Андрей Абрамов

Церковник 2. Мёртвая паства

Глава 1

Артур долго всматривался в остекленевшие глаза кардинала. Как бы то ни было, но старик определённо нравился ему. Ещё тогда, когда Бена и других заточили в сырых застенках инквизиции, Мерсидос выступил уравнителем в конфликте короны и конклава. Тогда никто и подумать не мог, что уважаемый кардинал Дома Трёхликого бога ведёт двойную игру. Что им двигало, когда он перешёл на тёмную сторону и добровольно подвергся скверне? Жажда мести? Разочарование? Честолюбие? Или, может быть, новые возможности? Артуру стало не по себе. Он неожиданно понял, что мыслит теми же мерилами. Хотя, возможно это игра воображения, и всё банальнее, чем кажется на первый взгляд – Мерсидос просто пешка в чьих-то коварных руках, и подобно верховному монаху Азраилу, погряз в своих низменных желаниях. Эти вопросы навсегда останутся без ответов. Да и ответы на них теперь никому не нужны, ибо прошлое уже не исправить, а будущее ещё не предопределено. Черпий усадил Эби на плечо и поспешил за епископом.

С момента, как пал последний пустоголовый минул час. Поредевшая стража оцепила близлежащие улицы, тщательно осматривая каждого выжившего. Эпидемия вспыхнула в нескольких районах и заключила в мёртвые объятия сотни людей. К счастью, нападение безумцев удалось подавить на корню, не дав последним разгуляться по полной.

Хуже обстояли дела за чертой города. Ожесточённые бои не прекращались ни на минуту. Далёкие отзвуки канонады то и дело проносились над головой, заставляя горожан пригибаться и передвигаться короткими перебежками. По разрозненным сообщениям, зачастую противоречащим друг другу, за городскими стенами организовались несколько роёв, численностью под тысячу человек каждый. Пять фермерских поселений, расположенных вдоль трактов, сожжены дотла. Уничтожено два сторожевых фрегата.

Галифаст вынужденно перешёл на осадное положение.

***

– Доложите последние данные, – сдерживая эмоции, пробубнил Экберт.

Командующий королевским флотом адмирал Арнолд Диксон нервно кашлянул, так и не успев отпить из только что принесённой чашки кофе. На стол шумно шлёпнулся кожаный планшет.

– Выявлено тринадцать очагов крупного скопления врага. Пять из них в окрестностях западного тракта, два у восточного и шесть у южного перешейка. В каждом от двух до пяти… – адмирал запнулся, подбирая нужное слово. –…исполинов. Один, как правило – Альфа, остальные – Беты. Позиции роя постоянно меняются. На месте не стоят, потому полноценная рекогносцировка не представляется возможной. Близко не подпускают. При удобном случае – атакуют. Исполины у них, вроде как, тяжёлой артиллерии. Потери: два бомбардирских тихохода, три сторожевых фрегата и около шестисот человек личного состава. Информация актуальна на 19:00.

Король вдумчиво посмотрел на хронометр. С начала ментальной атаки прошло чуть более шести часов. Что же там происходит, если флот несёт такие несоизмеримые потери?

– Что Вы имели в виду, говоря об атаке? Насколько я знаю, вооружением обладаем только мы! Какой эшелон занимают ударные группы?

– Пятый, Ваша Милость.

– И Вы хотите сказать, что исполины в состоянии поразить цель на высоте пятисот футов?

– Абсолютно верно. Не знаю, что это за твари такие, но теперь они нисколько не стесняются, – адмирал замолк, что-то прокручивая в голове. – Не посчитайте меня еретиком, но исполины выкидывают чудеса, какие даже высшему духовенству неподвластны.

Артуру словно иголки в подштанники насыпали, настолько поразительным было заявление адмирала. Покойный Мерсидос не ошибался – грядут перемены. Реликтовая раса обладает совершенно иной формой божественного слова. И божественного ли вообще? В голове промелькнула мысль, что неплохо бы разузнать об этом побольше. Если реликтам такое под силу, почему бы не попытаться перенять их же оружие. К тому же Правые церкви заполучили Красный перст – переходящий символ адептов аканитского отлучения. Наверняка он как-то связан с появлением исполинов, ведь в конце концов, у них общие корни.

Раздался стук. Все как один устремили взоры к дверям зала аудиенций. Створка медленно распахнулась и в проёме возникло взволнованное лицо Себастьяна – личного дворецкого короля.

– Говори, – недовольно отрезал Экберт, перебирая концы длинной бороды.

– Ваша Милость, важное сообщение из госпиталя, – Себастьян переступил порог и вытянулся в струну. – Его Святейшество кардинал Карл Арисменди выжил. Доктора передали, что у него сильнейшее отравление, но шансы есть. Монахи-целители делают всё возможное.

– Благодарю Себастьян. Иди, – Экберт повернулся к остальным. – Господа, это хорошие новости! Замысел Мерсидоса провалился. Конклав сохранён. По крайней мере, наполовину.

Присутствующие зашептались, одобрительно покачивая головами. Потеря высшего духовенства в военное время означало одно – неминуемый раскол. Невозможность созыва нового конклава рано или поздно приведёт к расслоению духовной знати, а это негативно скажется на королевстве и его отношениях с церковью. Когда гул в зале поутих, Экберт продолжил.

– Что там со связью? Техники устранили неполадки?

– К сожалению, нет. Все надземные линии повреждены либо уничтожены. Связисты регулярно отправляют запросы, но ни Ганибад, ни Йоркнир не отвечают. Так же обстоят дела с архипелагом, – развёл руками адмирал.

– Близлежащие селения?

– Известно о пяти уничтоженных фермах. Какие реальные цифры, выяснить пока не удалось.

– Потери врага?

– Один исполин. Поражённых пустоумием – от тысячи до двух.

Экберт окинул взглядом полупустой зал. Совещание собиралось в спешке, и многие его обычные члены не успели явиться ко времени. Найдя нужного ему человека, король вскинул брови.

– Что Вы обо всём этом думаете? – процедил Экберт, не отводя глаз от коменданта. От былой спеси инспектора не осталось и следа. Он медленно встал и вышел из-за стола.

– Вероятно, мы оказались не готовы к подобному развитию событий, – комендант заискивающе посмотрел на монарха. – Никто не мог знать, что…

– Я и без того вижу, что мы ни черта не готовы! – тяжёлый кулак врезался в буковую столешницу, отчего весь стол заходил ходуном. – Мы уже лишились пяти тихоходов, и бог знает скольких людей! И это только спустя шесть часов! Все эти жертвы на Вашей совести! Господин главный комендант города.

Экберт навис над столом, широко расставив руки. Провалившиеся глаза почернели и стали похожи на две узкие щели, исходящие из сморщенной переносицы. Жерар невольно попятился.

– Вы займёте своё законное место! Там, где Вам и следует находиться. На столбе. Вместо этого ублюдочного гиганта.

Воздух в помещении задрожал от напряжения. Казалось, скажи кто неосторожное слово и произойдёт что-то невероятное. Экберт какое-то время взглядом уничтожал осунувшегося коменданта, но неожиданно для всех, остыл и продолжил.

– Вы исчерпали моё доверие, господин бывший комендант города. Вы отстраняетесь от занимаемого поста! Займитесь наведением порядка в сыске, инспектор Жерар. Пока за Вас это не сделали другие. Второго шанса не будет. Уходите.

Под молчаливые взгляды бывших коллег инспектор покинул зал аудиенций. Когда двери захлопнулись, Экберт снова занял место во главе стола.

– Себя я уже наказал, доверив город моему поверенному. Мы хотели узреть кровь, мы узрели её. Ценой жизни горожан. Этого греха мне не искупить до конца дней, – король окинул взглядом присутствующих и остановился на сидящем в уголке черпии. – Я вижу в твоих глазах много вопросов. Ты и… – Экберт кивнул на Брюмо. –… епископ имели дело с этими переростками. Скажи, что ты думаешь об этом? Может, хоть в молодой голове найдётся что-то толковое.

Артур мгновенно подобрался, пожалев, что не отвёл вовремя глаз. Взгляды членов экстренной комиссии обратились на юного служителя церкви. Представители знати не совсем одобряли присутствие среди них молодого выскочки, и это открыто читалось в их надменных лицах. Как бы то ни было, но черпий собрался с духом и выпалил. В конце концов, он уже осознал свою некую уникальность, и ему страсть, как хотелось разобраться в её происхождении.

– Если возможно, я бы хотел задать несколько вопросов герцогу Арнолду Диксону, – Артур собрал пальцы в пучок. – Про исполинов.

Дальнейшее происходило как во сне. Черпий засыпал адмирала интересующими вопросами, а тот во всех подробностями и красках отвечал на них. Оказалось, что старый вояка знал гораздо больше, нежели сам мог об этом подумать.

Как и предполагал Артур, исполины заметно отличались друг от друга. Рост некоторых особей варьировал от десяти до двадцати футов. Одни походили на иссохшие жерди, другие на неповоротливых толстяков, с трудом переставляющих ноги. Присутствовали и атлеты ростом под пятнадцать футов, способные дать фору даже самым быстрым бегунам. Отдельно стоит упомянуть особи женского пола. Те вообще отличались особенной злобой и агрессией. Встречались крайне редко – всего в шести из более, чем пятидесяти контактов. Вполне возможно, что в реликтовой расе они стояли на высших ступенях иерархии.

Кроме внешнего вида, отличным был и арсенал. Ментальным ударом, скорее всего, владели все. При помощи него реликты набирали «паству» и в случае получения повреждений, абсорбировали из послушников жизненную силу. Именно подобную сцену наблюдали церковники на аутодафе, когда изрядно подранили бронзового титана.

Цвет кожи тоже разнился, хотя доминировали бронзовые оттенки. О чём это свидетельствовало, оставалось неясным.

Иначе дела обстояли с защитой. По словам адмирала, некоторые индивиды абсолютно не воспринимали за угрозу обстрел бортовой картечницей. Зато, стоило только открыть по таким огонь, это гарантировано провоцировало ответные меры, оканчивающиеся, как правило, гибелью судна.

Другое дело, если в исполина попасть из крупнокалиберной пушки. Желательно, сразу из нескольких. Подобным согласованным артобстрелом и уничтожили многотонного толстяка, оказавшегося в стороне от соплеменников.

Вот, что было особенно интересно, так это разного рода атаки, которые исполины успешно пользовали. Про себя Артур назвал их тёмные чудеса реликтовой магией.

Одну из уникальных атак очевидцы описывали как «незримое пламя». Именно таким «оружием» реликты уничтожили несколько сторожевых дирижаблей, спалив их вместе с экипажем.

В общем, картина прорисовывалась не радужная. Пока что королевство не обладало эффективными способами противостояния с новой напастью, а небольшие успехи, что удавалось достичь, обесценивались огромными потерями.

После занимательного интервью в зале повисла тишина. Каждый обдумывал полученные сведения, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Первым заговорил пресвитер Максанс.

– Из всего услышанного ясно одно – ублюдки действуют сообща и каждый из них обладает некоей уникальной способностью. Вопрос, что нам это даёт?

– По крайней мере, сейчас мы имеем представление, с кем столкнулись, – ответил адмирал. – Могу я кое о чём попросить? Мы собирались в спешке, и я не всё успел подготовить.

– Конечно! – Экберт откинулся на спинку кресла.

– Спасибо, Ваша Милость, – Диксон подозвал дежурившего у дверей адъютанта и что-то нашептал тому на ухо.

Через пять минут в помещение внесли треногу с картой окрестностей Галифаста. Адмирал взял карандаш и начертил несколько кружков. Потом соединил их вместе.

– Вот последние расположения роёв. Большая часть сконцентрирована здесь и здесь, – Диксон заштриховал две соседние области. – Очевидно, что это ещё не конец. Рои будут прибывать до тех пор, пока не возьмут город в плотное кольцо. Что будет потом, остаётся только догадываться. Я предлагаю отозвать флот с периметра и собрать его у восточного тракта, там, где силы противника ещё не так велики. Ударим по ним массированным огнём. Нельзя позволить врагу замкнуть круг. Если Галифаст окажется отрезанным от внешнего мира, все мы обречены на голодную смерть.

– Не думаю, что это хорошая идея, – возразил маркиз Тибо Ривар, лорд-командующий королевской гвардии и городской стражи. – Флот в первую очередь – это люди! Скольких мы ещё позволим себе потерять? Гвардейцы не бесконечны, адмирал Диксон.

– Так же, как и флот!

– Вот и я о том! Пока не появится чёткой стратегии, мы будем бесконечно подсчитывать потери, покуда не лишимся последнего тихохода и последнего солдата. Вы это знаете не хуже меня.

– Чего у нас нет, так это времени. Вы предлагаете раскручивать долгосрочную военную кампанию, когда враг уже на пороге. Вот тут! – адмирал ткнул карандашом в карту. – А нужно всего-то перекинуть флот и ударить перекрёстным огнём. На упреждение.

Горячий спор двух вояк прервал пресвитер Максанс, возникший справа от адмирала Диксона.

– Разрешите? – монах протянул руку. – Хочу кое-что нарисовать.

– Пожалуйста, – пожал плечами адмирал. Герцог знал, что теперь король испытывает к монаху некую симпатию, и заочно относился к старцу с почтением. По крайней мере, причин для вражды между ними не имелось.

Максанс покрутил карандаш в руке и принялся что-то выводить на легенде карты. Вскоре весь угол был исписан непонятными значками и описаниями.

– Что это? – Диксон наклонился к карте и прищурился.

– А как Вы считаете?

– Похоже на инструкцию. Или на заметки доктора, – вояка развёл руками и посмотрел на Экберта. Тот вопросительно вскинул брови.

Максанс вернул адмиралу карандаш и повернулся к присутствующим. Тонкие губы тронула еле заметная ухмылка.

– Сифилис! Симптомы, последствия и методы лечения. Вкратце.

– Простите, пресвитер Максанс!? – епископ еле сдержал улыбку. – Зачем нам знать о сифилисе?

– В мою молодость от сего недуга умерло немало хороших людей. Сейчас же, это не больше, чем неприятный сюрприз после приятного времяпрепровождения.

– Объяснитесь уже! – Экберт потерял терпение и хлопнул ладонью по столу.

– Изучение! – Артур проклял себя за очередную инициативную выходку. Максанс удовлетворённо кивнул и жестом предложил развивать тему дальше. Взоры комиссии вновь устремились к черпию.

– Прежде чем бороться с болезнью, её необходимо изучить. Симптомы. Скорость течения. Органы, поражаемые в первую очередь. Побочные заболевания. Способы заражения и так далее. Когда общая картина ясна – подбирается нужное лекарство.

– А если его нет? Лекарства этого, – нахмурился Диксон. Адмирал был далёк от медицины и не мог понять, что пытаются до него донести.

– Лекарство есть всегда! Его только нужно найти. Иногда лучше потерять время, но подобрать нужное средство и необходимую дозировку, чем залечивать всем подряд, – снова заговорил монах.

– И что Вы предлагаете?

– Каждый исполин уникален. Одни бьют «незримым огнём», другие ещё бог весть чем. И вообще, о них мало, что известно. Нам нужно больше сведений. Пока не узнаем, на что каждый из них способен, не подберём то самое «средство». Если натуралист обнаружил новый подвид, он неизбежно столкнётся с каталогизацией. Так поступим и мы. Выясним о тварях всё, что возможно за максимально короткое время.

– На это уйдут недели, а то и месяцы. Сгинут многие селения. Неизвестно, устоит ли Галифаст! – парировал Диксон.

– А кто сказал, что будет легко? Мы можем пойти в лоб – последствия уже известны. Будем так и биться, пока не обескровим весь флот. Тогда точно уже ничего не поможет. Поймите, на кону вопрос существования нас как вида! К тому же ничто не мешает уничтожать их по мере получения информации.

– Поддерживаю! Это однозначно лучшее предложение за сегодня! – маркиз Тибо Ривар вскинул руку вверх. – Организуем диверсионные группы. Пересадим их на небольшие суда. Маленькую цель не так-то легко достать. Думаю, управимся за день, другой.

– Есть один нюанс! – проговорил епископ. – Небо не лес, в нём не пройти незамеченным. Даже разведывательная шхуна будет светиться за пушечный выстрел. Нужно идти по земле. Вдоль восточного тракта густые леса. Группа в восемь-десять человек с лёгкостью укроется на пересечённой местности, особенно под покровом урны тени. А вот небольшая эскадрилья может устроить хороший отвлекающий манёвр, и в случае чего, прикрыть отступление. Простите, Ваша Милость, но я считаю, что пришло время подключать королевских «бронестражей».

Глава 2

– О-о-о! Вот и наши спасители объявились! – губы Уиллиса расплылись в широкой улыбке. – Поговаривают, вы устроили маленький бум-бум на выставке бекона! Даже в нашей забегаловке стёкла звенели!

– Твои горшочки пришлись кстати, дружище, – смущённо ответил Артур. – Видел бы ты, как рвануло! Три десятка поражённых сразу к праотцам отлетело! Держи. Хватило и двух. Остальное пока убери на склад. Только недалеко! Думаю, они скоро понадобятся.

На стойку с лязгом грохнулся закопчённый саквояж. Рядом легла разряженная картечница.

– А для этой красавицы нужны пчёлки, желательно зажигательные и побольше. Сделаешь? – улыбнулся Артур. К револьверу черпий так и не пристрастился, а вот картечница пришлась по душе. Можно даже не целиться – направил в нужную сторону и спустил курки.

Услышав знакомые голоса, из подсобки выглянул Алберт Гарднер – юнга печально известного пассажирского дирижабля «Экберт ΙΙΙ». Парень наскоро вытер руки и бросился приветствовать товарищей по несчастью.

– Епископ Брюмо! Артур! Наконец-то мы встретились! Наслышан о ваших приключениях! Всё министерство только и гудит об этом. Знаете про Бена?

– А что с ним? – встревожился Артур. В голове всплыла недавняя ссора.

– Покусали его. Не сильно, конечно, но пару шрамов останется.

– Пустоголовые?

– Ага. Только пришли в себя после газовой атаки, а тут какая-то бабища у ворот на него навалилась! Еле оттащили. Повезло, что стражники поблизости оказались.

– Газовая, говоришь? – епископ покосился на юнгу.

– Ну а какая ещё? Не водяная же, епископ Брюмо! Как сейчас помню, только…

– Потом расскажешь, – церковник шлёпнул пятернёй по столешнице. – Сперва спецзаказ!

Развалившийся на стойке Уиллис недовольно поморщился.

– Что там опять? С усыпляющим газом, я так понимаю, прокатили, – техник достал блокнот и карандаш. – Эх! Столько дней напрасного труда!

– Не прокатили. Твои наработки обязательно пригодятся. Голодранцы Валирии сейчас не самая страшная угроза. Значит так! Сначала об изменениях. Жерар отстранён от дел. Вместо него я. Временно, – Брюмо упредительно поднял указательный палец. Уиллис разочарованно вздохнул, таки не успев разразиться поздравлениями. – Приказ придёт позже. Теперь к делу. Помнится, мне, ты неплохо разбираешься в аляктричестве и всяких там передатчиках.

– Ну, было дело, – Уиллис небрежно откинулся на спинку стула. – Что нужно-то?

Епископ принялся в красках расписывать тонкости технического задания, периодически делая важные пометки на клочке бумаги. Уиллис с интересом слушал, задавал уточняющие вопросы и высказывал своё видение тех или иных моментов. Спустя полчаса, когда церковник изложил все требования, а техник исписал с полдесятка страниц, наступила тишина. Глаза министерского изобретателя горели огнём, словно те маяки, разожжённые в самую непроглядную ночь.

Суть операции заключалась в том, чтобы подвести канонерки-приманки к рою и спровоцировать исполинов на удар. Судна следовало оснастить необходимым оборудованием для возможности дистанционного управления со штабного тихохода.

– То есть вы хотите, чтобы я до конца недели переоборудовал с дюжину гражданских шлюпок?

– Нет, Питер. Сорок восемь часов. У тебя есть на это сорок восемь часов!

***

Пока Уиллис занимался заказом, а Брюмо координировал подготовку к спецоперации, Артур решил разобраться с делом, всё это время не дававшим ему покоя. Получив у епископа удостоверение личного помощника, черпий отправился в тюремный госпиталь. Благо тот находился не так далеко и на дорогу ушло чуть более получаса. Артур ещё не понимал, для чего ему это нужно, но чувствовал, что по-другому поступить не мог. Он должен поговорить с загонщиком. Хотя бы для того, чтобы просто объясниться, а может, и потому, что увидел в нём мизерную частичку себя.

Госпиталь располагался на территории городской каталажки. Обычное двухэтажное здание с решётками на окнах и бесчисленным множеством железных дверей, запирающихся на массивные засовы. Зачастую здесь латали подранцев, из разряда тех, кого в скором времени ожидала каторга или тюремное заключение. Нередкими гостями были и неудавшиеся суицидники.

На этот раз в лечебнице произошёл крайне неординарный случай. За всё время существования медучреждения, в его стенах никогда не появлялись выжившие после аутодафе. Возможно, их попросту не было. Статистики как таковой не велось, да и среди бывалых о подобном никто не слышал. Кроме того, узники инквизиции относились к совершенно иной юрисдикции и априори не могли попасть в зону ответственности тюремной системы. Как бы то ни было, но сразу после инцидента на Площади Очищения, бессознательного погорельца доставили в лечебницу и разместили в одной из многочисленных охраняемых палат.

Расписавшись в журнале посещений, Артур в сопровождении стражников отправился к необычному заключённому. По словам тюремного доктора, жизни пациента ничего не угрожало, даже несмотря на отсечённую конечность.

– Постарайтесь недолго. Его судьба ещё неизвестна, но он по-прежнему слаб, – участливо произнёс доктор. – Как закончите, дайте знать страже.

Артур кивнул. Он уже начинал сомневаться в правильности своего решения. В конце концов, что он может сказать наёмнику? Поведать о внутренних переживаниях? Хотя… Черпий распахнул дверь и стремительно вошёл в комнату.

Генри Бэррот лежал на металлической койке, головой к входу. Ноги сковывали цепи, пропущенные через вмонтированное в пол кольцо. По левую руку – штатив с капельницей, по правую – тренога с целительными урнами. Не требовалось прибегать к мысленному взору, чтобы увидеть, как божественные нити окутывали забинтованную культю.

Артур накинул халат и сел на стоящий у койки табурет. Веки наёмника дёрнулись и приоткрылись. Синие, как у мертвеца, губы еле слышно прошептали.

– Зачем ты здесь?

– Хотел справиться о твоём здоровье, – черпий сцепил руки в замок. – Не каждому посчастливится вернуться с аутодафе живым. Пусть и не полностью.

– Так это ты оттяпал мне полруки?! – Рябой покосился на кровоточащий обрубок. – Хочешь услышать слова благодарности?

– Ни к чему. Я не для этого здесь.

– Тогда, чего ты хочешь? Не нужно было меня спасать. Ублюдок с детскими глазками всё равно доделает начатое. В этом я не сомневаюсь.

– Де Бромосса мёртв. Твоей жизни ничего не угрожает. Иначе тебя бы здесь не было.

– Ты не ответил на мой вопрос. Зачем я тебе? Хочешь отыграться за былое? Валяй! Я беспомощен, как парализованная старуха. Можешь прямо сейчас удушить. Всё равно мне край.

– У тебя достаточно времени, чтобы обдумать мотивы моего поступка. Я не мог поступить по-другому. Возможно, это связано с обстоятельствами нашей первой встречи. Не уверен. Знаю, только, что ты должен жить. Считай это подарком судьбы и очередным шансом стать другим. До скорой встречи.

***

Артур добрался до аэровокзала только к вечеру. Солнце уже скрылось за башенными часами, погрузив улицу в полумрак, едва разгоняемый светом газовых фонарей. До очередного брифинга оставалось полчаса. Можно неспешно побродить по окрестностям, не думая о грядущем походе. Эх! Черпий вдруг вспомнил, что оставил Эби в комнате ночлежки. Наверняка та устроит разбор полётов, когда забывчивый хозяин вернётся домой. Хорошо, что он догадался прикупить гостинцев – пару яблок и мешочек арахиса.

Погрузившись в беззаботные мысли, черпий едва не ткнулся носом в чью-то широкую спину. Церковник отступил на шаг и обомлел. Чёрный полевой мундир. Клинок на портупее. На левом плече – шлем-маска. Через правое перекинут панталер из многослойной кожи, от которого к поясному ремню тянулась подвижная металлическая конструкция. Неужто тяжёлая пехота!

В семинарии не раз приходилось слышать о бойцах особого подразделения гвардейцев, с лёгкостью расправляющихся с дюжиной хорошо вооружённых бомбистов. Артур всегда принимал это за брехни недалёких умом семинаристов. Как оказалось, он сильно заблуждался.

С десяток таких вояк столпилось перед тремя деревянными контейнерами, перегородив собой часть вокзальной площади. У троих за плечом громоздились странного вида бандуры, похожие на гибрид корабельной пушки и стационарной картечницы. Теперь стало очевидным назначение наплечного механизма – без него не удержать тяжёлое вооружение. Кроме «пушкарей», как про себя прозвал их черпий, присутствовал и «огненосец». Внешне он мало, чем отличался от своих боевых собратьев. Вместо рамы – ранец с баллонами, вместо пушки – трёхствольное ружьё-брандспойт с одним длинным и двумя короткими раструбами.

В стороне, бурно жестикулируя, вели спор два снайпера. Тот, что повыше – офицер. Тяжёлого вооружения не имели. Только револьверы, кинжалы и винтовки с двуногой сошкой, ранее никогда не встречаемые Артуром. В отличие от дальнобойной винтовки «Небесного ока» эти обладали большим калибром и выглядели гораздо массивнее.

Ещё один боец, специализацию которого черпию определить не удалось, сидел на корточках и что-то самозабвенно чиркал в блокноте.

Послышалось тарахтение. Из-за поворота вырулил паромобиль с королевской эмблемой на капоте. Машина шумно проехала по мостовой, разогнав протяжным гудком стаю голубей, и установилась у ног черпия.

– Ты где весь день пропадал? – из открывшейся дверцы вывалился епископ. На плече церковника гордо восседала нахмурившаяся мартышка. – Эта мадам сейчас тебе нос откусит, а я помогу! Ей крупно повезло, что я решил заглянуть в твою комнату.

Артур виновато развёл руками. Подходящую отговорку он не придумал, а рассказывать про поход в тюремный госпиталь не решился. Епископ не поймёт подобной выходки, а огорчать его перед ответственным делом не хотелось.

– У меня совсем из головы вылетело, пока по рынку шатался. Простите, – ничего умней черпий не придумал и ляпнул первое попавшееся в голову. – Эби, ну прости. Я не хотел. Честно.

Мартышка, сморщив нос, отвернулась. Выпуклые глазки то и дело косились в сторону хозяина. Наконец, не в силах более сопротивляться чувствам, Эби подалась вперёд и вальяжно протянула лапку. Артур понял недвусмысленный жест и принял боевую напарницу в объятия.

– Вот так-то лучше! А давай-ка посмотрим, что у меня для тебя есть!

Не дожидаясь нерасторопного хозяина, мартышка запустила лапку в подсумок и выудила небольшой свёрток. Получив желанное, Эби запрыгнула на широкий капот паромобиля и принялась аппетитно хрустеть орешками.

– Вот и вся любовь! – не без сарказма подметил епископ. – Ну что? Познакомился с отрядом?

– С каким? – не понял черпий. – А! Вы про эти ходячие машины-убийцы?

– Ага! Парни успели покрыться пылью – всего несколько заданий за последние десять лет.

– Вы их знаете?

– Видишь во-о-н того дядьку! – протянул епископ. – С тараканьими усами. Это капитан Эштон. Командующий группой прикрытия при инциденте в Блэквилде. Надёжные ребята! Только-только прибыли из базы в Гардорине. Кстати! Помнишь про контейнеры?

– Ещё бы! Вы так и не посвятили в их тайну, хотя не раз обещали, – ответил Артур, пытаясь скрыть дрожь в голосе. На самом деле его распирало от любопытства, и не объявись здесь Брюмо, он бы уже приставал к тяжёлым пехотинцам с расспросами.

– Капитан! – епископ окликнул офицера. – Что там с бронестражами?

Один из снайперов, усатый дядька лет пятидесяти, повернулся и признав говорившего, приветственно махнул рукой. Оживились и остальные бойцы. Очевидно, что многие из них действительно знали епископа, а может, и вовсе, приходились тому боевыми товарищами.

– Идём, – Брюмо дёрнул напарника за рукав и направился к отряду. – Познакомлю тебя с элитой королевской гвардии. Будешь потом внукам рассказывать.

Когда до бойцов оставалось не более пяти шагов, черпий, к великому удивлению, обнаружил, что вторым снайпером оказалась вполне себе симпатичная девушка. Коротко стриженные рыжие волосы. Белая кожа. Ямочки на щеках. На правой брови свежий шрам. Ещё один, чуть меньше – над губой. Мешковатое обмундирование скрывало особенности фигуры, делая девушку неприметной среди заматеревших в боях мужчин, но Артур был уверен, что разглядел и линии бёдер, и тонкий девичий стан. В животе разлилось странное тепло.

– Думал, не признаешь! – улыбнулся епископ вышедшему навстречу капитану. – Столько лет утекло.

– Вас сложно с кем-то спутать, Филип Брюмо, – прохрипел вояка, до хруста сжав руку церковника. – До сих пор вспоминаю смертоносные пируэты с кинжалами. Кажется, это была Ваша последняя операция в составе боевого клира?

– Не совсем так, но ладно, – епископ помял ноющую кисть и повернулся к черпию. – Знакомьтесь. Артур Эдельманн – мой личный помощник и консультант по некоторым вопросам.

Артур покраснел и с претензией посмотрел на наставника. Какой ещё консультант по некоторым вопросам?! Присвоить нелепый титул в присутствии девчонки – гениальное решение! Как бы то ни было, но черпий улыбнулся и протянул руку.

– Капитан Рик Эштон, – командир отряда оценивающе осмотрел Артура. – А это мои ребята: Гунар, Шон, мистер Буи, Молчун, Покер и Корсо. Прекрасная леди – Марика. Хорошо стреляет глазками, но предпочитает палить из «дробителя».

Артур ощутил на себе тяжёлый взгляд Марики. Раскосые глаза кололи похлеще епископского стилета. Черпий еле заметно кивнул, чем вызвал у девушки насмешливую улыбку.

– А где близнецы? – епископ бегло осмотрел отряд.

– Нет больше близнецов. Потеряли два года назад, – капитан кивнул на бойца с блокнотом. – Теперь вместо них Молчун и Марика. Молодые, но перспективные.

– Мне очень жаль, Рик. Толковые были ребята, – Брюмо немного помолчал и сменил тему разговора. – Так что там с бронестражами?

– Как раз собираемся вскрывать. Эй! Долго будете возиться?

– Никак нет, кэп, – прокричал огненосец, крепыш с красноватой кожей и длинными чёрными волосами. – Королевские пломбы сдираем. Сейчас будет готово! Ну-ка навались!

Заскрипели выдираемые гвозди. Одна из панелей с треском грохнулась на мостовую, разметав многолетнюю тенёту. Когда пыль немного рассеялась, в глубине контейнера проявились контуры чего-то большого и металлического. Огненосец скинул ранец и исчез в полумраке. Через минуту зарычала паровая машина. Повалил дым. Ещё через минуту, рык плавно перерос в еле слышимое урчание. В лица людей ударил ослепительный свет.

Из проёма, жужжа многочисленными приводами, высунулась суставчатая конечность. Медленно, стараясь никого не задеть, она протиснулась между бойцами и с лязгом опустилась на брусчатку. Следом потянулись ещё две, неся над собой массивную раму. Перед опешившим черпием вырос двенадцатифутовый механический паро-паук.

– Вот это зверь! – завороженно прошептал Артур. – Откуда он взялся?

– Гордость инженерной мысли! Над проектом трудились почти пятнадцать лет. Лучшие учёные умы королевства: механики, молитвословы, костоправы. Сотни специалистов со всех областей науки! Но самое интересное: в механизмы бронестражей вмонтированы особые урны. Благодаря им, силовые узлы «паучка» работают на пределе своих возможностей.

– И сколько лет удавалось держать всё в тайне?! Это ж надо…– черпий сглотнул, не в силах подобрать слов.

– Испытания велись в строгой секретности. На полигонах Гардорина. Потом бронестражи несколько лет хранились на затопленных складах, что в тупиковой ветке катакомб.

– Так ведь контейнеры стоят по всему городу! Значит король знал о нападении?

– Скорее, ожидал. У Экберта потрясающее чувство опасности!

– Однако это не помешало ему притащить в город исполина, – упрекнул черпий.

– Ну! Что есть – то есть. Освобождение Матильды расслабило монарха. Теперь, уверен, всё будет иначе.

Артур подошёл ближе и коснулся бронированного щитка голени ходильной ноги. Насколько же сложное устройство! Гидравлические приводы. Трубки. Шланги. Потрясающе! Взгляд скользнул выше. На средней конечности угадывались поручни, ведущие к посадочной платформе паро-паука. Из-под днища торчали спаренные стволы бортовых орудий. Пушка и… Черпий присмотрелся. Раз, два, три… Трёхствольная барабанная конструкция с длинной металлической лентой. Пустоумие его побери! Что же это такое?

– Эту штуковину установили совсем недавно. Уиллис довёл до ума разработку своего предшественника. Поливает огнём сразу из трёх стволов! Покамест лучший показатель – шестьсот выстрелов в минуту, – епископ с теплотой похлопал паучью броню. – С этим мы не пропадём, черпий. Не пропадём. Идём. До брифинга осталось всего ничего.

Глава 3

– Ты хоть объясни, что и как работает, – Брюмо ступил на опустившиеся сходни.

Уиллис зевнул и проследовал за церковником. Парню явно было не до показушек. Брифинг только-только закончился, а епископу взбрело в голову устроить смотрины. Спустя почти двое суток непрерывной работы техника интересовали только две вещи – бутылка коньяка, лежащая в коробке из-под патронов и уютный мягкий лежак в углу мастерской.

– Что здесь объяснять? Главное работает… – поймав недобрый взгляд, Уиллис продолжил. – На корме установлен барабан. Шестьсот футов кабеля. Когда со штабного тихохода передаётся закодированная команда, приводится в действие руль. Один щелчок – крен направо, два – налево. Ну и всё в этом духе. Инструкция, как всегда, прилагается. Кстати, обороты двигателя не регулируются. Как завели, так и поехали! Я вам не всемогущий – уж увольте!

– Хорошо. Куда нужно щёлкать? – Брюмо вопрошающе посмотрел на техника.

– Щёлкалки я раздам отдельно. Капитанам, – заявил Уиллис, не в силах больше распинаться перед епископом.

– Что произойдёт, когда собьют посудину?

– Она упадёт, – на автомате ответил техник.

– Уиллис! От шлюпки-приманки к штабному кораблю тянется…

– Понял. Не продолжай. При излишнем натяжении кабеля сработает пиропатрон.

– А если и он не сработает? Питер?

– На этот случай есть члены команды, епископ Брюмо, – вмешался в разговор адмирал. – В конце концов, им за это платят! Думаю, с показами можно заканчивать. Итого, сколько у нас в наличии шлюпок?

– Тринадцать, Ваше Святейшество! – Уиллис отвесил глубокий поклон. В рядах комиссии посыпались смешки.

– Ну, в таком случае, считаю подготовку завершённой. С Богом, господа!

***

Накануне вылазки Артур чувствовал себя не лучше выжатого лимона. Хронический недосып, ставший в последние три недели нормой, полностью нарушил все биоритмы. Не хотелось ни есть, ни спать, ни тем более думать. Церковника не покидало чувство, что реальность и сон перемешались в одну большую кучу, и он вот-вот проснётся на верхней палубе «Экберта ΙΙΙ» в компании полупьяного Бенджамина. Но ничего подобного не происходило, а измождённый мозг продолжал выкидывать всё новые и новые выкрутасы.

Алкоголь не помогал. Равно, как и сеансы медитации. Все эти нетрадиционные способы борьбы с бессонницей лишь ухудшили самочувствие. Да и Эби стала неспокойной. Частенько повизгивала во сне. Дёргала лапами, словно от кого-то убегала. Что ей снилось? Обезьяньи кошмары про двухголовых блох или фрагменты прошлой жизни привитого человеческого сознания? И вообще, видят ли мартышки сны?

Когда епископ забарабанил в дверь, черпий уже стоял в полной экипировке. Защитный жилет, укомплектованный урнами благословлённой ауры, Артур одевал с опаской. Он, конечно, спасёт от воздействия боевых урн, но как насчёт реликтовой магии? Проверять на своей шкуре не очень-то хотелось, но по-другому видимо никак. В любом случае это лучше, чем ничего.

Из оружия Артур взял старую добрую картечницу, короткий кинжал и легковесный чекан, выкованный Уиллисом накануне. Новая игрушка по всем пунктам превосходила ржавый кузнечный молот, за что и заняла своё почётное место на поясе церковника. Удобное молотовище. Облегчённое, но от этого не менее смертоносное оголовье. И самое ценное – «потрошитель черепов» – механизм с обратной стороны бойка, при ударе раскрывающийся подобно птичьему клюву.

Кроме этого, церковник закинул в рюкзак два комплекта благословлённых урн и связку керамических гранат – уменьшенных копий бомб-котелков. Всё-таки, не только божьим словом силён истинно верующий.

Для Эби тоже нашёлся подарок. Техник изготовил первое в королевстве обезьянье оружие – короткий кинжал, крепящийся к хвосту эластичными ремнями. Артур скептически отнёсся к подобной затее, но после нескольких разрубленных в воздухе яблок, сдался и разрешил Эби оставить обновку себе.

Уже стоя на пороге, Артур вспомнил про ещё одну новинку, пополнившую личный арсенал – наручный многозарядный арбалет. Его-то, как раз следовало прихватить в первую очередь. Штука очень полезная, особенно в условиях скрытного боя. Магазин на шестнадцать болтов. Два режима взведения, один из которых предполагал использование в случае утраты работоспособности заряжающей руки. Три запасных магазина. Убойная дальность – двадцать ярдов. Нацепив «Осу» на запястье, черпий плотно прикрыл дверь и скрылся в темноте коридора.

Отряд покинул Галифаст задолго до рассвета. С выключенными бортовыми огнями, без прикрытия и прочих сопутствующих мероприятий. По распоряжению епископа операция проводилась инкогнито. Как заявил церковник – «излишняя информация усугубит напряжённую обстановку и спровоцирует никому не нужные волнения». Артуру не нравился такой подход. Подобная операция представлялась ему гласной, и обязательно с привлечением вездесущих журналистов. Да и восторженные возгласы провожающих наверняка пошли бы на пользу всеобщему боевому духу. Но! Как говорится – каждый сверчок знай свой шесток. Артур не стал высказываться по этому поводу, полностью доверившись наставнику. Епископ принял обязанности главного коменданта, а значит ему виднее, как поступить.

Маршрут пролегал вдоль восточного тракта, постепенно забирая на юго-запад. В этом направлении проходило несколько железнодорожных путей, сходившихся у линии пакгаузов, что в лиге от одного из крупнейших в регионе элеваторов – пшеничной фермы Граули. Согласно докладу адмирала Диксона, поблизости от зернохранилищ обосновался ещё не полностью сформировавшийся рой, численностью не более трёхсот пустоголовых. На нём-то и хотел испытать первую приманку епископ.

Бронестражи двигались на небольшом отдалении друг от друга. Связь поддерживалась посредством закодированных радиосигналов, передаваемых на коротковолновых частотах. Техник давно разрабатывал альтернативные способы передачи сигнала, и, пользуясь случаем, попросил протестировать собранные им радиостанции. Молодому изобретателю удалось повторить, а в некоторых моментах, даже улучшить достижения учёных, ломающих головы над слиянием технического прогресса и божественного пара.

Переход до развилки на Граули протекал спокойно. Ближайший крупный рой находился в трёх часах пути к северу и пока не представлял опасности. Черпий даже успел немного прикорнуть, прижавшись к холодному борту «паучка». Усиленный урнами паровой двигатель внушал доверие, а небольшое покачивание при ходьбе убаюкивало не хуже тёплых материнских рук. Проснулся Артур от лёгкого тычка в бок. С трудом разлепив пластилиновые веки, черпий некоторое время не мог сфокусировать зрение и пристально пялился в пустоту. Наконец, резкость восстановилась и на месте расплывчатого пятна проявилась Марика. Девушка что-то говорила и указывала на радиостанцию.

– Что случилось?

– Епископ. Срочно просит тебя, – Марика зевнула и протянула трубку.

– Спасибо, – Артур замер. Он вдруг понял, что не в силах отвести глаз от двух бугорков, сокрытых под грубой тканью рубашки. Кровь хлынула к голове, взбодрив похлеще утреннего кофе. Да что же это такое?! Черпий пожалел, что не оказался в другом экипаже. В последние две недели он только и занимался, что кромсал пустоголовых, а здесь замялся перед какой-то самоуверенной девчонкой. И это полбеды – он совершенно не мог обуздать свои низменные фантазии, постоянно потакая недвусмысленным взглядам Марики.

– Отдай ты ему эту трубку, Рыжуха! У него сейчас штаны вспыхнут! А он нам нужен в добром здравии, – Гунар похотливо осмотрел напарницу и толкнул Молчуна. – Говорил ведь, что парень западёт!

– Не вспыхнут. Я их асбестом обложил, – устало процедил Артур.

– Заткнись, Гунар! – прикрикнула девушка. – Совсем мозги высушил, недоумок.

– Ты посмотри, как занервничала! А! Дружище?!

– Отвянь. Давление почему-то скачет. Проверь-ка блоки с урнами, – не открываясь от приборной панели, бросил Молчун. Потомственный очкарик, любитель всего взрывающегося, горящего и дымящего страсть как не терпел пустой болтовни, и потому практически не отлипал от своего блокнота. Что он там чиркал, не знал даже сам Трёхликий. Поговаривали, что в отряде как-то возник спор, но выиграть его так никому и не удалось. Молчун ревностно оберегал тайну своей записной книжки.

Артур наскоро переговорил с епископом. Тот искал место для стоянки и поручил исследовать близлежащие постройки. Черпий аккуратно переложил посапывающую мартышку и пересел ближе к корме.

Караван подходил к пакгаузам. Заросли кустарника, среди которых пробирались бронестражи, понемногу начали расступаться. Впереди замаячила пожарная каланча. Чуть правее серела узкоколейка, по которой в мирное время курсировали гружённые зерном вагоны. До элеватора оставалось чуть более двух часов ходьбы.

Артур обратился к мысленному взору. Голоса Марики и Гунара медленно отдалялись, пока наконец не исчезли совсем.

Сознание возвысилось над бронестражами. Так! Что здесь у нас? Линия пакгаузов. Погрузочная платформа. Семафоры. Стрелки. Будка дежурного. Брошенный паровоз. Всё чисто. Нет. Не чисто. В стороне от будки – труп. Артур сфокусировался. Койоты ещё не пришли, значит умер накануне. Вернее – убит. Где же они? Черпий пронёсся над складами. В одном из помещений ещё шесть тел. Почему-то собраны в кучу.

За дальние постройки заглянуть он уже не мог. Слишком далеко. Нужно использовать вторую урну. Ага! На краю восприятия задрожали белые точки. Церковник открыл глаза.

– Передайте епископу, что за дальними складами есть выжившие, – Артур устало откинулся на спинку кресла. Одновременная связь с двумя комплектами урн выматывала похлеще спринтерского марафона. Требовалось время, чтобы восстановить силы, и с каждым разом это давалось всё трудней и трудней. Подобная трансформация сильно тревожила, но рассказывать о ней черпий пока не решался.

– Пустоголовые? – взволнованно спросила Марика.

– Не знаю. Слишком далеко, – Артур коснулся Эби. Мартышка проснулась и сразу же угрожающе зашипела. – Эбигейл считает, что так оно и есть. Передай сообщение на «Страж-1».

– Да, да. Сейчас, – девушка плюхнулась в кресло пилота. Пальцы легли на медную ручку тангенты. – Молчун, подсоби.

Пока Марика связывалась с головным бронестражем, Артур помог Гунару разобраться с сортировщиком урн. Реликвии третьего класса, применяемые в связке с механизмами и двигателями, требовали тонкой настройки и регулировки. «Привязанного» носителя они не имели, потому для применения нужного эффекта предписывалось вмешательство оператора. Сейчас, по случаю остановки группы, предстояло перенастроить блок управления и активировать урну тени. С таким эффектом, вставший на прикол караван выглядел словно три стога сена.

– Арти! На выход! Гунар, Молчун. Остаётесь в «паучке». Молчун за старшего, ясно?

Черпий с удивлением уставился на Марику. Так вот значит, кто заправляет на борту! А он-то думал Молчун и есть командир экипажа. И кличку, видимо, она тоже придумала, пока разговаривала с епископом. Забавная леди! Церковник пожал плечами и повернулся к Эби.

– Жди здесь, малышка. Я недолго, – он похлопал мартышку по спинке. В одном из карманов жилета-разгрузки лежало что-то круглое и холодное. Черпий отстегнул застёжку. На ладонь выкатилась новенькая керамическая граната. – Ты где это взяла плутовка? С рюкзака стянула? Нельзя так делать!

– Парень! Ты это… ножичек-то с хвоста у неё сними. Побреет нас с Молчуном ненароком, – Гунар провёл пальцем по горлу. Мартышка сдвинула брови, не понимая смысла необычного жеста.

– А у нас чехольчик на этот случай имеется! Не переживай, – Артур сунул гранату в подсумок и нацепил на обезьяний хвост кожаный футляр.

Оказавшись на земле, черпий первым делом ещё раз проверил окружение. На пятьсот ярдов вокруг стояла звенящая тишина. Даже птицы не пели – улетели от греха подальше, дабы не стать ужином для пустоголовых. Ну и к лучшему. Без них будет проще уловить звуки приближающегося врага. Белые точки на краю восприятия так и торчали на месте. Только теперь их осталось две.

– Как обстановка? – епископ посмотрел на ровную линию пакгаузов.

– Непонятное движение за дальними складами. Если там выжившие, то почти все они ушли, бросив двоих на произвол судьбы.

– Может, раненные? – вставил капитан Эштон.

– Может. А может, и пустоголовые, – почесал подбородок Максанс. – Нельзя оставлять их без внимания. Если это чурбачки, ещё не прибившиеся к пастырю, то они могут притащить за собой весь рой.

– Отправить группу ликвидации? – капитан кивнул на ожидающих в стороне гвардейцев.

– Отбери троих бойцов. Артур пойдёт с ними.

– Не рановато ли? Отправь лучше меня? – Максанс сделал шаг вперёд.

– Нет. Уверен, что там не больше десятка чурбаков, – епископ повернулся к капитану. – Только по-тихому. Никаких пушек.

– Само собой, – кивнул Эштон. – Покер, Корсо, Марика. Готовность пять минут. Всё лишнее оставить на борту. Старший Покер. Боевая задача 3-1-0.

Отдав приказ, капитан снова повернулся к епископу.

– Я слышал, что вытворил исполин в Галифасте. Если мы опять с этим столкнёмся?

– Не знаю, как часто твари наносят ментальный удар, но одно известно точно – тот, кто его пережил и не присоединился к «пастве» – пожизненный счастливчик.

– Иммунитет?

– В своём роде. Иначе пустоголовыми стали бы все.

Покер повёл отряд по широкой дуге, в обход зарослей бурьяна. Шли гуськом, практически на корячках. На середине пути Артур начал отставать. Высушенные мышцы ног наотрез отказывались нести ставшее грузным тело. Икры сковала предательская судорога. Церковник сжал челюсти. Хорошо ещё, что прихватил с собой миниатюрную «Осу». Остальные, вон вообще, идут с полноразмерными многозарядными арбалетами. Привыкшие тягать пушки пехотинцы двигались без малейшего напряга. Даже Марика, и та ни разу не тормознула. Черпий громко запыхтел и, превозмогая боль, нагнал идущего перед ним Корсо.

Доковыляв до погрузочных платформ, бойцы свернули к ближайшему зданию пакгауза. Всё пространство перед складом оказалось заставлено ящиками и тюками. Кое-где горами лежала пшеница. Лавируя в лабиринте нагромождений, отряд добрался до широких двустворчатых ворот.

Место, выбранное Покером в качестве промежуточной точки, было неслучайным. Свободный от хлама пятачок находился в зоне слепой видимости и не просматривался с позиций возможного неприятеля. Пожарная каланча и огромные ёмкости для воды стали надёжным прикрытием, чтобы, не скрываясь, пройти до пристанища выживших.

– В каком из них трупы? – не глядя на черпия, спросил Покер. Старший отряда сразу понравился Артуру. Волевой, смелый, но не безрассудный. Наверняка заместитель капитана, или, по крайней мере, желает им стать.

– В следующем. Там, вроде ворота распахнуты.

– Корсо, проверь. Мы за тобой. Марика замыкающая.

Ворота ангара и вправду оказались открытыми. Внутри царил полумрак. Редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь дыры в потолке, подсвечивали витающую в воздухе пыль. Едва переступив створ ворот, Артур ещё раз обследовал помещение.

– Справа от входа. За мешками.

Бойцы на всякий случай взвели арбалеты и рассредоточившись, двинулись в указанном направлении. Представшая картина шокировала видавших виды тяжёлых пехотинцев. Изуродованное лицо Покера покрылось красными блямбами, подсветив и без того выделяющиеся шрамы. На скулах заиграли желваки.

– Не припомню, чтобы пустоголовые устраивали подобные инсталляции, – процедил Корсо. – Ты знаешь, что это?

Артур подошёл ближе. Всё пространство между штабелями было сплошь облеплено ошмётками запёкшейся крови. В центре – пирамидой уложены шесть тел. Руки и ноги свалены рядом. Судя по рваным лоскутам кожи и торчащим сухожилиям, конечности выдирались с неимоверной силой.

– Впервые вижу, – с трудом выговорил черпий. Раньше ничего подобного он не наблюдал и сейчас пребывал в полной растерянности. Прошлые видения тоже не раскрывали тайны подобных обрядов. Исполины подкинули очередную загадку, не оставив ни единой зацепки. Но кое-что всё же было весьма любопытно. – Мне кажется или конечности разбросаны в определённом порядке?

Гвардейцы обступили площадку. Расположение частей тел действительно напоминало замысловатые фигуры. Если абстрагироваться и представить, что на полу лежали игральные палочки, в них действительно угадывались некие символы. По крайней мере, всё это не выглядело совпадением. Невозможно просто швырнуть охапку вырванных рук и изобразить кровавую композицию.

– Может это сообщение? – Марика обошла груду трупов и встала лицом к обрубкам. – Этот знак я где-то уже встречала. Вот, смотрите, – девушка начертила в воздухе перевёрнутый треугольник с расходящимися в стороны лучами.

Артур всё больше поражался стойкости «боевой подруги». Ни один мускул не дрогнул на её лице при виде человеческих останков. Глаза же, напротив, с нескрываемым любопытством высматривали подробности и детали. Из такой получился бы отличный сыскарь.

– Для кого? Не думаешь же ты, что ублюдки пишут друг другу любовные послания. «Дорогой, я приготовила ужин. Не забудь потом убрать за собой!» – Корсо скорчил смешную гримасу.

– А почему бы и нет? Переростки другого способа связи не имеют. Ладно, там разберутся. Это нас не касается. Марика, сделай зарисовки, – Покер указал на символы. – Двигаемся дальше.

До крайнего пакгауза прошли без эксцессов. Артур регулярно исследовал местность, остальные шли в боевом дозоре. Медленно, но верно, отряд приближался к двум таинственным точкам. Словно по чьей-то отмашке поднялся промозглый ветер. Из сгустившихся облаков повалила снежная крупа.

– Ну и погодка! – Корсо втянул голову в плечи. – Одолжите подштанники, парни? Я свои на базе оставил.

– У Рыжухи возьми. У вас вроде размер одинаковый, – впервые за всю вылазку Покер показал свою шикарную улыбку. Перекошенная от шрамов щека оттянулась к уху, оголив ряд золотых зубов.

– Не-е-е-е, – протянул Корсо. – Уже брал. На заднице великоваты.

– Странно. Мне казалось, это ты их растянул, – парировала Марика, бросив короткий взгляд на Артура.

– Всё. Хорош балагурить, – Покер перехватил арбалет поудобней. – Далеко ещё, церковник?

– Ярдов триста. Там очень большое строение. Похоже на…

– Градирни, – вставил Корсо. – Я бывал в этих местах. Пакгаузы обслуживают ферму Граули и местную соляную башню. Когда-то там работал мой брат, – в глазах озорного пушкаря промелькнула траурная печать.

– Ну значит, ты и поведёшь. Вперёд, – дал отмашку Покер. Корсо пожал плечами и встал в голове колонны.

Отряд двигался справа от железнодорожной насыпи. Идти приходилось в полпогибели. Разыгравшийся ветер дул вдоль путей, поднимая с земли, ещё не успевшие слежаться снежинки. Узкоколейка плавно огибала территорию пакгаузов и уходила к ограждению соляной градирни. Когда из-за деревьев показались две широкие башни, Артур дал знак к остановке.

– Что случилось?

Черпий пристально вгляделся в лица спутников. Ему не очень-то хотелось распинаться перед новыми знакомыми, но и подвергать их опасности он тоже не мог.

– Не знаю, как объяснить, – замялся Артур. Он и сам ещё не понимал, что происходит.

– Говори как есть, – резко вставила Марика.

– Всё началось у бронестражей, но тогда я списал это на удалённость объекта.

– Выражайся яснее! – Покер начал терять терпение.

– В общем, я почему-то вижу только две странные точки.

– Что в этом необычного? Церковникам свойственны подобные фокусы, – возразила Марика.

– Кроме них должны быть очертания строений и окружающей обстановки. А их нет! Я вижу только две сраные точки! Никаких подробностей. Понимаешь? Мне не нравится это место.

– Может проблема в тебе, а не в этом месте? – резюмировал Покер. Командиру группы хотелось поскорей разобраться с заданием.

– Не исключаю. У меня случался обрыв с нитями, но сейчас всё происходит как-то выборочно. Эти градирни… я не вижу их.

– Зато мы видим. Всё будет хорошо, Арти, – неожиданно мягко заявила Марика. – Можешь на меня положиться… на нас, я имела в виду.

На этот раз улыбнулся черпий. Теперь и он убедился, что девчонка испытывает к нему схожие чувства. Осознав, что ляпнула лишнего, Марика смешно заморгала глазами.

– Э…э… поосторожней! Не забывай о Шоне! Парень уже год как копит на свадьбу, – прищурившись, съязвил Корсо.

– Это всего лишь слова поддержки, Корсо! – выпалила раскрасневшаяся Марика и повернувшись, зашагала вдоль путей.

Покер не стал заострять внимание на неуставных взаимоотношениях между бойцами и принял, как ему казалось, единственно верное решение – двинуться вдогонку. Артур и Корсо засеменили следом.

Узкоколейка вывела отряд к высоким воротам. Судя по тому, что створки остались открытыми, нападение на градирню произошло во время рабочего дня. В этом Артур нисколько не сомневался. Гораздо больше его волновал другой вопрос. Если пустоголовые застали рабочих врасплох, почему отсутствуют трупы?

Пехотинцы заняли позиции по обе стороны от ворот – Покер и Артур слева, Корсо и Марика справа. Сквозь открытый проём проглядывались дворовые постройки и длинный состав вагонеток, скрывающийся в темноте складских помещений.

– Рыжуха – будка стрелочника. Корсо – погрузочные платформы. Осмотрите всё и за нами. Мы к солеварне, – Покер проверил болт на направляющей и пригнувшись, затрусил к одноэтажному зданию.

Технические помещения градирни встретили гнетущей тишиной. Остывшие котлы. Чаны, покрытые соляными наростами. Разбросанные повсюду вёсла. В какой-то момент спокойствие нарушил еле слышимый стон. Поняв, что к чему, Покер дал знак вернувшимся из дозора пехотинцам. Корсо, взяв арбалет наизготовку, короткими перебежками двинулся к источнику звука. За ним сразу же поспешила Марика.

– По-прежнему ничего не видишь? – командир группы кивнул в глубину зала.

– Нет. Только два объекта. Впереди, – Артур в бессилии пожал плечами.

Через минуту раздались три щелчка. Услышав условный сигнал, Покер встал в полный рост и вышел в центр зала.

– Чисто. Ну, пойдём, посмотрим, что там за хмыри отсвечивали.

Покер и Артур пересекли солеваренный цех и остановились перед дверью соседнего помещения. На пороге стоял взъерошенный Корсо. Пальцы неугомонно отбивали ритм по цевью арбалета.

– Где Марика?

– Внутри. Пытается им помочь.

– Подвинься-ка, – Покер плечом оттолкнул напарника и протиснулся внутрь. Артур проследовал за ним.

Соседним помещением оказалась небольшая подсобка. Между стеллажей с вентилями и гаечными ключами стояло двое парней. Судя по форменным комбинезонам – рабочие той самой солеварни. Только подойдя ближе, Артур понял, что бедолаги не стояли, а были пришпилены к стене, словно свиные тушки – ноги болтались над полом, а из плеч торчали ржавые острия крюков. Один, совсем юный – висел без признаков жизни, второй, одутловатый мужичок с плешью, ворочался, беззвучно шевеля губами. Марика сидела на корточках и рылась в аптечке.

– Пропусти, – Артур обошёл Покера и бросился к толстяку. Быстро стянув перчатку, он накрыл рукой взмокший от лихорадки лоб несчастного. – Аптечка сейчас не поможет. Марика, осмотри второго.

– Он в отключке. Их нужно снять и наложить повязки.

– Нет, – вмешался Покер. – Сразу же истекут кровью. Даже церковник здесь не помощник.

Из цеха донеслись звуки непонятной возни. Посыпалось разбитое стекло. В дверь подсобки ввалился запыхавшийся Корсо. Трясущиеся пальцы взводили тугую тетиву.

– Встречайте гостей, парни! Мы в ловушке. Безмозглые ублюдки развели нас как сопляков.

Глава 4

– Это невозможно! Я бы почувствовал, – Артур хлопнул себя по бедру, проверяя на месте ли картечница.

– Посмотри сам, умник! Думаешь, я обознался? – Корсо на мгновение высунулся в проём и запустил болт в ближайшего противника. По солеваренному цеху прокатилось эхо заливистого безумного гоготания. Шлёпая по мокрому полу, между широкими чанами неслось с дюжину пустоголовых.

– Найди другой выход. Быстрее! – скомандовал Покер, занимая позицию напротив Корсо. Марика закинула арбалет за спину и скрылась за стеллажами.

Артур два раза щёлкнул «Осой». Короткие болты на излёте ткнули в грудь чурбака в униформе солеварни, не причинив тому никакого вреда. Пустоумие его побери! С такого расстояния стрельба с наручника бесполезна. Для картечницы тоже пока не время. Что бы такое придумать?

Церковник крутанул головой. В углу подсобки стояло несколько бидонов. Только бы горючка! Схватив первый попавшийся, на бегу сунул под крышку палец. Занялось пламя.

– В сторону! Керосин! – окрик Артура заставил бойцов отпрянуть от проёма.

Стараясь не разлить горючее, черпий по дуге запустил пылающую тару в приближающуюся ораву и укрылся за косяком двери. Пролетев с десяток ярдов, бидон шлёпнул о бетонный пол и вспыхнул коптящим столбом пламени. Вдогонку полетел ещё один огненный снаряд.

Басовито задребезжал арбалет – командир отряда удовлетворённо кивнул. Прорвавшийся сквозь гудящее пламя безумец схватился за торчащий из глазницы болт и повалился навзничь. Вторя командирскому оружию, зазвенел арбалет Марики.

– Выхода нет. Дверь заложена.

– Р-р-р! – Покер был в ярости. Глубокие рубцы на щеках вновь покрылись багрянцем. Командир повернулся к черпию. – Сможешь ещё зажечь?

Артур кивнул и бросился в угол подсобки. Вот и ответ на волнующий его вопрос. С мысленным взором у него всё в порядке. Дело не в нём. Грёбанный исполин выкинул очередной фокус с реликтовой магией – набросил ментальное покрывало на свою паству и заманил группу в ловушку. Даже приманку додумался оставить. Расчётливая же образина! Интересно, это тот самый рой, про который докладывал адмирал Диксон? Если нет, то у отряда большие проблемы.

Артур ухватился за ручку с расчётом на то, что бидон полный. Рука дёрнулась вверх. Пустой! Перебрав с полдюжины ёмкостей, черпий с досадой пнул воздух, едва не потеряв равновесие. Лишь в одной баклажке на дне бултыхались остатки горючей смеси.

Ситуация накалялась. На смену павшим в помещение цеха ввалилось ещё с полсотни пустоголовых. Спотыкаясь о трупы соратников, безумцы прорывались к маленькой подсобке, приютившей так ненавидимых ими людей.

Боезапас иссякал. Ещё одна такая волна и пехотинцам придётся идти в рукопашную. Исход подобного развития событий ни у кого не вызывал сомнений. Вставив очередной магазин с болтами, командир повернулся к отряду.

– Керосин?

– На донышке, – Артур протёр рукавом взмокший лоб. – Слишком мало.

– Значит, спеклись мы, братцы, – Покер всадил болт в визжащую толстую уборщицу. Женщина пробежала несколько ярдов и покатилась по полу. Навалившиеся следом безумцы устроили кучу-малу.

– Неужели ничего нельзя сделать? – Марика со злости расстреляла остатки магазина в бесформенную гору рук, ног и улыбающихся лиц. Последний болт срикошетил о медный бок чана и отлетев в потолок, застрял в обмотке трубопровода. Девушка выпучила глаза. – Выход!

– Что? – Покер проследил за взглядом напарницы. – Артур! Давай ещё разок. Как только полыхнёт – выбегаем и пулей на трубы.

Корсо сместился в сторону, освобождая место для церковника. Тот встал у косяка и поднял указательный палец. Над ногтем заалел тонкий язычок пламени.

– Ух ты! Интересно, что произойдёт, если ты вставишь его в задницу исполина? – небритое лицо пушкаря расплылось в улыбке.

– Фу, Корсо! – Марика сморщила нос. – Ну хоть не сейчас, а?!

– У него пропадёт желание сидеть! – церковник едва успел отдёрнуть горящий палец от горлышка бидона. Вот ведь дубина! В голове всплыла недавняя сцена на бронестраже. Молодца, Эби! Как будто предчувствовала. Черпий сунул руку в подсумок и вытащил блестящий шарик гранаты.

– А что ты раньше-то молчал? – Марика ткнула черпия в плечо.

– Забыл совсем. У подружки своей отобрал, – Артур смущённо пожал плечами и улыбнулся. – Готовы?

– По три болта и в стороны, – Покер произвёл серию выстрелов и прижался спиной к стене. Остальные последовали его примеру. Артур выдернул чеку, сунул шарик под крышку бидона и широко размахнувшись, зашвырнул импровизированный фугас аккурат между двумя чанами.

Шарахнуло так, что у всех заложило уши. Даже пустоголовые чурбаки, из тех, кто устоял перед натиском осколков и огня, ходили словно в хороводе, широко расставив беспалые руки. Высокие витражные окна, занимавшие всю правую стену солеварни, лишились стёкол. В воздухе повис запах гари.

Не успели стихнуть отголоски взрыва, как из подсобки выбежали четыре человека и, словно горные козлы, по шкафам вскарабкались на висящие под потолком трубы. Наступила минутная тишина.

– Умница, Р-р-рыжуха! – Корсо глубоко дышал, не в силах угомонить разогнавшуюся диафрагму.

– Рано радоваться, – Артур кивнул на восходящие клубы едкого дыма. – Через минуту здесь станет не так весело.

– Церковник прав, – Покер приладил арбалет за спину и посмотрел под ноги. Среди догорающих остатков мебели бродило с дюжину пустоголовых. Плешивый парень в фартуке и перчатках, случайно вступил в коптящую лужу керосина. Длинный подол моментально вспыхнул, превратив несчастного в огромный пылающий факел. Не чувствующий боли чурбак сменил траекторию и направился к подсобке.

– Этот болван сейчас всё здесь спалит, – Корсо вскинул арбалет и взял пустоголового на мушку. Покер упреждающе поднял руку.

– Оставь. Огонь этим не остановить, – командир запустил смачный плевок, удачно хлюпнувший по закопчённой лысине бывшего сотрудника градирни. – Ладно. Слушай сюда. Через пару ярдов трубопровод расходится. Рыжуха, Корсо. Шуруйте направо. Я и церковник двинем налево. Куда-то же эти трубы должны вывести. На крышу или в соседний цех.

– Поняла.

– Только недолго. Если всё чисто – два щелчка.

– Я пойду с Рыжухой, – Артур удивился своей напористости. – Если никто не против.

Пехотинцы переглянулись и пожали плечами. Заострённые кончики ушей девушки налились краской.

– Хорошо. Если отстанешь – ждать не стану, – Марика встала на колени и резво устремилась вперёд.

– Эй, черпий, – Покер коснулся плеча церковника. – Осторожней там. Капитан не простит, если что случится.

– Ещё один жених?

– Она ему вместо внучки.

Вот значит как. Старый вояка притащил в отряд близкого человека. Легкомысленный поступок. Девчонка может погибнуть во время операции, а это сыграет с эмоциональным состоянием командира злую шутку. Черпий не считал себя ярым приспешником дисциплинированности, но был убеждён, что родственным связям в таких спецотрядах не место. Артур опустился на колени и по-собачьи потрусил за Марикой.

– Рыжуха, подожди, – взглянув на маячившие впереди округлости, церковник прибавил скорости. Девушка обернулась и злостно сверкнула глазами.

– Рыжуха, я для друзей.

– А я для друзей Арти, – Артур был готов к подобному заявлению, и заранее подобрал ответ. – Значит, мы друзья.

Девушка хмыкнула и поползла дальше. Через минуту трубы упёрлись в глухую стену, не имеющую ни окон, ни переходов в соседние цеха.

– Тупик. Разворачиваемся… Арти.

– У вас с Шоном свадьба? – огорошил вопросом Артур.

– Ты веришь всему, что говорит Корсо?

– Мне не с чем сравнивать. Он сказал. Ты промолчала. Я даже не знаком с Шоном, чтобы делать какие-то выводы.

Марика недовольно поморщилась. Артур мысленно поставил галочку – девчонка свободна! Хотя, с другой стороны, пассию он себе специально не искал и новые отношения воспринимал, не более, чем развлечение.

– А почему ты решил, что я вообще должна отвечать на твои вопросы? Погоди, – Марика замерла на мгновение. Убедившись в безопасности пути, продолжила движение.

– Потому что, я отношусь к тебе не как к капитанской внучке, – Артур про себя улыбнулся. Наверняка его уже ненавидят всей душой. Но как там говорится? От ненависти до любви один шаг?! Что же, посмотрим… Фантазии черпия оборвались в одно мгновение. Марика куда-то пристально всматривалась. Когда напросившийся напарник подполз вплотную и намеревался задать очередной глупый вопрос, девушка заткнула его рот рукой.

– Помолчи. Хотя бы сейчас, – прошептала Рыжуха и указала вперёд. – Ребятам крышка.

Артур посмотрел в указанном направлении. Среди дымных всполохов проглядывались неясные силуэты. Церковник обратился к мысленному взору. Теперь-то, наверное, он его не подведёт.

В десяти ярдах от развилки трубопровода происходило что-то странное. Покер и Корсо стояли недвижно, словно лишённые возможности шевельнуться. Артур расширил поле зрения. Святой Люций!

– Исполин, – зашептал черпий. – И с два десятка чурбаков. Новый рой.

– Он видит нас? – также шёпотом спросила Марика. Тёплая мягкая ладонь накрыла сбитые костяшки пальцев.

– Не знаю, но думаю, что да. Он почему-то бездействует.

– Может, нас выжидает, а ребята уже подвешены, как те бедолаги? Если бы остальные были здесь, – с досадой прошептала Марика.

– Сколько болтов осталось? – Артур взглянул на «Осу». Четырнадцать выстрелов по счётчику. Ещё три магазина в подсумке. Хватит, чтоб сделать из небольшого роя отряд ёжиков. Вдобавок на бедре покоилась картечница с полным боезапасом.

– Двадцать.

– Достаточно. Слушай, Рыжик. Если придётся стрелять по пастырю, бей треугольником в грудь. Три точки! Запомнила? Там у него сердца.

– Ага, – кивнула девушка и тут же протестующе замотала головой. – Ты хочешь напасть на него?

– А что делать?

– Отходить к своим. Мы не устоим против исполина и его паствы. Сам же видел…

– Не вмешайся я тогда, с Корсо была бы ты, а не Покер.

Взгляд Марики потупился. Рыжие ресницы часто захлопали. Брови нахмурились и сдвинулись к переносице.

– Извини. Струсила. Ни разу не сталкивалась с этими громилами.

– Я тоже их боялся. До тех пор, пока не завалили одного с епископом. Они ужасны, но смертны. Главное – не отсвечивать у них под носом – могут шарахнуть магией. Ещё в мозги любят залазить.

– Поняла. Так что будем делать?

– Для начала спустимся с этого насеста. Дышать уже нечем…– Артур задумался. – Какая дальность полёта у арбалетных болтов?

– У ребят триста ярдов. У меня чуть более двухсот. А что?

– У тебя же аптечка есть? Обмотай бинтами три болта. Нужно подать знак нашим. Сомневаюсь, что они взрыв услышали.

Артур помог Марике спуститься и слез следом. Остававшиеся в цеху солеварни пустоголовые почти все померли. Кто-то от огня, кто-то от удушливого дыма. Последнего выжившего Артур нашпиговал смертоносными жалами «Осы». Благо чурбак ошивался поблизости и не успел среагировать на появившихся с потолка гостей.

Прикрываясь за почерневшими от копоти чанами, напарники продвинулись к выбитым окнам и укрылись под широким подоконником. Снаружи, как подсказывала урна опасности, затаилась свежесобранная паства во главе с пастырем. Ни на какой фактор внезапности черпий не рассчитывал. Исполин знал о присутствии группы и даже больше – терпеливо выжидал, когда та углубится в расставленную им ловушку. Чего не ведал церковник, так это текущего положения дел у Покера и Корсо, и какую очередную пакость заготовил для них хитросделанный реликтовый пережиток.

– Бинты? – Артур протянул руку.

– Я сама. Лучше найди керосин или ещё чего.

Церковник пробежался взглядом по разрушенному цеху. Закопчённые стены. Оплавившиеся пульты управления. Горы дымящихся трупов. Обугленный косяк подсобки – теперь путь в кладовую отрезан. Да и горючки там не осталось. Глаз зацепился за жестяную банку, стоящую на полке одного из уцелевших шкафов.

– Думаю, сойдёт, – Артур откупорил крышку. В ноздри ударил специфический запах маслёночной мази. – Обмакни наконечники. Через минуту выступаем.

Черпий рассчитывал провернуть фокус, что когда-то устроил с епископом в крипте под церковью Максанса. В этот раз задача оказалась на порядок сложнее. Одновременно с урной тени, требовалось использовать урну иллюзии, а подобного черпий ни разу не практиковал. Как правило, перекрёстные чудеса творились только двойкой церковников. Один накладывал тень, другой навевал иллюзию. Сейчас у Артура напарника в этом деле не имелось, как не имелось и другого выхода.

Сосредоточившись, черпий потянул к себе божественные нити нужных ему урн. Сначала процесс протекал стабильно. Нити проникли в сознание и начали сближаться. Тогда-то и произошёл конфуз. Едва нити коснулись друг друга, связь с божественным паром оборвалась. После нескольких тщетных попыток черпий оставил эту затею. Пришлось сконцентрироваться только на урне иллюзии. В конце концов, скрываться не имело большого смысла.

– Первым иду я. Как расставлю фантомов по местам, дам знак. Выбирайся и шли нашим привет. Когда закончишь, займи позицию повыше и слушай в оба уха – я буду подсказывать, что делать.

– У тебя, что радиостанция в подсумке?! – с улыбкой прошептала девушка.

– Слушай в оба уха, говорю. Это тебе для розжига, – Артур сунул палец в банку. Тягучая смазка с треском разгорелась. – Береги себя, Рыжик.

– И ты.

На мгновение их глаза встретились. Хватило и двух секунд, чтобы передать взглядом то, что до этого не удавалось сказать словами. Глубоко вдохнув, черпий разом перемахнул через подоконник и скрылся в тени ржавой цистерны.

Артур передвигался короткими перебежками, периодически сверяя расстановку сил на висящей в сознании ментальной карте. Исполина воочию он не видел. Тот оказался тем ещё фруктом – на линии огня не показывался, постоянно оставаясь вне поля зрения. Паства же, напротив, стояла полукругом, как бы оберегая своего пастыря. Несвойственная манера поведения для агрессивных исполинов.

Парни тоже не давали о себе знать. Так и маячили где-то на границе восприятия. Без движения и без действия.

Артур расставлял свои ментальные копии по стратегическим, как ему казалось, местам. Серые бестелесные тени плавно отделялись от хозяйского тела и вставали на указанные позиции. Когда количество лже-черпиев перевалило за десять, церковник схоронился за бочкой с песком и дал Марике условный знак – два раза щёлкнул в миниатюрную трещотку, закреплённую на лацкане жилета.

До слуха долетел звук дребезжащей струны – характерное звяканье, с которым стреляет арбалет Марики. В небо устремилась серая полоса дыма, на излёте сгустившаяся в чёрное облачко. С интервалом в десять секунд ввысь отправились второй и третий болты.

«Ну вот и понеслось!» – Артур силой воли унял разыгравшуюся в коленях дрожь и двинулся в обратном направлении, держа в голове местоположение попавших в беду пехотинцев. Управляемые сознанием туманные фантомы принялись провоцировать чурбаков на атаку, вытягивая их в рваную линию.

Пробежав с полсотни ярдов, церковник нырнул в щель между штабелями и на мгновение замер. В пяти шагах от него стоял лже-черпий и судя по приближающимся точкам на ментальной карте, ему удалось привлечь внимание пустоголовых. Дождавшись, когда те вступят в прямой контакт с навеянной иллюзией, Артур аккуратно зашёл к ним за спины и вскинул «Осу». Выстрелы в затылочную кость с расстояния нескольких дюймов сократили паству исполина на две единицы.

«Правее от фонарного столба чурбак. Сними его», – в голове Марики сама собой всплыла навязчивая мысль. Девушка улыбнулась и прильнула к прицельной планке.

Убедившись, что шатающийся по площадке пустоголовый рухнул, Артур продолжил забег. Впереди замаячила деревянная будка. Одноэтажное строение примыкало к зданию солеварни в том месте, где, по мнению черпия, совсем недавно прошли Покер и Корсо. Утеплённые обмоткой трубы проходили над плоской крышей пристройки и исчезали в бетонном колодце. Где-то там и находились друзья-пехотинцы.

Едва черпий приблизился к будке, в голове вспыхнул калейдоскоп эмоций. Нахлынувший из ниоткуда ужас сковывал сознание, норовя обратить его в бездумный кисель. Острые приступы паники били в мозг, заставляя содрогаться в конвульсиях. Артур сел на корточки и зажал руками уши.

Страх отошёл. На его место пришла апатия. Возникла навязчивая мысль, а что если приставить «Осу» к виску и спустить курок? Когда трясущаяся рука поравнялась с головой, волна отступила. В момент прояснения черпий вдруг осознал, что произошло. Мысли ухватились за спасительную нить урны жизненных сил.

Спустя полминуты наваждение спало. Церковник с облегчением выдохнул. Реликтовое отребье! Вот почему пехотинцы превратились в безвольных истуканов. Пастырь погрузил парней в ментальный лимб, зациклив их сознание в нескончаемой череде смертей. Только почему он удерживал рой вокруг себя вместо того, чтобы разделаться с врагами?

Толкнув плечом приоткрытую дверь, Артур ввалился в маленькую пристройку. Парни сидели на земле, сильно запрокинув головы. Времени на раздумья не оставалось. Церковник подцепил божественные нити к сознанию пехотинцев и отправил Марике короткий мысленный импульс: «Они живы. Выноси безмозглых».

Со стороны солеварни раздались звуки стрельбы. Отлично! Теперь счёт пошёл на минуты. Артур ещё раз отметил на карте расположение врага и двинулся в направлении арочного ангара. Где-то в глубине длинного строения затаился пастырь.

Церковник выбежал на открытую площадку и не скрываясь припустил к широким двустворчатым воротам. Над головой то и дело разносился свист. Не зря капитан записал Марику в снайпера – все выпущенные ею болты достигали своей цели, с завидным усердием расчищая дорогу черпию.

Из открытой двери выскочили четыре чурбака. В отличие от предыдущих, эти оказались крупнее и моложе. Навскидку, не старше тридцати лет – по-видимому, личная свита пастыря. Пустоголовые истерично заржали, как кони на случке, и бросились на церковника.

Артур на бегу выхватил картечницу и в упор разрядил в нападающих. Четыре искромсанных тела мешками повалились на землю. Черпий на мгновение прикрыл глаза, чтобы вновь их открыть.

«Всё чисто. Выходи», – в сознании Марики всплыло очередное послание.

– Уверен, что всех перебили? – девушка приблизилась к церковнику и как будто невзначай коснулась его руки. Некогда колючий взгляд теперь светился теплотой и лаской.

– Я уже ни в чём не уверен, – Артур в сотый раз осмотрел окрестности и утвердительно кивнул. – Только одна метка – пастыря… постой…

– Что не так?

– Она жёлтая.

– Кто жёлтая?

– Метка исполина – жёлтая. Только сейчас обратил внимание.

– И что это значит?

– Сейчас узнаем, – черпий перезарядил картечницу и прежде, чем девушка успела сообразить, скрылся в дверном проёме.

Дождавшись, когда глаза свыкнуться с темнотой, Артур изучил окружающую обстановку. Под ногами белеет соль. Воздух серебрится частичками кристаллов, из-за которых нещадно свербит в носу. Вглубь ангара тянутся стеллажи, разделённые широкими проходами. Левая сторона склада, покуда хватает глаз, смята, словно на неё рухнуло что-то неимоверно тяжёлое.

Черпий побежал вдоль набитых мешками полок, готовый в любой момент укрыться в щелях между ними. Урна опасности молчала. Судя по исходящим импульсам, страшнее бешеной белки в округе ничего не имелось. Здравый смысл же утверждал обратное – враг рядом. Стоит неаккуратно высунуться, и в лицо прилетит сгусток реликтовой магии. Церковник впал в ступор.

– Арти, – послышался шёпот Марики. – Пойдём обратно. Дождёмся наших. Потом…

– Стой там. Не подходи, – Артур, неожиданно для себя, вскинул руку. А что если…

Если пастырь до сих пор не атаковал, возможно он не в состоянии этого сделать. Ранен. Или истощил весь магический потенциал. Потерял паству и лишился источника жизненной силы. Из лимба же черпий как-то умудрился вырваться. Маловероятно, что реликту вздумалось поговорить по душам, и он решился отпустить жертву. Не так они мыслят. Не так.

Артур коснулся урн, будто спрашивая у них совета, и вооружившись картечницей, сделал широкий шаг. В глаза брызнул свет. Инстинктивно прикрывшись рукой, черпий отшатнулся и налетел плечом на какой-то шкаф. С грохотом посыпались лопаты. Церковник зажмурился, ожидая смертельного удара.

Прошло пять секунд, но удар не последовал. Черпий открыл глаза. Сквозь смотровое окно светило полуденное солнце. Вспомнился случай из детства, когда он, шатаясь по закулисьям Гранд-варьете, случайно забрёл на театральные подмостки. Вспыхнули огни, заключив его в центр светового пятна…

Пастырь лежал на груде зерна. Выпирающая колесом грудь с хрипом вздымалась каждый раз, когда он делал глубокий вдох. Из уголков, похожего на рыбью пасть, рта стекала розовая пена. Глаза прикрыты, но под синеватыми веками хаотично вращались глазные яблоки. Вместо правой руки и плеча – обугленные шматы мяса.

– Вот почему ты не напал, – еле слышно прошептал церковник.

Теперь все части головоломки сложились воедино. Подранок укрылся в ангаре, чтобы восстановить жизненные силы. Чувствовал, что идёт отряд, и собирался обратить его в паству, но не успел. Удивительно, что он вообще жив! Лишиться полтела – это не ноготь сорвать на пальце.

Почувствовав присутствие чужака, пастырь разлепил веки. Немигающие, с чёрным отливом, глаза, с безразличием уставились на церковника.

– Хочешь, чтобы я убил тебя? – спросил черпий. Вопрос сам слетел с губ. Только когда исполин закрыл глаза и смиренно опустил голову, Артур догадался, кому на самом деле принадлежали эти слова.

Церковник стремительно приблизился к недавнему врагу и водрузил на его лоб руку. По израненному телу пробежала дрожь. Сквозь пальцы хлынули незримые потоки силы. Пастырь умирал.

Артур почувствовал, как учащается сердцебиение. Ещё бы! Он первый, кто ощущает отголоски реликтовой магии! Что же, лучшего момента для исследования не найти. Как там выразился Максанс? Пора заняться каталогизацией?! Черпий активировал урну проницательности и погрузился в затухающее сознание исполина.

Чуждый разум оказался теми ещё дебрями – засасывал, как бездонная топь, едва Артур пытался копнуть чуть глубже. Когда силы начали иссякать, а голова налилась болью от чрезмерной концентрации, среди несвязных образов черпий разглядел четыре разноцветных кляксы – фиолетовая, жёлтая, синяя и малиновая. Вот почему он не сразу увидел источники реликтовой магии – вместо привычных божественных нитей, они проявлялись в виде расплывчатых сфер. Что ж, в следующий раз будет проще. Осталось только извлечь их и приютить в собственном сознании. Как это сделать – церковник понятия не имел. Даже монахи-плоскокнижники – признанные мастера ментального манипулирования, и те никогда не практиковали такого. Разве что…

Психеры – вот кто в состоянии провернуть подобное, и черпий имел с ними дело. Даже больше – в нём осталась частичка от этих мерзких симбиотических тварей. Их вмешательство в сознание не обошлось без последствий. Плохо это или хорошо – теперь уже не узнать.

Артур обвязал сферы нитями и потянул к себе. Мерцающие шары заходили ходуном, словно отказываясь повиноваться. Черпий активировал вторую урну и усилил натиск. Фиолетовая сфера сорвалась с места и устремилась навстречу.

Слияние произошло незаметно – едва клякса коснулась человеческого сознания, как вся без остатка растворилась в нём…

Артур открыл глаза. Он лежал рядом с трупом исполина. В голове звенели колокола, как после сильного удара. Послышался топот множества ног. Неужто опять пустоголовые? Черпий попытался встать, но сразу же провалился в бездну беспамятства.

Глава 5

– Почему ты отпустила его одного? – словно сквозь сон послышался чей-то голос.

– А что я могла сделать? Упёрся рогами, как…

– Я тебе сказал, присматривать за ним.

– Угомонись, Эштон. Не отчитывай девчонку. Черпий невыносим. Она бы всё равно его не остановила… Есть новости, мистер Буи?

– Церковничек то наш спит. Ранений никаких нет. Руки-ноги на месте. Не то, что у этого…

– Как спит?

– Ну так. Как все обычно спят?!

– Ментальный удар? – голос старика показался знакомым.

– Откуда ему взяться? Поблизости ни одной твари. Эта образина уже несколько часов, как с копыт съехала.

– Когда мы зашли в ангар, пастырь был жив. Арти так сказал.

– Он ошибся. Посмотри на эти пятна, Рыжуха.

– Неважно, – проговорил человек, называвшийся Эштоном. – Поднимай его, Буи.

– Минуту, кэп.

Скулы пронзила острая боль. В голове прояснилось. Парализующая истома прошла, и Артур снова смог шевелиться.

– А-а-а. Убери руки, гнида, – черпий вскочил и уставился на своего мучителя. Им оказался огненосец, тот самый, что днём ранее расхаживал перед аэровокзалом на бронестраже.

– Эй, эй. Полегче парень! Ты не приходил в себя. Мне ничего не оставалось делать, – мистер Буи выставил руки вперёд ладонями.

Артур осмотрел присутствующих. Марика, Максанс, краснокожий огненосец со странным прозвищем мистер Буи. Остальных он почему-то не помнил. Точнее, помнил, но не мог с ходу назвать их имён.

– Простите. Голова кругом идёт, – Артур потёр кулаками глаза. – Почему я лежал?

Епископ втянул носом воздух и поморщился.

– Ну и воняет же от него. Похлеще, чем от тележки с трупами. Я рассчитывал, ты нам об этом расскажешь.

Артур пожал плечами. События последних минут напрочь улетучились из головы. Единственное, что он помнил: яркие цветастые сферы, но что это за штуки такие и где он их видел, черпий не знал. Взгляд самопроизвольно упал на Марику. Девушка сидела на мешке, уперев руками подбородок. Как же она хороша! Острый, слегка вздёрнутый носик. Рыжие реснички. Завитушки на шее. Церковник громко сглотнул. Рыжуха повернулась в пол-оборота и подмигнула.

– То, что произошло до твоей отключки, я уже рассказала. Если хочешь, расскажу и тебе, если сам не вспомнишь. До элеватора путь долгий.

Артур кивнул и повернулся к епископу. Память постепенно возвращалась.

– Вы слышали взрыв?

– Нет. Гунар заметил дымный след в небе. Мы сразу и выдвинулись, – Брюмо подошёл ближе и потрепал приятеля за плечо. – Хорошая идея с болтами, но я вижу, вы и сами справились. Вспомнил что-нибудь?

– Отойдём? Вы, я и Максанс, – Артур посмотрел в сторону стеллажей.

Епископ окликнул изучающего труп пастыря монаха и неспешно двинулся к проходу между стеллажами.

– Говори, – не церемонясь, спросил Брюмо.

– Пресвитер Максанс, что Вы думаете о магии пастырей? Её источник? Сила?

Губы монаха тронула улыбка.

– Ты нашёл её? – вместо ответа спросил старик. – Она ведь совсем иная? Верно?

– Я искал признаки божественных нитей, но не нашёл их. Как бы это сказать? Источник реликтовой магии…– Артур задумался, подбирая нужные слова. –… разноцветные сферы. Аналоги божественных урн, только не физические, а ментальные. Хранятся глубоко в сознании. У синекожего их было четыре.

– Ты сильно изменился с момента нашей первой встречи, юный черпий. Твой наставник сделал тебя таким?

– Отнюдь, – епископ сложил на груди руки. – Всё как-то, само собой вышло. То он беззащитный, то вдруг, хрясь и пастыря уделал.

– Он умер своей смертью, – возразил Артур. – И позволил мне кое-что забрать у него.

– Вот на этом месте поподробней, – Максанс заинтересованно прищурился. Старик страсть как любил посмаковать любопытной новостью.

Артур принялся в красках описывать первый опыт погружения в сознание пастыря. Рассказал, как в поисках отголосков магии завяз в реликтовых мозгах и едва не лишился рассудка. Когда он добрался до самого интересного – выуживания из умирающего сознания магических сфер, на черпия смотрели уже с опаской.

– А я говорил, что в парне колоссальное вместилище пара. Сам Святой Люций ведёт его, – Максанс торжественно вскинул руку. – Как тебе это удалось?

Артур поёжился. Последний раз, когда ему говорили о вместилище пара, он оказался на пыточном столу Губернатора. А ведь действительно, если откинуть лишнее, Горбун и Максанс имеют много общего. Взять хоть бы тот же опыт в плоскокнижии. И у того и у другого прекрасно развиты ментальные способности. Они даже внешне походят друг на друга, если конечно не брать в расчёт наличия у Губернатора горба и подверженной скверне руки.

– Само как-то получилось, – черпий не стал упоминать о своих догадках по поводу психеры.

– Тебе не следовало этого делать, – отрезал епископ. – Мы здесь для того, чтобы собирать информацию, а не вооружаться. Магия пастырей – это не ножичек трофейный. Понимаешь?

– Вот здесь поспорю! – вставил Максанс. – Рано или поздно кто-то да задумался бы над этим. Кому не интересно заполучить себе козырь? А? Черпий лишь наметил тропу – дорогой её сделают остальные. Зато теперь в нашем справочнике появились первые сведения.

– Хотите сказать, сейчас любой может просто взять и перетянуть себе немного боевой магии? Представляете, что начнётся? Если Губернатор об этом пронюхает, половина нижнего города ринется на добычу реликта.

– Вообще-то, они одного поля ягоды. Даже если так, что с того? Пусть друг друга вырезают – целее будем. Да и исполина не так-то просто пришпилить.

– Губернатор уж придумает как, поверьте, – сопротивлялся Брюмо.

– Ой, да ладно. Сомневаюсь, что у кого-то хватит размера вместилища. Черпия, вон как выбило.

– Всё, заканчиваем, – епископ рубанул рукой воздух и пристально всмотрелся в глаза Артура. – Только попробуй у меня что-нибудь выкинуть. Понял? Сколько перетянул сфер?

– Все четыре.

– Сам то, что думаешь?

– Боюсь делать выводы. Пока присмотрюсь за своим состоянием, а там… Как понимаю, каждая сфера отвечает за определённый эффект. Здесь вопрос в другом – принять-то я принял, а вот как их активировать?

– Свистни, как выяснишь, – Брюмо повернулся к Эштону и махнул рукой. – Капитан! Пора двигаться.

Командир отряда отдал несколько приказов и направился к выходу с ангара. Там, перед самыми воротами, пехотинцев ожидали приведённые в боевой режим бронестражи.

Артур бросил взгляд на разлагающееся тело пастыря. Что ни говори, но церковник поменял своё отношение к исполинам. Может, те не просто так вышли из тени, и имеют перед собой более высокие цели? Например, приструнить заигравшееся человечество? Черпий отбросил хмурые мысли и побрёл вслед удаляющейся фигуры капитана.

– Постой.

Артур обернулся. Перед ним стоял Покер. К «украшающим» лицо шрамам добавились синие круги под глазами. Знатный вояка пережил зацикленный марафон лимба и не сошёл с ума. Пехотинец неуклюже осмотрелся. – Марика всё рассказала. Я этого не забуду. И Корсо тоже. Мы тебе жизнью обязаны.

– Да будет… Ты бы тоже так поступил, – смутился Артур. – Как Корсо?

– Плохо. Мистер Буи считает, что у него немного поломались мозги. Говорит, даст какой-то травы – до элеватора должен восстановиться.

– Храни его Люций. Идём?!

***

Ферма Граули встретила отряд несвойственной для этих мест тишиной. Ни на площадке перед зернохранилищем, ни на подъездных дорогах не было ни намёка на чьё-либо присутствие. Даже чернеющие на горизонте зерноуборочные машины, словно угрюмые надгробия, намекали не останавливаться и проходить мимо. Некогда процветающее хозяйство сейчас напоминало вымершую после чёрной чумы территорию. И только шелест неубранных колосьев говорил о былой оживлённости этих мест.

Епископ распорядился разбить лагерь под тенью старого дуба, пышные кроны которого надёжно скрывали остывающие после длительного перехода механические махины. В получасе ходьбы, на раскинувшейся в низовье долине, простирались пшеничные поля, изредка пересекаемые узкими полосками защитных насаждений. Впереди предстояли долгие часы ожидания подхода эскадрильи.

– Как думаешь, здесь нас тоже ждут? – Марика пристально всмотрелась в маленькие коробочки хозяйственных построек.

– Вряд ли. У градирни пастырь оставил приманку. Здесь всё чисто. Рой тоже не видно.

– А если опять ментальная тень? – девушка прижалась плечом к Артуру, разрушая последние барьеры.

– Поверь мне. Я научился её различать. Вместе с людьми тень скрывает и окрестности…– Артур затылком ощутил чьё-то присутствие. Резко обернувшись, он едва не ткнулся в нависающую сверху идиотскую физиономию Корсо. Расширенные зрачки пехотинца попеременно смотрели то на девушку, то на церковника.

– Вы не встречали мистера Сюзанну Бриджес? Он обещал мне передать кастаньеты.

– Что, Корсо? – Артур в недоумении вскинул брови, но вспомнив недавний разговор в ангаре – улыбнулся. Корсо находится под действием той самой травы, про которую рассказывал Покер. Вот ведь мистер Буи! Чёртов медик!

– Дружище, последний раз я видел мистера Сюзанну вместе с капитаном Эштоном. Кажись, он нёс с собой целую коробку кастаньет.

– Спасибо, папа, – пехотинец схватил Артура за руку и принялся её расцеловывать. – Я не думал, что снова прилетят аисты. Не благодари.

Обслюнявив рукав церковника словно мартовский кот, гвардеец припустил к капитану. Марика проводила напарника взглядом и с укором посмотрела на черпия.

– Зачем ты так? Он же не в себе.

– Зато жив. И деду твоему будет не скучно.

– Эштон мне не дед, – ответила Марика с вызовом. Не получив ожидаемую реакцию, продолжила. – Представляю, какой поднимется крик! Три, два…

Со стороны главного бронестража разразился отборный мат с упоминанием Корсо, Покера, церковника и всех их матерей. Марика прыснула смехом.

Артур, не успев осознать последствий своих действий, прильнул к Рыжухе и страстно поцеловал её. Девушка не сопротивлялась, но спустя мгновение оттолкнула.

– Когда же подойдут тихоходы? Поскорей хочется с этим разобраться, – невозмутимо проговорила она.

– Кстати…

По плечу деликатно похлопали. Артур представил, как сейчас будет выслушивать от Эштона лекции о неуместности подобных шуточек во время операции. Потом подключится епископ и всё пойдёт по второму кругу.

Церковник нехотя обернулся. Вместо разъярённого капитана перед ним стоял Молчун. Тот выставил вперёд три пальца и указал на главный бронестраж. Под брюхом механического паука о чём-то бурно спорили епископ и пресвитер Максанс. Склонившись над разложенной на складном столе картой, они попеременно тыкали в неё пальцами. Капитан стоял рядом, благоразумно сохраняя молчание.

– Вызывали? – Артур участливо посмотрел на схему местности.

– Да. Нужен твой ментальный взор. Пришло сообщение с командного тихохода. Они уже на подходе. Будут в течение получаса в этом квадрате, – Брюмо поставил на карту револьверный патрон. Потом отступил несколько дюймов и поставил ещё два – друг напротив друга. – Рой находится милей севернее. Двигается в нашем направлении.

– И через сколько мы пересечёмся?

– Если ничего не предпринимать, то через пятнадцать минут. В лучшем случае через двадцать.

– Нужно отходить к лесу, епископ, срочно! – Максанс смахнул рукой импровизированную фигурку врага. – Схоронимся в чаще пока не подойдёт эскадрилья. Демаскируемся раньше – операция коту под хвост!

Епископ категорично покачал головой.

– Пресвитер! Мы не успеем добраться до границы леса. Видите здание элеватора? – церковник указал на высокое прямоугольное строение без окон. – Рой за ним. Между нами не больше четверти лиги открытого пространства. Стоит высунуться и об этом будут знать тысячи пустоголовых. Только под пологом у нас есть шанс остаться незамеченными.

– Пастыри развеют ваш полог! Не путайте кошек с мышами, – Максанс вздохнул и неуверенно покачал головой. – Нужно уходить пока не поздно. Дождёмся воздушной приманки, вот тогда и высунемся.

– Епископ! – Артур пошатнулся и открыл глаза. – Активируйте тени! Быстрее! Ещё один рой.

– Что? – Брюмо выпучил глаза. – Не может быть. Я проверял.

– Одной урны мало. Чтобы увидеть, нужны две, – черпий похлопал по второму тубусу.

Мимолётного взгляда епископа хватило, чтобы Эштон организовал срочную посадку на бронестражи. Через минуту все как один сидели по своим местам в полной боевой готовности. А ещё через минуту, механические паропауки превратились в разросшиеся кусты терновника.

Артур прислонился лбом к надвинутому бронестеклу фонаря. Марика села в соседнее кресло и переключила тангенту радиостанции в режим передачи.

– Множественные цели к северо-западу. Расстояние сто семьдесят ярдов, – прошептал черпий. Так же шёпотом продублировала в трубку Марика. Почти сразу в ответ прозвучал приглушённый голос епископа.

– Сколько пастырей? Численность роя?

Артур чертыхнулся. Что ему, каждого теперь высчитывать? Пять, десять, двадцать…

– С две дюжины чурбаков. Исполинов не вижу.

– Уф, – зашипел динамик. – Пустышки. Идут на зов пастыря.

На фоне голоса епископа зашуршал хриплый говор Максанса.

– Если пойдут сквозь полог – крышка. Сразу выкупят.

– Стоп! Ещё волна. Больше. Гораздо больше. Сотня, не меньше, – Артур пожалел, что не прихватил с собой ещё один тубус. Хотя, во что превратились бы его мозги, активируй он три урны разом?

– Всем быть наготове. Огонь открывать в случае острой необходимости. Никаких пушек, только арбалеты. Боевая задача 2-2-0. После отчёта включаем режим тишины. Как поняли? – басовитый голос капитана заставил динамики дребезжать.

– Принято, кэп, – почти одновременно с вопросом отчеканил мистер Буи.

– Принято, – вторил звонкий голос Марики.

Раздался щелчок. Контрольные лампочки на панели радиостанции погасли. В эфире воцарилась полная тишина.

Артур прильнул к бронестеклу, пристально вглядываясь в неровную линию деревьев. В голову вбредилось, что если он застанет, как на поляне появятся первые пустоголовые, то они ни в коем случае не попрутся в направлении лагеря. Глупо, конечно, но почему-то эта мысль успокаивала и придавала уверенности. Пехотинцы занялись ревизией. Гунар сортировал внутренности оружейного ящика, а Молчун перекладывал магазины на полки с боеприпасами. Марика, вопреки приказу капитана, привела в боевую готовность пушки и наплечные картечницы.

– Идут! – прошептал Артур и перехватил арбалет поудобнее.

Между деревьями показался первый чурбак – долговязый парень в фермерских обносках и широкополой шляпе. Он вышагивал неверной походкой, время от времени поглядывая в сторону элеватора. Дойдя до центра поляны, свернул к зарослям терновника с дубом посередине. За ним потянулось с полтора десятка таких же бывших фермеров. Когда толпа доковыляла до первого бронестража, на опушке леса появилась вторая волна.

– С этими вроде бы пронесло, – прошептала Марика, провожая взглядом бредущих между суставчатых ног паука чурбаков.

– Не сглазь, – Молчун протёр взмокший лоб. – Следующие уже на подходе. Только их раз в пять больше.

Через минуту первая партия пустоголовых преодолела стоянку пехотинцев и направилась к ферме.

– Вот и славненько! – процедил Гунар. – Всадить бы вон тому кренделю меж лопаток.

– Тебе лишь бы всадить, – Марика недвусмысленно улыбнулась. – Что у тебя в голове, Гунар?

– То же, что и в заднице! – пехотинец зловеще оскалился и приставил арбалет к плечу. – Эх, как я истосковался по настоящей мясорубке. И не с этими пукалками, а с настоящими мужскими игрушками.

– Потерпи, дружище. Скоро твоя тоска удовлетворится, – Артур провёл ладонью по длинному стволу наплечной картечницы. Да, с таким калибром и целый рой не страшен. Справа что-то замельтешило. Церковник повернулся. Сквозь стекло фонаря соседнего «паучка» кокетливо улыбался Корсо. Тот радостно хлопал в ладоши и указывал вниз. Черпий проследил за взглядом пушкаря и еле удержался, чтобы не крякнуть от нахлынувшего рвотного позыва.

По поручням ходильной ноги поднималась полуголая женщина. Изодранное в клочья платье едва скрывало дряблый живот. Трусов почти не осталось. Вместо них, с резинки свисал кусок грязной тряпки, цепляющийся за складки мохнатого треугольника.

– Гунар! Зря ты раскричался, что всадить кому-то хочешь! Вон, – Артур кивнул за борт. – К тебе лезет!

Вид растрёпанной красавицы вызвал у пехотинца приступ смеха. Вдоволь нахохотавшись, он с сожалением вздохнул и наигранно провёл пальцем по горлу.

– Придётся кончать подружку. Если доберётся до фонаря – нам крышка. Всю округу на уши поднимет. Подай-ка вон ту верёвку, дружок.

– Я сам, – Молчун сдёрнул с крючка моток бечёвки и наскоро смастерил удавку. – Артур, пригласи нашу красотку на чашку кофе.

Как только над рамой замаячила лохматая макушка, церковник резко толкнул створку вбок. Молчун высунулся в открывшийся проём, накинул на шею женщины петлю, и что есть силы потянул на себя. Дама захрипела, упёрлась ногами в поручни, но всё же перевалилась через борт. Гунар два раза ткнул стилетом. Из глубокой раны на шее в пол ударила тугая струя крови.

– Закрепи верёвку. Пусть пока здесь повисит, – пехотинец вытер клинок о край платья. – Как пройдут – скинем.

– Как она вообще додумалась подняться? – Марика вдумчиво всмотрелась в агонизирующее тело.

– Поумнели чурбачки…– начал Молчун, но сразу же прикрыл рот и поднял указательный палец.

Из открытого смотрового окна доносилось пыхтенье. Артур выглянул и резко отпрянул назад.

– Ещё трое.

– У Эштона тоже гости, – Марика указала на поручни соседнего бронестража.

– Ну вот и приехали! – Гунар сунул клинок в ножны и снял с боковой панели арбалет. – Сейчас толпой полезут. Гасим всех, Рыжая?

По раскрасневшимся ушам девушки становилось понятно, насколько ей тяжело даётся решение. На кону стоит успех операции, и в случае провала, рано или поздно, придётся определять виновных. Указывать пальцем не будут, но и по головке не погладят. И всё это на глазах команды.

Не дожидаясь ответа Марики, Артур взвёл «Осу» и вытащил из-за пояса чекан. Вот и пришло время испробовать его в бою.

Со стороны леса продолжали переть толпы чурбаков. Каким-то образом пустоголовые догадались, что по поручням можно ползти вверх. Что ими двигало в этот момент – инстинкт или просто бездумное действо – оставалось только гадать. Но одно было ясно, если полезли трое, попрутся и остальные.

– Ты можешь использовать боевую урну? – Марика схватила черпия за рукав.

– Могу, только это не лучше, чем палить с бортовых орудий. Одно неловкое движение и на нас обрушится весь рой. Урны эффективны только вблизи, – губы Артура тронула зловещая улыбка. Внезапно осенившая мысль впрыснула в мозг порцию адреналина. Заметив перемены в настроении церковника, Марика непонимающе сдвинула брови.

– Ты чего?

Черпий не ответил. Времени на бесполезные разговоры не оставалось. Конечно, это большой риск, но что поделать? Раз другого выхода не предвидится, придётся идти ва-банк. Главное – не навредить окружающим!

Артур осторожно притянул нужные ему божественные нити и запустил их в сознание. Перед мысленным взором возникла поляна с дубом посередине. Одиннадцать недвижных точек – три экипажа бронестражей. Вокруг, словно тучи назойливой мошки, множество дрожащих штрихов – это чурбаки. Так, свои отделены. Двигаемся дальше. Черпий потянул нити в сторону. Вместилище пара озарилось сиянием. Вот они! На поверхность всплыли четыре отдающих серебром кляксы: фиолетовая, синяя, жёлтая и малиновая. На этот раз отголоски реликтовой магии вели себя иначе. Стоило немного дёрнуть за нити, те охотно поддавались ментальному воздействию. Артур зафиксировал перед мысленным взором карту с расположением врага и наложил поверх неё сферы.

Осталось дело за малым – выбрать среди них нужную! Синяя – Артур попробовал растянуть сферу, в горле сразу же разлилась неприятная горечь – схожее чувство он уже испытывал, несколько дней назад на Площади Очищения. Не то. Жёлтая, тоже не то. Фиолетовая…

Черпий обвил дрожащий шар нитями и потянул его на разрыв, одновременно удерживая перед взором мерцающие штрихи. Сфера распалась на мириады частиц, накрывая поляну облаком. Когда наваждение спало, в сознании осталось лишь одиннадцать серых точек.

Артур открыл глаза.

Пехотинцы с нескрываемым ужасом смотрели на него, не в силах произнести ни слова. На мгновение показалось, что Гунар собирается засадить болт черпию в грудь. Побелевшие костяшки пальцев с силой сжали рукоять, заставив её ходить ходуном. Послышался хруст суставов. К счастью для обоих, пушкарь настолько разнервничался, что не смог больше держать тихострел на весу и опустил его.

Артур молча встал и приблизился к смотровому окну. Повсюду, покуда хватало глаз, лежали скорченные тела пустоголовых. Их иссохшие лица походили на окаменевшие маски жрецов-язычников – сморщенные, коричневые и с чёрными провалами вместо глаз. Большая часть находящихся на полпути к элеватору, тоже бездвижно лежала среди травы.

На поручнях висели не пойми откуда взявшиеся тёмно-коричневые коряги, облачённые в истлевшие одежды. Церковник не сразу понял, что это и есть те самые чурбаки, пытавшиеся забраться наверх.

– Думаю, тебе стоит объясниться, Арти, – Марика немигающими глазами смотрела на черпия. – И чем быстрее, тем лучше.

Глава 6

– Он сух, как прошлогодняя лоза! – с изумлением заметил Максанс, брезгливо отдёргивая руку от скрюченного тела. – Словно умер не только что, а несколько лет назад. Какого, говоришь, цвета реликтовый шар?

– Фиолетового, – невозмутимо ответил Артур. Его не интересовали последствия ментального выброса. Хотелось разузнать о магических свойствах сфер как можно больше. Вряд ли среди них будут образчики боевой магии, но всё же.

– Фиолетового…– монах наскоро сделал запись в блокноте и резюмировал. – Синекожий… четыре сферы… фиолетовая – обезвоживание.

– Обезвоживание? – Артуру показалось, что монах зачитывает чей-то диагноз. – Пастырь скончался от кровопотери.

– Эх, молодёжь! – монах покачал головой. – Арти… или как там тебя называет новая пассия? Думай глубже – смотри дальше! Что, по-твоему, произошло?

– Десять минут назад здесь едва не сорвалась операция. И если бы…– вспылил черпий.

– Прибереги запал для следующей битвы, – небрежно бросил монах и, подняв голову, вперился взглядом в Артура. – Или тебе уже башню снесло? Познать реликтовую магию не каждому дано. Верно, черпий?

Артур замялся. Старик говорит дельные вещи. Свалившийся на плечи груз не только тяготит, но и искушает, и даже больше – теперь черпий мыслит двойными стандартами. Не это ли называется «перейти на тёмную сторону и поддаться скверне?» Стало не по себе. Если он и пошёл по этому пути, то рано или поздно придётся разойтись с близкими ему людьми – тёмный путь – путь одиночества. Если, конечно, к этому времени черпий будет ещё жив.

– Как ты себя чувствуешь? Сфера. Что с ней? – не дождавшись ответа, продолжил Максанс.

Артур прислушался к ощущениям. Никаких побочных эффектов он не испытывал. Разве что возбуждение и то только от осознания масштабов содеянного. А вот сама сфера сдулась. В прямом смысле этого слова. Вместо массивного пульсирующего шара в сознании парило еле различимое пятнышко. При этом за последние полчаса оно нисколько не изменилось в объёме. Вот тебе, и ментальная урна! Разрядилась без остатка и рада стараться. Как теперь её восстанавливать? Этот вопрос волновал черпия больше всего.

– Ничего необычного, пресвитер Максанс. Так, лёгкое волнение. Если имеете в виду, могу ли я ещё раз использовать заклинание, то мой ответ – не знаю. Сфера иссякла, подобно нашим урнам. Как её восполнить – одному богу известно.

– Богу-то известно…– монах состряпал свой знаменитый прищур. – Сдаётся мне, знаю я, что для этого нужно. Паства!

Артур ошарашенно уставился на Максанса. А ведь старик прав! Согласно преданиям, Святой Люций заключил магию в урны, сделав её недосягаемой для абсолютного большинства. Посвящённым были дарованы уникальные роли в круговороте божественного пара – черпии восполняют урны; чтецы отпевают их, наделяя особым божественным словом; боевой клир следит за порядком исполнения заветов; высшее духовенство – обладатели урн «круга жизни и смерти» – обеспечивают баланс. Так и сейчас. Магия исполинов, берущая начало со времён сотворения пара, может восполняться только первоначальным способом – путём молитвенных медитаций. Только не самого мага, а поклоняющихся ему людей.

– Сомневаюсь, что найдутся те, кто самозабвенно шлёпнется на колени при виде меня, – церковник пожал плечами. – Разве, что я сам их заставлю.

– Вот! – Максанс поднял палец. – Среди оставшихся сфер присутствует та, которая в состоянии это сделать.

– Ментальный удар? – Артур испытал шок от мысли, что он способен обратить обычного человека в чурбака.

– Ага. Только не нужно бежать и набирать последователей – это так – мои умозаключения. Церковь такого не простит – перейдёшь из разряда единоверцев в категорию еретиков.

– А если пустоголовые? Им ведь уже всё равно.

– Звучит кощунственно и цинично, но имеет право быть. Никому об этом не распространяйся. Епископу, тем более. Ну и не отсвечивай лишний раз. Соберём побольше информации, а там посмотрим.

Артур вдумчиво всмотрелся в монаха. Старик не так прост, как кажется! Приверженец короля и ярый помощник Правых церквей оказывается-то и не прочь побаловаться реликтовыми чудесами. Как говорится – бывших плоскокнижников не бывает! Нужно предложить ему самому перенять магические сферы. Интересно, что он на это ответит?

За спиной раздался голос епископа. Тот обсуждал с капитаном Эштоном детали предстоящей операции. Подойдя к церковникам, Брюмо недвусмысленно посмотрел на Артура и водрузил на его плечо руку.

– В другой ситуации я бы осудил подобную выходку…– наставник окинул взглядом заваленное трупами поле. –…но в этом случае правда на твоей стороне. Ты вытащил нас из такой глубокой задницы, что и подумать страшно.

– Вы бы тоже поступили так, будь у Вас возможность, – Артуру польстило признание епископа. – Если честно, я не ожидал подобного результата.

– Ты должен держать под контролем обретённые способности, юный черпий, – включился в разговор Максанс. – Ведь и на нас с епископом лежит ответственность за твои поступки! Верно я выражаюсь, Ваше Преосвященство?

– Мы возложили на себя ответственность ещё в день нашего знакомства, пресвитер Максанс, – кивнул Брюмо и повернулся к капитану. – Дайте знать, как свяжетесь с командным тихоходом. Держите ребят в тонусе – скоро начинаем.

***

На уложенную плитами площадку высыпала дюжина чурбаков. Часть из них, потоптавшись перед главными воротами элеватора, переместилась к пропускному пункту. Оставшиеся прошли вдоль высокого забора и взяли направление к западной оконечности фермерских угодий.

Спустя минуту в тени кленовых посадок показалась ещё одна группа – пять или шесть человек. Компания чурбаков спешно пересекла стоянку сельскохозяйственной техники и направилась к юго-восточной развязке – перепутье, соединяющее ферму и склады пакгауза. Вдогонку им выдвинулось укрепление, состоящее, по меньшей мере, из двух сотен пустоголовых и одного низшего пастыря, как про себя его прозвал черпий.

В общей сложности за четверть часа в окрестностях Граули «засветилось» с три сотни пустоголовых.

За странными передвижениями роя с интересом наблюдали одиннадцать пар глаз. Артур всматривался в массивный бортовой рефлектор, пытаясь разглядеть в происходящем хоть какую-то логику. Ничего необычного здесь не происходило – чурбаки сновали по округе, как так и надо, но в то же время, нетипичные им манёвры никак не укладывались в голове, вызывая в умах наблюдателей приступы умственного коллапса. Всё это походило на методичный осмотр местности. Только вот с какой целью он проводился? Проявление излишней осторожности или перераспределение сил? Если последнее, то успех операции встаёт под вопросом – вся эта мышиная возня не больше, чем попытка пустить пыль в глаза, и выиграть время. Вот только для чего? Или для кого? Ответов много, но ни одного подходящего.

Альфа-пастырь не показывался, но это не означало, что его нет поблизости. Артур ощутил присутствие очага реликтовой магии ещё до появления первой группы чурбаков. Даже был уверен, что определил по источающему им ментальному запаху, а черпий теперь мог их различать, предполагаемый тип реликта – среднего роста исполинша, похожая на ту, что набрала паству из числа постояльцев детского приюта. Как и откуда появилась такая способность, Артур не знал, но склонялся, что это ничто иное, как побочный эффект контакта с сознанием синекожего.

– Что они задумали? А, черпий? – Гунар на мгновение оторвался от окуляров, чтобы закинуть в рот очередную порцию арахиса. – Кстати, спасибо. Вкусные орешки. Эби угостила.

– Знал бы, где она их хранит – не благодарил бы, – не отрываясь от рефлектора, бросил Артур. Услышав заливистый кашель, глянул на Марику и улыбнулся.

– Как думаешь, почему они становятся пустоголовыми? – девушка всмотрелась вдаль. – Ведь такие же люди, как и мы. Кто-то подвержен этому недугу, а кто-то нет. Почему всё так сложно?

– Все мы разные, Рыжуха, – вместо Артура ответил Молчун. – Гун, вон, к обезьяньему корму пристрастился. Не оторвёшь теперь!

– Могу и тебя угостить, дружище, – пехотинец сдул с колен шелуху и во весь рот улыбнулся. – Говорят, они для мозга полезны. Как раз, то, что тебе нужно!

– Прекратите, вы. Лучше проверьте всё.

– Уже, – Молчун вслушался в шипение помех. – Подходят.

Из-за высокого сосняка показался нос корабля-приманки. Продвинувшись на полкорпуса, судно зависло, плавно покачиваясь из стороны в сторону. Из бортовых орудий громыхнул залп. Когда облако пороховых газов развеялось, маломестный тихоход тронулся дальше. Цепляясь за верхушки деревьев, за ним потянулся командный кабель.

– Есть движения? – голосом епископа ожили динамики.

– Бета загасился в посадке, – Артур прислушался к ощущениям, прикидывая примерное количество врага. – Двести или триста чурбаков. Альфа не активен. Выжидает.

– Их только двое?

– Да.

– Наблюдай дальше. Как будут сведения – доложи.

– Понял, – Артур устало откинулся на спинку кресла. – Дайте воды.

– Вот, – Молчун протянул термос. – Лучше, чем вода. Освежает и подпитывает.

– Ага. Спасибо, – Артур сделал большой глоток. На вкус жидкость оказалась кисловатой и отдавала глинтвейном. – Что это?

– Собственный рецепт. Смесь витаминов, трав и ещё кое-чего, – пехотинец отвернулся, давая понять, что не собирается раскрывать секреты приготовления напитка.

– Это, случаем не Альфа? – Гунар ткнул пальцем в узкую полоску деревьев.

Артур придвинулся к рефлектору и взглянул в указанном направлении. В миле от фермы Граули, на стыке желтеющих полей и леса ковылял чурбак. Что он там забыл? Отбился от своих или решил сходить по нужде? Мысль, что пустоголовый носится в поисках отхожего места, вызвала у черпия ухмылку. Да уж, с физиологическими потребностями не поспоришь, неважно кто ты – обезумевший чурбак или обычный человек.

В голове затрещал ломающийся сухостой. Ох уж это ментальное восприятие – слышишь ты, но не слышит никто. Пастырь! Артур с нескрываемым удовольствием облизнул губы. Ощущение близости Альфы заставило сердце биться с удвоенной силой. Он не сомневался, что правильно определил тип реликта, но хотел лично в этом убедиться.

В десяти шагах от блудня с шумом взлетела стая птиц. Кто-то очень большой потревожил обитателей леса. Среди ветвей замелькали чёрные точки – паства. В сени корабельных сосен медленно проявился высокий силуэт.

– У тебя зоркий глаз, Гунар, – не отрываясь от окуляра, бросил Артур. – Он заходит с севера. Почему?

– Хм, – Молчун кивнул в сторону судна-приманки. – Это ж очевидно. Пока Бета тянет внимание на себя, Альфа ударит с фланга.

– Умён, паскуда, – Гунар перехватил бинокль поудобней. – Как думаешь, он знает, что мы за ним наблюдаем?

– Вряд ли. Иначе б не сидели так спокойно, – Артур нашёл взглядом судно-приманку, и мысленно провёл линию между ним и Альфой. – Ярдов пятьсот, не больше.

– На какое расстояние бьёт тварь?

– Посудина идёт ниже, чем обычно. Думаю, на отметке двести-триста ярдов всё и произойдёт, – Артур перегнулся через спинку кресла. – Молчун, соедини с епископом. Нужна координация.

Пехотинец выкрутил ручку настроек, но вместо привычного шипения, раструбы динамика изрыгнули протяжный гортанный рык. Молчун постучал по приборной панели и переключил частоту. Странный звук прекратился, но едва контрольная лампочка вспыхнула, раздался вновь. Только теперь к нему прибавился ещё один – выше тональностью, но менее продолжительный.

– Чёртов Уиллис! Ничего по-человечески сделать не может, – Гунар размахнулся, намереваясь отвесить радиостанции крепкую затрещину.

– Погоди! – черпий перехватил руку пехотинца. – С аппаратурой всё в порядке. Это сообщение.

– Боженька решил нам послание низвергнуть? – язвительно заметил гвардеец.

– Он имеет в виду, что это пастыри, дундук, – Марика постучала пальцем по виску. – Не расстраивай меня, Гун.

– Ага, а радиостанции они в жопе прячут! – пехотинец ткнул большим пальцем за спину.

Артур представил, как покойный Де Бромосса, не обращая внимания на девичьи стоны и вопли нудного пушкаря, медленно выкручивает его суставы. Заметив, злорадный прищур церковника, Марика улыбнулась:

– Ну, – она похлопала напарника по плечу. – У кого-то в жопе орехи, а у кого-то радиостанции!

Молчун отвернулся к приборной панели и тихо захихикал. Артур едва слышно крякнул. Гун, шутливо набычившись, уставился на обнаглевшую напарницу.

– И что же они передают? – сдерживая смех, выдавил Гунар.

– Не знаю… Координируют действия. Может, просто ржут, как мы сейчас. Да всё что угодно!

– Смотрите, – Молчун указал в сторону. – Бета появился. Вышел в лоб эскадрильи.

С юго-западной стороны от пассажирского тихохода на поляну высыпала разношёрстная орава. Оборванцы ломанулись по широкой дуге, втаптывая в землю кусты терновника. Наблюдая, как сухие шипы раздирают в клочья руки и ноги безумных, Артур поёжился. Почему реликт так не дорожит своей паствой? Израненные тела рано или поздно придут в негодность, и численность роя неминуемо сократится. Если этому нет логического объяснения, то подобный поступок глуп и расточителен.

Через несколько минут кровавого забега на площади не осталось ни одной торчащей ветки. Громыхнул залп. С два десятка чурбаков попрыгали на редкие деревца и поползли вверх. Ловушка сработала. От неровной линии деревьев отделилась сутулая фигура.

Низший пастырь предстал во всей своей красе. Бледно-жёлтая кожа. Руки до колен. Широкий костлявый зад с рудиментарным отростком на копчике. Комок скатанных волос на загривке. Из одежды – обрывки полусгнившей брезентины на бёдрах, да моток верёвки, небрежно свисающий с плеча.

Исполин в два прыжка забрался под киль тихохода и нетерпеливо гребанул пальцами. Брызнули комья земли. Свита, состоящая из крепких и молодых чурбаков, бросилась к пастырю, организовав вокруг него плотное кольцо из тел. Артур отстранился от рефлектора и закрыл глаза. Поляну окутали ментальные щупальца.

Рык, засоряющий эфир, изменился. Теперь вместо протяжного завывания из динамика раздавалось обрывистое карканье. Резкое. Грубое. Как будто кто-то отдаёт чёткие короткие приказы – «Кырг, кырг, боор пак бээ!»

Артур сконцентрировался и мысленно приблизился к желтокожему. Реликт, почуяв неладное, закрутил головой. Смоляные глаза запрыгали в поисках незваного гостя. Церковник затаился – полог урны тени надёжно скрывал наблюдателей, но рисковать лишний раз не хотелось. Не заметив ничего подозрительного, исполин отвернулся.

Черпий вновь переместился на передовую и завис позади пастыря. В центре широкой спины забрезжило лёгкое свечение. Достигнув размера яблока, оно поднялось к носоглотке и прыснуло тугим ало-красным облаком. Небо озарилось ярким маревом.

Сквозь пелену сознания прорвался тонкий голос.

– Арти, что с тобой? Тебя всего колотит.

Артур открыл глаза.

– Вы видели это? – возбуждённо воскликнул Молчун.

Черпий задрал голову и посмотрел туда, где минутой ранее покачивалось судно-приманка. Гудящего огненного смерча он не увидел, зато воочию убедился, насколько ловко реликтовый дуэт разрушил планы разведывательной операции.

В то время как Бета развлекал наблюдателей навыками пиромантии, Альфа пробрался к командному тихоходу и нанёс сокрушительный удар. На месте звеньев боевой эскадрильи сейчас вращались клубы чёрного дыма.

Экипаж бронестража, разинув рты, наблюдал, как с неба сыпались горящие остатки аэростата. Покорёженная от взрыва гондола с надрывным воем спикировала к подножью холма и, снеся несколько вековых сосен, уткнулась в пологий склон.

Оставшиеся тихоходы падали с интервалом в несколько секунд.

Через пять минут от группы воздушной поддержки в небе осталось только два сторожевых фрегата, в спешке отходящих на безопасное расстояние.

– Пустоумие их побери! Это же наше грёбанное прикрытие! – Гунар не мигая уставился на чёрные столбы дыма, поднимающиеся над местом крушения тихоходов. – Откуда они могли знать?

– Марика, убирай колпак, – Артур хлопнул по плечу. Эби привычным движением забралась на загривок хозяина. – Есть выжившие.

– Сомневаюсь, черпий. После такого падения вряд ли…

Со стороны холма раздались душераздирающие вопли. Топтавшиеся на поляне безумцы на мгновение замерли, и определив источник звука, с неистовым гоготом ломанулись к покорёженным обломкам.

– Не успеем, – Марика тронула Артура за рукав.

– Успеем, – церковник перегнулся через борт и спрыгнул на поручни. – Давай, как на градирне?

Марика приладила винтовку на край борта и загнала патрон в патронник.

– Считай выстрелы. Через каждые семь раз – перезарядка. Будь осторожен, Арти.

Глава 7

Артур обошёл стоянку бронестражей и, пригнувшись, побежал к дымящемуся остову гондолы. Страха угодить в капкан не было – Марика прикроет, если что-то вдруг пойдёт не по плану. Да и епископ с пехотинцами не заставят себя долго ждать. Тот, конечно, досуха выклюет мозги после такого самоуправства, но и медлить тоже нельзя. С каждой секундой шансы у выживших погибнуть в огне или от рук пустоголовых растут в геометрической прогрессии. И это только полбеды – если нагрянет «тяжёлая артиллерия», спасать уже будет некого.

– Постой!

За спиной послышались тихие шаги. Черпий обернулся. В трёх ярдах от него стоял Покер. Никого другого, впрочем, здесь быть и не могло – почти все чурбаки сбежались к пожару, а низший пастырь отошёл вглубь леса. Альфа снова выпал из поля зрения.

Пехотинец тяжело дышал и прежде, чем договорить, сделал несколько глубоких вдохов. Вместо лёгкого арбалета пушкарь тащил крупнокалиберную картечницу, прикреплённую к плечевой раме.

– Решил сделать за меня мою работу?

Артур почувствовал, как разгораются уши. Да, своей выходкой он поставил под удар репутацию элитных пехотинцев, и здесь в защиту ничего не скажешь. Разве, что посетовать на взлетевшую до максимума самоуверенность, подпитанную дозами серотонина, но и это, так себе оправдание. Черпий так бы и продолжал молчать, если бы не Покер, сообразивший, что к чему.

– Куда один-то попёрся? Чурбаков в округе, как блох у портовой псины.

– Если честно… хочу поскорее разобраться с этими тварями. Надоело всегда на шаг отставать. Как будто всё наперёд просчитывают, – Артур вспомнил о галлюцинациях. Может и вправду исполин к нему в мозги забрался и теперь знает все его мысли? Такой расклад объяснил бы многое. – Тебя епископ…

– Я здесь не из-за епископа, – перебил командир гвардейцев. – Нельзя идти одному. Рыжуха Рыжухой, но и под рукой кто-то должен быть. Одними чудесами не обойтись.

– Извини. Погорячился. Действительно, как дурак себя повёл. Просто все эти загадки…– Артур посмотрел через плечо пехотинца. Бронестражи снялись с прикола и, не скрываясь, вышагивали по краю поляны. – Наши уже догоняют. Надо поторапливаться.

– Веди. Я за тобой.

Черпий повернулся и направился к зарослям терновника. Покер поспешил следом.

– Как там Корсо? – Артур перепрыгнул через поваленное дерево. До места крушения тихоходов оставалось чуть более трёхсот ярдов.

– Хуже ребёнка, – Покер поправил съехавший панталер. – Эштон привязал его к креслу, от греха подальше. Похоже, Буи перестарался со своим зельем. Или мозги у Корсо сильно подгорели – всё никак не отойдут.

– Очнётся. Знавал я одного наёмника, так тот полдня в лимбе прожил и хоть бы хны, – Артур кивнул на груду поваленных гондолой деревьев. Среди бурелома мелькали спины пустоголовых. – Надо бы отвлечь их.

– Я слышал, монах говорил о каких-то там магических шарах. Может, того?! Как в прошлый раз, на поляне, – пушкарь развёл руки в стороны, постепенно разворачивая ладони кверху.

Артур обессиленно пожал плечами.

– Не могу. Как бы это сказать…– церковник сдвинул брови. – Это как винтовка с уникальным патроном – пока такой же не найдёшь, не выстрелишь. А другие не подходят.

Со стороны пожарища громыхнул выстрел. Два раза жахнула картечница. На голову посыпалась срезанная пулями листва. Покер инстинктивно пригнулся, укрываясь от падающей шелухи. Совсем рядом сухо щёлкнул револьвер, но сразу же захлебнулся предсмертным хрипом.

– Слушай, приятель, – пушкарь указал на ржавеющий под косогором остов комбайна. – Давай так: я вытяну их на себя, а ты пробирайся к выжившим.

Черпий перехватил картечницу в левую руку, а в правую взял чекан. Эби завела хвост за спину, готовая, в случае необходимости, хлестануть им по горлу врага. Что ж, назревает потасовка! В Покере он не сомневался, а в себе, тем более. Главное, чтобы Марика не подвела в нужный момент.

– Не зарывайся.

– Если прижмут, отойду к своим… Не переживай. Береги его, – пушкарь подмигнул Эби и развернувшись, зашагал к груде железа.

Артур некоторое время стоял, провожая Покера взглядом. Да, силён командир, ничего не скажешь. Даже котелок после встречи с пастырем не пострадал, не то что у бедолаги Корсо. И гнева капитана не побоялся, раз покинул расположение отряда и отправился вслед за черпием. Артур вдруг понял, что будь таких людей в окружении короля больше, никаких переворотов бы и не было. Но, что есть, то есть.

Церковник бегло осмотрелся и припустил в противоположном направлении.

«Только бы успеть», – Артур на всякий случай обратился к реликтовой сфере. Та едва заметно пульсировала и не желала реагировать на призывы. Что ж, как говорится, надёжнее старого доброго огнестрела и молота ничего нет, и не было. Лишь бы пастырь не объявился. Черпий ущипнул мартышку и, словив ответный подзатыльник, прибавил ходу.

До слуха донеслись звуки борьбы, приправленные отборной руганью. Кто-то отчаянно отстаивал свою жизнь, не забывая при этом, отвешивать колкие замечания.

– А ну, пшла вон, фермерская мокрощёлка! На, лови! – раздался чавкающий звук, разбавленный зубодробительным хрустом. – Эй! Кучерявый! Справа!

В ответ на выкрик дважды пальнул револьвер. Заливистый смех, всё это время режущий слух, оборвался. Наступила недолгая тишина.

За спиной ухнуло. От неожиданности Артур подался вперёд. Ноги запутались в торчащих корнях. Черпий нелепо замахал руками и растянулся на пожухлой траве. Эби, сделав кувырок, встала на четыре лапы. Справа, едва различимые за порослями ивняка пробирались чурбаки. Безумцы выбежали на открытый участок и понеслись к ржавому комбайну, на крыше которого стоял Покер.

В воздухе мелькнула чёрная точка. Граната! Черпий уткнулся в траву и зажал уши. Ба-бах! С неба посыпало смесью земли и кровавых ошмётков. Как и обещал, пушкарь вытянул на себя большую часть роя – самое время, чтобы пробиться к выжившим!

Церковник вскочил и рванул к горящим останкам гондолы, на ходу обследуя местность урной опасности.

За ближайшим завалом с дюжину чурбаков. Пытаются перебраться через сломанную балку каркаса. Пока им это не удаётся, но скоро последний рубеж падёт. По ту сторону обороняются члены экипажа. Двое на ногах. Один тяжелораненый. Без сознания. Поблизости…раз, два…семь, двенадцать трупов.

Артур осторожно перебрался через опалённые брёвна и спрыгнул на небольшую площадку. Всё. Теперь Марика ему не помощник. Только он и двенадцать голодных до крови безумцев, не страшащихся ни огня, ни клинка. Ах да! Есть ещё Эби – единственная в королевстве макака, искусно владеющая сапожным ножом! Одного, да к праотцам отправит.

Действовать предстояло быстро и без помарок. Как только церковник демаскируется, всё внимание голодранцев обратится к его персоне, и здесь уже будет не до шуток. Либо он, либо его.

Полураздетый чурбак, вымазанный с ног до головы кровью и сажей, неуклюже карабкался по металлическим перемычкам. Когда до верхотуры оставалось несколько шагов, клубы дыма прорезала крючкообразная оконечность пожарного багра. Удар пришёлся вскользь. Скруглённый штырь взлохматил и без того взъерошенную макушку чумазого. Чурбак покачнулся, и широко раскинув руки, полетел вниз.

Тело шлёпнуло о бревно и скатилось к ногам церковника.

Глаза безумца открылись и уставились на черпия. Уголки порванного рта исказились в подобии улыбки, а из горла раздалось противное курлыканье. Перекидывая раздробленные руки и ноги, чурбак пополз к жертве.

Твою ж мать! Кусок переломанного дерьма сейчас на уши всех подымет! Артур коротко размахнулся и саданул по закопчённому лбу. Хрустнула кость. Оставшиеся пустоголовые синхронно повернулись на звук.

Чекан так и остался торчать в расколотом черепе. Артур бросил его, чтобы не упустить драгоценные секунды. Два залпа почти лишили слуха, но дали весомое преимущество, сократив численность врага наполовину. Ещё двое лежали на земле с перебитыми конечностями, клацая зубами и пяля на черпия широко раскрытыми глазами. Оставшаяся троица ринулась в атаку.

Церковник наотмашь ударил разряженной картечницей и со всей дури врезался плечом в потрясённого оппонента. От мощного толчка тот потерял равновесие, и запутавшись в ногах, влетел в колючий кустарник. Артур развернулся на месте. Второй чурбак истерично вопил, пытаясь расправиться с недосягаемым врагом. Сидевшая на его спине макака ловко уворачивалась от взмахов здоровенных ручищ и подобно жалящему скорпиону, била наконечником хвоста в шею и грудь безумного.

Третий пустоголовый рванул вперёд, но едва сделав шаг, скрутился в комок из плоти и осколков костей – церковник вовремя вспомнил о боевой урне, пылившейся в поясничном тубусе. Наступило минутное затишье.

– Эй! Ты жив? – из-за балки высунулась перепачканная мазутом физиономия. Небритые щёки. Торчащий, словно бесформенная картофелина, нос. Засаленная кепи, сдвинутая на затылок. И рыжая, закрывающая лоб, чёлка.

Артур выдрал чекан из черепа поверженного врага и направился к кустарнику, где всё ещё копошился первый пустоголовый.

– Жив, – черпий взвесил в руке оружие и широко размахнулся. Возня в кустах прекратилась.

Вспомнив, что на пятачке ползают недобитки, Артур расправился и с ними.

– Долго добирались! Мы тут едва не преставились, – голос говорящего звучал надменно, словно спаситель был чем-то обязан ему.

– Это вместо благодарности? – черпий возмутился. Вот же засранцы эти воздушные пехотинцы! – Спустился бы, да и сам с чурбаками разобрался.

– Как раз собирался, молодой человек, да Вы тут объявились, – на этот раз в голосе прозвучала нескрываемая издёвка.

Артур со стуком вогнал чекан в ножны и подпёр руками бока. Что за бессмертный летун? Надо бы взобраться наверх и как следует объяснить, кто тут объявился! Внезапная догадка пронзила мозг. А что если причиной падения командного тихохода стал не удар пастыря, а диверсия? Вполне возможно, что Губернатор и здесь приложил руку, заслав в экипажи отступников. Или ещё кого из своих прихвостней. Он ведь имеет зуб на короля, вот и решил спутать тому все планы. И сейчас этот самый засланец провоцирует, чтобы нанести удар в спину.

– Вот же тебя заморозило! Совсем мозги промыло с этими твоими урнами?! – не унимался летун.

Черпий так и стоял, уперев руками бока, и не спускал взгляда с неадекватного паренька. Может дело в шоке? Юнец обнюхался дымом и горелыми трупами, вот и понесло беднягу. Только сейчас Артур понял, что уже слышал этот голос. Но где? Смутные сомнения заставили церковника обратиться к урнам.

– Эй! Эй! Полегче! – парень замотал головой. – Не надо лезть в мои мозги!

Шалость! Шалость! Радость! Теплота! Вот что почувствовал Артур, проникнув в сознание летуна. Тот, действительно не представлял угрозы, но почему-то решил подшутить над спасителем. А что, если… Однообразная жизнь на ферме… Рожь, рожь… много ржи… бутылка какой-то бурдамуги, выкранная из отцовского погребка. Постой!

Артур сделал шаг вперёд, вглядываясь в закопчённую физиономию.

– Нет, ты посмотри, какой а?! Глянь, кудрявый!

– Бенджамин Уайт? Это ты, фермерская морда?!

– Нет, это тень отца Де Бромоссы! Решила тебе отомстить, вот и водит за нос!

– Как ты здесь очутился?

– Сверху упал! Это ж очевидно! – Бен вознёс руки к небу.

– Дурень! Как ты на командном оказался? Ты ж кочегар!

– А на военных судах, по-твоему, старший мичман лопатой машет? Иль, сразу капитан?

– В том то и дело, что это военный тихоход. Сюда бездарей, таких, как ты не берут.

– Ещё как берут! После того как флот поредел на треть, команды только и набираются разве что из гражданского судоходства, – Бенджамин оглянулся. – У нас тут раненый. Старпом. Сильно его приложило. Спустить бы.

– Сейчас поднимусь. Верёвку пока ищи.

Артур подобрал картечницу. Наскоро протёр ветошью, перезарядил и сунул в кобуру. Да! Вот так везение! Два раза побывать в катастрофе и остаться в живых! Ничего подобного он никогда и не слышал. Хотя вряд ли это можно назвать везением. Скорей наоборот – роковой невезучестью, сопряжённой с умением притягивать неприятности на свою задницу. По крайней мере, так сейчас и происходило.

Увлёкшись разговором со старым другом, черпий не заметил, как на краю поля развернулся самый настоящий бой. К буханьям наплечницы Покера добавилось тарахтение бортовых орудий бронестражей. Дык-дык-дык-дык. Дык-дык-дык-дык. Необычный для тяжёлого вооружения звук, словно отстукивает гигантская швейная машинка. Несколько залпов из 4-фунтовых пушек и снова дык-дык-дык. И всё это под забористое ржание пустоголовых.

Церковник вскочил на перекладину и быстро вскарабкался на широкий уступ, образовавшийся на месте поперечного разлома гондолы. В ноздри ударил запах машинного масла и жжёных костей. Сдерживая приступы тошноты, черпий некоторое время стоял недвижно, выжидая, когда редкие порывы ветра разгонят витающие в воздухе частички пепла. Когда глаза немного привыкли к полумраку, Артур осмотрелся.

Он стоял на краю уцелевшей части нижней палубы, где некогда находилось машинное отделение. Теперь о нём напоминали лишь остатки полуразрушенных агрегатов и горы тлеющего угля. Над головой возвышались переборки верхних отсеков. Большинство из них не пострадало, только на некоторых виднелись следы недавнего буйства пламени – металл деформировался и покрылся цветными разводами. Из распахнутых местами люков валил чёрный дым.

Артур знал расположение силовых узлов командного тихохода – перед началом операции ему довелось побродить по его коридорам, потому сразу сделал вывод, что те немногие, кому посчастливилось выжить, находились во втором кочегарном отсеке, расположенного по левому борту гондолы. Огромный тридцатидвухсильный двигатель принял на себя большую часть удара, оградив людей от разрушительной магии пастыря. Нет, пожалуй, фермерскому сыну несказанно повезло! Окажись он по другую сторону парового котла, стал бы одним из тех скукоженных мертвецов, что сейчас выглядывали сквозь брешь соседней кочегарки.

Раненый старпом лежал в трёх шагах от края разлома. Бенджамин и худосочный паренёк в спецовке на два размера больше положенного, на скорую руку мастерили приспособление для спуска пострадавшего. Сняли с петель покорёженную дверцу, водрузили на неё бесчувственное тело и накрепко спеленали его обрывками верёвки. К изголовью импровизированных носилок привязали два толстых каната, заранее закрепив их концы на уцелевшей переборке. Через несколько минут с приготовлениями было покончено.

Перед тем как приступить к спуску, черпий ещё раз осмотрелся. Представшая перед ним картина ужасала и одновременно придавала сил. Пастырей нужно остановить, и чем быстрее, тем лучше. Недостаточно просто перебить их – они будут приходить снова и снова. На место одного поверженного встанут двое, а на место двух – десятеро. Теперь церковник в этом не сомневался. Тараканов не извести, покуда не найти гнезда, а чтобы его отыскать, нужно мыслить как они. Иначе придётся вечно марать тапки, изо дня в день прихлопывая расползающихся паразитов. Как же он ошибался, когда пошёл на поводу у Максанса!

Затрещали ветки. Из зарослей надвинулся массивный остов капитанского бронестража. Три суставчатые ноги с лёгкостью преодолели завал и опустились на покрытую мусором землю. Щёлкнули механизмы. Пыльный колпак со скрипом откинулся вверх.

– Сколько выживших? – высунувшийся по пояс епископ бегло осмотрел окрестности.

С высоты двенадцати футов открывался панорамный вид на место крушения эскадрильи. Тут и там дымились выгоревшие остовы сторожевых фрегатов, и от их расположения становилось понятно, что шанса у выживших не было. Те, кто не погиб в огне, принял смерть от полчищ пустоголовых, заставших врасплох потрясённых от аварии людей.

– Здесь трое. Больше никого, – Артур не стал говорить, что в пятидесяти шагах отсюда кучка чурбаков потрошит летуна. Несчастный ещё жив, но судя по затухающей точке в сознании черпия, близок к тому, чтобы навсегда избавиться от мук.

– Грузимся, быстрее!

– Капитан! – бортовые динамики «паучка» ожили голосом Марики. – Докладываю о многочисленных скоплениях неприятеля. Три очага на юге и юго-востоке. Ещё два заходят с севера. Пытаются взять нас в тиски. Что будем делать?

Эштон быстро переглянулся с епископом. Спокойное лицо капитана покрылось сетью морщин, а лоб моментально стал мокрым.

– Отходим к ферме. Будем держать оборону до прибытия помощи. Рыжуха, передавай сигнал 7-8-2-0.

Глава 8

– Предлагаю укрыться в третьем зернохранилище. Заминируем подступы. Этого на первое время хватит, – епископ изучал местность через окуляры рефлектора. – Сколько пастырей?

Артур встрепенулся. Последние несколько минут он завороженно наблюдал за передвижениями врага и совершенно выпал из реальности. После того как отряд покинул место крушения командного тихохода, события развивались с неимоверной скоростью. Рой, численностью в две-три тысячи пустоголовых заполонил линию горизонта, постепенно смещаясь к центру. Навстречу ему двигался ещё один рой и судя по трём пастырям, выстроившимся в какой-то только им виданный боевой порядок, шли они не для мирной беседы. Операторы выжимали максимум из паровых двигателей, чтобы добраться до элеватора, прежде чем перед Граули сольются две армии.

– Кроме тех двух, ещё трое, – черпий прислушался к ощущениям. От навеянных образов затряслись поджилки. – Двое из них Альфа.

– Объединяются, – не отрываясь от рефлектора, процедил епископ. – Откуда они вообще здесь взялись?

– Им всё было известно.

Неожиданно для всех заговорил Корсо. Последние несколько часов пушкарь ничем не отличался от комнатного растения. Все уже настолько свыклись с его состоянием, что не обращали на него никакого внимания.

Покер подскочил к другу и принялся развязывать хитрые узлы.

– Постой, – капитан сел напротив пехотинца и пристально всмотрелся в серое, как камень, лицо. – Как ты?

– В порядке, я. В порядке, – шальные глаза бегали по кабине «паучка». – Где же он?

Эштон недвусмысленно переглянулся с епископом и снова уставился на Корсо. Тот, не замечая на себе удивлённых взглядов, продолжал шарить глазами.

– Ты сказал, что им всё было известно. Что ты имел в виду?

– А? – пушкарь замер и сдвинул глаза ко лбу, вспоминая о последних сказанных им словах.

– Ты говорил, что пастырям всё было известно. Что им известно, Корсо? – Эштон тряхнул бойца за грудки. Тот попытался вырваться и зашипел.

– Они знают о каждом нашем шаге, капитан! Слышишь! Они всё знают наперёд! – глаза пехотинца налились кровью, а с дрожащих губ закапала слюна.

– Ну, это и без того известно, – небрежно бросил епископ. – Сделай ему успокаивающее, Рик. Пусть отдохнёт.

Корсо взбесился и сделал ещё одну попытку освободиться. Уловив взгляд капитана, Покер ухватил напарника за плечо и отвесил ему звонкую пощёчину. Тот обессиленно развалился на кресле. В глазах на мгновение блеснула ясность.

– Да приди уже в себя, Корсо! Что с тобой происходит? Чёртов Буи! Прибью этого краснокожего!

– Это не мистер Буи, – Артур устало облокотился на бортик. – Его сознание всё ещё в лимбе.

– Поясни, – Брюмо недобро взглянул на черпия.

– Да где же он, пустоумие его побери! – связанный Корсо продолжал искать глазами одному ему известный предмет.

– Всё зависит от особенностей сознания. Это как во времена Канонической распри. Помните? Монахи-плоскокнижники подчиняли себе наиболее склонных к ментальному воздействию. У пастырей всё устроено аналогично – кто-то лишается рассудка, а кто-то отделывается кратковременной потерей сознания.

– Откуда тебе это известно? – к разговору подключился Покер.

Артур на секунду замялся. Стоит ли говорить об очевидных вещах? Хотя очевидными они кажутся только ему самому, ведь не каждому объяснишь, что при поглощении реликтовой сферы черпию передалась и частичка пастыря. По крайней мере, так он объяснял свои необычные способности.

– Понял на вашем примере, – церковник схитрил, рассказав об общеизвестных фактах. – Вы провели в лимбе одинаковое количество времени. Только ты отделался лёгкой головной болью, а Корсо остался в пограничном состоянии. Часть его всё ещё решает загадки пастыря.

Словно в подтверждение слов, Корсо заёрзал, пытаясь высвободить спутанные конечности.

– Да куда ж я его засунул-то!

– Что ты ищешь, дружище? – Покер заботливо положил на плечо друга руку.

– Револьвер. Я не мог его далеко убрать.

– Он пока тебе не понадобится, дружище. Поспи. Скоро будет не до сна.

Корсо подался к другу и одержимо зашептал.

– Его нужно остановить, Мики. Нужно остановить, пока он не рассказал больше.

– Кого, братишка?

– Его! – безумные глаза уставились на черпия. – Его нужно остановить. Пока не поздно.

Такого развития события Артур не ожидал. Мало того что на него криво смотрят из-за инцидента с иссушением двух сотен чурбаков, так сейчас с ним решил расправиться слетевший с катушек пехотинец, которого он, на минуточку, сам же и спас. Отличная перспектива.

– Я остановлю, его, дружок. Остановлю, – Покер положил голову друга на плечо и легонько похлопал по спине. – Нам нужно отдохнуть.

Капитан скинул крышку аптечки и достал запаянный в полиэтилен шприц. Стараясь действовать быстро, чтобы не спровоцировать очередные приступы агрессии, зубами вскрыл защитный пакет и, не церемонясь, вколол инъекцию в предплечье Корсо. Пехотинец еле слышно ойкнул и обмяк.

– Видимо, ты был прав, – Покер положил под голову друга перчатки и проверил на крепость узлы.

– Мики твоё настоящее имя? – проигнорировав слова пехотинца, спросил Артур.

– Мики звали нашего друга. Он погиб, когда вытаскивал нас с Корсо.

Черпий с сожалением посмотрел на посапывающего во сне пушкаря. Бедняга крутит в голове события прошлого, из раза в раз пытаясь изменить их и спасти погибшего друга. Исполин знал, за что дёргать – выудил из глубин подсознания самое животрепещущее и зациклил на нём. Сучье отродье!

Артур приблизился к Корсо и взял его за руку. Собравшийся было запротестовать, Покер кивнул и сделал шаг в сторону. Вот и отлично! Церковник закрыл глаза и привычным жестом поманил одну из урн. Из тубуса стремительно выстрелила невидимая окружающим нить. Черпий подхватил её, удерживая двумя пальцами, и скрутил в некое подобие веретена. Выждав, когда тело нити начало разрастаться, обвил вокруг сознания пехотинца. Всё. Процесс запущен.

– Он поправится, Покер. Не сразу, но поправится, – Артур хлопнул по плечу пушкаря и сел на своё кресло.

***

«Страж-1», не сбавляя оборотов, врезался в ворота элеватора. Усиленные урной механизмы с лёгкостью выдержали удар о листовое железо, смяв его подобно бумаге. Петли под натиском многотонной машины, не выдержали и с треском полопались. Покорёженная створка грохнулась на бетон, взметнув облако пыли. Сделав ещё несколько шагов, бронестраж замер.

– Гунар, Марика. Бегом наружу. Оставьте этим засранцам подарочки, – Эштон перегнулся через борт и спрыгнул на поручни. – Молчун, распаковывай своё барахло. Каждый дюйм это здания должен быть нашпигован взрывчаткой. Слышал? Наваляем им как следует! За летунов. Давай! Давай! Шевелись!

Подгоняемые выкриками капитана, пехотинцы посыпали из бронестражей. Старый пройдоха знал, как расшевелить своих людей, и сейчас не преминул этим воспользоваться. Досталось и черпию. Старик дал указание проверить все помещения элеватора на предмет скрытых ловушек и засад, и как оказалось, сделал это не зря.

В одном из ближайших зернохранилищ Артур обнаружил пирамиду из четвертованных трупов, наподобие той, что была найдена ранее на складах пакгауза. В этот раз кровавый монумент содержал в себе двенадцать тел, с тем лишь различием, что здесь они покоились крест-накрест, как бы объединяя композицию в единое целое. Вырванные конечности по обыкновению лежали рядом, образуя все те же замысловатые символы.

– Ересь говённая, – Покер шумно сплюнул в сложенный из женских рук и ног треугольник. – Думаешь, между ними есть какая-то связь?

Артур припомнил предыдущую груду тел и пожал плечами. В конце концов, какая разница, как раскиданы трупы – вповалку или уложены пирамидой, в любом случае это не нормально. Другой вопрос, какую цель преследовали сотворившие подобное? Если это сделано ради устрашения, можно с уверенностью заявить, что план не удался – элитных пехотинцев подобной жестью не испугать, да и черпий с епископом не из хлеба деланые. А вот если эти монументы несут некий сакральный смысл, то здесь уже есть над чем поломать голову.

– Потом обсудите, – из глубины ангара долетел голос капитана. – Если всё осмотрели, дуйте сюда. Дополнительные руки не помешают.

– Нет уж спасибо. Руки свои я лучше при себе оставлю, – Покер недобро покосился на разложенные перед ним конечности. – Что будем с этим делать?

– Запрём. Не хотел бы здесь оказаться, когда начнётся заварушка.

Когда Артур и Покер вернулись в расположение отряда, почти все приготовления к обороне были окончены. Марика и Гунар заминировали окрестности зернохранилища, оставив еле заметный проход, на случай вынужденного отступления. Мистер Буи, Шон и Молчун организовали перед воротами огневую точку – притащили на тележке два десятка мешков и выложили из них нечто похожее на полевое укрепление. Сверху водрузили треногу с картечницей и огнемёт. В качестве последнего аргумента установили несколько бочек с соляркой – первый «несгораемый» рубеж, как иронично заметил Гунар.

Бронестраж с раненым летуном и Корсо было решено отогнать вглубь ангара. Епископ назначил Бенджамина дежурным и приставил ему в помощницы мартышку. Последняя долго противилась новому назначению, но под тяжестью аргумента, в виде мешочка с арахисом, всё-таки пошла на компромисс.

Два других бронестража послужили в качестве усиления огневой точки – по одному с каждой стороны.

Объявленный капитаном брифинг, так и не успел начаться – в ангар вбежал Гунар, вернувшийся после разведывательной вылазки.

– Началось, парни! Через пару минут будут здесь.

Артур повернулся в тот момент, когда к шлагбауму пропускного пункта из близлежащей посадки вывалила толпа оборванцев. Всё-таки к этому зрелищу невозможно привыкнуть. Десятки раз Артуру приходилось видеть наступление пустоголовых, но каждый раз это происходило неожиданно. Иногда казалось, что в месиве тронутых безумием масок мелькают знакомые ему лица. Вот, как например, сейчас. Черпий был готов поклясться, что видел этого мужчину перед посадкой на «Экберт-III». Они стояли неподалёку друг от друга – Артур ждал очереди в билетную кассу, а незнакомец растеряно объяснял жене, что потерял документы и вылететь они этим рейсом не смогут.

Точно! Ошибки быть не может! Артур прильнул к окулярам рефлектора и поймал в перекрестие обезумевшее лицо чурбака. Это он! Всё в том же сюртуке и забавной старомодной бабочке. Черпий посмотрел немного левее. А вот и его супружница, рядом с сыновьями-погодками. Не повезло беднягам – у всей семьи оказалась врождённая уязвимость к ментальному воздействию.

– Ты чего завис? Призрака увидел?

Артур ощутил слабый тычок в бок и обернулся. Перед ним стояла Марика. В этот раз девушка не выглядела такой хрупкой и ранимой. Защитные пластины на руках и ногах. Тактический шлем-маска. Поверх полевого мундира жилет-разгрузка с торчащими из карманов-клапанов винтовочными магазинами. За спиной крупнокалиберная снайперская винтовка с сошками.

– Да всё никак не привыкну. Столько вроде уже повидал, – церковник взял девушку за руку. – Не подставляйся.

– Рыжуха! – доносящиеся с улицы вопли перебил поставленный командный голос. – Быстро на позицию!

– Да. Да. Сейчас, – Марика чмокнула Артура в щеку и, надвинув забрало на лицо, побежала к «Стражу-2».

Итак! Хватит рефлексировать при виде будущих трупов! Артур упёрся коленом в мешок с зерном и взял на мушку первого попавшегося чурбака. Спустить курок он не успел. Сработала первая мина-ловушка. Облако чёрного дыма и огня заволокло пространство перед воротами ангара. Впрочем, заминка продлилась недолго. Разгорячённая видом первых жертв толпа снесла деревянный шлагбаум и понеслась по широкой бетонной дорожке.

Один за другим громыхнули ещё три взрыва. По металлической крыше зашлёпали куски тел. Словно по отмашке затарахтели пушки бронестражей. На мгновение Артуру почудилось, что он больше не слышит звуки выстрелов, но зато отчётливо различает звон скачущих по бетону гильз.

В какой-то момент в двадцати шагах от ворот началась давка. Покалеченных взрывами чурбаков стало настолько много, что через их корчащиеся тела уже не возможно было пробраться. Каждая новая волна натыкалась на предыдущую. Всё длилось до тех пор, пока на площадке не образовался огромный слоёный пирог из рук, ног и орущих глоток.

Артур сменил магазин и прильнул к прицелу. Два раза нажал спусковую скобу. Выпущенные болты почти одновременно впились в скукоженное от огня лицо. Оно медленно сползло вниз, а вместо него появилось новое. Ещё два жима. Вот ведь задница! Магазин пуст.

Церковник отошёл в сторону, уступая место Покеру. Командир подмигнул и направил стволы картечницы в самую гущу. Жахнуло так, что над мешками повисло сизое едкое облако. Не дожидаясь пока дымка развеется, шарахнул и Гунар.

– Огонь! – в уши врезался голос капитана. Выстрелы прекратились.

Растолкав пушкарей, вперёд протиснулся мистер Буи. В наступившей тишине щёлкнул пьеза-элемент. На конце длинного раструба ружья-брандспойта заплясал огонёк. Огненосец медленно, выверяя каждый шаг, направился к катающимся по земле безумцам. В спину ему пристроился Шон – не состоявшийся ухажёр единственной в отряде девушки. Пушкарь шёл немного позади, направляя пушку то влево, то вправо.

– Барбекю заказывали? – Буи опустил забрало и крутанул вентиль. Из жерла ружья вырвалась тугая струя пламени. Почти сразу загромыхала и картечница Шона.

Через несколько минут интенсивного огня крики на площади стихли.

– Вуух! – Гунар приветственно вскинул руку. – Вот это бойня! А, парни!

– А ты думал, только тебе достанется вся слава? Подкинь-ка лучше зажигалок, – прихрамывая на правую ногу, подошёл Шон. От блока стволов его картечницы разило гарью и дымом.

– Перегреешь ты свою детку. Стволы поведёт, – Гунар откинул крышку ящика боеприпасов и зацепил несколько помеченных красных цветом обойм. – Держи!

– Все живы? – под сводами потолка прогудел голос капитана.

– Ага! Может быть чашечку кофе, кэп? – мистер Буи выполнил глубокий реверанс и развёл руки в стороны. Чёрные смоляные волосы заблестели в свете полыхающего огня.

– Я тебе сейчас насыплю кое-чего, вместо кофейных зёрен. Раненых проверь, умник.

– Ладно, ладно. Будет сделано, кэп.

Гогот веселящихся пехотинцев немного разрядил обстановку. Затаившиеся поблизости пастыри стали как будто бесплотными и неопасными, но каждый всё равно понимал, что любой день может стать для него последним.

Артур закинул арбалет за плечо. Кто такой этот мистер Буи? Очень уж странный у него цвет кожи. Такого черпий никогда не видел. Может он из-за Четырёх пиков? Епископ говорил, что там живут краснолицые идолопоклонники. Если это так, то мистеру Буи многое может быть известно о природе реликтовой магии. Надо бы расспросить его на досуге.

Внезапно нахлынувшее чувство тревоги заставило Артура встрепенуться. Урны молчали, но сердце почему-то ныло. Опять ловушка? В голове всплыла ужасающая картина: в темноте помещения медленно бредут люди. Они, не сговариваясь, выстраиваются в цепочку. Ожидающий их пастырь внимательно осматривает каждого, но выбирает только одного. Потом неспешно отделяет его руки и ноги…

– Епископ! – церковник окликнул наставника. – Помните о человеческих алтарях?

– Ну и?

– Мне кажется, я знаю, для чего они.

– Не тяни, черпий, – нетерпеливо бросил епископ.

– Это не послание, как мы считали раньше. Это что-то схожее с языческими тотемами. Места средоточия реликтовой силы.

– И для чего же они нужны?

– Есть одна идея, но Вам она не понравится.

Глава 9

Максанс медленно прошёлся вдоль выложенных пирамидой тел. От тронутых тленом останков невыносимо смердело, но монах как будто не замечал этого. Он даже прикоснулся к пряди сухих волос, торчащей из-под женской головы. Видимо, хотел убедиться, что перед ним не иллюзия, а самое настоящее тело.

– И ты думаешь, что у тебя получится?

Артур взглянул на епископа и пожал плечами. Конечно же, он ни в чём не был уверен! Но что делать? Исполины не сдадутся после первой неудавшейся атаки. За ней неизменно последует вторая, а потом и третья, до тех пор, пока забившиеся в угол люди не передохнут от перенапряжения. И это не будет самонадеянный удар в лоб – Альфа придумает обходной манёвр. Он уже так делал. А вот каким именно будет этот манёвр, только предстоит узнать.

– А почему нет? Мы всё равно ничего не потеряем.

– Но и не приобретём! – развёл руками епископ. – Ты понимаешь, то, что ты задумал, идёт вразрез с церковью? Я не могу тебе позволить практиковать ересь.

– Я уже достаточно грешил. Взять хотя бы убийство нескольких сот чурбаков…

– А-а-ай! – нетерпеливо протянул Брюмо. – В тот раз ты действовал ради благого дела. Проявление скверны следует уничтожать! Именно для этого мы здесь. Я говорю об ином – недопустимы деяния противоречащие канонам церкви. Ты не можешь на себя взять роль бога! Ты – черпий при Люцианской церкви! Не забывай об этом!

– Вы сами слышали, что сказал Мерсидос – грядёт другое время. Мы не сможем воспротивиться его появлению. Мы либо приспособимся, либо помрём.

За воротами послышался топот сапог. Артур инстинктивно вытянул нити боевой урны и приготовился к бою. Вместо ожидаемых толп врага из проёма выскочил Гунар.

– Вы должны это видеть, Ваше Преосвященство. Пойдёмте! Прошу Вас.

– Да. Да. Сейчас буду, – епископ какое-то время колебался, но потом решительно махнул рукой. – Нет. Этому не бывать, черпий. Разговор окончен.

***

– Вот о чём я говорил! – Артур отошёл от рефлектора. Епископ незамедлительно встал на его место.

В пятистах ярдах к северо-востоку от пропускных ворот из лесного массива вышла странная процессия. Простому обывателю показалось бы, что он стал свидетелем шествия в честь какого-нибудь сельскохозяйственного праздника, где обычно собираются жители окрестных селений и ферм. Люди радуются, делятся успехами, поздравляют соседей. В небо взмывают венки…

По полю вышагивала совсем иная процессия. Исполины пошли на хитрый шаг, выставив перед роем щит из заложников. Где они их взяли и почему не обратили в паству? Что-то новенькое в логике поведения реликтовой расы. С момента бойни перед воротами прошло от силы двадцать минут. За это время при всём желании невозможно собрать такое количество людей. Но факты говорят сами за себя – заложники есть и сейчас они в смертельной опасности.

Тринадцать человек испуганно озирались по сторонам, боясь сделать неверный шаг. Слева и справа их сопровождали чурбаки. Пастыри шли чуть поодаль, держа дистанцию в двадцать-тридцать ярдов.

– Бред какой-то, – епископ с силой оттолкнул рефлектор. – Здесь-то ферм поблизости нет. Откуда эти люди?

– Похоже реликты опять обставили нас, – Максанс приставил ладонь ко лбу и всмотрелся в приближающуюся армию. – Я нахожу только одно объяснение происходящему – они готовились заранее.

– Откуда им знать, что понадобятся заложники? – Артур поймал на себе взгляд Покера. Пушкарь смутился и посмотрел в сторону.

– Понятия не имею. Предчувствие. Везение. Предвидение, в конце концов, – Максанс сложил руки на груди. – Сейчас это не имеет значение. Вы же понимаете, что мы не можем пойти на провокацию?

– И что Вы предлагаете? Стрелять по мирным? Ни один солдат в здравом уме не сделает этого.

– Я не предлагаю, а констатирую факт, епископ. Придёт время – Вы сами отдадите на это приказ.

Артур впервые наблюдал, как Брюмо и Максанс схлестнулись во мнениях, нисколько не уступая друг другу. Положение и впрямь оказалось патовым, и сложно было сказать, кто именно из них прав.

– Хорошо, будь по-Вашему. Значит, сейчас гвардейцы должны открыть шквальный огонь? Я правильно понимаю Вашу позицию? – епископ поочерёдно посмотрел на Максанса и Эштона. Последний изменился в лице, осознав, что рано или поздно такой выбор сделать придётся.

– Не нужно возлагать на меня ответственность за происходящее. Я всего лишь советник короля по некоторым не особо важным вопросам. Действующий комендант города Вы, епископ Брюмо, – добродушное лицо монаха посуровело. Выцветшие зрачки налились чернилами. – В любом случае решение за Вами. Что скажете, капитан Эштон?

– Цель нашей спецоперации сбор информации, и в случае необходимости – уничтожение неприятеля. Больше никаких задач передо мной не стоит. Если встаёт вопрос о спасении мирного населения, по инструкции приоритет отдаётся в пользу первостепенных задач.

– Коими являются сбор информации и уничтожение неприятеля, – резюмировал Максанс.

Епископ убрал руки за спину и медленно прошёл в сторону от собеседников. Стоя ко всем спиной, отчеканил.

– Кто имеет право отдавать Вам приказы, капитан?

– Лорд-командующий королевской гвардии и городской стражи маркиз Тибо Ривар, – Эштон подтянулся. – Мой отряд и я находимся на особом положении. Мы не относимся к регулярной армии и флоту, епископ Брюмо.

– Значит, Вы выполняете только его приказы? И больше ничьи.

– Да. Если только не поступает приказ от главнокомандующего…

– Или?

– Или от лица назначенного главнокомандующим на время военного положения.

– Что это за лицо, капитан Эштон? – Брюмо краем глаза взглянул на Максанса. Тот разочарованно опустил голову, поняв, к чему всё это представление с чинами и назначениями.

– Главный комендант города.

Епископ удовлетворённо кивнул и, не расцепляя рук, повернулся к распахнутым воротам. Процессия дошла до разбитого шлагбаума и остановилась.

– У нас пять минут, чтобы разработать план по спасению заложников.

Максанс нетерпеливо вышел вперёд.

– Мы всё здесь погибнем, епископ! Я знаю, что вы стоите на страже подданных Его Величества короля. Ещё Вы следуете интересам Церкви. Но поймите! Их не спасти! Нам противостоит несколько тысяч фанатичных безумцев. И во главе их исчадия Картарды!

Артур почувствовал лёгкое недомогание. Странный холодок пробежал по затылку, медленно перетёк на виски, а через секунду сконцентрировался посередине лба. Скрытые в глубине сознания сферы шевельнулись и всплыли на поверхность, плавно покачиваясь в такт биения сердца. Перед внутренним взором пронеслись невообразимые картины, оставив после себя затухающие силуэты.

– Я сейчас, – выдавил Артур и бросился к запертому ангару. Как отреагировали на его выходку остальные, церковник не знал. Им двигала непреодолимая тяга к новым знаниям, и противиться этому он был не в состоянии.

Артур одним движением скинул замок и распахнул тяжёлую створку. В нос ударил запах гниения. Гудящее облако мух облепило лицо, норовя забраться в ноздри и рот. Не обращая внимания на предостерегающие крики за спиной, Черпий приблизился к пирамиде и бухнулся на колени. Глаза, сами по себе, закрылись.

Парящие в сознании сферы уже не покачивались – они яростно пульсировали и мерцали всевозможными оттенками и цветами. Иногда между ними пробегали тонкие белые молнии, отдающие болью в нервных окончаниях. После каждого такого разряда сфера становилась ярче и заметно прибавляла в объёме. Когда боль рассеялась, а пульсирующие энергией шары опустились на дно, в сознании остался полупрозрачный слепок, подобно тем, что отпечатывались на верхнем нёбе психеры.

Артур обвил отпечаток божественными нитями и потянул на себя. В голове вспыхнул фейерверк красок. Разложенные перед ним конечности сложились в понятные мозгу цифры и буквы. Черпий вскочил и побежал обратно.

–… мы с ребятами ударим с двух флангов. Постараемся разорвать их строй. Как только заложники будут отрезаны от роя, вы и команда «Стража-2» выведите их с линии огня…

– Они хотят говорить, – Артур растолкал собравшихся у ворот пехотинцев. – Сказали, что будут ждать у шлагбаума, до тех пор, пока мы не решимся.

– Ты в своём уме, черпий? Какие переговоры? Они даже мыслят не как люди!

Глаза Артура налились кровью. Он отдёрнул полы плаща, вытащил тубус и небрежно отбросил его в сторону. Над вытянутой ладонью задрожал воздух.

– Реликтовые сферы снова полны. Мне нужно только пять минут, епископ. Пять минут! Если ничего не получится, можете действовать так, как считаете нужным, – Артур понял, что погорячился и поскорей убрал руку в карман. Бежать за выброшенным тубусом он не решился – слишком много народу обратило внимание на эту выходку.

– Возможно, это упростит нашу задачу. Пусть попробует, – Максанс встал рядом с черпием. – В конце концов, есть шанс узнать их мотивы.

Увиденное и услышанное произвело на епископа впечатление. Другого черпий и не ожидал. Даже он понимал, что шансы вытащить заложников из окружения ничтожно малы. К тому же пастыри наверняка спустят чурбаков с ментальных цепей, когда разгадают истинный замысел врага. В такой толчее сложно будет избежать мясорубки.

Артур бросил взгляд на провожающих и уверенно зашагал вперёд. Ох уж это его отсебячивание! Мог ведь и промолчать. Здесь и так хватает инициаторов, чтобы накалить ситуацию докрасна. Что ж, будет теперь, чем потешить их с Марикой детей. Черпий почувствовал прилив сил, представляя, как поглаживает раздувшийся животик Рыжухи.

Когда до шлагбаума осталось тридцать шагов, Артур остановился. Левая рука инстинктивно хлопнула по кобуре, а правая накрыла навершие молота. Эх, зря выкинул урны, с ними было как-то спокойней. Мало ли что с этими сферами случится. Превратятся в бесполезные цветастые кляксы и амба. Но, как говорится, выбор сделан, отступление – удел слабаков. Да здравствует реликтовая магия!

Завидев парламентёра, чурбаки зашевелились. При других обстоятельствах они бы давно разорвали его в клочья, но сейчас вынуждены были стоять и пускать слюни. Пастыри, напротив, не проявляли никакой активности, а молча изучали пришельца. За те две минуты, что черпий терпеливо ожидал ответной реакции, ему удалось во всех подробностях рассмотреть представителей реликтовой расы.

Как он и предполагал, вторым исполином оказалась самка. Высокое, ростом под двадцать футов, человекоподобное существо со спутанными чёрными патлами и широким узловатым тазом. Голова немного меньше, чем у остальных, но с ярко выраженными гипертрофированными чертами – широкие скулы, скошенный лоб с выступающими надбровными дугами и огромный, по человеческим меркам, губастый рот. Артур попытался как-то охарактеризовать её одним словом, но ничего умнее «огромной безобразной дылды» в голову не пришло. Ещё от неё веяло силой. Не физической силой, но неким ментальным могуществом, способным расплющить любого, кто посмеет воспротивиться её воли. Жестокий первобытный вождь. Полководец.

Остальные пастыри больше похожи на генералов. Они имеют власть, но только над небольшой частью роя, достаточного для того, чтобы абсорбировать их жизненную силу.

Черпий уже подумывал поворачивать назад, как Альфа-самка еле заметно качнулась. Окружающая её паства пришла в движение. Несколько десятков чурбаков, постепенно набирая скорость, пустились в хоровод. С каждым витком к ним добавлялись ещё и ещё, до тех пор, пока на площади не образовалась огромная человеческая воронка с полководцем в центре.

Дылда сделала шаг. Потом ещё один. Почерневшие ниже колен ноги с силой толкали снующих по кругу пустоголовых. Каждое движение ей давалось с трудом. Складывалось впечатление, что по полю вышагивает древняя несуразная коряга.

Дойдя до кучки испуганных людей, самка сделала смазанный жест и остановилась. Хоровод распался, оставив после себя несколько растоптанных в кашу мертвецов.

– Гиир за боор, – образина показала куда-то вниз.

Артур ощутил нестерпимую боль в пальцах правой руки. Мизинец и безымянный горели, как будто на них вылили кипящее масло. В сознании всплыла картина, где он в окружении исполинов пожирает человеческую плоть, а вокруг разбросаны останки его отряда.

Ну уж нет! На такое он точно не пойдёт. Предать своих и перейти на сторону пастырей? Чем интересно он заслужил такое доверие, и почему именно он? Может, Альфа считает его своим из-за магических сфер? Маловероятно.

Пока Артур раздумывал над следующим шагом, в глаза бросилась одна очень странная, но весьма интересная деталь. Ни один из заложников за всё время не издал ни единого звука. Не слышно ни криков, ни плача, ни просьб о помощи. Какой бы страх ни испытывал человек, он всегда предпримет попытку спастись или хотя бы, как-то обозначить своё положение. Эти же стояли безвольным стадом и испуганно озирались. Испуганно ли? Может это имитация? И ноги у всех почему в таком состоянии, словно прошли не один десяток лиг.

Артур сконцентрировался и в мыслях обратился к Марике.

–«Это не заложники. Подстрели-ка одного, для наглядности».

Похоже, что исполинша тоже услышала приказ черпия. Она тряхнула гривой и что-то нечленораздельно буркнула. Стоящие ближе всех чурбаки сорвались, как бешеные псы. Одновременно прозвучал выстрел.

Один из заложников, как подкошенный рухнул на спину. Из перебитой ноги струёй хлестанула кровь. Раскрытый чурбак перевернулся на живот и по-пластунски пополз к черпию.

Вот и вся разгадка! Артур выхватил картечницу и дуплетом пальнул в орущую толпу. Теперь только бежать. Бежать так, словно за тобой несётся орава голодных пустоголовых!

Слух уловил шелест за спиной. Черпий развернулся и едва не столкнулся с уже мёртвым чурбаком. Тот по инерции сделал два шага и мешком свалился у ног. В засаде сидел, паскудник! Надо будет расцеловать Рыжуху.

Артур перепрыгнул через тело и бросился к воротам зернохранилища, на ходу меняя обойму. Слева кто-то бежал. Черпий не видел, кто, но отчётливо слышал глухие тяжёлые удары. Звук походил на буханье огромного тюка о землю. Бежать с таким грохотом могло только одно существо в мире – исполин.

Из глубины сознания вынырнула малиновая сфера. Она закрутилась вокруг своей оси, часто меняя направление. Что за непонятные ментальные танцы? Церковник успел подумать, что реликтовая магия удобна, и не требует особых медитаций и приготовлений. Есть потребность и бац – сфера болтается прямо перед глазами. Другое дело, что этот инициативный шарик выскочил сам. Может предупредить хочет?

По спине пробежали электрические разряды. Волосы на голове встали дыбом. Сам того не понимая, Артур интуитивно дёрнул сферу на себя. Она прошла вдоль носоглотки и зависла где-то посередине груди. По крайней мере, черпий ощущал именно так.

В ту же секунду в плечо ударил ярко-белый пучок света. Во все стороны брызнули искры. Под ногами задымилась трава. Почувствовав, как спину окутывает пламя, Артур прыгнул вперёд и кувыркнулся. Рука сама собой выхватила чекан и что есть силы, ударила в пустоту. Боёк намертво увяз в чём-то жёстком.

Со стороны элеватора три раза бухнула пушка. Снаряды разорвались совсем близко, черпий понял это по комьям земли, забарабанившим по голове и плечам. Он быстро перекатился к куче песка и только потом осмотрелся.

На краю воронки к верху задом лежал пастырь. Тот самый, что вытанцовывал перед судном-приманкой. На месте левой руки дымилась опалённая культя, а из бедра, ближе к повязке, торчала рукоять чекана.

Артур в два шага добрался до изуродованного тела и упёрся блоком стволов между лопаток. Громыхнул выстрел. Следом ещё один. Из дыры в спине повалил густой дым.

Черпий закрыл глаза и мысленно проник в ещё живое сознание.

Глава 10

Времени оставалось в обрез. Артур не был уверен, что в эту самую секунду на него не набросится чурбак и не перегрызёт ему глотку. Возможно, так всё и произойдёт, но отказаться от своей затеи он не мог.

Черпий в буквальном смысле наматывал на руку неподдающуюся нить, на конце которой болтались реликтовые сферы. Ментальные артефакты сопротивлялись до последнего, пока наконец, одна из них не вынырнула на поверхность. Жёлтая. Нет, такая уже есть. Артур разомкнул нить, отпуская сферу в вольное плавание. Дальше. Что там? Малиновая и синяя. Да что же это такое? Долой! Нить едва заметно затряслась и выудила огромный золотистый шар. То, что надо! Теперь можно и открывать глаза.

Он сидел верхом на остывающем теле пастыря. Над головой пролетали снаряды и свистели пули. Где-то вдалеке кто-то кричал. Артур крутанул головой и увидел машущих ему людей. Свои. Сейчас главное – добежать до ворот и укрыться в тени бронестражей.

Церковник сделал шаг и сразу же полетел на землю, сбитый с ног напавшим со спины чурбаком. Предплечье разодрала острая боль. Нижняя часть рукава намокла и потяжелела. Артур вывернулся ужом, так чтобы оказаться к противнику лицом. Пальцы сами собой нащупали выпученные глаза и без сожаления вдавили их в череп. Брызнула жижа.

В это же мгновение кто-то ухватился за ноги и принялся остервенело выкручивать их в разные стороны. Затрещали суставы. Артур попытался дотянуться до картечницы, но вспомнил, что так и не зарядил её. До кинжала тоже не добраться. Остаётся только один выход. Перед внутренним взором серебром заиграла синяя сфера. Только сейчас черпий обратил внимание, что она и не сфера вовсе, а что-то среднее между каплей и сплюснутой тыквой. В конце концов, какая разница, какую форму имеет эта магическая штука, главное, чтобы эффект от неё был нужный.

Горло обволокла горечь. Капля-сфера стремительно увеличилась в размерах и лопнула множеством бирюзовых сгустков. Происходящее вокруг Артур наблюдал уже с высоты парящего сознания. Ментальная волна распространилась на пятьдесят ярдов вокруг и на излёте резко ушла в землю. Несколько сотен точек, стремительно перемещающихся к одинокому человеку, одномоментно замерли и помутнели.

Черпий высвободился от обмякших рук и встал во весь рост. Везде, покуда хватало глаз, вповалку валялись чурбаки. Некоторые из них подёргивались, бормоча что-то себе под нос. Лежащий неподалёку парень помотал головой и начал подниматься. Ватные руки не выдержали, и он снова уткнулся в землю. Вторая попытка увенчалась успехом. Чурбак выпрямился, посмотрел по сторонам и неверной походкой отправился к черпию.

Артур оглянулся. Где этот горе-чекан? Что не удар, так обязательно застрянет. Надо будет отдать его Уиллису – пусть заменит навершие. Не дело, каждый раз выкорчёвывать его из вражеской головы.

К удивлению церковника, чурбак не выказывал агрессии. Он приблизился на расстояние вытянутой руки, игриво улыбнулся и со спокойной душой уселся у ног. Артур непонимающе сдвинул брови – со всей округи к нему стягивались десятки пустоголовых. Они рассаживались на свободные места и бездумно пялились в землю. Через минуту около черпия собрался вполне себе полноценный рой.

– Вот и я стал пастырем. Эй! Слышите меня? Можете идти домой, – Артур почему-то подумал, что избавил людей от пустоумия. Несколько чурбаков обернулись. В красных глазах по-прежнему читалось безумие.

Факт того, что чурбаки больше не нападали, никак не укладывался в голове. Ментальный выброс каким-то образом поменял полярность их одержимости, и теперь они всецело подчинены черпию. Интересно, пойдут ли они по его велению против пастырей?

Проверять это предположение Артур не стал. Сейчас, когда чурбаки не желали разорвать его на куски, они походили на вполне себе здоровых и обычных людей. Нечто звериное, пробуждаемое в их сознании исполинами, ушло или затаилось глубоко внутри. Сколько это будет длиться, оставалось тайной. Минуту, час, а может и всегда.

На этом моменте Артур вспомнил, что находится посреди площади, где с одной стороны, окопался его отряд, а с другой – стоит многочисленная армия пустоголовых и целых четыре пастыря.

Те, в свою очередь, времени зря не теряли. Отошли вглубь роя, огородились свитой и отправили в наступление несколько сотен чурбаков. По-видимому, тех, кого не жалко, потому как в их рядах преобладали уже изрядно поизношенные и еле живые, в прямом смысле, люди.

Артур, больше не опасаясь перекроенных пустоголовых, побежал к зернохранилищу. Перед тем как вбежать в распахнутые ворота, он остановился и стал наблюдать, как произойдёт встреча двух разнополярных чурбаков.

Вот же напасть! Всё это время за ним ковыляли трое пустоголовых. Два облезлых старика и молоденькая девушка, ещё не успевшая повредить тело. Почему они и почему только трое? Может их связь со своим новым пастырем оказалась настолько сильной, что заставила несчастных сопровождать его и дальше? Черпий вскинул картечницу и прицелился. Избавить их от мучений, и дело с концом.

Выстрелить он не смог. Пусть живут. Покрутятся рядом, да и отвяжутся. Не будут же они повсюду за ним ходить. Или будут?

Вокруг трупа пастыря разыгралось самое настоящее сражение. Изменённые чурбаки повскакивали со своих мест и бросились на паству исполинов. В ход, как обычно, шло всё – ногти, кулаки, зубы. Кто-то даже додумался схватить валявшуюся под ногами палку. Артур испытал гордость, когда понял, что это «его» подшефный. Правда эффекта от вновь приобретённого оружия оказалось мало – чурбак размахивал ей над головой, раздавая тумаки и своим и чужим.

Исход битвы решила Альфа-самка. Выпущенная ей ментальная волна не пощадила никого – вся дерущаяся толпа попадала наземь, превратившись в переплетение рук и ног.

Почти четверть из неё после этой волны не встала.

– Поздравляю! Теперь ты пастырь! – за спиной прозвучал голос монаха.

Артур обернулся. В глазах его горела ярость.

– Я почти излечил их. Если бы удалось увести чурбаков в город, мы могли бы поместить их в лечебницу. По крайней мере, был бы хоть какой-то шанс выздоровления.

– Маловероятно, черпий. Они чувствуют своего пастыря и всецело зависят от его желаний. Задумай ты повести их в бой, они так бы и поступили.

– Но я не желал посылать их на смерть, – Артур посмотрел на забрызганные кровью руки.

– Потому они и сидели. Без навеянной одержимости это просто обычные люди, пусть и больные пустоумием. Ты предоставил им возможность немного побыть людьми.

– И они бросились в атаку, чтобы умереть.

– Но не все, – Максанс указал на трёх мирно стоящих чурбаков. – С этими, что думаешь делать?

– Не знаю. Убить не решился. Может, епископ что посоветует. Или Вы.

Максанс внимательно осмотрел странную троицу. Два старика, примерно его же возраста и юная белокурая леди, в ещё не запачканном костюме жокея.

– Эти долго не протянут. Я бы предпочёл избавить их от мучений. А девка вроде как цела. Может и получиться её излечить. По крайней мере, эскулапы попробуют это сделать.

– Поможете отвести их внутрь. Скоро здесь будет жарко.

– Они подчиняются только тебе, пастырь, – монах сделал приглашающий жест. – Веди.

Артур обошёл нагромождение мешков и под удивлённые взгляды защитников повёл пустоголовых вглубь ангара.

– Завёл себе новую подружку? – Марика присоединилась к шествию, встав с другой стороны от чурбаков. – Постой. У тебя кровь, Арти.

– Так. Царапина. Не шути так, Рыжая. Ты же знаешь…– Артур приобнял девушку, на ходу используя урну исцеления. – Скоро исполины будут здесь. Я хочу, чтобы ты осталась с ранеными.

– Я не могу этого сделать, – Марика посмотрела на провожающих их взглядом пехотинцев. – Они моя семья. Ты бы тоже так поступил, окажись на моём месте.

– Тогда будь рядом.

– Я теперь всегда рядом.

Дорогу преградил епископ. Взгляд его был тяжёл и предвещал много неприятных разговоров.

– Как ты понял, что это ловушка?

– Просто открыл глаза. Иногда мы видим то, что хотим видеть. Альфа отобрала чурбаков поприличней и сняла с них свои чары. Вот они и превратились в обычных людей. Мне нужна Ваша помощь, епископ.

Брюмо посмотрел на спутников черпия и столкнулся с вполне осмысленным взглядом девушки-жокея.

– Ты становишься популярным. Паству, вон, свою завёл, – улыбнулся епископ, но сразу же посуровел. – Они будут только мешать, черпий. Нужно избавиться от них.

– Её можно вылечить.

– Её, может, да. Остальные…

– Поэтому и прошу Вас о помощи. Я не могу сам.

Епископ понимающе покачал головой и расстегнул кобуру.

– Прикажи им проследовать в помещение с трупами. Девчонку свяжи и посади к раненым. Бену скажи, чтоб не спускал с неё глаз.

– Спасибо, епископ, – Артур отвернулся, когда мысленно отправил чурбаков в соседний ангар. Седовласые старцы, придерживаясь друг за друга, послушно зашагали в указанном направлении.

Пока черпий возился со своей маленькой паствой, перед элеватором развернулась самая настоящая военная кампания. Пастыри разбили рой на несколько малых отрядов и рассредоточили их вокруг временного пристанища пехотинцев. Атака выдалась стремительной, но ожидаемой.

Первой затарахтела пушка «Стража-3». Сидящий у гашеток Шон не жалел патронов. За несколько минут ошеломительного разноса в клочья, орудие замолкло лишь один раз и то только для того, чтобы пушкарь успел поменять ленту.

Через пять минут исполины открыли второй фронт, превратив часть стены в кипящий кисель. Покер успел развернуть бортовые орудия паучка на девяносто градусов и в последний момент окатил свинцом хлынувших из пролома чурбаков.

– Пустой!

Картечница Эштона замолчала. Капитан скинул с плеча винтовку и принялся выщёлкивать по одному.

– Где пастыри? Кто-нибудь их наблюдает, – мистер Буи перевёл переключатель огнемёта. Из широкого сопла вылетел огненный шар и, врезавшись в ревущую толпу, взорвался ярко-белым пламенем.

– Погоди, – Артур откинул крышку ружейного ящика, вываливая содержимое на землю. – Капитан!

– Есть! – Эштон на лету поймал обойму и вставил её в дымящийся патроноприёмник. Картечница заговорила вновь.

– Что там, Артур? – срывающийся крик огненосца походил на верещание вляпавшейся в дерьмо дамы. – Задницей чую, скоро нам край!

– Да, да. Сейчас, – Артур плюхнулся между стрелками и закрыл глаза. Урны он благоразумно вернул на их законное место за спиной.

Перед воротами, слева и справа роилось три или четыре сотни точек. Некоторые из них гасли и больше никогда не загорались снова. В задней части огромного зернохранилища враг не наблюдался. Парочка одиноких блудней не в счёт. А вот у западной стены назревает что-то масштабное – сплошное белое пятно диаметров тридцать-сорок ярдов и чуть поодаль две метки пастырей. Ещё несколько очагов, ста шагами севернее.

Артур использовал вторую урну и расширил площадь восприятия. Где же Альфа?

Третьего исполина он обнаружил в ста ярдах от примыкающего к основному зданию элеватора строения. Тот подозрительно тёрся у водонапорной башни, накапливая вокруг себя паству. Видимо, тварь нашла способ, как бороться с огнём. Надо будет маякнуть об этом мистеру Буи.

– Стена! Справа! – воздух разрезал пронзительный крик Марики. Несколько орудий сменили направление огня.

Вот и ещё один прорыв. Артур стиснул зубы и продолжил поиск. Альфу нужно найти. Оставлять самого хитрого и расчётливого врага без внимания нельзя. Чем это может обернуться уже известно. Достаточно вспомнить уничтожение командного тихохода и всей эскадрильи.

– Альфы не видать! Буи! Жди воды. Много воды. Слева.

– Спасибо, дружище! – огненосец снял палец со спусковой скобы и попятился. – Пойду, подмогу Покеру. Кэп!

– Принято, – отчеканил Эштон. Раскрасневшееся лицо капитана походило на переспелый помидор. Вояка методично расстреливал боезапас и перезаряжался. – Пустой! Артур!

Черпий бросился к развороченному ящику. Интенсивность боя нарастала. Ещё один прорыв и защитникам придётся отступать вглубь комплекса. Словно в подтверждение его опасениям, из глубины ангара раздались одиночные выстрелы. Бенджамин!

Артур бросил Эштону две обоймы и помчался к бронестражу с ранеными. Где, мать его, епископ?! Чурбаков, что ли отпевает?

Из-за поворота выбежали пять пустоголовых. Черпий отпрыгнул в сторону, на ходу выжав спаренные крючки. Осечка! Чтоб тебя! Вот так залёт! Вскинув руку, перебросил картечницу рукояткой вверх, и заехал в рыло ближайшему врагу. Хрустнула челюсть. Чьи-то зубы впились в правое предплечье. В глазах вспыхнули звёзды. Артур, прикусив язык, с мясом выдернул руку из тисков и наотмашь ударил молотом. Лицо окропило солёным и тёплым. Откуда-то справа тявкнул револьвер.

Сотрясая стены, громыхнул взрыв. Сработал первый «несгораемый рубеж» Гунара. Значит, дела обстоят весьма и весьма плохо. Отряду придётся отходить вглубь.

– Арти! – два раза щёлкнула винтовка. – У ворот трендец!

Зажужжали приводы отступающих бронестражей. Под сводами ангара пронеслись ликующие вопли пустоголовых. Артур увернулся от очередного выпада, и саданул по голове безумца. На мгновение наступила тишина.

– А-а-а! Твари! – в темноте коридора вспыхнули одиночные выстрелы. Марика отстреливалась до последнего, не жалея ни пальцев, ни патронов.

Надрывно громыхнули пушки «Стража-2». Так мог стрелять только неопытный, не уверенный в себе человек. Тот, кто не разбирается в штатном вооружении, но пытается оказать хоть какое-то сопротивление.

Артур кувыркнулся вбок, уходя от выпада пустоголового, и со всех ног бросился к бронестражу с ранеными. С потолка посыпалась пыль. Часть стены на глазах покраснела и опала тягучим дымящимся киселём.

В открывшийся проём хлынула толпа безумцев. Первые из них сразу же завязли в расплавленном железе, медленно превращаясь в обгоревшие куски мяса. Последующие, ступая по обугленным телам, с воплями разбегались в разные стороны.

– Слева! – в наступающую толпу ударила тугая струя огня. Буи хлопнул по плечу Молчуна и скинул опустевшие баллоны. – Твой выход, дружище!

Невзрачный, похожий на мальчишку из воскресной школы, пехотинец не вызывал симпатий у окружающих. Конечно, кому мог понравиться замкнутый в себе очкарик, отдающий предпочтение в общении своему мерзкому, заляпанному блокноту? Мало того, во всех делах он всегда оставался в стороне, гнушаясь общества сослуживцев. Так и сейчас, Молчун оттолкнул мистера Буи и бросился к пылающим у входа бочкам.

– Ты куда, идиот? – Буи увернулся от прыгнувшего на него чурбака и наотмашь рубанул кинжалом. – Вот же придурок! Стой!

Артур краем глаза увидел, как в клубах дыма исчезла фигура Молчуна. Что задумал этот засранец? Сбрендил и решил покончить с собой? Эх! Не вовремя всё это.

Из выжженной дыры в стене продолжали валить пустоголовые. Дымящиеся со всех щелей бронестражи поливали огнём взбесившихся чурбаков. В какой-то момент, натиск спал, но вспыхнувший пламенем очередной прорыв развеял все надежды. Помещение зернохранилища заполонили тысячи пустоголовых.

– Артур! Выводи раненых, – епископ размахивал кинжалами, отбиваясь от нападков чурбаков. Плащ церковника развивался в такт ударам, закрывая детали схватки.

Когда-то черпий уже наблюдал подобную картину. Тогда он был студентом, только-только закончившим обучение в семинарии. Ему чудилась спокойная и размеренная жизнь при дворе короля, или если повезёт, в уединённых кельях Люцианской церкви. Но мечтам не суждено было сбыться…

В ту ночь черпий обрёл лучшего друга и самого лютого кровного врага.

Глава 11

– В сторону! – Артур оттолкнул Бенджамина и уселся в кресло оператора бронестража. Руки сами легли на гашетки и вдавили крючки. Под брюхом «паучка» затарахтела трёхствольная пушка. – Прикрывай!

Бенджамин схватил арбалет и перегнулся через борт. Задребезжала тетива. Один за другим под центральной ходильной ногой падали сражённые пустоголовые. На поручни запрыгнула Марика. Правая нога оставляла за собой бордовые пятна. Когда до оградительного бортика остался один пролёт, за ботинок девушки уцепился чурбак. Болтавшаяся за спиной винтовка соскользнула с плеча и полетела вниз.

– Арти! – Марика повисла на одной руке. Безумец поднимался, раздирая и без того кровоточащую рану. – А-а-а! Тварь!

– Да, да. Извиняюсь! – Бен почти в упор разрядил в пустоголового остатки магазина. Безумец ухватился за торчащие рогами болты и полетел вниз. – Давай руку!

Сын фермера помог девушке перелезть через борт и бросился искать аптечку.

Стены ангара сотрясло оглушительным взрывом. Бронестраж закачался и Марике пришлось дёрнуть за штурвал, чтобы вернуть машине устойчивость. Вся передняя часть строения обвалилась, похоронив под собой сотни чурбаков. В открывшийся пролом заглянуло вечернее солнце.

– Что это так бабахнуло? – Бен распаковал бинт и принялся накладывать на рану снайперши повязку.

– Молчун, – сухо ответил Артур. Вот что задумал невзрачный очкарик. Подорвал вход и наверняка погиб сам. Следовало ожидать от него подобной выходки.

Через борт перевалился Гунар. Пушкарь лишился наплечной картечницы, о которой напоминал лишь кусок, вырванной с корнем, рамы. Лоб был рассечён от брови до виска, а сквозь разъехавшиеся края кожи белел череп.

– Все здесь?

– Молчуна нет.

– Ушёл к огневой точке.

– Плохо. Покера тоже вроде не слабо покусали.

– Епископ поможет, – Артур посмотрел в пол. Под сиденьем находился скрытый отсек затворных блоков орудий. – Как его перезарядить? Лента закончилась.

– Сейчас. Дай отдышаться. Марика, закрываемся? – Гунар положил на рычаг руку.

– Да. Всё равно уже все на месте.

Бронированные ставни зашевелились и громко щёлкнули над головой. Наступила тишина. Пока Гунар перезаряжал пушку, Артур обвил раненых пехотинцев божественными нитями исцеления и пошёл в конец кабины, осмотреть привязанных к креслам пассажиров.

Корсо по-прежнему безмятежно спал. Лежащий без сознания летун постанывал и иногда что-то бормотал невнятное. Девушка-жокей сидела ровно и загадочно улыбалась в пустоту. Что творится в голове у этой бедняжки? Может она тоже в своеобразном лимбе и пытается найти несуществующий выход. Артур осторожно коснулся её плеча, девушка вздрогнула и посмотрела ничего не видящими глазами.

– А она ничего, – Бенджамин подошёл к черпию. – Отмыть только не мешало. Попахивает, как от козла.

– Пошли, поможем Гунару, дурень, – Артур развернул друга и зашагал следом.

Пушкарь уже сидел за штурвалом. Наложенные Марикой скобы стянули кожу и сделали его похожим на уродливую плохо сшитую куклу. Даже Эби, оседлавшая бледную от кровопотери снайпершу, не сводила глаз с жуткого вида пехотинца.

«Страж-2» уходил вглубь комплекса. Самые дальние его строения не осматривались ранее, и сейчас приходилось идти вслепую. Множественные однотипные переходы в смежные ангары чернели открытыми створами ворот, отчего возникало ощущение, что бронестраж ходит по кругу.

«Страж-1» и «Страж-3» прикрывали отступление, поочерёдно продвигаясь следом. Заполонившие всё пространство чурбаки не могли пробиться сквозь бронеколпаки и яростно колотили по ним кулаками и лбами.

Наполнив кабину фоновым шипением, ожила радиостанция. Заговорил мистер Буи.

– Кто-нибудь, сбросьте этого говнюка с третьей ноги. У меня перекос идёт.

– Сам почти ничего не вижу. Слетелись, как мухи на дерьмо. Весь фонарь облепили, – металлическим голосом ответил Покер. Эфир затрещал смехом.

– Дошли до перекрёстка. Ждём вас, – Гунар развернул бронестраж носом вперёд и включил бортовые огни. Впереди навстречу шагали два стража-близнеца. Темноту вокруг них периодически разрезал вырывающийся из стволов огонь. Между многосуставными ногами, словно муравьи, сновали чурбаки. Иногда, некоторые особо изворотливые забирались по металлическим щиткам и пытались пробиться сквозь стекло.

Артур снова обратился к внутреннему взору. Покоя не давала пропавшая Альфа-самка. Она не проявляла активности с момента их последней встречи, и если мелькавших время от времени остальных исполинов можно объяснить некоей их стратегией, то полное безучастие гигантской реликтовой страхолюдины наводило на дурные мысли.

Элеватор фермы Граули представлял собой комплекс однотипных сооружений, соединённых широким центральным коридором, в конце которого находился многоэтажный силосный корпус. Бронестраж Артура остановился на последнем, перед основным строением элеватора, перекрёстке.

За спиной находился корпус с металлическими бункерами, под самые верха заполненными зерном. Впереди, вплоть до обрушенных ворот, простирался широкий транспортный проезд. Где-то на этом отрезке сквозь окровавленные тела пустоголовых пробирались два бронестража. И нигде на всём этом участке не было Альфы.

– Гунар. Ангар справа. Пройди вглубь ярдов тридцать-сорок.

– Да хоть сотню, – пушкарь дёрнул за рычаги управления. – Всё равно здесь делать нечего. Говори, когда будет достаточно.

Бронестраж развернулся на месте и протиснулся в тёмный проём. Фары высветили коридор с деревянными стеллажами по бокам. С потолка свисали круглые плафоны газовых фонарей.

По мере продвижения бронестража область восприятия смещалась в сторону, открывая весьма интересные подробности. Артур едва сдержался от радостного крика, когда в его поле зрения попала Альфа. Теперь ясно, чем она занималась всё это время.

Самка накапливала рой у юго-восточной стены. Сейчас там собралась чуть ли не вся её паства. Почти полтысячи чурбаков. Если мистер Буи и Покер не успеют подойти к перекрёстку до очередного прорыва, план исполинши удастся – пехотинцы окажутся отрезанными от силосного корпуса.

– Марика, связь! Срочно.

– Сейчас, – руки девушки закрутили ручки настройки. – Держи.

– Епископ! Буи! – Артур прижал трубку к уху. – В последнем южном крыле готовится прорыв! Это Альфа. Вам нужно поторопиться. Мы попробуем забаррикадировать проход.

– Да вашу ж мать! – выругался Брюмо. – Понял. Отбой.

– Принято! Ждите, ребята! Шон, добавь-ка парку.

Так. С этим решено. По крайней мере, теперь пехотинцы знают, что их ожидает. Артур вытянул на поверхность весь свой арсенал магических сфер. Чем бы воспользоваться, чтоб бахнуть, так бахнуть?

Синяя капля-сфера – нет, фокус с ментальным выбросом больше не сработает. Альфа сразу же ударит в ответ. Тем более сфера почти истощена и вряд ли накроет весь рой.

Фиолетовый пульсирующий шар – старое доброе иссушение! Сгодится только для просушки пшеницы. Хотя в качестве последнего шанса может и подсобить.

Жёлтая клякса – что же это? По-видимому, тот самый лимб. Интересно, а возможно погрузить в него исполина? Было бы забавно на это посмотреть.

Малиновая – пригодится, но позже. Та самая защитная оболочка, что спасла его от разряда молнии. Постой-ка…

Маленькое, играющее искрами, солнце – пучок, вобравший в себя всю энергию молний! Вот оно!

– Гунар, подними колпак.

– Готово.

Когда часть бронестекла отъехала в сторону, Артур подтянул сферу к себе и изготовился к удару.

До слуха долетел топот множества ног, разбавленный лязганьем и скрежетом силовых узлов. Буи и Покер успели добраться до перекрёстка. Значит, имеет смысл отступить и заняться обороной последнего рубежа.

– Гунар, отходим.

«Страж-2» медленно попятился. В этот момент дальняя стена задымила и завалилась внутрь. В коридор хлынула волна пустоголовых. Только на этот раз шли они не одни. В проломе появилась лохматая чёрная голова, балансирующая под самым потолком. Из-за своих немаленьких размеров реликту пришлось практически на коленях протискиваться в выжженную им дыру.

Вместе с первыми чурбаками заговорили и бортовые орудия. Марика лупила со всех стволов, не забывая подкидывать и гранаты. Коридор заволокло облаком из пыли и дыма.

Артур схлопнул сферу в сознании. Выросший из воздуха ослепительно белый шар устремился в основание стеллажа и разорвался тысячами молний. Конструкция со скрипом завалилась набок, засыпав проход мешками. Воспламенившаяся пыль огненным ветром прошлась по ангару. Начался пожар.

– Отлично! Пусть сгорят, недоумки, – Гунар радостно хлопнул по штурвалу. – Разворачиваюсь, держитесь.

Снося вертикальные балки торчащими коленями, бронестраж провернулся вокруг своей оси и зашагал к перекрёстку. Коридор огласился яростным воплем.

– Они скорее задохнутся, чем успеют сгореть, – Марика подкинула несколько гранат и захлопнула бронеколпак.

Перед входом в силосный корпус образовался затор. Бронестражи крутились на месте, давя угодивших под стальные ноги чурбаков. В помещении стояла тошнотворная какофония из хруста костей и чавканья лопающихся голов. Иногда раздавались буханья наплечных картечниц и дребезжание арбалетов. В ход шли любые способы уничтожения пустоголовых.

Перекрёсток озарился вспышкой. Прилетевший из глубины центрального прохода огненный шар ударил в задний отсек «Стража-3». Развороченный взрывом двигатель грохнулся с десяти футов на толпящихся внизу чурбаков. Лишённые тяги ноги сложились. Бронестраж завалился на правый борт.

– Вот же гнида! Подруливай справа, Гун, – Марика выкрутила горизонтальную ось блока стволов и до хруста сжала гашетки. – Правый борт на две трети.

– Будет сделано.

«Страж-2» прижался к стене и наполовину высунулся в проход. Как только оружейные стволы достигли нужного угла, Марика открыла огонь. Разрывные пули вгрызлись в тучное тело Бета-пастыря, вырывая куски тёмного мяса. Эффект от выстрелов упал до нуля, когда исполина обволокла еле видимая дымка.

– Защита! Расстреливай свиту, – Артур указал на отдельно стоящую кучку людей. – Он сейчас восстанавливается и заряжает сферу.

Тем временем «Страж-1» вплотную подошёл к поверженному близнецу. Из-под разбитого колпака валил дым. Покер поднял одну из ног и аккуратно поддел повреждённую панель. В открывшуюся щель сразу же высунулся мистер Буи. Пушкарь помог вылезти остальным, а потом выбрался и сам.

– Вывози нас отсюда, – Марика хлопнула Гунара по плечу. Девушка хорошо зацепила исполина и изрядно проредила окружающую его паству.

«Страж-2» обошёл груду дымящегося железа и зашагал к переходу в силосный корпус.

***

– А-а-а! Получай! – Марика повела стволом вслед прыгнувшему в сторону исполину, не давая тому очухаться. Реликт не успел регенерировать полученные в предыдущем бою раны и никак не мог совладать с защитой. Марика поняла это по его непрекращающимся попыткам укрыться за кирпичными колонами и сфокусировала огонь на нём, прекратив расстреливать пустоголовых. С каждым новым попаданием движения пастыря становились вялыми. Пойдя на очередной вираж, он запнулся и распластался в десяти шагах от бронестражей. Два одновременных выстрела из 4-фунтовых пушек лишили его головы и доброй половины грудины.

Артур с сожалением посмотрел на обезображенное тело. Да, из него никаких сфер уже не вытянуть. Забрал всё с собой. Зато теперь известно точно – желтокожие шустряки обладают огненными сферами. По крайней мере, пока гипотеза Максанса срабатывала.

– Минус два! – Гунар на радостях чмокнул в макушку ничего не подозревающую Эби. Мартышка зашипела и принялась торопливо отчищать затылок.

– Да. Только от этого не легче. Ещё трое где-то шарахаются, – Артур посмотрел вниз. На погрузочной площадке почти не осталось живых пустоголовых, зато мертвецов оказалось более чем достаточно. Больше всего омрачало то, что до конца ещё далеко. В глубине коридора уже мелькало очередное подкрепление. К тому же, многим из паствы Альфа-самки удалось выжить. Их легко было определить по сгоревшей одежде и коричнево-чёрной коже. А ещё они очень медленно и неуклюже передвигались – не так-то просто ходить на покрывшихся коркой ногах. Радовало то, что многим из них оставалось недолго – некоторые падали замертво, так и не успев отведать свинца.

Вскоре объявилась и гигантская барышня. Она почти лишилась волос и имела сильные ожоги на руках и голове. Исполинша пребывала в дурном расположении духа, явно планируя стереть в порошок своих недавних обидчиков.

– Отходим вниз, – динамики зашипели голосом епископа. – Попробуем отделить Альфу от роя. Балки под силосами бетонные – если удастся, устроим небольшой обвал.

– У нас нечем стрелять. Патронных лент больше нет, – Марика щёлкнула затворной рамой. – Для четвёрки только один боекомплект.

– Используй гранаты. Четвёрки оставь на потом.

– Поняла. Разберёмся. Конец связи. Двигай, Гунар, – Марика бросила рацию и устало откинулась на спинку кресла. – У тебя есть ещё эти твои штуки?

– Найдём что-нибудь, – Артур прикинул, чем бы удивить исполиншу, но ничего, кроме сферы иссушения, в голову ни пришло. Что ж, война план покажет.

Бронестражи спустились по рампе на подсилосный этаж и укрылись за транспортёрными лентами. Колпаки пришлось оставить открытыми, чтобы можно было по необходимости использовать гранаты и ручное оружие.

Альфа не заставила себя долго ждать. Уже через минуту на площадке между этажами вылезла её лысая голова. Исполинша с шумом втягивала воздух и пристально вглядывалась перед собой. Передвигалась она на корточках, поочерёдно переставляя вперёд длинные руки, и в темноте походила на огромного, высотой в этаж, паука.

– Ну и образина же ты, – Гунар придвинул поближе ящик с гранатами. – Рыжуха, попробуй лишить её ноги. Чтоб никуда не уползла.

– Попробую, попробую, – Марика прильнула к окуляру и поймала в перекрестие правое бедро. – На счёт три.

Раз. Два. Этаж сотрясло от мощного взрыва. Несколько балок треснуло. Кое-где с потолка посыпалось зерно. Снаряд попал точно в цель, перебив ногу пополам. Альфа-самка взревела и принялась без разбора размахивать руками. Попавшиеся под удар чурбаки, мешками отлетали в стороны.

Раздался характерный металлический звук. Трёхствольная пушка «Стража-1» изрыгнула три короткие очереди и замолкла, вхолостую прокручивая барабан.

– Да сдохни ты уже, – Гунар запустил две гранаты.

От спаренного взрыва зазвенело в ушах. Два маленьких шарика разорвались чуть в стороне и только ещё больше рассердили самку. Почти ослепшая, она наотмашь запустила сдвоенным огненным шаром, едва не угодив в бронестраж епископа.

С рампы посыпали пустоголовые. Да когда же передохнет вся эта паства? Артур дуплетом жахнул из картечницы и бросил последнюю оставшуюся керамическую гранату. Всё. На поясе осталась только одна обойма.

Рой пребывал. Оставшиеся пастыри созвали всех и отправили их на защиту Альфа-самки. Артур понимал, что бой близится к своему логическому завершению. Больше противопоставить бесчисленному множеству врага было нечего, а с верхнего этажа продолжали валить очередные толпы чурбаков.

Несколько раз бухнула картечница. Потом затрещал револьвер епископа. Когда в ход пошли арбалеты, о скорой кончине стало понятно уже всем.

В глубине коридора началось какое-то движение. Часть паствы отделилась и ушла в сторону. Артур был уверен, что видел, как кто-то выбрался из короба вентиляции и по дуге побежал к ползающей на полу самке.

– Свет! – черпий схватил Гунара за рукав. – Туда!

Узкий луч фонаря разрезал темноту и высветил таинственного незнакомца. Перемазанный кровью Молчун швырнул к ногам исполинши рюкзак и бросился в противоположную сторону.

– Ложись! – истошный крик растворился в отголосках взрыва.

Перед тем, как потолок начал осыпаться, Артур пнул по рычагу фонаря и накрыл Марику своим телом.

Глава 12

– Эй! Живы там? – раздался стук. Сквозь залепленное пылью стекло проник узкий луч фонаря.

Артур открыл глаза и почувствовал, что лежит на чём-то мягком. Под рукой хрустела грубая ткань, какую обычно используют в пошиве спецовок. Пальцы быстро перебрали складки и дотронулись до гладкой кожи. Марика!

Черпий вскочил и принялся ощупывать недвижное тело. Ладонь добралась до мягкого, но упругого бугорка и аккуратно сжалась. В глубине учащённо стучало сердце. Уф! Жива!

– Мне это приснилось? Или у нас была первая брачная ночь? – голос Марики ласкал слух. Захотелось прижаться к ней и никогда не отпускать. – Арти! Мне тяжело!

– Ой, извини, – Артур отпустил хватку и только сейчас понял, что вокруг царит полумрак. Лишь в том месте, где недавно кто-то стучался, поблёскивал тусклый огонёк.

– Проверь пассажиров. Я подниму колпак, – Марика дёрнула за нужный рычаг. Ничего не произошло. – Гун, чего мёртвым прикидываешься? Вставай и посмотри, что там с силовым кабелем. Питания нет.

Лежащий на боку пушкарь шевельнулся. Рука медленно приблизилась к голове и коснулась заштопанного лба.

– Надеялся, что одумаешься. Кинешься спасать. Вдруг я умер. Ан нет! Не ценишь ты старого друга, – Гунар сел и повертел головой. – Что случилось-то? Кто устроил большой бум?

– Молчун. Выбрался из какой-то дыры и к бабище ломанулся. Сами еле успели пригнуться. Проверь кабеля.

Пушкарь порылся в ящике с инструментами, взял в руку газовый фонарь и, кряхтя, пополз к одной из боковых панелей. Ключом поддел нужный блок и вывалил наружу связку кабелей и штекеров.

– Сейчас всё заработает. Проверяй.

В глубине машины что-то щёлкнуло, и кабина озарилась жёлтым светом контрольных ламп.

Две половинки бронированного фонаря со скрипом поползли в стороны. Сверху посыпалась пшеница.

– Да чтоб вас, – Гунар высунул голову наружу. В свете фонаря медленно витали частички пыли. – Поднимайтесь, здесь, как в пустыне. Обалдеть!

Артур привёл в чувство Бенджамина и осмотрел раненых. Все, к счастью, были живы и здоровы, только невольная пленница испуганно хлопала длинными ресницами и непонимающе смотрела на своего пастыря. Черпий усадил к ней на колени Эби и наказал той успокоить девушку. Мартышка заботливо прижалась к незнакомке и принялась самозабвенно перебирать её волосы.

– Как они?

– Живы. Эби обещала присмотреть. Пройдёмся?

– Держи, – Марика протянула Артуру арбалет и налобный фонарь. – Там полмагазина вроде. Сейчас опять чурбаки попрут. Пригодится.

Черпий развернул руку ладонью к себе и указал на «Осу».

– Возьми себе. Мне и этого достаточно. С десяти шагов валит без проблем. Как твоя нога?

– Лучше, чем было. Давай за мной, – прежде чем, церковник успел хоть что-то сказать, Марика запрыгнула на подножку и ловко перебралась через борт. Лечебная урна сделала своё дело – рана практически затянулась и больше не кровоточила.

Артур сунул картечницу в кобуру и в очередной раз взглянул на чекан. Несмотря на некоторые недостатки, оружие всё-таки крепко и надёжно. Пусть оно застревает в костях, но зато ведь всегда бьёт наповал. Только сейчас черпий вспомнил о необычной особенности молота – скрытом механизме, раздвигающем боёк подобно открытому клюву. Вот и вся разгадка. Навершие сделано таковым, чтобы на раз пробивать кости, а значит, велик и риск застревания. Вот здесь-то и пригодится скрытая функция. Артур убрал чекан в ножны и поспешил за Марикой.

«Страж-2» оказался почти полностью погребён под грудой зерна. Не засыпанными оставались только часть бронированного колпака и две центральные ноги, торчащие, словно гигантские кости. Второй бронестраж пострадал меньше. Хлынувший поток из просевшего силоса зацепил его краем, похоронив левый борт, и лишь едва подкосив ноги правого.

Артур зажёг фонарь и, проваливаясь по щиколотку, направился к стоящим чуть поодаль пехотинцам. Идти приходилось медленно. Кое-где из зерна по пояс высовывались всё ещё живые чурбаки. Они истерично вопили и пытались выбраться из ловушки. Некоторым это, по-видимому, удалось – в трёх шагах от себя черпий увидел изрубленное кинжалами тело.

Сквозь обрушившийся потолок в помещение подсилосного этажа проникал дневной свет. Артур поднялся на ближайший бархан и осмотрелся.

Бомба Молчуна сдетонировала в нескольких ярдах от центральной сваи. Лишившиеся опоры потолочные балки сложились надвое, придавив лежащую под ними Альфа-самку, а лавиной хлынувшее зерно засыпало её почти полностью, оставив на поверхности лишь руку и голову.

– Артур! – окликнул епископ.

Церковник подошёл к собравшимся у края насыпи пехотинцам. Покер, Шон и мистер Буи стояли полукругом. Чуть в стороне, уткнувшись в плечо Эштона, плакала Марика. Гунар вместе с монахом и епископом осматривали лежащее у колонны тело.

Это был Молчун. Пехотинец не добежал до укрытия пару шагов. Взрывная волна настигла его перед спасительной перегородкой, которую он и проломил своим телом. Остальное доделали выжившие после обвала чурбаки.

– Гунар, найди жетон и блокнот, – капитан похлопал пушкаря по плечу.

– А как же тело? – вытирая опухшие от слёз глаза, спросила Марика. – Мы были друзьями ещё с учебки! Его нужно предать земле.

– Мы не можем взять его на бронестраж, Рыжая. У нас есть раненые, сейчас им больше нужна помощь. Вопрос в том, сможем ли вообще сдвинуть с места это корыто.

– Я отпою Молчуна и наложу урну погребения. Его пар займёт своё почётное место в покоях Безступового. Не переживай Марика, – епископ протёр о штаны заляпанные кровью руки и извлёк из нагрудного кармана символ Правых церквей.

– Спасибо, епископ. Дайте минуту. Мне нужно проститься.

Епископ отошёл в сторону, представив девушке возможность спокойно отдать дань уважения.

Артур не стал дожидаться окончания таинства. Молчуна жалко, но есть ещё другие дела. Церковник оглянулся и, увидев удаляющегося капитана, поспешил за ним.

– Капитан, – черпий поравнялся с Эштоном и зашагал с ним нога в ногу. – Нужно поговорить.

– Говори, – безучастно произнёс вояка.

– Марике не место в отряде.

Эштон остановился и уставился на церковника. В глазах читалось нетерпение, медленно переходящее в раздражение.

– Почему ты так решил? – как можно сдержанней спросил капитан.

– Она хороший снайпер и отличный друг, но служба убивает её. Почему Вы не хотите отпустить девчонку. Она не создана для этого. Тем более, она для Вас как…– Артур запнулся, взвешивая, не лишнего ли он сейчас ляпнет.

– Внучка? Вот значит, что говорят в отряде! – Эштон сложил руки на груди и пристально всмотрелся в глаза церковника. – Скажи, черпий. Кто она для тебя?

Артур на секунду замялся, но под прожигающим взглядом вояки решил сказать так, как есть. В конце концов, скрывать что-то уже бессмысленно. Он сам завёл этот разговор.

– Я люблю её.

– А она?

– Тоже.

– Почему ты так уверен в этом? Марика юна, и возможно, в чём-то ещё не разбирается. Если она ответила тебе взаимностью, это не значит, что она любит тебя. Всё это ветреность. Поверь мне.

– С Шоном тоже так происходило? Он тоже подходил с этим вопросом?

– Уф! Ты всё усложняешь, Артур. Шон балагур и повеса! По крайней мере был, пока не поверил, что она его полюбила. Понимаешь, Марика не готова к таким отношениям. Она не знает, что это. Для неё это игра в куклы.

– Тогда почему Вы притащили её на задание? Молчун погиб. Неизвестно, вылезет ли Корсо. Мы все висим на волоске! Если с ней что-нибудь случится?

– Не случится. Потому что я всегда буду рядом, и никому не позволю прикоснуться к ней. Слышал? – глаза Эштона почернели. Правая рука дёрнулась, будто хотела сомкнуться на шее черпия. Секунда и капитан устало опустил голову. Пылающий ненавистью взгляд потух и стал отрешённым. – Прости. Я не должен был…

– Я не держу на Вас зла, капитан Эштон. Я просто хочу дать ей больше, чем Вы позволяете, – Артур чувствовал, как натужно вибрировала урна. Ещё немного и навеянное ею спокойствие спадёт. Вояка практически невосприимчив к ментальному воздействию, но всё же поддался ему. Возможно, он почувствовал нити, опутывающие его сознание, и решил не противиться им, чтобы погасить свой разрушительный гнев. Как бы то ни было, но сейчас урна бездействовала, а Эштон по-прежнему пребывал в спокойствии.

Капитан некоторое время смотрел на церковника, видимо, решаясь, как поступить дальше. В какой-то момент взгляд его прояснился, он уверенно сунул руку в карман и достал сложенный вдвое конверт.

– Что это? – Артур едва удержался, чтобы не протянуть руку первым. Если капитан что-то и решил, то пусть сделает это сам.

– Письмо, которое я ношу с собой двадцать два года. Его написала женщина, которая…мы любили друг друга, и любви нашей не было границ. До тех пор, пока мне не пришлось уехать, – Эштон посмотрел по сторонам, опасаясь, что их разговор кто-то может услышать. – Она написала, что у меня родилась дочь, а я её предал, черпий! Предал! Потом она умерла.

– Я так понимаю, Марика и есть Ваша дочь?

Капитан подтянулся. Лицо посуровело, а взгляд снова обрёл жёсткость стали.

– Я до сих пор не могу ей в этом признаться. Представляешь, что значит для боевого офицера эта нерешительность?

– Вы можете сделать это сейчас.

– Марика ненавидит своего отца. Я не хочу ещё раз потерять её.

– Откуда Вам это известно? Она неспособна на ненависть.

– Я чувствую это. Кто будет любить человека, бросившего тебя на произвол судьбы?

– Поэтому вы назвались её дедом?

– Теперь я жалею об этом, – Эштон помял пожелтевший конверт и спрятал его в карман. – Пожалуй, ты прав. По крайней мере, правды в твоих словах больше, чем когда я говорил, что не брошу её. Я признаюсь, Артур. Пусть она уйдёт, но это будет честно по отношению к ней.

– Я не оставлю её в беде. Теперь я это точно знаю.

– Спасибо, черпий.

– Какие-то проблемы, господа? – за спиной раздался голос Максанса. Монах обошёл беседующих и встал между ними.

– Всё в порядке, пресвитер Максанс. Обсуждали план дальнейших действий, – сухо ответил капитан и, развернувшись, направился к копошащимся у бронестража пехотинцам.

– Для командира потерять бойца означает потерять частичку своего сердца, – монах посмотрел вслед вояке. – Вопрос только в том, насколько огромное оно у него. Альфа всё ещё жива. Думаю, ты захочешь взглянуть на неё.

Реликтовая самка действительно оказалась жива. Потеря ноги, огнестрельные ранения и обширные ожоги ослабили исполиншу, но не настолько, чтобы быть уверенным в её беспомощности. Она по-прежнему могла запустить огненный шар или, если сочтёт нужным, ударить ментальной волной. Кто знает, что у неё на уме, и тем более, какими сферами она обладает?

Можно попробовать выйти в лоб, но кто решится на это? Артур выглянул из-за опоры и бегло оценил обстановку. Да. Задача не из лёгких. Расстояние между реликтом и ближайшим укрытием не больше десяти ярдов. Две секунды и твоё тело превратится в пережаренный кусок мяса. Не лучший исход после всего пережитого.

Но был один аргумент и за – исполинша полностью лишилась свиты, и почти осталась без паствы. Одиночные бродяги-чурбаки не в счёт. Пехотинцы почти перебили их всех. А это значило, что абсорбировать жизненную энергию и восстанавливать сферы ей неоткуда.

В общем, очевидного пути нет! Придётся прибегнуть к самому простому и эффективному способу – воспользоваться услугами тяжёлых пехотинцев!

– Капитан! У Вас же осталась винтовка? – Артур издалека окликнул Эштона. Тот на удивление отреагировал адекватно и уже через минуту стоял рядом, готовя «дробитель» к делу.

– Я могу выстрелить в голову. Думаю, так надёжнее, – капитан на секунду высунулся и тут же отпрянул обратно. – Она слепа?

– Похоже на то. Мы неплохо поджарили её в ангаре, но кто знает.

– Можем проверить.

– Предлагаете станцевать перед ней? – Артур вопрошающе посмотрел на Эштона.

Стоящая рядом Марика подняла руку.

– Логово первого исполина. В градирне. Тогда тебе удалось наклепать себе с дюжину двойников.

– Иллюзия? – Максанс ухватился за бороду и принялся закручивать её в спираль.

– В этом есть смысл! – вперёд вышел епископ. – Я могу подыграть Артуру. Вместе мы отвлечём внимание пастыря, а Эштон сделает то, что от него требуется. Единственный момент – мои урны почти пусты и многого ожидать не стоит. Максимум одна тень и парочка фантомов.

– Ну вот и договорились! – капитан об колено передёрнул затвор и закинул «дробитель» за спину.

Артур попрыгал на месте. Тяжеловато. Скакать перед исполином в полной снаряге, та ещё затея. Больше веса – ниже скорость. Это даже фермеру понятно. Прости Бен. Придётся избавиться и от кобуры с картечницой, и от кинжала, припасённого на всякий случай. Оставшись в одних брюках и рубашке, черпий встал на изготовку. Теперь только ждать сигнала.

Стоящий напротив епископ махнул рукой. Из-за опоры высунулся Гунар и, не целясь, два раза выжал скобу арбалета. Болты пролетели мимо, но всё же привлекли внимание исполиншы. Она яростно завопила и прорезала воздух когтями, выпустив в стрелка малый огненный шар.

Сгусток огня пролетел над головой изумлённого пушкаря и с шипением вляпался в бетонную колонну, проделав в ней дыру, размером с человеческую голову. Вот так реакция!

Немного поколебавшись, Артур решил пойти ва-банк. Выждав, когда Гунар сделает очередной выстрел, он сорвался с места и помчался в противоположную сторону. Альфа отреагировала мгновенно. Едва завибрировали арбалетные плечи, стены сотрясла мощная ударная волна. Потолок задрожал, изрыгая из себя очередные потоки пшеницы. Ещё одна такая выходка и весь комплекс обрушится полностью.

Что ж, так дело не пойдёт. Артур недолго думая, сгенерировал свою ментальную копию и усилием воли подтолкнул её вперёд. Следом полетела ещё одна.

Видя, как черпий приступил к расстановке двойников, епископ накинул на него ментальную тень, а сам, укрывшись за опорой, навеял иллюзию пожара.

Выросший из ниоткуда огонь, стеной полыхнул в Альфа-самку, заставив её прикрыться рукой.

Этой заминкой и воспользовался Эштон, сделав один единственный выстрел. Выпущенная пуля прошла сквозь выставленную перед лицом руку и напрочь снесла левую половину черепа. Опалённая голова глухо ударилась оземь.

– А я знал, что у нас получится! – Гунар вышел вперёд, потряхивая над головой арбалетом. – Нутром чуял!

– Уйди с линии огня, Гун. То, что у неё отсутствует пол башки, ещё ничего не значит, – строго прокричал Эштон.

– Успокойся, капитан. Старуха мертва. Смотрите! – с этими словами пушкарь подбежал к лежащей на боку голове и с размаху заехал по ней армейским сапогом. Та от удара дёрнулась и откинулась на затылок. Уцелевший после попадания крупнокалиберной пули глаз открылся.

Гунар так и свалился, с выпученными глазами, разинутым ртом и вытянутыми в стороны руками. В груди трещала искрами небольшая ярко-белая сфера.

– Н-е-е-е-т! – в уши врезался полный горя и ужаса женский крик.

Марика!

Винтовка Эштона сделала три выстрела и защёлкала пустым барабаном.

– Дурак. Какой же ты дурак, – процедил капитан. – Покер! Буи! Проверьте эту старую клячу… Отбой. Сам проверю.

Эштон отбросил оружие в сторону и подбежал к источающему вонь месиву. Теперь-то Альфа-самка точно мертва, даже не смотря на уцелевшие сердца. От головы, после четырёх выстрелов, осталась только правая часть виска и нижняя челюсть. Да и та была прострелена в двух местах и раскололась пополам, выпучив наружу кривые зубы.

Капитан упал перед ней на колени и принялся с остервенением дубасить её кулаками. Когда на земле остались лишь перебитые кости и кожа, он устало откинулся на спину и прокричал:

– Вы хотели заполучить её голову? Держите! Теперь она никому не причинит зла.

Артур с тревогой посмотрел на Марику.

Похоже, у отряда появилась новая проблема. Вот только, насколько она опасней, той самой, мёртвой головы.

Глава 13

– Может, Вам лучше поговорить с ним? – Артур посмотрел на Эштона. Тот сидел в стороне ото всех, безучастно уставившись в точку. – Похоже, что у него срыв.

– Пусть побудет наедине с собой. Иногда это действует лучше, чем слова поддержки, – Брюмо переменился в лице. Лоб прорезала глубокая морщина. – Что у тебя с Марикой?

– Всё хорошо. Мы любим друг друга.

– Ты понимаешь, что сейчас эти отношения не к месту. Любой из нас может погибнуть, и мне нужна уверенность, что ты не подведёшь в критической ситуации.

– Не подведу, епископ. И Марика не подведёт, – Артур глубоко вздохнул. – Когда всё закончится, я увезу её из Галифаста.

– И куда же, если не секрет?

– В королевстве полно мест, где можно осесть. Например, Яндор. Всегда мечтал жить на архипелагах. Говорят, там хороший воздух.

– Что правда, то правда. Столица давно чадит своими мануфактурами, – епископ поправил кобуру. – Нужно выбираться отсюда. Снаружи ещё два пастыря. Сомневаюсь, что они ушли, потеряв Альфа. Наверняка уже собирают новую паству.

– Теперь они не нападут. Я чувствую это.

Епископ вопросительно поднял брови.

– Обзавёлся новыми друзьями?

– С пастырями невозможно заключить мир, епископ. Ими можно стать. Только тогда они примут тебя, как своего. Чтобы остановить всё это, нужно найти их источник. И есть только один человек, который знает, где его искать.

– Неизвестный сын Трёхликого бога, – выдохнул епископ. – И где же ты найдёшь его?

– Не знаю, – черпий пожал плечами. – Пойду, спрошу у нашей безголовой дамы.

***

Артур не сразу решился погрузиться в сознание падшего исполина. Он сидел напротив размочаленной головы и смотрел, как из торчащей трахеи напорами фонтанирует кровь. Сердце пастыря ещё бьётся и, похоже, не собирается сдаваться. Рано или поздно оно, конечно, остановится – когда прогонит через себя все запасы крови, но до этого момента в изуродованном теле будет теплиться жизнь.

– Думаешь, сферы ещё можно извлечь? – неожиданно раздался голос Максанса. Оказывается, монах всё это время находился за спиной и молча наблюдал за действиями церковника. – Без необходимого опыта вряд ли это удастся.

– Хотите попробовать сами? – церковник мысленно улыбнулся. Вот ты и попался, плоскокнижник! Сложно бороться с обуздавшими тобой желаниями.

– Боюсь, что ты не позволишь мне этого сделать, – монах спрятал руки за спину. – В мире не может быть двух равнозначных сил. В данном случае баланс будет губителен. Ты и без меня это знаешь.

– Я не претендую на весь мир. Я всего лишь обычный черпий. Моё место в келье.

– Однако ты рвёшься поскорей из неё выбраться, – Максанс хитро прищурил глаз.

Артур чувствовал, что монах ведёт двойную игру. Недосказанность сквозила из каждого его слова. Всё это могло оказаться излишней подозрительностью, если бы не одно но – Максанс плоскокнижник и наверняка втайне следует своим убеждениям.

– Какая у Вас цель, пресвитер?

– Такая же, как и у большинства здесь – прекратить творящиеся в королевстве бесчинства, – невозмутимо ответил монах.

– Пока что у нас получается плохо.

– Поэтому я и стою перед тобой. Позволь помочь его найти.

Черпий вскинул брови и вопросительно посмотрел на старика. Монах превзошёл сам себя! Похоже, что он раньше всех знал, чем всё обернётся. А может, даже косвенно приложил к этому руки. Чьему зову он следует? Неужто, того самого сына-гермафродита Трёхликого бога?

– Ты думаешь, я выживший из ума старик? – губы монаха снова тронула улыбка. – Мне известно, кого ты ищешь.

– Да я особо-то и не скрывал ничего.

– Тогда прими мою помощь. Я направлю тебя.

– Но я и сам в состоянии найти его! Нет смысла подвергаться излишней опасности, – Артур решил проверить, как старик отреагирует на его отказ.

Максанс поравнялся с церковником и уселся рядом. Кисти рук сцепились в замок.

– Твои манипуляции с древним разумом однажды могут закончиться печально. Ты не ведаешь, в какую игру начал играть.

– Вы раньше не говорили об этом, но почему-то решили сказать именно сейчас. Что происходит, пресвитер?

– Просто в этом не было необходимости. Никакой подоплёки! Пока всё шло в рамках, я сохранял молчание, но когда ты надумал копнуть глубже…– Максанс скинул капюшон и втянул носом пыльный воздух. – Монахи, вроде меня, годами познают таинства плоскокнижия. И многие, между прочим, не продвинулись ни на йоту, а есть и те, кто сгинул с головой. С этим навыком невозможно родиться, к нему можно только прийти. И то, не каждому дано.

– Хотите сказать, что посвятили этому всю жизнь?

– Хм, – пресвитер ухмыльнулся. – Этот процесс бесконечен. Всегда есть глубины, к которым ты ещё не готов. Мы всего лишь люди, Артур. Не боги. Но мы желаем постичь их знания.

– Вы сказали, что я решил копнуть глубже. Как Вы это поняли? Я ни с кем не делился своими намерениями.

– Иногда намерение настолько велико, что его могут увидеть и другие, – монах постучал себя по виску. – Я не пытался пробраться в твои мысли, но моё сознание открыто, подобно силкам, и иногда в него попадает такое, о чём даже невозможно подумать.

– И чем же так опасны эти глубины?

– Понятия не имею, – Максанс вздохнул. – Ведь я не достигал их.

Возмущению Артура не было предела. И всё это время старик пудрил ему мозги! Как можно утверждать что-то, не зная чего?

– Вы прочли целую лекцию, пресвитер Максанс! Ради чего? – внезапная догадка изменила черпия в лице. – Вы сделали это умышлено! Выигрывали время, пока пастырь не испустит дух! Вам так нужны эти сферы? Забирайте!

– Ты опять ничего не понял, – разочарованно вздохнул монах. – Каждое твоё погружение оставляет ментальный след. Я изучал эти проявления и пришёл к выводу, что с каждым разом они отпечатываются явственнее. Понимаешь? Это как следы на песке. Когда ты мал, они не так глубоки, но по мере твоего взросления становятся всё глубже и глубже.

– Я не дурак. Не нужно объяснять очевидное.

– Да слушай же ты! – зрачки монаха превратились в два бездонных колодца. Из-под скрюченных пальцев дождём брызнули зёрна. – Я плоскокнижник! И за свою жизнь совершил много чего плохого. Почти все из тех, в чей разум я вторгался, умерли, или хуже того, превратились в бездушные овощи. У человеческого сознания двенадцать слоёв. На десятом он лишается разума, а на одиннадцатом – жизни. Двенадцатого ещё никто не достиг! Прежде чем мы поняли, что это невозможно, сгинули тысячи людей! Пар не высвободить! Он навеки заточён в эти ваши урны.

Максанс опустил голову. По взмокшему лбу скатывались капли пота.

– Не хочу задевать за живое, но как это относится ко мне и пастырям?

– С каждым слоем опасности подвергается и тот, кто в него погружается. Это палка о двух концах. Понимаешь? Каждому действию есть противодействие. Плоскокнижники дохли, как мухи. Повторю, многие сошли с этого пути, так и не успев его начать.

– Извините, но я не понимаю, к чему Вы клоните, – Артур устало помассировал виски. От низвергнутого эмоционального потока начала раскалываться голова.

– До тебя никому не доводилось погружаться в сознание пастырей. Если честно, я и до сих пор не могу понять, как тебе это удалось. Среди учёных умов, изучающих становление и развитие человечества, существует такое понятие, как перволюди. Так вот, пастыри, гораздо древнее и сложнее. Их биологические, моральные и духовные качества развивались на совершенно ином уровне, несвойственном нам. И даже нашим богам! Люди для них лишь ресурс. Неисчерпаемый источник магической энергии, который можно и нужно потреблять. Понимаешь, о чём я?

– Но ведь они произошли от сына Трёхликого! Как и все! Мы одна плоть!

– Это ты так думаешь! Или кто-то хочет, чтобы ты так думал.

Артуру вспомнился недавний поход в Тирийскую библиотеку. Тогда епископ Де Шинье высказал предположение о наблюдателях за богами. До последнего момента это казалось невозможным, но в свете последних событий…

– Если верить Вам, пастыри иной вид, существующий по совершенно другим законам?

– Так и есть, юный черпий. Скажу больше – их существование вне нашей плоскости. К ним даже время, неотделимая составляющая мира, не имеет никакого отношения. Неизвестно, что таится в их сознании. Тем более на глубине.

– Получается, керму высвободить невозможно, – задумчиво пробубнил Артур. Это совершенно не вязалось с его ожиданиями. Всё это время он познавал реликтовую магию, в надежде, что найдётся способ сделать божественный пар свободным, а теперь всё рушится буквально на глазах.

– Керму?

– Так, в Тирийской библиотеке именуется божественный пар.

– Хм! Тебе удалось побывать в святая святых правых Церквей? Значит, ты знаешь больше меня.

Артуру стало не по себе. Все последние дни он подозревал Максанса в корысти и преследовании личных целей. Ведь тот – плоскокнижник – еретик, переживший гонения церкви, и ставший, со временем, личным советником короля. Что это, если не попытка подобраться поближе к власти? Выходит, черпий глубоко заблуждался.

– У меня другой вопрос, пресвитер. Создатели Тирийских скрижалей приписали исполинов к потомкам сына Трёхликого бога. Почему они могли сделать это?

– Видимо, на то свои цели, черпий. И они превыше самого Трёхликого и Люция Безступого. Если это так, то все мы пешки в чьей-то игре, – глаза Максанса снова стали блёклыми и пустыми.

Артур принял предложение монаха-плоскокнижника. У того действительно имелся нужный в данный момент опыт. Альфа-самка не просто реликт и с ней не получится, как с рядовыми пастырями. К тому же в этот раз требовалось извлечь не только сферы, но и кое-что поважнее.

– Я буду рядом и укажу нужный путь, – прохрипел Максанс. Пальцы старца захрустели, изображая ему одному понятный символ.

Черпий придвинулся к размозжённой голове и погрузился в молитвенную медитацию. Перед внутренним взором замелькали картины – остаточные воспоминания Альфа-пастыря. В нахлынувших видениях мало что было понятно. Скучная жизнь в толще земли. Призыв, который невозможно проигнорировать. Сородичи, вставшие в один ряд, и одна навязчивая мысль на всех. И предшествующие этому тысячи лет небытия!

Сознание Артура провалилось ниже. У людей это называется вместилищем пара! Место, где хранится самое сокровенное. Здесь аккумулируются жизненный опыт, память и мысли. Всё, что сопровождает тебя на пути к логическому завершению – неотвратимому закату жизни. Если копнуть глубже, можно дорыться и до сфер. Они есть у каждого, но почти у всех запечатаны.

Сферы непостоянны. Стоит подманить, и они ринутся навстречу, подобно безвольным овечкам. Но не каждый способен совладать с их мощью. Только некоторые. Только те, кому позволил Первобог. Тот самый, что однажды наполнил землю божественным паром.

Церковник подтянул нить и, на своё удивление, выудил целый ворох реликтовых сфер. Многие из них уже имелись в его магическом арсенале, а некоторыми, он даже успел воспользоваться. Но были и те, что встретились впервые.

Артур отпустил не интересующие его артефакты в свободное плавание и сконцентрировался на четырёх оставшихся.

Белёсый дымчатый шар, вращающийся в нескольких плоскостях. Черпий попытался вспомнить, использовался ли он во время атаки исполина. Ничего ассоциирующегося с его внешним видом в голову не пришло. Если это та самая ударная волна, благодаря которой церковник едва не слетел с бархана, то это не самое ценное оружие реликта.

Два сливающихся воедино солнца. Это, по-видимому, сдвоенный огненный шар, выпущенный пастырем в предсмертной агонии. Страшное и разрушающее оружие, но почти не контролируемое, а оттого малоэффективное.

Красная, от пылающего огня, сфера. Похожа на предыдущий экземпляр, но гораздо скромнее размерами и заточённой внутри силой. Не стоит дальнейшего внимания.

А вот это что-то интересное! Артур приблизил к себе небольшое ядро, похожее на шаровую молнию. Дрожащий контур сферы плевался ослепительно белыми нитями, переплетающимися в замысловатые узоры. Эта маленькая штучка стала причиной смерти Гунара. В этом черпий не сомневался.

Справа забрезжил огонёк. Максанс! Блуждающий светоч метнулся в сторону, освещая перед собой путь. Судя по назойливому поведению огонька, монах напоминал о необходимости двигаться дальше.

В подтверждение этому окружение задрожало и скукожилось в размерах. Пастырь умирал. Ещё немного и его сознание схлопнется, заточив в себе неосторожного исследователя.

Артур пробежался по висящим перед ним сферам. Все они интересны, но выкорчёвывать их из умирающего сознания, может статься губительным. Придётся выбрать одну.

Черпий сконцентрировался, поманив нить, на конце которой выплясывала шаровая молния. Натянутые до боли нервы сковало судорогой. Представляющееся бескрайним океаном сознание исполина вспучилось, поднимаясь чёрными волнами. Мгновение и нить скрылась в пучине, увлекая за собой маленький белый шарик.

Если нырнуть следом – сгинешь в бесконечных глубинах. Артур оттолкнул оставшиеся сферы и устремился к спасительному светочу.

Огонёк Максанса уводил в сторону. Туда, где находился следующий слой. Ещё немного и тот остался где-то наверху. Падение продолжалось, а вокруг всё становилось хрупким и ломким.

В какой-то момент Артур пожалел, что решился на подобную авантюру. Ни одно знание не стоит того, что сложить за него голову. И тем более, сфера – жалкое оружие по сравнению с незыблемостью самой жизни.

Когда вера почти иссякла, черпий достиг последнего слоя – самого страшного места, где только могла оказаться человеческая душа – бесконечности.

Абсолютная пустота, лишённая света, звука и материи.

Перед тем как Артур набрёл на искомое, чернота вокруг задрожала и начала сворачиваться. Светоч Максанса принялся кружить над головой, подобно угодившей в западню птице, на глазах теряя яркость и плотность. Всё! Это конец! Артур уцепился за исчезающий лучик и вместе с ним растворился в хлынувшей со всех сторон тьме.

***

– Что ты с ним сделал? – где-то далеко задребезжал голос Марики. – Эй! Помогите! Скорее!

– Он в порядке, – прохрипел монах. – Нужно время. Всё пройдёт. Обещаю.

Артур почувствовал, как кто-то бьёт его по щекам. От хлёстких ударов в голове вспыхивали и гасли звёзды, с каждым разом приближая к пробуждению. Перед взором проносились подробности последних событий. Да, он потерял сферы, но это лишь малая плата, за то, что удалось добыть. И никто не посмеет оспорить этот факт.

После очередного хлопка сознание словно отлипло от чего-то вязкого, и перед глазами забрезжил тусклый свет фонарей.

– Всё хорошо. Я жив, Рыжуха. Жив. Да прекрати ты! – Артур на лету остановил занесённую для удара руку. – Я знаю, куда нам нужно.

– Да какая разница! Ты чуть не умер! – Марика принялась растирать белые как снег руки.

Артур повернулся к Максансу. Старик загадочно улыбался, недвусмысленно намекая на разговор.

– Вовремя успели, не правда ли? – его голос всё ещё не восстановился. Из горла то и дело вырывался свистящий хрип.

– Я смотрел на него, пресвитер, – медленно произнёс Артур, уставившись в одну точку. – А знаете, что самое страшное во всём этом?

– Ну и?

– Он тоже на меня смотрел. И я до сих пор чувствую холод его глаз.

– Зато теперь мы определись с целью, – Максанс похлопал черпия по плечу.

– Наша цель – вернуться в Гардорин и зализывать раны, – к разговору присоединился только что подошедший епископ. – Операция провалена.

– Я бы так не сказал. Всё, как раз, наоборот, – Артур загадочно улыбнулся. – Я нашёл то, что обязательно нам поможет, епископ! Мы летим в Яндор!

Глава 14

Высвободить бронестраж из зыбучего плена так и не удалось. Каждый раз, когда пехотинцы откапывали левую сторону «паучка», сверху сползал слежавшийся пласт зерна и ещё больше засыпал его. Когда, после очередной попытки, стальные ноги «Стража-1» подломились, и машина легла набок, выжившие оставили эту затею.

– Покер, Шон. Снимайте боковые панели. Сделаем из них носилки. Пойдём пешком, – Эштон протёр взмокший лоб и облокотился на колонну. После тяжёлой физической работы капитан немного пришёл в себя. Он старался не оставаться в одиночестве и всегда быть в центре событий. Участие в жизни отряда придавало сил и хоть немного избавляло от дурных мыслей.

– Я провёл ревизию, кэп, – подошёл мистер Буи. – У нас три полных магазина к арбалетам, ещё два – наполовину. У Марики остался боекомплект к «дробителю». Кроме этого, есть пять коробок патронов от револьвера и одна граната. К тяжёлому ничего нет.

– Спасибо, Буи. Помоги ребятам, – Эштон перевёл взгляд на импровизированный временный лагерь. В двух шагах от опрокинувшегося бронестража на зерне лежали Корсо и тяжелораненый старший помощник с командного тихохода. Девушка-жокей сидела рядом, изредка, испуганно поглядывая по сторонам.

С докладом вернулась Марика.

– С ранеными всё в порядке. Корсо два раза приходил в себя – звал Мики. Мистер Буи сказал, что после третьего раза он либо очухается, либо не поправится никогда.

– Девчонка?

– Начала разговаривать. Её зовут Фелиция. Фамилию я не запомнила.

– Скоро выходим, Рыжая. Парни сообразят носилки. Сделай всё, как нужно.

– Понятно, капитан, – Марика собралась идти обратно, но почувствовав на себе пристальный взгляд, обернулась. – Вы чего-то не договариваете. Что случилось?

– Если ты не имеешь в виду потерю двух наших бойцов, то ничего не поправимого. Выполняй приказ, солдат, – Эштон категорично поднялся и зашагал прочь.

***

Артур шёл в голове отряда. Подсилосный этаж находился ниже уровня земли и, в нерабочее время, практически не освещался. Горящих через каждые две колонны ламп едва хватало, чтобы разогнать тьму и очертить силуэты громоздящихся агрегатов.

Пустоголовые больше не появлялись. Ближайшие очаги сконцентрировались на расстоянии не меньше пятисот шагов к северу от основного здания элеватора.

Как и предполагал Артур, исполины больше не прибегали к попытке сблизиться. Они отвели уцелевший рой к кромке леса и встали своеобразным лагерем. Подобная расстановка сил была на руку. У отряда появилась возможность беспрепятственно покинуть территорию элеватора, не опасаясь удара в спину.

Только вот выбраться из закромов зернохранилища оказалось задачей не из лёгких.

Пожар из ангара перекинулся в центральный коридор и блокировал выход к рампе. Промежуточный этаж, частично засыпанный пшеницей, заволокло едким белым дымом – высушенное зерно с удовольствием впитывало в себя красные языки пламени.

Караван ушёл в противоположном от огня направлении и двинулся вдоль западного крыла. Выложенная из плит известняка стена-фундамент уходила вглубь, иногда делая небольшие повороты. Сквозь узкие смотровые окна под потолком проникали лучи утреннего солнца. Свобода была близка, но недосягаема. Через полчаса хода отряд упёрся в торцевую стену.

– Тупик! – Марика похлопала по каменной кладке. – Что будем делать?

– Не поверю, чтоб здесь не предусмотрели запасного выхода, – Бенджамин направил фонарь вдоль стены, но ничего кроме шершавого камня не увидел. – Что нам теперь, возвращаться?

– Назад нельзя. Даже здесь уже гарью попахивает, – Мистер Буи приложил палец к губам, призывая всех замолчать. – Слышите? – пушкарь вопросительно посмотрел на капитана. – Что это? Вода?

– Может быть, подземная река? – Бенджамин постучал по земле носком ботинка.

– Мы на косогоре, Бен. Какая река?!

Артур закрыл глаза. Перед взором всплыла миниатюрная карта окрестностей. Опоры. Подвал, протяжённостью двести или триста ярдов. Тупиковая стена, а за ней пологий спуск к реке.

– За кладкой ничего нет. В этой части здания фундамент выходит на поверхность. Чуть ниже к западу – река.

– Чурбаки?

– Чисто. Ни одного на пятьсот ярдов вокруг.

– Какие есть идеи? – епископ посмотрел на гвардейцев. В другое время тяжёлые пехотинцы вынесли бы стену направленным взрывом или, например, выстрелами из 4-фунтовой пушки, но сейчас, после многочасового боя, ничего убойней снайперской винтовки Эштона в отряде не осталось.

– «Паучком» бы подтолкнуть! Или гранатами, – мистер Буи положил руку на подсумок. – Есть, но одна! Ей разве что пыль поднимешь.

– Этого мало, дружище, – Покер прошёлся вдоль стены, внимательно осматривая кладку. – Хорошо стоит. Какая здесь толщина?

– Не меньше ярда. Это минимум, чтобы удержать такой вес, – Шон указал на чернеющее над головой днище бункера.

– Да! Не взломаешь, не пробьёшь, – резюмировал епископ. – Будем разбирать кладку. И чем быстрее это сделаем, тем лучше.

Стоящий в стороне монах поднял руку и подошёл к отряду.

– Прошу прощения, капитан! – Максанс указал Эштону за плечо. – Разрешите воспользоваться? Буду признателен, если ещё и разрядите – стрелять я не собираюсь.

Эштон непонимающе посмотрел на монаха, но винтовку всё же снял.

– Возьмите, пресвитер. Может, объясните, в чём дело? – капитан отщёлкнул магазин и протянул оружие.

– Ничего серьёзного. Просто хочу проверить одно предположение, – Максанс перехватил винтовку за приклад и вытянувшись, ткнул дулом в днище бункера. Раздался короткий глухой звук. Старик покачал головой и перешёл к соседней опоре – то же самое. Так монах простучал все ближайшие бункеры, пока не дошёл до последнего, находящегося в дальнем углу.

Д-у-у-м-с.

– Это невозможно! – мистер Буи подбежал к Максансу и выхватив у того винтовку, ударил дулом в ржавый металл.

Д-у-у-м-с.

– Шон, Буи, Покер. Наш выход, – Эштон без раздумий бросился к стоящей неподалёку тележке и принялся закидывать в неё мешки. – Натаскаем кучу – сможем добраться до технического люка.

– И что нам с него? Этот бункер высотой в три этажа, а то и больше, – епископ с сомнением посмотрел на капитана. – Выход там – за стеной! Нужно разбирать кладку.

– На это и жизни не хватит, епископ, – не отрываясь от работы, проговорил Эштон. – В ёмкости наверняка есть ещё люки. Как-то же её чистят.

Артур прикинул шансы и удовлетворённо кивнул. В любом случае других вариантов у него не было.

– Я могу попробовать растопить железо. Если получится, то мы просто вылезем с той стороны, – черпий повернулся к штабелю с мешками, закинул один на плечо и поковылял к тележке.

– И как ты это сделаешь? – так же с недоверием спросил епископ. – Выстрелишь из пальца?

– Попали в точку, епископ. Помните, как пастыри расплавляли стены ангара? Думаю, что смогу повторить этот фокус.

– Что скажете, пресвитер Максанс? – епископ взглянул на монаха.

– Именно на это я и рассчитывал, – губы старца перекосились в подобие улыбки. – И нам действительно следует поторопиться.

Через пять минут под бункером пирамидой лежало несколько десятков мешков. Сверху Шон водрузил деревянный ящик, найденный им возле какого-то агрегата, и как следует закрепил его.

– Готово! – пушкарь изобразил реверанс и вытянул руку. – Ваш выход!

Покер вскарабкался на груду и, балансируя на самом верху, принялся расковыривать ножом толстый слой ржавчины. После нескольких попыток пушкарю удалось поддеть железную пластину и выдернуть задвижку с корнем. Люк со скрипом откинулся вниз.

– Ау! – пушкарь просунул фонарь в открывшийся проём. – Там люк. Футов сорок. Не забраться.

– Спускайся, – Марика приложила руку ко лбу. – Пусть Арти посмотрит.

– Ага, – Покер спрыгнул с мешков и протянул черпию фонарь. – Давай дружище, не подведи.

Артур наскоро провёл ревизию и избавился от всего, что могло хоть как-то замедлить или ограничить его в движениях. На землю полетели оружие, боеприпасы и вся верхняя одежда. Немного поразмыслив, церковник перебрал и урны. Тягать на себе тяжеленный тубус смысла не имелось, а вот сунуть в карман парочку урн с нужными эффектами стоило. Всё, теперь можно приступать к делу.

Черпий перехватил фонарь в зубы и взобрался по висящему люку. Рассеянный свет «коптильника» выхватил из темноты уходящие кверху стены. У самого потолка щелями светилась маленькая квадратная дверца. Да, Покер не ошибся. Выход есть, но до него не добраться. Под ногами раздался противный хруст. В лицо пыхнуло взвесью из пшеничной шелухи, пуха и пыли. Наверное, наступил на истлевшего голубя. Тьфу! Нужно было повязать платок. Теперь придётся дышать вонью, пока всё не уляжется.

Когда видимость восстановилась, Артур внимательно осмотрел бункер. Да уж. Пожалуй, он погорячился. Прожечь толстостенные листы насквозь и при этом не сгореть… хм, нужно ещё постараться. Благо, что железо с годами пришло в негодность и местами протёрлось насквозь. Если фокус со сферами не сработает, то есть шанс вынести стенку направленным взрывом.

Артур притянул золотистую сферу и внимательно всмотрелся в окутывающее её свечение. Шарик, несущий в себе силу молнии. Электра! Лучше названия и не придумаешь! В прошлый раз она не подвела. Разнесла половину ангара и едва не сожгла Альфа-самку. Но есть одно но. Взорвать крупный объект и прожечь аккуратную дыру в железе не одно и то же. Даже если предположить, что извлечение эффекта происходит с помощью одной и той же сферы, то сам процесс извлечения эффекта должен кардинально отличаться. Это, как плеснуть кипятком из кружки или аккуратно налить из чайника. Источник один, а способы разные.

Можно устроить тренировку, но и это не выход – золотистая сфера почти истощена, а сколько она потребляет за раз, Артур не знал. Да и вообще, кто сказал, что разрядом молнии удастся проделать в стальном листе дыру? Вполне возможно, для этих целей пастыри использовали огненные сферы. Как бы то ни было, но придётся действовать наобум. Пожар на том конце подвала никто не отменял, и скоро здесь совсем нечем будет дышать.

Артур уселся на край горловины люка и изготовился мысленно схлопнуть сферу. Стоп! Спина моментально покрылась холодным потом. Он только что чуть сам себя не угробил! Ударить магической сферой, находясь внутри огромной бочки равносильно выстрелу из огнемёта – долбанёт так, что пламя повалит со всех щелей. Даже пепла не останется. Нет, так нельзя!

Черпий окутал себя защитной сферой и для надёжности наложил сверху спаренный эффект урн излечения и благословлённой ауры. Тело обволокло белёсой дымкой. Вот, так гораздо спокойней! Остался ещё один штрих.

Урна течения ветра – первый круг смерти, наделяющий носителя повышенной скоростью реакции. Если что пойдёт не по плану, выбираться из этой заварушки придётся с необычайной прыткостью.

– Шон! Убери-ка ящик! Не хочется все рёбра себе переломать.

Артур глубоко вдохнул и усилием воли сжал сферу. По ушам ударил пронзительный свист, постепенно перерастающий в еле слышимое шипение. К стене потянулся толстый неровный луч. В центре стального листа заалел небольшой огонёк, стремительно увеличивающийся в диаметре. Когда пятно доросло до размеров колеса, шипение прекратилось, а в лицо брызнул фонтан раскалённого добела металла. Черпий сместил точку давления и усилил натиск. Раздался громкий хлопок. Сфера взорвалась облаком искр и погасла. В наступившей темноте красной лентой светился неровный овал.

– Получилось! – из люка, вниз головой свесился Артур. – Немного остынет и можно подниматься.

– Я начинаю тебя бояться, парень, – Эштон сложил на груди руки. В осунувшихся глазах капитана впервые за последние несколько часов засветился огонёк победы. – Ты точно человек?

– Он – черпий! – ответил за Артура монах. – Правда, немного усовершенствованный.

Подниматься пришлось в спешке. Разбушевавшийся на промежуточном этаже пожар наполнил помещение едким дымом, отрезав все пути возможного отступления. Несколько десятков пустоголовых, сгоняемые огнём со всего подвала, с воплями ломанулись к распахнутому люку. Некоторым даже удалось вскарабкаться наверх. Прикрывающий исход Покер в одиночку отбивался от назойливых чурбаков, пока точку в противостоянии не поставила вспыхнувшая у стены ёмкость с горючим. Гудящий шквал огня колесом прокатился по подвалу, оставив после себя угрюмые сплавленные бугорки. О произошедшей здесь битве напоминали только свисающие с горловины люка тлеющие тела.

Сводящий с ума хохот раздавался ещё несколько секунд, пока вскоре не сошёл на нет. Внизу наступила мёртвая тишина.

– Всё. Успели, – Покер обессиленно сполз на металлическую решётку. Пересекающие всё лицо рубцы покрылись толстым слоем сажи. – Руку прокусили, твари.

– Я помогу, – Марика достала аптечку, но пушкарь остановил её жестом.

– Сам. Найдите выход. Не терпится поскорее выбраться из этого грёбаного элеватора.

– Я уже всё осмотрел. За перегородкой спуск к реке. Вдоль русла проходит дорога. Не есть какая, но всё-таки дорога. И ещё…– Бенджамин упёрся руками в колени и глубоко вдохнул, усмиряя сбившееся дыхание. – Тот звук, который мы слышали в подвале. Это была не река.

– Не тяни кота за хвост, иначе кошка откусит тебе голову, фермерский сын, – Максанс недобро посмотрел на Бенджамина. – Говори давай.

– Из-за леса столбом валит дым. И ещё слышны отзвуки стрельбы с бортовых девяток.

– Флот? – Покер с надеждой посмотрел на капитана. Весть о том, что где-то поблизости находятся свои, вселяла уверенность и придавала сил.

– Вряд ли. Все боевые дирижабли Гардорина стоят на защите столицы. Им здесь нечего делать.

– В пяти лигах отсюда проходят оборонительные рубежи Йоркнира, может…– не успел довершить мысль мистер Буи.

– Сторожевые фрегаты графства Фарсекс!

– Ни с Йоркниром, ни с резиденцией лорда-наместника не было связи с момента инцидента в Галифасте. Скорее всего, столица графства пала, как и всё вокруг, – Эштон вытянул шею, пытаясь хоть что-то расслышать. До слуха долетели еле различимые хлопки.

–По-видимому, граф Бравос в одиночку противостоит врагу. Это похоже на него, – епископ осмотрел присутствующих. – Собираемся. Нужно сообщить о себе, пока исполины дают нам такую возможность.

Через час над западной окраиной леса действительно показались чёрные от копоти аэростаты. Небольшая эскадрилья в десять-двенадцать тихоходов отходила в направлении фермы Граули и с завидным упрямством утюжила правый берег реки со всех бортовых орудий. Иногда в ответ из-под раскидистых верхушек деревьев ввысь устремлялся огненный болид. Не долетая до дирижабля, он вспыхивал чадящим смерчем и пеплом опадал в бурлящие внизу воды.

Артур пристально всмотрелся в небо. Как такое может быть? Почему исполин промахнулся? После такого удара от тихохода остался бы только пылающий остов. А на деле всё совсем не так. Эх, сейчас бы рефлектор! Возникшая в голове идея заставила церковника вскрикнуть от возбуждения. Он бросился к Эштону и едва не сбил того с ног.

– Капитан! Ваша винтовка!

– Да тише ты, черпий. Что случилось-то? Тоже хочешь проверить догадку? – капитан отшатнулся, но на всякий случай скинул сплеча «дробитель».

Не говоря ни слова, Артур выхватил оружие из рук Эштона и, прижавшись к прикладу щекой, прильнул к снайперскому прицелу.

Первой мыслью было, что в глазах рябит от подскочившего пульса, но потом черпий понял, в чём дело. По периметру каждого дирижабля паутиной свисала сеть. Вот почему магический снаряд разрядился, так и не долетев до цели.

Как же всё оказалось просто!

Глава 15

– Судьба снова свела нас под одним небом, – Бравос протянул руку поднимающемуся по трапу епископу. – Даже и подумать не мог, что Экберт организует разведывательную вылазку.

– Небеса не так велики, чтобы развести под собой старых друзей. Рад видеть во здравии, лорд-наместник, – епископ ответил крепким рукопожатием и ступил на палубу. – Мы пытались связаться с городами-спутниками, но ни один из них так и не ответил. Слава Богам, что графству Фарсекс удалось устоять!

– Йоркнир выстоял благодаря благоволению Трёхликого и Святого Люция, Ваше Преосвященство. Нам многое следует обсудить, но позднее, – Бравос дал знак офицеру и сделал приглашающий жест. – Старший помощник проводит Вас в каюту. За своих людей можете не переживать. А теперь позвольте мне завершить начатое.

***

Дождавшись, когда пехотинцы разойдутся по каютам, Артур отправился к смотровому мостику. Небольшой пятачок, размерами два на три ярда, служил сообщением между верхней и средней палубами и зачастую использовался для выявления вражеских позиций. С наивысшей точки гондолы взору открывалось почти две трети видимого горизонта. Именно отсюда церковник решил насладиться всеми подробностями военной спецоперации лорда-наместника Бравоса.

Весь правый берег, протяжённостью около тысячи ярдов и глубиной в сто, превратился в невообразимое чёрно-зелёное месиво. Ворохом спичек дымились трёхсотлетние корабельные сосны, выкорчеванные взрывами вместе с корнями. Кое-где среди бурелома угадывались очертания обезображенных фигур исполинов. Всего Артур насчитал четыре. Превосходный результат, если учесть, что жертв со стороны людей нет.

Сторожевой фрегат графа Бравоса находился в центре боевого строя и в данный момент не участвовал в артобстреле. А вот первая линия, состоящая из четырёх боевых дирижаблей, развернулась левыми бортами к опушке леса и прицельными залпами выкашивала снующих под деревьями пустоголовых.

Вскоре обнаружились и два уже знакомых пастыря. Тот, что покрупнее, больше не мог передвигаться из-за оторванной снарядом ноги и пытался укрыться от огня, нагоняя перед собой толпы чурбаков. Судя по тому, что с каждым новым живым щитом движения исполина становились медленнее, силы покидали его и вскоре в королевстве станет на одного представителя реликтовой расы меньше.

Второй, напротив, скакал как блоха от валуна к валуну, подбираясь на расстояние удара. Стремительность и резкость передвижений пастыря сделало использование корабельных девяток малоэффективным и в ход пошли тяжёлые стационарные картечницы. После первых же залпов его тело покрылось кровяными разводами, видимыми даже с расстояния в несколько сотен ярдов.

Чтобы получше рассмотреть устройство ловли магических сфер, Артуру пришлось практически перегнуться через перила. Увиденное одновременно разочаровало и восхитило его. На деле конструкция оказалась гораздо проще, чем выглядела с земли.

Каркас состоял из крепких балок, выступающих от остова гондолы на семь-восемь ярдов. По краям проходили соединяющие перемычки, с которых паутиной свисала сеть из толстой бечёвки. Для придания жёсткости, на дне перевёрнутого купола закреплена деревянная обрешётка.

И как это Уиллис не додумался до такого примитивного приспособления?

А ведь, сколько ушло времени и сил, чтобы оснастить тихоходы дистанционным управлением. Цена этой нелепой ошибки – несколько сотен загубленных жизней и целая эскадрилья боевых дирижаблей.

Артур успел подумать, что исполин вот-вот уже выйдет на нужную позицию, как в небо с треском устремился искрящийся молниями шар.

Сгусток энергии ударил в крайний из четвёртки тихоход. Левый борт осыпало искрами и обгоревшими фрагментами обрешётки. Никаких видимых повреждений на закопчённом боку после этого не осталось. Сделав залп, сторожевой фрегат отошёл назад и вклинился в среднюю линию. Пустующее место в строю сразу же занял ещё не участвующий в бою дирижабль.

– Не сомневался, что отыщу тебя здесь, – справа от Артура появился Максанс. Монах окинул взглядом поле сражения и втянул пропахший пороховыми газами воздух. – Никогда бы не подумал, что запах войны настолько вкусен. Каждый раз стараюсь бороться, но ничего не могу с собой поделать.

– Видимо, события прошлого начинают напоминать о себе. Бывших плоскокнижников не бывает – Ваши слова.

– Не припомню, чтобы когда-то так говорил, – Максанс недовольно покосился на черпия. – Может, это в тебе пробуждаются дремлющие воспоминания, раз ты приписываешь мне свои мысли? Скажи, что ты увидел, тогда в подвале?

– Никак не уймётесь, пресвитер Максанс? Да не смотрите так! Шучу я, – Артур взглянул вниз.

Одновременный обстрел с разных эшелонов вынудил пастыря отказаться от своих замыслов. Ярд за ярдом, тот отходил к спасительному лесу. Реликт потерял большую часть паствы и истощил магический арсенал. Ещё немного и он присоединится к своему менее удачливому сородичу.

Палубой ниже раздался предостерегающий окрик. На только что отстрелявшемся дирижабле вспыхнул пожар. Загорелись обрывки сетей. Экипаж среагировал мгновенно. Надрывно завыла рында. В такт ей затарахтела паровая помпа. Вдоль средней палубы потянулся пожарный шланг. Через минуту в гудящее пламя ударила тугая струя воды.

– Ничего не обычного там не было. Всего лишь обрывки воспоминаний.

– Ты говорил, что он смотрел на тебя. Кто это был? Гиларт-Бренна-Менос?

– Я вроде бы не упоминал об этом вслух.

– Ты не ответил на вопрос, черпий. Он говорил с тобой? Что он сказал? – глаза монаха вспыхнули чернотой.

Артур опустил голову. Ну почему события бегут быстрее, чем того требуют обстоятельства? Ещё слишком рано. Рано, чтобы раскрывать истинные цели. Фигуры ещё не расставлены по своим клеткам. Вспомнился давний разговор о шахматах. Тогда епископ сказал, что возненавидел эту игру. Как же он был прав!

– У меня другой вопрос, пресвитер Максанс, – Артур развернулся к монаху. – Что вы знаете о моём отце?

Черпий видел, как старик пытается усмирить кипящие в нём чувства. Что же он таит в воспоминаниях? Чёрные глаза то разгорались огнём, то угасали, подобно вчерашнему пеплу. Губы дрожали, а дыхание срывалось на хрип.

– Твой отец погиб при инциденте в Блэквилде. Об этих событиях ты знаешь не понаслышке, так же, как и о судьбе отца, – выдавил Максанс.

– Он говорил иначе.

– Кто он? Мне не нравится твой тон, черпий! – с головы монаха слетел капюшон. – Или говори, как есть или…

– Или что? Залезете в мои мозги и сделаете из них фарш? – Артур понимал, что ступает по тонкому льду, но пути назад не было.

– Не зарывайся, черпий! Помни, кто стоит перед тобой! – Максанс предостерегающе поднял палец, но тут же опустил его. Чёрные глаза снова стали тусклыми. – Если б я знал, что всё так обернётся.

– Расскажите как есть. Для меня это важно. Представляете, какого это, спустя десятки лет узнать, что всё, чем ты жил, оказалось сплошной ложью? А самый главный враг, которого следует остерегаться, раскрывает тебе глаза. Вы понимаете, о чём я?

– Если я расскажу, ты возненавидишь всех, кого знаешь, и жизнь твоя обретёт иной смысл.

– Она уже давно обрела иной смысл, пресвитер. Предсмертные слова Мерсидоса хорошо поспособствовали этому.

Монах сложил руки в замок и потёр ладони.

– Мерсидос знал куда бить. С этим не поспоришь, – он замолчал, наблюдая, как после очередного залпа картечницы израненный исполин запнулся и свалился в воронку. Вдогонку дуплетом громыхнули 9-фунтовые пушки. – У тебя не возникало мысли, что твои способности не появились на ровном месте? Эти эксперименты с сознаниями пастырей. Реликтовые сферы. Между прочим, никому не удавалось провернуть подобное!

– О чём вы говорите? Я первый, кто решился перенять магические сферы исполинов. И если бы не контакт с психерой, мне бы ничего не удалось.

– Придётся разрушить твоё представление о мире, черпий. Однажды реликты уже приходили. Правда, он был один и пребывал в спячке. Откуда, по-твоему, появились плоскокнижники? Мы вступили в связь с реликтовой расой. Правда, закончилось это печально. В тот раз, сознание пастыря оказалось непоколебимым. Все, кто отважился проникнуть в него, погибли, так и не успев выбраться.

– И Вы только сейчас об этом говорите? Мы могли бы…

– Единственное, что мы могли, ты уже сделал. Распотрошил гнездо и оставил записку с обратным адресом. Я бы и сказал что тогда, но ты избавил меня от этого решения, в одиночку пойдя на исполина.

– Какое отношение пастыри имеют к моему отцу?! Я просил Вас о другом.

– О-о-о! Самое прямое, юный черпий! Усыпальницу исполина обнаружил не кто иной, как Джозеф Эдельманн.

– Но…

– Похоже, ты один ничего не знаешь про своего отца. Перст, коим владел Мерсидос, достался ему после убийства Джозефа Эдельманна. Я почти уверен в этом! – увидев, как глаза Артура поползли на лоб, Максанс улыбнулся. – Ты сам хотел услышать правду.

– Это не может быть правдой! Отец бы ни за что…– недоговорил Артур.

– Твой отец – адепт Аканитского отлучения. Отмеченный скверной носитель Перста. И именно он – истинная цель нападения на Блэквилд! Вся эта мишура с противниками пара только для отвода глаз. Народ желал узреть великомучеников – получайте! В то время не монарх правил балом. Он был занят сохранением короны. Конклав! Гидра о двух головах! Вот кто отправил тысячи людей к праотцам.

– Арисменди неспособен на такое! Тем более, вступить в сговор.

– Не смеши, Артур, – Максанс усмехнулся. – Карл пешка. Ничего кроме костров инквизиции его не интересует.

Артур попытался вспомнить, каким был отец, но ничего кроме скомканных образов в голову не приходило. Да и виделись они редко, тот всегда допоздна засиживался на работе, чтобы принести в дом на пару доринтов больше. Прокормить семью – жену, старого отца и троих малолетних детей, в то время было делом не из лёгких. Если отец и был аканитом, то очень хорошо скрывал это.

Новые сведения никак не вязались с внутренними ощущениями, но не верить Максансу, значит усомниться в том, что сказал Он. Хотя, откуда монаху знать это?

– Вас не было там, чтобы утверждать такое.

– Я лгал, когда говорил, что полвека проторчал в той церквушке. В тот момент, когда флотилия Экберта устраивала разнос Блэквилда, я находился вместе с Джозефом Эдельманном и многими другими его соратниками.

– Даже если и так, почему никто до последнего момента не знал, что символом Аканитов завладел Мерсидос? Если бы велось какое расследование, в списке подозреваемых он бы находился на первом месте.

– Ха! Кардинал от всех это утаил. Более чем уверен в этом. После убийства Эдельманна Перст исчез. Как в воду канул! – Максанс посильнее стянул полы рясы. – Мне удалось уйти от возмездия. Я пропал на бесконечные десять лет, но слухи, подтверждающие этот факт, доходили до меня ещё долго. Во дворце полно ушей и глаз, знаешь ли.

За разговором Артур не заметил, что на поле боя наступила тишина. Расправившись с последним пастырем, эскадрилья сменила эшелон и взяла направление на запад. Странно. Черпий был уверен, что Бравос отправится в Йоркнир, но видно лорд-наместник имел на этот счёт своё мнение. А может дело в епископе – тот настоял о необходимости скорейшего возвращения в Галифаст или же на базу пехотинцев в Гардорине.

– Сегодняшняя битва окончена, – вдумчиво произнёс Артур. Битва окончена, но на душе по-прежнему паршиво. Если всё, что рассказал монах, правда, а теперь черпий в этом нисколько не сомневался, витающие в голове осколки начали понемногу складываться.

Вспомнился загадочный взгляд Мерсидоса, который Артур иногда ловил на себе. Кардинал знал, кто перед ним стоит, но почему-то предпочёл не разглашать это. Почему? Неужто из-за опасения оказаться разоблачённым?

Воспоминания отнесли Артура в Валирию – цитадель наёмников, больных лепрой и прочего криминального сброда. Была кое-какая деталь, о которой черпий забыл, и вспомнил только сейчас.

– Вы с кем-нибудь делились своими соображениями?

– Я похож на безумца?

– Иногда, да, – не удержался Артур.

– Ну, знаешь! – Максанс не оценил шутку, но решил не заострять на этом внимания. – В некоторых обстоятельствах быть безумцем, значит выжить.

– У меня ещё один вопрос, пресвитер, – настал черёд Артура буравить взглядом монаха. – Губернатор… он был с вами, тогда в Блэквилде?

– Почему ты так решил?

– Перед тем как отправить нас на смерть, горбун задал епископу один очень странный вопрос, – черпий наморщил лоб, вспоминая события недавнего прошлого. – Он спросил, почему тот не расскажет мне правду.

– И что же ответил Брюмо?

– Ничего.

– Иногда, отсутствие ответа, тоже ответ, – Максанс развернулся и направился к переходу на среднюю палубу. Перед тем как скрыться в проёме, остановился. – Губернатор был одним из нас. После смерти твоего отца наши с ним пути разошлись. Остальное ты и так знаешь.

Артур будто сам же ответил на свой вопрос. Губернатор, безусловно, понимал, кто попался в его сети, но по ему только известной причине решил не вмешиваться в судьбу пленника, лишь косвенно направив её в нужную сторону. Вывод напрашивается сам собой – горбун имеет планы на его счёт. Так же, как и епископ. Иначе смысла в подобной перепалке не было.

Но что общего между ярым церковником и уверовавшим в свою исключительность Губернатором? И почему Брюмо так старательно скрывает правду? Боится? Снова вопросы, и снова на них нет ответов.

Видимо, Максанс прав – черпий единственный, кто до сих пор не знает своего отца. И да, в свете последних событий поездку в Яндор придётся перенести на неопределённый срок.

***

Утро застало Артура в дверях кают-компании. Почти все пехотинцы уже сидели за столами, в ожидании завтрака, обсуждая прошедший день. Отсутствовал только Корсо. Пушкарь всё ещё находился в отключке, не подавая никаких надежд на выздоровление.

Пройдя внутрь, черпий осмотрелся и от увиденного едва не потерял дар речи. За одним столом вместе с Марикой и Беном сидела Фелиция – единственная выжившая из его личной паствы. Правда, на этот раз на ней не было потрёпанной униформы жокея. Девушка была облачена в знакомый до боли комбинезон кочегара. Она самозабвенно пыталась совладать с непослушной салфеткой, постоянно выпадающей из-под воротника.

– Как тебе это удалось? – Артур коснулся плеча Марики. – С добрым утром!

– Застала её в дамской комнате. Сидела и чесала волосы. Вот я и подумала. Опасности она не представляет. Почему бы и нет.

Черпий сел напротив и пододвинул приборы. Наконец-то чистая одежда и нормальный завтрак! Идиллию нарушило непонятное ощущение в груди, чем-то напоминающее жжение. Через несколько секунд странное чувство прошло, и по всему телу начала разливаться приятная истома. Неужели…

Артур всколыхнул сознание и на поверхности показались магические сферы. К великому удивлению, те еле заметно пульсировали и увеличивались в объёме. Процесс протекал очень медленно и практически не был заметен, но церковник не сомневался – странная девушка по имени Фелиция восстанавливала магические сферы. И делала она это неосознанно.

– Ты не поверишь, Рыжуха!

– Чего ещё?

– Наша новая подружка питает мои сферы энергией!

Марика побагровела и надула губы. Глаза превратились в две узкие бойницы. Ещё мгновение и начнётся стрельба. Положение спас появившийся граф Бравос. Он неспешно проследовал к своему столу и, усевшись, самодовольно окинул кают-компанию взглядом.

– Друзья! У меня для Вас приятная новость! Мы только, что миновали оборонительные рубежи Галифаста. Через два часа прибудем в столицу. Похоже, исполины отказались от осады города, и ушли к побережью. Мы близки к победе, господа!

Глава 16

Сторожевой фрегат лорда-наместника Бравоса медленно подруливал к «Монаршему перрону». Так же, как и в прошлый раз, на посадочной площадке ровными шеренгами выстроился караульный наряд. Артур присмотрелся. Наверняка где-то там находится и маркиз Тибо Ривар – лорд-командующий королевской гвардии и городской стражи. Не разглядев среди гвардейцев знакомого силуэта, черпий разочарованно вздохнул и уткнулся лбом в сложенные перед собой руки.

Кто бы мог подумать, что всего несколько недель назад он был далёк от всех этих насущных проблем. Никаких тебе стрессов, и уж тем более лишений. Жизнь течёт размеренно и неторопливо. Плохо это или хорошо, но до вчерашнего дня он и не вспоминал об отце. Да. Жил такой человек. Погиб. Чего зазря будоражить давно забытое прошлое? Так бы всё и продолжалось, если б не эта мерзкая голова, с её запретными знаниями. Будь она проклята!

За мгновение до того, как сознание Альфа-самки превратилось в бесконечную череду смертей, Артур ощутил на себе изучающий взгляд. Не в обычном понимании, когда некто стоит напротив и в упор смотрит на тебя – так не бывает при ментальном погружении в сознание. Скорее, это состояние сравнимо с предчувствием грядущей опасности, от которой невозможно укрыться. Наваждение спало так же, как и появилось. Время вокруг остановилось. В голове заговорили тысячи голосов. Слова сплетались во фразы. Фразы выстраивались в предложения.

Эти несколько мгновений круто изменили его жизнь. Простой, пусть и одарённый черпий, оказался сыном убиенного конклавом адепта запрещённой церкви. О чём ещё в этой жизни можно мечтать? Пройти такой путь и в конце узнать, что ты боролся против самого себя. И это полбеды. Артур чувствовал, что перенял от отца нечто, о чём лучше умалчивать. Речь не о внешних сходствах или характере. Что-то, что толкнуло его ступить на тёмную сторону. И в королевстве есть только один человек, который сможет ответить на этот вопрос.

И ещё – Перст теперь по праву принадлежит ему.

Очнулся Артур от небольшой тряски. Дирижабль благополучно причалил, зависнув в ярде от башни. К посадочной площадке потянулись трапы.

– Не отставай, – окрикнула Марика. На плече снайперши восседала Эби. Мартышка привязалась к избраннице своего хозяина и в течение последнего дня практически не слазила с неё. Первое время черпий даже начал ревновать, но потом решил, что так лучше – пусть присматривают друг за другом. Фелиция шла чуть позади. Взгляд девушки обрёл осмысленность, а пробирающая до костей безумная улыбка появлялась всё реже и реже.

– Идите вперёд. Я догоню, – Артур не стал выдумывать повода, чтоб задержаться. Лжи в этой жизни уже достаточно.

Он дождался, когда мимо пройдут пехотинцы и пристроился к замыкающему шествие монаху. Надвинутый на лицо старца капюшон не скрыл тонкой улыбки.

– Нужен совет?

Артур открыл рот, но передумал и продолжил идти молча.

– Я не залазил в твои мозги. Просто интуиция, – теперь уже широко улыбнулся Максанс.

– Даже не знаю, стоит ли Вас спрашивать об этом, – черпий замялся. Уверенность, с какой он подошёл к старику, улетучилась без остатка. Монах мог по-всякому отреагировать на его просьбу, но ни с кем другим на подобную тему говорить нельзя. Это как минимум, вызовет недопонимание. – Почему все жаждут заполучить Перст? В чём его тайна, что даже кардинал не устоял перед соблазном?

Очевидно, Максанс сразу разгадал подоплёку в безобидных вопросах. Он немного подотстал от пехотинцев и гневно зашипел:

– Ты что удумал? Ты хоть представляешь, чем это обернётся? Если умыкнёшь артефакт, можешь сразу забыть дорогу в Галифаст! А заодно и всех, кого ты знаешь и любишь. Да по твою душу король самолично спустит всех своих псов. Перста ему надо! А? Забудь, что спрашивал меня об этом, а я попытаюсь забыть о твоей глупости и самонадеянности.

Монах бросил разъярённый взгляд на Артура и ускорил шаг, давая понять, что разговор окончен.

Артур немного постоял, смотря в спину удаляющегося старика, и понуро побрёл следом. Теперь сомнений не осталось – соратников в этом деле у него нет.

***

Поговорить с епископом не удалось. Тот ни на секунду не оставался в одиночестве, с головой погрузившись в процесс переоснащения флота по примеру боевых дирижаблей графства Фарсекс.

Везде, где было возможно, выросли ремонтные верфи. Не нужные сейчас заводы встали, а освободившаяся рабочая сила заполонила цеха и ткацкие фабрики. Многосильные тягачи круглосуточно курсировали по городу, доставляя на места сети и древесину. Галифаст превратился в гигантский паровой механизм.

Не обошлось и без криминала. Десятки банд, маньяков-одиночек и просто голодных до лёгкой наживы людей вышли на улицы, грабя и убивая горожан.

Свободные от обороны рубежей гвардейцы и стражники патрулировали город, без суда и следствия расстреливая на месте пойманных с поличным преступников.

Именно в этот момент к южным и юго-восточным воротам вышла невиданная доселе армия, при виде которой у городских охранителей пересохло во рту.

***

Артур по обыкновению заселился в «Гостевом доме». Карлица-администратор внесла запись в журнал регистраций и вручила ему тронутый ржавчиной ключ. Комнату черпий выбирал всегда одну и ту же – с видом на фуникулёрную станцию. Лицезрение курсирующих вагонов успокаивало и располагало к спокойному времяпрепровождению, а крепкий сон после дозы алкоголя, напрочь сносил засевшие в голове тягостные мысли. Так было всегда, но только не в этот раз.

Прошло три дня, как разведотряд вернулся в столицу. Пехотинцы оккупировали правое крыло одной из казарм городской стражи и начали подготовку к следующему заданию. Корсо и летун по прибытии отправились в военный госпиталь. Пушкарь наконец-то пришёл в сознание и понемногу начал восстанавливать память. Фелицию докторам забрать не удалось – Марика встала за девушку горой и потребовала, чтобы та осталась под её опекой. Епископ поддержал решение. Теперь в ночлежке стало на двух постояльцев больше. Девушки жили в двухкомнатном номере напротив Артура.

Накануне черпий зашёл в гости и под видом острой необходимости оставил Эби на попечительство. Мартышка переезжать не хотела, даже временно. Чуяла, что хозяин задумал неладное. После долгих уговоров и взятки в виде мешочка с любимым арахисом хвостатая напарница наконец-то сдалась.

В назначенный для себя день Артур прихватил пару сумок и спустился в секретный бункер под ночлежкой. В штаб-квартире царил переполох. Здесь недавно побывал епископ и устроил небольшой разбор полётов. Спокойно было только в мастерской Уиллиса. Техник сидел за стойкой, обречённо уронив голову на сложенные руки. На запылённой столешнице перед ним виднелись тёмные круги от рюмки. В воздухе стоял лёгкий перегар.

– Заливаешь горе? – Артур сел напротив и закинул на стойку сумки. На шум из подсобки выглянул юнга. – Рад встрече, Алберт! Что это с ним?

– Узнал об изобретении Бравоса, – юнга махнул рукой и виновато улыбнулся. – Артур, извини. У меня там дел по горло, бежать надо. Брюмо намедни заходил. Заданий накидал.

– Больше не отвлекаю, – черпий поднял руки и склонил голову.

– Чего пришёл? Ик, – глаз Уиллиса приоткрылся и зашарил по комнате. – Хочешь высказать мне за дирижабли? Как епископ?

Артур похлопал товарища по спине. Похоже, Брюмо наломал здесь дров. Всё министерство на ушах стоит.

– Твой план сработал, просто пастыри оказались хитрей. Они ждали нас. Не вини себя.

– Легко говорить, когда ты…ик…не причастен к гибели сотен людей, – Уиллис достал из-под столешницы бутылку и рюмку. – Составишь компанию?

– Не в этот раз. Я вообще-то с делом.

– Опять собрались…ик… крошить черепа?

– Что-то наподобие того. Кстати! Твой чекан, – Артур вытащил молот и подбросил его вверх. Рукоятка прокрутилась вокруг оси и изящно легла в ладонь. – Долго не мог привыкнуть к набалдашнику, но потом просто полюбил! Зараз рога сбивает!

– Спасибо. Ик. Дело-то какое?

– Мне, всё как обычно. Плюсом ещё такой же комплект. Остальное в записке, – Артур придвинул к лицу техника клочок бумаги.

– Кому это?

– Да так. Решил сделать подарок напарнику. Соберёшь?

– Соберу. Ик. Алберт! Идём сюда.

– Питер, только один момент, – Артур приблизился к технику лицом к лицу. – Если снова заявится епископ – ни слова, что я приходил!

– Понял. В сумки складывать?

– Ага.

Алберт подошёл к стойке, сгрёб бумажку и направился на склад. В проёме остановился и с удивлением посмотрел на черпия.

– У нас нет усыпляющих боеприпасов к «Осе»!

– В комоде под моими вещами, – махнул рукой Уиллис. – Спрятал, чтобы ты не давал этим агентам. А то они, гады, шлюх портовых повадились ими усыплять, чтобы…

– Понял, понял.

Через двадцать минут Артур стоял перед припаркованным у дверей ночлежки паромобилем. Ключи он заблаговременно стянул из номера епископа. Тот нескоро объявится, а, значит, и не обнаружит пропажу.

Черпий укладывал сумки в багажник, когда до слуха долетели чьи-то всхлипывания. По тембру голоса Артур понял, кому они принадлежат. В узком проулке, у чёрного входа «Гостевого дома» на ступенях сидела Марика. Плакала и Фелиция, а Эби поочерёдно их гладила.

Артур глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Похоже, Эштон сдержал обещание и всё рассказал девушке. Стоило догадаться, ведь Марика с утра ходила к нему на ковёр.

– Можно присесть? – черпий не придумал ничего умней, как начать разговор с этой фразы.

Марика быстро вытерла слёзы и кивнула. Фелиция сделала то же самое, чем вызвала у всех умилительную улыбку.

– Вижу, твоей подопечной становится лучше.

– Она хотя бы, чувствует, что кому-то нужна.

– Ты тоже мне нужна, – Артур сцепил пальцы в замок. Разговор не клеился.

– Он все эти годы скрывал от меня…

– Я знаю, Рыжая. Всё знаю. Но ведь это ничего не меняет. Капитан любит тебя. А теперь, наверное, ещё сильнее.

– Собрался куда-то? – Марика не отреагировала на слова поддержки и задала вопрос в лоб. Как это на неё похоже. – Ты говорил, что мы уедем из Галифаста.

– Так и будет. Только мне нужно завершить одно важное дело. Важное для меня. Понимаешь?

– Тогда пусть Трёхликий поможет в твоём деле. Я буду ждать тебя, – Марика поцеловала Артура в лоб и побрела к дверям ночлежки. – Не вздумай обмануть меня, черпий.

Вот и началось! Теперь пути назад нет. Артур встал и быстрым шагом направился к чёрному паромобилю.

***

Попасть в тюремный госпиталь не составило труда. Стражники на проходной знали Артура и без проблем пропустили его через турникет, для проформы краем глаза взглянув на корочку удостоверения помощника. Перед входом в медучреждение оружие требовалось сгрузить в специальный запираемый ящик. Черпий предусмотрел и это, прихватив у техника револьвер с полным боезапасом, комплект урн и штатный кинжал клирика. Аккуратно выложив на стол тубус, Артур демонстративно откинул крышку и пересчитал покоящиеся в нём реликвии. У охраны не должно возникать ощущения, что посетитель слишком легко расстаётся со своим имуществом.

Следующей преградой после проходной стала комната досмотра. Благо, Артур уже бывал в этом учреждении и знал, в каком порядке проходит процедура проверки личных вещей. Черпий рассчитывал на два фактора.

Во-первых, на режимном объекте никогда не предпринимались попытки проноса на территорию госпиталя незапротоколированных предметов. В этом Артур убедился два дня назад, заявившись с внеплановой проверкой в соседний полицейский участок и запросив у молодого статиста журнал инцидентов. Этот факт сулил, что досмотр, скорее всего, будет проходить формально и с минимальной тщательностью.

Во вторых, нагрудная нашивка принадлежности к Правым церквям и удостоверение личного помощника главного коменданта города априори гарантировали отношение к владельцу, как крайне лояльное. Значит, в служителе церкви не будут видеть потенциального нарушителя, как это зачастую происходит с другими посетителями, что опять же черпию на руку.

Наручный арбалет Артур разобрал. Дуги спрятал в тулье шляпы, а ложе и магазин рассовал по сапогам – удобные ботинки пришлось оставить в паромобиле. Сапоги, кстати, церковник начистил до неприличного блеска, чтобы ни у кого не возникло мысли ощупывать их жирными руками.

– Доброго дня, мистер Эдельманн, – начальник караула улыбнулся и вернул Артуру удостоверение. – Пришли навестить заключённого или с проверкой? Пройдите, пожалуйста, за ширму. Капрал осмотрит Ваши личные вещи. Займёт не более минуты. Всего лишь маленькая формальность.

– Благодарю Вас, – Артур проследовал в указанное место и расстегнул плащ. – Безопасность превыше всего в исправительной системе, сержант. Не преуменьшайте важность вашей работы. Без этого немыслим порядок, тем более в наше время.

Бледный как смерть, молодой капрал протянул дрожащие руки и медленно, стараясь не надавить лишнего, провёл от подмышек до пояса. Артур нетерпеливо вздохнул. Почти в унисон за спиной кашлянул сержант. Лоб досмотрщика покрылся крупными каплями пота. Он посмотрел на начальника караула, тот устрашающей гримасой показывал, что следует поторопиться. Капрал быстро два раза хлопнул по боковым карманам плаща и шагнул назад.

– Прошу Вас, проходите, – он опустил голову, стараясь не встречаться глазами с церковником.

– Я доложу начальнику тюрьмы о вашей первоклассной работе и дисциплине, – Артур коротко кивнул, не забывая при этом смотреть на своё отражение в окне. С пафосом он, конечно, перестарался. – Отведите меня к заключённому Генри Бэрроту. Есть несколько вопросов к этому еретику.

Сержант вызвался лично сопроводить гостя. Артур еле заметно улыбнулся. На такое даже не приходилось рассчитывать. Приятный подарок судьбы.

Они миновали комнату охраны и свернули к переходу в корпуса с палатами для заключённых. За высокими железными воротами начинался коридор безопасности – непреодолимое препятствие на пути к свободе. Сержант два раза стукнул по клёпаной дверце и сделал шаг назад. За решёткой показалось лицо.

– Свои, Джерри.

Загромыхали отпирающие механизмы. Створка со скрипом подалась вперёд, открывая прекрасный вид на коридор с множеством решётчатых дверей.

Сержант шёл первым, отпирая каждый замок перед Артуром и запирая его за ним. Тот тем временем прокручивал в голове обратный путь. Не всё так и гладко, как казалось на первый взгляд. Если замешкаться, то можно наглухо завязнуть в этом проклятом коридоре. А если ещё подойдёт подкрепление…

Через пять минут начальник караула остановился перед нужной палатой.

– Позвоните в колокол, когда надумаете выходить.

– Буду рад, если проведёте и обратно, сержант. Есть несколько замечаний касательно безопасности. С технической стороны.

– В таком случае я буду поблизости, мистер Эдельманн, – сержант лязгнул засовом и встал у стены. – Будьте осторожны. Иногда заключённый буйствует.

Артур облегчённо выдохнул. Первый этап завершён. Теперь только бы наёмник не выкаблучивался. Урны нужной в наличии нет, а дольше десяти минут задерживаться в палате не желательно. Обязательно найдётся тот, кто решит проверить, как там проходит свидание.

***

Рябой лежал на кровати, подложив под голову единственную руку. Грёбаный сон не приходил, а пялиться в стену больше не было сил. Если б пришла смерть, наверное, ничего бы не изменилось. Тишина. Пустота. Серость.

Неспешный поток мыслей нарушил звук открывающейся двери. Наверное, врач. Наёмник заворочался, но не встал. Укол можно и лёжа сделать. Шли секунды. Никто не подходил и не тряс за плечо. Странно. Неужели показалось?

Рябой повернулся и моментально вскочил на ноги. Прямо перед ним стоял церковник. На левой руке металлом блестел механизм. Оружие? Наёмник с наслаждением закрыл глаза. Это конец.

Глава 17

– Чего замер как истукан? Не признал? Рановато ещё на тот свет.

Бугристое лицо наёмника покрылось пятнами. Он смотрел на взведённый арбалет, не понимая происходящего. Что забыл ставленник епископа в этом клоповнике, да ещё с оружием? И вроде бы убивать не собирается, хотя такой исход устроил бы обоих.

– Для чего тебе игольница, если не стреляешь? – выпалил Рябой.

– Шкуру твою вызволять буду. А игольница – это пропуск.

Рябой не мог поверить ушам. Зачем кому-то спасать его? Тем более церковнику, который имеет на него зуб.

– Уходи. Сам разберусь со своими делами, – наёмник демонстративно отвернулся. – И пукалку спрячь, пока место на костровище себе не обеспечил.

– Слушай сюда! Мне плевать, что ты думаешь обо всём этом. Я не откажусь от задуманного, пока не дойду до конца. Обратного хода нет! Я вытащу тебя, но не просто так. Ты будешь должен услугу!

– С ума сошёл, черпий? – наёмник указал на дверь. – Мы и шага не сделаем, как только выйдем в коридор! Это тебе не по катакомбам скакать.

Артур выставил перед лицом Рябого запястье, показывая «Осу».

– Этого нам хватит, чтобы добраться до выхода. Остальное ждёт в паромобиле.

– И что потом? До первого поста и в расход? Если решил нас угробить, то зачем столько лишних движений? Давай здесь и сейчас!

– У нас будет пять-шесть часов, пока стража проснётся. Успеем даже погулять в ближайшей забегаловке. Решайся!

Рябой почему-то осмотрел стены. Подошёл к решётчатому окну. Втянул воздух и повернулся.

– О какой услуге ты говоришь?

– Мне нужен Губернатор, – увидев насмешливую улыбку, Артур уточнил. – По личному вопросу. Убивать я его не собираюсь. Как видишь, сам теперь в опале.

– Допустим, я соглашусь. А что ты с этим будешь делать? – наёмник тряхнул ногой, потянув за толстую цепь.

– Отвернись. Ослепнешь, – церковник схватил лежащий на тумбочке поднос и прикрыл им ступню наёмника. Раздался треск. Стены осветились бело-голубым пламенем. Перерезанная пополам цепь глухо ударилась о бетонный пол.

– Ближе не могу. Нога сгорит.

Наёмник вздрогнул и уставился на черпия. Тот не блефовал, говоря, что готов идти до конца. Надо бы держаться его, пока есть возможность. А с цепью, бог с ней. Можно и так потаскаться.

В коридоре раздались шаги. Кто-то насвистывал мелодию и гремел связкой ключей. Рябой прищурился и презрительно плюнул под ноги.

– Валяй. Я в деле.

– На кровать. Быстро! – Артур развернулся и дёрнул за цепочку. В коридоре зазвенел колокольчик. Шаги ускорились. Лязгнул замок. Дверь медленно отворилась.

– Всё в порядке, мистер…– начальник караула вошёл в палату и замер, широко расставив руки. В лоб упиралась колодка арбалета. –…Эдельманн.

Наёмник вскочил и в два прыжка добрался до сержанта. Выхватив из кобуры оружие, ткнул дулом в подбородок.

– Не вздумай пискнуть. Имя?

– Роберт Брайнсторм.

– Сколько в наряде стражников? – Рябой вдавил револьвер, отчего голова сержанта задралась назад.

– Один в предбаннике. Трое в комнате охраны и двое в досмотровой.

– Кто ещё?! – дуло глубже вжалось в подбородок. – Когда-нибудь приходилось смотреть на собственные мозги?

– На проходной тоже двое. Вы не сможете выбраться. Коридор не пройти, – голос сержанта задрожал от напряжения. – Мистер Эдельманн, не делайте этого. Прошу Вас.

Слова начальника караула подействовали отрезвляюще. Артур на секунду замешкался. Что он натворил? Одним разом перечеркнул жизнь и ради чего? Стать изгоем, но узнать ничего не значимую тайну. В любом случае пойди он сейчас на попятную, отвечать за организацию побега придётся, как ни крути.

– Захочешь жить – сделаешь так, как скажу, – церковник схватил полотенце и бросил Рябому. – Накрой ствол. Пойдёшь первым. Я замыкающий, – повернулся к сержанту. – Если проведёшь через коридор, никто не пострадает. Надумаешь поднять тревогу…– над ладонью черпия заискрил воздух. – Погибнем в братской могиле.

Начальник караула кивнул и послушно заткнул большие пальцы рук за ремень.

Наёмник, опустив голову, вышел в коридор. Сержант шагнул следом. Артур юркнул за конвоиром, одной рукой уперев тому в спину «Осу», а второй прикрывая дверь палаты.

– Не торопись, – зашептал церковник. – Спросят, куда ведёшь заключённого, скажи, что пришёл приказ о переводе. Понял?

– Д-да, – так же шёпотом ответил сержант.

Процессия дошла до первой решётки. Рябой отодвинулся в сторону и как полагается при передвижении по режимному объекту, упёрся головой в стену. Брайнсторм, еле справляясь с разыгравшимся тремором, отворил замок.

Первая преграда позади. Осталось ещё три, не считая предбанника с бронированной дверью.

Черпий осмотрел коридор – по обе стороны не души. Как он и предполагал, стражники в госпитале не в пример тюремным. Спокойные и неспешные. А чего переживать, если на этаже из шести заключённых, пятеро неходячих, а шестой без руки?

Когда за беглецами захлопнулась последняя дверь, Артур выдохнул. Не таким уж и непреодолимым оказался коридор безопасности, как о нём говорили. Особенно если у тебя в помощниках начальник караула. Главное, чтобы тот не свалял дурака. Решит в последний момент, что долг важнее собственной жизни и устроит показательное выступление с изобличением. И ведь в мозги без урн не залезешь.

Черпий остановил руку Брайнсторма прежде, чем тот успел постучать и раскрыл перед ним ладонь. К пальцам от запястья побежали еле заметные молнии.

– Не забывай, сержант. Не будет проблем – не будет жертв.

– Угу, – кивнул тот и промокнул лоб рукавом. – Джерри. Открывай! Уснул, что ли, там?

В маленьком зарешечённом окне показалось лицо того самого Джерри. Охранник осмотрел стоящую по ту сторону троицу и вопреки ожиданиям задвинул второй засов.

– Джерри! Что там?

Тот глянул холодным взглядом и куда-то исчез.

– Джерри! Гальюны на баржах будешь у меня драить! До конца своих дней! Открывай, мать твою! – гаркнул начальник караула. Всё бы ничего, но даже Артур услышал в голосе сержанта панические нотки. Это был провал.

Окошко захлопнулось. Раздались странные звуки. Щелчки. Как будто опускается и поднимается рубильник.

– Мразь! Тебе край! – Рябой отбросил полотенце и с колена заехал конвоиру в живот. Тот согнулся пополам. В гладко выбритый затылок упёрся ствол.

– Нет! – Артур ударил по руке наёмника, едва не выбив из неё револьвер. – Крови не будет!

– А как ты хотел? Черпий! Идём до конца!

Артур схватил сержанта за шкирку и рывком припечатал к двери. Из носа брызнула кровь.

– Джерри! Если ты не откроешь, твой командир умрёт. Но это ничего не изменит. Я всё равно попаду внутрь! – церковник приставил руку к почерневшему листу металла и сконцентрировался.

Перед взором заплясали сферы. Малиновая – сфера защиты, и золотистая – та самая, что искрила на ладони перед сержантом. Легированная сталь заалела и пошла пузырями. Щелчки прекратились.

Рябой двинул локтем по загривку конвоира, отчего тот захрипел и упал на колени.

– Назад! – Артур убрал ладонь. На месте прикосновения дымилось отверстие. – Джерри! Следующей будет вся дверь, но ты вряд ли переживёшь это.

На этот раз слова подействовали. Загремели замки и покоробившаяся от температуры дверь отворилась. Охранник вжался в стенку, с ужасом наблюдая, как на полу растекается расплавленный металл. Наёмник протиснулся мимо Артура, дёрнул опешившего стражника за плечо и повалил на пол.

– Сирена не сработала, да? Гнида! – удерживая заложника за шею, Рябой коленом поддел его за бедро, выкручивая наружу. – Действуй, черпий. Без трупов, так без трупов.

Артур без задержек нажал скобу. Болт, напоминающий по форме шприц, впился в ляжку. Охранник дёрнулся и затих.

– Высота наша, мистер Эдельманн! – Рябой поднялся с пола и сунул за пояс револьвер. Ловко орудуя двумя пальцами, расстегнул кожаный подсумок на поясе охранника. На пол посыпались патроны. – Твою ж мать! Ублюдок с детским лицом точно помер? С удовольствием бы ему руку по локоть отгрыз.

Добравшись до поворота к помещению охраны, Артур взял перерыв. Нужно обыграть дальнейшие действия. В комнате за углом как минимум три человека. У каждого табельное оружие и деревянные дубинки. Не самые опасные противники, но если прозвучит хоть один выстрел, на звук сбежится половина города. А тревогу поднимать рано – ещё не все дела закончены, чтобы уходя, хлопать дверью.

Решение нашлось само собой. По лестничному маршу, ведущего со второго этажа, спустился тюремный врач. Столкнувшись в коридоре со странной троицей, доктор с ходу не сообразил в чём дело, но увидев побитого начальника караула, выронил из рук стетоскоп и попятился назад.

– А ну, стой! – Рябой бросился наперерез. Доктор, завидев несущегося на него однорукого бандита с пистолетом, рухнул на колени и прикрылся руками. – Молчи. Понял?

Два заложника лучше, чем один. Гражданский точно не решится геройствовать и сделает всё, чтобы выжить. Артур усадил сержанта на пол, в нём пока не было необходимости, а вот доктор…

– Присмотри за ним, – черпий подхватил заложника под локоть и подвёл к повороту. – Скажи, что тебя прислал начальник караула, мол, просит принести новый комплект ключей. Внутрь не заходи. Если попытаешься сбежать или проговоришься…– церковник кивнул на улыбающегося Рябого. – Тот парень с удовольствием съест твои мозги. Заживо! Иди.

Доктор неуверенной походкой дошёл до конца коридора. Немного постоял, собираясь с мыслями, и пинком отворил дверь. Что уж там сказал горе-лекарь, осталось тайной, но в проёме почти сразу же возник раскрасневшийся капрал. В руках позвякивала связка ключей. Он дошёл до поворота к предбаннику и… свалился, ухватившись за торчащий из груди болт.

Два не три, пронеслось в голове Артура. Он вбежал в комнату охраны и поочерёдно усмирил оставшихся охранников. Третий болт достался доктору. Наступила тишина.

– Чисто! – черпий выглянул в коридор. Из-за угла показался наёмник, таща за собой размякшего начальника караула.

Очередной рубеж взят. От свободы беглецов отделяла только комната досмотра. Парочка беседующих за кофе охранников стала лёгкой добычей. Артур распахнул дверь и с порога нажал на спусковую скобу. Обмякшие тела мешками рухнули на пол.

– Проверю выход, – наёмник усадил сержанта и прильнул к смотровому глазку. – Один у проходной, второй около колымаги твоей трётся. В окна таращится, паскудник. Во дворе валить будем?

С уличной охраной пришлось повозиться. Просто так, выйти и с ходу ударить в лоб не пройдёт. На открытом пространстве велик риск промаха, а это грозит вылиться в затяжной бой. Разбегутся по укрытиям, выкуривай их потом. К тому же стражники церемониться не станут – будут бить наповал, а по дальности стрельбы и убойности наручный арбалет с револьвером ни в какое сравнение не идёт.

Решили действовать проверенным способом – вытаскивать по одному и потом уже пускать в ход «Осу».

Спящих охранников оттащили за ширму. Там же остался и сержант. Бедолага натерпелся и еле волочил ноги. Пусть поспит до прихода смены. Свою роль он отыграл по полной.

Артур размял левую кисть. Запястье начинало затекать. Что ж, придётся потерпеть. «Осу» не перекинешь на другую руку. Конструкция не позволяет.

Черпий взглянул на счётчик магазина – шесть болтов. Негусто. Восемь штук достигло своих целей, ещё два ушло в молоко. Больше промахиваться нельзя. Потом разве что врукопашную идти придётся. Можно попытаться отыскать ключ от оружейного ящика, но это потеря времени. И не факт, что удастся найти – не в карманах же охранники его носят. Наверняка валяется в каком-нибудь другом ящике, у которого тоже есть свой ключ. В общем, остаётся довольствоваться тем, что имеется. Да и вряд ли урны хоть как-то бы смогли помочь.

Действовать Артур решил необычным способом – открыл дверь и запустил во внутренний двор цветочный горшок. Раздался хлопок. По бетонному покрытию поскакали глиняные черепки. Задумка удалась. Нелепость происходящего ввела стражников в ступор. Они в недоумении переглянулись и обступили разбитый горшок. Тот, что минутой ранее тёрся у паромобиля, сунул дубинку за пояс и отправился выяснять, кому это из досмотрщиков пришла в голову безумно забавная идея.

Он взялся за ручку и переступил порог. Всё произошло мгновенно. Стоящий у стены Артур захлопнул дверь плечом и засадил болт в маячившую перед ним задницу. Охранник провернулся на месте и с выпученными глазами повалился на черпия. Минус один.

Наёмник слегка отодвинул шторку и посмотрел во внутренний двор.

– Я почти, что полюбил тебя, церковник. Как своего покойного дедушку, – Рябой осклабился. – Давай ещё представление. Какой-то тугодум попался.

Всё это время последний стражник ходил вокруг осколков и аккуратно сдвигал их в кучку. Он уже собрался отправиться на поиски своего нерадивого напарника, как вылетевший из распахнутой двери горшок шлёпнулся в ноги и окатил до блеска начищенные сапоги грязью.

До слуха долетел отборный мат.

Стражник вбежал в досмотровую и с изумлением уставился на сладко посапывающего напарника. Перед тем как улечься рядом, он успел разглядеть направленный в его сторону арбалет.

– Что теперь? – Рябой поправил съехавшую повязку. Пожелтевшие бинты местами пропитались красным.

– У нас несколько часов, пока побег не раскроется. Оружие оставь здесь. Всё, что тебе понадобится, у меня есть.

Через пять минут от проходной тюремного госпиталя отъехал чёрный паромобиль. Развернувшись на перекрёстке, он двинулся в направлении старой духовной семинарии.

***

– Как рука?

– Пальцы немного дрожат, а так, в общем, ничего, – наёмник внимательно всмотрелся в культю и расхохотался. – А я ведь чувствовал, что мы с тобой встретимся. Тогда. После вашего побега из Валирии. Зачем тебе Губернатор?

Артур свернул в проулок и остановился в тени здания.

– В перчаточном ящике карта. Нужно свериться с маршрутом.

– Так что с Губернатором? – Рябой откинул крышку, достал сложенную в несколько раз бумагу и протянул её черпию.

– Хочу кое о чём спросить его, – Артур развернул план города и всмотрелся в оставленные им ранее пометки. – Где нам лучше спуститься в Нижний город?

– В полулиге от западных ворот есть заброшенная мельница. Если поторопимся, то к вечеру доберёмся.

– Не успеем к вечеру. Сейчас мы отправимся в святая святых Правых церквей. Всё, как ты любишь.

Наёмник изменился в лице.

– Реликвии? Ваши урны?

– Реликвии, но не церковные. Будем потрошить Тирийскую библиотеку. Слышал о такой? Место, где хранится Красный перст Мерсидоса, – внимание Артура привлекло странное мельтешение в конце проулка. Быстро прицепив тубус за поясницей, церковник обратился к урне проницательности. – Только для начала провернём одно дельце. Сзади сумка. Там оружие и одежда. Переодевайся.

Наёмник бегло осмотрел содержимое сумки и извлёк из неё короткую кожаную куртку, несколько коробок с патронами и поясную кобуру с револьвером.

Артур ограничился чеканом и парочкой магазинов с боевыми болтами. Перезарядив «Осу», он отошёл в сторонку, пристально вглядываясь в глубину проулка.

– Что ты задумал? – Рябой встал рядом. Вид у него был устрашающий. На поясе кобура. Под ней набедренные ножны для небольшого, но убойного топорика, а на месте правой руки срезанный по локоть рукав.

– Впереди кучка отморозков. Необычная эмоциональная окраска подсказывает мне, что они уединились, дабы удовлетворить неуёмную похоть.

– О! Как профессор заговорил! На нас в любое время спустят полицейских ищеек, а он надумал разбираться с шелудивым отребьем!

Артур улыбнулся.

– Таких не жалко и в расход, но у меня на них другие планы. Подстрахуй. Сам не вмешивайся.

Артур не скрываясь направился к месту готовящегося преступления. В тёмном тупике, между мусорными баками и стопкой деревянных поддонов, показались несколько высоких силуэтов. Когда глаза привыкли к полумраку, Артур разглядел и девушку. Она лежала на земле и отчаянно отбивалась от толстоватого хмыря. Один из отморозков, увидев приближающегося церковника, выхватил из-за пояса нож и локтем подтолкнул дружка.

– Зря сюда сунулся, церковник! Тебе край! И можешь не пыжиться, я вижу, что ты не клирик. И папашу своего безрукого зря приво…

В воздухе раздался еле слышимый свист. Парень выронил нож и судорожно заскрёб по горлу. Чуть правее кадыка пульсировало оперение болта.

Головорезы повыхватывали оружие и вытянулись полукругом, пытаясь зайти со спины.

– Запомните моё лицо. Я тот, кто наставит вас на путь истинный, – Артур сжал синюю сферу.

Бандиты тряпичными куклами попадали на землю.

Рябой подошёл к ближайшему из них и несильно пнул в бок.

– Я что-то пропустил, черпий? Что ты с ними сделал?

– У каждого уважаемого пастыря должна быть своя паства. Вот и у меня теперь тоже есть, – Артур присел и что-то быстро зашептал на ухо одному из бандитов.

Глава 18

Артур помог девушке встать и собрать разбросанную по земле одежду. Судя по вызывающему наряду, девица относилась к категории легкодоступных тружениц из портовых районов. Навскидку юной жрице было лет семнадцать, не больше, и работала она в одиночку. В пользу последнего говорили отсутствие у несостоявшейся жертвы защитника, в лице бойца одной из преступных группировок, и необходимого при такой работе средства самозащиты. Опытные проститутки поголовно таскали в сумочке однозарядный дамский пистолет и всегда промышляли под прикрытием.

Девушка беззвучно открывала рот, не понимая, кого бояться больше – валявшихся в грязи отморозков или странных незнакомцев, один из которых был без руки и при виде полуголой девицы, недвусмысленно улыбался.

– Тебе лучше уйти и навсегда забыть этот день, – Артур протянул выпотрошенную сумочку. Девица хлопнула глазами, сунула в руку черпия клочок бумаги и убежала прочь.

– Поделишься адресочком? – не спуская с девицы глаз, проговорил наёмник. – Думаю, она обрадуется нашей встрече.

– Тебе впору зажимать валирийских шлюх, а не городских малолеток. Потерпи немного, – скомканный листок вспыхнул и превратился в пепел.

Рябой недовольно поморщился.

– Ты ещё не имел дел с валирийскими карлицами! Вот где настоящее наслаждение, – наёмник кивнул на отморозков. Пухляш, который пытался изнасиловать девушку, издал непонятный звук и заелозил руками. – Нет, ты мне всё-таки объясни. Это гипноз или что?

Артур не ответил. Отошёл на несколько шагов и стал наблюдать за развитием событий. Наёмник тоже предпочёл уйти на безопасное расстояние.

Паренёк перевернулся на живот и упёрся ладонями в землю. Подняться он не смог, но зато ловко пополз на локтях. Ноги волочились следом.

Через несколько ярдов свежесготовленный чурбак встал на четвереньки и выпрямился во весь рост. Безумные глаза пробежались по сторонам и посмотрели вниз. На землю полетели кожаный ремень и брюки. Через минуту перед Артуром и Рябым стоял абсолютно голый пустоголовый.

Ещё через минуту их стало четверо.

– С нашей последней встречи я кое-чему научился. Простыми словами, теперь я немного исполин.

– Представляю, как удивится Губернатор. А это, стало быть, твоя голозадая паства! Оригинально, – наёмник подпёр подбородок кулаком. – Я сам не прочь поглумиться над пленными, особенно если это лютые враги, но до такого ещё не додумывался.

– По твоей воле я все катакомбы пробежал нагишом.

– Ну, на то были свои причины! Что надумал с ними делать? Устроишь срамное шествие перед Главным собором? За это их ждёт костёр. Не проще ли сразу пристрелить? – в памяти наёмника всплыло недавнее прошлое. Такого даже врагу не пожелаешь.

– Это наше прикрытие. Через пару минут они ворвутся в полицейский участок и устроят там маленький погром.

– А раздевать-то зачем было? – Рябой посмотрел вслед белеющих на фоне грязных стен задниц.

– Чтобы было больше шума. Часа через два они очухаются.

– И поймут, в какую жопу попали, – договорил наёмник.

– Всё. Поразвлекались и хватит. В двух кварталах старая семинария. Нужно идти.

Артур достал из багажника монашеские рясы и вместительный рюкзак-мешок. Закрыл дверцу на ключ и наложил поверх урну тени. Теперь на месте изящной паровой машины громоздился сгоревший остов гужевого дилижанса.

***

Лжемонахи уже вышагивали по аллее, когда на перекрёстке раздались женские крики. Спустя секунду шумно осыпалось витражное стекло. В ответ зазвонил тревожный колокол. Голозадая паства приступила к выполнению поручений пастыря.

– Идеальные «расходники»! Даже платить не надо, – наёмник обернулся на шум и замер. Из-за угла дома высунулась суставная металлическая нога и громко лязгнула по мостовой. К ней подтянулись ещё три. Последним показался массивный кузов с распахнутым колпаком, за бортом которого находились несколько человек в странных мундирах. – Да что здесь творится? Провалялся неделю в больнице, а тут, как будто целая жизнь пролетела.

– Бронестраж. Тайное оружие короля. Такие штуки сейчас по всему городу.

– И зная о них, ты собрался выставить… как её там…

– Тирийскую библиотеку. Но не выставить, а забрать то, что по праву принадлежит мне.

Навстречу вышла городская стража. Наёмник опустил голову и спрятал руку в складках рясы.

– Твой друг. Епископ. Он знает о твоих планах?

– Хах! Да после такого, он самолично мне брюхо вспорет. Филип Брюмо теперь комендант города. Все смотрят ему в рот. Кроме дураков, конечно. И тут новость. Личный помощник второго человека в Галифасте устроил побег заключённого и похитил важнейший артефакт. Наши с ним пути разошлись, наёмник. Он спасает королевство от неизвестной напасти, а я ищу ответы на непонятно чьи вопросы.

– Зря я с тобой связался. Чем дальше идём, тем больше загадок, – Рябой снова обернулся, провожая взглядом патруль. – Забрать, в твоём понимании – значит отобрать?

– Это, как карта ляжет. Прекращай трепаться. Дошли. Говорю я. Ты мычи и кивай. Сможешь?

– Раз без руки, значит, немой? Гениальный подход.

– Легенда должна работать. А чтобы она работала, должна быть легенда.

– Сам-то понял, что сказал?

– Цыц!

Артур приблизился к привратнику и сунул в ящик пожертвований купюру. Монах благодарственно поклонился.

– У моего спутника личное сообщение для епископа Де Шинье.

– Его Преосвященство епископ Де Шинье занят, – привратник ещё раз поклонился. – Можете передать послание через меня.

– Вы нас неправильно поняли, святейший, – черпий скинул с плеч рюкзак и потряс им перед лицом привратника. – Это ЛИЧНОЕ сообщение! Никто не вправе касаться его.

– Прошу меня простить, но мне строго-настрого велено никого не впускать, – привратник снова поклонился. На этот раз слишком вычурно, явно намекая путникам убираться восвояси.

– Д-да чтоб-б те…– Рябой выкинул вперёд полторы руки. Глаза выпучились, а брови залезли на лоб.

Артур перехватил руку компаньона и медленно опустил её вниз.

– Мой спутник проделал долгий по времени и расстоянию путь. Он должен встретиться с епископом Де Шинье. К тому же высокородный гость несёт дар, о котором никто в королевстве не слыхивал, – Артур приоткрыл горловину мешка и показал монаху бутылочное горлышко. – Внемирное вино из плодов высокогорной Акивии. Видимо, право первым испробовать предназначавшийся Де Шинье подарок достанется кардиналу. Его Преосвященство сильно расстроится, когда узнает об этом. Прощайте!

Артур развернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал прочь. Рябой какое-то время стоял истуканом, но сообразив, что задумал церковник, поспешил следом.

– Многоуважаемые гости! Обождите, – привратник спустился по лестнице. – Видимо, я запамятовал. Епископ Де Шинье предупреждал меня о прибытии высокопоставленных гостей, но из-за ваших одежд я не распознал вас. Простите. Можете войти.

Артур кивнул и быстро взбежал по ступеням. Пока монах под впечатлением, нужно этим воспользоваться.

– Свято же вы оберегаете свои сокровища! Я уже начал подумывать, что придётся его укокошить.

–…

– Помню. Помню. Без жертв.

– Привратник не самый страшный, кто стоит на пути к архиву. Слышал когда-нибудь о боевом клире?

– Нет. И слышать не хочу. У меня после вас с епископом изжога на церковников.

Артур замолк. Впереди показалась конторка с тем же неизменным монахом-аколитом.

Послушник поднял голову и переменился в лице. В архивах не так часто бывают посетители, и приходившие пару недель назад церковники навечно врезались в его память. Особенно дерзкий и озлобленный черпий.

Вот и сейчас тот стоит напротив. С надменным взглядом и дурными намерениями.

– Вы к Его Преосвященству епископу Де Шинье?

– Абсолютно верно.

– Минуточку, необходимо занести вас в книгу регистраций.

Монах прилежно заполнил все графы и встал, чтобы сопроводить гостей в покои епископа.

– Не беспокойтесь. Я помню дорогу, – Артур поднял руку. – Не отвлекайтесь от работы.

В глазах аколита промелькнуло облегчение.

Черпий по памяти прошёл к покоям епископа и, оказавшись у дверей, постучал ручкой-колотушкой. Раздававшиеся по ту сторону звуки ожидаемо стихли. Артур улыбнулся. Ничего не изменилось. Епископа снова застали врасплох, и сейчас он наверняка прячет початую бутылку. Нужно немного выждать…

Артур распахнул дверь и как будто оказался несколько недель назад. Всё тот же беспорядок. Те же расставленные по углам бутылки. И такой же Де Шинье – с помятым лицом и в ночной сорочке. Только следы от чернил на полу немного поистёрлись.

– Ваше Преосвященство, – черпий поклонился. Стоящий позади наёмник сделал неуклюжий поклон.

– Ах, мой друг! Я только вспоминал о нашей встрече. Необычайный черпий при Люцианской церкви, мистер… Гектор…м-м-м.

– Артур Эдельманн.

– Да, да. Простите. А где же Ваш наставник, юный Филип Брюмо? У меня есть, что ему рассказать.

– Епископ Брюмо занят обороной города, Ваше Преосвященство, – Артур отошёл в сторону. – Это мой друг и соратник в борьбе против нечисти, Самюэль Берт.

Наёмник вздрогнул. Никто и никогда не называл его таким странным словом «друг».

– У меня, как раз завалялась… сейчас.

– Не стоит беспокоиться. У нас всё с собой, – Артур скинул с плеч мешок и выудил из глубины бутылку.

– Дом Морленов! Чувствую тонкий аромат виноградников архипелагов! А я уж и вправду понадеялся, что впервые испробую внемирного из плодов высокогорной Акивии. Жаль, – епископ с сожалением вздохнул. Насладившись видом ошарашенных лиц, громко и с похрюкиваниями рассмеялся. – У старого Де Шинье всё ещё неплохой слух.

– Или быстрые бегунцы, – Артур выставил бутылку на стол. – Ну, тогда за знакомство!

– До меня дошли слухи, что за городской стеной дела совсем плохи? – Де Шинье ловко откупорил бутылку.

– Не верьте слухам. Зачастую они надуманы. Мы во многом продвинулись с нашей последней встречи, – Артур подставил бокал. – Помните, вы говорили, что создателями Тирийской библиотеки были некие сторонние наблюдатели?

– Это лишь слова выжившего из ума старика.

– Как раз таки нет! Я тоже склонен так думать. И исполины вовсе не потомки отпрыска Трёхликого! Слишком уж они чужды для этого мира.

– Если твои слова правдивы, а мне нет смысла тебе не доверять, то перед нами вот-вот откроется величайшая в истории тайна! Заговор первобогов! Да простят меня Трёхликий и Святой Люций, – епископ сделал большой глоток и поёжился. – Время ещё не настало?

– Для чего?

– Чтобы назвать истинную причину вашего прихода.

Только что присевший на край стула Рябой, встал и снова сел. Из бокала плеснулось вино.

– Можешь больше не прикидываться немым, Генри Бэррот – охотник за урнами и убийца церковников, – епископ залпом опустошил бокал, громко стукнул им о столешницу и подпёр руками бока.

– Это часть нашего плана, – наёмник так же громко поставил бокал. – Уж простите.

– Ну вот! Тем более! Я хочу знать, чего вы нарыли и почему пришли ко мне. И желательно пошустрее. Неизвестно сколько сыскари провозятся в каталажке.

Артур выдохнул. На такой исход церковник не рассчитывал. Затворник-выпивоха чудеснейшим образом узнаёт обо всех последних новостях. Хотя и прикидывается несведущим. Сейчас это идёт на руку. Можно сэкономить время и сразу перейти к главному.

– Надеюсь, бутылка вина, что я прихватил в местной лавке, пришлась по душе, – Артур встал и прошёлся до окна. – Спасибо, что столько времени сохраняли иллюзию неведения, епископ. Весь этот маскарад ради одного – мне нужна помощь. Возможно, последний раз в жизни.

– И чего же ты желаешь, черпий? Последних переводов Тирийской библиотеки? Признаться, я нарушил данное Брюмо слово, забыть ключ и не изучать скрижали. А сколького мне удалось достичь, ни одному из учёных умов даже не снилось!

– Сейчас Тирийское наследие не более, чем закорючки на глиняных табличках. В них давно забытое прошлое.

– Хех! Ты в архиве, сынок. Здесь только пыль и тлен.

– Так было до недавнего времени. Меня интересует Перст, Ваше Преосвященство.

– Палец как палец. И, кстати, тоже тронутый тленом. Не имеющая никакой духовной ценности древняя костяшка.

– Вы лучше меня знаете, что это не так.

– Ну и что с того? Он надёжно сокрыт от чужих глаз. Там ему и место. От него всё равно одни неприятности. Это всё, что ты хотел знать?

– Перст принадлежит мне. По кровному праву, – как бы невзначай намекнул черпий. – Я хочу его забрать.

Монах прищурился и, не спуская с Артура глаз, разлил по бокалам вино.

– И для чего же черпию символ Аканитов?

– Пока не знаю, но уверен, что без него исполинов не остановить. Я собираюсь в Яндор, епископ Де Шинье, – Артур говорил не скрываясь. Всё равно и Брюмо, и Максанс знают о его дальнейших планах. – Вы позволите забрать Перст?

– Я всего лишь дряхлый старик, а не боевой клирик. К тому же ты говоришь правду и помыслы твои чисты, а значит, хуже от этого не станет. Если в следующий раз заглянешь ко мне и обнаружишь келью пустой, знай, твой старый друг стал первым великомучеником во имя раскола Правых церквей.

***

– Мистер Эдельманн. Вы собираетесь покинуть город, но нам запрещено пропускать гражданский транспорт без особого разрешения, – постовой перевёл взгляд на черпия и вернул удостоверение. – Эта поездка не зарегистрирована. Простите, но Вам придётся вернуться в город.

– Я выполняю указание главного коменданта города Филипа Брюмо. Мне не требуется никаких разрешений и регистраций. Мой уровень допуска позволяет разъезжать где угодно и когда угодно, – для Артура стало неожиданностью, что посты Галифаста окажутся закрытыми.

– Простите, мистер Эдельманн, но я не вправе нарушить приказ. Разрешение на выезд обязательно. В моих силах только связаться с дежурным и уточнить наличие пропуска.

– Сержант, Вы осознаёте, что препятствуете помощнику главного коменданта города? Пока дежурный соизволит с ответом, время будет упущено!

Из постовой будки выбежал гвардеец и вприпрыжку помчался к шлагбауму. В руках белела свёрнутая в трубочку бумага.

– А вот, наверное, и телефонограмма с Вашим разрешением, мистер Эдельманн, – сержант вышел навстречу.

Если бы вояка стоял чуть ближе, то, несомненно, обратил бы внимание, как водитель паромобиля отщёлкнул магазин наручного арбалета и вставил вместо него другой.

Сержант развернул листок. По мере того как глаза опускались ниже, брови поднимались выше. Наконец, он дочитал сообщение и сунул бумажку в карман. Ладонь как бы случайно легла на кобуру, а средний палец прижался к застёжке.

– Ещё раз прошу прощения, мистер Эдельманн, но не могли бы Вы покинуть паромобиль и открыть багажный отсек?

Вопрос звучал в неизменно вежливой форме, но на этот раз в голосе сержанта появилась напряжённость.

Артур навскидку набросал несколько вариантов развития событий, но ни один из них не гарантировал отсутствие жертв. Солдат, прибежавший с донесением, стоял в двух шагах от командира. Рука, так же, на кобуре. Возле постовой будки ещё двое. Один с карабином, второй с револьвером на поясе и рупором на шее. В пятидесяти ярдах с дюжину гвардейцов. Разгружают тентовый тягач.

Выбора нет. Придётся таранить шлагбаум и надеяться, что ни одна пуля не достигнет цели.

Артур сделал вид, что собирается поставить машину на стояночный тормоз. Левая рука незаметно скользнула под рулевую колонку и выкрутила вентиль давления до упора.

Раздался свист…

Воздух содрогнулся от оглушительного воя тревожных сирен. Гвардейцы побросали ящики и разбежались по своим местам.

– Закрывай скорей! Исполины вернулись! «Небесное око» докладывает о многотысячной орде.

Как же всё оказалось кстати! Артур ударил по рычагу. Из выхлопных труб пыхнуло гарью. Паромобиль набрал обороты и влетел в стрелу шлагбаума, разметав её в щепки. По кузову зашлёпали пули.

Пригнувшись от выстрелов, черпий случайно посмотрел в боковое зеркало. Огромные стальные створки ворот медленно, но неизбежно смыкались. Город снова перешёл в осадное положение.

Глава 19

Паромобиль съехал с дороги и на издохе покатился к перелеску. Мотор сильно стучал, передавая вибрацию на кузов и выплёвывая в воздух клубы дыма. Через секунду давление в котле упало до нуля. Колёса несколько раз прокрутились и встали колом.

Артур прислушался. Никаких ругательств и криков. Неужели попали? Если наёмник погиб, путь к Губернатору заказан. По крайней мере, на неопределённое время. Без своего человека в Нижнем городе делать нечего. Местные помнят, благодаря кому оказались в катакомбах, а уж церковника даже младенец учует без всякого колдовства и магии.

Черпий с тяжёлыми мыслями подошёл к багажному отсеку. Вся правая часть крышки чернела пробоинами. Сильно пахло перегретым железом. Церковник наклонился. Из-под днища торчат огрызки каких-то шлангов и патрубков. Вот и отъездились. Теперь придётся топать ножками.

Послышались приглушённые звуки. Неужели выжил!

Церковник распахнул крышку и сразу же отпрянул. Волной горячего воздуха обожгло уши. Сквозь молочные клубы пара выплыло раскрасневшееся лицо наёмника. На лбу волдыри. Щёки в бордовых кляксах.

– Паршивый из тебя ездок, черпий! Не дал сгореть на костре, так решил сварить заживо! Всё пули собрал. Ладно, за трубой укрылся.

– Скажи спасибо, что жив остался, – отрезал Артур. – Выбирайся. Дальше пешком. Двигателю кранты.

Рябой перегнулся через багажник и мешком свалился на землю.

– Какая приятная холодная грязь! – он лежал на спине, широко раскинув руки и жадно хватая ртом воздух. – Наладить не получится?

– Я ездить-то научился методом тыка, а ты наладить хочешь. Вставай. Уходить надо. Слышал сирену? Пастыри снова чурбаков нагнали. Не хватало, чтобы мы в кольцо угодили.

– И где они только людей находят? Скоро в королевстве одни крысы да псы останутся.

– В Валирии много живого материала. Лепи, не хочу.

– Ну, обратят всех в пустоголовых и что дальше?

– Уйдут в спячку. До тех пор, пока люди снова не возродятся, – Артур достал с заднего сидения сумку и начал перебирать содержимое.

Он нисколько не сомневался в предназначении исполинов. Реликты – страшное оружие создателей Тирийской библиотеки. Карающий меч, призванный очистить мир от паразитирующих в нём людей.

Наёмник с трудом поднялся и посмотрел в заднее стекло.

– Вот и я стал уродцем. Первый парень в катакомбах! Теперь шлюхи забесплатно любить будут. Э! А эти ребятки опасны?

Рябой указал в небо. Над опушкой леса покачивались три монгольфьера. Один из них дрейфовал настолько низко, что при желании можно было дотянуться до стояночного троса, свисающего над землёй на несколько ярдов.

Артур прищурился. Мобильные пункты наблюдения «Небесного ока». Некоторые подразделения несли службу за периметром города и первыми попали под удар. Экипажи погибли, а аэростаты остались не у дел. Болтаются ещё со времён первой атаки.

– Сколько до входа?

– Часа два, может, чуть больше. Если проблем не возникнет.

– Эти штуковины привлекут внимание пустоголовых. Не хотелось бы сдохнуть раньше времени. Веди.

Рябой выхватил револьвер и, бегло осмотревшись, припустил по еле заметной тропе, идущей вдоль линии деревьев.

Наёмник оказался тем ещё бегуном. Несмотря на короткие ноги, выпирающий живот и отсутствие правой руки, он двигался уверенно, ни разу не сбившись шагом и не останавливаясь на передышку.

Артур взял нужный темп и держался на дистанции, чтобы в случае, если из кустов выскочит чурбак, иметь пространство для манёвра и ответного выпада.

Через полчаса тропинка вывела к небольшой реке, за которой начинался самый настоящий дремучий лес. Густой. Тёмный. С ровными, как струна, корабельными соснами.

Пройдя вверх по течению, наёмник свернул в природный карман – вдававшуюся в лесной массив полукруглую поляну. Тропа снова продолжилась, но стала неприметной и постоянно петляла между деревьев.

– Погоди, – не выдержал Артур. – Осмотреться надо.

– Позже осмотришься. Скоро начнутся делянки. Там и передохнём.

– Лишь бы не передо́хнуть на твоих делянках.

– Не сдохнешь, не переживай. Там место скрытное. Никого кроме работяг не бывает.

Спустя полчаса начали появляться прогалины. Ещё через пять минут лес неожиданно расступился, и перед беглецами открылась обширная поляна, сплошь утыканная пеньками. В сотне шагов впереди, укрывшись за колючей проволокой, отдыхала бригада лесорубов. Восемь или десять человек.

– Это с местной пилорамы парни. Они привыкли к таким, вроде меня.

– Не лучшее время лес валить.

– Мы в глуши. До ближайшего селения пару лиг. Опасность минимальная, к тому же древесина требуется всегда. Валирия иногда приторговывает здесь, – наёмник сел на пенёк и приложился к фляжке. – Как ты догадался, что я люблю именно виски?

– Учуял на пароме. Вы с Риком тогда неплохо накидались. Вонь стояла такая, что аж Мама проснулась, – черпий сел рядом, лениво рассматривая дровосеков. Те стояли спиной и ещё не заметили гостей. Сапоги до колен. Толстые комбинезоны. Безрукавки. Чёрные вязаные шапки. У одних топоры. У других двуручные пилы.

– Ну не Мама, так выродки её проходу не дали бы. Уж не знаю кто из них хуже – здоровенная образина или дюжина тварей поменьше. Те ещё на борт умудрялись запрыгивать.

– Теперь понятно, как Губернатор отловил их.

Один из лесорубов обернулся. Несколько секунд пристально изучал незнакомцев, потом неожиданно улыбнулся и с криком побежал навстречу.

– Не сунутся, говоришь, без дела? – Артур закрыл глаза. Перед внутренним взором засветились белые точки. Девять прямо перед ним – лесорубы. Чуть правее ещё шесть. Дюжина заходит с тыла. А по левую руку, за двести-триста ярдов, сплошное пятно с тремя жирными точками в арьергарде. – Прекрасно! Угодили в самое гнездо.

– Если твои исполины запёрлись в такую глушь, то и мельница, стало быть, под контролем.

– Если вообще не в центре роя, – Артур только сейчас осознал, в какую передрягу они угодили. Вокруг непроходимый лес, а до ближайшего укрытия неизвестно сколько идти.

Пастыри уготовили ловушку, будто зная, что люди пройдут здесь. Стянули к делянке рой и даже дровосеков рассадили, в качестве кукол-чурбачков. Подобная стратегия уже встречалась. Её использовала Альфа-самка при нападении на ферму Граули. Откуда здешний пастырь мог знать об этом? Не та же бабища ему подсказала. А если всё же она, то значит, их связывает симбиотический разум, и единожды погрузившись в сознание исполина, черпий повесил на себя условную красную тряпку.

О том, что твари ждали именно их, церковник решил умолчать. Некая ментальная связь всё же присутствовала. А эта засада, очередное тому доказательство.

– Давай за мной, – Рябой бросился наперерез лесорубу. Тот достиг колючей проволоки и пытался через неё перебраться.

Артур выхватил картечницу. Пришло время удивить чурбаков. К зажигательным боеприпасам Уиллис подкинул несколько обойм разрывных, но настоятельно рекомендовал применять их только в экстренных случаях. Черпий на ходу взвёл курки и взял немного правее. Широкая спина напарника мешала обзору. Сподручнее двигаться параллельно, и в два ствола пробивать путь к мельнице.

Наёмник взрыл землю в трёх шагах от пустоголового и в упор выстрелил из револьвера. Пуля прошла над ухом, оставив на виске продолговатый порез. Рябой выругался, подошёл ближе и выстрелил ещё раз. Дровосек обмяк и повис на ограждении.

Черпий уставился на выпавший из рук чурбака топор. С каких это пор, пустоголовые стали пользоваться оружием? Ни в одной стычке подобного не было. Новый уровень контроля над разумом? В голове всплыла сцена с прогрессирующим Азраилом-паразитом. В тот раз симбиот тоже не сразу совладал с человеческим телом.

Подоспевшие лесорубы с разбегу навалились на ограждение. Проволока растянулась, но выдержала. Черпий выпрямил руку, поочерёдно спуская курки. Эффект от выстрела оказался ожидаемым. Первым залпом разорвало на части двоих и ещё троим, снесло головы. После второго – на ногах никого не осталось, а всё в радиусе десяти шагов оказалось завалено кусками мяса.

Наёмник оттянул проволоку.

– Залазь, быстрее.

Артур перекатился за ограждение и помог перебраться напарнику.

Воздух сотряс знакомый уже каркающий рык. Со всех сторон посыпали пустоголовые.

В том месте, где беглецы прошли десять минут ранее, заискрился золотистый шар.

– Ложись! – Артур на ходу активировал защитную сферу и сбил с ног только что поднявшегося наёмника.

Часть земли вместе с пролётом ограждения исчезли в дыму. На головы посыпались искры.

Защитная дымка после разряда Электры потускнела и местами покрылась прорехами. Второго такого удара она не выдержит.

Черпий потянулся к напарнику и боковым зрением уловил какое-то движение. Исполин с грязно-синюшной кожей длинными прыжками заходил с фланга.

На мгновение Артур встретился с ним взглядом. Холодные чёрные бусины смотрели с безразличием. Исполин остановился в пяти шагах, стоя на полусогнутых ногах и широко расставив руки.

Чего он тянет? Самое время нанести решающий удар и покончить с заклятым врагом, уничтожившим его соплеменников. Или это вызов на честный поединок?

Артур огляделся. Чурбаки заполонили всю поляну. Они выбегали из леса, но как будто упирались в невидимую стену. Останавливались в пятидесяти шагах от пастыря и расходились в стороны, образуя перед собой арену. Других реликтов в прямой видимости не наблюдалось. Либо заходят с тыла, либо тоже выжидают, укрывшись за деревьями. Обследовать окрестности ментальным взором черпий не решился. Вдруг исполин-недоросток этого и ждёт. Переломит хребет, и дело с концом.

– Святой Люций! – Рябой оттёр глаза от грязи и снизу вверх посмотрел на пастыря. – Не думал, что ты лично придёшь по мою душу.

– Уверовал перед смертью, наёмник? – Артур выпрямился. – Не вставай. Перезаряди и жди удобного момента.

Он бросил напарнику картечницу и подсумок с боеприпасами.

Пастырь стоял неподвижно. Ни одна мышца не дёрнулась под его кожей. Если покрыть его белилкой, то он запросто сойдёт за статую, наподобие той, что удерживает в Ганибаде крышу ратуши.

Артур мысленно прокручивал дальнейшие действия. Он и представить не мог, что когда-нибудь выйдет один на один с исполином. Да, перед ним не самый крупный представитель реликтовой расы, всего-то на три фута выше обычного человека, но это почему-то не успокаивало. Пастырь как минимум в два раза тяжелее, хоть и двигался с нечеловеческой прыткостью. А висящий на поясе канат с такелажным крюком на конце, подсказывал, что бой может закончиться, даже не успев начаться.

Такого противника не взять силой или измором. Попытаться перехитрить, но как, ведь тот всё знает наперёд. Даже если удастся застать его врасплох, нет уверенности, что чурбаки не бросятся и не задавят массой. На этот случай есть сфера иссушения, но что делать, когда хлынет вторая волна?

Не сводя глаз с исполина, Артур поменял магазин. Появилась идея, но она ничего не гарантировала, разве только попытаться не умереть без боя. От этой мысли затряслись коленки.

Церковник не заметил, как в правой руке появился чекан.

Пастырь шагнул влево. На землю со звоном упал крюк. Вызов принят.

– Готово, – прокряхтел наёмник. – Дам знать, когда буду стрелять.

– Понял. Не показывай, что хочешь напасть, – черпий пошёл в противоположную от исполина сторону. Перед взором замаячили магические сферы. Всё нужно держать наготове. Для удара может открыться окно в долю секунды.

Защитная сфера почти иссякла. В помощь к ней церковник наложил эффекты урн нерушимости и течения ветра. Боевые реликвии вряд ли могли причинить реликту урон – их лучше припасти для пустоголовых.

Ощутив, как по телу потекли божественные нити, Артур предпринял первый выпад. Сделал вид, что собирается бежать, и когда исполин рванул следом, провернулся на месте и нырнул ему под руку. «Оса» три раза щёлкнула. За спиной раздался глухой удар о землю.

Церковник отбежал на безопасное расстояние и развернулся. Убийственная доза снотворного не подействовала на исполина. Может, требуется больше времени? Пять, десять минут или все двадцать? Магическую броню тот не использовал. Наверное, считал, что человек не в состоянии причинить ему вреда.

Рябой сидел полулёжа, облокотившись на комок земли. Левая рука вдоль тела. Крепко сжимает рукоять картечницы.

Артур выжидал удобного момента. Долго выплясывать перед прыгуном не получится. Не второй, так третий удар придётся по черепушке.

Пастырь крутанул крюк над головой и ударил по ногам. Артур подпрыгнул, но в последний момент зацепился каблуком за канат. Кувыркнувшись в воздухе, он кубарем покатился по земле. Встал на корячки, но сразу же отпрянул в сторону. Справа от головы брызнули клочья травы.

Пока всё идёт по плану. Ещё пять доз устремились к цели. Иглы спружинили о левый бок, но не слетели, а увязли в жировой прослойке, продолжая впрыскивать транквилизатор. Исполин отдёрнул канат, левой рукой сгрёб болты в кучу и швырнул в сторону. Отступил на шаг, будто передумал с атакой и резко гребанул с места, сокращая дистанцию и одновременно нанося удар рукой.

От такого выпада не спасла даже урна течения ветра. Артур дёрнулся в сторону, но только усугубил положение. Подзатыльник пришёлся вскользь. Земля ушла из-под ног, и церковник отлетел на несколько ярдов.

Сознание он не потерял, но встать уже не мог. По телу заструились целебные нити. Нужно протянуть время, чтобы успеть восстановиться. Сквозь гул в голове пробился яростный крик наёмника. Жахнула картечница. Одновременно с ней хлопнули с дюжину микровзрывов. Глаза заволокло красными пятнами. Молодчина, наёмник! Попал! А где же второй выстрел? Нужно добивать, пока тварь не очухалась.

Артур перевернулся набок и попробовал сфокусировать зрение. В голове немного прояснялось. Нахлынувшая тошнота отступала, освобождая место ненависти и злости.

Пастырь истекал кровью, но всё ещё оставался на ногах. Он склонился над прикрывшимся рукой наёмником и взмахом отправил картечницу в полёт. Рябой выхватил топорик и неуклюже ударил в замотанный тряпками пах.

Черпий поднялся и, покачиваясь, пошёл к наёмнику, на ходу разряжая «Осу» в спину пастыря. В глазах двоилось. Каждый шаг отдавался головной болью. Арбалет лязгнул в последний раз. Всё. Пустой.

Исполин качнулся, неестественно повёл головой и упёрся рукой в землю.

Церковник опешил. Из затылка пастыря торчал не совсем обычный арбалетный болт. Вернее, он был обычным, но не принадлежал черпию. У «Осы» боеприпас короткий, а усыпляющий и вовсе похож на шприц-инъектор.

Этот же оказался длинным толстым и деревянным. Последний раз черпий видел такой…

Что-то продолговатое хлестануло по спине. Не сильно.

Артур сделал максимально резкий, как ему казалось, разворот. Чекан описал дугу и ударил в пустоту. Перед глазами болтался замызганный временем канат. Что за…

– Цепляйся! А то поздно будет, – прокричали сверху.

Артур задрал голову. Над ним медленно проплывала корзина монгольфьера, того самого, что дрейфовал над опушкой леса.

Спасительная нить! В кровь выплеснулся адреналин. Черпий развернулся и бросился на помощь наёмнику. Пастырь держал того за грудки и с силой вдавливал в землю.

Артур с разбегу саданул по массивному черепу. Боёк вошёл до упора и застрял. Пальцы сами собой нащупали еле заметную неровность на рукояти и вдавили её. Молотовище дёрнулось. Стальной клюв на конце навершия раскрылся и снова закрылся.

Пастырь завалился набок, прикрывая ладонью пробитую голову.

– Черпий! Держи!

Артур снова взглянул вверх. Под ноги упал металлический шарик.

Церковник ещё раз двинул пастырю по затылку, схватил гранату и запихнул её в раскрывшийся череп.

– На землю!

Прогремел взрыв. С неба посыпались обгоревшие куски мяса. Артур схватил Рябого под руку и потащил к канату. Округу снова огласил рык. Ментальная граница опала и тысячи пустоголовых бросились к центру поляны.

Глава 20

Артур обвязал наёмника канатом и ухватился сам. Над головой загудело пламя. Корзину потянуло вверх. Ноги оторвались от земли и повисли в воздухе. Ещё мгновение и на том месте, где только что стояли беглецы, сбились в кучу десятки чурбаков. Черпий обнял канат и наблюдал, как делянка уменьшается в размерах, превращаясь в непонятное месиво рук и раскрытых ртов.

Из корзины посыпались чёрные точки. Гранаты. С высоты ста футов взрывы казались тихими и невзрачными, только разлетающиеся в стороны куски тел говорили об их разрушительной силе.

А вот и пастыри. Вышли из-под прикрытия сосен посмотреть вслед удаляющегося монгольфьера. Вдогонку устремился огненный шар, но расстояние не позволило ему дотянуться до беглецов. Не долетев нескольких десятков ярдов, сгусток энергии рассыпался на ниспадающие ярко-алые языки пламени.

– Держитесь! Поднимаем, – прохрипел сверху голос. Канат рывками пополз к корзине.

Артур перегнулся через борт и ухватился за протянутую руку.

– Вы?!

– Мы, мы. Подтягивай своего дружка.

Три пары рук обхватили размякшего наёмника и втащили его в корзину. Рябой устало распластался на деревянном полу.

– Что вы здесь делаете? – черпий не верил своим глазам. Перед ним стояли Максанс и Бенджамин. – Вас здесь быть не должно! Это моё дело.

– Так сейчас принято благодарить за спасение? Если бы мистер Уайт не проследил за тобой и не рассказал всё мне, сомневаюсь, что тебе удалось бы завершить «своё» дело. Правильно я говорю, сын фермера?

– А как же! Мы, между прочим, теперь тоже вне закона. За угон трёх монгольфьеров и одного побитого стражника.

– Вы случаем, не пустоумием ли больны? Добровольно пойти в незаконники. Ладно, старый монах, а ты-то куда полез, дурная голова?

Бенджамин прикрыл вентиль. Пламя угасло.

– Шкуру твою, церковную, спасать! Понятно! – сын фермера поджал губы и уткнулся в каталог высот и ветров. Следующие слова адресовались Максансу. – В каком направлении лететь?

– Держи курс юго-юго-запад.

– Нам нужно к старой мельнице.

– Вон твоя мельница! Высадить? – монах указал вниз. В полулиге от места эвакуации виднелся разрушенный ветряк. Вокруг сновали несколько сотен пустоголовых.

– Спасибо, не надо, – Артур вдруг вспомнил про свою ценную ношу и с опаской зашарил по карманам.

– Только не говори, что Перст потерял.

– Откуда Вам… И здесь пронюхали, – рука нащупала свёрток. – Не потерял.

Максанс потянулся к горелке. Над огнём заплясали костлявые пальцы.

– Скоро начнёт проявляться метка. Красный перст главный из двух. Губернатору придётся тебе подчиниться.

– Тем проще будет с ним разговаривать. Мы направляемся к другому входу?

– Да. Там менее людно. И ведёт он сразу к Валирии. Можете отдохнуть. Лететь ещё далеко.

Артур сел рядом с наёмником и не заметил, как задремал.

***

В животе неприятно защекотало. Артур вскочил и высунулся за борт. Монгольфьер парил у подножия гряды, опускаясь на каменистую плешь. Корзина вибрировала и медленно вращалась вокруг своей оси.

– Конечная! Не забываем личные вещи и багаж. Посадка через три… две…одну секунду.

Дно заскрипело на крошке. Бенджамин перепрыгнул через борт, ухватился за стропу и попятился в сторону. Размякший аэростат начал ложиться набок.

– Ловко справляешься, – Артур потянул за соседний строп.

– Пришлось многому учиться. Категорию поднимал. Теперь уж не пригодится. Кто возьмёт на службу преступника?

– Если всё получится, то мы больше не будем преступниками, – Артур увидел на лице друга ухмылку. – Я не шучу, Бен.

– Верю. Потому и пошёл за тобой.

У черпия разгорелись уши. В последние дни он ко всем относился с подозрением. Даже к старым друзьям. И тут на тебе! В трудную минуту они сами напомнили о себе.

– Давай, как раньше, Бен?

– Если только не будешь нудить.

– Обещаю!

– Эй, там! Хватит друг другу по ушам ездить. Уходить нужно, пока гости не пожаловали. Или думаете, за нами никто не увязался?

Монах закинул на плечо арбалет и зашагал вниз по склону.

– Не отставайте!

Спуск по осыпающемуся косогору давался тяжело. Особенно после недавней трёпки. За всё время пути маршрут ни разу не пролегал прямо, то обрываясь крутым отвалом, то влезая на россыпи валунов. Острые камни втыкались в подошвы, вынуждая делать частые остановки. Больше всего досталось наёмнику. Повреждённое в стычке с исполином ребро дало о себе знать в самом начале перехода, снизив скорость движения до минимума.

К подножию утёса группа пробиралась час. Перед последним препятствием – хлипким карнизом, шириной в половину ступни, Артур объявил о привале.

До тайного лаза – неприметной рытвины, частично заваленной породой, оставалось десять шагов.

– Пресвитер Максанс! Да здесь даже акробату не перебраться! – Бенджамин подошёл к краю и посмотрел вниз. Зияющая чернота под ногами полностью заросла сухим плющом. Из глубины доносились какие-то звуки, и веяло гарью.

– Пробоина! Я знаю это место! – Артур аккуратно заглянул в колодец. – Мы над главной площадью Валирии.

– Это не пробоина, а древняя система вентиляций. Такие есть во всех галереях. Та, что под нами, находится рядом с городом. В ней живут отшельники.

– Квартал отшельников в городе отшельников. Как оригинально! Есть возможность обойти это место? Страшновато мне над пропастью балансировать.

– Ты сам изъявил желание идти. Площадка на той стороне – преддверие единственного сохранившегося входа. Другой взорван.

– Да помню, помню. Поныть не даёте. А как мы найдём этого Губернатора? Он же не будет сидеть и ждать нас.

– Его может и не быть в Нижнем городе, – плюнул Рябой. – По крайней мере, я бы на его месте там не появлялся.

– Есть у меня один знакомый. Тоже из плоскокнижников. Надеюсь, ещё не растерял остатки разума. Думаю, он нам подскажет, в каком направлении искать.

– Только не говорите, что это Безголовый Куэрко, – наёмник состряпал кислую мину. – Его даже Губернатор побаивается.

– Есть за что! Куэрко знает о многом! Некоторым это не нравится.

– Безголовый? Совсем безголовый? – Бенджамин повернулся к монаху.

– Сам увидишь, когда время придёт. Разматывай верёвку. Ты первый.

Карниз форсировали в несколько этапов. Первым на козырёк забрался Бенджамин. Вжавшись в камень, и аккуратно ступая пятками, он пересёк опасный участок и оказался на небольшой площадке. Нашёл подходящий выступ, пропустил через него трос и бросил свободный конец обратно. Артур обвязал Рябого за пояс и, подстраховывая, переправил на ту сторону. Потом перебрался сам. Последним шёл Максанс. Едва спрыгнув с опасного уступа, он вытянул тросы и спрятал их за камнями.

От площадки к лазу вёл пологий скат. Вход представлял собой узкий грот, сразу за которым начинался карстовый провал.

Пол в пещере покрывал толстый слой песчаника, превратившийся под воздействием времени в воздушную взвесь. От каждого неосторожного шага вверх вздымались облака пыли.

Через несколько ярдов проход расширился, и группа вышла в просторную галерею, образовавшуюся судя по многочисленным провалам, из-за сдвигов горных пород. Максанс высветил фонарём чернеющие проходы и направился в один из них.

– Мы точно идём в катакомбы? – Бенджамин с опаской покосился на затянутые паутиной углубления. – Больше похоже на могильник друидов.

– Нижний город и есть могильник. Друга своего спроси. Он там бывал однажды, – наёмник вспорол носком ботинка полотно паутины. Сквозь тенёту проступили очертания истлевших костей. – Это случаем, не Ваши плоскокнижники здесь приютились?

Монах бросил взгляд на однорукого спутника и, жутко улыбнувшись, шагнул в проём. Из темноты раздался голос.

– Это, мой друг, твои коллеги. Не отставайте.

Бенджамин юркнул вслед за Максансом, в надежде первее всех увидеть мёртвых охотников за урнами.

– Кто это их так? Прям насквозь!

Артур догнал друга и заглянул через плечо. В небольшой выемке, спутавшись костями, лежало несколько скелетов – бурелом из нанизанных друг на друга рёбер и конечностей.

Один, два, пять черепов! Церковник присвистнул. Кому под силу в одиночку уложить пятерых наёмников? Увидев торчащий из глазницы деревянный болт, черпий вздрогнул. Вот и разгадка. Всё это дело рук Максанса. Старый плоскокнижник повёл отряд через своё личное кладбище.

Рябой поддел ботинком проржавевший наконечник багра.

– Когда я только начинал промышлять, старшие рассказывали про группу Паскудника. Самый именитый в те времена загонщик. Поговаривали, он ушёл на крупное дело и сгинул. Вместе со всеми своими людьми. Пятнадцать лет уж прошло.

– Шестнадцать лет и три месяца, – как бы невзначай поправил монах, чем заслужил недобрый взгляд наёмника. – Нам сюда. Держитесь левой стены, иначе угодите в старые штольни.

От последнего пристанища горе-загонщиков шёл всего один коридор. Хотя коридором его сложно было назвать. Скорее, широкий карстовый провал, резко спускающийся гигантскими ступенями.

В самом низу чернел прямоугольный проём, явно рукотворного происхождения. Рядом лежал соответствующего размера куб.

Путники прошли через лабиринт из хаотично сваленных блоков и оказались в подземной галерее одного из кварталов Нижнего города.

– Вот мы и на месте, – Максанс погасил фонарь и взял из стоящей поблизости корзины факел. – Дай-ка огоньку, черпий.

Артур коснулся промасленной тряпки. Занялось пламя.

– От меня не отходить! Ни с кем не разговаривать. Тебя тоже касается, наёмник. Здесь твоего брата не жалуют.

Монах поднял над головой факел, откинул капюшон и зашагал к единственному источнику света – выложенному из камней очагу.

Артур попытался оценить размеры галереи, но как ни старался, ничего ближе двух шагов не разглядел. Единственное, что он помнил из рассказов о Нижнем городе – точное количество кварталов и их расположение до сих пор оставалось тайной. Даже сами жители не знали об этом.

По мере приближения к костровищу стали угадываться очертания ветхих построек. Не двух или трёхэтажных лачуг, какими застроена Валирия, а хлипких перегородок, собранных из хлама и не имеющих ни дверей, ни потолков.

Иногда, справа или слева, в свете факела поблёскивали глаза. Ещё реже – глаз. А у последней хибары на звук шагов вывалился мерзкого вида уродец, вообще не имеющий органов зрения.

Он доковылял на недо-ногах до Максанса и со свистом втянул воздух. Похоже, бедолага различал запахи ртом.

У костра сидело три человека. Определить пол или возраст было невозможно – фигуры и лица людей скрывали замызганные тряпки, источающие невыносимую вонь.

– Мне нужен Куэрко, – без приветствия заявил Максанс.

Никто из сидящих не шелохнулся. Монах выждал паузу и произнёс чуть громче.

– Кто скажет где…

– Они не ответят, – из темноты раздался голос.

Артур обернулся, но никого не увидел, хотя готов был поклясться, что говорящий находился всего в паре шагов. Церковник закрыл глаза и окинул окрестности ментальным взором. Со всех сторон к очагу сползались серые точки. Опасности от них не исходило, но факт того, что они пытались окружить, заставлял нервничать.

А вот меток у костра Артур не видел.

– Сидят так уже много лет и никого не подпускают к огню.

– Может, из-за того, что давно мертвы? – вслух предположил Артур.

– А ты проверь! – прошипел кто-то с другой стороны.

Церковник шагнул к костру, но Максанс предостерегающе поднял руку.

– Стой! Они в вечном лимбе. Подойдёшь – лишишься разума.

– Весело тут у вас! Куда ни сунься, везде смерть, – Бенджамин интуитивно попятился.

– Смерть, не худшее, что может случиться с человеком.

Голос прозвучал под самым ухом у Бенджамина. Тот резко развернулся и отпрыгнул назад. Из темноты вышел безглазый.

Над ладонью черпия заискрила сфера. Максанс снова поднял руку.

– Всем стоять! Мы пришли поговорить с Куэрко! И не уйдём, пока не увидимся с ним. Тот, кто вздумает нам помешать – умрёт. И не в лимбе, а наяву!

– Кто ты такой, старик, чтобы угрожать? Твоё сознание запечатано, но у других оно открыто, подобно вратам Картарды, – прогундел безглазый, указав атрофированной рукой на черпия.

Монах осветил столпившихся отшельников.

– Моё нынешнее имя ничего вам не скажет, а вот настоящее… Искатель Дербис.

Артур сдвинул брови и повернулся к Максансу. Что ещё за неизвестная страница биографии?

– Пресвитер…

– Молчать! – оборвал монах.

Со всех сторон послышался шёпот. Вокруг всё так же стояла тьма, но черпий отчётливо видел, как серые точки отшатнулись назад. Словосочетание «Искатель Дербис» однозначно вселяло в них страх, или, как минимум уважение.

– Дербис. Дербис.

– Дербис вернулся.

– Искатель Дербис.

Десятки приглушённых голосов отдавались эхом, повторяя одни и те же слова.

Безглазый поднял руку и в галерее наступила тишина.

– Я отведу вас к Куэрко, – уродец прикрылся ладонью, когда Максанс осветил его факелом. – Только он может быть не в духе, Искатель Дербис. Зовите меня Семиглазка. Не отставайте.

Семиглазка развернулся на месте и поковылял к ближайшей хибаре. Путники последовали за ним. Как и предполагал Артур, жилище оказалось имитацией. Сушёные крысы, развешанные по углам. Грязные миски. Ворох тряпья, а в нём… мумифицированный труп старухи.

Безглазый, не церемонясь, оттолкнул тело и взялся разгребать слипшиеся лохмотья. В углу открылся, похожий на звериную нору, ход. Максанс поднял факел. Туннель, диаметром три фута, плавно уходил вниз и налево.

Из глубины выпрыгнула крыса. Семиглазка пшикнул. Дождавшись, когда грызун скроется, сложился в три погибели и по-тараканьи вполз в дыру.

– Ждите здесь, – Максанс передал факел наёмнику.

– Пресвитер, можно мне тоже пойти? – Бенджамин нетерпеливо топтался на месте. – Такого приключения ведь никогда в жизни больше не будет.

Монах смерил его взглядом.

– Только помалкивай. Давай! Ты следующий.

Бенджамин без раздумий влез в нору.

В глазах монаха читалось негодование. Предложенный Семиглазкой путь ему не нравился. Но что поделать? Старик подобрал полы рясы, обнажив тощие ноги, неуклюже встал на четвереньки и исчез в чёрном проломе.

После нескольких поворотов туннель привёл путников в келью, выдолбленную в каменной тверди. Тьма. Спёртый воздух. Горы рванины, уложенной по всему полу. У одной стены деревянное корыто, с жужжащими вокруг мухами, у другой – сидящая в позе лотоса фигура.

– Куэрко! Очнись. Семиглазка принёс хорошие вести. Куэрко!

Проводник коснулся покатого плеча. Из-под пальцев вырвалось облачко пыли.

Артур на всякий случай обратился к ментальному зрению. Едва мерцающая искорка среди четырёх ярких точек. Куэрко жив, но его метка… Что это? Летаргический сон?

– Куэрко! Ты просил разбудить, если вернётся Искатель. Вот! Посмотри. Здесь Дербис!

Капюшон едва заметно качнулся. Раздался шипящий звук, похожий на слишком продолжительный выдох.

– Убери с меня эти тряпки, Семиглазка.

Артур напрягся. Человек в лохмотьях вызывал сочувствие, в лучшем случае жалость, но голос, который доносился из-под его капюшона, навевал чувство страха и омерзения. Басовитый. Надменный. С претензией на превосходство. Как будто в келье собрались недостойные его внимания. Невольно вспомнился епископ Де Бромосса.

Проводник протянул дрожащие руки, и осторожно отодвинул капюшон назад.

По сравнению с Семиглазкой, Куэрко оказался тем ещё «красавцем». Обычное лицо. Рот. Глаза. Уши. Но голова…

Сразу над бровями блестела скошенная бугристая макушка, обтянутая большим количеством кожи. Ближе к темени черепная коробка резко поднималась и закруглялась кривым затылком.

– Я награжу тебя счастливыми воспоминаниями, Семиглазка. Оставь нас. Мне многое нужно обсудить с Искателем Дербисом.

Глава 21

– Располагайтесь где удобно и не смотрите на беспорядок. Настрого запретил стаскивать сюда хлам, но Семиглазку разве исправить? – Куэрко покосился на Бенджамина и перевёл взгляд на монаха. – Ты познакомишь меня со своими спутниками?

Каждое слово Безголовый подчёркивал мимикой, но тело всегда оставалось неподвижным. Голова тоже не шевелилась. Создавалось впечатление, что Куэрко утратил контроль над физической оболочкой и нивелирует эту потерю излишне активной эмоциональностью.

Максанс плюхнулся в мягкую кучу, вытянул руки в стороны и устало откинулся назад, выпрямляя затёкшую спину.

– Артур Эдельманн и Бенджамин Уайт. Обучаю их кое-чему, – небрежно бросил монах. – Твои люди не так уж и миролюбивы.

– Ты нарушил их покой, а потом дал надежду. Клятва Искателей всё ещё живёт в нашей памяти, – Куэрко закатил глаза. Бугры на скошенной макушке заходили волнами. – Почему ты вернулся, Дербис? Плоские боги давно оставили эту обитель. Былого могущества не вернуть.

– Я здесь не за тем, чтобы бередить забытое прошлое. Важное дело привело меня.

Куэрко снова закатил глаза. Из приоткрытого рта вырвались странные звуки, похожие на птичье клокотание.

– Ищешь моего неспокойного соседа? Зачем он тебе?

– Для чего эти глупые вопросы, Куэрко? Ты и так знаешь ответы. Помоги мне и я снова уйду. На этот раз, навсегда. Общине не нужны Искатели. Все вы поддались искушению лимба.

– Лимб сделал нас счастливыми. С тех пор как исчез последний Искатель, мы стали заложниками собственного разума. Вы предали нас, но мы продолжаем верить и ждать. Верить и ждать! Люди обители забыли об этой подлости. Мне пришлось дать им новые воспоминания, – Куэрко осмотрел каждого присутствующего. – Я могу погрузить твоих спутников в лимб, Дербис. Скажи, почему мне не следует этого делать?

– Потому что больше лимба, ты боишься потерять контроль над ним. Я перебью общину, а тебе навею самый страшный, какой только можно представить, лимб. Ты навеки останешься один в своей вонючей келье, – без колебаний парировал Максанс.

Артур почувствовал, как забурлил божественный пар. Ещё немного и произойдёт сильнейший выброс, пережить который вряд ли кому удастся. Вместе с внутренней тревогой вспыхнула и урна опасности. Рука самопроизвольно обхватила навершие чекана.

– Усмири пыл, юноша! – Куэрко покосился на черпия. – Незачем влезать не в свои дела. У нас с Искателем Дербисом личный разговор.

– Тогда для чего это представление? – монах спрятал руки в складках рясы. – Либо ты помогаешь, либо нет. Другого не дано.

Куэрко прищурился. Бледные губы сузились, исказившись в некое подобие улыбки.

– Ты не понял, Дербис. Я отвечу на твой вопрос, но мне нужно кое-что взамен. Ничего необычного. В конце концов, я имею на это право!

– И чего же ты хочешь?

– Маленькое и безобидное желание.

– Не тяни, Куэрко, – нетерпеливо проворчал Максанс.

– Десятилетия в заточении сделали мой разум полым. Я не в состоянии привнести нового. Община требует воспоминаний, а их у меня нет. Понимаешь? Ты сам говорил, что мои люди агрессивны.

– И ты решил…

– У юноши богатый жизненный опыт, – Куэрко перевёл взгляд на Артура. – Чувствую это. Позволь мне окунуться в глубину, Дербис, и я помогу тебе.

Черпий отвесил челюсть. Что только с ним не случалось, но вот чтобы такое! Позволить выжившему из ума плоскокнижнику копаться в мозгах, равно что положить голову на плаху. Сколько там слоёв в человеческом сознании? Двенадцать? И после десятого он сходит с ума. Пойти на такой риск добровольно – безумие. Хватило опытов с психерой.

– Ну уж нет! – Максанс от возмущения покрылся красными пятнами. – Сознание черпия слишком ценно, чтобы совать в него свои щупальца. В нём много такого, чего не следует знать остальным.

– Да будет тебе, Искатель! Посмотри вокруг! Кому я проболтаюсь? За время затворничества вы единственные, кто соизволил спуститься к нам. К тому же, прошу я самое малое. Не в меру тем сведениям, что хочешь получить ты.

– До какого слоя Вы проникните? – неожиданно для всех спросил Артур. Чего размениваться на мелочи? Цена вопроса не так велика, чтобы терять драгоценное время.

Куэрко замолчал. Он смотрел то на черпия, то на Максанса, подбирая устраивающий всех ответ. В глазах заиграл огонёк. Безголовый проморгался и выдал в лоб:

– А насколько глубоко погружался ты сам?

Артур попытался вспомнить хоть один случай, но ничего серьёзней безобидного считывания эмоций в голову не пришло. Его опыт складывался в похищении магических сфер исключительно у умирающих исполинов, и с человеческим сознанием он никогда не экспериментировал. По крайней мере, в подобных масштабах.

– Не дальше второго слоя, – приврал черпий.

– О! Какой осторожный юнец! Я прекрасно вижу чужеродность в глубине твоего вместилища. Что-то нечеловеческое сидит в нём! Ни одно погружение не обходится без последствий. Справедливости ради замечу – для обеих сторон. Раздели со мной ношу, а я проведу к Губернатору! Поверь, ниже девятого слоя я не сунусь. Мне незачем причинять тебе боль.

С последними словами голос Куэрко изменился. Он стал тоньше и беспомощнее, будто Безголовый опасался упустить шанс прикоснуться к чему-то заветному.

– Не надо, Артур, – Максанс разгадал намерения друга. – Мы и без этого отыщем Губернатора.

– Ничего страшного. Вы ведь будете рядом и в случае чего, сделаете то, что обещали.

Куэрко перевёл взгляд на монаха, но тот лишь одобрительно кивнул и добавил:

– У тебя пять минут, Безголовый Куэрко. Не заигрывайся. Первым будет Семиглазка, – на коленях монаха появился арбалет.

Артур устроился поудобней и закрыл глаза. Каково это – быть подопытным кроликом для сильного менталиста? Когда твоё сознание раскрывают, словно книгу. Книгу из двенадцати страниц, которую никому ещё не довелось дочитать. История с красивым началом, но не имеющая конца.

В первые мгновения всё протекало как обычно. Мысли ворочались. В памяти всплывали сцены последних событий, медленно сменяя друг друга и постепенно удаляясь вдаль. В какой-то момент Артур подумал, что видит сон. Интересно, это причуды воображения или Куэрко уже приступил к задуманному?

Захотелось пить. Горло пересохло так, что каждый глоток отдавался скрежетом. Мозги сдавило тисками. Ощущение длилось две или три секунды, а потом неожиданно спало.

Всё, что крутилось в сознании, улетучилось, оставив после себя туманные всполохи. Стало спокойно. Безмятежно.

Артур без чувств завалился набок.

***

Провалялся черпий недолго. Пять, может шесть минут. По крайней мере, всё вокруг осталось так же, как отпечаталось в памяти.

Он резко открыл глаза и увидел перед собой улыбающиеся лица. Больше всех сиял Бенджамин. Сын фермера протянул руку и подхватил товарища подмышку.

– Вставай.

– Ты чего развеселился?

– А чего нет, когда ты тут такое представление устроил?

Артур осмотрелся. Та же келья, те же тряпки, сваленные пирамидами. Только Куэрко какой-то странный. Вроде целый, но пыль, годами копившаяся на лохмотьях, сейчас лежала у его сложенных крестом ног. Да и вонь в помещении стояла несусветная. Как будто кошку в костёр бросили.

– Что случилось-то, пресвитер Максанс?

– Кто бы знал? Ты закричал и полыхнул огнём. Мы-то с фермером позади сидели и успели прикрыться, а вот Куэрко…– монах залился смехом. –…почему-то даже не шелохнулся.

Артур ещё раз посмотрел на Безголового и только сейчас заметил, что тот лишился бровей и ресниц.

– Я не специально, – виновато сказал черпий. Куэрко смотрел ему в глаза и беззвучно шевелил губами.

– Ты узнал, где находится Губернатор?

– Кажется, да, – Артур неуверенно оглянулся, разбираясь в подсаженных ему воспоминаниях. Потом выпучил глаза и указал на соседнюю стену. – Помню, как он пришёл и попросил убежища. Я, то есть он, – черпий перевёл палец на Куэрко. –…наказал Семиглазке подготовить для гостя соседнюю келью.

Максанс обхватил голову руками и начал массировать виски. Когда приступ ярости спал, пристально вперился в Безголового. Тот ехидно улыбался.

– И ты столько времени пудрил мозги? Зная, что Губернатор сидит за стенкой? Была б моя воля…

– Ты бы перерезал мне глотку, – договорил за монаха Куэрко. – Не злись, Искатель. Нужно было убедиться в ваших намерениях. Я не предаю тех, кто доверился мне.

– Однако усомнился в помыслах Искателя! – не отступал Максанс.

– Иногда даже брат способен на предательство. К тому же – мы квиты! Я предчувствовал, что так случится, – Безголовый похлопал опалёнными веками и улыбнулся. – Зато получил прекрасные воспоминания, а заодно сделал юнцу подарок.

Артур сдвинул брови, не понимая о каком подарке идёт речь.

– Да, да. Теперь ты обладатель той самой сферы, которую так и не смог добыть в бою.

– Откуда…– начал черпий, но сразу же осёкся. Конечно. Куэрко перенял целый архив воспоминаний и знает о церковнике всё. Даже самое тайное и сокровенное. Но, как бы то ни было, сфера теперь его.

Артур выудил из глубины сознания магический арсенал и с нескрываемым удовольствием принялся рассматривать его.

Среди «штатного», как для себя определил черпий, набора сфер, ядовитыми оттенками переливались несколько уникальных экземпляров.

«Электра» – универсальная реликтовая магия, способная проделать дверь там, где её не было и поразить врага убийственными разрядами молний, усиленных солнечной энергией.

Иссушение – первый трофей, полученный в градирне от смертельно раненного исполина. Этот эпизод Артур запомнил на всю жизнь. После него и установилась ментальная связь с пастырями.

Незримое пламя – подарок Куэрко. Нечто среднее между сдвоенным огненным шаром и малой огненной сферой. Один из самых эффективных образчиков боевой магии исполинов.

– Как Вам удалось? Максанс… Искатель Дербис утверждал, что после одиннадцатого слоя человек умирает. Сферы же покоятся на двенадцатом.

– Откуда тебе знать, черпий? – насупился монах.

– Мёртвая голова подсказала! – съязвил Артур. – Сферу невозможно поднять! Любой, кто попробует высвободить дремлющую в нас магию, умрёт! Иначе быть не может! Сферу можно заполучить. Только для этого требуется умертвить пастыря. Но я не пастырь, и совсем не дохлый!

– И вправду! Тысячи плоскокнижников пали…

– Да, да. Знаю я эту грустную историю. И моё мёртвое тело тому подтверждение. Повторю! – Куэрко посмотрел на черпия. – Ты не тот, кем себя считаешь. Физически – ты человек, но то, что поселилось в твоём вместилище пара, не принадлежит роду человеческому. Ты изменился навсегда и бесповоротно. Я и сам удивился, когда понял это.

– Но всё же отважился нарушить мой наказ и пойти ниже девятого слоя, – упрекнул монах. – Что ж, оставим это на твоей совести. Так что там с Губернатором? Позови Семиглазку.

Куэрко притих. Через минуту в келье появился Безглазый.

– Отведи Искателя Дербиса к нашему тайному гостю, – Куэрко перевёл взгляд на монаха. – Он уже ждёт вас. Прошу, будьте терпеливы и блюдите тишину. Община не выдержит ещё одного потрясения.

Артур пребывал в растерянности. Догадки косвенно подтвердились. Замшелый отшельник, не выползающий из норы десятилетиями, распознал в нём частичку чужеродного. Удивительно, но он не стал упоминать Перст и намерение черпия отыскать первоисточник. Что это? Осторожность или холодный расчёт? Если последнее, то Куэрко задумал поиметь на этом выгоду, но он далеко не дурак, чтобы кричать во всеуслышание о подобных вещах. Уродец обладает способностями и наверняка предвидел, чем всё это закончится.

По крайней мере, Артур понял, что идёт по верному пути. Осталось поговорить с Губернатором. Тот находится в незавидном положении и почти лишился друзей, а значит, может стать верным союзником. Если, конечно, на небе сойдутся нужные звёзды.

Губернатор действительно ждал их. Он сидел за небольшим столом, скрестив руки на потрёпанной книге. По обе стороны стояли два охранника. Ещё трое, за дверью, с ружьями наперевес.

– Не скажу, что рад встрече, – Максанс коротко кивнул бывшему единомышленнику. Тот ответил ухмылкой.

– Взаимно. Присесть не предлагаю – сами видите, стульев в моих новых покоях не предусмотрено, – Губернатор проводил взглядом монаха и уставился на Артура.

– Надеюсь, ты проделал весь этот путь не ради мести? – с укором прошипел горбун. – Не представляешь, сколько людей померло, пока я пытался изловить Азраила.

Высказанная в лоб претензия ввела черпия в ступор. Вроде бы он должен возмущаться, а не этот иссохший старикашка. Каких бы дел ни натворили двое отчаявшихся церковников, ничто не шло ни в какое сравнение с преступлениями Губернатора.

– Почему вы молчите? Я не Куэрко и помыслы ваши не вижу. Говорите, чем обязан, – горбун с нескрываемым презрением осмотрел стоящих перед ним людей.

– Успокойся, Гербальд, – Максанс поймал на себе удивлённый взгляд Артура. – Мы не разборки пришли устраивать. То, что произошло, лучше забыть. Сам понимаешь. Ты тоже не соборная девица, чтобы обижаться на пощёчину. Объяснять, что к чему, думаю, не стоит. Отпусти своих людей. Разговор не для лишних ушей.

Губернатор побелел, но ничего против не сказал. Небрежно кивнул помощнику и в ожидании сцепил пальцы в замок. Когда в келье остались только гости, встал со стола и прошёлся к перекошенной тумбе.

– Пойло из лучших обрыгаловок Галифаста. Бокалов нет, так что по кругу, – Гербальд взболтнул содержимое бутылки, сделал глубокий глоток и протянул Максансу. – За встречу.

Монах кивнул. Пригубил. Сморщился, как кожа после дождя и передал бутылку следующему. Последним пил Артур.

– Никогда бы не подумал, что глоток самогона способен собрать вокруг себя бывших врагов.

– Не помню, чтобы мы с тобой били по рукам.

– Зато я помню, как били по спине.

– Хватит! Помолчи Артур, – Максанс вышел в центр. – Забыл, для чего здесь находишься? Не я попёрся в эти захолустья. Ты сжёг за собой все мосты ради того, чтобы сейчас бросаться обвинениями?

– Сжёг все мосты? – с насмешкой переспросил Губернатор. – Да он ни за какие хвосты не откажется от своей няньки-епископа.

– Неправда!

В дверях кельи появился наёмник. По уверенному лицу стало понятно, что он всё это время находился в тени коридора и подслушивал разговор. Горбун пристально всмотрелся в заросшее щетиной лицо.

– Рябой! Какими святыми? Ты же должен был сгореть!

– Должен, но не сгорел. Он меня вытащил, – наёмник ткнул пальцем в черпия. – Сначала из костра, а потом из тюрьмы. Жизнью своей рисковал, когда от «бегунов» отбивались. Я ему по гроб обязан.

Губернатор с недоверием взглянул на бывшего подчинённого, и перевёл взгляд на монаха. Тот утвердительно кивнул.

– Допустим. Церковник спас наёмника, потому что преследует свои цели, – горбун снова посмотрел на монаха. – Ты решил тряхнуть стариной. Встаёт вопрос! Для чего вам я?

– Мы теперь звенья одной цепи, – Артур вытащил из-за пазухи свёрток, положил на стол и откинул тряпицу. Запахло терпким. Между складок покоился высушенный крючковатый палец из двух фаланг. Кожа имела красный оттенок с потемнениями в месте сгиба. Толщиной он был с человеческое запястье.

Губернатор широко раскрыл глаза. Тонкие пальцы инстинктивно потянулись к символу Аканитов, но сразу же отдёрнулись назад.

– Красный Перст! Но как?

– Не делайте вид, что удивлены. Этот Перст изъят с тела кардинала Мерсидоса – Вашего соратника-аканита, который тот, в свою очередь, забрал у моего отца Джозефа Эдельманна. Теперь он по праву принадлежит мне.

Взгляд Губернатора затуманился. Старый плоскокнижник смотрел на Артура, но сам всё глубже погружался в воспоминания.

– Джозеф Эдельманн. Когда-то этот человек дал мне Чёрный Перст. Сколько же лет прошло?

Глава 22

– И ты решил, что в состоянии остановить нашествие пастырей! – резюмировал Губернатор и прошаркал к небольшому шкафчику. Пальцы застучали по выцветшим корешкам книг. – Ни одному смертному не приходило такое в голову.

– Откуда Вам знать?

– А ты когда-нибудь слышал о битвах исполинов и людей? Про счастливое освобождение от ига демонова? Ни в одних писаниях нет ничего подобного. И думается мне, неспроста. Кому-то очень невыгодно, чтобы реликты хоть где-то засветились.

– Легенды о вратах Картарды, – деловито заявил захмелевший Бен. – Говорят, из них выходят самые страшные чудовища!

– Ещё говорят, что те не прочь полакомиться недалёкими деревенщинами.

– Глупости. Как они поймут, с какого уезда этот самый деревенщина. Издалека или где-то поблизости.

На несколько минут наступила тишина. Губернатор делал вид, что ему всё равно, а Артур подыскивал очередной аргумент в поддержку своего замысла.

– Это ничего не меняет. У нас есть два Перста, есть конечная цель. Осталось объединить усилия и найти гробницу. Неспроста же мне открылось её местонахождение.

– Как всё складно! А других ты не подумал спросить? Может это никому не нужно. Мне, например.

– Твои дни сочтены, Гербальд. Ты спрятался от Экберта, но тебя добьют исполины. Два-три дня и Валирию заполонят толпы пустоголовых. Вот тогда-то и из тебя дерьмо посыпется. Мир накренился! Если не вмешаться сейчас, спасать будет некого.

– Мы уже имели с ними дело. И чем это закончилось? Не найди старый Джозеф усыпальницу, не было бы стольких проблем. А может все бедствия – кара за наше любопытство?

– Пастыри пробудились по другой причине, – резко повернулся Артур.

– Ну да, конечно. Кому, если не тебе об этом знать. И что же это за причина такая? – с издёвкой прошипел Губернатор.

– Дезинфекция, – Артур взял бутылку со стола, но передумал и поставил обратно. – Не знаю, поймёте ли вы, но некоторые вещи лежат на поверхности. Пастыри – это чистильщики. Точнее, вторая их волна. Более эффективная и смертоносная.

Все уставились на Артура. От церковника не раз слышали странные вещи, но о таких подробностях никто даже не додумывался. Максанс скрестил руки на груди и не скрывая скептицизма, спросил:

– Как интересно! И кто же был в первой волне?

– Образы были нечёткими, но мне кажется – это психеры.

– Психеры?! Да их на весь Нижний город едва ли два десятка наберётся! Какие из них чистильщики? Так, горстка вымирающих паразитов.

– В том-то и дело! Твари оказались неэффективны, потому и вымирают.

– Твои умозаключения занимательны, юный Эдельманн, но на основании чего они сделаны?

– Покопался в мозгах одного очень строптивого пастыря.

Горбун наконец-то нашёл искомую книгу и вытащил её из стопки. Тихо зашелестели страницы.

– И что же ты ещё узнал? Поделишься? Или так и будешь молчать?

– В Тирийской библиотеке сказано, что потомками сына-гермафродита Трёхликого бога стали люди из земли – исполины. Но я почти уверен, что эти записи – попытка скрыть их истинное происхождение.

– Чья попытка? Летописцев с Тирийского трезубца? Если верить тебе, то исполины не что иное, как тайное оружие. Каратели, явившиеся очистить тело земли от человеческого вида, – монах с недоверием посмотрел на Артура.

– В точку, пресвитер Максанс. Как будто мысли прочитали! Твари всегда приходят внезапно, и также внезапно исчезают.

– Но за что уничтожать нас? – Бенджамин хлопал широко раскрытыми глазами, переводя взгляд с Артура на Максанса. – Мы же не клопы какие-то!

– В стремлении к совершенству человек зашёл слишком далеко, – монах уставился в пол, медленно покачивая головой. – Посмотри вокруг! Мы берём всё, что захотим и ничего не даём взамен. Люди не клопы, сын фермера, люди – паразиты!

– Постойте! Постойте! Не разгоняйтесь! Если всё так, как сказал черпий, то почему летописцы до сих пор не объявились? Их замысел почти удался, не время ли показаться во всей красе?

А ведь действительно! Мифические летописцы никак не проявили себя. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Что если они предпочитают действиям наблюдение, а может и вовсе исчезли? Сгинули или покинули этот мир навсегда. А исполины продолжают вершить своё предназначение, как часовой механизм после смерти мастера. В любом случае дезинфекцию нужно остановить, иначе всё вокруг, как и процветающая некогда раса друидов, канет в вечность.

– Если они объявятся, нам нечего будет противопоставить. Что тогда? Тараканы не ждут, когда прихлопнут тапком…

– Они разбегаются! – вставил Бенджамин, пожав плечами в ответ на колкие взгляды присутствующих.

Губернатор прищурился и склонился над раскрытой книгой. Губы беззвучно зашептали.

– Да что Вы там рыщите? – с раздражением бросил Артур. Разговор не клеился. Времени оставалось всё меньше, а мерзкий старик ломается, как неопытная блудница.

– Сведения о Тирийском трезубце держатся в тайне. Я бывал там и оставил для себя некоторые заметки. Думаю, они пригодятся вам для поисков.

– Постойте! Хотите сказать, что не пойдёте с нами? Вы не можете отказать Красному Персту!

– Забирай свой Перст. Он мне не нужен. Мой старый друг, думаю, не прочь заполучить его.

Максанс завошкался, недовольно крякнул и склонился над столом Губернатора. Радужки глаз потемнели.

– Если бы желал получить Перст, забрал в тот день, когда покойный Эдельманн предложил встать с ним на одну ступень, – монах ощутил на себе взгляд и обернулся. – Мне спокойней, когда он в более надёжных руках.

– Губернатор, прошу Вас. Не отказывайте, – Артур протянул руку, накрывая ладонью скрытую под складками рясы иссохшую кисть. – Вы единственный, кто хоть что-то знает о символе Аканитов. Только собранные воедино Персты помогут нам.

Горбун вздрогнул, но руку не убрал. Избитое временем лицо больше не казалось злым. Взгляд налился усталостью, а голос стал сухим и тонким.

– Я чту память твоего отца, но и осознаю, что бремя, которое несу, больше не под силу. Взгляни на меня! Дряхлый и немощный старик. Моя рука скоро покинет тело, а вместе с ней уйдёт и пар. Мои люди попрятались по норам, словно отравленные крысы. Наёмники тоже ушли – в Валирии теперь небезопасно. Остались только загибающиеся уродцы и их никчёмное племя.

– Этот поход – шанс искупить грехи, Гербальд. Не это ли лучший исход в твоём случае? Сопроводи нас, и возможно, король отпустит тебя.

– И это говорит тот, кто сам только что предал короля, – усмехнулся Губернатор.

– Мы следуем не по воле короля, но во имя королевства. Решайся. Пора забыть о прошлых междоусобицах, – Максанс обошёл стол и положил руку на щуплое плечо. – Тряхнём стариной перед лицом смерти.

Больше Губернатор не проронил ни слова. Он долго не мигая смотрел в пустоту, а когда поднял голову, в глазах горел огонёк неугомонного исследователя, того самого, которого Артур видел в день их знакомства.

***

– Чтобы попасть на архипелаги нужен транспорт. И желательно быстроходный. Экберт не простит измены. Сторожевые фрегаты нагонят нас на подходе и распишут, как соборных девиц, – Губернатор постучал по карте костяшками пальцев.

– Они не посмеют стрелять. Загарпунят, а потом возьмут на абордаж. Король захочет лично допросить каждого, а уж после…– Артур провёл по горлу.

– Я тут кое-чего подумал. Береговые форпосты. Разве с них не откроют огонь? – Бенджамин ткнул в чёрные метки, идущие по периметру береговой линии.

– Большинство островных графств придерживаются нейтралитета. Они сохраняют паритетный мир и не влезают в дела монарха, но и тот не обостряет отношения. Не все лорды-наместники поддержали коронацию, и король помнит об этом. Их позиции слишком сильны, чтобы не считаться с ними.

– Но и перечить они не станут, – Артур оглядел присутствующих. – У короля весь флот. Да и гвардейцы на его стороне.

– Это ничего не меняет. Откуда прозвучат выстрелы, с земли или с воздуха, неважно. Транспорта у нас всё равно нет.

– Есть монгольфьер. Чем вам не тихоход? Их сейчас полно в округе летает, – в разговор вступил наёмник. – Мы же не обратили на него внимания, значит и патрули не обратят.

– Слишком рискованно. Пересекающий пролив одинокий шар, равно что красная шапка на воре – найдётся умник, который пальнёт с картечницы, – Максанс отрицательно покачал головой.

Рябой почесал макушку.

– Есть ещё один вариант.

– Удумал перебраться вплавь – валяй, только без нас! – проворчал горбун.

– Порт, – наёмник покраснел, но сделал вид, что не услышал издёвки бывшего работодателя. – Десятки рыболовных шхун. Они вроде постоянно ходят к архипелагам. Тунец. Макрель. Ну вы знаете. Чем не прикрытие? Одолжим посудину, приоденемся и вперёд. Кто станет палить по рыбакам, тем более, если спуститься и проверить нельзя.

Артур представил, как стоит за штурвалом. Траулер носом разрезает водную гладь, разбрасывая солёные брызги. Трюмы полны рыбой, а с кормы доносится шелест разматывающегося трала.

– А вариант-то дельный! Даже Брюмо не догадается искать нас среди рыбаков. Далеко до порта?

– Час, может два на самоходке. Если, конечно, те ещё целы, – наёмник посмотрел на Губернатора. Тот безразлично пожал плечами.

– Я не был в Валирии несколько недель. Если шушера не растащила всё на запчасти – считай повезло.

– Собирайтесь, выходим сейчас же, – Артур повернулся к Рябому. Командир загонщиков проверял крепления поясных ремней. – Ты выполнил уговор. Я снимаю с тебя обязательства и больше не буду ничего просить. Надеюсь, ещё свидимся. Береги себя.

Наёмник отдёрнул руку и уставился на черпия.

– В каком смысле береги себя? Рановато сбрасываешь балласт, церковник! Мы с тобой в одной лодке. Во всех смыслах. Да и не привык я без работы шататься. Так что придётся потерпеть моё присутствие. К тому же, три топора лучше, чем два.

– Три топора и пара зазубренных серпов! – Бенджамин с гордостью похлопал по кожаным ножнам.

– Я не смогу оплачивать услуги наёмника, – улыбнулся Артур. В душе он надеялся, что однорукий бандит останется в отряде. Опытный, прожжённый загонщик-головорез никогда не заведёт в ловушку.

– Если всё срастётся – замолвишь за меня словечко перед королём. Может и не сожгут в этот раз.

– Уверен? – на всякий случай спросил Артур.

– Я всё сказал, черпий.

– Рад, что ты с нами, – Артур несильно шлёпнул наёмника по плечу. – Прибарахлиться бы не мешало. Кроме кобуры ничего не осталось, а без огнестрела как-то не по себе.

– Нормальные стволы только у наёмников в ходу были, но их сейчас не сыщешь в Валирии. До торговцев далековато. В оружейной и в бараках охраны – старьё. Посмотрим там. Может найдём чего путного, – Рябой покосился на Губернатора. Тот прилаживал на плечо непослушные лямки рюкзака. – Если все готовы, можем идти.

– Веди! Мы за тобой.

Наёмник напоследок осветил келью и исчез в узком проёме прохода.

В галерее творился ажиотаж. Обитатели общины столпились вокруг Семиглазки, протягивая к нему тощие руки. Тот поочерёдно прикасался к каждому и что-то тихо нашёптывал на ухо.

– Очередь за твоими воспоминаниями, – Максанс ткнул Артура локтем. – Теперь здесь будет тихо и спокойно.

– И сколько они будут ими пользоваться? – черпий замедлил шаг, пропуская замотанного в лохмотья уродца. Тот беззвучно прошёл мимо и скрылся в норе Безголового.

– Пока не обсмакуют все подробности, – монах указал на застывшие у костра фигуры. – А некоторые застрянут в них навечно. Община вымирает. Куэрко понимает это, но ничего не может поделать. Возможно, мы видим их в последний раз.

Артур с жалостью посмотрел на толкущуюся кучку людей. Бедолаги отказались от мирской жизни, отдав предпочтение лимбу – навеянной менталистом фантазии. Наверное, так бы поступил и он, окажись в их положении.

Наёмник остановился у нагромождения валунов и, дождавшись остальных, протиснулся в неприметную щель. Сырой коридор ломанной линией уходил вглубь каменной тверди и через несколько минут вышел в соседней галерее, именуемой Нижним городом.

Артур напряг зрение, пытаясь определить место, где оказался отряд. Выложенная плитами дорожка тянулась вдоль кромки чёрной воды, огибая стену из разнокалиберных блоков. Неужели причальный пирс?

За поворотом находился вырубленный канал, по которому совсем недавно проходил паром с загонщиками и их пленниками.

Узкий карниз через несколько ярдов расширился и превратился в пристань с распахнутыми железными воротами в конце.

– Главный вход в Валирию, – Артур взглянул на опустевшие бойницы. Когда-то из них торчали стволы орудий.

– Думается мне, что встречать нас не будут, – наёмник без опаски пересёк причал и заглянул в темноту ворот. Вдалеке горело два огонька.

– В сторожке тоже пусто, – из приоткрытой двери вышел Максанс. – Если не считать двух мертвецов.

– Я говорил вам, что город пал. Каждый крысёныш теперь сам себе хозяин, – Гербальд сел на край ящика и тяжело вздохнул. – Даже силой брать не придётся. Всё развалено. Экберт будет благодарен тебе, черпий.

Артур почему-то раскраснелся, но предпочёл не отвечать на колкость Губернатора. В конце концов, тот сам во всём виноват, а пленение церковников только приблизило момент неминуемой расплаты.

Как бы то ни было, но от старой Валирии осталось одно название. С уходом Губернатора город превратился в сточную канаву, погрязшую в грабежах и разбоях. Лишившиеся управителя обитатели катакомб устроили борьбу за остатки ресурсов, сделав жизнь в обители невыносимой.

Горы мусора. Трупы. Стаи обнаглевших крыс. Обезумевшие от пролитой крови маньяки и тошнотворный запах смерти и разложения.

Кварталы лежали в темноте. Из расставленных повсюду чаш горело только несколько. Одна у подъёмного механизма, вторая посреди городской площади.

Когда группа проходила по опустевшей улочке, в проёмах окон мелькали угрюмые фигуры. Наёмник на всякий случай осветил ноги, демонстрируя невидимым наблюдателям кобуру и ножны с топориком.

Артур накрыл окрестности ментальным покрывалом. Перед взором замерцали сотни точек. Некоторые из них, находившись в паре, затухали и не загорались вновь. Черпий напрягся – убийства в городе всё ещё продолжались.

Впереди, в центре площади, сконцентрировалось с полсотни отметин. Судя по урне опасности – агрессивных. Чем ближе они подходили, тем шире становились их ряды.

– Долго до самоходок?

– После подъёмника налево, а что?

Ответить Артур не успел. На фоне костра всплыло несколько чёрных фигур. Они сместились немного вперёд и свернули в сторону. За их спинами появилась ещё одна группа, на этот раз, позади костра. Прыгающее пламя высветило обмотанные тряпьём головы и ржавые крюки и топоры. Через минуту на площади собралась разношёрстная орава из мужчин и женщин.

От скопища прокажённых отделилась тень и неспешно поплыла к незваным гостям.

– Что вам нужно? Это наша земля!

– Мы не задержимся надолго. Пересечём площадь и уйдём через северный туннель, – наёмник сделал предостерегающий жест. – Город нас не интересует.

Парламентёр промолчал, но отступил на шаг, давая возможность отряду пройти мимо. Среди прокажённых прокатился недовольный гул.

Рябой повернулся и быстро зашептал:

– Идём кучкой. Готовьтесь. Чую, просто так нас не отпустят.

Отряд перестроился и, ускорив шаг, вклинился в расступающуюся толпу. Прокажённые дёргались, но напасть не решались, сохраняя дистанцию в несколько ярдов. Когда большая часть площади осталась позади, среди серой массы эхом пронёсся шёпот.

– Губернатор!

– Это Губернатор!

– Губернатор вернулся!

– Это он во всём виноват!

– Он должен ответить!

– В Яму его!

Последние слова прозвучали во весь голос. Толпа заволновалась. В свете фонаря блеснул облепленный кровью мясницкий топор.

– В круг! – одновременно с наёмником прокричал Артур.

Глава 23

Удары сыпались со всех сторон. Ножи, топоры и дубинки беспорядочно лязгали, по короткой дуге уходя в каменный пол. Затворники не отличались особой подготовкой, и почти все нападки проходили мимо. За всю стычку только единожды Артур ощутил, как по рукаву проехался тесак, вспоров кожаную вставку. Запястье обожгло острой болью.

Так дело не пойдёт! Церковник уклонился от очередного выпада и, быстро выудив сферу, нанёс ментальный удар. Времени для полноценной концентрации не было, потому пришлось всё делать на ходу – оградить своих от воздействия магии и максимально сократить число жертв. Вышло не так, как хотел Артур, но по-другому он попросту не успел.

Радиус поражения получился небольшой – всего пара шагов вглубь толпы. Уничтожать население катакомб черпий не собирался и контратаковал лишь с единственной целью – остудить пыл нападающих. Превращать прокажённых в паству тоже не имело смысла. Уж больно не хотелось тащить на хвосте ненужный балласт, который всё равно придётся пустить в расход. Такую ораву непременно заметит королевский патруль, примет за рой и накроет перекрёстным огнём.

Стоящие в первых рядах уродцы затряслись и мешками попадали наземь. Под грязными лохмотьями чернели высушенные до состояния хвороста тела. Крики оборвались. Прокажённые отхлынули назад, уставившись на погибших соратников.

– Мы предупреждали! – Рябой сунул топор в ножны и ухватился за свисающий на поясе фонарь. В скрытые под тряпками лица ударил рассеянный свет. – В следующий раз жертв будет больше!

Губернатор оттеснил наёмника и вышел в круг света.

– Жители Валирии! Город пал и это моя вина. Когда-нибудь я понесу за это ответ. Но не сейчас. Мы возьмём то, что нам нужно и уйдём. Крови больше не будет! Обещаю!

Затворники попятились, постепенно исчезая в темноте. Через минуту на площади наступила тишина.

– Ты сильно изменился, сын Джозефа Эдельманна. Стал сильным и решительным. И Перст вряд ли тому причина, – Губернатор поддел ногой ворох тряпья. Из-под складок вырвалось облако пыли. – Такое по рукам только Трёхликому!

– Или простому черпию. Я и не такое видал, – вставил Рябой, смакуя каждое слово. – То, что сейчас произошло это ещё так – шалость!

– Обычная реликтовая магия, – смущённо поправил Артур. – Осваиваю понемногу. Если хотите, могу и Вас научить.

Горбун поперхнулся и залился тяжёлым кашлем. В былое время он может и соблазнился бы подобным предложением, но сейчас…

– Спасибо. Не надо. И кстати, лучше здесь не задерживаться.

Наёмник обогнул груду бестелесных трупов и направился к подъёмнику, в пяти шагах от которого коптящим пламенем гудела чаша.

– Не желаете навестить зверушек? – Рябой кивнул на клеть. – Думаю, они обрадуются!

– Особенно Азраил, – добавил Максанс. – Кстати, что с ним стало после Вашего ухода?

Губернатор скрипнул зубами, но отпираться не стал. Он остановился напротив подъёмника и с сожалением посмотрел на чернеющий под сводом карниз.

– В спячке, запертый в самой надёжной клетке-камере.

– Лучше бы Вам убить эту мразь! – Артур припомнил рассказы епископа. – Если она вырвется, никто из этих людей не выживет, а здесь немало детей.

– Психеру-жнеца невозможно убить. По крайней мере, обычным способом. Знал бы ты, скольких он погубил, пока я гонял его по кварталам. Крошил за раз по пять человек! Ему не страшны ни пули, ни ваши кинжалы.

– Но Вас-то он не смог одолеть! Не так уж и страшна зверушка, получается! Мы б с черпием её вмиг усмирили! – Бенджамин перевёл взгляд на друга. – Помнишь, как пустоголовых в крипте месили?

Артур отреагировал холодно. Может, зря он оставил его в отряде? Сын фермера не понимает, кто перед ним стоит и оценивает происходящее по своим скудным представлениям о мире. Да и этот поход для него всего лишь безобидное приключение, а не авантюра, в которой вряд ли кому удастся выжить.

– Тварь поддаётся ментальному воздействию и только! Это единственное слабое место, – горбун снисходительно посмотрел на рыжеволосого парня. – Я потратил все силы, прежде чем обуздал Азраила. Думаешь, шучу? Проверь сам! Вот ключ от клетки!

Максанс выкинул руку вперёд.

– Довольно! Забыли ради чего здесь? Азраил – неудавшийся эксперимент! Всё, для чего он пригоден – убивать! Не следовало вспоминать про это ничтожество, – монах приладил выбившуюся седую прядь и повернулся к Рябому. – Веди дальше, наёмник, пока снова чего не произошло.

Предводитель загонщиков пожал плечами и, осветив дорогу фонарём, двинулся в сторону от подъёмника. Через несколько минут ходьбы луч выхватил из темноты угол деревянного строения. Неровные стены, сложенные из разнокалиберных брёвен, уходили вперёд на несколько десятков ярдов и исчезали в темноте. Каждые пять-шесть шагов на уровне головы чернели оконные проёмы, из которых невыносимо тянуло гнилью и разложением. Примерно посередине здания, на невысоком крыльце высился портал, по самую перемычку заваленный переломанными стульями и лавками, отчего пройти сквозь него было невозможно.

Артур узнал это место. Он видел его когда с епископом, еле держась на ногах от многочисленных побоев, бежал за паровой повозкой. Тогда здесь было людно, а из-за повсюду горящих чаш слепило в глазах. В здании базировались вооружённые наёмники, отвечающие за порядок в Валирии и охрану Губернатора. Поблизости находился и местный бар, названия которого черпий припомнить не мог.

Наёмник остановился напротив завала, уселся на крыльцо и принялся прилаживать фонарь к перебинтованной культе. В освободившейся руке появился кусок материи.

– Подсоби.

Артур обмакнул тряпку в стоящей поблизости чаше и обвязал ею лицо калеки. Получилось нелепо, но зато должно напрочь сбить запах тухлого мяса. Потом сделал повязку себе.

– Ждите здесь. Мы быстро, – Артур закинул на плечо рюкзак. – Если что, кричите.

– Пусть останется наёмник, а я пойду вместо него. У меня две руки, да и унести я могу больше! – Бенджамин попрыгал на месте.

Артур с теплотой посмотрел на друга. Сын фермера не изменился. Готов с головой броситься в омут.

– Я знаю, что ты можешь унести больше, но лучше бы тебе остаться здесь. Прикрыть тылы. Понимаешь? Мы идём вдвоём не просто так. Рябой знает где оружие, а я могу предупредить об опасности. А вот снаружи может понадобиться помощь.

Фермерский сын насупился и опустил голову. Он всего-то хотел оказаться полезным, как когда-то на дирижабле, но обстоятельства снова оставляют его не удел.

– Твоя помощь потребуется здесь, фермер. Поди-ка разожги чашу. Темно, как в могильнике, – в разговор вступил Максанс. Монах почувствовал нарастающее напряжение и разрядил обстановку. – Или ты надумал оставить немощных стариков наедине с опасностью?

– Скажите тоже, стариков. Похлеще меня от заморышей уворачивались! – заулыбался Бенджамин. – Ладно. Если уж просите, то побуду с вами.

– Вот и отлично, юноша! – Максанс незаметно подмигнул Артуру. Тот благодарственно кивнув в ответ, дёрнул за рукав наёмника – разговоры разговорами, а дело само не сделается. Рябой подопнул валяющийся рядом ящик к стене и, вскочив на него, перевалился через подоконник. Черпий незамедлительно поспешил следом.

В казарме, как и ожидал церковник, царил хаос. Разбросанная одежда. Перевёрнутые кровати и тумбочки. Разорванные в клочья подушки. У выхода – застывшие в разных позах тела, большинство из которых облачены в знакомое уже рваньё прокажённых.

Всё напоминало о недавно произошедшей бойне.

Под ногами зачавкало. Артур опустил фонарь. Ботинки оказались по щиколотку облеплены загустевшей кровью и соломой.

– Похоже, оружейный склад уже обчистили. Зря припёрлись, – черпий осветил россыпи гильз.

– Не нужно недооценивать наймитов, – Рябой осторожно выглянул в коридор, на всякий случай вытащив из ножен топор. – Здесь, конечно, не Галифаст, но у местных есть представление о безопасности.

– Сейф?

– Сейчас покажу. Дошли уже.

За выбитой дверью в конце коридора находилось небольшое помещение, перегороженное решёткой с толстыми прутьями. В центре имелось окошечко, через которое раньше выдавалось подучётное оружие. Поперёк стоял верстак с наполированной до блеска столешницей, из-под которой торчали чьи-то ноги, залитые уже высохшей кровью.

Пол был усыпан гильзами всевозможных калибров. Здесь же, за дверью, в позе эмбриона лежал ещё один труп.

– Отбивался до последнего, – Артур проследил взглядом направление выстрелов.

– Ага. Но до арсенала никто так и не добрался. Сможешь выжечь?

Артур выудил исхудавшую за время похода сферу. Магическая энергия в ней почти иссякла и её едва хватит на небольшой всплеск.

– Береги глаза, – церковник подошёл к двери-решётке и сконцентрировался на массивном замке. Заряд «электры» вспыхнул над вытянутой ладонью и дугой перепрыгнул на металл. Полетели искры. Часть двери превратилась в кипящую жижу и ручьём стекла на каменный пол.

– Готово! – черпий упёрся руками в колени, пытаясь усмирить разогнавшееся сердце. В глазах мерцали цветные всполохи, в очередной раз напоминая о несовершенстве человеческого тела и разума. Реликтовые сферы истощали своего носителя, и как с этим бороться Артур ещё не знал.

– Готовь рюкзак, – наёмник плечом упёрся в металлический шкаф, поддел топориком дверцу и всем телом навалился на получившийся рычаг. Замок заскрежетал.

Дверцы распахнулись и Рябой удовлетворённо поцокал языком. Уловом стали три винтовки, устаревшей конструкции, двуствольный обрез-горизонталка, несколько тесаков и с полдюжины револьверов. В соседнем шкафу хранились коробки с боеприпасами и три гвардейских аптечки специального назначения. Такими оснащались полевые врачи во время боевых действий.

– О! То, что надо! – наёмник отложил топор в сторону, прижал культёй ящик и принялся открывать защёлки. В рюкзак полетели бинты, стерилизаторы, пузырьки со спиртом и инъекторы с обезболивающим. Один из них Рябой сразу же вколол в руку. – Можешь отцеплять свои урны, церковник. Нашёл кое-что поинтереснее.

– Морфий? – Артур набил рюкзак коробками с патронами и приступил к зарядке винтовок. – Не понесёт?

– Рука всё на себя берёт. Зато, как сил прибавилось! Аж пальцы снова почувствовал! – наёмник закатился хриплым смехом, но сразу же заткнулся, повернувшись к выходу ухом. Из глубины долетели сухие выстрелы винтовок.

– Кого там принесло?! – Артур обратился к ментальному взору. Может кто из своих пальнул? Хотя с чего бы это? На границе восприятия проявилось несколько десятков точек, обступающих казарму полукругом. – Опять местные. Неймётся им всё. Уходим!

Церковник приладил за спиной пару винтовок, накинул рюкзак и бросился в коридор. Сердце щемило. Снаружи остался Бен и два старика. Что если… Нет! Этого быть не может. Чёртовы подземные ублюдки!

Артур осторожно прильнул к подоконнику, одновременно вскидывая винтовку. Старая пятизарядка не гвардейский «дальнобой», но фору дать может. Другой вопрос – что потом? Прокажённые блокировали площадь и не считаться с этим нельзя. Путь к пристани отрезан, так же, как и к подъёмнику. Единственным местом, к которому имеет смысл пробиваться – стоянка самоходок у северного тоннеля, но сначала нужно вытащить своих, а уж потом пускаться во все тяжкие. Возникшая мысль заставила церковника улыбнуться.

Он на мгновение высунулся. Над головой засвистели пули. В памяти запечатлелась не самая радужная картина.

Бен, Максанс и Губернатор лежали за ящиками, уткнувшись в дорожную пыль лицом. Местные стреляли беспорядочно. Не целясь, по мере готовности, кроша деревянную стену в щепки. Нерациональная трата ресурсов. Это на руку. При такой интенсивности боеприпасов у них хватит минут на десять. Но лучше на это не надеяться – кто знает сколько у них оружия? Артур вспомнил, что бойницы причального форта в этот раз были пустыми. Если хоть одному недоумку придёт в голову притащить сюда тяжёлое вооружение – всё может закончиться очень и очень печально.

С другой стороны, хлипкое укрытие скоро придёт в негодность и на совести черпия станется на три трупа больше. Это худший расклад. Лишиться двух сильных, пусть и бывших, плоскокнижников означает остаться без так необходимой сейчас поддержки. Слишком высокая цена за нерешительность.

Так. Что там ещё? Самих нападающих не видно. Попрятались по норам и на свет палят без разбора. Точно! Свет! Перед тем как уходить, Бенджамин запалил чашу. Не очень хорошая идея. Кто знал, что уродцы нападут снова? Значит, от чаши нужно избавиться, и желательно побыстрее.

В подтверждение опасениям церковника вдалеке загремела телега. Белые точки на ментальной карте пришли в движение. Послышались одобрительные возгласы. Через пять секунд темноту вокруг разрезали вспышки десятков огней. В стену ударила горсть свинца.

– Корабельная картечница! – Артур укрылся за косяком, держа винтовку наизготовку. Предстояло нелёгкое дельце. Вслепую погасить огневые точки и дать отряду фору по времени.

– Не высовывайтесь! Притаранили пушки! Две по центру. Одна со стороны подъёмника! – голос наёмника дрожал от возбуждения. Рука то и дело тянулась к трофейной винтовке. Загонщик хотел помочь, но понимал, что вести нормальную стрельбу с одной рукой не сможет. В ход пошёл револьвер.

– Слушай сюда, Бен. Как дам сигнал, хватаешь Губернатора и дуешь к окну. Понял?

– Что ты задумал? – пробурчал Рябой. – На кой чёрт запираться в коробке? Валить нужно. К стоянке!

– Не пробьёмся. Есть план. Расскажу, как время придёт.

– Да что делать-то? – подняв голову, завопил Бенджамин, но сразу же упал обратно. Угол ящика, за которым укрылся фермер, взорвался облаком щепок.

– Меня слушай, увалень. Дам сигнал – встаёшь и бежишь! С горбуном подмышкой. Потом идёт пресвитер.

– Я запомню это, черпий, – прикрывшись здоровой рукой, прокричал Губернатор. Со всех сторон снова защёлкали винтовки.

– Быстрей, – Максанс изловчился и в слепую выстрелил из арбалета. – Иначе спасать будет некого.

Артур вывесил перед внутренним взором ментальную карту местности и обозначил на ней расположение тяжёлых орудий и основных скоплений врага. Получилось семь очагов. С двух из них велась интенсивная стрельба. Вот по ним и следует ударить в первую очередь!

– Сможешь потушить? – церковник кивнул на коптящую чашу.

– А почему нет? – Рябой взял на мушку каменный постамент и замер в ожидании приказа.

– Давай! – Артур три раза выстрелил в направлении одного из скопления точек и, откинув винтовку в сторону, выудил из глубины сознания подарок Безголового Куэрко – «незримое пламя». Над ладонью задрожал внушительных размеров огненный шар, видимый только ментальным зрением.

Как только основание чаши раскрошилось от нескольких выстрелов, к корабельной картечнице устремилась раскалённая добела сфера. Артур использовал её на три четверти, оставив часть энергии для отхода монаха.

– Бен!

Сын фермера вскочил и, схватив Губернатора под руку, рванул к оконному проёму. За спиной на другой стороне площади полыхнуло солнце, разметав в клочья всё в радиусе десяти шагов. Послышались крики раненных.

Следующее солнце, гораздо меньшего объёма, устремилось ко второму очагу – укрывшимся за поваленной набок самоходке. По крайней мере, так распознал черпий прямоугольной объект на краю площади. Громыхнул ещё один взрыв. В свете разгорающегося пламени замелькали дымящие головёшки.

– Пресвитер! Поторопитесь же!

Монах подобрал полы рясы и неуклюже заковылял к казарме. На фоне догорающей перевёрнутой чаши старик походил на Семиглазку – угловатый, с торчащими в стороны локтями и коленями.

Перевалившись через подоконник, монах без сил распластался на грязном полу, жадно хватая воздух.

– Неплохой фейерверк! Я уж подумал, что нам край, когда стрелять начали. Еле успели под ящиками схорониться.

– Так какой план, черпий? – наёмник убрал револьвер в кобуру. – Говори быстрей.

– Он вам не понравится, но другого у нас нет, – загадочно улыбнулся Артур. – Канализация.

– Канализация? В этой канализации есть канализация? – Бенджамин посмотрел на наёмника. Тот с улыбкой покачал головой.

– Ну черпий! В этот раз будешь первым.

Глава 24

– С ума сбрендил, дружище? Я не полезу туда! – Бенджамин заглянул в дыру под ногами и брезгливо попятился. – Вот ведь удумал! Почему бы просто не перебить уродов и пойти, как все нормальные люди, по площади?

Артур тяжело вздохнул и повернулся к Максансу. Тот пожал плечами, давая понять, что в этом разговоре он не помощник.

– Я и сам не горю желанием окунаться в дерьмо, черпий. Что смотришь? Считаешь это странным?

– Мы завязли здесь надолго. Как вы не понимаете? Прокажённые будут валить, пока не передохнут. Все патроны на них переведём. А мне даже шарахнуть нечем, да и ни к чему это, когда можно по-тихому свалить. Итак уже столько трупов наворотили, – последние слова адресовались Губернатору.

– Обрати их в паству. В чём проблема-то? – не унимался Бенджамин. – Выстроишь в две шеренги. Пускай нас провожают.

– Потом сам их кончать будешь? Когда наружу выберемся, – насупился Артур. – Они обычные люди! Не пустоголовые! Да. Хотят нас убить, но в этом не их вина, а наша. Скажите что-нибудь, Губернатор.

Горбун вздрогнул, но успел снова нацепить маску непроницаемости. Он подошёл к отхожему месту и с безразличием уставился вниз. Что в эти мгновения творилось в голове адепта Аканитской церкви неизвестно, но через минуту он резко вскинул рукав и указал в сторону площади.

– Церковник прав. Те, кто напал на нас, такие же люди, как и мы. У них есть дети, и они не выживут в катакомбах одни. Слова черпия натолкнули меня на одну мысль, – на этот раз Губернатор искал поддержку в глазах окружающих. – Валирия может стать полноценным городом королевства. С такими же законами и…

Старик поджал губы, не в состоянии подобрать нужного слова. Отмирающая рука-ветвь беспомощно задрожала.

– Устоями, – подсказал Максанс.

– Да. Благодарю, мой друг. Это долгий процесс, но начинать следует уже сейчас, – с некоторой паузой ответил горбун.

На несколько минут в казарменном клозете повисла тишина. Бенджамин неуверенно теребил рукоятку серпа, натерев её до блеска, Максанс и Губернатор делали вид, что внезапно заинтересовались узором на грязном полу, и только наёмник игриво улыбался, вколов очередную дозу морфия.

– Что ж! Дерьма там немного. Ну по колено, подумаешь горе. Зато сразу за стенкой технический этаж. Через него можно добраться на другой конец здания.

– Ты уверен в этом? – на всякий случай поинтересовался Максанс, но сразу же снял вопрос, вытянув руки вверх. Ментальное зрение ещё ни разу не подводило его спутника.

– Оттуда пять минут до стоянки. Думаю, успеем проскочить к северному тоннелю, – Рябой встал поближе к черпию. Окинув взглядом остальных, неожиданно взял Артура за предплечье. – Церквуша не подведёт. Зуб даю!

– Помнится мне, кто-то рвался идти за патронами, – заговорщицки прохрипел Максанс. Взгляды всех устремились к самому молодому члену отряда.

– Аааай! Вас не поймёшь с этими намёками! То не надо идти, то надо! Коридор за стеной, говоришь? – Бенджамин подтянул голенища повыше и, не дожидаясь ответа, сиганул в отверстие. Раздался всплеск. В ноздри ударил невыносимый запах экскрементов. – Не отставайте, вонючки! Эй! Вы чего там мнётесь? Спускайтесь! Надеюсь, идея побега через сортир это не шутка, Артур?!

***

Форсирование отхожего места прошло без эксцессов. Артур и Бен, стоя по колено в фекалиях, выломали часть стены, открыв проход на технический этаж.

Низкое, в две трети человеческого роста, полуподвальное помещение подразумевалось для нужд чистильщиков отхожих ям, но судя по затянутым паутиной проходам, ни разу не использовалось. Поджигать простыни природного шёлка Артур не решился – слишком велика вероятность сгореть от последующего шквала огня. Пришлось задействовать старый дедовский способ – в ход пошли топоры, серпы и руки.

Стараясь не думать о залепленных ботинках, Артур сверил направление и двинулся к предполагаемому выходу. Через десять минут лавирований между сваями отряд уткнулся в небольшую квадратную дверцу.

Церковник остановил отряд и обследовал окрестности. Прокажённые всё ещё крутятся перед казармой. Это на руку. По крайней мере, у отряда есть пять-десять минут на то, чтобы раздобыть транспорт и убраться из Нижнего города. На краю восприятия виднеются очертания стоянки самоходок. Чуть левее – серая полоска тоннеля, уходящая к порту. Мысль, что спасительный транспорт испорчен, Артур старался отгонять, словно назойливых мух, но морально готовился и к такому исходу.

Когда общая картина прояснилась, черпий дал отмашку – путь свободен. Бенджамин аккуратно отворил дверь и выглянул наружу.

– Темно, как в заднице!

– Отойди-ка, малой.

Наёмник высунулся по пояс и на некоторое время замер, выжидая, когда глаза привыкнут к темноте. С места последней стычки всё ещё доносились крики. Скоро прокажённые оправятся и снова попрут в атаку.

– Гасите фонари. Идём вслепую.

– А если вляпаемся куда? – испуганно зашептал Бен. – Артур рассказывал, здесь какая-то яма!

– Ты уже итак вляпался! Прёт, аж глаза режет!

– Сам-то! – Бен поймал на себе взгляд Максанса и благоразумно закрыл рот.

– Хватит болтать. За мной!

Наёмник добрался до боковой колонны галереи и наощупь поковылял вдоль стены. Остальные, взявшись за руки, поспешили следом.

Как и говорил Рябой, через десять минут отряд миновал подъёмник и вышел к огороженной площадке. В отсвете далёких чаш блестели остовы паровых самоходок, беспорядочно расставленных на стоянке. Большинство из них находилось в нерабочем состоянии – отсутствовали элементы управления, а на некоторых и вовсе, демонтированы паровые установки.

Рябой осмотрел с десяток машин, прежде чем остановился на потрёпанной, но судя по тёплому котлу, исправной повозке. Выглядела она неважно. Три из четырёх фонарей разбиты. Вместо двух рядов сидений, клетки для пленников. Но зато набитый под завязку отсек с углём и три посадочных места.

– Попробуй-ка эту! Котёл недавно запускали. Тёплый ещё.

– Я мигом, – воодушевлённый Бенджамин бросился выполнять указание. Он похлопал по водяному баку и убедившись в наличии воды, начал загружать топку углём. Когда котёл был готов к запуску, повернулся к черпию. – Огня!

Артур размял затёкшую кисть и сунул её в горловину топки. Потянуло гарью. Через минуту пламя объяло угольные брикеты и из дымохода повалил дым. Ещё через пять минут стрелка давления пара медленно поползла вверх.

– Минут двадцать и можем трогаться, – Бен деловито протёр руки. – Воды маловато, но пару лиг, думаю, протянем.

– Долго, – Рябой прислушался к неутихающим крикам. – Недоумки скоро поймут, что нас нет в казарме.

Артур окинул площадь ментальным покрывалом. Затылок сразу же пронзила боль, словно кто-то размашисто приложился по нему веслом. Частое использование урн истощило сознание, сделав его чувствительным к божественному пару. Ещё немного и от использований реликвий придётся отказаться. По крайней мере, на некоторое время.

– Уже, – церковник помотал головой, стряхивая повисшую в голове картинку. – Толпа разделилась. Часть осталась у казармы, другая расходится веером. Нас ищут. Нужно уходить.

– Далеко не уедем. Давление слишком низкое, – Бенджамин ткнул пальцем в стекло манометра. – Будем ползти, как улитка.

Артур ещё раз посмотрел на площадь. Десятки приближающихся факелов говорили красноречивее любых слов. Если не уйти сейчас, будет бойня. Очередная бессмысленная кровожадная бойня, жертвами которой не должны быть люди. С другой стороны, еле прущаяся повозка станет прекрасным ориентиром для прокажённых. И тогда уж на кровавый пир сбегутся все. Особенно после недавнего инцидента у казармы. Как же быть?

– Есть третий вариант, – Артур жестом позвал подойти всех ближе. – Я могу наложить тень.

– Сделаешь из нас бочонки с дерьмецом? Отличная идея! Я согласен! – Бен радостно поднял руку.

– Подожди. Дослушай, – Артур сделал паузу, собираясь с мыслями. – Могут возникнуть проблемы.

– Не тяни резину, черпий, – Максанс нетерпеливо тряхнул бородой. – Они уже близко.

– Если прокажённые пройдут сквозь иллюзию, она исчезнет, – черпий поднял руку, упреждая вопросы. – И второе. Во время сеанса я скорей всего отключусь.

– В смысле, отключишься? Навсегда? – выпучил глаза Бен.

– Нет, дурило. На время. – Артур уловил непонимающие взгляды и поспешил объясниться. – Моё вместилище пара ослабло. Не спрашивайте почему. Сам не знаю. Возможно, из-за исполинских сфер. Понимаете?

– Пора принимать решение, парни, – заёрзал Рябой. Взгляды всех устремились в ту же сторону, куда смотрел наёмник. У крайнего ряда самоходок появилось несколько огней. Послышались возбуждённые окрики.

– У нас нет иного выхода, черпий. Действуй! – захрипел Максанс.

– Все на борт! Быстро!

***

В голове шумело. Так случается, когда с вечера перепьёшь виски, а на утро приходится вставать ни свет ни заря. Мысли вяло всплывают из подсознания и не найдя отзыва, погружаются обратно, чтобы когда-нибудь явиться снова в самый неподходящий момент. Это явление чем-то схоже с внезапно нахлынувшим откровением и последующим разочарованием в нём. Жаждешь получить истину, а получаешь самообман. Потому как любое откровение это всего лишь глубоко зарытый в памяти опыт прошлых лет, зачастую не гарантирующий ответа на тревожащие вопросы. Именно в этот момент наступает осознание неисповедимости человеческой души.

Потом неминуемо следует апатия.

Артур встрепенулся, открыл глаза и в стремительном порыве попытался встать. Не получилось. Поперёк груди и на ногах, крепко стягивая брезентину, переплетались облезлые, но ещё целые ремни. Голова лежала на чём-то мягком, но сыром. Что это за место? Где он?

– Очнулся, наш спаситель, – над самым ухом прозвучал голос. – Как девка малая! Ей богу!

– Что? Почему девка? – Артура возмутил тон говорящего. Какой-то мерзавец удумал подшучивать над ним!

– Ну а как ещё? Случись что, так сразу в обморок! – голос повеселел. Напускная строгость пропала, оставив после себя до боли знакомый и близкий сердцу тембр.

Бен! Вот ведь дубина! Артур завошкался, но вспомнив, что привязан, расслабился. Если рядом друг, то и бояться нечего. Постой! Где он всё-таки находится? Если не изменяет память, сейчас Максанс, Губернатор, Рябой и Бен под его началом застряли в Нижнем городе. И с минуты на минуту их поглотит волна прокажённых уродцев!

– Развяжи меня! Да скорее же ты! – Артур снова попробовал вырваться. – Где все?

– Тихо, тихо. Погоди.

В поле зрения появился Бенджамин. Парень расстегнул ремни и отбросил в сторону кусок старого брезента. Под ним оказалось толстое шерстяное одеяло, заботливо подоткнутое в бока.

– Где все? Проспали атаку! Сейчас посыпятся! – Артур вскочил с настила и едва удержался на ногах. Бен закряхтел, когда тяжеленная туша друга повисла на его плече.

– Вот тебе и реликтовые сферы. Совсем память отрубило. Идём. Отведу к остальным.

Артур послушно проследовал за Беном. Голова по-прежнему кружилась, а непонятное тёмное помещение постоянно куда-то убегало, сводя с ума вестибулярный аппарат. Снаружи доносились монотонные удары и крики птиц.

Вдвоём они доковыляли до двери. Сквозь толстые щели внутрь пробивались лучи солнечного света. Дул прохладный ветерок.

– Что за…

– Ах да! Забыл сказать. Мы уже пять часов в пути. Пресвитер велел не будить тебя, – Бенджамин распахнул дверь, пропуская друга вперёд.

Артур закрылся рукой и шагнул в прямоугольник белого света. Когда глаза перестроились с полумрака комнаты, черпий потерял дар речи.

Он стоял на широкой палубе, обдуваемый свежим бризом. По бокам пеной вздымались волны, насыщая воздух бодрящей свежестью. Над горизонтом висел диск солнца, а низкие чёрные тучи почти заволокли треть небосвода.

– Шторм.

Голос прозвучал из-за спины. Артур резко обернулся. Перед ним стоял Максанс, одетый в чёрный непромокаемый плащ. Именно так черпий представлял себе вышедших на промысел рыбаков. На голове старика красовалась зюйдвестка – мягкая широкополая шляпа из такой же ткани.

– Шторм?

– Да. Неудачное время для морской прогулки. Судя по форме облаков лихорадить будет до утра. Так что выспаться нам вряд ли удастся.

– Да бог с ним, с этим сном! Как вы судно достали? Мы же только что были в Валирии.

– Потом. Всё потом. Команда задраивает люки. Укроемся в каюте капитана. Там и поговорим за ужином.

Артур напоследок взглянул на волнующееся море и поспешил за монахом.

***

Разлитый по кружкам ром согревал похлеще газовых обогревателей. Тёмная, схожая по цвету с кровью, жидкость приятно обжигала горло и теплом опускалась в наполненный рыбными консервами желудок. Незабываемые ощущения. Вот бы это продолжалось вечно!

Артур держался за перекладину и, прихлёбывая терпкий напиток, смотрел, как сладко спит Бенджамин. Неугомонный сын фермера! Ни на секунду не закрыл рот, пока наёмник рассказывал об удачном исходе из Нижнего города и договор с рыбаками.

Черпий улыбнулся. Пока всё идёт по плану. Через шесть часов судно достигнет берегов Яндора, а ещё через пять, отряд доберётся до Тирийского трезубца – финальной точки путешествия. Где-то там находится гробница Гиларта-Бренны-Меноса – сына-гермафродита Трёхликого бога. Если повезёт, нашествие исполинов удастся остановить. Каким образом? Этого черпий ещё не знал.

– Умиротворяющая картина, не правда ли?

Артур обернулся. В углу, облокотившись на ящики с провизией, сидел Губернатор.

– Деревенский шалапай, ищущий своё предназначение. Горе-наёмник, обретший приют у несостоявшейся жертвы и мечтающий об искуплении плоскокнижник. Как думаешь, что между ними общее?

– Откуда мне знать? Возможно, они просто устали притворяться счастливыми.

Губы Губернатора исказила ухмылка. Любой другой ужаснулся бы при виде такой гримасы, но Артур знал – сейчас самый разыскиваемый преступник королевства находится в хорошем расположении духа.

– Ты!

– Я? – Артур подошёл ближе и уселся напротив старика. – И почему же?

– Ты даёшь каждому то, что он заслуживает.

– А что же по счёт Вас? Мне удалось дать то, что Вы заслуживаете?

Губернатор на мгновение замер. Глаза-бусинки буравили собеседника, пока тот не отвёл взгляда.

– Отчасти. Знаешь, у тебя такие же глаза, как у отца. Помню, когда мы впервые встретились, он смотрел на меня так же. Пытался прощупать. Узнать о чём я думаю.

– Ну и как? Удалось?

– О! Более чем. Иначе я бы не остался с ним.

– Вы говорили, что Перст Вам вручил мой отец. Это правда?

– Долгое время Чёрный Перст не имел хозяина. Не было достойных, понимаешь ли. Джозеф хранил его, покуда не нашёл такого. Меня, то бишь. Даже не знаю, благодарить ли его за это. Перст не делает человека могущественным. Это проклятие.

– А что Максанс? Вы с ним равны. Я чувствую это. Ни за что не поверю, чтобы между вами никогда не было соперничества.

– Старый Максанс, – горбун положил иссохшую руку на колени и аккуратно сдвинул рукав. Артур передёрнулся от вида мумифицированной конечности. – Я считаю его братом. Даже сейчас. Признаться, до последнего был уверен, что Эдельманн выберет его. Но видимо…

Губернатор медленно перевернул руку ладонью вверх. Только сейчас Артур заметил, что к безымянному пальцу адепта замызганной бечёвкой привязан чёрный двухфаланговый перст, местами сросшийся с кожей.

– Вот твой вожделенный символ! Посмотри, он почти стал частью меня. То же ждёт и тебя.

– Я не собираюсь таскать его на себе. Достаточно и тубуса.

– Тогда в символе нет смысла. Он бесполезен если носитель не сливается с ним. Хочешь стать адептом – прими Перст в себя.

Артур вытащил из подсумка свёрток, аккуратно извлёк реликвию и накрепко примотал её к запястью.

– Этого достаточно? – бросил он исподлобья.

– Вполне. Скоро ты почувствуешь его силу. И чем выше она будет, тем заметнее станут изменения.

– Всё равно. Меня больше тревожит, что я добровольно отрёкся от церкви. Издёвка судьбы какая-то! Всегда мечтал извести Аканитское отлучение, а сейчас сам стал его адептом.

– Ты всё ещё думаешь, что Аканиты самое страшное, что есть в королевстве? – Губернатор от возмущения скинул капюшон.

– А разве не так? Забыли об охоте на черпиев? Сколько невинных душ отправилось к праотцам по вашей вине. Да я сам едва…

– Ты глупее, чем я думал и уж точно глупее своего отца. Хотя возможно, тебя просто приучили к этому. Церковь! Вот, самое страшное, что когда-либо случалось на земле. Её кардиналы искоренили истинных магистров. Объявили их вне закона. Тысячи костров горело на протяжении многих лет. И всё ради чего? Чтобы заполучить в свои лапы божественный пар!

– Ну так это правильно! Представьте, если б пар был доступен каждому! Всем этим убийцам, насильникам и прочей шушере подзаборной. Что бы тогда?

– А ты не подумал, что так изначально и подразумевалось? А знаешь почему?

– Ну и?

– Потому что это и есть истинный контроль! Когда пар доступен всем, он и распределяется среди всех. Не будет никаких боевых клириков, могучих епископов и богоподобных кардиналов. Огонь страшен только в пожаре, но если его разделить на искры, он становится безобидным. Понимаешь?

Артур почувствовал себя неловко. Всё это время думая, что его помыслы праведны, он перестал отдавать отчёт происходящему, даже когда решился постичь исполинскую магию. На деле же всё оказалось иначе. Нет никакой правды, ибо у всех она своя. Тысячелетия заблуждений превратили людей в бездумных животных, покорно следующим намеченному кем-то пути.

Настало время скинуть морок. Навсегда и безвозвратно.

Глава 25

После разговора с Губернатором поспать Артуру так и не удалось. Да и как можно уснуть, если привязанный к запястью Перст постоянно напоминал о себе. Стоило задремать, рука, начиная от кончиков пальцев и заканчивая предплечьем, скрючивалась от невыносимой судороги. Что это было – отторжение организмом инородного тела или признаки слияния, церковник не знал, но снять древний артефакт всё же не решился. Неприятный эффект пропадал сразу же, едва черпий открывал глаза. Никакого возрастания силы, как говорил Губернатор, он не ощущал. Напасть продлилась до самого утра, но сон к тому времени пропал безвозвратно.

В прибрежные воды Яндора – самого крупного острова одноимённого архипелага, траулер вошёл с рассветом. Шторм прекратился, явив умиротворяющую красоту скрытой от посторонних глаз бухты. Слева и справа в небо уходили кряжистые пики, подчёркивающие ничтожность человека перед мощью природы.

Как только с неба перестала литься вода, экипаж высыпал на палубу и принялся готовиться к высадке.

По указанию Губернатора капитан подошёл к острову со стороны Великого утёса, оставив позади главный порт Яндора. Место было выбрано не случайно – расположенный вдали от торговых путей залив идеально подходил для скрытной высадки, без опасения нарваться на патруль.

Траулер встал на прикол в небольшой заводи, вдоль берега которой проходила дорога к бывшей судостроительной верфи – ныне кладбища выведенных из обращения кораблей.

Старый моряк оказался не прочь поживиться и охотно принял за правду легенду Максанса, якобы тот с отрядом выкрал тяжелораненого наёмниками наследного сына одного из местных баронов и хочет получить за него выкуп.

Артур был не против подобной аферы, в конце концов, это лучше, чем захватывать транспорт силой. На кону стоит высшая цель, с лихвой оправдывающая даже такую выходку. Но плату капитан всё же заимел – в качестве аванса Максанс отдал ему запасной комплект урн, посулив за них хорошую цену у коллекционеров церковных реликвий.

Когда отряд сошёл на берег, а шлюпка с провожающими скрылась из виду, Губернатор жестом подозвал всех к себе.

– Раз уж мы в одной упряжи, говорить буду прямо, – старик осмотрел спутников и сосредоточился на Артуре. – Не знаю, как бы вы без меня искали трезубец, но сейчас самое время решить некоторые организационные вопросы.

Ещё раз смерив всех взглядом, Губернатор продолжил:

– С этого момента каждый из вас должен выполнять только мои указания. Без лишних вопросов и беспрекословно. Надеюсь, понимаете, для чего это нужно?

– Это почему же? – быстрее всех на заявление отреагировал Бенджамин. Он вышел вперёд и с вызовом посмотрел на горбуна. – Нам и с Артуром неплохо.

– Вездесущий сын фермера! Так, кажется, тебя называют? – с улыбкой проговорил горбун. – Если ещё кто-то не уловил смысла моих слов, поясню…

– Это лишнее, – перебил Артур. Губернатор говорил дело. Из всего отряда только он знает остров и неплохо ориентируется на местности. А это сейчас очень важно. Кроме того, старик чертовски хитёр и интуитивно чувствует опасность.

Рябой и Бен на секунду замешкались, но поняв, что черпий не шутит, дружно закивали. Максанс еле заметно дёрнул плечом.

– Нам следует что-то знать?

– Перед тем как шхуна вошла в бухту, мне в голову прилетела одна очень плохо лежащая мысль.

– Не тяни, Гербальд. Говори как есть, – Максанс нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

– Хм. В общем, капитан обманул нас.

– Не там высадились?

– Как раз таки там. Но скоро здесь будет жарко. Ублюдок направляется в порт. Хочет сдать нас. Думаю, Яндор уже осведомлён о беглых изменниках церкви.

– Говорил ведь, лучше не тащить их с собой. Только геморрой очередной заработали, – Бен с досадой пнул по кустарнику. – Чего делать-то будем?

– Смотрю, ты много шаришь в навигации? А? Умник! – наёмник тряхнул парня за плечо. – Мы бы уже давно рыб кормили, если не…

– Угомонись, Рябой, – прошипел Губернатор. – У нас мало времени. Делайте, как скажу, и не спорьте. Итак. Бенджамин. Вверх по склону есть поселение. Найми две повозки. Доберись с ними до перепутья. Одну отправь в порт. Вторую – на лесобазу. Пусть ждут там. Местные знают, где это, – горбун протянул тугой кисет. – Здесь более чем достаточно. Когда останешься один, возвращайся той же дорогой, но в селение не заходи. Понял?

– А если обманут?

– Не обманут. Это просто фермеры. Такие же, как ты.

Бен спрятал кошель во внутренний карман кителя, отстегнул ножны и протянул их Артуру.

– Погоди! – Губернатор задрал руку. – Скажи, что ты с проходного траулера. Капитан ссадил тебя и наказал пригнать две телеги. Для товара. Понял?

Сын фермера махнул в ответ и побежал вдоль обочины.

Когда посыльный скрылся за поворотом, Артур подошёл к Губернатору и негромко поинтересовался.

– Для чего этот цирк? Не проще ли пойти вместе? Да и про капитана, я думаю, Вы зря. На архипелагах нет дела до беглых еретиков. Здесь их и без того хватает, чтобы гоняться за новыми.

– До Тирийского трезубца путь неблизкий, мало ли что может случиться. Есть дело – нет дела, кто их знает. Лучше подстраховаться.

– Что Вы не договариваете, Губернатор?

– Неймётся тебе, черпий, – горбун раздражённо посмотрел на собеседника. – За мной придут! Сразу же, как траулер доберётся до порта. И это будут не обезумевшие уродцы с Валирии.

– Успели и здесь дел натворить?

– Я весьма популярная личность, – лицо Губернатора исказила самодовольная ухмылка. – Даже по эту сторону пролива. Ну, это в прошлом. Хочешь найти гробницу – делай, что скажу. Самим вам не справиться.

Только сейчас Артур заметил, что Максанс и Рябой внимательно слушают их разговор. Члены отряда по-прежнему сомневаются в искренности нового союзника. И пока существует эта неопределённость, дельного сотрудничества не получится. Черпий понимал это, как и то, что сам не в полной мере доверяет бывшему врагу. Возможно, дело в старых обидах, ведь тот отправил его на верную смерть. Эх! Окажись епископ рядом, никаких затыков бы не возникло. Верный канонам церковник всегда найдёт выход, не размениваясь на сомнения и переживания. И сейчас этого же ждут от черпия.

Артур шумно выдохнул. Поздно переосмысливать сделанное. И уж тем более за шаг до цели. Какие бы помыслы ни скрывал свергнутый градоначальник, сейчас он стоит в одном строю со своими несостоявшимися жертвами. Не это ли подтверждение верности? К тому же его по-прежнему скрепляет клятва носителю Красного перста. Пусть даже новоиспечённого.

– Не будем терять времени. Говорите, что делать.

– Правильное умозаключение. Я уж подозревал, что ты не решишься, – Губернатор повернулся и зашагал вдоль кромки воды. Под ногами защёлкала галька.

Через несколько минут старик вывел спутников к устью реки, впадающей в море в трёхстах шагах от места высадки. Тёмная, почти чёрная вода медленно вливалась в бирюзовую гладь, разнося по ней мутные разводы. В воздухе витал запах тины и перегнивших растений. Кое-где на поверхности белели брюшки павшей рыбы.

– Ну и помойка! – Артур интуитивно закрыл нос. – Только не говорите, что пойдём в брод.

– Да это благодать после солдатского дерьма! – Рябой пнул булыжник. Тот плюхнулся в трёх ярдах от берега, подняв со дна облако пузырей.

Губернатор загадочно улыбнулся и остановился у неприметной кучки камней. Взгляд устремился вдаль.

В полусотне шагов вверх по течению серели пятна сухого кустарника. Старик замер. Глаза забегали по только ему известным меткам. Убедившись, что ничего не нарушено, махнул рукой.

– Здесь! – Губернатор указал на ворох поваленных ветвей. – Нужно убрать. Только аккуратно. Их потом обратно укладывать.

Наёмник пожал плечами. Всё лучше, чем просто стоять.

Через пять минут работы из-под завала показалась рыболовная сеть, почти полностью заросшая плющом. Артур потянул за край, оголяя две старые, но ещё годные лодки. На бортах одной из них чернели пулевые отверстия.

– Я так понимаю, дальше мы пойдём по реке? – церковник взял в руки весло. – Тяжеловато придётся, против течения-то.

– А ты дружка своего попроси! Пусть поможет. Он парень дюжий. Не зря в загонщиках ходил.

Наёмник скрипнул зубами, но промолчал. Поломанные уши медленно пошли красными пятнами.

– Ему не с руки, а вот вам самое то, – вместо Рябого ответил Артур. Выдержав суровые, скупые на эмоции взгляды, он разочарованно покачал головой. Затворников не исправить, как ни старайся. – Схожу за Беном, а вы тут сами…

– В этом нет необходимости! Я уже здесь. Так кричите, что вас не только в Яндоре, но и на материке услышат!

Артур вздрогнул от неожиданности. За спиной стоял Бенджамин. Сапоги в пыли. Лицо красное. Правое колено ободрано. Из дырки в брючине сочится кровь.

– Всё в порядке? – Губернатор бегло осмотрел парня.

– А как же! – увидев встревоженные взгляды, фермер повеселел. – Стесняюсь спросить, а могу ли я сдачу себе оставить? Там всего ничего. Вам, наверное, уже не понадобится, а я ещё молод – поживу немного.

– Что с повозками? – проигнорировал вопрос Губернатор.

– А что с ними может быть? Всё, как Вы говорили: одна ушла к лесобазе, вторая в порт, – Бенджамин приладил ножны с серпами к бедру. – Так что со сдачей?

Горбун вместо ответа махнул рукой и повернулся к Артуру.

– Спускайте лодку. Приманки расставлены. Надеюсь, ищейки графа пойдут по ложному следу.

– Милости прошу! – Рябой артистично выполнил реверанс, приглашая плоскокнижников занять места на носу.

Когда все расселись, Бен и Артур на пару спустили шлюпку на воду и взялись за вёсла.

Грести оказалось на удивление легко. Как пояснил горбун, в реку впадает множество подземных ключей, создающих на поверхности завихрения и воронки. Для лодки они опасности не представляли, но за счёт разности скорости потоков, сила течения терялась и нивелировалась почти в ноль.

Сама река проходила в окрестностях химкомбината, занимающегося выработкой удобрений. За десятилетия сброса отходов водоём превратился в гиблое место и всё судохождение по нему прекратилось.

Через три часа лодка достигла дельты реки и направилась в крайний левый рукав. Вода здесь была чистой и не отравленной. Аномально буйная растительность на берегах сменилась осокой и мелким кустарником.

– Сейчас самое лучшее время, пресвитер, – Артур передал весло Бену и подсел поближе к монаху. Тот сидел, погрузив руку в воду, беззвучно двигая губами.

Максанс насупил брови. Уставившийся в одну точку взгляд обрёл ясность.

– Для чего?

– Чтобы избавиться от ненужной ноши, – Артур кивнул на лежащий у ног рюкзак. – Записи. Они бесполезны. Нет никакой закономерности, а значит, и в каталогизации не было смысла.

Монах наконец понял, о чём идёт речь и улыбнулся.

– Очередное заблуждение очередного искателя истины! – старик потянулся к рюкзаку и достал заляпанный кровью блокнот. Сухие пальцы шумно зашелестели страницами. – А знаешь, я оставлю эти заметки. В напоминание о первых шагах человеческого самопознания. По крайней мере, мы не сидели на месте. Не ошибается тот, кто ничего не делает.

– Из-за этих ошибок погибли хорошие люди. Гунар. Молчун.

– Смерть парней не напрасна. Откажись мы от вылазки, ты бы не встретил Альфу. Понимаешь? То, что с нами произошло – не случайность! Благодаря этим жертвам ты узнал, что реликтовая магия всегда была с нами, – Максанс провёл пальцами по последним строкам. – Никому доселе этого не удавалось.

– Знания бесполезны, если их некуда применить. Обвинение в ереси и костёр – вот что ждёт того, кто воспользуется ими. В том числе и нас. Вы знаете короля. Он не простит измены. После долгих судебных процессов будет приговор. И не думаю, что нас сошлют на рудники. Слишком это просто.

– Это ты зря! – Максанс громко захлопнул блокнот. Серые зрачки загорелись таинственностью. – Церкви придётся считаться с тобой. Как бы ни закончилось наше путешествие, исход будет один – раскол. Народ, знаешь ли, такая штука, которая не поддаётся объяснению. Он знает, во что верить, в чём сомневаться и на чьей стороне быть. На этот выбор не повлиять. По крайней мере, сейчас. Возможно, когда-нибудь, но я в этом сильно сомневаюсь.

Артур хмыкнул. Замкнутый круг получается. Признай духовенство права каждого, необходимость в церкви пропадёт. Попытается скрыть – произойдёт раскол духовенства и короны – люди заставят это сделать. Не погонят же всех на костёр! Перемены неизбежны. Каким-то образом, но мир изменится, и процесс этот необратим.

– Мы ни на что не в силах повлиять, – еле слышно пробубнил Артур.

– Уже слишком поздно. Маховик перемен запущен и никому не дозволено его остановить. Сейчас главное – дойти до конца и не забыть о своих мотивах.

– Попробуй их забудь, – устало проговорил Артур. – Такое чувство, что трёхтелый уродец поселился в моей голове. Ни на минуту не отпускает.

Лодка уткнулась в песок и накренилась на правый борт. Артур с удивлением осмотрелся. За разговором он совсем потерял счёт времени и не помнил последние полчаса пути. Местность вокруг сменилась. Вместо коричневых скал над головой возвышались ивы. Заросли осоки, разбавленные непроходимым терновником, отступили, заняв узкую полоску у кромки воды. Берег с этой стороны стал пологим и косой уходил за поворот реки. Прямо по курсу, над деревьями, проглядывались три остроконечных пика. Возможно, это и есть Тирийский трезубец. Где-то там сокрыта гробница сына-гермафродита Трёхликого бога.

– Мы на месте.

Голос Губернатора резанул по ушам, отчего Артур еле заметно вздрогнул. Способность плоскокнижника внушать страх пугала и угнетала. На ментальном уровне. Додумайся тот объединиться с Безголовым Куэрко, и их тандем стал бы опасней, чем все враги королевства вместе взятые.

– Здесь начинается территория раскопок. Несколько десятков акров. Огромная площадь. Без подсказки нужное место не отыскать.

– Так мы здесь месяц промудохаемся! Знал бы, хоть еды побольше прихватил, – Бенджамин ступил на песок и медленно побрёл к берегу. – Есть у кого мысли с чего начинать?

– Ты действительно такой болван или просто умело претворяешься? – наёмник спрыгнул рядом и размашисто саданул Бена по плечу.

Сын фермера пошатнулся и, едва устояв на ногах, выхватил серп.

– Ещё раз тронешь меня, обрубок, сделаю тебе на пару шрамов больше!

Наёмник по-отечески улыбнулся. Единственная рука исчезла в горловине рюкзака и выудила пузырёк со спиртом. Пальцы ловко свинтили крышку.

– Что с твоим чувством юмора, сынок? Мы ж теперь в одной команде. И не известно ещё, вернёмся или нет, – Рябой сделал глоток и протянул Бену. – Предлагаю отметить это дело.

– Рано ещё праздновать, – ответил за друга Артур, перехватил пузырёк, пригубил и передал дальше. – Ведите, Губернатор!

***

– Пустовато для великих раскопок, – Артур забрался на очередную груду камней и приложив руку ко лбу, осмотрел окрестности. – Ни одной живой души. Всегда считал, что археологи народ скрупулёзный. Будут десятилетиями копаться в одной ямке. А здесь…

Лежащее перед ним плато походило на огромную песочницу, в которой только что порезвились детёныши великанов.

Окраины и несколько областей в центре усыпаны отвалами горных пород. Рядом же высились копры, с ещё уцелевшими подъёмными механизмами. Кое-где чернели жерла карьеров, на дне которых угадывались остатки прямоугольных строений – древних руин и могильников. Чуть в стороне, на относительно сохранившемся от раскопок пятачке, косились хибары копателей и полевая кухня – скрытый под навесом очаг с округлой глиняной печью.

– Не нравится мне это место. Торчим, как на ладони. А если за нами уже идут? – Рябой прищурился и повёл взглядом вдоль плоской поверхности хребта, от которого когда-то в низину сползло то самое плато. Сверху посыпалась каменная крошка. С карликового сухого деревца вспорхнула стая птиц. – Вот! Видели?

Артур насторожился. Слишком далеко даже для двух урн, к тому же комплект теперь один. Спасибо Максансу. При всём желании, не хватит даже на половину расстояния. А если попытаться возвысить сознание и заглянуть через край сверху?! Нет. Вместилище пара ещё не окрепло. Не лучшее место, чтобы валяться без сознания.

Максанс тоже заёрзал. С недовольством посмотрел на наёмника. Потом на верхотуру. Ещё раз на наёмника. И сразу же на черпия. Гневная маска сошла, и лицо снова расплылось в безмятежной улыбке.

– Не вноси смуту. Здесь никого нет и быть не может. Кто знает, что мы сюда забрались?! Траулер наверняка только-только причалил. К тому же обманки Губернатора должны сбить их со следа.

– Да понимаю я. Сердце просто не на месте.

– Всё в порядке, Рябой. Видишь же, никого кроме нас нет. Хоть нагишом бегай.

– Археологи Галифаста ищут только, то, что им нужно – Тирийские скрижали и прочие артефакты. В основном всё, что относится ко второй эпохе и ранее. А ты ожидал увидеть паломничество из студентов института естествознания?

– Ну, по крайней мере, одной-двух групп здесь бы не помешало. Вдруг ещё чего найдут!

– Да тут камня на камне не осталось! Пустошь!

– Смотря как искать, – Артур попытался вспомнить подробности видений, но ничего знакомого не приметил. От перенапряжения заломило руку. В месте соприкосновения мумифицированного артефакта и кожи проросло несколько красноватых жилок. – А где именно нашли Тирийскую библиотеку?

– Идите за мной. Это неподалёку, – Губернатор подобрал полы рясы и осторожно зашаркал сандалиями. – Ступени почти разрушились, но спуститься можно. Будьте осторожны.

Отряд прошёл по круговой лестнице, опоясывающей конусообразный колодец, и остановился перед низким арочным порталом. Под ногами валялись обломки выбитой пробки-печати со знакомыми символами.

– Библиотеку нашли случайно. О ней вообще ничего не было известно. Самым ранним манускриптам от силы две с половиной тысячи лет. Их здесь как дерьма в той выгребной яме. А потом какой-то доходяга пробил эту пробку. Разумеется, после того как её раскопали. – Горбун сунул руку в чёрный пролом и принялся шарить. – Нужен свет. Где-то должна быть корзина. Пошерсти-ка Бен.

– Это подойдёт? – сын фермера протянул охапку грубо сделанных факелов с обмоткой из тряпок.

– Огоньку, Артур.

Церковник накрыл ладонью чёрные головёшки. Из-под пальцев брызнули синие искры, постепенно переросшие в привычные алые языки.

– Берите по одному и за мной.

Внутри оказалось просторно. Стен в темноте видать не было, но Артур слышал, как гулко отдаются шаги.

– Здесь лампады! – прошептал наёмник. – И канистры с маслом.

– Спасибо добрым археологам, – пробурчал Бен. – Зажигаем?

– Только осторожно, юный фермер. Приятеля своего не спали. Повторно.

Под сводами камеры разлетелся хриплый старческий смех, сменившийся недовольными проклятиями наёмника.

Когда большая часть лампад закоптила, взору присутствующих открылось необычное зрелище.

Просторное помещение имело форму купола с такими же, как на входе, арочными порталами. С той лишь разницей, что над этими красовались фрески, изображающие различные сцены.

От вскрытия каменные двери спасло только отсутствие пробок-печатей. Копатели посчитали их декоративным обрамлением стен, не удосужившись даже проверить.

По всему залу стояли присыпанные землёй каменные столы. Нечто подобное Артур видел в древних храмах. На таких приносили кровавую жертву друиды-язычники, но в отличие от тех алтарей, эти не имели кровостока и прочей ритуальной символики. Обычные прямоугольные блоки, с неглубокой выемкой в центре.

– Здесь хранились скрижали. По восемнадцать штук в каждой.

– Откуда Вам знать, Губернатор, – с недоверием спросил Бенджамин. – Или тоже здесь подрабатывали?

– Спроси у черпия, может он прояснит.

Артур встал как вкопанный. А ведь Губернатор прав! Старик рассказывал, что Джозеф Эдельманн первым обнаружил усыпальницу исполина. Значит, всё началось здесь, в месте, где тысячелетиями покоились Тирийские реликвии. А что если…

– Исполина вы тоже нашли в этой камере?

Губернатор наигранно похлопал ладонью по бедру. Глаза просветились, подсказывая, что черпий попал в точку. Он подошёл к одному из глухих порталов и подозвал остальных.

– За этой плитой твой отец обнаружил спящего исполина.

– Это вы так меня разыгрываете? Не очень удачная шутка, – Бенджамин захлопал глазами, поочерёдно смотря на каждого. Наткнувшись на серьёзные взгляды, обмяк и осветил пол перед дверью. На ровной поверхности отчётливо виднелись следы волочения. – Ну вы хоть убили его?

– Нет. В этом не было необходимости.

– Он убежал? Точно! Он убежал и выпустил остальных громил.

– Снова неверное умозаключение, – с улыбкой прохрипел Губернатор. – Исполин всё ещё спит. Здесь. В трёх шагах от тебя.

Артур быстро прошёл к соседней арке, что-то осмотрел и направился к следующей. И так до тех пор, пока по кругу не вернулся к спутникам.

– Это усыпальницы! По две слева и справа от входа, и три впереди. Но почему они всё ещё спят, когда другие разносят королевство в клочья?

– Они стражники. Их удел стоять на страже. Если так можно выразиться.

– Гиларт-Бренна-Менос! Он здесь! Спрятан вместе с библиотекой. Тайное узилище летописцев. Скрытое на тысячелетия, но обнаруженное людьми! – Артур почувствовал, как заломило руку. Красный Перст почти наполовину сросся с запястьем, окрасив его в мертвенно серый цвет. – Вы чувствуете это? У Вас так же?

Губернатор скривился в конвульсиях и еле заметно кивнул.

– Но где его искать? Все плиты как на подбор, одинаковые! – Бен покрутился по сторонам.

– Не все! Смотрите! – Максанс ткнул в полустёртый рисунок над аркой. На нём изображался пастырь с лезвиями вместо рук. Огромная стопа занесена над непонятным существом с множеством рук и голов.

– Здесь такой же, только вместо лезвий у него молот.

– А у этого пика, длиннее, чем он сам.

– Здесь! – Губернатор задрал голову, рассматривая сидящего в позе лотоса великана с кандалами на шеях и на каждой из шести рук. – Мы нашли гробницу сына божьего.

Снаружи послышался звук осыпающихся камней. Наёмник бросился к выходу, но не увидев опасности, покачал головой.

– Как её вскрыть? – Артур осмотрел шов между гигантскими блоками. Никаких механизмов, ручек или отверстий. Только две еле различимые впадины.

– Стойте! – завопил Бен. Он подбежал к Артуру и затряс того за плечо. – Это ловушка! Вы ничего не поняли? Эти хмыри спят, но проснутся сразу, как только мы откроем гробницу! Сами же говорили – они стражники, и их цель охранять.

– Парень дело говорит, – поддержал фермера наёмник. – Для чего тогда они здесь?

– А ещё неясно, с какой стати его держать на цепях, да ещё под такой охраной, если он давно помер, – продолжил Бенджамин.

Артур перешёл в центр камеры и изучил расположение скрытых усыпальниц. Действительно, посмертная келья Гиларта находится напротив входа и окружена шестью дремлющими пастырями. К тому же, судя по фрескам, те неплохо вооружены, чтобы искрошить в капусту всех, кто попадётся им под руку. Так, скорее всего, и произойдёт. Как же быть? Отказаться от затеи, встретив очередную опасность? Но ведь сын Трёхликого не спроста домогался его внимания и показал, как найти усыпальницу. Значит ли это, что исполины будут чтить его волю и не нападут?

– У нас нет другого выбора. Отдайте мне Перст, Губернатор. А ты, Бен, выводи всех наверх. Если кому и суждено узнать истину, то только мне.

– Чудо-черпий! Ты приволок меня на край земли, чтобы оторвать руку?! Ну уж нет! Как говорил наш общий друг Максанс – это мой последний шанс искупить грехи, и я готов это сделать!

– Раз уж на то пошло, я тоже кое-чего скажу! Чтобы узнать истину, требуется время. Вот мы его тебе и дадим! – деловито заявил Бенджамин. – Не знаю, как остальные, но я решил остаться.

– Да у нас даже оружия нормального нет! – Артур пнул прислонённые к стене винтовки. От удара у одной из них треснул приклад и развалился затворный механизм. – Уходите!

Максанс подошёл к церковнику вплотную и положил на его плечи руки. Серые глаза вновь налились чернью. Так он простоял минуту.

– Никто не уйдёт! Закрой рот и делай своё дело, черпий, а мы будем делать своё.

Артур высвободился от рук старика и отвернулся, пытаясь скрыть выступившую слезу. Ничего супротив он сказать не мог. Остаётся одно – вскрыть гробницу, а там будь что будет.

Церковник выудил из сознания сферы и отсортировал те, что ещё имели магическую силу. Так же поступил с божественными урнами. Получилось негусто: сфера защиты и парочка более-менее полезных реликвий, в основном на защиту и лечение.

– Подойдите. Сделаю всё, что могу. Глупо было идти на такое дело с пустым арсеналом. Не двигайтесь!

Артур окутал отряд защитными нитями и наложил пассивное восстановление. Не бог весть что, но лучше, чем ничего.

– Нужна Ваша помощь, Губернатор, – церковник вернулся к средней арке и указал на два углубления. – Понимаете, о чём я?

Горбун стянул рукав, оголяя почерневшую кисть, и приложил Перст к одной из впадин. Артур проделал то же самое. Панель начала вибрировать. Внутри что-то застучало, как будто сработал древний механизм. Примыкающая к порталу полоска пола ушла вниз, увлекая за собой тяжёлую створку. В камеру ворвались потоки сжатого воздуха и пыли. Среди серой дымки угадывались очертания гигантской фигуры. Как и на фреске, от неё лучами исходили толстые цепи.

– Фуф! Пронесло! – Бен в торжестве вскинул руку. – Спят наши красавцы!

Снаружи снова посыпались камни.

Появилась вибрация, только на этот раз она исходила отовсюду. В стенах заколотили трещётки. Оставшиеся порталы с грохотом попадали вниз. На мгновение наступила тишина.

– ЗУУР НАР БООО! ГУРТ!

Из дальней кельи, гремя цепями, медленно вышел пастырь – широкоплечий, с висящим до колен животом и с двумя огромными кистенями.

– Храни нас, Святой Люций, – зашептал наёмник и вскинул обрез. Громыхнул спаренный выстрел. Исполин пошатнулся. По полу с грохотом поскакала булава. На месте правой руки дымилась обезображенная культя.

Рябой попятился, выпучив глаза на старенькое одноствольное ружьё. Откуда второй выстрел?

Артур почувствовал мельтешение за спиной и резко повернулся.

– Ты?! Как ты здесь…

– Заткнись, черпий! – прорычал Максанс. Арбалет вздрогнул. Болт втиснулся аккурат под синее ухо гиганта. – Дуй к своему богу, а мы здесь поразвлекаемся.

Глава 26

Со стороны входа громыхнул ешё один залп. Стреляли из крупнокалиберных орудий. В этом Артур не сомневался. Ничего мощнее обреза в отряде не было и быть не могло. Значит не показалось – на помощь подоспели свои. Вот только, как те очутились на архипелаге, да ещё в нужном месте? Попахивает сговором!

Тяжёлый снаряд прогудел над алтарями и со шлепком впился в широкую грудь пастыря. Из рванной раны заструился дымок, сопровождаемый шипением. Грянул взрыв. Грузное тело распалось на две конвульсирующие половины. Исполин упал.

Артур схватил Губернатора за шкирку и потащил в гробницу. Главная цель их путешествия совсем рядом и прежде, чем исполины разнесут всё в клочья, нужно успеть провернуть задуманное.

Наёмник и Бен не появлялись. Последний раз черпий видел, как они расстворились в клубах ружейных выстрелов, уворачиваясь от смертоносного выпада пастыря-пикинёра. Тот оказался прытким и атаковал, не выходя из своей усыпальницы. Куда запропастился Максанс, Артур не знал. Возможно укрылся за алтарями, в ожидании лучшего момента для атаки.

– ЗООР ГА! ОООР!

– ОООР!

От громогласных криков стражей усыпальницы с потолка посыпалась пыль. В такт им загрохотала картечница – этот звук Артур не спутает ни с чем. Единственное, что не давало покоя, откуда взялись тяжёлые пехотинцы? Он готов поклясться, что видел в проёме портала фигуру Марики и капитана Эштона. Этих ребят спутать с кем-нибудь невозможно.

– Бегом! Занять круговую оборону. Марика, Шон – цели слева. Покер, Корсо – справа. Буи, дуй к дальней стене – прикрывай Арти. Я и епископ поможем остальным. Вперёд!

С последним словом помещение наполнилось какофонией выстрелов и взрывов, наподобие того, что разворотил первого стража. Ответом им были грузные удары чего-то тяжёлого. Каменное крошево летело во все стороны. Древние исполины не собирались сдаваться.

Сбоку загремела цепь. Забитые пылью глаза вычленили из полумрака сгорбленный силуэт и летящую по широкий дуге руку. Блеснул угловатый наболдашник. Артур не сбавляя скорости сбил Губернатора с ног и вместе с ним закатился под алтарь. В ту же секунду сверху обрушился удар. Каменный блок раскололся, засыпав беглецов обломками.

– Эй, мразь! Посмотри на меня, – сквозь шум пробился голос Покера.

Артур не видел пехотинца, но чувствовал, что тот совсем рядом.

Цепь загремела снова. Приятно щёлкнули затворы и комната потонула в оглушительном рокоте. После нескольких залпов из тяжёлых орудий наступила недолгая тишина.

– Второй готов! Покера зацепило! – в дыму прозвучал голос Корсо.

– Я помогу! Рябой, аптечку!

Дрожащий подростковый голосок Бена прорвался сквозь звуки битвы. Жив бродяга! Защёлкал револьвер. Бухнул обрез наёмника.

– Не тяни! – сквозь одышку прошептал Губернатор. – Дальше уже не твое дело. Ребята справятся.

Церковник выбрался из-под завала и по пластунски пополз к усыпальнице. Плоскокнижник кряхтел позади.

– Здорово, Арти! – в проём кубырем вкатился мистер Буи и встав на колено, направил сопла огнемёта в створ портала. – Прикрываю!

Артур бросил взгляд на метавшихся по камере пехотинцев и повернулся к покрытой дымкой фигуре. Звуки за спиной медленно затухали, пока не прекратились полностью.

Усыпальницей божьего сына оказалась прямоугольная келья со сводчатым потолком и небольшим постаментом в центре. В отличие от внешней камеры, эта была выложена из огромных гранитных блоков, плотно подогнанных друг к другу. Цепи, сковывающие запястья и шеи узника, расходились в стороны и были вмурованы так, чтобы каждое крепление приходилось на разные блоки. По периметру постамента стояли кувшины, расписанные неизвестными символами и плоские блюдца, наполненные чёрным порошком.

Артур сделал шаг, но сразу же остановился. Запястье снова сковала судорога, похожая на ту, что ночью мучила его на траулере. Перст еле заметно дрожал, натягивая жилки, словно хотел сорваться с руки носителя и вернуться к хозяину.

– Смотри, – Губернатор указал на одну из кистей. – На ней отсутствуют пальцы. Но ведь это не Трёхликий бог, а рождённый во грехе сын-гермафродит. Так где же правда? О боги!

Артур смахнул витающие перед ним тенёты, но рука не встретила преград. Никакой паутины не было. Вокруг тела парила туманная оболочка, схожая с той, что черпий накладывал для защиты, но гораздо большего радиуса.

Набравшись смелости, церковник шагнул в марево. Тело прошло сквозь поле и оказалось внутри ментального кокона. Кожу пронзили тысячи игл. Сознание содрогнулось от хлынувшего потока образов и эмоций. Перст затрясся и почти отделился от запястья.

Губернатор оказался прав. У сидящего на постаменте божества действительно отсутствовали пальцы. Но как такое возможно? Разве что сын отсёк их в знак напоминания о грехе отца, дабы нести за это вечный обет. Других обоснований увиденному церковник не находил.

Осталась последняя не выясненная деталь. Воочию убедиться, что перед ним находится именно тот, кто всё это время являлся в видениях и досаждал назойливыми призывами.

Артур приблизился на расстояние вытянутой руки и пристально всмотрелся в застывшие лица.

Длинные смоляные волосы. Аккуратный, слегка вздёрнутый нос. Тонкая линия подбородка. Женственные скулы и узкий маленький рот. Бренна. Артур никогда не видел её вживую, но явственно помнил образ, являвшийся ему в галлюцинациях.

Два других лица несомненно принадлежали мужскому полу. Широкие скулы. Чересчур массивные подбородки. Крупные, лопатоподобные зубы. Глубоко посаженные глаза. Гиларт и Менос. Как две капли воды похожие друг на друга. Кто из них кто, не имеет значения. Догадка подтверждена. Перед ним рождённый в грехе сын-гермафродит Трёхликого бога Гиларт-Бренна-Менос.

– Мизинец и безымянный. Всё, как в видениях. Грех Трёхликого породил не только сына, но и заложил начало Аканитского отлучения.

– Это не объясняет отсутствие пальцев, – скептически заметил Губернатор.

Артур протянул руку и коснулся лица Бренны. В месте соприкосновения появилось пятно, быстро уменьшающееся в размерах. Через мгновение на щеке не осталось и следа.

– Живая, – беззвучно прошептал Артур.

– Что?

– Гиларт-Бренна-Менос мечтал быть похожим на отца. Таким же справедливым, праведным, истинным, милостивым, сострадающим. Только два порока мешало этому – прелюбодеяние и страсть.

– Она сказала тебе? – горбун с опаской заглянул в лицо черпия.

– Не знаю. Просто понял это, – Артур посмотрел вниз и только сейчас заметил, что на одном из блюдцев лежат высохшие фаланги. – Поэтому они и отсекли пальцы, как когда-то поступил их бог-отец.

Губернатор обернулся. В камере всё ещё шла бойня.

– Нужно поторапливаться.

– Я готов, если Вы мне поможете, – Артур погладил ноющую руку. – Только прежде, вернём принадлежащее им по кровному праву.

Горбун сел напротив живой статуи и скрестил под собой ноги. Капюшон упал на плечи, полы откинулись, оголив тощий торс. Руки бессильно опустились на колени.

– Сделай это вместе со мной, черпий, – потрескавшиеся губы старца ссыхались на глазах. – Один я не справлюсь.

Артур устроился рядом. В таком виде Губернатор вызывал жалость и сострадание. Бледное, почти лишённое мышц, тело дрожало при каждом вдохе. Парализованная рука, подобно связке хвороста, висела на оголившихся сухожилиях и держалась только за счёт крепко перевязанных полосках ткани. По плечу, к спине и груди, ползли синие выпирающие вены. Жизненный цикл плоскокнижника подходил к концу.

– Я постараюсь сделать это осторожно. Прости, Гербальд.

Артур обхватил пульсирующий Перст, медленно провернул его и потянул на себя. Защёлкали рвущиеся жилки. На ладони проявилось чёрное пятно, постепенно поглотившее всё предплечье. В суставе что-то щёлкнуло и рука с хрустом упала на пол.

Гербальд шумно выдохнул, ткнулся подбородком в грудь и замер. Чёрные глаза поблекли, поселив в себе безмятежную пустоту.

Черпий отвернулся. Слепые от слёз глаза смотрели перед собой, рисуя в воображении ещё не наступившие сцены. Возможно им и не суждено сбыться, но Артур в это не верил. Человек может и должен влиять на мир вокруг себя! Это его вечная стезя.

Артур рывком содрал Перст с запястья. В лицо брызнула чёрная кровь. Немеющей рукой он соединил его с Перстом Губернатора и водрузил их в изножье божьего сына.

В голове раздался тяжёлый властвующий голос.

***

– Очнись, красавчик! Слышишь меня?

Артур открыл глаза. Перед ним рисовалась уже привычная картина.

Сияющее лицо Марики. Настолько близко, что при желании можно чмокнуть в щёчку.

Заботливый, но в то же время злой епископ. Ещё бы! Наконец-то поймал своего заблудшего помощника-изменника.

Капитан Эштон. Балансирует над плечом Марики, в надежде убедиться, что черпий жив и здоров. Боится потерять единственно достойного зятя?

И Бен – везунчик с фермы у Хиршта. Крепко держит единственного друга за руку и что-то беззвучно нашёптывает. Неужто вспомнил мамкины молитвы?

А где же остальные?

– Я в порядке, Рыжик. Боги не стали забирать меня!

– И снова ты лежишь на моих коленях! – Марика нежно поцеловала Артура в лоб, но сразу же отпрянула. Глаза загорелись всеразрушающей злостью. – Лжец! Бросил меня одну!

Артур от неожиданности выпучил глаза. Такого наезда он не ожидал, тем более после страстного поцелуя и ласковых поглаживаний.

– Фелиция осталась с тобой. И Эби. С ними всё в порядке?

– Со мной не в порядке! «Мне нужно решить одно дело», «всё будет хорошо»! Эх! Сама бы прибила, – Марика уткнулась в грудь Артура и задрожала. По коже потекли тёплые слёзы. – Я не находила себе места! И Эби тоже. И Фелиция. А потом, когда узнала, что ты натворил… Слава богам, пресвитер Максанс мне всё рассказал.

И здесь Артура осенило. Монах не мог появиться просто так. Он знал о планах церковника и решил подстраховаться. Но когда успел? Получается, старик следил за ним с самого начала и был свидетелем побега наёмника.

Удачно попавшийся монгольфьер. Бен в помощниках. Конечно! Будь кто другой, черпий бы заподозрил подвох. А на раскопках Яндора? Рябой почувствовал слежку. Даже почти поймал с поличным, если бы не Максанс. Каков же хитрец!

– Где этот старый башмак?! Хотел бы я…– Артур смолк на полуслове, увидев, как потухли глаза Марики. – Что такое…Что с Максансом? Марика! Что с Максансом?

Артур вырвался из объятий девушки и рывком перевернулся набок…

Максанс лежал в пяти шагах от него, запрокинув голову. Рядом издыхал пастырь-пикинёр. Глаза монаха были открыты, но на уголках губ уже свернулась кровь. Из-под распахнутой рясы торчало остриё пики, прошедшее сквозь сердце. У Максанса не было ни единого шанса.

Артур снова откинулся на спину. В горле собрался тугой ком. Почему всё так нелепо? Ведь помощь пришла. Сразу, едва только явились исполины. Эх! Нужно было тащить его вместе с Губернатором.

– Губернатор? – вспомнив о плоскокнижнике, черпий с надеждой посмотрел на наёмника. Тот молча покачал головой.

***

Плоскокнижников положили вместе. В неглубокой монашьей могиле. Так, как этого требовали старые каноны. Максанса со своим неизменным арбалетом. Губернатора с покинувшей его перед смертью рукой. Под общее молчание епископ провёл таинство отпевания и наложил урну погребения. Теперь врата обители Святого Люция для них открыты.

После того, как все покинули камеру, Артур некоторое время стоял перед небольшим холмиком, представляя что всё окажется глупой шуткой. Ещё секунда и два старых друга вылезут из могилы! Будут смеяться и обсуждать, как ловко всех они провели.

Шли минуты, но ничего не происходило.

– Нужно идти, Арти, – сзади подошла Марика.

– Лучше бы этот день никогда не наступил. Мир бы не рухнул, а они…стояли сейчас рядом.

– Ты заразил их своей мечтой. Так же, как и нас. Они сделали всё, чтобы ты смог воплотить её в жизнь. Береги эту память. Она стоит дороже всего на свете.

Артур незаметно смахнул слезу и решительно повернулся.

– Так на чём вы добрались сюда? Сторожевой фрегат? Транспортник? Или может, быстроходный челнок?

– Ни за что не угадаешь! Клипер Его Величества «Парящая ласточка»! Когда Экберт узнал о твоих намерениях, он не задумываясь объявил о мобилизации всех сил. Теперь ты надежда королевства, Арти!

***

Артур стоял на смотровой площадке. Весь горизонт полыхал в пожарах. Исполины захватили подходы к городу, превратив их в стерильную от людей территорию.

Через два часа клипер пересечёт оборонительные рубежи и войдёт в воздушное пространство Галифаста – последний оплот человечества.

– Всё ещё злитесь на меня? – Артур почувствовал, как кто-то наблюдает за ним со спины. – Можете подойти, епископ. Я давно Вас заметил.

– Правильней будет, если я задам этот вопрос, – Брюмо встал рядом и сложил руки за спиной. – Сожалею о твоей утрате. Максанс, он…

Голос епископа задрожал. Церковник прокашлялся и сменил тему разговора.

– Города в осаде. Сотни роев заполонили всё, что лежит между побережьем и четырьмя пиками. Теперь это земля исполинов. Если твой план не удастся, королевство падёт. А за ним и архипелаги.

– Вы дали мне билет в жизнь…

– Не надо, Артур, – епископ посмотрел вдаль. Новый, ещё не видавший пороха и грязи плащ, беспечно развивался на ветру. – Боги свели нас вместе. На то была их воля.

Артур поправил подаренный Марикой шарф, но тот выбился из рук и улетел, подхваченный воздушным потоком.

– Он говорил со мной.

– Кто? Максанс?

– Гиларт-Бренна-Менос. Всё, что мы знали о нём, оказалось ложью. Ложью, которая длилась тысячелетиями. Летописцы видели в нём угрозу и заточили его в толще земли.

– А как же исполины? В писаниях говорилось, что они его кровь и плоть.

– Ложь! Исполины созданы, чтобы уничтожать цивилизации. Почему? Не спрашивай. Не знаю. На то у летописцев свои мысли. Они желали стереть упоминания о богах, но люди из поколения в поколения упорно передавали о них память.

– И те решили пойти лёгким путём, – резюмировал епископ. – И что же он рассказал тебе? У нас есть шансы?

Артур улыбнулся.

– Он рассказал, как остановить стерилизацию.

– Неужели летописцы будут молча смотреть, как рушатся их планы?

– Он сказал, что они давно покинули этот мир. Исчезли. Испарились. Ушли в другие измерения.

– Но как…

– Не знаю. Думаю, это часовой механизм. Кто-то завёл его и, спустя время, он остановился. Сработал сигнал и пастыри пробудились.

– И что же это за сила, способная завести часы снова и остановить чистку?

– Мама.

– Мама? – епископ уставился на черпия.

– Мама, – Артур улыбнулся. – Та самая, что чуть не сожрала нас на переправе.

– Ты можешь перестать говорить загадками? Ничего не понимаю.

– Я думал, что Мама и её выводок тоже чистильщики. Только из первой волны. Той, что уничтожила наших праотцов. Понимаешь? Я ошибался. Мама и есть тот самый часовой механизм! Она решает когда «стерилизовать» цивилизацию!

– Ты с ума сошёл, черпий? – епископ сделал круг вокруг Артура. – Это просто агрессивный слизняк, сжирающий всё, что попадает к нему в лапы!

– Я тоже так думал, но Он показал мне, как всё было. Нужно остановить Маму.

Епископ поднял палец.

– У нас есть взрывчатка! Много взрывчатки! Заминируем катакомбы и взорвём всё к чертям собачьим.

– Это не поможет. Её невозможно убить, но можно убедить! На клипере есть радиостанция?

– Ты на первом судне королевства! Конечно же есть!

Артур почесал затылок, обдумывая детали и продолжил.

– Отправьте сообщение: к утру все гвардейцы должны быть укомплектованы противогазами и костюмами противохимической защиты. Вместо штатного вооружения – газовые бомбы и распылители. Уиллис будет самолично контролировать раздачу спецамуниции. Также, нужно доставить помпы для откачки воды. Чем больше, тем лучше. Начинаем по мере готовности.

– Ты что задумал, черпий?

– Боюсь, что Вам это не понравится!

Глава 27

– Всё готово, мой генераль! – Уиллис пристукнул каблуком и склонил голову. – Гвардейцы Его Величества короля Экберта-освободителя экипированы согласно Вашему приказу и готовы к дальнейшему несению службы!

Брюмо поднял руку, намереваясь отвесить знатный подзатыльник, но вовремя остановился, вспомнив, что вокруг собралось командование операцией и несколько десятков зевак. Он по инерции поправил задранный кверху противогаз и коротко кивнул, подтвердив доклад самонадеянного техника.

– Спасибо, Питер. Насосная самоходка доставлена?

– Прибудет с минуты на минуту, мой генераль! Бухты со шлангами уже здесь. Ждут Ваших распоряжений!

В рядах гвардейцев пробежалась волна смешков. Епископ посмотрел на еле сдерживающегося наёмника и прильнул к уху Артура.

– Угомони своего дружка. Если не заткнётся, будет первым блюдом у Де Бромоссы!

– Де Бромосса покинул наш бренный мир, епископ. Место генерального инквизитора по-прежнему свободно…мой генераль! Какие будут приказания?

Епископ выпрямился, краснея с каждой секундой и кивком подозвал командующего операцией.

– Пусть нагнетают усыпляющий газ. Через полчаса пойдут бригады эвакуации. Всех «уснувших» доставить в пункты обсервации до дальнейших распоряжений. Выполнять!

– Будет сделано, господин главный комендант!

Дождавшись, когда командующий скроется из вида, епископ снова повернулся к Артуру.

– Когда-нибудь я сделаю тебе постриг и сошлю в мужской монастырь!

– Простите, епископ. Не удержался, – Артур смиренно склонил голову.

– Сферы свои зарядил? Урны?

– Сразу по прибытии. Та девушка, которую мы притащили с совместной вылазки…

– Фелиция?

– Да. Она почти полностью пришла в себя, но при этом сохранила способность восполнять магическую энергию сфер. Хоть с собой таскай! Мне кажется, я понял, как это работает. Ментальная волна пробудила в ней нечто, что всегда было с человеком, но давно забылось.

– Хочешь сказать, при определённых условиях и я смогу наполнять сферы?

– Да.

– И как же этого добиться?

– Тоже перенести ментальную волну.

Епископ оттопырил нижнюю губу и прищурил глаз.

– Интересная мысль. Как-нибудь расскажешь об этом поподробней, – Брюмо проверил крепление амуниции и сверил часы. – Пора начинать.

Первые партии с «уснувшими» начали поступать уже через два часа. Беглые преступники, нелегалы или просто нищие, ошивающиеся возле пристанища торговцев. «Волшебный» газ Питера Уиллиса не щадил никого. В том числе и самих гвардейцев – в одной из повозок отдыхали аж три солдата. Бедолаги решили сменить фильтры в уже обработанной зоне, не удосужившись перекрыть клапаны. Благо что химический состав газа безопасен для жизни и самое страшное, что ждало уснувшего после пробуждения, это сильная головная боль, потеря ориентации и диарея. Компонент, отвечающий за последний побочный эффект, Уиллис добавил из вредности. Уж очень он не любил торговцев из нижнего города, с лёгкой руки которых когда-то залетел в каталажку.

К обеду все кварталы, вплоть до пристанища рабов, были очищены, о чём торжественно и доложил командующий спецоперацией.

– Господин главный комендант, мои люди обследовали катакомбы. Никого на участке от входа и до паромной переправы нет. Разрешите распустить личный состав?

– Оборудование для откачки воды доставлены?

– В полном объёме. Водоотведение организованно в соседние резервуары. Инженеры ждут Вашего приказа. Рота охраны расквартирована по месту операции.

– Хорошо. Спасибо, – епископ повернулся к адъютанту. – Пусть включают продув. Через час заходим.

***

Артур сидел на паровой повозке вместе с Марикой, Покером, Беном и наёмником. Эби тоже присутствовала в отряде. Ещё перед выходом из гостиницы она закатила грандиозный скандал, намекая, что больше одна не останется. Мартышка намертво вцепилась в ногу хозяина и не отпускала до тех пор, пока тот не согласился взять её на задание. Скандалистка заняла место у рулевого колеса и самозабвенно кормила всех арахисом. Наёмника она приняла не сразу, а лишь после того, как Артур поделился с ним своей порцией орехов.

Третий час моторизированная колонна двигалась по узким коридорам к пристанищу рабов, где военные инженеры разворачивали мобильный пункт откачки воды.

Что делать после осушения бассейна Артур ещё не придумал. Да, наверняка придётся повозиться с илом и прочей жижей, столетиями копившимися во внутреннем море. Насосы предназначались для откачки воды и вряд ли могли прогнать через систему зловонную гущу. Но это меньшая проблема, которой опасался черпий. Рано или поздно вся эта масса отстоится и засохнет.

Другой немаловажный вопрос, не дающий покоя – как поступить с выводком психер? Их популяция по некоторым оценкам может достигать нескольких сотен особей, причём разных подвидов. Наибольшую опасность представляли «жнецы», так назвал паразита захватившего Азраила Губернатор. Да и сама Мама чего стоит. Судя по размерам её хлыстов, тварь даст фору даже отделению «бронестражей», а уж о горстке людей говорить и вовсе не приходится.

Через час колонна достигла подземного резервуара и остановилась на специально очищенной площадке, некогда бывшем палаточным лагерем работорговцев. Сейчас о кровавом прошлом местного порта напоминали только горы одежды и обуви, сваленные в углу галереи. Судьба их владельцев была печальна. Все они отправились на корм психерам, либо стали жертвами Жатвенной ямы в Валирии.

Артур спрыгнул первым и поспешил к насосной станции. Там уже стояли епископ и бойцы тяжёлой пехоты.

– Ты как раз вовремя, – Брюмо кивнул на работающий двигатель. – Вода уже откачивается. Надеюсь твой Трёхликий не обманул тебя.

– Он лишь дал подсказку, остальное за нами. Сколько у нас времени?

Сидящий на ящике Уиллис поднялся и, сунув руки в карманы, подошёл к насосной станции.

– Малютка пропускает пятьдесят галлонов в минуту. Всего таких у меня семнадцать. Глубина здесь и в трёх ярдах от пирса восемнадцать футов. Полагаю, этот показатель останется статичным. Допускаю углубление до двадцати футов, но это не критично. Если всё пойдёт без эксцессов, а я в этом сильно сомневаюсь, к вечеру увидим первые результаты. Возможно, потребуется траление и чистка засоров. Как здесь вообще могло что-то плавать?! Корка, как между ног у старой миссис Мэртис!

– Не вдохновляет, – епископ состряпал кислую физиономию.

– Миссис Мэртис или мои прогнозы? – Уиллис выплюнул зубочистку и с интересом уставился на церковника.

– Не знаю, как там у миссис Мэртис, но с откачкой лучше поторопиться! Пастыри взяли город в окружение! Скоро у нас закончится еда, а потом и вода. Посмотрю я, на что ты будешь готов, когда у миссис Мэртис окажется лишняя бутылочка, а у тебя нет! Умник!

– В резервуар лучше не соваться. Если будет засор, проще опустить новую помпу. Кстати, сколько их у тебя?

– Пару ящиков найдётся, я думаю.

В подтверждение словам Артура вода у пирса забурлила и пошла волнами. На поверхности показались три жёлтых с серыми разводами хлыста. Центральный, самый длинный из них, на конце имел клювообразный отросток с чёрными глазами-бусинками.

– Гляди! На нас смотрит! – Бенджамин почему-то помахал ей рукой. – Какая милая!

– Идиот! – наёмник залился смехом. – Тварь имитирует водяную лилию, чтобы какой-нибудь болван, вроде тебя, подплыл к ней и она его сожрала. Такое мы уже видали, когда Губернатор осваивал Валирию. От этой милашки лучше бежать, пока ноги на месте. Кстати, она совсем ещё юна! Вот когда отрастёт три клювика, тогда братцы держитесь!

Бенджамин смутился и, пожав плечами, отправился к Эби, безразлично наблюдающей за происходящим.

Артур подошёл к краю пристани и попробовал накинуть на психеру ментальные сети. Как-то же Губернатор управлял ими.

– Что-нибудь чувствуешь? – епископ встал рядом.

– Не могу понять характер её эмоций. Кажется, она раздражена. Мы потревожили гнездо.

– Как думаешь поступать с ними?

– Рябой говорил, что на пирсе есть гарпун с сетью. Нужно попробовать вытащить одного. Поднимем паровым краном и в клетку, как нас тогда. Пока выводок в воде, делать там нечего.

– Первый претендент у нас есть, – епископ повернулся к Эштону. – Капитан, есть идея загарпунить эту тварь. Выдели ребят посправней. Рябой объяснит, что нужно делать.

Наёмник грузно спрыгнул с борта и с важным видом прошёлся мимо пехотинцев.

– Слизни собираются в ямах. Здесь их не меньше десятка. Расположены вдоль фарватера, до отметки двадцать ярдов. Так удобней рабов с парома скидывать. Дальше начинается провал Мамы, вплоть до порта Валирии. Дама она у нас знатная, ей места много надо, потому там и хлама почти нет. Так, отходы производства.

– Не пробовали направляющие тросы сместить? В обход ям.

– Бесполезно. Лево-право парому не пройти – мусор, грязь, тина. Много клеток. Лодки потопленные есть.

При слове «клетки» Артур невольно поёжился. Всё-таки он оказался прав. Не весь живой товар доставлялся в Валирию в целости. Оставалось надеяться, что прежде чем захлебнуться, несчастные сходили с ума и не осознавали всего ужаса происходящего.

– Ладно. Что-нибудь придумаем. Запускай кран, – епископ облокотился о край повозки. – Клеток у нас достаточно! Все кабинеты НИИ заставим, на радость профессора Вазовски!

Артур решил тоже поучаствовать в излове психеры. Наёмник хоть и мастер в этом деле, но управлять гарпуном и лебёдкой одной рукой неудобно. Сеть может уйти мимо и неизвестно, как на это отреагирует тварь. К тому же в иловой яме их может оказаться несколько.

Артур встал за лебёдку и немного стравил трос. Массивный крюк завис в трёх футах над водой.

– Готов!

Наёмник кивнул, беря на мушку колышущиеся хлысты. Палец медленно потянулся к спусковой скобе.

– Ещё один! Прямо перед тобой, Буи!

Огненосец перехватил багор и развернулся лицом к всплывшим в трёх ярдах гибким конечностям. Тварь среагировала мгновенно. Клюв задрожал и растворился в воздухе. В ногах пехотинца взорвалась брусчатка, посеча лицо мелкими осколками.

Буи завалился навзничь, уставившись на перебитый пополам багор. Из рваной раны на виске брызнула кровь.

– Пли! – сам себе скомандовал Рябой. – Особым способом сложенная сеть раскрылась в полёте и накрыла первого слизняка.

К потолку взметнулся столб воды. Жёлтые клиновидные отростки скрутились в жгут, ещё сильнее путаясь в проволочной сетке, и дёрнулись в сторону. Громко звякнул ограничитель. По нарастающей зажужжал барабан, с ускорением наматывая трос.

– Тащи её из воды! – с пеной у рта завопил наёмник. – Если нырнёт – оторвёт гарпун!

Корсо дотянулся багром до беснующейся твари и рывком дёрнул её под стрелу парового крана. Предохранительная скоба защёлкнулась, и обтянутое сетью лоснящееся тело повисло в воздухе.

– Вира! – заорал наёмник. – Не дёргай стрелой!

Артур подвёл кувыркающийся мешок из кожи и проволоки к лежащей на боку клетке и опустил стрелу. Пленённая психера упала на дно и затихла. Сверху с грохотом захлопнулась решётка.

– Хорошая работа, парни! – Рябой выставил большой палец. – Цепляй ещё сеть! Эй! Краснокожий! Близко к воде не суйся.

Мистер Буи вытер окровавленный лоб, отряхнулся и прихрамывая пошёл к стойке с баграми.

– Давай следующего!

Пока Рябой, Буи, Корсо и вставший за подъёмник Покер выуживали обидчика огненосца, Артур отправился любоваться своим смертоносным трофеем.

Внешне особь значительно отличалась от той, что висела в лаборатории Губернатора. Листовитные жгуты, заменяющие существу конечности, покрывали почти всё туловище, а не были сосредоточены только в верхней его части. Кроме этого, они были шире и достигали в длину нескольких ярдов. С чем это связано, черпий не знал. Вероятно, особенность определялась видовыми различиями и их ролью в популяции.

Кишковидный отросток отсутствовал как таковой. Вместо него на брюшке имелось губчатое отверстие с тремя выдвигающимися жалами-присосками. Ещё одна мерзкая особенность видовой принадлежности.

Главное оружие психер – гибкие хлысты, имелись у обоих представителей вида, но выглядели они иначе. У особей из лаборатории Губернатора наросты выполняли декоративную роль и не имели костяных уплотнений. А у пойманного в сеть слизняка хлысты походили на длинные мечи, способные рубить плоть и дробить броню.

– «Жнец»! Поздравляю с уловом! Максанс бы гордился твоей находчивостью, – епископ ткнул в слизняка палкой. Тот зашипел и повернулся другим боком.

Артур брезгливо поморщился.

– Сомневаюсь. Старик всегда был строг со мной. Наверное, считал самонадеянным и глупым мальчишкой. Так многие считают.

– Многие. Но они заблуждаются, – епископ внимательно осмотрел Артура. – Ты становишься похожим на отца. Такой же бесстрашный, рисковый и взбалмошный.

– Взбалмошный?! – черпий улыбнулся. – Кто бы говорил.

– Епископ! – беседу прервал наёмник, стоящий на краю причала. – Вы должны это видеть.

– Неужто нашёл свою совесть? – с сарказмом проговорил Брюмо.

По встревоженному лицу наёмника стало ясно – сейчас тому явно не до шуток.

– Мы выловили два десятка тварей. Клетки почти закончились. Да и сетей на пару выстрелов, – Рябой указал вниз. – Боюсь, у нас проблемы.

Чем ближе к резервуару подходил Артур, тем шире становились глаза и чаще билось сердце.

Взмокшие от перенапряжения пехотинцы пытались выудить хищника, на спасение которого бросились многочисленные сородичи. Зрелая трёхклювая психера, закружившись спиралью, выпрыгнула из ямы и на излёте саданула по проволочной сетке. Покер успел крутануть стрелой. Удар пришёлся в клёпанные металлические балки, оставив на них глубокие вмятины. Кран пошатнулся, но устоял, с надрывным скрипом затаскивая добычу в клетку.

За время операции, уровень воды в резервуаре снизился не более, чем на четверть, но и этого хватило, чтобы у видавших смерть людей затряслись поджилки.

По линии фарватера, как и говорил Рябой, озёрцами блестели иловые ямы, кишащие психерами всех видов и размеров. Каждый раз, когда гарпун подцеплял какую-нибудь тварь, из глубины поднималась другая. Итак, раз за разом.

Кроме этого, слизняки сползались со всего резервуара и пытались перепрыгнуть через парапет причала. Очередная такая попытка почти увенчалась успехом, если бы не Бенджамин, со всей дури влепивший пожарной лопатой по склизкому телу психеры. Оглушённый симбиот влетел обратно в яму, запищав подобно котёнку.

Вскоре натиск ослаб, и епископ объявил час тишины. Предстояло оценить текущую расстановку сил.

Собранная на коленке информация не предвещала ничего хорошего.

Между провалами, покрытыми илом, чернели остовы паромов, лодок и козловых кранов. Кое-где из густой массы торчали наполовину утопленные клетки со скелетированными останками рабов и пленников.

Бурелом из мусора, железа и костей тянулся на двадцать ярдов вглубь резервуара и обрывался открытой водой – логовом Мамы.

Когда осмотр окончился, слово взял Питер Уиллис.

– Все насосы забиты. Здесь больше нечего откачивать. Сплошная топь и мусор. Нужно тянуть трубы к провалу.

– Нам, что? Монгольфьеры сюда загнать? Чтобы твои сраные шланги прокладывать? – вспылил наёмник.

Техник культурно прокашлялся и набрал в лёгкие воздух.

– Уиллис, правильно ли я понимаю, что вода в логове Мамы чистая? Там нет тины, жижи и прочей дряни, – Артур поочерёдно загнул пальцы.

– Нууу…относительно. Не имел чести туда окунаться.

– Если запустить в провал все имеющиеся шланги, вода уйдёт быстро?

– Хм! Быстро – понятие растяжимое. Вот, например, для миссис Мэртис…

– Насколько быстро? – перебил Артур.

– Ну…пять-шесть часов. Откуда, блин, мне знать?! – вспылил техник.

– А теперь хорошенько подумай и ответь мне.

Техник прошёлся до парапета и взглянув вниз, резко отпрянул.

– Если верить наёмнику и тебе, Мама, достаточно крупная дама. Допустим, её водоизмещение равно средненькому корыту. Ну, скажем, Элеоноре Найдклауд. Значит, объём воды…плюс-минус…

– Не тяни кота за яйца, Уиллис! Даже покойный Максанс так говорил!

– Три часа, начальник! Край – четыре!

– Не считайте меня взбалмошным, епископ, но у меня очередная бредовая идея! Уверен, она Вам понравится!

Глава 28

Артур прохаживался вдоль причала, вздрагивая от собственных же мыслей. Как такое могло прийти в голову здоровому человеку? Рисковать жизнью, даже не сведуя о возможных последствиях! Может, он вообще навсегда останется бездумным черенком, лёжа где-то в глубине провала Мамы. По-видимому епископ оказался прав, говоря, что черпий взбалмошный и рисковый.

– Чтобы добраться до Мамы, нужно откачать воду, – с расстановкой начал Артур.

– Чтобы добраться до Мамы, нужно избавиться от всех этих тварей, а здесь их, как в бездонной шкатулке, ведущей в Картарду! – в сердцах выкрикнул Бенджамин. – Вода! Вода! Ты к Маме как, вообще, собрался подобраться? По головам слизняков?

– У слизняков нет голов, деревенщина! – с насмешкой подметил наёмник.

– Смотрю, у тебя она есть! – огрызнулся Бенджамин. – Морфий-то небось весь снюхал? Сидит, улыбается.

– Послушай, щенок! Если думаешь, что церковник тебе поможет, глубоко заблуждаешься. Выну из твоей тощей фермерской задницы всю дурь и… обратно засуну! Понял?

– Рябой, Бен, – Артур выставил руки между друзьями. – Ваш спор не поможет. Выслушайте меня!

Рябой нахмурился и попытался сложить руки на груди. Культя покрутилась в воздухе и снова повисла вдоль тела.

– У тебя руки нет, верзила! – съязвил Бен, но взглянув на наёмника, резко пожалел о сказанном. – Всё, всё! Дружище! Прости. Я пошутил! Я был не в себе!

– Теперь я могу продолжить? – Артур исподлобья осмотрел присутствующих.

Не смутился только епископ. Он подошёл к резервуару и бесстрашно посмотрел на копошащихся психер.

– Не томи, черпий. Что там у тебя?

– Есть несколько догадок, но о них я пока промолчу. Нужно проверить одну теорию.

– Что за теория? – заинтересовался Уиллис.

– В какой-то момент выводок начал отстаивать своих. Помните? Твари отчаянно отбивали попавшего в сеть соплеменника.

– Все хотят жить. Это нормально, – заявил Бен.

– Нет, Бен. Это не нормально! Это не типично. Представители вида пресмыкающихся не отбивают сородичей.

– Ты говорил, что психеры – чистильщики и… ментальные паразиты. Их вид не принадлежит ни к одному известному в королевстве.

– Согласен, и у меня есть две версии происходящего: психеры – социальные животные и они обладают коллективным разумом, либо, ими управляет Мама.

– Это невозможно проверить!

– Почему же? Уверен, что между ними существуют подобие ментальной или телепатической связи. Кроме этого, твари используют систему свой-чужой.

– Химия или феромоны, – подключился к беседе наёмник. – Губернатор говорил об этом, когда проводил свои эксперименты.

– Допустим, это так. Как ты хочешь проверить свою теорию?

– Запустить в логово мимика, – Артур застыл, изучая реакцию каждого.

Первым отреагировал епископ.

– Ты совсем больной?

– Нет! Это дельная мысль! Нужно только найти этого мимика, – Бен с полной уверенностью в правоте встал на защиту друга.

– Бен! Мимика не найти просто так, им можно стать!

Фермерский сын раскрыл рот, не понимая, о чём идёт речь.

– Я хочу повторить опыт Азраила! То есть, симбионта, – Артур запутался в определениях и замотал головой. – В общем, я собираюсь стать жертвой «жнеца».

Теперь даже епископ раскрыл рот. Чего-чего, но такого он точно не ожидал.

– Ты что, возомнил себя всемогущим? Почему, по твоему, невозможно спасти Азраила?

Артур опустил голову. Епископ прав. Попавшего в ментальные тиски психеры не вернуть. Сознание жертвы перестаёт принадлежать ему, и этот процесс необратим. По крайней мере, так считают учёные.

– Со мной всё будет по-другому. Во мне уже есть частичка сознания психеры. Я знаю, как обмануть его и стать доминантом в симбиозе. При этом особь будет считать, что всё под её контролем.

– Хм, а если не выйдет? Всё может случиться! Неточные расчёты. Ложные выводы. Личная несовместимость, в конце концов!

– И всё же я готов рискнуть. С вашей помощью, конечно же.

После этих слов даже у Марики сдали нервы. Она в сердцах пнула бухту со шлангами и схватила Артура за грудки.

– Ты не посмеешь так поступить со мной! Я не для того полюбила, чтобы ты стал бездумным слизняком! Слышишь?

Артур осторожно высвободился из цепких рук Марики, и нежно поцеловал её.

– Азраил не обладал тем, чем обладаю я. У него не было шансов.

– А сколько шансов у тебя? – Марика уткнулась в плечо любимого и зарыдала. – Ты знаешь, что я больше не вынесу расставания. И Эби тоже.

Мартышка крутанулась на месте и заверещала.

– И Фелиция, – Марика потрепала мартышку за холку. – Спасибо, Эбигейл.

Весь мир перевернулся в глазах Артура. Всё, к чему он стремился и шёл, потеряло смысл. И всё из-за тех, кого он любил больше жизни. Стоит ли рисковать всем, ради сомнительной попытки спасти мир?

– Я задам тебе только один вопрос, – Артур взял Марику за руки и посмотрел в глаза. – Ты бы посмела остановить Фелицию, узнай она, что все её родственники погибли из-за этих тварей?

– Я боюсь потерять тебя, Арти. Неужели нельзя по-другому?

– Нет, любимая, – Артур снова поцеловал Марику. – К тому же мы сделаем это вместе. Если что пойдёт не по плану, парни снимут с меня эту тварь.

– Ты безумец, черпий! Самый настоящий безумец, – епископ сокрушительно покачал головой. – Готовь шланги, Уиллис. Все, что у тебя остались.

Артур проводил Марику до повозки и вернулся к причалу, где вдоль парапета стояли клетки с пойманными психерами. Отвратительные твари елозили по дну, измазывая прутья слизью и еле слышно пищали. Вне воды существа теряли активность и мало чем отличались от медлительных медуз. Единственные, кто могли адаптироваться к условиям суши, были «жнецы» – самые опасные и сильные представители этого вида.

– Как только окажусь внутри, сразу запирай клетку, – Артур протянул епископу револьвер. – Тварь возьмёт под контроль моё тело, а потом я подавлю её сознание. Надеюсь, у меня хватит сил. Если увидишь, что паразит одержал верх – опыт прекращаем.

– Мы с ребятами будем наготове. Дашь знак, как справишься.

– И да, – Артур пригнулся к уху епископа. – Если вдруг стану Азраилом, прикончи меня.

– Обещаю, – Брюмо незаметно перекрестил пальцы.

Артур скинул плащ и медленно прошёлся вдоль клеток.

– Рябой, подай-ка мне этот кожаный скафандр! – Артур указал на психеру с тремя костяными наконечниками на хлыстах. Особь была в полтора раза больше остальных и отличалась яркой необычной окраской.

Симбионт сразу почувствовал присутствие жертвы. Едва дверца распахнулась, он перевалился в угол клетки и выпятил жала-присоски. Широкие листовидные отростки вытянулись в стороны и обвили прутья, образуя собой распахнутое в ожидании пищи чрево. Артур глубоко вздохнул, собираясь с силами, и шагнул вперёд.

Дальнейшее происходило, как в самом страшном и безумном сне.

Едва Артур оказался внутри, отростки стремительно схлопнулись, заточив его в кокон. Скользкие жгуты обвили конечности, вывернув их до хруста костей. В затылок вонзились жала, а лицо запеленало липкими волокнистыми отростками, перекрыв доступ к кислороду. Захотелось кричать, но язык свело судорогой и затянуло в пищевод. Возникшее удушье сделало своё дело. Черпий потерял сознание.

***

Артур очнулся от резкого всплеска адреналина. Обновлённое тело колотило агонией от кипящей энергии. Хотелось встать и бежать, пока не откажут ноги.

Вспыхнувшая красным огнём мысль охладила пыл – бежать он не сможет! Тело не принадлежит ему. Оно не его. И управляет им нечто чуждое, засевшее глубоко в подсознании. Маленькое бесформенное Нечто, опутавшее паутиной все нервные окончания.

Нечто ещё не окрепло. Нити, за которое оно дёргает, рвутся и их приходится протягивать заново. Более крепкие. Более толстые.

Артур сконцентрировался. Он достаточно силён, чтобы подавить паразита прежде, чем тот стерилизует его сущность.

Из глубины сознания всплыла реликтовая сфера. Маленький синий шарик, способный подчинить всё живое, что есть в этом мире.

Усилием воли черпий раскачал сферу и накинул её на обрастающее нитями Нечто. Чужеродная частица задрожала и растворилась, оставив после себя паутину ментальных связей.

– Открывай! Ничего не вышло.

– Подожди. Может, ещё не успел справиться. Дождёмся знака.

– Какой к чёрту знак?! Если не откроешь, открою я! Ты меня понял? Оно сейчас переломает его!

Последние слова прозвучали надрывно. Почти криком. Артур открыл глаза и обомлел. Он сидел в клетке, а перед ним на коленях стоял епископ, пристально рассматривая его тело. На что это он так пялится? И почему его кожа стала ярко-жёлтого цвета?

Пальцы осторожно нащупали странный бугристый предмет, торчащий посреди груди. Две впадины. Чуть ниже выпирающая кость. Ещё ниже отверстие, в которое воронкой уходили скользкие отростки.

Святой Люций! Артур задрожал. Это же лицо! Его настоящее лицо, захваченное паразитом. Тогда, как он видит, если глаза скрыты под слоем кожи? Ответ пришёл сам собой. Церковник смотрит на мир глазами психеры – мерзкого симбионта, взявшего под контроль его тело. Только теперь всем управляет жертва!

Получилось! Артур попытался воскликнуть, но вместо восторженных криков, неизвестно откуда вырвался писк, срывающийся на шипение.

Черпий прижался к клетке и вытянул руку. Епископ опасливо попятился. Как же привлечь его внимание? Может станцевать? Только как совладать с такой тушей? Стоя на полусогнутых ногах, Артур упирался загривком в крышку клетки, а шестифутовые хлысты торчали снаружи, покачиваясь в такт движениям тела. Да и руки с ногами, благодаря усиленной мышечной массе, стали крупнее. В таком виде вполне можно сойтись в рукопашную с пастырем! Чего только стоят постукивающие друг об друга костяные наросты! Артур покачнулся, наслаждаясь клацаньем нового для него оружия. Интересно, сможет ли он также молниеносно наносить удары? А как насчёт дыхания под водой? Черпий тряхнул головой, отгоняя навязчивые вопросы.

– Мне кажется или это и есть знак? – Бенджамин отважился подойти ближе.

– Отойди, дурень! Руку оттяпает! – Рябой попытался остановить парня, но тот оттолкнул его и подошёл вплотную.

– Давай, друг. Я верю, что это ты, – дрожащими губами зашептал он. Раскрытая ладонь неуверенно потянулась к клетке.

Все замерли в ожидании развязки.

Артур воспользовался заминкой и схватил рыжеволосого фермера за кисть. Тот вздрогнул, но руку не убрал.

– Я же говорил, что это наш Арти! – Бен крепко сжал ладонь. – Ну и уродцем же ты стал! Прям исчадие Картарды!

Черпий попытался ответить, но вместо этого угрожающе зашипел. Так! Говорить он не умеет. К этому нужно привыкнуть. Да и улыбнуться тоже вряд ли получится. Вместо лица, непонятная усатая морда с россыпью чёрных икринок-глаз и треугольным хватательным хоботком.

– Потрясающе! – епископ тоже подошёл ближе и дотронулся до вздымающихся кожаных жгутов, выполняющих роль внешней мускулатуры. Высокий церковник оказался на три головы ниже своего поверенного помощника. – Отворяй клетку, Рябой. Теперь можно.

Артур с трудом протиснулся сквозь широкие прутья и сделал несколько неуверенных шагов. Пехотинцы, инженеры и вспомогательный персонал обступили его со всех сторон и восторженно рассматривали нового союзника. Не подошли только Марика и Эби. Они сидели на повозке и не сводили с монстра испуганных глаз. Артур попытался помахать им рукой, но вышло, как-то нелепо.

– Ты слышишь меня? Если да, то стукни два раза своими бубенцами, – епископ внимательно всмотрелся в морду симбионта.

Крайние хлысты разошлись в стороны и два раза ударились друг об друга. По толпе пробежались восторженные возгласы.

– Не верю своим глазам! Это однозначно нужно запатентовать! Активная живая броня! Если бы нам удалось приручить их…

– Ещё один поехавший! – капитан Эштон отделился от толпы и вышел вперёд. – Я бы не прочь иметь таких бойцов, но это противоречит природе. К тому же, какой пехотинец отважится залезть в шкуру монстра?

– Такой, как я! – Покер поднял руку.

– И я, кэп! – вторым добровольцем ожидаемо оказался Корсо.

– Хватит устраивать цирк! Задумка удалась. И это хорошо. Пора действовать дальше, – епископ яростно размахался руками. – Где твои шланги, Уилл?

– Всё готово! Четырнадцать новых комплектов. Бухты на причале, концы собраны в блок, – техник посмотрел на симбионта. – Утащишь?

Артур ухватился за внушительного размера связку четырёхдюймовых шлангов и с лёгкостью поднял её. Никакого дискомфорта он не испытал. Всю нагрузку на себя взяли листовидные жгуты – внешние мышцы паразита.

Осталось выяснить ещё один волнующий всех момент. Черпий подошёл к клеткам с выловленными психерами и остановился напротив одной из них. Перед ним сидел тот самый «жнец», которого первым вытащили из воды. Артур без раздумий распахнул дверцу и протиснулся в узкий проём. Существо зашевелилось. Жгуты протянулись к незваному гостю и обвили его запястья. Церковник напрягся, но никаких враждебных действий от слизняка не исходило. Напротив, судя по прикосновениям, психера приняла его за сородича и нападать не собиралась. Артур высвободился из липких объятий и вышел наружу.

Теперь можно приступать к делу.

Симбионт закинул на плечо сцепленные в блок шланги, ухватился за трос парового крана и дал знак Рябому, громко щёлкнув хлыстом по стреле.

Наёмник дёрнул рычаг, и канат медленно пополз вниз. Стоящие на причале люди прильнули к парапету, наблюдая за развитием событий.

Слизни не проявили к самозванцу внимания. Они лениво копошились, переползая из ямы в яму, в поисках сырого ила. Воды в отстойнике осталось мало. Огромное количество мусора, десятилетиями копившегося на дне, слежалось в плотный слой. В местах, где возможно, твари прорыли норы, выходами из которых и служили иловые ямы.

Артур осторожно ступил на дно перевёрнутого парома и отпустил трос. Пока всё идёт по плану. До провала Мамы топать не больше тридцати шагов, но на пути лежит немало препятствий. Слизняки по-прежнему вели себя инфантильно. Связанно ли это с пассивностью Мамы или с отсутствием воды, черпий не знал, но пока это шло на руку.

Через несколько шагов твёрдая поверхность сменилась илом и под ногами захлюпало. Впереди простиралась зловонная бурлящая жижа, окунаться в которую совсем не хотелось.

Артур медленно опустил в грязь ногу. Ступня погрузилась по щиколотку и остановилась, будто достигла дна. Вторая нога также не утонула.

Но ведь минутой ранее в этом месте бултыхалась психера! Скрытая яма?

Когда черпий сделал второй шаг, до него, наконец, дошло в чём дело. Обматывающие подошву жгуты раскрывались, не давая ступне погрузится глубже положенного. Когда нога поднималась, жгуты снова стягивались. Трансформация произошла интуитивно, без вмешательства симбионта.

Черпия осенило! А что если психеры не первая волна чистильщиков, а универсальное оружие пастырей?! Ведь такое вполне возможно! Значит, при должных способностях и навыках, «жнеца» можно использовать как отличную биологическую броню, да ещё и совмещённую со смертоносным оружием. Прав оказался Уиллис!

Надо бы припрятать этот экземпляр. Мало ли ещё с кем сражаться придётся. Артур поправил ношу и, не боясь окунуться с головой, зашлёпал по жиже.

Через минуту он добрался до клетки с истлевшими рабами и присел осмотреться. Впереди простиралось тихое, затянутое тиной, озеро, на дне которого лежит та самая Мама, едва не потопившая их паром. Сколько тысячелетий она здесь? И помнит ли о своей ответственной задаче – перезапускать часовой механизм цивилизации? Скоро об этом станет известно.

Артур скинул с плеча шланги и бросил их воду. По мутной поверхности пошли пузырьки – недобрый знак в самом конце пути. Церковник поднял руку, привлекая внимание людей на причале. Вскоре шланги напряглись и начали с жадностью пить воду.

Теперь остаётся только ждать.

Глава 29

Артур просидел на краю провала несколько часов. Вода убывала медленно. Три насоса вышли из строя почти сразу, как Уиллис запустил двигатель. С того момента уровень воды снизился на шесть футов, оголив вырубленные в стенах резервуара желоба. Куда они вели, церковник не знал. Возможно, каналы являлись частью древней системы сообщений с соседними резервуарами. О том, что через них могло прийти подкрепление в виде ещё одной стаи психер, черпий предпочитал не думать.

Проблемы начались через четыре часа ожидания. По мере того как спадала вода, месиво из мусора и ила разваливалось и сползало к убежищу Мамы. Когда огромный кусок оторвался от общей массы и с брызгами плюхнулся в провал, в логове психер началась грызня. Они выпрыгивали из трескающихся иловых ям и килькой набивались в соседние, выдавливая особи послабее.

Клетка, на которой сидел Артур, тоже заскользила по склону. Не очень хорошая новость, если учесть, что всё вокруг превращается в селевой поток. Велика опасность увязнуть в этой пучине и остаться в ней навсегда.

Несмотря на творящийся хаос, Мама не проявляла активности. И это настораживало больше всего. На сколько хватит её терпения, прежде чем та пустится во все тяжкие? Может, стоит применить газ?! Артур с сожалением посмотрел на причал. Как же он сразу не догадался! У Уиллиса полно газовых бомб и зажигательных ракетниц. Нужно скорректировать дальнейший план действий.

Церковник оценивающе осмотрел резервуар. Вода отступает и скоро понизится до критического – это преимущество, ведь Мама сильна только в водной стихии, в этом Артур не сомневался. С такими размерами на суше, она просто не сможет передвигаться. Но пока воды достаточно, чтобы гигантская тварь могла использовать свой смертоносный арсенал.

С другой стороны, начавшийся оползень принимает критические масштабы. В провал стекают иловые отложения, унося с собой всё, что ржавело в них столетиями. Такой подарок вряд ли понравится привыкшей к простору Маме, и она непременно захочет узнать, кто в этом повинен.

Пока Артур размышлял, как бы достать газ, его временное пристанище начало погружаться в топь. Пришлось экстренно перебираться на балку большого козлового крана, крепко засевшего в иле. Как оказалось, манёвр был своевременным – клетка с зубодробительным скрежетом встала на дыбы и перевернулась.

Артур ухватился за балку, наблюдая, как безжалостная стихия перемалывает в своих жерновах пищащих психер. В какой-то момент их стало даже жалко. Твари могли ещё жить неизвестно сколько, если бы не люди, пришедшие наводить свои порядки.

Под нарастающий гул часть стены с желобами просела и резервуар одномоментно лишился огромного объёма воды.

В центре провала над поверхностью возникла странная конструкция. Ничего подобного Артур никогда не встречал. Похожие монументальные изваяния он видел в книгах по китобойному делу, где на огромной площадке, словно на подносе, белели скрещённые рёбра подвешенных на крюках морских гигантов, а между ними позировали мясники в фартуках под самый пол.

Что это? Останки предыдущей Мамы или другого неизвестного существа? Вряд ли это тот самый кит.

Костистые дуги, которые Артур принял за рёбра, имели утолщения, похожие на сросшиеся суставы, и достигали двадцати пяти-тридцати футов в длину. То, что скрывалось под водой оставалось загадкой, отгадывать которую черпию не очень-то хотелось.

Снова раздался гул. Видимо, где-то внизу находились древние помещения, которые из-за нестабильности конструкции начали проседать.

Козловой кран задрожал и накренился. Артур едва удержался, чтобы не полететь вниз. В глазах всё завертелось. Костяной монумент начал стремительно приближаться.

С причала раздались предупреждающие крики.

Церковник оттолкнулся хлыстами от балки и прыгнул в клубок копошащихся психер. На этот раз фокус с хождением по жиже не получился, Артур с размаху приземлился на продолговатое тело сородича и головой окунулся в зловонную трясину. Руки загребли, вытягивая тело на поверхность. Со всех сторон, противно пища, извивались слизняки.

Черпий вынырнул в тот момент, когда тяжёлая балка с размаху саданула по сложенным дугам.

То, что произошло дальше, Артур практически не видел, но зато ощутил телом и взбесившимся сознанием, из-за которого он чуть не потерял контроль над симбионтом.

Костяные дуги сыграли, словно взведённые арбалетные плечи. Многотонная конструкция крана отлетела в сторону, переворачиваясь, как брошенный окурок. В воздух взметнулись остатки воды.

Артур краем глаза увидел Маму, и это зрелище пошатнуло его уверенность в успешной реализации плана.

Скрещённые дуги, которые черпий принял за рёбра вымершего монстра, оказались хлыстами, с наконечниками размером в конскую голову. Хлыстов было только два. На месте третьего торчал осколок, почти превратившийся в рог.

Тело гиганта отличалось от его младших собратьев. Чётко угадывался наружный скелет с жёлтыми роговыми пластинами. Имелся и хвост, но его Артур рассмотреть не успел. Тварь в неистовстве взрыла им песчаный грунт, разметав во все стороны ошмётки грязи и ила.

Уворачиваясь от каменного дождя, черпий крутанулся по спинам психер и вкатился в полузатопленную капитанскую рубку. В последний момент по спине пришёлся хлёсткий удар.

Церковник по инерции кувыркнулся, заметив боковым зрением шмыгнувшую за ним особь с единственным клювом на хлыстах.

Как расценивать эту агрессию? Перестало работать прикрытие или тварь просто решила сама занять безопасное место?

Артур укрылся за штурвалом и стал наблюдать за дальнейшим развитием событий. Тварь плохо передвигалась по деревянному полу, но судя по саднящей спине, с хлыстами управлялась умело. Даже смогла пробить природную защиту симбионта, несмотря на разность в весе и боевом опыте. Выходит, друг перед другом психеры всё-таки уязвимы. А как насчёт магических сфер или церковных урн?

Под сводами галереи эхом пролетел трубный гул. Артур украдкой глянул в иллюминатор. Мама сидела в центре провала, частично погрузившись в ил. Со всех сторон к ней стекались остатки воды. Окостеневшие отростки выставлены веером, а два хлыста угрожающе покачивались, набирая амплитуду для удара. Собирается атаковать, но кого?

Артур надеялся, что существо не распознало в нём мимика, а просто реагирует на людей с причала. В противном случае, подобраться к ней будет невыполнимой задачей.

В рубку ввалилось ещё два «жнеца». Под одним из них волочились остатки человеческого тела – рёбра и часть левой руки. Версия подтвердилась. Психеры не брезгуют пользоваться паразитизмом ради усиления собственного организма. Видимо, в этот раз, в компаньоны слизняку попался хиляк.

Ещё это означало, что нападение болотных тварей не случайно. Они пришли за ним по указанию Мамы.

Что ж! С этими ребятами придётся кончать. Артур предпринял ложный выпад и, дождавшись контрудара, выкинул хлыст на опережение.

Клюв угодил в центр голово-туловища, в место, где чёрными каплями блестели многочисленные глаза. Брызнула слизь и «жнец» обмяк, словно мешок с кишками.

С двумя другими Артур расправился с помощью сферы иссушения. Эффект оказался неожиданным. Твари мгновенно лишились жидкости, превратившись в невесомые коконы.

Теперь пора заняться гигантской устрицей, но для начала нужно отвлечь её многочисленное потомство.

В два прыжка оказавшись на крыше рубки, Артур отправил несколько ментальных сообщений. Одно адресовалось епископу, второе Уиллису, третье Эби.

На причале сразу же началась суматоха. Пока пехотинцы выстраивались вдоль парапета, Уиллис уже рылся в повозке с боеприпасами и искал нужные ящики. Эби без заминки, по всем нормативам нацепила жилет-разгрузку, сунула в карман мешочек с арахисом и поскакала навстречу технику. Тот тащил две коробки и небольшой подсумок.

Так! Дело пошло! Артур размашистым строенным ударом снёс двух забравшихся к нему слизняков и перекатился на другую сторону крыши. Там уже карабкалась очередная тварь, размерами чуть меньше его, но с тремя клювами на хлыстах.

Черпий пожалел, что не прихватил кинжала и попробовал руками оторвать маячившие перед ним отростки. Внешняя мускулатура симбионта оказалась эффективней, чем ожидал церковник. После пары мощных рывков хлысты надломились у основания, безжизненно повиснув за спиной. «Жнец» заверещал, скрутился в шар и свалился в трясину.

Со стороны причала загромыхала канонада. Палили из всего, что имелось в наличии. Ближние рубежи обстреливались корабельными картечницами и 4-фунтовыми орудиями, дальние – методично выстригались снайперами.

Как и ожидал Артур, половину выстрелов слизняки игнорировали. Особая кожа тварей гасила убойную силу снарядов, но с каждым попаданием эффективность защиты падала. Через десять минут интенсивного обстрела на поле боя начали появляться киселеобразные побелевшие трупы.

Лучше всех боевую задачу отрабатывали снайперы с зажигательным и разрывным боеприпасом, и именно в тандеме. После пары таких попаданий на подсохшей грязи оставались скукоженные костерки тел, с извивающимися на огне хлыстами.

При виде погибшего выводка Мама пришла в ярость. Вверх взметнулись комья земли и ила. Огромные костяные хлысты с жужжанием пронеслись в воздухе и приземлились в десяти шагах от убежища симбионта-мимика.

– «Эби, милая! Где ты там?» – обратился в пустоту Артур.

Сознание уловило знакомые эмоции. Мартышка слышит его и уже спешит на помощь! Черпий зашарил глазами. Маленькая вертихвостка в разгрузке и с сумкой противогаза наперевес, карабкалась по стене, ловко перескакивая между уступами. Поравнявшись с колонной, она взобралась на потолок и, цепляясь за проросшие корни, помчалась к центру галереи.

Выстрелы сместились в сторону. Церковник проследил направление огня. Как он и предполагал, из желобов посыпалось подкрепление – недавно выведшиеся мальки, размером с курицу. В отличие от взрослых особей, эти обладали большей стремительностью и прыгали в длину на несколько ярдов, выставляя вперёд ещё не окрепшие хлысты. Причинить сильный вред они вряд ли могли, уж слишком безобидно выглядели их тонкие и мягкие хлысты, но вот досаждать и мешать передвижению были вполне способны.

Защита молодняка тоже не отличалась особой крепостью. При попадании зажигательными боеприпасами их тела вспыхивали подобно спичечным головкам.

В воздухе вновь прогудел хлыст Мамы. На этот раз он почти дотянулся до убежища Артура, взрыхлив затвердевшую сель в трёх ярдах от кабины капитанской рубки. Значит, гигантская тварь всё-таки способна передвигаться, хотя и очень медленно. В любом случае, разъярённую матку психер нужно угомонить, иначе эффективного ментального контакта не получится.

По ушам ударил пронзительный визг. Артур вздёрнул голову и увидел висящую под сводчатым потолком мартышку. Та спустилась максимально низко, покачиваясь на корнях, и намеревалась спрыгнуть к хозяину.

– «Нельзя, Эби! Скидывай мне и иди защищать Рыжуху. Поняла?»

Эбигейл оскалилась, но приказа ослушаться не решилась. Слишком велика была привязанность к своему спасителю. Вниз полетели набитая гранатами разгрузка и сумка с противогазом.

– «Арахис-то зачем? У меня даже рта нормального нет!» – Артур пробежался пальцами по карманам жилета. – «Спасибо, родная! Иди!»

Церковник перекинул сумку через плечо и закрепил на предплечье разгрузку. Теперь намного веселей! Только вот есть проблема, о которой он не подумал! Как натянуть маску на своё плоское рыло? Да и дыхательные пути у него там, где у человека лопатки. Ладно, что-нибудь придумается. Артур посмотрел вслед удаляющейся напарнице и начал спускаться.

Зловонная масса, покрывающая почти всё дно резервуара, загустела и стала похожа на только что замешанную гончарную глину. При должной сноровке по такой поверхности сможет пройти даже человек. Чего уж говорить про болотную тварь.

Артур сделал несколько шагов, но почувствовав опасность, остановился. Урны не подвели – позади враг! Церковник резко развернулся, раскручивая хлысты, и нанёс сокрушительный удар.

Набалдашники попали слизняку чуть ниже морды, разворотив «психерский подбородок». Брызнуло серой слизью. Бездыханное тело ещё не успело коснуться болотной корки, как на его месте возникли следующие враги.

Артур бросился вниз, уходя от размашистых ударов и, изловчившись, поймал ближайшего «жнеца» за болтающуюся под хвостом мотню из кожистых жгутов. Ударил локтем в плоскую морду и запустил в кабину рубки. Тварь с писком влетела в иллюминатор, выбив последние стёкла.

За спиной засвистели пули. Артур не обернулся. Работают свои. Обстановка начинает накаляться.

Откуда-то сбоку брызнула стая малышей, с ходу налетев на раскрученные спиралью хлысты. Церковник чувствовал каждой клеткой, как молодняк, подобно мухам разбивается в брызги о стремительные наконечники его грозного оружия.

С причала долетел отчаянный крик Марики. Девушка показывала куда-то за спину. Гадать, что там происходит, не имело смысла – обо всём подсказало оглушающее шлёпанье.

Артур нехотя повернулся. Да сколько можно? В свете догорающих тел блестели чёрные спинки психер.

Среагировать черпий не успел. В голову ударил мощнейший импульс, какого он ранее не испытывал. Торчащие за спиной хлысты червями опали вниз. Спутывающие тело жгуты ослабли и повисли, словно слезающая лоскутами кожа. Что за чёрт?

Церковник сделал шаг, но не удержался и упал лицом в грязь. Симбионт больше не слушался его. Контакт разорван, но почему?

Шею скрутило судорогой. В затылке кольнуло. Из горла вместе со рвотой вывалились кишковидные отростки.

Сквозь шум в голове пробились звуки выстрелов. Ребята стреляют веером, чтобы дать ему шанс очухаться.

Внезапно наступила лёгкость. Так бывает, когда после суток нестерпимой боли приходит долгожданное облегчение, навеянное морфием. Вот почему Рябой к нему пристрастился.

Черпий скинул с себя обмякшее тело симбионта и выпрямился в полный рост.

Теперь только он и его магический арсенал.

Резервуар снова содрогнулся. Зловонная жижа затряслась, как огромный свежеиспечённый десерт. С потолка посыпались каменные блоки. Артур натянул на лицо противогазную маску и переложил в подсумок гранаты, оставив по одной в каждой руке. Пришло время устроить для Мамы газовую камеру.

Черпий замахнулся, и вдруг с удивлением обнаружил, что тварь приблизилась к нему на добрую дюжину шагов. Теперь она могла с лёгкостью дотянуться до него и…

Церковник застыл, наблюдая, как костяной хлыст отогнулся за спину и подобно спущенной баллисте, сорвался в противоположную от него сторону. Массивный набалдашник врезался в правый край пристани, разрушив ряд удерживающих опор и смежную стену.

Причал и часть примыкающей площадки вместе с людьми обвалились в осушённый резервуар. Крики раненых потонули в поднявшейся после этого пыли.

Марика, Бен, Эби! Все погибли!

Артур яростно развернулся и, не обращая внимания на кружащих вокруг психер, бросился к Маме. Побелевшие костяшки пальцев с силой сжимали газовые гранаты.

Гигантская психера видела приближающегося человека и, возможно, даже чувствовала исходящую от него угрозу. Она испустила импульс, призывая свиту вернуться к ней, но те не могли расслышать зов о помощи сквозь ментальный удар церковника.

Артур с лёгкостью уклонился от очередного удара хлыстом и, вскарабкавшись по роговым пластинам к морде, одну за другой вкинул гранаты в узкую пасть. Повалил едкий дым.

Мама взбрыкнула, в надежде скинуть с себя врага, но неожиданно затряслась в судорогах и застыла. В древнем сознании, впервые за тысячелетия, прозвучало властное слово, ослушаться которого она не имела права.

Через минуту Нижний город огласил протяжный гул, разлетевшийся за пределы подземелья.

Заключённый в зове приказ стал ознаменованием начала новой эры. Эры свободного человека.

Эпилог

Артур стоял на смотровой площадке «Парящей ласточки» и задумчиво теребил Эби за кончик хвоста. Та, по обыкновению, сидела на загривке, обняв хозяина за шею. Неугомонная мартышка в сотый раз поправляла бинтовую повязку, постоянно спадающую на глаза.

Из раза в раз черпий прокручивал в голове последние события. Мог ли он сделать что-нибудь по-другому? Уберечь Максанса. Спасти Губернатора. Вряд ли. Всё, что вершится, давно запланировано на небесах, и никому не дано исправить это. Разве что, внести некоторые коррективы.

– Не можешь поверить, что всё закончилось?

Артур ощутил на плече нежное прикосновение. Марика встала рядом и прижалась щекой.

– Ты всё сделал как надо! Даже спас тех, кто был должен прикрывать тебя!

– Эштон поправится? Сильно ему прилетело.

– Отец в порядке. Говорит, уйдёт на пенсию, как только дождётся внуков.

Артур уставился на девушку, не веря своим ушам.

– А ты? Тоже ждёшь внуков…эээ детей?

Ответ Марики заглушил звук громко хлопнувшей двери. На палубу вбежал взмокший от переживания Бенджамин. Щёки и уши красные, а глаза как будто вот-вот вылезут из орбит.

– Слышал?

– Чего, Бен?

– С Галифаста передают, что все исполины ушли, бросив своих недоумков на произвол судьбы.

– Хорошая весть! Теперь мы можем излечить больше людей. Что-нибудь ещё? – Артур хотел поскорей выпроводить друга, чтобы продолжить разговор с Марикой.

– О, да! – Бен заговорщицки улыбнулся. – Пока нас не было, в порт прибыло необычное судно. Говорят оно из-за Четырёх пиков.

– Правда?

– Да. Капитан говорит, что он доставил важное сообщение для короля. И похоже, тот его уже прочитал, потому что очень ждёт нашего возвращения!

– Прошу, Артур! Мы же говорили о детях!

– Обязательно поговорим с тобой после аудиенции! – Артур поцеловал Марику в губы, сунул ей в руки Эби и кивнув Бену, скрылся в дверях перехода. – Обещаю, любимая!

Content

Андрей Абрамов
Церковник 2. Мёртвая паства

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог