Мира Гром, Клэр Вирго

Делу время, потехе час!

Пролог

Наталья

Всех нормальных детей с малых лет всегда учат: не подбирай ничего с пола. А я вот, по жизни ненормальная, беру все, что плохо лежит. Хорошо, если в рот не потяну.

Кто, спрашивается, просил хватать шестеренку, найденную на месте преступления?

Никто. А я схватила на свою бедовую голову и попала, причем так попала, что греха теперь не оберусь!

Но стоит рассказать немного о том, что было «до»...

Так вышло, что отец был против моего увлечения загадками и тайнами, и когда заявила ему, что пойду учиться на следователя, был большой скандал.

— Я лишу тебя всего: наследства, средств к существованию… И дома запру. Ты не поступишь в ИКАЛ, не выучишься и не выживешь без моей опеки! — орал он на меня, едва не брызжа слюной. — Ты должна пойти в медицинский, как твоя мама, пусть земля ей будет пухом!

— Маму только приплетать не надо! Хватит, я уже выросла и сама могу решать, как мне жить! — взбеленилась и, громко хлопнув дверью, ушла. Даже мобильник оставила, чтобы не доставали.

Сначала хотела не возвращаться, но по здравом размышлении поняла, что документы все-таки нужно забрать, как и небольшую сумму денег, накопленную за время обучения в школе. Поэтому поздно ночью, когда отец спал, пробралась в дом, забрала все необходимое и ушла окончательно, на этот раз оставив и ключи. Как говорится, сожгла за собой все мосты. Разумеется, совершенно не подумав о том, где и как буду жить. Спасибо подруге, помогла снять недорогую комнатушку, где я, кстати, до сих пор и живу.

Я быстро устроилась фасовщицей на ночной склад и усердно готовилась к вступительным экзаменам. Справилась, выжила, получила образование, и теперь вместо властного отца у меня новая проблема: начальник областного РУВД, Игнатов Николай Григорьевич, редкостная сволочь и женоненавистник.

Вот он-то и подсунул мне дело номер 23ПАТ413ПИ об убийстве старого часовщика. Старый полковник почему-то решил, что мой диплом с отличием ничего не стоит и всеми силами пытался избавиться от новой сотрудницы, которая упорно рвалась в бой.

И дело это, с часовщиком… Сначала обрадовалась — ну как же, целое самостоятельное дело, да еще и убийство. Это вам не принеси-подай-напиши протокол. Но потом и ежу — то есть даже мне — стало понятно, что это висяк чистой воды. Только вот я сдаваться не намерена и все-равно найду убийцу!

Приехав по адресу, принялась шерстить лавку, где было найдено тело старика.

Дом был не просто странным, а более чем. С первого взгляда мне показалось, что я попала к Синей Бороде и меня саму тут скоро убьют или насильно выдадут замуж, а может, и то, и другое…

Камин с решеткой в виде двух драконов, касавшихся носами, мраморные статуи, полки со старинными книгами и стены со странными портретами, грубо прибитыми большими гвоздями…

В общем, если честно, ни я, ни приехавшие со мной сотрудники ничего особенного не нашли и ушли несолоно хлебавши. Но желание доказать, что я все-таки чего-то стою, не давало покоя. Поэтому в воскресенье приехала на место преступления еще раз, чтобы повторно все осмотреть. Заодно и собаку выгуляю в парке по соседству.

Надев любимые удобные джинсы и накинув куртку, рассовала по карманам ключи, удостоверение, кое-какую мелочь и мобильник, пристегнула поводок и вышла вместе с псом в пасмурный день. Погуляв в парке, пошла по нужному адресу. Натянула перчатки и стала все еще раз осматривать.

Хась — огромный дрессированный хаски, выращенный мной как настоящая ищейка, подошел к большому шкафу и уселся, сигнализируя, что нашел что-то необычное. А потом вообще улегся и морду лапами закрыл. Ух, ленивый трусишка!

Я подошла, почесала его за ушком, чтобы успокоился, встала на колено и заглянула под шкаф.

Небольшая шестеренка золотистого цвета лежала у ножки, а рядом с ней несколько осколков стекла. Я протянула руку и осторожно ее взяла, стараясь не стереть отпечатки, если они там есть.

Хась ткнулся мордой в мое плечо, я попыталась оттолкнуть его, чтобы не приставал, а перед глазами тут же поплыло, голова закружилась, желудок сжался, и я от души порадовалась, что не успела позавтракать.

А дальше моргнула и оказалась… вроде в том же самом, а вроде и в совершенно другом месте рядом с большими напольными часами…

Максимилиан

Сегодня у меня юбилей. Вот уже сто лет, как прибыл в этот городок, позабытый людьми и богами.

Век назад старый король Джон приказал отыскать лучшего на континенте дознавателя и за баснословные деньги отправить сюда. Пропал старинный друг короля, гений-артефактор, создатель ужасных, фырчащих и рычащих, словно кот в тазу с водой, машин.

Вот на одной из таких я и приехал в Таймтаун, чтобы отыскать бедолагу Освальда Лэнца.

Чтобы я так жил к его годам. Поместье просто колоссальное… Нет, конечно, сам я тоже далеко не бедный человек, даже несмотря на то, что отказался от титула и всего отцовского наследства, но до такой роскоши мне еще расти и расти.

Так вот, к чему это я? А, да…

Прибыл я в городок, опросил свидетелей и принялся исследовать дом.

Старинные часы в гостиной доставали практически до потолка, но стрелки на них стояли. Понимая, что мне в этом доме предстоит провести не один день, я решил их отремонтировать.

Открыл дверцу и принялся изучать, что в них могло поломаться, но едва коснулся маятника, как получил разряд, словно в меня ударила молния.

Когда очнулся, за окнами уже стемнело. Порадовался, что чудом выжил, но ума-то нет, вот и полез снова изучать, что могло меня так шандарахнуть. В этот раз все-таки добрался до механизма и попытался его завести, но снова получил разряд. Видимо, боль всё-таки помогает включить мозги, и больше я к часам не лез.

Спустя месяц окончательно стало ясно, что артефактор пропал бесследно. Я собрал вещи и попытался уехать из города, но, не успев доехать даже до ближайшей деревни, понял, что чем дальше я от дома артефактора, тем мне хуже.

В конечном итоге пришлось повернуть обратно и я застрял в этом городе на сто лет…

Конечно, я не смирился с таким ходом вещей и постоянно предпринимал попытки уехать, но каждый раз понимал, что, пересекая определенную черту, очень быстро приближаю свой конец, приходилось возвращаться и снова жить в этом ненавистном захолустье.

Сегодня я решил отпраздновать такой юбилей. Купил вина по такому случаю. И хоть и не люблю это дело, но налил себе треть бокала и устроился у камина в своей спальне, открыл любимую книгу из местной библиотеки и принялся читать, потягивая приятный ягодный напиток.

Ближе к полуночи в гостиной раздался грохот, я запахнул халат и спустился.

Что тут у нас? Воровка! Вот же женщины! И как можно так одеваться? Неудобно же… Конечно, женщины иногда носят брюки, но эта… Переплюнула всех, таких штанов я отродясь не видывал ни на ком. Да и пиджак необычный.

Русая коса, аккуратный носик, губки бантиком. Грудь под верхней одеждой тоже угадывалась довольно красивая. Симпатичная девушка, только вот испортят эту красоту шахты…

Глава 1

Наталья

Справа что-то скрипнуло, повернула голову и увидела… Нет, это совершенно невозможно! Ну что за шутки? Кому пришло в голову такое? Узнаю — убью. И кто этот мужик?

На лестнице, которой раньше точно не было, мамой клянусь, стоял странного вида мужчина в халате и недовольно смотрел на меня.

— Кто ты такая и что делаешь в моем доме?

— Кто вы такой и что делаете на месте преступления?

Вопросы мы задали одновременно и озадаченно уставились друг на друга. Подняла подбородок и с вызовом уставилась на мужика.

— И кто все это придумал? — обвела рукой помещение, которое выглядело иначе, нежели тогда, когда я его осматривала. — Глеб? Сашка? Никита? — Как они смогли так быстро расставить декорации, даже еще и за моей спиной? Я же никуда не выходила. И вообще одна пришла. Следили, что ли?

Нахмурившись, подошла к лестнице, пощупала перила. Очень похожи на настоящие, даже и не скажешь, что бутафория. И еще мужик этот.

— Слезайте оттуда немедленно! — потребовала, скрестив руки на груди.

— Ты, воровка, пришла в мой дом и еще смеешь мне указывать? — вдруг зашипел мужчина, двинувшись ко мне. Хась зарычал, и незнакомец остановился, опасливо косясь на моего пса. И правильно. Он хоть и не бойцовая собака, но защитить сможет без проблем. Откусит кусочек от места, что у некоторых вечно ищет приключений, и как звали не спросит!

— Сидеть! — приказала Хасю, а сама потянулась за ксивой. В руке все еще была шестеренка, которую я сунула в карман, доставая удостоверение сотрудника правоохранительных органов. — Вот, видите? Я из полиции, а вы топчете мое место преступления. Уж не знаю, кто вам заплатил за розыгрыш, но если сейчас же уберетесь отсюда, обещаю, что не привлеку вас к ответственности.

Судя по лицу незнакомца, он не понял ни слова из моей тирады. А ведь не глухой и не немой, как я успела заметить.

— Давай так, дамочка! Если ты сейчас же уйдешь из моего дома, так и быть, я никому не скажу, что ты пыталась меня обворовать! — ехидным тоном передразнил меня мужик.

— Шутка зашла слишком далеко. И она вообще не смешная. Вы знаете, что за клевету и посадить могут? Вы же дознавателя в воровстве обвиняете! — даже голос от негодования повысила. Вообще не думает, что говорит, актеришка несчастный!

— Дознаватель? — Его лицо удивленно вытянулось.

Он спустился и подошел ко мне, обходя кругом и осматривая. Потянулся к моей руке, на что получил недовольный рык Хася.

— Что это такое? — указал на мои ладони.

Я подняла их и повертела у себя перед носом. Что? Ничего не вижу. Непонимающе уставилась на мужчину.

— Ну вот это, белое...

— Перчатки? — уточнила на всякий случай и вылупив глаза по пять рублей, протянула ему руку. Он пощупал и вытаращился еще больше.

— Никогда не видел ничего подобного! — восхищенно пробормотал.

А мне в перчатках стало жарко, тем более что уже все равно все осмотрела и оставаться в них дольше не было смысла. Потому стянула их с рук, услышав еще один восхищенный вздох.

— Они тянутся? Можно? — с неописуемым восторгом спросил он.

Я протянула ему перчатки. Неужели еще не надоело прикидываться?

Мужчина тянул их в разные стороны, забавляясь, словно ребенок, пока внезапно один из пальцев не оторвался. Перчатка щелкнула его по руке, и он бросил ее, словно змею.

— И все-таки, кто вы такой? — устало повторила я. Честное слово, шутка действительно затянулась, ужасно хотелось домой, есть, спать и все одновременно.

— Максимилиан Дэвил, к вашим услугам, — ответил мужчина и немного поклонился. — А вас как зовут?

— Наталья Леонидовна Лис.

— Какое странное имя, — пробормотал, и тут до меня впервые дошло, что говорит он явно не на русском. Но… я же его понимаю. Как же так?

— Почему странное? — тут же возмутилась. — Вполне нормальное имя, не то что у некоторых...

— Не обижайтесь, имя очень красивое... Натали. Просто в наших краях встречается редко. Если не сказать, что никогда, — немного смутился он.

— Это в каких таких ваших краях? — не поняла я.

— В Таймтауне и его окрестностях.

— В каком еще Таймтауне? Что за чушь! — от негодования снова повысила голос.

— Ну если не верите, выгляните в окно, — предложил он, закатив глаза.

Я подошла и отодвинула занавеску. Сумерки еще не успели сильно сгуститься, так что вполне смогла разглядеть и низенькие дома, и мощенные булыжниками улицы, и грязь на них, и…

— Охренеть! — раздался незнакомый голос, и я перевела взгляд в его направлении. Хась стоял на задних лапах, опираясь передними на подоконник, и вместе со мной смотрел на улицу. А потом повторил: — Охрене-еть!

Это уж точно! Не просто охренеть — ошизеть можно. А-а-а, говорящая собака!

— Э-э-э… — только и смогла выдавить, глядя на своего пса.

— Э-э-э, — передразнил он. — Что молчишь? Вот так всегда, как нужно что дельное выдать, молчишь.

— Ну… я… не знаю.

— Да чего ожидать от человека, который мне даже нормальную кличку дать не смог. Из-за лени решила не заморачиваться. Ну хаски, значит, Хась. Эх ты… — Пес махнул лапой и отвернулся.

Так, это уже ни в какие ворота не лезет. Я, конечно, понимаю, что перестановки могут быть шуткой. Мужик со своим наигранным удивлением и дурацкими претензиями может быть шуткой. Но говорящая собака? Тут два варианта: либо я сплю, либо сошла с ума. Ущипнула себя — больно. Значит, остается второй вариант. И что-то он меня отнюдь не радует.

— А я сошла с ума… Какая досада, — пробормотала чуть слышно. И что теперь делать?

— Да не сошла ты с ума, Наташка, — сказал Хась. — Очнись, мы попали в другой мир!

Чего-о? Мы с мужчиной удивленно переглянулись. Это все-таки я свихнулась или моя собака?

— Только другого мира мне и не хватало для полного счастья. Ну конечно, это же так просто. Раз — и попала. Ладно, допустим. А теперь верните меня обратно! — топнула и посмотрела на мужика. Раз он говорит, что я в его доме, значит, должен что-то знать. Неспроста же я именно тут объявилась. — Немедленно!

Мужчина посмотрел на меня и фыркнул.

— Такого воровки еще не придумывали, это что-то новенькое. И кстати, каким артефактом управляется твоя собака?

Максимилиан

— Такого воровки еще не придумывали, это что-то новенькое. И кстати, каким артефактом управляется твоя собака? — поинтересовался удивленно. Даже если на миг поверить, что девушка из другого мира — это не в новинку. О таком я хотя бы краем уха слышал, а вот о говорящих собаках — ни разу.

— Каким еще артефактом? — незатейливая воровка округлила на меня глаза и захлопала длинными ресницами.

Сумасшедшая. Нет, ну точно сумасшедшая!

— Обычным, синтезирующим речь! — проворчал, буравя девушку хмурым взглядом.

— Не знаю я ни про какие артефакты. Что вы вообще меня с мысли сбиваете?! Немедленно верните обратно! Мне еще убийство расследовать. Нет у меня времени на путешествия по мирам!

— Так вернитесь, — равнодушно пожал плечами и пошел на кухню, поставить чай. Уснуть все равно уже не получится, так хоть продолжу чтение, как только она уберется восвояси.

— Я-я-я?! — протянула она и догнала меня, перегородив вход. — Это вы меня сюда выдернули! Вам и возвращать!

— Что? Я вообще спал, пока вы тут греметь не начали! — отодвинул ее и вошел в обеденную залу, которой давно уже не пользовался. Что поделать, это самый короткий путь на кухню.

— Спали? А теперь придется поработать! — Она ухватила меня за поясок халата и потянула на себя.

— Слушай, невменяемая! Я не верю в байку про другой мир. Повторяю: убирайся отсюда, иначе сдам тебя страже, да и дело с концом!

— Не верите? Хорошо. Судя по виду городка, у вас тут чуть ли не средневековье, тогда вот! — Она протянула мне какой-то плоский прямоугольник из непонятного материала.

— И что это? — спросил, не желая брать в руки что попало.

— Телефон! — заявила девушка, куда-то нажала, и верхняя часть прямоугольника засветилась.

Провела пальцем по нему, и с тихим щелчком картинка изменилась, явив моему взору кучу ярких квадратиков. Девушка ловко нажала на один из них, навела на меня свой прибор, и яркая вспышка ослепила.

— Что за… — сдержал мат и потер глаза рукой.

— Смотрите! — Она задрала носик и повернула прибор светящейся частью ко мне. С него смотрел я. Небритый, растрепанный, в домашнем халате… Надо будет все-таки заглянуть к цирюльнику на днях. А то уже на чудовище одичалое стал похож.

— И что? — спросил со вздохом. Кажется, она говорит правду, воровать не собиралась и избавиться от этой пигалицы будет не так просто. Да и прибор действительно странный.

— Не хочу я в попаданку играть, помогите мне вернуться домой… Пожалуйста! — попросила девушка, сложив бровки домиком. Просто умереть от умиления можно! А вот и нет!

Ну вот, теперь еще и глаза заблестели. Сейчас потоп мне тут устроит.

— Ладно, все! Отставить истерику. Сейчас спать, утром подумаем, как мне от тебя избавиться! — проворчал, подхватил ее под локоток и потащил к спальне погибшей дочери старого артефактора.

— Какой спать? Я рус… Говорю тебе, мне домой надо! Срочно! — Она уперлась ногами в пол, пришлось перекинуть через плечо и тащить в спальню силой.

— Наташ, ну правда… Спать человек хочет. Я тоже не против поваляться на одеялке. А до утра возвращение и потерпеть может! — поддержал меня пес.

— Хась, мать твою породистую! Шеф уволит меня к чертям за прогул, и корм твой элитный покупать не на что будет! — возмутилась девушка, стукнув меня кулачком по спине.

— Пойдем натурой торговать, родословная у обоих хорошая! — огрызнулся пес, пробежал вперед и открыл нужную дверь. И как угадал?

— Вот точно на живодерню тебя сдам! — пригрозила Натали собаке, а я сдержался, чтобы не рассмеяться в голос.

— А потом заберешь, еще и доплатишь! — ответил Хась.

— Да ну тебя! — обиделась девушка и снова ударила меня, в этот раз в плечо: — Поставьте меня, немедленно!

— Да пожалуйста! — перехватил ее поудобнее и от души бросил на кровать.

Облако пыли, что поднялось с покрывала, повергло в шок не только меня, но и незваную гостью. Девушка несколько раз подряд чихнула, сверкнула на меня глазами и сочно выругалась. Половины озвученного я не понял, но было очень эмоционально и явно в мой адрес.

— Спокойной ночи! — проворчал я, развернулся и пошел к себе.

Не тут-то было. Не успел зайти в комнату, как эта разъяренная фурия влетела следом и заявила:

— Вы вообще о гостеприимстве слышали? Нет? Я буду спать тут! А вы сами в грязи хрюкайте!

— Это ты вторглась посреди ночи, так что или раздевайся, или иди отсюда! — Я стащил халат, оставшись в одних штанах. Быть может, хотя бы такой грубый намек ее угомонит…

Она фыркнула, сняла куртку и свою странную обувь и залезла под одеяло, проворчав:

— Так уж и быть, можете поспать в кресле!

— Это не я уже на коврике под дверью свернулся?! — спросил и направился к постели.

— Нет, тут уже я место занял, — спокойно ответил пес и зевнул, показав клыки.

— Видишь, коврик тоже уже занят! — развела руками Натали и улеглась четко по центру кровати.

Я подошел ближе и потянул на себя одеяло, за что получил подушкой по голове. Отобрал ее и запустил обратно в девушку.

Война продлилась больше часа. Сперва ворчали друг на друга, лениво перебрасываясь одной подушкой, а потом завязалась настоящая драка. Мы оба успели выдохнуться и в результате рухнули на постель, и пока я переводил дух, девушка уснула.

Спит или притворяется? Как проверить? Взял перышко и легко провел им по носу девушки. Она причмокнула губами и перевернулась на другой бок, зажав в объятиях вторую подушку.

— Очешуеть просто! — проворчал себе под нос, укрыл ее одеялом и плюхнулся рядом. Надеюсь, утром ее не окажется рядом!

Глава 2

Наталья

Господи, сколько лет уже я так не высыпалась? То работа, то сессия, теперь опять работа. А тут… просто кайф! Я даже предполагать не хочу, почему не сработал будильник.

Так, что мы имеем? Ничего не изменилось: я все так же в чужой постели, правда теперь заботливо укрытая кем-то, даже точно могу сказать кем. Ну не Хась же в конце концов так заботливо одеялко поправил… Кстати, где этот мохнатый паршивец?

Как бы мне ни хотелось еще поваляться, пришлось вставать и влезать в свои любимые ботинки. Сонно шаркая ногами по полу, я спустилась и попыталась найти хоть кого-нибудь.

Собственно, проблем с этим не возникло. Нужно было просто пойти на запах подгоревшего бекона.

И мой пес, и местный двуногий кобель, к слову, все в том же халате, мило беседовали о прелестях современной кухни в нашем мире. Вернее, Хась с энтузиазмом рассказывал о том, что такое газовая плита и холодильник.

— Прямо таки сама горит и ничего для этого не требуется? — Скептически настроенный хозяин дома все так же хмурил брови и старательно пытался изобразить что-то похожее на завтрак.

— Это лучше у Наташки спроси, — посоветовал пес, смерив меня любопытным взглядом. — Натаха, ты бы хоть макияж смыла, а то вся тушь под глазами!

Твою ж мать! О косметике-то совершенно забыла… Быстро попыталась руками стереть остатки туши из-под глаз.

— Прекрасно выглядишь, — с сарказмом заверил… как его там? Макс… Максимил... Максимилиан. В общем, просто Макс. Буду я еще язык об его имя ломать!

— Ты тоже, — ехидно заметила я. — Особенно эффектно смотрятся жирные пятна на халате, прямо вот просто топ!

Он опустил взгляд на свою грудь и старательно попытался стереть жирные разводы. Один-один, играем дальше!

— Ругаетесь, как старые супруги, — проворчал Хась. — Лучше бы придумала, чем своего песика любимого покормить. Ибо стряпню этого повара от бога, вернее, не дай бог, я есть не буду и тебе не советую!

Я глянула на тарелку, в которой сиротливо лежали два закрутившихся и подгоревших ломтика бекона вместе с двумя какими-то яйцами, судя по размеру похожих на перепелиные. Это для кого завтрак? Для принцессы, третий год сидящей на диете?

— А нормальной еды нет? Я даже заплатить готова… — проворчала, подхватив кусок сыра и отправив его к себе в рот. Зря. Это оказался совсем не сыр, а самый натуральный смалец, густой и слегка замороженный.

— Пфе… — Я схватила небрежно брошенный лист капусты и выплюнула в него гадость. — У вас совсем нет нормальных продуктов?

— Ешьте, что дают! — насупился мужчина и скрестил руки на груди.

— Нет, нет и еще раз нет! Я это есть не буду. Здесь же холестерина столько, что мама не горюй. Вы вообще в курсе, что такая еда вредит организму?

Я уперла руки в бока и даже притопнула от негодования.

— Давайте уже определимся: мы достаточно близко познакомились, чтобы общаться на ты? Или все-таки стоит соблюдать правила приличия и выкать друг другу? А то вы то так, то этак… — попытался Макс сменить тему.

— Да как угодно. Хотя после того что между нами было, можно уже на ты, — благосклонно позволила я.

— А что между нами было? — поинтересовался он, вопросительно изогнув бровь.

— Ночь, проведенная на слишком близком расстоянии. Давайте, спасайте уже ваши яйца! — выпалила я и кинулась к сковородке. — Сгорят же, к чертовой бабушке!

— Не трогай мою еду! Ты вообще сказала, что есть это не будешь! — Он попытался отодвинуть меня от жалкого подобия газовой плиты, работавшего на дровах или чем-то еще.

— Они вообще перепелиные, что ли? — спросила, все-таки предоставив хозяину возможность заниматься оставшимися угольками.

— Это не яйца, это грибы такие! — проворчал он, высыпав все это на тарелку.

— Кофе хотя бы есть? — со вздохом поинтересовалась я, смирившись, что мимо завтрака точно пролетаю.

— Кофе? — переспросил Макс, словно впервые в жизни услышал это слово.

— Кофе. Напиток такой из молотых зерен! — объяснила, чувствуя, что закипаю основательно.

— А, это вроде есть… — Макс переставил на стол закипевший чайник, порылся в одном из ящиков и вручил мне баночку с молотым черным перцем! — Вот, запаривай, — пожал плечами, с интересом наблюдая за мной.

— Грибы вместо яиц, смалец вместо сыра, перец вместо кофе… Нам надо на рынок, причем срочно! — Я закатила глаза и направилась к двери.

— Куда ты собралась? — окликнул меня Макс, догнал и перегородил выход из комнаты.

— Сказала же, на рынок!

— В таком виде? — Он смерил меня удивленным взглядом.

— А что не так с моим видом? — насупилась и попыталась его обойти.

— За сумасшедшую примут!

— Боже… Идеи, мысли, соображения есть? — поинтересовалась со вздохом. Наверное, в его словах есть доля истины. Примут еще за ненормальную, а если в ведьмы запишут, так и на костер можно попасть…

— В комнате, где ты не изволила спать, есть женские платья, — любезно подсказал он.

Я невольно закатила глаза, вспомнив пылищу, которой было устлано все в комнате. Интересно, а моль тут водится? И насколько она успела пожрать те платья?

Делать нечего, вздохнула, бросив гневный взгляд на мужчину, и пошла наверх, выяснять состояние и размер вещей на практике.

Открыла шкаф и ужаснулась. Корсеты, рюшечки, дополнительные юбки, стремные кальсоны… Что это вообще за хрень?!

В состоянии, стремительно приближавшемся к истерике, захлопнула дверцу и попятилась, но тут же уперлась спиной в широкую грудь хозяина дома.

— Ну что, выбрала? — поинтересовался он, скептически хмыкнув.

— Эм… Нет.

— М? — Он вопросительно изогнул на меня бровь и снова отворил дверцу проклятого шкафчика.

— Это же орудия пыток, а не платья! — вздохнула и плюхнулась на кровать, подняв облако пыли. Выругалась, встала и оперлась задом на край стола, предварительно смахнув пыль рукой.

— Слушай, почему ведешь себя как истеричная баба или торговка с рынка, если ты дознаватель? — спросил Макс, спокойно перебирая вешалки с этим пестрым тряпьем.

— А я разве истерю? — спросила, отвесив челюсть от удивления.

Он лишь вздохнул, закатив глаза и смерив меня осуждающим взглядом.

— Правда истерю? — поинтересовалась у Хася, тоже пришедшего в комнату.

— Ну, скажем так… Ведешь себя немного странно и непривычно, — ответил пес и подошел ближе, оставляя на полу четкие отпечатки лап.

— Ну… — немного смутилась от таких откровений и задумалась. Да, пожалуй, эмоции действительно зашкаливают, нужно как-то взять себя в руки и перестать вести, как маленький ребенок.

— Вот, думаю это подойдет. — Макс достал из шкафа строгое бирюзовое платье и протянул мне. — С переодеванием справишься или помочь? — спросил, ехидно приподняв уголки губ в наглой ухмылке.

Послать бы его сейчас куда подальше… Да только вот я действительно не уверена, что смогу правильно натянуть на себя этот беспредел на шнурочках.

— Помочь, но не лапать! — со вздохом сдалась.

Максимилиан

Никогда не понимал всех прелестей женской одежды, но во имя собственного удовольствия со временем научился справляться даже с самыми сложными корсетами и подъюбниками. Кто же знал, что сейчас это умение сможет мне пригодиться...

Быстро впихнув девушку в платье, вручил ей расческу и пошел переодеться сам.

Понять бы еще, как объяснить ей, что я ни сном ни духом не знаю о способах путешествия между мирами и помочь навряд ли смогу. Осталось шокировать ее этой новостью…

Спустя четверть часа мы встретились в гостиной, я галантно подставил руку и, стараясь не смотреть и не восхищаться ее красотой, все-таки вышел из дома. Поймал себя на мысли, что давно не выходил. Продукты доставляли домой, оставляя у порога. Со временем я отвык от человеческого общества и перестал в нем нуждаться. Моими друзьями стали книги.

И вот теперь, идя по улице под руку с красивой девушкой, помахивавшей корзинкой для продуктов, ловил удивленно-боязливые взгляды. И не знал, они относятся ко мне, к Натали или странной собаке, шедшей рядом.

— Интересно все-таки, как я здесь оказалась.

Да, мне тоже интересно. И почему именно здесь и сейчас?

— Даже не знаю. Может, что-то потрогала?

— Макс, я осматривала место преступления. Я трогала все! Вообще все, понимаешь? Такая у меня работа.

— А что-то странное было?

— Да вроде нет. — Я задумалась. — Все как обычно. Пришла в выходной, чтобы еще раз все осмотреть, и вдруг — бах! — стою посреди твоей гостиной.

— Да уж, незадача.

И вот как ей сказать, что не смогу помочь? Она с такой надеждой смотрит на меня. Черт, вот ведь влип!

— Далеко еще до рынка? Есть хочу!

— Мы же только позавтракали! — возмутился я.

— Если ты называешь это завтраком, то вообще ничего не понимаешь в еде. Более того, завтракал только ты. Так далеко?

— Нет, еще один переулок.

Через пару минут мы вышли на торговую площадь, где было полно народа. Я поглубже надвинул шляпу на глаза. Не хватало еще, чтобы торговцы меня узнали и шарахались. У Натали при виде торговых рядов аж глаза загорелись.

— О-о-о! Вот это выбор! Надо… ой… — Она вдруг смутилась. — Ведь у меня нет ваших денег. А у тебя... сколько?

Было видно, что ей неловко задавать этот вопрос. Я усмехнулся.

— Не волнуйся. Бери все, что захочется.

Денег у меня и правда было более чем достаточно. Почему-то пока я не выходил из дома, сколько бы ни тратил, количество не уменьшалось. Теперь хотел проверить, сработает ли этот фокус на рынке. Натали, услышав мой ответ, сначала чуть не запрыгала от радости, а потом, видимо, вспомнив разговор об эмоциях, лишь серьезно кивнула и пошла вдоль рядов.

Выбор ею продуктов был поистине странным. И большим. Что она собиралась со всем этим делать?

— У тебя есть что-то, чтобы сохранить продукты? Ну чтобы не портились?

— Артефакт стазиса.

— Отлично, — обрадовалась Натали и продолжила набивать корзинку.

А еще она отчаянно торговалась. Осматривала каждый плод или кусок мяса и если замечала какой-то изъян — и даже если не замечала! — называла такую цену, что у торговцев глаза на лоб лезли от ее наглости. Но что удивительно: ей почти всегда удавалось сбить цену чуть ли не вдвое. Талант.

Домой мы вернулись в прекрасном расположении духа. Пес тоже был доволен — ему мы приобрели огромный кусок отличного мяса и громадную рыбину. Хотя Натали что-то ворчала про элитный корм, но Хась явно был доволен.

Разумеется, корзинку я у нее отобрал — негоже девице тяжести таскать. Да и вообще, не так меня воспитывали. Хотя она и пыталась возражать, говоря, что сдала все физнормативы — что это еще такое? — так что уж корзинку способна и сама донести. Но я прервал ее тираду, просто отобрав ношу и попросив заткнуться. А Хась так выразительно на нее при этом посмотрел, что она и правда замолчала. Правда, ненадолго. Стоило прийти домой, как словесный фонтан по имени Натали вновь заработал в полную мощь.

— Так, это сейчас приготовить, это в стазис или как его там, — принялась она командовать, выкладывая продукты и раскладывая их на две кучки. — Но готовить буду я. Твои кулинарные способности я уже видела, — она поморщилась, — больше не хочется. Как ты вообще дожил-то до своего возраста, питаясь подобным образом?

Я лишь плечами пожал. Ну вот прожил как-то целых сто лет. Ну и до этого еще. Наверное, не так уж все плохо. Но убедить в этом Натали было невозможно.

Когда убрал запасы в кладовую, включив артефакт стазиса на полную мощность, моя гостья закатала рукава, бурча что-то о неудобствах местной одежды, и потребовала:

— Мне нужны масло, сковорода, большая кастрюля и два ножа: большой и маленький. А, и вода тоже… Побольше.

Вытащил все, что она просила, поставил перед ней и хотел помочь, но она оттолкнула меня со словами:

— Сядь и не мешай. Если хочешь помочь, можешь кусок мяса Хасю порезать. И положи в какую-нибудь мисочку. Он собака приличная, с пола не ест.

Пожал плечами, выполнил просьбу и наблюдал, как пес буквально всосал в себя еду, а потом растянулся под окном и прикрыл глаза.

Натали тем временем быстро почистила овощи, помыла в плошке, споро нарезала и бросила на сковородку, где уже шипел жир. Мясо она тоже нарезала и бросила в кастрюлю с кипящей водой. Меня удивил набор овощей.

— Ты уверена, что это все вместе можно есть? — спросил с сомнением, кивая на сковороду.

— Еще бы. Поверь, будет вкусно.

— Что-то я сомневаюсь, — пробурчал я.

— Чья бы корова мычала. Твою еду вообще есть невозможно, так что сиди и молчи в тряпочку.

— Что?

— Проехали.

— Куда?

— Послал же бог идиота! — покачала Натали головой. — Тема закрыта, говорю. Я готовлю. Ты смотришь и запоминаешь. Когда вернусь домой, хоть что-то нормальное сможешь себе приготовить.

— Кстати, насчет этого… — замялся. — Понимаешь, тут такое дело. — Она с подозрением уставилась на меня, крепко сжимая нож. Я аж сглотнул. А ну как она на меня бросится? Уже приготовился защищаться, надеясь, что за сто лет не растерял навыков. — Я не знаю, как вернуть тебя домой.

— Как это не знаешь? А кто знает?

— Понятия не имею! Слышал пару раз о таких, как ты. Но ни разу о том, что они возвращались.

Натали угрожающе нахмурилась, уперев руки в бока.

— Та-ак, значит, ты меня все это время обманывал?

В голосе было столько стали, что я поежился. Да уж, этой девчонке палец в рот не клади, полруки отхватит и добавки попросит. И какая разительная перемена с утренним поведением. Небо и земля.

— Не обманывал. Просто не знал, как сказать.

— Да уж. Вот это я попала. Вот бы в дом какого-нибудь нормального мага, раз уж в этом мире магия есть, так нет же…

Мне вдруг пришла идея, которую я поспешил озвучить.

— Можно вызвать мага из города. Может, он в курсе, как тебе помочь.

Ее лицо немного смягчилось.

— Ну вот, стоило подумать, и сразу появились варианты. И как долго маг будет ехать?

— Ну… примерно неделю-две.

— Две недели? — взвизгнула она. — Да меня уволят ко всем чертям!

— Быстрее не получится, — развел я руками.

— Черт с тобой, вызывай. Других вариантов все равно нет, как я понимаю.

Она вернулась к приготовлению еды, что-то бурча себе под нос, а потом вдруг спросила:

— А почему у тебя нет слуг?

Я замялся.

— Люди меня боятся.

— Почему это? — Она удивленно моргнула.

— Думают, я злой колдун. — Она молчала, явно побуждая к продолжению. — Когда-то у меня были слуги. Но потом они разбежались. Я тут уже сто лет и не старею. Вот и боятся.

— Сколько-сколько? Брешешь!

Пришло мое время удивленно смотреть на свою гостью.

— Ну в смысле, врешь. Как это — сто лет?

— Ну вот так. — Я пожал плечами. — И никто не хочет идти в услужение, боятся, что превращу в жабу или комара, если что-то не понравится.

— А ты можешь? — усмехнулась Натали.

— Конечно нет. Но люди верят во всякую чушь.

— Люди везде одинаковы, — кивнула она. — У нас тоже во всякий бред верят.

— Расскажи. — Мне стало интересно.

— Как-нибудь потом. Сейчас давай есть.

Она разлила варево по тарелкам, схватила краюху хлеба и принялась за еду. Я осторожно попробовал: и в самом деле вкусно. Необычно, но вкус волшебный. Давно с таким удовольствием не ел. Точно надо взять рецепт. На всякий случай.

После обеда Натали заявила:

— В общем, так. Не знаю, как ты, но раз мне придется здесь задержаться, то жить в грязи не собираюсь. Настоятельно предлагаю мне помочь. Иначе поселюсь в твоей комнате!

Что?! Нет, только не это!

Глава 3

Наталья

— Помогу, непременно помогу… — проворчал Макс, выдавив из себя добродушную улыбку, но пошел совершенно в другую сторону.

Странненько, ну да ладно! Я его предупредила? Предупредила. Вот пусть потом не жалуется!

Зашла в комнату, сняла верхнее платье, оставшись в чем-то напоминавшем ночную сорочку, подвернула длинную юбку и направилась в кровати, чтобы стащить с нее запыленное белье и покрывало.

— Слушай, Наташ, а может, и правда выселим хозяина из его комнаты? Я же тут задохнусь от пыли, пока ты все приберешь! — сказал Хась, чередуя каждое слово со смачным чихом.

— Ну спустись пока в гостиную или на кухне посиди, — предложила я.

— А тебе тут скучно не будет? А если хозяин дома приставать полезет, кто его за зад укусит? — спросил пес, закрыв нос лапой.

— Иди уже, если что — покричу! — рассмеялась и сгрузила все белье в одну кучу.

Эх, блага цивилизации… Где моя любимая стиральная машинка? А холодильник? А душ с горячей водой?!

Хась еще несколько раз чихнул и все-таки решил уйти, ворча под нос, что ему еще добежать надо будет, если я закричу. Тоже мне, нашел проблему…

Из спальни вело еще две двери, и я решила проверить, что за ними.

За первой оказался уютный кабинетик с удобной софой у стены и полками, доверху забитыми книгами. Прелесть! Хотя язык-то я понимаю, а вот смогу ли читать? Эх, а хороший мог получиться отпуск!

За второй дверью святая святых: клозет и очаровательная ванна из белого мрамора, между прочим! Ну или как там называется белый камень с этими разводами… Неважно, главное, что она есть!

На всякий случай открыла один из кранов, проверяя наличие воды. Прелесть, даже горячая!

С трудом удержавшись от соблазна принять ванну, смочила найденную тут же тряпку и вернулась обратно в спальню.

Хозяин дома стоял, оперевшись на косяк, и увлеченно рассматривал собственные ногти.

— Я статую не заказывала! — проворчала, принявшись вытирать пыль со стола.

— Какую еще статую? — не понял он моего сарказма.

— Ожившую и говорящую, — фыркнула, покосившись в его сторону.

— Я-я?! — Наконец-то дошло!

— Ну не я же! — отстала, перебралась к трюмо, не удержалась и принялась заглядывать в ящички.

Хех… чего там только не было: и жемчуга, и серебряные украшения, даже золотишко водилось, правда, немного потемневшее от времени.

— Кому принадлежала эта комната? — поинтересовалась у Макса, который наконец-то ожил и пытался подмести пол, поднимая еще больше пыли.

— Дочери хозяина особняка, — ответил он и чихнул.

— Будь здоров! У тебя есть дочь? Или ты о том, у кого купил этот особняк? Ты же его купил? — засыпала вопросами, желая узнать как можно больше.

— Нет, я приехал сюда, чтобы разобраться в обстоятельствах и попытаться найти пропавшего артефактора. В результате его не нашел и сам застрял здесь, — нехотя поделился Макс.

— Ага, то есть, получается, ты живешь на месте преступления? Я правильно понимаю? — невольно нахмурилась, предвкушая новое расследование.

— Нельзя считать особняк местом преступления. Да, артефактора видели здесь последний раз, после чего он пропал, но это не доказывает, что преступление действительно имело место быть, — проворчал Макс, упорно поднимая пыль.

Понимая, что все мои попытки протереть поверхности ведут в никуда, подошла к нему и попыталась отобрать веник.

— Я справлюсь! — Он мертвой хваткой вцепился в импровизированную метелку.

— У тебя получается очень плохо! — проворчала, потянув на себя.

— Нормально у меня получается! — Он дернул чуть сильнее, и я врезалась лбом в его висок.

— Ай, — зашипела от боли.

— Зараза! — выругался он.

— Макс, я тебя по-хорошему прошу в последний раз: отдай веник! — разозлилась я.

— А я тебя в последний раз прошу отойти и не мешать! — Он тоже повысил голос.

— Лучше бы целовались, чем за веник драться! — посоветовал прибежавший на шум Хась и уселся в дверях, почесав за ухом.

— Еще чего!

— Делать больше нечего! — одновременно возмутились мы.

— Ну тогда научитесь уступать друг другу. Наташка вон точно знает, что, прежде чем жениться, нужно вместе пережить ремонт, а потом уже ничего страшно не будет! Ой… — наконец-то замолчал песель, получив по наглой морде мокрой тряпкой, которую я со всей пролетарской мощи швырнула в него.

— Помолчи, Хась! Твои советы совсем не к месту, — проворчала, все еще пытаясь отобрать веник.

— Вот не надо ругать пса! — вступился за него Макс. — Займись лучше чем-нибудь другим и не мешай мне подметать!

Я отпустила веник и уперла руки в бока, стараясь одним взглядом показать, насколько он неправ.

— Ты только пыль туда-сюда гоняешь, тебя не учили, что веник надо смачивать?! — поинтересовалась, после того как он в очередной раз поднял облако пыли.

— Иди лучше займись стиркой, женщина! — ответил он, упорно продолжая свое гиблое дело.

Лишь фыркнула, понимая, что проще сдвинуть танк, чем переспорить этого упрямца. Ну да ладно, рано или поздно ему надоест это занятие, и я смогу нормально подмести. Сгребла постельное и ушла в ванную.

Открыв воду, чтобы смочить белье, принялась искать хоть какой-то аналог стирального порошка или мыла, на худой конец.

Попыталась заглянуть под ванну, уперлась рукой в одну из плиток, и вода забурлила, словно это была джакузи. Ха! В азарте начала пытаться нажимать на все, что только попадалось мне на глаза.

Единственное, что мне действительно не понравилось, так это струя воды, которая прямо из стенки брызнула в лицо. А вот аналог стиральной машины все-таки нашелся. Какой-то непонятный механизм вращал белье, словно центрифуга.

Оставив его крутиться, вернулась. Макс все-таки послушал совета, смочил веник, и уборка закипела с новой силой.

Я вытирала пыль, он подметал, потом мы скрутили ковер, чтобы вынести его на улицу и выбить как следует. А под ним обнаружился небольшой тайник.

— Я, кажется, видела ключик в верхнем ящичке трюмо! — воскликнула, вскакивая и потирая руки. — Вот! — достала его, подошла и открыла замок.

В тайнике нашлась деревянная коробочка, а в ней сухая роза и небольшая тетрадка в кожаной обложке с гравировкой «МЛ».

— Наверное, это дневник дочери хозяина дома. Ее звали Марианна Лэнц, — предположил Макс.

— Звали? То есть ты уверен, что она мертва? — уточнила, развязав тонкий шнурок и открыв на первой странице.

— Дочь хозяина погибла за два года до его исчезновения. Двадцатитрехлетнюю девушку нашли мертвой в канаве за городом. Местный шериф сказал, что ее задушили.

— Хм… Интересно.

Открыла дневник на последней странице и удивилась, что могу читать.

«...Виктор приглашает встретиться. Кажется, сегодня он сделает мне предложение! Лилит просто удавится от зависти!»

— И кто такая Лилит? — спросила, краем глаза заметив, что Макс тоже читает дневник.

— Понятия не имею, наверное, какая-то подруга.

— Ага, заклятая.

— В смысле?

— Да ничего, не бери в голову. Давай закончим тут, а то до ночи провозимся, и мне придется снова ночевать в твоей комнате.

— Пф-ф-ф, — фыркнул Макс недовольно. — Еще чего! Это мой дом и…

— Так уж и твой? — прищурилась.

Он смутился.

— То-то и оно. Давай, бери тряпку и погнали!

Макс, недовольно бурча что-то про своенравных девиц, все-таки схватил первый попавшийся кусок ткани и принялся драить им шкаф. А я взялась за окна, предусмотрительно положив дневник в карман платья. Почитаю на досуге, заняться здесь все равно особо нечем.

Максимилиан

Черт бы побрал эту девчонку! Мало того что свалилась, как снег на голову, так еще и командует! Как мне хорошо жилось. Ну да, порой скучновато, но спокойно! А тут… Ходит по дому, приказы раздает, заставляет заниматься тем, что я терпеть не могу. Еще и в одном белье. Растрепанная, сверкает голыми ногами, хотя ноги у нее красивые, надо признать. Видок у нее сейчас тот еще. Однако…

Оглядел ее сверху донизу, отмечая и точеные черты лица, и пухлые губы, и тонкие пальцы, и стройную, ладную фигурку. Да, в привлекательности ей не откажешь, но характер! Будь она милой, скромной, кроткой, даже не отказал бы себе в желании познакомиться поближе. Но с ураганом по имени Натали мне не справиться. Так что гори оно все синим пламенем. Верните мне покой. Где мои следующие сто лет одиночества?

Пока надраивал трюмо, обдумывал все варианты, как от нее избавиться.

— Натали… — привлек ее внимание. — А может, ну это все? Давай снимем тебе домик в городе. И не надо будет ничего мыть и чистить…

— Это ты так намекаешь, что хочешь от меня избавиться? — спросила она и опасно подбоченилась, сверкая глазами. Кажется, надо было молчать.

— Натах, он не намекает, он прямо говорит, — сказал заглянувший Хась и издал какие-то странные звуки. Он что, смеется надо мной? Вот ведь, собака сутулая!

— Тогда я тоже прямо скажу: никуда отсюда не уйду, так и знай! Раз оказалась именно тут, значит, это не просто так. Следовательно, — подняла она указательный палец, — тебе не отвертеться. Мой давай, умник!

Хась, сидевший на пороге, опять засмеялся, и я бросил на него уничтожающий взгляд. К сожалению, как и раньше, взгляд не убивал. А жаль…

— Тогда я сам уйду!

— А знаешь что… — ответила Натали, снова уперев руки в бока. — Давай, иди. Проваливай! Все вы, мужики, такие. Сильные, смелые и все такое, но стоит нарисоваться каким-то проблемам, то сразу в кусты. Ну и проваливай! А я дождусь городского мага, выясню, как вернуться домой, и свалю отсюда куда подальше. Поскорей бы!

— Не, вам точно надо чем-то рты заткнуть. Обоим. — Хась многозначительно переводил взгляд то на меня, то на Натали. — Нашли друг друга два идиота. Чего ругаетесь-то? Заканчивайте уже и пошли гулять. Ну или выпустите меня одного, не заблужусь.

— Ну нет уж! — заявила Натали, натягивая платье. — Пошли, я с тобой погуляю. А этот, — презрительно посмотрела на меня, — пусть разбирает свой свинарник. Тут будто сто лет не убирали.

— Семьдесят пять, — буркнул я.

— Неважно. Пора бы уж и навести порядок.

Она вышла из комнаты, и пес пошел за ней. Я услышал, как хлопнула входная дверь, и перевел дух. Вот ведь заноза в заднице…

Взял тряпку, а потом подумал: с какой стати она раскомандовалась? Ей надо — пусть сама и убирает. А меня и в таком виде все устраивает. Бросил все и ушел в свою комнату, заперев дверь.

Взял книгу, которую читал, но не успел перелистнуть и пары страниц, как до меня донесся истошный вопль, заставивший буквально подскочить на месте. Что за?...

Выглянул в окно. Никого не видно, но крик: «Макс, помоги!» — разносился по территории. Бросил книгу и понесся вниз. Наверняка произошло что-то серьезное, раз Натали так кричит.

Обежал вокруг дома, разыскивая гостей. Наконец увидел их: Натали сидела на траве, положив на колени голову пса, и рыдала навзрыд, приговаривая: «Все будет хорошо». Она явно хотела снова меня позвать и подняла голову, но я был уже рядом.

— Что случилось?

— Хась… Он сильно поранился.

Я взглянул на пса. Одна лапа была вся в крови, а он сам кривил морду от боли.

— Можно? — спросил разрешения осмотреть лапу, и пес кивнул.

М-да, плохо дело. Шип от варезника вошел в лапу, сильно поранив. Будь это любое другое растение, проблем бы не возникло: вытащил, прочистил, забинтовал, и через пару дней как новенький. Но варезник… Их шипы обладали удивительным и очень опасным свойством: стоило им попасть в кровеносный сосуд, как они становились очень тонкими и острыми и передвигались вместе с кровью, пока не доходили до сердца. Если это случится, никто не спасет.

— Это очень плохо, — заявил, указывая на рану. — Надо срочно отвезти его к лекарю.

— У вас есть ветеринары? — Глаза Натали удивленно округлились.

— Кто?

— Ну врачи, которые лечат животных.

— Нет, но в этом случае и человеческий врач поможет. Я надеюсь. Быстрее, у него мало времени.

Поднялся, схватил пса на руки. Ничего себе! Эта тушка весила, как полугодовалый теленок. Отъелся будь здоров. Ничего, справлюсь.

Кряхтя, перехватил пса поудобнее, и потащил его к сараю.

— Ты куда? Город в другой стороне.

— Да, а тачка в этой. Или ты считаешь, я его на себе попру?

Судя по выражению лица, так она и думала. Ну уж нет. Я не нанимался такие тяжести таскать. Я дознаватель, а не силач из цирка.

Дотащил пса до сарая и приказал бежавшей за нами Натали найти внутри тачку и пригнать ко мне. К счастью, она справилась быстро, иначе я бы просто упал вместе с собакой.

С великим облегчением сгрузил пса в тачку и выдохнул. Руки дрожали от напряжения, пару раз сжал и разжал кулаки, восстанавливая кровообращение, а потом схватился за ручки и крикнул:

— Побежали! — и побежал, в этот раз в направлении города. Надеюсь, лекарский дом все еще там, где я помнил.

— А этот твой лекарь точно сможет помочь? — на бегу спросила Натали. Она явно очень волновалась, но старалась держать себя в руках.

— Должен, — ответил твердо, хотя никакой уверенности у меня не было. Причем даже в том, что лекарь сейчас на месте и вообще возьмется лечить собаку. Хотя деньги обычно творят чудеса...

Глава 4

Наталья

Вот ведь знала, что добром это все не кончится! Надо домой возвращаться, а то тут ни мне, ни Хасю не место. Макс толкал тележку с развалившимся в ней псом. Хась тяжело дышал и закатывал глаза, а я боялась, что с ним что-то серьезное. Судя по выражению лица Макса, так оно и было. В город мы буквально вбежали. На улицах было полно народа, кто-то гулял, кто-то делал покупки, на нас почти не обращали внимания. Ну и славно.

Пробегая мимо одной лавки, услышала громкий спор торговца с покупателем.

— Ты подсунул мне фальшивки! — кричал торгаш, потрясая кулаком с зажатыми в нем деньгами и наступая на щуплого мужчину с корзинкой. — И уже не в первый раз!

Ого, у них тут и фальшивомонетчики есть? Это интересно. Надо бы прийти и разузнать поподробнее. Мне как начинающему следователю любопытно. И даже беспокойство за собаку не мешало отмечать интересные детали. Раз мое расследование убийства накрылось медным тазом, значит, надо заняться чем-то другим. И почему бы не делом о мошенничестве?

Сделала мысленную пометку и снова переключилась на Хася. Интересно, поможет ему лекарь? Очень волновалась за пса. Он же у меня еще щенком появился. Забрала у заводчика, когда ему было месяца полтора. Такой смешной, как колобок, переваливался на лапках. Глазки умильные, хвостик как морковка и уши. Боже, эти уши! Как он их прижимал по очереди, словно танцевал. И сейчас так умеет, но не делает. Наверное, считает, что вырос из этих детских шалостей. А я так скучаю по тому щенку, хотя очень люблю своего красивого, умного взрослого пса. А сейчас так особенно. Хотя лучше бы он молчал.

Наконец мы добрались до лекарского домика. Макс толкнул дверь, она открылась, звякнул колокольчик, и из глубины донеслось: «Одну минутку!»

В ожидании принялась осматриваться. Небольшое, довольно темное помещение, по всем стенам полки, сплошь уставленные баночками, скляночками, горшочками, коробочками и всякой всячиной. В воздухе стоял аромат трав и застарелой крови. Я поморщилась. Да, с гигиеной у них тут явно туго.

К нам вышел невысокий сухонький мужчина, вытиравший руки какой-то тряпкой.

— Ну-с, что тут у нас?

Макс кивнул на Хася.

— Вот, на шип варезника наступил.

Лекарь покачал головой и уже потянулся, чтобы осмотреть лапу Хася, как я спросила:

— А вы что, даже руки не помоете?

Оба мужчины уставились на меня, как на чудо света. Что я такого сказала? Они переглянулись, и лекарь спросил:

— А зачем?

Ну это уже ни в какие ворота не лезет!

— Как зачем? А микробы? Занесете инфекцию псу, что я потом делать буду в этом вашем богом забытом месте?

— Микробы? Инфекция? — повторил мужичок, явно не понимая, о чем я говорю.

Махнула рукой и заявила:

— Не подпущу к собаке, пока руки не помоете! С мылом!

Макс взглянул на меня осуждающе, но я отступать не собиралась. Уперла руки в боки и смотрела воинственно. За свою собаку пасть порву, моргалы выколю!

Лекарь глянул на Макса, пожавшего плечами, и ушел куда-то, видимо, в подсобку. Вернулся и потянулся к той же драной тряпке, чтобы вытереть.

— А ну не сметь!

— Так мокрые же, — попробовал оправдаться мужичок.

— Не сахарный, не растаешь. Так высохнет. Осматривай давай.

Лекарь взял лапу, понажимал так, что Хась очнулся и заскулил.

— На ваше счастье, шип еще не успел пройти в сосуд, надо успеть его вытащить.

Потянулся за инструментами, раскрыл чемоданчик, достал скальпель и уже занес руку, но я снова заорала:

— А дезинфекция?

— Чего?

Да что ж такое? У них тут все идиоты? По объявлению набирали? Не дай бог попасть к такому лекарю, лучше сдохнуть.

— Скажите, доктор, а у вас в городке смертность высокая?

Он отвлекся от скальпеля. Я понимала, что уходит драгоценное время, но не могла не спросить. Он пожал плечами.

— Как и везде.

— А после вашего лечения многие поправляются?

Он снова пожал плечами.

— Значит, так, если вы не продезинфицируете инструменты, я не позволю вам прикоснуться к моей собаке, так и знайте.

— Что ей от меня надо? — жалобно спросил лекарь у Макса, и тот тоже пожал плечами. Они тут какие-то другие жесты знают вообще?

— Мне надо, чтобы вы их хорошенько прокипятили! — рявкнула в гневе. — Когда последний раз вы его мыли? — кивнула на скальпель.

— Ну… Э-э-э…

То-то и оно.

— Не слушайте ее, сударь, делайте свою работу. На все это нет времени!

Макс, предатель! Хочешь мне пса угробить? Не позволю!

Хотела уже кинуться между лекарем и Хасем, как вдруг последний открыл глаза и, глядя на горе-доктора, заявил:

— А ну убери от меня свои вонючие лапы!

Дальше прямо немая сцена «Ревизора»: лекарь сначала замер с поднятым скальпелем, потом послышался звяк, инструмент упал на пол, а рука так и осталась поднятой. И лишь через несколько долгих секунд лекарь отмер и заорал благим матом:

— А-а-а, демоны! Спасите, помогите! — и выскочил за дверь, помчавшись по улице, как ненормальный.

— И что делать будем? — сурово спросил Макс.

Я пожала плечами. Да блин, заразно это, что ли?

— Сами вылечим. Инструменты есть, он успел сказать, что шип прошел недалеко. Справимся.

— А ты что, и лечить умеешь? — усмехнулся Макс.

— Ну курсы первой помощи я проходила, да и целый год судебной медицины даром не прошел. Правда, там больше трупы были, ну да ладно.

При слове «трупы» Хась недовольно засопел, но я пригрозила:

— Могу вернуть этого… лекаря, — после чего он кивнул и протянул лапу, а глаза при этом зажмурил.

— Так, надо быстро все это помыть, а я пока найду спирт или что-то подобное.

— Спирт? — переспросил Макс.

— Иди мой, сама разберусь.

Стала открывать подряд все бутылочки из чемоданчика. Наконец, нашла нужное, правда, на этикетке было написано что-то вообще нечитаемое, но плевать. Главное, по запаху вроде оно. Вернулся Макс, неся блестевшие инструменты. А я, пока он протирал их спиртом, выудила из чемоданчика какую-то блестящую штуку с чуть голубоватым стеклышком.

— Это еще что?

— О, это нам очень пригодится! — обрадовался Макс. — Давай я тебе покажу, как этот артефакт действует.

Он поднес кругляшок к лапе, и она стала словно прозрачной. Стали видны кости, сосуды и небольшой черный, явно инородный предмет. Значит, это что-то типа рентгена. Здорово!

— Вот шип, — показал Макс на черную полосочку. — Повезло, что прямо под кожей. Надо просто разрезать и вынуть.

— А вот обезболивания я не нашла. Так что придется потерпеть.

Хась засопел. Но выхода нет.

— Я буду резать, а ты доставай эту дрянь, — распорядилась и вручила Максу щипцы.

Все-таки присутствие на вскрытиях в морге сослужило хорошую службу: меня даже не стошнило. Да и Хась умница, почти не дернулся, когда я сделала небольшой надрез, лишь жалобно заскулил. Макс тут же засунул в ранку щипцы, подцепил шип и аккуратно потянул, чтобы не сломать его. А после осталось лишь наложить повязку и отправиться домой.

Что мы и сделали. Правда, перед этим вымыли то, чем пользовались, еще раз протерли спиртом, а я оставила записку с благодарностью и парой мелких монет, которые дал Макс. Сказал, что этот человечишка большего не заслуживает. Мол, мы заплатили за аренду.

Дома уложили Хася поудобнее, накормили свежесваренным мясом, и он заснул. Мы же ушли в другую комнату, чтобы не мешать.

— А знаешь, из нас получилась неплохая команда, — улыбнулся Макс.

— Это точно. Мне даже понравилось.

— И мне.

Он помолчал, а потом вдруг выдал:

— А знаешь что? Давай поможем друг другу!

— Как именно?

— Ну ты же хочешь вернуться домой? — активно закивала. — Я тоже. Поэтому заключим договор: я помогаю тебе вернуться, а ты мне — выбраться из этого чертова города.

— Как?

— Понятия не имею, — развел он руками. — Но мы обязательно что-нибудь придумаем.

Максимилиан

Хорошо поговорили, душевно, Натали ушла проверить, как там пес, но как только я расслабился и хотел вздремнуть, вернулась, без стука вошла в комнату и уперла руки в бока:

— Макс, мне нужна твоя помощь!

А взгляд такой хитрющий, загадочный…

— Зачем? — поинтересовался, приоткрыв один глаз. — Я лучше в кресле посплю сегодня, чем продолжу уборку.

— Да черт с ней, с той уборкой! Пошли сходим в город?

— Зачем? — Теперь я открыл оба глаза и уставился на нее.

— Ну-у-у… У меня там есть одно дело! — Натали потупила взгляд и поковыряла носком своей странной обуви старый ковер.

— Какое? — Я даже встал, пытаясь понять, какое она могла найти дело за тот короткий визит к лекарю.

— Ну когда мы шли к этому врачу недоделанному, ты слышал как один из торгашей жаловался, что ему подсунули фальшивые деньги? Не знаю, как у вас, а у нас за такое предусмотрено наказание… Вот я и хочу с ним поговорить, — составила бровки домиком, да притом так забавно, и взгляд щенячий, преданный преданный.

— Тебе-то это зачем? — удивился и с интересом стал ее рассматривать, пытаясь найти хоть какие-то признаки недуга.

Нет, серьезно, заболела она, что ли? То хочет вернуться домой, то готова расследовать местные дела.

— Я же не просто так пошла в дознаватели, это мое призвание. И пройти мимо человека в беде мне не позволяет совесть. Вставай, Макс, даже если у тебя этой самой совести нет, все равно придется идти! — продолжила настаивать Натали.

— Слушай, ему постоянно подсовывают фальшивки, человек он такой. Даже меня пытался в этом обвинить, так что на твоем месте я бы не заморачивался с помощью этому старому шарлатану.

— А я говорю, пошли! Мне опыта в любом случае набраться надо, даже если ты окажешься прав, и он действительно шарлатан!

— Посылаю, иди! Только потом не жалуйся, если и тебя в мошенничестве обвинят! А узнают, что ты из другого мира, так будет, как с этим лекарем! — отмахнулся я и потянулся за книжкой. Поспать все равно она мне не дала, так хоть почитаю.

— Это как? Что значит «как с тем лекарем»? — Она подошла и забрала у меня потертый томик.

— А ты не заметила, что он выбежал из собственной лавки с криками «спасите, помогите, демоны»?

— Ну так это он просто собак говорящих не видел раньше, — пожала плечами Натали, махнула на меня рукой и направилась к двери. — Не хочешь, как хочешь. Сиди себе дальше, высиживай спасение своей задницы, а я найду себе занятие поинтереснее!

Я тяжело вздохнул. Вот отпущу ее одну, и точно в липнет неприятности!

— Стой, неугомонная! — поднялся с места и быстрым шагом догнал ее.

— Я знала, что ты не откажешься! — с победным видом заявила эта заноза.

— Угу… — проворчал недовольно, надев цилиндр.

Мало того, что эта бестия всю дорогу едва не бежала вприпрыжку, так еще и, вломившись в лавку, тут же начала допрос с пристрастием.

— Эй, хозяин, уголовный розыск Железнодорожного района, — потыкала ему в лицо своей странной бумажкой. — Покажите фальшивые монеты, которые вам сегодня подсунули!

— Вы кто? — Мужик округлил глаза и уставился на нее, словно на привидение.

— Дознаватель. Слышала, что вам подсунули фальшивки, хочу разобраться в этом деле и наказать виновных! — Странная реакция ничуть не осадила рвения Натали.

— Дознаватель — исключительно мужская должность, девушка, вы, видимо, сумасшедшая, прошу вас покинуть мою лавку, — немного оправившись от первого шока, потребовал торговец и с опаской покосился на меня.

— Что значит «покинуть лавку»? Преступление было или нет? А может, вы оклеветали человека, который купил у вас товар? — Натали уперла руки в бока и нахмурила бровки.

— Нет, не оклеветал! Он действительно подсунул мне фальшивки! — разозлился торговец.

— Так покажите их! — потребовала Натали.

— С какой такой великой радости я обязан вам что-то показывать? — опешил мужик.

Мне сразу вспомнилась сказка про двух баранов, встретившихся на узком мосту. Они уперлись лбами и ни один не хотел уступить, так и померли от голода и жажды, свалившись в реку.

— Потому что я дознаватель! — Натали в нетерпении притопнула ножкой. — Вот мое удостоверение! — снова замельтешила перед его глазами своей бумажкой.

— Уберите кто-нибудь эту сумасшедшую! — проворчал мужик, направляясь на улицу, явно поискать поддержки, но я перегородил ему дорогу.

— Это кто из нас еще сумасшедший? И вообще, оскорбление сотрудника при исполнении влечет за собой ответственность! — грозно предупредила девушка.

— Натали, угомонись, пожалуйста! — Я старался, чтобы это не выглядело как приказ, но уже как получилось. — Брайан, эта девушка со мной. Покажите фальшивые монеты, — потребовал у торговца.

Мужик недовольно засопел, но вернулся за стойку и монеты все-таки из-под прилавка достал. Причем целый ящик, все разные и подписаны от кого. И да, все явно фальшивые.

— И как же вы не увидели, что монеты поддельные, когда продавали товар? — спросила хмуро.

— Да как, как… Давали — вроде нормальные были, никто после этого в лавку не заходил, а потом гляжу — фальшивые! И так каждый раз, я работаю себе в убыток! — пожаловался торговец.

— Макс, — Натали все с тем же хитрющим взглядом подергала меня за рукав, — давай купим мешок зерна?

— Зачем?! — нахмурился. Пожалуй, этот вопрос для меня сегодня — слово дня.

— Все равно Хася кормить, а мужика выручать надо! — тихонько ответила она, пока хозяин лавки сокрушался, рассматривая монеты.

— Хорошо. — Я невольно закатил глаза. — Но чур на сегодня это последняя хотелка от тебя!

— Угу. — Натали покивала с таким выражением лица, что я понял: ждать от нее поблажек совершенно гиблое дело.

— Давайте нам мешок зерна, — проворчал, положив на стол несколько монет. — Только сразу смотрите, что настоящие!

— Конечно-конечно! Вижу, что настоящие! — обрадовался хозяин и тут же выставил на стол небольшой мешочек на одиннадцать фунтов.

— Кто последним рассчитывался с вами? — поинтересовалась Натали.

— Джон Стивенсон, он живет на третьей улице! — с натянутой улыбкой ответил хозяин.

— Как что-то выясним, сообщим, — пробурчала Натали и, схватив мешок, направилась к двери.

— Стой, несносная девчонка! Отдай зерно! — потребовал я.

— Наташу кашей не испортишь! — пробурчала она и вышла на улицу.

Ужас, как я с ней выживу две недели до приезда мага?

Догнал ее уже в конце улицы, вырвал мешок из цепких рук и набрал полную грудь воздуха, готовясь ее отчитать, но Натали меня опередила:

— Сколько веса должно быть в мешке? — поинтересовалась, нахмурив брови.

— Одиннадцать фунтов, — ответил, пожав плечами. Она достала свою светящуюся фигульку, что-то быстро понажимала, еще сильнее нахмурилась и выдала:

— Нам нужны весы! Здесь явно меньше пяти килограмм… — запнулась и добавила: — Вернее, меньше этих ваших одиннадцати фунтов! Неужели сам не чувствуешь?

Перехватил мешок поудобней и попытался прикинуть вес. М-да, я же не человек-весы, определять на глаз все до последней унции.

Но, не желая казаться дураком, уверенно покивал.

— Ну да, как-то маловато…

Вздохнул и направился к местному банку, понимая, что там самые точные весы.

Глава 5

Натали

Надо же, у них даже банк есть! Интересно, у Макса тут счет открыт? Нет, я не считаю его деньги, просто посмотрели на нас с таким уважением и немножечко даже страхом, что я невольно почувствовала себя идущей рядом с каким-нибудь известным миллиардером!

— Добрый день, — обратился он к хмурому мужчине. — Нам нужно перевесить товар, вы нам поможете? — поинтересовался, положив на стол несколько серебряных монет.

Коррупция! Кругом коррупция! Даже здесь берут на лапу за услуги… Эх!

— Конечно, поможем! — просиял мужик, смахнув серебрушки в ящик стола.

Ну да, хочешь жить — верти умением. Мало ли, может у этого сотрудника десять детей по лавкам…

Мужичок встал, подхватил мешок и направился к весам.

— Во-о-о! — завопила я, победно вскинув руки к небу, вернее, потолку. — Я была права, тут не одиннадцать фунтов! Смотри, девять фунтов и четыре унции!

— Кхм, Натали, я вижу, не нужно так эмоционировать, — смутился от моей дикости Макс.

— Ой, все! — чисто по-женски надула губки и замолчала.

Только вот совсем ненадолго. Нет уж, Максимилиан... Тьфу, имя-то какое заковыристое! Так просто от меня не избавиться.

— Слушай, Макс, так деньги у него явно фальшивые, потому что обвешивает! Нужно вернуться в лавку и объяснить! — констатировала я.

— Не надо ничего объяснять, пусть и дальше мучается! — проворчал Макс, направляясь к дому.

— Отдай мешок! — уперлась я. — Хочу взвесить на его весах, пусть объяснит, как так выходит!

— Натали… — Он сжал в кулак и разжал пальцы свободной руки.

— Не-а, не переспоришь, — поджала губы, ухватила его за рукав камзола и потащила обратно к лавке.

Проходя мимо небольшого окошка я даже притормозила, прислушавшись:

— …Так вот этот странный еще и бабу себе завел. Такая же сумасшедшая дикарка, как и он! — вещал торговец. — Думал, хоть они мне монеты нормальные дадут, а вот… видишь, опять фальшивки!

— Людей обвешивать не надо! — сказала, заглянув прямо в окно.

— А-а-а! — заорал мужик, за сердце схватился и побледнел.

— Отставить помирать! — проворчала, уже войдя через дверь, и направилась к нему.

— Не убивай! Не проклинай! — завизжал мужик и попятился. Ясно, помирать не собирается, уже хорошо.

— Что «не убивай»? Совесть сама загрызет! — ответила я, зашла за витрину, взяла наш мешок и бросила на весы. — Что и требовалось доказать. Какие одиннадцать футов, если здесь всего девять?! — проворчала, повысив голос.

— Натали, остынь! — попытался осадить меня Макс.

— Щаз! — задрала носик и бросила гневный взгляд на торгаша. — Еще раз обманешь — я вернусь и отлуплю тебя поганой метлой! — пригрозила мужику.

— Не буду, не буду я больше! — Он потер лицо руками и покосился на замершую у стеночки степенную даму, которой, собственно.,и жаловался на нас, нехороших.

— Хватит, Натали, идем отсюда, — прошипел Макс.

— Нет! Я еще не все сказала! — возмутилась искренне и от всей души.

— Все! — прошипел Макс, перекинул меня через плечо и потащил из лавки.

— Пусти, зараза такая! — заколотила кулаками по его спине.

— Нет!

— Зерно хотя бы забери! — проворчала, отчаявшись вырваться.

— Торговец принесет! — выкрикнул Макс, хлопнув дверью.

Всю дорогу до особняка я так и провисела на его плече. И только у ворот меня поставили на ноги. На почтовом ящике сидел черный ворон и держал в мощном клюве конверт, который Макс тут же забрал и вскрыл.

— Ух ты какой! — Я не удержалась и потянулась погладить птичку.

— Кар-каврун! — прокричал ворон мерзким голосом и попытался клюнуть меня в протянутую руку. Благо, я успела вовремя ее отдернуть.

— Натали, — позвал Максимилиан, едва набрала воздуха, чтобы отругать вредную птицу.

— А? — повернулась и посмотрела на него.

— В Ривертауне эпидемия инфлюэнцы, все маги там. По самым утешительным прогнозам, к нам прибыть смогут только через три недели.

— Твою же мать! — выругалась я.

— Увы, но быстрее никак. Пошли. — Он схватил меня за руку и потащил в дом. — Примешь ванну, выпьем вина за ужином и спать ляжем.

— Ты в кресле! Обещал! — напомнила я. — И я не пью спиртное и тебе не советую. Вообще!

— Угу, — отмахнулся он.

Первым делом я направилась к Хасю.

— Нагулялись? Хоть поцеловать себя дала? — спросил пес, ехидно оскалив зубы.

— Хась! — возмутилась я. — Как тебе не стыдно?!

— Мяса мне купили? — съехал он с темы. — Хоть бульончик свари болезному. Я жрать сырое больше не хочу!

— Сварю, ты только поправляйся, — пообещала и укрыла его теплым пледом.

Да, меня заводчик предупреждал: хаски — очень общительные собаки. Их нельзя надолго оставлять одних, им нужна стая. Вот я обычно и не оставляла его надолго. А тут, видно, загрустил и дуется...

Чтобы не подводить любимого пса, сразу же направилась на кухню, приготовила ужин под неусыпным присмотром Максимилиана, быстро накормила обоих и все-таки ушла в ванную. Нет, не свою. Макса. В моей даже полотенца чистого нет...

Запустила любимую музыку и улеглась в пушистую пену.

О вкусах, конечно, не спорят, но, судя по выражению лица хозяина дома, когда я вышла из ванной, что такое панк-рок, он не знает совершенно! Хотя это вполне ожидаемо. Вон как у них тут все, на английский манер...

— Что? — поинтересовалась, вопросительно изогнув бровь.

— Ты там демонов вызывала? — спросил он с озадаченным видом.

— Нет, всего лишь КиШа слушала, — заржала в голос и улеглась в кровать. — Ты идешь? — спросила, мысленно все еще напевая «Хозяйку старинных часов».

— Нет, я в кресле обещал поспать! — ответил он, подошел, забрал подушку и около получаса проворочался, пытаясь устроиться в широком кресле. Даже два сдвигать пытался. Угу, не с его ростом.

В конечном итоге, решив, что я сплю, плюнул и пришел-таки в кровать. Вот и славно. Завтра постараюсь переехать в отдельную комнату…

Утро не задалось. Сначала я обнаружила, что мобильник сел окончательно и бесповоротно. Вот не надо было вчера музыку слушать, на дольше бы хватило. Но делать нечего. Спрятала гаджет в карман куртки, чтобы не потерять, застегнула на замок и спустилась на кухню.

И вот тут меня ждало второе разочарование за утро — я не знала, как снять стазис с продуктов, чтобы приготовить всем завтрак. Макса будить не хотелось — он так сладко спал, что мне стало его жаль. Из продуктов был только тот мешок зерна, который мы вчера прикупили. Что за зерно-то хоть? Открыла, зачерпнула горсть. Надо же, обычная перловка. Ну это уже что-то.

Где взять посуду, я уже знала. Достала кастрюлю, налила воды, включила плиту, дождалась, пока закипит, и всыпала щедрую порцию перловки. А вот где взять соль и масло, не имела ни малейшего представления.

Пока помешивала варево, на кухню спустился хмурый Макс. Явно не выспался. Я тоже, кстати. Его привычка спать в форме морской звезды всю ночь не давала мне покоя. Я постоянно просыпалась, когда меня пихали локтями, пятками или шлепали по лицу ладонями. Точно надо переезжать.

— Доброе утро! — поздоровалась и поймала на себе хмурый взгляд.

— Не такое уж оно и доброе. Чем занимаешься?

— Пытаюсь приготовить завтрак. Вот только… В общем, если ты не научишь меня снимать стазис с продуктов, мы будем питаться только этим, — указала на кастрюлю с перловкой.

Макс сунул в нее нос, понюхал и сморщился.

— И что тебе нужно?

Я начала перечислять.

— Иди сюда, — подозвал, и я, выключив плиту, чтобы каша не пригорела, подошла к кладовке. — Смотри.

Он взял маленький артефакт, передвинул на нем стрелочки в определенное положение и протянул мне.

— Запомнила?

Вгляделась и кивнула.

— А как обратно?

— Поставь стрелки в любое положение.

— И все?

— И все.

Ну и славно. Я быстро набрала необходимые продукты: масло, морковь, яйца, кусок мяса, сыр, прихватила молока, установила стрелки, как сказал Макс, и увидела, что стазис опять заработал. Выглядело это несколько странно: такое впечатление, что продукты как-то «напрягались», будто живые. А когда стазис снимали, «расслаблялись», принимая обычный вид.

Быстро все помыла, накрошила морковь, порезала мясо, часть поставила вариться — для Хася, часть бросила в перловку вместе с морковью. Туда же отправился большой кусок масла. В отдельной кастрюльке поставила варить яйца, а когда они были готовы, покрошила их в кашу.

Макс внимательно следил за моими манипуляциями, то ли запоминая на будущее, то ли не доверяя и проверяя, не решила ли я его отравить.

Когда все было готово, позвала Хася, который пришел, хромая и делая вид, что ему так плохо, что аж переночевать негде. Но стоило поучаствовать запах мяса, как сразу оживился и завилял хвостом.

— Держи! — положила ему в миску вареного мяса и плюхнула каши.

— Это что? — скривился он. — Я такое не ем, я не козел.

— Козлы кашу не едят, — возразила я. — А ты будешь. Иначе мяса на тебя не напасешься. И вообще, ешь что дают, а то вообще ничего не получишь!

Хась еще поворчал для вида, но принялся за еду. Только и слышно было чавканье.

Нам же с Максом я положила по тарелке каши, налила по стакану молок, щедро намазала хлеб маслом, шлепнула сверху кусок сыра и подвинула все это мужчине. Он понюхал содержимое тарелки, аккуратно попробовал и тут же стал орудовать ложкой с такой скоростью, которой позавидовали бы детдомовские дети. Я спокойно наслаждалась вкусным завтраком, пока парни вылизывали тарелки. Хась громко рыгнул, на что получил от меня укоризненный взгляд, завилял хвостом и попросился на улицу. Макс открыл дверь, приказал никуда не отходить от дома, и мой — мой! — пес неожиданно послушался. Вот что шип животворящий делает! Быстро закончив свои дела, он вернулся, лег на диван в гостиной и закрыл глаза.

— Ну да, после сытного обеда по закону Архимеда…

— ...полагается поспать, — закончил за меня Хась и приоткрыл один глаз. — И тебе не мешало бы. Выглядишь как зомби.

— Если я сейчас пойду спать, то завтра я буду не только выглядеть как зомби, но и вести себя так же.

— Как? Ходить и шипеть: «Мозги-и-и»? — Хась явно наслаждался возможностью постебаться надо мной.

— Нет, готовностью убивать и отрывать головы! И лапы с хвостами.

Пес понял намек, заткнулся и сделал вид, что спит. Тем лучше. Мне же надо поговорить с Максом.

Я нашла его выходящим из кабинета. При виде меня он быстро закрыл дверь и повернул ключ.

— Ты что-то хотела?

— Да. Я больше не могу спать с тобой в одной постели.

— Что, смущаю? — усмехнулся он.

— Нет, пихаешься, — буркнула я. — Предлагаю все-таки доубирать дом, чтобы можно было разъехаться по разным спальням.

При слове «уборка» Макс закатил глаза.

— Только не это. Второго раза я не выдержу.

— Тогда надо все-таки кого-то нанять.

— Кого? Никто не пойдет в проклятый дом.

— Почему проклятый? — удивилась я.

— Так его называют в городе. Но если хочешь — попробуй. Но только при одном условии: кабинет и библиотеку не трогать.

Он пожал плечами, а я распрямилась и улыбнулась. Я не я буду, если не смогу никого найти.

Кое-как влезла в треклятое платье, будь оно неладно, и уже направилась к двери, как услышала позади:

— Ты куда это?

Хась внимательно следил за моими передвижениями.

— В город, нанять уборщиц. Я больше не могу жить в этом бардаке, а сами мы явно не справляемся.

— Я с тобой. — Он неловко соскочил с дивана и, прихрамывая, подошел ближе.

— С ума сошел? Ты же еле ходишь!

— Нормально я хожу, пошли давай. Одну тебя все равно не отпущу. Вот еще, удумала…

Он толкнул меня носом, и я, вздохнув, согласилась. А делать нечего, Хась упрямый. Все равно пошел бы за мной.

Как ни странно, прогулка наша увенчалась успехом. Я нашла трех женщин из бедных кварталов, которые согласились прийти и помочь. Договорилась, что через час придут и все нам отмоют. Вернулась, сняла ненавистное платье — нет, надо что-то с этим делать! — и стала готовить фронт работ.

Женщины не подвели. Звали их Дайана, Мириам и Зейна. Последняя — самая молодая, чуть младше меня, но я заметила, что у нее уже четверо детей. Кошмар, какое счастье, что я не из этого мира и не из этого времени.

Раздав указания, села отдохнуть. Вроде ничего не делала, но умаялась знатно. Надо бы понаблюдать за уборщицами, все-таки чужие люди. Хоть и боялись они в проклятый дом идти, но жажда заработать оказалась сильнее. Еще бы, у каждой семеро по лавкам. Кормить-то надо. А деньги лишними не бывают.

Дайана отмывала окна, Зейна драила кухню, а вот Мириам я не видела, хотя все помещения, предназначенные для уборки, пока находились на первом этаже и были в поле зрения. Так где она?

Макс, стоило уборщицам прийти, скрылся в библиотеке, чтобы никого не смущать, поэтому тоже не знал, где третья женщина. Я тихонько поднялась на второй этаж и увидела приоткрытую дверь в мою будущую спальню. А ведь я ее точно закрывала! Подошла, заглянула: Мириам стояла у трюмо и торопливо рассовывала по карманам украшения покойной дочери хозяина дома.

— А ну-ка вон отсюда! — рявкнула я так, что украшения выпали из рук Мириам, а сама она вжалась в стенку. Хась, услышав мой крик, тут же примчался и зарычал на женщину. — Вытащи все, что взяла, положи на место и убирайся отсюда. Денег ты не получишь, не заслужила! Зато заслужила кое-что другое.

— Не сдавайте меня полиции, у меня дети!

— Ага, а у меня котята! Раньше надо было думать!

— Натах, может, и правда, пусть идет, а?

Мириам покосилась на Хася и аж дар речи потеряла. Стояла и разевала рот беззвучно, аки золотая рыбка. Я вздохнула.

— Ладно, фиг с тобой. Уходи. Но все, что взяла, вынь да положь.

Мириам торопливо выложила все из карманов, вывернула их, показав, что больше ничего нет, а сама все это время на Хася косилась. Мы втроем спустились, и я крикнула:

— Все, хватит. — Дайана и Зейна уставились на меня. — Скажите спасибо своей подруге Мириам, ваша работа на сегодня — и вообще навсегда! — в этом доме закончена. Вам двоим будет заплачено, а эта, — презрительно взглянула на Мириам, — пусть скажет спасибо, что не сдала стражникам. Все, на выход, дамочки.

Женщины засобирались, я выдала им заработанное, но у порога Зейна замешкалась, явно желая что-то спросить. Ну что ж, послушаем, полюбопытствуем.

— Мисс Натали… Я… Мне очень нужна работа. Я честная девушка, никогда ничего чужого не брала и не возьму и согласна на все. Может, вы меня возьмете в услужение? Хоть кем.

Вообще-то, мне из всех троих Зейна больше всех понравилась. Тихая, работящая, скромная. И не боится проклятого дома. Лишние руки нам не помешают.

— Я поговорю с хозяином. Сама ничего решить не могу.

— Спасибо. — Она кивнула и юркнула за дверь.

Так, надо найти Макса и спросить насчет Зейны. Бесцеремонно вломившись в библиотеку, осмотрела помещение, но никого не увидела.

— Ау, есть кто? — Ответом была тишина.

Внимание привлек толстый том на верхней полке. Давно хотела что-то почитать, но все никак руки не доходили. Ну или ноги. А эта книжка так призывно торчала! Вот только как до нее добраться? Со скептицизмом осмотрела высокие стеллажи с книгами и хлипкую лесенку. Даже на вид она выглядела почти игрушечной.

Ладно, русские женщины не сдаются! И где этот великий дознаватель, срачепритягатель и просто красавчик?! Думает, денег дал на уборку и на этом все? Никаких обязанностей? Ну да ладно, я ему это еще припомню! Будет спать вместо Хася на коврике под дверью!

Вздохнула, засучила рукава и полезла на самую верхнюю ступеньку. И вот, когда цель была совсем близка...

— Мама! — взвыла, услышав тихий хруст, и тут же полетела вниз.

Жизнь перед глазами промелькнуть не успела, только список костей, которые я переломаю.

— Твою мать! — сдавленно выругался попытавшийся поймать меня Макс. И поймал. Собой! Ойкнул, когда я свалилась на него с верхотуры. — Растяпа!

— Сам такой, вот пришел бы вовремя, и проблем бы не было! — заявила, сидя на нем в неприличной позе, и скрестила руки на груди.

Платье задралось, обнажая ноги, но мне было плевать. Жива — и славно! А уж почему хозяин дома так странно смотрит и с чего мне вдруг стало неудобно сидеть — это уже не мои проблемы!

Глава 6

Максимилиан

Вот так и знал, что если сказать «нельзя», она обязательно сделает то, что запретили. Женщины…

Разумеется, я знаю все, что происходит в доме, для этого у меня есть специальный артефакт. Но Натали о нем знать не обязательно. Пусть думает, что я не в курсе происходящего.

Когда увидел, что одна из уборщиц ворует вещи, уже хотел выйти и отчитать ее, как вмешалась Натали и живо справилась с ситуацией. В твердости духа ей не откажешь. В наше время не каждая женщина на такое способна. Хотя она не из нашего времени, поэтому зачем удивляться.

Признаться, эта самостоятельность мне импонировала и даже немного завораживала. Не люблю современных женщин: инфантильных, жеманных, трусливых, коварных. А Натали другая. Какая-то настоящая. Если смеется — то от души. Если возмущается — то во весь голос. Если радуется — то громко.

Но сейчас надо идти ее спасать. Глупышка не знает, что этой лестнице доверять нельзя — я ее уже лет восемьдесят собираюсь починить, и все никак руки не доходят. И ноги тоже.

Быстро добрался до библиотеки. Стоило подойти ближе, как случилось именно то, чего я боялся. И нет, это не упавшая на меня Натали.

— Твою мать! — выругался я. — Растяпа! — пожурил ее.

— Сам такой, вот пришел бы вовремя, и проблем бы не было! — заявила эта нахалка, сидя на мне в довольно неприличной позе. Причем она, эта поза, уже стала сказываться на моем организме определенным образом.

— Это я, что ли, виноват?

— А кто? Ты здесь сколько живешь? Сто лет? А лестницу починить?

— Ты здесь сколько находишься? — ответил ей в тон. — Несколько дней? А не лезть, куда не просят? И вообще, слезь с меня!

Натали, что-то проворчав, привстала и перекинула через меня ногу, задев то, что неприлично бугрилось под штанами. Вот это я влип. Она многозначительно подняла бровь, но ничего не сказала. Схватила валявшуюся книжку и удалилась, хлопнув дверью. В мою комнату, разумеется. Я пошел следом. Не уж, еще не все сказал.

— Почему ты не послушалась, когда я сказал, что библиотеку трогать не надо? — спросил с порога.

— А почему туда нельзя?

— Я же знал, что ты полезешь на эту чертову лестницу! Думал, у тебя хватит ума послушаться.

— А предупредить?

— Так я же и сказал!

— Боже мой, — закатила глаза Натали, — какие все же мужики… мужики! Ты сказал — кабинет и библиотеку не трогать! А надо было сказать — в библиотеке не лезть на лестницу, она сломана! Другие люди так-то твои мысли читать не умеют, прикинь? Кстати, а в кабинет почему нельзя?

— Ну, — замялся я, — там мои личные вещи. Материалы расследования и все такое. Сама понимаешь, тайна следствия.

Натали фыркнула.

— Какого следствия? Сто лет прошло. Кому нужны сейчас эти твои материалы…

Хм, а в этом она права, как ни прискорбно сознавать. Эти бумаги были важными только для меня. Для остальных они давно потеряли свою ценность.

— В общем, так! — заявила Натали, скрестив руки на груди. — Раз уборщиц я прогнала, — решил не сообщать, что мне все известно, — предлагаю прибрать минимум помещений для жизни, а потом уже остальное, по ходу пьесы, так сказать.

Я задумался и пожал плечами. Зерно истины в ее словах было. Да и логика тоже. Кивнул, соглашаясь.

— Вот и чудненько! — хлопнула в ладоши Натали. — Вот только… — Она повела плечами. — Мне нужен наряд поудобнее. В этом дурацком платье я чувствую себя, словно в «железной деве».

— В чем?

— Это такое средневековое орудие пыток в нашем мире. Тебе лучше не знать. Поверь на слово — жуткая вещь.

— Значит, пойдем покупать тебе более подходящий наряд.

— Правда? — Глаза Натали округлились, брови поднялись, а рот раскрылся. Ну прямо куколка фарфоровая.

— Конечно. Собирайся, в городе есть магазин готового платья, но на заказ там тоже шьют.

— А это… не слишком дорого?

Я лишь махнул рукой и направился к выходу.

Хася мы оставили дома — псу еще сложно было ходить на большие расстояния. Лапа хоть и почти зажила, но еще побаливала.

По дороге Натали без умолку болтала, рассказывая, какие в их мире деревья, кустики, трава, цветы и прочее. По мне, так ничем особым не отличались. Зеленые — и ладно. Но стоило приблизиться к витрине магазина, как она замолчала, при этом забыв закрыть рот.

— Рот закрой — кишки простудишь, — пробормотал я присказку, которую часто повторяла моя мама. Натали меня даже не услышала. Она подбежала к витрине и буквально прилипла к ней, а потом сказала:

— Я хочу это! — и ткнула пальцем в странный наряд, натянутый на манекен. Тугой лиф был сделан из кожи синего цвета с коричневыми вставками, грудь венчали какие-то колесики и цепочки, а снизу была пышная юбка из атласа. И это, по ее мнению, удобно?!

Не успел спросить — Натали затащила меня в лавку, где к нам тут же подошла хозяйка.

— Чего изволите? — спросила она у моей спутницы, при этом с подозрением косясь на меня. Ну да, слава у меня в городке еще та.

— Изволим вот то платьишко, — ткнула моя гостья и головная боль в одном флаконе в витрину. — Только нужны некоторые усовершенствования. Рукава отрезать, верх тоже, оставить только лиф, юбку укоротить… — тараторила Натали, не давая хозяйке лавки и слова вставить. — К нему еще обувь и шляпку.

А шляпка-то зачем? Но ее уже было не остановить. Пройдя вслед за модисткой в заднюю комнату, Натали с упоением рассказывала, какое хочет белье, на что та неопределенно хмыкала. А моя пассия, каковой ее явно считала хозяйка лавки, яро обсуждала фасоны и цвета шляпок. В итоге остановилась на сине-фиолетовой под цвет платья и с длинным шлейфом. Ну да, очень удобно и практично. Настала моя очередь хмыкать.

В общем и целом выбор гардероба, обсуждение деталей и прочие женские штучки заняли почти час. За это время я успел умаяться так, словно разгружал телеги с углем, хотя ничего не делал, только сидел и ждал. Ненавижу ждать!

В конце концов Натали выпорхнула из комнатки, поблагодарив модистку, сделала мне знак расплатиться, что я сделал с большим удовольствием, ибо это означало, что мы наконец можем уйти, и буквально выбежала за дверь. Я еле нагнал ее в конце улицы.

— Ура-ура! У меня будет красивое платье!

— Ты же хотела удобное?

— Удобное я тоже заказала, не волнуйся.

Мы как раз проходили мимо лавки лекаря, который сбежал, увидев Хася, как вдруг Натали подошла ближе и прислушалась, а потом еще и заглянула в приоткрытую дверь. За ней раздавались громкие голоса — мужской, лекаря, и визгливый женский.

— Помогите мне, пропишите какие-нибудь пилюли, пожалуйста… Мне очень надо…

Последнее слово я не расслышал из-за смеха Натали.

— Я бы ей прописала нужные пилюли, жирная корова!

— Нельзя так говорить о людях, это неприлично.

— Говорить правду — прилично, — заявила нахалка и буквально вломилась в лекарскую лавку. Ой, что сейчас будет...

Глава 7

Наталья

Какое же все-таки красивое платье я отыскала, не чета тряпке, что сейчас на мне. Ну да, оно, может, и не слишком удобное, но я же девочка, я хочу красивое платьишко.

Мы с Максом шли по улице, и я делилась впечатлениями о своем новом гардеробе, как вдруг услышала голоса. Разговор-то какой интересный! Ну-ка, полюбопытствуем.

В лекарской лавке, мимо которой мы шли, разговаривали, собственно этот горе-лекарь и очень толстая дама средних лет. Из таких, знаете, которые сами передвигаться не могут, на специальной тележке с приводом ездят.

— Помогите мне, пропишите какие-нибудь пилюли, пожалуйста… Мне очень надо похудеть.

Да просто жрать меньше надо, вот и все.

— Я бы ей прописала нужные пилюли, жирная корова!

— Нельзя так говорить о людях, это неприлично, — пожурил меня Макс.

Вот еще!

— Говорить правду — прилично, — ответила и решительно вошла в лавку. Кто не спрятался — я не виновата.

— Ты! — Лекарь показал на меня дрожащим пальцем. — Вон отсюда.

— Еще чего. Извините, что подслушала, но вы так громко говорили… — посмотрела многозначительно на толстую мадам. — Этот, — ткнула в лекаря, — вам не поможет. Он вообще никому помочь не способен, только деньги драть умеет. А вот я другое дело. Рассказывайте, в чем проблема, и я вам помогу.

Уселась на хлипкий стул, единственный в лавчонке. Мадам осталась стоять. Ничего, ей полезно. Макс с несчастным видом вжался в стенку и постарался с ней слиться.

— Понимаете… на мне проклятье, — тихо сказала дама и всхлипнула.

— Ой, только давайте без этих вот штучек. Коротко и по существу.

— Моя мама, мир праху ее, с детства кормила меня как скотину на убой. Сама была полной и меня стремилась такой же сделать. Говорила, что мужчины любят пухленьких. «Не встанешь из-за стола, пока все не съешь», — говорила она. И я слушалась. Но однажды услышала разговор двух молодых людей, которые говорили, что толстушки — порченый товар, никому они не нужны, разве что на приданом жениться. И в следующий раз, когда мама поставила передо мной гору еды, я отказалась все это есть. Ей стало плохо с сердцем, и она… — Женщина опять всхлипнула. — Она умерла. А после этого проснулось проклятие, и теперь просто я не могу встать из-за стола, пока не съем все, что на нем есть. Результат вы видите сами.

— М-да, задачка сложная. Но помочь вам можно! — Резюмировала я.

Женщина просияла.

— Правда?

— Да. Вам нужна диета. Специальная. И если у вас на столе будет стоять только полезная еда, то постепенно вы похудеете.

— Ну не знаю, — засомневалась она.

— Да что вы ее слушаете? — вдруг встрял лекарь. — Она шарлатанка. Я здесь обученный врач. Я советую кровопускание три раза в неделю.

— Вашими грязными инструментами, которые вы мыли последний раз лет десять назад?

Мадам круглыми глазами уставилась на лекаря, а тот стушевался.

— В конце концов, что вы теряете? — вклинился в разговор Макс. — Кровопускание всегда сделать успеете, если не поможет… как ты ее назвала? — спросил у меня.

— Диета.

— Да, она самая. Кроме того, она самостоятельно вылечила пса, когда он наступил на шип варезника, а этот, — указал на лекаря, — сбежал!

На этот раз взгляд мадамы, направленный на врача, выражал осуждение.

— Но это был говорящий пес!

— Детская отмазка! — махнула я рукой. — Ну так что, пробуем диету?

Дама переводила взгляд с меня на Макса и обратно.

— А давайте. Мне и правда терять нечего.

— Кроме веса, — буркнула я. — Итак, слушайте внимательно…

Дальше около получаса я объясняла принцип здорового питания, калорийности и прочего. Выдала кучу рецептов, рассказала, как приготовить полезную кашу, салат, курицу и много всего другого. Но уловив, что она половины озвученного не понимает, посоветовала нанять еще одну кухарку, которая будет готовить только для нее. И чтобы ставила на стол ограниченное количество продуктов.

Также обязала убрать из дома все печеньки, конфетки и прочие сладости.

— А как же гости? Правила этикета не позволяют мне поставить перед гостями голый чай.

— А вам сейчас что важнее: правила этикета или то, что скоро вы не сможете самостоятельно передвигаться? — многозначительно подняла я бровь.

Женщина вздохнула и кивнула.

— Все же, возьмите кухарку, пришлите ее ко мне, я дам ей еще кучу рецептов для вас. — Напомнила я.

— Огромное спасибо, так и сделаю. — Женщина уже собралась уходить, но развернулась. — Ой, забыла спросить: а где вас найти?

— В проклятом доме, — буркнула. — Адреса не знаю, извините. Это такой большой дом на холме.

— Дом старого артефактора? — Она кивнула. — Знаю такой. И вот еще что... — Дама замялась. — Сколько я вам должна… за услуги?

— Нисколько. Приведите себя в порядок — это и будет лучшей платой, — отмахнулась я.

— Еще раз спасибо.

Обрадованная женщина выпорхнула из лекарской лавки так, словно у нее крылья выросли за спиной. Мы с Максом тоже вышли, а вслед нам неслось недовольное бормотание лекаря.

Наконец, мы вернулись домой. Хась уже заждался. Попросил погулять, и я вывела пса на улицу.

— Я смотрю, тебе тут нравится, — сказала, глядя, как он, сделав свои дела, повалился на травку и подставил брюхо солнцу. протянула руку и погладила по густой шерсти.

— Натах, тут не жизнь, а рай.

— Ты не хочешь назад?

— А зачем? — Он перевернулся. — Тут свобода, довольно весело. И хозяин дома симпатичный, — поиграл бровями. Это выглядело бы умилительно, если бы не намек в его словах.

— Прекрати. У нас с Максом чисто деловые отношения.

— Ага, а ссоритесь вы совсем не как деловые партнеры.

— Да что ты понимаешь в человеческих отношениях?

— Ну да, ну да, куда уж мне, болезному, до вас, великих…

Внезапно он вскочил и погнался за яркой бабочкой. А я за ним. Вдруг опять на что наступит? Но Хась внезапно остановился и стал жевать какие-то ягоды.

— Выплюнь немедленно! А если они ядовитые?

— Не-е, мне нюх подсказывает, что с ними все хорошо. Попробуй.

— Ну уж нет. Пошли домой, хватит, погуляли.

Вернувшись, сели ужинать. А после хась улегся на диван и высунул язык от жары.

— Хась, мать твою за лапу! Что с твоим языком?

— А что с ним? — Он скосил глаза, чтобы рассмотреть, и вывалил его так, словно собирался слизать как минимум целую курицу. — Ма-ма-ть-ки!

Максимилиан

— Не собака, а тысяча и одно несчастье! — выругался я, посмотрев на ярко-розовый язык пса.

Встал и пошел за молоком в кладовую. Всем давно известно, что ягоды ижирики — сильнейшее слабительное средство, но нейтрализовать эффект можно, просто попив молока.

Пока я возился со стазисом, пес вскочил и стрелой вылетел из дома.

— Хась! — воскликнула Натали и побежала следом за ним.

Я спокойно налил молока в миску и вышел на крыльцо. Оба нашлись очень быстро. Девушка одной рукой держалась за голову, а второй зажимала нос, а пес с виноватым видом портил ближайшую клумбу.

— Пей, засранец! — проворчал, поставив перед ним миску, и сам невольно зажал нос.

— Сухарь! Бесчувственный сухарь… О боже, как же мне плохо… — проскулил он и принялся жадно лакать.

— С ним же все будет хорошо? — спросила Натали, составив бровки домиком. Нет, все-таки красивая девушка. А губы… Как же они меня манят!

— Если не перестанет есть что попало, то долго не протянет. А если все-таки хочет пожить еще, то пусть спрашивает, что можно, а что нельзя! — сказал довольно резко, стараясь скрыть свои чувства к этой вредине.

— Ой! — Она всплеснула руками и подбоченилась, сурово глядя на пса: — Хась, мать твою за лапу! Еще раз увижу, что ты что-то жуешь без спроса — сама на живодерню отведу! Я тебе…

Надо же, даже когда Натали злится, все равно остается привлекательной. Это я оголодал так за годы одиночества или… Или что? Нет уж, любви точно не существует. Похоть — да, любовь — понятие крайне абстрактное!

А с другой стороны, что я теряю?

Именно с этими мыслями аккуратно тронул ее за плечо, переключая внимание с собаки на себя:

— Натали, ему сейчас станет легче. Отойдем немного?

Она кивнула и сделала несколько шагов обратно к дому. Момент я, конечно, выбрал романтичней некуда.

— Что-то не так с Хасем? — спросила взволнованно, заглянув мне в глаза.

— А? Эм… Нет, и в самом деле все будет хорошо. У меня немного другой вопрос. Я, конечно, понимаю, что сейчас не время и не место… — Тьфу ты! Размямлился, как мальчишка. Вот Натали и не выдержала, остановила меня жестом.

— Макс, что происходит? Зачем ты… Ты же не собираешься позвать меня на свидание? — поинтересовалась, вопросительно изогнув бровь.

Да уж, явно ей мои ухаживания нужны, как собаке пятая лапа. То есть не сдались и даром.

— Нет! — ответил слишком эмоционально, за что незамедлительно получил хмурый взгляд. — То есть, не совсем. Я хотел предложить утром сходить на прогулку и… небольшой пикник за городом. Ну чтобы Хась мог побегать и не скучал в доме...

Попытка выкрутиться провалилась с хрустом. Потому что Натали изящным движением положила ладонь мне на затылок и провела по шее ноготками, вызвав волну мурашек и еще одну, вполне естественную реакцию мужского организма.

— Макс, — прошептала на ухо, обжигая дыханием кожу. — Никаких свиданий! Только деловые отношения!

— Ну деловые так деловые. Я же ничего такого не имел в виду! — возмутился, поплотнее запахнув халат, чтобы она не заметила лишнего.

— Ну раз не имел, — она отстранилась и с улыбкой пожала плечами, — тогда можем сходить на пикник! — явно собиралась засмеяться, но и сдержалась.

— Что смешного?! — возмутился я.

— Ничего. Ну… Почти ничего. Пикапер из тебя паршивый! — Она вдруг посерьезнела, вздохнула и покачав головой добавила: — Серьезно, Макс, мне домой надо. У меня там любимая работа и еще есть человек…

— Да кого ты обманываешь? — ввязался в разговор пес. — Не слушай ее, Макс. Никого у нее нет, а работы и здесь хватает!

— Хась! — прикрикнула на него девушка.

— Я уже давно Хась. Мне вообще это имя никогда не нравилось! А затыкать меня не надо! Для тебя, дурехи, стараюсь!

— Макс, не слушай его. Это ягоды, он бредит теперь! — проворчала Натали и попыталась запихать меня в дом.

— Дура! Сходиться вам надо и дом в порядок приводить! — прорычал пес, оскалившись.

— Не ругайтесь, не надо! — решил остановить их перепалку. Главное, что для себя выводы уже сделал.

— Да кто ругается-то? С бабой спорить гиблое дело! — заявил пес и первым юркнул в дом.

— Хась, а ну стой, зараза! — крикнула Натали и помчалась за ним. Ей-богу, как дети малые.

Я покачал головой, понимая, что идея с пикником была не лучшая. Даже если Натали действительно не сможет уйти из этого мира, ограничивать ее только этим затхлым городишкой будет глупо и неправильно.

Пожалуй, стоит взять себя в руки и прекратить попытки ухаживания.

Я поднял голову к небу и уставился на далекие блеклые звезды. В этом городе даже они казались обычным зерном, рассыпанным кем-то неряшливым.

Помню, с каким восторгом смотрел на небо в детстве. Тогда мне казалось, что это настоящие алмазы, такие дорогие и неприкосновенные…

Такие же, как эта девушка. Прекрасные и далекие, холодные и чужие.

Да уж, с такими мыслями точно лучше ни к кому не подходить. Этот нездоровый пессимизм уже давно овладел моим рассудком, и навряд ли кто-то сумеет меня от него вылечить.

Где эти замечательные времена, когда многое казалось сказкой, когда хотелось жить и радоваться жизни, когда я был собой, а не проклятым пленником, вынужденным сидеть на месте и наблюдать, как сменяются поколения...

Нет, точно пора заканчивать с самокопанием! Забрал пустую миску и вернулся в дом.

— О, Макс, — обрадовалась Натали. И что произошло за пять минут, которые я отсутствовал? Что послужило причиной для такой резкой смены настроения?

Глава 8

Натали

Только я успокоилась, что с Хасем все в порядке, как Макс приболел. А как еще назвать его приглашение на пикник? Только болезнью. Ну должен же он понимать, что я не останусь в этом мире? Даже несмотря на то, что он мне нравится… Мне домой надо!

Еще и Хась, зараза такая, включил режим сводника! Да, ему здесь хорошо, но… Да нет, не могу я остаться.

А с другой стороны, пока мы ждем мага и я вынуждена оставаться в этом доме, почему бы не отдохнуть? Я же с тех пор, как сбежала от отца, вообще ни минуты отдыха себе не позволяла…

Заслужила? Именно что заслужила! Поэтому, как только Макс зашел в дом, с порога заявила:

— О, Макс!

Он замер в дверях и уставился на меня с таким выражением лица, словно впервые увидел.

— Все нормально? — решила на всякий случай поинтересоваться, перестала улыбаться и серьезно посмотрела ему в глаза.

— А? Да. Спать идем? — спросил он, рассеянно покосившись на лестницу.

— Идем, — пожала плечами и насупилась.

Передумал? Сама виновата. Нет чтобы сразу согласиться, надо было повыделываться…

Встала и направилась в комнату, но на самой верхней ступеньке поскользнулась и непременно полетела бы вниз, если бы не Макс, на этот раз очень вовремя подставивший руки.

— Спасибо, — прошептала смущенно.

Что вообще со мной происходит? Уж что-что, а неуклюжей ведь никогда не была!

— Будь осторожнее, — как-то лениво пожурил меня Макс, подхватил на руки и понес в спальню.

Упс. Нет, скорее всего, если полезет, я, конечно, смогу отбиться, но что-то на подобные приключения не тянет.

— Поставь меня, пожалуйста! — хотела потребовать, а получилось жалобно.

— Чтобы ты покалечилась? — спросил он, как-то подозрительно косясь на мои губы.

И тут варианта всего два: или у меня в зубах что-то застряло, или он от меня хочет вполне определенных вещей. Да, начинаются они поцелуями, а вот дальше…

Ага, размечталась. Принес в комнату, водрузил на кровать, словно корону на подушку, развернулся и ушел в душ.

— Натаха, хорош слюни пускать! — проворчал Хась, запрыгнув на кровать и попытался устроиться в ногах.

— А ты куда лезешь?! — от души возмутилась я, прекрасно зная, сколько после него остается шерсти.

— Мне сегодня можно. Я дважды пострадавший, был ранен и почти убит... — трагическим голосом заявил он и спрятал морду под передними лапами.

— Ну ты и… — выругалась, словно всю жизнь проработала сапожником.

— Да-да, спасибо за комплименты! — ответил пес, ухватился зубами за край одеяла и натянул его на себя.

Я уже набрала полную грудь воздуха, чтобы все-таки согнать его, но вернулся Макс.

Ну и зачем, спрашивается, светить передо мной обнаженным торсом? Между прочим, идеально сложенным и очень даже привлекательным! И капли воды вон как красиво стекают по гладкой и бархатистой коже… Эх!

— Кхм… — поджала губы и заставила себя отвернуться. А то мало того, что лежу в его в постели, еще и бесцеремонно разглядываю мужчину, что посмел расхаживать передо мной в одних штанах. Совсем совести у него нет!

Нет, надо срочно переезжать в другую комнату! Надо было девушек сразу в нее отправить. Что-то я знатно просчиталась, доверив им холл и зал для начала. И чем думала?

— Макс, — позвала мужчину, усердно изображавшего здоровый сон.

— Что? — тут же отозвался незатейливый конспиратор.

— Надо все же нанять хоть одну служанку, — проканючила я, перевернувшись на другой бок, чтобы видеть его лицо.

— Ты же сама их выгнала! — Он изогнул бровь и посмотрел на меня.

Полная луна сквозь окно и незакрытые шторы довольно неплохо освещала комнату. Я чуть не забыла, о чем говорила, настолько Макс сейчас был прекрасен. Рельефное тело, идеальные скулы, подбородок из тех, которые обычно называют волевыми, а глаза… Сейчас они казались просто бездонными.

— Выгнала, — ответила сглотнув, — но дом-то все равно прибрать надо! К тому же, одна девушка мне понравилась…

— Мать моя породистая, Натаха, ты что, по девочкам решила пойти? — поинтересовался Хась, за что был нещадно спихнут с кровати.

— Не говори ерунды! — возмутилась, всерьез начиная злиться. На чьей он вообще стороне?

— Просто спросил… Слова уже сказать нельзя… — Изобразив бумеранг, пес вернулся обратно.

— Которая из трех? — поинтересовался Макс, словно и не обратив внимания на выходки Хася.

— Зейна. Самая молодая, она в выгоревшем синем платье была. Очень старательная девушка… — как могла, объяснила я.

— Значит, завтра сходим и позовем ее обратно, — пожал плечами Макс.

— После пикника? — уточнила жалобным голосочком.

— Ты же отказалась?! — Он привстал на локте и посмотрел на меня.

— Ну, я… понимаешь… — сделала глубокий вдох и потерла руками лицо. — Да неважно, что я. Просто на самом деле действительно было бы неплохо отдохнуть. Невозможно все время сидеть и думать о том, что я могу застрять в этом мире навсегда, — поделилась с ним своими мыслями и опасениями.

— Не переживай, вот приедет маг и отправит тебя домой, — сказал он и перевернулся на другой бок.

— Только с работы уволят меня к тому времени… — вздохнула, чувствуя как на глаза наворачиваются слезы.

— Иди сюда! — Макс резко перевернулся и сгреб меня в объятия. Я даже опомниться не успела, как оказалась прижата сильными руками к его груди.

Нервы окончательно сдали, и я позорно разревелась. Слезы просто катились градом, и я никак не могла их остановить.

— Ну ты чего? Не плачь! — Он немного растерянно поглаживал меня по волосам, пытаясь успокоить, а от этого становилось только хуже.

— Наташ, да ладно, ну не реви! — Хась улегся с другого бока, подсунув морду мне под руку. — Ты из-за дома так расстроилась? Да вернемся мы, не переживай ты так!

От его слов на меня накатила такая обреченность, что хоть волком вой. Вот и что со мной происходит? Как понимать эти слезы? Я вообще хочу домой или нет?!

Максимилиан

Натали так и уснула, тихо всхлипывая в моих объятиях, а я еще долго лежал, рассматривая потолок и вдыхая запах ее волос. Удивительно, но от них пахло не вульгарными духами, а нежным, едва ощутимым ароматом лилий. Я нежно поглаживал ее плечо и сходил с ума от желания завладеть этой взбалмошной, непокорной девчонкой!

Нет, это уже не похоть. И пусть я не верю в любовь, но если она все-таки есть, то с этой прелестницей я готов на все… А это значит только одно: я должен сделать все, чтобы она не захотела возвращаться домой! И начну с малого: с пикника!

Почти всю ночь я не мог уснуть, дремал, просыпаясь от каждого звука. К утру уже не находил себе места, поэтому, как только рассвело, аккуратно вылез из кровати, спустился на кухню, умылся ледяной водой и вышел на крыльцо. Сел на ступеньку и стал смотреть на рассветное небо.

Не знаю, сколько просидел, но вдруг почувствовал, как кто-то ткнул меня под лопатку. Хась. Стоит с виноватым видом и смотрит.

— Ты не против, если я… — и кивнул на ближайшие кусты. Я пожал плечами. С чего бы мне быть против?

Сделав свои дела, пес вернулся и лег рядом, положив голову на лапы.

— Чего не спишь? — спросил.

— Да вот, не спится. Решил воздухом подышать.

Пес поднял голову, сморщил нос.

— Воздух у вас тут и правда… свежий. Не чета нашему. У нас воняет машинами, горячим асфальтом, сигаретами, выхлопными газами и прочим дерьмом. А у вас травкой, землей и… дерьмом натуральным.

Он закрыл нос лапой, а я рассмеялся. Да, у нас природой пахнет, ничего не попишешь.

— Пошли в дом, — я поднялся, — если и идти на пикник, то утром, а то потом будет очень жарко. Надо все подготовить.

К моменту, когда Натали встала, корзинка была готова. Мы быстро перекусили и, взяв корзинку, отправились отдыхать. Недалеко от моего дома есть небольшой парк с прудом. Там тихо, прохладно и очень уютно. «Романтично», — кричал мне внутренний голос, но я старательно его затыкал.

Стоило мне расстелить плед на травке под деревьями, как Натали тут же плюхнулась на него, достала из кармана какую-то потрепанную книжицу и принялась листать. Присмотрелся — это же тот самый найденный нами дневник!

— И что интересного пишут? — спросил, сделав вид, что мне не очень-то интересно. Хотя интересно, еще как.

— «Лилит ведет себя странно, не разговаривает. Интересно, чем я ее обидела?» — начала читать Натали. Потом перевернула страницу. — «Виктор так и не сделал мне предложение, все мямлил что-то про долг и ответственность перед семьей». — Она листнула еще. — О, вот это интересно! «Ненавижу их, оба предатели. Я им верила, а они… Но ничего, я знаю их тайны, я всем расскажу. Они еще попляшут!» Это она про Виктора и Лилит? — Я пожал плечами. — Что же они такого натворили? Странная девушка была эта Марианна, не находишь?

— Почему?

— Непоследовательная. Вот смотри, — ткнула она пальцем в дату, — тут пишет, что ненавидит, и буквально на следующей странице вот что: «Нельзя, нельзя так, простите меня, я не хотела…»

Натали тряхнула дневник, всплескивая руками, и из него выпал конверт. Запечатанный. Старый. Пожелтевший от времени. «Лилит» — было написано почти выцветшими чернилами.

Наклонился, чтобы поднять его и здорово врезался виском в лоб Натали.

— Ай! — фыркнула она.

— Ой, — проворчал я.

— Че, поцеловались? А я все пропустил?! — спросил Хась. Вот же жук! — А на бис можно?

— Помолчал бы, собака такая! — проворчала девушка, потирая ушибленное место.

— Слушай, Макс, ну хоть ты будь мужиком! Поцелуй ее туда, куда стукнул! — Не унимался пес.

Хотя… Почему бы и нет?

Присел, прижал ее к груди и нежно коснулся губами лба.

— Эй, не слушай ты этого мохнатого сводника! — лениво возмутилась Натали, но вырываться не стала, а я заметил, как кожа на ее руках покрылась мелкими мурашками.

Девушка посмотрела мне в глаза, а я не удержался и спросил:

— Можно я все же украду у тебя поцелуй?

— А-а-а… Эм-м-м… — покраснела и потупила взгляд. Неужели она еще даже не целовалась ни с кем?!

— Тьфу ты, салага! — проворчал пес и ушел к пруду, бухнулся в воду и поплыл.

Натали наконец-то решилась и, смущаясь, сама потянулась к моим губам, прикрыв хитрющие глазки.

Я прижал ее покрепче и жадно впился в нежные губы, стараясь вложить в этот поцелуй все свои желание и страсть.

— Как же ты восхитительна… — прошептал, когда на поцелуи перестало хватать дыхания.

— Нам нельзя, Макс… — виновато прошептала Натали. — Скоро приедет маг, и я вернусь домой…

— Ой, вы сходитесь, главное. Потом уже решите, кто к кому переезжает! Но я за этот мир! — заявил Хась и забрызгал нас, вытряхивая потоки воды из густой шерсти.

— Ха-а-ась! — взвыла Натали и шлепнула его дневником. — Ой! Письмо же! — опомнилась она. — Надо его отдать родственникам Лилит.

— Зачем? — не понял я.

— Вдруг там что-то важное!

— Издеваешься? Зачем родственников-то тревожить?

— Ты сам жить не хочешь и считаешь, что другие такие же! — надула губы девушка.

— Почему это я не хочу жить? — нахмурился, предвкушая ссору.

— А как еще назвать твое затворничество? А тот срач, что ты развел в доме? Ты хоть понимаешь, что, живя в грязи, заболеть можно?!

— О-о-о! Опять будешь твердить, что руки мыть надо каждые пять минут? — неожиданно для себя самого мгновенно вскипел я.

— Нет никакого желания с тобой спорить! — Она поджала губки и встала. — Я в город. Найду родственников этой Лилит и отдам им письмо! — заявила и вопросительно изогнула бровь.

— Иди куда хочешь! А я домой, раз пикник тебя не интересует!

— Началось… — Хась покачал головой и стащил из корзины кусок ветчины.

— Хась, за мной! — скомандовала она, развернулась и пошла к домам.

— Замечательно провели время! — буркнул я, подхватил корзину и пошел домой.

Хочет обратно в свой мир? Да пожалуйста! Мага только дождаться надо, а чтобы это не было так невыносимо, придется прибрать комнату или отрезать себе хотелку. К сильно большим жертвам я не готов, поэтому — уборка!

Зашел в дом и сразу взялся за тряпку. Быстро вытер пыль и принялся подметать. Выудил из-под кровати... кхм… элемент женского гардероба.

— Говорят, что мужики засранцы, разбрасывают носки где попало. На себя бы посмотрели! — проворчал, выбросив лифчик в корзину для белья.

Подмел. Понял, что дурак. Снова вытер пыль.

Да уж, служанка действительно не помешает… Хотя странно. Как я настолько обленился? Раньше же как-то жил? Жил. И чисто было...

Натали вернулась поздно и бодрым шагом направилась в мою комнату. Твою ж мать! При мысли о том, что скоро она вернется домой, все внутри сжалось, и запершило в горле.

Невольно рыкнул, как разбуженный посреди зимы медведь, и пошел на кухню.

Не хочу я, чтобы она уходила. Не хочу!

Собрал нехитрый ужин, водрузил на поднос и поднялся по лестнице. Остановился у двери, посомневался несколько секунд и все-таки решил постучать.

— Заходя не бойся, выходя не плачь! — крикнула Натали.

Не плачь? С чего бы мне плакать?!

Глава 9

Натали

Макс зашел, переминаясь с ноги на ногу и неловко держа поднос. Это что, еда? Я голодна зверски, слона бы съела.

— Что принес? — спросила грубо. Пусть не думает, что я его так быстро прощу.

— Ужин, — сказал Макс и немного криво улыбнулся. — Хочешь есть?

Еще как хочу. Но ему об этом не скажу. Хотя… к черту!

— Да, — сказала и протянула руку. Поднос тут же оказался на кровати, как и сам Макс, присевший рядом.

Что тут у нас? Ну понятно, бутерброды, чай, фрукты — джентльменский набор.

— М-да, кухарка бы не помешала, — сказала, делая большой кусь от бутера.

— Если хочешь, наймем.

Что это с ним? Прищурилась, пристально разглядывая. Одежда местами в пыли, на руках пара мозолей. Чем он тут занимался, пока меня не было?

— Расскажешь, как все прошло? — спросил он. — Нашла родственников Лилит?

— Да какое там, — махнула рукой. — Пошла я в полицию, — начала рассказывать, одновременно кусая еще один бутерброд. — Там меня пошлали! Шкажали, — проглотила, — что у них нет такой информации и вообще, даже если бы и была, они ее первому встречному-поперечному бы не предоставили. Это я первый встречный, представляешь? — Меня до сих пор потряхивало от возмущения. — И убеждала, и угрожала, даже удостоверение показала, что я их, можно сказать, коллега. На меня посмотрели как на ненормальную. А потом еще и вывели под белы рученьки. — Не знаю, чего во мне было больше: злости или обиды. — Послали меня… в ратушу. Мол, там спросите. А я знаю, где это? И полицейский-то участок еле-еле нашла. Он же на другом конце города. Ты знал? — Макс кивнул. — Конечно знал. Глупый вопрос. Но я все равно хочу отдать это письмо. Завтра пойду и найду эту чертову ратушу. Что бы это ни было, — буркнула себе под нос и схватилась за чай.

Макс улыбнулся.

— Я покажу. Но знаешь, — протянул он, — мне кажется, начинать надо не оттуда.

— А откуда?

— Оттуда, где много народа. Простые люди обычно знают гораздо больше, чем всякие чиновники. Наелась? — Я кивнула. — Тогда отдыхай. — Я уже легла и закрыла глаза, как вдруг услышала от двери. — Кстати, что ты там говорила про служанку? Думаю, самое время нанять.

— Это хорошо. А ты не идешь? — пробормотала сонно.

— Спи, я посплю в другом месте.

Первое, что увидела, когда проснулась утром, — малиновый язык Хася прямо перед лицом.

— Фу, уйди, — с трудом столкнула его с себя. — Отъелся, кабанчик.

— Я не кабанчик, — обиженно проворчал пес, — а в меру упитанный хаски в самом расцвете сил.

— Ага, упитанный, но невоспитанный. Слезь с кровати.

Встала, прошла в душ. Блин, а одежды-то тут нет свежей. Придется вчерашнее натягивать. Все чистое в другой комнате. Хотя…

Завернулась в полотенце, высунула голову за дверь — никого. Тихонько вышла и на цыпочках пошла в соседнюю комнату. Фух, справилась!

Закрыла дверь, повернулась и… чуть полотенце не уронила. У кровати стоял Макс в одном белье. И кровать разворошенная. Он спал тут? Да-а, дела.

В общем, стоим, как тополя на Плющихе, третьего не хватает, пялимся друг на друга. Он на мои голые ноги, потом на полотенце, а затем на мокрые волосы. А я… на все, в общем, пялюсь. Оказывается, очень даже есть на что посмотреть, хоть сейчас на обложку журнала мужского исподнего.

Так бы и стояли, если бы не Хась. Толкнул носом дверь, глянул на эту картину маслом, фыркнул, улегся и сказал:

— Нет, на этот раз я не пропущу все самое интересное.

Я зыркнула на него, потом на Макса, пулей долетела до ванной, заперлась и выдохнула. Так, надо успокоить разбушевавшиеся гормоны. А то, неровен час, вместо портала домой прыгну к Максу в постель.

На этой мысли я застряла. Стоило представить, что он может со мной сделать в этой самой постели, аж пальцы на ногах подогнулись, и руки задрожали. Нет! Мне домой надо! Никаких постелей и мужских тел в них!

Быстро нашла свою одежду, расчесалась, заплела волосы и осторожно выглянула. На мое счастье, Макса в комнате не было. Как бы я смотрела ему в глаза после того, как пялилась на… короче, на неслабое такое достоинство.

— Выходи уже! — послышался голос Хася. — Эх, прое… в общем, упустила ты свое счастье.

— Ты про Макса, что ли?

— Про возможность нормального мужика найти! — рявкнул пес. — В нашем мире все сплошь либо мажоры, либо альфонсы. Первым ты не нужна, вторые для тебя слишком дороги.

— Ну так уж и сплошь, — возразила я. — Бывают же другие.

— Ах да, как я мог забыть про алкоголиков и абьюзеров. Выбор у тебя бога-атый. А тут — умный, богатый, красивый, дом большой, воздух… свежий, в общем, воздух. Живи и радуйся.

— Да как ты не понимаешь? Там у меня друзья, работа, отец…

— Да-да, работа, на которой тебя в грош не ставят. Друзья, что вспоминают о тебе, только когда им что-то нужно. И отец, выкинувший тебя, как ненужную вещь. К чему возвращаться-то, Натах?

Я задумалась. А ведь он прав. Так все и есть. Ни семьи, ни друзей, ничего. Но это все равно мой мир! Есть другие места. Я могу уехать, начать все с начала! Нет, решено — домой, и точка.

Упрямо помотала головой, а Хась сделал фейслап и удалился, оставляя меня в одиночестве.

— Если ты хочешь успеть на рынок, стоит поторопиться, — раздался снизу голос Макса.

Я быстро привела себя в порядок. Когда уже там мои новые наряды привезут? Надоело в одежде с чужого плеча ходить. Сбежала вниз. У порога стоял Макс. Надо же, нарядился, прямо джентльмен. Рядом с ним выглядела как бедная родственница. Ну ничего, скоро я всех тут за пояс заткну.

Вздернула нос, взяла Макса под локоть, и мы в сопровождении Хася — он настоял, что пойдет с нами — вышли в промозглое утро.

Максимилиан

Рынок… Как же я отвык от людей. Все орут, предлагают что-то, тычут товары в лицо.

Один только плюс: меня боятся и особо не подходят.

— С чего начнем? — полным оптимизма голосом поинтересовалась Натали.

— С начала, — проворчал я, задумчиво потирая подбородок.

— И где у этого базара начало?

Она смерила меня взглядом, полным скептицизма, и нахмурила бровки, а меня опять понесло не в ту сторону. Ужасно захотелось ее поцеловать. Нет, я должен быть сильнее своих желаний, а то неровен час спугну окончательно.

— Да в любом месте, главное, найти кого-нибудь постарше, кто больше знает и помнит. Вон, например, — указал на дряхлую старуху, торговавшую зеленью, — можем для начала спросить у нее.

Я и глазом не успел моргнуть, как Натали подошла к женщине и поинтересовалась:

— Здравствуйте, а вы не подскажете, где сто лет назад жила некая Лилит?

— Шта? — прошамкала старуха.

Вопрос решил повторить пес, да так громко, чтобы все услышали.

— Твою ж собачью мать! — выругался я, уворачиваясь от разбегавшейся толпы. Успел сделать несколько шагов и оттащить Натали к фонтану, потому что она сдаваться явно не собиралась и громко проговорила:

— Эй, куда это вы все? Ну подумаешь, говорящая собака, что, он вас сожрет из-за этого?

— Не привыкли они к таким собакам, — проворчал и наконец-то отпустил руку, которую Натали старательно пыталась вырвать из моих пальцев.

Еще примерно минут десять на площади творился такой неописуемый хаос, что оставалось только стоять в стороне и наблюдать, как люди, словно тараканы, стремительно рассасываются по узким улочкам, бросив товары. Идиоты!

— Кхм… Ну с рынком не получилось, пойдем в кабак? — поинтересовалась Натали, со скептицизмом осматривая опустевшую площадь, перевернутые корзины, оставленные телеги…

— Я больше ни слова, честно! — проворчал Хась, выглянув из-под прилавка поблизости.

— Собака ты бешеная! — махнула на него рукой хозяйка.

— Привит я, так что нету никакого бешенства! — привычно огрызнулся он.

Тьма, я даже по псу этому скучать буду, если они уйдут обратно в свой мир…

— Хорошо, идем в кабак, — лениво махнул рукой, уже особо не надеясь и там найти хоть какую-то информацию.

Пройдя по нескольким узким улочкам, едва не получив на голову ведро воды, вылитое из окна двухэтажного домика, мы пришли в старый городской кабак.

Резкие запахи алкоголя, жареной рыбы и запеченного на вертеле кабанчика ударили в нос, а желудок ненасытного пса жалостливо заурчал.

— Так, давайте сразу договоримся, — предложил еще у входа, — Я говорю, а вы оба помалкиваете. Хорошо?

Натали поджала губы и засопела, а Хась бодро завилял хвостом.

— Может, еще слопаем чего? — оптимистично поинтересовался он.

— Можем и поесть, я не против, — пожал плечами, особо не рассчитывая на то, что еда здесь действительно вкусная. Вот Натали готовит просто замечательно…

— Отлично, а вот Хась не заслужил! — проворчала она и бодро ворвалась в кабак. Кстати, стоит заметить, единственный в этом городишке.

Мы с Хасем переглянулись, покачали кто головой, кто мордой и направились следом.

Огромный рыжий кот с одним глазом лениво разлегся на подоконнике недалеко от того стола, который выбрала Натали.

Молодой прыщавый паренек, выполнявший роль местного барда, как раз вернулся на свое место, уселся на бочку рядом со стойкой и заверещал противным голосом старую балладу.

Хась забрался под стол и постарался передними лапами закрыть уши. Задачка оказалась не из простых, он не справился, а потому завыл. Протяжно так, с чувствам, с толком, с расстановкой…

Народ, заслышав волчий вой, на всякий случай ретировался из кабака.

Хозяйский кот зашипел, выгнув спину, дождался, пока все разбегутся, и пошел в наступление, сопровождая каждый шаг хриплым ором.

Хась выскочил из-под стола и зарычал.

Кошара махнул лапой, прорезая когтями воздух.

— Бешеный, что ли? — спросил пес, усевшись на мохнатую задницу.

— Воешь посреди приличного заведения ты, а бешеный я? — человеческим голосом поинтересовался кот.

— С кем это ты там разговариваешь, блохастый? — громогласно поинтересовался хозяин заведения, выглянув из каморки.

— Да вон, развылся тут, распугал всех, — тут же сдал кошак собаку, а мы с Натали озадаченно переглянулись.

— И че выл? Выручку мне обгадил! — погрозил кулаком хозяин Хасю.

Тот сглотнул и задним ходом вернулся под стол.

— Так у вас тоже кот говорящий?! — поинтересовалась Натали, даже встав для убедительности.

— Ну говорящий и что? — пожал мужик плечами.

— А вы точно местный? — прищурилась Натали и направилась хозяину.

— Уже лет двадцать как местный, — отмахнулся он.

— Эм… то есть вы не из этого города? — решила она зайти издалека.

— Я даже не из этого мира, — подмигнул хозяин кабака. Надо же, и не подумал бы, что он такой же, как Натали.

— А почему домой не вернулись? — нахмурила она бровки.

— А зачем? Нам с Рыжиком и тут хорошо! Так с чего вы народ решили распугать? — поинтересовался мужчина.

— Музыкант у вас хуже павлина поет! — пожаловался Хась, показав из-под стола нос.

— Убогий он, жаль хлопца. А народ ему за молчание платит, — снова пожал плечами хозяин. — А ты, стало быть, домой хочешь? — спросил у Натали. Видимо, знает, кто я, раз так безошибочно определил.

— Хочу! — выпалила она, покосившись на меня.

— Ну так к магам обратись, — предложил он. Ну да, самый умный, конечно. Лучше бы разубедил ее уходить!

— Ждем магов, написали им, — наконец-то решил вмешаться в разговор и я. — Скажите, а вы случайно не знаете родственников некой Лилит, что жила в городе лет сто назад?

— Мне-то откуда знать? Это вам лучше в ратуше спросить.

— Да, и туда тоже сходим, — вздохнул я, понимая всю безнадежность дела.

— Удачи, — пожелал хозяин, махнул рукой и снова ушел в каморку.

Кот нервно дернул усами и отправился вслед за ним, прокричав:

— Эй, Кит, мне рыбка за оборону заведения полагается!

— Идем в ратушу, раз кормить нас не будут? — спросила Натали, понурив голову.

— Не смей киснуть! Раз ты так домой хочешь — непременно вернешься! — попытался поддержать ее.

— Я и не кисну, — огрызнулась она, бодрым шагом направившись из кабака. Вот же ж неугомонная!

— Пошли, чего встал? — подогнал меня пес.

— Да иду я, иду… — проворчал и медленно поплелся следом. Да чтоб его не было, этого способа вернуться!

Глава 10

Натали

Путь наш лежал в ратушу. Наконец я пойму, что это такое. Оказалось, что-то типа нашей администрации: много народу, все суетятся, и никто ничего не знает. Хотела уже Хася на них напустить, но Макс укоризненно покачал головой и обещал сам разобраться.

Мы подошли к молодому парню, который что-то старательно писал пером на каком-то свитке. Как только дописывал, свиток сам сворачивался, скреплялся печатью и опускался в корзинку у ног. Да у них тут магия на поток поставлена. Эх, нам бы так.

— Уважаемый, нам бы… — начал Макс, но писарь — или кто у них там? — даже не обратил внимания, продолжая заниматься своим делом. — Простите. — Макс постучал по столу, но и это не возымело действия.

Я взяла его за руку, оттащила от писаря и сказала:

— Позволь мне.

Макс пожал плечами и махнул, мол, пробуй.

Я подошла к столу, наклонилась, тряхнула волосами и грудным сексуальным голосом проговорила:

— Сударь, не будете ли вы так любезны помочь девушке?

Сработало! Писарь поднял голову от бумаг, а я, поймав его взгляд, зачастила ресницами.

— Что вам угодно? — спросил он, откладывая перо в сторону.

— Нам нужна помощь в одном очень… деликатном деле, — прошептала я, наклонившись, предоставляя отличный обзор на декольте. — Сто лет назад в этом городе проживала некая Лилит. К сожалению, фамилия ее нам неизвестна. Но нам очень нужно найти ее потомков, у нас для них послание, — промурлыкала я, помахав конвертом. — Не могли бы вы помочь нам их найти? — и снова стала стрелять глазами.

— Конечно, мисс…

— Натали.

— Мисс Натали. Постараюсь найти для вас всю информацию. Подождите здесь, пожалуйста.

Он ушел, а Макс, странно глядя на меня — то ли со злостью, то ли с восхищением, я не разобрала — констатировал:

— Да уж, мужчины в нашем мире падки на женскую красоту.

Комплимент был приятен, но я не смогла удержаться от шпильки.

— Мужчины одинаковы во всех мирах… Не обольщайся. Стоит увидеть симпатичную мордашку — и все, растаяли. А ты, видимо, не в его вкусе.

К удивлению, ждать долго не пришлось. Вот что обаяние животворящее делает. Писарь предоставил нам всю имевшуюся у них информацию. Я поблагодарила, еще раз стрельнула глазками, послала воздушный поцелуй, взяла Макса под руку, и мы степенно удалились.

Дошли до скамейки, стоявшей на площади перед ратушей, и развернули документы.

— Опа! Не ожидала! — воскликнула я удивленно.

— Что там? — Макс заглянул в мою бумагу. — Интересно получается. Это тот самый Виктор?

— Кто знает, но очень похоже. Хотя Марианна в дневнике его фамилию не упоминала. Но смотри, тут вся родословная.

— А у меня адрес последних потомков Лилит. Тут недалеко. Идем?

Я с готовностью поднялась, приняла предложенную руку, и мы пошли по указанному адресу.

Внучку Лилит звали Лианна. Кстати, у всех девочек в их роду было имя на букву Л. Наверняка это не случайность, а прикольная фишка.

Горничная открыла дверь, испуганно воззрилась на Макса, потом перевела взгляд на Хася, вывалившего малиновый язык — цвет так и не исчез после того случая с ягодами, — а потом посмотрела на меня и, как мне показалось, облегченно выдохнула.

— Чем могу помочь? — спросила она вежливо, сделав книксен.

— Мы хотели бы видеть мисс Лианну.

— Да, конечно, проходите. Как вас представить?

— Мистер Максимилиан Дэвил и мисс Натали Фокс.

Фокс. Интересненько. Но мне нравится. Горничная ушла буквально на несколько секунд, а после вернулась и сказала:

— Мисс Лианна с женихом готовы вас принять.

С женихом? Такого поворота лично я не ожидала. Ну да ладно.

Мы вошли за горничной в гостиную, нам навстречу поднялась хрупкая миловидная блондинка. Стоявший у камина молодой человек направился к Максу и протянул руку.

— Грегори Уолден. Мисс, — обратился ко мне и слегка склонил голову. Я понятия не имела об этикете, поэтому сделала то же самое.

— Мы так рады приветствовать вас в нашем доме, — преувеличенно радостно сказала Лианна, улыбаясь во все тридцать два. — Что привело вас к нам?

Она указала на диван, и мы все расселись, а Грегори остался стоять. Но я чувствовала на себе его внимательный изучающий взгляд. Подняла глаза — и обомлела. Он что, флиртует со мной? При невесте, которая сидит рядом? Вот уж правда, мужики во всех мирах одинаковы…

— Мисс Лианна, у моей спутницы кое-что есть для вас, — сказал Макс, многозначительно посмотрев на меня.

— На днях мы нашли вот это. — Я вытащила конверт. — Он адресован вашей прабабушке Лилит. Подумали, что нужно отдать вам. — Я протянула конверт. — И раз уж мы тут оказались, разрешите вас поздравить со скорой свадьбой.

— Спасибо! — Лианна зарделась, а потом бросила взгляд на Макса. — Скажите, а вы тот самый…

— Да, тот самый, — не дал ей договорить Макс.

— Тогда… Может быть, вы сможете нам помочь?

— Лианна, прекрати, — недовольно прошипел Грегори.

— Нет, не прекращу! В конце концов, это меня тоже касается. Ну или коснется.

— В чем дело? — спросила я, крайне заинтересовавшись такой перепалкой.

— Понимаете, — начала Лианна, — на роду моего жениха лежит проклятие…

— О нет… — протянул Грегори.

— О да! Он не хочет этого признавать, но это правда.

— И в чем оно заключается? — поинтересовался Макс.

— Все мужчины в этой семье умирают молодыми, едва успев жениться и завести наследника. А я не хочу становиться вдово-о-ой! — чуть не зарыдала Лианна. — Помогите снять это проклятие. Я знаю, вы помогли лавочнику.

— Это не я, это она, — указал на меня Макс. Надо же, какой джентльмен. Лианна бросила умоляющий взгляд на меня.

Все это время не покидало ощущение, что меня изучают, оценивают и практически раздевают глазами. Незаметно подняв глаза, я заметила полный похоти взгляд Грегори. И тут меня посетила идея.

— Лианна, скажите, а предки вашего мужа…. как бы это сказать… изменяли своим женам?

— Насколько мне известно, ни одной юбки не пропускали, — закивала она.

— Вот и ответ! — провозгласила я. — Это карма их настигла. Они нарушали незыблемое правило — будь верен тому, кого избрал спутником жизни, и судьба их наказывала. Чтобы не оставить свою жену вдовой, — я многозначительно посмотрела на Грегори, — вам стоит смотреть только в ее сторону. Представьте, что других женщин просто не существует, и проживете долгую и счастливую жизнь. Подумайте над этим. А вообще, Лианна, у вас всегда есть другой путь, чтобы не остаться вдовой.

— Какой?

— Не выходить замуж за бабника. Всего хорошего.

Я направилась к выходу, Хась потрусил за мной, Макс догнал и открыл дверь, а Лианна — я обернулась посмотреть — все еще оторопело смотрела мне вслед с выражением лица «а что, так можно было?».

Максимилиан

— Ты была невероятно мила, — с толикой ехидства в голосе сказал Натали, едва мы вышли от Лилит и ее кобелистого женишка.

Этот… альфа-самец с таким выражением лица смотрел на мою спутницу, что я с трудом удержался, чтобы не настучать ему по рогам.

— Я старалась, — фыркнула она, а пес чихнул, словно подтверждая ее слова.

— Слушай, а может, тебе остаться в этом городе? Здесь, со мной. Откроешь свое детективное агентство, будешь помогать горемычным аборигенам… — озвучил вслух свои мысли.

— Нет! Даже не обсуждается, — тут же выпустила шипы девушка.

Я молча пожал плечами и ускорил шаг. Не хочет и не надо. Не силой же ее здесь оставлять…

— Макс! — донеслось от небольшого гостевого дома, мимо которого мы проходили, я обернулся и увидел знакомого мага, он часто сопровождал обозы и периодически заглядывал ко мне в гости. Сперва, чтобы понять, что я не злодей и местные жители совершенно зря меня боятся, потом просто выпить рюмочку чая.

— Райдер! — обрадовался я, подошел к нему и от души пожал руку. — А ты чего здесь остановился? Нет чтобы ко мне нагрянуть…

— Да купец в этот раз нервный, потребовал, чтобы я остался в доме рядом с товаром. — объяснил он и добавил шепотом: — Меха и ткани дорогие везет, вот и переживает.

— Натали, — позвал свою спутницу подойти ближе. — Знакомься, это Райдер, мой добрый друг и, к твоему счастью, маг. Сможешь вернуться домой побыстрее, если он, конечно, знает способ, как тебе помочь! — пытался говорить спокойно, но все равно чувствовал себя крайне паршиво.

— Ой, очень приятно! — Она невинно хлопнула глазками и даже попыталась изобразить книксен. — А мне как раз очень нужен маг…

— Аборты я не делаю, милочка, а если что другое, то предлагаю пройти в комнату и обсудить. — Райдер «надел» рабочую улыбку и сделал жест проследовать за ним.

Едва оказавшись в комнате, Натали затараторила с такой скоростью, излагая суть своей проблемы, что даже я с трудом уловил смысл всего озвученного.

— А я вот не хочу домой! И вообще, Натах, ты прости, но я принял решение: я останусь с Максом, если он не выгонит… — заявил Хась и посмотрел на меня, составив брови домиком.

Райдер подавился воздухом, но комментировать говорящего пса никак не стал, зато Натали поджала губки и посмотрела на него как на предателя.

Хась поджал уши и хвост и спрятался за меня.

Маг задумчиво потер подбородок и нахмурился.

— Вообще, во время учебы нам рассказывали о подобных случаях, но могу сказать точно: из таких попавших никто домой ни разу не вернулся. По крайней мере, зафиксировано таких случаев не было. Так что извините, боюсь, я не могу вам помочь… — слегка виновато развел руками, а затем добавил: — Не хотелось бы лишать вас надежды совсем, вы, конечно, можете обратиться к моим коллегам, но я бы на вашем месте подумал над тем, как обустроить свою жизнь в этом мире.

— Нет! Я не верю вам! Не верю! — выкрикнула Натали, закрыла лицо руками и выбежала из дома.

— Ты тоже извини, если что, Макс. Я правда не могу помочь, — вздохнул Райдер, а я махнул рукой и побежал вслед за своей попаданкой, ругая себя за ту радость, которую испытывал от его слов.

Назад еще никто не возвращался. Значит, и она не уйдет! Значит, останется со мной… Да только принесет ли мне счастье, если она останется в этом мире насильно?

Я догнал девушку почти у дома. Натали бежала по улице, и ей явно было тяжело от слез, которые мешали смотреть под ноги. Успел несколько раз заметить, как она споткнулась.

— Ната, стой! — окликнул, но она не остановилась.

Только и смог, что у ворот ухватить ее за руку и прижать к себе.

— Тихо, маленькая моя, тихо, моя хорошая… — успокаивал рыдающую девушку, поглаживая по волосам. — Обратимся к другим магам, всех поднимем на ноги, но вернем тебя домой, если ты так хочешь. Правда, Райдер хороший маг и специалист своего дела. Боюсь, что наши поиски не приведут ни к какому результату. Я напишу еще одно письмо, чтобы маги приехали побыстрее. Хочешь? — спросил, в глубине души надеясь, что она откажется.

— Напиши. Сегодня же напиши, пожалуйста! — воскликнула она и наконец-то приняла платок, который я протягивал.

Девушка утерла слезы и медленно поплелась к дому. Неухоженный и заросший, со стороны он действительно выглядел немного зловеще. Да уж, помимо уборки внутри стоит заняться и фасадом…

Ничего, мне только нужно немножко времени, и я сумею свить достойное гнездышко для этой колючки.

— О великий собачий бог, как же я рад! — донеслось со спины. Я обернулся и увидел Хася, который пытался поймать мельтешившую из стороны в сторону бабочку. — Свобода, простор, травка, солнышко! — не переставая радовался он. — И Наташка с нами!

— Хась, ну ты бы хоть немного изобразил, что расстроен, — с трудом сдерживая смех, пожурил его я. — Вон Натали вообще рыдает, а ты бабочек ловишь! Кстати, если что этот вид как раз-таки ядовитый? И тут ты походом в кусты не отделаешься!

— Блин! — выругался пес, остановив свою пасть буквально в миллиметрах от того, чтобы схватить свою добычу.

Он подошел ближе и уселся рядом со мной.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я действительно счастлив, что смогу остаться здесь со способностью говорить! — заявил он. — И кстати, чего встал, герой-любовник? Иди утешай нашу леди, а то совсем раскиснет.

— Да я как раз об этом думаю. Быть может, сейчас самое рациональное — это дать ей немного побыть одной?

— Ха! Ты думаешь, это сейчас она страшна? Поверь, Макс, вот начнется у нее ПМС — оба бедные будем! — предупредил он, покачав головой, а я вздохнул и направился к дому…

Глава 11

Натали

Сперва кабатчик, который не хочет возвращаться домой, а потом еще этот маг, который твердит, что домой вернуться никак не получится…

Сказать, что меня накрыло — не сказать практически ничего. В горле тут же встал ком, глаза защипало от слез, а внутри все натянулась струной, и казалось, вот-вот она порвется.

Еще и Макс… Усердно пытался сделать вид, что расстроен не меньше моего, а по факту — радостнее некуда!

Хась вообще предатель. Мало того что сказал останется здесь, если я уйду домой, так еще и воссиял, когда меня загнали в угол.

Нет, этот мир не для меня. Я не знаю его законов, совершенно не приспособлена к жизни здесь! Что мне делать? До конца дней сидеть в этом доме и зависеть от дознавателя, с преогромным удовольствием закрывшегося в четырех стенах? Или уходить и пытаться выжить самостоятельно? Что я чувствую к Максу? Не понимаю. Я ничего уже не понимаю!

Добежав до дома, закрылась в комнате дочери артефактора и разрыдалась. От всей души, до припухших глаз и севшего голоса. Макс попытался прийти выразить свое сочувствие, но я выгнала его. Не нужно меня обманывать, я буквально спинным мозгом чувствую, насколько он рад этой новости!

Рыдала взахлеб, пока не село солнце, а когда плакать уже не осталось сил, собрала себя в кучку и пошла в душ.

Кое-как помылась, завернулась в полотенце и вышла в комнату. На кресле лежала моя одежда. Моя зимняя одежда. Любимая кожаная куртка, майка, джинсы и кеды с белыми носочками, вставленными в них. Очередная волна истерики подступила к горлу.

Я подошла, достала из кармана телефон и попыталась его включить, но батарея села окончательно и бесповоротно.

Фотки, любимые фильмы, клевая музыка, научный прогресс — все это осталось там, в моем родном мире, а здесь… дерьмо на разбитых дорогах да люди, погрязшие в своих тараканах и с удовольствием плодящие новых. Зачем? Кому это надо? Почему им так нравится прозябать вместо того, чтобы жить по-настоящему?

Здесь я чужая, никому не нужна, никто меня не знает и не любит. По крайней мере, не знает меня настоящую.

Останься я в этом городе, наверняка и для меня найдется какой-нибудь жирный таракан, который превратит мою жизнь в рутину, и я больше не смогу радоваться мелочам.

— Наташ, — позвал из-за двери пес.

— Уходи! — крикнула севшим голосом.

— Может, хватит болото разводить? — спросил Хась.

— Какое тебе, предателю, дело до того, что я развожу у себя в комнате? Макс вон развел пыль и плесень по всем углам, а мне что, нельзя? — Голос дрогнул, и я захлебнулась очередным приступом слез.

— Ну вот, раз в жизни попытался настоять на своем мнении и уже предатель… Злая ты, Натаха… — сказал он, и я услышала цокот когтей по полу.

Ушел. Сама виновата. А как было бы здорово сейчас уткнуться в его мягкую шубку и уснуть, стараясь не думать о завтрашнем дне.

Как-то же люди живут в рутине, как-то успевают разрываться между домом и работой, семьей…

Семья, которой у меня никогда не было. Отец, который отказался от меня, потому что не сделала так, как он велит, мама, погибшая слишком рано, чтобы меня чему-то научить. Вот и вся семья. Не было ее у меня, нет и вряд ли будет.

А Макс… Он странный. Конечно, красавчик, и гормоны тут же взыграли во мне, но я же совершенно его не знаю, а он абсолютно не знает меня.

Взялась за голову и смерила шагами комнату. Семь шагов в длину и четыре в ширину.

— Натали… — донесся из-за двери голос Макса. — Наташ… ты там?

Он попытался открыть дверь, а я залезла под кровать. Не хочу его видеть, не готова, не могу! Ненавижу за его реакцию, за его радость от моего безвыходного положения.

Он прошелся по комнате, заглянул в ванную, проверил гардероб, пошевелил занавески.

— Да под кроватью она… — подсказал ему пес.

— Спасибо, Хась! — Я даже точно знала, как в этот момент улыбается Максимилиан. Он улегся на пол и закатился ко мне. — Удобно тут? — спросил, заигрывающе изогнув бровь.

— Без тебя было лучше… — пробурчала и отвернулась к стенке. — Оставь меня, Макс. Уходи! — попросила со вздохом.

Даже несмотря на то, насколько на него злилась, мне не хотелось, чтобы он видел мое опухшее от слез лицо.

Как говорила моя универская подружка Лиза: при мужчине женщина всегда должна оставаться женщиной, красивой и изящной, даже если она в гавно или с бодуна!

Я никогда не понимала смысла этой фразы, потому что ни первого, ни второго со мной не было, а вот сейчас, кажется, осознала.

— Я могу выйти, но коль уж ты не в состоянии спуститься и нормально поесть, хотя бы ужин тебе принесу… — сказал Макс и погладил меня по волосам, словно маленькую девочку, у которой забрали игрушку. Только вот, во-первых, я большая, а во-вторых, у меня забрали не игрушку, а целую жизнь!

— Макс, не надо меня жалеть и ужин не надо. Я не голодна! — сказала слишком резко, практически перейдя на крик.

Он попытался подползти ближе и приобнять меня.

— Не смей! — рыкнула, забилась еще сильней под стенку.

— Да что я тебе сделал? Понимаю, расстроена, но зачем срываться на мне? Я-то уж точно не виноват в том, что ты попала сюда, ровно настолько же, как не виноват, что есть шанс того, что тебе не удастся выбраться отсюда! Даже наоборот, готов поддержать в обоих случаях, хотя, конечно, мне не хотелось бы, чтобы ты уходила из этого мира… — наконец-то признался он, помолчал пару секунд, и только я набрала воздуха, чтобы ответить, продолжил: — Уютной ночи под кроватью, отвлекать больше не буду, а если вдруг передумаешь — приходи ко мне. Я буду рад твоей компании… — сказал и вылез, а потом вообще из комнаты ушел, довольно громко хлопнув дверью.

Ну и пусть катится! Не больно-то он мне нужен. Ну если не нужен, то почему тогда я снова плачу?

Максимилиан

Просто отвратительное чувство, как будто бы о меня вытерли ноги. Я к ней со всей душой, а она…

Почему она так хочет вернуться домой? Неужели ей со мной так плохо? Не дотягиваю я до роли принца?

Ну да, не дотягиваю.

— Хась, признайся честно, ты ведь лучше знаешь, какие мужчины нравятся Натали? — поинтересовался у пса, насыпая ему ужин.

Он посмотрел сперва на нарезку, потом на меня и тихо сказал:

— Единственный мужчина, который интересовал ее до тебя, это я! Она взяла меня щеночком, растила, купала, шерсть во время линьки вычесывала. Ну и, конечно, работа, но она женского рода, а значит, не в счет! — ответил он и задрал нос, преисполненный гордости своим первенством.

— Вот уж задачка со звездочкой… — проворчал и пошел спать. Самому есть не хотелось совершенно и жутко не хватало этой вредной девчонки.

Нет, даже представить себе не могу, что со мной будет, если она вернется в свой мир. Да и не хочу представлять. Хочется надеяться, что в моих силах сделать так, чтобы она все-таки согласилась остаться здесь, со мной. И даже если не как моя женщина, то хотя бы как друг…

Полночи мы с Хасем не спали, все ломали голову, как бы сделать так, чтобы она перестала стремиться домой. Он очень много рассказал о своей хозяйке, и я лишь в очередной раз убедился, что не хочу ее терять.

Надо же, получилось разработать нечто похожее на план. И начать мы решили с двух вещей: завтрака и доставки ей нового платья.

Утром, пока пес сторожил, чтобы девушка не сбежала, мне пришлось сбегать в магазин за одеждой и заглянуть в кабак, чтобы купить чего-то хотя бы условно съедобного, потому как моей стряпней только соседских котов травить и можно!

Как только вернулся домой, поинтересовался у пса:

— Спит еще?

— Ага, — ответил он и сам зевнул, да так сладко, что вслед за ним зевнул и я.

Покачал головой и аккуратно прокрался в комнату, стараясь, чтобы ни одна доска не скрипнула. Аккуратно разложил на кресле новые платья, расплескал чай на поднос, но, расставив все аккуратно на столе, так же тихо вышел из комнаты.

— Надо, наверное, разбудить ее, пока еда теплая? — поинтересовался пес, принюхиваясь к запаху жареного бекона.

— Пусть спит лучше. Ей сейчас полезно отдохнуть, — с тоской посмотрел на дверь и добавил: — Я сейчас тебя покормлю и еще раз схожу в город. А скоро служанка подойдет, можешь ее встретить и показать гостиную и коридор, пусть начнет уборку с них? Знаешь, а еще лучше пусть обед приготовит...

— А ты куда? — поинтересовался Хась.

— Хочу попытаться нанять еще и садовника. Нужно потихоньку привести этот особняк в порядок.

— А-а-а, — многозначительно протянул он. — Ну ладно, встречу. Даже покажу ей все, если она при виде говорящей собаки орать не начнет.

— Я ее предупредил о тебе, — пожал плечами и пошел на кухню.

Хорошо, что в стазисе еще осталась порция еды для пса. Быстро подогрел и отправился на поиски садовника.

Больше двух часов пробродил по городу, но все-таки нашел одного паренька. В отличие от остальных, этот оказался то ли бесстрашным, то ли юродивым. А может, ему просто деньги очень нужны.

Айвен — так звали паренька — сразу запасся инструментом и отправился вслед за мной.

Работа по восстановлению дома закипела с новой силой. Мне самому хотелось заняться хоть чем-нибудь, лишь бы не думать о Натали.

Так прошла целая неделя. Наша красавица выбрала для себя путь затворницы и никого не пускала в комнату. Иногда по ночам она спускалась на кухню и хоть немного ела. Так и сидела, целыми днями рыдая, и самое паршивое то, что я ничего не мог с этим поделать.

Почему же она так хочет вернуться домой? Неужели ей со мной так плохо? Наверное, да. Быть может, я уже и не заслуживаю счастья, ведь она, несомненно, права, я и сам много лет прожил затворником, не желая ни с кем общаться и никого видеть. И именно ее приход наконец-то разбудил во мне человека...

Постоянно порывался сходить к ней, но каждый раз, когда подходил к комнате и пытался поговорить с Натали, получал от ворот поворот.

Ничего, делу время, а потехе час. Вот приведу в порядок дом, хоть немного его облагорожу... так сказать, сделаю дело, и тогда вплотную займусь попытками поднять ей настроение.

Мы очень часто общались с псом и пытались понять, что же ей все-таки нужно и как нам сделать ее жизнь в этом мире более счастливой.

— Обед ты ей готовил… — в очередной раз попытался проговорить все мои подвиги Хась.

— Платье купил… — лениво поддержал я, пытаясь покрасить стену в библиотеке.

— На природу водил… — припомнил он наше первое с Натали свидание, если это, конечно, можно назвать свиданием.

— Цветы... О, цветы не дарил! — обрадовался своей придумке.

— Ну попробуй, конечно. Только как ты в комнату войдешь, если она все время запирается?

— А я дождусь, пока она на кухню за едой пойдет и проскользну в комнату, — пожал плечами и ляпнул зеленой краской себе в лицо.

— А-ха-ха! Да в такого гуманоида грех не влюбиться! — рассмеялся пес, уже прекрасно зная, что краску так просто не смыть и держаться на коже она будет не меньше трех дней.

Я попытался вытереть ее носовым платком и, оставив ведро с кисточкой, пошел умываться.

Мать моя женщина! Все лицо было практически равномерно и смазано зеленым. Уж не знаю, кто такой гуманоид, но на лягушку я точно теперь похож!

Все помнят детскую сказочку? Очаровательная леди целует гадкую жабу, и она превращается в прекрасного принца. А дальше любовь, свадьба, детишки малые…

Помечтал и хватит! Нам бы сперва общий язык найти, а потом уже обо всем остальном можно будет подумать.

Лицо оттереть я так и не смог, но стену докрасил, а за цветами Айвена отправил. Люди меня и так боятся, а выйди я в таком виде в город — вообще разбегутся, как тараканы.

Вечером, когда нанятые мной работники ушли, сходил в душ, надел лучший костюм и стал ждать.

Ближе к полуночи дверь, ведущая в комнату к Натали, тихо скрипнула, а спустя еще немного заскрипели доски на лестнице.

Я осторожно выглянул за дверь и просочился к ней в комнату. Уселся в кресло так, чтобы меня не было видно от входной двери, и стал ждать.

Спустя четверть часа девушка вернулась с небольшим запасом еды в руках. Я вцепился от волнения в цветы и резко встал, когда она проходила мимо.

— Натали, — позвал ее слегка севшим голосом.

Девушка замерла, напряглась, медленно обернулась и заорала в ужасе. Видимо, в свете свечей моя физиономия выглядела совершенно ужасно...

Глава 12

Натали

Целую неделю я не могла понять, как мне жить дальше, не могла смириться с той мыслью, что придется навсегда остаться в этом мире. Да только вот слезами делу не поможешь. Уныние — один из семи библейских грехов. Не самый страшный, но…

Проклятый город, проклятый дом, проклятое дело старого часовщика. Все они погрязли в своей рутине, в грехах и ненависти к своей жизни, и меня не обошло это проклятие. Нет, ну а что такого? Подумаешь, какой-то там маг, что-то сказал… И?! Он далеко не истина в последней инстанции. Не может помочь этот — найдем других! В конце-концов, быть может, в этом мире не так уж и плохо. Это ведь лишь один из сотен городов… И да, тут тоже совершают преступления. Большинства вещей, о которых я жалею, лишила себя сама, и мир тут совершенно н при чем.

Из дома ушла сама? Сама. Поступила, отучилась, взялась за дело — тоже сама. Так вот, делу время, а потехе час! Не просто же так я сюда попала? Нет, не думаю. У любого поступка и действия всегда есть причина и следствие. И раз я здесь — на это тоже есть причина! А уныние не приведет ни к чему, кроме слез и нежелания жить. Оно нам надо? Опять же, нет!

Ну вот, собственно, поняв, что внезапно навалившееся уныние не мое, а насланное проклятье, я решила не откладывая в долгий ящик объявить ему войну! А голодным на войну никто не ходит. И что, что полночь близится? Тоже мне проблема… Встала и пошла на кухню. Почти спустилась по лестнице, как мне в голову пришла еще более “умная” мысль. Что может поднять настроение во время обеда? Правильно, красивый наряд! Жаль, конечно, Макс не оценит, но и для себя тоже неплохо хотя бы примерить! Хотя лучше все-таки сперва поесть!

Нагребла побольше еды и свалила обратно к себе в комнату. Почти дошла, чтобы водрузить припасы на стол, как словно из-под земли прямо передо мной возник настоящий Шрэк! Шрэк, мать его! В костюме, будто от кутюр, волосы прилизаны, рожа зеленая, светится в темноте, и букет в руках! Так бы по морде ему и дала этим веником! Ладно, у меня нервы крепкие, а если бы нет?! Так и богу душу отдать можно с перепугу!

Тишину нарушил Хась, тихо прокрался в комнату и прямо за моей спиной пробасил:

— Мать моя породистая, собаку Баскервилей кто в дом впустил?!

— Да нет, Хась! — успела ответить я и залилась смехом, даже колбасу на пол уронила, которую пес тут же надежно “прибрал”. — Нет, ну елки-палки! Ну Макс! Хась! Да вы… Да вам… — Я пыталась сказать, что им в цирке выступать надо, но так и не смогла.

На очередной попытке начать связно говорить вождь зеленокожих решил, что переговоры окончены, и перешел в наступление. Он настолько ловко притянул меня за талию и поцеловал так горячо, что у меня осталось всего два варианта: расплавиться или позволить этому пламени охватить меня всю, отдаться ему, не думая, не жалея…

— Извини, не удержался, — насупился Макс, пока я, не отвечая на его поцелуй, раздумывала, что делать и как поступить.

— Хась, с меня кусок мяса пожирнее. Иди погуляй, а?! — приказным тоном попросила и заглянула в глаза своему Шрэку: — Не смей извиняться, продолжай! — потребовала, стаскивая с этого гада подобие пиджака, а затем принялась за рубаху.

Макс не растерялся, позволил мне осуществить задуманное, а потом подхватил на руки и унес на кровать. А я почувствовала себя Золушкой, потеряв по пути туфельку, а заодно и Фионой в объятиях Шрэка.

Дальше все было слишком быстро и слишком медленно одновременно. Он был нежен и горяч, так осторожен и так требователен, тактичен и в то же время властен. Он был только моим, а я принадлежала ему.

Конечно, я понимала, что совершаю ошибку, что не должна этого делать, но остановиться не могла и не хотела. Подумаешь, ножки у меня небритые! У него вон вообще рожа зеленая, и ничего…

После того как мы наконец-то смогли остановиться, говорить уже не хотелось совершенно.

— Тебе было хорошо? — тихо спросил Макс, поцеловав меня в висок.

— Угу… — пробурчала и прижалась покрепче, понимая, что вот-вот отключусь от усталости.

Утро началось с настырного воя под дверью.

— Хась, скотина такая! — прорычала, запустив подушкой в ту сторону.

— Уже обед, а пес любимый не кормлен! Все внимание новому любимчику, а про меня забыли! А вы вообще в курсе, что под окном толпа соседей, а?

— Чего-о-о? — протянул Макс, не желая выпускать меня из крепких объятий.

— Чего-чего… Пришли развратниц из дома выкуривать, говорят, особняк имидж сменил, домом утех теперь будет! Вы же им всю ночь спать не давали! Все “ох” да “ах”... — проворчал пес, вгоняя меня в краску.

— Хась, голодным останешься, если продолжишь свою сказку сочинять! Ты что, маленький? Попросил бы у служанки! — прикрикнул на него Макс.

— Она стазис снимать не умеет! — проворчал пес и куда-то ушлепал.

— Вот же скотина! — от души возмутилась я, но тут же была прижата к подушке навалившимся на меня любимым… Ой!

Максимилиан

Да уж, воистину утро рядом с любимой женщиной, действительно доброе утро! Привет совершенно никакого смысла отрицать дальше, что я люблю ее. Осталось только разобраться с тем, как она сюда попала, чтобы ни в коем случае ее не вернуло обратно.

—Макс, а я есть хочу… Не меньше, чем Хась! — прошептала Натали и звонко чмокнула меня в плечо.

— И ты решила полакомиться мной? — спросил, приобняв ее еще крепче.

— Хм… Идея неплохая, но я не богомол и не каракурт! — тихо рассмеялась она и выскочила из-под одеяла.

Пришлось и мне вставать и шлепать босыми ногами за ней в душ. Настроение было просто потрясающее. Мы брызгались, смеялись, целовались… И я снова чувствовал себя живым.

Добравшись наконец до кухни, Натали с удовольствием накинулась на еду, не забывая кормить еще и меня. Хась схлопал свое за считанные секунды и с голодным видом наблюдал за нами.

— Даже не пытайся заниматься вымогательством! — пригрозила ему Натали. — Макс и так раскормил тебя до такой степени, что все наши тренировки насмарку! Такими темпами, Хась, ты ни одного преступника догнать не сможешь! А вариант "ляг и лежи в его направлении" тут не сработает!

— Это не господин Максимилиан, это я… — На кухню вошла служанка и смущенно потупила взгляд.

— Оу… Макс, прости. Крайний найден! — хихикнула Натали.

— Господин Максимилиан, можно мне отойти на часик? В город ярмарка приехала, я хотела ткани купить… — попросила Зейна.

— О! Круто, ярмарка! Давай и мы сходим? — обрадовалась Ната.

— Сейчас, погодите немного, — встал и сходил за деньгами.

Девушка действительно работала очень старательно и, пожалуй, пришло время выдать ей премию.

— …бусики, платьица…

— А туфли есть? — донесся до меня голос Натали.

— Конечно, и туфельки тоже, да! — радостно вещала Зейна, когда я вошел обратно на кухню.

— Макс, останови их! — взвыл Хась.

— Не буду! — рассмеялся я и протянул несколько серебряных монет служанке. — Зейна, купите что-нибудь своим детям, — добавил, вложив деньги ей в ладонь. — И приходите уже завтра.

— Ой, зачем это? — смутилась она.

— Затем, что работаете вы хорошо, — улыбнулся и ободряюще похлопал ее по плечу.

— Спасибо. — На глазах девушки проступили слезы, и она ушла.

— Настоящий джентльмен... — Натали прижалась ко мне и прошептала на ухо.

Повернулся к ней, прижал и тихо сказал:

— Я тебя люблю! — признался и нежно ее поцеловал.

Она прильнула, прижалась ко мне, но на признание не ответила. Пару секунд помолчала, задорно улыбнулась и спросила, переводя тему:

— Так мы идем на ярмарку?!

— Идем, — ответил, надев дежурную улыбку. Не ответила, значит, не любит?

Решительно отогнав плохие мысли, я взял ее за руку и потащил в комнату. Мы быстро переоделись и направились на площадь, где кишмя кишело народу.

— Елки-палки! Да тут же яблоку упасть негде… — высказалась Натали.

— Ты сама сюда хотела! — рассмеялся я и покрепче взял ее за руку.

— Ой, смотри какие бусинки! — отвлекшись в мгновение ока, воскликнула она.

— Примеришь? — спроси у нее.

— А-а-а, нет! Вон, смотри, птичек продают! — воскликнула она и направилась к клеткам с птицами.

— Зачем нам птичка, Натали? — спросил хмуро.

— Так петь будет! — не понимая моего скептицизма, развела она руками.

— Петь вообще и я могу! — заявил Хась и явно собирался завыть, но я успел зажать ему пасть.

— Не надо путать народ! — погрозил ему пальцем.

— Фак йа не фапираюсь фугать иф… — пробурчал он.

— Хась, в будку депортирую! — нахмурилась Натали, и пес сразу как-то сник.

— Ой, какой красивый песик! — воскликнула рядом симпатичная девушка и потянула к Хасю руки. — Не любят тебя, да? Обижают?

Пес плюхнулся на мохнатую попу и озадаченно уставился на нее, то и дело косясь на нас. Мол, больная она? Ответить-то ей можно?!

— Девушка, вообще-то мы вас слышим и это наглость с вашей стороны — так себя вести! — тут же приревновала своего любимца Натали.

— В будку вас надо! — огрызнулась незнакомка. — Нельзя так обращаться с животными!

— Да, как я погляжу, животных вы любите гораздо больше, чем людей… — проворчал, ухватил пса за ошейник, а Натали под руку и потащил прочь.

— В этом городе у всех нелады с головой? — поинтересовалась моя спутница, продолжив интересом рассматривать товары.

Она остановилась у лавки с мужской одеждой и принялась прикидывать к себе то одну, то другую из рубашек. Я-то уже перестал удивляться, особенно если вспомнить наряд, в котором утром она заявилась ко мне, а вот продавец уставился на нее, словно баран на новые ворота.

— Смотри, какие удобные штаны! — воскликнула Натали. — Пойду, примерю! — и скрылась за занавеской примерочной.

Я понимающе переглянулся с продавцом и тяжело вздохнул, а Хась улегся и накрыл морду лапами, пробурчав:

— Это надолго!

Говорящей собаки продавец испугался гораздо меньше, чем женщины, примеряющей мужское платье.

— А там еще такие синие были, подайте и их, пожалуйста! — донеслось из примерочной.

Продавец стойко подал нужный товар.

— Нет, не эти, там другие были, чуть поменьше размером…

Торговец подал и их, а спустя несколько минут Натали вышла показаться в новом наряде, а я чуть воздухом не подавился, особенно когда она начала крутиться и я увидел ее обтянутый синей тканью зад...

— Эм… может, все-таки возьмешь размер побольше? — поинтересовался я.

— Молчи, глупец, а то она возьмет на размер поменьше! — прокомментировал пес, а хозяин лавки отвернулся, скрывая свое негодование.

— Не, нормально! Как раз мой размерчик. Тебе нравится, Макс? — поинтересовалась Натали, поиграв бровями.

— Нет, — ответил, но заметив, как она начала хмуриться, добавил: — Если только ты будешь надевать их исключительно для меня...

— Мало того, что вы спите вместе, так теперь еще и ревновать друг друга будете? — поинтересовался Хась.

— Так ты же сам хотел, чтобы я осталась здесь, и сводил нас всеми правдами и неправдами, а теперь чем-то недоволен? — поинтересовалась Натали.

— Всем я доволен… — отмахнулся он, а у лавки собралось еще трое мужчин и с интересом стали пялиться на мою спутницу. С вызовом смерил каждого из них взглядом, рассчитался за штаны и потащил Натали прочь.

А буквально за следующим поворотом нас окликнул лавочник, который обвешивал людей.

— Ах, стойте! Господин Максимилиан, леди Натали…

Глава 13

Натали

Внезапно выскочивший из-за поворота лавочник с воплями «стойте», заставил меня невольно потянуться туда, где в кобуре должен висеть пистолет. Жаль, что его нет, некоторых тут неплохо было бы пристрелить…

Я нахмурилась и посмотрела на обвешивающего торговца.

— Вы что-то хотели, уважаемый? — Хотя не такой уж он и уважаемый, во всяком случае, лично мной.

— Да, поблагодарить, — горячо заверил он, глядя на нас преданно, как собака. — Знаете, после того, как вы мне… помогли, — перешел он на шепот, — дела пошли в гору. И если вам что-то понадобится, обращайтесь, все сделаю в лучшем виде. Привезу все необходимое...

Это хорошо, что торговец готов привезти и помочь, надо взять на заметку.

Он тараторил что-то еще, но я отвлеклась, рассматривая двоих чумазых детей, шедших в нашу сторону. Мальчик лет двенадцати на вид нес в руках деревянную миску, протягивая ее горожанам, а рядом с ним шла белокурая девочка лет пяти. Однозначно брат с сестрой, глаза очень похожи. Почему дети просят милостыню?

— Помогите, пожалуйста, на еду… — сказал мальчишка, протягивая к нам свою мисочку с несколькими медяками в ней.

Макс потянулся за кошельком, а торговец вдруг изменился в лице и громко рявкнул, погрозив кулаком:

— А ну пошли вон, попрошайки!

Дети попятились. Мальчишка сжал кулаки, а у девчушки на глаза тут же навернулись слезы.

— Вы что? Это же дети! — искренне возмутилась я.

— И что? Они тут уже полгода покупателей отваживают… — все так же потрясая кулаком, продолжил гнуть свою линию торговец.

— Мы вас услышали, — сказал Макс таким тоном, будто бы отрезал. Торгаш сразу угомонился и кивнул с натянутой улыбкой.

— Не связывайтесь с этими мелкими воришками, а ко мне обращайтесь, если что… — откланялся и ушел восвояси.

— Идите сюда, — позвал их Макс, отойдя немного в сторону, чтобы не мешать прохожим.

Я тоже подошла ближе к нему, а Хась вообще улегся между прилавками с колбасой и мясом, глядя до безобразия несчастным взглядом.

Дети подошли ближе, девочка забрала миску у мальчишки и протянула Максу:

— Мы сиротки. Помогите, пожалуйста. Нам кушать нечего… — сказала она, а мне даже показалось, что услышала, как урчит у них в животах.

Я посмотрела на своего лю… на Макса, пытаясь без слов спросить, можем ли мы детей забрать. Все-таки я в доме на птичьих правах…

Он присел и погладил девочку по растрепанным волосам.

— А почему сиротки не хотят жить в городском приюте? — спросил, нахмурив брови.

— А вы разве не знаете? — нахмурился мальчишка. — Они детей вообще людьми не считают. Держат за маленьких рабов… А девочек, как подрастут, продают в дома утех!

Ого! Вот это заявление… Неужели правда?

Мы с Максом переглянулись, и я все-таки решилась, поманила его пальцем, чтобы встал, и прошептала:

— Давай домой их отведем? Покормим, помоем…

Он еще раз окинул детей взглядом и молча кивнул.

— Идемте с нами? — поинтересовалась я. — Мы вас покормим, сможете помыться.

— А инспектору не сдадите? Тому, что беспризорных детей в детские дома тащит… — с опаской поинтересовался мальчик.

— Нет, слово даю. Ты же знаешь, что для мужчины слово много значит? — ответил Макс.

— Знаю, — согласился малыш и и взял сестренку за руку.

— Идемте. — Я невольно улыбнулась, восхищаясь его смышленностью. — Хась, хватит дурака валять! — прикрикнула на пса, который собирался стащить кольцо кровяной колбасы.

— Идите, я догоню, — предупредил Макс. Я лишь пожала плечами и жестом указала детям следовать за мной.

— Как зовут вас? — спросила, едва мы покинули шумный рынок.

— Итан, а сестренку Лия, — ответил мальчишка. — А вас?

— Я Натали, а это лохматое недоразумение — Хась. Давно вы сами по себе?

— Уже почти два года, — ответил мальчишка, поддержав споткнувшуюся сестру.

Надо же, как он о ней заботится. Если в семье несколько детей, обычно они в не очень хороших отношениях. По крайней мере так было у всех, с кем я знакома.

Когда мы подошли к воротам, Итан остановился и покачал головой:

— Мы сюда не пойдем.

— Почему? — удивилась я.

— Вы что, работаете у бессмертного монстра? — округлил на меня глаза мальчишка. — Разве не знаете, что этот дом проклят, а его нынешний хозяин проводит эксперименты над людьми?!

— Глупости все это! — заверил Хась, доброжелательно виляя хвостом.

— А-а-а, говорящая собака! — закричала малышка и спряталась за брата.

— И что? Зато я не кусаюсь и блох у меня нет! — заявил этот паршивец, не умеющий держать язык за зубами.

— Идемте, бояться тут нечего. К тому же вы всегда сможете уйти, а пес молчать будет! — сказала я, погрозив кулаком Хасю.

— А он точно собачка? — спросила малышка.

— А кто же еще? — удивилась, с интересом посмотрев на своего пса.

— Может, принц заколдованный, иначе почему он тогда говорит?

— Лия, так не бывает, — проворчал Итан.

— Вы чего на пороге стоите? — спросил мой «принц», уже успевший нас догнать. У него в руках был какой-то тканевый сверток, а физиономия настолько довольная, что меня начало разбирать любопытство. Что интересного купил?

— Макс, говорят, ты эксперименты над людьми ставишь, — проворчала, смерив его подозрительным взглядом.

— Чего? — Он, бедолага, чуть воздухом не подавился.

— А я заколдованный принц! — гордо сообщил Хась.

— Святые угодники, — вздохнул Макс. — Ты, если и заколдованный, то шут королевский, а никак не принц!

Дети заулыбались, а я невольно рассмеялась, наблюдая, как растерялся пес, не зная, что на такое ответить.

Максимилиан

Узнаю, кто распускает такие слухи, голову оторву или действительно пущу на эксперименты! Совсем страх потеряли, говорить такое за моей спиной…

Радует только одно: на веселой ноте дети все-таки зашли в дом, и Зейна ахнула, едва не уронив тряпку, которой намывала перила. Вот же упертая… Отпустил ее до завтра, а она все равно вернулась. Пожалуй, из всех девушек, которые когда-либо работали на меня, эта самая старательная.

— Здравствуйте. — Девочка сделала легкий книксен. Такой неумелый, забавный… А мальчишка просто сухо кивнул.

Почему-то до безобразия захотелось таких же деток от Натали. Что-то я стал совсем повернутым на этой девушке, а она собирается в свой мир…

— Мойте руки и будем кушать! — скомандовала она, и ребята бодро пошлепали к умывальнику.

Я стоял, оперевшись на дверной косяк и наблюдал, как женщины ловко справляются с накрыванием на стол.

— Итан, Лия, давайте кушать, — позвала Натали. — Макс, а ты составишь компанию?

— Эй, а мне предложить?! — спросил Хась, недовольно тарабаня хвостом по полу.

— Я не голоден, но от чая не откажусь! — ответил и тоже уселся за стол.

— Хась, будешь столько есть — ни в одни ворота не пройдешь! — пригрозила моя любимая псу, расставляя чайный сервиз на стол.

Девчушка тихо захихикала, а ее братец вступился за собаку:

— А он потом побегает и не поправится!

— Да, я вообще очень спортивный мужчина в самом расцвете сил! — заверил Хась.

— Сейчас приделаю тебе моторчик! — пригрозила ему Натали.

— Лучше пожрать дай! — Он очень забавно составил бровки домиком.

— Не жрать, а кушать! Невоспитанная ты собака… — Зейна слегка шлепнула его полотенцем.

— Простите, сударыня, был неправ, исправлюсь немедленно! Не изволите ли вы, прекрасная Зейна, покормить изголодавшегося пса?

Тут уже даже я не выдержал и тихо хмыкнул. Это ж надо быть таким позером, ведь на публику играет, паршивец!

Служанка наконец-то сжалилась и насыпала ему полную миску каши с мясом, Натали покосилась на него и махнула рукой, а дети с удовольствием накинулись на еду.

— Итан, если вы прячетесь от инспектора, то где живете? — поинтересовалась Зейна.

— Последнюю неделю под мостом ночевали, а вчера там тело нашли, и мы чуть не попались, плакали наши зимние вещи… — вздохнул мальчишка.

— Мы в брошенной лодке на пристани у реки переночевали, правда, там холодно было, — продолжила за братом Лия.

— А где жили раньше? Ну, еще когда… — Служанка замялась, явно не зная, как спросить у детей, где жили их родители.

— До того, как стали сиротами? — прямо переспросил мальчишка. — На Яблочной улице, с мамкой.

— Она снимала дом? Как вы оказались на улице? — спросила Натали.

— Не знаю, — пожал плечами мальчишка, — но нас оттуда выгнали.

— А вы точно злюку-инспектора не звали? — спросила девчушка своим тоненьким голоском.

— Точно, я же слово дал, — улыбнулся и подвинул печенье поближе к ним.

Спустя какое-то время Натали отозвала меня в сторону и стала заламывать руки, явно не решаясь о чем-то спросить.

— Натали, скажи прямо, не бойся, покусаю я тебя, если что, ночью, точно не сейчас! — сказал с улыбкой.

Она сперва нахмурила брови от негодования, потом усвоила сказанное мной и тихо хихикнула.

— Макс, им некуда идти… Может… Ты не против, если я предложу им остаться? — состроила умоляющее лицо и с надеждой посмотрела на меня.

— Конечно же не… — сделал паузу, с удовольствием наблюдая за ее реакцией. — Не позволит мне совесть отправить детей на улицу. Я купил им новую одежду, — кивнул на сверток, принесенный с рынка, — чтобы было во что переодеть, когда помоются.

— Я тебя обожаю! — сказала она, обвила руками мою шею и нежно поцеловала.

Обожаю, но не люблю. Все-таки странно…

— А я просто люблю тебя, — прошептал, прижав ее к груди.

Дети встали из-за стола, быстро помыли после себя посуду и подошли к нам.

— Большое спасибо за еду. Хорошего вам дня и всех благ, — сказал мальчишка, слегка поклонился, взял сестру за руку и повел к двери.

— Погодите, ребята, а помыться не хотите? — спросила Натали.

Итан тяжело вздохнул, а Лия пискнула от восторга и посмотрела на нас горящими глазками:

— Очень хотим! А можно?

— Можно и даже нужно, — сказал Хась. — Идемте, я отведу.

Дети с удовольствием побежали за говорящей собакой, а мы с Натали и Зейной переглянулись.

— Нужно выяснить, есть ли у них еще какие-то родственники, — со вздохом сказал я.

— Нет у них никого. — Служанка поджала губы и как-то виновато потупила взгляд. — Знаю я о них. Мать работала продавщицей одежды в мужском магазине, сперва нагуляла сына, а потом и дочь. А два года назад сбежала с залетным дворянином. Про детей побоялась ему сказать, оставила им немного денег и уехала. Мол, простите, но я еще молода, и мне свою жизнь нужно устраивать. Дура, да и только… — вздохнула Зейна. — Они не сироты, просто у них мать непутевая…

— Да уж, дела, — нахмурилась Натали.

— Я к себе бы их забрала, но у нас дом очень маленький, своим спать негде. — У служанки окончательно заблестели глаза. — Извините, жалко малышей просто. Итан вон какой молодец, маленькую сестренку вырастил. Она еще толком ничего не понимала и делать не умела, когда мамаша их сбежала…

Нет, детей однозначно нужно оставить в доме. Это же какой… надо быть, чтобы бросить трехлетнюю кроху? Да и десятилетнего ребенка тоже… Придушил бы гадину собственными руками!

— Макс? — Натали положила руку мне на плечо и слегка сжала пальцы.

— Что? — нахмурился, вынырнув из собственных мыслей.

— У вас совсем уж зверское выражение на лице, господин… — сказала Зейна, глядя на меня перепуганными глазами.

— Все нормально, — покачал головой, удивляясь внезапно проснувшемуся отцовскому инстинкту. — Идем к детворе? — предложил Натали.

Она молча кивнула и взяла меня под руку.

Глава 14

Натали

В ванной стоял настоящий хаос. Дети плескались и резвились в пене вместе с псом. Где чьи руки, ноги и лапы — понять было невозможно. Но визги стояли довольно радостные. Дождавшись, пока они все наиграются, сполоснула Хася, который недовольно что-то проворчал, и отправила его вместе с Максом на улицу отряхиваться. Еще не хватало, чтобы брызги и потеки по всем стенам расползлись. А сама занялась детьми.

Лия первой вылезла из воды и шагнула прямо в раскрытое мной полотенце. Я вытерла теплое тельце, отметив худобу, и протянула чистую одежду. Девчушка взвизгнула от радости при виде обновок и понеслась одеваться.

Итан на мою попытку помочь смущенно отвернулся и ответил, что справится сам. Ну да, немаленький уже, почти подросток. Я протянула ему полотенце и вышла из ванной, краем глаза заметив множество синяков на угловатом теле. То ли его били, то ли он постоянно дрался, но факт остается фактом — жизнь у детей на улице была не сахар. Кто бы сомневался.

Оставив Итана разбираться с новой одеждой, вернулась к Лие. Она уже успела натянуть платьице и сидела, любовно разглаживая складки. Увидев меня, потупилась.

— Нравится? — спросила я.

— Да, жаль будет его возвращать.

Я опешила.

— Зачем возвращать?

— А разве нам не временно дали эту одежду? — Глаза девочки удивленно округлились. — Я думала, когда мы будем уходить, должны будем вернуть ее.

— Что ты, милая, — я ласково обняла девчушку, — это теперь твоя одежда, никто ее не отберет.

— На улице отберут, старшие дети, — печально вздохнула она.

— Не отберут! — твердо ответила я и, увидев, что Итан вошел в комнату, предложила: — Хотите остаться здесь?

— Насовсем? — спросила Лия.

— Да, почему нет?

Она посмотрела на брата, тот пожал плечами.

— Обычно когда нам предлагали остаться, то требовали за это какую-то плату, — ответил он. — Мне однажды предложили «отдать долг за проживание» натурой. — Он поморщился, а я вздрогнула. Найду гада, который это сделал, и собственноручно придушу. — Но вы мне кажетесь доброй. Хотя в мистере Максимилиане я не уверен. Он кажется милым, но… — Мальчик помялся. — В городе о нем всякое говорят. И мне страшно.

— Мне тоже, — серьезно кивнула Лия. — Зато Хась очень классный. Я хочу с ним играть. Итан, давай останемся, — начала она канючить. — Хотя бы ненадолго, ну пожалуйста.

— Ладно, — согласился мальчик, — но только на несколько дней, — и строго посмотрел на сестру. — Но если мне что-то не понравится, — он перевел взгляд на меня, — мы тут же уйдем, и вы не станете нас удерживать. Обещаете?

— Клянусь! — ответила я и подняла руку ладонью вверх. Раз это для него так важно — что ж, пусть так и будет. Чтобы дети начали мне — нам с Максом! — доверять, надо дать им достойный повод. И я сделаю все, чтобы они остались довольны и не помышляли вернуться на улицы.

Весь оставшийся день мы провели дома. Игрушек в доме не было, поэтому пришлось использовать подручные средства. Итана заинтересовала библиотека. Оказывается, он умел читать, сказал, что сам научился, но книги дорогие и купить их было не на что. А тут целый зал от пола до потолка.

Лия же решила, что Хась — ездовое животное, и тот полдня катал девочку на спине, словно лошадь.

— Ты уверена, что хочешь их оставить? — спросил он меня, когда я отправила детей на кухню к Зейне ужинать. — Я вообще-то не вьючный мул.

— Ничего-ничего, тебе полезно, а то разленишься и вообще жиром зарастешь. Но ты прав, наверное, нам нужна няня. Только где ее взять?

— Никто не захочет идти в проклятый дом, — вставил Макс, — с Зейной нам очень повезло, но найти еще таких же… Вряд ли.

— А надо выяснить. Наверняка кому-то деньги важнее, чем слухи. — Я подбоченилась. — Неужели нет бедняков, которые готовы заработать?

— Не знаю, не знаю, — покачал головой Макс, — но я поспрашиваю.

— Уж будь добр, — съязвил Хась, — а то завтра будешь сам катать на спине эту неугомонную девицу.

— Ладно, мальчики, вы тут посидите, а я пойду детей уложу.

— Нашлась мамашка, — фыркнул мне в спину пес, и я оглянулась, потрясая кулаком у него перед мордой.

— Вот это видел? Чем пахнет?

— Мясом! Свежим вкусным мясом!

— Оглоед ненасытный, — пробурчала я, забрала детей и повела в спальню.

Раздевшись, дети улеглись в огромную двуспальную кровать в моей комнате. Я все равно ночевала у Макса. Итан прижал сестренку к себе собственническим жестом, и та тут же уютно свернулась в его объятиях.

— А ты расскажешь сказку? — спросила она.

— Эм… — К такому я была не готова. Как назло, все сказки вылетели из головы, и тут меня осенило.

— А давайте поменяемся ролями!

— Это как? — Глаза у Лии заблестели, и даже Итан посмотрел на меня заинтересованно.

— Вы расскажете мне сказку. Ну или не сказку, а какую-то историю.

Мальчик глянул на меня с сомнением.

— Только при одном условии — ты скажешь, почему твоя собака умеет разговаривать.

— Договорились.

— Жила-была одна бедная женщина, — начал Итан, а Лия свернулась калачиком, прислушиваясь. — У нее не было денег, и она была вынуждена продавать единственное, что у нее было — свое тело, чтобы хоть как-то прокормиться. Однажды у этой женщины появился ребенок — маленький мальчик. Женщине было сложно о нем заботится, но она старалась изо всех сил. Жили они очень бедно, в доме постоянно было много чужих мужчин, но мальчик смирился с тем, что настоящего папы у него никогда не будет. А еще через несколько лет у него родилась сестренка. Маленькая белокурая девочка, которая стала для него всем. Он заботился о ней вместо матери, которая все чаще стала уходить надолго из дома и уделять им все меньше времени. И вот однажды мальчик ушел в лавку, чтобы купить на пару медяков немного еды для себя и сестры, и обнаружил, что вещи мамы пропали, а на столе лежит записка: «Ты уже взрослый, сможешь сам позаботиться о себе и о сестре, а мне надо устраивать свою жизнь. Прощайте». Рядом с клочком бумаги лежали две серебряные монеты. Мальчик как мог экономил их, надеялся, что мама вернется, но потом пришли взрослые дяди, сказали, что забирают дом за долги, и отправили нас в приют… — Он всхлипнул. Бедные дети. Конечно, я сразу догадалась, что он рассказывает свою историю, а совсем не сказку, и что жилось им трудно, но слышать подобное из уст ребенка было тяжело. Я еле сдерживала слезы. — Но в приюте было плохо, нас обижали…

— И мы сбежали, — сказала Лия.

— Да, несколько раз. Старшие мальчики нас били, взрослые отправляли работать, а Лию грозились отдать в дом утех, как только ей исполнится десять. Мол, мы дармоеды, должны приносить хоть какую-то пользу обществу. — Он тяжело вздохнул.

— Теперь вам ничто не угрожает, я об этом позабочусь. Можете оставаться тут сколько хотите, никто не обидит и куском хлеба никогда не попрекнет.

А этих… граждан… я лично к ответу призову. Надо поговорить с Максом и найти управу. Или я не Наталья Лис!

Вернулась на кухню и устало плюхнулась в кресло.

— Уснули? — спросил Макс.

— Вроде бы… — вздохнула и потерла виски. Головная боль внезапно нахлынула с такой силой, что начало подташнивать.

— Ты в порядке? Чего такая бледная? — Любимый подошел и осторожно коснулся губами моего лба.

— Мне дети такого понарассказывали… Нужно выяснить все и разобраться с виновными, Макс! — посмотрела ему в глаза и невольно улыбнулась. В них было столько нежности…

— Идем, тебе нужно отдохнуть, а утром сходим в город и все узнаем. — Макс подхватил меня на руки и понес в спальню.

Спать не хотелось совершенно. Несмотря на головную боль, мозг работал на все сто. Этот город, люди в нем… Может, я чего-то не понимаю, но их поведение неестественно даже для средневековья. Верю ли я в магию? Скорее, нет, но город явно проклят. Можно сколько угодно бороться с ветряными мельницами и пытаться помочь каждому по отдельности, но главная причина не в этом, не в людях и не в месте. Есть что-то еще, но что?!

— Натали, что с тобой происходит? — спросил Макс и зажег свет. Хмурится.

— Не могу уснуть, — ответила, поджав губы.

— Тогда или давай займемся чем-нибудь действительно интересным, или ты все-таки начнешь рассказывать, что тебя гложет.

Я лишь вздохнула и покачала головой.

— Не сейчас.

— Слушайте, народ, может, раз никто не спит, пойдем прогуляемся? — поинтересовался Хась.

— Эй, а ты когда успел просочиться? Кому было велено спать на диване в гостиной?! — Я даже села в постели от возмущения.

— Не ори на меня, женщина. Я, между прочим, в разведку сходил. И настоятельно советую подняться с постели, если, конечно, у вас есть желание помочь девочке, которую продали час назад проезжему лорду. Утром уже не найдете его, а сейчас он в пятом доме, на улице, идущей от городской площади, там, где цветочный магазин. С ним еще четверо, верзилы настоящие… — рассказывал пес, пока мы быстро одевались...

— Натали, я был бы признателен, если бы вы с Хасем сходили к полицаям и привели уполномоченное лицо. По закону и лорд, и тот, кто заключал сделку в детском доме, должны быть арестованы и переданы суду, — попросил Макс, когда мы были уже у ворот.

— Гораздо разумнее будет вместе пойти и отвести девочку и покупателя недоделанного к полицаям. Хоть будет кому прикрыть тебе спину, — хмуро заметила я и припустила за Хасем.

В доме, который снял лорд, в нескольких комнатах горел свет. Я тихо прокралась по-над стеночкой и заглянула в окно. Трое, девочки нет.

— Хась, отвлеки их, — попросила пса.

— Легко, — проворчал он. Отошел в сторону и завыл. По-волчьи. Фальшиво до жути.

— Собака Баскервилей сраная, — проворчала я, нащупала ногой камень размером с кулак, чуть отошла и швырнула его в окно.

Верзилы тут же всполошились и выскочили на улицу, а я вбежала в дом следом за Максом.

Мой спутник спокойно стоял у входа, а девочка прижималась к богато одетому мужчине.

— Отпусти ребенка, урод! — сказала, направив на него трость, прихваченную из дома.

— Спокойно, дамочка. — Лорд осторожно поставил девочку на стул и поднял руки. — Быть может, вы угомоните свою спутницу? — спросил у Макса.

— Натали, послушай лорда Винтера, ему есть что сказать, — покачал головой мой вредный спутник.

— Именно! — Мужчина поднял указательный палец и потряс им в воздухе. На вид ему было лет сорок. Высокий, довольно статный.

— Ну говорите, коль не шутите, — с трудом сдерживая недовольство, проворчала я.

— Эту девочку зовут Крис. Я не покупал ее и тем более не собираюсь использовать для... кхм… утех. Она очень похожа на мою погибшую дочь. Мы познакомились три недели назад, когда я ехал в столицу и не мог забрать ее сразу, поэтому сейчас заехал специально…

— У нас есть данные, что приют торгует детьми, — заявила я, задрав подбородок.

— Это старшие так пугают новеньких, — подала голос девочка. — Они знают, как тяжело нам живется, и пытаются таким образом разогнать новичков, а младшим запретили рассказывать, что это неправда. Тайла, старшая смотрительница, очень любит нас всех, вообще всех детей любит и скорее умерла бы, чем позволила такому произойти!

Я потеряла дар речи. Какой жуткий способ устранения конкурентов. Нет, все-таки этот город определенно сошел с ума.

— И ты уверена, что лорд не обидит тебя? — с сомнением спросила, но уже и так понимала по взгляду мужчины, что он скорее сам умрет, чем позволит кому-либо обидеть малышку.

— Конечно! Папа очень добрый! — воскликнула девчушка.

И как быть? Поверить им? А что, если лорд просто задурил малышке голову? Как это проверить?!

С надеждой посмотрела на Макса, но на его лице невозможно было прочесть ни единой эмоции.

— Хорошо, мы сходим в детский дом и поговорим с детьми. А вы извините, если все действительно так, как вы говорите.

— Ничего. Спасибо вам за то, что вам не все равно. Если хотите, мы можем пойти с вами, — предложил он.

— Не стоит беспокоиться, — влез Макс. — Желаю хорошо отдохнуть перед дорогой и еще раз приношу свои извинения за доставленные неудобства.

Ухватил меня под локоток и вытащил из дома. К нам тут же подбежал Хась.

— Ну что? Набили морду этому козлу?! — спросил он.

— Хась, собака такая! — прошипела, ухватив его за ухо. — Что ж ты нас так подставляешь?!

— В чем это? — удивился он.

Макс быстро объяснил, что к чему, и потащил меня со двора. И правильно, а то у меня очень большое и безудержное желание хвост укоротить мохнатому смутьяну.

В детском доме все подтвердилось, Майкл, так звали старшего мальчишку, быстро сознался и подтвердил слова девочки. Шустрый малый, но в свои четырнадцать уже жестокий и озлобленный на весь мир… Смотрительница со слезами на глазах обещала наказать его как следует, но сдается мне, что отделается пацан легким выговором.

В общем, домой мы вернулись уставшие и злые, но довольные тем, что детский дом оказался «чист».

Я рухнула на кровать, поленившись даже раздеться и выгнать пса…

Глава 15

Максимилиан

Утром — хотя какое утро, полдень скоро — я проснулся раньше всех. Натали, уставшая после ночных приключений, сладко посапывала. Я залюбовался любимой, убрал локон, упавший на лоб, и тихонько вылез из кровати. Приготовлю ей завтрак.

Спустившись на кухню, застал там Зейну, уже вовсю драившую пол, сытого Хася и, как ни странно, обоих детей. Они тихонько сидели в уголке и испуганно посмотрели на меня, когда я вошел. Особенно опасливо смотрел мальчик.

— Доброе утро! — поздоровался я и улыбнулся детям. Они отшатнулись, словно испугавшись. С чего бы это? А хотя… Всклокоченный, небритый, в одной рубахе, босой, заспанный — я бы и сам испугался, увидев такое «чудо».

— Не бойтесь, он не кусается, — зевнув, произнес Хась. Вот ведь… собака. Обо всем-то он в курсе. — Кусаться здесь могу только я.

Дети хихикнули, а Итан вновь посмотрел на меня.

— А вы правда не ставите эксперименты над людьми?

Опять этот дурацкий вопрос. Нет, точно надо разобраться с тем, кто распускает слухи.

— Точно. Хочешь, докажу? — Мальчик закивал. — Тогда сделаем так: я сейчас отнесу завтрак Натали, мы поедим, а потом я проведу тебе экскурсию по дому, и ты сам все увидишь. Согласен?

— Не ходи, а то он и тебя… — прошептала ему Лия, подергав за рукав, но мальчишка сжал кулачки и ответил с вызовом:

— Согласен!

Я кивнул ему, а понятливая Зейна уже протягивала мне поднос с каким-то ароматным напитком в железной чашке.

— Это что? — спросил у нее, с подозрением рассматривая небольшие крупицы, плавающие на поверхности.

— М-м-м! Кофе! — подкравшаяся Натали поцеловала меня в щеку и, подхватив за продолговатую ручку чашку с напитком, разлила по трем маленьким кружечкам. — Как тебе удалось его найти? — спросила у служанки.

— Вы так вкусно рассказывали, что я решила немного поспрашивать, и у одного из приезжих торговцев нашлось несколько небольших мешочков зерен. Он же показал, как молоть их, правда я потратила на это все деньги, выданные на закупку круп и овощей… — смутилась Зейна.

Я взглянул на довольную донельзя Натали и махнул рукой.

— Не переживайте, денег еще выдам.

— Зейна, вы совершили настоящее чудо! Мне даже домой перехотелось почти! — воскликнула на эмоциях Ната. А вот это уже совсем хорошо. Мы с Хасем много философствовали над тем, как сделать так, чтобы у нее пропало желание возвращаться, но о такой мелочи даже не подумали.

— Вы уже поели? — спросил у детей, стараясь не выдавать своей радости от заявления любимой.

— Просто от пуза! — сказал мальчишка, похлопав себя по животу.

— А можно мы пока что с Хасем поиграем? — поинтересовалась Лия, а пес шустро юркнул под стол. Вот же зараза мохнатая!

— Я думаю, Хась сейчас объелся и играть не хочет, — с улыбкой ответила Натали, девочка немного насупилась, но Зейна подмигнула нам и спросила:

— А кто-нибудь хочет помочь мне? Нужно сходить в сад и срезать пять самых красивых роз, чтобы поставить в гостиной!

— Я! Я помогу! — обрадовалась малышка и вскочила с места. Конечно же, братец решил составить ей компанию…

Оставшись наедине с Натали прижал ее к себе и тихо прошептал:

— Люблю тебя…

— Макс! — Она сразу помрачнела и насупилась.

— Я уже много лет как Макс. А такие чувства испытываю впервые, — ответил, заранее ожидая бурной реакции.

— Я не смогу остаться, ты же знаешь! Мы решим проблемы в городе, найдем способ, и я вернусь домой. Зачем ты это делаешь? Зачем настаиваешь?! Ты готов пойти со мной в мой мир?

— Доживем — увидим, — сказал сухо, поставил чашку в мойку, развернулся и ушел. Пусть думает, что хочет, а я не собираюсь доказывать что-то кому-то или оправдываться. К тому же, совсем не факт, что я смогу уйти из этого мира. Как, если я даже за пределы города выехать не могу…

Дети и служанка как раз вернулись в гостиную, подмигнул им и спросил:

— Ну что? Готовы к экскурсии?

— Да, — твердо ответил мальчишка, а его сестра спряталась за Зейну.

— Идем тогда. Начнем с чердака или с подвала?

Итан наморщил лоб, задумался на несколько секунд, а потом махнул рукой и сказал:

— Что ближе, с того и начнем!

Я сделал приглашающий жест и направился в подвал. Освещение там было паршивое, но вполне сносное.

Вообще, под домом когда-то была мастерская артефактора, именно там старик создавал свои шедевры, а я просто не стал ничего трогать.

— Тут прежний хозяин дома создавал разные вещи… — начал объяснять я.

Мальчик взял какие-то щипцы, повертел в руках и аккуратно положил на место.

— Это инструмент для создания артефактов. На пыточный совсем не похож, — серьезным тоном заметил мальчишка.

— Не похож, — кивнул я и жестом позвал его идти дальше.

Потом был чердак и остальные комнаты особняка.

— Да уж, экспериментов вы, судя по всему, действительно не проводите, у вас даже кандалов и скелетов в подвале нет. Но срач развели такой, что даже свинки позавидовать могут, уж извините меня за прямоту, — развел руками мальчишка, а я невольно рассмеялся.

— Ты прав, Итан. Просто у меня стимула не было. Я же очень долго один жил в этом доме, и мне хватало кухни и комнаты, но если вы решите остаться, то я обещаю навести тут порядок. Вот уже занимаюсь этим понемногу, — сказал и потрепал его по волосам.

— Это все из-за Натали, да? Вы собираетесь на ней жениться? — прямо, со всей детской наивностью спросил Итан.

— Если получится, — пожал плечами, обернулся и встретился взглядом с Натали. Умеет же она подкрасться не вовремя…

— А что вам может помешать? — задал следующий вопрос Итан, не заметив Нату. — Женщина должна слушаться своего мужчину!

Натали

— Женщина должна слушаться своего мужчину! — Я услышала конец разговора Итана и Макса и чуть воздухом не подавилась.

— Молодой человек, это где такому учат?! — поинтересовалась, уперев руки в бока.

Макс закашлялся и покраснел. То ли от недостатка воздуха, то ли совесть проснулась...

Ишь, какие беседы надумали вести! Я им сейчас покажу кузькину мать и ешкина кота в одном флаконе.

— Это всем известная истина! — гордо заявил мальчишка.

— Эх ты, истинам веришь, а если подумать? Чем женщина хуже мужчины? Почему она должна подчиняться? — в надежде убедить его в обманчивости стереотипов общества, спросила я.

— Эм… — Итан округлил на меня глаза и захлопал ресницами.

— Натали… — начал было Макс, но я жестом его остановила.

— Итан, у тебя же есть свое мнение? Не то, как говорят взрослые, а именно твое. Что об этом думаешь ты? — спросила, присев рядом с мальчиком.

Он нахмурил брови, помолчал еще немного и, только поразмыслив как следует, заговорил:

— У меня есть сестра и я люблю ее, а она — будущая женщина и жена. Да, вы правы, она ничем не хуже, чем я.

— Не хуже. А теперь скажи, раз она не хуже, то, когда вырастет, разве должна будет слепо следовать указам своего мужчины? — продолжила задавать наводящие вопросы.

— Ну, нет… Наверное… — засомневался он.

— А если мужчина прикажет ей броситься с обрыва? — разошлась не на шутку я.

— Но это же неправильно! — окончательно насупился Итан. — Я тогда ему голову оторву! — заявил, сжав кулачки.

— Но он же ее мужчина…

— Натали, прекрати немедленно! — вклинился Макс. — Он же еще ребенок!

— Я понял, о чем говорит мисс Натали, — покивал мальчик. — Не все, чему нас учит общество, действительно так. Это было грубо и обидно, зато очень доходчиво. Я учту это и, если когда-то решу жениться, обязательно буду прислушиваться к своей женщине. Спасибо за урок! — Он сложил ладони вместе и поклонился, словно маленький каратист.

Я отвесила челюсть от удивления, Макс вроде сдержался, но взгляд был вполне красноречив. Да уж, чувствую, мальчишка еще не раз нас удивит. Очень смышленый малыш!

— Помогите! — Мимо нас пронесся Хась в чепчике, а за ним Лия.

— Стой! Мы еще платьице тебе не надели! — прокричала она, догоняя пса.

— Лия, — окликнула ее.

— А? — Она затормозила и резко развернулась к нам. — Чего?

— Я думаю, Хасю не нравится этот фасон, — с совершенно серьезным выражением лица, сказал Макс. — Идемте лучше поиграем во дворе?

— Ой, идемте! А во что играть будем? В прятки? Или в салочки? А может, через веревочку попрыгаем?! — Тут же переключилась она, пристроив на подоконник какую-то тряпку. Вероятно, это и было то самое платье, которое предназначалось Хасю.

Дети убежали вперед, а я резко развернулась и смерила Макса хмурым взглядом.

— Значит, так… — уперла руки в бока: — Будешь науськивать детей, чтобы вынудить меня остаться в этом мире, — я из тебя… — Осеклась на миг, не зная, что, собственно, могу с ним сделать?! — Я этого так просто не оставлю! — предупредила его и развернулась, чтобы пойти за детьми, но он перехватил меня за запястье и, ловко развернув, прижал к стене.

— Значит, так, Натали, а теперь послушай меня. Запомни и больше не возражай: пока ты не в своем мире и живешь вместе со мной — мы пара. Я не говорю о том, чтобы ты слушалась или подчинялась мне, но раз уж так получилось, что мы стали ближе, чем просто соседи, будь добра, признай уже тот факт, что ко мне неравнодушна и… — Я попыталась вырваться, и он на миг замолчал, перехватывая мои руки поудобнее. — И ты можешь мне ничего не говорить, но между нами что-то есть. Что-то большее, чем просто химия тел. Я считаю это любовью, потому что это чувство сильнее меня. Ты хотела знать ответ, пойду ли я с тобой в твой мир?

— Прекрати, мне больно! — Попыталась юлить, не желая слышать, что он скажет дальше, но Макс лишь прижал меня еще сильнее.

— Мне, может, тоже больно! — сказал, оказавшись так близко к моим губам, что стало трудно дышать. — Об этом ты не подумала? Порой слова ранят гораздо сильнее, чем самая добротная сталь! — сказал, отпустил и сделал несколько шагов к лестнице.

Да, конечно же, он прав. Я жестока… Думала все это время только о себе, но ведь и он мне дорог. Действительно дорог… А любовь это или нет, какая разница?

— Извини, — прошептала, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Что? — переспросил он, остановившись, словно не услышал.

— Извини меня, пожалуйста. Макс, я была эгоисткой! — сказала громче, чтобы он наверняка услышал меня. Слова и так давались с трудом, но я должна была их сказать, а вот повторять не хотелось.

Он резко приблизился, снова прижав меня к стене, и обжег дыханием кожу на моей шее.

— Моя! — прошептал на ухо. — Любимая… — А это уже в губы и поцеловал так, что чуть ноги не подкосились.

— Я очень рад, что вы успели и поругаться, и помириться, но, может, кто-нибудь отвлечется на минуточку и снимет с меня наконец-то этот дурацкий чепчик?! — Подкравшийся Хась намертво разрушил все волшебство момента.

Макс наклонился и стащил с него все лишнее, что успела нацепить Лия.

— Ты мой герой! — сказал пес и встал на задние лапы, передними упершись в грудь Максимилиана. — Дай и я тебя теперь поцелую! — И полез облизывать лицо.

— Фу, Хась! Прекрати это немедленно! — возмутился мой мужчина, осторожно оттолкнув пса.

Я тихо хихикнула и позвала:

— Идемте уже играть с детьми, а то пообещали им, а сами застряли тут...

Глава 16

Натали

На следующий день проснулась ближе к полудню, и первой мыслью было — как там дети. Тут же услышала с улицы заливистый смех, вскочила, распахнула окно и выглянула. Лия и Итан в компании Макса и Хася резвились в саду. Девчушка восседала верхом на псе, крепко вцепившись в длинную густую шерсть и весело вереща и подгоняя его пятками, а Хась с обреченным выражением морды бежал трусцой по кругу. Я даже в комнате слышала, как он вздыхал. Ничего-ничего, ему полезно жирок растрясти, совсем разленился.

Итан же с Максом сражались на деревянных мечах. Макс показывал мальчику приемы, учил отражать атаки, защищаться. Судя по всему, им тоже было весело.

Я залюбовалась открывшейся картиной. Появилось дикое желание, чтобы Итан и Лия были нашими детьми, чтобы Макс с ними играл, укладывал спать, сажал на плечи. А еще обнимал, целовал и утешал. Словом, делал все, что должны делать родители. Захотелось общих детей, таких же милых и умных…

Тряхнула головой, отгоняя наваждение. Мне надо вернуться домой, и точка. Если Макс не готов уйти со мной — что ж... Обязательно найду способ и вернусь к привычной жизни.

Захлопнула окно и принялась приводить себя в порядок.

Спустилась на кухню. Зейна чистила свежие овощи. Увидев меня, сделала книксен и продолжила заниматься своими делами. Внезапно девушка подняла голову.

— Мисс Натали, — сказала заговорщицким тоном, — я сейчас ходила в лавку и видела там Кристал, маму Итана и Лии.

Я отставила чашку с кофе.

— Интересно, что она тут делает. Говорили же, что она уехала с каким-то приезжим.

— Так и есть, — закивала Зейна, — но я не ошибаюсь. Это она, памятью моей покойной матушки клянусь!

— Где ты ее видела? — спросила и махом допила кофе. Как только услышала новость, уже была на низком старте.

— Так возле лавки с овощами, она всегда там обтиралась, пока не уехала.

Понятно, участок старой дамы не слишком тяжелого поведения.

Я быстро собралась и, крикнув Зейне, что выйду ненадолго, отправилась искать непутевую мать. Надо дать ей второй шанс, мало ли…

У лавки заметила стоявшую женщину. Неужели это и есть мать милых детишек? Заметив меня, она с криком бросилась навстречу.

— Отдай моих детей, тварь! — налетела на меня с кулаками. Но я не зря была одной из лучших на курсах самообороны. Скрутила зарвавшуюся дамочку как нефиг делать. Та жалобно завопила: — Ой-ой, больно, отпусти!

— Отпущу, если скажешь, какого черта, во-первых, бросила своих детей, а во-вторых, приперлась сюда, куда не звали? — чуть ослабила хватку и тряхнула женщину. — Ну? Отвечай!

— Жилось нам трудно, впроголодь, мне один хороший человек предложил приличную сумму, если с ним поеду. Жениться даже обещал, — всхлипнула Кристал, — но только без детей. Он своих хотел, а не чужих оборвышей. Пришлось оставить. Думала, устроюсь и все равно деток заберу, я ж их люблю всем сердцем. Написала записку, оставила денег на первое время и уехала. Каждый день о детках думала, как вернусь, заберу, и будем жить все вместе.

— И что, где сейчас этот хороший человек? — спросила я, уже подозревая, каким будет ответ.

— Бросил меня, гад. Попользовался и выкинул, как собаку-у-у, — завыла она.

— Хороший хозяин собаку не выбрасывает, — пробурчала я. — И что теперь?

Я уже давно отпустила дамочку, и она стояла, рыдая и размазывая по щекам слезы и сопли. Вот не верила я ей ни на грош, неискренними были все эти слова и слезы.

— Хочу деточек вернуть, кровиночек моих. Мне сказали, что они в проклятом доме на холме. Что же с ними будет? — запричитала Кристал. — Хозяин-то сумасшедший, погубит моих детишек, на ужин съест, а из внутренностей зелья сделает.

— Что за чушь ты несешь? Хозяин — обычный человек, не маг даже. И уж точно не людоед. Приличный, состоятельный…

На последнем слове у дамочки высохли слезы, и она тут же посмотрела на меня.

— Состоятельный?

О, вот теперь все понятно. Судя по загоревшимся в глазах Кристал искорках, ей нужны только деньги.

— Сколько ты хочешь за то, чтобы отказаться от детей навсегда, оставив их на нашем с Максом попечении? — спросила прямо. Нечего ходить вокруг да около.

В глазах дамочки цифры так и замелькали. Даже интересно стало во сколько оно оценит родных детей.

— Пятьдесят золотых, — сказала и пристально на меня посмотрела — не продешевила ли, — а потом поправилась: — Сто золотых. И прямо сейчас.

— Ну прямо сейчас не получится, я с собой таких денег не ношу, так что приходи через два часа к ратуше, заключим договор, и ты уберешься из города навсегда.

Кристал кивнула, а я буквально полетела домой. Надеюсь, Макс не откажется выплатить сотню золотом за двух крошек, которые совершенно не нужны своей матери. Им я, разумеется, о том, что их мамаша объявилась в городе, сообщать не собиралась.

Макс возмутился, но не тем, что надо заплатить — на это он согласился без раздумий, — а тем, что мать буквально продает своих детей человеку, о котором ходят в городе не самые лестные слухи.

— Это ж надо быть такой гадиной! Я сам пойду и скажу ей все в лицо!

— Нет, пойду я, — мягко уговаривала, — у нас уже налажен контакт, а ты ее спугнешь. Пусть напишет официальный отказ и катится на все четыре стороны.

— Не забудь включить пункт о том, что ей запрещено видеться с детьми и даже приближаться к ним на пушечный выстрел.

— Не волнуйся, я много что туда впишу, — недобро усмехнулась. Не зря юридический заканчивала.

Через час документ был готов, я отправилась с ним и увесистым мешочком золота в ратушу. Кристал даже не прочитала бумагу, поставила закорючку и протянула руку к золоту. Я поморщилась. Наши подписи засвидетельствовали два клерка.

— Еще раз на всякий случай: ты полностью отказалась от прав на детей, на все их будущие доходы, если таковые будут, а также лишилась права приближаться к ним больше чем на полквартала. Все понятно?

Кристал закивала. Я бросила ей кошель, жадная дамочка поймала его и тут же усвистала. Нет, такая мамаша Итану с Лией точно не нужна. А вот кто им нужен, так это хорошая гувернантка. И где ее взять? М-да, задачка...

Максимилиан

Только Натали ушла на встречу с горе-мамашей, как в дверь постучали. Был бы Хась дома — предупредил бы заранее, но лучше пусть присмотрит за своей неугомонной хозяйкой.

Спустился, когда в гостиной уже стояло шестеро людей. Все в парадных мундирах, жетоны магических академий наружу, а с ними Лия, явно открывшая дверь. Надо будет провести с малышкой воспитательную беседу.

— Доброго дня, хозяин. Где иномирянка? — поздоровался один из них, да в таком тоне, словно я блоха какая-то.

Ладно, промолчу. Быть может, у них есть какая-нибудь важная информация для Наты.

— Ее пока нет дома. А вы с чем пожаловали, господа? — поинтересовался, взяв любопытную малышку на руки.

— Изучить и выяснить, не опасна ли она для нашего мира, — пояснил другой, с довольно ощутимым акцентом.

— Она не опасна. Вы знаете что-то о том, как ей попасть домой? — Решив не юлить, задал прямой вопрос.

— Дядя Макс, о ком они спрашивают? — испуганно спросила Лия. — Это о тете Нат? Что она натворила?

— Ничего, малышка. Они пришли просто поинтересоваться, как она приехала в город. Ты же знаешь, что она тут недавно? — Дождался, пока она кивнет и добавил: — Давай ты найдешь Итана, и вы поиграете, пока мы поговорим, а потом все вместе поиграем в прятки?

— Хорошо! — Она звонко чмокнула меня в щеку и, как только поставил ее на ноги, тут же убежала к своему брату.

— Итак, господа, присаживайтесь. Чаю или предпочтете сперва обсудить рабочие моменты? Ведь вы здесь по работе, так? Откуда вы узнали о попавшей сюда?

— Совершенно верно, по работе. Чаю не нужно, — ответил тот, что с акцентом. — Мы желаем поговорить с ней. Как скоро она вернется?

— Думаю, примерно через час. И все-таки настаиваю на разговоре. Вы знаете, как вернуть ее домой? — повторил свой вопрос, боясь услышать на него ответ, который меня не устроит.

— Понимаете ли, в чем дело… Мы не вокзал и у нас нет паровой машины, которая может доставить гостей нашего мира по домам. Мы лишь изучаем феномен перемещения. К тому же за всю историю известно только два случая, когда прибывшие сюда ушли, но неизвестно, куда и дошли ли вообще, — равнодушно пожал плечами иностранец.

— То есть вы не знаете, можно ли ее вернуть домой? — спросил с прищуром.

— Боюсь, этого не знает никто, — ответил седовласый маг.

— Если вы не против, мы дождемся ее, пообщаемся и уйдем, если девушка действительно не несет угрозы, — проворчал молодой и самый пафосный из магов.

Я лишь развел руками, мол, не возражаю. Выставить их из дома все равно не могу, так что оставалось только ждать.

Натали вернулась через полчаса. Ворвалась вихрем в дом и остановилась посреди гостиной, вопросительно изогнув бровь.

— Натали, позволь представить тебе почетную коллегию магов, прибывшую к нам, чтобы удостовериться в твоей адекватности, — сказал максимально спокойно и безэмоционально. Лишь бы она шороху не навела с разгону.

— Добрый день, господа. — Натали улыбнулась, подошла ко мне и присела рядом. — И как вы будете проверять меня на адекватность? Тесты заполнить или...

— Достаточно будет просто ответить на наши вопросы, — перебил ее седовласый маг.

— Окей, давайте свои вопросы! — Она старалась казаться беззаботной, но, кажется, я напугал ее своим тоном.

— Как давно вы здесь? — начал допрос один из них. На его жетоне красовался лев — символ Индарской академии, что располагалась в соседнем государстве.

— Дней не считаю. — Она махнула рукой, а потом попыталась перевести тему: — Вы знаете способ вернуть меня домой?

— Боюсь, что такого способа может не оказаться, — седой задумчиво потер подбородок, бестактно рассматривая мою Нат. — Чем вы занимались в своем родном мире?

— Я дознаватель. Только закончила университет и получила место при полицейском участке.

— Успели раскрыть какие-нибудь дела? — поинтересовался тот, что с акцентом.

— Успела заметить, что у вас слишком бледный вид. Вы либо очень устали, либо ранены. Ввиду того, что ваши коллеги выглядят гораздо бодрее, осмелюсь все же поставить на второе. Помощь нужна? — Нат была просто неподражаема! Только обидно, что я сам не придал значения его бледности.

— Все в полном порядке, не стоит беспокоиться, — натянуто улыбнулся он.

— Нет, не в порядке. Покажите рану, — потребовала Ната.

— Девушка, здесь мы задаем вопросы и настаиваем, а вы отвечаете. — Седой поднял указательный палец и изобразил наставнический тон.

— На вопросы я могу отвечать и оказывая помощь вашему коллеге. Макс, принеси, пожалуйста, аптечку!

Я молча кивнул и пошел за небольшим тревожным ящичком, который Натали успела собрать на крайний случай, а когда вернулся, маг уже покорно сидел с обнаженным торсом и терпел, пока Нат осматривала воспаленную рану.

— И где вас так угораздило? — спросила, хмуря бровки.

— Вчера утром волк на дорогу выскочил, а я первым ехал. Лошадь встала на дыбы, а я не удержался и вот… об сук острый…

— Ну да, а после плюнули в рану и дальше поехали?! Как всегда… — начала ворчать Натали, ловко перебирая склянки в ящичке. — Сейчас будет больно! — предупредила и тут же плеснула в рану какой-то зеленоватой жидкости.

Маг скрипнул зубами, но не издал ни звука. Натали еще немного поколдовала и наложила чистую повязку.

— Занесли заразу, рану не обработали… Нельзя так. Нужно следить за своим здоровьем! — заявила, завязав узелок на бинте.

— Спасибо, — коротко кивнул раненый.

— Вернемся к вопросам? — Натали склонила голову набок, рассматривая жетон седовласого.

— Думаю, не стоит, — вздохнул он и встал, а за ним и все остальные. — Всего хорошего, мисс.

— Эй, так не пойдет! Скажите, как мне вернуться домой?! — выкрикнула она с нотками отчаяния в голосе.

— Боюсь, что мы не в силах вам помочь. У нас нет ответа на этот вопрос, — он развел руками и улыбнулся, — но вы ведь и здесь уже неплохо устроились, так стоит ли пытаться уйти?

— Возможно, не стоит, но выбор иметь хотелось бы, — вдохнула Нат, украдкой бросив взгляд в мою сторону.

Глава 17

Натали

Выбор. Я всегда сама выбирала свой путь, всегда сама решала, как поступить, а тут, выходит, все решено за меня? Получается, что нужно покориться судьбе и принять происходящее как должное?!

Подумать над этим как следует не успела. Маги вышли, а вместо них в дом вошла похорошевшая толстушка. Килограмм десять-пятнадцать точно сбросила на диетах, красотка!

— Добрый день, мистер Максимилиан, мисс Натали. — Я склонила голову в приветствии, как и Макс. Пусть толстушка и жена градоначальника, то есть первая леди города, но эти их реверансы я ни в жизнь не научусь делать. — Как видите, — продолжила она, обращаясь ко мне, — ваши советы помогли.

— Прекрасно выглядите, — ответила, нисколько не покривив душой.

— И ощущаю себя так же, — расплылась в улыбке толстушка.

— Натали, Натали, — раздался вдруг звонкий голос Лии, которая влетела в гостиную. — Ой, здрасьте, — сказала она, увидев гостью, и попыталась сделать книксен, схватив подол платья, но чуть не упала. Ее подхватил подбежавший Итан.

— Здравствуйте, — произнес он серьезно. — Простите ее, — кивнул на сестру, — она еще маленькая, не понимает, что нельзя вмешиваться в разговоры взрослых. Пойдем, Лия, — зашептал он и потянул сестру за рукав.

— Но Натали обещала… — попыталась она возразить.

— Милая, — я присела перед ней на корточки, бросив извиняющий взгляд на нашу гостью, — сейчас мы с Максом тут закончим и придем, хорошо? Поиграйте пока с Хасем.

— Он не хочет, — плаксиво протянула Лия.

— Это еще что за новости? Скажите, что отдам на собачьи бои, если не будет слушаться. Идите, — мягко подтолкнула детей в сторону выхода.

Итан сжал руку сестры и вывел ее из комнаты, прикрыв за собой дверь.

— Какие милые крошки, — сказала толстушка, теперь уже бывшая. Толстухой ее назвать язык уже не поворачивался. Скорее, формы у нее стали вполне аппетитные. Еще десяток кило скинет и станет совсем красавицей. Она даже помолодела. Вернее, стала выглядеть на свой возраст, а ведь ей, судя по всему, и сорока нет.

— Да уж, милые, — пробормотал Макс, — только активные очень.

— Ну это же дети! — сказали мы с гостьей в один голос и рассмеялись от такого совпадения взглядов.

— Детям нужно приличное воспитание.

— Так за чем дело встало? — непонимающе воззрилась на нас женщина.

— Ну кухарка у нас есть, она же уборщица. Но дом большой, нам нужны слуги и няня для детей, лучше две. А никто не хочет идти работать в проклятый дом. Понятия не имею, чего они боятся. Я ж не кусаюсь. Я даже не маг! — сокрушенно покачал головой Макс.

— Дело только в этом? — рассмеялась тостушка. — Это не проблема. Сколько человек вам надо? — Я задумалась. — Пятерых хватит для начала? — Макс кивнул. — Я пришлю своих и организую для вас отличную няню для девочки, а также гувернера для мальчика.

— Но мы… — начала я, но Макс меня опередил.

— Как вас благодарить?

Она отмахнулась.

— Это я должна вас благодарить. Посмотрите, — она развела руки в стороны, — я теперь почти похожа на себя прежнюю. Даже муж стал уделять внимание, — сказала шепотом и поиграла бровями. — Так что это меньшее, что я могу для вас сделать.

— Не люблю быть кому-то обязанным.

— А вы ничем мне не обязаны, наоборот. Кстати, я что пришла-то, — спохватилась она, доставая из сумочки какие-то карточки и положила на столик. — Через неделю у нас состоится бал. Приглашаю вас обоих в качестве почетных гостей. — Увидев, что Макс открыл рот, чтобы что-то сказать, продолжила: — Отказа я не потерплю, — и погрозила пальцем. — Тем более что вам полезно там побывать. — На непонимающий взгляд Макса покачала головой. — Развеете слухи о себе, заслужите репутацию, заведете полезные знакомства. Как знать, когда они смогут пригодиться.

Она направилась к выходу и уже на пороге сказала:

— Всего доброго, слуг я пришлю послезавтра утром, — и вышла.

Я оторопело смотрела ей вслед, как и Макс, а потом спросила невпопад:

— Слушай, а зовут-то ее как?

— Миссис Кейли Саммерз.

— Ну вот, а то все толстушка да толстушка, — пробурчала я, а потом радостно воскликнула: — Ура, мы идем на бал! — и захлопала в ладоши, радуясь, как ребенок.

— Никуда я не пойду, — пошел в отказную Макс.

— Ну Максик, ну миленький, — стала уговаривать, — ну пожалуйста. Я никогда в жизни не была на балу.

— Натали…

— Я очень тебя прошу! — подошла и заглянула ему в глаза, как котенок из «Шрека». Он закатил глаза и вздохнул.

— Ладно, но ненадолго.

— Спаси-и-ибо! — заверещала я и повисла у него на шее, крепко целуя. Он тут же ответил, страстно обнимая меня и прижимая к себе. Услышав недовольное ворчание Хася и веселые детские визги, выпустил. Ну вот, опять Хась мне всю малину обломал.

— Ладно, я пошла готовиться. Это повод выгулять новое платье! — направилась в свою комнату, Макс за мной.

— Неделя еще! И какое такое новое? — прищурившись, спросил он. — Жуткое сиренево-коричневое, с открытыми плечами и кучей цепочек?

— Да. Оно самое.

— Нет, — решительно заявил Макс, закрыв дверь и прислонившись к косяку. — Это платье для бала не подходит!

— Но почему? — Я удивленно хлопала ресницами.

— Потому что. Если ты идешь со мной, то надеваешь приличное платье. А если хочешь нацепить эту жуткую тряпку, то отправишься одна. — Он сложил руки на груди и демонстративно отвернулся, задрав подбородок.

— Вот зануда! — Я прикинула, что мне важнее. — Ладно, твоя взяла. Но ты должен мне платье!

— Да хоть двадцать! — ответил Макс и снова поцеловал меня. А я что? Я не против.

Максимилиан

Натали умчалась к детям, а я всерьез задумался о том, как бы ее удержать в этом мире. Постоял еще немного у окна, полюбовался как легко она справляется с малышами. А ведь они готовы в рот ей заглядывать, так им интересно.

Прятки. Казалось бы, старая и простенькая игра враз ожила и заискрила звонким смехом и новыми считалочками.

Нет, лучшей жены я никогда не найду. Только вот… С одной стороны, нужно вгрызаться в жизнь теперь, а с другой… Что, если я так и не начну стареть? Из города путь мне давно заказан. Имею ли я право обрекать и ее на такую жизнь?

— Эй, Макс, я щас заплачу. Чего мордаха такая кислая? — спросил Хась, встав передними лапами на подоконник и посмотрев во двор.

— Ты не поймешь моих тревог, собачий сын! — ответил в манере шутов, что приезжали забавлять народ на городской площади. Они всегда устраивали красочные представления и умели развеселить толпу.

— Крыша потекла, что ли? — Пес уставился на меня так, словно впервые увидел.

— Нет… — вздохнул и озвучил ему свои мысли.

— Так вот оно что… — Он уселся и почесал за ухом. — Сложно, но кто сказал, что невыполнимо?

— А кто должен был? — Я невольно нахмурился. Что вообще собака может понимать в человеческих отношениях? — Я и сам знаю, что дело дрянь.

— Нихрена, ты Макс, сын человеческий, не понимаешь! — Пес посмотрел мне в глаза и застучал хвостом по полу. — Ты слеп, раз не видишь, как она улыбается рядом с тобой, глух, если не слышишь, как она смеется, идиот, если считаешь, что она так просто готова уйти и тебя не любит!

Я уставился на него с отвисшей челюстью. Это что, собака сейчас учит меня жизни?!

— Выдыхаете, господин дознаватель. — Он сделал фэйслап и осуждающе покачал головой. — В конце концов, хватит страдать! Просто дай себе право быть счастливым! Что ты сидишь и жалеешь себя уже сто лет? Найди себе работу, заведи щенков… тьфу, детей! И живите долго и счастливо. А как умереть с ней в один день, ты и так прекрасно знаешь.

— Она постареет и будет комплексовать, а я ничего не смогу с этим сделать! — разозлился и невольно повысил голос.

— Бла-бла-бла! И к шестидесяти годам настоящие женщины умеют оставаться красотками! И вообще, ты вот можешь гарантировать, что уже завтра на город не упадет метеорит?! — Он склонил голову набок и уставился на меня.

— Нет, не могу.

— Вот тогда будь мужиком, а не мужчиной на букву «му» и определись уже, чего хочешь!

— Жениться на ней хочу, детей совместных, небольшой домик у реки и пса послушного! — выпалил на эмоциях.

— Ну вот и отлично. Ограничимся первыми тремя позициями. Помни, у джина и золотой рыбки всего по три желания! — проворчал пес и куда-то пошел.

— Ты куда это?! — крикнул ему вслед.

— Куда-куда… На кудыкину гору. Собирайся давай, в город пойдем. И денег побольше прихвати! — ответил он и ушел в комнату Натали.

Странный какой-то… Ладно, за платьем все равно идти, а то я точно по морде кому-нибудь дам на балу ибо пожирать глазами ее будут и в строгом наряде.

— Макс! — донесся голос пса из комнаты. — Иди помоги, у меня же, мать его, лапы!

Закатил глаза и пошел к страдальцу. Пес сидел у трюмо и лапой пытался расковырять резную шкатулочку.

— Открой ее! — потребовал у меня.

— А волшебное слово? — нахмурился и притопнул.

— Открой ее, мать твою, тебе же помочь пытаюсь!

— Только ради того, чтобы ты замолчал! — распахнул шкатулку с украшениями и направился к двери.

— Штаять, шеловещешкий фетеныш! — он обошел и выплюнул передо мной серебряное кольцо. — Жениться собрался, а сам даже размер пальца невесты не знаешь! — пристыдил меня он.

— Э-эм… — только и смог протянуть я.

— Не благодари. Шкатулку лучше поставь на место, и в город пошли, пока магазины не позакрывались!

М-да, а ведь он прав. Во всем прав. Я, конечно, и сам принял бы решение, но помощь Хася оказалась совсем не лишней. Надо будет ему мяса купить, большой такой кусок. За смекалку…

До магазина с платьями мы добрались быстро. Продавщица выслушала наши пожелания и начала предлагать варианты.

Я закатывал глаза, а Хась постоянно делал фэйслап.

Кружева, бантики, рюшечки… Да если мы такое принесем Натали, она тут же заставит нас самих в это одеться и идти на бал. А мне рюшечки точно не пойдут.

Хась держался сколько мог, но любое терпение имеет свой предел.

— Послушайте, милочка, нам нужно девушку одеть изящно и чтобы при этом было видно, что она занята! Неужели так трудно подобрать элегантный и скромный наряд? — проворчал он.

Пришла моя очередь закрывать рукой лицо. Я заранее знал, какой будет реакция, если он заговорит. Мысленно уже даже увидел, как глаза расширяются и продавщица с диким воплем удаляется из магазина.

— А сразу сказать не могли, что у вас не девица на выданье?! — Девушка устала закатила глаза и снова ушла копаться в нарядах.

Мы с псом удивленно переглянулись, и уже через пару минут нам показали очень элегантное синее платье с корсетом. Хм, зато с размером точно не ошибемся.

— Берем! — хором сообщили мы.

Продавщица вздохнула и отправилась заворачивать.

А вот в ювелирном магазине мы управились быстро. Прошлись мимо витрин, рассматривая обручальные кольца, и оба остановили свой выбор на изящных золотых. Посередине каждого тонкой нитью шел узор из резных листьев, а на девичьем была выгравирована прекрасная роза. Нам вдвойне повезло, что оказались в наличии нужные размеры.

— Ну все, теперь ты готов! Еще это… Цветов прикупи, и вообще жених хоть куда! — поддержал меня пес.

Цветов? А что, идея не так и плоха...

Глава 18

Натали

Воспользовавшись моментом, пока дети пристали к юному садовнику и принялись помогать ему подрезать розы, улизнула в комнату. После веселых игр и звонкого смеха хотелось немного тишины.

Набрала ванну и улеглась в горячую воду. Хо-ро-шо! Чертовски хорошо… А вернется Макс, и станет еще лучше. Рядом с ним всегда теплее и как-то веселее. Странно меняется настроение, я словно забываю обо всем на свете, и все тревоги сразу теряют силу. Все-таки мне с ним очень повезло, ведь неизвестно, что было бы, попади я в другое место...

Глупо, наверное, мечтать о возвращении в свой мир. Ничего там не ждет хорошего… Нет, правда, а что у меня там есть?

Работа. Угу, место, где презирают всех женщин, будь они хоть тысячу раз специалистами своего дела. Может, во всем мире дискриминация по половому признаку и отменена, но уж точно не там, куда я упорно лезла. Особенно с таким шефом, как попался на мою больную голову. А тут… тут можно хоть целое детективное агентство открывать. Тем более что мы с Максом оба дознаватели. Поделимся опытом, улучшим навыки и будем работать в паре. А местные — напыщенные идиоты, сами ничего не делают и другим не дают…

К тому же… В родном мире я никому особо помочь не могу, а тут с моими знаниями, с образованием… Вон как расцвела жена градоправителя, любо-дорого поглядеть! А ведь тут еще хватает мест и людей, которым я могла бы точно так же помочь.

Что еще? Семья. Отец, с которым уже почти шесть лет вообще не общаюсь? Или троюродная тетка, которая очень ловко прибрала к рукам мамину квартиру, что досталась ей от бабушки?! Папе-то все равно было. Чего стоит одна квартира, когда у него свой бизнес, три квартиры в городе и дача с бассейном в соседнем поселке? А мне она дорога как память о маме. Была, пока мне не намекнули, что появляться там не обязательно, а потом ремонт затеяли. Капитальный…

Друзья. Скорее, у меня там остались только знакомые. Ни с кем так уж близко не сходилась, а кто был в школе — им я давно не интересна. Девчонки просто повыходили замуж, нарожали деток и стало не до подруг.

Вот и получается, что мой лучший друг — на четырех лапах, и он хочет остаться тут.

А еще здесь есть Макс. Такой нежный, заботливый, добрый…

И Итан с Лией. Я просто не представляю себе, что было бы со мной, окажись я в их положении. А эти малыши не сломались, выстояли и стали крепче.

Когда смотрю, как Итан хлопочет над сестричкой, вообще плакать хочется. Разве я могу поступить так же, как их мать? Разве могу их бросить?

Встала и завернулась в полотенце. Нужно лишить себя любой надежды на возвращение. Сказали же: невозможно, так зачем надеяться и терзать себя? Хватит!

Быстро обтерлась, расчесала волосы, заплела косу и оделась в купленное Максом платье. Надо попрощаться со своей прошлой жизнью!

Ну вот, вроде бы решение принято, а из глаз покатились слезы. Почему?! Почему так трудно смириться с мыслью, что я остаюсь здесь?

И снова мысли по кругу. Дом, кактус на подоконнике, лежанка Хася и старенький ноутбук, мой мобильник с кучей фото из универа… Облезлый чайник и старая посуда, выгоревшие обои, скрипящий пол, диван без одного подлокотника и совмещенный санузел. Ржавая вода из крана, паршивая экология, запах гари с улицы и полное одиночество. Вот и все, что меня ждет там.

Но ведь целых пять лет мне было уютно во всем этом. Было? Было.

И что изменилось? Да подумаешь, просто попала в другой мир, узнала, что такое близость с любимым мужчиной, нашла детей, которые нуждаются в моей ласке, пес заговорил…

Я подошла к шкафу и достала свои вещи. Кроссовки, джинсы, майку и любимую кожаную куртку.

«Сжечь! — словно приговор судьи, прозвучала мысль. — Сжечь и навсегда забыть, что было иначе…»

Отпустить все былое, позволить себе быть счастливой здесь и сейчас! Я подошла к камину и решительно швырнула в него джинсы. Следом полетела майка, а за ней кросовки.

«А что, если стану не нужна Максу? Попросит с вещами на выход и что тогда?!» — кольнула в сердце мысль.

А ничего тогда. Выживу. Всегда же выживала и тут справлюсь!

Телефон… Да к черту! Швырнула и его в огонь.

А вот куртка… Жалко. Маме ее бабушка подарила в лихие семидесятые, а я вот до сих пор берегла.

Влезла в куртку и вздохнула. Пахнет моими любимыми духами. Домом пахнет…

Сунула руки в карманы и уколола палец.

— Ай! — фыркнула недовольно. Куртку не отдам, решила и резко развернулась.

Хрусь!

— Ой! — Подкравшийся Макс запоздало попятился. Красивая ветвь лилий была безнадежно поломана.

— Это мне? — спросила смущенно.

— Было тебе… — пожал он плечами и положил цветок на стол, а заодно и какой-то сверток. С новым платьем, наверное. Грозился же купить для бала.

Я залезла рукой в карман и выудила оттуда позабытую шестеренку, лишившую меня такого красивого цветка. Так вот, что меня укололо!

— Нат… — Макс уставился на нее такими глазами, словно я бриллиант на сто каратов из кармана достала или волшебную палочку. — Откуда это у тебя?!

— У… улика из дома, где убили старого часовщика… — невольно нахмурилась от его реакции. Что такого в этой шестеренке?!

— Часовщик? Часовщика?! Идем! — Он ухватил меня за руку и потащил за собой.

Мы быстро шли по коридору, и я не понимала, куда вдруг и с чего вдруг Макс меня тащит. Мы вышли в холл и остановились перед большими напольными часами. Теми самыми, а которые обратила внимание, когда впервые сюда попала.

— Вот! — Макс торжественно указал на них.

— Что «вот»? — переспросила. — Ты меня сюда привел, чтобы показать старые часы, которые не работают?

— Они не работают потому, что в них не хватает одной детали. — Он протянул руку и взял из моей ладони шестеренку. — Помнишь, я говорил тебе, что пытался их починить, меня ударило молнией, и я стал вот таким? — Он показал на себя. Я кивнула. — Вот тогда и понял, что в них не хватает шестеренки. Может, если я ее поставлю на место, смогу вернуть себе свою жизнь?

Он взял шестеренку, протянул руку, чтобы открыть дверцу и вставить деталь на место. Я хотела крикнуть «стой», мало ли чем это могло обернуться, но не успела. Стоило отсутствующей детальке приблизиться к часам, как ее словно притянуло, а потом…

Внезапный яркий свет ударил по глазам, и я зажмурилась. А когда приоткрыла один глаз, то ему не поверила и открыла второй. Прямо передо мной сиял портал, переливаясь всеми цветами радуги. Откуда я знала, что это именно портал? Ну вон же, мой мир: машины, высокие дома, люди с телефонами. Судя по всему, проход вел в какой-то парк, потому что я видела деревья, за которыми улица и… жизнь! Моя жизнь!

Я рванула туда, но поняла, что меня что-то удерживает. Опустила взгляд — рука Макса крепко сжимала мою ладонь. Подняла глаза — мой любимый стоял и смотрел на меня взглядом, в котором смешалось все: любовь, обида, смирение, волнение, непонимание и еще куча других эмоций.

— Это твой дом, да? — глухо спросил он. Я лишь кивнула. — И ты хочешь туда? — Снова не нашла слов, лишь потупила взгляд. — А как же я?

Этот вопрос был самым важным. Но у меня не было на него ответа. Несмотря ни на что, там мой дом. Мир, в котором я выросла. И если я сейчас не воспользуюсь шансом, наверняка у меня второго никогда не будет. А Макс… Может, я еще найду свою любовь, а может, и нет.

Я застыла, не в состоянии выбрать.

— Идем со мной! — выпалила и потянула его в портал. Шагнула и оглянулась: Макс пытался пойти следом, но тут же упал и выпустил мою руку. Его лицо пошло синими пятнами, он стал задыхаться, схватился за горло.

— Иди! — прохрипел он. — Иди и будь счастлива. И помни: я тебя люблю и всегда будут любить! С тобой пойти не смогу, прости.

Он чуть отполз от портала, и лицо стало приобретать нормальный оттенок. С ним все будет хорошо! Посмотрела вперед: я уже слышала знакомый шум большого города, почувствовала привычные «ароматы» выхлопных газов, влажного асфальта, заводского дыма. Мой мир был совсем рядом, в одном шаге, но почему-то я никак не могла его сделать, стояла внутри разноцветного марева и смотрела то вперед, на привычную жизнь, то назад, на все еще тяжело дышавшего Макса, на дом, который стал родным, слышала лай Хася и понимала, что и пес со мной не пойдет. Я останусь совсем одна…

А смогу ли простить себя после этого? Не возненавижу ли за то, что бросила их? Ладно Макс, но дети… Они же не переживут еще одного такого удара судьбы, и виновата в этом буду я и только я.

«Мы в ответе за тех, кого приручили!» — напомнила совесть фразу из детской сказки. И я мысленно тут же нашла себе оправдание: они же остаются не одни, с ними Макс и Хась...

— Ну что же ты, иди! — раздался любимый голос, словно подбадривая меня, придавая уверенности. Я посмотрела в глаза Макса: они были настолько темными, словно он сейчас разобьет что-то или расплачется, будто находился сейчас на похоронах... И тут я поняла: он любит меня настолько, что готов отпустить, похоронить свою любовь, лишь бы я была счастлива. Отпустить навсегда, зная, что не вернусь. А я, эгоистка, думаю о машинах и мобильниках.

Взглянула на очертания родного города: он безудержно манил, буквально заставляя шагнуть и раствориться в знакомых звуках, запахах, образах. В глазах стояли слезы, а сердце рвалось на части. Жаль, что сейчас нельзя подбросить монетку, загадав ее сторону, и принять правильное решение. Каким оно должно быть?! Как мне поступить?! Что слушать, голос разума или голос сердца? И как понять, не совершаю ли я сейчас самую большую ошибку в своей жизни?

В этот момент совсем рядом раздалась музыка, моя любимая песня! Всмотрелась в мир перед глазами: почти вплотную ко мне прошла девушка с плеером и в наушниках. Но музыка играла так громко, что я слышала каждое слово, каждую ноту. Против воли улыбнулась и занесла ногу, чтобы пройти в портал. И запахи, они пьянили и завораживали. Позади, словно через вату, послышались лай Хася и веселые визги Итана и Лии.

Я закрыла глаза, прислушалась к внутреннему голосу и шагнула... в единственно возможный для меня мир. И другого мне не надо!

Глава 19

Максимилиан

Проклятые часы! Проклятый старый часовщик-артефактор, проклятое желание навсегда уехать из этого города. Если бы я только знал, что они открывают портал… Если бы знал...

Столько лет ждал того момента, когда смогу уехать из этого проклятого города и вот сейчас готов остаться здесь навеки, лишь бы Натали не уходила, лишь бы была рядом и дарила свое тепло моему продрогшему сердцу.

Хотелось вцепиться в нее мертвой хваткой, прижать, поскорее разломать эти проклятые часы, но я понимал, что она никогда не забудет мне этого и не простит. Я должен, обязан отпустить ее навсегда.

Натали остановилась, замерла в нерешительности, а я, как полный кретин, вместо того чтобы просить любимую остаться со мной, сказал ей уходить. Уходить туда, куда стремится ее сердце… Разве такая красавица не найдет себе мужчину? Конечно, найдет и, быть может, он будет в сто раз лучше, чем я. В этот момент осознал, что главное не то, чтобы она осталась со мной, а чтобы была действительно счастлива. И если ее сердце решит, что для счастья нужен родной мир, я не имею права ее удерживать. Нет...

Если бы только мог пойти вместе с ней, если бы. Я бы променял сотни миров, отдал целую вечность и всю свою жизнь, лишь бы быть с ней. А ведь Натали так ни разу и не сказала мне заветное «люблю», видимо, на самом деле я ей не нужен. Что ж, раз так, пусть идет и будет счастлива.

Я хотел отвернуться, чтобы не видеть, как любимая уходит от меня навсегда, а сам до боли сжимал деревянную коробочку с кольцами. Не нужны они мне больше, не нужны… Хотелось швырнуть их ей вслед, но ради чего? Чтобы она осталась со мной из жалости или чувства вины? Или чтобы ее потом всю жизнь мучили угрызения совести? Нет. Спасибо, но такого счастья мне не надо.

Казалось, что воздух накалился и звенит. Я буквально кожей чувствовал, как циркулирует магия по ободу портала, и понимал: еще секунда — и он закроется, навсегда скрыв ее от меня.

Скорее бы, потому что долго я так не выдержу. От меня всего лишь уходит любимая женщина, а ощущение такое, как будто заживо содрали кожу, оголили нервы и сыпят на них соль вперемешку с перцем. Наверное, это глупо — жалеть себя, но…

Казалось, что еще миг — и сердце остановится, разлетится на мелкие осколки, просто не выдержав внезапно свалившихся эмоций. Я вдруг возненавидел самого себя и весь окружающий мир. Словно из меня выкачали все доброе и светлое, оставив только тьму, клубившуюся до этого где-то глубоко внутри.

Я все-таки нашел в себе силы и опустил взгляд. Стало противно от самого себя, от своей беспомощности и нелепости происходящего. И тут же снова поднял голову, чтобы посмотреть на нее, чтобы не лишать себя последней возможности увидеть ту, которая нужнее, чем воздух.

Натали закрыла глаза, вздохнула и шагнула... назад. Ко мне. В этот момент портал закрылся, лопнул, как мыльный пузырь, навсегда лишив ее возможности вернуться домой.

Я вскочил на ноги и прижал любимую к груди. Быть может, для нее важен родной мир, но для меня она стала целой вселенной, подарившей надежду на счастье.

— Прости меня, Макс! Прости… — Она вцепилась в меня холодными пальцами и разрыдалась. — Я люблю тебя! Я так тебя люблю...

— Чш-ш-ш, — погладил ее по волосам, стараясь успокоить. — Все хорошо. Я здесь, я с тобой.

— Не хочу! Не нужен мне никакой мир без тебя! — всхлипывала она.

— Мне без тебя и жизнь не нужна. Выходи за меня, Натали? Стань моей по всем возможным законам... Я хочу быть с тобой вместе и в горе, и в радости, всегда!

Можно, конечно, было подождать более подходящего для предложения момента, но я почувствовал, что сейчас самое время.

— Макс… — Она составила бровки домиком и посмотрела мне в глаза.

— Ты согласна, Натали? — потребовал ответа, потому что ждать был просто не в состоянии. Мне хотелось знать его прямо сейчас, немедленно!

— Я… Я подумаю! — выпалила она, опустив взгляд.

Вздохнул и разжал руки. Видимо, я чего-то в этой жизни не понимаю. Зачем тогда она осталась? Чтобы думать?!

— Совсем дура, что ли?! — Резкий возглас Хася отдался в моем сознании, словно тревожный колокол.

— Уйди, чудовище! — Нат пригрозила ему кулаком.

— Эй, у нас тут вообще-то свобода слова и передвижения! — огрызнулся пес.

Натали подхватила подушку с дивана и швырнула в него.

— Уйди, кому сказала!

— Не трожь его, он хочет как лучше. Сколько тебе нужно времени на раздумья? — спросил хмуро.

— Я думала, ты сумеешь убедить меня, — подмигнула она. — Но раз так, то… Стоя там, у портала, я для себя все решила. Мне не нужен ни один мир без тебя, Макс. Да, я выйду за тебя и пойду за тобой, куда бы ты ни шел...

— Да неужели! Горько! — крикнул пес, на всякий случай спрятавшись под стол.

— Хась! — Натали собиралась швырнуть в него еще одну подушку, но я не позволил. Нечего моего мохнатого психолога обижать. Прижал ее к себе и поцеловал, вложив в этот поцелуй всю нежность и радость от ее согласия.

— Ура! Мы остаемся! — закричал пес и радостно промчался мимо нас наверх. — Остаемся! Свобода! Да здравствует Макс!

Мы дружно рассмеялись от его реакции. А потом я заглянул в глаза Натали, встал на одно колено и достал кольцо.

— Леди, вы позволите? — спросил, поиграв бровью.

— Позволю, сударь. — Любимая подала мне руку, и я надел кольцо на тонкий пальчик.

— Я люблю тебя! — прошептал, подхватил ее на руки и закружил по комнате.

Натали

До самого бала я так и не рискнула взглянуть на новое платье. Нет, конечно, я всецело доверяла Максу, но в то же время ужасно боялась, что мне его выбор может прийтись не по душе.

За два часа до выхода из дома все-таки развернула злосчастный сверток, который не давал покоя одним своим видом.

— Не боись, Натаха, там не спрятана какаха! — донельзя ехидным голосом пробурчал себе под нос Хась.

— Эй, совсем у тебя совести нет, собака такая?! — спросила, боясь теперь разворачивать само платье, которое, стоит заметить, было очень аккуратно уложено.

— Чего это нет? Я просто ей не пользуюсь. И вообще, я очень обижен! Расстроен до самой глубины своей собачьей души!

— Это еще на что ты успел обидеться? — уперла руки в бока и смерила его недовольным взглядом.

— Она еще спрашивает… Кого на бал не берут, а?! — Он наморщил нос и оскалился.

— Но-но, порычи на меня еще! Ну где ты видел, чтобы кто-то брал собаку на бал? — спросила, зажмурилась и все-таки развернула платье.

Мягкий синий бархат поражал красотой и изысканностью. Цвет и сама ткань смотрелись очень дорого и очень эффектно. А фасон… Просто ах! Даже сразу захотелось его примерить!

— Брали! И в средние века брали, и до сих пор английская королева любит своих вельш-корги, не то что ты! Не хозяйка, а злобная мачеха… — продолжил нарываться он.

— Хась, вот у меня дойдут руки, и я тебе язык отрежу, честное слово! — со вздохом проворчала я, заодно переодевая платье.

— Вот! Поглядите только, опять угрозы! — Он попытался и дальше ломать комедию, но я решила не обращать на него никакого внимания.

Как удачно, что шнуровка корсета находится спереди, иначе потребовалась бы чья-нибудь помощь, чтобы надеть платье.

— Ау-у-у-у! Слушай, Нат, ну в самом деле… Ау-у-у-у! Может, все-таки возьмете меня на бал? Я буду молчать, честное слово… Ау-у-у-у! Ну любопытно же! Ау-у-у-у! — чисто по-собачьи составил бровки домиком, завилял хвостом, при этом не забывая протяжно выть.

— Хорошо! Только заткнись! — сдалась я, от злости окончательно запутавшись в тонкой шнуровке.

— Ура-а-а! Мы идем на бал! — Хась было кинулся ко мне, но остановился под хмурым взглядом. Вот шерсти мне еще на платье не хватало!

— Иди Макса «обрадуй», — послала его я от греха подальше. Ей-богу, руки так и чешутся все-таки отрезать ему язык. Он, как узнал, что мы остаемся, вообще не замолкает! Это просто тихий ужас… Хотя какой там тихий? Громкий!

— Ну и ладно, ну и пойду! — огрызнулся пес, довольный, как тысяча чертей, и убежал. Слава всему сущему!

Провозившись не менее получаса, я все-таки его победила! Так-так-так… что у нас главное в одежде? Главное, чтобы костюмчик сидел!

Сказать, что Макс угадал с нарядом, ничего не сказать. Я сразу преобразилась и выглядела просто потрясающе. Особенно слегка подкрасив глаза и уложив волосы.

Вовремя успела закончить! Мой любимый жених как раз прокрался в комнату.

— Оу, извините, я наверное дверью ошибся! Очаровательная незнакомка, а у вас жених есть? — ехидно поинтересовался он, протягивая мне брошь с белыми лилиями. Необычайно красивое серебряное украшение. Мелкая россыпь каких-то прозрачных самоцветов на лепестках, листики с камнями, похожими на изумруд… Да и сам он выглядел просто потрясающе. Изысканный костюм в тон моему платью, черная трость, цилиндр. Не мужчина, а мечта!

— А у вас точно нет девушки? Она ревновать не будет? — спросила, заигрывающе пробежав пальчиками по его груди.

— А мы ей ничего не скажем! — прошептал он, прикрепив брошь мне на грудь и притянул за талию к себе.

— Хорошо, тогда и я ничего не буду говорить своему жениху! — рассмеялась и украла у него поцелуй.

— Боюсь он будет в ярости, если узнает!

— Ох, боюсь, что я буду гораздо больше в ярости, если узнаю, что он решил загулять с кем-нибудь! — не осталась в долгу.

— Я думаю, что он не посмеет, — рассмеялся Макс.

— Может, хватит? Меня сейчас стошнит! — Хась, как всегда пришел не вовремя. — И вообще, на бал опоздаем!

— Тетя Натали, — в комнату вбежала Лия, — а нам уже пора, да? Тетя Зейна сказала, что мы одну ночку у нее переночуем…

Я присела и взяла малышку на руки.

— Да, всего одну. Нам с Максом нужно кое-куда сходить! — ответила, чмокнув ее в носик.

— Хорошо, только обязательно возвращайтесь, ладно? — Она составила бровки домиком и заглянула мне в глаза. Совесть тут же кольнула, беспощадно напомнив о том, что я чуть не совершила самую большую ошибку в своей жизни.

— Обещаю, мы никуда не денемся! — заверила ее с улыбкой.

— Лия, — донесся снизу голос Зейны.

— Я тебе верю! — прошептала она, крепко обняв меня за шею. — Уже бегу! — отозвалась служанке и, спрыгнув с моих рук, тут же побежала вниз.

— А вы чего встали? — спросил Хась. — Идемте уже, хорош миловаться! — И направился к двери.

— Стоять! — сказал Макс, подмигнул мне и выудил из кармана черно-белую бабочку.

Я рассмеялась и пошла наступать на пса.

— Что это?! Вы еще фрак на меня напяльте! — возмутился он и бросился наутек.

— А ну стой, зараза мохнатая! — крикнула ему вслед.

— Без дресс-кода нельзя! — спокойно проворчал Макс.

Хась остановился и покорно подставил шею.

— Ой, милота какая! — рассмеялась я. — Сфотографировать бы тебя сейчас!

— Шиш тебе! Никаких фото. Позор… Какой позор на мою собачью голову!

Глава 20

Максимилиан

Бал. Как давно я не был на подобных мероприятиях… Радовало только одно: рядом со мной шла самая потрясающая женщина, и она была моей. От осознания того, что скоро состоится наша свадьба, хотелось танцевать, прыгать и веселиться!

— Стойте! — окликнул нас жилистый низкий мужичок в серой ливрее. — С животными нельзя!

— Может, пропустите? — жалобно попросила Натали. — Он очень воспитанный, ничего не разобьет и не поломает…

— Нельзя с животными! — снова повторил дворецкий.

— Нам можно! — уперлась Натали. — Хозяйка лично приглашала!

— Вы что, слов не понимаете? Сказано же: нельзя! — насупился мужик.

Хась вздохнул, развернулся и припустил обратно к дому.

— Эй, а ну вернись сейчас же! Хась, ты куда?! — попыталась окликнуть его Натали, но пес был уже далеко.

— Проходите. — Мужчина тут же дежурно улыбнулся и услужливо распахнул перед нами дверь.

— Я тогда тоже никуда не пойду, — пожала плечами Нат.

— Милая, ради хозяев. Хотя бы ненадолго, чтобы оказать честь и выказать свое уважение, — попытался уговорить ее.

— Нет! — Она упорно замотала головой. — Я за Хася переживаю…

— Я тебя прошу. Пять минут — и идем домой. А Хась уже через минуту будет дома.

— Хорошо, — сдалась она и вздохнула.

Может, после того, как мы войдем в дом, она отвлечется и хоть немного развеется…

В огромном, роскошно украшенном зале было полно народа. Кто-то общался чуть поодаль, кто-то расхаживал, рассматривая родовой герб и портреты, украшавшие практически все стены.

Хозяйка заметила нас сразу и подошла поближе.

— О, дорогие мои! — воскликнула леди Саммерс. Сегодня она была одета в изящное алое платье. Высокая прическа и макияж в светлых тонах ей очень шли.

— Прекрасно выглядите! — склонился и поцеловал ее руку в черной перчатке.

— Вам очень идет красный, — с улыбкой заметила Нат.

— Благодарю, — слегка смутилась она. — Располагайтесь, сейчас будем начинать! Музыку, господа, музыку! — крикнула она оркестру.

Заиграла мелодия, пары закружились в танце.

— Вы позволите, леди? — поклонился, приглашая Натали на танец.

— Позволю. — Она улыбнулась, приподняла юбку руками и слегка присела, сделав изящный реверанс, и только после этого вложила тонкие пальчики в мою ладонь.

Резко притянул к себе любимую, не удержался и впился горячим поцелуем в ее нежные губы. Второй рукой прижал за талию и повел, закружил в танце.

Ната первое время косилась в сторону двери, а потом расслабилась и наконец-то стала улыбаться.

Думал, что за столько времени успел забыть, как танцевать, но оказалось, что тело не просто помнит каждое движение, а еще и способно на многое. У меня даже голова начала кружиться, а Нат раскраснелась и несколько раз вскрикнула на особо резких пируэтах.

— Шампанского? — спросил, так только стихла музыка.

— Лучше морса, — наморщив носик, ответила она.

Кивнул и пошел за бокалами, а когда вернулся, начальник стражи старательно пытался подкатить к моей невесте. Меня было не видно из-за широкой мраморной колонны, поэтому можно было спокойно постоять и послушать.

— …Таких красавиц очень давно не было в наших местах! — соловьем заливался он.

Давно меня раздражал этот тип. Хорошо так за сорок лет, лысый и с седеющей жидкой бородкой, он скорее был похож на шакала или шута…

— Благодарю. — Натали натянуто улыбнулась и всем своим видом попыталась показать, что ваза с цветами, стоявшими на кованой подставке, ей гораздо интереснее, чем он.

— А можно украсть у такой прекрасной леди танец? — продолжил он раздевать ее взглядом. Даже губы несколько раз облизал, от волнения. Фу!

— Я не танцую, спасибо, — отвернулась в другую сторону.

— Я же видел, как вы танцевали! Просто божественно… Зачем же вы меня обманываете?! — Он потянулся к ней и схватил своими железными пальцами за запястье.

— Руки убери! — разъяренной кошкой зашипела она, переходя на ты.

— Все равно ты со мной потанцуешь! — Он попытался сделать шаг к центру зала, но но тут же уперся в меня.

— Проблемы? — спросил хмуро.

— Н-нет! — Он сглотнул и тут же отпустил Нат.

— Тогда мы вас не задерживаем! — прошипел ему в лицо.

Начальник стражи покраснел, как идеально вызревший томат, поджал губы и удалился.

— Отелло мой! — рассмеялась Нат.

Да-да, помню, рассказывала что-то о муже, задушившем свою супругу из ревности. Но… я его собирался задушить, а не ее, зачем меня с ним сравнивать?

— Почему? — поинтересовался, нахмурившись.

— Потому что в гневе страшен! — Натали забрала у меня бокал с вином и собиралась отпить из него.

— Стой! — пришла моя очередь ехидно улыбаться.

Она принюхалась и наморщила нос.

— Вот блин, на глаз и не отличишь по цвету! Идем на воздух? — спросила она, а я заподозрил неладное.

— Ну идем, — пожал плечами.

Едва мы вышли на улицу, накинул ей на плечи свой смокинг. Удивительно, но почему-то с заходом солнца сильно похолодало.

— Какая удивительная ночь! — Нат шумно втянула воздух и подняла глаза к звездному небу.

— Милая… — Я сглотнул и все-таки задал интересующий меня вопрос: — А ты случайно не в положении?

— Что? Нет! — Она рассмеялась и махнула рукой. — Рано еще об этом говорить…

— Ну ладно, просто мне показалось… — начал я, но она приложила палец к моим губам и тут же потянулась за поцелуем.

— Чтобы это случилось, нам нужно очень хорошо потрудиться, — прошептала мне на ухо.

Ах так? Хорошо! Ждать я не намерен: ухватил ее за руку и повел домой.

— Тогда лучше начать прямо сейчас!

Натали

Домой я возвращалась уставшая, но довольная. Ноги гудели от танцев, губы горели от поцелуев, потому что всю дорогу до дома Макс постоянно притягивал меня к себе и целовал. Естественно, я не оставалась безучастной. хотелось побыстрее в кроватку, и не только из-за уставших ног.

Возле дома ощутила беспокойство, увидев горевший в паре окон свет. Детей и Зейны в доме не было, Хась бы свет не включил, у него же лапки, да и не нужен он собаке. Тогда почему…

— Тс-с-с… — произнес Макс и прижал палец к губам, крепко схватив меня за руку. Но я уже и без него поняла, все-таки следователь, а не тупоголовая девица на выданье после первого бала. — В доме кто-то есть.

Кивнула и подобрала юбки. Конечно, кружиться под музыку в них было красиво, но вот красться — довольно неудобно. Я еще и туфельки сняла, чтобы по мощеной дорожке каблуками не стучать. Камешки впивались в ноги, но мне было все равно: я слышала из дома какие-то странные жалобные звуки. Кто их издавал, никак не могла понять.

Мы с Максом тихонько открыли дверь, стараясь, чтобы замок не щелкнул слишком громко, любимый взял кочергу от камина в холле и направился к двери кухни, из-под которой пробивался свет. Оттуда же и слышались странные звуки. Как будто кто-то плакал.

Подкравшись к двери, Макс внезапно открыл ее и громко крикнул, замахнувшись кочергой:

— А ну стоять! — и тут же опустил железяку.

В углу, крепко прижавшись друг к другу, сидели два подростка лет тринадцати. Чумазые, лохматые, в оборванной одежде. Рядом с ними лежал Хась, улыбаясь во всю пасть. Хотя со стороны могло показаться, что он скалится и готов сожрать.

— Что ж вы так долго? — Улыбка-оскал сошла с морды пса, и он лениво зевнул, а потом встал на лапы и притворно застонал. — Я себе все отлежал, пока охранял этих незадачливых воришек.

— Ох ты ж, бедненький. Лежать пришлось. Какая тяжелая работа, — поддела я и глянула на мальчишек. Те съежились, со страхом глядя на «оружие» в руке Макса.

— Дяденька, не бейте нас… — сказал один из них.

— Мы все вернем, — закивал второй и вытащил из подола краюху хлеба, несколько овощей и засохший кусок сыра.

Я оторопело глядела на пацанов.

— Так вы сюда забрались, потому что голодные? — спросил любимый.

Один закивал, а второй потупился.

— Ну-ка, живо рассказывайте, кто надоумил, не то сдам вас в полицию.

— Не надо, дяденька. Мы все расскажем, правда? — затараторил один, толкая второго в плечо. Тот поднял глаза — теперь понятно, кто плакал. — В общем, мы из детдома, у нас жили брат с сестрой. Ну как жили — сбегали постоянно, Итан и Лия. Мы тут на днях их встретили, — зачастил пацан, — и они сказали, что живут тут. Что спят в настоящих постелях, у них отдельная большая комната, вкусная еда и одежда, ванна каждый день. — Он шмыгнул и вытер нос рукавом. — А еще Лия похвасталась, что в доме есть даже служанка и сегодня они с братом идут к ней ночевать, потому что все уйдут. Ну и…

— Вы решили залезть и взять то, что плохо лежит, чтобы лежало хорошо? — встрял Хась.

— Нет! — воскликнул мальчишка обиженно. — Мы хотели посмотреть, правду ли говорят Итан с Лией. Это же проклятый дом, — сказал он чуть тише, — здесь не может быть так хорошо.

— Вот вырвать бы языки тем, кто придумал эту байку про проклятый дом, — недовольно проворчал Макс, ставя кочергу.

— А разве… — Мальчики переглянулись, словно спрашивая друг у друга разрешения спросить. — Разве вы не прокляты? — поинтересовался тот, что посмелее. — Вы же не стареете, живете тут уже сколько?.. Сто лет?

— Это магия, а не проклятье.

Мальчики переглянулись и скривили рты, мол, конечно, знаем мы, какая там у тебя магия.

— Ладно, — я хлопнула в ладоши, — наверное, вы голодны. Садитесь, сейчас что-нибудь вам соображу. — Стала оглядываться в поисках съестного.

— А разве… вы не сдадите нас в полицию?

Я вытаращила глаза, Макс покачал головой. А Хась фыркнул.

— За что? Что в поисках еды забрели в открытый дом и съели кусок хлеба? — Я подмигнула мальчишкам и, вытащив из холодной кладовой кусок ветчины, щедро нарезала ее и овощи, положила хлеб, налила в две кружки молока… — Налетайте! — кивнула на еду.

Мальчишек долго уговаривать не пришлось. Они набивали рты всем подряд, глотали, кажется, не жуя. Впечатление, что наедались впрок. Наверное, так и было.

— А почему вы такие голодные? — решилась спросить, когда оба, поглаживая животы, откинулись на спинки стульев. — Вас в детдоме не кормят?

Они неопределенно пожали плечами.

— Кормят, три раза, — я выдохнула от облегчения, — в неделю.

— Что-о? — возмущенно посмотрела на Макса. Он только вздохнул, поняв меня без слов.

— Завтра мы пойдем и разберемся.

— Не сдавайте нас туда, пожалуйста, — взмолились подростки. — Хотите, мы на вас работать будем бесплатно, только за еду. Спать можем в сарае. Или… — Тот, кто посмелее, встал, вышел вперед, подошел к Максу, снимая рубашку с худого тела. — Можем собой расплатиться за причиненный ущерб, только не отдавайте обратно.

У нас Максом глаза на лоб полезли, а Хась аж поперхнулся и затявкал от возмущения.

— Немедленно оденься! — строго произнес Макс, и мальчик натянул рубаху. — Никому мы вас не сдадим, просто постараемся все наладить.

— Вряд ли у вас получится, — покачал головой мальчик, — уже сколько проверок приезжало, а ничего не меняется.

— Почему?

— Дети боятся говорить о том, что происходит на самом деле. Их за это бьют, сажают в подвал голыми без еды и воды, заставляют работать по двадцать часов. Самых непокорных отдают в дома терпимости лет в двенадцать. И девочек, и мальчиков.

По мере рассказа у меня волосы дыбом вставали во всех возможных местах и кровь стыла в жилах. Как можно так обращаться с детьми? Не позволю! Не на ту напали. Завтра же пойду и разгоню всю эту шайку-лейку!

Глава 21

Максимилиан

Накормив мальчишек, мы устроили их в одной из спален. Натали долго извинялась за грязь и пыль, но они были в восторге, все не верили, что мы не отправим их спать в сарай или в сад, и восхищались комнатой. Утром вышли и тихонько направились к двери.

— А ну стоять! — окликнула их Нат, которая готовила завтрак. — Вы умывались? — Они отрицательно покачали головами. Можно было и не спрашивать — вон какие чумазые, ночью не было времени отправить их в ванну. — Тогда быстро мыться и за стол, пока не остыло.

Мальчики удивленно переглянулись.

— Ну и чего стоим, кого ждем? Есть не хотите, что ли?

— А… а можно? — робко спросил один.

Натали закатила глаза, а я, подтолкнув ребят к выходу и направив их в ванную, ждал неподалеку. Они вышли посвежевшие, улыбающиеся и довольные.

— А теперь завтрак! — крикнул я, и они припустили на кухню.

На этот раз они ели уже более размеренно, пережевывая пищу и явно наслаждаясь ее вкусом. Запили завтрак молоком, пока Натали смаковала свой жуткий кофе, который почему-то любила. Хотя что там любить? Горько же!

Наконец, мы все собрались. Нат хотела дать мальчикам с собой хотя бы по яблоку, но они замотали головами.

— Не надо. Старшие все равно отберут, а даже если мы их спрячем, на всех не хватит, кому-то не достанется, и они расстроятся.

Я увидел, как любимая отвернулась, тайком смахнула слезу, а потом решительно повернулась и, чеканя шаг, вышла на улицу. Хась пошел с нами. На этот раз никто не возражал — нам нужна была вся доступная артиллерия, а пес в этом списке занимал не последнее место.

Дойдя до детдома, остановились, выдохнули и решительно зашли. Наша небольшая толпа из четырех человек и одной собаки тут же привлекла внимание одной из воспитательниц, судя по форменной одежде.

— Лайонел! Марк! Вы где шлялись, паршивцы? — прикрикнула она на парнишек, и они вжали головы в плечи. — Спасибо вам, добрые господа, что привели домой этих беглецов-наглецов! Сколько раз вам повторять… — Она протянула руки и хотела схватить мальчишек за уши, но Хась лязгнул зубами в воздухе, и женщина попятилась.

— А ну руки прочь от детей! — прошипел я. — Где ваше начальство?

Воспитательница нахмурилась, но, здраво оценив свои силы, показала рукой:

— Прошу сюда! — и пошла вперед, показывая дорогу.

Перед массивной деревянной дверью остановилась.

— Директор Френсис наверняка занят…

— Ничего, для нас он найдет время!

Отодвинул женщину с дороги, пропустил вперед Натали, Хася и мальчишек, которые снова сжались, будто готовились к удару, а потом зашел сам.

— Кто вы такие? Кто вас впустил? — недовольно спросил полный лысеющий мужчина.

— Никто не впускал, мы сами зашли, не инвалиды! — отрезала любимая. И понеслось! — Почему эти дети, — указала на мальчиков, — говорят, что вы, — подойдя совсем близко, ткнула пальцем ему в грудь, — кормите их три раза в неделю?! Почему их бьют и заставляют работать черт знает сколько, держат в подвале, морят голодом и отдают непокорных в публичный дом? Это что такое? Вы совсем страх потеряли? Так я вам покажу, где раки зимуют! Вы у меня попляшете! Я всех на ноги подниму! — ярилась Натали. Я не встревал, знал, что она прекрасно может за себя постоять.

Директор от подобного обращения стал наливаться багрянцем, попытался встать, но Нат толкнула его на кресло.

— Сядьте! И молчите! Не заслужили, чтобы вам давали слово. Первый раз, когда я услышала об ужасах, творящихся в этом месте, — Натали приблизила лицо к лицу директора и продолжила шипеть, — я подумала, что дети выдумывают. Возраст такой, знаете ли. Но четыре рассказа — это уже не выдумки! Я вас уничтожу, — процедила сквозь зубы, — упокою, сравняю это место с землей…

— Нат… — решился вмешаться я. — Может, последнее лишнее? Куда пойдут все эти дети?

— К себе заберем! У нас огромный дом без дела стоит!

— Натали!

— Что?! — Любимая, подбоченившись, повернулась ко мне.

— Это не наш дом, — сказал тихо.

— Да какая разница, наш — не наш. Там полно места. Давай решать проблемы по мере возникновения, хорошо? Сейчас вот нужно решить всего одну проблему, — Натали снова устремила взгляд на директора, который из красного стал белым, — разогнать эту банду садистов и освободить детей от их пагубного… воспитания.

— Я вам ответственно заявляю… — начал было директор Френсис, снова вставая, но Нат решительно прервала тираду, вновь толкнув его в кресло.

— Если вы сейчас же не замолчите, я это здание по кирпичику разнесу!

— Она такая, она может! — встрял Хась, кивая.

Директор, услышав, что собака разговаривает, опять сменил цвет и стал зеленым. Попытался залезть под стол, но Хась просунул туда морду, и директор выскочил, как пробка из бутылки.

— Я буду жаловаться! — орал он, несясь по коридору к входной двери. — Вы пожалеете! — Он потряс в воздухе кулаком, даже не оборачиваясь, и вылетел наружу, как будто за ним гналась целая стая Хасей.

Мальчики не сдержались и прыснули, держась за животы. Мы с Нат тоже улыбнулись.

— Ну что, что делать будем?

— Пойдем к миссис Саммерс, она должна что-то придумать.

Оставив мальчиков в детдоме на попечении пса, направились к дому, из которого вышли меньше двенадцати часов назад. Встретили нас очень радушно, а когда мы озвучили свою проблему, решение тут же нашлось.

— Надо назначить вас временными опекунами детей, и тогда вы сможете забрать их по месту своего проживания. А с документами на дом мы что-нибудь придумаем. — Она подмигнула. — Вы ведь сколько лет уже в нем живете, и ни разу никто из наследников не заявил о своих правах. Значит, вполне возможно, что их и нет. И тогда мы просто передадим его вам в собственность, сможете делать с ним, что захотите.

Натали захлопала в ладоши и засмеялась. Меня такой вариант тоже более чем устраивал. Главное сейчас — защитить детей. Бумаги подождут.

— Макс, нам надо разобрать все, прежде чем приводить в дом детей. Весь хлам, который накопился за эти десятилетия.

Я поморщился, но кивнул. И правда, большую часть из того, что хранилось в доме, я за эти годы так и не использовал.

— Только уговор — книги не выбрасывать.

Натали посмотрела на меня как на сумасшедшего.

— Дурачок, — сказала вроде ласково, но в тоне чувствовалась издевка, — кто же книги выбрасывает?

— Мало ли. От вас, попаданок, всего можно ожидать. И все странное ко мне в кабинет, я разберу и решу, что делать. Уговор?

Я протянул руку, и Нат, на секунду задумавшись, ее пожала.

— Уговор!

Натали

Сразу после разговора с леди Саммерс мы решили разделиться. Я пошла обратно в детский дом, за детьми, а Макс и еще двое выделенных нам рабочих отправились в поместье артефактора.

Я шла по городу и мысленно планировала, сколько деток и какого возраста можно будет размещать в каких комнатах. Сразу вспомнилась моя школа и как размещали там учеников. Почему-то подумалось,что будет правильно, если мы поступим так же.

Совсем малышей нужно будет поселить на первом этаже. Они еще не очень крепко стоят на ногах, и им будет неудобно ходить по лестницам.

Деток от восьми до двенадцати лет можно пригласить к нам, на второй этаж. Там как раз еще шесть комнат. Три для девочек и три для мальчиков, а наша немного в стороне.

А самым старшим будет удобно на третьем этаже. Там много места и не так просто сбежать на свидание в город!

Надо будет обязательно нанять несколько хороших нянечек и учителей, которые будут их обучать.

А еще детям нужно научиться доверять людям. Надо как-то так сделать, чтобы они перестали чувствовать себя рабами, и, может, кто-то выберет профессию и пойдет в подмастерье, учиться… А заработанные деньги будет копить на что-то свое...

— Эй, красавица, смотрю, ты сегодня без защитника! — Голос начальника стражи я узнала сразу. Что ж, быть может, сейчас эта встреча и окажется полезной.

— А кто вам сказал, что мне нужен защитник? — оскалилась улыбкой людоедки. Умею я улыбаться так, что даже пираньи обзавидуются! Нет, правда, мне часто так подруга говорила в универе… Неужели врала?!

— Любой леди нужен защитник, — прозвучал рядом со мной приятный баритон.

Повернулась и посмотрела на обладателя привлекательного голоса. Хм, где-то я его видела, только вспомнить бы где…

Высокий, голубоглазый брюнет услужливо подставил мне локоть:

— Куда проводить леди?

— Эм… — растерялась я и почему-то покраснела. Прямо почувствовала, как загорелись щеки.

— Граф Уолден. — Начальник стражи натянуто улыбнулся и склонил голову, а я решила воспользоваться случаем.

— Вы правы, леди не помешает помощь. Вас не затруднит проводить меня к детскому дому? И надеюсь, господа стражники не очень сильно заняты и не сочтут за труд прогуляться с нами? — наивно захлопала глазками и сложила губки бантиком.

— А стражники зачем? — поинтересовался граф.

А я что? Я не гордая. Взяла и рассказала все как на духу. Даже намекнула начальнику стражи, что можно выслужиться, исполнив приказ еще до того, как его отдадут. Эффект получился потрясающий, он едва ли не впереди нас побежал. Вот же козлина!

Граф изволил со мной пойти к детям, а стражники увели ненормальных воспитателей.

— О, а где Макса потеряла?! — поинтересовался Хась. Этот пройдоха уже собрал всех детей в одной комнате и лежал в дверях, не пуская взрослых.

Я покосилась в то место, где секунду назад стоял граф, и тихо хихикнула, заметив в окно, как он, улепетывая, попытался перепрыгнуть через покосившийся невысокий заборчик, но зацепился и грохнулся вместе с ним. Все-таки трусость — тот еще порок!

— Я его не теряла, он домой пошел, — пожала плечами, ответив псу, который, к слову, до сих пор был в бабочке.

— А этого олимпийского чемпиона по бегу где нашла? — продолжил допрос мохнатый дознаватель.

— Сам пришел, какой-то граф... — махнула на пса рукой и сосчитала детей. Шестнадцать. Не так уж и много, зато все мне!

— И что дальше? — спросил Хась, склонив голову на бок.

— А дальше… — замолчала, увидев, как вошли Итан и Лия.

— Эй, а вы что здесь делаете?! — строго поинтересовался пес.

— Дядя Макс сказал, что можно приходить. Дом уже готовят и все могут помочь, кто захочет, — ответила Лия.

— Куда вы нас? — спросил мальчик лет десяти.

— Только не надо в проклятый дом! — испуганно прошептала тощая девчушка лет пяти.

— Нет. Не надо. Только не туда! — запричитали на все голоса, а я, кажется, поняла, зачем Макс прислал Итана и Лию.

— Тихо, тихо! — подняла обе руки, стараясь успокоить детей. Прошла и уселась на полу перед ними. Грязно, но что поделать…

Постепенно они затихли, но дрожать не перестали, сидели у стеночки, прижимаясь друг к другу, и боялись посмотреть мне в глаза.

— Итан, — позвала я.

Он подошел ко мне и положил руку на мое плечо.

— Мне кажется, что лучше тебя никто про дом не расскажет.

— Нечего рассказывать. Там однозначно лучше, чем тут. Есть что кушать и во что одева…

Договорить ему не дали. Кто-то начал плакать, кто-то просто недовольно сопел. Дети боялись, и это было заметно.

— Тихо, ребята! — громко сказала я и приложила указательный палец к губам. — Чего вы боитесь?

— Проклятого чародея! Он ест души и человеческую плоть! — ответил один из мальчишек, свято веря в свои слова.

— А ты сам его видел? — спросила, потрепав мальца по волосам.

— Видел! У него рога, крылья и хвост!

— И где ты дракона встретить успел? Тот, кого ты описываешь, точно не похож на Максимилиана. Он добрый, хороший и любит детей! — попыталась объяснить я.

— На десерт?! — спросила маленькая девчушка с очаровательными золотистыми кудрями и прижалась к мальчику постарше. Тоже, наверное, брат и сестра…

— Нет, он любит сыр и салат, а детей не ест! И даже не обладает никакими магическими силами... — вздохнула и потерла виски. Кажется, убедить их в том, что Макс не так страшен, будет непросто.

— А лаборатория? Взрослые говорили, что он проводит эксперимент в своей страшной лаборатории!

— А еще взрослые говорят, что король плохой, что градоправитель нехороший человек, что обманувший их на рынке торговец — просто негодяй! А кто-то хвалит и короля, и градоправителя, и торговца, который привозит редкие товары и ни разу их не обманул… — Я решила не сдаваться. Если хочу забрать детей домой, то нужно убедить их в том, что Макс безопасен.

— Так, детишки, послушайте первый урок от дяди Хася! — Пес встал, подошел ближе и уселся рядом со мной. — Первое правило здравомыслия: не верить слухам! Вы же уже не верите в сказки о прекрасных принцах, которые женятся на пастушках?

— Как это не женятся?! — Одна из малышек надула губки и притопнула ножкой. Кажется мой пес убил чью-то мечту…

— Очень редко, если судьба будет к ним благосклонна. Но на всех принцев не хватит, — попытался Хась исправить положение.

— Судьба — это бред! Человек может всего добиться сам, чего бы он ни захотел, — произошел один из мальчишек.

— Вот, очень хорошая мысль, а Натали с Максом хотят, чтобы у вас появился нормальный дом, где вас не будут заставлять работать, запирать в подвалах, где нормальная еда и мягкие постели. Разве же это плохо?

Убедившись, что у него открылся талант педагога, решила не вмешиваться и отдала бразды правления в разговоре Хасю, а сама наконец-то вспомнила! Граф Уолден — это же жених внучки Лилит. Что-то я совсем озверела, человек надел шляпу и уж сразу не узнала? Что-то с ним все-таки не так. Понять бы еще что — вообще хорошо было бы.

Хась управился буквально за несколько минут и отправил Итана, чтобы предупредил Макса, а детей по комнатам, чтобы собрали все нужные вещи…

Мне же оставалось только сидеть и ждать...

Глава 22

Максимилиан

Как только Натали сообщила, что уговорила детей переехать, мы начали срочно готовить помещения. Двух работников явно было мало, поэтому по дороге я нанял еще нескольких. Вскоре прибежал Итан и настоял на том, чтобы принять участие в уборке.

— Я уже взрослый. Хочу помочь сделать для своих друзей это место настоящим домом.

Была бы тут Нат, обязательно прослезилась бы. Но я лишь серьезно кивнул, и мальчик унесся, прокричав, что берет на себя подвал. Я покачал головой и приказал одному рабочему тоже спуститься и помочь мальчугану.

Через некоторое время оттуда раздался грохот передвигаемой мебели, что-то явно упало и разбилось, но я не придал этому значения. Понимал, почему Итан пошел именно туда, хотя в приоритете были жилые комнаты: его с первой минуты увлек кабинет артефактора, ведь там столько интересного. Усмехнулся: пусть развлекается.

Но еще спустя примерно полчаса поднялся рабочий и сказал, что ему там делать нечего — мальчишка увлекся чтением какой-то старой потрепанной книжонки. Я лишь пожал плечами.

Разбирая комнату дочери артефактора, в глубине пыльного шкафа я обнаружил еще кое-что: дневник самой Лилит. Откуда он тут взялся? Однако открыть и прочитать не решился — все-таки у нее есть наследники, внучка. Ей и надо отдать.

Найдя повод прогуляться и отвлечься от пыльной и тяжелой работы, оставил распоряжения рабочим, Зейне же поручил присмотреть за Итаном и всех накормить. А сам направился в детский дом — Натали должна знать о находке.

Конечно, любимая настояла на совместном посещении внучки Лилит. Кто бы сомневался? Мы договорились в столовой, что детей накормят, а за старшего оставили Хася — он уже нашел общий язык с детьми. Никогда не думал, что собака может стать лучшим воспитателем, чем человек с образованием.

У дверей я остановился на мгновение, раздумывая, стоит ли ворошить прошлое, но Натали решительно постучала. Внутри раздались шаги, и дверь открыл жених Лианны.

— Леди! Рад вас снова видеть!

— О, граф Уолден! — язвительным тоном произнесла любимая. — Вы уже успели переодеться? Надеюсь, ничего не повредили, когда упали?

Граф покраснел, а Нат явно веселилась. Интересно, что между ними произошло?

— Ваша невеста дома? — только и успел спросить, как на пороге оказалась сама хозяйка и тут же защебетала:

— Мистер Макс, мисс Натали! Что же вы стоите? Прошу в дом.

Она посторонилась и жестом пригласила войти. Нат не стала ждать и сразу направилась в гостиную. За ней пошла Лианна, а мы с графом — после дам.

— Чем обязана вашему визиту? — дружелюбно спросила Лианна.

Натали кивнула мне, и я достал тетрадь в кожаном переплете, перевязанную шнурком.

— Что, еще одна древность? — развеселилась Лианна. — Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет. Я прикажу принести чай.

— Не надо чая, — заявила любимая. — У нас еще много дел. Это дневник вашей бабушки, мы не читали, только открыли на первой странице. Поняли, чей он, и сразу принесли вам.

Лианна лишь рукой махнула.

— Не стоило волноваться. Не думаю, что там есть что-то срочное. Сто лет лежало и еще подождало бы. Может, все-таки чаю?

— Нет-нет, нас дети ждут, простите.

— Какие дети? — заинтересовалась Лианна.

— Из детского дома. Мы… там… — замялась Натали. — В общем, они переезжают к нам. Пока не знаем, как все это оформить, потому что дом не наш, — понизила она голос, — но обязательно придумаем.

— Я в вас не сомневаюсь!

— Спасибо, — вклинился я, беря невесту под локоток. — Нам пора.

— Конечно-конечно. Грегори, проводи гостей.

Я проводил любимую до детдома, а сам вернулся домой, чтобы проинспектировать рабочих. К моему удивлению, почти все указания были выполнены: все старье вытащено на улицу, непонятные вещи складированы в моем кабинете, а грязь вычищена. Вот это я понимаю!

К вечеру Натали с Хасем вернулись домой, пока одни. Дети остались под присмотром временно назначенных миссис Саммерс воспитателей. Утром должны были привезти мебель для детей: кровати, столы, стулья. Еще я заказал много разной одежды, белье, полотенца и еду. Продавцы, поняв, насколько крупный у меня заказ, расстарались, часть доставили уже сегодня.

Натали была явно расстроена, что детей не удалось забрать сразу и что им придется провести еще одну ночь в этом ужасном месте. Я как мог успокаивал ее, обещал, что завтра уже все будет хорошо, все наладится. Любимая, уткнувшись мне в плечо, дала волю слезам. Я ее прекрасно понимал, но сделать ничего не мог.

Утром Натали была повеселее, особенно когда привезли мебель. Ее было много, работа кипела… Но вдруг все замерли. От ворот к нам приближалась целая делегация. Во главе шагала миссис Саммерс, рядом шла Лианна, позади писарь из ратуши и еще парочка незнакомцев. Зейна, увидев процессию, поспешила распахнуть двери. Дамы прошли в гостиную, а мужчины остались на пороге, сняв шляпы.

Натали нахмурилась — очень уж официальные лица у всех были.

— Доброе утро! — поприветствовала нас миссис Саммерз и улыбнулась. — У меня хорошие новости.

— Утро добрым бывает редко, — буркнула Нат, а потом расплылась в дежурной улыбке. — Присаживайтесь. Зейна, приготовь чай.

— Сию секунду, мисс. — Служанка убежала, а я присел рядом с любимой и вопросительно посмотрел на жену градоправителя.

— Сегодня утром ко мне пришла эта милая леди, — миссис Саммерз кивнула на Лианну, — и принесла вот это. — Бывшая толстушка достала из кармана пожелтевший листок, свернутый пополам.

— Что это? — полюбопытствовала Натали.

— Это завещание старого артефактора, который жил в этом доме сто лет назад.

— Завещание? — одновременно воскликнули мы с любимой. — И что в нем? — спросил я.

— Освальд Лэнц, являвшийся единственным владельцем этого дома, — Лианна обвела взглядом комнату, — завещал его двум девушкам: своей дочери Марианне и ее лучшей подруге Лилит, моей бабке.

Сказать, что я был удивлен, — ничего не сказать. Я сто лет жил в этом доме, казалось, знал каждый уголок, но никогда не слышал о подобном документе.

— Откуда оно у вас? — спросил у Лианны с подозрением.

— Завещание лежало внутри в потайном кармашке. Вчера вы отдали мне дневник бабушки. Сначала я не хотела его читать, но потом… Лучше бы не читала! — Она резко вытащила тетрадь из сумочки и швырнула в угол. — Моя бабка была чудовищем. После пропажи артефактора его признали умершим, и дом перешел ей как единственной наследнице. А так как у нее, кроме меня, нет родственников, то получается, что я…

— ...владелица этого дома! — закончил за нее.

— Да. Но я не хочу иметь с ним ничего общего! — почти взвизгнула она, закрывая лицо руками. — Я отрекаюсь от своих предков и передаю дом в ваше полное распоряжение. Берите и владейте.

Услышав эти слова, писарь шагнул вперед и вытащил явно составленный заранее документ, протягивая мне. Я взял и прочитал:

«Сим передаю… в полное владение Максимилиана Дэвила… принадлежащий мне по праву наследия…»

— Это какая-то шутка? — спросила пораженная Натали.

— Нет, — покачала головой миссис Саммерс. — Мисс Лианна действительно дарит вам этот дом со всем, что в нем находится и прилегающим земельным участком.

Лианна выхватила из рук писаря перо, обмакнула в протянутую чернильницу и размашисто подписалась. То же самое проделали два незнакомца. Свидетели сделки, понял я.

— Ваша очередь, — сказала, протягивая мне перо, миссис Саммерс.

Чуть дрожащей рукой поставил подпись, не веря в происходящее. Что такое прочитала Лианна в дневнике своей бабки, что настолько вывело из равновесия? Это должно быть что-то очень серьезное. «Моя бабка — чудовище», — вспомнились ее слова. Неспроста Лианна так назвала Лилит, ох неспроста…

Раскланявшись, гости удалились, а я, закрыв дверь, присел рядом с Натали, которая уже схватила дневник и нетерпеливо листала страницы. Хотел отобрать — все-таки чужая вещь, — но любимая лишь отмахнулась.

— Погоди, я кое-что нашла. Слушай. «Старик Освальд наконец написал завещание на нас с Мари. Я уже три года этого жду. И так подлизываюсь, и этак. И по дому помогаю, и с дочкой его дурной дружу. Наконец-то. Теперь надо только найти завещание, подстроить для обоих несчастный случай — и все, я свободна и богата, одна в огромном доме. И Виктор будет моим!»

У меня от услышанного глаза на лоб полезли. Все всегда считали, и я в том числе, что смерть дочери Освальда — несчастный случай: они поругались с отцом, она сбежала из дома в лес вечером, заблудилась, упала в овраг, сломав ногу, и замерзла насмерть. В том овраге ее и нашли. Но теперь получалось, что, возможно, это было убийство? В голове не укладывалось. Как же так?

Из раздумий нас обоих вывели голоса. Оказывается, прибежали Итан с Лией и стали восхищаться новой мебелью.

— Мы совсем забыли! — воскликнула Натали, сунула тетрадь в карман и побежала к детям. А мне надо было решить, что делать со всем этим старьем во дворе.

Стоял и смотрел на рухлядь. Ну и куда это? Только выкинуть или сжечь.

— А что вы будете делать с ненужными вещами, мистер Макс? — спросила Зейна, которая как раз шла от сарая, неся охапку дров.

— Не знаю, сожгу, — пожал плечами.

— Ой, мистер Макс, — взмолилась она, — а можно мы с мужем заберем вон тот стол и несколько комплектов одежды?

И тут меня осенило!

— Конечно, Зейна. И вот еще что: позови соседей, пусть все берут, что приглянется. А уж если что-то не возьмут, то и сожжем.

Девушка радостно закивала, бросилась в дом, а через несколько секунд уже выскочила обратно и, подняв юбки, бросилась к бедняцкому кварталу.

Спустя пару часов наш двор был пуст. Разобрали все, даже совсем рухлядь, слезно благодарили и желали долгих лет жизни. Да уж, я и так слишком долго живу, куда уж дольше-то.

Пришедшие рабочие помогли мне расставить мебель, Зейна с Натали погладили и развесили одежду, застелили кровати, разложили полотенца и прочие мелочи. Комнаты наконец приобрели нормальный жилой вид. Вот теперь можно и детей размещать.

И вот они пришли. Заходили с опаской, но Хась живо всех рассмешил и провел экскурсию, начав, разумеется с кухни, где для всех уже был приготовлен сытный ужин. Почуяв вкусные запахи, детишки осмелели и пошли осматриваться. Натали развела всех по комнатам, и некоторое время слышались охи, вздохи и визги. Уже не от страха, а от восхищения. Хась, вжившись в роль воспитателя, заглядывал в каждую комнату, спрашивал, как устроились, и недовольства высказано не было. После ужина старшие помогли принять ванну младшим, потом вымылись сами, все надели чистую одежду и улеглись в удобные мягкие постели.

Перед сном Итан и Лия пришли к нам с Натали. Девочка по очереди поцеловала нас и ушла обратно, а Итан задержался.

— Спасибо вам. — Голос его дрожал. — Они привыкнут, мы поможем. Главное — не обманите их. Нас… — прошептал и умчался.

Я перевел взгляд на любимую: в глазах у нее стояли слезы.

— Никогда! — прошептала она и прижалась ко мне. — Никогда!

Натали

Мы с Зейной хлопотали над приготовлением обеда, когда в дверь настойчиво забарабанили. Я мысленно перекрестилась, не зная, каких еще сюрпризов можно ожидать от сегодняшнего дня. Хась навострил уши и нахмурил свои собачьи брови почти как человек. Да уж, не в том теле он родился, ой не в том. Интересно, кто там пришел, что так ему не нравится?

Я вытерла руки и пошла открывать дверь. Макс как раз вел урок для малышей — пока не наняли учителей, решили, что сами немного поучительствуем, — и ему было не до того, но тем не менее, спустились мы одновременно.

Уступила своему мужчине, но и уходить не стала. Мало ли что…

В дверном проеме стоял высокий, изысканно одетый блондин. Все в нем было прекрасно, кроме багрового цвета лица и сумасшедшего взгляда. Я даже невольно к поясу потянулась, совершенно забыв, что оружия-то у меня с собой как раз и нету.

— Где этот плюгавый скот?! — воскликнул он с порога.

— Извините, о ком вы? — нахмурился Макс.

— Шакал ваш! Насильник и извращенец!

— Остановитесь, что вы несете?! — разозлился любимый.

— Сам найду. — Он проскочил мимо моего жениха так ловко, что тот только и успел схватить пальцами воздух за спиной незнакомца.

Вслед за ним в гостиную вошла роскошная хаски. Такая красивая, что даже у меня слюни потекли, что уж там говорить про Хася?!

— Ух ты, какая красавица! — восхитилась я.

— Была, пока твой кобель ее не испоганил! Ее, единственную в своем роде говорящую собаку! Я специально ездил в другую страну, чтобы маги на нее заклятье наложили, — прошипел мужик. — Так, где он?! Я с него сейчас живьем шкуру спущу за мою Санни!

— Совсем не уважаемый, прикройте свой ротик, успокойтесь и приходите потом. А в таком тоне мы разговаривать с вами не собираемся! — проворчала и уперла руки в бока.

— Что?! Да как ты, девка продажная, смеешь перечить мне, герцогу Миллскому, советнику его величества?! — проорал он мне в лицо. Не знаю, чей он там советник, но такому кретину точно власть давать нельзя.

— Герцог вы или кто, но обязаны немедленно извиниться перед моей невестой! — завелся Макс, мне даже начало казаться, что он готов испортить новый ковер кровью этого хама.

— Я и с вас тоже шкуру спущу! Не только с вашей псины беспородной!

— Хась! — рявкнула я. Пес нехотя вышел из кухни.

— Ты… кхм… ходил на свидание с этой очаровательной леди? — спросила я, на всякий случай взяв Макса за руку, а то натворит сейчас дел.

— Не имею чести быть знаком с данной леди, — ответил он, гордо задрав нос.

Красотка в золотом ошейнике зарычала и гордо задрала нос.

— Шкуру спущу! — заорал наш гость и двинулся на Хася. Ага, щаз. От моих подножек еще со школы никто не уходил.

— А ну не ври мне! — прикрикнула на пса.

— Она сама пригласила! — проворчал он.

— Ах, сама?! Кто под окном скулил два часа?! — заговорила пришедшая хаски.

— Я, между прочим, колючку в лапу загнал, еле вытащил! — пробурчал он.

— Он тоже разговаривает?! — Герцог попытался отползти, но я легким движением прижала его к полу, поставив ногу на его… кхм… зад! — Ноги убери, паршивка! — заорал он.

— Лежи молча, не видишь, собаки разговаривают! — сказала строго.

— Ах, колючку? В лапу? — Она оскалилась и пошла на Хася.

— Уйди, собака! — возмутился он и попытался спрятаться под стол.

— Хась, немедленно извинись перед дамой! — показала ему кулак.

— Слушай, Хась, ну теперь как истинный джентльмен ты обязан на ней жениться! — поддержал меня Макс.

— Что значит «жениться»?! Собаки не играют свадеб! — опешил герцог и немного сдулся. Ладно, рискну его отпустить.

— То и значит, — проворчала я. — У вас товар, у нас купец, и все дела.

— Что-о-о? Да никогда! — возмутился герцог, а вот его Санни уселась и с интересом посмотрела в нашу сторону. Так, девочка на нашей стороне, это хорошо.

— Сколько? — коротко спросил Макс.

— Чего? — опешил герцог.

— Во сколько вы оцениваете невесту?! — поинтересовался хмуро.

— У вас столько нету! — задрал нос герцог.

— Ну, идемте, обсудим в кабинете, — с ехидной улыбкой предложил Макс.

— Слушай, Нат… — позвал пес.

— Чего тебе, подстоловый выползень? — поинтересовалась, подходя к Санни.

— Эй, не обзывайся. — Он даже вылез от возмущения. — Лучше послушай, что я сообразил. Город у нас грешный, так?

— Допустим, — присела и протянула руку к красавице.

— Так вот, гнев это грех или нет? — спросил он.

— Ну вроде как да, — пожала плечами, уже поняв, к чему он клонит.

— Ну… Получается, город не проклят. Тут, похоже, место такое, что все темное приумножается, — сказал он.

— Хочешь сказать, что никакого проклятия нет? — спросила Санни.

— А ты вообще откуда о нем в курсе? — опешил Хась, да и я была более чем удивлена.

— Все знают, что город проклят, но единственная дорога к столице лежит через него, потому и едут, несмотря ни на что. Лучше с риском, но быстро, чем долго и с большой вероятностью нарваться на разбойников, — объяснила она.

— Вот те раз, — фыркнула я.

— Вот вам и два. — Довольная тем, что я ее глажу, Санни прикрыла глаза и начала улыбаться по-собачьи.

— Вот и договорились, — послышался голос Макса.

— Договорились, — елейным голоском ответил герцог. Интере-е-есно, что он такого пообещал этому козлу?

— Всего хорошего, — проворчал мой жених.

Этот козел развернулся и пошел к двери. Санни только и смогла, что округлить глаза, кинулась было за ним, но услышав:

— Ты остаешься, — остановилась и опустила морду.

— Он продал тебя, девочка, — хмыкнул Хась. — А вот Нат никогда бы меня не отдала! Так что козел он у тебя, а не человек, — подошел и потерся носом о ее бок.

— Козел или нет, а был любимый, — вздохнула она и убежала наверх.

Макс взглядом указал Хасю следовать за ней. Удивительно, но тот безоговорочно послушался.

— Макс, что ты ему пообещал? — тут же спросила я.

— Пообещал не позорить имя его семьи. Когда-то давно его прадед здорово прославился в одном городе, где я расследовал дело. Вот и припомнил ему… А репутация она такая, ее очень просто потерять и трудно заработать.

Глава 23

Максимилиан

Утром, собравшись сварить для Нат ее любимый кофе, спустился на кухню и застал Зейну в слезах. Она нарезала картошку и никак не могла плакать из-за нее.

— Что случилось? — спросил хмуро. Мало ли, может, дома что стряслось…

— Все хорошо, господин Макс. — Она быстро отвела взгляд и утерла слезы.

— Зейна, или ты сейчас сама все расскажешь, или я выясню, но тогда уже разговор будет другим, — коснулся ее плеча, стараясь поддержать.

— Ой, господин Макс, ничего вы им не сделаете… — махнула она рукой и тут же всхлипнула.

— Кому? — настойчиво поинтересовался я.

— Злым языкам! — Она поморщилась и снова опустила взгляд.

— Зейна, расскажи, пожалуйста, все, как есть, потому что по словам про злые языки непонятно ничего. — Взял все необходимое для варки кофе и занялся, слушать же мне это не мешает.

— Есть у меня одна соседка… — начала она. — У нее тоже много детей, но муж очень сильно любил выпить и год назад утонул в канаве по этому делу. Она всегда завидовала мне и сейчас, когда я работаю у вас, вообще как с цепи сорвалась…

Я вздохнул и забрал у нее нож, потому что резать в таком состоянии было уже опасно.

— Завтрак может и подождать немного, сядь и расскажи все по порядку.

— Да нечего особо рассказывать, просто она ходит и распускает слухи, что я душу дьяволу продала, сплю с вами, помогаю в создании ужасных изобретений и еще много всяких гадостей, которые нормальный человек и вообразить себе не может…

— И люди ей верят? — спросил и удивленно изогнул бровь. Неужели в такой бред сумасшедшего кто-то может поверить?

— Они охотно верят во всякую ересь и совершенно не хотят слушать нормальных доводов. — Она все-таки уселась за стол и разрыдалась.

— Зависть — грех, ей это еще аукнется, а тебе я мог бы посоветовать не обращать внимания на подобные слухи.

— Да, говорю же, вы не поймете! Я бы не обращала, но на улицах начали задирать моих детей, мужу в глаза говорят, что он рогоносец, на рынке чуть ли не плюют в мою сторону… — сквозь всхлипы поделилась она.

— Значит, я схожу и поговорю с ней сам. Если она не поймет по-хорошему, то придется припугнуть, — пожал плечами, снимая кофе с печи.

— Не надо, пожалуйста! Она же тогда совсем жизни нам не даст… — взмолилась служанка.

— Думаешь? Хорошо, тогда у меня другое предложение. Говоришь, она завидует, что ты работаешь на меня? — дождался, пока девушка кивнет, и продолжил: — Так вот… Сразу после того, как приготовишь детишкам завтрак, пожалуйста, приведи ее сюда. Пусть и она тоже здесь поработает, глядишь, перестанет рассказывать, как страшны я и этот дом, а заодно детей своих сможет прокормить, — предложил и вопросительно посмотрел на служанку.

— Господин Макс, у вас слишком доброе сердце, только, боюсь, эта змея плюнет и в него своим ядом! — вздохнула Зейна.

— Ну, я давно уже не обращаю внимания на подобные вещи. Поэтому не нужно так переживать. И кстати, ввиду того, что сейчас полон дом детей, приводи и своих, обучение грамоте еще никому не вредило, — предложил я.

— Ох… Спасибо вам, спасибо большое! — всплеснула она руками и расплакалась еще сильнее.

— Не плачь, пожалуйста, — запоздало протянул ей носовой платок. — Оно того не стоит, все будет хорошо, Зейна.

Развернулся и понес Нат кофе. По пути заметил, как прямо передо мной на улицу прошмыгнула Санни. Хоть мы вчера и пытались весь вечер утешить ее, собака была очень расстроена поступком своего хозяина. Пожалуй, предательство — одна из самых обидных вещей в мире. Когда тот, кого ты любишь, ради каких-то своих интересов плюет тебе в душу... Конечно же, мы с Натали сделаем все, чтобы ей было комфортно в нашем доме, главное, чтобы сейчас собака не наделала глупостей.

Я поставил кофе на столик и вышел во двор вслед за ней.

— Санни, — окликнул и только потом заметил кончик хвоста, торчащий из-под раскидистого куста.

Подошел ближе и присел рядом.

— Мне было девять лет. Отец привел меня к тетке, маминой сестре, и пообещал, что скоро вернется. Каждый день я сидел на пороге дома смотрел на калитку в надежде, что вот именно сегодня он наконец-то заберет меня… — решил рассказать ей свою историю, может, собаке станет хоть немного легче пережить предательство хозяина.

— Он так и не пришел, да? — спросила она, показав из-за листвы влажный нос.

— Нет. Только после наступления совершеннолетия узнал, что он нашел себе новую жену, и чужой ребенок там не был нужен. Я тогда разочаровался в нем второй раз. Первый раз был, когда шли дни, а его все не было…

— Что теперь будет? Я вообще не помню себя без Джастина. Мне всегда казалось, что он был со мной чуть ли не с рождения… — Она вылезла и села рядом, свесив морду.

— Все будет хорошо. Жизнь продолжится, мы будем о тебе заботиться, к тому же теперь у тебя есть жених, — не смог сдержать улыбку.

— Я ведь просила его сюда не приходить… Герцогу сказали, что если у меня появятся щенки, я перестану говорить, — поделилась она своими опасениями.

— Ты сама-то в это веришь? — спросил, наблюдая, как в калитку входит четверо женщин.

— Нет. Но его было не переубедить… — вздохнула она. — К тому же, я точно знаю, что он продал бы моих малышей за большие деньги, а мне этого никогда не хотелось. И вы продадите… — вздохнула она и собралась лезть обратно под куст. Пришлось ухватить ее за ошейник, притянуть к себе и крепко обнять.

— Я обещаю тебе, Санни, хозяев для своих щенков ты будешь выбирать сама и никто не посмеет отдать малыша, если ты будешь против, какие бы деньги за это ни предлагали! Слово чести, — прошептал ей.

— Спасибо. — Она ткнулась носом мне в щеку и потерлась мордой.

— Доброе утро. Это вы дознаватель Максимилиан? — глядя на меня со страхом, поздоровалась одна из женщин, которые тихо подошли со стороны улицы.

— Доброе. Чем могу быть полезен? — ответил и вопросительно изогнул бровь.

— Нас миссис Саммерс прислала. Сказала, что троих учителей на такое количество детей будет мало. Нужна наша помощь? — поинтересовалась она.

— Конечно, будем очень рады, если вы не побоитесь работать в этом доме, — улыбнулся и поднялся. — Идемте, покажу вам комнату, где мы оборудовали место для обучения. Проживание кому-то нужно?

— Нет, мы все местные, — ответила старшая.

— Отлично. Санни, ты с нами? Тебе бы на кухню, расскажешь Зейне, чем привыкла питаться, и она тебя накормит, — объяснил собаке.

— Хорошо, — согласилась она, а я смирился с мыслью, что кофе варить придется еще раз.

Натали

С переездом детей Итану и Лие стало веселее. Во всяком случае, мне так казалось. Но потом я начала замечать, что мальчик постоянно пропадает в подвале. Конечно, там располагалась лаборатория старика-артефактора, куда Макс перенес все странные и непонятные находки из своего кабинета. Любопытство Итана было понятно, и все же настойчивость, с которой мальчик стремился в подвал, меня беспокоила. Поэтому, дождавшись, когда он в очередной раз улизнет, я последовала за ним. Проследила до лаборатории: Итан, сгорбившись, что-то вырисовывал на листе бумаги, высунув язык от усердия.

— Опять занятия пропускаешь! — Я внезапно вошла в помещение, чтобы он не успел спрятать то, чем занимался. Надо выяснить, не опасно ли это.

— Мисс Нат-тали, — сказал Итан, заикаясь, — я это… тут…

— Значит, так, сейчас мы садимся, и ты рассказываешь мне все, чем ты тут занимаешься. Если это не опасно и не вредит твоему или чьему-либо еще здоровью, я оставлю тебя в покое. В ином случае я позову Макса, и мы будем вместе решать, что с этим делать. Договорились? — Я старалась говорить с ним, как со взрослым. Он этого заслуживал.

Мы сели на хлипкие пыльные стулья, он вздохнул и начал рассказывать:

— В самый первый раз, когда мистер Макси привел меня сюда, я очень заинтересовался. Ведь именно тут создавал необычные вещи сам артефактор, о котором ходит столько легенд. Представляете, говорят, что он изобрел машину времени и поэтому исчез, отправился в будущее. — Да уж, легенды такие же, как и у нас. — Вот я и подумал — а что, если я тоже смогу стать артефактором? Найду тут что-то полезное, смогу научиться…

— И как, нашел, — спросила с улыбкой. Была уверена, что тут только хлам.

— Да! — воскликнул мальчик, и я нахмурилась. — Я нашел его записи. Там разные рисунки, формулы и текст. Явно объяснение. Но он зашифрован. Вот я и пытаюсь разгадать это шифр. — Он замолчал и опустил голову. — Это опасно, да?

— Пока ты не пытаешься построить машину времени и переместиться в будущее — нет, не опасно. Но, может, я смогу тебе помочь? Покажешь записи?

Мальчик, поняв, что ругать и наказывать его никто не собирается, вскочил и отошел куда-то в угол, а потом принес кучу разрозненных листов. Еще один достал из-под вороха исписанных им же. Разложил передо мной.

— Они все перепутаны, я не знаю, какой порядок правильный.

Я вгляделась в написанное. И правда, похоже на какой-то шифр типа азбуки Морзе. Но если в Морзе только точки и тире, то здесь были точки, треугольники и круги.

— И что ты пытался понять?

— Ну я просто подумал, что это же должны быть обычные слова, так? — Я кивнула. — Вот и пытался прикинуть, какие буквы чаще всего встречаются и каким значком могут быть обозначены.

— В принципе ты думал правильно, но тебе немного не хватило знаний. Давай так: мы заберем все это наверх и, когда придет Макс, попробуем разгадать эту загадку вместе, хорошо?

Итан кивнул и улыбнулся. Я собрала все бумаги в ровную стопку, и мы отправились наверх.

Макс, увидев листы, сначала оторопел, а потом округлил глаза.

— Я знаю этот шифр. Когда-о давно мы с Освальдом его придумали, чтобы никто не смог прочесть наши письма.

— Сможешь прочитать?

— Хм, попробую. Хотя столько лет прошло.

Он взял первый попавшийся листок и начал вглядываться в символы. Мы с Итаном затаили дыхание.

— Здесь ничего интересного, — пробурчал Макс. — Что-то про какие-то волны, как передать мысль на расстоянии и как прочитать мысли собеседника.

— А он точно никакие опыты на людях не ставил? — спросил, поежившись, Итан.

— Точно. Он был чудаком, но мирным. Поверь. — Макс взял другой лист. — Тут тоже какая-то научная лабуда. Что мы вообще ищем?

— Не знаю, но интуиция мне подсказывает, что здесь кроется разгадка какой-то тайны.

— Ох уж это твоя интуиция, — пробурчал Макс, но следующий листок взял. И еще парочку. Везде были, по словам Макса, какие-то расчеты, траектории, волны и всякое такое. Итан уже начал зевать от скуки, поэтому мы отправили его немного поспать, а сами продолжили изучение. Хотя я тоже уже почти клевала носом, как вдруг Макс чуть не подскочил.

— Вот оно! — воскликнул возбужденно. Я встрепенулась.

— Что?

— Разгадка тайны исчезновения артефактора.

У меня глаза округлились, наверное, став как чайные блюдца.

— Ну давай, говори быстрее, что там?

— «После убийства моей дорогой Мари — а я уверен, что это было убийство! — я решил создать такой артефакт, который перенес бы меня назад во времени, чтобы я смог найти свою любимую дочь и спасти. Я пробовал снова и снова: то предмет, который я пытался зачаровать, оказывался то слишком маленьким, то слишком большим, то очень тяжелым, то очень легким. Я никак не мог найти идеал. Пока внезапно мой взгляд не упал на часы». — Макс взглянул на меня а потом вернулся к чтению. Было видно, что расшифровка все же дается ему с трудом: он запинался и останавливался, перечитывая. — «И тут я понял: вот оно! Вернее, они. Идеальный предмет, чтобы стать моим проводником. Я наложил на них чары таким образом, чтобы никто, кроме меня, не смог бы ими воспользоваться в корыстных целях. Прилагаю все свои расчеты, если вдруг найдется тот, кто захочет повторить мой опыт. Если я не вернусь — знайте: я спас свою дочь, и мы уехали отсюда навсегда».

— Вот только он не спас ее… — печально произнесла я. Теперь я понимала, что произошло. — Бедный Освальд действительно создал мощнейший артефакт, который позволил ему перенестись. Но не прошлое, как он думал, а в другой мир. В мой. И там его убили. — Я поняла, что Освальд Лэнц, пропавший артефактор, и был тем самым часовщиком, на расследование убийства которого меня послали. — Думаю, он забрал шестеренку специально, чтобы никто не смог открыть портал и последовать за ним.

— Бедный Освальд, — с печалью в голосе проговорил Макс. — Он не заслужил такого конца.

— Но теперь ты хотя бы знаешь, что произошло, а не мучаешься в догадках и сомнениях.

— Ты права, — согласился Макс и крепко обнял меня. Сколько же тайн хранил этот дом. Надеюсь, мы уже их все разгадали, а то я что-то даже подустала...

Глава 24

Максимилиан

Да уж, наконец-то все встало на свои места. Жаль, конечно, старика Освальда, но это жизнь, и изменить что-либо мы не в силах. Опыт старого артефактора как раз очень наглядно показывает, что игры с судьбой и со временем ни к чему хорошему не приводят.

Обидно, что мы так и не узнаем, кто убил его в мире Натали, но даже нахождение убийцы не вернет его к жизни, так же, как и не вернет жизнь его дочери. Пожалуй, на этом их история закончилась окончательно. Это немного грустно, но зато вполне понятно и естественно. Все-таки некоторые изобретения лучше даже не начинать придумывать, хоть я и безмерно признателен ему за эти часы и появление моей невесты в этом мире.

После того как я узнал о предательстве отца, меня словно переклинило. Появилась жизненная необходимость всегда и во всем быть лучшим. Именно тогда я и выбрал дело всей своей жизни: решил стать дознавателем, чтобы даже в самых сложных и запутанных делах докапываться до правды. А когда немного набрался опыта и начало действительно получаться, я загордился. Да, и без этого города с его проклятием, будучи молодым и зеленым, я уже был грешен...

— Макс? — Взволнованно глядя на меня, Натали коснулась моего плеча.

— Извини, милая. Я, кажется, задумался, — вздохнул и потер лицо руками.

— О чем? — Она погладила меня по волосам и уселась на подлокотник кресла, устроившись рядом со мной.

— О том, каким законченным идиотом я был все эти годы, — нехотя признался ей.

— Дошло наконец-то, — улыбнулась она и звонко чмокнула меня в щеку.

— Что значит «дошло»? Ты что, всегда это знала? — Прижал ее покрепче и заглянул в хитрющие глаза.

— Конечно, с первого же дня, — рассмеялась Нат. — Но мне интересно послушать, что об этом думаешь ты.

— Да нечего тут особо думать, как и рассказывать, — махнул рукой и уткнулся носом в ее плечо. — Когда приехал в этот город, рассчитывал раскрыть громкое дело и заработать себе очередную звездочку в личном деле. Ты же знаешь, что во всех мирах репутация дорогого стоит. — Она кивнула, и я продолжил: — Вот я и гнался за репутацией, за славой, годами работал на создание доброго имени для себя… А на самом деле все это время я был всего лишь обиженным мальчиком, которого бросил отец. Надеялся в глубине души, что он осознает, как был неправ, найдет меня и извинится, станет рассказывать, как я ему нужен, как он гордится мной…

— А ты не станешь его слушать, только лишь ответишь что-то вроде «когда я был маленький и ты мне был нужен, бросил меня, почему теперь ты должен быть нужен мне»? — практически один в один озвучила она мои мысли.

— Как ты это поняла? — Я невольно нахмурился и даже посмотрел ей в глаза. Ну невозможно же так дословно повторять чужие мысли!

— Потому что я хотела того же. Я и сама так думала. Только в глубине души всегда понимала, что мой отец не из тех, кто будет извиняться за что-либо в этой жизни.

— Получается, что мы оба тщеславны? — спросил с улыбкой.

— Выходит, что так. Иначе меня могло закинуть в любое другое место… Наверное, могло, — пожала она плечами и потянулась за поцелуем. — В любом случае, я рада, что попала именно сюда, — прошептала сразу после того, как я отпустил ее.

— И я рад. Я очень тебя люблю, — провел ладонью по ее распущенным волосам, подхватил на руки и унес в постель. Кажется, кто-то хотел поработать над зачатием малыша...

— Макс, а дверь на щеколду закрыть? Мы же уже не одни в этом доме! — возмутилась Натали, нахмурив бровки.

— Эй, стойте! — проворчал Хась из-под кровати. — Меня сперва из комнаты выпустить не забудьте, если собрались щенков делать!

— Хась! — хором воскликнули мы.

— Что Хась? Между прочим, у нас своей комнаты нет, так что приходится с вами жить! — проворчал он в ответ и вместе с Санни лениво потрусил к двери.

— Вот же ж… Собаки! — беззлобно махнул на них рукой и вернулся к любимой в постель.

Все утро следующего дня я знакомил детей с новыми учителями, а Натали возилась с Зейной на кухне и только к обеду мы сумели все-таки выбраться в город.

Кстати, завистница Зейны так и не рискнула прийти к нам. Даже после того как ей прямым текстом сказали не упрямиться, а подумать о собственных детях. Ну нет так нет, пусть тогда и не жалуется...

Проходя по улице, мимо забора одного из домов, услышали, как кто-то ругался.

— …попрошайки, убирайтесь отсюда! Вы меня позорите! — кричала какая-то женщина.

— Стой, Макс. — Нат схватила меня за руку и остановилась как вкопанная.

— Только не говори, что ты полезешь в разборки, — вздохнул я, понимая, что это неизбежно.

— Давай хоть посмотрим, на кого там так орут! — попросила она с таким взглядом, что отказать просто невозможно.

Вздохнул и прислушался.

— Какая я тебе дочка?! Убирайтесь, замарашки! — снова закричала женщина.

Спустя несколько минут из калитки, едва заметной в увитом плющом заборе, вышло двое. Мужчина и женщина.

Натали уверенно сжала мою ладонь и направилась к ним.

— Здравствуйте, — улыбнулась и даже слегка склонила голову в приветственном жесте.

— И вам доброго дня, — ответил седовласый мужчина, лет так за шестьдесят, прижимая к себе плачущую женщину примерно такого же возраста. Вид у них был действительно помятый, и одежда в пыли, но сами были довольно опрятны. Аккуратная бородка у мужчины, туго заплетенная коса у его спутницы. Старый, выгоревший костюм и такое же платье. Следы бессонных ночей под глазами и первые признаки истощения. Бедняки, но не замарашки уж точно.

— Что у вас случилось? — спросила Нат, сложив бровки домиком.

— Ничего, дочка. Все в порядке, — ответила женщина и осторожно подтолкнула мужчину к дороге.

— Вот, — донеслось из-за калитки, и на дорогу перед ними упала краюха хлеба, — берите, убирайтесь и больше, чтобы ноги вашей здесь не было!

— Не стыдно?! — грозно спросила Нат.

Мужчина поднял хлеб и, сдув с него пыль, убрал краюху под куртку.

— Не лезь, куда не просили, — последовал ответ.

— Хамка! — крикнула Натали, сжав кулачки, и направилась к калитке.

— Не надо, дочка, — остановила ее женщина.

— Кто она вам? — прямо спросила Натали.

— Родная дочь, — ответил мужчина и потупил взгляд.

Натали

Я готова была и так прибить эту хамку, а когда услышала, что это еще и их дочь… Что они ей такого сделали, чтобы кусок хлеба кидать, как бродячим собакам?!

— Идемте! — сказала, решительно сжав кулаки, и подхватила женщину под руку.

— Не надо, я испачкаю вас, — попыталась она возразить, но мне было все равно. Я решила во что бы то ни стало накормить их и расспросить, почему они голодают.

— Я не боюсь испачкаться, — отмахнулась и повела всех в кабак. Кормили там сносно и туда было гораздо ближе, чем до дома.

— Идемте, пожалуйста, — поддержал меня Макс.

Старики вздохнули, но все же пошли вместе с нами.

В кабаке пахло жареной картошкой и рыбой. Сразу вспомнился четверг в школе, когда по коридору невозможно было пройти, чтобы не провоняться подгоревшим хеком, обжаренным в кляре.

— Добрый день. — Едва мы заняли один из столиков, к нам тут же подошла девушка. Она хмуро посмотрела на стариков, но, поняв, что они с нами, ничего лишнего говорить не стала.

— Добрый. Нам морса и что есть готовое? — спросила я.

Официантка перечислила нехитрые блюда, а я пронаблюдала за реакцией пожилой пары. На словах «рис с тушеным мясом» у обоих блеснули глаза.

— Чего вам хотелось бы? — спросила у них в надежде, что они все же выберут себе что-нибудь сами.

— Нам бы воды и все, хлеб есть, — вздохнул мужчина.

— Выберите, пожалуйста, что вам по вкусу, — попросил Макс.

— Дайяна, два риса с мясом, суп с копченостями и литр вишневого морса принеси, — подсказал кабатчик. — Что случилось, семейство Джоунс? — спросил у них.

— Дом продали, чтобы дочь замуж выдать, а школа, где мы учили деток, сгорела… — со вздохом поделилась женщина своей бедой.

— И после всего, что вы сделали для нее, дочь вас выгнала, так? — с трудом сдержав слезы, спросила я.

— У нее своя семья, муж, дети… Просто… — Женщина растерялась, не зная, как объяснить, что родители не нужны своему ребенку.

— Просто мы ей неудобны, — пожал плечами ее муж.

— Как родители могут быть неудобны?! — от всей души возмутился хозяин кабака.

— Видимо, могут, — пожал плечами старик и опустил взгляд. — Это не ее вина, просто мы слишком много работали и слишком мало воспитывали дочь…

— Но это же не повод оставлять вас на улице! — едва сдерживаясь от крика, полного негодования, воскликнула я.

— Видимо, повод…

— Я бы выделил вам комнату, но у меня сейчас работают девушки из соседних деревень, к сожалению, места нет совсем, — вздохнул хозяин кабака и посмотрел на нас: — Слушайте, по городу ходит слух, что вы забрали детский дом к себе. Это правда?

Мы с Максом дружно кивнули.

— А Дженифер и Нейтон Джоунс много лет проработали учителями в соседнем городе, может, у вас найдется для них место и работа? — спросил он.

— Конечно найдется! — воскликнула я. — И не только кров с работой. Еще и любовь с пониманием, и уважение с нормальной едой, а не краюхой хлеба, брошенной на дорогу!

— Вот и отлично! — потер руки кабатчик.

— А откуда вы их знаете? — спросила у него.

— Так у них же тут дочка, приезжали два раза в год, денег ей привозили...

— Ну да, а как денег не стало — и они не нужны сразу, — возмутилась я.

Официантка принесла морс, суп и рис с мясом. Старики посмотрели на еду и сглотнули.

— Пожалуйста, ешьте, — попросила я, подовинув тарелки к ним поближе.

— Спасибо. — По щеке Дженнифер скатилась слезинка.

Когда они поели и еще немного рассказали о себе, я окончательно убедилась в правильности решения забрать их к нам. Теперь у меня в этом мире полный комплект: дети, любимый, дом, и если старики приживутся в нашем доме, то у нас появятся еще любящие и любимые родители.

Едва мы вошли в дом, навстречу выбежала Лия, следом за ней вышла Санни, на спине которой восседал малыш двух лет. Себастиан. Его мать умерла родами, отца никто не знал, и мальчик сразу же попал в детский дом. Такой веселый и жизнерадостный бутуз! Хорошо, что он с Санни, такой точно способен поднять настроение любому.

— Тетя Нат, дядя Макс! Ой, здравствуйте, — смутилась Лия, заметив стариков.

— Привет! — подхватила ее на руки и звонко поцеловала в носик. Малышка рассмеялась и обняла меня за шею тонкими ручонками.

— А где все остальные? — спросил Макс, вручив ей большое красное яблоко.

— Они смотрят на новую штуку Итана, — заговорщически прошептала она. — Только я вам ничего не говорила!

— Интересно, что там у Итана за штука, — подмигнула Максу.

— Главное, чтобы не опасная, — проворчал он.

Себастиан слез с собаки и тонкими пальчиками ухватил ее за усы.

— Осторожно, Себ. Мне больно! — спокойно сказала она.

— У, ав-ав! — агукнул он.

Я подошла и взяла малыша на руки.

— Ав-ав! — тут же захныкал он, потянув ручки к собаке.

— Все хорошо, Натали, мне нетрудно с ним поиграть, — сказала Санни и привстала на задние лапы, ловко ухватила его за рубашку зубами и забрала из рук. Я сразу испугалась, что она уронит его, и инстинктивно попыталась подстраховать, но собака очень уверенно и крепко держала малыша.

— Кажется, у тебя есть конкурентка! — рассмеялся Макс, подмигнув Санни.

— О, вернулись, блудные дети! — обрадовался Хась, выходя из кухни и облизывая наглую морду. — А Итан там калейдоскоп изобрел. Ы-ы-ы… Теперь все по очереди в него глядят!

— Калейдоскоп? — улыбнулась я, а Макс нахмурился.

— Что это? Опасное? — спросил он.

— Ага, калейдоскоп, ты не ослышалась. Нет, не опасное. Это игрушка, — объяснил Хась.

— У вас две говорящие собаки?! — запоздало спросила Дженнифер, взявшись за сердце.

Блин, надо было их предупредить… А то про проклятый дом рассказали, а о его жильцах запамятовали.

— Д-да, — запнулась я, не зная, чего ожидать.

— Какая прелесть! — воскликнула она. — Это же восхитительно!

— Очень большая редкость, — поддержал ее муж.

— Ох, еще бы некоторые, — покосилась на Хася, — думали, что говорят…

— Я всегда думаю, между прочим! — возмутился он.

— Идемте, я покажу вам комнату, помоетесь, переоденетесь в чистое и отдохнете с дороги… — предложил Макс.

— Идите-идите, от вас дурно пахнет! — проворчал Хась и тут же получил по жопе тапком. — Я тебе за это клад в нем оставлю! — пригрозил мне.

— Я тебя тогда на живодерню отправлю! — тоже не осталась в долгу.

— Я редкий зверь, сказано же! Меня нельзя на живодерню! — ответил он.

— Тогда к тому врачу на прием, что тебе лапу лечить собирался! — нашла я выход из ситуации.

— А к нему зачем? — спросил Хась.

— Чтобы язык тебе укоротил! — и кулак показала для устрашения.

— Тогда лучше на живодерню! — Он сделал вид, что испугался.

Макс отвел стариков в их новую комнату и вернулся ко мне.

— А вы все грызетесь! — проворчал, закатив глаза.

— Она первая начала! — высказал Хась свою претензию.

— Я начала?!

— Давайте лучше пикник во дворе устроим для детей? — предложил он.

— Я обеими руками за! — обрадовалась его идее и пошла на кухню, чтобы провести инспекцию холодильника и придумать, что можно пожарить на костре…

Вот так и закончилась история часовщика, а наша история только начинается. Дом уже наполнился счастьем и любовью, а мне остается только надеяться, что дальше будет все лучше и лучше.

Эпилог

Пять лет спустя

Натали

— Итан, зови всех обедать!

— Хорошо, мам!

Вот сколько времени уже прошло, а каждый раз сердце екает, когда они с сестрой называют меня мамой, а Макса — отцом. Вскоре после переезда детей из детдома к нам и свадьбы мы с любимым усыновили Лию и Итана. Сначала боялись, что остальные дети станут им завидовать или еще что, но нет, как ни странно, все отнеслись к этому с радостью. Некоторым детям мы помогли найти семьи, самых старших отправили учиться, а остальные остались. Мы наняли разных учителей, чтобы дети смогли получить хотя бы начальное образование и позаботиться о себе в будущем.

Старшие уже ушли от нас, завели семьи, устроились на работу, но все равно приходят в гости на все праздники, уже со своими детьми.

Несмотря на то, что кое-кто из детишек покинул нас, количество воспитанников только растет. Теперь к нам привозят уже и из соседних городков. Проклятый дом стал благословенным. Люди перестали бояться некогда страшного дома с жильцом, который не стареет и не умирает. Кстати, теперь Макс обычный человек. У него уже появились мелкие морщинки и немного седины на висках, но таким он мне нравится даже больше.

— Мама, София капризничает, — раздался голос Лии, которая принесла нашу с Максом младшую дочь. Лие уже десять, она стремится полноценно помогать мне и с детьми, и по хозяйству. Очень горжусь ею с братом и люблю своих детей. Всех одинаково, и приемных, и родных.

Так приятно, что у нас нашлось много помощников. Миссис Саммерс, похудевшая и похорошевшая неимоверно, организовывала благотворительные вечера по сбору средств, сами дети тоже не остались в стороне и постоянно облагораживали дом для следующих воспитанников, Зейна и ее подруги трудились не покладая рук. Ну и Макс… Мой любимый Макс… Когда я была беременна, он в прямом смысле носил меня на руках. Но теперь…

— Что на обед? — Итан с еще влажными руками зашел в кухню.

Ему уже семнадцать, и он настоящий красавец, от девушек отбоя нет. Но он никому не оказывает знаков внимания, говорит, что ждет единственную, хочет такую же семью, как у нас с Максом. Что ж, его право. А еще он хочет пойти учиться. На артефактора, как и мечтал. Мы с Максом его поддерживаем.

— Суп, тушеные овощи и компот, — ответила я. — Дети идут?

— Да, руки моют.

Я кивнула и схватила огромную кастрюлю, чтобы отнести в столовую, но Итан, укоризненно покачав головой, подскочил и выхватил ее. Ласково потрепала его по волосам и взяла стопку тарелок.

Через пять минут все сидели за столом. Ну кроме Хася. Хась восседал на своем обычном месте, рядом с женой и детишками. У них была оборудована специальная кормушка. Как же, все-таки элитные производители.

С тех пор, как мы забрали Санни у герцога, они с Хасем без устали снабжают нас щенками. Сначала мы хотели их продавать, но потом, узнав, что щенки рождаются говорящими, я решила тренировать их на собак-поводырей. Говорящая собака-поводырь. Это же просто находка! Ох, сколько нам денег предлагали за щенков. Но продавать их мы с Максом не намерены. Только бесплатно и только в хорошие руки нуждающимся. Щенки сами выбирают себе хозяев, а Хась дает окончательное добро.

А еще он, Санни и все щенки — неизменные любимцы наших воспитанников. Что ни говори, а у пса моего просто педагогический талантище. На первых порах он нам очень помог.

Макса, кстати, за столом тоже не было, сегодня его очередь дежурить в конторе. Мы детективное агентство открыли. Надо же чем-то на жизнь зарабатывать. С тех пор, как проклятье вечной жизни с него спало, деньги тоже стали заканчиваться. Вот и пришлось на работу идти. И чтобы мне тоже скучать не пришлось, решили общим делом заниматься. Лианна с мужем нам помогли. Нашли и помещение, и первых клиентов. Сначала к нам со всякой мелочовкой шли, типа пропавших животных и сбежавших подростков. Но постепенно дела становились все серьезнее и запутаннее. И нам это нравится. А называется наше агентство «Лунный свет». Да-да, как в известном сериале, который я смотрела в юности. Благодаря ему и захотела стать следователем. Что ж, моя мечта сбылась. Я имею все, чего хочу. Разве что… попутешествовать бы, сто лет никуда не ездила. Надо развести муженька на поездку. А то сидим, как сычи. Вот сейчас накормлю детей и схожу, отнесу ему обед. Наверняка весь в делах, даже поесть некогда. А там, может, и уговорю на отпуск...

Максимилиан

Я сидел в конторе и скучал. Последнее дело вымотало нас обоих донельзя, но безделье куда хуже. Как там моя Нат? Ей хорошо, у нее дома дети — много детей! — Хась со своим выводком, домашние дела, а я сиди тут и скучай.

Внезапно дверь распахнулась, и я увидел любимую. Сразу уткнулся носом в разложенные бумаги, делая вид, что занят по уши.

— Как тут мой муженек поживает? — ласково проворковала она, поставила корзинку на стул и потянулась за поцелуем. Ну разве я могу ей отказать?

Внезапно раздался звонок. Новейшее изобретение столичных магов. Артефакт, который передает голос на расстоянии. Натали, когда первый раз увидела, расхохоталась, мол, наконец-то техника дошла. Назвала артефакт каким-то «тиляфоном».

Нажал на практически незаметный выступ, и контору заполнил громкий голос министра внутренних дел.

— Мистер Дэвил, день добрый.

— И вам добрый, мистер Корвин, — ответила за меня Натали.

— О, миссис Дэвил, и вы тут. Какая удача!

— Удача? — переспросил я.

— Да, я все равно собирался привлечь вашу жену. Ведь ей нет равных в нестандартном мышлении.

— Привлечь к чему?

Министр откашлялся, а потом пояснил:

— У меня для вас задание.

— Задание? — оживились мы с женой. — Какое?

— В пяти днях езды от вас в городке под названием Лингарт творится что-то странное.

— В каком смысле «странное»? Убийства, похищения? — тут же поинтересовалась Натали деловым тоном. Узнаю свою жену!

— Нет, ничего такого. Но на некоторых жителей словно наложено проклятье. С ними происходят необъяснимые вещи, магия ведет себя не так, как обычно. Никто не понимает, в чем дело. Возьметесь?

— Какова оплата? — Молодец, Натали, сразу о насущном.

Министр замялся.

— Мы готовы заплатить сто золотых.

— Сотню золотых за то, что мы бросим своих детей неизвестно на кого, уедем неизвестно куда неизвестно на сколько? Вы, верно, издеваетесь! — возмутилась Нат. — Тысяча! — заявила безапелляционно, а я аж задохнулся от подобной наглости.

— Но позвольте… — залебезил министр.

— Не позволю! — отрезала жена. — Не думаю, что у вас много вариантов, обычно к нам приходят в последнюю очередь. И раз обратились, следовательно, мы вам нужны. А раз нужны, значит, дело серьезное. Недаром нам позвонил сам министр. И раз так — тысяча золотых!

Некоторое время в конторе стояла тишина. Но потом раздался вздох, и министр произнес:

— Ладно, ваша взяла.

— Триста золотых аванс! — Натали явно вошла в раж. Сейчас нас пошлют туда, где не ступала нога человека. Однако я ошибся.

— Договорились. Когда вы сможете приступить к исполнению?

— Как только получим всю информацию, аванс и организуем тут все, — вступил я в разговор. Хватит отсиживаться за женскими юбками. — Через неделю, если получим нужные сведения и деньги.

— Вы все получите, собирайтесь в дорогу. Через неделю жду отчета, что вы выехали, — уже строгим тоном произнес министр и отключился.

Натали посмотрела на меня, а потом взвизгнула и повисла на шее, радостно хохоча.

— Ура, мы едем в отпуск!

— Нат, это не отпуск, это работа.

— Одно другому не мешает, дорогой. — Она чмокнула меня в щеку и побежала к выходу. — Пойду предупрежу родителей. И кстати, в корзинке еда, пообедай.

Она выпорхнула, как бабочка. Пусть порадуется, мы уже давно никуда не ездили. После того как я понял, что гордыня стала моим проклятьем, невидимая стена, державшая меня в городе, спала. Мы это проверили опытным путем, однажды просто отправившись на пикник далеко от города. И ничего не произошло. Так что в медовый месяц, который, правда, продлился всего три дня, отправились в соседний городок. Вот и все путешествия. Но я знал, что в наше отсутствие ничего не случится. Приемные родители Натали, Нейтан и Дженнифер Джоунс, бывшие учителя, присмотрят за детьми и детским домом. Они это уже делали, когда нам с Нат даже передохнуть было некогда, не то что дома переночевать. И дети их любят, и Хась уважает. В общем, полная идиллия. Дети тоже не обидятся, поймут. Итан так вообще давно говорит, что нам с Нат надо развеяться. Так что…

Мы едем в отпуск!

Файл создан в Книжной берлоге Медведя by ViniPuhoff

Конец

Content

Мира Гром, Клэр Вирго
Делу время, потехе час!

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог