Москаленко Юрий Николаевич

Берсерк Забытого Клана 2.1. Смена локации

Глава 1

Вредные гостьи

В старом семейном замке, расположенном где-то на окраине государства, вдали от людской суеты и от мест проживания основной массы населения, два мальчика занимались странным делом, не требующим огласки и чужого внимания.

Несмотря на более-менее современное время и всё ускоряющийся ритм жизни, в провинциях ещё остались такие уголки, можно сказать — заповедные оазисы, хранящие отголоски давно прошедших эпох столь же бережно, как матери оберегают свои чада.

Небольшая комната на последнем этаже, в одной из четырёх башен, избрана для проведения опасного ритуала. Рыцарские доспехи, картины, подсвеченные свечами и резная раритетная мебель — это всё сохранилось в первозданном виде.

Атмосферу таинственности дополнили многочисленные химические приборы и колбы разного вида и размера, наполненные реактивами. Размещались они везде, где позволяли свободные от старинных фолиантов места, на столе и частично на полу, на стульях и полках древнего шкафа. В многочисленных научных книгах имелись закладки, некоторые открыты на избранных страницах.

…Рука ребёнка чертит на полу кабалистический круг с неизвестными рунами полными таинств забытой древности. Мальчик старается воспроизвести многочисленные детали как можно лучше и чётче, осознавая важность каждой чёрточки, линии, завитка или знака запретной магии призыва чудовища из иного мира, или спасителя, а может и деспота, пожирателя человеческих душ.

С крыши старого склепа вспорхнула огромная чёрная птица. Громко хлопнув крылом, она неистово вскрикнула и исчезла в темноте ночи.

Испуганный кот прижал уши и оскалил клыки. Потеряв интерес к законной добыче, мелкий хищник уставился в пустоту с напряжённой тревогой. Грозно шипя и став сжатой пружиной, кот впился когтями в древнюю кладку и ринулся прочь от скрытой угрозы.

Туманная дымка спустилась с небес и накрыла собой могильные насыпи. Тропки-дорожки, вместе с травой и густыми кустарниками, исчезли под серою мглой, но лишь на мгновенье.

Мгла прижалась к земле и всколыхнулась под такт дуновения ветра, зашептавшего грустную песнь средь стволов и ветвей могучих деревьев, могильных холмов и ветхих надгробий…

— Фу-ух, ну и привидится же во сне! А с чего бы? Киношек похожей тематики, я не смотрел уж давно…

— А с чего ты взял, что то сон, а не видение из ближайшего будущего? — меня ошарашили встречным вопросом и донельзя знакомым голосом.

Я подорвался в кровати и вытаращился, неизвестно каким образом оказавшись в своей студенческой берлоге.

Не поверил глазам своим и принялся их нещадно тереть, а в голове моментально отозвался болью вопрос — куда подевался Чукча и Академический Колизей, вместе с друзьями и моими вражинами?

— От-т, чёрт… — я скривился и убрал от глаз руки, чтобы меньше тревожить гудящую башку.

— Зачем же так грубо про гостей? Может пивасика, для восстановления работоспособности мозга? — прозвучало весьма дельное предложение голосом моей ненаглядной Зелёненькой Фурии.

— Да-да, верно! — поддакнул второй голос, тоже девичий, женский, но другой.

Я широко открыл и выпучил глаза, старательно фокусируясь на нарушительницах своего душевного равновесия, так как не рассчитывал на столь радикальное изменение окружения без видимых причин к этому. Меня же не убили, в конце-то концов, что бы я был награждён внеплановой встречей с Призрачной Фурией!

Пы-ш-шик!

Знакомо прошипела резко открытая банка в вытянутой руке незнакомой мне ранее девушки с хитрющими глазками, находящей в компании со знакомой.

Естественно, что я автоматом взял в руки напиток и сразу ополовинил содержимое банки. Не понял сперва юмора, так как ранее осязания не возникало при наших встречах. Похоже, что я и правда в своей комнате очутился, в съёмной квартире.

Приятная прохлада волной пробежала по телу и немного сбила внутреннее давление в голове. Короче, мне чуточку полегчало и я смог более внятно оценить свою новую и старую гостью. Точнее, я присмотрелся к их внешностям.

Что могу отметить? То, что старенькая Фурия, которая зелёная, выглядит привычно, но не очень прозрачно. А вот другая, вторая, будет для меня интереснее. Новенькая же гостьюшка!

Итак, осматриваю и стараюсь быть не вульгарно навязчивым. Аккуратно смотрю, так сказать, соблюдая положенные приличия.

И всё, вроде как, с девушкой в полном порядке, но лишь до того, пока я не увидел ноги красавицы. Вернее, те самые их части на которых крепится обувь. Жесть! Вместо ступней у неё там копытца, что привело к моему прогнозируемому замешательству и, как следствие, к немедленному опустошению початой банки.

— Ещё? — она проявила заботу, а я кивнул и покосился на Зелёную, которая скривила губы и пожала плечами, мол — вот так вот.

Пы-ш-шик!

Вторая банка заняла своё место в руках у меня. И теперь я могу вести диалог, что не осталось за кадром внимания гостьи, вольготно расположившейся в кресле напротив. В её руках тоже самое и она этим фактом явно довольна. Сидит, улыбается хитро и потягивает пивко через трубочку, как и Фурия без качелек.

— Н-да, выглядит слегка необычно, — копытная дамочка без труда определила направление моего взгляда на свои ноги, а Зелёная улыбнулась.

— Не то слово, — я отважился на согласие с её замечанием.

— Но к Чертям я не имею никакого отношения, как ты вдруг подумал, скорее мы ближе к Сатирам, да и то, в очень далёких и дальних родствах, — продолжила гостья в режиме скороговорки, не забывая потягивать пиво и обмениваться довольными взглядами с мадемуазелью зелёных оттенков. — Их сородичи, Чертей в смысле, носят большие рога, мерзко пахнут, всегда злые и коленки у них направлены в обратную сторону от положенного. Фу-у… гадость! — она демонстративно наморщилась. — А у меня с этими делами всё в норме, и вообще, мы тут не за этим, — дамочка прервалась, что бы вынуть из изящной кожаной сумочки рулончик бумаги.

— Вот именно, Феликс! — поддакнула моя знакомая Фурия.

Я напрягся, фокусируя взгляд на потрёпанном свитке, перевязанным верёвочкой с кляксой, очень похожей на печать сургуча, точь в точь, как я привык видеть.

— Ва-у! — выдал я без особых эмоций, точно не зная, как реагировать на такое вот счастье.

— Давай сразу к делу? — предложила копытная гостья, а я снова кивнул.

Мы синхронно хлебнули пивасика, готовя себя к раунду делового общения.

Я, по привычке, не счёл происходящее жёстким приступом белой горячки, как и о коварном розыгрыше Зелёной не подумал, что странно в этой бредовейшей ситуации, и это как минимум.

— Я буду краткой и изъясню ситуацию простыми словами! А иначе, ты не поймёшь сложных терминов, начнёшь часто меня переспрашивать и просить уточнений, — предусмотрительно предупредила новенькая в нашей старой компании.

Девушка поднялась с кресла и начала ходить туда-сюда, дефилируя перед нами. То есть, передо мной, сидящим на кровати в позе восточного султана с банкой лёгкого пива. И перед Фурией, пристроившийся рядом в позе обыкновенной и с язвочкой в выражении.

Я сразу же сделал вывод о важности и момента, и темы предстоящего обсуждения, или того, что тут у нас намечается.

— Моя кандидатская диссертация, в одном исключительном заведении, накрывается медными тазиками, — докладчица сути начала своё повествование. — Тема весьма интересная, связанна с призывами адских сущностей в мир, которому очень требуется грубая помощь. Изучая ворохи летописей и разбирая похожие случаи в разных мирах, я заглянула в архив и нашла в канцелярской библиотеке заявку, способную оказать практическую поддержку в моих изысканиях, — она прервалась, чтобы сделать глоток, а я последовал её примеру, вообще не отдупляя о чём копытная девица говорит. — Ну, как я вижу, это вступление тебе не интересно, посему перескочим чуточку дальше, — благосклонно среагировала ораторша на мой тупенький взгляд в её сторону. — Как мы знаем, абсолютно вся основная из известных магий призыва адресована в Аид, или в Ад, — смело, но опрометчиво высказалась дамочка за нас троих, ибо я, например, ничего этакого не знаю. — Обречённые и страдающие жаждут видеть монстров, демонов и массу остальной нечисти, как дубинки-решалки своих насущных проблем. Короче, зовут злых сущностей и обязательно с маниакальными амбициями, — пояснила она и опять потянула пивко через трубочку. — А мои изыскания, как ты уже мог догадаться, связаны с иным вариантом решения проблем страждущих!

— Не мог, и не догадался, — я решил исправить её уверенность насчёт своего айкью. — Вы могли бы присесть, а то у меня голова начинает кружиться…

— Короче, вот это — заявка! — она перебила меня и потрясла свитком в воздухе. — Согласна, документ немножечко запоздал, так как бюрократы его отложили и потом позабыли, но он всё ещё действует, — продолжила девица с копытцами, но уже строже. — Знал бы ты, каких трудов и обещаний мне стоило его выклянчить у папочки своей лучшей подруги, — она вознесла трепетный взгляд к потолку, а потом и на Зелёную Фурию, симпатично хлопая длинными ресницами, наверняка вспоминая детали общения с её родственником. — Но мне повезло, так как моя подружка уже имела аналогичный опыт в решении сложных задач. И заявила о знакомстве с тобой, ну и посоветовала… М-да, а вот это — твоя характеристика, подтверждающая годность участия в моей лабораторной программе практических магических изысканий, — гостья достала из сумочки второй свиток, потолще и поновее первого.

— Обалденная предусмотрительность, — промямлил я часто моргая, и залпом осушил вторую банку. — Вы такие умные и главное — не разлей подруги, всегда идущие на помощь к друг-дружке.

Пы-ш-шик!

Моментально третья банка, по счёту, появилась в моих руках, а мысли о вероломном розыгрыше воспряли в душе и уже стремятся к завоеванию всего разума. Но есть нюансы, как иногда говорят.

Может мне стоит ей немножечко подыграть, а после и поржать всем вместе, втроём?

Может и стоит, но одно лишь смущает и делает нелепым неверие в безвыходность моего положения. А именно, это копытца на стройненьких ножках ночной гостьи, и старая знакомая, сидящая рядом с пивком.

Возможно, у новой знакомой есть и тонкие рожки, но такой интерес с моей стороны можно принять за оскорбление. И как быть? И что делать?

— Прежде, чем мы продолжим — кто такие Сатиры? — я решился озадачить её, что бы смочь самому немножечко разобраться с хаотичными мыслями.

— Зачем тебе инфа о её очень далёких предках? — строго переспросила Зелёная, сочтя мой простецкий вопрос за подвох, наверное.

— Чисто для… — начал я было оправдываться, но был сразу же прерван поднятой вверх ладонью копытной девицы.

— Ты мог и в яндексе ответы погуглить, хотя… В здешнем мире всё переврано и извращено, — гостья продемонстрировала раздражение.

Как? Да просто! Банка с пивом в её руках претерпела размах, и-и-и… испытала полёт до ближайшей стены, который стал для неё приговором. Для банки.

Ш-мяк!

Пивной резервуар сплющился до толщины целлофанового пакетика, а я осознал постулат о плохом варианте финала, связанного с нелепыми шуточками и неприятными репликами в отношении своей новенькой собеседницы. Ну и упомянутое родство её беспокоит. Возможно из-за копыт?

— Ладно-ладно, я уяснил, — мне пришлось спешно сдаться, что я и продемонстрировал поднятыми руками. — Так, а что там за программа-то, раболаторная, в контексте моего непосредственного участия? Надеюсь, варить в котле ты меня не собираешься?

— Нет, до котла ты и сам запросто доберёшься, если продолжишь вести себя по-идиотски и задавая вопросы, за которые тебе кожу снимут вживую, — гостья вернулась в деловое русло переговоров. — Н-да, пожалуй, — она с прищуром глянула на меня, проводя оценку каких-то параметров, известных лишь ей. — Решено, я не буду затягивать, но предупреждение дам — ты не сможешь не отказаться, не отвертеться от моего задания, — с уверенностью и непоколебимостью заявила дамочка и я склонен ей верить.

— Давай, озадачивай, чего уж, — не блистая энтузиазмом я принял свою участь, о которой не имею понятия, но уже опасаюсь. — Надеюсь, зарплата в твоих опытах предусмотрена. Я думаю — большая должна быть в моём случае, как у решительного новатора и первооткрывателя!

— Зарплата? Деньги? — лицо гостьи украсила насмешливая улыбка сарказма. — Скоро ты все деньги отдашь за награду иного характера, не отвлекайся, итак… — она деловито нахмурилась. — Как я ранее упоминала, у тебя куча положительных черт — вот слушай, сейчас зачитаю, — девица развернула рулон с моей характеристикой и напрягла зрение, отчего на её лбу, над переносицей, появились прикольные морщинки. — Детдомовец без семьи, амбициозен, нагл и заносчив, падок до денег и женщин, эгоистичен не в меру, занимается фехтованием, кэмпо, айки-до и боксом, если не ленится, страстный фанат контр-страйка и мира танков, с покером! Имеет щедрые похвалы от лучшей подруги, ставшей твоим личным гарантом! — она с благодарностью глянула на зелёную. — Изумительный набор, прям как ведьма прописывает! — новенькая отложила рулон и широко улыбнулась. — Так здорово всё в твоём резюме, словно с меня писано — Демон воплоти! Там ещё что-то про хобби, э-ээ, про разведение домашних животных, наверное… Про каких-то лохов. Не встречала таких, но пусть это будет плюсом к остальным качествам.

Я нервно сглотнул, так как сам я себя таким не считаю, конечно же.

— Перехожу непосредственно к теме нашей работы, — довольно продолжила гостья с копытами. — Мы удовлетворим заявку призыва, ты поживёшь в другом мире, как уже делал, и проявишь все свои незаурядные качества и способности, если выживешь, конечно, — обрадовала она. — Вот и всё! Готов?

— Погоди-ка, — тут я еле удержался от приступа истерического смеха. — А как же быть с магическими ништяками и роялями? Мне кажется, такой бонус будет уместен в эксперименте, — я отважился на провокацию в коком-то смысле, а заодно и решил подыграть барышне. — Тем более, из практики — у меня такие имелись и даже использовались во благо общего дела!

— Было-было такое, — моё замечание поддержала Зелёная Фурия.

Новенькая всерьёз озадачилась моим предложением, но сделать пару глотков не забыла.

— Нет, так не пойдёт, — дамочка отрицательно повела головой. — Мы никто из троих не имеем понятия, что там понадобится, — подметила она с заявкой на правоту. — Не наделять же тебя всем подряд! Но я дам тебе хорошенький бонус — буду присматривать за твоими подвигами, после подтверждения права на жизнь, — не очень понятное замечание прозвучало. — Не волнуйся, что-то я дам тебе сразу, но не скажу, дабы не обречь изыскания насмарку, и не запихать свой проект в полную задницу провалившихся начинаний!

— И на том сэнькью! Так что сейчас делаем? — я догадался о завершении поступления вводных, что оказалось не сложно ввиду её тона.

— Спать ложись, — отмахнулась девица, — а мы пошли!

Мои странноватые гостьи встали.

Та, которая с копытцами, выпустила банку из рук и она проплыла по воздуху к прикроватной тумбочке, где и заняла своё место. Вышло вполне естественно, на мой взгляд. Я даже удивиться не сразу смог.

Дамочки вышли из комнаты, а я отправился вслед за ними, проводить и входную дверь запереть. Не вот сразу, а с полуминутной заминкой. Задержался, пока накидывал на плечи халат.

Пока то да сё, в квартире уже никого, а дверь заперта изнутри. Будь я чуточку потрезвее, то обратил бы на сей казус должное внимание, как и на неестественное перемещение банки. А так — ну и фиг с ней!

Посему, я мысленно поржал, оставив детальный разбор на потом, и лёг спокойненько досыпать.

С незаконченной мыслью я завалился спать дальше и сразу вырубился.

Глава 2

Фига-се, как локация жизни изменчива

Факт своего пробуждения в холодном каменном ящике я осознал далеко не сразу, а спустя час, а может и два, копошения и откровенно нецензурного ора.

— Это — полная задница! — я вспомнил о визите копытной девицы в компании с Фурией.

Короче, кое-как сбив трухлявую крышку, оказавшейся на моё счастье из дерева, я покинул кошмарную западню. Следом избавился от паутины и остатков сгнившей тряпичной одежды, давно ставшей ветхой трухой.

Затем, я неуклюже слез с каменного пьедестала, ну, или с ритуального алтаря, на котором и был установлен сам каменный гроб. Ну, и ещё раз порадовался тому, что крышка была деревянной и сейчас прогнила от времени.

К слову, не вся одежда с меня осыпалась. Осталось кое-чего металлическое и трудное в экспресс определении. Одно лишь понятно, что такого прикида я точно никогда не носил. Скрежещет изрядно, да и погромыхивает.

Я долго и упорно орал, а предсказуемо подустав бестолку надрываться, я занялся изучением места своего пребывания. Или же заточения, если назвать ситуацию иными словами, так сказать, более верными.

В результате, я обшарил практически все закутки-закоулочки каменной западни. Да-да, вот так, не мудрствуя всё ощупал руками из-за очень скудного освещения и пришёл к удручающим выводам. Некоторые из которых кажутся мне совсем безнадёжными, нереальными и полными какого-то сюрреализма, или же откровенного бреда. Подстава!

И вообще, я конкретный испуг словил. Однако, это не тот страх, к какому привыкло большинство людей, связанный со страхами неудач или самой смерти, ну или драк с превосходящим по силе противником. Нет, этот страх иного характера, близкий к отчаянию.

Первобытный ужас перед неизвестностью и непредсказуемостью своего самого ближайшего будущего, не говоря уже о более длительных сроках.

Нет никаких, даже отдалённых, прогнозов. А есть только отчаяние, образовавшееся в связи с неуверенностью в том, а поужинаешь ли ты вечером по обыкновению, или сегодняшней ночью ляжешь поспать. А может быть, я в жутких муках исчезну из жизни, не попив даже чая.

Итак, я уселся на алтаре.

— Вот ни-хрен-на-се, локация жизни прогнулась! — вгорячах и с эмоцией злости, я трахнул кулаком по боковине каменного постамента. — Бл-л… Руку чуть не сломал, — я прижал ушибленную конечность к груди и тут же замер, напряжённо вслушиваясь во вдруг ожившее окружение.

Хр-р… Щёлк. Кл-ланц… Тр-тр-тр… тр-тр-тр-р-р.

Вся серия звуков указала мне на срабатывание некоего механизма, спрятанного внутри стен древнего склепа. И чуть-чуть снаружи что-то звякнуло и заскрипело противно. Приблизительно так, как звучит трущееся без смазки железо. Возможно цепи, как вариант, или ржавые шестерёнки.

Да пофиг, так как я конкретно воодушевился и приступил к поискам этого, чего-то сработавшего, с новыми силами.

Я начал новые поиски с определения источника звука.

Данный этап могильного квеста оказался делом простецким, ибо я почти сразу нащупал в предполагаемом месте деревянное полотно с металлическими поперечинами.

Это точно старая дверь и звук доносился откуда-то из-за неё. А почему это я в первый раз её не нащупал — не скажу даже. Возможно, что из-за слишком нервозного состояния моё внимание слегка притупилось.

Да сейчас и не суть, так как я сразу же вспомнил о гнилой крышке своей бывшей каменной западни. Н-да-с… На поверку оказавшейся деревянной и трухлявой до жути, а потом и сломавшейся с полтычка, коли пользоваться жаргонизмами в своих выражениях.

А главное, никто и не запретит мне ими пользоваться, так как вокруг попросту нет никого. Хоть дурным ором ори всю известную нецензурщину.

Медлить в делах самоспасения — это признак форменного слабоумия, особенно в моём случае.

Посему, несмотря на неслыханное волнение из-за возможности претерпеть неудачу, я как следует подобрался и обозначил мишень для удара ногой. Чисто габариты двери перепроверил, что бы пинком по каменной кладке не шибануть, или не вломить со всей одури по металлической поперечине. Темно же тут, как в заколоченном склепе…

— От же-ж, блин, о чём я вообще? Это ж и есть склеп! Ть-фу…

Сплюнув через плечо и махнув рукою наотмашь, дабы прогнать последние капли неуверенности, я как следует изготовился, отставив назад правую ногу, и-и-и… Долбанул.

Тра-а-ах! Хрь-ря-сть!

— Бл-ли-ин, да что за ночь-то сегодня, н-нафик?.. — я еле сдержался, чуть не выругавшись гораздо витиеватее и по вполне обоснованной причине.

Всё получилось, но так бездарно. В общем, дверь оказалась очень трухлявой. В результате моего сокрушительного натиска нога проломила деревянное полотно и в нём же застряла. Но это ещё не всё.

Скобы запора тоже не выдержали и дверь распахнулась, увлекая и меня за собой. Нога-то зацепилась за края слома, а я долбанулся затылком, рухнув плашмя на каменный пол.

Свезло ещё, что сознание не потерял, пусть и лежу теперь в неестественном положении и осматриваюсь, скашивая взгляд по сторонам и водя головой то туда то сюда. М-да, благо снаружи оказалось немного светлей и пейзажик тот ещё открывается, вкупе с поправкой на тёмное время суток, дополняющее картину мистическими красками.

Могильные камни перемежаются с застывшими изваяниями и памятными обелисками, возвышаясь над туманной позёмкой, словно скалистые острова мрачного архипелага. Самих могильных холмов, как и тропинок с дорожками, не видно совсем из-за серо-белёсой дымки, стелющейся по самой земле. Тут есть и скульптуры неизвестных звероподобных людей и животных, кажущихся нелепым творением сумасшедшего зодчего, потерявшего разум и утратившим связь с миром реальности.

Странно, но я не вижу крестов и других отличительных знаков, встречающихся на каждом из кладбищ существующих в мире и указывающих на вероисповедание упокоенных. Я что, попал на захоронение к злобным сектантам? Но таких, вреде как, не бывает. Или бывает, но я не слыхал?

Озноб прокатился волной по телу от макушки до пяток, несмотря на сносную температуру окружающего воздуха ночи. Холодок заглянул в каждую клеточку моего организма, взвинтив нервы до крайнего состояния, приближая наступление паники.

— Придурь… Из мортиры ещё бы пальнул! — сверху раздалось замечание с ворчливыми нотками критики. — Погромче — мол, тут я, — дополнил некто, причём, достаточно молодым девичьим голосом.

У меня чуть сердце не лопнуло и я не знаю, отчего не заорал во всю глотку.

— Если этот бестолочь так и продолжит валяться ногами наружу — его заметят, а следом и нас, — рассудительно подключился другой девичий персонаж, и с теми же признаками лёгкого раздражения.

— Х-м, мак пить дать, при такой-то яркой Луне! — с ней согласились.

— Слышь там, внизу? Болезный хворью падучею, реагировать будешь? — этот вопрос уже непосредственно для меня прозвучал.

— Вы мне? — задал я самый дебильный вопрос из возможных, над которым всегда сам угорал, если такое в фильмах встречалось. — Блин, глупо выходит… — буркнул я и предпринял попытку освободить ногу.

Из-за возни, разумеется, дверь опять заскрипела ржавыми петлями и жуткий скрежет врезался в слух, заполняя пространство вокруг. Тишина ещё эта, кладбищенская, словно назло усилила неприятное действие звуков. Посему, неописуемое раздражение зародилось в душе и закипело. Наверняка не у меня одного.

— А ну — замер там! — моё беспонтовое и громкое занятие резко и грубо прервали. — Екатерина Фёдоровна, дозволь я спущусь, пособлю? — следующее обращение прозвучало с почтением и точно не мне.

— Давай-давай, голубушка, — согласилась обладательница первого голоса, то есть, эта самая Екатерина. — Только руками его поменьше касайся, вдруг там бродяжка, коего и в самом деле хворюшка одолевает, — дополнила она чуть строже.

Несмотря ни на что, я внутренне обрадовался и прекратил свои безрезультатные потуги.

А реагировать на сравнение себя с бомжами счёл преждевременным, ибо моё вынужденное одеяние точно не блещет дороговизной бутиков с супермаркетами премиум класса. Скорее всего, я выгляжу как раритетный хлам, найденный в старом шкафу, спустя долгое время после его путешествия на ближайшую свалку.

Помощница появилась бесшумно и сразу меня озадачила…

— Ть, а вертится, аки та вошка на гребешке — ступню разверни и всё получится, — дала она указание, которое я выполнил с небольшими напрягами.

Девица критически прищурилась, что я подметил при свете луны, и направила ступню в пролом в нужном изгибе.

— Вытягивай! — кивнула она.

Я послушно приложил некое незначительное усилие и освободился из западни. Простенько получилось, вовсе не сложно. Я и сам мог бы справиться, при условии спокойного состояния духа и должной умственной концентрации, соответственно.

— Вот и всё! — строгая барышня брезгливо отряхнула ладони.

— И как звать-то тебя? — я предпринял попытку завязать разговор и тут же наткнулся на острый взгляд девушки, близкий по смыслу к состоянию гнева.

Пришлось даже назад немного податься от неожиданности, и упереться спиной в косяк старой двери.

— Очень советую не допускать таких вольностей впредь, — заговорила она полушёпотом, словно змея зашипела. — Не знаю, насколько сильно блажен твой разум, но даже очень добрые люди способны отрезать тебе твой дерзкий язык за такое, — продолжила она сеанс выплеска злости, приводя меня в ужас. — Если Госпожа услышала бы твою речь, то кинжал сразу вонзился бы в твоё горло! Сиди тут и сделай так, чтобы про твоё существование мы все позабыли! Дверь закрой за собой и тихонько смотри через щели, ели жить не наскучило…

От такого неожиданного приветствия, я буквально выпал в осадок и ответить ничего не сумел.

Завершив свой угрожающий спич, девица исчезла из виду, словно её и не было. Ну, а я остался охреневать в одиночестве, ломая голову над произошедшим.

Вообще, честно говоря, я ничего не понимаю! Предельно ясно только одно — позвонить по мобильнику мне не дадут, а если стану настаивать, то просто прирежут. Причём, прирежут, и им, судя по всему, ничего не сделают за содеянное. Я это задницей своею почувствовал, когда фифочка на меня злобно зыркнула.

Однако, слова злющей девицы, связанные с необходимостью спрятаться, я воспринял серьёзно и выполнил указание, схоронившись в склепе за дверью, которую спешно прикрыл. А хрен его знает, что там дальше стрясётся в сценарии, ведь чего-то девушки ждут, сидя ночью на кладбище?

Короче, я занял скрытную позицию за дверью, сев напротив пролома в её полотне. Проверил удобство посадки, дабы не двигаться как можно дольше и не раскрыть своё присутствие неожиданным шумом, если конечности вдруг затекут. И теперь вот — сижу, жду неизвестно чего и чуточку обо всём размышляю.

С внешностью девушки я успел познакомиться только вскользь, да и то с серьёзной поправкой на темень и скудный свет от Луны. Так что, многого я не увидел и лицо злюки рассмотрел плохо. Разве что, грубую оценку могу дать — м-да, она не уродина точно, а возможно даже красивая.

Однако, не мне судить о таких щепетильных вещах, ведь это дело исключительно личных симпатий и вкусов каждого человека. А ещё, я могу оказаться предвзятым по объективным мотивам… М-мм, она же мне угрожала! Вот отвлёкся, а снаружи уже начинается что-то. Поэтому, я временно отогнал свои мысли и сосредоточился на наблюдениях.

И не напрасно, так как есть на что посмотреть, но с осторожностью. А что бы рассудок не потерять, необходимо приблизиться к состоянию отрешённости от реальности. Такая вот, незамысловатая техника безопасности вырисовывается.

Всё началось вполне безобидненько, буквально со стайки мерцающих светлячков, взлетевших с куста и унёсшихся прочь в искрящимся танце. Лунный свет усилился на мгновение и выхватил из общей картины очертания фигур, плывущих в тумане. Именно очертания человеческих форм, постепенно набирающих чёткость в мелких деталях и становящихся более узнаваемыми.

Я вижу потрёпанных временем рыцарей и крестьян. Каких-то монахов в длинных разодранных рясах. Детей и подростков… Короче всех, кого только хоронят.

Призраки давно усопших людей появляются над своими могилами и собираются в малые группы, числом не больше семи и не меньше пяти. Фигуры берутся за руки и ходят по кругу в тумане, а их лица выглядят удручающе. Некоторые давно уж не лица, а белесые и желтоватые черепа, улыбающиеся мёртвым оскалом.

Это похоже на ритуальные танцы шаманов и колдунов, обращающихся к неведомым духам с призывом. И я уже вижу результаты их действий, появляющихся в эпицентрах их сборищ. А именно, в центре каждого ритуального круга танца мёртвых, сквозь густую дымку тумана пробились и поднялись листья чёрного папоротника.

Хороводы продолжились и призраки закружились с новыми силами всё быстрее… быстрее… быстрее, с непрекращающимся и нарастающим ускорением. И ускорялись те хороводы до той поры, пока их призрачные формы не слились в сплошные круги серой мглы, а папоротник не зацвёл. Я никогда не видел цветов этих мифических растений, пользующихся у нас колдовской популярностью, но увиденные точно такими и должны быть.

Эти яркие алые цветы имеют шесть лепестков, два из которых слились и стали одним, широким, при наклоне стремящимся вниз. Всё вместе очень похоже на лицо человека, ну или умного животного.

Как только цветки распустились, круги серой дымки рассыпались и окружение вернулось в изначальное состояние, присущее кладбищу. Всё та же белёсая дымка тумана скрывает могильные холмики и тропинки с дорожками. Лунный свет пробивается сквозь ветви деревьев и выхватывает из темноты надгробия с обелисками и памятными скульптурными композициями. Тихо и мёртво вокруг, а я продолжаю сидеть в склепе за дверью.

Кое-как переведя дух и решительно отложив обдумывание увиденного действа на попозже, я собрался покинуть укрытие, но снаружи вновь наметились изменения.

Придерживаясь благоразумия в своём поведении, я задержался и опять занялся наблюдением, стараясь никак не отсвечивать, то есть, быть незаметным. А что ещё остаётся-то?

Что же я теперь вижу? Да всё то, что делает моё положение гораздо запутаннее и неопределённее с нормальной точки зрения здравомыслящего человека, современного кроя личностной психологии. Посреди мрачных кладбищенских декораций появляются люди. Немного, но они есть. Одеты в длинные плащи с нахлобученными на головы капюшонами, затрудняющими определение личностей. Заняты оные осторожными сборами цветов папоротника, кстати, уже начавшими терять свои лепестки.

То есть, если не успеть сорвать их буквально сразу же после начала цветения, то вся затея превратится в ничто. В общем, число счастливчиков ограничено, что я и констатировал в своих наблюдениях, пока сборщики не разошлись.

И что теперь я должен думать о происходящих со мной катаклизмах? Фурии издеваться удумали?

Тем не менее, ситуация складывается неординарная и я сомневаюсь, что стал обыкновенным свидетелем действий молодых представителей субкультур, фанатов мифологической древности, или сообществ исторических реконструкторов! Нет тут игры, и всё произошло естественно и обыденно, как сбор урожая сливы на дачах.

Отвернувшись от двери я сел, прижавшись спиной к холодной стене и понуро склонил голову.

Открывшиеся факты меня обескураживают и пугают, а мысли о своей новой реальности я старательно гоню прочь. Но, всё одно, хреновенько оно у меня получается и я уже близок к порогу отчаяния, как никогда. И где мои покровительницы?

— Мне срочно нужен какой-нибудь план! — выдал я гениальное умозаключение, как тот придурок из сериала у наглухо запертой двери атомного бомбоубежища.

Зато, можно над собою поржать, причём на сухую, без пива и энергетика. Или поплакать перед неизвестностью, ожидающей меня за порогом холодного склепа.

А план? Он примитивен — нужно выжить и продержаться до появления девицы с копытами, потом вытрясти из неё всю душу и рога обломать, если есть. А следом, добиться немедленного возвращения на Родину. Ну не план, а мечты идиота.

Шутки шутками, а одно ясно чётко — что бы выжить мне следует разобраться в порядках и нормах общественного поведения среди местного населения. Ну и соблюдать предельную осторожность в общении, а то зарежут.

Может есть резон глухонемым притвориться, или придурком заделаться, что бы спроса поменьше было за те огрехи, которые я обязательно допущу.

В конце-концов, моё душевное напряжение вступило в коалиционный союз с усталостью мозга и я задремал, борясь с тревожными мыслями о своём непредсказуемом будущем в новом мире девицы с копытцами.

Глава 3

Уже кое-что

Моё полусонное состояние продлилось не столь долго, как того желала душа. Дремота враз улетучилась с первыми лучами восходящего Солнца, прорезавшего сумрак погребального склепа лучами, приникшими внутрь сквозь узкие разрезы окон и через дыры потолочного свода. Которых я, по-первости, не заметил из-за темноты ночи. А ещё, с улицы до меня донеслись звуки ударов палки о палку.

Значит, пришло время осмотреть прилегающие территории кладбища и выбираться наружу, если явной угрозы я не замечу. Посему, я опасливо глянул сквозь знакомую дырку в дверном полотне, что бы произвести первоначальную разведку прилегающей местности.

Результат моего наблюдения двоякий. Если можно так выразиться, то я скажу — с определённой изюминкой непонятки, делающей полной фигнёй и без того отдалённое представление о реальности. Хотя, как таковой опасности для себя я не наблюдаю.

Собственно, а что такого происходит снаружи? Да ничего, из ряда вон выходящего!

Несколько пацанов, порядка семи человек, занимаются своими делами. Парочка подростков играет в незамысловатую игру, махая палками и стараясь коснуться друг друга. Игра в рыцарей, или ещё в кого из той же серии. Остальные шастают меж могил и внимательно смотрят под ноги, на манер грибников и сборщиков других подарков природы.

На первый взгляд, всё обыденно и естественно, конечно же, за минусом выбранного места для игр и сборов. Но вот одежда конкретно смущает, даже приняв во внимание факт их бродяжничества. Не так выглядят бомжики в обычном моём представлении, и исходя из отдалённого личного знакомства с представителями данной прослойки общества и моего и перпендикулярного миров. То, что тут мир иной — это я уже принял за аксиому, как бы не трудно мне это далось.

Итак, одежда, скажем так, мягко — несвойственная моим понятиям о современности, как и о знакомом прошлом.

Во-первых, у всех практически одинаковые широкие штаны, подвязанные в районе щиколоток. Ткань грубая, даже из моего положения видно, что по фактуре она очень близка к мешковине. Это и просторных бесформенных рубашек касается, с разрезом от шеи до середины груди для удобства одевания через голову.

Во-вторых, у каждого на ногах обуты сандалии, сплетёные из растительного материала или из полос грубой кожи. Наверное, такое отличие от ранга конкретного человека зависит.

В-третих, я не вижу ни одной пуговицы на одежде. Сплошные завязочки. А-аа, да-а. Есть ещё накидки или балахоны, разложенные неподалёку на травке среди могильных холмиков и поверх оных. Ну и напоследок, из бросающегося в глаза — у каждого в руках палка средних размеров.

В целом — шпана, как шпана! Вот только не знаю, насколько братва агрессивная и что собирает, так как корзиночек в их руках я не вижу.

И какое решение я принимаю? Простое! Сколько не прячься в моём положении, а выходить всё же нужно, как и налаживать коммуникационные взаимоотношения с местными.

Посему, я погнал прочь дурные мысли и неуверенность, как уж смог. Нужно быть собой и соблюдать элементарные правила вежливости, заходя на чужую территорию. Ничего этакого, сверхъестественного, от меня пока что не требуется. Да и нет в моём арсенале ничего расчудесного.

Я поднялся и толкнул дверь от себя.

Скрип ржавых петель резанул по ушам и привлёк внимание местных. К скрипу прибавилось громыхание железа, в котором я предстал перед публикой.

Металл на своём теле теперь я и сам хорошо рассмотрел. Им оказалась кольчуга, вовсе не ржавая, кстати, а из тёмного металла с бардовым отливом. И с нагрудником из бутиковой коллекции раритетных рыцарских причиндал. Плюсом, наручи на предплечьях той же модели и серии, с защитой на голенях, в комплекте с металлической обувью. Всё жутко гремит.

— О как! — изумлением среагировал старший кладбищенской группировки.

Пацанва отложила свои увлекательные занятия и скоренько расположилась напротив меня, встав полукругом, тактически блокируя пути боковых отходов. Все приготовили свои палки для нанесения сокрушительных ударов, положив древки на плечи, а на лицах проявились черты небывалой решимости и отваги.

Я сразу же осознал, что меня грубо отоварят, если поведу себя как-то не так, ляпну не то, или ответ дам не верный на какой-нибудь заурядный вопрос от группы товарищей. Типа — нет ли у меня книжки из библиотеки?

— Стой там, покамест, да не рыпайся! А иначе, — угрожающим тоном повелел тот же самый пацан и недвусмысленно потряс палкой. — Аришка, ну-ка беги за дедом Вермонтом, да поживее! — распорядился он, не сводя с меня изучающего взгляда.

Я поднял руки, на всякий пожарный, а названная Аришкой стремглав убежала.

Ага, получается в компании есть и пацанки. Однако, для мня все в этой бесформенной одежде выглядят одинаково.

Откровенной озлобленности со стороны старшего группировки я не чувствую, кстати. Скорее, простое опасение перед ряженым незнакомцем будет ближе по смыслу, просматривающимся в его взгляде. Да и все остальные так на меня смотрят. Типа — такие как я им нередко встречаются.

Короче, стоим в напряжении друг перед другом, разглядываем с интересом и ждём дедушку, чьё появление не затянулось надолго и началось с голоса, доносящегося до нас чуточку издали.

— Не щебечи говорено тебе, птаха-непоседа, угомонись уже, а то — ишь тараторка. Я всё самолично увижу…

Поначалу, как я понимаю, речь дедушки звучит очень по-доброму, оптимистично. Как вдруг…

— Ох-х, ё-шь!

Из уст подоспевшего прозвучала более разумная реакция на мой внешний вид. Исходя из чего я подобрался и внутренне приготовился получать по сопатке резными палками.

Руки я не стал пока опускать, считая этот манёвр преждевременным жестом агрессии. Нагнетать и без того напряжённую ситуацию нету желания — вдруг всё уладится миром.

— Согласен, смотрюсь экстравагантно… — заговорил было я, но был остановлен спокойным взглядом улыбающегося старика.

— С разговорами да беседами обожди, покамест до нашей скромной общинной обители не доберёмся. На, вот, прими и переоденься-ка, от греха, — Вермонт протянул мне кулёк. — Не приведи боги, углядит кто чужой, да со злыми мыслишками, — в контексте предупреждения добавил он и осмотрелся по сторонам.

Я принял свёрток, развернул и предсказуемо обнаружил комплект однотипной одежды, такой же, как у всех присутствующих, включая присоединившегося Вермонта.

— Не обессудь, мил человек, мы скромные люди и шелками заморскими да печатными тканями не богаты, — простенько и доходчиво пояснил дедушка.

— Дарёной кобыле в рот не заглядывают! — попытался я отшутиться, но добился лишь появления вытянувшихся лиц с признаками отсутствия понимания. — Ладно, это пословица такая была, про то, как некрасиво брезговать подарками, сделанными от чистого сердца, — я поспешно расшифровал суть сказанного, что б не обидеть никого ненароком. — Я пойду переоденусь, не при всех же одежду скидывать, — предупредил я и вошёл назад в склеп, не дожидаясь согласия и погромыхивая доспехами.

Уединившись, я мысленно перевёл дух. Не прибили сразу — это без преувеличения хорошее начало.

И ещё кой чего из собственных наблюдений. Пока мы перебрасываемся с дедушкой первыми общими фразами, в основном ни к чему не обязывающими, остальные ребята сменили настроение напряжения на интерес. А та, которую Аришкой назвали, вообще хитро и не смущаясь таращилась из-за спины Вермонта и слала в меня позитивные улыбки с подмигиваниями.

Такое ощущение складывается, как будто гостей у этих людей очень мало бывает. И что за община такая, упомянутая дедом в самом начале? Не хотелось бы попасть в руки сектантов, пусть даже и добрых!

Но, я твёрдо уверен, что скоро всё разрешится без случайных эксцессов и конфронтаций, и я начну черпать первые крохи полезнейшей информации о новой реальности. Главное — вести себя мирно и вежливо, что не так уж и сложно, как на поверку оказывается.

Что ещё из положительных моментов имеется? Например то, что я понимаю местную речь, могу сам на ней изъясняться и это весьма и весьма немаловажно. Сдаётся мне, что та копытная девица, дальняя родственница неизвестного Сатира, мне помогла с преодолением языкового барьера. Интересно, а что ещё есть полезного в моём нынешнем арсенале? Гадать не буду пока.

Все эти мысли посетили меня пока я был занят важным делом по переодеванию, которое не обошлось без некоторых незначительных казусов. А как же без них, если первый раз сталкиваешься с новой конструкцией и стилем одежды с завязочками. Даже сандалии мне предоставили и пояс с кожаными мешочками для хранения всякой мелочёвки, как замену карманов. А вот палку не дали.

Как бы то ни было, а с задачей я справился, правда не знаю, как хорошо оно получилось. Одежда держится, не спадает — и нормально.

— Ну вот, я готов… Н-да, а с доспехами что? — я замешкался с выходом, вертя в руках ажурную кольчугу.

— Можешь там и оставить — так оно понадёжнее будет, — уверенно заявил дед. — Я попозже обскажу почему, а сейчас выйди, я покажу тебе кой-что. И да-а, мил человече, ты токма запястные браслеты с собою возьми, вскорости оные тебе пригодятся, — добавил он, внеся в сказанное долю здоровой интриги.

Я не стал сомневаться и медлить, отнесясь к рекомендации деда серьёзно. Вернул кольчугу на постамент с гробом и легко нашёл в кучке металла упомянутые наручные украшения. А может предметы гораздо ценнее, обладание которыми несёт некий практический смысл. Всё может быть.

В общем, я всё выполнил и вышел наружу. Однако, прежде чем окончательно покинуть порог холодного склепа, я замялся, обернулся и притворил дверь. Конечно же, думая про жуликов и воров, способных позариться на бесхозные вещи. А вдруг они тут до одури ценные, в смысле вещи?

— Твоё беспокойство предсказуемо и понятно, — дедушка Вермонт заметил мои опасения, и правильно их расшифровал. — Но никто, окромя тебя, в сей склеп не заберётся.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — демонстративно и с весёлой улыбкой, я постучал по своей голове. — Примета от сглаза такая, м-мм, иногда помогает! — я тут же пояснил смысл своих действий, что бы не возникало лишних вопросов.

— Сглаз в твоём случае невозможен, ибо находится в иной магической плоскости, — глубокомысленно и непонятно выразился Вермонт. — Пойдем, побудешь нашим гостем какое-то время.

— Возможно, я могу показаться бестактным, но всё же, чем я заслужил ваше исключительно доброе расположение? — я задал вполне здравый вопрос, сочтя подозрительным такое поведение незнакомцев, это как минимум.

В самом деле — эти люди увидели меня первый раз, при странных обстоятельствах, но вопреки здравому смыслу помогают с одеждой и в гости зовут. Разговаривают вежливо и не обещают прирезать, в противоположность той строгой дамочки из сегодняшней ночи. Первоначальная реакция пацанов с угрозой палками смотрелась гораздо естественнее.

Собравшийся было идти дедушка развернулся ко мне.

— Такие вопросы легко выдают в тебе чужеземца. Дух призрачного скитальца говорит в тебе и противится принятию новой реальности, — глубокомысленно заговорил он без намёка на раздражение. — Это ожидаемо и нормально, но давай обо всём по порядку — подыми любой камень с тропы, — Вермонт указал рукой мне под ноги. — Мышата, а ну, давайте-ка покажем гостю наглядно, что тут к чему, — это он уже к своей несовершеннолетней братве обратился. — Возьмите тоже по камню.

Откровенного подвоха в просьбе дедушки я не увидел, поэтому, просто нагнулся и взял в руки голыш. Пацанва исполнила тоже самое и мы замерли, ожидая от руководителя пояснительного эксперимента следующих указаний. Это же наглядный эксперимент, как-никак, а не что-то ещё, судя по прозвучавшей вводной в начале.

— Мил человече, брось в склеп свой камень, — не мудрствуя распорядился дедушка. — Да посильнее, прямёхонько в дверь, али куда ещё заблагорассудится.

Ничего сверхъестественного я не узрел в его указании. Подумаешь, бросить камень!

— Но-у проблем-с! — я кивнул, развернулся и прищурено глянул в сторону склепа, прикидывая, куда запустить свой голыш.

А зачем долго-то думать? Я выбрал дверь, воспользовавшись советом Вермонта! Отошёл ещё на пару шагов, замахнулся как следует и жахнул в дверь камнем. Голыш с грохотом попал в цель, что вполне соответствует моим ожиданиям.

Я развернулся лицом к дедушке и победоносно заглянул в его мудрые глаза. Типа — вы же всерьёз не думали, будто я промахнусь.

— Ну вот, и что дальше-то?

— Затруднения были? — с хитринкой в интонации уточнил Вермонт.

— Нет, вовсе никаких! — подтвердил я итак очевидное. — Да, вы сами всё видели, — добавил я уже начав хмуриться и продолжая испытывать затруднения с пониманием целей сей демонстрации.

— То есть, если мышата бросят свои камни, ты не поставишь под сомнение их старания, не посчитаешь действия подыгрыванием, или иной умысел не усмотришь в случае промахов? — дед задал вопрос с интригующей подоплёкой.

— Думаю нет, — я пожал плечами, — чо тут попадать-то? Мухлёж я по-любому замечу!

Вермонт кивнул и обернулся к молодёжи.

— Хорошо! Бросайте, да поточнее, — велел он.

Пацаны с девчатами прицелились и запустили в склеп свои камни. А Аришка, вообще, вынула из поясного мешочка верёвку с кожаной вставкой. Установила внутрь камень и швырнула его, хорошенечко раскрутив метательное оружие, в котором я запросто распознал старинную пращу.

Что можно сказать о результатах бросков? Они удивительны, мягенько выражаясь! Никто не промазал, однако, не всё так просто.

Несколько камней попали в каменную кладку стен склепа, а те, которые пришлись в район двери, наткнулись на препятствие, неуловимое человеческому взгляду. Мне точно, по крайней мере. При этом, места соприкосновения с невидимой защитой окрасились всполохами, сравнимыми с киношными спецэффектами, в которых снаряды космических пушек попадают в корабельную энергоброню.

Я открыл было рот для озвучивания вопросов, но был остановлен снисходительным взглядом дедушки.

— Пойдёмте, — он призвал нас всех взмахом руки. — По дороге я дам некоторые объяснения, или подсказки, как самому ответы сыскать.

Даст так даст — я не стал проявлять нетерпение.

Накинув на плечи поданный кем-то из пацанов балахон, я поравнялся с Вермонтом и мы не спеша побрели по дорожке, поросшей невысокой травой.

Солнце пока не достигло своего полуденного положения в небе. Посему, лучи с превеликим трудом проникают между стволов и сквозь кроны высоченных деревьев. Они чертят в пространстве характерные линии, выхватывая яркими пятнами на земле то неприметное растение, то часть кустов, то замшелые пни или надгробные изваяния.

Тишина, умиротворение и покой — вот общее душевное состояние, навеянное характером мест нашей прогулки. В принципе, так и должно быть на кладбищах, а тем более на старых, заброшенных.

Деревья очень высокие, кстати. Некоторые напоминают нечто из семейства секвойи. Стволы отдельных попадающихся экземпляров настолько огромны и в высоту, и в обхвате, что запросто послужат укрытием сразу нескольким людям. Остальная растительность стеснительно укрывается меж этими исполинами. Есть и хвойные представители и лиственные, и даже лианы имеются. Не удивлюсь и наличию пальм.

Всё перемешено и выхвачено изо всяких поясов и широт необъятной природы Земли, если это Земля.

Такое незнакомое и неестественное разнообразие флоры очень и очень препятствует определению моего теперешнего местоположения, если смотреть на проблему с точки зрения элементарной географии и природоведения.

Мы неспешно ступаем по дорожному щебню с песком, тут и там поросшему дикими травами и цветами. Наверняка, в прошлом, за этим местом велся отличный уход.

Я продолжаю осматриваться и подмечать те детали, что находятся в плоскости странностей. Благо, для меня такого добра тут навалом, ибо в наш Век компьютеров, интернета и другого прогресса, даже обычное путешествие по городскому парку будет событием несусветным. Не говоря уж о девственном лесе, ну, или о диком, как в моём случае.

— Ну, что ж, чужеземец, я обещал дать тебе пояснения. Э-мм, правда, наш разговор получится из ряда вон длинным, — Вермонт нарушил режим молчания и я враз оживился.

— Супер! С чего начнём, с разбора метания, с утреннего занятия компании ваших ребят, или с ночного действа с кружащимися призраками и нервными дамочками, которые цветочки собирали? — я вывалил не него всё самое наболевшее из недавних событий. — А потом, — воодушевился я своим правом голоса и особенно тем, что меня по обыкновению не затыкают, — может поясните, как я в гробу оказался? — этот вопрос я задал с подвохом, помня про родственницу Сатиров.

— Начнём, как начнём, — всё так же спокойно ответил дед.

— Я готов, — вполне серьёзно утвердил я и замолк, терпеливо ожидая рассказа и неторопливо шагая рука об руку с дедушкой.

— Ты наверняка слышал о цветах папоротника, наделённых массой полезных свойств, вот их и собирают паломники, прибывшие в Земли Туманных Лесов, — началось обстоятельное повествование. — Буквально недавно открылся сезон — время таинств и загадок.

— О папоротниках все слышали, — я поддакнул. — Но никто не видел, как они расцветают, насколько я знаю, — добавил я, но уже не столь уверенно.

— Конечно, ты слышал, как и все, включая странников чужеземцев, — дедушка кивком показал удовлетворение моими познаниями. — Сезон их цветения — это время опасное, полное необъяснимых вещей, творящихся тут и там практически повсеместно в разных землях, — продолжил он. — Некоторые события, вообще, неподвластны разуму и не имеют ничего общего с логикой обычных людей и с их представлениями о нормах жизни, о природе вещей и о окружающем мере в целом. Нам сюда, — Вермонт свернул на неприметную тропку, змейкой петляющую меж деревьев, и увлёк меня за собой.

Остальные ребята слегка приотстали, дав нам возможность беседовать без помех.

— Возьмём, к примеру, кружащихся хороводами Духов, указывающих и на место и на время цветения папоротников, — предложил Вермонт, всё так же неспешно ступая по тропе среди трав, начинающих реагировать на Солнечный свет раскрывающимися бутонами разных цветов. — Ты же их видел, а эта способность приравнена к дару, имеющемуся только у избранных. И их не так много, — обрадовал он меня, чем ещё сильней озадачил.

— Теперь что? Х-ха! Может, мне нужно носить обтягивающее красненькое трико и летать между небоскрёбов, чтобы перевести бабушку через дорогу без светофоров? — я не смог удержаться от проявления язвительного сарказма.

— Не понимаю о чём ты, однако, некоторые атрибуты в одежде носить ты будешь обязан, для своей же безопасности и во избежании недоразумений, — вполне серьёзно и без намёка на юмор среагировал дедушка. — И предугадывая твой интерес, сразу отвечу — те браслеты, что ты убрал в поясной карман, надень их и не снимай, ибо они прямо говорят о определённом статусе человека, и предупреждают охотников от ошибок! — изрёк он тоном прожжённого мудреца. — Надень-надень, но перед тем внимательно осмотри их, — он остановился для удобства исполнения наставления.

Я решил не пренебрегать столь понятным объяснением и достал два винтажных широких браслета тонкой работы, выполненных умелой рукой мастера из тёмного металла с бордовым отливом. Не могу определить точно из какого, так как в металлургии не шарю. Скажу лишь — это точно не золото, не серебро и не бронза.

Теперь, мне необходимо их тщательно осмотреть и что-то увидеть, а что? Я напряг зрение и добился полной концентрации внимания, стараясь увидеть в паутинках тончайшей инкрустации и гравировки нечто особенное. Знать бы ещё поточнее, что же я должен увидеть…

— Соедини их, попробуй, — Вермонт увидел мои тщетные потуги в самостоятельном решении задачи. — Оба браслета должны слиться друг с другом в один, а как получится — поймай лучик Солнца поверхностями, — дал он инструкцию. — А покуда будешь сим заниматься, попробуй-ка вспомнить и назвать мне своё имя.

— Постараюсь, — я откликнулся оптимизмом, но уже не будучи уверенным в результатах. — А зовут меня… Зовут… Феликс! Охренеть, какой ёперный театр нарисовался — я чуть не забыл, как меня звать? — невнятно и сбивчиво вымолвил я.

Вполне ожидаемо, из-за моментально пошатнувшегося душевного равновесия, я впал в жёсткий панический ступор. Ну и безумно вытаращился на спокойного дедушку, выражая мольбу о внятных объяснениях. Как же без этого глупого выражения обойтись-то?

— Чой-то мне хреновато… — выдохнул я и обессилел.

— Спокойно… Спокойно же. Дыши чужеземец, вдо-о-х, вы-ы-дох… Вот и умница — как тебе, лучше?

— Вроде, — неуверенно отозвался я на умиротворённые слова дедушки. — Продолжим беседу, в ней столько познавательного раскрывается.

— Я знал, что твой пытливый разум не остановится, — податливо среагировал Вермонт. — С браслетами ты потом разберёшься, а сейчас пойдём, мышата наверняка завтрак нам приготовили, — дедушка подал мне руку.

Не припомню, чтобы нас кто-нибудь обгонял. Возможно, детишки срезали путь по-другому.

Я поднялся с пенька у обочины тропки, на который сел в момент душевного потрясения и мы продолжили путь.

— Так вы знаете, кто я? — я выбрал самый насущный вопрос из богатого списка.

— Откуда мне это знать? — эмоции удивлённого отрицания зазвучали в словах дедушки. — Разве что, в самых общих чертах, — добавил он в философской манере. — Кстати, мои дети собирали подарки — это монетки, оставленные собирателями цветов папоротника в знак благодарности духам. Только вот душам злато-серебро не нужно, а нужен покой, — он простенько и без излишнего тумана раскрыл смысл занятия деточек средь могил. — В себе ты и сам разберёшься и новое в имени сыщешь, ведь всё прямо перед тобой. Сам подумай — твоя душа где обрела новую жизнь и почему? Кто призвал тебя и для чего? Отыщешь первоисточник и всё прояснится!

— В склепе, — тут же констатировал я, но не счёл необходимым упоминать известных дамочек, как отправительниц себя сюда.

— Вот и всё! Узнаешь чей он и основная часть дела сделана, — Вермонт дал мне подсказку. — Но ответом станет не прошлое твоё имя, а настоящее! Камни моих мышек не попали в дверь из-за защиты, которую можешь преодолеть только ты, — добавил он ответ ещё на один вопрос и тоже в житейской манере, как будто нечто обыденное сказано.

— А сколько я буду гостить у вас? — продолжил я, припомнив о традиции привечать незваного гостя три дня, а потом выпроваживать.

— Мы подходим, — дедушка уклонился от прямого ответа.

Вермонт вытянул вперёд руку с палкой, указывая направление на расположение жилища.

Глава 4

Мир не без проблем

Реагируя вполне естественным образом, присущим любому человеку, я направил взгляд в указанном направлении и продолжил бесконечный сеанс новых открытий и удивлений.

Впереди, если следовать прямо по тропе, на приличном пока удалении, я вижу сквозь поросли и ветви крону высоченного дерева. Гиганта, в моём представлении. Самой домашней постройки я пока что не наблюдаю, но могу предположить о её нахождении где-то под этим монстром из мира флоры.

Я временно отвлёкся, ибо меня привлекло движение у самой тропки под ближайшим пышным кустом. Даже не столько движение, а скорее непонятное копошение.

Присмотрелся и челюсть моя вновь устремилась к земле. Пришлось даже остановиться, придержать за рукав дедушку и ткнуть пальцем на… в… слов нет, одни буквы в несвязанной неразберихе эмоций.

— Это человечки? — выдавил я из себя хоть что-то более-менее внятное.

— Лепреконы, — пояснил Вермонт, чем ещё больше меня озадачил. — Дикие существа, вредные и прожорливые, — продолжил он. — Если в доме каком заведутся — считай всё! — он махнул рукой, выражая досаду. — Ничем не вывести, а убивать их нельзя из-за возможного проклятия, ведь никто точно не знает на что оные бестии способны в своей первородной магии. Так что, не трогай их, не дразни понапрасну и они к тебе не потянутся, просто так ты для них не интересен, донимать не станут. Но вот если вдруг кто-то из них тебя выберет — нипочём не отвязаться, — добавил он в тональности предупреждения. — Пойдём.

Ему-то легко, а я? Вот бы Чукчу прислали на помощь — он запросто во всём разобрался бы! Но это — вряд ли. Такого подарка от Призрачной Фурии и дамы с копытцами я не жду.

Я продолжил коситься на кучку маленьких человечков, не пойми во что одетых и занятых сбором ягод, вроде как. Размером чудики с половину среднего пальца. Возраст не определить сразу, а в оттенках кожи преобладает зелёная тема. Я мельком слышал что-то о таких существах в сказках и небылицах, но никогда ими не интересовался. Даже внешность сравнить не с чем — не имею понятия, как они описывались в литературе и фильмах.

Проходя достаточно близко с колонией маленьких человечков, Лепреконов, я хотел было спросить, а как понять их состоявшийся выбор в свою сторону, но был вторично обескуражен. Несколько чудиков скорчили рожицы и показали мне языки.

Невоспитанные какие-то, агрессируют беспричинно. Посему, я прошёл мимо и лишь искоса посматривая на них.

— Этот лес ещё и Феями заселён, — Вермонт продолжил меня удивлять, раскрывая темы с магическими существами.

— Тоже со скверными характерами? — предположил я, стараясь выразить чуточку юмора.

— Попадаются разные, — дедушка не воспринял сарказм и остался серьёзным. — Ни к тем ни к другим не протягивай рук, иначе станешь избранником со всеми причитающимися горестями и радостями.

— А если они начнут первыми приставать? — не успокоился я.

— То это уже знак, и с этим проще смириться питаясь надеждой, что от тебя они сами отстанут, м-м-да, вероятно, когда-нибудь, — ответил дед, не вселив в меня оптимизма. — Вот мы и пришли.

— Здорово, но я буду надеятся на скорый перечень всего списка местного бестиария!

Для себя я решил обязательно вернутся к вопросу о магических существах, что и подтвердил посылом на будущее.

Я остановился и прежде чем пройти далее, внимательно осмотрел место, которое Вермонт называл скромной общинной обителью. По своей сути — это гигантское дерево, отдалённо похожее на дуб. Правда листья совсем не той формы и гораздо крупнее, но в моём случае эти детали не принципиальны.

Его пышная и непроглядная крона раскинулась далеко за пределы ствола, необъятного по масштабам и наверняка полого. Виден проход в основании. Его можно легло сделать совсем незаметным, если ближайшие кусты наклонить. Несколько подходящих удачно растут по обе стороны от тропы и у входа, возможно и используются в качестве естественной маскировки.

Из-за открытой плетёной двери выскочила жизнерадостная Аришка, которую не узнать очень сложно, ввиду её выразительной и запоминающейся улыбки.

А ещё, у этой мелкой девчушки прикольно ушки торчат из-под волос, оттопыренные в стороны почти горизонтально. При этом, выглядят ни капельки не уродливо, а гармонично и симпатично. И правда, какой-то мышоночек получается.

— Всё на стол собрала! — выкрикнула пацанка и призывно замахала руками.

— Она у нас единственная такая, хоть и непоседа, а домовитая, — Вермонт не удержался от комментария. — Проходи, чего у порога топтаться-то! — он легонечко подтолкнул меня к входу в жилище.

Естественно, я вошёл и чуть не ахнул в полные лёгкие от открывшегося вида.

Масса переплетающихся подвесных переходов и лестниц пересекают внутреннее пространство от основания до макушки. Прямо в центре расположен очаг и большой стол, выполненный из цельного ствола дерева распиленного вдоль, уже накрытый для завтрака.

Вдоль стен главного зала устроены полки для хранения всякой домашней всячины, начиная от пучков целебных трав и заканчивая книгами и свитками. Есть и посуда различного предназначения, в основном выполненная из глины и дерева. И ещё масса всяких склянок и пузырёчков, заполненных разноцветными жидкостями. Наверняка снадобьями собственного производства и обязательно магической рецептуры.

Всё жилище в стволе я сравнил с убежищем партизан.

Сервировка застолья незамысловатая. Хлеб и сыры разложены в плетёной посуде, а несколько кувшинов с напитками расставлены по центру, для удобства каждого принимающего пищу. В посуде из глины разложена какая-то жареная дичь. Мясо источает вкусные запахи и подталкивает организм к обильному слюноотделению.

— Садитесь скорее, — Аришка указала на стол, за которым уже собралась местная молодёжь. — Стынет же! — добавила она деланно строго, изображая из себя старшую сестру, жену или маму, заждавшуюся своих чад к завтраку.

Голод уже дал знать о себе, а тем более при накрытом столе. Я выждал паузу приличия и уселся на длинной лавке, справа от места главы дома, как указали хозяева.

Мне подали глиняную кружку с напитком. Я сделал солидный глоток и сразу определил в нём домашний квас, очень терпкий и не похожий ничем на магазинный.

Собственно и начался завтрак, без чтения каких-то молитв, к которым я готовился где-то на задворках сознания, и без вводных речей. Вкусно и просто, чего уж. И никто не разговаривает в момент приёма пищи, как и предписывает известная пословица, или поговорка.

Да и в рот мне, как гостю, никто не заглядывает, что очень радует и говорит о соблюдении местными жителями дома в стволе элементарных приличий. Единственно, следят чтобы хлеба и сыра было в достатке. Только съел кусок, как тут же кто-нибудь следующий подаёт. Но не делая из этого действия какого-то фарса, как иной раз бывает у слишком радушных хозяев, старающихся произвести впечатление о щедром гостеприимстве.

— Беда! — сверху раздался пронзительный возглас и вся идиллия утренней трапезы рухнула.

Все задрали головы вверх, а в выражениях лиц появились признаки небывалой тревоги. Скорее всего, где-то там в высоте, ближе к макушке, сидит наблюдатель.

— Проблемы? — адресовал я вопрос сразу всем и отодвинул тарелку.

— Клан Серых Мышей всегда сопровождают проблемы, иной раз большие, а зачастую совсем незначительные, — степенно и не суетясь дал ответ Вермонт, чем опять озадачил.

— Та-а-ак, а сейчас они какого характера? — по инерции диалога уточнил я, а сам уже погрузился в мысли о Клановой составляющей здешнего коллектива.

Вместо ответа дедушка прижал палец к губам в понятном каждому жесте, требующем от собеседника соблюдения тишины или паузы в общении. Я и замолк, устремив взгляд в высоту, как и Вермонт, ожидая оттуда поступления новостей и более информативных реплик от наблюдателя.

С самых верхов, по одной из длинных верёвок и без использования лестниц, к нам соскользнул пацанёнок с испугом в глазах и со сбивчивым ритмом дыхания. Похоже, что нагрянули проблемы из первой категории сложностей, упомянутых дедом. Интересно, а насколько всё плохо в моём случае?

— Т-там, там эти, фу-ух, — он махнул рукой в невнятном направлении.

— Соберись, Стешик, ты же у нас никогда не праздновал труса, — Вермонт положил пацанёнку ладонь на плечо в качестве замены успокоительного. — Выдохни-вдохни и толково нам обскажи — что и кто там тебя так напугал?

Вокруг него сразу и не сговариваясь собрались все кто был на завтраке. Ожидание информации сопровождается хмурыми выражениями лиц, напрягшихся в преддверии страхов несусветных, как минимум. Даже я забеспокоился, хотя вообще не имею понятия о опасностях этого нового мира, куда я попал по прихоти известных личностей. Ну сидели мы, ели себе спокойненько скромную пищу и чего может случится-то — непонятно!

— Конные Кирасиры, да не менее сотни! — выдохнул информацию Стешик и глаза присутствующих округлились.

— Откуда оные тут? — задумчиво произнёс Вермонт, обращаясь как бы к себе, а не к парню или к кому-то ещё. — Продолжай а ты — и не смотри на меня, как я вслух размышляю, — он похлопал парня по плечу, явно подбадривая. — Далее молвь, да с подробностями.

При этом, дед перевёл задумчивый взгляд на меня, на что я пожал плечами, воздерживаясь от предсказуемых комментариев из серии, типа — я не виноватый, они сами пришли.

— Со стоянки паломников, в аккурат с той самой стороны отряд выдвинулся, — заговорил немного успокоившийся Стешик. — Тама шатров с ночи по-прибавилося, о оном я хотел обстоятельный доклад делать апосля утренней трапезы, — он сменил интонацию на оправдывающуюся. — А тут вона чего, всадники и полно-полнёхонько, — пацанёнок развёл руками в извинении. — Поутру-то, аристократы да и другие собиратели папоротников должны были восвояси податься, ведь ночь цветения кончилася… — добавил он и замолчал в ожидании мудрых слов от Вермонта, должного обдумать всё и прийти к какому-то заключению.

— У-гу, — задумчиво угукнул дедушка. — Мил человече, — это он уже ко мне обратился, — какие бы мы не строили планы, а у богов есть свои и на каждого. Похоже, погостить тебе вдоволь у нас не складывается, — с печалью заявил он.

— Я догадался, и куда мне податься? — я решил упредить его мысли. — И что делать с вашей бесценной работой по моему просвещению в местных порядках и в обстановке? — выдал я самое главное в режиме скороговорки.

Вермонт поднял руку и кивнул, мол — я понял всё, а ты погоди и до этого доберёмся.

— Мышата, вы все помните что делать в такой ситуации с облавами, в том мы не единожды тренировались, посему — действуйте! — он дал указание своим молодым соклановцам.

Пацанва озадачилась скоротечными сборами, выбирая какие-то фолианты и древние свитки на полках, часть заполненных склянок и ещё бог весть чего, включая еду.

— Аришка, мышонок, а для тебя есть иное задание, — дед остановил девчонку от выполнения общих дел. — Для начала, собери в узелок еды на двоих, — коротко распорядился Вермонт. — Теперь ты, — и снова внимания дедушки удостоился я.

Я воздержался от реплик о своей полной готовности, а только кивнул. Ну и выражение сделал более серьёзным, в соответствии настроению общего кипеша перед облавой. Ведь то, что тут ожидается именно она — уже сложившийся факт. Остаётся вопрос — на кого и за что?

— Времени очень мало, поэтому слушай внимательно и не переспрашивай, — заговорил со мной дедушка, сам подключившись к ведущимся сборам. — Та-ак, вот этот свиток лишнем не будет, — он рассудительно прокомментировал свои действия, укладывая в кожаную суму всякие раритеты. — Так вот, молодой человек, — дед вернулся к общению со мной. — Как мы доподлинно знаем, очнулся ты в склепе некогда известнейшего человека, хотя, положа руку на сердце, не все в этом уверены. М-мм, в смысле в его человеческих корнях, — начался рассказ в стилистике ведения монолога, а заодно и экскурса по страницам истории. — Звался он Трувором Ужасным и держал в едином кулаке половину всех населённых земель, а может и всё целиком, но треть-то уж точно. Его склеп переносили посредству закрытой магии с одного древнего захоронения на другое и хранили сие в тайне великой, а всё почему? — он задал вопрос сам себе, а я пожалел о отсутствии смартфона или мобильного диктофона, или кристалла памяти. — А вот тут мы подошли к интересному факту, и вероятно связанному с тобой, дорогой ты мой человече, — Вермонт продолжил осыпать мою голову информационным пеплом.

— Кирасиры приближаются! — очередной наблюдатель напомнил нам о проблеме.

— Да-да, времени совсем мало, а сказать многое нужно, — посетовал дедушка, не переставая скрупулёзно выбирать вещи для сумки. — На чём нас прервали? А-а, д-да! Итак, Трувор, пророчества… н-да, — вернулся он к незаконченной мысли. — Так вот, никому доподлинно неведомо, как звучало пророчество в своём первоисточнике, ибо все упоминания вычищены из всех летописей той далёкой Эпохи Драконов, — Вермонт продолжает всё больше и больше меня удивлять. — Но до нас дошёл-таки некий смысл, пусть и многогранный, и не столь однозначный, — докладчик снова прервался, вчитываясь в строки старого манускрипта, видимо ценность его проверяя. — В общем, в случае каких угодно проблем в нынешней Империи, например с той же властью, или с угрозой существования государства в широком понимании данного выражения, с интригами, кризисами и вообще, — дедушка очертил рукой в воздухе круг, подразумевая обобщение и финал перечислений разных напастей. — Два избранника могут призвать его душу на помощь кабалистическим ритуалом, что и было исполнено в прошлом столетии, но не завершено логическим исходом призываемого. М-мм, вплоть до сегодняшней ночи, как я считаю и согласно твоему воскрешению в известном нам склепе, — Вермонт прервался и вновь смятение завладело моим разумом с новыми силами.

— А-а, и делать-то мне теперь что прикажете со всем этим счастьем? — промямлил я, проклиная в душе всех родственников копытной дамочки, запихавшей меня сюда, с мутными перспективами и невнятными задачами дикого квеста. — Я даже не придумаю в страшных снах, для чего вызван и что могу… Эпоха Драконов какая-то — вы счас это всерьёз, вообще?

— Аришка, ты собрала продуктов в путь-дороженьку дальнюю? — дедушка отложил ответ на мой крик души и озаботился насущными делами.

— Всё исполнила, — доложила мелкая, демонстрируя заплечный мешок.

— Умница, — ласково среагировал Вермонт. — Слушайте меня оба! Ариша, проводишь гостя нечаянного за границу нашего леса, подалее от шатрового лагеря, мимо руин безымянного городища к старому тракту, ведущему в сторону стольного града, — дедушка начал раздавать ценные указания. — К вечеру должно управиться, а там и привалом встанете, да смотрите — огня громкого не разводите, от греха-то, — он строго посмотрел на девчушку, а та так же серьёзно кивнула. — Обернётеся, глянете и коль серого дыма над нашим лесом не усмотрите, то Аришка сюда возвернётся, ибо беда, значится, минула, — дедушка приобнял её. — А коли чего обратное углядите, то возвращаться тебе, внученька, не ко времени, знать повремени, а лучше с гостем нашим далее ступай, до большого города, — продолжил он. — В людской толпе тоже укрыться можно на славу, что в том лесу непролазном.

— А вы-то, как тут? — Аришка с тревогой всмотрелась в лицо деда.

— За нас не волнуйтесь, чай не в первой — знамо дело, как от лиходеев мирских да военных скрываться-то, в чащобах и в глухоманях лесных, — со вселенским спокойствием в тоне заверил её Вермонт, выглядя достаточно убедительно, как по мне.

— А для меня какие персональные распоряжения? — я тоже решил прояснить этот вопрос, а сам подумал о том, что не всё так радужно в перспективах, как у меня, так и у Вермонта с лесной пацанвой.

— Хорошо, что спрашиваешь об этом, — дедушка отвлёкся от девчушки и сунул мне в руки кожаную заплечную сумку, больше похожую на небольшой по размеру мешок, снабжённый лямками с узлом на горловине. — Вот! Я тебе тут рукописных преданий собрал, все по теме Трувора Ужасного и тебя, как плода его духовной и физической реинкарнации, — он не пренебрёг пояснением, хотя я и сам уже знаю, чего он туда напихал, так как самолично наблюдал за процессом. — Сможешь коль, то прочтёшь и может поймёшь, каков из путей тебе уготован судьбиной.

— Что означают ваши слова — коль смогу? — я наморщил лоб в напряжении, взвешивая свою ношу в вытянутой руке. — Приличненько домашней литературы нагружено…

— То самое и означает, что устами говорено, — Вермонт наставительно поднял вверх указательный палец, для пущего акцента. — Видишь ли, мил человек, как оно получилось-то, с долгими годами, э-эх, — он вздохнул, а в интонации дедушки замаячили нотки искреннего сожаления. — Утрата постигла и речь, и алфавитную буквицу древнего языка, на котором писаны сие старые тексты, — он указал на сумку, которую я старюсь пристроить у себя за плечами, путаясь в лямках, что естественно без нужного опыта. — Тебе обязательно нужно постичь все крохи знаний, а для этого… — он наморщился. — Ищи ключи и ответы под Когтем! — выдал он подсказку, ничего не делающую ясным. — И ещё, — он стал предельно серьёзен. — Внученьку, случись чего, не обижай! А теперь…

Глава 5

Привычная неизвестность на горизонте

— А теперь — пришла пора сматываться? — я утвердил итак очевидное.

— Давайте назовём наши действия организованным отступлением, — дедушка склонился и чмокнул Аришку в лоб. — А так, да, друг мой, чужеземный — сейчас самое время убираться отсюда, — он выпрямился и самолично накинул на голову внучки капюшон её серой наплечной накидки. — Ничего не забывайте, будьте осторожны и помните наказ про серый дым, м-мм… И вот ещё что, — дедушка вдруг нахмурился, критически осматривая мою внешность, из-за чего я тоже накинул на плечи накидку и водрузил на голову капюшон.

Дед Вермонт, продолжая скрупулёзный осмотр, с чинной неторопливостью ревизора потеребил подбородок, украшенный седой бородой.

— Сомнения одолевают? Так придирчиво меня глазами сверлите, того и гляди дыру пробуравите, — я задал правомерный вопрос, уже слегка нервничая от его пристального внимания.

— Ну конечно же! — его озарило, а я сделал полшага назад, отпрянув от деда, чисто от неожиданности. — А я всё смотрю на тебя да и думаю, что не так-то? Впервой, браслеты надень и не сымай, покамест в одиночестве, аль в кругу ближников не окажешься, в безопасности стало быть, — строго распорядился он. — А ещё, а ну-ка — выбери себе посох, да с мудростью избери и чтоб обязательно впору под руку пришёлся.

Вермонт указал мне на стойку с дюжиной деревянных изделий, названных посохами. По мне — палки как палки, разве что большинство из них хорошенечко отшлифованные. Подвоха я в наказе дедушки не увидел, поэтому надел браслеты и выбрал себе не длинную и не короткую палку, украшенную набалдашником в виде полированного шара. Может из кости, а может из камня.

Повертел в руках, попробовал хват на манер японского двуручного меча. Нормально. Если что, получится хорошенечко жахнуть по хребту какого-то там злоумышленника.

— Х-м, — хмыкнул дед, не блеща информативностью о результате моего выбора. — Ну и ладненько, а теперь ступайте уже, да не оборачивайтесь до самых развалин старого городища! — он взмахнул своим посохом в сторону выхода.

— А как мне зваться-то в городе и вообще? — спросил я совета.

— Феликсом оставайся, а второе, для полноты — Трувор, но его можешь не называть, до поры до времени, — простецки ответил Вермонт. — Почему именно так советую делать, думаю пояснение не нужно.

— Не-а!. Склеп Трувора — всё логично, — я мысленно провёл аналогию с Рюриком, братом Трувора в привычном мне историческом ракурсе. — Я, типа, наследник… Повтор какой-то…

— Что? — Вермонт переспросил, чуть насторожившись.

— Логика, говорю…

Аришка дёрнула меня за рукав и мы удалились из дома в стволе, без долгого ритуала прощания. Словно по ягоды отправляемся и вернёмся всего через пару-тройку часов. Оно и к лучшему так расставаться, без длинных речей и рек слёз.

— За мною держись и с пути в сторону не сходи, — по взрослому строго предупредила девчонка и мы двинулись прочь скорым шагом.

И вот снова лес и тропки-дорожки.

Впереди, как маяк путеводный, мелькает спина шустрой девчонки с мешочком еды за плечами. Режим бегства не располагает к беседам, а вот поболтать о своих перспективах страх как охота. Да и ладно, дождёмся привала.

А сейчас главное не отстать, не сбиться с тропы, не задеть ненароком злых лепреконов и фей и ещё куча чего «не». Однако, можно самому помыслить над туманным будущем и не менее туманным настоящим.

Я в очередной раз, за супер короткое время, увернулся от хлестка ветви, и тут же перепрыгнул большой муравейник. А мысль моя следующая — что получается на поверку этого длинного утра, переполненного ворохом необъяснимых событий? Внятного катастрофически мало, кроме сбывшейся угрозы копытной и зелёной девиц с отправкой меня в мир иной.

Зараза, не мгли что ли сразу главой великих правителей меня сотворить? Зачем воротить все эти сложности! Ть-фу… Как это похоже на Зелёную Фурию! В плане усложнения жизни.

Но есть и плюс! Доберусь до города, определюсь с местом работы и жительством, затеряюсь, храня в тайне факт своего иномирья. Определю уровень технического прогресса это мира и гляну, чего полезного в нём не хватает. Всё по накатанной!

Затем, я могу стать величайшим новатором, изобрету бельевую прищепку и озолочусь. Вуаля — все счастливы, то есть, я.

Но что делать с местной магией? Исполнять скупые инструкции деда? Э-эх! Друзей бы сюда из прошлого мира… Хоть бы кого-нибудь.

Короче, манёвры есть на примете, но нужно добраться до города и там обустроиться. М-мм, возможно ещё и ответственность будет за проводницу, если вдруг дым окажется серым и всё такое, прочее, чего Вермонт в напутствие наговорил.

Ладно, с этим потом, а сейчас я продолжаю лавирование по узкой тропе меж кустов, ветвей и высоких стволов. И как долго будет длиться сие — не ясно ни грамма. Ещё и ландшафт местности начинает меняться на сильно пересечённый овражками, спусками и подъёмами…

Проводница остановилась в ложбинке с ручьём.

— Привал? — предположил я и присел на бережок под раскидистый куст.

— Почти, — деловито парировала мелкая. — Мы сча дух наскоро переведём и далее помчимся, по руслу, вниз по течению, прям по воде, — Аришка тоже уселась и занялась расшнуровкой сандалий. — Скидывай обувку, не теряй время — иначе сыромятная кожа вымокнет, а потом и испортится, как подсохнет-то, — добавила она с поучением.

— О каменюки ноги не попортим? — я недоверчиво всмотрелся в прозрачную воду лесного ручья.

— Кругом песчаник под дерновым слоем, — она нагнулась и зачерпнула горсть светлого грунта со дна, в качестве демонстрации. — Видишь?

— О-го! Такой белый, почти прозрачный, наверняка стекольщики в восторге от офигенного качества этого песка, — я многозначительно покивал и взялся за роспуск узлов шнуровки сандалий.

— У-уу! Ты такой умный! — всерьёз восхитилась ушастенькая девчонка.

— Аришка, на самом деле — я нифига не смыслю в стекольном ремесле. Знаю только о кварцевом песке, как о основном ингредиенте. То есть, сейчас я грубо ткнул пальцем в небо своим комментарием. Ну надо же каким-то образом общение налаживать, да с такой отважной-то проводницей! — я широко улыбнулся ей.

— А-ах ты-ы, плут, провёл меня! — она легонько стукнула меня кулаком по плечу и тоже заулыбалась. — Я не серчаю — получилось с сандалиями?

Я приподнял обувь над головой, демонстрируя успешное избавление.

— Тогда — побежали!

Улыбка враз улетучилась и она посерьёзнела, став такой же, какой и была во время забега по лесным тропкам. Мы подобрали с берега свои немногие вещи и торопливо захлюпали по воде. Причём, я испытал удивление в самом начале, как только ноги опустились в ручей. Вода оказалась очень тёплой, в противовес моим ожиданиям закономерной прохлады. Потом спрошу, отчего. Если не забуду, конечно же.

Итак, новый этап организованного отступления стартовал, принося новые впечатления о окружающем мире. Повторюсь — лес девственно чистый, со всеми положенными чащобами, завалами из упавших стволов и зарослями непролазных кустов. Порой кажется, что не будь этого русла с ручьём, то мы надолго встряли бы где-нибудь.

А так, наш маршрут хоть и извилистый, но всё же вполне проходимый, ведь вода всегда пробивается сквозь преграды. Например, под рухнувшими стволами непомерного размера, или между валунов.

Парочку раз мы вообще крались согнувшись внутри гротов, под поверхностью земли с риском зацепится и исцарапаться об торчащие корневища.

Приключения те ещё. Я подустал в скором времени, но жаловаться стыдно. Иначе, меня запросто засмеёт сверх выносливая проводница, решительно и без устали двигающаяся вперёд.

И вот мы вышли на относительно открытое место. Это дно овражка, образованного опустевшим озерцом искусственного происхождения, перегороженного рухнувшей плотиной. Остатки большого сгнившего и раздолбанного водного колеса подсказали о мельнице, заброшенной, или намеренно сломанной в давние времена.

Я осмотрел строение, насколько позволяет обзор со дна пересохшего озерка. Сама мельница покрасовалась булыжниками, раскиданными по окружности у фундаментной кладки. А может это и не мельница вовсе, а старинная кузня, чьи меха приводились в действие энергией колеса. Рядом стоит стена с очагом, типа жерла камина, оставшаяся после пожарища постигшего сам жилой дом. Обугленные брёвна указали на это. Руины поросли густыми кустами.

Н-да, а в целом, зрелище такое себе, печальное и удручающее.

Мне очень хотелось провести более детальный осмотр древних развалин, но не сложилось. Мы прошли мимо, торопясь к месту привала, указанному дедом Вермонтом. Я даже вопросов не задал, то ли из-за усталости, то ли ввиду строгости и опаски, отражённых в выражении проводницы.

Далее, русло ручья так и продолжило петлять по дну оврага, чьи высокие берега надёжно нас скрыли от постороннего взгляда. Нет, естественно, если подойти достаточно близко, то нас сразу увидишь. Но на то есть кусты, растущие в непосредственной близости от воды. Нырнём в них и станем как те мотыльки-невидимки. Главное — что бы острых колючек не оказалось в переизбытке.

В общем, так мы и путешествовали до логического привала, которому я очень обрадовался. Ну не готовился я к затяжным марш броскам, а посему, конкретно устал. Ручей в этом месте нырнул куда-то под землю, а овраг упёрся в крутой склон и тоже закончился.

Мы обулись и выбрались из естественного укрытия по склону, на вершине которого обернулись, опять же, помня строгое наставление деда Вермонта.

Результат мне показался закономерным и ожидаемым, хотя и опечалил Аришку. Серый дым показался над лесом вдали, ровно с той стороны, откуда мы прибыли.

— Получается, ты со мной? — я попытался завести разговор, но осёкся и замолчал, наткнувшись на печаль в выражении своей проводницы.

Того и гляди заплачет. А посему, я воздержался от комментариев и осмотрелся кругом, насколько положение и взгляд позволяет.

Уп-пс! Пришлось резко пригнуться из-за белых шатров разбитого лагеря вдалеке. В районе километра, плюс-минус. Руины старого городища остались далеко позади, что я тоже заметить успел.

Значит, на ночь мы остановимся где-то в этом районе или чуть дальше пройдём, когда Солнце приблизится к горизонту. По сумеркам выйдем на старый тракт, может выспимся где-нибудь рядом в кустах, а там уж и город в дневном переходе.

Жаль только, что Аришка не поддерживает разговоров, ввиду чего путешествовать мне молча придётся. Однако, я за это её нисколечко не виню. Обстоятельства такие, чего уж. Но с дедом точно всё хорошо, как и с остальной лесной пацанвой из Клана Серых Мышей, и я в это верю, а может и чувствую…

Тракт оказался не настолько и старым. Правда меня смутила колея в булыжном покрытии этой дороги, многое за себя сказавшая. Это сколько же телег и повозок, как и остального аналогичного транспорта, тут проехало. И за сколько лет? За много — это даже не обсуждается!

Мы поступили именно так, как и рассчитывал я. Добрались до него, до тракта, значится и заночевали в кустах неподалёку в лесу, а утром отправились далее. Перекусить не побрезговали, правда у Аришки открылось отсутствие аппетита. Да и я сам им не похвастался бы.

Шли с осторожностью и парочку раз успешно скрывались от попутных и встречных конников. Всадники… Да без разницы!

А потом дорога воссоединилась с новой трассой, если мерить местными понятиями. Тут уж гружёных обозов, как конных и пеших путников, мы встретили великое множество, а на нас никто не обратил никакого внимания. Выходит, что нет за нами погони и это прекрасно.

И вот, по истечении всего запланированного и предсказанного самолично себе, мы приближаемся к городу… Афигенному и ни на что не похожему, по крайней мере на подступах. Архитектура изысканная и наблюдаются купола, шпили замков и белокаменный акрополь на возвышении, с цветастыми пятнами крыш и разновысоких сооружений и зданий.

Но это издали, а пока мы двигаемся по улицам пригородов. То есть, проходим насквозь по главной дороге небольшие поселения людей, коих судьба не наделила недвижимостью в пределах городской стены. Хе-х! Типа как в нашей столице — замкадыши получаются. Я даже улыбнулся от такого сравнения, вполне уместного, кстати.

Одет народ разнообразно и согласно достатка. Много однотипного одеяния, например, как у нас, но с отличием в тканях и деталях, к коим относятся кучи декоративных вышивок. Всё пестрит разноцветными красками, окружение насыщено шумом от разговоров и перемешано со стуком копыт и скрипом телег.

Дорога в город полна торгового люда, движущемуся и навстречу, и попутно. Некоторый транспорт вкусно пахнет копчёностями, что говорит о продовольствии, ввозимом в город с целью продажи, или обмена. Что-то укрыто от взглядов в мешках, а что-то лежит в сундуках, опоясанных полосами металла с замками.

Время уже близится к вечеру. Вереница обозов заметно редеет, а значит настала пора возобновлять общение с Аришкой и обсуждать общие планы. Я так понял, что мелкая со мной остаётся, пока не свяжется с дедом Вермонтом и не получит иных указаний. А сколько это продлится по времени? Никто не знает, даже совсем отдалённо.

— Свернём здесь, — проводница опередила меня.

— Мы разве не ближе к городу подойдём? — я всмотрелся в проулок, куда меня потянула Аришка.

Тут узенькая дорожка проходит между невысоких заборчиков, ограничивающих территории соседних участков с одноэтажными домиками.

— Нет, мы в стогу заночуем, а поутру я возвернусь, — пояснила девчонка.

— Погоди-погоди, а разве тебе не нужно со мной оставаться? — я запротестовал, идя следом за ней.

— Нет, мне нужно вертаться, — заявила мелкая. — Насчёт меня с тобой в городе, ничего сказано не было, — она снизошла-таки до более подробного объяснения. — Я вернусь, осмотрюсь и отправлюсь к другому нашему дому в лесу, если прежний разграблен. Мы всегда так жили, в постоянном скитании, — добавила она в манере обыкновения. — А у самого города негде заночевать, кроме дворов постоялых, как и тут, без монеток в руках, да с пустотой в кошелях поясных-то, — верно подметила проводница. — А у тебя путь свой, начертан личной судьбой и не со мною в компании, а иначе деда сказал-бы и наказ сделал, — деловито заявила Аришка, что в принципе, верно.

— Убедительно, — я согласился с доводами девчонки. — А-а, с тобой точно ничего не случится?

— Ть-ц, ты за себя беспокойся и счас, и особенно впредь, — парировала она, и скорее всего ухмыльнулась. — Правила я тебе обскажу, что бы ты в Змеев Острог не отправился по своей глупости, аль по темноте умственной.

— Договорились, — я поспешил с ней согласиться, предчувствуя особую ценность будущей информации. — На ночь расскажешь, в качестве доброй сказки на сон грядущий, м-да и про Острог, тоже, — добавил я, продолжая шагать по дорожке следом за мелкой.

— Про Змеев Острог-то сказ не получится добрым-то, — предупредила Аришка. — А вон и стога подходящие, отсюда рукою подать.

Я перевёл взгляд и запросто отыскал в пригородных полях несколько характерных бугров из травы, сказавших о скором решении задачи с отдыхом и ночлегом. Причём, выбор мелкой напарницы выпал на самый отдалённый стог от построек, расположенный близко к лесу. Наверняка, чтоб избежать ненужных встреч и общений с хозяевами. Ну, или риск таковых свести к самому минимуму.

Мы разместились с комфортом, полулёжа, вытянув гудящие ноги, и с потрясающим видом на город, утопающий в лучах заходящего Солнца.

Грандиозное зрелище, хоть и расположение наше не столь близкое, как хотелось бы. Тем не менее, пейзаж смотрится процветающим и бесхлопотным, но я понимаю, что так кажется только издали. Чего там впереди меня ждёт среди городской суеты и толп горожан — никто и не скажет. Всё может быть, а в моей ситуации и подавно.

Аришка раскрыла свою котомку, отломила по куску сыра с хлебом и подала мне.

— Ага, очень кстати, а на обратный путь себе припасов оставила? — проявил я заботу, прежде чем начать есть.

— Мне хватит, а если нужда, то я дичи набью, — заверила мелкая и провела рукой по своей палке. — Не безрукая, поди. В общем, Феликс, слухай, как вести себя, — она приступила к инструктажу, как мы и договаривались. — Всё просто — для тебя все вокруг господа и ты для всех тоже, к коим обращаться без крайней нужды нельзя, а ежили обратился к кому, то называй господином. В глаза пристально никому не заглядывай, а если к тебе обратятся, старайся выказывать уважение, — протараторила мелкая и занялась сыром. — М-мм, пока всё.

— И в самом деле, простецкие правила, — я покивал. — Взаимоуважение! Все господа…

— А-х, вот ещё что! — спохватилась Аришка. — Змеев Острог — это большущая крепость-тюрьма с пыточными подвалами. Гиблое место, — она и про этот вопрос не забыла, раскрыв суть очень сжато и предсказуемо. — Спать укладываться давай, тебе завтра постоя сыскивать, а мне в путь-дорогу обратную следовать. Монеток бы тебе с собой дать, хоть парочку медяков, но нету, — с сожалением добавила мелкая, протянула мне кожаный резервуар с терпким квасом и нырнула под сено. — Коль не отыщешь где ночевать — то в поля возвертайся, в стога.

Договорив крохи текста, девчонка затихла, будто та мышка, и скоренько засопела.

— Вот и пообщались, — пробубнил я по-философски. — Спокойного сна, Аришка немногословная, — добавил я чуть погромче и тоже накрыл себя сначала накидкой, а потом уж и сеном привалил.

М-да уж, а чего я хотел от лесной полудикой девчонки, которая и в городе-то небось не бывала? А если и была, то не более парочки раз, и то, в пригороде.

И всё равно очень жаль, что она так быстро уснула и оставила меня без ответов на массу вопросов. Даже её малые знания о местных укладах сейчас очень кстати пришлись бы.

Глава 6

Всадник

Проснулся я с первыми лучами Солнца, ну или почти с первыми и толком не припоминая, как и с какими думами вырубился. Ну, к снам без снов я давно привычен. Кстати, мыши, положенные в качестве бонуса к любому стогу, меня не одолевали, но присутствовали в избытке.

Скинув с себя сухую траву вместе с накидкой, я сразу встретился взглядом с Аришкой, крайне серьёзной и самостоятельной девчушкой, собранной и готовой выдвинуться назад — в лес к дереву. А она ответила мне взглядом укора, словно я долго дрых и пропустил всё на свете, что не правда.

Где-то в районе близлежащих жилищ прокричал пернатый будильник, ещё раз напомнив о жёсткой смене локации в моей жизни. Ладно, главное не терять жизненный оптимизм, юмор, вежливость, предусмотрительность и эгоизм, а то мне скоро прищепки изобретать.

И вообще, насущных вопросов — тьма тьмущая! И что мне, мать его, кушать сегодняшним вечером и где спать? Хотя, стога сена рядом, если так-то. Нормальные люди сводили счёты с жизнью и с меньшими вводными.

Я приложил руку ко лбу, прикрывая глаза от ранних лучей восходящего Солнца на манер козырька и напряжённо всмотрелся в пейзаж с городом, словно тот хренцуз Наполеон, любитель пожрать вкусных лягушек. Пришёл, увидел и наследил! Или это Саня Македонянинов был… Цезарь мож? Не суть!

Между прочим, слева от города на некотором расстоянии от видимой части крепостной стены, протекает река. И достаточно широкая. Даже очень.

Главная дорога, или тракт, выражаясь по-здешнему, и по которому мы пришли, логично упирается в городские ворота. Однако, по пути до этого защищённого прохода городской стены, есть ещё одно интересное сооружение. Территориально оное расположено приблизительно в центре частного сектора, или как оно тут называется, это поселение. Посад?

Почему на это произведение местных зодчих следует обратить внимание? А потому, что речь идёт о триумфальной арке. У нас такие тоже бывают. Но только этот монументальный памятник всем великим очень индивидуален. А как же ещё?

Итак… Это арка выгодно отличается своими грандиозными колоннами, наводящими на определённые мысли о местных нравах, явно воинственных и легендарных. Два чудища, оченьсмахивающих на крылатых драконов, держат в лапах стилизованные Солнце с Луною над центром перекрывающей балки. Вокруг архитектурного шедевра создана площадь, занятая торговцами, которые уже начали скапливаться и раскладывать товар на продажу.

— Господин Феликс, — Аришка дёрнула меня за рукав просторной рубахи. — Смотри не запамятуй — все вокруг господа и сверлить взглядом никого не надобно, — напомнила девчушка с предельной серьёзностью. — И вообще, вот, возьми! — она протянула мне платок. — Закрепи что бы прикрыть голову и половину лица. Давай помогу.

Я не стал сопротивляться и через пару мгновений у меня образовался головной убор из семейства бандан. Один из концов платка запросто крепился за ухом и прикрывал нижнюю часть лица от самого носа до шеи. Правила наверное такие. Ну и капюшон накидки в довесок. Короче — только глаза на свободе остались и те ещё рассмотреть требуется.

— Ну, вот и всё, — удовлетворённо подытожила Аришка. — Мне пора, а ты, если чего в городе не срастётся, возвращайся в Земли Туманного Леса — клан примет, не сомневайся, — она накинула суму на плечо, а вторую мне подала. — Тут немного сыра и хлеба — ежили с умом, то на пару раз перекусить растянешь, — оптимистично подметила мелкая. — А денежки нет, — припомнила с досадой моя временная попутчица.

— Точно — никак не останешься? — я ещё раз уточнил, хотя сам вижу прекрасно, что переубедить её не удастся. — Не уговорю?

— Не-а! Пойду… — она развернулась и шустро двинулась в сторону молодого предлеска не затягивая момент расставания.

— Пока Ариша, Деду Вермонту — привет и спасибо! Себя береги, — пробормотал я с нескрываемой грустью и вновь устремил взгляд на город. — А в компании-то было бы куда сподручнее. Э-эх… Ладно — у каждого свой путь, как и жизнь.

А на пути к городу уже наметились изменения и она уже далеко не пуста. Тут и там появляются конные и пешие путники с гужевым транспортом вперемешку, пусть и редким для столь раннего часа. Я считаю, что в основном это местные, посадские предприниматели. Ибо пришлые, иногородние, ещё не успели бы добраться досюда с мест постоя и ночных придорожных стоянок. Резонный вопрос возникает, а здесь дорожные пробки бывают? Хотя, кому это может быть интересно…

Я ещё раз и как следует отряхнулся от сена, поправился и направился известной тропой меж заборов участков домов к выходу на дорогу. Чего затягивать-то?

Идти недалеко, посему вышел на тракт я довольно скоренько и сразу же озадачился правилом непялянья во избежание ненужных эксцессов, как и настаивала Аришка. Да и не на кого пялиться-то. По-крайней мере пока. Люди, как люди. Ведут сражения с остатками сна. Разве что, одеты слегка необычно.

К тому же, ещё и важный пунктик имеется, общий, связанный с общественным поведением и деталями внешности. У большинства на головах присутствуют платочки, прикрывающими заодно лица, как и у меня. Ну и никто в друг-друга не всматривается. Х-мм…

Чутьё с наработанным опытом меня вряд ли подводят — это точно правило какое-то, повсеместное и возможно, связанное с сословными различиями каждого индивидуума. Или с разницей в статусах? Ладно, со временем всё станет ясным.

Блин, а мои умения и дары из прошлого сохранились?

Вряд ли! Та новенькая дама с копытами, наверняка затребовала чистоты эксперимента от моей старой знакомой, прозрачной и зелёненькой Фурии с качельками. А это значит — начинать всё придётся практически с чистого листа. Э-мм, ну, может с чуть-чуть замаранного какими-то ништяками.

— По-остерегись! — чуть позади прозвучало басовитое предупреждение, из-за которого немногочисленные путники распределились по обочинам.

Я, естественно, не стал исключением, благоразумно отойдя с пути и рассчитывая пропустить мимо телегу, повозку или карету, однако, не угадал. Мимо прошёл транспорт иного характера. Причём, прошёл — это вовсе не фигуральное выражение, зачастую относящееся к пароходам. Это выражение — прямая характеристика передвижения пешеходов. Да-да, вот такой сумбурчик нарисовался.

Мимо нас чинно пронесли паланкин. Бесхитростная конструкция с силовым приводом из восьми человек, несущих носилки с сиденьем и пассажиром в нём. Шествие возглавил мужик в шапке с меховой отделкой и с кривой саблей на плечевой перевязи. Это он выкрикнул предупреждение. Наверное, этот хмурый дядька и охранник и погонщик в едином лице.

М-да… Не ожидал этакое чудо инженерии увидеть вживую!

Хотя, смотря какое историческое время сейчас на дворе. А вот звоночек-то такой себе — настораживающий, глядя на общество с ракурса технического прогресса. Возможно, что идея с прищепками будет весьма актуальной.

Ладно, в сторону юмор, а то всё действительно значимое упущу из вида!

Чем ближе к арке и к самому городу, тем ощутимее разница с окраинами в архитектурной и бытовой составляющей. Улицы постепенно преображаются. По-крайней мере главная, по которой двигается основная масса людей.

Изменения наблюдаются и в специфике сфер занятости местного населения. Половина — приезжие торговцы и иные гости города, тратящие деньги, а другая часть — это всевозможные услуги гостиничного типа и общепита. Скорее всего, где-то тут есть и организаторы вынужденного досуга. Так же, уже попадается немного людей ограниченного достатка, чуточка мутных личностей неясного рода занятий и суровые представители правопорядка. М-мм, в напалированных кирасах и с вытянутыми топорами на копьевых древках. Не помню как это оружие называется. Алебарда, бердыш может, секира? Не-е, секира — это у гномов топоры… А-аа, пофиг, как будет.

В общем, как по мне — так ничего совершенно нового нет, пока всё прогнозируемо и отчасти знакомо. Разве что, я пока не могу определить уровень магической составляющей в жизни людей. И не имею понятия о существовании разделения Магии на запретную и легальную.

Например, в том же Захребетье, такое различие присутствовало, но всем оное было побоку. В отличии от центральной части Руссии. Кстати, я и о этой стране ничего не знаю.

Так и иду в увеличивающемся потоке людей, старательно лавируя меж всяких повозок и конных всадников. Прислушиваюсь к разговорам, но пака ничего интересного не слышу. Ерунда. Мелкие замечания и окрики раздаются над трактом, призывающие уступить дорогу и быть повнимательнее. В общем, атмосфера близка к привокзальной, или к базарной, но это далее, вперёд по дороге.

Однако, торговая площадь с аркой уже приближается, и вот там-то я и рассчитываю пополнить багаж общей информации. Главное не ротозейничать слишком навязчиво, что б не напроситься на неприятности. Да и проблемы насущные нужно как-то решать. Это те, которые житейского характера. Еда, ночлег, там-сям, работа какая-никакая… Само по себе ничего не появится.

— Пироги-пышки — ру-мя-ныя! — заорали рядом, да так громко и неожиданно, что я вздрогнул. — С пылу-то, с жару! Да только из печи!

Пышная торговка в фартуке и с лотком на тесёмках, широко улыбнулась, рекламируя ароматный товар. Лицо женщины, кстати, открыто, а волосы прибраны под головной убор, типа чепчика или кокошника, или… чего-то усреднённого. Не важно. А важно то, что правила прикрытых лиц не всех граждан касаются. А кого? Ладно — позже узнаю.

Продавщица домашней выпечки, словно вышедшая на дорогу из кадра исторического сериала, мой изучающий взгляд заприметила, что предсказуемо. Конечно, ведь я поздновато опомнился и начал держать себя в рамках самоконтроля.

Я поспешно перестал пялиться на мадам, готовясь принять заслуженное замечание, но мне повезло… Занавеска проходящего паланкина отошла в сторону, движимая рукой путешествующего господина с большой бородой лопатообразных форм и пропорций.

— А ну-ка — ближе поди! — господин жестом призвал продавщицу. — Чего у тебя тут? Точно — свежее всё? — он придирчиво взглянул на лоток.

Я украдкой взглянул на него — интересно же, как выглядит представитель местной диаспоры или общины сословной, предпочитающий такой экстравагантный способ передвижения. М-мм, на людской тяге.

Помимо сильно бросающейся в глаза бороды, у господина имеется оригинальная шапка с крупным рубином над лбом. Отделка головного убора красуется дорогими мехами, а позади лисий хвост пришпандорен, ну, или какого иного зверя, пушного. И не жарко ему? Хотя… В пустыне аборигены-кочевники тоже носят тёплые вещи — и ничего, справляются как-то! Зато сразу понятно — передо мной аристократ или боярин с достатком.

— Коли так — подай пирога с гусиной печёнкой, — мужик в шапке передал через подручного с кривой саблей монетку, достоинства пока мне неизвестного.

Подручный расплатился и принял от тётки такой здоровенный кусман пирога, что обзавидуешься. Я невольно слюну сглотнул. Собственно, на этом торговая сценка закончилась и все занялись прерванным делом. Боярин зашторился, приняв пирог от помощника, а торговка отправилась далее, выкрикивая рекламные слоганы о товаре и позабыв обо мне, наглеце, что порадовало.

Тем временем, я оказался напротив местной гостиницы. Это трактир, совмещённый с апартаментами для постоя на втором и третьем этажах главного дома. Здание в основе своей деревянное, а торцевые стены сложены из камня и венчаются высокими дымоходами. Отчасти знакомая архитектура.

Перед трактиром раскинулся огороженный двор с конюшней и хозяйственными постройками амбарного типа. Ворота открыты для уезжающих посетителей и вновь прибывающих желающих передохнуть. Ну, или насытиться перед въездом в сам город, где наверняка торгаши дерут втридорога за обычный пирог. В общем, налицо суета обыкновенная, вполне соответствующая придорожному заведению.

Я остановился, и лишь потом отдал отчёт — почему. Дело в том, что я обратил внимание на приближающегося всадника. М-да.

Наездник, молодой парень в откровенном берете с пером и с непревзойдённой величественностью в осанке, размеренно покачивается в седле и бросает на всех придирчивые взгляды. Порой и злость к окружающим просматривается в его выражении. А из-за чего?

Просто-напросто, вид злополучной клячи вызывает улыбку на лицах путников.

Однако, так как о ребра коня бьётся внушительного размера палаш, а еще выше поблескивают глаза, горящие не столько гордостью, сколько гневом, прохожие подавляли смех. А если уж веселость брала верх над осторожностью, то прохожие старались улыбаться одной половиной лица. Я, к примеру, улыбаться не думаю.

Но тут, у самых ворот этого придорожного трактира, сходя с лошади без помощи хозяина, слуги или конюха, которые помогли бы столь почётному гостю, парень, как и я, на балкончике второго этажа заметил дворянина высокого роста и важного вида.

Дворянин этот, с лицом надменным и неприветливым, что-то говорил двум спутникам, которые, казалось, почтительно слушали его.

Молодой парень-аристократ, как я думаю, сразу же предположил, что речь идет о нем, и напряг слух. Ну и я прислушался, реагируя на своё внутреннее чутьё, орущее о непростой ситуации и о том, что в жизни мало случайностей.

— … и грозного скакуна впридачу! — закончил мысль незнакомец.

— А-ха-хаха! — среагировали его друзья, посматривая на молодого всадника с пером в берете.

На этот раз, ни он ни я не ошиблись, или ошиблись только отчасти. Речь шла не о нём, а о его почтенной лошадке.

Высокий незнакомец, по-видимому, перечислял все её достоинства, а так как слушатели, как я уже упоминал, относились к нему весьма почтительно, то разражались хохотом при каждом его слове.

Принимая во внимание, что даже легкой улыбки было достаточно для того, чтобы вывести из себя молодого парня, нетрудно себе представить, какое действие возымели на него столь бурные проявления веселости.

Парень, прежде всего, пожелал рассмотреть физиономию наглеца, позволившего себе издеваться над ним. Он вперил гордый взгляд в незнакомца и, как и я, увидел человека лет сорока, с черными проницательными глазами, с бледным лицом, с крупным носом и черными, весьма тщательно подстриженными усами.

Он был в старинном камзоле, я точно знаю название этого длинного пиджака, и в фиолетовых штанах со шнурами того же цвета, без всякой отделки, кроме обычных прорезей, сквозь которые виднелась сорочка. И штаны и камзол, хотя и новые, выглядят сильно измятыми, как дорожные вещи, долгое время пролежавшие в сундуке.

Я и парень это все это уловили с быстротой тончайшего наблюдателя. Возможно также подчиняясь инстинкту, подсказывавшему, что этот человек сыграет значительную роль в жизни.

Итак, в то самое мгновение, когда парень и я остановили свой взгляд на незнакомце в фиолетовом камзоле, тот отпустил по адресу конька-горбунка одно из своих самых изощренных и глубокомысленных замечаний.

— … и ляжет у ворот города в лужу со свиньями!

— У-аха-ха-ха…

Слушатели его разразились неистовым хохотом, и по лицу говорившего скользнуло, явно вопреки обыкновению, бледное подобие улыбки. На этот раз не могло быть сомнений, что молодому аристократу было нанесено настоящее оскорбление!

Явно преисполненный этого сознания, он глубже надвинул на глаза берет и, стараясь подражать придворным манерам, шагнул вперед, схватившись одной рукой за эфес палаша и подбоченясь другой.

К несчастью, гнев с каждым мгновением ослеплял его все больше, и он в конце-концов вместо гордых и высокомерных фраз, в которые собирался облечь свой вызов, был в состоянии произнести лишь несколько грубых слов, сопровождавшихся бешеной жестикуляцией…

— Эй, господин! — закричал парень. — Вы! Да, вы, прячущийся на балкончике! Соблаговолите сказать, над чем вы смеетесь, и мы посмеемся вместе!

Знатный проезжий медленно перевел взгляд с коня на всадника. Казалось, он не сразу понял, что это к нему обращены столь странные упреки.

Затем, когда у него уже не могло оставаться сомнений, брови его слегка нахмурились.

— Я не с вами разговариваю, милостивый государь! — парировал он, после довольно продолжительной паузы, тоном, полным непередаваемой иронии и надменности.

— А я — разговариваю с вами! — воскликнул молодой аристократ, явно возмущенный этой смесью наглости и изысканности, учтивости и презрения.

Незнакомец еще несколько мгновений не сводил глаз с молодого аристократа, а затем, встав, медленно покинул балкончик, чтобы потом появиться у дверей трактира.

Прошёл чуть вперёд и остановился в двух шагах от юноши, прямо напротив его коня.

Его спокойствие и насмешливое выражение лица еще сильнее усилили веселость его собеседников, продолжавших сидеть на балкончике. А парень, при его приближении, вытащил палаш из ножен на целый десяток сантиметров.

— Дело пахнет керосином… — задумчиво пробубнил я, ожидая предсказуемую развязку. — А может обойдётся без кровопролития? Понаблюдаем, торопиться мне некуда, — я прислонился к воротам и сложил руки в районе груди.

— Этот скакун и в самом деле таков, каким кажется, — продолжил незнакомец, обращаясь к своим слушателям и словно не замечая раздражения парня, несмотря на то что молодой аристократ стоял между ним и его собеседниками.

— Смеется над конем тот, кто не осмелится отозваться худо в адрес его хозяина! — воскликнул в грозном бешенстве молодой.

— Смеюсь я, господин хороший, весьма редко, — произнес незнакомец. — Вы могли бы заметить это по выражению моего лица. Но я надеюсь сохранить за собой право смеяться, когда пожелаю.

— А я, — воскликнул парень, — не позволяю вам смеяться!

— В самом деле, сударь? — переспросил высокий еще более спокойным тоном. — Что ж, это вполне справедливо.

И, повернувшись, он направился к воротам трактира, у которых я успел заметить оседланную лошадь.

Но не таков оказался молодой аристократ, что бы отпустить человека, имевшего дерзость насмехаться над ним. Он полностью вытащил свой палаш из ножен и бросился за обидчиком.

— Обернитесь, обернитесь, уважаемый, чтобы мне не пришлось рубануть вас сзади! — угрожающе проорал он.

— Рубануть, меня? — изумился незнакомец, круто повернувшись и глядя на парня столь же удивленно, сколь и презрительно. — Что вы, что вы, милейший, вы, верно, с ума спятили! Вот досада! И какая находка для его Светлости, который всюду разыскивает таких храбрецов, чтобы пополнить ряды своих верных Стрельцов, — добавил незнакомец вполголоса и словно разговаривая с самим собой.

Он еще не договорил, как парень сделал такой яростный выпад, что не отскочи высокий вовремя, эта шутка оказалась бы последней в его жизни. Незнакомец понял, что история принимает серьезный оборот, выхватил шпагу, поклонился противнику и в самом деле приготовился к защите.

Но в этот самый миг оба его собеседника в сопровождении трактирщика, вооруженные палками, лопатами и каминными щипцами, накинулись на паренька, осыпая его градом ударов. Это неожиданное нападение резко изменило течение поединка. Противник, воспользовавшись мгновением, когда молодой повернулся, чтобы грудью встретить дождь сыпавшихся на него ударов, все так же спокойно сунул шпагу обратно в ножны. Из действующего лица, каким он чуть было не стал в разыгравшейся сцене, он становился свидетелем. Это роль, с которой он справился с обычной для него невозмутимостью.

— Черт бы побрал этих молодых провинциалов! — все же пробормотал он. — Посадите-ка его на этого коня, и пусть убирается восвояси.

— Не раньше, чем я убью тебя! — крикнул парень, стоя лицом к своим трем противникам и по мере сил отражая удары, которые продолжали градом сыпаться на него.

— Привычное бахвальство! — пробормотал высокий незнакомец. — Клянусь честью, эти провинциалы неисправимы! Что ж, всыпьте ему хорошенько, раз он этого хочет.

Но незнакомец еще не знал, с каким упрямцем он имеет дело. Парень оказался не таков, чтобы просить пощады.

Посему, сражение продолжалось еще несколько секунд. Молодой паренёк обессилел и выпустил из рук свой грозный палаш, который переломился под ударом палки. Следующий удар рассек ему лоб, и он упал, обливаясь кровью и потеряв сознание.

Как раз к этому времени народ начал сбегаться со всех сторон к месту происшествия.

— Уважаемый! Если не хотите широкой огласки и дурных слухов про ваш великолепный трактир, то закругляйтесь! — крикнул я испуганному хозяину, на дворе у которого разыгрывается сцена с убийством. — И вы, милостивые господа, подумайте, а не будет ли ваше поведение расценено в качестве преступления? Парень-то — совсем молод и слаб против взрослых бойцов!

И это посодействовало на всех отрезвляюще.

— На лекаря! — рявкнул высокий незнакомец, кинув мне увесистый узелок, снятый с пояса.

Затем он развернулся, спокойно прошёл к своей лошади и ускакал.

Да и его бывшие собеседники поспешно ретировались, словно господ окатило холодной водой. Может их встреча не должна была подвергаться огласке? Похоже, что именно так дела обстоят. А иначе — чего им так резко смываться?

Хозяин, небезосновательно опасаясь нежелательных толков и пересудов, с помощью своих слуг унес раненого внутрь со двора, где ему будет оказана кое-какая помощь.

Туда отправился и я, чувствуя приложение руки проведения в этом инциденте. Неспроста это. А узелок с денежками, красноречиво звякнувший в моей руке — тому неоспоримое подтверждение.

Глава 7

Скользких вопросов следует избегать!

Я пришёл к однозначному умозаключению о нежелательности затрагивания тематики государства, пообщавшись со своим новым знакомым. Итак…

После удара дубиной по чердаку, паренька транспортировали на третий этаж в двухместный номер уже известного придорожного заведения. Ну не совсем придорожного, а отчасти и пригородного, что сути не меняет. Я решил поселиться с ним вместе, ибо лекарь настоял на суточном отдыхе бедолаги под неусыпным присмотром, а у него никого из знакомых тут нет. Хозяина он недолюбливает заранее, а я вроде как, стоял на его стороне, поддержал и ровесник впридачу. Или близок по возрасту.

— И не забывайте принимать вот эту микстуру, — выдал мужичок уходя, благосклонно приняв от меня целую серебряную денежку.

Денежка, или деньга. Так он её и назвал. Серебряная денежка считалась уже целой копейкой и вмещала в свой номинал десять медяков. Далее — рубль себестоимостью в сто серебрушек, а там по нарастающей, кратно ста и уже золотыми монетками. Сами деньги — ва-а-ще без заморочек в исполнении чеканки. Ровность круга? Не-а, честные труженики монетных дворов не слыхали ни разу о надобности такую сложность блюсти!

Но это всё ерунда полная, по сравнению с будущим приходом в себя пострадавшего. И вот почему!

Его конь героически пал под натиском старости, едва оказавшись в стойле конюшни, как сказал хозяин трактира. Я живо представил реакцию парня и ужаснулся, припомнив его отчаянный героизм и небывалую вспыльчивость характера.

Как сказать-то ему о великой утрате, когда он очухается? А ещё и палаш поломался некстати… Его эфес с огрызком клинка я аккуратненько в ножны вложил, создав видимость целостности. Словом, настала сплошная непруха, или чёрная полоса в жизни парня.

А вот у меня всё наоборот — улыбнулась Фортуна! А может я, попросту, забираю чужое везение? Ну, типа дар такой, подарочный. М-да уж, даже ни капельки не смешно. А умение Чтения Создателя сохранено? Куча вопросов остаётся открытыми, чтобы озвучить их при очередной встрече со своими благодетельницами. Ну, да ладно — нет повода киснуть!

Я мысленно отмахнул от себя большие ворохи тревожных мыслей и улыбнулся, вживую, естественно, а не мысленно. К тому же, из коридора потянуло чем-то особенно вкусным, услужливо напомнив мне о наступлении времени обеда у гостей и постояльцев трактира. В принципе, об этом и мой пустой желудок уже намекал парочку раз характерными звуками.

— А-а-а, — простонал лежащий в кровати парень и медленно открыл глаза.

— Фокус сюда наводи — на меня! — я помог ему с ориентацией в пространстве и словом и жестом. — Что боец, как самочувствие? А круто ты навалял этому заносчивому перцу! Вставай, — я подал ему руку и помог принять сидячее положение. — Один, да против четверых встал… — я деланно восхитился, сыграв театральное изумление в выражении. — Моща-а-а!

— Да ладно тебе ёрничать, всё я помню — и никто не пострадал от меня, а вот мне знатно накостыляли, — парень отвёл взгляд и улыбнулся. — О чём я думал, бросаясь на превосходящего по силе противника? — посетовал он с чувством иронии и стыда. — Всё мой скверный характер… — затеял он сокрушаться.

— Ва-у! А раз ты и сам всё про себя знаешь, то — закругляйся кисляк пропогандировать, как и голову пепелком посыпать и, вообще, а погнали-ка пообедаем! — на позитиве утвердил я, решительно встав с табурета на котором сидел в режиме заботы.

— У меня с деньгами не очень, м-мм, а что значит — пропагандировать? — промямлил парень.

— Можно подумать, будто я Рокфеллер! — я отмахнулся, похлопывая по кожаному узелку с монетами на поясе. — Пропаганда — это совет всем на свете о том, чего делать нельзя, но очень хочется лично тебе! Например, насрать на триумфальной площади и говорить, что так надо по демократической идеологии!

Молодой вельможа ненадолго завис от такой смелой расшифровки.

— Я не хочу нужду на площадях справлять… Что за дворянин — не слыхивал, — вполне прогнозируемо среагировал парень и встал на ноги, осматриваясь и озадачиваясь своим внешним видом молодого аристократа. — Рокфеллер… Х-м, звучит как имя татя-мошенника, — как нельзя чётко подметил он, шаря взглядом по сторонам.

— Англо-вертепщик, содомист треклятый, — брякнул я, а следом скорчил показушное выражение глубокой скорби. — Сабельку, кстати, не ищи — она поломалась при схватке, как и коня.

— Э-ээ, — протянул он почёсывая затылок, явно испытывая лингвистическую контузию от многого непонятного в услышанном от меня. — А с конём моим что?

— У скакуна твоего… Н-да, как не прискорбно мне говорить, а хворь падучая его одолела и он покинул мир живых. Но сытым и в комфортных условиях — прости, — я развёл руки, — искренне соболезную о утрате.

— А-а-а, во-он оно как, — протянул он с пониманием и подмигнул мне по-заговорщически. — Хорошо хоть до сюда дошла!

— То есть, ты битву затеял не от любви к своему четвероногому товарищу, а из-за обычной гордыни, перемешенной с заносчивостью? — уточнил я, стоя у двери вполоборота к герою и собираясь открыть её.

— Мне папенька наказ строгий дали — не давать спуску, показывать себя великим смельчаком и блистать характером, чтоб добиться желаемого, — благоговейно пояснил молодой аристократ, поправляя берет украшенный пёстрым пером птицы неизвестной породы.

— Сдаётся мне, что благородный советчик имел ввиду нечто иное… ну да ладно, — подметил я, пребывая в амплуа мудреца, неоспоримого знатока жизненных ситуаций. — Резонный вопрос назревает, а чё ты не шарахнул какой-нибудь боевой магией по супостатам, ведь ты же Маг? А? — уточнил я, чувствуя кокой-то подвох.

— А хоть бы и Маг, вот только, что мне с того? — товарищ продемонстрировал отчаяние и махнул рукою наотмашь. — Будто я сдуру забыл о Верховном Запрете на боевые магические деяния! — укорил он меня, такого наивного тугоума в его глазах. — Ну-у, уж нетушки, ещё чего не хватало, оказаться прямёхонько в Змеевом Остроге, вместо резиденции Небесных Плащей! — добавил парень с возмущением выпучив глаза и ещё эмоциональнее.

М-да, даже новым поединком повеяло, как мне кажется, со мной в роли противника. Чот оный представитель местной аристократии слишком нервный! Посему, нужно срочненько разряжать напряжённую атмосферу.

— Ладно-ладно, не мандражируй излишне и пойдём уже есть. Кстати, ты в городе проживаешь? — я поспешил сменить тему с безразличием в выражении.

А ещё, я постарался вложить в сказанное смысл праздного интереса не обязывающего парня к ответу и вышел из комнаты.

Таким образом, я мысленно напомнил себе о важности соблюдения осторожности, с которой следует задавать житейские вопросы гражданам. А то, ещё бы чуть-чуть и я выдал бы себя. Вернее, своё незнание местной элементарщины, способное привести к подозрениям всякого толка. Запрет какой-то проморгал, явно общеизвестный.

Кроме того, с пареньком следует быстренько распрощаться. Может быть сразу же по прибытию в город, а может чуть позже, но одно ясно точно — компания с вспыльчивым дуэлянтом мне пока преждевременна, если не сказать, что строжайше противопоказана.

А пока… Разговор наш прервался и мы молча спустились на первый этаж, являющийся главным для предприятия общепита, типа трактир. Выбрали стол у окна, обозначили присутствие взмахом хозяину и принялись ждать представителя обслуживающего персонала.

Как я уже и подмечал ранее, архитектура незамысловатая и знакомая мне по фильмам и историческим сериалам. Торцевые стены сложены из камней, а основной каркас здания деревянный.

В каменных стенах расположены очаг и камин. У камина предусмотрены места отдыха и столы для любителей созерцания пляшущих языков огня, а та, которая с очагом, отгорожена невысокой стойкой и ширмой. Оттуда доносится приятное скворчание чего-то готовящегося, ну и, собственно, благоухание ароматов уже приготовленной пищи.

Явного интереса к своему сотрапезнику я преднамеренно не проявляю, отчего общение встало на длинную паузу. Поэтому, мы безучастно смотрим в окно, за которым открывается вид на трактирный двор и дорогу, ведущую в город. Какое-никакое, а всё же занятие.

— У-х-ты! — неожиданно восхитился парень. — Глянь скорее туда! — он буквально вытаращился за окно, и даже задницу с лавки приподнял от переизбытка восторженных чувств.

Я, с профилем дремлющего меланхолика, последовал его эмоциональному наставлению.

И что наблюдаю? Ничего такого, особенного, как по мне. Напротив открытых настежь ворот остановились три всадника и ведут беседу, поглядывая то на трактир, то на дорогу в направлении города. О смысле дискуссии меж господами догадаться вовсе не сложно. Путешественники принимают решение о передышке с обедом.

Двое явно военных, как я понимаю, голосуют за перекус, а третий настаивает на продолжении следования. Торопится сильно, походу. А ещё — он среди них старший, что тоже подметить не сложно. Он и одет побогаче, и держится по-иному, важничает. Что именно в этом всём относится к выраженью «ух-ты» — я совершенно не понимаю.

— Небесный Плащ из личного полка Великого Мономаха, — благоговейно пробормотал парень, словно дал пояснение на мой непрозвучавший вопрос.

— Действительно, — я поддержал его, отмечая наличие у старшего группы упомянутой верхней одежды.

Плащ качественно замызган, запылён и помят, и действительно синего цвета, расшитый золотом и украшен гербами.

Герб на спине я плохо могу рассмотреть, но его мелкая копия в районе груди видна приемлемо. Там, в середине винтажной окружности из непонятных иероглифов, изображён силуэт крылатого хищника, похожего на фэнтезийного дракона.

Ну, не демонами же украшать одеяния? Нет! А раз нет — значит украшают драконами, типа тех, арочных, виденных ранее! Однако и это не точно, ведь демонов рано сбрасывать со счетов, не будучи знакомым с порядками и нравами нового мира.

А ещё, мне показалось, будто утверждение парня, сделанное с восхищением насчёт Небесного Плаща, относится как к одежде, так и к самой личности персонажа. И по смысловой нагрузке оно ближе к характеристике человека. Но это, опять же, моё чисто субъективное мнение.

— Чего угодно-с уважаемым господам? — задал стандартный вопрос трактирщик.

Мы отвлеклись от наблюдений и приступили к заказу обеденных блюд.

— А что у вас сегодня? — я обратился к хозяину.

— Печёная курица в южных пряностях и уха, всё наисвежайшее, — гордо заявил трактирщик. — Велите нести?

Я ограничился кивком и подал ему пару медных монеток. Расценки мне пока не известны, но если денег окажется недостаточно, то мне укажут на это. Или намекнут.

— Благодарю-с, — хозяин принял оплату с почтением. — Отпить не желаете чего?

— На твоё усмотрение, — я подал ему ещё одну медяшку. — Но, подай не больно-то крепкое, — добавил я.

Три монеты оказались тем самым размером оплаты, приведшим хозяина в радостное состояние. Теперь я знаю сколько нужно монет на оплату обеда — два медяка за глаза для одного человека, вместе с напитками. Учту на будущее.

— Премного благодарствую, Боярин! Всё будет исполнено в лучшем виде! — заверил трактирщик и удалился, а мы вернулись к прерванному занятию.

За окном на дороге уже не оказалось той троицы конных путешественников, заинтересовавших нас. Скорее всего, старший из них принял волевое решение и они отправились далее, не останавливаясь на отдых с обедом. Точно торопятся.

— Я тоже стану когда-нибудь Небесным Плащом, — мечтательно заявил мой новый знакомый. — А пока, я буду Юнкером их Полка, на время учёбы, — продолжил он с уверенностью в тоне. — Мой папенька — старый друг и боевой товарищ самого Полковника Гогенцолера! — он чинно покивал мне, мол –да-да, вот такой я непростой парень, а привилегированный.

— Ваще — огонь! — я согласился и приподнял над столом сжатый кулак, которым потряс, пытаясь выразить и жестом и мимикой поддержку и радость за радужную судьбу собеседника.

— Меня звать Лаврентий, — внезапно парень созрел до представления. — Виконт Истомин, — добавил он и поклонился, но не вставая.

— Феликс, — я поклонился в ответ, тоже сидя. — Шевалье, — ляпнул я.

По историческим данным от господина Инета, шевалье — это титул дворянина, посвящённого в рыцари, если в летописные подробности особенно не углубляться и говорить о титуле совсем просто.

В этот момент за окном звякнули цепи и наше знакомство застопорилось.

По тракту ведущему в город двигается вереница людей закованных в цепи. Тяжело ступая, они бряцают железом и смотрят исключительно в землю перед собой. Все оборванные и замученные длительным переходом. Замешкавшиеся получают порцию ударов палками или плетьми от суровых конвоиров в белых наплечных плащах и в кирасах. Кстати, следовавших по бокам колонны на лошадях.

— Ого, а вот и висельники, тати и ватажники-душегубы, коих казнят на главной площади, — пояснил Лаврентий. — А вон те, верёвками связанные и в деревянных колодках на шеях — те невольники, — продолжил он. — Их продадут или используют на каторжных работах — я только слыхал о всех них, а вижу впервые, ведь в нашем графстве не было таковых, — он объяснил свой интерес к процессии на дороге.

— У-гу, у нас тоже не часто попадались, — я выразил солидарность с Виконтом, стараясь показать и свою осведомлённость в делах государственных, невзирая на отсутствие таковой.

Делать особо нечего, пока ждём заказанное от трактирщика, поэтому мы наблюдаем за шествием.

Я старательно всматриваюсь в лица и одежду невольников, гадая о причинах возникновения их незавидной участи.

Все идущие какие-то разные, некоторые даже одеты прилично и ничего путного на ум не приходит. С висельниками, так оно как-то понятно, а все остальные невольники — чем беду на себя навлекли?

Может незначительные правонарушения совершили, не карающиеся смертью. В этом случае, неплохо было бы знать порог здешней незначительности. Может их просто продать кто-то решил из предыдущих владельцев, чтобы поправить своё материальное положение? А может половина из них — это чьи-то боевые трофеи!

Междоусобная война, к примеру, тут ведётся или нет? Спокойно ли на дальних и близких рубежах?.. Куча вопросов возникла из-за проходящей колонны пленённых людей.

Меж тем, подоспели сразу два разносящих и сноровисто заставили стол блюдами с ароматной едой. Ну и кувшин чего-то пахучего приплюсовали, дополнив сервировку двумя увесистыми кружками из глины. Обеденный пир начался! Почему пир? А как же ещё, ведь я ел горячее не припомню когда.

— Выпьем за знакомство и за удачу, — я поднял кружку, наполненную Лаврентием. — Так, а что ты там говорил о своих делах в городе? — создал я вид прерванного разговора, рассчитывая услышать в ходе беседы что-нибудь полезное для себя.

— С удовольствием, хоть меня и не баловали дома хмельным, — сознался парень и мы выпили.

Напиток резанул терпкостью кваса с примесью вкуса доброго пива. Достаточно вкусно и градусы чувствуются с первых глотков.

Мы закусили и настроение сразу пошло вверх по нарастающей. И прежде чем продолжить беседы мы хорошенько насытились, щедро сдабривая вкусную пищу хмельным напитком с пока неизвестным названием.

— А я, после определения в школу, подам заявление на зачисление в Юнкера при Полку Мономаха, — молодой Виконт продолжил делиться планами.

— Да-да, ты говорил, — я показал, что хорошо помню начало. — У тебя серьёзная ставка на связи с Полковником Гогенцолером, то есть, на его добрую память о дружбе с твоим отцом, с Уважаемым Графом Истоминым, я полагаю? — поддержал я его любимую тему о будущем, запросто сложив вместе все данные, полученные от парня в ходе коротких бесед.

— Именно! — просиял захмелевший мечтатель, наполняя кружки.

— И что тебе это даст? — слегка подначив молодого Виконта, я решил чутка углубиться в его величайшие планы.

— Как что! — Лаврентий возмутился, но продолжать мысль не стал, а отвлёкся, точно так же, как и в прошлый раз, переведя взгляд за окно. — Смотри, смотри же скорее туда! — парень затряс вытянутой рукой вместе с кружкой.

Я перевёл изучающий взгляд в указанном направлении, стараясь высмотреть новую причину его восторга.

— Это же Багровые Мантии Магистрата! — прошептал ошеломлённый Виконт.

После поступления чёткой вводной, я без труда определил очередной объект его вожделения. Это пятёрка всадников, появившихся на трактирном дворе и облачённых в упомянутые наплечные мантии багровых оттенков. Все господа явно из военизированного подразделения и тоже проделали неблизкий путь. Одежда щедро заляпана грязью и покрыта пылью, как и у предыдущей тройки путешественников.

Их старший уже подозвал трактирщика и ведёт с ним беседу, более похожую на допрос. При этом, в периоды активной жестикуляции, они оба указывают направление в город. Ищут кого-то, не иначе.

Наговорившись и напоив своих лошадей, господа расплатились за воду с непрерывно кланяющимся хозяином и вся пятёрка отправилась дальше.

— Я так понимаю, друг мой Лаврентий — стать их Юнкером ты тоже не против? — я прервал сеанс молчания.

— Что ты, что ты! — запротестовал парень, отмахиваясь рукой от одной только такой мысли словно от мухи шальной. — Носить Мантии Гвардейца Магистрата могут лишь избранные Маги! — пояснил парень с благоговением в выражении. — Забыл, каков тамошний отбор, строжайший. Без подвигов и не сунуться!

— Помню, — я улыбнулся. — Это шутка такая, — добавил я, стараясь перевести сказанное в безобидное русло и не вызвать подозрений разного толка. — Конечно помню, а сейчас — не пора ли нам выдвигаться отсюда, чтобы до вечера в городе быть? Мне и тебе ещё обустраиваться предстоит, а по темноте это делать сложнее, — я напомнил и ему и себе о насущных делах, требующих определённых усилий для исполнения.

— Ох-х, а и то верно! — спохватился Виконт, прогнав наваждение парень нахмурился. — Может паланкин наймём на двоих? — предложил он.

— Лучше в попутную повозку или в карету устроимся, — внёс я своё предложение, не желая использовать людей в качестве силовой тяги. — Дешевле, — пояснил я, на всякий пожарный, но без уверенности в своей правоте.

— Насчёт дешевизны, х-м, я не уверен, — засомневался мой нечаянный попутчик. — А и ладно! — он резко встал. — Будь по-твоему, пойдём к дороге, — Лаврентий залпом допил свой напиток, надел приметный берет и замер, ожидая моих соответственных действий.

Глава 8

Мелкие дела и отправка

Сходив наверх за своими вещами, пусть и немногочисленными, но всё же вещами, я спустился вниз готовясь к следующему этапу пути.

— А как же седло, со всеми остальными причиндалами? — напомнил я парню, на выходе из трактира. — Они же денег стоят, каких-никаких!

— А ведь и правда, — спохватился молодой аристократ Истомин, обернулся и принялся озабоченно рыскать взглядом вокруг.

Выражение напряжения на лице Лаврентия сменилось на хитрое, и даже на чуточку злое с характерным прищуром, когда он отыскал в зале трактирщика, всё ещё офигевающего после общения с пятью представителями силовиков.

Пацан явно что-то замыслил, и это становится интересным. Поэтому, я решил ему пока не мешать, а лишь ненавязчиво контролировать, дабы принять меры в случае возникновения крайней необходимости.

Например, когда наш герой снова удумает схватится за эфес палаша, м-мм, скажем так, слегка неисправного. В общем, нет у меня никакого желания отпускать его в новые палочные баталии местного значения.

— Любезный, а ну, подите-ка сюда, — лилейно-язвительно призвал хозяина Виконт.

Трактирщик попытался ретироваться, отступая бочком вглубь заведения и косясь на Лаврентия. Типа, это не к нему обращаются, или он плохо слышит. Но, не тут-то было!

— Вы-вы, господин — будьте так ласковы, подойдите! — парень, не заморачиваясь светскими политесами, рукой указал на враз смутившегося хозяина и поманил его к себе пальцем. — Не бойтесь, — не очень убедительно добавил Виконт.

— Э-мм, я? — адресат обращения неуверенно ткнул себя в грудь. — Да-да, уже и-иду, — хозяин часто закивал, среагировав на взгляд утверждения парня.

Бледнея на глазах и опасаясь всего на свете, особенно приступа гнева со стороны гостя, хотя бы и молодого, крадучись и с натянутой улыбкой, трактирщик приблизился к нам.

— Господа что-то вспомнили, м-может на ночлег остаться желают? — он выдвинул совершенно неуместное предположение, низко склонившись в режиме заискивая.

— Да как ты смеешь? Он ещё и улыба… — буквально рассвирепел Истомин, предсказуемо взявшись за эфес своей сломанной сабли, но не договорил, остановленный бдительным мной.

— Позвольте, я проясню неудобную ситуацию, и мы вместе подумаем, как выйти из падения в штопор назревающего конфликта в позитивном векторе для каждого участника, — нарочито витиевато попросил я, аккуратно отодвигая аристократа чуть в сторону, потянув за рукав.

Я специально заговорил в слегка путаной манере для слуха местных, но со спокойствием и настойчивостью. И это возымело нужное действие на настроения обоих персонажей, чьи лица затмило выражение удивления с проявлением ноток глубокомыслия.

Короче, возражений не последовало и господа подобрались, кстати, как и немногочисленные свидетели, остановившиеся отобедать в трактире. Несколько путешественников отвлеклись от приёма пищи и заинтересованно уставились на нашу троицу. Любознательная повариха выглянула из-за ширмы, а прислуга отложила свои текущие дела. Все ожидают развязки…

— Итак, друзья, что же послужило причиной возникновения столь неудобного положения? — я начал своё примирительное выступление, накинув на себя образ лектора в студенческой аудитории. — Я думаю — виной всему возникновение недопонимания из-за недоговорённостей некоторых участников несостоявшегося инцидента! — я улыбнулся и недвусмысленно посмотрел на хозяина, намекая на отношение сказанного к его персоне. — Ведь так?

— Да-да! Вот — послушайте молодой Господин, что ваш друг говорит, — спохватился трактирщик. — Простое недопонимание…

— Все помнят недавнее недоразумение, приведшее Виконта к потере сознания? — прервал я его щебет, задав пространный вопрос, скорее утверждая, а не спрашивая и большинство присутствующих закивали. — Так вот, — я прервался, ставя акцент важности на следующем этапе своих рассуждений.

При упоминании мной титула молодого Аристократа, трактирщик напрягся и нервно взглотнул. Очевидно, он не знал о бесспорно благороднейшем происхождении вспыльчивого парня. Поэтому, его невинные проделки, относительно вещей нашего товарища, а речь будет идти именно о них, можно повернуть в русло преступного деяния.

Оттого-то хозяину трактира предсказуемо поплохело и он, зная за собой грешки определённого характера, с мольбой взглянул на меня, как смотрит приговорённый на заседателей комиссии о помиловании. Как-то так, в общих чертах.

— М-да-а, кхе-м, — я с важностью скрестил руки в районе груди и прислонился плечом к косяку. — Хронология цепочки недоразумения сложилась следующая, э-эм… Молодой человек, — я кивнул на Лаврентия, — получил коварный и подлый удар по голове от наглецов, вскорости сбежавших с поля боя, будто трусливые козы, пользуясь беспамятством Виконта. Ведь иначе, он задал бы им знатную трёпку, — я постарался не разбередить воспалённое самолюбие парня. — Это даже не обсуждается!

Услышав отчасти прикрытую лесть о своём героизме, Лаврентий подбоченился и воинственно сдвинул брови. Хотя, до этого момента паренёк стоял относительно скромно и слушал.

— А Господин трактирщик, — я указал на побледневшего хозяина, затаившего дыхание в ожидании продолжения, — уважаемый горожанин и великодушный человек, сразу проникся уважением и восхищением к молодому аристократу. Посему, действуя по велению сердца, он немедленно организовал уход за Виконтом и даже призвал знакомого лекаря, чтобы оказать парню первую помощь, — бедолага округлил глаза, обалдев от такого пояснения и приподнялся выше по ступеням благородства в своих глазах, как и в глазах присутствующих. — А потом, — я не стал останавливаться на театральную паузу, — опять же, чисто из благородных побуждений, наш любезный хозяин занялся разрешением проблем с неожиданно захворавшим конём парня, который скоропостижно скончался прямо в стойле конюшен трактира! — я приблизился к главной части истории, стараясь не затягивать с развязкой. — Естественно, после кончины лошадки, отслужившей хозяину много незабываемых лет, осталось наследие в виде сбруи, — я адресовал трактирщику многозначительный взгляд, мол — теперь соглашайся со всем услышанным.

— Да-да-да, — затараторил он, — остались-остались и я…

— И он, — я поспешно перебил его, — заботясь о будущем парня, продал всё по выгодным ценам, рассчитывая отдать деньги Виконту после выздоровления, — я повысил голос, предотвращая возгласы сомнения трактирщика. — Однако, суматоха каждодневных хозяйственных дел внесла свою лепту и уважаемый человек чуть не забыл вернуть вырученное нашему парню! А парень, из-за известного всем недуга, забыл заявить хозяину о подарке за нечаянную и посильную службу, и в знак признательности за проявление заботы, — я добавил немного интриги и сделал каждого чуточку виноватым.

— А-а, какой подарок? — хозяин, с заискивающим выражением и вполне предсказуемо, не удержался от вопроса, переводя алчущий взгляд то на меня, то на парня.

Впрочем, всех присутствующих заинтересовал ответ на этот вопрос, судя по лицам. Включая Виконта.

— Как! — я развёл руками и состряпал сильное удивление. — Виконт просто стесняется упомянуть об обломке клинка своего палаша, из великолепной стали коего получится изумительный разделочный нож для кухни, а может и нечто серьёзнее, например, элегантный кортик!

— Точно-точно! — неожиданно крикнула женщина из-за ширмы. — Отличный нож получился! — она запросто сдала своего пройдоху хозяина. — Ой!

— Вот видите, как всё мирно разрешилось к общему удовлетворению, — я широко улыбнулся. — Теперь, всеми уважаемый хозяин с радостью отдаст причитающееся Виконту и мы все распрощаемся на позитивной ноте! — закончил я и вышел на трактирный двор, с чувством выполненного долга и удачливого переговорщика.

Из-за спины, а конкретнее из-за порога трактира, до меня донеслись возбуждённые пересуды и перетолки всякого рода, но беды я не почувствовал. По своей сути, это обычный галдёж благодарных слушателей, кстати, настаивающих на счастливом финале с обязательной выплатой долга хозяином заведения.

Вскорости ко мне присоединился и молодой Виконт Истомин, чьё настроение явно улучшилось. Парень легко перенёс потерю коня и клинка палаша, ввиду поступления щедрой оплаты, красноречиво звякнувшей в кожаном мешочке, закреплённом на его поясе. Да и раритетный эфес с недешёвыми ножнами остались при парне.

Так что, при первом же посещении соответствующей мастерской он заимеет новый клинок, и возможно лучшего качества. Подытоживая, можно скать — всё пучком у него, а вот у меня сплошная неясность…

— Может, всё-таки, паланкин наймём, а — денежки-то позволяют, — с надеждой в тоне предложил Лаврентий, скептически посматривая на карету, удачно остановившуюся напротив трактирных ворот.

Управляющий конным транспортом спрыгнул с водительской лавочки, с козел, если я верно помню название этой части конструкции, и направился к дверям на полусогнутых ногах, кои принялся потирать в районе коленей и потихонечку выпрямляясь.

Постоянно кряхтя извозчик, кучер или как там его, что-то бубнит себе под нос. Изредка проскакивают упоминания о пояснице и о жоп… м-мм, короче, усталость его донимает. Обойдя карету и деловито попинав по колёсам, мужичок остановился у дверки, открыл её и откинул ступеньку, для удобного схода своих пассажиров.

— Уважаемый? У вас парочка свободных мест до города будет? — я не стал откладывать обращение.

— В аккурат двое прибыли до конечной, — ответил он не оборачиваясь, так как подал руку барышне в пышных одеяниях.

Барышня хмуро осмотрела подворье трактира и отыскала хозяина, как раз провожающего нас. Или спроваживая, что будет вернее ввиду его настроения.

— Ах ты! Ну, разгружай — аль не радый! — рявкнула она на него и мне стало ясно — это хозяйка-жена.

И завязалась домашняя сцена приветствий и выказывания счастья, по поводу возвращения любимой жены из дальнего странствия. В общем итоге, наш усталый извозчик освободился от дел, так как прислуга рьяно взялась за дело разгрузки и сопровождения дамы в родные пенаты вместе с супругом. В командировке наверное была.

— Так, а что насчёт пары мест, мы можем уже загружаться? — продолжил я договариваться с кучером.

— Валяйте, мил господа, — отозвался он без энтузиазма от заработка. — С каждого по два медяка, — добавил мужичок, как только мы сели на одну из лавок в карете. — Расчёт сразу, — он протянул руку в понятном жесте.

— Что ж, это вполне разумная плата и нам подходит — вот, примите! — я отдал монеты без торга, как и Лаврентий. — И вот еще что — а на въезде с гостей плату взимают?

— Таки, а вторая медяшка — в аккурат и есть подушная мзда за въезд! — невозмутимо пояснил водитель кареты. — В точности провезу, аж до самой Каретной Площади, коя у Акрополя, — пояснил мужичок и закрыл за нами дверку.

Близко это или далеко от моей цели? Хм-м, а я понятия не имею! Просто-напросто, я не знаю своей цели в отличии от Истомина, повеселевшего пуще прежнего. И я не покривлю душой, если скажу о своей несказанной радости за молодого аристократа, несмотря на непосвящённость в детали его великого плана. Ну, или на почти непосвящённость.

Снаружи щёлкнула убранная подножка, а спустя минуту карета качнулась и тронулась. Я раздвинул шторки малюсенького окна, дабы иметь возможность продолжить знакомиться с окружением. Интересно же. Да и Виконт присоединился к этому незатейливому времяпрепровождению с физиономией беспечного мечтателя. Ну, или молодого, чьи мысли находятся где-то там, в радужном будущем, переполненном героическими баталиями, и это как минимум.

Моё представление о недалёком расстоянии до городских ворот оказалось обманчивым, из-за чего надежды на скорый финал путешествя не оправдались. Думаю, ближе к вечеру доберёмся.

Кроме того, спустя каких-нибудь пятнадцать минут, я открыл для себя один немаловажный факт, а то и несколько. Мне стала понятна настойчивость молодого Истомина, связанная с выбором паланкина в качестве транспорта.

Всё оказалось предельно просто, а именно — местные мастера пока не слыхали о рессорах, как о прекрасном решении проблем с тряской. Собственно, и грубой кожей обода никто не обтягивает для комфортной езды без чёртовой вибрации на булыжных покрытиях.

Поэтому, если бы у меня были пломбы в зубах, то оные обязательно расшатались бы и повыскакивали через какой-нибудь жалкий час путешествия. А может и раньше. К слову, в паланкинах точно нет этой проблемы. Люди же несут, срабатывая естественным амортизатором.

Помимо нас двоих, в карете присутствовали ещё два пассажира. Из-за этого мы не проводили бесед и ничего не обсуждали.

Простая и молчаливая поездка получилась, вплоть до прибытия на Каретную Площадь, которую я сразу же окрестил для себя городским вокзалом, ввиду кучи транспортных средств, разместившихся тут по всяким причинам. Тут и постоялые дома есть и конюшенные дворы и, конечно же, таверны с трактирами для гостей города и извозчиков. Разумеется, с поправками на общественное положение каждого и с учётом индивидуальности статусов.

Мы высадились из кареты с нескрываемым облегчением, размяли ноги и насладились первыми мгновениями покоя, прежде чем перейти к процедуре прощания, с коротким обменом полезной информацией о планах друг-друга…

Интермедия

Интермедия первая

О секретах

Всю неделю, а не только сегодня, тронный зал Главного Ставросского Замка оказывается буквально забит до отказа гостями.

Высоченные вертикальные полотнища штандартов и флагов самых могущественных семей Правобережного Конгломерата заняли полагающиеся места меж колонн, по бокам и позади трона принимающего хозяина города. Далее, по давно принятым традициям и в соответствии стандартам регламента, располагаются флаги и гербы семей чуточку поскромнее.

И это помимо многих тысяч бутонов цветов и разноцветных гирлянд, повышающих градус торжественности и подчёркивающих настроения всеобщего праздника, мира и счастья.

Именитые Главы Кланов и почётные представители Великих Домов любезно откликнулись на приглашение, прибыв на важное мероприятие. Ведь каждый пятый год кряду традиционно считается годом нескончаемых праздников и балов. И не только считается, а и является таковым вот уж столетие, а то и поболее. Что празднуют? А всё на свете!

Однако, этот год внёс свои весомые коррективы и дополнения к законным поводам для всеобщего празднества и веселья. А всё потому, что настала пора выбирать будущего мужа для самой желанной невесты в Империи. Империя — это конечно и безусловно пафосное заявление о стране во времена всеобщего разлада и жёсткой смуты, но о великих проблемах мы заговорим позже.

Итак, продолжая мысль — желанной невестой не только из-за своей молодости и красоты, а в основном из-за именитого происхождения, как главного фактора всеобщего вожделения. Речь-то идёт не о ком-то там, а о Елизавете Мономах.

Днями ранее закончились официальные церемонии представления кандидатов в мужья и отшумели первые пышные балы. Претенденты блистали пред Правящим Домом статусными регалиями, как собственного достижения, так и доставшимися им по наследству.

Отпрыски великих семей буквально завалили редкими и дорогими подарками молодую Княжну, кою некоторые уже называли принцессой. Ну, а финансовые подношения, как дань уважения, родители и законные регенты внесли в городскую казну и в Магистрат. То есть, по сути, предали золото в качестве взятки за доброе расположение и преференции для своих чад. И, конечно же, без предоставления ответных гарантий и возможных поблажек при выборе жениха.

Итак, большой тронный зал давно полон, а хозяин всё задерживается в малом совещательном кабинете, заканчивая проведение ряда встреч и аудиенций, не терпящих отлагательств.

Городские дела Ставроса и заботы целого Правобережного Конгломерата порой вносят свои коррективы в распорядок правителей, что не является поводом для раздражения верноподданных, ввиду понимания непреодолимости некоторых обстоятельств.

Посему, гости не ропщут, а смиренно ждут появления Главы принимающего Дома, занимаясь полезным общением друг с другом. Тем более, что представители некоторых Великих Домов не имеют возможности часто видеться, будучи сильно удалёнными друг от друга хотя бы и географически.

Да и перед Магистратом предстать не частенько случается, ввиду этого же обстоятельства. Вообще, много есть всяческих сложностей с разъездами по Графствам и Княжествам Конгломерата.

Некоторым путешественникам могут понадобиться недели и месяцы на дорогу до Золотого Города Ставроса, как его порой называют. И то, если погода позволит преодолеть коварные перевалы горных маршрутов, пустынные земли, лесные дороги и раскисшие тракты степей. Ну, или банально не попасть в шторм, что нередко случается.

Казалось бы соседи, а навестить-то друг-друга и пообщаться бывает проблематично, а порой и невозможно по многим причинам. Хотя бы из-за той же вражды меж домами, вяло тянущейся веками на уровне затаившейся злобы, а то и совсем бесконтрольно и с более радикальными проявлениями в виде открытых воинственных действий.

Однако, чаще всего вражда проявляется в добрососедских пакостях с периодическими грабежами приграничных селений, убийствами и бандитскими нападениями на торговые караваны с обозами, что на суше, что в водах.

А вот в гостях особо не забалуешь, будучи под неусыпным контролем Боевых Магов Гвардии Магистрата и Небесных Плащей, обеспечивающих и персональную и всеобщую безопасность.

К тому же, у каждого гостя есть возможность и право пожаловаться на своих недругов и получить разрешение текущих проблем, по крайней мере, на весь год ведения празднеств.

Вот поэтому и задерживается глава, завершая очередную аудиенцию. Причём, многие встречи, такие как эта, были инициированы самим хозяином уединённого кабинета из-за важного дела, касающегося дополнительных капитальных вложений.

Глава ныне правящего Дома, замыслил начать воистину грандиозное мероприятие. Заключается идея в восстановлении когда-то известного города-крепости, расположенного и почти позабытого чуть южнее, на полуострове формы острого когтя.

Его разрушили до основания в большой и долгой войне за Корону и Трон меж Домами ещё в прошлом столетии, и объявили запретной территорией для посещений. Даже небольшой гвардейский отряд постоянно содержится в тех краях, защищая грустное историческое наследие от ведения каких-то работ, в том числе связанных с поисками и раскопками.

Такой вот, назидательный памятник получился и сохранялся долгое время для будущих поколений. Однако, всё дело крылось в другой причине, которая была и есть гораздо серьёзней.

Огласка некой тайны может привести к смуте небывалых масштабов. При этом все пойдут войной против всех не взирая на титулы, сословную принадлежность и занимаемую ступень в иерархии, или в общественной вертикали.

Но о том Князь Мономах мудро умалчивал в переговорах, да и вообще, не посвящал в детали давней истории даже тех нескольких приближённых особ, из тщательно прорежённого минимума в круге доверенных лиц.

Если честно сказать, то и сама тайна открылась ему лишь недавно и совершенно случайно, при изучении личных архивов предшественников. Но о том позже.

Личный кабинет Князя всегда привлекал внимание своей исключительной значимостью. Далеко не каждому именитому гостю аристократу доводилось переступать за порог, будь то Князь, Граф, Лорд или Милорд, Леди или Миледи, Маг или Магистр… И так далее, по длинному списку титулов. А коли такая честь выпадала счастливчикам, то это являлось неоспоримым показателем и подтверждением высокого доверия.

Кабинет имеет четыре окна с видом на широченную реку и главную бухту-залив с пирсами и причалами, огороженную длинной каменной дамбой. Правда насладиться пейзажем возможно лишь открыв внешние ставни и витражные створки этих высоких и узких окон, больше похожих на крепостные бойницы.

Помещение и правда невелико, по сравнению с остальными комнатами и залами Акропольского Замка аналогичного предназначения. То есть, служащими для проведения собраний и иных совещательных мероприятий.

Винтажный стол и два стула из жёлтого камня, сработаны умелой рукой одного мастера. Комплект меблировки рассчитан на размещение только двоих человек, то есть, хозяина и его собеседника. Остальным же гостям, коли таковые окажутся, придётся воспользоваться скамьёй у стены, или рассаживаться на стульях попроще.

На зеркально отполированной столешнице, меж двух массивных подсвечников, расставлены письменные принадлежности с запасом пергамента. Все предметы украшены позолоченной инкрустацией и прекрасно гармонируют с окружением и мебелью по стилю и цвету.

Есть и важная особенность, подчёркивающая уникальность всего интерьера и чётко указывающая на принадлежность Великому Дому Мономахов.

Дело в том, что на гербе правящего семейства красуется Золотой Череп Дракона. Посему, его изображения и различные интерпретации присутствуют везде и во всём.

Например, та же чернильница выполнена в недвусмысленной форме, наряду с теми же подсвечниками, свечи в которых установлены в пастях. Или ручка тяжёлого пресс-папье. Гравировка на навершие перьев, как и масса других элементов декора. В общем, Золотой Череп мелькает везде, где уместен и есть такая возможность.

Тук!

Кончик золотого пера коснулся донца чернильницы.

— Друг мой, Фьюзо, мой верный соратник, чей Дом не единожды доказывал свою верность и преданность, закрепим же подписями наше с тобой соглашение, — Мономах протянул собеседнику богато украшенный прибор для письма, и подвинул пергамент.

Милорд Маунтбеттен перевернул документ, чуть склонился, прищурился и ещё раз пробежался взглядом по строчкам.

— Да, всё изложено точно, как и говорили, Ваше Высочество, — он поставил подпись, которую тут же прижал пресс-папье. — А устно, вы всё-таки допустите моих в охранение раскопок и будущей стройки? — уточнил Милорд, возвращая перо хозяину кабинета.

— О чём речь, друг мой? Мы же всё обсудили и пришли к обоюдному согласию, уважаемый Фьюзо, — безапелляционно заявил Князь. — Ваши Плащи со Зверо-Быками прекрасно дополнят присутствием все остальные, в том самом количестве, что мы обговаривали и утвердили, — безэмоционально добавил он, умело скрывая своё удовольствие от совершённой сделки.

— В таком случае, не будет ли уместным сразу оставить часть своих людей? — Милорд занял ожидаемый вопрос, к которому давно приготовился хозяин кабинета.

— Обязательно оставите, — прозвучавший ответ несколько удивил Главу Дома Маунтбеттенов, рассчитывающего на сопротивление со стороны Мономаха. — И я буду рад видеть в их главе любого из ваших сыновей, друг мой, — Князь продолжил удивлять собеседника. — Тем более, что после… В перспективном будущем в городе-крепости на Полуострове Когтя, будут постоянные представительства от каждого Великого Дома! Так почему не начать этого делать сейчас, в момент грандиозных начал?

— Ваше Высочество, благодарю за высокое доверие в смелом начинании и обещаю скорое принятие решения, — неуверенно высказался совсем озадаченный Милорд.

Фьюзо Маунтбеттен неожиданно осознал, что своим лестным предложением Мономах негласно заберёт его сына в заложники. Но неужели главы остальных домов согласились на это? Вероятно, что да. И ему самому тоже придётся дать согласие, дабы не вызвать ненужного недоверия у Главы Конгломерата. Сейчас такой поворот в его отношениях с Мономахами был бы некстати.

Тем временем, забрав документ Князь приобщил его к остальным четырём, аккуратно лежащим стопочкой в выдвижном ящике правой части стола. Перо тоже заняло своё законное место в свободной ячейке подставки, рядом с чернильницей, а внешность хозяина кабинета ясно поведала гостю о завершении аудиенции.

— Ну, что ж, — Милорд встал и почтительно поклонился. — Пожалуй, я удалюсь, с Вашего позволения! — он чинно поправил свою мантию, украшенную известным гербом со свирепым Зверо-Быком.

— Да-да, друг мой, — Мономах ответил ему с кивком вежливости, и не вставая. — Не пропустите сегодняшнее торжество! Будет ужин и бал, по случаю начала состязаний, — добавил монарх, рассчитывая приподнять настроение уходящему.

— Всенепременно! — с трудно наигрываемым удовлетворением ответил Милорд, уже разворачиваясь по направлению к выходу.

Хозяин кабинета сопроводил уходящего доброжелательным взглядом до того самого момента, пока гость не закрыл дверь за собой. А сразу же после этого, он изменился в лице, став похожим на матёрого, хитрого хищника и подал условный сигнал.

Три раза ударив по полу каблуком, он призвал к выходу из потайного прохода в стене своего верного соратника, командира Небесных Плащей, Графа Гогенцолера, уже заждавшегося встречи с важными известиями.

— Судя по твоему выражению, Константин, небеса норовят рухнуть на наши головы, причём в самом наиближайшем времени! — образно выразился хозяин. — Приветствую, друг мой, заждался? — поздоровался Князь и указал своему верному Графу на стул у золотого стола. — Прошу.

— Х-м, а вы буквально попали в точку — небеса непременно рухнут, — озадаченно и с неописуемым беспокойством Граф вступил в диалог. — Вот, полюбуйтесь, Ваше Высочество! — он закопошился в складках своего статусного плаща, явно отыскивая нечто важное. — Минуту, где же…

— Ну-у, хватит-хватит! Мы же оба понимаем, что это всё образно, э-ээ, насчёт рухнувших небес-то. М-да, и достаточно фамильярств, брат мой, ты же знаешь, когда мы одни, то обходимся без титулов, — поправил гостя хозяин. — Итак, я знаю, что из северной столицы империи, да снизойдёт пухом ей место будущего упокоения, — он осенил себя Кругом Истинной Веры, — вернулся твой верный помощник — да с известями? — утвердил Князь и вопросительно вскинул бровь. — И что ты там так усердно ищешь у себя в карманах и никак не найдёшь?

Мономах скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, приняв характерную позу с выражением заинтересованности и ожидания, постукивая указательным пальцем по предплечью. Нервничает, если сказать одним словом.

— Камень Знамений затерялся, кой мой человек доставил с северных рубежей… — не на шутку озабоченный полковник продолжил нервно остукивать складки своей одежды. — Минутку, фу-ух! — Гогенцоллер выдохнул с облегчением. — Вот же он!

— Ну-ка? — Мономах сосредоточился и сменил положение за столом.

Его сразу заинтересовало упоминание об Артефакте, существование которого до сей поры ставилось под великое сомнение, причём, даже Полковником Гогенцоллером.

Грудью придвинувшись к краю столешницы, Князь облокотился на неё и протянул руку в недвусмысленном жесте. Однако, через мгновение он передумал, вспомнив о предостерегающих слухах насчёт прикосновений…

— Знаешь, друг мой, а положи-ка его на стол, — Мономах отодвинул в сторону пергамент и письменные приборы, освободив место для артефакта. — Кто его знает, чего выдумано в пророческих летописях насчёт этого Камня, а что правдой является, — рассудительно высказался он, в неуверенности пожимая плечами.

— Я тоже его не касаюсь, помня о каменных изваяниях, оставленных в редких местах его появления, — Граф согласился со своим могущественным другом. — Вы же слышали об этом странном памятнике Туманного Леса?

Константин Гогенцоллер сосредоточенно сощурился и надел шёлковые перчатки, прежде чем начал аккуратно извлекать на свет знаменитый Артефакт Знамений из кожаного отреза, коим обернута загадочная вещица.

Щёлк! Вши-их!

Секретный проход снова открылся и в кабинет буквально ворвался следующий гость. М-мм, а точнее — молодая гостья, переодетая во всё мужское.

— Я-я-я! Я всё-всё знаю про Камень Знамений! — звонким девичьим голосом прокричала она, не сводя восхищённого взгляда со свёртка в руках Графа. — Дядюшка Константин, разворачивайте его поскорее! — девушка чуть в ладоши не захлопала от переизбытка радости.

— Елизавета? — Князь деланно нахмурился. — А разве тебе не положено сейчас быть вместе с гостями?

— Х-м, вот ещё! — отмахнулась она. — Смотреть на толпу кланяющихся снобов, вместо встречи со своим любимым дядюшкой, к коему прибыл секретный гонец с северов — ну уж нет! — твёрдо заявила молодая Княжна и чуть ножкой не топнула. — Да и видела я всех тамошних женихов, заносчивых бездарей, хвастливо распушивших хвосты и купающихся в славах своих семей, словно в своих собственных подвигах! И я не выйду ни за одного из них! Да и рано мне… — добавила она скороговоркой и раздражённо скривившись. — Так что, дядюшка, папенька, давайте скорее смотреть! — Елизавета сделала вид, будто тема балов и приёмов закрыта и на повестке осталась лишь та, что связана с Знамениями и Артефактом.

Князь с Полковником понимающе переглянулись, прекрасно зная о невозможности влиять на решение своей общей строптивой любимицы. Девчушку воспитывали они оба ввиду неожиданной кончины Великой Княгини Мономах, матери Елизаветы. А ещё и целый полк Небесных Плащей и даже некоторые Гвардейцы Магистрата поучаствовали в формировании и закалке характера деточки, чей вздорный нрав итак не блистал податливостью и мягкостью из-за перенятых ген от родителей.

— И что же ты знаешь о нём? — спросил Граф, прежде чем продолжить процесс распаковки.

— И много и не очень, — Елизавета приступила к развёрнутому ответу, ведя себя как бы промежду прочим. — Минутку!

Х-рь-рь… кр-рь-рь-рь…

Ножки перетаскиваемого от стены стула неприятно заскрежетали по каменному полу, из-за чего оба взрослых товарища сморщились.

Елизавета беззаботно закончила перестановку мебели и удобно уселась за стол сбоку, сложив руки перед собой и уподобившись первокласснице на первом школьном уроке.

— На чём я остановилась? — продолжила молодая Княжна, как ни в чём небывало. — Ах-х, да! Итак, папенька, дядюшка, и что же мы знаем о сём Артефакте? — она стала жутко серьёзной, преобразившись в преподавателя или великого историка, и только очков с указкой не хватает девушке до полного соответствия образу. — Если это действительно он, то никак не сможет коснуться столешницы — это первое! — Елизавета сосредоточила взгляд на Полковнике, намекая на необходимое продолжение распаковки. — Если Камень поведёт себя именно так, как я и сказала, то мы продолжим дискуссию — с чем все и согласны! — настойчиво утвердила она и замолчала в ожидании.

— Х-м, — вдумчиво изрёк Монома и коснулся подбородка указательным пальцем. — Так что, Константин, продолжай, ибо все мы тут этого ждём с нетерпением, — он легонько взмахнул рукой в сторону кожаного свёртка в руках Гогенцоллера.

Граф воздержался от дальнейшего затягивания пояса интриг и продолжил аккуратное высвобождение ценного Артефакта.

И вот, с последним распутанным узелком, настал момент истины. Господа и молодая Дама с напряжением затаили дыхание и… И стали свидетелями проявления первого признака, подтверждающего оригинальность добытой находки, или, проще говоря, соответствия Камню Знамений.

А именно! Освобождённый от кожаных пут Артефакт воспарил над столешницей всего в парочке сантиметров и начал медленное вращение в соответствии вертикальной оси, демонстрируя наблюдателям свои грани. Кроме того, помимо вращения, присутствующие отметили его плавное передвижение.

Камень тихонько поплыл к тому месту, где луч Солнца падает на столешницу. Достигнув цели Артефакт замер и его тёмные грани преобразились, засверкав радужными всполохами, из-за чего на всех поверхностях в кабинете заиграли сотни огненных зайчиков.

— Вот Вам и положительный результат! — удовлетворённо прокомментировал произошедшее Граф.

— Елизавета, голубушка наша — блесни знаниями с эрудицией и расскажи, что же он нам предсказывает, или на что указывает! — Князь заметно воодушевился и даже ладонями потёр в предвкушении.

Естественно, он и сам был знаком с летописными пророчествами всякого рода. Однако, Князю очень захотелось услышать подробности из иных уст. Например, от своей дочери, как от независимого источника знаний. Почему бы и нет? Вдруг Мономах что-нибудь упустил, а молодой и пытливый ум дополнит вероятные пропуски и пробелы в имеющейся информации.

— По-сути, этот камень ничего не предсказывает, а лишь даёт знать — или предупреждает, — молодая Княжна начала отвечать с беззаботной лёгкостью и не задумываясь, словно по-написанному.

— Весьма и весьма интересно! — Гогенцоллер соединил ладони в замок в районе живота и откинулся на спинку стула. — Продолжай, пожалуйста, пока твоё изложение звучит верно!

— Вообще-то, данный Артефакт не является чем-то исключительным, а есть обыкновенный камень, некогда отколовшийся от парящего плато, на котором скрыт Тайный Город Драконов, — началась выкладка поразительных фактов, касающихся одной древней легенды. — И коль уж данный осколочек пришёл в движение, что мы и видим, то-о… — Елизавета хитро прищурилась. — То тогда, папенька, дядюшка, плато освободилось от лютого заклятья, удерживающего его в неведомых землях и снова где-то парит! — завершила она и горделиво вздёрнула подбородок. — А может его кто-нибудь потревожил, а заклятья и не было никогда, — неожиданно продолжила девушка в манере пространных суждений. — Жаль, что найти его никто не сумеет… М-мм, я про город на парящем плато.

— Отчего же? — Граф наигранно-недоуменно изогнул брови, а Князь, почему-то, посерьёзнел пуще прежнего.

— А как вы обнаружите на голубом небосводе то, что с Земли всегда выглядит облаком или небом? К тому же, если верить и следовать букве предания, на Парящее Плато и в сам Тайный Город можно попасть оседлав крылатое исчадие, то есть Дракона, — она беспечно пожала плечами. — Или отыскав второй проход к небесам, блуждающий по землям и тоже скрытый от глаз?

— А что это такое — второй проход?

— Х-мм! А это уже секретная информация, плата за которую — мой беспрепятственный выход в город! Н-но! — Елизавета воздела вверх указательный палец. — Договорились? Спасибо! — она сама дала согласие. — Это какой-нибудь дом или улица в любом городе, может и в нашем, появляющаяся у самой-самой стены — нужно день за днём всё обходить и смотреть, подмечать изменения всяческие и потом уж разгадывать тайны ключей и отмычек к тайнам!

— Возможно, девочка и права… — изрёк Князь задумчиво. — Ну, Константин, разрешим ей прогулки?

— Разрешим, но под присмотром Ваших и Моих верных придворных… — согласился предусмотрительный Граф, отвечающий за безопасность.

Молодая Княжна наморщилась, но открыто спорить не стала, прекрасно осознавая всю бесполезность противодействий Полковнику в исполнении его служебного долга. Да и сбежать от пригляда она точно сумеет, если нужда вдруг появится. Не раз и не два такие фортели проделывала.

Сами же взрослые мужи не очень-то верили в такую интерпретацию древнего предания, но вдруг что-то из услышанного окажется правдой? Да и отвлечётся их деточка от других дел, кои бывают и поопаснее прогулок по улицам.

Одно только ясно — Таинственный Город Дракона действительно существует. Его тайну нужно раскрыть, а начинать следует с раскопок старого города-крепости, которые Князь затевает на полуострове формы острого когтя. Всё идёт по плану!

Глава 9

Шантрапа привокзальная

Заходить в общественные места с Лаврентием мы благоразумно не стали, а просто отошли к условному краю Каретной Площади, в более-менее спокойное и уединённое место.

— А спать-то ты где сегодня собираешься? — я задал вопрос о насущном, с моей точки зрения, естественно.

— Да-а, это не сложность! — Истомин беспечно отмахнулся. — Полковник Гогенцоллер определит меня в казарменное общежитие, как и всякого другого будущего Юнкера Небесных Плащей, — уверенно и оптимистично пояснил парень. — Да и при Магической Школе есть свой постоялый двор, совершенно бесплатный! Указания таковые от Глав Городского Собрания Ставроса Правобережного, — наконец-то в его словах прозвучало название города. — На всё время перед зачислением, хоть туда хоть куда, претендентам постой обеспечивают — давно так заведено, и тебе следует туда обратиться, в Школу, и в полк в любой, на выбор, ведь ты поступать в город прибыл, как и я, — уверенно добавил Виконт. — Время ж такое, сезон для всех поступлений — сам присмотрись, сколь нашего собрата в город прибыло, — он размашисто обвёл площадь рукой.

— Точно, сорян — из головы вылетело из-за комфорта в поездке, — я только сейчас обратил пристальное внимание на приезжающих пассажиров, молодых в основной массе. — Но я повременю с этим пару дней — это же не будет расцениваться преступной халатностью?

— Нет конечно! — пожал плечами Виконт. — Каждый для себя сам решает где и как ему жить, если достаток в монетах имеется. А как по мне, так в общежитиях удобнее получается — близко и к учёбе и к службе, опять же.

— А без учёбы — никак не обойтись? — я озадачился возможными последствиями, помня о отсутствии у себя каких-нибудь документов удостоверяющих личность.

— Ну-у… — Лаврентий направил взгляд вверх, уподобившись ярому скептику, — коли тебе не нужна карьера и подобающий дворянину статус… В кланы дороги не будет, опять же. М-да, или у тебя нет способностей к магическим делам… — он скривил губы.

— Понял-понял, коль нет учёбы — то нет и разрешений на магию и можно не претендовать на хорошие титулы и крутые звания с должностями всякого рода! — я предугадал контекст его пояснений. — Ладно, а мне куда пойти за ночлегом, исключая на время суету с поступлениями — может твой уважаемый батюшка что-нибудь говорили на этот счёт? Ну-у, как вариант запасного аэродром… — я вдруг опомнился, повременив блистать чужеродными терминами в понятиях местного населения. — Резервные варианты есть, недорогие? Мне ещё одежду покупать… — я правдиво сослался на ограничение в финансовой части.

— Нет, ничего батюшка не говорили, — посетовал Виконт. — И зачем — меня же возьмут? — подметил он в лёгком недоумении.

— Да-да, извини, — я согласился, сам же мечтая иметь такую уверенность в завтрашнем дне, собственно, как и в сегодняшнем вечере. — Смотрю, а ты уже торопишься, что ж, до встречи! — я протянул ему руку, а он вдруг замешкался, не зная что делать. — Пожми, в знак дружбы и расположения, — пришлось сделать подсказку и облегчить парню задачу.

— А-аа! Хорошая традиция — семейная, наверное, — он с облегчением выполнил всем известное действие. — Удачи Вам, Шевалье — увидимся в Школе при Магистрате!

— Ага, и тебе того же — постарайся больше в конфликты не ввязываться! — я изобразил позитивный настрой в выражении.

Виконт огляделся и без труда выбрал улицу, ведущую к подножию городского Акрополя, по которой и направился в первое из запланированных мест своих посещений. В штаб Полка Небесных Плащей, как я думаю.

Ну, а я отправился туда, куда кривая выведет, избрав направление наобум и руководствуясь одним принципом — мне нужно местечко потише и подальше от центра, где цены всяко поменьше и хозяева не так избалованы. Думаю, в проулках и улочках ближе к городской стене нужно искать кров и пищу.

Проблем у меня — тьма тьмущая, как и открытых вопросов о новом мире. Например — я ничего не знаю о особенностях местной Магии и её проявлениях. Что тут используют? Может Руны, как прежде, коих я отчего-то не чувствую и не вижу! Но я о своих способностях понятия не имею. Для этого нужно провести кучу экспериментов. Каких, опять же, экспериментов? Н-да-а, уж.

Однако, это всё позже, а сейчас мне необходимо найти постоянное место пристанища и какой-нибудь набросок сделать в мозгах на тему занятий, денежки приносящих.

— Эй, а чего это мы по нашей улочке ходим запросто и не заплатив? — меня выдернул из раздумий нагловатый и самоуверенный окрик.

— Может это из-за палки в руках и умения с ней обращаться? — среагировал я оборачиваясь, и наскоро соображая о вариантах предотвращения конфликтной ситуации.

Что бы не быть голословным, я решил подкрепить заявление соответствующей демонстрацией. Тем более, что мне не составляет труда помахать палкой столь же эффектно, как это делали мастера единоборщики с восточными внешностями по телеку.

Это я и проделал, не забывая обозначать точки нанесения сокрушительных ударов, но не делая их, а лишь метя по головам двоих представителей диаспоры хулиганов, конечно же. Короче, красиво всё сделал и встал в непринуждённой позе, ожидая последствий психологического воздействия.

Однако, пауза норовит затянуться, так как два уличных джентельмена, искателя простецкого заработка, застыли в смятении. Надо срочненько их дожимать, и желательно сделать это путём дипломатии.

— Не-не, ножи доставать не надо! — я предупредил их очевидный порыв, заметив характерные движения рук в районах талий с ремнями. — Вообще, разве так встречают в Ставросе коллег с тёмных улиц и стылых трущоб, м-мм, я же гость! — предоставил я аргумент в поддержку мира, пусть и не очень правдоподобный.

— А ты точно из наших будешь? — недоверчиво спросил тот, что порешительнее и чуть постарше. — Не брешешь? — он взглянул на меня испытующе.

— Брешут кобылы, а я, как и вы — из людской породы будем, — парировал я, но без накала эмоций. — Чо за Клан ваш — как называетесь? — я решил сработать на упреждение, засыпая вопросами пацанву, типа знатока уличных правил.

— А сам? — хитро сощурился второй пацанёнок, который помладше.

— М-да, господа, сдаётся мне, что разговор наш стремится в тупик, а жаль! — сделал я глубокое умозаключение с нескрываемым сожалением.

— Почему это? — заинтересовался старший, а младший его поддержал.

— Отойдём-ка в сторонку, — предложил я и первым отступил к стене ближайшего дома, освободив центр улочки для редких прохожих, надвигающих на лбы головные уборы и ускоряющих шаг завидев нас. — Возникла куча вопросов друг к другу, способных перерасти в претензии и нет никаких конкретных дел, решающих проблемы каждого, — продолжил я в суховатой манере перечисления итак очевидного. — Смеркается, — я ткнул палкой в небо для большей наглядности, — а у нас? У нас, друзья, по меньшей мере две нерешённых проблемы, кои пора бы решить! — утвердил я и застыл в позе интригана.

Реакция привокзальной братвы, если можно их так называть, оказалась вполне себе предсказуемой — сперва они оба глянули вверх и оценили небо над головой, затем подошли, скопировали мою позу и озадачились в ожидании продолжения.

— Перво-наперво, давайте я поделюсь с вами вкуснейшим сыром и хлебом, а затем, дам прекрасный метод разводки на деньги, — предложил я и снял с плеча котомку. — Где будет сподручнее перекусить, что б никто не помешал нам пообщаться? — я кивнул на проходящих мимо людей.

— Поесть — это мы завсегда согласные! — воодушевился младший. — Вон в том проулке есть уютная лавочка — погнали туда? — он первым направился в заявленное место будучи уверенным в нашей положительной реакции.

— А чо попросишь взамен? — недоверчиво косясь спросил второй парень, поравнявшись со мной.

— Дадите мне наводку на ночлег, — сразу ответил я. — Только без подвохов.

— Это можно, тока без гарантий!

— Разумеется, — не стал я настаивать, прекрасно осознавая невозможность получения таковых.

На этом переговорная часть завершилась, а курс на примирение укрепился ещё сильнее, как только я достал сыр и хлеб из своего вещмешка. Пусть эта заплечная сумка и так тоже называется, ведь аналогия значений просматривается.

Еда оказалась весьма кстати и произвела должное впечатление на новых знакомых. Они заметно повеселели, нахваливая неизвестного сыродела и пекаря. Посему, сыр с хлебом благополучно закончились. Причём, очень быстро.

— А как же метод? — напомнил про обещание молодой, дожёвывая нехитрую снедь.

— Легко! Слушайте меня очень внимательно, — заговорил я с очень серьёзным выражением, а парни подобрались. — Самый идеальный метод это тот, при котором жертва сама расстаётся со своими деньгами, — я еле сдержал улыбку. — А для этого, господа, необходимо разбираться в человеческой психологии и правильно оценивать свои шансы! — я поставил акцент интонацией с суровым взглядом учителя. — Итак! Понадобится три человека в качестве исполнителей, но можно и двумя обойтись, накрайняк… М-мм. Ещё нужна одежда поприличнее и кошель с монетками в качестве атрибутов и экипировки, — предупредил я, а пацаны слегка погрустнели, оценивающе осмотрев одеяния друг-друга. — Неприметный исполнитель под номером один находит простачка, прогуливающегося по злачным улочкам и подбрасывает на дорогу кошель, — приступил я к пояснению сути методики. — Второй номер находит кошель, причём на глазах путешествующей жертвы, и устремляется к ней, к жертве то есть, с приятной беседой о их совместном везении! Предлагает разделить деньги и нарочно передаёт кошель в его руки, — я прервался, подходя к главной кульминации всей затеи. — И вот тут-то, друзья, появляется как бы хозяин пропажи, опрятно одетый и раздосадованный, — тут я уже не сдержался и улыбнулся, видя замешательство и непонимание на лицах учеников. — Этот хозяин устремляется к жертве и начинает благодарить простачка за находку, а заодно и пересчитывает монетки — ну, уже догадались что будет дальше?

— Не-а! — замотал головой младший пацан, а старший нахмурился.

— Хозяин, который тоже из вашей ватажки, обнаруживает нехватку в парочку-тройку монет и выдвигает претензии жертве, ссылаясь на жандарма и угрозу неприятного обвинения в воровстве, — расшифровал я действия, происходящие в большинстве подобных случаев. — Жертва компенсирует нехватку и вы все довольны! — завершил я выкладку всем известной и некогда рабочей методики из нашего мира. — Ну, а теперь вы и сами всё проанализируете, а мне подскажете направление к ночлегу под крышей!

Я встал и застыл с удовлетворённым выражением напротив сидящих, ожидая ответного доброго жеста с решением своей насущной проблемы.

— А чо? Нормально! Может взаправду сработать, — своё весомое умозаключение выдвинул старший. — Одёжу найдём, кошель подрежем на любой базарной площади, и начнём! Токма…

— Вот и славно, дальше и сами запросто разберётесь — чай не глупые! Итак, куда мне отправится-то, иначе вовсе стемнеет? — я перебил его, напоминая о своей нерешённой проблеме и в очередной раз ткнул пальцем в небо.

— А ты в курсе, чего-сь нынче в городе происходит-то? — помощь началась с встречного вопроса.

— Нет, конечно — откуда мне знать, приезжему-то? — я дал единственный из возможных ответов.

— Так вота и слухай! — затараторил младший из пацанов. — В городе куча приезжих со всей нашей конгломерации, так как балы и празднества наступили всяческие и, по слухам-то верным, смотрины женишков для дочери Князюшки проводятся, — выдал он на одном выдохе. — И, значится, постоялые дворы во всём центре города заполнены окончательно, а сыскивать свободные нумера надобно ближе к окраинам, к городской стене прилегающим, — он махнул рукой в нужном направлении. — Вот и поторапливайся, а коль не сыщешь — к нам возвертайся, и в местечках уединённых с нами поспишь до утра, — исчерпывающе добавил пацан и замолк.

— У-гу, верно, — поддакнул его старший товарищ. — Торопись, а ежили чо, то возвертайся сюда, к Каретной Площади — мы тут завсегда промышляем.

Я потеребил затылок, прикидывая свои шансы на успех в поисках нормального ночлега.

Можно и остаться, но, к слову, сразу влезать в дебри жизни криминальной шпаны мне совершенно не хочется. Посему, нужно пробовать успевать подыскать для жилья что-нибудь сносное.

Досадно одно — я кучу времени почти зря потерял общаясь с ватажниками. Почему почти? Потому, что связи данного рода мне всё-таки пригодятся! Кто его знает, как там всё дальше сложится? Никто!

Итак, наскоро попрощавшись с привокзальной братвой, я отправился в южную часть города, для чего мне придётся обойти стороной огромный Акрополь Ставроса. На улице резко стемнело из-за расположения города у подножия горной цепи, поросшей лесами.

Вся правобережная часть реки в этих местах становится горной и так до неведомых мне далей. Горы не сильно высокие и не ахти какие скалистые, но их хватило для образования солидной тени, накрывающей город немного раньше положенного.

Короче, стемнело не ко времени, а мне всё ещё пёхать и пёхать до намеченной цели…

Посему, я тупенько иду и слежу за обстановкой вокруг, стараясь не привлекать особого внимания со стороны местных, и особенно служителей закона с порядком. Кстати, попадающихся на постоянной основе. Из-за переизбытка гостей, как я думаю, ведь гуляющих действительно много. И, конечно же, я мониторю дома и всевозможные вывески на предмет поселиться и, как меня и предупреждали, всё безуспешно.

Причин для отказов, преследующих меня словно дамоклов меч, как я мыслю, у людей предостаточно. Я и выгляжу не респектабельно и мест действительно наблюдается нехватка.

Однако, я не унываю и всё пробую, пробую, пробую… Кажется вот оно — сейчас будет удача! А вот лакей строгих нравов и предосудительных взглядов к моей милой персоне перспективного постояльца говорит с улыбочкой — нету мест. Ничо-ничо, вот как разбогатею, а я обязательно разбогатею, так сразу и произведу должное впечатление. Хотя, зачем зло таить? Я понимаю, что не нужно этого делать и становиться обозлённым на всех, а ведь хочется!

Незаметно для себя я обогнул весь Акрополь и вышел на одну из основных улиц, ведущую к южной стене. К так называемым внутригородским окраинам, а может к каменно-деревянным трущобам Ставроса.

Теперь, с каждой пройденной сотней метров, всё чётче проявляются изменения во внешнем облике улочек, переулков и в архитектуре домов и дворовых построек. Я как будто приближаюсь к старой части города, наиболее древней, чему есть рациональное объяснение. Ну или мысли, мои собственные.

Что я думаю? Думаю о этих старых кварталах я то, что город основывался где-то с этих окраин, почти вплотную приближенных к горному образованию, из-за естественной защиты с Юга и уже ширился дальше в сторону Севера. С Востока его прикрывает река, а с Запада та же гряда, но частично и по ниспадающей. Как-то так, если грубо.

Что наиболее сильно бросается в глаза? Засилие творений рук человеческих, относимое к культурным и историческим ценностям — это скульптуры везде где возможно с барельефной лепниной.

На фасадах домов, как пример, сидят крылатые чудища, коих можно звать Гарпиями. Драконы и Демоны разных мастей перемежаются меж собой без особого упорядочения. Стоят себе на пьедесталах и во все стороны пялятся хмурыми взглядами. Как не ответвление в какой-то серый проулок — так там по углам пара скульптур обязательно вырисовывается. Типа, тут стоят вечные стражники с голубиными стаями на головах и могучих крылатых плечах. Хе-мм. Каламбур какой-то.

Особо интересные изменения наблюдаются в дорожных покрытиях. Непривычно ступать по деревянной мостовой. Да-да, именно по деревянной. И таких закоулочков, покрытых деревом вместо камня или щебёнки, тут предостаточно.

— По-о-сто-рони-и-сь!

Прямо сзади меня прогремел чей-то бас и я резко отпрыгнул в сторону.

Мимо пронесли очередной паланкин с неизвестными пассажирами, наверняка знатного рода. Я уже давно сделал пометочку для себя о таком вот специфическом способе передвижения, избираемого аристократами чаще других. А о причинах я помню — оные таковы, что аж зубы сводит при виде кареты с людьми.

Меж тем, я оказался на очередной площади, небольшой по размерам и имеющую часть системы городского водоснабжения. То есть, это серьёзный колодец с колесом, корзины которого черпают воду и затем посылают её в деревянные русла. Этакие короба, которые могут быть и из камня, тянущиеся вдоль улиц на уровне вторых этажей. По ним вода движется самотёком к близко проживающим потребителям.

Прикольно. Получается, что южные окраины города расположены на возвышенности относительно северных, но кроме Акрополя, разумеется, возвышающегося над всем городом сразу.

Мысли-мыслями, наблюдения-наблюдениями, а решение проблемы ночлега так и не приближается. Но интуиция мне орёт о скором финале моего мытарства.

Я остановился на этой деревянной площади и внимательно осмотрелся, насколько позволяет вечернее время и думая о каком-нибудь знаке, ниспосланном свыше. Ну, или фурии раздобриться вдруг решат — тогда обязательно что-то ёкнет в груди в качестве верного знака.

Глава 10

Мистика на Улице Скрипов

Погода испортилась очень внезапно и без предупреждающих вводных, типа сгустившихся облаков или тучек. С неба тупо и сразу закапало. Н-да уж, хорош знак удачи — добавить мне нечего кроме пустых междометий.

Дождь прибил к земле пыль, застучал по карнизам, деревянным настилам и камню, а я начал потихонечку промокать.

И тут я нервно дёрнулся и схватился за отворот своей рубахи, опасаясь задохнуться от переизбытка нахлынувших чувств и заполучить удар инсульта из-за ёкнувшего сердца. Дыхание спёрло и я напряжённо уставился в самый невзрачный из переулков, примыкающих к скрипучей деревом площади.

Нет, я не исключаю того, что мне просто-напросто показалось. Но две скульптуры злобных каменных церберов, неусыпно охраняющих тот переулок от посягательств неведомых магических личностей, вдруг вильнули хвостами и изобразили не жуткий оскал, а одухотворённость и интеллектуальность.

Я заозирался по сторонам, рассчитывая проверить себя с помощью консультации с кем-нибудь из знающих местных, но всё зря. Дождь уже разогнал тех немногих прохожих этих южных трущоб, вышедших из домов по каким-то делам. Даже ставни окон на домах все закрылись.

Совершенно некстати и неожиданно, в моей голове прорезался диалог, заставивший меня и насторожиться, и испытать лёгкое прикосновение страха. При всём прочем, широкие браслеты на запястьях нагрелись и стали меня легонько покалывать.

Я прислушался к голосам, отыскивая в ближайшем окружении говорящих, и только спустя пару минут смог определить тех, кто таким образом тут общается, а ещё и обсуждает меня. С превеликим трудом и с величайшим неверием в происходящее, разумеется.

— И всё-таки, коллега Всесил, оный юноша нас определённо видит, — один из Церберов настойчиво проинформировал своего соседа на пьедестале. — Смотри, того и гляди рот раскроет и в бега пустится, — добавил он и они уже вместе вперили в меня испытующие взгляды и замерли каменными изваяниями, словно до этого и не двигались.

Я поёжился, прекрасно понимая, что речь идёт обо мне.

— Нет, Севилия, он вряд ли уйдёт просто так — понятно же, паренёк чуда ждёт, — воспротивился второй Цербер и глаза у обоих сверкнули.

— Давненько не встречала таких настырных, — посетовала она, то есть та, которая Севилия. — Может проявим великодушие и пропустим его на нашу Улицу Скрипов, раз уж он и её видит перед собой, как и нас?

— Можем попробовать, — благодушно согласился второй монстр. — Заодно и проверим верность предания… М-мм, это то самое, о котором не следует говорить, — добавил он, Всесил, как я полагаю исходя из их диалогов.

— Всё станет ясно в первые три ночи, если он в первую не сбежит, — не очень успокаивающе для меня подметила та же Севилия.

— Думаешь? — не очень уверенным тоном усомнился Всесил и мне показалось, будто каменная бровь у изваяния пошла вверх. — Вроде пока не сбегает, — он привёл правильный аргумент.

К этому моменту я окончательно утратил все признаки страха и, вместо этого, заимел жуткую тягу к эксперименту с вселением и проживанием на этой улочке. Реально крутая интрига какая-то, и мне ли чего-то бояться и переживать?

Хотя, кто его знает в чём тут подвох — может и есть угроза здоровью и даже жизни. Ну, допустим меня покалечат, или наглухо грохнут… М-мм… Тогда вся надежда на двух милых дамочек, засунувших меня в этот мир. Проканает, если меня не сожгут или голову не отрежут! Или ещё чего-нибудь фатального не произойдёт с организмом. Вывод — риск всё-таки есть! Да нафиг всё, нужно решаться…

Я мысленно отмахнулся от возможных проблем. Всяко лучше рискнуть и обзавестись крышей над головой, чем под дождём мокнуть!

— Извините, — я привлёк внимание Церберов, помахав им рукой. — Я не только вижу Вас с улочкой, но и слышу, — проинформировал я.

Каменные стражи слегка довернули головы в мою сторону и прислушались, воздержавшись от комментариев и ожидая продолжения обращения.

— На каких условиях Вы сможете меня пропустить и дать кров? — я перешёл сразу к делу.

— Х-м, я же говорил тебе, вероятно, он явно из тех, кто там нужен, — Всесил не заморачиваясь ткнул остроконечным хвостом в тёмный проулок. — Объясни ему правила.

— Какие ещё правила, Всесил, ты о чём? — возмутилась строгая Церберша.

— Ну, условия… Севилия, вот что ты всё время цепляешься за слова! — обидчиво среагировал её оппонент.

— С чего ты взял, будто я постоянно цепляюсь к тебе? Просто-напросто, правила — это же совершенно другое понятие…

— Кх-х, кх-м! — я прокашлялся и наигранно и достаточно громко, дабы сбить их нарастающий спор ни о чём. — Я всё ещё тут и мокну под дождичком! Так может я пройду уже на вашу скрипучую улицу? А? Жильё подыщу, подсохну и немного посплю.

Обращение подействовало и внимание Церберов вновь сконцентрировалось на моей скромной и уже изрядно намокшей персоне.

— Так проходи, но с условием — выберешь дом, вселишься и попробуешь пожить в нём три дня и три ночи, — отвечать стала дама. — Выходить в город можно, однако, запоминай нахождение входа на Улицу Скрипов, ибо не каждому дано его видеть и тем более в свете дня, — предупредила она.

— И попробуй понравиться всем остальным, кхе-х, а иначе сожрут! — ухмыляясь добавил Всесил и поднял вверх кончик хвоста, для акцента.

— Ну, чего ждёшь-то, всевидящий незнакомец — ступай говорят! — поторопила Церберша с нотками снисхождения в тоне.

Я не стал рассусоливать, тем более, что судьбоносное решение уже принято, и направился прямиком меж двух каменных изваяний, внимательно смотрящих на меня с высоты своих пьедесталов. А ступив на деревянную мостовую улицы, я сразу же догадался о приметной характеристике, или о исключительном свойстве, положенным в основу её шумового названия.

Дело всё кроется в скрипучем настиле на всей протяжённости улицы. Может и не на всей, но, по крайней мере, пока я иду, скрип стоит жуткий. И главное, он нифига не однообразный. То есть, если кто-нибудь будет идти, то тогда, естественно выучив характерные скрипы, можно запросто определить конкретное место на улице, где именно находится пешеход. Х-мм, учту на будущее!

Однако, скрип это ещё что, если сравнивать с внешним обликом немногочисленных зданий. У неподготовленного человека, например такого как я, мурашки сами начнут проступать на всей коже. Даже если он не боится. Опять же, я размышляю над своими ощущениями.

Улицу можно охарактеризовать ещё и кривой, и мрачной и… Короче, всё в этаком духе.

Вот, например, покосившиеся ставни окон, чудом зацепившиеся за древние стены домов, покачиваются из стороны в сторону и уже лишь частично исполняют свои положенные функции.

Деревянные карнизы давно изогнулись от времени и теперь больше похожи на горбатые доски, изъеденные изнутри колониями коварных жуков. Очередная вывеска над дверью какого-то заведения висит скособочившись на цепочке, качаясь и ударяясь об кладку у входа. Краски её давно уже выцвели и облупились.

Угловые скульптуры на крышах выглядят устрашающе, впрочем, как и статуи у каждого входа. Здесь, на этой заброшенной улице, собраны практически все известные мне исчадия мрака, и неизвестные тоже присутствуют.

Сама улица тупиковая и крайний замыкающий дом стоит параллельно крепостной стене города, а задний двор его, скорее всего, к ней же и примыкает. Дома двухподъездные и трёхэтажные, в основном. У каждого присутствуют арочные проходы, ведущие на задворки, где должны находиться конюшни и иные постройки.

И какой же домик мне выбрать?

Может стоит внимательно глянуть на тупиковый? Здание похожее на магазин или на мастерскую, если принять во внимание большие окна первого этажа, сейчас заколоченные досками, некоторые из которых давно отвалились. Вывески вовсе не сохранилось и лишь две цепочки висят на кронштейнах рядом со входом. Мрачновато, конечно, но что тут может выглядеть по-другому?

— М-да, уж, а могли бы и рассказать — что будет, если я выбор неправильный сделаю, — философски подметил я, подойдя вплотную ко входу и присматриваясь к окружению и к деталям фасада.

Архитектура и простая и сложная, м-мм, или, скажем, своеобразная.

В центре трёхэтажного здания находится арка, разделяющая дом визуально на две половины, высотою в целых два этажа и шириной в две кареты. Ну, это я образное сравнение применяю. В общем, серьёзная арка, такая, ведущая к заднему двору, с участком всяческих насаждений и хозпостройками. Как я предполагаю и чуточку вижу отсюда, с поправкой на вечернюю темноту и на дождь.

Углы здания — это ваще огонь, с точки зрения архитектуры, конечно же и потому, что они — башни мать его. Здание, типа — улично-городская крепость! И башни сие не простые цилиндры с конусной крышей, а огромные статуи. Это драконы, в пастях которых размещаются балконы. Стильненько так! Думаю, что в них и комнаты есть, в этих башнях.

Офигенное концептуальное решение, с заявкой на мистический гламур! А если включить немножечко воображения и дорисовать в мыслях невидимое, то таких углов-статуй должно быть четыре. Логично же? Думаю — бесспорно логично!

А у входов дежурят, глазам не верю, натуральные копии моего Вжика — Грифоны, то есть.

Кропотливое знакомство со своим будущем жильём — это важно, даже если оное отведено мне всего на три дня и три ночи. Но мы все помним один постулат, гласящий — нет ничего более постоянного, чем что-то временное! Посему, повторюсь для себя. Входов, или подъездов парадных, как говорят и говорили в нынешнем и в прошлом Питере, тут два и расположены по обе стороны от проходной арки.

Я выбираю правое крыло и берусь за кольцо ручки двери…

Тут я резко обернулся, ощутив на себе чей-то пристальный взгляд. Порою бывает такое чувство у каждого человека и я не исключение. Никого, естественно, я не увидел, но следят за мной точно. Ладно, сделаю вид, будто не придаю значения.

Итак, я потянул за дверное кольцо и по ушам сразу же резанул звук ржавых петель давно позабывших про смазку. И что должен сделать нежданный гость, переступая порог чужого жилища и принимая во внимание местный мир новой и непознанной магии? Правильно!

— Верочка доброго! — я поклонился, перенося вторую ногу через порог и щурясь, стараясь изо всех сил адаптировать зрение к темноте. — Кто бы не обитал в этом прекрасном особняке, я предлагаю Всем — давайте не будем проявлять излишней и неуместной агрессии, — продолжил я дружелюбное обращение, и уже начиная потихоньку осматриваться. — Какая солидная мастерская, вроде, художественная, — резюмировал я и начал обход первого этажа, особо не рассчитывая на ответное приветствие.

Сразу отмечу — тут всё здорово захламлённое, что является вполне ожидаемым признаком долгого людского отсутствия. Как уловить факт проживания магических и иных сущностей — я пока что не знаю. Но каких-либо непонятных следов тоже нет, или я плохо их вижу.

Почему я принимаю данное помещение за творческую мастерскую? А всё просто, как старый мольберт, пастель для смешения красок и кисти, которые несложно узнать среди мебели, если хоть раз был в гостях у художников. А я-то, как раз, был. Холсты, скорее всего, тоже тут есть. Ну и разные картины на стенах, чьи очертания выгодно выделяются хоть бы и в сумраке неосвещённого помещения.

— Кстати, об освещении… — побормотал я. — Надо вопрос как-то решать!

Осторожно протискиваясь среди пыльного хаоса запущения, дополненного перевёрнутой мебелью, я всерьёз озадачился поиском свечек, лампадок, ламп и всего остального, что только может светить. Причём, наиболее возможные места размещения таковых всем известны. Ну, или не всем, а большинству.

Самое распространённое — каминные полки! Как раз таковой тут точно имеется и не в одном экземпляре. Далее идут секретеры и письменные столы. Потом стены коридоров с лестничными пролётами. Ну и всё в таком роде, где без света можно запросто переломать себе ноги и шеи по-свёртывать.

Камин располагается в торцевой стене, как и в большинстве жилых зданий и сооружений, встреченных мной в этих новых реалиях. Поэтому, в его поисках напрягаться вовсе не требуется и я благополучно пробрался до цели. Вообще, без проблем, как будто бы мне помогает невидимая рука, уберегающая от спотыкания и зацепов с падениями.

Кто-то явно следит за всеми моими телодвижениями и, по-моему, грубых косяков со своей стороны я всё ещё не допускаю. А иначе? А коли допускал-бы, то Церберы подали бы знак местной нечисти и меня распяли бы.

Однако, это всего-то мысли, собственно и те не в слух, а главное, чисто в данный момент, это вот он — камин и его пыльные полки!

Ба-а-ба-х!

Я протянул руку, а снаружи так неистово громыхнуло, что уши заложило!

Естественно, перед этим, всё внутри помещения осветилось вспышкой ярчайшей молнии и я ослеп на несколько долгих секунд. А когда проморгался и ко мне вернулась способность видеть, то и началась нескончаемая череда чудес расчудесных.

Сначала, вспыхнули свечки в настенных подсвечниках и загорелась старинная масляная лампа на резном столике между кресел, расположенных напротив камина. На этом же столике я обнаружил прозрачный графинчик и три бокала тонкой работы. Следом, в каминном очаге, щёлкнуло и тонкий язычок огня зацепился за сухое полено, постепенно крепчая и захватывая всё больше и больше древесного топлива.

Всё пространство внутри помещения мастерской преобразилось до неузнаваемости, и я констатирую идеальный порядок. Нет ничего поломанного, опрокинутого, валяющегося и пыли нет. Такое ощущение, словно неведомая рука перемотала запись с суетой кучи людей, занятых приведением всего в надлежащий вид.

На стенах размещены чистые портреты неизвестных вельмож, с характерными и умными взглядами истинных аристократов, смотрящих на меня то с иронией, то с назидательной строгостью, или же с человеческим интересом.

Пейзажи радуют глаз невероятными сюжетами с обязательным присутствием облаков, полей, рек, лугов и озёр. Ну и лесистая местность запечатлена кистями талантливых мастеров. Может это работы и одного мастера, хозяина. На нескольких мольбертах, кстати, установлены холсты с практически законченными работами.

Порядок и обстановка так выглядят, будто мастер, он же хозяин, и его подручные только что вышли и вот-вот вернутся.

Я вновь перевёл взгляд на столик и кресла у камина, уже достаточно разгоревшегося, чтобы дарить уют и тепло хозяевам и гостям. Я же помню, что это замена телеков. Я про камины. Пришли гости в дом, сели с хозяином у огонька, приняли по чарочке, пообщались и всё — считай вечерок скоротали.

На столике три прибора ждут наполнения терпким напитком, а широкие кресла так и заманивают завалиться в них и согреться перед камином.

Я подошёл ближе и потрогал кожаную обивку, пока что остерегаясь от следования примитивным рефлексам промокшего и замёрзшего человека. Да есть уже хочется, если так-то.

Х-м, а подсказки по моему дальнейшему поведению от местных обитателей будут? В их существовании я абсолютно уверен, но не знаю природы сущности оных. Мистические они порождения, или же человеческие? Сам я склоняюсь ко второму варианту ответа. Может стоит спросить напрямик?

Однако, меня опередили и я не знаю, радоваться этому или огорчаться…

— Доброго вечера, уважаемый гость, — прозвучало вежливое обращение сразу отовсюду.

Со мной заговорил некто однозначно мудрый, в солидных годах и уверенный в силе. Причём, я не услышал эха, что сразу отметил.

Почему я обратил внимание на столь, казалось бы, незначительный факт? Всё дело в том, что если нет эха в ситуации его стопроцентного появления, как в данном случае, то голос принадлежит призракам. Ну, или кому-то из этой серии сущностей.

— Доброго, — я поклонился, сконцентрировав внимание на очаге.

Пришлось выбрать огонь в качестве прообраза неизвестного собеседника. Нужно же мне иметь хоть какой-то объект концентрации, а иначе придётся тупенько крутить головой!

— Присядьте, ибо разговор у нас будет весьма серьёзным…

Глава 11

Авантюристский договор

— Благодарю, — ответил я взаимно вежливо.

Я выбрал правое кресло и вольготно расположился в нём. Неведомо откуда появился клетчатый плед и самостоятельно покрыл мои ноги от пояса до самых пят.

— Согрейтесь, — дружелюбно предложил неведомый обитатель.

— Ещё раз, благодарю, — я сдержано поклонился огню.

Проявлять излишнее удивление я счёл неуместным и крайне неосмотрительным в преддверии серьёзных переговоров, в которых я уже не сомневаюсь. Незачем рот открывать с ахами и громкими восхищениями, давая козырь эффекта неожиданности, а нужно спокойненько выразить благодарность и изобразить обыденность. Типа, я ко всему этому давненько привыкший, и такие трюки для меня не в новинку.

— Х-мм, достойная реакция на наши невинные шалости, — с элементами самокритики в интонации похвалил меня незнакомец. — Угощайтесь нашей свежайшей наливочкой, сваренной из редчайших плодов Висячих Садов Великого Амида, — предложил он, пусть будет Дух, и я, в очередной раз, кивнул очагу.

Сразу же после прозвучавших заботливых и гостеприимных слов, графинчик приподнялся над красивой столешницей и аккуратно наполнил один из бокалов. Бокалы, кстати, очень своеобразные по дизайну и их стоит рассмотреть повнимательнее.

Ажурные ножки из тёмного металла исполнены в стиле стебля и завершаются цветочным бутоном, посреди лепестков коего впаян стеклянный резервуар. И каждый бокал по-своему уникален. В общем, стильненько получилось.

— Симпатичная посуда, — подметил я, беря наполненную ёмкость. — Это тоже — изделие от мастеров из Великого Амида? — проявил я интерес, поддержав общение в режиме непринуждённого информационного обмена.

Я же прекрасно понимаю, что перед серьёзным обсуждением чего-либо положено поболтать ни о чём, или о несущественном. Это если следовать этикетам и правилам многих великих дворянских домов даже из моего мира. В общем, я блюду деловой профиль общения. Ну, уж как могу. Стараюсь.

— Поразительная проницательность, — ответил Дух немного игриво.

— Этот, Ваш, еле скрытый сарказм — хороший знак к будущему серьёзному диалогу, — улыбнулся я и пригубил бокал.

Жажда меня одолела задолго до появления здесь, поэтому я отбросил стеснение, рассчитывая пренебречь и чувством меры. Конечно, в последствии.

Итак, сделав пару солидных глотков, я отметил прекрасное сочетание крепкости и вкуса напитка.

На что похоже — так сразу и не скажу! Да и не важно это на данном этапе моего пребывания в доме у призрака. Потом, как-нибудь, обязательно выведаю, коли карта судьбы правильно ляжет.

— Ну-у-у, вы удивили! — протянул я с нескрываемым удовольствием, даже глаза прикрыл. — Честно-честно признаюсь — удивили. Так, а может — перейдём на более доверительный манер в общении?

— Это как же? — искренне заинтересовался мой неведомый собеседник, а язычки пламени в камине слегка изогнулись, отчего стали похожими одновременно и на вопросительный, и на восклицательный знаки. — Вы меня заинтриговали, причём несказанно!

— А мы с Вами, мой уважаемый и гостеприимный хозяин, помимо уюта, вина и тепла, добавим ещё чуточку позитивчика, перейдя на общение по именам и на ты! Как Вам такая идея? — выдал я предложение с неким подвохом в контексте, потом сразу прищурился, ожидающе глядя в огонь, а затем уже вновь пригубил бокал.

Я умышленно подвёл собеседника к теме знакомства. Если всё сложится и представление произойдёт, то я посчитаю себя на пороге успеха в любом из возможных вариантов развития общения с Призраком. А может и сразу с несколькими представителями мистических порождений этого Мира.

Короче, я повторюсь для себя — если всё сложится и мы познакомимся, то всё будет тип-топ! Главное — что б обошлось без сюрпризов и неожиданностей, от возникновения коих зарекаться не следует.

Все эти мысли пронеслись в моей голове за короткое время принятия очередной порции прекрасного напитка, рождённого в руках виноделов из неведомого и Великого Амида. Ну, это если этот напиток вино, в чём я немножечко сомневаюсь.

Тут, абсолютно неумышленно, я бросил взгляд на портреты и озадачился. Буквально ни с того ни с сего я вдруг начал припоминать, а сидели ли за столами все эти леди и джентельмены, запечатлённые на этих холстах.

Ну вот с какого, спрашивается, такого рожна мне приспичило знать эту деталь, вроде как несущественную? Пока нет этому интересу внятного объяснения. А может и есть, но я его не угадываю? Да и ладно.

Однако, одно из полотен заинтересовало меня чуть больше всех остальных своей неординарностью. Интрига работы кисти неизвестного мастера заключается в неприкрытой таинственности. Короче, на этом холсте изображён портрет человека, но без наличия такового. Без самого портрета, то есть.

Сумбур получается? Вовсе нет, ибо человек на холсте повёрнут спиной к зрителю и продолжает стоять! К слову, все остальные персонажи художественных произведений сидят за столами и держат в руках наполненные бокалы, рюмки и кружки с фужерами.

Я залпом осушил бокал и вернул его на столик, а невидимая рука хозяев снова наполнила раритетную ёмкость, заново исполнив магический ритуал с самостоятельно парящим графином.

— Итак, что думаете по поводу моего предложения? — я повторился, изо всех сил стараясь быть не особо навязчивым, но не знаю как оно у меня получается из-за креплёного напитка, уже начавшего своё коварное воздействие на разум.

— Смело! Мой юный гость, а Вы точно хотите знать, как меня звать-величать? — переспросил Дух с настораживающей подоплёкой в тоне вопроса.

— Я? Да! — твёрдо заявил я. — А вы разве нет? — добавил я и с удивлением взглянул на огонь.

— Я-то знаю, кто Вы такой, — огорошил меня Дух. — И кроме того — меня одолевают большие сомнения в Вашей искренности при представлении, — сетуя подметил он. — Однако, несмотря ни на что, на «ты» мы всё-таки перейдём.

— Э-мм. Может поделишься информацией обо мне? — я незамедлительно перешёл к новому стилю в общении и изобразил недоверчивый скепсис и выражением и интонацией.

— О-оо! Какой мудрый и изысканный ход в переговорном процессе, — деланно восхитился мой неведомый собеседник, а язычки пламени неестественным образом изогнулись и стали похожими на улыбку. — Феликс, а тебе никогда не приходила в голову мысль, что ты имеешь задатки хитрого и опасного переговорщика и политика? Это же надо — я выложу всё что знаю, а ты станешь выстраивать диалог уже со всеми необходимыми поправками! — возмутился он и запросто вогнал меня в ступор знанием моего имени. — Помни одно — я знаю о тебе гораздо больше, чем тебе кажется, а ты ничего не ведаешь обо мне! Ну, хорошо, допустим, — хозяин резко сменил возмущённую тональность на доброжелательную, словно оттаял. — В таком случае, имя моё — Робеспьер! Ну, и какова теперь будет ответная реакция?

— М-мм… — протянул я невнятно.

— Вот и я про то! — продолжил поучительный монолог призрачный хозяин, не позволив мне начать выкручиваться из стрёмного положения. — Теперь мы с тобой о наших делах потолкуем, но в начале поешь, хотя, ты можешь трапезничать и в процессе.

Я перевёл взгляд с огня в очаге камина на столик и…

М-да. Откуда на нём вдруг появилась еда — остаётся загадкой, хотя разгадка и есть. Правда, связана она исключительно с магией.

На металлическом блюде лежит и источает невероятно аппетитные ароматы крупная птичка, зажаренная целиком. Хлеба нет почему-то, а из столовых приборов я наблюдаю лишь два ножика. Один поуже, другой пошире. Вилки не подали, а и чёрт с ней! Даже в нашей истории отмечен период обхождения живущих людей без этих столовых приборов. Ножи только были, руки и ложки.

Мой голод, хорошенечко сдобренный терпким напитком, уже давненько требует сытного удовлетворения. Посему, затягивать с принятием пищи я вовсе не намереваюсь, но и приличиями пренебрегать не собираюсь. Чревато невежливое поведение в гостях и тем более в доме у призраков, пусть даже у временно дружелюбных.

Да и результат начинающихся переговоров всё ещё не предсказуем, ведь хоть до какой-то конкретики мы пока что не добрались.

Моё личное убеждение абсолютно незыблемо, зиждиться на опыте пребывания как минимум в паре миров и заключается в том, что вежливость — наше всё! Или не наше, а только моё.

— Ещё раз благодарю всех за пищу, кров и тепло уважа… — я обвёл взглядом всё окружение и искренне поразился, причём настолько, что с продолжением выражения благодарности получилась заминка, — … е-мы-е, приятного всем аппетита, — медленно и неуверенно добубнил я. — Пожалуй, я ещё выпью.

Всё дело в том, что я не смог удержаться и обратил-таки внимание на стены с картинами. А на них, в смысле на полотнах, все персонажи сидят теперь за накрытыми столами и готовятся откушать всяческих яств. Выражения у дам и господ благосклонные, и я прямо нутром ощущаю ответное пожелание хорошего аппетита от каждого.

Однако, тот таинственный портрет без портрета так и остался стоять спиной к зрителю.

Жаль, что в этой галерее нет пояснительных табличек под каждой картиной, на манер музеев и выставок. Иначе я бы подтвердил или опроверг одно своё подозрение, касающееся этого незнакомца в тёмных одеждах. Мне кажется будто это и есть Робеспьер.

Я залпом осушил весь бокал и попробовал запечённую дичь. Как я уже отмечал для себя, мой аппетит разгорелся ещё сильнее и я полностью предался утолению голода. К чести хозяев — меня никто не отвлекал до самой поры насыщения.

— Я готов! — отложив нож в сторону и вытерев руки расшитой салфеткой, я проинформировал хозяина, обращаясь к огню в камине.

— Отрадно лицезреть твоё удовлетворение, Феликс Игоревич, — заговорил Дух, начав новый этап переговоров с позитивного тона. — Хоть я и ожидал появления кого-то похожего на тебя, однако условия от того не меняются.

— Что за условия? — подключился я к диалогу.

— Условия пребывания и жизни в нашем обществе, — начал пояснять Призрак. — Всё очень просто, на самом-то деле. Каждый из здешних обитателей, будь то призрак или любая другая сущность, приносит пользу, — он донёс до меня простецкую суть столь же логичную, сколь и правомерную. — Это в общих чертах, — продолжил Дух. — Но есть ещё и мои личные условия, или пожелания — назвать можешь как хочется, и я их тебе обязательно обозначу чуточку позже. Итак, что ответишь мне насчёт общественной пользы?

— Э-мм… Что я о пользе скажу? — я крепко призадумался, формулируя свой ответ.

Дело в том, что в данном контексте поставленного расплывчатого условия, мне очень важно не наобещать три короба ништяков, предоставление коих может стать фатально неисполнимым делом. Однако и пообещать что-нибудь нужно, если не сказать, что мне жизненно необходимо заверить хозяев в своей полезности.

А ещё лучше, так сказать в идеале — это сделать интригующий вброс, типа задела при котором можно частично увиливать и совершать свободные манёвры по исполнению туманного обещанного.

Короче, сейчас мне предстоит круто изворачиваться и желательно с итогами в пользу для себя самого. В общем, та ещё задачка встала и бараньим рогом упёрлась перед моим авантюрным умом! Образно выражаясь, или метафорически — что не суть.

— Жить всем будет веселее и интереснее, да и насыщеннее, а моя ответка… Хе-х, всё во всём Мире должно быть взаимным, в смысле адекватной симметрии, посему, я выскажусь так… М-мм, даже зонтик человек держит в руке, чтобы он уберегал его голову от парящего Солнца, или от проливного дождя, — дал я ответ, призывающий оппонента к серьёзному обдумыванию услышанного со вложенным скрытым и в то же время с очевидным контекстом.

Естественно, воцарилась пауза осмысления со стороны хозяина. А я и не собираюсь её нарушать, поэтому неспешно и с чувством духовного удовлетворения я наслаждаюсь вкуснейшим напитком. Интересно, а Дух понял о чём я сказал?

— Что ж, я понимаю тебя, Феликс, — размеренно заговорил Робеспьер, а язычки пламени в камине качнулись так, как будто кивнули. — Ты ратуешь за пропорциональные взаимоотношения! А иными словами ты подводишь меня к такому выводу и соответственному поведению, при котором будет действовать негласное правило — чтобы получить чего-то хорошее, или полезное, то нужно дать или сделать что-то ответное.

— Я поражён верностью вывода, — я не колеблясь поддержал его суждение. — Осталось выслушать твоё мнение о таком варианте сотрудничества, взаимовыгодного и партнёрского, а не принудительно-добровольного, как тебе хочется! — нагловато заявил я. — И кстати, уважаемый Робеспьер, а какую приставку к твоему имени мне следует использовать? — я решил и этот важный момент прояснить. — Например, Сэр, Господин… да не суть, ну ты же понял о чём я?

— Да-а, Феликс Игоревич, твоя репутация опасного переговорщика подтверждена, как и хитрого противника, — высказался Дух в довольной манере. — Уделал меня не вставая со своего кресла, ох-х уделал, а я, между прочим, до последнего в такое не верил, — продолжил он, коренным образом изменив риторику общения с едва прикрытого давления на взаимоуважение с толикой восхищения. — Ты всё перестроил в свою пользу, но и про меня не забыл! Правда всё то хорошее, что мне светит, ты будешь делать чисто из-за нашего доброго расположения друг к другу.

— А откуда вы про меня слышали, раз уж мы снимаем заслоны взаимного недоверия, то можете раскрыть эту тайну? — я решился попробовать закрепиться на вершинах успеха, хоть это немножечко и самонадеянно при общении с Призраком, чьи возможности так же огромны, как и неизвестны.

— Не всё сразу, Феликс, не всё сразу, — он добродушно охладил мой пыл любознательности. — Со временем ты всё узнаешь, не сомневайся, — достаточно правдиво пообещал Дух. — А сейчас скажи, ты сможешь разобраться в куче разных проблем, самостоятельно встать на твёрдые ноги и потом навести шороху в глобальных масштабах? М-мм, это я аллегорически выражаюсь, — он вывалил набор из пространного текста, ничего конкретно не обозначающего в плане предстоящих задач.

— М-да, Робеспьер, определённо мы с тобой стоим друг-друга, — я отметил и его навык пудрить мозг. — Я ничего не понял из сказанного! Хе-х, — я усмехнулся своему положению. — Ну разве что кроме кучи проблем, поджидающих меня в ближайшем обозримом будущем.

— Ладно, перейдём к конкретным действиям, — Дух словно отмахнулся, если судить по интонации. — Итак, что тебе перво-наперво нужно, при условии твоего проживания тут? Это позволит нам лучше понимать друг-друга. Мне станет проще направлять твоё внимание в нужные русла, а там уж ты сам будешь оценивать важность любого вопроса и определяться в делах. Повторюсь — в этом Мире много проблем, которые требуют нового взгляда и неординарных вариантов решения, — строго высказался он.

— Я так понимаю, большинство проблем в этом ответвлении Мира мне придётся самостоятельно выискивать, определять и решать, — озадаченно констатировал я и не удержался в желании бахнуть ещё бокал крепенького. — А я даже не понимаю в каком направлении нужно двигаться, на что обращать внимание… Пипец, как я обрадовался!

— Таковы условия твоего появления в этом мире, причём не мной придуманные и установленные, — истинно сокрушённо посетовал Дух.

А ещё в его голосе прозвучали знакомые нотки интриги, как и при диалоге с Дедом Вермонтом. Да, и ещё при общении с двумя вреднючими женскими личностями такие же вводные проскакивали. С зелёненькой и с копытной, выражаясь точнее. Вселенский заговор какой-то наметился, если прямиком говорить о создавшейся ситуации. Пойди туда не знаю куда и реши то, что… А что решать-то ещё и самостоятельно определить надо. Б-рр-р, да это хрень полная! Маразм косит наши ряды!

Я тряхнул головой, отгоняя сумбурные мысли. И тут мне закралась в мозги идея века под грифом «фикс»! Вдруг да и сработает откровенная афера?

— А знаете, Сэр Робеспьер, есть у меня парочка знакомых одиозных и своенравных Магичек, которые запросто людей перекидывают из Мира в Мир, — произнёс я, нацепив на себя маску задумавшегося философа и с намёком в контексте. — И сдаётся мне… — тут я прервался, как интриган. — Хотя, вероятно ты сам и без напряга достроишь логическую цепь! И насчёт Сэра в приставке — ты тоже, надеюсь, не против.

— К чему ты опять подводишь меня — говори уже прямо и без отдалённых намёков! — среагировал Дух с лёгкими нотками раздражения. — Мы же разрушили стену взаимного недоверия.

— Да-да, извини, просто мне сложно сразу избавиться от закоренелых привычек, — я поспешил объясниться. — Прямо так прямо — м-мм, в свете всего услышанного я прихожу к выводу о расплывчатости информации о тонкостях и нюансах будущих дел, — приступил я к расширенному объяснению сути намёка, стараясь особенно не раздражать призрачного хозяина. — Дела могут быть и опасными и запутанными и точно будут иметь разносторонние темы и направления с непредсказуемым спектром нестандартных решений, а посему, — тут я прервался на вздох, так как воздух закончился в лёгких. — Фу-ух, короче, мне настоиграло выстраивать политес и поэтому я скажу прямо и так, как оно есть — мне понадобятся деньги, можно по линии неограниченного кредита с возвратом, и моя сплочённая команда! И это без вариантов! — твёрдо заявил я. — Затем идёт послабление условий проживания на милой Улице Скрипов и в этом Ветхом Тупике, ну и получение максимально развёрнутой информации от тебя по любому возникающему вопросу! — нагловато и даже чуточку дерзко добавил я. — Как тебе такие условия взаимного доверия?

— Н-да, это справедливые пожелания, — податливо и быстро среагировал Дух Робеспьер, даже не взяв таймаут на размышления. — Ресурсы… Ресурсы у тебя будут — это частично деньги и нечто получше звенящих монет. Всё ты найдёшь в домах и лабиринтах подвалов Улицы Скрипов, — рассудительно заговорил он. — Но ты должен будешь найти общий язык и не нарываться на конфронтации с местными обитателями, ведь я здесь не один, что не новость и вполне очевидно, — предупредил Призрак.

— Само собой разумеется — мне лишних конфликтов не нужно! — я правдиво высказал своё отношение.

— Хорошо. Теперь насчёт наших общих знакомых и новых Заклятий Призыва… Х-мм, — от его тона повеяло неуверенностью. — Кто конкретно тебе нужен?

— Все кого только возможно перетащить! — нисколечко не задумываясь выпалил я.

— Н-да? На такой ответ я и рассчитывал, но ничего обещать не могу — всё зависит от воли наших общих знакомых, которых ты упомянул, — Дух благоразумно воздержался от обещаний.

— А какие твои первые просьбы и пожелания?

— О-оо! А я думал ты уже и не спросишь, — прозвучал намёк на упрёк. — Я конечно скажу, но это будут не требования и не приказы, а подсказки первостепенных направлений, то есть — обозначение очерёдности задач и приоритетов, если изъясняться твоим языком иномирянина!

— Получается, никакой принудиловки не будет? — уточнил я с удивлением и недоверием. — И давление ты на меня не будешь отказывать…

— А зачем? — Дух Робеспьер искренне изумился. — Ты же сам — это сплошное ходячее попадалово в критические ситуации по любым поводам, извини за прямоту выражения! — дал он суперкороткую и до одури верную характеристику образа всей моей жизни.

— Как чётко подмечено, не поспоришь, — пробормотал я, безучастно глядя на горящие поленья в камине.

Тоска подкатила такая, что впору ложиться в могилу. Да ещё и алкогольный напиток внёс свой вклад в душевный разлад.

— Что ж, я вижу ты притомился, — Дух участливо прервал сеанс моего мысленного самобичевания, не дав хандре полностью завладеть разумом.

— Есть такое, — не стал я отнекиваться.

— Предлагаю закончить этот вечерний сеанс нашего знакомства, — продолжил мысль Робеспьер. — Выбирай комнату по душе в любом доме на этой улице и отдыхай… И да-а-а, не забывай, тебе нужно добиться лояльного отношения со стороны местных обитателей, а лучше с ними сдружиться, — напомнил хозяин и огонь в камине резко погас.

Призрак оставил меня и пришло время озадачиться поиском места постоянного пребывания и организацией сна.

Глава 12

Городские окраины

Для постоянного проживания я выбрал одну из драконьих башен в левом крыле. Насколько я заприметил, то здание получается выгодно ориентированным по сторонам света.

Левая половина дома Восточная, а правая, соответственно, своим торцом смотрит на Запад. Лицевой фасад Северный, а тыл с задним двором получаются Южными. Нравится мне наблюдать восход утреннего Солнца. В этом случае настроение заметно улучшается.

Что бы перебраться в соответствующее крыло мне придётся совершить незапланированное путешествие по дому.

Нет, конечно же можно и через улицу пройти, проследовав мимо арки до второго подъезда, но в этом случае я лишу себя возможности первичного знакомства с внутренними коридорами и переходами дома. Кроме того, никто не отменял проливного дождя, а мокнуть вторично мне вовсе не хочется. Ведь я только-только обсох.

Предусмотрительно взяв с собой плед, презентованный благосклонно настроенным Духом и свечку с камина, я направился в подъезд на площадку к лестницам. Что-то типа тамбура общего пользования в привычном представлении городских обывателей. Одна лестница деревянная и широкая ведёт вверх, а вторая узкая, сделана из булыжников и спускается в подвальные помещения.

Отдельно отмечу, что галерея, или творческая мастерская, имеет подсобки в задней стене и высоту потолков в два этажа. На уровне предполагаемого начала второго этажа находится балкон, длинной во всё крыло и с дверями, ведущими в комнаты. Предполагаю, что их окна выходят на задний двор с уютным садом. Может и нет, но садик там был бы кстати. Иначе смотреть придётся на камни городской стены, а такой унылый пейзажик будет действовать весьма удручающе.

Думаю, что планировка другого крыла аналогичная. Правда не понятно, что за мастерская находится там. Да и вообще, а мастерская ли. Ладно, с архитектурой потом разберусь!

Я поднялся сразу на третий этаж, минуя площадку у двери ведущей на внутренний балкончик. Тот самый, что видел внутри мастерской.

Далее, я прошёл по центральному коридору до самого его разветвления надвое у Восточного торца здания. Развилка имеет два направления к обоим угловым башням. Я выбрал левую, которая находится с лицевой стороны здания.

Внутри неё тоже есть лесенка. Она заметно поуже и с небольшими площадками у каждого этажа, ровно напротив дверей ведущих непосредственно в комнаты. Отличная планировка.

Естественно, изучение нижней части я намеренно отложил и вошёл в верхнюю комнату, в пентхаус по-современному, с наружным балконом, имеющим форму открытой пасти дракона. Или демона, что сейчас мне совершенно до лампочки, из-за огромного желания сна.

Кстати, разнотональный скрип половиц сопровождал меня всю дорогу, из чего я делаю простой позитивненький вывод — никто из передвигающихся на ногах или лапах, не говоря уже о копытах, неуслышанным к моей комнате не подберётся. Хотя, если честно-то говорить, то всё будет зависеть от крепкости сна.

Вопиющем образом игнорируя бардак в помещении и не обращая никакого внимания на целостность имеющейся тут кровати, вместе с состоянием постельных причиндал, я расстелил плед прям на полу. Не хватит сил и терпения заморачиваться над комфортом.

На одну половину пледа я лёг, прикрывшись другой половиной, а заплечную сумку с древними книгами и свитками Деда Вермонта сунул под голову. В общем, я вполне терпимо устроился на эту ночь, а там дальше посмотрим.

Уснул я, как всегда, моментально и с оптимистическим душевным настроем.

А с какой стати мне пессимизм разводить, коли знакомство и переговоры с местным авторитетным хозяином прошли в позитивном ключе? Правильно, незачем!

В общем, уснул я и тут же проснулся с мыслью о немедленном выходе в город на деловой променад.

Озадачился проблемой утреннего моциона, но всё разрешилось странным и одновременно чудесным образом. Металлический тазик с кувшином воды обнаружился рядом, приготовленные мне хозяином и неведомыми обитателями старого здания. За что им спасибо!

Обстановку и меблировку комнаты я временно пропустил мимо внимания, рассчитывая ознакомиться с этим моментом по возвращению. Так, мимолётно приметил конторку для письменных дел и нечто типа серванта.

Посему, наскоро умывшись, я сразу отправился к выходу, прихватив с собой только посох и кошель с денежками. Первая и основная задача моя — это более-менее сносно приодеться. Для спуска я воспользовался внутренней лестницей башни, как оказалось, ведущей к отдельному выходу-входу, что тоже порадовало.

Улица-улица… М-да-а… Как же уютно и красиво здесь было в далёкие времена процветания. Воображение моё привело всё в порядок и я мысленно ахнул.

Много лепнины и барельефов на стенах страдают сейчас из-за отсутствия мастеровых рук человеческих, или магических. Провисшие цветочные короба на верхних этажах, на междуэтажных карнизах и на периметрах крыш, если быть точным, то со второго и выше, поросли сорняком и диким вьюном.

Скульптурные композиции засраны птичьим помётом, отчего выражения каменных изваяний кажутся злыми и хмурыми. И всё скрипит.

В довесок к разрухе и запущению улица заполнена дымкой тумана, хотя я явственно вижу Солнечный диск сквозь его сизую пелену. Эх-х, сюда бы приложить усилия кого-нибудь умелого Элементаля, типа Калигулы…

С таким мыслями я подошёл к выходу с улицы, охраняемой знакомыми Церберами Севилией и Всесилом. Тут я увидел валяющиеся створки ворот, сорвавшиеся с гнилых петель. Накануне вечером я их не заметил, ввиду ненастной погоды и сумеречного времени.

Х-мм, а что — это прикольное и рациональное решение в мерах поддержания порядка и безопасности граждан. Закрыли, такие себе, жители сразу всю улицу на ночь и выставили охрану! А там спи спокойно до прихода нежданных гостей.

Я пересёк условную линию разграничения между улицей и площадью. Обернулся и челюсть моя едва не отвисла буквально, даже несмотря на внутреннюю готовность к любым возможным сюрпризам в новом Магическом Мире.

Входа на улицу нет — он исчез, а есть обычные стены двух торцов соседних домов, примкнувших фасадами к площади. Вместо Церберов стоят два обелиска потрёпанных временем с еле угадываемыми чертами псов-монстров. И как я назад попаду? Загадка!

Однако, я быстро опомнился и отогнал тревожные мысли. Конечно же, я как-то вернусь в дом на Улицу Скрипов, а иначе зачем состоялся весь этот замут со знакомством и договором? А способ возвращения откроется мне в нужное время. Делов-то и нефига париться попусту!

Итак, моя основная цель дня — это лавка с одеждой или мастерская пошива. Ведь для того чтобы производить на людей желаемое нормальное впечатление, а не предвзятое негативное, нужно выглядеть соответственно. Встречают всегда и везде по одёжке, а я выгляжу швах, с какого ракурса не смотри!

Я сделал всего пару шагов и остановился почти там где и был, с края деревянной площади, для выбора маршрута. Внимательно осмотрелся.

Положа руку на сердце, мне пофиг по какой улице двигаться. Посему, я отправился в поисково-ознакомительное путешествие по ближайшей, внимательно рассматривая вывески на фасадах и над входами в здания.

Людей в этот час, кстати, не много. А может тут всегда так малолюдно, в смысле на окраинных улицах у стены. Карет не попадается вовсе, а паланкин пронесли лишь один, довольно скромненький и без вычурной позолоты в отделке. Окраина, чего уж. Основной движняк происходит в центре города и ближе к Акрополю, а местный уклад жизни более соответствует спальным районам. Трущобам отчасти.

Но торговый народец, как и ремесленный, проживает повсюду. Ну, а в таких заурядных и тихих местечках люди добрее к соседям и цель огромной наживы не является приоритетном в их скромненьком бизнесе. Вдумчивое общение стоит у них во главе. Я в это верю и вот-вот подтвержу.

Чуть впереди я и увидел его, в смысле первое подтверждение.

Прямо на улице у входа в дом стоит вынесенный стол уставленный разнокалиберными кувшинами, а на табурете за этим импровизированным прилавком сидит пышная дама. Вывески нет, как таковой, но первые покупатели есть. Вернее, одна покупательница, вроде как, молочных товаров. А может просто соседка пришла поболтать. Обе дамы непринуждённо беседуют и с интересом посматривают на меня, уверенно приближающегося.

— Сметанка, маслице и творожок, — хозяйка наскоро обозначила ассортимент товара, обведя горшочки и крынки рукой. — Свежее, утреннее из пригорода токма доставленное.

Я остановился напротив и присмотрелся, выражая заинтересованность.

— Вот, отведайте, молодой господин, — дама протянула мне небольшую деревянную ёмкость, типа стакана с ложкой.

Я заволновался, ибо свежее молочное, употреблённое натощак, может запросто спутать все мои планы неудобными последствиями, при которых есть риск до дома не успеть добежать.

— Благодарствую, уважаемые Леди! — заговорил я как можно приветливее. — На обратном пути я обязательно всё отведаю и куплю, но сейчас у меня назрели иные потребности, — я провёл рукой перед собой, обращая внимание дам на свою мешковатую одежду. — Мне бы пошивочную какую — может подскажете?

Дамы с пониманием покачали головами, искренне сетуя над моим невзрачненьким гардеробом.

— Чего ж не подсказать-то? — подключилась вторая дама. — Чуть дальше по улице, в аккурат за кузнечных дел лавкой, дом портного нашего, — она махнула рукой в подтверждение направления вниз по улице.

— Так я пойду, а вы, Хозяюшка, припасите мне творожка со сметанкой, — я обнадёжил хозяйку в своей покупательской способности, чем снискал взгляд доброжелательности и повысил доверие к своей персоне, пока подозрительной, как и у любого новенького.

— Всё-всё сделаю, не сомневайтеся, — с улыбкой заверила она. — Жду не дождуся вашего возвращения!

— А ко мне за выпечкой — выпечка у меня самая знатная! — её коллега не забыла прорекламировать своё дело.

Я кивнул им и поспешил отправиться дальше, а буквально у следующего дома обнаружил характерную вывеску, мимо которой пройти точно не смог. На цепочках у парадного входа висит сабельный клинок и длинноствольное ружьё, а точнее мушкет. Как тут мимо пройдёшь-то? Никак!

Оружие мне всегда интересно, а тем более местный ассортимент, посему я решительно толкнул дверь и вошёл в лавку местного оружейника. Миновал небольшой тамбур и вошёл в зал справа от входа. Красотища открылась мне несусветная!

Все стены оказались буквально увешаны колюще-режущими и стреляющими предметами. Ассортимент умопомрачительный, на все случаи жизни, аж глаза разбегаются, а за прилавком скучает хмурый хозяин. Я его понимаю — проходимость потенциальных покупателей тут явно невелика.

Меня поразили пистоли. Естественно, все образцы дульнозарядные и разные. Ничего одинакового и даже размеры не приведены к единым стандартам. Есть совсем крохотные, вызывающие улыбку, но от этого не менее опасные пистолеты, которые можно в рукавах носить, или с успехом прятать в любых одеждах. Присутствуют и вовсе убойные штуки, кои и в одной руке-то не удержать. Такие себе, уже не пистоли, но и мушкетами их не назвать. Даже пушечка переносная имеется.

Закрепил такую напротив входной двери, снарядил шрапнелью и одним выстрелом всех незваных гостей положил, вместе с дверными косяками.

Всё оружие расписано замысловатыми гравировками, украшено богатой инкрустацией и неповторимой резьбой по деревянным частям. Эфесы холодного оружия поражают своей индивидуальностью. Под любую руку и хват можно что-нибудь подобрать. Ну, а сами клинки — так это сменная часть, которая запросто подгоняется мастером по длине в случае большой надобности.

А ещё тут имеется небольшой ассортимент арбалетов, или самострелов. Неужели и такое раритетное оружие ещё в ходу? Может у охотников… Н-да. Старовато, конечно же, с точки зрения технологий, зато бесшумно и действенно на коротких дистанциях.

— Что-то конкретное заинтересовало? — без проявления энтузиазма осведомился хозяин, видимо из-за моего непрезентабельного вида.

— А какого калибра вон те малыши? — я указал на маленькие пистоли.

— Калибра? — удивился лавочник.

— Размеры пуль, — уточнил я, удивляясь его замешательству. — Или диаметр ствола, как этот параметр оружия иногда называют… — пожал я плечами.

— Х-мм, — дядька озадаченно потеребил подбородок. — Момент, — резко воспрянул он, воздев вверх указательный палец и следом нырнул под прилавок.

Чем-то там пошуршав и пару раз громыхнув, он появился с двумя резными шкатулками среднего размера и чинно выставил их на столешнице. Я, конечно, приблизился, крайне заинтересовавшись их содержимым, а дядька их поочерёдно открыл.

— Вот, — изрёк он с важным видом величайшего знатока оружейника. — Здесь чаша для плавки, форма отливки на две пули, запас самих пуль и всё великолепного качества, — пояснил он.

Я именно весь этот набор и увидел вместе с двумя малыми пистолями-близнецами.

— Действительно, — с пониманием покивал я. — Прекрасная работа! Благодарю Вас — я обязательно зайду позже и прикуплю нечто подобное.

Дядька немного расстроился, но настаивать на немедленной покупке не стал. А я поглазел ещё на продукцию местных оружейников и немножечко поразмышлял.

Получается, что над такой фигнёй, как стандартизация и унификация, тут никто не парится. Это же какой геморрой получается, если иметь несколько экземпляров оружия с разными размерами пуль? А перезарядка в боевых условиях — это проблема! Перепутал пульки-шарики, запутался в ружьях и ничего не успел со смертельным итогом.

Вот бы сюда Потёмкину Полину Николаевну — она навела бы порядок и стандарты продвинула. Это же какой простор для хваткого оружейника получается, если все местные военизированные подразделения принять во внимание и перевооружить. А в глобальном масштабе подумать? Клондайк!

Я не стал надолго задерживаться в лавке у оружейника и отправился дальше. Если чего из монеток останется, то я загляну и сюда на обратном пути, а там уж и приценюсь, и поторгуюсь, и может даже обзаведусь каким-никаким образчиком огнестрела.

Вдруг позади меня ударил барабан и прозвучала труба!

Тру-у-у, ту-рум-тум-тум! Бам!

И всё случилось так неожиданно, что я спотыкнулся и растерявшись пропустил вступительное обращение глашатая. Как я понимаю, тут так устроена система донесения новостей гражданам. М-мм, вместо газет, а может дублируя прессу. Я сомневаюсь в поголовной грамоте местного населения, посему такой метод огласки считаю приемлемым. Ну и прислушался…

— … вследствие чего, гостям и жителям Ставроса рекомендуется до наступления темноты добираться до дома и мест постоя! — закончил он и свернул официальную грамоту.

Затем, пёстро разодетый глашатая уселся в крутой паланкин и невеликая процессия с вооружённым сопровождением двинулась дальше по улице мимо меня.

Конечно же, останавливать и переспрашивать служивых Господ я поостерёгся. Да и неважно из-за чего городская управа рекомендует не слоняться по ночным улицам. Да и не собираюсь я шляться-то потемну.

Я уже увидел нужную вывеску и сделал к ней пару шагов, как вдруг снова пришлось отскочить в сторону. В этот раз из-за толпы несущейся сломя голову детворы, в сопровождении восторженных криков и радостным улюлюканьем.

— Турнир! Турнир!

— Сёдня плащи зверобыков супротив лапищ медвежьих встают…

— Шустрее бежим! Местов свободных не будет!

— На деревья вскарабкаемся! Успеем! На княжну молодую посмотрим…

И так далее и всё в том же духе!

— Н-да, кому чего, а у молодёжи турниры главнее всего, — пробормотал я. — Ть-ц! Ничего не меняется — нам хлеба не надо, а зрелищ давай! — я покивал с пониманием и проводил бегущих ироничным взглядом с улыбкой.

— Шевалье! Как я рад тебя видеть, Феликс, дружище! — от близкого достижения цели похода меня вероломно отодвинул бодрый голос Виконта Истомина.

Ну никак не даётся мне магазинчик с одеждой, будто манна небесная! Я медленно обернулся и увидел старого знакомого в компании с двумя ровесниками.

— И я несказанно рад, — я протянул Виконту руку и мы обменялись рукопожатиями. — И вам, Господа, доброго дня! — не забыл я и про его спутников. — Смотрю, а ты всё же попал в роту Юнкеров, а я и не сомневался! Какими судьбами в этих местах? — я проявил положенный интерес. — Говори-говори, и не ссылайся на секреты по службе — мне доверять можно!

Между делом, я ненавязчиво осмотрел молодого Истомина и констатировал некие изменения его внешности в лучшую сторону.

На плечах красуется новенький форменный плащ, а из чехла на поясом ремне виднеется рукоять серьёзного пистоля. Ну и фамильный палаш в ножнах на широкой перевязи явно отремонтирован. И вообще, парень будто бы чуточку возмужал за одну только ночь.

Серьёзные парни в его компании посматривают на меня с интересом и чуточку с напряжением. Чересчур бдительные какие-то — бравые Юнкера одним словом.

Тем не менее, я испытываю искреннее дружелюбие к молодым Господам, ведь столь полезные знакомства лишними никогда не бывают, а в моём случае пренебрегать ими вовсе преступно.

— Господа, — Виконт поклонился товарищам и взял меня под локоть. — Прошу прощения, Господа, но мы отойдём с Шевалье! — он предупредил их, или перед фактом поставил — не суть.

Двое Юнкеров учтиво поклонились и кивками подтвердили согласие на наше общение тет-а-тет. Можно подумать, будто их несогласие кого-то остановило бы! Но благородные правила соблюдать тут принято и то тому лишний раз доказательство. А отошли мы всего-то на пару-тройку шагов и остановились. Типа, общаться мы будем как бы отдельно, но и секретов от своих сослуживцев Виконт не таит.

Кроме того, я заметил, что все уличные торговцы на нас смотрят и не стесняются, а некоторые даже из своих магазинчиков повыходили. Благо, что тут не особо много таких, но всё-таки есть. Вероятно, сейчас мы представляем целое событие для местных, развлечение и повод для будущих разговоров.

— Что-то серьёзное? — спросил я с участливым выражением и с соответствующей интонацией, даже нахмурился для проформы.

— Даже не предположу, с чего бы начать, — посетовал Лаврентий, едва руки не разведя.

— Н-да уж, ты выглядишь или расстроенным, или погружённым в жёсткое замешательство, — я трезво оценил его состояние. — Знаешь, Лаврентий, ты говори, как есть — нечего манеры манерничать и слова правильные выискивать, — с непринуждённостью посоветовал я, положив руку ему на плечо и сделав пару хлопков. — Мы же знаем друг-друга!

— Наверное, ты прав, — Истомин быстро пришёл к нужному заключению. — Начну с того, что я прекрасно устроился в полку Юнкеров, встал на довольствие и даже казённое оружие получил… Э-ээ, вот, — он демонстративно похлопал по рукояти пистоля.

— Отличная новость, ну, а гложет-то тебя что?

— Да и не гложет, а настораживает и сумятицей голову набивает, — он отмахнулся в эмоциях. — С самого утра всё командование странно шушукаются, перешёптываются и ничего до нас не доносит! — Виконт начал раздражаться, а его соратники деловито покивали.

— По поводу чего? — я слегка скорректировал его нервные выкладки.

— Не секрет, что Юнкеров привлекают к всякого рода служебным делам, — продолжил он. — Положено ставить задачи — а тут просто отправили в город и наказали всех охранять! Кого и от кого? Сплетничают, будто Принцесса, точнее молодая Княжна, по городским улицам бродить собирается в образе простой горожанки… А после и вовсе слух прошёл, будто сбежала Елизавета Княжна и нам её надобно сыскивать! Причём, всё в секрете держать, но я же могу тебе доверять?

— Конечно! — безапелляционно выпалил я. — А в чём подвох и причина твоего раздражения?

— Мало кто её из нас видел воочию — как узнать-то! — Виконт добрался-таки до сути проблемы. — Того и гляди мимо пропустим, — посетовал он, твёрдо настроенный на выполнение сложной задачи, ну хочется парню подвиги совершать.

— Тьфу! Ну-у, ты нашёл тоже повод из-за какой-то там ерундистики расстраиваться! — я демонстративно расслабился, сбивая его эмоциональный напряг. — Нет ничего проще обнаружить такую в среде горожан!

— Это как? — Лаврентий заинтересовался и взглянул на меня так, словно я кладезь секретов и его персональная палочка-выручалочка.

— Сам посуди — человек привыкший повелевать окружением, он как на людях будет себя вести? — я дал намёк, но придётся и расшифровывать. — Просто-напросто, вы ходите и внимательно посматривайте на молодых дамочек, праздно шатающихся и подмечайте чересчур любознательных, чрезмерно заносчивых, вспыльчивых, эгоистичных и своенравных, диктующих как и что делать попутчикам и попадающимся! — выдал я самое примитивное из решений. — Рано или поздно таковых обнаружите — Княжна же не одна по городу бродит, но тут уж как повезёт — территория поисков слишком большая, — добавил я важную детальку, способную повлиять на выполнение поисковой задачки.

— Х-м! — Истомин взял паузу, обдумывая высказанную наводку, как и его товарищи. — А что? Может и сработать! — пришёл он к прогнозируемому мной выводу.

— Ещё раз тебе говорю — справитесь, коль повезёт и карта правильно ляжет, — я подбодрил его похлопав по плечу. — Ничего сложного, если смотреть на проблему с правильного ракурса.

— Ну-да, ну-да, — у Виконта с души отлегло и надежда на успех в глазах заиграла новыми искорками. — А чего мы всё обо мне, да обо мне! — он резко опомнился и вытаращился на меня словно только-только увидел. — Феликс, ты-то как обустроился?

— Сносно, вот иду прибарахлиться, — дал я короткий ответ.

— Ты главное про Магическую Школу не забудь, раз в Юнкера не идёшь, а тампоступающим и Двуперстие выдадут и ещё много чего приготовлено для учёбы от щедрот самого Мономаха, — напомнил он про важный образовательный момент в среде будущих Магов. — Первые сборы-то уже скоро — не пропусти.

— Обязательно наведаюсь, — заверил я Лаврентия, но без энтузиазма. — Что ж, не буду задерживать — ступайте, ловите свою беглянку! Виконт, Господа! — я вежливо всем поклонился и получил ответный поклон.

На этой позитивной ноте мы и расстались. Господа Юнкера Полка Небесных Плащей отправились исполнять поручение, а я твёрдым шагом дошёл до пункта назначения, обозначенного недвусмысленной вывеской на фасаде.

Глава 13

Шок и душевный трепет со скрипом

Вот теперь я могу вздохнуть полной грудью от чувства удовлетворения делами, успешно выполненными прошедшим днём. М-мм, а хоть я и чуточку преувеличиваю. Конечно же, вздохнуть более-менее полной грудью — так правильнее. Да-с-с. Сижу у камина, жду Робеспьера и наслаждаюсь всё тем же напитком. Появится Дух сегодня или проигнорирует беседу со мной — я не ведаю!

Итак, я продуктивно пообщался с местным представителем лёгкой индустрии пошива и обзавёлся парой комплектов одежды. Стал отчасти похожим на молодого Виконта Истомина, только цвета своего гардероба я выбрал не столь вызывающие. Больше в тёмно-зелёных тонах. Ну и вместо берета с пером я купил шляпу с загнутыми полями по принципу треугольника. Чёрную, кожаную треуголку.

Моё возвращение на Улицу Скрипов не обошлось без доли мистики. Всё повторилось. Например, когда я вернулся на деревянную площадь, то с неба снова закапало, а два обелиска потрёпанных временем обернулись знакомыми Церберами.

Кроме меня на площади никого не стало и проход остался никем не замеченным. Я даже постоял немного для проверки этого невероятного факта. И что? А то!

Прошёл мимо всего один человек и даже не покосился ни на меня, ни на вход с валяющимися створками ворот и ни на злобные статуи. Полный игнор, будто нет ничего, как было поутру. То есть, лишь два торца зданий просто смыкаются в этом месте.

Офигенная маскировка с отводом глаз, а может и что-то иное служит причиной, но тоже мистическое, пришедшее к нам из мира загадок и тайн. Ладно, я же всерьёз не считал, будто будет как-то иначе в местах проживания Духов. Нужно просто немножечко пообвыкнуться и особенно не акцентироваться на магических штучках. Не загоняться, короче.

В мастерской, кстати, всё уже прибрано, чистота и на своих местах, как и вчера, а вот насчёт своей башни с пентхаусом я не уверен. Леди и джентельмены на полотнах снова сидят за столами в ожидании ужина и компанию мне составляют. Молчаливо, как могут, конечно же.

Однако, есть изменение которое я не могу просто проигнорировать и оно наверняка как-то связано с молчаливостью или с отсутствием Мистера Робеспьера. То есть, с вчерашнего холста исчез тот человек в чёрном, обращённый спиной к зрителю. Я его, кстати, всё ещё отождествляю с Месье Робеспьером. Ну ничего, огонь-то в камине горит, авось и хозяин вскоре появится.

Тук-тук-тук…

Я чуть было бокал не выронил от неожиданного стука, раздавшегося со стороны входной двери. Даже в лёгкий ступор впал из-за спутанных мыслей о своих дальнейших действиях. Растерялся изрядно.

Однако, встречать гостей или гостя мне всё же придётся, ведь на всей улице свет исходит только из здешних окон, а именно из мастерской. Пробивается сквозь плохо прикрытые ставни. А может… А ладно! Не сбегать же, в конце-то концов!

Я аккуратно поставил бокал, поднялся нехотя с кресла и направился к входу, не забыв прихватить и посох Вермонта. Кто их знает, этих поздних гостей с их мыслишками. И тем более тут, на этой Улице Скрипов, Призраков, Церберов, Духов и всякого проявления Мистики! Вроде как никого и ничего упомянуть не забыл.

— Кто там? — простенько и без вычурности в лексиконе поинтересовался я.

Из-за двери раздались шорохи, шуршания верхней одежды, заскрипели доски помоста из-за того, что по ним топчутся сразу несколько человек, а ещё послышались оживлённые шёпотки.

Я же стою тихонечко и терпеливо ожидаю ответа с посохом наизготовку. Настороженно глядя на дверь я прислушиваюсь, ведь там на улице точно находится какая-то группа людей. Желательно людей, как я хочу, но в чём абсолютной уверенности-то и не испытываю.

— Давай я…

— Нет, ты сейчас злая… Пусть лучше он!

— Кто, я?

— Идите ближе к двери, ну же…

Я услышал и тихий спор, причём исполненный в донельзя знакомых тональностях и голосах, родом из не особенно-то и далёкого прошлого!

От такого поворота я подобрался и насторожился ещё пуще прежнего. Уж не галюники ли в моём чердаке поселились, а? А с другой стороны — мне ли чего-то терять!

Приняв решение я я толкнул дверь и…

— Не-е-т! Не может такого быть! Артур? — прошептал я нервно содрогаясь и борясь с нестерпимым желанием очнуться от сна, как от самой приемлемой из причин создавшейся парадоксальной ситуации.

— И не только! — позади старого друга прозвучал недовольный голос Полины Потёмкиной.

— Нас тут много, — проинформировал более сдержанный голос Пожарской Ксении Петровны.

— Так и что, может нас впустишь уже? — подключилась к наезду явно недовольная баронессочка Скарлет.

— Не наседайте так на него, девочки! — пискнула всегда лояльная к моей скромной персоне Элеонора Врангель.

— Прошу, — коренным образом ошалев я изобразил приглашение широким размахом руки и указал на дверь мастерской. — Проходите-проходите, прямо к огню и к… Там увидите, э-мм, на столике, в общем.

— Феликс, я рад тебя лицезреть в добром здравии, — Артур сдержанно поздоровался, приобнял меня по-отечески и прошёл первым к огню.

— Не ожидал, — Рафаэль не особенно отличился от Князя реакцией, протянул мне руку для рукопожатия и вторым прошёл внутрь.

Хле-сь-ть!

Мне прилетела пощёчина от злющей Пожарской.

Шв-ва-арк!

Не задержалась затрещина от Баронессочки Скарлет.

Б-амц!

Легонько ботнула меня полбу Полина.

Ч-мок!

Заранее зажмурившегося меня поцеловала в щёку Элеонора, Княгиня и все дамочки дружно прошли.

— Извини их, Феликс — разнервничались, — за девушек заступился Иван Годунов. — Рад! — Высочество поклонился, пожал мою руку и присоединился ко всем остальным.

— Б-барин, тут такая оказия, значится приключилася, несуразица прям, — передо мной возник здоровяк Борислав.

— Не несуразица, а всё любопытство твоё, вмсете с душой загребущей, — критически заявил возмущённый Остапий. — И у меня из-за него, вон, даже…

— И я рад вас видеть, друзья, — пришлось остановить приступ групповой самокритики двух неразлучных ватажников. — Проходите, грейтесь и сохните, а уж потом всё и расскажете, кто и куда из вас двоих опять вляпался, — добродушно попросил я. — Это все, или делегаты ещё по-прибавятся? — я осмотрел вход и тамбур.

У самого же меня едва не сдали нервы, ибо я подумал про рыжего усатого деспота, без компании коего страдал долгое время. Ну не мог он не появиться здесь, оставив меня в щепетильнейшей из ситуаций.

И вот, стараясь не перегородить бурное течение невероятной удачи, связанное с чудесным появлением дорогих сердцу друзей, я медленно скосил взгляд под ноги.

— Баре, а баре? — меня отвлёк Борислав, задержавшийся и неуверенно переминающийся с ноги на ногу. — Коль ты свово маленького товарища шестилапого сыскиваешь, таки оные с Бестужевой Наденькой на большом Вжике вашенском облёт территории делают, значится, — выдал он радостное известие и одновременно тревожное.

— В смысле, облёт делают — на Грифоне и прямо над городом? — возмущённо среагировал я, проходя в мастерскую и подталкивая Барри вперёд, к остальным. — И который из мудрых гениев это дозволил? — я сурово нахмурился и строго осмотрел всех прибывших, хотя в душе пребываю на седьмом небе от счастья.

Друзья, кстати, уже разместились напротив камина. Все десятеро, запросто расширив пространство методом бесхитростной перестановки. Нашлась и недостающая мебель и дополнительный столик нашёлся. Тоже низенький, только формы овальный. Его приставили к первому.

Мне мои сотоварищи предусмотрительно оставили место на кресле, в аккурат между Рафаэлем с Артуром. Высочество Годунов тоже к ним присоседился, заняв местечко на скромном низеньком пуфике, который, если подумать, правильней использовать как подставку под ноги. Да и пофиг — лишь бы ему самому было удобно.

Девушки вообще не стали заморачиваться и уселись на двух огроменных медвежих шкурах, найденных где-то в подсобках. Когда умудрились успеть помещения проверить?

Шкуры дамочки расстелили между камином и столиками, тем самым заняв самое выгодное положение для согрева. Сев по обе стороны от камина они не особо перегородили огонь и тепло, а в центре у дам уже стоит близнец графина с напитком. Всё у них здорово и выглядит очень уютно и по-домашнему. Блеск!

Сивый тоже смог организовать места для себя и своего большого товарища. Остапий раздобыл небольшую кушетку и со скромностью установил её за спинами Скарлет и Ксении.

Короче, все на месте, разве что кроме Надежды Бестужевой с Чукчей. А Вжик сюда вряд ли полезет, ибо питомец крайне воспитанный.

Итак, шепотки начальных обсуждений и высказывания своих личностных отношений и мнений о сложившейся ситуации уже стихли. Друзья смотрят на меня с ожиданием внятного разъяснения, а я всё ещё переживаю за троицу неуёмных озорников, порхающих где-то над городом, пусть даже в тёмное и дождливое время.

— Может быть я тихо спрашиваю — кто позволил над городом воздушный променад свершать? — повторил я свой вопрос с возмущением.

— Феликс, мы тоже рады тебя видеть, — со спокойствием и улыбкой заговорил Артур. — Не понимаю, как и все, о каком городе идет речь, ведь мы были в лесу, — он сбил всю мою заготовку о нежелательности засвета Вжика перед жителями.

— Та-а-к? — обескураженно протянул я и сел на своё место. — С этого момента попрошу изложить всю вашу историю, — попросил я, а графин воспарил и наполнил наши бокалы.

Хлоп-хлоп-хлоп… Счастливая Адмиральша задорно похлопала в ладоши. Просто очаг позитива, а не девчонка!

— Как всё это миленько! — заявила она восторженно. — Такая приветливая магия у тебя — загляденье! — Элеонора подставила свой бокал под горлышко их графина, исполняющего ту же самую процедуру наполнения. — Картины все радостные, а вон и лесная поляна, на которой стоит одинокая улица с твоим новым домом, — она указала рукой на тот самый портрет без портрета и все дружно глянули на него.

— Конечно!

— Д-да…

— Безупречно исполнено!

— Мастер отлично знал своё дело…

Посыпались реплики схожего смысла.

— А чегось? Похоже, будто две капли воды! — вынес вердикт Борислав.

— Господа, дамы! — я повысил голос.

Ту-тук-тук! Мне пришлось ещё и постучать по столешнице, акцентируя внимание на себе и добиваясь воцарения тишины. В принципе, оно оказалось не сложно.

— Сразу скажу — эта Магия отнюдь не моя, а призрачного хозяина, Месье Робеспьера, и не обязательно округлять ваши глаза, будто я сказал нечто невероятное, — я решил сразу прояснить некоторые моменты, дабы не отвлекаться в последствии. — Церберы, что вы наблюдали по бокам поваленных ворот, Всесил и Севилия, являются скульптурами иногда оживающими и имеют вздорный характер, — продолжил я, не обращая внимания на реакции сотоварищей. — И мы всё-таки на окраине города Ставроса, внутри у самой стены, буквально задворками в неё упираемся…

— А вот тут, Феликс Игоревич, возникает серьёзная неувязочка, — Баронесса Бейли перебила меня и возмущённо вздёрнула подбородок. — Не зря же мы тебе про картину и лес говорим! Рафаэль? — Скарлет многозначительно посмотрела на спокойного Варлода, мол — продолжи за меня, а то я так некстати разнервничалась.

— Действительно, друг мой, — в степенной манере заговорил Тёмный, — Как только молния сделала из тебя кучку пепла, мы перенеслись в лесную чащу, где слегка заплутали, — он отпил пару глотков из бокала. — Х-м, неплохая настойка… М-да, там встретили удивлённого Князя, невероятным чудом покинувшего сырые подвалы где томился в неволе, — при упоминании о себе, Артур чинным кивком подтвердил сказанное. — А дальше всё пошло проще простого, так как мы почти сразу нашли опушку и эту одинокую улицу с домами, — Рафаэль размашисто указал на окна, за которыми размеренно капает дождь, а после и на картину с соответствующим пейзажем. — Вот мы и подумали, что у тебя затеялось нечто серьёзное и ты сменил место пребывания нашей команды, м-мм, чтобы в Ставрополе не светиться, как ты порой выражаешься.

Я обхватил поникшую голову, чётко осознав всю грандиозность степени заблуждения своих верных друзей и товарищей. Надо как-то раскрыть им глаза. М-да…

— Что не так? — внимательный Артур тут же проявил участие, прекрасно видя моё озадаченное состояние. — На тебе лица нет.

— Всё не так! — я резко поднял голову. — То есть, вы не побывали на кладбище и в гостях у Деда Вермонта, — констатировал я. — В таком случае, господа и милые дамы, выслушайте мою историю с истинным положением вещей и не перебивайте! Итак…

И я рассказал свою бесхитростную историю появления и в этом мире и конкретно в доме на Улице Скрипов. Естественно, я пропустил информацию о Зелёной и Копытной Фуриях, чтобы совсем уж не рушить мозг слушателям.

Упомянул я и про драконов и про Небесные Плащи Личного Полка Мономаха, и про Багровые Мантии Гвардейцев Магистрата. Ну и про здешнюю Школу Магии упомянул.

— Кстати, я понятия не имею, а работает ли тут Магия Рун, к которой мы все привыкли, — подошёл я к финалу своего красочного монолога. — Кроме того, здесь обитают мелкие Лепреконы и Феи, тесного знакомства с которыми следует избегать, — добавил я и замолчал, ожидая бурного всплеска ответных реакций.

Воцарилась долгая пауза обдумывания, во время которой графины с напитком пустели несколько раз. Проняло друзей до самых потаённых уголков души, чего уж тут скажешь.

— Наш Феликс прав — вокруг действительно большой город, и он точно не тот Ставрополь, который на Волге! — от входа раздался голос Надежды Бестужевой. — Мы незаметно пролетели над ним, скрывшись под Пологом, что является подтверждением действенности Рунной Магии в новом Мире, в который мы все так загадочно прибыли, — продолжила она отчёт по-взрослому, уверенным шагом проходя к шкурам, к остальным девушкам. — Осталось нам всем разобраться в ключевом вопросе — зачем, — верно подметила она. — Ответ коли сыщем, так всё и наладится, а может даже вернёмся!

— Такие мудрые слова, в чьи бы ухи вложить… М-мм? — не блистая оптимизмом пробубнила Полина, уже изрядно осоловелая от количества принятого. — А из какого фрукта настоечка? — она подняла бокал на уровень глаз и взглянула сквозь стекло на огонь.

— Тебе безразлично наше будущее? — попеняла ей Скарлет с выражением укора.

— Отнюдь! — живенько возмутилась Потёмкина и залпом осушила содержимое бокала. — Город, не город?.. Какая разница!

— У тебя родилось предложение по существу? — Ксения подключилась.

— Поразительная проницательность, подруга! — Полина кивнула в хмельной задумчивости глядя на опустевший бокал.

— Так поделись уже, — предложила Скарлет с подначкой.

— Нечем делиться, — одиозная Графиня скривила губы и развела руками, едва не толкнув соседку по шкуре, Элеонору. — Есть великолепная поговорка, м-мм, дословно — утро вечер раздолбает! — выдала она свою личную интерпретацию народного слова. — Завтра мы пошатаемся по городишке, покумекаем чо почём, а вот потом и стратегию выработо… Мл-лин. Выбрабыт… Корочь! Вы меня поняли.

В этот момент душевные силы оставили девушку в покое и она откинулась назад. Тут же свернулась клубочком, ну или эмбрионом, это кому как нравится выражаться, отчего благополучненько вырубилась. Уснула, то есть.

— Минус одна, — обозначил я очевидность.

— А в словах-то Графини есть огромная доля истины! — взял слово спокойный Артур, встав и прикрыв её пледом. — Феликс, ну ты скажи не таясь, неужели тебе не известна причина всего этого хаоса происходящего с нами? Зачем-то же тебя вызвали, а потом и нас добавили в качестве помощи! — он высказал наболевшую мысль, снова усаживаясь в кресло рядом. — Может намёки какие звучали? — добавил он с неугасимой надеждой.

— Никакой конкретики, — я дал ответ не задумываясь. — Понимаешь, мудрый мой друг, складывается непоколебимое чувство, будто всем тутошним непонятным личностям приспичило получить от меня или нас какие-то плюшки! — продолжил я с возмущением. — Даже местный хозяин, Дух по имени Робеспьер, хе-х, даже он ждёт перемен в лучшую сторону для себя, но ничего внятного и по делу не обозначает! У каждого тут свой край одеяла и заметь, что все его к себе тащат — решать тебе этот ребус понравится!

— Звучит вызывающе, — беззлобно подметил Артур.

— Ть-ц! Ага, словно нас всех на слабо проверяют! — я по своему согласился с ним. — На портреты вокруг посмотрите, — это я уже ко всем обратился. — Смотрите, какие у дам и господ заинтересованные и одухотворённые лица — они все меняются и даже сейчас пьют потихонечку свои вина, а утром будут завтракать, как ни в чём не бывало. Не удивлюсь, если окажется, что и им что-нибудь от нас нужно. Н-да, Надежда, я рад тебя снова видеть, — я запоздало поздоровался с самой молодой помощницей и она приветливо улыбнулась.

— Есть предложение хорошенечко выспаться, а поутру продолжить дискуссию, — к финалу вечернего совещания нас подвёл Высочество Годунов, доселе внимательно слушающий.

— Разумно! Размещайтесь кому где удобно, а завтра с личными комнатами определитесь, засветло, а иначе ноги переломаете ввиду бардака, — я обвёл рукой пространство вокруг. — Я буду в восточной башне, если случится пожар или ещё какая напасть, — проинформировал я и встал.

— Мы тут все поместимся, даже нет нужды в лишних выдумках, — Артур высказался за всех. — Пледов куча, а подсобки полны тёплых шкур — видимо это хозяин расщедрился, — добавил он улыбнувшись картинам. — Тут, кстати, уютно, как у меня в антикварном заведении было, — высказался он с чувством неприкрытого ностальгического настроения.

На этом диспут вроде как завершился и я отправился к себе спать, но вначале-то я естественно буду лежать и охреневать от всего этого вороха неожиданностей, рухнувших на голову в одночасье.

Глава 14

Всем найдется занятие

Я без приключений прошёл уже знакомым маршрутом до двери своей комнаты в башне, но меня вдруг догнали Сивый и Барри. Не узнать их мне невозможно, ввиду постоянных пререканий и споров друг с другом.

— Бари-ин, а барин? — Борислав обратился ко мне полушёпотом, но от того тише не получилось.

— Что стряслось-то опять, полуночники? — я открыл дверь и прошёл внутрь. — Заходите уже, а то топчутся за спиной, как те скромники, понимаешь ли.

Пока мои верные опричники скромничают и определяются с выдачей текста, я осмотрел свою комнату, сейчас выглядящую более чем просто прилично. Пыль улетучилась без следа, постель приветливо застлана чистыми простынями, а интерьер приведён в полный порядок без признаков былых разрушений.

Резной стул у старинного секретера чуть развёрнут для удобства посадки. На настенных полочках горят свечи в массивных подсвечниках, а витражи окон избавились от побитых стёкол, как и от вовсе утраченных элементов. Оказывается, тут и каминчик тоже имеется, но очень скромный по сравнению с тем монстром, только что греющим нас в галерее. Всё целёхонько и ждёт применения хозяйской рукой. Моей в данном контексте. И я искренне обрадуюсь, коли завтра всё это останется в том самом виде, как есть сейчас.

— Садитесь уже и рассказывайте, — я указал опричникам на кресла у столика, типа журнального. — Стоят тут, скромники и пальчики теребят — расшитых платочков только вам не хватает для полноты образов, — безобидно подколол я ватажников, сам садясь на кровать.

Сивый сразу воспользовался моим добрым расположением, а вот Барри немного замешкался, явно собираясь с духом дабы сказать, с какими проблемами они ко мне прибыли. А точно они имеются, судя по настрою обоих.

— Тута-сь вот… — промямлил наш здоровяк, а я перевёл взгляд на него.

Просто-напросто, я в этот момент разувался, то есть снимал сапоги, удачно купленные днём у местного обувщика или башмачника и за очень сносную цену в две серебрушки.

— Вот те и на! — вымолвил я, а мои брови поползли вверх домиком.

Вокруг здоровенного Бармалея кружится стайка крохотных девочек-спальчиков — Фей в прикольных юбочках лепесткового кроя. А у ног Сивого и частично на плечах и коленях, тусуютя деловитые гномики — те самые лепреконы в зелёных одеждах и харизматичненьких колпаках.

— Ёперный теантер! Вы куда опять вляпались? — высказался я в сердцах и не зная, а стоит ли мне начать хохотать от такого выразительного контраста.

— Таки, барин, — Борислав развёл руки с вселенской скорбью в своём выражении. — Я нечаянно задел веточку, а оно вона как вышло, — сокрушённо пояснил он.

— А я токма колпачок егойный потрогал, — тут же следом добавил Сивый с кислым туманом в глазах. — Не хотели мы, Барин…

— Да понятно мне, что никто из вас ничего не хотел! — я махнул рукой от безысходности и ввиду принятия случившегося за неизбежное. — Разговаривать-то они хоть умеют?

— Молчаливые, но порой щебечут чегой-то и ох, они, какие смышлёныя бестии, — у Борислава враз отлегло. — Всё-всё понимают!

— Ворчат, — добавил Остапий, косо и с опаской посматривая на свою зелёную компанию в колпачках. — Но особых-то хлопот не доставляют, соображають и ежили чего подозрительное намечается, то враз исчезают куда-то.

— Э-эх, ладно хоть так, — я со вздохом покачал головой. — Умеют чего-нибудь? Хотя… — я повторно махнул рукой в сторону старых друзей. — Времени совсем мало прошло, оттого вы и не можете знать о них ничего, — я сам и ответил за них. — Может позже, а на данном этапе главное — вы просите их постоянно что-нибудь сделать, ведь у них своя Магия, как мне сказали — непознанная.

— У-гу, и вот ешшо чевось припасено у нас, значится, — уже почти успокоившийся Борислав закопошился руками за пазухой, а Сивый вторил его действиям.

Я правомерно забеспокоился, ожидая развязки и готовясь к очередной глупости.

— Щас-щас, да где же? А — вот!

Борислав с гордостью вынул на свет знакомые часы морской тематики, оставленные мной в прошлом Мире. Ну, а у Сивого оказались часики с Кузнецами в фуфайках, сейчас отсутствующими.

— Ну-у-у, — протянул я с выражением удовольствия и развёл руки. — Удружили — тут не поспорить!

— А чем нам завтрась заняться-то, а, Барин? — задал вопрос Сивый, качественно удовлетворённый моей похвалой, а Борислав поставил подарки на полку мини-камина, раз здоровяк всё это время стоял.

— Да — дай нам наказ! — тут же поддержал его Барри, придирчиво и деловито поправляя часы и подсвечники, а его крылатые спутники, Феи, с любопытством следят за каждым движением.

Х-м, а почему бы и нет? У меня как раз есть важное дело, самому заняться которым нет времени. Завтра нет, если точнее, из-за иных планов на день, пускай туманных и смутных в деталях, но всё же планов!

— Есть у меня очень важное задание, — заговорил я проникновенно и вполголоса, чтобы придать смыслу будущего дела должное настроение. — Вы видели по пути сюда лестницу ведущую вниз, в подвалы?

— Конечно!

— А как же ж?

— Так вот, — я ещё немного понизил голос и чуть подался вперёд.

Аура таинственности удалась на славу, посему бывшие ватажники подобрались и посерьёзнели пуще прежнего.

— Вам нужно исследовать там каждый уголок-закоулочек, да что б всё наизусть знать, — я приступил к их озадачиванию. — Там хранятся секреты с ответами, которые помогут разобраться в общем положении всех! — приоткрыл я завесу, ну-у, а вернее, сказал так, как сам думаю. — И своих мелких подопечных в деле проверьте — справитесь?

— От те и задачка — нет ничо проще! — браво отрапортовал Борислав, снабдив заявление воинственным взглядом куда-то в окно. — Пойдём Остапий, надо дать Барину как следует отдохнуть, а нам приготовиться. Так я ешшо и зарисовки сделать сподоблюсь, коль карандашей сколь-нибудь раздобуду, — в завершение он скорректировал личную задачу и буквально приподнял Сивого за локоток.

Остапий предпочёл не сопротивляться большому товарищу и оба бравых опричника удалились из моей комнаты в сопровождении стайки летающих Фей и группы шебутных Лепреконов, снующих под ногами друзей и умудряющихся не быть растоптанными. Как у них это запросто получается — ума не приложу.

Я улыбнулся с доброй иронией от вида такой вот неординарной, можно сказать сюрреалистической компании и продолжил готовиться ко сну.

Чукча пока что не появляется, но я его за то не виню. Вероятно, мой друг изучает новую жизненную локацию, так и пусть занимается. Может найдёт нечто важное в пустующих зданиях и подвалах, отчего и жить станет чуточку проще, а может наоборот.

Всё в компании с Усатым возможно, любые непредсказуемые комбинации. Однако, даже одно лишь присутствие Рыжего где-то рядом весьма и весьма позитивно сказывается на моём настроении.

Я благополучно разделся, предвкушая сон в чистой постели с бельём из натуральных волокон. Типа льна, хлопка, ну и того, что бывает ещё в длинном списке старинных текстилей. Как же здорово жить в мире без примесей химии. И я искренне надеюсь на то, что это окажется не единственным плюсом моих приключений.

Я уже почти лёг, но тут в голове возник интерес к книгам и свиткам в заплечной котомке. Х-мм, полистать на ночь чего-нибудь перед сном из подарков Деда Вермонта? Не вижу препонов!

Сунув руку в суму я вытащил то, что первым попалось. Это серьёзный такой фолиант. Ну или книга в кожаном переплёте с обложкой из… Странно. Из чего же обложка?

Я ещё раз досконально ощупал книженцию и внимательно осмотрел, поднеся раритет поближе к глазам — это что тут, какая-то чешуя размером с полногтя? Она же не может быть рыбьей, а если может, то в том нет никакой логики!

Ха-ха, посмеялись такие ваятели, а не сделать ли нам обложку из рыбьей кожи с чешуйками для пущей загадочности! Не-е, так не могло быть, а в таком случае чья это чешуя-то?

Открыть фолиант у меня не получилось. На обложке проявилась надпись или название, которое прочесть я не смог из-за незнания языка. Незнакомые иероглифы вижу и только. Что ж, не судьба и пора всё-таки спать.

Я немного расстроился и отложил строптивую книгу, рассчитывая утречком её показать Рафаэлю с Артуром. А может и сразу всем стоит её показать, но индивидуально, что бы не создавать всеобщий ажиотаж. Да и не ахти какая приоритетная эта задача. Там будет видно по ситуации.

Отогнав всякие мысли, я с теплотой взглянул на знакомые часики, что теперь украшают камин и вспомнил про простенькую Рунную штучку, которая активируется обычным щелчком пальцев. Я про Магический задув свечек подумал и…

И вырубился, что бы моментально очнуться и увидеть Надежду Бестужеву, сидящую за столиком и преспокойненько ожидающую моё пробуждение.

— У всех наметились дела, а я вот решила тебе компанию составить, — заговорила она, как только я проморгался. — Ты куда?

Я не стал оспаривать её желание. Кроме того, присутствие рядом со мной молодой барышни придётся кстати в задуманном мероприятии.

— Как ты смотришь на променад по городу и на знакомство с местной Магической Школой? — я улыбнулся. — Ты пока отвернись-ка к камину, — попросил я, рассчитывая быстренько встать и одеться.

— Ага, — коротко ответила Надя и отвернулась.

— Хе-х! А ага — это к какой части вопроса относится? — я ухмыльнулся, и приступил к одеванию. — К знакомству, или к променаду?

— К обоим, — Бестужева вновь не выделилась многословием.

Оделся я быстро, да оно и немудрено из-за скудного количества вещей, а в заключение водрузил на голову треуголку.

— Надежда, а ты в иероглифах чо нить смыслишь? — задал я вопрос лишь для проформы, особо на положительный результат не надеясь и взялся за сапоги.

— Пока одна в лесу за Великим Разломом жила — увлекалась, — она заговорила с серьёзностью взрослого. — Треуголочка у тебя, Феликс, знатная… М-да, там много чего непонятного попадалось, да и артельщики кучу Артефактов показывали, исписанных письменами неведомыми, это когда у меня на постой останавливались в переходах от Малахитовых Копей до дома, — выдала Надя вполне ясный ответ.

— А сколько тебе лет-то? — я вспомнил про этот вопрос, потянувшись за таинственной книгой Вермонта.

— Как сколько? — возмутилась моя утренняя собеседница. — Вот же, намедни отпраздновали восемнадцатый, — она честно меня удивила.

— Х-мм? — я по иному взглянул на неё. — А так и не скажешь — выглядишь-то гораздо моложе… Ладно, извини-извини, считай вопрос за комплимент, — я предусмотрел её возможное негодование. — А счас ты вот сюда посмотри, может что узришь и мне расскажешь, — я протянул ей загадочный раритет. — Надпись на обложке видна или снова исчезла?

— Ух ты-ы! А она исчезает? — удивилась Бестужева, взяла книгу в руки и начала скрупулёзно её осматривать.

— Ага, а сама брошюрка не открывается, — посетовал я. — Может секретец какой-никакой сыщется, а? Посмотри, Надь, ты не спеши только.

Я обулся, встал и оглядел комнату ещё раз, но внимательнее и при утреннем свете.

Поиск зеркала увенчался успехом и я отправился прямиком к данному изделию в массивной раме, величиной в полный человеческий рост. Проконтролировал свой внешний вид и остался доволен. Разве что, посох будет смотреться не очень выгодно с этим комплектом одежды. Может не брать его?

— Хозяина, а хозяина, вот чего твойная невнимательная такая, аднака? — голос Чукчи врезался в деловую атмосферу общения.

Я, конечно очень обрадовался, но открыто демонстрировать счастливую эйфорию повременил. Наверняка, усатый пройдоха того от меня и добивается, а иначе, ещё вчера вечером появился бы. А сейчас я занят, как бы, а посему и не буду его отчитывать.

— И к чему же, по-твоему, я не внимателен? — я деланно строго взглянул на Рыжего, хотя сам еле сдержал порыв смеха.

— К здешнему архитектурчеству, аднака, — он указал усами нам с Надей на открытый балкон, а точнее, на пасть в которой он расположен.

— Чукча, ты ежили знаешь чего, то не тяни кота за неудобное, а говори, — строго-настрого велел я. — Или ты думаешь, будто бы маловато накосячил своим отсутствием в трудные времена? — надавил я на совесть Рыжего угрожающей интонацией, из-за чего он вжал голову и подобрал в лапы усы.

Взгляд у чудика сделался обиженно-виноватым, причём незаслуженно, по его мнению, конечно же. Он понуро побрёл на балкон, постоянно оборачиваясь и демонстрируя вселенскую тягость в душе от моих слов. На жалость давит, если коротко выразиться.

Я бросил нечаянный взгляд на каминную полку с часами, где трио Русалок с трезубцами и двое Хранителей Времени с молотками затеяли спор. Неутомимая компания тычет инструментарием в мою сторону с тараканом и ставит денежки на результат, не иначе.

— Ну, хоть у кого-то из нас ничего не меняется, — я покачал головой и снисходительно улыбнулся. — Рыжий, а ты прекращай давай изображать умирающего лебедя и веди диалог в конструктивном ключе! — высказал я пожелание в тональности примирения. — Чего я упустил-то?

— Как, как это — чего! — он воспрянул духом и превратился в привычного бестию. — Аднака, драконов, кои тут проживали… Хозяина, твойная такой невнимательный.

После выданной Чукчей конкретики меня осенило и словно мозг прострелило!

Я стремглав бросился на балкон, где по пояс перекинулся через зубастые перила и осмотрел внимательно стены. Даже ногтем поскрёб парочку мест.

— От же, а! — я едва удержался от более откровенной реплики. — А усатый-то прав — чешуйки на обложке, как малые близнецы облицовки на башнях, — высказал я открывшийся факт. — И что за информация может быть скрыта внутри, в таком случае?

— Что угодно, — подошедшая Надя пожала плечами. — Замысловатые иероглифы на обложке могут оказаться ключом, и нужно лишь последовательность разгадать, потом прочесть или нажать в определённом порядке — за рабочую версию может сойти? — она поделилась мыслями, способными быть очень близкими к истине.

— Вполне, — я не раздумывая согласился с Бестужевой. — Ладно, давай займёмся более реальными делами, а книгу припрячь в секретере на время, м-мм, до вечера — а там, глядишь, мы с тобой ещё покумекаем, — я заметно поостыл в желании немедленной разгадки, раз не удалось нахрапом вопрос победить. — Пойдём, прошвырнёмся по дивному городу — есть возражения? Нет! — я ответил за девушку и мы отправились к выходу, где я открыл дверь и придержал, любезно пропуская Надежду вперёд, как и положено джентельмену.

— Благодарю, — она исполнила дамский книксен.

Я не уверен, но вроде так это действие называется, когда девушка чуть приседает с лёгким поклоном.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Берсерк Забытого Клана 2.1. Смена локации

Content

Москаленко Юрий Николаевич Берсерк Забытого Клана 2.1. Смена локации

Глава 1 Вредные гостьи

Глава 2 Фига-се, как локация жизни изменчива

Глава 3 Уже кое-что

Глава 4 Мир не без проблем

Глава 5 Привычная неизвестность на горизонте

Глава 6 Всадник

Глава 7 Скользких вопросов следует избегать!

Глава 8 Мелкие дела и отправка

Интермедия Интермедия первая О секретах

Глава 9 Шантрапа привокзальная

Глава 10 Мистика на Улице Скрипов

Глава 11 Авантюристский договор

Глава 12 Городские окраины

Глава 13 Шок и душевный трепет со скрипом

Глава 14 Всем найдется занятие

Nota bene