Юрий Розин

Ткач Кошмаров. Книга 2

Глава 1

Время словно замедлилось. Черный Тигр, окутанный густой, почти осязаемой тьмой, взмыв в воздух на два десятка метров, летел ко мне с топором, занесенным для удара.

Его глаза пылали ярко-красным светом, а изо рта вырывался низкий, звериный рык. Он явно уже не контролировал себя полностью. Его движения стали куда менее плавными, резкими, почти хаотичными, но при этом невероятно быстрыми и мощными.

Я едва успел среагировать. Мой разум, синхронизированный с Аном, как-то сам собой включил режим максимальной концентрации.

Мир вокруг замедлился, и я смог разглядеть каждую деталь: черные искорки, сыпавшиеся с лезвия топора, искаженное яростью лицо Черного Тигра, его напряженные мышцы, готовые разорвать и уничтожить.

К сожалению, хотя я видел все это, я был не в силах среагировать достаточно быстро даже для того, чтобы банально поднять руки, хотя и это, разумеется, мало на что повлияло бы.

Вот только я не был один.

— ПРОЧЬ! — рявкнул отец, делая шаг навстречу Черному Тигру.

Его рука поднялась вверх, и в воздухе передо мной мгновенно возник щит Львиного Арсенала, искрящийся золотом. Топор Черного Тигра врезался в него с оглушительным грохотом, но барьер даже не дрогнул.

Наоборот, гладиатора откинуло прочь на пару метров, едва не выкинув из ложи. Тем не менее, те стимуляторы, что он принял, явно обладали огромной мощью, поскольку даже с разрывом в целую сферу после столкновения с Буйством отца он не выглядел подавленным.

— Ты явно не понимаешь, что творишь, — уже более спокойным, но тем не менее полным стали голосом произнес отец.

Черный Тигр, казалось, на мгновение застыл, его глаза, полные ярости, на секунду будто бы прояснились. Но это замешательство длилось лишь мгновение. С рыком он снова бросился в атаку, но на этот раз его остановила Яростный.

Алый вихрь энергии столкнулся с черным Потоком Черного Тигра, не отшвырнув его в сторону, но остановив и не позволив снова добраться до нас. А через мгновение она уже стояла между нами и Черным Тигром.

Её плащ из Потока развевался, достигнув длины в несколько метров, а когти на руках светились ярким алым светом, сравнимым по интенсивности и плотности со щитом Львиного Арсенала. Похоже, чемпион ещё хранила в рукаве парочку козырей.

— Ты перешел черту, — проговорила она, после чего кратко обернулась и вежливо кивнула отцу.

Он кивнул в ответ. Кажется, эти двое были знакомы.

Черный Тигр, однако, казалось, уже не мог воспринимать слова. Его тело задрожало, а изо рта вырывались нечленораздельные звуки.

Он снова бросился в атаку, на этот раз его движения были ещё более стремительными и непредсказуемыми. Однако было очевидно, что полностью рассудок он не потерял. Вместо того, чтобы рвануть по прямой, он скакнул вверх, под потолок, после чего оттолкнулся от него, видимо рассчитывая таким образом преодолеть щит и обойти Яростного.

Однако если под своими стероидами он ещё смог бы противостоять чемпиону, одновременно она и отец были для него непреодолимым препятствием. Синхронно, будто отрабатывали этот прием долгими часами, эти двое подскочили Черному Тигру навстречу и слитным мощным ударом двух кулаков отправили гладиатора в полёт обратно на стальные листы арены.

Зрение Ана позволило разглядеть, как вмялась от этой атаки грудина Черного Тигра. Стероиды или не стероиды, после подобного он уже не должен был быть в состоянии сражаться.

Снова кивнув отцу, Яростный устремилась за ним.

— Ты думал, что сможешь победить меня, используя грязные трюки? — спросила она, нависнув над противником, чья черная аура уже начала постепенно рассеиваться. Её голос был спокоен, но в нём чувствовалась угроза. — Ты ошибался.

Черный Тигр попытался подняться, но его тело больше не слушалось. Он дрожал, а из его рта и носа начала течь кровь. Вряд ли дело было только в сломанных рёбрах. Видимо после истощения энергии стимуляторы, которые он принял, начали разрушать его изнутри.

— Это… его вина… — прохрипел он, с ненавистью глядя на нашу ложу.

Я ощутил пристальный взгляд отца. Он должен был понимать, что я что-то сделал, но, похоже, ожидал он чего-то другого. Может быть не такого подлого и хитрого приема.

Черный Тигр лежал на стальных листах арены, его тело всё ещё подёргивалось от последних судорог. Кровь стекала из его рта и носа, а глаза, полные ненависти, были устремлены в мою сторону.

И, похоже, этой ненависти хватило на то, чтобы собрать последние силы и попытаться максимально напакостить мне под конец.

— Мальчишка Регул! Он отравил меня! — прохрипел он. Его голос был надтреснутым и захлебывающимся, но благодаря остатку Потока в теле все-таки достаточно громким, чтобы его услышали ближайшие зрители. — Это… Его вина!

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Его слова, даже скомпрометированные очевидным жульничеством, могли привести к максимально нежелательным последствиям.

План, который я приготовил, в котором должен был участвовать принц Барион, разумеется, уже давным-давно полетел коту под хвост. А теперь из-за Черного Тигра могла пострадать моя репутация, которую я с таким трудом начал создавать за этот месяц.

Я бросил взгляд на отца, но его лицо оставалось непроницаемым.

Яростный, стоявшая над Черным Тигром, на мгновение замерла. Она явно не ожидала такого развития событий. Она повернулась к нам, её взгляд скользнул по мне, а затем остановился на отце.

— Что он имеет в виду? — спросила она.

Её голос был спокоен, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость.

Отец поднял руку, жестом показывая, что сейчас не время для вопросов.

— Сначала нужно разобраться с ним, — сказал он, указывая на Черного Тигра. — Он явно под воздействием запрещённых веществ. Мы должны провести проверку.

Яростный кивнула, но её взгляд ещё раз скользнул по мне, прежде чем она опустилась на колени рядом с Черным Тигром, подтверждая, что слова гладиатора как минимум заставили её засомневаться.

Она положила руку на его шею, проверяя пульс. Через пару секунд её лицо помрачнело.

— Он мёртв, — произнесла она, поднимаясь, после чего огласила вердикт уже громче, для всей публики. — Его сердце остановилось!

Трибуны, которые до этого момента были в напряжённой тишине, взорвались гулом голосов. Зрители начали обсуждать произошедшее, я слышал обрывки фраз с очевидными намеками на мою виновность. Слова Черного Тигра о том, что его отравили, услышало слишком много народу.

Отец вздохнул и повернулся ко мне.

— Я так понимаю, ты рассчитывал не на это, — сказал он тихо. — Езжайте с Арханом домой. Сейчас тебе здесь не место.

Я кивнул, понимая, что он прав. Моё присутствие только усугубило бы ситуацию. В сопровождении Архана, Ригана, Шейна, а также Дзинты и Гинты, я быстро покинул ложу, стараясь не привлекать к себе внимания, и направился к выходу.

По пути я слышал, как комментатор пытается успокоить толпу, но его голос то и дело перекрывался гулом обсуждений.

После того, как я перебрался на сиденье, Шейн погрузил кресло в багажник машины. Слушая, как он там возится, я невольно усмехнулся.

До сих пор это было моё проклятие, но и моя защита. Кто бы мог подумать, что инвалид-колясочник способен на что-то большее, чем просто наблюдать со стороны?

Однако сегодня всё изменилось. Слова Черного Тигра, его последний выкрик о том, что я его отравил, уже наверняка начали распространяться.

Я знал, что отец попытается всё уладить, но также понимал, что это будет нелегко.

Когда мы наконец добрались до дома и я оказался в своей комнате, я отослал Дзинту и Гинту и лёг, раскинув руки в стороны. Нужно было подумать.

Черный Тигр был мёртв. Мне его было совершенно не жаль, он был сам виноват в своей смерти. Мои нити в худшем случае сулили ему несколько недель реабилитации и боли, эта та дрянь, что он принял, довела его до преждевременной кончины.

Но его смерть не решила моих проблем, а только преумножила их. Теперь мне нужно было думать о том, как защитить себя от последствий.

Отец вернулся только к вечеру, и тут же позвал меня к себе в кабинет.

Въехав, я увидел, что он сидит за своим массивным письменным столом, хмурый как туча и явно крайне недовольный.

— Как все должно было произойти? — поинтересовался он после нескольких секунд молчания.

Я вкратце рассказал о своём плане с нитями Ана, обвинением в использовании допинга, подкрепленным словом Бариона и крахе репутации Черного Тигра.

— М-да, — протянул отец, когда я закончил. — Идиот сам усугубил все до крайности, загнав себя в могилу, но при этом решил утянуть тебя за собой. Ты понимаешь, насколько серьёзна ситуация? — спросил он.

— Кажется, нет, — ответил я, пристально вглядевшись в его лицо. — Есть что-то, чего я не знаю?

— Есть, — кивнул отец. — Черного Тигра спонсировал клан Спика. И они уже ухватились за его последние слова, чтобы создать для нас как можно больше проблем. Экспертиза выявила, в дополнение к следам от Кровавых Нитей в теле, использование Черным Тигром Текучей Пыли. Очень известный затянутый стероид и та ещё дрянь, запрещенная к производству из-за ужасных побочных эффектов. Однако проблема в том, что Текучую Пыль можно подмешать в еду, и это почти не будет заметно, пока человек не начнёт активно использовать Поток. И Спика уже заявили, что ты вполне мог действительно отравить Черного Тигра Пылью.

— Су-у-ука… — протянул я, на секунду позабыв о том, что нахожусь все-таки перед собственным отцом.

Он, впрочем, ничего на мой горестный стон не сказал, лишь тяжело вздохнул.

Я и подумать не мог, что все будет НАСТОЛЬКО серьёзно.

— К чему пришли в итоге?

— Пока ни к чему, — ответил он. — Львиная Арена — наша территория, так что даже Спика нужно быть осторожными в своих словах и действиях. Но ты должен быть готов к тому, что тебя скорее всего вызовут на допрос. Когда это произойдёт, ты должен быть осторожен в своих словах. Ничего не говори о своих связях с Черным Тигром. Напирай на то, что ты — просто козел отпущения, который оказался не в том месте и не в то время.

Я кивнул, соглашаясь мысленно, что это единственное, что я могу сделать в этой ситуации. Но в глубине души уже понимал, что этого может быть недостаточно. Мне нужно будет действовать самому. Как можно осторожнее, но вместе с тем и как можно решительнее.

— А что насчёт Яростного? — спросил я, вспомнив её холодный взгляд. — Она может стать проблемой?

Отец задумался на мгновение.

— Яростный — профессионал и человек чести, и она далеко не глупа. Если она заподозрит, что ты был замешан в этом, то может начать задавать вопросы. И хотя Арена, а значит и клан Регул — её работодатели, вполне может статься, что она решит действовать. Правда, прямо сейчас не могу представить, каким образом.

Я снова почувствовал, как напряжение нарастает. Яростный была не просто сильнейшим гладиатором Арены. Она была символом, и её слово имело вес.

Плюс после сегодняшнего стало очевидно, что если она и не перешла в сферу Сдвига Тверди, то уже была буквально в миллиметре от этого уровня. Если она решит, что я представляю угрозу для Арены, то последствия могут быть непредсказуемыми.

— Что мне делать с ней? — спросил я.

— Я бы посоветовал воздержаться от каких-либо действий. Но в принципе можешь попробовать проявить инициативу. Хотя этот твой план пошел по одному месту, придумано все было более чем изящно, что ещё раз подтверждает, что за твою осторожность я могу не переживать. — Я хмыкнул. — Но помни, что Яростный — не твой друг.

Я понимающе кивнул. Отец снова вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Сложно было? — поинтересовался я.

— Поверь, бывало куда хуже, — устало улыбнулся он. — Иди отдохни. Завтра будет новый день, и нам нужно быть готовыми ко всему.

— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не мог понять.

— Ты — мой… напарник, — просто сказал он. — Сейчас я помог тебе, потом ты поможешь мне. Ни к чему благодарить.

Я ещё раз кивнул и выехал из кабинета, едва не врезавшись в стоявшего под дверью Архана. Вряд ли он подслушивал, но явно караулил меня.

— Что такое? — объехав его, я направился в сторону своей комнаты.

— Ты в порядке? — спросил он, следуя за мной. — Что сказал отец?

— Пока в порядке, — кивнул я, не останавливаясь. — Но это только начало.

— Что будешь делать? — к своему удивлению в его вопросе я услышал предложение помощи, а не просто любопытство.

Я аж остановился, из-за чего теперь уже брат почти налетел на меня.

— Ты почему раньше таким адекватным не был? Что с тобой сделали Черный Тигр и Рыцарь Розы? Я не хотел не в своё дело лезть, но все-таки не могу сдержать любопытство.

Он смущенно почесал маковку.

— Ничего такого… тебе-то какая разница? Теперь такой какой есть! — объяснять нормально он явно не собирался.

— Ладно, — улыбнулся я. — Можешь не говорить. А насчет того, что делать: как минимум мне нужно поговорить с Яростным.

Архан поднял бровь.

— С Яростным? Ты уверен? Она сейчас, скорее всего, едва ли не худший возможный для тебя собеседник. Она ведь явно подозревает тебя!

— Именно поэтому, — ответил я. — Если она окончательно решит, что я действительно виновен, это может обернуться для меня настоящей катастрофой. Лучше попытаться объясниться сейчас, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Архан кивнул, но в его глазах читалось сомнение.

— Ты знаешь, как к ней попасть? Апартаменты чемпиона охраняются куда строже, чем у Черного Тигра или Рыцаря Розы.

— Нет, — признался я. — Но думаю, она сама захочет поговорить, если я к ней приеду.

— Даже если так, не факт, что тебя к ней подпустят, — задумчиво протянул Архан. — Ты там ни разу не был, а я несколько раз носил ей письма от Рыцаря Розы. На входе в её апартаменты двойная охрана. Одна — из её личных слуг, а другая — из людей Арены. И если первые вполне могут тебя пустить по приказу Яростного, то вот вторые — те ещё цепные псы. Без согласия администрации они даже муху не пропустят внутрь.

— Плохо, — протянул я ему в тон.

— Я могу попросить Рыцаря Розы помочь, — немного подумав, произнёс брат. — Они с Яростным вроде как любовники, ну или что-то подобное. Может быть влияния на охрану от администрации у него нет, но он мог бы их отвлечь.

— Сейне об этом ты, надеюсь, не говорил?

— Я не настолько тупой, — буркнул Архан. — Тем более что Рыцарь Розы мне сам говорил, что с Сейной у них серьёзно, а с Яростным так, просто затянувшаяся интрижка.

— Допустим, — вздохнул я. — Завтра сможешь с ним поговорить?

— Конечно! Пойдём к нему вместе прямо с утра.

* * *

Собственно, так и сделали. Прибыв на Арену за час до открытия и въехав с черного хода, мы с Арханом прямым ходом направились к апартаментам Рыцаря Розы.

Гладиатор вставал очень рано, когда Архан обычно приходил, он уже успевал сделать часовую зарядку, принять ванну и поесть. Так что дверь нам открыл почти сразу же, будучи, в отличие от Черного Тигра, одетым в элегантный домашний халат, и ароматно надушенным вдобавок.

— Архан, ты сегодня рано! Это твой брат? — Рыцарю Розы про меня Архан, похоже, тоже рассказывал.

— Приятно познакомиться с вами, — вежливо кивнул я.

— Судя по вашему виду, вы не ради чашечки чая пришли?

— Не сегодня, к сожалению, — виновато пожал плечами Архан. — На самом деле у нас есть к вам большая просьба.

— Какая?

— Мне нужно поговорить с Яростным о том, что произошло вчера. Архан сказал, что вы можете как-то отвлечь охрану её апартаментов.

Рыцарь Розы хмыкнул.

— Ну, скажем так, это будет непросто, но выполнимо. Однако зачем мне помогать тебе, маленький отравитель?

На пару секунд я замер, пристально вглядываясь в его глаза. И не нашёл там даже намека на реальную подозрительность или осуждение. Он просто играл со мной. Вернее, пытался.

— Вы ведь сами не верите в то, что сказал Черный Тигр, — недовольно поморщился я.

— Не верю, — кивнул Рыцарь Розы, даже не подумав отрицать. — Черный Тигр не был конченым ублюдком, но и хорошим человеком он не был даже близко, и я прекрасно знаю, что на заре своей карьеры он активно промышлял допингом. Так что ни капли не удивлён, что кончил он от той же наркоты. С другой стороны, то, что он мог помереть от передозировки и побочных эффектов не означает, что версия с отравлением полностью отменяется.

— Я его не травил, — произнёс я как можно увереннее. — Если бы да, какой мне был бы смысл общаться с Яростным об этом?

— Чтобы запутать её?

— Вы сами верите в то, что у меня это может получиться?

— Не особо. Но причин помогать тебе у меня от этого не прибавилось. И даже не начинай о том, сколько ты на меря работал, — погрозил он Архану пальцем. — Это никак не связано с тобой, так что и не тебе платить. Пусть сам за себя говорит, раз уж он налажал.

Я нахмурился. По всем признакам Рыцарь Розы был куда лучше Черного Тигра. И его вопрос об оплате помощи в принципе был вполне резонен.

Но мне, честное слово, уже до смерти надоело это пренебрежительное отношение «взрослых дядей» к себе. Было ведь видно, что Рыцарю Розы самому интересно помочь, а тянул резину он только для того, чтобы «дать мне жизненный урок» или типа того.

— Помогите мне и Сейна не узнает о вашей интрижке с Яростным, — произнёс я холодным тоном, убрав с лица вежливую улыбку. — Со мной она общается лучше, чем почти со всеми остальными нашими братьями и сестрами, вы это наверняка знаете. И понимаете, что она мне поверит, тем более что это — чистая правда.

Улыбка исчезла и с лица Рыцаря Розы тоже.

— Надо было тебе все вот так портить? — недовольно фыркнул он. — Это ведь просто шутки.

— Ха. Ха. Ха. — для усиления эффекта я даже пару раз хлопнул в ладоши. — Очень смешно. А теперь, пожалуйста, апартаменты Яростного.

— Ладно, дайте мне минуту.

Он скрылся за дверью, а, когда вернулся, уже держал в руке пузатую бутылку с красивым янтарным содержимым.

Когда мы добрались до места, гладиатор сказал нам подождать за углом. Но, выведя Ана из тела и отправив его под потолок, я смог его глазами наблюдать всю картину.

Парочка охранников, стоявшая по обе стороны широкого прохода, ведшего к нужным мне дверям, при виде Рыцаря Розы довольно заулыбалась.

— Парни! — поприветствовал их гладиатор, тряхнув в воздухе бутылкой. — Как служба?

— Не жалуемся, господин, — стражники по очереди пожали Рыцарю Розы руку. — И вас давно не было, мы уже забыли этот вкус.

— Я тоже только недавно понял, что почти забыл вкус нашего чемпиона, — все трое понимающе усмехнулись. — Никаких проблем ведь, парни? — бутылка перекочевала в руки одного из охранников.

— Нет, конечно, — кивнул он. — Желаем вам многих «побед».

С этим парочка охранников, довольно пихая друг друга, поспешно зашагала прочь. Когда они скрылись за поворотом коридора, Рыцарь Розы вернулся за нами.

— Этих бутылок у меня осталось не так много, парень, — с болью в голосе вздохнул он. — Надеюсь на то, что Сейна будет слушать от тебя обо мне лишь комплименты.

— Могу пообещать.

— Хорошо. А теперь иди. Её охранники тебя пропустят, если она будет согласна поговорить.

Кивнув, я покатил к дверям апартаментов чемпиона. Через пару минут вместе с одним из охранников, отправившимся доставить моё послание, появилась Яростный.

— Заходи, — кратко произнесла она, смерив меня с ног до головы.

Вскоре мы уже остались наедине.

Яростный села на край кровати. Её длинные рыжие волосы были распущены, а на лице читалась усталость. Она была без доспехов, но уже в одежде, несмотря на ранний час.

— Регул, — произнесла она, глядя на меня. — Хорошо, что ты пришёл. Я уже собиралась сама тебя искать. Нам надо кое о чем поговорить. Кое о чем очень важном.

Глава 2

— О чем? — я ощутил, как все мышцы в теле напряглись, приготовившись к чему-то.

Главная проблема была в том, что почти любое «что-то» при нынешних обстоятельствах было мне не по зубам. Ну, по крайней мере в моменте.

— Регул, — её голос был твёрд, как будто высечен из камня. — Ты мне поможешь.

Она не спрашивала. Она констатировала факт.

Я нахмурился, чувствуя, как напряжение в комнате продолжает нарастать. Несмотря на её усталый вид, Яростный не была тем человеком, с которым можно было спорить.

— Что вы имеете в виду? — спросил я, стараясь звучать как можно более нейтрально.

— За пару дней до боя с Черным Тигром меня отравили, — произнесла она, пристально глядя на меня, явно пытаясь понять мою реакцию. — Какой-то медленно действующий яд. Кто-то очень хотел, чтобы я проиграла. И этот кто-то скорее всего до сих пор здесь, на Арене. Благодаря почти сформированному Леднику мне удалось подавить отраву и выступить так, будто ничего не произошло. Но вечно держаться я не смогу.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Отравление Яростной? Это было куда более дерзко, чем моя попытка подставить Черного Тигра с Кровавыми Нитями.

— Надеюсь, вы не думаете, что это я? — спросил я осторожно, стараясь не выдать своего волнения.

Она фыркнула.

— Не притворяйся идиотом. Ты — единственный, кто точно вне подозрений. Черный Тигр мёртв, и ты в центре скандала. Даже если его последние слова — ложь, он бы не стал валить вину на тебя, если бы вы были заодно. Так что ты не можешь быть связан с тем, кто отравил меня. Поэтому, собственно, я сейчас говорю об этом именно с тобой. И поэтому же ты мне поможешь, даже если в голове сейчас прокручиваешь кучу иных вариантов.

Я молчал, переваривая её слова. Её заключения были верными. У меня не было причин желать ей зла, и моя репутация сейчас висела на волоске. Наше сотрудничество, не важно, в какой форме, было мне на руку.

— Что вы хотите от меня? — наконец спросил я.

— Я хочу, чтобы ты нашёл противоядие. Я не могу показать слабость перед администрацией Арены, скомпрометировав себя, я могу навлечь гнев тех из них, с кем у меня худшие отношения. К тому же не могу пригласить сюда никаких докторов или фармакологов, так как об этом мгновенно узнают. Общение с тобой же будет не таким подозрительным из-за того, что я, как чемпион, имею право принимать участие в расследованиях всех нарушений правил Арены гладиаторами, а ты — один из ключевых свидетелей по делу Черного Тигра и одновременно пока что единственный обвиняемый.

Я усмехнулся, чувствуя, как напряжение немного спадает. Атмосфера оставалась все та же, но осознание уязвимости Яростного, а также понимание того, что, несмотря на своей статус чемпиона, в этих апартаментах она почти как в клетке, значительно меня успокоило.

— Вы настолько доверяете мне? После всего, что произошло? После того, как Черный Тигр обвинил меня в отравлении?

— Я не доверяю тебе, — холодно ответила она. — Но у меня нет выбора. Ты — единственный, кто может помочь. По крайней мере единственный, кого я смогла придумать. И если ты сделаешь это, я помогу тебе со скандалом вокруг смерти Черного Тигра. Ты знаешь, что моё слово имеет вес.

— Тем более если этот вес не будет подточен ядом, — улыбнулся я. Яростный недовольно хмыкнула в ответ. — Если я помогу, мне понадобится помощь не только со скандалом Тигра.

— А с чем ещё?

— Потом узнаете. Но ничего сложного для вас не будет, уверяю.

Её предложение было заманчивым. Если Яростный встанет на мою сторону, это может значительно облегчить моё положение и вернет изрядно подпорченную репутацию. Да и сама она, почти перешедшая в сферу Сдвига Тверди, может стать большой поддержкой в моём плане по проникновению на стажировку в главную ветвь Регул.

— Идет.

— Тогда отлично, — кивнул я. — Я помогу. Но прямо сейчас я ничего не могу сделать. Как минимум мне нужно понять, что это за яд, а для этого вообще получше разобраться в этом вопросе. Я все-таки пока лишь начинающий фармаколог. Мне нужно время.

Она кивнула, её лицо оставалось непроницаемым.

— У тебя есть неделя. Если за это время ты не найдёшь ничего полезного, скорее всего будет уже поздно для экспериментов и мне придётся обратиться за официальной помощью Арены. Тогда тебе придётся разбираться и со своими проблемами самостоятельно.

Я нахмурился. Неделя. Это было мало, слишком мало. Но у меня не было выбора. Яд не попросишь отравлять помедленнее.

— Я сделаю всё, что смогу, — сказал я, стараясь звучать уверенно.

— Убедись, что это так, — холодно ответила она. — И помни: если ты попытаешься меня обмануть, как сделал это с Черным Тигром, я превращу твою жизнь в ад, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Я кивнул, понимая, что это не пустая угроза. Яростный была не тем человеком, который бросает слова на ветер.

— Я понял, — сказал я. — Я не подведу.

Она посмотрела на меня ещё несколько секунд, как будто оценивая мою искренность, а затем кивнула.

— Хорошо. Теперь иди. У тебя есть дела.

Я развернул кресло и направился к двери, чувствуя, как её взгляд провожает меня. Когда я вышел в коридор, я почувствовал, как напряжение немного спало, но в голове уже начали роиться мысли.

Кто мог отравить Яростную?

Клан Спика, по словам отца стоящий за Черным Тигром? Или кто-то другой? Пока что моим приоритетом был сам яд, но я прекрасно понимал, что от устранения яда до обнаружения отравителя может быть всего один шаг.

Когда я покинул апартаменты Яростной, коридор казался пустынным и безжизненным. Только эхо моих колёс по бетонному полу нарушало тишину.

Архан вместе с Рыцарем Розы вернулись в его апартаменты. Просто стоять рядом с обиталищем Яростного было слишком палевно.

Я ехал, погружённый в свои мысли, пытаясь понять, с чего начать. Неделя — это слишком мало, чтобы разобраться в таком сложном деле. Но я не мог просто сидеть сложа руки.

Первым делом я решил обратиться к Нимпусу. Яростный ему явно не доверяла. Возможно из-за его принадлежности к Антарес, а может быть потому, что сейчас не доверяла вообще никому.

Но старик уже не раз демонстрировал мне свою надежность, к тому же ему не обязательно было знать все подробности. Ну и, в конце концов, несмотря на свою эксцентричность, был гением в области фармакологии и токсикологии.

Если кто-то и мог помочь мне разобраться с ядом, то это он. Я направился в лабораторию, надеясь застать его там.

И верно. Когда я въехал в помещение, Нимпус, как всегда, возился с колбами и пробирками. Его седые волосы торчали в разные стороны, а на лице красовалась довольная улыбка.

— А, Лейр! — воскликнул он, увидев меня. — Как раз вовремя! Я только что создал новую настойку. Хочешь попробовать?

— Не в этот раз, — ответил я, вздрогнув всем телом. — Мне нужна твоя помощь. Срочно.

Нимпус нахмурился, но его глаза загорелись интересом.

— О, это звучит интригующе. Что случилось?

— У тебя есть какой-нибудь справочник по ядам?

— Разумеется, — кивнул старик. — А что? Тебя интересует что-то конкретное?

— Скорее всего затянутый яд, — задумчиво произнёс я. — Такой, что смог бы повлиять даже на Сдвиг Тверди, но действовал бы медленно и не выявлялся сразу.

Нимпус задумался, потирая подбородок.

— Интересно, очень интересно. Тем более интересно то, что говорить подробностей ты мне явно не собираешься.

Я развёл руками.

— Прости, семейные обстоятельства.

В каком-то смысле я даже не врал. Помощь Яростному действительно могла оказать большую помощь семье, поскольку её поддержка, в свою очередь, могла отвадить от нас Спика.

— Допустим, я тебе поверю, — кивнул Нимпус. — Но яд, который ты описал, точно относится к числу крайне редких, и, вероятно, его производство незаконно. Так что в обычном справочнике о нем ничего не будет. Дай мне день, завтра я принесу тебе что-нибудь подходящее.

— Спасибо, — ухмыльнулся я. — Даже не знаю, чем заслужил такую твою поддержку.

— Тем, что не побоялся испытать мою мазь в первый день, — улыбнулся в ответ старик.

— Ну раз так, то я и в новом эксперименте поучаствовать не прочь. Только давай не в ближайшее время.

— Ловлю на слове. И, я так понимаю, тебе понадобятся отгулы?

— Ага, — кивнул я. — Минимум на неделю.

* * *

Покинув лабораторию, я направился в свой «кабинет» — давно потерявшую свою нужность подсобку, которую по моей просьбе и по приказу Кивана переделали в небольшую рабочую зону со столом и книжной полкой.

Нужно было обдумать следующий шаг. Яростный дала мне неделю, и я не мог позволить себе тратить впустую даже дня.

Но с чего начать? Хотя основной задачей был яд, было очевидно, что это только часть проблемы. Кто-то хотел, чтобы Яростный проиграла, и этот кто-то, скорее всего, был связан с кланом Спика, раз уж они, как стервятники, налетели, приманенные вонью трупа Черного Тигра. Хотя у меня не было доказательств, только догадки.

Первое, что нужно было проверить — это то, кто имел доступ к Яростному? Кто мог подмешать яд в её еду или напитки, или, возможно, ввести отраву через укол или распылить в воздухе?

Вообще, кандидатов было много. Апартаменты Яростного были «закрытой зоной», но при этом к ней, как к чемпиону, заходило немало народу. Слуги, репортеры, ВИП-гости Арены, администрация, другие гладиаторы и так далее.

Но у меня не было времени проверять каждого. Мне нужно было сузить круг подозреваемых.

Я вспомнил о Рыцаре Розы. Они с Яростным были близки, даже очень близки, раз Рыцарь был на короткой ноге с охраной её апартаментов. И попасть к ней он мне помог, если опустить мой небольшой шантаж, по сути, «бескорыстно».

Но мог ли я ему доверять настолько, чтобы быть уверенным в его непричастности к отравлению? Любовники-любовниками, но они ведь были и соперниками тоже. Титул чемпиона давал кучу привилегий. В мире Львиной Арены доверять кому-то было опасно.

С другой стороны, раз уж мы уже были связаны, можно было приехать к нему, якобы ради рассказа о результатах моего визита к Яростному, и попытаться прощупать почву.

Я направился к апартаментам Рыцаря Розы, размышляя о том, как лучше подойти к этому разговору. С одной стороны, он помог мне попасть к Яростной, и это могло говорить о его лояльности. С другой стороны, он был гладиатором, а в мире Львиной Арены доверять кому-то полностью было крайне рискованно.

Когда я подъехал к его двери и постучал, почти сразу услышал его голос:

— Входи.

Рыцарь Розы сидел за столом, разбирая какие-то бумаги. Он выглядел усталым, но его глаза сразу же загорелись интересом, когда он увидел меня.

— Ну что, как прошла встреча? — спросил он, откладывая документы в сторону.

— Неплохо, — ответил я, стараясь звучать нейтрально. — Яростный не будет действовать против меня, наоборот, хочет, чтобы я помог ей с одним делом.

— С каким? — его голос стал чуть более напряжённым.

— Это конфиденциально, — уклончиво ответил я, с подозрением оглядев гладиатора. Стоило попытаться развить тему. — Могу сказать, что это связано с её здоровьем.

— Как связано? — вопрос Рыцаря Розы был явно быстрее, чем стоило ожидать даже от любовника.

Вместо ответа я задал встречный вопрос.

— Кстати, вы давно знаете Яростную?

— Достаточно давно, — ответил он, не сводя с меня глаз. — Почему спрашиваешь?

— Просто интересно, — пожал я плечами. — Она кажется… сложной личностью. Не каждому удаётся с ней найти общий язык.

— Это правда, — он усмехнулся. — Но она ценит тех, кто ей предан.

— А вы ей преданы? — спросил я, стараясь звучать как можно более невинно.

Рыцарь Розы замер на мгновение, а затем медленно кивнул.

— Да. Настоящих отношений у нас не сложилось: мне было слишком некомфортно с женщиной сильнее меня, а её единственной серьезной жизненной целью была эта самая сила. Но я бы сделал для неё всё, что в моих силах.

Его ответ звучал искренне, но я не мог быть уверен.

— Хорошо, — сказал я, решив не давить дальше. — Тогда, думаю, вы будете рады узнать, что я тоже сделаю всё возможное, чтобы помочь ей.

— Я надеюсь, — ответил он, и в его голосе прозвучала лёгкая угроза. — И что там с её здоровьем? Какие-то проблемы?

— Все в порядке, — пожал я плечами. — С чего вы взяли?

— Если бы не было проблем, она бы тебе об этом ничего и не говорила.

— Логично. Но я все равно не могу сказать ничего больше.

— Ладно, но хотя бы скажи… — он замялся на секунду. — Она… не беременна?

А. Понятно, с чего он нервничал. Что же, если Рыцарь Розы только не был оскароносным актером, подозрения с него можно было снимать.

— Нет, можете расслабиться.

— Хорошо… — глубоко выдохнул он. — Ты ведь помнишь о нашем уговоре?

— Сейна ничего не узнает.

— Ну и отлично. Это все, что ты хотел?

— Да, пожалуй.

— Тогда я займусь своими делами.

Я кивнул, понимая, что этот разговор продолжать нет смысла.

Покинув его апартаменты, я направился в библиотеку Львиной Арены. Если Нимпус обещал принести мне справочник по ядам, то мне нужно было подготовиться и изучить всё, что могло быть полезным.

Библиотека была тихим местом, где я мог спокойно подумать. Я нашёл уединённый уголок и начал листать книги по токсикологии, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь мне понять, с чем я имею дело.

Через несколько часов я почувствовал, как мои глаза начинают слипаться от усталости. Я отложил книгу и закрыл глаза, пытаясь упорядочить свои мысли.

Кто мог отравить Яростного? Клан Спика? Или кто-то другой? Может быть, это был внутренний конфликт на Арене? Яростный была чемпионом, и её поражение могло открыть дорогу другим гладиаторам.

Я вздохнул, понимая, что у меня больше вопросов, чем ответов. Но одно я знал точно: мне нужно было действовать быстро. Даже не из-за ограничений, поставленных Яростным, а потому, что след виновников с каждым часом остывал.

Внезапно мне в голову пришла мысль: Киван. Он был опытным человеком, знал Арену изнутри и, возможно, мог дать мне совет или хотя бы подсказать, с чего начать.

Но я не мог рассказать ему об отравлении Яростной. Это было слишком рискованно. Я должен был найти способ получить информацию, не раскрывая своих карт.

С этими мыслями я покинул библиотеку и направился к его кабинету. Киван был занят, как всегда, но, увидев меня, он отложил бумаги в сторону и жестом пригласил внутрь.

— Лейран, — сказал он, слегка улыбаясь. — Что привело тебя ко мне? После вчерашнего боя Арена гудит, как растревоженный улей, так что если это не что-то срочное, то…

— Мне нужен совет, — ответил я. — И это действительно срочно.

Киван нахмурился.

— О чем идёт речь?

— У меня есть подозрения, что на Арене и без меня хватает отравителей, — осторожно сказал я. — Мне нужны подозреваемые, но нельзя себя выдать.

Киван задумался, его пальцы постукивали по столу.

— Это серьёзно, — наконец произнёс он. — И ты уверен, что тебе нужно лезть в это?

— У меня нет выбора, — ответил я. — Это может быть важно как для моей безопасности, так и для всей семьи в целом.

— Тогда тебе нужно действовать осторожно. Версия с твоим отравлением Черного Тигра выглядит абсурдно в том числе потому, что ты — просто одинокий парень без мотивов, связей и ресурсов. Настоящий отравитель должен иметь это все, и в немалых количествах.

— Я знаю, — вздохнул я. — Но у меня нет времени на осторожность. У меня есть всего неделя.

— Тогда начни с самого очевидного: проверь, кто имеет доступ к критическим зонам. Слуги, повара, гладиаторы, члены администрации — все, кто мог бы быть связан с твоими подозрениями.

— Я уже думал об этом, — сказал я. — Но у меня нет доступа к этим данным.

Киван улыбнулся.

— У меня есть. Можешь использовать моё имя, если только нужная тебе информация не будет затрагивать внутренние секреты самой Арены.

Я почувствовал облегчение.

— Спасибо, Киван, это точно поможет.

— Не за что, — ответил он, но в его глазах мелькнула тень сомнения. — Лейран, будь осторожен. Ты не знаешь, но на Арене не всё так просто, как кажется. Есть силы, которые лучше не тревожить.

— Что ты имеешь в виду?

Киван вздохнул, как будто взвешивая свои слова.

— Просто помни, что не всё, что происходит здесь, подчиняется Регул. Есть те, кто играет в свои игры, и лучше не становиться их пешкой.

Его слова заставили меня задуматься. Киван явно знал больше, чем говорил, но я понимал, что сейчас не время давить на него.

— Я понял, — сказал я. — Спасибо за совет.

Он кивнул, и я покинул его кабинет, чувствуя, что стал на шаг ближе к разгадке.

Но теперь у меня появился новый вопрос: что за силы имел в виду Киван? И как они могли быть связаны с отравлением Яростной?

Поглощенный этими мыслями, я на автомате неторопливо ехал к своему кабинету, и едва не столкнулся перед ним с Дарганом.

— Господин Лейран, как я рад, что поймал вас! — воскликнул парень. На его лице читалась паника.

— Что такое?

— Я не знаю, к кому обратиться! Отец говорит, что ничего страшного, но я уверен, что происходит что-то не то!

— Успокойся и объясни, в чем дело.

— Моя мама! Она пропала!

Глава 3

Я замер, глядя на Даргана. Парень был максимально на взводе, его руки дрожали, а глаза метались из стороны в сторону, как будто он искал ответы на свои вопросы прямо в воздухе.

Ну, оно и не удивительно. Пропажа матери — это было серьёзно, особенно в свете последних событий. Я почувствовал, как в моей голове начинают складываться кусочки пазла, но картина всё ещё была слишком размытой.

— Дарган, успокойся, — сказал я, стараясь звучать максимально убедительно. — Расскажи всё по порядку. Когда ты последний раз видел маму? Что произошло?

Дарган глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями.

— Вчера вечером она была дома. Мы ужинали вместе, всё было как обычно. Но сегодня утром её не было в комнате. Я подумал, что она, может быть, ушла по делам, но её вещи остались на месте. Кошелек она не брала, сумку тоже. И она никуда не могла уйти без предупреждения, она всегда оставляет записки, если куда-то уходит. А тут… ничего.

Я кивнул, стараясь не показывать, как сильно это меня беспокоит. Пропажа матери Даргана, особенно сейчас, когда на Арене и так кипят страсти, выглядела слишком подозрительно.

Это могло быть связано с отравлением Яростной, с кланом Спика, или даже с теми самыми скрытыми силами, о которых намекал Киван.

— Что сказал твой отец? — спросил я, уже понимая, какой будет ответ.

— Он сказал, что, скорее всего, она просто ушла к подруге или что-то в этом роде. Но я знаю, что это не так. Она бы не ушла так внезапно. И уж точно не оставила бы меня без объяснений.

Я задумался. Киван, конечно, мог быть прав, но интуиция подсказывала мне, что здесь что-то нечисто.

Я не знал мать Даргана лично, но её поведение, судя по его словам, всегда было предсказуемым. Её внезапное исчезновение не вписывалось в её привычный образ жизни.

— Хорошо, — сказал я, принимая решение. — Мы разберёмся. Но для начала мне нужно больше информации. Ты можешь рассказать, как она вела себя в последние дни? Было ли что-то необычное?

Дарган задумался, его лицо исказилось от напряжения.

— Ну… она была немного нервной последние пару дней. Говорила, что чувствует, будто за ней следят. Но я думал, что это просто её паранойя. Она всегда была такой, особенно после того, как дедушка Риган… — он замолчал, как будто боялся сказать лишнее.

— Что Риган? — мягко подтолкнул я.

— После того как он стал больше времени проводить с нами. Я не уверен, но, кажется, она боялась, что это может вызвать проблемы. Но я не думал, что это может быть связано с её исчезновением.

Я кивнул, стараясь не показывать, как сильно это меня настораживает. Как говорится, то, что у тебя паранойя, не значит, что за тобой не следят.

— Хорошо, — сказал я. — Я помогу тебе найти её. Но для этого мне нужно, чтобы ты был спокоен и действовал осторожно. Никому не говори о её исчезновении, особенно отцу. Пока что это останется между нами.

Дарган кивнул, его глаза выражали благодарность.

— Спасибо, господин Лейран. Я… я не знаю, что бы делал без вашей помощи.

— Не благодари пока, — вздохнул я. — Мы ещё даже не начали. Теперь иди занимайся делами и веди себя как обычно. Если кто-то спросит о матери, скажи, что она ушла по делам. А я займусь поисками.

Когда Дарган ушёл, я остался один в коридоре у двери своего «кабинета», погружённый в свои мысли. Пропажа матери Даргана, отравление Яростной, смерть Черного Тигра, давление клана Спика — у меня было стойкое ощущение, что всё это было связано, как нити в паутине. И я, как паук, сидел в центре, пытаясь понять, куда ведёт каждая из этих нитей.

Первым делом я решил воспользоваться допуском, который мне дал Киван. Он должен был предоставлять доступ к внутренним документам Арены, включая информацию о сотрудниках и их семьях, а жена Кивана, насколько я знал, работала тут же на Арене.

Если она действительно чувствовала, что за ней следят, это могло быть связано с её прошлым или с её связями. Мне нужно было узнать о ней больше.

Я направился в административное крыло, где находился архив. Имя Кивана, одного из главных администраторов, действительно без труда открыло мне двери и, выслушав краткую инструкцию по обращению с документами от работницы, я остался один на один с длинными рядами стеллажей.

Благо, все было достаточно хорошо структурировано и уже через пятнадцать минут я держал в руках нужную папку.

«Мира иф Регул».

— Ну, посмотрим, — пробормотал я про себя.

Сначала всё казалось обычным: дата рождения, место работы, семейное положение. Но затем я наткнулся на заметку, которая заставила меня нахмуриться.

Оказывается, мать Даргана несколько лет назад была замешана в небольшом скандале, связанном с кражей лекарств из фармакологической лаборатории Арены, прямо из-под носа у Нимпуса. Её тогда оправдали, но подозрения остались.

Это бы интересно. Если она была связана с лекарствами, то, возможно, знала что-то о ядах. Или, наоборот, кто-то мог использовать её знания в своих целях. Но как это связано с её исчезновением?

Я закрыл папку и задумался. Похоже, мне нужно было поговорить с Нимпусом. Мира не работала у него, во время, к которому относилась запись об обвинении, она была помощником заведующего аптеки. Но старик вполне мог знать её, все-таки службы были смежные.

Я направился в лабораторию. Нимпус был на месте, как всегда возился с колбами и пробирками.

— Лейран! — воскликнул он, увидев меня. — Ты рано. У меня пока что для тебя ничего нет, да я и не начинал поиски. Сначала надо закончить с работой.

— Я не по этому поводу, — помотал я головой. — Да и не стал бы я тебя подгонять. Мне нужно спросить тебя кое о чём другом. Ты знаешь Миру иф Регул?

Нимпус нахмурился, его брови сдвинулись в глубокой задумчивости.

— Жену Кивана? Да, конечно. Раньше она работала в аптеке, сейчас вроде как где-то в администрации. Почему спрашиваешь?

— Дарган, её сын, считает, что она пропала, — ответил я. — И я думаю, это может быть связано с тем, что происходит на Арене.

Нимпус задумался, его глаза сузились.

— Плохо. Она всегда была осторожной женщиной и очень последовательной. Если у мальчика появились такие подозрения, значит, скорее всего, что-то действительно пошло не так.

— Именно, — кивнул я. — Ты можешь рассказать о ней что-то, что могло бы помочь?

Нимпус почесал подбородок, его лицо выражало глубокую задумчивость.

— Ну, если честно, я мало что знаю о её жизни. Я помню, что она была хорошим работником, ответственным. Но потом это обвинение… Пострадали мои запасы препаратов, так что мне подключили к расследованию и я присутствовал на её допросе. Её тогда в итоге оправдали из-за недостатка улик, но, признаюсь тебе честно, парень, я до сих пор уверен, что она имела отношение к тому делу. Может быть не была главной виновницей, но точно что-то знала. Однако так ничего и не сказала на допросах, даже при том что мурыжили её тогда очень долго. То ли она защищала кого-то, то ли, наоборот, очень сильно кого-то боялась.

Я нахмурился. На ум сразу пришли скрытые силы, о которых упоминал Киван. И они вполне могли быть связаны с её исчезновением. Если они стояли за отравлением Яростного, а Мира знала что-то, что могло их скомпрометировать, они вполне могли убрать её.

Так что клан Спика ещё мог быть совершенно ни при чем. Хотя их все-таки не стоило сбрасывать со счетов.

— Спасибо, Нимпус, — сказал я. — Это может быть полезно.

— Не за что, — ответил он. — Будь осторожен, парень — это все, о чем я тебя прошу.

Я кивнул, не сдержав тяжёлый вздох.

Покинув лабораторию, я направился к своему кабинету, куда так и не попал из-за появления Даргана.

Все происходило очень стремительно, даже слишком. Видимо, смерть Черного Тигра растревожила осиный улей, и теперь стоило ожидать совершенно чего угодно в совершенно любой момент.

Тем не менее, просто сидеть, сложив ручки, было не в моём стиле. Так или иначе нужно было что-то делать.

В очередной раз вспомнился Рыцарь Розы. Он был старожилом Арены и вполне мог знать что-то об этих таинственных скрытых силах. Возможно, он мог помочь мне найти ниточку к исчезновению матери Даргана.

Я направился к его апартаментам, надеясь застать его там. Когда я постучал в дверь, он открыл почти сразу, как будто ждал меня.

— Лейран, опять ты. — Его голос звучал настороженно. — Что-то случилось с Яростным?

— Нет, но у меня есть вопрос, который может быть ей полезен. Можем поговорить?

Он кивнул и пропустил меня внутрь.

— Так в чём дело? — спросил он, его глаза изучали меня.

— Ты знаешь что-нибудь о скрытых силах на Арене, не относящихся к Регул? — спросил я, решив не рассусоливать.

Рыцарь Розы нахмурился.

— О чём ты? — спросил он, его голос стал напряжённым.

— У меня есть подозрения, что они могут быть связаны с исчезновением одного человека, — ответил я, не называя имени матери Даргана. — И, возможно, с некоторыми другими событиями на Арене.

— В частности с Яростным, — недовольно то ли спросил, то ли констатировал он.

— Возможно.

Рыцарь Розы задумался, его лицо выражало смесь удивления и беспокойства.

— Да, мне кое-что известно, — наконец кивнул он. — Но это рискованно, Лейран. Столичная Львиная Арена — место, на котором всегда было сконцентрировано внимание куда большего количества очень влиятельных персон, чем может показаться на первый взгляд. Если узнают, что мы лезем куда не надо, это может плохо кончиться.

— Я понимаю, — сказал я. — Но у меня нет выбора. Если они замешаны в этом, то мне нужно знать.

Рыцарь Розы кивнул, его лицо стало решительным.

— Хорошо. Я помогу. Наведу кое-какие справки.

— Спасибо, — искренне поблагодарил его я.

Я выехал из апартаментов Рыцаря Розы, чувствуя, как в голове роятся мысли. После его слов скрытые силы, о которых как будто бы вскользь упомянул Киван, теперь казались не просто абстрактной угрозой, а реальной опасностью.

Мог ли я подставой Черного Тигра нарушить чьи-то далеко идущие планы так, что теперь неведомым ИМ не осталось ничего иного, кроме как начать спешно заметать следы?

Если так, то в любой момент могла последовать расплата. Но отступать было поздно.

И как минимум нужно будет поговорить обо всем вечером с отцом.

Я направился в свою рабочую зону, нужно было просто посидеть в тишине. По пути я заметил, как несколько гладиаторов перешёптываются, бросая на меня косые взгляды.

Новости о смерти Черного Тигра и моём возможном участии в этом, видимо, уже разошлись по Арене. По спине пробежал табун мурашек. Резко появилось ощущение, что на мне сосредоточены десятки пристальных взглядов.

Войдя в свой кабинет, я закрыл дверь на ключ и только тогда сумел более-менее расслабиться. Может быть я и начал собирать воедино разрозненные нити этой истории, но сам оставался практически беззащитным, по крайней мере в физическом плане.

Необходимость как можно быстрее достичь уровня Цунами, чтобы получить хоть какое-то оружие для противостояния пользователям Потока встала как никогда остро. К сожалению, ещё больше ускорить этот процесс было невозможно.

Ох… ладно, что мы имели?

Если мать Даргана действительно знала что-то о скрытых силах, то её исчезновение могло быть попыткой заставить её молчать. Но зачем? Что она могла знать? И почему именно сейчас?

Во-первых, мне нужно было выяснить, кто мог знать о её прошлом. Во-вторых, понять, как она была связана с НИМИ. И, наконец, найти способ вытащить её из этой ловушки, если она ещё была жива. Ради Даргана и ради информации, которой она могла обладать.

Я решил начать с самого очевидного — с её работы. Но не нынешней. Сейчас она работала в администрации, и это меня не слишком интересовало.

Куда важнее было её предыдущее место работы — главная аптека Арены, где обычным людям продавались средства, используемые гладиаторами.

Если и была связь с её исчезновением, то искать её нужно было именно там. Так что я направился в аптеку, надеясь поговорить с её бывшим начальником.

За прилавком стояла молодая девушка с выражением лица «Как я задолбалась на этой работе». На покупателя я явно не походил, так что при поем появлении она даже не попыталась приложить усилие к тому, чтобы это выражение с лица убрать.

— Могу я поговорить с заведующим аптекой? — спросил я вежливо, стараясь не показывать своего раздражения.

Девушка посмотрела на меня с явным недовольством.

— Заведующий занят, — сказала она, скрестив руки на груди. — И вообще, кто вы такой, чтобы его беспокоить?

— Меня зовут Лейран иф Регул, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие. — Это важно.

Девушка фыркнула.

— А, это вы, «отравитель», — сказала она с сарказмом. — Вы думаете, что после всего, что произошло, вам будут рады хоть где-то на Арене?

Я вздохнул. Слухи о моём участии в смерти Черного Тигра, видимо, уже были известны даже собакам. Это осложняло ситуацию, но отступать я, разумеется, не собирался.

— Вы очень храбрая, раз осмеливаетесь разговаривать со мной в таком тоне, — ухмыльнулся я. — Раз уж у меня получилось отравить Черного Тигра и остаться безнаказанным, найденный где-нибудь в подсобке труп юной барышни с кровавыми подтеками изо всех отверстий и вовсе скорее всего просто проигнорируют.

Девушка аж подскочила на месте.

— Хорошо… я… я позову заведующего!

— Я сам проеду к нему в кабинет, — покачал я головой. — Куда?

— Вот… вот сюда, пожалуйста! Простите меня за грубость, господин Регул!

Я кивнул, довольно улыбнувшись.

Заведующий аптекой оказался пожилым мужчиной с седыми волосами и каким-то высохшим, возможно из-за испарений лекарств, лицом. Он сидел за столом, уставленным бумагами, и, когда я заехал в его кабинет, поднял на меня, очевидно, очень недовольный взгляд.

— Кто ты такой? Что надо?

— Лейран иф Регул, — представился я. — Мне нужно поговорить с вами о Мире иф Регул.

Заведующий нахмурился, его лицо стало напряжённым.

— С какой стати мне с вами говорить об этом?

— Я действую по приказу и с разрешения Яростного. Можете узнать у неё сами. Но будет лучше, если вы не будете тратить время, ни своё, ни моё.

Имя чемпиона Арены на этой самой Арене действительно было почти универсальным ключом. Заведующий поморщился, но кивнул.

— Хорошо, давайте поговорим. Тем более что говорить особо не о чем. Мира была хорошим работником. Но, к сожалению, она пошла на кражу. Дело не дошло до официальных обвинений, но я уже не мог допустить, чтобы она продолжала работать в аптеке, так что мы с ней попрощались. На этом, собственно, все.

— Вы так уверены, что она действительно виновата? — поднял я бровь.

Заведующий кивнул.

— Разумеется. Доказательств оказалось недостаточно, но в её виновности я не сомневаюсь.

Я задумался. Его слова звучали убедительно, но что-то в его тоне насторожило меня. Почему он так легко согласился с её виной?

Насколько я понял, Мира была очень приятной женщиной и ответственным работником, проработавшим в аптеке несколько лет без каких-либо нареканий. Может быть, конечно, у заведующего к ней была какая-то личная неприязнь, но проверить стоило.

— Вы знаете, могла ли Мира быть связана с отравлением Черного Тигра? — спросил я, стараясь звучать как можно более безразлично.

Заведующий вздрогнул, его лицо стало бледным.

— Что? Откуда вы это взяли?

— Это всего лишь моё предположение. Но с учётом того, что её уже сутки никто не видел, это звучит довольно правдоподобно. И ваша уверенность в её виновности подтверждает эту теорию. Думаю, я расскажу следователям об этом.

Заведующий задумался, его глаза изучали меня.

— Я не знаю, что вам сказать, — наконец сказал он. — Но если вы правы, то это очень серьёзно.

Я кивнул.

— Тогда спасибо за ваше время, — сказал я. — Если вы вспомните что-то ещё, дайте мне знать.

Выезжая из кабинета, я незаметно выпустил Ана из руки и в режиме скрытности спрятал его у двери. И это почти сразу дало результат.

Уже через несколько минут после того, как я покинул аптеку, через его глаза я увидел, как заведующий, все это время нервно грызший карандаш, вскочил и спешно выбежал из кабинета.

Ан, разумеется, к этому моменту уже успел зацепиться за его штанину.

Вот только место назначения заведующего оказалось для меня настоящим шоком. Прямым ходом, никуда не сворачивая, он добежал до административного крыла и влетел в кабинет Кивана.

Серьёзно, кузен? Собственную жену?

Глава 4

Я замер, затаив дыхание, даже понимая, что это ни на что не повлияет, глядя на заведующего аптекой через глаза Ананси. Он стоял перед Киваном, нервно теребя штанину.

— Я… я не знал, что делать, — бормотал он. — Этот Лейран иф Регул пришёл ко мне, начал задавать вопросы о Мире. Он знал о краже, о том, что её оправдали, и он явно что-то подозревал.

Кивана мне было не видно из-за позиции Ананси, но его голос был полон гнева.

— Ты что, совсем с ума сошёл? — закричал он. — Зачем тогда ты пришёл сюда сразу после разговора с ним?

Заведующий вздрогнул.

— Я… я запаниковал!

— Ох… что ты ему ещё сказал?

— Я сказал, что уверен в её виновности

— Он поверил?

— Не знаю. Но он сказал, что подозревает её в связи со смертью Черного Тигра и хочет рассказать об этом следователям.

Киван ударил кулаком по столу, заставив заведующего вздрогнуть ещё сильнее.

— Ты идиот! — прошипел он. — Ты мог просто сказать, что ничего не знаешь, что не уверен, но нет, ты решил состроить авторитетного и всё усложнить! Теперь, если он начнёт копать…

Он не договорил, но заведующий явно понял, о чём идёт речь.

— Что мне делать? — прошептал он.

— Пока ничего. Уходи и веди себя как обычно. Если он снова придёт, говори, что ничего не знаешь. Я разберусь.

Заведующий развернулся и вышел из кабинета, а Ананси тем временем спрятался в углу. Пока Киван просто сидел за столом, нервно постукивая костяшками по дереву, у меня было время на раздумья.

Он явно был замешан в исчезновении Миры, но не было похоже, что являлся главным злоумышленником. Скорее дело было в чем-то более масштабном, где и заведующий, и Киван, и Мира были лишь винтиками крупного механизма.

Но что именно он скрывал? Тут в моей осведомленности зияла огромная дыра. Мне нужно было больше информации.

Благо, новости от заведующего явно всполошили Кивана и долго сидеть в своём кабинете он не собирался. Минут через десять он встал, быстро начеркал что-то на листочке и поспешил к двери.

Я едва успел приказать Ану запрыгнуть к нему на ногу. Он быстро направился прочь из административного крыла, даже не закрыв за собой кабинет.

Выйдя в общественную зону, он направился в сторону рынка. Подойдя к одному из множества прилавков, он быстрым движением прилепил бумажку на его боковую поверхность, а затем подошёл к ларьку пельменной, заказал порцию и просто уселся ждать свой неожиданный ужин.

Спустя десять минут ожидания, когда Киван уже приступил к еде, я уже подумал о том, что можно было бы проникнуть в его кабинет и провести быстрый обыск, но тут вдруг рядом с Киваном уселся совершенно посторонний на вид мужчина в глубоком капюшоне.

— Всё под контролем? — тихо спросил незнакомец, его голос звучал низко и угрожающе.

Благо, слух Ана тоже стал нечеловечески острым, иначе за гулом толпы я бы не смог услышать ровным счетом ничего.

— Пока да, — ответил Киван, но в его голосе слышалась нервозность. — Однако возникла проблема. Лейран почему-то начал рыться в наших делах. Не знаю, кто его надоумил, но я не могу просто сказать ему отступить, это будет слишком подозрительно.

— Он не должен ничего узнать, — резко прервал его незнакомец. — Иначе будут последствия. Для всех. Ты понимаешь?

Киван ничего не ответил, но судя по легкому движению тела, кивнул. После чего осторожно спросил.

— А что с Мирой?

— Все хорошо с Мирой, — ответил незнакомец. — Но если ты провалишься, то будет плохо. И с ней, и с тобой. Реши вопрос с пацаном, пока это ещё можно сделать по-тихому.

На этом незнакомец встал и растворился в толпе. Я не мог рисковать, приказывая Ану перепрыгнуть на него, так как достаточно умелый пользователь Потока вполне мог ощутить моего проводника на своём теле, а его уровень был мне неведом.

Киван посидел ещё несколько минут, затем глубоко вздохнул, тоже встал и направился обратно к административному крылу, вскоре вернувшись в кабинет. И судя по тому, что он запер дверь и глубоко уселся в кресло, тупо уставившись в пространство, в ближайшее время куда-то идти он не собирался.

Я глубоко вздохнул, мысленно прокручивая всё, что только что услышал. Киван был явно замешан в чём-то большем, чем просто исчезновение Миры.

Этот незнакомец в капюшоне, его угрожающий тон, упоминание о «последствиях» — всё это указывало на то, что за кулисами Арены происходило что-то гораздо более серьёзное, чем я мог предположить.

Но кто этот человек? И как он связан с Киваном? Пока что у меня было слишком мало информации, чтобы строить догадки, но мной уже заинтересовались, что было очень опасно.

Дома нужно будет обязательно рассказать обо всем отцу. Благо, день, переполненный событиями настолько, что, казалось, тянулся целую неделю, уже подходил к концу.

Но до тех пор можно было проверить ещё парочку веще. Например, тот прилавок, где Киван оставил записку. Возможно, я смог бы найти какой-то код или сообщение для других участников этой тайной сети.

Я приказал Ану вернуться к тому месту, где Киван оставил бумажку. Паучок быстро добрался до прилавка, но записки на нём уже не было. Однако я не стал отчаиваться и после недолгих обысков окрестностей заметил в углу, под прилавком, скомканный листок.

Ан развернул его, и через его глаза я прочёл: «Проблема. Надо встретиться».

Ничего существенного, но это подтверждало, что дело Миры и правда очень важно для них. Но как именно Киван должен был решить «проблему»? Устранить меня? Или просто запугать, чтобы я отступил?

В любом случае пока что он просто сидел у себя в кабинете. Немного подумав, я решил напоследок, прежде чем ехать домой, зайти к нему, якобы попрощаться, и посмотреть на его реакцию.

Однако, когда добрался до его кабинета, секретарша Кивана сказала, что мы разминулись. Он ушёл несколько минут назад.

Можно было, конечно, махнуть рукой. А можно было воспользоваться ситуацией. Приказав Ану проскользнуть внутрь через щель под дверью, я забрался паучком на стол Кивана и начал внимательно изучать бумаги. Благо, сейчас Ан уже был достаточно силен для такого.

Обычные документы меня не интересовали, но вскоре я заметил слегка приоткрытый ящик. Забравшись внутрь, Ан обнаружил небольшой блокнотик. Судя по тому, как он лежал, Киван просто небрежно закинул его в ящик.

Вот только это оказалась простая записная книжка, почти новая, всего с десятком исписанных страниц. Да и на них большинство информации относилось к работе Кивана и меня совершенно не интересовала.

Однако последняя страничка отличалась. На ней Киван, то ли для успокоения, то ли в задумчивости, множество раз, будто тренировался в каллиграфии, написал: «Тень». Чернила были свежими, часть из них ещё даже не успела высохнуть, так что писал он это явно буквально только что.

С учётом того, чему я стал свидетелем в пельменной, это слово вполне могло быть важным. Например, «Тень» могло быть позывным того самого незнакомца в капюшоне.

Больше, к сожалению, я ничего не нашёл, ни в блокноте, ни в кабинете. Скорее всего все реально важное Киван хранил в сейфе или где ещё.

Наконец, настала пора возвращаться домой. Отправляясь на Арену сегодня с раннего утра вместе с Арханом для того, чтобы убедить Яростного в своей невиновности, я никак не мог ожидать, что все обернётся так.

Но теперь по крайней мере у меня было, о чем поговорить с отцом.

Когда я добрался до особняка, отец уже ждал меня в библиотеке. Он сидел в кресле, листая какие-то документы, но, увидев меня, отложил их в сторону.

— Ну что, Лейран? — спросил он. Его голос был спокоен, но в глазах читалось напряжение. — Как успехи?

Вздохнув, я начал рассказывать. Сначала о встрече с Яростной, о её отравлении и о том, как я пытался убедить её в своей невиновности. Затем перешёл к исчезновению Миры, Кивану, его странному поведению, разговору с заведующим аптекой, а затем к встрече Кивана с незнакомцем.

Отец слушал внимательно, не перебивая, но его лицо становилось всё мрачнее.

3. Когда я упомянул о незнакомце в капюшоне и о «Тени», отец совсем нахмурился и покачал головой.

— «Тень»? — повторил он, как будто пробуя это слово на вкус. — Это может быть кем угодно. Но если Киван связан с кем-то, кто использует такие прозвища, это серьёзно. Если бы не ситуация с Черным Тигром, я бы уже завтра доложил о нем в главную ветвь. Но из-за чертовых Спика, если я так сделаю, они могут обвинить меня в некомпетентности. Лучше будет выждать и попытаться поймать Кивана с поличным.

Я кивнул.

— Я думаю, они занимаются чем-то незаконным. Возможно, контрабандой или производством запрещенных затягиваний. Мира, судя по всему, косвенно участвовала в их делах во время работы в аптеке, а теперь её то ли взяли в заложники, чтобы надавить на Кивана, то ли временно убрали с доски, чтобы она не выдала лишнего.

Отец задумался, его пальцы нервно постукивали по подлокотнику кресла.

— Это тоже может быть связано с кланом Спика, — наконец сказал он. — Они всегда хотели вклиниться в управление Ареной — это ведь огромные барыши! Сегодня я весь день отбивался от их нападок. Они требовали объяснений по поводу смерти Черного Тигра и намекали, что это наша вина. Их представитель даже заявил, что если мы не предоставим доказательств нашей непричастности, они начнут открытое расследование.

— Так может быть и пусть? — пожал я плечами. — У меня нет, не было и не могло быть доступа к Текучей Пыли. Если это будет доказано в результате официального расследования, не будет ли это означать, что Спика выстрелили себе в ногу?

Отец сжал кулаки, его голос стал резче.

— Дело уже не только в тебе, а в противостоянии репутаций. Эти выскочки думают, что могут диктовать нам условия. Они забыли, кто здесь главный. Львиная Арена, все они, всегда были под контролем Регул. Если мы прогнемся и позволим им делать все, что они хотят, на нашей территории, даже если расследование окончится в нашу пользу, Спика останутся в выигрыше.

Я нахмурился.

— М-да. Мир взрослых дядей и тетей. Постоянно забываю, что в нем, как и в детской песочнице, важнее не правда, а то, у кого длиннее палка.

Отец хмыкнул.

— Такова жизнь. Но если они действительно замешаны в чём-то подобном, а мы сумеем их разоблачить, это станет огромной победой. Так что и правда пока что надо действовать по-тихому.

— У тебя есть какие-то идеи?

Отец вздохнул.

— Пока что ничего конкретного. Я поручу кое-кому слежку Киваном. Если он действительно связан с «Тенью» или Спика, мы это узнаем. Ну и в целом начну аккуратно выяснять, кто в администрации Арены может быть кротом или предателем. А ты… — он посмотрел на меня, — что думаешь делать? У тебя есть план?

Я задумался на мгновение, затем ответил:

— Я думаю пока что дать Кивану понять, что потерял интерес. Не стоит лишний раз провоцировать «Тень» или кого бы там ни было. Займусь Яростным, но, разумеется, за Киваном буду продолжать следить.

Отец кивнул, его лицо стало немного спокойнее.

— Хорошо. Рад, что ты не собираешься брать на себя слишком много.

Вернувшись в свою комнату и улегшись в кровать, я снова начал обдумывать всё, что произошло. «Тень», Киван, Мира — всё это было связано, но как именно?

Ощущение было такое, будто я что-то упускаю. Ну, что же, утро вечера мудренее.

На следующий день я вернулся на Арену, чувствуя себя отдохнувшим и готовым к новым свершениям. Подозрительные и осуждающие взгляды уже не напрягали, а воспринимались просто как фон.

Мысли были заняты планами на день: нужно было проверить, не появились ли новые зацепки, связанные с Киваном и «Тенью», а также продолжить поиски информации о противоядии для Яростной.

Однако едва я переступил порог Арены, ко мне подбежал Дарган, тут же вызвав у меня стойкое ощущение дежавю. На этот раз, правда, его лицо светилось от радости, пусть в глазах и читалась лёгкая тревога.

— Господин Лейран! — он схватил меня за рукав. — Мама вернулась!

Я нахмурился, чувствуя, как внутри зашевелились подозрения.

— Вернулась? Когда? И где она сейчас?

— Сегодня утром. Она просто появилась дома, как ни в чём не бывало. Говорит, что её срочно вызвали по работе, но… — Дарган замолчал, его голос дрогнул. — Она выглядит странно. Бледная, нервная. И ничего не рассказывает. Сейчас она уже должна быть у себя на месте.

Я кивнул, стараясь сохранять спокойствие.

— Хорошо, я зайду к ней позже. Сейчас мне нужно кое-что сделать здесь.

Дарган кивнул и отошёл, а я направился в лабораторию Нимпуса. Старик, как обычно, возился с какими-то склянками, но, увидев меня, хмыкнул.

— Ну что, мальчик, опять пришёл за знаниями?

— Да, — ответил я. — Ты нашел что-то полезное для меня?

Нимпус ухмыльнулся и протянул мне толстую книгу.

— Вот, изучай. Там есть раздел о редких токсинах. Упомянуты почти все существующие, так что скорее всего ты найдешь, что нужно.

— Спасибо большое! — обрадованно воскликнул я, принимая талмуд из его рук.

— Не за что. Удачи с семейными делами.

Кивнув, я направился в свой кабинет. С Мирой нужно было поговорить, но, раз уже она вернулась, то вряд ли исчезла бы снова так скоро. А вот с противоядием стоило разобраться как можно быстрее. Мало ли, как долго его придётся готовить.

Открыв книгу, я начал листать страницы и быстро нашёл главу, посвящённую затянутым ядам.

Мои глаза пробегали по строкам, выхватывая ключевые слова: «Блокировка Потока», «Уровень Ока Бури», «Замедленное действие». Подходящие части я выписывал в блокнот.

В итоге симптомы, которые мне назвала Яростный, совпадали с семью видами ядов. Проблема была в том, что приготовить сразу все противоядия за неделю я вряд ли смогу даже с помощью Нимпуса.

Нужно было сузить круг поисков. И лучшим способом проверить, какой из ядов был использован, было обратиться к самой отравленной.

Когда я подъехал к её двери, меня остановил охранник. Один из тех, кого Рыцарь Розы вчера подкупил бухлом. К сожалению, использовать тот же прием снова было слишком палевно, да и дорого. Оплачивать гладиатору дорогущие бутылки я точно не собирался.

— Что тебе нужно? — спросил он, явно недовольный моим появлением.

— Мне нужно поговорить с Яростным, — ответил я, стараясь звучать уверенно. — Она оставила сообщение через Кивана, что хочет допросить меня в частном порядке в связи со смертью Черного Тигра.

Охранник заколебался, но в конце концов кивнул. Имя моего Кузена и правда очень хорошо работало.

Парочка охранников, стоявшая непосредственно у дверей апартаментов Яростного, пропустила меня без особых проблем, и вскоре я снова смотрел чемпиону в глаза.

Она выглядела совершенно нормально. Внешне не было никаких признаков того, что в её теле буйствует страшная отрава.

— Регул, — проговорила она. — Что-то нашёл?

— У меня есть несколько вариантов яда, который мог быть использован против вас, — начал я. — Но чтобы точно определить, какой из них, мне нужно знать подробности. Опишите все симптомы, какие только можете.

Яростный задумалась на мгновение, затем начала говорить.

— Сначала это была просто слабость. По ощущениям слегка поднялась температура, но потом все нормализовалось. Перед боем с Черным Тигром я почувствовала, как мой Поток стал неустойчивым и эта нестабильность продолжила бы разрастаться, если бы у меня не было Ледника. Позавчера, во время боя, я могла использовать Поток совершенно свободно, но сегодня даже половина силы уже причиняет боль. К концу недели я скорее всего полностью потеряю возможность использовать энергию, после чего Ледник уже станет бесполезен и Поток дестабилизируется, что почти наверняка приведёт к моей смерти. Но пока что помимо боли не было никаких особых симптомов.

Я записал её слова, сверяя с тем, что нашёл в книге. Парочка вариантов оказалась отсеяна, но это было недостаточно.

— Могу я осмотреть вас? — спросил я, стараясь звучать как можно более профессионально. — Это поможет точнее определить, что с вами происходит. Можно только верхнюю половину тела.

Яростная нахмурилась, но затем нехотя кивнула.

— Хорошо. Но если ты сделаешь что-то лишнее, пожалеешь.

Она сняла рубаху и размотала ленты на груди. Фигура у неё была далека от того, что я бы назвал эталоном женской красоты. Вообще, на мой вкус мышцы были чисто мужской фишкой.

Но было нельзя не признать, что чемпион Львиной Арены была по-настоящему шикарной женщиной. Не удивительно, что Рыцарь Розы так за неё цеплялся.

Я внимательно осмотрел её тело и кожу, ища признаки воздействия яда. Видимых следов не обнаружилось, но я заметил лёгкую непроходящую дрожь в мышцах и немного неестественно набухшие вены.

— Спасибо, — сказал я, закрывая блокнот. — Я думаю, я знаю, что делать. Постараюсь приготовить противоядия как можно быстрее.

— «Противоядия?»

— У меня два варианта того, чем вы были отравлены, — развёл я руками. — Без анализа крови точнее определить не получится, а его, очевидно, вы проводить не захотите. Так что я приготовлю оба противоядия.

— А как поймёшь, какое из них применять?

— Если это яд гадюки-копья, через пару дней у вас начнутся приступы, похожие на эпилепсию. А если это яд из лепестков адского ландыша, то вместо эпилепсии начнётся кровотечение… отовсюду. На приготовление у меня уйдет дня три-четыре, так что к тому времени понять, какое противоядие правильное, будет несложно.

— М-да, — вздохнула Яростный. — шикарные перспективы. Очень надеюсь, что ты сделаешь все правильно.

— Это и в моих интересах, — кивнул я. — Обвинения в убийстве ещё и чемпиона Арены я точно не переживу.

Выехав из её апартаментов, я позволил себе удовлетворенно вздохнуть. Хотя бы в одной части моих планов появилась определенность. Осталось только найти нужные ингредиенты и приготовить противоядие.

Но прежде чем я успел сделать шаг, нужно было заглянуть к Кивану. Нужно было осторожно намекнуть ему, что я погорячился вчера с заведующим аптекой. Однако, когда я подъехал к его кабинету, секретарша остановила меня.

— Господин Киван не пришёл сегодня, — сказала она, её голос дрожал. — И… в его кабинете с утра были следователи. Все перевернуто вверх дном.

Я замер, чувствуя, как внутри меня всё закипает. Киван исчез, его кабинет разгромлен, а Мира вернулась. Это что за рокировка?

— Когда это произошло? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

— Ночью. Охранники ничего не видели, но утром нашли кабинет в таком состоянии.

Я кивнул, понимая, что теперь у меня есть ещё одна проблема, которую нужно решить. Пожалуй, противоядие могло подождать полчаса. Я должен был поговорить с Мирой.

Глава 5

После разговора с секретаршей Кивана, никуда не сворачивая, я направился в отдел по связям с общественностью, где работала Мира. Её кабинет, не такой большой, как у мужа, но все-таки собственный, находился в дальнем конце административного крыла.

Когда я вошёл, она сидела за столом, уткнувшись в бумаги. Её лицо было бледным, а глаза — уставшими, но она старалась выглядеть собранной.

— Простите за вторжение, — начал я, подъезжая к её столу. — Меня зовут Лейран иф Регул. Мне нужно поговорить с вами. Наедине.

Мира подняла на меня взгляд, в её глазах на секунду вспыхнула паника.

— Лейран иф Регул? Нет-нет. Я очень занята. Может, позже? Да, приходите потом. Завтра, может быть…

— Это не займёт много времени, — попытался настоять я, стараясь звучать максимально вежливо. — Это важно.

Она покачала головой, её пальцы сжали край стола.

— Я не думаю, что у нас есть темы для разговора.

— Уверен, что есть. Например о том, куда вы вчера пропали, никому не сказав ни слова, и почему вернулись сегодня как ни в чем не бывало, при этом выглядя так, словно встретили призрака.

— Меня направили по срочному делу в главный офис Звездного Вестника, — ответила она явно заранее заученной фразой. — Я весь день занималась обсуждением того, как именно газета будет освещать бой Черного Тигра и Яростного и смерть первого. Переговоры шли тяжело, так что пришлось остаться до позднего вечера, и мне предложили переночевать в апартаментах для сотрудников. Вот и вся история. Разговаривать не о чем.

— Складная история, — одобрительно кивнул я. — Вот только ваш сын почему-то искренне считает, что с вами произошло что-то куда худшее. Не знаете, почему?

— Дарган? Какое вы имеете к нему отношение?

— Я помогаю ему по просьбе Ригана. Думаю, вам не надо лишний раз объяснять, чем он руководствовался, когда просил меня об этом. И хотя я не прошу компенсации за свою помощь, мне бы хотелось верить, что-то, что он обратился ко мне за помощью, когда вы пропали, для вас не будет пустым звуком.

Мира вздохнула, её взгляд стал мягче, но в нём всё ещё читалась настороженность.

— Хорошо, — сказала она, вставая. — Но не в кабинете. Пойдёмте за мной.

Мы вышли из кабинета, чтобы вскоре зайти в небольшую комнату, где хранились канцелярские принадлежности. Мира закрыла за нами дверь и обернулась ко мне.

— Ну, что вы хотели узнать?

— Что произошло с вами? Почему вы исчезли? И почему так внезапно вернулись?

Она покачала головой, её руки дрожали.

— Лейран, при всем желании я не могу говорить об этом. Это слишком опасно.

— Опасно для кого? Для вас? Для Даргана? — я подкатился вперёд, стараясь звучать убедительно. — Я могу помочь, но только если вы скажете мне правду. Вы должны знать, кто мой отец. Может быть у него нет прямого влияния на руководство Арены, но обеспечить вашу безопасность он вполне в состоянии.

Мира закрыла лицо руками.

— Ты не понимаешь… Они… они могут сделать что угодно. Если не сейчас, то потом. Через месяц, через год… Я не могу рисковать.

— Тогда расскажите мне хотя бы о краже из лаборатории, — предложил я, меняя тактику. — Это было давно и вряд ли уже так опасно.

Она вздохнула, её плечи опустились.

— Это… пожалуй, можно.

— Вы украли те препараты?

— Нет, я не виновата, — покачала она головой. — Меня подставили. Все обставили так, что, якобы, только у меня в тот момент был доступ в лабораторию фармакологии, и следствие посчитало это достаточным доказательством для вынесения обвинения. Однако ни самих препаратов, ни денег у меня не нашли, и в конце концов дело закрыли. Хотя я до сих пор не знаю, кто это сделал.

— Просто возможность? Ни мотива, ни свидетелей, ни улик, — я нахмурился. — Этого маловато для обвинения, тем более с учётом того, что ваш муж — один из старших администраторов, а вы — работник и идеальным послужным списком.

— Заведующий аптеки… он слишком рьяно взялся меня обвинять. У него были какие-то свои причины. Не думаю, что он украл, но он точно знал больше, чем говорил.

— Дело закрыли, а потом? — спросил я, стараясь не упустить ни одной детали.

— Да, «потом» было. Спустя месяц после завершения расследования мне пришла посылка. В ней были деньги, далеко не такие большие, как-то, что можно было бы получить с продажи тех препаратов, но далеко не маленькие, а ещё письмо. Анонимное, разумеется. Мне приказывали не пытаться искать справедливости и довольствовалась этой «компенсацией», иначе меня бы ждало не просто обвинение, а настоящий приговор.

— У вас сохранилось это письмо?

Это была слабая зацепка, но, возможно, мне что-то даст почерк?

Мира кивнула.

— Да, я его сохранила.

— Принесете его мне?

— Хорошо. Завтра.

— Хорошо. Это уже что-то.

— Лейран, — её голос дрожал. — Пожалуйста, не лезьте в это. Вы не представляете, с кем имеешь дело.

— Ну так скажите мне!

Она снова покачала головой, её глаза наполнились слезами.

— Нет… нет, я не могу.

— Мира, — я постарался звучать как можно более твёрдо, но при этом не угрожающе. — Вы должны понять, что молчание только усугубляет ситуацию. Если вы не скажете мне, что знаете, я не смогу вам помочь.

Она вдруг сжалась, её дыхание участилось.

— Нет! — почти крикнула она. — Я не могу! Они убьют меня! Убьют Даргана!

Прежде чем я успел что-то сказать, она бросилась к двери, распахнула её и выбежала в коридор. Я хотел было последовать за ней, но остановился, понимая, что это только усугубит ситуацию.

Оставшись один в подсобке, я вздохнул и провёл рукой по лицу. Мира была напугана до предела, и это только подтверждало мои подозрения: за всем этим стоял кто-то очень опасный.

Изначальный план был в том, чтобы приостановить расследование и последить за Киваном. Но Киван пропал.

То ли он обменял себя на Миру, то ли скрылся и заявил «Теням», что, если они не отпустят его жену, то он пойдет против них. Второй вариант казался логичнее с учётом ночного погрома в его кабинете.

Так или иначе, убеждать в том, что я больше не собираюсь лезть в это дело, было уже некого. И с учётом вчерашнего разговора Кивана с незнакомцем в пельменной, после его бегства «Тени» вполне могли решить взяться за меня всерьёз.

Теперь можно было либо отправиться прямым курсом к отцу в поисках защиты, либо попытаться выудить из ситуации максимум, пока вокруг меня ещё не затянулись нити паутины «Теней».

И мой выбор в данном случае был очевиден. Я ехал из подсобки с четким пониманием плана дальнейших действий. Следующая остановка — апартаменты Рыцаря Розы.

Мира не хотела говорить из страха за сына. Возможно, заведующий аптекой заговорит из страха за себя.

Рыцарь Розы, когда я приехал к нему, похоже, был в разгаре тренировки. В отличие от своего обычного элегантного домашнего халата, сейчас он был в одних только широких шароварах и весь потный с головы до ног.

— Лейран, — произнёс он, вытирая пот полотенцем. — Что-то случилось? Заходи.

— Мне нужна ваша помощь, — сказал я прямо. — Я не уверен, связано ли это с Яростным, но это совершенно точно связано с чем-то очень дерьмовым, что происходит на Арене. Есть один человек, который знает больше, чем говорит. И я думаю, ваше присутствие может его… убедить.

Рыцарь Розы ухмыльнулся.

— Думаешь, я смогу его напугать?

— Уверен в этом.

Несколько секунд он буравил меня взглядом.

— Ладно. Дай мне сполоснуться и одеться.

Через двадцать минут мы уже входили в кабинет заведующего аптеки, проигнорировав возмущения вчерашней недовольной работницы. Старик сидел в кресле, откинувшись головой на спинку и похрапывая.

Поначалу мне показалось странным такое его спокойствие. Но потом я заметил огромные синяки у старика под глазами и куда бо́льшую, чем вчера, бледность. Похоже, он не спал всю ночь, а теперь его банально сморила усталость.

— Подъем! — рявкнул Рыцарь Розы, с силой хлопая рукой по столу.

— А⁈ — подскочил заведующий — Что такое⁈

— Снова здравствуйте, — делано-вежливо улыбнулся я. — Вчера я приходил один, ничего от вас не получил, а вы сразу же отправились жаловаться на меня Кивану. И ночью он пропал. Так что на этот раз я пришёл с другом.

— Откуда… откуда вы знаете⁈ — старик аж взвизгнул.

— У всех свои секреты, — пожал я плечами. — Кому как не вам это знать.

— Что вам нужно?

— Правду, — угрожающим тоном проговорил Рыцарь Розы. Хотя даже после моих слов он вряд ли понимал хотя бы половину контекста, свою роль гладиатор отыгрывал отлично. — Если ты начнёшь говорить, возможно потом исчезнешь также, как твой подельник. Но если не начнешь, то совершенно точно прямо сейчас огребешь по полной.

Заведующий замер, его глаза перебегали от меня к Рыцарю Розы.

— Я… я не знаю, о чём вы говорите, — пробормотал он.

— Последний шанс, — вкрадчиво произнёс я. — Я знаю, что ты покрывал кражу препаратов и свалил всё на Миру. Знаю, что заказчиками были «Тени». Знаю, что сейчас они снова что-то затевают. Так что не отнекивайся!

Заведующий задрожал, его пальцы сжали край стола.

— Да, хорошо… только не «Тени», а «Теневое Сообщество». Они заставили меня.

— «Теневое Сообщество»? — ну вот, наконец, и настоящее имя виновников. — Кто они?

— Я не знаю всех деталей, — залепетал он. — Они просто давали указания. Кража препаратов и обвинение в ней Миры, подделка рецептов, ложные освидетельствования… Они обращаются ко мне нечасто, но отказаться от их запросов нельзя!

— Какую роль в этом всем играет Киван?

— Он, как и я, просто исполнитель. Но, вроде как, более высокого уровня. Он знает, как связываться с Сообществом, получает через них приказы для других исполнителей, имеет полномочия действовать самостоятельно, в определенных рамках. Но при этом он тоже у них на крючке, равным себе они его никогда не считали.

— Почему забрали Миру?

— Не знаю, — он покачал головой. — Может, она что-то узнала. Или они решили её использовать.

— Что они планируют на этот раз?

— Не знаю.

— Что приказали тебе?

— На этот раз ничего. Когда вы пришли вчера, я запаниковал, что раскроется то дело с кражей, потому и пошел к Кивану. Но сейчас, чем бы они не занимались, я совершенно ни при чем, клянусь!

— Сука… — пробормотал я себе под нос. — Ну хоть чем-то ты должен быть полезен! Напрягай извилины, маразматик старый, вспоминай все, что знаешь, иначе следующим местом, куда я пойду после твоего кабинета, будет временный штаб следственной группы!

— Я… — судя по бегающим глазкам, заведующий правда изо всех сил пытался думать. И в конце концов додумался. — Я знаю, кто связной Кивана в Теневом Сообществе!

— Ну-ка, — довольно кивнул я. — кто он? Кто-то из клана Спика?

Заведующий покачал головой.

— Нет. Это… он из главной ветви клана Регул. Не прямой потомок, но Киван как-то раз проговорился, что он из «Иль».

Час от часу не легче…

— Имя?

— Не знаю… — прошептал заведующий. — И он постоянно прячет лицо за маской. Но он часто бывает здесь, в аптеке, каждый раз покупает одно и то же — настойку лиловой яри.

— Средство от боли в костях? — я удивлённо поднял бровь.

— Да. И покупает он столько, что, даже если предположить, что покупает он только у нас, что вряд ли, мучается он очень сильно.

Поток был несовместим с телесными недугами, любыми. Яд, как в случае Яростного, паралич как у меня, даже банальная простуда могла ослабить и замедлить течение энергии по организму.

Однако, хотя болезни препятствовали контролю Потока в любом случае, и с этим ничего нельзя было поделать, снятие симптомов вроде боли помогало частично нивелировать эффект.

К счастью, прохождение уровня Полного Штиля делало тело на порядок более устойчивым к любого рода заразе. А постоянная практика Потока и прокачка энергии через тело работали как великолепная профилактика почти всех болезней, за исключение самых ужасных вроде рака.

Связной таинственного Теневого Сообщества, тем более если он был из главной ветви Регул, не мог не быть пользователем Потока. И если он закидывался анальгетиками в манере доктора Хауса, то, похоже, его проблемы с костями были действительно очень серьезными, что было большой редкостью.

Жаль, конечно, что старик не знал имени связного. Но эта примета была более чем достаточной для опознания. Вот только проблема была в том, что опознавать нужно было члена главной ветви клана Регул.

Я тяжело вздохнул и потёр переносицу. Картина начинала складываться, но с каждым вставшим на место кусочком пазла становилось все яснее, что в итоге получится совершенно необъятная куча дерьма.

— Если ты врёшь, — сказал я, глядя на заведующего, — то следующая встреча будет для тебя последней.

Он кивнул, его лицо было бледным, как мел.

Мы с Рыцарем Розы вышли из аптеки.

— Тяжело тебе будет, Лейран, — вздохнул он.

— Ага, — вздохнул я в ответ.

— Нет, ты не понял, — покачал головой Рыцарь Розы. — Член главной ветви Регул, страдающий от болезни костей? Я, конечно, не уверен на сто процентов, но знаю человека, подходящего под описание.

Его тон заставил меня максимально напрячься.

— Кто?

— Заместитель главы Львиной Арены, Конрад иль Регул.

Твою-то мать…

— Ты уверен?

Через секунду после того, как задал вопрос, понял, что неосознанно наплевал на уважительный тон и обратился к гладиатору на «ты». Он, благо, не стал обращать на это внимания.

— Мы не раз общались лично и он при мне хлебал ярь будто вискарик из фляжки. Мой дед тоже её пили с учётом того, насколько эта штука вонючая, перепутать я никак не мог.

— Но аптекарь сказал, что связной не из прямой линии клана. Неужели такой пост доверят кому-то, не связанному с главной семьей напрямую? Да и наоборот, с чего бы заместителю главы быть простым связным?

— В делах вашего клана я мало что понимаю, — пожал плечами Рыцарь Розы. — Да и насчет «связного» старик мог ошибаться, он ведь просто пешка. Ну и в конце концов я могу быть неправ насчет Конрада. Тем не менее, я не мог тебе об этом не рассказать. Хотя бы ради Яростного.

— Ясно… — вздохнул я. — Спасибо.

— Пока что не за что, — усмехнулся гладиатор. — Поблагодаришь, когда узнаешь, что после твоего прошлого визита я кое-кого поспрашивал и узнал кое-что интересное. Название «Теневое Сообщество» напрямую не всплывало, но теперь у меня есть подозрения, что моя информация и то, о чем говорил старик, связаны.

Я довольно хмыкнул.

— И что там?

— Пару месяцев назад между Яростным и администрацией Арены произошёл большой конфликт. Несмотря на то, что её пол стараются по максимуму не упоминать, то, что чемпион — женщина, с каждым месяцем естественным образом становится известно все большему количеству людей. И недавно администрация решила, что стоит кардинально поменять политику в отношении Яростного. Перестать скрывать, что она — женщина, а наоборот, начать об этом активно говорить, сделав из нее что-то вроде визитной карточки Арены. И все бы ничего, но, похоже, администрация не знает, что такое полумеры. Они предложили ей начать максимально подчеркивать свою женственность. Более откровенная броня, фотосессии, работа над имиджем, изменение плана тренировок для уменьшения объема мышц и так далее. И, разумеется, она восприняла эту идею в штыки. Если верить моему источнику, скандал вышел вселенских масштабов, она даже кого-то там избила, доведя до комы. И в конце концов от неё отстали. Глава Арены, поняв, что её не прошибить, сам закрыл тему, так как терять чемпиона из-за такой банальщины Арене никак нельзя. Но с тех пор ходят слухи, что Яростный впала в немилость и её хотят выжить с Арены. Всеми возможными образами.

— Конрад иль Регул был за смену имиджа Яростного?

— Не знаю таких подробностей, к сожалению.

— Ладно, это я выясню сам. Спасибо большое, Рыцарь Розы.

— Ты помогаешь ей, к тому же ты — брат и друг Сейны, так что пожалуйста, — улыбнулся он. — И можешь звать меня по имени, Ольфером.

— Хорошо, Ольфер.

— Что дальше по плану?

— Дальше? — я глубоко вздохнул. — Прекратить быть ведомым, получая информацию обо всем уже постфактум.

— Хочешь расставить ловушку? — понимающе кивнул он.

На моём лице расплылась ехидная ухмылка.

— Скорее раскинуть сеть.

Глава 6

Лаборатория Нимпуса всегда была тихим и уединённым местом, но после начала ночной смены, когда большинство сотрудников Арены уже разошлись по домам, это чувствовалось вдвойне.

Я работал за столом, сосредоточившись на приготовлении первого из двух противоядий для Яростного. Процесс был сложным и требовал точности: сначала я перегонял экстракт чёрного лотоса через дистиллятор, чтобы получить чистую основу. Затем добавлял корень аралии, предварительно измельчённый в порошок, и медленно нагревал смесь, чтобы активировать её свойства, параллельно поддерживая процесс множеством дополнительных ингредиентов.

В воздухе витал густой аромат трав и химикатов, а свет от лампы над столом отбрасывал длинные тени на стены. Я чувствовал, как капли пота стекают по спине, но не мог отвлечься — малейшая ошибка могла сделать противоядие бесполезным или даже опасным.

Дверь подсобки Нимпуса скрипнула, и я, бросив туда краткий взгляд, кивнул старику. Он опирался на трость, другой рукой держась за поясницу. На лице, однако, не было никаких намеков на что-то неладное.

— Лейран, — произнёс он слегка громче обычного, — ты всё ещё здесь?

— Да, — ответил я, откладывая пробирку в сторону. — Нужно закончить это сегодня.

Нимпус кивнул, но его лицо выражало явное неодобрение.

— У меня сегодня спина болит, как будто её кто-то колотит. Я не останусь здесь на ночь. Ухожу домой. Ты приберешься тут, когда закончишь?

— Конечно, — сказал я, тоже говоря на немного повышенных тонах. — Я справлюсь.

— Не перетрудись, — вздохнул старик, слегка улыбнувшись. — Ты уже выглядишь как призрак.

— Спасибо за заботу, — ответил я. — Но я должен это сделать.

— Ладно, — вздохнул Нимпус. — Только не взорви лабораторию, а то мне потом отчитываться придётся.

— Постараюсь, — пообещал я, и он, кивнув, вышел, оставив меня одного в тишине лаборатории.

После его ухода атмосфера словно стала ещё более гнетущей. Тени на стенах, улавливаемые боковым зрением, теперь казались живыми, а каждый звук — шаги в коридоре, скрип дерева — заставлял меня вздрагивать.

Впрочем, возможно, все дело было в том, что я был крайне напряжен, ожидая дальнейшего развития событий.

Внезапно я услышал, как тихо открылась, а затем снова закрылась входная дверь лаборатории. Началось.

Тихие шаги между стеллажами дали мне возможность «легально» развернуться и крикнуть в полутьму полок:

— Кто здесь⁈

Прошло несколько секунд, после чего из тени шагнул незнакомец в капюшоне. Его лицо было скрыто, но, судя по глазам и отсутствию морщин, это точно не был Конрад иль Регул. Уже хорошо. С пользователем Потока уровня Бури я точно не справлюсь.

— Лейран иф Регул, — произнёс ночной гость, его голос был низким и угрожающим. — Ты знаешь, почему я здесь?

Я начал задом катить кресло в проход между лабораторными столами, стараясь выглядеть в меру испуганным. Сердце действительно колотилось как бешеное, но при этом я давно был готов к этому моменту.

— Если вы к Нимпусу, то он уже ушёл, — ответил я, активно играя дурачка.

— Нет-нет, — погрозил незнакомец мне пальцем. — Я пришёл к тебе.

— Кто вы? — спросил я, постаравшись пусть в голос убедительную дрожь.

Незнакомец медленно сделал пару шагов вперёд, угрожающе надвигаясь на жертву.

— Это не важно. Важно то, что ты снова и снова творишь то, что никому не нужно. Как много ты уже знаешь?

— О чем?

— Не строй из себя идиота! — гневно рыкнул он. — Или мне и руки тебе вырвать? Или серьёзно считаешь, что после твоего разговора с Укараном, — так звали заведующего аптекой, — и скупки ингредиентов для противоядия Яростного, никто не поймет, чем ты занимаешься?

— Я просто хотел помочь другу найти его маму!

— Мира благополучно вернулась вчера. Если бы она правда была твоей целью, ты бы на этом и остановился. А теперь прекрати ломать комедию! — он сделал ещё шаг вперёд. — Ещё одна попытка сделать вид, что ты — просто невинная овечка, и, прежде чем мы продолжим разговор, я лишу тебя всех возможностей сопротивляться, включая ногти и зубы! Кому ты рассказал о том, что узнал? Ты говорил отцу?

— Нет, — покачал я головой. — Я не решился, так как думал, что он мне не поверит!

— Ну, это мы ещё проверим, — усмехнулся незнакомец. — У нас вся ночь впереди. Кому рассказал, говори!

— Яростному! — воскликнул я, надеюсь достаточно испуганно, откатываясь ещё дальше.

— Ублюдок, — прошипел он, делая ещё два шага вперед. — Неужели ты не понимаешь после всего, что узнал, в том числе от Рыцаря Розы, что её дни на Арене сочтены? Какой смысл делиться с ней информацией, помогать, готовить антидоты, если все, что ты получишь в итоге — это враги?

— Потому что, — хмыкнул я. — Таких тараканов, как вы, нужно давить, даже если это мерзко и если к этому требуется приложить массу усилий!

— Ах ты!.. — договорить он не успел.

Нити паутины, невидимые в полумраке, удерживаемые сложной системой из этих же нитей, начали стягиваться вокруг незнакомца.

Эту ловушку я готовил часов двадцать, вымотавшись настолько, что даже в такой напряженный момент чувствовал непреодолимое желание лечь и заснуть. Разумеется, Нимпус был в курсе, согласившись подыграть мне только после долгих убеждений.

Действующая по принципу силка, или, точнее, более сотни отдельных силков, в совокупности сложившихся в единую конструкцию, ловушка из напитанных энергией нитей успешно сковала ночного гостя, меньше чем за секунду стянув его тело во множестве мест.

— Что это за⁈.. — рявкнул он, и в следующую секунду я увидел вокруг его левой руки, очень неудачно для меня оказавшейся свободной, золотое сияние Буйства Львиного Арсенала в форме когтистой перчатки.

Ими он начал пытаться рассечь мои нити. Благо, двадцать часов напряженного накопления Потока дали о себе знать и прочность нитей, каждая из которых стала толщиной с ржаной колосок, достигла той степени, когда даже напитанное энергией лезвие уже не могло их так просто рассечь.

В итоге он, разумеется, выбрался бы. Но тех нескольких секунд, что у меня были в запасе, должно было хватить на обезвреживание…

Когда я увидел Львиный Арсенал, то подумал, что незнакомец — кто-то из сторонников Конрада иль Регула. Но в следующую секунду его тело окутала темно-синяя аура с вкраплениями густо-зелёных сполохов.

Не узнать эти цвета было невозможно.

Если Львиный Арсенал был визитной карточкой Регул, то такая вот аура — символом клана Спика.

Спика не были чисто-боевым кланом, как Регул. Но это не значило, что они не обладали своими секретами использования Потока.

Это Буйство называлось Одеяниями Девы. Не самое воинственное название, но на самом деле при должном навыке Одеяния могли поспорить даже с Арсеналом по эффективности.

По сути Одеяния были очень похожи на то Буйство фантомной формы, что использовал Черный Тигр: повышение физических характеристик, пассивная защита от входящего урона, плюс ускорение регенерации, а ещё, по непроверенной информации, улучшение состояния организма вплоть до обращения старения вспять.

А самым неприятным для меня было то, что Одеяния, как и Арсенал, были уникальными Буйствами, которые можно было использовать уже с уровня Вихря, пусть и в урезанных вариациях.

Нити натянулись, как струны, расталкиваемые в стороны аурой Одеяний. Два десятка секунд, которые должны были пройти до его освобождения, сократились максимум до десяти.

А когда он, совместив остроту и прочность лезвий Львиного Арсенала и усиление Одеяний Девы, начал с утроенным рвением рассекать нити, я понял, что и пять секунд было бы слишком оптимистичном прогнозом.

К счастью, мой план заключался не просто в том, чтобы поймать явившегося по мою душу чужака в паутину Ана. На моём нынешнем уровне это было бы слишком оптимистично.

Приказав Ану запрыгнуть ему на голову, а потом спуститься к лицу и сдернуть закрывавшую рот и нос тканевую маску, я резко подтянул себя к нему нитями. После чего, рискуя попасть под лезвия, в последний момент запустил руку в карман, зачерпнул пригоршню серого порошка, взятого из запасов Нимпуса, и широким жестом запустил незнакомцу в лицо.

— Что ты?.. — проговорил незнакомец, но в следующее мгновение его глаза закатились и он обмяк, повиснув на остатках нитей.

Я позволил себе глубоко выдохнуть. Порошок этот использовался для усмирения получивших тяжёлые травмы и не способных лежать, не двигаясь, гладиаторов.

Паралитик почти моментального действия воздействовал на энергию в организме человека, как бы замораживая её. И хотя технически он все ещё мог двигаться, мозг, привыкший к контролю пропитанного Потоком тела, обманывался, считая, что его обездвижили.

Ещё один тяжёлый вздох. Пока что подобное было возможно только после тщательной подготовки и с учётом максимальной недооценки меня, инвалида-колясочника, противником.

Интересно, настанет ли когда-нибудь такой момент, когда я смогу выйти против врага в открытую и победить его в равном противостоянии? Очень хотелось в это верить. Но пока что у меня были другие дела, помимо мечтаний.

* * *

Когда незнакомец пришёл в себя, или точнее когда прошёл его паралич, он уже был привязан к стулу в центре комнаты. Его руки были плотно зафиксированы за спиной, а ноги привязаны к ножкам стула.

— Не пытайся использовать Поток, — холодным тоном произнёс отец. — Замечу хотя бы малейшее колебание энергии — и ты лишишься ног.

Обычно эта комната использовалась как хранилище инвентаря для тренировок. В ней не было окон, а над нашими головами было три метра фундамента особняка. Отличное место для того, чтобы тихо и без спешки допросить ублюдка.

— Как будет угодно уважаемому Рагану иф Регул, — издевательским тоном проговорил незнакомец.

Отец не стал этого терпеть. Он двинулся вперёд, едва заметным для меня движением и ударил нашего пленника кулаком в лицо.

Удар был настолько сильным, что его опрокинуло вместе со стулом. Кровь брызнула из носа и лопнувших губ незнакомца, окрашивая его подбородок и рубаху алым.

— Кто ты? — спросил отец после того, как вернул все как было.

Его голос был холодным, как лёд, и каждое слово звучало как удар хлыста. Он не повышал тон, но в его интонации чувствовалась такая мощь, что даже я, стоящий рядом, почувствовал лёгкий озноб.

И не удивительно. Неизвестная группа, способная использовать техники клана Регул. Слишком уж это было похоже на тех, кто вторгся в особняк и убил Пайру.

Незнакомец, однако, молчал, лишь усмехаясь. Не было похоже, чтобы он боялся или паниковал. Сидел, словно король на троне, несмотря на то, что был связан. Признаться, такая его уверенность даже деморализовывала.

— Говори! На кого ты работаешь? — голос отца был низким и угрожающим, как гром перед бурей.

Незнакомец засмеялся, сплюнув кровь на пол.

— Ты думаешь, что сможешь заставить меня говорить? — он наклонил голову, с презрением глядя на отца, были полны презрения. — Ты даже не представляешь, с чем связался.

Отец ударил его снова, на этот раз в живот. Незнакомец согнулся, его дыхание стало прерывистым, но он продолжал молчать. Его тело напряглось, и я видел, как его мышцы дрожат от боли, но он не издал ни звука.

— Цели Теневого Сообщества, — продолжал отец, его голос стал ещё тише, но от этого только страшнее. — Кто ваш лидер? Состоит ли в вашей группе Конрад иль Регул?

Незнакомец снова засмеялся, хотя его голос был прерывистым от боли.

— Ты никогда не узнаешь, — прошипел он, и в его глазах мелькнуло что-то, что заставило меня содрогнуться. — Ты и твоя жалкая семейка бессильны что-либо сделать!

Отец ударил его ещё раз, и ещё. Каждый удар был точным и расчётливым, призванным причинить как можно больше боли. Но незнакомец продолжал молчать, лишь насмехаясь над нами. Его лицо было уже полностью покрыто кровью, но он не сдавался.

— Откуда тебе известны техники двух кланов? — продолжал задавать вопросы отец. — Львиный Арсенал и Одеяния Девы… Ты не мог овладеть ими случайно. Кто тебя научил?

И снова молчание в ответ, и снова серия ударов.

— Я могу так днями, Раган иф Регул, — воскликнул в конце концов наш пленник. — А ты⁈

— Я тоже, — прошипел отец. — Лейр, иди, отдохни. Я тут разберусь.

— Отец, позволь мне попробовать, — сказал я, подкатываясь к стулу незнакомца.

Отец посмотрел на меня, его взгляд был полон сомнений, но он кивнул.

— Только будь осторожен, — предупредил он.

— Уверен, что можешь молчать вечно? — спросил я, наклоняясь к пленнику. — Думаю, тебя учили стойко переносить побои. Но у меня есть кое-что, что может заставить тебя заговорить.

Нзнакомец посмотрел на меня с презрением и усмешкой, но я чётко увидел, как его глаза слегка расширились, когда он заметил выползшего на моё плечо Ананси.

— Паук? — выплюнул он. — Ты думаешь, что этот жалкий паук может меня напугать?

— Не паук, — ответил я, улыбаясь. — А то, что он может сделать.

Я приказал Ану подняться на голову незнакомца. Паук быстро выполнил приказ, после чего перебрался на лицо, намеренно «топчась» по глазам и носу ублюдка своими тонкими лапками.

— Помоги открыть ему рот.

— С удовольствием, — усмехнулся отец, подходя, берясь руками за челюсти пленника и насильно растягивая их в стороны.

Ана уже можно было назвать супер-пауком, с учётом его силы, но размеры его до сих пор оставались небольшими. Так что ему бы не составило никакого труда забраться незнакомцу в рот, после чего несильно, но чувствительно прикусить его за язык.

Во взгляде ублюдка впервые появилось что-то кроме высокомерия. Но я только начал.

— Я полностью контролирую этого паука, — проговорил я вкрадчивым голосом. — Если ты откажешься говорить, сначала я прикажу ему впрыснуть немного яда в твой язык, чтобы он распух и ты оказался на грани смерти от удушья. Потом он проберется в твою глотку, спустится до желудка и отравит тебя изнутри, заставляя испытывать мучительную боль от того, как твои внутренности разъедает заживо. А под конец, когда ты уже будешь едва жив, он отложит в твоем животе яйца, из которых вылупятся тысячи его деток и ещё за пару дней полностью сожрут тебя изнутри. Как тебе такая перспектива?

Из глаз такого пафосного и презрительного пленника покатились слезы.

— Похоже, он хочет продолжать молчать, — ухмыльнулся отец.

— Согласен, — кивнул я. — Тогда начнём с языка.

— М-м-м!!! М-М-М!!! — замотал головой и замычал незнакомец.

— Что, будешь говорить?

Он отчаянно закивал.

— Вот видишь, как просто, — улыбнулся я, отзывая Ана.

Из подсобки мы вышли где-то через час, уставшие как от самого допроса, так и от информации, что нам удалось узнать. К сожалению, этот гад, несмотря на все своё ЧСВ был только исполнителем, так что многого не знал. Но даже того, что он рассказал, оказалось достаточно для того, чтобы порвать парочку шаблонов.

Чувствуя, как усталость накрывает меня, я направился в свою комнату. Воздух в коридоре был прохладным, и я глубоко вдохнул, пытаясь успокоить свои нервы. Мои руки едва слушались меня, и я чувствовал, как каждая мышца в теле ноет от напряжения. Почти сорок часов без сна сказывались.

Однако, прежде чем я успел дойти до своей комнаты, в коридоре появился Риган. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалось беспокойство.

— Лейран, — сказал он, подходя ко мне. — Мне нужно с тобой поговорить.

Я кивнул, даже чувствуя, как усталость уже наполовину уносит меня в объятья Морфея.

— О чем? О Мире и Даргане? — спросил я, уже догадываясь, о чём пойдёт речь.

Риган кивнул.

— Да. Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты помог им. Хотя и перепугал Миру до чертиков. Но она хотя бы жива и цела, и Дарган… он, кажется, меняется в лучшую сторону.

— Он сильный, — сказал я. — Ему просто нужно было поверить в себя.

Риган вздохнул, и его лицо смягчилось.

— Ты сделал для них больше, чем я мог. Я в долгу перед тобой. Если тебе что-то понадобится, просто скажи.

Я задумался на мгновение, а затем кивнул.

— Есть одна вещь. Мне нужно, чтобы ты познакомил меня с кем-то из главной ветви клана. Кто-то, кто мог бы поручиться за меня после моего совершеннолетия.

Риган поднял бровь, но затем кивнул.

— Хорошо. Это будет непросто, но я знаю, к кому можно попробовать обратиться. Но нужно время.

— Если ты не затянешь с этим до моего семнадцатилетия — то все в порядке, — отмахнулся я.

— Тогда договорились. Я дам знать, когда будут результаты.

Риган кивнул и ушёл, оставив меня одного в коридоре.

Я вернулся в свою комнату, чувствуя, как усталость окончательно одолевает меня. Перебравшись на кровать, даже не сняв одежды, закрыл глаза и попытался уснуть.

Мысли о незнакомце, о Теневом Сообществе, о том, что он рассказал, и о том, что ждёт меня впереди, не давали покоя. Но одолеть сонливость не могли даже они, и уже вскоре я начал улетать куда-то очень далеко.

Однако полностью погрузиться в сон мне не удалось. Странное чувство выкинуло меня обратно в реальность.

В комнате было темно, но я понял, что здесь кто-то есть помимо меня. Воздух стал густым, как будто наполненным электричеством, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Кто здесь? — прошептал я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

На этот раз у меня не было подготовлено ровным счетом ничего. Паук без своей паутины, да ещё и без половины ножек. Идеальная мишень для любого хищника.

В ответ раздался тихий смешок, и я понял, куда смотреть. Тени в углу комнаты сдвинулись, словно выпуская из себя женскую фигуру. Её очертания были размытыми, будто я смотрел сквозь толщу воды.

Ни рост, ни комплекция, ни тем более возраст или черты лица не были понятны.

— Ты думал, что сможешь избавиться от нас? — прозвучал в тишине комнаты голос бархатный голос.

Глава 7

— Кто ты? — спросил я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри всё сжималось от предчувствия беды. — Раз один не справился, решили послать другого убийцу?

Женщина выдержала недолгую паузу, но затем вдруг тихо рассмеялась.

— Прости-прости — она подняла руки. — Это была шутка, — сказала она, слегка наклоняя голову. — Я не имею отношения к Теневому Сообществу. Они мне также противны, как и тебе.

— Тогда клан Спика?

— Тоже нет. Можешь не гадать. Ты о нас не слышал, да я и не скажу тебе, чьи интересы представляю, в любом случае. Но могу заверить тебя, что мои намерения не столь зловещи, как ты мог подумать.

— Тогда для чего ты пришла? — спросил я, стараясь звучать как можно более уверенно.

Женщина сделала шаг вперёд, её глаза сверкнули в полумраке.

— У меня для тебя есть предложение, — сказала она. — Я могу исцелить твои ноги. Вернуть тебе возможность ходить и, соответственно, использовать Поток. Всё, что тебе нужно сделать, — это присоединиться ко нам. Поклясться в верности.

7. Я почувствовал, как моё сердце заколотилось. Исцеление… Это было то, о чём я мечтал с самого детства. Но вместе с надеждой пришло и сомнение. Кто эта женщина? Почему она предлагает мне такое? Что она хочет получить взамен?

— Почему я должен тебе доверять? — спросил я, стараясь звучать твёрдо. — Ты даже не говоришь, кто ты и что тебе нужно от меня.

Ночная гостья вздохнула.

— Я понимаю твои сомнения, — сказала она. — И я не буду тебя принуждать. Мне это не интересно. Но я не могу сказать тебе больше того, что уже сказала.

— Тогда я отказываюсь.

— Твою право, — пожала она плечами. — Но если ты передумаешь и захочешь связаться со мной, отправь на центральном почтамте пустое письмо до востребования на имя «Розовой Бабочки». И я снова приду к тебе.

С этими словами она начала растворяться в тенях. Её фигура становилась всё более размытой, пока не исчезла совсем. Я остался один в темноте, чувствуя, как мой разум переполняют вопросы.

Я лёг на спину, уставившись в потолок. Мои мысли путались, но я старался сохранять хладнокровие. Возможно, она была связана с Холодной Звездой или, может быть, представляла какую-то ещё организацию, о которой я вообще ничего не знал. Но одно было ясно — её предложение было слишком заманчивым, чтобы быть правдой.

Её появление и исчезновение, её загадочные слова, её предложение — всё это было слишком подозрительно. Я не мог рисковать, особенно сейчас, когда у меня наконец появились зацепки о Теневом Сообществе, и когда, с другой стороны, я оказался под их пристальным вниманием.

К счастью, похоже, настаивать на чем-то или торопить меня назвавшаяся Розовой Бабочкой не собиралась. А значит можно было отложить мысли о ней и сосредоточиться на более важном и насущном. Например, на информации, которую удалось получить от пленника.

Даже той обрывочной информации, что нам с отцом удалось выбить, было достаточно, чтобы понять: Теневое Сообщество было реальной угрозой, причём не только для семьи иф Регул, но и для всего клана в целом.

Действовать нужно было быстро и точно, не отвлекаясь на посторонние раздражители. Хотя, кое-что все-таки нужно было закончить. Яростная до сих пор умирала от яда.

Но это уже завтра.

Я закрыл глаза, чувствуя, как усталость снова накрывает меня. Но даже во сне меня преследовали образы: тени, шепчущие голоса, загадочная женщина, обещающая исцеление.

Я знал, что это только начало, и что впереди меня ждут ещё большие испытания. Но я был готов к ним. Я должен был быть готов.

* * *

На следующий день с раннего утра я уже снова был в лаборатории, продолжая работу над противоядием для Яростного. Одно противоядие я уже сделал накануне, но второе закончить мне помешал агент Теневого Сообщества и теперь все нужно было начинать сначала.

Мои руки уже дрожали от усталости, а глаза слипались, но я знал, что не могу остановиться. У Яростного в любой момент могли проявиться угрожающие жизни симптомы, и я не мог позволить себе промедление. Каждая минута была на счету.

Нимпус работал рядом со мной над своими препаратами. Если бы его помощь была полезна — он бы обязательно попытался помочь, но главная проблема приготовления этого противоядия была в точных дозах и таймингах, дополнительные руки были ни к чему.

Так что он просто продолжал ворчать себе под нос, время от времени бросая на меня недовольные взгляды, что заставляло меня каждый раз улыбаться.

Старик, несмотря на свою внешнюю грубость, явно беспокоился. Он знал, что я работаю на износ и, кажется, был готов в любой момент подключиться, если бы я его об этом попросил.

— Лейран, — наконец сказал он, прерывая тишину. — Ты выглядишь как смерть. Может, всё-таки отдохнёшь хоть час? Или хоть поешь что-нибудь? Ты же с утра ничего не брал в рот. Я закончу твою работу.

Я покачал головой, даже не отрывая взгляда от пробирки, которую держал в руках.

— Я сам, — ответил я. — Не обижайся, но это — моё дело, и я доведу его до конца.

Нимпус вздохнул, но не стал настаивать. Он знал, что меня не переубедить. Мы продолжили работать в тишине, прерываемой лишь звуками оборудования и редкими замечаниями старика.

Однако наше спокойствие длилось недолго. Дверь лаборатории распахнулась, и в помещение вошли несколько человек в униформе. Их лица были серьёзными, а взгляды — холодными. Я сразу понял, что ничего хорошего это не сулит.

— Лейран иф Регул? — спросил один из них, подходя ко мне.

— Да, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие.

— Вам нужно пройти с нами. У нас есть вопросы, касающиеся смерти Черного Тигра.

В моей голове мгновенно пронеслись мысли. Уже не один день прошёл. Почему сегодня? Было ли это вмешательство Теневого Сообщества? Или, может быть, это последняя попытка Спика насолить Регул? Я не знал, но понимал, что это может быть ловушкой.

Нимпус тут же заслонил меня собой, будто от пуль.

— Мы заняты. Очень важным делом. — строго произнёс он. — Приходите потом, а лучше не приходите вовсе. Неужели ваше начальство не понимает, что парнишка не может быть виновен в передозировке стероидами того идиота?

Однако следователи, ожидаемо, были непреклонны.

— Это приказ, — холодно сказал один из них. — Если он не пойдёт добровольно, мы будем вынуждены применить силу.

Я вздохнул и поднял руку, чтобы успокоить Нимпуса.

— Всё в порядке, — сказал я. — Я пойду с ними. Ты ведь сможешь закончить?

Нимпус заскрипел зубами, но кивнул. Я видел, как его глаза полны гнева и беспокойства, но он ничего не мог сделать.

Меня вывели из лаборатории и повели по коридорам Арены. Штаб следственной группы находился прямо здесь, в одном из крыльев здания.

Это было мрачное место, окружённое камерами для временного содержания подозреваемых. Штаб был необходим для оперативного расследования инцидентов на Арене, таких как драки, подозрения в допинге или, как в моём случае, смерти гладиаторов.

Комнаты были тесными, с тусклым освещением и стенами, покрытыми слоем пыли и копоти. В воздухе витал запах металла и сырости.

Меня провели в небольшой кабинет с металлическим столом и двумя стульями. Один из них убрали и я занял его место, чувствуя, как напряжение нарастает.

Стены были голыми, лишь на одной висел старый плакат с общими правилами Арены. На столе лежала папка с документами, на полу были заметны пятна, которые, как я подозревал, были следами крови. Это место явно видело немало допросов, и не все они заканчивались мирно.

Началось все почти сразу. Следователь, мужчина с холодными глазами и резкими чертами лица, резко распахнул дверь, вошёл в комнату и сел напротив меня. Без «здрасьте» и «как ваши дела», он начал с:

— Вы знали Черного Тигра?

— Мы были знакомы, — ответил я, стараясь звучать спокойно.

— Знакомы? — он усмехнулся. — А не слишком ли это мягко сказано? Вы ведь готовили для него Кровавые Нити, не так ли?

Я почувствовал, как моё сердце заколотилось, но сохранил хладнокровие.

— Я не знаю, о чём вы говорите, — сказал я. — Мы лишь несколько раз пересекались на Арене. Ничего больше.

Следователь не отступал. Он продолжал задавать вопросы, пытаясь вывести меня на чистую воду.

— Вы утверждаете, что не имели к нему отношения? — спросил он, наклоняясь ко мне. — Тогда почему вы столько раз были у него в апартаментах? И почему несколько свидетелей показали, что накануне его боя с Яростным видели вас с большой деревянной коробкой, позже найденной в апартаментах Черного Тигра? Коробкой, в которой как раз может уместиться несколько Кровавых Нитей?

— Изготовление Кровавых Нитей незаконно, — ответил я, стараясь звучать уверенно. — Как сын семьи иф Регул, я бы ни за что не стал заниматься подобным. А то, что меня кто-то видел с какой-то там коробкой — это совпадение, не больше. Как помощник фармаколога, я постоянно ношу туда-сюда разные коробки с препаратами, вам ли это не знать?

— И вам неизвестно, откуда в теле Черного Тигра взялись дыры, подозрительно напоминающие следы от введения Кровавых Нитей, но в разы большего диаметра?

— С учётом того, что он умер от передозировки одного наркотического допинга, наличие в его теле следов использования другого допинга не кажется мне ни капли странным, — пожал я плечами. — И вообще, что я, что мой отец с самого начала заявляли, что последние слова Черного Тигра были не более, чем провокацией и попыткой переложить все с больной головы на здоровую, чтобы не прослыть после смерти торчком.

— Провокация? — следователь усмехнулся. — Очень удобно для вас, господин Регул.

— Вы что-то имеете против моей семьи? — я постарался как можно натуральнее сыграть праведный гнев. — Или, может быть, против моего клана? Мне кажется, или следователь должен быть беспристрастен?

— Ты мне поговори ещё тут, мальчишка! — рявкнул он, вскакивая и с силой хлопая рукою по столу. — Предупреждаю тебя! Если ты не сознаешься, мы посадим тебя в камеру с парочкой гладиаторов, обвиненных в излишней жестокости по отношению к противнику. Думаешь, ты выживешь там?

— Угрожаете сыну семьи Регул?

— Что вы, ГОСПОДИН РЕГУЛ, — усмехнулся он. — Как я смею! Просто у нас сейчас нет свободных камер и я беспокоюсь о вашей безопасности. Только и всего!

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Угроза была реальной, но я не мог позволить себе сломаться.

Пойти сейчас у него на поводу означало не только уничтожить все, над чем я работал в последнее время, но и жестко подставить отца. А ведь ему ещё помогать мне избавляться от незавидной участи попадания в институт Регул.

— Я невиновен, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — И вы это знаете.

— Очень хорошо! Лейран иф Регул, вы арестованы по подозрению в убийстве Гапорта фон Спика, более известного как Черный Тигр! Уведите его!

Ничего себе. Оказывается, Черный Тигр был не просто подчиненным Спика, а настоящим членом клана. Правда, он не состоял в прямом родстве с главной семьей. Приставка «Фон» означала, что ему просто дали фамилию.

Тем не менее, Спика есть Спика. И не удивительно, что они так взбеленились после его смерти.

Появился агент следственной группы и уже взялся за рукояти моего кресла, как вдруг дверь допросной распахнулась, и в комнату вошла Яростный. Она выглядела бледной, на лбу были заметны следы пота, но её глаза горели решимостью.

— Что за цирк? — спросила она, её голос был резким и властным. — Я, кажется, уже предоставила свой отчет главе следственной группы о том, что Лейран иф Регул не может быть виновным! Почему вы вдруг допрашиваете его?

— Появились новые улики, о которых вы не были в курсе, — хмуро произнёс следователь. Ему появление Яростного явно порушило все планы. — В их свете, даже если причастность парня к убийству Черного Тигра остается недоказанной, по крайне мере их связь становится очевидна, что перекрывает ваш отчет.

— Эти улики — показания свидетелей про коробку в моих руках? — фыркнул я, не собираясь просто сидеть и наблюдать.

— КОРОБКА⁈ — голос Яростной, сейчас полностью соответствующий её псевдониму, заполнил допросную. — Вы арестовали его из-за гребаной КОРОБКИ⁈

— Это не обычная коробка! — попытался возразить следователь. — Мы показывали её свидетелям и все как один подтверждали, что видели именно её в руках пацана! А потом она таинственным образом оказалась в апартаментах Черного Тигра!

— Если ты ещё хоть раз скажешь: «Коробка», — прошипела сквозь зубы Яростный. — Я найду её в хранилище улик и запихаю тебе в глотку целиком. Отпускайте Лейрана, иначе вам придётся иметь дело не только со мной, но и с руководством Арены!

Следователь скорчился от недовольства, но в конце концов кивнул.

— Ты все приготовил? — тихо спросила Яростный, когда мы вышли из штаба следственной группы.

Я кивнул.

— Меня прервали на середине процесса, но Нимпус должен был закончить второе противоядие. Как ваши симптомы? Что-то уже проявилось? И, кстати, спасибо большое за помощь!

— Не за что, — недовольно вздохнула Яростный. — Да, проявилось. Но давай не здесь. Забери противоядия, я буду ждать у себя.

— Хорошо, — кивнул я и мы разошлись.

Вот только ещё до того, как я открыл дверь лаборатории, стало понятно, что что-то очень сильно не так.

— Сука, сука, СУКА!!! — рёв Нимпуса было слышно даже в коридоре. — Ублюдок мелкий, возомнивший о себе невесть что идиот, гандон штопаный! Надоело, надоело, надоело!!! Как же надоело это терпеть!!!

— Что такое⁈ — воскликнул я, так быстро, как только мог, прокатившись между стеллажей и добравшись до лаборатории.

Судя по куче осколков пробирок, мензурок, реторт, банок и склянок, и рассыпанным повсюду порошкам и ингредиентам, Нимпус буянил тут уже довольно долго.

— Парень! — увидев меня, старик как-то резко обмяк, после чего тяжело вздохнул и опустил голову. — Прости, я не смог закончит то противоядие, что ты тут варил.

— Как так?

— Мне помешали. Этот ублюдок Конрад завалился сюда в очередной раз, как к себе домой, начал заливать мне что-то про недостаточные объёмы поставок. Я попытался его спровадить, сказал, что очень занят. А он в ответ просто смел все со стола и заорал, что, когда он со мной разговаривает, то я должен слушать. СУКА!!! Он уже не в первый раз показывает мне зубы, явно наслаждаясь тем, что я не могу ему ничего ответить. Но на этот раз он зашел слишком далеко! Я к Наргану пойду, а если он ничего не сделает, то к самому Дазбарну, но не успокоюсь, пока этого молокососа не поставят на место!

Нарганом звали главу Арены, а Дазбарном — главу всего клана Регул.

— Успокойся, пожалуйста, — вздохнул я, потирая переносицу.

Было очевидно, что визит Конрада иль Регула сейчас, когда изготовление противоядия было почти завершено, не было совпадением. Он явно понял, что я пытаюсь спасти Яростного.

Но сделать с этим что-то уже было нельзя. Противоядие нужно было готовить заново.

— Да… — кивнул, несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Нимпус. — Я спокоен. Не переживай, мы приготовим новую порцию. Я тебе её сам приготовлю в лучшем виде, зуб даю!

— Тогда рассчитываю на тебя, — кивнул я. — А я пока кое-куда отлучусь, узнаю, может быть его и вовсе не надо готовить.

— Давай-давай, — махнул рукой старик. — И прости ещё раз.

— Ты ни в чем не виноват, — улыбнулся я. — Не переживай.

Через пятнадцать минут я уже снова был у апартаментов Яростного. Первая пара охранников пропустила меня, когда я снова завел шарманку про следствие насчет Черного Тигра. Вторая пара расступилась передо мной сама.

— Она тебя ждет, — кратко пояснил один из них.

— Яд распространяется быстрее, чем я предполагала, — «поприветствовала» меня Яростный. — Если ничего не сделать, я скорее всего не доживу до завтра. Ты принёс противоядие? Нужно то, которое от эпилепсии.

Я почувствовал, как сердце сжалось.

— Не принёс. Нимпусу помешали его закончить. Мы приготовим новое так быстро, как только сможем. Он уже этим занимается.

Яростный, на лице которой при моём появлении появился отблеск надежды, вновь нахмурилась.

— Кто помешал?

— Конрад иль Регул, — я не видел смысла скрывать от неё правду. — И у меня есть все основания предполагать, что он и к вашему отравлению приложил руку.

Она усмехнулась, но в её глазах читалась усталость.

— Суки… неужели все из-за того, что я не захотела светить сиськами во время боев и сниматься полуголой на рекламные плакаты? Если выживу, я откажусь от контракта с Львиной Ареной, — сказала она. — Плевать, чего это будет мне стоить.

Отговаривать её я даже не собирался. Однако и упускать такого союзника было нельзя. Задумавшись на мгновение, я предложил:

— Перейди к нам. Мой отец сможет помочь тебе справиться с последствиями от расторжения контракта, да и работу подыщет, достойную мастера сферы Сдвига Тверди.

Яростный рассмеялась, но её смех был горьким.

— Твой отец? Поможет мне?

— Да, конечно?

— Раскрою тебе маленький секрет, — улыбнулась она, — мы уже больше пяти лет как любовники. Познакомились тут, на Арене, когда я ещё не была чемпионом. Но он никогда не предлагал мне помощи. Даже когда я в этом реально нуждалась. Думаешь, моим выбором было так тщательно скрывать, что я — женщина, почти не появляться на публике, запереть себя в апартаментах? Это было условием контракта с Ареной, на которое твой отец вполне мог повлиять, но не захотел. И мне пришлось пять лет провести в добровольном заточении. Хорошо ещё что стричься под мальчика или грудь перетягивать не заставили.

— Пайра, — недовольно буркнул я, даже без объяснений понимая, откуда у такой пассивности отца, обычно бывшего крайне решительным, если только дело не касалось главной ветви, растут ноги.

— Пайра, — кивнула она. — Даже после того, как их отношения испортились, он не решался открыто помогать мне, не желая окончательно рушить брак.

— Но теперь всё может измениться, — сказал я. — Пайры больше нет.

— Возможно, — согласилась Яростный. — Но я не уверена, что он изменится. Но я подумаю над твоим предложением. А теперь иди. У тебя есть работа.

Я поспешил обратно в лабораторию, чувствуя, как время ускользает. Из-за срыва процесса мне пришлось начинать всё заново. Нимпус помогал мне как мог: готовил ингредиенты, следил за температурой и даже подбадривал меня, хотя и в своей привычной манере.

— Если ты упадёшь замертво, я тебя не откачаю, — ворчал он, но я видел, как он беспокоится.

Мы работали до поздней ночи, не обращая внимания на усталость. Когда противоядие было готово, я бросился к Яростному, надеясь, что ещё не слишком поздно. Остановился я у её двери, чувствуя, как сердце бьётся в груди. Всё зависело от того, успел ли я вовремя.

Глава 8

Я ворвался в апартаменты Яростного, едва сдерживая дрожь в руках, явно изрядно удивив охранников. Вот только за дверью, которую я почти что вышиб своим креслом, мне открылась картина, от которой сердце сжалось в груди.

Яростный лежала на полу, её тело было скрючено в неестественной позе, словно её сжала невидимая рука. Бледность её кожи контрастировала с тёмными пятнами пота и крови на полу.

Её лицо было искажено гримасой боли, а губы синели от недостатка кислорода. Вокруг царил хаос: опрокинутый стул, разбитая ваза, книги, разбросанные по полу. Похоже, в припадке она раскурочила все вокруг.

Я бросился к ней, вывалился из кресла, упав рядом.

— Яростный! — я тряс её за плечи, но она не реагировала. Её дыхание было поверхностным, прерывистым. — Очнись! — В ход пошли пощёчины, но и это не сработало.

Внезапно её тело дёрнулось, словно её ударило током. Судороги сотрясали её с такой силой, что я услышал, как её кости хрустят. Изо рта пошла пена, смешанная с кровью, она откинула меня прочь и я больно ударился спиной об угол кровати.

Времени думать о сокрытии правды не осталось.

— На помощь! — крикнул назад, в коридор, и через мгновение в комнату ворвались охранники. При виде состояния чемпиона их лица побледнели от ужаса. — Влейте ей это! — я протянул им флакон с противоядием, стараясь, чтобы рука не дрожала. — Быстро!

Один из охранников схватил флакон, другой покрепче схватил Яростного и приподнял её голову. Они влили жидкость ей в горло, и я замер, наблюдая, как её тело продолжает дёргаться, но уже слабее.

Постепенно судороги стихли, её дыхание стало ровнее. Я почувствовал слабый прилив облегчения, но знал, что это может быть не конец. На такой стадии яд мог привести к необратимым изменениям, а то и вовсе стать устойчивым к противоядию.

Охранники стояли передо мной, их лица выражали смесь страха и недоверия.

— Мы должны вызвать лекарей, — сказал один из них, его голос дрожал. — Она может умереть.

— Нет, — я ответил твёрдо. — Лекари не помогут. Яд слишком сложный. И Яростный не хотела бы, чтобы об этом узнали посторонние.

— Но… — он запнулся, его глаза метнулись к её телу.

— Оставайтесь на посту, — я сказал, стараясь звучать уверенно. — Если кто-то спросит, скажите, что она отдыхает.

Они переглянулись, но кивнули. Я видел, как их руки дрожат, когда они выходили из комнаты.

Я сидел рядом с Яростным, следя за каждым её движением. Прошёл час. Два.

Время тянулось мучительно медленно. Наконец, её глаза открылись. Они были туманными, но в них читалось осознание конца.

— Ты… ты опоздал. Противоядие… — её голос был слабым, почти шёпотом. — Оно лишь замедлило яд. Он всё ещё внутри.

Я тяжело вздохнул. Этот бой уже казался проигранным. Спасти Яростного, чемпиона Львиной Арены, уже было невозможно. Однако сохранить человеческую жизнь шансы ещё были.

— Теоретически есть ещё один способ, — сказал я, стараясь звучать уверенно. — Ты можешь избавиться от энергии. Этот яд сосредотачивается на ней и питается ею. Если ты лишишься силы, он потеряет подпитку и сам рассеется.

Она посмотрела на меня, её глаза полны несогласия.

— Ты предлагаешь мне потерять всё, что я накопила за годы? — её голос дрожал от гнева. — Нет! Лучше умереть!

— Кому лучше? — в ответ на её тупость я сам ощутил злобу. — Кто выиграет от того, что ты умрёшь? Гордость — это хорошо, но то, что сейчас говорит в тебе — это гордыня и страх. Поверь, я понимаю. Я не представляю, каких усилий тебе стоило достичь этого уровня. Но я прекрасно знаю, что значит жить в слабости и отчаянии день за днем.

Её глаза опустились на мои ноги.

— Я ведь почти достигла его… — прошептала она.

— И что? — пожал я плечами. — неужели Сдвиг Тверди — это единственное, к чему можно стремиться в жизни? Твое тело осталось юным, и хотя дальше ты будешь стареть как обычные люди, у тебя будут ещё долгие годы на то, чтобы найти себя заново.

Она закрыла глаза, её дыхание стало прерывистым.

— Хорошо, — она прошептала. — Но есть проблема. Я смогу выпустить энергию, запечатанную в моём теле. Но зарождающийся незавершенный Ледник не получится просто рассеять. Как только он покинет тело, заключенный в нем Поток потеряет стабильность и взорвется, уничтожив все вокруг. Раз уж ты настаиваешь на спасении моей жизни, то придумай, как это сделать.

Я усмехнулся. До самого конца она продолжала придерживаться своего сурового и строгого амплуа. Другой бы попросил помочь, возможно даже умолял бы, а она выставила все так, что это я ещё и должен ей оказался.

И как же мне её спасти теперь? О таком побочном эффекте я не задумывался.

Мысли начали крутиться в голове с бешеной скоростью, перебирая рациональность каждого приходящего в голову варианта. Пока, наконец, я не подумал о самом простом и очевидном.

— Ты сможешь перенести Ледник в другое тело?

— Тебя разорвет на части, — покачала головой Яростный.

— Не в моё, — покачал я головой в ответ. — В его тело.

Я выпустил Ананси, паук вскарабкался на мою ладонь.

— Это что такое⁈

— Проводник Потока. Разработанная и созданная лично мной энергетическая форма жизни, позволяющая мне использовать Поток даже с инвалидностью.

В качестве доказательства я вытянул из пальца нить Потока, которую Яростный должна была отлично видеть. Почти минуту она внимательно разглядывала Ана, будто пыталась просмотреть в нем дыру.

Я не торопил. Время поджимало, но решение она должна была принять сама.

По сути я ничем не рисковал. Если этот способ провалится, то Яростный умрёт, унеся мой секрет в могилу. А если сработает, то такой гордый человек как она ни за что не позволит себе раскрыть мою тайну из чувства благодарности.

К тому же, раз уж сложилась такая ситуация, было бы жаль потерять источник энергии пользователя Потока, почти достигшего сферы Сдвига Тверди. Понятно, что передача скорее всего не будет идеальной, но Ан все равно должен был стать в разы сильнее после такой передачи.

— Хорошо, — наконец кивнула она. — Такое существо, наверное, вполне способно принять мой Ледник. Пусть сядет мне на живот, поближе к нему.

Я приказал Ану перебраться на тело Яростного, легшей на пол на спину и закрывшей глаза.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем её тело начало светиться густо-алым. Часть сияния уходило просто в пространство, а часть, более плотная и концентрированная, потянулась от неё к Ананси.

Я чувствовал, как энергия поглощается паучком, ощущал буквально физически. Это было очень странно, будто все тело начало зудеть изнутри. Но это совершенно точно не было непритяно.

Внешне Ан тоже начал меняться. Его тельце начало увеличиваться в размерах, а чисто-белый цвет стал постепенно сменяться на алый. Спустя минут пятнадцать все, наконец, было кончено.

Пятисантиметровый паук вырос почти вчетверо и стал кроваво-красным, но с этими изменениями я мог разобраться и потом. Сейчас важнее было понять, удачно ли все завершилось для Яростного.

Я подполз к ней и приложил пальцы к запястью. Жива. Хотя пульс и был невероятно слабым. Но теперь по крайней мере ей уже ничего не угрожало, а значит можно было прибегнуть к классической медицине.

Снова крикнув охранников, я дождался, когда они вбегут в комнату.

— Вызовите лекарей, — я сказал им. — Скажите, что у неё был приступ и что ей нужен максимальный покой. А ещё помогите мне подняться.

Они синхронно кивнули после чего, переглянувшись, поспешили исполнять приказы.

Вернувшись в кресло, я почувствовал, как усталость начинает брать верх. Мои руки предательски дрожали, а голова кружилась. Но я знал, что не могу сейчас остановиться. Я должен был рассказать обо всем отцу и обсудить план дальнейших действий.

Отец, похоже, спал, когда я постучал в дверь его кабинета. Но он проснулся мгновенно, впустив меня уже через минуту.

— Что случилось? — спросил он, сразу поняв, что что-то не так.

Я рассказал ему о Яростном и о яде, а также о том, что Конрад скорее всего намеренно испортил противоядие, что окончательно подтверждало его причастность к отравлению, а значит и членство в Теневом Сообществе.

Его лицо оставалось бесстрастным, но я видел, как его глаза сузились от тревоги. Похоже, Яростный действительно была ему небезразлична.

— Теневое Сообщество проникло в большинство герцогских кланов, — сказал он, когда я закончил. — К сожалению, мы не можем открыто противостоять им, обвинив в покушении на Яростного. К тому же теперь ещё и ты оказался под прицелом… нам нужно время на перегруппировку.

— У тебя есть идея? — спросил я.

Он кивнул.

— Мы инсценируем её смерть. Они этого и хотели, так что на время затихнут, а мы сможем подумать над следующим шагом.

— У меня есть только одна идея: поймать Конрада, — пожал я плечами. — Он — единственный член Теневого Сообщества, о котором мы точно знаем и который может знать что-то более существенное, чем тот ублюдок.

— Ещё можно попытаться найти Кивана, — возразил отец. — Раз его кабинет был обыскан, его исчезновение не было в планах Сообщества. Возможно, у него есть что-то на них, что позволило ему заставить отпустить Миру.

— Можно, — кивнул я. — Но вряд ли это будет просто, раз уж они не справились до сих пор. А если справились, то вряд ли мы сами увидим Кивана.

— Попробовать стоит.

— Это да.

— Но сначала Яростный.

— Ага.

— У меня есть знакомый врач, он напишет свидетельство о смерти…

— Погоди, — остановил его я. — У меня есть идея получше.

* * *

Мы с отцом вошли в лабораторию Нимпуса поздней ночью. Старик спал, уткнувшись лицом в стол, окружённый склянками и книгами. Похоже, приготовление противоядия и эмоциональный всплеск его слишком утомили, раз он даже до кровати не добрался.

— Нимпус! — аккуратно потряс я его за плеч.

— Что за чертовщина? — дернулся он, резко оборачиваясь. — Вы с ума сошли так меня пугать? И эм… здравствуйте, господин Раган.

— Здравствуй, Нимпус. К сожалению, у нас нет времени на объяснения, — холодно сказал отец. — Нам нужна твоя помощь.

— Помощь? В три часа ночи? — Нимпус заскрипел зубами. — Сначала противоядие, из-за которого меня едва кондратий не хватил, а теперь новая история⁈ Вы оба совсем рехнулись!

— Это важно, Нимпус, — произнёс я, стараясь успокоить старика. — Правда.

Нимпус несколько раз перевёл взгляд с меня на отца.

— Хрен с вами. Что такое?

— Вот препарат и расшифровка его состава, — отец достал из внутреннего кармана плотно запечатанную склянку с прозрачной жидкостью и листок бумаги. Именно ей Пайра хотела ввести меня в кому. В её комнате, в потайном отсеке шкатулки с драгоценностями были найдены остатки. — Рассчитай дозу для женщины крупной комплекции, необходимую, чтобы временно сымитировать смерть, но не отправить её в кому навечно.

Ещё раз недовольно глянув на отца, Нимпус выхватил у него из рук листок и внимательно просмотрел содержимое.

— Это будет очень опасно, — вздохнул он. — И в чистом виде эта хрень точно не сработает. Подождите.

Вздохнув, он поднялся, громко хрустнул спиной и начал работать. Сначала рассчитал дозировку, а потом, бормоча себе что-то под нос, начал рыться в своих запасах.

— Вот! — наконец радостно воскликнул он, демонстрируя нам ещё меньшую, чем наша, мензурку, со слегка зеленоватой жидкостью. Ещё через пару минут оба препарата уже оказались в шприцах. — Так, смотрите, сначала вводите вашу бурду человеку в вену, потом ждете минуту и вводите вот эту красотку внутримышечно.

— В плечо? — переспросил я.

— Можешь в плечо. — пожал плечами Нимпус. — Но если женщина красивая, я бы настоял на уколе в попку.

— Мы учтем, — вздохнул отец, забирая шприцы.

— Будьте осторожны, — предупредил старик, резко становясь серьезным. — Ошибка может убить её по-настоящему.

Следующим этапом мы пробрались в лазарет. Способностей отца оказалось достаточно, чтобы избежать внимания санитаров и врачей, все-таки Поток можно было использовать по-разному, в том числе и для сокрытия присутствия.

Яростный лежала на койке под капельницей. Её лицо было бледным, но на вид состояние уже было куда лучше, чем пару часов назад. В сознание она, однако, до сих пор не пришла.

— А если её слабость повлияет на правильность дозы? — вдруг задумался я, уже занеся над рукой женщины шприц.

— Вряд ли такое даже Нимпус рассчитает, — вздохнул оттец. — Давай, коли. Если оставить все как есть, Сообщество скорее всего захочет добить её, чтобы избавиться от главного свидетеля и одновременно главной улики отравления.

— Ладно.

Сделав, как сказал Нимпус, мы дождались, когда дыхание Яростного почти полностью остановилось, сердцебиение замедлилось до всего пары ударов в минуту, а кожа стала холодной как лёд.

А затем началось представление. Оборвав кран сигнализации, тот самый, что я уже использовал для отваживания убийцы принца, мы дождались появления врачей, перед которыми отец, подключив всю свою угрожающую харизму, разыграл настоящий спектакль.

«КАК ВЫ ВООБЩЕ ЗДЕСЬ РАБОТАЕТЕ⁈», «ПОЧЕМУ НИКТО НЕ СЛЕДИТ ЗА СОСТОЯНИЕМ ЧЕМПИОНА АРЕНЫ⁈», «КТО ВОЗЬМЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ЕЁ СМЕРТЬ⁈» «Я ЗАБИРАЮ ЕЁ ТЕЛО, НЕ МОГУ ПОЗВОЛИТЬ, ЧТОБЫ ТАКИЕ НЕКОМПЕТЕНТНЫЕ СВОЛОЧИ ЗАНИМАЛИСЬ ЕЩЁ И ЕЁ ВСКРЫТИЕМ! ЕЩЁ НЕ ДОСЧИТАЕМСЯ ПОТОМ ПАЛЬЦА ИЛИ ПОЧКИ!»

Под аккомпанемент воя сирены, в красном свечении аварийных ламп, под жутким эмоциональным давлением со стороны главы одной из ветвей клана Регул, которому, фактически, принадлежала Арена, доктора оказались полностью дезориентированы и деморализованы.

Никто даже не попытался возразить отцу или хотя бы спросить, что он сам тут вообще делает. Скорее они были даже рады подтвердить смерть Яростного и позволить нам забрать её тело, лишь бы избавиться от этого стресса.

В общем, сработано было на отлично.

И на следующий день слухи начали распространяться со скоростью пожара. Первыми их подхватили охранники, которые видели, как врачи выносили чемпиона на носилках, а потом просочилось подтверждение из лазарета с заключением о смерти Яростного.

— Слышал? Яростный умерла.

— От сердечного приступа? Не может быть!

— Говорят, это Спика. Они отравили её.

— Зачем им это?

— Чтобы ослабить Регул. Ты же знаешь, как они ненавидят друг друга.

На Спика свалить все было решено специально. Во-первых, чтобы отомстить им за зеркальную ситуацию с Черным Тигром. А во-вторых, чтобы ещё больше успокоить Теневое Сообщество, заставив их думать, что мы с отцом встали на ложный след.

К вечеру слухи вырвались за пределы Арены и начали распространяться по городу. Их подхватили торговцы, которые обсуждали новости на рынках, и слуги, которые шептались в кухнях своих господ.

— Яростного отравили!

— Кто?

— Спика, конечно. Они всегда завидовали Регул и их Арене. Вон какой скандал развели из-за Черного Тигра, который, всем известно, был обычным торчком!

Реакция Спика была мгновенной. Они отрицали свою причастность, но их голоса звучали неубедительно. В отличие от ситуации с Черным Тигром, где многим было очевидно его злоупотребление, репутация Яростного была безупречной и её внезапная смерть не могла быть объяснена ничем кроме заговора.

И так как Теневое Сообщество, очевидно, было неизвестно общественности, как и конфликт чемпиона с руководством арены, первыми в списке подозреваемых стали именно Спика.

Три дня спустя Конрад иль Регул, засидевшийся сильно дольше обычного из-за того, что после претензий Нимпуса, пропитанных праведным гневом, глава Арены повесил на него кучу дополнительной работы, в одиннадцатом часу вечера вышел из здания Львиной Арены через один из служебных ходов.

Я ждал его на улице.

— Лейран? — его лицо выражало удивление. — Что ты здесь делаешь?

— Вас жду. Сложно было подгадать момент, когда вы останетесь без охраны. Куда вы дальше? Домой или в штаб Теневого Сообщества?

Конрад замер, его лицо исказилось от злости.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, мальчишка, — прошипел он.

— О, я знаю больше, чем вы думаете. Например, что вы отравили Яростного, что похитили Миру, что давно манипулируете финансами Арены в свою пользу.

Последнее было лишь догадкой, но вряд ли тут я мог ошибиться.

Конрад, нахмурившись, шагнул ко мне, но тут вдруг из тени вышел мой отец.

— Раган! — выдохнул мужчина. — Он тебя в это втянул?

— Я сам в это втянулся, когда вы убили мою жену, — тихо проговорил отец. Его гнев почти что ощущался в воздухе.

Конрад усмехнулся.

— Похоже, я попался, да?

— Да. Тихо иди с нами, если не хочешь…

— Идиоты! — усмехнулся мужчина. — Скоро вы будете мне завидовать!

Произнеся это, он раскрыл рот, высунул язык и с силой сомкнул челюсти. Отец, уже собиравшийся подскочить к нему, остановился на половине шага. Спасать Конрада уже было бессмысленно.

Следующей ночью отец разбудил меня и, сказав только: «За мной», провёл к себе в кабинет. На его столе стояла большая деревянная коробка, из небольших щелочек в которой на коричневое сукно уже натекла кровавая лужа.

Глава 9

Комната была погружена в полумрак, лишь слабый свет лампы на столе отбрасывал длинные тени на стены. Перед до мной стояла коробка с чем-то жутким, мои пальцы едва касались крышки.

Она была холодной, пожалуй, даже чересчур. Хотя, может быть тут дело было в моем воображении. Отец стоял рядом, его лицо было непроницаемо, но в глазах я читал напряжение. Мы оба знали, что внутри — нечто ужасное. Теневое Сообщество не шлёт подарки.

А то, что это было именно от них, почти не подвергалось сомнениям.

— Открывай, — произнёс он.

Его голос был низким и спокойным, но в нём тоже чувствовалось напряжение.

Я кивнул. Стараясь не суетиться, я поднял крышку, и в комнату ворвался резкий запах крови. Внутри лежала голова Кивана.

Его глаза, широко раскрытые, казалось, смотрели прямо на меня, полные ужаса и немого вопроса. На крышке коробки изнутри было выцарапано: «Следующий — ты».

Я почувствовал, как холодная волна пробежала по спине, но не позволил себе дрогнуть. Вместо этого я сосредоточился на деталях: бледность кожи Кивана, следы пыток на шее, засохшая кровь на краях коробки.

Это было не просто послание — это был вызов. И я понимал, что теперь мы в открытой войне.

— Риган будет разбит, — сказал я наконец, подавив рвотный порыв. — Серьезная угроза.

Отец посмотрел на меня, его взгляд был тяжёлым, но в нём я уловил тень уважения за мое сохраненное хладнокровие.

— Ты прав, — произнёс он. — И ты — их главная мишень, раз Киван умер по-настоящему, а Яростный умерла по-нарошку. Смерть Конрада их явно разозлила. Ты должен быть готов.

Я кивнул, усилием воли заставляя холодную ясность заполнить мои мысли. Страх остался где-то далеко, за пределами моего сознания. Теневое Сообщество сделало первый ход, но теперь очередь была за нами.

— Мы нанесём ответный удар, — наконец сказал я. — Обязательно. Но не сейчас. После такой посылки они наверняка ожидают, что мы будем действовать импульсивно, руководствуясь страхом или же желанием мести. Мы должны быть хитрее.

— Согласен, — кивнул отец. — Ты продолжи своё расследование на Арене, но теперь с удвоенной осторожностью. Я приставлю к тебе дополнстельную охрану. А сам займусь укреплением обороны.

Я кивнул. Теневое Сообщество думало, что может запугать меня, но они ошибались. Я не позволю им диктовать правила этой игры.

— Хорошо, — сказал я. — Но одним расследованием я не ограничусь.

Отец посмотрел на меня, и в его глазах я увидел что-то, что раньше замечал редко — одобрение.

— Ты становишься сильнее, Лейр, — произнёс он. — Увереннее.

— Приходится, — невесело усмехнулся я, еще раз глянув на голову Кивана.

Я закрыл коробку, отодвинув её в сторону. Запах крови всё ещё витал в воздухе, но я не позволил ему отвлечь меня. Вместо этого я сосредоточился на том, что нужно сделать.

— Я начну с кабинета Кивана, — сказал я. — Его уже обыскали, но не факт, что нашли, что хотели.

Отец кивнул.

— Будь осторожен, — предупредил он. — Они уже убили одного из нас. Не дай им шанса сделать то же самое с тобой.

— Конечно.

Выкатившись из комнаты, я почувствовал, как холодная решимость наполняет меня. Киван не был мне близок, позволил Теневому Сообществу забрать Миру, да и, судя по всему, он очень долго работал на них.

Но в конце концов, когда аптекарь донес ему на меня и Киван понял, что шила в мешке не утаишь, он поступил по-настоящему по-мужски. И было бы неправильно позволить этому его порыву пропасть втуне.

* * *

Кабинет Кивана был почти таким, каким я его помнил: строгим, почти аскетичным, с минималистичной мебелью и полками, заставленными книгами и свитками. Но теперь, когда его хозяина не было в живых, а после погрома тут прошлись уборщики, расставив все по местам, но лишив обстановку следов рук владельца, комната казалась втройне пустой, словно ее покинула душа.

Посреди этого безмолвия я ощущал, как холодный воздух проникает под кожу. Шейн остался в коридоре, наблюдая за дверью, чтобы нас не застали врасплох. Я был один, если не считать Ананси.

Проникнув в его разум и взглянув на мир его глазами, я принялся за обыск.

После поглощения Ледника Яростного мой проводник потока не показывал каких-то особых изменений кроме увеличения в размерах. Даже качество его нитей не особо изменилось.

Однако я продолжал ощущать в разы увеличившуюся энергию внутри него. Ледник не мог пропасть бесследно. Так что, похоже, ему просто нужно было время, чтобы «переварить» ядро Потока чемпиона. А до тех пор я мог просто продолжать использовать его в том же стиле, что и раньше.

Его тонкие лапки заскользили по полу, почти бесшумно. Своими глазами я наблюдал, как он движется, словно алый фонарик, и параллельно его глазами осматривал пространство.

Все-таки увеличение размеров Ана имело один моментальный бонус. Его физическая сила заметно увеличилась, так что теперь такие трюки, как отрытие дверец зкафов и ящиков не представляли труда.

Начал с книжных полок, методично перебирая каждую книгу, каждый свиток. Ничего. Затем перешёл к столу, открывая ящики один за другим. Внутри были только документы, связанные с делами Арены: отчёты, контракты, списки гладиаторов.

О смерти Кивана тут, разумеется, пока ничего не знали, так что после погрома все просто вернули на места, как смогли, рассчитывая на то, что хозяин кабинета вернется и продолжит работу.

К сожалению, тут не было ничего, что могло бы указать на связь Кивана с Теневым Сообществом. Но я знал, что он не был глупцом. Если он что-то скрывал, то это было спрятано хорошо. Осмотр очевидных мест был так, скорее для проформы.

Следующим этапом нужно было изучить сам кабинет: пол, потолок и стены.

И когда Ан остановился у задней стены, а его лапки коснулись деревянной панели, я почувствовал слабый импульс через нашу связь. Что-то было не так.

Я подъехал ближе, перегнулся через подлокотник кресла, провел пальцами по стене. Панель казалась цельной, но под давлением слегка поддалась. Ловушка? Возможно. Но у меня не было выбора.

Я нажал, и панель со скрипом отъехала в сторону, открывая небольшой тайник. Внутри лежала папка, её обложка была потрёпана, но аккуратно сложена. Я взял её, ощущая вес в руках.

Вообще я не был даже близко уверен, что это сработает. Просто вспомнил мысль из одного сериала, который видел на Земле: «При обыске шансы найти то, что искал, в самом последнем месте, такие же, как найти это в самом первом. А значит, если вверх дном перевернуто вообще все, то скорее всего тот, кто проводил обыск, ничего не нашел».

И, неожиданно, это оказалось хорошим советом. Потому что в моих руках было именно то, что я искал.

Открыв папку, я увидел списки: имена, даты, суммы. Финансовые отчёты, планы отравлений, убийств. И самое главное — имена.

Лица, связанные с Теневым Сообществом. Это был компромат, который мог разрушить не одну карьеру. Я почувствовал, как холодная волна удовлетворения пробежала по спине. Киван, похоже, готовился к этому не один год.

— Похоже, он рассчитывал вернуться, — пробормотал я себе под нос, листая страницы.

К сожалению, судьба распорядилась иначе. Но, Киван, ты можешь не волноваться. Может быть не сегодня и не завтра, но я найду твоему труду достойное применение.

Я закрыл папку, чувствуя, как вес её содержимого давит на меня. Это была не просто бумага, это было оружие.

Если я использую его неправильно, это вызовет хаос и скорее всего погубит и меня, и отца. Теневое Сообщество не остановится, чтобы уничтожить меня. Но если я буду действовать осторожно, то смогу по полной использовать это против них.

— Лейран, — раздался голос Шейна из коридора. — Кто-то идёт.

Обыск в кабинете мы, разумеется, проводили без согласований и разрешений, так что палиться не стоило.

Я быстро спрятал папку в карман на кресле, закрыл тайник и отозвал Ана, после чего выехал из кабинета, закрыв за собой дверь.

— Что нашли? — спросил мой телохранитель, за последний месяц ставший если не другом, то по крайней мере надежным союзником.

— Достаточно, — ответил я. — Но сейчас не время обсуждать это. Мы должны уйти.

Он кивнул, и мы двинулись по коридору, оставляя кабинет Кивана в тишине.

* * *

Мы с отцом сидели в его кабинете, запершись на все замки. На столе перед нами лежала папка, её обложка казалась невзрачной, но её содержимое могло перевернуть если не все, что мы знали о Теневом Сообществе, то точно очень многое.

Я открыл её снова, и запах старой бумаги, пыли и чернил заполнил комнату. Страницы были пожелтевшими, некоторые углы потрёпаны, словно их листали много раз. На некоторых листах виднелись зашифрованные записи, символы, которые я не мог понять, но которые явно указывали на что-то важное.

— Смотри, — сказал я, указывая на печать в углу одной из страниц. — Это герб главной ветви клана. Киван не просто собирал информацию — он документировал их связи.

Отец наклонился ближе, его глаза сузились, когда он изучал печать. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видел, как его пальцы слегка сжали край стола. Он понимал, что это значит. Мы оба понимали.

— Это не просто компромат, — произнёс он, его голос был низким, почти шёпотом. — Это бомба. Если это станет известно, клан разорвёт себя изнутри.

Я кивнул, листая страницы. Каждая из них была кусочком пазла, который складывался в ужасающую картину. Теневое Сообщество не было просто группой заговорщиков — оно было глубоко вплетено в структуру клана Регул, и не только его.

— Мы не можем использовать это сейчас, — вздохнул отец после получаса изучения материалов, — Если мы попытаемся обнародовать это или как-то угрожать им информацией, нас сожрут с потрохами. Иф по сравнению с Иль как ребенок перед воином.

— Для контратаки — возможно, — кивнул я. — Но, если сыграем правильно, мы сможем убрать их с пути, не вызывая открытого конфликта.

Отец поднял на меня взгляд, было видно, что он сомневается.

— Это риск, — сказал он. — Если мы ошибёмся, они уничтожат нас раньше, чем мы успеем что-то сделать.

— Риск есть всегда, — ответил я, закрывая папку. — Но если мы не сделаем ничего, они убьют нас в любом случае. Киван уже мёртв. Мы — следующие в списке.

Отец задумался на мгновение, его глаза были устремлены в пустоту, словно он взвешивал каждый возможный исход. Затем он кивнул.

— Хорошо. Но мы должны действовать осторожно. Один неверный шаг — и всё рухнет.

Я был согласен. Это будет сложно, все равно как балансировать на лезвии ножа. Но у нас не было выбора. Нельзя было просто безропотно снести такую очевидную провокацию, как отрубленная голова моего кузена.

Вот только нельзя было просто связаться с кем-то из этой записной книжки и сказать: «Отстаньте от нас». Нужно было показать себя как минимум на одном уровне с ними, если не выше. А значит и сообщение передать нужно было максимально эффектно.

И я как раз знал кое-кого, кто такую эффектность мог обеспечить.

* * *

Комната была тёмной, лишь слабый свет луны пробивался сквозь плотные шторы. Я сидел у окна, чувствуя успокаивающую прохладу ночного ветерка. Но вот уже минут десять я не мог избавиться от ощущения, что за мной следят. И я знал, кто это был.

— Так и будешь прятаться в тенях? — спросил я у пустоты.

— Ты не умеешь ждать, — раздался голос из темноты. Он был мягким, почти музыкальным, но в нём чувствовалась стальная твёрдость. — Я думала, ты будешь более терпеливым.

Я не повернулся. Вместо этого я продолжил смотреть в окно, ощущая, как её энергия заполняет комнату. Розовая Бабочка, кем бы она ни была, обладала силой, равной, а то и превосходящей отца. Но я не собирался показывать, что это меня беспокоит.

— У меня к тебе дело.

— Ты согласен на мое предложение?

— Нет.

Она засмеялась, её смех был лёгким, как шелест крыльев настоящей бабочки. Но в нём не было тепла.

— Ты играешь с огнем, Лейран, — произнесла она и я услышал, как её шаги приближаются. — Ты ошибаешься, если думаешь, что я буду это просто терпеть.

Я наконец повернулся. Все та же вуаль тьмы, не дающая разглядеть черт лица или хотя бы контуров тела.

— Ты и сама должна понимать, что предложения вроде твоего выглядят максимально подозрительно. Сама бы согласилась, будь на моем месте? Да и вряд ли ты сама рассчитывала, что я так просто соглашусь.

— И чего ты хочешь?

— Немного искренности с твоей стороны. Помоги мне кое с чем, и я хотя бы пойму, что ты готова идти на сотрудничество. Помоги мне передать сообщение Теневому Сообществу, — я показал ей запечатанное письмо.

— Наглость — второе счастье, — захихикала она, на этот раз как будто искренне. — Почему я должна тебе помогать?

— А почему ты тогда вообще пришла?

— Может быть, мне просто интересно, — её голос был игривым, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Ты не похож на других. Ты… особенный.

Я почувствовал, как холодная волна пробежала по спине. Она знала что-то обо мне, чего не знал я, точно знала. Что именно?

— Если ты хочешь что-то сказать, говори, — сказал я, ощущая подступающее раздражение. — У меня нет времени на игры.

— Ты слишком серьёзен, — отмахнулась она. — Но я понимаю. У тебя много врагов. И ты думаешь, что я — один из них.

— А это не так? — спросил я, мои глаза не отрывались от её лица, пусть я даже не мог его рассмотреть.

Она задумалась на мгновение, её глаза блестели в темноте.

— Может быть, да, может быть, нет, — сказала она. — Но я могу быть полезной. Если ты захочешь. И не только в таком банальном деле.

— Что ты предлагаешь? — спросил я, мой голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая угроза. — Помимо исцеления моих ног.

Мне показалось, что она улыбнулась.

— Пока ничего, — сказала она. — Но я буду наблюдать. И если ты окажешься тем, кем я думаю, мы ещё поговорим.

Прежде чем я успел что-то сказать, она исчезла в темноте, оставив после себя лишь лёгкий аромат цветов. Письмо из моей руки исчезло, сам не понял в какой момент.

Я остался в тишине. Холодный воздух больше не успокаивал, а резал ножом. Я должен был выяснить, что она обо мне знала. Но сейчас у меня были другие приоритеты.

Неожиданно я ощутил резкий укол в районе солнечного сплетения, будто огромной иглой. Поспешно вывел Ана на руку.

Вот только паук, даже появившись в реальности, не захотел вставать на лапки. Он просто лежал на моей ладони и его тело слегка пульсировало, как будто он дышал.

Это было чем-то новеньким, но явно не чем-то хорошим. Попробовал вернуть его в тело и создать нить паутины. Не вышло.

Энергия, которая обычно текла между нами ровно и предсказуемо, теперь была беспокойной, как бурлящий поток. Она будто сопротивлялась моему контролю, вырываясь из-под власти.

— Спокойно, — прошептал я, больше для себя, чем для паука. — Это временно. Я справлюсь.

Но слова, разумеется, не помогали.

Энергия внутри Ана продолжала нарастать, в какой-то момент начав выливаться в мое тело против моего желания. Я почувствовал, как жар разливается по моему телу, словно жидкий огонь.

Потом жар сменился холодом, ледяным и пронизывающим. Мои пальцы онемели, а голова закружилась. Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но мир вокруг меня начал расплываться.

— Это лишь ещё одно препятствие, — сказал я себе, сжав пальцы. мой голос звучал спокойно, хотя внутри я чувствовал, как страх пытается прорваться наружу. — Я справлюсь.

Я попытался направить энергию обратно в Ананси, но это было все равно как пытаться задуть воздух обратно в воздушный шарик через пробитую дырочку.

Моё дыхание участилось, а сердце билось так громко, что я почти не слышал собственных мыслей. Но я не мог позволить себе паниковать. Паника — это слабость. А слабость — это смерть.

— Ан, — прошептал я, чувствуя, как мои силы начинают иссякать. — Держись.

Вот только мои силы были на исходе. Я чувствовал, как моё тело начинает поддаваться, мышцы слабеют, а сознание затуманивается. Уже даже позвать на помощь было невозможно.

Перед глазами поплыли тёмные пятна, и я понял, что теряю сознание. Последним, что я запомнил, была вспышка света, ослепительно яркая, как молния в ночи.

Она пронзила тьму, и на мгновение я почувствовал, как энергия возвращается, стабилизируется. Но это было лишь мгновение. Потом свет погас, и я погрузился в пустоту.

Глава 10

Я открыл глаза, и мир вокруг меня медленно проявился из тумана. Сначала я почувствовал слабость — такую, будто моё тело стало чужим, тяжёлым и непослушным.

Голова кружилась, и я с трудом сфокусировал взгляд на потолке. Холодный пот стекал по вискам, а в груди пульсировала тупая боль, словно кто-то выжег там пустоту.

— Ан, — прошептал я, и мои губы едва шевельнулись. Мой проводник Потока, обычно такой отзывчивый, не ответил. Я почувствовал слабый отклик где-то на краю сознания, но он был далёким, как эхо. — Что со мной? Что с Ананси? Я всё ещё жив?

Я попытался подняться, но тело не слушалось. Руки дрожали, а в глазах поплыли тёмные пятна. Я закрыл их, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Постепенно мир начал возвращаться в фокус.

— Ты очнулся, — раздался тихий голос рядом.

Я повернул голову, и мои глаза встретились с её взглядом. Яростный.

Она сидела на краю кровати, её лицо было бледным, а под глазами лежали глубокие тени. Её руки, обычно такие уверенные, дрожали, когда она поправляла одеяло. Она выглядела… уязвимой. Такой, какой я её никогда не видел.

— Яростный, — произнёс я, и мои слова звучали хрипло. — Вы… как ты?

Она улыбнулась, но в её улыбке не было привычной уверенности. Она была слабой, почти печальной.

— Я жива, — сказала она, её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась твёрдость. — Благодаря тебе. Но моя сила… её больше нет. Так что, пожалуйста, не зови меня больше Яростным. Это имя мне больше не подходит. Я — Найла.

Я вздохнул, ощущая где-то на подсознании собственную вину. Это я забрал её энергию. Это я оставил её такой — слабой, беззащитной.

Но в то же время я прекрасно понимал, что иначе она бы умерла. А значит то, как все сложилось, было лучшим выходом из возможных.

— Как ты себя чувствуешь?

Она покачала головой, её глаза блестели в полумраке комнаты.

— Плохо. Без силы я будто голая. Кажется, что все вокруг представляет угрозу. Не могу нормально спать, в темноте мерещится всякое. Яростный, чемпион Арены, действительно умерла, с этим придется смириться. Но ты спас мне жизнь, — сказала она. — И я благодарна за это. Что бы там ни было.

Я посмотрел на неё, чувствуя, как моё сердце сжимается. Она, всегда такая сильная, суровая, даже непоколебимая, теперь выглядела почти хрупкой. Но даже в этом состоянии, несмотря на усталость, страх и депрессию, в её глазах горел огонь. Огонь, который не мог погаснуть.

— Ты не слабая, — сказал я, мои слова звучали твёрдо. — И мы найдём способ вернуть тебе силу.

Она улыбнулась, но в её улыбке была грусть.

— Может быть, — сказала она. — Но пока… я просто рада, что жива. И что ты жив.

Я кивнул, чувствуя, как слабость снова накатывает на меня. Но нужно было еще кое-что узнать.

— Отец… — начал я, но она прервала меня.

— Да, он перевёз меня сюда, — сказала она. — Для безопасности. Он думает, что Теневое Сообщество может попытаться использовать меня против вас.

Я почувствовал, как холодная волна страха пробежала по спине. Это было правильно. Общественность можно было обмануть, но Теневое Сообщество вряд ли поверило в смерть Найлы до конца хоть на секунду.

Оставалось надеяться на то, что послание, переданное через Розовую Бабочку, сработает как запланировано.

Какое-то время мы разговаривали о чем-то отвлеченном. Найла, потеряв силу, почти буквально стала другим человеком. В разы более мягким, вдумчивым, расслабленным.

Чувствовалось, что ее саму, привыкшую быть Яростным, это тяготило. Но я совершенно точно не мог сказать, что такие ее изменения были чем-то плохим или тем более нездоровым.

Через полчаса мне стало лучше настолько, что я смог, с ее помощью, подняться на кровати и сесть вертикально, опершись о подушки. Кликнутые Дзинта и Гинта вскоре вернулись с обедами, для меня, для Найлы, а также, вот жуки, для них самих.

Они тоже видели бой Черного Тигра с Яростным, пусть и не из ложи, и запомнили лицо чемпиона Львиной Арены. И теперь смотрели на Найлу со смесью обожания и восторга в глазах. Так что, получив возможность хотя бы просто посидеть рядом с кумиром, они не преминули ей воспользоваться, наплевав на мое возможное недовольство.

Закончив с супом и мясным рагу, я почувствовал, что слабость отступила еще дальше, хотя ее влияние все еще ощущалось, и очень неслабо. Я даже попробовал пересесть в кресло, что мне удалось с третьей попытки.

Впрочем, это все равно пришлось бы сделать, так как мочевой пузырь уже довольно давно подавал настораживающие сигналы. Вернувшись из ванной, я застал Найлу, сидящую у окна. Она смотрела в пустоту, её глаза были полны размышлений.

— Ты спас меня, — начала она, её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась тяжесть. — Но теперь ты сам в опасности. Твой паук… это ведь из-за моего Ледника ты потерял сознание?

— Да, — кивнул я.

— И что теперь? Стало лучше?

— Не особо, — вздохнул я.

Связь с Аном после того, как я немного восстановил силы, стала почетче, но все равно очень неясной и тусклой. Мне даже не удалось вывести его из тела.

— Я подозревала это. Этот твой проводник — не просто инструмент использования Потока.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, мой голос звучал спокойно, но внутри я чувствовал, как все сжалось от предчувствия недоброго.

Она вздохнула, её глаза встретились с моими.

— Я ощутила это, когда переносила свою энергию в него, — сказала она. — Он был… другим. Не могу это объяснить, но ты должен быть осторожен, Лейран. Если он выйдет из-под контроля…

Она замолчала, но её слова повисли в воздухе, как предупреждение. Я почувствовал, как холодная волна пробежала по спине. Что, если она права?

— Ты думаешь, он может стать угрозой?

Она покачала головой, её глаза были полны сомнений.

— Я не знаю, — сказала она. — Но я почувствовала, будто он… живёт своей жизнью.

Я вздрогнул. Было ли дело в том, что Ан изначально был живым существом, или в аспекте Заавува, ставшим катализатором превращения его в проводника Потока?

— Ты мне поможешь, — сказал я, мои слова звучали твёрдо. — Ты знаешь больше о Потоке, чем я, и тем более об энергии своего Ледника. Даже если ты больше не можешь его использовать, твои знания могут быть ключом.

Она улыбнулась.

— Теперь ты ставишь меня перед фактом?

— Я спас тебя дважды, — пожал я плечами. — Думаю, это заслуживает помощи.

— Еще как, — кивнула она. — Но ты должен быть готов к тому, что в итоге мы можем прийти к выводу, что от проводника тебе будет лучше как можно скорее избавиться.

— Это не выход, — покачал я головой. — Даже если мы к этому придем, это просто будет означать, что нужно продолжать искать.

* * *

Лаборатория, наспех оборудованная в подвальном помещении особняка, была заполнена тихим гулом.

Я сидел за столом, окружённый кристаллами, излучающими слабый свет, и устройствами для измерения энергетических импульсов. Ан лежал передо мной на специальной платформе.

Его тело слегка светилось, а лапки время от времени подёргивались, словно в ответ на невидимые сигналы. Вот только я ему ничего не приказывал в этот момент.

Однако для проверки отдать приказ все-таки было нужно. Благо, за те несколько дней, что прошли с моего обморока, наша связь более-менее наладилась, хотя и осталась далеко не на том уровне, что был раньше.

Повинуясь моей воле, паук медленно поднялся, его глаза вспыхнули. Я почувствовал слабый импульс через нашу связь, словно Ан пытается вырваться из-под контроля.

Объем энергии, направленный от меня к нему резко просел. Но в тот же момент, когда я направил кристалл-датчик ближе к Ананси, стрелка на приборе начала дергаться, показывая резкий скачок энергии.

— Он использует собственную энергию, отвергая мою, — пробормотал я, мои глаза были прикованы к данным.

И это после поглощения незавершенного Ледника. Что было бы, если бы Найла полноценно ступила в сферу Сдвига Тверди? Что было бы, если бы я сам добрался до нее естественным образом, не подозревая ни о чем?

Я попытался дать команду Ану перестать черпать энергию из Ледника, но паук не послушался. Его глаза засветились ярче, и я почувствовал, как наша связь становится тоньше, словно он отдаляется от меня.

— Ан, — произнес я вслух, питая смутную надежду, что так будет эффективнее. — Остановись.

Паук не реагировал. Более того, он вдруг начал двигаться самостоятельно: его лапки касались платформы, оставляя слабые следы энергии, будто он… планировал побег?

Я почувствовал, как холодная волна тревоги пробежала по спине. Это было уже не просто сопротивление.

— Что с тобой? — прошептал я, мои глаза не отрывались от Ана. — Ты… ты думаешь сам?

Паук остановился, его глаза встретились с моими. В них не было привычного отклика. Может быть это была иллюзия, но на секунду мне показалось, что он понял меня, осознал мой вопрос.

Нет, это было невозможно. Ананси был проводником, инструментом. Он не мог думать сам.

— Искал силу? — пробормотал я себе под нос. — Получите-распишитесь.

Я посмотрел на стрелку прибора, продолжавшую скакать туда-сюда по шкале. Энергия Ананси явно росла, но она была хаотичной, непредсказуемой.

Ну уж нет. Я не позволю этому случиться.

— Ананси, — сказал я, отбросив все мысли о том, насколько глупо это может выглядеть. — Ты — часть меня. Мы должны быть вместе.

Паук замер, его глаза продолжали светиться, но вибрации постепенно стихли. Я почувствовал, как наша связь восстанавливается. Стрелка прекратила дергаться.

Это — моя сила… Я научусь её контролировать. Любым способом.

Как минимум, раз Ананси менялся, я должен был быть готов измениться вместе с ним. Перестать относиться к нему как к простому инструменту.

— Ладно, — глубоко вздохнув, я взял паука на руки. — Покажи мне, что ты можешь.

Ощущая себя примерно также, как парашютист перед прыжком с не факт, что исправным парашютом, я отпустил весь контроль, позволив Ану творить что вздумается.

Поначалу ничего не происходило. Ан просто стоял на моей ладони, его тело слегка пульсировало, но это уже было привычно. Но затем его глаза вдруг вспыхнули густо-алым светом и я почувствовал, как мое тело начинает собирать Поток из окружающего пространства.

Вот только я не использовал никаких техник сбора энергии. Каким-то образом Ан сделал это за меня, «перебравшись» на мою сторону нашей связи.

В первую секунду появилось желание тут же все это прервать. Но я подавил его и продолжил следить за происходящим.

Что бы там ни было, я продолжал чувствовать, что Ан был частью меня, такой же неотъемлемой, как сердце. И мне хотелось верить, что сердце не станет восставать против окружающего его тела.

Энергия продолжала утекать будто в трубу, и не только моя, но и та, что содержалась в Леднике внутри Ана. По идее ее должно было быть достаточно, чтобы соткать несколько сотен метров нитей.

Но в итоге вся она вылилась в одну-единственную капельку, появившуюся из хелицер Ана. Она была тёмной, почти чёрной, и пульсировала странной энергией.

Пальцем другой руки я снял капельку, чувствуя, как холод исходит от неё.

— Что это? — прошептал я, мои глаза были прикованы к капле. — Ты теперь можешь создавать яд?

Ан, разумеется, не ответил, но это и не требовалось. Я и так мог ощутить губительную силу, исходящую от капельки черной отравы.

Было ли причиной появления такой его способности то, что он поглотил Ледник Яростного, находящийся под воздействием отравы? А может быть такая функция была по умолчанию включена в проводника Потока?

Кто знает. Но как минимум теперь у меня был дополнительный козырь в рукаве. Правда, пользоваться ядом в бою пока что было лишь мечтой. Мало того, что продуцирование одной капли высосало меня почти досуха, так еще и заняло почти три минуты.

С другой стороны, вне боя, например для расставления ловушек, это может оказаться невероятным преимуществом. Единственное: надо выяснить, как этот яд вообще действует.

— Лейран, — раздался голос Найлы. Она стояла в дверях, её глаза были полны тревоги. — Все нормально?

Я посмотрел на неё с довольной улыбкой.

— Он может создавать яд, — сказал я, мои слова звучали тихо, но в них чувствовалось возбуждение. — Пока не знаю какой, но это нечто совершенно новое. Он сам мне это показал.

Она подошла ближе, её глаза были прикованы к капле. Она протянула руку, но не коснулась её.

— Сам? В смысле?

— Я отпустил контроль и позволил ему действовать самостоятельно.

— Ты сам-то понимаешь, насколько это дико звучит? — спросила она обеспокоенно. — Ты играешь с огнём, Лейран. Если ты не остановишься, может случиться непоправимое.

Я хотел было что-то ответить, но вслед за радостью от открытия новой способности Ана пришло осознание: она была права. В этот раз все сработало в мою пользу, но никто не знает, что будет в следующий.

— Но что, если это ключ? — спросил я даже не Найлу, а самого себя. — Что, если это ключ к его дальнейшему развитию? Он ведь уникален и никто не знает, как должно быть.

Она посмотрела на меня, её глаза были полны сомнений.

— А что, если это ключ к твоей гибели?

— Я был готов к тому, что создание проводника Потока на основании теорий и древних текстов может иметь свои побочные эффекты, — пожал я плечами. — Ты права, действовать нужно осторожно. Но останавливаться я не собираюсь.

Она вздохнула, но затем просто развела руками.

— Тогда я помогу тебе.

— Это — то, что я хотел услышать.

* * *

Я стоял перед столом, на котором лежал мощный кристалл, насыщенный энергией Потока. Отцу стоило немалых усилий заполучить его, и он был только один. Шансов на провал не было.

Ананси сидел на кристалле, плавно увеличиваясь и уменьшаясь на несколько сантиметров в длину каждые несколько секунд, будто дыша всем телом.

— Ты уверен, что это сработает? — спросила Найла.

Её голос звучал тихо, в нём чувствовалось напряжение. Она стояла рядом, её руки держали инструменты, которые мы подготовили для эксперимента. Её глаза были прикованы к кристаллу, и я видел в них смесь беспокойства и решимости.

— Нет, — ответил я честно. — Прошло две недели и я чувствую, что Ан все больше перетягивает на себя одеяло. Если я не попробую, то проиграю. Это единственный шанс, за исключением уничтожения проводника.

Она посмотрела на меня, её глаза были полны недовольства.

— Не ты ли недавно говорил мне, что жизнь в любом случае лучше смерти?

— Шанс на жизнь лучше гарантированной смерти, — кивнул я. — Но удаление проводника, связанного с моей душой, тоже может стать для меня фатальным исходом. Так что, фактически, я выбираю лишь способ самоубийства. И в таком случае попытаться что-то сделать лучше, чем сдаться, не думаешь?

— Согласна, — кивнула она, немного погодя.

Я кивнул, чувствуя, как холодная решимость наполняет меня.

— Тогда давай оставим все лишние разговоры и сосредоточимся на деле.

— Давай. Но если что-то пойдёт не так… — она повернулась на отца, стоявшего в углу лаборатории.

— Я постараюсь вас остановить, — кивнул он.

— Все, начинаем!

Найла подключила кристалл к прибору. Её движения были точными, но я ощущал в них остатки неуверенности. К счастью, она точно была не из тех людей, кто стал бы саботировать этот наш эксперимент ради чего бы то ни было.

Я связал свой разум с Аном, ощутив, насколько истончилась наша связь за эти две недели. Даже после того, как я почти полностью снял контроль, паук продолжал сопротивляться, явно намереваясь сбежать при любом удобном случае, а то и попытаться перехватить главенство в нашей паре.

— Готов? — спросил я.

За эти дни я привык общаться с Аном вслух и иногда мне даже казалось, что он вот-вот ответит. Но, конечно, ничего подобного не случилось.

— Ты готова? — глянул я на Найлу.

Она кивнула, её лицо было серьёзным.

— Готова.

Я включил прибор, и кристалл начал мелко пульсировать энергией. Поток волнами направился в Ана. Его тело также засияло ярче, но было понятно, что это не то.

— Настраивай потихоньку, — скомандовал я и вскоре частота пульсации энергии кристалла начала меняться.

Плавно, очень неторопливо, Найла действовала максимально аккуратно. Так что до момента, когда тело Ана вдруг начало пульсировать энергией в такт кристаллу, прошло несколько минут.

— Теперь интенсивность! — скомандовал я, после чего закрыл глаза и полностью сосредоточился на внутренних ощущениях.

Исследования, которые мы провели, дали следующее: определенная частота пульсации энергии Потока вводила Ана в состояние наподобие транса. В этом трансе он полностью терял ту зарождающуюся волю, что начала проявляться, и становился тем же Аном, к которому я привык.

Однако этого было недостаточно, чтобы решить проблему. После исчезновения пульсации все возвращалось на круги своя.

Ответ был найден в изменении второго параметра пульсации: интенсивности. При достижении определенного уровня я начинал чувствовать, как наша с Аном связь впускает эти пульсации в себя, «размягчается» и, будто металлическая болванка под ударами молота, получает возможность меняться.

Оставалось только наложить два эффекта друг на друга, временно отключить самостоятельность Ана и укрепить нашу связь, пользуясь его «недееспособностью».

Опасность была в том, что после завершения эксперимента и выхода Ана из транса, из-за нашей более прочной связи был шанс, что его сознание начнет влиять на мое. Но я был готов пойти на такой риск, с учетом того, что он был рожден из моих крови, плоти, кости и души.

Еще несколько минут прошло в томительном ожидании нужной «амплитуды волны». И вот, наконец…

— СТОП! — воскликнул я и, судя по всему, Найла идеально остановила настройку. Дальше все зависело лишь от меня.

— Держись, — прошептал я, чувствуя, как энергия устремляется из меня к Ану. — Мы почти у цели.

Время потеряло значение. Я не знал, прошла секунда, минута или час. Единственное, что я понимал: пусть не слишком быстро, но прогресс все-таки был.

— Лейран! — вдруг раздался голос Найлы. — Что-то не так. Кристалл перегружается!

— Мне осталось немного! — крикнул я в ответ, стараясь максимально ускориться.

— Это становится опасно!

— Жди, ничего не трогай!

Еще чуть-чуть… еще буквально одна ниточка…

— Отключай! — раздался голос отца.

Но было уже поздно.

Глава 11

Тренировочный зал был наполнен тишиной, нарушаемой лишь прерывистыми звуками моего дыхания.

Мое кресло стояло в центре пространства, сюда меня загнал отец серией непрерывных атак. Чувствуя, как пот стекает по моему лбу, а мышцы слегка дрожат от напряжения, я довольно улыбнулся.

Он стоял напротив. Его лицо было непроницаемым, но в глазах я уловил удовлетворение и даже радость. Мы только что закончили спарринг, и я знал, что показал себя лучше, чем когда-либо раньше.

— Ты стал сильнее, — сказал он, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась твёрдость. — Но это только начало. Если все получится так, как ты хочешь, сдерживаться в боях с тобой больше никто не будет. Но по сравнению с тем, что было три месяца назад, это — невероятный прогресс.

Я кивнул, чувствуя, как уверенность наполняет меня. Мои действия стали точнее, реакция — быстрее. Я чувствовал, как энергия Потока течёт через меня, более управляемая, чем когда-либо.

Но я также продолжал держать в уме осознание того, что это лишь инструмент. Сила сама по себе ничего не значила, если я не мог использовать её правильно.

— Я готов, — сказал я, довольно ухмыльнувшись. — Больше переживаю за тех, с кем мне предстоит сражаться.

Отец не выдержал и тоже улыбнулся краешками губ. Он явно старался продолжать играть роль строгого и бескомпромиссного родителя и тренера, но получалось с каждым разом все хуже.

— Не зазнавайся, — погрозил мне он, спохватившись. — Твоя нынешняя сила, если не брать в расчет черный яд, где-то на уровне пикового Цунами. Не думай, что в центре не будет никого в сфере Буйства Стихий. В конце концов там проходят свои «три года» и отпрыски главной ветви тоже.

— Ты продолжаешь мне об этом говорить, при том что знаешь, что я всегда осторожен, — пожал я плечами.

— Это никогда не будет лишним. Ты не должен поддаваться опьянению силы. Сила — это не только в кулаках, Лейр, ну или не в нитях. Она в решениях, которые ты принимаешь. В людях, которых ты защищаешь. Ты должен быть готов ко всему.

Я кивнул, чувствуя, как его слова отзываются во мне. За эти месяцы, прошедшие с инцидента с Черным Тигром, Яростным и Киваном, работая на Арене и уже не только в лаборатории, я прочувствовал многое, что было недоступно мне, пока я сидел в четырех стенах, озлобленный на мир.

Он был прав. Я стал сильнее, уже мог постоять за себя. Но это было лишь начало. Впереди меня ждали еще многочисленные испытания, которые потребуют не только навыков боя, но и мудрости, хитрости и решимости.

— Я не подведу. Ни тебя, ни себя.

Отец вздохнул. В его взгляде проскользнуло то, что он, вероятно, не смел показывать никому из моих старших сестер и братьев.

— Ты мой сын, — сказал он наконец. — Я верю в тебя.

Отвечать я не стал. Не видел смысла, да и не знал, что сказать. То, что он примирился со своими тараканами было славно, но я все равно никогда бы не стал воспринимать его своим родителем. Уже не столько из-за каких-то конфликтов, сколько банально из-за факта моего перерождения и воспоминаний о прошлой жизни и моих первых, настоящих маме и папе.

Да и сам он, видимо, смутившись сказанного, повернулся и быстро покинул тренировочный зал, оставив меня наедине с собой.

Я позволил себе улыбнулся. Да уж. Воспитывать родителей бывает куда сложнее, чем воспитывать детей.

Благодаря нитям принимать душ, да и вообще делать повседневные дела теперь стало намного проще, так что я быстро вымылся, переоделся и уже было хотел отправиться в библиотеку, но тут вдруг вспомнил об одном деле, которое откладывал, вероятно, слишком долго.

Теперь, когда до моей церемонии совершеннолетия оставалось меньше недели, это нужно было сделать вопреки всему. Тем более после того, как несколько дней назад Мира иф Регул все-таки поддалась уговорам Ригана и переехала к нему в наш особняк.

Мира сидела в кресле у окна и занималась вязанием. Дарган, которого я ради этого разговора вытащил с тренировки, стоял у стены, переводя взгляд с меня на мать, не понимая, как себя вести.

— Лейран, — сказала Мира, улыбнувшись и вежливо кивнув. — Вы пришли меня проведать?

Я кивнул, чувствуя, как скребутся на душе кошки.

После смерти Кивана я так ни разу с ней и не поговорил. Сообщение о гибели мужа Мире принес Риган, а я все время откладывал и переносил поездку к ней домой.

Не потому, что считал себя виновным в смерти Кивана. Это было не так. Просто я никак не мог придумать, о чем мне с ней разговаривать.

Мы ведь были чужими людьми, познакомившимися в крайне напряженных обстоятельствах. Единственный наш диалог произошел на повышенных тонах и завершился ее истерикой и бегством, при том что в этот момент ее муж уже мог быть мертв.

Да, она его не любила, допустим. Но все равно это все было максимально странно.

— Как вы? — спросил я наконец, сам чувствуя в своем голосе фальшь.

— Нормально, — она пожала плечами. — Устроились удобно, Риган крутится вокруг нас как наседка.

— Угу, — поддакнул из угла Дарган. — Даже странно. Особенно с учетом того, что он, как оказалось — мой…

— До сих пор не можешь привыкнуть? — спросил я.

Парень в ответ просто покачал головой.

— Но вы ведь наверняка не об этом спрашивали? — грустно улыбнувшись, произнесла Мира, вновь притянув к себе мое внимание.

— Нет, — покачал я головой.

— Киван не был идеальным, — вздохнула Мира. — Но он умер, спасая нас. Конечно, я до сих пор не могу до конца поверить в то, что его нет с нами. С другой стороны, если бы не его подозрительные связи, может быть ничего этого вообще бы не было, и он сам был бы жив. Так что сложно сказать, чего во мне больше, печали или обиды. Надеюсь только, что на этом все закончится.

— Вас больше никто не тронет, — сказал я твёрдо. — Я обещаю, что сделаю всё, чтобы защитить вас.

— Спасибо, Лейран, — кивнула Мира. — Я знаю, что именно благодаря тебе те люди отступились, и верю, что, если бы ты мог, ты бы спас Кивана, несмотря на все его прегрешения.

А вот это был далеко не факт. Но говорить такие слова вслух я, разумеется, не собирался.

— Рад, что с вами все в порядке, во всех смыслах, — кивнул я, после чего развернулся и выехал из комнаты.

В библиотеку ехать расхотелось. Так что я просто вернулся к себе, сел за стол. Задумался.

Это были долгие полгода.

Создание Ана, угроза из главной ветви, Львиная Арена, Нимпус, Черный Тигр, Яростный, Теневое Сообщество, смерть Кивана… Каждое событие оставило свой след на мне.

Полгода назад я был озлобленным, колючим как еж, вынужденным прятаться за ехидством ради самосохранения. Теперь у меня была сила, были связи, был статус.

Я посмотрел на свои руки. За полгода тренировок они стали заметно мускулистее, огрубели, покрылись мозолями. Я изменил всё этими самыми руками, своими восемью (хех) пальцами. Но теперь мне нужно было удержать то, что я завоевал.

Протянувшаяся из ладони нить открыла окно настежь.

Я закрыл глаза, чувствуя, как холодный воздух касается моей кожи. Было очевидно, что путь, который я выбрал, будет нелёгким. Но я также знал, что должен идти вперёд.

* * *

Кабинет отца был наполнен мягким светом ламп, отбрасывающим тени на стены, покрытые старинными свитками и картами. Я сидел за столом напротив него, Найла, за эти месяцы полностью восстановившаяся физически и даже вновь добравшаяся до уровня Полного Штиля, сидела на диване за моей спиной.

— Ты доказал, что твои планы более чем осуществимы, — сказал наконец отец после долгой паузы. — Признаться, я и подумать не мог, что такое возможно. — Но после церемонии я уже не смогу тебе помогать. Там ты будешь сам по себе. Впрочем, с учетом твоих обстоятельств, если ты хорошо покажешь себя на самой церемонии, дальнейшее покажется тебе легкой прогулкой.

— Я уже не раз слышал о том, как проходили свои церемонии остальные, но неужели все реально так плохо? — вздохнул я.

Отец недовольно поморщился.

— Будь ты обычным ребенком — единственной сложностью была бы сама атмосфера. Но мы оба прекрасно знаем, что начнется, когда ты заявишь, что хочешь проходить «три года, определяющие тридцать лет».

— Знаю, — вздохнул я, потирая переносицу. — Начнется вселенский срач. Эх… Будь у нас имена старейшин, которые будут топить за мою отправку в институт, было бы в десять раз проще. Можно было бы подготовить контраргументы для каждого, найти компромат в конце концов, мало ли, вдруг кто-то из них есть в дневнике Кивана. А так… все, что нам остается — это просто ждать и надеяться, что все будет хоть чуточку лучше, чем представляется.

— У нас хотя бы есть имена тех, кто выступит в поддержку, — пожал плечами отец.

— Если только они не предадут нас в последний момент.

— Остается только ждать. Никого из них нет в дневниках Кивана, так что хотя бы в их непричастности к Теневому Сообществу мы можем быть плюс-минус уверены.

— Я на вашей церемонии не была и вряд ли буду, — подала голос Найла, — и каждый раз, когда вы так вот вздыхаете, у меня появляется вопрос: «Откуда столько драмы?»

— Церемония — это лишь в последнюю очередь праздник молодого поколения, — развел руками отец. — В первую очередь это ловушка для тех, кто не готов. Самое настоящее львиное логово.

— А еще это мой шанс укрепить свои позиции, — твердо произнес я. — Даже если придется действовать жестко.

— Ты опять? — нахмурился отец. — Остановись, Лейр! Нельзя вступать с главной ветвью в открытую конфронтацию. Мы подготовились так тщательно, как только могли, заручились всей возможной поддержкой. Этого должно быть достаточно для того, чтобы обеспечить тебе место в центре стажировки.

— Ага, — недовольно хмыкнул я. — Место у параши.

— Шанс забраться выше будет всегда! — рыкнул отец, хлопнув ладонью по столу. — Но только если тебе будет, куда взбираться!

— Тебя куда привел страх перед главной ветвью, не напомнишь? — огрызнулся я в ответ, чувствуя, как захлестывает разум раздражение. Этот спор мы вели уже сто раз и каждый раз заканчивали ни на чем. — На похороны жены⁈

— Ты!.. — отец вскочил, красный от гнева, но так и не придумал, что сказать дальше, что я еще не слышал. — Черт с тобой. Поступай как знаешь. Ты не раз превосходил мои ожидания, может быть и на этот раз сможешь совершить чудо.

— Это будет не чудо, — покачал я головой. — Это будет неизбежная реальность.

Покинув кабинет отца, я, постепенно отходя от раздражения, не торопясь покатил в свою комнату. Однако расслабиться не получилось. Заехав внутрь, я тут же увидел лежащий на столе конверт.

Отправил на разведку Ана, но никаких признаков ловушки или яда на конверте не было. Это было простое письмо, правда без опознавательных знаков и имени отправителя.

— Интересно, — пробормотал я.

Распечатав конверт, я развернул письмо. Правда, оно было немного… нет, очень странным.

«Гаррин иль Регул. Серафин иль Регул. Сеймун иль Регул. Нарлан иль Регул. Шийон иль Регул. Марван иль Регул. Деширан иль Регул».

Собственно, на этом все. Очень интересно, но ничего не понятно. Но в любом случае отец должен был это увидеть. Как минимум потому, что я не знал ни одно из указанных в письме имен.

— Лейр, — удивленно прознес отец, когда я вернулся в его кабинет меньше чем через десять минут после отъезда. — Что случилось?

Я положил лист на стол.

— Мне прислали вот это. Непонятно кто. Ты знаешь, кто эти люди?

Отец пробежал глазами пару строчек письма.

— Я знаю не всех. Однако Гаррин, Нарлан и Марван — старейшины из компании моего дяди Курта, как раз первым изъявившего желание отправить тебя в институт клана.

— Значит можно сделать предположение, что все в списке будут против моего направления на стажировку, — задумчиво произнес я.

— Теоретически да, но я бы не доверяла письмам без обратного адреса, — покачала головой Найла. — Тем более так удобно содержащим как раз ту информацию, которую ты так хотел заполучить.

— Никто и не говорит слепо двериться, — пожал я плечами. — Но никому не будет хуже, если мы проверим эти имена и поищем что-нибудь против них.

— У тебя есть идеи, кто мог отправить тебе это письмо? — спросил отец.

— Нету.

Вообще-то была одна особа. Способная без труда проникнуть в охраняемый особняк семьи иф Регул и обладающая силой минимум уровня Вулкана.

Но почему-то мне не верилось, что Розовая Бабочка могла просто так отдать мне что-то полезное, не запросив ничего взамен. И даже если так, она бы наверняка оставила какой-нибудь намек на свою личность. Символ бабочки на сургуче или типа того.

Так что скорее всего я действительно не знал, кто был отправителем. Но зато я знал, что, возможно, однажды он придет ко мне и запросит возврат долга.

К сожалению, сейчас я не был в том положении, чтобы отказываться от такого подарка.

* * *

Главный зал Львиного Дворца — резиденции главы клана Регул, был огромным. Его высокие потолки украшены гербовыми львами, а стены покрыты старинными гобеленами, изображающими сцены великих побед.

Мерцающие огни канделябров отбрасывали мягкий свет на собравшихся представителей всех двенадцати ветвей клана. Они стояли в торжественной тишине, дожидаясь сбора всех участвующих и начала церемонии.

Изначально я должен был попасть сюда лишь для соблюдения формальности. От калеки, не способного использовать Поток, никто ничего не ждал, и по идее я должен был бы стоять в самых задних рядах, за всеми своими братьями, сестрами, дядями и тетями, смиренно дожидаясь своей очереди.

Однако теперь мое кресло стояло в самом переднем ряду ветви иф Регул, по правую руку от отца. И это явно вызывало вопросы.

Я чувствовал направленные на меня взгляды. Кто-то знал, кто я такой. Преимущественно это были те, кто так или иначе был связан со Львиной Ареной. Но остальные при виде инвалида, занимающее второе по важности после главы ветви место, начинали недоуменно поднимать брови и шушукаться между собой.

Впрочем, меня это не особо трогало. Такая реакция была более чем ожидаема, и мне оставалось лишь ждать возможности сменить удивление и неодобрение в их глазах на шок.

Постепенно пространство заполнялось все новым и новым народом. Церемония совершеннолетия была мероприятием, на котором собиралось больше всего представителей клана. Чтобы посмотреть на детей из других ветвей, кто будет проходить церемонию, и чтобы показать своих отпрысков.

Из ветви иф Регул сегодня должны были получить свои знаки зрелости семнадцать человек. Помимо отца дети были и у множества его собственных братьев и сестер.

В целом же из всех побочных ветвей было заявлено на участие в церемонии более двух с половиной сотен человек. С учетом того, что такое происходило каждый год, можно было представить масштаб всего клана Регул. А ведь таких кланов еще было одиннадцать. А еще было около трех сотен более мелких кланов…

Королевство Яркой Звезды заслуженно считалось одним из гегемонов этого мира. Теоретически некоторые из стран поменьше клан Регул мог бы захватить в одиночку. Ну, по крайней мере так было лет сто назад.

Церемония должна была начаться только спустя полтора часа, а большинство гостей и тем более участников уже были на местах. Те же, кто подходил только сейчас, входили в зал, опустив головы, извиняясь за опоздание и терпя неодобрительные взгляды уже прибывших.

Я тяжело вздохнул. Такова была власть главной ветви и с этим было ничего не поделать.

У меня хотя бы ноги не уставали вот так стоять на протяжение часов…

Но, наконец, томительное ожидание подошло к концу. Ровно в двенадцать часов дня огромные двери зала, больше похожие на крепостные ворота, с грохотом захлопнулись, обрекая всех реально опоздавших на незавидную участь.

«Во главе стола», точнее, зала, вскоре начали появляться члены главной ветви. Не все, разумеется, лишь старейшины: самые уважаемые и влиятельные носители фамилии Регул, те, кто, как и мы с Арханом, проходили сегодня церемонию совершеннолетия, а также родители этих участников.

После того, как они все заняли свои места и прозвучало торжественное приветствие главной ветви побочными, церемонии, наконец, был дан старт.

К счастью, в Регул ценили военные краткость и четкость, так что никаких затянутых или помпезных ритуалов, как у тех же Спика, не было. Церемония, по сути, сводилась к следующему.

Старейшина называл из списка имя того, кто сегодня должен был официально стать взрослым мужчиной или женщиной и этот человек выходил в центр зала. Он представлялся, называя имя и ветвь, а затем объяснял или показывал, чем он хорош: проводил демонстарцию своих навыков боя или контроля Потока, или же предоставлял рекомендации из научных университетов или торговых гильдий, в зависимости от того, по какой стезе хотел пойти.

Большинство, разумеется, хотело начать свои «три года», но такой чести удостаивались далеко не все. У прямых потомков глав ветвей вроде Архана и меня по умолчанию был блат. Но даже того же Архана не пустили бы на стажировку, окажись он полным бездарем, про меня и говорить нечего.

По результатам демонстарции старейшины главной ветви выносили вердикт, куда новоиспеченный взрослый отправится, чтобы преумножать славу и влияние клана Регул. Если сразу решение принять не удавалось, оно выносилось на всеобщее обсуждение.

После оглашения вердикта называлось новое имя и все начиналось заново. Вот, собственно, и все.

За другими участинками я, признаться, не особо следил. Хотя я знал, что сделал все возможное для подготовки к этому дню, меня все равно схватил неслабый мандраж и вместо того, чтобы глазеть на чужие выступления, я просто закрыл глаза и начал медитировать.

И настолько увлекся, что едва не профукал свою очередь. Благо, Архан, когда назвали его имя, выходя в центр зала, пихнул меня локтем, выводя из транса.

Несмотря на то, что после начала работы у Рыцаря Розы Архан стал куда покладистее, адекватнее и прилежнее, талант контроля Потока просто так появиться не мог. Так что результат он показал лишь чуть выше среднего. Тем не менее, как сын Рагана, он получил свой допуск на стажировку и, довольный, вернулся «в строй».

И вот, наконец:

— ЛЕЙРАН ИФ РЕГУЛ!!!

Поймав кивок отца, я покатил свое кресло в центр зала.

Вот он, переломный момент.

Все или ничего.

Глава 12

Я сидел в своём кресле в самом центре зала Львиного Дворца, чувствуя, как сотни глаз устремлены на меня. Отсюда, из самого его центра, зал казался огромным, словно вырезанным из самой горы.

Впрочем, такое впечатление было субъективным лишь наполовину. Высокие колонны, украшенные резными львиными головами, упирались в потолок, где мерцало множество факелов, отбрасывавших длинные тени на стены, покрытые гербами клана Регул. Над головой, на густо-синем, почти черном потолке, состоящий из маленьких золотых искоркок, щерился огромный пышногривый лев.

Всё здесь кричало о силе, о традициях, о непоколебимости. Обо всем том, с чем мой образ максимально контрастировал.

Я знал, что они видят: инвалида, слабака, того, кто не может даже стоять на своих ногах. Но я также лучше всех знал, что они ошибаются.

Я не собирался, как отец, бояться главной ветви и стелиться перед ними. Они были моими врагами, пока не докажут обратного.

Воздух был наполнен напряжением, словно перед бурей. Шёпот, доносящийся из углов зала, звучал как далёкий гул. Я слышал обрывки фраз:

— Он действительно думает, что может претендовать на стажировку?

Места, где участники церемонии хотят работать, нужно было заявлять заранее, для того, чтобы старейшины могли заранее обсудить кандидатуры и возможности. Отправят ли участника туда, куда он хотел — это другой вопрос. Но о том, что я вместе с Арханом собирался поступить в центр стажировки клана, знали все желающие.

— Смотрите, как он держится. Неужели правда думает, что ему позволят?

— Он ведь даже не сможет контролировать Поток!

Я не реагировал. Моё лицо оставалось непроницаемым. Пусть смотрят. Пусть сомневаются.

— Итак, Лейран, — произнес назвавший мое имя старейшина. — Здесь указано, что ты намереваешься участвовать в клановой стажировке и «трех годах, определяющих тридцать лет». Чем ты можешь доказать свою готовность к этому и свое право?

Зал замер, ожидая моего ответа и, вероятно, готовясь начать смеяться. Да что там, даже в голосе старейшины чувствовалась насмешка.

— Я знаю, что многие из вас сомневаются во мне, — начал я, медленно переводя взгляд с одного лица на другое. — Вы видите моё тело, мои ограничения, и думаете, что я слаб. Но сила — это не только физическая мощь. Это умение использовать то, что у тебя есть. И я использовал всё, что у меня есть, чтобы принести пользу нашему клану.

Я сделал паузу, давая своим словам проникнуть в сознание слушателей. Мой голос звучал чётко, без тени сомнения, и даже самые скептически настроенные старейшины нахмурились, не в силах не прислушаться.

— Моя работа на Львиной Арене принесла результаты, — продолжил я. — Мои идеи помогли улучшить эффективность работы административного аппарата. Мной или с моим участием были разработаны несколько десятков новых препаратов, облегчивших, а то и спасших жизни немалому количеству гладиаторов и принесших неплохую выручку за счет продаж. А предложенные мной нововведения уже сейчас повысили доходность всей арены на десять процентов, даже при том, что больше половины из них сейчас находятся лишь на стадии реализации. Я знаю, что меня хотят отправить работать в исследовательский институт клана. Но я не хочу быть просто учёным, я хочу вносить реальные изменения в клан, собственными руками.

Я видел, как некоторые из присутствующих кивали, их лица выражали задумчивость. Другие, однако, смотрели на меня с явным недоверием. Старейшины главной ветви обменивались холодными взглядами.

— Я не прошу у вас слепо верить моим словам, — продолжил я. — У меня есть, кто сможет подтвердить мои достижения.

Воспользовавшись паузой, я повернул голову туда, где стояли представители ветви иф Регул. Риган одобрительно ухмылялся, Архан, заметив мой взгляд, показал большие пальцы, Сейна подмигнула.

Большинство других моих братьев и сестёр смотрели на меня скорее с раздражением. Похоже, инцидент на поминках Пайры еще не до конца выветрился из их памяти. Ну, ничего. Я как-нибудь переживу.

Отец же, прекрасно понимавший, что сейчас была его очередь «выйти на сцену», сделал шаг вперед, поклонился представителям главной ветви и начал свою речь.

— Мой сын, — его голос, низкий и мощный, заполнил зал, — доказал свою ценность не словами, а делами. Его работа на Львиной Арене действительно принесла результаты, которые невозможно игнорировать. Его помощь в разы ускорила работу штатного фармаколога Арены по разработке новых лекарств, и это, разумеется, важно. Но его умение находить выходы в самых сложных ситуациях разрешило немало конфликтов в том числе и на уровне администрации. «Три года, определяющие тридцать лет», ставят как цель развитие разума участников стажировки, их навыков лидера, смекалки и находчивости. Лейран уже продемонстрировал все эти качества.

М-да. Последние четыре с половиной месяца на Арене действительно оказались максимально продуктивными.

Без гнета со стороны Черного Тигра и угрозы Теневого Сообщества, реально отступивших после переданного через Розовую Бабочку сообщения, а также после того, как я поучаствовал в одном из самых громких скандалов за всю историю Арены и вышел из него чистым и с полученными от клана Спика извинениями, я сумел развернуться на полную.

После смерти Кивана его позицию временно занял Риган. Дядя явно постарел на пару лет за эти месяцы, работая сразу и на Арену, и на нашу семью. Но так он отдавал мне долг за помощь Мире и Даргану, активно поддерживая и продвигая все мои идеи.

А так как после инцидента с Черным Тигром и Яростным отец получил плюс-минус «легальный» повод открыто меня поддерживать, мне уже даже в лаборатории Нимпуса работать было не обязательно. Так что я вплотную занялся тренировками, поиском потенциальных союзников и развитием Арены.

Развивать, кстати, было что. Фактически Львиная Арена была огромным ТРЦ, построенным вокруг, собственно, арены. Но при этом множества довольно простых и очень эффективных приемов работы, очевидных для подобных центров в моем прошлом мире, тут не знали.

Так что мне даже особо напрягаться не надо было, чтобы буквально фонтанировать «прорывными» идеями.

Как и говорил Риган, я это потом проверил, в этот мир периодически призывали людей с Земли, а также из нескольких других немагических миров. Так что в теории все те мысли, что предлагал я, могли бы предложить и они.

Но, насколько я понял, таких попаданцев никто особо не стремился слушать. Они призывались в первую очередь как пушечное мясо для войн, так как сразу после призыва обладали довольно высокими уровнями контроля Потока.

А использовать знания попаданцев для местных было чем-то вроде признания своей несостоятельности и ущемления гордости. Тогда как я, выдававший все эти элементарные, для меня, концепции, но от лица члена герцогского клана, стал едва ли не пророком.

Такая вот ирония.

Я видел, как некоторые из старейшин кивают, их лица выражают задумчивость. Но большинство оставались непреклонны. Их глаза, холодные и оценивающие, смотрели на отца с явным недоверием.

— Отправить его в институт клана означало бы похоронить главный талант моего сына, никак не связанный с его навыками ученого.

— Мы вас поняли, глава Иф, — холодно кивнул говоривший со мной до этого старейшина. — Еще какие-то слова в поддержку Лейрана?

Вперед шагнул Риган, мой дядя. Его лицо, обычно спокойное и дружелюбное, сейчас выражало решимость.

— Это не совсем слова, — произнес он. — Но я хочу передать вам несколько писем, в том числе два особенно важных. — Первое — от принца Бариона, который выражает свою поддержку Лейру. — Он поднял повыше письмо с королевской печатью, и зал снова затих. Я видел, как глаза старейшин расширяются от удивления. — Второе письмо — от старейшины Ульмана, также выражающего свое полное одобрение стремлениям и амбициям моего племянника. — продолжил Риган, показывая конверт с печатью в виде львиной лапы. — Авторы остальных писем может быть не настолько известны, но обладают немалым весом в своих кругах. И все они крайне одобрительно отзываются о Лейране.

После слов отца и Ригана в зале наступила тяжёлая пауза. Шёпот стих, и все взгляды устремились на старейшин главной ветви, ожидая их реакции.

Но прежде чем они успели заговорить, из толпы шагнул один из представителей побочных ветвей клана Регул. Это был мужчина средних лет с седеющими висками и строгим, но не лишённым доброты лицом. Его звали Талон иф Регул.

— Лейран, — начал он, его голос звучал сдержанно, но уважительно, — действительно внёс значительный вклад в развитие Львиной Арены, а также помог мне лично вычислить злостного растратчика. Его работа заслуживает признания, и мы не можем игнорировать его потенциал.

Я поймал взгляд Талона и, улыбнувшись, благодарно кивнул. Его слова, возможно, не были и не могли быть решающими, но они действительно многое для меня значили.

Затем поднялась ещё одна представительница побочных ветвей, ее звали Гариана. Полгода назад она была одной из старших администраторов Арены и после смерти Конрада стала заместителем главы.

Прямой связи между смертью Конрада и мной мы с отцом, разумеется, старались всячески избегать. Но она скорее всего что-то просекла и решила для себя, что грамотнее будет с нами сотрудничать.

Впоследствии она всячески помогала мне, как раз и сделав возможным настолько масштабные изменения в инфраструктуре арены, произведенные по моим предложениям, основанным на воспоминаниях из прошлой жизни.

— Я поддерживаю слова Талона, — сказала она, её голос звучал твёрдо. — Лейр доказал, что его более чем достоин внимания и одобрения. Мы не можем игнорировать его вклад, уже даже немного влияющий на весь клан. Его работа заслуживает признания, и мы должны дать ему шанс доказать свою силу.

После них выступили еще несколько человек. В основном те, кто был так или иначе связан со столичной ареной.

Пока они говорили, я заметил, как одна из старейшин главной ветви — пожилая женщина с седыми волосами и проницательным взглядом — следит за мной с немного иным, чем у остальных, выражением. Не презрением, не недоверием, не безразличием и даже не любопытством. Скорее… с одобрением?

И когда наши взгляды встретились, она едва заметно подмигнула мне. Этот жест был настолько быстр, что я сначала сомневался, не показалось ли мне. Но затем она слегка кивнула, как бы подтверждая, что я не ошибся.

В голове тут же зароились вопросы. Кто она? Союзник? Или просто наблюдатель? А может быть что-то наподобие ловушки? Тем не менее, подобный знак внимания был в любом случае важен и я сделал себе зарубку на склерозе потом узнать, кто она такая.

Наконец, все, кто хотел, высказался, и слово почти тут же взял высокий старейшина с изрезанным шрамами лицом и роскошной гривой черных волос, едва ли не большей, чем у льва на потолке зала.

Его я знал. Сеймун иль Регул. Один из тех, чьи имена попали в таинственное письмо, полученное мной незадлого до церемонии.

— Мы признаём твои достижения, Лейран, — начал он, его голос звучал холодно и отстранённо. — Но, как бы там ни было, стажировка в самую первую очередь — это место, где тренируют контролю Потока на уровне главной ветви. А значит ты в принципе должен быть способен использовать Поток. Без этого ты не сможешь выполнять свои обязанности, как бы умен ни был. Так что мы не можем рисковать репутацией клана, допуская до стажировки инвалида.

И вот, мы дошли до этого. Разумеется, без этого не могло ничего закончиться. В принципе, это было даже не обидно. Регул изначально был кланов воинов, и достаточно впечатлить таких персонажей административной работой и варкой мазей было невозможно.

Что же, видимо, пришла пора раскрыть свои козыри.

Я медленно поднял руку, и из моей ладони плавно поднялась мерцающая нить.

— Вы говорите, что я не могу контролировать Поток? — произнёс я, мой голос звучал с очевидным вызовом. — Тогда позвольте мне показать вам, что я могу.

Я сжал пальцы, и нить заиграла в воздухе, превращаясь в сложный узор, который парил над моей головой. Я чувствовал, как энергия течёт через меня от Ана.

Сейчас уже я был его проводником Потока, как бы иронично это ни звучало. И подобный трюк был не просто демонстрацией силы — это было доказательство моего мастерства и уровня, достигнуть которого в моем возрасте по идее могут лишь немалые гении.

Зал замер. Даже старейшины главной ветви, которые до этого смотрели на меня с холодным безразличием, теперь не могли оторвать глаз от светящегося узора.

— Нить Потока! — воскликнул кто-то из толпы. — Цунами!

Я отпустил нить, и она медленно растворилась в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое свечение. Зал снова наполнился шёпотом, но теперь в нём звучало не только сомнение, но и восхищение.

Тишину в зале нарушил резкий, насмешливый голос. Это был Нарлан иль Регул — еще один из старейшин главной ветви, чье имя было в письме. Высокий, худощавый мужчина с холодными глазами и тонкими губами, сложенными в едва уловимую ухмылку.

— Жалкие трюки! — воскликнул он. — Красивые спецэффекты не помогут тебе в бою! Как и парализованные ноги!

— Насколько мне известно, — холодно ответил я, не собираясь просто терпеть такие слова, — для прохождения стажировки и «трех лет», минимальное требование — уровень Ряби. Я достиг уровня Цунами, что наглядно продемонстрировал. Какая разница, смогу ли я применять свои навыки в бою или нет? Многие старейшины главной ветви ни разу не участвовали в сражениях, хотя имеют уровень куда выше моего. И также, насколько мне известно, среди старейшин есть немало и тех, кто не достиг даже моих результатов, а то и вовсе неспособен использовать Поток.

— Надеюсь, ты не станешь пытаться ставить нас вровень? — фыркнул Нарлан. — Ровно также как дети глав побочных ветвей имеют абсолютное преимущество перед рядовыми членами при вынесении решения относительно стажировки, так и для представителей главной ветви, в будущем способных стать старейшинами, критерии совершенно иные, чем для таких как ты. Тем более что твоя инвалидность — это огромное препятствие для прохождения стажировки вне зависимости от навыков контроля Потока.

— Тогда какое условие я должен удовлетворить, чтобы получить ваше одобрение?

Я чувствовал просачивающуюся в голосе желчь и, даже не поворачивая головы, знал, какое недовольное сейчас лицо у отца. Но я больше не собирался безропотно сносить попытки прижать и унизить меня.

И пусть ответные оскорбления были отличной защитной реакцией, они оставались крайне бесполезными для доказательства своей точки зрения. А значит мне нужны были действия. Прямо здесь и сейчас.

— Если ты так уверен в своей силе, — произнёс Нарлан, его голос звучал как вызов, — то докажи это в бою.

— Без проблем, — кивнул я.

— Тогда пусть будет так, — сказал он, его глаза довольно засверкали. — Ты сразишься с моим внуком, он тоже сегодня проходит церемонию. Если ты победишь, то получишь шанс на стажировку. Если проиграешь… — он сделал паузу, его губы растянулись в улыбке, — то перестанешь спорить со старшими.

— Я принимаю ваш вызов, — сказал я, мой голос звучал твёрдо.

Зал Львиного Дворца замер, когда мы с моим соперником встали на импровизированную арену, созданную в центре зала. Зрители расступились к стенам, их лица были напряжены, а глаза прикованы к тому, что должно было произойти.

Против меня вышел высокий, мощный парень с плечами, как у быка. Его звали Гаррин и, признаться, даже как-то не верилось, что мы были ровесниками.

— Ты действительно думаешь, что сможешь победить меня? — произнёс Гаррин, его голос звучал как рычание. — Ты даже не можешь стоять на своих ногах.

Я не ответил.

— Начинаем, — произнёс Нарлан.

Гаррин бросился вперёд, его кулаки были сжаты, глаза полны ярости. Я увидел, как воздух вокруг него сгущается от энергии, но оставался спокойным.

— Ан, пора, — прошептал я, чувствуя вибрацию в груди.

Тонкая нить появилась в моей руке, и я направил её в сторону соперника. Он попытался увернуться, но нить была быстрее. Она обвилась вокруг его ног, и Гаррин с грохотом упал на пол.

Зал одобрительно загудел. Я видел, как лица зрителей выражают удивление и восхищение. Но знал, что это только начало.

Гаррин поднялся, ударил кулаком о кулак, и вокруг его рук засцетилась золотая энергия. Это пока что не было Буйство, просто его имитация с помощью контроля Потока. Но с учетом того, что мое тело по прежнему было телом обычного человека, один удар такой «перчаткой» обязательно отправил бы меня на тот свет.

Настоящий бой начинался только сейчас.

Глава 13

Десятки нитей появились из моих ладоней и выстрелили в сторону Гаррина. Его тело окуталось энергией, предназначенной для отражения чужого Потока.

Если бы я, как и он, сейчас находился на уровне Цунами, нити Ана действительно не смогли бы его нормально спеленать. Содержавшийся в них Поток просто отталкивался бы от Потока Гаррина.

Вот только я уже почти месяц как перешагнул сферу Течения и находился в сфере Буйства Стихий. К сожалению, из-за того, что Ан не мог за раз использовать столько же Потока, как любой обычный пользователь-человек, даже с использованием Буйств Вихря, а также внушительного запаса энергии из Ледника моя боевая мощь находилась на уровне пикового Цунами.

Тем не менее, хотя использование Буйств лишь уравнивало эффективность использования нитей с уровнем Цунами, свойства, придаваемые Буйствами особые свойства открывали для меня куда больший, чем мог предположить мой противник, спектр возможностей.

Нити, которые по идее должны были отскочить от брони Гаррина, пропитанные Буйством «липкости», просто приклеились к его защитному покрову.

Самый простой и очевидный способ быстро победить — задушить оппонента нитями, уже не был актуален. Броня из Потока надежно защищала его тело от сдавливания.

Но это не значило, что я не мог спеленать Гаррина вместе с его энергетическим доспехом, как паук — муху. Что я, собственно, и попытался сделать, параллельно цепляя нити, опутывавшие противника, к полу, чтобы он не смог до меня добраться.

Однако старейшина Нарлан явно не просто так выставил на бой против меня именно Гаррина. Парень, хотя выглядел как тупой качок и в бой бросился как тупой качок, тупым явно не был.

Вместо того, чтобы пытаться вырваться из паутины силой, что только затянуло бы нити на его руках и ногах, он преобразовал броню Потока в несколько широких лезвий, прорезавшихся по всему его телу и начавших сечь мои нити.

Такая техника еще раз подтверждала, что я дерусь с настоящим пользователем Потока уровня Цунами, причем тем, кого обучали в главной ветви самого воинственного клана королевства.

Закончить все просто определенно было невозможно.

Тяжело вздохнув, я мысленно обратился к Ану: «Давай, забирайся».

После проведенного эксперимента по настройке моего проводника Потока я провел в кровати не один, как после предшествовавшего этому обморока, а целых одиннадцать дней. Однако не потому, что испытывал какие-то сложности с контролем Потока.

Я лежал и не мог подняться, потому что попросту забыл, как и что нужно делать, чтобы двигать человеческим телом. Хорошо еще что базовые движения мышц вроде дыхания или сердцебиения мое тело делало само, иначе я бы там и сдох.

Эксперимент прошел удачно. Ананси перестал пытаться выбраться из-под моего контроля. Однако из-за расширения нашей связи мое и его сознание (Да, какое-то очень странное и примитивное, но оно у него все-таки было), как бы перемешались.

Очнувшись, я поначалу совершенно искренне считал, что у меня восемь лапок и пара хелицер, и недоумевал, почему я этого всего не ощущаю. Благо, самовосприятие и ощущение Я не пострадали, иначе было бы совсем хреново.

Сейчас, спустя несколько месяцев, никаких таких проблем уже не было. Но мое взаимодействие с Аном стало заметно сложнее, чем просто контроль его, как какой-нибудь сложной игрушки с встроенным VR.

По умолчанию Ан действовал как бы самостоятельно. Я лишь командовал ему, что именно нужно сделать. К счастью, слушался он беспрекословно и, так как наши сознания были связаны, все делал ровно так, как мне было нужно.

Но я больше не мог смотреть его глазами, как делал это раньше, и скорость моего восприятия оставалась совершенно обычной.

Однако существовал и другой «режим». Наши с Аном сознания могли слиться воедино, что давало мне не только в разы лучший контроль над всеми техниками, так как пропадал посредник, но и в разы ускоренную реакцию.

Проблем было две.

Первая: я терял контроль над собственным телом. Вернее, его перехватывал Ан, то есть по сути мы как бы менялись.

Я все еще мог командовать ему что делать также, как делал это раньше, и беззащитной моя тушка не оставалась. Но управлять человеческим телом также искусно, как я управлял его паучьим, Ан не мог. Так что никаких сложных манипуляций вроде письма или тем более речи совершать было невозможно.

И вторая проблема: поддерживание этого режима давала огромную нагрузку как на разум, из-за максимально нестандартной обстановки, так и на тело, так как Поток начинал протекать через мой организм, не укрепленный уровнем Полного Штиля.

Тем не менее, для того, чтобы быстро и максимально эффектно закончить этот бой и наглядно продемонстрировать мои возможности старейшинам главной ветви, это был идеальный вариант.

Я чувствовал, как каждый мускул моего тела кричит от боли, но не мог остановиться. Энергетические нити Ана, увеличившиеся в количестве вдвое, в толщине — втрое и, полностью подконтрольные мне, начавшие двигаться по сложным траекториям, будто змеи, начали опутывать Гаррина, сковывая его движения.

Он снова попытался использовать лезвия из энергии Потока. Но я закутывал его в паутину быстрее, чем он успевал их резать. К тому же ставние толще нити теперь нужно было сильно натянуть на лезвиях, чтобы они порвались и я успевал изменить их положение, убирая с острых мест.

Высокий и мощный боец рычал, как зверь, попавший в ловушку, но я знал, что ему уже не выбраться.

— Ты думаешь, что сможешь удержать меня? — тем не менее проревел он, его голос звучал как гром.

Я не ответил. Во-первых, не мог из-за напряжения и сосредоточенности, во-вторых, не мог технически, так как телом сейчас управлял Ан.

Гаррин рванулся вперёд в последний раз, параллельно ощетинившись лезвиями как какой-то боевой еж. Но я учел такой его маневр, и успел в последний момент слегка ослабить нити, чтобы их не порезало. А когда импульс его рывка закончился, я, наоборот, затянул паутину ещё туже

Он снова попытался вырваться, но нити держали его крепко. Я видел, как его глаза расширяются от удивления, а затем — от страха. В конце концов он снова рухнул на пол зала всего в метре от моих ног.

— Ты… ты не можешь… — начал он, но я не дал ему закончить.

— Я могу, — сказал я, вернувшись в свое тело. — И я только что доказал это.

Я чувствовал, как все взгляды устремлены на меня, но я не мог позволить себе расслабиться. Я знал, что это только начало.

Зал замер на мгновение, а затем взорвался шумом. Аплодисменты, крики, возгласы — всё смешалось в единый гул, который отдавался в моих ушах, как далёкий гром. Я, не двинувшись с места, все также стоял в центре арены, но чувство было такое, будто я пробежал марафон.

Однако это того стоило. Одни зрители смотрели на меня с восхищением, их лица светились уважением. Другие — с недовольством, их губы были сжаты в тонкие линии, а глаза сверкали холодом.

Я увидел, как старейшины главной ветви обмениваются взглядами.

— Лейр иф Регул, — раздался голос Нарлана. — Ты доказал свою силу сегодня. И допущен до участия в «трех годах, определяющих тридцать лет». Но ты должен раскрыть секрет своих способностей, — продолжил он, его голос звучал как приговор. — Использование Потока с настолько травмированным телом до сих пор считалось невозможным. Мы не можем позволить тебе применять неизвестные техники без нашего контроля.

На мое лицо выползла ехидная ухмылка.

— Не могу, к сожалению, — развел я руками. — Мои способности — результат моих усилий. Я не отдам их просто так.

Нарлан посмотрел на меня с ледяной яростью.

— Ты думаешь, что можешь скрывать свои секреты от нас? — спросил он, его голос звучал как угроза. — Можешь спорить с нами?

— Я думаю, что мои способности — это моё личное дело, — ответил я, мой голос звучал твёрдо.

— Если ты не раскроешь свои секреты, ты не получишь стажировку.

Я почувствовал, как в моей груди закипает гнев, но я сдержал себя.

— Я уже не раз доказал свою ценность и свои навыки, этим полностью заслужив право участия в «трех годах». И вы можете спросить кого угодно: я старался ради клана и не сделал ничего, что могло бы заставить считать меня угрозой. Клан, с другой стороны, не сделал для меня ничего. Моя техника использования Потока — полностью мое изобретение и достояние. Если хотите получить ее, то предложите что-то равноценное. Стажировка — определенно не то, чем можно оплатить настолько важное открытие.

— Это приказ главной ветви! — рявкнул Нарлан.

Я почувствовал, как встаю на самый край пропасти. Одно неверное движение сейчас заставило бы меня упасть и падать очень, очень, очень далеко и долго.

— Главная ветвь — родитель и покровитель для всех побочных, — начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно увереннее и громче, чтобы каждый в зале смог меня услышать. — Сила главной ветви позволяет побочным расти и развиваться, не беспокоясь об угрозах со стороны. Но побочные ветви — не слуги главной. Мы — дети, благоговеющие перед родителями, изо всех сил старающиеся придерживаться законов сыновней почтительности, поддерживающие своих родителей во всем. И это прекрасные отношения, и им суждено продлиться вечно при условии, что это взаимное уважение и почитание сохраняется. Если же родители будут приказывать своим детям, красть у них их достижения, заставлять подчиняться своей воле, ничего не объясняя, крепкая связь, создающая непоколебимую силу под названием Клан Регул, быстро рухнет. Я не против отдать вам свои секреты. Я просто прошу за них достойную плату. Если вы не готовы пойти навстречу мне хотя бы в этом, то всем побочным ветвям, не только иф Регул, придется задуматься о своей роли в этой большой семье.

Нарлан посмотрел на меня так, будто собирался убить прямо на месте. Но он понимал, что в присутствии представителей всех побочных ветвей после такой моей речи он оказался бессилен.

— Хорошо, — кивнул он наконец. — Мы подумаем над тем, чем можем оплатить твой секрет. Но учти: твой допуск на стажировку, даже после победы над Гаррином, из-за твоей инвалидности — все равно исключение из правил. Если ты провалишься и это ляжет пятном на репутацию клана, то ты отдашь свой секрет в оплату этого позора. Ты согласен на такое?

— Вполне, — кивнул я. — Я ведь не собираюсь проваливаться.

* * *

После церемонии и возвращения в особняк, я остался наедине с отцом.

— Ты все-таки сделал это, — сказал он, его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась твёрдость. — Теперь жди беды.

— Возможно, — я пожал плечами. Несмотря на то, что я прекрасно понимал, что он в целом прав, на душе было легко и спокойно. — Но неужели ты не почувствовал удовлетворение, когда им пришлось отступить?

— Есть такое, — немного помолчав, отец вздохнул и, усмехнувшись, кивнул. — Ладно. Что сделано — то сделано. Но ты должен понимать, что это только начало, — его глаза стали серьёзными. — Стажировка — это не просто испытание силы. Это испытание твоего характера, твоей воли. Там тебя будут испытывать не только физически, но и морально.

— Я понимаю, — ответил я.

Он посмотрел на меня со странным выражением, какого я у него еще никогда не видел. Как будто бы… с надеждой?

— Ты сильнее, чем они думают, — сказал он, его голос звучал как напутствие. — Захвати этот чертов центр.

— Разумеется.

* * *

Машина остановилась у высоких каменных ворот, украшенных гербами клана Регул. Я выбрался, чувствуя, как холодный ветер бьёт мне в лицо. Центр стажировки выглядел мрачно: массивные каменные стены, узкие окна, из которых лился тусклый свет, и атмосфера, пропитанная напряжением.

Возможно, примерно также ощущали себя на Арене сами гладиаторы.

Меня встретил высокий мужчина в костюме, представлявшем из себя что-то среднее между армейской формой и нарядом слуги.

Моим собственным слугам, Дзинте и Гинте, в центр было пока нельзя. Только если мои достижения будут достаточными для присуждения мне знака «выдающийся», я получу право переехать в комнаты, предполагавшие проживание нескольких слуг.

Впрочем, прохлаждаться этот год парочке было не суждено. По моей просьбе Найла, невероятно помогшая мне за эти месяцы в тренировках, пообещала, прямая цитата: «Превратить парочку малохольных дурачков в достойных служения мне ублюдков».

Что бы это ни значило, я был более чем доволен таким предложением и согласился сразу же. И близнецов мне было даже не особо жалко. Может быть хотя бы в начале своих тридцатых годов они наконец-то научатся у Найлы уму-разуму.

— Архан иф Регул? Лейран иф Регул? — спросил встречающий, его голос звучал без намека на уважение.

— Да, — ответил брат, стараясь держать голову высоко.

— Ага, — кивнул я.

— Следуйте за мной, — сказал мужчина, после чего развернулся и пошел к воротам, не дожидаясь ответа.

Мы прошли через длинные коридоры, стены которых были украшены портретами великих воинов клана Регул. Я чувствовал, как на меня смотрят их глаза, словно оценивая.

— Твоя комната здесь, — сказал мне мужчина, указывая на дверь. — Завтра начнутся испытания новичков. Будь готов.

Я снова кивнул, Архан, попрощавшись, последовал за мужчиной к собственному обиталищу.

Комната была небольшой, с узкой кроватью, шкафом для вещей, столом и стулом. На столе лежала книга с правилами центра стажировки. Чемодан, до сих пор удерживаемый в воздухе нитями, я положил на кровать и начал неспешно разбирать вещи.

Через минут двадцать в дверь постучали. Я поднял голову, удивлённый. Кто-то уже решил познакомиться?

— Войдите, — сказал я, стараясь звучать уверенно.

Дверь открылась, и на пороге появился взъерошенный белобрысый парень с россыпью веснушек на носу и пронзительно зелеными глазами. Его лицо было открытым, но в глазах читалась осторожность.

— Привет, — сказал он, слегка улыбаясь. — Я Кайл ам Регул. Первый год. Ты, наверное, Лейран?

— Да, — ответил я, кивая. — Приятно познакомиться.

— Можно? — я кивнул. Кайл вошёл в комнату, оглядевшись. — Неплохо устроился, — сказал он, выглядывая в окно, — у меня комната через два коридора, с видом на стену. А у тебя город видно.

— Я все равно буду видеть только небо, — пожал я плечами.

— А… — он смущенно хмыкнул. — Точно. Эм…

— Не думай лишнего, — прервал я поток его мыслей. — Никаких обид.

— А! Ну тогда хорошо.

Он облегченно заулыбался. Я почувствовал, как напряжение немного спадает, пусть и не до конца. Кайл казался дружелюбным, но я знал, что здесь не стоит доверять первому встречному.

— Ты уже успел освоиться? — спросил я, стараясь звучать непринуждённо.

Кайл пожал плечами.

— Не совсем. Здесь всё не так просто, как кажется. — Он понизил голос, словно боясь, что его подслушают. — Будь осторожен, Лейран. Ты натворил дел на церемонии, теперь на тебя многие нацелились. Мой двоюродный брат уже всем растрезвонил, что уделает тебя и отберет кресло.

— Пусть попробует.

Кайл улыбнулся, но в его глазах читалось что-то, что заставило меня насторожиться.

— Ладно, я пойду, — сказал он, вставая. — Было приятно познакомиться. Как будет желание — заходи… ой… ну, ты понял. Моя комната номер 411. Удачи тебе.

— И тебе, — ответил я, провожая его взглядом.

* * *

На следующее утро меня разбудил резкий стук в дверь. Я открыл глаза, чувствуя, как ломит кости. Отдача после слияния разумов с Аном настигала на второй-третий день.

— Лейран иф Регул, — раздался голос за дверью. — Наставник ждёт тебя в зале для тренировок.

Проигнорировав боль, я быстро оделся и выехал из комнаты. Коридоры центра стажировки были почти пусты, только скрип моего кресла нарушал тишину. Похоже, меня вызвали одним из первых.

Зал для тренировок был огромным, с высокими потолками и каменными стенами. В центре зала стоял мужчина, его фигура была мощной, почти буквально львиной, хотя голова была полностью лысой. Похоже, это и был мой наставник.

— Лейран иф Регул, — сказал он, его голос звучал как команда. — Ты думаешь, что победа на церемонии что-то значит?

— Нет.

— НИКАК НЕТ, СЭР!

— Никак нет, сэр! — повторил я.

В подобных вещах проявлять свой норов точно не стоило.

— Хорошо, — кивнул он с удовлетворенной улыбкой. Похоже, не все дети даже побочных ветвей были готовы сходу ему «сэр-кать». — Здесь ты начнёшь с нуля, и я лично буду следить за твоими успехами. А сейчас покажи, что ты можешь.

— Спарринг, сэр? — спросил я.

— Да, кадет! Нападай на меня так, как если бы хотел меня убить!

Я кивнул, откатывая кресло чуть назад и проявляя нити Ана из ладоней. Разумеется, все, что было у меня в арсенале, я показывать ему не собирался. Но как минимум я должен был продемонстрировать тот уровень, с помощью которого одолел Гаррина.

* * *

После получасовой тренировки с наставником, когда я, уже давно разорвав связь с Аном, попросту откинулся в кресле от изнеможения, он, наконец, удовлетворенно кивнул.

— Хорошо, кадет. Ты проделал большую работу, постаравшись закрыть все свои слабости. Когда перейдешь на уровень Вихря и сможешь использовать Буйства для усиления своих нитей, победить тебя кому-то того же уровня будет очень сложно. С учетом твоей инвалидности это — выдающееся достижение. Однако тебе надо быть более разносторонним. Нити — это удобная форма, но они не всегда будут достаточно эффективны. Отдохни в сторонке, мы еще продолжим.

Кивнув, я отъехал к стене зала, а к наставнику как раз вышед следующий кадет для проверки. Дальше все потянулось в том же режиме. Полчаса проверочного спарринга, потом подведение итогов и выдача советов.

И советы наставника почти всегда попадали в точку. Был виден его огромный опыт. К сожалению, в моем случае он оказался в полном пролете.

Я уже использовал Буйства, чтобы соответствовать уровню Цунами. Не все из своего арсенала, чтобы не спалиться, но даже скрытые карты были скорее как раз для разнообразия стиля, а не для повышения боевой мощи. Ну и, разумеется, кроме нитей я не мог ничего использовать.

Моим единственным преимуществом перед противниками того же уровня был запечатанный в Ане Ледник Найлы. Даже неполноценный, он давал мне примерно втрое больший запас Потока, чем был возможен для мужчины среднего телосложения.

Однако использовать всю эту энергию за раз я не мог. Ан с его уровнем Вихря на такое был не способен, да и мое тело вряд ли бы выдержало. Так что по сути Ледник был нужен практически только лишь для того, чтобы сражаться дольше остальных.

Это, конечно, могло стать большим преимуществом в бою на истощение. Но ирония была в том, что, если бы нашелся противник, с которым я мог вступить в противостояние выносливости, то есть если бы наши возможности оказались плюс-минус равны, куда логичнее было бы использовать слияние с Аном и одолеть его за несколько секунд.

А само слияние при этом нельзя было использовать дольше пары минут.

Был, правда, и еще один способ использования Ледника. Для создания яда Потока. Но его применять в «официальных» боях было точно никак нельзя. По крайней мере если я не хотел раскрыть Ана раньше времени.

После того, как через спарринг прошло четверо, меня и того кадета, что пришел вторым, вызвали снова, теперь мы должны были сражаться против наставника в паре. Благо, всего пятнадцать минут.

Потом мы сражались в тройках, четверках, шестерках… и в конце концов, когда за окнами уже снова стемнело, все двенадцать приставленных к этому наставнику новичков выступили против него всей толпой. Разумеется, снова без каких-либо реальных успехов.

В процессе мы делали перерывы на поесть, но к концу этого очень долгого дня я все равно уже чувствовал себя выжатым как лимон. Хорошо хотя бы, что такое не будет происходить каждый день.

Подобная тренировка нужна была для всесторонней проверки навыков боя кадетов-новичков и присуждения каждому из нас позиции внутри приставленной к наставнику дюжины.

Дальше такие тестирования будут происходить раз в месяц. Кадет, трижды подряд оказавшийся на последнем месте, отправлялся домой. Те, кто шесть раз подряд попадали в последнюю тройку, также отчислялись.

С другой стороны, за трехкратное попадание в первую тройку можно было получить знак отличия «перспективный» и кое-какие плюшки. А если удавалось шесть раз подряд удерживаться на первом месте, то присваивали знак отличия «выдающийся», к которому в комплекте шли и большая комната, и право частных занятий с наставником, и еще много чего приятного.

Я не показал всех своих возможностей, но вообще-то, с учетом уровня Цунами, на который я более чем тянул, я рассчитывал без труда занять первое место. Но не тут-то было.

Каким-то «удивительным» образом со мной в группе оказалось сразу шестеро кадетов из главной ветви, из которых четверо уже находился на уровне Цунами, а один даже находился на пороге сферы Буйства Стихий.

Это при том, что в целом соотношение представителей главной ветви к представителям побочных на стажировке составляло примерно 1:6. Может быть я и паранойил, но по-моему тут было очевидно вмешательство старейшин, пытавшихся таким образом ставить мне палки в колеса.

Так что в итоге я занял лишь третье место в группе. Далеко не худший результат, разумеется, но получение «выдающегося» знака автоматически оказалось отложено на месяц, что не могло не разочаровывать.

Впрочем, ладно. Дорогу осилит едущий.

В комнату, после финальной лекции наставника, ужина и душа я вернулся уже довольно поздно, в районе одиннадцатого часа. Лёг на узкую кровать в своей комнате, чувствуя, как моё тело дрожит от усталости.

Но, несмотря на физическую слабость, мой разум был ясен. Я закрыл глаза, и передо мной всплыли образы последних дней: холодные взгляды старейшин, насмешки других кадетов, напряжённая атмосфера центра стажировки.

Я не знал, что ждёт меня завтра. Но был уверен, что справлюсь со всем.

Я повернулся на бок, глядя на тусклый свет фонарей за окном. В комнате было тихо, только слышно моё ровное дыхание. Измотанный спаррингами, я быстро заснул.

* * *

Проснулся от странного звука. Сначала подумал, что это просто ветер за окном, но потом понял, что что-то не так. Прислушался.

Тишина.

Но предчувствие беды не отпускало.

— Ан, — прошептал я, чувствуя, как паук внутри меня оживает.

Тонкая нить появилась из моего пальца и протянулась под кровать. Моё сердце билось быстрее обычного, но я оставался спокойным.

Вдруг дверь комнаты резко вышибло вовнутрь и в комнату ввалилось несколько человек в масках.

— Бей его! — воскликнул один из них.

Нормально поспать мне, похоже, было не суждено.

Глава 14

Я не видел их лиц, но знал. Знакомый запах кожи, ровно также пахли мои сапоги. Так что это были не слуги и не какие-нибудь наемники. Другие кадеты.

Главная ветвь? Или просто «инициация» новичков? Неважно. Они уже сделали первую ошибку — решили, что я беззащитен во сне.

Паутина Ананси уже была натянута по комнате — невидимая, как паутина настоящего паука, но куда более прочная. Нити шли от ножек кровати к шкафу, от стола к двери, даже по потолку — сеть, готовая среагировать на любое движение.

Шаг вторженца в мою сторону. Я не стал ждать, пока они подойдут ближе. Резким движением запястья дернул невидимые нити.

Воздух взорвался хаосом.

Первый нападающий — высокий, крупный — внезапно взвыл, когда нити обвили его ногу и резко дёрнули вверх. Он кувыркнулся, ударившись затылком об пол, а паутина уже продолжила затягивать его, как муху. После достижения уровня Цунами расставление таких вот ловушек стало намного проще, а их эффективность выросла в разы.

— Чёрт! — воскликнул кто-то.

Второй бросился вперёд, но я уже перекатился на дальний край кровати, и мои пальцы выстрелили новыми нитями. Изогнувшись дугой, они впились в пол перед койкой, тут же подняв вверх прочный барьер, в который тот врезался и отскочил, как от батута.

Третий, видимо самый умный из них, решил обойти вдоль стены. Но и это было бесполезно. В таком маленьком помещении, с учетом долгой подготовки, я легко мог бы одолеть и кого-нибудь на уровне Вихря.

— Ни шагу, — сказал я тихо. Голос был спокоен, но в нём звенела сталь. — Или я подниму тебя к потолку.

Тишина.

Потом — резкий рывок. Они схватили своего товарища, всё ещё бьющегося в паутине, и рванули к двери.

Я мог остановить их. Но не стал.

Когда дверь захлопнулась, я остался сидеть на кровати, на пальцах все еще готовые к атаке нити. Сердце билось ровно, но быстро — как после спарринга. Но ничего больше не произошло.

Разведка. Не более. Они хотели проверить мою реакцию. Узнать, насколько я опасен.

Теперь знали. Я разжал пальцы, и нити Ананси медленно рассосались в воздухе. Потому что это было только начало.

Я не зажигал свет — луны и фонарей за окном хватало, чтобы осмотреть последствия.

Пол возле двери был исцарапан — пойманный впивался в него ногтями, пытаясь удержаться, один ноготь остался в щели между досками. Там же лежал клочок ткани, застрявший в паутине. Я поднял его нитью, передал себе в руки, провёл пальцами по краю.

Вышивка золотом. Отличительный признак формы кадетов из главной ветви.

Я усмехнулся. Ну конечно. Кто, если не они.

Итак, что мы имели… блокнотик был моим верным помощником.

Нападавшие. Не профессионалы, другие кадеты из главной ветви. Вряд ли кто-то из сильнейших. Слишком шумные, слишком медленные.

2. Цель. Проверить меня, в крайнем случае поколотить, но никак не убить. Иначе бы действовали иначе.

3. Ошибка. Явились на дело в своей форме, пусть и закрыли лица масками.

Я сложил обрывок ткани и сунул его в карман. Улика. Возможно, бесполезная — но кто знает?

Я выехал из комнаты, прокатившись по выбитой двери. Сейчас на меня вряд ли кто-то решился бы напасть, а оставшийся в крови адреналин не позволил бы заснуть. Так что самым правильным выбором было съездить на кухню и взять себе чего-нибудь. Ночной дежурный ничего, разумеется, не готовил, но чай налил без проблем.

Вернулся в комнату, сел за стол. Металл кружки обжигал пальцы, но я не отставлял ее. Горячий чай с горьковатым привкусом каких-то трав помогал сосредоточиться.

Перо скрипело по бумаге, выводя имена:

1. Нарлан. Очевидно. Но слишком очевидно.

2. Кадеты из его фракции. Могли действовать без приказа, чтобы выслужиться.

3. Подчиненные другого старейшины.

4. В принципе обычные кадеты, недовольные моим поступлением в центр.

5. Кто-то третий, не из главной ветви. Украл или как-то иначе добыл форму, чтобы в случае чего запутать и вывести меня на ложный след.

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как напряжены плечи. Комната была тихой, но не спокойной. Где-то за стеной скрипели половицы — может, сквозняк, а может, кто-то еще ходит без сна.

Витая в мыслях, продолжил просто сидеть. Чай остыл. Я допил осадок, ощущая, как горечь растекается по языку.

* * *

Столовая гудела, как растревоженный улей. Запах тушеного мяса, хлеба и чуть переспелых фруктов висел в воздухе, смешиваясь с терпким ароматом крепкого чая.

Я катился между длинными дубовыми столами, где кадеты, разбившись по семьям или по группам наставников, обсуждали вчерашние тренировки. Моё кресло слегка скрипело по каменному полу, заставляя ближайших кадетов на секунду замолкать и оборачиваться, прежде чем продолжить свои беседы.

— Осторожнее, калека, — он намеренно растягивал слова, упираясь ладонью в стену, блокируя проход. — Здесь не твой особняк, где тебя жалеют.

Высокий, широкоплечий, с квадратной челюстью — типичный дуболом. Вокруг замерли. Десятки глаз уставились на нас.

Я мог бы просто развернуться и объехать его. Но это было бы ошибкой.

— Убери руку, — сказал я спокойно.

Он усмехнулся:

— Или что?

Нити Ананси вырвались из моих пальцев быстрее, чем он успел моргнуть. Тонкие, почти невидимые в свете люстр, они обвили его запястье, резко дёрнув вниз.

— Что за⁈..

Хруст кости прозвучал глухо, но отчётливо. Дуболом захрипел, его лицо побелело. Он схватился за сломанную руку, но я уже натягивал вторую нить, опутывая его шею.

— Или «это», — просто ответил я.

Тишина в столовой стала абсолютной.

Дуболом свалился на колени, давясь кашлем. Я отпустил нити, но не убрал их полностью — начав светиться, они завибрировали в воздухе, как предупреждение.

Реация в основном была трех типов: испуганная — в основном новички, вжавшиеся в спинки скамей. Один паренёк даже уронил свой поднос; восхищённая — пара бойцов из побочных ветвей. В их глазах читался немой восторг; злобная — преимущественно главная ветвь.

Я медленно проехал мимо продолжавшего кашлять идиота, даже не взглянув на него.

Надеюсь, теперь уже все поймут, что я — не просто калека.

Шёпот пополз за мной:

— Он сломал ему руку одним движением…

— Это вообще можно так?

— Главная ветвь его сожрёт за это…

Пусть болтают. Сейчас они боялись. Завтра начнут ненавидеть. А послезавтра — уважать. Так работало выживание здесь, это стало понятно еще после вчерашних спаррингов.

* * *

Кабинет отца пах старым деревом, чернилами и чем-то металлическим — возможно, оружием, спрятанным за панелями стен. Единственный источник света — матовая лампа на столе — отбрасывала длинные тени, превращая его лицо в маску из резких углов.

Через неделю после ночного нападения, в мой первый отгул, я приехал домой и, разумеется, не преминул рассказать ему обо всем.

— Главная ветвь? — переспросил он. — Ты уверен?

— Возможно, — пожал я плечами. — Или подстава.

Пальцы отца нервно постукивали по рукояти столу.

— Ты понимаешь, что это только начало? — сказал он наконец.

Я кивнул.

Он открыл ящик стола и вынул узкий кинжал в черных ножнах. Лезвие, извлеченное на полдюйма, блеснуло в свете лампы синеватым отливом.

— Подарок на совершеннолетие, — произнес отец. — Немного запоздалый, но все-таки. Лезвие, проводящее Поток. А если нажать вот здесь, — он показал выглядевший декоративным элемент на граде, — кровосток наполнится ядом. Смертельным. Береги себя, Лейран.

Я взял кинжал, ощущая его вес. Рукоять была холодной, словно выточена изо льда.

— Спасибо, — кивнул я. — Не буду говорить, что надеюсь, что не пригодится.

— И я не буду этого говорить, — кивнул отец, усмехнувшись.

Я спрятал кинжал за спиной.

— Оружие — это, конечно, хорошо, — подала голос как всегда сидевшая на диване Найла. — Но этого мало. Тебе нужны надежные, верные люди.

Я усмехнулся:

— Надежнее тебя никого нет.

— Это бесспорно, — кивнула она, якобы не поняв шутки. — Но я официально мертва, да и если бы не была, в центр мне нельзя. Так что ищи людей там.

— Из всех кадетов я могу доверять только Архану, — пожал я плечами.

— Доверие не появляется само по себе, — поддержал Найлу отец. — Сначала найди союзников, заслужи их уважение, а они отплатят верностью.

— Только не забывай об осторожности, как я, — вздохнула бывший Яростный. — Даже среди самых преданных на первый взгляд могут быть предатели.

— Я подумаю над этим, — пообещал я.

* * *

Лаборатория Нимпуса встретила меня волной удушающих запахов, от которых я уже успел немного поотвыкнуть. Я прищурился, пробираясь между стеллажами.

Старик не обернулся. Его костлявые руки, покрытые химическими ожогами, дрожали над алхимической печью, куда он подбрасывал щепотки порошка, вызывая вспышки зеленого пламени.

— Как стажировка? — поинтересовался он, не отрываясь от работы. — Не бьют?

— Мне нужно кое-что смертельное, — сказал я прямо, наблюдая, как его спина напряглась. — Не просто яд. Что-то… безотказное.

Нимпус наконец повернулся. Он отодвинулся от печи, опустился на табурет.

— Для кого? — спросил он, тряся перед моим лицом склянкой.

— Для страховки, — ответил я. — На случай, если кто-то решит, что калека — легкая добыча.

— Ты играешь с огнём, парень. Спички детям не игрушки.

Я не отводил взгляда:

— Нормально. Я уже взрослый.

Нимпус замер, потом неожиданно рассмеялся.

— Ладно. — Придумаю что-нибудь интересненькое для тебя, по старой дружбе, чего еще нет ни в одном справочнике.

— Спасибо. Ты и так знаешь, но все-таки скажу: просто так я это использовать не стану.

— Знаю, — кивнул старик.

* * *

Тени от высоких кипарисов ложились на каменную скамью в дальнем углу сада, где солнце пробивалось сквозь листву лишь редкими золотыми лучами. Я выбрал это место не случайно — здесь было достаточно уединенно, но при этом шанс того, что нас подслушают, был минимален.

Этан расслабленно сидел, откинувшись на спинку скамьи, его длинные пальцы перебирали рукоять кортика на поясе. Ива, напротив, ерзала как будто в одном месте было шило. На ней был тренировочный кожанный доспех — значит, пришла с занятий.

— Вы ведь и сами понимаете, что я прав, — сказал я, разводя руками. — В одиночку вас ждет только разгром. Тем более что ваш главный страх прошлого года, даже окончив стажировку, осталась в центре.

Ива фыркнула:

— И что, мы должны верить, что ты нас спасешь?

— Будь моя воля, сестренка, — широко улыбнулся я, — я бы запихнул тебя в колодки, а потом привел к тебе десяток кадетов. Но вы нужны мне также, как и я нужен вам. Вместе мы сможем дать отпор даже Мириа. Особенно если привлечем достаточно единомышленников.

Она резко вскочила, её коса взметнулась, как хлыст:

— Ты еще полгода назад был никем! И что, мы теперь должны тебе подчиняться?

— Нет. — Я медленно сложил карту. — Не должны. Если вы решите умереть гордыми и одинокими — это ваш выбор. Но если мы будем заодно, то принимать решения должен тот, у кого хотя бы есть мозг.

Этан первым нарушил молчание.

— Допустим, мы согласны. Что конкретно ты предлагаешь?

Его голос был ровным, но пальцы сжали край скамьи так, что костяшки побелели.

Ива всё ещё стояла, напряжённая, как тетива лука. Её глаза метались между мной и братом.

— Пока что просто альянс, — сказал я. — Временный. Мое главенство условно. Мы делимся информацией, прикрываем спины. А там… посмотрим.

— Хорошо. Но с условием: никаких тайн. Если я узнаю, что ты что-то скрыл…

Он не договорил. Я кивнул. Ива закатила глаза, но тоже кивнула — коротко, резко, как будто делала одолжение. Брата в таких вопросах она всегда слушалась.

Они согласились. Но в их глазах всё ещё читалось недоверие. Как и в моих. Временные союзники. Но лучше, чем никакие.

— Но я не согласна, что ты будешь главным, — вдруг заявила Ива. — Главным должен быть тот, кто сильнее.

— А ты считаешь, что ты сильнее?

— Конечно.

— Давай тогда проверим, — пожал я плечами.

— Давай!

Солнечные блики прыгали по полированному полу тренировочного зала, слепя глаза при каждом отражении. Этан стоял в стойке у дальнего конца зала, его тень резко очерчивалась на белой стене. Пальцы правой руки сложились в знакомый жест — указательный и средний вытянуты, остальные поджаты к ладони.

Первый выстрел прозвучал как хлопок разорвавшейся пергаментной страницы. Голубая энергетическая сфера размером со сливу прочертила в воздухе идеально прямую линию и вонзилась в центр мишени на противоположной стене. Запах озона смешался с пылью, поднятой ударной волной.

Крайне мощные пули Потока, а скорость и точность и вовсе заслуживали лишь аплодисментов. Этан стрелял сериями по пять зарядов, делая между подходами паузу ровно в три секунды — время, за которое его энергетические каналы успевали восстановиться. Но уже на шестой серии я заметил, как его левое плечо подрагивает.

«Тридцать первый выстрел будет провальным», — подумал я, наблюдая через глаза Ана, более чувствительные к Потоку, чем человеческие.

Так и произошло. Последний заряд ушел вправо, оставив на стене черную подпалину. Этан скривился, быстро встряхнул кистью, но продолжать не стал. Повернулся ко мне, довольно улыбаясь, будто ничего не произошло.

— Красиво, — Ива пару раз хлопнула в ладоши. — Но настоящая сила не в этом.

Не дожидаясь ответа брата, она ворвалась на тренировочную площадку как ураган. Ее первый удар по стальному манекену прозвучал звонко и чисто, будто по колоколу. Окутавшая ее руки энергия была стабильной и прочной.

Я внимательно смотрел, но уже вскоре захотелось зевнуть.

Ее стиль был яростным, но предсказуемым. Всегда начинала с правого бокового, затем несколько прямых в корпус и завершение комбинации каким-нибудь эффектным широким ударом. Красиво. Но абсолютно бесполезно против того, кто видел этот паттерн хотя бы дважды.

Третий манекен разлетелся на части после особенно сильного удара ногой. Деревянные щепки впились в стену. Ива даже не заметила, как одна из них оставила кровавую царапину на ее щеке.

Дыхание девушки стало прерывистым уже после пяти минут боя. Каждый новый удар требовал от нее все больше усилий. Когда она промахнулась по четвертому манекену, раздались саркастичные хлопки в ладоши, на этот раз уже от Этана.

«Как она вообще держалась в прошлых схватках? — удивлялся я, наблюдая, как она, задыхаясь, продолжает избивать безжизненную куклу. — И неужели ей наставник ничего не сказал?»

Однако сама Ива ничего как будто бы не заметила и, когда наконец обернулась ко мне, ее взгляд говорил: «Ну что, критик, попробуй лучше!»

Я лишь вздохнул.

— Давайте вы оба сразитесь против меня. И мы посмотрим, кто лучше.

Парочка брата и сестры переглянулась, явно сомневаясь в том, что я был в своем уме. Но спорить они не стали. Возможность еще поиздеваться надо мной явно прельщала их куда больше.

Этан сразу занял позицию в двадцати шагах от меня — идеальная дистанция для его энергетических выстрелов. Ива ринулась вперед, как разъяренная пантера.

Но мои нити выстрелили еще до того, как она сделала первый шаг.

Первая серия — шесть тончайших волокон — опутала ее лодыжки, заставив споткнуться и подскочить ко мне с небольшим опозданием и сбитой стойкой, позволившими мне увести кресло в сторону. Вторая серия нитей пошла к Этанy, вынуждая его уворачиваться вместо атаки.

В голове я продолжал отсчитывать секунды, выстрелы, шаги и удары. Это был еще один небольшой побочный эффект углубления нашей связи с Аном. Сейчас я мог с точностью до сотой доли отсчитать в уме хоть одну, хоть сто секунд, даже особо не напрягаясь.

Я позволил Иване приблизиться на три шага, затем резко дернул нити. Она рухнула прямо на траекторию выстрела Этана. Он едва успел перенаправить энергию, голубая молния прожгла воздух в сантиметре от ее плеча.

— Сука! — рявкнула она, вырываясь из паутины.

Этан тем временем перезаряжался. Я не мог не воспользоваться его уязвимостью. Мои нити обвили его запястья, скручивая в неестественном положении. Он вскрикнул от боли, теряя концентрацию.

Ива, выбравшись из ловушки, между тем избрала новую тактику — стала кружить вокруг, пытаясь зайти сзади. Но ее дыхание было слишком громким, шаги — слишком тяжелыми. Я слышал каждый ее шаг, каждое изменение ритма.

Когда она прыгнула, я был готов.

Пять усиленных нитей одновременно, в том числе одна, обвившаяся вокруг шеи, для пущего эффекта контролируемые через слияние наших с Аном разумов. Она рухнула на пол, как подкошенная. В тот же момент я закончил с Этаном — его руки были прижаты нитями за спиной.

Тишина.

Их широко раскрытые глаза говорили больше любых слов. Ива дышала как загнанная лошадь, ее пальцы судорожно сжимались и разжимались. Этан выглядел так, будто увидел призрак.

— Сдаетесь? — спросил я, чувствуя, как мои собственные мышцы дрожат от напряжения.

Их кивки были едва заметны.

Когда я отпустил нити, Ива первым делом потрогала свое горло, как бы проверяя, цело ли оно. Этан осторожно разминал запястья.

В их взглядах больше не было презрения. Теперь там читалось нечто новое — нечто, отдаленно напоминающее уважение.

— В следующий раз будет сложнее, — предупредила Ива.

Я лишь улыбнулся:

— Надеюсь.

* * *

Комната отдыха в дальнем крыле центра была вполне подходящим местом для продолжения разговора. Этан сидел, подперев подбородок кулаком, его глаза методично скользили по пометкам.

— Нельзя просто подходить к ним со словами: «Давайте дружить вместе против Мириа и главной ветви», — покачал он головой в ответ на предложение Архана. — Нужно выбирать тех, кто уже зол на главную ветвь и использовать это как крючок.

Ива, до этого молча кусавшая ноготь, недовольно фыркнула.

— Почти у всех, кто провел в центре хотя бы год, есть претензии к этой суке.

— Нам же от этого лучше, — пожал я плечами. — Больше кандидатов. Единственное: надо будет все-таки заранее готовиться и изучать биографии. Будет не слишком приятно, если тот, кого мы решим завербовать, окажется шпионом.

Дверь комнаты отдыха распахнулась и вошла высокая девушка в инструкторской форме с заплетенными в тугую косу черными волосами и очень темными, почти черными глазами.

Мириа ол Регул, та самая, которую Ива и Этан боялись настолько, что не решались раскрыть наставникам свой уровень Цунами, в прошлом году завершила свои «три года».

Но за время стажировки она показала настолько выдающиеся результаты, что ее в обход нескольких этапов сделали помощником наставника центра, что позволило ей не только сохранить, но и значительно увеличить свое влияние и стать негласной королевой центра.

Не обращая внимания на остальных кадетов, она подошла к нашему столу.

— Лейран иф Регул? — её взгляд уперся в меня. — Нам надо поговорить.

Глава 15

— Говорите, помощник наставника, — улыбнулся я.

Напротив меня, через стол, Этан и Ива сжались на своих местах. Но после всего, что произошло со мной за последние полгода, девчонка двадцати лет с иллюзорной властью меня напугать ну никак не могла.

Впрочем, сама Мириа, очевидно, считала себя охренеть какой крутой и важной.

— Ты будешь говорить со мной наедине, — заявила она, даже не взглянув на Этана, Иву и Архана, единственного, кто не знал, кто она такая, а потому был вполне расслабленным.

Я лишь улыбнулся.

— Я останусь здесь, как и они, — ответил он спокойно. — Если у тебя есть что сказать, говори при них.

Мириа усмехнулась. Ее алые губы растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными, как лезвие ножа.

— Твои игрушки не достойны слышать то, что я скажу, — она сделала шаг вперед, наклонившись ко мне и взглянув прямо в глаза.

Я почувствовал, как под кожей шевельнулся Ан. Паучку, похоже, тоже не нравилась эта девчонка. Слишком уж она была уверена в себе. Ошибка.

— Тогда у нас нет тем для разговора, — сказал я, пожимая плечами.

Мириа замерла. Такой реакции она явно не ожидала. Она медленно обвела взглядом комнату, ее глаза скользнули по Этану, потом по Иве, и ее губы искривились в презрительной усмешке.

— Ты собрал вокруг себя жалких неудачников, — она покачала головой, будто разглядывала плохо сыгранный спектакль. — Этан, который дважды находился на грани отчисления и Ива, не сумевшая закончить прошлогодние учения из-за того, что ослушалась приказа наставника. Вы, ребятки, может быть немного талантливы в контроле Потока, но клан вы попросту позорите. — Ее рука легла на спинку моего кресла, ногти застучали по дереву. — И ты думаешь, они тебе помогут?

Ива резко вскочила, ее кулаки сжались до хруста костяшек. Этан же лишь усмехнулся, но его пальцы незаметно скользнули к кинжалу за поясом. Я не шевельнулся. Не было никакого смысла покупаться на эти провокации.

Однако показать, что она — не хозяйка положения, стоило.

— Ещё одно слово в том же тоне — и разговор окончен, — произнес я тихо, но чеканя каждое слово.

Мириа задрала подбородок.

— Ты угрожаешь мне?

— Я констатирую факт.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как трещит фитиль в лампе. Другие кадеты в комнате отдыха с максимальным вниманием и сосредоточенностью наблюдали за этим странным диалогом.

А я наблюдал за Мириа, отмечая малейшие изменения. Вывод был неутешительным. Для нее, в смысле. Злость, отчетливо видимая по дрожи в руках и покраснению лица, более чем наглядно демонстрировала ее некомпетентность в подобного рода переговорах.

Киван, Черный Тирг, Найла, Конрад, отец — никто из них не велся бы на такие простые крючки. Понятно, что все они были взрослыми и опытными людьми. Но проблема Мириа была в том, что она тоже считала себя таковой.

— Ты пожалеешь о таких словах, — прошипела она. — Прекрати играть комедию! Мой покровитель раздавил бы тебя как клопа. Мне нужно будет лишь сообшить ему о твоей несговорчивости. Я хочу, чтобы ты присоединился ко мне, стал моим подчиненным. Так что бросай эту шайку неудачников, сейчас же!

— Ты хочешь? — переспросил я. — Или он?

— А есть разница?

— Интересная аналогия про клопа, кстати, — не ответил я на ее вопрос, а потом еще и намеренно сделал долгую паузу, наблюдая, как её ноздри слегка раздуваются от гнева, — но клопы, как известно, выживают даже под сапогом. И человеку по-хорошему стоит избегать клопов, чтобы не пришлось потом избавляться от вони.

Мириа резко вдохнула, её ногти с лёгким скрежетом провели по дереву кресла.

— Ты смеешь… — она внезапно замолчала, собравшись с мыслями. — Его власть неоспорима! Его слово — закон для таких, как ты!

Я медленно перевёл взгляд на остальных. Похоже, упоминание покровителя прибило их еще сильнее. Я чего-то не знал?

— Как трогательно, — развел я руками, — Могучий «покровитель» посылает девочку делать свою грязную работу.

Резким движением Мириа сбросила со стола кружку, из которой я пил. Пролетев половину комнаты, она врезалась в противоположную стену.

Я не изменил позы, наоборот, сплел пальцы на груди — сознательный контраст с её истерикой.

— Давай поговорим откровенно, — мой голос стал мягче, почти дружелюбным, — кто именно твой таинственный покровитель? Я ведь тоже не хочу конфликта с настолько влиятельным старейшиной…

Я сделал паузу, наблюдая, как её веко дёргается.

— Тебе этого знать не положено! — прошипела Мириа. — Только я общаюсь с ним напрямую! Только я могу встречаться с ним! Только мне он позволяет принимать участие в своих…

Резкая остановка. Слишком резкая. Я заметил мгновенную панику в её глазах, прежде чем она взяла себя в руки.

И вряд ли речь шла о чем-то, имеющим сексуальный подтекст. Такая как Мириа при упоминании подобного скорее всего смутилась бы, а не испугалась. А значит…

— Ритуалах? — я поднял бровь с наигранным любопытством. — Каких именно?

— Это ничего не значит, — отмахнулась она, — просто фигура речи.

В комнате повисло молчание. Даже Ива перестала крутить свой кинжал, заинтересованно наблюдая.

Я плавно развернул кресло. Мириа не сопротивлялась, наоборот, отступила.

— Как любопытно, — произнес с так, чтобы услышала только она и ребята за моим столом, — что ты сама принесла мне это оружие.

Мириа резко развернулась и широкими шагами устремилась прочь. У двери она обернулась, лицо искажено яростью:

— Ты пожалеешь об этой беседе, — её голос звенел, как натянутая струна. — Ты сделаешь, как я сказала!

Дверь захлопнулась с таким грохотом, что со стеллажа упали несколько свитков. Один из них развернулся, обнажив список запрещённых затягиваний — ироничное совпадение.

Слишком эмоциональна. Слишком предсказуема. И совершила роковую ошибку.

Тишина после ухода Мириа казалась густой, почти осязаемой. Ритуалы… затягивание так не называли, это было что-то больше похожее на мое создание проводника. Но, в отличие от техник затягивания, в целом одинаковых, ритуалы с использованием энергии Потока, по большей части уже ставшие пережитками древних времен, были невероятно разнообразны.

По реакции Мириа было понятно, что речь шла не о ритуалах по призыву хорошего настроения. Но даже более опасные практики в целом могли быть и вполне легальными, и даже очень уважаемыми. Если бы я был кем-то более влиятельным, мой ритуал по созданию проводника Потока сделал бы меня народным героем.

Я мысленно перебирал варианты, отмечая реакцию Этана — тот нервно постукивал пальцами по столу. Редкая для него реакция.

Первой нарушила молчание, однако, Ива:

— Ну и стерва…

Я улыбнулся, разглаживая салфетку на столе:

— Но очень полезная стерва. Нас ни к чему не принудила, а сама выдала настолько важную информацию. Осталось только выяснить, кто этот таинственный покровитель… и что за ритуалы он практикует.

И еще, добавил я про себя: почему Мириа так боится, что это раскроется?

Этан с силой хлопнул ладонью по столу. Похоже, тихо бурлившие в нем эмоции наконец-то перелились через край.

— Я проиграл только потому, что не мог продемонстрировать уровень Цунами, на котором основывается мой стиль! — его шепот сорвался на яростный хрип, — И я уверен, что именно она тогда подкупила тех, кто со мной сражался, чтобы они меня сразу начинали калечить! Мне трижды правую руку ломали!

Ива с несвойственной ей мягкостью погладила брата по рукаву.

— Это уже в прошлом. Мы ведь решили, что больше не будем ничего скрывать, и в своих группах уже заняли верхние позиции. К тому же она ведь и сама не идеальна.

— Ты явно не о том, что она проговорилась, — я поднял бровь.

Ива довольно улыбнулась и кивнула.

— На финальных учениях, — её голос звучал сладко, как отравленный мёд, — нашу дорогую Мириа обошли на последнем этапе. Заставили сражаться с малым побочным отрядом, а основной костяк группы ее соперника тем временем захватил контрольную высоту. Так что лучшим кадетом стажировки она так и не стала, несмотря на превозносимый талант к контролю Потока. Представь… — Ива наклонилась вперёд, — она так уверенно шла на первое место… а в итоге…

Я почувствовал, как в голове щёлкнуло.

Значит, её покровитель не всесилен, раз не смог обеспечить своей подопечной столь почетное первое место. То есть вряд ли он из великих старейшин, которым в клане сойти с рук может вообще что угодно. Уже что-то.

А еще было бы неплохо заручиться поддержкой тех, кто в том испытании обошел Мириа. Понятно, что многие из них уже выпустились. Но, насколько я знал, к финальному испытанию стажировки в качестве помощников допускались второгодки, сейчас уже бывшие старшаками. Они как раз и могли стать отличной подмогой.

* * *

Поздним вечером, когда все уже разошлись, я сидел у потрескивающего камина, пальцы медленно вращали карандаш над пергаментом с генеалогическими древами.

Пламя отбрасывало дрожащие тени, превращая чернильные линии в извивающихся змей. Где-то за окном хлопали ставни — предвестник надвигающейся бури.

Мириа явно почти что боготворит своего покровителя и не станет делать ничего без его указа. То есть я заинтересовал именно его.

Но кто? Нарлан? Нет, он слишком прямолинеен. Кто-то еще из того списка в письме? А может быть вообще кто-то, на кого я пока не могу подумать? Теневое Сообщество?

Не касаясь карандашом бумаги, я обвел линию, ведующую к главной ветви от семьи ол Регул. В первую очередь стоило проверить связи Мириа с ее ближайшими родственниками в главной ветви.

Внезапно карандаш замер в воздухе.

Кто сказал, что я должен действовать в лоб? Проводить открытые расследования, разворачивать открытую конфронтацию?

Как бы там ни было, я не должен забывать, что я — паук в львином логове. Грубая сила — не мой способ. Ловушки, невидимые нити, сплетающиеся в капканы, смертельная западня под видом безобидной мягкости.

Враг не должен понять, что проигрывает до того момента, когда шансов спастись у него уже не останется.

* * *

Тусклый свет дрожащих свечей превращал ночную библиотеку в подобие пещеры — тени плясали по стеллажам с древними фолиантами, а запах воска смешивался с пылью веков. Мириа ждала у окна, её профиль вырисовывался на фоне ночного неба, где редкие звёзды пробивались сквозь облака.

— Ты сделал правильный выбор, — её голос звучал неестественно мягко, приторно.

Я медленно закрыл за собой дверь. Слишком спокойна. Значит, приготовила сюрприз.

— «Выбор?» — я неторопливо подкотился к ней, останавливаясь точно на границе льющегося из окна лунного света. — Или «отсутствие альтернатив?»

Мириа повернулась. В её руке внезапно появился нож — узкий стилет с рукоятью из черного дерева, где красными камнями был выложен фамильный герб.

— А это так важно? — пожала она плечами, продолжая при этом угрожающе поигрывать стилетом. — Ты станешь моим подчиненным, так что больше не думай о таких деталях. Но можешь не переживать. Мой покровитель оценил тебя куда выше, чем большинство остальных. Так что участь мальчика на побегушках тебе не грозит.

— И в чем же будет заключаться моя работа?

— В исполнении более… серьезных приказов. Мы поговорим об этом позднее.

— Допустим.

— Но до того, — Мириа нахмурилась. — Ты должен пообещать, что перестанешь якшаться с теми неудачниками.

— С какой стати? — поднял я бровь. — Они — моя семья.

— Ты проходишь «три года»! — воскликнула Мириа. — Здесь больше нет семей, ни у кого!

Хм… какая интересная формулировка. Возможно, мысль о том, что искать таинственного покровителя стоит среди ее ближайших родственников, не так уж и логична… ладно, подумаем об этом позже.

— Мне нужно об этом подумать, — я действительно скорчил задумчивую мину.

— О чем тут думать? — раздраженно спросила Мириа. — Я предлагаю тебе в раз взлететь практически на самый верх всей стажировки. Все эти знаки отличия больше не будут иметь значения. Ты получишь все, что есть у лучших, и даже больше!

— Чем красочнее ты это расписываешь, тем больше мне интересно, чем мне предполагается заниматься, — хмыкнул я. — Сразу говорю, курьер или бегун на дальние дистанции из меня выйдет не лучший.

— Ха-ха, как смешно. Юморить будешь со своими ущербными братьями и сестрами. Со мной больше не смей так делать!

— Хорошо, уважаемый помощник наставника. Так чем я должен буду заниматься, скажите пожалуйста?

— Исследованиями, в основном, — пожала плечами Мириа. — Я не знаю деталей, не разбираюсь в этом. Буду передавать тебе задания. Будешь хорошо справляться — будешь кататься как сыр в масле.

— У твоего покровителя мало связей с учеными и исследователями?

— Способ использования Потока с парализованными ногами изобрели не какие-то там ученые, а ты.

Я наигранно поморщился.

— А, понятно откуда ноги растут. Если твоему покровителю нужен мой секрет, то я разворачиваюсь и уезжаю отсюда сейчас же. Свою позицию по этому поводу я высказал на церемонии. Никакие привилегии в рамках стажировки, тем более те, что я могу заработать своими усилиями, не стоят моего секрета. — Я и правда развернулся и даже начал неспешно катиться к выходу. — Все, пока-пока, покровителю пламенный привет!

— Стой! — воскликнула Мириа, подскакивая и вставая на моем пути. — Речь не о твоем секрете! Мой покровитель считает, что у тебя есть особое видение, позволившее тебе совершить подобный прорыв и хочет, чтобы ты использовал это видение для нашего… для вашего общего блага! Каждое открытие будет щедро оплачиваться, причем не только деньгами или привилегиями центра стажировки, но и иными возможностями за его пределами!

Было видно, что приказ завербовать меня ей выдали с формулировкой: «Приведи его или не возвращайся». Хотя девушка до сих пор держалась гордо и не пыталась упрашивать, фразочки типа: «Ты пожалеешь, если откажешься» или «Тебя раздавят как клопа», — куда-то магическим образом пропали.

— И как это связано с общением с моими родными?

— Ох, ладно! — Мириа недовольно фыркнула, делая и мне, и себе одолжение. — Общайся. Но тогда они должны тоже стать моими подчиненными. Я хочу заполучить тебя с потрохами!

— Звучит угрожающе, — улыбнулся я.

— А так и есть, — вдруг она вновь посерьезнела. — Выгоду предложения моего покровителя невозможно представить в полной мере. Хотя он достаточно щедр, чтобы одаривать тебя самыми невероятными предметами, привилегиями и возможностями, присоединившись к нему и ко мне, ты потеряешь путь назад.

— А вот это уже звучит прямо-таки некомфортно, — наигранно поежился я.

Расчет был на то, что Мириа сейчас воспринимает меня в первую очередь как «яйцеголового», не нюхавшего пороха мальчишку, пусть и острого на язык. И расчет сработал. Она злорадно ухмыльнулась, все ее высокомерие и гордыня вернулись назад с удвоенными силами.

— Позволь я разложу для тебя все по полочкам, — вкрадчивым тоном, который, должно быть, должен был нагнать на меня еще больше ужаса, произнесла она. — Вариант первый: ты отказываешься от моего предложения, разворачиваешься и уходишь. И тогда я превращаю в ад твою жизнь в центре, а мой покровитель уничтожит твое будущее за его пределами. И, возможно, где-нибудь через год-полтора на одном из спаррингов тебе случайно повредять позвоночник, а первая помощь опоздает. И тогда мы проверим, сможешь ли ты пользоваться Потоком даже с полностью парализованным телом. Либо вариант второй: ты соглашаешься и не только на ближайшие три года, но и на следующие тридцать лет получает жизнь, о которой не смел и мечтать. Единственное, чтобы доказать, что ты действительно лоялен нам, тебе придется сделать кое-что… особенное.

— Что именно? — сглотнул я.

Ее кинжал вонзился в подлоконтик моего кресла.

— Убить человека.

Глава 16

— Убить? — нервно переспросил я. — Нет-нет, не могу! Кого… кого убить⁈

Внутри, однако, у меня царила тишина.

Не то, чтобы подобная перспектива меня совсем не напрягала. Но, во-первых, я уже видел смерти, в том числе случившиеся косвенно по моей вине. А во-вторых, что бы там ни было, выполнять требование Мириа я не собирался.

Она тем временем, явно довольная произведенным эффектом, вознамерилась его усилить, не давая мне взможности оклематься.

— Старейшина Фудиан. Он стал… проблемой. — Она схватила меня за руку, разжала пальцы и вложила в них кинжал. — Убери его. Или я найду кого-то, кто уберет тебя. Не волнуйся, он не способен контролировать Поток. Для уровня Цунами, типа тебя, это будет легкая мишень.

— Я… я… — надеюсь, внутреннюю борьбу я играл достаточно натурально. — Я согласен. Когда?

Ее губы растянулись в улыбке.

— Сегодня. До полуночи.

* * *

Моя комната показалась невероятно неуютной. Даже привычный запах пергамента и чернил сейчас раздражал — слишком спокойный, слишком обыденный для того, что мне предстояло сделать. Ну, якобы предстояло, но все-таки.

Я бросил кинжал на стол.

Убивать по приказу Мириа нельзя. Она точно будет потом меня этим шантажировать и, даже если все обещания о благах и подарках ее покровителя окажутся правдой, все это потеряет смысл, ведь я буду у них на крючке. Убийство старейшины клана членом этого же клана — прямая дорога на плаху.

Так что план сложился быстро. Не убивать Фудиана, а заключить с ним следку, заставить его сыграть по моим правилам. И, разумеется, сделать так, чтобы Мириа не узнала правды. По крайней мере до тех пор, пока я не смогу дать ей достойный отпор.

Проблема была в том, что проще было сказать, чем сделать. Я потянулся к кувшину с водой, но рука дрогнула, и стекло звонко стукнулось о стол. Все-таки нервничал.

Ладно. Будем действовать постепенно. Я развернул самую детальную карту центра, какую нашел в библиотеке после ухода Мириа.

Старейшина Фудиан приехал в центр на несколько дней по делам, обычно он даже не жил в столице. И, разумеется, для таких важных персон в центре были отдельное место для проживания.

Спустя минут пятнадцать изучения карт сложился план, и довольно неплохой. Вот только коляску придется оставить в комнате.

Каменная стена гостевого корпуса была холодной и шершавой под пальцами. Лунный свет скользил по гранитным блокам, подчеркивая каждую неровность. Я прижался к ней, чувствуя, как нити Ананси тонкими щупальцами исследуют поверхность выше.

Третий этаж. Центральное окно с витражом — должно быть его кабинет.

Нити выстрелили с тихим свистом, впиваясь в мельчайшие трещины кладки. Мышцы спины напряглись, когда ноги оторвались от земли. Паутина, прикрепленная к разным участкам рук и спины, была обернута вокруг тела на манер альпинистского снаряжения, но это по прежнему было не слишком удобно.

На уровне второго этажа ветер донес запах жареного мяса и звон посуды — ужин охраны. Кто-то открыл окно в десяти метрах от меня и смачно харкнул в темноту. Я поморщился.

Внезапно снизу раздался скрип сапог по гравию. Сердце ударило в ребра. Нити мгновенно сократились, потдягивая меня выше с утроенной скоростью. Слишком близко. Нужно быстрее.

Последние метры я преодолел одним рывком. Витражное окно оказалось приоткрытым — старик проветривал комнату перед сном. Нити бесшумно подняли раму, пропуская меня внутрь.

Кабинет пах пергаментом, ладаном и лекарственной настойкой. В свете одинокой свечи я разглядел склонившегося над бумагами старейшину. Его перо, настоящее, то, что нужно было макать в чернильницу, скрипело по бумаге, когда мои ноги коснулись пола.

Странно было видеть мир с такого ракурса. Обычно я смотрел на все с высоты где-то на полметра ниже, но сейчас мое тело поддерживалось в вертикальном положении нитями.

— Не кричите, — прошептал я, прежде чем он успел поднять голову. — Я не убийца, наоборот, пришел вас спасти.

Фудиан вскочил, опрокинув чернильницу. Черная лужа поползла по столу к его дрожащим рукам. Он потянулся к кинжалу на полке, но нити Ананси уже обвили его запястье и прижали нижнюю челюсть.

— Я не убийца, говорю же! — шепотом «воскликнул» я. — Хотя меня и правда послали убить вас, — я медленно поднял ладони, показывая, что нити не затянутся. — Я пришел с предупреждением.

Его глаза внимательно изучали мое лицо. Я видел, как зрачки расширяются, сужаются снова, перескакивая между мыслями и эмоциями. Наконец он кивнул и я убрал «кляп».

— Доказательства, — хрипло потребовал он.

— Нет, — покачал я головой. — Но я очень надеюсь, что вы — разумный человек, и не станете ждать доказательств в виде следующего после меня киллера.

Где-то в коридоре скрипнула половица. Я вздрогнул. Действительно нервничал. Хорошо, что держать себя в руках удавалось достаточно хорошо.

Старейшина опустился в кресло, его пальцы нервно барабанили по ручкам.

— Ладно, допустим, я вам верю. Хотя бы потому, что вы уже не первый и в предыдущие разы мне просто везло. Что вам нужно? — голос его дрожал.

— Сотрудничество. Мы подделаем вашу смерть, а после я по-тихому вытащу вас из центра. А вы, затаившись где-нибудь на время, поможете мне информацией.

— Как надолго?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Но не думаете, что так лучше, чем погибнуть?

— Лучше, — кивнул он. — Но, оставаясь в безопасном месте, я не смогу слишком долго помогать вам. Все-таки информация ценна, пока она актуальна.

— А вы мне нравитесь, — улыбнулся я.

— Вы мне тоже, молодой человек, не ставший исполнять заказ на мое убийство, — улыбнулся Фудиан в ответ.

— Лейран иф Регул.

— Лейран? Лейран… — он явно пытался вспомнить. — А! Тот самый Лейран! Но вы ведь калека!

— Просто трюк с нитями, — пожал я плечами, беря себя за штанину и заставляя ногу качнуться, как маятник часов.

— Поразительный навык контроля Потока, — похоже, искренне восхитился старейшина. — А ведь когда-то я тоже…

— Пожалуйста, давайте обойдемся без ностальгии, — оборвал его я.

— Да-да, конечно.

Я протянул руку:

— Союз?

Его ладонь была влажной, но рукопожатие твердым.

— Общаться будем через моего внучатого племянника, он поступил в центр в этом году. Кайл ам Регул.

— Кайл? — я удивленно поднял бровь.

Тот парень, что зашел ко мне в первый день познакомиться? Бывают же совпадения.

— Да, вы его знаете?

— Встречались однажды.

— Хорошо. Он — смышленый малый, давно мне помогает. Если захотите что-то мне передать — скажите ему. Через несколько дней я найду способ передать ему, что жив и что это произошло благодаря вам. Но, Лейран, как вы собираетесь сымитировать мою смерть?

Я напряженно улыбнулся.

— Вам придется мне поверить и ненадолго умереть по-настоящему.

* * *

Тренировочный зал пах старым потом и металлом — едкий микс после сотен спаррингов. Я въехал под сводчатые потолки, где свет масляных ламп отражался в лужах пота и крови на полу. В углу дымился разбитый манекен: кто-то из новичков перестарался.

Кайл уже ждал у стойки с оружием, перебирая тренировочные стрелы в огромном ведре. Его белобрысые волосы слиплись на лбу, да и вообще он, похоже, только-только закончил долгую практику, но его дыхание не было нарушено, а сам он продолжал пристально осматриваться по сторонам.

При виде меня он кратко кивнул и отошел в сторону, как бы приглашая на приватный диалог.

— Фудиан передает привет, — я бросил фразу небрежно, будто обсуждал погоду, но следил за каждым микродвижением Кайла.

— Да, я уже в курсе, — кивнул он. — Даже не верится, что старика правда хотели грохнуть, а он молчал.

— Сможешь передать ему кое-что?

— Да, давай. Но у меня отгул только через два дня. Нормально?

— Нормально, кивнул я.

Все равно в сообщении, что я собирался передать его деду, не было ничего важного. Оно нужно было лишь для того, чтобы проверить самого Кайла. Доверяй, но проверяй, как говорится.

* * *

Ресторан «Золотой Лев» был пуст — только пара случайных посетителей клевала носом над своими блюдами. И не удивительно, на самом деле. Раннее утро в районе, изобилующим казино, барами, борделями и прочими чисто-ночными заведениями обычно было мертвым временем.

Впрочем, присутствие тут Кайла было странным вовсе не по этой причине. Письмо, что я ему отдал, он, выйдя из центра, отнес до какого-то случайного на первый взгляд почтового ящика на окраине столицы, не вскрывая.

Но затем неожиданно вместо того, чтобы вернуться в центр или же пойти насладиться своим отгулом, он пришел сюда, в «Золотой Лев», занял столик в углу у окна, заказал чайник чая и просто замер. Уже почти полтора часа он сидел почти неподвижно, лишь изредка попивая уже давно остывший напиток.

Я в это время был в своей комнате в центре. За Кайлом наблюдал Ан, сейчас сидевший под потолком ресторана почти прямо у парня над головой.

Я ждал, что к Кайлу кто-то подсядет или, возможно, передаст записку или типа того. Но вместо этого еще минут через десять Кайл просто встал, заплатил за чай и покинул ресторан.

Его дальнейший маршрут был совершенно нормален для обычного кадета центра в его выходной. И еще через час слежки я отозвал Ана. Вряд ли у парня было запланировано аж три подозрительных мероприятия на один день.

Но его сидение в «Золотом Льве» меня совершенно точно насторожило. Он что-то скрывал, определенно. С другой стороны, как будто бы это не было связано с Фудианом и нашим с ним соглашением, так что пока что я был готов спустить все на тормозах.

* * *

Через несколь дней, уже в собственный отгул, я въехал в лабораторию Нимпуса, отметив про себя, что после моего ухода старик снова начал уходить в творческий хаос, постепенно руша всю с таким старанием выстроенную для моего удобства систему распределения ингредиентов и реагентов по стеллажам.

Воздух здесь был густым, пропитанным кисловатым запахом чего-то перебродившего. Над чем работал старик на этот раз, я не хотел знать.

Сам Нимпус, сгорбившись над столом, встряхивал пробирку с густой жидкостью цвета запекшейся крови. Его пальцы, покрытые старыми ожогами и свежими порезами, двигались с хирургической точностью.

— А, привет-привет! — бросив на меня краткий взгляд, старик капнув из пипетки прозрачный реактив в пробирку. Содержимое вспыхнуло ярко-алым, затем стало черным. — А, черт! Мало! Проклятая нестабильность… Ладно, как раз тебе покажу, что у меня есть. Смотри сюда.

Нимпус схватил со стола небольшой свиток и развернул его с театральным взмахом. Внутри обнаружился флакончик с нежно-розовой маслянистой жидкостью.

— Формула «Сон Морфея». Две капли — и твой враг уснет на сутки. Четыре — проснется через неделю с головной болью. Шесть — не проснется вообще. Без судорог, без пены у рта. Как естественная смерть. Правда, есть минус. Принимать надо перорально.

Я взял флакон, подняв глаза на Нимпуса.

— Не хочешь, чтобы я валил кого-то в открытом бою, но по-тихому: в еду, воду или прямо в рот во сне — пожалуйста?

— Ишь ты, — недовольно поморщился старик. — Умный какой. Да, все верно. Я достаточно хорошо тебя узнал за последние полгода, парень, чтобы понять: ты не будешь использовать даже самую страшную дрянь из тех, что я тебе предложу, без острой необходимости. И я прекрасно понимаю, что в нашем мире случиться может что угодно. Но, как по мне, ты еще не дорос до того, чтобы в горячке боя принимать решения о том, кому жить, а кому умирать. Если попадется кто-то, кому, по-твоему, точно нужно сдохнуть, лучше сначала обдумай все еще десять раз. И только тогда уже можешь действовать, с присущей тебе аккуратностью.

— Ну, спасибо, — кивнул я, представив, как эта отрава стекает по нитям Ана, как капли падают на губы спящего врага… — За отраву и за совет.

— Ладно, не дуйся! — Нимпус хихикнул. — Вот тебе еще «подарочки».

Он кинул на стол холщовый мешочек. Из него с глухим стуком высыпался десяток миниатюрных стальных гирек — каждая размером с фалангу пальца, заостренная на конце. С другой стороны от острия было небольшое ушко, как на старой пуговице.

Я поднял одну. Металл был неожиданно тяжелым для своего размера.

— Сплав вольфрама, — пояснил старик. — Не ржавеют, не тускнеют. Привяжешь к нитям — получишь метательные снаряды. Череп таким пробить — раз плюнуть. Заказал у кузнеца Арены. Считай, мой подарок на совершеннолетие.

— Ты, похоже, уже в курсе моего перформанса на церемонии, — хмыкнул я.

— Естественно! — довольно улыбнулся Нимпус. — Пользуйся на здоровье, только не злоупотребляй.

Я молча засунул мешочек во внутренний карман. Гирьки глухо звякнули, ударяясь друг о друга.

* * *

И снова ночь, и снова библиотека.

Мириа уже ждала на том же месте. Похоже, ей нравилось думать, что она производит «неизгладимое впечатление».

— Наконец-то. У меня были дела в эти дни, так что не обессуть.

— Понимаю, — кивнул я. — С кем не бывает.

— Как все прошло, расскажи? Как именно умер Фудиан?

— Яд, — кратко произнес я. — Я пробрался в его комнату и уколол нитью, на которую была нанесена отрава. Через пару часов его нашли мертвым.

— Ага, — кивнула Мириа. — А к следующему утру его тело пропало из морга.

— Мне об этом ничего не известно, — пожал я плечами. — Трупами не занимаюсь и не интересуюсь. А после того, как я его убил, я отправился в комнату отдыха, где провел худшую ночь в жизни.

— Это правда, — протянула Мириа.

Ну конечно правда. Я ведь специально поехал туда, где будут свидетели. Тело Фудиана, еще находившееся в состоянии, близком к клинической смерти, из морга вытащил Ан.

— А ты, что, проверяла меня?

— Тебя это оскорбляет? — хмыкнула она. — Заранее скажу: я и дальше буду тебя проверять. Но как минимум первую и самую важную проверку ты прошел. Радуйся.

— Ура! — намеренно наигранно вскинул я руки.

— Ты точно не в курсе, куда делось тело Фудиана?

— Понятия не имею, — покачал я головой. — Но, куда бы оно ни делось, я тому только рад, так как исчезла главная улика, по которой меня могли бы обвинить. Так что спасибо.

— Думаешь, это мы выкрали его труп? — удивленно подняла бровь Мириа.

— Нет-нет, — покачал я головой. — Я имел в виду, что благодарен тому, кто это сделал, кем бы он ни был. Только и всего.

— Что же, ладно, — хмыкнула она. — Все, вали.

— Как скажете, помощник наставника Мириа.

* * *

Коридор пах сыростью и старым железом — аромат, знакомый каждому кадету, кто хотя бы раз блуждал здесь после отбоя. Я притормозил у развилки, чтобы не дрифтовать на повороте, и вдруг услышал за спиной едва уловимый звук — подошва, небрежно шаркнувшая по каменному полу.

Коридор, когда я обернулся, однако, был совершенно пуст. Следят. Слишком громко для профессионала. Да и вряд ли настоящего опытного сыщика пустят сюда, в центр.

Не подавая виду, что заметил, я двинулся дальше, пока Ан, выползший из моего плеча, быстренько пробрался под потолок и затаился, выжидая и сплетая ловчие сети.

Долго ждать не пришлось. Преодолев следующий пролет и добравшись до еще одного поворота, в него я не завернул. Вместо этого вернулся обратно, чтобы застать барахтающегося в нитях кадета.

Долговязый, с бледным, как мел, лицом.

— Я просто выполнял приказ! — воскликнул кадет, едва меня заметив.

Я наклонился ближе, показав для устрашения кинжал, подаренный отцом.

— Чей?

— Мириа!

О как. Быстро сдал. Слишком быстро.

Внезапно из-за моей спины раздался голос.

— Прекратите немедленно!

Голос наставника Галлона. Я медленно разжал пальцы, освобождая нити, но не сводя глаз с дрожащего кадета.

— Все нормально, — пропищал мой пленник. — Просто тренировка…

— Да? Похвально, но не в коридоре. Разойтись по комнатам, продолжите завтра в тренировочном зале.

— Так точно, сэр! — отсалютовал я.

Понятно, что наставник не поверил. Но по правилам центра, пока жизни и возможность использования Потока кадетов не оказываются под угрозой и не нарушается суббординация по отношению к наставникам, мы могли делать абсолютно что угодно.

Так проявлялось стремление клана к созданию идеальных Регул, способных не только сражаться, но и захватывать, и вести за собой.

Через пять минут я уже был у себя в комнате и, перебравшись на кровать, уставился в потолок, обдумывая произошедшее.

Слежка от Мириа была не удивительной, вот только предыдущую слежку, которая, очевидно, была, я не заметил. Скорее всего Мириа и вовсе не приставляла следовать за мной кого-то конкретного, а просто собирала информацию с многочисленных свидетелей, что находились у нее в подчинении.

А это преследование было настолько топорным, что мне было даже немного жаль парня, обладавшего такими скудными навыками, и тем не менее отправленного в разведку.

Да и, опять же, сдал он своего «нанимателя» слишком просто. С учетом характера Мириа и того, что она буквально недавно приказала мне сделать, вряд ли она была готова терпеть таких вот стукачей и слабаков в своем окружении.

Вывод напрашивался сам собой. Был кто-то, чья власть внутри центра была куда меньше, чем у Мириа, но кому я был настолько интересен, что он не погнушался организовать за мной слежку.

А имя Мириа, как нанимателя, было названо потому, что это было самое очевидное и не вызвало бы вопросов. И у меня бы не возникло, если бы преследователь не поторопился и не выдал бы имя девушки настолько быстро.

Тревожно. Таинственно. Интригующе.

Посмотрим, что будет дальше.

* * *

Запах ржавого металла и льняного масла висел в пыльной оружейной. Ей особо не пользовались, так как в рамках стажировки сражение реальным оружием запрещалось и доставали его только во время учений во внешнем мире.

Я сидел между двумя ящиками с потускневшими клинками, пальцы ритмично постукивали по рукояти кресла. Передо мной стяло пятеро.

— Вы здесь, потому что Мириа уже сломала вас однажды, — я надеялся, что звучу достаточно убедительно. — Но сломала не до конца.

Архан, прислонившийся к стеллажу с доспехами, резко засмея:

— О, это красиво. Ты что, проповедь читаешь?

Я не ответил. Вместо этого нить Ананси выстрелила в темноту, обвила меч на стене, дернулась — и лезвие вошло глубоко в притолоку над головой парня. Иногда моему дражайшему братику нужно было показывать его место.

Один из кадетов — коренастый, с шрамом через бровь — резко выдохнул:

— Чёрт… и правда Цунами…

— Теперь ваш ход, — я вновь обратился к ним. — Можете и дальше ныкаться по углам, боясь ее имени, но прибегая по первому зову. А можете присоединиться к нам и дать начало сопротивлению в ее рядах.

Тишина. Потом первый шагнул вперёд, одобрительно мне кивая. Потом второй повторил этот не совсем обязательный жест. Потом — третий.

— Я… нет, я передумал, — паренёк с перебинтованной рукой отступил к двери. — Это… это самоубийство.

— Ты думаешь, если уйдёшь — она тебя по головке погладит? — Кайл внезапно встал, блокируя выход. — Скорее уж сломает тебе вторую руку за то, что ты в принципе согласился прийти. Неужели тебя это не бесит?

— Бесит! С прошлого года бесит! Но со своим уровнем…

— Я помогу вам с тренировками, — включился я.

— Ты? Калека?

— Калека на уровне Цунами, — «поправил» его я. — Думаете, я на одном «хочу» этого достиг? Если присоединитесь к нам, получите знак перспективы к концу года.

— Ладно, — вдруг до сих пор молчавшая худощавая девушка шагнула вперед, с силой тряхнув кулаками, будто поддерживая саму себя. — Ладно, чёрт возьми!

Кайл довольно закивал.

— Ты? — перевел я взгляд на последнего оставшегося в сомнениях.

Ответить он, однако, не успел.

Дверь оружейной распахнулась и внутрь влетел Этан. В разорванной, окровавленной форме, с рассеченной бровью и свисающей плетью рукой.

— Лейр! Иву сейчас убьют!

Глава 17

Разбитые манекены валялись по углам. Въехав в тренировочный зал, я резко развернул кресло, услышав крик Ивы — не боевой клич, а сдавленный стон.

— Там! — Кайл указал мечом в дальний угол, где пятеро в масках прижимали Иву к стене. Один держал её за волосы, другой приставил нож к горлу.

Однако добивать девушку явно не собирались, иначе давно бы это уже сделали. И на то, что у этой пятерки были какие-то извращенные планы, тоже не было похоже.

Впрочем, вскоре истинная подоплека происходящего стала понятна очень быстро.

— Вон он! — воскликнул один из нападавших. — В коляске!

— Ну же, калека! — другой замаскированный сделал фальшивый выпад мечом в мою сторону, будто бы играя. — Покажи свои фокусы!

— Сзади! — Ива хрипло крикнула, выкручиваясь из захвата.

Я едва успел развернуться. Еще пятеро новых противников ворвались в зал вслед за нами и тут же устремились в атаку. Их движения были слаженными и синхронизированными — явно тренировались вместе.

Ловушка. Они ждали именно меня

Кайл, закрывшись от выпада одного, атаку второго пропустил и рухнул на колено, кровь сочилась по его голени.

— Чёрт… у них заточенные мечи!

Ясно. Играть в кадетов больше никто не собирался, а значит и мне не стоило проявлять жалость. Впрочем, до убийства пока тоже доходить не стоило.

Я сжал подлокотники. Ан ответил мгновенно — десяток нитей опутал ближайших врагов, но двое из пяти оперативно отреагировали, обойдя паутину по сторонам.

Слишком скоординированно. Они должны были быть не просто случайно набранными кадетами, а давно сработавшейся группой. То есть как минимум не первогодками.

Один из нападавших резко сменил траекторию, целясь в мой незащищённый бок. Нити дёрнулись, перехватывая удар и отпружинивая противника. В один момент я вдруг заметил, как покрывавшая его тело энергия вспыхнула цветом заходящего солнца.

Это что, была зачаточная версия Буйства Ярости Тельца клана Альдебаран? У кадета Регул?

Ладно, разберусь потом. Нить, зайдя со спины, пронзила плечо атакующего, вынудив того взвыть.

— Хватит, или ей будет плохо! — рявкнул один из державших Иву замаскированных.

Ох… ладно. Ан, давай. Только осторожно.

Десять нитей, светящихся тускло-белым, вырвались из рукавов, уже «держа» маленькие грузики. Двигались они куда медленее, чем если бы были без утяжелителей. Но для нападавших, среди которых только один, судя по покрытому энергией клинку, находился на уровне Цунами, этого было более чем достаточно.

Маленькие вольфрамовые грузики могли пробить насквозь череп, и даже с защитой энергии при точном попадании огромная шишка и полная дезориентация были гарантированы. Тем более что я и сам по покрывать грузики Потоком, увеличивая их пробивную способность.

Но все-таки головы этих пяти мне еще были нужны для дачи показаний. Так что для каждого из них я выбрал менее важные для жизни участки тела. Плечи, бедра, бока, ладони…

Слияние с Аном давало мне точное понимание плотности энергии на телах врагов, слой которой при всем желании не мог быть полностью равномерным. А ускоренная реакция и в разы возросшие вычислительные способности мозга помогли меньше чем за секунду направить все десять грузиков в цель.

Синхронно раздавшие пять воплей боли стали более чем наглядным подтверждением того, что я все сделал как надо. Ива, тут же вывернувшись из ослабевших рук ублюдков, поспешила к нам.

Кайл, Этан и Архан, а также подоспевшие чуть позже трое из пяти завербованных нами кадетов из фракции Мириа тем временем начали плюс-минус теснить другую пятерку.

По ощущениям все было кончено, но до последнего не стоило расслабляться.

— Что тут происходит⁈ — раздался вдруг знакомый голос.

У меня прямо-таки дежавю. Впрочем, в этот раз у нас было более чем достаточно и аргументов, и улик.

— Здравствуйте, наставник Галлон, сэр, — вернув контроль над телом, поприветствовал я мужчину. — Эти неизвестные напали на мою сестру. Мы поспешили на помощь и, как видите, почти поймали ублюдков.

— Это правда? — Галлон повернулся к Иве, успевшей доковылять до меня и тяжело опереться на спинку кресла.

— Да, — кивнула она. — Они напали, когда мы с братом тренировались. Вместе мы бы не прорвались, но он был ближе к выходу, поэтому я сказала ему бежать за подмогой. Если бы не Лейран, не знаю, что они бы со мной сделали.

— Понятно, — кивнул Галлон. — Поступим так. Я отконвоирую их в административное крыло. Там ими займутся. Вы можете быть свободны, отведите девушку в лазарет.

Мы находились на территории центра стажировки, так что я не мог, да и не собирался требовать личной расправы над напавшими на нас неизвестными. К тому же, раз уж тут появился наставник, самостоятельное проведение допроса тоже как будто бы становилось не особо уместным. Да и одобрения или благодарности за предотвращение преступления Галлон тоже вполне мог не изъявлять.

Но как минимум неизвестность этих неизвестных должна была исчезнуть.

— Наставник Галлон, сэр, я хочу узнать личности нападавших, — безапелляционным тоном произнес я. — Считаю, что как минимум Ива заслуживает знать, кто ее избил и едва не унизил.

— Очень не вовремя, кадет Лейран, — отмахнулся Галлон. — Если тебе хочется узнать их личности — приходи потом в административное крыло.

Понятно. Наставник в сообщиках — это удобно.

Вот только мои нити все еще находились в телах замаскированных. По крайней мере пяти из них. Времени на то, чтобы, бросив грузики, подняться к их маскам и сдернуть ткань с пяти голов, потребовалось немного.

— Ты что творишь⁈ — рявкнул Галлон.

— Я понимаю, что вы торопитесь, сэр, — холодно произнес я, — но такой способ ведь вас никак не затормозит.

— Разойтись всем, — прошипел сквозь зубы наставник.

— Так точно, сэр. — кивнул я. — Пойдем, ребята. — А вас, — я повернулся к пятерке, — я запомнил.

— Кадет Лейран!

— Уходим, сэр, уходим.

Мои нити подобрали гирьки, каждая из которых пробила тела теперь уже не неизвестных, пусть пока и незнакомых мне кадетов навылет, Этан и Архан подхватили с обеих сторон Иву.

Пока мы двигались к лазарету, у меня в голове не прекращали копошиться мысли.

Было очевидно, что нападение организовала не Мириа. Ей не было смысла нападать на Иву, которую я якобы привел к ней в подчинение, да и Галлон явно появился на местах обоих моих стычек не просто так.

Но в таком случае это означало, что настал момент расплатиться со мной за убийство старейшины Фудиана. Ну. Типа того.

* * *

И снова ночь, и снова библиотека. Это что, такой фетиш был? В другое время и в другом месте говорить со мной о чем-то серьезном Мириа наотрез отказывалась.

— Ну что, герой, — она даже не повернулась. — Спас девушку?

— Мне нужна информация о том, кто послал их. Ты должна что-то знать.

— С чего бы мне тебе это так просто говорить?

— С того, что у Фудиана был дневник с записями. Очень интересными, на самом деле. Например о том, что мой предшественник, пытавший его прикончить, был твоим старшим братом. Как думаешь, этого будет достаточно для того, чтобы вызвать подозрения в твоей причастности к его смерти у других старейшин?

Вот, наконец-то я увидел ее лицо. К тому же настолько нервное.

Никакого дневника на деле не было, а эту информацию я получил напрямую от Фудиана. Но какая разница, если эффект тот же?

— Ты! Где дневник⁈

— В надежном месте. Не думай, что, если поручила мне нечто настолько страшное, я не придумаю, как оставить себе лазейку. От своих обещаний я не отказываюсь, правда пока что ни о каких исследованиях ты мне так и не передала информацию. Но и ты будь умничкой. И, пока мы сотрудничаем, дневник останется в том надежном месте.

— Твою мать!.. — прошипела Мириа. — Ладно! Многого не скажу, так как сама знаю не все. Но мне известно, что наставник Галлон, так удачно появившийся на месте происшествия, раньше работал на Конрада иль Регула, а после смерти последнего перевелся в центр стажировки.

— Спасибо, — кивнул я, чувствуя неприятный холодок по спине.

— Помни, ты обещал, — погрозила мне Мириа. — Насчет дневника.

— Конечно. И покровителю своему об этом можешь не говорить. Не стоит его беспокоить по пустякам, да?

— Да…

* * *

Мы собрались у меня в комнате. Этан и Кайл сели на кровать, Архан прислонился к стене.

Около получаса занял рассказ о Теневом Сообществе и о событиях на Арене полугодовой давности. Когда я закончил, парни почти минуту сидели, глядя на меня с круглыми от шока глазами.

— На всякий случай уточню, — произнес, наконец, Архан, — это не шутка и не розыгрыш, и за появлением Найлы в нашем особняке скрывается история о тайной организации, отравлении, заговоре и убийстве Кивана?

— Все так, — кивнул я.

— Жестко, — вздрогнул Этан. — А я-то думал, что у нас тут в центре страсти творятся.

— Но странно, что Теневое Сообщество, с одной стороны, нарушает ваш договор, а с другой, действует настолько топорно и через кадетов, — задумчиво проговорил Кайл.

В целом он был прав, но формулировка заставила меня удивленно поднять бровь.

— Ты о них знаешь?

— Да, — кивнул он, немного помолчав, — дед рассказывал.

Допустим. Хотя Фудиана надо будет позже об этом переспросить.

— Ладно. А мысль здравая. У меня лично такое ощущение, что это все не было санкционировано всем Сообществом, а является чьей-то личной инициативой. Кого-то из влиятельных членов верхушки, способным завербовать наставника и кадетов и даже втихую обучить их чужим техникам, но, тем не менее, одним человеком.

— Которому что-то надо от тебя, — закончил мысль Этан. — Скорее всего тот способ, с помощью которого ты используешь Поток. Зря мы с Ивой в это вписались…

— Во-первых, — нахмурился я. — Обратного пути у вас уже нет. А во-вторых, если бы не я, вы, решив раскрыть свой уровень Цунами, начали бы огребать уже от Мириа. Так что лучше заткнись.

— Как скажете, босс, — язвительно пробормотал старший брат. — Раз уж так, то, наверное, у вас есть и способ справиться с этой ситуацией?

— Есть одна мысль, — кивнул я. — И мне нужна будет ваша помощь в ее реализации.

* * *

Лазарет пах спиртом и кровью. Я задержался у порога, давая глазам привыкнуть к полумраку. Ива сидела на койке, её спина была напряжена, как тетива лука. Повязка на руке уже пропиталась красным.

— Ты всегда ждёшь! — Она швырнула кружку в стену. Осколки звякнули о камень. — Пока ты строишь свои хитрые планы, они…

Я поймал её за запястье. Повязка под пальцами была липкой, пульс — учащённым и неровным.

— А что ты хочешь, чтобы я сделал? Напал на тех пятерых? Галлон сто процентов объявится и обязательно обвинит меня. Тем более они уже неслабо пострадали. Хуже можно было бы сделать, только искалечив их настолько, что они навсегда потеряли бы способность использовать Поток. А это карается отчислением, что в мои планы точно не входит. Уж точно не ради тебя, сестренка. Не забывай, что еще полгода назад ты меня чуть не отправила на койку лазарета, а месяц назад, встретившись на улице, мы бы даже не поздоровались.

Ива дёрнулась, но не вырвалась. Её глаза горели лихорадочным блеском.

— Тогда что? Ждать, пока они прикончат Этана? Меня? Тебя?

Я разжал пальцы, позволяя ей высвободить руку:

— Не надо драмы. Они бы не осмелились ни убить тебя, ни искалечить. Тем более что у заказавшего нападение старейшины уже появились другие дела. Через Фудиана я подкинул ему дезу, что уже отдал результаты своих исследований покровителю Мириа, а парни изо всех сил пытаются выслужиться перед ней, чтобы со стороны выглядело, будто ее благосклонность к нам выросла. Кем бы ни был заказчик, прямого доступа в центр у него нет, так что он поверит и переключит внимание. А возможность нанести ответный удар мы еще найдем.

Тень от занавески скользнула по её лицу, делая синяки ещё темнее. Она отвернулась, но я видел, как сжались её челюсти.

— Я хочу, чтобы они боялись. Как… как боялась я.

— Они будут бояться, — я отодвинулся. — Даже больше. Потому что когда мы ударим по ним, они даже не поймут, откуда пришёл удар.

* * *

И снова оружейная, и снова запах ржавчины и масла. Я уже начал привыкать. Первый стажёр — коренастый парень со шрамом — прижался к стене, услышав моё предложение.

— Ты… ты серьёзно? Против Мириа?

— Когда я выиграю и ее режиму придет конец, вместе с ним кончится и тирания. Да, может быть своих врагов я не стану щадить, как и она. Но своих союзников я буду всячески поощрять: привилегии, звания, советы в тренировках. Или ты не хочешь к концу своей стажировки достичь Цунами?

Его глаза расширились. Жадность победила страх.

— Хочу!

Плюс один. Итого сорок три. И на этом все возможности во фракции самой Мириа были исчерпаны. Дальше оставалось искать сторонников среди не подчиненных Мириа кадетов. И это должно было быть если не сложнее, то точно куда более палевно.

С другой стороны, на «вольных хлебах» было куда больше возможностей найти сильных союзников. Уникальных одиночек или небольшие группки оппозиции.

Торопиться, однако, не стоило. У Мириа оставалось достаточно лояльных подчиненных, более чем способных настучать на меня в случае чего. Расширять мою собственную фракцию лучше было медленно, но обстоятельно.

Время всегда было на стороне затаившегося паука.

* * *

После восьми месяцев моя старая комната стала настолько родной, что переезд в новые, казавшиеся на ее фоне роскошными апартаменты вызвал даже какое-то внутреннее отторжение.

Продлилось это, однако, недолго. Обустроившись, перевезя из особняка Регул Дзинту и Гинту, и осознав, что просторная гостиная прекрасно подходила для частных собраний, я без особых сожалений помахал мысленно старой комнатушке рукой.

И сейчас, сидя во главе сравнительно небольшого стола, я даже ощутил некоторое удовлетворение. Наверное, отец чувствовал себя на семейных собраниях примерно также.

Моя «свита», однако, состояла из ближайших родственников меньше чем наполовину. Архан, Этан и Ива, за эти более чем полгода заметно повзрослевшие, не внешне, а внутренне, сидели на одном диване, по правую руку от меня.

Напротив них, на таком же диване, устроились Кайл ам Регул; Анван суа Регул — кадет-третьегодка, в прошлом году состоявший в группе, одолевшей команду Мириа на финальных учениях; Залика эр Регул — второгодка, которой прочили стать второй Мириа, уже пробившаяся на уровень Вихря и Юдан ол Регул — первогодка, младший брат Мириа, не слишком одаренный в контроле Потока, но невероятно талантливый инженер и аналитик, которому надоело то, что его все сравнивают со старшей сестрой.

Не то, чтобы я добивался этого специально, но почти все мои самые ценные союзники оказались врагами или соперниками моей «начальницы». Впрочем, «начальницей» для меня и, если все пойдет удачно, то и для них всех, Мириа перестанет быть уже очень скоро.

— Она убьет тебя в первые пять минут, — Ива бросила кинжал в дверной косяк. Клинок вошел по самую рукоять.

— Значит, мне нужно убить ее за четыре, — пожал я плечами, параллельно нитью выдернув кинжал и заставив его замереть перед лицом сестры. — И если ты еще хотя бы подумаешь испортить мои апартаменты, я этот нож тебе в руку воткну.

Кайл фыркнул:

Оптимист. У нее в прошлом году было три «несчастных случая» на спаррингах, и в этом уже пять. Реально помер только один, но остальные стали калеками.

— А мне-то тогда чего бояться? — хмыкнул я.

Ива убрала кинжал в ножны.

— Готова поспорить на месячную стипендию — ты не продержишься и трех минут.

Я покачал головой.

— Береги свои деньги и лучше поставь их на меня. Вы ведь понимаете, что я бы не решился на это без уверенности в победе?

* * *

Гул сотен голосов ударил по ушам, когда я вкатывался в переполненный зал собраний. Как кадет, получивший знак отличия «выдающийся», я мог один раз объявить всеобщий сбор, на который должны были явиться все. И теперь оставалось только озвучить причину созыва.

Мои люди уже заняли позиции у выходов, как мы и договаривались. Я видел, как Кайл переминается с ноги на ногу у центрального прохода, а Ива замерла у колонны, ее пальцы нервно барабанили по рукояти ножа.

Я направился к центру, чувствуя, как разговоры затихают вслед за мной. Кто-то закашлял в толпе, кто-то неуверенно засмеялся. А потом наступила та самая тишина, когда слышно, как скрипят половицы под чужими ногами.

— Мириа ол Регул! — мой голос прозвучал громче, чем я ожидал, эхо отразилось от каменных стен. — Ты злоупотребляешь своими привилегиями. Как помощника наставника, терроризируешь, унижаешь и эксплуатируешь кадетов. На правах выдающегося кадета я вызываю тебя на поединок. Завтра. На главной арене центра!

Шепот прокатился по залу, как волна. Я видел, как бледнеют лица в первых рядах.

Мириа медленно поднялась со своего места. Ее глаза метали молнии.

— Вот, значит, как? — прошипела она. — Хорошо. Ты сам подписал себе приговор, калека, — ее голос был полон гнева, но я видел небольшую дрожь.

Это был не страх, скорее недоумение и неожиданность.

О том, что я собираю свою фракцию, она наверняка уже знала. Хотя формально я продолжал подчиняться ей и уже выполнил несколько заказов ее покровителя на исследования в областях, так ли иначе связанных с созданием проводников Потока, не заметить подобный рост моего влияния было невозможно.

Но вряд ли она могла даже в самом нереалистичном сне представить, что я, едва получив звание выдающегося кадета, сразу воспользую всеми прилагающимися к нему привилегиями.

— Без правил! — добавил я, еще больше тревожа толпу. — Без ограничений. Или ты боишься?

Сухость во рту стала почти невыносимой, но я не мог позволить себе даже глоток воды. Мириа стояла в десяти шагах. Ее пальцы сжимались и разжимались — она пыталась успокоиться.

Зал замер в ожидании. Кто-то сзади задержал дыхание так сильно, что у него засвистело в носу. Я чувствовал, как капля пота скатывается по спине, но мое лицо оставалось невозмутимым.

— Я не отказываюсь от вызовов. Ни от каких, — наконец произнесла Мириа.

— Завтра в полдень, — сказал я, после чего развернулся и выкатился из зала.

Когда я двигался к выходу, толпа расступалась, как перед приговоренным. Но в их глазах я видел не только страх — там было что-то новое. Любопытство? Уважение? Неважно. Главное, что теперь они знали — игра изменилась.

* * *

Я сидел на лавке в пустой раздевалке, медитируя и успокаивая Поток.

Кайл появился в дверях, его лицо было бледнее обычного.

— Все готово. Наши люди на местах, они не допустят хаоса, если подчиненные Мириа вдруг вздумают вмешаться. — Он помолчал. — Ты уверен?

Я потянулся за креслом, проверил каждую деталь обновленного, теперь, благодаря Юдану, Нимпусу и главному кузнецу Арены — Боргу, больше похожего на боевой мультитул, средства передвижения «инвалида». — Нет. Но другого выбора нет.

Это была не фигура речи. С каждым месяцем, даже с каждой неделей, вероятность того, что моя разрастающаяся фракция станет слишком большой проблемой для Мириа и ее покровителя, росла.

Если бы я не вызвал ее на бой официально, однажды ночью она бы пришла за мной во сне. И хотя за эти месяцы я неплохо продвинулся по пути контроля Потока, сражения с Мириа на ее правилах вряд ли бы пережил.

К тому же, подобная нестабильность в центре и мое шаткое положение делали меня куда более уязвимым для вмешательства третьих сторон. Старейшина, заказавший нападение на Иву, которого, как мы выяснили за эти месяцы, звали Шейзан, уже довольно давно раскусил мой трюк и теперь наверняка готовил ответный ход.

Возможно уже вместе с другими шишками из Теневого Сообщества. В конце концов наше с ними перемирие было не обоюдным мирным решением, а результатом моего шантажа. Шанса разделаться со мной они бы точно не упустили.

Так что этот вызов, хотя и выглядел максимально спонтанным и эмоциональным капризом, был скорее продиктованной обстоятельствами необходимостью.

Я поднял взгляд на Кайла.

— Конечно, уверен.

* * *

Гул толпы обрушился на меня, когда я выкатился на арену. Солнечный свет слепил глаза, отражаясь от полированного камня. Мириа уже ждала в центре, ее клинки отсвечивали золотым пламенем.

Девушка была и правда гением, в двадцать лет сумевшим достичь уровня Шквала.

— Ну что, Лейран, — ее голос разносился по залу. — Готов?

— Меня об этом уже спросили пять минут назад, — пожал я плечами. — Ответ тот же. НАПАДАЙ!

Глава 18

Мириа ринулась вперёд раньше, чем судья опустил руку. Типично. Правила для неё всегда были декорацией.

Её первый клинок блеснул — прямой укол в горло. Нити Ананси выстрелили из рукавов, перехватывая сталь с резким *звяком*. Второй клинок просвистел в сантиметре от виска, вонзившись в спинку кресла.

— Скучно, — прошипела она, выдергивая клинок. — Ты всё ещё прячешься за своей паутиной.

Зал взревел. Они ждали зрелища, и они его получали.

Я не ответил. Вместо этого развернул кресло, заставляя её сделать лишний шаг. Она была слишком уверена в своей скорости. Мои пальцы скользнули по скрытым рычагам — механизм в колёсах щёлкнул.

Мириа атаковала снова, клинки сверкая золотым отблеском Потока. Львиный Арсенал. Урезанный, но все-таки. Её удары были быстрыми, как змеиные укусы, но предсказуемыми. Она привыкла давить силой, а не тактикой.

Нить обвила её запястье — я дёрнул. Мириа споткнулась, но не упала, резко развернувшись. Её нога упала как топор, ударяя по подлокотнику, отрывая кусок дерева.

Но затем она резко отскочила, видимо опасаясь попасть в ловушку паутины.

— Боишься ударить в полную силу? — я откатился, нити уже формировали новый узор.

— Боюсь испачкаться, — она прыгнула вперёд, клинки крест-накрест.

Буйство скорости.

Её глаза расширились на долю секунды — ровно столько, чтобы мои нити успели обвить её бёдра. Резкий рывок — и Мириа грохнулась на спину, ударившись затыком о камень.

Толпа взорвалась криками.

Я подкатился ближе, нити уже сжимали её горло.

— Первый раунд мой, — сказал я.

Она плюнула мне в лицо. В следующую секунду уже все ее тело засветилось золотом. Я недовольно хмыкнул.

Мириа вскочила, стирая кровь с подбородка.

— Да ты ничего не стоишь без своих трюков! Ты действительно думаешь победить меня в открытом бою? — после удушения её голос звучал хрипло, но насмешливо. Она кружила вокруг кресла, как хищница, клинки сверкая.

Я провёл пальцем по сколу на подлокотнике.

— Иначе я бы не начал этого.

— Начал? — она фыркнула. — Ты даже не можешь встать на ноги! Такие как ты не должны ничего начинать, они должны просто сидеть в уголочке и ждать, когда им скажут, что делать!

Когда она оказалась за моей спиной, мой указательный палец нажал скрытую кнопку.

Спинка кресла разлетелась, выпуская облако металлической пыли, пропитанной Потоком. Теперь, когда я добрался до уровня Бури, использовать Поток на чем-то кроме паутины Ана перестало быть чем-то невозможным.

Мириа отпрыгнула, но было поздно — микроскопические лезвия впивались в кожу, оставляя крошечные порезы. Не смертельно, но очень болезненно.

— Вот и трюки, — я наблюдал, как она скривилась.

— Ты… — она стиснула зубы, вновь налетая на меня.

— Я что? — я перехватил переплетшимися нитями её запястье, останавливая удар. — Реалист?

Её второй клинок просвистел мимо, я уже катился назад, к центру арены.

— Ты просто боишься проиграть всухую, — она вытерла кровь с руки. — Потому что знаешь — без своих игрушек ты ничто!

Я улыбнулся.

— Тогда давай проверим.

До сих пор мы сражались вполсилы, и я, и она. Но, похоже, дальше разобраться с этим, не активируя слияния с Аном, уже было невозможно. Вот только я не успел этого сделать.

С третьего ряда раздался вопль.

— ОГОНЬ!!!

Крик разорвал воздух, резкий и нечеловеческий.

Я повернул голову — с третьего ряда падал кадет, его лицо искажено гримасой безумия. За ним ещё трое, их глаза дико блестели, в руках — мечи и копья, даже по виду ясно, что заточенные, смертельно опасные. Один размахивал горящим факелом, от которого уже занялось несколько скамеек.

— Что за чёрт… — Мириа замерла на полшага, клинки автоматически приняв защитную стойку.

Факел полетел в трибуны. Сухая древесина вспыхнула мгновенно, языки пламени лизнули балки перекрытия. Вторая группа ворвалась с противоположного входа, снося охрану. Один из них, высокий парень с окровавленным лицом, заорал:

— СЖЕЧЬ ВСЕХ!

Толпа вскочила, как один организм. Кто-то рванул к выходам, кто-то полез через барьеры прямо на арену. Девушка впереди упала, и по ней тут же пробежали десяток ног.

Вскоре уже и арена, на которой мы должны были решить раз и навсегда, кто прав, а кто виноват, погрузилась в хаос.

Мириа отбивалась от двоих, её клинки мелькали, но атакующие не отступали, даже когда сталь впивалась в их плоть. Они не чувствовали боли.

— Лейран! — Кайл пробивался сквозь толпу, его рукав горел. Он сбил пламя, швырнув куртку на пол. — Их уже минимум полсотни и с каждой минутой все больше!

Третий факел шлёпнулся у моих колёс. Пламя взметнулось вверх, лизнуло металл. Хорошо, что теперь в кресле не было почти ничего деревянного. Я откатился, нити уже выстреливали в стороны, подхватывая и не давая упасть бегущих в панике зрителей — иначе затопчут.

— Где наставники? — крикнул я Кайлу.

— Тоже сражаются! Среди нападавших есть минимум трое на Сдвиге Тверди!

Дым заполнял зал, едкий и густой. Где-то рядом кричала Ива, но разглядеть её в этом аду было невозможно.

Один из безумцев прыгнул на меня, его пальцы едва не впились в плечо. Я всадил нить с грузиком Нимпуса ему в живот, но он только захохотал, пришлось буквально отбрасывать его прочь.

— Что с ними не так?

Дым ел глаза. Я пригнулся, стараясь дышать через рукав, но кашель всё равно рвал грудь.

— К стенам! — орал я в сторону своих, но голос тонул в рёве толпы.

Мириа появилась справа, её рот и нос были закрыты тканью. Она пнула в лицо кадета, лезущего ко мне, и тот рухнул, сломав нос о колесо.

— Ты! — она схватила меня за воротник. — Это твои люди⁈

— Если бы были, я бы не сидел здесь! — вырвался я из ее хватки.

Огонь перекинулся на балконы. Деревянные опоры трещали, дождь искр сыпался вниз. Где-то у центрального входа сдавленно кричали — там образовалась давка.

— ЭТАН! — рявкнул я, заметив брата у восточного выхода. — Ведёшь всех к служебному выходу!

Он махнул рукой, собирая вокруг себя перепуганных зрителей.

Мириа вдруг резко дёрнула меня за плечо.

— Смотри.

На балконе мелькнула знакомая фигура — Шейзан. Он не убегал, но наблюдал, сложив руки за спиной.

В целом в этом не было ничего странного. Старейшина пару десятков лет назад потерял способность использовать Поток, так что сейчас был, по сути, обычным стариком, если бы не статус.

Но я был готов поклясться, что он тут не простой зритель. И Мириа, прекрасно знавшая, кто организовал нападение на Иву семь месяцев назад, тоже явно сумела сложить два и два.

— Он… хочет убить нас? — её голос дрогнул от ярости.

Я не ответил. В следующую секунду она уже бросилась к проходу на балкон. Похоже, разобраться с Шейзаном решила лично. Пускай.

— Кайл, — я повернулся к нему. — Сколько погибших?

Он бледно покачал головой:

— Пока не знаю. Но… — его глаза вдруг расширились, он указал пальцем мне за спину, — смотри!

Трое безумцев окружили Мириа, их движения неестественно синхронны. Один схватил её за волосы, другой вонзил нож в бок — клинок скользнул по доспеху, оставив лишь царапину. Но третий замахнулся тяжёлым молотом и это уже было опасно.

Я видел, как её глаза расширились на миг — впервые за всё время знакомства в них мелькнуло нечто похожее на страх.

Черт. Нитям требовалась секунда на перезарядку после последнего рывка.

Мириа рванулась в сторону, но споткнулась о тело упавшего кадета. Молот просвистел в сантиметре от её головы, разбив каменную плиту.

— Дерьмо! — она выругалась сквозь зубы, пытаясь подняться. Кровь сочилась из рассечённой брови, смешиваясь с потом.

Безумец с ножом прыгнул снова. Мириа парировала удар, но другой противник вцепился ей в плечо, зубы сомкнулись на коже даже сквозь ткань. Её клинок дрогнул.

Я взвесил варианты за долю секунды. Плевать.

— Ан, давай! — я рванул рычаг экстренного разгона. Колёса взвыли, кресло рвануло вперёд.

Мириа упала на колени, её клинок выскользнул из пальцев. Безумец занёс нож для последнего удара.

Моё кресло, или точнее выставленный впереди «бампер» из затвердевшей паутины, врезалось в него на полной скорости, сбивая с ног. Послышался хруст костей.

— Встать! — рявкнул я Мириа, нити уже опутывали второго нападающего. — Или ты сдаёшься?

Она подняла голову. В её взгляде горело что-то новое — не злость, не презрение.

— Никогда.

Дым заполнял лёгкие, превращая каждый вдох в пытку. Хорошо, что я использовал Поток через Ана, и мне, в отличие от остальных, дым никак не мешал циркулировать энергию. Плохо, что мое тело было куда слабее и я уже чувствовал подступающий обморок.

Где-то рухнула балка, осыпая все вокруг искрами.

— Ко мне! Быстро! — мой голос перекрыл гул пожара.

Мириа замерла на мгновение, оценивая ситуацию. Её пальцы сжали клинок так, что костяшки побелели.

— Ты серьёзно? — её хриплый смех превратился в кашель.

— Хочешь сгореть заживо? — я отстрелил нитью в безумца, целившегося ей в спину. — Тогда оставайся.

Она плюнула кровью и сделала три быстрых шага в мою сторону. В последний момент развернулась, клинком срезав голову факела, летевшего мне в лицо.

— Что за план, калека?

Я перехватил её взгляд — впервые за всё время без ненависти.

— Спиной к спине. Твои клинки прикрывают ближнюю зону, мои нити — дальнюю.

— И куда мы прорываемся?

— К центральному выходу. Там толпа менее плотная.

Она резко кивнула, занимая позицию.

— Никогда не думала, что скажу это, — она перехватила клинок в боевую стойку. — Но… работаем.

Первый безумец бросился на нас. Её клинок вспорол ему живот, мой — обездвижил двоих сзади. Кровь брызнула на мои колени.

— Вперёд, — кивнул я.

Мы двинулись сквозь ад, оставляя за собой тела и пепел.

Спина Мириа прижалась к остаткам спинки моего кресла. Её дыхание было частым, но ровным — боевой ритм, отработанный до автоматизма.

— Три слева, — сквозь зубы прошипела она.

Я не оглядывался. Просто дёрнул пальцами — три нити выстрелили в указанном направлении. Крики подтвердили попадание.

— Двое сзади, — я почувствовал, как её мышцы напряглись перед рывком.

Её клинки сверкнули, разрезая дым. Два глухих удара — тела рухнули на камень.

Странное чувство — доверять спину тому, кто ещё минуту назад мечтал тебя убить. Еще страннее было то, что у нас отлично получалось.

Её движения были предсказуемы, как мои собственные. Удар — парирование — шаг в сторону. Мы вращались, как детали одного механизма, подчиняясь негласному ритму.

Один из безумцев прорвался сквозь нашу оборону. Его окровавленные пальцы впились мне в плечо. Прежде чем я успел среагировать, клинок Мириа пронзил его горло. Тёплая кровь брызнула мне на шею.

— Спасибо, — вздохнул я.

— Не благодари, — она резко развернулась, отрубая руку следующему нападающему. — Просто не мешай.

Огонь подбирался ближе. Жар обжигал лицо, пот заливал глаза. Я вытер лицо рукавом — ткань моментально пропиталась смесью пота и копоти.

Но до главного входа на арену уже было рукой подать, я даже как будто бы ощущал свежее дуновение ветерка. Еще немного, еще…

— Лейран! — ко мне подбежал Архан. — Живой!

— Живой, — кивнул я, после чего зашелся удушливым кашлем.

Но отдыхать было рано. Нас все еще преследовали обезумевшие кадеты. Хотя, теперь, оказавшись на воздухе и сумев немного прийти в себя, я понял: форма центра стажировки на многих из них была не в пору.

Подстава. Чертыхнувшись, я кивнул Мириа, которую тоже нашел кто-то из подчиненных, и мы разошлись в разные стороны, при этом продолжив караулить выход, ловя нападавших и вытаскивая на воздух убегавших.

Минут через пять подоспели наставники, а потом и пожарная бригада. Последние языки пламени потухли где-то через полчаса, оставив после себя призрачное зарево над руинами главной арены центра. Воздух пах гарью и… шашлыком. Фу, сука.

Кайл подошёл, его белобрысые волосы обгорели почти до черноты. Он дышал ртом — нос, видимо, уже не воспринимал этот смрад.

— Двенадцать погибших, — голос был глухим, — тридцать тяжело раненых. Из них восемь — наши.

Мои пальцы сжали подлокотник. Дерево затрещало предупреждающе.

— Шейзан?

— Ушел. Что мы ему сделаем?

— Ясно…

— Лейран? — Кайл нахмурился. — Что будем делать?

Я посмотрел на часы — с момента начала бойни прошло меньше часа. Время текло странно, будто кто-то растягивал эти минуты в пытку.

Пепел хрустел под колёсами, когда я объезжал последнюю группу раненых. Кайл шёл рядом, его сапоги оставляли кровавые отпечатки на покрытой сажей плитке.

Вдруг из-за угла вынырнул Гинта.

— Господин Лейран… — он зашептал, губы дрожали. — В приемной центра Мира. Она говорит, что Даргана… похитили.

Кайл резко выругался. Я же просто закрыл глаза на секунду, ощущая, как по спине растекается ледяная волна. Когда открыл — перед глазами уже выстроился четкий план действий

Двенадцать мёртвых. Тридцать искалеченных. Дарган в заложниках.

Хватит этих игр.

Я поднял голову. Где-то за тучами садилось солнце.

— Кайл! — мой голос прозвучал чересчур громко в внезапно наступившей тишине. — Младшие пусть разбираются с пожаром. Старших ко мне в апартаменты. ЖИВО!

Он хотел что-то спросить, но увидел моё лицо и просто кивнул.

* * *

Дверь моего обиталища распахнулась с такой силой, что от удара о стену посыпалась штукатурка. Мириа стояла на пороге, её обычно безупречный облик теперь выглядел как воплощение хаоса — разорванный рукав, спутанные волосы, следы копоти на щеке. Запах гари вполз в комнату вместе с ней.

Я не оторвался от карты, которую изучал. «Пусть первая заговорит» — промелькнуло в голове.

— Всем выйти, — её голос звучал как скрежет металла. Мои люди замерли, переглядываясь. — Я сказала, ВОН!

Кайл поднял бровь в мою сторону. Я кивнул — пусть уходят. Когда дверь захлопнулась, Мириа в три шага пересекла комнату и нависла надо мной.

— Ты ведь тоже уверен, — она дышала тяжело, будто пробежала весь путь сюда, — что это его рук дело?

— Конечно.

— Твою мать! — она отшатнулась и, нервно теребя волосы, начала шагать туда-сюда по комнате. Ее сапоги оставляли грязные следы на ковре.

— Почему ты здесь? — наконец спросил я. — Не для того же, чтобы пожаловаться на Шейзана или проверить, что мне известно.

Она резко остановилась, её глаза вспыхнули.

— Ты правда думаешь, что сможешь спасти своего ублюдка в одиночку?

Мои пальцы непроизвольно сжались. «Дарган». Она знала. Конечно знала.

— А ты что, предлагаешь помощь? — мой голос прозвучал холоднее, чем я планировал.

Мириа внезапно рассмеялась — резким, безрадостным звуком.

— Он зашёл слишком далеко, — прошипела она.

Мы стояли друг против друга, разделённые лишь шириной стола. За окном окончательно стемнело, и только тусклый свет лампы выхватывал наши лица из мрака.

— Предложение, — сказал я первым. — Перемирие. До тех пор, пока Шейзан не получит своё.

Мириа скривила губы:

— Равные права в центре. Мои люди не трогают твоих. Твои — моих.

Я кивнул:

— И доступ к твоим источникам. Всё, что касается Шейзана и Теневого Сообщества.

Её глаза вспыхнули, но она сдержалась.

— Ты найдешь своего пацана, — неожиданно сказала она. — У моего покровителя есть человек в их рядах. Старые доки «Чиншарен» в низовье, седьмой док.

Я замер. Это было… неожиданно. Насколько глубоко она уже влезла в эту игру?

— Условия? — спросил я, зная, что бесплатных подарков не бывает.

Мириа улыбнулась — впервые за этот вечер по-настоящему, и от этого стало ещё холоднее.

— Когда придёт время — ты мне понадобишься. И ты не откажешься.

Она развернулась и вышла, оставив за собой лишь запах дыма и этот странный ультиматум. Я снова сел за карту, но теперь уже видел её по-другому — с новыми возможностями, новыми опасностями.

Интересно, — подумал я, глядя на отметку старых доков, — кто кого только что использовал?

Вскоре после ухода Мириа вернулись мои ребята.

— Здесь, — мой ноготь оставил царапину на пергаменте возле старых доков. — Даргана держат тут. Мы отправляемся сейчас. Я, Этан, Ива, Архан, Анван и Залика. Юдан, остаешься здесь. Следи за сестрой.

Его лицо исказилось от обиды, но я уже повернулся к остальным.

— Правила центра… — начала Залика.

— Плевать на правила, — перебил ее я. — Мы идем спасать человека.

Я встретился с Кайлом взглядом. За эти месяцы я так и не понял, что за двойную игру он вел, но для меня он стал фактически правой рукой. Он медленно кивнул — готов. В его глазах читалось то же, что и у меня: это уже не просто спасение Даргана. Это объявление войны.

— Там наверняка будет охрана, — вздохнул Этан.

— Тех, кто нападает, бить в ответ без жалости, — немного помолчав, ответил я. — Если увидите Шейзана…

— Прикончить? — Ива оскалилась.

— Нет. — Мои пальцы сжали подлокотники. — Он мне нужен живым.

Глава 19

Гниль и морская соль ударили в нос, как только мы ступили на прогнившие доски доков. Я ехал впереди, давая нитям Ананси выползти вперед — десять тонких щупалец поползли по ржавым балкам, выискивая ловушки.

— Седьмой склад в конце, — прошептал Кайл, протирая пот со лба. Его лук уже был наготове.

— Слишком тихо, — Залика сжала кулаки, и вокруг них завихрился слабый след ее Потока.

Доски скрипели под нами, но не от наших шагов — где-то в темноте плескалась вода, будто что-то крупное нырнуло в черную гладь между причалами. Я поднял руку, и группа замерла.

— Этан, правая сторона. Архан, за мной. Ива — тылы.

Ива кивнула и растворилась в тени, как будто ее и не было. Этан бесшумно двинулся вдоль стены. Архан шаркнул ногой — его дыхание было частым, неровным.

— Ты готов? — я не отрывал взгляда от темного проема дока.

— Да, — он проглотил комок в горле, но меч в его руках дрожал.

Нитям потребовалось три секунды, чтобы проверить периметр. Ни мин, ни триггеров — только старые цепи, болтающиеся с потолка, и лужи застоявшейся воды. Но что-то было не так.

Седьмой склад. Ворота висели на последних силах, одна петля уже оторвалась, оставив после себя рваные дыры в прогнившей древесине. Щель между створками — ровно в ширину плеч. Удобно для засады.

Я поднял руку — группа замерла. Нити Ананси выползли из рукавов, скользнули по ржавым металлическим скобам, проникли в щель.

— Тихо, — прошептал Кайл, будто это не было очевидно.

Слишком тихо. Даже для заброшенного дока. Ни скрипа крыс, ни плеска воды между досками — только мое дыхание и далекий гул прибоя где-то за спиной.

Нити доложили: пустота на три метра вглубь, дальше моя воспримчивость через них уже сильно снижалась.

— Архан, левый угол, проверь, — бросил я, не отрывая глаз от щели. Он кивнул.

Залика прижалась к стене.

— Заходим. Я первый.

Кайл хотел что-то сказать, но я уже пропихивал кресло. Дерево скрипело, как кости старика.

Тьма внутри оказалась гуще, чем снаружи.

Оказавшись внутри, я замер, прислушиваясь — мертвая тишина. Слишком тихо для места, где должны были прятаться люди.

Ива стояла в полушаге сзади. Повернувшись к ней, жестом показал на темный провал какого-то технического коридора слева. Она нахмурилась.

— Там может быть засада, — прошептала она.

— Тем более.

Я видел, как ее челюсть напряглась — хотела спорить, но сдержалась. Вместо этого резко провела пальцем по горлу: «Убью, если что».

— Не шуми.

— Сам не шуми, коляска.

Ее тень скользнула вдоль стены и растворилась в темноте. Пальцы сами сжали подлокотники — Ан ответил легкой вибрацией нитей, готовых к атаке. Где-то над головой скрипнула балка — ветер или чья-то нога?

Я провел рукой по холодному металлу кресла, проверяя скрытые отсеки. Все на месте. Осталось только войти.

Но сначала — дождаться Иву.

А тем временем я расширил зону покрытия нитей, продолжая прощупывать пол. Вонь морской воды и ржавого железа въелась в стены, и даже холодный ветер с залива не выдувал этот запах.

Архан стоял вполоборота, его плечи напряжены, будто готовые к удару. В тусклом свете факелов я видел, как его пальцы сжимают и разжимают рукоять меча. Раз. Два. Три раза — ритм неровный, сбивчивый. Его дыхание было слишком громким для такого тихого места.

— Ты готов? — спросил я, не отрывая глаз от черного провала дверей склада.

Архан резко повернул голову, будто я заорал на него. Его глаза — широкие, с бешеным блеском — метнулись к моему лицу, потом обратно в темноту. Он кивнул. Один раз. Резко.

Я знал этот кивок. Так кивают, когда слова застревают в горле, а внутри — только адреналин и страх.

— Хорошо, если так, — сказал я.

Вскоре появилась Ива.

— Чисто.

— Двигаемся дальше.

Я почувствовал, как нити Ананси дрогнули в воздухе, уловив движение. Где-то внутри склада что-то скрипнуло. Не ветер. Не доски.

— Пахнет кровью, — прошептала Залика.

Я кивнул. Запах был слабым, но спутать его нельзя было ни с чем. Нити скользили по полу, цепляясь за пустые крюки для тросов. Когда-то здесь строили суда, теперь же пространство напоминало скелет гигантского зверя — голые металлические ребра каркаса, прогнившие доски вместо кожи.

— Движемся к дальнему углу, — приказал я. — Анван, прикрой тыл.

— Уже там.

Нити внезапно натянулись. Что-то металлическое лежало в тени под развалившимся ящиком. Я замедлил движение кресла.

— Ловушка? — прошептал Кайл.

— Нет. Просто нож. — Я поднял его нитью. Лезвие было чистым — слишком чистым для брошенного хлама.

Архан резко обернулся:

— Слышали?

Тишина. Потом — едва уловимый скрип где-то в глубине склада.

— Они здесь, — выдохнула Залика.

— Или это Дарган, — нахмурился я. — Меняем план. Этан, Ива — вправо вдоль стены. Остальные — за мной.

Этан сглотнул:

— А если это…

— Тогда нам повезло, — я тронул вольфрамовые гирьки в кармане. — Наконец-то можно будет задать пару вопросов лично.

Скрип повторился. Ближе.

— Пошли.

Мы двинулись в темноту, оставляя за спиной бледный прямоугольник двери.

Тишина в складе становилась гуще с каждым поворотом колес, как будто само пространство затаило дыхание. Я замер, замерли и мои нити.

— Слышали? — прошептал Архан.

Я поднял руку, требуя тишины.

Сначала — только скрип старых балок над головой. Потом — еле уловимый хриплый звук, будто кто-то пытался крикнуть сквозь тряпку, зажатую в зубах.

Стон повторился. Теперь отчетливей.

— Вон там, — Анван кивнул в сторону узкого коридора между штабелями пустых бочек.

— Держите дистанцию, — предупредил я. — Если это ловушка…

— То мы уже в ней, — закончила Залика, но все же отступила на шаг.

С каждым метром звук становился четче. Не просто стон — прерывистое, хриплое дыхание.

— Дарган…

Мы продвигались медленно, пока коридор не вывел нас к тяжелой железной двери с заржавевшей петлей. Стон доносился именно оттуда.

Я прислушался. Ни шагов за дверью, ни звяканья оружия. Только тяжелое, прерывистое дыхание и слабый стук — возможно, кандалов о металл.

— Готовы? — обернулся я к остальным.

Архан кивнул, его лицо было бледным, но решительным. Залика показала кастеты, Анван — перехватил два тонких клинка, Кайл наложил стрелу на тетиву.

Я толкнул дверь нитями, одновременно откатываясь в сторону на случай выстрела.

Дверь со скрипом поддалась. Тьма внутри пахла свежей кровью. Я вкатился первым, нити Ананси уже метались по комнате, выискивая угрозы.

— Чёрт…

Дарган висел на цепях, его руки неестественно вывернуты за спину. Рубаха превратилась в кровавые лохмотья, обнажая полосы вздувшейся кожи — следы плетей. Лицо опухшее, один глаз полностью заплыл, но второй, когда я приблизился, медленно приоткрылся.

— Жив, — бросил я через плечо.

Кайл тут же занял позицию у двери. Залика и Анван обыскивали углы, но я уже знал — здесь никого нет. Только мы, Дарган и запах крови от его ран.

Я подкатил ближе, нити скользнули к замкам кандалов.

— Держись, — прошипел я, нащупывая механизм.

Дарган застонал, когда цепи ослабли. Его тело рухнуло вперед, и я едва успел поймать его.

— Он… — Дарган захрипел, пытаясь говорить. Кровь и слюна пузырились на губах. — Ло… ловушка…

Его голос сорвался в кашель. Я прижал его ближе, ощущая, как хрустят ребра под тонкой кожей.

В этот момент за спиной скрипнула дверь.

— Лейр… — предупредила Залика, но я уже знал.

Нити Ананси взметнулись вверх, готовые к атаке. В дверном проеме стоял Шейзан. За его спиной — отряд из двадцати с небольшим человек. Откуда они взялись, было решительно непонятно.

— Наконец-то, — сказал он.

Я не отпускал Даргана, чувствуя, как его слабый пульс бьется под моими пальцами.

— Ты заплатишь за это, — сказал я.

Шейзан только улыбнулся.

— О, Лейран. Это только начало. — Его палец ткнул в Даргана. — Я надеялся, что хаос на арене ослабит вас с Мириа куда больше. Но ты сам сглупил, явившись сюда такой малой группой, только услышав о похищении пацана, без плана и прикрытия. Шансов сбежать у вас нет и не будет. Так что выбора у тебя нет. Ваши жизни — в обмен на секрет твоего Потока.

— Я не торгуюсь с убийцами, — бросил я, и нити взметнулись в воздух.

Шейзан рассмеялся.

— Жаль. Я надеялся, что ты будешь умнее. — Один из бойцов сделал шаг вперед, его меч вспыхнул синим пламенем клана Каус. — Последний шанс, мальчик.

Я оценил расстояние до двери, расположение противников, состояние Даргана.

Нити рванулись вперед, атакуя ближайшего бойца.

Шейзан даже не дрогнул.

— Убейте всех, кроме калеки.

Его подчиненные бросились вперед, а сам он отступил к двери, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Десять вольфрамовых гирек со свистом рассекли воздух. Вот только защита бойцов Шейзана была в разы сильнее, чем у тех безумцев, которых он натравил на нас на арене. Снаряды лишь заставили рванувшихся на меня врагов сбить шаг.

Ребята тоже атаковали, но, судя по используемым Буйствам, минимум треть человек в отряде Шейзана находилась на уровне Шквала, а двое и вовсе были на уровне Бури.

Боевая подготовка кадетов клана Регул заслуживала лишь восхищения. Поодиночке, несмотря на преимущество уровня, бойцы Шейзана скорее всего проиграли бы любому из них даже двое против одного.

Но в замкнутом пространстве с численным преимуществом врага, способного на более продвинутые Буйства, никакая подготовка не могла быть достаточно эффективной.

А значит, нужно было что-то изменить.

За эти месяцы я не только разрабатывал вместе с Юданом модификации для моего кресла и тренировался в использовании гирек Нимпуса. Мои собственные навыки и техники также совершили немало шагов вперед.

Во-первых, мое собственное тело.

Я продолжил тренироваться по рекомендациям Найлы, и сейчас уже вполне мог пройтись на руках с креслом, пристегнутым к ногам. Благодаря этому нагрузка, оказываемая Потоком на организм, значительно снизилась, и доступная за раз мощь пропорционально возросла.

Во-вторых, яд Ана.

В результате множества экспериментов стало понятно, что сама способность паука создавать яд не была заложена в нем по умолчанию. Он обрел эту способность из-за того, что поглотил уже насквозь пропитавшийся отравой Ледник Найлы, научившись воспроизводить ту отраву, ну или по крайней мере ее свойства, в очень неплохом приближении.

Однако этот момент стал своего рода катализатором для качественного изменения. Сейчас Ану были доступны восемь вариантов разнообразных ядовитых веществ, которые он мог производить по моему желанию.

Процесс добавления нового яда в арсенал был долгим и утомительным. Нужно было буквально замачивать паучка в лохани отравы по несколько часов в день на протяжение нескольких недель.

Так что рос арсенал не быстро. Но, например, спасение старейшины Фудиана удалось благодаря тому, что Ан сумел очень точно воспроизвести ту комбинацию, что мы с отцом ввели Найле, чтобы инсценировать ее смерть.

И так как теперь я мог использовать одновременно куда больше Потока, создание этих ядов уже не требовало столько времени. Нужно было всего несколько секунд.

В-третьих, достижение уровня Бури и расширение арсенала Буйств позволили мне повысить боевой потенциал куда больше, чем по идее должно было быть доступно обычным пользователям Потока.

Энергия не могла быть пропитана сразу несколькими Буйствами. Так что даже самые умелые бойцы в лучшем случае могли использовать два-три Буйства, так как четко делить свой Поток на большее количество частей в разгар боя было затруднительно.

Я мог использовать хоть десять Буйств разом, по одному на каждой отдельной нити. И так как нити можно было сплетать вместе без особых проблем, в результате могли получаться уникальные и невероятно полезные комбинации.

Правда, на практике я тоже обычно ограничивался пятью Буйствами одновременно, иначе мозги начинали вскипать даже при синхронизации с Аном. Но даже это было больше, чем было доступно Найле в ее бытность Яростным.

А еще, в-четвертых, был сам Ледник, запечатанный внутри Ана.

Пока мой проводник сам не достигнет этого уровня, полноценного контроля над энергетическим ядром Найлы мне было не видать. К тому же ее Ледник был незавершен, по сути являясь лишь очень объемным хранилищем Потока.

Но это не значило, что я не мог его расширять. По мере развития Ана мой контроль над энергией рос. И после достижения уровня Шторма я понял, что могу насильно запихивать в Ледник все больше и больше Потока.

Это требовало максимального сосредоточения, но по ощущениям пределов насыщения у Ледника Ана попросту не было. А значит, продолжив этот процесс, я мог накопить едва ли не бесконечные запасы энергии, за счет которой в теории мог бы сражаться долгими часами.

Сейчас, конечно, это были лишь мечты. За уже год с лишним, прошедший с получения Ледника, я смог увеличить его объем всего процентов на семьдесят. Но это уже было неплохо.

Как минимум потому, что среди изученных мной Буйств было одно под названием «повышение энергии», и еще одно, «распределение энергии». Добавить к ним Буйства силы, прочности и упругости — и получались настоящие канаты из пяти переплетенных нитей, обладающие невероятной поражающей мощью.

— Врассыпную! — воскликнул я.

Ребята послушались, а вот бойцы Шейзана — нет.

И очень зря. Активировав синхронизацию, я резко пригнулся, схватив себя за колени. Четыре переплетенных каната выстрелии из спины подобно щупальцам, ударив по потолку и стенам.

Полусгнившее дерево, даже укрепленное стальными скобами, такого надругательства не выдержало. Во все стороны полетели щепки и обломки, а над головой вместо низкого потолка комнатки, в которой держали Даргана, открылся высоченный потолок дока.

Что делать дальше, Кайл и остальные поняли без слов. Быстро выскочили наружу, разрывая дистанцию с бойцами Шейзана.

Теперь у последних было два выбора: пытаться атаковать меня, защищающего Даргана, но при этом открыть спины для моих ребят. Либо рассредоточиться и связать каждого из них боем, рискуя не справиться с кадетами центра стажировки Регул в отдельных сражениях, да и меня тоже надо было учитывать.

А затем я заметил, как по коридору, по которому мы сюда добирались, несутся Этан и Ива.

— Ты должен был захватить человек сто, Шейзан! — заорала девушка издали.

Лицо старейшины скривилось. В сопровождении нескольких бойцов отступил к боковой двери.

— В следующий раз я буду готов к твоим трюкам, — прошипел он. — И одним избитым братиком ты не отделаешься!

— Поймайте его!

Этан и Ива кивнули, устремляясь за старейшиной.

Сам я вновь активировал синхронизацию и не отменял, несмотря на боль и истощение, до тех пор, пока все бойцы Шейзана не были нейтрализованы.

— Говорил же, — выдохнул Кайл, возвращаясь в развороченную комнатку без потолка и стен, — что это ловушка.

У него была сломана рука и рассечена грудь. Остальные тоже не остались без подарков на память от отряда старейшины.

Нормально использовать Поток сейчас мог только я, несмотря на то, что тоже был покрыт кровью, в том числе и своей. Но никаких травм, что могло бы в дальнейшем повлиять на их способность контроля энергии, я не заметил.

Я скрипнул зубами.

— Зато теперь мы знаем — ресурсы Шейзана, как члена Теневого Сообщества, более чем конечны. Иначе он бы притащил и сюда кого-нибудь на Сдвиге Тверди, как сделал это в центре. И тогда нам настал бы каюк.

Залика перевернула труп ногой:

— Может быть он и ограничен в ресурсах, но явно готов на все. Этих он даже не пытался спасти.

В комнату, тяжело дыша, вошли Ива с Этаном.

— Упустили? — вздохнул я, глядя на их недовольные лица.

— Ага. Поток он использовать не может, но подчиненными разбрасывается, как перчатками. Как Дарган? Живой?

Парень на моих руках, я схватил его в разгаре боя, чтобы отвлекаться по минимуму, хрипло застонал в ответ. Его пальцы судорожно сжали мою руку.

Впервые я позволил себе внимательно его осмотреть. Ссадины, порезы, синяки — это мелочи. Ребра целы — хорошо. Но живот… Там зияла дыра размером с кулак, из которой сочилось что-то темное. Не просто кровь.

— Черт.

Я засунул в рану свернутый клочок ткани, оторванный от его же рубахи. Дарган закричал. Звук был хриплым, оборванным — будто рвали бумагу.

— Ты его добиваешь⁈ — Кайл схватил меня за запястье.

— Заткнись и держи.

Второй полосой перетянул живот. Кровь сразу пропитала ткань, но течь замедлилась. Надо было торопиться — Шейзан еще мог вернуться с подкреплением.

— Носилки. Сейчас же.

Архан и Анван уже ломали доски от разбитых ящиков. Залика сорвала с себя плащ, бросая его мне под ноги.

— Он выживет? — спросила она.

Дарган снова застонал.

— Выживет, — я намеренно сказал громче, чем нужно. — Потом разберемся.

Когда подняли его на носилки, с досок закапала кровь. Капли оставляли жирные черные пятна на пыльном полу. Я провел рукой по лицу — пальцы прилипли к коже. Только сейчас понял, что весь в его крови.

— Пошли. Быстро.

Архан шел первым, выставя меч вперед. Я прикрывал тыл, нити Ананси все еще дрожали в воздухе — готовые к новой атаке.

— Лейр… — Дарган прошептал мое имя, и в его голосе было что-то, от чего сжалось сердце.

— Молчи. Экономь силы.

Но когда он снова потерял сознание, я впервые за долгие годы… испугался.

— Тут есть больница в трех кварталах, — сказал Кайл, когда мы выбрались из дока. — Если побежим — успеем.

— Бежать он не выдержит, — Ива поправила хватку, когда Дарган слабо дернулся.

— Да твою-то мать! — рыкнул я, подхватывая носилки нитями и ими же начиная подтягивать себя вперед. — Показывай дорогу!

Улица была пустынна. Лужа крови под носилками растеклась темным пятном.

— Еще квартал, — прошептал Кайл.

Мы ускорили шаг.

* * *

Я въехал в палату, ребята вошли следом. Дарган, уже прооперированный, лежал на койке, бледный как мел. Его грудь едва поднималась под окровавленными бинтами.

— Прогнозы? — спросил я врача, хотя ответ был очевиден. Слишком очевиден.

— Неутешительные. Мальчик чудом выжил, но даже после операции неизвестно, придет ли он в себя. И даже если придет, Потоком уже пользоваться не сможет. Вы… думаю, понимаете, что это значит.

Я знал. Без Потока Дарган стал бы пустым местом в нашем мире. Инвалидом в самом страшном смысле этого слова.

Архан прислонился к стене, его пальцы впились в штукатурку.

— Шейзан…

— Не только он, — покачал я головой.

* * *

Дождь стучал по запотевшему окну, когда врач наконец ушел. Ребята тоже ушли где-то через полчаса. Они рисковали ради Даргана жизнями, так как я это приказал, но по факту он был для них никем.

Лишь Архан был с ним достаточно хорошо знаком, остальные видели от силы пару раз, когда он приходил ко мне в гости. К тому же им надо было обратно в центр.

После пожара у наставников и администрации были дела помимо того, чтобы заниматься нами. Но теперь, когда все уже скорее всего устаканилось, нас скорее всего будет ждать допрос относительно диверсии на арене, а также наказание за побег.

Мне тоже по хорошему стоило отправиться с ними. Но я не был готов уйти прямо сейчас.

Дыхание Даргана было поверхностным, губы — синеватыми. Я подкатился ближе, разглядывая черные прожилки на его запястьях — следы использования какого-то яда.

Даргана схватили потому, что мы были близки. И хотя я не считал, что напрямую виноват в этом, ответственность за него и то, что с ним произошло, лежала на мне.

Калека, не способный использовать Поток. Как знакомо. Это при условии, что он вообще очнется.

Что же, раз уж это моя ответственность, то и спасать парня я буду своими методами.

Похоже, спустя год пришла пора провести еще один ритуал создания проводника.

Глава 20

Тени сгущались между зданиями, образуя идеальные укрытия для тех, кто не хочет быть замеченным. Я прижался к холодной каменной стене, ощущая её шершавую поверхность сквозь тонкую ткань рубахи. Кресло осталось в особняке, сейчас оно бы только мешало.

На нитях, как уже проделывал это, я плавно поднялся по стене. Тончайшая паутины, невидимая в лунном свете, протянулась в больничное окно, где где за деревянной стойкой через коридор дремал дежурный лекарь.

«Ещё пять минут, и смена закончится», — подумал я, наблюдая, как мужчина средних лет потирает покрасневшие глаза. В этот момент нити Ана молниеносно обвили его шею, впрыскивая легкий парализующий яд.

Лекарь даже не успел вдохнуть — его тело обмякло, голова тяжело упала на деревянный стол. Времени на сомнения не было.

Я толкнул окно. Тёплый воздух ударил мне в лицо, неся с собой смесь запахов — лаванды, крови и чего-то металлического. В коридоре горели редкие лампы, отбрасывая на стены длинные, дрожащие тени.

Спустя минуту мои пальцы сжали ручку двери, и я замер, прислушиваясь. Тишина. В палате было темно, только слабый лунный свет пробивался сквозь узкое окно под потолком. На койке лежал Дарган — его лицо было бледным, как мел, а губы — синими. Грудь едва заметно поднималась.

— Чёрт, стало еще хуже, — прошептал я, осторожно прикладывая руку к его лбу.

Кожа горела. Я быстро осмотрел повязки — под ними виднелись странные чёрные прожилки, расходящиеся от ран. Не просто отравление… Это что-то другое.

Нити обвили тело Даргана, создавая подобие гамака. Я прислушался к шагам в коридоре — никого. Осторожно подсунул руки под спину друга и приподнял. Дарган весил больше, чем я ожидал, и я на мгновение едва не потерял равновесие.

«Если сейчас кто-то войдёт…» — мысль оборвалась, когда в коридоре раздались шаги. Я замер, чувствуя, как капли пота скатываются по спине. Шаги приблизились, затем стали удаляться. Похоже, спавший дежурный никого не удивил.

Окно, которое теперь можно было спокойно открыть изнутри. Холодный ночной воздух, отрезвляя, хлынул в лёгкие, когда я вылезал наружу.

Дарган безвольно повис у меня за спиной, его дыхание было поверхностным, но ровным.

— Держись, дружище, — пробормотал я, оглядываясь по сторонам.

Вскоре мы уже были на пустующих ночных улицах, а еще через несколько минут я уже клал Даргана на заднее сиденье машины. Сидевший за рулем Шейн посмотрел в зеркало заднего вида на меня и кратко кивнул. Машина тронулась.

Сегодня ночью я нарушил десяток правил, но это того стоило. Друзей не бросают. Даже если за это придётся заплатить.

* * *

Подвальная лаборатория особняка встретила меня запахом старого камня и трав. Я зажёг светильники — их тусклый жёлтый свет выхватывал из темноты грубо отёсанные стены, заставленные полками с компонентами.

В центре комнаты я заранее расчистил пространство, и теперь мой взгляд скользил по идеально вычерченным порошком из жучиных панцирей узору. Террариум с будущим проводником Потока Даргана уже стоял на своем месте.

Стрекоза внутри — крупная, с переливающимися сине-чёрными крыльями — билась о стекло с глухими щелчками. Её движения были резкими, почти паническими.

— Ты уже чувствуешь, да? — пробормотал я, проводя пальцем по холодной поверхности.

Кристалл Потока лег в нулевую точку формулы. Сейчас, действуя с одобрения отца, я мог не торопиться, но теперь меня подгоняло критическое состояние Даргана.

Однако неаккуратность была недопустима. Я собирался не просто повторить свой ритуал, а добавить в него результаты наработок последнего года, сделанных в том числе благодаря спонсированию покровителя Мириа.

Если все пойдет как надо, проводник Потока стабилизирует состояние Даргана. Если же я в чем-то ошибусь, парень может умереть прямо посреди ритуала. Так что в следующий час я трижды перепроверил все узлы формулы, используемые ингредиенты и вычисления, произведенные мной для ритуала.

Наконец, все было готово. Я вытер лоб рукавом. Воздух в подвале стал густым, тяжёлым. Стрекоза, будто действительно чувствуя подступающий конец, билась в террариуме с удвоенной силой.

Дальше — то, что дало мне сложнее всего в своем ритуале. Жертвование крови, плоти и кости. Однако Дарган оставался без сознания в околокоматозном состоянии, так что пустить ему кровь, а потом, как и себе, отрубить пару пальцев, оказалось несложно. Снова руку выбрал, потому что отсутствующие пальцы ног сильно мешали нормально ходить и бегать.

Правда, только физически несложно. Мысленно, занеся нож над его рукой, я сотню раз прокрутил в голове все аргументы «за» и «против» этой затеи.

К счастью, а может и к сожалению, «за» было куда больше.

Прошло уже три дня с его спасения, а Дарган отказывался приходить в сознание. И с каждым днем шансы на то, что он все-таки придет в себя сам, продолжали таять.

Не знаю, чем его отравил Шейзан, но эта дрянь продолжала разъедать тело мальчика изнутри и врачи были совершенно бессильны, в том числе те, которых отец отправил в больницу лично.

Мира, проводившая у кровати сына круглые сутки, была безутешна. Риган будто постарел еще на десять лет.

Возможно, было бы правильнее позволить всему идти своим чередом. Но я не был согласен с таким естественным порядком.

— Ну что, Дарган, — я положил руку на крышку террариума, приоткрыл, схватил стрекозу нитями, — пора.

Энергия Потока завихрилась, вырываясь из кристаллов. Я вцепился в подлокотники кресла, когда волна жара ударила в лицо. Кристалл загорелся, не белым, как у меня, а густо-зеленым, вслед за ним засиял весь узор, а затем свечение охватило и Даргана.

Спустя несколько секунд стрекоза растворилась в зеленом свечении, и сразу за этим начали истлевать все разложенные по узору ингредиенты. Кристалл Потока в последний раз ярко вспыхнул и потух.

Тело Даргана же, напротив, засияло еще сильнее и плавно поднялось над полом. Так оно провисело где-то полминуты, а затем все свечение вдруг резко потухло и я лишь в последний момент успел подхватить едва не ударившееся об пол тело.

Теперь оставалось только ждать.

Но прошло несколько часов, день, два дня, три… а Дарган так и не проснулся.

* * *

Возвращение в центр стажировки ощущалось прогулкой по минному полю. Я медленно катил кресло по пустому коридору, прислушиваясь к эху собственных колес.

— Смотри-ка, кто вернулся, — раздался шепот из темного угла.

Я не повернул голову. Пусть болтают. Пусть думают, что хотят.

Дежурный наставник встретил меня у дверей кабинета. Его лицо было каменным, но в глазах читалось раздражение — видимо, из-за экстренного вызова.

— Заходи, иф Регул. Без лишних слов.

Кабинет оказался пустым, если не считать стола и двух стульев. Никаких старейшин, никаких свидетелей. Только старший наставник Гэррик с лицом, будто высеченным из скалы, методично перебирающий бумаги.

— Почти неделя отсутствия, — начал он, даже не глядя на меня. — Без предупреждения. Без объяснений.

Я устало провел рукой по лицу.

— Были обстоятельства.

— Какие?

— Личные.

Он наконец поднял взгляд.

— Ты понимаешь, что «личное» здесь не котируется?

Я понимал. Но молчал.

— Знак «выдающийся кадет» с тебя снимается, — он швырнул на стол приказ с печатью главной ветви. — За нарушение дисциплины.

Я едва заметно кивнул. Не то чтобы я рассчитывал на другой исход.

— Есть что сказать?

— Нет, сэр.

Он хмыкнул.

— Хоть кто-то учит вас уму-разуму. Завтра состоится слушанье по инциденту на арене. Отдельное, лично для тебя. Надеюсь, ты рад такому вниманию.

— Нет, сэр.

— Свободен.

* * *

Дверь кабинета затворилась с глухим стуком, отрезав меня от шума коридора. В воздухе витал запах старого пергамента и металла — кто-то недавно чистил доспехи.

За массивным дубовым столом сидели трое: старший наставник, его помощник, а также незнакомый мне старейшина клана. Я подкатил кресло к столу.

— Расскажи, что случилось на арене, — снова без приветствия начал Гэррик.

— Вы же видели отчет, — я намеренно сделал голос плоским. — Неожиданное нападение. Я защищался.

Помощник Гэррика едва заметно поджал губы. Сам старший наставник проигнорировал мой тон.

— Ты утверждаешь, что не знаешь, кто организовал нападение?

— Без понятия. Могу сказать только то, что нападавшие были чем-то одурманены, с учетом того, что, похоже, не чувствовали боли. Так что можете поискать в этом направлении.

Гэррик постучал ногтем по столу. Раз-два.

— И почему, по-твоему, их не нашли?

— Может, плохо искали.

Тень улыбки скользнула по лицу старейшины.

— Ты понимаешь, что твои слова никак нам не помогают?

— Но ведь и не мешают? Я правда больше ничего не знаю, сэр.

Тишина. Гэррик тяжело смотрел на меня несколько очень долгих секунд. А потом просто:

— Свободен.

Когда я уже брался за колеса, его помощник негромко добавил:

— На сегодня.

Я не стал комментировать. Очевидно, что по этому инциденту уже никого не будут допрашивать. Кто-то замял дело и смерти двенадцати кадетов просто замели под ковер.

Ладно, пускай. У меня на руках была жизнь, которую еще можно было спасти. Нужно было только придумать, как именно.

* * *

Тренировочный зал центра стажировки уже давно стал почти родным. Правда, на этот раз еще до того, как я пересек порог, меня встретила едкая вонь:

— А вот и наш затворник! — На середине зала стоял Валтан, один из приближенных Мириа, с его вечной тупой ухмылкой. — Пропускаешь тренировки, не ходишь на занятия. Твой знак выдающегося отобрали, но ты продолжаешь думать, что имеешь какие-то привилегии?

Я медленно подкатил ближе.

— Интересно, что лучше, — спросил я у пустоты, — не тренироваться и быть на одном уровне с Мириа, или тренироваться и продолжать вилять перед ней хвостиком, как послушная псинка?

— Все знают, что ты бы не выиграл тот бой, — прорычал Валтан. — Да даже я тебя уделаю за минуту!

Накапливавшиеся две недели злость и раздражение давали о себе знать. Вместо того, чтобы проигнорировать идиота, я отпустил контроль, позволив эмоциям взять верх.

Нити вырвались из ладоней, обвили Валтара, запеленали его как муху.

— Что за дрянь⁈ — он завопил, пытаясь оторвать руки.

Я подкатил вплотную.

— Не смей больше даже смотреть на меня, насекомое, — прошипел я ему в лицо и резко дёрнул нити.

Валтар рухнул на спину, как мешок с картошкой. В зале повисла тишина.

— Нечестно! — завопил Валтар, барахтаясь на полу, красный от злости.

— Пожалуйся на меня Мириа.

— Да пошел ты.

— Поехал. Здесь стало слишком…

Договорить я не успел. В дверь тренировочного зала забежал Кайл и подскочил ко мне.

— Лейр, — он схватился за моё кресло, — нужно поговорить. Сейчас.

Я кивнул и выкатился в коридор. Кайл озирался, будто за нами гнались.

— Мириа перевербовала Селлана и братьев Хортов. Это уже двадцать наших, перешедших к ней!

Я ощутил, как что-то холодное заползло в грудь.

— Когда?

— Вчера. Она… — Кайл проглотил, — она говорит всем, что ты струсил после вашего боя и сдался. И ей верят.

— Твою мать. Перемирие для нее, что, пустой звук?

— Что будешь делать?

Я сжал кулаки.

— Пока ничего. У меня есть дело поважнее этих детских игр, я не могу отвлекаться.

* * *

Столовая центра, как потревоженный улей. Я сидел в углу, методично пережевывая безвкусную овсянку. Настроения не было, к тому же я не спал нормально с самого спасения Даргана, так что усталость одолевала.

А потом вдруг услышал:

— … подстроил нападение на арене. Испугался дуэли с Мириа и решил сорвать испытание. Из-за него умерло много ребят, но администрация замяла дело в обмен на его секрет использования Потока с параличом.

— Да иди ты! Неужели так вообще можно?

— А кто главной ветви запретит?

— Ну, тоже верно…

Ложка с тихим чавканьем плюхнулась обратно в тарелку. Мириа, дорогая моя, это по-моему перебор.

* * *

Дверь распахнулась с таким грохотом, что где-то в коридоре звякнуло стекло. Я переехал порог комнаты отдыха южного крыла, давно уже ставшей штаб-квартирой фракции Мириа.

Она сидела в кресле у камина, длинные пальцы перебирали страницы книги — той самой, что я когда-то подарил ей в насмешку. Теперь это выглядело как мой собственный провал.

Комната пахла воском и чем-то терпким — возможно, новыми духами.

— Как трогательно, — Мириа не подняла глаз. — Ты даже стучаться разучился. Выйдите все.

С полдюжины человек поспешно ретировались в коридор.

Я сделал шаг вперед, нити Ана уже ползли по моим ладоням.

— Зачем? — спросил я коротко.

Она наконец закрыла книгу. Ее глаза — холодные, как лезвие — встретились с моими.

— Ты сам все сделал за меня. Пропал на неделю, бросил фракцию на полмесяца. Вот они и испугались, что ты сдал позиции. А страх — лучший клей для новых союзов.

— У нас вообще-то перемирие, — прошипел я сквозь зубы.

— Перемирие кончилось, Лейран. Ты сам позволил мне стать сильнее.

Я замер. Это была правда. Пока я копался с ритуалами, она перетянула на свою сторону добрую треть моих кадетов.

— Интересно, — я нарочно медленно оглядел комнату, — а что ты пообещала им? Мою комнату? Должность? Или очевидной клеветы оказалось достаточно?

Ее веки дрогнули — единственный признак раздражения.

— Я показала им будущее. Тебя в нем нет.

— Посмотрим, — бросил я уже за спину, выкатываясь обратно в коридор.

Анализ ошибок начался еще до того, как я добрался до нашей собственной штаб-квартиры в северной комнате отдыха.

Впрочем, анализировать было особо нечего. Я просто оказался слепым идиотом, поверившим на слово своему врагу.

Теперь оставалось одно — отыграть все назад.

* * *

— Тридцать с лишним человек, — мои пальцы сжали пергамент так, что костяшки побелели. Список предателей плясал перед глазами, каждое имя вонзалось как нож.

Я закрыл глаза, и сразу всплыло лицо отца — эти вечно прищуренные глаза, морщины у губ, собранные в каменное выражение. «Лояльность измеряется не клятвами, а страхом последствий». Умно. Жаль, что я об этом забыл.

Кайл нервно ёрзал на соседнем диване

— Лейр, они же просто трусы. Мы найдём других…

— Нет, — покачал я головой. — Не трусы. Они умнее нас. Учуяли, где сила, и побежали на поклон. А я позволил этому случиться. Простите.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Ребята из моей «ближайшей свиты» хмурились, глядя куда-то в пространство, даже Ива казалась поникшей.

— С сегодняшнего дня мы играем максимально жестко, — мои слова падали как камни. — Каждый её шаг — наш ответ. Каждое её слово — наша контрпропаганда. Сойдет любая ложь, даже самая наглая.

Залика испуганно прикусила губу.

— Но… это же неправильно!

Я откинулся на спинку кресла, с силой сжал переносицу.

— Именно поэтому мы до сих пор проигрываем. Мириа давно перестала играть в благородство. А мы?

— Мы… — начал было Кайл, но договорить ему не дали.

— ЛЕЙРАН!!! — раздался оглушительный голос Мириа с улицы. — Я ТУТ ПОДУМАЛА! ЗАЧЕМ МНЕ ОТПУСКАТЬ ТЕБЯ И ЖДАТЬ ВОЗОБНОВЛЕНИЯ ВОЙНЫ С ТАКИМ ХИТРЫМ И ПРОНЫРЛИВЫМ ЖУКОМ, ЕСЛИ КУДА ПРОЩЕ РАЗОБРАТЬСЯ С ТОБОЙ РАЗ И НАВСЕГДА СЕЙЧАС, КОГДА ТЫ В НАИБОЛЕЕ УЯЗВИМОМ ПОЛОЖЕНИИ⁈

Я подъехал к окну, отдернул занавес. Двор был заполнен кадетами. Два кольца — первое с мечами наголо, второе с луками. Тренировочными, но в целом без разницы. В центре, словно королева на шахматной доске, стояла Мириа.

Я пересчитал их за три секунды. Почти сто человек. Чистейшая демонстрация подавляющей силы.

— СДАВАЙСЯ, ЛЕЙРАН! — продолжала тем временем Мириа. — ИЛИ МЫ ВОЗЬМЕМ ВАС ШТУРМОМ, И ЭТО БУДЕТ СОВСЕМ НЕСЛОЖНО!

Я рассмеялся. Зло, без веселья. Оглядел комнату. Мои ребята уже были в боевой готовности. Клубится Поток, руки на оружии.

Но я понимал, что это бессмысленно.

— Ладно! — крикнул я в открытое окно. — Секунду!

— Лейран! — Архан вскочил, явно намереваясь возразить.

— Оставь, — покачал я головой. — Меня ведь не на плаху поведут. Мы все еще в центре стажировки, и все мы — до сих пор кадеты. Хотя это и стало походить на настоящую войну с какого-то момента. Ничего со мной не случится. И вам не стоит ради бессмысленной войнушки рисковать здоровьем.

Я выкатился во двор. Мириа улыбнулась — неожиданно, не злорадствуя, а скорее с облегчением.

— Всем спасибо за участие, — крикнула она толпе. — А ты, Лейран, давай за мной. Пришла пора прекратить эти дурацкие игры.

Коридоры центра, обычно шумные, сейчас казались кладбищем. Кадеты столпились вдоль стен, шепчась. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с опаской. Но в любом случае ощущение и правда было такое, будто меня ведут на казнь.

Впрочем, после входа в гостевой корпус, куда кадеты по умолчанию не имели доступа, атмосфера как-то не слишком просветлела. Лифт на третий этаж.

— Входи, он тебя ждет, — произнесла Мириа, остановившись перед дверьми.

Я только кивнул, толкнул дверь нитями и въехал внутрь.

За столом, читая книжку, сидел Курт иль Регул — мой двоюродный дед. М-да. Можно было догадаться, что покровителем Мириа, так поддерживавшим мою исследования в плоскостях, связанных с проводниками Потока, будет тот, кто изначально и заинтересовался моей работой, посланной в Первый Королевский Университет.

— Здравствуй, Лейран, — поприветствовал он меня, откладывая чтиво. — После инцидента на арене и понимания, что план контроля тебя издали, через Мира — это несбыточная мечта, я решил, что нам все-таки надо пообщаться глазу на глаз.

Я подкатил к его столу.

— Ну, что же, дедушка. Давай пообщаемся.

Глава 21

— Твои эксперименты с Потоком принадлежат клану, — начал он без предисловий. Голос звучал спокойно, но я заметил, как напряглись его скулы.

Его длинные седые волосы были собраны в строгий пучок, а холодные серые глаза изучали меня с тем же выражением, с каким хищник рассматривает добычу. Пальцы, переплетенные перед собой, лежали на столе — белые, с тонкими шрамами от давних поединков.

Я позволил себе усмехнуться.

— Интересно. А где был клан, когда я три года корпел над этими исследованиями? Где была ваша помощь, когда я рисковал жизнью, тестируя ритуал на себе?

Курт медленно поднял брови.

— Мы дали тебе кров, образование, защиту. Ты дышишь воздухом клана. Ходишь по земле клана. Пользуешься защитой клана. Разве этого недостаточно?

Я рассмеялся. Искренне, от души.

— Защитой? Вы называете защитой годы унижений? Когда меня прятали в дальних покоях, как позорное пятно? Когда мои братья и сестры плевали мне в спину, а мой отец, боясь нарушить клановые традиции, смотрел на это сквозь пальцы?

— Ты жив. И это единственное, что имеет значение.

Некоколебимая логика. Вот только сейчас у меня было достаточно злости, чтобы пробиться даже через такое.

— О, я более чем жив. — Я наклонился вперед, опираясь на подлокотники кресла. — Я процветаю. Не благодаря клану, а вопреки ему. И теперь вы хотите забрать плоды моих трудов? Это смешно.

Курт впервые за все время встречи изменил позу. Он откинулся на спинку кресла, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не мог идентифицировать.

— Ты забываешь, с кем говоришь.

— Нет, — я встретил его взгляд без колебаний. — Я прекрасно помню, с кем говорю. С человеком, который, если бы не мои старания, засунул бы меня в исследовательский институт клана. Скажи честно, дедушка, в том институте исследовал бы я, или исследовали бы меня?

Тень пробежала по его лицу.

— Ты отдашь свои наработки клану. Добровольно или нет.

Комната вдруг стала очень тихой. Даже звуки с улицы, доносившиеся через витражи, будто исчезли.

— Попробуйте взять силой, — я произнес эти слова тихо, вкрадчиво. — И узнаете, сколько стоит моя добрая воля.

Наступила пауза. Длинная, тягучая. Курт первым отвел взгляд.

Он потянулся к графину с вином, налил себе бокал, сделал глоток. Когда он снова заговорил, в его голосе появились нотки чего-то нового. Что-то между уважением и раздражением.

— Ты стал опасным, Лейран. Не только для клана, но и для себя.

Я улыбнулся.

— Не надо этой напускной заботы. Ты ведь хотел сказать: «не только для себя, но и для клана», — большая разница. Но в любом случае спасибо. Это лучший комплимент, который я слышал за последние годы.

Курт не моргнул, но следующие его слова выдали попытку «помириться». Крайне неудачную, но все-таки.

— Если бы ты не родился Регул, то скорее всего давно сдох где-нибудь в подворотне со своими-то ногами. Я понимаю, что зол на семью за то, как с тобой обращались. Но разве ты не понимаешь, что даже с учетом всего пренебрежения ты имел на порядки большее, чем большинство людей в этой стране?

Его взгляд скользнул по моему креслу, и я почувствовал знакомую жгучую ярость. Сдох бы в подворотне. Ага.

— Мое «состояние», — я произнес четко, — является прямым следствием того, что ваша драгоценная невестка Пайра с какого-то перепуга решила, что двойня напоследок для нее слишком много. Так что не надо рассказывать мне о «защите клана». А что касается более высокого старта… Я бы предпочел прожить тихую и мирную жизнь простого работяги, способного добираться до работы на своих двоих ежедневному сражению на полях войн интриг, заговоров и подстав. Великий Лев Регул! Непоколебимый, Яростный, Честный! Ха! Ха! ХА!

Наступила тяжелая пауза. Курт медленно поднялся, его тень накрыла герб на стене.

— Ты переходишь границы.

— Нет, — я покачал головой. — Я просто называю вещи своими именами. Клан Регул — это ровно такая же банка со змеями, как и любой другой клан в королевстве, и тебе, дедушка, это должно быть известно куда лучше, чем мне. Ты просто никогда не посмеешь признать это ради сохранения репутации, своей и клана. Да, я родился Регул. Но никто не выбирает, где родиться. А вот жил я, и живу до сих пор, сам по себе. Все, что я получил от клана, я заработал своими усилиями. И вот что я вам скажу — мои исследования останутся моими. Потому что это единственное, что у меня есть. И если клан хочет получить к ним доступ, ему придется заплатить. Как равному.

Энергия Курта вспыхнула, удушающая, гнетущая. Он явно был куда сильнее отца. Не в силах нормально вздохнуть, я схватился за грудь.

— Наглый мальчишка! — рявкнул дед, хлопая ладонью по столу. — Ты забыл свое место!

— Нет, дедушка, — я улыбнулся сквозь боль, на максимум активируя энергию Ледника Ана для противостояния его Потоку. — Я его наконец-то нашел.

Тишина повисла между нами, густая и звенящая. Но в конце концов Курт отозвал свою энергию.

И этот раунд тоже был за мной.

— Даже если у тебя нет ничего, рядом с тобой есть те, кто тебе дорог, — произнес он холодным тоном. — Твой отец, с которым ты в последнее время сдружился. Братья: Архан и Этан, сестра Ива, последовавшие за тобой в центре. Твои слуги. Найла, бывшая Яростный. Тот паренек, которого похитили и который таинственным образом пропал из больницы.

— И, что, будете угрожать членам своего же клана? — поднял я бровь. Внутри, однако, у меня все сжалось от этих его слов.

— Секрет ритуала создания проводника Потока стоит куда дороже, чем жизни нескольких человек, — невозмутимо пожал плечами Курт.

— Интересно, — начал я, намеренно растягивая слова, — а что скажут в клане Спика, если я принесу им полное описание ритуала? — брови Курта едва заметно дрогнули. — Или, может быть, опубликую все в «Ежедневном вестнике»? Представляю заголовки: «Беспрецедентный шанс для каждого, кто готов рискнуть!» Когда это произойдет, жизни мои и моих родных уже не будут иметь никакого веса, но и клан понесет невосполнимые потери.

Воздух в кабинете снова сгустился загустел. Курт замер, его пальцы впились в край стола так, что суставы побелели.

— Ты… ты не посмеешь, — прошипел он, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Это была не угроза, а слабая попытка самоубеждения.

Я подъехал вплотную к столу.

— Попробуй меня остановить. Я уже говорил отцу и скажу тебе: я скорее сдохну, чем потеряю последнее преимущество в переговорах с кланом.

Я увидел, как забилась жилка у него на виске.

— Смерть может быть очень разная, мальчик, — его голос, низкий, угрожающий, пропитанный Потоком, пустил буквально физическую дрожь по всему телу. — Поверь, можно добиться того, что гибель покажется человеку избавлением.

Пальцы сами собой сжали подлокотники кресла. Однако в ответ я лишь рассмеялся. Наигранно, натужно. Но все-таки рассмеялся.

— Пытки? Не перебор ли, дедушка?

Курт не моргнул. Его глаза — два ледяных осколка — изучали мое лицо, ища слабое место.

— Ты недооцениваешь нашу решимость, мальчик. Клан пережил куда более неприятные компромиссы.

— А вы недооцениваете мою подготовку. Все записи уничтожены. Формулы — только в моей голове. Даже если вы вырежете мой мозг и бросите в чашу для ритуалов, это вам не поможет. А если попытаетесь пытать, то я просто убью себя раньше. Перережу вены нитью своего проводника. И у вас не будет способа заблокировать его, ведь он не связан с моим телом.

Наступила пауза. Где-то за окном прокричала ворона. Курт медленно откинулся в кресле, и я увидел первую трещину в его уверенности — легкое подрагивание века.

— Ты блефуешь.

— Проверь, — я развел руками. — Но тогда секрет проводников умрет со мной. И кто вам будет нужнее — мертвый внук или живая технология?

Его рука сжалась в кулак, костяшки побелели. Я видел, как он просчитывает варианты, взвешивает риски. В этот момент я понял — он отступит.

— Ты играешь в опасные игры, Лейран.

— Мы оба играем, дед. Разница только в том, что я могу себе позволить пойти ва-банк.

Тень промелькнула в его глазах — возможно, уважение, возможно, ненависть. Неважно. Главное, что когда он снова заговорил, в его голосе уже звучала усталость, а не угроза.

— Что ты хочешь?

Я позволил себе глубокий вдох. Не только очередной раунд этого словесного поединка был за мной, но и первая кровь самого Курта иль Регула. Но война только начиналась.

Часы на стене гулко отсчитывали секунды. Тик. Так. Тик.

— Я создам трех проводников. Но только лично, без свидетелей. И ты забываешь о моем переводе в институт.

Его глаза сузились.

— И что еще?

— Ты прекращаешь травлю Мириа. И даешь мне спокойно доучиться.

В воздухе повисло напряжение. Курт медленно провел рукой по подбородку, словно проверяя, достаточно ли крепко держит себя в руках.

— Ты много требуешь за трех проводников, — наконец произнес он.

— Я требую ровно столько, сколько стоит технология, способная изменить баланс сил в королевстве, — парировал я. — И я не отказываюсь создавать новых. Но их вам придется оплатить отдельно.

Курт засмеялся, но смех был сухим, как треск ломающихся костей.

— Тридцать бойцов с проводниками и детальные рекомендации по их развитию.

Я покачал головой:

— Десять. Рекомендации дам, хорошо. И полная поддержка после окончания стажировки, чем бы я не решил заниматься.

— Двадцать, — прошипел Курт. — Поддержку получишь только если останешься работать на благо клана. Следующих проводников будем обсуждать отдельно.

Я задумался на секунду. Это был почти мой вариант, лишь с небольшими уступками.

— Идет — кивнул я. — Но с одним дополнением — если ваши наблюдатели хоть раз попытаются вызнать мои секреты, сделка аннулируется.

Курт усмехнулся:

— Как скажешь, внучек.

Какие гарантии, что клан выполнит условия?

— Ты что, хочешь письменный договор? Мы оба знаем, как они соблюдаются в нашем мире. — Он наклонился вперед, и свет от лампы отбросил резкие тени на его лицо. — Но ты прав в одном — без доверия сделка невозможна. Поэтому вот мое предложение: первый проводник — через неделю. Я пришлю подходящего подопытного в особняк твоего отца. Если все пройдет гладко, я подпишу бумагу о поддержке тебя, как претендента на фамилию иль Регул. Ты должен знать, что такие рекомендации не имеют обратной силы.

Я покачал головой.

— Сначала бумагу. Можете не объявлять о том, что она существует, пока не проверите мою работу, но она должна быть у меня, как гарантия.

— Ты многого просишь, — наконец сказал Курт. — Но это того стоит. Согласен. Получишь рекомендацию завтра же. И только попробуй хоть кому-то ее показать до завершения ритуала.

В ответ я лишь кивнул.

— Еще кое-что. Ты ведь в курсе о Теневом Сообществе?

— Разумеется, — кивнул Курт. — Ублюдки пустили корни везде, даже к нам, в Регул. И на твои наработки они нацелились тоже, очевидно. Собственно, это еще одна причина, по которой после арены я решил, что эти игры пора заканчивать.

— Не думаю, что Шейзан действует от лица всего Сообщества, — покачал я головой. — Слишком он был взбешен, когда его попытка поймать меня провалилась. Кажется, это личное.

Впервые увидел, как Курт удивляется. Но затем на его лице отразилось понимание.

— Думаешь, он использует их ресурсы, но при этом хочет технологию для себя, чтобы обойти последствия травмы?

— Это моя рабочая версия. Но я спросил не к тому. Вы ведь наверняка планируете против Сообщества какие-нибудь шаги?

— Да, — кивнул дед. — Но это — не твоего ума дело.

— Хочу, чтобы было моего, — кратко произнес я. — И ради этого готов, если надо, стать приманкой. Может быть сейчас Шейзан действует сам, но вряд ли Теневое Сообщество упустит шанс заполучить такую технологию, как проводники Потока.

— И взамен ты хочешь?..

— Шейзана, — прошипел я, чувствуя, как бурлит в груди ярость. — На блюдечке.

— Вот теперь ты похож на Регул, — ухмыльнулся Курт.

* * *

Мы с Мириа рука обруку пересекли порог зала собраний в идеальный момент — ровно когда собравшиеся кадеты из моей и ее фракций начали проявлять первые признаки беспокойства от ожидания и некоторых начинающихся конфликтов. Шёпот, заполнявший зал, оборвался так резко, будто кто-то перекрыл клапан.

Я видел, как Кайл открыл в удивлении рот. Его глаза метались между мной и Мириа, пытаясь понять, что означает наше совместное появление. В углу зала Валтан, один из ближайших помощников Мириа, закашлялся, поперхнувшись от неожиданности слюнкой.

— Кажется, мы их удивили, — прошептала Мириа, едва шевеля губами.

Мы остановились в центре зала. Свет множества ламп падал на наши лица, создавая эффект театральной подсветки.

— По многочисленным просьбам, — начал я, намеренно сделав паузу, — мы решили прекратить все споры о том, кто здесь главный.

Мириа продолжила:

— С сегодняшнего дня, — её голос звучал чётко, как удар клинка по стали, — мы с Лейраном будем действовать сообща в общих интересах. Вопросы? Возражения?

В центре стажировки были и другие фракции, в основном во главе с третьекурсниками. Нашу с Мириа войну никак нельзя было назвать глобальной. Но теперь, объединившись, мы определенно стали крупнейшей группой центра.

Так что возражений быть и не могло.

Я обменялся с Мириа краткими взглядами. Именно на эту реакцию мы и рассчитывали.

— Отлично, — я развёл руками, демонстрируя пустые ладони — жест ложного миролюбия. — Тогда первое решение: завтра вас всех ждет совместная тренировка. Будем отрабатывать сражения стенка на стенку в преддверии ежегодных учений.

* * *

Поезд дёрнулся на стыке рельсов, и я машинально вцепился в подлокотник кресла. За окном мелькали смазанные в серую полосу пейзажи.

— Ты видел последние сводки с фронта? — неожиданно спросил Курт, плюхаясь на сиденье напротив.

— Видел перед выездом, — пожал я плечами. — Но черт их знает, этих тварей. Все может поменяться в секунду.

Курт невесело хмыкнул.

Последий месяц каждого года курсанты центра проводили на настоящих боевых учениях. Первогодки и второгодки вместе — на фронтах, где армии королевства сдерживали почти бесконечные волны искаженных Потоком монстров.

Третьегодкам же «везло» больше. Их отправляли сражаться с настоящими людьми на линии столкновения Яркой Звезды с соседними странами, которых всегда было около десятка вдоль всей границы.

Это было плановое мероприятие, отработанное многими десятками повторений, но на душе все равно было тревожно. Это все-таки была настоящая война, пусть и против безмозглых тварей, не знавших тактики и стратегии.

Тем не менее, ожидания у меня были довольно оптимистичными. Если покажу выдающиеся результаты, то смогу, как выдающийся кадет (звание мне вернули буквально накануне выезда, видимо Курт постарался), претендовать на следующее звание. А там уже и до позиции лидера стажировки недалеко.

Так что настроение, несмотря на некоторую нервозность, было неплохим. К тому же я впервые с перерождения ехал на поезде и невероятно знакомое мерное «Ту-тух-ту-тух», — заставляло улыбку саму собой выползать на лицо.

Остальные тоже не выглядели слишком испуганными. Может быть храбрились, может быть и правда предпочитали ни о чем заранее не переживать.

Поезд тем временем полз вперед, медленно, но уверенно. И три дня спустя мы, наконец, добрались до нужной станции. Оттуда еще полдня на бронированных грузовиках и вот, наконец, сто тринадцатый форт — место нашей службы на ближайшие три с половиной недели.

Распаковка вещей, однако, мирной не вышла.

— ТРЕВОГА!!! — прокатился по форту вой громкоговорителя.

Тут же форт встрепенулся, встретив нас уже не напряженной тишиной, а гулким эхом команд и топотом десятков ног. Солдаты строились в колонны, их лица напряжены, но без паники — обычная рутина.

— Новоприбывшие, за мной! — крикнул сержант, что встречал наши грузовики.

Над лагерем прогремел первый взрыв боевого орудия. Земля дрогнула, с барьеров посыпались щепки.

— Это не учения… — прошептал кадет рядом со мной, бледнея.

— Поздравляю, — хмыкнул я. — Ты понял очевидное.

Глава 22

— К ОРУЖИЮ!!! — мужской голос разнесся над фортом, перекрывая даже громкоговоритель. — СЕВЕР-СЕВЕРО-ВОСТОК!

Уверен я не был, но скорее всего знал, кому он принадлежит. Капитан Вискар был единственным в лагере пользователем Потока сферы Сдвига Тверди.

Я резко развернул кресло, нити уже ползли по земле, ощупывая вибрации. Земля дрожала — что-то большое приближалось с указанного капитаном направления.

Солдаты на первый взгляд метались как ошпаренные, по факту же все было четко отработано. Кто-то бежал к оружейным складам, кто-то уже строился в ряды. Архан появился рядом, меч уже в руке, лицо напряжено.

— Лейр, нам тоже придется сражаться? Сразу после прибытия?

— Иных вариантов не предусмотрено, — пожал я плечами.

— Живее, сосунки! — рявкнул на нас, намедлившихся из-за разговора, сержант. — Напяливайте свою дорогущую броню и вперед, на передовую! Ваши наставники особо подчеркнули, что на этот месяц вы — такие же вояки как все остальные! Ноль привилегий, ноль преимуществ! Хотите поболтать посреди тревоги — заслужите это право!

Спорить мы не стали. Поспешили вслед за остальными к баракам, где уже были сложены штабелями наши сумки с инвентарем, приехавшие немного раньше на другом грузовике.

Броня, о которой говорил сержант, и правда невероятно дорогая, лежала как раз в этих сумках. По сути это было что-то среднее между средневековыми латами и плюс-минус современным военным обмундированием: бронежилетом, шлемом, защитой рук и ног, со множеством подсумков и крепежей для самого разнообразного оружия и оборудования.

Создавалась броня под каждого кадета индивидуально, причем речь шла как про размер, так и про функционал.

У Архана на поясе уже были прикреплены специальные ножны, которые можно было быстро отстегнуть и хитрым образом разложить в небольшой щит. У Кайла за спиной, сзади за поясом, а также на бедрах были приторочены колчаны, в которые парень спешно распихивал стрелы разных видов. Этан, в настоящем бою использовавший не просто пули Потока, а настоящий огнестрел: пару пистолетов и винтовку, логично, обвешался магазинами. А Ива плевала на все это, предпочтя убрать большинство элементов с брони ради скорости и плавности движений.

Моя броня в этом плане была совершенно стандартной. Все, что мне от нее было нужно — это прочность, поскольку, в отличие от ребят, мое тело оставалось совершенно обычным, пусть и отлично тренированным.

Главный же мой арсенал, переработанный и пересмотренный несколько раз за последние месяцы, был спрятан внутри кресла. В этом плане мне было даже удобнее, чем остальным, чем они без зазрения совести решили воспользоваться.

Так, одна из рукояток скрывала запасной клинок для Архана, а в хранилище под сиденьем лежал десяток магазинов для оружия Этана. Впрочем, я был не против.

Тем более, с учетом того, с кем, или, скорее, с чем нам предстояло сражаться, любая возможность помочь им не могла быть лишней.

— Делитесь на две группы! Те, кто специализируется на дальнем бое — на стены. Ближники — резерв у центральных ворот! — орал сержант, размахивая алебардой.

— Сколько их? — выкрикнул кто-то сзади.

Сержан повернулся на звук медленно, словно давя взглядом.

— Достаточно, чтобы сожрать всех, кто не слушает приказов.

Кадет, задавший вопрос, сглотнул. Все начали шевелиться чуть быстрее.

— Кто не на позиции через пять минут — будет объявлен дезертиром! Шевелитесь, мать вашу!

Толпа рванула в разные стороны.

Я тоже двинулся к стенам. Поднялся на нитях по лестнице, выглянул из-за края.

Первые тени зашевелились на опушке леса в нескольких километрах, и я сразу понял — это они. Не просто звери, не случайные путники, а именно те твари, из-за которых в лагере объявили тревогу. Они двигались странно — дергано, какими-то скачками, другие, наоборот, ползли, третьи и вовсе перекатывались, как колобки.

Я объединил зрение с Аном, в отрыве от боя такой режим не слишком напрягал мозг, и тогда разглядел детали.

Один — огромный, сгорбленный, с кожей, покрытой трещинами, из которых сочилась липкая чёрная смола. Его лапы были слишком длинными, суставы вывернуты под неестественными углами, а из пасти капала слюна, оставляя на земле дымящиеся пятна.

Другой напоминал волка, но морда была сплющена, как будто кто-то ударил его камнем, а из спины торчали костяные шипы. Третий… Третий вообще не имел формы — просто неопределенная масса плоти.

Поток их, конечно, знатно искорёжил. Или, вернее, застой Потока.

Это, кстати, в очередной раз показывало, насколько на самом деле Поток был всепроникающей и всеобъемлющей силой.

Люди учились использовать его годами. Но это не значило, что в отрыве от пользователей Потока и затягивателей эта энергия ни на что не влияла. Скорее наоборот.

Поток пронизывал все сущее, в чем был хотя бы намек на жизнь. Плавно, неспешно просачивался сквозь тела людей и животных, стволы растений, тельца насекомых и даже сквозь воду и воздух, в которых витали мельчайшие бактерии и микробы.

И это было не просто не просто нормально и естественно, это было необходимо. Потому что застой или искажение движения Потока приводили к ужасающим результатам.

К сожалению, в этом мире существовали целые области, в которых по невыясненным до сих пор причинам энергия отказывалась двигаться в определенных природой ритмах.

Назывались такие области Топями или Трясинами. И как раз такие вот Топи и порождали в бесконечных циклах ужасающих тварей, от которых земли королевства Яркой Звезды и защищал сто тринадцатый форт.

Крепость «обслуживала» целых три Топи, твари из которых то и дело накатывали волнами, привлеченные энергией огромного кристалла Потока, расположенного в самом центре крепости.

И сейчас как раз началась такая вот волна.

— Боже правый… — прошептал кто-то за моей спиной.

Я не обернулся. Не было времени.

Сигнал тревоги резал уши, заставляя сердце колотиться как бешеное. Я резко развернул кресло, окидывая взглядом лагерь с высоты стены.

— Лейран! — меня окликнул Киран, один из моих (и Мириа) подчиненных. Но так как Мириа тут не было, главным автоматически становился я. — Нам просто сказали бежать на стену, но куда именно встать никто не знает!

Я закрыл глаза на секунду, позволяя паутине Ана растечься дальше.

Перемирие и договор с Куртом позволили мне сосредоточиться в том числе и на тренировках небоевых способов использования нитей. В результате я пришел к структуре, напоминающей грибной мицелий: тонюсеньким, много тоньше волоса, паутинкам, равномерно распространявшимся во все стороны и считывавшим сигналы окружения.

Навредить кому-то такой мицелий не мог при всем желании, но зато с его помощью я мог охватывать восприятием действительно очень большие территории. После синхронизации с Аном, картина в голове сложилась очень быстро, со всеми занимавшими места бойцами и потенциальными слабыми участками.

— Четверых лучников — на левый фланг. Сам возьми ещё пятерых и встаньте за центральным барьером.

— А ты?

— Я буду координировать.

Кто-то из солдат фыркнул — мол, калека командовать собрался. Но я, как и все остальные кадеты, его благополучно проигнорировали.

— По местам! Готовьтесь!

Воздух сгустился от напряжения.

Когда первые ряды монстров подобрались к стенам где-то на километр, раздался залп артиллерии. Полегло немало, но далеко не все.

— СТРЕЛКИ!!! — снова командир форта. — ОГОНЬ ПО ГОТОВНОСТИ, НО ТОЛЬКО ПОСМЕЙТЕ МНЕ ПРОМАЗАТЬ ХОТЯ БЫ ОДНОЙ СТРЕЛОЙ ИЛИ ПУЛЕЙ!!! НЕ ПОЗВОЛЬТЕ ТВАРЯМ ПОДОБРАТЬСЯ К СТЕНАМ!!!

Вскоре раздались первые выстрелы.

С использованием Потока для повышения взрывной мощи пороха, а также уменьшения трения о воздух и увеличения пробивной способности пуль, даже обычные пистолеты могли прицельно стрелять на несколько сотен метров. Что уж говорить про автоматы и винтовки.

Лучники типа Кивана, с другой стороны, были вынуждены ждать еще пару минут. Но, когда твари подобрались поближе, стало понятно, почему в век огнестрела в этом мире еще оставалось тех, кто предпочитал такое «допотопное» оружие.

На стрелы и сами луки можно было куда эффективнее накладывать Поток, чем на пистолеты банально из-за размеров и простоты устройства. А с учетом того, что стрела летела медленнее пули и ее при должном навыке еще можно было контролировать в полете, меткость лучников, способных использовать Поток, была выше всяких похвал.

Проблема была в том, что многие кадеты, в особенности первогодки, для которых происходящее было в новинку, нервничали явно куда больше положенного. Глазами Ана я видел, как множество стрел и пуль уходит в молоко. А некоторые и вовсе настолько растерялись, что банально хаотично водили туда-сюда своим оружием, не решаясь ни на один выстрел.

Нужно было что-то с этим сделать.

Нити мицелия протянулись к каждому из кадетов-стрелков на стене и «проросли» из бойниц перед ними тоненькими жгутиками. В наступающих сумерках видно их было очень плохо, но только до тех пор, пока жгутики не вспыхнули ярко-белыми огоньками.

О моих нитях, разумеется, давно знал весь центр стажировки, так что для ребят эти жгутики не стали неожиданностью. Многие замерли, прекратив стрелять, внимательно глядя на паутинки в ожидании продолжения.

И дождались. Направляя светящиеся жгутики на толпу монстров на манер стрелок, я начал как бы указывать для стрелков цели. А разными видами мерцания стал отдавать команды типа «Ждать» или «Пли!»

Поначалу получалось не слишком удачно, но после нескольких попыток контакт был налажен и вскоре кадеты уже палили едиными залпами, как настоящая артиллерия. Правда, с их меткостью я сделать уже ничего не мог, так что часть снарядов все еще мазала, но тут уже было ничего не поделать.

Вот только монстры впитывали и пули, и стрелы так, будто это были комариные укусы. Некоторые падали, конечно, но очень быстро стало понятно, что даже первую волну полностью остановить, не дав тварям добраться до стены, не выйдет. А из леса тем временем уже показывалась следующая.

Когда твари подошли под стены, под их ногами взорвались заложенные мины. Еще с минуту раздавались залпы и звенели тетивы. Но затем монстры начали карабкаться на стены, а некоторые, видимо, те, что поумнее, направились к воротам.

А это значило, что пришел черед ожидавших до сих пор по ту сторону ворот бойцов ближнего боя.

Створки распахнулись с такой силой, будто изнутри их толкнул взрыв. Уже начавших биться в них тварей откинуло прочь, чего оказалось достаточно, чтобы начавшие выбегать из ворот люди сумели занять оборонительную позицию.

Сверху я увидел Архана и Залику, и почти сразу же они вместе с еще несколькими бойцами вступили в бой с тем, что когда-то было волком — теперь это была куча шерсти с слишком многими суставами.

Нити Ана дрожали в камнях стен, словно нервы, протянутые через весь лагерь и уже выбравшиеся наружу, под ноги бойцов и монстров. Я чувствовал каждый шаг тварей. Их движения отдавались в моем сознании глухими ударами, будто кто-то бил в барабан изнутри.

Благодаря синхронизации сознаний, после множества повторений и тренировок теперь оказывавшего куда меньшую нагрузку на мозг, мог даже просчитать дальнейшие движения чудовищ.

На земле перед Арханом вспыхнула ярко-белая дуга. Брат, с которым мы это все уже отрабатывали, замер перед линией.

В первую секунду его товарищи, вместе с которыми он сражался с бывшим волком, его явно не поняли. Но затем волк, действуя по уже несколько раз отмеченному мной паттерну, резко рванулся в бок, ударив именно в то место, куда так и не встал Архан, длиннющей лапой.

Дураками напарники Архана не были и быстро просекли фишку. А через минуту уже половина группок бойцов сражалась, ориентируясь на мои команды, отдаваемые через жгутики паутины-мицелия.

Еще через пять минут первая волна была уничтожена и бойцы под грохот выстрелов со стены, направленных на уже вторую волну чудовищ, спешно вернулись за ворота. Из леса тем временем выходила уже третья группа монстров.

Я ощущал каждую нить, словно продолжение собственной нервной системы. Десять, двадцать, тридцать тончайших энергетических волокон, разделяющихся затем на новые и новые ответвления, расходились от меня во все стороны, прилипая к доспехам солдат, обвиваясь вокруг оружия, цепляясь за камень укреплений и бревна брустверов.

Ан работал на пределе — мое сознание разрывалось между десятками точек восприятия одновременно. Реальность отошла на второй план. Когда камень, брошенный одной из тварей, врезался в стену в паре метров от меня, я даже не дернулся, осознав произошедшее только постфактум, спустя секунды три.

Мои пальцы непроизвольно дёргались, будто дирижируя невидимым оркестром. Каждая нить передавала информацию: здесь боец ранен, там заканчиваются стрелы, здесь двое новобранцев запаниковали.

Понятно, что одними только вспышками света было невозможно объяснить все и отдать все команды. Но вскоре уже почти все солдаты как минимум начали брать в расчет вспыхивавшие тут и там огоньки, и в совокупности это начало менять расстановку сил всей обороны.

Не кардинально. Это количество монстров определенно не было тем, с чем форт не смог бы справиться. Но каждый спасенный от смерти или тяжелого увечья боец был важен, и я искренне радовался каждый раз, когда мои команды кого-то выручали.

Я чувствовал, как пот стекает по спине, а в висках пульсирует кровь. Слишком много информации, слишком много точек контроля. Но сдаваться было нельзя — от моей координации зависели жизни. «Ещё немного», — прошептал я себе, заставляя Ана порождать все новые и новые нити.

И вот последний мутант рухнул с проколотым горлом. Наступила тишина. Солдаты, тяжело дыша, озирались по сторонам.

— Все… — один из них вытер лоб. — Все кончено?

— Пока да, — ответил ему сосед. — Но только пока.

Я, чувствуя, как раскалывается голова, разорвал синхронизацию и огляделся по сторонам своими собственными глазами, чтобы неожиданно для себя обнаружить стоящего прямо за спиной могучего дядьку с секирой наперевес.

Судя по исходящей от него энергии, это и был командир Вискар.

— Хорошая работа, кадет, — кивнул он, аккуратно, будто я был фарфоровым, кладя руку мне на плечо. — Очень хорошая.

Я лишь кивнул. Сил отвечать не было никаких.

Он ещё секунду помолчал, потом резко развернулся к солдатам.

— ДЕЖУРНЫЕ — ОЧИСТИТЬ ПЕРИМЕТР! ПРОВЕРИТЬ КАЖДОГО МОНСТРА ДВАЖДЫ — НЕКОТОРЫЕ УМЕЮТ ПРИТВОРЯТьСЯ МЁРТВЫМИ. РАНЕНЫХ — К ЛЕКАРЯМ. ОСТАЛЬНЫЕ — ВОЛЬНО!

Лагерь зашевелился, но я ещё на мгновение задержался, глядя на поле боя. Неплохой первый день на фронте. Мягко говоря.

* * *

— СТРОИТЬСЯ! — рёв командира перекрыл гул голосов. Он стоял на ящике из-под боеприпасов, будто на трибуне. Когда перед ним выстроился весь лагерь, он продолжил. — АТАКА ОТРАЖЕНА С МИНИМАЛЬНЫМИ ПОТЕРЯМИ! — Он окинул взглядом толпу, остановившись на мне. — В ТОМ ЧИСЛЕ И БЛАГОДАРЯ ПРЕКРАСНОЙ КООРДИНАЦИИ, ОБЕСПЕЧЕННОЙ ОДНИМ ИЗ НАШИХ НОВИЧКОВ! ЛЕЙРАН ИФ РЕГУЛ, — после моего имени он сделал эффектную паузу, — СЕГОДНЯ ОТЛИЧИЛСЯ БУКВАЛЬНО НА ВСЕХ УЧАСТКАХ ПОЛЯ БОЯ! ЕСЛИ БЫ НЕ ЕГО НИТИ, ПОТЕРИ БЫЛИ БЫ МИНИМУМ ВТРОЕ БОЛЬШЕ! УРА ЛЕЙРАНУ!

— УРА⁈.. — раздались весьма неуверенные крики.

«Лесть? Или проверка?» — подумал я, ловя взгляды.

— Спасибо, сэр, — я кивнул ровно настолько, чтобы не выглядеть дерзким. — Но это общая победа.

— СКРОМНОСТЬ? — Командир хрипло рассмеялся. — НА ФРОНТЕ ЭТО ЧУШЬ! БЕРИ ПРИЗНАНИЕ, ПОКА ДАЮТ! НО МНЕ И ПРАВДА СТОИТ ПРЕКРАТИТЬ ТЕБЯ ХВАЛИТЬ, ИНАЧЕ ПОЯВИТСЯ СЛИШКОМ МНОГО ЗАВИСТНИКОВ! — и как мне это расценивать, интересно? К счастью, зацикливаться на мне командир и правда не собирался. Вновь оглядев все построение, он, будто и правда забыв про меня, воскликнул: — ВСЕ, БАСТА, НАРОД! ДЕЛО СДЕЛАНО, ТЕПЕРЬ ГУЛЬБА В ЧЕСТЬ НОВИЧКОВ!

* * *

Костер трещал, разбрасывая алые искры в ночную прохладу. Пламя лизало черное дно походного котла, где варилась густая похлебка с кусками вяленого мяса.

Вокруг, на скрипучих деревянных скамьях, сидели солдаты — одни смеялись, другие, устало потирая плечи, молча тянули из фляг теплый эль. Запах дыма, пота и подгоревшего хлеба висел в воздухе плотной пеленой.

Я пристроился рядом с Арханом, который неуклюже пытался насадить на палку кусок хлеба, чтобы поджарить его.

— Ты бы хоть смазал его салом, — пробормотал я, наблюдая, как хлеб чернеет.

— А? — он обернулся, и хлеб упал прямо в огонь. — Черт!

Рядом раздался хриплый смех.

— Эй, кадеты! — крикнул бородатый солдат, разливая по кружкам что-то мутное из кожаного бурдюка. — Вы ж так и помрете с голоду, пока не научитесь готовить в поле!

Архан покраснел, но тут же заулыбался, когда сержант сунул ему в руки дымящийся кусок мяса.

Я огляделся. Лагерь, еще час назад напряженный и молчаливый, теперь довольно гудел. Солдаты, забыв про усталость, перебивали друг друга, хвастаясь подвигами или жалуясь на тяготы службы. Всего две смерти и менее двух десятков раненных явно подняли их дух очень высоко.

— … а в прошлом месяце нам на три недели жалование задержали! — донеслось вдруг из-за спины.

— Да брось, везде так, — ответил другой. — Главное, что командир наш хоть кормит исправно.

— Кормит? — фыркнул первый. — Да он половину пайков в карман гребет! Но у него крыша в самых верхах, вот и тянет, сука, до последнего.

Я насторожился, но не подал виду.

В этот момент раздался оглушительный голос:

— НУ ЧТО, ГЕРОИ? — командир лагеря (и как только подбирается так незаметно с такими габаритами?), поставил передо собой небольшой дубовый бочонок. — КТО СЕГОДНЯ КРОВЬ ПРОЛИВАЛ — ТОМУ И ВЫПИТЬ ЗАСЛУЖЕННО!

Раздались одобрительные крики. Бочонок с хлопком вскрыли, и густой запах крепкого вина разлился по кругу. Архан вопросительно глянул на меня. Я отрицательно покачал головой, мол, нет, не будут. Он пожал плечами, встал и пошел за своей порцией.

Я остался один у догорающего костра, наблюдая, как его тень растворяется в ночи. В голове уже складывались возможные варианты развития событий, когда внезапно…

Сигнал тревоги врезался в ночь как нож в горло. Один резкий, протяжный гудок — и все, атмосферу расслабленного веселья как рукой сняло.

Опять? Я знал, что волны монстров находят в худшем случае раз в несколько дней. Однако вряд ли кто-то осмелился бы дать ложную тревогу.

Подскочил Архан и мы вместе поспешили к баракам за броней, когда на середине пути перед нами вырос командир.

— ЛЕЙРАН! — он выглядел максимально недовольным. — НЕ ЗНАЮ ЧТО ЗА ХЕРНЯ ТВОРИТСЯ! ОТПРАВЛЯЙСЯ НА СЕВЕРО-ЗАПАДНУЮ СТЕНУ! ВОЛНА НЕБОЛЬШАЯ, ТАК ЧТО СПРАВИМСЯ БЫСТРО, НО В НОЧИ И ПРИБУХНУВШИ СРАЖАТЬСЯ ТО ЕЩЕ УДОВОЛЬСТВИЕ, ТАК ЧТО НЕ ПОДВЕДИ!

Я кивнул и вскоре уже спешил в указанном направлении, чувствуя, как Архан бежит следом. Землю перед стенами освещали десятки прожекторов, но они не добивали достаточно далеко, чтобы можно было увидеть еще только подступающих тварей.

— Ты их чувствуешь? — Архан тяжело дыхнул на ухо.

Я не ответил. Потому что в этот момент грохнул залп артиллерии, взрывы которой выхватили из тьмы силуэты тварей. Их и правда было не так много, как в предыдущих волнах, так что были все шансы отстреляться, в прямом и переносном смыслах, быстро.

И хорошо, потому что после предыдущей атаки моя головная боль все еще не прошла. Активировал синхронизацию с Аном и начал распространять вокруг нити мицелия.

Поначалу все шло очень даже неплохо. Даже закралось подозрение, что волну удастся отразить, не открыв ворот. Но затем я вдруг понял, что трое из добравшихся до стены монстров чем-то неуловимо отличаются от остальных.

Они не были сильнее, уродливее или больше, но как будто бы действовали не по простым паттернам, а более аккуратно и продуманно. Может быть это было заблуждение, но я решил не рисковать и все-таки передал через нити сигнал готовности стоявшим за воротами бойцам.

А потом вдруг:

— Лейр!

Отчаянный крик Архана выдернул меня из синхронизации. Вот только все, что я успел — это повернуть голову в его сторону.

Облаченная в темный, сливающийся с ночью костюм, фигура, отбросила брата прочь, словно пушинку, прочь за стену, в толпу недобитых монстров, а через мгновение налетела на меня. Последним, что я запомнил, была резкая и острая боль в груди.

А потом мир погрузился во тьму.

Конец Второй Книги.

Глава 23

Сознание вернулось ко мне внезапно, как удар ножом между рёбер. Я открыл глаза — и ничего не увидел. Совсем. Ни бликов света, ни размытых силуэтов, только плотная, удушающая чернота, будто меня закопали заживо.

Я попытался пошевелить руками — тяжёлый металл впился в запястья, заставив кожу гореть. Наручники. Слишком тугие, чтобы провернуться, слишком массивные, чтобы сломать. Ноги… Ну, тут понятно.

Пол подо мной был неровным, покрытым липкой плёнкой — то ли кровь, то ли гниль. Воздух пах сыростью, железом и чем-то кислым, от чего першило в горле.

Где-то в отдалении скрипнула дверь, потом ещё одна, ближе. Шаги. Не один человек — двое, трое? Голоса, приглушённые, обрывистые.

— Ан?

Мысленно потянулся к связи — и тут же ощутил своего проводника. С Ананси все было в порядке.

Вообще, сложно было представить ситуацию, в которой энергетической форме жизни могло стать плохо. Пока я был жив, Ан в любом случае останется целехонек и максимум, что с ним может случиться — это рассеивание, но затем он почти сразу же вернется ко мне обратно.

Однако обстоятельства были настолько экстремальными, что мысль о потенциальном повреждении или даже гибели проводника пришла на ум как-то сама собой.

Хотел было вывести Ана наружу, чтобы в свете его тела хотя бы что-то разглядеть вокруг. Но тут вдруг услышал приближающиеся шаги. Пришлось затаиться.

Ложная тревога. Шаги приблизились, но потом начали удаляться. Значит, пока не за мной.

Хорошо. Плохо то, что я даже не понимал, сколько времени прошло с момента, как меня схватили. Часы? Дни?

Попробовал согнуть пальцы — левая рука слушалась, правая затекла от наручников. Медленно, чтобы не создать шума, провёл ладонью по полу. Камень, швы, следы чего-то засохшего… и вдруг — острый край. Осколок? Нет, слишком ровный. Возможно, кусок металла.

Я замер, когда шаги снова приблизились. На этот раз они остановились прямо за дверью.

Ну вот. Снова не дали оглядеться.

Я успел сделать три глубоких вдоха, прежде чем замок щёлкнул, и дверь распахнулась, ослепив меня на несколько секунд светом масляных ламп коридора.

В проёме стояли двое: первый — широкоплечий, с руками, как дубовые сучья, второй — пониже, с перебитым носом. По тому, как первый переминался с ноги на ногу, я понял — им самим здесь немного не по себе.

И свое напряжение они не преминули выплеснуть на меня.

— О, смотри-ка, проснулся, — хмыкнул перебитый нос.

Широкоплечий молча шагнул вперёд, плеснув из ведра мне водой в лицо. Ледяная вода хлестнула мне в лицо, хлынула за воротник, заставила дёрнуться.

— Ну что, калека, нравится? — перебитый нос пнул меня сапогом в живот.

Воздух вырвался из лёгких, но я лишь прикусил губу. Кровь, тёплая и солёная, растеклась по языку.

— Молчит, — проворчал широкоплечий. — Тащи его.

Они схватили меня под мышки, дёрнули вверх. Наручники впились в запястья, но я не издал ни звука.

— Чёртов урод, — прошипел перебитый нос, когда я сполз по их рукам, ведь ноги не могли ни на что опереться. — Давай без церемоний, хватай его покрепче.

Как мешок они волокли меня по коридору. Колени скользили по мокрому камню.

— Там тебя ждут, — бросил широкоплечий, с силой пару раз ударив в дверь, внешне как будто бы не особо отличавшуюся от той, что закрывала мою камеру.

Дверь с грохотом отворилась, и в проеме возникла еще одна массивная фигура. Шрам мужчины, пересекающий левый глаз, казался белесым при свете ламп. В руках он держал щипцы — простые, без украшений, но отполированные до блеска частым использованием.

— Ну что, калека, — прохрипел он, — будем знакомиться?

Двое охранников втащили меня в действительно похожую, просто бо́льшую камеру, и приковали к металлическому столу. Холодное железо впилось в спину, но я не дернулся.

В углу тлела жаровня, освещая комнату неровным оранжевым светом. Тени плясали по стенам, превращая обычные столярные инструменты на полках в жуткие орудия пыток — впрочем, вполне очевидно, что они и так ими были.

Палач медленно провел щипцами по моей ладони, будто оценивая, с чего начать.

— Знаешь, — сказал он, — у меня правило. Первый палец — для трусов. Второй — для лжецов. Третий… — Он сжал инструменты, и кость среднего пальца хрустнула.

Боль ударила в мозг белой вспышкой. Я стиснул зубы, но не закричал.

— О, — палач усмехнулся. — Терпеливый. Мне такие нравятся.

Он перешел на безымянный палец. На этот раз давление было медленным, мучительным. Я почувствовал, как сустав смещается, связки рвутся. Кровь выступила под кожей.

— Ничего не хочешь сказать? — спросил он, наклоняясь ближе. Его дыхание пахло луком и дешевым вином. — Допрос будет попозже, но мало ли, вдруг у тебя уже есть дельные мысли?

Я посмотрел ему прямо в глаза и сплюнул.

Палач рассмеялся.

— Хорошо.

Он отошел к жаровне и достал раскаленный докрасна прут. Металл светился в полумраке, от него шел жар, искажающий воздух.

— Давай проверим, как долго ты сможешь молчать.

Прут коснулся груди.

Кожа зашипела. Запах горелого мяса заполнил комнату.

Боль была настолько острой, что я на секунду потерял связь с реальностью. Глаза сами собой закатились вверх, но я сжал челюсти до хруста, чтобы не закричать.

— Ничего? — Палач нахмурился. — Интересно.

Он прижал прут сильнее.

В этот раз я не сдержался. Крик вырвался сам, хриплый и короткий.

Палач удовлетворенно кивнул.

— Так-то лучше.

* * *

Меня бросили на каменный пол лицом вниз. Грубый удар выбил воздух из легких, а соприкосновение жершавого камня с ожогами — искры из глаз. На секунду мир пропал в белой вспышке боли.

Когда сознание вернулось, вскоре пришел холод. Липкий, пронизывающий холод сырого камня, въевшийся в обожженную кожу.

Я попытался перевернуться, но правая рука не слушалась — плечо было неестественно вывернуто, сломанные пальцы дергались в пустом воздухе, будто пытаясь схватить несуществующее оружие.

Левая, хоть и целая, дрожала так, что не могла толком оттолкнуться от пола. Пришлось перекатиться на бок, используя локти и колени, скрипя зубами, чтобы не застонать.

Кровь. Ее вкус заполнил рот — теплый, металлический, с примесью чего-то горького. Возможно, желчи. Я плюнул на пол, повернув на бок голову. Разбитая губа пульсировала, а язык нащупал трещину в дальнем зубе.

Тишина.

Только капающая где-то вода и далекие шаги за дверью. Охранники ушли, оставив меня с болью и мраком.

Ан шевельнулся под рубашкой.

Настал его черед. Как же хорошо, что, в отличие от обычных пользователей Потока, мне никакие травмы и пытки не помешали бы использовать проводника. Правда, истощение и боль все-таки влияли на уровень контроля. Сейчас я бы даже Даргана не одолел, не то, что Мириа.

Маленькое белоснежное тельце выползло из-под воротника, пробежало по моей шее, остановилось на мгновение, будто оценивая ситуацию, а затем прыгнуло на стену.

Я прикрыл глаза, сосредоточившись на тонкой нити связи между нами.

Паук побежал по стене, внимательно изучая все трещинки и выщерблены. Остановился у самой большой, выпустил нить.

У меня не было в арсенале Буйств, которые помогли бы вот так просто рассечь камень, но можно было попытаться постепенно «пилить» породу тончайшей «проволокой». А добавление Буйства с эффектом цепкости, обычно использующегося для скалолазанья, должно было увеличить силу трения.

Вот только даже так было совершенно непонятно, как долго мне нужно было бы вот так подтачивать стенку. И через пару минут стало понятно, что этот план работает. Очень медленно, но работает.

— Хотя бы что-то… — Я закрыл глаза, пытаясь заглушить пульсацию в висках.

Ан продолжил методично работать. Прошло, по ощущениям, часа полтора.

В коридоре снова заскрипели шаги. Я резко сжал кулак — сигнал Ананси. Паук замер, скрыв свою энергию и став прозрачным.

— … а потом она говорит: «Да это же голимый фальшак!» — хриплый хохот.

— Ну и? — второй голос, вялый.

— Ну, я ей врежь по роже!

— Красава!

— Ну а то!

— О, это же того пацана!

Шаги приблизились, замерли у двери. Я притворился потерявшим сознание, разжав челюсти и откинув назад голову. Однако парочка пришла не по мою душу. Просто остановилась, щелкнула какой-то задвижкой и закрытые глаза уловили пробившийся сквозь смотровую щель луч света.

— А знаешь, что с этим будет?

— Откуда? Нам такое не говорили, не говорят и никогда не скажут. Если бы эта гребаная крепость не требовала столько внимания и ухода, нас бы сюда и вовсе не притащили.

— Ну, так-то да, но твой старшой ведь…

— Не говори о том, чего не знаешь! Может быть он до сих пор мой старшой только потому, что я не болтаю херни, об этом не думал?

— Ладно-ладно, извини. Просто интересно, зачем им мог понадобиться калека.

— Хрен его знает.

— Может быть у него самого спросим?

— Совсем сдурел?

— А что? Замки тут такие примитивные, что ключи по факту универсальные. Подергать посильнее — и откроется!

— Если ищешь оригинальный способ самоубиться — меня за собой не тащи. И вообще, им вроде как заинтересовалась верхушка, так что, возможно, он тут ненадолго.

— Ну вот, а говорил не болтаешь!

— Ой, пошел ты. Все, я валю. Хочешь с ним поболтать — вперед, только потом на меня даже не смотри.

Шаги одного начали удаляться. Второй, судя по всему, несколько секунд простоял в раздумьях, а потом захлопнул смотровое окошечко и побежал за товарищем.

— Эй! Ну погоди, я же просто пошутил!

Я снова остался один. Верхушка, да?

* * *

На следующий день, или по крайней мере после моего сна, меня снова вытащили из камеры и вернули в пыточную. На этот раз палач уже был более конкретен:

— Мы с тобой отлично повеселились, дружочек, — произнес он, снова берясь за кусачки. — Но начальство требует результатов. Так что, как бы мне ни хотелось продолжить с тобой играть, давай все-таки перейдем к делу. Меня интересует один простой вопрос: как ты можешь использовать Поток с искалеченными ногами?

Ну естественно. Мой богатый внутренний мир, похоже, никого в этом мире не интересует.

— Секретного ингредиента нет, — улыбнулся я, — достаточно просто поверить в себя и все получится!

— Еще хватает сил шутить? — ухмыльнулся в ответ палач. — Ничего, это ненадолго. А даже если надолго… мне же лучше, понимаешь?

— У тебя вроде как сроки, нет?

— Сроки, мой дорогой, — он сжал кусачками ноготь на левой, пока не тронутой руке, и начал плавно выдирать пластинку. — Это понятие растяжимое.

Общее истощение сделало меня куда менее стойким. Хотя раскрывать свои секреты я пока даже близко не был готов, стоически молчать уже не получалось.

Захрипев до рези в горле, я дождался, когда ублюдок закончит с первым ногтем.

— Давай проверим… — говорить нормально удавалось с большим трудом. — Что закончится быстрее: терпение мое или твоего начальства?

— Надеешься на что-то, да? — хмыкнул палач, откладывая кусачки. — На помощь? Спасение? Своих товарищей? Думаешь: «Мне больно, но все, что нужно — это лишь потерпеть. А когда меня отсюда вытащат, все сломанные кости и вырванные ногти рано или поздно восстановятся!»? Видел таких, и немало. Вы не сломаетесь, пока не поймете, что отказ от сотрудничества будет означать, что вся ваша дальнейшая жизнь, даже если она будет долгой, пройдет в отчаянии. Давай-ка попробуем кое-что.

Он положил кусачки, схватил нож и приставил его к моему глазу. Лезвие блеснуло в тусклом свете факелов, я почувствовал холод металла своим веком. Палач дышал тяжело, слюна капала с его перекошенной ухмылки.

— Продолжишь молчать — и станешьь не только калекой, но и слепцом! — прошипел он, и его пальцы впились в мой лоб, прижимая голову к столу.

Я сглотнул. Все, молчать было больше нельзя. Я не мог позволить вот так просто лишить себя зрения. Нужно было показать видимость согласия и сотрудничества, дав себе отсрочку для побега.

И я уже собирался открыть рот, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась.

— СТОП!

Палач отшатнулся, с неудовольствием глядя на вторженца.

Я приподнял голову. В проеме застыла фигура в аккуратном костюме незнакомого мне кроя.

— Приказ о переводе пленника на центральную базу, — он показал палачу бумагу. — Немедленно.

Вы что, ослепли⁈ — палач ткнул грязным пальцем в мою сторону. — Еще полчаса, и я вырву у него все тайны!

Мужчина сделал шаг вперед. Лампа над головой бросила тень на его лицо, оставив видимыми только тонкие губы. Он наклонился к палачу, и его шепот прозвучал отчетливо даже в моем полуобморочном состоянии:

— Хочешь с Гаркотом это обсудить?

Словно по мановению волшебной палочки, палач побледнел. Его жирные пальцы разжались, и нож со звоном упал на бетон. Я видел, как дрожь пробежала по его спине — сначала мелкая, потом судорожная, будто его били током.

— Я… я просто выполнял… — он заикался, отступая к стене.

— Молчать. — мужчина даже не повысил голос. — Отвяжите его. И приведите в человеческий вид. Выезжаем через полчаса.

Ко мне бросились двое охранников. Их грубые руки принялись ослаблять ремни, сковывающие мои запястья.

Боль пронзила тело, когда кровь снова хлынула в онемевшие конечности. Я укусил губу, чтобы не застонать — не дам им этого удовольствия.

— Вы даже не представляете, что испортили, — палач все еще бормотал, но уже без прежней уверенности. — Он почти сломался, я видел это в его глазах…

Мужчина резко повернулся к нему. Было в этом движении что-то змеиное.

— Ваше мнение, Брайт, никого не интересует. Особенно после инцидента с последним пленником. — Он сделал паузу, давая словам проникнуть глубже.

Палач сглотнул так громко, что это было слышно даже через мой звон в ушах. Его рука непроизвольно потянулась к шее, будто проверяя, на месте ли голова.

Меня грубо стащили со стола. Сквозь пелену боли я отметил про себя: имя «Гаркот» действует лучше любого оружия. Интересно, увижу ли я этого человека? Или, может быть, мне стоит надеяться на обратное?

Конвоиры притащили меня за подмышки обратно в камеру. Правда, уже в другую. Тот же каменный мешок, но голый камень сменил тонкий матрас, в углу стояло ведро с водой и даже — о чудо — лежала сложенная одежда. Чистая.

— Посторожнее с ним! — раздался из-за спины голос мужчины. — Приказано доставить в целости. Ну, насколько возможно.

Меня швырнули на пол камеры.

— Целость — это сильно сказано, — проворчал один из охранников, пнув мою бесполезно волочащуюся ногу. — Сам оденешься?

Я попытался подняться на локтях, но руки не держали. Пришлось перекатываться на бок, как выброшенная на берег рыба, с трудом принял сидячее положение.

— Это будет длиться вечность, — снова тот мужчина. — Помогите ему.

Меня схватили за волосы и резко дернули вверх, подвешивая как марионетку. Белая вспышка боли пронзила череп. Я сглотнул кровь, стекавшую по горлу — видимо, слешка прикусил язык.

Другой охранник быстро сдернул с меня рваную рубаху и штаны, неаккуратно натянул сменку. Одежда была такого себе качества, но хотя бы чистая и целая.

Затем меня посадили в появившееся в какой-то момент в камере кресло. Пристегнули руки, торс и ноги, чтобы наверняка. И уже скоро я вновь двигался по коридорам, но уже сидя.

Колёса кресла скрипели, цепляясь за выбоины в каменном полу. Каждый толчок отдавался острой болью в руке — палач постарался на славу. Я щурился, пытаясь разглядеть хоть что-то в полутьме коридора, но лампы в руках конвоиров освещали лишь пятно в двух шагах перед ними.

— Давайте быстрее, — голос мужчины с приказом о моем переводе подгонял стражников из-за спин.

Мы все ускорились.

Воздух был сырым, с привкусом плесени и железа — будто стены столетиями впитывали кровь. Сводчатый потолок терялся в темноте, а по бокам мелькали зарешечённые ниши. То ли камеры, то ли склепы.

Машинально записывал в уме, даже понимая, что, раз меня перевозят, это мне уже не пригодится: три прямых участка, затем направо, вниз по пандусу…

Свет ударил в глаза, будто нож. Я рефлекторно зажмурился — после долгих часов в сырой тьме камеры даже тусклое солнце раннего утра оказалось ослепительным.

Действительно крепость.

Черные, обугленные временем стены вздымались в небо, словно гнилые зубы. На стенах не заметно людей, но что-то подсказывало: за периметром внимательно следят.

Машина ждала в пяти метрах от выхода во внутренний двор, откуда мы вышли. Бронированная, с затемненными стеклами.

Дверь распахнулась бесшумно и я с удивлением отметил про себя, что внутри все выглядело даже довольно комфортно. Меня перегрузили внутрь, снова пристегнув несколькими ремнями к сиденью. Радовало хотя бы то, что оно, в отличие от кресла, было довольно мягким.

Я втянул в себя запах кожи сидений, пороховой смазки и чего-то химического — новой машины, еще не успевшей пропитаться человеческим потом.

Мужчина с приказом о переводе забрался ко мне, сев напротив. Дверь за нами закрылась. Похоже, будем только вдвоем. Ну, плюс водитель.

— Удобно? — как будто бы искренне поинтересовался он. Ответа, правда, не стал дожидаться. — Трогаем!

Двигатель взревел, и машина дёрнулась с места. Незнакомец откинулся на спинку сиденья, расстегнул верхнюю пуговицу костюма. Его пальцы — ухоженные, без шрамов — постукивали подлокотнику.

— Сожалею о методах наших коллег, — начал он спустя минуту тишины. Голос ровный, будто зачитывал доклад. — Уверен, через пару лет такие варварские практики окончательно искоренят.

Я молчал. Каждая трещина на губах напоминала о «варварских практиках».

Он наклонился чуть ближе. В глазах — фальшивое тепло, как у торговца, показывающего гнилой товар.

— Ваше открытие, чем бы оно ни было — национальное достояние. А ваш клан этого не понимает. У вас требуют, не предлагая ничего взамен. У нас другие мысли на этот счет.

Я рассмеялся. Смех вышел хриплым, как скрежет тормозов. Не стал отвечать.

Вместо этого выглянул в тонированное окно. Поля. Глушь. Когда походили крутой поворот, заметил две машины конвоя сзади и одну — спереди.

— А если откажусь?

— А зачем вам отказываться? Мы искренне предложим вам полную поддержку, на какую Регул никогда не решатся из тупого консерватизма. Только подумайте: вы можете разом дать новую жизнь нескольким сотням тысячам ветеранов боевых действий и многим миллионам обычных людей, пострадавших от несчастных случаев и болезней. И мы поддержим вас всем, чем только сможем.

— А гарантии? — поинтересовался я.

— Подпишете контракт, закрепим все официально. Не переживайте. Все варварские методы остались там, позади. Дальше только цивилизованность и прогресс. — Он откинулся назад, расслабился, видимо приняв мой тон за капитуляцию.

За окном мелькнул указатель: «Река Навалька — 2 км».

Я закрыл глаза, будто раздумывая. Ан, выбравшийся из моей заведенной за спину руки, уже полз, максимально медленно, чтобы не выдать себя, по полу к водителю.

Незнакомец что-то еще говорил, но я уже не слушал. Считал секунды.

Три.

Два.

Один.

Водитель вдруг дернулся, как будто его ударило током. Его руки судорожно сжали руль, машина резко рванула влево.

— Что за… — начал незнакомец, разворачивая голову.

Но было уже поздно. Машина, съехав с дороги, неслась вперед, прямо к обрыву. Водитель был уже мертв, его тело застыло, прижав педаль газа.

Я вдохнул и закрыл глаза.

Скрежет днища машины по камням.

Резкое ощущение невесомости в момент падения.

Удар машины о воду.

Тьма. Снова.

Конец Второй Книги.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Ткач Кошмаров. Книга 2

Content

Юрий Розин
Ткач Кошмаров. Книга 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene