Вера Ковальчук

Тейина. Надежда на чудо: моё чудо

1

На борту межпланетного катера царила оживлённая, даже разнузданная атмосфера, которая не сулила Ите ничего хорошего. Девушка привыкла прятаться всегда, когда мужчины начинали, как это она для себя обозначала, «желать загула». Наивно, конечно, потому что если на борту есть рабыня, именно ей и обслуживать всех мужиков, желающих сперва выпить-закусить, а потом и прочего. Но пока веселье не разыгралось… Можно было сделать вид, что удастся скрыться с глаз.

– Готово! Планета! И вполне пригодная, обитаемая. Дотянем.

– Вычисляй курс.

– Что, бл…, за планета?

– Тейина.

– Да твою мать!

– Чего? Есть нюанс?

– Мягко говоря. Бабья вотчина. Там из мужиков одни олени.

– Га-га, так, может, как раз и разгуляемся? Бабы тамошние, небось, нормальных мужиков просто не видели.

Следом пошли довольно пошлые выражения, большая часть из которых и смысла-то не имела, выражала лишь сиюминутную эмоцию или нечто описательное и в зависимости от ситуации могло означать почти всё что угодно.

– Слышь, сажай транспорт где-нибудь вне их городов. У них законы идиотские, ну их в сраку. Сядем где-нибудь в заповеднике, типа не дотянули, быренько починимся и смоемся. А, мужики?

– Дело говоришь!

– Давай, Шиго, выбирай квадрат.

Закипела работа, и девушка потихоньку постаралась убраться поглубже в хозяйственную часть катера, где её никто не будет искать. Но и приготовиться было нужно. Раз мужчины решили приземляться где-то на природе, значит, они собирались там и закусить, а значит, нужно, чтоб и мясо было в наличии, и сандвичи, и какая-никакая закуска, и гарниры. Если что-то не понравится, накажут так, что мало не покажется. Может, когда они перепьются, удастся немного поспать – это единственное, что поддерживало Иту, которая тяжело переносила путешествия в космосе.

Но ощущения рабыни совершенно никого не интересовали. Если она хотя бы продемонстрирует, что ей тяжело, получит свою порцию увесистых назиданий. Её первая обязанности – вести себя так, чтоб господину было всегда удобно и приятно.

Катер приземлялся трудно. Были остановки, моменты невесомости, которые Ита ненавидела больше всего, и даже не потому, что тошнота подкатывала к горлу, но и по той причине, что все ингредиенты бутербродов и блюд расплывались по кухонному закутку; а ещё перегрузки, когда приходилось ложиться на пол и замирать, молясь, чтоб её внутренности не продавили рёбра. Закрывая глаза, она мечтала, что никогда больше не будет приземляться на планету или стартовать с планеты на катере – пусть даже её будут держать на цепи, но жить бы либо на станции, либо на планете. И больше никогда подобного не ощущать.

Приземление было довольно мягким, но вот общение с планетарными представителями, видимо, не очень. Краем уха Ита слышала ругань с мостика, а потом мимо кухонки прошли мужчины, и один специально завернул в закуток, чтоб пнуть рабыню.

– Грёбаные тейинцы!

– Ладно, хрен с ними! Выпускай ботов, пусть занимаются кораблём. Эй, сука! Где?!

– Здесь, господин!..

– Где спряталась! Дрянь!.. – Ита получила ещё один пинок в бок и скорчилась на полу. – Быстро накрыла снаружи поляну! Живо!

– Да, господин, – прохрипела она.

Действовать действительно нужно было бодренько – мужчины недолго будут занимать себя делами. Если к моменту, когда им наскучит присматривать за микроботами, занимающимися диагностикой внешней обшивки, на полянке перед катером не будет выставлено закуски, хозяин возьмётся за кнут, а это очень больно. Очень и очень больно. И чёрта с два он позволит ей воспользоваться лечебной капсулой. Так что Ита металась туда-сюда, давя в себе позывы к рвоте, выставляла на покрывале миски и блюда с картофелем, нарезкой, кусками синтет-окорока, маринованными овощами, синтет-рыбы в ломтиках, чипсами и начос. Ещё стоило бы нарезать лука, но он почти закончился, а тот, что остался, требовал хотя бы минимальной обработки маринадом. Девушка изо всех сил прищурилась и занялась делом.

– Ита! Напитки!

– Да, господин, несу!

– Шевели жопой, сука!

Крепкие напитки пришлось нести прямо в бутылках, потому что графина было всего два. Надо было хоть один оставить для морса, потому что в компании из пяти человек было как минимум двое тех, кто предпочитал запивать крепкое безалкогольным, и если забудешь поднести им требуемое, изобьют до кровавых соплей.

Девушка работала как могла, тем более что тошнота и дурнота уже почти отступили. Лес, который подступал со всех сторон, удивлял, привлекал внимание, но нельзя было отвлекаться, и она посматривала по сторонам лишь в те моменты, когда несла пустую посуду в катер. Ей прежде не приходилось видеть природу иначе, чем украдкой на экране визора. И сейчас увиденное её пугало. На визоре всё выглядело мило и невинно, безопасно, здесь же мощь природы ощущалась во всей своей обнажённой непреодолимости. Вот, скажем, туман. Казалось бы – ну что такого страшного? Просто влажный воздух, наползающих со всей сторон. Но казалось, что это чужая воля подкрадывается из недр чащи, чтоб схватить за горло, удушить, швырнуть на землю бездыханное тело…

«Ты что – реально боишься смерти?» – удивилось сознание. «Нет, не боюсь». «Ну так тогда чего дрожишь?» «Странно как-то…»

И, чтоб заглушить голос опаски, Ита спешила с новой бутылкой алкоголя или блюдом закуски к хозяину и его спутникам.

А спешить-то как раз не стоило. Могла же догадаться, что рано или поздно ничем хорошим это не закончится. Мужчины всё пили и пили, вокруг сгущалась темнота, и боты выстроили вокруг полянки цепочку огней, чтоб всё было видно. Стоило смотреть под ноги, но Ита уже не чувствовала тела, настолько она устала, и в очередной раз, когда несла с катера бутылку виски, споткнулась и упала, а заодно ещё и расколошматила бутылку об край сходней.

И обмерла от ужаса прежде, чем прозвучал голос хозяина.

– Ах ты сука! – Ита скукожилась. – Подошла, мразь! – Она с усилием разогнулась и деревянным шагом спустилась на траву. – Подо-ошла быстро!.. А сейчас разделась!

Трясущимися руками девушка взялась за воротник комбинезона, начала расстёгивать, и тут ей прилетела оплеуха от господина. Крепкая – Иту отшвырнуло на землю. Она вздрогнула всем телом и расстегнула молнию. Сейчас, когда хозяин был в ярости, лучше было слушаться, и быстрее.

А дальше две пары рук содрали с неё одежду и, толкнув пару раз, распластали лицом в травяную ость. Потом и остальные мужчины присоединились. Алкоголя в их крови гуляло уже прилично, не стоило и ожидать иного. Если бы Ита случайно не дала повод, они бы придумали его чуть позже. Или обошлись вообще без повода. Так обычно и случалось.

– Что будем делать? – спросил один из спутников хозяина.

– Сперва врезать как следует. Потом развлечёмся. Верёвка есть?

Не так уж много времени и сил им понадобилось, чтоб связать Ите руки и подвесить её к крупной ветви дерева, хотя они уже заметно шатались – всё-таки выпили много. Девушка стонала, но боль была терпимой – к счастью, весила она мало, и запястья рвало не так уж страшно. Но она знала, что подвешиванием не ограничится: по звукам понятно, что хозяин вытащил плеть, и, поскольку он пьян, легко не будет. Ита задышала часто, словно надеялась насладиться воздухом до того, как боль и беспамятство вышибут из неё реальность. На самом деле тело, знакомое с наказаниями, уже паниковало.

А вообще с ней уже так развлекались пару раз, и она умудрилась выжить. Может, потому, что мужики долго не выдерживали – жажда вцепиться в женское тело и реализовать свои желания не на весу, а как следует, уложив тело девицы на прочную горизонтальную поверхность, со всем удобством, оказывалась сильнее. Так что Ита стиснула зубы и приготовилась терпеть.

Боль ошпарила её сперва по голой спине, а потом и по всему телу отдалась, словно волна кипятка. Она надеялась лишь застонать, потому что громкие крики мужчин злили и могли привести к более жестокому наказанию, но собственный вопль оглушил её. Ещё и ещё удар, и она кричала, словно её впервые пороли, словно успела отвыкнуть, слепая от боли и не осознавающая даже, как болят запястья.

– Дери её! – азартно кричал один из мужчин.

– А лучше б кнутом!

– Эх, ей бы в зад что-нибудь воткнуть…

– И что предлагаешь?

– Да хоть бы и что!

– Не мешай! – рычал хозяин девушки. – Не лезь под руку. Вот снимем, тогда и сунешь.

– Поделишься?

– По очереди. Сперва сам, потом потеснюсь.

– Ох, хорошо на природе…

– Да заткнись ты, бешеная самка! Чего голосишь! Слушай, Шиго, хлестни по пузу, может, захлопнется наконец.

– Ну и зачем это надо? Какой кайф, если девка молчит? Пусть воет.

– Да задолбала уже.

Ита почувствовала, как жёсткая мужская рука стиснула ей щёки. Потом отвесила лёгкую пощёчину. Сильную не получилось бы – руки мешали. Она почти ничего не видела, слёзы лились из глаз, а тело всё никак не хотело отключать боль и пропитывалось ею всё сильнее.

Следующий шлепок пришёлся по губам, которые почти мгновенно распухли. А потом кто-то, наверняка хозяин, ударил её в живот, и воздух разом вышибло из лёгких, так что кричать действительно стало невозможно. Пока её продолжали бить, Ита пыталась сделать хотя бы один вдох, но получалось как-то не очень, и скоро взгляд заволокло не только влагой, но и темнотой.

2

В какой-то момент Радеш резко поднял голову и насторожился.

– Ты чего? – уточнил Сивер.

– Слышишь?

– Что?

– Женщина кричит.

– Где? – Парень насторожился, даже глаза закрыл, чтоб ночное зрение, рефлекторно подстроившееся к условиям ночного леса, не отвлекало. – Вот там. Милон, с нами?

Тот лишь зло оглянулся на друга, мол, чего спрашиваешь, издеваешься что ли? Несмотря на своё довольно мирное имя, он был огромный даже для тейинца, которые на габариты обычно не жаловались, и выглядел довольно грозно. Но при всей своей угрожающей внешности он был довольно добродушен. Почти всегда. Вот только если рядом с ним кому-то угрожала опасность, он превращался в ищущего зверя и кидался на подмогу.

Бросились на звук бегом, тем более что звёздного света им троим вполне хватало, чтоб видеть под ногами все кочки, корни и камни. Мчались быстро, потому что лес в этих краях был довольно ухоженный: ни буреломов, ни зарослей, в которых можно было бы запутаться с головой. Чем ближе становилось нужное им место, тем отчётливее звучал женский голос, и в криках явно чувствовалось страдание, так не окликают потерявшегося и не зовут. А ещё к женскому присоединились и мужские голоса, сразу несколько. И в них не было ни намёка на беспокойство или попытку ободрить мучающуюся женщину, мужчины гоготали и перекидывались какими-то фразами на незнакомом тейинцам языке, причём звучали эти фразы как-то… Провоцирующее, что ли. Радеш даже сперва не поверил собственным ушам.

Но, как бы там ни было, если мучающаяся женщина и не одинока, если при ней есть мужчины, всё равно стоит предложить свою помощь. В конце концов, у него и ребят есть средства связи, и их транспорт не так уж и далеко.

Впереди замаячили огни, потом мелькнули и очертания межпланетарного катера. «Странно, – подумал Радеш. – Если у них есть такое летательное средство, почему они уже не везут свою женщину в медцентр?» А в следующий миг он уже выскочил на поляну и сперва не поверил собственным глазам. Не то чтобы подобного он никогда не видел – он просто не понял, на что увиденное может быть похоже.

Яркие лампы освещали обнажённое женское тело, подвешенное за руки к дереву, а мужчины, весело топтавшиеся вокруг неё, явно не торопились ей помогать. Наоборот. Вот один из них размахнулся и хлестнул по женскому телу чем-то гибким, и тут парень заметил, что женщина уже вся в крови. Такого не могло быть по определению, но так было: мужчины не просто били женщину, но и истязали её. Ощущая себя в каком-то нереальном пространстве, может, в учебном 7D-фильме про дикие варварские времена, царствовавшие на других планетах, а может, в вирт-реальности какого-то извращенца, Радеш кинулся вперёд, сжимая кулаки.

Он успокоил себя мыслью, что, если и в самом деле он что-то не так понял, мужчины вполне терпимо отнесутся к его ошибке. Ведь это естественно – заступаться за женщину. Пусть даже она окажется не живой, а, скажем, странным андроидом с красной кровью.

Друзья мчались за ним. Мужики, обступившие женское тело, обернулись, и по их виду было понятно, что они не совсем в себе. На поляне остро пахло алкоголем и каким-то дымом, похоже, наркотическим.

– Эй, какого хера? – на едином языке проговорил один. С трудом. – Девка наша, не делим… – и в следующий момент получил в челюсть от Милона.

Их было пятеро, этих странных людей, но драться они умели плохо. Один попытался схватиться за ствол, ещё один потащил нож из-за пояса, но, должно быть, принятые вещества мешали им действовать быстро и чётко. Парни расшвыряли их, Радеш ловко отобрал нож и покосился на Милона.

– Справишься со стволом?

– Тоже мне ствол, – рыкнул тот, умело разряжая оружие. – Ну, и что?

– Вызывай правоохранителей и – да, скорую.

Радеш подскочил к женщине, которая теперь висела безжизненно, и ему хватило одного взгляда, чтоб понять – это не андроид. Такой крови ни у какого андроида быть не может, она у них разных оттенков бурого, оранжевого, жёлтого – в зависимости от назначения. К тому же, на теле жертвы были родинки и шрамы, того и другого на андроидах не бывает никогда.

Он подпрыгнул и одним движением перерезал верёвку, да ещё и другой рукой успел поймать падающее тело. У девушки запрокинулась голова, она вообще не отреагировала на то, что её без малого уронили на землю. У Радеша получилось выпустить нож из пальцев так, чтоб не зацепить ни её, ни себя. Он поспешно опустился на траву и в поисках пульса ощупал шею, перехваченную металлической полосой с колечком. Странное украшение…

– Жива? – Сивер врезал одному из зашевелившихся было мужиков, успокаивая его обратно.

– Жива. Но пульс слабый.

– Она что, реально в крови?

– У неё раны.

– Чем они её? Зачем? Ты хоть что-нибудь понимаешь?

– Ни черта. – Радеш в панике вглядывался в бледное личико. Она же совсем юная. Чудовищно…

Она ведь может не выжить – пришло ему в голову. Парень провёл по её щеке и почувствовал, как покалывает кончики пальцев. Да, он ощущал её энергию – слабенькую, но настоящую, живую.

Решение пришло моментально. Он помог себе тремя глубокими выдохами, выпустил свою ину и предложил её девушке. Тело незнакомки слегка вздрогнуло, а следом пришло ощущение, которого Радеш раньше никогда не переживал, но узнал – его предложение приняли, и энергия его духа и тела потекла в бесчувственную страдалицу. Стараясь расслабиться, он гнал и гнал волну за волной к её сердцу, надеясь, что это поможет ей продержаться до прилёта скорой.

Над ним наклонился сперва Милон, потом и Сивер.

– Отзвук?

– Да.

– Поздравляю.

– Погоди поздравлять, – буркнул Сивер. – Может, Рад ей не понравится.

– Какая разница? – Радеш стиснул зубы. – Но зато она хотя бы будет жить.

– Да. Шарахаясь от мужчин – после того что с ней сделали.

– Они же все инопланетчики?

– Все. И она, видимо, тоже.

– Она – маи, раз есть отзвук.

– Так, скорая. – Сивер отвлёкся. – Я пошёл встречать.

Радеш держал девушку до последнего момента, пока рядом с ним не опустились на траву медики – сперва быстро просканировали пострадавшую, а потом и отобрали её у парня. Как оказалось, правоохранители прибыли тоже, и сразу на двух флаях. В один они погрузили всех тех, кого ребята вырубили, а в другой – самих ребят. И это было понятно, в конце концов, пока не будет завершено расследование, под подозрением в нападении на женщину находились все.

С ними троими всё получилось быстро. Поскольку они выехали в лес для того, чтоб ещё раз проработать ночное зрение в группе, их смарты вели запись и внутренних показателей, и того, что происходило вокруг. Так что все три записи просто были просмотрены и зафиксированы, в том числе и как доказательство. Также им задали несколько вопросов и заверили, что претензий к ним быть не может. Всё было правильно, даже в той части дела, где отмечалось, что парни избили инопланетчиков. Да Радеш и не сомневался в таком решении. Если мужчина бьёт мужчину, чтоб защитить женщину, иначе как необходимое действие это и не может быть расценено.

Он вышел на крыльцо районного участка и запрокинул голову, вдыхая ночной воздух.

– Ты с нами? – спросил Сивер, вставая рядом. – Надо забрать наши байки.

– Нет. Я в медцентр.

– Понятно. Но тебя к ней не пустят.

– Ну и что? Буду там, рядом. Вдруг понадобится моя ина.

– И правильно, – буркнул Милон. – Слышь, держи в курсе, ладно? И если выяснишь, расскажи, почему эти ненормальные всё это делали, ладно? Вот не могу понять, как так можно было с женщиной.

– Расскажу. Если это не слишком личное дело самой девушки.

Радеш вздохнул и поймал такси. Внутри клокотало и переворачивалось что-то горячее. Ну да, раз он ощутил отзвук, теперь ина будет переполнять его, пока девушка не примет его силу или не откажется от связи. О втором, впрочем, не хотелось даже думать.

В медцентре на парня действительно посмотрели неласково. Но о ком он говорит, поняли.

– Послушайте, молодой человек, девушка в тяжёлом состоянии. Вам к ней нельзя.

– Я подожду. У меня был отзвук. Может, моя ина сможет помочь.

Медсестра посмотрела с сомнением.

– Ладно… Идёмте. Вот тут можно сесть, за углом есть автомат с напитками и едой. Может, действительно ваша помощь пригодится.

Пришлось посидеть час, прежде чем из палаты вышел врач и позвал Радеша с собой. Усадив у стола, заваленного виар-листами, планшетами и инструментами, он начал расспрашивать, при каких обстоятельствах молодые люди нашли пострадавшую, что с ней делали, заметили ли ребята ещё что-нибудь подозрительное, например не делали ли девушке при них каких-нибудь инъекций или, может, пихали в рот таблетки. И не использовали ли при парнях её, пострадавшей, чип.

– Чип?

– Да, у девушки есть чип, и полные его функции нам пока неясны. Как вы понимаете, проверять его действие на девушке мы не можем. А из-за него использовать регенерационный модуль невозможно. Не знаю, известно ли вам, но при его использовании нужно точно определять сферу действия вживлённого чипа, иначе модуль может спровоцировать непрогнозируемое воздействие на чип и, как следствие, на организм, а такое «лечение» способно не только нанести серьёзный урон, но даже и убить. Имейте в виду на случай, если решите что-нибудь себе вживлять. В этом случае нужно носить при себе полные данные чипа.

– Спасибо, я понял… Но что же тогда делать?

– К сожалению, мы вынуждены лечить девушку базовыми средствами. Это, естественно, затянет лечение и сделает его сложным. Болезненным.

– Но тогда моя ина понадобится!

Врач посмотрел на Радеша оценивающе.

– Значит, между вами отзвук?

– Да.

– Когда вы успели? Ведь девушка не отсюда, вы даже имени её не знаете.

– Я всё ощутил, когда поднял её на руки. Девушка была в таком состоянии, что я испугался, доживёт ли она до прилёта скорой. И тогда начал отдавать ей своё. Я-то здоров, крепок.

– Понимаю. Достойно, достойно. Знаете, я, пожалуй, вас положу в подсобке, на кушетке, побудьте здесь, раз уж можете. Ваша помощь действительно может пригодиться. Идёмте, подтвердим отзвук с энергетикой пациентки, и я присоединю данные к истории болезни. Вы можете после этого подать заявление в службу регистрации, и вас признают временным мужем, хотя бы до момента, пока девушка не придёт в себя и её мнение можно будет спросить.

– Да, если можно… Я бы хотел.

– Хорошо, я отправлю данные, зайдите подтвердить запрос в мой кабинет. И мой вам совет – запросите трёхдневный отгул по случаю брака. У вас есть такое право. Тогда сможете оставаться здесь всё это время.

– Нет необходимости. У меня учебный перерыв.

– Как угодно. – И медик одобрительно покивал. – Приятно, когда молодые люди ведут себя так ответственно.

3

Ита пришла в себя довольно легко и удивилась тому, как безболезненно её тело. Даже сперва решила, что умерла. Но глаза смотрели, причём в какой-то белый, ярко освещённый потолок, а рука, дёрнувшись, ощутила простыню. Как здорово натянута – ни морщинки. Она повернула голову и с недоумением увидела, что находится в каком-то очень чистом и явно высокотехнологичном помещении, да ещё тут есть мужчины, которых она раньше никогда не видела. Трое из них в одежде медиков, а кто ещё двое – не понять.

Она на всякий случай съёжилась и посмотрела на них всех с опаской.

Один из медиков подошёл ближе, наклонился к ней.

– Вы понимаете единый, сударыня?

– Д-да…

– Очень хорошо. Как вы себя чувствуете? Вы можете подняться?

– Да. – Девушка приподнялась на локте, потом села. – Спасибо. Я замечательно себя чувствую.

Врач снисходительно улыбнулся.

– Уверен, всё-таки до замечательного ещё далеко. Но мы приложим все усилия. К сожалению, регенерационным модулем вам можно будет воспользоваться только вечером. Пока придётся потерпеть дискомфорт.

– Но мне не больно.

– Пока действует препарат. Давайте мы вас уложим поудобнее. – Двое медиков приподняли часть кровати, превратив её в подобие лежачего кресла. – Если вы в силах, не согласитесь ли ответить на несколько вопросов?

– Да, конечно, – прошептала девушка. Безнадёжность надвинулась на неё, неотвратимая, как само течение времени. Вот сейчас она признается во всём, и её, заковав в наручники, поспешат вернуть хозяину. И тогда ей придётся очень и очень тяжело. Хозяин ей сполна отвесит за то, что её тут вылечили, а ему, видимо, придётся за это платить.

Но что поделаешь. Они ведь всё равно узнают. Лучше признаться и потом с покорностью принять наказание. Может, хозяин не станет совсем её убивать, раз уж она теперь вылеченная.

К её постели подсел мужчина в форменной одежде.

– Капитан сил правопорядка округа Илойя планеты Тейина, старший инспектор. Вот мои данные. – Он продемонстрировал экран смарта, куда Ита даже и не посмотрела. Какой смысл. – На всякий случай предупреждаю: я веду запись нашего разговора, своих вопросов и ваших ответов. Если возражаете, дайте это понять, если согласны, мы начнём… Как вас зовут, уважаемая?

– Ита.

– А второе имя? Семейное?

– У меня их нет.

– Нет? Почему же?

Девушка собралась с духом.

– Я рабыня.

Мужчина слегка изменился в лице. Покосился на медика. Помедлил.

– Вот как. Понятно. Сообщите, пожалуйста, что произошло на той поляне? Рассказывайте обо всём, что случилось с момента, как катер вышел на орбиту Тейины. Если же вы не знаете, когда это произошло, то тогда с момента, как он опустился на поверхность планеты.

– Эм… Приземлились, господин велел готовить угощение. Я вынесла всё, что приготовила, подала напитки. Потом уронила одну из бутылок, разбила её. И меня наказали.

– Так. Верно ли понимаю, что подобные наказания, – он как-то странно выделил это слово, – повторялись часто?

– Не очень часто, господин обычно очень занят.

– Ну, насколько часто он вас наказывал?

– Примерно два-три раза в неделю.

Выражение лица её собеседника стало сложным.

– Прошу прощения, два-три раза в неделю ваш… кхм… хозяин так вас избивал?

– Ну, иногда сильнее, иногда слабее. Иногда так. – Ита опасливо смотрела на мужчину. – Иногда совсем по-другому.

– Все шрамы, которые есть на вашем теле – его рук дело?

– Иногда ещё его друзей. Но они всё делали только с разрешения господина.

Она заметила, что медики реагируют как-то необычно – хмурятся, один даже прошипел какую-то неразличимую фразу, но, кажется, ругательное. Но мужик в форме покосился на них предостерегающе, и в палате снова стало тихо.

– Понятно. Значит, вам связали руки, подвесили на ветку дерева и стали избивать? Я верно понимаю?

– Да.

– Я отмечу. Чуть позже, скорее всего, вас ещё раз расспросят о случившемся, уже более подробно. Но сейчас необходимо получить хотя бы общее описание случившегося, чтоб начать расследование. Оно потребует какое-то время, как и ваше лечение. Если вы согласитесь, в процессе лечения вам обеспечат знание нашего языка для простоты коммуникации. Также я обязан разъяснить вам, что на Тейине запрещено рабство, оно не признаётся даже в случае с приезжими, гражданами других планет. Невольник, оказавшийся во внутреннем пространстве нашего государства, автоматически получает свободу. Поскольку в прошлом вы были лишены какого-либо гражданства, а также поскольку вы маи, гражданство Тейины вы получаете автоматически. Из вас был извлечён управляющий чип, и я должен спросить, является ли этот обруч на вашей шее знаком вашего прежнего невольничьего положения.

– Да, – прошептала она, совершенно сбитая с толку.

– Так, значит, он будет снят. И приобщён к делу. Согласны ли вы получить знание нашего языка?

– Да.

– Прекрасно. Отмечаю. В таком случае не смею больше занимать ваше внимание, отдыхайте, выздоравливайте. Будем держать вас в курсе событий. – Он поднялся, свернул планшет и почтительно откланялся.

– Вот и отлично, – с удивительной заботой в голосе проговорил медик. – Пожалуйста, поешьте, а потом мы подготовим для вас модуль. Теперь уже можно.

Мужчина в одежде медика принёс столик с контейнерами и пристроил его перед Итой. Ласково ей улыбнулся. А девушка просто не могла понять, что же такое происходит. С ней все говорили так уважительно, словно действительно видели в ней равную, и ухаживали, и вот теперь подали просто великолепный обед, судя по количеству контейнеров. А ещё слова того мужчины в форме… На планете нет рабства? Она получит здешнее гражданство? Но в качестве кого? Не свободной же. Такого просто не может быть, чудеса случаются только в жизни вольных. Наверное, вместо положения рабов здесь есть какое-нибудь другое, и её загонят в какой-нибудь бордель, или на химический завод, или в шахты. Но что поделаешь…

Ита аккуратно принялась открывать контейнеры. Ого-го, такого она даже и не ожидала. Здесь был крем-суп из чего-то зелёного, овощное рагу с кусочками курицы (или с похожим мясом), ломтик цельнозернового хлеба в индивидуальной упаковке, чуть-чуть сливочного масла, джем, порция какой-то варёной крупы с подливкой, кусочки фруктов в прозрачной коробочке и большой стакан с компотом. Просто царское угощение! Она накинулась на еду, даже толком не чувствуя вкуса, потому что всё было потрясающим, да и есть хотелось.

Доев, хотела сползти с постели, чтоб отнести столик с упаковкой куда скажут, но ей не позволили, медик же и забрал столик, после чего другой помог ей перебраться на каталку и отвёз в соседнюю палату, где стоял огромный регенерационный модуль. Таких больших и мощных она прежде никогда не видела и даже удивилась, зачем тратить на неё время и ресурсы столь мощного аппарата. Но её мнения никто не спросил, просто уложили внутрь и подсоединили датчики, после чего модуль сам погрузил её в сон.

И в этом сне она опять видела маму. В последние годы воспоминания всё реже и реже всплывали в памяти, тем более во время сна. Мать умерла уже так давно, что казалось иногда, будто её и вовсе не было, что она – просто фантазия. Но сейчас мама гладила Иту по голове и говорила, что всё будет хорошо, и чтоб её девочка была смелой, хоть это и непривычно.

Так что проснулась Ита, чувствуя на щеках слёзы.

Над ней хлопотали так, словно она была невесть какой важной дамой или настоящим сокровищем. Это выглядело подозрительно, и со всё большей обречённостью девушка отмечала усердие окружающих. Они что-то неверно понимают… Или же в ответ за такую заботу потребуют нечто настолько чудовищное… Но чем можно испугать рабыню? Собираются пустить её на опыты? Да хоть бы и да. Она давно уже привыкла относиться к своей жизни равнодушно. Её жизнь никогда ей не принадлежала, это была хозяйская вещь, прервать её он мог в любой момент – по желанию или же неосторожности. Будут мучить и определять границы возможностей человеческого тела? Тяжко. Но что поделаешь. Пришлось научиться смиряться с реальностью.

Пока же её обслуживали просто по высшему разряду, и вот у её постели уже сидел новый человек, правда не в форме, а в официальном костюме, поверх которого был накинут врачебный халат, и осторожно расспрашивал её о том, что конкретно происходило с ней на корабле владельца и после приземления тоже. Вообще было странно, но, может быть, местные врачи определяют, что уже на ней пробовали и как она это ощущала?

Удивительным образом её собеседник умудрился довольно быстро вытянуть из неё это предположение и идею насчёт экспериментов. Черты его лица отразили заметный шок, но он взял себя в руки и чуть подался вперёд, к Ите.

– Вы нас совершенно неверно поняли. Видите ли, на Тейине особое отношение к женщинам. Здесь их заметно меньше, чем мужчин, а маи же – одна на сотню. Вы можете совершенно ничего не опасаться, к вам здесь будет самое уважительное и тёплое отношение.

– Почему? – шепнула девушка. – Только потому что я женского пола?

– Как минимум поэтому.

– Но если вам так нужны женщины, вы же можете купить их в любых количествах и привезти к себе.

– Видите ли… Даже если закрыть глаза на то, что в точки зрения нашего законодательства покупать людей незаконно, основная проблема состоит в том, что в силу определённых особенностей нашей планеты и нашей звезды здесь могут жить только уроженки Тейины. Либо же маи, родившиеся где-то ещё. Но вне Тейины маи встречаются в сотни раз реже, чем на планете.

– Простите… А кто такие маи?

– Вам обязательно это объяснят подробнее, но если вкратце, то это женщины, отличающиеся определёнными особенностями энергетики, которые позволяют нашим мужчинам находиться в особенной энергетической гармонии с такими женщинами и пробуждать собственные силы, совершенствовать свою ину.

– И я – мая?

– Маи. Всё верно.

Ита закусила нижнюю губу.

– А если бы я оказалась обычной, что бы со мной сделали?

– Вам бы дали гражданство внешнего кольца Тейины и предложили на выбор поселиться на одной из дальних станций или на колониальной планете. Сюда вам бы не рекомендовалось прилетать дольше, чем на две недели – из соображений вашей безопасности и здоровья. Но без помощи, поверьте, вас бы не оставили в любом случае.

– А-а… И что теперь будет со мной?

– Вы пройдёте лечение, а далее реабилитацию и курс адаптации на планете. Также решите ваши семейные дела и в дальнейшем будете жить где захотите, где вам будет комфортно.

– Простите, в каком смысле – семейные дела?

Мужчина замялся. Задумался. Но всё же продолжил, хоть и неуверенно:

– Видите ли, в тот момент, когда вас спасали, один из молодых людей ощутил отзвук вашей энергии и построил с вами энергетическую связь. Он хотел вам помочь, поддержать вас до прибытия помощи. По нашим законам подобное считается предложением брака и фиксируется соответствующим образом.

Ита посмотрела на него недоверчиво.

– Предложением брака? А он знает, кто я такая?

– Отчасти. Он знает, что вы пострадавшая эмигрантка.

– И он не знает, что я рабыня? Была рабыней.

– Ему известно об этом факте.

– Н-но… Он знает, что это такое, сколько у меня могло быть мужчин и что они могли со мной делать? – Иту начало потряхивать.

Вот и ещё один мужик, который наверняка захочет её убить, причём самым жестоким образом. Легко представить, что с ней пожелает сделать человек, который от чистого сердца сделал предложение, а оказалось, что потенциальная невеста валялась под десятками мужиков и выделывала такое, о чём и сама-то не факт что сможет вспомнить. И это просто чудовищно, Ите даже в голову не придёт его упрекать.

Мужчина в халате поспешно накрыл её ладонь своей.

– Ему нелегко будет услышать подробности того, что может представлять собой рабство на других планетах. Но если для вас это важно, я ему всё подробно объясню.

«Что ж, чему быть, того не миновать», – обречённо подумала она.

– Да, лучше вы.

– Хорошо. Я напишу предварительное заключение о вашем состоянии. Видите ли, поскольку сперва вы были без сознания, а сейчас не вполне понимаете особенности нашей жизни, связь с молодым человеком пока остаётся зарегистрированной, и он будет временно представлять ваши интересы в государственных структурах. Но как только медики придут к выводу, что вы уже вполне способны принимать осознанные решения, вы сможете решить, принимать ли предложение о браке или разорвать связь.

«Если доживу до этого момента. Он же прибьёт меня сразу, как только ему объяснят, с какой потаскухой он себя связал…» Но возражать она не стала, лишь кивнула.

Было грустно. Только-только её поманили чем-то волшебным, благополучным, счастливым. Подумать только – жить свободно, делать что хочется, больше никогда даже на пушечный выстрел не приближаться к мужчинам, может, даже есть досыта, и чтоб ничего нигде не болело!.. И тут пожалуйста – новая проблема в лице мужчины, у которого к ней будут серьёзные, очень серьёзные претензии. И она даже не может корить его.

Он ведь, кстати, её спас. Может, даже привёз сюда. Захотел жениться… С ума сойти.

Нет, нельзя о нём думать как о проблеме. Это несправедливо. Неправильно. Это она стала его проблемой.

Ита вдруг поймала себя на том, что, пожалуй, умереть от руки такого благородного, великодушного человека будет даже приятно. Только бы не мучил сильно. Ограничился бы несколькими ударами – и всё. Тогда она умрёт счастливой.

4

Радешу пришлось два раза съездить в управление правопорядка, чтоб пройти полную процедуру дачи показаний, и ещё разок в своё учебное заведение, чтоб передать отчёт о физической практике и написать заявление на отгулы по случаю болезни невесты. Заявление было сразу завизировано, и сам ректор выскочил из кабинета, чтоб посмотреть на студента-счастливчика.

– Она маи, так? – поспешил уточнить глава факультета. – Она же эмигрантка, значит, маи?

– Да, всё так.

Мужчина выдохнул, словно бы с облегчением.

– Отлично. Просто великолепно. Тогда тебя ждёт кафедра практической настройки. Там все будут в нетерпении, когда я сообщу… Надеюсь, ты не планируешь уходить на другой факультет?

– Не планировал…

– Я очень рад! Если тебе понадобятся дополнительные дни, недели, даже месяцы на подстройку связи, не стесняйся, подавай заявление на академ. Я лично прослежу, чтоб всё было оформлено как надо. Сколько потребуется, столько и занимайся семейными делами, понял? Давай.

– Спасибо. Но пока ещё не решено, девушка пока меня не приняла.

– Так постарайся, парень! Постарайся, чтоб приняла! Ты же сам всё знаешь, это не только благо, это ещё и твой долг!

– Да. Понимаю.

– Давай, иди. Иди к своей невесте, она нуждается в заботе, тем более раз лежит в больнице.

И ректор лично подтолкнул студента к выходу.

Да Радеш и не собирался задерживаться. По дороге он прикупил готовые ужины и с ними устроился в подсобке больничного отделения, где его пристроили дежурить при девушке. Кстати, ему как раз сообщили, что её зовут Ита, и что она всё-таки прошла лечение в модуле, а значит, скоро будет физически здорова.

– Значит, смогли выяснить, что в ней был за чип, – кивнул парень, чувствуя одно только облегчение.

– Да, выяснили. – Сумрачный врач смотрел под ноги. – Это был чип раба.

– Что?

– Чип раба. Девушку держали…

– Спасибо, с молодым человеком поговорю я. – Медика отодвинул штатный психолог социальной службы и подхватил Радеша под руку. – Как понимаю, вы и есть жених эмигрантки-маи?

– Да.

– Идёмте. – Он втащил его в ближайший свободный кабинет и устроился в кресле поудобнее. Тычком пальца оживил планшет. – Давайте с вами разберёмся. Вы знали, кто та девушка, которую вы привязали к себе? Догадывались? Предупреждаю, в ваших интересах быть абсолютно откровенным.

– Я помню. Меня предупреждали. Нет, я не знал, кто она. И не мог предполагать. Я, честно говоря, даже глазам своим не поверил. То, что я увидел…

– Понятно. Так, давайте сперва пройдёмся по вашим данным… – Службист заполнил обязательные графы анкеты, кивнул, просмотрев данные по отзвуку. – Значит, вами двигало желание спасти девушке жизнь.

– Да. – Радеш помялся, понимая что «быть абсолютно откровенным» – не только обязательная формальная фраза, но и истина. Психологи такого уровня, как этот, занимающиеся самыми сложными делами, как правило имели развитую ин-связь и по-настоящему умели читать не только ложь, но и умолчание. – Не только. Желанием спасти жизнь я оправдал перед собой пронзительное, внезапное желание быть с нею вместе.

– На уровне ощущений?

– Да. Даже на уровне энергий, пожалуй.

– Вы поняли, что она маи?

– Заподозрил, когда понял, что чувствую отзвук. Слишком он был… разборчивый, хоть и ослабленный. Это дало надежду, что удастся поддержать её своей силой.

– Хорошо. – Мужчина кивнул, что-то пометил у себя. – Скажите, молодой человек, вы знаете, что такое рабство?

– Уголовно наказуемое деяние, лишение человека свободы распоряжаться собой. Навязывание своей воли…

– Нет, я не определение хочу слышать. Хочу знать, как вы себе представляете рабство.

– А, простите… Почему вы меня спрашиваете?

– Меня ваша невеста попросила вам разъяснить некоторые особенности её прошлого, Думаю, что понимаю, зачем ей это нужно. В любом случае, отказать ей в этом я не могу, просьба логичная. Ваша невеста в недавнем прошлом была рабыней, и, как вы понимаете, её это сильно… угнетает.

Радеш выпучил глаза на психолога, а следующим, что он ощутил, был шок. Чудовищный по силе.

Да, конечно, он знал, что на просторах Вселенной бывает всякое. Есть даже места, где с женщинами обходятся по-настоящему жестоко, хоть и не мог себе такого представить. И о рабстве имел пусть и смутное, но какое-никакое представление. Но все эти моменты были лишь сухими фактами: да, такое случается. Как ни ужасно, но случается. Наравне с убийствами, изнасилованиями, доведением до самоубийства и прочими подобными жуткими вещами. Со временем удастся искоренить эти язвы, и мир станет по-настоящему справедливым.

Но то, что когда-нибудь он столкнётся с невероятным противоестественным явлением лицом к лицу, ни разу не приходило ему в голову. Он даже не задумывался, что бы сделал, если б это случилось. И вот такая резкая встреча с совершенно чужой реальностью оказалась подобна удару.

– Значит, то, что эти… там творили…

– Это было наказание хозяином своей рабыни.

– Это… это… чудовищно. Омерзительно!

– Не самая омерзительная вещь, которая могла и наверняка происходила с вашей невестой в прошлом. Поверьте. Я дам вам кое-какие сопроводительные документы, вам придётся их изучить, поскольку таково её желание и насущная необходимость в данном случае. Также, прежде чем мы пустим вас к девушке, вам нужно будет представить характеристику с места работы и учёбы, пройти освидетельствование у семейного психолога и сдать тесты.

– Я понял… А я смогу ей помочь? Без… без специального образования?

– Обдумайте. Изучите документы, почитайте сопроводительные статьи – я скину их вам. И оцените свои силы. Если не уверены, лучше откажитесь сразу, до того, как у девушки возникнет к вам хотя бы базовая привязанность.

– Да, конечно.

– И приходите сюда завтра в любом случае – либо чтоб фиксировать отказ, либо чтоб начать освидетельствование.

– Я приду. Никаких отказов.

– Не спешите. Подумайте. Это гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Она будет вас бояться и при этом постоянно провоцировать вас на грубость или жестокость, просто потому, что такой вариант обращения ей более всего привычен, другого она не знает. И это трудно будет переносить, а ещё труднее изменить. Она не поверит в вашу искренность и заботу. Она может делать попытки бежать, даже нападать, и вам придётся быть с ней всё время начеку, а иногда придётся поступать жёстко.

– В каком смысле?

– В том же, в каком ребёнка зачастую ругают, чтоб предотвратить его опасное для собственной жизни поведение. В первое время, может так случиться, другими способами до девушки будет не достучаться. Вам придётся, возможно, довольно категорично и даже требовательно с ней разговаривать, но при этом не переступать черту, чтоб не нанести дополнительный психологический ущерб. Вы же по профессии инженер, так?

– Да, сейчас получаю второе образование, целевое. Тоже инженерное.

– Да, вижу. Вам должно быть тогда понятно такое сравнение: как с металлом, предстоит затянуть крепко, но не перетянуть чрезмерно. В общем, придётся постараться. Соцслужба, конечно, окажет вам всю возможную помощь, но наибольшая нагрузка ляжет именно на вас. Так что думайте.

Полный раздумий, Радеш сгрёб все выданные ему материалы – четыре разных виар-листа с разными доступами – и побрёл к стоянке беспилотных такси. Но думал он совсем не о возможных трудностях, а о том, как много пришлось пережить такой хрупкой девушке. Конечно, он не сможет спрашивать её о прошлом, а сама она вряд ли захочет рассказать. Кто в здравом уме рассказывает о настолько травмирующем опыте кому-то, кроме специалистов?! Но даже представлять…

Наверное, её заставляли много работать, и, вероятно, даже больше часов, чем положено по закону. Ну да, рабов потому и закупают на производства в некоторых местах Вселенной, что так можно не соблюдать закон – вынуждать людей работать дополнительные часы, не предоставлять всех удобств, давать самое минимальное медобслуживание и почти не заботиться о других нуждах. И, видимо, её били. У Радеша сжались кулаки. Как бы он хотел добраться до каждого, кто посмел поднять руку на его маи, и вбить ему нос в затылок!

Хорошо хотя бы, что нынешний хозяин Иты, в котором внезапно проснулся изувер, получит по полной… А что если это было не внезапное побуждение? Что если он регулярно с ней так поступал? Радеш скрипнул зубами. Одна смертельная инъекция для такой сволочи – слишком мало. Но гуманное законодательство не позволит его самого подвергнуть таким пыткам, которые он применил к беззащитной женщине.

«Тебе придётся постараться, чтоб сгладить в её сознании все эти ужасные вещи, – подумал парень и прикинул, что лучше всего будет отвезти невесту в загородный дом своей семьи. Там природа, озеро, тишина, птички и ёжики, это поможет девочке расслабиться… Если, конечно, ему позволят и дальше находиться рядом с ней и если сама Ита его не оттолкнёт. В конце концов, в нём нет ничего особенного – он мужчина как мужчина, обычный по внешности, заработки средние, особой искусностью в интимном плане похвастаться не может. – Но если только будет шанс – я им воспользуюсь».

Почти до самого утра он изучал материалы, которые вручил ему психолог, и с каждой прочитанной страницей волосы всё увереннее вставали дыбом, а следом за ними на затылок стремились глаза. Ему трудно было представить, что люди вообще способны придумывать такие зверства и потом осуществлять их в реальности. Причём с живыми людьми, с хрупкими женщинами, а не с андроидами, секс-куклами другого типа или в вирт-реальности. Если хотя бы сотая часть всего описанного случилась с Итой, задача перед ним встанет сложная.

Но он ощутил, что готов сражаться за её благополучие. Чёрт побери, он даже чувствовал перед ней вину, и только лишь потому, что был одного пола с её мучителями! Неудивительно, если она проникнется к нему ненавистью, но только бы дала ему шанс – неважно, по какой причине, пусть даже и по соображениям удобства – уж он им воспользуется. Радеш связался с сестрой матери и посоветовался, что может быть нужно девушке, если она эмигрантка, и никаких вещей у неё нет. А чем её можно порадовать? Нет, сласти нельзя, она в больнице. И вкусов её он не знает. От чего лечится девушка? Он не может сказать. Сестра матери посмотрела на него строго, но всё же кое-какие советы дала. Было бы лучше пообщаться с матерью, конечно, но та отбыла в дальнюю командировку, ближайший месяц с ней не связаться.

Получив от родственников разрешение обосноваться в семейном загородном доме, парень собрался и полетел обратно в больницу. Конечно, по пути заглянул и на работу, и в университет, чтоб и там и там взять характеристики. Их ему выдали без малейших возражений, и обе были отличными.

После беседы с психологом ему наконец дали разрешение войти в палату Иты, но предупредили, что видеонаблюдение ведётся, и за каждым его шагом, жестом, словом следят очень внимательно.

Он осторожно приоткрыл дверь, шагнул, чувствуя себя так, словно пробирается между лазерных ловушек, и хрен его знает, какая сработает следующей. Девушка на постели, увидев его, вцепилась в одеяло и натянула его почти до носа. Парень видел толком только её блестящие глаза и густые тёмные волосы.

Красивая…

– Привет. – Он постарался улыбнуться. – Меня зовут Радеш. Меня пустили, потому что сказали, что ты уже хорошо себя чувствуешь. Можно подойти?

Она помедлила и неуверенно кивнула. Он подошёл и поставил на столик рядом с ней стакан сока.

– Не знал, что можно тебе принести. Уточнил на странице клиники. Вроде, яблочный сок можно. И ещё печенье. Можно сюда положить? – Малышка снова кивнула. – Вот, есть такое и такое… Эм… Я не знаю, объяснили ли тебе, но у нас с тобой случился отзвук – это термин, описывающий специфическую энергетическую связь – и по этой причине я подал заявку на признание первого этапа связи. Теперь, пока ты не откажешься от меня, я буду считаться твоим женихом. – Радеш увидел в её глазах страх и обречённость, и, не зная, что можно сделать, лишь поднял ладонь. – Пожалуйста, не нервничай! Тут всё зависит только от тебя!

Девушка рассматривала его, и страх постепенно уступил место недоумению.

– Ты меня не убьёшь? – прошептала она.

– Чего? Убить? Как вообще можно так говорить?! – Радеш вспомнил прочитанные материалы и разговор с психологом, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вздохов. Да-да, всё правильно, она будет выдвигать самые дикие, ни на чём не основанные обвинения. В этом виновата не она, а её прошлое. И надо не вспыхивать, а успокоить. Это его долг. – Слушай, такое просто невозможно.

– Почему?

– Почему? – Он потерялся и ухватился за первый же аргумент, который пришёл ему в голову. – Да потому что даже покушение на жизнь женщины на Тейине карается смертной казнью. А если женщина к тому же ещё и маи, то это считается отягчающим обстоятельством, и казнь будет безусловно. А тут видеонаблюдение, любое моё движение видно.

– Да? – Девушка вынырнула из-под одеяла почти по самую шею. – Правда?

– Конечно. Я могу наш кодекс показать.

– Не надо. – Она его разглядывала уже с более спокойным любопытством. – Я верю… Но вы мой жених?

– Да.

– А вам не рассказали, что со мной было?

– Рассказали.

Она съёжилась и снова спряталась под одеяло почти полностью, только глаза торчали наружу.

– И вы всё равно не хотите… Что-нибудь мне сделать?

– Я хочу только одного – помочь тебе преодолеть твою беду. Если можно, говори мне «ты». Мне будет очень приятно.

– А можно?

– Я очень прошу.

– Да?.. – Девочка растерянно повела взглядом. – И вы… ты даже рассматриваешь возможность жениться на мне?

– Если бы ты только согласилась – я был бы самым счастливым человеком в этой Вселенной, уж ты поверь! – пылко заявил Радеш, удивлённый собственному красноречию. Раньше говорливость охватывала его только в дискуссиях с коллегами на технические темы. – Я обещаю тебе, что постараюсь изо всех сил, я всё сделаю, чтоб тебе было хорошо. У меня есть дом, я тебя туда привезу, и есть деньги, я тебе куплю что захочешь… – Он покраснел, ощущая, что наделал дел. – Прости. Я не это хотел сказать. Я хотел объяснить, что больше всего хочу дать тебе заботу.

– Мне?

– Да! Ты чудесная. – Ита с недоверием посмотрела на него, но это наоборот его только раззадорило. – Да ты хоть видела себя в зеркале?! Ты же самая чудесная девушка из тех, что я видел! Просто чудесная. Я мечтаю когда-нибудь внести тебя в дом моей семьи, и чтоб ты вошла в наше жильё и начала там хозяйничать. Просто мечтаю… Чёрт, звучит так идиотски, но я просто не знаю, как выразить то, что чувствую!

– Не надо. – Она вдруг потянулась к нему и обхватила за шею. – Ты самый… лучший.

Радеш замер. Прикосновение маи пробудило в нём энергетику, и та полилась по жилам, словно золотая, раскалённая кровь. Но, в отличие от крови, ину молодой мужчина очень хорошо чувствовал – каждую пульсацию, каждый проток, каждый импульс. «Она моя, действительно моя… Господи… Осторожнее, только не спугни!» Он осторожно приобнял её за плечи, а потом уложил обратно на постель.

– Девочка моя… Тебе всё-таки надо окрепнуть. Я не могу сейчас… Мне не стоит прикасаться к тебе, это может быть вредно для здоровья.

– Почему?

– Во мне бурлит пробуждённая ина… Энергия. А за нами сейчас наблюдают врачи. Они очень беспокоятся за твоё состояние. Давай подождём момента, когда тебя выпишут, хорошо?

– И ты возьмёшь меня себе?

– Если только ты пожелаешь, я положу к твоим ногам всё, что у меня есть. Я горд буду возможностью назвать тебя своей женой.

– Несмотря на то, что со мной было? – Снова недоверие в глазах. Да что ж такое!

– Поверь, я бы с удовольствием размазал по стенам каждого, кто тебя обидел.

– А меня?

– Тебя? Зацеловал бы с ног до головы.

– И тебе не противно?

– Противно? – Он с недоумением смотрел на Иту. – От чего мне должно быть противно?

Девушка спрятала глаза. Он потянулся потрогать её за плечо, но в этот момент приоткрылась дверь, и в палату заглянул медик.

– Вам лучше уйти. Подождите снаружи, пожалуйста.

– Но я…

– Проблемы с показателями давления и сердечным ритмом. – И Радеша вымело в коридор, словно порывом ветра.

«Что я, чёрт возьми, наговорил…»

Он, понурившись, сидел под дверью, пока медик не выбрался из палаты и успокоил его, что всё хорошо, а наблюдавший за беседой психолог сообщил: жених не позволил себе каких-либо недопустимых действий или слов, всё в порядке. А сейчас ему нужно зайти к девушке и заверить, что он после выписки из клиники заберёт её в свой дом, поскольку этот момент её очень беспокоит. И потом ехать домой, потому что пациентке надо отдыхать.

Радеш заглянул в палату и сразу напоролся на взгляд Иты – испытующий, напряжённый.

– Тебе уже легче? – уточнил он.

– Да, спасибо. – Девушка вздохнула.

– Пока никто не говорит, когда тебя смогут отпустить. Но как только врачи разрешат, я с радостью бы отвёз тебя к себе. Ты позволишь?

– Я… Да. Но ты точно уверен, что хочешь это сделать?

– А о чём же я говорил тебе всё это время? Очень хочу! – Она смотрела недоверчиво, но не пыталась спорить. – Я постараюсь всё подготовить к твоей выписке. У тебя есть какие-нибудь предпочтения насчёт одежды или еды? Или каких-то ещё вещей, которые тебе понадобятся дома?

– Нет, спасибо.

– Ладно… Может, хочешь, чтоб я привёз чего-нибудь сюда? Книгу, скажем, или ещё что-то? Конечно, я куплю для тебя смарт, но в больницах разрешают пользоваться только средствами связи и виар-книгами, мощные смарты могут нарушать энергообмен аппаратуры.

– Всё хорошо. Не надо ничего покупать. – Она поёжилась.

– Не надо? Уверена? Ладно. Думаю, здесь и так есть простенькие виар-книги.

– А можно спросить?

– Конечно.

– А что будет, когда я тебе надоем? Куда ты меня денешь?

Радеш опять подвис, как старый комп, за которым толком не ухаживают.

– Чего?.. Я, прости, не понимаю, ты что-то странное говоришь… Ита, как ты можешь так? Неужели ты такого плохого обо мне мнения? Как ты можешь надоесть? Что значит – я тебя куда-то дену? Так ведь нельзя говорить о супруге. Но если вдруг ты захочешь оставить меня, уж поверь, я сделаю всё, чтоб как следует тебя устроить. Наш закон этого требует. Если ты беспокоишься, я могу показать тебе соответствующие статьи. Да и государство также не оставит тебя без помощи. Ты ведь маи.

Она с большим любопытством смотрела на него и внимательно слушала.

– Я верю. Просто не понимаю, почему все так обо мне заботятся.

– Иного и не может быть. На Тейине женщин стараются ценить и опекать. – Он осторожно взял её ладони и поцеловал. – Слушай, меня сейчас придут выгонять. Меня предупредили, что тебе нужно отдыхать. Но я приеду завтра. И постараюсь, чтоб к тому моменту, когда тебя выпишут, в доме было всё необходимое.

– Спасибо. Но ты не беспокойся, я совсем неприхотливая.

– Вот уж нет. Моя невеста будет иметь всё, что ей нужно.

– Молодой человек! Прошу вас, пациентке пора принимать вечерние процедуры.

– Да-да. Иду. До завтра. – Он улыбнулся ей и дал себя вывести.

И уже из коридора бросил видеозвонок сестре матери – такой был попроще, чем виар, проходил почти везде, даже там, где связь была так себе.

– Да, Рад, что случилось?

– Ничего, тёть, просто я хотел посоветоваться.

– Что с твоей девочкой, о которой ты там заботишься?

– Я как раз хотел уточнить, что нужно иметь для неё в доме. Ты могла бы мне помочь?

– В доме? О, так она…

– Да, моя невеста.

– Поздравляю, Рад! Как же это здорово! – Глаза тётки сверкнули. – Давай-ка встретимся в торговом центре – выбирай любой из трёх недалеко от моего дома – и я тебе помогу закупиться. Когда пригласишь на свадьбу?

– Не знаю. Пока всё сложно.

– Что же сложного, если девушка готова к тебе переехать?

– Она эмигрантка.

– Маи? – Глаза материной сестры округлились почище, чем давеча у ректора. – О-о! Тогда тебе нужно постараться, чтоб она всё же решилась на брак. Поняла задачку. Решим. – Ободряюще кивнула, сама назвала торговый центр и отключила связь.

5

Никакие заверения не могли, на самом деле, убедить Иту, что всё будет так шоколадно, как ей пообещали все эти врачи, психологи и жених. Но кое-что всё же поколебало её уверенность. Во-первых, беседы с психологом из социальной службы, который, не особо углубившись в подробности её прошлого, взялся осторожно, размеренно, ласково и напористо объяснять, что мужчина, который заберёт её к себе, не может делать с ней ровным счётом ничего без её согласия. Что если он попытается её к чему-то принудить, хоть к любой форме близости или работе, хоть просто к тому, чтоб сидеть в комнате или даже насильно есть и пить что-нибудь, она имеет право и обязана сообщить об этом представителям службы. Что если мужчина будет говорить ей какие-то неприятные или обидные вещи, унижать, оскорблять, смеяться над ней, она должна рассказать об этом.

Что ей всегда будет куда уйти, потому как маи от государства полагается квартирка и небольшая сумма ежемесячных выплат вне зависимости от того, замужем она или проживает одна. Что за ней будут приглядывать, контролировать поведение жениха (или мужа, если Ита решится зарегистрировать брак), пока не убедятся, что новая гражданка освоилась, научилась определять, какие поступки в отношении неё допустимы, и при необходимости добиваться, чтоб окружение её прав не нарушало.

Он также постарался объяснить девушке, чем она так ценна государству. Оказалось, что очень ценна.

В силу тех особенностей, которые появились и развились у тейинских жителей под действием излучения местной звезды, а кроме того усилились под воздействием самой планеты, они получили возможность воспринимать разного рода энергию как высокотехнологичной аппаратуры, так и окружающего пространства в целом. Конечно, сложные компьютеры способны были взаимодействовать с той же энергией и просчитывать её действие. Но менять её ход, частотность и тональность были способны только люди. Да и в принципе лучше человека никто не способен был обеспечивать контроль энергий, потому что аппаратуре и ИИ не хватало живого воображения и того, что принято называть интуицией.

Лучше всего работа с энергиями давалась мужчинам, хотя некоторые женщины тоже были на подобное способны. Вот только отточить ювелирное взаимодействие с энергетикой хоть человеческого тела или сознания, хоть военного корабля, хоть теплопреобразующей орбитальной или любой другой сложной установки мужчина мог лишь в том случае, если его энергетическое ядро – ина – стабилизировалось возможностями и доброй волей женщины, маи. Только женщинам-маи с развёрнутыми ин-возможностями подобная стабилизация была не нужна, они справлялись сами. Но на всю планету таких уникумов было не больше четырёх десятков.

Так что если брак с нынешним претендентом не сложится, государство побеспокоится о благополучии девушки и защитит её в любом случае. Нет, конечно, её никто не выдаст замуж насильно. Во-первых, это бесполезно, успешный контакт не вырвешь силой, напором угроз или шантажом. А во-вторых, для стабилизации работы совсем не нужны интимные контакты, достаточно тесных дружеских взаимоотношений и обоюдной глубокой симпатии. Просто так обычно складывалось, что специалисты и их маи вступали в брак. Трудно не объединиться в семью с человеком, который тебе приятен, духовно и энергетически близок, важен, драгоценен, тем более если сама маи согласна.

Ита слушала всё это очень внимательно и не верила.

– Но я не чувствую в себе ничего особенного.

– Конечно, не чувствуете. Вы увидите, что такое контакт и взаимодействие энергий, когда мужчина попробует работать с вашей помощью. Обязательно увидите. Не волнуйтесь.

Радеш действительно приехал за ней в тот день, когда врачи проводили последние этапы диагностики, решая, можно ли её выпускать из клиники. Тело совсем не болело, часть шрамов сгладилась, какие-то почти ушли, Ита даже умудрилась слегка прибавить в весе на такой великолепной кормёжке, чему медики были очень рады. Она и не помнила, когда ещё чувствовала себя так хорошо. Да что там – никогда!

Жених, как оказалось, пришёл заранее и терпеливо ждал, когда врачи с ней закончат. Потом притащил ей сразу два пакета с одеждой и обувью и попросил выбрать, что она готова надеть, чтоб ехать домой. Одежда, которую она вытащила и разложила на постели, оказалась новейшей, с этикетками, и очень качественной, красивой, из какой-то очень приятной материи. Здесь было всё: от нового нижнего белья в упаковках до туфелек и босоножек на выбор. Ита с трудом подобрала для себя комплект – было трудно решить. Она вообще не привыкла делать выбор.

Но всё же оделась, опасаясь его разозлить. Быстро собрала всё оставшееся и выволокла в коридор.

Он охнул и поспешно перехватил её ношу.

– Ну что ты, зачем. Я бы забрал сам. Что-то ещё нужно забирать?

– Нет, только прибрать в палате нужно.

– Не нужно, – улыбнулась медсестра, протянувшая Ите виар-лист. – Всё будет сделано автоматически. Возьмите, это выписка. Молодой человек, медицинские документы должны быть постоянно под рукой. Если вашей невесте станет нехорошо, скорая должна иметь к ним доступ с первой же минуты.

– Знаю. Спасибо. Идём?

И девушка пошла, украдкой разглядывая мужчину, который теперь, видимо, был кем-то вроде её господина. Раньше она была слишком сбита с толку всей ситуацией и, как раньше, старалась особо не приглядываться к мужчине, который будет ею пользоваться. А сейчас заинтересовалась.

Радеш был привлекателен – рослый, отлично сложенный, по фигуре сразу видно, что держит себя в отличной форме, лицо приятное, располагающее, голос ещё лучше. Хотя, в общем, для Иты мужская красота особого значения не имела, по опыту она знала, что атлетичные мужики своим напором, силой и прочим тестостероном способны причинить больше боли при соитии, чем «колобки», которым долго заниматься сексом попросту трудно. Правда, вторые бывают более изобретательными в смысле наказаний и прочих штук и требуют от женщины большей активности. Но это уже другой вопрос.

А сейчас у неё всего один мужчина. И её основательно подлечили. Пожалуй, сейчас она способна выдержать многое.

Ита ни на миг не верила, что её действительно не потащат в постель. Но если жених ограничится только интересом к её телу и её домашним трудом вроде уборки, готовки, прочих подобных услуг, так это же будет почти рай! Она снова из-под ресниц осторожно взглянула на него. Какой странный. Он же привлекательный парень. Ему наверняка доступны десятки красивых девочек, которые, к тому же, не обслуживали в прошлом чёрт знает сколько мужиков и не были в рабстве. Зачем ему она?

А может, дело в том, что при таком отношении к женщинам они тут слишком избалованные? Может, он хочет как раз покладистую, податливую, которая будет делать всё, что он захочет, и не станет ничего требовать? Было бы здорово… Уж она постарается убедить его, что такая, как она, может быть очень выгодной сожительницей.

Радеш же тем временем привёл её к маленькому флаю, погрузил вещи и усадил спутницу на переднее пассажирское сидение.

– Ну что, полетели? Ты не боишься? – Ита помотала головой. – Не мутит? Если замутит, скажи. На флае доберёмся до места за полчаса. Я буду вести осторожно.

Едва аппарат поднялся в воздух, девушка украдкой прильнула к стеклу. Ей раньше не приходилось путешествовать таким образом и любоваться землёй с высоты птичьего полёта. А уж город с высоты она видела считанное количество раз. И то, что развернулось перед ней, было просто потрясающе красиво: искры стёкол, отражающих свет, ленты дорог и магнитострад, объёмная паутина развязок, небоскрёбы самой причудливой формы, арки энергоустановок и множество, множество транспортных средств, наполняющих воздух, но движущихся строго упорядоченно, полосами, сливающимися в слои, похожие на кольца астероидов вокруг планет. А надо всем этим развернулось чистое синее небо, кромка зелени в отдалении и где-то там на горизонте – блеск водной глади.

Захотелось спросить, море это или озеро, да так сильно захотелось, что Ита аж язык прикусила. Нельзя задавать вопросы. Особенно это наказуемо, когда мужчина чем-то занят. Спрашивать можно, только когда тебе позволяют, или в крайнем случае в ходе разговора.

А потом город ушёл в сторону, и внизу потянулись рощи, перемежаемые коттеджными посёлками и отдельно стоящими особняками; участки леса перемежались небольшими озёрами, по берегам которых где-то теснились, а где-то и вполне свободно располагались дома, и лишь редкие ниточки трасс отмечали промежутки между участками леса. К одному из домов на берегу крупного озера флай и спикировал. Радеш умело посадил его в самом центре одиночной посадочной площадки на крыше, а потом улыбнулся Ите.

– Всё в порядке? Идём?

Ита неловко выбралась наружу, но под конец мужчина всё равно подоспел и, обхватив её одной рукой, мягко спустил на упругое покрытие кровли. От него пахло накалённой солнцем кожей, деревом и мускусом. Потрясающий аромат… Причём ведь не парфюм или же его шлейф, прицепившийся к мужчине несмотря на многие и многие попытки отмыться. Девушка вообще ценила тех, кто был как следует вымыт и пах здоровым чистым телом.

Мужчина подвёл её к лестнице и осторожно помог спуститься вниз, на первый этаж. Сперва показал две гостиные, связанные между собой, и столовую, потом огромную террасу, открытую в сторону озера, а следом предложил осмотреть второй этаж со спальнями.

– Это твой дом? – вырвалось у девушки. Но её извиняло то, что прозвучало это восторженно, может, и спустит промах на тормозах.

Жених даже не подумал обижаться.

– Наш семейный, – пояснил он. – Тебе сейчас очень нужна хорошая реабилитация, а для неё полезно пожить на природе, так что семья оставила дом в полном нашем распоряжении, и в ближайший месяц сюда никто не приедет, разве что по приглашению. Давай сейчас выберем для тебя комнату, а потом, пока ты будешь устраиваться, я уточню программу у домашней техники. Какую комнату ты бы хотела?

– Как скажете… скажешь.

– Ну Ита… Я хочу, чтоб тебе было комфортно… Что насчёт этой, угловой, с балконом?

– Спасибо.

– Располагайся. Вот, я здесь пока вещи положу, а остальные тебе доставят боты. Тут ванная и душ, а также всё прочее. Когда будешь готова, спускайся вниз, я приготовлю обед. – И ушёл.

Ита в недоумении огляделась. Комната выглядела просто роскошно: светлая, просторная, с минимумом мебели, но больше и не нужно. Широкая кровать была развёрнута так, что, валяясь на ней, можно было любоваться краем леса и озером, имелся столик с одной стороны и тумба с другой, а ещё стол вдоль противоположной стены, шкаф и стеллаж, всё почти пустое. Из любопытства девушка заглянула за каждую из дверей, нашла, где санузел, а где гардеробная, пустая настолько, что в ней, наверное, и эхо гуляет, потрогала пальцем навороченный комп, непонятно зачем поставленный на длинном столе, а также мощную систему жизнеобеспечения, вмонтированную в стену.

Странно… Зачем?

Девушка разобрала пакеты с одеждой, всё развесила и разложила. Подумав, сменила одежду на ту, что попроще, домашнюю, выдохнула и поспешила на нижний этаж. Можно догадаться, что кухня должна располагаться именно там, либо же на подвальном этаже, и стоит поскорее выяснить, где она и как там работать, чтоб не разочаровывать такого терпеливого мужчину.

Радеш сервировал стол в малой гостиной. Он старательно раскладывал приборы и салфетки вокруг тарелок и делал это так вдохновенно, что Ита даже запнулась на нижней ступени.

Она прежде никогда не видела, чтоб мужчина хлопотал по хозяйству. Конечно, существовали, например, стюарты, официанты или работники гостиниц, но о них она знала чисто теоретически. В её жизни обеспечением комфорта всегда занимались женщины, причём делать это полагалось так, чтоб никто не заметил их труд. Иначе можно было нарваться на серьёзное наказание. И образ мужчины, который накрывал на стол, был чем-то совершенно запредельным. Ита даже сделала несколько шагов назад, всерьёз опасаясь, что если Радеш сейчас её заметит, то попросту убьёт.

Но тут жених обернулся и ласково, радушно ей улыбнулся.

– Ты уже! Присаживайся! Я почти готов. Сейчас подам.

Ошалевшая от испуга и неожиданности, девушка села на стул, который был для неё отодвинут. А дальше Радеш поспешно принёс ей полную тарелку еды и наполнил бокал.

– Ты будешь только безалкогольное или рискнёшь немного выпить? Вино слабое, а врачи разрешили немного.

– Как пожелаешь.

– Ита-а… Ну давай, решай… Хорошо, я налью вина вот в этот бокал, но если ты не хочешь, пожалуйста, не пей. – Он сел на своё место и наполнил свою тарелку сам. – Попробуешь? Кухонные системы нужно будет настраивать. Если что-нибудь не понравится, скажи, я уточню программу… Тебе что-то здесь не нравится?

– Нет, всё хорошо. – Испуганная, Ита схватилась за бокал с вином, попробовала. Вкусно. – А меня тут научат готовить твои любимые блюда?

Он округлил глаза.

– Системы всё готовят сами… Ты хочешь что-то попробовать приготовить? Я с огромным удовольствием попробую то, что ты сделаешь. Правда.

– А-а… Прибираться? Мыть посуду?

– Всё делают боты, не волнуйся. Тут будет идеальная чистота. Кстати, если она тебя бесит, можно настроить так, чтоб не вылизывали до последней пылинки. Некоторым действительно такое не нравится. Или наоборот, бывает, что как раз бесит малейшая грязинка. Что скажешь?

Ита беспомощно смотрела на жениха. И зачем она тогда вообще нужна?

– Я… Не знаю…

– Ну, разберёмся. Как тебе еда?

Она не могла сказать. Теперь, когда стало понятно, что ни к готовке, ни к приборке её тут не пристроить, девушка растерялась. Зачем она потребовалась парню? Трахать её? Да вряд ли. Богатый, красивый, молодой… Чёрт… Можно себе представить, как скоро он отправит пенделем под зад такую шмару, как она. И ещё хорошо если просто на улицу. А ну как в заведение какое-нибудь специфическое?

Ита без удовольствия отправляла кусочки в рот. А ведь еда была вкусная, стоило оценить. Но откуда удовольствие, когда ума не приложить, как удержаться в этой синекуре? Она не представляла, что мужчина сделает с нею, когда убедится в её бесполезности. Заверения психолога всё увереннее истаивали в её памяти. Мало ли что он сказал! Предшествующая жизнь успела преподать ей самый важный урок: без личной выгоды ни один человек не сделает ничего. Вообще не двинется с места.

Доев, она попыталась убрать посуду со стола, но куда там. Делом напористо занялся Радеш, а помогали ему боты, да так бодро, что стол был приведён в первозданный вид за считанные секунды, а мужчина подошёл к ней со стаканом сока.

– Хочешь прогуляться или ляжешь отдыхать?

– Наверное, отдыхать…

– Да, понимаю. Конечно. – Он и не подумал показать чем-то своего недовольства, сопроводил её до двери и ласково улыбнулся. – Приятного сна.

В комнате она несколько минут металась в растерянности, не представляя, что делать и как это всё понимать. Потом глубоко вздохнула несколько раз. Приняла душ, привела себя в порядок, сделала причёску на скорую руку и пошлёпала себя по щекам и губам, чтоб те налились естественным цветом. Натянула бельё попривлекательнее, благо в пакетах было и такое – шелковистое, кружевное, приятно посмотреть. Осмотрела себя в зеркале – неплохо, пойдёт.

Вкрадчиво выбралась в коридор и скользнула к лестнице, потом вниз.

Ей нужно было за считанные мгновения разгадать, что мужчине, который взял её к себе, будет сладостно и привлекательно. Если промажет, второй попытки не будет… Так, не думай об этом. Раз он захотел, значит, что-то его в ней привлекает. Она снова сделала несколько вдохов и выдохов. Ненадолго прикрыла глаза.

И осторожно спустилась в малую гостиную.

Радеш полулежал на диване. Мягкая романтическая музыка плыла по комнате, на тумбе светила одна тусклая лампа, и в общем обстановка была самая загадочная и романтичная. В пальцах мужчины поблёскивал бокал, и девушку он даже не сразу заметил сперва. А когда заметил, глаза у него стали круглые, как монеты.

– Ита?

Она тихо подошла к дивану и грациозно опустилась на колени, надеясь, что выглядит достаточно соблазнительно.

– Ты позволишь доставить тебе удовольствие?

– Что?

Девушка потянулась к его поясу, не торопясь распустила завязки.

Лишь в самый последний момент он уронил бокал и перехватил её пальцы.

– Что ты делаешь?.. Нет, стой!

– Ты не хочешь? – Она проникновенно заглянула ему в глаза. – Я умею делать как следует. Сделаю всё, что ты захочешь.

– Ита. – Его голос звучал так хрипло, словно он успел сорвать голос. – Прошу, не стоит.

– Ты не хочешь?

Пальцами она ощущала, что на самом деле он очень даже хочет. Да ещё и как. И можно было не пускать в ход руки – в его глазах проявилось то самое безумие, которое частенько мелькало в глазах мужчин, которые смотрели на неё, если им приходилось долго воздерживаться от телесных удовольствий. Она знала этот бешеный зов и это предостережение, от которого следовало прятаться, едва заметишь его притушенные искры. Но сейчас ей ведь именно оно и требовалось.

Ита потянулась к его руке. Прикоснулась к пальцам. Она знала, что эрогенных зон на теле мужчины хватает, и, как ни странно, руки – одна из них. И можно просто пройтись пальцами по пальцам: если мужчина уже воспламенён, он не устоит. Мужчины вообще не привыкли себя сдерживать. Хватит лишь небольшой провокации, и парень сам на неё кинется, а уж тогда она сможет показать ему, на что способна. Может, он и оценит её опытность выше, чем невинность других девушек.

Радеш затрясся, стоило ей взяться за его ладони. Потом она потянулась и ласково прикоснулась к его пальцам губами. Глаза его, ошеломлённые и яркие, следили за каждым её движением.

– Ита, не надо.

– Разве тебе не хочется? – шепнула она.

В следующий момент парень нагнулся, подхватил её на руки и понёс к лестнице.

– Ита, малыш… Не стоит. Поверь, я ценю. Но тебе сперва надо окрепнуть после больницы и заодно всё обдумать. Точно решить. – Он внёс её в комнату и положил на её постель. – Отдыхай, девочка моя. Не стоит. Поговорим утром.

И ушёл.

6

Это была почти бессонная ночь, вместо того чтоб отдыхать, Радеш то и дело утыкался лицом в простыню и тяжело дышал. Господи, как же она притягательна. Это невыносимо. Приходилось держать в узде не только свои желания, но и мысли – они всё время сползали к тому, что парень увидел в гостиной, что случилось, как девушка к нему прикоснулась, и это снова било в поддых таким запредельным желанием, что, казалось, сейчас мозги из ушей польются.

Поняв, что заснуть не выйдет, он принял ледяной душ, а потом взялся за статьи, которые ему скинул психолог. Да, там говорилось, что такие порывы со стороны девушки могут быть, но он должен отнестись к ним с пониманием и быть крайне осторожным. И лучше выдержать паузу, прежде чем переводить отношения в сферу интима, потому что позже, осознав, что с ней происходило, девушка может не простить ему слабости. Посчитает, что он ею воспользовался.

Ну уж нет. Он хочет с ней долгих и стабильных отношений. Воспользоваться её уязвимой позицией? Ни за что! Лучше он себя покалечит, но только не причинит ей вреда… Ласточка, маленькая… Какая же она нежная, уязвимая. Как хочется прижать её к себе, зацеловать, занежить… Но нельзя. Надо терпеть. Когда она с ним освоится, можно будет начать постепенно: прикосновения, целомудренные поцелуи, не совсем скромные поцелуи, ласки, массаж, чуть-чуть корректного напора – и самая желанная награда… Господи… Как продержаться-то…

Он снова отправился в ледяной душ. Помогло мало. Ничего, в подвале есть отличный тренажёрный зал, а потом можно будет сделать пару кругов вокруг озера. А потом завтрак: блинчики и заготовка под горячие бутерброды, чтоб можно было сделать их в любой момент. Девочка с таким наслаждением поглощала самую простую пищу, что кормление её стало отдельным наслаждением. Он накрыл стол и стал ждать.

Девушка выглянула в гостиную с такой осторожностью, словно её здесь ждали мины и злобные чудовища. В глазах у неё был настоящий испуг, который резанул Радеша, словно под ложечку кинжал прилетел. Господи, ну что он сделал не так, чего она боится в его обществе?

– Будешь завтракать? – спросил он, старательно улыбаясь. – Или накрыть на террасе? Ещё можно на берегу.

Ита посмотрела с удивлением. Помолчала.

– Я помогу.

– Да брось! Я с ботами сам справлюсь… Что будешь пить? Чай, кофе с пенкой, может, сбитень?

– Чай.

Он поднял такую суету, что невеста и перевести дух толком не успела, как оказалась в кресле на террасе, перед ней – тарелка с завтраком и чашка чая, а под правой рукой сахар, лимон и корица. Всё что только может понадобиться любительнице чая. Радеш даже о пледе не забыл, потому что по утрам в этих местах бывало прохладно, и ветер дул с озера.

Девушка осторожно свернула блинчик. Обмакнула в варенье.

– Я тебе не нравлюсь?

– Что ты говоришь, малышка! – простонал он. – Я с ума уже по тебе схожу.

– Тогда… Почему?

– Малышка… Я хочу, чтоб мы с тобой сошлись тогда, когда тебе этого по-настоящему захочется. А сейчас ты ещё не совсем здорова, ты слаба, тебе не будет приятно. Да и опасно это. Надо, чтоб ты окрепла. Давай немножко подождём.

– А-а… А ты правда женишься на мне?

– Малыш, на нашей планете женщины берут мужей, а не наоборот.

– В смысле?

– Это тебе решать. Если захочешь брак, сможешь заключить его. Я могу тебя лишь упрашивать. И я, будь уверена, стану это делать.

– М-м, а я могу заключить этот брак прямо сейчас?

Он слегка нахмурился.

– Боюсь… Нет. Я бы очень хотел, правда. Но для этого нужно, чтоб социальный психолог дал своё разрешение. Понимаешь, соцслужбу очень беспокоит твоё состояние, они там боятся, что ты не совсем понимаешь своё настоящее положение и можешь позволить мне много лишнего. Давай подождём недельку и попробуем уточнить, если ты не передумаешь, может, разрешат.

– А что я могу тебе позволить? – удивилась Ита.

– Не знаю. – Радеш улыбался. – Я честно не представляю, и, поверь, собираюсь держать себя в руках. Но и соцработников можно понять. Ситуация-то нерядовая. Они сомневаются, что ты сможешь сама отстаивать свои права, а значит, это должны делать представители государства.

– Как-то сложно…

– Согласен… Ты сыта?

– Да, спасибо.

– Чем бы ты хотела заняться? Можно взять лодку и прогуляться по озеру, а можно предпринять пешую прогулку.

– Боюсь, для пешей прогулки я пока ещё… Не то чтобы в форме.

– Ещё бы! Понял. Значит, лодочку.

Жених усердно развлекал её весь день. Он сам собрал корзинку для пикника, напитки, пледы и складные кресла, подготовил лодку и повёз её на островок в самом центре озера. Когда парню показалось, что стало прохладно, он поспешил накинуть на свою спутницу плед, и она в растерянности смотрела на него, думая о том, что такое обращение с нею, право слово, никакими бытовыми удобствами не объяснить.

Ну в самом деле! Не мог же он в неё влюбиться!

Озеро имело неровную форму, часть берегов заросла камышом и кустами, но часть была окультурена и сияла чистейшим песком пляжей. По берегам росли деревья, очень много деревьев, и между ними прятались дома, большие и маленькие, на которые можно было полюбоваться издалека, а вот подбираться ближе не рекомендовалось – следящие системы захватывали и часть водной глади, сигнал тревоги мог переполошить обитателей. Конечно, если бы даже они высадились возле чужого дома, по закону им ничего бы не грозило, но такое считалось неприличным, неделикатным.

Были тут и общественные места – чистые пляжи, удобные площадки с беседками, где можно было устроиться с угощением, пожарить еду на грилях, немного выпить и при необходимости даже вызвать врачей, мало ли что. Имелись крохотные бухточки, где воду покрывали кувшинки разных сортов, ими можно было любоваться и даже посмотреть вблизи, но срывать не рекомендовалось.

– Сама понимаешь, это ведь общая красота, – улыбаясь, пояснил Радеш. – Каждый должен иметь возможность ею любоваться.

– Конечно.

– Если хочешь, можно будет завести какие-нибудь цветы возле дома, эти уже будут нашими… Устала?

– Да от чего.

– Всё же прогулка… Хочешь завтра я свожу тебя в город, купишь себе то, что тебе нужно?

– У меня всё есть.

– Такого не бывает. Конечно, я советовался с женщинами своей семьи, но всё предусмотреть не мог. Уверен, есть какая-нибудь одежда или женские мелочи, которых тебе не хватает.

Ита пожала плечами.

– У меня всё равно нет денег.

– Во-первых, есть, во-вторых, у меня достаточно средств, я буду рад купить тебе всё нужное и даже излишнее.

Девушка посмотрела на него длинным, испытующим взглядом.

– Мне неловко… Ой, а что ты имел в виду, говоря, что у меня что-то есть?

– Я думал, тебе говорили. Тебе полагается пособие от государства, поскольку ты маи. Твоя электронная карта в смарте, доступ к счёту открыт, просто ты его оставила дома.

Она молчала довольно долго.

– Я должна за эти деньги помочь как можно большему количеству мужчин?

– Ты ничего не должна. Ставить какие-то условия маи нет смысла. Видишь ли, людям свойственно тянуться к себе подобным, пытаться строить какие-то отношения: дружеские, любовные, родственные. А значит, у любой маи без всякого нажима рано или поздно образуется круг тех, кто выстраивает с ней связь того или иного вида и синхронизирует с нею свою ину. И приносит огромную пользу государству. Ты же знаешь, что наши капитаны и навигаторы – лучшие во Вселенной?

– Д-да, кажется, слышала что-то такое…

– Возможность успешно водить корабли в самых сложных условиях даёт нашим специалистам именно синхронизированная ин-энергия. И не только.

– Для этого маи должна быть всё время рядом с мужчиной?

– Нет, конечно. После состройки им желательно общаться регулярно, но перерывы длиной в рейс вполне допустимы.

– А-а… А тебе тоже нужна состройка?

Радеш пожал плечами.

– Поверь, я сейчас думаю не об этом. Я хочу нашего брака, Ита, а не простого сотрудничества. Но если ты решишь, что я тебе не подхожу, буду благодарен тебе за помощь и дружескую связь.

– А ты тоже пилот?

– Нет, я инженер. Работаю на орбитальных заводах.

Она улыбнулась.

– На всех сразу?

– По сути, когда закончу обучение, так и будет. Видишь ли, у меня пока довольно узкая специализация, вот я и вылетаю туда, где нужен. Естественно, если моя ина отзовётся тебе и развернётся, буду способен на большее. Но пока нет смысла загадывать.

– Это так… интересно. А что нужно, чтоб ина отозвалась и развернулась?

Парень покраснел и отвёл глаза.

– Пока рано об этом говорить, правда, Ита… Может, обратно? Ужинать?

«Фига себе, – подумала девушка. – Для этого сексом надо позаниматься, что ли? А если да, то чего он засмущался? Обычное же дело для мужчин… А может, нужна какая-то специфическая форма секса? – Она перебрала в памяти все свои познания в этой сфере, почёрпнутые, к счастью, в основном от товарок по несчастью, более опытных и сильнее потрёпанных. – Мда… Будет тяжко. Но справедливый же обмен: я ему карьеру, он мне покровительство, кормёжку и крышу над головой. И хорошее обращение. Не похоже, что он собирается меня бить смертным боем…»

На своём берегу, возле дома, где жили, они устроились в беседке у воды. Радеш так и метался к дому и обратно, торопясь проследить, как боты накрывают на стол и не забудут ли чего. Ите было очень тяжело усидеть на месте, тем более когда мужчина порхает вокруг, раз пять она порывалась вскочить. И раза четыре он ласково усаживал её обратно, а на пятый сделал это уже с досадой. Она подчинилась, чувствуя, что мужик на грани, не стоит его бесить, и, хотя не понимала, почему он настаивает на своём, осознавала, что следует уступить всему, чего бы он ни захотел.

Наконец стол в беседке был накрыт, и жених разлил по бокалам сок. Улыбнулся Ите.

– Да, кстати, я принёс твой смарт. Вот. Можешь сама посмотреть все данные.

– Я не умею им пользоваться.

Он недоверчиво приподнял бровь, но тут же подсел к ней поближе.

– Давай покажу. Это очень просто. Вызовы умеешь принимать? Смотреть сообщения?

– Это – да, умею. Хозяин иногда поручал.

Радеш кивнул и показал ей, как пользоваться другими приложениями, объяснил, что где проверять и куда, если что, отправлять запросы, уточнять что-то, задавать вопросы, просить помощи. Заверил, что при необходимости подскажет и поможет, но и самой нужно уметь. В разделе «Личный счёт» девушка сориентировалась довольно быстро. Обнаружила, что и в самом деле является обладательницей вполне приличной суммы. Это было удивительно – разумеется, прежде ей случалось делать покупки, но оплата всегда проходила через её хозяина, даже что-то вроде промежуточного счёта господин на неё никогда не открывал.

– А вот здесь – приложение социальной службы. Вот здесь ты можешь отслеживать свой статус присмотра, проверять все отчёты, которые касательно тебя пишут работники, а здесь написать жалобу или просьбу о поддержке.

– О поддержке?

– Мало ли, захочешь пожаловаться на что-то или на кого-то, попросить о помощи. Работники немедленно приедут и заберут тебя.

– Пожаловаться на кого-то? Кого?

– Ну, например, на меня.

– На тебя?!!

– Мало ли.

– Ты учишь меня жаловаться на себя? – улыбнулась она.

– Если ты захочешь, если я случайно позволю себе что-то лишнее, а тебя это сильно заденет, то конечно, лучше, чтоб вмешались работники соцслужбы. И если с их помощью мы сможем разрешить недоразумение, то хорошо.

– Так они попытаются нас помирить?

– Зависит от того, что именно я сделаю и как ты это воспримешь. Например, если ты посчитаешь, что я применил к тебе силу, мирить не будут, конечно. Но поверь, я такого никогда не сделаю. И готов объясниться за каждый свой жест, который покажется тебе резким, агрессивным. Только, пожалуйста, дай мне такую возможность. – Он перехватил дыхание, и тут-то стало заметно, как сильно он волнуется. – Но я не могу лишать тебя возможности в случае чего обращаться за помощью. Это твоё право, понимаешь?

– А что будет с тобой, если я пожалуюсь?

– Зависит от обстоятельств. Но поверь, никто на Тейине не может безнаказанно применять силу к женщине.

– А инопланетчики? Они же не граждане государства.

– И что? Какая разница? На территории Тейины действует закон Тейины.

– О… – Ита растерялась. – А… А что будет с моим хозяином? Ну, с тем, кто меня сюда привёз. А с его друзьями?

Радеш пожал плечами.

– Сейчас ведётся следствие. Определяют меру вины каждого. Но, полагаю, там вообще ни единого смягчающего обстоятельства быть не может, всё делается лишь затем, чтоб документы были оформлены по закону, по всем процессуальным нормам. У твоего бывшего хозяина, – это слово он произнёс с омерзением, – ещё и отягчающие. Уверен, всем им будет вынесен смертный приговор.

У девушки округлились глаза.

– Их убьют?

– Казнят.

– Н-но… А как же дипломатические проблемы?

– Тейине плевать на подобное, когда речь идёт о маи.

– Но ведь друзья моего господина ничего особенного не делали. Ну, когда мы были на поверхности планеты…

– Да? Я бы не сказал. Во-первых, они даже не попытались вмешаться в истязания. Во-вторых, подзуживали, по-протокольному – поддерживали осуществление правонарушения и изъявляли желание принять в нём участие. А в-третьих, раз речь о возможных намерениях, во время следствия будут смотреть их действия на протяжении довольно длительного времени, допрашивать с открытием памяти. Что могут таким способом накопать, думаю, ты знаешь намного лучше меня.

– С открытием памяти? – Ита смотрела круглыми глазами.

– Если назвать это примитивно, то будут читать память. Хотя, конечно, и речи не идёт о настоящем чтении мозга, такое слишком сложно и долго – это надо брать полный оттиск, строить модель, разворачивать весь набор импульсов по времени… Просто к подобным расследованиям привлекают психологов с развитыми ин-возможностями, у которых есть контакт с маи. Лучшие специалисты такого типа способны распутать воспоминания любого подозреваемого, и он сам рассказывает абсолютно всё, что у него спрашивают. Будь уверена, к твоему делу привлекут ведущих специалистов. Да они сами привлекутся, как только узнают, что случилось! – вспыхнул Радеш. У него ходили желваки, плечи окаменели – заметно было даже под рубашкой – глаза только что молнии не метали. – Чудовищный случай!.. Так что, полагаю, отягчающие нарисуются не только у главного виновника.

– Мда… А что, может быть что-то худшее, чем смертная казнь?

– Казнь бывает разной.

Девушка шокированно вздрогнула. Ей припомнились разные истории. Рабов вообще не принято убивать, всё-таки имущество дорогое, но бывало всякое. И если хозяева делали это не случайно, увлекшись наказанием, то уж придумывали что-нибудь по-настоящему чудовищное. И различные истории потихоньку передавались в среде рабов из уст в уста. Господа этому не мешали, и понятно, почему. Такие рассказы принуждали невольников повиноваться с большей отдачей.

И если мужчин на планете могут казнить каким-нибудь жутким способом, то, наверное, и женщин тоже… Чёрт…

– Разной? – пролепетала она.

– Да. – Радеш равнодушно пожал плечами. – Может быть спокойная смерть во сне, когда осуждённый даже не знает, когда это случится. Он просто ложится спать в камере и не просыпается. Может быть «блаженная смерть» – да, преступник успевает понять, что происходит, но смертельная инъекция сперва погружает его в состояние эйфории и наслаждения, а потом уже отключает сознание. А может быть расстрел. Этот вид наказания был сохранён для тех, кто совершил особо тяжкое преступление с отягчающими. Как, например, твой бывший хозяин. – Он взглянул на неё вдумчиво. – Тебе его жалко?

– М-м… Да не особо. Расстрел – нормально. – Ита выдохнула. – А… А женщин как казнят?

– Для женщин смертной казни не существует. Её просто не может быть. Тейина не может разбрасываться потенциальными матерями. Самое страшное наказание, которое может быть применено к женщине – обязанность родить одного ребёнка или даже несколько детей мужчине, назначенному Советом. Но такое за всё время применялось лишь пять раз, и в каждом случае речь шла о наказании за детоубийство… Прости, я тебя расстроил!

– Нет, нет, я просто… удивлена. Понимаешь, мой хозяин… бывший… Он же был в своём праве, он делал то, что допустимо в рамках кодекса его родины и многих других планет Галактики, понимаешь?

Радеш скрипнул зубами.

– По-моему, он взрослый вменяемый человек. Наверняка умеет читать и воспринимать другую информацию с бортового компьютера. Он видел, на какую планету приземлялся, полагаю, мог посмотреть краткий перечень того, что здесь делать категорически не рекомендуется. Подобные перечни всегда сопровождают навигационные программы частных яхт и катеров. А если не посмотрел или же взглянул, но решил пренебречь нашими законами, то это его ответственность. Я лишь жалею, что ты так сильно пострадала, в остальном же рад, что мы смогли и успели отобрать тебя, и сучонок теперь получит своё.

Она ласково погладила его по руке.

– Да брось, не так уж сильно меня потрепали. Бывало намного хуже, поверь. А сейчас всё хорошо…

Парень прерывисто вздохнул и обнял её вздрагивающими руками, осторожно погрузил лицо в копну её отрастающих волос. Думать о том, что та чудовищная расправа, свидетелем которой он стал в лесу, оказалась ещё и «не так уж сильно», было мучительно. Настолько болезненно, что горло перехватило.

– Ты не устала? Давай я тебя отведу в дом, а боты пока тут приберут.

7

На следующий день в дом нагрянули соцработники. Увидев посторонних, Ита сперва перепугалась, но один из них, психолог, тут же ласково взял её в оборот, и девушка довольно скоро расслабилась. Мужчина расспрашивал её, нравится ли ей здесь жить, удобно ли, всё ли необходимое у неё имеется, чем она занималась последние два дня и нет ли нареканий на поведение жениха. Кое-что он, удовлетворённо кивая, записывал в смарт, а потом оглаживал собеседницу успокаивающим, подбадривающим взглядом.

Потом уточнил, нет ли каких-нибудь вопросов или пожеланий.

– А когда я должна начать работать? – спросила Ита, наклонив голову и нервозно погружая пальцы в шевелюру.

– Работать? – переспросил психолог, явно не понявший, что она имеет в виду.

– Ну… Мне же платят деньги за то, что я… эта…

– Маи.

– Да. Потому что я могу дать какому-то мужчине возможность работать с его способностями… Наверное, мне надо как-то приступать к делу…

– Если вы решите, что жених вас всё-таки не устраивает, то желательно в течение года найти другого мужчину, который вызовет у вас симпатию и желание общаться. Как только появится такая возможность, вам предоставят доступ в закрытый клуб, где собираются профессионалы разных специальностей, пока не нашедшие свою маи. Государство рассчитывает, что вы будете его посещать хотя бы раз в неделю.

– А если жених устраивает?

– В любом случае к вам никаких вопросов нет, молодой человек – специалист довольно высокой квалификации, а с поддержкой маи сможет получить наивысшую. Такие инженеры государству очень нужны.

– Значит, я могу выйти за него замуж?

Психолог посмотрел очень внимательно.

– Безусловно, вы можете. Но в вашем случае нужно, чтоб мы составили как минимум три положительных заключения по вашей совместной жизни, а потом вам предстоит пройти общение с семейным психологом. Если хотите, я могу в своём заключении отметить, что вы высказали желание сочетаться браком с женихом, и вам уже сейчас начнут подбирать специалиста для общения.

– Да, если можно.

– Хорошо. – Он отметил в смарте ещё пару пунктов. – Я составлю благоприятное заключение, ничего настораживающего не вижу. Тогда пообщаемся ещё через три дня, а потом – через неделю. И всё. Но вы должны помнить, что в случае любого происшествия, любого кризиса вы имеете право и даже должны обратиться к нам. И мы немедленно окажем любую помощь.

– Поняла… А мне придётся присутствовать на суде?

– На каком суде?

– Над моим бывшим… хозяином.

Мужчина снова взглянул вдумчиво, очень внимательно.

– Суд над ним и его соучастниками уже состоялся. Вина каждого оценена по-разному, но все они приговорены к смертной казни за насилие над женщиной, причинение вреда здоровью и серьёзную угрозу жизни.

– О… И их уже… казнили?

– Пока нет. Пока только одного. Вы хотели с кем-то из них пообщаться? Видите ли, наши психологи скорее всего вам это не согласуют.

– Нет-нет! Не хочу. Просто спросила. – Иту передёрнуло. – Знаете, я очень боюсь, что он мне отомстит.

– Ни у кого из этих мужчин не будет возможности причинить вам вред. Здесь, на Тейине, вы можете быть совершенно спокойны. Ни один из граждан не позволит кому бы то ни было причинить вред маи.

Ей повторяли это много раз, на разные лады, и только сейчас Ита начала понимать, что у неё просто не получается поверить. Хочется – и не можется. Раньше мысль о том, чтоб проникнуться местными порядками с женофильским уклоном просто не приходили в голову, а сейчас всё же смогли протиснуться между прежними представлениями. Но не стали в её голове желанными гостями. Нет, не могло такого быть, потому что не могло быть никогда.

Жизнь во всех уголках Галактики примерно одинакова: лишь материальные ценности дают власть, главенствует сила, а выгода решает всё. И если смотреть с этой точки зрения, Тейине не было никакого смысла о ней беспокоиться. Значит, не опекают, а контролируют зачем-то. И хорошо, если действительно ради работы. Она будет счастлива подарить неограниченному количеству местных мужчин возможность трудиться в своей сфере с полной отдачей. Что там для этого требуется – симпатия? Да пожалуйста. Она готова испытывать симпатию к кому угодно, кто не бьёт её, не пинает и не унижает делами или словесно. Если при этом ещё не будет лезть в трусики и смердеть, как мусорная куча, так и вовсе прекрасно.

А что если с ними всеми придётся спать? Что если слова насчёт симпатии она поняла не совсем точно? Поразмыслив и вздохнув, про себя Ита признала, что и на такое пойдёт, если секс будет не слишком травматичный, в каких-то разумных пределах. Ну, например, не больше двух человек в день. Ну, может, трое… Господи, лучше б без этого. Но по сравнению с тем, что с ней бывало раньше, и это – облегчение. К тому же всегда можно принять душ, сменить бельё, принять таблеточку от боли.

Вечером она осторожно спустилась в гостиную. Радеш сидел на диване и смотрел куда-то вдаль, хотя стеклянная стена, обращённая к озеру, уже давно была чернильно-темна. Конечно, если совсем выключить свет в комнате, что-то станет видно, когда привыкнут глаза. Но он не выключал. Наверное, задумался о чём-то. Девушка, не желая мешать, сделала шаг назад.

– Хочешь составить мне компанию? – спросил парень, не поворачивая голову. – Я принесу тебе что-нибудь попить.

– Я не хотела бы мешать.

– Ты совершенно не мешаешь. Наоборот, мне приятно, когда ты рядом.

Ита подошла и осторожно присела на край диванчика.

– Мне психолог сказал, что он сделает хорошее заключение.

– Да, мне он то же самое сказал.

– А ещё что через две недели нам могут дать разрешение… Ну, если ты не передумал ещё…

Он повернул голову и посмотрел на неё с сияющей улыбкой.

– Если только ты согласна. А я жду этого момента с нетерпением.

– М… Потому что тогда ты сможешь работать лучше?

Радеш снова посмотрел в стекло.

– Ну, со статусом это не связано.

– А с чем связано?

– С реакцией маи.

– А… Какая она должна быть? – Её собеседник вдруг покраснел. Ита кашлянула. – Это связано с сексом?

– Ну… Почти. Как правило, маи надо с мужчиной, с которым у неё возник отзвук, достичь пика удовольствия, и тогда импульс тела запускает импульс духа. И ина входит в гармонию с сознанием.

Девушка похлопала веками, слегка ошеломлённая тем, что услышала.

– Пика удово… Речь об оргазме, что ли?

– Это самый простой путь. Он открыт всем маи.

– Ох… – Ита содрогнулась. – Боюсь, у нас проблемы. Видишь ли, я никогда… Думаю, я никогда и не смогу такого добиться, я не очень-то… Уф, даже не представляю, как это объяснить. – Теперь именно она была красной от стыда. – Я не думаю, что сумею достичь этого пика. Может, есть какие-нибудь препараты, которые помогают, или аппараты?

– Э-э… Я о таком не слышал. – Озадаченный парень запустил обе руки в шевелюру. – Слушай, для начала мы никуда не торопимся. А во-вторых, если ты сможешь полюбить меня, думаю, всё получится само собой. Уж поверь, я изо всех сил постараюсь, чтоб твоё сердце растаяло, и ты приняла меня всей душой. Если я только хоть немного тебе нравлюсь, всё получится.

– Конечно, нравишься. А я? Я тебе нравлюсь?

– Безумно.

Он вдруг придвинулся к ней и осторожно, ласково коснулся губами её губ.

Иту раньше почти никто не целовал. Пару раз мужчины, занимавшиеся с ней сексом, накрывали её лицо своими слюнявыми, раззявленными ртами, и ничего приятного в этом не было. Она знала, конечно, что поцелуй – знак привязанности, нежности, любви. И понятно, что к рабыне, которую берут в постель, чтоб поразвлечься, никакой привязанности быть не может. Так что обходилось без поцелуев.

А сейчас его прикосновение губами к её губам было полно такой ласки, такого пронзительного ожидания счастья, что девушка растаяла в один момент. О, как это было приятно, когда он нежно обцеловывал её лицо, потом каждую губу, потом осторожно прижал нижнюю… И не выдержал, обхватил её руками, притиснул к себе, прошёл ладонями по плечам, по спине, продолжая жадно целовать. Ита ждала, что дальше он потянет с неё одежду, но ничего подобного – парень принялся ласкать её голову, перебирать волосы, и это оказалось просто потрясающе приятно. Она прижималась к нему грудью и чувствовала, какой он горячий, как часто дышит, как громко бьётся его сердце.

Потом медленно отодвинулся от неё, глядя сияющими глазами, прошёлся пальцами по окату её лица.

– Ты восхитительна, – прошептал он.

– Если ты хочешь дальше, я совсем не против, – выдохнула она. – Я никому не скажу, честно.

– Нет, малышка, так нельзя. Давай постепенно. Тебе понравилось целоваться?

– Да. Это так… непривычно.

– Тогда завтра повторим. Если захочешь.

– Захочу. Но и ты, если захочешь, приходи ко мне ночью.

Он прижался лбом к её лбу.

– Я бы жизнь отдал за возможность это сделать. Но меня ужас охватывает при мысли, что потом ты можешь пожалеть о случившемся. Я подожду хотя бы ещё немного, чтоб ты точно поняла: в этом мире всё будет только так, как хочешь ты. И если после этого ты всё ещё будешь уверена, тогда – с наслаждением, малышка!

Радеш поднял её на руки и без напряга понёс на второй этаж, в её спальню. Уложил на постель, прикоснулся губами к её лбу и ушёл.

Ита проводила его взглядом. Наверное, было бы проще, если бы он уступил своему желанию. А то, что желание было, девушка не сомневалась. От жениха пахло вожделением и нетерпением, этот запах давно был ей знаком. И она не представляла, как убедить Радеша, что готова пустить его в свою постель.

«Ого-го! Как ты начала рассуждать! Будто родилась свободной! Хочет она кого-то пустить в свою постель! Подстилка жалкая. – Ита мысленно хмыкнула. – Обнаглела. Ну, впрочем, это известно – рабы наглеют быстро».

Она постаралась встать как можно раньше и, совладав худо-бедно с плитой в кухне, приготовила горячие бутерброды, залила кипятком горстку чечевицы и поставила луковый бульон под пряную похлёбку. Нет-нет, нельзя наглеть. Нужно держать себя в тонусе и постараться быть как можно более полезной. В конце концов, кое-какие навыки стоит сохранить, они ей в любом случае пригодятся. И, может быть, Радеш оценит её заботу.

– Ты уже встала? – охнул он, и от неожиданности Ита присела, спряталась за барную стойку. – Что ты делаешь?

Девушка осторожно выглянула из-за мебели и с испугом пискнула:

– Я приготовила завтрак. Горячие бутерброды. На самом деле ты очень вовремя, они как раз подостыли, их можно есть. Ты будешь?

– Малышка, зачем ты взялась готовить? Боты отлично справляются с делом. Ты не разобралась, как их запустить?

– Ну, просто мне захотелось бутербродов без ветчины и с помидорами.

– Ты могла мне сказать, я бы внёс уточнения в программу.

– Извини. – Она поднялась, потупилась. – Мне было проще самой. Да и что сложного в бутербродах.

– Ты могла обжечься.

– Здесь? – Ита удивлённо покосилась на духовку. – При такой великолепной технике? Вот с дровяной или старой газовой печью такое может быть, а тут…

Он улыбнулся.

– Ты чудо, малышка. Ну что ж, тогда я накрою на стол. С огромным удовольствием поем бутерброды без ветчины и с помидорами.

– Если хочешь, я сделаю тебе с ветчиной.

– Нет-нет! И так будет отлично.

Непонятно, в самом ли деле ему так понравился завтрак, но, поедая самые простенькие бутеры, он только что глаза не закатывал и не стонал от наслаждения. Пожалуй, в его восторге была толика наигранности, но, разгадав её, девушка растрогалась. Он так старался продемонстрировать ей удовольствие от её стряпни… Какую девчонку это не порадует?

– Ты же не против, что я приготовлю обед? – воодушевлённо спросила она.

– При одном условии. Я буду тебе помогать. Обязуюсь выполнять все поручения в точности.

– Но я и сама могу почистить овощи.

– Мне будет приятно.

Она снова убедилась, что жених неплохо умеет готовить – он справился с чисткой овощей и заготовкой всего остального ловко и уверенно. Сам нарезал, причём в точности как Ита попросила, а потом стоял, с любопытством наблюдая, как она по очереди добавляет в похлёбку один ингредиент за другим. Время от времени потягивал носом, словно оценивал аромат, и показывал девушке на разные баночки со специями, уточняя, не подойдёт ли.

– Это должно быть вкусно, – откомментировал он. – Я тут думаю, какой напиток будет больше соответствовать угощению. Может, морс?

– Будет здорово.

– А как называется это блюдо?

– Суп путника.

– О! Отличное название. Даже романтичное. Запомню. А на какой планете такое готовят?

– Не знаю. Меня обучил хозяин, ему нравилось.

– Ясно. А тебе нравится?

– Зависит от того, как приготовить. Попробуешь?

Он мягко улыбнулся и кивнул на ложку в её руке.

– Угостишь?

И осторожно прихватил губами с ложки порцию похлёбки.

Ита даже не поняла, почему покраснела.

8

Странным Ита ощущала своё состояние, а удивительнее всего было то, что она вообще об этом задумывалась. Раньше у неё не было ни случая, ни повода, ни времени задуматься о собственных «хочу». Да что там, таким, какой она была раньше, было категорически противопоказано думать о собственных желаниях, иначе и с ума сойти недолго. Но тут жизнь была слишком расслабляющей. И в сознании стали мелькать неясные картины того, что хотелось бы… Может быть… Или было бы здорово, если б получилось.

Сейчас очень хотелось выйти во двор, вдохнуть прохладный воздух, ощутить пальцами ног уже слегка влажную траву, просто постоять так. Это стало бесценным даром новой жизни – возможность когда угодно, хоть ночью, выбраться за стены на природу и прочувствовать её всею собой.

А ещё можно было вот так спуститься поздним вечером в гостиную, тихо-тихо включить музыку и, расслабившись, отпустить тело в танец, простенький, ничем особо не примечательный, просто набор приятных движений. Конечно, её когда-то учили базовым эротическим движениям, многого распалённым мужчинам обычно не требовалось. Но вот этот был её собственным и почти никогда не доступным. А здесь можно.

Она развернулась и встретилась глазами с Радешем. Он, видно, спустился очень тихо и теперь стоял у лестницы, глядя на неё с восхищением. Такого взгляда на себе Ита в жизни никогда не ловила. Да, она нравилась, бывало, и по разным причинам, её ощупывали и оценивающими, и похотливыми, и одобрительными взглядами. И даже очень одобрительными. Но с восхищением она не сталкивалась никогда. Причём это был совершенно бескорыстный восторг, граничащий с преклонением, девушка сперва даже не поверила, что правильно восприняла смысл взгляда.

– Ты потрясающая, – прошептал он, делая к Ите шаг.

И она не выдержала.

Вся её картина мира была построена на том, что отношения мужчины и женщины могут быть лишь совершенно определёнными. И в её понимании она своими поступками, хоть и не по собственной воле, просто издевалась над мужиком, хотя от него самого ничего, кроме хорошего, не видела. Страх, что мужчина банально взорвётся – и ведь будет прав! – и тогда соцзащитники элементарно не успеют её спасти, буквально вынуждал её сделать первые шаги. Не хочет он её соблазнять, не хочет упрощать ей путь, так имеет право на подобный каприз. Он вообще на что угодно имеет право, учитывая, сколько он уже для неё сделал.

И девушка повисла на парне и принялась целовать его. Потом прошлась ладонью по его груди и животу, ещё раз огладила грудь, уже с нажимом, и начала другой рукой гладить его затылок и шею. Она знала, что мужчинам это нравится. Если он сейчас расслабится, она сможет перейти и к другим частям тела, которые отзывчивее реагируют на ласки.

– Малышка… – простонал Радеш.

– Ты мне нравишься, ты мне так нравишься…

– Малыш, я… Позволь, я сам.

Он перехватил её, ласково уложил на диван и начал целовать её лицо, шею, грудь. У него были очень нежные, ласковые, осторожные, но при этом настойчивые ладони, и как Ита ни пыталась перехватить инициативу, у неё это не получалось.

А потом что-то невообразимое случилось с её телом. Ей вдруг захотелось растечься медузой и просто принимать всё то, что он с ней делает: все поглаживания, прикосновения, поцелуи, другие ласки. Пока он не потребовал другого, господи, пусть всё продолжается как идёт! Ита никогда не ощущала такого телесного удовольствия, тем более от прикосновений. «Наверное, что-то подобное чувствуют от дозы, – мелькнуло в голове. – Но это лучше, чем наркотик… Боже, только бы он сжалился и продлил это наслаждение ещё хоть немного… Ещё немного… Ещё… Боже, как хорошо!»

Она и сама не замечала, как постанывает и мурлыкает, словно настоящая кошка. Как вздрагивает от наслаждения. И ничего больше её не смущало, даже то, что мужчина трудится над её телом, а не она – над его. В таком состоянии вообще ничто не могло её смущать.

– Ты такая восхитительная, малыш, – шептал он. – Самая красивая, самая нежная.

– Ра-ад…

– М? – Он потянулся к ней губами.

– Ложись рядом, а?

– С удовольствием.

Он и в самом деле пристроился на краю дивана, и они провалились в сон в обнимку, прямо так, без простыней и прочего.

Радеш проснулся ранним утром, словно от толчка. Дрёмы не было ни в одном глазу. Ита крепко спала рядом, мило приоткрыв рот, и, залюбовавшись ею, он улыбнулся. Потом осторожно встал, так, чтоб не разбудить свою девочку, принёс одеяло и закутал её.

Внутри него происходило что-то странное. Будто предощущение какого-то огненного прикосновения ворочалось под ложечкой. Парень сделал утренний чай и с чашкой в пальцах вышел на террасу через боковую дверь, чтоб получилось потише. Поискал взглядом солнце – скоро встанет. Прикрыл глаза.

И тут осознал, что же такого странного в его состоянии. Его ина полыхала безумным многообразием линий, он прежде и не мог себе представить подобного. Захлебнувшись приятным шоком, изумлением и диким любопытством, он осторожно расправил крылья восприятия и развернул механическую и электронную проекцию семейного дома. Теперь она выглядела для него как сложная трёхмерная схема с боковыми алгоритмами. Да, вот они, все системы, обеспечивающие им комфорт, вот структура стен, полов и крыши, вот техника… Опа, а вот и скрытый сейф дядюшки! Ни фига себе хитрован хренов! Никому бы не пришло в голову искать сейф в стенке бассейна! Дядька молодец… Кстати, что там за механизм? Так, трёхэтапный: биометрия, пароль и магнитный ключ. Ну так себе.

Интересно, можно ли взломать? Да, пожалуй, можно. Биометрию отключить, пароль сломать, с ключом сложнее, но тоже можно. Вопрос только, нужно ли это. Любой сейф оборудован условной подделкой под внутреннее наблюдение, это не видео, но Радешу в нынешнем состоянии и такого хватит. Та-ак, что у нас внутри?.. Какие-то бумаги? Итить… Письма. Ну надо же… Ладно, дядька, над тобой ещё постебёмся.

В эйфории нового открытия парень прошёлся по всем структурам дома. Мда, кое-что стоило наладить. Вот, например, систему внутреннего наблюдения – пусть дублирует изображение на мейнфрейм соцслужбы. Он удалённо кинул туда предложение принять подключение, и к его удивлению спустя две минуты пришло одобрение, а следом явно более опытный ин-прогер перехватил контроль.

«Разошёлся, – пришло снисходительно-одобряющее. – Новичок?»

«Только сейчас подтвердил связь».

«Так поаккуратнее. Не кидайся сразу в омут. Две рабочие медитации – рабочее действие, только в такой последовательности. Усёк?»

«Более чем».

«Малаца. Тебе такой жест – с доступом к внутреннему видеонаблюдению – будет засчитан очень большим плюсом. – И, помолчав, выдал в сеть цифровое подобие усмешки. – Не терпится?»

«А тебе как – легко было терпеть?»

«Хе… Не напоминай».

Соблазн продолжать эксперименты с системой дома был огромен, но Радеш уступил совету более опытного собрата и отправился в тренажёрный зал – там можно было устроиться с медитацией и успокоить себя.

Ина, ощутившая свою маи, просто бесновалась. Да и самому Радешу трудно было сдержаться. Он чувствовал себя как человек, всю жизнь проходивший с повязкой на глазах, а теперь повязку с него сорвали, и попробуй удержись от того, чтоб не разглядывать всё вокруг, не совать всюду свой нос и любопытные глаза. Страсть как хочется рассмотреть каждую мелочь!

Но нельзя. Восприятию нужно было дать роздых. После обстоятельной медитации и комплекса расслабляющих упражнений Радеш пошёл в кабинет и там развернул последние рабочие схемы. Теперь он отлично видел все их сложные места и знал, как их подправить. А если метнуться на место, возможно, сумеет сделать и сам, без всяких третьих лиц. Но нет, у него отпуск, предоставленный как раз для того, чтоб он настроил ин-связь как можно лучше, и надо этим пользоваться.

Ита осторожно встала на пороге.

– Завтрак готов. Ты будешь?

Он повернулся к ней.

– Малышка моя… С радостью. Хотя мне стоило самому приготовить завтрак.

Она так завлекательно краснела.

– Ну что ты. Мне приятно. Я всё сделала.

– Бегу.

Но тут девушка уставилась на огромный экран его комма.

– Оу… А что это?

– Это? Система воздухообмена одного из цехов металлургического завода.

– Ты работаешь… Я тогда тебе сюда еду принесу.

– Нет-нет, я просто думал над чертежами. – Радеш свернул изображения. – Уже иду.

– Ты просто заскучал тут со мной, – грустно улыбнулась Ита. – Ты, наверное, очень любишь свою работу.

– Очень люблю, но в остальном ты ошиблась. Я совершенно не заскучал и не могу заскучать с тобой.

Парень поймал её в объятия и убедился, что девушка, похоже, ничего не имеет против. Они целовались так долго, что в итоге горячие бутерброды перестали даже быть тёплыми, но обоих это не особенно взволновало. И так было вкусно, особенно когда поедаешь завтрак совместно с приятным тебе человеком. Более чем приятным. Радеш, улыбаясь, наблюдал, как девушка с удовольствием поглощает примитивную еду. Её неприхотливость и вкус к самым простым благам жизни вроде ужина или горячего душа умиляли его.

Но идиллию нарушил звенящий сдержанный гул флая, идущего на посадку.

– О, у нас гости, – сказал парень, оценивая ситуацию с помощью ин-силы. – Это моя тётка, сестра моей матери. Странно, мы же вроде договорились, что без предупреждения не…

– Ребята! – Молодая женщина махала им с крыши дома, где, собственно, и село транспортное средство. – Приветик! Сейчас спущусь.

– Тёть, ну ёлки! – воскликнул Радеш.

– Чего «тёть»? Сколько будешь её от нас всех прятать? Сидите там, я сама слезу, ещё и пирожные принесу. Вам понравится.

И пропала из виду.

9

«Ну всё, капец мне», – обречённо подумала Ита.

Вот сейчас всё встанет на свои места. Примчавшаяся спасать мужчину своего рода от пришлой шаболды всё популярно объяснит обоим. Мигом! И в первую очередь – самой Ите. Интересно, обойдётся ли без мордобоя и выщипывания косм? Очевидно, что дама ни за что не потерпит при племяннике какую попало девицу с предельно грязным прошлым.

Она с трудом перевела дух и настроилась терпеть унижения.

Женщина, выскочившая из стеклянных дверей, в одной руке несла прозрачную коробочку с пирожными, а в другой пустую чашку. Она подлетела, сияющими глазами огладила Иту, подмигнула племяннику и снова убежала. Вернулась уже с полным кофейником.

– Ну, как вам отдыхается? – спросила она, с любопытством разглядывая бледную девушку. – Рад, ты что, не водишь девочку гулять? А ей полагается, между прочим – забыл про реабилитацию?

– Тё-оть!

– Чего «тёть»? Я правду говорю. Кстати, и зачем ты перенастроил систему видеонаблюдения?

– Так надо. – Парень покраснел, но лишь на миг. – Я дал соцслужбе доступ.

– И это только вчера? А что раньше не телился? Вообще-то нужно было это сделать в первый же день, оболтус.

– Тё-оть!

Женщина отмахнулась от Радеша и пытливо посмотрела на Иту.

– Кофе? Пироженку будешь? Уж тебе-то блюсти фигуру ни к чему, и так пропорции более чем скромные. Кстати, как Рад готовит? Прилично?

– Он…

– Тёть, у нас боты.

– То есть сам ты невесту не радовал?

– Радовал, – едва повинующимися губами проговорила девушка.

– Надеюсь. – Ещё один очень внимательный взгляд. – Так, давай-ка посекретничаем.

– Тё-оть!

– Слышала уже! Уймись. Идём, девочка. Тебя же Ита зовут, да? – Женщина подхватила её за локоть и уверенно потянула за собой – за угол.

Девушка съёжилась, приготовившись к самому худшему.

За углом, быстро оглянувшись назад, гостья шагнула к ней поближе и уставилась вопросительно.

– Слушай, ты очень напряжена. Говори, что он такого с тобой делает, что ты так боишься? – Ита ошеломлённо посмотрела в ответ. – Ну, рассказывай. Что тебя пугает? Сложно поверить, как племянник мог что-нибудь плохое сделать женщине, тем более маи, но хрен их знает, на что они готовы, когда шиза в голову ударит. Рассказывай.

– Я… я не знаю, что рассказывать.

– Короче – он тебя к чему-нибудь принуждал?

– Нет.

– Пугал? Наседал? Давил? Только честно.

– Н-нет.

– С этого места поподробнее. Слышу сомнение в голосе.

– Но всё в порядке! – вспыхнула Ита. – Нас регулярно проверяют.

– Да-да, я в курсе. Но знаю, что бывают самые хитрые способы воздействия, и не всегда их можно сразу разглядеть, если не находишься внутри ситуации. Девочка, поверь, если хоть на что-нибудь пожалуешься, я и шанса ему не дам в чём-нибудь тебя упрекнуть или как-то перехватить – сразу увезу в соцслужбу, под защиту.

– Нет! Он хороший!

– А-а. Тогда чего ты испугалась? Ну честно. – Ита посмотрела с сомнением. – Ну давай, рассказывай, все тебя поймут.

– Вас.

– Меня? – изумилась женщина. И даже оглядела себя в ног до головы в стеклянной, почти зеркальной стенке. – А-а… Почему? Что я не так сделала?

– Вы – старшая родственница.

– Да. Но это не моя вина, так получилось… Ну не смеюсь я над тобой, правда, не смотри так, я просто не понимаю.

– Вы же, конечно, мягко говоря, не в восторге, что у него такая, как я.

– Э-э… А какое, как это говорили мои предки, моё собачье дело? В смысле, кого выбрал, того и молодец. Даже если это он выбирал, а не ты, как это принято на Тейине. В смысле, у нас не полагается вмешиваться в формирование связей. Не говоря уж о том, что я очень рада тому факту, что Радеш наконец остепенится и заведёт семью, если ты его, конечно, не пнёшь под тощий зад.

– Рады? – не верила Ита. – Тому, что он со мной? Со шлюхой?

– Э-э… Прости, а что ты подразумеваешь под этим словом? Нет, я в курсе его происхождения, примерно представляю, что оно обозначает, а также знаю, что мужчины на других планетах иной раз награждают этим эпитетом тех девиц, которые не одаряют их своим вниманием по первому щелчку. – Она усмехнулась. Глаза её стали прохладными. – А ещё я знаю про то, в каком положении ты находилась. Скажи, много ли в твоей жизни было мужчин, которых ты приближала к себе по своему желанию?

– Немало, – призналась девушка. Ей почему-то хотелось быть предельно откровенной с этой женщиной. Просто вызывающе-откровенной. Казалось, она даже хотела нарваться на её неодобрение хоть как-то, просто потому что та обманывала её ожидания шаг за шагом. – И потому, что пугалась за свою жизнь, и потому, что не хотела наказания, и ради лишней порции еды.

– Нет-нет, это, прости, не желание, это насущные потребности организма. Ты спасала свою жизнь и психику, это тоже принуждение. И если в какой-то момент ты шагнула в объятия мужчины потому, что захотела наконец-то во всём этом ужасе ощутить хоть какой-то просвет, эмоциональную отдачу, которая тебя поддержит – опять же потребность психики в банальном выживании, а не то, что можно назвать развязностью. – Она помедлила. – Понимаешь?

– Я… Не знаю…

– Но если мы всё это отбросим, то остальные случаи, если они вообще были – твоё личное дело, не имеющее никакого отношения к пресловутой развязности. Я бы сказала, что «шлюха» – это дама, которая потихоньку от своих официальных партнёров, которым дала клятвы все проблемы решать вместе, крутит направо и налево с кем попало из соображений выгоды, а своим мужчинам в этом боится признаться или сознательно их дурит. Что-то, сдаётся мне, подобное к тебе и близко не лежало. – Иту вдруг затрясло откатом, из глаз брызнули слёзы. Тётка жениха поспешила заключить её в объятия. – Ну что ты, что ты, девочка! Ну успокойся! Ну что ты… Сейчас Радеш придёт мне голову откручивать, что я тебя расстроила. А ведь это моя прерогатива!

– Простите. Я так испугалась.

– Да ну брось. Мы все тебя поддержим. И кончай мне «выкать», я ж не официальное лицо. И зовут меня Дена. И я была бы грозой семьи, если б не моя сестра, мама твоего благоверного, которая по характеру даст мне фору. – Женщина выставила перед собой ладонь. – Только, бога ради, не начинай опять бояться, что она вернётся и устроит тебе что-нибудь страшное, потому что ей это и в голову не придёт. Она слишком поглощена своими делами, чтоб лезть в личную жизнь сына, да и не считает это правильным, уж поверь. Я её знаю. А если вдруг окажется, что ошиблась, уж сумею вправить ей мозг, даже не сомневайся.

Ита уже не могла не улыбаться, хотя на щеках ещё не просохли слёзы.

– Но вы… ты же сама сказала, что она сильнее ва… тебя по характеру.

– Ха! Это мы ещё посмотрим! В прямой схватке мы пока не выясняли, кто круче. Может, она и сдаст позиции. В любом случае, уж поверь, её никто не поймёт, если она примется активно не одобрять выбор сына. Это по местным меркам как-то странно, особенно если есть отзвук и связь с маи. Да ты вообще-то его надежда на успешную и блестящую карьеру, на душевное благополучие!.. Так, всё, хорош тут рефлексировать, девочка, ты себя до срыва доведёшь, в самом деле! Пойдём выпьем вкусного чая, поедим сластей и расслабимся. Так тоже нельзя.

И решительно потащила невесту племянника за собой.

Тётка Радеша оказалась очень приятной женщиной. Она и в самом деле, похоже, не имела претензий к выбору племянника и на Иту посматривала с искренним интересом, не без одобрения. Закидала её вопросами, строго касающимися лишь её предпочтений в косметике и одежде, возмутилась, что таковых ещё не появилось, предложила сопроводить за покупками. Прошлого девушки она вообще не трогала, будто его и не было. Ещё возник вопрос насчёт блюд, которые Ите нравятся, и тех, которые она готовит. В общем, болтали вполне безобидно, и в конце, когда Радеш уже начал настойчиво выпроваживать тётку, вырвала у невесты племянника обещание вместе посетить торговый центр.

– Будь уверена, я загляну обязательно! – пригрозила Дена и, ошпарив взглядом молодого родственника, наконец-то улетела.

– Извини, – пробормотал Радеш. – Она очень специфичная дама.

– Очень милая, – искренне ответила Ита, приободрившись, что хоть какая-то женщина на этой планете не презирает её за прошлое.

– Правда? Она тебе понравилась?

– Да, очень.

– Я так рад. – Парень расплылся в улыбке. – Ты правда съездишь с ней за покупками? Это здорово порадует и её, и, честно говоря, меня. Дам тебе доступ к моему счёту.

– Но у меня есть свой.

– Малышка… Ты что – передумала выходить за меня?

– Нет.

– Но тогда откуда эти разговоры? Ты же не хочешь меня обидеть, правда? Это унизительно, если, будучи моей невестой или женой, на свои нужды ты будешь тратить не мои деньги, а своё пособие.

– Почему?

– Это знак доверия, малышка. Обоюдный. Я доверяю тебе свои накопления, а ты доверяешься мне и позволяешь содержать тебя.

– А пособие тогда на что нужно?

– Ну, это тебе решать. Делать накопления, покупать подарки или вещи, которые хочешь почему-то держать втайне от меня. Сюрпризы там или помощь родственникам. Да мало ли что! Но жильём, едой, одеждой, обувью, всеми предметами первой необходимости, образованием, медицинским обслуживанием я обязан обеспечить тебя, и, скажу по правде, для меня это честь. Показатель моей состоятельности как мужчины, понимаешь? Ну я прошу тебя!

– Ты просто хочешь сделать мне приятное!

– Я бы хотел, – вздохнул он. – Но я не такой болван, чтоб думать, будто деньги тут могут что-то решить. Деньгами не покупается симпатия нормальной девушки. Я в курсе. – Он крепко обнял Иту. – Опыта маловато. Но я научусь, правда! Я ещё покажу тебе, как ты мне дорога!

Овеществленной лаской обливали душу Иты его слова. Господи, как же приятно было слышать это и одновременно ощущать на себе ласкающие мужские ладони, которые ни разу за всё время не причинили ей боли, не нажали так, чтоб обездвижить и принудить к повиновению, не стиснули в кулаке ни рук её, ни щеки, ни волос. Она прижалась к мужчине и потянулась губами. Да ну его к чёрту, какое-то там особое телесное удовольствие! Ей просто хочется стать с ним близкой! Почувствовать, что она особенная для него, и подтвердить, что он особенный для неё.

Девушка оплела руками его шею и целовала, целовала… Он отвечал, потом позволил рукам свободно гулять по её спине, плечам, рукам, потянулся к ягодицам…

– Малышка, – простонал Радеш в её губы. – Я не могу…

– Я хочу быть твоей. Правда.

– Малыш… Останови меня в любой момент. Буквально в любой, договорились? Не сомневайся ни мгновения, только скажи: хватит. Договорились?

– Да.

– Моя ласковая. – И он со стоном принялся обцеловывать её шею, грудь, живот… – Ты моё наслаждение… Наслаждение… Пожалуйста, моя маленькая, только скажи, чего бы тебе хотелось?

Она не ответила, а парень тем временем продолжил ласки на своё усмотрение. И в ход он пускал не только пальцы, но и губы, и язык, и всё своё тело, да так уверенно, напористо, нежно, что Иту вскоре затрясло от вожделения. Ничего подобного она и представить себе не могла. Она впервые в жизни ощущала, что жаждет мужчину по-настоящему, и неважно, понравится ей или нет дальнейшее – просто хочется, и всё.

– Малы-ыш! Можно?

– Да, – выдохнула девушка, содрогаясь.

И тогда Радеш, всхлипнув, овладел ею.

Не было ничего особенного в самом акте, но когда Ита увидела его глаза, она растаяла, словно мороженое в пальцах. Никогда ещё мужчина не смотрел на неё с такой всепоглощающей нежностью, с таким восторгом, с такой преданностью. Он просто заходился от запредельного удовольствия, и во взгляде было одно желание – сделать что-нибудь приятное в ответ.

– Малы-ышка…

– Радеш?

– Ты просто… обалденная! Слушай, а может, ты хочешь завтра погулять по городу? Посмотреть его. Тебе бы прогуляться.

– Хорошо, – спокойно улыбнулась девушка. – Я с удовольствием.

– Погуляем, зайдём в ресторан, купим что захочешь, – едва переводя дух, частил он. – Будет отличный выходной… Малышка, ты волшебная, просто волшебная… Какая же ты чудесная!

10

Через день они и в самом деле выбрались в город. Ита была просто в восторге. Она разглядывала величественные небоскрёбы и торговые центры, роскошные проспекты, парки и скверы, над которыми пролетал их флай, а потом согласилась остановить его у одной из достопримечательностей города – изваяния согласия, которое символизировало для тейинцев связь мужчины с его маи. Это была арка из сложно переплетённых полос и с несколькими надёжными опорами.

Здесь юноши, мечтающие найти ту самую, которая ответит на их чувства и согласится принять отзвук, повязывали на одну из опор цветной шнурок, а девушки, надеющиеся встретиться с мужчиной, отзвук которого станет для них началом верной и вечной любви, цепляли за любой случайный шнур тоненький металлический браслет. В итоге всё это очень приятно позванивало при любом, слабом движении ветра, и считалось, что послушать мелодичное звучание арки согласия – тоже хорошая примета.

Так рассказывал Радеш и сам с удовольствием рассматривал увитые шнурками и увешанные браслетами опоры – места свободного не было.

– Здесь планируют в следующем году поставить ещё несколько дополнительных малых арок, чтоб молодые люди могли и дальше оставлять здесь свои надежды, – объяснил он, улыбаясь. – Снимать старые пожелания не принято, сама понимаешь.

– Ага. – Ита запрокинула голову, дивясь тому, как высоко подвешены некоторые шнурки с браслетами. И ладно ещё можно понять, как это умудрились сделать парни – но девушкам-то как удалось?! – А твоё пожелание тут есть?

– Нет. Не успел. – Радеш обхватил её за талию. – Думал, приду сюда со своим пожеланием, когда закончу обучение. Но счастье улыбнулось мне раньше. И я счастлив… Хочешь посмотреть каскады? Здесь близко. А потом можем пообедать в ресторанчике с видом на озеро.

– Наверное, там дорого…

– Малышка, ну не обижай меня! В самом деле! Я неплохо зарабатываю, а уж на тебя мне вообще ничего не жалко. Ты и не просишь ни о чём, мне даже как-то обидно становится. Уже просто мечтаю тебя чем-нибудь порадовать. Кстати, если ты не передумала выходить замуж, пора поговорить о том, какой бы ты хотела видеть свою свадьбу.

– А какой можно?

– Почти любой, малышка. Хочешь космическую? Это сейчас модно. – Радеш заметил, как Иту передёрнуло, и прижал её к себе. – Прости, прости, малыш, я ляпнул глупость. Прости меня.

– Да ну что ты, чего извиняться, – рассеянно ответила девушка. – Просто лучше не космическую. Что-нибудь простое совсем.

Он покачал головой и повёл её на террасу, где стояли милые аккуратные столики и можно было по удобному вирт-меню выбрать себе подходящие блюда – представлен был и внешний вид, и состав ингредиентов, и понюхать можно было, и оценить положенную температуру блюда. Парню пришлось объяснять Ите, как пользоваться меню, и демонстрировать его возможности. Девушка с любопытством ребёнка перепроверила всё, что предлагало заведение, даже вкус всех безалкогольных коктейлей, но в итоге заказала очень скромно – небольшой салатик и простенький напиток. И как Радеш её ни уговаривал взять ещё что-нибудь, лишь улыбалась и качала головой.

Потом, подобрав всё с тарелки, она по просьбе своего спутника отступила к парапету, чтоб он мог сфотографировать её на фоне неба и озера. Девушка послушно улыбалась, глядя на него, и ждала, когда он поймает в камеру смарта подходящий кадр.

И тут к ней шагнул парень и ловко поймал её за руку.

– Здравствуйте, прелестная маи. Вы мне скажете, как вас зовут?

Ита в замешательстве посмотрела на незнакомца – в меру рослый, худощавый, но при этом с таким размахом плеч, будто он из студенческой гребной команды, светловолосый и располагающе-голубоглазый, к тому же ещё и улыбчивый. На девушку он смотрел ласково и с огромным интересом, а пальцы её держал очень мягко. Захочешь – выдернешь без проблем, но как-то и желания в первый момент не возникало. Она осознала, что вообще-то сто́ит, когда от Радеша прозвучало резкое:

– Так, а ну убрал от неё руки! – И последовал хруст резко отодвигаемого сидения.

Она испуганно отпрянула, но в один момент стало ясно, что раздражение жениха направлено совершенно не на неё. Всей своей мужской агрессией он целился именно в незнакомца, и более того – тут же попытался вклиниться между ним и Итой, заслонить девушку плечом, будто она нуждалась в незамедлительной защите.

– Я всего лишь желал проверить предположение об отзвуке, – сдержанно ответил чужак, вполне сохраняя спокойствие и вежливость тона.

– О том, что руки распускать не следует, тебе забыли рассказать? – Радеш перехватил левую руку парня, но не грубо. В рамках того, что один мужчина мог позволить себе в отношении другого как жест предостережения, не предлагая одним подобным движением тут же кинуть моментальный ответный хук в челюсть. Посмотрел на жёлтую полоску тоненького пластикового браслета на запястье и искривил губы. – Ну-ну. Предупреждение, поднадзорность за агрессию – и хватаешь девушек? Ну логично.

– Ты ни черта обо мне не знаешь.

– Да уже вижу всё самое главное. Чтоб не приближался к моей невесте, иначе простым заключением не отделяешься! По-хорошему предупреждаю. – Он обернулся к Ите и ласково обхватил её за пояс. – Пойдём, малышка, ни к чему всё это.

Ита чувствовала, что незнакомец безотрывно смотрит ей вслед, но боялась обернуться. Да и зачем. Странно, конечно, что она так его заинтересовала. Или, может, он каким-то сверхъестественным чутьём угадал в ней ту, с которой прежде представители его пола могли свободно развлекаться, и на этой планете со строгими законами его такое привлекло?

Да зачем гадать… Со своими фантазиями она, похоже, начинает уходить в область мистики. Надо уже успокоиться.

Радеш со вздохом посадил Иту во флай. Сел сам на сидение пилота.

– Прости, маленькая. Ты только не думай, пожалуйста, что у нас такое в порядке вещей. Нет, просто не повезло.

Ита хотела сказать, что ничего такого уж страшного незнакомец не сделал – просто попробовал пообщаться, подержал за руку. Но прикусила язык. А что если в ответ Радеш взбесится уже в её адрес, мол, чего это она выгораживает чужого мужика, что-то тут нечисто! Лучше обойтись без провокаций.

– А что значит предупреждение и поднадзорность за агрессию?

– Парень позволял себе недопустимое поведение и, скорее всего, делал это в отношении женщины. Видишь ли, если бы он нападал на парней, вряд ли закончилось бы поднадзорностью и предупреждающим браслетом. Нет, могли быть варианты, конечно. Но, вероятнее всего, он ещё кого-то до тебя пытался хватать за руки и настойчиво знакомиться.

– То есть он, вероятно, насильник?

Радеш поджал губы.

– Если бы он был насильником, то сейчас в камере дожидался бы казни. Нет, конечно, и реального вреда он явно не представляет. Иначе никто бы не оставил его на свободе. Но может напугать или доставить несколько неприятных минут при общении. Ну ладно, больше ты его не увидишь. А если умудрится ещё когда-нибудь попасться тебе на глаза, вобью ему нос в затылок и вызову флай правопорядка. И на этом его поднадзорность закончится тюрьмой.

Больше Ита старалась не напоминать жениху о неприятном происшествии, да и он сам изо всех сил пытался отвлечь спутницу, разговаривая о разном что в полёте, что дома. Когда девушка пригорюнилась, он на выбор предложил ей несколько развлечений, но в итоге она согласилась на просмотр нескольких обучающих фильмов, а потом и одного развлекательного – вместе.

Следующее посещение соцслужбистов прошло ещё спокойнее. Психолог с большой охотой отвечал на вопросы Иты, каковы особенности отношений мужчин и женщин на Тейине, и оставил ей несколько ссылок на обучающие фильмы по этике и психологии взаимоотношений полов. Также он уточнил, что Радеш подал заявку на торжество бракосочетания в большом розарии при городском Ботаническом саду. Что она на эту тему думает? А если не рассматривать вопрос стоимости такого удовольствия? Молодой человек обсуждал с нею подобный сюрприз? Нет? А ей вообще хотелось бы получить от него такой подарок?

Хотелось бы? Ну и отлично. Он отметит своё одобрение в отчёте. И подопечная может не беспокоиться – если через неделю у работников социальной службы не появится нареканий на обращение Радеша с невестой, вопросов к их взаимодействию, то им разрешат зарегистрировать отношения. Но соцслужба всегда останется на страже её интересов, прикрепит к ней постоянного куратора, и, если только у неё появятся вопросы, просьбы, жалобы, пусть она не стесняется писать или связываться со специалистом.

Время бежало. Радеш больше не боялся оставлять Иту одну, иногда по утрам он улетал на учёбу или работу, объясняя, как можно с ним связаться в случае чего, где и как заказать желаемое и чем стоит развлечься в свободное время. Она жениха не дёргала и ничего не заказывала, просто гуляла по берегу озера или смотрела обучающие материалы, стараясь усвоить как можно больше информации о том мире, где теперь ей предстояло жить.

В один из дней она проснулась как всегда рано, попрощалась в гостиной с женихом, спешившим по своим рабочим делам, и, глотнув чая, вышла прогуляться. Немного посидела в траве близ воды, потом перебралась на причудливо изогнутые корни ивы, растущей слева от ближайшего маленького пляжа. Задумавшись, лишь в последний момент отметила чужие шаги поблизости, но даже повернуться толком не успела – что-то остро, химически пахнущее прижалось к её лицу, и сознание унырнуло в черноту.

11

Ита вскинулась с испуге – она лежала на широкой койке посреди удобной каюты, похоже, на частном межзвёздном малом корабле; слева был столик под встроенным компом, а справа – лишь скромная тумба, судя по всему, принайтовленная к стене. Дверь в каюту была приоткрыта, но за ней виднелся лишь непредставительный коридор, и вряд ли там действительно скрывалось решение всех её проблем. А вот у компа обнаружился уже смутно знакомый светловолосый парень, и стоило Ите зашевелиться на широкой постели, как он вскочил с узкого компьютерного кресла и выставил ладони.

– Воу, воу! Всё в порядке. Не беспокойся. Я не сделаю тебе ничего плохого, клянусь! Не стоит меня бояться! Честно. Вот, смотри, я даже и приближаться не буду! Только говорить. Правда. – Девушка расширенными от ужаса глазами наблюдала за его движениями. – Привет. Мы с тобой общались в ресторанчике в парке, помнишь? Я не опасен. Точно-точно.

Кажется, он выдохся, вскакивая и пытаясь её убедить. Несколько мгновений они смотрели друг на друга почти одинаково – с напряжением и оттенком ужаса.

– Мой жених сказал, что вы под надзором, – едва слышно сказала Ита.

– Жених? Вот я ещё и удивился, думал – муж… Да, я под надзором. Если ты захочешь, я всё тебе расскажу про ту ситуацию. Но она не стоит твоего внимания, правда. Я о другом хотел…

– Что вы сделали? Зачем вам я? – Звучало это как рыдание, тут-то парень не устоял, метнулся к ней, схватил в объятия, и девушка начала отбиваться изо всех сил, с невиданной для себя яростью. И хоть было понятно – отбиться у неё при всём желании не получится – парень однако её выпустил, и тогда девушка метнулась к изголовью кровати. – Нет! Нет!!!

Он снова выставил вперёд ладони.

– Не буду! Правда! Не буду.

– Вы же обещали!

– Не буду. Честно. Я просто хотел успокоить. Глупо, конечно, но это само собой получилось. Извини. Я не притронусь, если ты против.

– Тогда зачем вы меня украли?

– Твой муж… жених ни за что не позволил бы нам даже поговорить.

Ита скептически посмотрела на него.

– Вы украли меня только затем, чтоб поговорить? Так где же я?

– Ну, сейчас я со всей скоростью улепётываю с орбиты. Мне нужен хоть небольшой отрыв, чтоб было хоть сколько-нибудь времени пообщаться с тобой.

– О чём?

– Я ощутил отзвук. Впервые в жизни. И не устоял, тут же провёл связь – прямо в тот момент, когда взял тебя за руку. Невозможно было удержаться. А потом, когда твой жених тебя увёл, осознал, что просто сдохну, если хотя бы не попытаюсь… Ну, хоть поговорить. Думал, как-нибудь извернусь, чтоб пообщаться с тобой наедине. Но когда узнал, что ты под опекой соцслужб, тут уж… Без вариантов было. – Он пожал плечами.

– Почему?

– Мне бы просто никто не позволил с тобой общаться. Я поднадзорен. Через две минуты после того, как я оказался бы возле тебя, сигнал получил бы твой куратор, и за мной вылетел бы флай с нарядом. И представители правопорядка популярно бы объяснили, что подходить к тебе нельзя. А пяти минут максимум на разговор мне было бы явно недостаточно.

– Но украсть меня вы же смогли.

– Это потребовало меньше, чем две минуты. А так-то ничего не изменилось. – Он запустил пальцы за край ремня. – Не сомневаюсь, что за моим кораблём уже гонятся. Но он у меня быстрый, и есть пара вариантов. Я попробую какое-то время бегать.

– И что вы намерены со мной делать?

Он вздохнул и снова терпеливо повторил:

– Говорить. Только говорить… Можно я присяду? – Показал на кровать, но когда она испуганно замотала головой, безропотно уселся в кресло. – Я понимаю, что не должен просить тебя подтвердить нашу связь и стать моей маи, но… Я хотя бы попытаюсь.

– А если я откажусь?

– Попробую ещё раз. Но если категорически нет, что ж… Верну обратно.

– Пожалуйста, верните, – дрожащим голосом проговорила Ита. Она нисколько не сомневалась, что изнасилование ждёт её в ближайшее время, да и теперь, после такого похищения, велика ли разница, когда оно будет. Всё равно Радеш не поверит, что к ней никто не прикасался. Но всё же хотелось поскорее выбраться из ситуации, казавшейся слишком опасной. – Я уже невеста другого мужчины.

– Ну и что?

– Я уже сделала выбор.

– Но на Тейине у маи может быть сколько угодно мужчин, в том числе и мужей. Ты и в самом деле родом из какой-то далёкой системы, да? Я удивлён, что тебе этого до сих пор никто не объяснил.

– Как это «сколько угодно мужей»? – ошарашенно переспросила девушка. – Как такое может быть?

– Ну, во-первых, на Тейине не так много женщин, могущих создавать здесь семьи. А маи тем более очень мало. И далеко не каждая маи готова поддерживать связь с мужчиной, никогда не вступая с ним в телесные отношения. Многим маи это попросту необходимо для личного комфорта, а их спутникам нужно, чтоб благополучно хранить свою развитую ину. В таком случае ограничение на количество браков маи – в первую очередь нарушение прав самих мужчин. На каждую маи приходится больше десяти мужчин, нуждающихся в развитии ины.

Ита смотрела на похитителя с безнадёжностью.

– И вы тоже нуждаетесь в развитии ины? – Он развёл руками. – И вы протянули связь со мной?

– Да. Я понимаю, как мерзко это было в отношении тебя: сделать такое, даже не спросив. И потом ещё похитить. Но я и так всё поставил на кон, у меня вариантов нет, если только не случится чудо. Мне терять нечего.

Она испуганно отползла чуть дальше к изголовью.

– Почему вам нечего терять?

– Потому что за твоё похищение меня в любом случае по головке не погладят… А, ладно. Неважно. Я знаю, тебя зовут Ита. Верно, Ита?

– Да.

– Ты хочешь есть? Я взял кое-что в ресторане специально для тебя.

– Не надо, спасибо, – помотала головой.

– Тебе нужно подкрепиться. И обязательно что-нибудь попить. Хочешь морса?

– Д-да…

– Возьми, пожалуйста. – Он наполнил стакан из напольного пота, который обнаружился под столом. Напиток оказался приятно кисленьким, с насыщенным ягодным вкусом. – Ещё?

– Да.

– Хорошо. Если будет кружиться голова, сразу скажи. У меня тут хорошая лечебная капсула на борту.

– Я… Нормально.

– Ты, если хочешь, спрашивай. Поверь, в моих интересах ответить на все твои вопросы. У меня ведь только один шанс, я должен хотя бы попытаться.

– Что? – содрогнулась она.

– Понравиться тебе, – грустно улыбнулся он. – И пожалуйста, не говори мне «вы». Можно на «ты»?

– Ладно.

– Я тогда принесу еду сюда.

– Я не хочу есть!

– Хотя бы попытайся. Тебе нужно поддержать силы.

Столик-поднос он сервировал очень быстро, и блюда, которые на нём были, действительно выглядели великолепно: салат из овощей, стейк с пюре из брокколи, креветки в соусе и кусочек мясного пирога. Всё пахло довольно завлекательно, и девушка не удержалась – взяла в руки вилку. Салат она пробовала с опаской, заправка выглядела и пахла незнакомо. Но оказалось очень вкусно.

Ита ела с обречённым видом и время от времени поглядывала на похитителя.

– А откуда ты знаешь, кто я и что я нахожусь под присмотром соцслужб?

– Нашёл соответствующую информацию. Это было совсем не сложно. У меня есть кое-какие навыки.

– Ты хакер? – осторожно уточнила она.

– Ну, примерно. С сетями на «ты». Прогер также.

– Ты поэтому оказался под надзором?

– Нет. Я не преступник, правда. Я просто эмоции не умею держать под контролем. Но я научусь, обещаю.

– Так это правда – ты совершил что-то неправильное в отношении женщины?

– Ну… Да.

Девушка испуганно поёрзала и обмёрзшими губами с трудом проговорила:

– Ты пытался… Изнасиловать?

Он содрогнулся и посмотрел на неё дикими глазами.

– Нет! Я, конечно, та ещё сволочь, но не конченая же мразь! Я её ударил. И пригрозил.

– А… За что?

Опять нервно помял в пальцах край жёсткого пояса.

– Она почти довела до самоубийства сестру моего близкого друга. Ведь специально же издевалась, все видели. Но формально жаловаться было не на что. А когда Храна из-за срыва не смогла сдать экзамен даже с третьего раза и полезла в петлю, я не выдержал. Потому что понимал: если не я, то мой друг это сделает. А у него семья. Это я одинок. Да и девица легче поверила, что если продолжит свои выходки, я пойду до конца и реально её порву, даже подставляясь тем самым под пулю в голову. Мне-то нечего терять, кроме своей башки. Про моё военное прошлое она знала… – Он развёл руками. – Я понимаю, как это всё звучит. И самое чудовищное, что я осознаю: нисколько не жалею о своём поступке. Я бы эту дрянь снова стукнул, если б всё то же самое повторить. Видишь, нисколько себя не выгораживаю. Просто хочу, чтоб ты поняла – для тебя я совершенно не опасен. Не знаю, почему ты оказалась под присмотром соцслужб, но причины же были, и явно серьёзные.

– Разве ты не смог вскрыть информацию об этом?

– По идее, мог. Но решил, что будет неправильно, да и зачем. Понятно, что ты родом с другой планеты, что приехала сюда в сопровождении группы мужчин, и они тебе что-то сделали, что-то серьёзное, раз их всех без вопросов и даже консультаций с послами других государств приговорили к смертной казни. – Он посмотрел сочувственно. – Это были твои мужья?

– Что?! Нет!!!

– Я понимаю, тебе неприятно об этом говорить…

– Это был мой хозяин и его друзья! – выпалила Ита, покраснев, как помидорка. Она и сама не понимала, почему ей стало стыдно. Но, может, хоть этому странному тейинцу она станет противна, если он узнает о её прошлом?

Хотя теперь уже, наверное, поздно. Не факт, что Радеш послушает её даже в том случае, если она сразу попросит врачей её осмотреть и подтвердить, что полового акта не было.

У похитителя округлились глаза.

– Хозяин?

– Да.

– Подожди, это то, о чём я подумал?

– Я не знаю, о чём ты подумал.

Он запустил руки в волосы и вцепился в них так, словно собирался вырывать целыми клоками.

– Чё-орт… Чёрт! Я не знал! Прости… Слушай, я клянусь, я правда ничего тебе не сделаю, ничего. Пожалуйста, ты только меня не бойся. Это ужасно, что тебе пришлось пройти через такое в прошлом. И теперь я понимаю, почему ты под столь плотным контролем соцслужб. Наверное, надо было всё-таки ломануть ядро и посмотреть подробности.

– Тогда ты не стал бы меня красть? – грустно улыбнулась она.

– Уж конечно. Пугать похищением – точно бы не стал. Могу себе представить, что ты подумала, как перепугалась. И почему такие идеи насчёт меня появились – тоже понимаю. Мне очень жаль, Ита. Я сейчас поверну корабль и, конечно, доставлю тебя обратно. – Он посмотрел на неё жалко. – Ты ведь не простишь, да?

– Ты бы хоть представился, – рискнула она.

– Ярун. Или Яр, если кратко.

– Может, поедим вместе? Тут слишком много для меня одной.

– Я вообще всё это тебе покупал…

– Да мне много.

– Если можно, – улыбнулся он робко и подтащил кресло ближе. Осторожно подцепил вилкой кусочек пирога. – Спасибо тебе большое.

– За что?!

– За то, что не плюнула в лицо. Ну, что вообще разговариваешь. Ты очень добрая. Я сразу это почувствовал, а теперь просто вижу. После всего пережитого ещё сохранить в себе терпимость к окружающим могут немногие. Я только на тебя посмотрел – там, на террасе – и сразу понял, что ты такая единственная на свете. У меня просто голову от тебя снесло… Ты прости, что я всё это говорю, но ведь знаю, что больше не решусь. А сейчас осмелел. Я просто восхищаюсь тобой!

И посмотрел на неё с любовью во взгляде.

Иту пробрало от затылка до пяток. Невозможно быть бесстрастной, когда красивый мужчина так на тебя смотрит… Да, он действительно красивый – светловолосый, высокий, отлично сложенный, спина удивительно ровная – это для компьютерщика-то! Его широкие плечи она отметила и в первый раз, как и проникновенный взгляд голубых глаз, а сейчас в том числе обратила внимание на красивые кисти рук с длинными изящными пальцами и тонкую успокаивающую улыбку.

Как же он хорош. Внешность просто как у изваяния атлета. При этом ни намёка на чванство, которым зачастую отличаются красавчики. Они привыкают, что за ними девушки гоняются, едва дыша от восторга, и смотрят на представительниц противоположного пола лениво и оценивающе. А тут ничего похожего…

Девушка густо покраснела.

– И как же теперь ваша… то есть твоего друга сестра будет во время твоего отсутствия? Вдруг её противница снова начнёт её доводить?

– Теперь уже у неё не получится уйти от ответственности. Мы с другом сложились и поставили Хране хороший записывающий чип, я всё настроил как надо, данные сразу уходят на сервер больницы. И если та девица начнёт прессовать сестру моего друга снова, замести случившееся под коврик уже не выйдет, и все это знают.

– Поэтому ты…

– Не поэтому. Я так сделал, потому что ждал ужесточения наказания. Ударить женщину – это всё-таки очень серьёзно. Думаю, меня оставили на свободе только из-за работы, я был в одном очень важном проекте. Ну, теперь-то что говорить. – Он пожал плечами. – Теперь-то я такого натворил, что вариантов и нет. Хорошо, что Храна в полной безопасности. – Яр вздохнул. – Если бы ещё ты меня простила…

Ита съежилась, чувствуя, что весь этот разговор совершенно вывел её из равновесия. Сдерживать истерику становилось всё труднее и труднее, больше всего на свете хотелось дать себе волю излиться слезами и выдохнуть наконец. Ещё с полминуты она держалась изо всех сил, больно кусая губы и морщась, а потом сдалась. Плечи её затряслись, пальцы вцепились в покрывало на постели, и из глаз не то что полились, а посыпались слёзы, крупные, как градины.

Задыхаясь, она пыталась выговорить:

– Я бы простила… простила с ра… с радостью. Если б знала… что меня простит он.

– Кто – он? – Скривившись от болезненного сопереживания, парень потянулся к ней, похоже, и не понимая даже – он опять делал то, что так сильно напугало девушку в предыдущий раз. Но в этот раз красавица дала себя обнять, и Яр прижал Иту к себе, чувствуя, как мучительно его пронизывает осознание своей вины.

– Мой… жених… Ну, теперь-то, наверное, уже не жених.

– Почему?

– Кто же меня примет после такого?

– После какого? – От удивления он даже взял себя в руки и слегка отстранился от неё. – О чём ты?

– Раз меня увёз другой мужчина, то зачем я Радешу.

– Ты серьёзно? Это та́к он к тебе относится? – Яра перекосило, но теперь уже от негодования. Почти ярости.

– Но как же может быть иначе?

– Господи, Ита!.. О чём ты думаешь? Твой жених, когда ты вернёшься, схватит тебя в объятия и только об одном будет мечтать – чтоб ты позволила себя утешать и ласкать, чтоб согласилась быть с ним рядом и простила за то, что он тебя не уберёг!

– Ты просто издеваешься!

– Нормальные парни на нашей планете по-другому себя и не ведут. Он же нормальный парень?

– Он самый лучший парень!

– Ну вот, видишь! Тогда по-другому и быть не может.

Он гладил девушку по плечам и спине, и она начала успокаиваться. Удивительное умиротворение снизошло на неё – отчасти благодаря усталости, пришедшей следом за истерикой, а отчасти потому, что её утешали с таким участием, которое она прежде чувствовала только от Радеша… Ну, может, ещё от психолога, но тот всё же был специалистом-профессионалом, а Ите никак не удавалось забыть об этом.

Ещё Ита осознала, что верит своему похитителю, всей его истории про то, что он заступился за сестру друга. Наверное, трудно было решиться угрожать женщине на такой планете, как Тейина. Да ещё потом похищать незнакомку, зная, что последствия будут очень серьёзные. Если бы он сразу распустил руки, потащил пленницу в постель, она бы, понятно, добрых мыслей на этот счёт не имела, но не попытался же. Наоборот, утешает, смущается, хлопочет вокруг, чтоб обеспечить комфорт. Насильники – как она себе их представляла – так не поступают.

– Ты в порядке? – спросил он, когда Ита утешилась. Перехватил её лицо, заглянул в глаза. – Если что, у меня аптечка богатая, я могу и успокоительное найти. И даже уколы есть. Если хочешь.

– Нет, не надо!

– Ладно. Хочешь душ принять?

– А тут есть?

– Конечно. Идём. Вот, полотенца, халат, бельё я купил, надеюсь, подойдёт. Вот здесь дверь закрывается. Только ты не очень долго, ладно, а то я начну волноваться, что тебе стало плохо!

– Ладно. – Девушка постаралась привести себя в порядок за пятнадцать минут и осторожно выглянула в комнату. Парень заканчивал стелить постель. – Недолго?

– Ну что ты, нет, конечно. Ложись. Я буду на мостике, если что. Ну, или в гостиной. Если что-то потребуется, можешь нажать на эту панель, я приду. Отдыхай. – Он подошёл, робко прикоснулся губами к её виску и поспешно ушёл.

Она проводила его удивлённым взглядом.

Но вопреки её ожиданиям за всю ночь он ни разу не заглянул, даже просто полежать, полапать или хоть по плечику погладить. Когда, проснувшись и помыв голову, она выглянула в коридор, оказалось, что Яр уже возится на кухне, и по кораблю ползут приятные ароматы свежей выпечки.

– Ты как? – Он выглянул из проёма. – Как самочувствие? Скоро будут готовы булочки с джемом. Ты пьёшь чай или кофе? Голова не болит? Тошноты нет?

– Всё хорошо. Наверное, чай лучше.

– Заварю, – улыбнулся парень, разглядывая её с нежностью. – Ты булочки утром ешь? Или могу из яиц что-нибудь приготовить.

– Я всё ем. И сама могу приготовить.

– Мне приятно состряпать что-нибудь.

– Ты любишь готовить?

– Я люблю заботиться. – Яр смотрел на Иту так, словно она была его родным человеком.

– Странно, что ты в такой ситуации до сих пор не женился. Или ты женат?

– Нет, конечно. И никогда не был.

– Так почему же?

– Сперва надо было влюбиться.

Девушка недоверчиво посмотрела в ответ.

– И ты хочешь сказать, что взял и влюбился в меня?

– Да. Иначе бы не было такого мощнейшего отзвука, такого непреодолимого стремления провести связь. Хватило одного взгляда, чтоб пропасть. Так что я ни о чём не жалею. Сколько бы ни было мгновений вместе с тобой – они того стоят. – Он тут же выставил перед собой ладони, едва она испуганно отшатнулась. – Нет-нет, я не то имею в виду! Я не сделаю тебе ничего, что будет тебе неприятно. Я просто про то, чтоб побыть рядом. Прости. Не хотел пугать… Можно с тобой позавтракать?

Ита осторожно кивнула.

Завтрак прошёл в молчании.

12

Путешествие между звёзд на этот раз показалось Ите поразительным. И неудивительно. Впервые она была допущена в рубку не для того, чтоб быстро подать перекус, что-то прибрать, получить подзатыльник и пинок, чтоб убиралась поскорее, а чтоб полюбоваться процессом. Яр объяснил ей, что уже вывел свой катер за пределы Внешнего круга станций, и теперь нужно аккуратно сделать поворот обратно. Промедление он объяснил тем, что есть определённые периоды, когда проходы внутрь Круга более свободны, и вот один из таких периодов он ждал.

Парень был сдержан, любезен, предупредителен и ласков. Он не пытался тянуть к Ите руки, разве что невзначай касался её пальцев, и только. И разговаривал очень мягко, словно боялся испугать словом. А ещё настойчиво предлагал воспользоваться медицинскими приборами.

– Зачем?

– Да я подумал… Тебе наверняка нужна какая-нибудь терапия. Ты извини, я ночью взломал базу соцслужбы, вынул полностью все твои данные. – Он скрипнул зубами. – Я так понял, при твоих травмах тебе было назначено какое-то лечение, но до базы больницы пока не дотянулся. Думаю, мой ин-док и так разберётся, что тебе потребуется.

– Нет, мне ничего не назначали. – Ита опасливо посмотрела на Яра. – Ты всё узнал?

– Да, – буркнул он. – Рад, что их всех переказнили. Если бы отпустили хоть кого-то, нашёл бы и выкинул в космос в бальной пачке. И только после этого пошёл бы сдаваться нашим. Я идиот, да. Надо было сперва смотреть базы и только потом тебя похищать. Меня чуть-чуть извиняет то, что я просто не смог бы, пожалуй, справиться с защитой баз данных соцслужб. Это теперь, когда ина начала разворачиваться, могу и не такое.

– А у тебя твои возможности развернулись?

– Процесс стартовал. Ты ведь дала мне такую возможность.

Ита округлила глаза с непониманием и ужасом.

– Но мы же не… спали!

– Так для этого не обязательно спать. Да, чаще всего связь открывается в процессе любви, но бывает, что хватает эмоционального ответа маи, объятий. Хотя обычно для этого требуется много времени. Не знаю, как мне удалось тебя убедить, что я друг, но я безмерно благодарен тебе за такую реакцию. Ты вернула мне надежду, что, может быть, когда-нибудь ты сможешь меня простить.

– Но тогда я… Тогда я не смогу убедить Радеша, что у нас ничего не было!

– Я совершенно не понимаю, зачем тебе его в чём-то убеждать. Во-первых, нормальный тейинец и так поверит своей маи, в такой паре мужчина и женщина хорошо чувствуют друг друга, чтоб понимать, кто когда говорит правду. А во-вторых, даже если бы у тебя было что-то с другим мужчиной, какое это имеет значение? Я же говорю, что на Тейине полиандрия, и это нормально.

– И ты бы тоже не возразил, если б у твоей невесты была связь с другим мужчиной?

– Полюбопытствовал бы.

– Чем?

– Я бы уточнил, интересует ли он её как постоянный партнёр, как муж или любовник, или это будет просто дружба. И построил бы с ним соответствующие отношения – как с единосупружником или другом.

– Эм-м… Ты серьёзно, что ли?

– Конечно. Как же иначе. Если он часть жизни моей любимой женщины, значит, и часть моей. Так или иначе.

Ита задумалась.

После завтрака она устроилась в постели, Яр принёс ей чай и планшет с доступом к общей сети Тейины. И девушка всё-таки решилась залезть в статьи, посвящённые семейной жизни на новой родине. До того она читала лишь материалы, которые ей передавал психолог, но там по большей части говорилось о правах женщины в государстве, гражданкой которого Ита стала. Тогда она всё это изучала, но как-то не особенно верила.

А теперь же вылезла на тематические женские форумы, где обсуждалась организация полиандрических семей. Женщины с увлечением делились, как они устроили быт себя и пяти, шести, восьми, даже десяти мужей, а вот кто-то писал, что есть ещё и любовники, и рассказывал, как удалось распределить своё внимание так, чтоб мужчины не чувствовали себя ущемлёнными.

Ха-ха… Не чувствовали себя ущемлёнными. Это если их больше одного? Ита прикрыла глаза рукой. Бред какой-то. Невозможно… То есть маловероятно, само собой. Но вот же реальные женщины пишут о таком, и их на форуме много, очень много, общаются в реальном времени. А вот и государственные предписания, что маи настоятельно рекомендуется не закрываться в кругу семьи, состоящей из неё и одного или двух мужчин, предоставлять другим мужчинам возможность привлечь её внимание. Да-да, такое существовало. Прошерстив соответствующий раздел госсайта, Ита убедилась, что маи ни к чему не принуждают, но пытаются склонять к новым знакомствам и контактам.

И государство можно понять. Больше связей мужчин с маи – больше ценных специалистов, которые смогут трудиться на общее благо. И неважно, станет ли новый специалист мужем, любовником, другом или кем угодно ещё. Хоть приёмным братом или верным учеником! Главное, чтоб связь состоялась, ина открылась и поддерживалась этой самой связью.

Она почесала висок, в задумчивости подёргала прядь. И что же ей делать? Так просто взять и сказать Радешу: да, была связь с Яром, он открыл свою ину, но я тебя люблю и замуж хочу за тебя? Видимо, да, так и надо, и на Тейине такое нормально. Однако даже понимание, что на новой родине подобное принято и поощряется на государственном уровне, всё же не освобождало Иту от смутного страха.

И она уже не вполне осознавала, чего именно боится. Попыталась задуматься, понять. Гнева Радеша? Пожалуй, нет. Она просто не могла себе представить его в гневе, злящимся, угрожающим или поднимающим на неё руку. Он ведь всегда был таким заботливым, внимательным, ласковым. Разрыва отношений с женихом? Вообще, немного побаивалась, но внутри уже шевелилось смутное сомнение, что таковой разрыв будет. Всё-таки Радеш так к ней внимателен, к тому же он, если она всё верно поняла, рассчитывает получить от неё укрепление их связи, улучшение своих способностей. В такой ситуации он, по крайней мере, будет серьёзно мотивирован к тому, чтоб выслушать её.

Или она боялась общего осуждения? Сеть вполне решительно показала ей, что тейинская общественность её не осудит. Да и государство, получается, на её стороне. Или смущает, как ко всему этому отнесётся будущая свекровь и её сестра? Разве что немного, но есть подозрение, что и они не станут попрекать, тем более с Яром Ита всё-таки не спала и может это доказать.

Так откуда стыд? Откуда страх?

Потерявшись в своих переживаниях, девушка съёжилась и тихонько заплакала.

Но как бы тихо она ни всхлипывала, парень всё же услышал и в один момент оказался рядом с нею.

– Что ты, что такое? – Он наклонился, осторожно обнял её за плечи. – Девочка, солнышко, что случилось?

– Да нет, ничего, – размазывая по лицу слёзы, проплакала она. – Просто я не понимаю… Не понимаю, как мне быть дальше. Как быть… Как должно быть.

– Ну же, успокойся. Уверен, всё образуется. Понимаю, тебе очень трудно, и стоит, наверное, обратиться за помощью к работникам соцслужбы. Они подберут тебе другого специалиста, поопытнее, ина, а может, найдётся и женщина-специалист. Они тебе помогут со всем справиться. Всему научат. Ты освоишься в Тейине, и, поверь, тебе очень понравится здесь. Тебе будет комфортно, только позволь тем, кто рядом, помочь тебе освоиться. Ну, успокойся, пожалуйста. Невыносимо видеть, как ты плачешь. – Он провёл ладонью по её волосам, а потом, решившись, стал осторожно выцеловывать макушку.

Но в следующее мгновение насторожился. Вскинул голову; Ита ощутила, как напряглись его руки. Парень вскочил, бросился к открытому дверному проёму, но в него уже влетели двое вооружённых мужчин в броне и лёгких шлемах, а позади видны были и другие.

– На пол! На колени! – прозвучало резкое. – Руки!

Ита поспешно сползла с постели по другую сторону, не туда, где на колени опускался Яр, заняла требуемую позу. Её била крупная дрожь. Тот боец, который к ней кинулся, перед тем отдав оружие товарищу, торопливо подхватил девушку подмышки.

– Ну что вы, что вы, маи, сударыня, – заговорил он, и даже динамик не скрыл того, что голос у него был растерянный и старательно смягчённый. – Поднимитесь, пожалуйста. Вы можете держаться на ногах? Может, вас положить?

Она испуганно замотала головой, краем глаза наблюдая, как Яра пригнули, завернули ему руки за спину, защёлкнули на нём тяжёлые наручники и уложили парня лицом в пол. Да ещё и, похоже, придавили коленом, чтоб шевельнуться не мог.

В помещение заглянул очередной боец.

– Чисто. Он только один. И заложница.

– Опасные объекты?

– Система чиста. Закладок нет.

– На маи закладок нет, – сказал солдат, который поднял её с пола да ещё и, оказывается, по ходу дела просканировал.

– На этом закладок нет. Чисто, – отозвался тот из вооружённых мужчин, который стоял над Яром.

– Уводите заложницу.

И боец поспешно поднял Иту на руки.

– Вы позволите? Я осторожно. – Он только что не бегом пронёс её по катеру и подтащил к стыковочному узлу, который открыл проход перед ними в шлюз. – Вы же Ита, верно?

– Да, – шепнула она.

– Я Драг Етон Лед, помощник капитана малого крейсера «Ласка». Сейчас доставлю вас в лазарет, потерпите немного.

– Я в полном порядке, мне не нужно в лазарет.

Зеркальное стекло шлема повернулось к ней с большим сомнением.

– Ну, в таком случае вас очень быстро оттуда отпустят. Потерпите, тут недалеко.

Только когда шлюз открылся с другой стороны, шлемы на мужчине, который нёс Иту, и на двоих сопровождавших его бойцах открылись. Да, это были обычные ребята, все разные, и они посматривали на девушку со сдерживаемым интересом, хотя и старались скрыть его всеми доступными способами. А мужчина, державший Иту на руках, так и вовсе разглядывал её зачарованно. Она же ощущала исходящее от него тепло. Хотя этого быть попросту не могло, потому что помощник капитана по-прежнему тащил на себе полную броню, изолирующую тело, откуда бы взяться теплу.

В лазарете медики тут же выдернули девушку из его рук. И уверения Иты, что она в полном порядке, нигде ничего не болит, и ничего с ней не делали, разбились об их напористую целеустремлённость: засунуть жертву в диагностическую капсулу, проверить всё от и до, причём срочно – а вдруг жизнь спасённой в опасности! Лишь просканировав её от макушки и до пяток, расспросив обо всех оттенках самочувствия, врачи отстали от сбитой с толку девушки, а медбрат, огромный, как десантник-штурмовик, отвёл её в каюту. Туда же немедленно был принесён поднос с едой, и попытки убедить, что голода она не испытывает, оказались бесполезны.

Вздохнув, принялась ковыряться в пластиковой тарелке с салатом. В принципе, отличная была еда, даже зелень наисвежайшая, что для межпланетарных крейсеров вообще-то роскошь. Запредельная. Не стоило пренебрегать таким угощением.

Спустя десяток минут в дверь осторожно заглянул помощник капитана – уже без брони и шлема.

– Прошу прощения… Можно?

– Да, – удивилась Ита, отодвигая от себя поднос. Поднялась. – Меня ещё будут осматривать?

– Думаю, нет, только, наверное, на планете. Как вы себя чувствуете?

– Хорошо. Спасибо. Если нужно ответить на какие-то вопросы или о чём-то рассказать, я готова.

– Что вы! Ни в коем случае! – Он даже, кажется, испугался. – Все понимают, что вам нужно отдохнуть. Любые расспросы начнутся только на поверхности планеты и строго в присутствии психологов. Достаточно уже того, что вам пришлось пережить! Вы простите, что я тут мешаю вам приходить в себя.

– Вы не мешаете.

– Спасибо. Я просто хотел сказать, что ощутил отзвук между нами. Если вы позволите мне навестить вас после того, как всё минует, я буду счастлив. Я оставлю свои контакты в соцслужбе и Центре знакомств, но не буду вам докучать. – Он окатил её страдающим, жаждущим и при этом виноватым взглядом и кивнул, прощаясь. – Простите ещё раз.

– Подождите! – Ита вскинула руку. – Вы говорите «отзвук»?

– Да. Вы, должно быть, очень сильная маи, раз хватило одного-единственного прикосновения. Простите, я чувствую себя неловко. Мне, конечно, не стоило так сразу вам всё рассказывать, но как только мы приземлимся, вам придёт оповещение о моей заявке, а я не хотел, чтоб вы думали, будто я побоялся рассказать вам обо всём в глаза. – Он, смущаясь, протянул ей её смарт. – Ваш жених очень просил вам передать, как только будет можно. Он о вас очень беспокоится.

– Он вас просил?

– Нет. Команду. Он на самом деле умолял, чтоб его пустили на крейсер, но вы же понимаете, не положено, да и опасно. Мужчина в ужасе перед всем тем, что происходит с его невестой, может случайно поставить под угрозу всю операцию. Поэтому его не пустили. Но он ждёт на космодроме, ждёт не дождётся, когда вы вернётесь.

– Правда? – прошептала Ита.

Мужчина ответил ей недоумевающим взглядом.

– Конечно. Ему уже сообщили, что вас спасли, вы живы и здоровы. Всё, что он смог из себя выдавить – вздох облегчения. Но уж поверьте, на самом деле он хотел бы сказать много разных успокаивающих слов. Вот, возьмите, кажется, ваш жених оставил там своё послание. И извините ещё раз. – И помощник капитана откланялся. При этом, кажется, поглядывал на неё с надеждой, что она всё-таки снова его остановит.

Ита не остановила. Она тут же зарылась в смарт и быстро отыскала видеопослание. Только оно сейчас интересовало девушку.

Оно было полно нежной заботы и глубокого, искреннего страха за неё. Радеш просто бурлил чувством вины, что не оберёг, не защитил; в его глазах была настоящая боль, ведь невесте пришлось пережить все тяготы плена – и лишь потому, что он, болван тупой, не подумал обеспечить ей полную безопасность. Если только Ита рискнёт дать ему второй шанс, он ни за что не позволит подобному случиться снова. Парень смотрел с экрана умоляюще, и девушке хотелось обнять его, прижаться губами к уголку кривящегося от огорчения рта. Но пока она лишь прикоснулась кончиками пальцев к экрану и попыталась записать ответное видео. Не получилось, тогда Ита ограничилась кратким сообщением: «Я очень скучаю! О чём ты говоришь, я так хочу тебя видеть, скорее бы обняться» – и, поёжившись, отправила.

Только бы получилось его успокоить.

13

Крейсер, конечно, не приземлился на планету, его остановили на орбите, а спасённую отвели в шаттл и уже на нём доставили вниз. Радеш вцепился в неё, едва она выбралась наружу, бойцам даже пришлось отгонять его от выхода, но делали они это добродушно, с пониманием.

– Девочка моя, – стонал парень, обцеловывая лицо и волосы Иты. – Малышка моя… Как ты? Мне сказали, ты не пострадала?

– Я в порядке, Рад. – Она мягко попыталась выбраться из кольца его рук, но куда там. – Всё хорошо.

– Что этот урод тебе сделал?

– Да ничего он не сделал.

– Не успел? – Радеш слегка отстранил её и впился взглядом в лицо.

– Да он и не собирался…

– Так, давай поскорее домой, хорошо?

– Молодой человек, прошу вас. – Службист, в один момент нарисовавшийся рядом, ловко оттёр Радеша в сторону. – Сперва уважаемую Иту необходимо обследовать, а затем, когда медики и психологи дадут своё заключение, вы сможете забрать девушку домой. Идёмте, пожалуйста. Транспорт уже ждёт. И это реанимационный транспорт, его лучше не занимать вхолостую.

– Зачем же реанимационный? – ахнула девушка. – Я в полном порядке!

– Мы ведь должны были предусмотреть любой вариант. Идёмте, маи, вас необходимо обследовать.

Сопротивление было абсолютно бесполезно, да и Радеш не собирался возражать. Он сам подхватил невесту с другой стороны и повёл к медтранспорту, который ждал поблизости, прямо возле шаттла. Внутри её уложили на кушетку и подключили кучу аппаратуры. Когда транспорт остановился возле клиники, основное обследование уже было завершено, медики, внимательно разглядывая показания на экране, сообщили, что всё в порядке, опасности нет, даже нервные импульсы не вызывают беспокойства. Но всё же час в регенерационном модуле стоит провести.

Туда Иту и поместили – она лишь безропотно позволила делать с собой всё что пожелают, осознавая: иначе попросту не отпустят. После приятного часового сна в модуле был разговор с психологом, который интересовался, готова ли пострадавшая дать первые показания, или ей нужно время прийти в себя. Ита заверила, что не нужно. После чего в присутствии сразу двух психологов и трёх представителей правопорядка под запись рассказала, как впервые встретилась с Яром, как была им украдена, и что происходило на борту его катера.

После чего Радеш забрал её домой. На этот раз, правда, не в дом, а в небольшую городскую квартирку.

Там, посреди скромной гостиной, он обхватил её руками и погрузил нос в её волосы. И замер.

– Радеш…

– Я так испугался. Малышка моя… Не представляю, как испугалась ты.

– Ну да. – Ита не выдержала и нервозно захихикала. – Я решила, что после такого похищения, даже если меня вернут, ты меня пошлёшь.

Он отстранился и, нахмурившись, посмотрел на девушку, словно пытаясь понять, на что она намекает.

– Ты о чём, малыш? О чём ты говоришь?

– Ну, решишь, что я тебе изменила…

– Он всё-таки тебя тронул?!!

– Не-ет! – охнула она, ошалев от того, как густым гневом налились его глаза, какой яростью полыхнуло всё лицо. – Не тронул! Но я подумала, ты заподозришь!

– Господи, когда же ты привыкнешь к нормальным мужчинам. – И снова прижал невесту к себе. – Никто из нормальных мужиков не стал бы винить тебя в подобном. Но приложил бы все усилия, чтоб отомстить за тебя уроду. Никогда от тебя не откажусь, никогда!

– Даже если я соглашусь выйти замуж ещё за одного мужчину? – прошептала она едва слышно.

Рука Радеша, гладившая её волосы, даже не вздрогнула.

– Да хоть за десяток… Уже есть претенденты?

– Угу. Помощник капитана, один из тех, кто был в группе… группе…

– Группе захвата?

– Да, наверное. Он подходил ко мне, сказал, что будет просить.

– М-м… Что – случился отзвук?

– Наверное. Я не совсем поняла. Я, честно говоря, думала тогда только о тебе.

– Моя малышка! – Он подхватил её на руки и отнёс на диван. – Я сейчас принесу тебе обед, и мы поговорим, хорошо?

Он очень быстро сервировал столик у дивана, принёс вино в маленьком графине и даже маленький букетик цветов в крохотной вазе. Дрожащими руками поднёс ей тарелочку с салатом, ласково погладил по тыльной стороне ладошки.

– Я знаю, ты любишь салаты. Я заказал с утра, очень надеялся, что уже смогу тебя покормить.

– Радеш…

– Да, малыш?

– Ты правда не злишься?

– На что?

– На меня.

– Я злюсь на себя. Я должен был тебя защитить. Мне нет прощения.

– Ты что – серьёзно? – Ита смотрела недоверчиво. – При чём тут ты? Ты же не предсказатель, чтоб видеть будущее.

– А на тебя за что можно было бы злиться? Что ты не отбилась от мужика-маньяка? Что не улетела сквозь космос с его катера? Что не победила крепкого парня и не повернула его средство передвижения обратно? Ну ты же сама слышишь, какой это абсурд. И если бы он что-то тебе сделал, только он один был бы виноват в этом, только он! И даже если б ты уступила его напору вроде бы добровольно, но с мыслями о том, что делаешь это от страха, всё равно он был бы виноват. Только он, ясно?! – Ита кивнула. – И давай ты больше не будешь меня обижать своими мыслями о том, что я могу тебя послать там или злиться на тебя за такое. Ну правда, очень обидно, словно я отморозок какой-то. Словно у меня в голове не мозг, а каша, и я могу винить свою любимую женщину за проделки упоротого придурка!

– Прости!

– Только не извиняйся, ладно? Я знаю, что ты так думаешь из-за тех мужчин, которые тебе встречались в жизни. Всё понятно и логично. И я буду счастлив, если когда-нибудь ты станешь мне доверять. Это будет означать, что я заслужил твоё доверие. Ради этого я готов сделать очень много. Правда… Малышка, кушай, пожалуйста. У меня сердце рвёт при мысли о том, что ты можешь быть голодной.

– Я не голодала, правда. Он ничего плохого мне не сделал и кормил хорошо.

Радеш вздохнул.

– Мне запретили задавать тебе вопросы.

– А о чём ты хотел бы спросить? Поверь, я готова ответить на любой вопрос.

– Он не сказал, зачем это сделал?

– Он сказал, был отзвук… Отголосок. И он знал, что ему никогда ко мне не подойти близко.

– И решил украсть?

– Да. А когда я рассказала о своём прошлом, решил вернуть. Просил прощения, что не выяснил всё заранее.

Парень сощурился.

– Почему?

– Не знаю. То есть он сказал, что… Нет, я не помню. Но он беспокоился обо мне, я даже удивилась.

– Лучше бы побеспокоился заранее, – буркнул Радеш, подвигая ей ещё одну тарелочку. – И не трогал. Кушай, малышка. Ну пожалуйста.

Потом он отнёс её в заранее подготовленную ванну, а после купания – в постель, на свежие простыни, закутал, как ребёнка, и попросил как следует отдохнуть. В каждом его прикосновении было столько заботы, столько нежности, что, когда он ушёл, оставив её, Ита расплакалась в подушку. Ей казалось, что это слишком много для неё одной. Что она может сделать для своего мужчины, чтоб ответить ему за такую огромную заботу?

Не выдержав, она вскочила с постели и выскочила в коридор, отыскала Радеша на кухне. Он, пристроившись за столом, смотрел новости.

– Ра-ад.

– Да, малыш?

– Что я могу сделать для тебя приятного? Ну, чтоб тебе тоже стало так же тепло, как мне?

– Малы-ыш… – Он подскочил и обнял её.

– Рад, ну скажи!..

– Ты согласна выйти за меня?

– Коне-ечно! Хоть завтра!

– Мама просила подождать, чтоб свадьба была, когда она вернётся. Она очень хочет присутствовать. Ты согласна через две недели?

– Ладно.

– Малышенька… – Парень оглаживал её спину, грудь, плечи, едва ли не со всхлипами втягивал её аромат. А потом не выдержал – подхватил на руки и понёс на постель.

И наконец-то Ита вздохнула с облегчением: мужчина, потеряв контроль, живо освободил девушку от одежды и принялся ласкать так жадно, словно надеялся подстегнуть её желание и приблизить его к своему. Но это было просто невозможно. Она чувствовала, как горит её жених – она умела угадывать это в мужчинах. Он полыхал в пламени, которое лишало мужчин воли, и стоило восхититься хотя бы тем, что Радеш старался держать себя в руках. Но теперь, когда скрепы слетели, он вцепился в неё, как в последний кусок пищи, положенный перед умирающим от голода.

Этот напор не принёс девушке того телесного наслаждения, которое Радеш подарил ей в прошлый раз, но зато полностью успокоил. Да, её жених не собирается от неё отказываться, теперь она поверила всей душой. Он и в самом деле намерен жениться, она ему нужна. И, умиротворённая, Ита прильнула к нему, прикрыв глаза.

– Прости… Я, наверное, был груб.

– Нет, ну что ты.

– Я должен был больше позаботиться о тебе.

– Мне всё понравилось.

– И всё-таки… Тебе тяжело. Прости, просто крышу сорвало.

– Я рада, что так на тебя действую.

– Ты ещё и не так действуешь. – Парень тихонько рассмеялся. – Когда ты хочешь ехать за платьем?

– За платьем?

– В свадебный салон. За всем, что там положено выходящим замуж девушкам: платье, туфельки, украшения, я не знаю.

– Да зачем! Дорого, наверное…

– Ита! – Он поднялся на локте. – Во-первых, повторюсь: я хорошо зарабатываю! А во-вторых, мне мать голову оторвёт, если я пожадничаю на нашей свадьбе. Пожалей мою голову, пусть она останется на прежнем месте.

Девушка уткнулась ему в грудь, чтоб спрятать смешок.

– Мне так приятно.

– Нет, маи моя! Это мне приятно, что я могу хоть чем-то тебя побаловать. Иногда кажется, что обернусь – и ты снова исчезнешь. Ты не представляешь, каким ужасом для меня было получить сообщение, что ты исчезла.

– Ты, наверное, решил, что я от тебя убежала?

– Да с чего бы! К тому моменту, когда я примчался, служба правопорядка уже залезла в систему видеонаблюдения. Им всё в один момент стало понятно. Что, куда, как – разобрались мигом. Этот… Он же снял браслет, когда стартовал с планеты, иначе бы ему было просто не вылететь. Так что уже через полчаса определилось, что он нарушитель, да ещё и везёт на борту женщину, которая о желании покинуть планету не заявляла. Тем более ты под присмотром соцслужб.

– Об этом надо сообщать? О желании улететь?

– Естественно. Простая процедура, проходит автоматически, если покупаешь билет на лайнер или оформляешь командировку на одну из станций, либо когда запрашиваешь разрешение на отлёт на личном транспорте. Но он-то заявил только отбытие собственного катера, так по-хитрому, потому что ему никто отлёт бы не позволил.

– Ясно… А что с ним будет?

– Суд. И, полагаю, смертная казнь.

– Что-о?!! Почему?!

Радеш развёл руками.

– Что «почему»? Он похитил женщину, маи! – Жених даже слегка повысил голос. – Увёз тебя с Тейины насильно. Как ещё его могут наказать за такое?

– Но он же не сделал мне ничего плохого. Обращался по-доброму. И, если я верно понимаю, одумался и собрался вернуть обратно.

– Поэтому, полагаю, обойдётся ночной инъекцией, без ужесточения. Но подобные преступления на Тейине караются смертью, никак иначе.

– Боже, – сведёнными губами проговорила она. – И совсем ничего нельзя сделать?.. Рад, только пойми меня правильно, я не… Я просто не имею к нему таких уж претензий, чтоб наказывать за его поступок смертью.

Парень посмотрел на Иту с сомнением. И продолжил без малейшей охоты. Но всё же продолжил.

– Ну, понимаешь, он может быть оставлен в живых по единственному основанию – если ты, именно ты заявишь, что хочешь видеть его одним из своих мужей.

– Э?

– …Но прошу тебя, прежде чем идти на такой шаг, обещай всё как следует обдумать, ладно?

Девушка, сдвинув брови, впилась в его лицо самым сильным взглядом, на какой только была способна.

– Ответь мне сейчас правду, хорошо?

– Конечно.

– А если я всё же решу пойти на этот шаг – что ты сделаешь?

– Если примешь этого… странного парня мужем? Ну, много что. Для начала с ним пообщаюсь. – Радеш не удержался и хрустнул кулаками. – Потом постараюсь убедиться, насколько он для тебя безопасен. И дальше тоже буду присматривать. Чёрта с два я дам ему хоть шанс ещё раз тебя уволочь…

– Нет, я о другом.

– О чём?

– Ну, если я его приму, получается, он тоже станет… мужем.

– М-м… Ну да.

– И твоё отношение ко мне что же – не изменится?

– Изменится. – Но Ита даже удивиться толком не успела, что уж говорить об испуге: – Я начну ухаживать ещё усерднее. Уж будь уверена, я покажу, что как мужчина я интереснее и привлекательнее, чем этот парень, которого тебе жалко.

– Рад… – Она потянулась обняться, и жених с охотой уступил, тут же облапал всю. – И вы всё время будете соперничать?

– Если со временем он докажет, что способен быть тебе хорошим мужем, я постараюсь с ним подружиться. Уж поверь, враждовать в семье не хочет никто, если у него мозги в порядке.

– Ты так спокойно об этом говоришь… Ну, о втором муже.

– Я даже и не сомневаюсь, что у тебя, раз ты маи, будет больше одного мужа. И даже точно больше двух. Пусть и хотел бы, чтоб рядом с тобой были только самые достойные мужчины. – Он потянулся и обнял Иту. – Ну, малышка, только не надо расстраиваться. Давай поедем и купим тебе платье, а?

И она уступила, хотя ей совершенно не хотелось никуда ехать.

14

Радеш с наслаждением наблюдал, как сотрудницы салона примеряют на его невесту наряды. Этот салон посоветовала парню тётка, она же убедила не наседать на Иту – если та действительно захочет что попроще, есть ещё магазинчик, и там можно будет подобрать что-то приличное, но при этом предельно непретенциозное.

Хотя сам парень был тем ещё любителем шопинга – он ценил только покупки в спецмагазинах для туристов и военных – но вдумчивое личико Иты, которую наряжали в одно чудное платье за другим, очаровало его. Он не мог перестать улыбаться. Ей шло буквально всё: от простенькой светлой туники из какого-то струящегося шелковистого материала до одеяния с пышной юбкой и вырезом, в котором её грудь казалась настолько влекущей, что захотелось тут же заволочь невесту в примерочную и уж там… Ух!

Сдержался, даже лицо сохранил. В итоге Ита выбрала что-то милое, подобрала необходимые мелочи, и довольный Радеш расплатился за всё, оценив сумму лишь в той точки зрения, не выходит ли она за рамки лимита. Не выходила, даже близко не подошла. Он принахмурился бы, что так мало, но настроение было блестящее, его ничто не могло испортить. В конце концов, раз девушка согласилась выйти за него, возможностей потратить на неё деньги будет предостаточно.

И вот, кстати, одна из них. По пути домой Радеш свернул к ювелирной мастерской и забрал заказ.

– Примешь? – спросил он смущённо, вынимая футляр с обручальным кольцом. Вещица была недешёвая, но выглядела скромно: белое золото, россыпь мелких бриллиантов и аквамарин изумрудной огранки, символ маи. И он боялся, что невеста сочтёт такой подарок слишком скудным.

Но глаза Иты округлились от изумления и восторга.

– Это мне? Господи…

– Позволь мне надеть его тебе на палец, не откажи принять мою силу в свои руки, – проговорил он старую формулу первого брачного предложения. Девушка в ошеломлении подставила левую руку, и парень с облегчением надел колечко на положенное место. – Спасибо, малышка.

– Оно такое красивое…

– Это традиционное обручальное кольцо маи. Брачные кольца я тоже купил. И брачное ожерелье.

– Ой, мне нужно будет помимо двух колец носить ещё и ожерелье?

– Как захочешь. Кольца обычно носят постоянно, а ожерелье – по желанию. Многим маи, у которых много мужей, бывает затруднительно его носить ежедневно.

– Почему?

– Каждый новый муж добавляет на ожерелье свою подвеску. Но основу дарит именно первый супруг, – с гордостью сказал Радеш, и его невеста с любопытством посмотрела ему в глаза.

– С ума сойти. Чтоб жениться, нужно потратить кучу денег на украшения?

– Это огромное удовольствие и привилегия зайти в мастерскую и сказать: «Эй, парни, хочу заказать брачное колье!» Да даже сообщить, что собираешься заказывать подвеску для маи – счастье. Ты б видела их глаза. Думал, от зависти придушат.

– Как они с клиентами работают, с такой-то выдержкой, – хихикнула Ита, и он, облегчённо вздыхая, отметил, что напряжение, похоже, отпустило её.

– Ну, может, он новенький. Не привык ещё.

Но, к сожалению, душевной расслабленности и лёгкости Ите хватило ненадолго. Вскоре она снова замкнулась и крепко задумалась. Радеш попытался предложить ей шопинг в качестве развлечения, но быстро понял, что спутницу это не привлекает. Ита была погружена в свои размышления и совершенно не настроена отдыхать, даже в ресторане ела машинально, просто утоляла чувство голода, не наслаждалась. Он уже готов был взвыть: «Ну что не так, маленькая, только скажи!» Но сдержался.

Ей трудно. Его предупреждали, что так и будет. Терпение и выдержка, особенно сейчас, после такого испытания.

Он не привлекал её к подготовке, всё решал сам. Его невеста просто отдыхала, задумчиво возилась на кухне, что-то готовила, потом с чашечкой чая сидела в гостиной и без особого интереса смотрела в экран, но, кажется, даже не видела сменяющихся там картинок. Радеш принёс ей блюдо с пробниками тортиков, поставил на журнальный столик. Тоже посмотрел в экран. Там шли новости, и, кажется, ничего интересного не было. Рутина.

– Малышка… – Он заметил, что Ита слегка вздрогнула. Похоже, глубоко задумалась. – Что-то случилось?

– Нет.

– Тут надо выбрать торт на свадебное торжество. Попробуешь варианты? – Она кивнула и ложкой потянулась к первому кусочку. – Ну о чём ты задумалась?

– А если я всё-таки решу принять Яра?

– Кого?

– Ну, того… Того парня, который меня увёз.

– Оу. – Радеша это слегка ошеломило, и он с полминуты сидел в молчании. Потом осторожно уточнил: – Ты уверена? Точно? Ты уверена, что это не травматическая зависимость? – Ита устало пожала плечами. – Не обижайся, пожалуйста. Ну правда. Я больше всего беспокоюсь о тебе. Ты в него влюбилась?

– Нет. Но я не хочу, чтоб его убили. Это неправильно.

– Но он виноват.

– Передо мной – не виноват!

– Слушай… Ну это ж разве повод создавать с ним семью? Ты, даже не любя, хочешь его принять?

– Угу. – И ещё подтвердила слова кивком. – Хочу.

– Ита… Малышка… – Он прикрыл глаза и несколько раз вдохнул-выдохнул. Себя нужно было держать в руках. Жёстко держать в руках. – Я не хочу, чтоб тебе было больно, тяжело. Я хочу, чтоб ты была счастлива. Давай договоримся так: завтра поедем в соцслужбу, пообщаешься с психологом, и если он не посчитает, что у тебя именно такая вот бессознательная травматическая связь, зависимость, я тогда и слова не скажу против. Наоборот, помогу.

Девушка покосилась на жениха.

– Серьёзно?

– Клянусь!

– Я согласна.

Радеш с облегчением обхватил её руками.

– Вот и хорошо. Вот и договорились. А сейчас попробуй, пожалуйста, тортики. Тут без твоего мнения не обойтись.

Он даже не вполне понимал, к какой цели устремлён. Уверен ли он, что психолог обеспокоится состоянием девушки и категорически запретит ей даже приближаться к агрессору? Или просто желает снять с себя всякую ответственность? Пожалуй, на самом деле ему хотелось, чтоб Ита хоть немного ожила. И, слава богу, задумка сработала – она успокоилась, а следом и заметно повеселела. И её даже удалось увлечь выбором туфель. Варианты привезли им на дом, и курьер, ласково улыбаясь, ждал, пока жених, пыхтя, примеряет невесте одну пару за другой, а та терпеливо подставляет ножки.

А на следующий день Радеш повёз её в управление, на приём к психологу. В центре соцпомощи отреагировали моментально, стоило только сделать звонок, специалист тут же выкроил час на обстоятельное общение. И, хотя судя по лицу Иты, ничего хорошего она от этой беседы не ждала, однако и не пыталась артачиться – послушно пошла в кабинет, терпеливо ждала, пока жениха выставят за дверь.

О чём шёл разговор, парень не узнал. Его впустили через час, и, разведя руками, психолог сообщил, что лично он и управление соцпомощи в частности препятствовать маи в том, чтоб она предъявила свои права на обидчика, не станет. Так что решение принимать Радешу. Он может попытаться ещё раз отговорить свою невесту, но если не получится, пусть принимает ситуацию как есть. И дальше уже решение за ним – либо принимать единосупружника, либо отказываться от Иты самому.

Такой вердикт удивил. Не шокировал, не выбил почву из-под ног, но удивил. Радеш вопросительно посмотрел на специалиста, но от вопроса: «А вы точно уверены, что так следует сделать?» – воздержался. Звучало бы это по-идиотски. Кто тут вообще специалист? К тому же сомнение в вердикте работника соцслужбы может быть воспринято как попытка помешать адаптации новой гражданки и желание её принудить к чему-то, что служба не одобрит. А это может стоит Радешу будущего семейного счастья.

– Понял. И что нам следует теперь сделать? – спросил он, хмурясь.

– Вашей маи необходимо заявить права на мужчину в течение двух суток. Послезавтра суд, приговор, скорее всего, будет смертный, вероятно, без права на апелляцию, то есть его могут осуществить на следующий день после оглашения.

– Ну, ясно. – Парень покосился на притихшую невесту. – Ну что? Решилась?

– Угу.

– Сегодня или завтра?

– Сегодня, – едва слышно выдохнула Ита.

– Тогда летим.

Он подхватил её за влажную от нервозности ладошку, забрал виар-лист с заключением психолога и повёл спутницу к стоянке флаев. Предупредительно открыл перед ней дверь.

Девушка жалобно, виновато заглянула ему в лицо.

– Ты правда… согласен?

– Конечно.

– Ты… Меня простишь?

– За что?

– За такое решение… Ну прости, я просто не могу позволить его убить! – Она вдруг спрятала лицо в коленях. – Я просто не могу! У меня в жизни бывало всякое, и мужчины делали со мной самое разное… Но ещё никогда тот, кто пожелал меня себе, не обходился со мной так заботливо, так ласково, так обеспокоенно! Он правда испугался, когда понял, что я могу всерьёз его бояться. Он сам пожалел, что украл меня, а ведь речь шла о вещи, которая для него слишком важна, почти как жизнь! – Она спотыкалась о слова, путалась, но, даже рыдая, продолжала говорить: – Прости меня, Рад! Я знаю, что ты можешь подумать. Но я люблю тебя и совсем не хотела бы тебе изменять. Ни за что не причинила бы тебе вред. Но и ему тоже… Я не могу, чтоб его убили. Я просто себе никогда не прощу!

Радеш поспешно обнял её, прижал к себе.

– Ну, малышка. Тише! Успокойся! Ни о какой измене и речи нет. И я совершенно на тебя не сержусь, пожалуйста, прекрати извиняться. Просто не за что просить прощение, малыш! Ты права, я понимаю, почему ты так решила. Давай сейчас ты сходишь умыться, попьёшь водички, а потом мы поедем в отдел предварительного содержания. Если хочешь, я всё сделаю сам, ты просто рядом постоишь.

– Нет. – Девушка сильно потёрла распухшее лицо. – Я всё затеяла, я и доведу до конца. Спасибо тебе. – И так трогательно прижалась к нему, что он чуть не застонал от нежности.

Ещё полчаса Радеш утешал своё сокровище и к концу процесса уже сам полностью успокоился. Ита сходила умыться, потом согласилась выпить охлаждённого лимонада и затихла на пассажирском сидении флая. Парень же уверенно рулил к окраине города.

– Придётся вернуться в дом, – сказал он. – В квартире будет тесновато.

– М?

– Ну, если ты заберёшь этого Яра себе, ему нужно будет проживать с тобой на одной территории. А пока вы притрётесь, да пока я с ним налажу общение… Нужно, в общем, чтоб места хватало, чтоб мы не стукались локтями, иначе конфликтов будет трудно избежать. А в доме всё же просторнее.

– Мне там нравилось. Но я решила, что твоя семья попросила его освободить.

– Ну что ты. Просто я испугался везти тебя туда, откуда тебя украли. Если ты не боишься, мы вернёмся. Там обновлены системы безопасности. Или же я могу по-быстрому снять другой дом.

– Мне там было хорошо, – со спокойствием ответила девушка, допивая лимонад. Трудно было сказать, насколько её невозмутимость наигранная. – В остальном сам решай.

– Тогда лучше пока вернуться туда. В съёмном доме первое время не будет налажен быт, да и безопасность будет так себе. Понимаешь, после инцидента службы правопорядка там поработали очень основательно. А на новом месте неизвестно как вообще сложится.

– Хорошо.

– Подлетаем… Малышка… Может, тебе успокоительного?

– Я в порядке, – вздохнула девушка. – Правда.

Он приземлил средство передвижения и обхватил невесту свободной рукой.

– Люблю тебя, малышка моя.

Девушка потянулась к нему губами – ну как отказать.

К дверям отдела они подошли, держась за руку, но стоило перешагнуть порог, как Ита осторожно отобрала у спутника пальцы и подошла к дежурному одна.

– Добрый день. Я хотела бы предъявить права на осуждённого. Я являюсь его маи.

Мужчина в форменном кителе поднял на девушку вопросительный взгляд.

– Данные осуждённого? – Девушка растерялась, но их вместо неё назвал Радеш: – Вы являетесь маи этого заключённого?

– Да.

– Связь зарегистрирована? Нет?.. Вы пострадавшая?

– Д-да…

– Пожалуйста, зафиксируйте ваши данные в системе и пройдите в двадцать шестой кабинет. Это второй этаж. – Кивнул на терминал слева от себя. – Вот сюда прикладывать. – Аппарат пискнул, стоило Ите и Радешу поднести смарты поближе. – Спасибо. Проходите.

Недоумевая, она в сопровождении жениха прошла в нужную комнату, стараясь держаться как можно более спокойной внешне. Девушка ждала, что её примутся активно отговаривать и стыдить, мол, куда тебе ещё мужик, у тебя один вон мужем не успел стать, а ты уже на сторону глазом косишь, позорница?! Но работник был корректен и предельно сдержан. Уточнил все данные, потом попросил официальное разрешение использовать в соответствующих документах протокол её допроса по поводу инцидента, спросил, при каких обстоятельствах произошло протяжение связи, и всё дотошно записал. Потом продемонстрировал итоговую запись.

– Всё правильно?

– Да.

– Подпишите, пожалуйста, протокол. Теперь так: суд состоится завтра. Вы не имеете права присутствовать на сессии, но вам немедленно будет выслан результат. Если приговор окажется окончательный, вы сможете забрать осуждённого сразу. Если осуждённый будет приговорён к заключению или отработкам, вам предстоит согласовать режим проживания мужчины с вами. Если же речь пойдёт о смертной казни, то должен вас известить, что осуждённый будет вам отдан только в том случае, если вы заключите с ним законный брак. И если вы с ним впоследствии разведётесь, при условии что обстоятельства не изменятся и судебное решение не будет пересмотрено по тем или иным причинам, приговор будет немедленно приведён в исполнение, сразу после вступления решения о разводе в силу. Вы понимаете?

– Эм-м… Д-да…

– Ваш муж будет обязан трудиться на должности, которую ему подберёт государство, и девяносто процентов его заработка будет принадлежать вам, но ваша семья обязана будет предоставить ему жильё, одежду и питание по средней норме. Покидать планету ему будет запрещено, за исключением особых случаев, каждый из которых необходимо будет согласовывать. Любая его агрессия в ваш адрес или в адрес любого вашего домочадца санкционирует очередное судебное разбирательство, но тут ваше мнение также примут во внимание и будут оценивать. Вопросы?

– А… А… Нет.

– Хорошо. Подпишите, пожалуйста, здесь. Вы можете попробовать запросить свидание с заключённым, но не могу обещать, что его удовлетворят.

– Я… – Ита растерянно посмотрела на Радеша, и тот слегка качнул головой. – Нет, я, пожалуй, не буду, но, если можно, сообщите, пожалуйста… Можно ли сообщить ему о моём решении?

– По процессуальным правилам о вашем решении осуждённому можно сообщить только после вынесения окончательного приговора. Извините, уважаемая. Наберитесь терпения.

– Да, конечно… Могу идти?

– Конечно. Возьмите. – Работник вручил девушке виар-карточку с выпиской и посмотрел почему-то с одобрением, даже с уважением, пожалуй.

Когда они вышли из здания, Ита осторожно поинтересовалась у жениха:

– Почему ты решил, что мне пока не стоит видеться с ним?

– У нас этого не любят. По этой же причине в подобных случаях не допускают пострадавшую в зал суда – чтоб подследственный не мог хоть как-то повлиять на неё, разжалобить и прочее. Если ты не хочешь более жёстких мер к этому… парню, то лучше тебе воздержаться от встреч.

– Да уж, лучше без лишних строгостей. – Она вздохнула с облегчением. – Спасибо тебе большое… Ты правда беспокоишься о нём?

– Я о тебе беспокоюсь. Тебе достаточно уже нервничать, лучше пусть сейчас всё пойдёт спокойно и гладко. Хочешь, чтоб этот Яр был твоим мужем, да и ладно. Вроде, он хороший прогер?

– Наверное… Да, он говорил, что это его специальность.

Радеш посмотрел на невесту искоса.

– И ты смогла подтвердить с ним ин-связь?

Девушка съёжилась.

– Я не спала с ним, Рад, правда! – залепетала она в ужасе. – Правда, ничего не было! Он меня даже голой не видел! И не трогал… там! Я не знаю, как это получилось, я…

– Ну что ты! – Он обхватил её, прижал к себе. – Ну что ты, малышка моя, успокойся, пожалуйста. Во-первых, если бы даже ты с ним переспала или что-то ещё было, это бы меня волновало в последнюю очередь, если не волнует тебя. А во-вторых, и мы с тобой ведь тоже не сразу стали спать в полном смысле слова. А моя ин-связь при этом уже была полноценна. И почему у меня это получилось, я хоть и смутно, но могу предположить. А вот с парнем, которого ты знала от силы пару дней – сомневаюсь, что аналогичное бы прошло. Вот я и заинтересовался – как именно он сумел всё провернуть.

– Не знаю. Правда. Мы разговаривали, разговаривали, а потом он меня обнял. Не так, как ты думаешь…

– Ш-ш-ш! Я вообще никак не думаю. Мне чисто технически любопытно. Я просто мало что знаю о частных случаях быстрой развёртки ины. Но ведь интересно.

– Мы разговаривали, он ухаживал. Потом обнял, прижал к себе. Жалел. Я чувствовала, что он на самом деле жалеет, и успокоилась.

– И расслабилась?

– Н-ну… Да, пожалуй. Я плохо помню. Я вся была в переживаниях, думала, думала. В том числе и о том, что у меня будет с тобой.

Он остановился, повернул её к себе и нагнулся, чтоб заглянуть в лицо.

– Давай уже договоримся: ты не будешь больше так плохо обо мне думать. Я никогда не откажусь от тебя! Никогда. Я тебя люблю. И всегда поверю тебе, только тебе, поняла? – Ита кивнула. – И всё, буду очень рад, когда ты перестанешь во мне сомневаться. А сейчас поехали скорее, пока Бюро не закрылось.

– Какое Бюро? – испуганно пискнула она.

– Регистрации браков. Сейчас распишемся, а после возвращения матери устроим торжество. Чёрта с два я стану вторым мужем при каком-то там прогере! Я первый! – И одним ловким движением подхватил Иту на руки.

Та взвизгнула – от азарта и восторга.

15

Яра вывели из тюремной части в наручниках, под контролем двух конвойных. Регистратор уже дожидался в кабинете, он мягко указал Ите, куда нужно встать, и уточнил, можно ли приступать к процедуре. Девушка не сразу поняла, что спрашивают именно её, и отмерла, лишь когда все присутствующие, включая Радеша, обратили на неё вопрошающие взгляды. Поспешно закивала.

Формулировку, которая прозвучит, она уже знала, так что особо не вслушивалась. Надо было просто вовремя сказать «да» и уловить, согласится ли Яр на брак. Он мог отказаться, это было его святое право. После реализации которого его тут же развернут и отведут в соответствующий кабинет закрытого крыла, где сделают смертельную инъекцию. Ита уже была извещена, что суд принял решение: снисхождения его поступок не заслуживает – и приговорил мужчину к смертной казни без возможности обжаловать.

В ответ на вопрос, желает ли он вступить в брак с маи Итой, став вторым мужем в семье, Ярун поспешно ответил согласием, подтвердил его отпечатком ладони и электронной подписью, после чего с него сняли наручники, дополнили данными чип, и конвоиры отступили к стене. Ите ещё раз перечислили все ограничения, которые наложены на её второго мужа, огласили её дополнительные обязанности, в том числе обязательство сообщать о любых противоправных поступках супруга соответствующим органам, и предложили забрать на смарт документ о браке. Она механически сделала то, что ей сказали, проверила, что свидетельство находится в той папке, где и должно.

Яр ласково и осторожно обнял её, словно сомневался, имеет ли право.

– До последнего не верил, что ты решилась, – прошептал он. – Думал, у меня уже крыша едет, не мог судья такого сказать. Неужели правда?

– Ты же сам ответил «да».

– Я бы ещё тысячу раз ответил «да», если б только ты хотела слушать.

«Ещё бы, – подумала Ита с пониманием. – Жить захочешь – и на тощую девку в жёны согласишься». Но не сказала. В конце концов, его можно понять.

Радеш отлепился от стены и шагнул к молодой жене и единосупружнику.

– Мы тут закончили, идём. Ита, документы нужно будет завезти в службу.

– К социалам? – уточнил Яр. Радеш лишь кивнул в ответ. – Понятно. Да, лучше сразу.

– И там же на тебя цепанут жучок.

– Мне уже обновили чип слежения.

– У социалов свои правила и нормы.

Мужчина лишь согласно повёл головой. Едва он оторвался от супруги, как сразу начал растирать запястья, и, похоже, делал это неосознанно, потому что, заметив, тут же прекратил. Он без возражений позволил Радешу оттеснить себя, обхватить Иту за талию и повести прочь, спокойно пристроился сзади. И во флае тоже без сопротивления забрался на заднее сидение. Но всё же не удержался – потянулся схватить жену за руку.

Однако тут Радеш, на миг отвлекшись от управления флаем, движением руки разорвал их хватку.

– Не отвлекайте.

Яр слегка прищурился – Ита заметила в зеркало заднего вида. Но промолчал.

До дома добрались быстро. Флай мягко сел на площадку, после чего Радеш поспешил вытянуть Иту из транспортного средства, словно соперничал с Яром, мол, это сделаю я, не ты, так что постой рядом и не лезь. Девушка лишь мысленно закатила глаза и вздохнула. Пожалуй, можно ожидать, что теперь мужики будут дёргать её из рук в руки. «А чего ты хотела? – одёрнула она себя. – Сама же спровоцировала».

И мягко выпуталась из крепкой хватки первого мужа.

– Что вы хотите на обед? – миролюбиво спросила она.

– То, что приготовим сами, – напористо ответил Радеш, переведя на неё взгляд. – Пожалуйста, иди и передохни. Ты нанервничалась, а врачи мне сказали, что тебе надо отдыхать. Если опять будет срыв, медики мне я… что-нибудь оторвут. И ему.

– А был срыв? – нахмурился Яр.

– А ты чего ожидал? – На него был брошен злой взгляд.

– Не было! – возмутилась она.

– Ита! Иди и отдыхай. Мы всё сделаем сами. И заодно обсудим.

– Что вы собираетесь обсуждать?! – испугалась девушка.

– Быт, малышка. Поверь, в доме мы будем именно обсуждать. Словами. Для выяснения отношений тут поблизости есть отличный тренировочный корт, где при всём желании ничего не порушишь.

Она ушла неохотно, оглядываясь едва ли не на каждом втором шаге. Но всё же ушла, поднялась по лестнице и пошагала к своей комнате. Лишь убедившись, что жена занялась своими делами, Радеш перевёл на Яра тяжёлый взгляд.

Тот лишь осклабился.

– Что – всё-таки хочешь врезать?

– Врезал бы. И ещё врежу. Но обещал ей, что сейчас не стану… Ты больной что ли? Совсем на голову того? Ты чего хотел добиться, когда заломал её и в корабль потащил?

– Не уверен, что ты вправе задавать мне подобный вопрос.

– Ну и сомневайся сколько хочешь. А потом бери и отвечай. Думаешь, я пущу ситуацию в семье на самотёк? Мне нужно быть уверенным, что жена в безопасности, так что твоя мотивация тут, пожалуй, самое важное. Важнее даже, чем её отношение к тебе.

Яр прищурился и смерил соперника взглядом.

– А если я скажу, что ты и виноват в случившемся?

– Отвечу, что ты идиот, заявляя такое. Можно подумать, на моём месте ты поступил бы иначе. Тоже захотел бы оградить жену от сомнительного поднадзорного типа.

Ярун тихо рассмеялся.

– Согласен. Это точно. Но ты же понимаешь, умей я действовать осторожно, продуманно, не вляпался бы и в предыдущую ситуацию. Нашёл бы какой-то выход повлиять на девицу, не угрожая и не давая по физиономии.

– А что была за ситуация? – Радеш выслушал очень внимательно. – И как, кстати, дела у сестры твоего друга?

– Более или менее. Пока она продолжает реабилитацию, но уже планирует будущее, собирается на обучение в Орбитальной академии. Факультет, прости, не назову. Не так это важно, чтоб чужую подноготную выворачивать.

– Ну пожалуй… Так почему всё-таки Иту умыкнул?

– Увидел – и голову сорвало. Понадеялся, что нескольких дней мне хватит, чтоб очаровать свою маи. Откуда я мог знать о её прошлом.

– Есть такой набор приёмов, «вопрос – ответ» называется, – проворчал Радеш. – Помогает разузнать всё необходимое.

– И мы снова возвращаемся к тому, что кое-кто просто не дал мне задать вопросы, – криво хмыкнул Яр.

Его собеседник выставил ладонь в защитном жесте.

– Ладно, твою точку зрения понял. Теперь к другому: уже сообщили, где будешь работать?

– Пока нет. Завтра должны прислать назначение.

– А трансфер обещают?

– Вроде, да. Там же рваный график. Так что без трансфера никак.

– Ага. – Радеш думал, отвернувшись. – Ты прогер?

– Не только. Теперь, когда у меня есть маи, работа будет разнообразнее.

– Кстати, вот ещё хотел узнать – ты как связь-то укрепил? Я знаю, что вы не спали, как же тогда?

Яр усмехнулся.

– Не спали. И даже не тискались. Сам не понимаю. Просто она в какой-то момент словно ожила в разговоре со мной, а я почувствовал, как во мне течёт жизнь. Самая настоящая жизнь. Я будто и не существовал до того и в один момент вздохнул наконец. Потом ещё обнял её, после чего внутри аж забурлило. Вот так себя ощущал.

– Да ты-то ощущай себя как хочешь. А мне интересно, что было с Итой.

– Я не чувствовал от неё ни страха, ни отторжения. Только в самом начале. Да и тогда – скажу предельно честно, – мужчина скривил губы, – она больше боялась не меня, а тебя.

– Ври да не завирайся! – зарычал Радеш.

– Говорю, что видел. Даже сам удивился. Она была в ужасе, отчего-то решив, что похищение скомпрометирует её в твоих глазах, и ты ей не простишь нахождение со мной на одной территории.

– Что – не только прогер, но и психолог, раз считаешь, будто способен читать мысли девушки, с которой знаком меньше суток, урод?!

– Не психолог, хоть и владею кое-какими навыками. Но мне особо и напрягаться не пришлось, кое-что она сама сказала. Прямым текстом.

– Ага! Похитителю! Сразу же, в первый же день!

– Она была в разбалансированном состоянии, выговориться ей хотелось всё равно перед кем. Да и жаловаться агрессору для женщины зачастую логичнее – добиться, чтоб пожалел и был мягче. Я потому же и уверен, что она была искренна: девочка находилась в состоянии, когда легко понять, в чём человек не вполне правдив и как подправить разговор, чтоб услышать больше. И не надо меня сверлить взглядом, я с ней такого не делал. Во-первых, не хотел, а во-вторых, и не потребовалось. Она высказала всё, что было нужно, чтоб в итоге успокоиться и расслабиться.

Старший муж Иты зло выдохнул сквозь зубы.

– Так ты её расслаблял, значит.

– Да, когда понял, что лопухнулся. Хотел в первую очередь расслабить и убедить: не причиню вреда.

– А сам уцепил ин-связь.

– Да, удачно получилось.

– Сука, я сейчас тебе всё-таки вмажу!

– Ты жене обещал. Давай хоть на лужайку выйдем.

Радеш скрипнул зубами.

– Что, думаешь, откажусь?

Яр пожал плечами.

– Да не откажешься, конечно. Пошли?

На лужайке перед домом парни сцепились, едва скинули рубашки и утвердились на траве. Радеш был уверен, что противник-прогер не слишком удивит, но длилось это ровно два первых мгновения, после чего удар спиной о землю вышиб из него дыхание. Со всхлипом он вдохнул выбитое обратно и дёрнулся. Хватка жёстких рук противника ослабла.

– Вставай! – бодро фыркнул Яр. – Давай-ка сперва разомнёмся, чтоб было интереснее. Помочь?

– Обойдусь, – процедил Радеш, вскочил на ноги и покачался на ступнях – с носка на пятку и обратно. – Готов?

– Всегда готов.

На этот раз старший муж Иты был аккуратен, кинулся не сразу, сперва примерялся, отмечая, как расслабленно, улыбчиво и вроде бы без интереса за ним наблюдает единосупружник. Но толку не получилось – стоило сцепиться с Яром, как неведомая сила подхватила его в воздух и снова кинула на газон. И теперь уже чуть сильнее. И правую руку зафиксировала странным болевым приёмом. Но очень аккуратно – тут-то парень осознал: при желании противник запросто мог ему что-нибудь поломать, однако следил, чтоб подобного не произошло.

– Твою звезду! – Радеш едва мог вдохнуть. – Хренассе нынче пошли прогеры…

– Мы бываем разные. – Ярун выпустил соперника, поднялся и подал ему руку. – Вставай. Я вообще-то раньше в армии служил.

– Чего?!

– Не в тейинской армии, а на родине прадеда, в Кибле. Поэтому в здешних документах и не отражено.

– Что – наёмничал?

– Ни в коем случае. Отдавал семейный долг. Ты в курсе, какие там в Кибле заморочки? Нет? Короче, мой прадед должен был отслужить в армии, но сбежал и не отслужил. Из-за этого у семьи были серьёзные проблемы. В общем, я туда явился и предложил отдать долг за него, чтоб снять с семьи пятно. Поскольку я гражданин другого государства, мне снизили срок обязательной службы в два с половиной раза, так что вместо пяти лет получились два. Но служить отправили в десант, чтоб мало не показалось.

– И зачем тебе было снимать пятно?

– Прадед завещал кому-то из потомков это сделать. Я взял обязанность на себя.

Радеш пожал плечами.

– Ну ладно. Достойно… Расскажешь побольше?

– С охотой. Хотя действительно интересного там было мало.

– Ну и что? Давай возьмём в кухне лимонад и устроимся вон там, на террасе. Выпил бы с тобой пива, но тебе, вроде, пока нельзя.

– Да, не рекомендуется первые недели употреблять всякое горячительное.

– У нас хороший лимонад.

Потом, поболтав о том о сём, мужчины приступили к готовке – оказалось, у прогера имелись и кое-какие кулинарные навыки. На аромат жарящегося мяса вниз спустилась Ита и с укоризной уставилась на мужей.

– Вы же обещали, что не станете драться.

– Да какая драка, малышка, – хмыкнул Радеш, разбирая листовой салат. – Это было чистое валяние младенцев.

– Валяние дурака, – сострил Яр и получил добродушный тычок в рёбра, на который отреагировал лишь усмешкой. – Девочка, мы же вышли из дома, внутри ничего не повредили. Даже с места не сдвинули.

– Но ведь обещали!

– Виноваты! Хочешь, загладим вину? Я тебя на лодочке покатаю.

– Нет уж, больше я с тобой не катаюсь! – Говорила Ита вроде и возмущённо, но глаза её искрились оживлением, и даже Радеш сообразил, что она шутит. Яр же только улыбался и смотрел на жену с такой нежностью, что совершенно успокоил старшего мужа. Нет, этот ей не опасен. Разве что по дури может опять выкинуть какую-нибудь хрень. Но не со злобы, точно.

– А на руках? На руках разрешишь покатать?

– Нет-нет! Ты на испытательном сроке!

– Предлагаю испытательное ношение: по лесенке туда-обратно.

– Ай! Не надо!

– Яр, отпусти нашу жену! Агрессор хренов!

– Я просто несу её за стол. Девочка, тебе нужно кушать как следует, ты слишком тоненькая.

– Да ёлки, отпусти! – Ита с пыхтением выбралась из хватки второго мужа и устроилась в кресле. – И что у нас сегодня на ужин?

– Салат, мясо, рис с овощами. Кушаешь такое?

– Я всё кушаю.

Яр ловил на себе внимательный взгляд жены, но старался не сосредотачиваться на нём. Стоило только его поймать – и страсть немедленно хватала за грудь… И ниже тоже. Руки аж тряслись от желания схватить драгоценную в охапку, опрокинуть на диван и ощутить её нежную кожу всем собой: и пальцами, и губами, и животом, и… В общем, нужно было держать себя в узде.

Не факт, что Ита вообще его к себе подпустит. Она спасла ему жизнь. Подтвердила их связь. Подарила ему будущее. Большего он не вправе требовать. Большее придётся заслужить, в том числе и безмерным терпением.

16

Жизнь шла своим чередом. Яруна очень скоро начали вывозить на работу, и, хотя уезжал он рано, а возвращался домой поздно, выглядел очень довольным и на все расспросы отвечал неизменно: «Классная работа, лучше лучшего. Интересно, увлекательно, перспективно. Смогу многому научиться». В выходные обязательно затевал какое-нибудь застолье, или ставил мангал, или предлагал жене покататься на лодке по озеру, или хотя бы шёл с удочкой посидеть.

К Ите он особо не лез, ограничивался объятиями и поцелуями, хотя в его взгляде клубилась тяжёлая, давящая жажда. Но Радеша успокаивало, что он явно держит себя под контролем, и ему это удаётся. Он даже без проблем поприсутствовал на официальной свадьбе старшего единосупружника. Торжество уже было чисто формальным, но стало отличным поводом, чтоб собрать всю родню Радеша и познакомить её с Итой.

Девушка нервничала до ужаса, но знакомство со свекровью её совершенно успокоило. Женщина эта была энергичной, яркой, при этом радушной, ласковой и сразу взяла невестку под своё безусловное покровительство. Она уточнила, хорошо ли сын ведёт себя в отношении жены, какие знаки внимания ей оказывает, достаточно ли беспокоится о её здоровье и прочих нуждах, но излишне не наседала.

– Тебе нужно заняться своим образованием, – заявила она, расспросив Иту о том, как идут её занятия с психологом. – Это безумно интересно. И уверенность в себе поддерживает. Поверь, тебе станет легче!

– Ну что вы, – засмущалась девушка. – Я даже читать умею кое-как.

– Есть же курсы, это вообще не проблема. Научишься и читать, и считать, и программировать, и моделировать – было бы желание! Ты подумай, чем бы хотела заняться. В жизни не встречала того, у кого не было бы ни единого таланта. Я вот сама, к примеру, космогидролог, по совместительству ксеновирусолог, кажется, скучная область, но на деле!.. – Женщина с наслаждением закатила глаза.

– Ну что вы, очень увлекательно! – пискнула Ита. – С ума сойти! Вы изучаете организмы, которые можно найти во льду в космосе?

– Не только во льду. В космосе вода встречается в самых разных агрегатных состояниях, и даже в плазме есть что поизучать с вирусологической точки зрения.

– Ну надо же…

И дальше их общение пошло настолько легко, будто они не просто знакомы много лет, но ещё и на самом деле являются кровными родственниками. Свекровь восхитилась подготовленным праздником и простеньким, но стильным свадебным платьем невестки, с огромным наслаждением вручила ей подарки от себя и всей исследовательской группы, которая ждала её возвращения на орбите. Единственное, что вызвало её беспокойство – Яр.

Он, собственно, породил напряжение почти у всех родичей Радеша, хоть женщин, хоть мужчин. Но ни один из них не высказал Ите, что зря она простила и приняла к себе этого рецидивиста. Даже не намекнул. Более того, вели себя исключительно вежливо, только вежливость эта была холодна и кристальна, как чистейший лёд.

После застолья изукрашенный свадебный флай увёз молодую семью обратно в дом, теперь уже полностью принадлежащий супругам – родственники Радеша подарили им семейное жилище и мягко намекнули, что если у Иты появятся детки, им будет где побегать и где разместиться. Девушка была поражена щедростью и обилием дорогих подарков, только и могла что глазами хлопать. Она уже поняла, что из ценных даров не проистекут дальнейшие проблемы, и потому страх оставил её. Но изумление никуда не делось.

Ей подарили собственный маленький флай, роскошнейший комп последней модели, украшения, уйму чудесных мелочей и традиционный отрез дорогой ткани. Когда его развернули, у Иты перехватило дух – она впервые видела такую парчу. Радеш шёпотом подсказал, что дарить на свадьбу дорогую ткань повелось ещё с древнейших времён, и она может, если хочет, заказать из этого материала платье. На Тейине есть специальные ателье, которые специализируются на пошиве торжественных одеяний из таких подарков.

– Дорого, наверное, – пробормотала она в ответ.

Муж привычно закатил глаза.

– Деньги нам тоже подарили. Не добивай меня, малышка, своим сомнением в состоятельности нашей семьи.

– Ра-ад…

– Мама и так меня пилит, что я тебя держу в чёрном теле.

– Да какое чёрное тело! – возмутилась она. – Ты меня балуешь. Как, по мнению твоей мамы, должна выглядеть наша жизнь?

– По её мнению ты уже должна начать деньги тратить. Пока у тебя с этим не очень. Да, малышка?

Его слова погрузили Иту в глубокие размышления, да и общая усталость сказывалась. Так что, когда Радеш сам вынул девушку из флая, едва они приземлились, испытала только облегчение. Приятно оказалось, что тебя несут на руках и ласково, заботливо укладывают в постель.

– Помочь тебе раздеться?

– Ох… Если тебе не трудно.

– Моя малышка…

Он так мягко и вкрадчиво взялся за неё, что девушка и не заметила, как осталась не только без платья, но и без всего прочего. И, мысленно вздохнув, лишь расслабилась. Да, устала, но лишать мужа, устроившего для неё такой праздник, брачной ночи, было бы уж совсем нехорошо. Поэтому, когда он лёг рядом, потянулась и принялась ласкать его волосы и шею.

– Устала?

– Немного…

– Тогда расслабься. Я всё сделаю сам… Нет, малыш, я настаиваю! – И настойчиво прижал супругу к одеялу.

Она подчинилась не сразу, хотя как раз подчинение было для неё привычным и естественным состоянием. Просто виданное ли дело, чтоб раз за разом мужчина корпел над телом женщины и доставлял ей наслаждение, а не наоборот! Ита каждый раз ощущала ненормальность ситуации, но именно настойчивость, даже напор Радеша освобождал её от сомнений. Если он чего-то от неё желает и получает, значит, всё правильно.

И в конце концов девушка позволила себе отдаться приятным ощущениям, сперва просто нежным и ласкающим, а после и будоражащим. Она постанывала сквозь стиснутые зубы и движениями тела показывала супругу, как ей приятно, но он не спешил воспользоваться результатами своих трудов. И в конце концов она попросила его прямым текстом:

– Ну пожалуйста, Ра-ад! А то мне неловко…

– Ну что тебе неловко, маленькая моя? Знала бы ты, как мне приятно за тобой наблюдать. Мне кажется, я каждую частичку твоего удовольствия чувствую. Наконец-то ты меня не стесняешься, не боишься. Если бы ты знала, как я счастлив! – Он ткнулся носом ей в шею и глубоко вдохнул.

А потом всё-таки не выдержал и продолжил сближение активнее. Ита расслабилась совсем – похоже, в конце концов, мужчина не останется «голодным», и её не будет угнетать чувство вины. В процессе она уснула, раздавленная усталостью, и даже снов не видела ни одного. Просто закрыла глаза – и открыла, потому что дверь в спальню шевельнулась, и в комнату осторожно заглянул Яр.

– Вы в порядке? – шепнул он. Девушка поспешно схватилась руками за край простыни и успокоилась, убедившись, что закрыта тканью до шеи. – Уже за полдень.

– Ой…

– Я приготовлю кофе и погрею завтрак, – улыбнулся парень и закрыл за собой дверь.

Теперь зашевелился и Радеш.

– М-м… Доброе утро. А чего этот сюда лезет? Уже прокладывает дорожку в нашу спальню?

– Ра-ад! Он не «этот». И он просто напомнил, что мы разоспались.

– Вообще-то у нас утро после первой брачной ночи. Имеем право всё проспать.

– Но не настолько же.

– А насколько? – Парень потянулся к смарту и фыркнул. – Нехило. Но, собственно, имеем права и до вечера тут валяться.

– Тогда тебе в любом случае придётся впустить Яра в спальню. Иначе я останусь без завтрака.

– Не-ет, так не пойдёт! Малышку надо кормить! – Радеш подхватил её на руки. – В ду́шик?

Вниз они спустились уже умытые и приодетые в домашнее. Яр успел накрыть стол, расставить и омлет, и порции салата, и блюдо со свежими булочками, и уже нарезанные куски тортика – каждый на отдельной тарелочке. Заметив новобрачных на лестнице, шагнул к кофейному аппарату и нажал кнопку. Радеш с любопытством оглядел стол.

– Ого! Чего – и печь умеешь?

– Ну что ты. Куда мне. Твоя матушка заглядывала, привезла полный пакет горячей выпечки и свежий торт. А ещё меня пыталась расплющить по стенке и объясняла, что со мной будет, если я обижу Иту.

Старший муж усмехнулся одними глазами.

– Ну? И как? Получилось расплющить?

– Я очень старался, чтоб получилось.

– И даже сумел в этом тёщу убедить?

– Не знаю. Но на предупреждения кивал и лыбился.

– Имей в виду, мама только кажется хрупкой и слабой. Так-то у неё отлично поставленный пинок. Сам знаешь, по какому месту.

Яр спокойно пожал плечами. Как-то даже удержался от рефлекторного движения в сторону паха.

– Она не кажется слабой. Достойная женщина… Ита, тебе тут ещё есть послание. Подожди, сейчас приволоку. – И внёс с террасы огромную корзину с цветами и грудой фруктов. Были и ягоды в красивых прозрачных коробочках, и даже пристроенный сбоку баллон взбитых сливок. – Вот. Привезли с утра пораньше.

– А это от кого? – удивился Радеш. Подошёл, сдёрнул с корзинки подарочную карточку, развернул. Вчитался с недоумением. – Кто такой Лед? – И посмотрел на Яра.

– Ты меня спрашиваешь?

– А кого? Я таких не знаю, у Иты тут знакомых, кроме нас, нет. Драг Етон Лед, – прочёл он с карточки. – «Прошу вас, примите».

– Тоже первый раз слышу это имя. – Яр дёрнул плечом. И задумался.

Ита залилась краской.

– Может сослуживец? Кто-то из твоих коллег? Начальник? – настаивал Радеш. – Ты-то на новом месте работы. А мои ещё накануне нам прислали общий подарочный сертификат.

– Подожди, я это имя где-то встречал… Мимоходом. – Ярун повёл взглядом, зацепился за пламенеющие щёки Иты и шагнул к ней: – Ты что, солнышко? Что случилось?.. Подожди, это твой знакомый?

– Д-да…

– Ну и хорошо, разобрались. Ты чего, девочка? – Он присел на корточки рядом с её табуретом, подхватил её пальцы. – Мы же просто перестраховываемся, и виноват в этом именно я, моя выходка. Я же всё понимаю, теперь и сам буду дуть на воду. Если это твой знакомый, значит, всё в порядке.

– Это… Это помощник капитана.

– Какого капитана? – удивился Радеш.

Девушка растерянно развела руками.

– Не знаю. Он был на корабле, который меня забирал с катера Яра. Нёс меня в каюту, а потом заглядывал, говорил, что…

– Что – именно у этого случился отзвук? – рявкнул старший муж.

– Охолонись! – одёрнул его Яр, заметив, как Ита втягивает голову в плечи. – Жену-то зачем пугаешь… Он говорил тебе про отзвук?

– Да. И сказал, что зарегистрируется… Где-то там. Что мне оповещение придёт.

– И что – пришло?

– Я не знаю. Я не смотрела.

– Так давай посмотрим. – Мужчина сбегал в её комнату и принёс смарт: – Позволишь? – Она без возражений сняла блокировку. – Ага, вот оповещения из Центра знакомств… Нехило, между прочим!

– Сколько там уже? – Радеш явно занервничал.

– Да под полсотни. Но это чисто те, что «на познакомиться»… Та-ак… Ага, вот: Драг Етон Лед, пилот первой категории, помощник капитана крейсера «Ласка», капитан-лейтенант… Так-так… Сведения о семье, об имуществе… Так! Заявляет о наличии отзвука, претендует на право встреч. Получено разрешение от социальной службы на встречи и ухаживания в рамках стандартной программы. – Яр пожал плечами. – Ну что, подсуетился.

– Стандартной программы? – Голос у Иты дрогнул.

Старший муж поспешил ласково обнять её.

– Да, не волнуйся, это просто возможность для него появляться на закрытых встречах в клубе, куда тебя будут приглашать. Тебе дают возможность встретиться с ним, присмотреться, пообщаться, может быть, согласиться на его ухаживания. А пока, без прямого разрешения с твоей стороны, он может только присылать тебе вот такие подарки к случаю и писать, но не чаще раза в неделю. Если будет чаще, можешь пожаловаться.

– Ты не злишься?

– Ну, как сказать… На самом деле, можно было ожидать, что с тобой захотят познакомиться многие. Да и ты не обязана каждому идти навстречу. Но просто маи – такая редкость, и можно понять молодого капитана, который, ощутив отзвук от такой красавицы, как ты, сразу в свой шанс вцепился. А уж после того как узнают, что ты приняла Яра, желающих сразу станет в разы больше.

– Почему?

– Малышка, на доброту мужики клюют охотнее, чем даже на красоту. А ты удивительно милая, – ответил второй муж, протягивая Ите уже очищенный фрукт – из корзинки. – Будешь? Это вкусно и полезно.

– А… Я обязана ещё за кого-то замуж выходить?

– Да никому ты ничего не обязана! – Радеш даже голос повысил. – Пусть только попробуют заставить! В конце концов, даже дружба с маи уже может открыть ин-связь. Вон, Яр только пообнимал – и у него уже всё на полном фарше! Если б ты его шею не пожалела, хрен бы ему, а не брак!

– Это бы мы ещё посмотрели…

– Знаешь, я всё-таки тебе вправлю челюсть в затылок, самодовольная ты рожа!

– Давай, я не прочь размяться.

– Ну слушайте!.. – возмутилась Ита.

– Малыш, мы в шутку. Поверь. Никто никого калечить не станет, – пообещал Радеш. – Я же понимаю, ты потом к нему же в больницу станешь бегать – оно мне надо?

Яр лишь снисходительно усмехнулся, всем своим видом намекая, что если их общая жена к кому и будет бегать в больницу, так не к нему. Но сделал это молча.

17

Накануне первого посещения клуба Иту буквально трясло, но оба мужа ласково уговаривали её: ничего страшного не случится, бояться нечего. Да и психолог уже осторожно объяснял, что для маи, имеющей меньше трёх стабильных ин-связей, посещение таких мероприятий обязательно, а после того – очень желательно. Женщин не заставляли выходить замуж, но всеми силами стимулировали к тому, чтоб налаживать общение с мужчинами, которые стремились состроить с ними ин-связи. И понять это было можно. А Ите – даже нужно.

А ещё специалист соцслужбы пояснил, почему сперва помалкивал о таких «милых» подробностях супружеской жизни на Тейине и особенностях полиандрии – по протоколу нервишки бывшей рабыни следовало беречь, вот ей и решили выдавать информацию дозированно. И девушка не могла не согласиться с ним, что в её случае так было лучше.

Она очень нервничала накануне первого выхода. Тут ей новая семья помогала как могла. Радеш с утра лично накормил Иту завтраком и даже сделал массаж шейки, но дальше был вынужден ехать по делам, поэтому в клуб супругу повёз Яр. Он ласково обнимал её во флай-такси, а в самом клубе корректно показал, где будет ждать жену, и махнул в сторону зала, куда нужно было пройти.

– Ты со мной не пойдёшь?

– Девочка моя… Я уже женатый, там мне делать нечего. Я в зале ожидания посижу, если вдруг что – сигналь мне, разрулим.

– Что сделаем?

– Решим.

В общую залу девушка вступала осторожно, как на минное поле. Внутри зашевелились старые воспоминания. Был у неё короткий опыт труда в средненькой руки борделе, всего несколько дней. Как раз так она обычно входила в гостиную, где уже могли ждать клиенты. И страшно было даже глаза поднять, потому что каждый взгляд мог сцепиться со взором мужчины, которому хватит всего одной ночи, чтоб искалечить или сделать из девушки отбивную. Жутко становилось при мысли, что одного контакта взглядов хватит, чтоб заинтересовать такого, и уже будет не спастись.

Внутренние уговоры, что здесь, на Тейине, подобное просто немыслимо, помогали мало. Ита всё равно поглядывала по сторонам с недоверием и страхом, и когда рядом словно из-под земли вырос мужчина в строгом чёрном кителе, содрогнулась всем телом.

– Я вас напугал? – покаянно спросил Драг. Но и на шаг не отступил, наоборот, подставил руку, чтоб она могла опереться, если захочет. – Простите. Присядем?

Зала выглядела очень презентабельно: приятно приглушённый свет, отделка со вкусом, множество уголков, наполовину скрытых зеленью, столики с напитками, удобные кресла и диванчики. Людей здесь было немного, по большей части мужчины. Женщины, как можно было понять, едва войдя, устраивались где-нибудь поудобнее, и уже кавалеры подходили к ним, корректно уточняя, не захотят ли с ними пообщаться. Но вот этот пилот решил не рисковать и перехватил Иту сразу у входа. Да и понятно, почему – с разных уголков зала на новую гостью уже с любопытством поглядывали другие мужчины.

– Спасибо вам за корзинку, – пролепетала девушка, позволяя усадить себя за свободный столик.

– Ну что вы! Мне было так приятно… Надеюсь, я хоть в чём-то угадал… – Он протянул ей бокал и слегка нахмурился. – У вас всё хорошо?

– Да, конечно.

Драг с беспокойством заглядывал ей в лицо. По его виду было понятно – он осознаёт, что происходит какая-то странная и напряжённая хрень, но не понимает, в чём конкретно проблема. Его аналитически настроенный ум ищет отгадку, однако не находит, и потому он хватается за самые очевидные варианты, которые могут прийти в голову.

– Я слышал новости вашей семьи. Надеюсь, тот ваш обидчик, которого вы пожалели… Не позволяет себе лишнего?

– Что вы! – Она покраснела. – Нет. У нас чисто дружеские отношения. Очень хорошие.

– Если понадобится помощь, вы всегда можете обратиться ко мне.

– Я не рискну… Послушайте, я ведь замужем.

– Помню, вы не тейинка, поэтому вас может смущать общение с несколькими мужчинами. Но вы маи. И поверьте, я постараюсь вас убедить, что моя поддержка вам будет полезна, а взаимодействие – интересным.

– Послушайте! У меня есть муж!.. Мужья…

– Я знаю. – Мужчина смотрел с удивлением. – Хотите, я сам пообщаюсь с вашими мужьями? Всё им объясню.

Ита посмотрела на него беспомощно.

– Но ведь будет драка!

– Я уверяю вас, что постараюсь решить дело миром.

– Но как?!

– У меня есть пара идей. – Он помолчал. – Если это всё, что вас смущает в ситуации, поверьте, вам лучше довериться мне. – Драг протянул руку. Смотрел он так проникновенно, что девушка совершенно потерялась. – Хотите?

– Что именно? – прошептала она, чувствуя, как внутри её что-то вздрагивает.

Всё-таки до чего красивый мужчина! И смотрит на неё так, как до того смотрел только Радеш – проникновенно, с восхищением, даже с благоговением, что ли. Невозможно было поверить, что такой мужчина может причинить вред. Да и девушка уже начала привыкать, что здесь, на этой удивительной планете, ей приходится взаимодействовать строго с мужчинами, которые не готовы применять к ней силу. Да, прошлое оставалось с ней, но стоило войти с кем-то в контакт, и бывшая рабыня убеждалась, что очередной человек для неё не опасен.

Удивительно. Даже тот, кто её украл, по-настоящему обошёлся с пленницей настолько заботливо и ласково, что Ита с радостью приняла его другом, а сейчас к собственному стыду уже осознавала – согласилась бы и на более близкие отношения, если он примется настаивать. В её понимании муж рано или поздно захочет своего, и это будет правильно. Но из уважения к Радешу она не станет делать шаги первой.

А вот Драг просто восхищал. Рослый привлекательный военный вообще-то спасал её (он ведь не мог знать, что в катере Яра ей ничего не угрожало), а потом нёс на руках на борт боевого корабля, где служил. Такого для многих девушек будет достаточно, чтоб впечатлиться. Вот она и впечатлилась. А сейчас он настолько внимательно и сдержанно за ней ухаживает, что так и хочется ободрить его согласием.

Ита смущённо отвела взгляд.

Заиграла приятная лёгкая музыка, и в тот же момент к Ите подошёл молодой мужчина в строгом мундире служащего. Слегка поклонился.

– Сударыня маи не хочет ли потанцевать? – приятно, выразительно спросил он.

Драг метнул в его сторону хмурый взгляд.

– Если сударыня захочет танцевать, она может сделать это со мной.

– Конечно. – Незнакомец смотрел миролюбиво, но только на Иту. – Если пожелает. Сударыня?

Девушке хотелась вцепиться в руку Драга – лицо всё-таки привычное. Но тут в голову пришло – а не обидятся ли её мужья, если она тут в клубе станет демонстрировать чрезмерное расположение к одному мужчине? Не посчитают ли они – да и он сам! – что это значимые реверансы, которые требуют продолжения? Может же и такое быть. И, не представляя, как поступить правильно, она подала незнакомцу руку и позволила увлечь себя на танцпол.

Оказалось, молодой мужчина замечательно вальсировал и без труда сумел повести девушку, которая танцевать не умела. Он был корректен и мягок, ненавязчив. Рассказал, что трудится врачом ведомственной клиники, одновременно занимается исследованиями в области фармакологии, своей работой увлечён и готов рассказывать до бесконечности, но только если девушка хочет и до тех пор, пока будет хотеть. И она ему кажется очень привлекательной. И интересной.

Зря она считает, что высокообразованному мужчине не о чем поговорить с женщиной, чьё образование не дотягивает даже до школьного. Вот она, например, с таким любопытством слушает его рассказ, сразу чувствуется, что её душа жаждет новых знаний. Да и объяснять сложные вещи простыми словами чрезвычайно полезно для объясняющего – помогает кое-какие мелочи лишний раз структурировать в голове. То есть им всегда будет о чём поговорить, к тому же суждения неопытного, но заинтересованного человека со свежим взглядом могут оказаться полезны. И не надо девушке себя принижать. Малообразованность – проблема, которую легко решить, было бы желание. И даже учебное заведение посещать не обязательно. Есть ведь удалённые способы обучения, заочные, даже варианты самообразования. Интересно? Конечно, он с охотой подскажет пару отличных сайтов.

Девушка согласится, чтоб он её угостил? А пока будет пробовать коктейль, он скинет ей нужные ссылки. Потом они ещё немного поболтали, и новый знакомец вернул её Драгу, терпеливо дожидавшемуся за прежним столиком. Ита поразилась, что пилот даже и не подумал выразить какое-то недовольство её поступком. Наоборот, он с удовольствием воспринял её возвращение, тоже предложил потанцевать, а потом – угоститься закусками. И когда девушка призналась, что с неё впечатлений достаточно, без возражений проводил её к залу ожидания и передал с рук на руки Яру. Тоже совершенно невозмутимому и уравновешенному.

– Ну как? – спросил он в такси.

– Очень странно…

– Странно?

– Мужчины спокойно воспринимают то, что девушка общается то с одним, то с другим.

– Это же клуб знакомств. Он для того и нужен.

– Ну, странно. Неужели никто не ревнует?

Яр усмехнулся и дёрнул плечом.

– Ревность бывает разной, солнышко. Есть та, которая подталкивает мужчину сделать жизнь своей женщины приятнее, чтоб она захотела и дальше оставаться рядом с ним. И для этого нужно сдержать посторонние эмоции, не кидаться бить морды всем мужикам, которые показались соперниками. В конце концов, мы же и по жизни стараемся выяснять отношения словами, а не кулаками, в современном мире мордобой – крайняя мера. Все мужчины на Тейине понимают, что допустима лишь такая, созидательная, разумная ревность. А не разрушительная, дикая, собственническая, как рефлекс зверя.

Ита вздохнула и отвернулась.

– Я всё боюсь, что ваша ревность выплеснется именно на меня…

– Солнышко! Ну что ты такое говоришь!.. Можно я тупой пример приведу, только ты, бога ради, не обижайся.

– Давай. – Она взглянула на Яра с искренним любопытством.

– Ну кто же станет резать корову, у которой кто-то посторонний сцедил молоко? Надо искать постороннего и, если потребуется, ему руки отрывать. А коровку лишний раз почесать, покормить и приласкать, чтоб было больше молока… Не обижаешься на такое сравнение, точно?

Ита захихикала – в действительности его слова её искренне позабавили. И на удивление успокоили. Если мужчины на самом деле именно подобным образом воспринимают её общение с другими претендентами на ин-связь, то зачем ей напрягаться?

Незачем.

Господи, неужели она и в самом деле может просто расслабиться и радоваться жизни?! Перспектива показалась столь прекрасной, что девушка и сама себе не поверила. Но, словно бы примеряясь к новому осознанию, откинулась на спинку сидения и с удовольствием прикрыла глаза. Это было больше чем свобода. Это было полное чувство безопасности, более ценное, чем любые заверения в том, что мужья никогда не поднимут на неё руку. Последнему-то она верила, да и побоев давно уже не боялась. Побои – дело привычное. Но вот увидеть в глазах тех, кто был так добр к ней, отторжение, гнев, брезгливость и омерзение, было бы невыносимо.

А они, оказывается, и не собирались её ревновать. Радеш и в самом деле спокойно воспринимал Яра, а Яр – Радеша, и вот ещё один мужик (да, точно, его же зовут Драг) совершенно бестревожно принялся за ней ухаживать, ничем не смущаясь. Причём сам же предложил решить её проблемы с мужьями. Любопытно, что он имел в виду.

– Яр.

– М?

– Я общалась с Драгом. И он сказал, что как-то… решит все разногласия с вами. – Мужчина лишь приподнял брови, но выглядел спокойно. Ита очень внимательно следила за выражением его лица. – Это значит, что он… На что он может быть нацелен?

– Ну, полагаю, на близкий контакт с тобой.

– Думаешь, он тоже хочет быть моим мужем?

– Думаю, хочет, но всё равно всё зависит от тебя. Думаю, парень согласится и на дружбу.

– Но что он тогда собрался… решать?

Яр пожал плечами и взглянул на жену с успокаивающей улыбкой.

– Уверен, сперва обеспечит себе возможность заглядывать на нашу территорию и с нашего согласия приглашать тебя на свидания. Так-то ты и сама можешь его приглашать и соглашаться на встречи, но когда вся семья согласна и извещена, всё выглядит благопристойнее и надёжнее. А дальше уже станет с нами оговаривать обязанности.

– Какие обязанности? – У Иты округлились глаза.

– Ну, правила хорошего тона требуют от мужчины, который претендует на место в семье, взять на себя часть семейных обязанностей с того момента, как потенциальная жена соглашается на общение и сближение. А дальше уже всё складывается естественным образом. Если твой новый друг, например, согласится возить тебя по магазинам или на встречи со специалистами, когда мы с Радешем будем заняты на работе и учёбе, это отлично.

– Можно подумать, он сам безработный, – проворчала Ита, подозревая, что её, кажется, уже и собственные мужья начинают склонять к дополнительной связи.

– Он же помощник капитана корабля с перспективой стать капитаном самому. Значит, у него будут длительные командировки и такие же длительные перерывы между ними. Вот в перерывах и сможет за тобой присмотреть.

– А откуда перспективы стать капитаном? Он мне об этом не сказал.

– Это и так понятно. Если ему удастся создать с тобой ин-связь, дорога ему за пульт управления крейсером. Там без стабильной ины делать нечего.

– Затем я ему и нужна? – тихо спросила Ита.

Она совсем не чувствовала обиды, что заинтересовала мужчину из-за своих свойств, способных подарить ему новые возможности и карьеру, но, вроде бы, так полагалось у обычных девушек. Ей-то самой легче было знать, что мужчинам она нужна не только потому, что они испытали к ней тягу. Тяга быстро проходит, зачастую оставляя после себя выжженное поле и подсознательное желание отомстить за свои страдания, за накопившиеся обиды. А вот интерес практического плана, особенно если на нём завязана карьера – это серьёзно.

Но девушкам так думать не полагалось. Им следовало ожидать от своих мужчин в первую очередь эмоциональной преданности, только её и желать. А быть или хотя бы считаться неправильной девушкой Ите не хотелось.

Яр, похоже, и сам считал, что супруга способна взбелениться даже в ответ на смутный намек на корысть в отношении неё. Он поспешил заключить её в настойчивые объятия.

– Ну что ты, солнышко! Да по нему видно, что парень голову потерял совсем! Только он – не я, он себя в руках держит, да и не отчаялся совсем. Он уж точно прибегнет только к дозволенным методам и не переступит черту. И, между прочим, сам тот факт, что его допустили в клуб на закрытую встречу, говорит, что репутация у него безупречная и все эмоциональные тесты в полном порядке. Да и понятно – на такой-то должности.

– Ну почему ты решил, что он голову потерял…

– Солнышко, да это со стороны заметно.

– Ну нет же во мне ничего особенного, чтоб голову терять!

– А вот не скажи. В тебе точно что-то есть, что крышу уносит в один момент. Ты такая хрупкая, маленькая, нежная, и взгляд у тебя такой… Схватить, унести, заботиться и любить – вот чего хочется. Больше ничего в голове не остаётся.

– Но я же… совсем не красавица.

– Девочка моя, ну что ты говоришь. Во-первых, ты очень красива. А во-вторых, ты безумно притягательна. Вот это важнее. Что вообще такое красота? Фиг его знает. Многие девчонки всё рисуют её на себе, рисуют, колют что-то, режут себе – а итог плачевный. А другим даже и краситься не надо, от них и так глаз не отведёшь… Ну солнышко! Не расстраивай меня своими словами! Ты самая лучшая, вот что я тебе скажу. А если только вздумаешь не верить, я тебе мигом докажу, поняла?!

Ита приятно залилась краской и хотела было слегка пококетничать, но в последний момент прикусила язычок. Мало ли как её кокетство будет воспринято. В смысле – понятно, как будет воспринято. Но она, пожалуй, не готова к тому, чтоб второй супруг разложил её прямо в такси.

18

Жизнь шла своим чередом, Ита потихоньку осваивалась в новой жизни, и старшему мужу становилось всё спокойнее за неё. За себя он давно был спокоен. Он уже прошёл оценку своей ины и сам поразился результату – потенциал открылся огромный. Его поздравили и на кафедре, и с работы уже прислали новый контракт, где были перечислены прекрасные условия и обещаны блестящие перспективы. Предприятие явно стремилось удержать в штате такого ин-специалиста, тем более его уже хорошо там знали. Причём настолько было заинтересовано, что с охотой сделало хорошие рабочие предложения и друзьям Радеша, за которых он замолвил словечко. Сивер и Милон рассчитывали попасть туда на работу после обучения и, конечно, ухватились за возможность заранее получить контракты для себя, пусть и без тех же преференций, что и их друг.

Словом, проблем с финансами у Радеша отныне не будет. Он и раньше был вполне доволен заработками, но ведь теперь есть жена, а жену полагается баловать. Иту от души хотелось баловать, вот только удавалось редко. Она никогда ничего не просила, подарки принимала, смущаясь, а иногда и бледнея, и даже психолог разок намекнул её мужьям, что с презентами стоит быть осторожнее. Его пациентка – иномирянка со сложной судьбой, какие-то вещи или жесты она может воспринять как потенциальную угрозу, лучше спрашивать её мнения, прежде чем тащить в дом ценности или навязывать заранее оплаченный досуг.

С этой задачей Яр на удивление справлялся лучше. Даже и не поверишь, что этот болван додумался схватить понравившуюся девушку в охапку и умыкнуть с планеты, даже не дав жертве охнуть. Зато сейчас он умудрялся притаскивать домой мелочи, которые Иту по-настоящему радовали. То пирожков ей принесёт – вроде и дешёвая ерунда, но с каким удовольствием жена их поедала! То умыкнёт для неё с работы симпатичный конверт, куда девушка с огромным удовольствием упихает очередной виар-лист с информацией, которую ей поручили усвоить. То полвечера проведёт, настраивая новую программу в смарте и с шутками-прибаутками обучая жену ею пользоваться.

Радеш понимал, что он делает: устраивает всё так, чтоб рано или поздно их близкие отношения с супругой сложились сами собой, естественным образом. И не мог его в этом упрекать. Удивительно, если б Яр этого не хотел, достаточно обратить внимание на то, как он смотрел на Иту. Иногда в душе Радеша слегка шевелилась ревность, но она скорее была обусловлена не тем, что парень рано или поздно доберётся до тела обожаемой девушки, а тем, с какой тонкой ловкостью, как искусно он располагал её к себе. Это ж ещё надо уметь!

Потом ещё Драг нарисовался. Нет, мужик достойный, сразу чувствовалось. И вёл себя идеально. Он сперва пообщался с Радешем, уточнил, как тот относится к ситуации и к его кандидатуре в частности, есть ли условия и ограничения и какие обязанности на него может возложить семья избранницы. В общем, всё как следует. Потом поговорил и с Яром. Там тоже прошло без неожиданностей. И потихоньку начал включаться в быт: привозил вещи и продукты, сопровождал Иту на сеансы к психологу, в магазины или просто погулять, занимался мелким ремонтом в доме, если другие мужчины на тот момент отсутствовали. За девушкой он ухаживал очень деликатно, пока только держал её за руку и целовал пальцы.

Самое главное, что она ему позволяла это делать. Например, от Сивера и Милона только что не шарахалась. Радеш уступил друзьям детства и познакомил их со своей женой: привёл в дом посидеть у жаровни, угоститься великолепно приготовленным мясом, поболтать с Яром и Драгом. Он догадывался, на что друзья рассчитывают, но первого же вечера хватило, чтоб понять – ничего у них не получится. Парни Ите не понравились, подпускать их к себе ближе она явно не хотела, а значит, ин-связь была невозможна, пусть даже и чисто дружеская.

А вот Драг, кажется, пришёлся ей по душе. Раз так, Радешу оставалось лишь привыкать к очередному другу, а может быть и мужу своей жены. И постараться получше организовать и общение, и общежитие – чтоб всем стало комфортно, и польза была.

Непривычно чувствовать себя старшим в большой семье.

– Ой, да ладно! – рассмеялась в экран тётушка, которой он во время созвона обмолвился о своих сомнениях. – Нашёл из-за чего переживать! Чем больше семья, тем престижнее! А ты у нас старший муж получаешься. Причём супруг, как понимаю, очень сильной маи, раз она с такой скоростью обеспечивает сильную связь. Ты же подтвердил второй уровень?

– Угу.

– Ну вот! А вы с ней даже полугода не живёте. Мощная девочка. Значит, мужики будут слетаться, как мошка на свет.

– Угу.

– Разугукался… Лучше жену чем-нибудь порадуй. И свози лишний раз в клуб. Чем больше инов рядом с нею, тем для неё же спокойнее, безопаснее.

Радеш нахмурился.

– Считаешь, ей может что-то угрожать?

– Ой, племянник, ты дурной у меня какой-то! Не может ей тут ничего угрожать! Но прошлое – оно как часть тела, от него не отмашешься. Хоть ты супруге тысячу раз скажи, хоть законы покажи, хоть каждый день в отделы правопорядка води – всё равно она продолжит бояться. А если вокруг будет табун крепких мужиков, которым она дорога, Ита, надеюсь, наконец-то вздохнёт с облегчением. Сам бы мог догадаться.

– Мда…

– Не думал об этом?

– Не-а.

– А ты думай, думай. Привыкай. Старшему мужу в семье полезно это уметь. На тебе ведь теперь ответственность за всю семью.

– Тё-оть!

– Хе, забавно краской заливаешься. Как в детстве. Отвыкай. Взрослая жизнь началась, куда уж взрослей. Да и пора. Супруге привет!

Радеш вздохнул и отвернулся от смарта, над которым экран видеосвязи ещё не успел свернуться. Тётя была права, конечно. И ему пора серьёзно браться за дело, и жене его лучше обзавестись хорошими друзьями. Надёжнее будет. «Из этих соображений разумнее всего будет познакомить её с военными», – подумал он и прикинул, какой клуб больше всего любят офицеры и служащие спецвойск. Таких клубов хватало, со знакомствами у представителей вооружённых сил, значительную часть своей жизни проводивших на станциях и боевых кораблях в практически чисто мужском окружении, было плохо. А встретить маи мечтал почти любой. В действующей армии хорошая ин-связь была даже не вопросом карьеры, а серьёзным шансом на выживание в сложной ситуации.

И можно быть уверенным, что с подруги-маи любой офицер или солдат будет пылинки сдувать. Конечно, они люди специфические, грубоватые, но и среди них явно найдутся те, кто отыщет подход к Ите. Вон, Драг тому пример, он ведь тоже военнослужащий.

– Ита, чему бы ты хотела учиться? – осторожно спросил Радеш, заглянув в комнату, которую жена выбрала себе под кабинет. – Ты определилась?

Девушка отвела взгляд от стационарного компа, который почему-то предпочитала смарту, и растерянно захлопала ресницами.

– Нет, пока нет. Я ещё и базовый курс не освоила толком. Это плохо, да? Надо быстрее?

– Что ты! Я просто подумал, что можно, не тратя времени, взять ещё дополнительные курсы по тем направлениям, которые тебя интересуют. Мало ли, вдруг что-то уже определённо понравилось. – Парень ласково и осторожно обнял жену. Она по-прежнему будила в нём глубокие чувства, желание заботиться, прикрыть от всего мира, пусть тот ей больше ничем не угрожал, сделать так, чтоб малышка получала от Вселенной только приятные сюрпризы. – Но ты не думай, никто из нас не станет тебя торопить. Если ты захочешь, например, всю жизнь только рукоделием заниматься или приютами для животных – мы будем только рады!

– Я просто не представляю, чем бы могла заняться. Всё очень интересно и при этом… Такое сложное…

– Малышка моя, ты просто сомневаешься в себе. А вот не надо! Ты такая же талантливая, как и все остальные. Хочешь, докажу? Вот давай запишу тебя в кружок, где конструируют роботов, и ты убедишься, что справляешься не хуже, чем остальные!

Ита испуганно, но и уже с улыбкой замотала головой.

– Нет, не надо роботов. Я ещё подумаю. Правда, подумаю.

– Очень хотелось бы, чтоб ты уже почувствовала себя здесь дома, понимаешь? Привыкла к Тейине. Для этого – психолог сказал – тебе нужно больше общаться с людьми и найти себе занятие по вкусу. А как ещё это можно сделать, если не пробовать на деле.

– Я просто слишком мало знаю…

– Невозможно знать всё. Малыш, я вот инженер и то время от времени чувствую себя полным болваном. Для того и существуют всякие справочники, материалы и прочее. Ты справишься, уж будь уверена, только начни. А мы поможем.

– Хорошо, я… Я подумаю… Рад! Я хотела тебя спросить.

– Да?

– Вернее попросить. Мне тут такие суммы приходят на счёт, я так понимаю, это заработки Яра.

– Видимо. – Радеш пристроился на подлокотник её кресла, благо оно вполне способно было выдержать такие выверты. – Покажешь?

– Конечно… Вот.

– Ну да. – Муж ткнул в одну из строк таблицы дебета. – Вот, тут же указано. Помнишь, ты подписывала документы после заключения брака, и тебе сообщили, что ты будешь получать девяносто процентов от всех заработков и доходов второго мужа пожизненно, за что обязана предоставлять ему жильё на своей территории, питание и другое необходимое для его жизни обеспечение.

– Да, помню.

– Ну, вот это оно и есть.

– Но я же… Ничего не предоставляю! Ничего ему не оплачиваю!

– И что? Это твои деньги. А содержать семью для меня – не проблема. Если хочешь, можешь подключить автоплатёж за расширенную медстраховку для Яра, а всё остальное будет с меня, потому что, знаешь, питание и всё такое прочее – оно как бы прилагается к обслуживанию жилья, а дом-то семье обеспечил я. И как-то не очень хочу, чтоб эти счета покрывал кто-либо другой. Мне будет обидно.

– Но останется слишком много! Что мне делать с этими суммами? Они огромные! Может, отдать их Яру обратно?

– Не уверен, что ты можешь это сделать. Видишь ли, если не соблюдать условия вашего брака, его теоретически могут признать недействительным. Вероятность мала, но она имеется.

– И что тогда случится?

Радеш пожал плечами.

– Ну, догадаться легко. Всё откатится к исходной ситуации, но только без возможности для вас заключить этот брак заново.

– И тогда Яра казнят? – ужаснулась девушка.

– Угу…

– Нет!!!

– Если хочешь порадовать второго мужа, купи ему флай, навороченный смарт, другую технику, какую он захочет – это никак не запрещено. Приглашай в рестораны, можно на какие-то дорогие увеселения сходить. Подари ему гитару, наконец, или ударную установку – пусть душу отводит по вечерам. Можешь подкидывать средств на личные расходы, но вряд ли возьмёт. Может и обидеться. Я бы обиделся. А ещё ты можешь лишние суммы класть на банковский счёт под проценты. Будет запас. Меня на месте Яра такая твоя предусмотрительность и запасливость порадовала бы. Показалась бы лестной.

– Правда?

– Конечно. Это ведь льстит, когда ты обеспечиваешь свою женщину, даёшь ей возможность что-то себе купить или сорганизовать хоть маленький, но запас. Хочешь, помогу тебе разобраться во всех этих счетах и вкладах? – И он с удовольствием вместе с женой углубился в подробности её банковской страницы.

Ещё и подумал: «Можно и из своих ей сюда что-нибудь докинуть. Пусть и с ними поиграется, покидает со счёта на счёт, попробует выиграть на процентах или сроках. Будет полезный опыт».

19

В первый момент, увидев Сивера неподалёку от террасы, Ита даже не особо удивилась, она ведь знала, что это друг её первого мужа. Потом вспомнила, что гостей они, вроде, не ожидали, и Радеш не предупреждал её о визите приятелей, хотя делал так всегда. Но и в тот момент не особо взволновалась, а вот рефлексы тела оказались более живучими. Тело пугливо отшатнулось.

Сивер тут же отлепил плечо от дерева, на которое опирался, и выставил вперёд ладони.

– Ну ты чего! Порядок! Я не опасен. Ты же меня помнишь, я Радешев друг детства.

– А… Привет.

– Привет. Слушай, я чисто поговорить.

– Но Радеша нет, он на учёбе. А потом сразу летит на орбиту, у него смена…

– Я знаю. Я с тобой хотел пообщаться.

– Со мной? – искренне удивилась она. – О чём?

– Слушай, не знаю, чем я тебя так пугаю, но зачем шарахаться-то? Я ведь ничего плохого тебе не сделал. Более того, я, между прочим, был с Радешем там, у корабля, когда он тебя спасал.

– О…

– Мда. – Мужчина оглядел Иту с ног до головы. – Вот до сих пор не понимаю – а чего те мужики тогда делали? Я понимаю, что они садисты и всё такое, но цель-то у их поступка какая была?

– Наказать. – Девушка с недоумением похлопала ресницами.

– Нет, подожди, наказание предполагает какой-то дальнейший результат: ну, чего-то добиться от наказанного, воздействовать на других или что-то ещё. А тут? Можно подумать, они ожидали чего-то, кроме твоей смерти.

– Почему смерти?

– Хочешь сказать, твоя смерть не была целью? – Мужчина сощурился.

– Я уже раза два выживала после подобного, почему не должна была выжить в третий? – Она пожала плечами, как это часто делал её второй муж. Сивер смотрел напряжённо и цепко, и Ита вдруг разозлилась: – А тебя-то почему это заинтересовало? Может быть, тебе тоже такое нравится?

Сивер вздрогнул.

– Нет! Не-ет, ты что! Просто я раньше хотел стать военным следователем, а тут такая ситуация… Я с подобным не сталкивался никогда, хотел понять. Меня до сих пор не отпускает, никакого покоя нет. То, что я тогда увидел…

– А у вас на Тейине подобного не бывает?

– Да ну что ты! Самое страшное, с чем сталкивался мой отец – а он довольно долго служил в уголовном отделе, подразделе внутрисемейных преступлений – это побои и изнасилования. Причём оба раза женщины заявляли, что не хотят заявлять изнасилование, только побои. Но следствие с ними не согласилось, поскольку изнасилование было… травматичным. В обоих случаях. – Сивер смутился, сообразив, что наверняка испугал девушку своими откровениями.

У Иты и в самом деле округлились глаза. Но, как выяснилось, по другой причине.

– Два раза? Это за какой период времени?

– Три года.

– Это… в одном микрорайоне города?

– В области… У нас такие преступления – редкость. Да и хорошо.

– Да. Хорошо. – Её передёрнуло.

– Слушай, я понимаю, что сам по себе не мечта девушек, но и не слишком страшный. Ты мне очень нравишься, и, мне кажется, между нами может возникнуть отзвук, если мы сдружимся. Я ведь тоже многое мог бы тебе дать. – Он протянул к Ите руку, но та рефлекторно отшагнула.

– Тебе не кажется, что ты слишком навязчив? – прозвучало со стороны террасы. Драг, выступив из проёма стеклянной двери, внимательно смотрел на Сивера. – Девушка явно не желает, чтоб ты к ней прикасался.

– А кого она, по-твоему, желает? Тебя?

– Если пожелает, я буду счастлив.

– Ещё бы! Влез без мыла в семью, а ты думаешь, непонятно, почему ты так в неё рвёшься? О карьере думаешь! Любому очевидно!

Драг лишь слегка наклонил голову.

– А ты не свои расчёты транслируешь на меня? Да и к чему эти споры? В стремлении сделать карьеру нет ничего плохого, особенно если она на благо государства. Правда, Ита?

– Д-да.

– Просто не надо тут устраивать грязные склоки на глазах у девушки. Хочешь со мной что-то выяснить, давай встретимся позже в тренировочном зале, я к твоим услугам. Пойдём? – Он обернулся к Ите. – Я хотел предложить тебе покататься на шаттле. Помнишь, ты говорила, что тебе было бы интересно?

– Да.

– Мне дали разрешение на свободный орбитальный полёт. Идём?

– А как же гость? – Девушка смущённо покосилась на Сивера, у которого от злости расцветали на щеках багряные пятна.

– А гость, я полагаю, уже уходит. Верно? – Драг проводил взбешённого парня взглядом. – Он тебе сильно досаждает?

– Нет. Просто я… Я не совсем понимаю, чего это он.

– Он, полагаю, рассчитывал на связь с тобой. Такое часто случается с друзьями детства, что они образуют ин-связь с одной маи.

– Он что, тоже хочет быть моим мужем?!

– Не факт. Но возможно.

– Представляю, как он меня теперь возненавидит…

– Тебя?! За что?!

– Ну… Ситуация сейчас была не самая… приятная для него.

– И? Почему за неё он должен ненавидеть тебя? Мне попробует начистить морду и успокоится.

– Вы что – подерётесь?

– Посмотрим. Но хороший спарринг в любом случае на пользу. – Девушка закатила глаза. – Успокойся, в тренировочных залах это безопасно.

– Но причиной-то ситуации стала я.

– Причиной стало его желание. Нужно быть полным идиотом, чтоб в подобной ситуации злиться на женщину. В чём смысл? Если тебе не удалось её завоевать, то после того как ты на неё разозлишься, шанс поладить станет ещё меньше.

– Ну, люди обычно ведут себя нелогично.

Драг усмехнулся и повёл Иту к флаю, припаркованному на внутридомовой стоянке. А девушка и не заметила, как они обогнули дом – так заговорилась, так глубоко погрузилась в новые переживания, новые боязливые сомнения. У молодого пилота был необычный скоростной флай, он к тому же мог подниматься довольно высоко в отличие от стандартных транспортных летательных средств, потолок высоты которых колебался в промежутке от трёхсот до пятисот метров. И выглядел изысканно – словно отлит из тёмного стекла, с изогнутыми подвижными крыльями позади кабины, совершенно беззвучный.

Мужчина любезно открыл перед Итой дверь.

– Ой, а я думала, что нужно комбинезон надеть…

– Не обязательно. Но если тебе так будет спокойнее, я подожду.

– Ну, раз можно и так. – Она оправила юбку и полезла в салон. – Какой он у тебя… Красивый.

– Да, это была моя мечта. Одна из первых. Очень послушный, подвижный. Как только получишь права, дам попробовать. Тебе понравится.

– Ой, я не смогу!

– Ита, гордость моя, ты же можешь всё, как и любая женщина! Если только захочешь. А чтоб захотеть, нужно попробовать.

Она растерянно похлопала ресницами.

– Ты правда так считаешь? Что я всё могу?

– Конечно. Всё.

Вздохнула.

– Знал бы ты…

– Слушай, я могу предположить, что ты подумала. О своём прошлом, да? Но ответь на один вопрос: в том положении, в котором ты выросла, были же не только женщины, да? Мужчины тоже?

– Ну, были, да.

– И как? Они смогли что-то сделать со своим рабством? Сохранить гордость там, делать только то, что хочется? Держаться с достоинством? Не отвечай. Я и так знаю ответ. Изучал тему.

– Но они… Знаешь, они-то в отличие от женщин могли побольше себе позволить, – с обидой выговорила девушка – и прикусила губу.

– То есть ещё и вымещали свои обиды на более беззащитных, тиранили слабых? Думаешь, это говорит о какой-то свободе? Уж поверь – только о большей зависимости и большем падении. Противно даже оценивать это, тьфу! И что там творится в грязной душонке подобных существ, претендующих называться мужиками, не стоит думать. Но смотри, они прогнулись под своё положение даже больше, чем те женщины, над которыми измываются. Потому что женщины просто страдают и никому другому по возможности не причиняют вреда, а эти добровольно становятся палачами.

Ита зачарованно смотрела на Драга.

– Надо же… Ты думал об этом?

– Конечно. Всё, что может задевать тебя, меня очень беспокоит. Можно задать личный вопрос?

– Д-да… Задавай.

– Как у тебя с Яруном? Я знаю, ты по доброй воле рискнула, но тебе не приходится… Терпеть слишком многое?

– Что? Не-ет! Он очень осторожен, внимателен. Он ничего лишнего себе не позволяет. Да он вообще почти всё время работает, даже дома. А если не работает, то что-то делает по дому или пытается меня развлечь разговорами.

– Ты не чувствуешь от него агрессию?

– Не-ет! Ничего похожего! Он – и агрессия? Пф-ф!

– Ну ладно. – Драг управлял флаем, словно бы даже не глядя. Движения его были такими свободными и уверенными, что Ита залюбовалась.

Всё же насколько великолепен этот мужчина! Сложен он был просто восхитительно, поражал и крепкими плечами, и осанкой. И при этом не скажешь, что перекачан. Наоборот: чувствуется, что он скорее жилистый, серьёзно тренированный, и целью его были умения и возможности, а не форма или внешний вид. При этом внимательный, мягкий взгляд и приглашающая улыбка смягчали любую жёсткость, которая могла бы сложиться в чертах.

«Какой он… Классный, – подумала девушка. И застыдилась. – Ну ты и шалава… У тебя двое мужей, а ты уже на третьего мужчину глаза пялишь?.. Стыдоба…»

И вздохнула. Неприятно было думать, что Драг поухаживает-поухаживает, а потом плюнет и найдёт себе какую-нибудь более податливую и более свободную девушку. И так ведь будет точно, потому что Радеша она предать не может, он спас её, а Яр… Яр от неё зависит.

Господи…

Закрыла глаза, обмирая. Ну не готова она принимать самостоятельные решения. Не умеет. Её в жизни никогда этому не учили. Очень хотелось нырнуть за чью-нибудь широкую спину и пялить наивные глазки, мол, а я-то чего? Это он решил! А я просто подчиняюсь. С ним разбирайтесь!

Но разве такой подход – правильный? Психолог уже давно пытался осторожно подвести её к мысли о том, что ответственность за свою жизнь и своё решение – штука для свободных обязательная. Здесь её освободили, обеспечили такую чудесную жизнь! Уже сколько времени её не били, ни к чему не принуждали, подарили такую замечательную жизнь! Неужели она ничего за такое изобилие не должна?!

Хотя бы научиться решать сама за себя и отвечать за свои решения – обязана. Так делают все тейинки, тем более маи.

Снова вздохнула и искоса взглянула на Драга.

– Тебе очень нравится летать?

Мужчина улыбнулся ей.

– Да уж. Обожаю. Никогда не ощущал себя таким свободным, как в момент, когда берусь за штурвал. Мне потому и хочется тебя посадить за него, что мечтаю поделиться радостью. А вдруг тебе тоже понравится! Да наверняка понравится!

– А ин-связь для пилота важна?

– Эм… – Драг принахмурился, покосился на Иту. – Слушай, я понимаю, что ты думаешь, будто я ухаживаю за тобой только ради этой самой ин-связи. Но это не так.

– Подожди! Ты прав, на самом деле! Если мы оба сделаем так, чтоб обоим было лучше, это будет… – Она смутилась. – Я не имела в виду, что мы…

– Я понял. Ита, я буду безумно рад, если у нас с тобой сложится. Ты мне очень понравилась сразу. Ты такая нежная, удивительная… Но я был бы рад и участи твоего друга. Или, пожалуй, мужа без ин-связи (что просто не получится сделать, если ты действительно ответишь мне взаимностью).

– Я совсем не против, чтоб ты получил плюшки от связи со мной.

– Плюшки?

– Преимущества. Но я всё ещё боюсь, какой будет реакция других.

– Я же говорил с ними, они за, они ведь это уже показали.

– Как? – удивилась Ита, понимая, что даже не заметила, каким образом Драг вошёл в их семью.

А ведь вошёл! Действительно вошёл! Он то и дело появлялся на общих ужинах, имел свободный доступ в дом, даже занимался им, словно полноценный хозяин: то домашнего робота наладит, то кран починит, то дверцу шкафа поправит – и об Ите заботился, словно настоящий домочадец. Его телефон был в её смарте, и она уже привыкла, что ему можно позвонить в любой момент, если ей что-то понадобится. Если он занят на службе, то просто не ответит, а в любое другое время будет рад.

– Тем, что приняли меня.

– И если я сейчас дам тебе согласие, они не разозлятся?

Драг напрягся, осторожно сажая флай на высокоуровневую стоянку, и развернулся к девушке всем телом.

– А ты дашь согласие?

Она смутилась.

– Можно я ещё поразмыслю? Я просто…

– Сколько захочешь, драгоценная. Так что, полетели кататься? – И жестом показал на шаттл, пристроенный на той же площадке – только перебежать. Девушка зачарованно разглядывала тёмную громаду орбитального корабля. Потом потянулась к ручке двери. – Нет, стой! Куда? Без меня нельзя. И вот это возьми. – Он прицепил на Иту что-то, похожее на булавку.

– Что это?

– Поле. Защитит тебя от холода и понижения парциального давления кислорода в воздухе. Но помимо того и другого есть ещё и ветер, так что будь любезна цепляться за меня. – Он обошёл своё летательное средство и сам вынул спутницу из салона. Крепко прижал к себе.

– У-у… Ого! А ты дашь мне порулить?

– Обязательно. Как только выйдем на орбиту, сразу примешься рулить. Ты хотела бы попробовать сложные фигуры?..

20

Драгу с каждым днём становилось всё труднее сдерживаться. К концу месяца он уже вполне отдал себе отчёт в том, что жаждет Иту именно супругой, и никак иначе, дружба его не удовлетворит. Мысль об ин-связи, на которую намекали и мужья Иты, и приятели, узнавшие, что он ухаживает за маи и уже стал вхож в её дом, мелькала лишь очень далеко на горизонте сознания. По большому счёту молодой пилот был вполне доволен своей карьерой. В его возрасте быть помощником капитана крейсера – очень хорошо. А получить большее значит почти не иметь свободного времени в рейсах, намного реже бывать дома, плюс дополнительная ответственность.

А чего он действительно сейчас хотел, так это сблизиться с Итой и узнать её получше. Она была девушкой закрытой, замкнутой, что при её прошлом неудивительно, но всё-таки в ней чувствовалась отзывчивость. Да, малышка побаивалась реагировать на окружающих, словно предполагала, что так может обратить на себя опасное внимание, и всё же иногда забывалась, открывалась. Тогда искрились её глаза, а в голосе звучала такая доверчивость, что сердце просто трепетало от нежности.

И с каждым днём ему всё сильнее хотелось что-то сделать, чтоб добиться от неё такого взгляда и такого тона.

Он изо всех сил пытался её расшевелить: возил кататься на флае и шаттле, гулять в парках и заповедниках, даже как-то переступил через нутряной страх и затащил девушку на шопинг. Покупками та особо не заинтересовалась, зато прогулки увлекали её, и она радовалась как ребёнок, разглядывая лебедей в озере или лисёнка, выпрашивающего кусочек корма. А когда Драг притащил её в контактный зоопарк, просто растаяла. Она ахала и гладила каждого зверька, попадающегося под руку, даже сердитому ежу от неё досталось ласки, хотя тот сворачивался клубком, фыркал и топорщил иглы, а под конец в полном восторге бросилась мужчине на шею.

И в тот момент он почувствовал, как в нём колышется волна силы, будто душу сжимает и переворачивает, как жар, рождаясь в глубине сознания, насыщает собой каждую клеточку тела, каждый уголочек восприятия. Мир вокруг искрился, и вместе с ним бесчисленными оттенками заиграла его ина, превращая Вселенную из привычного обиталища в волшебное, прекрасное до боли пространство, в котором и одна тысячная не изведана. От эстетического и отчасти интеллектуального наслаждения он не сдержался и застонал, сильно прижимая к себе тело своей маи.

– Спасибо, – выдохнул он, истово целуя её в затылок. – Спасибо, спасибо!..

– Ой… Пусти, это больно.

– Прости, прости, родная! – И, конечно, немедленно заставил себя ослабить хватку.

– За что ты меня благодаришь?

– Я… – Он заглянул в её испытующие глаза и осёкся: – Может, ты устала? Хочешь перекусить?

– Хорошо бы.

Драг накормил Иту в ближайшем ресторанчике и дальше усердно ухаживал, не давая себе расслабиться ни на минуту, не позволял уйти в пространство ин-энергии, чтоб ещё раз проверить, действительно ли случившееся случилось, чтоб снова насладиться этим поразительным ощущением. Но жажда сознания и нетерпение тела были сильнее, то и дело он нырял в пространство ин-линий и наслаждался их переплетением. А уж когда сел за штурвал флая… Только присутствие рядом Иты удержало его от того, чтоб немедленно взяться за исполнение фигур высшего пилотажа. Безопасность спутницы – да ещё тот факт, что на флае он и без поддержки маи мог изобразить почти всё что угодно. А вот на шаттле – другое дело.

Уже вечером, когда поужинал с семьёй Иты и распрощался со всеми, буквально бросился на стоянку своего шаттла. Даже опустить рядом флай смог к своему стыду лишь со второго раза, потому что руки тряслись. И до «большого штурвала» добрался, задыхаясь от волнения. Его буквально корчило от желания ощутить покорность сложнейшего механизма в своих руках, в своём сознании.

А когда пришёл запрет на вылет, это оказалось болезненнее, чем унизительная оплеуха. Драг осознал, что его сейчас просто порвёт, если он не попробует на деле, действительно ли ина открылась ему во всём своём изобилии, или же мечта и воображение просто сыграли с ним злую шутку, поманив несбыточным. Он колебался лишь считанные мгновения, а потом упрямо поднял шаттл над площадкой и, мысленно выдохнув, развернул перед собой мир ин-линий.

О, вот оно что: диспетчеры выстраивают новые маршруты, разделяя военные, пассажирские и частные линии по трём секторам, подстраивая их к свежим, перепрограммированным спутникам слежения. Что ж, он не будет мешать. Вести корабль между основными ин-линиями – то, что ещё вчера ему в принципе было недоступно, и не факт, что по плечу капитану их крейсера. Но сейчас Драг, видя всю многоцветную картину в мельчайших оттенках и деталях, просто не мог не попробовать. И пусть он рисковал и должностью, и погонами… Но как, получив в руки мечту, можно хотя бы не ощупать её?! Хоть немного попробовать на вкус!

Шаттл податливо шёл между полосами энергий, иногда казалось, что в ин-плане он даже сам изгибается, словно крыло птицы. То, как Драг себя ощущал, было ни с чем не сравнимо; даже в детстве, получая вожделенный подарок, он не опрокидывался в такую эйфорию… Причём управляемую эйфорию, где концентрация ни на мгновение не давала сбой, а штурвал повиновался малейшему движению пальцев, причём очень жёстких и стабильных пальцев. Дрожи больше не было. Всё под строжайшим контролем.

Он привёл корабль на общую площадку, остановился над ней и, стабилизировав двигатели, задумался. Всё это было даже слишком хорошо, намного лучше, чем можно было себе представить. И он совсем не жалел, что рискнул всем и попробовал.

Но теперь, когда первая жажда была утолена, заработал здравый смысл. И он говорил, что когда после перенастройки маршрутов будет проведена ревизия кораблей, и его шаттл обнаружат не на той посадочной площадке, где он находился в последний зарегистрированный раз, возникнут вопросы. Серьёзные вопросы. И ответить на них так, чтоб не получить по ушам и не лишиться погон, будет сложно. А значит, хорошо бы вернуть транспорт на место. Вопрос – как, учитывая, что сейчас начнётся более тонкая проработка линий, и пройти между ними будет, мягко говоря, сложнее.

Драг хмыкнул и настроился на полётную ин-систему. Так, вот они, новые линии, переливаются, как разноцветное кружевное плетение. А вот поддерживающие структуры. А вот контролирующие. Они пронизывают всё и на внешнем, и на более глубоком, внутреннем уровне. И он их видит. Правда, нужно серьёзно сосредоточиться и настроиться.

Настроился. Углубился в считывание. Да, вот контролирующие нити. Их надо увидеть все, простроить маршрут, минуя каждую, и как это сделать, вопрос с подвохом. Ну и что? Тем интереснее будет справиться. Подобный вызов был из тех, что настоящий мужчина просто обязан принять. И Драг с предвкушением вцепился в штурвал. Его ожидало новое, особое в своей изысканности наслаждение.

Перед глазами пошла картина сложнейшего плетения, и чем глубже он смотрел, тем яснее вычерчивалась картина ин-линий. Потом система развернулась, стала чётче, объёмнее, и пилот начал мысленно вычерчивать новый маршрут. Конечно, навыки навигации у него были несовершенными, но, во-первых, они имелись, а во-вторых, опыт – дело наживное. Самое время приобретать его. Да и корабль маленький. Так, катерок. Крупный тут не протиснулся бы.

Выдохнул несколько раз, сделал усилие, ощутил, как проясняется взгляд и, улыбнувшись, шевельнул пальцами. Шаттл пошёл вперёд.

Это было волшебство, магия, разгадка которой – в возможностях человеческого сознания, мастерстве тела и техническом совершенстве транспорта, однако чудо оставалось чудом. На огромной скорости – максимальной, которую Драг мог позволить себе, не рискуя безопасностью окружающих – корабль качался между ин-линиями контроля, уворачиваясь от стандартных систем надзора и ни на мгновения не попадая в поле зрения наблюдателей, если, конечно, кто-то из диспетчеров на этом наблюдении сидел. Когда мужчина остановил своё летательное средство над родной площадкой, он даже не успел толком утолить жажду исследования, но понимал, что хватит. Он и так уже позволил себе лишнее… И прошёл по маршруту, не зацепив ни одну петельку, ни единую ниточку контроля.

Немыслимо!

Посадив шаттл, он заблокировал управление, уронил голову на штурвал и рассмеялся. Восторг, блаженство, нежность, страсть, экстаз – вот что он ощущал, и только одно желание оставалось: найти того, кому он мог бы быть благодарен за всё это, и донести, насколько велика его благодарность. Тут всё просто. Доступ к ине второго уровня (господи, сразу второго, минуя первый – как такое возможно?!) ему дала Ита, вернее, её восторг, её приязнь и благодарность, испытанные в ответ на самые простые знаки внимания. Они совсем не стоили такого отклика, и всё же отклик был. Так что теперь Драгу не отблагодарить девушку достойно за такой бесценный подарок.

Но он попытается.

Воодушевлённый пилот связался с военным управлением и известил, что намерен взять отгулы в связи с донастройкой ин-связи. Его поздравили с нахождением своей маи и заверили, что заявление подпишут, тем более что крейсер отправлен на ежегодное обслуживание, в ближайшее время боевых или учебно-боевых дежурств не предвидится. Да и потом помощник капитана, скорее всего, будет отправлен на обучение, после чего получит под командование собственный крейсер. Капитаны с развитой ин-связью не были большой редкостью, но всё равно ценились высоко. Их не «расходовали» на низовые должности.

Решив эту проблему, Драг направился в крупный ювелирный магазин и там рассеянно и долго выбирал дорогое кольцо. Не потому долго, что процесс ему нравился, скорее наоборот. Просто он не представлял, что может по-настоящему порадовать женщину, в драгоценностях он не разбирался от слова «вообще». Поэтому консультантки со всего магазина собрались ему помогать, демонстрируя свои изящные ручки в разных колечках. А пилот вспоминал пальчики Иты и пытался представить, что подойдёт ей.

В конце концов остановился на одном из самых дорогих, с удовольствием принял упакованную покупку и направился радовать девушку, которую всё же надеялся рано или поздно назвать своей невестой, а потом и женой.

Иты дома не оказалось.

– Рад повёз её на парное занятие к психологу, – объяснил Яр, возясь на кухне. – Вернутся через время. Пообедаешь?

– Да, благодарю. – Драг вспомнил, что со всеми своими переживаниями и приключениями совсем забыл о еде. Стоило бы подкрепиться.

– Тогда вместе поедим. Мне на вечернюю смену. Тут ещё Сивер.

– Этот тут что забыл?

– Да таскается, надеется на отзвук. Но, по-моему, Ите он не по вкусу.

– Значит, пора бы ему показать, где порог, – фыркнул пилот.

– Ну, это Раду решать, его ж друг… А ты какой-то встрёпанный. Надеюсь, никаких опасных новостей? – Яр смотрел узнаваемым взглядом, и на что он намекает, военному пилоту было понятно.

Он и без дополнительных вопросов давно догадался, что прогер в прошлом служил в армии, хоть, может, и недолго, и с ним можно разговаривать на понятном им обоим языке.

– Не грозит нам никаких военных конфликтов. Наоборот, четверть боевых кораблей сейчас на обслуживании, значит, и разведка молчит.

– Угм… Это хорошо…

– Ещё бы не хорошо. Просто у меня личные новости.

– Да?

– Открылась ина. – Яр приподнял бровь. – При этом с девочкой у нас ничего не было.

– С Итой какой-то откровенный разговор случился?

– Нет. Я просто прогулял её по зоопарку, вместе потискали зверей. Приятно провели время. А потом она меня обняла – и я почувствовал…

– У Иты точно всё хорошо? Обошлось без срывов, она не плакала?

– Она выглядела совершенно счастливой.

Яр с облегчением вздохнул.

– Ита удивительная. Я и не представлял, что такое возможно. До меня доходили слухи, что некоторые маи умудрялись вытянуть своих друзей на первый уровень ины, но только после многолетней дружбы, когда уже сживаешься, будто с родным человеком. И всё такое.

– Да, я тоже слышал. А тут…

– Что – тут? – спросил Сивер, выглядывая из гостиной.

– Мы болтаем про ин-связь.

– А что, Драг, у тебя она тоже образовалась?

– Образовалась.

– То есть Ита и тебя приняла?

– Я только собираюсь сделать предложение. Вот, кольцо купил. – Пилот выложил на кухонный стол красивую бархатную коробочку. – Сегодня подарю.

– Форсируешь, – усмехнулся Яр.

– Ой, кто бы говорил! – Сивер метнул на него злой взгляд.

Но прогера такие простенькие приёмы не брали. Он лишь пожал плечами и довольно оскалился.

– Так сработало же.

– Может, и мне её украсть?

– Второй раз, поспорю, не прокатит. Но кто я, чтоб мешать тебе изысканным способом покончить с собой. Пробуй, если хочешь.

– Ты реально думаешь, что я позволю тебе украсть Иту? – вызверился Драг.

– Спокойно! Мы шутим.

– Дошутитесь, слоны ёханые!

– Гуляем на террасу, там привольнее, – одёрнул Яр. – Сивер, ну по делу: такие шутки в нашей семье не в тему. Да, из-за моей туевой еханины.

– Главное не заговори так при Ите.

– Ну давай, поучи дедушку на койке ездить!..

Посмеялись, но словно бы неуверенно. Один только Драг чувствовал себя таким счастливым, что даже присутствие Сивера ничего не могло испортить. Вместе они накрыли стол, разлили по стаканам лёгкое пиво, обменялись положенными пожеланиями, разобрали хлеб. Еда была простой, но вкусной, и трое мужчин с удовольствием поглощали её. Мужья Иты и теперь не позволяли ей готовить, так что всё приготовленное в этом доме было ориентировано скорее на вкусы мужчин, разве что салаты и десерты стряпались из расчёта на аппетит женщины. Да о наличии супчиков Радеш обязательно беспокоился.

– Ты оживлён, – сказал Яр, придвигая к Драгу блюдо с хлебом. – Доволен.

– Ещё бы. Я сегодня оценил ину… Ину второго уровня. Ничего равного не приходилось испытывать.

– Второго? И когда ты успел обрести первый уровень? – вспыхнул Сивер.

– Не представляешь – одновременно со вторым.

– В смысле?.. А такое вообще возможно?

– Я и сам не знал. Пока не столкнулся на деле.

– Так скоро? – Парень растерянно гулял взглядом с Яра на Драга. – Н-но…

– За один шаг. Первый и второй – сразу. Видимо, такое бывает.

– Я не слышал.

– И я. Только испытал на деле. – Драг рассмеялся.

– С ума сойти…

– Нашу маи неплохо бы провести через тест, – раздумчиво сказал Яр. – Такая мощь может плохо сказаться на её здоровье.

– Что – боишься, что к ней слетятся мужчины, и надеешься придумать повод их не пускать? – зло спросил Сивер и сам же покраснел, потому что звучало, конечно, по-идиотски.

Так что Ярун даже не счёл нужным ему что-то отвечать, просто отвесил бесстрастный взгляд и отвернулся.

– А вообще исследование – это дело, – одобрил Драг. – Если нужна поддерживающая терапия, её лучше начать сразу. Бывают же у маи проблемы с энергией?

– Да они у всех бывают, – буркнул Сивер и погрузился в смарт. – Кстати, а как ты проверял ину? Ты же пилот?

– Ага.

– А я смотрю, воздушное пространство над нашим сектором для частного транспорта закрыто уже второй день, пропускают только пассажирские лайнеры регулярного сообщения и военные суда. И о несанкционированных полётах в новостях ни слова. Или ты брал боевой катер?

Драг хмыкнул.

– Нет, обошёлся личным. Ну да, не очень хорошо поступил. Но в том и был смысл проверки – я вывел шаттл через контролирующие линии, ни одну не задев, а потом так же вернул обратно. Вот и миновал внимание. Само собой, будь причина не в настройке маршрутов, я бы так поступать не стал. Но раз ситуация не была опасной и я никому не помешал…

– Подожди! Прошёл через контролирующие линии? Но это ж невозможно!

– Ну, – мужчина пожал плечами, – как видишь, с иной второго уровня возможно. Может, и большего смогу когда-нибудь добиться. Есть же легенды про третий уровень ины.

– Ага. Как про живую воду и молодильные яблоки – того же типа легенды.

– Ну да. – И снова пожал плечами. – Откровенно говоря, мне и того, что есть, уже много. Разбираться и разбираться. Любопытно, какие ещё есть возможности у моего нынешнего состояния.

21

Для очередной «прогулки в небесах», которую Драг запланировал для Иты, им нужен был стратосферный флай, и его мужчина решил взять напрокат. Его собственный мог справиться с задачей, но хотелось чего-нибудь более маневренного и подвижного, что с честью могло продемонстрировать Ите возможности умелого пилота. Да и она сама, кажется, хотела попробовать новую фигуру. Драгу безумно льстило, что девушка проявляла такой интерес к пилотированию. Хотя и другими дисциплинами она тоже интересовалась. Но как бы смущаясь.

Кажется, она не верила в себя. Но тут предстоит работать долго и упорно. И надо с чего-то начинать… Например, с полётов на флаях и шаттлах. А о других сферах пусть побеспокоятся другие мужья, в конце концов, от пилота, только-только получившего доступ ко второму уровню ины, не стоит ожидать интереса к какой-либо другой сфере навыков. Он чувствовал себя одержимым и отчасти прощал себе эту одержимость, когда она не мешала ухаживать за своей драгоценной.

– Прокатимся, девочка моя? – спросил он, обнимая Иту за талию. Та задумчиво улыбнулась. Можно было решить, будто она сомневается, даже побаивается. И её нужно было подбодрить: – Ну-ну! Я попросил свободный коридор, у нас будет простор для манёвров, так что ты сможешь расслабиться – твои ошибки, даже если они будут, никто не заметит.

– Что-то мне не по себе, – проговорила она.

– Ну, сокровище наше! У тебя всё получится. Давай попробуем, что такое штурвал в женских руках.

Это было последнее, что он сказал в тот момент, и, хотя за миг до нападения интуиция подсказала ему, что есть опасность, он не успел защитить ни себя, ни свою спутницу. Что-то глухо, тупо обрушилось на него, и даже страх перед тем, что нападение может стать угрозой в том числе для любимой женщины, не помог выкарабкаться из беспросветной бездны.

Приходил в себя с огромным трудом, медленно. Присутствовало смутное ощущение, что пора бы уже прочухаться и взять происходящее в руки, но оно не помогло открыть глаза и вернуть себе контроль над телом. Намного проще было бы размякнуть и отдаться слабости, которая владела каждой мышцей, каждой связкой, каждым суставом. Но разве можно? Что он вообще за мужчина, если подчинится чужеродному безволию?

Хотелось скрипнуть зубами и овладеть собой, но ведь и челюсти ему не повиновались. Невольно Драг застонал и наконец-то открыл глаза. Человек, склонившийся над ним и с любопытством наблюдавший за каждым движением мышц его лица, был мужчине незнаком.

– О, наконец-то, – произнёс он весело. – Я уж думал, тебя придётся шпиговать бодрящим, Драг Етон Лед.

– Какого… чёрта?

– О, даже голос прорезался. Ну и ладушки. Давай, приходи в себя.

– Ты кто такой?

– Не тыкай мне, парень. Не в том ты положении.

Пилот пошевелился, пытаясь понять и то, в каком он состоянии, и то, где находится. Состояние не порадовало – тело едва слушалось, к тому же руки были накрепко скованы за спиной, ноги тоже, да к тому же рядом находились ещё двое громил и при малейшей попытке шевельнуться тут же прижали Драга к полу. В голове бродил туман, рассеивался он неохотно, и даже понимание, что от трезвости его сознания зависит не только его жизнь, как-то мало помогала.

Мужчина попытался сосредоточить зрение и внимание на собеседнике, видимо, главном пленителе.

– Ты кто такой?

– Нечего мне тыкать, – равнодушно повторил тот. – Не дорос… Так, пришёл в себя? Отлично. Задача у тебя будет простая: ты должен вывести нас и наш корабль за пределы тейинской сферы контроля, но так, чтоб ни единая живая душа об этом не узнала.

– Ну, круто, – бормотнул Драг. – Уже метнулся.

– Я рад, что ты так разумен.

– Смешно.

– Мда? Тебе смешно? То есть уговаривать всё же придётся? Как печально.

– Валяй, печалься.

– Ну остри, остри. У нас пока есть время. Но напоминаю: ты у нас не один, есть ещё и твоя симпатичная спутница. Или тебе не интересно, что с ней будет? – Он внимательно следил, как заледенел взгляд Драга. – То есть всё-таки чуть-чуть интересует. Ну давай, полежи, подумай немного, потом продолжим беседу.

– Стой!

– Нет-нет, командовать будешь на своём борту, если с нами договоришься.

И, сцепив пленнику наручники с ножными кандалами короткой цепью, его оставили в одиночестве. С одной стороны предоставили ему возможность оглядеть помещение, где он валялся на полу – видимо, один из малых твиндеков, освобождённый от груза, то есть, очевидно, его перетащили на борт довольно крупного катера, но не большого грузового корабля и не военного – с другой зафиксировали так, чтоб он правильно оценил своё положение. Пока поза не превратилась в пытку, но пройдёт лишь относительно немного времени, и «ласточка» станет мучительной.

«Уйти они хотят… Твари, – думал Драг, прикидывая, получится ли дотянуться до крепежа кандалов. – Судя по лёгкому акценту, тот, кто с ним беседовал – не тейинец. И как бандит умудрился сюда попасть, да ещё и на собственном корабле? Бл… Неужели нашим было мало прежних приключений?» Он удивлялся, почему не сработал его военный чип, который должен был отправить сигнал о нападении на военного и передать координаты. Или нападение было как-то так сорганизовано, чтоб сымитировать бытовой инцидент? Или он чего-то не учёл?

Мучиться предположениями пришлось не особо долго – похитители вернулись. Теперь Драг разглядывал их внимательнее, пытаясь понять, с выходцами из каких областей галактики имеет дело. Пока не получалось. Эти могли быть уроженцами десятка планет, да ещё и не одного. В одежде ни единого говорящего признака, в манерах и мимике тоже. Наёмники, видимо, такие, что уже давно шатаются по просторам Вселенной и совершенно забыли историческую родину.

Нагнувшись, один из них отстегнул цепочку. Стало полегче.

– Ну что ж, у нас появилось время, давай-ка пообщаемся, – сказал давешний переговорщик. – Требование повторить? Или помнишь, офицер?

– То, чего ты от меня хочешь, невозможно.

– Врё-ошь, – усмехнулся собеседник и присел рядом с Драгом на корточки. – Я в курсе, на что ты способен.

– Толку-то от твоих фантазий. Я всё равно не смогу выполнить то, что ты требуешь. Хоть убивай.

– Сперва поговорим. Приведём аргументы. Может, и прекратишь ломаться, как девочка. – Хмыкнул и обернулся к одному из двоих молчаливых коллег. – Тащи девку.

Пленник напрягся. И не зря. Ита, которую наёмник приволок в то же помещение, выглядела пришибленной, отчаявшейся. К тому же на её шее красовался ошейник, и это Драгу очень сильно не понравилось. Саму по себе штуковину он не опознал, но понятно, что в этой широкой металлической полосе может быть буквально любая электронная начинка. Руки девушки так же, как у него, были скованы за спиной, но одежда не порвана. Хоть это немного успокаивало.

Иту подтащили на середину твиндека и поставили на колени. Разговорчивый бандит неторопливо намотал её волосы на кулак.

– Ну что ж, теперь поговорим предметно. Я знаю, что ты способен провести корабль мимо всех контролирующих околопланетарных систем. И ты это сделаешь. Думаю, уже предположил, почему.

– Так понимаю, ты обещаешь её отпустить? – холодно спросил Драг, готовясь к торгу. Нужно было потянуть время и выставить такие условия, чтоб у служб тейинской охраны и обороны было больше шансов перехватить уродов. Чёрта с два они уйдут от возмездия…

– Нет. Это не обсуждается. Но я отпущу тебя.

– Ты больной? – В ответ переговорщик лишь усмехнулся, показав зубы. – И с чего я тогда вообще задумаюсь о том, чтоб тебе помогать?

– Ну, предположу: чтоб избавить девку от мучений. – Он нагнулся и расстегнул на запястьях девушки наручники. После чего взялся за ворот её курточки и сдёрнул с узких подрагивающих плеч. Ита даже не вскрикнула – лишь съёжилась.

Зато Драг рванулся, но не смог освободиться от хватки наёмника, который держал его за вывернутые руки. А когда присоединился и второй, шансов у пилота не осталось – невозможно было совладать с двумя здоровяками, если запястья стянуты жёсткими наручниками, да к тому же ты не на ногах стоишь, а на коленях. К тому же для верности один из наёмников несильно, но чувствительно врезал пленнику кулаком в живот, и это вышибло не только воздух из лёгких, но и искры из глаз. И когда Драг продышался и вернул себе возможности видеть, с Иты уже была сорвана рубашка, а руки снова закованы, только уже спереди.

Придерживая её, командир наймитов спустил с потолка зачем-то подвешенный на толстой цепи крюк. За этот крюк зацепил наручники, сковывавшие руки девушки и, подтянув цепь, вынудил Иту со всхлипом боли подняться на ноги. Драг снова попытался вывернуться и снова получил хорошего пинка. Но это не имело никакого значения. Больнее всего было то, что Ита на него даже не смотрела, хоть бы и с мольбой или страхом. Похоже, она и не думала даже, что кто-то здесь может ей помочь, заступиться за неё. И это так резануло по сердцу, что мужчину затрясло.

– Итак, – снова заговорил переговорщик, и теперь он рассуждал ещё вальяжнее, увереннее. – Девка у нас привычная, если я верно помню её прошлое, а вот ты – не особо. И я могу сейчас продемонстрировать, что имею в виду. – И словно бы в задумчивости провёл пальцами по её груди, прикрытой лишь тонким кружевным бюстгальтером. Ита вздрогнула всем телом.

– Осторожнее, отморозок, – процедил Драг, от ярости даже не чувствуя боли в запястьях. – Ты сейчас творишь всё это с гражданкой Тейины. Знаешь, что у нас делают с теми, кто подвергает любому виду насилия женщину, тем более маи?

– Мне как-то без разницы, парень. Я к вашим правоохранителям попадать не планирую. А если и попаду, рассказать о случившемся будет некому. Просто некому. Вот и думай, что для тебя важнее – моя или её смерть? – Он подошёл, наклонился над Драгом и вцепился взглядом в его взгляд. Нет, ни искры безумства не было в его глазах, но и ни крошки сомнений. И это плохо. Очень плохо. – Ладно, поболтали и хватит. Давай к делу. В общем, я тебе кое-что покажу, а уж ты решай, стоит ли ситуация твоих усилий. – Он отошёл куда-то в сторону и вернулся к Ите, держа в руке плетёный ременный хлыст с жёсткой рукоятью. – Вот смотри. Знаешь, что это такое?

– Что ты собрался делать?

– Сказал же – продемонстрирую. Ну, девка с такой вещью уже давно знакома, а вот ты – не факт. Конечно, можно было бы взять электрохлыст, он бьёт намного больнее, но следов при этом не оставляет, и отходят от него быстрее, легче, если, конечно, сердце здоровое. У нашей шлюшки, как я понял, с сердечнососудистой всё неплохо, но я же хочу устроить демонстрацию, так что начнём с обычного. – И он развернул Иту спиной к Драгу.

Тот до последнего не верил в происходящее, и даже когда хлыст оставил на обнажённой спине девушки первую полосу, быстро наливающуюся алым, лишь содрогнулся, совершенно ошеломлённый. Но когда рядом с первым следом лёг второй, потом третий, а бандит явно не собирался прекращать экзекуцию, Драг с ужасом осознал, что всё это происходит на самом деле, и его драгоценную действительно намерены и дальше истязать.

– Прекрати! Стой! Ты с ума сошёл?!

– С ума сошёл ты, считая, что я тут шутки шучу. – Переговорщик опустил хлыст. – Я же объяснил: хочешь избавить свою женщину от мучений – выводи наш корабль в открытый космос. И не тяни с решением. Имей в виду, что у обычных средств наказания помимо зрелищности есть ещё одна побочная особенность – они причиняют страдания ещё очень долго, и чем больше следов, тем серьёзнее последствия. Не все могут выжить после хорошего избиения.

И он провёл костяшками пальцев по следам хлыста на её спине. Это движение отозвалось дрожью в её теле и тихим сдавленным стоном. Драг едва воздухом не захлебнулся. Ужас, который потопил его разум, был того порядка, подобного которому офицер не испытывал ещё ни разу в жизни. А бандит же, отшагнув, со спокойным выражением лица продолжил экзекуцию: не торопясь, словно бы с удовольствием, хлестал, как казалось, со всей силы. Ита сперва только вздрагивала, потом стали прорываться стоны, и каждый только что не наотмашь полосовал пленника по сердцу. Он едва сдерживался, чтоб не приняться умолять о разрешении заменить собой Иту. Но смешно предполагать, что ему пойдут навстречу.

– Стой! – не выдержал он, когда по спине девушки побежали багряные потёки. Это было просто невыносимо. – Я выведу ваш корабль, если потом вы отпустите меня и её.

– Нет.

– Тогда только её

– Девка останется у нас. И это не обсуждается.

– Я не оставлю её в ваших руках.

– Да как хочешь. Можем высадить тебя за пределами контролируемого пояса, а можем просто пристрелить. Но девку повезём дальше.

– Зачем она вам понадобилась?

– Не твоё дело.

– Моя семья и семья её мужей заплатят за неё большую сумму.

Собеседник расхохотался.

– Ну-ну… Позволь усомниться в чистоте твоих намерений. – Он рывком развернул девушку лицом к Драгу и за волосы заставил её поднять голову.

Она была бледна, до крови искусала губу, дрожала, и то, насколько ей плохо и больно, любой бы заметил невооружённым глазом. Бандит же, словно хотел добить окончательно, разорвал на ней и бюстгальтер тоже. После чего отшагнул и с силой хлестнул по обнажённой груди. Этот удар явно оказался мучительнее предыдущих, Ита спазматически изогнулась и хрипло закричала, закатывая глаза. Драг рванулся, уже почти не чувствуя рук, его снова опрокинули на пол. Он извивался, понимая, что не вырвется, но и не делать этого не мог. Потом разобрал ещё один крик любимой – и следом свой, словно бы одновременно себе и не принадлежащий, живущий собственной жизнью, полный отчаяния и муки.

– Прекрати! Хватит! Я согласен. Отпусти её!

– Сказал – не отпущу. Но хлыст уберу.

– Ей нужно в капсулу!

– Обойдётся. И так не помрёт. Жива же до сих пор. – Усмехнулся иронично. – Будешь себя спокойно вести, смажем ей следы мазью и дадим поддерживающий коктейль… Поднимайте его. Имей в виду, парень, любой лишний жест, любое лишнее движение – и твоя обожаемая скончается очень мучительно.

Командир наёмников приопустил крюк и снял полубессознательную Иту, закинул её на плечо.

– Такой маршрут я могу проложить и пройти только в том случае, если рядом будет моя маи, – процедил Драг. – Здоровая и в сознании.

– Захочешь, справишься и так. Но девку положим рядом, раз тебе это надо… Ведите его в рубку.

Первым делом пилоту завязали глаза, но даже по конфигурации коридоров и длительности пути, его особенностям он смог примерно прикинуть, к какому типу кораблей, вероятно, принадлежит этот. Вряд ли он очень велик. В пути попался, кажется, лишь ещё один член экипажа. Может, были и другие, но немного, в общем, на таком судне больше десятка человек обычно не требуется. «Сможешь справиться со всеми? – спросил он себя и сам же честно ответил: – Нет. Так, чтоб Ита гарантированно не пострадала – нет».

Значит, нужно было что-то придумать по ходу дела. Если он будет вести корабль, значит, у него в руках будет всё происходящее. Драг скрипнул зубами: на мгновение его затопило чувство собственной ничтожности. Не суметь защитить свою невесту, позволить сотворить с ней такое – чудовищно для любого мужчины. И если теперь она отвернётся от него, это будет справедливо. Но сперва он должен выручить девочку, любым способом вытащить её из этой ситуации…

22

В рубке с Драга сдёрнули повязку, и он, оглядевшись, понял, что по пути сюда можно было вообще не напрягаться. По виду этого помещения любой опытный пилот мог сообразить, на корабле какого класса, типа, модификации находится, даже если все информационные экраны с консоли убраны. Он даже примерно прикинул габариты судна и понял, что и как делать, чтоб провести его мимо контролирующих систем. Ну, это если потребуется. Задача, в принципе, посильная.

Но пока у него другие планы.

С пленника сняли наручники и кандалы, усадили в кресло пилота, и один из наёмников лично застегнул все удерживающие ремни. Следом в рубку приволокли и Иту, но её просто кинули в угол. Драг с яростью вцепился в подлокотники.

– Дай мне о ней позаботиться.

– Делай своё дело, парень.

– Я сказал – позаботиться о ней! Иначе не шевельнусь!

Глава наёмников покосился на Иту и пожал плечами.

– Да пожалуйста.

Драг одним движением расстегнул ремни и бросился к девушке. Осторожно прижал её к себе. Нечего было и гадать – любое неосторожное прикосновение причинит ей боль, но как ухватить её и не потревожить, мужчина не представлял. Однако и оставлять на полу – немыслимо! Он содрал с себя китель и подстелил под Иту, после чего трясущимися руками принялся ощупывать её спину и грудь. Вздувшиеся багряные рубцы от хлыста впечатляли. Пилоту случалось читать исторические романы и хроники, что в прежние времена, когда на материнской планете ещё не существовало космического флота, а только морской, провинившихся моряков за проступки наказывали плетьми. Но он даже представить себе не мог, что кто-нибудь станет применять подобное против женщины.

– Ты сказал – будет какая-то мазь! – рявкнул Драг.

– А ещё я сказал – если станешь вести себя тихо! Забывчив больно. Напомнить, что на кону?

– Нет. Не надо.

– Тогда садись за штурвал и начинай. И без глупостей! – Бандит выдернул у него из рук Иту, завернул её в какое-то подобие вафельного полотенца и усадил в компенсаторное кресло. – А теперь смотри сюда. Видишь этот ошейник? Помимо множества интересных функций он содержит ещё одну: инъектор с нейротоксином, который убьёт девку за две секунды. Антидота не существует, да и не успеть его ввести. Понятно, да? А теперь смотри сюда. – Вынул из грудного кармана плоский пульт с тремя кнопками. – Вот эта управляет параличом, эта – электрическим разрядом. А вот эта, боковая – инъектором. А теперь вот так. – И он, сдвинув предохранитель, с силой вдавил последнюю кнопку.

Вопль ужаса замер в груди Драга. Он схватил Иту за плечи, и та скривилась от боли. Но умирать за две секунды не спешила. Её взгляд стал чуть осмысленнее, она внимательно следила и за Драгом, и за их похитителем. И, хотя зрачки были огромными, читалось, что девушка обдумывает что-то. Просто не хочет этого показывать.

– Как ты понимаешь, теперь, если я умру или отключусь, – продолжил глава наёмников, – палец сразу отпустит кнопку, и нейротоксин пойдёт в кровь. А как отключить пульт, не снимая пальца с кнопки, знаю только я. Так что давай, парень, садись за штурвал и уводи корабль за пределы систем Тейины. Как только мы покинем зону контроля, я разберу пульт и отключу его.

– Откуда мне знать, что ты так сделаешь? – с отчаянием прорычал Драг.

– А у тебя есть варианты? Только верить мне. К тому же, девка нужна мне живой. Но куда больше мне нужна собственная жизнь. Попадать в лапы вашим законникам в любом виде не входит в мои планы… Давай бодрее. У меня может устать палец.

Пилот скрипнул зубами и, подняв Иту с пола, усадил её в кресло возле себя.

– Мне нужна моя маи. – Он вцепился в штурвал и сосредоточился. Потом покосился на девушку. Та осторожно рассматривала приборную панель и время от времени взглядывала на Драга. Но он не мог попросить её держаться и пообещать, что придумает какой-нибудь выход. Во-первых, любой шёпот услышали бы, а во-вторых, он не был уверен, что сумеет. А давать обещания, которые не выполнит, мужчина не мог.

– Двигай, парень! – напомнил их похититель, держа пульт на виду.

Пришлось стиснуть зубы и сосредоточиться на деле. Не с первого раза удалось уйти в глубинный слой анализа ин-системы, страх за Иту не отпускал ни на миг. Но бандиты уже вполне убедительно показали, что тянуть время опасно для её жизни. Вот уж чем он точно отказывался рисковать. «Что ж тебе в жизни так не везёт, девочка… – думал Драг, намечая основной маршрут мимо контролирующих узлов. – Но ничего, даже если эти суки тебя увезут, я тебя всё равно найду. Найду. Пусть бы и на краю Вселенной. Только дождись…»

Наверное, надо было сказать ей это. Но не стоило дёргать мерзавцев за усы. С них станется оттянуться на пленнице так, что той и свобода потом будет не нужна. Он заставил себя отвлечься от мысли, что и как будет делать с уродами, когда заполучит их задницы в своё распоряжение, и повёл корабль в разгон. Именно скорость в вопросе прохождения судна мимо всех следящих систем решала всё. При низкой скорости вероятность, что корабль случайно заметят обычные наблюдатели, росла.

– Если заденешь хоть одну контроль-линию, девке не жить, – напомнил похититель.

– Ну и на черта тебе такое? – процедил Драг. – Если маи останется жива, может, и обойдёшься просто заключением в тюрьме и штрафом.

– Ты меня совсем за идиота считаешь? Думаешь, я не в курсе ваших законов? Ага-ага. Можно подумать, предыдущих хозяев этой шалавы расстреляли за её убийство.

– Если она тебе нужна, на черта её убивать? Может, ещё успеешь унести ноги.

– Я знаю цену вашим тейинским скоростным крейсерам. Скинуть их с хвоста до перехода в свободное пространство не успею. Я как бы в курсе.

– Но зачем-то ведь она нужна? Зачем, кстати?

– Хватит болтать! Веди корабль, парень, не серди меня. – И схватил Иту за волосы.

Та тихонько охнула. Драга пробрало аж до нутра, но он понимал – собеседник не угрожает, не сгущает краски. Если он и в самом деле в курсе, что ему грозит за похищение и пытки маи на Тейине, он в жизни не дастся живым. Потому что ещё до того, как попадёт в изолятор, может серьёзно огрести от разъярённых военных и правоохранителей, которые такого отношения к женщине не поймут в принципе, никогда и ни при каких обстоятельствах. И даже дипломатические вопросы их не остановят, тем более что солдаты вообще мало понимают в дипломатии.

Он вёл корабль, чувствуя, как тот вздрагивает под его пальцами, как плохо повинуется предельным нагрузкам. Не самый молодой, так себе обслуживаемый, но выдюжит, тем более что граница наблюдаемой зоны уже близко. Оттуда можно попробовать подать сигнал, но сделать это незаметно у Драга вряд ли получится. Если все трое отвернутся, если в системе выставлены подходящие настройки, если… Маловероятно, что все моменты сложатся удачно, да ещё и в тот момент, когда паскуда нейтрализует пульт. Но если только появится шанс, уж Драг им воспользуется…

– Где ты сейчас? Отвечай, – бросил один из наёмников, до того надёжно молчавший.

– Не мешай, – процедил пилот сквозь зубы.

– Мужик, не стоит нарываться!

– И так видно, – вмешался их главный. – Вон уже буи. Видишь? На карте цепочка пометок.

– Что-то он больно деловитый. Что ему – на слово верить?

– А кто ему верит. Придержи-ка девку…

– Оставьте её в покое, – угрожающе рыкнул Драг. – Я уже почти закончил!

– Так бодрее заканчивай. Тут же оставим. – Наёмник задумчиво ощупывал шею Иты.

– Готово. Отсюда можно стартовать в открытый космос… – И в следующий момент пленник получил в спину парализующий разряд.

Удар слегка смягчила спинка, но Драг ничего не успел сделать. Он выгнулся от боли и завалился набок, на пол, не в силах шевельнуть даже пальцем. Его лишь чуть развернули, так что он видел, как глава наёмников развинчивает пульт и ковыряется в нём. Потом с облегчением снимает палец с кнопки и возвращает на место предохранитель. И уже за это, пожалуй, можно было бы поблагодарить, но пленника совершенно не тянуло. Его, осознающего, что уроды обставили их по всем статям, затопило яростью. Но сейчас он ровным счётом ничего не мог сделать.

Наёмник поднял Иту из кресла, завернул ей руки за спину, надел «браслеты» и потащил прочь из рубки. Драг попытался закричать: «Тварь, дай мне обработать её раны, позаботиться о ней!» – но не мог выдавить из себя ни звука. И шевельнуться не мог. Такой паралич мог быть опасным, но пилот знал, что здоровье у него завидное, он переживёт. Единственный, о ком он беспокоился – Ита. Только она.

Но ему не дали ни единого шанса. Отведя куда-то пленницу, наёмники вернулись и, подхватив Драга за руки, довольно бесцеремонно оттащили его в ангар со спасательными капсулами. Засунули в одну из них, после чего позволили своему главе осмотреть жертву парализующего разряда. Тот что-то проверил, хмыкнул и кивнул своим:

– Вколите ему стабилизирующую сыворотку. Будет жить. Ты мой должник, парень, цени, что не за борт выкидываю, а трачу на тебя капсулу. Если повезёт, подберут свои. Ну, если не повезёт, то не к нам претензии. Выкатывайте.

Купол капсулы медленно опустился, автоматика просигнализировала, что система жизнеобеспечения в порядке и готова к работе. Драг чувствовал, что лицо и кончики пальцев начинает покалывать, но радоваться пока было рано – процесс восстановления лишь начался, не раньше чем через полчаса он хотя бы руку сможет поднять.

А капсулу уже выпустили, и, вращаясь, она понеслась куда-то сквозь чёрную пустоту, мужчине же оставалось только ждать, когда тело снова станет ему повиноваться, после чего можно будет ткнуть пальцем в нужные кнопки и попытаться наладить связь со своими. Или хотя бы просто поставить сигнал тревоги и послушно ждать спасения. А что ещё он может сделать. Разве только предаваться самоуничижению, вспоминая об Ите.

Как только умудрились схватить их? Очевидно, что произошло это на станции флаев. Напали со спины, отключили обоих, после чего погрузили, скорее всего, на наёмный борт и доставили на свой корабль. О корабле он теперь, после такой на нём «прогулки», мог кое-что рассказать. Само собой, это слабая зацепка, но, может быть, удастся найти эту троицу и прижучить их. Ему-то самому никто не даст этим заниматься. Ему ещё предстоит конкретное такое взыскание за то, что позволил злоумышленникам скрыться, а потом расследование на тему того, как именно он сумел это сделать. И откуда злоумышленники могли узнать его тайну…

Откуда?.. Бл..! Вот именно – откуда?! Об этом помимо него знали только двое: Яр и Сивер. Может быть, ещё Радеш выяснил от Яра или от своего друга. Но от мужей Иты странно ожидать, что они сделают хоть какую-то фигню, способную представлять опасность для их обожаемой супруги. Разве что проболтались по незнанию, хоть и как-то странно ожидать, с кем это они могли затеять разговор о новых возможностях своего предполагаемого единосупружника. Конечно, всякое бывает, и держать такую возможность в голове стоит, но…

Чёртов грёбаный Сивер! Если это его ход, если он таким образом решил прибрать к рукам маи, то Драг не даст служителям порядка добраться до него – придушит его собственными руками! Его несчастная девочка то и дело привлекает разного рода неприятности и странных людей. Вроде Яра. Если один претендент на её внимание мог попытаться выкрасть её, то почему бы на неё не клюнуть ещё одному такому же, чуть более повёрнутому на жестокости? В материалах, которые Драг изучил, было написано, что женщины, склонные к так называемому виктимному поведению, привлекают мужчин, втайне мечтающих применить к партнёрше насилие. Несчастную Иту приучили к постоянному насилию, неудивительно, что она сдалась и привыкла. Не её вина.

Да и Яр, в общем-то, нормальный мужик. Да, он поступил как скот, когда украл девушку и увёз с планеты, но ведь ничего страшного ей не сделал. Драг помнил, какой была Ита, когда он вынес её с катера: испуганной, но совершенно целой. Но вот на этот раз… Ему наконец-то удалось плотно прикрыть глаза, и под ними закипели злые слёзы. Вспоминать то, что он увидел, было физически больно. Но чудовищнее всего было то, что тяжелее пришлось не ему, а его девушке. И за это он особенно ненавидел виновников.

Рука наконец поддалась, стиснув зубы, пилот попытался поднять её. Сперва не получилось, потом всё же напор воли и упрямства совладал с наведённым бессилием, и правая рука влепилась в верхнюю часть капсулы. Мысленно Драг выругался и отдёрнул конечность. Ещё попытка… Ещё… Вот нужная кнопка. Чем быстрее он совладает со своей тушкой, тем больше шансов будет у Иты… Ита! Господи… Девочка…

Наконец Драг сумел с огромным трудом нажать нужную кнопку и, едва способный управиться с непослушными губами, попробовал работать с системой голосом. Получалось с третьего раза на четвёртый, и то не всегда. Почти отчаявшись, он снова попытался пустить в ход руки. Они слушались уже чуть лучше, но недостаточно – пальцы ещё были безвольны, как сосиски. От отчаяния Драг зарычал и треснул непослушной конечностью по другой кнопке.

Ну да, уроды отстрелили капсулу не в сторону внутренней системы Тейины, а в пустоту. Мрази. Чем дольше он пытается совладать с собой, тем дальше его отнесёт от границы. Суки… Быстрее, соберись, Драг! Соберись, ты офицер, в конце концов, а не малолетний избалованный щенок!

В конце концов ему удалось вдавить нужную кнопку.

– Офицер два два три ноль шесть три подразделения восемьдесят четыре фа Сонора вызывает пограничный пункт! Нахожусь в открытом космосе, прошу помощи. Повторяю…

23

В тесном помещении, куда заперли Иту, было холодно, но она едва ли осознавала это – её жарило изнутри и одновременно била дрожь. Возврат к прошлому дался трудно. Казалось бы, раньше доставалось и сильнее, но стоило расслабиться на Тейине – и вот пожалуйста, она едва сумела удержаться от криков, получая по спине обычным хлыстом, а при ударах по груди так и вовсе позорно разоралась. Ей хотелось как-то скрыть от Драга то, насколько болезненна экзекуция, хоть она и не совсем поняла, что от него требуют. Но мужчина сильно за неё переживал, это было заметно, и девушке стало стыдно.

Вот ведь… Она никогда не хотела, чтоб её прошлое коснулось кого-либо из тех, кто был к ней добр. А Драг безусловно был. Несправедливо, что ему пришлось столкнуться с этой стороной её жизни. Пытаясь улечься на жёстком полу, Ита гадала, что её ждёт. Наверное, продадут… Нет, ради такой ерунды, как одна рабыня, никто не станет предпринимать столь сложную операцию. Ну и зачем же тогда?

Странно… Чтоб возить рабынь с Тейины, нужно быть совершенным идиотом. Может быть, один раз подобное и пройдёт. Но дальше озверевшие тейинцы устроят такое, что Вселенная взмокнет. За своих женщин они способны перекопать каждую планету сапёрными лопатками и перестрелять даже тех, кто пару секунд рядом с виновными постоял. Когда-то, несколько лет назад…

Так что им от неё надо? Что с ней будут делать?

Спустя время дверь в помещение с шорохом отъехала в сторону, и внутрь шагнул старший из троицы. Поставил на пол перед Итой бутылочку с водой, рядом кинул упаковку белково-углеводного пайка. Сощурив глаза, оглядел её всю.

– Ну что, поразвлеклась на приволье? – проговорил он с презрением и подтолкнул носком сапога. – Всё забыла, чему тебя учили? Провести краткий курс обучения? – Кивнул себе на бедро, где к поясу была подвешена плеть.

Девушка съёжилась.

– Не надо, господин. Пожалуйста, не надо…

– Встала. Лицом к стене. – Он подошёл, задрал на ней рубашку и коснулся спины в паре мест. Видимо, оценивал следы от хлыста. – Лицом ко мне… – За грудь уже взялся грубее. – Смотрю, разнежилась на этой планетке, забыла, как следует себя вести. Голову опустила, руки за спину!

– Простите, господин.

– Из-за тебя убили пятерых уважаемых людей, если помнишь.

– Я не виновата, господин… – Но окончание фразы захлебнулось в сильной пощёчине. Ита даже язык прикусила от неожиданности.

Мда, совсем отвыкла…

– И говоришь, что не надо заново обучать? А то, что рот открывать будешь только по команде и строго для обозначенной надобности, кто должен помнить? А? Спиной ко мне, руки ладонями на стену.

– Господин…

– Ещё один дополнительный удар за попытку возражать. Ты меня не беси, тварь, я тебя живой, конечно, довезу, тем более что на борту и капсула есть, но вот в каком ты будешь состоянии – вопрос другой. Тебя ещё долго можно пропускать через капсулу и снова обрабатывать. – Он поигрывал плетью, и та кончиком шелестела по полу. Мужчина явно добивался, чтоб ещё до первого удара девушка совсем потеряла голову от страха.

Но её мысль уплыла совсем в другую сторону. Похоже, свободная жизнь всё-таки серьёзно повлияла на неё. Прежняя Ита ни о чём, кроме как о предстоящей порке, не думала бы, нынешняя же уцепилась за одну из фраз похитителя и теперь поспешно её анализировала. «Из-за тебя убили пятерых уважаемых людей», – вот что он сказал. Может быть, потому её и украли? Всё-таки месть за свободных – куда как более веская причина, чем стремление вернуть своё добро или нажить пару тысяч лишних пота́лей.

Так что первый удар плети по ногам оказался для неё неожиданностью. Со вскриком Ита рухнула на колени и скукожилась на полу.

– Встала! – прогремело над ней. – Каждый удар, после которого будешь валиться на пол, не будет считаться. Встала, я сказал! – Она повиновалась. – Считай!

«Податливее и отстранённее, – напомнила она себе. – Вспоминай. Ты же всё умеешь. Выть, считать и представлять себя воздухом…»

– Один… Ох! Два… Три… А-а-а… Десять… Один… а-а… Один… надцать…

– Можешь падать, – удовлетворённо бросил экзекутор, и она со стоном облегчения повалилась. Прижалась щекой к пластиковому покрытию, которым был отделан пол. – Добро пожаловать на родину! Для тебя всё только начинается, сука.

И вышел.

Через время болезненное марево отступило, и девушка дотянулась до бутылочки с водой. Она знала, что потом будет хуже, рубцы на ногах воспалятся, вероятно, поднимется температура, и хорошо было бы сейчас промыть их водой. Но воды мало, очень мало. По опыту Ита знала, что скоро жажда начнёт терзать её нещадно. Так что тратить воду на ноги не стоило. Придётся потерпеть.

«Из-за тебя убили пятерых уважаемых людей…» Лучше даже не представлять, что с ней сделают мстители за господина Шиго и его друзей. Фантазия у господ богатая. А значит, попадать к ним в руки живой нельзя ни в коем случае. «Думай, Ита, думай!» Она приподнялась на локтях и посмотрела на дверь. Заперто, наверное… Но надо попробовать. А вдруг не заперто? Подразумевается, что она тут валяется вся такая в шоке и ужасе, избитая и страдающая. Да и сбежать с корабля некуда.

Девушка с трудом подползла к двери и не сразу сообразила, как её можно открыть. Надо же – действительно не заперто. Ита заставила себя подняться, утвердиться на ногах и прижала клавишу открытия двери. Та с шорохом отползла в сторону, пропустив пленницу в коридор. В пустой коридор. «Вспоминай, скорее… Вспоминай, в какой стороне рубка! Другого шанса не будет!»

Сжимая в левой руке бутылочку с водой, девушка, подволакивая ноги, кралась по коридору, старалась не обращать внимания на боль, которая пронзала её при каждом шаге. Пару раз прижималась к стенке и вслушивалась в тишину, пытаясь понять, не напорется ли сейчас на кого-нибудь из команды. Но если мужчин можно будет услышать до того, как с ними столкнёшься, то какой-нибудь андроид или робот запросто подберётся к ней беззвучно.

«Сила Всевеликая! – взмолилась Ита. – Помоги мне, молю! Клянусь, я больше не буду ломаться, уступлю каждому тейинцу, который захочет видеть меня своей маи и против кого не будут возражать мои нынешние мужья! Я буду ценить каждое мгновение своей жизни на свободе и стану помогать любому, кому потребуется моя помощь! Помоги!» И, собравшись с духом, поковыляла дальше. Кажется, всё-таки в сторону рубки.

Да, точно, в нужную сторону. Вот она, рубка. Ита заглянула туда, чувствуя, как в груди смерзается ужас. Если там есть хоть кто-то из похитителей, ей сейчас предстоит такое наказание, что она его до конца дней не забудет. Но что сейчас об этом думать. Её же всё равно убьют. Медленно и мучительно. Вопрос лишь в том, попытается она хоть что-то сделать или смирится сразу. Сейчас, когда прошлое неожиданно повторилось, кажется, в душе надломилось что-то, и все прежние привычки облетели, как сухая листва с ветки. Они больше не помогали, ничего не помогало. В той пустоте, которая теперь царила внутри, не было надежды на лучшее, только чисто инстинктивное стремление дрыгаться до конца.

В рубке никого не оказалось, основная консоль помигивала огоньками автопилота. Ита шагнула в рубку и закрыла дверь. После чего добралась до управляющей панели, сняла систему с автопилота, как показывал Драг, и нажала комбинацию, блокирующую вход в помещение контроля. Потом вспомнила то, что ей рассказывал Яр, и отправила системе команду на обновление программы открытия-закрытия дверей.

Так, полчаса она выиграла, примерно столько времени все будут сидеть запертыми там, где находились на этот момент. Да, точно, ещё требуется блокировать систему на любое вмешательство иначе как с главной консоли, то есть отсюда. Это ещё хорошо, что тогда Яр и Драг, обсуждавшие программное обеспечение средних и малых межпланетных катеров, сцепились в разговоре всерьёз: один кидал идею за идеей, как террорист может добраться до пилота, второй со скучающим выражением на лице парировал, мол, да простейшие приёмы существуют, вшитые в любую программу – и называл их вместе с комбинациями клавиш. А Ита слушала со всем вниманием. Просто уж очень увлекательно они спорили.

Она тогда вслух высказалась, что, мол, жаль, ей это всё не запомнить. А то ведь интересно! И Яр, улыбаясь, сказал: не надо запоминать. В любой программе есть подсказка, и всё, что требуется – вызубрить комбинацию, которая даёт доступ к ней. Так что сейчас девушка вывела экран с подсказками, пробежала по ним глазами и наконец-то уселась в кресло.

Похитители, конечно, уже знают, что она тут «шалит». У неё не так много времени. Вернуть катер к границам Тейины у неё шансов нет, через полчаса она снова окажется в руках бандитов. Но если подгонит его хотя бы поближе к планетарной системе, как следует обозначит своё местонахождение, Тейина отправит вдогонку свои корабли. И тогда похитители, скорее всего, предпочтут убить её, лишь бы не возвращать обратно. И это, пожалуй, намного лучше, чем пытки без конца.

Ита решительно развернула корабль, в мыслях поблагодарив и Драга, и себя, что заинтересовалась управлением космическими судами и кое-что даже успела попробовать на деле. Потом, соотносясь с подсказкой, прибавила скорости. Ещё… Ещё… Теперь сигнал на связь на общей частоте, принятой в тейинском государстве для частного транспорта, терпящего бедствие.

Страшно, как же страшно… Руки девушки буквально вздрагивали на штурвале. Безучастность рывками отступала, пришёл привычный ужас перед обстоятельствами. Больше всего на свете хотелось бросить всё, заползти куда-нибудь в уголок и там ждать своей судьбы. Ничего хорошего всё равно не получится… Сила Всевеликая, да что она о себе возомнила?!

Отчаявшейся, ей вспомнилось то, что она читала об ин-возможностях тейинцев, и о том, что Драг сам ей рассказывал о своих ощущениях. Ну что ей терять?! Ита вздохнула, расслабилась, одновременно распределяя сознание в пространстве вокруг себя – и вдруг осознала, что мир буквально заткан тонкими разноцветными нитями. Если бы ей не удалось так хорошо отрешиться от реальности и своего состояния, изумление тут же вышвырнуло бы её обратно. Но так она осталась созерцать это чудесное плетение, похожее на странное разреженное кружево.

Лишь спустя время девушка задумалась, как можно не только воспринимать, но и использовать это удивительное явление. Ведь мужчины многое делали, используя ин-возможности. Раз она видит плетение, может, и ей удастся что-то сделать? Решение пришло само – ускорить корабль. Вот что сейчас ей требуется. Она какое-то время гадала, к чему конкретно следует прикоснуться, а потом потянула за одну из линий.

Перегрузка вдавила её в кресло. «Ого! Получилось!» Следующая мысль, посетившая её: если удалось прибавить хода катеру, так, может, и барахлящую связь можно наладить? Ещё раз глянув в подсказку, Ита набрала на консоли номер Радеша, следом – Яра и стала искать, какую линию стоит подтянуть, чтоб звонок всё же прошёл.

Возилась она долго. А может, и недолго – ощущение времени оставило её, и единственное, к чему она прислушивалась – возможный шум за пределами рубки. Но пока, кажется, всё было тихо, так что, экспериментируя с нитями, девушка разогнала катер до такой степени, что на консоли замигали лампочки предельной перегрузки, и система начала сигнализировать, что стоило бы притормозить, а то, образно говоря, обшивка начнёт отваливаться кусками.

– Ита? – прозвучал растерянный голос. Подняв глаза, она увидела на экране бледного, как простыня, Радеша. – Ита, малышка, где ты?! Ита, солнышко наше! Живая?

– Рад. – Её затрясло, слёзы моментально закипели под ресницами, рыдания схватили горло. – Радушка, меня увезли родичи моего бывшего хозяина. Пожалуйста… Я повернула корабль обратно, но не успею к границе, они сюда прорвутся…

– Ита! Так, успокойся! – Радеша от экрана отодвинул Яр. Тоже белый, с пятнами синяков под глазами, но собранный и очень злой. – Разверни управляющую консоль системы. Быстро. Помнишь, как это делать?

– Нет… В подсказках ничего нет.

– Ищи комбинацию вызова командного экрана. Видишь в списке?

– Да, нашла.

– Набирай её. Теперь набирай вот такое. – Он продиктовал набор символов, чётко и медленно. – Что там? – Она сперва попыталась повторить, а потом сообразила, что два экрана можно просто повернуть друг к другу, и он всё увидит сам. Получилось – увидел. – Ага. Теперь набирай это. – И продемонстрировал нужную комбинацию на своём смарте. – Та-ак… Молодец. Сейчас… А теперь просто веди корабль, с остальным я справлюсь сам.

– Что ты сделал? – сглотнув слёзы, прошептала Ита.

– Влез в систему катера. Сейчас мы твоих похитителей успокоим… Рад, ты же инженер?

– Ну?

– Смотрю, двигатель-то выдыхается. Я тебе сейчас кину доступ, попробуй откалибровать на ходу.

– Эм… Мне для такого нужен ин-доступ.

– Иначе наша жена просто не долетит! Нашёл время ломаться, как девка!

– Я могу попробовать, – кротко сказала девушка. – Может быть, ты дотянешься до меня?

Радеш неверяще посмотрел на жену.

– Ты воспринимаешь ины?

– Я не знаю, что воспринимаю. Но мне кажется… Это очень похоже на то, что делал Драг.

– Драг, мать его! – взревел Яр. – Вызванивай его, Рад! Пусть подключается из своего штаба! Уж лучше пусть он будет за штурвалом.

– Что, и его сможешь к системе подрубить?

– Уж будь уверен, ради нашего солнышка я всё смогу.

– А я, считаешь, не готов ради неё на всё?!

– Нашёл время мериться пипеткой…

Но Радеш предпочёл проигнорировать выпад.

– Малышка, попробуй расслабиться, открыть мне своё сознание. Представь, что я рядом, что я тебя обнимаю. Но при этом держи перед глазами плетение линий, если ты действительно его воспринимаешь.

– Воспринимаю.

– Что видишь в районе двигателей?

– Алое такое плетение с жёлтым. И немного зелёных нитей… И узел… Вот так. – Ей казалось, она смогла запечатлеть в сознании похожую картинку, а потом, представив в самом деле, что Рад рядом и ласково обнимает её за талию, развернула изображение перед ним. – Видишь?

Он ответил изумлённым и робко-радостным взглядом.

– Да… – И через долю мгновения собрался, стал жёстким, даже ярым. – Малышка, всё идеально. Я сейчас всё сделаю. Ты только не беспокойся… Тебе плохо?

– Не отвлекайся, парень! – гаркнул на него Яр. – Если не справимся, ей будет хуже!

А ещё через минуту появился дополнительный экран – с Драгом. Этот выглядел ещё прискорбнее, чем Яр – совсем зелёный, с синяками не только под глазами, но и на скулах. Его что – кто-то избил?.. Но как бы там ни было, он взялся за дело с первого мгновения, лишь пройдясь по девушке внимательным взглядом, в котором поднималось мощное цунами различных чувств, от тоски и просьбы о прощении до ярости и ненависти к тому, кто всех их поставил в такое положение.

– Держи штурвал на полтора вправо, – проронил он. – Остальное за мной. Теперь штурвал на одну пятую туда же. Молодец. Мы справимся.

– Почему они не прорываются в рубку? Перезагрузка системы уже должна была закончиться, – робко спросила Ита, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание. До того нужно было уточнить ситуацию.

Хотя зачем… Что она может изменить?

– Яр открыл им в отсеки три баллона с углекислым газом. Выживут, скорее всего, но вряд ли сейчас способны действовать. Если не хватит, на корабле есть ещё два баллона. Этого достаточно, чтоб все трое легли и не вылегли.

– Вы уже точно знаете, что их только трое?

– Яру видно на схеме, сколько там людей… Как ты, девочка?

– Я… Продержусь.

– Тебя ещё били после того случая? – Радеш скрипнул зубами.

– Да, один раз, – послушно ответила Ита, чувствуя, что сознание начинает плыть. Наверное, напряжение сказалось. Всё-таки она открыла для себя новый способ восприятия реальности. Не отключиться бы прямо сейчас… Да, большую часть работы делают её мужчины, но и она нужна, чтоб при необходимости ввести нужную команду или повернуть штурвал. – Кто-нибудь знает, где в рубке лекарства, и что нужно вводить?

– Что ты хочешь ввести? – резко спросил Драг.

– Бодрящее.

– Слева… Ещё левее… Под консолью смотри закрытую полку. Нет, можешь просто стукнуть по верхней части. Вот аптечка. Видишь инъектор? Бери синюю упаковку. Доставай ампулу. Умеешь заряжать?

– Соображу… Да, сообразила.

– Коли себя. В бедро, если сможешь.

– Смогу, – пробормотала Ита сквозь зубы. Было страшно. Но, как оказалось, «пистолет» колол безболезненно. – Нормально.

– Теперь просто расслабься и немного полежи в кресле. Скоро начнёт действовать. Станет легче… Теперь доверни штурвал на одну шестую влево.

– Я точно попаду куда надо?

– Малышка, это всё, чего мы хотим, – сказал Радеш. – И у нас получится. Пожалуйста, не сомневайся.

Она с каждой минутой чувствовала себя спокойнее. Пожалуй, после такой встряски ей только и нужно было, что участие хоть кого-то ещё, близкого, явный знак, что она не в одиночку будет действовать. Даже если провалится в попытках, то всё равно с ней кто-то будет рядом. Хотя бы посочувствует.

Очень уверенно её сознание уплывало в пустоту, едва оставляя скромную ниточку, связывавшую Иту с реальностью. Уже ближе к тому моменту, когда происходящее почти её не интересовало, она расслышала, как кто-то матерится в динамике. Задорно, хоть и очень уж сдавленно… Ну почему «кто-то»! Легко сообразить, кто это может быть.

Только какая разница? Даже, допустим, эти уроды пробьются. Заполучат её. Что они сделают? Ей уже всё равно, она уже ничего не чувствует. Ита улыбнулась, прежде чем выпасть из кресла и распластаться на полу рубки. Она всё же обманула врагов. Ничего они не смогут с ней сделать. Они опоздали.

24

Таких чудовищных событий в жизни Радеша не было никогда. Едва он понял, что Ита пропала вместе Драгом, сразу сообразил: ни о чём хорошем это не говорит. Прошлое висело над их девочкой, как топор палача, и то, что оно никак её не отпускало, становилось очевиднее с каждым происшествием. Он сорвался на Яре, но тот снова продемонстрировал ему, что был военным и явно прошёл отличную подготовку. Рад рванул бить Драга, которого удачно спасли с периферии и сразу доставили на планету. И тут снова вышел затык, но другого типа: пилот и не подумал сопротивляться. Он явно чувствовал себя виноватым, поэтому позволил колотить себя, как парням будет угодно, а это ну уж совсем неинтересно.

Да и чем теперь могло помочь наказание Драга?

Позднее последовал вызов от Иты, он стал глотком воздуха для задыхающегося под метрами водной глади. Девочка выглядела очень плохо, по ней было видно всё то, что с ней сделали (со слов Драга), и даже больше. В ужасе, что не может немедленно помочь ей, хотя бы подхватить на руки и заняться её ранами, Радеш с трудом смог сосредоточиться на задаче. Катер, на котором его обожаемая девочка неслась к границе Тейинской системе, трещал по швам. Нужно было его стабилизировать. Пусть хоть рассыплется – но строго после того, как оттуда будет извлечена Ита.

Он клялся себе, что больше никогда, никогда не расстроит её, будет заботиться каждое мгновение, каждый миг держать на глазах. Девочка… Только бы уцелела, дала возможность себе помочь! У него мутилось перед глазами при тени мысли о том, что от желаний и действий Иты ничего не зависит. И от его собственных действий тоже.

И от того, что пока малышка не взяла дело в свои руки, сам он практически ничем не смог ей помочь.

Ещё до того как жена с ними связалась, все трое метались, не представляя, что предпринять. Первая мысль была – кинуться к военным. Радеш сперва не доверил общение с представителями военных структур Драгу, потому что был на него зол – и быстро об этом пожалел. Ему бодренько объяснили, что судьба одной-единственной женщины, даже пусть и маи, мало что значит. Ну, то, что её украли, конечно, плохо. Само собой. Но это не повод поднимать армию, особенно учитывая то, что жертва – не урождённая тейинка и, может быть, не украдена, а сбежала с давними знакомцами, то есть ситуацию нужно оценить всесторонне. Штаб должен ещё поразмыслить, есть ли основания задействовать вооружённые силы.

Это моментально привело Рада в бешенство.

Понятно, что правоохранители делом уже занялись, но возможности у них были заметно скромнее, чем у армии. Однако, как бы ни буйствовал мужчина, в глубине души он понимал, что поднять войска по тревоге никак не может. Никто из них не сможет. Такие решения принимаются в штабе, иначе никак, и надо ждать, пока соответствующее решение созреет в верхах.

Но за это время Иту увезут чёрт знает куда и чёрт знает что с ней сделают.

– У тебя же есть корабль? – сквозь зубы спросил он Драга, связавшись с ним – пилот уже отбился от медиков и что-то делал в штабе ВКС.

– Не такой, чтоб идти в открытый космос, – хрипло отозвался тот. – Я сейчас ищу того, кто мог бы помочь.

Радеш сбросил вызов.

– Ну, а ты, Яр? У тебя же был дальний катер!

– Ты же в курсе, его конфисковали.

– Бл..! Ну, а из друзей кто-нибудь такое имеет?

– Ищу…

Ничего не клеилось, и только вызов от Иты дал возможность перевести дух. Хоть какая-то надежда забрезжила на горизонте, и уж упускать её Радеш не собирался. Когда Яр приволок свои смарты и развернул технику на всех подходящих горизонтальных поверхностях, его единосупружник кинулся ползать по полу с оптическими базами и расставлять их так, чтоб ни один из приборов не испытывал проблем с прохождением сигнала.

А потом Рад и сам сел за консоль.

Ему ещё никогда не приходилось работать с механизмами на таком большом расстоянии. Конечно, далеко не всегда он бегал с инструментами от секции к секции, не всегда лез в электронную начинку, чаще действовал с консоли. Но всё же это происходило в одном здании с техникой или хотя бы в условиях стабильной связи «поверхность – орбита». А здесь… Радеш стиснул зубы, отбивая на клавиатуре одну команду за другой. Ради Иты он обязан справиться.

Катер бандитов был сильно потрёпан, часть агрегатов собрана на коленке, ещё хорошо, что из старых, но живучих компонентов. Это уже какая-то надежда. Добавив обороты ядру двигателя, он отключил автоматику и попробовал накатать системе свежее обновление. Можно было рассчитывать, что это подарит им дополнительные возможности для стабилизации структуры в целом и маневрирования в частности. Но пока Яр не полез к нему смотреть, что да как, с программой не клеилось.

– Подожди, сейчас сделаю! Подожди… Да, пошёл процесс. Я сейчас ещё связь подновлю. Конечно, с возможностями этого корыта многое не получится. Но кое-что…

– Как там уроды?

– Отключились. Я бы им ещё кислорода добавил для полного счастья, чтоб не загнулись окончательно, но опасаюсь.

– А вот этого точно не надо, – процедил сквозь зубы Драг на экране. – Вы там крутите двигатель на предельных оборотах, одна искра – и полыхнёт.

– Да знаю. Просто надо бы, чтоб они доехали живыми. Чтоб хоть посмотреть, как их стрелять будут. Ей-богу, не заслужили они лёгкой смерти.

– Так дай им немного. Совсем немного, чтоб не очнулись.

– Ага… – Яр уверенно лупил по кнопкам. – А ещё сейчас в коридоре у рубки электричество пущу по переборке. Слегка, чтоб проводку не попортило.

– Эй, там Ита на полу лежит!

– Пол в самой рубке заземлён, она лежит на пластике, который уложен на резину. А вот дверь металлическая. Драг, предупреди группу захвата!

– Понял, сейчас сообщу.

– Они как, уже вылетели?

– Они уже выстроили полукруг. Захваты готовы. – Пилот покосился в экран, на Радеша: – Тебе надо было нашим воякам упирать не на то, что одна-единственная девочка пропала, а что, похоже, работорговцы облюбовали Тейину как охотничьи угодья. Второй случай – уже не совпадение. И это серьёзный повод, чтоб задействовать вооружённые силы по тревоге.

– Второй раз? – нахмурился Яр.

– Вообще-то хозяева Иты тогда приземлились к нам, не обозначив чётко своих намерений. Можно притянуть за уши стремление половить наших женщин для своих целей.

– Ты умный такой! – вызверился Радеш. – А сам, между прочим, позволил её украсть и мучить!

– Так, унялись! – рявкнул Яр. Его голос звучал сталью. – Мало вам, что наша жена отключилась уже от нагрузки? Теперь между собой решили посраться? Тоже до отключения? Пока катер не окажется в руках наших, не расслабляться и выкладываться по полной!

– Мда, – пробормотал моментально успокоившийся Драг. – Без помощи за штурвалом будет трудно… А, знаю. – Он углубился в работу.

– Что затеял?

– Буду врубать автопилот, чтоб скорректировать направление, а потом сразу отключать и работать уже напрямую.

– Драг, слышь – есть какие-то системы безопасности у управляющей консоли таких катеров?

– Вряд ли…

– Что за системы? – заинтересовался Радеш, немного утихомиривая разошедшуюся в ядре двигателя энергию. Пора было притормозить.

– На военных кораблях есть такой вариант защиты, – вместо Драга ответил Яр. – Если за управление берётся человек, не имеющий доступа, система способна его умертвить или парализовать, в зависимости от настроек. Если б такое было на катере этих сучар, можно было бы подготовить для них сюрприз на случай, если они прорвутся в рубку.

– Если они прорвутся в рубку, Ите конец, – проронил Драг. – Да и если очнутся – тоже не факт, что она уцелеет. Её ошейник способен её убить.

– Чёрт!.. Мочи их, Яр!

– Погоди. Я буду следить. – Лицо мужчины окаменело, он сощурился, словно целился. А может, и не «словно»… – Их бы допросить хорошо.

– Ита сказала – родственники её бывшего хозяина!

– Мда… Но мне любопытно, как они нашли Иту и выяснили столько интересных подробностей о нашей жизни. Я точно знаю, что ничего не говорил о возможностях Драга. Драг?

– Разумеется, нет.

– Что – даже рапорт не писал?

– Рапорт о чём? Что я нарушил запрет на полёты? Ты смеёшься?

– Ну вот сейчас ты по открытой связи себя сдал.

– Я пошутил. – Драг сделал зверское лицо.

– Ладно. Допустим, не Драг. Радеш?

– Я никому не говорил. С чего мне вообще болтать о выходках приятеля своей жены? А если у неё будут проблемы в связи с этим? Очень надо!

– Ну, и кто остаётся?

– Ты серьёзно намекаешь на моего друга?! – возмутился старший муж Иты.

И задумался.

Нет, он верил, что его друг в жизни не причинит вреда его супруге, девушке, о которой он сам грезил. Но что если его обманули? Что если выдал случайно? Чёрт… Чёрт! Нужно было побеседовать с другом, причём до того, как до него доберутся Драг с Яром. Эти деликатничать не станут, и объяснения им не нужны. Только месть. И, в общем, их даже можно понять.

– Дело ведь не только в Сивере, – неуверенно пробормотал он.

– А то! – скривился прогер. – Ещё и я молодец. Подозреваю, твой болтливый дружок не только рассказал кому не надо о новых возможностях нашего пилота, но и мои подвиги расписал. Вот ублюдки и сообразили, что так, оказывается, тоже можно: взять да и умыкнуть девчонку с Тейины на катере, запросто, как булочку сожрать. Твою матушку!..

– Заткнулись, внимание! Судно подходит к границе системы, – отчитался Драг. – Сбрасываю скорость.

– Сбрасываю обороты, ввожу ингибитор, – бросил Рад, пытаясь охватить взглядом все столбцы показателей, побежавшие по экранам.

– Та-ак, и кто это у нас зашевелился? А если вот так? – протянул Яр, щёлкая по клавишам.

– Ты чего делаешь?

– Распыляю в коридоре препарат для снижения давления. Он у них почему-то в приличном количестве на корабле. Помимо основного действия ещё и вызывает серьёзные спазмы мышц. Как раз будут тихонько корчиться, пока наши не поднимутся на борт.

– Наши уже близко. Отключай электричество от контура двери.

– Рано. Пусть бойцы сперва появятся в коридоре. Ты слышал, что Драг сказал?

Все трое мужчин словно окаменели, лишь механически выполняли свою работу. Радеш так и вовсе углубился в изучение ин-линий, картину которых предоставила ему жена. Она была побледнее той, которую был способен построить он сам, но даже факт того, что маи способна воспринимать ины и – более того! – взаимодействовать с ними, поражал. То, как его супруга смогла действовать, значило только одно – она одна из единиц, соединяющих в себе дар маи и ина. Она бесценна…

Об этом стоило сказать военным. Тогда они бы дважды подумали, прежде чем говорить про «просто женщину, ничего особенного». Но откуда ему было знать?

– Драг!

– Чего?

– Я могу затормозить двигатель, если ты укажешь мне точку, в которой корабль должен остановиться. Даже развернуть смогу.

– Уверен?

– Ита предоставила мне все данные. Так что?

– Я сейчас скажу… Сейчас дам все данные… Вот. Получил?

– Угум… – Радеш оценил ситуацию и запустил глушение двигателя. Но не прямое, а с перекосом. Катер как раз слегка занесёт левым бортом. – Сделаю… Драг!

– Чего?

– Ты извини, ладно? Нехорошо получилось.

– Не… Спасибо тебе. Я бы сам себя избил, но это трудновато сделать. – Мужчина криво усмехнулся и в следующий миг собрался, насторожился до предела. – Внимание! Корабли Тейины на стартовой позиции!

– Торможение!

– Открываю систему контроля доступу боевых групп.

– Внимание! Операция стартует!

Не было ничего, за что сознание Радеша могло бы зацепиться и получить утешение. Но он, кривя губы в болезненной гримасе, лишь сухо выполнял нужные действия, пока ему не удалось и вовсе погасить реактор катера и убедиться, что стыковка с военными кораблями осуществлена. Дальше лишь следил по экрану, за которым работал Яр.

До рубки бойцы Тейины добрались не скоро. Ита лежала у кресла пилота в позе эмбриона и казалась такой маленькой и беззащитной, что сердце, похоже, облилось кровью у всех троих. Ни один из мужчин не смотрел на другого, но чувствовал. И вина жила где-то рядом со стремлением защитить и загладить пережитое.

25

– А сейчас отдёрнули руки от девки! – прозвучал грубый голос. – Подняли руки, развернулись и убрались нахрен с моего корабля! Иначе я сейчас вам из неё состряпаю первосортный труп, и вы уже не отчитаетесь!

Ита с трудом приоткрыла глаза. В голове было слишком мутно, даже зрение предлагало лишь мутные очертания того, что её окружало, а тело вообще отказывалось двигаться. Она понятия не имела, каково приходится тем, кто в первый раз пробует работать с ин-образами и требует от себя слишком многое. Здравый смысл подсказывал, что надо бы попытаться ползти, потому что бороться лучше до конца, умирать лёжа в беспомощности, оказывается, страшнее, чем в какой-никакой борьбе. Раньше, покоряясь любому движению пальца хозяина, она о подобном и не догадывалась.

Но ползти не могла. Лишь слушать и, моргая, вглядываться в неясные пятна поблизости.

– Где он…

– Прячется, сволочь, – приглушённо звучали чьи-то голоса.

«О, это сквозь шлемы, – сообразила девушка. – Точно… Группа захвата, что ли?»

– А вы думаете, я вам так просто дамся? – ехидно вопросил голос откуда-то сверху. Ну да, через динамик. Можно догадаться. – Или покажусь? Нашли дурака. Я сказал назад! Видите на девке ошейник? В нём уйма любопытных функций. Вот, например.

Болезненная судорога скрутила тело Иты, она даже застонала, хотя ещё секунду назад, кажется, не могла из себя и звука выдавить. Изогнувшись в муке на полу, девушка пыталась продышаться, зная, что подчинённая продуманной смене вдохов и выдохов боль, приносимая ошейником, заметно слабеет. Этот метод воздействия был ей знаком даже лучше, чем плеть – хозяева частенько ленились трудить руки, обходились тем, что физически проще для них самих.

– Прекрати, всё понятно, – отозвался один из группы захвата, и Иту сразу отпустило. – Мы отойдём к порогу рубки и предлагаем при такой расстановке провести переговоры.

– Ну уж нет. Вы вернётесь на свои корабли, и мы побеседуем.

– Неприемлемо. Ты угрожаешь жизни и здоровью гражданки Тейины, мы её одну не оставим.

– Имейте в виду, я могу и убить её! Одно движение пальца, и вам достанется чуть тёплый труп!

– Вот именно. Мы не можем оставить без помощи нашу гражданку.

– В ваши руки она живой не попадёт.

– Тогда и нам нет смысла с тобой договариваться. Поощрять похищение гражданок Тейины нам никто не позволит. Скрыться с пленницей ты не сможешь, твой корабль просто разнесут одним залпом, чтоб завтра на месте этой девочки не оказался десяток наших соотечественниц.

Молчание затянулось, Ита же тем временем пыталась пошевелить пальцами. Удар по нервной системе, оказывается, слегка «взбодрил» организм и заставил его потихоньку приходить в себя. Вот и смутная возможность двигаться ощущается, и зрение начало проясняться, и слух стал чётче. Время от времени по телу девушки пробегали короткие остаточные спазмы, это было больно, но с каждым случаем становилось легче, проще. В какой-то момент она даже смогла приподнять голову, повернуть её и встретиться взглядом с одним из бойцов отряда. Или, может, ей просто почудилось, ведь стекло шлема, закрывавшего его лицо, бликовало и было тёмным.

– Ладно. Тогда я согласен уйти один, без девки. Но за свою жизнь я не только её готов уничтожить. Вы уберётесь с корабля, я уложу её в капсулу и на привязи выпущу плыть за кораблём. Отдалюсь от вас и отпущу привязь в тот момент, когда уже смогу уйти на скоростной режим. А сопровождают меня пусть лёгкие катера, без вооружения, и только.

– Не многовато ли желаешь?

– А вам вообще нужна эта ваша маи? Они же в цене, как я понял. Стоит она моего катера и моей шкуры?

– Тебе, мужик, нет никакой веры, – буркнул один из бойцов. – Я её сам в капсулу положу и проверю, что все системы обеспечения работают как следует. И в космос выпущу сам. Попробуешь что-нибудь переделать – договору конец.

– Идёт. Но чтоб ты был без оружия.

– Тогда пойдём вдвоём, – мужчины передали стволы товарищам.

– Тогда экипировку сняли!

– Так! Нах… пошёл! – рявкнул командир тейинцев. Кивнул добровольцам и дал остальным сигнал отступать.

А двое ребят осторожно шагнули к Ите и сперва попробовали поднять её на руки, но она всею собой дала понять, что предпочитает идти собственными ногами. Спорить они не стали, помогли девушке принять вертикальное положение и медленно повели к выходу из рубки. Один из парней очень внимательно разглядывал её ошейник, но стоило ему вроде бы скрытно потянуться к штуковине рукой, как очередной мучительный спазм швырнул Иту на колени, а из динамика сверху прозвучало:

– Ещё раз кто-то тронет ошейник, и девка получит своё! Живой не оставлю, ясно?!

Солдат скрипнул зубами и нагнулся к Ите.

– Сможешь встать? – спросил он тихо.

– Всё нормально, – простонала она. – Сейчас… Уже почти…

– Не волнуйся, всё будет хорошо.

– Ну, хоть бы…

До отсека с капсулами добрались нескоро. Больше трогать ошейник ни один из ребят не решался, Иту придерживали очень мягко, но уверенно. И в капсулу клали явно так, чтоб и похитителя не разозлить, и пострадавшее тело девушки не потревожить. Один из бойцов потянулся проверить все системы и начал набирать команду погружения в стазис.

– Не надо, пожалуйста! – взмолилась девушка.

Парень взглянул на неё с беспокойством.

– Вам не стоит бояться, – мягко произнёс он. – Мы вас выручим. Вы в тяжёлом состоянии, а частичный стазис замедлит процессы в организме и повысил ваши шансы пройти всю эту ситуацию без серьёзных потерь для тела и психики.

– Всё равно, прошу, не надо. Не надо…

– Хорошо. Но я подготовлю систему, если почувствуете себя совсем плохо, пожалуйста, ткните вот на эту кнопку. – Он показал. – Поверьте, вам же самой будет легче перенести оставшиеся испытания… Держитесь!

И, отступив на шаг, опустил купол капсулы.

Дальнейшее движение уже мало беспокоило Иту. Эта призрачная преграда показалась вдруг самой надёжной защитой от рук похитителя, от его жестокости и изощрённого воображения. Глухо загудела система, потихоньку смешивающая и нагнетающая внутрь дыхательную смесь, замигали огоньки, предупреждающие о старте. Где-то снаружи хрустнули удерживающие механизмы.

«А до того в космосе оказался Драг, – подумала девушка и с облегчением напомнила себе, что он выжил. Какое счастье, что друг не пострадал из-за неё! – Может, и для меня всё пройдёт удачно?»

Прикрыв глаза, девушка позволила себе уступить изматывающей слабости. Всё-таки огромное облегчение, когда разгадку сложных задач можно переложить на мужчин, причём специально подготовленных для такого. От страха, боли и нервозности она изнемогла настолько, что вот теперь, когда больше ничего не могла сделать для своего спасения, Ита полностью расслабилась, сдалась и даже ощутила, в общем, равнодушие, удастся ли ей выжить или нет.

Разве это так важно? Она уже успела насладиться тем, о чём прежде даже и не мечтала – такой свободой, о которой грезят рабы, жизнь с таким количеством преимуществ, что недостатков просто и не замечаешь. И к тому же она пользовалась вниманием и заботой красивых мужчин – чего ещё может желать женщина? Причём бескорыстной заботой – больше чем мечта…

Ита блаженно улыбнулась. Она лежала, закрыв глаза, и даже подумывала всё-таки включить стазис. В конце концов, от неё ровным счётом ничего не зависит. Она просто болтается за космическим кораблём бандитов, как шлюпка за гигантским судном…

Ну нет, только не стазис. И мысли о том, что ей совершенно плевать на возможность погибнуть, стоит зашвырнуть в самый дальний угол. «О твоей жизни на самом деле сейчас можешь позаботиться только ты, – подумала она. – А что если твой похититель решит напоследок подгадить и всё-таки нажмёт на кнопку? Или же, пусть и не нажав, успешно ускользнёт? Парни расстроятся…» – так она подумала о мужьях и Драге, который, конечно, разозлился за своё похищение и недопустимое обращение с собой.

С тяжким и болезненным усилием погрузившись в ин-восприятие, девушка попыталась увидеть не только общее плетение, управлявшее движением корабля, но и тонкие линии, ответственные за более мелкие функции. В конце концов, если курс судна можно подправлять через ин-систему, то вдруг и ошейник можно будет ослабить или обессилить… Чёрт, почему она раньше об этом не подумала?! Уже давным-давно следовало попробовать! Но пока похититель не применил болевое воздействие, Ите почему-то и в голову не пришло, что техническое приспособление может оказаться уязвимым перед искусством работы с ин-энергиями.

Хотя какое уж там искусство! Ей до искусства – как улитке с подножия до вершины горы! Хоть бы на ремесленном уровне нащупать ниточку… Девушка съёжилась и напряглась. Ну же! Как, вероятно, выглядит структура подобной штуки?.. Господи, просто смотри на то, что есть… Есть… Или нет… Да, точно! Есть! Вот он, смутный след, опутавший её шею! А вот воздух вокруг дрожит, обозначая волны, которые могут принять дистанционный сигнал. Допустим, можно сделать ошейник нечувствительным к ним. Как это сделать? Думай…

Думать получалось плохо. Даже то, что она успела подслушать во время разговоров мужчин об инах, не помогало совершенно. Может быть, тут требовались познания в других науках, о которых она имела лишь отдалённое представление или никакого не имела. Но как бы там ни было, Ита намерена была хотя бы попытаться.

В какой-то момент ей показалось, что она улавливает закономерность. «Не спеши, обдумай ещё раз, – напомнила себе. – Если сдвинешь не то и не там, можешь запросто сама себе впрыснуть порцию яда или закоротить на импульс боли. И спасти не успеют… Впрочем, это ведь твоя жизнь. Имеешь право ею рискнуть». Перепроверила свои ощущения ещё три раза и, решившись, развела нужные ин-линии. Вернее, их и линиями-то не назовёшь. Так, росчерки.

Затихарилась, подрагивая от напряжения. Жива, боли нет. Кажется, уж всяко не навредила. Попыталась проверить. Связи разорваны, вернее разделены, не пытаются сблизиться обратно. Облегчение навалилось, как слишком тяжёлое пуховое одеяло. «Не спать! – приказала она себе, настраиваясь на ин-линии корабля, который волок её капсулу за собой. – Радеш работал с его двигателями, а ты что, не сможешь?»

Пока искала подход к движку, поискала и систему связи. Не уверенная, что нащупала правильно, всё-таки попыталась отправить сообщение: «У меня больше не действует ошейник. И я, похоже, могу подпортить двигатели, чтоб замедлить катер. Нужно?» И через какое-то время ей показалось, что пришёл ответ – краткий одобрительный всплеск эмоций и смутное изображение схемы двигателя с точкой, куда стоит воздействовать. Но, может, это была её собственная идея и воспоминание о графиках, которые она видела дома – работы и Радеша, и Яра, и даже Драг что-то подобное приносил, чтоб обсудить.

Ну ладно, даже если она неправильно поняла, то почему бы и не стукнуть по месту, обозначенному на схемке? Вдруг поможет. Она поспешно перебрала ин-линии двигателя и котла и коротко уколола энергией, накопленной в реакторе. А потом ещё раз, для гарантии.

Её капсулу дёрнуло, потом снова. Похоже, в движении катера начались какие-то сбои. «Неужели получилось? – приятно изумилась девушка, прежде чем уплыла в беспамятство от изнеможения. – Ну надо же…»

26

Радеш и Яр вцепились в Иту сразу же, как только медики открыли регенерирующий модуль и допустили их к пострадавшей. Хотя было понятно, что все раны залечены, оба мужчины настолько боялись стискивать супругу в объятиях, что их плечи даже подрагивали от натуги. Но схватиться изо всех сил им явно хотелось. В итоге Яр уткнулся Ите в затылок, а Рад спрятал нос в надключичной ямке и дышал так тяжело, словно только-только пробежал длинную дистанцию в тяжёлом снаряжении.

– Малышка… Живая…

– Угу. – Она осторожно обняла первого мужа за шею.

– Они сказали, что оставят тебя здесь для полного обследования. Мало ли какие внутренние повреждения. – Радеш ласково погладил её по плечу. – Как себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Прости меня, солнышко, – пробормотал Яр.

– Тебя-то за что?

– Да после таких случаев совсем по-другому смотришь на свои выходки…

– Мы ведь уже решили, что это прошлое, – вздохнула она. И сразу посмурнела.

Яр прижал её посильнее.

– Ну что такое, девочка моя? Наша… Скажи, прошу.

– Яр… Ну правда, ни малейшего желания сейчас тебя утешать. Ты извини, что я так резко, но просто твоя виноватая… физия здорово расстраивает. А мне нравится, когда ты весел и бодр.

– О! Всё, что пожелает моя драгоценная! Буду таким весёлым, что ты меня успокоительным начнёшь поить!

Она рассмеялась наконец.

– Не, так тоже не хочу. Можно в меру?

– Я же сказал – всё что пожелаешь. Хочешь в меру – будет в меру.

Ита откинула голову ему на грудь и закрыла глаза.

– Здорово… Ты побудешь здесь со мной?

– Малышка, – неловко начал Радеш. – Понимаешь… Мы сегодня вместе с Яром и Драгом уходим с планеты. Оставляем тебя под опекой нашей семьи. Моя мать спешно вернулась из командировки, мужья моей тёти тоже прилетели, они с тебя глаз не спустят.

– Куда вы уходите? – грустно спросила она, посмотрев из-под ресниц.

– Ловить этого урода. Драг раздобыл скоростной боевой катер-поисковик, его друзья с радостью согласились присоединиться, и мы получили разрешение.

– Он что, сумел сбежать?

– Увы. Ты всё сделала отлично, но, скажем так, слишком хорошо. Если бы просто сбила настройки, затруднила обороты или что-нибудь ещё, его успели бы перехватить. Но ты просто отрубила контакт реактора с двигателем. А мужик, не будь дурак, вручную смотал контакты, крутанул шестерни и моментально возобновил связь. Ещё и ингибитор помешал ввести, чтоб остановить реакцию, потому как всё делал вручную. Словно знал, что будет… Он, кстати, реально пытался тебя убить. Это счастье, что тебе удалось испортить ошейник. Гадина, тварь… Мы его поймаем, даже не сомневайся! Просто наши, понимаешь, всё внимание отдали тому, чтоб оторвать и выловить твою капсулу. И правильно сделали. В конце концов, катер гада повреждён, двигается не на полной скорости и оставляет такой след, что спрятаться ему будет трудно.

– Вы уже время потеряли, притащив меня сюда, – пробормотала она.

В палату ворвались медики и отобрали слабеющую девушку у мужей.

– Так, всё! – рявкнул старший врач. – Ей нужен отдых. Живо на выход! Оба! Займитесь своими делами, а мы будем делать наше.

– Она ведь выздоровеет? – робко спросил Радеш.

– Разумеется. – Медик уже начал всерьёз злиться. – Нет у уважаемой пациентки ничего такого, от чего в нынешние времена умирают. Беременность, конечно, усложняет ситуацию, но на таком маленьком сроке она, думаю, при возможности сохранения поддержана быть вполне может.

– Беременность? – Радеш побелел. И не только он. Мужчины переглянулись. – Ита беременна?

– На очень раннем сроке. Сейчас ещё разок уложим девушку в модуль и проведём все необходимые обследования. Желаете знать пол ребёнка?.. Ау! Молодой человек! Аллё! Определять пол?

– Д-да… Да, пожалуйста… Господи, так, получается, этот отморозок истязал её беременную?!

Лица всех мужчин стали красноречивы. Пожалуй, только Яр и сохранил некоторое присутствие духа. Он покосился на лечащего врача и очень вежливо сказал:

– Будьте так любезны, подготовьте всю информацию о положении пострадавшей и отправьте в военное ведомство. Это крайне важно.

– Отправлю сразу, как только будет запрос, – отрезал до предела злой медик.

– Запрос последует, – сквозь стиснутые челюсти протолкнул Яр. – Будьте уверены, в ближайшее время. Рад, идём, Драг отсигналил, он ждёт во флае. Корабль должен быть уже на старте. Возьмём этого сукина сына. И на швабру натянем!

Они молчали почти всю дорогу до посадочной площадки. Драг, ошеломлённый новостью и оттого до предела озверевший (он и так-то был в тяжёлом настроении, даже не рискнул показаться невесте на глаза), гнал так, что флай едва не разваливался в воздухе, а Радеш просто уронил лицо в колени и замер. И его состояние вполне можно было понять. Все трое знали, кто из них отец ребёнка, ведь даже с Яром у Иты до дела по-прежнему не дошло, что уж там упоминать о Драге. Тейинца буквально раздавило то, что мучили не просто его жену, но супругу в положении, в особенно уязвимом состоянии, и это само по себе было чудовищно. А уж понимание, что он не сумел обеспечить ей безопасность, уничтожало его представление о себе. И даже мести ему хотелось меньше, чем простого, но совершенно невозможного чуда – сделать так, чтоб произошедшего вовсе не происходило.

Яр ткнул его в плечо.

– Слышь – соберись. Идём на посадку.

– Угу. – Радеш выпрямился, подхватил свою сумку с аппаратурой и выпрыгнул из флая сразу, едва тот коснулся площадки.

Боевой катер – сравнительно небольшой, но, сразу видно, вооружённый по последнему слову тейинской техники – стартовал сразу, как только они втроём поднялись на борт. Драга у рубки встречал его сослуживец, который вопросительно покосился на Рада и Яра.

– Штатские?

– Этот – отличный инженер. Пусть его отведут в машинное отделение, он нам сейчас движок так раскачает, что мелькнём к точке назначения. А это у нас прогер от бога, в прошлом наёмник.

Парень внимательно оглядел Яра.

– А чего без снаряжения?

– Мне не положено, – буркнул тот. – Я поднадзорный.

– А здесь тогда чего делаешь?

– Я получил особое разрешение на его участие в погоне, – пояснил Драг. – Он условно под надзором старшего единосупружника.

– Ясно… – Снова оценивающий взгляд на Яруна. Тот не возражал, терпел. Ну понятно, это ведь он на чужой территории. – Смотри, у нас кое-что запасное имеется. Можешь подобрать.

– Подберу, спасибо. Где можно подрубиться к системе?

– Э, думаешь, я тебе дам копаться в мозгах нашего корабля?

– Лучше пусти его, – устало сказал Драг. – Хуже не будет. А ещё он может попытаться найти нашу цель своими методами.

– У него раскачанная ина?

– Второго уровня. И у инженера тоже.

– И у тебя?

– И у меня.

– Уважение… Вашей маи требуется так мало времени, чтоб превратить своих мужчин в мастеров?

– Ты позволишь с тобой не обсуждать мою невесту? – оскалился пилот, всем собой показывая, что будет, если ему только попытаются «не позволить».

Но его сослуживец тоже умел «звенеть достоинством».

– Так я, может, и себя готов сосватать в женихи. Чем я тебя хуже?

– Тем, что ещё через пару слов сильно похудеешь на оторванные конечности, башку тупую и блудливые яйца!

– Ну-ну, тихо, не кипятись. Шучу.

– Не в тему шутишь, сержант. – Драг со злобой мотнул головой, потеснил его и прошёл в рубку. Второй пилот уже был за штурвалом, поприветствовал товарища кивком.

– Что с твоей невестой-то? Ты не сказал.

– Обещают, что выздоровеет.

– Так сильно пострадала?

– Оказывается, она беременна.

– Ё-о… Как считаешь, эти знали?

– Про её беременность-то? Вряд ли. Даже никто из нас не знал. Но факт есть факт, так что у нас тут все вот-вот встанут на уши. Ситуация из ряда вон.

– Мягко говоря, – пробормотал второй пилот, давний друг Драга. Они когда-то учились вместе и недолго служили на одном корабле. – По мне, так давно уже пора расширить сферу нашего влияния и просто не допускать к орбите Тейины любой неместный корабль. Тем более на поверхность. А то чего дождёмся? Что они девочек маленьких из семей начнут похищать?

– Да я-то согласен… Давай сосредоточимся на задаче.

– Ты же в курсе, что у нас разведывательное поручение, – лениво напомнил Драгу сослуживец.

– И что? Разведка бывает разная, знаешь ли. – Пилот хищно оскалился.

Катер действительно был быстроходным, новейшим, просто великолепным. И то, что в машинном отделении шебуршился Радеш, скоро стало заметно. Потом к нему присоединился Яр. Он пока не пытался залезть в управление кораблём, зато основательно взялся за программное обеспечение движка и реакторного отсека, и его единосупружник скоро на личном опыте убедился, насколько полезна может быть инженеру помощь хорошего специалиста по программам и компьютерам.

– Ну, что у тебя? – уточнил тот в какой-то момент, ненадолго отрываясь от строчек кода.

– Отлично. Пока ускорил в полтора раза, когда выйдем за границу перегруженной области, можно будет разогнать и сильнее. Вопрос – стоит ли. Мы же не догоняем. Мы ищем.

– Ну, погоня есть погоня. – Яр хмыкнул и притянул к себе второй смарт, тоже подключённый к общей сети. – Пока ищем, стоит максимально сблизиться. Тем более что направление примерно понятно.

– Мне попросить Драга, чтоб сообщил тебе коды доступа в управляющую систему корабля?

– Да зачем? Я уже внутри. Но пока там моя помощь не требуется. Пусть им будет спокойнее… Слышь… Ты как?

– Херово. Странные вопросы задаёшь. Можно подумать, тебя другие мысли мучают.

– Меня одна мысль терзает – ты зачем сейчас из себя последний сок выжимаешь – ради мести или с другой целью?

– А что, считаешь месть недостаточно веской причиной?

– Месть – штука хорошая. Но потом вручать себя жене пустым и злобным из-за того, что все искры души ушли на месть – так себе задумка. Мы в первую очередь должны поддержать Иту. Ей сейчас будет очень трудно, особенно учитывая её положение.

Радеш покосился на единосупружника с ожесточением.

– Что, считаешь, будто любишь нашу жену больше всех?

– Уже сказал, что мериться с тобой всяким не собираюсь. Я просто планирую сделать ровно столько, сколько совершенно необходимо, и вернуться к нашей драгоценной – радовать её.

– А ты не думал, что надо раз и навсегда уничтожить любую угрозу для неё? Вот о чём нам всем стоило бы поразмыслить.

Яр качнул головой.

– В этом есть резон… Только если Итушку действительно пленили затем, чтоб отвезти к родственникам казнённых, то есть вероятность, что истребление этих самых родственников спровоцирует на месть уже родственников родственников. Как считаешь?

– Я считаю так: они там отлично мыслят категориями целостности своей шкуры. И если шкуры этих бойких родственников успешно натянуть на обшивку катера, думаю, уже их родичи очень серьёзно подумают, стоит ли провоцировать тейинцев на повторение подвига.

– М-м… Положим, так… Кстати, ты с Сивером пообщался?

– Ага. – Радеш машинально помассировал сбитые костяшки пальцев. – Пообщался, да. Мы вместе с Милоном общались. Доходчиво. Очевидно, что Сивер и сболтнул. Трепался о способностях нашей жены минимум в трёх местах с момента вашей с Драгом встречи. Но клянётся, что ничего плохого не хотел. И знать не знает, как так получилось.

– Ты ему веришь?

– Да какая разница – верю, не верю. Или мы в детскую игру играем? Он способствовал тому, что моя жена пережила такое, какое ни одна женщина на свете переживать не должна! А значит, его вина безусловна. И если он осознаёт это, сам больше не появится на глаза. А если не осознаёт, так я помогу.

– И я, – буркнул Яр, перебирая строки.

– Списки тех, с кем мой бывший друг общался, я куда следует передал. Там проверяют. Что я ещё могу сделать!

– И то верно… Ну, есть вариант, где этот может быть… Нет, три варианта. Давай-ка я в рубку, и со штурманом оценим все три версии. А ты пока договорись, чтоб меня восприняли всерьёз и послушали, идёт?

– Моё участие не понадобится, уж поверь… Не, я помогу всем чем смогу. Ты иди пока. Я им напишу в общем чате, но поверь, это даже ни к чему. Если что, Драг заставит слушать.

Радеш проводил единосупружника взглядом. Не мог отрицать, что в самом начале готов был встречать Яра в штыки. А кто бы поступил иначе?! Если бы это была не инициатива Иты, чёрта с два болван остался бы в числе живых. Но так захотела жена, а желание маи – серьёзный аргумент. Решение касательно того, кто будет или не будет мужем, принимает женщина, это Рад в своё время впитал с молоком матери. И как бы малодушно он ни хотел данный факт скрыть от супруги, выросшей вне пределов Тейины, воспрепятствовать её решению такого рода он был не способен, как в смысле законов, так и внутренне.

А тут получается, Ита оказалась права. Яр чертовски полезен как член семьи. И сам по себе парень толковый. А ещё, оказывается, понимающий. Может, из этого психованного придурка со временем получится вполне достойный член общества – под благотворным контролем жены. Со временем он привыкнет действовать на пользу семьи, а там и польза для социума присоединится. Им сто раз в школе это объясняли, растолковывая, чем настолько важна семья как ячейка общества.

Да и закон соответствующий не зря ж приняли. Раз есть у супруги право взять под надзор и контроль бестолкового мужика и воспитывать его, значит, способ работает.

Радеш отодвинул сигналящий огоньком смарт и, подхватив инструмент, полез в нутро агрегата. Перевёл держатели в более свободное положение, сдвинул арку подачи энергии чуть вперёд и ещё раз проверил, как всё действует. Вернулся к экрану.

– Парни! – сунулся он в общую сеть, – можно начинать проверку. Я контролирую процесс, если что, верну обратно и попробую по-другому.

– Вовремя, между прочим, – прозвучал голос Драга. – Мы его, похоже, нащупали. Разброс, конечно, не в один стандартный квадрат, но уже есть с чем работать. А если учитывать, что он, скорее всего, где-нибудь прилепится, чтоб хоть беглый ремонт на коленке состряпать, то у нас должен быть запас времени.

– А есть где лепиться?

– Есть, есть. Тут имеется крохотная система с одной планетой и тремя планетоидами, выбор, куда лепиться, скромненький. Нам потребуется скрытность, поработаешь над этим?

– Эм-м-м… Да, понял. Попробую.

– Я помогу, – влез Яр. – Скоро вернусь к тебе. Сейчас тут закончу – и покумекаем с тобой над камуфляжем. Скрывать-то надо только выхлоп и излучение, верно?

– Ещё тепловую сигнатуру и все колебания, – буркнул кто-то из малознакомых спутников. – Искумекаться можно.

– Нет ничего невозможного! – хохотнул Яр. – Верно, Радка?

– Жопой двигай! Какой я тебе «Радка»? Козлина самодовольная!..

27

Всё-таки пришлось повозиться, чтоб отыскать врага и при этом не обратить на себя его внимание. Гадёныш явно опытный и внимательный, так что опасно было его недооценивать. Да и повода он не давал. Вот, например, для скрытого походного ремонта подыскал себе системку из планеты и её планетоидов, даже не идущую по орбите какой-нибудь звезды, а блуждающую, «бродячую» – такую ещё поди найти в космосе. У неё и постоянных-то координат нет. Здесь можно было пристроить хоть целую пиратскую армаду и, пользуясь ресурсами планеты и её спутников, восполнить значительную часть необходимых запасов. Конечно, для катера такое обычно не вариант, систем, заточенных под изготовление сложных запчастей, на борту катеров нет, но воду или, скажем, аммиак, получить можно.

То, что они уйму сил и времени потратили на то, чтоб спрятать свой корабль от чужих внимательных глаз, оказалось кстати. Позволило не только подобраться совсем близко к месту стоянки, так ещё и понаблюдать за судёнышком противника. По всему его виду было заметно, как тяжко ему пришлось, и с каким усердием его владелец разворачивал вокруг своей временной стоянки наблюдательные системы.

– Ни хрена себе, он даже анализатор остаточной графитной пыли выставил! – чертыхнулся один из сослуживцев Драга, после того как внимательно изучил результаты, полученные от разведывательных дронов. – Вот об этом мы не подумали.

– Ничего, сейчас подумаю. – Яр придвинул к себе ноут и полез в запасённые заранее программы. – Или можно будет крякнуть его систему. Мне кажется, это проще.

– Только если сможешь всё крякнуть по-тихому! Спорим, он и тут побеспокоился, и у тебя ни фига не выйдет?

– Вызов принят, бл..!

– Стой, принимака! Давай мы сперва подготовимся и если что рванём за катером. Чтоб уж точно не ушёл.

– По-любому будем что-то делать. Спорим, крякну аккуратно?

– Да пошёл ты, спорить ещё с тобой!

Парень ехидно ухмыльнулся и погрузился в работу. Потом пересел за мейнфрейм корабля и совершенно пропал в строчках знаков и столбиках цифр. Остальные, тихонько переговариваясь, обсуждали данные разведывательных дронов, понимая прекрасно, что информация неполная, потому что подогнать надзор слишком близко было немыслимо – спалятся – а издалека что разглядишь…

Может, и не имело смысла особо осторожничать, у них была верная возможность взять гада и самостоятельно, без помощи запаздывавших тейинских поисковых отрядов. Но всё же здравый смысл останавливал. Хотелось всё же заполучить скота живьём, послушать, что скажет, попробовать кулаком его челюсть, почки и всякое прочее чувствительное. Вернее, сначала попробовать, потом послушать, а потом ещё попробовать.

– Опа! – воскликнул Яр. – Между прочим, у этого парняги тут две гравитационные установки.

– Где?

– Да вот, пытаюсь понять… Сказал бы, что на планетоиде, но что-то мне сомнительно, на фига он их туда «высаживал».

– Крякнешь их?

– Пока не получается. Вижу только наличие.

– Надо нашим передать, – бросил Драг, не отрывая взгляда от штурманской схемы. – Обязательно.

– Если сейчас отправим сигнал, спалимся.

– Яр, что скажешь?

– Дайте мне время. Я скажу, удастся мне ломануть всё, или придётся искать другой способ.

– А что тебе уже удалось сломать?

– Пока ничего, я только примериваюсь. Уж извини, дружище, если начну отщёлкивать системы по одной, тут же станет заметно. Системы безопасности у этого хорошие стоят.

– Ещё бы знать, далеко ли наши.

– Мы, сам понимаешь, можем только принимать сигналы, а значит, выясним, когда они окажутся рядом, одновременно с этим уродом.

– Не факт, не факт. У нас всё-таки каналы уже настроены на нужную частоту, а мужику ещё искать придётся.

– Один факт, что сигнал есть, означает, что погоня близко! Думаешь, он будет разбираться?

– Вообще-то тут свободный космос, попасться может любой корабль.

– Пф, веришь в это? Какова вероятность встретить тут случайный корабль?

– Опа! Парни, тут ещё и ретранслятор есть. С самостоятельным обеспечением и точкой доступа.

– М?

– Есть среди вас кто-то, кто в астрономических картах хорошо разбирается?

– Ну, я, – неохотно признался второй пилот, имени которого ни один из мужей Иты до сих пор не удосужились узнать. Так и называли его про себя «второй пилот». – Малеха.

– Посмотри по атласу, есть ли у этой системки упорядоченная орбита.

– А какое отношение орбита планетки с планетоидами имеет к стационарной точке ретранслятора?

– Если ты мне ответишь, я смогу более или менее точно предположить, расположена ли она вместе с гравиустановками на планете или планетоиде или привезена на катере.

– А какая разница?

– Огромная, если я буду крякать что-то отдельно и так, чтоб всё прошло по-тихому. Если планетка движется упорядоченно, значит, её координаты можно рассчитать, значит, тут действительно могли заготовить какую-нибудь резервную базу и поставить стационарный ретранслятор. Если же она чисто бродячая, вероятность этого практически нулевая.

– Ладно… – Минут на двадцать воцарилась полнейшая тишина. – Любопытно. Да, есть орбита, и она упорядочена вокруг трёх ближайших звёздных систем, но в каждом из случаев планета проходит очень далеко от звезды. Сложная радиальная орбита с плавающими показателями наклона и синхронности…

– Это уже не суть. Ясно. Значит, вероятно, уж ретранслятор-то точно пристроен на твёрдой поверхности, он же управляет и боевыми установками. – Яр перебирал клавиши мейнфрейма. – А значит, мы сейчас влезем в него потихоньку и продублируем сигнал… И управляющие коды… Вот та-ак… А теперь посмотрим, станет ли он с кем-нибудь связываться.

– Между прочим: тебе бы отдохнуть, Драг. Хоть пару часов вздремни. Если надо будет гнать, ты нам пригодишься свежим.

– Лады. Лягу вот там, но пинайте сразу, если только что-нибудь будет.

– Не боись, и пинать не понадобится, – оскалился Яр. – Я выкрутил сигнал на максимум, если что-нибудь начнётся, мы все услышим. Радеш, ты тоже отдохни. Если будем догонять или убегать, да даже если палить, инженер пригодится.

Молчание царило в эфире больше трёх часов, так что к моменту, когда ретранслятор неудачливого похитителя ожил, отдохнуть успел и Драг, и Радеш. Совсем чуть-чуть, но всё же настолько, что бодрящие напитки снова начали действовать. Едва прорвался первый сигнал, Яр тут же пустил и трансляцию по кораблю, и демонстративно врубил запись. Мужчины с мрачными лицами собрались в рубку.

Сперва инопланетчик отправлял простые сообщения-требования кому-то из своих помощников, суть их сводилась к тому, что корабль потрёпан, не помешает буксир, и вообще, он остался на борту в одиночестве, справиться с ремонтом и потом пилотированием будет сложно. Это лишь отчасти было интересно, хотя Драг с Радешем оживились и переглянулись с плотоядным видом.

А вот следующий разговор заставил напрячься всех.

– Сигнал. Сигнал, – бубнил усталый наёмник. – Принимай сообщение.

– Слушаю, – ответил ещё один голос.

– Неудачно. Возвращаюсь без груза.

– Какого… Почему?! Ты сообщал, что груз уже на борту!

– Вот так. Нас умудрились нагнать, груз отбить. Они там все оказались с секретом, чуть мне катер не расчекрыжили, я едва ноги унёс.

– Ты меня, по-моему, за идиота считаешь. Загнал девку какому-то другому покупателю?

– Можно подумать, кто-то дал бы за неё больше. Говорю же – вариантов сделать ноги с ней не было никаких. Только одному. Я и без того потерял весь экипаж, а корабль потрёпан так, что удивительно, как реактор не рванул.

– Несчастный. Сейчас распла́чусь. – Угрожающий смешок. – Чего хочешь от меня услышать? Ты меня подвёл, а заказчик сочтёт, что это я его прокинул. Учитывая сумму, которую он платит за покорную маи, тебя он просто закажет, и уж поверь, я этому лишь поспособствую.

– А толку? Нужный товар от этого не появится. Дай мне ещё время, я найду что-нибудь другое.

– Ты сам из комбеза выпрыгивал, доказывал, что эта будет самым лучшим вариантом, потому что в прошлом была рабыней, а не свободной избалованной бабой. А сейчас получается, что сгодится любая?

– Да, говорил, потому что она по точным свидетельствам сильная маи, сгодилась бы для любой цели заказчика, а повиновение должно быть вшито в программу. И оно вшито, я убедился. Но так-то при необходимости за время пути обломаю почти любую свободную. Да я и ту добуду, просто дай мне хотя бы год! Пока она не обзавелась семьёй в тридцать оленьих голов, которые будут её окружать собой круглые сутки, это вполне возможно.

– Я заметил. Ты и в прошлый раз клялся и божился, что проблем не возникнет, что единым махом доставишь в лучшем виде, шёлковую и в подарочной упаковке. Только кинь тебе аванс – и товар в кармане. А сейчас я должен объяснять заказчику, почему посылку придётся ждать год. И то ещё бес надвое сказал. Так выходит?

– Вопрос деликатный. Слушай, я продолжу поиск возможностей, но можно же параллельно искать маи среди рабынь на крупнейших рынках.

– Гений! Ты не догадываешься, что для этого потребуется тейинец, причём далеко не каждый подойдёт?! Как сами тейинцы определяют маи, за пределами планеты до сих пор неизвестно! Или ты предлагаешь вместо девки стырить оттуда технологию?

Сигнал отобразил нервный кашель.

– Я был бы рад, но, боюсь, это маловероятно. Однако могу постараться, если обеспечение и награда будет стоящая.

– Фантазёр… – И тут смягчившийся было голос окостенел. – Работай давай, сука! Если в ближайшее время ты не доставишь нужный товар – и мне всё равно, как ты его добудешь – я сделаю так, что ни в одной самой смрадной яме космоса ты не сможешь спрятать свою грязную жопу. Тебя просто загонят, как шелудивую псину. Понял?

– Понял.

И сигнал прервался. Яр потянулся остановить запись.

Мужчины переглянулись.

– Так-та-ак… – протянул сослуживец Драга. – И кому это из не-тейинцев и зачем могла понадобиться маи?

– Эксперименты? – поморщившись, предположил второй пилот. Драг зло покосился на него.

– А ты что-нибудь слышал о подобных экспериментах? – уточнил Ярун, щурясь.

– Нет, никогда… Но они же могут быть!

– Могут, да. Чёрт… Чёрт! Нашим надо немедленно передать!

– Это всё намного серьёзнее, чем просто попытка отомстить нашей жене, – пробормотал Радеш, стискивая пальцами волосы на затылке. – Это уже попахивает полномасштабной охотой на наших одарённых женщин. Мы обязаны захватить этого урода живым для допроса. Он должен понимать, для чего наши маи этим тварям могут быть нужны, по каким-то признакам подбирает же.

– О признаках, по которым выбирал, он же сам сказал. Сильный потенциал и при этом привычка к повиновению. – Тон Яра был бесчувственным. – А это однозначно одарённые маи из эмигранток с планет, где либо в ходу рабство, либо жёсткий патриархат. Я таких за последние сто лет могу припомнит четверых – и нашу жену. И сомнительно, что хоть до одной из тех четверых бандит сможет дотянуться. Одна, если помнишь, супруга губернатора Лимиелы. А ещё одна – подруга Высшего советника по вопросам внешней политики. И личная помощница маршала. И мать премьер-министра.

– То есть только Ита среди вариантов и есть, – кивнул Драг. – И она там одна. Без присмотра.

Радеш скрипнул зубами так громко, что его услышали все присутствующие.

– Яр, что у тебя там с твоим кряканьем?

– Кря, – мрачно ответил тот. – Простого решения не вижу. Ретранслятор я, конечно, вскрыл, но с него мне тоже к системе корабля незаметно не подобраться. Я, увы, не тактик, поэтому валяйте, господа офицеры, решайте, что делать будем: атаковать катер, сигналить своим, где мужик спрятался, или мотать отсюда на полной скорости. Но имейте в виду, что в первом случае нас скорее всего сомнут гравитационным ударом, во втором сомнут остальных наших, причём более мощным, потому что пират успеет подготовиться, да и, может, подкрепления дождётся. В третьем случае тоже есть свои нюансы.

– Тебя услышали, нетактик. Господа офицеры? – Драг покосился на сослуживцев.

– Считаю, что надо подавать сигнал, указать местоположение дичи. Пусть наши на всех реакторах мчат сюда, а уж гравиудары там или не гравиудары – посмотрим ещё, кто кого сомнёт.

– Мы сами отлично прикроемся от этих атак планетоидом.

– Может, мы сумеем эти самые боевые установки подбить?

– Что-то сомневаюсь я. У нас вооружение скромное, а установки на поверхности. Они явственно прикрыты чем-то мощным.

– Что, Яр, на кофейной гуще гадаешь?

– Я больше по чаю. Просто сигнал читается мощно, но мутно, то есть проходит через преграду. Сами посмотрите поле рассеивания.

– Мда, пожалуй… Аргумент.

– А сформулировать точные координаты установок сможешь? А поле поражения?

– Первое – смогу. Второе – увы. Я не оружейник. Мне в своё время только с готовыми данными оружия приходилось иметь дело.

– Давай я попробую. – Сослуживец Драга сунул нос в экран. Замер. – Мда… Боюсь, надо все данные нашим скидывать, пусть разбираются. И откуда только у этой грязи такое мощное и современное оружие, да ещё и в двух экземплярах?

– Пусть разведка выясняет. А нам и в самом деле придётся просто всё это скопом передать на флагманский корабль. И – увы! – вступить в противостояние с нашим запасливым соседом. Чтоб подготовиться к приёму не успел.

– Кхм… Мда…

– Что у нас с маневренностью?

– Норма.

– Понял, – хмыкнул Радеш. – Я в мехотсек. Если что – сигнальте.

– Ты не торопишься, Рад? Мы, вроде, ещё не убегаем.

– Да понял я, что вы маневрировать и уворачиваться собираетесь. Заодно и оцените спектр поражения гравитационных установок. А на мне будет живучесть судна.

– Задачка-то не факт что окажется по плечу нашему кораблю.

– Слушай, друг, – лениво проговорил Яр, надёжнее усаживаясь за мейнфрейм, – вот ты умудрялся проводить катер между ин-линиями контроля. А помнишь, в чём особенность гравитации? Вернее, её специфика в восприятии нашей ины? Правильно, здесь, вблизи космических тел, она распространяется в конфликте и при этом во взаимодействии с силой притяжения. Возможно, с опорой на эту идею удастся в крайнем случае и провести корабль сквозь атаку?

– Ну, ты мечтатель! – хмыкнул второй пилот. Но тут покосился на задумчивого Драга и нахмурился: – Подожди… Ты хочешь сказать, что такое возможно?

– Не готов сходу утверждать, но какую-то здравую мысль в этом улавливаю.

– Хренассе!

– Вы думайте, мужики, думайте, потому что объём информации, которую придётся отправлять, мягко говоря, приличный. То есть потребуется наладить стабильный и мощный сигнал. Даже если я для этого приспособлю ретранслятор нашего доброго соседа, – Яр издевательски скривил губы, – а я это сделаю – всё равно времени уйдёт прилично.

– А ты, значит, решил пойти по самому дерзкому пути!

– Ну естественно. Знай наших! Сейчас, пару штришков внесу, и можно начинать.

– Готов. – Драг поспешно пристёгивался к креслу.

– Готов. – Второй пилот тоже взялся за штурвал, весь напряжённый в ожидании команд.

– На месте! – отчиталась внутрикорабельная связь голосом Радеша.

– Валяйте, – мрачно бросил сослуживец Драга, усаживаясь за пульт управления ракетами. – Сейчас посмотрим, насколько его уже успели потрепать.

– Начинаю, – предупредил Ярун. – Так, процесс загрузки пошёл… Нет, двигаться с места пока нельзя.

– О, сканирует! – отметил второй пилот. – Заметил.

– Чуткий, – хмыкнул Драг. – Опытная тварь.

– Между прочим, не только он сканирует. – Прогер ненадолго отвлёкся от экрана, на котором бежала полоска загрузки. – Есть ещё две точки внимания.

– Наши?

– Увы, нет. Наших я бы сразу определил по сканирующему сигналу. Да и моё первое сообщение ни один из них не начал принимать.

– Смотри-ка, ублюдку подоспела подмога, – Драг оглянулся на сослуживцев. Потом взглянул на Яра. – Ну что, ребята, будет жарко…

28

Раньше никому из мужчин не приходилось видеть сражения с пиратами или участвовать в них. Представление о схватке все они строили по теории, изученной в ходе обучения в Академии и редким приграничным стычкам, ну, и Драг уже приобрёл опыт «взаимодействия» с нарушителями и террористами. Но схваток с пиратами прежде не видел.

Понятно, все они понимали, что вряд ли, разобравшись в ситуации, пришлые тут же поднимут лапки кверху. Но и того, что, едва нащупав сканерами, даже не разглядев пока, на них обрушат весь арсенал, причём и впечатляющий, и разнообразный, не ожидали. Уходя от основных ракет, Драг и второй пилот были вынуждены почти развернуть свой корабль, и можно было, пожалуй, даже восхититься тому, как ловко противник подставил их под основной удар гравитационной установки – сперва ближайшей, а потом и дальней.

Ещё до удара первый пилот развернул перед собой подробную ин-структуру и краем сознания отмечал, как залпы ракет и электромагнитных ударов сминают некоторые линии, а какие-то остаются стабильными… Ну, в общем, даже понятно, что и почему происходило. Но все эти колебания потоков навели на определённые смутные мысли. А когда вдарил гравитационный удар, от которого уже не получалось уйти за планетоид, Драг всё же рискнул попробовать то, на что ему намекнул Яр… Да что там намекнул – прямо сказал! Что ж, если уводить корабль между пространствами гравитации и тёмной энергией космоса, то надо увидеть их как составляющую ин-структуры Вселенной.

Или же просто разложить то и другое в понятиях ин-систем, так их воспринять и попытаться взаимодействовать.

Если б только у Драга было время обдумать задачу, он сразу опустил бы руки, потому что посчитал бы всё это попросту невозможным. Но ни мгновения не было между проблеском и действием, поэтому мужчина просто ввёл борт между ин-плоскостями самых базовых сил космоса, и дальше им владело только одно устремление – сохранить баланс между векторами, тянувшими его корабль одновременно в обе стороны. Пока тот качало, словно парусник на волнах, Драг словно по наитию пробовал и ещё один вариант, и ещё, и ещё…

И хотя их средство передвижения давно уже должно было смять и растащить на обломки, оно держалось. Мимо второго импульса гравитационной установки они и вовсе проскочили, потому что слишком близко подошли к поверхности планеты, и та частично прикрыла их неровностями рельефа.

– Капитан, выше, – вырвалось у второго пилота.

– Стабилизируй.

– У меня тут сбой, – буркнул Радеш из динамика. – Разбалансировка. Драг, пока не шибко увлекайся фигурами высшего пилотажа. Я скажу, когда снова будет можно.

– Сеть выпускают, – предупредил Яр.

– Как – сеть? Мы ж далеко!

– Ну, может, готовятся заранее.

– Сумеешь определить, сколько их?

– Четыре мелких корабля. Такие себе, развалюхи.

– Хренассе, видал развалюхи! Да у них даже импульсно-световые ракеты есть!

– Вооружение и качество корабля – разные вещи. Маневрируют они как бегемоты. Наш Драг их сделает на любой дистанции.

– Ага, – снова Радеш. – Сделает. Можешь делать, дружище, двигатель в норме. Если хочешь, ещё и основную тягу форсирую.

– Валяй. Сейчас поиграем. Яр, что там с сигналом? Передал пакет?

– Угу. Готово.

– Тогда по возможности настрой передачу отчёта, чтоб наши видели все подробности боя. Попробую вытянуть из нашего противника всё, на что они способны. Пусть наши посмотрят, оценят, построят тактику.

– Ты же не помирать, я надеюсь, собрался во славу великой Тейины? – обеспокоился Рад.

– Ну, знаешь… Разное случается.

– Да уж… Оптимизм – наше всё… Твою мать!

– Что там у тебя?

– Да свет отрубился. Сейчас разберусь.

– Как ты разберёшься-то – без света? – беззлобно фыркнул сослуживец Драга, выполнявший сейчас обязанности штурмана и стрелка одновременно. – На ощупь?

– У меня, между прочим, пятая ступень внутреннего зрения. Как раз, помнится, сдавал экзамен, когда встретил Иту. – Голос Радеша слегка дрогнул.

– Так то было на планете! А здесь со светом, вообще-то, всё сложнее!

– Да как сказать! Излучения здесь, в мехотсеке, хватает с избытком. Так что кое-что я вижу. – В динамике зашуршало. – Ну вот.

– Чего? Включил?

– Пока нет. Но налобный фонарь уже нашёл.

– Какой изобретательный…

– Так, внимание, нас, по-моему, обкладывают со всех сторон!

– А эти гады умеют в тактику! – одобрил второй пилот, косясь на Драга.

– Ага, как дети, которые играют во дворе, – презрительно отозвался тот. – Рад, поддай жару в реакторах!

– Эм-м… Ну ладно… Вообще-то мне было бы удобнее, если б сперва дали починить электроснабжение…

– А мне было бы удобнее не драться тут с пиратами, а картишки раскидывать после вахты!

– Да понял, понял… Делаю.

Корабль был послушен каждому движению штурвала, и пока Драг не особенно интересовался, какими усилиями это достигнуто. Его задачей было использовать плоды чужого труда по максимуму и выдать такие результаты, чтоб те, кто усилия прилагал, о них не пожалели. Космолёт двигался так прихотливо, словно не космос рассекал, а довольно плотную атмосферу. Только ин-структуры могли стать подспорьем в этом деле, и чувствовалось, что противник такими тонкостями не владеет даже на базовом уровне.

Будь против него один, да хоть два пиратских корабля, снаряжённых современным оружием, но с пилотами обычными, не знающими, что такое ина, он бы справился. А вот сразу четыре… Кстати, интересно, откуда взялся четвёртый?

– Яр, можешь им нагадить?

– Могу, – пыхтел тот. – И гажу. Ты уж прости, это не единомоментно проявляется. Нужно время. Продержишься?

Драг ответил прозрачным, почти призрачным смешком. Им овладевала та запредельная лихость, в которой собственная жизнь значит намного меньше, чем возможность показать себя.

– Конечно, дружище. Продержусь.

И добавил мысленно: «А что остаётся? Что ж – не только себя, но и других угробить? Ну уж нет, на такое не согласен категорически».

Пираты – стоило отдать им должное – из своих старых корыт выжимали возможный максимум. Они всё время пытались запереть опасный для них юркий боевой катер так, чтоб лишить его возможности маневрировать, и чувствовалось, что для них это дело привычное. Действовали ловко, с пониманием задачи. Два раза Драг выскальзывал, но уходить от них далеко было нельзя – вот-вот попадёшь под удар гравиустановки, второго такого обшивка корабля уже просто не выдержит. Он маневрировал изо всех сил, но над поверхностью планеты оставалось всё меньше пространства для этого.

Он выдохнул сквозь зубы.

– Готовы идти ва-банк, парни? Рискуем?

– Хе. А зачем мы тут, считаешь? – язвительно отозвался Яр. – Косички плести?

– Хороший ты парень, но язык тебя погубит.

– Драг, реактор приглушать? – поинтересовался Радеш.

– Я скажу, когда… Остальные готовы?

– Слушай, капитан, мы были готовы в тот момент, когда согласились с тобой лететь, – бросил его сослуживец, и второй лишь кивнул. – Чего лишний раз воздух сотрясать?

– Тогда держитесь. – И Драг довернул штурвал. – Яр, дай мне связь с рубкой того корабля, к которому мы сейчас прилепимся.

Прилепить свой корабль к обшивке другого было не так-то легко – скорости такие, что проще было устроить таран, чем состыковаться, причём с той частью судна, которая к стыковке не приспособлена. И Драгу не факт что это удалось бы, если б не ина. Структура корабля развернулась перед ним так ясно, словно он изучал чертёж на виар-кульмане. А если есть структура, то работать по ней – легкотня. Но даже понимая и ощущая это, закончив дело с успехом, он мысленно выдохнул и расслабил пальцы на штурвале.

– Эй, соседи! – гаркнул он, плюнув на все впитанные и усвоенные до автоматизма формулы. – Приём! В курсе, что наши ракеты смотрят точно в ваш реактор?

– Слышь, ненормальный, сдохнуть торопишься? Так мы тебе это устроим без проблем! – прозвучало в ответ. Драг показал Яру большой палец – тот лишь кивнул.

– Ну зачем беспокоиться. Обойдёмся без помощи. Своих-то предупреди, что после детонации их тоже сметёт нахер, пусть не дёргаются. Кстати, пусть заглушат двигатели. Начнут отходить, и мы вдавим гашетку.

– Ну, и чего тебе надо? Понимаешь же, что ситуация патовая. Мы тебя не отпустим.

– Ну да. Не отпустите. Но и я вас не отпущу. Так что остаётся побеседовать по душам. Если, конечно, ты жить хочешь.

– А ты, тейинец? Хочешь?

– Ну, – хмыкнул Драг, косясь на Яра. Тот мотнул головой. Увы, система пиратского корабля оставалась неуязвимой.

– Так если хочешь, давай тогда поторгуемся. – Быстренько отключил микрофон и оглянулся всё туда же, к напряжённой фигуре у мейнфрейма: – Есть идеи, откуда этот может быть?

– Иллиянин, скорее всего. Но какая разница? Он же пират, может уже никаких привычек родины не сохранил.

– А хоть бы и сохранил, – хмыкнул второй пилот. – Ты умеешь договариваться с иллиянами?

– Так, по верхам из общего курса помню кое-что.

– Хе, такое не поможет. Сколько там было полезной информации… Общайся как тейинец непонятно с кем и не напрягайся.

– А я разве планировал напрягаться? – нахмурился Драг и снова включил связь. – Так что, мы вашу главную базу спалили, что ли? Чего вы так возбудились-то? Может, мы просто мимо пролетали.

– А не вы ли те, кто у нас увёл из-под носа дорогой товар? А? Чего молчишь? Смотри, мужик, если это так, то почему бы тебе с нами вместе не поработать над задачкой? Обеспечим товар заказчику, ты и твоя команда без вознаграждения не останетесь, – с хорошо спрятанной издёвкой бросил собеседник.

Драг выставил в бок ладонь останавливающим жестом, хотя его товарищи все как один молчали, лишь выражением лица показывая, как они относятся к подобному предложению и что именно сделают с языками, руками, ногами и прочими конечностями и органами того, кто посмел им подобное ляпнуть. Он и сам больше всего хотел бы сейчас пробить тому, с кем общался, хук в живот так, чтоб в итоге «дружески» дёрнуть пирата за позвоночник, но дело важнее, чем любые переживания.

– И сколько предлагаешь?

– Да уж не обидим.

– Это вы так со своими договора составляете – «не обидим»? Или только для посторонних лохов подобные условия?

– Если дойдёт до дела, будет и подробная договорённость со всем суммами. Но пока-то откуда мне знать, что вы действительно готовы и можете сотрудничать?

– Чтоб решить, готовы ли и можем ли, надо знать условия. В частности далеко ли надо будет везти… товар, сильно ли при этом рисковать.

– Вот уж с чем точно не придётся напрягаться. Только вывезите нужный объект с планеты – мы сами всё куда надо доставим.

– Интересное предложение. Чтоб вы и получили всю награду? А нам потом за вами за своей долей по всему космосу гонять?

– Иногда лишняя подозрительность только вредит договорённостям. – На этот раз смешок звучал добродушно. Без ехидства.

– Ну что ж поделать… Так, значит, интересует тейинка? Любая?

– Вот уж точно не любая. И тебе-то это, как понимаю, отлично известно, «мимопролетал». Хочешь узнать, куда её следует доставить дальше? Привези сюда, и мы тебе сообщим. Как тебе такой вариант?

Драг оглянулся на Яра, вопросительно поднял бровь. Тот отрицательно качнул головой, жестами показывая, что ломануть пиратские корабли не выходит. Но тут же выставил палец в знак, что следует на кое-что обратить внимание, и потом показал на интерактивную малую карту рядом с собой. Она почти дублировала штурманскую, но была устроена как-то иначе. Как-то странно…

И вдруг пилот понял, что именно она отображала – приближающиеся тейинские корабли. И не факт, что их видят пираты, они ведь сейчас заняты торговлей с ними. И стоит, наверное, ещё потянуть время, может, это даст своим время подобраться ещё ближе.

– Вариант интересный. Деньги деньгами, но и своим нужно кинуть какую-то кость, чтоб самому головы не лишиться… Слушай, а какие должны быть параметры у тейинки? Что-то неохота браться за прежнюю. Она сейчас вообще-то под серьёзным присмотром. Если сейчас исчезнет – допустим, вывезти даже удастся – все не только на уши, но и на волосы встанут.

– Маи-ина нужна.

– Чё? Не жирно ли вашему заказчику?

– Кхе…

– И сколько за такую ценность предлагают?

– Достаточно. Как за уникальный товар.

– Да они все известны, все наперечёт! Это не просто уникальный – это бесценный, смертельно опасный… товар!

– Эта пока не зарегистрирована как маи-ина. Её утянуть будет проще.

– Кхм. – Драг прижал микрофон пальцем, чтоб приглушить звук, выдохнул и глянул на Яра. Тот криво усмехался, глядя в экран. – М-м… Ну допустим… Так сколько пообещаешь за неё?

Но непосредственно к деловому разговору перейти уже не успели (хотя за спорами о сумме Драг очень надеялся выяснить и что-нибудь о заказчике и его мотивах, да хоть под предлогом интереса, действительно ли он настолько состоятелен и влиятелен, чтоб оплатить такие услуги). Эфир взорвался поспешными, хоть и не паническими переговорами пиратских кораблей, а потом и вовсе замолк, отрубая тейинцам возможность хоть что-то ещё узнать.

– Внимание! – произнёс Яр. – Готовься отстыковываться от противника.

– Думаешь, позволят? – буркнул сослуживец Драга, придвигая к себе штурманский пульт.

– Ещё пара минут, и им станет ну вот вообще не до нас. Понятно, ракетами шибанут, но если Драг будет на высоте и Радеш постарается…

– Радеш уже постарался! – одёрнул голос по внутренней связи. – Даже свет включил. Тут, между прочим, кораблю потребуется хороший такой внутренний ремонт.

– Ты чего там натворил-то? – хмыкнул пилот, сразу после отстыковки уходя в крутой разворот и втапливая клавишу подачи максимальной энергии. Так что, если повезёт, обшивка «соседа» ещё и от высоких температур пострадает.

– И ничего не натворил. Просто слегка доработал кое-что.

– «Кое» – это что? – В голосе второго пилота зазвучал металл.

– Ну, некоторые системы пришлось соединить напрямую. Так что свободно по мехотделу не походишь пока. И между системами ретрансляции лучше не соваться – припечёт до корочки. А так всё хорошо.

– Прикольно как.

Снова резкий манёвр, и ещё один. Динамик взорвался руганью голосом Радеша.

– Эй, Драг! Аккуратнее! Из-за тебя чуть между установками не влетел! Был бы у нашей жены жареный муж…

– А надо пристёгиваться. Полное внимание! Всем пристегнуться или схватиться за что-нибудь!

И погрузился в глубину ин-линий и плоскостей, мысленно прокладывая путь своему кораблю так, чтоб и под удар не попасть, и своим в атаке не помешать.

29

– Хорошо, – одобрил командующий «Сараданы». – Вольно, капитан-лейтенант. Присаживайся.

– Благодарю. – Драг с некоторым облегчением уселся в кресло.

Так-то он, конечно, если потребуется, ещё очень долго способен держаться на ногах. Но усталость начала сказываться. Перед глазами время от времени всё плыло, в голове шумело, и тело повиновалось неохотно, с задержкой. Чувствовалось, что оно требует сна. Ну хоть сколько-то.

Командир словно угадал, что творится с подчинённым. Хотя почему «словно». Он же опытный, сразу видит.

– Мда… Буду краток. Информация, которую вам удалось добыть, очень важна. Она будет передана куда следует и, разумеется, пойдёт в срочную разработку. Если у тебя есть идеи или подозрения, которые не отразились в записи, рекомендую как можно скорее изложить их в рапорте. Нужны любые зацепки.

– Мой диалог с пиратом был записан?

– Разумеется. Говорю же: хорошая работа. Что будет предпринято дальше, я знать не могу, да и тебе не надо. Но будь уверен, наши службы станут рыть носом. Открытие чудовищное… Ты хотел что-то спросить?

– Так точно. Есть пара вопросов.

– Валяй.

– Взяли того бандита, который вёз мою невесту?

– Взяли. Но с огромным трудом. Юркий, сволочь. Из-за того, что сбежать пытался изо всех сил, добыли его в итоге в таком состоянии, что он до сих пор в коме. Но надежда на то, что очнётся, есть. И тогда, уж будь уверен, ни сбежать, ни промолчать уже не сумеет. Через двое суток будет на Тейине, и тогда его не выдернет оттуда даже чудо.

– Хотел бы надеяться, – пробормотал Драг. И встрепенулся: – Могу ли просить выдать мне разрешение вернуться на Тейину? Меня беспокоит безопасность невесты.

– Поспособствую. Тебе положен отпуск за заслуги, да и мелькать в этой игре тебе больше не стоит. Могут опознать. Так что не волнуйся, вернёшься к своей будущей жене. Поздравляю, желаю счастья… – Он поднялся, прошёлся по кабинету. – Любопытная у нас тут складывается ситуация. На Тейину многие точат зуб по самым разным причинам, но никогда ещё так откровенно не интересовались нашими женщинами.

– Но Лига Миров должна же отреагировать?

Капитан усмехнулся.

– Лига всегда требует неопровержимых доказательств, а имеющиеся таковыми не признает наверняка. Да и даже если. Ну выразят они протест или категорическое неприятие. Что, думаешь, это сильно поможет?

– Я не знаю. Я же не политик.

– Вот и я нет. Но догадываюсь, что пританцовывают только перед теми, кого всерьёз боятся. А мы всерьёз не воевали уже почти столетие.

– Значит, повоюем теперь. – Драг пожал плечами. – Заодно и поучимся.

– Тебе-то сперва предстоит учиться. Я верно понял, что у тебя уже вторая ина?

– Не знаю, честно говоря. Может, уже и третья.

– Третья?!

– Я провёл корабль между гравитацией и тёмной энергией, это для второго уровня слишком.

Капитан лишь воздух ловил ртом, как выброшенная на берег рыба.

– Между… Твою мать… Даже не слышал о таком!

– Так и я! А пришлось – и сделал.

– Ох… Привет супруге передай.

– Будущей.

– Да, будущей. Я никому не расскажу, но информация рано или поздно всё равно просочится. Представляешь, сколько появится желающих втиснуться в ваши ряды – с таким-то талантом супруги?

– Ничего. – Драг плотоядно оскалился. – Мы с парнями очень хорошо сработались. Встанем единым фронтом.

– Удачи. Если что, могу посоветовать одного крутого парня, который в ваш ряд встанет с огромным удовольствием, но тогда уж точно никто не подойдёт даже на снарядный перелёт. Неженатый, адекватный, вежливый и обеспеченный, мечтает о маи…

– Не, сперва попытаемся сами!

– Ну, если что, обращайся. Познакомить-то их не вредно. А вдруг он ей понравится… Ладно-ладно, не скрипи зубами! Иди уже. Транспорт на Тейину пойдёт через шесть часов.

– А тот корабль, на котором мы шли?

– Во-первых, – капитан повысил голос, – он на балансе военного ведомства, и решать, что с ним делать, будет именно оно. А во-вторых, твой будущий единосупружник там такое начудил, что только в доки его и отправлять! Ни по каким нормам не проходит уже.

– Он старался изо всех сил добиться большей производительности…

– Да. Я понял. Добился. Впечатляет. Только корабль после такого можно считать грудой металлолома. Кучкой.

– Я бы сказал – скорее объектом для изучения.

– Дра-аг… ты как ребёнок, в самом деле. Можно подумать, ты не в курсе, как инертна военная машина. Пока решат, что нужно бы оценить опыт и успех, пока все документы пройдут согласование, этот корабль уже успеет истлеть в доках. Ладно, неважно. Вы всей троицей сейчас отправитесь на Тейину и будете заботиться о своей женщине. Уверен, именно это будет вам поручено. И тебе наверняка растолкуют, что надо будет следить за тем, кто попытается на неё выйти, как-то отманить или втереться в доверие. Знать наверняка не могу, но догадываюсь.

– Считаешь, поиск долго продлится?

– А хрен его знает. Да, пару пиратов мы взяли, и они, конечно, будут разговорчивы. Но ты ведь понимаешь, у них свои принципы и ухватки, завязанные вообще не на чести, а только на понимании, что бывает с теми, кто выдал противнику действительно ценную информацию. Ну, и с их родственниками, само собой.

– Но есть же метатехники допросов… Ментальная развёртка, гипноз…

– Есть. Но, скажу по секрету, там тоже свои ограничения имеются. Надо знать, о чём именно спрашивать и как спрашивать, чтоб у подопытного не было шансов утаить самое важное. Кстати, я б на твоём месте надоумил твоего будущего единосупружника написать рапорт о разрешении ему тоже поучаствовать в таких допросах – в качестве советника и источника идей.

– Которого – Радеша?

– Да нет. Этого, Яруна. Он же в прошлом наёмник?

– Нет, сказал, что в армии служил. В киблийской.

– Тоже хороший вариант. Он сможет подсказать нашим, как сформулировать вопрос, чтоб пирату некуда было вывернуться. Если тесно общался с солдатами из Киблы, значит, представляет себе, как они мыслят, а те по своему менталитету нашим «подопечным» ближе, чем любой самый отвязный тейинец. Уж не сомневайся. Ты, кстати, в курсе, что в Кибле и сейчас ещё существует практика покупки жён?

– Чего?!!

– Ну, не в полном смысле слова, если верно понимаю. Законодательство там уже не средневековое, так что настоящего принуждения и торговли живым товаром не существует. Если женщина категорически против любой матримонии, принудить её не могут. Но стараются всеми силами склонить. И многие сами уступают, потому что идти в поводу у желаний семьи проще, чем с ней «воевать» и потом полагаться только на себя одну. Опять же, защищённость со всех сторон, обеспечение, возможность всегда прибегнуть к ресурсам родственников, если вдруг не сложится. Так что в определённом возрасте, если к тому моменту женщина не нашла мужчину, с кем поладила по доброй воле, ей предлагается пройти «аукцион женихов». И тогда из тех, кто предложит за неё больше, она может выбрать кого-то одного.

– Денег предложит?

– Ага. Денег или других ценностей.

– Дикость какая…

– Не такая дикость, как рабство.

– Ну пожалуй…

– Короче, поговори с Яруном. Он и пользу сможет принести, и, вероятно, заслужит снисхождение и хорошую отметку в личном деле. Дадут ему кое-какие послабления, семье тоже будет полегче и его жене приятнее.

– Согласен…

– Отправляйся.

– Есть!

В небольшом скоростном транспорте отбывающие собрались быстро: здесь были и трое пострадавших в столкновении с пиратами, и сопровождавший их медик, и поспешающий с личным докладом офицер, и четверо конвойных при пленниках. Самих пленных погрузили на борт в состоянии стазиса, в капсулах, поэтому Радеш поглядывал в ту сторону очень мрачно, но бить морды не лез.

Да и уставшим он выглядел, очень уставшим. Чувствовалось, что ин-марафон и бесконечная возня с агрегатами не прошла для него даром.

– Тебе бы в регенерационный модуль, – сказал Драг. – Ты наверняка радиации нахватал.

– Наверняка. На Тейине займусь здоровьем, чего сейчас-то.

– Ага, а тут будешь сидеть и фонить, – буркнул сослуживец Драга.

– Нервничаешь, так отсядь подальше! Дезактиват я принял, чего ещё?!

– Тише, тише, мужики! Только не драться! – вмешался медик. – Все устали, но это ж не повод устраивать срач на пустом месте.

– Рад, ты, может, вздремнёшь? – предложил Драг. – Больше всех среди нас устал. – И повернул голову к Яру: – Ты же долго прожил на Кибле?

– Да не особо. Лет пять в совокупности.

– Это правда, что там женщин иногда продают замуж?

Второй муж Иты посмотрел на пилота в задумчивости, словно мысленно пытался высчитать, где у вопроса двойное дно и чем для него обернётся разговор на эту тему.

– Хм… Иногда. Хотя там больше видимость уже осталась. Как демонстрация семейству невесты и самой невесте финансовой состоятельности жениха. Да, деньги достаются семье невесты, но и та обязана снабдить девушку очень хорошим приданым, пропорциональным выкупу. И приданое, как понимаешь, оказывается в новой семье, то есть в том числе и в распоряжении жениха.

– И аукционы действительно бывают?

– Бывают, до сих пор. Но всё чаще как часть ритуального праздника. Опять же, крайне сложно помешать женщине, с которой в браке обращаются недопустимым образом, попросить защиты. Если она опасается это делать в своём городе по тем или иным причинам, всегда имеет возможность поехать к правоохранителям соседней области. Понятно, система несовершенна, но правительство потихоньку раскачивается, даже приюты для женщин строит.

– Раз строит, значит, они нужны.

– Да. Это верно. И признаю, давление на женщин есть. Всем девушкам внушается, что они обязаны выйти замуж и родить детей, так что, хоть их формально и не заставляют, тех, кто остаётся в одиночестве, очень мало. – И, оценив кривое лицо Драга, добавил: – Знаешь, тебя, может, и удивит, но хватает женщин, которые сами просят родственников привести их на эти аукционы или даже приходят туда одни, без поддержки, записываются чуть ли не за год. Для них это возможность найти супруга, если по-другому не сложилось.

– И они хотят, чтоб за них торговались?

Прогер пожал плечами.

– Менталитет. Некоторым из них такое льстит. Особенно если они не пользуются большим вниманием мужчин. На Кибле ситуация с гендерным дисбалансом не такая печальная, как на Тейине, да и понятия «маи» там нет.

– А тебе самому предлагали поучаствовать в таком аукционе? – спросил приятель Драга, который был у них вторым пилотом.

– Нет, зачем. После того как я отслужил в армии, мне предложили жениться, представили двух кандидаток, которые были согласны.

– А ты что?

– Очень вежливо отказался и объяснил, что вернусь на Тейину, а ни одной из девушек туда было бы нельзя.

– Девушки обиделись? – Медик, оказывается, тоже с огромным интересом прислушивался.

– Не знаю. После того как отказался, я больше с ними не встречался. Неприлично было бы после отказа.

– Значит, ты поэтому посчитал, что можно девушку просто увезти? – хмыкнул сослуживец Драга.

Яр ожёг его взглядом, который, имей он силу физического удара, вышиб бы у любопытного половину зубов вместе с заметной частью мозга. И всё тело Яруна, не только лицо, выражало в крайне резкой форме мнение, что кое-что – не кое-чьё дело, и кое-кому хорошо бы вынуть свой любопытный нос кое-откуда, пока этот самый нос ещё торчит на своём законном месте.

Однако ответил спокойно и даже, пожалуй, с неожиданной миролюбивостью:

– Возможно. Не спорю, может, жизнь вне Тейины меня и подпортила. Но я работаю над собой.

– Работает, ага, – сонно отозвался Радеш. – Свидетельствую.

– Ну ладно… А если так, то можно к вашей супруге записаться в желающие познакомиться?

– Да можно. – Яр осклабился. – Попробовать. Но нас тут уже трое, и мы сработались. Отбиваться будем втроём, верно, Драг?

– Мда уж, – ответил тот, предостерегающе разглядывая сослуживца. – Верно.

И тут вздохнул, кивая, что понял намёк.

30

После регенерационного модуля Ита почти сразу почувствовала себя здоровой (разве что мышцы немного побаливали и ныли суставы), но вот общее состояние оставляло желать лучшего. К тому же она довольно скоро обнаружила, что её единственную из всех пациенток не выпускают с отделения, а ещё рядом то и дело мелькают вооружённые люди в форме. Назойливы они не были, но то, что это именно её охрана, девушка и сама сообразила. Ещё до того, как на её осторожные расспросы врач объяснил:

– Вас же украли, понимаете! Вам необходима охрана, пока ситуация не будет разрешена. Вы нас простите, пожалуйста, но пока ваши мужчины не вернутся за вами, мы вас из здания не выпустим. Если вы пропадёте отсюда, нам всем не сносить головы… В образном смысле, конечно. Вы лучше скажите, как себя чувствуете. Что-нибудь беспокоит?

Иту беспокоило только одно – где её мужчины. Она даже была слегка обижена на них. Она как-то настроилась, что после случившегося ей предстоит успокаивать Драга, а он будет трогательно заботиться о ней и утирать слёзки. Или Рад захочет её утешить, как только он умеет. Или Яр. Но никого из них не было. Совершенное молчание с их стороны. И это, хоть любой из мужчин и имел полное право на свои дела, девушку удивило. Оказывается, она уже успела отвыкнуть от мужского равнодушия к своей особе.

А потом она узнала, что, оказывается, беременна.

Это было шоком. Ита привыкла бояться беременности, потому что для рабыни само это состояние – всегда жуткая лотерея. Даже лёгкое наказание, после которого в другом состоянии нужно просто пару дней отлежаться, может привести к выкидышу, кровотечению и смерти, хорошо если быстрой и сравнительно лёгкой. Потом, если обошлось без наказаний, последуют роды, а это известно что за «развлечение». И дальше, если женщина выживет в процессе, её ждут два варианта, причём неизвестно, который хуже: то ли сразу заберут ребёнка, она и разглядеть его толком не успеет, но хоть не привяжется, то ли оставят выкармливать. Но тогда любовь к малышу неизбежно пустит корни в её сердце, и когда детёныша всё-таки вырвут из её рук, чтоб продать отдельно, женщину ждут все муки ада.

«Ты уже больше не рабыня, – напомнила себе Ита, наблюдая, как медленно расслабляются её пальцы, сцепившиеся было в судороге на складках рубашки. – Ты теперь свободная женщина. Твоего ребёнка не продадут отдельно от тебя, и вообще, у него будет отец. Отец… Надо же. Действительно, он ведь муж, всё оформлено официально, а значит, вроде бы, по местным законам он считается отцом автоматически. Он должен будет о детке заботиться… А может, именно из-за ребёнка они все теперь держатся от меня подальше? Может, так положено?»

Когда в её палате появился психолог, она решила первым делом уточнить вопрос у него. Сколько уже раз она терзала себя страшными ожиданиями, а оказывалось, что зря, и никакого вреда ей на самом деле никто не желал. И если вдруг её мужчинам неприятно или страшно находиться рядом с беременной, или, скажем, это по каким-то причинам попросту нельзя делать, так лучше выяснить это сразу и тогда уже себя настраивать.

– Нет, что вы! – Психолог аж руками замахал. – Наоборот, мужьям не только разрешено, но и рекомендуется проводить с беременной супругой как можно больше времени.

– Но тогда… – Она неловко повела головой. – Почему же…

– Ох… Понимаете, я не имею права вам рассказывать, но… Но очень не хочется, чтоб вы переживали. Понимаете, есть вероятность, что за вашим похищением стоит гораздо большее, чем просто какие-то мстительные намерения. Какие конкретно, я не могу знать, да и не положено. Но к разгадке этой проблемы подключили ваших мужей, потому что подключить вас попросту невозможно. Это совершенно безопасно для них, но связаться они с вами не могут – чисто из соображений общей секретности. Понимаете? Всё это ненадолго. И, пожалуйста, тоже никому ни о чём не рассказывайте. Возможную утечку информации необходимо предотвратить любой ценой.

– О-о… А для них действительно всё безопасно?

– Конечно. – Мужчина даже удивился. – Они же нужны только для того, чтоб быть советчиками, давать какие-то подсказки, связанные с вами. Ничего больше. Пожалуйста, наберитесь терпения и не волнуйтесь. Как только ваши мужчины смогут, они обязательно с вами свяжутся. А теперь давайте обсудим ваше состояние. Как вы в целом себя чувствуете?

Дальше пошёл обычный разговор. Психолог как всегда с беспредельной искусностью расслабил её и помог рассказать обо всём случившемся именно так, чтоб Ита испытывала не стыд или страх, а облегчение, что нашлось кому всё это изложить и встретить сочувствие. Осторожно и очень мягко убедил её, что в переживаниях Драга она уж точно не виновна, и даже наоборот – жених обидится на неё, если она примется винить себя в том, что ему пришлось прочувствовать и увидеть. Он ведь мужчина, не стоит брать на себя его ответственность. На ней ответственность только за свои дела и решения, и она в последнем приключении многократно перевыполнила свои обязанности.

Звучало убедительно. Ита успокоилась, убеждённая, что действительно совершила почти чудо ради спасения своего малыша, и согласилась, что не стоит ей совершать глупости. Если её просят оставаться под надзором, значит, надо оставаться, пусть её мужчинам будет спокойнее. Конечно, о детке нужно позаботиться. Может ли она быть уверена в том, что права малыша защищены со всех сторон? Собеседник даже удивился такому вопросу, а потом принялся перечислять, какие именно законы Тейины оберегают и будущую родительницу, и её чадо.

Впечатляло!

Остатки смятения ещё терзали её, но окончательно оставили, когда к ней приехала тётка её первого мужа. Она уже знала новость и приволокла целую котомку полезных лакомств, от соков до фруктовой пастилы, и чудесное оживление, которое зарядило собой воздух.

– Девочка моя! Мы все так рады! Вся наша семья очень хочет о тебе как следует позаботиться. А вот насчёт того, что с тобой случилось – просто в голове не укладывается! Мои мужья просто вне себя от ярости, они и подумать не могли, что такое может случиться на Тейине. Мы будем писать жалобу на службы безопасности, как они могли такое допустить?!

– Но, наверное, не надо, там же и так будут собственные расследования, – залепетала растерянная Ита.

– Вот уж нет, ещё мы проблемы семьи на самотёк не пускали! – возмутилась дама. И ласково обняла невестку. – Прости, что напомнила обо всём этом. Просто чудовищная ситуация. Представляю, сколько тебе потребуется сил, чтоб справиться с последствиями. Ещё и в твоём состоянии… Нет-нет, как только тебя выпишут, я настаиваю, чтоб ты переехала к нам! У меня пятеро мужей, постоянно кто-то дома, ещё наши подтянутся. Тебя будут охранять так, что воробей не прошмыгнёт.

– О, господи…

– Не бойся! Никто запирать не станет. Придумаем и развлечения. Но о безопасности подумаем в первую очередь. Ты какие развлечения больше любишь? И что насчёт приятного шопинга?

Шопинг Ита по-прежнему не любила, но задумалась, что, вероятно, стоит уступить. Сестра свекрови очень ей нравилась, да и сама свекровь была приятна, просто общались они уж больно мало. И она согласилась, пошла по магазинам, хотя ей вообще не хотелось ничего покупать. Просто смотрела по сторонам, улыбалась и со вздохом соглашалась, если спутница слишком уж сильно настаивала, что необходимо прикупить то или это. Сестра свекрови набрала того, что должно было обновить гардероб Иты, выложила деньги за кучу приятных женских мелочей и даже затащила девушку в книжный. Здесь можно было выбрать электронную версию интересной книжки и даже заказать её печать, а также обзавестись любыми канцелярскими принадлежностями, какие только будут угодны.

Девушка пыталась отговорить новую родственницу от покупок, и не раз, но даже аргументы, что пока она вынуждена жить в больнице, и там всем этим вещам просто не будет места, разбивались о «Ну, ты ж там будешь не вечно! Рано или поздно тебя отпустят, и тогда всё уже будет готово!» Оставалось смириться и выразить благодарность.

– Мне так неловко, что вы со мной возитесь…

– О чём ты говоришь?! – вспыхнула женщина. – Да это для нас в радость, да и долг нашей семьи, ты ведь в положении! Все наши мужчины уже готовят график, как будут сопровождать тебя везде, а женская часть обдумывает, чем сможет помогать и как поддерживать. Мы устроим тебя самым комфортным образом, можешь даже не сомневаться. И не думай беспокоиться по этому поводу!

«С ума сойти! Сопровождать, помогать, поддерживать… Им, похоже, предстоит столько беспокойства», – подумала Ита.

А чуть позже осознала вдруг, что помимо беспокойства о её персоне она принесла в новую семью ещё и настоящую опасность. Ведь они взяли к себе девчонку, к которой имеют претензии родственники господина Шиго и его друзей. Она мало что знала о делах своего господина, пробыла у него не так долго, но успела сообразить, что он занимался какими-то не самыми чистыми делами. В частности выполнял различные незаконные и полузаконные поручения и, само собой, имел связи в криминальных кругах.

А это не какая-нибудь ерунда. Дружки-то у него наверняка такие же. И, вероятно, найдутся бандиты, которые сочтут своим долгом отомстить за кого-то из этих пятерых, а может, и за всех сразу, какой-то там грязной прошмандовке, бывшей рабыне. Девке, которая умудрилась спрятаться за статьи тейинских законов, так ещё и подвела под смертную казнь уважаемых людей, которые по правилам своей родины ничего плохого не сделали. Уж спокойно и счастливо жить её не оставят.

Иту пробило холодным потом. Во-первых, она поняла, что привыкла к хорошему, разнежилась, освоилась в реальности, где её не бьют, не причиняют боли другими способами, да даже не унижают и не заставляют много и тяжело трудиться. Короткий возврат к прежнему оказался тяжеловат, девушка осознала, что совсем не хочет обратно в тот ад.

Нет. Жить так её больше не принудят. Она лучше найдёт способ прекратить всё одним махом, но только не существовать снова на положении грязной тряпки, разумной лишь настолько, чтоб страдать.

Но, во-вторых, тем самым, что ей предоставили защиту и заботу, Ита сейчас подводит целую семью хороших людей. Да что там – замечательных людей! Они спасли её, приютили, дали ей буквально всё, о чём только можно мечтать, познакомили с роскошной жизнью, в которой буквально любое её желание удовлетворялось! А она… Она их всех подставила. Она представляет для них реальную угрозу.

Да, сама Ита тут не виновата. Но неужели не обязана решить проблему, раз так сложилось? Девушка вздохнула, забираясь с ногами на койку в своей больничной палате, когда осталась там одна. По всему получается, что надо каким-то образом сдаться родственникам господина Шиго. Нужно, чтоб они вывезли её с Тейины. И уже только вне планеты она будет вправе наложить на себя руки.

И как же это сделать? Дело-то сложное, затейливое, уж она знала. Что можно прихватить с собой такого, чтоб похитители это просмотрели? Понятно – и нож, и яд, и верёвку, и любой другой предмет отберут. Можно попытаться спрятать крохотное лезвие под ногтем. Им будет сложно орудовать, но всё ж какой-то шанс. Или вшить полоску тонкого, но прочнейшего материала в шов рубашки – не удавишься, так горло себе перепилишь, пока будешь содрогаться в асфиксии. Как вариант.

Девушка нахмурилась, собираясь с мыслями. Трудно было решиться, но, по-хорошему, надо. Надо, Ита, будь же человеком, достойным того дара, который тебе преподнесли – столько времени счастливой, спокойной жизни! Ты ведь даже и не надеялась на такое. Наберись мужества и поступи так, как следует.

«Но сначала, конечно, следует родить, – подумала она, немного успокаиваясь. – У моего ребёнка будет совсем другая жизнь, чем у меня».

В конце концов, ей ведь может повезти, и она просто умрёт родами…

31

Корабль, который вёз мужей и жениха Иты, а также всех прочих, уже в пределах контролируемого Тейиной пространства состыковался с военным крейсером. Никто прибывших не ставил в известность, что тут происходит, но Драг начал догадываться, что назревает серьёзная операция. И это говорило об одном: дело серьёзнее, чем им всем казалось вначале.

Рапорт по его рекомендации Яр отстучал ещё в пути, и по прибытии их обоих вызвали в кабинет к одному из старших офицеров.

– Будем проводить допрос задержанного пирата, – буркнул он. – А поскольку ваш рапорт, молодой человек, принят, и вы поднадзорны, а вы, капитан, приносили присягу, то в качестве представителей пострадавшей вы и нужны. В смысле, кто-то один из вас непосредственно в комнате допросов, тот, кто гарантированно сумеет удержаться от мордобоя, что бы бандит ни говорил. Ну, кто это будет?

– Драг, давай ты, – сказал Яр. – За себя не ручаюсь.

– Уж постарайся. Ты будешь всё это слышать, а я, в отличие от тебя, видел собственными глазами. У меня больше шансов поймать остервенение.

Мужчины схватились взглядами, и Ярун кивнул.

– Ладно. Тогда я.

– Вот и договорились, – проворчал офицер. – Правила известны? Сидите, внимательно слушаете, ничего не говорите, если есть необходимость что-то сказать, сообщаете об этом инспектору, ждёте, когда вам позволят, высказываетесь исключительно вежливо, сдержанно, корректно. При нарушении будете удалены. Вы, капитан, будете наблюдать за допросом из соседней комнаты, из-за перегородки. Потом подпишете протокол. Вопросы?

– Никак нет.

– Всё предельно ясно.

Яр прошёл в кабинет уже после того как военный инспектор огласил свои личные данные и уточнил данные допрашиваемого. Проигнорировал предложенный ему стул и встал у стены, скрестив руки. Бандит одарил его ехидным понимающим взглядом, на который мужчина вообще никак не отреагировал.

Он сталкивался с такими людьми ещё во времена жизни в Кибле и понимал, какую игру пытается вести этот мужик. Наглости и лихости таким не занимать. Бандит уверен, что терять ему нечего (и, в общем, прав), а значит, пойдёт ва-банк. И Яру было очень интересно, в чём конкретно будет заключаться этот самый «ва-банк». Он надеялся, что в своём запале мужик может ляпнуть что-нибудь такое, что лучше не ляпать. Даже какая-нибудь мелкая оговорка сгодится.

А беседа тем временем шла своим чередом.

– Кому предназначался товар, я не скажу, да и сам толком не знаю, – усмехался пленник. – Так всё устроено, что заказчик всегда в тени. Я только место знаю, куда должен был всё доставить.

– Женщина – не товар, – холодно поправил секретарь инспектора и тоже один из наблюдателей. И инспектор, хоть и нахмурился, его не одёрнул.

Бандит же лишь плечами пожал.

– То, за что платят деньги.

– Какова была причина похищения именно сударыни Иты?

– Вообще-то девка – законное имущество уважаемой семьи. А ваше правительство её присвоило.

– Человек не может быть имуществом.

– Да ла-адно! Свои законы вы можете соблюдать со своими гражданами, а она – имущество в юрисдикции другого государства; даже купить как положено не пожелали, просто конфисковали без всяких оснований. Это грабёж вообще-то! Ещё и её хозяина умертвили. А нас называете дикарями, ага!

– Госпожа Ита теперь – гражданка Тейины.

– Она не может быть никакой гражданкой, она предмет, вещь! Имущество. Да, государство, гражданством которого обладал её хозяин, воевать за какую-то грязную шалаву в ошейнике не будет. Но вот те круги, к которым относился господин Шиго, за его жизнь и жизни его побратимов станут серьёзно мстить.

– Что за круги?

– Ну-у… Теневые. Сами понимаете.

– Не понимаю.

– Ну догадайтесь.

– Прошу вас озвучить информацию по всем правилам.

– Серьёзный бизнес, вот какие круги.

– Значит, верно ли я понимаю, что вы говорите о криминальных связях бывшего… владельца госпожи Иты?

– И очень серьёзных связях!

– Отмечаю в протоколе.

Бандит снова показал зубы в усмешке.

– Вы имейте в виду: если и дальше будете удерживать в своих руках имущество убитого, бывшие коллеги господина Шиго могут неофициально объявить войну Тейине. Да, воевать с вами, как государство с государством, никто не будет, естественно. Но вам оно надо, чтоб ваши женщины не могли за пределы Тейины и носа высунуть? Замучаетесь за каждой бегать и каждую выкупать. А наши, знаете ли, бывают очень и очень упёртыми. И ссориться с ними, поверьте, не на руку никому. Даже Тейине не справиться, раз уж свои не сумели, пришлось договариваться.

– То есть вы нам угрожаете, – с беспримерным спокойствием уточнил для протокола инспектор.

– Побойтесь Сил космоса, какие угрозы! Я вам обрисовываю реальную ситуацию! Не знаю уж там ваших законов, но по меркам наших вы наворотили дел. Некрасиво. А ведь уладить проблему легко – верните семейству Шиго их имущество и заплатите компенсацию. Конечно, они захотят получить и тех, кто убил их родственника, а также его побратимов, но отторговать их вы сможете, всё-таки они и в самом деле ваши граждане и следовали вашим правилам. А если освободите меня, я так и быть готов поспособствовать переговорам и их благополучному разрешению. Но девку придётся отдать.

– Кому предназначалась сударыня Ита, для кого её вывозили?

– Я уже всё вам разъяснил.

– Каково было ваше личное вознаграждение за участие в этом деле? – Пленник снова осклабился и назвал сумму. Приличную. – Только за вывоз девушки?

– За вывоз и доставку.

– Позвольте? – со спокойствием уточнил Яр, как полагалось, и, получив согласие инспектора, задал свой вопрос: – Такая большая сумма за вывоз девушки просто ради мести?

– Да, а что удивляет? Кого-то вывезти с Тейины так, чтоб не перехватили – задачка сложная. Чем сложнее задача, тем больше платят.

– И родственники казнённого готовы платить такую сумму за простую месть девушке, от которой ничего не зависело?

– Говорю же – вопрос принципа, и вопрос серьёзный.

«В лицо мне потешаешься? – подумал Ярун, ни единым движением лица не показывая, что понимает – ему внаглую лгут. – Ну валяй. Продолжай считать всех вокруг себя дурными».

– Однако в реальности задача могла оказаться не особенно и сложной. В чём проблема вывезти простую гражданку?

– Надзорную-то? Хе.

– А откуда вы знали, что она под надзором? – И следил за каждым движением глаз или мышц лица.

Увы, мужик отлично владел собой. То ли была реакция, то ли нет – так с налёта и не скажешь.

– А догадался!

– Прошу отметить этот момент в протоколе как, вероятно, нуждающийся в уточнении, – сказал Яр и кивнул инспектору, давая понять, что с дополнительными вопросами закончил.

Тот кивнул и бросил на Яруна узнаваемый взгляд: мол, запомни и потом готовься давать дополнительные пояснения, почему так считаешь. И вообще молодец. Ведёшь себя как надо.

Дальше всё шло по накатанной. Обе стороны упёрлись: инспектор не давал себя спровоцировать, оставался равнодушной скалой и продолжал давить вопросами, которые были заготовлены заранее. А пленник держался самодовольно и самоуверенно и твердил, что если девчонка не будет возвращена владельцам, у Тейины возникнут проблемы. Почему? А вот так. А насчёт того, что там его дружки-бандиты говорили про «нужна маи-ина», он знать не знает и не считает для себя нужным знать. Зачем? Девица – законное имущество важных людей, что захотят с ней, то и будут делать, ни перед кем отчитываться не обязаны. Принято так! Смиритесь.

Спустя полчаса его увели, и в кабинет пригласили Драга, уже просто синего от бешенства, сжимающего кулаки так отчаянно, что Яр забеспокоился, не поломал ли он там себе косточки напором мышц. Всё-таки мужик крепкий, что только ни случается.

Но, следовало отдать капитану должное, хотя тело его ярилось, мозг всё-таки работал как следует.

– Думаете, он говорит правду? – спросил он инспектора.

Тот задумался над экраном смарта.

– Видите ли, моё дело – спрашивать, записывать и анализировать, а не делать предположения. Не стоит спешить с выводами, информации пока мало. Полагаю, для подследственного всё сказанное – удобная и «красивая» отговорка. Не более того. Что-то он серьёзно не договаривает, это очевидно. Я поднимал протоколы допроса тех инопланетчиков, которые привезли пострадавшую на нашу планету. Тот её «хозяин» говорил многое: и о своих правах, и о своём гражданстве, которое его защищает, и даже о связях. Но ни слова о том, что друзья-пираты способны устроить Тейине полномасштабный террор. Что-то мне подсказывает, такой аргумент он бы в загашнике не удержал, тем более после того как его приговорили к казни. То есть вопрос точно не в нарушенных правах какого-то там семейства казнённого, а в самой фигуре госпожи Иты. Ещё и учитывая ваши переговоры с другими пиратами. Впрочем, следует учитывать вероятность, что их намерений он может попросту и не знать.

– Да понятно, что парень во многом солгал. – Яр кивнул на инспекторский смарт. – Он ловко скрывает самое главное. Вопрос – что именно. Кто его сообщники на Тейине – вот что я бы попробовал выяснить. Иначе откуда ему знать, что похищение Иты дастся с трудом. Догадался он, как же…

– Аргумент, согласен.

– У вас есть план, как его разговорить?

Инспектор сдержанно усмехнулся.

– Разумеется. Сегодня был лишь первый поверхностный допрос, которое даёт основание для глубокой работы. Дальше задержанным займутся другие специалисты – я напишу рекомендацию к своему отчёту. В военном ведомстве хватает следователей с развитой иной.

– О… Да, уверен, самое время пустить в ход все средства.

Офицер безразлично кивнул.

– Подпишите документы, подтвердите правильность заполнения протокола и готовьтесь к возвращению на планету. Как понимаю, вам полагается время для общения с супругой. Потом ждите нового назначения. И мой вам совет, капитан – постарайтесь узаконить ваши отношения с невестой.

– Какое это имеет отношение к делу?

– К делу? Никакого. А вот ваш доступ к материалам напрямую зависит от официального статуса. Жених – это, конечно, прекрасно. Но не вполне официально. Поразмыслите.

– Подумаю.

И Драг вытащил Яра в коридор.

– Что думаешь?

– Блефует, урод.

– Или не блефует… Почему им вдруг так яростно потребовалась Ита?

– После того как её приняли на Тейине и оставили на планете, стало очевидно, что она – маи. Единственная на планете, которая пока не привыкла осознавать и отстаивать свои права. Других вариантов у меня нет. А тут ещё и её дополнительные способности.

– Они о них не могли знать раньше! Получается, им она как маи была нужна…

– Именно. Знакомая, беззащитная и покладистая. А значит, вопрос с экспериментами остаётся открытым. – Ярун покачал головой. – Но и не закрытым. Понимаешь, один объект для экспериментов – мало. Нужна выборка. Большая выборка. Однако всё происходящее при такой версии никак не объясняет, откуда наши оппоненты собираются брать других маи.

– На что намекаешь?

– Нужна какая-то одна. По крайней мере пока. Помнишь тот разговор на пиратской базе, который мы перехватили? Любая подходящая маи.

– Ну? Так на что ты намекаешь-то, объясни!

– Кому нужна маи? Тому, у кого есть ина. То есть тейинцу. Я предлагаю зарыться в архивы и поискать того из наших, кто в основном живёт за пределами планеты, при этом нуждается в раскрытии ины, при этом обладает значительными материальными возможностями.

– Нашему брату не любая маи подходит, нужен отзвук.

– Согласен! Но тейинцу подобрать маи всё же проще, чем обеспечить ими цепь экспериментов. И да, нам в любом случае требуется кандидат, у которого денег горы, он может, провалив первый эксперимент, затребовать себе ещё одну жертву.

Драг покачал головой.

– Что-то ты мудришь. Опять же возникает вопрос, откуда будут брать ещё одну маи, если эта не подойдёт. Да и… Чтоб наш да стал себе маи… прошу прощения – заказывать?!

– Не знаю. Может быть. Но у меня – честное слово! – других идей нет.

– Ладно, попробуем твою. Есть у меня один знакомец, он сможет дать доступ к архивам. Но наверняка захочет от тебя услугу – по твоей прогерской части.

– Да за ради бога!

– Вот и хорошо.

32

Мужчины ворвались к Ите в палату всей толпой, и под их напором она совершенно потерялась. Радеш кинулся на пол у кровати, сразу принялся обнимать жену за талию, Яр схватил её за руки, принялся целовать каждый пальчик. И только Драг держался в стороне и смотрел на девушку больными глазами, так жалко, как и провинившиеся щенки не глядят на хозяев.

Сердце у Иты болезненно сжалось, и она сама потянулась к нему. Мужчина, осознав, что она от него хочет, кинулся, обхватил руками судорожно, будто надеялся ещё спасти из бездны, прижал к себе, но очень осторожно. Видно, боялся причинить боль.

– Как ты, малыш? – шептал он прерывисто. – Болит? Мне сказали, что тебя вылечили, но всё равно…

– Давно уже не болит.

– Прости меня. Прости… Если скажешь мне исчезнуть, я пойму. Ещё как пойму! – Он усмехнулся так горько, что у девушки резануло под сердцем.

Она глубоко вздохнула и осторожно высвободила руку. Провела пальцами по осунувшейся, щетинистой щеке.

– Я сделаю как ты хочешь. Хочешь жениться – я согласна. Хочешь уйти – значит, так и будет. Чего ты хочешь?

Сперва бешеной радостью вспыхнули глаза. Потом он схватил её ладошку, прижал к щеке, даже пальцам стало больно от впившихся щетинок. Но Ита и виду не подала. Ну как можно вырвать руку у мужчины, который смотрит на тебя вот так?!

– Ты согласна?

– Да… Если другие не против.

Радеш махнул рукой. Он и голову не поднимал, так и сидел на полу, уткнувшись жене в коленку.

– Годится. Берём, – озвучил за него Яр. – Мы уж и сработались за время полёта.

– И что там было? – осторожничала девушка.

– Да так, выследили урода, потом его взяли наши. Теперь начнут расследование.

– А пока ничего не понятно?

– Да мутно как-то. – Радеш отвёл глаза.

«Скрывают, – сообразила Ита, внимательно наблюдая за каждым из мужчин. Жених бледнел и краснел, Рад прятал взгляд, только Яр улыбался ей открыто и вроде бы честно. Но честность эта звучала слишком уж назойливо. Должно быть, он просто намного лучше остальных умел держать под контролем и мимику, и движения глаз. – Значит, всё совсем плохо».

Ей стало не по себе. А что если у неё нет девяти месяцев? Что если угроза над её новой семьёй нависла уже сейчас? Ведь там тоже немало женщин, и они намного больше, чем Ита, заслуживают благополучия и спокойствия. Имеет ли она право ставить жизнь своего ещё неродившегося ребёнка выше судьбы уже давно родившихся, зрелых людей? Таких достойных людей. К тому же тех, кто был так добр к ней… Господи, какой же тяжёлый выбор… Она вообще не готова делать выбор! Она не умеет!

И девушка даже не заметила, как залилась слезами.

Остановил её только испуг в глазах Драга. Он искал в её чертах подсказку, осторожно касался волос, тянулся погладить окат щёк, подбородка – и не решался.

– Что с тобой, Итушка, малыш, солнышко, веточка цветущая? Что случилось?

– Нет, это я… От радости. Я за вас так волновалась.

– Красавица наша, мы ж мужики, – усмехнулся Яр. – Что с нами будет? Мы ж в огне не горим, в воде не тонем. Не волнуйся ты за нас. Всё будет хорошо.

– Ну как же. – Она потянулась и уткнулась Драгу в щёку. – Как же…

– Ты что, маленькая. – Жених ласково, но настойчиво отстранил её от себя, всмотрелся в лицо. – Ты что, всерьёз волновалась за меня? За меня?!

– Конечно.

– Это же просто какой-то… бред! Он над тобой издевался, урод, а не надо мной!!!

– Но я привычная. А ты – нет.

Она совершенно не ожидала, что Драг заплачет. Осознав, что происходит, Радеш оттащил будущего единосупружника в сторону, а Яр уверенно обхватил Иту и начал укачивать, словно ребёнка. И шептал ей, что они больше никогда не позволят ничему подобному случиться, что ей не надо беспокоиться о Драге, о его переживаниях позаботятся её мужья, им проще понять такого же, как они, мужика, а ей надо позаботиться о себе и будущей малышке… Она ведь знает, что ждёт девочку? Пока нет? Даже удивительно.

– Эй, ты что, расстроилась? – удивился он, заглянув ей в лицо.

– Вы же мальчика, конечно, хотите…

– С чего ты решила? Девочка – это радость для отцов. А мальчик – поддержка, опора и преемник. Так что сперва лучше девочку, чтоб было кого, кроме её мамы, любить, а потом уже можно и мальчиков.

Ита с недоверием посмотрела сперва на Яруна, а потом и на остальных.

– Это правда?

– Да конечно, маленькая, – с нежностью сказал Рад и потянулся погладить жену по животу, пока ещё плоскому, аккуратному. – Вот когда я тебе лгал, скажи? Ну? Было такое хоть раз?

– М-м… Ни разу.

– Вот видишь!

– Мы безумно рады! Правда!

– Ждём не дождёмся, когда можно будет тебя уволочь из больницы. Вся семья уже ждёт, готовит праздничную встречу.

И на Иту снова навалилось чувство вины. Её собираются встречать, оберегать, радовать, а она, получается, только одним и ответила – созданием проблем.

Врачи всё-таки согласились выписать пациентку под ответственность её мужей, тем более что те насели всерьёз, прямо-таки яростно. Так что Иту всё-таки им выдали с огромным списком рекомендаций, назиданий и наказом обязательно привозить на осмотр не реже раза в неделю. Радеш кивал и нетерпеливо притоптывал ногой, мол, гоните уже виар-лист, хватит нервы на кулак накручивать.

– Полетим в наш большой семейный дом, – буркнул он, засовывая супругу в большой флай. – Пока поживём тесной толпой. Нам всем будет спокойнее. Ты не против ночевать в одной комнате со мной и Яром, Ита?

– Конечно не против.

– Спасибо, малышка. Это ненадолго. Потом всё сорганизуем и наладим быт, будут готовы дополнительные комнаты. Ну, стартуем.

– Через службу регистрации, пожалуйста, – сказал Драг, стягивая на себе ремни безопасности.

– Э, это ещё зачем?

– Ита согласилась. Не хочу тянуть.

– А как насчёт подумать, чего хочет Ита?.. Малышка, ты что скажешь? Наверное, предпочла бы церемонию?

Девушка замотала головой.

– Мне всё равно. Пусть будет просто регистрация.

– Ну вот! Ещё возражения есть?

– Хитрован какой, – фыркнул Радеш. – Добился своего. – Но на самом деле определённо не возражал и без проблем ввёл в навигатор промежуточную остановку.

«Что ты делаешь? – вопила совесть внутри Иты. – Тебе бы отговорить мужика ввязываться в эту авантюру с браком, чтоб не вязнуть в твоих проблемах ещё больше! Ведь судя по тому, что он выдал во время полёта на бандитском катере, ина у него уже значительно усовершенствовалась, и супружество с тобой как маи ему уже не нужно. Хватило жениховства. А ты…»

Но не могла сказать «нет». Драг смотрел на неё с такой заботой, с таким желанием… К тому же она дала себе клятву, что если выберется из переделки, не откажет ни одному мужчине, который захочет от неё помощи или… или брака. Ну, пожалуй, с мысленным обещанием выйти замуж за всех желающих она перебрала, имеющиеся супруги не обрадуются такой её уступчивости. Но уж раз остальные мужья согласны с кандидатурой Драга, пожалуй, хотя бы его она должна принять.

И в службе регистрации, где всего лишь нужно было покивать в ответ на стандартную речь да один раз сказать «да», и в пути до большого дома, построенного на окраине леса, и в самом доме Ита вела себя слегка заторможенно. Кстати, дом оказался огромный, трёхэтажный, но и народу внутри было немало, и пока все её переобнимали и перецеловали, девушка успела подутомиться, так что её странную рассеянность списали на усталость. В комнате сразу уложили на широченную постель, задёрнули шторки и велели подремать.

Но дремать не получалось. Нехорошие мысли роились в голове, ощущение, что всё-таки, как психолог объяснял ей, пора учиться принимать решения. Трудно, неприятно, боязно – вполне ожидаемые ощущения, ведь её предупреждали, что так будет. Но таков её долг.

Следом за пониманием, что принять решение – нравится, не нравится – придётся, пришло и осознание: а ведь даже если она решит сдаться родственникам прежнего хозяина, то понятия не имеет, как это сделать. Здесь, на Тейине, она пользуется всем спектром возможностей свободного человека, однако есть подозрение, что если она попросит купить ей билет на межсистемный лайнер и проводить на борт, ей попросту откажут. И честные объяснения, зачем Ите это нужно, лишь усложнят ситуацию.

Она уже поняла, что мужья её отдавать не захотят. И тут бы радоваться. Но как же поступить, если их благополучие сейчас для неё важнее собственного? Выходит, придётся самостоятельно искать способ. И задача это слишком трудная для женщины, которая знает мир уж очень однобоко.

Ита сползла с постели, накинула платье и осторожно шагнула к двери. Выглянула в коридор. Дом жил своей жизнью, но в основном она кипела на первом этаже: там негромко гудели голоса, жужжали боты, кто-то позванивал посудой. А вот у лестницы она услышала голоса своих мужей – Яра и Драга. И говорили они напряжённо, похоже, о чём-то важном. Заметив рядом с лестницей приоткрытую дверку – то ли кладовка там, то ли большой встроенный шкаф – девушка беззвучно метнулась туда и спряталась за створкой. Двигаться бесшумно она умела на отлично, иначе б не дожила до своих лет.

– …Так результат-то есть какой-нибудь?

– Пока никакого. Да, наших за пределами Тейины хватает, но в основном никто ни в чём таком не замечен, чтоб подозревать его в заказе на маи. Это же для тейинца, знаешь ли, запредельная штука.

– Люди, бывает, меняются, – хмыкнул Яр.

– У тебя-то на родине, в Кибле, многие менялись?

– Кибла мне не родина. И я уже объяснил, как там всё обстоит.

– Наших там не было?

– Ну… Бывали. Даже в армии встречал одного тейинца. Но он был в связи с маи, ему другая уж явно ни к чему.

– Угу… Знаешь, о чём я ещё подумал?

– Валяй, излагай.

– Ита ведь не просто маи. Она способна и сама взаимодействовать с ин-энергией и ин-планом, причём очень успешно и тонко. Она способна работать автономно. – Драг тяжело помолчал. – Она теперь может интересовать наших пиратов и как очень перспективный подневольный пилот с запредельными возможностями, и как ценный актив, который можно продать какому-нибудь государству. Или корпорации.

– Твою мать…

– А ещё дочери маи-ины зачастую тоже оказываются маи.

Яр тоже молчал. Грозно. Но заговорил довольно-таки спокойным тоном – выдержка у него была завидная.

– Это всё стало известно уже после похищения. До него ни возможности маи-ины, ни факт беременности был неизвестен.

– Ну да… Вот только если раньше они упирались рогом, чтоб её добыть, то теперь просто как бульдоги вцепятся. Ценность-то возросла многократно, как ни больно так говорить о нашей девочке.

– Да понятно…

– И самое главное, что нет надежды сохранить всё это в тайне, пока мы не знаем, кто у нас тут на планете шпионит для бандитов.

– Постукивает врагу, ага. Слушай, а этот… Сивер… Ты его проверил?

– Я же не военный дознаватель, как я могу проверить. Разве что поверхностно. Так, по внешним признакам не похоже, больше на болтливого болвана смахивает. А если копать глубже, то кто ж его знает. Так, по идее, он мог бы. Он же учился вместе с Радом, работает примерно так же, то есть командировки на орбиту регулярные, как на закрытые заводы, так и на открытые станции, и на внешний порт. То есть возможностей передать информацию потихоньку, чтоб никто не заподозрил, у него полным полно.

– Мда… А Милон?

– У этого возможностей меньше, он трудится на поверхности планеты, к тому же на закрытом производстве, там контроль за работниками хороший. Да и времени у него было меньше, ведь на том разговоре он не присутствовал.

– Положим… Моргни своим, пусть лишний раз проверят Сивера. И привлекут к сотрудничеству. Теперь, когда это отребье всерьёз угрожает не только одной Ите, но и другим женщинам Тейины, службисты будут шевелить конечностями. А я свяжусь кое с кем на Кибле, есть у меня знакомые. Может, что-нибудь слышали.

– Это дело. Пойдём, сделаем пару звонков, уточним мой статус, да и твой заодно… Нет, лучше в большом кабинете, там система помощнее, связь лучше. На третий этаж.

Голоса удалялись, а Ита сползла на пол и прислонилась затылком к косяку дверки.

Вот оно что, значит. Под угрозой, оказывается, не только вся её новая семья, но и множество других женщин планеты, которые вообще ни сном ни духом. Ужас какой. Да ещё и теперь, когда она, Ита, из-за своих возможностей стала ещё интереснее, напор, видимо, усилится. Всё из-за неё…

Так нельзя. Она уцепилась краем сознания за то имя, которое услышала из уст мужей. Сивер. Это же друг Радеша. Точно! Он интересовался ею, поэтому сумел подсунуть ей свой номер. А что если он действительно имеет контакты с бандитами? Тогда она может просто связаться с ним, попросить его передать этим, заинтересованным, что пока она в положении, её отсюда не вывезти, но как только родит, можно попытаться. И что она готова сдаться. А уж Сивер, наверное, сам придумает, как её к ним доставить.

Девушка съёжилась, но теперь, когда реальный вариант действий начинал вырисовываться, попросту нельзя было сдаваться. От неё ведь особо ничего и не потребуется. Просто договориться с ним и прийти на встречу. А дальше… Дальше будь что будет.

33

С самого утра Драг принёс с ведомство свидетельство о браке. Сонный секретарь посмотрел на него как на идиота, но документ принял.

– Вот неймётся тебе. Вчера женился, по логике до следующей недели не должен был бы из жёниной постели нос высовывать.

– У тебя случайно челюсть не лишняя, ординарец?

– Ладно, ладно… Там посиди. Начальство занято… Да завидую просто, не зыркай!

– Завидуй молча, – буркнул мужчина.

Он и сам был слишком счастлив, чтоб даже на грубые подначки реагировать. Ему и в самом деле было бы приятнее остаться дома, посидеть рядом с женой, когда она проснётся, предложить ей на завтрак то или это, попытаться обнять, понежить в ладонях тёмный локон, прикоснуться к ушку… Так, нужно остановиться. Сначала дело, а потом уже нежности с супругой. Обезопасить свою семью нужно любой ценой.

В приёмную высунулось недовольное лицо начальства.

– Заходи… Ну что, женился?

– Женился.

– Поздравляю, – буркнул офицер. – Между прочим, имей в виду, тебе ещё предстоит отвечать за тот полёт через системы защиты, который позволил бандитам скрыться с Тейины.

– Я всё объяснил в рапорте.

– Да понятно! Но твой рапорт попал наверх, там очень внимательно ознакомились и взбудоражились. Если не хочешь проблем, придётся тебе в ближайшее время выдавить из себя максимум.

– Вы же знаете, я готов!..

– Погодь! То, что я скажу, тебе не понравится. Задача будет такая: берёшь своих единосупружников, и начинаете заниматься проектированием системы безопасности, такой, чтоб даже обладатель ины второго уровня, как у тебя, не смог провести корабль сквозь структуру надзора. Очень удачно, что у вас идеальный состав: инженер, прогер и пилот.

– Что?! Я собирался ловить бандитов…

– Знаю я, чего ты там собирался! – рявкнул офицер. – А делать будешь то, что поручат. Это сейчас важнее. Никто не бросит расследование, и уж поверь, рыть будут со всем усердием. Периодически станут дёргать вашего Яра. А ты будешь заниматься системой надзора.

Лицо Драга исказилось. Несколько мгновений он боролся с бешенством, которое, казалось, у висков плескалось, но опыт и вбитые представления о субординации и дисциплины и на этот раз оказались сильнее, чем вал эмоций. Желание устроить чисто мужской скандал и постучать кулаком по столу схлынуло, он вытянулся и холодно отрапортовал, что приказ ясен. Начальство смотрело на него со смесью снисходительности и раздражения.

– Ты бы подумал о том, что твоей жене не помешает твоё внимание, твоя забота, – бросил он. – И радовался бы, что остаёшься рядом с ней. Шагай отсюда и жди приказа. – И что-то пробормотал себе под нос, определённо не самое лестное, но зато, по его мнению, очень хорошо описывающее человеческую дурость.

Капитана сильно потряхивало, даже пальцы от злости ходуном ходили. Не особо-то весело было в таком состоянии подписывать документы и проверять комплектность пакетов. Он так и не успел полностью успокоиться даже к моменту, когда вышел из здания – и к удивлению своему обнаружил у дверей Яра с Радешем. Первый стоял с равнодушным видом, а вот второй беспокойно притоптывал ногой и на младшего единосупружника посмотрел с укором.

– Наконец-то. Что-то долго.

– Не от него ж зависит, – лениво проговорил Яр.

– А вы-то что тут делаете?

– Я этого привозил. – Радеш кивнул на второго мужа Иты. – Пока ж надзор не снят, один он не мог ехать… Ты чего такой взъерошенный? Что случилось?

– Меня не отпускают участвовать в операции вне планеты, – сказал Драг как выругался. – Велят сидеть тут и тестировать новую систему безопасности, которую будете строить вы, парни.

– Ожидаемо, – хмыкнул Яр. – Ну а что…

– Тебя тоже из-за этого вызывали?

– Нет. Я тут отчитывался по своим киблийским связям и высказывал предположения, кто из моего окружения может сливать пиратам информацию. Но мне намекнули, чем предстоит заняться в ближайшее время.

– Пошли во флай, – буркнул Радеш. – Не тут же общаться. Мне вообще и на работу надо бы заглянуть.

– А меня где выкинешь? – развеселился Яр.

– По пути, конечно, прямо в озеро с высоты!.. Что за дурацкие вопросы? Драг теперь официальный супруг Иты, так что с ним можешь вернуться. – Старший муж уверенно взялся за штурвал и поднял транспортное средство в воздух не хуже опытного пилота. – Ну что, как будем действовать?

– Как раз хотел предложить кое-что. – Тон Яруна по-прежнему звучал лениво, словно мурчание кота, развалившегося на солнышке. Но теперь в нём появилась и нотка металла. – Я тут связывался кое с кем из своих старых киблийских знакомых. Один из них как раз утром мне ответил. У него есть один приятель… Короче, он готов напрячь свои связи и попробовать выяснить, кто это так талантливо и упорно охотится на нашу жену. Вот только в отплату ему нужна будет не только моя помощь, но и твоя, Драг.

– Это какого рода помощь? – насторожился тот.

– Не предательство родины, уж поверь. Им нужен пилот-тейинец супер-пупер-экстра-класса. Я сразу оговорил, что возить наркоту, контрабанду и рабов ты не будешь точно, пообещали, что подобных заданий не появится. Ставят условием три операции и за это обещают исчерпывающую информацию, которая поможет накрыть всех виновных и обезопасить нашу супругу.

Радеш зажал кнопку автопилота и повернулся к единосупружнику.

– Это что же за связи у тебя такие? Ты и выход на криминал имеешь, что ли?

– Не. Я же говорю: знаком с парой ребят, которые знакомы с теми, у кого есть соответствующие знакомства…

– Я не соглашусь на непонятно какое дело без гарантий.

– Это понятно. Но видишь ли, ребята из теневой сферы тебе никаких официальных гарантий не дадут. Там всё строго на слове держится, на репутации и прочем таком. Ты же понимаешь, им пилот-тейинец твоего уровня будет ценен почти так же, как воздух на родной планете. Они не станут тебя надувать в таком деле, которое по меркам их кругов – вполне себе мелочь.

– Мелочь?

– В смысле, не тот уровень, на котором выдача информации может грозить любому, кто даже просто ею обладает. Может, добыть и сложно, но не так уж опасно по сути.

– Ну-у…

– И заранее обо всех предполагаемых операциях не расскажут из простого соображения о безопасности. Там те же принципы, что и у нас в армии. И всё же, чтоб доказать свои добрые устремления, мне кое-что рассказали о том, какова будет одна из операций. Задача в том, чтоб вывезти из гарема одного очень крутого перца трёх девчонок. Выковырять их из самого здания могут, а вот вывезти с планеты – уже вопрос, там система безопасности ой-ёй-ёй… Причём имей в виду, что у двух из этих девчонок есть женихи, а у одной так и вовсе муж и ребёнок.

– Это как? – удивился Драг. – Я думал, в гаремы разных там перцев берут только девственниц.

– Всё верно. Только она уже один раз успешно сбегала к своему тогда ещё жениху. И даже три года прожила с ним, успела сына родить. А потом её отловили и вернули хозяину. Не потому, что тот слишком уж привязан, а исключительно из принципа. Представляешь, в каких она там условиях содержится, если её пребывание в гареме – это чистой воды наказание? Мне рассказали эти подробности потому, что типа мы, тейинцы, обеспокоены судьбой девиц и всё такое. И рисковать их жизнью по глупости не станем.

– Хм… Ну допустим. А как я попаду на Киблу? Я вообще-то на службе, меня туда никто не отпустит.

– Это-то как раз просто. Тебе сорганизуют командировку. А уже на месте отправят в распоряжение соответствующих ребят. И даже прикроют на случай неприятных вопросов: мол, ты был не в курсе, что конкретно надо делать: тебе поручили, ты исполнял, не вникая, поскольку подписал бумаги о неразглашении. И к тебе не будет никаких вопросов.

Драг покосился на Радеша, слушавшего внимательно, но молчаливо.

– Ты считаешь, они способны найти нам всю нужную информацию?

– Я думаю, что даже если они не отыщут выход на конечного заказчика, что, по идее, даже реально, если там какой-нибудь конкретный теневик, то уж крыс из числа тейинцев сдать они вполне способны. Таких сдают в первую очередь, понимаешь. Таких – и простых исполнителей. А это будет уже что-то. То, с чего можно начать.

– Но, получается, мне придётся на довольно долгое время оставить Иту…

– Ты и так собирался её оставить и мчаться мстить, – ехидно бросил Яр.

Пилот дёрнул плечом. Ну да, не поспоришь… Прав.

– Идёт. Отсигналь этим твоим, что я согласен. Но мне нужны гарантии, что они действительно постараются найти всё, что только будет возможно.

– Парень, я же говорю – гарантий, кроме слова и интереса в долговременном сотрудничестве, нет и быть не может. Но, думаю, они постараются. Действительно постараются.

– А как же тогда мы будем действовать без Драга в рамках нашего задания? – не оборачиваясь, спросил Радеш.

– И тут решение есть. Мол, система сложная, нам сперва её нужно обкатать на моделях, всё подготовить, а вот когда дойдёт до опытного образца, тут-то нам и потребуется товарищ капитан. Думаю, к тому моменту ты уже поспеешь.

– Ага… Как помидор.

Радеш хмыкнул и повёл флай на посадку.

– Давайте… Помидоры… Ита на вас. Думаю, могу и до утра задержаться, если придётся метнуться на орбиту. Но, может, и отсюда разберусь.

– А ты что, уже ины с поверхности можешь различать? – Яр нахмурился.

– Мне обычно хватает схемы и отчёта мейнфрейма. Но будет видно.

Когда старший единосупружник пересел на транспорт до Управляющего центра, Драг махнул Яруну.

– Давай я за штурвал… Слушай, оставишь меня с Итой на сегодня, а? Мне ещё прощение выпрашивать.

Прогер скривился.

– А что, она до сих пор поминает тебе случившееся?

– Нет.

– Так зачем тебе снова ей обо всём этом напоминать? Прекрати ездить женщине в уязвимом положении по мозгам. Есть темы и поприятнее. Напрягись и отыщи.

Драг набычился.

– А ты типа такой специалист по женской психологии.

– Я просто подозреваю, что ты тут не её интересам следуешь, а своим. Тебя мучает произошедшее, хочешь с её помощью справиться. Не надо. Справляйся сам, как и положено мужику.

– Учить меня собираешься? Ты мой психоаналитик, что ли? Или я у тебя совета спрашивал?

– Ладно, не кипятись, – хмыкнул Яр. – А то сейчас с землёй поцелуемся. – Пилот лишь рыкнул в ответ. – Не рычи. Ты у нас новобрачный, так что получишь своё время с супругой. Можешь, кстати, предложить ей прогулку по лесу, я заметил, что её дикая природа просто завораживает.

– Хм… И что, лес там точно безопасен?

– Во-первых, он под наблюдением и регулярно прочёсывается. А во-вторых, если сомневаешься, отправлю за вами микродрон с функцией отчёта соцслужбе, если вдруг что, он отреагирует даже быстрее, чем мог бы ты.

– И чем отреагирует? Прилетит злоумышленнику в лоб?

– Ну, во-первых, такую функцию туда тоже можно добавить. Но главным образом задача – зафиксировать происходящее, координаты и вызвать службу правопорядка.

Драг плавно развернул флай и повёл его на посадку.

– Так чего ты самостоятельно-то не телишься? Давно бы прицепил к супруге такую штуку! И маячок заодно.

– Не могу. Мне в моём положении за такую слежку без санкции будет очень суровый вздрюч. Сам знаешь, за женой я не имею право следить, только она за мной может. Если готов расписаться, что это твоё решение, можно сорганизовать без проблем.

– Давай… – Мужчина фыркнул. – Распишусь.

34

Беременность, вроде, развивалась как полагается, но медики, да и всё семейство прыгало вокруг Иты с таким усердием, словно она вынашивает ребёнка, находясь при этом при смерти. Не будь она такой покладистой и смиренной, пожалуй, могла бы и занервничать от чрезмерной опеки. Но будущую мать могла испугать только угроза применения силы, но уж никак не стремление окружающих обязательно обеспечить ей максимальный комфорт.

Её почти никогда не оставляли в одиночестве, в доме постоянно кто-то был, и не один. За порог дома Ита выходила только в сопровождении кого-нибудь из мужчин, мужей, свёкров или их родичей. И это её начинало напрягать. Как, скажите на милость, можно исполнить свой долг и сдаться наследникам прежних хозяев, если её так пасут?

И ведь пасли-то не из недоверия к ней самой, это чувствовалось. Когда она пыталась осторожно намекнуть, что совсем ни к чему её сопровождать на каждой прогулке, мужчины семьи Радеша ей улыбались и очень терпеливо втолковывали, что это ради них в первую очередь. Они все ужасно за неё беспокоятся, и на случай, если у неё закружится голова или не дай бог случится обморок, рядом всегда нужен мужик, который сможет и на руки поймать, и скорую вызвать. Тем более она вынашивает девочку. Девочки выматывают матерей очень серьёзно, это все знают.

Удивительная информация. Уж Ита-то ни о чём подобном не слышала. Но что она вообще знала о беременностях? Рабыни вынашивали по принципу: «Если ребёнок выжил, значит, молодец, хороший раб, пусть будет. Случился выкидыш? Туда и дорога». Но к ней-то теперь относились как к свободной. И окружающие были обеспокоены её беременностью настолько, будто она вынашивала какое-нибудь божье дитя, никак не меньше.

Ей не позволяли мучиться от токсикоза, тут же вызывали врача, чтоб он снял симптомы, любой дискомфорт становился поводом для тревоги. Следили за полноценным питанием, режимом прогулок, отдыхом. А уж внимание, которым её окружили мужья, было просто беспримерным. Ей казалось, что этот режим «идеальных мужчин», который они пустили в ход, выглядел, пожалуй, даже чрезмерным. Но как же, чёрт возьми, приятно! На ночь с ней всегда оставался только кто-то один, и до непосредственного контакта доходило далеко не всегда. Но уж на ласки все трое были так щедры, что у Иты от наслаждения только что глаза на лоб не лезли.

– А это не вредно? – в какой-то из вечеров осторожно уточнила она, боясь, что мужчины чересчур перенапрягутся, да и вообще – разозлятся на неё, что стараются без толку, а она и не отвечает как надо.

– Наоборот! – уверил счастливый до мозга костей Радеш. – Врач нам объяснил: как можно больше положительных эмоций и ощущений. И если противопоказаний нет – а их нет – то оргазмы только на пользу будущей мамочке.

Она тогда залилась мучительной краской и вдруг осознала, что у неё нет сил спорить. Ну просто нет. Как можно спорить со стремлением мужчин подарить тебе телесный восторг самой высшей марки? Как отказаться от такого блаженства? Ничего подобного в её прежней жизни не было даже близко. И она впитывала, впитывала это счастье каждой клеточкой своего тела, каждым участком души, стараясь не задумываться о будущем.

Пусть будет как будет. А сейчас она напитается усладой от пальцев ног до затылка, пропитается им вся и сохранит память о нём до последней секунды жизни.

С каждой неделей желание оберечь своих мужчин от беды становилось твёрже. Она должна. И точка.

Драга отозвали в командировку. Он определённо не хотел уезжать, смотрел на неё с беспокойством и долго прощался, обцеловывая лицо, шею, плечи. Взял слово, что она станет беречь себя и выполнять все указания врача. Ита дала обещание. Она знала, что сделает всё от неё зависящее, чтоб сдаться пиратам строго после родов. Ей позарез нужно было сперва родить, а уж потом… В конце концов, её маленькая дочка разве не зачата свободным мужчиной, да ещё и в законном браке? Значит, она имеет право родиться свободной и жить свободной.

Пока всё затихло. Может, получится потянуть время, а потом договориться?

Однако ж молодой женщине не давала покоя мысль, что, вероятно, если она вовремя не пошевелится, за свободу пока ещё не родившейся девочки будут платить своими жизнями изначально свободные и очень достойные мужчины. А это звучало как-то… неправильно, что ли. К тому же, Ита не до конца верила даже в саму реальность происходящего, что уж говорить о возможности годами благополучно растить своё чадо на свободе, ни о чём не беспокоясь. Разве такое возможно? Всему хорошему рано или поздно приходит конец, а волшебно-прекрасному – неизбежный и, скорее всего, даже страшный. Значит, и её нынешнее бытие истает, как клочья снега под дождём. Но достойные, очень добрые мужчины к тому моменту уже пострадают или даже будут мертвы.

Да разве так правильно? Разве так можно? Ответ очевиден – нельзя. И ей нужно точно выяснить, что происходит, чтоб принять то самое решение, подобные которому она должна научиться принимать. Ита вздыхала и пыталась соображать.

Сперва нужно как-то дозвониться до Сивера и убедить его встретиться, да ещё так, чтоб никто в доме не заметил. Обдумав ситуацию, молодая женщина начала выходить на прогулку ранним утром, в то самое время, пока ещё держался туман, приходил свет, но над горизонтом медлило подняться здешнее светило, и все обитатели дома спали. Просто прогуливалась по территории, сидела в беседке, ковыряла носком начинающие опадать листья. Выскакивающим во двор родственникам старшего мужа строила невинные недоумевающие глазки и лепетала: «Да зачем же я кого-то буду будить! Я ведь просто во двор вышла. Даже к ограде не подходила. Просто свежим воздухом подышать. Он по утрам такой чистый, приятный».

И старшие члены семьи, переглядываясь и кривясь, всё-таки согласились, что в утренних прогулках у самого дома нет ничего страшного. Тем более что животик уже обрисовался под одеждой, а это лишний раз напоминало, что юной невестке требуется особый режим прогулок, питания, отдыха и прочего, и подышать перед рассветом во дворе – правильно. Только взяли с неё клятвенное обещание, что она с открытого двора ни на шаг не отойдёт, что уж говорить об ограде.

И всё-таки старались сопровождать её даже в таких прогулках. Но со временем Ита выявила закономерность. Среди мужчин были те, кто совершенно не возражал встать пораньше и присмотреть краем глаза за будущей мамой, совершающей моцион, а были и засони. По всему получалось, что звонить Сиверу придётся именно в то утро, когда бодрячки все как один окажутся на рабочих сменах или после поздних смен.

В принципе, план рабочий – так ей подумалось.

Не скоро она решилась сделать звонок. Ранним утром, когда мир дрожал в своей молчаливости, а тишину не смели потревожить даже механизмы, даже птицы, даже шелест листвы, Ита всё же решилась нажать на кнопку смарта и отправить вызов Сиверу.

– Слушаю… Ну, кто!

– Привет, – хрипло выдавила она. – Это я.

– Кто?

– Я… Ита.

– Ита? – Тон тут же сменился. – О-о… Э-э… Слушай, я… Всё нормально?

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Да без проблем. – Голос с каждой долей мгновения обретал уверенность. Это чувствовалось буквально от секунды к секунде, от звука к звуку. – Ты хочешь пообщаться? Я тоже. Где встретимся?

– Слушай, я… Я сомневаюсь, что мои мужья…

– Ну да. Они будут не в восторге.

– Я надеюсь на твою подсказку.

– Что, они умудрились всей кодлой тебя обидеть?

– Не-ет! Но вся ситуация вокруг… Я просто хотела кое о чём спросить, может, ты сумеешь помочь.

По ту сторону аудиосвязи что-то тихонько пошуршало. Пауза, к счастью, получилась не особенно длинной.

– Втайне от мужей, верно понимаю?

– Да.

– Ясно. И где хочешь встретиться?

– Я могу только тут, где живу, у дома семьи Радеша. Только ранним-ранним утром, скажем в четыре, например, послезавтра или через три дня. Только так. Меня не отпустят одну ни на шаг.

– Ну ещё бы. Ты ведь сокровище семьи, ещё и в положении. – И прозвучало это на удивление без тени ехидства или иронии. – Буду. Отойдёшь к оградке с западной стороны участка, я там тебя найду.

Ита поспешно сбросила вызов и вздохнула. Так-то она отлично умела таиться и давно привыкла это делать. По-другому рабыне не выжить, нужно и выкручиваться, и хитрить, и подличать, а уж врать – легче, чем дышать. Она даже приучилась в точности помнить, кому что соврала, и умела избегать проколов. Вот только таиться от родственников старшего мужа было неприятно. Они же обращались с ней совсем по-другому. Они были заботливы, добры и хотели ей только блага, уж это молодая женщина хорошо понимала.

И её мучило, что она не может принять их заботу и полностью положиться на них. Ита вдруг осознала, что, оказывается, по-настоящему им поверила. Впервые в жизни она прониклась ощущением, что окружающие не несут для неё угрозы. И не от них ей следует защищать себя, а наоборот. Их от себя.

Она прерывисто вздохнула и опустила голову. Тяжко-то как… Страшно…

– Итушка! – окликнул её один из свёкров. Он перегнулся через балюстраду крыльца и беспокойно выискивал её взглядом в зарослях. – Ита, девочка! Ты куда убежала?

– Я здесь. Здесь.

– Ну девочка, я же просил – не надо убегать. Гуляй, пожалуйста, вот тут, прямо перед крылечком, ладно?

– Я просто листочек красивый нашла.

– Ох, давай чуть позже погуляем, пособираем букеты из листьев. Но только после завтрака. Ты такая тоненькая, бледненькая. Малышку нужно кормить. Иди, завтрак уже на столе… Тебе помочь на лесенке?

– Ну что вы, – смущённо улыбнулась молодая женщина.

И без возражений уселась за стол, который уже ломился от яств. Все в семье твёрдо считали, что если перед будущей мамой стоит меньше пяти блюд на выбор, она точно останется голодной и повредит своему здоровью. И теперь на скатерти уже ждал горячий омлет с зеленью, каша с ягодами, ржаные тосты, намазанные мягким творожным сыром, салат из свежих овощей и кусочки варёной курицы. И снова она не представляла, за что хвататься, ведь каждое угощение было таким вкусным, а сожрать всё сразу она просто физически не могла.

К облегчению Иты к ней за завтраком присоединилась Дена. У этой дамы был отличный аппетит, и в её компании еда как-то бодрее лезла в рот. К тому же, насыщаясь, тётка Радеша успевала радовать невестку интересными историями, а иногда и сплетнями. Энергия в ней просто бурлила, Ита с изумлением узнала, что её новая родственница в числе прочего занимается рукопашным боем, регулярно ездит на стрельбище, учится управлять лёгкими планетарными кораблями и время от времени участвует в испытаниях новых планеров. Её искренне повеселил вопрос: «Неужели вы не боитесь?!» – но отреагировала она очень добродушно и явно постаралась поточнее описать, что чувствует, управляя новым воздушным катером или делая шаг в бездну, при этом опираясь на рамку планера. Да так вкусно, сочно описала, что Ите и самой захотелось когда-нибудь попробовать.

– Попробуешь, девочка моя, – добродушно хмыкнула Дена. – Вот родишь, закончишь кормить – и мы с тобой опробуем что-нибудь интересное.

А молодая женщина бледно улыбнулась в ответ, опуская взгляд и тем самым пытаясь спрятать осознание, что никакого «потом» не будет. И ей не придётся «опробовать».

То есть придётся, но совсем не по-настоящему увлекательные, интересные вещи, которые расписывает её собеседница. То, что придётся вкусить, увы, будет тяжко, болезненно и смертельно. И ещё хорошо, если последнее сыграет поскорее.

«Возьми себя в руки! – со злобой бросила себе Ита. – Ну же!» И осторожно улыбнулась, чтоб никто ни о чём не догадался и не кинулся расспрашивать.

Через день, во вкрадчивом туманном мареве раннего утра, в едва начавшем выцветать сумраке она уже ждала у ограды, нервозно прислушиваясь к каждому звуку. Только прислушиваться было почти не к чему. Так, изредка что-то шуршало в отдалении – должно быть, воздух не везде был так же неподвижен, как тут, в закутке, защищённом кустами и каменными опорами надёжного забора. А вот хрустнула веточка в отдалении. Может, зверь, а может, и тот, кого она дожидается…

– Привет, – произнёс сзади мужской голос, и молодая женщина в панике оглянулась. Сивер выставил ладонь: – Ну, не думал, что напугаю. Это я.

– Ох… Вы так тихо подошли…

– Давай на «ты». Чем могу помочь?

– О… – Ита растерялась. Но время и в самом деле не стоило тратить зря. Она вдохнула, словно перед прыжком в воду: – Я знаю, что в сложном положении. Я знаю, что за мной охотятся.

– Ну да. Трудно было не заметить.

– Я не хочу, чтоб из-за меня пострадали мужья. Это неправильно. Только я́ ответственна за случившееся. Только мне отвечать.

Мужчина сощурился.

– Что ты задумала?

– Я хочу им сдаться.

– Кхм! А почему ты… Почему ты решила поговорить об этом именно со мной?

– Я подумала, ты сможешь помочь.

– Помочь в чём?

– Ну… Сделать это.

– Эм-м… А почему ты решила, что у меня имеются такие возможности?

– Прости, я просто… Я слышала, что мужья говорили, будто бы у тебя могут быть какие-то связи. Там. Но если нет, то извини. Может быть, тогда ты смог бы как-то помочь мне выбраться за пределы Тейины? И с выгодой для себя.

Лицо Сивера дрогнуло, глаз дёрнулся.

– С какой же именно выгодой?

– Ну, полагаю, за меня хорошо заплатят.

– Я надеюсь, ты не хотела меня оскорбить, красавица? – вкрадчиво уточнил мужчина, и звучало это так же страшненько, как ласковая, почти беззвучная поступь хищного зверя, нацелившегося на человека как на добычу или врага. Разглядывал собеседник её со вполне плотоядным вниманием, и молодую женщину одним махом отшвырнуло в состояние годичной давности. Она съёжилась.

– Нет, конечно нет!

– Тихо! А то сейчас вся семья сбежится! Тогда, значит, будем думать дальше? Ты уже твёрдо решила, что должна сдаться? – У него что-то поблёскивало в глазах, но что именно, Ита не смогла бы понять, да она и не пыталась. Она вообще избегала смотреть ему в глаза. Вся предыдущая жизнь научила её опускать глаза перед свободными и в особенности мужчинами. Так что теперь способна была поднять взгляд только на мужей и домочадцев, а с посторонними при малейшей тревоге всё начинало идти по прежнему, привычному варианту.

– Д-да…

– Увереннее!

– Да.

– Значит, надо будет обдумать ситуацию и всё обговорить. Я буду здесь, скажем, через пару недель. Сообщения можешь присылать – когда сумеешь тут появиться без надзора, что да как. Договорились?

Молодая женщина кивнула головой.

И тут он шагнул к ней, подхватил под подбородок, надавил, заставил посмотреть себе в глаза.

У него был странный взгляд – жадный, ищущий и вместе с тем какой-то жалобный, просящий. В этот момент, рассматривая его лицо так близко, Ита не сумела бы даже ответить на вопрос, какого цвета его радужки или есть ли мимические морщинки у глаз, похоже ли, что он любит и умеет улыбаться. Она ощущала только эмоции, исходящие от него, и они её тревожили. Чувствовалось, что угрозу ей этот человек не несёт. И всё-таки он может быть опасен.

«Как каждый мужчина, пожалуй, – подумала она. – Да и почти каждая женщина. Ну же, тебе с ним детей не нянчить».

– Ты ведь будущая мать.

– Да… – выдохнула Ита.

– На что ты готова пойти, чтоб сохранить дочку, обезопасить её?

– Ты ведь знаешь. – У неё прорвался всхлип, болезненный и горький.

– Догадываюсь. Тем более удивлён, что ты связалась со мной сейчас, а не после родов.

– Я боюсь, что может быть поздно.

– Понимаю… – Он рассматривал её лицо, словно искал там запрятанные тайны. – А если я смогу тебе с этим помочь?

– С чем?

– Доносить беременность и оставить малышку у отца.

– О…

– Думаю, тебе интересно.

– Но не ценой его жизни! Или жизни кого-то ещё из них.

– Ну да, я понял. – Сивер почему-то усмехнулся с ожесточением. – Такая любовь очень трогательна. Что тут не понять. Я подумаю. Не игнорируй мои сообщения, ясно?

– Да, – теряя остатки выдержки, прошептала Ита.

– Вот и замечательно. Иди в дом. – Он подтолкнул её в сторону дома. А сам растворился в зарослях боярышника.

И молодая женщина побрела к коттеджу, ощущая, что снова, как и раньше, теряет себя, свою личность. Что-то происходило с ней, а что – понять было невозможно.

35

Как только смог, Радеш тут же обрадовал Иту, что Драг вот-вот закончит с последней миссией и вернётся на Тейину. Та буквально обмерла. Она догадывалась, что военных обманывать сложнее, чем инженера Радеша, который к тому же последнее время настолько увяз в работе, что даже дома смотрел вокруг затуманенными глазами, а спать валился полумёртвым. Должно быть, раздумья о рабочих процессах не оставляли его никогда. Он старался оказывать Ите всё внимание, какое только мог, но ей удавалось скрывать от него своё напряжение либо объяснять его самочувствием. Яр же теперь дома вообще появлялся редко, и очень усталый. Он объяснил, что теперь приходится работать ещё и на военное ведомство. Но заказ скоро будет выполнен, и тогда он освободится.

Время поджимало. Так что молодая женщина отправила Сиверу несколько панических сообщений, хоть и побаивалась его торопить. Он в конце концов ответил, что будет её ждать на прежнем месте, и пусть она придёт не позже трёх часов ночи, потому как разговор будет обстоятельный, долгий.

Осень уже уверенно вступала в свои права, становилось прохладно. Семья Радеша обеспокоилась снабдить невестку тёплой одеждой всех видов, форм и расцветок и присматривала за тем, чтоб она одевалась и обувалась по сезону столько же бдительно, как и за её рационом. Казалось, старшим представителям семьи нравится опекать девчонку, они с восторгом заваливали её подарками – от уходовой косметики до милых сувениров – и отслеживали буквально каждый шаг. По-доброму, но очень бдительно.

Так что и прогуливаться по территории сада или примыкающей рощицы, наслаждаться свежим осенним воздухом и разноцветием листвы можно было строго в сопровождении кого-то из мужчин. А ну как нога поедет, а если голова закружится? А если, не дай звёздный свет, обморок? Кто быстро и осторожно донесёт будущую маму до дома? Кто пульс пощупает и врача кликнет? Нет-нет, одной нельзя и в сопровождении женщины нельзя. Только со свёкрами или их шурьями и деверем. Или уже их сыновьями, крепкими молодыми парнями, которые довольно охотно прибегали на помощь по любому поводу.

Так что идея встретиться с Сивером считай что ночью была хорошей. Разумной. Чтоб ускользнуть потихоньку, Ита выкинула пальтишко и туфли в окно, а потом тихонько спустилась вниз, чтоб никого не потревожить, прокралась к двери. Если бы кто-то выглянул, у неё была бы отговорка – просто спустилась вниз водички попить, сока хлебнуть, прихватить порцию фруктов, чтоб скушать перед сном. Отговорки на выбор.

Но никто ей не попался, так что она поспешно погасила свет, выскользнула наружу и, передёргивая плечами от холода, поспешила к той стороне дома, куда выходило её окно. Закуталась в пальто, сунула ноги в туфли и с облегчением пошуршала в нужную сторону. Очень тихо пошуршала.

– Ты долго, – буркнул Сивер из темноты. Оказывается, он уже её ждал.

– Прости! Надо было выйти так, чтоб никто не услышал, – прошептала она.

– Холодно же. Замёрз, пока ждал.

– Прости, прости…

– Ладно, неважно. – Он поймал её за локоть и потянул за собой. – Вот сюда иди. Я зажгу фонарик, просто чтоб было удобнее. Рассвет не скоро. Садись… Или нет, тебе, пожалуй, не стоит сидеть на холодном.

– Я постою, – содрогнулась молодая женщина.

И смотрела на него не отрываясь. Сейчас он был тем, кто станет вершить её судьбу. Это с одной стороны пугало, а с другой помогало почувствовать себя легче, что ли. Вот, наконец, кто-то взял на себя ответственность и готов принимать решения за неё. Удивительно, как это, оказывается, бывает важным.

«Так неправильно, – подумала она. – Неправильно. Ты должна бы сама… Это же слабость с твоей стороны».

Тем временем Сивер включил на смарте фонарь и переключил его в режим рассеянного слабого света. Едва можно было различить выражение лица стоящего рядом человека. Но – можно же!

– Ну, в общем так, – сказал он, не отводя от неё взгляд. – Я кое-что проверил своими способами, по своим каналам. Драг сейчас в дальней командировке. Догадываешься, что это означает?

– Н-нет… Не вполне.

– А стоило бы догадаться, чьими проблемами он сейчас занимается. – Парень чуть-чуть повысил голос. Иту лишь передёрнуло. Озноб продрал аж от затылка. – И судя по описанию, операция там серьёзная. Опасная. И не факт, что последняя.

– Но Рад сказал мне, что он скоро возвращается домой, – схваченными судорогой губами едва выговорила она.

Мужчина криво усмехнулся.

– А ты думаешь, тебе расскажут, как оно на самом деле? – Ита посмотрела с ужасом. – Имей в виду, если он успешно завершит нынешнюю операцию, что само по себе… потребует серьёзных усилий, то ведь немедленно нарисуется ещё одна. До завершения дела ох как далеко, там затронуты интересы очень серьёзных людей. А ещё учти, что работа, которую сейчас выполняет твой второй муж, позволит формально снять его с надзора. Думаешь, стараются для того, чтоб он потом мог без твоего присмотра шататься по питейным заведениям? Ну, как полагаешь?

Приподняв бровь, он разглядывал её с какой-то напряжённостью, особенной бдительность.

– Я… ничего не полагаю.

– А ты подумай. Так как считаешь, зачем? Ну?.. Ладно, не хочешь говорить, но для себя там отметь, потому что уверен – всё ты понимаешь.

– Я же не отказываюсь, – простонала она. – Я сделаю то, что могу.

– Да? Но ты ведь понимаешь: теперь, когда всё уже заварилось так круто, будет трудно разрулить, и без потерь уже не получится. Серьёзную свинью ты подложила семейству, учти.

– Я же не виновата!

– Тихо! Вот о чём подумай: да, они будут тебя отстаивать до конца, потому что привязаны, да и честь того требует. Вся семья будет сражаться до последнего. А чего это будет стоить? Я, когда вник в дело, оценил все глубины проблемы.

– Мне и так было понятно. Я же потому к тебе и обратилась!

– Ты вообще в курсе, кому раньше принадлежала?

– Н-ну… Я знаю, что он был связан с криминалом, но… Особой влиятельности у него не было.

– Пока был живой – да. А вот когда помер, старшим чинам в их иерархии сразу стало интересно продемонстрировать, насколько они недовольны. И, поскольку с государством на официальном уровне бандиты, даже такая мощная структура, конечно, тягаться не станет, нацелились на тебя, причину казни, и твоих защитников. – Сивер скривился. – Это для них вопрос принципа и устойчивости их структур. И чем дольше всё это тянется, тем большего они будут хотеть, чтоб снять все вопросы к вам и успокоиться… Короче! Есть у меня одна мысль, как это всё пригасить в зародыше. Трудно, но можно потянуть время, чтоб ты смогла родить, и тогда есть шанс, что твоих мужчин оставят в покое вместе с твоей дочкой. Но придётся постараться.

– И что для этого нужно сделать?

– Тебе? Ничего особенного. Просто меня замотивировать. Остальное я сорганизую сам.

Ита в недоумении подняла на него глаза и только тогда осознала, что смотрела в землю. Именно так, как и подобает рабыне – не поднимать глаза на свободного, пока он не разрешит или не прикажет. Из себя это, наверное, уже не вытравить.

– Прости, я не понимаю. Скажи, что я должна сделать?

Он шагнул к ней ближе. Молодая женщина не удержалась, отшагнула на четверть шажочка.

– А ты не понимаешь…

– Нет…

– А ты постарайся.

– Хочешь ину?

– Разумеется. Ину второго уровня, как у Рада и твоего шизанутого Яра. И у этого… Драга. Имей в виду – тебе самой это интересно. Потому что только с иной второго уровня я смогу сделать всё, что задумал. Я уже прикинул, с кем надо связаться, что пообещать, чтоб этот парень пошёл мне навстречу и уже своего старшего убедил подождать полгода. Полгода же?

– Полгода, – содрогнулась Ита. Ей снова захотелось опустить глаза. И больше никогда не поднимать… Нет! Ты больше не рабыня! Ты сама принимаешь решение!.. Она с диким усилием заставила себя смотреть собеседнику прямо в глаза. – Значит, ты можешь договориться с кем-то, чтоб там подождали?

– Тебе не нужно знать подробностей. И ты не можешь задавать мне вопросы. Я готов помочь, но оправдываться не стану. Ты должна открыть мне ину второго уровня, тогда я запущу свой план в дело. И ты спокойно родишь дочь, прежде чем придётся сдаться. Ты хочешь этого или нет?

– Больше, чем возможности дышать, – прошептала женщина.

– Тогда придумаешь, как встретиться со мной в приватной обстановке.

– Но я…

– Думай! Это нужно тебе! – Ита судорожно всхлипнула. – Хватит! Только истерики не хватало.

– Я не знаю, как работает этот механизм. Я правда не знаю. Может быть, если ты мне достанешь наркотик, в момент эйфории я смогу…

– Ты предлагаешь мне беременной женщине поднести наркотик? Совсем оху… хренела?

– Я думала, можно будет сделать это, когда рожу.

Он сплюнул на сухую листву под ногами.

– Да твою ж… Я чего тут распинался так долго? Сказал же – будет уже поздно! Надо, чтоб ты открыла мне ину сейчас! В ближайшие дни.

– Но я не знаю, как…

– Да, я понял. – Он усмехнулся с оттенком злости. – Ты намекаешь, что между нами не сложились дружеские отношения. Бывает. Но ведь остаётся ещё вариант. – Он оглядел её с ног до головы. – Любовный контакт.

Молодая женщина побледнела и отшагнула.

– Я же беременна, – запинаясь, сказала она.

– Не имею предубеждений насчёт беременных.

– Н-но… Я не хочу изменять мужу… мужьям.

– Ну офигеть теперь! Ты чего больше хочешь – остаться чистенькой или спасти им жизни? Напомню ещё, что на кону не только головы твоих разлюбезных, но и твоей дочки. – На глазах Иты набухли слёзы, но он словно не видел этого. – Ты решай, решай. Если считаешь, что оно того не стоит, так я ж не заставляю. Ты тейинка, маи. Тебя никто не может заставить.

– Послушай! – взмолилась она. – Но сам по себе… акт… Да, сам по себе акт ничего не решит. Я много читала про раскрытие ины, много слушала – нужно особое состояние. Нужен этот…

– Оргазм, я в курсе.

– Я не смогу его достичь с тобой.

Он подошёл поближе, осторожно взял её за плечо.

– Оскорбить меня хочешь, да? Считаешь, я не мужчина?

– Нет, я!..

– Твоя предубеждённость несправедлива. Я не хуже Радеша или Милона, а ты смотришь на меня, как на мусор. Зря. Дай мне время, и я смогу сделать так, что в моих руках ты вспыхнешь, как лампа. – Он взял себя в руки и пожал плечами с деланным равнодушием. – Думай. Это же тебе нужно.

Молодая женщина задрожала. Ей казалось, что внутри неё разлилась мензурка с крепкой кислотой – больно, но отрезвляюще. Что говорила эта боль? Что себя нужно отстаивать. Странная мысль, но она показалась Ите революционной и достойной того, чтоб бросить на её разгадку все силы.

– Но и тебе ведь тоже нужно, – без уверенности произнесла она.

– Допустим – но кому больше?

– Какая разница? Может, ты тоже попробуешь принять участие в планировании этой… Операции?

– Что ты предлагаешь?

– Давай вместе думать, как всё это можно устроить.

Сивер скривился, но, задумавшись, согласился:

– Идёт. Я подумаю. Но и ты поразмысли! Жду твоих сообщений, предложений. Поняла? – Ита кивнула. – Иди!

Что-то было в его приказе… Какое-то смущение. Можно было подумать, что он сам не уверен, вправе ли приказывать. Молодая женщина захотела обернуться, чтоб поймать его взгляд, но остановила себя. Так нельзя. Она должна отыскать в себе силы если не поступить полностью самостоятельно, то хотя бы сделать вид, что инициатива именно за ней. Как бы ни соблазнительна была мысль, что он неё, мол, ни черта не зависит, она лишь подчиняется обстоятельствам, это ложь.

Она сама приняла решение спасти свою новую семью. И вина в случае чего – на ней.

Допустимо ли ради спасения своих мужей изменить им? Ита думала об этом весь день и ещё следующий. Да, их жизнь для неё очень важна. И пусть они её возненавидят потом, но хотя бы будут целы. Однако она слышала, что для мужчин измена жены – тяжёлый и болезненный удар, от которого не каждый из них способен очнуться.

Молодая женщина совершенно не хотела, чтоб мужья после расставания с нею мучились. К тому же, их шок от измены мог ведь отразиться и на судьбе дочки. Разве такое правильно допускать? Ужас продрал Иту от затылка до пяток. Нельзя допускать измену.

Но что тогда изменой не будет? Если она попросит у Радеша разрешение на то, чтоб сблизиться с его другом? По идее, он может и оказаться не против, ведь сам пытался их познакомить. Но легко сообразить, что старший муж наверняка поставит условие: только после родов. И ни за что не отступит со своей позиции. Над будущим чадом он трясся похлеще, чем старшие члены его семьи, и неважно, что во чреве вызревала девочка. Он и о девочке мечтал, аж глаза закатывал от радости.

Кидаться к Яру вообще бесполезно. Яр уже показал, как нервно он относится к Сиверу, до драки бы не дошло.

Да и не сумеет она вот так просто подойти к мужьям и сказать: «А можно я пересплю с Сивером? Ему очень ина нужна, а мне не жалко». Она всё-таки не тейинка, у неё на первом же слове язык в узел в горле завяжется.

Значит, только не акт. Нужно искать другой способ.

36

Она связалась с Сивером через три дня, понимая, что время сильно поджимает.

– Нам нужно встретиться, поговорить, – пробормотала, поднеся смарт к самым губам.

– Нам уже пора не разговаривать! – рыкнул мужчина. – А действовать!

– Да-да… Я об этом и хочу поговорить.

– Где?

– Думаю, смогу перебраться сквозь живую изгородь. Полагаю, в два часа ночи никто в доме уже этого не заметит.

– И куда дальше?

– Ты сможешь прибыть на флае?

– Кхм… Предлагаешь во флае сексом заниматься? Или куда-то лететь?.. Ладно, разберёмся.

Ита побледнела, потом покраснела, потом снова побледнела. Уронила смарт, следом опустила голову, обхватила её руками. Вот же упёрся… И что делать?.. Так, для начала собраться! Она смогла настоять на том, чтоб вытащить Яра и принять его в семью, хотя дико боялась реакции Радеша и до конца не верила, что всё получится. Она сумела провести корабль бандитов обратно на Тейину, не подчинившись тем, кто по её же мнению имел право ею распоряжаться. Она должна теперь поговорить с Сивером и убедить его.

А ещё нужно было как следует сыграть роль спокойной, уравновешенной женщины. Так-то прятать опасные мысли и намерения она умела, но хозяева не слишком внимательны к рабыням, если их поведение не вызывает общего беспокойства. В семье – другое дело. К ней присматривались очень внимательно. Любое изменение настроения вызывало тревогу. И отговариваться дурным самочувствием было опасно – вот-вот запихнут в больницу под присмотр врачей.

Но и изображать преувеличенную весёлость не стоило. Обратит на себя внимание, и Дена, тётка Радеша, её моментально раскусит. До чего проницательная женщина! Даже появилась мысль привлечь её на свою сторону – ну должна же она была волноваться за племянника и ценить его жизнь выше, чем шкуру какой-то там иноземки, навлекшей на семью кучу проблем!

Однако Ита заподозрила, что лучше такого не делать. Фиг её знает, как работает логика тейинок. Вдруг она посчитает, что маи, к тому же беременная девочкой, стоит дороже, чем даже собственный племянник… Может такое случиться? Хоть и маловероятно, но может. Она ведь уже успела поразить бывшую рабыню своей заботой и – более того! – уважением, которого свободная дама по определению не может испытывать к подстилке. Будущая мать не представляла, что от новой родственницы ещё можно ожидать.

Ита решила позволить себе быть задумчивой. И когда к ней пристали, что беспокоит, нет ли проблем, какое самочувствие, ответила: здоровье в порядке, всё остальное – тоже, а она думает о будущем ребёнка, пытается представить себя мамой. Раньше ей не приходилось об этом думать.

Все члены семьи, бывшие в тот момент дома, сбежались успокаивать молодую женщину и убеждать, что мама из неё получится замечательная. А если вдруг что не так, все они обязательно помогут. И она чудесный человек, тут её любят, любые беды преодолеют вместе. Дальше осталось только поулыбаться сквозь слёзы и, успокоив общую нервозность, уйти к себе.

Оставалось несколько часов до назначенного часа. Руки у Иты тряслись, она, думая, как можно совладать с состоянием, приняла ванну, попробовала подремать, выпила чаю, сделала вид, что хочет пораньше уйти на ночной отдых.

– Ты точно в порядке? – спросила Дена, заглянув в комнату.

– Да, да! Да, всё хорошо.

– Ты что-то бледная.

– Да, наверное, нужно больше гулять.

– Вот что, давай-ка завтра покажемся врачу. Не надо вздыхать, девочка. Тебе нужно быть внимательной к своему состоянию. Твой организм серьёзно подорван всеми обстоятельствами твоей прошлой жизни. А ребёночек требует своё.

– Да, помню, – покорно вздохнула Ита. – Давайте завтра…

– Давай! Просила же не «выкать». – Дена качнула головой. – Тебе точно ничего не нужно прямо сейчас?

– Нет. Я полежу, подремлю. И будет хорошо.

– Ну смотри. Если что, тыкай в смарт, прибегу. – И аккуратно закрыла за собой дверь.

Ита спрятала лицо в подушке. Выбраться из дома будет трудно. И срок уже не тот, чтоб прыгать из окна… Она бдительно прислушивалась ко всем звукам дома. Кажется, всё-таки миновало. Главное изобразить усталость и убедить домочадцев, что она дисциплинированно пойдёт в постельку сразу после вечерних процедур. Надо улыбаться и смотреть бестревожно. А лучше вообще не смотреть. Типа задумалась, мечтает о чём-нибудь… А, можно спросить о Драге! Тогда задумчивость будет объяснима.

Драга ждут со дня на день. Может, даже завтра. У-у, действительно стоит поспешить.

До самой ночи молодая женщина была как на иголках. Она ещё накануне оттащила одежду и обувь в крохотный закуток внешней сараюшки, так что выкидывать из окна ничего не требовалось. Нужно было только проскользнуть в кухню или гостиную и оттуда выбраться на улицу, а дальше красться вдоль зарослей так, чтоб её не рассмотрели из дома.

Калитку и ограду точно охраняли системы безопасности, которые подадут знак, едва кто-то попробует туда сунуться. А вот живая изгородь – вопрос. Ита сомневалась, что туда можно засунуть какую-нибудь электронику, да так, чтоб со стороны было не видно. И она выбрала один вариант – продраться сквозь ветки, чтоб и себя не покалечить, и никого не обеспокоить. Трудно делать такое, когда под одеждой уже прорисовался животик, и ты ощущаешь себя неповоротливым опухшим мишкой. Но если нужно, значит, будет сделано.

С трудом перехватывая дыхание, Ита вывалилась на дорогу и выпрямилась. Оглянулась. Она чувствовала себя такой уставшей, словно пол-огорода перелопатила за полдня.

От густой тени кустов отделилась тень поменьше и подхватила её за плечи. Сивер. От него заметно пахло чистой тканью, лосьоном и легко-легко – мужскими духами. Приобнял за плечи, нагнулся и зашептал ей в ухо:

– Ты словно лось сквозь кусты продиралась.

– Мне было неудобно. – Ита трепыхнулась в его объятиях. – И сейчас неудобно. Пожалуйста!

– Я снял нам номер в мотеле. Тут недалеко.

– Нет… Послушай! Надо поговорить.

– Ладно, идём к флаю, он близко. – Мужчина потянул её за руку. – Пошли, я спрятал транспорт за соседним домом, там заросли густые, стартуем так, что никто не услышит и не увидит… Вот сюда.

Освещение в этой части посёлка было неплохим, но деревья, выстроившиеся тут в линию, давно уже разбросали кроны над оградами так щедро, что их не успевали стричь. Более того – похоже, усилия по ландшафтному дизайну лишь провоцировали древесных великанов всё густеть и густеть, прирастать и ветвями, и листвой – даже сейчас, к концу золотой осени, густоты тут хватало с избытком. Так что и свет фонарей терялся, и при необходимости флай мог унырнуть от чужого внимания, прикрываясь этими самыми кронами.

Тут, рядом с крохотным сквериком, Сивер и пристроил своё транспортное средство. Ловко, кстати, пристроил, с трёх сторон не разглядишь, а ещё с одной в полутьме, скорее всего, просто скользнёшь взглядом, решив, будто так и надо.

Молодая женщина остановилась у его флая, тупо глядя в глянцевый бок. Сивер встал рядом, положил пальцы на кнопку открытия дверей.

– Ну? В путь?

– Нет, Сивер. Слушай, мы не можем поступить так, как ты предлагаешь. Я не смогу поехать с тобой в мотель.

– Предлагаешь прямо в салоне? – Он кивнул на своё средство передвижения.

– Нет. У меня есть идея, как попробовать разбудить твою ину. Давай мы сейчас присядем вот тут, в скверике, поговорим. Ты можешь рассказать мне о своей работе, о том, что собираешься сделать, чтоб спасти моих мужей. И, я уверена, меня достаточно зацепит, чтоб получился и отзвук, и…

Сивер сощурился и легонько подтолкнул её к флаю, заставил опереться о его бок. Навис над ней.

– За дурака меня считаешь?

– Нет, я!..

– Сказал же: это нужно тебе, а не мне! Чтоб у меня ина открылась, нужно тебе! А ты предлагаешь мне какие-то поболтушки на идиотские темы, чтобы что? Чтоб через несколько месяцев, может быть, почувствовать отзвук, а потом за уши выволочь первую ину на свет божий? В то время как все твои мужья щеголяют второй иной, будто это самая обычная вещь! Нет у меня столько времени, чтоб делать по-твоему! Если ты до сих пор так обеспокоена, чтоб мужья ни в чём тебя не заподозрили и верили в твою верность, всё сделаем по-тихому!

– Сивер, я не могу так!

– Как «так» ты не можешь? Что сложного пойти навстречу в ситуации, когда на кону жизнь дорогих тебе людей?!

Ита смотрела в его полыхающие глаза, но слышала совсем не то, что он говорил. В её сознании звучало: «Да что ты ломаешься, шалава?! Первый раз тебя прочищают, что ли? Целку из себя строишь? Можно подумать, я не знаю, что ты на самом деле такое!»

А в следующее мгновение мужчина схватил её за руку.

И тут словно мрак какой-то рухнул на её сознание. Молодая женщина начала яростно рваться, сопротивляться из последних сил, словно её тут душить кто-то вздумал. Она и не думала, что способна на подобное, потому что раньше ей не приходилось испытывать нутряной гнев, ненависть к кому-то, жажду чужой крови. Всё это идёт об руку с осознанием собственного достоинства, а какое может быть достоинство у девчонки, выросшей в рабстве? Там «достоинство» – опасная игрушка, которую в лучшем случае хитрыми интригами нужно поскорее пристроить в чужие руки за максимальную плату в виде защиты, и то не факт, что не аукнется потом. А если хочешь просто жить, лучше забудь это слово в принципе, оно тебе не пригодится.

А тут вдруг Ита ощутила, как в ней тяжко и болезненно шевелится то самое «достоинство», словно змеёныш, вылупляющийся из яйца. Его не могло быть, но оно существовало и намного настойчиво, чем народившийся и проголодавшийся младенец, обозначало своё существование. Ей захотелось схватить мужчину за горло и стиснуть так сильно, чтоб ощутить под своими пальцами яремную вену и позвонки. Никогда ничего подобного не ощущала…

Она совладала со своим порывом без особого труда – больно уж странный, непривычный он был.

– Не трогай меня! – вскрикнула Ита.

– Чёрт побери, это нечестно! – цедил он. – Я ради тебя стараюсь!

– Ах ты мразь! – прозвучал вдруг голос со стороны.

Звучал он солидно, звучно, грузно – сразу понятно, что взревел мужчина не самого субтильного склада. Сивера смело в сторону, будто волной, отшвырнуло на дорогу. А над ним вырос силуэт мужчины, и такой мощный, так грозно воздвигся, что, несмотря на всё своё ожесточение, Ита обмерла от испуга.

Но спустя несколько мгновений голос узнала, конечно. И её слегка отпустило.

– Ублюдок, – рычал Милон, схватив товарища за воротник и тряся, как ковёр, который следует выбить. – Поверить не могу!

– Убери руки! – Задыхался Сивер.

– Руки? Я тебе верхний нарост сейчас уберу! Нахрен! На черта башка тебе сдалась, ежли ты ею не пользуешься?!! Звёзды жгучие… В жизни б не поверил, что такое возможно! Угрожать женщине, маи, жене друга!.. Вот ты урод редкостный! Ну ладно эти, из-за пределов нашей системы – но ты же тут вырос, тебя правильному учили, с детства объясняли, где хорошо, а где плохо – как ты до такого докатился?! – В голосе здоровяка без малого слёзы звучали, словно он стискивал горло собственного сына, в которого сложил уйму сил и времени, а результат… А что результат… С разочарованием такого рода много кто из родителей знаком.

– Милон! Пожалуйста, не надо! – пискнула Ита.

– Ты! – рычал Милон, продолжая трясти Сивера, словно котёнка, пойманного за шкварник. – Ты понимаешь, что она беременна?! И ты её принуждаешь?!

– Я ни к чему её не…

– Вот сучара! Раду расскажешь, как ты «ни к чему» и «ничего»!

– Раду?! – взревел уже сам Сивер. – О чём? Как его жена сама захотела моего внимания, но при этом так, чтоб никто об этом не узнал? Потихоньку?

Ита аж содрогнулась от ужаса и предательства. Перед глазами помутилось, и только рука, вовремя нашарившая бок флая и вцепившаяся в выступ двери, удержала её в вертикальном положении. Казалось бы, мало ли в её жизни случалось ситуаций, когда удар в спину наносили и вроде бы друзья, и подруги, и временные покровители. Но именно сейчас оказалось действительно тяжело и больно, ведь она уже поверила, что тейинцы – другие. Что эти с ней так не поступят.

Смотреть и видеть больше не получалось, муть в глазах сменилась темнотой, в ушах густо зашумело, пропало ощущение верха и низа. «Похоже на обморок, – с равнодушием подумала Ита. – Вот-вот шарахнет… Не-ет, плохая идея. Ты ведь тут же окажешься в больнице, и тогда уж без вариантов. Ну-ка…» И задышала медленно, размеренно: глубокий вдох, неторопливый выдох, но не до конца, а так, с комфортом. Ещё вдох… Выдох… В бок молодую женщину что-то пнуло, но спустя мгновение она поняла, что просто привалилась к борту флая. Не упала, пока держится на ногах. Это хорошо.

Слух вернулся чуть раньше, чем зрение.

– …Какая же ты первосортная мразь, – глухо говорил Милон. – А я ведь тебя другом считал, настоящим другом.

– Ты ни черта не знаешь о ситуации!

– Я знаю. Ты правда считаешь, что Яр оставил бы смарт жены без присмотра? Или её саму? Знаю я, чем ты ей голову задурил. Всё до слова знаю. И не только я. Беспринципная ты гадина. А я ещё не верил, что ты запросто мог сдать сведения о ней и Драге. Я ведь ещё и не верил… – Милон нагнулся, перевернул сопротивляющегося Сивера на живот, после чего посмотрел на Иту. – Ты как себя чувствуешь? Продержишься пару минут? Сейчас твои прибегут.

– Не надо, пожалуйста… – Голос женщины дрогнул.

– Ты белая, как простыня. Тебе нужна помощь. – Мужчина заставил свою жертву подняться на ноги и прижал его к флаю, рядом с Итой. – Он тебе что-то успел сделать? – Молодая женщина лишь помотала головой. – Уверена, что врач не нужен? Впрочем, твои наверняка уже вызвали.

– Не надо.

– Надо, Ита! Ты просто не видишь себя со стороны.

– Если всё это выйдет наружу, у меня больше не будет надежды отвести от семьи беду!

Милон смотрел на неё вдумчиво. И Сивера придерживал так непринуждённо, словно это была для него самая лёгкая на свете вещь, будто он имел дело не с крепким мужиком, а с хлюпиком-пацаном. И ожесточения в его глазах Ита не видела. Только грусть.

Потому и решилась.

– Беду?

– Сивер обещал, что сумеет связать меня с родственниками моего бывшего хозяина. Если они меня получат, то больше не будут угрожать ребятам.

– Он лгал, – бесстрастно ответил Милон. – Нет у него никаких связей с инопланетчиками.

– Но ты же сам сказал… Только что!

– Я?

– Ты сказал, что раньше не верил, будто он мог сдать информацию, а теперь веришь.

– Я другое имел в виду. Я сейчас понял, что он мог бы это сделать, если б появилась такая возможность, и моральные соображения его бы не остановили. И это низко. Просто позор.

– Милон, я не хотела обманывать мужей! Это неправда.

– Да понял уже.

– Чего ты понял? – пыхтел Сивер. – Чего ты понял?! Ты ни черта не знаешь!

Но Милон лишь слегка встряхнул его, втиснул в борт флая сильнее и повернул голову к Ите:

– Потерпи ещё немножко. Сейчас твои тебя заберут, и я с ним пообщаюсь, чтоб он тебя больше не беспокоил.

– Но…

– Я чуть позже загляну к вам. Поговорим? – И посмотрел с огромным сочувствием.

Молодая женщина совершенно растерялась, но тут из-за поворота вывернул один из её свёкров, а следом за ним бежали его шурин и племянник. Мгновение – и она уже в хватке их объятий, осмотрена со всех сторон, свёкор подхватил её на руки и понёс, а оставшиеся двое парней навалились на Сивера. Ита даже слегка удивилась, почему же они возятся сами, не вызвали правоохранителей, но посчитала за лучшее воздержаться от вопросов.

Она чувствовала себя дико виноватой перед всеми. Когда мужчины устроили её на диване в большой гостиной, а из кухни примчалась Дена со стаканом воды, её только на то и хватило, чтоб лепетать умоляюще: «Пожалуйста, только не вызывайте врача! Пожалуйста, не надо врача!» Родичи переглядывались с сомнением и в конце концов пообещали, что скорую звать не будут, а созвонятся с домашним врачом и попросят приехать с утра пораньше на дом, проверить состояние. И да, ничего ему не расскажут, просто упомянут, что будущая мамочка перенервничала из-за неприятного разговора, да и только.

И когда к Ите осторожно подсел смущённый Милон, отошли в сторонку, позволяя им пообщаться – удивительная деликатность!

– Расскажешь? – вздохнув, спросил он. Ита покивала и ощутила, как к глазам приливает слёзная тяжесть. – Ну чего ты?.. – Он поймал её ладони, осторожно сжал в своих. – Тише. Успокойся. Просто сперва хотим обсудить ситуацию внутри семьи, а уж потом привлекать правоохранителей. Или не привлекать.

– Не надо, пожалуйста, привлекать!

– Он же тебя обманул, Ит. И явно нехорошее планировал.

– Он обещал помочь мне связаться с родственниками моего бывшего владельца.

– Зачем?

– Чтоб они получили меня, раз им так надо, а от семьи отстали.

Милон покачал головой.

– Ит… Слушай, это бред собачий. Там всё намного сложнее, чем простая месть. Ну не успокоятся они, получив твою жизнь. Да и нельзя так… Просто нельзя идти на уступки в таких ситуациях. Знаешь, почему Тейина даже не подумала бы торговаться с ними, хотя по видимости, вроде бы, жизнь одной женщины, даже маи – это только одна жизнь? Потому что с шантажистами нельзя торговаться. Никогда. Это как прикармливать взбесившегося хищника у своего дома. Да, в первый момент можно решить минутную проблему. В первый момент хищник, может, и уйдёт. Но он придёт потом, и, вероятно, не один. Вот почему такого делать нельзя никогда, понимаешь?

– А?

– Ит, нельзя торговаться с пиратами, предлагая им чьи-то жизни. Ещё можно заплатить деньги, потому что материальные ценности – фигня, их всегда можно накопить, добыть, отбить обратно, прожить без них, в конце концов. Но игра в заложников – изначально провальная. Всё, что тебе наплёл Сивер на тему того, что тебя будто бы надо выдать этим уродам – манипуляция. Ложь. Всё не так. Он тебя обманул. А я хочу знать, что он хотел от тебя. Скажи, пожалуйста.

– Ину.

– Ну, понятно. Склонял к интиму?

– Д-да… А я хотела предложить ему дружеский путь. Правда хотела!

– Тш-ш-ш-ш! Он согласился? – Ита помотала головой. Милон помрачнел ещё больше, а ведь казалось – некуда! – Твою ж… Чем мотивировал?

– Что так быстрее.

– Ну ясно. Пойду поговорю с ним сам, а потом вызовем правоохранителей.

– Нет!

– Надо, Ит! Если я этого не сделаю, твои мужья его просто убьют. И у них, боюсь, будут серьёзные проблемы. Потому что самосуд – тоже преступление. Если хочешь спасти Сиверу шкуру, нужно, чтоб его забрали под арест.

Молодая женщина схватила его за руки, когда он попытался подняться.

– Но вы… Ты уверен, что у него нет связей с инопланетчиками?

– Уверен, Ит. Его проверили. Он не шпионит на бандитов. Просто язык как помело. И совести нет.

37

Небольшой корабль, за штурвал которого посадили Драга, медленно шёл над поверхностью горячей планеты. Её плотная атмосфера выглядела, как идеально выглаженная твёрдая поверхность, но на деле состояла из газа, просто обладала очень высокой плотностью. Разумеется, на поверхности не могло существовать никакой жизни, там не разместишь производство, не подобываешь полезных ископаемых. Зато на высоте двадцати с лишним километров над поверхностью можно было удобно обустроить рабочие станции, да ещё и скрыть их от лишнего внимания.

Именно для того и требовалась помощь ин-пилота. Никто другой не смог бы подвести разведывательный корабль так близко к планете и тем более объектам, спрятанным здесь, и при этом избегнуть систем контроля и наблюдения. Само собой, судно снабдили всеми маскирующими хитростями и примочками, но они совершенно не гарантировали успеха. А вот развитая ина давала реальный шанс.

В этот раз пилоту объяснили, что ждёт команду, и почему представители нелегальной структуры Киблы, известной как Механеми, вообще так заинтересованы в успехе. То, что ме́хи стараются разумно сотрудничать с государством, а оно пользуется нелегальными возможностями криминального мира, Драг, в общем, знал. А теперь убедился. Оказывается, пятой власти предоставлялись определённые поблажки в обмен на значимую помощь, которую та при необходимости оказывала военной разведке.

Вот сейчас именно этим команда на корабле Драга и занималась – картографировала секретный исследовательский центр, спрятанный на горячей планете, от пилота же требовалось идеально провести катер и не зацепить ни единую систему защиты, не дать себя обнаружить. Центр принадлежал Иллияни, и по слухам занимались там подозрительными биологическими разработками, а прежде чем «присматриваться» повнимательнее, требовалась точная схема всех корпусов и обеспечивающих структур. Всё это тейинец и мастера, которых он сюда доставил, без особого труда нанимателям обеспечили. И теперь Драг был уверен, что сумеет вывести судно за пределы системы, а потом тихо доставить всю собранную информацию до адресата.

Пока машинально заставлял корабль скользить от одного квадрата пустого пространства к другому, он вспоминал первое поручение. Вот там пришлось лихо. Крохотный катер нужно было посадить на поверхность планеты, в середине розового сада, да так, чтоб ничего не поломать (на сохранность посадок сопровождающие плевали, вот только требовали они полной тишины, а дерево или куст не уговоришь ломаться беззвучно). При этом обмануть камеры и системы наблюдения. Дальше дождаться трёх девчонок и шесть их спутниц – а в итоге пришлось запихивать в салон четырёх жён местного султана и десять сопровождающих.

Но как было отказать? У девицы, прилепившейся к оговорённой троице, был бодрый настрой, горящие глаза, но лицо пересекали три свеженьких шрама то ли от хлыста, то ли от чего-то подобного. Она почти на спине тащила одну из трёх спасаемых девчонок, совершенно обессиленную, бледную почти до зеленцы, и дала понять, что будет полезна, а если её не возьмут, то лучше пусть сразу тут пристрелят. Потому что либо она с планеты улетает внутри корабля, либо прицепится снаружи. Как тут откажешь? Ну, а с остальными спутницами и без пояснений было ясно. Это всё девчонки из гаремной челяди, и рисковали они уж никак не меньше, чем жёны местного господина. При этом разораться могли ого-го как. Драгу же требовались хотя бы две минуты на взлёт и стартовый манёвр.

Так что девиц упихали в салон чуть ли не ногами, и те на удивление терпели все сорок минут, пока катер мчался к большому кораблю. Даже особо не пищали, когда судно начали обстреливать, разве что очень сдавленно, в ладошку. И хитрое маневрирование умудрились пережить без того, чтоб заблевать весь салон или пробить головами обшивку. И на борт транспортника почти все поднялись своими ногами. Зато уж там взяли своих спасителей в плотную осаду – сразу дали понять, что совсем не прочь к ним и во вторые, третьи, десятые жёны, и в наложницы, и в прислугу – на выбор, решайте, мужики.

Отбиться от пылких красоток удалось с большим трудом.

Однако, наблюдая за всеми этими девчонками, Драг лучше начал понимать собственную жену. Он чувствовал, что в хитростях и ухватках спасённых кроется разгадка того демонического, иссушающего мрака, который клубится в душе Иты и не даёт ей расслабиться. Пилот единственный, кто воспринимал тонкие приставания гаремниц со снисходительностью и сочувствием. Он понимал, что дело тут в банальном страхе перед будущим. Бедные женщины, они ведь не умеют жить самостоятельно. Да что там «не умеют» – даже не догадываются, что так можно и это совсем не страшно. Надо просто привыкнуть.

– Разве я тебе противна? – как-то спросила его девушка, подловив в коридоре. – Хоть чуть-чуть нравлюсь?

– Что ты имеешь в виду под «нравишься»? – спросил он с улыбкой, чтоб потянуть время.

– Да… Как женщина.

– Ты красивая, если речь об этом. Но я женат.

– Я согласна на роль младшей жены или простой наложницы.

– На Тейине может быть только одна жена. И никаких наложниц.

– Ты боишься своей жены? – Девчонка трогательно похлопала ресницами.

– Не хочу её огорчать.

– А может, она и не огорчится. Я буду ей во всём помогать.

– Я не хочу, чтоб вопрос вообще возникал. Я хочу семью по традициям своей родной страны.

– Но разве это не скучно, когда жена всего одна? – Собеседница смотрела с таким наивным удивлением, что не могла не тронуть.

Драг мечтательно поднял глаза к потолку.

– Если жену воспринимать как полноценного, равного себе человека, то даже и много. Ведь человек – целая Вселенная, её за сто жизней не изучишь. А если на женщину смотришь как на тело, так даже и тысячи баб будет мало. Вот и зачем оно нужно? Куда разумнее видеть в жене личность.

И обошёл сбитую с толку девушку по широкой дуге, пока она не очнулась. Не хотелось обижать.

Со вторым поручением всё выглядело мутно – перевезти какой-то небольшой груз из точки А в точку Б и не задавать вопросов. Он тогда насел на мехов с ожесточением, потребовал доказательств, что речь не о наркотиках, не о смертельных вирусах и прочем таком, и в итоге добился признания, что транспортировать предстоит пробы крови, но о нарушении закона речи нет. Почему? Потому что нормы государства, где кровь была сдана, такому не препятствуют, если отсутствует прямой запрет от того, кто сдавал анализ. Конечно, речь не о крови тейинцев, тут можно быть спокойным. Драг чувствовал, что злость обуревает его, ожесточение рвёт на части, но всё же уступил.

И теперь, проводя судно над атмосферой чужой планеты, мучился раздумьями – был ли прав? С одной стороны, как-то дурно пованивал этот перевоз биологических образцов через кучу кордонов и спецпроверок (которые с помощью ин-пилота удалось просто проскочить, не зацепив), с другой, кое-какую информацию о злоумышленниках против Иты ему уже доставили.

Да, конкретно за Итой охотились именно из-за её способностей пробуждать ины, то есть там где-то явно есть заинтересованный тейинец (как ни чудовищно было это осознавать). Требовалась маи самого высокого уровня, а лучше такая, которая поможет пробудить третью ину, причём в кратчайшие сроки. И заказчику был клятвенно обещан результат. Судя по тому, как увлечённо обещали, клиент не просто богатый, но ещё и влиятельный.

С деталями пока было плохо, однако уже последовало обещание, что всё появится, пусть Драг не беспокоится и спокойно участвует в операции. Может, просто успокаивают. Но хотелось верить, что нет.

– Давай потихоньку, на малых оборотах, в сторону пояса астероидов, – буркнул планетопограф, опуская инструмент. – Отсюда уточню координаты, и, считай, закончили.

– Принято.

– Выслеживают нас?

– Не вижу такого.

– Всё тихо, – отозвался техник. – Мы словно невидимки.

– Невидимки и есть…

– А там что такое? – насторожился топограф и потянулся к аппаратуре.

– А это, похоже, транспортник идёт. Снабжение.

– И смотри-ка – тихарятся…

– Интересно тихарятся. Как на ладони – всё видно!

– Ты маршрут-то отслеживай, отслеживай! И грузовик отсними. Уверен, заказчика и варианты снабжения базы заинтересуют.

– Сам знаю, – фыркнул специалист, подкручивая что-то в своей аппаратуре. – Драг, можешь отводить кораблик малым ходом. По-быстрому нельзя, надо ещё и сигналы перехватить. Вздумали сообщениями перекидываться, ты посмотри…

– Ну и ладненько, – фыркнул связист. – Заодно информацией разживёмся.

– Пишешь?

– Всё до мелочи… Кстати, Драг, тут и для тебя есть весточка.

Пилот нахмурился. Неужели он умудрился каким-то образом спалить не только местонахождение корабля, которым управлял, но и свою личность? Да невозможно! Хоть какие-то признаки того проявились бы раньше!

Связист словно угадал, о чём Драг думает, снова фыркнул и успокаивающе отмахнулся:

– Да по нашему каналу, не кипешуй. Похоже, от твоего семейства.

Теперь нахлынуло беспокойство совсем иного окраса. Если Радеш посчитал нужным бросить сообщение, значит, случилось что-то серьёзное. Неужели Иту всё-таки сумели украсть? Едва совладав с руками, он переключил трансляцию видеописьма на гарнитуру и, убедившись, что в ближайшее время кораблю не грозит влететь в какую-нибудь ловушку, позволил себе отвлечься. Врубил весточку из дома.

В первый момент выдохнул с облегчением: Ита в порядке, она дома, под присмотром, и ей ничего не угрожает. Но, вслушавшись в детали, взбесился обратно и опять запаниковал. Мысль, что его беременная супруга может дёрнуть с планеты в стремлении «спасти» своих мужчин, заставила заледенеть в смеси ужаса и унижения. Во-первых, это в принципе наотмашь било по нервам – мысль, что здоровых крепких мужиков может спасать ценой своей жизни хрупкая измученная женщина с их ребёнком в утробе. А во-вторых, он испугался, что у малышки может и получиться.

А вдруг ускользнёт от бдительности единосупружников? А он тут, далеко в космосе, никак не сможет помешать! Драг скрипнул зубами.

– Уже можно уводить борт в дальний космос? – процедил он.

– Валяй… Что – проблемы дома?

– Мне надо записать ответное сообщение.

– Да, через полчасика будет уже можно. Заодно и отправим первые результаты. Что, домой торопишься?

– Своё я отработал.

– Жа-аль. Отличный ты парень, Драг, а уж пилот!.. Вообще молчу. Может, подпишешься ещё на пару операций? Оплата будет хорошая, прямо очень.

– Не планировал.

Офицер был холоден – только так ему удавалось держать под контролем своё нетерпение. Едва дождался момента, когда можно было покинуть кресло хоть ненадолго, улизнул в подходящий закуток и там, всё подготовив для записи видеосообщения, дал себе волю. Сперва высказался на привычном военном языке, а потом, закончив с эмоциональной частью, выдержанно попросил Радеша растолковать супруге, что дело вообще не в наследниках казнённого Шиго, дело куда серьёзнее, не стоит супруге думать, будто её добровольная сдача может кого-то спасти. Наоборот – только затруднит решение проблемы. И пусть Рад хоть наизнанку вывернется, но убедит Иту, что так оно и есть. Любыми способами.

Чуть позже связист дал отмашку, что канал открыт, можно отправлять письмецо, а несколькими секундами позже – что их начальство получило первые данные и довольно, разрешает уходить на базу. И для Драга есть личное сообщение от куратора, пусть посмотрит сразу. Ответ, если что, лучше отправить во время нынешней же сессии связи.

– Привет! – Киблиец Роска, с которым пилот непосредственно работал, получал все пояснения по заданиям и результатам поисков, всегда держался спокойно, был улыбчив и любезен. Это совершенно не мешало ему находиться на отличном счету среди боевиков-мехов, в том числе и настоящих уголовников. Но как-то же умудрялся добиться их уважения. – Для тебя появилась отличная возможность лично пообщаться с тем, кто заказал себе твою жену. Одно жёсткое условие – только разговор, никаких убийств, мордобоев, угроз, попыток шантажировать и прочих неожиданностей. И да, у боссов есть идея, как снять твою жену с крючка раз и навсегда, цену можем обсудить позже. А вот разговор с заказчиком – это в счёт прежней договорённости. Но о беседе никто не должен знать до того, как она случится. Если согласен, дай знать, и в течение двух суток тебе эту встречу устроят.

Драга аж сотрясло. Да, он очень хотел тут же метнуться на Тейину, чтоб сгрести Иту в лапы и никуда, вообще никуда её не отпустить, не позволить ей даже шаг непродуманный сделать! Но вот она, реальная возможность взглянуть в подлые глаза твари, из-за которой жене пришлось пережить плен и пытки! Хотя бы просто посмотреть и задать пару вопросов… Можно ли рискнуть такой возможностью? Ну нет. Он немедленно ответил Роске, что согласен на условия, а новую договорённость надо будет обсудить как следует. Потом, поколебавшись, отправил Радешу уже готовое сообщение. Без каких-либо дополнений.

И сел, обхватив голову руками. С одной стороны, было тяжко и муторно. А с другой – впереди замаячила возможность выдохнуть свою ненависть в лицо тому, кто действительно это заслужил.

38

Ресторанчик был довольно маленький и выглядел скромно. Даже странно, почему сюда не горели желанием пропускать каждого желающего. Но Драга впустили, даже не поинтересовавшись его именем, и проводили в закуток к двухместному столику. Подали аперитив. Покачивая в пальцах маленький бокал сухого белого вина, мужчина всё обдумывал последнее сообщение из дома.

Радеш говорил расплывчато. Только то и можно было понять, что Ита дома, более или менее здорова, хоть и перенервничала. Он что-то недоговаривал, но из письмеца Яра Драг узнал, что на этот раз проблемы возникли с Сивером, другом Рада, то есть, может быть, умолчание связано как раз с этим фактом. Не захотелось старшему мужику в их семье прямо заявлять, что это он привёл в их дом источник неприятностей.

В чём суть неприятностей, промолчали оба. Ну понятно, хотели оберечь единосупружника от бешеной вспышки ярости и страстного желания подправить кое-чью физиономию. Но легче-то не было. Что там произошло, Драг не знал, зато фантазия включилась на полную. Последнее время он вращался в кругу людей, обладавших очень специфическим воображением и опытом. Они не пытались запугать нового коллегу, но даже случайных обмолвок тому хватило с избытком.

И теперь он обмирал от ужаса. Что Сивер успел сделать с Итой? Совершил преступление? Или просто напугал? Или всё-таки влез в мутные схемы иномирных шпионов и запродал какую-нибудь важную информацию о ней? А если да, то что с этим теперь делать?

Посреди этих раздумий Драга и застал тот, кого он ждал – незнакомец в строгом костюме, который мало походил на привычную киблийскую одежду, но имел такой усреднённый покрой, что делал того, кто его носит, незаметным в толпе. И одежда неприметная, и смарт на запястье, вроде, самый средний, и обувь, и причёска обычная. Но пилот всё равно узнал соотечественника. Тейинец тейинца сразу способен был разглядеть, как ни маскируйся.

И по взгляду незнакомца Драг моментально понял, что тоже узнан. Тот помедлил, прежде чем уселся за столик, и разглядывал капитана всё то время, пока официант расставлял порцию аперитива и на него тоже. После чего попросил принести ещё какой-то местный напиток и поплотнее закрыть дверь.

Полминуты они сидели, рассматривая друг друга.

– Мне сказали, что ты можешь сообщить что-то важное касательно вопроса, который меня интересует. – Незнакомец всё-таки заговорил первым. – Как там с девушкой?

Драг с большим трудом держал себя в руках. Только понимание, что срыв серьёзно затруднит дело, помог усидеть на месте. А спустя полминуты, что он молчал, вернулась и возможность что-нибудь сказать спокойным тоном.

– Ни за что бы не поверил. Если б собственными глазами не увидел.

Оппонент слегка приподнял брови.

– Что именно?

– Представишься?

– Коно. Остановимся на этом имени. Ты?

– Драг… Ясно. И каково оно – являясь тейинцем по рождению, быть ещё и рабовладельцем?

Коно посмотрел без выражения. Слегка наклонил голову.

– У меня нет рабов, – ответил холодно, но сдержанно.

– То есть решил это исправить? Я про девушку с Тейины, которую ты заказал. Это ведь ты – заказчик?

Молчал довольно долго, словно читал что-то по лицу Драга, а может, пытался прочитать. И такая сдержанность на удивление успокоила и пилота тоже. Он с облегчением ощутил, как его отпускают когти ярости, бешенства, ненависти, жажды мести – всего того, что не давало ни мыслить, ни разумно действовать, ни даже дышать. Теперь можно было общаться с врагом без эмоций, продуктивно, и заодно анализировать и то, что скажет, и то, как поведёт себя. И себя постараться не слишком открыть.

Если только уже не открылся слишком сильно.

– Что-то новенькое, – проговорил Коно. – Чья идея? Речь изначально шла не о девушке с Тейины.

– А о ком договаривались раньше?

– О маи. Из иномирянок.

– И? Так уж велика разница, если маи уже стала гражданкой и обзавелась семьёй? Она и есть тейинка.

– Речь шла о маи, о которой на Тейине не знают.

– Это было условие?

– Это подразумевалось.

– Ну да, ну да. Если и подразумевалось, то только, вероятно, тобой. И то я пока не готов поверить.

Лицо Коно в один момент исказилась гримасой гнева, острого, как хорошо наточенное лезвие, и разгладилось не сразу. Аж глаз задёргался – такое было напряжение.

– Вот уроды!..

– По твоему заказу, парень, украли мою невесту, теперь уже жену. Пытали её. Да-да. Как думаешь, что я теперь хочу тебе сказать по этому поводу?

Собеседник вытащил из нагрудного кармана электронную травяную сигарету, щелчком привёл в действие, раза три глубоко затянулся. Прищурил глаз, по чему Драг сделал вывод, что раньше парню доводилось курить обычные сигареты, причём, похоже, долго. Электронные-то ни дыма, ни пара не давали.

– Прежде чем ты начнёшь, – сказал мужчина, – расскажи мне подробности. Это важно.

– Для начала я хочу услышать подробности от тебя. Баш на баш.

– Справедливо. Ладно… – Снова долгая затяжка, заметно подрагивают пальцы. – Канва событий такова. Была у меня год назад одна беседа с серьёзным дельцом из теневого бизнеса. Очень теневого. В числе прочего он промышляет и работорговлей.

– Кто именно?

– Этого не скажу. Изложу только обстоятельства. Он в какой-то момент заявил мне, что может достать абсолютно любого раба или рабыню с любыми параметрами. И готов в этом споре сделать ставку. Речь шла о серьёзной ставке. Только дело даже не в ней. Я должен был проверить, действительно ли существует способ определить маи, неизвестный вне Тейины, но доступный инопланетчикам. Ты знаешь, что нам сущность маи открывает близость к звезде и планете либо же наша собственная ина. Вот и вопрос – что мы могли упустить. В общем, это показалось принципиальным, сумеет ли он выполнить свою часть договора.

– А если не сумеет? Что обещал?

– Кое-что чрезвычайно ценное для меня.

– А если сумеет? Тогда что?

– Тогда маи отправилась бы на нашу родную планету, мне она не нужна. А я был бы должен продавцу услугу. В принципе, догадываюсь, какую он потребует. Не пугает. Между прочим, тоже неплохой вариант, потому что он, вероятно, может вывести меня на других интересующихся тем же вопросом.

– Чем?

– Маи. – Коно вновь глубоко затянулся. – Раньше таких разговоров не возникало в принципе. Если они появились, значит, что-то за этим стоит.

Драг скривился. Ненависть всё ещё шевелилась в его душе, хоть и слегка сдала позиции.

– Можешь расслабить булки. Тебе просто повезли знакомую работорговцам инопланетницу, в которой тейинец ощутил отзвук. Ловко выкрутились – никаких новаторских приёмов.

– Я бы не стал так легко расслабляться. Как давно выяснилось, что твоя жена – маи? Меньше года назад? Значит, на момент спора о ней как о подходящем объекте не было известно. Или не должно было – это если прав я.

– А мог твой спорщик прихвастнуть?

– Теоретически мог. Но в тех кругах не хвастает никто, кому ценна своя жизнь. А он бы не выбился на такие высоты, будь у него туман в голове. В общем, вероятность есть, но слишком крошечная. Можно списать на погрешность.

– И что будешь делать теперь?

Долгая затяжка. Ещё одна.

– На такое я глаза не закрою. Продолжу копать в этом направлении, пока не увижу результат, который меня устроит: либо твёрдое «нет», либо точный исчерпывающий ответ, что за методика такая новая. Исполнителя прижму насчёт изначального условия, чтоб в сторону тейинок даже не смотрели. – Коно мельком взглянул на хмурого пилота. – Не волнуйся, о тебе или тейинском расследовании даже не упомяну, мешать уж точно не стану. Просто растолкую ещё раз, что мне проблемы с Тейиной не нужны ни в каком виде, и тот, кто мне их устроит, получит проблем себе в десятикратном размере. Там всё поймут правильно, будь уверен. Согласись, если даже случайно мне где-то во Вселенной отыщут настоящую маи, и ей, и нашей общей родине от этого только польза.

– Ну допустим.

– За то, что по моей косвенной вине твоей супруге был нанесён ущерб, я оставляю за твоей семьёй право затребовать от меня услугу.

– Какого рода услугу?

– Любую в разумных пределах. Выполнимую. Но выбирай как следует, я очень многое могу. – Он щёлкнул электронной сигаретой и спрятал её во внутреннем кармане пиджака.

– Так кто ты? – Коно лишь молча смотрел. – Как я, по-твоему, смогу узнать, какую услугу просить и какая для тебя будет посильной?

– Ты же подрабатываешь на Механеми. Значит, рано или поздно узнаешь.

– Я просто участвую в короткой миссии в их пользу. Всё ради того, чтоб встретиться с тобой, – криво усмехнулся, – и обезопасить жену.

– Думаю, твоей жене больше ничего не будет угрожать, – сказал Коно. – Для меня это вопрос личного принципа, а для Механеми ты теперь свой. Они наверняка захотят и в будущем иметь такого пилота в запасе… Вторая с лишним ина?

– А что – заметно?

– Для меня – да. И с хорошей перспективой третьей – тоже вижу.

– Уверен?.. Я долго думал, что третий уровень – это в большей степени легенды. – Собеседник мотнул головой. – А у тебя какая?

– Третья. Не легенда. Просто большая редкость, и далеко не с каждой маи возможно такой достичь.

– Так вот почему тебе маи не нужна! У тебя есть!

Лицо Коно окаменело.

– Была.

– Что случилось?

– Погибла. Давно.

– Мне жаль…

– Не так, как мне. – Снова потянул сигарету наружу, зло щёлкнул ею, перехватил затяжку.

– Так, значит, тебе нужен кто-то на замену, чтоб поддерживать имеющийся уровень. Разве нет? – В душе Драга снова вспыхнуло подозрение, лишь секунду как улёгшееся.

– Нет. Третья ина не требует подпитки, она сама себе поддержка. Достигнешь своей – поймёшь, как это работает. – И опять пауза на болезненные вдохи через электронное приспособление. – Мой тебе совет: никому не рассказывай про третью ину, когда она у тебя появится, и о том, что твоя жена – маи-ина – тоже молчи. Ради её безопасности.

– Увы. Совет запоздал. Ита продемонстрировала свои возможности, считай, на весь военный флот Тейины. У неё не было другого выхода, она спасала свою жизнь.

– Плохо. – Коно отвернулся, уткнулся взглядом в стену. – Очень плохо. Даже с защитой Механеми и других кланов, даже с моей защитой она вряд ли сможет избегнуть интереса к себе, пока не станет либо женой, либо подругой, либо матерью кого-нибудь чрезвычайно влиятельного. Такой дар…

– Значит, третью ину могут пробуждать только маи с возможностью манипулирования энергией ин?

– Да. Считается, что не только, и, вроде бы, история знает другие примеры. Но я в них не верю. В обозримой, экспериментально проверенной и задокументированной должным образом истории других случаев не было. – Он бегло глянул на Драга. – Тебе, считай, повезло выиграть тот единственный шанс проскочить кораблём сквозь звезду.

– Я заметил.

– У тебя есть ещё какие-то вопросы? – Тон стал сухим, осаживающим.

– Не вопросы. Предложение. Давай так – я тебе тоже буду должен услугу, а ты привлечёшь меня к расследованию. Уверен, я могу быть полезным.

Коно молчал долго, крутя в пальцах сигарету, потом криво усмехнулся.

– Хочешь гарантировать безопасность жены или быть поближе к моим возможностям? И то, и то – лишнее. То, что можешь сделать сейчас, ты уже сделал, думаю, пока твоя супруга в относительной безопасности, хоть определённые меры предосторожности не помешают. А поиск и уничтожение всех, кто хотя бы в теории может угрожать – дело очень долгое, даже если ты утонешь в нём по макушку.

– Я хочу быть в центре событий и помогать чем смогу. Дело ведь не только в Ите. Я так понимаю, угроза, вероятно, нависает над всеми тейинками. Если ты прав.

– Да. Полагаю, если я прав, всем маи стоит обеспокоиться… – раздумчиво проговорил мужчина.

– Это долг нормального мужчины: сделать всё, чтоб наши женщины были в безопасности.

– Ты вот о чём подумай: если ввяжешься в это дело, жену будешь видеть раз в год в лучшем случае.

Драг помолчал, качая в пальцах пустой бокал. Потом посмотрел прямо в глаза собеседнику.

– Но я буду её видеть. И смотреть в глаза буду без стыда. Буду знать, что делаю всё, что должен, ради её будущего благополучия и спокойной жизни нашей дочери. Ведь малышка, скорее всего, тоже будет маи. Кто же должен побеспокоиться о её счастии и спокойствии, если не хоть кто-то из отцов?

Они долго мерились взглядами, и в конце концов Коно уступил.

– Ладно. Я подумаю, оценю твои возможности и прикину, сможем ли мы поладить. Но пока обязательно слетай домой, попробуй пообщаться с женой теснее. Ты точно будешь полезнее, если ощутишь в себе третью ину. Это в любом случае будет не вредно. Супруге моё почтение, и заверь: все, кто виновен в её страданиях, будут наказаны суровейшим образом.

Кивнул и вышел из ресторанного кабинета.

39

Состояние Иты в доме беспокоило всех, но никто не решался лезть к ней с расспросами. Домашний врач приезжал к ней почти каждый день и откровенно растолковывал Дене, что тут нужно работать с настроением будущей мамы, но директивными методами такое не делается. Это и все остальные понимали. Но работа с психологом давала слабые результаты, да и ездила она на сессии без охоты. А от развлечений отказывалась.

Ну, то есть не всегда, само собой. Иногда свекрови или её сестре удавалось вытянуть молодую родственницу в детский магазин набрать про запас детских вещичек или подобрать кроватку-коляску будущей малышке, но глобально проблемы всё это не решало. Ита всё упирала на то, что и так всех слишком сильно напрягает, ещё и таскать за собой по магазинам или на прогулку целую свиту ей слишком стыдно, она лучше дома посидит или перед коттеджем, во дворике. И все попытки мужчин семьи убедить, что им наоборот приятно пройтись в её обществе, были бесполезны.

Яра всё это с каждым днём беспокоило всё больше и больше. А в особенности то, что он был слишком занят в разработке новой системы контроля и дома бывал по большей части ночью. Даже значительная часть выходных уходила на работу, потому что отдельные части программы можно было тестировать только в выходные, когда мейнфреймы не были загружены другой работой.

Он снова вернулся домой, когда вечер уже почти обрушился в ночь, и большинство окон погасло до утра. В гостиной четверо свёкров Иты и их племянник досматривали спортивное состязание по борьбе. Увидев Яра, с охотой ответили на его приветствия. То время, когда в семье на него поглядывали с сомнением и ожиданием проблем, миновало. Как-то прониклись доверием, что ли. На удивление.

– Всем поздорову, – кивнул он. – Где Рад?

– Да его дёрнули на орбиту. Какая-то проблема на заводе, что-то он там будет исправлять.

– Понял. А Ита?

– Она у себя. Легла, наверное.

– Пойду проверю.

– Если не спит, уточни у неё, не мешаем ли. Мы можем и тише сделать.

Поднялся по лестнице, осторожно заглянул в спальню. Внутри было темно, и очертания хрупкого тела, завернувшегося в одеяло, почти терялись на большой кровати. Яр прислушался к дыханию – нет, не спит. Более того, похоже, только сейчас перестала плакать. Ещё с трудом переводит дыхание.

Он тихонько прилёг рядом.

– Солнышко, ты что? Что случилось?

– М-м… Ничего, – пробормотала она – и всхлипнула, не удержала в себе.

– Ну вот. Хорошенькое «ничего». – Обнял её, притянул к себе, уложил её голову на плечо. – Давай поговорим, а? Ты прости, что я так поздно прихожу. Увяз совсем в работе, но её нужно закончить как можно скорее. Заказ от военных структур, всё серьёзно.

– Угу.

– Ну давай, рассказывай. Почему плакала? Это из-за Сивера? Будь уверена, он тебя больше не побеспокоит.

– Я боюсь, Яр.

– Чего именно? Кто-то ещё тебе угрожает?

– Нет. – Прозвучало это настолько безжизненно, что у него сердце схватило. – Только моё прошлое – моей семье.

– Ит… Мы же говорили об этом. Сивер тебе навешал отборной лапши, причём большую её часть вообще сам придумал. Его измышления ни на чём не основаны. Родичам твоего хозяина и его бывшим работодателям на него положить с прибором. Его шкура никого во всём свете не интересовала и не интересует. Они о нём забыли, подозреваю, ещё до того, как его шлёпнули в тейинской тюрьме. И винить ты себя можешь только в том, что родилась маи. Но за это мы трое только и делаем, что благодарим судьбу. И никак иначе.

Она тихонько заворочалась в его объятиях.

– Но факт остаётся фактом – я принесла проблемы.

– Ты, моя родная, принесла нам всем счастье. А государству – вероятно, огромную удачу: относительно безболезненно выявить серьёзную проблему. Вовремя выявить, заметь! Ты за это едва собственной жизнью не заплатила. Сейчас идёт расследование, и если есть реальная угроза тейинским женщинам, это станет известно. А если б не ты – представляешь, сколько девушек, а может, и девочек могло пострадать до того, как все встали бы на уши?

– Ты сейчас серьёзно?

– Серьёзнее некуда. Только ты не говори никому, это не то чтобы секретная информация, просто она не для широкого распространения. Понимаешь, на планете ещё выявлять и выявлять тех, кто по дурости или из корыстных соображений делится информацией с этими, за пределами планеты. Понимаешь?

– Ага.

– Но я тебе говорю, чтоб ты уже успокоилась. Ну правда. Ты взваливаешь на себя ответственность за то, в чём не просто не виновата, а за что тебя поблагодарить надо.

Она едва слышно дышала ему в грудную мышцу. Он ощущал это даже сквозь футболку и чувствовал, как сознание начинает плыть совсем не в ту сторону. С усилием, чуть ли не как щенка за шкварник, вернул его на прежнее место.

– Ты просто хочешь меня успокоить, – прошептала жен едва слышно.

– Хочу. Конечно, хочу. Но почему при этом ты считаешь, что я не могу делать это правдивыми аргументами? Так даже удобнее, случайно не спалишься.

Снова уютное молчание и вкрадчивые выдохи, так глубоко бередившие его чувства.

– Ты правда так думаешь, как говоришь?

– И не только я. Драг прислал сообщение. Говорит, что конкретно для нашей семьи проблема по верхам решена, тому, кто может нам угрожать, в ближайшие дни будут вставлены пистоны, чтоб больше в нашу сторону не дёргались. Ну, а в большем масштабе сейчас работают службы госбезопасности, и я принимаю в этом крохотное участие – тем, что докручиваю программу. Если всё будет идти как идёт, если не всплывёт никаких неожиданностей, через пару месяцев можно будет приступать к экзосферным испытаниям. Как раз Драг прилетит, отдохнёт и тоже сможет принять участие в испытаниях.

– А что он такое делал, чтоб взять да и одним махом решить нашу проблему? – вскинулась Ита.

– Я не знаю. Правда, солнышко. Я его познакомил кое с какими людьми, которые могли помочь, а у них принципы молчания покруче, чем в генштабе. Как понимаю, твой младший муж им оказал такие сочные услуги, что они серьёзно взялись разруливать нашу беду – и разрулили.

Она приподнялась на локте, посмотрела ему в лицо.

– Это мафия?

– Да, – просто ответил Яр.

– Скажешь, кто именно?

Он пожал плечами.

– Если тебя успокоит… Механеми.

– О-о! – Глаза у Иты округлились – даже в полумраке спальни было заметно. – Ты серьёзно? Ты знаком с кем-то из Механеми?

– Кхм… Ну, можно и так сказать.

– С ума сойти. Я и не думала, что ты такой крутой. – Молодая женщина ткнулась лбом ему в грудь. – Чего же ты не попросил их вытащить себя с Тейины, когда оказался под надзором? Не верю, что они бы не смогли.

– А как бы в этом случае я встретился с тобой?

Снова смешок, прямо в его футболку. Она удобно уложила голову на его груди, потёрлась щекой.

– А я-то ещё думала, куда ты бежал со мной на катере. Думала – ну глупость же какая-то: хватать девочку и убегать, не надеясь ни на что, кроме обычного разговора. Всё пыталась понять – ну а дальше-то что? Ну, уговорил бы ты меня к себе присмотреться, как бы это решило твои проблемы с законом Тейины? А оно вон, оказывается, как. Всё было продумано, да? С такими-то связями…

Яр хмыкнул и не стал её переубеждать. К чему ронять себя в глазах любимой женщины, которая считает тебя умнее и хитрее, чем ты есть на самом деле, и объяснять, что никаких далеко идущих планов не было. Один только порыв и жажда добиться благосклонного взгляда от первой в его жизни девушки, которая единым взглядом пустила корни в его сердце. Лишь бы только не обиделась на продуманность, на скрытность или на что там ещё мнительная женщина может обидеться.

Прижал её к себе посильнее.

Они с минуту полежали в молчании.

– Поцелуй меня, – попросила Ита.

Мужчина с готовностью потянулся к её губам: сперва нежно, лишь лёгкое, как пёрышко, прикосновение, потом увереннее, напористо. А чуть позже и не заметил, как подтянул жену повыше, уложил на подушку поудобнее и навис, обцеловывая с наслаждением, со стоном едва сдерживаемого восторга – и с ощущением, что жажда, как разыгравшееся пламя, вырывается на свободу. И, кажется, жена ну совсем не имела ничего против. Она запустила пальцы в его волосы, провела по шее, вцепилась в плечи – и большего оказалось не нужно.

– Разрешишь, солнышко? – прошептал он.

– Попрошу, – выдохнула, и этот ответ был как приоткрывшиеся ворота рая.

Яр накинулся на её тело, ощущая, что никогда так не сходил с ума от восторга перед возможностью приласкать женщину. Доставлять партнёрше удовольствие – особенная радость, сама по себе способна воспламенять и подарить ни с чем не сравнимое наслаждение. Ярун всегда его особенно ценил, он аж задыхался в упоении, когда женщина плавилась от страсти под его пальцами и сотрясалась в блаженных спазмах. Но сейчас, лаская Иту, мужчина едва не сходил с ума от эйфории. Как же прекрасна её радость, её нега! Ничего прекраснее быть не может.

А потом жена потянулась к нему, и под её прикосновениями у него и вовсе сорвало любые стопоры. Он позволил себе это, потому что знал: ни за что не причинит вред или боль любимой, да что там, попросту не сможет, даже если какая-нибудь демонская сущность подкинет ему в голову подобную идею! Одеяло полетело в сторону, и дальше Яр почти ничего не воспринимал, он слушал только её вздохи, сладостные стоны, ощущал движения её тела и по всему этому на рефлексе делал вывод, всё ли в порядке, нравится ли и достаточно ли хорошо, или стоит удвоить усилия.

– О боже! – вскрикнула Ита, сотрясаясь в его руках. – Боже…

– Ласточка моя!

– О-ох… Яр! Яр… Можно я?

– Что, моя бесценная?

– Я тоже хочу тебе сделать… приятно.

– Я же тогда не удержусь.

– От чего?

– Подгребу тебя под себя – и…

– Наконец-то! – Она закатила глаза.

– Ох, зря ты это сказала! – Мужчина осклабился и набросился на супругу с новыми силами. И цель перед ним стояла совершенно определённая: довести её до такого состояния, чтоб она жаждала его в себе так, как ничто другое на свете.

Он был уверен, что справится с задачей – и в восторге убедился, что уверенность его не обманула. Такой страстности от жены он не ожидал, но воспользовался с удовольствием, хоть и с предельной осторожностью, всё-таки срок беременности был уже значимый, а животик – заметный. Но, похоже, всё прошло удачно, и через полчаса утомлённая Ита млела в его объятиях, а сам Яр растёкся от полнейшего довольства. Он сам себе казался подобным коту, который и наигрался, и наелся, а теперь валяется на тёплом пуфике и даже ухом ленится шевельнуть. Слишком уж ему хорошо.

Ручка Иты осторожно шевельнулась, огладила животик.

– Чего-то она затихла, – пробормотала полусонно.

– Ну а чего ж ей сейчас-то прыгать, – мурлыкнул Яр, ища губами её ушко. – Кровушка прилила куда надо, девочке уютно и хорошо.

Чувствовалось, что супруга засмущалась, потому что зашарила вокруг, видимо, пытаясь нащупать одеяло. Муж осторожно поднял её на руки.

– Давай я тебя искупаю и уложу отдыхать. Хорошо?

– Да я сама…

– Мне будет очень приятно. Разрешишь? – И, дождавшись кивка, поволок уставшую женщину в ванную. И там лишь наслаждался, оглаживая её нежную кожу под струями тёплой воды. С удовлетворением отметил, что следы на спине, груди и ногах жены заметно поблекли. Похоже, медики и в самом деле отрабатывают на все сто, шрамы уже не должны мешать Ите, а спустя десяток процедур в модуле и вовсе сойдут. – Ты как? Нормально себя чувствуешь?

– Хорошо. Просто хорошо.

– Я рад. – Ярун ласково уложил любимую в постель. – Спокойной ночи, солнышко.

– Останешься со мной?

– Да, если разрешишь. Только сбегаю закину что-нибудь в себя. Не поужинал. И сразу вернусь.

И поцеловал её в висок.

Его сотрясло уже в коридоре. Пламя ины будто взорвалось внутри, охватило каждую клеточку тела, но было это не больно, просто необычно, непостижимо, поразительно. Сознание словно выдернуло из тела и окунуло во всё богатство линий, черт, нитей и вспышек энергии, структур, схем, алгоритмов. Он захлебнулся богатством, подробностями и понятностью окружающего мира, всем тем, что прежде и вообразить себе не мог.

Какой уж тут ужин. Навалившись спиной на стену, Яр прижался к ней и затылком, закрыл глаза и пошёл в рабочую медитацию. Он осознавал, что так много всего – серьёзный удар по ментальной сохранности сознания, нельзя увлекаться новыми возможностями. Сперва следовало всё разложить по полочкам, потом распределить новые возможности по приоритетам, поставить в очередь и подготовить к изучению первый этап. И – да, вот что обязательно! – отдохнуть. Потому что и опытный ин-мастер способен выгореть, если при переходе с уровня на уровень слишком увлечётся свежими возможностями.

Дыхание срывалось, тело дрожало, но теперь, когда удалось справиться с шоком первого впечатления, ум оставался холодным. Яр несколько раз глубоко вздохнул и повернул обратно в спальню жены. «Нежная моя девочка, если бы ты только знала, что подарила мне… Какую мощь открыла передо мной! Если бы я только мог тебе показать!»

Ита спала, уютно завернувшись в большое полотенце. Ярун заботливо укрыл её одеялом и прилёг рядом, обнял со спины. Нежность к жене затапливала его. Едва-едва касаясь губами её волос, мужчина плотно закрыл глаза и улыбался от счастья. И о природе этого счастья даже задумываться не хотелось. Что сильнее сотрясло его – любовь? Наслаждение своими новыми возможностями? Многообразие тех перспектив, что открылись перед ним теперь? Или всё сразу?

Да какая разница. Он просто был счастлив и намерен в свою очередь наделить счастьем ту, которая его одарила.

40

Когда Драг добрался до дому, он уже знал, что жену там не застанет – Иту повезли в клинику на плановые процедуры, но предпочли оставить на ночь в модуле, чтоб заодно и обследовать. Так что мужчина не торопился, обстоятельно отчитался по командировке, подписал все документы и даже дождался, когда у ответственного за дополнительные выплаты появится на него время. Так что из штаба выходил полностью свободным, с закрытыми «хвостами», солидно пополненным личным счётом и уже почти в темноте.

По пути заглянул в ночной ресторан, где заказал целую гору еды на вынос, ещё пока сидел в штабной приёмной. Оставалось только забрать у сонного работника коробки и пакеты и тыкнуть смартом куда следует.

В доме, в большой гостиной его уже ждали оба единосупружника и один из свёкров Иты.

– О, чем это наш герой решил нас побаловать? – воскликнул пожилой мужчина, перехватывая у Драга ношу. – Что, считаешь, мы б тебя встретили пустым столом? Ну в самом деле!

– Захотелось обжаренной на углях баранины, – улыбнулся тот. – Но и пасты взял, и разных закусок. И есть овощи на гриле.

– А ты развернулся!

– Сейчас всё сервируем, – буркнул Радеш, тоже хватаясь за коробки. – Будешь пива? Или тебе нельзя?

– Алкоголя пока не стоит – я ж только из космоса… Да брось, зачем пачкать тарелки. Давай так поедим. Привет. – Он добродушно похлопал по плечу Рада, следом и Яра. – Как у вас с программой?

– Почти закончил, – ответил Ярун, придвигая к себе контейнер с овощами. – Но чтоб мне поверили, надо сперва прогнать структуру через все тесты, а на это нужны две недели.

– Как ты мог успеть?

– Ну как тебе сказать… Оказывается, раскачанная ина даёт впечатляющие возможности.

Драг осторожно положил взятый было кусок мяса обратно.

– Проверял, какой у тебя теперь уровень?

– Тестил. Но неофициально.

– А как это вообще возможно?

– Вот именно! – влез Радеш. – Я говорю – приснилось ему что-то! А он долбит: не приснилось, действительно влез в базу Центра ин-фиксации и там прошёл все тесты, но этого никто не заметил. Сказки чёрной дыры, что ещё!

Но пилот продолжал смотреть на прогера, не отводя глаз.

– Ты реально ломанул их базы?

– Нет. Зачем же ломанул. Просто вошёл. Оказалось, что есть способ обойти их защиту. Потом, когда всё ещё раз проверю, сообщу им свои соображения на счёт информационной безопасности.

– И какой результат получил?

– Их тесты, похоже, на мой уровень не рассчитаны.

– То есть третья ина. Я правильно понимаю? – Яр пожал плечами. – У тебя, значит, было с Итой?

– Было.

– Ловкач! – Радеш швырнул вилку на стол. – Вот вы оба даёте… Ну, блин!

– Да брось, – Драг был невозмутим. Он снова взялся за кусок баранины. – У каждого своя скорость развития ины, и тебя ждёт то же самое, просто чуть позже. Мне объяснили, что это дар некоторых маи, способных управлять иной. Нам повезло заполучить именно такую.

– Кто тебе объяснил?

– Вот об этом и хотел рассказать. Я общался с заказчиком.

– Заказчиком чего? – строго уточнил свёкор Иты.

– Заказчиком её похищения, да. – Пилот посмотрел исподлобья.

– Та-ак… И мерзавец, я надеюсь, упокоился?

– Нет. Как я понял, разбираться надо с исполнителем, потому что заказчик был, скажем так, введён в заблуждение.

– И ты ему поверил?!

– Поверил. – Драг неспешно начал излагать разговор с Коно. Слушали его хоть и с пыхтением, но внимательно. Очень внимательно. И к концу истории пыхтение успокоилось, на лицах появилось задумчивое, озадаченное выражение. Почти у всех. – Вот примерно так.

– Считаешь, Мехи будут заботиться о благополучии нашей девочки? – спросил Яр, накалывая на вилку кусочки баклажана, брокколи и перца. – Видят в этом выгоду?

– Они видят выгоду в сотрудничестве с нами. Со мной в частности. Зазывали у них работать.

– Ну ещё бы…

– Ну вот, им, как я понял, нетрудно намекнуть, что наша жена под их покровительством, и вряд ли кто-то рискнёт её в таких обстоятельствах красть.

– Пожалуй.

– Меня, на самом деле, больше интересует этот Коно. Он вроде парень как парень, ничего особенного. Но держался так самоуверенно, что я аж засомневался. Ты его знаешь?

– Под таким именем никого не знаю. Но, вероятно, он назвался так, чтоб не навести на мысль. По логике, должен быть предельно осторожным человеком. Говоришь, тейинец?

– Однозначно.

– Я попробую что-нибудь выяснить. Но, раз ты предложил ему сотрудничество, у тебя явно больше шансов узнать это раньше меня. Если у тебя до конца оформится третья ина, он тебя точно захочет притянуть на работу, хотя бы время от времени это делать.

– Откуда ему будет получить эту информацию? Что ему, базы данных сливают?

– Может, всё проще! Подозреваю, если он сам обладатель высшей ины, сумеет увидеть такую у другого. При встрече. Я не могу, но просто потому, что ещё с ней не освоился. Хочешь – проверим тебя.

– Как?

– Ну, в базу Центра я ж тогда вошёл. И тебя проведу. Пройдёшь тест и посмотришь.

– А давай. Рад – присоединишься?

– Я не чувствую в себе ничего особенного, – буркнул старший муж Иты.

– Так у тебя сфера деятельности специфическая, космос его знает, как у инженеров проявляется высшая ина. Давайте оба попробуете, ну в конце концов, что вы теряете? А официального тестирования слишком долго ждать.

– Да знаешь, как-то неохота нарушать закон.

– Так ты-то сам ничего не нарушишь. Если к кому и могут быть претензии, так только ко мне. Но и ко мне какие претензии – я ничего в системе не ломал, просто нашёл обходные пути. А это не нарушение.

– Кхм… Ты, смотрю, необучаем.

– Наверное. – Яр усмехнулся.

– Давай попробуем, – решился Драг. – Вы ж не против, что мы вас оставим? – уточнил он у пожилого домочадца.

Тот лишь руками замахал.

– Ты чего мне выкаешь, одна ж семья! Развлекайтесь чем хотите, ребята, только не переутомитесь. Вам днём жену из клиники забирать, уж она по всем вам соскучилась. А я к себе пойду, завтра на смену. Спасибо за угощение, Драг! Отличная кухня у этого ресторана!

У большого компа в гостиной мужчины расселись с удобством. Драг пытался понять, как Яр входил в базу Центра ин-фиксации, как открывал для каждого из них тесты, но не смог понять ни по тому, что отображалось на экране, ни по ин-линиям. То, что он способен был воспринять, всё-таки относилось к другой сфере деятельности.

Но перед глазами действительно открылись нужные тесты, Яр развернул два дополнительных экрана и отсел от стола.

– Пойдёшь отдыхать? – уточнил Рад, начиная испытание.

– Нет, посижу, буду смотреть, чтоб не сорвалось. Мало ли, иногда по ночам запускают обновление серверов… Всё же нормально работает?

– Нормально… Ну ладно, ладно, был неправ! Ты крут, а я зря сомневался!

Прогер сдержанно усмехнулся, запустил на смарте какую-то книгу и углубился в чтение, лишь время от времени краем глаза косился в их экраны. Драг тоже на него поглядывал. Да, изменился единосупружник, стал увереннее, спокойнее, удовлетворённее. Сразу видно, что добился осуществления всех своих мечтаний и на короткое время стабилизировался в положении, когда ему ничего больше не нужно и не хочется.

Это довольство чувствовалось и в повадках, и во взгляде, и даже в жестах – Яр без просьбы сходил, принёс им обоим напитки, а потом и остатки угощения из ресторана, хотя есть не особо хотелось – обоими тестирующимися уже овладел азарт. Радеш на удивление закончил раньше и с недоумением уставился на результат.

– Ну, и что это значит?

– Кхм. – Ярун тоже нагнулся к экрану. – Что ж, как видишь, по части показателей у тебя вторая ина, а по части – вне категории, то есть третья. Развиваешься.

– А ты так уверен, что это третья, а не ниже первой, полный провал?

– Ниже первой тут множество промежуточных категорий обозначено. Вот список, смотри. Тест буксует, если сдающий слишком хорош. – Прогер пожал плечами. – Не сомневайся в себе. Уж поверь, ты точно не «полный провал». Хочешь повторить, или могу закрывать?

– Закрывай.

– Мою тоже. – Драг отодвинулся от стола и с удовольствием закинул руки за голову. – Неплохо.

– Мде… – Оба сунули нос в его результаты. – Мягко говоря…

– Это ж как можно было…

– Дальше главное – практика. И – да, разумеется! – официальная сдача на уровень.

– Я бы на твоём месте крепко подумал, прежде чем заявляться на неё, – проговорил Яр. – Имей в виду, как только ты заявишь чистую третью ину, тебя возьмут в оборот и уже никуда не отпустят – ни к Механеми, ни к этому твоему загадочному Коно. С одной стороны оно, может, и хорошо, а с другой ты, вроде, иного хотел. У меня-то вариантов нет, я точно заявлюсь на проверку. А ты, может, захочешь потянуть время?

– Эм-м… Чёрт!.. Дело говоришь!

– Мда. – Радеш разглядывал младшего мужа своей жены в такой задумчивости, словно пытался прикинуть его нынешнее положение в семье. – Ты на самом деле собираешься активно участвовать в расследовании?

– Да вообще-то стоило бы! Хоть кому-то из нас надо!

– Согласен. Тогда тоже бы посоветовал промолчать. Потом, когда ты уже наладишь отношения с теневыми структурами вне планеты, а серьёзность проблемы подтвердится, наш генштаб и сам захочет использовать тебя в деле. Либо же ты убедишься, что тут простое совпадение, и спокойно вернёшься домой.

– А ты сам веришь, что тут просто совпадение?

– Нет. Хоть и надеюсь от всей души. – Радеш дотянулся и отключил комп. – Ребята, давайте отдыхать. Завтра за женой поедем вместе. Послушаем врачей, чтоб мне потом не работать кривой записью.

– Это дело. – Яр сочно зевнул.

– Точно, один момент! – поспешил Драг. – А то ж не засну. Что с Сивером-то?

Мужчины переглянулись. Рад выглядел смущённым.

– Слушай, мы… Мы с правоохранителями общались. Но там всё мутно. Пока Сивер не в тюрьме, а под присмотром своей семьи, и пока с ним не решили, как быть…

– В каком ещё смысле – «мутно»?! – Пилот стиснул зубы. – Это, если я верно понял, была попытка изнасилования! И такое останется без возмездия?! Ты шутишь?

– Не совсем…

– Я был уверен, что ты будешь выгораживать своего дружка!

– Не стоит так со мной говорить! – рявкнул в ответ старший муж. – Я обеспокоен благополучием Иты не меньше остальных! И моя дружба с Сивером тут ни при чём! Если я верно понял намерения правоохранителей, они хотят использовать его как наживку, потому что делать наживкой Иту никак нельзя, ни за что! Неизвестно, получится ли или нет, но в интересах Сивера, чтоб получилось. Потому что он уже подписал документы, что отправляется работать на орбитальный завод на двенадцать лет, и доступ на планету будет ему закрыт всё это время! Считай, та же каторга! Вдобавок Милон его хорошо приложил.

– Ты считаешь, этого достаточно? – прошипел Драг.

Рад сузил глаза и шагнул к нему.

– Да. Я считаю – достаточно. Потому что он может оказаться полезен. И не только это. Мы приняли в семью Яра, который совершил не меньшее. Я уверен, Сиверу хватит мордобоя и изоляции, а также испорченной репутации. А последнее я обеспечу, уж будь уверен. Я замалчивать его поступок не стану. И правоохранители личное дело пометят. Уж наверняка.

С минуту они мерились взглядами, стоя лицом к лицу. Потом Драг слегка выдохнул. Уступил, хоть глаз и не отвёл.

– Ладно, допустим. По твоей позиции делаю вывод, что впрямую он не торговал информацией.

– Не торговал. Его проверили всеми способами, со всех сторон. Не шпион, просто подонок и дурак.

– Ла-адно. Значит, кто-то в его окружении?

– Что?

– Значит, кто-то в его окружении сливает сведения.

– Выходит, что так, – вмешался Яр. – Я по согласованию с правоохранителями на него цепанул несколько жучков после того инцидента, так что мы всё скоро узнаем.

– Ладно… Допустим. Та́к будет происходить процесс поимки настоящих предателей?

– Отчасти так. Но не только. – Радеш поджал губы и кивнул на Яруна: – Он говорит, там целая разветвлённая операция намечается. С использованием неофициальных каналов в том числе. Может и прав. Не знаю. Такого опыта общения с теневыми структурами, как у вас двоих, у меня нет… Кстати, сможешь рассказать о своих приключениях?

– Что-нибудь – точно смогу. – Драг, смягчаясь, обеими руками полез чесать затылок. – Например, об одной девчонке, которую мы вытащили из гарема. Я хотел спросить у тебя, Рад, согласится ли Милон помочь? Ты рассказывал, он давно уже настроен встретить отзвук?

– Ну да. Давным-давно мечтает. Просто ему до сих пор не повезло.

– Короче, мы спасли одну девчонку… Мне показалось, в ней что-то есть, но поскольку я-то уже занят, не мог оценить, действительно ли она маи. И всё же что-то вибрировало, смутно так…

– Ну-ну? – заинтересовался Яр. – Ты ведь обладаешь иной третьего уровня, мог и уловить соответствующие эманации. Считаешь, она способна на?..

– Не знаю, что я там уловил, но повторю: мне кажется, девочка может оказаться маи. Рад, не захочет ли твой друг помочь? Может, так и своей маи обзаведётся. Конечно, она здорово изуродована…

– Милон захочет помочь и обычной девушке, без всяких способностей. И ему, подозреваю, без разницы, изуродована она или нет. Ты её где оставил?

– Пока в доме у одной из спасённых, на Кибле. Ту заказал вытащить из гарема её же жених, у которого девушку украли накануне свадьбы. Два года положил на то, чтоб спасти невесту. Теперь счастлив настолько, что не против приютить бездомных девиц из того же гарема. Но со временем их нужно будет как-то распределить. И хорошо бы выдернуть возможную маи на Тейину. Только стоит убедиться, что она тут приживётся.

– Я позвоню Милону, будь спокоен, – заверил Рад, хватаясь за смарт. И пошёл к себе.

Яр, подойдя, хлопнул единосупружника по плечу.

– Устал?

– Слегка.

– Иди спать. Ита по тебе скучала. Будет рада видеть завтра в клинике.

– Надеюсь. – Пилот улыбнулся.

41

О здоровье и общем состоянии жены Драг волновался чрезвычайно – всё-таки после того чудовищного события они почти не были вместе, всё на нервах, на бегу. Да и её отношение к нему мужчину очень беспокоило. Но Ита приняла его спокойно, порадовалась, что он вернулся, охотно обняла. Он долго держал её на руках, вдыхая аромат волос, чуть покачивал в руках, словно успокаивал. Остальные мужья тем временем укладывали вещи, которые супруга прихватила с собой в клинику.

Потом был разговор с лечащим врачом. Тот ободрил семейство новостью, что всё хорошо, беременность идёт своим чередом, малышка в утробе чувствует себя отлично, мама лишь немногим от неё отстаёт. Надо и дальше заботиться о полноценном питании, комфортных прогулках, достаточном количестве витаминов – и обязательно полном душевном спокойствии. Мужьям было велено всячески радовать свою женщину, баловать и ни в коем случае не тревожить. И даже пальцем погрозил – для пущей убедительности.

Мужья выразили полную готовность. Но вот незадача – поскольку разработка и испытание систем управления орбитальными полётами входила в завершающую стадию, у Радеша и Яруна почти не было времени заниматься чем-либо ещё. Глядишь, повезёт, если получится каждый раз ночевать дома. Зато Драг увидел возможность посвятить жене все две недели своего официального отпуска, который полагался ему после длительной зарубежной командировки. Его должны были дёргать лишь время от времени – на тестовые полёты.

Он погрузился в отношения с супругой – наконец-то. По утрам будил её завтраком в спальню и чашечкой вкусного чая, потом вывозил гулять в город или снова в какой-нибудь парк. Разок даже притащил на ипподром, хотя беременной было категорически нельзя кататься верхом. Но среди других лошадок Драг отыскал самую спокойную пожилую кобылку, за которую тамошний конюх поручился здоровьем своих детей, и подвёл Иту погладить животинку. Лошадка в самом деле оказалась добродушной, охотно взяла с женской ладошки несколько кусков яблока и позволила облапать себя со всех сторон, даже башкой не стала крутить или хвостом махать, словно понимала, что человеку случайный шлепок гривой может быть малоприятен.

Будущая мама от души наслаждалась прогулками, подставляла лицо солнцу, но, в общем-то, казалась Драгу неестественно задумчивой, погружённой в себя, может быть, даже обеспокоенной. Мужчина внимательно наблюдал за ней – сперва не хотел беспокоить своими вопросами, напоминать о том, что, конечно, засело в памяти болезненной иглой, но в конце концов не выдержал. Отвёл в симпатичное кафе в парке – здесь столики стояли прямо на траве, каждый был окружён цветущими кустами, так что создавалось полное ощущение приватности – заказал сразу полный стол угощений и потянулся взять жену за руку.

– Ну что с тобой, родная, что с тобой?

– Всё в порядке.

– Я же вижу, что не в порядке. Тебя что-то гложет. Так не пойдёт. И нам всем очень больно видеть, как ты мучаешься, и малышке нашей нужна спокойная счастливая мама. Может, расскажешь, что не так?

Ита пожала плечами. Она казалась бледненькой, кожа словно истончилась и стала лилейно-нежной, настолько уязвимой, что страшно было касаться. Поглаживая её пальчики, Драг ощущал, как тревога в его сердце смешивается с умилением, желанием позаботиться об этом совершенном создании. Ну в самом деле, разве не чудо, что он имеет на это право!

– Драг, я… Ты правда смог уладить все наши проблемы?

– Не все. Но кое-что удалось сделать. Понимаешь, я вышел на того мужчину, которому тебя обещали привезти. Он явно не обрадовался, когда узнал, что ты тейинка, что его обманули.

– Почему?

– Почему – что? Что ты тейинка? Он определённо не хотел проблем.

– Он боится, что Тейина может ему что-то сделать?

– И это тоже, я думаю. Он сам по происхождению тейинец. Ему обещали незарегистрированную маи.

– Так ему нужна именно маи? Уже точно известно, что родичи господина Шиго тут ни при чём?

– Точно. Бандит тогда наврал, потому что видел для себя отличный вариант в худшем случае слинять от ответственности, а в лучшем ещё и тебя заполучить, чтоб отвезти заказчику.

– Слинял? – Она бледно улыбнулась.

– Нет. Но по договорённости с Киблой его расстреляли без того, чтоб полностью выворачивать мозг. Кибле очень не хотелось, чтоб Тейина смогла из него извлечь что-нибудь из числа своих секретных сведений.

– И Тейина пошла навстречу?

– А вот этого не знаю. Но по видимости, вроде, уступила. Даже какие-то доказательства представила, что мозг не был выпотрошен. – Драг повёл плечами. – Это дело разведки – как они там всё устроили и как уладят. В любом случае, тебе больше ничего не грозит. Ты можешь быть спокойна.

– Откуда тебе знать наверняка, – вздохнула Ита.

– Полагаю, именно чтоб знать наверняка, ваш супруг и намерен поработать, – произнёс уже знакомый Драгу голос.

Коно как раз вывернул из-за пышного куста, усыпанного нежно-розовыми бутонами, и тяжело смотрел на молодую женщину. Пилот встал, чувствуя, как внутри снова начинает клубиться ярость. Позволять этому парню смотреть на его жену подобным образом?..

Но в следующий момент усмирил себя. Скандал с дракой – уж точно не метод успокаивать женщину.

– Что ты здесь делаешь?

– Хочу пообщаться, – ответил непрошенный гость с таким видом, словно вокруг не происходит ровным счётом ничего странного.

– Обязательно это делать здесь? Я бы предпочёл не впутывать жену!

– Я полагаю, твоя жена как никто имеет право знать о твоих планах, – Коно смотрел на Иту в упор. – Разве сударыню маи это не касается?

– Уж тебя так точно нет! – зарычал Драг.

– Так у нас есть прекрасная возможность спросить мнение самой сударыни Иты.

– Тогда, прежде чем разговаривать с тобой, ей следует знать, кто ты таков! Не так ли? Ита, как раз этот человек был заказчиком. Именно ему тебя должны были привезти.

Молодая женщина подняла на Коно испуганный взгляд. Свой тот не отвёл, смотрел спокойно. В итоге она опустила глаза первой.

– Наверное, вы сердиты на всю эту ситуацию, – едва слышно проговорила.

– Очень, – подтвердил мужчина. – На тех, кто втянул меня в этот омерзительный случай. Лишнее напоминание, что все дела, имеющие к себе отношение, следует держать под личным контролем, иначе можешь оказаться виновным, даже о том не зная. Я посмотрел все материалы, которые для меня собрали по этому делу. И хотел принести личные извинения. Со всем почтением и уважением. Готов искупить вину должным образом. Примете просьбу о прощении?

Снова осторожно подняла глаза, медленно, с опаской, словно путь нащупывала по тонкому осеннему льду. Неуверенно протянула руку навстречу его крепкой, хоть и узкой ладони.

– Да. Я уже знаю, что вы не хотели зла ни мне, ни моим мужьям.

– Благодарю. От всей души. Поверьте, ваше прощение было мне важнее, чем что-либо. – И Коно непринуждённо сел за их столик на свободный стул.

– Что, например? – холодно уточнил Драг.

В ответ удостоился лишь чуть менее ледяного взгляда.

– Возмездие. Оно, безусловно, будет, потому что спускать подобные выходки с рук нельзя никому. Но это моя личная забота. – Снова поворот к Ите. – Будьте уверены, виновные понесут самое суровое наказание. Все виновные до единого. И если ваш супруг пожелает принять в этом участие, – теперь – кивок в адрес Драга, – у него обязательно будет такая возможность.

Женщина постепенно расслаблялась – Драг чувствовал это. Теперь она разглядывала Коно хоть и опасливо, но с нотками сдержанного любопытства. И как-то по-особенному вдумчиво. «Он ей понравился, что ли? – с подавленным раздражением спросил себя пилот. – Только этого не хватало…»

– Ты мог хотя бы соблюсти этикет и лично представиться, раз уж затеял этот разговор с моей женой.

– Ты прав. – Почему-то Коно на этот раз упёрся взглядом в Драга. – И нет необходимости пытаться выяснить моё настоящее имя окольными путями. Ты можешь просто спросить, я отвечу. Да что там – можешь даже не спрашивать. Отвечу и так. – И повернул голову к Ите: – Коял Ан Девеер. Правда, за пределами Тейины меня знают под именем Буривой.

– Как? – Драг содрогнулся.

– Буривой. Да, тебе я представился иначе, но раз ты желаешь знать, как меня именуют в теневых кругах, изволь. Ты же хотел со мной работать – я готов объяснить, к кому ты попросился. – И слегка развёл руками.

И снова посмотрел на Иту. Вдумчивость во взоре той становилось всё глубже.

– Вы угадываете способности других? – едва слышно прошептала она. Коял вдруг улыбнулся и кивнул. – Это же уникальная ина, наверное.

– Каждая ина по-своему уникальна. И ваша – тоже. Я бы сказал – в особенности.

– А какая у меня?

– Восприятие чужих навыков. Подобные моему таланты хоть в перечнях упоминались, а о вашем не приходилось даже читать.

Ита покраснела так густо, словно услышала шибко пикантный анекдот.

– Я не знаю, что такое «восприятие чужих навыков».

– Оно дало вам возможность повторить действия вашего супруга, выводя вражеский катер обратно к Тейине и сейчас уловить, как я оцениваю способности Драга… и ваши.

– Ты мне сейчас проверку устраивал, что ли? – с раздражением спросил пилот.

– Не вполне. Меня уже в достаточной мере впечатлили вчерашние твои результаты. – Он кривовато усмехнулся и выставил ладонь. – Нет-нет, не надо подозревать своего единосупружника. Просто у меня ведь тоже есть такой искусник, как Ярун. Я тоже могу заглянуть в базы Центра фиксации ины.

– Он что, оставил там результаты?

– Нет, разумеется. Повинюсь: попросил своего человека оставить там закладку, чтоб перехватить логи. Я ведь был уверен, что у тебя уровень повыше, чем указано в документах, и ты наверняка захочешь его проверить, а член вашей семьи предоставит тебе такую возможность. Меня заинтересовало, что покажут тесты.

– Вот как? – Драг скрипнул зубами. – А спросить?

– Да, уел, – спокойно согласился Коно. – Признаю, правильнее было бы спросить прямо. Но меня уже испортило сотрудничество с теневиками. Прошу прощения, но что есть – то есть. В любом случае, твои результаты впечатляют, а я здесь, чтоб уточнить, действительно ли хочешь работать со мной над нашей общей проблемой, или, услышав, кто я таков на самом деле, передумал.

– Над нашей общей?

Коно перевёл внимательный взгляд на Иту.

– Да. Меня ситуация очень больно… Зацепила. Особенно теперь, когда я познакомился с самой пострадавшей. Когда понимаю, что хотел бы поддержать наше общение.

– Надеюсь, ты пояснишь, что имеешь в виду.

– В первую очередь – глубокое уважение к стойкости и дару сударыни маи. Не меньшее уважение у меня вызывает и вероятный талант будущей маи.

У Иты округлились глаза.

– Вы про… дочку?

– Да. Удивительно ощущать в одной женщине двойной дар разных направленностей, причём один – абстрактный, не определённый. То есть в зачаточном состоянии. – Коно перевёл взгляд на Драга. – Как видишь, я не собираюсь что-либо скрывать относительно своих способностей. Как знак извинения, что сунул нос в ваши с единосупружниками тесты.

Тот лишь молча смотрел, осмысливая то, что услышал. Подобный уровень доверия не мог не подкупать. Даже в среде более или менее друг с другом знакомых и расслабленных благополучной, безопасной жизнью тейинцев такая информация считалась конфиденциальной, ею не разбрасывались. А тут мужик, серьёзно погрязший в теневых играх, возглавлявший целый теневой клан… Да, кое-что о Буривое он слышал, хоть и не предполагал даже, что это его соотечественник, парень как парень, на вид так даже и не шибко впечатляющий. Обычный такой.

И вдруг рассказал всё о своей ине? Неожиданно.

Его странное поведение сгладило даже раздражение от того, что он совершенно откровенно подбивает клинья к его жене и вообще втянул её в этот сложный, угнетающий разговор. То бишь в обсуждение грядущих планов, от которых Драг хотел бы держать Иту подальше – а ну как волноваться будет!

Но всё-таки кое-что следовало прояснить прямо теперь, вне зависимости от продемонстрированного доверия.

– Если я верно помню, ты заявил, что маи тебе не нужна.

– Как маи – не нужна, всё верно. А как человек, прекрасная и удивительная женщина – да. Нужна.

И снова взглянул на Иту.

Драга перекосило, но с выражением своей ярости он решил повременить, потому что супруга возмущения не демонстрировала. Она зачарованно слушала Коно – и в пилоте тейинец, уважающий традиции и установления своей родной земли, взял верх над ревнивым самцом. Если именно женщина решает, кто будет для неё мужем, любовником, другом или просто близким знакомым, то прежде, чем разряжаться в великолепной вспышке бешенства, стоило уточнить её точку зрения.

Причём желательно всей семьёй, чтоб уж если вспыхивать, то всем вместе.

Поэтому мужчина подал Ите руку.

– Идём, родная. Я думаю, если будет необходимость продолжить разговор, то мы сделаем это как-нибудь в другом месте и в другое время.

Коно на удивление спорить не стал.

42

– Кто он?!

– Буривой.

– Ты ничего не напутал?

– Издеваешься? Что тут можно напутать? Я об этом мужике тоже кое-что слышал.

– Твою ж ёхану мать налево…

– Яр, цыц! Ита здесь!

– Я знаю все эти слова, – рассеянно отозвалась молодая женщина. – И многие другие тоже знаю. Одно время коллекционировала.

– Зачем? – растерялся Радеш.

– Одному из моих хозяев нравилось, когда я ему подсказывала свежие заковыристые формулировки.

– Кхм… Извини. Эм-м… Так чего он хочет?

– Насколько я понял, во-первых, его интересует наша жена, а во-вторых, хотел осведомиться, в силе ли моё намерение с ним сотрудничать.

– А оно в силе? – Яр поднял бровь.

Драг задумался.

В груди ещё шевелилось раздражение, острое желание вызвать Коно на спарринг и набить ему лицо так, чтоб желание ухлёстывать за Итой пропало раз и навсегда. Да ещё и чтоб жена оценила, как круто он дерётся.

Вот только о Буривое говорили, что он боец очень высокого класса, причём именно в рукопашной, потому что в реальных схватках не участвует, то есть если и стреляет, то только в тире. Странно, что при общении с ним Драг не обратил внимания на его манеру себя вести, так или иначе характерную для хорошего или отличного бойца. Впрочем, и сам Драг особо искусным бойцом не был, он всё же пилот. В схватке не растеряется, идеально усвоил базовые приёмы, пребывает в форме, большего и не требуется.

Но если понимаешь, что скорее всего проиграешь драку, без острой необходимости в неё лучше не вступать – простой и логичный принцип. А значит, остаётся разговор.

– Ты знаешь, учитывая, кто он таков… Пожалуй, да, в силе. Если он всерьёз намерен разобраться в том, кто так настойчиво облизывается на наших женщин, лучше действовать с ним в связке.

– А кто он? – осторожно спросила Ита.

– Заинтересовал тебя?

Молодая женщина, словно извиняясь, робко улыбнулась.

– Ведёт себя нетипично для тейинца. Но и для уроженца тех планет, с которыми мне случалось раньше иметь дело, тоже необычен.

– Да, эдакий «сам по себе», – согласился Яр. – Это, думаю, один из его методов сохранять собственное инкогнито. Учитывая, что он распоряжается целой армией наёмников и обладает большим влиянием за пределами нашей системы, немаловажное преимущество.

– Армия наёмников? – ахнула Ита. – А разве так можно по вашим законам?

– Нет. Нельзя. Но судя по тому, что Буривой тут появляется вполне свободно, он не преступник. У него не в полном смысле слова армия, он возглавляет сообщество наёмников с самыми разными навыками и вариантами талантов. Естественно, есть и группы боевиков, но они – не основная сила. И берутся эти ребята за самые разные задания… Можно предположить, что действует в контакте с нашими военными структурами, выполняет разного рода поручения. Думаю, даже если время от времени выходит за рамки дозволенного, на это закрывают глаза. Но, полагаю, ситуация с тобой может оказаться чересчур жёсткой даже для военного министерства, поэтому он так и заволновался.

– Странно, что тогда вообще решил ввязаться.

– Объяснил, что надеялся, ему подгонят маи из числа инопланетчиц, а он её привезёт на Тейину и заслужит благодарность с обеих сторон. А вон как получилось.

– Но он признал, что виноват, – шепнула Ита. – Разве вас не убеждает?

Радеш скривился.

– По твоим словам он заявил, что накажет абсолютно всех виновных. Себя-то не хочет наказать?

– Если он говорит правду, то его нельзя считать виновным. К тому же, его желание всё исправить разве не доказательство невиновности?

– То есть нравится. – Молодая женщина залилась ярким мучительным румянцем и даже ладошки прижала к щекам. Муж внимательно наблюдал за каждым её жестом: – Ну малышка, – спокойно, даже примирительно сказал он. – Если он тебе нравится, скажи честно, мы будем рассматривать сложившуюся ситуацию.

– Я… Да я не знаю, я его впервые в жизни увидела!

– Не наседай на неё, – бросил Яр. – Пусть всё идёт как идёт и без лишней спешки. Помнишь, сам говорил, что сильный заступник нашей маи-ине нужен как воздух. Если не планируешь срочно пристраивать Иту к кому-нибудь из руководителей государства, чем тебе Буривой плох? Имя, власть, влияние, связи – всё имеется. Тот, кто попробует протянуть руки к его маи, быстро останется и без рук, и без головы. Пусть пообщаются, может, у них что и получится. Норм вариант.

– Он сказал, что ему не нужна маи! – рявкнул Драг.

– Он сам подтвердил, что Ита его заинтересовала – твои слова?

– Угу.

– Нам в любом случае нужно обсудить с ним ситуацию! Общая же проблема! А что касается Иты – может, она ему нравится как женщина, а может, просто хочет подружиться и с ней, и со всей нашей семьёй, чтоб загладить вину. Как бы там ни было, добрые отношения с таким монстром теневой сферы нам будут на пользу, учитывая, что он всё-таки не преступник.

– А ты откуда знаешь?

– Ну-у… В базах наших правоохранительных органов на него есть только общая справка, стандартная – и как на Девеера, и как на Буривоя. Две разные справки. Претензий к нему у Тейины нет, даже штрафы за неправильную парковку отсутствуют. В военное ведомство не лез. Может, там что имеется, но, знаешь…

– Когда намерен сообщить об уязвимостях наших систем?! – вспылил Драг, раздражённый не столько ловкостью единосупружника, сколько всей ситуацией в целом.

– На следующей неделе. И обещаю – к военным не полезу. Готов биться об заклад, уж эти меня точно засекут. Там у них совсем другая система.

– То есть всё-таки лазал к ним! Проверял!

– Только легально, пока размещал на соответствующем сервере презентацию нашей программы. И только в рамках того, что мне было позволено. Я ж не совсем ударенный.

– Да? – Радеш посмотрел скептически. – Ну ладно, поверю на слово…

– Вот что: если и допустим Коно сюда, – сказал Драг, – то лишь после того, как Ита прямо и откровенно скажет – а согласна ли она на такое.

Трое мужчин вопросительно уставились на молодую женщину. Та залилась краской ещё сильнее, хоть, казалось, сильнее было попросту некуда, и защитным жестом обхватила округляющийся с каждым днём живот.

– Я не знаю, – выдавила она наконец.

– Он тебя пугает? Неприятен? – наседал третий муж.

– Н-нет...

– ты не против, если мы тут на нашей территории ситуацию обсудим своим кругом?

– Д-да… Пожалуй… Все вместе пообщаемся?

– Хороший вариант, – кивнул Радеш. – Пусть воспримет нас как единую силу. Так и сделаем. Пригласим к себе?

– Давай. По-семейному. Только не в этот дом, а в тот, наш.

– Мда. Посидим, мясо поедим. И всё обсудим.

– А как на него выйти-то? Яр?

– Ну, могу я попробовать. Только может быть долго. А он тебе вариантов связи не оставил, Драг?

– Э-э… Нет. – Мужчина задумался. – Но, мне кажется, если ты оставишь ему сообщение на одной из общих платформ или даже на своём личном канале, он может и заметить. Сказал, что у него есть специалисты, которые отслеживают всё, что ему интересно.

– Понятно. Но тогда лучше написать тебе. Общение-то было именно с тобой. Напиши, что мы ждём в гости, пусть подлетит вечерком: посидим, пива выпьем, пообщаемся.

– Ладно. – Драг скривился, но взялся за смарт. Выложил сообщение на личной странице: – Кхм! Есть комментарий. Мол, благодарствую, буду к восьми вечера, если никто не против.

– Так я и знал, – усмехнулся Яр и потянулся погладить Иту по руке. – Ты как? Не устала?

– От чего? – с лёгким раздражением отозвалась она. – От сидения в кресле? Ребят, давайте вместе в магазин. Пиво, закуски, всё такое… Раз этот Буривой столь важный человек, стоит угостить его как надо. Ведь так?

Молодая женщина вздохнула, посмотрела с печалью. Ему захотелось сказать: да что ты, родная, сиди дома, мы сами всё сорганизуем! Но как малышку оставить одну, без присмотра? Подождали, пока подготовится, и повезли в огромный магазин. Единственное, на чём настаивали жёстко: супруга будет лишь пальчиком показывать, а перекладывать, перетаскивать, выбирать и взвешивать станут мужчины, и других вариантов нет.

А потом уже в их доме Ите позволялось только раздавать указания и заглядывать в сковороды, миски и кастрюли – мужья мыли, чистили, нарезали, обжаривали и ставили запекаться, мариновали лучшие куски баранины и курицы, отбирали самые симпатичные овощи, чтоб нарубить их на салат. Потом накрывали стол на застеклённой террасе. Радеш прервался лишь затем, чтоб закутать в ватное одеяло супругу, присевшую в шезлонг.

– Не холодно? Нормально?

– Тут так красиво, – пробормотала она. – А снег ляжет?

– К середине зимы может и лечь. Но в любом случае, снегопады здесь просто потрясающие.

– Надеюсь увидеть.

– Уверен, налюбуешься. И наша малышка ещё будет с соседскими ребятами играть в снежки и лепить снеговиков. – Он нагнулся и прикоснулся губами к её губам. – Я так счастлив с тобой, моя маленькая…

– Рад! – окликнул Ярун. – Флай приближается!

– Как вовремя, – пробормотал мужчина, щекоча щёку жены дыханием. – Уф. Ладно, надо идти встречать… Вопрос – как от тебя оторваться.

– Иди уж, – прыснула она, в шутку отталкивая мужа от себя. И отправила вдогонку обещающий взгляд, чтоб уж точно не обиделся.

Коно появился один, хотя они были уверены, что его будет сопровождать хоть кто-то из крепких ребят – боец, а может, и полноценный универсальный телохранитель в броне и с оружием. Но нет, всё выглядело очень мирно, расслабленно. Мужчина раскланялся с хозяевами дома, а хозяйке преподнёс цветы и коробку миндальных пирожных.

И сразу предложил свою помощь у гриля – мол, мясо у него получается мировое, не хотите ли убедиться? Ита осторожно присматривалась к нему. На влиятельного, значимого в масштабах обитаемой Вселенной человека он вообще никак не тянул. Парень как парень – средних лет, относительно привлекательный, хорошо сложенный, но при этом далеко не атлет. Каждый из трёх её мужей по сложению дал бы ему фору. Но всё-таки он привлекал к себе внимание. Чем? Сложно сказать.

Он держался уверенно, так, словно недоверие и настороженность мужчин в доме была ему безразлична, а опаска женщины лишь дразнила вкус. Будто весь мир лежит у его ног, и он лишь проявляет к нему уважение, не демонстрируя этого открыто. Да и зачем? Тому, кто владеет настоящей властью, её доказывать ни к чему.

Это его спокойствие и уверенность в себе… Боже, как они щекотали нервы! Ите показалось, что в ней оживает кошка, которой очень хочется подкрасться к этому самцу, зашипеть на него – и услышать в ответ такой рявк, чтоб животик сам прижался к земле, спинка прогнулась, а ощерившаяся пасть скорее не пугала, а приглашала. Мол, что ты сделаешь, разгневанное существо мужеска пола? Схватишь за холку, чтоб встряхнуть и указать, кто тут главный – или уж лучше прижмёшь собой посильнее и покажешь, какова она, суровая ласка разгневанного хищника?

Ите, в общем-то, хотелось и того и другого.

Она осознала, о чём думает, и вспыхнула жаром, спрятала лицо в ладонях. «Господи, ты совсем ошалела, у тебя трое мужей, пузо на нос лезет, а ты на четвёртого мужчину слюной капаешь, идиотка, кто ты и кто он!» Коно оглянулся на неё и заулыбался так солнечно, словно и в самом деле свет из-за туч проглянул. У молодой женщины что-то сжалось в груди.

Но когда она взяла небольшую паузу и прислушалась к себе, убедилась, что дело тут не в природно свойственной ей страстности. По-прежнему страсть пробуждалась в ней лишь в адрес мужей, и то не всегда, а в особенные моменты. В остальных случаях страх перед абстрактным мужчиной перевешивал всё: и его красоту, и любезность, и все знаки внимания, которые тот оказывал, и даже смутные фантазии, бродившие в её голове.

А фантазии бывали. Может, дело было в беременности, насыщавшей тело гормонами и будившей чувственность, может, в тех книжках, которые молодая женщина читала для развлечения и увлекалась не на шутку. Да, образы в голове рождались влекущие, но стоило позволить себе увлечься ими, как в подсознании пробуждался голос осторожности: «Такого не бывает на самом деле, мужчина опасен, будь осторожна, ты же знаешь, что они, увлекшись, делают с женщинами». И всё желание сметало без следа.

Но в чём же тогда дело прямо сейчас? Какова природа её внезапного интереса к этому мужчине? Ита думала об этом, когда Коно подошёл к шезлонгу поближе и протянул бокал с морсом.

– Хотите?

– Да, благодарю. – Она рассматривала его со сдержанным интересом. И смущением. Он, конечно, жара её мыслей почувствовать не может, и всё равно неловко… – Вам, наверное, куда приятнее было бы пообщаться с моими мужьями.

– Ну что вы. Именно с вами.

– Почему? Драг сказал, вас не интересует маи.

– Для себя, – уточнил он. – Я обладаю иной высокого уровня и не нуждаюсь в её поддержке. Но это не значит, что меня оставляют равнодушным женщины.

Ита прыснула.

– Беременные?

Она удивилась, когда в глазах мужчины появилась удивительная, проникновенная нежность.

– Беременность окружает женщину ореолом особенной привлекательности, сударыня. Но я уповаю, что вы не заподозрите меня в извращённых вкусах. Говорю это к тому, что мне нет разницы, беременны вы или нет. Вы прекрасны в любом состоянии: в положении или невыспавшейся, страдающей или счастливой, отчаявшейся, испуганной, в триумфе или в ярости. Вы – это просто вы.

Округлившимися от изумления глазами Ита смотрела на него и не верила собственным ушам. Может ли мужчина сказать такое? Нет, он, вероятно, может даже чувствовать – ведь, в конце концов, рядом с ней аж трое мужчин, которые заботятся о ней, не давая повода заподозрить, что её состояние может повлиять на их чувства. Вряд ли Радеш бросит её, если она выйдет к нему с утра непричёсанной, или Яр скривит нос, если увидит её заболевшей, всю в соплях или с красными глазами из-за конъюнктивита.

Но сказать? Бывает ли такое?

А вот… Бывает.

«Зачем ты ему нужна? – задумалась Ита, ощущая, как в ней, расталкивая сладкие облака очарования, выплывает на поверхность трезвый прагматизм. – Баба и баба. Как все. Ещё и с пузом. Что в тебе особенного? Только то, что ты маи, да ещё и с доступом к ине. И о каких-то ещё возможностях он обмолвился. Что там было… Способность воспринимать навыки своих инов, причём не просто их видеть, а даже и использовать. Вроде, так он объяснял».

Молодая женщина внимательно посмотрела ему в глаза, пытаясь угадать, что он прячет в душе. Прячет же, ну конечно.

– Вы ведь видите чужие возможности, – брякнула она.

– Вижу.

– Значит, и потенциальную маи можете видеть?

– Могу.

– О… Значит, вы сейчас обеспокоены, что кто-то ещё может обладать такими способностями и использовать их во вред? – Коно слегка улыбнулся и отрицательно качнул головой. – Нет?

– Если кто-то всего лишь прибегает к личным возможностям, чтоб угрожать нашим женщинам, эта проблема решается легко.

– Да?

– Конечно. Минус человек – минус угроза. – И снова приятная, милая улыбка. Ита зачарованно смотрела на его губы. – Проблемой станет ситуация, когда речь пойдёт о методике, о приборе или чем-то подобном, что может быть использовано кем угодно. Без привязки к дару. Понимаете?

– Да. Пожалуй, понимаю… И вы думаете, я могу вам помочь в этом деле?

– Думаю, да. Можете. У меня есть ощущение, что мы с вами – как две половинки одной шестерёнки. Если воссоединить наши способности, мы с вами будем полностью воспринимать оппонента в смысле способа работы с ин-энергией. Видите ли, ина вполне универсальна, это одна из энергий, пронизывающих Вселенную, она в малой степени влияет на тела и потому в математических моделях принимается к расчёту лишь условно, а иногда и гипотетически. Но её основа – следствие контакта органических соединений, та сила, которую этот контакт порождает. В научных системах других государств ину обозначают иначе, но в отличие от них всех мы можем прибегать к этой энергии, сознательно взаимодействуем с нею в себе и посредством неё – с окружающим миром. Это как дополнительный орган чувств и дополнительные руки.

– Кажется, я понимаю. – Ита слушала с любопытством.

– Резонанс мужской и женской энергий открывает мужчине возможность подняться выше базового уровня, с чистого восприятия к работе с иной на разных уровнях сложности. Это наделяет дополнительными возможностями. Но в нашем с вами случае, поскольку и вы, и я развиты до высшего предела, вместе можем попытаться шагнуть к наивысшему. – Он наклонил голову набок. – Насколько мне известно, ни одна маи-ина пока такого не пробовала, но и мужчин с третьей иной на нашей планете не так уж и много. А ведь ещё нужно, чтоб между ними получился взаимный отзвук.

– А разве отзвук может быть не только у мужчины?

– Но вы же в свою очередь являетесь иной. А значит, отзвук вам доступен.

Ита растерянно похлопала глазами.

– И как он ощущается?

– Я не знаю. Всё-таки эмоциональная сфера мужчин и женщин имеет определённые различия. Но я уверен, вы угадаете. – Он слегка улыбнулся и протянул ей руку. – Я вам нравлюсь, Ита?

Молодая женщина осторожно вложила пальцы в его ладонь – и вдруг кончики пальцев пронизало чем-то вроде лёгкого разряда, настолько слабого, что это было даже приятно. Будто пощекотало, эдак по-массажному. Она растерянно посмотрела на свою кисть, а потом подняла взгляд на него. Коно терпеливо ждал.

Оказывается, у него приятная энергетика. Такая упругая, подвижная, пластичная, как тёплая, сильносолёная вода. И глаза у него ясные. У мерзавца не может быть такого взгляда. Жёсткий человек, очень жёсткий, готовый принимать безжалостные решения, не чуждый принципу «Цель отчасти может оправдывать средства», но всё-таки очень ясно понимающий, где пролегает грань безусловно недопустимого. Никогда и ни за что не позволительного. Из его глаз на Иту смотрел настоящий мужчина, давно взявший на себя ответственность и за жизни своих товарищей, и за себя, и за многие-многие моменты, требующие его участия, вопросы, нуждающиеся в решении лично его волей.

И это зачаровывало. Просто зачаровывало.

– А я вам? – прошептала она.

43

– Ты чего надумал, мужик?!

– Тихо! Давай прикрутим обороты, а то начнётся драка, а мы обещали жене, что без мордобоя.

– И как ты предполагаешь тут без мордобоя обойтись? А ничего что он собирается волочь нашу жену хрен знает куда в космос и там с ней участвовать в опасных операциях?!

– Не перегибай. Никого я пока никуда не тащу. Она в положении, уж беременную-то точно никто никуда не повезёт.

– А свежеродившую, значит, можно? Так ты полагаешь? Нет, я ему вломлю!

– Если тебе будет легче, давай выйдем во двор и вломим друг другу, а потом продолжим.

– Цыц! Я сказал – нет! Никаких вломов! Мы разговариваем.

– Рад, ты-то сам всерьёз считаешь, что это нормально?

– Что именно? То, что наша жена сама захотела этого мужчину? Её право.

– То, что этот мужик собирается её использовать!

– Не сгущай краски. Сомневаюсь, что речь именно об использовании. Иначе можно сказать, что мы тут все её используем. Хотя я не совсем понял, в чём суть твоего плана, Коял. Поясни-ка точнее.

– Хорошо. – Коно непринуждённо закинул ногу на ногу, но как-то странно это сделал. В чём странность, Драг сообразил не сразу (и понятно, почему – слишком сильно он клокотал от ярости, слишком это мешало сосредоточиться). А она была в том, что в такой позе, во-первых, не пережимались никакие кровеносные сосуды, а значит, ноги оставались идеально функциональными, а во-вторых, из такого положения вскочить можно было в любой момент. Точно хороший боец. Блин! – Расскажу. Даже если мы найдём какую-нибудь подпольную лабораторию, где изучают способности маи и ищут способ их, скажем, моделировать или отбирать, нужно смотреть, на что способны и учёные, которые трудятся в проекте, и подопытные. Документация – это прекрасно. Аппаратура – замечательно. Но даже если каким-то чудом в наши руки попадёт абсолютно всё, что будет в тайном исследовательском центре, что попросту невозможно, чисто из бумаг мы не узнаем, есть ли у исследований основные и дополнительные перспективы, если их, например, не завершили. А значит, останется опасность, что эксперименты продолжатся.

– Ты хочешь сказать, что сумеешь посмотреть, на что учёные и подопытные не только способны к настоящему моменту, но и на что потенциально могут быть способны? – нахмурился Яр.

– Вероятно.

– А разве такое возможно?

– Нет. Сейчас пока нет, хотя кое-что я читаю даже в мастерах, не обладающих тейинской развитой иной. Всё-таки как таковая биоэнергия есть в каждом живом существе, даже неорганическом.

– Знаю! И что?

– Я могу видеть способности, навыки, возможности тела и сознания. А в контакте с Итой смогу видеть намного больше. И она тоже сумеет.

– Она тебе не инструмент!

– Естественно. Она – моя будущая жена.

– А разве она тебе уже ответила согласием? Я что-то не слышал!

– Я буду добиваться согласия. У нас с ней взаимный отзвук.

Драг посмотрел на Коно грозно, однако спорить не стал. Он слишком мало знал о маи-инах, не представлял, на что способны эти уникумы среди женщин, и потому спорить не решался. И уже хотел убедить себя, что Буривой для его жены будет вполне подходящим и достойным спутником. В конце концов, он сможет обеспечит её безопасность, да и супруге явно нравится. Хватило одного взгляда на то, как они держались за руки, чтоб всё понять.

Но мысль об этом почему-то бесила до невозможности. Чёрт побери, из-за него Иту похитили с Тейины, пытали, бросили в камере без помощи, угрожали смертью, вынудили совершить невозможное, едва не надорвавшись по ходу дела (работа с иной без подготовки грозила ей много чем нехорошим)! Ещё и беременную! Да любой нормальный тейинец после такого залёта по-честному должен был уползти в самую дальнюю нору, носа оттуда от стыда не казать и не сметь даже соваться к пострадавшей женщине! А этот ходит гоголем, будто имеет право, вон, уже и ухаживать принялся.

И успешно, чёрт его побери! Успешно!

Глаза Драга заволокло алым туманом.

Но он, чёрт побери, был боевым офицером, пилотом. Он умел идеально держать себя в руках. Нельзя ревновать. Нельзя. Гнев может выплеснуться и случайно зацепить жену. Не дело, категорически. Мужчина прикрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. А когда открыл их, встретил внимательный взгляд Коно. Нет, тот явно не собирался насмехаться. Он, кажется, тревожился.

– Что ты решил? – спросил, помедлив. – Полетишь со мной? Сперва мы можем начать поиски сами. Помощь Иты понадобится нам уже на завершающем этапе.

– Я не могу сейчас покинуть Тейину, – буркнул утихомиривающийся Драг. – У меня обязанность оттестировать новую систему управления полётами.

– Не думаю, что это займёт много времени. К моменту, как ты освободишься, уже будут первые результаты поисков, и я найду способ сорганизовать для тебя командировку.

– Ты это можешь?

– Правительство заинтересовано в расследовании. Если я обозначу, что мне требуется твоя помощь, тебя ко мне прикомандируют.

– Так ты и в самом деле работаешь на военное министерство?

Коно ответил долгим безразличным взглядом.

– А ты полагал, в ином случае я мог бы сюда хотя бы нос сунуть?

– Так, значит, твой Орден наёмников – тейинская структура?

– Нет, конечно. У нас структура на самоокупаемости. Это намного выгоднее для государства, учитывая, сколько вообще стоит содержание такого количества специалистов высочайшего класса. Но нам хватает щедрых заказов, выполнение которых не нарушает законов Тейины. Мы за этим тщательно следим.

Мужья Иты переглянулись. Радеш даже хмыкнул.

– Как тебе удалось создать такую мощную организацию?

– Долгая история.

– Так мы ж тут, вроде, не торопимся никуда.

– Очень долгая история. Давайте в следующий раз.

Драг отмахнулся.

– Ладно. Я, разумеется, присоединюсь к делу. Уже решено. Но жена останется здесь, я за это стоял, стою и буду стоять. Ни за что не позволю ей в этом участвовать!

– А можно мне слово? – осторожно проговорила Ита.

За столом воцарилось молчание, казалось, даже ветерок, тревоживший сухую листву близ закрытой террасы, где они и разместились, чтоб полакомиться мясом прямо с гриля, притих. Мужчины, казалось, и позабыли о присутствии здесь супруги, а вот теперь вспомнили, и всем, кроме Коно, стало явно не по себе. Он смотрел на Иту с удовлетворённой улыбкой в глазах. «Удивительно, чем он доволен, – подумала молодая женщина. – Тем, что с моей помощью вот-вот добьётся желаемого? Надо же, он что – манипулирует мной?»

На изумление эта мысль не вызвала возмущения, даже лёгкого раздражения. Даже как-то ободрила, что ли. Ита вдруг остро осознала, что никто тут ни к чему её не будет принуждать силой. Не сможет. Уговаривать, убеждать, намекать – пожалуйста. Манипулировать, пытаться обмануть, может, и запугивать – вероятно. Хотя за такое можно и огрести, причём не только от её мужей кулаком в рыло, но и от закона, который её защищает. Но заставить – нет.

И это понимание в один момент изменило для неё всё. Ита вдруг поняла, что она на самом деле стала свободной. В полном смысле этого слова – свободной. Она и в самом деле может решать, что делать со своей жизнью. Причём прямо, заявляя об этом глаза в глаза, а не хитря, изворачиваясь, выстраивая ложь на ложь, сбегая и прячась. Сама.

– Я хочу участвовать, – сказала она. – Я хочу с помощью уважаемого Девеера сделать так, чтоб мои способности раскрылись и приносили пользу.

– Маленькая, это опасно!

– Рад, уверена, что если я лучше научусь пользоваться своими возможностями и ориентироваться в мире, мне будет безопаснее. И думаю, уважаемый Девеер сможет дать мне полную безопасность.

– Прошу вас, Ита, называйте меня по имени – Коял. Конечно, вы будете в полной безопасности. Даже в большей, чем на Тейине. Я в жизни никогда не позволю кому бы то ни было причинить вред своей жене.

– Напоминаю – она пока тебе не жена!

– Ита, вы выйдете за меня замуж?

– Прямо сейчас?

– Было бы идеально.

– Не очень-то соответствует традициям! – возмутился Драг. – Ты вообще в курсе, как мужчины в Тейине ухаживают за женщинами, у которых уже есть мужья?

– Да так-то в курсе, но куда мне претендовать на звание хорошего парня. Я тот ещё засранец, к чему крутить. Поэтому буду идти по простому пути.

Яр фыркнул, поёрзал – и не выдержал, залился хохотом. Радеш покосился на него с неудовольствием, но и сам не выдержал – тоже начал смеяться. И, судя по лицу Коно, по искоркам в его глаза, он отлично понимал, что вызвало у предполагаемых единосупругов такое веселье. Только Драг не видел в ситуации повода для искреннего оживления.

– Я смотрю, твоё поведение, Яр, заразно, – буркнул он.

– Это-то понятно. – Ярун вытер слёзы. – Дурное дело нехитрое. Но отдай Буривою должное – он-то никого за волосы в пещеру не тащит. Сперва предложение делает.

– А потом в пещеру? – предположил Радеш – и тут на мужчин навалился следующий приступ смеха, на этот раз уже ржали трое, лишь Коно сдержанно усмехнулся, поглаживая пальцы Иты.

– А мне нравятся пещеры, – проговорила молодая женщина, делая вид, что не замечает эту ласку. – Я согласна.

За столом тут же воцарилась абсолютная тишина.

– Серьёзно? – уточнил Драг.

– Серьёзно.

– Он ведь даже кольцо тебе не предложил!

Коно, слегка пожав плечами, вытащил из внутреннего кармана ювелирную коробочку. Подвинул Ите.

– Предлагаю.

– А чего не сразу?

– А я оригинал.

Снова взрыв смеха, в этот раз и будущая мама не удержалась, даже пришлось выдернуть руку из ласковой хватки нового жениха, чтоб придержать живот. Но едва спазмы веселья отпустили её, как Коно тут же перехватил её руку, уже украшенную тремя брачными кольцами, и поспешил надеть ей на палец своё, обручальное. После чего потянулся поцеловать ноготки, даже глаза от удовольствия прикрыл.

– Спасибо, – шепнул он.

Ита с удивлением следила за каждым его движением. Даже слегка пошевелила пальчиками, будто проверяла, не почудилось ли ей.

– А я думала, вам больше интересно, чтоб я согласилась с вами ехать и проверять злоумышленников на возможности и вероятность.

– Тебе. Говори мне «ты», я тебя очень прошу. Мы же не в Иллияни, чтоб жена мужу «выкала».

– В Кибле тоже бывает такое, – вставил Яр.

– Ну, мы и не в Кибле. Ита, ты мне очень нравишься, и я впервые за много лет чувствую женщину. Словно кровь быстрее начала бежать по венам. Скажу честно, прежде ничего подобного не ощущал.

– А как же твоя прежняя маи? – грустно улыбнулась она.

Он лишь слегка дрогнул лицом, задумался.

– С ней всё было иначе. С ней у меня никогда не было близких отношений, да их и не могло быть.

– Почему?

– Она погибла, когда нам обоим было по четырнадцать лет. Мы дружили с детства, почти не расставались. Конечно, собирались в будущем заключить брак, и близкие отношения были бы. Но не успели. Её сбил на гиробайке один урод.

– Ужас какой, – охнула Ита, вцепившись в его руку. Даже не заметила своего порыва. – А я думала, такое на Тейине невозможно.

– Это случилось, когда наши семьи были в путешествии, на большой станции за пределами тейинской сферы влияния. Та сволочь оказалась сынком очень влиятельных в том секторе родителей, привлечь его к ответственности не удалось.

– Боже!..

– Так ты поэтому подался в наёмничество? – сощурился Яр. – Чтоб наказать?

– Отчасти поэтому.

– И что – успешно?

– Да, нашёл его спустя несколько лет, и у влиятельных родителей сын слегка закончился, – хладнокровно ответил Коно. – И я ни о чём не жалею. Только о том, что не оказался тогда рядом и не выдернул свою подругу из-под байка.

Ярун хмыкнул.

– Понимаю тебя. И ещё как.

И получил в ответ взгляд человека, который в курсе того, на что намекает собеседник.

– Подожди, – неуверенно вмешался Радеш. – Ты хочешь сказать, что твоя подруга открыла в тебе третью ину к твоим четырнадцати годам, без… непосредственного контакта?

– Вторую с походом. Третью во мне открыли отчаяние и тоска. Но да. Она была бы очень сильной маи с доступом к ине. В ней этот доступ тогда только начал пробуждаться. Мы вместе заинтересовались совместным развитием способностей, начали исследовать область ины, доступную мужчинам и женщинам одинаково. – Он пошевелил пальцами, задумчиво посмотрел на руку невесты. Потянул её к себе. – Только-только начали. Я смутно помню. На первом месте тогда были чувства. Но стоило мне познакомиться с Итой, как я возродил и ощущения того, что мы тогда исследовали, и эмоции, которые испытывал. Скажу тебе честно, тогда был словно в тумане, мог думать только о девушке. Но держал себя в рамках, понимал же, что ни в коем случает нельзя форсировать. Влечение тогда было строго на уровне слов и прикосновений.

Ита улыбнулась ему. Кажется, он очаровывал её всё сильнее с каждым мгновением.

– А сейчас?

– А сейчас я ошеломлён тобой, мечтаю обо всём сразу и хотел бы твоей взаимности.

– Ладно…

– Так что – в Бюро?

– Сейчас?

– Они через полчаса закрываются, – предупредил Яр.

– Успеем? А, Ита?

– Да что ж такое! – взвился Драг. Стиснул зубы – и сник. Махнул рукой. – Да ну вас!..

– Ита, у тебя точно есть одно платьишко, которое ты ни разу не надевала! – засуетился Радеш. – Помнишь, сшили тебе из ткани, которую подарили на нашу свадьбу.

– Да я ж не влезу!

– Оно ж свободное. Хоть попробуй. Принести?

– Ой, сама!

В своей спальне, оглаживая на боках драгоценную парчу, Ита задумчиво разглядывала себя в зеркале. Да, платье село хоть и впритык, но вполне пристойно. И волосы лежат приятными волнами – даже странно, ведь многие женщины жалуются, что во время беременности причёска теряет всякий вид. И можно к платью надеть вот это украшение, простенькое, но со вкусом, и эти удобные туфельки…

– Ита, ты готова? Чуть больше двадцати минут в запасе!

– Бегу! – Она подхватила меховую накидку, которую ей подарил Драг, и заспешила к выходу.

Надо бодрее перебирать ногами. А то осознает, что творит, испугается и шагу больше не сможет ступить…

44

– И что мы теперь будем делать? – спросила Ита.

Она устроила голову у него на животе, и Коно в задумчивости перебирал её волосы. Казалось, он настолько увлечён этим занятием, что даже не услышал её… А, нет, услышал.

– Совершенствоваться вместе. Да? – улыбнулся он. И провёл ладонью по её обнажённому плечу. – Ты как себя чувствуешь?

Она фыркнула.

– Каждый раз, затаскивая меня в постель, мужья сперва отводят душу, а уж потом начинают крыльями бить: а как я себя чувствую, а не повредило ли мне! Господи, я беременна, а не смертельно больна! И если уж волноваться, то тогда до, а не после!

Он заулыбался одними губами.

– И верно. Но всё же надо знать, пора ли бегать по стенам и звать врачей, или можно приятно расслабиться.

– Расслабляйся, – со вздохом разрешила Ита. И снова хихикнул: – Господи, ещё год назад ни в жизни бы не поверила, что буду так разговаривать с мужчиной.

Он выдохнул и передвинул ладонь ей на голую спину.

– А тебе не пора ли согласиться с тем, что прошлое осталось в прошлом? Можно уже и обнаглеть слегка.

– Так, чуть-чуть?

– Ну, тебе видней.

– А если оно снова затащит меня в себя? – Ита запрокинула голову, но было не очень удобно – крепкий мужской живот мешал. – Это моё прошлое.

– Даже если такая беда случится, испытание продлится недолго. Мы тебя в любом случае выручим. А потом будем мстить виновным так, что они взмолятся о смерти. Итушка… Ты больше не одна. Никто из твоих мужчин не спустит обидчикам и сделает всё, чтоб ты была счастлива и спокойна, на свободе. И только так.

– И ты тоже?

– И я. Не буду придумывать, говорить, что потерял голову с первого взгляда и жизнь положу за одну твою улыбку. Думаю, это случится со временем. Но уже сейчас в тебе вижу ту, кто станет мне по-настоящему родным человеком, и очень скоро. – Он перехватил жену и подтянул повыше, прижал к себе, прошёлся ладонью по спине, бедру, огладил ладную шелковистую попу, а потом и животик обвёл пальцами. Тот ответил прикосновению. – Ох! Это кто тут вздумал со мной перестукиваться?

Ита улыбнулась.

– Мне кажется, ты ей понравился.

– Ну и хорошо. Лучше, когда дочка любит всех своих пап. И лучше, когда этих пап у неё много. Будет кому поберечь. Можно? – Он дождался кивка, сполз и прижался щекой к животу. Ребёнок моментально пнулся в ответ. – О! Ты меня слышишь, маленькая принцесса! Имей в виду, тебя тут все ждут!

– Даже ты? – шепнула Ита.

– Особенно я. Знаешь, я так давно мечтал о семье. О жене, детях и дружбе с теми парнями, которых моя супруга также приняла. Представлял, как мы с ними будем вместе ужинать, развлекаться, пить пиво под просмотр соревнований, вместе орать кричалки, обсуждать разные вопросы, заботы, делить приятные семейные обязанности. И я больше никогда не буду одинок. И смогу ещё кому-то без страха и сомнений рассказать хоть что-то о своих делах.

Она посмотрела на него искристыми, лучащимися, как звёзды, глазами.

– И мне что-нибудь расскажешь?

– Что-нибудь точно расскажу.

– Я понимаю. Только ту часть, которая будет относиться к нашим общим делам.

– А ты хотела бы знать больше?

Молодая женщина качнула головой.

– Нет. Меньше знаешь – крепче сон. Я очень хотела бы уметь больше, но знать хочу ровно столько, сколько потребуется, чтоб научиться всему-всему… А можно я спрошу тебя о личном?

– Спрашивай о чём хочешь, радость моя. – Коно осторожно водил пальцем по её ноге: сперва вниз, до щиколотки, потом обратно. Легко-легко, ласково-ласково и так зачарованно, словно волшебство творил.

– Ты ведь очень любил свою маи, да?

– Я не мыслил жизни без неё. Она была частью моей души на тот момент. И когда умерла, мне показалось, что меня просто разорвало надвое.

– А сейчас? Ты ведь не ищешь её во мне?

Он помолчал.

– Как тебе сказать… Я был тогда молодой до безобразия. А сейчас слушаю тебя, смотрю – и мне кажется, она в тебе воплотилась. Но мне-то она запомнилась идеальной девушкой, самой лучшей, самой умной, самой талантливой. Была ли она такой на самом деле, теперь уже не узнает никто. Я просто к тому, что вижу тебя идеальной.

– Думаешь, меня это успокоит? – Она усмехнулась. – Да наоборот. Какая из меня «идеальная»…

– Я знаю. И потому просто охреневаю. Как вообще тебе удаётся каждым жестом, каждым словом, каждым поступком попадать в точку?

– М?

– Может, ты просто идеальна для меня?

– А твоя подруга?

– Она стала моим самым важным прошлым. А ты – моё самое важное настоящее.

Молодая женщина прикрыла глаза и почувствовала, что улыбка захватывает её, как очарование любви, глубочайшей симпатии, которой она, оказывается, до сего мгновения не решалась давать воли. А вдруг что?! Но именно сейчас, после первой брачной ночи с четвёртым мужем её осенило – а какой смысл вообще бояться? Надо наслаждаться!

– Ты удивительный.

– Считаешь?

– Уверена. Кому бы ещё удалось так умело убедить женщину?

– А я убедил?

– Ага. – Она сползла щекой на его грудь и закрыла глаза от удовольствия. – Рада буду тебе помочь. И научиться быть настоящей маи-иной. Но только я бы хотела ещё кое о чём тебя попросить.

– О чём?

– Научи меня быть счастливой.

Коно едва слышно хмыкнул.

– Ну Итушка…

– Чего?!

– Да кто ж может научить тебя быть счастливой, кроме тебя самой? Девочка… Тут никто тебе не указ, понимаешь? Пойми сама, чего бы тебе хотелось, чтоб осознать себя по-настоящему живой. Я знаю, что это такое. Насколько это важно.

– Я не умею…

– Ит… Ты знаешь, что быть счастливой не надо уметь. И верить в свои возможности – тоже не надо особых способностей. Просто верь. А счастье можно будет нащупать постепенно. Когда привычка образуется. Ит… Пожалуйста, доверься мне и остальным своим мужьям. Всё у тебя получится.

– Говоришь так уверенно!

– Знаю, о чём говорю.

Она лишь поёрзала на нём и прикорнула, задышала свободно, звучно. Коял прижал её ладонью, чтоб не сползла случайно. Он наслаждался прикосновением к нежной женской коже и, прикрыв глаза, даже не столько думал, сколько чувствовал. Это было странное ощущение – вот так махом взять да перевернуть свою жизнь, прежде бывшую такой упорядоченной, предсказуемой, устоявшейся. Теперь всё будет совсем иначе, но мужчина был уверен, что совершил правильный шаг.

Может, Ита в действительности окажется и не настолько благоразумной и тонко чувствующей, как ему представилось в первый момент. Мог он ошибиться на её счёт? Разумеется, как любой человек. Но уверенность, что ошибки нет, крепла с каждым часом. Далеко не каждая душа была видна Коялу, а многие он просто не способен был прочесть, потому что резоны, двигавшие человеком, были ему совершенно непонятны. Но в момент, когда Ита потянулась к мужчине, она открылась ему совершенно беззастенчиво и бестрепетно, как человек, которому по определению нечего скрывать.

И он не разглядел в ней ничего настораживающего или необъяснимого. Она была чиста и понятна, но вместе с тем так же таинственна, как любая искренне чувствующая личность, способная во имя своих переживаний, привязанностей, эмоций поступить не так, как будет разумно или хочется, а так, как ей кажется более правильным. И тут значение имела устремлённость души. А Коял, даже если бы не знал о том случае с приятелем Радеша и желанием Иты пусть и ценой своей свободы и жизни, но спасти своих мужчин от угрозы, теперь, в момент их полного физического и душевного единения вполне разглядел, что она на уровне инстинкта знает разницу между хорошим и плохим.

А ведь это чудо для женщины, выросшей и большую часть жизни проведшей в рабстве. Неволя не способствует воспитанию доброты и самоотверженности, скорее вытравливает их как особенности, мешающие выжить. Но в Ите всё сохранилось. А значит, слишком крепок фундамент. Значит, она просто сама по себе хороший человек, и ничто этого не изменит.

Осторожно пальцами свободной руки провёл по завиткам волос. Коснулся бы и лица, но это она может почувствовать, проснуться. Пусть спит.

Он уже не особенно верил в возможность семейного счастья для себя. Мысленно выстроил канву своей жизни. И тут вдруг такая неожиданность… Удивительно, насколько судьба не любит, когда смертные пребывают в уверенности, что взяли её в свои руки. Просто на диво обожает ставить таких на место. Впервые за много-много лет Коял засыпал бестревожно, с лёгкостью и даже радостью.

А утром, поднявшись много раньше Иты, сумел выскользнуть из постели так аккуратно, чтоб её не потревожить, и в гостиной у кухни нашёл Яра.

– Доброго.

– И тебе. – Тот отвлёкся от смарта. – Чего не спится?

– Я в принципе мало сплю, уже привык. Ну что думаешь – с нами или как? Будешь участвовать в облаве?

Яр криво усмехнулся.

– Куда уж мне. Я на кончике ножа, думал, ты знаешь. Строжайший надзор, шаг вправо или влево – укол и в урну.

– Уже не совсем. Твоё дело на пересмотре. За особые заслуги, добровольное участие в важной операции и секретных разработках. Дня через два в Управление вызовут Иту и Радеша, попросят дать тебе характеристику. Подозреваю, и она, и он дадут идеальные. А дальше месяц разбирательств – и помиловка. Да, тебе настойчиво предложат дальше служить в военном ведомстве, присвоят звание, заставят принести присягу, но это вообще не проблема. Я тебя перетяну в свою группу – если, конечно, хочешь.

– А ты типа всё можешь, даже знать такие вещи?

Коял пожал плечами.

– По идее мог и сам посмотреть в базе, но меня и от такого труда избавили. Один мой хороший знакомый из министерства неофициально сообщил. Чтоб ты был готов и не напортачил за те оставшиеся дни, что ещё остаёшься под угрозой казни. Понимаешь? Я думаю, тебе и так особо портачить нечего, но если вдруг придёт в голову рвануть с Тейины, чтоб ловить обидчиков жены – не спеши. Ты скоро сможешь это сделать легально.

– Мде… Пожалуй, легально-то будет поприятнее.

– Значит, да?

– Я думал, у тебя под началом куча ловких прогеров.

– Есть и ловкие, и даже очень. Но каждый специалист по-своему уникален. Да к тому же вы втроём отлично сработались.

– Э! Ты ж не потащишь всю нашу троицу на приключения! А кто с женой останется?

– Потащу. Вместе с женой. Поверь, в центре моей «империи» Ите будет безопаснее даже, чем здесь. И она сможет прочувствовать свои новые способности так, как никогда не освоит их здесь.

Яр качнул головой, криво усмехаясь.

– Рад тебя убьёт. Драг добавит.

– Ну, это мы ещё посмотрим. И не таких убеждал.

Эпилог

Разумеется, Ита уже знала, что в честь представления родственникам новорожденного обязательно устраивается праздник, но как-то не ожидала, что её мужья расстараются настолько. Её никто не посвящал в детали, она занималась только малышкой, наслаждаясь тем, что можно буквально ни о чём больше не думать и ничего не опасаться – только возиться с этим крохотным существом. Дочка родилась здоровенькой и очень спокойной. Само собой, как и все дети, она время от времени плакала, могла и поскандалить по совершенно непонятной причине. Но при этом казалось, будто и о душевном состоянии матери она беспокоится, поэтому не перегибает.

А новоиспечённая мать лишь отдыхала душой, заботясь о ребёнке. Она увлечённо пеленала, носила на руках, кормила и играла с крохой, уже не представляя, как это можно было раньше жить без неё. У девочки были проникновенные глаза Радеша, и на маму она смотрела так же зачарованно, как и её папа. Иту её взгляды бесконечно умиляли.

А потом, в день, когда малышке Райне исполнилось два месяца, в дом съехались родственники, и её мама даже ошалела при виде того количества народа, которым сразу закипели нижние комнаты и просторный двор. Приехала вся родня Рада – они же кинулись размещать на газоне столы, руководить работниками из специальной фирмы, готовившей праздник, и официантами – родители и два брата Драга и даже мать и отец Яра.

Яр сообщил об этом Ите, когда та, заранее ёжась от того, сколько внимания сейчас на неё рухнет, заворачивала дочку в парадные белоснежные одёжки. В её спальне уже заранее всё было подготовлено: одевай ребёнка, сама запрыгивай в праздничное платье, тоже, кстати, белое, и выходи к гостям. Но она всё медлила. Поджилки тряслись.

– Очень хотят с тобой поговорить, – сказал он. – Просили уточнить, уделишь ли внимание.

– Конечно. – Молодая женщина растерянно посмотрела на второго мужа. – Как неловко, что я раньше у тебя и не спрашивала, кто они и где, почему у нас не бывают. Я им не нравлюсь, да?

– Наоборот, – очень сдержанно ответил мужчина. – Я́ им не нравлюсь. И, согласись, их можно понять.

– Что?!

– Ну ласточка, сама подумай: я по меркам Тейины не то чтобы гожусь на роль гордости семьи. И поведение у меня… Не похвальное.

– Но тебя ведь амнистировали!

– Да, это их немного примирило с ситуацией. – Ярун оправил на себе парадный китель, ладонью прошёлся по рукаву со знаками различия.

Он три месяца как носил форму, но, кажется, ещё толком не привык. Она ему определённо нравилась, и мужчина с удовольствием ждал момента, когда сможет сдать экзамены и претендовать на младшее офицерское звание. Хоть воинский опыт у него уже был, на Тейине-то соответствующего обучения он не проходил и теперь вынужден был спешно навёрстывать. Благо знаний хватало, оставалось лишь слегка освежить их в памяти и с честью продемонстрировать комиссии.

– Кто из твоих сегодня здесь?

– Мама, один из отцов и дядя. Последний тут, кажется, для того, чтоб удержать маму от мордобоя. Она мне никак простить не может, что я тебя тогда украл. Считает, что виновата перед тобой за моё воспитание. Если можно… Будь с ней помягче, ладно? С неё станется тут разрыдаться при всём честном народе и начать тебе деньги предлагать на реабилитацию и всё такое прочее. Это она не из желания обидеть, уж будь уверена!

– Буду, обещаю. – Ита подняла дочку на руки. – А что родители Драга? Как они? Может, их пригласить в одну из верхних спален – полежали бы, отдохнули. Вот так с корабля, из дальней экспедиции – и сразу на праздник… Тяжело, наверное.

– Уверен, Драг им всё что нужно предложит и всё что полагается обеспечит. Я тебя прошу, не беспокойся. Мы всё продумали и всё устроили. А если что-то упустили, всё равно сами будем виноваты. И живо всё исправим. Готова?

– Почти. – Ита покрепче прижала дочку к себе. – Мы скоро стартуем?

– Как только врачи разрешат. Но ты уверена, что хочешь с нами? Всё-таки, мне кажется, мы сможем устроить тебя здесь и с комфортом, и в полной безопасности. Теперь, когда протоколы безопасности были пересмотрены и наша программа развёрнута, за твой покой можно будет поручиться…

– А зачем? – Молодая женщина, улыбаясь, погладила дочку по шапочке. – Уверенность в безопасности – это же внутреннее. Вот что я точно поняла. Коял был очень убедителен. Так какая разница, где этой уверенности достигать, на Тейине ли или вне её?

– Коял всегда чрезвычайно убедителен. – Яр кривовато усмехнулся. – Иначе как бы ему вообще удалось убедить нас всех, что тебя тоже нужно взять с нами в космос. Сам не понимаю, как так получилось. Одна мысль была в голове всё это время – завернуть тебя в двадцать ватных одеял и запихнуть в какой-нибудь бункер. И вот, пожалуйста! Уже решено, что ты летишь!

– Но ведь если проблема есть, и если мы побыстрее разберёмся, что там происходит, и справимся, то сразу станет безопасно, причём везде, а не только на планете. – Ита ласково смотрела на Яра, и сердце того таяло. – Ну в самом деле! Я же не со стрелялкой в бой собираюсь лезть. Буду сидеть в самой глубине корабля и просто вылезать время от времени, в самые безопасные минутки, когда мужу потребуется моя помощь с анализом ины. Теперь, когда мы с ним так хорошо состроились, может, контакт и анализ будут работать даже на хорошем расстоянии. Мы попробуем. Вот уж теперь, когда есть Райна, даже думать о риске не желаю.

Тот потянулся её поцеловать.

– И всё-таки ты моя самоотверженная девочка…

– Я просто хочу научиться работать с иной по-настоящему, – шепнула она. – Ты знаешь, Коял мне показал только чуть-чуть возможные горизонты, и я поняла, что уже не смогу без этого. Я хочу научиться всему, чему только сумею.

– Вот! – Он поднял палец. – Рад всё соблазнял тебя разными курсами, а надо было всего лишь показать, что такое ина и что с ней следует делать.

– Откуда ж ему было знать.

– Это верно… Но ты увлеклась. Я, честно говоря, очень рад. И Радеш с Драгом потихоньку смирятся. Не сомневайся.

– А с тем, что Райна тоже увлечётся – смирятся?

Яр приподнял брови.

– Ты думаешь, она тоже будет маи-иной?

– Я в ней ощущаю что-то такое… Мне кажется, она всё время пытается поучаствовать в моих разборах ин-линий. Ещё не понимает, что это, зачем, как с этим поступать, но тянется, цепляет. Как с игрушкой пытается играть. Но раз уже воспринимает, значит, это говорит о способностях.

– Ого! Ты уверена?

– Нет, говорю же. Но мне кажется, что я права. – Она с нежностью разглядывала умиротворённое личико дочки, спавшей так увлечённо, словно ничего интереснее и на свете нет. – И Коял время от времени так задумчиво на неё смотрит, будто пытается что-то разглядеть… Может, дело в том, что я осваивала ину, пока носила её.

– Знать бы. – Мужчина тоже нагнулся к ребёнку, прикоснулся губами к её шелковистому лобику. – Ты ведь подаришь мне ещё одну такую же? Ну, со временем.

– А если будет мальчик?

– Ну и хорошо. Какая разница, какого пола малыш. Лишь бы наш, родной. Ох, как ловко я научу его программировать! – Ярун с предвкушением потёр ладони. – А Драг сразу примется пихать малыша за штурвал. Впрочем, и Райну эта участь не минует. Спорим?

– Страшно подумать, чему ребёнка кинется учить Коял, – фыркнула Ита.

– Хе. Согласен, страшно… Ну что, идём? Думаю, нас уже все заждались.

Он обхватил жену за плечи, наслаждаясь её близостью. Как же удивительно всё повернулось, мог ли он себе вообразить! Ну, может, мечтал, конечно. Но смутно. Мужчины вообще смутно представляют себе связь с маи, пока не почувствуют, что это такое. А уж когда к отзвуку добавится любовь, сравниться с этим вообще ничто не может.

Яру казалось, что даже если от всей его жизни, от всей Вселенной, которая снова развернула перед ним гостеприимные объятия, останется одна только Ита, он не особенно-то будет страдать. Главное-то есть.

– Обещай, что будешь очень осторожна, – прошептал он, касаясь губами её виска. – Поклянись, что не совершишь ни единого шага, не посоветовавшись хоть с кем-то из нас. Даже из самых лучших побуждений. Поклянись.

– Яр, ты чего? Я же сказала – ни малейшего желания рисковать. Я нужна дочке, вот что по-настоящему важно. Я это поняла сразу, как только её на руки взяла… Да и до отлёта ещё четыре месяца. Раньше малышку ни один медик в космос не отпустит без серьёзных причин.

– Я только и могу думать о том, что ты нас уговорила участвовать во всём этом. И мне не по себе. И как ты только сумела убедить…

– Ну ты же понимаешь – если я могу помочь, то я должна. Должна! А вдруг там девчонки страдают, и кто ещё может пострадать! Да что там, это же смысл жизни даёт, да какой…

– Понимаю. Ты моя светлая девочка… Но сердце не на месте. Я-то сам улетаю уже скоро. Мы встретимся с тобой только там. Так вот: я хочу быть уверенным, что мы точно встретимся и ты всегда будешь под присмотром.

Она ласково улыбнулась ему.

– Я обещаю. Клянусь. Встретимся. Буду под присмотром, не убегу. Я поняла, в чём была моя ошибка, и больше такой не допущу.

– Хорошо. – И поцеловал уже в лоб, в край роста волос. – И, пожалуйста, не надо контактов с Сивером. Да, он под надзором, но и в разработке, через него тебя может попытаться зацепить кто-нибудь из влиятельных сволочей…

– Яр, – устало проговорила она, – ты уже говорил. Я помню.

– Лучше лишний раз повторить. Если с тобой любая неприятность случится – хоть испугаешься или переволнуешься – я себе не прощу.

– И зачем? Ну правда, нельзя же защитить от всего на свете, Яр! Как можно себя винить в какой-нибудь случайности?

– А я намерен суметь и защитить, – усмехнулся он, лаская её взглядом. – Даже от случайности. Даже от мелочи.

Он был уверен, что у него получится. В конце концов, он же у неё не один, так что вчетвером они точно справятся. И эта мысль успокаивала.

– Идём, маленькая. Гости заждались.

И придержал её под спину, направляя к выходу.

Content

Вера Ковальчук
Тейина. Надежда на чудо: моё чудо

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

Эпилог