Марина Сергеевна Серова

Драгоценная жертва

Тоскливое серое небо, набухающие дождем тучи, спрятавшие в своем водянистом чреве робкое осеннее солнце, реденький, неприютный лесок с пожелтевшими листьями — такая картина предстала моему взору из окон автомобиля, в котором я сидела, слушая ненавязчивую музыку и держа путь в поселок Сельцы, что расположен в Рязанской области. Несмотря на всю хмарь за окном, я не поддавалась унынию, к тому же все, что предшествовало данной поездке, подогревало во мне жгучий интерес вперемешку с любопытством.

Я перевела взгляд на навигатор, который показывал, что ехать мне еще предстояло километров триста. Это меня нисколько не расстроило, ибо ездить на дальние расстояния мне приходилось довольно часто. Я увеличила громкость динамиков, прибавила газу и предалась ненавязчивым размышлениям.

О чем? Конечно же, о погоде.

В наших краях в этом году стояла удивительно теплая осень: дни ясные, солнечные, никаких дождей. Дело почти к концу октября, а я еще ходила в легкой ветровке. Деревья не успели лишиться листьев, многие даже сохранили летнее убранство, — я слышала, такое случается, если лето было влажное.

И вот пожалуйста — с сегодняшнего дня от бабьего лета остались только приятные воспоминания, отчего слегка защемило сердце и едва не вогнало меня в хандру. Лето позади, а все остальные времена года я не люблю. Всегда мечтала жить в какой-нибудь стране вечного лета. Не нахожу ничего пленительного в весенних погодных метаниях, бесконечных снегопадах, студеном ветре или тоскливых ноябрьских вечерах.

А насчет бабьего лета у меня вообще свое мнение… Может, это время хорошо для поэтов, только я не поэт. Как по мне, это самая лживая пора. Холода еще не наступили, солнце старается вовсю, улыбается горячечной улыбкой тяжелобольного. Красуются друг перед другом наряженные деревья, с неба льется пронзительная синь, прозрачный воздух хрустально чист.

Но кого может обмануть это показное великолепие? Красота осени — мнимая красота. Иллюзия жизни в преддверии смерти. Как хотите, но мне это время напоминает старую женщину, которая молодится, румянится, украшает себя поддельными драгоценностями, чтобы привлечь внимание. Только все бесполезно — все равно скоро обман вылезет наружу, из-под слоя грима покажутся морщины и старческие пигментные пятна.

Несколько дней, неделя, максимум месяц — и зарядят дожди, фальшивое золото облетит с деревьев, листья скукожатся и почернеют, окажутся под ногами прохожих, и те истопчут их, вомнут своей подошвой в сырую землю…

Впрочем, мои думы и размышления о пейзажах и временах года резко прервались звонком моего мобильного.

Удерживая руль левой рукой, я взяла телефон и глянула на дисплей. Звонила моя подруга, Ленка-француженка, к которой я, надо отметить, сейчас и направлялась. И ранний звонок которой стал причиной того, что я сорвалась с утра и отправилась в какую-то тьмутаракань в Рязанской области.

— Слушаю, — сухо ответила я, предварительно убавив музыку, а наш разговор переключив на громкую связь.

— Татьяна, ну наконец-то! — услышала я ее звонкий голос. — А то я звонила недавно, но ты была недоступна. Значит, ты уже в пути и на трассе, предположила я. Как ты там? Едешь?

— Естественно. Я же еще часа три назад сказала тебе, что выезжаю. Значит, я, разумеется, на трассе, — слегка раздраженно ответила я.

— Ой, Танька, здорово! Сколько тебе еще ехать?

— Думаю, часа через три-четыре буду на месте, — ответила я, подозрительно посматривая на сгущающиеся тучи.

— Ой, Тань, ты не торопись. Часом раньше, часом позже… Я смотрела погоду, там прогноз неутешительный. В наших краях обещают сильный дождь с грозой и порывистый ветер…

— Очень вовремя, — пробурчала я.

— Поэтому… Что ты сказала?

— Я сказала, что и без твоего прогноза определила будущую погоду. Надо мной в прямом смысле сгущаются тучи и темнеет небо, и, судя по всему, это не сулит мне ничего хорошего.

— Ой, Татьян, ладно тебе… Для тебя не впервой куда-то срываться, ехать, распутывать всевозможные тайны и раскрывать преступления.

— Согласна с тобой. Я просто иронизирую, — ответила я, немного смягчив интонации. — Я уже в полном предвкушении, что же меня ожидает в вашем селе Гадюкино и что там у вас такое произошло.

— Танюш, ты же знаешь, что просто так я бы тебя не сорвала с места, поверь, дело серьезное и, я бы сказала — страшное, загадочное… Тут явно нужна ты, с твоим опытом и твоими навыками.

— Надо было сразу ехать с тобой и не отказываться от столь заманчивого предложения, — заметила я.

— Вот именно! Сейчас бы по горячим, так сказать, следам начала бы свое расследование. А ты все: «Ой, не хочу… Ой, какая скука!» Поверь, теперь тебе тут точно скучать не придется. Ладно, Танюш, не отвлекаю тебя от дороги. Будь осторожна! До встречи!

Ленка отключилась, а я снова прибавила звук у динамиков и включила дворники, ибо стали накрапывать первые капли дождя.

Несколькими днями ранее

— Танюш, ну почему ты не хочешь ехать? — недоумевала Ленка. — Свежий воздух, красивые осенние пасторальные пейзажи, хорошая душевная компания. Танцы под музыку нашей юности прямо на улице у завалинки или на берегу озера. Как говорится, «plein de plaisir», — в своей манере вещала подруга, ибо была учителем французского в школе.

— Опять это твоя иноязычная лексика в нашем богатом и великом, — томно вздохнула я и отпила просекко из высокого изящного стакана.

Мы сидели на веранде в одном из наших любимых кафе на набережной и наслаждались последними, судя по всему, теплыми деньками бабьего лета. Уже со следующей недели заведение переходило на «зимний режим» и открытая веранда закрывалась до следующего года, до первых теплых весенних дней. Даже сейчас на веранде с прекрасным видом на Волгу пребывало мало желающих, предпочитавших поглощать пищу на свежем, но все же уже не летнем воздухе. Все-таки октябрь — это вам не август месяц.

— И все же, Татьян, ты подумай, — не отставала Ленка. — Ты сейчас абсолютно свободна, никаким делом не занята, маешься от безделья… А так и мне было бы веселее в дороге.

— Так и скажи, что ты хочешь, чтобы я отвезла тебя на машине, — засмеялась я. — Если это так, то я могу тебя отвезти, сделать доброе дело для лучшей подруги.

— Вот и отвези, — в ответ рассмеялась подруга. — И поверь, когда ты окажешься на месте, то тебе не захочется уезжать. Жить есть где, я остановлюсь у своей подруги Иринки, она там как жила, так и живет по сей день. Говорит, что городская жизнь это не для нее.

— Вот ты хитрая, — хмыкнула я и тут же придумала в ответ нелепую отговорку: — Лен, ты меня знаешь много лет, и как показывает статистика — там, где оказываюсь я, обязательно что-то происходит. Карма, наверно, у меня такая. Куда бы я ни поехала отдохнуть или развеяться, так обязательно случается какая-то детективная история. То кого-то убьют, то кто-то пропадет, то что-то украли… Так что, — я театрально развела руками, — не будем искушать судьбу. Поэтому езжай ты, подруга, пожалуй, без меня. И отвозить я тебя тоже не буду — передумала. И не обижайся. Доедешь и на автобусе или на чем ты там собралась. А вот обратно… Знаешь, а обратно заехать за тобой и поехать вдвоем в Тарасов я согласна. Почему бы и нет. Такой вариант тебя устроит?

— И кто из нас после этого хитрюга? — Подруга с укором посмотрела на меня. — Ладно, бог с тобой, только обещай, что заедешь за мной и останешься там хотя бы на ночь. Как раз передохнешь с дороги. Посидишь с нами, попаришься в баньке, подышишь свежим воздухом…

— Обещаю, — вздохнула я.

— Вот и прекрасно. — Ленка тоже сделала глоток из фужера. — Хоть на что-то уговорила свою несговорчивую подругу. И, с другой стороны, странно… Ты всегда была такая подрывная, как говорится, за любой кипиш. А сейчас я тебя не узнаю. Что с тобой случилось, подруга? Это осень на тебя так действует или что?

— Осень прекрасна, — ответила я и перевела взор на Волгу.

— Или отсутствие мужика в твоей жизни так на тебя влияет, — предположила моя любимая подруга. — Как я поняла, ты сейчас ни с кем не встречаешься.

На ее высказывание я лишь фыркнула и подозвала официанта, чтобы хоть как-то сменить тему разговора.

— Принесите нам, пожалуйста, две чашечки американо, а то от прохладного просекко мы слегка озябли, — с наигранной улыбкой обратилась я к официанту.

— Может, хотите перебраться в помещение? Там все же будет потеплее, — предложил официант.

— Нет, спасибо, — отказалась я. — Надо насладиться последними теплыми деньками… бабьего лета. — Последнюю фразу я произнесла с иронией и слегка скривила губы.

— Может, вам тогда принести пледы, чтобы накрыть ноги?

— Ну что за сервис! — улыбнулась я. — Не зря это одно из наших любимых заведений. Несите пледы, лишними не будут. И не забудьте про американо.

— Да, конечно.

— А мне к кофе принесите эклер, — влезла Ленка со своим сладким пожеланием.

— Будет сделано. — Официант услужливо удалился.

— Ну что за душка!

— Какая прелесть!

Сказали мы это почти одновременно и рассмеялись.

— А между прочим, там будут свободные ребята, — произнесла Ленка и с хитрым прищуром посмотрела на меня.

— Ты о чем? — спросила я, сделав вид, что ничего не поняла.

— Не прикидывайся. Все о том же!

— А-а… ты все про это. Лен, ты мне сама совсем недавно говорила, что почти все там с кем-то будут. Кто-то с мужем или женой, либо просто со своей второй половинкой, кто-то притащит с собой сестру или брата, кто-то друга…

— Вот именно, — перебила она меня. — Друга! А я, как ты выразилась, «притащила бы с собой подругу». И, надо отметить, весьма интересную, привлекательную, харизматичную, неординарную подругу.

— Не подмазывайся. Я и так знаю, что я такая. Только ты еще забыла добавить — умную подругу.

— Безусловно.

— Лен, повторюсь: это твоя компания, твои друзья-знакомые. Зачем я там нужна?

— Господи, Иванова, с каких пор ты стала такой занудой? Я тебе десять раз повторяла: познакомишься, будем общаться, веселиться, танцевать под музыку, жарить шашлык. И все это на лоне природы, на берегу прекрасного озера. Тань, ты не представляешь, какое там прекрасное озеро. Можно даже на лодке покататься. Я смотрела прогноз, как раз в эти дни будет солнечная погода, без осадков.

— Какая скука. — Я зевнула и одним большим глотком допила свой просекко.

Вот уже примерно на протяжении часа моя подруга Ленка уговаривала меня поехать с ней в богом забытое село под названием Сельцы в Рязанской области.

Дело в том, что ее подруга детства Ирина Нолик, проживающая в этом поселке, решила устроить встречу друзей. К списку этих самых друзей можно было отнести от силы человек восемь. Когда-то они, еще с самого детства, проводили летние каникулы в этих Сельцах, дружили, общались, купались в озере, ходили в лес за ягодой, а когда стали старше — устраивали дискотеки прямо у дома или на берегу озера, принося с собой еще старый двухкассетный магнитофон, который в скором времени сменили на современные переносные колонки с опцией «блютус».

Со временем ребят жизнь разбросала кого куда. Только подруга Ирина и еще парочка ребят остались проживать в Сельцах, решив, что городская жизнь — это не для них. Старые друзья поддерживали связь в некоторых соцсетях, но со временем стали общаться все реже и реже, только периодически наблюдая за жизнью друг друга через экраны компьютеров, ноутбуков и смартфонов.

Моя подруга Ленка Истомина, а для близких — Ленка-француженка, училась в одном вузе с Ириной Нолик на факультете иностранных языков. Только Ленка изучала французский, а у Ирины был уклон на английский. Девушки так сильно подружились, что Ирина стала приглашать Елену к себе в гости на время летнего отдыха. Поэтому Лена стала посещать Сельцы уже в более взрослом и осознанном возрасте, но это не помешало ей влиться в компанию ребят, которые дружили там уже с самого детства.

И вот ее подруге Ирине взбрела в голову идея собраться всей компанией, с кем общались и дружили в детстве и юности, и провести вместе время, как в былые времена. Даже была задумана тематическая вечеринка у озера, где будет организована атмосфера того времени: музыка, под которую ребята тогда зажигали, небольшой стол с теми нехитрыми закусками и напитками, которыми они тогда себя баловали, — пиво, кола, чипсы, сухарики, печеная картошка, сосиски на шампурах и шашлык из курицы. Все это мероприятие выпадало на ближайшие выходные, после которых, с началом новой недели, начинались школьные осенние каникулы, поэтому Лена и Ирина планировали продолжить свое общение еще на неделю, гуляя по осеннему лесу, собирая грибы, если таковые попадутся, и периодически парясь в бане.

И вот на это сомнительное мероприятие моя драгоценная подруга пыталась затащить меня. Спрашивается, зачем и для чего?

Единственное, на что она меня смогла уговорить, так это на то, чтобы за два дня до ее отъезда я все же приехала в эти Сельцы, побыла там хотя бы один день, составив подругам компанию в прогулке по лесу и паренье в бане. И то в том случае, если к этому времени у меня не появится новый клиент и я не буду занята очередным расследованием.

Но судьба распорядилась так, что мне все же пришлось ехать в эти самые Сельцы и заниматься там расследованием.

Сначала я не приняла всерьез слова Ленки, которая позвонила мне ранним утром в воскресенье и срывающимся взволнованным голосом сообщила мне, что «случилось страшное» и что мне надо срочно туда приехать, ибо без меня в этом глухом поселке никто ничего сделать не сможет.

— Так и что же там у вас страшное случилось? — спросила я подругу сонным голосом.

— Убийство! — выдохнула в трубку Ленка.

Услышав это слово, я сразу пробудилась и уже более бодрым голосом спросила:

— Кого убили?

— Одного из наших… О господи!.. — Ленка стала всхлипывать.

— Так, Лен, успокойся! Возьми себя в руки и ответь на мои вопросы.

— Тань, какие вопросы! Это не телефонный разговор. Давай не тратить время. Поднимай свою упругую попку с постели, садись в свой тарантас и быстро направляйся к нам. Если сейчас отправишься в дорогу, то после обеда уже можешь быть у нас…

— Но…

— Танюша, никаких «но»! Поверь, дело серьезное, приезжай быстрее! На месте будешь задавать свои вопросы. Я бы не стала тебя тревожить по пустякам. И… мы с ребятами посовещались и решили скинуться и оплатить твои услуги. Так что приезжай, у тебя намечается работка.

— Дай мне хотя бы час на сборы, — пробормотала я, уже направляясь в ванную для принятия контрастного душа.

После чашечки свежесваренного кофе и нехитрого завтрака я покидала нужные мне вещи и всевозможные хитрые штучки детектива в дорожную сумку и, прежде чем выйти из квартиры, решила кинуть свои гадальные кости.

12 + 24 + 36. «Не бойтесь разгребать авгиевы конюшни. То, что произойдет, в итоге будет на благо всем».

Весьма символично и предсказуемо, учитывая то, что я направляюсь в некую сельскую местность. Мои гадальные косточки никогда не дают прямого конкретного ответа, лишь абстрактно намекают на некие события. Однако я даже предположить не могла, с чем мне придется столкнуться в ближайшем будущем, что фраза «разгребать авгиевы конюшни» покажется лишь обычным делом, словно убираться в пыльной комнате…

* * *

Накрапывал противный мелкий осенний дождь, когда я наконец добралась до нужного мне места. Из-за темного низкого неба было ощущение, что день уже заканчивается и плавно переходит в вечер. Но на самом деле время на часах показывало лишь четыре часа дня. И надо отметить, что до поселка Сельцы в Рязанской области я добралась достаточно быстро, несмотря на непогоду.

Сам поселок, окруженный большим смешанным лесом, оказался не «глухим местом», а достаточно большим и вполне развитым. При въезде попадались добротные современные, хорошо обустроенные дома с высокими заборами либо аккуратной оградкой вокруг палисадников. На центральной же улице, где, надо отметить, была единственная асфальтированная дорога, больше красовались старые, но весьма уютные деревенские домики, утопающие в уже пожелтевших деревьях.

Как показал мне навигатор, дом Ленкиной подруги находился чуть в стороне от центральной улицы, ближе к лесу. На какой-то миг меня это смутило, ибо перемещаться по земляной грязной дороге меня совсем не вдохновляло. Но, к моему удивлению, дорога оказалась вполне добротной, проезжей и ровной.

Точка на навигаторе показала, что я на месте. Я притормозила у уютного кирпичного домика с яркой оранжевой крышей и деревянной терраской, окруженного маленькой оградой в виде колышков, где виднелись посадки уже пожухлых всевозможных насаждений. Возможно, летом тут вовсю благоухает зелень и растут цветы. А сейчас…

Я набрала Ленкин номер, чтобы точно убедиться, что я приехала туда, куда нужно.

— Танюша, ну наконец-то…

Ленка выскочила именно из этого дома, у которого я остановилась.

Следом за ней семенила, как я предположила, хозяйка дома. Это была высокая молодая женщина с весьма стильной ассиметричной прической, выкрашенной в иссиня-черный цвет. В левом ухе девушки я заметила несколько блестящих сережек, идущих друг за другом по ушной раковине.

«Весьма необычно и экстравагантно для сельской жительницы и учительницы местной школы», — мелькнуло у меня в голове.

— Вот она, наша Татьяна! Гроза всех преступников и негодяев, великая сыщица от бога… — весьма высокопарно представила меня Ленка свой подруге. — Знакомьтесь, а это Ирина, прекрасная подруга и вообще замечательный, добрый человек.

— Наслышана о тебе, Татьяна. Приятно познакомиться. — Ирина протянула мне руку.

— Ленка любит преувеличивать. Взаимно! — Я ответила на рукопожатие и мило улыбнулась.

— А ты любишь строить из себя скромницу, хотя на самом деле совсем не такая, — продолжала болтать подруга.

— Татьяна, я предлагаю поставить твою машину в гараж. — Ирина кивнула в сторону, где сбоку дома, чуть вправо от него, виднелось приземистое кирпичное строение.

Заметив немой вопрос в моих глазах, хозяйка дома тут же пояснила:

— Мой муж с сыном позавчера уехали в Рязань к его родителям. Каникулы же, вот я и отправила их развеяться, да и чтобы нам с Ленкой не мешали, нашему уединению. Вот ведь как получается, городские едут развеяться в сельскую местность, а сельские жители уезжают, наоборот, в город.

После того как я загнала свою машинку в гараж, мы прошли в дом. Расположившись на просторной кухне с двумя большими окнами, мы сразу приступили к трапезе. Передо мной стояла большая тарелка с домашними щами, заправленными сметаной, а рядом благоухала чашка свежесваренного в турке кофе. Видимо, Ленка заранее предупредила хозяйку дома о моих предпочтениях.

Почему-то в этот момент у меня промелькнула крамольная мысль, что все, что я услышала по телефону утром, — это выдумки моей сумасбродной подруги. Что ничего страшного здесь не произошло и Ленка специально все это придумала, чтобы вытащить меня сюда из Тарасова. Зная мою подругу, я вполне могла себе предположить такой вариант и уже готова была его услышать, внутренне настраиваясь на подобное развитие событий. Но…

Еще до нашего основного разговора я отметила, что лица у Лены и Ирины были весьма напряженными, а в глазах отмечались волнение и даже нотки страха. И если подруги и улыбались, то делали они это словно через силу.

— А теперь рассказывайте подробно, что тут у вас произошло? Для чего вы меня сюда выдернули? — деловитым тоном спросила я, отпивая ароматный кофе из пузатой чашки.

Подруги многозначительно переглянулись, глубоко вздохнули, словно решая, кто будет говорить.

Начало разговора взяла на себя Ленка.

— Татьян, у нас произошло убийство. И произошло это при весьма странных и непонятных обстоятельствах. Убили одного из наших друзей…

— И самое страшное в том, что буквально недавно мы узнали, что произошло еще одно убийство, — перебила ее Ирина.

— Два убийства? — удивилась я.

— Да, Тань, получается, убили двух людей за одну ночь, — взволнованно ответила Лена.

— А кто второй убитый? Это тоже… кто-то из ваших друзей?

— Слава богу, нет, — выдохнула Лена. — Это какая-то пожилая женщина, местная жительница. Но вот только… как все это произошло и где…

— Где? — машинально спросила я.

— На кладбище, — громким шепотом выдавила из себя моя подруга.

— На кладбище? — удивленно переспросила я, но уже в следующую секунду сменила тон и обратилась к подругам: — Так, красавицы мои, давайте рассказывайте все по порядку, с самого начала. Что? Где? Когда? Как? И тэ дэ…

В последующие полчаса подруги, перебивая друг друга, поведали мне весьма странную и загадочную историю.

Все началось, как и планировалось заранее, весело, задорно и совсем безобидно. Старые друзья собрались около озера под раскидистым, начинающим сбрасывать свои желтые листья вязом. Слушали веселые старые песенки, под которые зажигали в юности, жарили куриный шашлык, запекали картошку в углях, попивали пиво, грызли чипсы и сухарики. Рассказывали друг другу о своей жизни, кто чем занимается, у кого какие значительные перемены в жизни, успехи, неудачи и тому подобное. Потом танцевали, снимали видео и делали друг с другом селфи.

Когда уже значительно стемнело, веселая компания решила не расходиться и продолжить свой уик-энд. Поступило предложение взять самогонки и «догнаться ею после пива» — куда ж без нее. Прям как тогда в далекой юности, когда они изредка втихаря от близких доставали напиток местного производства и баловались им, ощущая себя такими взрослыми и смелыми.

Идея была принята всеми на ура, хотя единицы от принятия сего напитка отказались, да и брать самогонки решили немного — чисто посмаковать для полноты ощущений.

Поэтому примерно часам к одиннадцати компания друзей была достаточно навеселе — шутили, смеялись, танцевали, но расходиться не собирались.

— Ребята, а помните, как мы в юности иногда играли в игру «кто смелый»? — спросил один из парней, в дутой спортивной кофте с накинутым на голову капюшоном, с виду крепкий и приземистый.

— Слушай, точно… — ответила ему короткостриженая девушка, сидя на пеньке и кутаясь в мягкий плюшевый плед. — Мы сами тогда придумали эту игру, было весело…

— Что за игра? — спросила Лена, ибо вписалась в эту компанию уже в довольно зрелом осознанном возрасте и данную игру не застала.

— Ленка, а мы при тебе разве не играли? — спросил тот же парень в дутой кофте.

— Нет, Миш, — ответила она. — А что за игра?

— Так-с… У Ленки есть возможность в этом поучаствовать. Ребята, никто не против?

— Ой, если снова мне не повезет и придется делать что-то… кхм, непристойное, то я даже не знаю, — с сомнением отозвалась Ирина.

— Непристойное? — удивленно спросила Ленка.

— Ну как… — Подруга рассмеялась. — Это я так выразилась. Например, я никогда не забуду, как мне пришлось среди ночи залезть на территорию дома нашего лесничего и принести полено из его сарая. И самое интересное, что я это сделала!

— Какое полено? — недоумевала Ленка — Так, ребята, расскажите мне подробнее, что это за игра такая? Что вы вообще задумали?

— Смотри, — начал ей пояснять Михаил, который изначально и предложил эту затею. — Мы придумывали какое-нибудь интересное и слегка пугающее задание, но вполне выполнимое. Например, как уже рассказала Ирка, залезть в сарай к лесничему и принести полено. Или залезть в палисадник к нашей математичке и сорвать гладиолус с клумбы. Главным правилом было именно что-то принести как доказательство, что ты это сделал.

— Ой, блин, — отозвался невысокий вихрастый парень, стоя у дерева и обнимая свою жену, которую привез с собой. — Я помню, мне досталось пойти в лес и найти белый гриб, и это после десяти вечера. И самое интересное, что я тоже это сделал. Два часа рыскал по лесу с фонариком в руках. — Он рассмеялся.

— Точно! — подхватил другой парень, одетый в легкую деревенскую фуфайку, рыжеватый и с простым лицом сельского озорника. — Колька, мы же потом из этого гриба суп варили.

— Да-да, — ответил Колька. — Был суп из найденного мной гриба и картошки. Если не ошибаюсь, мы туда еще сосиски кинули.

— Ой, весело было! — ответил рыжеватый парень, которого звали Борис.

— Да что там гриб… — со смехом отозвалась короткостриженая. — Мне нужно было в пол-литровую банку набрать воды с озера, и именно с ряской, что доказывало бы, что я не набрала эту воду из колонки.

— Машка, так ты это… тогда по пояс провалилась в воду! — засмеялся Михаил.

— Знали бы вы, как я вас материла, когда пыталась вылезти из воды с этой гребаной банкой, — без злобы ответила Маша, а потом снова рассмеялась.

— Ничего себе, — ахнула Ленка, попивая из термоса горячий чай, наотрез отказавшись пить самогонку. — А были случаи, когда кто-то не выполнил задание?

— Мне кажется, такого не было, — ответил Михаил.

— Было, — отозвался рыжеватый Борис. — Андрюха тогда сфилонил, не пошел на кладбище ночью. Точнее, сделал вид, что пошел, а сам домой свернул. Трус.

— Кстати, Андрюхи сегодня нет с нами, — отозвалась Ирина. — Я думала, он все же к нам присоединится.

Она выразительно посмотрела в сторону Михаила, ибо тот больше всех с ним общался и имел дружеские отношения.

— Не-е… — отозвался тот. — Приболел он, лежит с температурой, бедняга.

— Тоже мне… — скривился Борис. — Выпил таблетку — и вперед! А тут бы самогоночкой подлечился бы. А-а! — махнул он рукой. — Как был трусом, так им и остался.

— Ребята, а каким образом вы распределяли эти самые… задания? — спросила Ленка, отхлебывая чай из термоса.

— Я помню, у нас были спички, и одна из них была помечена красным маркером. Кто ее вынимал, тот и шел на «задание», которое мы заранее придумывали, — ответила Ирина. — А потом уже стали писать на клочках бумаге и придумывать несколько испытаний.

— Именно!.. Придумывали, например, два-три задания, писали на клочках бумаги и кидали либо в коробочку, либо кому-то в карман и потом по очереди вытаскивали. Кому попадалось задание, написанное на листке, тот и должен был выполнить его. Проявить, так сказать, смелость.

Ленка сделала очередной глоток чая из термоса, быстро осмотрела всех присутствующих и с опаской в голосе спросила:

— Значит, вы сейчас предлагаете поиграть в эту игру?

— Конечно! — воскликнул Михаил. — А почему бы и нет?

— Ой, ребят, а может, уже не будем ерундой страдать, — предложила Ирина, за что Лена в глубине души была ей благодарна. — Уже взрослые люди, а это все детские забавы…

— Ирка, ты чего? Тоже мне, взрослая нашлась, — не унимался Михаил. — В самый раз, давайте прикольнемся, к тому же у нас такая тематическая встреча, вся атрибутика сделана под то время, значит, и в эту игру можно сыграть — последний раз в жизни, думаю, больше такого случая не предоставится.

— Вы знаете, а я не против, — отозвалась короткостриженая Маша.

— И я! — выкрикнул Борис.

— Ой, не знаю, — с сомнением ответила Ирина.

— Аха-ха!.. Представляю себе, наша местная учительница английского, вся такая культурная и правильная, залезла среди ночи в сарай к нашему участковому, чтобы принести оттуда вязанку хворосту! — выдал Борис и громко рассмеялся.

Остальные тоже дружно рассмеялись.

— Ой, давайте только не будем придумывать такие задания, — отсмеявшись, предложила Ирина.

— Хорошо, придумаем что-нибудь менее компрометирующее, но оригинальное. Ребята, вы чего молчите? Колька? Ольга? — обратился Михаил к семейной парочке, молча жавшимся у дерева.

— Да я-то не против, — ответил сиплым голосом Колька. — Но вот Оля, наверно, в эту игру играть не будет. Она ж впервые тут. Да и не отпущу я никуда свою жену среди ночи.

— Ой, а я тоже плохо знаю поселок, хоть и бывала тут не один раз, — пискнула Ленка.

— Ладно, давайте так. Раз уж у нас такая ситуация, то внесем некоторые изменения. Бумажки будут тянуть все. Если выпадает Оле или Коле, то они вдвоем идут на задание. Но… если выпадает Ленке, то с ней идет Иринка. А если, Ир, вытаскиваешь задание ты, то идешь одна, без Ленки. Идет?

— Да ну вас! — махнула рукой Иринка. — Давайте уже быстрее сыграем и пойдем по домам спать.

— Да что ты как бабка, — поддел ее Борис. — Я думал, мы вообще до утра тут посидим. После игры можно будет дожарить куриный шашлык, сосиски сделать на шампурах. Да и наш горячительный напиток нужно допить.

— Можно вообще сгонять за добавкой, — предложил Колька.

— Я думаю, с тебя хватит уже, — осадила заботливая жена.

— Надо было еще глинтвейн замутить, — отозвалась Маша и сладко зевнула.

— У меня есть дома вино и приправы, можно и глинтвейн, — поддержала Ирина. — Холодного пива в такую погоду много не выпьешь, все же не лето на дворе.

— Так… что делать дальше — решим, как поиграем. Ну что ж, какие будут задания? У кого какие идеи? — Михаил хлопнул в ладоши.

— Обязательно кладбище, — предложил Борис. — Это классика.

— Ой, батюшки! — прошептала Ленка и прижала руки к груди.

— Не переживай, подруга, я составлю тебе компанию, — поддержала ее Ирина. — Но будем надеяться, что тебе это не попадется. И мне тоже. Но уж лучше пусть тебе, чем мне. — Подруга рассмеялась.

— Почему? — Ленка вытаращила глаза.

— Потому что если попадется тебе, то мы пойдем вдвоем, а если мне, то придется идти одной. Вдвоем все же веселее и не так страшно.

— Да ну тебя!

— Ребят, нас семь человек. Предлагаю придумать три задания, чтоб было интересней и веселей. А остальные в это время будут здесь жарить остатки шашлыка, сосисоны… Итак, кладбище есть. Еще надо два испытания.

— И какие будут предложения? — спросила Ирина.

— Надеюсь, мы останемся тут и будем жарить шашлык, — отозвалась Ленка, продолжая попивать горячий чай из термоса.

— Я придумал! — хлопнул в ладоши Борис. — Второе задание — залезть в палисадник к нашему участковому и сделать селфи напротив его крыльца.

— О господи! — ахнула Ленка.

— Да в этом ничего сложного, — рассмеялся Борис. — Ограда палисадника у него невысокая, заходишь за угол дома, и там сразу крыльцо. Делаешь селфи и сматываешься. Собаки у него в доме нет. А наш доблестный Иван Сергеевич уже, наверное, видит десятый сон.

— Принимается, — с энтузиазмом ответил Михаил. — Кстати, насчет собаки… Это идея! Я вот что предлагаю… У покойной Серафимы Эдуардовны в доме осталась собака, точнее во дворе.

— Подождите… — озадаченно перебила Ирина. — Это та самая пожилая женщина, которую недавно нашли мертвой в лесу?

— Да, она самая, — кивнул Михаил. — Наша местная колдунья-гадалка. У нее в доме сейчас ее дочь живет, тоже такая же слегка прибабахнутая. А во дворе пес обитает в будке. Это обычная дворняга, не злая. Но если залезет чужак, то начнет лаять. Но мне еще сама Серафима, помню, говорила, что возьми с собой кусочек колбаски или сосиски, и он сразу успокоится, мол, любит поесть из чужих рук.

— Мишаня, ты что, к Серафиме на сеанс гадания ходил? — со смехом спросил Борис.

— Ничего смешного, рыжий! — огрызнулся Мишаня. — Был у меня вопрос к ней, вот и пошел.

— И что, дала ответ на твой вопрос?

— Да ну тебя!.. Не об этом сейчас речь. Я предлагаю в качестве третьего испытания взять с собой сосиску, залезть во двор покойной Серафимы и покормить ее пса. И все это снять на камеру.

— А я слышала, что эту самую Серафиму убили в лесу, — мрачно ответила короткостриженая брюнетка Маша.

— Кто что говорит, — передернула плечами Ирина. — Наш участковый не особо разглашается по этому поводу. Но идет слух, что ее задушили или стукнули по голове…

— Кому-то не так нагадала или порчу навела, — хихикнул Борис.

— Ой, давайте не будем об этом. — Ирина толкнула Бориса в плечо.

— Я даже не знаю, что хуже — идти на кладбище или лезть во двор к недавно умершей местной колдунье, — отозвался Колька, продолжая прижимать к себе свою жену.

— Так, хватит трепаться! Давайте играть! — возбужденно произнес Михаил. — Только… а у нас есть бумага и ручка? Ирин, в твоем рюкзаке всегда полно всякой мелочи.

— Да я уже поняла, что мне надо лезть в рюкзак. Маленький блокнот точно есть, а вот ручка… — Ирина залезла рукой в свой небольшой компактный рюкзачок. — Так, вот блокнотик. Держи, вырви пока несколько листочков. — Она кинула записную книжку Михаилу. — Ага… есть косметический карандаш, тоже подойдет. Возьми…

Через несколько минут все было готово. Семь скомканных клочков бумаги, на трех из которых были написаны задания, перемешались в крупных ладонях Михаила и были выброшены на пожухлую траву.

— А теперь разбираем. Сначала все берут по одной бумажке, а потом все вместе разворачиваем.

— Детский сад, — со вздохом ответила Ирина и первая схватила клочок бумаги.

Следом за ней все шустро похватали бумажки и тихо замерли на месте, глядя друг на друга. В полумраке, слегка освещенном искусственным фонарем, стоящем на земле, ребята на «раз-два-три» развернули записки.

— О нет! — воскликнула Маша. — Я так и знала.

— Слава богу, — выдохнула Ленка.

— Да, подруга, нам повезло. Мы остаемся тут и будем жарить шашлык из курицы, — радостно ответила ей подруга Ирина и обняла ее за плечи.

— Ну, парни, остаетесь вы, — кивнул на Бориса и Михаила Колька, продолжая прижимать к себе свою худенькую жену. — У нас с Ольгой пусто.

— У меня собака покойной Серафимы, — ответил Михаил и криво усмехнулся.

— У меня участковый, — обреченно отозвалась Маша.

— Ребята, мы не уточнили, что надо делать на кладбище? — ровным тоном произнес Борис, теребя в руках листок бумаги. — Сделать селфи с могилой?

— Давай на фоне часовенки, которая стоит почти сразу, как заходишь, — предложил Михаил.

Борис ответил не сразу. Он наполнил небольшой стакан самогонкой, выдохнул, залпом выпил и с бравадой в голосе произнес:

— Я сделаю селфи на могиле моей матушки. Царство ей небесное. — Он перекрестился. — Надеюсь, она не будет серчать, что я навестил ее в такое время…

— Достаточно будет часовни. Но решай сам, — тихо ответил ему Михаил.

— Ну что, ребята, вперед! Я смотрю, кто все это затеял, тем и достались самые интересные задания. Но вы справитесь, — весело напутствовала ребят Ирина. — Машка, у тебя ничего сложного. У нашего Ивана Сергеевича ограда у палисадника — перешагнуть можно. Быстро делаешь селфи и тикать обратно.

— Лишь бы наш местный блюститель порядка не заметил вспышку камеры, — с кривой ухмылкой ответила Маша.

— Накати для храбрости, — предложил ей Борис.

— Ну уж нет… На такое дело я пойду на трезвую голову, — рассмеялась Машка и решительно направилась в сторону тропинки, идущей в поселок. — Эй, парни, вы идете?

— Мишаня, держи сосиску. — Ирина, продолжая посмеиваться, протянула другу детства лакомство для пса покойной Серафимы.

Он молча схватил сосиску и, взяв Бориса под локоток, повел его к тропинке, следом за Машей.

— Ребята, надеюсь, к нашему возвращению вы успеете нажарить новую порцию куриного шашлыка, — обернувшись, ответил Борис.

— Ждем вас с нетерпением, — ответила Ирина.

Борис отсалютовал ребятам, а потом, когда ребят уже не было видно, выкрикнул из темноты:

— На обратном пути заскочу в Нюрке Чугуновой, за новой порцией горячительного напитка!..

Но никто из старых друзей даже предположить не мог, что подобная, казалось бы, детская шалость приведет к настоящей трагедии. И что одного из ушедших друзей они уже больше никогда не увидят живым…

* * *

— И кто же не вернулся? — озадаченно спросила я, делая последний глоток из чашки уже остывшего кофе.

— Борис, — тихо ответила Ирина.

— Это, как я поняла, тот самый рыжеватый парень, которому досталось идти на кладбище? — уточнила я.

Две подруги одновременно кивнули.

— Когда вы поняли, что он… что его нет в живых? — спросила я их.

— Сначала мы не особо волновались, что он до сих пор не вернулся, хотя прошло уже почти два часа. Миша и Машка вернулись вместе. Они договорились, что на обратном пути встретятся на выходе из поселка, где идет развилка — две тропинки в сторону леса, одна к озеру. Борис сказал, что его ждать не надо, он сам доберется, к тому же он еще планировал зайти за самогонкой к тете Нюре… Ни у кого даже и в мыслях не было, что могло произойти что-то… неприятное или страшное. Миша и Маша показывали нам фото и видео о своих маленьких приключениях. Все у них прошло гладко и спокойно. Мы смотрели видео, как Мишка кормит сосиской пса… веселились, смеялись, ели шашлык, кто-то стал жарить сосиски над костром. А потом неожиданно спохватились — где Борис? По идее, ему уже давно пора было вернуться. Предположения были самые разные — от шуточных до абсолютно абсурдных. Сначала решили, что он, зайдя к тете Нюре, решил в одного принять на грудь и пьяный отправился домой. Кто-то решил, что он вообще не пошел на кладбище, а попросту свернул в сторону дома, где завалился спать… Да, ему звонили, но шли гудки и он не отвечал. И только уже под утро, уставшие, сонные и хмельные, мы всерьез обеспокоились. Его сотовый издавал гудки, и Борис все так же не отвечал… В общем, решено было, что Мишка по пути домой заглянет к Борису и убедится, что тот жив-здоров и просто дрыхнет в своем доме. Все же остальные отправились по домам.

— Когда стало известно о его смерти? И кто обнаружил тело? — задала я важные вопросы.

— Я даже еще не успела уснуть, — продолжила Ирина. — Домой мы зашли примерно в шестом часу утра, было еще темно. Ленка сразу упала на диван и отрубилась, а меня… у меня возникло чувство тревоги, было ощущение, что случилось что-то нехорошее. Так и оказалось. — Она глубоко вздохнула и продолжила: — Примерно в половине седьмого мне позвонил Михаил и срывающимся голосом сообщил, что Борис мертв…

— Как он это выяснил? Это он обнаружил его мертвым?

— Да… Когда он убедился, что его нет дома, в его душе зародилось беспокойство. И он решил во что бы то ни стало отыскать друга, мало ли… Вдруг человеку стало плохо и он просто свалился на месте, всякое же бывает… Сначала Миша сходил к нашей местной самогонщице тете Нюре Чугуновой. Та, спозаранку и с бодуна, долго не открывала дверь, потом еще несколько минут пыталась осознать, что от нее хотят в такую рань. В конечном итоге Миша выяснил, что Борис к ней среди ночи не заявлялся. Надо отметить, что для Чугуновой это привычное дело — к ней часто среди ночи могут заявиться желающие приобрести «коньяк местного производства». Так вот… Миша решил сходить на кладбище. По дороге туда он продолжал названивать Борису, все так же шли гудки, но он не отвечал. Как рассказывал Миша, его сразу окутало волной непонятного страха и ощущением того, что случилось что-то нехорошее, стоило ему зайти на территорию кладбища. А когда он в очередной раз набрал номер Бориса, то услышал, как предрассветную тишь погоста прорезал звук мелодии. Миша тут же пошел в сторону играющего мобильного, он сначала предположил, что Боря просто потерял тут телефон, но оказалось… Он сидел, словно в седле, на возвышающейся могиле своей матери, а руками обнимал деревянный крест, прижавшись к нему головой. В его кармане играла мелодия смартфона… Михаил тут же подскочил к нему, на секунду предположив, что его друг просто уснул на могиле матери, но… Когда пошевелил его за плечо, тот завалился в сторону и слегка повалился на бок. Миша осторожно его осмотрел, потом пытался нащупать пульс и понял, что Борис мертв.

— Предположительная причина смерти известна? — сухо спросила я, словно заправский следователь на допросе.

— Да… — так же сухо ответила Ирина. — Его убили.

Я продолжала вопросительно смотреть на нее, ожидая пояснений. Через несколько секунд Ирина продолжила:

— Миша сначала подумал, что Борис просто чего-то испугался, ибо его лицо было перекошено, словно от ужаса, но потом… Увидел рядом валяющийся ремень от его джинсов и характерную красно-синюю полосу на шее. А в области затылка запекшуюся кровь.

— То есть следует предположить, что Бориса стукнули по голове, а потом еще и задушили его же собственным ремнем, — заключила я.

— Да, — со вздохом ответила Ирина.

— Какой кошмар, — тихо отозвалась Ленка, сидя на своем месте с широко раскрытыми глазами. — Татьян, ты теперь понимаешь мои слова и мое волнение, когда я тебе звонила. Тут столько возникает вопросов: кто убил Бориса среди ночи на кладбище? Кто там был в это время и для чего? За ним следили? И главный вопрос: за что его убили?

— Да, вопросов много, — согласилась я и обратилась к Ирине: — Какие были дальнейшие действия Михаила? Он сообщил в полицию, участковому?..

— Да, он тут же позвонил нашему участковому Ивану Сергеевичу Полозову, обрисовал ему ситуацию и… пошло-поехало. Приехали из Рязани «скорая», опергруппа, начали опрашивать, допрашивать… потом уехали. Пока вся эта возня тут происходила, наша замечательная подруга, — Ирина кивнула на Ленку, — воскликнула: «Я знаю, кто нам нужен!» И рассказала про тебя. Мы с ребятами недолго думая согласились, чтобы ты приехала к нам и провела свое частное расследование, коли уж Ленка так тебя расхвалила и расписала. Ситуация действительно… загадочная и ужасная. А у следствия сразу легли подозрения на Мишку и Машку, мол, они это организовали, а потом Миша якобы нашел труп… Как это узнаваемо и очевидно для наших… Ладно. — Ирина махнула рукой. — А надежды на нашего участкового вообще никакой. Увалень тупоголовый. А следакам из Рязани, думаю, вообще нет никакого дела до нашей глуши, им самим работы там хватает. Готовы будут повесить убийство на первого попавшегося или вообще оставить в висяках… А так им, беднягам, пришлось дважды к нам в Сельцы приезжать. Вот переполох сегодня у нас тут был. Кто бы мог подумать…

— Смею предположить, мы подошли к разговору о втором трупе, — произнесла я. — Вы говорили, это какая-то пожилая женщина. Неужели тоже убийство?

— Ох, да… — Хозяйка дома устало потерла свои виски. — Буквально после полудня обнаружили труп некоей Лидии Петровой. Я ее шапочно знала, странная была женщина, я бы сказала — немного не в себе, ну это ладно… Самое интересное, я думаю — самое страшное, заключается вот в чем. — Ирина сделала интригующую паузу и расширила свои и без того немаленькие глаза. — Эта Лидия Петрова была обнаружена рядом с кладбищем, недалеко от входа, и ее тоже задушили и, судя по всему, огрели по голове. Но подробности мы не знаем, нам никто не докладывал.

— Какой ужас! — снова в сердцах произнесла Ленка.

— Так-с… — задумчиво протянула я. — Что тут за ужасы у вас происходят в вашем «селе Степанчиково и с его обитателями»! Да, подруга, ты права, — я глянула на Ленку, — дело действительно неординарное, загадочное… уверена, расследование обещает быть необычным и интересным. Хорошо, продолжим… Кто, как и когда обнаружил труп пожилой женщины?

— Ее обнаружили примерно часов в десять. На кладбище пошли какие-то две женщины, они и… Точнее, не они, а сначала труп обнаружил пес, принадлежащий одной из женщин. Не доходя до ворот кладбища, собака залаяла, заволновалась и побежала чуть в сторону. Хозяйка пса поплелась за ним, узнать, что так взволновало ее питомца. Когда они подошли ближе, то увидели там мертвую женщину. Татьян, подробностей я не знаю, при желании и необходимости ты сама можешь встретиться с этими дамами… Слухи идут, что Лидию Петрову тоже убили, она была задушена. Вообще, в поселке сейчас такой переполох из-за этого. За одну ночь два трупа, обоих явно убили. А место и время убийства просто вызывают дрожь во всем теле.

— А что, уже точно известно, что эту Петрову убили именно этой ночью? — решила уточнить я.

Ирина лишь пожала плечами и выпятила губы.

— Я не знаю, но так говорят… Нам о результатах экспертизы никто не докладывал. Это надо с нашим Иваном Сергеевичем общаться, — думаю, он уже в курсе. Труп этой Петровой тоже забрали и увезли в морг в город. Думаю, завтра снова приедет опергруппа и начнет тут свои разыскные мероприятия. А участковый, бедняга, совсем чуть с катушек не слетел. Ходит весь взлохмаченный, суетной, нервный, говорят, у него давление, у бедняги, подскочило и он весь вечер лежит и пьет таблетки. Ну еще бы… — Ирина усмехнулась. — В тихом спокойном поселке, где всегда была тишь да благодать, вдруг такие вещи случаются. Да уж… у меня у самой чуть давление не подскочило. А Борьку жалко, конечно.

— А Рязань находится далеко от вашего поселка? — решила уточнить я.

— Примерно километров сорок.

— Поняла. Скажи, Ирина, у Бориса кто-то остался тут из родственников? Как я поняла, он жил здесь, в Сельцах?

— Он всегда здесь жил. Окончил учхоз и вернулся в родное село. Работал в лесничестве, плотником он был неплохим. Часто с ребятами ездили по области то строить, то кому-то крышу подлатать и тому подобное… Рукастый был парень. А насчет родни… Да никого у него не осталось. Отец спился и умер, когда тот еще в старших классах учился. Жил в одном доме с матушкой своей. Несколько лет назад и она померла. Борис отчий дом подлатал, веранду пристроил и жил себе спокойно. Последнее время все о женитьбе поговаривал, мол, пора уже, за тридцатник стукнуло — надо бы и жениться. Присматривал себе все невесту, то в соседних селениях, то в самой Рязани. Вроде даже и в интернете знакомился, но все никак не мог определиться с выбором. А теперь вот… — Ирина не сдержалась и смахнула с глаза накатившуюся слезу. — Жаль парня. Да и смерть такая… страшная и нелепая. Господи, да кто же это мог сделать? И за что? Кстати, когда похороны, пока не известно, труп из морга не отдают, пока будет идти следствие. А так… Мы с ребятами решили похоронить его рядом с могилой… его матери, где он… Ой, ладно… Девчонки, может, еще по кружечке чая-кофе? Или, может, что покрепче? У меня есть хорошая настойка.

— Ирина, кофе у тебя отменный, но делу к вечеру, так что оставим кофе на утро…

— Тогда чай и настойка, — перебила хозяйка дома, даже не уточнив у нас, будем мы или нет.

Но возражать никто не стал.

После получасового общения на отвлеченные темы я снова вернулась к сбору информации, которая мне в дальнейшем сможет помочь в намечающемся расследовании.

— Что вообще известно об убитой женщине? — обратилась я к Ирине как к местной жительнице.

— Лидия Петрова. Я даже не знаю ее отчества. — Ирина на несколько секунд впала в задумчивость. — Я, кажется, говорила недавно, что женщина она была весьма странная. Я бы сказала, слегка помешанная…

— В чем это выражалось?

— Ну, как сказать… Лично я с ней знакома не была, но несколько раз сталкивалась в поселке, особенно в центре. Один раз, примерно пару недель назад, видела ее у центрального магазина. Она шла, что-то бормотала себе под нос, увидела меня, зачем-то перекрестилась и семенящей походкой затрусила прочь, прижимая к груди болоньевую сумку. В общем, по первому впечатлению весьма странная особа.

— Поняла. Это все, что ты можешь рассказать?

— Увы, больше ничего про эту тетку не знаю. Но собрать нужную информацию, думаю, будет несложно. Есть знакомые, соседи, кто с радостью тебе расскажет все, что нужно. Еще и отсебятину приплетет. Так что тут надо еще суметь отфильтровать зерна от плевел.

— К этому я привыкла, — улыбнулась я. — Тогда, как и договорились ранее, поступим так: сейчас постепенно собираем всех ребят, кто был на встрече у озера, я знакомлюсь с ними, общаюсь, задаю интересующие меня вопросы и тэ дэ и тэ пэ… А потом… а потом уже пора будет спать, и, как говорится, утро вечера мудренее. Или, как говорит один мой знакомый, — утро вечера дряннее. То есть с завтрашнего дня я начну конкретно свое расследование.

* * *

— Как топорно и примитивно работает наша полиция! Обвинить того, кого им удобно! Понятное дело, что прямых доказательств у них нет, одни только домыслы, но все равно неприятно. — Высокий крепкий парень, примерно нашего возраста — лет тридцать или чуть старше, по имени Михаил Жданов, смачно прихлебывая, пил чай с настойкой и громогласно возмущался.

— Это нормальная практика, не стоит так реагировать, — спокойно ответила я.

— Но я все равно возмущен! — продолжал негодовать Михаил. — Я так переживал о пропаже Бориса, особенно когда не обнаружил его дома и выяснил, что он не заходил к Нюрке-самогонщице. Тогда-то я и понял, что с товарищем что-то случилось. Я еще в предрассветных сумерках потащился на кладбище, обнаружил его мертвым на могиле, позвонил участковому, а они… Сразу записали меня в подозреваемые.

— И меня, заметь, тоже, — фыркнула девушка невысокого роста с короткой стрижкой черных волос — это была Маша Новикова.

— Маш, а как отреагировал наш Иван Сергеевич, когда ты показала ему селфи на фоне его крыльца, да еще и посреди ночи? — веселым тоном спросил другой молодой мужчина, коренастый, вихрастый и с носом-картошкой на простецком лице. Это был Николай Лыков, который приехал в Сельцы вместе с супругой Ольгой, которую он сегодня же с утра отправил домой в Липецк — к ребенку и свекрови.

— Ой, Коль, лучше не спрашивай. — Маша зарделась и напряженно улыбнулась. — Он замер, посмотрел на меня, как удав на кролика, а потом хлопнул себя по лбу и произнес: «Вот идиоты! Выросли, а ума как не было, так и не прибавилось». Тоже мне интеллектуал-мудрец нашелся.

— То есть вам пришлось рассказать все вашему участковому как на духу про свою странную игру, — скорее утвердительно произнесла я и слегка при этом улыбнулась.

— Пришлось, — вздохнула Маша. — Ир, у тебя такая офигенная настойка, сама делаешь?

— Нет, это муж промышляет.

— Шикарный муж! И шикарная настойка! — восхитилась подруга.

— Хочешь добавки?

— Да, только чуток и так же с чаем. Да… пришлось пошагово все рассказать и Полозову, и следакам из города. Что делали у озера, что за игру затеяли и зачем я залезла к участковому в палисадник, и вообще… Стыдобища!

— Получается, у вас есть видео- и фотоподтверждение, что в определенное время вы были там-то и там-то, — сказала я. — Интересно, время смерти Бориса и этой женщины уже установили?

— А кто нам об этом скажет, — раздраженно ответил Михаил. — Полозову, наверно, известно. Тебе, Татьян, надо с ним обязательно познакомиться.

— Я обязательно это сделаю. Завтра… — Я на некоторое время задумалась, потом обратилась с интересующим вопросом: — Ребят, вы говорили, что у вас есть еще один друг, кажется, Андрей, правильно?

Ребята кивнули.

— Андрюха Сурков, — ответила Маша. — Он заболел и не пришел на нашу встречу.

— А сюда на встречу со мной вы его приглашали? — спросила я.

— Конечно, — кивнул Михаил. — Я лично ему звонил, он все еще лежит с температурой. И вообще, он в шоке от происходящего. Подожди… — Он выразительно посмотрел на меня. — Не хочешь ли ты сказать…

— Я вообще пока ничего не хочу сказать, — твердо ответила я, перебив его. — Я просто общаюсь с вами и собираю информацию. Но скажу честно, для следствия этот ваш Андрей Сурков должен представлять огромный интерес. Думаю, не стоит объяснять почему? Все взрослые и догадливые, детективы читали, фильмы смотрели…

— Ох, блин… — Михаил схватился за голову. — А ведь мы про него как-то и забыли со всей этой суетой. И полиция к нему не заявлялась, как я понял…

— Ну нет, это полный бред! В чем-то подозревать Андрюху? Да вы совсем, что ли?.. — возмущенно высказалась Маша.

— Он местный? — спросила я.

— Уже нет, — ответила Ирина. — Перебрался в Москву. Здесь у него родители.

— Вот! Значит, у него есть тот, кто подтвердит его алиби! — почти выкрикнула на одном дыхании Маша.

— Не так уж и сложно улизнуть ночью из дома от пожилых родителей, — развеяла я ее радость.

— Ага! — не сдавалась Маша. — А как же он узнал, что Борька в это время на кладбище?

— Здесь может иметь место сговор, — спокойно ответила я. — Ему сообщили, и он пошел.

— Да что за бред! — в сердцах выкрикнула Маша.

— Мы сейчас так начнем подозревать друг друга! — следом ответил Николай.

— Согласна, — кивнула Ирина.

— Так, стоп! — Я выставила перед собой ладони. — Я ни в коем случае не хочу сейчас кого-то из вас в чем-то обвинить. Я просто рассуждаю и строю версии, ведь для этого вы сюда меня и позвали. И не стоит забывать еще про одну важную деталь. — Я сделала интригующую паузу. — На кладбище убили двоих человек. Возможно, главной целью убийцы была именно та женщина, Лидия Петрова…

— Да кому она вообще нужна, старая карга? — с легким пренебрежением в голосе сказал Михаил.

— И что она, интересно, делала ночью на кладбище? — вмешалась в наш разговор Ленка-француженка, доселе сидевшая молча и смотря на всех удивленно-вопросительным взглядом.

— А с чего ты взяла, что она туда пошла именно ночью, — ответила я ей. — Нам пока еще неизвестно точное время ее смерти.

— Одни только предположения… — со вздохом ответил Михаил.

— Господи, у меня голова от всего этого идет кругом, — нервно ответила Маша и отпила из чашки чая, заправленного настойкой.

— Какие планы, детектив? — спросил меня Николай, глядя на меня подозрительно веселым взглядом.

Это говорило о том, что особого доверия к моей персоне пока еще нет. Ну, ничего, скоро у меня представится возможность показать ребятам, кто такая Татьяна Иванова и на что она способна. И, чувствую, мне придется немалый шухер навести в этом селе Гадюкино.

Я выдержала на себе слегка тяжелые с оттенками сомнения и недоверия взгляды своих собеседников и ответила:

— Смею предположить, что ваш друг Борис просто оказался не в том месте не в то время. Как говорят — роковое стечение обстоятельств. Да, такое бывает в жизни, поверьте моему опыту. Возможно, он увидел то, чего ему совсем не следовало бы видеть. И за это он поплатился жизнью. Это на данный момент пока мое единственное предположение. С завтрашнего дня, уже с самого утра, я начну основательно свое расследование.

— Татьяна справится! Уж поверьте мне! Я знаю ее не один год, она и не такие преступления раскрывала… — поддержала меня моя верная подруга Ленка, за что я ей в глубине души была очень благодарна.

* * *

Мне для сна разложили большое удобное кресло, где рядом со мной, у противоположной стены, спала Ленка — только на диване. Мне, как ВИП-гостье, изначально был предложен этот самый диван, на котором до сего времени почивала Ленка, но я скромно отказалась, решив разместиться на разобранном кресле.

Моя подруга уже вовсю спала, слегка похрапывая, и, судя по всему, видела десятый сон — бессонная ночь, проведенная на природе, и напряженность всего дня давали о себе знать. Я же лежала на спине и уснуть пока никак не могла, потому что моя голова была занята предстоящим расследованием. И поразмышлять было о чем.

Итак, компания старых друзей, уже будучи слегка навеселе, решила разбавить свое времяпрепровождение игрой в «смельчаков», которой они часто забавлялись в юности. Кто предложил игру? Насколько я поняла из общения с Ириной — Михаил Жданов. А убитый Борис Лиходеев, как мне сообщили, с радостью эту затею поддержал.

Даже если предположить, что это был чей-то заранее спланированный замысел, то как объяснить то, что именно Борис вытащил бумажку с надписью «кладбище». Заранее никто этого предвидеть не смог, поэтому версию о некоем заговоре против Бориса можно смело отмести. Даже отсутствие их друга Андрея Суркова по причине болезни тоже мало о чем говорило. Если только не рассмотреть версию о спонтанности. Например, когда ребятам стало известно, что Борис идет на кладбище, кто-то из них сообщил об этом Андрею, и тот… Но для этого должна быть веская причина, возможно, некая тайна или затаенная обида, чтобы вот так спонтанно затеять убийство. Интуиция мне подсказывала, что эта версия слабовата и притянута за уши и не стоит ее рассматривать как первоначальную и важную.

Также мне не давал покоя еще один труп, найденный около кладбища. Когда эту пожилую женщину убили? Если тоже ночью, то когда именно и которую из двух жертв убили первой? И если эту женщину убили той же ночью, что и Бориса, то возникает большой вопрос: что она делала в это время на кладбище?

Конечно, предположения можно построить самые разные, учитывая (со слов Ирины), что эта женщина была весьма странной. Кто знает, что ее сподвигло пойти ночью на кладбище. Вдруг она на старости лет возомнила себя великой ведьмой и решила провести ночью на погосте некий, только ей ведомый ритуал.

А что, если предположить, что две жертвы — Лидия Петрова и Борис Лиходеев, оказавшись ночью среди могил, стали свидетелями чего-то страшного. Свидетелями того, чего видеть никак нельзя было.

Но чего именно?

Кого они встретили на кладбище и кому могли помешать, что их за это лишили жизни?

Что такого они могли там увидеть, что их обоих убили, причем, как я поняла, одинаковым способом — стукнули по голове и потом задушили.

Может, кто-то под покровом ночи решил разрыть некую могилу, где мог быть спрятан древний клад? Это я иронизирую, но подобные вещи в моей практике тоже были, уж поверьте мне.

Ладно, версии сейчас можно строить всякие разные — от достойных до нелепых. Но у меня пока что очень мало информации, а именно информация в моем деле — это самый важный аспект. Поэтому завтра, прямо с утра, я этим и займусь — сбором нужных мне сведений.

С местным участковым мне надо обязательно познакомиться — и желательно подружиться и выведать из него максимум информации. А вот сталкиваться с опергруппой из Рязани мне не очень бы хотелось — не особо эти ребята жалуют нас, частных сыщиков.

Я поняла, что меня стало клонить в сон и голова уже перестала нормально соображать. Вот только одна неуловимая, словно летающая муха, мысль не давала мне покоя. Что-то меня тревожило, и от этого я не могла полностью расслабиться и провалиться в сон. Но что?.. Где-то что-то промелькнуло в сегодняшних многочисленных разговорах. Это вертелось в моей голове, и я никак не могла эту мысль поймать.

Так… Кажется, это связано с «заданиями» ребят. Кладбище, участковый, собака… Точно — собака колдуньи. А что с этой местной колдуньей не так? «Покормить собаку местной мертвой колдуньи…»

Вот оно! Ирина в нашем разговоре упоминала о некой… Серафиме Эдуардовне, которую якобы нашли мертвой в лесу. Так-так, а это уже интересно! Неужели у нас три убийства, а не два? Или эта Серафима вообще не имеет никакого отношения к нашим двум убийствам? Мало ли по какой причине она могла оказаться мертвой в лесу. Об этой женщине я обязательно все выясню — тоже завтра.

С этой мыслью я благополучно провалилась в сон…

* * *

— Татьяна, тебе нужен Паша. Паша Тюрников. Я ему уже звонила с самого утра, он готов с тобой встретиться. А также пообщаешься с его матушкой, — вещала Ирина и, стоя у плиты, варила для нас кофе в турке.

Разбудил меня будильник, чтобы я не дрыхла до полудня, как я это обычно делаю дома. Уже в восемь часов я была ногах и спросонья не сразу поняла, о чем вообще вещает мне хозяйка дома. И, если честно, я вообще не поняла поначалу, где я нахожусь и почему этот противный сигнал будильника на айфоне трещит у меня над ухом. А когда поняла, тут же усилием воли заставила себя подняться и пойти в туалетную комнату.

Для сельских жителей вставать ни свет ни заря, видимо, обычное дело, даже в выходные и отпускные дни. Поэтому хозяйка дома уже давно, как я поняла, была на ногах. По крайней мере, выглядела она бодро, была причесана и весьма активна. Завидев меня, провозгласила «доброе утро!» и отправилась варить кофе. Ленка же еще дрыхла на своем диване, отвернувшись лицом к стене и укутавшись в одеяло, словно куколка гусеницы.

— Что за Паша? — резонно спросила я, начиная потихоньку просыпаться.

— Пашка, мой коллега. Тоже работает в нашей школе. Только он учитель русского и литературы, — пояснила Ирина, помешивая длинной ложкой кофе в турке. — Я почему о нем вспомнила… Буквально пару недель назад мы с ним вместе шли домой из школы, около магазина я снова увидела ту самую женщину… ну эту, которую убили вчера, — Лидию Петрову. Не удержалась тогда от комментария и сказала, что, мол, странная особа какая-то, словно не в себе. На что Паша мне ответил, что эта самая тетя Лида действительно весьма странная. Оказывается, много лет назад она потеряла свою маленькую дочку. Та весной во время паводка пошла гулять к озеру, оступилась, провалилась и утонула. Нашли ее потом через несколько дней. Вот бедная мать с того момента и стала другой, словно рехнулась на почве такого горя. А чем дальше, тем хуже… Люди, знавшие ее, снисходительно к ней относились, с пониманием, но потом стали сторониться. Говорят, невыносимая она стала, порой не совсем адекватная. Я помню, Пашка мне тогда рассказал, что она ночью со свечкой по улице ходит, и вроде как кто-то видел, что она в потемках шла со стороны кладбища… Понимаешь, к чему я клоню? — Ирина наконец сняла турку с плиты и начала разливать ароматный напиток по чашкам.

— Понимаю, — пробурчала я, осознав, что окончательно проснулась. А запах свежесваренного любимого кофе полностью вернул меня в действительность. — А откуда твой коллега Паша это знает? Он был знаком с этой… тетей Лидой?

— Вот я к этому и веду. — Ирина поставила чашки на стол. — Матушка Паши была хорошо знакома с этой женщиной, вроде как дружили с юности, но потом перестали. Представляешь, я все это с самого утра вспомнила, как только проснулась. Вот что значит свежая голова с утра, не то что вчера — мозги закипали от всего происходящего. Так вот… Я уже позвонила Паше, сказала, что у нас в поселке детектив, которому надо с ним поговорить. Он очень заинтересовался и сказал, что ждет тебя с нетерпением. Правильно я все сделала?

— Ирина, ты молодец, все сделала правильно. Я обязательно встречусь с этим Павлом. А кофе у тебя великолепный. — Я сделала глоток обжигающего ароматного напитка и зажмурилась от удовольствия.

— Кушай сырники и бери бутерброды с колбаской. — Хозяйка указала мне на румяные сырники и бутерброды, размещенные на больших тарелках.

— Ты уже успела сырников нажарить? — удивленно спросила я.

— Делов-то! — махнула она рукой. — Это я еще не рано встала, позволила себе лишних пару часов поспать. Когда у тебя муж и ребенок, это привычное дело — проснуться рано утром и идти готовить завтрак для всей семьи.

Через некоторое время я обратилась к ней с вопросом:

— Ирина, расскажи, как мне найти вашего участкового?

— Ивана Сергеевича?.. У меня даже нет его номера телефона, у мужа был. Но я знаю, где он живет. Также ты можешь его застать в здании нашей местной администрации. Сельсовет — как раньше говорили. Это двухэтажное небольшое здание из белого кирпича, сразу за магазином. А если точнее, между нашим главным магазином и церковью. Там у него кабинет, и он часто там зависает, но, бывает, в город отлучается по служебным делам. Татьян, если хочешь, я составлю тебе компанию, все покажу и расскажу…

— Спасибо. Думаю, участкового я найду сама, и с него я начну, пожалуй, в первую очередь. А вот с вашим сельским учителем Павлом я пообщаюсь позже, и ты мне покажешь, как его найти.

— Договорились.

После завтрака, не тратя время, я собралась и вышла из дома. Ирина мне подробно объяснила, как дойти до центра и также, по какому адресу проживал участковый Иван Сергеевич Полозов, на тот случай, если не застану его в рабочем кабинете. В крайнем случае в здании сельской администрации я всегда могу узнать номер его мобильного и связаться с ним для встречи.

Когда я выходила из дома, моя распрекрасная подруга Ленка еще спала. Ну пусть отдыхает — все-таки у человека мини-отпуск, каникулы…

* * *

Мне повезло — участкового Ивана Сергеевича Полозова я застала в его рабочем кабинете, что располагался на первом этаже, в самом конце левого коридора, здания сельской администрации. Как я успела заметить, тут также имелись аптека, банкомат «Сбера» и даже пункт выдачи известных маркетплейсов.

— Частный сыщик! Да еще из Тарасова! Только этого мне не хватало… — Участковый потер свои виски и уставился на меня своим уставшим взглядом.

— Вот как раз этого, как я понимаю, вам и не хватало, — парировала я и мило улыбнулась.

— Ну что ж… присаживайтесь. — Мне указали на стул с потрепанной обивкой, стоящий напротив стола. — И рассказывайте, что вас привело в наши богом забытые Сельцы? Да еще и из Тарасова.

Участковый — лет пятидесяти, плотный, невысокий, с намечающейся лысиной на круглой голове, с усталым взглядом и осунувшимся лицом. Мне с этим человеком нужно было полное сотрудничество и содействие, поэтому я, ничего не утаивая, рассказала ему о цели моего визита в Сельцы. Все, с самого начала.

— Вот, значит, как… — задумчиво промычал он и почесал свою лысую макушку. — Ну что ж… Не вижу смысла чинить вам какие-то препятствия в вашем частном расследовании, особенно если у вас есть заказчик и, как вы говорите, вам могут дать хорошие рекомендации коллеги из Тарасова. А в данной ситуации, как говорится, все средства хороши.

— Я рада, что вы меня поняли, — улыбнулась я. — Поэтому я с вашей стороны рассчитываю на полное сотрудничество. Думаю, вы понимаете, что меня интересует.

— Информация. — Он воздел указательный палец кверху. — В нашем деле это важный аспект. Главное, правильно обработать эту информацию в своей голове и выстроить нужные версии. Те версии, которые дадут результат!

Он в очередной раз посмотрел на меня взглядом, в котором угадывались нотки сомнения, и продолжил:

— Ладно… раз говоришь, опыт большой, то дерзай, детектив. Ты мне все-таки телефончик дай, я позвоню в Тарасов и наведу о тебе справки. А так… будем работать все вместе! Все!

Я это истолковала по-своему: работать будете вы, а я буду делать вид, что чем-то занимаюсь, а вы потом преподнесете мне преступника на блюдечке с золотой каемкой. И, судя по всему, оказалась права.

— Вы, сыщики, те еще жуки, особенно молодые, хватка у вас хорошая, железная, а если еще и с опытом… А я вижу, ты деваха сообразительная, со стальной хваткой, нутром чую. Не против, что я вот так по-свойски к тебе… мы тут люди простые.

«Деваха сообразительная». Это резануло мне слух, но будем считать это сельским комплиментом.

— Все в порядке, Иван Сергеевич, ко мне можно на «ты» и просто Татьяна.

— Вот и отлично! Значит, так, Татьяна, рой, ищи, копай носом землю, делай что хочешь, только найди мне этого мерзавца! Этого маньяка чертова! Если возникнут какие терки с операми из города, сразу звони мне.

— Договорились. Иван Сергеевич, вы сказали — маньяк. Есть основания полагать, что в поселке орудует маньяк?

— Я не знаю, что думать. — Он схватился за голову. — Но кто-то явно сошел с ума! Не вижу никаких мотивов. Тут явно действует какой-то псих.

— Смею предположить, что уже было убийство, — стала я подходить к нужной теме. — Расскажите мне, сколько женщин у вас было убито? Две?

— А ты зря время не теряла. — В глазах собеседника промелькнула искра уважения. — Да, убили двух женщин. И почерк у убийцы одинаковый. Вот только как во все это дерьмо затесался Борька Лиходеев, ума не приложу? Тоже мне, шутники хреновы! Сидели бы спокойно у своего озера, общались, жарили шашлык, плясали, так нет же… Идти ночью на кладбище! А эта дура… как ее там… ко мне в палисадник залазила, чтобы сделать фото… Ох! Ладно… А что мы имеем в итоге: три трупа!

— Давайте начнем с женщин. Расскажите мне про первую жертву.

— Серафима Эдуардовна Кожухина, шестьдесят четыре года, наша местная Кассандра. — Полозов криво усмехнулся. — Что-то там гадала, лечила-чинила, завораживала, заговаривала… бред, в общем. Ну, каждый зарабатывает как может. К ней даже из Москвы приезжали клиенты, не то что из Рязани. Неделю назад была обнаружена мертвой за поселком, сразу за дорогой, где лесничество. Обнаружил ее наш местный охотник Макар Саков. Женщина была задушена. Явное убийство.

— Каковы результаты экспертизы и отчет осмотра места преступления? — спросила я. — След ДНК преступника не выявлен? Следы насилия не отмечены?

Иван Сергеевич активировал свой ноутбук, поклацал по клавишам, нашел то, что было нужно, и ответил:

— Личные вещи потерпевшей достали из кармана ее спортивных штанов. Ключи и мобильный, который был включен и в рабочем состоянии. Нападавший ничего не взял. Следов сексуального насилия не выявлено. Жертва была оглушена тупым тяжелым предметом по голове сзади, а потом задушена. Причина смерти — механическая асфиксия.

Полозов сделал паузу, а я тут же уточнила:

— Чем была задушена женщина?

— Вот я к этому и веду… Так-с, на голове не рана, крупная шишка. Признаков черепно-мозговой травмы нет. Ее просто сначала оглушили сзади тяжелым тупым предметом. И она упала. Так-так… палки для скандинавской ходьбы. Они валялись рядом. Жертва любила частые вылазки в лес, делала прогулки с этими самыми палками, грибы собирала… В общем, лежащей на земле ей захлестнули горло веревкой. Скорее всего, на один конец убийца наступил ногой, за второй затянул. Задушил быстро. Обычная веревка-удавка валялась рядом с жертвой. Проверили на образцы ДНК, ничего. — Полозов вздохнул. — В перчатках он, гад, орудовал.

Я терпеливо молчала, ожидая, что мне еще интересного поведает участковый. И не ошиблась.

— А теперь самое интересное! — воскликнул он. — Не зря я сказал, что это псих, маньяк. На теле убитой была обнаружена карта.

— Карта?

— Да. Но это не совсем обычная карта. Как мне сказали, это карта Таро. Как тут написано: карта Таро, означающая некую Верховную жрицу.

— У вас есть фотография этой карты? Можно взглянуть?

— Да, сейчас… Вот, смотри.

Я привстала и наклонилась над ноутбуком. На экране я увидела изображение: на серо-синем фоне трех камней, похожих на звериные клыки, молодая девушка в темном платье водит палкой в большом котле, а другой рукой бросает какой-то зелье в это варево. В свое время я увлекалась картами Таро, но уже многое подзабыла. Да, карта означала Верховную жрицу из «Таро Зеленой ведьмы». На этом все мои познания закончились.

— Очень интересно, — задумчиво протянула я. — Получается, убийца оставил некое послание.

— Да гори он в аду со своим посланием! — Полозов резко развернул к себе ноутбук, а лицо его из розового стало пунцовым. — Казалось, все очевидно — местная колдунья, кому-то, возможно, насолила или что-то не так наколдовала, и ее пришили. И бросили на тело соответствующую карту, мол, вот получи, ведьма!

— И что, по первому убийству у следствия не было никаких подвижек? — поинтересовалась я.

— Ну как… — Иван Сергеевич нервно передернул плечами. — Отирались тут три дня, опрашивали, вынюхивали. Склонились к версии, что это кто-то из ее недовольных клиентов, видимо псих какой-то попался. Или, наоборот, тот, кого она… ну, порчу там навела или что-то еще. — Он раздраженно махнул рукой. — В общем, проверяют эту версию, собирают информацию о ее посетителях, ведут с ними беседы. Но, по ходу, без толку. К концу недели мне сообщили, что, скорее всего, глухарь. Вот так вот!

— Кто из родных-близких остался у убитой? В первую очередь меня интересуют те, кто живет тут, в Сельцах.

— Дочь у нее тут обитает. Варвара Кожухина. Ну, как обитает… живет в Рязани, но часто к матери сюда наведывалась, сейчас вроде тут отирается, но точно не знаю… Как я понял, она тоже под подозрением у следствия.

— Хорошо, Иван Сергеевич, теперь давайте перейдем ко второй жертве. Насколько мне известно, это тоже пожилая женщина по имени Лидия Петрова.

— Она самая. Именно вчера ее труп обнаружили около кладбища в районе полудня. А нашли ее две наши местные клуши, которые решили прогуляться на кладбище…

— Убийство идентично первому, — перебила я, и это было скорее утверждение, нежели вопрос.

— Да-а, — обреченно выдавил из себя Иван Сергеевич и снова приложил пальцы к вискам. — Петрова Лидия Николаевна, шестьдесят шесть лет, тоже местная жительница. Была убита похожим способом: сначала ее треснули по голове, скорее всего камнем, а потом задушили.

— Веревка-удавка тоже валялась рядом с телом?

— На этот раз нет. И характер следов говорил о том, что задушили ее чем-то похожим на ремень. И также…

— Только не говорите мне, что на ее теле тоже была карта Таро?

— Именно. — Участковый поджал губы и с тоской в глазах посмотрел на меня.

— Так-так… И что же за карта была на этот раз?

Он снова уставился в свой ноутбук, прищурился и развернул экран ко мне.

— Вот, смотри. В этот раз вот такая. Некий «Шут».

Действительно, моим глазам предстала желтая карта Таро, если мне не изменяет память — из Старших арканов. Внизу была надпись: «Тhe fool». Что переводилось на русский как «шут» или «дурак».

«Дурак…»

— Подождите… — задумчиво протянула я. — Иван Сергеевич, со слов некоторых местных жителей, убитая Лидия Петрова была… как бы так мягко сказать, немного странной особой. Вы что-нибудь можете про нее рассказать?

— Да что я могу про нее рассказать! Я с ней не общался, да и видел ее, может, несколько раз, но внимания на нее не обращал. Мало, что ли, у нас женщин такого возраста в поселке-то, а сам поселок немаленький, население более трех тысяч. Откуда я знаю, странная она была или нет. На мой взгляд, любая женщина после шестидесяти становится немного странной.

Я поняла, что подробную информацию об этой женщине мне не получить от горе-участкового, поэтому решила перейти к третьей жертве — Борису Лиходееву, чье убийство мне заказали раскрыть. И именно он интересовал меня больше всего.

— Ну а теперь главная причина моего частного расследования — Борис Лиходеев. Кто обнаружил тело, мне известно. Какие есть сведения у вас? Результаты экспертизы еще не пришли?

— Пришли сегодня утром. Опергруппа, как я понимаю, тоже уже здесь, но чую, покопошатся они тут и сдадут дело в архив. Хотя три убийства — это вам не шутки, наверно, работать будут серьезно. Ладно… Что тут у нас: Лиходеев Борис Александрович, тридцать три года, холост, плотник…

— Это мне известно, — перебила я. — Меня интересует экспертиза осмотра тела.

— Да все то же самое! Кроме карты.

— То есть никакой карты Таро на его теле обнаружено не было?

— Не было. Но способ убийства идентичный: удар по голове сзади, потом удушение. Задушен своим собственным ремнем, который убийца стянул с его штанов. Ремень валялся рядом. На месте преступления обнаружены следы волочения тела. То есть его, скорее всего, стукнули по голове на главной тропинке возле часовенки. Возможно, там же и задушили, а потом тело оттащили на могилу его матери и там оставили в той позе, в которой его и обнаружили.

— Не удалось установить, чья смерть была раньше?

— До минуты время смерти определить невозможно. Есть погрешность примерно в полчаса, поэтому, кого убили первым, сказать сложно. Их убили практически одновременно, в интервале, как я озвучил уже, максимум в полчаса. Вот тут так и написано у обоих жертв: «смерть, предположительно, наступила в интервале с часа ночи до половины второго ночи…» число, месяц…

— И какие можно выводы сделать из этого? — вслух рассуждала я. — Наш якобы маньяк решил убить свою вторую жертву — то есть пожилую женщину, но по стечению обстоятельств на его пути встретился Борис Лиходеев, и его как свидетеля тоже устранили. Других вариантов у меня пока нет.

— Вот поэтому надо найти, кто убил этих женщин, тогда и найдешь убийцу своего Бориса, — резонно заключил Иван Сергеевич — ну прям «Капитан очевидность».

Еще обсудив некоторые детали с местным участковым, я решила, что для начала узнала достаточно. Вся необходимая информация на начальном этапе расследования у меня была на руках. Теперь, не медля ни минуты, начинаем выяснять, вынюхивать, рыть, копать, следить и тому подобное, чтобы добраться до истины в этих загадочных убийствах.

* * *

После общения с участковым я созвонилась с Ириной, и мы договорились встретиться в центре на главной улице, около магазина.

— Ну и как тебе наш Иван Сергеевич? — полюбопытствовала Ирина, как только мы увиделись.

— Занимательная личность, — уклончиво ответила я, не вдаваясь в подробности.

— Думаю, ты убедилась, что этот человек вряд ли может раскрыть подобные преступления, учитывая, что он никогда в жизни этим и не занимался. Если у нас тут что-то и случалось, так банальная бытовуха, где все сразу ясно и понятно и искать никого не нужно.

— Вот и пускай сидит в своем кабинете и не мешает моему расследованию. А все, что мне надо было, я узнала, — быстро проговорила я и сменила тему: — Ирина, ты обещала меня отвести к некоему Павлу, твоему коллеге из школы.

— Да-да, мы сейчас к нему и пойдем, я только куплю кое-что в магазине…

Через полчаса мы подходили к уютному деревянному дому с большой терраской, окруженному яблоневым садом, пожелтевшие листья которого привлекали взор. Посреди этого осеннего великолепия располагалась небольшая беседка, куда нас и проводили для общения — погода этому благоволила, было хоть и пасмурно, но довольно тепло и без осадков, как любят говорить синоптики.

— Привет, Пал Саныч, вот наша детектив Татьяна Иванова из Тарасова, про которую я тебе рассказывала. Знакомьтесь, — представила нас Ирина.

— Очень рад знакомству! Надо же, настоящий детектив в нашей деревне, да еще такая красивая девушка. Я Паша. Проходите…

Пал Саныч, или просто Паша, оказался в меру плотным, ростом чуть выше среднего молодым мужчиной, короткостриженым, с округлым добродушным лицом и умными проницательными глазами сельского учителя. Он производил впечатление человека умного и рассудительного. Хотя этот ум, как я уже отметила, был исключительно в глазах. Чем-то этот молодой мужчина напоминал булгаковского кота Бегемота — нет, он не был таким же черным, Павел был шатеном. Рослым, слегка полноватым, с ироничной улыбкой и бархатным голосом. И если я бы и окрестила его «Бегемотом», то имея в виду именно кота, а вовсе не неуклюжее животное, которое можно увидеть в зоопарке.

В его умном взгляде мелькала явная заинтересованность моей персоной — он внимательно рассматривал меня и слегка, как мне показалось, суетился.

— Это, конечно, кошмарно, что случилось в нашем богом забытом поселке. Всю жизнь здесь была тишь и благодать, хотя… По поводу тиши и благодати мы позже поговорим. Думаю, это будет интересно нашему детективу. — Его глаза продолжали с азартом и явным интересом меня рассматривать. — Жаль Бориса, хороший был парень. Я хоть с ним дружбы и не водил, но шапочно знал его и ничего плохого про него сказать не могу. И тут на тебе — убили…

— Павел, я так понимаю, Ирина рассказала вам о цели нашего визита…

— Татьяна, если можно, давай сразу перейдем на «ты» — предложил он, перебив меня.

Я едва заметно улыбнулась и кивнула.

— Хорошо… Паша, Ирина рассказала, что твоя мама была в свое время знакома с Лидией Петровой, которую вчера нашли убитой около ограды кладбища.

Он кивнул.

— Все верно. Ирина не зря это вспомнила. Я уже предупредил свою матушку, она готова к разговору, ответит на все вопросы, на которые сможет. Так что пройдемте в дом, заодно угостим вас пирогами и травяным чаем.

— Паш, я, наверно, побегу, — отозвалась Ирина и взяла свой пакет с нехитрыми покупками. — Вы тут общайтесь, а у меня дома дела. Да и наша подружайка Ленка уже, поди, проснулась, надо ее покормить.

— Ну смотри, а то бы поела вкусных пирогов, — ты ж знаешь, моя мама в этом деле мастер.

— Я знаю, но в другой раз, — улыбнулась Ирина и быстро ретировалась, скрывшись за калиткой сада.

Маму Павла звали Галина Тихоновна. Это была очень приятная улыбчивая женщина, слегка полная, невысокая, со светлыми волосами. После приветствия и знакомства мы расположились на кухне за круглым столом, стоявшем посередине. Мне налили ароматный травяной чай (хотя я бы не отказалась от чашечки кофе) и положили перед самым носом поднос с румяными пирогами.

Конечно, в данный момент я не испытывала сильного чувства голода, но от одного куска пирога не отказалась, да и хозяйку дома надо было уважить. После того как я, закатив глаза, умяла весь кусок и рассыпалась в комплиментах, контакт был полностью установлен. Теперь можно было смело переходить к цели моего визита.

— Да, Лиду Петрову я хорошо знала, — охотно мне рассказывала Галина Тихоновна. — Конечно, с детства я с ней не дружила, ибо переехали мы сюда примерно тридцать лет назад. Как-то случайно познакомились, в церковь вместе ходили по воскресеньям, она меня часто в гости звала, пекуха она тоже была хорошая, обменивались мы с ней, помню, рецептами разных пирогов. А по поводу ее странностей… Раньше я этого не замечала, а потом, видимо с возрастом, эти ее странности стали заметны. Я думаю, это связано с трагедией, которая произошла в ее жизни. Чуть более тридцати лет назад у нее погибла маленькая дочь. Ушла по весне гулять и провалилась в воду около озера. Да, это ужасно, потерять своего ребенка. А у Лиды никого больше не было рядом на тот момент, матерью-одиночкой она была. Говорят, с ума она тогда сходила, волосы на себе рвала, жить не хотела, но все же нашла в себе силы как-то жить дальше. Стала в церковь ходить, даже с одним мужиком из соседнего села роман крутила, но детьми больше так и не обзавелась. — Женщина горестно вздохнула и продолжила: — Да, вот такая нелегкая судьба была у Лиды. Я это к тому, что есть объяснение ее старческого помешательства. Говорят же, с возрастом все обостряется, а уж осенью тем более… Кто-то мне рассказывал, что она начала видеть призрак своей маленькой пятилетней дочери и от этого стала еще более странной. Последнее время с ней мало кто стал общаться, да она и сама не особо этого хотела. Доживала свой век потихоньку в своем грустном, искаженном горем мире. А тут на тебе… Взяли да убили! Какой кошмар!

— Скажите, Галина Тихоновна, а не известны ли вам случаи, что Лида Петрова из-за своих странностей в поведении с кем-то сильно повздорила или кого-то обидела?

— Вряд ли, — не задумываясь ответила Галина Тихоновна. — Хоть она и была со странностями, но оставалась вполне безобидной женщиной. Никакой агрессии за ней не наблюдалось. По крайней мере, я не помню, чтобы подобные разговоры ходили по нашему поселку. А кроме своей улицы, центра и церкви она больше никуда и не ходила. Ну, на кладбище еще любила ходить.

— Как вы считаете, могла ли она посещать кладбище ночью? — решила уточнить я. — Может, кто-то что-то говорил об этом? Или были очевидцы?

— Ой, дорогая Татьяна, да что только не говорят люди в сельской местности. Не надо всех слушать. Болтают что ни попадя… А так, да, ходил слух, что она ночью кладбище посещает, но это не точно.

— Поняла вас, — задумчиво протянула я. — Галина Тихоновна, скажите, а вы знали Серафиму Эдуардовну Кожухину?

Женщина призадумалась, поджав губы.

— Кожухина… Это не наша ли местная ворожея? Она вроде умерла недавно. Ой, подождите…

— Точно, мама, ты же сама буквально несколько дней назад говорила, что Серафима умерла; поговаривают, что убили ее, — вмешался в разговор Павел.

— Да-да… Я тогда не придала этому значения. Ну померла, все умирают рано или поздно, прости господи. Вроде слух шел, что ее убили в лесу, то ли задушили, то ли по голове треснули. Точно-точно, полиция еще тут ходила, шныряла, но потом пропали.

Лицо Павла в этот момент стало сосредоточенным, он сузил свои глаза, явно о чем-то задумавшись, потом обратился ко мне:

— Татьяна, а уж не считаешь ли ты, что эти… убийства как-то связаны между собой? Ведь, как я понял, Кожухину тоже убили?

Я не видела смысла ничего скрывать, поэтому рассказала все как есть.

— Да, в ваших Сельцах произошли три убийства. Убили Кожухину Серафиму Эдуардовну, Петрову Лидию Николаевну и Бориса Лиходеева. И всех убили одинаковым способом — сначала удар по голове сзади, затем удушение, — лаконично ответила я, не вдаваясь в подробности, особенно про карты Таро, которые были обнаружены на трупах убитых женщин.

— Какой ужас! — в сердцах произнесла Галина Тихоновна.

— Ну и дела, — озадаченно ответил ее сын.

— Как я поняла, про Кожухину вы мне ничего рассказать не сможете? — напомнила я свой вопрос.

— Я вообще ее не знал, — ответил Павел. — Да, слышал краем уха, что живет у нас тут якобы колдунья-гадалка. Наверно, в каждом поселке и каждой деревне должна быть такая своя местная колдунья. Но мне эта тема неинтересна, я во все это не особо верю, поэтому я не был знаком с этой женщиной.

— Я тоже не была с ней лично знакома, — в свою очередь ответила мама Павла. — Слышала про нее — да, кто-то даже ее рекомендовал, но я так до нее и не дошла и не познакомилась. Как-то не было в этом нужды. Да, слышала, что к ней из Рязани люди приезжали и даже из Москвы. Клиенты хорошие и состоятельные у нее были, бизнесмены, политики… Но опять же, это все местные разговоры, слухи…

Я заметила, что лицо Павла стало еще более сосредоточенным и задумчивым. Это свидетельствовало о том, что он явно о чем-то размышлял, возможно, что-то вспомнил.

— Паша, ты о чем-то призадумался… — Мама тоже заметила явные перемены на лице сына.

— А-а… Да… Ну как тут не задуматься… — Он выразительно посмотрел на меня.

У меня богатый опыт общения с разными людьми в самых различных ситуациях. Нужно отметить, что с таким опытом становишься отличным психологом, отмечая даже самые мелкие детали в поведении, мимике, взгляде и других невербальных проявлениях.

Поэтому я предположила, что Павел, возможно, что-то хочет мне рассказать, но почему-то не собирается этого делать в присутствии своей мамы.

— Спасибо, что уделили мне время, и за ваши вкусные пироги тоже спасибо, — с улыбкой ответила я, давая понять, что собираюсь откланяться. — Мне нужно было составить примерный психологический портрет Лидии Петровой, и вы мне в этом помогли.

— Ой, что ты, Татьяна, рада была помочь. Ты только это… — добродушная женщина с тревогой посмотрела на меня, — такая молодая, красивая девушка и преступления раскрываешь, убийц ищешь… Будь осторожна, милая…

Я лишь слегка улыбнулась.

— Не переживайте за меня, я не первый год этим занимаюсь. Мне это очень нравится и, поверьте, я всегда очень осторожна, — заверила я хозяйку дома и встала из-за стола.

— Татьяна, пойдем, я тебя провожу, — слегка засуетился Паша и вышел из дома вместе со мной.

* * *

Как только мы снова оказались в яблоневом саду, Паша по-свойски взял меня за локоток, а другой рукой указал в сторону беседки.

— Татьяна, прошу тебя еще немного задержаться…

Я без колебаний согласилась. Мы в очередной раз расположились в беседке. Паша продолжал удивленно-восторженно меня рассматривать. И сложно было вот так сразу определить, какие конкретные эмоции выражал этот взгляд. Это была смесь восхищения, удивления, недоверия, заинтересованности и… словно некие чертики плясали в этих умных глазах. Или мне это только показалось?

— Паша, ты мне хочешь что-то рассказать? — спросила я.

— Ах да… — Он словно очнулся от некоего морока.

Что случилось? Интересно, почему я так завораживающе на него действую. Но ответ на этот простой вопрос я узнала уже в ближайшие минуты.

— Татьяна, понимаешь… Я хочу рассказать тебе две вещи, одна совсем не серьезная, но весьма любопытная. Вторая — более серьезная и касается твоего расследования. И мне не хотелось бы все это обсуждать при моей матушке.

— Я внимательно тебя слушаю, — ответила я, слегка заинтригованная.

— Так вот… Вещь первая — ты только не смейся! — она несерьезная, ребяческая, но для меня это имеет немаловажное значение. Понимаешь… еще в юности я увлекался чтением детективов, тогда был бум на подобный жанр. Была у меня одна автор в фаворе, очень уж мне нравились ее детективные истории. И главная героиня у нее была просто бомба — я тогда в юношеском возрасте сразу в нее влюбился. Частный детектив Татьяна Волкова, представляешь! Харизматичная, волевая, сильная, умная — она доводила любое расследование до конца, несмотря ни на какие сложности, с честью выходила победительницей из любых передряг, ловила преступников, негодяев и даже маньяков. И ко всему прочему — тоже блондинка. Я понимаю, это собирательный образ идеального сыщика и все истории, написанные в книгах, — это художественный вымысел, и что в жизни, наверное, такого не бывает. Но тогда я зачитывался похождениями главной героини и в глубине души мечтал, чтобы вот так неожиданно некая девушка-детектив, похожая на мою любимую героиню из книг, появилась передо мной и сказала что-то типа: «Я частный детектив… расследую такое-то дело… мне необходимо с вами поговорить, Павел…» И кто бы мог подумать!

Глаза моего собеседника горели огнем. Через несколько секунд он с вдохновением продолжил:

— Прошло почти двадцать лет, и моя юношеская мечта, можно сказать, сбылась. Частный детектив, красивая харизматичная молодая женщина, светловолосая… И тоже Татьяна — является в мой дом! Ну что за ирония судьбы. Татьяна, ты реально выглядишь так, как я себе представлял мою любимую героиню из книг…

Выслушав его восторженную речь, я скромно улыбнулась.

— Паша, это действительно очень интересный момент. И я бы даже сказала, слегка трогательный. Я, правда, не очень люблю, когда меня с кем-то сравнивают, но я рада, что вызвала у тебя такие эмоции и пробудила в тебе приятные воспоминания из твоей юности. Я, конечно, не книжный герой и наверняка не такая супервумен, как твоя… Татьяна Волкова. Но скажу тебе точно, что жизнь порой подбрасывает сюжеты намного интереснее, чем придуманные, книжные. Это я испытала на своем опыте, и мне кажется, что, когда я перестану заниматься частным сыском, то сяду за написание детективных историй. Мне будет что рассказать этому миру.

— Здорово, — радостно, словно ребенок, отозвался Паша. — Обязательно опиши расследование, которым ты сейчас занимаешься. Уверен, это будет очень интересная история. И не забудь в книге упомянуть про меня.

— Обещаю. — Я рассмеялась.

— А я могу быть твоим помощником. Хочешь? — Вот теперь в его глазах явно мелькали те чертики, которых я тогда засекла мельком.

— Вообще-то я привыкла работать одна. Но если мне понадобится помощник, то я обязательно к тебе обращусь.

— К тому же я сейчас свободен, неделя осенних каникул. Почему бы не занять себя в это время полезным делом — поучаствовать в расследовании с прекрасным детективом. Да и такие нехорошие дела творятся в нашем прекрасном живописным поселке. Непорядок.

— Паша, самое главное — не путайся у меня под ногами, — сразу решила я остудить его пыл. — Расследование должно быть грамотным, без суеты и желательно без лишней шумихи. А там, конечно, как пойдет… На самом деле — это не игрушки, это тебе не детективчики читать, лежа на диване, про крутых девушек в главной роли… — Но тут же, сменив нотки строгости в голосе на более мягкие интонации, ответила: — С другой стороны, как говорят, две головы лучше.

— А четыре глаза вострей видят, — бодро ответил Паша и лукаво улыбнулся.

— А в четыре руки воровать легче, — в тон ему ответила я, вспомнив данное высказывание из какой-то книги.

— А в четыре ноги удирать быстрей, — рассмеялся он.

— А вот тут я готова поспорить, — возразила я. — Поверь, при побеге лучше рассчитывать только на свои ноги и чтобы рядом никто не мешался. Кстати, а бегать ты умеешь? Насколько я помню, ты не учитель физкультуры, — не удержалась я от подкола.

На что Паша лишь рассмеялся.

— Конечно, я далеко не спринтер, но бегать умею. Но надеюсь, этого делать не придется. Так что тему четырех рук и четырех ног отложим в сторону, в силу их непрактического применения. Хотя… рукам можно найти достойное применение, зачем сразу воровать… Но… кхм… — Мне показалось или его пухлые щеки слегка покраснели? — Поэтому оставим две головы и четыре глаза.

— Договорились, — снова улыбнулась я. — Хорошо, Паша, с первой частью нашего разговора ты меня ознакомил. Это было необычно и, я бы даже сказала, приятно. А что насчет второй части? Ты говорил, что это может помочь моему расследованию?

Его лицо из несерьезно-мальчишеского сразу стало сосредоточенным и задумчивым. Теперь я видела перед собой не мальчишку, окунувшегося в свои юные воспоминания, а взрослого осознанного мужчину. Ни дать ни взять — настоящий учитель.

— Не зря я сказал, что могу быть тебе помощником. Считай, что уже начал тебе помогать. Надеюсь, данная информация будет тебе полезна.

Он выдержал многозначительную паузу, внимательно окинул меня своим умным пронизывающим взглядом с пляшущими там чертиками и продолжил:

— А рассказать я вот что хотел… Еще когда мы сидели на кухне, у меня в голове пронесся некий флешбэк. Мама еще спросила меня, о чем, мол, задумался. А я за эту минуту обработал в голове то, что в ней неожиданно вспомнилось, и решил поделиться этим с тобой. Это было несколько лет назад, были летние каникулы, и я выбрался в Рязань, погулять, развеяться, к тому же у меня там друзья хорошие живут. И есть у меня одно небольшое увлечение — я очень люблю петь в караоке. Это моя слабость. Я порой даже в обычные выходные выбираюсь в город, чтобы посетить караоке-клуб. А то тут в нашем поселке… ну, это ладно. Тогда, тем летом, я встретил одного знакомого по имени Никита. Он сам живет в Рязани, часто в Москве бывает по работе, но также часто обитает тут, в Сельцах. У него тут живет тетка, у которой он гостит, наслаждаясь местными красотами. Я его еще с детства помню, но друзьями никогда не были. В общем, встретились, сели за барной стойкой, немного выпили, разговорились… Шел разговор про наши Сельцы, как тут хорошо, и какая природа красивая, и вообще — тишь да благодать. Тогда-то Никита и поведал мне одну историю, слегка развеяв миф о тишине и благодати. Дело в том, что более тридцати лет назад в Сельцах было несколько загадочных убийств. И как ты думаешь, кого убивали? — Он сделал интригующую паузу.

— Кого? — тупо спросила я, желая поскорее узнать суть.

— Пожилых женщин, — многозначительно ответил Паша.

Не заметив никакой реакции на моем лице, он продолжил:

— Насколько я помню из рассказа Никиты, убили четырех женщин. Кажется, их задушили… Татьян, я тогда не очень вникал в суть этого рассказа, поэтому запомнил не все детали. Да и Никита рассказывал как-то сумбурно. Единственное, что запомнилось, так это то, что потом нашли маньяка — это был какой-то то ли лесник, то ли охотник. И он потом сбежал, а позже застрелился.

— И к чему ты мне рассказал эту историю? — спросила я, хотя сразу поняла, к чему он клонит.

— Ну как… — Он слегка растерялся. — Я тут же подумал, что кто-то решил копировать прошлые убийства. Вот только с какой целью он это делает — большая загадка.

— А известно, по каким причинам тот… лесник-маньяк убивал тех женщин?

— Вроде как с катушек слетел, а там кто знает… Ах да, вот еще важная деталь, я вспомнил… Вроде как этот псих убил какую-то местную колдунью, пьяницу и сумасшедшую. Или сумасшедшую пьяницу, или пьяную колдунью, не помню… Именно этот флешбэк меня посетил, когда вы с мамой заговорили о убитой Серафиме. Заметь: колдунья-пьяница-сумасшедшая… Ничего не напоминает?

— Да, это интересно… — Я на некоторое время призадумалась. — Ты сказал, четыре жертвы. А кто были остальные две?

Паша стушевался и поджал губы.

— В том-то и дело, что не помню. Но точно знаю, кто была последняя, четвертая, убитая женщина.

— Кто?

— Дело в том, что Никита знает эту историю от своей тети Риммы Павловны. Это она ему в свое время об этом рассказала. А четвертая жертва была свекровь Риммы Павловны. То есть мать ее мужа.

— И кем была мать ее мужа? — задала я вопрос.

— А шут его знает, — по-простецки ответил Паша.

— Так, подожди… Есть некий Никита, у него тут живет тетя Римма Павловна. Она рассказала своему племяннику давнюю историю про убийства пожилых женщин. Среди убитой — свекровь этой самой Риммы Павловны. Так?

— Ну-у… Получается так. По крайней мере, со слов Никиты.

— Ох, Паша, на самом деле ты только добавил мне лишней головной боли, — наигранно сказала я.

На его лице я увидела признаки растерянности.

— Но… Как?.. Я подумал, что…

— Да расслабься, — рассмеялась я. — На самом деле история очень занимательная и стоит того, чтобы на нее обратить внимание. И интуиция мне подсказывает, что нужно это сделать. Как думаешь, Паша, кто из местных жителей может мне поведать в деталях о тех давнишних преступлениях? Хотя, я думаю, ответ очевиден.

— Римма Павловна, — тут же ответил Паша. — Ты же про нее подумала?

— Именно. Как мне пообщаться с этой женщиной?

— Вот тут-то тебе и придет на помощь ассистент частного сыщика! — Паша указал себе пальцем на грудь. — Дело в том, что Римму Павловну я хорошо знаю. В свое время она была моей учительницей. Она вела у нас историю, географию, пение и даже, помню, один год была физруком.

— Разносторонняя личность, — заметила я.

— Ну, для сельской школы это привычное дело. Один педагог может вести сразу несколько дисциплин. Пару лет назад в течение года я, кроме русского и литературы, преподавал еще и историю, так как наш молодой историк резко сорвался в Москву, а найти нового учителя в сельскую школу не так-то просто. Кстати, тоже подумываю перебраться в Москву, но не об этом сейчас речь…

— Значит, мы направимся к твоей бывшей учительнице Римме Павловне для занимательного разговора, — заключила я.

— Только я тоже буду присутствовать при разговоре, — хитро посмотрел на меня Паша. — Очень интересно в подробностях услышать о тех преступлениях.

— Так я и не возражаю… — ответила я и одарила его своей обворожительной улыбкой.

* * *

Мне уже давно пора было выпить чашечку кофе, поэтому, когда представилась возможность оказаться в доме гостеприимной Ирины, я весьма этому обрадовалась.

Паша после нашего интересного и вполне душевного общения пытался связаться со своей бывшей учительницей Риммой Павловной, но она не брала трубку. Поэтому мы решили, что как только Павел до нее дозвонится и договорится о встрече, так сразу свяжется со мной.

А я тем временем решила заскочить к подругам, выпить кофейку, кое-что узнать у Ирины и отправиться дальше по своим разыскным делам.

Моя драгоценная подруга Ленка наконец проснулась. Сонная и плохо соображающая, она решила составить нам компанию на кухне. Разговор у нас был ни о чем — обычный бабский треп.

А после чашечки любимого бодрящего напитка я поняла, что готова к активным действиям, а следовательно, не стала больше попусту тратить время, особенно на пустые разговоры, и решила посетить дочь нашей первой жертвы, Серафимы Эдуардовны Кожухиной. Уточнив у Ирины, как мне найти дом их местной колдуньи-ведьмы-ворожеи, я отсалютовала подругам и отправилась по нужному адресу.

Так как нужный мне дом находился в другом конце поселка, недалеко от озера, и идти туда, со слов Ирины, более трех километров, то я решила воспользоваться своим авто, которое дожидалось свою хозяйку в чужом гараже. Совершать в данный момент пешие прогулки не входило в мои планы. Поэтому у нужного мне дома я уже была примерно через пять минут.

О чем я собиралась разговаривать с дочерью Кожухиной? Ну конечно же, о ее матери, которую убили самой первой в нашем списке. Ничего не поделаешь — так всегда в начале любого моего расследования. Идет сбор любой информации, чем больше — тем лучше, постепенно, по крупицам, шаг за шагом. И потом начинается другой этап работы — это обработка той информации, которую удалось собрать. И тут самое главное — отделить те самые «зерна» от лишних «плевел».

Уютный кирпичный домик, с большой верандой, смотрящий своим фасадом прямо на осенний лес, предстал моему взору. Казалось, даже воздух здесь был чище и свежее, чем в самом поселке.

Я явственно ощутила, как легкий порыв ветра донес до меня свежесть леса — запах пожухлых листьев вперемежку с ароматом хвои и сырости. «Наверно, неплохо вот так иногда побыть в таком домике у леса, отдохнув от городской суеты и загазованного воздуха», — поймала я себя на мысли.

«Вот и лови момент, Иванова. Дыши свежим воздухом и раскрывай преступления. Приятное с полезным. А ты ехать не хотела!» — напомнил о себе мой внутренний голосок. И, надо сказать, я была с ним полностью согласна.

Я еще не успела подойти к калитке, как на меня тявкнул какой-то пегий пес непонятной породы. На видео, которое нам показывал Михаил, собака казалась рыжей и довольно крупной, а наяву — обычная средних размеров беспородная шавка.

— Привет, Бобик! — поприветствовала я его. — Сосиски у меня нет. Надеюсь, ты не кусачий? А хозяйка твоя дома?

Мне повезло — хозяйка оказалась дома. Дверь красивого деревянного крыльца мне открыла молодая женщина, примерно лет сорока. Внешне это была довольно рослая, крепкая, похожая на спортсменку особа, облаченная в широкие штаны и мешковатую кофту. Черты лица грубоватые и напряженные, взгляд умный и подозрительный. Но весь ее такой слегка угловатый и нелепый образ смягчала длинная толстая коса, доходящая почти до поясницы, в данный момент перекинутая через правое плечо, демонстрирующая всю мощь красивых здоровых волос и качественного плетения.

— Варвара Кожухина? — обратилась я к ней.

— Верно, — сухо ответила она. — А вы кто?

— Частный детектив Татьяна Иванова. Вот моя лицензия. — Я протянула ей корочки, чтобы сразу войти в доверие.

Она нехотя взглянула на мою лицензию, поджала губы, сморщила лоб, потом обратилась ко мне:

— Частный детектив? Как интересно… И что же вас привело в наш тихий живописный поселок?

— Согласна — поселок действительно живописный. А вот тишину нарушили некие обстоятельства. Вы же дочь Серафимы Эдуардовны?

Ее лицо застыло, словно каменное, глаза сузились и внимательно-изучающе посмотрели на меня.

— Все верно, Серафима Эдуардовна моя мать, — ровно, на одном дыхании ответила она. — А в чем, собственно, дело?

— Я бы хотела с вами поговорить о вашей матери.

— А вы здесь с какого бока припёка? Я частного сыщика не вызывала…

— Я расследую дело молодого мужчины по имени Борис Лиходеев, его вчера нашли убитым на кладбище. Вы его знали?

— Лиходеев?.. Нет, не слышала. А… а при чем тут я и моя… покойная мать?

— Варвара, извините, что напоминаю вам об этом, но мне известны обстоятельства гибели вашей мамы. Дело в том, что убита еще одна женщина, ее убили так же, как… и вашу мать. И точно таким же способом убили и Бориса Лиходеева.

— О господи… Убили? Подождите, а кого еще убили?

— Некую Петрову Лидию Николаевну. Вы знали эту женщину?

— Вот блин… Да я тут вообще мало кого знаю. Обитаю тут как отшельница. И ведь не слышала ничего об этих убийствах. Вообще-то я живу в Рязани, а тут… Так… — Она снова внимательно посмотрела мне в лицо, только теперь в ее взгляде я различила заинтересованность. — Давай-ка, мадам детектив, проходи в дом, там поговорим. Надо же, какой поворот…

Мы сидели в большой, но уютной гостиной. Я на диване, а хозяйка дома — в кресле напротив меня. Мне не предложили ни кофе, ни чая, ни тем более пирогов. Хотя я на это и не рассчитывала, просто отметила про себя сей факт.

«Тебе лишь бы кофе попить да пожрать, Иванова, — поддел меня снова мой противный внутренний голос. — Забыла, какими последствиями это может обернуться?»

Ой, да! Вот тут я с ним была полностью согласна. В моей памяти еще до сих пор свежо воспоминание, как буквально в начале лета, тоже в одном селе, меня накормили глюкогенными оладьями и напоили каким-то хитрым чаем, после чего я в полном бреду рыскала по дремучему мордовскому лесу, где чуть не увязла в болотах. А потом… Впрочем, ладно, это совсем другая история[1].

— Вот это ничего себе, какие дела творятся в наших Сельцах! Вот тебе и тихое местечко.

Моим рассказом Варвара была, мягко сказать, обескуражена. Я рассказала ей все, что мне самой было известно, тем самым полностью обозначив цель моего визита к ней.

— Я сначала реально думала, что мою мать кто-то убил из ее клиентов, — озвучивала мне свои мысли Варвара. — Ну те, кто к ней захаживал на эти ее… дурацкие ритуалы. Всякие гадания, привороты, волшебные зелья от запоев, обереги… Когда я узнала, как мою мать убили и что… — она проглотила ком в горле и отвела взгляд в сторону, — что на ее теле нашли гадальную карту… Я сразу подумала, что маман доигралась в свои магические игры. Кому-то что-то не так сделала, может, беду какую навела. Я не знаю…

— Варвара, у вашей матери действительно были какие-то способности? Я смотрю, вы в это не очень верите.

— Да какие там способности… — Она махнула рукой. — Пусть мать на меня там наверху не обижается, но я реально во всю эту чепуху никогда не верила. А мама… нет, она, конечно, обладала некими познаниями, например хорошо разбиралась в травах, могла за короткий срок вылечить от алкогольной зависимости только одними отварами и молитвами. Неплохо на Таро гадала, даже мне один раз раскинула свои картишки, и, что удивительно, почти все совпало. А вот остальное… всякие амулеты от порчи и сглаза, обереги, заговоры на богатство и тому подобная дребедень, — этим всем маман промышляла в дополнение. Ну а что, люди ведутся, желающие были, деньги за этот бред платили, — да ради бога! Каждый зарабатывает, как может. А у мамы и из Москвы даже клиенты были… А что, у официального следствия никаких версий? Уже почти неделя прошла.

— Результаты официального следствия мне не известны. По крайней мере, с их версиями и их отработками я не знакома. Я общалась только с участковым Полозовым…

— Я так и знала, — перебила меня Варвара. — Я сразу, как только они стали меня опрашивать, эти два опера, то сразу поняла, что толку от их следствия никакого не будет. Да, они мне звонили, кое-что уточняли, рыскали тут по дому, осматривали тщательно комнату мамы, забрали с собой ее планшет. И самое интересное, как я поняла, они в убийстве матери стали подозревать меня. Напрямую об этом не сказали, но по их взглядам и некоторым вопросам поняла, что это так. Например, вопросы: «А вы единственная наследница? И этот же дом после смерти матери перейдет вам?» — сразу ввели меня в легкий ступор и недоумение. Неужели я готова убить свою мать ради… — она театрально обвела вокруг себя руками, — ради этого домишки! Тоже мне хоромы!

— Не стоит на это так реагировать, Варвара. Это стандартная практика, первые подозреваемые — это те, кто является наследниками.

— Они мне даже наказали никуда отсюда не уезжать. Мол, чтобы сидела тут и даже в Рязань не рыпалась, типа, они еще со мной свяжутся.

— И больше они с вами не связывались?

— Представь себе — нет! Я звонила Полозову, он коротко ответил, что ведется следствие, и на этом тишина. А тут на тебе — еще два убийства и почерк похожий. Интересно, кто это делает и зачем? Неужели у нас завелся маньяк!?

Я тут же решила задать ей вопрос:

— Варвара, а вы, как я понимаю, не местная? Вы сказали, живете в Рязани.

— Ну как… Я здесь родилась, это мой отчий дом. Детство тут провела, в школу ходила. Потом сразу в институт, да так и осталась в Рязани. Работаю сейчас на себя, я индивидуальный предприниматель, моя деятельность связана с маркетплейсами. Могу работать удаленно, поэтому часто приезжала сюда к маман и проводила время тут. А сейчас, после похорон, решила тут побыть некоторое время. Мне тут нравится — потрясающая природа, свежий воздух, и осенью мне тут комфортней, чем летом. Прохлада, свежесть, нет назойливых насекомых. Особенно кайф вечером — сидишь у окна и читаешь книгу под стать твоему настроению. Я сейчас читаю Маркеса, «Осень патриарха» — книга в самый раз. Татьяна, ты читала Маркеса?

— Нет, не читала. Скажите, Варвара, а ваш отец, он, простите…

— Отец от нас ушел, еще когда я была в пятом классе, а три года назад тоже ушел из жизни… А мать мне жалко. — За все время нашего разговора Варвара впервые всхлипнула, и я заметила, как увлажнились ее глаза. — Татьяна, не хочешь чего-нибудь выпить? Могу кофе с коньяком приготовить.

«Кофе с коньяком» прозвучало заманчиво, но все же я отказалась. Кофе я недавно пила, а коньяк явно будет лишним, так как я за рулем.

Зато хозяйка дома не стала себя сдерживать — достала пузатый стакан из шкафа и заполнила его до половины бордовой жидкостью. Виски это был или коньяк — я не разглядела. Да и мне было все равно. И уж тем более я нисколько не возражала от подобного порыва — все-таки у человека горе. К тому же в подобном состоянии собеседник становится более разговорчивым. Хотя и не могу отметить, что Варвара была сдержанна в общении.

Сделав пару глотков, она глянула на меня блестящими глазами и обратилась ко мне:

— Татьяна, я вот что подумала. Давай я тоже тебя найму для расследования.

— Простите. — Я вскинула вверх правую бровь — часто так делаю, когда чему-то резко удивляюсь. — Для расследования чего?

— Обстоятельств смерти моей матери, — твердо ответила женщина. — Я хочу, чтобы ты нашла убийцу! Я хочу знать, кто это сделал! Кто этот урод?! Да и чтобы с меня сняли все эти нелепые подозрения. Неужели они теперь думают, что вторую старушенцию придушила я и того парня тоже?! Нет, ну это бред, конечно.

— Варвара, у меня уже есть наниматель, и это не один человек. И если эти убийства, как я предполагаю, связаны между собой, то, ища убийцу Бориса Лиходеева, я тем самым и найду убийцу вашей матери. Так что у вас нет необходимости нанимать меня для расследования…

— Тем более! — резко перебила она меня и сделала очередной глоток из стакана. — Пусть это будет для тебя дополнительным стимулом. К тому же… я вижу, чувствую, что ты заинтересованное лицо, в твоих интересах раскрыть преступление, получить гонорар, да и… дело не только в этом. Знаешь, бывает, смотришь на человека, начинаешь с ним общаться и проникаешься к нему доверием. Моя маман называла это внутренней чуйкой и твердила, что таким ощущениям можно доверять. Кто-то называет это интуицией. Так вот — я верю в тебя, детектив Свиридова, или как там тебя…

— Иванова, — поправила я.

— Извини, что я на «ты», ко мне можешь так же… Так вот, я хочу, чтобы ты нашла убийцу моей матери. Я готова оплатить твои услуги.

— А если окажется, что официальное следствие найдет преступника быстрее меня…

— Я тебя умоляю! — Она едко рассмеялась. — Изначально на место преступления даже эксперт не приезжал. Подумаешь, какая-то баба из села найдена мертвой в лесу. Даже толком время смерти ее не определил, а лишь формально, так как исследовал тело в морге. А эти горе-опера только один день здесь пошныряли и куда-то пропали. Тоже мне…

— Думаю, сейчас за ваш поселок возьмутся серьезно. — Я поджала губы. — Три убийства — это уже не шутки. Возможно, подключат спе-цов…

— Какие там спецы! — Она снова громко хохотнула. — Татьяна, твоя задача опередить этих спецов. Рой, копай, вынюхивай, но найди этого урода, который тут вздумал людей душить. И он десять раз пожалеет, что поднял свою подлую руку на… Что лишил ее жизни… — Ее голос резко задрожал, и она замолчала.

Варвара сделала большой глоток из стакана, поморщилась. Потом взяла в руки смартфон и обратилась ко мне:

— Говори, сколько тебе перевести за твою работу?..

* * *

Конечно, предложение Варвары Кожухиной поработать на нее выглядело заманчиво и вдохновляюще для меня. Хотя я изначально предложила ей оплатить мои услуги в конце расследования, только после того как я найду настоящего убийцу, если, конечно, официальное следствие не сделает это раньше меня. Сошлись на том, что Варвара перевела мне небольшой аванс. «Для разогрева» — как она выразилась. Хотя я уже и так была достаточно «разогрета» и мной сейчас двигало намерение — как можно быстрее раскрыть это непростое дело.

Еще на крыльце уютного дома на краю поселка меня застал звонок от Павла.

— Татьяна, я дозвонился до Риммы Павловны. Она готова нас принять. Уже заваривает чай и разливает по розеткам земляничное варенье в ожидании гостей. Ты где сейчас? — услышала я его бодрый голос.

— Я на другом конце поселка, но минут через десять буду у тебя. Жди меня у дома.

Еще когда я ехала сюда, то заметила, как небо заволокло темными тучами как предвестник того, что будет дождь. Так оно и оказалось — как только я отошла от дома Варвары, с неба стали накрапывать крупные капли, постоянно усиливаясь.

Я быстренько забралась в уютный и теплый салон своего авто, включила зажигание, дворники и направилась к дому Павла.

— Только не удивляйся, когда увидишь дом Риммы Павловны, — предупредил меня зачем-то Паша, когда юркнул ко мне в салон на пассажирское сиденье.

— Что, все так плохо? — предположила я.

Паша хмыкнул.

— Скорее наоборот. И не догадаешься сразу, что в таком доме может жить обычная сельская учительница. Не зря здешние называют ее барыня-сударыня.

Хорошо, что Паша меня предупредил, иначе бы я точно удивилась, увидев перед собой такие хоромы. И дело не в том, что я не видела добротных и красивых домов — каких я только не видела, но этот…

Мне даже сложно описать это творение деревянной архитектуры, представшее передо мной. Наверно, в данном случае можно высказаться двумя словами — настоящий терем. Либо дворянское гнездо. Но…

Великолепный двухэтажный дом из добротного сруба, с большим, но уютным балконом на втором этаже, покрытым черепичной крышей, где было бы весьма удобно расположиться за семейным чаепитием в дождливую погоду. Большие оконные проемы, обновленные пластиковыми рамами изнутри, по краям были украшены невероятными деревянными узорами. Первый этаж, словно продолжение дома, был также оснащен большущей верандой, покрытой металлической крышей голубого цвета. Да, видно было, что дом далеко не новый, но в некоторых местах явно обновленный.

И вся эта деревянная красота утопала в большущем саде пожелтевших деревьев. А по периметру простирались кусты уже пожухлой от сырости сирени. Представляю, какая красивая картина открывается тут летом.

— Да, неплохо для сельской учительницы пения, — сыронизировала я.

— Если не ошибаюсь, у нее в доме стоит настоящий рояль, — заговорщицки сказал Паша, словно открыл мне страшную тайну.

— Какая прелесть.

— Ну что, понравился домик? Я тебя предупреждал.

— Впечатляет, — честно ответила я. — По крайней мере, в ваших Сельцах ничего подобного я не видела. Да, на въезде в поселок встречались добротные дома, но по сравнению с этим красавцем это просто банальные каменные коробки.

— Наверняка у тебя, как у детектива, возник вопрос, откуда такой дом у обычной сельской учительницы? — спросил Павел, с улыбкой посматривая на меня.

— Не возник. Скорее всего, у нее был богатый муж, — предположила я.

Паша рассмеялся.

— Верно. Насколько я знаю, отец ее мужа, то есть ее свекор, был в свое время главным лесничим во всей Рязанской губернии. Вон он-то и построил этот терем в нашем живописном поселке.

— Как я понимаю, Римма Павловна вдова?

— Да, уже как лет десять.

— А дети у нее есть? — поинтересовалась я.

— Увы, нет. Не знаю уж по какой причине, но бог ей детей не дал. Зато у нее есть племянник Никита, тот самый, про которого я тебе рассказывал. Вроде как он рано лишился своих родителей, и тетя Римма всегда его принимала у себя как родного сына. Насколько я понимаю, он и сейчас здесь, недавно видел его у магазина.

— Понятно… — протянула я. — Ну что, заходим в гости к вашей барыне-сударыне.

Однако во внешности хозяйки этого терема ничего особо барского-сударыньского я не узрела. Изначально я представляла себе этакую дородную пожилую женщину а-ля генеральша Амалия фон Шпильце из «Петербургских тайн», которую играла Лидия Федосеева-Шукшина. Помню, смотрела этот сериал, когда была еще маленькая, и этот персонаж надолго отложился в моей памяти.

В действительности же Римма Павловна оказалась высокой сухощавой женщиной лет шестидесяти, с темными, слегка тронутыми сединой волосами, уложенными в высокую прическу, стянутыми по бокам деревянными гребешками. Это была не барыня, это была довольно простая женщина, но явно интеллигентная, в ней чувствовалась стать и некая порода, грация в движениях. Умный проницательный взгляд, высокий лоб и осанка бывшей танцовщицы или спортсменки.

Первое впечатление от этой женщины осталось довольно приятным.

— Здравствуйте-здравствуйте! Проходите в дом, прошу. Ох, какая непогода на улице разыгралась. Сейчас будем пить чай с вареньем и блинами, — вещала гостеприимная хозяйка слегка низким и хорошо поставленным голосом. — Паша, дорогой, как я давно тебя не видела. Очень рада, что ты навестил свою бывшую учительницу. Я всегда рада гостям, ну а как иначе… — Она окинула взглядом большую просторную гостиную. — Пожилая одинокая женщина в таких хоромах — как тут не заскучать. Не заниматься же мне целыми днями игрой на рояле или предаваться чтению книг. Живое общение ничто не заменит.

— А Никита, наверное, сейчас с вами, — скорее утвердительно, нежели вопросительно, заметил Паша.

— Ох, Никитушка, мой дорогой племянник, что бы я без него делала, — с придыханием ответила женщина. — Конечно, он со мной. Уже более недели как у меня живет. Так я ж и не против. Все жду, когда он наконец женится да детьми обзаведется, мне все ж веселей было бы. Сколько тут места, раздолья, детям-то на радость — резвитесь сколько хотите. Но хорошо, хоть Никита часто посещает меня, не забывает свою родную тетку, помогает мне. Вчера почти весь дом убрал, целый день ходил с тряпкой в руках… А в прошлом месяце купил мне аж два робота-пылесоса. Один для второго этажа, другой — для первого. Надо же, какой молодец… А ты, Паша, смотрю, тоже жениться не собираешься. — Римма Павловна окинула его хитрым взглядом, а потом, переведя этот взгляд на меня, добавила: — Или надумал?

Видно было, что Паша слегка засмущался, его пухлые щеки зарделись и стали похожи на два румяных блинчика. Прямо как те, что лежали на тарелке на круглом столе, которыми нас, судя по всему, сейчас будут потчевать.

— Ну-у… пока еще не надумал, — словно смутившийся ученик, ответил Паша.

— Ты меня так заинтриговал, когда позвонил и сказал, что хочешь прийти ко мне для занимательного разговора и что приведешь с собой необычную особу. — Римма Павловна многозначительно глянула на меня, видимо, предположив, что ее бывший ученик решил познакомить с ней свою невесту.

— Дело в том, что Татьяна у нас действительно необычная особа. Она частный детектив, — четко, словно на уроке, отчеканил Паша.

— Частный детектив! — Теперь меня изучали совсем другим взглядом, словно я была женщиной с другой планеты. — Это действительно необычно…

— Римма Павловна, Татьяна в наших Сельцах не просто так. Она расследует жуткие преступления, которые у нас тут происходят в последнее время. Вы же, наверно, слышали об этом?

Мне явно не показалось, как хозяйка дома резко застыла на месте, словно окаменев на секунду. Но потом плавно продолжила свое движение в сторону кухни, которая сразу начиналась после гостиной, разделяемая большой аркой.

В проеме арки она остановилась и обернулась.

— Я слышала только, что нашли мертвой Серафиму Кожухину. Поговаривают, что ее убили. А что… есть еще жертвы?

— К сожалению, да, — ответил Паша.

— Чудны́е дела творятся в наших Сельцах. Видимо, это случилось недавно, раз до меня до сих пор не дошли такие новости. И чую, что вы с частным детективом Татьяной не просто так меня навестили. Ну что ж… сейчас принесу из кухни горячий чайник, сядем за столом и обо всем поговорим…

* * *

Римма Павловна нас внимательно выслушала, не перебивая. В течение нашего разговора я замечала, как лицо женщины постепенно менялось, из расслабленно-заинтересованного плавно переходило в напряженно-испуганное. А когда мы попросили ее рассказать нам ту давнюю историю с убийствами пожилых женщин, она чуть не выронила чашку с чаем, ее руки затряслись, а в глазах промелькнул испуг. Однако женщина быстро взяла себя в руки.

— Римма Павловна, может, вам неприятно вспоминать ту историю, вы так отреагировали, все же вы тогда тоже… — начал было Павел, но она его перебила.

— Все хорошо, Паша, — выдохнула она и сделала глоток чая, ее руки уже не дрожали. — Просто… это так неожиданно. Я даже не знала, что вчера у нас убили двух человек. А Бориса Лиходеева я знала, два года назад он мне новую ограду делал в саду, хороший парень, рукастый. Надо же… Какой ужас! Это надо было додуматься до такой игры — пойти ночью на кладбище! Ведь взрослые люди. Ладно… — Она махнула рукой. — Что теперь об этом говорить. А парня жалко. И эта… Лида Петрова. Я ее хорошо не знала, никогда с ней не общалась, но поняла, о ком вы говорите. Говорят, она немного странная женщина была…

— Римма Павловна, так вы нам расскажете о тех преступлениях? — напомнила я ей.

Опять эта искра страха в глазах. Она отвела взгляд в сторону, а потом, внимательно посмотрев на нас, ответила:

— Да, я прекрасно помню о тех преступлениях. Как такое забудешь, да к тому же когда последней жертвой этого психа была моя свекровь. Этого никто не ожидал. Как мой муж Федор тогда убивался, что жертвой этого Душителя стала именно его мать… Но, слава богу, на этом кошмар закончился. Его вычислили. Правда, насколько помню, ему удалось сбежать, но долго в бегах он не пробыл — застрелился.

— Кто он был, этот душитель? — спросила я.

— Я даже не помню, как его звали. Наш местный лесник-охотник. Вроде как у него жена по молодости погибла, и у него на фоне этого крыша поехала. Говорил, какая-то бабка их прокляла, это, видимо, и послужило для него основным триггером. Стал он убивать пожилых женщин.

— Каким образом он их убивал? Душил?

— Душил, точно. Ходил слух, что оглушал по голове, а потом доводил свое нехорошее дело удушением. Никаких других манипуляций над своими жертвами он не проводил. Не насиловал, не избивал, не рвал на них одежду… Просто оглушал по голове и душил веревкой.

Вместо меня к нашей рассказчице обратился Паша:

— Римма Павловна, я почему вспомнил об этих… преступлениях. Мне, как я уже говорил, вскользь рассказывал об этом ваш племянник Никита, но я тогда многое упустил. А заинтересовались мы…

— Поняла я, почему вы заинтересовались, — перебила она его. — Две пожилые женщины, которых оглушили чем-то тупым и тяжелым по голове, а потом придушили. Одна местная якобы колдунья, вторая — местная сумасшедшая…

— И среди тех жертв тогда тоже была колдунья и вроде как некая свихнувшаяся пьяница… — продолжил развивать мысль Паша.

— Что вам известно о тех жертвах? — спросила я. — Про четвертую нам уже известно, а остальные три? Кто они были?

— Да я никого из них лично не знала. И имен их не помню. К тому же этот Душитель орудовал не только у нас в Сельцах. В нашем поселке он только придушил… мою свекровь и какую-то алкашку.

— Эта самая, как вы выразились, алкашка какой была по счету? — решила уточнить я.

— Кажется, третьей, — задумчиво ответила Римма Павловна.

— А первые две?

— Первые две… Насколько я помню, первой жертвой была… ах да! Вспомнила, ее все звали Федякина-ворожея. И это была не фамилия. У нас рядом, сразу за Окой, есть село Федякино. Так она там жила. Я помню, как моя свекровь еще говорила, что хочет съездить в Федякино к какой-то ворожее-колдунье, мол, она гадает так интересно и хитрые травы продает от многих заболеваний. Но так и не доехала… Приходит как-то и говорит: «Убили-то нашу ворожею из Федякино, придушили, нашли ее тело бездыханное в лесу около Оки». Вот так-то… Это была первая жертва. А потом… Не помню, где жила эта женщина, но она считалась… ненормальной. Сначала монашкой в церкви была, потом вроде как чернокнижием занялась, на кладбища ночью ходила. А по факту была просто шизофреничкой.

Римма Павловна замолчала, многозначительно посматривая на нас. Мы все трое несколько секунд сидели молча, каждый явно о чем-то раздумывал.

Первым тишину нарушил Паша:

— Значит, на то время имеются четыре жертвы: первая — колдунья из Федякино, вторая — пьяница из наших Сельцов, третья — сумасшедшая шизофреничка из… непонятно откуда и четвертая — ваша свекровь…

— А кем, простите, была ваша свекровь? — тут же спросила я.

— Если вы про ее социальный статус… Это была настоящая барыня. Ее муж в свое время был главным лесничим и завещал любимой жене все свое состояние. Заметьте: не своему единственному сыну, а своей жене, ну это ладно… Он сильно болел, у него была онкология, поэтому все свои, так скажем, богатства завещал любимой женушке.

— А когда ее убили, то все состояние перешло единственному сыну, то есть вашему мужу, — тут же озвучила я свою мысль.

— Ну-у… да, — словно смутившись, ответила Римма Павловна.

— А вы не помните, тот Душитель ничего не оставлял на телах своих жертв? Может, некую вещь или, например, карту.

Римма Павловна поджала свои тонкие губы, снова отпила чая, потом ответила:

— Не припомню. По крайней мере, ни о чем подобном я не слышала.

— Хорошо… А что мы имеем на данный момент, — проговорила я, после чего сделала паузу, выпила глоток травяного остывшего чая и продолжила свои рассуждения: — Первая жертва — Серафима Кожухина, местная колдунья-гадалка. Вторая жертва — Лидия Петрова, местная ненормальная… — Я резко замолчала.

— И третья жертва — молодой парень, — ответил Паша. — Который вообще никак сюда не вписывается, если можно так выразиться…

— Согласна, — кивнула я. — По поводу этого у меня есть некие соображения, но сейчас речь не об этом… Если наш преступник копирует убийства того самого Душителя, то нам стоит ожидать следующую жертву. А именно: пьяницу.

— Получается так, — тихо ответил Паша.

— Какой ужас, — так же тихо сказала его бывшая учительница. При этом я заметила, как снова задрожали ее руки, а в глазах промелькнул испуг.

— Значит, сейчас, в наше время, появился некий псих, который решил повторить убийства примерно тридцатилетней давности?! Боже, зачем? — эмоционально произнес Паша, чуть при этом не задев локтем пузатую чашку с чаем. — И получается, что нашему… новому Душителю известно о тех преступлениях, раз он так в точности может их копировать. И к тому же он еще словно издевается, кидает на тела жертв карту Таро. Ха! Вот затейник! То есть нам надо ожидать новую жертву: пожилую женщину, любившую выпить, с картой Таро на трупе… Татьяна, ты не знаешь, какая карта будет символизировать пьяницу? — Он в упор посмотрел на меня.

Я лишь пожала плечами:

— Я в картах Таро не очень разбираюсь, к тому же их очень много разновидностей, разные колоды, разные арканы. Да бог с ней, с этой картой… Нужно постараться вычислить этого душегуба как можно быстрее, пока он не наметил себе новую жертву. Кстати… Кто тут у вас в селе из пожилых женщин любит выпить? — обратилась я сразу к своим двоим собеседникам.

— Да каждая вторая, — хмыкнула Римма Павловна.

— Действительно, — в ответ ухмыльнулся Паша.

— То есть выбор у нашего душегуба весьма большой, — с кривой ухмылкой сказала я.

— На самом деле — это ужасно! — в сердцах воскликнула Римма Павловна. — Непонятно только, зачем он это делает? Какая цель у этого психа?

— Вот именно — психа! — ответил Паша. — У психов нет никаких мотивов, они могут просто так убивать…

— Не согласна, — перебила его экс-учительница. — Любым психом или маньяком что-то движет. Как у того нашего… Душителя. Умерла молодая жена, поехала крыша, и на почве этого расстройства у него что-то переклинило в его нездоровой голове… Но почему нынешний Душитель стал копировать именно те преступления? Вот это, конечно, непонятно…

— Он словно чистильщик… — задумчиво сказал Паша.

— Чистильщик?

— Да… Заметьте, выбирает себе жертв не абы каких. Сначала колдунья-гадалка, потом сумасшедшая, на очереди… пьяница. Нет, это неспроста, в этом есть какой-то смысл, некая тайна, и надо постараться эту тайну разгадать.

— Пашенька, ты, наверно, до сих пор втайне читаешь свои детективы, — снисходительным тоном строгой учительницы обратилась к нему Римма Павловна. — Я же помню, как тебя на уроке географии застали читающим какой-то детективчик с яркой обложкой. Помню, на этой самой обложке была вульгарная блондинка с пистолетом в руках. Ну и вкусовщина!

Паша рассмеялся.

— Скучную классику из школьной программы я разбавлял остросюжетными детективами. И, как видите, это не помешало мне окончить филфак и стать учителем.

— Паша, да ты просто уникум! До сих пор удивляюсь, как ты еще тут, а не где-то в Москве, ну или хотя бы в Рязани? Все же там, я уверена, учителя зарабатывают больше. Или ты еще чем-то промышляешь?

— Конечно, Римма Павловна. Занимаюсь копирайтингом, пишу различные тексты для сайтов, посты в мессенджерах, также занимаюсь репетиторством онлайн, подготавливаю учеников к ЕГЭ… А вообще, у меня выпускной класс, я обещал, что не брошу их, доведу до конца. Класс хоть и небольшой — всего девять человек, но они мне как родные, словно мои собственные дети… А вот в следующем году…

— Жениться тебе надо, — назидательно ответила ему бывшая учительница. — И своих детей заводить…

При этом оба — и Римма Павловна, и Паша — быстро, но весьма двусмысленно глянули на меня. Я же сделала вид, что не заметила этих взглядов, и перевела разговор на прежнюю тему. А точнее, дала намек на то, что наше общение пора закруглять. На первом этапе все, что нужно было, я узнала.

— Римма Павловна, спасибо вам, что уделили нам время. Общаться с вами было очень интересно. И блины у вас великолепные, и чай очень вкусный.

— Да не за что, милая Татьяна. Надеюсь, мой рассказ хоть как-то поможет вам в вашем расследовании. Вижу, вы девушка умная и хваткая, да еще с таким помощником. — Она с восхищением посмотрела на своего бывшего ученика. — Только, пожалуйста, будьте осторожны, что-то у меня плохое предчувствие. Неспроста все это… Словно должна случиться какая-то беда, большая беда… — Ее руки в очередной раз предательски задрожали. Но женщина снова быстро взяла себя в руки. Приподнялась из-за стола и стала спешно убирать чашки, блюдца, недоеденные блины.

Когда я пошла сквозь большую просторную гостиную, мой взгляд поневоле задержался на большом черном рояле, стоявшем чуть в стороне, одним боком к стене. Мой любопытный взгляд был тут же засечен внимательной хозяйкой дома.

— Да, Татьяна, это маленькая гордость моего скромного дома. Кабинетный рояль, имеет средний диапазон и умеренную выразительность, самое то для домашней любительской игры. Заходите ко мне еще, я с удовольствием для вас что-нибудь сыграю. Мои любимые — это «Прелюдия номер один до мажор» Баха и «Серенада номер тринадцать соль-мажор» Моцарта. А если желаете, можно исполнить «Лесного царя», «К Элизе» или «В пещере горного короля».

— Это очень заманчиво… — ответила я, но договорить свою мысль не успела.

В прихожей послышался шум закрывающейся двери, а потом чьи-то легкие и стремительные шаги.

Через минуту перед нами предстал высокий молодой человек приятной наружности, я бы даже сказала — смазливый. Русые волосы, правильные черты лица, аккуратный вздернутый нос, тонкие сжатые губы и выразительные глаза-угольки. В руках он держал небольшое пластиковое ведерко, наполненное различными грибами. Видимо, парень бродил по лесу в поисках осенних грибов. И, надо отметить, неплохо преуспел в этом деле — наполненное сыроежками-лисичками до краев ведро явно говорило об этом.

— Никитушка, — обратилась к нему хозяйка дома. — Я думала, ты позже будешь. А у меня вот… гости были. — Она перевела взгляд в нашу сторону. — Это мой дорогой, единственный и любимый племянник. Впрочем, с Пашей вы знакомы.

— Да, привет, Паш. — Он протянул руку. — Какими судьбами у нас? И что с тобой за прекрасная спутница? — Меня окинули заинтересованным взглядом.

— Это Татьяна, — коротко представил меня Паша.

— Никита, ты не поверишь, Татьяна у нас детектив, — сразу выдала меня Римма Павловна.

— Вот как? Очень приятно, Татьяна-детектив. — Глаза-угольки продолжали меня внимательно рассматривать.

— Татьяна расследует те самые преступления, что происходят в наших Сельцах. Никита, ты что-нибудь про это слышал?

Его лицо сразу приобрело жесткие черты, а тонкие губы поджались еще сильнее.

— Ты имеешь в виду ту нашу местную ворожею-колдунью, которую нашли задушенной в лесу? — спросил он свою тетю, а потом перевел свой острый взгляд на меня.

— Вчера убили еще двоих человек, — с придыханием ответила его тетка. — Ночью на кладбище! Представляешь, какой кошмар!

— Ничего себе! — удивился ее племянник. — Я ничего об этом не слышал. А кого убили?

— Бориса Лиходеева и Лиду Петрову. Ну, Петрову ты, скорее всего, не знаешь. А Бориса, может, знал…

Никита явно призадумался, почесал свой затылок, потом ответил словно в пустоту, смотря при этом в пол:

— Борис Лиходеев… Да, я знал его; помню, в детстве мы даже дружили, но потом… как-то перестали общаться. А последнее время я его даже не встречал в нашем поселке. — Он на некоторое время замолчал, а потом, переведя взгляд на меня, спросил: — А вы, Татьяна, значит, занимаетесь расследованием этих э-э… преступлений?

— Я конкретно занимаюсь обстоятельствами гибели Бориса Лиходеева.

— А кто вас, простите, нанял для расследования? — поинтересовался он.

— Его друзья, — коротко ответила я.

— Да уж… — только и ответил он, снова спрятав пальцы правой руки в своей русой шевелюре.

— Но ребята уже уходят, — произнесла Римма Павловна с нотками сожаления в голосе. — У нас был такой занимательный разговор…

— Спасибо вам еще раз, Римма Павловна, — поблагодарила я хозяйку дома. — Ну мы, наверное, пойдем. Рада знакомству с вами.

Мы распрощались с хозяйкой большого красивого дома и ее племянником и вышли на свежий осенний воздух.

— Никита так на тебя смотрел, — заметил Паша, когда мы сели в мою машину.

— Как? — спросила я.

— Ну как… Очень уж пристально, внимательно и… с неким подозрением, что ли. Мне кажется, ты ему понравилась.

— Ничего удивительного, — с улыбкой ответила я и завела двигатель.

— Но этот его взгляд… я не знаю.

— Паша, видел бы ты свой взгляд, когда мы познакомились.

— И-и… какой это был взгляд?

— Примерно такой же, только в твоих глазах еще присутствовало некое восхищение. — Я глянула в его сторону и подмигнула.

Паша лишь хмыкнул, потом поинтересовался:

— Ты, наверное, уже привыкла к таким взглядам?

— Со стороны мужчин — да, привыкла.

Я аккуратно ехала по земляной дороге, выруливая в сторону центральной улицы.

— Татьяна, а куда мы едем? В сторону моего дома?

— Верно. Я подвезу тебя прямо к дому.

— Спасибо, — ответил Паша, а после небольшой паузы продолжил: — А может… может, немного прогуляемся? Время еще не совсем позднее, смеркаться начнет часа через три. Татьяна, у нас тут такие красивые места, я могу тебе показать, а можем к нашему озеру съездить. Или прогуляться по сосновому бору.

Я улыбнулась уголками губ и ответила:

— Паша, спасибо за столь заманчивое предложение, но давай не сегодня.

— Только не говори мне, что будешь продолжать заниматься расследованием?

— А почему нет? — ответила я и вырулила в этот момент на центральную улицу, где была асфальтированная дорога.

Я чуть прибавила газу.

— Паша, я могу заниматься расследованием двадцать четыре часа в сутки, если того требуют обстоятельства. А что, твоя героиня из книжек действовала как-то иначе? — сыронизировала я и взглянула на своего нового знакомого.

— Да как она только не действовала, — ответил он с улыбкой. — Уверен, ваши методы работы чем-то похожи.

— Мне уже хочется познакомиться с твоей книжной героиней, — рассмеялась я. — Может, принесешь почитать?

— Ты серьезно? Конечно, принесу. У меня на веранде на книжном стеллаже как раз лежит полно старых книг. Могу подобрать для тебя одну, на мой взгляд, самую достойную.

— Подбери. Только не обещаю, что быстро прочитаю.

— Я понимаю, тебе в жизни своих детективных историй хватает, — подметил он.

— Это точно, — со вздохом ответила ему я.

* * *

Еще до встречи с Пашей, когда мы с Ириной шли по центральной улице, а потом свернули в тихий закуток, она показала мне дом Бориса, который находился словно на отшибе от близстоящих домов. И именно сейчас у меня возникла мысль посетить этот дом.

Разумеется, о своей вылазке я никому сообщать не стала — в подобном деле мне не нужны ни помощники, ни свидетели. И моя машина рядом с этим домом тоже будет лишней, ибо может привлечь ненужное внимание со стороны местных жителей.

Поэтому свой «Ситроен» я припарковала у дома Ирины, решив не загонять его в гараж. И по-быстрому, пока мои подруги не засекли меня, направилась быстрым шагом к интересующему меня дому.

Домик был хороший, благоустроенный — сразу видно, что хозяин этих владений рукастый и работящий. Взглянув на этот добротный дом, я с грустью вздохнула.

Жил себе не тужил жизнерадостный сельский парень, трудолюбивый и полный надежд на хорошее будущее. Искал себе спутницу жизни, чтобы привести ее в этот уютный, обустроенный дом, где уже все было готово для совместной семейной жизни. Завести ораву детей и жить-поживать да добра наживать. Но судьба-злодейка распорядилась иначе.

«И кому, интересно, достанется этот благоустроенный добротный домик?» — спросила я сама себя.

Судя по тому, что мне рассказывала Ирина, у этого парня вообще никого не осталось, и этот домик некому унаследовать. Или все же есть какие-то родственники, кому этот терем может достаться. Надо будет этот момент прояснить более конкретно.

Дом был огорожен невысокой сплошной деревянной оградой, через которую можно было бы без проблем перелезть. Но я не стала торопиться это делать. У ограды имелись большие расписные деревянные ворота и рядом металлическая дверь. Дверь была опечатана — оперативники уже успели тут побывать, — видимо, им пришлось вскрывать дверь, а потом, как и полагается, опечатать. Поэтому вход через дверь отменяется.

Я подошла к воротам, подергала — они были закрыты и, судя по всему, на задвижку с внутренней стороны. А следовательно, ворота как способ проникновения на территорию дома тоже отменяются.

Ну что ж, значит, остается перелезать через ограду, ничего не поделаешь.

Я обошла дом по периметру, выбрала место, где, по моим предположениям, были задворки дома и какие-то пристройки, убедилась, что рядом нет ни одной живой души, за несколько секунд перемахнула через нехитрую ограду.

На территории дома мое внимание сразу привлекла небольшая деревянная постройка. Поэтому начать я решила именно с нее. Что я там собиралась найти? Да что угодно. Как показывает моя богатая детективная практика, можно обнаружить что-то полезное там, где совсем не ожидаешь что-то найти.

Постройка оказалась самой обычной столярной мастерской: небольшая пилорама посередине, доски разных размеров и конфигураций, две деревянные недоделанные двери, всевозможные инструменты, опилки на полу…

Минут двадцать у меня ушло на тщательный осмотр этого нехитрого помещения. И я нашла кое-что интересное.

И то, что я обнаружила, полностью подтвердило мои мысли, которые я озвучила выше, и в очередной раз вселило в меня уверенность, что искать нужно всегда и везде. И уж тем более слушать свою интуицию.

Под одним из металлических шкафов, стоящим на небольших ножках, высотой примерно сантиметров пять, я различила что-то похожее на колоду карт. Быстро достав свою находку, я убедилась в своих изначальных предположениях. И одновременно при этом сильно удивилась.

В моих руках была колода карт Таро.

Как я уже упоминала ранее, я не очень хорошо разбираюсь в картах Таро, хотя в свое время, в юности, пыталась ими увлекаться и даже пробовала гадать, но очень быстро забросила эти начинания. Поэтому, если мне память не изменяет, в моей руке была колода Таро Райдера-Уэйта, где должно быть семьдесят восемь карт, из них двадцать две из категории Старшие арканы. Колода была не новая, видно было, что этими картами не раз пользовались.

Я хмыкнула. Возникает вопрос: что тут, в столярной мастерской обычного работящего деревенского парня, далекого от эзотерики, делают подобные карты? Или, возможно, я еще чего-то не знаю об этом молодом человеке. Опять же, это его личная колода, которую он прятал в своей мастерской, или… Либо карты принадлежат кому-то другому? Кому тогда? И почему они лежали в столь странном месте? Почему не дома? Даже если предположить, что у Бориса была девушка, которая любила и умела погадать на Таро, то логичнее было бы хранить эту колоду в доме.

А может, их здесь пытались спрятать?

Меня тут же посетила неожиданная и страшная догадка, от чего даже холодок прошелся по телу.

Первым порывом было тут же вытащить всю колоду и внимательно ее рассмотреть. Но я себя сдержала, несмотря на сильное, едва сдерживаемое желание.

Не совсем рационально заниматься этим здесь и сейчас — на чужой территории, на которую я пробралась, надо отметить, далеко не законным способом. Поэтому, засунув карты в карман куртки, решила свою догадку проверить позже.

Я вышла из столярной мастерской и посмотрела на дом. Дверь на крыльце тоже была опечатана, а это значит, что следственная группа, ведущая расследование этих преступлений параллельно со мной, в доме побывала и полицейские все тщательно там осмотрели и поискали. Замок на двери, скорее всего, был взломан, но опечатывающее устройство не давало мне спокойно проникнуть в дверь. С другой стороны, а надо ли мне это? Опергруппа осмотрела дом, но при этом халатно отнеслась к осмотру подсобных помещений. Уверена, что колода Таро привлекла бы их внимание.

Поэтому, недолго думая, я покинула территорию дома тем же способом, каким и проникла сюда. И уже через минуту как ни в чем не бывало, размеренным спокойным шагом пошла по узкой улочке, петляя между домов.

* * *

Я прикинула, что дорога до дома Ирины спокойным пешим шагом займет минут пятнадцать. Поэтому решила немного поразмышлять о ходе моего расследования, о том, что сегодняшний день дал мне полезного в плане информации. И надо отметить, что этот день уже подходил к концу. Мало того что световой день заканчивался, так еще тяжелые серые тучи на небе усиливали эффект сумерек.

Однако поразмышлять у меня не получилось. Неожиданно откуда-то со стороны я услышала мужской голос:

— Татьяна!

Я посмотрела направо, откуда послышался голос, и различила высокую мужскую фигуру. Черты лица я не сразу разглядела, но мужчина показался мне знакомым. Он вышел из узкого проулка, разделяемого оградами двух домов, и направился в мою сторону, приветливо взмахнув рукой.

— Татьяна, это же вы?

Теперь я узнала его. Это был племянник Риммы Павловны, Никита, с которым мы буквально около часа назад встретились в ее доме.

— Никита…

— Да, верно. А я смотрю, фигура знакомая, синяя куртка, светлые волосы по плечам… Думаю, уж не та ли это Татьяна, что недавно была с Пашей в гостях у моей тетушки.

— Вы не ошиблись, Никита. — Я улыбнулась.

— А я это… Вышел сделать, так сказать, вечерний моцион. Люблю погулять вечером по свежему воздуху, около леса, потом у озера. Иногда можно пробежку сделать, как вот сейчас… — Он кивнул на свой «прикид».

На нем был надет бежевый утепленный спортивный костюм, а на ногах беговые кроссовки.

— А то потом по потемкам особо не набегаешься, — продолжил он, словно оправдываясь передо мной за свое внезапное появление. — Придется с фонариком бегать. Поэтому решил сейчас, думаю, часик-полтора как раз… Э-э, Татьяна, а почему вы одна? Где Паша? — обратился он ко мне с вопросами.

— Паша пошел домой. А я, знаете ли, тоже люблю совершать вечерний моцион на свежем воздухе, — беспечно ответила я и снова улыбнулась.

— И как Паша мог оставить такую… очаровательную женщину одну? Ну, это ладно… Тогда я вам могу составить компанию, если не возражаете.

— Не хотелось бы, чтобы из-за меня вы прерывали свою пробежку, Никита. А я бегать сейчас не настроена, даже несмотря на то что одета вполне соответствующе.

— Да что вы! Вам со мной бегать совсем не обязательно, а я могу ограничиться обычной прогулкой. Тем более рядом с такой… интересной особой, как вы, Татьяна. Знаете, в нашей глуши не часто встретишь таких ярких женщин. А если и встречаются симпатичные, то они замужем, да и то таких единицы. Это я про симпатичных. — Он рассмеялся. — Татьяна, а вы, как я понимаю, не замужем?

Я усмехнулась.

— Не замужем.

— Значит, у меня есть все шансы стать вашим мужем. — Он засмеялся еще сильнее. — А то моя тетя давно хочет меня женить. И хочу отметить, ты ей очень приглянулась. Ничего, что я на «ты»?

Я кивнула, продолжая глупо улыбаться, словно школьница. Почему-то с этим парнем, пусть и симпатичным, я себя ощущала немного некомфортно. Может, оттого, что он, словно вихрь, неожиданно налетел на меня, сбив с настроя и нужных мыслей.

Но ответить надо было что-то, поэтому ответила:

— Шансы есть всегда. Только в мои ближайшие планы замужество не входит.

— Эх! — Он наигранно вздохнул. — Женщины в наше время все больше становятся независимыми, эмансипированными… Но не будем рассуждать на эту тему. Хотя сначала я подумал, что вы с Пашей… — Он внимательно взглянул мне прямо в лицо. В его глазах-угольках мелькнул огонек жгучего любопытства.

— С Пашей я знакома всего несколько часов, — честно ответила я. — Мы с ним познакомилась сегодня.

— Вот как? — Он искренне удивился. — А выглядели так, словно вы давным-давно знакомы. Ну ладно… Татьяна, можно вопрос? А что ты тут делаешь, прости за любопытство?

— Ты имеешь в виду в Сельцах?

— Э-э… Нет. Имею в виду тут, — он взмахнул рукой, — на этой улочке?

— Я же совсем недавно об этом сказала: совершаю вечерний моцион, дышу свежим воздухом.

— А, точно… — Он суетливо почесал свой затылок. — А где ты остановилась, если не секрет?

— В доме Ирины Нолик. Знаешь такую?

Мой неожиданный спутник призадумался, словно что-то вспоминая.

— Нет, не знаю. Может, и видел ее здесь, но лично не знаком. Я же не живу тут, иногда приезжаю к свой тетушке, гощу у нее. Да и она всегда рада моему присутствию, все же одинокий человек, пожилой…

— А сам ты живешь в Рязани? — спросила я, только чтобы поддержать разговор.

— Да. Хотя мог жить в Москве, там и возможностей больше, да и город мне сам нравится. Татьяна, ты не против, что я вот так ненароком решил составить тебе компанию? — Его глаза снова блеснули в наступающем полумраке.

— Совсем нет, — соврала я, так как хотела в этот момент побыть наедине со своими мыслями.

Мы медленным шагом шли по дорожке, рядом мелькали простенькие деревенские домишки, но попадались и симпатичные дома, кирпичные. В некоторых уже начал зажигаться свет в окнах. Я же поняла, что от моего спутника мне не отделаться, поэтому решила пообщаться с ним, вдруг чего интересного расскажет.

— До дома, где я остановилась, минут пятнадцать. Так что можешь меня проводить, Никита, — разрешила я и улыбнулась.

— Отлично. — Он улыбнулся в ответ.

— Никита, а что тебя останавливает податься в Москву? — поинтересовалась я.

— Ну как… В принципе ничего не останавливает. Просто в Рязани у меня своя квартирка, пусть маленькая, зато своя. А в Москве, думаю, сама знаешь, сколько стоит съемное жилье. И знаешь, что самое интересное? — Он как-то странно хмыкнул. — У моей дорогой тетушки Риммы есть квартира в Москве, и не абы где, а в Гранатовом переулке.

Если бы он сказал на Тверской, Ленинградке или на Патриках, то я бы театрально восхитилась и изобразила удивление. А что такое Гранатовый переулок в Москве — я не знала. Но судя по тому, каким тоном это было сказано, стало быть, это крутое и значимое место в столице.

— Завидная у тебя тетушка, — только и ответила я.

— Ха! Завидная. Не, я, конечно, люблю тетю Римму, но порой не понимаю ее. Я у нее единственный родственник на всем белом свете, а она московскую квартиру сдает квартирантам, — с некой досадой в голосе произнес Никита.

— Возможно, это неплохое подспорье к пенсии, — заметила я.

Он хмыкнул.

— Пенсия… Да, согласен, пенсия у стариков небольшая, и моя тетя не исключение. Но она эту квартиру сдает уже лет десять и все полученные с аренды деньги копит. Для чего, не понимаю! Да, она сама мне говорит, Никитушка, ты единственный наследник у меня, все достанется только тебе, а сейчас сам на себя рассчитывай, умей зарабатывать, крутиться, вертеться… Хочешь в Москву? Езжай, но квартиру я тебе не дам. Ну что за самодурство!

— А можно вопрос, Никита. Откуда у твоей тетушки квартира в Москве? Да еще в… Гранатовом переулке.

— Все от мужа ей досталось. А тому от его отца, тот был главным лесничим во всей Рязанской губернии, но он рано ушел из жизни, а все нажитые им богатства остались его жене. А потом ее убили, и… муж тети Риммы стал единственным наследником всего этого добра. А теперь всем этим владеет тетя Римма.

— А потом всем этим будешь владеть ты, — не удержалась я.

— Ну… в общем, да, — смущенно ответил он.

Или мне это только показалось?

— Никита, извини за любопытство. А где твои родители? — Задав вопрос, я почувствовала напряжение, исходящее от моего спутника. — Если не хочешь, можешь не отвечать…

— Да не-е… Просто я рано остался без родителей. Я один был в семье, ни братьев, ни сестер. Мама у меня умерла, когда мне было пятнадцать, онкология. Да и мать у меня была… не совсем путевая. Любила выпить, за здоровьем не следила, меня в детстве часто лупила. Она так сильно отличалась от своей сестры Риммы, что я удивлялся, как настолько разные люди могут быть из одного замеса, если можно так выразиться. Тетя Римма с высшим образованием, окончила Институт культуры, умела петь, играть на рояле, читала книги, работала всю жизнь педагогом. А моя мать… Ладно, что теперь об этом говорить. А отец попал в аварию на машине шесть лет назад. Он вообще был детдомовский, поэтому с его стороны никаких родственников.

— А у Риммы Павловны нет детей? — задала я напрашивающийся сам собой вопрос, хотя ответ я знала — грустную историю этой женщины мне рассказал Паша.

Никита ответил не сразу. Он снова зыркнул на меня своими пронзительными глазами-угольками, словно пытаясь разглядеть меня насквозь, будто рентгеном. И потом, как мне показалось, ответил без особого желания. По крайней мере, его интонации изменились, они выдавали что-то типа: «И чего это любопытная баба задает мне всякие вопросы?»

С другой стороны, сам ко мне навязался в спутники и завел разговор про свою тетю. Я всего лишь навсего корректно поддерживаю беседу.

— Судьба не дала тете Римме детей, — сухо ответил он и больше не стал развивать эту тему, лишь сказал: — Мы с ней вдвоем остались друг у друга. Она мне как вторая мать. А меня она всегда любила как своего сына.

«Любит как своего сына, а московскую квартиру в Гранатовом переулке не отдала своему единственному любимому родственнику», — ни без ехидства подумала я про себя.

«А у парня хорошее приданое», — заметил мой внутренний голосок.

«Хм? И к чему ты это?..» — спросила я его, то есть саму же себя.

«К тому, что парень не просто так тут тебе все это рассказывает. Положил на тебя глаз и заранее дает понять, что у него в будущем намечается неплохое наследство», — привел мне доводы внутренний голос.

«Да ладно!» — про себя удивилась я.

«Прохладно! Да и тетушке Римме ты, по ходу, понравилась, вот она и навострила своего племянника, типа приглядись…»

«Ну-ну», — хмыкнула я.

«Баранки гну. А парень вышел на пробежку, а тут такая неожиданная встреча! Вот он сразу — быка за рога!»

— Да ну тебя. — О господи, я сказала это вслух? Какой ужас!

— Что?.. В смысле?

Никита с подозрением посмотрел на меня и даже нахмурился.

— Нет-нет, Никита, ничего, это я не тебе. Так, призадумалась…

— А я и смотрю, ты на полминуты словно в себя погрузилась. — Его лицо расслабилось, и он снова заулыбался.

«А в этом парне что-то есть», — отметила я. Симпатичный, обаятельный… вот только что-то меня в нем напрягало. А вот что — непонятно.

Если его сравнивать с Пашей, то тот более свободный в общении, с чувством юмора, эрудированный, какой-то легкий. Никита словно… вязкий. Именно такая ассоциация у меня возникла по отношению к нему.

— Татьяна, расскажи мне лучше о себе, — перебил он ход моих мыслей. — Впервые вижу женщину-детектива. Что привело тебя к такому роду деятельности?

— Жажда острых ощущений, приключений и полное отсутствие начальства, — ответила я чистую правду, несмотря на иронию в голосе.

— Что, правда? — Мой новый знакомый аж притормозил и заглянул мне в лицо, видимо, пытаясь понять, правду я говорю или иронизирую.

— Конечно, правда, — уже на полном серьезе ответила я. — Мне просто очень нравится моя работа, с детства любила отгадывать всякие тайны и шарады, смотрела много детективов про сыщиков, читала книги. И в один прекрасный момент точно решила, что буду этим заниматься.

— И, наверное, эта деятельность хорошо оплачивается. — Он в очередной раз с хитрым прищуром посмотрел на меня. — Наверняка приходится часто рисковать жизнью, подвергаться опасности. И весь этот риск должен, наверное… кхм!.. Как-то окупаться. Или я чего-то не понимаю?

«Все ты понимаешь, шельмец! — хмыкнула я про себя. — Сначала преподнес себя как потенциального перспективного жениха с намечающимся наследством, а теперь решил прозондировать почву, каков доход у его предполагаемой невесты».

— Все ты правильно понимаешь, Никита, — ровно ответила я. — Мой труд очень хорошо оплачивается. А опасности и риск для жизни случаются очень редко, это только в книгах и сериалах про сыщиков такое бывает, чтобы удержать интерес читателя или зрителя. В жизни все намного прозаичнее и скучнее, — не совсем правдиво ответила я. И тут же решила перевести стрелки с моей персоны на его: — Никита, а чем ты занимаешься?

— Да я автомеханик. С детства люблю тачки, всегда хотелось залезть во внутренности машины и глянуть, что там да как. Сейчас я оформил ИП, у меня своя маленькая автомастерская в Рязани плюс стал заниматься покраской машин. А у тебя, я смотрю, «француз». Сразу его приметил, когда к дому подходил. Все гадал, кто это к нам за гости пожаловал, да еще с тарасовскими номерами. Татьяна, значит, ты расследуешь смерть этих несчастных пожилых женщин. И этого парня… Бориса.

Он технично перевел разговор на мою персону, ну что ж… Любопытство — не порок.

— Если быть точнее, то мне заказано расследование убийства Бориса Лиходеева. Но так получилось, что смерти этих двух женщин вписались в это преступление…

— Ты считаешь, они как-то связаны между собой?

— Пока только предполагаю.

— А кто тебя нанял, если не секрет?

— Друзья Бориса.

— А-а… кажется, понял кто. — Он хмыкнул. — Эта компашка почти с детства дружит, и мало кого они к себе подпускали. Я не был в их тусовке, хоть мы почти ровесники. Да, я часто приезжал в Сельцы, порой чуть ли не на все лето, но у меня тут были свои друзья, своя компания, а зачастую мне вообще нравилось побыть одному. Так что тебе, как детективу, про этого Бориса ничего рассказать не смогу.

— Я уже это поняла. Скажи, Никита, а с Пашей ты, как я поняла, хорошо знаком?

— С Пашкой Тюрниковым… Ну как… Не то чтобы мы друзья, но знакомы. Как раз в детстве и, бывало, в юности я с ним тусовался, точнее, с его компанией. Потом выросли и все куда-то рассосались. Сейчас если видимся, то здороваемся, перекидываемся парой слов…

— Никита, я думаю, твоя тетя Римма поведала тебе о цели нашего визита к ней?

Его лицо вмиг стало серьезным и сосредоточенным.

— Рассказала… И это меня, мягко говоря, удивило. Ведь изначально именно я поведал эту давнюю историю Пашке, когда мы с ним случайно встретились в одном баре в Рязани. Помню, он меня тогда толком и не слушал, ну это ладно… Знаешь, ваш визит довольно сильно взволновал тетю Римму.

— Я это тоже заметила, хоть она и старалась держаться. Но мы вовсе не хотели ее волновать; надеюсь, она не сильно переживает?

— Все нормально. Сыграла на рояле, выпила травяного чая и успокоилась. Подробно мы с ней не разговаривали, она решила прилечь, а я вот выбрался на прогулку-пробежку… Татьяна, ты действительно думаешь, что появился некто, кто копирует эти страшные преступления тридцатилетней давности?

— Я много о чем думаю. Мое расследование началось только с сегодняшнего дня. У меня еще слишком мало информации, поэтому рано делать какие-либо выводы.

— Стандартный ответ детектива. — Он рассмеялся. — Ты еще забыла добавить «тайна следствия».

— Никита, мы уже почти пришли. Спасибо, что составил мне компанию. Одной было бы намного скучнее.

— О!.. Мы уже пришли? Так в этом доме ты остановилась? — Он указал на кирпичный дом Ирины, рядом с которым стоял мой красный «Ситроен».

Я кивнула.

— Тогда хорошего вечера, Татьяна! Рад знакомству! А я еще успею пробежаться, пока сильно не стемнело, — как раз до дому добегу, а это почти пару километров, маловато, конечно, но хоть что-то…

— Удачной пробежки!

Он уже готов был сорваться с места, но вдруг резко обернулся и обратился ко мне:

— Татьяна… я вижу, ты умная, смелая девушка, но от тебя также веет некой легкомысленностью. Будь, пожалуйста, осторожна.

— Мое легкомыслие внушает тебе ужас? — Я изобразила страшное лицо и подняла вверх руки.

— Да.

— Благоговейный? — поинтересовалась я, продолжая корчиться.

— Скорее мистический, — выпалил он.

— Ого! Это огорчительно. — Я опустила руки и развела ими в стороны. — Но что поделаешь, дружок? Женщины тем и берут мужчин, что легкомысленны, как птички колибри. Пока, Никита!

Я отсалютовала ему рукой, давая понять, что наша встреча окончена. Он лишь хмыкнул и стартанул с места легкой трусцой, исчезнув через полминуты в сгущающихся сумерках.

Я посмотрела на уютный дом, в окнах которого горел свет. Два ярких окна кухни манили к себе, в свое тепло, гостеприимство, с вкусной едой и запахом молотого кофе. Наверняка Ирина и Ленка восседают на кухне за столом и ведут задушевные беседы. А возможно, хозяйка дома приготовила что-то вкусненькое на ужин.

— Хоть бы мне позвонили, узнали — где я, как я? — пробурчала я себе под нос и направилась в сторону машины.

С другой стороны, я прекрасно знала Ленку, она уже давно предупреждена, что не стоит меня лишний раз беспокоить, если я занята расследованием. К тому же время еще совсем не позднее, поэтому нечего себя накручивать, успокоила я сама себя.

* * *

Сев в уютный салон своего авто, я включила свет и достала из кармана куртки свою недавнюю находку. Не хотелось бы мне дома при Ирине и Ленке рассматривать то, что я обнаружила в мастерской убитого Бориса. Начнутся лишние вопросы, на которые я бы пока не хотела отвечать. Да и вразумительных ответов у меня пока не было — так, одни домыслы. Поэтому решила рассмотреть колоду карт в одиночестве, без свидетелей.

Я внимательно посмотрела на Таро, положила их на ладонь, словно взвешивая. Увесистая колода наверняка, как я и предположила, состоит из семидесяти восьми карт. На вид они были не новые, я бы даже сказала, достаточно потрепанные. А это значит…

Но опять мои интересные мысли наглым образом сбили. Заиграл мой мобильный, который я бросила на пассажирское сиденье. Звонил участковый Иван Сергеевич Полозов. Интересно…

— Слушаю, — ответила я.

— Вечер добрый, детектив Петрова! Как дела? Как продвигается расследование? Я не сильно беспокою?..

— Добрый вечер, Иван Сергеевич. Нет, не беспокоите. Только моя фамилия Иванова, а не Петрова.

— О, пардон… Детектив Иванова!

— Дела мои хорошо, за этот день узнала много интересного, но преступника пока не вычислила, увы…

— А я уже думал, ты мне сегодня укажешь на этого урода, который вздумал убивать людей в наших Сельцах! Да шучу я, расслабься. — Он гнусаво рассмеялся в трубку. — Зато у меня для тебя кое-что есть. Возможно, тебе это будет интересно…

— Слушаю вас. — Я вся обратилась в слух.

— Рязанская опергруппа посетила дом убитой Лидии Петровы и нашла у нее в столе странную записку. Разумеется, как улику они забрали ее с собой, но у меня есть фотография. — Он резко замолчал, видимо, чтобы создать интригующую паузу.

— И что же это за записка?

— Я готов с тобой поделиться фото. Скину в сообщении, а ты пораскинь мозгами.

— Хорошо, буду ждать, — заинтригованно ответила я и тут же добавила: — Спасибо за содействие и доверие…

— Ну что ты! — перебил он меня. — В моих интересах как можно скорее найти этого гада! И без разницы, кто это быстрее сделает.

— Я буду стараться и сделаю для этого все возможное, что в моих силах, — искренне заверила я, потом продолжила: — Иван Сергеевич, хорошо, что вы мне позвонили. У меня к вам небольшая просьба. Я бы хотела завтра с утра посетить кладбище. И мне нужно, чтобы вы мне показали место, где обнаружили труп Лидии Петровой, заодно и могилу покажете, где лежал Борис Лиходеев.

— Борис Лиходеев там не лежал, а… сидел. Ну-у… если надо, то укажу, а чего нет-то. Во сколько хочешь туда пойти?

— Часов в девять.

— Рановато, конечно, но ладно. Давай в девять около главного входа на кладбище. А пожалуй, нет… Подходи к девяти в центр, прямо к магазину, к нашему сельскому «Торговому центру», и от него вместе пойдем.

— Спасибо, Иван Сергеевич. Тогда до завтра.

— Бывай! — Он отключился.

Я смотрела на горящий экран айфона, словно гипнотизируя его. Участковый пообещал мне кинуть фото какой-то записки, которую нашли в доме Лидии Петровой. Хм, интересно…

Я смотрела, словно зачарованная, на свой гаджет, ожидая сообщения, но его не было. Ладно, не буду тратить время, займусь тем, чем хотела заняться до этого — осмотром карт Таро.

Но стоило мне кинуть айфон на пассажирское сиденье и взять в руки колоду, как снова заиграла мелодия входящего вызова. Да что ж такое, прям не судьба мне внимательно рассмотреть эти чертовы карты.

Я с раздражением глянула на светящийся экран. Звонила подруга Ленка. Явилась — не запылилась…

— Да, — ответила я.

— Иванова, ты чего так рявкаешь в трубку? — изумилась моя подруга.

— Разве? А я этого и не заметила… — Я сбавила тон.

— Где ты там? Чем занята? А то мы тебя уже потеряли. Вот решила тебе позвонить… Надеюсь, не отвлекаю? — Моя подруга почему-то хихикнула в трубку.

— Вообще-то отвлекаешь, — сказала я правду. — А ты почему хихикаешь?

— Да так… Просто Ира предположила, что вы с Пашей пошли погулять. Она говорит, он смотрел на тебя таким восторженным взглядом, что, скорее всего, предложил тебе вечернюю прогулку, показать местные красоты, рощу, озеро…

— Если честно, была такая попытка, но я отказалась…

— Да ладно. — В голосе подруги послышалось разочарование. — А чем ты тогда, прости, занимаешься?

Услышав этот вопрос, я чуть не задохнулась от возмущения, но тут же взяла себя в руки. Сделала вдох-выдох и сдержанно ответила:

— Лен, если ты забыла, я занимаюсь расследованием жуткого преступления, из-за которого меня сюда и пригласили. Я приехала в эти Сельцы не разгуливать по рощам и берегам озера, любуясь местными красотами. Хотя был такой соблазн, не спорю… И, смею заметить, на подобную прогулку меня уже успели пригласить дважды. Но ты меня очень хорошо знаешь, подруга. Если я веду расследование, то не отвлекаюсь на всякую ерунду, типа…

— Ну все-все, завелась! — перебила Ленка. — Угомонись, Иванова! Лучше скажи, где ты и когда вообще будешь дома? А то Иринка такую вкуснятину приготовила, м-м-м…

— Вообще-то я уже у дома, — ответила я более мягко. — Сижу в машине.

— В машине? Что ты там делаешь? А ну давай закругляйся уже. Мы ждем тебя.

Ну что тут ответишь? К тому же я явно почувствовала, как у меня, в прямом смысле, потекли слюнки. Я уже убедилась, как вкусно готовит Ирина, поэтому сей рефлекс был неудивительным.

Я глубоко вздохнула и ответила:

— Хорошо, сейчас буду. Скажи Ирине, чтобы отворила ворота, я загоню машину. — Я подумала, что оставлять своего любимого «француза» на всю ночь посреди улицы в сельской местности не совсем гуманно по отношению к нему.

— Хорошо, сейчас передам ей, — ответила Ленка и отключилась.

Я поняла, что мое тайное пребывание в салоне авто раскрыто. Точнее, я сама себя сдала с потрохами.

«А все потому, что польстилась на слова подруги о вкусном ужине», — вылез мой внутренний голосок.

«Да, ты прав», — согласилась я.

Ко мне неожиданно пришла одна идея. Я вспомнила, что у меня в Краснодаре живет одна подруга по имени Лиля, которая гадает на Таро, рунах, символах Йеро и тому подобной ерунде. По крайней мере, она хорошо в этих эзотерических прибамбасах разбирается. Помню даже, когда я была летом у нее в гостях и мы гуляли по их прекрасному парку Галицкого, она все норовила меня кое-чему научить, узнав, что в далекой юности я этим интересовалась. Но я решила не забивать себе этим голову, поняв, что мне вполне достаточно гадания на моих двенадцатигранниках.

Зато сейчас знания моей подруги мне могут очень пригодиться.

Я быстро сфотографировала на телефон колоду Таро. Тут же зашла в мессенджер и отправила фото Лиле. Далее нашла в папке «Галерея» фото тех карт, что были найдены на трупах убитых женщин, и тоже прикрепила их к сообщению. А внизу быстро настрочила небольшой текст: «Лиля, привет! Расскажи, пожалуйста, что это за колода. И опиши, что означают вот эти две карты? Они же из этой колоды?»

И нажала кнопку «отправить».

В этот момент ворота дома открылись, и я различила силуэт Ирины, которая махнула мне рукой. Я завела двигатель и включила фары. А в следующую секунду мой гаджет издал короткий звук, говорящий о том, что мне пришло сообщение.

Лиля не могла мне так быстро ответить. А поэтому… Я тут же схватила айфон в правую руку и открыла сообщения в мессенджере. Так и есть, мне был прислан файл от участкового Ивана Сергеевича.

Я быстро открыла его и внимательно посмотрела.

Моим глазам предстало фото с изображением обычного белого листа, на котором корявым, словно детским почерком было написано простым карандашом: «Мамочка я жду тебя».

* * *

Ужин был действительно вкусным и сытным. Мы втроем хорошо посидели и задушевно пообщались. Конечно же, Ленка и Ирина интересовались ходом моего расследования, но я не была расположена делиться полученной информацией и уж тем более своими умозаключениями. Да, я за один день собрала немало полезных и интересных сведений, которыми можно было поделиться с подругами и поразмышлять о добытых мною фактах, построить версии и догадки. Но я так не привыкла работать.

Я всегда предпочитала «раскладывать информацию по полочкам» сама с собой. И если у меня возникнут некие вопросы и необходимость обсудить это с кем-то, то я это сделаю. Пока такой необходимости не было.

Зато когда мы улеглись спать и я убедилась, что моя подруга спит, а об этом свидетельствовало ее легкое похрапывание, я легла на спину и предалась долгожданным размышлениям. А поразмышлять было о чем.

Итак, что мы имеем? А имеем мы несколько убийств, которые, судя по всему, связаны между собой. В поселке появился некий ненормальный, возможно, маньяк, который убивает пожилых беззащитных женщин, при этом явно копируя убийства более тридцатилетней давности.

Тогда некий маньяк по прозвищу Душитель убил четырех женщин — колдунью, пьяницу-распутницу, местную сумасшедшую и… А как охарактеризовать четвертую жертву? Со слов Риммы Павловны, ее свекровь была зажиточной состоятельной женщиной, словно барыня.

Тогда чем руководствовался убийца, выбирая себе жертв, была ли некая последовательность или логика в его выборе? Или он просто убивал того, кто подвернется под горячую руку? Если это был действительно маньяк, псих, человек, чем-то одержимый, то отследить логику его действий достаточно сложно. Но и опять же, как показывает мой опыт, любой маньяк чем-то руководствуется, что-то движет им совершать именно такие убийства и именно в таком формате.

Например, недавно, буквально пару месяцев назад, я расследовала дело о пропавших девушках-блондинках. Они оказались жертвами одной сумасшедшей, которая заманивала красоток в свой большой дом и держала их в подвале без еды и воды. У этой маньячки была детско-юношеская травма — ее красотка сестра-блондинка издевалась над ней подобным образом. Это и послужило основным триггером, вслед за которым и последовали эти жуткие преступления. Был «раздражитель» — красивая девушка-блондинка.

А что подобным раздражителем было в нашем случае? Что послужило тем самым триггером, который подтолкнул мужчину убивать именно пожилых женщин? Психологическая травма, доставшаяся от матери? А может, у него была сумасшедшая и неадекватная бабушка? Или имелась юношеская травма на почве неудачных сексуальных отношений? Вполне может быть. Надо будет о тех давних преступлениях узнать, при возможности, поподробнее. А сейчас…

На данный момент мы тоже имеем жуткие убийства пожилых женщин, причем убийца явно копирует те давние преступления. Для чего он это делает? Что он хочет этими убийствами сказать? Что в его случае послужило тем самым триггером и раздражителем, что он решился на подобные преступления?

И кто он?

Последователь того самого маньяка Душителя?

Я не раз нечто подобное видела в фильмах и читала в триллерах, что убийца копировал преступления чуть ли не пятидесятилетней давности. И финал таких историй в каждом случае был самым неожиданным — от особенно непредсказуемого до банально нелогичного. Тут уже все зависело от фантазии режиссеров и авторов. Поэтому брать эти вымышленные истории за основу не имеет смысла. Зато я сама впервые столкнулась с подобной ситуацией, и это еще больше подстегивало во мне интерес и азарт. Такого опыта в моей практике еще не было.

Итак… В настоящий момент мы имеем три убийства: две пожилые женщины и молодой мужчина чуть за тридцать. Что не вяжется в этих преступлениях? Правильно, смерть Бориса Лиходеева. Если убийства двух пожилых женщин выглядят как уже запланированные, то смерть Бориса выглядит скорее как случайная, роковая и никак не вписывается в «этот формат». Возможно, как я уже рассуждала, парень увидел или узнал нечто такое, что и лишило его жизни. Или просто попался под горячую руку нашему маньяку.

Маньяк…

Наш последователь Душителя, как я отметила, готовился к своим злым деяниям заранее. Если он решил воспользоваться методом и способом своего предыдущего «коллеги», то ему надо было основательно подготовиться, приглядеться к местным жителям или уже хорошо их знать и… начать действовать.

Выбрать колдунью было не так уж и сложно — вот она на виду, одна-единственная и неповторимая на весь поселок, а то и на всю область. Можно сказать, местная звезда в области эзотерики. Женщина колдунья-ворожея совершает свою регулярную прогулку со скандинавскими палками, и на нее совершается покушение.

Было ли это убийство спонтанным? Вряд ли. Наш новый Душитель наверняка следил за своей жертвой, знал распорядок ее дня, ее привычки. Выследил ее, дождался удобного момента и… Можно было обозначить смерть Кожухиной как единичное, разовое убийство, нацеленное именно на нее одну. Не зря у оперативников сразу под подозрение пала ее единственная дочь — наследница ее состояния. С другой стороны, не такие уж и шикарные хоромы были у местной колдуньи Кожухиной, чтобы ради этого домика, пусть и уютного, и на окраине села, у леса, совершать убийство собственной матери. Вот дом Риммы Павловны — это совсем другое дело…

Какая-то мысль на подкорках моего подсознания мелькнула в моей голове и тут же исчезла. Ладно, продолжим наши размышления.

А с чего я взяла, что у Серафимы Эдуардовны среди ее состояния был только домик у леса? Со слов очевидцев, она неплохо промышляла своими эзотерическими делишками, имела неплохую популярность, постоянную клиентуру, даже из Москвы, и, следовательно, хороший заработок. Вдруг за годы ее деятельности накопилась такая внушительная сумма, что смогла сподвигнуть ее единственную дочь на убийство? Кого-то, возможно, ужаснет такая невероятная версия — дочь убила мать! Поверьте, в моей практике бывало и не такое. Отец убивал сына, брат шел на брата, внуки убивали своих бабушек, а дочери заказывали киллерам своих матерей. И везде одни и те же причины-пороки — деньги, наследство, а также зависть и давно затаенная по каким-то причинам ненависть.

Так что версию, описанную мною выше, можно было бы принять во внимание. К тому же, вспомнив внешность Варвары Кожухиной, можно смело предположить, что она вполне в состоянии совершить подобное убийство. Рослая, плечистая, явно физически неслабая. Стукнуть по голове камнем и потом придушить ремнем или веревкой она вполне в состоянии.

Но есть одно «но»… Серафима Эдуардовна не единственная жертва. Примерно через неделю убивают еще одну пожилую женщину, точно таким же образом. Почерк убийства идентичен первому. А это значит…

А значить это может все, что угодно. Вдруг Варвара Кожухина решила таким образом отвести от себя подозрения — убила еще одну старуху, чтобы запутать следствие: якобы, смотрите, в поселке появился маньяк. И жертву выбрала такую… как бы это корректно сказать — нейтральную, что ли. Одинокая полусумасшедшая старуха, ни детей, ни внуков — никого. Убили и убили, и никому никакой потери от ее смерти.

Я уверена, что опергруппа, работающая тут, тоже не дураки, не зря они попросили Варвару Кожухину никуда не уезжать и не отдают ей труп матери из морга до выяснения всех обстоятельств смерти. А учитывая их возможности, они уже давно пробили все, что можно, на эту дамочку.

А мне про нее ничего не известно, помимо того, что она мне рассказала. Вдруг у нее имеются большие долги или просто высокие амбиции, которые и заставили ее пойти на такое жестокое преступление, чтобы скорее завладеть наследством. Опять же это только мои предположения. Нужны факты. А по факту только одно — Варвара Кожухина наняла меня как детектива для расследования обстоятельств смерти ее матери.

Либо она действительно не замешана в этом убийстве и заинтересована в том, чтобы найти виновника гибели своей матери. Либо таким образом она пытается отвести от себя подозрение. Такое тоже бывало в моей практике, и в дальнейшем сам же наниматель начинал меня вести по ложному следу, ведя свою хитрую нечестную игру. Но я уже научена горьким опытом, поэтому на такие уловки не поведусь. Посмотрим, как будет себя вести дальше моя новая нанимательница. Если что-то пойдет не так, я сразу ее раскушу.

Продолжаем размышлять дальше. И вот тут самое интересное!

Убийство Бориса Лиходеева.

А что, если предположить, что его убийство никак не связано со смертями двух пожилых женщин. Кто-то действительно держал зло на этого парня и решил его устранить. И просто воспользовался методом маньяка, который убивает женщин. Сам маньяк, наверно, немного в шоке. Кто-то воспользовался его методом и похожим образом убил бедного парня. Вот только карты Таро не оставил на его теле — ибо такой просто не было под рукой. А значит, можно предположить, что убийство парня было спонтанным. И, скорее всего, так оно и было. Но опять же «но»…

Найденная мною колода Таро на территории его дома…

И на основании этого у меня нарисовалась еще одна очень интересная и невероятная версия.

А что, если тем самым маньяком, что убил двух пожилых женщин, и был сам Борис Лиходеев. Зачем этот молодой мужчина совершил эти преступления — остается загадкой. Но моя бурная фантазия тут же нарисовала мне интересную картину.

Борис Лиходеев, подстегнутый азартом и алкоголем, оказывается ночью на кладбище и случайно встречает там свою потенциальную жертву, которая, будучи немного не в себе, посещала, со слов очевидцев, ночью кладбище. Была ли Лидия Петрова заранее запланированной жертвой или нет, тоже неясно. Но она оказывается в нужном месте в нужное время — на кладбище вместе с Борисом Лиходеевым. Тот убивает старуху и… Через некоторое время подобным образом убивают его. Хм?..

Получается, кто-то в это время тоже был на кладбище и, увидев, как Лиходеев расправился с бедной старухой, решил таким же образом его устранить. А это значит стопроцентно: на кладбище в это время был кто-то третий.

Но кто? И зачем он там был?

А может, этот кто-то уже вычислил нашего маньяка и устроил за ним слежку? Следил с самого начала, притаившись у озера, где ребята отдыхали, и тут представился удобный случай.

И кто тогда этот наш загадочный мститель? Может, Варвара Кожухина решила отомстить за смерть своей матери? Тогда зачем она наняла меня, если убийца найден и наказан?

Нет-нет, что-то эта версия оказывается слишком надуманной, с большим количеством несостыковок, и уже начинает мне не нравиться.

Здесь возникает очень много дополнительных вопросов. Если брать версию о том, что убийцей женщин был Борис Лиходеев, то получается, что он с собой всегда носил карту Таро. В данном случае это была карта «Шута-дурака». Как тогда объяснить то, что на теле убитой Лидии Петровой оказалась именно эта карта? Значит, Лиходеев придушил несчастную старуху, кинул на ее тело уже заранее приготовленную карту, но после этого его самого убили. И опять же, со слов участкового, экспертиза показала, что обе жертвы были убиты практически в одно и то же время, плюс-минус полчаса-час.

А вот интересно, кого же все-таки убили первым? Что же там такое случилось ночью на этом чертовом кладбище, что примерно в одно и то же время убили сразу двух человек? Причем одинаковым способом.

Что, собственно, привело меня к версии о том, что убийцей женщин был Борис Лиходеев? Найденная в его столярной мастерской колода Таро, будь она неладна. И, как я поняла, это та самая колода, карты которой были обнаружены на телах жертв.

А как понять, что это именно та колода? Правильно, нужно просто посмотреть, хватает ли в этой колоде тех двух карт: «Верховной жрицы, ведьмы» и «Шута-дурака». И именно этим я и собиралась заняться в своем авто, но меня сбили с мысли и потом заманили на вкусный ужин, чему я и не особо-то и сопротивлялась. Колоду я оставила в бардачке машины. Поэтому завтра первым делом стоит рассмотреть эти карты и проверить свою версию.

А если окажется, что именно в этой колоде не хватает тех самых двух карт? Что мне это дает? На самом деле это только еще больше меня запутывает. Но опять же не надо мыслить буквально. Если эта чертова колода была обнаружена в мастерской Бориса, то это еще не значит, что эти Таро принадлежали именно ему.

Возможно, их ему попросту подбросили.

Тогда, исходя из этого, можно вынести еще одно предположение. И ответ на вопрос, для чего убийца оставлял на телах убитых женщин карту, можно считать закрытым. А делал он это для того, чтобы создать дополнительные улики и запутать следствие. И потом эту улику подбросить кому-нибудь. Например, Борису Лиходееву. А что, вполне приемлемая версия.

И что у нас тогда получается? Некто, по непонятной пока причине убивший двух пожилых местных жительниц, подкидывает колоду Таро Борису Лиходееву, чтобы подставить его. И тут подворачивается случай, некое роковое стечение обстоятельств, и наш маньяк убивает Лиходеева, тем самым повесив на него посмертно ярлык убийцы. Но… Если решили подставить именно Бориса, то тогда зачем его убивать?

Нет, опять что-то у меня не вяжется. А моя бурная фантазия сейчас навяжет мне еще какую-нибудь невероятную версию, отчего я еще сильнее запутаюсь.

Почему-то где-то на подкорках своего подсознания я ощущала, что все намного проще. Что ответ лежит на поверхности — главное, умудриться его разглядеть.

«Истина всегда где-то рядом…»

И еще…

Что означает эта странная записка, найденная в кармане убитой Петровой, где корявым почерком, похожим на детский, простым карандашом написано: «Мамочка я жду тебя»? Если взять во внимание то, что эта женщина в молодости потеряла свою маленькую дочь, то некто, зная этот факт, решил таким образом выманить несчастную женщину на кладбище. И это тогда вполне объясняет, что делала Лидия Петрова на погосте в это время.

Но для чего ее надо было выманивать туда и зачем? На последний вопрос ответ есть: чтобы ее там убить. А вот для чего именно выбрано такое место? Наверное, для того, чтобы отвести жертву подальше от дома, от села, от посторонних глаз, минимизировать количество свидетелей. Ведь первую жертву тоже убили не в самом поселке, а в лесу. Но колдунью Кожухину не надо было выманивать в лес, она сама его регулярно посещала, делая прогулку со скандинавскими палками. А Петрова, скорее всего, часто торчала дома и не покидала пределы поселка.

Тогда у меня остается только одна более-менее адекватная версия, которая изначально мне и пришла в голову.

Наш маньяк убивает Серафиму Кожухину. Потом он приметил в жертву Лидию Петрову, которую выманил на кладбище, где и прикончил ее. Но тут неожиданно появляется Борис Лиходеев, который, возможно, стал свидетелем убийства, и его пришлось устранить. Получается, убийца знал Бориса и дом, где тот проживал. Потому что после своих злых деяний он отправляется в дом Лиходеева и подкидывает ему колоду Таро, которая в это время была при нем.

Но зачем?

И опять же эта версия актуальна только в том случае, если в моем бардачке лежит именно та самая колода.

А если нет?

«А на нет — и суда нет!» — влез мой внутренний голосок.

Действительно! Сложно было с ним не согласиться, ибо моя голова уже шла кругом. Поэтому поступим так, как говорила всем известная Скарлетт О′Хара: «Я подумаю об этом завтра…»

«Утро вечера дряннее», — добавил любимый внутренний голосок.

Я перевернулась на бок, натянула одеяло до подбородка, закрыла глаза и дала себе команду: спать…

* * *

— Значит, вы, Иван Сергеевич, ничего не слышали про те давние убийства, что происходили в вашем поселке и его окрестностях?

Участковый Полозов в очередной раз нахмурился, почесал свою лысеющую макушку и слегка раздраженно ответил:

— Нет, уважаемая детектив, я первый раз слышу об той истории, причем от тебя. Я же уже говорил, что живу в Сельцах пятнадцать лет, до этого начинал свою деятельность совсем в другом месте, не в этих краях. А потом меня перенаправили нести службу сюда, я согласился, и мы вместе с женой и маленьким сыном переехали сюда, в Сельцы. Сын сейчас у меня в Рязани учится в юридической академии, видать, по моим стопам пойдет, даже дальше. Нечего тут прозябать, как я… В общем, ничего о тех преступлениях я не слышал. Но, надо отметить, это интересно. Ты тут второй день и уже столько интересного накопала. Вот только поможет ли тебе это в расследовании… — Он с сомнением посмотрел на меня и тут же махнул рукой. — Ладно, это тебе решать, работай, как считаешь нужным, детектив. Главное — результат!

Я обратилась со следующим вопросом:

— Может, вы знаете в Сельцах другого участкового, так сказать, ветерана, работавшего тут в то время, который знает о тех убийствах пожилых женщин?

Иван Сергеевич лишь хмыкнул.

— В том-то и дело, что никого нет. Тот старлей, что тогда был участковым, еще не дожив до пенсии, скончался, поэтому мне и предложили это место. Так я тут и оказался, и надо сказать, нисколько об этом не жалею. Сельцы мне нравятся.

— Поняла вас… — задумчиво протянула я.

— Слушай, детектив Петрова, если следовать твоей версии, то получается, в нашем тихом и прекрасном месте, где всегда была тишь да благодать, завелся какой-то псих, маньяк, который… Который копирует преступления более тридцатилетней давности?! Но зачем ему это нужно? Кстати, кто тебе поведал об этой истории? Вдруг это просто местные байки полусумасшедших старух?

— Иван Сергеевич, моя фамилия Иванова, — сдержанно ответила я. — Запомните уже наконец и больше не путайте! Об этой истории мне поведала ваша местная жительница Римма Павловна, бывшая учительница. Знаете такую?

— А, Римма Павловна Вайшнур, конечно, знаю! Интересная и интеллигентная женщина, адекватная и приятная в общении. Насколько знаю, она почти всю свою жизнь провела в наших селениях. А в Сельцах живет уже более сорока лет, если не больше. И хочу отметить, мне очень нравится ее домик. Ну просто не дом, а сказка! Настоящий терем! Вы видели?

— Видела. И даже была у нее в гостях. Дом действительно впечатляет! — согласилась я.

— Сейчас так не строят. Да и тогда не каждый мог позволить себе возвести такие хоромы. Повезло этой женщине с мужем, вот и… Ну это ладно. Так и что там с теми преступлениями?

— Источник информации вполне адекватен, как вы сами только что выразились. К тому же жертвой того убийцы была свекровь Риммы Павловны, поэтому, смею предположить, ее рассказ был близок к достоверности…

— Вот как? — Участковый был удивлен. — Много интересного я, однако, узнаю.

— Да. — Я кивнула. — Напомню, тогда были убиты четыре женщины: якобы колдунья-ведьма-ворожея, некая сумасшедшая-шизофреничка, женщина-пьяница и… свекровь Риммы Павловны.

— А кто у нас была свекровь Риммы Павловны? — тут же спросил участковый.

— Ну точно не колдовала, не пила и была вменяемой женщиной. Это со слов ее снохи Риммы Павловны. Как я поняла, была обычной женщиной, домохозяйкой, женой обеспеченного человека, главного лесничего…

— И что же получается, — Иван Сергеевич снова нахмурился, — наш нынешний псих должен убить четырех женщин?! Боже, зачем? Для чего? Бред какой-то… Да, согласен, убиты местная колдунья-ворожея и… ненормальная Петрова, прости господи. Но… — Полозов аж споткнулся, — вдруг это просто совпадение. Такое ужасное совпадение! Может же такое быть? Может. И эти гребаные карты… Тогда тоже на телах женщин были карты?

— Как я поняла, нет. Тогда на телах жертв убийца ничего не оставлял. Но опять же, это со слов Риммы Павловны.

— Хм… Интересно… Я попробую узнать что-нибудь о тех убийствах подробнее.

— Если что-то узнаете, расскажите мне.

— Непременно, детектив… э-э… Иванова! — заверил меня Иван Сергеевич и, задумавшись, нахмурился и продолжил: — Но получается, если наш убивец копирует убийства тех лет, то у него на очереди еще две жертвы. Кого, ты говорила, тогда убили? Пьяницу? О господи, да тут каждая вторая пьяница. А с четвертой женщиной вообще ничего не понятно. Жена, домохозяйка… Подожди… жена богатого человека. Слушай, а это зацепка.

— У вас есть кто-то на примете?

— Да какая, к черту, примета! — неожиданно повысил голос мой собеседник. — Мы не должны этого допустить! Чтобы больше никаких жертв! Мы должны его поймать… Я вот только не пойму, каким макаром тут вписалось убийство молодого мужика? Я про Борьку Лиходеева, убийство которого ты в первую очередь и расследуешь.

Я просто кивнула, не вдаваясь в подробные рассуждения. Также я не поведала участковому, что у меня неожиданно появился второй наниматель для расследования обстоятельств смерти первой жертвы — Серафимы Кожухиной.

— Я так понимаю, мы пришли, — ответила я и указала на кладбищенский пейзаж, представший перед нами.

Да, за нашими интересными разговорами мы не заметили, как подошли к воротам кладбища. Я принципиально решила не пользоваться своим авто, так как Иван Сергеевич заверил, что идти нам недолго. К тому же я рассчитывала во время нашей пешей прогулки пообщаться с участковым.

— Да… Пойдем сюда. — Иван Сергеевич не стал заходить в покосившиеся распахнутые ворота кладбища, а свернул влево вдоль ограды.

Через минуту мы остановились.

— Вот тут лежало тело Лидии Петровой, — указал он на примятую сырую и пожухлую траву. — Только не пойму, чем тебе это может помочь. Рязанские оперативники все тщательно тут осмотрели, везде облазили…

Комментарий по поводу того, чем мне это может помочь, я пропустила мимо ушей. Для участкового это был по крайней мере странный вопрос, который он задал сыщику. Место преступления всегда имеет важное значение в расследовании. Но местный страж порядка был прав только в одном: здесь до меня хорошо потрудились опера из Рязани и мне, по сути, тут уже ловить нечего. Остается лишь маленький уточняющий вопрос: а хорошо ли потрудились?

Поэтому я, не медля, своим опытным и внимательным взором быстро и тщательно осмотрела близлежащую территорию. Утоптанная во многих местах трава говорила о том, что тут потопталась не одна пара ног. Но дальше того места, где был обнаружен труп, следы не вели. Значит, жертва, дойдя до ворот кладбища, зачем-то свернула чуть в сторону, влево, и тут ее настигла рука убийцы. Почему она свернула? Ее кто-то позвал или это было спонтанное неосознанное решение?

— Ничего не нашла, детектив? — с легкой насмешкой в голосе спросил мой сопровождающий.

— А опергруппа что-нибудь нашла? — в ответ спросила я.

— Насколько я знаю, ничего. Ходили, бродили, фотографировали. Обратили внимание на следы, но их много… Но как я понял, они выявили похожий отпечаток от следа. Здесь, вдоль ограды, вон там… — он указал рукой чуть в сторону, — видишь, там трава редкая, и вроде как только два следа имеется, то есть от двух разных подошв. То есть изначально тут ступала нога Петровой и кого-то второго. Видимо, того, кто ее и пришил. И, по ходу, такой же след был отмечен около могилы матери Лиходеева. Тот же рисунок и размер.

— И это были следы не от обуви Бориса Лиходеева? — уточнила я.

— Нет. Его следы тут же были идентифицированы. Опечаток от его обуви, хоть и смазанный, удалось найти рядом с часовенкой. А потом явные следы волочения тела, примерно метров двадцать. То есть его убили не у могилы матери, а около часовни. По крайней мере, там его оглушили, потом тело оттащили на могилу матери, задушили, разместили труп у креста и… И все!

Я призадумалась. Если следовать этому предположению и исходить из того, что следственная группа ничего не напутала, то получается, что Борис не шел следом за сумасшедшей старухой, потому что тут следов его обуви не обнаружено. А значит, он ее и не убивал.

— Пойдемте к той часовне и могиле, — попросила я.

Иван Сергеевич молча направился обратно вдоль кладбищенской ограды. Пока шли, я поинтересовалась:

— Иван Сергеевич, каковы ваши мысли по поводу той записки, фото которой вы мне вчера прислали?

Участковый в очередной раз почесал свой лысеющий затылок, скривил губы и даже тихо выругался.

— Да черт его знает, что это такое! Конечно, эту записульку изъяли как улику. Но улику чего? У тебя какие мысли по этому поводу, детектив?

— Пока только предположения. Возможно, наш маньяк-убийца таким образом решил выманить свою жертву на кладбище. Вы же сами тогда упомянули, что Петрова, будучи немного не в себе, посещала ночью кладбище. Значит, наш Душитель знал об этом, а также он, скорее всего, знал, что его будущая жертва посещает здесь могилу своей маленькой дочери, которая погибла много лет назад. И смею предположить, что, получив подобное послание, наша Лидия Петрова, не помня себя, помчалась на кладбище. Вот только почему именно ночью? То есть наш убийца подкинул ей записку и продолжал следить за ней? А когда она дошла до кладбища, то сделал свое нехорошее дело?.. Кстати, соседей, кто живет рядом с этой Петровой, судя по всему, опросили? Вам что-то известно об этом?

— Ход твоих мыслей мне нравится… Иванова! И в том-то и дело, что никого не опросили, как я понял. Некого было опрашивать. Напротив ее дома пустующий заброшенный дом-развалюха. Справа небольшой пустырь и редкие кусты. Там в свое время библиотека была, она сгорела. А слева живет Марья Федоровна. Но ее второй день нет дома. Я сам захаживал к ней вчера, но на калитке замок. Наверное, к детям в город умотала…

— Очень удобно получается, — констатировала я. — Никаких свидетелей вокруг. Интересно, наш убийца это все учел или ему просто подфартило, и он воспользовался случаем?

— Вот и подумай над этим, Иванова! Я тебе скажу точно, где живет… точнее, жила Петрова. Сходи осмотрись. Может, уже и Федоровна вернулась. Все же соседка, авось что расскажет.

— Обязательно, — заверила я.

— А какие мысли по поводу этих гребаных карт? Этот псих с нами таким образом играет? Или дает некие намеки, подсказки?..

— Тут остается только догадываться… Кто знает, что на уме у этого, как вы сами выразились, психа. Возможно, это прямой намек на то, что он копирует преступления той давности и тем самым указывает, кто может быть следующей жертвой. Получается, что нам надо ожидать убийство… хм?.. Некоей пьющей женщины, и на ее трупе мы обнаружим карту… Интересно, какая там будет карта?

Иван Сергеевич с ужасом посмотрел на меня, даже оступился и снова тихо выругался.

— Ты мне это… Вот не надо этого, детектив Иванова! Очередной труп, карта на теле… Не должно этого быть! Надо вычислить его как можно быстрее!

— Я с вами абсолютно согласна! Я этим и занимаюсь. И сделаю все возможное…

— Нам нужна консультация таролога! — выкрикнул Полозов, словно его осенила истина в последней инстанции.

— Я уже консультируюсь, — ответила я и достала свой мобильный, чтобы проверить, не пришел ли ответ от Лили. Вдруг за всеми этими разговорами я не услышала сигнал входящего сообщения. — Пока что ответа нет, — констатировала нет.

— Так, ладно… Вот мы почти пришли. Осматривайся…

Мой сопровождающий указал на небольшую часовенку, от которой в стороны главная тропинка разветвлялась на три небольшие утоптанные дорожки.

— Нам туда, — указал он на одну из них. — Вот тут можно узреть следы волочения тела. И вот… здесь недалеко могила, где был… убитый Лиходеев.

Далее я минут десять внимательно, исследуя чуть ли не каждый сантиметр, осматривала данный участок. Вглядывалась в землю, пожухлую траву, следы, соринки и так далее… Территории около могилы я уделила особое внимание. И не зря!

Примерно в метре от могильной ограды мой внимательный взор засек что-то маленькое и блестящее на земле, поросшей редкой затоптанной травой. Буквально на секунду боковым зрением я уловила нечто блестящее, словно кусочек фольги. Но при ближайшем рассмотрении я поняла, что это была то ли пуговка, то ли заклепка. Блестящая, маленькая, словно она оторвалась от одежды. И, скорее всего, так оно и было.

К какому предмету гардероба могла принадлежать эта пуговка? Возможно, к куртке, но может такая быть и на джинсах и даже обуви. Кому может принадлежать моя маленькая находка? Да кому угодно! Но и есть вероятность, что она могла оторваться от одежды нашего убийцы. Потому что найдена рядом с местом преступления, а в частности, около могилы, а также она могла оторваться, когда наш преступник совершал физические действия, к тому же в темноте. Например, когда волочил тело Бориса Лиходеева. Но и также эта пуговка могла принадлежать и самому Борису, оторвалась от его куртки, когда тело тащили по земле.

— Иван Сергеевич, а можете мне перекинуть фотографии трупа Лиходеева с места преступления? — обратилась я к своему сопровождающему.

— Конечно. Тебе сейчас?

— Если они у вас в телефоне, то кидайте сейчас.

Я незаметно для моего спутника подхватила двумя пальчиками свою скромную находку и спрятала ее в карман. Возможно, мне надо было бы сообщить об этом участковому, чтобы он передал эту находку следственной группе из Рязани. Но я не стала этого делать — раз упустили, значит, это теперь моя улика, а не ваша. У вас свое расследование, у меня — свое! И надеюсь, что наши пути не пересекутся.

— Что-нибудь нашла, детектив? — обратился ко мне Иван Сергеевич, по виду которого уже было понятно, что ему все это наскучило и он хочет покинуть это место. Тоже мне, следопыт…

— Никаких следов, — ответила я избитой фразой. — Точнее, следы-то есть, но они не вносят никакой ясности в наше расследование. Я думаю, нам можно возвращаться.

* * *

Ирина и Ленка были дома. Ирина проснулась практически вместе со мной, сварила мне кофе, пожарила яичницу и продолжила заниматься своими домашними хлопотами. А я своими.

Ленка же проснулась, судя по всему, только что. Ибо, когда я зашла в дом, она встретила меня в дверях комнаты, сонная и растрепанная.

— О… Танюш, ты уже на ногах. Ну ничего себе, — буркнула она и зевнула.

— Вообще-то я тут не на отдыхе, а по делу, — напомнила я подруге.

— А… Ну да, — махнула она рукой. — И как твои успехи?

— Продвигаются. — Я усмехнулась, глядя на подругу. — Иди умойся, взбодрись, причешись и подходи на кухню, а то я скоро снова уйду.

Через минут десять мы втроем сидели на кухне и поглощали свежесваренный кофе и румяные сырники, заботливо приготовленные гостеприимной хозяйкой. Подруги интересовались ходом моего расследования, но я их не порадовала особыми результатами. Опять же мне было что им рассказать, но я не видела в этом смысла, не хотелось мусолить все это пустыми разговорами и тратить на это время.

— Если будет что-то интересное, поговорим вечером, — деловым тоном пообещала я им и поднялась со стола. — Ирина, спасибо тебе за… уже второй завтрак. Я вас покидаю. Ирин, открой мне ворота, пожалуйста, я заберу машину.

— Да, конечно. Кстати, девчонки, у меня предложение! Давайте сегодня вечером попаримся в бане. А то мы с Ленкой так баню и не истопили со всеми этими неприятностями и суетой.

— Отличная идея! — подхватила Ленка. — К тому же Таня у нас любит попариться в баньке, да чтобы с веничком и пожарче. Так что, Ирусик, у тебя будет хороший компаньон, — ты же знаешь, что я не особо любительница париться, особенно до одури, как ты это любишь. Поэтому, пока вы там будете наяривать друг дружку веником, я буду сидеть в предбаннике и попивать чаек.

— Ну и замечательно! — радостно отозвалась Ирина. — Только я еще думаю Машку Новикову пригласить. Все веселее будет. Она тоже любительница посидеть в предбаннике и попить чай. Так что тебе, Ленчик, тоже будет не скучно.

— Здорово! Зови, конечно! — согласилась подруга.

— Тогда до вечера, — ответила я им. — Но, возможно, я среди дня забегу домой, не знаю… Как пойдет.

— Татьяна, забегай в любой момент. Мы, скорее всего, будем дома. Пойдем, я отопру ворота и выпущу тебя…

Оказавшись в машине и выехав со двора, я тут же остановилась недалеко от дома и решила проверить свою догадку, которая терзала меня еще со вчерашнего вечера. Для начала я в очередной раз проверила входящие сообщения.

Ответа от подруги Лили до сих пор не было, хотя мое сообщение было отмечено как прочитанное. Видимо, Лиля сейчас занята и ответит мне позже.

Зато я могла спокойно изучить сообщение с файлами, которое прислал мне Иван Сергеевич. Трудно было понять, какие пуговицы были на куртке убитого Бориса. Я увеличивала фотографии, всматривалась, но изображение было размытым. Но я смогла определить бренд куртки, поэтому тут же вошла в сеть и в одном интернет-магазине смогла отыскать точно такую же куртку. Вот тут на рекламной картинке все было отчетливо видно. И я точно убедилась, что у данной верхней одежды совсем нет таких блестящих пуговок, которую я нашла. Куртка Бориса Лиходеева была с замком-молнией, и пуговицы имелись только на рукавах — большие и коричневые. Что и требовалось доказать. Ладно, оставим пока размышления о моей маленькой пуговке с кладбища и перейдем к другой, не менее интересной находке.

Я достала из бардачка колоду Таро и тут же вытащила все карты. Я прекрасно помнила, как выглядели те карты, которые были найдены на телах жертв. Я не спеша, внимательно, карта за картой, перекладывала их, кидая на пассажирское сиденье. И через пару минут я пришла к неутешительному выводу.

В этой колоде недоставало тех карт, которые была на телах убитых женщин.

А именно: я не обнаружила карты «Дурака» и «Верховной жрицы».

И это стопроцентно означает, что эта та самая колода Таро. И она принадлежала нашему убийце. Точнее, она могла ему и не принадлежать, но воспользовался он именно этой колодой.

Остается вопрос: чьи это Таро? Действительно ли их хозяином был убитый Борис Лиходеев? Если это и так, то у меня возникали некие сомнения по этому поводу. Не вязался у меня облик и характер простого работящего сельского парня-плотника с наличием у него такой атрибутики, как Таро. Хотя в жизни всякое бывает. Вдруг парень на досуге решил освоить технику гадания таким способом и приобрел себе данные карты. Правда, верилось мне в это с трудом…

А некто прознал, что у Бориса имеются подобные карты, и решил этим воспользоваться, тем самым подставив его.

А может, у парня была подружка, которая увлекалась данным видом гадания, и эта колода принадлежала ей. Но если верить сведениям, которые мне сообщили его друзья, Борис на данный момент ни с кем не встречался и находился в активном поиске. И также возникает резонный вопрос: почему это чертова колода находилась в столярной мастерской под каким-то рабочим шкафом для инструментов, а не, например, дома?

У меня пока только один более-менее вразумительный ответ: эти Таро туда специально подбросили.

Господи, бедный парень, вздохнула я, мало того, что на территории его дома оказалась главная улика в лице этих гребаных Таро, карты которых были на двух убитых женщинах, так его самого тоже убили.

Вот только никакой карты на его теле не было.

Да уж, та еще головоломка…

Ладно, не будем ломать голову, а продолжим собирать сведения. Для начала надо наведаться к дому Лидии Петровой и хорошенько там осмотреться.

В этот момент мой айфон издал звук «ж-ж-ж…». А это значит, что мне пришло сообщение в одном из мессенджеров. Я глянула на экран: так и есть, сообщение было от Лили. Наконец-то!

Так, послушаем:

«Танюша, привет! Колода, которую ты мне показала, — это колода Таро Райдера-Уэйта. Считается классической колодой Таро. Создана в начале двадцатого века писателем и оккультистом Артуром Эдвардом Уэйтом, а впервые была издана Уильямом Райдером — поэтому и носит такое название. В колоде семьдесят восемь карт. Из них двадцать две — старшие арканы и пятьдесят шесть — младшие арканы. К слову сказать, аркан — arcanum, переводится как “таинство” или “секрет”. Старшие, или великие, арканы имеют нумерацию от нуля до двадцати одного, и у каждого из них свое название, символика и значение, раскрывающие смысл, энергию, архетип, в общем, саму суть чего-то или кого-то… Что касается тех двух карт, которые ты мне прислала, то они относятся к старшим арканам — это “Дурак” и “Верховная жрица”. Татьяна, а что это тебя заинтересовали Таро? Или это, как я понимаю, связано с твоим очередным расследованием? Если не секрет, то поделись, что ты расследуешь? Возможно, я смогу помочь более детально…»

Для Лили, живущей в Краснодаре, у меня никакого секрета не было. Поэтому я тут же надиктовала ей в голосовом сообщении самую суть моего расследования. Вкратце поведала ей об убийствах двух пожилых женщин и тех самых картах, что были обнаружены на их телах.

К счастью, Лиля сразу прослушала мое послание, ибо была онлайн. Я заметила, что она наговаривает мне сообщение, поэтому решила дождаться и не выходить из мессенджера.

Через пару минут мне пришел ответ:

«Ух ты, ничего себе, какое у тебя интересное дело! Значит, так… Первая жертва и первая карта. Ключевое слово для понятия аркана “Верховная жрица” — интуиция, тайна, тайные знания, беспристрастность… Эта карта говорит о многом и ни о чем одновременно. Иногда, если выпадает эта карта в раскладе, то это может говорить о том, что ответа на вопрос попросту нет, это тайна! А иногда прямо говорит о том, что человек имеет отношение к тайным знаниям, эзотерике. То есть эта карта может указывать на астролога, таролога, ведьму… Скорее всего, именно на это и указывала эта карта, которая, как ты сама сказала, была найдена на местной убитой колдунье, которая гадала, завораживала и тому подобное… Так что с этой “Жрицей” ваш маньяк попал прямо в точку. А вот вторая карта… — Лиля хмыкнула, выдержала паузу в несколько секунд и продолжила: — Карта “Дурак”, ее еще называют “Шут” или “Безумец”. Да, Уэйт рассматривал эту карту как безумство, манию, экстраординарность… Да, смело можно предположить, что человек, на котором была обнаружена эта карта, был попросту сумасшедшим. Но, Танюша, между нами, девочками, смею предположить, что твой убийца не особо углублялся в тайный смысл карт и познания у него весьма поверхностные. Он просто подбирал карты по названиям. Если с “Жрицей” он попал в самую точку, то вот со второй жертвой… Знаешь, лично я бы на его месте на сумасшедшую положила бы “Луну”. Вот где иллюзии, фобии и психические расстройства! Но ваш маньяк, по ходу, этого не знал. А значит, он точно никакой не таролог…»

Я поблагодарила Лилю за ответ. Я получила довольно интересную информацию — есть над чем подумать.

А раз уж мы коснулись в данный момент темы эзотерической, то я решила погадать на своих «двенадцатигранниках», обстановка как раз к этому располагала.

Я достала из рюкзачка замшевой мешочек, сосредоточилась на вопросе. А думала я именно о нашем маньяке, что убил двух женщин и молодого мужчину. Высыпала кости на пассажирское сиденье.

36 + 20 + 6 «Ваши планы и надежды закончатся полным провалом».

— Вот тебе и здрасте! — разочарованно произнесла я.

Но и тут же одернула себя.

— Минуточку… — сказала я вслух. — Я задала вопрос касаемо нашего убийцы, а значит, и ответ надо расценивать в соответствии с вопросом. Поэтому эта трактовка не относится ко мне. И то, что затеял наш маньяк, закончится полным провалом… Надеюсь, что действительно так и будет!

Я убрала косточки обратно в мешочек, завела двигатель и тронулась с места.

* * *

— Значит, частный детектив! Ничего себе! Если честно, я не ожидала… Нет, я, конечно, ждала, что ко мне нагрянут ребята в форме и, как поняла, они уже приходили. Но я была в Рязани, дети меня по торговому центру водили, одежду мне к зиме прикупили… Ну проходите, частный детектив, пообщаемся. Как меня звать, смотрю, вы знаете, напомните ваше имя, я только фамилию запомнила…

— Татьяна Александровна. Но можно просто Татьяна…

Соседка убитой Лидии Петровой по имени Мария Федоровна оказалась дома. Худощавая, высокая, с заостренными чертами лица и цепким внимательным взглядом — такая вполне может многое разглядеть, а следовательно, и рассказать. Почему-то эта женщина вызвала у меня ассоциации с сорокой.

— А мне уже с утра позвонила одна моя подружайка-болтушка и рассказала страшные новости. Мою соседку убили, нашли задушенной около кладбища. И мужика какого-то убили, тоже, говорят, на кладбище. Это что же такое происходит тут у нас? Что за страсти-мордасти!

— Вот поэтому я и пришла с вами пообщаться, Мария Федоровна. Вы, как я вижу, единственная соседка Лидии Петровой, остальные дома располагаются в отдалении от вас. Что вы можете рассказать о своей соседке? Говорят, она была… немного странной.

Женщина импульсивно махнула рукой, как-то криво усмехнулась и воззрилась на меня своим цепким взглядом.

— Мягко сказано — была странной. Я бы сказала, она полностью рехнулась на старости лет, прости господи и царство ей небесное. Крыша у нее поехала, вот что!

— Вы с ней не общались? — уточнила я.

— А о чем мне было с ней общаться?! Она одинокая спятившая женщина, жила в каком-то своем непонятном бредовом мире. А у меня свой мир… Сад, огород, домашние дела, дети, вот внучка недавно появилась.

— Ваше соседство с Петровой вас, простите, не напрягало?

— Не-е!.. Сказать честно, меня Лидка вообще не напрягала. В мою жизнь не лезла, никаких пакостей не делала. Да она, скажу, вообще была, по сути, безвредной старухой, никого не трогала, скандалы не закатывала, редко с кем ругалась. Жила, как я уже сказала, в своем мире, что-то там делала, во дворе копошилась, под нос себе постоянно что-то бормотала; ночью, бывало, по улицам бесцельно шаталась с отрешенным взглядом. Ну и… бог с ней! Меня не трогает, да и ладно!

— Мария Федоровна, может, вы видели что-то подозрительное или необычное касаемо вашей соседки? Я имею в виду, не было ли подозрительных людей около ее дома, может, к ней кто-то приходил? Или в ее поведении что-то изменилось и она стала… еще более странной?

В цепком взгляде моей собеседницы явно мелькнула искра заинтересованности, словно она хотела мне что-то рассказать и ждала подходящего вопроса. И я не ошиблась.

— Да, кое-что видела. — Она сделала интригующую паузу. — Это показалось мне странным. Если честно, я даже глаза протерла, подумала, мерещится, но нет…

— И что же вы такого увидели? — тут же спросила я; этой женщине удалось меня заинтриговать.

— Это было намедни. — Она призадумалась. — То есть почти два дня назад. Ну да… Получается, ближе к вечеру я это увидела, а утром побежала на остановку, чтобы уехать на маршрутке в город.

— Так что же вы видели?

— Да… Я как раз чай с земляникой заварила и подошла к этому окну… Вот, пойди-ка сюда! — Женщина приподнялась и юркой походкой подошла к окну.

Я следом за ней.

— Вот смотрите, Татьяна, справа дом Лиды, его почти не видно, только часть ограды можно узреть. А прямо перед ее и моим домом заброшенный домик. Видите?

— Вижу.

— Я, как только подошла к окну, сразу заметила, чей-то силуэт движется, словно боковым зрением увидела. Присмотрелась, а это Лидка идет, прям в сторону этого заброшенного дома. И идет так странно, как зомби. Хотя она так часто ходила, но… в тот раз как-то по-особенному, словно увидела что-то интересное. Ну, я давай смотреть дальше… Подошла Лида к ограде этого дома. Вон, видите, там покосившийся забор. А вон там, где видны кусты и старые яблони, есть калитка, но ее отсюда не заметно. Но, как я поняла, Лида зашла в эту калитку. Я различала ее силуэт среди кустов, показалось, что она там не одна. Уже смеркалось, видно в такое время суток плохо, да еще пасмурно было. Я щурилась, старалась рассмотреть, любопытно же…

— Что было потом? — поторопила я рассказчицу.

— А потом, ну примерно через минуту-две, Лида вышла обратно. Снова как зомби. Но! — Мария Федоровна подняла вверх указательный палец. — В ее руке что-то было, я не сразу это разглядела. Словно конверт какой-то или бумажка. А потом… этого я совсем не ожидала! Следом за Лидией из калитки выскочила маленькая девочка. Ну совсем еще ребенок, лет пяти-шести. Я аж вздрогнула. Подумала, мерещится мне или, думаю, тоже стала с ума сходить. Ну, сами посудите, Татьяна, что бы тут, на нашей тихой отдаленной улочке, в заброшенном пустующем доме, делал ребенок? И я сроду эту девочку тут не видела.

— Что было дальше? — спросила я с нетерпением, поняв, что напала на нужный след в расследовании и нашла интересного свидетеля.

— А дальше все как-то быстро закончилось, я даже моргнуть не успела. Словно мне действительно все это привиделось и эта девочка была призраком. Но я не придумываю, вы не подумайте…

— Мария Федоровна, опишите подробнее этот короткий момент. Куда делась эта девочка? Что дальше делала ваша соседка Лидия?

— Ох… — Женщина тяжко вздохнула. — Я только и помню, как Лида, словно в трансе, вышла из калитки, в руках у нее что-то было, похожее на листок или конверт. Следом появилась девочка, потом… Потом девочка словно растворилась в сумерках, наверно, она просто убежала. А Лида… постояла какое-то время, словно в ступоре, потом стала осматриваться по сторонам, махать руками, — кажется, она что-то говорила или выкрикивала, услышать было невозможно. Вот… Затем она быстро побежала по дороге, может, хотела догнать девочку, не знаю… Через минуту она вернулась и потом скрылась в своем доме. Вот как бы и все.

— После этого вы больше не видели свою соседку? — на всякий случай уточнила я.

— Нет. — И снова этот тяжелый вздох. — И уже больше не увижу. Знаете, Татьяна, соседка хоть и была чокнутой, но все же какая-никакая живая душа. А теперь у меня еще и справа заброшенный дом будет. Ближайшие соседи вон только… через сто метров.

— Мария Федоровна, вы можете припомнить, во что была одета та девочка?

— Ох… Что-то я на это как-то и не обратила внимания…

— А вы постарайтесь вспомнить. Если девочка была одета во что-то яркое, например, в красную курточку или зеленую, вы бы наверняка это запомнили.

— И то верно… Никакой красной и яркой одежды на ней не было. Она была… как бы так сказать, серая, что ли. И я бы сказала, неопрятная. Словно костюмчик на ней был или комбинезон, но точно не яркий. Ах да, на девочке была шапочка, такая обычная, вязаная, с бумбончиком.

— С помпончиком, — поправила я. — Вот видите, сколько вы мне рассказали, а говорите, не помните.

— Это-то да, но какие ужасы-то творятся у нас! Вы ж знаете, что около недели назад одну женщину пожилую тоже убили. Колдовка это наша местная была, все на крутых машинах к ней ездили, свою судьбу, видать, узнать или заговор от запоев получить. И, говорят, задушили так же… А теперь и соседку мою ненормальную убили. Страшно-то так! Я теперь вечером из дома ни ногой.

— Я уверена, вам нечего опасаться, — бодро заверила я женщину, так как, присмотревшись к ней, не узрела в ней признаков любительницы алкоголя. А именно с таким пороком должна стать жертвой нашего Душителя следующая пожилая женщина.

— Ой, все равно страшно. — Мария Федоровна прижала руки к груди, а потом перекрестилась.

Я не стала больше задерживаться в этом доме, хотя мне запоздало предложили земляничный чай с пряниками. Поблагодарив хозяйку дома за уделенное мне время, я с радостью вышла на свежую улицу, пропитанную осенним воздухом, и вдохнула полной грудью. Потому что в доме у Марии Федоровны было душно и спертый воздух.

* * *

Я не торопилась садиться в машину, оставленную неподалеку, рядом с пустырем, где раньше была библиотека. Остановилась напротив заброшенного дома, явно ощущая на себе любопытствующий взгляд из окна дома, где я только что была.

Внимательно осмотрелась, призадумалась, потом подошла к кособокой калитке, которая была наполовину открыта. Зашла, окинула все вокруг взглядом, всмотрелась в следы на грунтовой тропинке, наполовину заросшей травой.

Вчера, насколько я помню, шел кратковременный дождь, который, как известно, смывает все следы. Однако при внимательном рассмотрении возле калитки, где был островок сырой земли, я различила очертания явно детской обуви. Рисунок от подошвы рассмотреть не удалось, а вот контур остался — маленький след от обуви ребенка лет пяти-семи.

Значит, девочка здесь действительно была и Марии Федоровне ничего не померещилось. Теперь оставалось только выяснить, что это за девочка, что она здесь делала и куда она направилась дальше?

На один из вопросов у меня имелся предполагаемый ответ: эта девочка передала в руки Лидии Петровой белый листок со странным посланием, который и обнаружили в доме убитой.

Только я сомневалась, чтобы ребенок самостоятельно решил совершить такой поступок. Хотя… дети тоже бывают разные и порой весьма жестокие и злые. Вдруг, зная о горе женщины и считая ее местной сумасшедшей, злая детвора решила таким способом поиздеваться над бедной женщиной. Но опять же такие поступки больше свойственны детям старшего возраста, немного более осознанным, например, лет восьми-двенадцати. А со слов Марии Федоровны, это была совсем маленькая девочка лет пяти-шести. Хотя сведения этой женщины можно поставить под сомнения — вдруг в сумерках и сослепу она перепутала или плохо разглядела.

Другой момент: если этого ребенка кто-то надоумил целенаправленно совершить подобное действие, то тогда во всем этом замешан некто взрослый. И вот это уже больше похоже на правду. Осталось только выяснить, чья это девочка и где она живет.

Я прикинула, что в небольшом поселке это сделать будет не так уж и сложно.

Выйдя с территории заброшенного дома, я осмотрела улицу. Если смотреть из окна моей недавней свидетельницы и верить ее словам, то девочка пошла направо. По идее, ей больше некуда было идти, потому что это единственная дорога, ведущая в глубь поселка и потом выходящая на центральную улицу.

Я прошла по дороге чуть вперед, метров через сто стали появляться дома с обеих сторон. А немного впереди дорога расходилась на две небольшие колеи и одну тропинку между домов. Поэтому есть четыре варианта, куда могла дальше подеваться эта девочка, — выбрать любые три направления или скрыться в одном из домов на этой улице.

Вот с этих домов я и начала свои поиски.

В первом доме мне никто не открыл. В соседнем на порог вышел небритый помятый мужик, который долго не мог понять, что я от него хочу. Через пару минут он громко икнул, пожал плечами и захлопнул дверь перед моим носом.

А вот в третьем доме мне улыбнулась небольшая удача в виде общительной приятной женщины лет пятидесяти пяти. Ее звали Любовь Петровна, она сразу согласилась со мной пообщаться и пригласила войти.

— Кажется, я знаю, про кого вы спрашиваете. И думаю, смогу вам помочь. — Ее ответ вселил в меня надежду на то, что я услышу сейчас что-то интересное и полезное.

— Да, я видела эту девочку в тот вечер, — продолжала Любовь Петровна, — и до этого ее не раз видела. Кажется, ее зовут Аня, но это не точно. Знаете… — женщина поджала губы и удрученно покачала головой, — такая неопрятная, неухоженная девочка, словно маленькая свинюшка, замызганная какая-то, мне ее даже жалко было. Помню, примерно месяц назад встретила ее у магазина, она стояла вся такая жалкая, в какой-то рваной грязной одежонке… При этом симпатичная такая девчушка, волосенки светлые, кудрявые, но при этом какие-то сальные, замызганные, совсем не причесанная… Ох! Я тогда спросила ее: «Ты чья такая будешь, малышка? Где твоя мама?..» Она ничего не ответила. Я не удержалась, достала из сумки конфеты, что купила в магазине, и ей протянула. Она их с радостью выхватила из рук и убежала. Потом я ее видела пару раз на соседних улицах, она просто там бродила, может, гуляла, не знаю… А моя подружка Рая как-то сказала, что видела, как эта девочка лазила в мусорном контейнере, собирала там остатки еды. Какой ужас! Мне вот больно на такое смотреть, у меня самой внучка Настенька, примерно такого же возраста, может, чуть младше, так она у нас как принцесса. С иголочки одета-обута, причесана, с разными бантиками на голове, чистенькая, ухоженная. А тут…

— Любовь Петровна, вы знаете, где живет эта девочка?

— В том-то и дело, что не знаю. И кто ее непутевые родители, тоже не знаю. И даже фамилии ее не знаю…

— Вы сказали, что видели эту девочку в тот вечер, который меня интересует. Где именно вы ее видели, что делала девочка, куда она шла? И во что она была одета?

Моя собеседница призадумалась, поджав губы.

— Я во дворе копошилась, — у нас, как вы заметили, небольшая стройка, точнее ее завершение. Мы же недавно сюда переехали, купили этот домик, а он требовал ремонта. Поэтому я тут мало еще кого знаю, не местные мы. До этого в Ульяновске жили, а тут решили перебраться поближе к сыну, который с семьей в Рязани живет. Так вот, я отвлеклась… Сквозь редкие столбушки ограды я и заметила эту девочку. По улице она шла, быстро так шла, а потом свернула на тропинку меж домов и скрылась. Мне даже показалось, что она побежала. Ага… Одета она была… кажется, в серую замызганную курточку или что-то похожее на комбинезончик. Ох, я что-то плохо помню, что было на ней.

— Девочка была в шапке? — тут же спросила я.

— Точно. Она была в шапочке. Обычная такая черная шапка, больше на мальчишескую похожа. С кругляшком.

— Под кругляшком вы имеете в виду помпончик? — уточнила я.

— Все верно. — Любовь Петровна на пару секунд замолчала и, словно что-то вспомнив, продолжила: — Татьяна, мне кажется, эта девчушка-замарашка живет где-то тут неподалеку. Не зря я ее видела на соседних улицах. А знаете… Давайте я сейчас позвоню своей подруге Рае и спрошу. Она местная, уверена, она что-то да расскажет нам.

— Буду вам очень признательна, — одобрила я идею Любови Петровны.

Уже через минуту женщина разговаривала по телефону.

— Раечка, привет! Да… Слушай, я ненадолго. Кое-что спросить хотела… — Любовь Петровна минуты три общалась со своей подругой, потом поторопилась завершить разговор: — Раечка, извини, сейчас нет времени разговаривать, потом поговорим. Да… Я поняла… Все расскажу… Да-да… Давай, пока!

Любовь Петровна отключилась, с горделивым видом посмотрела на меня.

— Татьяна, Рая не знает, где именно живет эта девочка, но сказала мне ее фамилию и знает, кто ее мать. Девочка Аня Харченко, а ее непутевая мать Зойка Харченко. Непутевая женщина, любит выпить, живет без мужика, вот девчонка и бродит тут, как голодранка. О-ох! — Любовь Петровна удрученно вздохнула. — Чем смогла, тем помогла.

— Вы мне очень даже помогли, Любовь Петровна, — поблагодарила я. — Этой информации мне вполне достаточно. Дальше уже — дело техники.

— Рада была помочь. Только… — она обратилась ко мне уже в дверях, — я поняла, что вы частный сыщик, но так и не знаю, что вы расследуете. Зачем вам понадобилась эта бедная девчушка?

— Понимаете, я не могу вам всего рассказать, есть такое понятие — тайна следствия. Да и рассказывать долго, — обтекаемо ответила я и обулась в свои утепленные осенние кроссовки.

— Я слышала, у нас тут в поселке двух женщин убили. Вчера весь день тут полиция шныряла. Это как-то с этими убийствами связано?

— У вас тут не только двух женщин убили… — тихо ответила я и тут же пожалела об этом.

— Боже, а кого еще? — вытаращила на меня глаза женщина. — Я больше ничего не слышала.

— Уверена, еще услышите, — заверила я и проворно выскользнула на улицу. — Спасибо вам большое, Любовь Петровна. Извините, мне надо бежать! — А уже около калитки обернулась и зачем-то добавила: — Передавайте привет вашей внучке Настеньке, у нее классная бабушка!

* * *

Я села в машину и призадумалась. Для начала я отметила, что очень хочу пить, поэтому надо доехать до центра и зайти в магазин. А в плане своего расследования я напала на весьма странный след — маленькая девочка из неблагополучной семьи, которую видели с нашей жертвой и которая, судя по всему, передала ей странную записку. Почему для этой цели использовали ребенка? Чтобы сильнее впечатлить и без того свихнувшуюся пожилую женщину?

Кое-что я узнала, осталось только выяснить, где живет эта Аня Харченко. И кто в этом сможет помочь? Конечно, мой новый знакомец Паша, который сам, надо отметить, вызвался ко мне в помощники. Вот пусть и помогает.

Я набрала его номер.

— О, Татьяна!.. Доброе утро! Не ожидал, — услышала я его бодрый голос.

— Доброе утро, Паша! Надеюсь, не разбудила?

— Что ты! Я уже два часа как на ногах. Хоть у меня тоже каникулы, но привычка рано вставать так и осталась. Как у тебя дела? Как расследование?

— Продвигается… По поводу расследования я тебе и звоню. Возможно, ты сможешь мне помочь…

— Я весь внимание!

Я быстро обрисовала Павлу свою просьбу; он не сразу выдал мне ответ, так как не знал, где проживает нужная мне девочка, но понял, о ком я говорю.

— Татьяна, я понял… По идее, эта девчушка должна в следующем году пойти в первый класс. И, если не ошибаюсь, к ее непутевой мамаше уже приходили из органов соцопеки… Ну это ладно… Давай я сейчас спрошу у своей матушки. Я уверен, она знает больше, нежели я. Я тебе перезвоню через несколько минут.

— Договорились.

Я не стала попусту тратить время, завела двигатель и направилась в центр поселка. Через три минуты я уже припарковалась на небольшом пяточке около центрального двухэтажного магазина, на котором покосившимися и пыльными буквами гордо красовалась надпись «Торговый центр».

Мое внимание привлекла стоящая рядом со мной «Тойота-харриер» с хорошо выполненной аэрографией на переднем капоте в виде двух разноцветных крыльев.

Зазвонил мой мобильный…

— Паша, слушаю тебя, — ответила я.

— Татьяна, я все узнал. Записывай адрес. Если что, могу подробно объяснить, где это. Могу также тебя сопроводить, если желаешь…

— Паша, говори адрес, я сама найду…

Он продиктовал название улицы и номер дома. Я тут же вбила эти сведения в навигатор.

— Спасибо, Паша, ты мне очень помог, — поблагодарила я.

— Татьяна… а при чем тут эта девочка? Это тоже как-то связано с твоим расследованием?

— Да, — коротко ответила я.

Я отчетливо расслышала, как Паша хмыкнул в трубку.

— Расскажешь?

Теперь я хмыкнула в ответ.

— Позже расскажу.

— Татьяна, как будет время и желание, заходи к нам в гости. В любое время! Моя мама сегодня будет печь изумительный пирог. Точнее, два — один с ягодами, второй — картошка с грибами.

— У меня уже потекли слюнки, — не соврала я.

Паша рассмеялся.

— Вот и отлично. А если будет нужна помощь — всегда звони!

— Спасибо, Паша! На связи. — И не дожидаясь ответа, отключилась.

Я покинула салон и направилась ко входу в магазин. В этот момент из дверей торгового центра выскочил молодой симпатичный мужчина, чуть не сбивший меня с ног. В руках он держал пакет с продуктами, прижимая его к груди. Я сразу узнала в нем Никиту, племянника Риммы Павловны.

— О! Татьяна!

Надо отметить, что парень был слегка удивлен и, как мне показалось, словно слегка растерялся.

— Привет, Никита! — поприветствовала я его как старого знакомого и кокетливо улыбнулась.

— Опять у нас с тобой… неожиданная встреча, — быстро проговорил он. И тут же спустился со ступенек. — Татьяна, рад был тебя увидеть, но я… я тороплюсь, мне в город нужно. По делам.

Никита подбежал к «Тойоте-харриер» и открыл дверь пассажирского места, кинул туда пакет. Мне показалось или парень словно избегал общения со мной, будто хотел поскорее скрыться с моих глаз? Или он действительно торопится?

— Классная бричка! — кивнула я на его внедорожник, отметив про себя, что у парня неплохая тачка.

— Спасибо! Моя работа! — кивнул он на капот с нарисованными крыльями.

— Круто! — только и ответила я.

— Пока!

Никита проворно сел на водительское место, хлопнул дверцей и стартанул с места.

— Ну пока, — тихо пробормотала я себе под нос и передернула плечами.

Немного странным мне показалось поведение этого парня; по крайней мере, вчера он был совсем другим, более общительным, приветливым и, я бы даже сказала, назойливым. А сегодня… Ладно, не будем себе забивать этим голову, мало ли как у человека начался новый день — вдруг встал не с той ноги.

Вот только что-то неуловимое, словно на уровне флера, как легкое дуновение теплого ветерка среди прохлады, ощущалось у меня внутри. Буквально на мгновение. Но что это? Обычно таким способом моя интуиция что-то пытается мне сказать, но в данный момент это было настолько смазанно и неопределенно, что распознать ее сигнал мне не удалось…

Я купила бутылку воды и также добавила в свои покупки кисть бананов и пачку сока — пусть лежат в машине, лишним не будет. Зато при необходимости я всегда могу подпитать свой организм быстрыми калориями.

Так и получилось — не удержалась и уплела один банан. Теперь совсем другое дело! Можно смело продолжать расследование.

Итак, пора познакомиться с загадочной девочкой по имени Аня Харченко и ее непутевой мамашей.

…Нужный мне дом действительно находился неподалеку от того места, где я недавно была. И, надо отметить, дом разительно отличался от рядом стоящих. Нет, различие было не в том, что соседские дома выглядели богаче или отличались помпезной и оригинальной отделкой. Просто они выделялись ухоженностью и обжитостью — в них чувствовалась жизнь и умелая хозяйская рука. А дом, который интересовал меня, был сер, неказист, с неухоженным запущенным садом и высокой, давно не прополотой травой вокруг покосившегося забора.

И хозяйка этого дома вполне соответствовала — лет сорока, потрепанная худощавая тетка с давно не мытыми волосами, в замызганном утепленном халате, похожем на банный, который расходился спереди, демонстрируя верх груди. Надо отметить, что, несмотря на внешнюю худобу, грудь у женщины были немаленькая и привлекала к себе взор.

Из открытой двери на меня пахнуло явной несвежестью — смесью перегара и кислятины. И, как я поняла, сама Зоя Харченко была не совсем трезва.

Она смотрела на меня мутным и отрешенным взглядом и всем своим видом выражала явное недовольство моим неожиданным визитом.

— Харченко Зоя? — Отчество женщины мне было неизвестно. — Я из Рязанской соцзащиты, на вас поступили определенные жалобы…

— Что-о? — протянула она и недобро глянула на меня.

— Разрешите мне войти, я обязана посмотреть, в каких условиях живет ваша дочь Харченко Анна. Кстати, она дома?

— Мадам, ты бредишь? — развязно обратилась она ко мне. — Документик покажи мне для начала.

— Хорошо, — сдержанно ответила я и полезла в сумку за своими корочками, которыми собиралась махнуть перед носом этой непутевой мамаши, не давая их ей в руки.

Однако сделать я это не успела. Стоило мне чуть отвлечься, как эта нахалка попыталась захлопнуть дверь прямо перед моим носом, при этом выкрикнув:

— Да пошла ты!

Я могу быть вежливой, но до поры до времени. А также я бываю очень напористой и дерзкой, если того требует ситуация, поэтому в данный момент я не стала себя сдерживать.

Я успела выставить перед собой руку, не дав обшарпанной металлической двери захлопнуться. А в следующую секунду ударом ноги распахнула эту дверь, за которой нагло пыталась скрыться хозяйка дома.

Сквозь небольшие мрачные сени я различила комнату, похожую на кухню. Там в сизом дыму сидел на табуретке какой-то бородатый мужик в тельняшке. Услышав суету в сенях, он приподнялся и застыл в дверном проеме, пытаясь понять, что происходит.

— Ты что творишь, э-э?.. — попыталась остановить меня хозяйка дома, но я оттеснила ее в сторону и решительно прошла вперед.

Бородатый мужик, находившийся в явном подпитии, осоловело и вопросительно смотрел на меня.

— Где девочка? — спросила я.

— Чего-о? — протянул он. — Ты кто такая будешь? Зойк, если это твоя подруга, то пусть это… присоединяется.

— Какая на хрен подруга! — взвизгнула Зойка. — Пошла вон из моего дома!

Я не шелохнулась.

Моему взору предстал круглый деревянный стол, покрытый обычной газетой, несколько бутылок, сушеная рыба, отварная картошка и куски колбасы.

— Исчезни! — обратилась я к мужику.

— Чего-о!? — снова протянул он.

— Ты глухой, что ли!? — четко произнесла я. — Я сказала, исчезни, мне надо поговорить наедине с хозяйкой.

— Зойка, кто это? — обратился он к хозяйке.

— Да из города, говорит… Из этих… как их там, социальных контор.

— Если вы будете мне препятствовать, то пожалеете об этом! — предупредила я. — И в следующий раз я заявлюсь к вам с полицией!

— Вот и приходи с полицией, — ответила Зойка и обратилась к мужику: — Толик, выстави ее отсюда!

— Так, пойдем, подруга. Видишь, с тобой никто не хочет разговаривать… — Толик попытался ухватить меня за руку.

Я перехватила его запястье и тут же вывернула руку ему за спину. Он трепыхнулся, но я усилила залом и мужик наклонился чуть вперед. Другой рукой я ухватилась за торчащие патлы, сделала движение вперед и впечатала его лбом в стену. Послышался глухой звук, мужик крякнул, слегка обмяк, но не вырубился. Далее я подтянула его голову к себе и в самое ухо тихо, но четко проговорила:

— Кажется, я предупредила, что не стоит мне сопротивляться. Ты не послушал.

Он прохрипел что-то невнятное, а я, не тратя времени, протащила его сквозь сени и вышвырнула через распахнутую дверь на улицу.

— И не вздумай трепыхаться и ломиться обратно! Убью! — предупредила я и продемонстрировала кобуру с оружием, спрятанную под моей дутой курткой.

В его глазах я различила нотки осознанности вперемежку со страхом. Он продолжал сидеть на сырой земле, выставив перед собой руки и таращась на меня во все глаза. Вот и ладненько — думаю, этот вопрос мы уладили.

Я захлопнула дверь и закрыла ее на засов. Теперь можно спокойно, я надеюсь, поговорить с негостеприимной хозяйкой негостеприимного дома.

Если честно, я ожидала агрессивной и неадекватной реакции со стороны Зои. Уже была готова, что на меня сейчас накинутся в истеричном припадке, пытаясь расцарапать лицо грязными ногтями и выдрать клок моих шикарных волос. Но этого не последовало.

Вместо этого Зоя как-то понуро опустилась на табурет и с печалью в глазах посмотрела на меня. Вот и славно. Она взяла рюмку, посмотрела на нее, поняла, что та пуста, и наполнила ее из початой бутылки. Рука ее тряслась, и часть прозрачной жидкости пролилась на стол. Однако выпить я ей не дала. Ловко отстранила наполненную рюмку в сторону и, ухватив Зою на плечи, развернула к себе.

— Надеюсь, теперь мы поговорим спокойно, — ровно и вполне доброжелательно произнесла я.

— Да ну тебя! — уже без злобы ответила она. — Что ты хочешь? Дом осмотреть? Ну смотри! Иди, смотри… Может, что и увидишь! — Последнее она произнесла с неким вызовом.

— Где сейчас твоя дочь Аня?

— Дома она…

Я слегка напряглась. Получается, ребенок дома, а ее мать в это время распивает спиртные напитки с каким-то сомнительным бородачом — причем уже с самого утра! И, надеюсь, девочка не подглядывала за нами и не была свидетелем той перепалки, которая тут случилась буквально пару минут назад.

— Позови ее сюда, — потребовала я.

— Зачем?

— Я хочу с ней поговорить.

— О чем ты собралась с ней говорить? — взбрыкнула горе-мать. — Она же совсем ребенок.

— Всего лишь задам ей несколько вопросов. Разговаривать я буду очень корректно…

— Не имеешь права! — перебили меня.

— Это ты мне сейчас будешь говорить о правах! — повысила я голос. — Я действую в рамках закона — буду общаться с ребенком в присутствии ее матери. Пусть нерадивой, но все же матери. Если не согласна, то через несколько часов я приду сюда с полицией и вашим участковым…

— Да ну тебя! Сейчас…

Горе-мать направилась вглубь дома. Я услышала ее грубоватый требовательный голос:

— …Да вставай, что ли! Выйди, поговорить с тобой хотят… Такая мелюзга, и уже что-то натворить успела. Ну вся в мать пошла свою нерадивую…

Через пару минут на кухне появилась Зоя со своей дочкой. По описанию она подходила на ту, что мне описали мои свидетели, — белокурая, вьющиеся немытые волосы, худенькая, лет пяти-шести, со слегка затравленным и испуганным взглядом. Судя по вялому и сонному виду, я предположила, что девочка спала.

Я в очередной раз ощутила все более нарастающее раздражение к женщине, в гостях у которой, по недоброй воле, я оказалась. Вместо того чтобы разбудить поцелуями свою дочь и приготовить ей завтрак, горе-мамаша привела собутыльника и стала распивать алкогольные напитки. Либо, что вполне вероятно, бородатый тип был тут всю ночь, а проснувшись, они решили похмелиться.

Убила бы!

Я усилием воли подавила раздирающее меня негодование и обратилась к девочке Ане. Я улыбалась и старалась говорить мягко и доброжелательно, чтобы расположить к себе ребенка.

Я доступно объяснила девочке, что мне от нее нужно. Она согласно закивала и при этом слегка смутилась. Из ее невнятного бормотания я поняла, что к ней подходил какой-то дядя, который был очень вежлив и добр. Он помахал перед носом бедной девчушки большой шоколадкой в блестящей обертке, а также показал несколько денежных купюр.

Девочка замолчала.

Я, сидя перед ней, взяла ее за ручки и как можно мягче обратилась к ней:

— Анечка, скажи, пожалуйста, что хотел от тебя этот дядя?

Анечка продолжала молчать, лишь еще больше смутилась и уставилась в пол.

— Ты не слышала, что у тебя спросили? — грубо обратилась к ней мать. — Отвечай, что от тебя хотел этот мужик?

— Дал мне листок и карандаш… — тихо ответила Аня.

— И что дальше? — спросила я.

— Спросил, могу я писать?.. Я не умею… Он сам…

— Аня, этот дядя попросил тебя что-то написать, но ты ответила, что писать не умеешь. Тогда он сам написал и… Передал тебе листок. Верно?

Девочка кивнула.

— И что было дальше?

— Он… просил отдать. Рассказал… Я знаю эту бабку, она страшная и сумасшедшая. Мама мне говорила и моя подруга Олька…

Аня снова замолчала, будто боясь дальше рассказывать. Я уже и так все поняла, но хотелось бы услышать достоверную историю, пусть даже и от ребенка.

— Анечка, я продолжу за тебя, — решила я ей помочь, — а ты будешь кивать, если я говорю правильно. — Она кивнула, я продолжила: — Этот дяденька попросил тебя отдать листок с надписью одной пожилой тетеньке. Ее зовут Лида. В знак благодарности он обещал тебе отдать шоколадку и… деньги.

При последнем слове мать Ани сильно дернулась и даже поменялась в лице, но ничего не ответила.

Аня кивнула.

— Он мне еще много конфет дал, — ответила она. — Я их спрятала.

И она испуганно посмотрела на свою мать.

— А денег он тебе тоже дал? — не выдержала мать.

Девочка поджала губы, а через некоторое время кивнула.

— Где? Где эти деньги? Почему ты не отдала их мне? Ты тоже их спрятала? — набросилась Зоя на дочь, при этом глаза ее заблестели нездоровым блеском.

— Угомонись, — процедила я сквозь зубы и так глянула на эту горе-мамашу, что та сжалась в комок.

— Анечка, ты можешь описать этого дяденьку? Как он выглядел?

Та передернула плечиком, призадумалась и потом вполне внятно ответила:

— Высокий… У него были усы… Очки, шапка.

— А он был старый или молодой?

— Взрослый, — был мне ответ.

Я тут же отметила, что для ребенка такие параметры, как «высокий», «взрослый», весьма абстрактны. Я сама помню, как мне, пятилетней девчушке, мой пятнадцатилетний «метр с кепкой» двоюродный брат казался тогда просто невероятно взрослым высоким дядей.

А вот усы, очки и кепка — это интересно. Но и одновременно с этим все понятно. Снял накладные усы, кепку и очки — и ты совсем другой человек. Особенно для пятилетнего ребенка.

— Спасибо, Аня, ты мне очень помогла, — улыбнулась я ей. — Только мой тебе совет: не общайся на улице с незнакомыми дядями, молча убегай от них! Ты меня поняла?

Она молча кивнула.

— Твоя мама тебе, наверно, об этом не рассказывала, — не удержалась я и уничтожающим взглядом посмотрела на эту самую маму.

А непутевая мама, вместо того чтобы поддержать мое напутствие для ребенка, выдала то, чего совсем делать было не нужно.

— Не, ну если это для пользы дела… Если деньги предлагают, то чего убегать-то! — Она усмехнулась и добавила: — Надо же, такая… кхм… такая малявка, а уже деньги зарабатывает! Во дает! Далеко пойдет…

Я сдержалась только потому, что не хотелось при ребенке демонстрировать те действия, которые я хотела сделать.

Сделав вдох-выдох, я с натянутой улыбкой обратилась к Ане:

— Анечка, принеси, пожалуйста, деньги, которые тебе дал этот дядя. И отдай их маме. А мама купит тебе на них конфет и фруктов. — Я перевела свой метающий молнии взгляд на маму: — Не так ли?

Мама Зоя лишь криво усмехнулась и ответила сквозь зубы:

— Конечно, куплю… И конфет, и пряников, и… ремня.

— Аня, где ты спрятала деньги? Дома или на улице? — снова обратилась я к девочке.

— На улице, — смущаясь, ответила та. — За сараем в огороде, там есть местечко… между… между досками.

— Вот и замечательно. Сейчас ты туда сбегаешь и принесешь эти деньги. Договорились?

Та кивнула и юрко выбежала в сени обуваться.

— Куртку накинь, непутевая! А то простынешь! — проявила чудеса заботливости ее мать.

Девчушка накинула замызганную куртку, самостоятельно отодвинула засов на двери и выскочила на улицу.

Я обернулась к нерадивой мамаше, смотря на нее испепеляющим взглядом. Та криво ухмылялась, смотря в никуда своими глупыми полупьяными глазами.

Я не сдержалась и сделала то, что давно уже хотела.

Буквально секунда — и я схватила ее за горло. Зойка вскинула руки, пытаясь защититься, отодрать от своей шеи железную хватку. Губы ее посинели, глаза выкатились из орбит. Надави я чуть сильнее, смогла бы свернуть ее тонкую шею, словно курице.

Я дала ей потрепыхаться в моей руке еще несколько секунд, доведя ее почти до потери сознания, продолжая смотреть в ее выпученные покрасневшие глаза. Разжала пальцы. Зойка рухнула на табуретку, халат ее разошелся, обнажая одну грудь. Она сипела, в глазах ее плескался ужас.

Я села на корточки перед ней и, заглядывая ей в глаза, четко произнесла:

— Я не шутила, когда говорила, чтобы ты купила дочери конфеты и фрукты. И ты именно так и сделаешь! Ты меня поняла?

Горе-мамаша продолжала на меня смотреть со страхом в глазах, пытаясь что-то сказать. Она прокашлялась, а потом неожиданно для меня схватила со стола початую бутылку и неуклюже замахнулась на меня.

Вот это она зря сделала.

Я с легкостью отбила ее руку, вывернув на болевой прием. Выхватила бутылку, не дав ей упасть на пол и разбиться. И решила эту горе-мать проучить еще раз.

Схватив Зойку за волосы, я подсекла ей ноги и повалила ее на пол. Тут же выхватила из кобуры пистолет и приставила дуло прямо ей к носу. Да, с моей стороны это выглядело жестоко, но с такими людьми по-хорошему нельзя, они понимают только грубость и силу.

— Послушай сюда, горе-мамаша! Раз с первого раза не понимаешь, придется повторить, чтобы запомнила. С сегодняшнего дня ты перестаешь бухать, ни одной бутылки чтобы больше не было в твоем доме. А также никаких сомнительных личностей, типа того, который был тут недавно. Отныне ты начинаешь заботиться о своей дочери, покупаешь ей нормальную еду, готовишь супы и каши, стираешь одежду, купаешь ее каждый день, расчесываешь и заплетаешь косички с бантиками. Перед сном читаешь ей сказки. Учишь ее писать и читать, ибо в следующем году она пойдет в школу. — Я надавила дулом пистолета ей прям в ноздри и сквозь зубы спросила: — Ты меня услышала?

Вот теперь в ее глазах я увидела настоящий страх и, как мне показалось, нотки осознанности, словно эта женщина очнулась от морока, в котором до сего момента пребывала. Она часто закивала, при этом задев передними зубами дуло моего «макарова». Из ее правой ноздри потекла струйка крови.

— Вот и замечательно, — спокойно ответила я. — И не вздумай меня ослушаться. Через некоторое время я приду и проверю.

Я отпустила ее сальные волосы и убрала «ПМ» в кобуру. Протянула ей руку и помогла подняться.

— Вытри нос, — велела ей.

В углу увидела какой-то пакет. Я взяла его и сложила в него со стола всю нехитрую провизию, в том числе все бутылки — пустые и одну початую.

— Помогу тебе в твоем переходе в более осознанную новую жизнь. — Я кивнула на пакет. — Сама лично выброшу.

Зойка поправила на себе халат и вытерла замызганным полотенцем кровь из ноздри. Все это время она продолжала со страхом смотреть на меня.

В сенях появилась Аня. В руках она зажимала денежную купюру. Она раскрыла ладонь, и я разглядела, что это была банкнота в тысячу рублей. Не особо наш «злодей» расщедрился для ребенка, услугой которого нагло воспользовался.

Меня все еще продолжало трясти от злости и негодования, хотя я и пыталась себя успокоить. Для меня всегда было «больной темой» все, что связано с детьми и… животными. Никогда не могла спокойно относиться к тому, как в этом несправедливом мире жестокие и алчные люди используют в своих корыстных интересах детей и животных. Как порой жестоко и подло с ними обращаются…

Я опустилась на корточки перед девочкой и улыбнулась ей.

— Анечка, отдай денежку маме. Вы сейчас с ней сходите в магазин, и она тебе купит конфет и фруктов. Возможно, что-то другое. Что бы ты сейчас съела?

— Сосиски! — выкрикнул бедный ребенок.

— Вот и отлично. Мама купит тебе сосисок. А вечером я зайду к вам в гости, и мы все вместе попьем чай. И вы меня угостите сосисками и конфетами. Угостите?

— Конечно! — радостно ответила девочка и заулыбалась своими редкими желтыми нечищеными зубками.

Напоследок я обернулась к горе-мамаше и многозначительно посмотрела в ее красные глаза несколько секунд. Надеюсь, мое громогласное безмолвие она поняла. И также остается надеяться, что мои недавние дебаты были не зря и принесут хоть какую-то пользу для одного маленького человечка в этом несовершенном мире.

* * *

Оказавшись в машине, я с удовольствием уплела пару бананов и выпила полпачки сока — только после этого почувствовала себя лучше. Конечно, сейчас бы выпить чашечку кофе — такого ароматного, сразу из турки, да еще добавить в него корицы, перца и дольку лимона. Чисто теоретически я могла сейчас вернуться в дом, где мне предоставили кров и еду, и выпить вожделенную чашечку любимого напитка, который мне бы без проблем сварила Ирина. Но как только я представила, что придется тратить время на бестолковые разговоры и отвечать на вопросы подружек, так сразу отказалась от этой затеи. Чашечка кофе — это особый, почти сакральный ритуал в моей жизни, и именно когда я одна, наедине со своими мыслями, предаюсь наслаждению и размышлениям.

«Ничего не поделаешь, — вздохнула я, — бывали лишения и похлеще. А любимый кофе немного подождет». Правда, Ирине мне все же пришлось позвонить, чтобы уточнить у нее адрес их друга, того самого, который захворал и не присутствовал на встрече старых друзей.

— А… Андрюша. Андрей Сурков. Да, Татьяна, сейчас объясню, как к нему доехать. Я вчера вечером звонила ему, справлялась о его здоровье, в гости приглашала, но он еще не совсем здоров, вялый, с соплями… В общем, так, живет он… — Ирина подробно объяснила, как мне найти их простывшего друга, и потом обратилась с вопросом: — Татьяна, а ты это… все же решила с ним пообщаться? Думаешь…

— Ирина, я вообще пока ничего не думаю. Просто хочу познакомиться с человеком. А то со всеми вами знакома, а с этим Андреем нет.

— Поняла тебя. Татьян, ты, если проголодалась, то забегай домой. Сырники остались, кофе тебе сварю. А лучше приходи часа через два, мы с Ленкой утку в духовку ставим. Запеченная утка с винишком! М-м-м… кайф! А уже вечером банька…

У меня чуть не потекли слюнки, хотелось крикнуть в трубку: «Иринка, вари кофе, я сейчас заеду», но я сдержалась. Лишь сухо ответила:

— Постараюсь часа через два быть. От утки я не откажусь.

После чего отключилась, обреченно вздохнула, завела двигатель и направилась по тому адресу, который мне указала Ирина.

Я помнила из наших разговоров, что Андрей Сурков остановился у родителей, в своем отчем доме.

Дверь мне открыл его отец, дородный мужик лет шестидесяти с простодушным одутловатым лицом. Откровенно рассмотрел меня, поинтересовался, кто я такая, потом впустил в дом.

— Сын, к тебе какая-то красавица белокурая, — услышала я из недр дома. — Говорит, детектив, которого вы наняли…

— Да-да… Проводи ее в мою комнату, — услышала я сиплый голос.

— Проходите. Только сын это… болеет, простыл, может, вам масочку надеть.

— Ничего страшного, я не боюсь.

Андрей Сурков был копией своего отца, только лет на тридцать моложе. Такой же коренастый, мордатый, лысеющий, он лежал на диване, укрывшись пледом, и, как мне показалось, преувеличивал свою хворь.

— Татьяна, я так понимаю…

— Частный детектив Татьяна Иванова, — официально представилась я.

— Вчера менты полдня мурыжили, теперь вы… Хотя мы ж сами вас наняли с ребятами. Присаживайтесь. — Он указал на большое кресло напротив. — Извините, чай-кофе не предлагаю, я вон какой хворый, а батя вам такой чай заварит, что либо как подкрашенная вода будет, либо чифирь. А мамка в магазин убежала.

— Обойдусь без чая, не беспокойтесь.

— Только не говорите, что будете сейчас допытывать, где я был в ту ночь? — криво улыбаясь, спросил он. — Сразу отвечу: дома я был. Вот тут, на этом диване! Кто это может подтвердить? Мои родители. Могут ли они ручаться за то, что я не отлучался среди ночи из дома? Нет, не могут, потому что они крепко спали.

Он словно с вызовом смотрел на меня, но при этом в его взгляде читалась усмешка.

— Очень хорошо, что вы так с ходу ответили на интересующий меня вопрос. — В ответ я тоже слегка ухмыльнулась. — Сэкономили свое и мое время. Я так понимаю, у официального следствия было много вопросов к вам и, следовательно, подозрений. Вам, скорее всего, наказали не уезжать из поселка до выяснения обстоятельств дела.

Он томно вздохнул, потом демонстративно высморкался в носовой платок.

— Они даже приводили врача, чтобы тот засвидетельствовал, что я действительно болен. Это было унизительно! Убили моего друга детства!

— И как, ваша болезнь подтвердилась? — спросила я все с той же ухмылкой.

— Издеваетесь! — Он прокашлялся. — Зафиксировали ОРВИ, температуру тридцать восемь и катаральную ангину. Но, конечно, операм этого было мало, типа и в таком состоянии можно покинуть дом и совершить преступление. Даже взяли у меня кровь из вены для детального анализа. Вдруг я выпил парацетамол или противовоспалительное, мне стало легче, и я… — Он снова закашлялся. — Бред какой! Как хорошо, что я ничего не пил. Не люблю таблетки. Мама меня вон чаями да медом с малиной отпаивает. Вот это они и найдут в моей крови.

— Скажите, Андрей, полиция осматривала ваши личные вещи, одежду?..

— Смотрели, черти… Но поверхностно. Тщательно они обувь мою изучали, брали с нее соскобы, слепок с подошвы, фотографировали…

— Это нормальные процедуры в подобных ситуациях, — сухо ответила я. — Андрей, а вот меня больше интересует ваша одежда. Верхняя одежда, та, в которой вы сейчас ходите. Не могли бы вы мне ее показать?

Андрей Сурков вытаращился на меня своими покрасневшими нездоровыми глазами, хрипло произнес:

— Это еще зачем?

— Если я это прошу, значит, мне это нужно. И поверьте, Андрей, я все это делаю только для того, чтобы, наоборот, отвести от вас все подозрения и найти поскорее настоящего преступника.

Мой аргумент подействовал. Хворый мужчина подозрительно резво поднялся с дивана и провел меня в большой широкий коридор.

На обычной настенной вешалке на крючках висело несколько курток.

— Я ж у родителей не живу, поэтому тут моей одежды мало, — пояснил он. — Приехал я вот в этой куртке.

Он указал на дутую куртку-бомбер темно-зеленого цвета. Я внимательно ее ощупала и осмотрела. Мне нужно было убедиться, что на этой верхней одежде нет похожих клепок-пуговиц, одну из которых я нашла на кладбище. И их действительно на этой куртке не было.

— Больше в этом доме нет вашей одежды? — уточнила я.

— Вы имеете в виду верхней? Н-нет…

Мы снова вернулись в комнату.

— Андрей, а где вы находились… — Я назвала дату и примерное время, когда была убита первая жертва — Серафима Кожухина.

— А-а… это! Менты тоже интересовались. Какую-то бабу прикончили в тот день. Это ж надо, всех собак теперь готовы повесить! Но, как я понял, менты ищут двух убийц. Убийцу двух старух и того, кто нашего Борьку прикончил. Хотя они и как-то пытаются связать эти убийства. В общем… В Рязани я был, у себя дома, днем на работе. Это все легко проверить, и, по ходу, уже проверили. А вы что, детектив, с ментами не сотрудничаете?

— Иногда сотрудничаю. И мы друг другу неплохо помогаем. Но такое случается у нас в Тарасове, где я живу. Тут я провожу свое независимое расследование и обхожусь своими силами.

— Тоже мне, мисс Марпл, — зачем-то высказал он совсем неуместное сравнение.

— Совсем недавно меня сравнивали с Никито́й, — усмехнулась я.

«А еще с какой-то Татьяной Волковой из бульварных книжек», — усмехнулся внутренний голосок.

— Хорошо хоть не со «Столичной борзой», — засмеялся мужчина, а потом перешел на кашель.

— С кем? — не поняла я.

— «Столичная борзая», есть такой сериал. Смотрел как-то на досуге, ничего так… Но вы тогда «Тарасовская борзая». — Он снова попытался рассмеяться, но вышел лишь свистящий кашель.

Я не поняла сего скабрезного юмора, поэтому даже не улыбнулась. Тоже мне шутник!

Пока я размышляла, о чем еще спросить Андрея Суркова, он сам обратился ко мне, и далее тема нашего разговора приняла весьма интересный оттенок.

— Кстати, Татьяна… Вы вот интересуетесь, где я был в ночь убийства Бориса, справляетесь о моем алиби, а поинтересуйтесь у кое-кого другого, где он был в это время. — Мой собеседник выжидательно посмотрел на меня.

— Что вы имеете в виду, Андрей? А точнее, кого?

— Вы, как я понимаю, знакомы уже с нашим участковым Полозовым?

Я кивнула.

— Знакома.

— Вот и поинтересовались бы, где он был ночью, когда убили нашего Бориса, — произнес он и выжидательно посмотрел на меня, видимо, ожидая соответствующего вопроса.

Разумеется, этот вопрос не заставил себя долго ждать.

— Я вас не совсем понимаю, Андрей. Поясните, что вы имеете в виду? Почему именно Полозов?

Он хохотнул, пошмыгал носом, потом взял в руки мобильный и несколько секунд тыкал в него пальцем.

— Знаете, есть очень интересный момент, на который обратил внимание, судя по всему, я один. Наверно, от того, что мне от скуки нечего было делать, и я детально и внимательно рассматривал фотографии, которые мне прислали ребята с их встречи. Возможно, вы тоже видели эти фото, но детально их не изучали.

— Я вас снова не совсем понимаю, Андрей. — Я действительно не совсем понимала, к чему клонит мой собеседник. — Вы что-то увидели на фотографиях?

Он снова усмехнулся и кивнул. Потом, протягивая мне свой мобильный, ответил:

— Вот возьмите, можете увеличивать, двигать, как вам удобно. Проверим, насколько вы внимательны, детектив.

Это прозвучало как вызов.

Я тоже хмыкнула в ответ и взяла протянутый мне гаджет. Интересно…

Моему взору предстала фотография, которую я, разумеется, видела, но видела мельком, просто глянула и все. Теперь мне намекали на то, что на изображении я могу найти что-то интересное. Но при чем тут участковый?

Это была фотография Маши Новиковой, озорной темноволосой короткостриженой девушки, которой выпало задание сделать селфи на фоне крыльца их участкового Ивана Сергеевича Полозова. Теперь понятно, при чем тут участковый — фото было сделано в палисаднике на фоне крыльца его дома. И, со слов Андрея, здесь должно быть что-то, что может как-то скомпрометировать хозяина этого дома. Ну-ка, посмотрим…

Улыбающаяся Маша, показывающая большой палец левой руки вверх, освещенная яркой вспышкой территория дома, видна часть крыльца, входная дверь.

Дверь…

Я увеличила фото и сразу заметила то, что, скорее всего, и имел в виду Андрей. Однако…

При достаточном увеличении можно было разглядеть, как на входной двери висит замок. А это означало только одно — участкового Ивана Сергеевича в это время не было дома.

— В наблюдательности вам не откажешь, Андрей, — искренне похвалила я. — Но то, что вашего участкового в ту ночь не было дома, еще ни о чем не говорит. Получается, так можно подозревать всех жителей вашего поселка, кто в ту роковую ночь не находился дома.

— Вы быстро заметили, детектив, — похвалили меня в ответ. — Просто этот факт наводит на некоторые размышления. Вот вы, Татьяна, хорошо знаете нашего Ивана Сергеевича? Скорее всего, нет. Я тоже его совсем не знаю, но о его жизни неплохо осведомлены мои родители, ибо они местные. Я с ними пообщался, и они поведали мне, что наш господин Полозов на самом деле весьма плохо уживается со своей женой, она уже более чем неделю живет у сына в Рязани. А кто-то говорит, она уехала куда-то в область к сестре, но это не суть важно… Кстати, были свидетели, утверждавшие, что Иван Сергеевич прилюдно сильно ругался с женой и в порыве ярости орал, что убьет ее и что все женщины с возрастом потихоньку сходят с ума и превращаются в безумных старух и ведьм, которых надо истреблять. Как вам такое заявление, детектив?

— Это все вам рассказали ваши родители?

— Да, мамка рассказала давеча. Я так, между делом поинтересовался, знает ли она что-то про нашего участкового, после того как увидел эту интересную деталь на фото.

— Деталь действительно интересная и заслуживает внимания, — согласилась я. — И ваш рассказ, если он достоверен, тоже весьма любопытен.

— Ну согласитесь, детектив, просто очень любопытно, где мог ночью находиться участковый? Учитывая, что именно в эту ночь произошло два убийства. Нет, не спорю, возможно, он был у друзей в гостях или вообще уезжал из поселка…

— Или был у любовницы, — предположила я.

— У любовницы? — Андрей хотел рассмеяться, но в очередной раз смех смешался с кашлем и это больше походило на некое карканье. — У этого облезлого хрыча и любовница! И вообще ему пора на пенсию.

— Пятьдесят плюс — это не такой уж и хрыч, — возразила я. — И, насколько я помню, срок службы в полиции продлили до пятидесяти пяти лет. Но это неважно… К тому же у возрастных людей не обязательно должна быть какая-то страсть и прям любовные отношения. Бывает, людям просто комфортно вместе проводить время…

— Ну, это вам информация к размышлению, детектив.

— Спасибо за информацию. Я обязательно проясню для себя этот момент. А пока у меня к вам больше нет вопросов. Выздоравливайте!

* * *

Сев в машину, я, как всегда, призадумалась. Информация, которую я сейчас получила, была весьма любопытной. И это получается, что у меня появился новый подозреваемый? И не абы кто, а местный участковый. Ну надо же, кто бы мог подумать…

За неимением других подобающих версий можно отработать и эту. Для этого мне нужно собрать как можно больше информации о Иване Сергеевиче Полозове. Конечно, я могла дождаться, когда мама Андрея Суркова вернется из магазина, и пообщаться с ней, но не думаю, чтобы она мне рассказала больше, чем ее сын. Вряд ли он что-то преувеличил и приврал. Но в идеале надо собрать информацию из разных источников. А для этого необходимо пообщаться с местными жителями.

Значит, все же придется заскочить домой к Ирине и за чашечкой ароматного кофе пообщаться с ней, авось, что интересного расскажет. Вот только наводящих вопросов от подружек не избежать, а мне бы пока не хотелось с ними делиться своими соображениями.

А что, если мне наведаться в гости к Римме Павловне и пообщаться с ней. Ее драгоценный племянник уехал из города, и пожилой женщине, возможно, скучно, поэтому она рада будет пообщаться с частным детективом.

«И заодно сыграет тебе на рояле “Лесного царя”», — как всегда, влез мой внутренний голосок со своим ехидным замечанием.

— Ничего страшного, послушаю. Надо же хоть иногда приобщаться к прекрасному, — ответила я ему.

«А еще есть вариант с пирогами», — напомнил он мне.

И вот тут я уже прислушалась к зову внутреннего голоса. Точно, ведь есть мой новый знакомец-помощник Паша, который совсем недавно намекал мне, что его мама собирается печь вкусные пироги.

Не знаю, что мной двигало — интуиция или желание поесть вкусных пирогов, возможно, что-то еще… Но я решила для начала увидеться с Пашей, пообщаться с ним и его мамой.

— Участковый — и подозреваемый! Ничего себе! — удивлялся Паша.

— Представь себе. Только я бы внесла некоторую поправочку: есть некоторые детали в расследовании, так скажем — подозрения, которые требуют проверки. Поэтому я просто собираю информацию.

Пока вкусные обещанные пироги поспевали в духовке, мы с Пашей расположились в саду в беседке. Я пила кофе, который для меня был сварен в турке Пашей. Сам же хозяин дома попивал черный чай, в который был добавлен травяной ароматный бальзам.

— Паша, это всего лишь одна из версий, ничем пока не подкрепленная, поэтому прошу тебя никому об этом не рассказывать. А то я знаю, как в селах быстро слухи распространяются. И надеюсь, твоя мама… — Я корректно замолчала и выразительно взглянула на Пашу.

Он понял меня без слов.

— Татьяна, не переживай. Я в этом плане молчок! А уж моя матушка… Она вообще не любительница что-то обсуждать со своими подругами и уж тем более собирать и распространять всякие слухи и домыслы. Поэтому с мамой мы позже пообщаемся, когда она пригласит нас в дом есть пироги.

Я сделала глоток кофе и зажмурилась от удовольствия. Боже, какая благодать! Сидеть в саду под пожелтевшими деревьями в уютной беседке, на свежем воздухе и попивать свежесваренный кофе. Я всегда ценю такие моменты в жизни и весьма трепетно отношусь к своим ощущениям в данный момент — здесь и сейчас. Наверно, это и есть то самое состояние присутствия, осознания, о котором так часто говорится во всевозможных эзотерических учениях.

— С личной жизнью нашего участкового я не знаком, — вещал мне Паша. — Свидетелем их разборок с женой тоже не был. Его сына лично не знаю. Где наш участковый проводит свои ночи — остается только предполагать или догадываться.

— Судя по сведениям, которые ко мне недавно поступили, жена Ивана Сергеевича уже более недели отсутствует в Сельцах. Поэтому замок на двери участкового вполне оправдан — загулял у друзей или остался на ночь у какой-то женщины, — рассуждала я.

— Представляю лицо нашего служителя порядка, когда ты спросишь у него, где он был ночью на момент убийства двух жертв. — Паша ухмыльнулся.

— Есть много других способов это узнать.

— Кстати, Татьян, ситуация с девочкой Аней Харченко, что ты мне рассказала, весьма любопытна. Как я понял, наш злодей, слегка изменив свою внешность, подкатил, если можно так выразиться, к шестилетней, практически беспризорной девчушке и предложил ей кое-что для него сделать. В качестве вознаграждения помахал перед ее носом шоколадкой и пообещал дать деньги. Да уж… Но какую цель он преследовал? Свести еще больше с ума и без того свихнувшуюся старуху?

— Скорее, чтобы заманить ее на кладбище.

— Но как он мог знать, что пожилая женщина поступит именно так?

— Возможно, у него уже были какие-то сведения о его потенциальной жертве. Он готовился, возможно, следил за ней.

— Но если предположить, что наш убийца — участковый, — Паша понизил голос, словно боясь, что нас могут подслушать, — то это он передал девочке записку, чтобы та отдала его Петровой. А как девочка описала внешние параметры того мужчины?

— Весьма поверхностно. Отметила, что высокий… Но она ребенок.

— Согласен. Просто наш Иван Сергеевич не отличается высоким ростом.

Я ничего не ответила, допила кофе, который уже практически остыл на прохладном осеннем воздухе.

— Как все это интересно! — Глаза Паши горели. — Татьяна, я тут себе уже нафантазировал интересную версию. С твоего позволения, поделюсь с тобой.

Я улыбнулась и кивнула. Паша продолжил:

— Опять же, повторюсь, это на уровне фантазии, чисто гипотетически… Предположим, наш Иван Сергеевич — убийца. Будучи служителем правопорядка, он имел доступ к старым архивным делам, поэтому без труда выведал все подробности тех давних преступлений. Зачем он это сделать? Не будем сейчас искать ответ на этот вопрос. Но можно предположить, что, из-за конфликтов и постоянных ссор с женой у него поехала крыша и он… решил отыграться на пожилых женщинах. Может, у него еще были какие-то причины, о которых знает только он — детская или юношеская травма, проблемы с женщинами. Как говорится, чужая душа — потемки. И в чем самая суть! — Паша с важным видом поднял вверх указательный палец. — Главная его жертва, ради которой он все это затеял, это его жена. Но если вдруг он убьет ее одну, все подозрения сразу падут на него. Поэтому он все просчитал — стал изображать из себя маньяка (или не изображать, а являясь таким на самом деле), копировать преступления, которые происходили более трех десятков лет назад. Якобы последователь того самого Душителя, о котором нам поведала Римма Павловна. И жертв выбирает себе соответствующих, в зависимости от их социального статуса и рода занятий. Убивает нашу местную колдунью-гадалку, затем помешанную и явно психически нездоровую женщину. Теперь у него кто на очереди? Правильно: женщина-пьяница. К сожалению, тут сложно предугадать, кого он выбрал себе в жертвы — у нас половина поселка женщины-пьяницы, увы… Кстати, наш новый Душитель тут явно не прогадал — если бы он сначала убил пьяницу и потом, например, помешанную, то, поняв ход его нездоровых мыслей, можно было легко вычислить, кого он убьет следующей. Конечно же, женщину-колдунью. А кто у нас в селе этим промышляет? Серафима Кожухина! Видимо, поэтому он и убил ее первой. Ладно, отойдем пока от третьей жертвы, и я надеюсь, до этого не дойдет. Но допустим, упаси бог, конечно, он все же успевает убить женщину-алкашку, то что потом? А потом остается его любимая драгоценная жертва, ради которой он все это и затеял. Вполне возможно, как любой маньяк в процессе этих убийств он получал некое наслаждение, удовольствие от самого процесса. Выбрать жертву, выследить, напасть, удушить, оставить на теле какую-то дурацкую карту, чтобы поиграться со следствием, дать некий намек на то, что он будет делать дальше, и одновременно с тем еще больше запутать.

Паша замолчал, выжидательно-вопросительно посмотрел на меня своими умными горящими глазами, отпил чай из чашки.

— Я смотрю, чтение детективов наложило свой отпечаток, — с улыбкой ответила я. — Но в твоих рассуждениях есть здравый смысл. Порой, чтобы дойти до истины, необходимо основательно пофантазировать. Я сама так часто делаю. Что мне понравилось в твоей версии? Даже не то, что наш маньяк-убийца — это участковый Иван Сергеевич. Им может быть совсем другой человек. Мне понравилась сама суть. Прослеживается некий мотив нашего убийцы. Ради одной жертвы он убивает еще несколько. И благодаря этому отводит от себя подозрения — вот видите, маньяк и до моей жены добрался.

— Или не до жены… — тихо произнес Паша.

— Или не до жены, — повторила я тоже тихо. — Но тогда до кого?

Опять в моей голове что-то щелкнуло, вспыхнуло и… погасло. Словно вспышка озарения промелькнула где-то рядом, но я не успела ее ухватить. Мой разум только распознал одно — все очень просто! Все лежит буквально на поверхности, прямо перед тобой, и не надо лезть во всякие дебри. Просто посмотри внимательно вокруг себя!

— Паша, а какие мысли насчет Бориса Лиходеева? Если ты помнишь, именно его загадочное убийство я должна раскрыть, а не этих женщин. — Про свою вторую нанимательницу в лице Варвары Кожухиной я умолчала.

— Я думаю, когда Борис пошел на кладбище, то увидел, как наш маньяк расправляется со своей очередной жертвой, увидел его в лицо. Возможно, завязалась драка и… он его убил.

— Следов явной борьбы нигде отмечено не было. Просто следы волочения тела, и все.

— Значит, убийца расправился с ним… исподтишка. Неожиданно подкрался и…

— Но если Борис ничего не видел и не был свидетелем, зачем к нему подкрадываться и убивать?

Паша пожал плечами:

— Может, наш маньяк вошел во вкус. Увидел человека на кладбище и, находясь в своем нездоровом азарте, решил убить еще одного человека. Заодно и следствие запутать еще сильнее.

Я глянула в свою пустую чашку — кофе почти закончился. Я бы с удовольствием выпила еще одну чашку.

— Подожди… — Я задумалась на секунду. — А если наш убийца и Борис были знакомы?

— Вполне возможно. — Паша снова передернул плечами. — В поселке многие друг друга знают. Но… Ты хочешь сказать, наш Борис встретил убийцу и типа: «О, здорово, а ты что тут делаешь в это время?» — «Да вот поспорили с ребятами, что сделаю селфи ночью на кладбище у могилы своей матери. А ты?» — «А я вот пришел убить свою очередную жертву…» Извини, конечно, за иронию…

— А почему бы и нет, — не стала я оспаривать. — А потом стукнул нашего Бориса по голове и оттащил его тело на могилу матери.

— Вот только подходящей карты у него не было.

— Потому что это было спонтанное убийство.

— Татьяна, как с тобой интересно, — восхищенно ответил Паша, смотря на меня чуть ли не влюбленными глазами. — Я впервые в реальной жизни пытаюсь тоже разгадать преступление. На пару с детективом.

— И не абы каким, а похожим на героиню из любимых книжек молодости, — не удержалась я.

Паша рассмеялся.

— Ты знаешь, а вот возьму и сам напишу книгу. Когда раскроются все эти убийства. Освещу эту историю в литературно-детективном жанре.

— Только не упоминай там мое имя, — весело ответила я.

— Хорошо. Можно придумать другое, например… сыщик Мария Серова. Только не из Тарасова, а из Саратова. — Паша продолжал веселиться.

— Точно. Мария Серова — сериал «Саратовская борзая», — поддержала я его веселье.

— О!.. Между прочим, «Столичная борзая» неплохой сериал. Посмотри.

— Паша, благодаря тебе я не только приобщусь к чтению детективчиков, но еще и начну смотреть сериалы. Но поверь, мне в жизни хватает детективных историй.

— Но они же не постоянно в твоей жизни. Есть же перерывы.

— На то они и перерывы, чтобы отдыхать. У меня бывали такие сложные и изматывающие расследования, что я потом в себя приходила около месяца. И уж точно в это время не читала российские современные детективы и не смотрела сериалы.

Паша улыбнулся, продолжая с восхищением на меня пялиться.

— Я понял. Ладно, Татьян, я думаю, нам пора перебраться в дом. Пироги, скорее всего, готовы. И заодно пообщаешься с мамой, вдруг она что-то интересного и полезного расскажет…

* * *

Пироги были не просто вкусными, они были великолепными! Я не удержалась и наелась до отвала плюс к этому присовокупила еще одну чашку кофе. Вот теперь я себя чувствовала просто прекрасно и готова была к совершению любых подвигов.

«А как же утка?» — спросил меня внутренний голосок.

«И для утки место найдется. Чуть позже», — заверила я его.

Надо отметить, что Галина Тихоновна меня не порадовала ничем особо интересным и никаких полезных сведений касаемо их участкового мне не сообщила. В другой ситуации я бы слегка подосадовала, что попросту потратила свое время. Но в данном случае все исправили вкусные горячие пироги. Ради этого можно было и потратить лишний час на разговоры.

Да, Галина Тихоновна подтвердила, что Иван Сергеевич довольно плохо последнее время уживался со своего супругой. Судя по слухам, та часто уезжала из поселка, то ли к сыну в город, то ли к какой-то подруге в другой поселок. В принципе все это мне и так уже было известно. Не хватало конкретики, подробностей, фактов…

Опять же Паша мне намекнул, что мне не мешало бы в очередной раз посетить Римму Павловну. Также был намек с его стороны, что он не прочь составить мне компанию. В целом я не имела ничего против, но все же решила, что будет лучше, если с этой женщиной я пообщаюсь наедине. Поэтому заверила Пашу, что пока что у меня другие планы относительно моего частного расследования. А если он мне понадобится, то я непременно с ним свяжусь.

Римма Павловна была рада моему приходу. Гостеприимная пожилая женщина провела меня в свою просторную гостиную, предложила чаю, оладьев, а также вызвалась сыграть мне на рояле «К Элизе».

Только из-за уважения к пожилой интеллигентной хозяйке дома я согласилась на чашечку травяного чая с лимоном и потратила десять минут на прослушку ее игры на рояле. С меня, как говорится, не убудет. И, надо отметить, я получила огромное эстетическое удовольствие — Римма Павловна играла безупречно. Ее выражение лица, сменяющиеся эмоции в глазах, горделивая осанка и особые движения рук — все это говорило о том, что она любит это занятие и отдается ему со всей отдачей.

— Мой любимый племянник оставил свою тетушку и укатил в город. Дела у него там какие-то срочные появились, — поведала она мне, держа в руке пузатую чашку с чаем, манерно при этом оттопырив мизинец.

— Я знаю, — ответила я. — Встретила его сегодня у магазина.

Женщина томно вздохнула.

— Ох, Татьяна, вы такая интересная девушка. Вы мне очень нравитесь. — В ее глазах заплясали чертики. — И хочу отметить, что мой племянник вами тоже заинтересован.

«Что-то по сегодняшней утренней встрече я этого не заметила», — чуть было не ляпнула я вслух.

— Никита, видимо, сильно торопился с утра, поэтому мы с ним даже не пообщались, — ответила я. — Но вчера мы с ним виделись на улице, он галантно проводил меня до дома, — решила я порадовать заботливую тетушку.

— Вот как? — Она вскинула вверх левую бровь. — А я этого не знала. Он мне не рассказал об этом. И что скажете, уважаемая Татьяна? Вы не находите, что мой племянник Никита весьма интересный молодой человек?

«Я бы сказала, своеобразный», — в очередной раз я сдержалась, чтобы не высказаться вслух.

— Мы достаточно мало времени пообщались, чтобы сложить о нем вполне объективное мнение, — честно ответила я.

— Так в чем же дело, Татьяна? Вы можете чаще приходить к нам в гости, видеться с Никитой. И я всегда буду вам рада.

— Римма Павловна, спасибо за приглашение, но я в вашем поселке, можно сказать, по долгу службы. Как только я закончу свое расследование, то сразу покину эти места…

— А вы сразу не покидайте, — не унималась пожилая женщина. — Наши края прекрасны! Задержитесь тут еще на некоторое время, а мой Никита с радостью покажет вам все самые лучшие места. Сейчас такая прекрасная пора, золотая осень.

Я решила не дискутировать с этой женщиной по этому поводу, а тактично перевела тему разговора на другую — меня интересующую.

Услышав мой вопрос касаемо Полозова Ивана Сергеевича, Римма Павловна призадумалась, как и прежде поджала свои тонкие губы, отчего сухие морщинки около рта обозначились еще четче.

— Я так понимаю, если вы об этом спрашиваете, то вам это нужно для расследования. — Ее умные и проницательные глаза строгой учительницы сверлили меня насквозь.

Я молча кивнула.

Моя собеседница около минуты настраивалась на разговор, словно все это короткое время что-то вспоминала или взвешивала про себя, какой информацией стоит со мной поделиться, а какой нет. Но то, что эта женщина что-то знала, было очевидным.

И вот что я узнала:

— Иван давно не в ладах со своей супругой Аллой. Куда она от него периодически уезжает — неизвестно. Но вот причина ее частых отлучек вполне понятна — разводиться, судя по всему, не хотят, а отдыхать друг от друга иногда нужно. Вот, видимо, чтобы не накалять ситуацию до предела, они поступают таким образом. Татьяна, вижу, вы девушка порядочная, интересуетесь в интересах дела, а значит, не будете болтать налево-направо. Поэтому я вам расскажу о том, что у Ивана есть любовница. Ольга Витальевна, я хорошо ее знаю, ей еще пятидесяти нет, она очень приятная умная женщина, врач. И она вдова. Муж покинул ее лет семь назад. Дочь у нее есть, в Москве живет. Или в Рязани… Не помню. Надо отметить, после покойного мужа ей остался добротный дом, гараж с машиной, большая баня. Ох! — Женщина тяжко вздохнула и окинула взглядом большую гостиную. — Прям как мне в свое время остались от моего любимого супруга все эти хоромы. Но, уважаемая Татьяна, может, вы все же со мной поделитесь, почему вы интересуетесь нашим участковым? Или это тайна следствия?

— Римма Павловна, для начала спасибо вам за доверие. Но поймите меня, я не могу вам пока ничего рассказать. Есть только версии, и они ничем не подтверждены. А я не привыкла вот так сразу делиться одними лишь домыслами. В любой профессии есть свои этические нормы. — Я виновато улыбнулась.

— Я вас понимаю, — уголками губ улыбнулась она в ответ.

— Вы знаете, где проживает Ольга Витальевна?

— Знаю. — Она наклонилась ко мне, словно пытаясь поведать о страшной тайне. — Только я вам ничего не говорила.

* * *

Как всегда, оказавшись в машине, я предалась размышлениям. Передо мной стояла небольшая дилемма — пойти сразу к Ивану Сергеевичу и спросить у него прямо о том, где он был той роковой ночью, или наведаться к его даме сердца по имени Ольга Витальевна, адресок которой мне дала Римма Павловна.

Конечно, любящая женщина вряд ли выдаст своего дорогого мужчину, поэтому без проблем подтвердит его алиби, даже если такового и не было. Скорее всего, Полозов в ту ночь находился дома у этой женщины. А вот отлучался ли ее любовник среди ночи из ее дома — остается загадкой.

Я поколесила некоторое время по поселку, стараясь не сильно напрягать свою голову. Иногда нужно немного развеяться, дать своему мыслительному аппарату небольшую передышку, чтобы он потом заработал с большей отдачей, с новыми силами.

Пока я каталась по живописным улочкам, стараясь услышать голос своей интуиции, мне позвонила Ирина и предложила заехать домой, отведать вкусную запеченную утку.

«Голодной я тут точно не останусь», — подумалось мне.

Если бы я недавно не поела умопомрачительных пирогов Галины Тихоновны, то непременно бы направила авто в сторону дома Ирины. Но я была сыта и перегружать себя лишней раз едой мне не хотелось. Все хорошо в меру. Даже обещание сварить мне чашечку кофе не изменило моего решения. Я твердо заверила, что постараюсь вернуться к вечеру — все зависит от обстоятельств. А они могут быть разными — расследование может так повернуть, что я даже ночью могу не появиться.

— Татьяна, ждем тебя вечером в баню! — тоном, не терпящим возражений, заявила Ирина и отключилась.

Не зря я уже давно приучила себя слушать свою интуицию, — порой сами обстоятельства складываются так, как нужно именно тебе, и не всегда надо лезть на рожон и рубить сплеча. Так и случилось со мной в данном случае — не зря я дала себе небольшую передышку.

Пока я бесцельно колесила по поселку и раздумывала, чем мне занять себя дальше, какую выбрать стратегию для дальнейшего расследования, какие шаги предпринять, сама не заметила, как подкатила к дому Ольги Витальевны — любовницы Ивана Сергеевича.

Да, это был действительно добротный немаленький дом из белого кирпича — двухэтажный, с уютным балкончиком под самой мансардой. Я удачно припарковалась около небольшого прудика, поросшего камышами около берега. Нужный мне дом очень хорошо просматривался. А я продолжала сидеть в размышлениях. Дома ли сейчас хозяйка дома?

Но, как я уже отметила, все, что ни случается — все к лучшему.

Металлическая дверь в каменной ограде неожиданно открылась, и из нее вышел наш Иван Сергеевич собственной персоной. Он на полминуты задержался в дверях, что-то говорил тому, кого мне не было видно, потом улыбнулся, махнул рукой и быстрым шагом направился по улице в противоположную от меня сторону.

Если бы он пошел в мою сторону, то явно бы заметил мой «Ситроен», который ему уже довелось видеть при первой нашей встрече.

Также я отметила про себя, что если бы приехала сюда раньше, чтобы пообщаться с этой женщиной, то столкнулась бы в ее доме с Полозовым. Ситуация была бы весьма непредсказуемая для всех нас, пришлось бы сразу раскрывать все свои карты и объяснять, зачем я сюда вообще пришла. Но этого не случилось, а это значит, что с любовницей Ивана Сергеевича я смогу спокойно поговорить наедине.

Уже через пять минут я звонила в дверь, из которой вышел господин Полозов. А примерно через минут десять уже находилась в этом шикарном доме, с дымящейся чашкой кофе на журнальном столике, и общалась с его не менее очаровательной хозяйкой.

Ольга Витальевна была весьма приятной, обаятельной, ухоженной женщиной. Невысокая, с крутыми бедрами, модными кудряшками на голове и умными голубыми глазами. Казалось, всем своим видом она излучала энергию, дружелюбие и позитив.

— Ну, раз вы пришли и спрашиваете меня про Ивана, значит, вам это для чего-то нужно. И явно не для праздного интереса. Проходите, поговорим…

И вот я сижу на мягком кожаном диване в просторной, хорошо обставленной гостиной и маленькими глоточками попиваю кофе.

— Он только что был у меня.

— Я знаю, — улыбнулась я.

— Вы следите за ним? — Лицо женщины напряглось.

— Нет, — честно ответила я. — Просто так получилось. Изначально я ехала пообщаться с вами и увидела, как Иван Сергеевич покинул ваш дом.

— Значит, вам нужно от меня алиби Ивана? Это странно… Знали бы вы, как он переживает все это! Эти ужасные преступления в нашем поселке! И за меня боится, просит вечером вообще из дома не выходить. А тут получается, что он сам становится подозреваемым. Это полный абсурд!

— Ольга Витальевна, я понимаю ваше негодование. Но все же мне нужно ваше официальное подтверждение, что Иван Сергеевич находился у вас в ту роковую ночь. — Я назвала день и число.

— Да, я вам официально заявляю, что Иван в ту ночь… — она озвучила дату, — находился у меня, здесь, в этом доме. И он точно никуда не отлучался. Я ничем не могу подкрепить свои слова, поэтому вам придется поверить мне на слово. Либо не верить. — Она театрально развела руками в стороны.

— Хорошо, я вам верю. Скажите, Ольга Витальевна, а Иван Сергеевич у вас доме не хранит какую-то свою одежду?

Видимо, вопрос женщине показался весьма странным, она вопросительно глянула на меня.

Я пояснила:

— Например, верхнюю одежду, куртку…

— Э-э… нет. У меня вообще его вещей в доме нет. Да, пару раз он оставлял у меня майку, носки… но чтобы куртку. Точно нет. Как говорится, в чем пришел — в том и ушел.

— Поняла вас. Если несложно, расскажите мне, как Иван Сергеевич живет со своей женой? У них действительно настолько плохие отношения, как говорят?

— Я не знаю, что там говорят, и знать не хочу! Скажу вам как есть. Раз вы и этим интересуетесь, значит, вам это зачем-то нужно. Вы знаете, Татьяна Александровна, все складывается очень интересно и, я бы сказала, драматично. И не все об этом знают. У Ивана сын Артем, у меня дочь Наташа. Так вот — они встречаются.

Я слегка удивилась.

— Вот как?

— Да. — Женщина кивнула и как-то горько улыбнулась. — Моя Наташенька учится заочно в Москве, а Артем в Рязани очно. Поэтому она живет у него, они снимают квартиру. На сессии она ездит в Москву, а все остальное время работает в Рязани. Артем тоже подрабатывает, совмещает учебу и работу, молодец парень, ничего не скажу… Но есть одна загвоздка — Алла, супруга Ивана, категорически против их отношений. Почему? Я не знаю. И мне кажется, эта женщина сама этого не знает. Я вообще Аллу считаю немного странной, непонятной, своеобразной, а также эгоистичной особой. Знаете, есть такие люди — самодуры. Вот она к таким и относится.

— И, смею предположить, на фоне этого у Ивана Сергеевича пошли разлады с его женой?

— И от этого тоже… У них уже давно пошли разлады, а тут еще наши дети начали встречаться, и Аллу от этого совсем переклинило. Зато, — женщина мило улыбнулась, — это еще больше сблизило меня и Ивана.

— Простите, Алла знает про ваши отношения? — решила прояснить я.

— Я уверена, что знает. Иван с ней конкретно не говорил на эту тему. Но тут все очевидно. Уже половина поселка об этом знает. Значит…

— Ольга Витальевна, простите за вопрос… Вашим наследником, точнее наследницей, является ваша единственная дочь?

По лицу моей собеседницы было видно, что вопрос ее действительно удивил. Она пошевелила губами, как-то странно посмотрела на меня и ответила:

— Да. Только я не пойму, к чему вы это спросили?

Я ничего не ответила, а женщина расценила мое молчание по-своему.

— Вы, наверное, считаете, что Артем с моей Наташей из-за… — Она не закончила предложение, но многозначительно обвела глазами свою шикарную гостиную. — Это полный бред! И, между прочим, Алла как-то высказала мне прямо в лицо, что ее сын не любит мою Наташку, а встречается с ней только ради хорошего наследства. Это можно было такое придумать? Меня тогда это очень обидело. И я знаю, что это не так! Ребята любят друг друга искренне, и это видно. В скором времени они собираются пожениться.

Я никак не прокомментировала услышанное, молча допила кофе, поставила чашку на стол и, улыбнувшись, обратилась к хозяйке дома:

— Ольга Витальевна, спасибо за кофе и за то, что уделили мне время. — Я поднялась с дивана. — Только у меня к вам небольшая просьба. Не говорите о нашем разговоре Ивану Сергеевичу. Поверьте, так будет лучше для него. Позже я ему сама об этом расскажу.

— Хорошо, не буду, — заверила меня женщина, но я не особо ей поверила.

Потому что в этой жизни никому полностью верить нельзя…

* * *

Я сидела в своей машине около старого прудика и размышляла.

Или фантазировала, как подметил мой помощник Паша.

Но порой такие фантазии могут оказаться явью, поэтому…

Если придерживаться версии, что наш маньяк, убивающий пожилых женщин, это Полозов Иван Сергеевич, то тут можно нафантазировать следующее.

Заботливый отец, желая наилучшей и благополучной жизни для своего единственного любимого сына, придумывает чудовищный план. А именно: подражая преступлениям более чем тридцатилетней давности, он выбирает себе жертв, чтобы в итоге подобраться к своей главной, драгоценной жертве, ради которой все это и было задумано. Для чего такие сложности? А для того, чтобы отвести от себя все подозрения и свалить все убийства на якобы сумасшедшего маньяка, случайно появившегося в этих краях.

Какие были жертвы у предыдущего Душителя?

Женщина-колдунья.

Женщина с психическими расстройствами.

Женщина-пьяница.

И…

«Она была словно барыня…» — именно так Римма Павловна охарактеризовала свою свекровь, которая была последней жертвой тогдашнего маньяка.

Значит, четвертая жертва: женщина-барыня.

Подходит ли под такой ярлык Ольга Витальевна?

Почему бы нет? Одинокая женщина, живущая в большом богатом доме, доставшемся ей от покойного мужа, и завещавшая все свое состояние единственной дочери.

И, следовательно, после ее смерти все это достается Наташе и… Артему.

Но, как говорится, жизнь продолжается, и, погоревав какое-то время, молодая пара решает свои некоторые житейские проблемы. Переезжают жить в большой добротный дом или, продав его, обзаводятся хорошим жильем в городе, что более вероятно. И даже не подозревают, что вся их благополучная жизнь была заранее продумана коварным Иваном Сергеевичем.

На первый взгляд, все это выглядит как полный бред на постном масле.

А с другой стороны…

Неужели ради какого-то дома стоит продумывать всю это сложную и жестокую комбинацию с этими убийствами, чтобы только добраться до целевой жертвы? Не слишком ли слаб мотив?

Тогда получается, наш Душитель — это не совсем помешанный маньяк, а расчетливый хладнокровный убийца, который все просчитал, продумал и разыграл из себя маньяка.

А еще из этих рассуждений следует то, что обаятельной и приятной во всех отношениях женщине по имени Ольга Витальевна грозит смертельная опасность.

Но немного успокаивает то, что Полозов не собирается ее убивать сейчас, прежде чем не убьет свою третью жертву — женщину-пьяницу.

— Господи… — тихо произнесла я и потерла свои виски.

Я уже Полозова записала в маньяки-убийцы.

А также не стоит дожидаться, пока убийца расправится со своей третьей жертвой.

«Интересно, он уже выбрал себе кандидата?»

Хм?..

«А если передумал и решил сразу убить последнюю жертву?»

— Что-то тут нет так! — сказала я вслух и стукнула ладонями по рулю. — Но что? Я вроде где-то рядом с истиной, но не могу ее ухватить!

А также я не знала, чем мне себя занять в плане моего расследования. Такое редко со мной бывает, но все же случается. И уж если такое происходит, то надо однозначно брать небольшую передышку.

— А это значит, что еду есть утку и париться в бане! — сказала я сама себе и решительно завела двигатель.

Вот и еще один день пролетел — не успела оглянуться.

Я притормозила у дома Ирины и вышла из машины. Уже начинало смеркаться, вокруг царило тихое осеннее предвечерье. Я с удовольствием вдохнула полной грудью чистый и свежий воздух, ощущая, как каждая клеточка моего тела насыщается кислородом. Какая благодать.

Но вдруг…

Я не знаю, откуда появилось это ощущение. Ощущение опасности вперемежку с легким чувством страха, какой-то неуловимой тревоги. Да, для меня подобные состояние не новы, я часто это испытываю в моменты опасности, когда провожу те или иные расследования. Но в данном случае я не видела для себя ничего опасного. И тем не менее меня не покидало чувство некой тревоги, словно кто-то страшный и опасный притаился и наблюдает за мной.

Наблюдает… Да, именно так мне показалось в эту секунду.

Я спокойно выдохнула и, ничем не выдавая себя, медленно осмотрелась вокруг себя, словно лицезрея местные ландшафты. Разумеется, я никого и ничего не увидела, что так неожиданно встревожило мое шестое чувство.

Возможно, это мое разыгравшееся воображение. Однако я знала, что подобные ощущения возникают у меня не просто так. Я даже повела носом, втягивая в себя свежий вкусный воздух, словно волчица, которая пытается уловить флер опасности.

Встряхнув наваждение, я как будто пришла в себя. Но четко отметила, что надо быть крайне осторожной. Вот именно с этого момента, с этой минуты просто необходимо быть начеку…

Как ни в чем не бывало я направилась к дому. Надо попросить Ирину отворить мне ворота, чтобы я загнала свою машину в гараж.

* * *

А потом была баня.

Мы с девчонками напарились на славу. Заядлыми парильщицами оказались мы с Машей. В несколько заходов, практически не видя себя в сизом облаке пара, мы беспощадно хлестали друг друга березовыми вениками, а потом с визгом обливались холодной водой из ушата. Ленка и Ирина не разделяли нашего веселья, с подозрением на нас посматривая, а иногда посмеиваясь. Мы же, в свою очередь, подтрунивали над ними, называя их «скуфами», которые натопили баню только для того, чтобы намылиться и помыться и, восседая в предбаннике и распивая чай с конфетами, обсуждать, как старые бабки, своих сумасшедших подружек, которые уже второй час не вылазят из парной.

Надо отметить, что мы не настолько сумасшедшие, чтобы париться без передыха два часа кряду. Конечно, мы делали перерывы, выскакивая в предбанник и присоединяясь к нашим «подружкам-скуфам», пили чай. Но посидев так минут пять-десять, снова мчались в парную.

Банные процедуры отвлекли меня от моих путаных мыслей, словно перезагрузив весь мой организм. Мои соучастницы по бане между делом пытались разговорить меня, интересуясь ходом моего расследования. Я дала им понять, что не настроена в данный момент на подобные обсуждения, но заверила, что расследование продвигается и, возможно, в ближайшие дни я им назову имя убийцы.

А после бани мы, напарившиеся, намытые, свежие, румяные и довольные, решили перебраться в дом для дальнейшего распития чая с тортиком, который принесла с собой Маша. Накинув на себя банные халаты, мы гуськом, быстрым шагом засеменили по каменной дорожке от бани до дома.

На правах хозяйки Ирина шла первой, я следом, а за мной чертыхались Ленка и Маша. Перед входной дверью, ведущей в дом, Ирина вдруг резко остановилась, при этом сделала это так неожиданно, что я споткнулась о нее и мы чуть не покатились по земле.

— О черт! Это что еще такое? — странным голосом произнесла Ирина.

— Ира, что случилось? — спросила Ленка, которая чуть не впечаталась в меня, но вовремя остановилась.

— Это что за чертовщина? — продолжала Ирина, а потом медленно, словно чего-то опасаясь, направилась к входной двери.

Я внимательно всмотрелась и сквозь свет фонаря, висевшего на крыльце, увидела то, что так встревожило хозяйку дома.

На входной металлической двери с помощью скотча была прилеплена небольшая кукла с копной белых растрепанных искусственных волос. В ее худое пластиковое тело был воткнут маленький ножичек. А подойдя ближе, можно была различить, что шея куклы была перетянута толстой ниткой, а ее лицо перепачкано кровью. Скорее всего, это была красная краска, но ассоциация с кровью была весьма аутентичной.

— Что за хрень? — в очередной раз спросила Ирина, брезгливо поморщившись.

— О господи, — отозвалась Маша.

— Какой кошмар! — воскликнула Ленка, прижав ладонь ко рту.

— Кель кошма! — по-французски ответила я и глянула на Ленку. — Странно, подруга, что ты не выразилась именно так.

— Не вижу повода для веселья, — серьезно ответила Ленка.

Я решительно отстранила Ирину и подошла к двери. Отклеила страшную куклу от двери и с любопытством ее рассмотрела. Сохраняя полное спокойствие и беспечную улыбку на лице, обратилась к подругам:

— По-моему, это обычная кукла Барби. Вот только… слегка разукрашенная.

— Но что она тут делает? На моей двери? — не унималась Ирина.

— А вам не кажется, девочки, что эта кукла чем-то похожа на меня? — спросила я и криво ухмыльнулась.

Стоит ли говорить, как вытянулись лица всех троих девчонок…

* * *

Надо отметить, утро следующего дня тоже было испорчено, и испортил его всего лишь один телефонный звонок.

Вчера мы с моими «банщицами» весь вечер уныло просидели на кухне, нехотя попивая чай и ковыряясь ложками в торте. Ирина предложила заменить чай на что-то более интересное, крепкое и веселящее.

Эту идею поддержала только Маша. Я не хотела употреблять алкоголь в силу того, что на следующее утро мне, скорее всего, придется садиться за руль, а также не хотелось начинать свой день с хмельной разбитой головой. Ленка, по ходу, решила поддержать свою подругу, то бишь меня, сославшись на повышенное давление после принятия банных процедур. Тоже мне, банщица! Пару раз хлестанула себя веником и с визгом сбежала в предбанник, где все время и проторчала, попивая чай. Поэтому уж кто-кто, а я не поверила ни в какое повышенное давление. Настоящая подруга!

Да, после той неприятной находки, что была обнаружена на двери, наше веселое расслабленное настроение как рукой сняло. Для меня подобные ситуации не впервой, поэтому я тут же взяла ситуацию под контроль, не выдавая даже намека на панику.

Как оказалось, Ирина никогда не запирала входную дверь, когда они парились в бане. А зачем? Ограда вокруг дома внушительная, да и в поселке все всегда было тихо и гладко, при этом почти все друг друга знают.

Однако тому, кто оставил на двери свое неприятное послание, не была помехой ограда вокруг дома, ибо дверь во двор и ворота были закрыты. А для полного прояснения ситуации и убеждения того, что в доме нет никого постороннего, я попросила подружек остаться на улице, а сама проникла в дом. Прислушиваясь, принюхиваясь и контролируя каждый свой шаг, готовая к самым любым неожиданностям, я быстро исследовала все комнаты в доме. И когда убедилась, что в нем никого нет, вернулась за испуганными девчонками.

А затем весь вечер меня допытывали, расспрашивали, допрашивали, до чего же я дошла в своем расследовании, что мне стали присылать такие угрожающе-намекающие презенты. А то, что эта чертова кукла была предназначена именно для меня, я не сомневалась.

Мое спокойствие и беспечность вызывали у них легкое недоумение, отразившееся на их лицах. Как мне было им объяснить, что для меня это просто обыденность и такими вещами меня уже давно не напугать. В моей жизни меня и не так пытались устрашать — каким только психологическим и изощренным методам давления я не подвергалась. А тут какая-то разукрашенная кукла, похожая на Барби, с воткнутым в нее ножом.

Сплошная смехота!

Если наш злодей решил, что таким образом напугает меня, вызовет у меня чувство паники, после чего я брошу расследование и сломя голову покину поселок, то он ошибается. Он даже не представляет, кто такая Татьяна Иванова и на что она способна. А если бы знал, то он со всех ног, без оглядки, убежал бы из этого поселка и никогда бы здесь больше не появлялся.

Но также эта ситуация говорит нам о том, что наш убийца прекрасно обо мне осведомлен, — возможно, я неплохо преуспела в своем расследовании, и это сподвигло его проявить подобную активность.

И это говорит, что я на верном пути.

А также это прямой намек на то, чтобы ты, Татьяна, была предельно внимательна и осторожна!

Не зря я вчера, словно волчица, почуяла опасность и внутреннюю тревогу. Возможно, за мной и за домом уже следили и ждали подходящего момента, чтобы оставить свой одиозный презент.

«Смотри, Танюша, как бы ты не стала следующей жертвой нашего маньяка», — напомнил о себе мой внутренний голосок.

«Спасибо, мой дорогой, за предупреждение», — ответила я ему.

А утром…

А утром я еще валялась на своем разобранном кресле, растирая уши, чтобы быстрее проснуться. Из недр дома доносились слегка уловимые звуки — это ранняя пташка Ирина уже копошилась на кухне, изобретая для нас вкусный завтрак. Я не ошиблась — запахло чем-то сладко-жареным, похожим на гренки. А потом до меня донесся запах кофе, и…

Неожиданно зажужжал мой мобильный, лежащий на подлокотнике кресла. Интересно, кому я понадобилась в такую рань.

Звонил участковый Иван Сергеевич Полозов.

Я взяла трубку, уже внутренне ожидая услышать нечто интересное. И не ошиблась.

— Слушаю, — ответила я хрипловатым голосом.

— Детектив! — Иван Сергеевич практически кричал в трубку. — Ты там спишь, что ли?! Вставай быстрее! У нас новая жертва!..

* * *

— Значит, Анна Ивановна Чугунова, — тихо произнесла я и при этом готова была хлопнуть себя по лбу.

Анна Чугунова, в народе просто тетя Нюра, женщина-самогонщица, при этом сама была не прочь употребить мутно-прозрачный алкогольный продукт собственного производства, который гнала в своей старенькой бане. Пожилая спившаяся женщина, торговавшая чуть ли не самым лучшим самогоном в селе, о чем знал практически каждый тут живущий.

К этой женщине тогда ночью собирались пойти ребята, чтобы закупить «горячей жидкости» для пущего веселья. И именно к этой женщине собирался после своего похода на кладбище зайти Борис, но так и не дошел.

Получается, я заочно уже знала эту пожилую женщину, но она попросту вылетела у меня из головы. А ведь все было таким очевидным.

«А ты просто дура, Иванова!» — укорила я сама себя.

Убийство было копией тех, что были ранее. Женщина была обнаружена убитой на территории своего дома, во дворе между калиткой и крыльцом. Труп увидела ее соседка, продавец из продуктового магазина, которая примерно в шесть утра выскочила из дома на работу. Ее внимание привлекла открытая калитка во двор ее непутевой соседки. Шаткая деревянная дверца болталась от усилившегося с самого утра ветра. Любопытная женщина решила заглянуть вовнутрь и увидела свою «коллегу» по продаже самогоном распростертую на протоптанной тропинке, ведущей от калитки к крыльцу…

Как установил эксперт-криминалист, жертва была убита примерно с трех до четырех ночи. Женщину стукнули по голове тупым предметом, о чем свидетельствовала характерная рана на голове, а потом придушили плотной, средней толщины веревкой — об этом говорила странгуляционная полоса на шее убитой.

И, конечно же, на трупе была карта Таро — куда же без нее.

«Дьявол».

На карте был изображен демон с телом человека и головой непонятного зверя с завитыми рогами барана, восседающий на троне. В его изголовье нарисована пентаграмма, а в руках он держал факел. К трону цепями были прикованы мужчина и женщина, похожие на Адама и Еву.

Неприятная карта.

«И при чем тут дьявол?» — возник у меня вопрос.

Мы стояли с Иваном Сергеевичем около дома убитой, где он меня и ожидал. В самом доме на его территории уже поработала следственно-оперативная группа из Рязани. Также успели опросить соседей из близлежащих домов, не видел ли кто чего интересного и подозрительного. К сожалению, никакой информации получить не удалось.

— С сегодняшнего дня, насколько я понимаю, это дело наконец получило статус «серийности», — с печалью в голосе поведал мне Полозов.

— А что, сразу это выявить было сложно? — Я была немного в недоумении.

— Детектив Иванова, мне ли тебе это объяснять. Ты же сама говоришь, в прокуратуре работала. Знаешь, что «серийность» выявляется не сразу. Сначала возбуждается одно уголовное дело по убийству, потом другое, третье… После того, как между этими делами обнаруживается схожесть — «почерк» преступления, орудие убийства… все это объединяется в единое производство. Да что я тебе рассказываю…

— Из этого следует, что к этому делу подключается следственный комитет РФ, — заключила я.

— Верно. — Полозов глубоко вздохнул. — Спецов каких-то матерых обещали прислать, так что начнется тут… Э-эх! Не видать нам теперь покоя в ближайшие дни в наших доселе спокойных Сельцах. А ты что же, детектив Иванова, будешь продолжать свое частное расследование? Много нарыла? — Последний вопрос прозвучал с особой интонацией. При этом Полозов глянул на меня с неким вызовом во взгляде.

— Кое-что нарыла, — сухо ответила я, но уже поняла, к чему ведет наш разговор.

— Нарыла, как местный участковый проводит ночи со своей любимой женщиной, пока его жена отсутствует!? — Теперь вызов во взгляде читался совершенно открыто.

Я выдержала этот взгляд абсолютно спокойно, даже бровью не повела.

— И это тоже, — был мой ответ.

— Послушай, детектив Иванова, я на тебя не сержусь, это было бы глупо с моей стороны. Знаю, что это твоя работа, сам тебе сказал — рыть, копать, искать, вынюхивать. И то, что ты нарыла, говорит о том, что «рыть-копать» ты умеешь. Вот только нарыла ты совсем не то, что нужно. Не в ту степь тебя понесло…

— Почему я должна вам верить? — спокойно спросила я.

— Да не верь, ради бога! — Полозов повысил голос, но тут же, оглянувшись по сторонам, сбавил обороты.

Взял меня под локоток и повел в сторону по улице.

— Только со временем ты убедишься, что эта твоя версия по поводу меня яйца выеденного не стоит. И ты зря потратишь время. А наш… наш настоящий маньяк тем временем доберется до своей последней жертвы. Кстати, детектив, есть версия, кто это может быть? — Последний вопрос он задал очень нервно, чуть ли не срываясь на визг.

Так и хотелось ответить: «Ольга Витальевна — твоя любимая женщина», но я сдержалась.

— Поверь мне, Татьяна батьковна, — кажется, меня впервые назвали по имени, — не трать свои силы и время на меня. Я не знаю, чего ты там себе нафантазировала, но это все… Ладно, сама решай. И имей в виду, следственная группа захочет с тобой пообщаться, я не буду умалчивать, что в поселке ведет расследование частный сыщик. Надеюсь, по документам с договором у тебя все в порядке?

— С этим все в порядке, можете не волноваться. Против общения со «спецами», как вы сказали, не имею ничего против. С удовольствием поделюсь с ними всеми своими версиями и… фантазиями. Пусть дальше уже они сами решают, что с этим делать. — Теперь я с вызовом посмотрела на него.

— Ах ты! — только и ответил он. — Свалилась ты тут на мою голову! И толку от тебя, скорее всего, никакого не будет! Только смуту наведешь, и все! Делай что хочешь, твое право! Ох уж эти мне частные сыщики, никогда их всерьез не воспринимал…

На этой не совсем позитивной ноте мы и расстались с участковым Иваном Сергеевичем.

Я же вернулась обратно в дом, где меня ожидали Ирина и Ленка. Они встретили меня у порога и, как две клуши, уставились на меня широченными глазами, прижимая руки к груди.

— Татьяна, ну что там?..

— Танечка, как дела?..

Я решительно отстранила их от себя и, игнорируя их вопросы, обратилась к Ирине:

— Ирина, приготовь мне, пожалуйста, кофе, который я с утра так и не попила.

— Да-да… конечно! — засуетилась Ирина. — Могу гренки пожарить.

— Для начала кофе, — попросила я.

Далее Ирина и Ленка хлопотали вокруг меня, расспрашивали, причитали, охали и ахали — ни дать ни взять две сороки. Я же была суха и немногословна в общении. Попивая ароматный кофе, отнекивалась короткими фразами и междометиями.

— Девочки, не забивайте мне голову! — твердо сказала я, когда с двумя чашками кофе и гренками было покончено. Встала из-за стола и обратилась к Ирине: — Ирочка, открой мне ворота.

Оказавшись в машине, я выехала на улицу. Проехалась до центра и припарковалась у Торгового центра. Не мешало бы пополнить запасы провианта для особых случаев — не каждый день коту масленица, сегодня меня могут пирогами не накормить. Купив кисть бананов, воды и пачку сока, я, как обычно, села за руль и призадумалась.

А что тут раздумывать? Все и так понятно — я облажалась, потому что не смогла раньше времени вычислить нашего маньяка. Также я не могла догадаться, что следующей жертвой может быть единственная торгующая самогоном в поселке женщина. И которая сама при этом не прочь выпить. Это было так очевидно, практически на виду, а я не смогла предотвратить это убийство.

А это значит, что наш убийца придерживается своего плана, не отступает от него, полностью копирует преступления того времени. И на очереди у него осталась одна жертва — последняя, четвертая.

«Татьяна, а не слишком ли ты увлеклась убийствами этих несчастных пожилых женщин, — одернула я себя. — Не забыла, что тебе было дано конкретное задание — найти убийцу Бориса Лиходеева? Ребята тебя наняли, чтобы ты раскрыла именно это преступление. Но у меня есть еще одна заказчица, — напомнила я себе. — Варвара Кожухина. И кто сказал, что эти преступления не связаны между собой? Однозначно связаны, я в этом абсолютно уверена».

— Так, Татьяна, соберись и начинай работать! — вслух сказала я сама себе и взяла в руки мобильный.

Для начала я отправила Лиле фотографию карты Таро под названием «The Devil», которая была найдена на последней жертве. К файлу добавила небольшой комментарий и изложила свою просьбу, после чего отправила.

И тут же меня словно вспышкой пронзило…

Я открыла бардачок и достала уже известную мне колоду. Не знаю почему, но у меня слегка тряслись руки, когда я перекладывала и пересматривала всю колоду. Я внимательно перетасовала карты несколько раз, пока не пришла к весьма любопытному и неутешительному выводу.

В этой колоде не хватало карты «Дьявол», именно той, которая была обнаружена на теле Анны Ивановны Чугуновой.

* * *

Я откинулась на спинку сиденья и приоткрыла окно, чтобы в салон авто ворвался прохладный осенний воздух.

Это что же у нас получается? Что наш маньяк забрал нужную ему карту именно из этой колоды. Но как он мог это сделать, если моя машина стояла в гараже и под надежной сигнализацией. Неужели мы имеем дело с таким виртуозным дельцом, который смог проникнуть в гараж и совершенно бесшумно обойти систему сигнализации. И сделал это, пока мы преспокойненько парились в бане. А также, для пущего эффекта, оставил на двери свой устрашающий презент. А потом…

Что потом?

А потом — суп с котом!

Какая же ты дура, Иванова!

С чего ты вообще взяла, что маньяк взял карту из этой колоды именно вчера? Если он заранее продумал все свои преступления, то и соответствующие карты отобрал заранее из этой колоды.

Я мысленно хлопнула себя по лбу.

Я снова взяла эту чертову колоду и стала пересчитывать имеющиеся в ней карты. И почему я вчера этого не сделала?

Сколько в этой колоде карт? Семьдесят восемь. Что там еще мне говорила Лиля? Двадцать два старших аркана и пятьдесят шесть младших.

Я пересчитала всю колоду и насчитала в ней семьдесят четыре карты.

Для убедительности проверила себя еще раз — так и есть, семьдесят четыре.

А это значит, что в колоде не хватает четырех карт!

Три карты мне уже известны — это «Верховная жрица», «Дурак» и «Дьявол».

Три жертвы: колдунья, сумасшедшая и пьяница.

Осталась последняя жертва!

Господи, и какой же еще карты не хватает в этой гребаной колоде? Я же ни черта в этом не понимаю, хоть и пыталась в юности увлекаться этой чепухой. И у меня тогда были «Таро Манара», а с колодой Райдера-Уэйта я никогда не была знакома.

Я поняла, что без помощи Лили мне никак не справиться, поэтому придется отправить ей еще одно сообщение.

Разложить все карты из колоды на сиденье у меня не получилось, поэтому я разместила их столько, сколько получилось, и сфотографировала. Так же поступила и с оставшимися картами. Получилось три фотографии. Их я и отправила Лиле, прикрепив сообщение:

«Лиля, пожалуйста, определи, какой еще карты не хватает в этой колоде? Кроме тех трех, о которых я уже говорила».

Я отправила сообщение.

Отломив от кисти один банан, очистила его и стала жевать.

«А наш маньяк не медлит», — подумалось мне. Если между первой жертвой и второй был промежуток примерно с неделю, то между второй и третьей всего лишь два дня. Говорит ли нам это о том, что убийца решил поторопиться, чтобы скорее приблизиться к своей последней жертве? Или нам это говорит о том, что наш маньяк абсолютно непредсказуем и совершить свое последнее убийство может в любой момент.

Но для чего он, черт возьми, это делает?

И неужели моя версия с Полозовым Иваном Сергеевичем провальная?

Не пытался ли он сегодня ввести меня в заблуждение своими высказываниями. Может, это его такой тонкий стратегический ход, вот так ненавязчиво дать понять, какая я дура и иду совершенно по ложному следу, а на самом деле…

— Кстати, последняя карта находится у нашего преступника, — сказала я вслух. — И что? Искать ее у предполагаемого убийцы безнадежное дело, это то же, что искать иголку в стоге сена. Искать ее можно очень долго, и не факт, что найдешь…

Кстати, я не лукавила, когда сказала Полозову, что поделюсь всеми известными мне фактами со следственной группой. Расскажу им все: про найденную колоду, в которой не хватает четыре карты, про маленькую девочку Аню, которая передала второй жертве записку, про маленькую пуговку-заклепку, найденную на кладбище, про свои подозрения по поводу Полозова… И про угрожающее послание в виде куклы, которую, хочу заметить, я упаковала в целлофан и спрятала в багажнике своего авто.

Все-таки в следственном комитете не дураки сидят, — глядишь, общими усилиями мы раскроем эти жуткие убийства и вычислим нашего маньяка. Отстранить меня от расследования никто не имеет права, я произвожу свою деятельность в соответствии с законодательством. Да, ресурсов и полномочий у меня не так много, я всего лишь самозанятая, которая занимается частными расследованиями. А также расследовать уголовные дела я тоже как бы не имею права. Но на все это есть свои обходные пути.

В моей юрисдикции допускаются опрос граждан и должностных лиц, наведение справок, изучение предметов и документов, внешний осмотр строений, помещений, а также наблюдение и слежка.

Всем этим я и занималась — разве не так?

Вот и сейчас я собиралась произвести тщательный осмотр одного помещения, а именно — дома нашей последней жертвы. И то, что я планировала проникнуть внутрь, на что в принципе не имела права, мы никому не скажем.

Я дожевала банан, открыла пачку с соком и сделала пару глотков.

В этот момент мне пришло оповещение о новом сообщении.

Кто это у нас? Лиля… Так-так, интересно!

Сообщение было голосовое:

«Танюша, ты меня интригуешь все больше! Какое, однако, у тебя непростое, интересное и загадочное расследование в этот раз. Ты там только это… поосторожнее, пожалуйста! Судя по твоим сообщениям и вопросам, у вас там завелся реально псих. Ну это ладно… Касаемо твоих вопросов: карта “Дьявол”. Ну что могу сказать, дьявол он и в Африке дьявол! Но эту карту не надо понимать буквально, на самом деле здесь могут быть порочные искушения, страсти, пагубные привычки. И пристрастие к алкоголю сюда тоже можно отнести. Не зря же говорят: “Зеленый змий”! Ты говоришь, убили старуху-пьяницу, которая гнала самогонку и потом продавала ее… Эта карта вполне ей подходит, прости за цинизм. И с этим ваш маньяк не ошибся, карту подобрал подходящую. Идем дальше… Я рассмотрела все карты на фото из колоды и определила, что в ней еще не хватает “Императрицы”. Хочу отметить, что все эти четыре карты относятся к старшим арканам. И сразу опишу тебе значение карты “Императрица”. Между прочим, значение более глубокое, нежели может показаться. Она означает беременность, ожидание, стабильность, результат, плодородие. Но может иметь и прямое значение: “Женщина”! Татьяна, как я поняла, ваш псих убивает пожилых женщин, значит, беременная сюда, скорее всего, не подойдет. И опять же этот маньячелло, как и в случае с “Дураком”, подбирал карту по названию. То есть потенциальную жертву для этой карты можно охарактеризовать как женщину, аристократическую особу, возможно, богачку, имеющую статус в обществе. Ну вот как-то так…».

Я прослушала сообщение от Лили еще раз и потом кинула айфон на пассажирское сиденье.

Значит, «Императрица». Именно эту карту мы должны увидеть на теле четвертой — последней — жертвы. И этого никак нельзя допустить.

Аристократическая особа… Богачка… Имеющая статус в обществе.

Подходит ли под это описание любовница Полозова Ольга Витальевна?

Думаю, вполне…

А есть ли еще женщины в Сельцах, подходящие под подобные описания? Я уверена, что есть. А также более чем уверена, что таких наберется не много. И уж если я с женщиной-пьяницей облажалась, то теперь я точно не ошибусь.

И я четко знала, что буду делать дальше. И первое, что нужно сделать, — это наведаться в дом нашей третьей жертвы, где я буквально недавно общалась с участковым Полозовым.

* * *

Машину я оставила в метрах ста от нужного мне дома, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание. Беспечной походкой, как ни в чем не бывало прошла по улочке, свернула на тропинку между двумя оградами и вышла туда, где уже бывала сегодня ранним утром.

Еще тогда я отметила, что дом Чугуновой хорошо просматривался с фасада, напротив были три дома, из окон которых меня можно было спокойно разглядеть. И забить тревогу, что в дом убитой залезла какая-то подозрительная особа.

Поэтому на территорию дома я решила проникнуть со стороны огородов.

И для меня это оказалось проще простого. Не нужно было преодолевать высокие ограды, рискуя порвать одежду и повредить конечности при неудачном приземлении. Я просто отодвинула в сторону покосившуюся калитку, которая нижней частью упиралась в сырую землю и не могла полностью отвориться. Но открывшегося пространства мне было достаточно, чтобы осторожно бочком протиснуться на территорию дома.

Сам дом стоял ко мне, простите, задом, отчего выглядел совсем неприветливым и старым. Владения пожилой женщины-самогонщицы были скромны и неухоженны. Дворик запущен и грязен, по нему бегали облезлые куры и возмущенно кудахтали. Видимо, бедолаги не дождались своего утреннего корма. Моим первым желанием было покормить кур, но я себя одернула.

«Татьяна, ты сюда не кур пришла кормить, окстись! — сказала я сама себе. — Этих бедолаг тут не оставят и в скором времени приберут к рукам».

Я сосредоточилась и первым делом внимательно обследовала дворовую дорожку, ведущую от крыльца дома до ворот. Ворота со стороны улицы были опечатаны лентой, а место, где был найден труп, обозначено белым контуром. Все как полагается.

Что я тут пыталась найти, учитывая, что на этом месте уже основательно поработали оперативники? Но я уже привыкла, что мне достаются «крохи с барского стола», поэтому моя внимательность всегда была настолько высока в такие моменты, что позволяла мне эти «крохи» найти. Как, например, пуговку на кладбище.

Но в данном случае мне не повезло. Как бы я ни всматривалась, ни нагибалась, ни семенила на корточках, ни проверяла чуть ли не каждую рядом растущую травинку, ничего для себя интересного и полезного не нашла.

Стоит ли мне обследовать дом убитой и покосившиеся дворовые пристройки? Что я там смогу обнаружить для себя интересного? Скорее всего, ничего. Меня интересовало только само место преступления. Поэтому можно смело уходить тем же путем, что и пришла.

Подул сильный ветер, небо заволокло тяжелыми серыми тучами, и вместе с этим на меня снова накатило странное ощущение.

Тревога, опасность…

«Видимо, это Лиля своим сообщением нагнала страстей», — подумалось мне.

Я накинула на голову капюшон куртки и, слегка поежившись, поспешила покинуть это место, где почему-то чувствовала себя весьма некомфортно.

Пройдя мимо полуразвалившихся сараев-построек, я обогнула старенькую баню и вышла прямо на покосившуюся калитку, ведущую в огород.

Что-то в этот момент щелкнуло в моем сознании, связанное именно с этой калиткой.

Но усилившийся ветер и накинутый на голову капюшон, видимо, слегка притупили мои органы чувств — вовремя не расслышала, не увидела, не распознала.

Нападение было стремительным и неожиданным…

Резкий тупой удар в область шеи сзади, в глазах вспыхнула молния, и я поневоле упала на колени. Мое сознание не погасло, поэтому я, уже подсознательно зная, как поступать в таких ситуациях, постаралась тут же упасть на бок и перейти в защиту. Но этого мне сделать не дали.

В следующую секунду мне перетянули горло тонким шнурком. Другой рукой мой враг схватил за капюшон и потянул меня вверх. Пришлось приподняться с колен, руки поневоле пришлось задирать вверх, чтобы шнур не резал горло. Я попыталась трепыхнуться и ударить ногой назад, но мне тут же затянули шнурок вокруг горла, отчего я захрипела, а в глазах потемнело, — еще пара секунд, и я точно потеряю сознание.

Но мне не дали отключиться, нападавший чуть ослабил шнурок на шее и потом сразу ударил меня ногами в подколенные сгибы. Мои ноги в очередной раз подкосились, и я повалилась на землю, больно ударившись коленями.

Не дав мне опомниться, вражеская рука взялась за мою голову и впечатала мое лицо прямо в землю. Чисто инстинктивно в какую-то долю секунды я чуть повела головой в сторону, отчего сохранила целостность своего носа. А вот губам повезло меньше, во рту сразу почувствовался солоноватый привкус крови.

Мою шею снова стянули шнурком, я опять захрипела, приоткрыла рот и высунула язык. Мое лицо развернули и впечатали в сырую землю, которая тут же забилась мне в рот. Капюшон слетел с моей головы, свободной рукой нападавший схватил меня за волосы и чуть приподнял мою голову вверх. Шнурок на шее он чуть ослабил. Я тут же инстинктивно стала выплевывать изо рта попавшую туда землю вперемешку с кровью.

В этот момент я практически не соображала, ничего не видела, глаза застилала пелена боли и отчаяния, а где-то глубоко на подкорках сознания мерцала одна-единственная мысль — выжить любой ценой. Тут же я отметила, что меня не пытаются убить сразу, хотя такая возможность у нападавшего была. Он словно игрался со мной, как с пойманной мышью, издевался, мучил…

Когда он снова затянул шнурок на шее и чуть потянул меня вверх, я изловчилась и своими ногтями пыталась царапнуть его по руке. Но я лишь ухватилась за плотную ткань одежды. Никаких других движений я сделать не могла, ибо шнурок на шее полностью меня зафиксировал в одном положении.

Мой нападавший, видимо, решил больше со мной не возиться и убрал веревку с моей шеи. Я тут же снова упала на корточки, упираясь ладонями в землю. Сквозь пелену в глазах и боль в шее я все же развернула голову немного в сторону и боковым зрением смогла увидеть серый силуэт. Причем серым он был весь, даже лицо. Отчего я поняла, что на голове у него что-то похожее на чулок с прорезями для глаз. Перестраховался, гад!..

Но это все, что мне позволил увидеть мой нападавший. В следующую секунду мне удалось различить взмах его руки и…

Очередная вспышка перед глазами, а потом темнота…

* * *

Я почувствовала, что лежу на чем-то твердом и неудобном. Моя голова пульсировала от боли, кожа на шее горела, а во рту между зубами скрипел песок. Я протяжно простонала, открыла глаза, и только после этого до моего сознания дошла одна утешительная мысль — я жива.

Меня по какой-то причине решили не убивать, а нападение было организовано с целью как следует меня напугать. Первый намек в виде куклы я не приняла всерьез, поэтому убийца решил перейти к активным действиям. Больше никакие умные мысли в данный момент не приходили мне в голову. Сейчас меня беспокоило только одно — определить, где я нахожусь, и постараться выбраться отсюда как можно быстрее.

Вокруг был полумрак, который слегка рассеивался небольшим светом, идущим из маленького прямоугольного окошечка. Я проморгалась, протерла глаза рукавом куртки и осмотрелась.

Примерно через минуту я поняла, что нахожусь в бане. В той самой старенькой неприметной баньке, которая принадлежала убитой Чугуновой. И мой беглый осмотр дал мне понять, что эта баня явно использовалась не по назначению. В углу я разглядела допотопный, скорее всего самодельный самогонный аппарат. Рядом стояла флага с брагой, источающая характерный запах. А в углу стоял ряд бутылей разной формы, некоторые из которых были наполнены мутноватой жидкостью.

Ладно, с этим все понятно, теперь надо как можно быстрее выбраться отсюда. Возможно, мне показалось, но я словно расслышала шаги с улицы, будто там кто-то был…

Я села на пятую точку, выровняла дыхание, растерла виски, стараясь привести себя в норму. Во рту продолжал чувствоваться привкус запекшейся крови вперемешку с частицами земли. Я глянула на стоящие в углу бутылки и болезненно усмехнулась своими разбитыми опухшими губами.

Вот и нашлось достойное применение самогонке. Я дотянулась до одной бутылки, откупорила ее, принюхалась — в нос ударил резкий запах, что убедило меня в подлинности содержимого бутылки. Набрав в рот мутной жидкости, я сразу ощутила жжение. Поморщившись, прополоскала рот и выплюнула. Затем повторила эту процедуру еще два раза. Алкогольные пары не только продезинфицировали мой рот и разбитые губы, но и привели меня в чувство.

И снова эти шаги на улице…

Я прислушалась — так и есть. Только теперь я слышала это более отчетливо. Вокруг бани кто-то ходил. За маленьким окошком промелькнула чья-то тень.

— Э-эй!.. — хрипло позвала я. Прокашлялась и крикнула громче: — Эй, кто там? Вы слышите меня? Помогите мне!

Меня явно услышали, но на мой крик никак не отреагировали. И тут я похолодела, а тело словно пробило током. За пределами бани находится убийца. Но что он там делает? Почему не покинул это место? Что он задумал?..

Ответ пришел уже через минуту. Сначала я уловила характерный резкий запах, похожий на бензиновый или керосиновый. Потом со стороны предбанника послышался подозрительный треск, а следом внутрь бани потянуло противным дымом.

Господи, так меня тут решили спалить! Сжечь заживо! А я-то обрадовалась, что меня не убили и у меня есть все шансы выбраться отсюда живой и невредимой. Видимо, убийца все же решил избавиться от меня, избрав вот такой жестокий и оригинальный способ.

Оригинальность была в том, что мой труп найдут не сразу. Сначала обнаружат обгоревшее тело на месте пепелища, потом уйдет некоторое время на идентификацию неопознанного трупа…

Какой ужас!

Я резко вскочила на ноги — и откуда только силы взялись — и выскочила в маленький тесный предбанник. Ломанулась в хлипкую деревянную дверь, но она была чем-то основательно подперта. Чего и следовало ожидать.

Я что было сил колотила в дверь, она тряслась, содрогалась, но не поддавалась. И, как назло, сегодня я была без оружия. Идя на встречу с участковым, я не видела нужды брать с собой пистолет. И в дальнейшем я тоже не надела на себя кобуру с оружием, оставив ее в рюкзаке в машине. Можно было бы всадить всю обойму в дверь, расшатать тем самым дверные доски, а потом попытаться выбить их ногой…

А едкий дым уже заполнил собой все пространство бани. Мне стало трудно дышать, глаза слезились, было невыносимо жарко.

Да, я была сейчас очень слаба, но желание выжить прибавляло мне дополнительные силы. Практически ничего не видя перед собой, я ударила ногой по двери. Она пошатнулась, и это вселило в меня надежду. Я ревела, кричала, материлась, молилась и одновременно с этим еще несколько раз ударила по двери. Снизу поломалось несколько досок, но мне это не помогло, оттуда сразу ворвались внутрь языки пламени.

Практически наугад я схватила какую-то вонючую тряпку и влетела в саму баню. В бане обязательно должна быть вода. Но это была не та баня, где парятся и моются, поэтому котла с холодной водой там не оказалось. Сквозь удушающий дым, практически ничего не видя, я рухнула на пол около печки, — тут должен быть кран и печной котел, где тоже может быть вода. Кран я обнаружила сразу, повернула его, и, слава богу, из него полилась спасительная струйка воды.

Уже с закрытыми глазами я намочила тряпку и прижала ее к лицу. Схватила одну из бутылок, подползла к окошку и разбила его. Какая-то незначительная часть дыма стала уходить на улицу, но от пожара меня это все равно не спасет. Оставалось надеяться, что кто-то сможет меня услышать, но надежда на это была очень маленькая.

Из последних сил я кричала в это окошко, так кричала, что совсем сорвала себе голос и охрипла. Снова упала на пол, стянула с себя куртку, намочила тряпку и прижала ее к лицу. Но это уже не помогало.

Господи, неужели это все? На этом жизнь частного детектива Татьяны Ивановой закончится? Как же глупо…

Из каких-то последних сил я сама не заметила, как переползла в предбанник, — оставалась надежда на выломанные доски. Пусть с ожогами и травмами, но постараться сквозь эту прореху в двери выбраться.

А в следующее мгновение случилось невероятное.

Дверь предбанника с треском распахнулась. Сквозь гаснущее сознание я увидела языки пламени, через которые прорвалась стремительная тень. А потом словно некая сила подхватила меня под плечи и поволокла наружу из этого ада…

* * *

Кажется, я в очередной раз потеряла сознание. Потому что когда очнулась, то поняла, что мне на лицо льется вода. Прохладная, такая вкусная и спасительная вода. Мои ноздри жадно вдыхали свежий воздух, а слезящиеся глаза рассмотрели пусть не голубое, а серое, но все же небо. Господи, неужели я снова жива! Ну и досталось тебе сегодня, Иванова, ничего не скажешь!

Чертыхаясь, отплевываясь, я приподнялась на локтях, попыталась рассмотреть моего спасителя. А когда поняла, кто это, то, мягко говоря, удивилась.

— Никита… — прохрипела я. — Как ты тут оказался?

— Лучше не спрашивай, — ответил он и протянул мне пластиковую бутылку с водой. — Выпей, легче станет. Слава богу, живая!

Я с жадностью сделала несколько глотков.

— Ты мой спаситель, — сказала я уже вполне нормальным голосом.

— Ага-а… — промямлил он и косо улыбнулся.

Мы находились позади дома, на вскопанном огороде, где, скорее всего, выращивали картофель. Сбоку от нас полыхало пламя горящей бани. Хорошо, что сейчас не знойное лето, иначе бы огонь уже переместился на дом и, возможно, на соседние дома. Со стороны улицы уже слышались голоса, там явно назревала паника. Ну еще бы — пожар в селе!

— Я уже позвонил пожарным, — ответил Никита, словно прочитав мои мысли. — Но, как я понял, кто-то это уже сделал раньше меня. Так что скоро будет пожарка.

А я с тоской посмотрела на горящую баню.

— Жалко, куртка сгорела, — тихо сказала я. — Теперь я буду без куртки.

— Не об этом думаешь. Радуйся, что ты не сгорела. Ты как? Тебе «скорая» нужна?

— Надеюсь, ты не вызвал «скорую»? — Я улыбнулась своими опухшими разбитыми губами.

— Нет, хотя было такое желание. — Он странным взглядом смотрел на меня. — Если честно, я не сразу тебя узнал. Видела бы ты себя…

— Даже не хочу об этом думать. А ты, Никита, теперь мой герой! Придется выйти за тебя замуж. Твоя тетя Римма будет очень довольна. — И откуда у меня взялись силы на шутки.

— Я подумаю, — ответил он и посмотрел на меня как на сумасшедшую.

— А что, не хочешь такую жену? — продолжала я веселиться, — видимо, это последствия пережитого стресса. — Смотри, какая красотка!

Я окинула себя взглядом, представив, в каком виде сейчас нахожусь. Не удержалась и истерически расхохоталась, несмотря на боль в разбитых губах.

— Уступаю тебя Паше, — весело ответил он и протянул мне руку. — Вставай, горе-невеста! Могу сопроводить тебя к нам домой. Тетя Римма обработает все твои раны, она это умеет.

— Ой, давай не будем шокировать пожилую женщину, — отмахнулась я.

— Зато после этого она сразу выбросит из головы идею женить меня на тебе.

Оказавшись в вертикальном положении, я чуть снова не рухнула наземь, но Никита меня вовремя удержал. У меня все поплыло перед глазами, а голову пронзило пульсирующей болью. Видимо, я достаточно надышалась едким дымом и слегка угорела.

— Я думаю, все-таки «скорую» тебе надо вызвать и отправить тебя в больничку, — глядя на мое плачевное и жалкое состояние, заявил мой спаситель.

— Нет-нет! — отмахнулась я. — На самом деле все не так уж и плохо. Бывало намного хуже…

— Хуже?.. Ты точно сумасшедшая. Идти можешь?

Я кивнула.

— Пойдем, я доведу тебя до своей машины. Она тут недалеко…

Пока мы шли, я чуть снова не потеряла сознание. Потом меня неожиданно стошнило. Я упала на колени, и меня буквально вывернуло наизнанку. Никита стоял в стороне и, как мне показалось, смотрел на меня с жалостью и легкой брезгливостью. Да уж, хороша кандидатка в невесты, ничего не скажешь.

Он протянул мне бутылку с остатками воды. Я прополоскала рот, а пару глотков проглотила.

— Ничего страшного, пару часов, и я буду как огурчик, — бормотала я. — А завтра буду готова к новым подвигам.

— Ну-ну…

Никита довел меня до своей машины и помог усесться на пассажирское сиденье.

— Куда тебя доставить, горе-детектив? — обратился он ко мне. — Может, все-таки к нам?

— Подожди… — отмахнулась я, растирая себе виски. — Давай немного посидим, дай подумать…

Минут через десять я почувствовала себя значительно лучше. Никита все это время терпеливо молчал, не тревожил меня и ни о чем не расспрашивал, за что я ему была благодарна. Да что там говорить — я этому парню обязана жизнью!

— Никита, — наконец обратилась я к нему, — все же расскажи мне, как ты оказался у горящей бани? Что ты там делал? И вообще… ты же уехал из поселка.

Он вздохнул.

— Ничего я там не делал. И не оказался бы там, если бы не услышал крик о помощи. А если честно, — он словно смутился, — я вернулся из города, как раз ехал на машине по улице. Отмечу, что до дома тети Риммы можно проехать двумя путями — в объезд около леса и вот по этой дороге, мимо дома этой… нашей самогонщицы, которую убили. Я тут и ехал, потом заметил твою машину.

Он кивнул чуть в сторону. Затем продолжил:

— Подумал, что ты где-то тут, почему-то мне… захотелось тебя увидеть. Вчера я торопился и даже не успел с тобой пообщаться, какая-то смазанная встреча была у нас с тобой у магазина. Остановился вот тут, вышел, пошел по улице, встретил одну знакомую тетку, она мне поведала, что ее соседку бабу Нюру убили. Вздыхала, причитала, рассказывала, что тут полиция была. Проболтал с ней минут пять, наверно, а то и больше… Сразу подумал, что Татьяна тут ходит, людей опрашивает. Ну, в общем, потоптался немного, потом иду по улице, смотрю, дым повалил со двора бабы Нюры. Первая мысль — пожар! Я к дому ломанулся — так и есть, что-то горит во дворе, то ли сарай, то ли баня. Тут из дома напротив мужик выскочил, замахал руками и крикнул, что будет в пожарку звонить. Я хотел было во двор ломануться, а ворота опечатаны, ну думаю, бог с ним. А тут раз… и словно голос чей-то услышал, и как будто-то что-то разбилось, потом стук был такой глухой, так обычно в дверь стучат. Ну, я, уже не раздумывая, перемахнул через ограду, подбежал к горящей бане… Слава богу, огонь еще не сильно разгорелся, можно было подойти. Я сразу понял, что внутри кто-то есть. Дверь в предбанник была закрыта на щеколду с наружной стороны и… — Никита сделал паузу, как-то странно посмотрел на меня, потом продолжил: — Дверь была подперта небольшим бревнышком. В общем, я это бревнышко откинул, дверь распахнул, а там… смотрю, тело лежит, вроде как женское. Хорошо, что ты в предбаннике лежала, а не в самой бане, так легче тебя было вытащить. Что я и сделал. Сам даже не помню, как это произошло. Опомнился уже, когда оттащил тебя на огород, подальше от пожара. Потом пригляделся, а это же ты… Ба, думаю, это ж наш детектив! Ничего себе! Нащупал у тебя пульс, — живая, слава богу! Побежал к своей машине. Пока бежал, позвонил в пожарку, но мне ответили, что вызов уже приняли. В машине взял бутылку с водой и обратно к тебе. Когда вернулся, ты уже стала в себя приходить. Ну а дальше ты сама помнишь…

— Понятно… — тихо протянула я. — Никита, если бы ты не остановился, если бы ты просто проехал мимо… Ладно…

— Я даже не знаю, что меня заставило это сделать, словно сила какая-то.

— Ты точно не хочешь взять меня в жены? — спросила я и надула свои и без того опухшие губы.

— Да ну тебя! — усмехнулся Никита. — И вообще… извини, конечно, но ты себя сейчас видела?

— Красоту ничем не испортишь.

— Мне нравится твой оптимизм. Но все же тебе нужно привести себя в порядок. Давай отвезу тебя до дома, где ты остановилась.

— Вези, — согласилась я.

До дома Ирины мы доехали минут за пять. Никита остановился напротив ворот, потом развернулся ко мне, внимательно меня рассматривая.

— Татьяна, я как чувствовал… — произнес он каким-то уж слишком серьезным тоном. — Еще тогда, после нашей прогулки, велел тебе быть осторожной. И вот пожалуйста! Как ты оказалась в этой чертовой бане? Тебя туда затащили? Судя по лицу и по полосе на шее, тебя еще и…

Он отвернулся, поджав губы, я заметила, как сжались его кулаки.

— Тебя закрыли в бане и пытались там сжечь. Надеюсь, теперь ты понимаешь, с каким психом ты имеешь дело!

— Понимаю, — спокойно ответила я. — Никита, я понимаю твое негодование, но это моя работа. Я сама выбрала себе такой род деятельности и нисколько об этом не жалею. И поверь мне, я и не с такими психами имела дело…

— Значит, ты будешь продолжать расследование, — сухо констатировал он.

— Если жива, значит, буду, — был мой ответ.

— Сумасшедшая. — Он покачал головой. — Добром это не кончится! Не искушай судьбу!

— Ты предлагаешь мне все бросить и уехать? — задала я вопрос и поняла, что начинаю раздражаться. Терпеть не могу, когда меня пытаются жалеть и давать советы.

— Я тебе ничего не предлагаю. Просто хочу, чтобы такая умная, красивая молодая женщина бросила это опасное занятие и… продолжала спокойно жить. Нормально жить! Выйти замуж, родить детей! А не… охотиться за какими-то маньяками. Ладно… иди.

Почему-то в этот момент я ощутила эффект дежавю — многие знают, что это такое. Было ощущение, будто что-то такое уже было… У меня даже снова запульсировало в голове, а перед глазами слегка повело. Наверно, это от пережитых совсем недавно неприятностей.

— С тобой все в порядке? — участливо спросил Никита.

— Да-да… все хорошо.

— Я бы все же порекомендовал тебе обратиться к врачу.

— Хорошо… Никита, спасибо тебе за все. Можно я тебя… поцелую в щечку.

Не дождавшись ответа, я поддалась к нему и поцеловала его в гладко выбритую щеку. Зачем-то поправила ему воротник куртки…

— Мне кажется, ты успел пропахнуть дымом, — произнесла я.

— Ерунда, — ответил он и как-то напряженно улыбнулся.

Наверно, я его смутила. Смутила не столько своим благодарным поцелуем, сколько своим внешним видом. Когда к твоему лицу тянется такая чумазая кикимора, то это любого может напрячь. Представив себе эту картину, я не удержалась и прыснула. Никита смотрел на меня как на ненормальную.

Я вышла из машины, аккуратно закрыла дверь и, не оборачиваясь, направилась к дому.

* * *

Стоит ли говорить, как вытянулись лица Ирины и Ленки, когда я появилась перед ними. Я себе представила эту картину! Стоит у входа зачуханная тетка, без верхней одежды, вся в пыли и грязи, с чумазым лицом, разбитыми опухшими губами, красной полосой вокруг шеи и с веником на голове вместо прически.

— Таня, это ты? — не сразу узнала меня Ирина. — А-а… что случилось? Почему ты в таком виде? — растерянно спросила она.

— В бане была, — честно ответила я.

— В бане? — пролепетала она. — Ты же вчера была.

— Вот решила сходить еще разок…

Надо отдать должное моей подруге Ленке, она отреагировала на мое экстравагантное появление весьма нестандартно.

— Да не обращай внимания, — беспечно отмахнулась она. — Это для нее нормальное состояние. Я не раз ее видела такой. И даже был как-то видок похлеще. Подожди!.. — Ленка внимательно глянула на меня, а потом кинулась ко мне. — Господи, Танюша! Я думала, это твой очередной маскарад…

Вот тут-то их лица и повытягивались, особенно когда я вкратце поведала, что со мной произошло. Я ожидала очередных причитаний, стонов, ахов-вдохов и даже истерик, но ничего подобного не произошло. Подруги быстро взяли себя в руки и, не сговариваясь, начали слаженно действовать. А если быть точнее — приводить меня в нормальное человеческое состояние.

Ирина тут же отвела меня в еще теплую после вчерашней топки баню, помогла раздеться и даже помыться. Ленка в это время варила мне кофе и приготовила аптечку. Дальше я уже справилась сама, обработала рану на шее и свои разбитые губы. Выпила аспирин и села пить кофе. Вот только пришлось немного подождать, пока напиток остынет — пить его горячим было некомфортно.

А потом…

А потом было совсем скучно и неинтересно.

Я даже не берусь подробно описывать дальнейшие события, которые растянулись чуть ли не до вечера.

Пожар на территории дома новой жертвы вызвал соответствующий переполох. Со мной все же связалась следственная группа из Рязани. Я общалась с ними битых два часа, если не больше. И это не было похоже на обычное общение — скорее допрос. Для начала меня пробили по всем базам данных, по которым только можно. Убедившись, что со мной все в порядке и что у меня вполне хорошая репутация частного сыщика, приступили к основному делу.

Надо отметить, что сначала на меня смотрели откровенно косо и до неприличия скептически, словно не воспринимая всерьез. Но когда я все — абсолютно все! — без утайки рассказала следователям, на меня стали смотреть по-другому. Ведь, по сути, я сделала за них основную работу, и немалую.

Я поведала им о всех своих подозрениях и версиях, в том числе и не умолчала про Полозова Ивана Сергеевича. Раскрыла им происхождение странной записки в доме второй жертвы, про маленькую девочку Аню и ее горе-мамашу. Рассказала, где обнаружила карты Таро, в которых не хватало четыре карты. Вместе с колодой я отдала им и пуговицу-заклепку, обнаруженную на кладбище, и даже куклу с воткнутым в нее ножом. Поведала о сегодняшнем дне и о нападении.

Пусть думают, анализируют, сопоставляют — в общем, работают. Им есть с чем поработать — информации к размышлению я им дала предостаточно.

Но кое о чем я все же им не поведала.

О своей интуиции и кое-каких догадках.

Пока я общалась и обо всем рассказывала, словно заново пережила все события последних трех дней. И чем дальше я вещала, тем больше и отчетливее в моей голове складывалась одна очень интересная, но не совсем четкая картина. Но мне нужно было время и уединение, чтобы все эти фрагменты сложить в единый пазл. И я уверена, что я это сделаю быстрее следственной группы. И уже в скором времени предоставлю им нашего маньяка во всей красе.

Пусть знают, на что способны частные сыщики!

* * *

Озарение ко мне пришло как вспышка, словно молния, которая пронзила все мое нутро и заставила содрогнуться.

Я до последнего не могла поверить, что такое может быть, я была шокирована. Но зато моя интуитивная версия, намекавшая мне на то, что все лежит на поверхности, на виду, полностью подтвердилась.

У меня не было особых доказательств, были лишь косвенные, а также сплошные домыслы.

А для полного прояснения всей картины мне нужно было абсолютное уединение, тишина и покой.

Поэтому я выбрала местечко около озера, про которое была наслышана и к которому меня не раз приглашали прогуляться. Виды здесь действительно были прекрасные — зеркальная гладь воды, отражающая лучики заходящего солнца, вокруг смешанный лес, переливающийся осенними яркими красками вперемежку с вечно зеленой хвоей. Тишина и спокойствие вокруг.

Тишина…

А между тем среди этой обманчивой тишины притаился враг, хладнокровный и расчетливый убийца, который все это время разыгрывал из себя маньяка.

Может ли считаться нормальным человек, затеявший такую коварную игру со смертью? Однозначно нет. Психологический портрет нашего убийцы я уже составила, но дополнительная информация никогда не помешает и даже, наоборот, поможет пролить свет на некоторые обстоятельства.

Поэтому я связалась со своим полицейским другом из Тарасова Андреем Мельниковым. У меня ушло минут пять на краткий рассказ, где я сейчас нахожусь и чем занимаюсь. Потом последовала моя просьба, ради которой и был совершен мой звонок.

— Андрей, собери мне про этого человека всю информацию, которую только сможешь. И желательно сегодня, прошу тебя… — был мой запрос.

— Хорошо, Татьян, как только добуду что-то интересное, свяжусь с тобой, — заверил меня Мельников и отключился.

Я откинулась на спинку сиденья. В салоне ненавязчиво играла легкая медитативная музыка, в приоткрытое окно проникал свежий осенний воздух. А в моей голове постоянно крутились мысли, только это уже были не те неуловимые обрывки на уровне ощущений и интуиции. Это была ясная картина всего происходящего. Все встало на свои места.

Четыре жертвы, четыре пожилые женщины…

Три из них убиты. Осталась последняя — четвертая. Ради которой все это и было задумано.

И несчастные три убитые женщины абсолютно ни в чем не виноваты — их просто выбрал наш убийца. Выбрал для того, чтобы изобразить из себя маньяка, запудрить всем голову и запутать следствие.

А на самом деле достаточно было только одной жертвы! Но это было бы так очевидно, что…

«Императрица» — четвертая карта из колоды Таро, предназначенная для последней жертвы.

«Она была словно барыня…»

«Это наша барыня-сударыня…»

«Эта карта может означать женщину интеллигентную, богачку, имеющую статус в обществе…»

Оторванная пуговица-заклепка, найденная на кладбище…

Следы от обуви…

Новая куртка…

Новая обувь…

Нападение на меня…

Все, абсолютно все сложилось в единый пазл.

Оставалось только еще кое в чем удостовериться. Следы от обуви…

Эта мысль посетила меня неожиданно. Поэтому, не раздумывая, я завела двигатель и направилась в то место, где сегодня на меня было совершено покушение. Надо поторопиться, пока еще не стемнело.

На месте я была минут через пятнадцать. Оставила машину там, где парковала ее и в тот раз. Покинула салон и пошла в сторону огородов.

Уже смеркалось, но у меня с собой был фонарь-карандаш. Так… Вот здесь я лежала, когда Никита меня вытащил из горящей бани. Отлично… Вот следы волочения тела — это он меня тащил, когда я была в беспамятстве. Идем дальше…

Я снова проникла в хорошо приоткрытую калитку. Да-да — именно хорошо приоткрытую. Потому что эта незначительная деталь тогда бросилась мне в глаза, когда я собиралась покинуть территорию дома убитой Чугуновой. Когда я проникала во двор ее дома, то отодвинула калитку чуток, только чтобы смочь через нее протиснуться. А нападавший был крупнее меня, поэтому ему пришлось подвинуть калитку сильнее, даже несмотря на то что та упиралась нижними краями в землю. Да, этот момент я тогда заметила, но от нападения меня это не спасло…

Смело зайдя второй раз за день на территорию этого дома, я посветила фонариком и немного разочаровалась. Видимо, когда тушили баню, основательно тут потоптались и залили пеной, но около самой калитки мне все же удалось кое-что найти. Огородная земля была рыхлая и сырая, поэтому хорошо отпечатала на себе следы от подошвы обуви. И ходили здесь только я, Никита и… наш убийца.

Я внимательно рассмотрела почву. А когда разглядела нужные мне следы, то фыркнула. Моя версия полностью подтвердилась.

Сделав несколько снимков на телефон — возможно, они понадобятся потом следственной группе, — я быстро покинула это место, которое оставило у меня очень неприятные воспоминания.

Сев в машину, я поежилась. На улице было прохладно. К тому же на мне была куртка, как говорят, с чужого плеча. Ирина мне одолжила свою легкую осеннюю курточку, которая больше походила на ветровку, ибо из более теплых у нее была только зимняя. Хорошо, что я не поленилась взять с собой теплую кофту, которая сейчас меня более-менее спасала.

После того как немного согрелась, я взяла мобильный, какое-то время покрутила его в руках, мысленно еще раз все продумала и только после этого нажала соединение. От этого звонка многое зависело…

— Татьяна, добрый вечер! — услышала я бодрый приятный голос. — Немного неожиданно.

— Привет, Паша! Скажу сразу, я к тебе по делу. Очень важному делу!

— Та-ак! Я тебя внимательно слушаю. — Его тон резко изменился.

— Ты же хотел мне помочь найти преступника. У тебя появилась такая возможность. Слушай меня очень внимательно и постарайся сделать все так, как я скажу…

После примерно десятиминутного разговора я откинулась на спинку сиденья. Теперь мне было жарко, я убавила обогрев и приоткрыла окно. Вот и все — процесс запущен! Моя провокация должна сработать. И приманкой в этой провокации буду я!

Потому что я теперь точно знала, кто наш маньяк-убийца. И также знала, кто будет его последней жертвой.

А чтобы прояснить некоторые моменты касаемо смерти Бориса Лиходеева и получить определенные доказательства, мне нужно встретиться с нашим маньяком с глазу на глаз.

Только теперь я встречу его во всеоружии…

* * *

Судя по всему, всю ночь шел нудный холодный дождь.

Утро было пасмурным, под ногами мешалась сырая пожухлая трава, замедляя мою пробежку. Однако я никуда не торопилась, легкой трусцой бежала около тихого осеннего леса. Чуть в стороне осталось озеро, которое рядом с берегом уже покрылось легкой коркой льда.

Одета я была не по погоде — в свой спортивный костюм с утепленной кофтой, под которой скрывалась кобура с пистолетом. Но для утренней пробежки моя экипировка была в самый раз.

Осенний лес в это хмурое утро казался мрачным, он жил своей размеренной тихой жизнью, в которой, казалось, не было ни одной живой души.

Кроме меня.

И я надеялась, что не только меня.

Пробежав примерно пару километров, я приостановилась, чтобы отдышаться. Не могу сказать, что я устала, подобные пробежки для меня считаются нормой — у себя в Тарасове я бегаю больше. Просто вчерашний день забрал у меня много сил и как следует восстановиться я еще не успела. К тому же мне надо было экономить силы.

Для предстоящей схватки.

Я как ни в чем не бывало сделала общеразвивающие упражнения, легкую растяжку и комплекс из дыхательной гимнастики. Осмотрелась вокруг, глянула на часы.

Неужели я просчиталась? И он, для кого я продумала эту ловушку, не появится здесь. А ждать до завтрашнего утра мне не хотелось. И надеюсь, что ему тоже не захочется откладывать сие мероприятие. Не каждое утро может подвернуться такая возможность.

С другой стороны, он мог каким-то образом почуять, что это ловушка. Тогда он уже сегодня покинет Сельцы и постарается затеряться. И такой поступок тоже будет указывать на то, что я права в своих умозаключениях. Тогда уже будем подключать следственную группу и переходить к плану Б.

Возможно, то, что я затеяла, выглядело немного безрассудным и опасным для меня. Конечно, за такую самодеятельность меня по головке не погладят. Поэтому мне следовало бы оповестить о своих действиях и намерениях ребят из следственной группы. Но, во-первых, не факт, что они одобрили бы мою идею. А во-вторых…

У меня были свои личные счеты с этим деятелем, который затеял серийные убийства в тихом живописном поселке. И пытался убить меня. И, скорее всего, захочет повторить свою попытку.

Уверена, что я все правильно просчитала — такой тип убийц не остановится. У него есть маниакальная навязчивая идея — идея фикс, и он ни перед чем не остановится, пока не достигнет цели. Такие не отступают, такие идут до конца.

Он появился передо мной совсем неожиданно.

Я снова возобновила бег трусцой и как раз огибала противоположную часть озера. Взбежала на небольшую опушку и засеменила вдоль берез с остатками пожелтевшей листвы.

Он тоже был в спортивном костюме и изображал из себя утреннего бегуна.

Он не проявлял никакой агрессии, а выглядел, наоборот, беспечным и доброжелательным. Улыбался и приветливо помахал мне рукой.

— Татьяна, какая неожиданная встреча, — слегка запыхавшись, обратился он ко мне. — Не знал, что ты любительница утреннего бега. А то бы составил тебе компанию. И не кажется тебе, что мы часто стали случайно встречаться? Возможно, это что-то значит…

— Привет, Никита! — улыбнулась я ему. — А с чего ты решил, что эта встреча случайна?

Ничего не изменилось на его лице, но глаза никогда не выдадут.

— Вот как? Что ты имеешь в виду?

— А то и имею, что эта встреча не случайна. Я ее запланировала, а ты попался. — И я кокетливо ему улыбнулась.

Несколько секунд он пристально смотрел на меня, пытаясь понять, насколько я серьезна в своих высказываниях.

Потом сухо рассмеялся и ответил:

— Ах вот оно что!.. То есть ты просекла, что я совершаю утренние пробежки, и решила меня подловить. Это что… такое своеобразное свидание? А напрямую нельзя было намекнуть?

— Нет, Никита, это не свидание. Это ловушка! В которую ты попался. И никакие утренние пробежки ты не совершаешь, это мне достоверно известно от твоей тетушки Риммы. Бегаешь ты обычно вечером. А сегодня совершил свой утренний моцион ради меня. Разве не так?

На его лице застыла глупая улыбка, в глазах промелькнуло подозрение. Он как бы ненароком осмотрелся по сторонам, видимо, оценивая ситуацию.

— Не переживай, Никита, я тут одна. Поэтому можешь со мной делать все, что захочешь! Что ты там удумал? Снова придушить? А может, зарезать? Или утопить в озере?

Я была готова, что он сейчас сорвется с места и побежит. Что ж, тогда пришлось бы играть в догонялки и, возможно, в перестрелки. Но парень совладал с собой, лишь улыбнулся и сделал шаг в мою сторону.

— Татьяна, ты чего? Ты бредишь? Тебя вчера, по ходу, хорошо по голове огрели?

— Не подходи ко мне близко, — предупредила я и выставила перед собой руку. — Лучше оставайся там, где стоишь.

Свой спрятанный под кофтой пистолет я пока не стала демонстрировать. Я прикидывалась перед ним беззащитной овечкой, которая вдруг возомнила себя зубастой волчицей. Возможно, он решит совершить нападение, чем выдаст себя с потрохами. Справиться с этим парнем в рукопашной я вполне смогу — сегодня я к этому готова. Это вчера у него было большое преимущество в виде внезапного нападения, поэтому он так легко со мной справился.

— Никита, я тебя раскусила, — продолжила я давить на него. — Ты все очень тщательно продумал, но совершил много промахов, я бы сказала, достаточно наследил.

Он несколько секунд смотрел на меня, не моргая, потом как-то нервно усмехнулся и уселся прямо на сырую траву, прижавшись спиной к стволу березы.

— Я чувствую, наш занимательный разговор затянется надолго. Будет интересно тебя послушать, детектив.

Я продолжила стоять, лишь слегка подперев плечом ствол березы напротив.

— Я тебе с удовольствием все расскажу. А ты потом, если я где-то ошиблась, подправишь меня. Никита, ты очень рассчитывал на наследство от своей любимой тетушки Риммы. Да, она все давно подписала тебе — московскую квартиру, дом, все свои сбережения и накопления. Но у тебя абсолютно не было никакого желания дожидаться, пока тетушка скончается своей естественной смертью. А знаешь, какая у тебя была еще причина? Я навела о тебе справки и узнала много интересного. Во-первых, ты практически банкрот. Твоя автомастерская понесла сильные убытки и находится на грани разорения. У тебя большая задолженность по кредитке плюс нехилый кредит. Тебе срочно нужны деньги, чтобы решить все эти финансовые проблемы. И наследство твоей тети было бы сейчас в самый раз. Да хотя бы московская квартира в Гранатовом переулке! Но твоя тетя-самодур продолжает в этой квартире держать квартирантов, а деньги с аренды хранить на счете. А ведь могла бы помочь своему единственному племяннику. Ай-ай-ай!.. Ну а любимый племянник не растерялся и решил убить свою тетушку, чтобы скорее стать наследником. Вот только есть одно «но»! Если убить свою родственницу, то подозрения сразу лягут на тебя как на единственного наследника. Поэтому был придуман маньяк!

Я сделала небольшую паузу в своем занимательном рассказе, одновременно следя за реакцией моего слушателя. Как бы он ни владел собой, но едва уловимая мимика и странность во взгляде стали его выдавать.

— А, во-вторых, Никита, — продолжила я, — ты действительно маньяк! Тебе даже не пришлось особо изображать из себя такого. Я также узнала и то, что ты состоишь на учете в психоневрологическом диспансере Рязанской психиатрической больницы. У тебя вялотекущая шизофрения плюс биполярное расстройство, которые, как известно, осенью частенько обостряются. Но это ладно, и с таким диагнозом можно спокойно жить и быть вполне безопасным для окружающих. Но в тебе что-то перещелкнуло, что-то послужило тем триггером, который и сподвиг тебя перейти черту, выйти за грань. И ты вышел!..

Снова небольшая пауза, и я продолжила:

— Ты, видимо, не раз слышал о тех давних преступлениях от своей тети Риммы, поэтому решил на этом сыграть, скопировать преступления тогдашнего маньяка. Ты сразу определил для себя, что всего будет четыре жертвы — местная колдунья, местная сумасшедшая, старуха-самогонщица и… твоя тетя. И вроде все началось, как и задумывалось, но потом что-то пошло не по плану… Знаешь, Никита, в чем ты прокололся? Интересно, да? Так я тебе расскажу. На кладбище ты потерял от своей куртки пуговку-заклепку, которую я там обнаружила возле могилы матери Бориса. К тому же ты там оставил свои следы от обуви. А на следующий день спохватился и, видимо, решил избавиться от этой одежды. Вот почему ты так спешно торопился в город, когда я тебя встретила у магазина. Тогда-то у меня уже что-то неуловимое промелькнуло в голове, но я не могла понять что. А потом, когда ты якобы спас меня от пожара, я в таком состоянии не сразу заметила… Уже потом до меня дошло, что ты приехал из города и на тебе была уже совсем другая одежда. От той ты избавился, а новую прикупил. Оʹкей, но и тут ты допустил промах. Когда ты на меня нападал, ты наследил. А потом… потом, когда уже меня спасал, то тоже оставил следы от обуви, потому что не во что было переобуться. Ведь около бани и в огороде должно было остаться три пары следов: мои, нападавшего на меня и твои. Но там осталось только два отпечатка: твои и мои. А значит, третьего никого не было. И я не говорю про те следы, что, возможно, были около бани, там все следы смыли пожарные. Я говорю про отпечатки от обуви, что остались около калитки и в огороде. А еще… У тебя, Никита, новая куртка — она двухсторонняя. Боковым зрением я успела заметить, что на нападавшем была темно-серая верхняя одежда. А потом ты появился передо мной в бордовой куртке. А когда я в машине поцеловала тебя и поправила воротник куртки, то заметила, что изнутри цвет куртки темно-серый. И да… вернемся к найденной пуговице. Она отлетела от рукава твоей старой куртки. Той куртки, в которой ты был тогда около магазина. Поэтому ты так и торопился, видимо, чтобы я плохо тебя разглядела. По правде говоря, я тебя реально плохо тогда разглядела и уж тем более не заметила оторванную пуговицу на рукаве. Но я запомнила модель куртки и потом нашла в интернете точно такую же, что была на тебе. И на этой куртке оказались точь-в-точь такие пуговки, как та, что я нашла на кладбище.

Я снова взяла тайм-аут в своем повествовании. И также отметила, что во внешнем облике Никиты произошли некоторые изменения. И настолько разительные, что передо мой сидел уже совершенно другой человек. Выражение лица, перекошенная ухмылка, нервный тик чуть выше правой ноздри и… взгляд. Этот взгляд говорил о многом — передо мной сидел не обычный человек, а самый настоящий псих, одержимый своей маниакальной идеей.

— Никита, теперь я с удовольствием послушаю тебя, — обратилась я к нему.

Реакция была неоднозначной — он вцепился руками в пожухлую траву и с силой ее вырвал из земли. Потом остервенело мял ее в ладонях, при этом то ли скалился, то ли смеялся. Зрелище было неприятное и устрашающее, будто ты оказался в одной палате с психически больным человеком в момент его пикового обострения. На таких пациентов обычно вызывают санитаров и быстро их усмиряют хитрым уколом, таблеткой и смирительной рубашкой. В моем случае были лишь мои боевые навыки, хорошая реакция и пистолет. Но я пока не спешила пользоваться своим арсеналом усмирения, попробуем дать нашему парню высказаться.

— Она дура! Самая настоящая дура! Тупая старая карга! — словно не своим голосом процедил Никита сквозь зубы. — Она во всем виновата! Она!.. Сколько раз я намекал ей, чтобы отдала мне квартиру в Москве или сняла деньги со счета. Или хотя бы сдала в ломбард все ее ненужные украшения, которые она уже не носила. Зачем ей было все это? Я не понимал никогда. Держалась за свое богатство как сумасшедшая, хотя сама из этого вообще ничего не заработала. Ничего! Просто в свое время удачно вышла замуж, а когда мать ее мужа убили, то все перешло им. И потом… муж тети Риммы умер, и всем завладела она. А теперь это все должно было достаться мне. И досталось бы! Но я не мог ждать! Не мог!..

Никита скривился в лице, словно его перекосила судорога. Потом он криво поухмылялся, просмеялся и, смотря перед собой стеклянным взглядом, продолжил:

— И тетя Римма сама мне подала идею… Рассказывала не раз ту давнюю историю про маньяка, что без причины задушил четырех женщин, последняя из которых была свекровь моей тети. Та была словно барыня, жила дорого-богато, была одна после смерти мужа… Также и моя тетя — словно барыня, состоятельная. Она и должна была быть последней жертвой, ради которой все это и было придумано. Они все умирали ради нее! А новый Душитель постепенно подбирался к ней, к своей драгоценной жертве. Чтобы ее единственный племянник потом сказал спасибо этому маньяку, благодаря которому он станет богатым. Ха-ха-ха!..

— Никита, как ты выбирал своих жертв?

Он поднял на меня свои безумные глаза.

— Они сами себя выбрали. Это бездарная колдунья-гадалка сама мне подсказала идею. Да, я зачем-то пошел к ней на сеанс, думал, нагадает что-то интересного или какой амулет даст на богатство. А она… Не, она, кстати, предсказала, что меня посетит гениальная и дерзкая идея, как стать богаче, но на это нужно мужество и сила воли. И меня посетила… Это она, гадалка хренова, подала мне идею со своими картами Таро. У нее так и выпали тогда «Верховная жрица», «Шут», «Дьявол» и «Императрица». Она все пыталась разгадать смысл такой комбинации. Дура! А я уже знал, к чему это, это была подсказка. Тогда, во второе посещение, я попросил ее приготовить для меня травяной чай на удачу — вот смехота! Эта недоделанная ворожея пошла мне его готовить, а я с ее полки спер колоду карт, где их было около десятка. Все равно они ей больше не пригодятся — ее судьба была уже предрешена. Через пару дней я выследил ее в лесу — она совершала свою прогулку со скандинавскими палками. Знаешь… это было несложно. Удар камнем по голове, а потом… Потом, как задушил, кинул на тело карту «Верховной жрицы». С этого момента в Сельцах появился маньяк…

* * *

Определиться с выбором второй жертвы было не сложно — вот она, единственная старуха «с приветом» на весь поселок. Никита уже после первого убийства вошел во вкус, ему хотелось продолжения, как можно скорее продолжить деяния маньяка, который так неожиданно зародился у него внутри. Но он понимал, что надо выждать, не стоит торопиться. К тому же хотелось чего-то… оригинального, загадочного, чтобы это придавало еще бóльшую таинственность убийствам и одновременно с тем сильнее запутало следствие.

Также он выбрал для себя «козла отпущения». Того, на кого потом повесят все эти убийства. Его выбор пал на местного одинокого парня Бориса Лиходеева. Отличная кандидатура — без родителей, без жены и детей, обычный сельский работяга. Поэтому Никита сразу отобрал из украденной колоды четыре нужные карты, а саму колоду подбросил Борису под шкаф в его столярной мастерской. В дальнейшем можно будет еще дать некие наводки для следствия, которые бы указывали на этого парня. Но об этом можно будет подумать позже…

Никита знал, что помешанная Лидия Петрова частенько посещает на кладбище могилу своей дочки, которую потеряла почти тридцать лет назад. Ходили слухи, что старуха даже бродит по погосту ночью. И это было бы весьма оригинальным — убить свою жертву ночью среди могил. Но как подгадать, как определить, когда этой чокнутой старухе в ее ненормальную голову стукнет такое желание. Может, стоит ее поторопить?

Тогда Никите и пришла в голову идея с запиской. А если данное послание не просто подбросить ей, а передать лично в руки от маленькой девочки, то это будет потрясающей задумкой. Никита не раз видел в поселке эту девочку-замарашку — зашуганную беспризорницу, явно из неблагополучной семьи. И всего лишь и надо было нарисовать себе усы, напялить очки и надеть капку. А дальше дело техники — малышка сделала все как надо. И после этого главное — не упустить момент.

Никита несколько часов просидел в заброшенном доме напротив, выслеживая свою новую жертву. Он уже стал терять терпение и надежду, как вдруг среди ночи сумасшедшая старуха, одетая в черный потрепанный плащ, вышла из дома и, словно зомби, поплелась в сторону кладбища.

Никита осторожно, словно тень, шел за ней следом. Он уже представлял, как чокнутая старуха забредет на погост, дойдет до могилки своей дочки и там… Там обнаружат ее задушенной, сидящей у маленького крестика, а рядом будет валяться карта «Шут» как визитная карточка, что оставляет после себя этот маньяк.

Но около ворот кладбища что-то пошло не так. Петрова, едва дойдя до входа в мир мертвых, вдруг резко остановилась, словно что-то увидела, что не позволило ей войти, будто она чего-то испугалась. Стоя в нескольких метрах от нее, с камнем за пазухой и тонкой веревкой в кармане, Никита различил, как старуха перекрестилась и, резко развернувшись, пошла обратно. Это не входило в планы нашего маньяка, поэтому он вышел из-за дерева и темной тенью возник перед обезумевшей старухой. Та вскрикнула, нелепо замахала руками и суетливо побежала в сторону вдоль кладбищенской ограды.

Никита настиг ее в течение минуты. Повалил свою жертву на землю, огрел камнем по затылку, чтобы сильно не трепыхалась, и затем задушил. Как обычно, оставил на теле свою визитную карточку в виде карты Таро «Шут» и быстро направился в обратную сторону.

Никите не давало покоя то, что напугало безумную старуху, отчего она не зашла в ворота кладбища. Или не стоит на это обращать внимания — мало ли что могло померещиться ночью сумасшедшей пожилой женщине. Но все Никитины сомнения развеялись, когда он возле ворот кладбища нос к носу столкнулся с кем-то третьим. Кто-то в это ночное время тоже был в мире мертвых. Но зачем? И кто это?

Мужчина напротив Никиты вскрикнул от неожиданности и отпрянул назад. Затем включил фонарь на телефоне и посветил ему в лицо.

— Вот черт! — произнес он испуганно. — Напугал до смерти. Подожди… Никита, это ты, что ли? А-а… что ты тут делаешь?

Никита всмотрелся в стоящего перед ним человека и не мог сразу понять, кто именно перед ним. Но он точно понимал — эта встреча не сулит ему ничего хорошего. Каким-то непонятным образом судьба-злодейка вмешалась в его зловещие планы.

— Ты кто? Я не узнаю тебя, — тихо ответил Никита.

— Ты что, не признал меня? Ну ты, блин… — Мужчина посветил себе в лицо, и Никита сразу признал его. — Это ж я, Борис… Борька Лиходеев.

— Фу ты, блин! — Никита старался придать себе беспечности, хотя внутренне был напряжен до предела. — Ты что тут делаешь?

— Ну то же самое я недавно спросил и у тебя? — Борис растягивал слова, и от него слегка несло перегаром — парень явно был в легком подпитии. — Мне показалось сначала, кто-то идет за мной следом. Обернулся, вроде никого. Потом присмотрелся, и как будто тень у ворот проплыла. Я притаился, прислушался, потом какие-то шаги, похожие на бег, потом… Кхм… Ну это… непонятный шум, словно возня, чей-то всхлип или похоже на сдавленное мычание, я не понял… Ты ничего не слышал? Или, может, это… чего видел? И вообще, Никитос, почему у тебя вид такой странный? И ты что, усы себе отрастил?

Борис с подозрением глянул на неожиданно встретившегося в таком необычном месте знакомого из поселка и при этом как-то беспечно улыбался.

— Нет, Борис, я ничего не видел и не слышал. Хотя мне тоже показалось, что у ограды кто-то был. Может, собака бродячая, да и ночью чего только не привидится, особенно в таком месте. А тебе… пить надо меньше, друг мой.

— Да я разве пьяный? — Борис бодро стукнул себя кулаком в грудь. — Так, слегка выпили, сейчас вернусь и продолжим. Сидим с ребятами у озера, вспоминаем былые времена. Раньше так сидели частенько, с музыкой, пивом, самогоночкой. Я, кстати, думаю, потом это… к нашей теть Нюре заскочить, взять у нее литр коньяка ее личного приготовления. Слушай, а пойдем к нам, составишь компанию. Но для начала скажи, что ты тут делаешь в это время?

— Ты не поверишь… — Никита лихорадочно соображал, что бы такое придумать, но в голову ничего не шло. — Ты давай расскажи первый, потом я.

— Ты тоже не поверишь, — начал Борис свой короткий рассказ. — Вспомнили мы с ребятами нашу давнюю игру…

И он быстро, в двух словах, поведал Никите об игре «кто смелый», в которую они часто играли в юности.

Услышав это, Никита похолодел, его даже слегка затрясло. Но и одновременно с этим он уже точно знал, что будет делать дальше. Хладнокровный маньяк, пробудившийся в нем, не мог допустить, чтобы Борис вернулся обратно. Этот бестолковый увалень, тот, на кого в дальнейшем могли повесить все эти убийства, по роковому стечению обстоятельств оказался невольным свидетелем. Пусть он не видел, как Никита расправился со своей жертвой, но он видел его тут — ночью на кладбище. Сейчас он расскажет об этом своим друзьям у озера, а завтра, когда обнаружат труп Петровой, укажет на Никиту. И…

Можно, конечно, поступить наоборот, основательно подставить этого простофилю, сказать, дескать, видел, как он убивал Петрову. Следствие сразу начнет разрабатывать эту версию, обыщет его дом и обнаружит там колоду Таро. Вот только у следствия также возникнут вопросы и к Никите — а что он сам-то делал в это время на кладбище. Это во-первых… А во-вторых, получится, что маньяк как бы найден, значит, жертв больше не будет, и вот этого никак нельзя было допустить. Зачем тогда надо было все это начинать, если твоя любимая и дорогая жертва останется жить…

Все это пронеслось у Никиты в голове за считаные секунды. Перед ним стоял совсем ненужный свидетель, а буквально в пятидесяти метрах от них остывал труп Лидии Петровой, и со всей этой ситуацией надо было что-то делать. И как можно скорее.

Никита буквально импровизировал на ходу.

— Борис, а давай я тебя сфоткаю на твой телефон на фоне… где там тебе надо сфоткаться? Часовенки или могилы твоей матери?

— Да без разницы, — ответил тот. — Можно и там и там… А что, это хорошая идея, расскажу ребятам, что тебя тут встретил, вот удивятся…

«Вот ты дурачок пьяный», — думал про себя Никита.

Они зашли на территорию кладбища и пошли по узкой тропинке к часовенке. Борис светил перед собой фонариком, Никита шел сзади. Улучив момент, он быстро нагнулся и подхватил увесистый угловатый булыжник, валяющий рядом с какой-то могилой.

— Борь, а где твоя мама похоронена? — спросил он.

— Да чуть правее от часовенки, идти недалеко, не очкуй, там метров двадцать примерно.

— Понял, — тихо сказал Никита.

После чего резко замахнулся и стукнул впереди идущего Бориса по затылку. Тот ойкнул и повалился на землю. Для убедительности, чтобы Борис вдруг неожиданно не пришел в себя, добавил ему камнем по голове еще раз. Потом подобрал выпавший телефон и, осветив себе дорогу, быстро нашел могилу его матери. Вернулся, подхватил бездыханного, но еще живого Бориса под мышки и оттащил его к нужной могиле. Стянул ремень с его джинсов, перекинул через голову и задушил. А тело своей новой, незапланированной жертвы усадил на холмик, перекинув руки по краям креста. Выключил фонарик и бросил телефон рядом с телом.

Никита всегда работал в перчатках, поэтому никаких следов он не оставил. Он все предусмотрел, — расчетливый и хладнокровный маньяк, который зародился в нем, все учел и просчитал. И, несмотря на неожиданные повороты судьбы, он с достоинством вышел из непредвиденной ситуации. Да, парня даже было немного жаль, но другого выхода не было. С другой стороны, это только еще больше запутает следствие и добавит таинственности всем этим убийствам. А маньяка сделает еще более неуязвимым. А он продолжит свои деяния, и все это только ради одной, самой ценной жертвы, для его «Императрицы».

Осталось немного, всего одна промежуточная жертва, и он доберется до нее, ради которой все это и затеял. Беспощадный маньяк убьет его любимую тетушку, стукнет по голове, а затем задушит ее и оставит на теле свою традиционную визитную карточку. И на этом он исчезнет — исчезнет навсегда. Маньяк, который все это время держал тихие и спокойные Сельцы в страхе и панике, просто растворится, словно его никогда и не было.

А Никита останется. Бедный, удрученный горем племянник, потерявший свою единственную и любимую родственницу. Погорюет, посокрушается, а потом вступит в наследство…

Однако спонтанное убийство случайного свидетеля Бориса немного спутало Никите планы. Тот, кого он пытался подставить, выставить маньяком, оказался убит. И эта чертова колода, подброшенная в столярную мастерскую, теперь совсем там не к месту. Или шут с ней, пусть там валяется, пусть сильнее запутает следствие. Интересно, следаки уже обнаружили там колоду или нет? Лучше не гадать, а вернуться в дом Лиходеева и проверить. Если колода еще там, то это явно будет говорить о том, что следаки — полные лохи, а значит, забираем эту колоду и подкидываем ее… Кому?

А почему бы не подставить нашего доблестного участкового Ивана Сергеевича Полозова? А что, хорошая кандидатура. И, помнится, тетушка как-то между делом поведала, что он плохо живет с женой и что у него тут любовница. А это идея! И, возможно, для убедительности можно внести небольшие изменения в свой четко намеченный план.

Убить еще одну жертву — пятую. И это будет либо жена Полозова, либо его любовница. И карту для этих жертв подобрать подходящую. Какую? А об этом мы потом подумаем, главное, чтобы колода лежала на месте.

Но вдруг… В поселке откуда ни возьмись появляется частный детектив. Да еще баба, да еще из какого-то Тарасова. Но надо отметить, ничего так баба-детектив — симпатичная, харизматичная и явно неглупая. По такой сразу видно — докопается до сути, это по глазам видно, там чувствуется хватка.

Но с ней, если что, мы позже что-нибудь придумаем. Главное, держать ее на виду, а еще лучше вообще с ней подружиться, втереться в доверие.

Размышляя об этом, Никита под видом вечернего бегуна добежал до дома Бориса Лиходеева — надо проникнуть на территорию и изъять карты Таро, если они еще там лежат.

Он притаился у толстого тополя и осмотрелся вокруг — свидетели ему больше не нужны, надо быть предельно осторожным. Но каково было его удивление, когда Никита увидел, как через ограду дома Бориса перемахнула та самая баба-детектив. И ловко так преодолела ограду, словно только и делала, что этим и занималась. Надо же, какая прыткая. Интересно, что она там пыталась найти? А вдруг…

Вдруг она нашла эти самые гребаные Таро? Вот черт! «Тогда она точно спутает мне все карты этими картами» — вот такой неприятный каламбур. А чтобы точно убедиться, на месте эта колода или нет, надо все же проникнуть на территорию дома.

Как только блондинка-детектив исчезла из виду, Никита осуществил задуманное. И, к своему горькому сожалению, убедился, что колоды Таро на том месте, куда он их подбросил, не оказалось. Ну что ж… Вот только интересно, следаки нашли эти карты или баба-детектив?

Никита легкой трусцой побежал по проселочной дороге вдоль рощи. Потом свернул в узкий проулок меж домов и неожиданно увидел знакомый силуэт.

Так это же наша леди-детектив, собственной персоной!

Идет так не спеша, явно о чем-то раздумывая. Уж не о своей ли находке, которую нашла в столярной мастерской?

Зато Никита воспользовался случаем и решил поближе познакомиться с симпатичной сыщицей. Правда, ничего особо интересного не узнал, но понял, что баба явно неглупая, хотя и строила из себя легкомысленную недалекую особу.

А вот ночью Никите не спалось. Многие мысли одолевали его и не давали покоя. Что-то он упустил, где-то что-то не усмотрел. И, обдумав все как следует, понял. Особенно смутило его отсутствие пуговицы-заклепки на рукаве куртки. Где он мог ее потерять? Неужели на кладбище, когда тащил тело? А это значит, что от куртки надо избавиться. И от осенних ботинок тоже, ведь он явно мог оставить следы. Вот баран, и почему сразу об этом не подумал!

А еще… Маньяк внутри Никиты жаждал новых жертв. Он не хотел выжидать и откладывать, он жаждал крови. Хотя что-то подсказывало ему, что стоит выждать, затаиться на время. А с другой стороны, зачем? Вдруг следствие за это время что-то нароет, а тут можно неожиданно подбросить им новую жертву — добавить работки и суеты, внести переполох и посеять большую панику в поселке. К тому же кандидат в третьи жертвы был уже давно выбран.

И у Никиты созрел план.

С утра он уезжает в город — хоть он и вне подозрений, но если что, то его вообще не было в Сельцах. Весь день он катается по городу, избавляется от куртки, перчаток, обуви и покупает себе новую одежду. А под покровом ночи возвращается. Только в поселок не заезжает, оставляет машину на противоположной стороне озера, а сам направляется в Сельцы.

Для того, чтобы убить свою третью жертву.

И Никита осуществляет задуманное.

Правда, перед тем как задушить свою третью жертву, не удержался и оставил для детектива небольшой устрашающий сюрприз. Возможно, эту прожженную сыщицу это и не напугает, но вот ее подружек может насторожить. Чуя неладное, они будут советовать своей подруге прекратить расследование и покинуть Сельцы.

Для Анны Чугуновой, а в народе самогонщицы бабы-тети Нюры, встречать на территории своего дома покупателей среди ночи — обыденное дело. Главное — до нее достучаться. А таким посетителям она и сама была рада — чем больше желающих приобрести самогон, тем больше выручка.

Так получилось и в этот раз, настойчивый посетитель-покупатель потревожил ее среди ночи — около трех часов. Сонная Чугунова открыла дверь, поняла, что от нее хотят, и, впустив своего ночного визитера во двор, направилась в сторону веранды, где и хранила все свои запасы самогона для продажи.

Никита настиг старуху за считаные секунды, не дав ей дойти до крыльца. Тот же почерк — удар по голове, удушение. И карта, брошенная на тело.

«Дьявол».

Никита возвращается к машине, брошенной рядом с лесом у озера, и уезжает обратно в город. В своей маленькой квартире, взятой в ипотеку, принимает душ, завтракает и… снова возвращается в Сельцы.

По-хорошему, надо бы отсидеться в городе, отдохнуть, выспаться. Но не зря говорят, что убийц тянет на место преступления, особенно маньяков. К тому же он обещал своей любимой тетушке Римме, что сегодня вернется. Зачем расстраивать пожилую единственную родственницу, которую и так скоро лишит жизни беспощадный маньяк.

И Никита вернулся.

Он со стороны, оставаясь совсем незаметным, наблюдал за суетой возле дома убитой. «Скорая», полиция, обеспокоенные соседи, участковый, сыщица…

А эту «Тарасовскую борзую», по ходу, нисколько не напугал его ночной презент. Или все же напугал, просто она не подает вида. Неужели он думал, что эта его почти детская выходка сможет ее напугать? Но, по крайней мере, заставит призадуматься. Однако сейчас, в данный момент, он понял, что эта сыщица его бесит. Он каким-то нутром почуял, что она доберется до истины, а значит… Значит, нужно ее хорошенько напугать или совсем нейтрализовать. Вот только жалко убивать такую молодую, красивую, умную женщину. Если она, конечно, встанет у него на пути, то — да. А сейчас…

Никита уже знал, что он будет дальше делать. Главное, не ошибиться в своих предположениях. Тогда можно поймать сразу двух зайцев — запугать до смерти любопытную сыщицу и одновременно стать ее спасителем. И запугать так, чтобы она сломя голову бросила свое расследование и уехала из Сельцов. И больше никогда сюда не возвращалась.

И он не ошибся — вездесущая сыщица Иванова проникла на территорию дома убитой. Вот тут-то он и вышел на сцену. Незаметно подкрался, подкараулил, выбрал момент и совершил нападение.

Ох, как она трепыхалась в его руках — прям муха-цокотуха в лапах коварного беспощадного паука. Какой был соблазн чуть сильнее утянуть удавку — и все! Но он сдержался, нет, не надо, пусть живет сыщица, дам ей еще один шанс… Потом ее бессознательное тело затащил в баню и устроил пожар.

А теперь надо было все четко просчитать, успеть, не опоздать. До машины он добежал за полминуты — перевернул куртку, подушился и пошел по улице. И увидел пожар! Конечно, сразу перемахнул через хилую ограду и спас нашу великую сыщицу. Успел — не сгорела, не угорела, хотя была уже в отключке…

А позже случилось то, чего он никак не ожидал. Вечером к ним в гости вдруг неожиданно пришел Паша Тюрников. Какой-то он был странный, слегка озадаченный, чем-то озабоченный и взволнованный. Стал общаться про Иванову, поведал, что та вроде как вычислила маньяка, но ему говорить об этом не хочет. Сказала, что хочет проверить свои некоторые догадки и потом пойти со своими умозаключениями к следственной группе. И еще… Еще непонятно почему просила, чтобы Паша передал Римме Павловне, чтобы та была предельно осторожна и в ближайшие сутки даже не выходила из дома.

Вот, значит, как…

Интересно, наша умная сыщица действительно вычислила маньяка или… Никита был в недоумении. Но и рисковать он не имел права. Зря он ее не убил, ох как зря! Не надо было давать ей второго шанса.

Как там сказал Паша: «Она с утра совершает ежедневные пробежки…»

* * *

Никита неожиданно сорвался со своего места и с диким ревом кинулся на меня.

Я едва успела отскочить в сторону, встретив его боковым ударом ноги в живот. Продолжая рычать, он тараном пошел на меня и успел сбить с ног. Все происходило настолько стремительно, что я даже не успела вытащить свой пистолет из кобуры. Сама виновата — надо было уже давно обнажить свое оружие и держать этого психа на мушке. А я же, придавив плечом ствол березы, изображала из себя супервумен. Вот теперь и выкручивайся.

Никита повалил меня на землю и сразу вцепился руками в мою многострадальную шею. От резкой боли у меня потемнело в глазах, но в ту же секунду я огрела его руками по ушам с двух сторон. Потом еще раз. Его хватка ослабла, он пошатнулся. Я тут же зарядила ему кулаком по челюсти и отбила от шеи его руки. Откинула его крепкое тело в сторону, сама перекатилась на бок.

Правой рукой достала пистолет, но воспользоваться им не успела. Никита больно ударил ногой по запястью. Рука ослабла, и он вырвал оружие из моей руки.

Но я тут же подсекла его ногами. Он повалился, я перекувыркнулась и оказалась рядом с ним. Произвела захват, одной рукой за шею, другой за руку, державшую оружие. Надавила на точку около запястья и одновременно другой рукой усилила хват. Он захрипел, выронил пистолет.

Я уже хотела было обхватить его ногами и применить удушающий, но он изловчился и саданул меня локтем по ребрам. Я вскрикнула и ослабила хват. Никита перевернулся и одновременно с этим движением заграбастал меня в охапку, и мы, обнявшись друг с другом, скатились в небольшую ложбинку между деревьев.

Дальше он снова намеревался вцепиться в мое горло, но я не дала ему это сделать. Не церемонясь, свободной рукой хлестанула ему по глазам. Он сматерился и наотмашь ударил меня по лицу. В голове зазвенел колокол.

Затем я почти наугад била растопыренными пальцами, пытаясь снова попасть по глазам. Кажется, попала, потому что он с воплем отпрянул от меня. Я тут же откатилась чуть в сторону и попыталась подняться. Правда, поскользнулась на мокрой влажной траве и снова рухнула обратно.

Краем глаза я заметила, как Никита, держась одной рукой за ствол дерева, пытался подняться. И сделал он это чуть быстрее меня. Я снова сделала кувырок, чтобы уйти от него, и потом вскочила на ноги. На этот раз у меня это получилось ловко.

Вот только стоило мне оказаться на ногах, как меня встретил удар ногой в живот. Я снова повалилась на землю, жадно глотая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

Я заметила, что Никита вскарабкался вверх, где мы были недавно. Наверно, он решил завладеть моим оружием. Этого никак нельзя было допустить.

Я собралась с духом и буквально на карачках тоже вылезла из небольшой канавы.

Никита, суетливо озираясь по сторонам, одной рукой прикрывал правый глаз. Видимо, своей атакой я ему повредила орган зрения. Он всматривался в серую высокую траву, пытаясь найти выроненный пистолет.

Но я сделала это быстрее. Я помнила, где он упал, поэтому сразу, словно щучка, нырнула в ту сторону. Никита понял, что медлить ему нельзя ни секунды, иначе он схлопочет пулю. Поэтому резво пустился наутек.

Я схватила пистолет, поднялась на ноги, но от таких резких смен положения тела у меня предательски потемнело в глазах. Черт, как не вовремя! Видимо, вчерашнее нападение, удар по голове и угар от дыма давали о себе знать.

Усилием воли я заставила себя снова не сесть на землю. Мне понадобилось примерно с полминуты, чтобы прийти в себя и потом направиться в сторону, где скрылся мой противник.

Обнаружила я его быстро. Он петлял между деревьями, уходящими чуть вниз по некрутому склону. Дальше начинался хвойный лес. Я постаралась прицелиться, но Никита перебегал от дерева к дереву, потом скрывался в каких-то редких кустах. Попасть в движущуюся мишень, да еще в лесной местности на самом деле весьма сложно.

Я не сдержалась и произвела предупредительный выстрел в его сторону. Но это только еще больше подстегнуло моего беглеца. Он стремглав бросился в сторону сосен.

Я следом.

Там пространство было более открытое, без кустов, поэтому я слегка притормозила, прицелилась и выстрелила. Пуля попала в ствол дерева в нескольких сантиметрах от Никиты.

Мы продолжали нашу гонку. Через некоторое время я снова нажала на курок и опять не попала.

— Черт! — выругалась я и постаралась ускориться.

Я не обращала внимания на боль в голове. Было ощущение, что меня сейчас вывернет наизнанку. Еще пару минут такого бега, и я точно рухну на землю.

За соснами виднелся небольшой просвет. Никита направился туда. Нас разделяло около ста метров. Я собралась с силами и побежала в ту сторону. Вот там я тебя точно настигну!..

* * *

Мы миновали сосны и…

То, что я увидела, напомнило мне любимую историю из детства — «Собака Баскервилей».

Прямо за сосновым лесом расстилалось торфяное болото. Возможно, весной его покрывала ярко-зеленая майская травка, словно английскую лужайку. Но сейчас, осенью, болото выглядело серо и зловеще. Его поверхность усеивали кочки с осокой и хилые деревца — мелкие березки.

С кочки на кочку неловко с опаской перепрыгивал Никита — словно гигантский кузнечик в спортивном костюме.

— Остановись, стрелять буду! — крикнула я ему, но меня будто никто не услышал.

Я прицелилась и выстрелила.

Вот теперь я не промахнулась.

Куда метила, туда и попала сразу — в бедро чуть выше колена.

— А-а!.. Сука! — заорал Никита и рухнул с кочки прямо в трясину.

Провалился сразу по пояс. Рванулся, пытаясь выбраться на кочку, визжа от боли в раненой ноге. Но торфяное болото, словно древний бог здешних лесов, требовало жертв.

Никита дернулся, но только еще больше провалился в топь — уже по самые плечи.

— Тону! — орал он на всю округу. — Сволочь! Тону!

Если честно, то туда ему и дорога, и у меня не было никакого желания спасать этого человека — убийцу. Но я должна передать его официальному следствию, чтобы он потом предстал перед судом и понес соответствующее наказание.

Я спрятала пистолет в кобуру и в два прыжка достигла кромки болота. Вокруг кочки… Но с кочки тонущего в трясине без страховки не достать. Я огляделась по сторонам. Ударила ногой в кроссовке по стволу молодой березки, переломила ее у корней. Схватила ствол, прыгнула на кочку, дальше на еще одну, приближаясь к барахтающемуся в тине Никите.

Бросила в топь ствол березки, держа ее с другого конца.

— Хватайся за ветки, сволочь!

Никита судорожно ухватился, потянул и…

Сила, умноженная страхом смерти, в его и без того не слабом теле была такова, что он резко дернул ствол на себя.

От его резкого движения я сорвалась с кочки и сама оказалась в болоте, сразу ушла по бедра в трясину. Ноги обдало неприятным холодом.

Теперь мы оба увязли в торфяном болоте.

Только этого мне и не хватало! Вот и спасай таких…

Я ощущала, что ноги мои не могут нащупать дна, а ведь я была в каких-то пяти метрах от сухого берега.

— Ну что, сволочь, вместе подохнем! — зловеще прокричала голова Никиты, торчащая из болота.

Он еще хотел что-то крикнуть, снова дернулся, и в следующую секунду его голова ушла в трясину.

Я рванулась, потянула что есть силы за ствол березы, перехватывая его руками, и выволокла Никиту из топи. Но при этом сама ушла в тину почти до уровня живота.

Господи, что же мне делать? У меня еще был шанс выбраться на спасительную кочку, но для этого мне придется бросить ствол березы и дать утонуть Никите. Конечно, когда вопрос стоит ребром, то своя жизнь дороже.

Но Никита, почуяв дыхание жизни, надежду на спасение, снова стал тянуть березу на себя. Он сильно ее дернул, и мне надо было в этот момент отпустить ее и дать Никите утонуть — пусть не мучается. Но я, словно мертвой хваткой, продолжала держать березу — не так-то просто взять и дать человеку умереть, пусть даже этот человек — хладнокровный убийца.

Мое тело дернулось, и я ушла в топь по самую грудь.

— Вместе сдохнем! — хрипло орал Никита.

— Да пошел ты! Сам сдохни! — зло крикнула я и отпустила ствол березы.

Тут же зацепилась за кочку, но сразу выбраться не удалось.

— А-а-а… — услышала я позади себя крик, который оборвался бульканьем, а потом все стихло.

— Татьяна! — услышала я где-то в стороне.

На берегу стоял Паша. Господи, а он откуда тут взялся! Чуть в стороне я заметила его машину.

— Татьяна, держись! Держись за кочку! Я мигом!

Из последних сил я хваталась за скользкую поверхность, но жадное болото беспощадно засасывало меня в свое чрево.

— Паша! — в панике выкрикнула я. — Паша! Тону!

Не знаю, сколько прошло времени, но мои плечи уже погружались в топь. Я видела, как Паша, перепрыгивая по кочкам, достиг меня, потянул за руки и обмотал меня буксировочным тросом. Паша держал трос и пытался тянуть меня, но я ему в этом помогла. Сама, хватаясь за трос, постепенно вытягивала себя из болота, как Мюнхгаузен за свою косу. Совместными усилиями мы справились.

Облепленная тиной, как водяной, повернувшись на спину, я лежала на сырой траве и смотрела в хмурое осеннее небо. Я всегда не любила болота, а теперь поняла, что я их просто ненавижу.

Меня бил озноб, все тело дрожало. Потом я резко перевернулась на бок и затряслась в рвотных судорогах. А учитывая, что утром я ничего не ела, то из меня ничего не вышло.

— Татьяна… ты как? — задал Паша глупый вопрос.

— Жива, и слава богу! — прокряхтела я.

— А… Татьяна, там был… Никита? Он… Он утонул!

— Там, Паша, был наш маньяк… Да, это Никита. И да — он утонул. Но мы знаем место, так что труп его вытащат.

— Ужас… — тихо произнес он. — После твоего вчерашнего звонка я тоже его заподозрил. А сегодня… какая-то сила заставила меня сорваться и приехать сюда.

— Как ты меня нашел? Точнее, нас?

— Я бы, возможно, не нашел вас так быстро, если бы не выстрелы. Я так понял, это ты стреляла. Хорошо, что я решил воспользоваться машиной. Сразу сел в нее и поехал сюда, к болоту.

К этому моменту я уже поднялась с земли. Меня уже не так трясло, как недавно, но было жутко холодно, поэтому надо было двигаться.

Сделав несколько приседаний, я даже постаралась улыбнуться и обратилась к Паше:

— Ты мой спаситель! Настоящий спаситель!

А потом, расставив руки в стороны, направилась к нему.

— Дай я тебя поцелую!

Паша слегка дернулся. Представляю: я, покрытая тиной и ряской чуть ли не с головы до ног, пахнущая болотной водой, словно кикимора из фильма ужаса, решила поцеловать своего спасителя.

— Э-э… Татьяна, может, в другой раз. — Паша виновато улыбнулся и чуть отошел в сторону.

Я не обиделась.

— Скажи мне честно, Паша, я сейчас похожа на твою любимую героиню из книжек?

Паша рассмеялся.

— Татьяна, ты круче! В сто раз круче! Потому что ты реальная…

* * *

Римма Павловна умерла через два месяца после вышеописанных событий.

Пожилая женщина была не в состоянии перенести те испытания, которые на нее свалились. Любимый единственный племянник, которого она считала едва ли не сыном, оказался серийным убийцей. Убийцей, который совершал все эти преступления только ради того, чтобы добраться до своей самой драгоценной жертвы — тети Риммы. А потом завладеть всем состоянием, которая она ему завещала.

Все это время за больной и практически лежачей пожилой женщиной ухаживал Паша. Уже через пару недель благодарная Римма Павловна оформила дарственную на своего бывшего ученика — московскую квартиру в Гранатовом переулке. Также она переписала свое завещание. Свой сказочный дом-терем завещала пополам — детскому дому и приюту для бездомных животных. Все остальные вещи, пожитки, драгоценности, включая любимый рояль, — Рязанскому краеведческому музею.

А все свои денежные накопления, хранившиеся на вкладе, перевела на счет частного детектива Ивановой Татьяны Александровны.

Только оставила определенную сумму на свои похороны, на скромный деревянный крестик с хромированной табличкой и чугунную оградку.

Примечания

1

Подробнее об этой истории читайте в романе М. Серовой «Проклятые чувства».

Content

Марина Сергеевна Серова
Драгоценная жертва

Примечания