Локки 10. Потомок бога

Глава 1

Часть XX I . Безумие и гениальность

Жаркое полуденное солнце испепеляло Гар-Ног-Тон, словно ненавидело его. Воняли отбросы, пока ещё громоздившиеся в отдалённых закоулках. Пахло свежей краской и дымными нотками пожара, поглотившего склад несколько дней назад.

Пожар оставил ожоги в душах многих, в том числе и троицы, восседающей за столом в доме, высившемся возле центральной площади.

Старик Мых, сгорбившись на стуле, налил в помятые алюминиевые кружки отвар из закопчённого котелка.

— Пейте, пейте, — прошамкал он полубеззубым ртом, глядя на мрачного Илью с заострившимися скулами и осунувшегося Шилова. Последний, казалось, не спал уже вторую жизнь.

— Э-эх, — печально вздохнул Илья и пригладил редкие волосы, сквозь которые просвечивала загорелая кожа.

Взяв кружку, он вдохнул насыщенный грибной аромат и сделал несколько глотков.

— Жизнь продолжается, — проговорил старик Мых, бросив на Рафаэля Игоревича взгляд подслеповатых глаз, близко посаженных к загнутому крючком носу.

— Да, продолжается, — тихо прошелестел Шилов, — но без неё. И в этом есть моя вина.

— Не корите себя, Рафаэль Игоревич, — сказал Илья, с состраданием глядя на аристократа. — Не приписывайте себе того, чего нет. Локки же говорил вам, что здесь замешана судьба, будущее. Никто не в силах бороться с этим. Даже Древний и сам Локки, несмотря на весь его интеллект, звериную хитрость и прозорливость.

— Верно, верно, — покивал старик, закинув за спину свою длиннющую бороду.

Теперь уже все знали о том, что Древний сказал Локки на площади после того, как Мия поцеловала его. Не было больше нужды хранить эти слова в тайне.

— Но неужели нет никакой возможности вернуть её? — почти зло процедил Шилов, сведя брови над переносицей. — Не верю в это.

— Поверьте, Рафаэль Игоревич, для вашего же психического здоровья поверьте, — произнёс лысеющий дворянин, поправив ворот чёрной рубахи. — Я краем уха слышал о судьбе вашей жены. Её ведь тоже не смог никто вернуть. А я уверен, что вы пытались. Не тот вы человек, чтобы вот так забыть о своей любимой. Наверняка сделали всё, чтобы вытащить её с того света.

— Даже богиня Марена не смогла помочь ей, — сгорбился Рафаэль Игоревич, словно из него выпустили последний воздух.

Троица помолчала пару минут, допивая содержимое кружек.

Затем Илья спросил у старика Мыха:

— А как там Локки? Я уже не видел его пару дней. Он держится?

— Да, — кивнул старик. — Более того, даже шутит. По нему и не скажешь, что случилось нечто ужасное. Однако не верьте его лицу. Порой я замечаю, как в его глазах горит скорбный огонь, а всё его естество жаждет найти способ всё-таки вернуть Огневу.

* * *

В комнате пахло пылью и потом, а солнечные лучи едва пробивались сквозь плотные занавески. Вокруг царил приятный полумрак, успешно борющийся с двумя почти догоревшими свечами, шипевшими на столе в медных плошках.

— Нет, нет, всё не то! — пробурчал я, выпрямившись на стуле.

Отбросил карандаш, схватил очередной исписанный моей рукой листок, скомкал его и со злостью швырнул в угол. Комок покатился по полу и исчез под кроватью.

— Сука! — выдохнул я, упёршись локтями в стол и сжав виски ладонями.

Хмуро посмотрел на насмешливо подрагивающие флажки с рокерской «козой». Они качнулись сильнее, когда за распахнутым окном свистнул ветер, зашевелив занавески. Те тихо захлопали, но куда громче в коридоре прозвучали тяжёлые шаги.

Кто-то шёл к моей комнате. Хотя почему кто-то? Бурая. Уже достала вечно ко мне заглядывать: то еду принесёт, то воду, то предложит помыться. Что на этот раз?

Предсказуемый стук в дверь раздался секунд через десять, а затем прозвучал грубый голос:

— Локки, повелитель! Вы со вчерашнего дня сидите в комнате. Может, прогуляетесь? Полдень чудесный.

— Ага, такой же чудесный, как тот, когда погибла Огнёва, — буркнул я.

— Если не выйдете, позвольте хотя бы Древнему зайти. Он пока стоит в молельном зале у вашего идола.

— Какого хрена пришёл этот щупальцеголовый, который даже душу обычной смертной не в силах вытащить из мира мёртвых? — прошипел я сквозь зубы и поймал себя на том, что ворчу как старый дед. Нет, пора всё же показаться миру. Голова, может, прояснится, а то мысли уже в чудовищных муках рождаются в ней. — Ладно. Позови его через пять минут. Я пока приведу себя в порядок.

— Хорошо, — обрадованно откликнулась жрица и заспешила прочь.

Я вскочил, понюхал подмышки потной рубашки, скривился и торопливо собрал бумаги со стола, спрятал в ящик, затушил свечи и распахнул занавески.

В комнату ворвался солнечный свет, ослепительно резанув по глазам, будто я был вампиром, проспавшим тысячу лет.

— А-а-а… — зашипел я и потёр глаза. — Собака! Уже и забыл, что солнце существует.

Помотав головой, как бык, отгоняющий слепня, я открыл дверцы шкафа, скрипнувшие в унисон с входной дверью.

На пороге показался Древний, всё такой же худой и в балахоне с капюшоном, сползшим на узкие плечи.

— Да-да, конечно, входи, — саркастично бросил я. — Манеры придумали явно не для тебя.

— Верно, — спокойно ответил он и, скрестив руки на груди, проплыл по воздуху к стулу. Но садиться не стал, а замер возле подоконника на фоне окна. — Чем ты занимался всё это время?

— Стихи писал, потел и карпа съел, — иронично кивнул я на блюдо с рыбными костями и головой.

— Я чувствую, что ты на меня зол, — прошелестел Древний. — Но пойми, я не в силах ничего поменять. Ни прошлое, ни будущее. Тебе стоит принять эту линию судьбы. А ещё лучше — отвлечься от всего этого, — он обвёл комнату рукой с перепончатыми пальцами. — Помнишь, о чём я тебя просил? Мне нужен помощник. Тот, кому я могу всецело доверять. Пришло время для ритуала открытия портала в тот мир, где обретаются мои сородичи. Ты поможешь мне?

Я хмыкнул, почесал колючую щёку и вздохнул.

— Хорошо хоть ты меня больше не зовёшь с собой, а всего лишь просишь о помощи. И что конкретно тебе нужно от меня? Спеть ритуальную песню? Станцевать с бубном? Или просто постоять в сторонке с зажжённой свечой?

— Мне для ритуала потребуются две вещи, находящиеся в других мирах, а также твоё непосредственное участие в финальной части. Для этого тебе нужно будет кое-что изучить. Я дам тебе доступ к самой большой библиотеке в Башне. Там уже собраны нужные материалы.

— На этом всё? Или тебе понадобится ещё что-то? Надеюсь, не рука верного слуги? Я и не слуга, и не верный, — с перекосившей лицо ухмылкой бросил я, вспомнив одну фэнтези-сагу.

— Нет, мне не нужна рука, — серьёзно ответил осьминогоголовый. — Но потребуются пять башен. Тебе следует построить их в городе на тех участках, что я указал на карте.

Он сунул руку в карман балахона, вытащил свёрток и протянул мне.

Я взял его, развернул и мельком глянул на точки, разбежавшиеся по карте Гар-Ног-Тона.

— И зачем они тебе?

— Они будут собирать ману из воздуха. Чтобы ритуал прошёл успешно, потребуются колоссальные запасы магической энергии. Вот чертёж башни. Все они должны быть одинаковыми, — сказал осьминогоголовый и положил на подоконник бумагу, свёрнутую в трубу.

— А этот твой ритуал не разрушит Башню? — искоса взглянул я, швырнув карту на стол.

— Может, и разрушит. Даже скорее всего разрушит. Но я готов пожертвовать ею. Её всё равно уже не восстановить. В ней осталось слишком мало энергии. А остальные Древние, что лежат в саркофагах, уже давно мертвы: не телами, но разумами.

— Жаль, — протянул я, шмыгнув носом. — А то было бы хорошее наследство. Но раз Башня разрушится, ты ведь что-то другое оставишь мне? Ты же знаешь, что я не альтруист, работающий за улыбку.

Древний дёрнул щупальцами на подбородке и равнодушно произнёс:

— Я передам тебе несколько сильных артефактов, если согласишься.

— Договорились, — кивнул я, окинув его хмурым взглядом. — Когда начинаем?

— Я примусь за дело нынче же, а ты в ближайшее время приходи в Башню. Вот, возьми этот камень. Стоит лишь пожелать — и он приведёт тебя в любую точку Башни, когда ты окажешься внутри. Подумай обо мне — и он укажет тебе путь.

Взяв мягко светящийся камень, похожий на янтарь, я уточнил, приподняв бровь:

— Он поведёт меня сквозь все хитросплетения коридоров или найдёт короткий путь?

— Короткий, — кивнул Древний, подпустив в рыбьи зенки чуточку уважения. — А ты сообразительный. За это я тебя и ценю.

— Благодарю. Мне матушка тоже говорила, что я сообразительный, умный, красивый и стану самым сильным богом, когда вырасту, — иронично пробормотал я.

— Может, так оно и будет, — проронил он и тут же истаял словно туман, исчезнув из комнаты.

— Вот бы и мне так же эпично переноситься, — пробормотал я, огляделся и принюхался, убеждаясь, что Древний точно покинул комнату.

Да, он ушёл.

И моё лицо мигом затвердело, а между бровями пролегла глубокая складка. Пальцы же слегка дрогнули от нетерпения, ведь в беседе с Древним мне в голову пришла неожиданная мысль, обжигающе простая, но дико сложная в исполнении. Но я должен попробовать! Обязан!

Воображение кровавыми мазками нарисовало картину моего триумфа. И от волнения мурашки пробежали по коже. Губы же исказились в полубезумной, хищной улыбке.

Если мне удастся всё провернуть — это будет эпично, клянусь душой Локи! Мне удастся вернуть и Огневу, и посрамить саму Судьбу! Никто, никто не смеет играть мной, даже эта сука!

Я стрелой метнулся к столу и почувствовал, как в кармане брюк что-то начало нагреваться. Кажется, Тахрир возжелала размяться. Как невовремя!

Ругнувшись, я задёрнул занавески и поспешно вытащил из кармана тёплый камень-артефакт, а затем швырнул его в самый тёмный угол комнаты. Там сразу же возникла чернокожая обнажённая стражница, устремившая на меня задумчивый взгляд.

— Я слышала, о чём ты говорил с Древним, — произнесла она, сделав пару шагов ко мне, из-за чего качнулась её грудь.

Но я даже не покосился в сторону её плоти, а уселся на стул и выдвинул ящик стола, попутно бросив:

— И что? Ты хочешь что-то сказать по этому поводу?

— Да. Ты никогда не думал, что Древний приложил щупальца к гибели твоей смертной игрушки Огневой? Может, осьминогоголовый опасался, что твоя любовь к ней не позволит тебе сыграть ту роль, что Древний отвёл для тебя, потому он и грохнул её?

— Я уже тысячу раз думал об этом, — хмуро процедил я, положив на стол чистый лист бумаги и вооружившись карандашом. — Но у меня нет однозначного ответа на этот вопрос. И кстати, я не любил Огневу…

— Хм, — по-змеиному усмехнулась Тахрир, но развивать тему не стала, а с интересом спросила: — Что ты делаешь?

— Надеюсь, что-то грандиозное и гениальное, — таинственно просипел я, лихорадочно набрасывая черты плана. Возможно, самого масштабного и безумного в моей жизни. Столько переменных… и всё нужно учесть: характеры, время, погоду…

Разработка плана так увлекла меня, что я полностью забыл о существовании Тахрир. Та немного понаблюдала за мной, да и скрылась в камне-артефакте.

А я вернулся в реальность, только когда в комнате окончательно стемнело. Свечи уже давно прогорели, солнце зашло, а за окном заполыхали уличные факелы, разгоняя вечерний мрак.

— Аргх-х-х, — выдохнул я и обессиленно откинулся на спину стула, вытянув длинные ноги. — Кажется, мне удалось учесть всё, однако любой план хорош лишь на бумаге, а в жизни всё может пойти наперекосяк.

Я хмыкнул, цапнул со стола кружку с отвратительно тёплой водой и жадно осушил её. Сразу же захотелось рухнуть на кровать и забыться тяжёлым мертвецким сном, но я встал, одёрнул рубашку и решительно вышел вон, прихватив с собой карту Древнего и чертёж.

Спустившись по ступеням, я оказался в молельном зале, куда сквозь настежь открытые двери врывался лёгкий ветерок. Он заставлял дрожать свечи, горящие вдоль стен, и игрался с дымком благовоний.

Но моё внимание привлекло другое — с чёрного неба падал мелкий дождь. Капли барабанили по крышам и вынуждали уличные факелы недовольно шипеть.

Дождичек был слабый, три капли на квадратный метр, но за всё время в Пустоши я даже такого подобия ненастья не видел.

Выйдя на крыльцо под жестяной навес, я уставился на это чудо, услышав позади шаги.

— Даже небо плачет по Огневой, — раздался грустный голос жрицы.

— Ой, не надо мне этой романтической блевотины, — процедил я, не поворачивая головы. — Лучше скажи, где Сломанный Рог. Мне нужно срочно поговорить с ним.

— Скорее всего, он во Дворце Совета. Вас проводить?

— Пойдём, составишь компанию.

Мы вместе спустились с крыльца и двинулись по чистенькой улице к центральной площади.

Капли дождя заскользили по моему лицу, срываясь с подбородка, и действительно напоминали слёзы.

Смахнув влагу, я с неудовольствием заметил на фасаде одного из только что отремонтированных домов чёрные, выведенные углём матерные слова на хаоситском языке. А чуть ниже красовались матюки уже на русском, правда с ошибками.

Что ж, Илья делает успехи, обучая местных языку империи.

Фыркнув, я продолжил путь, хрустнув затёкшей шеей.

Пока шли ко Дворцу Совета, дождь иссяк, видимо сообразив, что сотворил какую-то херню, пролившись в Пустоши. Впрочем, тучи, громоздящиеся над красноватой туманной дымкой, стали гуще, совсем закрыв небосвод. И Гар-Ног-Тон словно оказался внутри гигантской пещеры. Тени сгустились настолько, что казались живыми, жаждущими прикоснуться и выпить жизнь.

Я даже не сразу понял, что возле парадных дверей Дворца Совета во мраке прячутся охранники. Когда они вынырнули оттуда, мне с трудом удалось удержать руку от броска магии.

— Доброго вечера, повелитель! — прохрипел высокий мохнатый зверолюд в стальной броне, с винтовкой за плечами и топором на поясе.

— Доброго, — бросил я ему и приказал: — Позови Сломанного Рога. Мне неохота идти во дворец. Погоды нынче стоят просто чудесные.

Тот кивнул и скрылся в здании, а я, сложив руки на груди, задумчиво посмотрел на Башню Древних, возвышающуюся посреди площади. Альфа и омега всего.

— Звали? — выдохнул торопливо вышедший из Дворца Совета минотавр, грохоча копытами по каменным ступеням. За ним по пятам грузно шёл Крушитель с молотом на плече, словно с минуты на минуты ждал нападения.

— Ага. Вот держи, — я протянул ему карту города и чертёж башни. — Тут обозначены места, где нужно кое-что построить.

— Построим, — сразу же кивнул безрогой головой минотавр и с любопытством развернул чертёж башни.

— Да ты переверни его, неправильно держишь, а то вместо башни колодец построишь, — бросил я ему, попутно заметив, как закатила глаза жрица, едва не шлёпнув себя ладонью по лбу.

Сломанный Рог тут же торопливо перевернул бумагу и сконфуженно улыбнулся, как ребёнок, в очередной раз нагадивший в трусы.

Хм, а может, зря я так с ним? На его долю в последнее время много чего выпало: и практически случившаяся в городе междоусобица, и пожар, уничтоживший склад. В последнем минотавр винил себя, и надо сказать, небезосновательно. Он же глава города, значит, отвечает за всё, что в нём происходит.

— Сломанный Рог всё сделает, — подала голос Бурая. — Я помогу ему. Сколько у нас дней на постройку?

— Чем быстрее, тем лучше. Может быть, даже недели нет. Но башни небольшие, так что должны управиться, если сконцентрируете все силы на их строительстве.

— Вот бы так собрать все силы да ударить по этим изуродованным отрыжкам, что шарятся по нашему Болоту уже чуть ли не у стен города! — прогромыхал из-под забрала шлема Крушитель и воинственно скрипнул зубами, словно кость перекусил.

— Уймись! — прикрикнул на него Сломанный Рог, полоснув грозным взглядом. — Нет у нас ни времени, ни лишних воинов, дабы ловить этих мутантов-зверолюдов. Да и наши разведчики всего двоих заметили. Они сейчас по всей Пустоши ходят, эти мутанты.

Я хмыкнул, поняв, что речь идёт о мегазверолюдах, одного из которых мне пришлось убить в местной темнице.

И зачем они шастают по Пустоши? Какие приказы Тира выполняют? Тот костяной урод из темницы так ничего путного по этому поводу мне и не сказал.

— Хр-р-р, — недовольно выпустил изо рта смрадное дыхание Крушитель, всегда охочий до славной кровавой потехи. Вот у него в одном месте и свербело.

— Нам ещё склад восстанавливать надо! — припечатал его доводом минотавр и вдруг многозначительно посмотрел на меня, показав Крушителю рукой, чтобы тот скрылся.

Громадный зверолюд нехотя удалился, скрипя толстыми доспехами.

— Повелитель, — прошептал Сломанный Рог, подозрительно осмотрелся и добавил: — Мы со жрицей опросили всех, кто выжил после пожара на складе, и вот чего поняли… это была дэ… де… диверсия.

Последнее слово далось ему с трудом. И от меня не укрылся лёгкий одобрительный кивок Бурой. Кажется, она-то и вложила в уста минотавра эти слова, чтобы он выглядел умнее. А сама жрица лишь молча стояла рядом, позволяя Сломанному Рогу вести беседу.

— Улики? — вскинул я бровь, задумчиво потирая подбородок.

— Только косвенные. Кто-то видел тень в неурочное время, слышал подозрительные звуки, а на одном из сундуков не было замка. Причём в нём хранились самые взрывоопасные амулеты.

— Значит, всё-таки саботаж, — подытожил я, медленно роняя слова. — Но кто стоит за ним? Врагов у меня много. Хватит на сотню обычных богов. Хм-м-м… Что-нибудь ещё нашли, разнюхали?

— Нет, — развёл мозолистыми руками минотавр. — Но мы будем и дальше это… разнюхивать.

— Молодцы, — похвалил я обоих, заметив радость, сверкнувшую в их глазах.

Глава 2

Под любопытным кроваво-красным оком луны мы с минотавром и жрицей обсудили все нюансы строительства башен и поиски диверсанта, после чего Бурая прищурилась и спросила:

— Сегодня снова собирать верующих на площади, повелитель?

— Нет, не надо, — помрачнел я. — От этого уже не будет толка.

За минувшие дни я несколько раз подпитывался энергией верующих. И к сожалению, самые преданные мне смертные уже исчерпались. А ведь именно они вносили наиболее существенный вклад в мои закрома божественной энергии. А с тех, кто мало верил в меня, я получал как с козла молока.

И самое хреновое, что каждого смертного можно «подоить» лишь раз в неделю. Мало? Ещё бы!

И ведь надо помнить, что мой атрибут «Пожиратель веры» имел лишь первый уровень, из-за чего во время сбора «урожая» огромный процент энергии веры просто рассеивался, не попадая в мою душу. Как же меня это бесило…

А ещё заставляло нервничать то, что к финалу моего плана у меня должно быть столько божественной энергии, чтобы она едва не выплёскивалась из моих ушей. Пока же у меня её катастрофически не хватало.

— Бурая, мне нужны новые верующие, — произнёс я, глядя на жрицу.

Та нахмурила брови, стоя на первой ступени Дворца Совета.

Минотавр возвышался позади неё и всем своим видом показывал, что ему пора мчаться исполнять мои приказы, раз уж у нас всё равно зашёл разговор о верующих. А он в них ни рогом, ни копытом. Посему я разрешающе кивнул ему. Тот сразу же умчался во мрак, шевелящийся над площадью.

Бурая спустя миг проговорила, раздумчиво почёсывая мех на подбородке:

— В Гар-Ног-Тоне и так каждый день проходят в храме служения, где пытаются привить горожанам веру в вас. Да и в городе начали ставить ваши идолы, идут просветительские разговоры с жителями…

— А если тем же самым заняться не в Гар-Ног-Тоне, а в другом городе? Сможешь там организовать подобную богоугодную деятельность?

— Да, — уверенно кивнула она, облизала губы и добавила: — Но только если мне не будут противодействовать тамошние власти и жрецы других богов.

— Отлично. Значит, нам нужно нынче же ночью захватить какой-нибудь городок, где сейчас нет явного божественного лидера, — подытожил я, прикинув, что сумею вдохнуть веру в тамошних жителей. Нет, конечно, не во всех, а лишь в какой-то жалкий процент, но и этого, возможно, будет достаточно, чтобы полностью закрыть мои потребности в божественной энергии.

— Нынче же ночью⁈ — вытаращила она медвежьи глазки. — Но мы не успеем! Надо же подготовить войска!

— Мы сделаем это впятером: ты, я и старики-изгои.

— Впятером? — совсем изумилась жрица, отправив брови в ночное небо. — Но… но как? Да, вы сильны, вы бог, но против целого города, да ещё всего за ночь…

— А чтобы захватить город, не надо сражаться против его жителей и штурмовать стены, достаточно подчинить его лидеров. На территории, где раньше властвовала Маммона, наверняка есть городки, где горожане спят и видят, что кто-то, наконец, придёт и возьмёт власть железной рукой, избавив их от постоянных междоусобиц, начавшихся после гибели богини. И к счастью, мало кто знает, что именно я её того… чик по горлу — и прощай.

— Да, есть такие городки… — задумчиво протянула Бурая, которой моя идея больше не казалась такой уж безумной. — И в тех, что граничат с нашими землями, уже давно ходят истории о вас.

— Хорошие? — навострил я уши.

— Ага. Я же их сама и запустила. Даже изображение ваше кое-где тишком расклеивала. Не сама, конечно, а платила кое-кому.

— Молодец! — ослепительно улыбнулся я, похлопав её по мясистому плечу. — Тогда подумай, какой городок с большей охотой пойдёт под мою руку.

— Наверное, Пот-Рок.

— Отлично. Даю час на сборы. Я буду ждать тебя в доме стариков-изгоев.

— Хорошо, — кивнула та и косолапо, но быстро пошла в сторону храма, шурша жреческим балахоном.

Я проводил взглядом её мощную медведеподобную фигуру, а потом направился к дому, где обитала троица братьев.

Уже издалека заметил, что окна их логова были безжизненно черны. А вот входная дверь оказалась незапертой. Прямо какое-то безумие в наше неспокойное время.

Даже закрались подозрения, что внутри меня ждёт ловушка, но я отогнал их. Ну какая ловушка? Кто, блин, вообще знал, что я войду именно в этот дом сегодня ночью?

Придя к такой мысли, я всё же осторожно приоткрыл дверь и шагнул в тёмный коридор, пропитанный мраком, скребущей тишиной и вонью древесной плесени, смешавшейся с тяжёлым духом зверолюдов, прежде обитавших здесь.

— Наверное, господа изгои сладко спят, — пробормотал я себе под нос и криво усмехнулся. — Что ж, пора вставать.

Я крепко ухватился за дверь и с силой распахнул её, ударив о стену. Раздался грохот и истошный визг петель, вспоровший мои барабанные перепонки ржавым скальпелем. Аж зубы свело. А где-то на кухне зашуршали мыши, в испуге прыснувшие во все стороны.

Тут же на втором этаже что-то загромыхало, захлопали двери, и на лестнице, ведущей в коридор, показался свет керосинового фонаря. Его в подрагивающей руке держал Молчун, облачённый в длинную ночную рубашку с завязками на груди. Её кокетливо украшали тёмные пятна — то ли от грязи, то ли от пота. Но старика они явно не смущали, как не смущал Мыха и Прищура их собственный внешний вид.

Оба щеголяли лишь в разношенных кальсонах, выставляя напоказ голые торсы, покрытые ковром из седых скрученных волосков. А под морщинистой кожей отчётливо проступали рёбра. Их босые ноги могли похвастаться такими длинными ногтями, что некоторые волки с удовольствием обменяли бы их на свои когти.

И всех троих объединяли лихорадочно вытаращенные глаза и частое дыхание, с хрипами вырывающееся из груди.

— О! Вы не спите, — с широкой улыбкой протянул я. — Как удачно! А я-то думал, что вы уже дрыхнете.

— Нет, не спим. Нас что-то разбудило… — скрежещущим голосом саркастично процедил Прищур, воткнув в меня убийственный взгляд единственного открытого глаза.

— Что-то разбудило? — сделал я невинную физиономию. — Может, это были вышки 5G? Хотя нет, их ещё не изобрели. Ну, раз уж вы не спите, то давайте кое-что провернём. Нынче же полночь, время разгула всякой нечисти. Оттого-то у Прищура глаз, наверное, и блестит так мстительно и кровожадно.

— Угу, удавить кого-нибудь хочется, — процедил тот и сплюнул прямо на подгнившие ступени лестницы.

— Тебе предоставится такая возможность, — подмигнул я ему и вкратце рассказал старикам о своей идее захватить городок ради пополнения нестройных рядов своих верующих.

Окончание моего рассказа старики слушали уже на кухне при свете зажжённого очага.

— А почему такая срочность? — хмуро спросил старик Мых, потирая припухшие зенки, пока Молчун рвал физиономию широкими зевками.

— Вы себя вообще видели? Вам лет-то сколько? А если я буду ждать до утра, а кто-то из вас помрёт во сне, что тогда? Вдвоём ведь вы не сможете открыть портал в Пот-Рок.

Братья переглянулись, но возражать не стали. Даже Прищур. Хотя он постоянно полосовал меня недружелюбным взглядом и будто невзначай прикасался пальцами ко всему колюще-режущему, словно прикидывал, как бы половчее вскрыть мне глотку за то, что я разбудил их среди ночи.

Но конечно же, он просто играл на публику, явно не замышляя ничего подобного.

Более того Прищур первым из братьев оделся в походные вещички и вошёл в небольшую гостиную, где решено было открыть портал. Молчун и Мых появились чуть позже.

Старики быстро изучили карту, выяснили, что в Пот-Роке есть скотобойня, и посчитали, что той крови, которая там проливается, вполне хватит для ориентира, на который они смогут вывести портал.

Дело оставалось за малым: нужно было и в точке открытия портала принести жертву. На эту роль сгодилась одна из коз, коих старики держали в загоне за домом. Молчун, как это водится, без слов полоснул её ножом по горлу. Животное конвульсивно дёрнуло копытами и обмякло буквально за мгновение до того, как в гостиную вошла Бурая в кожаных доспехах и с мешком за плечами.

— О, гляжу, вы развлекаетесь, — прорычала она.

— Ага, ты как раз вовремя, — сказал я, покосившись на стариков.

Те ловко и синхронно начали использовать магию, сооружая портал. Он возник посреди гостиной, напоминая кровавую воронку, параллельную полу, будто бы ведущую в христианский ад.

— Ну, господа и дамы, за мной! — бросил я и первым вошёл в портал.

В Пот-Роке меня встретила практически кромешная тьма, забравшаяся в узкий проулок между высоким дощатым строением, воняющим кровью, болью и мокрой шерстью, и покосившимися глухими стенами халуп.

— Боги! — выдохнул Прищур, чавкая ботинками за моей спиной. — Кажется, я в какое-то дерьмо наступил.

— Да тут кругом одно дерьмо, — произнесла Бурая с брезгливостью, словно забыла, что и Гар-Ног-Тон когда-то был такой же выгребной ямой. — Если весь городок, как этот проулок, то ему самое место в пекле.

Старик Мых угукнул в ответ, шустро подобрав длинную бороду, чтобы та не касалась земли, покрытой мусором и разлагающимися отбросами.

Только один уличный факел, словно путеводная звезда, горел в конце проулка, напоминая последнего паладина, сражающегося с ордами тьмы.

Мы двинулись к нему, слыша тоскливое мычание из дощатого строения.

— Да тут надо всё спалить, — пробурчал Прищур, окинув взглядом перекрёсток, где шипел пламенем факел. — Дома — настоящие сараи. В таких и свиньи побрезгуют жить. Не улицы, а реки грязи и отбросов. А воздух как гноящийся змей, проскальзывающий в лёгкие.

— В тебе умер поэт, — ехидно бросила ему жрица. — А если не будешь говорить потише, то и всё остальное умрёт, ежели сюда прискачет стража.

— Да какая тут стража… — махнул рукой Мых, защищая брата. — Вся улица словно вымерла.

— И это хреново, — веско вставил я, хмуря брови. — Кто-то же должен показать нам дорогу к местным шишкам. Или ты, Бурая, знаешь куда идти?

Та отрицательно покрутила головой. И тогда мы двинулись вдоль домов, рассчитывая отыскать «языка».

Признаться, я чувствовал себя неким профаном из-за того, что у меня не было детального плана по подчинению города. Но с другой стороны, всё было организовано быстро, дабы не терять времени. Оттого-то и имелись кое-какие шероховатости.

Но, думаю, местных жителей даже в столь поздний час мы отыщем. Должны же здесь быть какие-то маргиналы, которые и по ночам бродят.

И моя догадка вскоре подтвердилась. Стоило нам завернуть за угол, как я увидел широкую спину зверолюда-подростка, облачённого в драные шорты. Он возвышался над лежащим у его ног пареньком лет десяти. Тот жалобно хлюпал разбитым окровавленным носом, упёршись локтями в грязь. А чуть позади него испуганно хлопала огромными глазами девочка лет семи, прижимая к рваному мешковатому платьицу ловушку для крыс.

— Сколько раз вам повторять, отребье, чтобы вы не появлялись на моей территории, — цедил подросток, не замечая меня, как, впрочем, и паренёк с девочкой. — Добывайте себе пропитание в другом месте, вонючие людские твари.

Он безжалостно ударил паренька по ноге. Тот тоненько вскрикнул и схватился руками за колено. А зверолюд довольно хрюкнул.

— Прости нас, прости! — взмолилась девочка, упав на колени и выронив ловушку. — Но там, где мы живём, уже нет крыс, всех сожрали, а мы с братом два дня ничего не ели. Брюхо уже к позвоночнику прилипло.

— А мне плевать! — зарычал тот, сжимая кулаки. — Если вы сдохнете, меньше будет бесполезного человеческого мусора в этом городе.

— Кривой, а может, мы сможем договориться? — выдавила из себя заискивающую улыбку девочка.

— Не называй меня так! — выхаркнул тот, и в его груди аж что-то заклокотало, намекая, что зверолюду не нравится это прозвище. — Зовите меня хозяином. Поняли, твари⁈

— Да, да, хозяин, — первым процедил мальчонка, страдальчески морщась от боли в колене.

— Громче, сука! — снова ударил его здоровяк.

Теперь его босая нога угодила в пах мальчишке, из-за чего тот снова вскрикнул, сверкнув в свете звёзд щербатыми зубами.

— Фу, падаль! Ты ещё, кажется, и обоссался! — презрительно выдохнул зверолюд и прорычал: — Какое же вы двое отребье! Я бы, даже подыхая, не унижался, как вы. Ни перед кем бы не встал на колени и не ворочался как червь. Слышишь, сучка мелкая?

— Да, да, — закивала та, испуганно тряся осунувшейся мордашкой с заострившимися скулами.

— Ты кое-что забыла, — прошипел зло Кривой и продемонстрировал ей кулак.

— Да, хозя… Сын Сварга⁈ — в полном ошеломлении выдохнула она, глядя за спину зверолюду, где из мрака выступил я.

— Сын Сварга, — медленно повторил Кривой и хохотнул. — Ну, это мне нравится даже больше.

— Нет, Кривой, он у тебя за спиной! — выпалила она, тыча пальцем в мою сторону.

А её брат от изумления даже перестал кататься по земле и уставился на меня выпученными глазами.

Я положил руку на плечо Кривому, возвышаясь над ним на несколько голов. Ведь я сейчас был в своём настоящем теле, не скрывая его иллюзией.

Зверолюд медленно повернулся и снизу вверх посмотрел на меня быстро наливающимися ужасом глазами, сверкающими по бокам от кривого носа. Его лицо из злорадно-надменного с садистской ухмылкой стало испуганно-бледным. Уголки бровей опустились, губы задрожали, а пониже его спины раздался протяжный звук, словно шину быстро спустило. В воздухе сразу же завоняло так, будто кто-то сдох у него в шортах

— Сын Сварга, — плаксиво проблеял он и рухнул на колени. — Только не убивай меня, молю, пощади!

— О как! А как же твои бравурные слова, что ты никогда не будешь унижаться и вставать на колени? А сам мало того что обосрался, так ещё и канючить сразу же начал. Я даже ничего сказать не успел. Может, я пришёл с миром? Или чтобы сделать вас своими избранными? — иронично сказал я, слыша за спиной дыхание стариков-изгоев и жрицы, тоже вышедших из мрака.

Кривой шумно сглотнул, пуская носом сопли, и тоненько захныкал, покосившись на мальчонку с девчонкой, словно искал у них помощи. А они оказались битыми жизнью, потому поступили так, как велели им инстинкты зверят, выживающих в помойной яме, где не было места жалости и состраданию, а царили жестокие законы джунглей. Они стремительно рванули прочь. Даже малец побежал, хотя и постанывал, припадая на отбитую ногу. Они решили не связываться с богом, не ожидая от меня ничего хорошего.

Зверолюд тоже хотел сбежать, но я крепко схватил его за плечо и процедил:

— У меня на тебя есть планы.

Он снова зашмыгал носом и затрясся, умоляя меня не убивать его, и чуток воспрянул духом, когда я принялся расспрашивать его о главных персонажах в городе. Таких оказалось трое, прям как в сказке. И каждый из них был главой сильного клана зверолюдов.

— Где они живут? — хмуро посмотрел я на подростка.

Тот, захлёбываясь воздухом, объяснил мне, где находятся их жилища, а затем дрожащим голосом выдал:

— Что вы со мной сделаете⁈

Хм, и вправду. Что мне с ним делать? С одной стороны, я не большой фанат тех, кто измывается над слабыми, но с другой стороны, в этом городе такие законы, и тут каждый второй, наверное, даже хуже, чем этот зверолюд.

— Повелитель, позвольте я с ним поговорю, — мягко попросила жрица, заметив озадаченность, поселившуюся на моём благородном челе.

— Говори, — разрешил я и отошёл к старикам.

Бурая крепко взяла зверолюда за руку и отвела чуть в сторону, что-то шепча ему на ухо. Тот хлюпал носом и кивал, бросая на меня взгляды, полные кромешного ужаса.

— Интересно, что она ему говорит? Наверняка что-то обо мне, но что именно? Он же едва не падает от страха, — пробормотал я, потирая колючий подбородок двумя пальцами.

— Может, правду о вас? — подал голос Молчун, растянув бледные губы в подобие усмешки.

Я улыбнулся и проронил:

— Не зря ты столько молчишь. Точно копишь силы, чтобы выдать нечто весомое и острое.

Тот ответил кивком.

— Всё, можно идти, — проговорила жрица, двинувшись к нам. — Он больше не будет безобразничать.

— А ты умеешь работать с электоратом, — уважительно подметил я, глядя на подростка, рванувшего прочь так, будто за ним гнались все бестии Хаоса.

Глава 3

Наш крохотный отряд двинулся в сторону центра города, где раскинулось логово первого из троицы лидеров.

Мы шли не особо скрываясь. Местный люд, словно крысы, чувствовал нашу силу и спешно прятался по домам и закоулкам. Их оказалось совсем немного. Вероятно, по ночам даже сами жители города не любили вылезать из своих грязных конур.

На фасадах некоторых халуп и заборах красовались наклеенные листовки с моим гордым лицом. Большая часть из них оказалась украшена местными художниками: моему изображению угольком подрисовывали бороду, усы, рога или мужской детородный орган, торчащий изо рта.

Да пофиг! Главное, что жрица проделала прекрасную работу, если меня узнали даже дети из трущоб.

— Отличная работа! — похвалил я Бурую, без иронии кивнув на очередную листовку, валявшуюся на куче мусора. — В других городах проделай этот же трюк.

— А тебя разве не раздражает, что твоим лицом жопу подтирают? — криво усмехнулся Прищур, продемонстрировав единственный зуб с этой стороны челюсти, чудом выживший в битве с возрастом.

— Нет, это просто минусы популярности, — философски произнёс я, пожав плечами.

— Вот именно, — поддакнула жрица, грозно посмотрев на старика.

— А вон, кажется, и жилище того, кого мы ищем, — прошамкал Мых и указал высохшей, как птичья лапка, рукой на подобие крепости, собранной из говна и палок.

Первоначально это, вероятно, была какая-то больница, но её стены оказались латаны-перелатаны: в них зияли дыры и красовались «заплатки» из гнилых досок.

Вокруг здания высилась бревенчатая стена, по которой в свете факелов ходили вооружённые зверолюды.

Повеяло постапокалипсисом: бойцы были облачены так, словно прошлись по руинам городов и подобрали всё, до чего дотянулись руки, а потом напялили на себя. Ржавые наручи могли соседствовать с кожаным дырявым панцирем, бронзовым шлемом и брезентовым плащом.

— Ну что, гвардия смерти? — с усмешкой обратился я к трём старикам и жрице. — Как будем брать этот орешек? Думаю, на стенах как минимум полсотни зверолюдов. Да и в самом здании пирует целая толпа. Слышите, какие развесёлые крики? Окна на первом этаже ярко освещены. Точно что-то празднуют. Наверное то, что город к утру перейдёт во власть сына Сварга.

— Мы можем разделиться и попробовать по одному проникнуть внутрь, а там… — начал рассуждать старик Мых, но я его прервал взмахом руки.

— Просто постойте здесь. Я сам разберусь. Есть у меня одна мыслишка.

— Может, мне всё же пойти с вами? — торопливо произнесла Бурая, беспокойно заглянув в мои глаза.

— Интересно посмотреть, что я проверну? Извини, потешить твоё любопытство не удастся, но я потом в красках всё расскажу.

Я заложил руки за спину и пошёл к воротам. Но не стал слишком близко подходить к ним, а телепортировался на стену прямо в пятно мрака, где меня никто не заметил. А уже потом я перенёсся к распахнутой двери в торце здания.

Вошёл в неё и очутился в укрытом полумраком коридоре, где плавали жирные запахи жареного мяса, чеснока и пива. А из дверного проёма слева раздавались шипение раскалённого жира, треск пожираемых огнём поленьев, звяканье сковород, кружек и человеческие голоса. Оттуда же выскакивали лохматые слуги-люди, торопливо несущие подносы дальше по коридору, кое-где освещённому горящими факелами.

Хаоситы не замечали меня, поскольку я прислонился к растрескавшейся кирпичной стене, слившись с ней с помощью иллюзии.

Но уже спустя миг я принялся красться за слугами и вскоре оказался на распутье двух коридоров: один, что поменьше и поуже, вёл направо, куда и ныряли смертные с подносами; а другой, пошире и повыше, упирался в бронзовые двери, возле которых хмурились два здоровенных зверолюда в броне и при секирах.

Естественно, мой выбор пал на парадный вход, а не на тот, что использовали слуги.

Я прямо из иллюзии, позволяющей мне сливаться со стеной, взглянул в глаза первому охраннику и, использовав «очарование», прошептал, чтобы он открыл мне дверь.

Второй удивлённо вскинул голову, услышав мой шёпот, но я и его подчинил себе с помощью всё того же божественного атрибута, после чего оба охранника потянули двери.

Звук, раздавшийся от скрипящих петель и скрежещущих по каменному полу створок, оказался чудовищно громким. Он вломился в скрывающийся за дверьми большой зал с длинными столами, за которыми, будто варвары, пировали зверолюди. Их громкий хохот и грубые разговоры словно ножом срезало, а головы в великом недоумении повернулись в сторону распахнувшихся створок.

Зал наполнила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей, горящих на тележных колёсах, свисающих с потолка на ржавых цепях. Их пламя превращало ночной мрак в полумрак, а тот наверняка не позволил большинству зверолюдов разглядеть пренебрежительную улыбку на моём лице. Впрочем, мою высокую мускулистую фигуру, появившуюся в дверях, они точно оценили.

— Ты кто такой, холуй⁈ — первым разлепил рот жирный зверолюд, восседающий на подобии трона из человеческих костей. Он находился на небольшой возвышенности в конце зала, откуда было видно всех пирующих.

— Вот так сразу с оскорблений? А как же поприветствовать нового главу города? — насмешливо произнёс я, делая уверенный шаг.

Глава клана, а это наверняка был он, изумлённо выпучил поросячьи зенки, сверкающие на круглом лице с обвисшими щеками, покрытыми жёсткой как проволока щетиной. Его подбородки лежали на бочкообразной груди, а сам он напоминал разъевшегося до двухсот килограммов борова, заключённого в кольчугу поверх мягкого халата, вышитого золотыми нитками. На его поясе поблёскивал камнями-артефактами кинжал, а под рукой возле трона стоял молот.

Но несмотря на весь жир, он наверняка был опасен, ведь в противном случае его бы давно сбросили с трона и закатали в тушёнку.

— Ха-ха-ха! — разразился булькающим смехом жиробас, хлопая в ладоши.

Его смеху громовым гоготом вторили все, кто был в зале. Их хохот зазвенел, как мелочь в кармане. С потолка чуть остатки штукатурки не посыпались.

И никто, никто из них не воспринял моё появление как опасность.

Пьяные мозги зверолюдов тяжело ворочались, а их громадное количество внушало им уверенность, что они справятся с кем угодно, с любым безумцем. Потому-то они и стали кривить губы в ленивых ухмылках, посматривая на меня как на дурака, полезшего в петлю. А их злые глаза уже предвкушали зрелище.

— Да этот придурок рехнулся! — произнёс кто-то.

— Ха! Да вы посмотрите на него, хозяин, мать его, города, — весело вторил другой. — Да это же просто батрак, у него даже нет оружия и брони.

— Какой-то хрен ушастый! — разглядел мои прекрасные уши третий.

— А я всё ждал, когда наш добрый хозяин попотчует нас каким-нибудь развлечением, а оно само к нам пришло, — насмешливо выпалил четвёртый и зашёлся очередным приступом кашляющего хохота.

Правда, кое-кто весьма серьёзно поглядывал на меня, и даже раздались вполне разумные слова:

— А как он вообще попал сюда? Как прошёл через всю охрану?

— Вроде бы он похож на сына Сварга, чью рожу я вижу чуть ли не на каждом заборе.

— Сейчас мы его превратим в кровавую отбивную, но сперва он должен рассказать, через какую щель точно крыса пролез в мой дом! — прогрохотал глава клана. — Живодёр, а ну притащи ко мне этого ублюдка!

Из-за ближайшего к жирдяю стола поднялся огромный здоровяк, как две капли воды напоминающий ублюдка на троне, только помоложе.

Он прорычал, скаля крупные жёлтые зубы с загнутыми к расплющенному носу нижними клыками:

— Да, отец!

И двинулся ко мне, расправив плечи и заложив большие пальцы за пояс, раздуваясь, как индюк перед наседками. На его блестящей от жира роже застыло снисходительное презрение, а в каждом движении сквозила уверенность в собственной исключительности. Он смотрел на всех свысока, будто мир обязан был ползать перед ним на коленях.

— Давай накажи этого придурка! — закричали зверолюды. — Выбей из него всю дурь!

— Сейчас! — прогрохотал Живодёр, пьяно подмигнул мне и вскинул руки, окутанные чёрным магическим туманом.

Но буквально через мгновение в его покрытую складками рожу со свистом вонзились десятки вилок и ножей, подхваченных со столов моим «телекинезом». Жиробас даже хрюкнуть не успел, как грохнулся на спину словно гора плоти, ещё пару мгновений подрагивающей на полу как студень.

Тотчас смех захлебнулся в глотках зрителей, брови поползли вверх, и смертные начали переглядываться, словно не верили в произошедшее.

— Ублюдок! Убейте его! — снова первым отошёл от шока зверолюд на троне.

В мою сторону от ближайших столов ринулись штук десять хаоситов, с лязгом вытаскивая оружие из ножен или готовясь применить магию. Но прежде чем они воспользовались хоть чем-то, я вызвал «холод» и окатил их ледяным потоком воздуха. Они превратились в покрытые инеем живописно застывшие статуи с мучительно раззявленными ртами, занесёнными для удара клинками и вытаращенными мутными зенками.

— Кто-то ещё⁈ — в ошеломлённой тишине прогрохотал я, двинувшись через зал к трону, ощущая на себе десятки перепуганных взглядов, шарящих по «золотому доспеху», покрывшему меня. — Или, может быть, вы подчинитесь мне, сыну Сварга, Локки Великолепному? Да, именно моё лицо вы имели честь видеть в своём городе на листовках. И я пришёл, чтобы забрать своё. Вы все мне подчинитесь или умрёте.

Я тяжёлым, ломающим волю взглядом прошёлся по стремительно трезвеющим хаоситам. А те отводили глаза, тихонько перешёптываясь, что, дескать, да, кажется, это настоящий бог, раз он так легко расправился со всеми.

Всеобщая покорность быстро расползалась среди зверолюдов как гниль. И только жирдяй на троне заскрежетал изъеденными чернотой зубами и прохрипел, пуская слюни:

— Убейте его! Накиньтесь все вместе и убейте! Никакой это не бог!

— Так сам попробуй убить меня, если я не бог, — растянул я губы в тонкой зловещей улыбке, краем глаза наблюдая за другими смертными.

Те не торопились бросаться на меня, а выжидающе уставились на своего лидера, и в их глазах горел один и тот же вопрос: «Действительно не бог? Тогда и вправду сам попробуй! Ты же вожак. Вот и подтверди свою власть».

Тот зарычал, исподлобья пронзив меня негодующим взором. Его щёки налились дурной кровью, лоб заблестел от испарины. А в глазах зажёгся непокорный огонь.

Да, всё-таки он не зря был местным лидером.

— Сдохни! — зарычал глава клана, и его тело сорвалось с трона, будто подхваченное ураганным ветром. Вероятно, это был какой-то атрибут, ускоривший даже такого жиробаса в сотни раз.

Он, как какой-то человек-молния из комикса, за долю мгновения приблизился ко мне, вытащив из ножен кинжал. Тот блеснул в его занесённой над головой руке.

А мои пальцы, будто жалящие змеи, впились в горло зверолюда, сжали кадык и с хрустом вырвали его.

Жиробас покачнулся и удивлённо уставился, будто не верил, что его жизнь закончилась вот так, на пиру, в мгновение ока, буквально за пару ударов сердца. Затем его ноги подогнулись, кинжал выпал из руки, и он грохнулся на колени.

Я мигом ухватился за башку зверолюда, не обращая внимания на кровь, выплёскивающуюся из его разодранного горла. Упёрся ногой в плечо и с хрустом шейных позвонков оторвал голову противника.

Швырнул её на пол и с усмешкой произнёс:

— Кажется, ваш старый лидер потерял голову. Не желаете ли встать на колени и принести присягу новому?

Потрясённые зверолюды переглянулись и сразу же зашелестели одеждой, вставая на колени.

Это была полная победа: быстрая, жестокая и сокрушительная. Так и надо было действовать. Сразу завоевать уважение и разлить вокруг себя страх. Нет, конечно, можно было воспользоваться «очарованием», но ведь оно давало власть над смертными лишь на полчаса, а мне нужно было навсегда.

И надо бы сразу поставить во главе этого клана, скажем так, своего лидера. К сожалению, я никого тут не знал, потому выбрал наиболее прилично выглядящего волкоподобного зверолюда с сообразительным взглядом холодных как тёмно-синий лёд глаз.

К слову, он был одним из немногих, кто сразу узнал меня и не оскорблял, а внимательно наблюдал за событиями, порой с презрительной усмешкой косясь на бывшего лидера.

— Ты! — указал я на него рукой. — Теперь ты глава клана.

— Благодарю за оказанную честь, — с достоинством прорычал он, сразу же став центром всеобщего внимания.

В глазах смертных мигом появился расчёт — каждый соображал, как ему использовать то, что у клана теперь другой лидер.

— А сейчас все громко и дружно произнесите клятву следом за мной, слово в слово! — изрёк я и принялся отчётливо говорить клятву.

Хаоситы старательно повторили её, не испытывая стыда или злости, ведь покориться богу — это далеко не то же самое, что признать над собой власть какого-то зассанного зверолюда, пусть даже самого грозного, сильного и отважного. Боги в их понимании как раз и рождены, чтобы властвовать над такими как они. Потому-то клятва и прошла без эксцессов.

После неё новый глава клана легко встал и практически бесшумно подошёл ко мне, оказавшись практически одного со мной роста.

— Какие будут приказания, Локки Великолепный? — спросил он, посматривая хозяйским взглядом на встающих с колен зверолюдов.

— Накажи, но не сильно, тех, кто порочил моё имя и оскорблял. И через два часа я жду на главной площади всех членов твоего клана, слуг и жителей этой части города.

— Будет сделано, — кивнул тот и тихо добавил, изрыгая горячее дыхание, щекочущее моё плечо: — Но вдруг другие кланы воспользуются тем, что мы покинем нашу территорию, и попытаются её забрать?

— Другие кланы тоже будут на площади. И все вы будете слушать мою речь! — громыхнул я, развернулся и уверенным шагом двинулся прочь, чувствуя спиной десятки взволнованных взглядов.

Наверняка хаоситы прикидывали, как теперь изменится их жизнь.

А их новый глава мигом сориентировался и приказал парочке таких же волкоподобных зверолюдов со всеми почестями сопроводить меня к воротам.

Они проскользнули мимо меня и заспешили по коридору, открывая двери и косясь на слуг, прижавшихся к стенам. Люди в недоумении смотрели на меня, не понимая, что я за хрен такой ушастый, перед которым так лебезят зверолюды. Они же не знали, что произошло в зале. Когда я устраивал там представление, никого из слуг в ней не было.

Но всё же слух о том, что стряслось, распространился по округе быстрее, чем яд тетрадоксин по организму.

Я ещё не успел выйти из бывшей больницы, как слуги уже начали прожигать меня восторженными взглядами, богобоязненно вставая на колени и склоняя головы.

За пределами обители клана творилось то же самое, только здесь уже зверолюды стояли на коленях в свете факелов и луны.

Ворота же были широко распахнутыми, и я без проблем миновал их, увидев старика Мыха и компанию в тени высокого дома.

— Всё прошло успешно? — взволнованно прошамкал Мых, бегая по мне изучающим взглядом.

— Ага, зашёл к ним в зал, побил чашки, кружки — и они решили, что такой бог им нужен.

— Силой сломил их? А как же дипломатия? — иронично покачал головой Прищур и с капелькой ехидства добавил: — Долго они тебе из-под палки служить не будут, раз ты запугал их.

Я ухмыльнулся и услышал лужёный голос нового главы клана, вылетевший из зала, где прежде шёл пир:

— За Локки Великолепного! Лучшего из богов! Нашего повелителя!

— Уверен, что они недолго будут служить Локки? — насмешливо припечатала перекосившегося Прищура жрица и с гордостью посмотрела на меня. — Наш господин умеет быть убедительным.

— Посмотрим, как он убедит остальных глав кланов, — пробурчал Прищур в усы, переходящие в длинную седую бороду.

Глава 4

Запахи корицы, свежей выпечки и горячего, исходящего паром чая окутывали небольшое кафе с панорамными окнами. За ними по брусчатой улочке Петрограда носились автомобили, разбивая колёсами утренний лёд, сковавший лужицы.

Рокот моторов пробирался внутрь, но терялся среди звонких голосов посетителей, будто специально не смотрящих в самый угол. Там на плетёных креслах возле круглого столика восседали два седовласых, бородатых старика в дорогих пальто.

Лица обоих исчерчивали глубокие морщины, глаза горели древностью, а губы кривились в злых ухмылках. И никто в округе не мог даже предположить, что это были боги.

— Хаос наступает, — процедил Чернобог, постукивая по столу сморщенными пальцами с длинными крепкими серыми ногтями. — Тир набирает армию из видоизменённых зверолюдов. Он становится сильнее с каждым днём. Боюсь, что очередное сражение с ним унесёт жизнь кого-то из нас, как тогда погибла Макошь.

— Возможно, так и будет, — ответствовал Даждьбог.

— Бросить бы Локки на Хаос в первых рядах, — причмокнул мечтательно Чернобог.

— Ничего не выйдет. Перун поклялся, что мы не будем встревать в дела Локки. А сам он явно не горит желанием участвовать в очередной битве.

— Перун… — процедил Чернобог, скрипнув зубами с жёлтым налётом, едва не стерев их в порошок. — Как же он поторопился, поспешил заключить с Локки этот договор. Ведь мы тогда не ведали о Древнем. А нам нужны его знания, они бы нам очень пригодились для победы над Хаосом. А сам Древний, по словам Марены, благоволит к Локки. Возможно, этот хитрый выкормыш Асгарда смог бы убедить Древнего поделиться с нами знаниями.

— Если всё так, как ты говоришь, то Локки наверняка сам попытается выжать знания из Древнего. И после этого он станет ещё опаснее.

— Куда уж опаснее, — невесело хмыкнул Чернобог. — Он и так для нас большая угроза. Вон как очаровал Марену, Семаргла и даже Сварога. Ежели так и дальше пойдёт, то через сотню-другую лет он станет верховным богом нашего мира, а Перун будет ему тапочки в зубах таскать.

Даждьбог криво усмехнулся и сжал в ладони баранку. Та хрустнула, превратившись в горстку крошек.

* * *

Мы пробирались по засранному городу в его западную часть, минуя пустые оконные провалы покосившихся домов, кучи мусора и немногочисленных горожан, которые, словно трусливые крысы, прятались по проулкам.

— Боги, ну какая же вонь! — скривившись, в очередной раз протянул старик Мых и вытер слезящиеся глаза. — Прям какая-то эталонная! С ней надо сравнивать всю остальную вонь. Эдак я через час совсем лишусь обоняния.

Он демонстративно шмыгнул носом и натянул на него верхнюю часть рубахи.

— Ну, ежели наш господин и повелитель управится быстрее, то твой шнобель выживет, — с ноткой яда проскрежетал Прищур, покосившись на меня.

— Хочешь заключить очередное пари? — снисходительно посмотрел я на него. — Поспорим, что я за час обломаю рога двум оставшимся главам кланов?

— Пфф! — фыркнул он, сложив руки на груди. — Нет, я, знаешь ли, сегодня не в настроении спорить.

— Ага, значит, всё-таки поумнел, — оскалился я. — Предыдущие разы, когда ты мне с треском проигрывал, научили тебя уму-разуму.

— Мне просто не повезло, — пробурчал тот, отводя взгляд. — А в этот раз я бы, может, и поспорил, но неохота.

— Ну-ну, — насмешливо проронил я, почувствовав, что хоть старик и отказался от спора, но невидимый таймер всё же завис над нами, отсчитывая секунды до истечения часа.

— Повелитель, не связывайтесь со всякими дураками, — прошептала мне на ухо жрица, обдав тяжёлым медвежьим духом. — Пока вы были заняты разговором с первым главой клана, я поймала парочку местных и допросила их. Оба в один голос утверждали, что тот, к кому мы сейчас идём, очень опасный и хитрый зверолюд. По их словам, он однажды в одиночку победил в бою двадцать сильных воинов.

— Двадцать? — вскинул я бровь и иронично добавил: — Ну, ежели он хотя бы наполовину говорит правду, то победил минимум десятерых. Ха-ха…

Мой смешок прокатился по улице и упёрся в высокие кирпичные стены. За ними возвышался трёхэтажный дом, похожий на старинный особняк. Он ещё сохранил следы былого величия: потрескавшиеся барельефы, черепичную крышу и карниз, украшенный каменными горгульями с отбитыми головами, а также декоративные башенки, напоминающие жёлтые обломанные пальцы.

Когда-то широкие окна теперь наполовину заложили кирпичами, превратив их в бойницы, а на «крепостной» стене в свете факелов поблёскивали металлической бронёй десятки молчаливых воинов, напряжённо вглядывающихся во мрак.

— О, местного хозяина уже оповестили, что случилось в обители конкурирующего клана, — сразу понял я причину, по которой бойцы взведены до предела. — И этот сообразительный чёрт решил, что я могу заглянуть и к нему на огонёк. Правильно, кстати, решил.

— И какой план? — вскинул бровь старик Мых, смахнув с кончика носа капельку пота, вызванную духотой.

— Какой-нибудь из десяти, уже пришедших мне на ум. Но я пойду один, а вы отойдите подальше и схоронитесь где-нибудь, — произнёс я и двинулся к воротам, нисколько не скрываясь.

Есть у меня одна мыслишка, основанная на том, что мне довелось услышать от Бурой…

— Кто такой⁈ — раздался грубый крик со стены, когда я вышел из мрака, попав в пятно света от пламени факела.

— Сын Сварга, бог Локки Великолепный, — гордо произнёс я, вскинув подбородок.

По стене сразу же пробежал шёпоток, а затем тот же воин проговорил:

— Глава клана ждёт вас. Проходите, Локки Великолепный.

Железные створки со скрежетом начали расходиться, загребая мелкие камушки с вымощенного булыжниками двора.

Я хмыкнул себе под нос и уверенным шагом миновал ворота.

Тут же передо мной возникли две юные бледные девушки в фривольных отстиранных платьях, практически не скрывающих упругие груди, крутые бёдра и сочные задницы.

— Мы вас проводим, господин, — просипела одна, с трудом выталкивая слова из горла, сжимаемого рукой страха и глубочайшего почтения.

Казалось, девицы сейчас упадут в обморок от вида настоящего бога. Их ещё не тронутые старением лица поблёскивали от испарины, а мягкие, не знавшие труда руки нервно подрагивали.

— Ведите, — проронил я.

Они торопливо посеменили к распахнутой двери, боясь даже дышать в моём присутствии, но бёдрами раскачивали так, что взгляд сам собой падал на них.

И почему местный лидер выбрал именно их в качестве моих сопровождающих? Хочет настроить меня на миролюбивый лад? Заставить больше думать членом, чем головой?

— Сюда, повелитель, — махнула рукой одна из девиц и шмыгнула в здание, пытаясь выдавить на лице улыбку.

Я проник внутрь следом за ними и двинулся по особняку, нещадно побитому временем. Мрамор лестниц пошёл трещинами, потолки залов изобиловали вспучившейся штукатуркой, а стены коридоров украшали истлевшие гобелены.

Упадок и разруха глядели на меня из глаз каждой статуи, встреченной по пути. А путь, кажется, начал затягиваться. Девушки будто специально вели меня к их хозяину самой длинной дорогой.

— Что задумал ваш господин? Почему мы идём так долго? — хмуро спросил я, мельком глянув на очередного почтительно вставшего на колени зверолюда.

Девицы испуганно вздрогнули и лихорадочно переглянулись, а затем одна прошептала, заикаясь от страха:

— Он… он сказал, что ему нужно время, дабы подготовить стол к встрече с вами. Я… я не вру.

— Знаю, — проронил я, видя, что смертная и вправду не лжёт. Уж слишком она боялась меня.

Но её слова на самом деле ничего не значили. Местный лидер мог и соврать им — сказать одно, а сделать другое.

— Мы пришли, — меж тем прошелестела другая девушка и вместе с товаркой остановилась, позволив мне открыть резные двери, украшенные потемневшим от древности серебром, и с небольшими ручками — каждая была сделана ровно так, чтобы на неё легла ладонь.

За дверьми скрывался обширный бальный зал с высоким потолком и балконом, идущим по кругу на высоте трёх с половиной или более метров. Видимо, прежде с него аристократы наблюдали за танцующими парами, ведя светские беседы за бокалом вина.

Сейчас же в центре укрытого полумраком зала красовался длинный стол, заваленный всевозможной снедью на серебряных тарелках. Толстые свечи в канделябрах освещали лица десяти зверолюдов, сидящих на стульях: несколько детей, женщины и всего трое взрослых мужчин. Одному было лет двадцать, другому около тридцати.

И все, кроме женщин, напоминали чертами восседающего во главе стола зверолюда со львиными чертами, поседевшей шерстью, усталым взглядом жёлтых глаз и в идеально чистом камзоле. Последний скрывал уже начавшее терять форму тело, которое наверняка в молодости было ого-го каким.

— Дети, жёны, поприветствуйте нашего гостя, сына Сварга, Локки Великолепного, — негромко прорычал зверолюд, с кряхтением встал со стула и изобразил полупоклон.

Остальные смертные тоже поклонились мне.

Хм, а может, в ответ брякнуть что-то вроде «вечер в хату»?

Однако вместо этого я вежливо произнёс, двинувшись к столу:

— Доброй ночи, дамы и господа. Надеюсь, я вам не помешал? Авось вы всегда едите среди ночи.

По губам старого зверолюда пробежала усмешка, а потом он сказал, пройдясь взором по своему замершему на стульях семейству:

— Признаться, подобное произошло впервые. И собрались мы тут лишь ради вас. Присаживайтесь, давайте поговорим.

— Благодарю, — проронил я и уселся на единственный свободный стул. Он стоял у противоположного от главы клана конца стола. — Если говорить откровенно, у меня мало времени, а у вас его ещё меньше, ведь вы простые смертные, а я бог. Так вот давайте сразу перейдём к тому моменту, когда вы все дружно поклянётесь служить мне верой и правдой.

— И даже не отведаете вина? — приподнял бровь зверолюд, посмотрев на меня сквозь стекло наполовину наполненного фужера. — После того, что вы устроили в обиталище соседнего клана, в вас явно должна была проснуться жажда.

— Я бог, могу обходиться и вовсе без воды и вина, — приврал я и раздвинул губы в холодной усмешке, добавив во взгляд толику нетерпения, напоминая хаоситу, что ему пора бы уже начать рычать слова клятвы.

Но тот не торопился, чем повышал градус накала. Аж воздух сгустился. А самый младший ребенок-зверолюд, прежде глядящий только в пустую тарелку, едва слышно захныкал.

— Тише, милый, тише, — тёплым шёпотом выдала одна из женщин, косясь на мальца расширившимися от чудовищного напряжения глазами.

— Если у вас есть какой-то туз в рукаве, то выкладывайте его, иначе я перейду от дипломатии к силе, — спокойно произнёс я, вальяжно откинувшись на спинку кресла.

Глава клана медленно поставил фужер на стол и сцепил пальцы на животе.

— Знаете ли, туз и правда есть. И ежели вы до сих пор думаете, что я в вашей власти, то вы ошибаетесь, многоуважаемый Локки, — медленно оскалился он в злорадной усмешке, самодовольно блеснув глазами, наливающимися жестокостью. Маска усталости и радушия мигом слетела с него, обнажив морду хитрого и циничного правителя. — Вы попали в мою ловушку как какой-то юный и глупый сосунок, а не бог.

— Да, я догадывался, что иду в ловушку. Вы так стремились отвлечь моё внимание: полуголые грудастые девицы в качестве сопровождающих, ваше семейство за столом. Надеялись, что я расслаблюсь, увидев малых детей? — снисходительным тоном выдал я, закинув ногу на ногу.

— И на что же вы рассчитывали, Локки? Что вовремя заметите ловушку? Спешу вас оповестить, вы проморгали её, хотя она была у вас на виду, — язвительно выдал глава клана, наполняясь злым торжеством. — И теперь вы в моей власти. Думаю, Тир Ткач реальности хорошо заплатит за вашу голову.

— Проморгал ловушку? Вы о дверных ручках, внутри которых были камни-артефакты, блокирующие использование даже божественной магии, стоит только отпустит их и подождать минуту? Замечательные артефакты и очень редкие… для простых смертных, а я такими в младшего брата кидал. Потому-то и открыл дверь, использовав «телекинез», а ладонями лишь имитировал прикосновение к ручкам.

— Кхам… — судорожно кашлянул стремительно бледнеющий зверолюд, чьё самодовольство лопнуло, как стеклянный шарик.

Его дыхание участилось, язык стремительно облизал сухие губы, а глаза забегали по сторонам, словно искали за что бы ухватиться. И в итоге они зацепились за балкон.

— Сейчас там появятся ваши лучшие маги и стрелки? — насмешливо кивнул я на балкон. — Не усугубляйте своего положения. Зачем бессмысленно лить кровь моих будущих слуг? Просто уйдите с достоинством… совершите в соседней комнате самоубийство. Я ведь не могу простить вас после того, как вы собирались убить меня и преподнести мою прекрасную голову в дар Тиру. Клянусь, если вы сделаете это, я никого не трону из вашей семьи. Справедливо? Более чем.

Все смертные за столом лихорадочно посмотрели на главу клана, понимая, что его рискованный план с треском провалился по всем статьям и сейчас от его решения зависят их жизни.

Напряжение достигло такого накала, что одна из женщин не выдержала и зашипела на главу клана, блестя влажными глазами:

— Я же говорила, что ничего не выйдет… говорила… а ты не послушал меня. Поверил в то, что сможешь обхитрить бога. А теперь наши дети в опасности. Ты просто обязан… обязан выполнить требования сына Сварга. Ты уже стар, пожил своё… спаси наших детей.

— Заткнись, сука! — разъярённо выпалил зверолюд, ударив кулаком по столу. Аж посуда зазвенела, а фужер упал и залил белоснежную скатерть вином, удивительно напоминающим кровь. — Я здесь хозяин! И только я решаю, что мне делать! А вы все лишь мои слуги!

И ведь он был в чём-то прав. Зверолюды без особого тепла относились даже к своим отпрыскам. А поведение женщины, переживающей за детей, было удивительным.

— Вообще-то теперь я здесь хозяин, — напомнил я с тонкой улыбкой на устах.

— Я… я просто не мог по-другому. Меня бы начали презирать за то, что я подчинился вам, Локки, — лихорадочно затараторил глава клана, жалко моргая зенками и сгорбившись.

Хитрый гад пытается вызвать во мне жалость? Как же быстро он меняет личины, настоящий прожжённый интриган!

— Ты боялся потерять свою власть, — пренебрежительно процедил я, не мигая глядя на него. — А теперь пытаешься сохранить свою шкуру. Готов отдать за неё жизни всех своих сыновей?

— Готов! — выпалил он, сверкнув глазами, загоревшимися безумной надеждой. — Мои жёны нарожают ещё!

— Не делай этого! — вскочила на ноги та самая женщина, с ужасом глядя на мужа, подписавшего приговор их детям.

— Замолчи, тварь, а то утром пойдёшь на корм монстрам! — рыкнул на неё зверолюд, скаля зубы.

Я усмехнулся и прямо посмотрел на старшего сына главы клана. Тот вздрогнул, поймав мой взгляд, но всё же продолжал незаметно от отца стягивать со стола нож. Я кивнул ему, и тогда он резко подался к родителю и вонзил клинок прямо в его глаз. Тот рефлекторно откинулся на спинку стула, захрипел, засучил ногами и безжизненно уронил голову на грудь.

— Я теперь глава клана! — громко выпалил убийца, лихорадочно глядя на балкон и пытаясь унять дрожь в пальцах. — Уходите! Приказываю вам!

Там еле слышно зашуршали многочисленные шаги. А когда они стихли, все родственнички убитого зверолюда взволновано посмотрели на меня.

— Молодцы, сами разобрались со своими семейными проблемами. А теперь все принесите мне клятву верности.

Те мигом выполнили мой приказ, а потом я объяснил новому лидеру, что тот должен привести на центральную площадь всех своих подчинённых.

После этого я под облегчённые вздохи покинул их обитель, вышел за ворота и, беззаботно насвистывая, двинулся по улице.

Но моя беззаботность мигом пропала, когда я увидел в свете уличного факела стариков и жрицу, окружённых толпой вооружённых до зубов воинов.

Глава 5

Луна выглянула из-за туч, и её серебристый свет с трудом пробился сквозь красноватую дымку, покрывающую Пустошь, отчего приобрёл оттенки свежей крови.

Символично, ведь кровь, похоже, сейчас и прольётся — уж больно много хаоситов окружили стариков и жрицу. Они жались друг к другу, а эти обступили их, держа пальцы на рукоятях клинков, торчащих из ножен.

Я торопливо телепортировался к ним и вскинул руку, окутанную злым зелёным сиянием «взрыва энергии».

— Не-е-ет! — отчаянно выпалила Бурая, протянув ко мне руку.

Все взгляды тут же устремились на меня, а я озадаченно приподнял бровь, но через миг всё понял, когда незнакомые зверолюды опустились на колени, позвякивая рваными кольчугами. Их глаза горели восхищением и благоговением.

— Они пришли, чтобы принести мне клятву верности? — кивнул я на зверолюдов, обращаясь к жрице. — Это представители третьего клана?

— Именно! — с довольной усмешкой сказала она, покосившись на мрачного как туча Прищура, будто хлебнувшего дерьма.

Старик понимал, что раз я спокойно вышел из особняка, значит, и второй клан мне удалось подчинить. Следовательно, я управился со всеми меньше чем за час.

Однако я благородно не стал тыкать Прищура в его очередной проигрыш, пусть мы и не спорили. Всё равно мои спутники понимали, что я опять уделал сварливого старика. А тот даже не смотрел на меня, а делал вид, что с глубочайшим интересом изучает стоящих на коленях зверолюдов.

Один из хаоситов вдруг выпрямился с грацией кошки, напоминая вставшего на задние лапы тигра в кольчуге. У него даже были кошачьи усы и уши.

— Сын Сварга, Локки Великолепный, — прорычал он мягким голосом. — Моей радости нет предела: я давно подумывал пойти под вашу руку и даже тайком бывал в Гар-Ног-Тоне. Те изменения, что произошли там, заставили меня по-другому взглянуть на жизнь. Теперь я хочу, чтобы и Пот-Рок стал таким же. Чтобы исчезла грязь с улиц и грызня за власть и еду. Чтобы дома перестали напоминать выгребные ямы, а дети могли спокойно ходить по ночам.

Его речь одобрительным гулом поддержали и остальные зверолюды.

— Замечательные слова, — протянул я, подозрительно глядя на кошака.

Вдруг и у него за пазухой камень? Может, и он задумал как-то обхитрить меня? Надо бы проверить его на искренность.

Я поймал его восторженный взор и использовал «очарование». Кошак сразу же преданно выпрямился и уставился на меня как на горячо любимого начальника.

— Расскажи о себе и поведай, зачем на самом деле пришёл ко мне, — приказал я, сложив руки на груди.

— Моё имя — Твёрдая Лапа. Я глава клана Бесстрашных и пришёл, чтобы выказать вам почтение и веру. И чтобы именно меня вы поставите во главе города, раз я сам пришёл к вам.

Его соратники удивлённо переглянулись, продолжая стоять на коленях. Видимо, они не ожидали, что их лидер так прямо выложит свои потайные желания.

— Как ты отыскал меня? — продолжил я расспросы.

— Среди прислуги есть мой человек. Он и передал через артефакт, что Локки Великолепный пришёл к Седой Гриве.

Видимо, Седая Грива — это тот хрен, которого зарезал собственный сын.

— Что ж, Твёрдая Лапа, собирай всех своих людей и веди их на площадь. Там я кое-что вам расскажу.

— Будет сделано!

— Но сперва принесите мне клятву верности, пока твои подчинённые так удобно стоят на коленях. Грех этим не воспользоваться.

Зверолюды с энтузиазмом выполнили приказ, а затем растворились во мраке, чтобы собрать остальных хаоситов, обитающих на их территории.

А я с моей «гвардией смерти» двинулся к центру города.

Жрица пошла рядом со мной, едва не лопаясь от гордости, а Прищур мрачно косился по сторонам.

— Локки, кажется, вам и вправду удалось захватить город даже не за ночь, а всего за пару часов, — прошамкал Мых, прислушиваясь к громким голосам, разносящимся по округе. Это члены кланов будили горожан и отправляли их на площадь.

Мимо нас то и дело мелькали группки испуганных сонных зверолюдов, косящихся на меня со священным ужасом.

— А то, — улыбнулся я и облизал пересохшие губы.

— Воды? — предложил внимательный Мых.

— Не откажусь.

— Только воды у меня нет. Зато Твёрдая Лапа дал мне фляжку с бражкой и немного вяленого мяса.

— Подкупить тебя хотел, — усмехнулся я и цапнул протянутую фляжку.

Сделал глоток и тут же услышал, как со мной мучительно прощается печень. Внутри было авиационное топливо? Чуть глотку не сжёг. Но хоть не отравлено.

— Закусите, — заботливо протянул мне кусок мяса старик.

Я опознал в нём вяленую крысиную ножку, внутренне поморщился и иронично проронил:

— Нет, спасибо. Хотя выглядит безумно аппетитно. Но в следующий раз.

Тот пожал плечами и убрал угощение в карман.

Мы молча продолжили путь, окончившийся на площади, незамощённой и щедро усыпанной всяким дерьмом, отбросами и прочими отходами.

— Да, не самое приятное место для выступления, — пробормотал я себе под нос, окинув взглядом стекающихся сюда зверолюдов.

Многие из них несли факелы, чтобы разгонять мрак во время грядущей речи бога. Главы кланов наверняка уже объяснили им, зачем собирают народ.

— Так, господа, — обратился я к ближайшей группке хаоситов. Те боязливо отшатнулись от меня как от ядовитой змеи. — Быстро подкатите вон ту телегу к центру площади, поставьте на неё бочки, а сверху уложите доски.

Хаоситы мигом бросились исполнять приказ. Да так усердно, что парочка чуть не свернула себе шеи. Справились они на удивление быстро, будто всю жизнь только этим и занимались.

Я телепортировался на получившуюся шаткую конструкцию и услышал жалобное похрустывание древесины, после чего окинул взглядом площадь, уже забитую шушукающимися зверолюдами. Некоторым не хватило места — и они взобрались на крыши домов.

И всюду горели факелы, отправляя дым в ночное небо.

— Огненное представление, — усмехнулся я себе под нос и театрально вскинул руку, желая как в кино, одним жестом, прервать все разговорчики.

Но горожане ни хрена не поняли, чего я от них хочу. Лишь тупо уставились на меня.

— Та-а-ак, ладно, — прошептал я, набрал в грудь побольше воздуха и громыхнул: — Смертные, внемлите мне!

Вот теперь они мигом заткнулись, словно им во все отверстия воткнули пробки. И разлилась такая тишина, что я услышал, как у Прищура, стоящего возле моей «сцены», забурчало в животе.

Я подпустил во взгляд божественной ярости, а в голос — вкрадчивых, внушающих ноток, и продолжил:

— Сегодня ваши судьбы изменились! Я оказал вам великую честь, приняв ваш город под свою руку! Теперь он станет таким же превосходным, как Гар-Ног-Тон. Думаю, все вы уже знаете, что Гар-Ног-Тон — жемчужина Пустоши, сосредоточение технологий, богатств, культуры и роскоши!

В ответ раздались жиденькие возгласы. Большая часть зверолюдов исподлобья взирала на меня, не проникшись моими словами. Кажется, им нужны более простые речи.

— Не пройдёт и несколько месяцев, как ваш город будет тонуть не в грязи и дерьме, а в еде и браге! Безопасность придёт на улицы, сменив грабежи и убийства! И вы сможете без страха ходить по бабам и в храмы, построенные в мою честь. Можете мне поверить, я пинками загоню вас в лучшую жизнь!

Вот теперь раздалось куда больше одобрительных криков.

Замечательно!

Я продолжил свою речь, напирая на базовые потребности горожан, всё сильнее распаляя толпу. И минут через пятнадцать вся площадь гудела, восторженно выкрикивая моё имя, клянясь чуть ли не каждый час ходить в мои храмы. А будь у местных дам нижнее бельё — они бы закидали им меня.

— С завтрашнего дня начнётся век новой справедливости! — вбил я финальный гвоздь своей программы, вскинул руки и под рёв толпы телепортировался к спутникам.

— Интересно, что они скажут, когда поймут, что этот век справедливости придётся ковать им? — усмехнулся Прищур, перекрывая ликующий ор горожан. — По мне, так половина из них лентяи, которые предпочтут жить в дерьме, лишь бы крышу не строить.

— А что конкретно вы подразумевали под справедливостью? — спросила жрица Бурая, держа в руках клочок бумаги и карандаш. Видимо, записывала мою речь. — У всех же она разная: одни хотят одного, другие — другого. А вы что имели в виду, повелитель?

— Ты правильно сказала: справедливость у всех разная. Посему я ничего не уточнял. Но это не записывай, не для интервью.

— А-а, — понятливо кивнула она.

— Что до «кузнецов справедливости», — посмотрел я на Прищура, — надо будет сделать так, чтобы местные думали, будто все непопулярные приказы исходят от глав кланов. А от меня идут лишь те, что вызывают восторг.

— Хитро, — протянул Мых и почесал загнутый нос.

— Политика, — вздохнул я и направился сквозь ликующую толпу к главам кланов.

Те встретили меня подобострастными улыбками, и никто не посмел противиться моему приказу, ставящему во главе города Твёрдую Лапу. Так же молча они выслушали мои советы, как в кратчайшие сроки превратить Пот-Рок в подобие цивилизованного города, после чего заверили, что обеспечат безопасность моим посланникам, которых я собирался прислать сюда из Гар-Ног-Тона.

— Вот теперь можно и возвращаться, — бросил я старикам-изгоям.

Те мигом занялись сооружением портала. В качестве кровавой основы послужила смерть упитанной хрюшки из закромов Твёрдой Лапы.

Старики вызвали портал, и мы исчезли в нём под восторженный рёв толпы.

Выйдя из него на площади Гар-Нок-Тона, я бросил жрице:

— Пусть Сломанный Рог отправит отряды в Пот-Рок, чтобы контролировать там ситуацию. А вы, — глянул я на стариков, — переправите их туда.

Смертные кивнули, а я направился к Башне Древних, косясь на Дворец Совета, чей купол уже тронули розовые лучи рассвета. И они же словно смыли последние остатки адреналина и возбуждения, что защищали мой организм от сонливости. Жажда сна по-хозяйски распахнула дверь ногой, напоминая, что моё тело уже забыло, когда нормально высыпалось.

— Нет, сейчас не время, — пробурчал я и отвесил себе звонкую пощёчину.

В голове чуть прояснилось, но рот всё равно искривился в широчайшем зевке. Аж чуть мухой не подавился.

— Нет, позже точно придётся поспать, — прошептал я и подошёл к дверям Башни.

Они больше не были забаррикадированы, но возле них караулили вооружённые зверолюды. Те кивками поприветствовали меня. Я махнул им рукой и вошёл внутрь, где меня тут же обступил липкий мрак, холодящий кожу.

Сонливость окончательно улетучилась, уступив место настороженности. Хрен его знает, может, по Башне до сих пор разгуливают кровожадные монстры.

Нащупав в кармане камень-артефакт, данный осьминогоголовым, я вытащил его и пробормотал:

— Ну давай, навигатор, веди к Древнему.

Камень чуть потеплел и засветился мягким жёлтым светом, распугивая мрак, — да и всё. Ни тебе указательных стрелочек, ни направляющего шёпота в голове. Может, он сломался или это китайская подделка?

А-а-а… кажется, понял, как он работает. Но надо бы проверить.

Я прошёл с полсотни метров и остановился на распутье трёх коридоров. Повёл камнем по сторонам, и тот нагрелся чуть сильнее возле входа в левый коридор. Теперь точно всё ясно. Он нагревался в тех местах, где мне нужно было свернуть или спуститься.

Кстати, странно, что артефакт работал в Башне, а магия — нет.

— Загадка, — пробормотал я и свернул налево.

К счастью, мой путь не занял много времени. Уже спустя полчаса я преодолел очередную лестницу и упёрся в арочную металлическую дверь с чеканкой, изображающей физиономии Древних. Толкнул её, и она бесшумно отворилась, открыв вид на круглый зал, похожий на нутро часовни.

Толстые свечи горели возле потрескавшихся чёрных стен, купол украшали полустёртые изображения Древних, а из мебели здесь доживали свой век лишь два резных рассохшихся шкафа с пыльными книгами, стол и пара стульев, чьи ножки могли похвастаться роскошной паутиной.

Сам Древний стоял в центре замысловатых линий на каменном полу. И их становилось всё больше и больше, так как багровый, словно раскалённый стержень скользил по каменному полу, как по мягкой глине, выписывая всё новые знаки.

— Твои атрибуты здесь работают? — спросил я, глядя на «ручку», движимую магией.

— Частично, — ответил осьминогоголовый.

— И эти каракули откроют портал в мир, где обитают твои родичи? Объяснишь, как они работают?

— Слишком долго, — коротко сказал он. — Лучше возьми со стола ключ от библиотеки. В ней ты найдёшь всё, что нужно знать о ритуале. Я уже отсортировал там книги и сложил на столе.

— Благодарю, — кивнул я, подошёл и взял искусно выполненный ключ со множеством зубчиков. — А когда я получу артефакты за помощь?

— Чуть позже.

— Чуть позже? — скривился я. — А если ты свинтишь, оставив меня с носом?

— Я не могу покинуть Башню, пока идёт ритуал, — серьёзно ответил он. — И не намерен обманывать тебя.

— Ладно, — нехотя согласился я и повернулся к дверям.

— Только ничего не выноси из библиотеки, иначе книги истлеют в тот же миг, — раздался за спиной строгий голос Древнего. — И читай лишь то, что я выбрал, не отвлекайся на другое. У нас мало времени.

Ничего не ответив, я вышел и велел «навигатору» вести меня к библиотеке. Камень не подвёл — вскоре я уже стоял перед двустворчатыми дверями. Ключ подошёл к замочной скважине, позволив мне проникнуть внутрь.

— Тишина, темнота, и только мёртвые с косами стоят, — пробормотал я, глядя на уходящие во мрак шеренги шкафов, освещённые сиянием камня-навигатора.

Укрытые пылью полки ломились от старинных книг в потёртых кожаных и деревянных переплётах, а кое-где лежали каменные таблички.

В целом же размеры библиотеки невозможно было угадать, поскольку даже потолок терялся во мраке.

Зато уже через десяток шагов я наткнулся на стол, заваленный книгами.

— Ого, надеюсь, это не первая партия, — присвистнул я, пытаясь на глазок оценить количество томов.

По всем подсчётам выходило, что их до хрена. Но делать нечего — надо изучать. Однако сперва нужно кое-что сделать.

Я прислушался, принюхался и всеми доступными способами попытался выяснить — не следит ли за мной кто-нибудь. Ну, вроде бы никого.

Тогда я вытащил артефакт с Тахрир и позвал её. Сразу же из камня выскользнул чёрный туман, обернувшийся эбеновой красоткой с отменной грудью, которую был бы рад поддержать любой бюстгальтер.

— Слушаюсь и повинуюсь, — иронично произнесла она и удивлённо посмотрела на нависающие со всех сторон шкафы. — Решил взяться за ум? Надоело просто убивать врагов? Теперь хочешь им напоследок говорить что-то мудрое?

— Уверен, многие боги готовы платить большие деньги за твой юмор, — пробормотал я. — Чтобы ты его больше не показывала.

— Пфф, — возмущённо фыркнула она, сузив глаза.

— Вот теперь ты выглядишь замечательно, а то вылезла довольная, счастливая. Аж тошно было смотреть.

— Зачем звал? — процедила она, поняв, что проиграла в дуэли на шпагах сарказма.

— Пролетись по полкам и найди книги с аналогичными словами в названии, — серьёзно сказал я и протянул ей листы бумаги с десятками слов на древних языках. Всех их объединяла одна тема — Башня. Я хотел узнать, как устроено её энергопитание.

— И что ты задумал? — нахмурилась она, взяв листы и пробежавшись по ним внимательным взглядом.

— Скоро узнаешь. Но будь осторожна. Никто не должен заметить, что ты здесь что-то ищешь.

— Да тут нет никого, — отмахнулась стражница и превратилась в чёрный вихрь, в центре которого закружились листы.

Тахрир метнулась вдоль полок, в мгновение ока сверяя названия с моими записями.

Просто замечательно! Как я и рассчитывал, ей понадобится в сотни раз меньше времени, чем мне. Но главное — чтобы библиотека не оказалась бесконечной. А то у меня времени в обрез.

* * *

Всё в том же зале со свечами Древний продолжал наблюдать за инструментом, выводящим на полу руны и линии. Но в какой-то миг внимание осьминогоголового привлекло сгорбленное, худющее существо, выбравшееся из тени за шкафом. Оно напоминало гоблина с непропорционально длинными худыми руками, чёрной шершавой кожей, огромными слезящимися гноем глазами и слюнявым ртом-щелью с иглоподобными зубами.

— Проследи за нашим гостем, — приказал ему Древний.

— Да, господин, — прошелестело существо, клацнуло когтями и снова исчезло во мраке.

Глава 6

Кромешная тьма укутывала библиотеку. И только в одном месте жил свет. Он исходил от артефакта, лежащего на столе, заваленном книгами. Рядом с ним на стуле восседал Локки, быстро пролистывая тома. Ему будто хватало одного взгляда, чтобы прочесть страницу.

Попутно бог что-то бормотал себе под нос, порой потирая затёкшую шею и, кажется, совершенно не замечал сгорбленное существо, появившееся во мраке.

Оно из-за шкафа смотрело на Локки лягушачьими глазами, втягивая воздух.

Но вдруг что-то насторожило существо. Оно глубже вдохнуло и бесшумно метнулось между шкафами прямо во тьму. И чем дальше оно бежало, тем отчётливее слышало звук, похожий на шелест ветра.

— Тут кто-то есть, тут кто-то есть, хозяину это не понравится, — прошептал уродец на бегу, злорадно оскалив зубы.

— Тахрир! — вдруг прокатился по библиотеке возглас Локки. — Иди скорее сюда! Кое-что покажу!

Соглядатай Древнего испуганно вздрогнул от голоса бога, а затем увидел нечто туманное, со свистом пронёсшееся мимо полок. В какой-то миг туман схватил книгу и словно ураган ринулся в сторону Локки, не заметив спрятавшегося за шкафом уродца.

Тот довольно захихикал, поковырялся длинным грязным ногтем в сопливом носу и поспешил следом за непонятным существом. Что же за том цапнул туман и потащил Локки? Хозяину будет интересно узнать его название.

* * *

— Тахрир! — снова крикнул я, стараясь удержать на лице улыбку, хотя внутри всё заледенело.

Буквально полминуты назад я почувствовал чей-то взгляд из тьмы. Взгляд нехороший, сверлящий, но без угрозы. Будто кто-то лишь наблюдал за мной. Что-то подобное я, кажется, ощущал в зале, где Древний проводил свой ритуал.

И если я ощутил взгляд, то осьминогоголовый точно знал о его присутствии в том зале. Следовательно, хозяин взгляда вполне может работать на Древнего, шпионить для него.

Ну, либо это просто хитрая, скрытная тварь, живущая в Башне. Но в любом случае стоило позвать Тахрир. Ведь ежели это всё-таки шпион осьминогоголового, то он может увидеть, какую книгу принесёт стражница. А мне совсем не хотелось, чтобы Древний понял, что я пытаюсь изучить Башню.

А если это всё-таки какая-то тварь, сбежавшая из темницы, то она вполне могла напасть на Тахрир, что тоже повлечёт определённые последствия.

— Тахрир! — опять я позвал стражницу.

Твою мать! Внутри меня заворочался ком раздражения и волнения. Весь мой план может накрыться медным тазом.

— Тахрир! — крикнул я снова.

И тут из-за шкафа выметнулся чёрный туман, быстро принявший форму обнажённой красотки. В одной руке она держала исписанные мной листы, а в другой — книгу в деревянном переплёте с выжженными, смазанными временем рунами и крохотными отверстиями, прогрызенными вредителями.

— Вот то, что ты искал! — ликующе выдала она, улыбаясь как Чеширский кот. — Наконец-то нашла книгу о…

— Отлично! Я давно хотел почитать о… — перебивая её, протараторил я, желая закончить фразу словами «почитать о зарождении звёзд», чтобы гипотетический соглядатай не услышал лишнего.

Но Тахрир, в свою очередь, перебила уже меня на полуслове:

— Об истории этого мира! Знаю-знаю, вот, держи.

Она положила книгу передо мной на стол, и я с трудом скрыл удивление, прочитав её название. Оно действительно обещало поведать об истории этого мира.

— Спасибо, — пробормотал я, попутно забрав у неё и листы, исписанные мной.

— За нами наблюдает гоблин, но я не стала убивать его без твоего приказа, — прошептала стражница, склонившись к моему уху, будто поправляя мне взлохмаченные волосы.

— Да, я почувствовал его, потому и позвал тебя. Гоблина убивать не стоит, он может быть соглядатаем Древнего, — проговорил я и открыл книгу, снова едва не поперхнувшись от удивления. Под обложкой скрывался текст, рассказывающий о Башне.

— Я оторвала обложки двух книг и поменяла их содержимое местами, — еле слышно прошелестела Тахрир. — Гоблин успел заметить только то, что я схватила книгу из секции, посвящённой различным мирам. Я, знаешь ли, тоже подумала, что гоблин легко способен быть шпионом Древнего, вынюхивающим, что ты тут делаешь.

— Молодец, — искренне похвалил я её, цокнув языком.

Да, с такими сподвижниками можно далеко забраться. Тахрир приятно удивила меня. Надо будет позволить ей сожрать какого-нибудь толстенького, сладенького гада.

— Ерунда, — проронил она, слегка подмигнув мне.

— Что ж, можешь пока прогуляться, но далеко не отходи! — громко проговорил я и многозначительно посмотрел прямо в блестящие антрацитовые глаза, отражающие свет «навигатора».

Стражница поняла меня правильно и начала наворачивать круги вокруг стола, не давай гоблину подойти поближе и хотя бы издалека посмотреть на то, что я читаю.

А я принялся усиленно штудировать книгу об устройстве Башни, всё тщательно запоминая и раскладывая по полочкам. И то, что мне довелось узнать, вполне укладывалось в мой план.

Спустя час я довольно улыбнулся и вернулся к изучению томов о ритуале, положив книгу о Башне под другие.

Гоблин же всё так наблюдал за мной из мрака. Я чувствовал его взгляд, пусть он и был лёгким как пёрышко. Наверное, его далеко не каждый бог смог бы уловить. И, вообще-то, он отличный шпион. Ценный специалист. Мне бы такой пригодился, но, кажется, мы все же играем за разные команды.

Причём гоблин завоёвывал моё уважение с каждым проведённым мной часом в библиотеке. Он не спускал с меня глаз, постоянно следил, даже когда я решил размять ноги и чуть-чуть пройтись туда-сюда, практически не отходя от стола.

И этим я решил воспользоваться…

— Тахрир, верни на место прочитанные мной книги. Ну или хотя бы отнеси их куда-нибудь вглубь библиотеки, чтобы они тут не громоздились.

— Хорошо, — кивнула та и принялась за дело.

Гоблин, конечно, не стал бегать за ней, а следил только за мной, благодаря чему сообразительная стражница среди прочих книг унесла и прочитанный мной том о Башне. Она вернула его на место, чем практически скрыла все следы нашей аферы.

* * *

Несколько часов спустя гоблин вернулся в зал, где его посеревший от усталости хозяин продолжал следить за инструментом, выводящим на полу руны и символы.

— Какие новости? — спросил Древний, не поворачивая головы к гоблину, вышедшему из мрака, царящего возле шкафа.

— Ваш гость прилежно читает те книги, что вы выбрали для него, — прошелестел тот, шмыгнув длинным сопливым носом. — Но Локки не один… Он вызвал древнее создание, кое называл Тахрир. И она для него нашла в библиотеке книгу об истории мира, в котором сейчас находится Башня, хозяин.

— Это точно была книга об истории этого мира, а не какая-то другая? — спросил осьминогоголовый и всё-таки повернулся к гоблину, дёрнув щупальцами.

Тот испуганно сжался и торопливо упал ниц, лихорадочно затараторив:

— Да, да, хозяин! Я проверил эту книгу после того, как Тахрир и Локки покинули библиотеку. Этот том и вправду рассказывал об истории мира. Только… только… книга была порвана. Обложка не крепилась к содержимому. Видимо, старость и вредители поработали над ней.

— Старость и вредители, — глухо повторил Древний и будто о чём-то задумался, коснувшись перепончатыми пальцами подбородка.

Гоблин молчал, лишь прерывисто дышал и испуганно моргал лягушачьими глазами, словно сейчас решалась его судьба.

— Что ж, собери нежить. Она мне понадобится, — приказал осьминогоголовый гоблину.

* * *

Когда мы с Тахрир вышли из Башни, над Пустошью уже царила тьма, а пахнущий свежей извёсткой город освещали лишь факелы и парочка керосиновых фонарей. Последние горели возле входа во Дворец Совета.

— Прогресс, — пробормотал я, глядя на них. — Эдак скоро зверолюды начнут заводить маленьких собачек и пить раф на соевом молоке.

Стражница не оценила мой юмор, поскольку просто не знала, что это такое. Пришлось одарить её недовольным взглядом.

А она ответила мне невинной улыбкой и произнесла:

— Что дальше? Убьём кого-нибудь, а то что-то после книг мне совсем скучно?

— Ты отправляешься домой, а я навещу кое-кого в Петрограде, — проговорил я и показал стражнице её «жилище» — камень-артефакт.

Та картинно закатила глаза, но всё же молча втянулась в артефакт.

А я быстро сходил в храм, помылся, надел новый спортивный костюм, кроссовки и взял кубок-портал. Напитал его зарядом из припасённой энергетической ловушки и перенёсся в Петроград, подумав, что у меня вообще-то есть атрибут, вызывающий межмировой портал, но он, зараза, не годится для того, чтобы просто путешествовать по одному миру! Обидно как-то. Но вроде бы у меня должен появиться новый атрибут, который всё-таки позволит мне легко и просто ходить по одному и тому же миру.

Пока же я вытянул руку и зачарованно посмотрел, как на неё ложатся первые снежинки. Они падали с ночного неба, откуда серебристая луна смотрела на поблескивающее тонкое пушистое покрывало, накрывшее припаркованные в проулке машины, брусчатку, трамвайные рельсы и черепичные крыши домов, попыхивающих дымом из труб.

— Скоро нагрянет полноценная зима, — пробормотал я, сунул руки в карманы и пошёл по тротуару, хрустя снегом под ногами.

Благо моё тело практически не чувствовало холода, хотя воздух был довольно прохладным.

Немногочисленные прохожие кутались в пальто и шарфы, не обращая на меня никакого внимания, так как я надел на себя иллюзию дворянина средних лет. Это позволило мне без проблем добраться до обиталища императора — дворца, окружённого укутанным снегом садом. Но там ли он? Скорее всего, но надо бы проверить.

Мой взгляд зацепился за тень охранника в шинели, степенно выхаживающего за кованым забором с медным двуглавым орлом.

— Эй, служивый, который нынче час? — бросил я ему, подойдя к ограде.

Тот остановился, скрипнув снегом под сапогами, подозрительно глянул на меня, а потом со вздохом достал телефон, посмотрел на экран и буркнул:

— Полночь уже.

— А император во дворце? — спросил я, поймав его взгляд и включив «очарование».

— Да, — ответил тот, растянув губы в улыбке.

— Забудь о нашем разговоре, дружище, — приказал я и пошёл прочь.

Смертный помотал головой, хмыкнул и продолжил бродить возле забора как неприкаянная душа.

А я телепортировался за забор, не потревожив охранные артефакты. А их, кстати, стало больше. Да и охраны в парке понатыкали чуть ли не под каждое дерево.

Вероятно, сказывалась война с Хаосом, где центральную роль играли именно войска империи. Потому-то правитель и озаботился своей безопасностью.

Конечно, можно было бы попробовать сразу перенестись в парк с помощью кубка-портала ещё из Гар-Ног-Тона, но сияние портала явно кто-нибудь заметил бы, а мне нужно попасть во дворец незаметно, без лишней пыли и криков, чтобы Тир Ткач реальности никогда не подумал, что я сыграл против него. Мы же договорились, что не будем вредить друг другу. Ну, прямо вредить точно нельзя. А вот косвенно…

И признаться честно, я потратил не меньше часа, прежде чем просто добрался до дворца. А тот, разумеется, охранялся ещё лучше, чем парк: на всех окнах стояли артефакты, засекающие любой всплеск магии, даже с помощью телепортации не проскользнёшь — вмиг учуют.

Но как всегда, сказалась расхлябанность. Одно из окон на третьем этаже оказалось приоткрыто, ломая работу артефакта.

— Вот спасибо, добрые люди, — пробормотал я и сперва телепортировался на карниз, а уже с него переместился в комнату на подоконник, скорчившись за занавесками. А за ними, похоже, разыгрывалась драма. Кто-то надсадно хрипел, стучал костями и слышались удары чего-то кожаного, будто хвоста или кнута, рассекающего воздух.

Я аккуратно приоткрыл занавески и понял, что ещё никогда так не ошибался… даже тогда, когда кинул камень в далёкого потомка Одина, а попал в его друга, родича Тора. Всё равно в тот раз я испытал истинное удовольствие.

Сейчас же в свете настенного бра в небольшой спальне с развороченной кроватью и валяющимися повсюду подушками, на ковре скакал голый упитанный мужчина. А на нём восседала стройная девица, поблёскивающая покрытой бисеринками пота обнажённой кожей.

Её грудь весело подпрыгивала, одна рука придерживала на голове форменную фуражку, другая же орудовала плёткой, не давая мужчине дотянуться до одной из валяющихся на полу пустых бутылок из-под вина.

Смертный мотал башкой, пьяно фыркал и хрипел, и, кажется, всё же изображал грузного ломового коня, а не утончённого арабского скакуна.

И понятное дело, подобное «родео» изрядно разгорячило смертных. Оттого-то они и приоткрыли окно.

— Вот так, в пьяном угаре и сексуальных игрищах, империю-то и просрём, — пробормотал я себе под нос и телепортировался к двери, воспользовавшись тем, что ни девушка, ни мужчина не смотрели в её сторону.

Преспокойно вышел в коридор и аккуратно прикрыл дверь за собой. Резвящиеся смертные так ничего и не заметили.

Я отправился дальше, минуя охрану и артефакты, стерегущие покой императора. Благо я знал, в какой стороне находится его спальня, так что быстро добрался до неё, увидев перед дверями парочку бойцов. Трезвых и хмурых. Они бдели и стреляли взглядами по сторонам, скрывая под пиджаками могучие артефакты и наверняка огнестрельное оружие.

Мне пришлось потратить на них немного божественной энергии, чтобы с помощью «очарования» заставить их пропустить меня в спальню и сразу забыть о нашей встрече.

Так я оказался в укрытых сумраком покоях императора, где можно было на конях скакать, такая большая у него оказалась спальня.

Кровать правителя тоже внушала уважение. И он на ней дрых не один…

Бесстыдно скинув одеяло на пол, рядом с монархом лежала обнажённая юная красотка. Гладкая везде, кроме одного места, там всё кудрявилось — и это была не голова.

— Хм, а император-то кое в чём старовер, ретроград, так сказать, любитель классики и старых традиций, — усмехнулся я и перевёл взор на государя.

Тот во сне плямкал губами и счастливо улыбался.

Может, ему снится, как он побеждает Хаос и едет на белом лимузине с открытым верхом через центр города, пока народ кидает ему под колёса розы, а другие правители сгорают от зависти?

Я подавил ухмылку и вытащил из кармана маркер, прихваченный в одной из комнат. Склонился над девушкой и почувствовал идущий от неё аромат вина.

И эта пьяная, но сам император алкоголем не благоухает. Хоть что-то…

— Приступим, — прошептал я и принялся писать на теле девушки, нисколько не переживая за то, что она проснётся. Выпила же.

И действительно, смертная лишь что-то с улыбкой бормотала во сне и слегка подёргивалась, поскольку кончик маркера щекотал её нежную кожу.

* * *

Солнце только-только взошло над горизонтом, трусливо заглянув в спальню императора, а тот уже раскрыл глаза и зевнул — не широко, как простолюдин, а элегантно, как аристократ.

Но уже через мгновение его глаза вытаращились, уставившись на любовницу, лежащую на боку. Её грудь и животик изобиловали словами, выведенными чёрным маркером.

— Какого хрена? — прошептал монарх совсем, как простолюдин, одновременно озадаченно и встревоженно вскинув брови.

Он резко сел, схватил девушку за плечо и перевернул её на спину.

Та открыла глаза, похлопала ресницами и томно промурлыкала:

— О мой повелитель, вы снова возжаждали…

— Молчи! — шикнул на неё император, быстро пробежавшись взглядом по буквам.

Те складывались в короткое послание, указывающее, где бог хаоса Тир Ткач реальности создаёт своих мегазверолюдов, с точными координатами крепости.

— Кто это мог написать? — лихорадочно прошептал правитель, не обращая внимания на перепугано замершую девушку. Та скосила глаза на грудь и ойкнула, увидев исписанную кожу.

— Так! Ничего не смывай и лежи здесь, — приказал ей император, накинул халат, открыл дверь спальни и выглянул в коридор.

Охранники посмотрели на него, но не успели открыть рты, как услышали приказ:

— Быстро приведите ко мне тех, кто дежурил ночью! А ещё пошлите за моим секретарём. Пусть собирает Малый совет.

Уже через час в одном из кабинетов дворца хмурый император глядел на своих ближайших сподвижников, рассевшихся за овальным столом. Они изрезали лбы глубокими морщинами, переваривая услышанное от правителя.

— Кхем-кхем, — прочистил горло седовласый князь Ярославский, потирая опухшее после сна лицо. — Выходит, кто-то проник в вашу спальню, да так, что никто и не заметил? И не убил вас, а оставил послание, указывающее, где Тир делает своих элитных бойцов.

— Именно так, — кивнул император, барабаня пальцами по столу.

— И кто это мог быть? — нахмурился князь.

— Не знаю, — покачал головой правитель, мельком подумав о Локки.

Выходка сильно смахивала на его проделки. Однако зачем ему было тайком пробираться во дворец? Он же мог и открыто явиться. Нет, наверняка это был не Локки.

— Ваше Императорское Величество, — обратился граф Орловский, — а вдруг это западня, ловушка? Может, в указанном месте и не стоит крепость Тира.

— Не знаю, — вздохнул монарх, потирая подбородок пальцами. — Но нам всё же стоит отправить туда разведчиков.

— Их и так мало, — вставил слово секретарь, обеспокоенно подёргивая ногой под столом. — А нам нужно объявлять новый набор в армию. Хаос усиливается, народ недоволен и ропщет. Как бы чего не вышло… волнения, спонсируемые соседями. Они же не отказались от идеи завладеть секретом молодильных яблок.

— Всё так, всё так, — покивал государь. — Но если послание правдиво, мы сможем ударить в самое сердце змеи.

Глава 7

Когда я возвратился в Гар-Ног-Тон, алая заря уже подожгла горизонт. Но несмотря на чудовищно раннее утро, город уже оглашали сонные голоса, стук молотков и истеричное повизгивание пил.

И даже жрица Бурая уже не спала. Она стояла посреди зала в моём храме, наблюдая, как две незаметные словно мышки служки зажигали свечи и благовония, окутывающие мой идол приятными ароматами.

— Повелитель, — произнесла она, заметив, как я вошёл, — доброе утро.

— Не спеши с выводами. Может, утро и недоброе, — усмехнулся я и сонно зевнул, отчаянно предвкушая, как сейчас повалюсь на кровать и просплю до следующего века.

— Да, недоброе. Вы уже знаете? — облизнула губы жрица, исподлобья посмотрев на меня.

— Что знаю? — тут же навострил я уши, предчувствуя очередное дерьмо, которое судьба швырнула на вентилятор.

— Сломанный Рог уже говорил с вами?

— Не-е-ет.

Жрица тяжело вздохнула и поманила меня рукой. Мы вышли из храма, оказавшись на ступенях, где никто не мог нас подслушать.

— Нам так и не удалось разыскать того или тех, кто устроил поджог склада, — виновато проговорила она, опустив голову.

Я мысленно испустил вздох облегчения. Моё воображение уже успело нарисовать что-то гораздо более трагичное и грандиозное, чем неудача в поимке той сволочи, что спалила склад.

Потому я с лёгкой иронией произнёс:

— Да-а-а, это тебе не блох у Сломанного Рога ловить, тут интеллект нужен. Кстати, где он?

— В голове, — проговорила жрица и на всякий случай ткнула пальцем в висок.

— Да я про минотавра. Где Сломанный Рог?

— А-а-а, — расплылась та в улыбке. — Да он с Инварром опять собачится. Его черти как-то не так начали делать башни, которые вы приказали построить.

— Башни — это, конечно, важно. Надо будет сходить и посмотреть, что с ними происходит. Хотя они наверняка сейчас ещё на этапе рытья котлована. И как, на хрен, можно начать собачиться из-за котлована? Не теми лопатами, что ли, копают?

— Инварр постоянно спорит со Сломанным Рогом, — сказала жрица, переминаясь с ноги на ногу, словно ей было стыдно жаловаться. — Он цепляет минотавра даже там, где особо и не за что, будто ненавидит. Не удивлюсь, если он ему и вредить начнёт когда-нибудь.

— Ну это вряд ли, — проговорил я и прикрыл ладонью очередной зевок.

Бурая вздохнула и вернула тему в прежнее русло, с надеждой посмотрев на меня:

— Может, вы как-то подскажете нам со Сломанным Рогом, как изловить негодяя, поджёгшего склад?

Я потёр лоб и медленно проговорил, соображая на лету:

— Слушай, давай-ка соберём в храме моих ближайших слуг и сподвижников. Прям всех, а не выборочно, как раньше. Пусть они ненадолго бросят свою работу да занятия и придут. Хочу с ними поговорить.

— Хорошо, я созову всех за час.

— Нет-нет-нет, за час не надо. Давай часика через два, — проговорил я, видя мысленным взором кровать. Она так и манила меня одеялом. — А лучше через три.

— Как скажете, повелитель.

Жрица косолапо двинулась по улице, а я как усталая лошадь, почуявшая долгожданный отдых, потрусил в свою комнату, попутно прикидывая, что грядущее собрание позволит мне взглянуть на смертных с помощью «пожирателя веры». Он показывал степень веры смертного, а гад, поджёгший склад, скорее всего не верит в меня или уже не верит.

Хотя, по правде говоря, девяносто процентов из своего ближнего круга я уже проверял на, скажем так, верность. Однако не всех, не всех… И вот теперь гляну на них разом, да так, что гипотетический предатель ничего и не заподозрит, ведь в храм зовут не одного или двух смертных, а чуть ли не всю элиту города.

— Авось что-то да выйдет, — пробормотал я и вошёл в свою комнату, одарив кровать широкой радостной улыбкой.

Та охотно приняла меня в свои объятия, а подушка словно молот ударила по голове, мигом выбив сознание. И я погрузился в сладкую тьму сна.

К сожалению, три часа пролетели как один миг. Кажется, я только глаза закрыл, как над ухом уже начал зудеть старик Мых будто беззубый комар.

— Локки, Локки, Локки, — повторял он, теребя меня за плечо.

— Прекращай, — выдохнул я, не открывая глаз. — Если ты ещё раз повторишь «Локки», я возненавижу собственное имя.

— Пора! Все уже внизу собрались.

Я тяжело вздохнул и разлепил пудовые веки, которые сопротивлялись мне, как окружённая крепость захватчикам.

— Ладно, сейчас спущусь, — проронил я, принял сидячее положение и потёр глаза.

Мых кивнул и пошёл к двери, подметая пол кончиком седой бороды.

— Надо бы переодеться, — пробормотал я и встал с кровати. Быстро сменил шмотки и спустился в зал.

Там уже толпился народ числом около тридцати: имперцы, зверолюды и их ближайшие помощники. У меня чуть слёзы умиления не навернулись, как это всё выглядело по-семейному. Словно собрались в одном месте дальние родственнички и начали перемывать кости друг другу, хвастаясь своими успехами.

Но все они сразу же замолкли, стоило им увидеть меня.

— Добрый день, господа и дамы, — проговорил я.

Те ответили мне приветствиями, а я слегка нахмурился. Среди смертных не хватало Прищура и Инварра.

— Мых, — поманил я пальцем старика, и когда тот подошёл, негромко спросил: — А где твой братец Прищур?

— Он скоро будет. У него живот прихватило.

— Живот прихватило? — вскинул я брови. — Что же он такого съел? Ведь зараза к заразе не цепляется. Святой воды, что ли, выпил?

Мых не понял моего юмора и, пожав худыми плечами, снова отошёл к смертным. А те опять принялись тихонько переговариваться, раз я больше никак не коммуницирую с ними.

— Инварра нет, — шепнула мне подошедшая Бурая.

— Скажи мне, чего я не знаю, — проговорил я, хмуря брови, и следом добавил, увидев, как она наморщила лоб, словно силилась что-то вспомнить: — Боги, Бурая, общение со Сломанным Рогом не идёт тебе на пользу. Это был не приказ, а выражение такое.

— А-а-а, — сконфуженно дёрнула она щекой.

Я рукой показал ей, чтобы она вернулась к хаоситам. А сам, чтобы не тратить время, врубил «пожиратель веры». И сразу же увидел вокруг смертных характерный туман. Его цвет однозначно показывал, что все здесь верили в меня, а гипотетический предатель вряд ли занимался таким богоугодным делом, параллельно разрушая мой город.

— Что ж, посмотрим повнимательнее.

Я принялся ходить среди хаоситов, улыбаясь им и перекидываясь какими-то репликами. И не хватало только официантов с закусками, чтобы всё это казалось фуршетом.

Однако как бы легко я ко всему этому ни относился, во мне всё же зрело чувство, что Прищур или Инварр задержались не просто так. Если кто-то из них предатель, то он всё же мог предположить, что его могут здесь разоблачить.

— Ты давно видел Инварра? — спросил я у Сломанного Рога, подвернувшегося под руку.

— Часа три назад мы с ним слегка повздорили. Он был неправ, но…

— Слышал, слышал, — прервал я его взмахом руки и громко произнёс, перекрывая остальные голоса: — Кто-то в последний час видел Инварра⁈

— Я! — прогрохотал Крушитель и почесал безобразную голову, покрытую шишками, струпьями и ожогами. — Четверть часа назад он вроде бы шёл в сторону этой… как её? Ну, там, где сейчас всех учат.

— Школы, — подсказала жрица и перевела на меня взгляд. — Но она же совсем в другой стороне от храма. А я ещё полчаса назад сказала ему, дабы он шёл сюда.

— М-да, — протянул я, ощутив неприятный холодок, пробравшийся под кожу.

А ведь Инварр не так давно среди моих подчинённых. Раньше он служил другому богу. Хм, может, он переметнулся, купившись на посулы моих врагов? Они ведь могли пообещать ему и его чертям золотые горы.

— Хм, — хмыкнул я и вскинул голову, отреагировав на раздавшиеся на крыльце звуки шагов: лёгких, но шаркающих…

В храм вошёл позеленевший морщащийся Прищур, поглаживающий впалый живот.

Я тут же посмотрел на него с помощью «пожирателя веры» и увидел, что старик, несмотря на своё колючее поведение, верил в меня. Так что и он не подходил на роль предателя. Оставался лишь Инварр.

— Где же он? — процедил я и вышел из храма, замерев на ступенях крыльца.

— А Инварра всё нет и нет, — раздался за спиной шёпот Бурой.

— Прекрати! Вернись уже в храм! — повысил я на неё голос, почувствовав иглы раздражения.

Та тут же скрылась с глаз долой, а я нахмурился, уже решив отправиться на поиски чёрта. Однако тот вдруг сам показался. Выскочил из-за угла и помчался в сторону храма, размахивая хвостом.

— Простите, Локки, что опоздал! — прокричал он на бегу. — Там просто мои черти опять кое-что учудили. Но я уже всё исправил.

— Это хорошо, — быстро проговорил я и молниеносно оценил его с помощью своего атрибута.

Чёрт тоже оказался чист как младенец и верил в меня даже больше, чем Прищур.

Я одновременно испытал радость, что никто из моего близкого круга не саботажник. И в то же время меня разочаровало, что предатель так и не нашёлся.

Ладно, я всё равно отыщу его.

— Пойдём, — махнул я рукой Инварру и вместе с ним вошёл в храм.

Там все мигом уставились на нас: по большей части вопросительно, но жрица посмотрела с надеждой. Вероятно рассчитывала, что я как-то проучу Инварра за опоздание…

А я раскрыл рот, решив выдать какую-нибудь речь, раз уж народ собрался, но лишь лязгнул зубами, услышав истошные вопли, прокатившиеся по улице:

— Нападение! Враг в городе! Все к оружию! Тревога!

Хаоситы вытаращили глаза, переменившись в лице и замерев, а потом все разом пришли в движение.

— Все к оружию! — подхватил крик минотавр и метнул руку к поясу, перехватывающему расшитый золотыми нитками халат. В ножнах у него покоился новенький ятаган, привезённый из империи.

— Враги в городе! — выдохнул Инварр и яростно бросил Сломанному Рогу, изрыгая из пасти слюни: — Ты слышал, хренов стратег⁈ Они уже в городе. Твои воины обосрались!

— А я давно говорил, что надо собраться всем, пройтись по Болоту и побить всех, кто нам не подчинится! — прогрохотал Крушитель и ринулся к выходу. От его тяжёлой поступи храм заходил ходуном, аж затрещали доски пола.

Но всё же я первым выскочил на улицу, а остальные бросились за мной.

Мы всей толпой побежали к центральной площади, где и раздавались крики. Вскоре к ним присоединился холодный и тревожный колокольный звон, предупреждающий горожан об атаке.

— Башня, Башня! — выкрикнул минотавр, лихорадочно глядя на площадь. — Кажется, враги выбрались из неё. Значит, это не вина моих бойцов.

— Твоих, твоих! — бросил ему Инварр, на ходу срывая со спины обоюдоострую секиру. — Они же охраняли вход в Башню, а моих чертей ты прогнал!

— Не время выяснять, кто виноват! — яростно рыкнул я и первым выметнулся с улицы на площадь, узрев широко распахнутые врата Башни.

Перед ними лежало несколько человеческих трупов, а с полсотни хаоситов расположились подковой, целясь из винтовок в сторону врат. Между теми клубился практически живой мрак, будто готовый выстрелить щупальцами и выпить досуха неосторожного смертного, оставляя от него лишь кости, сухожилия и пустую оболочку.

— Люди? — удивлённо проговорила Бурая, глядя на трупы возле Башни.

Жрица словно ожидала, что из неё выйдут какие-то чудовищные монстры запредельного уровня, один взгляд на которых заставил бы все внутренности смёрзнуться в колючий ком.

— Люди, — изумился и я, попутно заметив мелькнувшего над Башней Рарога.

Хм, давненько я его не видел. И чего он прилетел? Ладно, потом узнаю. Сейчас, мне, кажется, придётся отражать нападение.

Мрак между створками Башни пришёл в движение, словно собирался изрыгнуть нечто ужасное и опасное. Появились смазанные очертания первых рядов людей, готовых хлынуть на нас безудержным потоком.

— Приготовиться! — заорал Сломанный Рог, присоединившись к стрелкам. — По моей команде!

— Локки, — вдруг вылетел из Башни знакомый выхолощенный голос, и следом среди людей возник знакомый башковитый силуэт, укрытый сумраком.

— Ты ли это, мой друг с необычной бородой? — подозрительно проговорил я, глядя на осьминогоголового.

Тот стоял так, что солнечный свет не падал на него, как не касался и людей. Да и вообще… свет без особой охоты проникал в Башню. А Древний вроде и не собирался выходить из неё.

Чего это он? Начал бояться свежего воздуха? Или дело в ритуале? Весьма вероятно. Осьминогоголовый же говорил, что, пока не закончит его, не сможет покинуть Башню. Но неужто всё так строго?

— Это я, Локки, — произнёс Древний.

— Ну, если бы это был не ты, а какой-то твой двойник, то он бы сказал ровно то же самое, — хмыкнул я, но всё-таки телепортировался к Башне, накрывшись «золотым доспехом».

Во все глаза уставился на Древнего, которого стало видно во мраке заметно чётче.

Нет, всё-таки не иллюзия, а осьминогоголовый собственной персоной. А окружающие его люди… о-о-о… это были зомби — ровно такие же, с которыми мне вместе со стариками-изгоями и Хеймдаллем довелось сражаться в Башне. Покрытые гниющей плотью, со свисающими глазными яблоками, торчащими костями и кое-где укрытые ржавой бронёй да практически истлевшей одеждой.

— Я привёл тебе новых работников, — величественно обвёл рукой Древний пошатывающихся мертвяков.

— И что мне с ними делать? Удобрять ими поля? Чутьё мне подсказывает, что среди них вряд ли найдутся толковые инженеры и строители с прекрасным глазомером.

— Они могут исполнять всю тяжёлую работу, а именно она является главной в строительстве башен.

— Ну-у-у… — задумчиво протянул я, почесав затылок. — Вообще-то ты прав. Даже такие гастарбайтеры сгодятся. И как ими управлять?

— Вот, — произнёс он и раскрыл ладонь. На ней красовался широкий золотой браслет со множеством сверкающих камней-артефактов. — Его нужно надеть на руку.

— Да ты что! А я-то думал, на шею. На гуся, например.

— Браслет позволит мысленно управлять нежитью.

— Ладно, давай его сюда, — сказал я, подошёл к Древнему и взял браслет, стараясь не дышать носом.

Вонь, идущая от разлагающихся тел, едва с ног не сбивала. А мёртвые глаза зомби будто глядели в самую душу. Они походили на существ, рождённых в дьявольском свете Ада.

Я слегка поморщился и под рыбьим взором Древнего несколько секунд изучал артефакт, проверяя, не ловушка ли он. А то надену его и буду всю жизнь прислуживать хитрозадым существам с щупальцами. Но нет, артефакт оказался обычным.

Надев его, я тут же мысленно ощутил всех зомби. В коридоре Башни их стояла целая тысяча.

Хм, серьёзная сила. Наверное, я не буду торопиться с возвратом этого браслета Древнему. Пусть, конечно, мертвяки не слишком хороши в бою, но массой они могут задавить кого угодно.

— Благодарю, — бросил я Древнему, снял браслет и посмотрел на своих подчинённых.

Так, кто из них наименее занят и достаточно башковит, чтобы управляться с зомбарями? Мой выбор пал на Рафаэля Игоревича.

— Держи! — бросил я ему браслет под изумлённый вздох толпы, не ожидавшей, что с таким драгоценным артефактом можно обращаться как с палкой.

Шилов с перекошенным от ужаса лицом кое-как поймал браслет и уставился на меня.

— Чего так смотришь? Ты же был тренером в Стражграде. Наверное, гонял и более тупых увальней, чем эти, — кивнул я на зомбарей. — Прикажи им выйти.

Рафаэль Игоревич осторожно посмотрел на браслет, повертел его в руках и глянул на зверолюдов, окружавших его. Те с интересом ждали, что же у него выйдет, напоминая строгих экзаменаторов во главе со жрицей, переводящей русскую речь на язык хаоситов.

Шилов украдкой сглотнул и с преувеличенной уверенностью нацепил браслет на руку, после чего охнул, закатив глаза.

Зверолюды сразу же зашептались между собой, делая ставки, справится он без моих подсказок или нет.

— Человечишка обделается! — громыхнул Крушитель.

— Ставлю кувшин браги, что он сумеет обуздать зомби, — бросила ему Бурая.

— Нет, не справится, — фыркнул Инварр, сложив руки на мускулистой груди.

— Ещё как справится! — громко прошамкал старик Мых, теребя бороду.

Зверолюды разделились на два лагеря, но все, как один, с интересом следили за Шиловым.

Глава 8

Рафаэль Игоревич продолжал стоять, закатив глаза, словно рассматривал череп изнутри. А на него уставились все зверолюды, сжимая кулаки, хмурясь и облизывая губы. Азарт так и прыгал в их глазах, как блоха по дохлой собаке с разорванным пузом.

— Нет, не справится, — обречённо выдохнул Илья, махнув рукой. — А я ведь на него поставил свой пиджак.

— Повелитель, — бросил мне с кривой, изрубленной ухмылкой Крушитель, — не желаете поспорить на то, что ваш слуга скорее пуп надорвёт, чем подчинит мертвяков?

— Он справится, — уверенно выдал я, правда уже и сам начал испытывать сомнения. Уж слишком долго Рафаэль Игоревич сражался с артефактом.

Может, я зря поверил в него? Он же не бог. Это я за долю мгновения управился с браслетом Древнего, а Шилов всего лишь смертный маг, пусть и со стальными яйцами.

— Тогда спор? — радостно сверкнул мелкими зенками Крушитель. — Ежели человечек не подчинит зомби, вы дадите мне воинов и позволите порезвиться на Болоте. А если нет, то я… я… буду вместе с этими тухляками камни для башни таскать, как какой-то вшивый раб!

Зверолюды уставились на меня, ожидая моего ответа. И если я откажусь, то они чуть-чуть разочаруются во мне — как пить дать. Я ведь сам выбрал Рафаэля Игоревича, а теперь что, отступлюсь?

— Ну давай, Шилов, не подведи, — едва слышно прошептал я и громко добавил: — Договорились, Крушитель!

— Вот это славно! — взревел он, распахнув рот, демонстрируя неровные крупные жёлтые зубы и чёрные пеньки. — Бойцы, готовьте оружие! Я поведу вас на Болото!

Он огненным взглядом прошёлся по зверолюдам, некоторые из которых поддержали его боевитым рычанием.

Впрочем, все голоса стихли, когда из Башни, шаркая ногами, принялись рядами выходить мертвецы. Они оставляли за собой следы сукровицы и склизкой жижи, а их ржавые доспехи тихонько позвякивали и скрежетали, как калитки могильных оград.

— А пиджак-то, похоже, останется при мне, — расплылся в улыбке Илья, глядя на то, как зомби собираются на площади в колонну по двадцать гнилых рож в ряд. Зверолюдам аж пришлось отойти от Башни, чтобы дать им место. Но винтовки никто не убирал, все держали их под рукой на случай бунта мертвецов. Но те вели себя смирно, как и Древний. Тот просто наблюдал за представлением.

— Приказ выполнен! — прорезался звенящий голос Шилова, гордо взглянувшего на своих пьяно покачивающихся подопечных.

Тут уже Крушитель окончательно понял, что проиграл спор, и разразился приглушённой бранью, да такой цветистой и яркой, что её хоть сейчас можно было вешать над городом как радугу. Я даже не знал, что он так умеет.

— Локки Великолепный никогда не ошибается! — громко выдала Бурая, глянув на мрачного Крушителя, посматривающего по сторонам налитыми кровью глазами, словно ища на ком бы сорвать злость.

Хаоситы сразу же отхлынули от него, как мелкие рыбёшки от акулы.

А я поспешил утихомирить страсти:

— Всё, расходимся, расходимся, здесь больше не на что смотреть.

Зверолюды потянулись прочь, кроме тех, кто охранял двери Башни. Те остались на площади, косясь на меня: тот, кто выиграл пари, поглядывал с обожанием, а проигравшие почёсывали головы, ворча, что в следующий раз точно будут доверять способности Локки разбираться в людях.

— Молодец, — хлопнул я Шилова по плечу и глянул на Древнего.

Тот слегка кивнул мне и хотел было скрыться в Башне, но вдруг остановился и уставился на площадь. Над ней спустя миг раскрылся портал, искрящийся голубой энергией.

— Я уже начал скучать по спокойным временам, — иронично проговорил я, увидев гордо вышедшего из портала Перуна в образе крепкого блондина в простой домотканой рубахе, под которой бугрились мышцы.

Его удивительно синие глаза блестели на изрезанном морщинами суровом лице, а брови столкнулись как два мохнатых утёса, не предвещая ничего хорошего.

Зверолюды в первый миг попятились от него, чувствуя невероятную мощь бога, но всё же вскинули винтовки, тревожно поглядывая на меня. А я спокойно скрестил руки на груди, хотя, конечно, хотелось дать подзатыльник Илье и Шилову. Те с благоговением опустились на колени и склонили головы. Ладно, потом им выскажу своё «фи».

Пока же стоило подумать над тем, почему Перун появился именно здесь и сейчас. Кто сказал ему, что надо заявиться ровно в этот момент? Ах да, Рарог! Наверняка он-то и позвал Перуна. Но ради чего? Чтобы поговорить со мной? Вот уж вряд ли.

Хотя Перун именно на меня смотрел с высокомерным прищуром, насмешливо скаля зубы.

Ждёт, что я начну топать, брызгать слюной и кричать, что, дескать, он нарушает клятву, предписывающую ему не встревать в мои делишки? Да, этого Перун и ожидает, чтобы эдак красиво срезать меня, сказав, что пришёл не ко мне, а к кое-кому другому. И ведь он будет прав!

Я не стал ничего ему высказывать, лишь с усмешкой произнёс, кивнув на мертвецов, жарящихся под жгучими лучами солнца:

— Здесь не всегда так воняет.

Перун недовольно поморщился, но не от моих слов, а от осознания того, что я не стал истерить, тем самым не дав ему возможности словесно уколоть меня. А он страстно этого хотел, уже наверняка и речь приготовил, сочащуюся насмешками и язвительностями, а тут такой облом.

— Поторопись, — весело бросил я ему и указал большим пальцем на Древнего.

Бог ожёг меня недружелюбным взглядом, гордо вскинул голову и величаво направился к осьминогоголовому, полностью подтвердив мою догадку. Да, он хотел поговорить именно с ним. А Рарог несомненно уже давно кружил вокруг Башни, ожидая, когда Древний покажется из неё. Вот и дождался. И таким образом они не нарушили клятву.

— Приветствую тебя, Древний, — сильным рокочущим голосом произнёс Перун, подходя к осьминогоголовому, всё так же облачённому в старый потрёпанный балахон, свисающий с его узких плеч.

Капюшон не до конца покрывал его голову, так что все увидели лёгкий приветственный кивок. Он вызвал у Перуна мимолётную судорогу недовольства, пробежавшую по лицу. Бог явно рассчитывал на более тёплый приём. Да и отвык он от того, что кто-то может приветствовать его как какого-то смертного.

— Мне бы хотелось пригласить тебя на встречу с остальными славянскими богами, — проговорил Перун, учтиво склонив голову к плечу.

— У меня нет на это времени, — прошелестел Древний.

— Наша встреча не будет долгой, — произнёс бог и демонстративно посмотрел на меня, будто говорил Древнему: «Вот на этого зелёного божка Локки у тебя время есть, а на самих хозяев этого мира нет».

— Мне неинтересно твоё предложение, — снова прошелестел осьминогоголовый и повернулся к богу спиной, оскорбив его таким отношением.

Перун хрустнул пальцами, на миг сжав их в кулаки, а затем выпалил:

— Башня находится в нашем мире! Ты бы мог уважить нас, просто поговорив!

— Мне неинтересны разговоры с вами. Я и так знаю, чего вы хотите: моей силы и знаний. Но я не собираюсь делиться ими с вами. Посему ступай, — проронил Древний будто аристократ, отпускающий слугу.

Перун до хруста выпрямил спину, развернул плечи и ещё громче произнёс:

— Мы можем предложить тебе многое!

— Мне от вас ничего не нужно, — сказал осьминогоголовый и с предупреждающими нотками в голосе добавил: — И не советую вам искать встречи со мной, не стоит более следить за моей Башней.

— Не будь так радикален! — громыхнул бог.

Вены на его мышцах набухли, жилки на висках принялись пульсировать, а эмоции уже, кажется, готовы были выстрелить из ушей.

Славянским богам стоило послать к Древнему Марену или, на худой конец, Семаргла. Они бы, возможно, как-то договорились с ним. И то я сильно в этом сомневаюсь.

— Ступай! — снова проговорил Древний, уже практически скрывшись во мраке Башни.

— Х-х-х, — тяжело выдохнул Перун.

— Локки, нам нужно поговорить, жду тебя в ближайшее время. Башня всегда открыта для тебя, — добавил осьминогоголовый, словно специально настраивая против меня Перуна, как обделённого ребёнка, оставшегося без конфеты, в то время как другим их дали.

После этого створки Башни с громким металлическим стуком захлопнулись, подняв тучу пыли. Она злорадно окутала Перуна, а тот резко повернулся и вонзил в меня яростный, распарывающий взгляд. И его пальцы дрогнули, словно желая выхватить у меня эту злополучную метафорическую конфету.

Во взгляде бога сочетались чёрный гнев, ярость и зависть. Да, он завидовал тому, что Древний благоволит мне, а его воспринимает как какого-то простейшего смертного с тремя извилинами в голове.

Казалось, Перун не совладает с эмоциями, примется что-то цедить мне, угрожать или вовсе завяжет драку.

Зверолюды тоже почувствовали это и застыли, взволнованно дыша в напряжённой тишине, повисшей над площадью. Чудилось, что всего один звук или жест могли спровоцировать кровопролитие. По щеке бледного Ильи даже побежала капелька пота.

Но Перун был опытным богом: буквально в мгновение ока он взял себя в руки. Его гнев испарился, оставив лишь холодный взгляд синих глаз и несломленный дух.

— До встречи, — вежливо произнёс бог, глянув только на меня, словно на площади остались лишь мы с ним, а все остальные были декорациями, не стоившими и капли его внимания.

Я слегка кивнул, прощаясь. А тот взмахом руки открыл портал и исчез в нём.

Смертные тут же с облегчением выдохнули, начав переглядываться и робко улыбаться.

Кто-то даже неуклюже пошутил:

— Здесь и так воняет, но я ещё добавил вони… Но Седой вон и вовсе капитально обделался. Гы-гы.

Над площадью раздался истеричный смех нескольких хаоситов. Так порой бывает у смертных, переживших сильное эмоциональное напряжение. Из них выплёскивается неконтролируемый смех.

— Так, вы двое, — сурово посмотрел я на Шилова и Илью, вставших с колен, — официально переводитесь в когорту неблагонадёжных. Ишь чего… Служите мне, а перед Перуном сразу бряк на пузо.

— Да я как-то это… от неожиданности, — просипел Рафаэль Игоревич, потирая кадык, ощетинившийся жёсткими волосками.

— А я просто повторил за Шиловым. Стадный инстинкт, — виновато протараторил Илья, приглаживая редкие волосы. — Я как раз его на уроке разбирал в школе. Вот он и сработал.

Шилов хмуро посмотрел на него, но смолчал.

— Вы оба наказаны! — не терпящим возражений голосом бросил я им и перевёл взгляд на мертвецов, всё так же смирно стоящих на площади. — Та-а-ак, а теперь нужно выяснить, на что способны эти разлагающиеся красавцы. Шилов! Прикажи-ка им двигаться за нами. Где тут ближайшая стройка века? Где возводится башня?

— Я покажу, — тут же вызвался Илья, опередив Рафаэля Игоревича.

Тот снова смолчал, но весьма недобро посмотрел на лысеющего аристократа, после чего, уже без закатывания глаз, приказал мертвецам двигаться.

Зомби довольно стройной колонной пошли за нами, оставляя за собой клочки гниющей кожи и плоти. На них сразу же слетелись вороны с окрестных крыш. И даже мелькнуло несколько крыс, не особо разборчивых в еде. Одна схватила чьё-то ухо и шмыгнула в дыру в стене дома.

А уж когда мы двинулись по улице, удивлённо вытаращенными глазами и зажатыми носами нас встречали не только горожане, но и собаки с кошками.

— Так, господа, — бросил я Шилову и Илье, — надо, чтобы наши рабочие трудились лишь по ночам, когда солнце светит не так ярко. А то они с каждым шагом благоухают всё больше и больше.

— Хорошо, — ответил Рафаэль Игоревич и перевёл взгляд на открывшуюся нашим взорам стройку.

К моему удивлению, котлован уже был вырыт, и даже залит фундамент, на котором начали выкладывать кирпичами стены.

— Ты гляди-ка, а черти-то молодцы! — произнёс я, видя, как проворные копытные трудятся на объекте.

— Что прикажете делать? — спросил у меня хмурый Рафаэль Игоревич.

— Командуй своими бойцами, — бросил я ему и саркастично добавил: — Или ты и перед чертями решил на коленки бухнуться да головку склонить?

Тот недовольно дёрнул щекой, а затем, немного поразмыслив, отправил две сотни мертвяков к ошалело хлопающим глазами чертям. Те уже вознамерились с помощью лопат, молотков и мастерков отбиваться от зомби.

Благо мне удалось вкратце объяснить им, что эти дивно благоухающие ребята пришли не за их пятачками и хвостами, а чтобы помочь.

Черти успокоились и принялись с интересом наблюдать за мертвяками. А они оказались лучше, чем выглядели. Зомби вполне неплохо таскали кирпичи и выполняли прочую тяжёлую работу, так что кладкой полностью занялись расторопные черти.

— А вон и ещё один помощник идёт, — усмехнулся я, увидев нехотя бредущего в эту сторону Крушителя.

— Как на плаху идёт, — подметил Илья, широко улыбнувшись.

— Эй ты, — подозвал я местного копытного прораба. — Вон того здоровяка нагружай так, чтобы к вечеру он едва на ногах стоял. Понял? Если будет чего вякать, скажи, что пожалуешься мне.

Чёрт кивнул рогатой башкой и умчался к рабочим, махнув гибким чёрным хвостом.

— Думаете, в следующий раз он не будет спорить с вами, ежели сегодня поработает до кровавых мозолей? — смекнул сообразительный Шилов и после моего кивка добавил: — Вряд ли он поймёт, что его так наказывают. Туповат он, уж простите.

— Зато перед Перуном на колени не бухнулся, — весело фыркнул я, заставив бывшего тренера мрачно заиграть желваками. — Ладно, пойдём, у нас впереди ещё четыре башни.

Мы с имперцами двинулись дальше и обошли оставшиеся башни, оставив у каждой по двести мертвецов.

Конечно, Рафаэлю Игоревичу придётся постоянно бегать между башнями, чтобы вносить корректировки в управление зомби, но он утверждал, что в целом чувствует всю тысячу мертвецов, так что особых проблем не должно возникнуть.

— Ну, удачи, — пожелал я ему, стоя возле фундамента пятой башни.

Тот кивнул и вдруг задрал голову, уставившись в небеса.

— Летит кто-то.

— Апофис, — разглядел я дракончика, приставив ко лбу согнутую козырьком ладонь.

— Надеюсь, за ним опять не прилетит его матушка, — прошептал Илья и передёрнул плечами, словно почувствовал порыв морозного ветра.

— Добрый день! — прорычал молодой дракон с небес и, часто хлопая крыльями, приземлился возле нас, подняв в воздух клубы пыли. Я помахал рукой, разгоняя их, а затем вопросительно глянул на Апофиса.

— Сверху сперва и не понял, чем у вас тут так воняет, — проговорил он, змеиными глазами глядя на трудящихся мертвецов. — Думал, где-то помойку отрыли. А это, оказывается, нежить. Откуда вы её взяли?

— Древний одолжил, — произнёс я и указал на браслет, поблескивающий на руке Шилова.

Дракон смекнул, о чём речь, и кивнул.

— А-а-а, теперь ясно. Как матушка говорит: в хозяйстве всё сгодится.

— Да, она у тебя как ворона, хватает всё блестящее, — усмехнулся я, наблюдая за Апофисом.

Тот почему-то мялся и переступал когтистыми лапами, будто хотел поговорить о чём-то, но стеснялся разговаривать при имперцах.

— Пойдём, проводишь меня к Башне, мне как раз надо заглянуть к Древнему, — приглашающе махнул я ему и пошёл по улице.

Дракончик посеменил рядом, всё так же не решаясь начать разговор. Поэтому первым рот открыл я, примерно понимая, о чём он хочет поговорить:

— Ну и как там дела с твоей матушкой? Успокоилась она?

— Ага, успокоилась, — оскалился он, сверкнув острыми зубами. — Правда, мы с ней опять немножко поцапались, но в итоге договорились: я несколько дней живу в её пещере, охочусь с ней и облетаю наши территории, а потом живу несколько дней здесь, в Гар-Ног-Тоне. Его же нужно защищать. Да и вообще здесь интересно. Я, оказывается, чуть не проглядел, что у вас завелись собственные мертвяки-рабочие. А что ещё произошло?

Он с любопытством покосился на меня, и я принялся рассказывать о последних событиях. Когда дошёл до смерти Огневой, дракончик аж сбился с шага и распахнул глаза.

— Не может быть! — выдохнул он, шаря по моему лицу взволнованным взглядом в поисках признаков шутки.

— Нет, это не шутка, — произнёс я, чувствуя жгучую горечь во рту. — Она погибла.

— Как это произошло⁈

Я рассказал ему и о её смерти, и о предупреждении Древнего.

Апофис тяжело вздохнул и молча пошёл рядом со мной, опустив голову.

— Знаешь, — в какой-то миг шёпотом произнёс он, понуро волоча хвост по улице, — мы ведь с ней хотели вместе поохотиться. А теперь её нет… Я… я и не думал, что её смерть так больно ударит по мне. Гар-Ног-Тон будто осиротел без её смеха, насмешливой улыбки и всяких шуточек… Без неё будет пусто.

— Да, ты прав, — глухо повторил я, видя мысленным взором смеющееся лицо Огневой, которое затем искорёжила гримаса боли, а на моих руках появилась её кровь.

В последние дни я старательно гнал прочь мысли о смерти баронессы и делал вид, что не замечаю её вещей: розовых носков под кроватью, одинокой пустой алюминиевой кружки с выцарапанной фамилией Огнева и сарафана, висящего в углу шкафа, будто погребальный саван.

— Её родители знают об этом? — спросил дракончик и тяжело вздохнул.

— Нет.

— Почему ты им не сказал?

— Не было возможности, — солгал я, выйдя на центральную площадь.

— Лжёшь, — внезапно прорычал Апофис, прищурил глаза и жарко, но тихо проговорил: — Ты не смирился, ты вытащишь её с того света…

— Многие говорят, что это невозможно.

— Для них невозможно, но не для тебя. Я знаю, ты сумеешь вернуть её к жизни, — шепнул дракончик, вскинув голову, и его глаза загорелись непокорным пламенем. — И никакая судьба не сможет тебе помешать.

В Апофиса словно вернулась душа. Он снова излучал энергию и дерзко скалил зубы. А его вера в меня валила с ног. Так верит ребёнок, что его отец всемогущ и ему всё по плечу.

Глава 9

С Апофисом мы расстались у дверей Башни. Он взмыл в небеса, а я вошёл внутрь строения Древних.

Там меня окутал влажный, словно мокрая шерсть, мрак. Он давил на плечи, стараясь подчинить и согнуть. Но я лишь выпрямился во весь рост, расправил плечи и достал артефакт-навигатор. Тот вспыхнул тёплым светом, отогнав тьму, как горящая головня стаю бешеных волков, роняющих жёлтую слюну.

— Веди меня к Древнему, — прошептал я артефакту, ощущая, как чужеродно звучит речь в Башне.

Скрипнув зубами, я побрёл через мрак, чувствуя себя Прометеем, принёсшим людям огонь.

Казалось, из каждого угла на меня кто-то готовился прыгнуть. Слышались быстрые чавкающие шаги, приглушённый скрежет когтей по влажному камню и сухое пощёлкивание выворачиваемых суставов.

И признаться, я испытал лёгкое облегчение, когда добрался до зала, где Древний готовил ритуал. Там уже и стены начали покрываться таинственными знаками, будто пожирающими друг друга с громадным наслаждением. Металлический инструмент осьминогоголового методично выводил их, а сам Древний восседал за столом, глядя на потрескивающий огонь одной из бесформенно оплывших свечей, стоящих у чёрных стен.

— Ты пришёл, — поднял он на меня взгляд.

— Нет, я ещё на лестнице, — пробурчал я, вдыхая затхлый воздух, пропахший воском и вечностью. — Что за глупая констатация фактов?

— Тогда сразу перейдём к делу, — прошелестел осьминогоголовый, величественно встав со стула. — Браслет, контролирующий мертвецов, можешь оставить себе.

— У меня и в мыслях не было возвращать его тебе, — с ухмылкой проговорил я, сложив руки на груди. — Кстати, уверен, что он способен не только контролировать их, но и поднимать. Ведь так?

— Так, — кивнул Древний. — И учитывая твою сообразительность, ты и сам сумеешь понять, как с помощью него создать новую нежить.

— Да, справлюсь, — проронил я, глядя в сторону, будто уже видел, как поднимаю орды мертвецов. Хотя наверняка у амулета есть какое-то ограничение.

— Пришло время получить ещё один артефакт, — вывел меня из задумчивости голос осьминогоголового.

— Вот это уже дело, — азартно потёр я ладони. — Мне нужен артефакт, сродни моему кубку-порталу, но такой, чтобы мог переносить не только между мирами, но и по одному и тому же миру не только меня, но моих спутников, а также вещи. Есть такой?

Древний попытался изобразить что-то вроде кривой усмешки, намекая на то, что подобный вопрос чуть ли не расстроил его. Это как спросить у гробовщика, есть ли у него пара гробов.

— Пойдём, — махнул он перепончатыми пальцами, затем сцепил их за спиной и медленно поплыл над полом прямо в стену. Та почти сразу послушно с тихим шорохом раздвинулась перед ним, как двери лифта, обнажив укрытый мраком коридор.

Я пошёл следом за Древним, освещая путь камнем-навигатором. Его лучи отражались в каплях мутной воды, срывающихся с потолка.

Интересно, что над этим коридором? Какое-то море? Гниющее болото?

Я не стал расспрашивать Древнего, поскольку тот сам заговорил:

— Пришла пора поговорить о двух артефактах, которые мне требуются для открытия портала. Оба являются поглотителями энергии. Той самой энергии, что можно получить из крови смертных.

— И где ты возьмёшь столько крови? — напрягся я, почувствовав, как вдоль позвоночника пробежал холодок.

— Скоро начнётся битва Хаоса и славянских богов. Я не знаю точного времени и дня, но она явно разразится в ближайшую неделю. Ты должен будешь положить артефакты на поле боя, чтобы они впитали всю энергию из той крови, что там прольётся.

— Хитро.

Хм, может, я недооцениваю Древнего? Вдруг он видит мою игру так же ясно, как я его затылок, похожий на задницу осьминога?

Я провёл кончиком языка по мгновенно пересохшим губам, но затем решительно сжал кулаки и тут же разжал их. Поздно отступать.

— Почему ты сам не забрал артефакты? Ты же сильный, умный и красивый, как заколдованная царевна, которую целовал Иван Царевич.

— Не хотел тратить время на их добычу, — произнёс осьминогоголовый. — Да и об их точном местонахождении я узнал не так давно.

— И где находится первый поглотитель? Ведь явно не в каком-то детском саду, где его можно легко взять и тут же уйти, оставив вместо него пригоршню конфет.

— Да, ты прав, тебе придётся потрудиться. Подобные артефакты всегда стремятся оказаться в наиболее кровавых местах.

Древний коротко рассказал о мире, куда мне следует попасть, чтобы забрать этот артефакт. И его слова вызвали у меня ноющую зубную боль.

Нет, раньше бы я с удовольствием сгонял в столь примечательное место, но сейчас, когда на кону стоит так много и у меня осталось так мало времени, не хотелось лишний раз тратить даже час-другой или уж тем более рисковать. Но выбора не было. Я, естественно, согласился и получил от осьминогоголового нужные координаты.

После этого он остановился в тупике, куда привёл нас коридор, а затем взмахом руки заставил стену отъехать в сторону. И меня едва не ослепил блеск гор золота, драгоценных камней и множества артефактов, выглядывающих из сундуков. Какие-то из них были обиты железом, какие-то оказались полностью золотыми, а некоторые из обычных досок. Последние были уже изрядно изломанными и редчайшие артефакты вываливались из них как мусор из переполненной урны.

И всё это великолепие терялось во мраке. Невозможно было оценить, сколько здесь всего.

Даже сам Древний с нотками гордости в рыбьих глазах обвёл несметные богатства рукой, словно приглашал меня уронить челюсть на пол и вытаращить глаза.

Однако я лишь хмыкнул и спокойно произнёс, подбадривающе похлопав Древнего по плечу:

— Ну ничего, ничего, когда-нибудь и ты разбогатеешь. Ещё три раза по столько же и, глядишь, заживёшь нормальной жизнью.

Осьминогоголовый от возмущения дёрнул щупальцами и сам чуть не уронил челюсть на пол.

Я остался доволен произведённым эффектом и побрёл к сундукам с артефактами. Золотые монетки позвякивали под моими ногами, а драгоценные камни отражали свет артефакта, зажатого между моими пальцами.

И всё-таки сколько тут всего! Пожри меня Хель, просто уму непостижимо!

Мой внутренний хомяк размером с Левиафана возжелал прибрать к рукам пусть и не все артефакты, но хотя бы половину из них. Кажется, я сильно продешевил, когда договаривался с Древним об оплате. Хм, надо будет как-то вытрясти из него побольше артефактов, но аккуратно, не сразу, а потихоньку… один за другим.

Пока же я принялся переворачивать сундуки, изучая со звоном вываливающиеся из них вещицы.

— Артефакт-портал, который тебе нужен, в том сундуке справа, — проговорил Древний, следующий за мной башковитой тенью.

Я заглянул в сундук, на который он указал, и увидел приветливо поблёскивающую золотую цепочку с голубым овальным камнем в золотой оправе, выглядевшим как глаз.

— Око Ра, — произнёс Древний из-за моего плеча, глядя, как я верчу в пальцах артефакт. — Именно так его назвали создатели.

— Интересная штукенция, интересная, — пробормотал я, сунув артефакт в карман.

— Что ж, теперь мы можем возвращаться, — произнёс Древний с еле уловимыми нотками злорадства.

Он будто за руку вытаскивал ребёнка из магазина, полного игрушек. Вероятно, осьминогоголовый понимал, что для меня физически больно уйти отсюда, не прихватив хотя бы ещё пару артефактов.

— Послушай, — повернулся я к нему, хмуря брови и почёсывая висок. — А ведь тот мир, в который ты меня посылаешь, охренеть какой жёсткий и опасный. Есть шанс, что я не выберусь из него живым.

— Выберешься.

— Это тебе так говорит будущее? — скривился я.

— Нет, чутьё. Хотя оно порой подводит меня.

— Вот именно! — поднял я указательный палец. — Подводит. Так что мне стоит вооружиться ещё парочкой-другой артефактов, дабы моей жизни ничего не угрожало. А то ведь если я там погибну, кто поможет тебе с ритуалом?

— Ох, Локки, — вздохнул он, дёрнув щупальцами. — Признаться, я был бы разочарован, если б ты не попробовал прихватить с собой ещё артефактов. Я даже думал, что ты попробуешь своровать что-то.

— Своровать? Ну нет, я у своих не ворую. Не крыса же.

— Ладно, можешь взять ещё артефакт, но всего один.

— Хорошо, — согласился я и немного скучающим взглядом пробежался по вещицам, валяющимся на полу и уже осмотренным мной.

Среди них поблёскивало то, что мне было нужно, но не хотелось показывать свой интерес к этому артефакту.

— Пожалуй, возьму вот эту ерунду, — произнёс я после недолгого колебания и двумя пальцами поднял с пола небольшую иглу с удивительно редким камнем в навершии.

— А у тебя губа не дура, — оценил Древний. — Взял самый редкий артефакт. Ты хоть знаешь, для чего он нужен?

— Конечно. Я, знаешь ли, не привык хватать своими драгоценными руками то, в чём не разбираюсь. А то после таких хватаний велик шанс лишиться рук.

— Верно подмечено, — сказал осьминогоголовый и медленно поплыл над золотыми монетами к выходу, чернеющему в стене.

Я аккуратно поднёс иглу к глазам и внимательно поглядел на неё. Она была способна «прибить» к смертной оболочке любую душу, даже божественную. И благодаря этому душа не могла выскользнуть из тела. А иглу мог вытащить лишь истинный владелец, привязавший её с помощью крови. Этим, собственно, я и занялся, чиркнув ею по пальцу. А потом аккуратно убрал артефакт в карман.

— Быстрее, Локки! У нас мало времени, — поторопил меня осьминогоголовый.

— Слушай, у тебя же столько артефактов. Отчего же среди них нет поглотителей энергии? — задал я вопрос, который уже пару минут крутился на языке.

— Всё имеет свойство заканчиваться. Поглотители энергии — это расходный материал, и довольно редкий. Подобные артефакты можно применить всего несколько раз.

— Ясно, — удовлетворился я ответом Древнего и следом за ним вернулся в коридор.

В зале инструмент осьминогоголового всё так же с тихим скрежетом вскрывал поверхность стены, выписывая на ней символы и знаки. Видимо, Древний мог управлять им чуть ли не из любой точки Башни, но это наверняка требовало большой концентрации и магических сил.

— Когда ты отправишься за поглотителем энергии? — спросил осьминогоголовый, замерев возле шкафа с книгами.

— Сегодня.

Древний кивнул и отвернулся к столу.

Я сообразил, что беседа закончена, поэтому покинул зал, отправившись к выходу из Башни, ориентируясь на артефакт-навигатор.

Благо обратный путь уже не сопровождался жуткими звуками и сгорбленными тенями, крадущимися по стенам. Я без проблем покинул Башню и зашипел из-за ярких солнечных лучей, резанувших по глазам точно бритва.

— Повелитель, вас искал Сломанный Рог, — сказал подбежавший ко мне зверолюд из числа охранников Башни.

— Где он? — спросил я, массируя глаза. — И что хотел?

— Не знаю, чего хотел, но пошёл он вроде бы в сторону вашего храма.

— Хорошо, благодарю за службу. Молодец. А теперь разыщи Инварра и отправь к моему храму.

Хаосит после похвалы счастливо улыбнулся жёлтыми зубами, изъеденными кариесом.

Эх, надо бы сюда завезти побольше зубной пасты. Да и стоматологов каких-то найти. А то местная стоматология больше походит на пытки. Думаю, и инструменты соответствующие, как у мастеров пыточных дел.

Ещё раз кивнув бедолаге, я двинулся к храму, потирая шею, быстро взмокшую под палящими лучами солнца, устроившегося в зените.

Жара сегодня оказалась как назло страшной. Прям адское пекло. Оттого-то горожане и попрятались по домам. Правда, не все…

Выйдя с площади, я увидел Илью. Он стоял в полусотне метров от храма и задумчиво глядел в небеса, словно ждал божественного знака.

Я направился к нему, попутно достав артефакт-иглу из кармана, а то она уже проткнула его. Эдак можно и потерять ценную вещицу.

— И что там показывают? Вражескую авиацию? Облака в форме женской груди? — спросил я из-за спины Ильи, неслышно подойдя к нему.

Смертный вздрогнул всем телом и резко обернулся, вскинув руку, окутанную туманом магии.

— А-а-а, это вы, — с облегчением выдохнул он и смущённо развеял магию.

— А ты кого ожидал увидеть? Перуна?

— Да нет, никого, — вздохнул он и мрачно опустил плечи.

— А ты отчего такой грустный, словно узнал, что тебе до пенсии ещё двадцать лет работать? — поинтересовался я, заломив бровь. — Приболел? Не работает что-то? Ты в любом случае не переживай. Всё-таки тебе уже лет сорок. В таком возрасте всякое может быть. Да и стрессы на работе. Опять же, у нас не самая лучшая экология.

— Да я это… — пробормотал тот, отводя взгляд. — Кажется, Шилова обидел. По крайней мере, он взялся на меня дуться как ребёнок, а не взрослый аристократ.

— Ну, если бы он на тебя дулся как взрослый аристократ, то дело бы закончилось дуэлью.

— Ваша правда, — нехотя согласился дворянин и посмотрел на меня так, словно поведение Шилова его задело. — Но мы же с ним войну прошли, а он обижается всего лишь на то, как я поступил на площади, сказав, что поддался стадному инстинкту.

— Да не переживай, он быстро отходит, — махнул я и следом сыронизировал: — Вы же с ним войну прошли. Правда, вы прошли, а она не прошла.

— Что вы имеете в виду? — заинтересовался моим каламбуром смертный.

— Скоро Хаос и империя снова сойдутся в кровавой битве. Известие из надёжного источника, который редко ошибается, — проговорил я и смахнул пот со лба.

— Выходит, нам нужно готовиться? Собирать войска⁈ — выпалил мужчина и дёрнулся, словно собрался рвануть за доспехами и оружием.

— Нет, нам не нужно готовиться.

— Как⁈ — опешил Илья, округлив глаза.

— Да так. Мы в грядущей битве участвовать не будем. С недавних пор мы — третья сторона, никуда не вмешивающаяся.

— Но как же так⁈ — поразился аристократ, судорожно сглотнув слюну. — Мы же должны помочь империи, иначе погибнет много людей!

— Успокойся! Мы уже никому ничего не должны.

Он отступил на шаг и окинул меня удивлённым взглядом, будто не узнавал.

— Просто поверь. Я бы хотел помочь, но не могу, а ежели б мог, то сделал бы всё от меня зависящее, чтобы спасти людей. Ничего бы не пожалел, — заглянув в его растерянные глаза, проникновенно сказал я, подкинул иглу на ладони и снова вернул её в карман. Только теперь в другой.

— Какие-то запреты, связанные с тем, что вы бог? — мрачно произнёс Илья, опустив плечи.

— Вроде того. Ладно, пойду я.

— Шить? — невесело сострил мужчина.

— Пфф, это не просто игла, а могучий артефакт. Редчайший. Он способен помочь в умерщвлении целого бога, — проговорил я и следом добавил, щёлкнув пальцами: — К слову, разнеси весть, что я на время отлучусь. Надо кое-куда наведаться, но подробностей не будет.

Тот кивнул и пошёл прочь, сунув руки в карманы. И судя по направлению, Илья двинулся в сторону башен. Наверное, чтобы рассказать Шилову, что мы не станем участвовать в битве Хаоса, империи и славянских богов.

Я проводил его взглядом и увидел Инварра, показавшегося на улице. В этот же миг из храма вышел Сломанный Рог. Они заметили друг друга и одновременно пошли ко мне. Каждый должен был преодолеть примерно одинаковое расстояние. И если сначала оба двигались просто энергичным шагом, то потом каждый стал ускоряться, и в какой-то миг оба побежали.

— Я первый, так что Локки будет сначала говорить со мной! — выпалил минотавр, подскочив ко мне с грохотом копыт.

— Ты первый только там, где нужно просрать имущество города! — парировал черт, оказавшийся возле меня ровно в тот же миг, что и Сломанный Рог. — Локки Великолепный отправил за мной зверолюда, значит, он хочет поговорить со мной!

— А я сам искал его, потому и буду говорить первым! — выпалил глава города, яростно потрясая козлиной бородкой.

— Как дети малые, — сокрушённо покачал я головой, — хотя в каждом по сто пятьдесят килограммов веса.

Они заткнулись, обожгли друг друга яростными взглядами и уставились на меня, выжидая — с кем же из них я начну разговор.

Глава 10

— Сломанный Рог, говори, о чём хотел побеседовать, — бросил я минотавру.

Тот одарил всхрапнувшего чёрта победным взглядом и, приосанившись, произнёс:

— Я, будучи главой города, теперь вроде как ещё немножко отвечаю и за Пот-Рок. Так вот, хотел сказать, что там, конечно, есть небольшие стычки и провокации. Даже была попытка убить нового главу клана. Но в целом я всё держу под контролем, а жрица Бурая проводит среди населения разъяснительную работу. Причём сам город мы уже начали приводить в порядок.

— Молодцы! — похвалил я Сломанного Рога, ещё больше выпятившего мускулистую грудь и гордо вскинувшего подбородок.

Попутно он бросил снисходительный взгляд на Инварра. Тот насупился и глядел в сторону, делая вид, что его вообще не интересует наша беседа.

— А ты, — посмотрел я на чёрта, — пойдёшь со мной в другой мир. Там надо кое-что утащить.

— С превеликой радостью! — тут же встрепенулся он и махнул хвостом.

В его глазах загорелось ликование. Он даже позволил себе презрительную ухмылочку и свысока посмотрел на минотавра, будто говорил: «Ты здесь всего лишь какие-то доклады устраиваешь, а меня повелитель берёт с собой на опасное дело».

Но Сломанный Рог не стушевался. Кажется, он считал, что важнее делать доклады, чем идти куда-то на опасное дело. Ведь подобных ходоков в городе довольно много, а глава один.

В общем, когда мы с чёртом отошли от минотавра, каждый из них остался доволен нашей беседой. На что я и рассчитывал, будучи богом дипломатии.

А ещё я хотел посмотреть на Инварра в деле, потому и взял его с собой. Он остался чуть ли не единственным, кто пока не участвовал в моих приключениях.

— Иди готовься к нашему, надеюсь, короткому путешествию. Через полчаса жду тебя возле храма, — бросил я чёрту и коротко сообщил ему, что нужно с собой взять.

Тот кивнул и умчался прочь.

А я вошёл в храм, поднялся в свою комнату и вытащил из шкафа уже давно замеченные там кожаные доспехи. Наверняка их жрица заказала в империи.

Но сперва я отправил в ящик тумбочки все не нужные мне артефакты, включая кубок-портал и иглу, а уже затем примерил доспехи. Они оказались мне впору.

— Неплохо, неплохо, — пробормотал я и, ещё раз проверяя удобство доспехов, несколько раз махнул рукой с невидимым мечом. Реального-то оружия у меня не было. Но думаю, там, куда мы идём с чёртом, я легко им обзаведусь.

Кстати, где он?

Я выглянул из окна и увидел энергично шагающего по улице Инварра, облачённого в массивные чёрные металлические доспехи. Они весили под сто килограммов, а то и больше.

Чёрт был весь забронирован, кроме копыт и хвоста. Но даже на кончик хвоста он умудрился нацепить колпачок с острым лезвием.

— Ядовитое⁈ — крикнул я ему, указав пальцем на лезвие, похожее на жало скорпиона.

— Конечно! — глухо прогрохотал тот из-под опущенного забрала шлема.

И на кой хер он его опустил? А-а-а, наверное, для того, чтобы сразу продемонстрировать и впечатлить меня своей мощью.

Видимо, с этой же целью он пару раз взмахнул чудовищной секирой. Та со свистом распорола воздух, а сам чёрт довольно захохотал с хрюкающими нотками и следом поправил пневматическую винтовку, закреплённую на спине.

Я телепортировался к нему и прикоснулся к висящему на шее Оку Ра, мысленно передав ему координаты. Тут же артефакт засветился, и из него, как из прожектора, на стену ближайшего дома упал конус света. А когда он пропал, на стене осталась медленно вращающаяся чёрная воронка, будто бы ведущая в кромешный мрак и в самые потаённые закоулки Хаоса. Но когда портал исчезнет, стена останется такой же отремонтированной.

— Ну, пойдём, — бросил я чёрту, чувствуя исходящую от него силу нескольких могучих артефактов.

Тот яростно всхрапнул и нетерпеливо переступил копытами, после чего следом за мной без раздумий шагнул в портал.

На той стороне нас встретила звёздная ночь и кроваво-красная луна. Она взирала на выжженную каменистую равнину и несущуюся прямо на нас лавину из угловатых танков, чадящих вонючим дымом, рыцарей на бронированных скакунах и трёхметровых огров с бензопилами в руках. Их рычание органично вплеталось в общую безумную какофонию, состоящую из воплей, лязга гусениц, грохота моторов, ржания лошадей и топота. Звуки разрывали пропитанный яростью и запахами крови тёплый воздух.

Инварр в первый миг даже ошеломлённо опустил секиру, удивлённо глядя на мчащуюся на нас армию с развевающимися на ветру чёрными полотнами с изображением красных костей и черепов.

— Это мы удачно попали, да⁈ — с кривой усмешкой выхаркнул я и ударил чёрта ладонью по металлическому наплечнику, выводя его из ступора.

А потом рванул в сторону небольшой крепости из чёрного базальта, оседлавшей единственный скалистый холм, царствующий над округой.

Инварр бросился за мной, кидая взгляды на волну смертных. Они сокращали расстояние между нами, идя на штурм крепости. А вокруг той уже затягивалась петля. К ней со всех сторон в облаках пыли и выхлопных газов пёрла целая орда.

Атакующие в какой-то миг с грохотом и снопами искр изрыгнули снаряды, стрелы, пули и магические атрибуты. Но все они разбивались об накрывший крепость бледно-серый магический купол, выросший из шпиля самой высокой башни главного здания.

И купол, пожри меня Хель, оказался крепким!

Снаряды врезались в него и взрывались, расцветая огненными клубами. Пули отскакивали, как и арбалетные болты. Но даже клюющие купол стрелы постепенно снижали его прочность, как и кислота появившихся в небе стай виверн. Защитники встретили их магией, пулями и арбалетными стрелами, сбивая «авиацию» врага.

Да и в нашу сторону полетели снаряды и атрибуты, намекая, что купол отражает только то, что летит извне.

Благо все снаряды со свистом перелетали через нас с Инварром и разрывали на части тех, кто мчался за нами.

У одного танка после прямого попадания оторвало башню и швырнуло её на полуголых дикарей с луками. Хрустнули кости, брызнула кровь, и дикарей стало меньше, но они всё с тем же фанатизмом бежали вперёд, пуская слюни точно бешеные.

— Мы между молотом и наковальней! — выдохнул чёрт, глядя на приближающуюся стену купола.

Возле неё уже валялись тысячи трупов, смердящих разложением. Кишки, как змеи, устилали бурую землю. Потёки мозгов соседствовали с оторванными руками и ногами, а на дне воронок от снарядов жирно поблёскивала кровь, не успевшая свернуться.

— Приятно удивлён, что ты знаешь такое выражение! — крикнул я Инварру.

— Они нас сейчас нагонят! — выпалил чёрт, судорожно глянув через плечо на воинов.

— Значит, нам нужно присоединиться к молоту. Делай как я!

Сбросив скорость, я подхватил боевой клич бойцов, прославляющих Кхарна, бога Крови.

Черт поддержал меня своими воплями, бросая назад лихорадочные взгляды. Его пальцы в латных перчатках крепко стиснули древко секиры, а глаза впились в лавину, мчащуюся на нас. Кажется, он что-то зашептал: то ли молитву, то ли грустную песню, прощаясь с жизнью.

Однако его опасения не оправдались.

Воинам Кхарна даже в голову не пришло, что мы — не свои. Они нахлынули на нас, но не стали атаковать, продолжая нестись к куполу.

Мимо нашего дуэта промчались разгорячённые хрипящие кони, вздымая копытами комья земли. А за ними прогрохотали танки, лязгая и воняя, как бочки с дизелем. Но рокот их моторов не сумел заглушить улюлюканье легконогих амазонок, парочке из которых я успел игриво подмигнуть.

— Сработало, кажется, сработало! — восторженно протараторил чёрт, покосившись на громадного огра, пробежавшего мимо него.

— Конечно сработало! У меня по-другому не бывает, — самодовольно проговорил я и следом прошептал, окинув взглядом всю эту солянку: — Смешались в кучу кони, люди и залпы башенных орудий.

— Что это за мир такой странный, где ездят такие большие металлические коробки? Какая магия их движет?

— Наука мира вечной войны, — произнёс я и совсем сбавил скорость, глядя, как бойцы Кхарна с ликующими воплями в нескольких местах пробили магический купол.

Они втекали в пробоины, чтобы достичь стен крепости, оказавшейся всего в полусотне метрах от них.

Даже танки пробрались через прорехи в куполе и принялись лупить по крепостной стене. Но по ней всего лишь побежали тонкие трещинки, однако рано или поздно танки пробьют в ней дыру. Но возможно, они не успеют этого сделать, поскольку стену быстрее захватит своеобразный десант…

Воины Кхарна вдруг полетели к гребню стены, но не сами вознеслись, как ангелы, а их отправили туда сотни магов с соответствующими атрибутами.

— Зараза! Эдак крепость скоро падёт, — тревожно произнёс я, глядя на то, как уверенно продвигается штурм стены.

Кажется, мы попали к самому финалу сражения: защитники за минувшие дни уже понесли большие потери и не успевали везде отражать атаки противников. Стена быстро переходила под контроль бойцов Кхарна.

— Повелитель! — выпалил Инварр. — А что конкретно мы здесь должны сделать?

— Нам нужен поглотитель энергии. И если начальник обороны не полный идиот, то он поместил его рядом с артефактом, создающим купол. Ему же нужно питаться энергией, а поглотитель как раз собирает её. Смотри, купол вырастает из шпиля башни, так что, скорее всего, нам в неё и нужно попасть. Ну, если я не ошибся в расчётах.

— В башню⁈ — глухо ахнул из-под забрала Инварр и указал на неё секирой. — Дык она же сейчас развалится, как куча дерьма под ногой великана!

— Ты прав, мой глазастый друг, — невесело усмехнулся я, почувствовав, как пятки защекотали когти тревоги.

Башня действительно собиралась рухнуть. Она мелко тряслась как в конвульсиях, а по её стенам зазмеились трещины. Бушующие в ней силы грозили разорвать её, как стынущая на морозе вода трубу. А если она рухнет, то мне придётся годами рыться в завалах, чтобы найти артефакт — если вообще удастся это сделать. Конкурентов-то полно. Каждый захочет получить такой приз.

А самое главное, сколько раз местные применяли поглотитель? Древний говорил, что его можно использовать всего несколько раз. Что, если нынешнее применение — последнее? Ох, даже не хочется думать об этом!

— За мной! — бросил я Инварру и помчался к магу, который с помощью атрибута поднимал рыцарей в воздух и отправлял их в яростный бой на крепостной стене.

— Куда⁈ — вдруг встал на моём пути здоровяк в чёрных доспехах и красном плаще.

В левой руке у него опасно поблёскивала крупнокалиберная винтовка, а правой он показал прямо на меня. Позади него возникли два мужика с испещрёнными рунами лысыми черепами и с такими же винтовками в руках.

— Из какого клана? Кто ваш вождь? Почему вы ещё не на стене, трусы⁈ — требовательно выпалил здоровяк, обдав меня вонью изо рта.

Его мелкие глаза почти терялись под надбровными дугами, а толстые щёки, усеянные прыщами, тряслись как желе.

— Свои! — опережая меня, выдал Инварр, стремясь быть полезным. — Мы просто не успели, но мчались как раз к магу, чтобы тот отправил нас на стену!

— Ты что себе позволяешь, ничтожество? Как ты разговариваешь со старшим по званию⁈ — взбеленился толстяк, скаля зубы. — Я комиссар Багровый Топор. Сейчас ты будешь лизать мои сапоги за такое неуважение! Все знают меня — я карающая длань Кхарна, наказываю трусов, не идущих в бой. Подобные тебе черви должны проявлять ко мне уважение, достойное самого Кхарна! На колени оба!

— Ты бы сам, что ли, в бой сходил. Вон рожу какую наел. Небось всё больше в столовой воюешь, а не в первых рядах, герой? — саркастично произнёс я.

Мои слова будто молот правосудия ударили по головам обычных бойцов, пробегающих мимо нас в сторону крепости. Они посмотрели на меня как на отчаянного смельчака, единственного высказавшего начальству, какое оно дерьмо.

— Что⁈ — раззявил слюнявый рот толстяк, выкатив налившиеся кровью глаза. — Да я тебя…

Мне некогда было слушать его вопли, башня уже ходуном ходила, потому я быстро включил «очарование», встретился с ним взглядом и холодно приказал:

— Лижи сапоги своим телохранителям.

Тот осёкся на полуслове, выронил винтовку и под изумлённые выдохи смертных грохнулся на четвереньки, потянувшись губами к грязным сапогам ближайшего лысого.

— Нет, комиссар, нет! — в ужасе выпалил татуированный, пытаясь оттолкнуть от себя борова, но тот всеми силами стремился облизать его обувь, рычал и упирался.

— За мной! — бросил я ошалело моргающему чёрту.

— Как вы его! — восторженно выпалил тот, поскакав за мной.

Я усмехнулся, пронёсся мимо горящего танка, перепрыгнул через бьющуюся в агонии лошадь с вывалившимися внутренностями и подскочил к тяжело дышащему магу, чей лоб украшали градины мутного пота.

Он только что отправил в полёт последнего из рыцарей и теперь едва стоял на ногах из-за магического истощения. Его спина оказалась сгорбленной, а трясущиеся узловатые пальцы пытались стянуть кожаный плащ, ставший слишком тяжёлым.

— Закинь нас на стену! — бросил я ему.

— Катитесь в бездну… сил больше нет… — прохрипел маг, глядя на меня тусклыми зенками, почти погасшими на бледном осунувшемся лице с тысячей глубоких морщин, похожих на порезы.

— Башня вот-вот разрушится! — тревожно выдохнул за моей спиной Инварр.

— Есть у тебя силы, — внушительно сказал я магу, обрушив на него «очарование».

Он сразу же выпрямился и потряс головой, а затем энергично тряхнул руками и швырнул в Инварра голубой магический туман. Тот подхватил его и понёс к стене.

А следом и я взлетел, бросив последний взгляд на мага. Он завалился на спину, истратив последние силы. Его глаза бессмысленно уставились в ночное небо, распарываемое снарядами и магией, а на губах выступила пена.

Выживет ли он? Одним богиням Судьбы известно.

Однако эта битва, как кровожадный зверь, каждую минуту пожирала по сотне-другой жизней. Прямо сейчас у подножия стены двое мужчин тащили прочь раненую женщину, бьющуюся в истерике.

Она широко распахнутыми глазами смотрела на оставшиеся от её ног кровоточащие культяпки и пронзительно верещала:

— Ноги, где мои ноги⁈ Отдайте мои ноги!

Её вопли перекрыл грохот снаряда, ударившего в испещрённую трещинами и кавернами стену. По ней с каменным треском пробежала здоровенная трещина от основания до самой вершины, после чего стена начала осыпаться.

— Нет! — успел выпалить один из двух мужчин, пытавшихся спасти раненую женщину, прежде чем его вместе с остальными завалило обломками стены.

Над ними вырос целый погребальный холм, на который с яростными воплями сразу же принялись взбираться воины Кхарна, включая всадников. Их лошади словно горные козлы перемахнули через эту кручу и ворвались во внутренний двор крепости, где их встретили защитники.

Меня они тоже встретили. Правда, другие, те, что стояли на уцелевшей части стены. Они выпустили целый рой арбалетных болтов.

— И почему они выбрали меня? Позавидовали моей красоте? — прошептал я, давясь слюной, которую вбивал в горло встречный ветер.

Пришлось включить «телекинез» и отвести угрозу. Но один из болтов всё-таки задел моё плечо, надорвав плоть. Боль стеганула по нервам, но быстро прошла, успокоенная «регенерацией».

Нет, я бы мог попробовать включить «золотой доспех», чтобы избежать ранения, но его вес увеличил бы мою массу, из-за чего я бы хрен долетел до стены, просто врезавшись в неё. А так я очутился наверху. Правда, не удержался на ногах из-за инерции, но не упал, а ловко перекатился и вскочил, глянув на Инварра, оказавшегося здесь чуть быстрее.

Он уже с диким рёвом размахивал секирой, круша ряды защитников, принявших нас за нападающих. Его сталь пела смертоносную песнь, смахивая головы с эльфоподобных существ — тонких в кости, но высоких и ловких.

Глава 11

— Хватит развлекаться! За мной, — бросил я чёрту и активировал Око Ра, после чего в нём остался лишь один заряд, но зато перед моими ногами на камнях стены появился портал, всё так же напоминающий воронку во тьму. — Быстрее, быстрее!

Инварр резко развернулся, ударив кончиком хвоста по шее одного из воинов. Тот сразу же схватился руками за страшную рану и между его пальцев хлынула красная жидкость.

Эльф упал на колени и начал захлёбываться кровью, однако успел прохрипеть, пуская алые слюни:

— Будь ты проклят…

— Не трать силы. Я с детства проклят, — процедил чёрт и следом за мной нырнул в портал.

Тот привёл нас на плоскую крышу донжона с башенками, одна из которых, как раз и была мне нужна. Её уже покрывало множество трещин, и она заметно клонилась в сторону, словно стрелка указывающая на луну.

Надо бы поторопиться.

Благо здесь, к счастью, пока ещё никого нет. Вся основная битва шла около стен крепости и во внутреннем дворе, но скоро нападающие ворвутся и в главное здание, а затем уже и в донжон.

— Инварр, за мной! — выпалил я, уже пожалев, что взял чёрта с собой. Один бы я справился быстрее.

Но мне даже не могло прийти в голову, что тут окажется такой мясной фарш. Нет, Древний говорил, что в этом мире не воюет разве что ленивый, но всё же я не верил, что сразу попаду в такой переплёт. Думал, что мы с Инварром под покровом ночи выкрадем артефакт и вернёмся в Гар-Ног-Тон. А тут вон оно что…

— Бегу, повелитель! — выпалил из-за моей спины чёрт, весело стуча копытами.

Я немного опередил его, мчась к нужной нам башенке.

А дверь той внезапно распахнулась, выпустив пару десятков остроухих женщин в великоватых для них мужских панцирях, в болтающихся шлемах и кольчугах, свисающих ниже колен.

Они неумело держали мечи и целились в нас из луков. Но кончики стрел ходили из стороны в сторону так сильно, что только чудом могли угодить в меня или Инварра.

Чёрт резко остановился и со скрежетом поднял забрало, глядя на это гневно визжащее «воинство» с перекошенными яростью лицами и мокрыми от слёз глазами, сверкающими как в лихорадке.

Даже зверолюд сообразил, что это обычные женщины, не знающие, с какой стороны браться за меч.

Их, видимо, оставили в глубоком запасе, а может, и вообще велели сидеть и не высовываться. Но они похватали то, что осталось в арсенале, предпочтя умереть в бою, а не сидеть сложа руки.

Они шипели и яростно выли как кошки, защищающие своё потомство ценой собственной жизни. И в их глазах не было никакого страха, лишь дикая ненависть.

— Что прикажешь, повелитель⁈ — тяжело сглотнул Инварр, косясь на бегущих на нас смертных.

Он опустил окровавленную секиру, не пытаясь уклониться от стрел. Те пролетели мимо, даже не задев ничью броню.

— Нам нужно попасть в башенку.

— Придётся… убить их? — дрогнувшим голосом выдал Инварр, облизав губы.

— Ты можешь пробиться внутрь, не убивая их? Я-то могу, у меня есть «телепортация», — быстро ответил я и отмахнулся от стрелы, каким-то невообразимым образом всё-таки сумевшей понестись по правильной для женщин траектории — мне в лицо.

— Могу! — радостно выпалил чёрт и сжал браслет под латной перчаткой.

Тут же его окутала светло-чёрная сфера. Мне такие уже доводилось видеть. Они, в отличие от купола, не пропускали ничего в обе стороны: то есть ни женщины не могли достать чёрта, ни он их. Ну, пока артефакт не разрядится, чему в немалой степени будут способствовать попадания по сфере.

Женщины кинулись на чёрта, пытаясь приголубить его мечами. А тот просто попёр на них со всей скоростью, угрожающе рыча и размахивая секирой, будто собирался снести голову каждой.

Инварр мчался словно трактор через поле пшеницы. Худосочные смертные отскакивали от него и падали, вскрикивая от боли. Кто-то разбил нос, грохнувшись о камень, кто-то подвернул ногу, но никто серьёзно не пострадал.

Чёрт пронёсся сквозь их строй как стрела сквозь промасленную бумагу, оказавшись возле распахнутой двери. А я просто телепортировался к ней, и мы вместе заскочили в башенку, закрыв за собой дверь на железную задвижку.

— Повезло, что они вообще не умеют воевать, — проговорил я. — Хотя порой в сражении ярость важнее, чем навыки и умения.

— Угу, — поддержал меня чёрт и, громыхая копытами, помчался по каменной лестнице, по спирали уходящей вверх.

Мы вихрем пронеслись пару витков, а на втором этаже на миг задержались. Там на лестничную площадку выходило несколько дверей, и одна из них была распахнута. Из неё выскочила зарёванная седовласая женщина с кухонным ножом и в сарафане, прикрывающим оплывшее тело с отвисшей до пояса грудью.

— Убийцы! — со слезами на глазах выпалила она, сверкая в сумраке железными зубами. — На ваших руках кровь женщин, будьте вы прокляты!

— Да мы их не убили, они внизу, всё так же весело шипят и визжат! — на одном дыхании выдал я, кивнув на небольшое окно, и промчался мимо застывшей женщины.

Чёрт тоже пронёсся мимо неё, обдав запахом взмыленного тела.

Старуха пару секунд постояла, затем что-то злобно бросила нам вслед и поковыляла к окну, выглянула из него и радостно всхлипнула.

Мы же помчались дальше и очутились на третьем этаже, где едва не свалились с ног из-за того, что башенка накренилась ещё сильнее и задрожала, словно живое существо. По потолку над нами пробежала трещина и оттуда посыпалась каменная крошка вместе с пылью. Мимо черта проскочила огромная крыса с лысым хвостом. Она взобралась на подоконник и спрыгнула вниз.

— Плохая примета, — проговорил я, глянув вслед серому зверьку. — Как известно, крысы первыми бегут с тонущего корабля.

— Враги! Враги в башне! — ударил меня по ушам грубый вопль.

Из ведущего к лестнице коридора в нашу сторону мчались пятеро воинов, среди которых один пах магией.

Я тут же вытащил из кармана артефакт с заключённой в нём стражницей и произнёс:

— Тахрир, разберись с ними.

Передо мной соткался образ чернокожей красавицы с когтями и ехидными глазами.

— А я уж хотела обидеться, думала, что не позовёшь. Слушала-слушала грохот сражения и вот дождалась своего часа! — протараторила она, превратилась в струйку тумана и ринулась в сторону воинов.

А мы с чёртом устремились на последний этаж, где как раз и должен находиться поглотитель энергии, если я всё-таки не ошибся в своих расчётах. Надеюсь, в нём сохранился хотя бы ещё один заряд, иначе всё наше приключение будет напрасным.

— Ох-х! — вдруг выдохнул за моей спиной чёрт и с лязгом металла впечатался бронированным плечом в стену, едва не упав на ступени, потому что башенка наклонилась ещё сильнее.

— Держись! — бросил я ему и ворвался на последний этаж, обнаружив всего два коридора: один вёл налево, другой направо. — Ты туда! Я сюда! Так мы быстрее отыщем поглотитель. Он должен быть из красного камня! Быстрее, твою мать! Тут сейчас всё рухнет! Ты-то просто помрёшь, а мне придётся расстаться со своим прекрасным телом, а я этого катастрофически не хочу!

— Дык ежели мы заберём поглотитель, то здесь наверное не только башня рухнет, но и вся оборона. Ушастым защитникам придёт конец, включая тех женщин, которых мы пощадили.

— В твоём голосе прозвучали нотки морали? Пфф, я о тебе думал лучше! — выпалил я и телепортировался в выбранный мной коридор.

Чёрт рванул в другой, стуча копытами.

Мимо меня замелькали деревянные двери. Я каждую выбивал «телекинезом» и заглядывал внутрь, видя лишь пустые крохотные комнатки, похожие на кельи: сундук, узкое ложе, шкаф с книгами и подсвечник на столике.

Внезапно строение опять содрогнулось, швырнув меня на дверь. Моя тушка сорвала её с петель, и я влетел в комнату, где чадил и горел ковёр на полу. Возле него валялась свеча, которая и устроила пожар, слетев со стола.

— Едва физиономию не подпалил, — выдохнул я, торопливо отползая от огня, отпугивающего ночной мрак.

Вскочив на ноги, я рванул дальше. Пробежал несколько метров и впился взглядом в мощную дубовую дверь. Ну, если артефакт не за ней, тогда я вообще не знаю, где его искать.

— Поехали, — с надеждой выдал я, накрылся «золотым доспехом» и снова воспользовался «телекинезом».

Он с хрустом вырвал дверь и швырнул её внутрь комнатки, оказавшейся раза в три больше, чем келья. Дверь врезалась прямо в старика, окутанного магической стальной кожей, и он с диким криком вылетел в окно. Удачно вышло? Как бы не так! А если у него в руках покоился поглотитель энергии⁈ Вот это будет номер!

Но нет, кажется, вон мой поглотитель — один из двух молодых магов в халатах прижимал к груди увесистый рубин, пульсирующий красным цветом. Парень пятился от меня, хлопая огромными перепуганными глазами.

А второй маг вдруг с диким воплем кинулся на меня, занеся полыхнувший огнём кинжал с камнями-артефактами. Я перехватил его руку и пнул ногой в грудь. Тот от моего удара покатился по полу как шарик, врезался головой в стену и потерял сознание.

Но его коллега успел воспользоваться нашим скоротечным боем. Он телепортировался к двери, выскочил из комнаты и помчался по коридору, прижимая к себе рубин.

Я рванул следом.

А этот шустрый гад унёсся уже далеко, но внезапно оглянулся и слегка притормозил.

— Я догоню этого кролика! — азартно крикнула возникшая в коридоре Тахрир и промчалась рядом со мной.

Маг вскрикнул как раненая птица и телепортировался мимо черта, появившегося с другой стороны коридора. Инварр развернулся и тяжеловесно припустил за ним, судорожно глядя на трещины, быстро покрывающие стены и потолок.

— Хм, — задумчиво хмыкнул я и вернулся в комнату.

Возле одного из шкафов в чёрном выжженном пятне лежали куски зелёного камня-артефакта в оплывшем золоте, прежде бывшим оправой. Что это такое? А, понял. Наверняка это и есть хреновина, создавшая купол. Сейчас-то его за окном не видно.

А само окно внезапно задрожало, вокруг него побежала паутина трещин, а затем стена с грохотом обрушилась, утянув за собой часть пола, письменный стол и мага, лежавшего без сознания.

К счастью, большая часть комнаты уцелела, и из неё открылся шикарный вид на внутренний двор крепости. Там атакующие добивали защитников, стягивавшихся к главному зданию.

Надо бы поторопиться.

— Если хочешь жить, лучше выходи! — произнёс я. — Выходи, не трону!

Дверь платяного шкафа со скрипом отворилась, явив мне дрожащую конопатую остроухую девушку лет семнадцати. Она сжимала в руках рубин, как две капли крови похожий на тот, что был у мага, но этот не пульсировал, а казался безжизненным.

— Хитро, — оценил я. — У того юнца был артефакт, способный принимать вид любых объектов? От него даже пахло магией. Юнец должен был отвлечь меня, заставить побежать за ним, а ты хотела скрыться с настоящим артефактом. Я не купился на вашу уловку, почувствовав подвох, когда твой подельник притормозил в коридоре, проверяя — бегу ли за ним.

— Всё так и было, — дрожащим голосом выдала она, глядя на меня большими влажными глазами, а потом протянула артефакт и промямлила: — Возьмите его, но… молю, помогите нам, спасите нас. Вы же не служите Кхарну, я вижу, вы другой.

— Сколько в нём ещё осталось заряда? — уточнил я, накинув на девчонку «очарование» и шустро цапнув артефакт.

Если он не раскололся, значит, им ещё можно воспользоваться.

— Два, — искренне промычала та, упала на колени и схватила меня за ногу. — Умоляю, помогите! В донжоне есть портал, но его нужно подпитать энергией! С помощью портала могут спастись женщины и дети! Не за себя молю, за них!

По её гладким щекам потекли градины чистейших, как родниковая вода, слёз. А я телепортировался чуть в сторону, чтобы моя нога выскользнула из её пальцев.

В этот миг в комнату забежали Тахрир и Инварр, покрытый каменной пылью.

— Это была обманка! — раздражённо выпалила стражница и увидела настоящий артефакт в моих руках. — А-а-а, ты уже знаешь.

— Повелитель! Раз вы завладели поглотителем, надо уходить отсюда, пока всё не рухнуло! — выхаркнул чёрт, держась за подрагивающий дверной косяк.

— Прошу, умоляю, помогите! Напитайте портал энергией! Он спасёт многих! — взмолилась девчонка и поползла ко мне на коленях, захлёбываясь рыданиями.

— А может… кхем… стоит и задержаться? — проговорил Инварр, смущённо отводя взгляд.

— Ого! — удивлённо глянула на него Тахрир. — Ты пожалел местных смертных? Да каждого из них есть за что убить. Уверена, вот эта слезомойка как минимум котят топила! А ты… ты, оказывается, только с виду камень, а внутри мякиш.

— Ничего подобного! — огрызнулся чёрт. — Просто я не люблю, когда понапрасну гибнут дети и женщины.

— Пфф, — отмахнулась стражница. — А ты мне ведь начинал нравиться…

— Обойдусь и без твоей симпатии, — буркнул тот, заканчивая пикировку.

Все трое уставились на меня, ожидая моего ответа. А душераздирающий скрежет башенки поторапливал меня, как и ликующие вопли атакующих, вспарывающие ночной воздух, пропахший кровью и дерьмом.

Времени действительно было в обрез. Счёт буквально шёл на секунды. Надо ли мне ввязываться в спасение местных остроухих бедолаг? Это мир войны, здесь постоянно кто-то погибает. И вообще, на обитаемых планетах каждую секунду умирают тысячи ни в чём не повинных разумных.

С другой стороны, я никому из этих тысяч сейчас не могу помочь. И никто из них не смотрит на меня большими влажными как у оленя глазами, шмыгая покрасневшим носом.

— Ладно, зараза, уговорила, — прошипел я и посмотрел на фыркнувшую Тахрир. — Да, я святой, всё, можешь кидать в меня тапки. Инварр, девчонка на тебе.

Чёрт мигом подскочил к остроухой, закинул её на плечо и вслед за мной вылетел из комнаты.

— Не отставай! — крикнул я ему и помчался по разрушающейся башенке, умоляя её продержаться ещё немного.

Она стонала и хрустела, как яичная скорлупа. И порой на нас падали камни, выпадающие из кладки.

А когда мы мчались по лестнице, с последнего этажа раздался ужасающий грохот — рухнула крыша. В спину нам ударило облако каменной пыли. Я закашлялся, но без труда добежал до второго этажа, а там увидел решительно сверкающие глаза женщин — тех самых, которых мы пощадили. И с ними ещё был отряд из десяти израненных воинов с винтовками.

— У него поглотитель энергии! — заорал седовласый предводитель, тыча длинным пальцем в рубин, пригревшийся в моих руках. — Надо отобрать его, иначе мы не сможем эвакуировать женщин и детей!

— Не-е-ет! — истошно завопила девчонка с плеча чёрта. — Я с ним договорилась, он поможет нам!

— Да никто тебя слушать не будет. За мной! — рявкнул я и выпрыгнул из окна второго этажа.

Чёрт последовал за мной, едва не угодив под град пуль, посланных ему вслед. К счастью, они лишь выбили каменную крошку из подоконника да без последствий прошли свозь превратившееся в туман тело Тахрир.

— Херак! — выдохнул я, приземлившись.

Инварр очутился рядом со мной, громыхнув копытами. И мы рванули прочь, а башенка начала заваливаться, да прямо, сука, на нас! Судьба сегодня, кажется, решила пощекотать мне нервы.

— В сторону! — крикнул я чёрту.

Тот сразу же метнулся к правому краю крыши донжона, а я вместе со стражницей — к левому.

— Нет, нет, они же все умрут! — заверещала девчонка с плеча чёрта, впившись взором в башенку.

Но её прогноз не сбылся. Воины, как и женщины, успели выбежать из заваливающегося строения, после чего оно с ужасающим грохотом рухнуло на крышу. Во все стороны полетели острые осколки камней и покатились блоки. Ночной воздух заволокло клубами пыли, скрыв из виду виверн, продолжающих поливать ядом защитников, медленно втягивающихся в донжон.

— Кха, кха, — кашлянул я и почувствовал, как сила свободного падения потянула меня вниз. — Да твою же мать!

Крыша донжона не выдержала веса грохнувшейся на неё каменной массы и провалилась.

Глава 12

Благо лететь оказалось недалеко — всего один этаж.

Я упал на кучу камней, успев накрыться «золотым доспехом». Ничего не сломал, лишь получил ушиб, но регенерация тут же убрала все последствия.

Ловко вскочив на ноги, я крикнул в серую шевелящуюся пелену, заволакивающую пространство:

— Все живы⁈

— Да! — выпалил Инварр и появился из клубов пыли как чёрт из табакерки.

Ошарашенная девчонка всё так же продолжала болтаться у него на плече, тараща совершенно стеклянные глаза. Кажется, её настигла лёгкая прострация.

И чтобы она пришла в себя, я похлопал её по щеке, саркастично выпалив:

— Это же обычная пятница! Ты ещё не бывала в настоящих переделках!

Та судорожно сглотнула и начала моргать, вроде бы приходя в себя.

— Куда дальше⁈ Где твой грёбаный портал⁈ — взведенно выдала Тахрир, выскочив из-за моей спины.

Остроухая помотала головой и указала пальцем в сторону одного из трёх выходов, ведущих из громадного зала. Здесь уже осела пыль, обнажив штандарты на стенах, гору камней, трон и колонны, залитые лунным светом из пролома сверху.

— Надеюсь, дальше будет легче, — прочувственно просипела девчонка, чью бледную мордашку, словно серая пудра, украшала пыль.

— Вот уж вряд ли! Сейчас поглотитель энергии — это самая ценная вещь! Даже удивительно, что вы его так плохо охраняли! — проговорил я на одном дыхании и помчался к выходу.

— Магистр Эймсэль считал, что сможет защитить его. Воины ведь требовались на стене.

— Ваш магистр был полным идиотом. Всё же знают, что нельзя стоять возле двери — может и ударить. Вот он и улетел в окно, как бильярдный шар в лузу!

Девчонка рефлекторно бросила на меня негодующий взгляд прилежного ученика, на глазах которого опорочили имя его учителя. Но ей хватило ума промолчать. Да и говорить ей сейчас было опасно. Инварр бежал так, что у бедолаги стучали зубы, грозя откусить язык.

Девчонка плотнее сжала челюсти и глянула во тьму приблизившегося выхода. Я первым нырнул в него и помчался вниз по крутой лестнице, слыша нарастающие звуки боя.

— Внизу сражение! — выдохнул на бегу чёрт.

— Да ты что! А мне казалось, что там танцы! — саркастично выплюнул я, проскочил пару последних ступеней и очутился перед арочным входом в круглый зал. Там при свете факелов действительно шло сражение.

Мечи сталкивались с мечами, высекая злые искры; свистели пули, шуршали магические атрибуты всех видов и форм. Они испепеляли смертных, заставляли леденеть, изжаривали молниями и превращали в расплывавшиеся как слизь трупы, растворяя и плоть, и доспехи.

Кровь и отрубленные конечности покрывали каменный пол. И с каждым мгновением мертвецов становилось всё больше и больше. Впрочем, и живых хватало.

Прямо на нас побежали два воина Кхарна: огр с окровавленным топором в руках и смуглокожий варвар с секирой. Последний выбрал себе в противники Инварра, решив, что тот с девчонкой на плече не слишком серьёзный соперник.

Но чёрт удивил его: резко провернулся вокруг своей оси, метнув кончик хвоста в горло варвару. Стальное лезвие насквозь пробило шею и вышло с каплями крови, а затем чёрт дёрнул хвост на себя, расширяя рану, и влепил копытом прямо в лоб упавшему на колени воину. Тот с силой грохнулся на спину, разбив затылок об пол.

Я же убил своего противника скромно и без выдумки — просто воспользовался «телекинезом». Моя магия «схватила» многокилограммовые доспехи огра и швырнула его на воинов Кхарна. Огр пробил целую просеку в толпе воинов, открыв нам путь к выходу из зала.

— За мной! — крикнул я и ринулся в проход, уже представляя себе внутреннее устройство донжона.

Мы вихрем промчались между бойцами и следом проскочили ещё несколько коридоров, где тоже шли бои, но не такие интенсивные. К сожалению, на нашу банду нападали все, кому ни попадя, принимая нас за врагов. И чтобы не травмировать психику девчонки, я старался не убивать защитников, а отбрасывал их «телекинезом». Подобный трюк, конечно, слегка тормозил нас, но всё же всего через пяток минут мы оказались в небольшом тёмном алькове подвала, куда нас привёл потайной ход, указанный девчонкой. Остроухая заверяла нас, что враги сюда не доберутся, но нас ждал хреновый сюрприз.

— Это точно тайный проход? — прохрипел я, чувствуя, как от бега сердце стучит по рёбрам как молот по наковальне. — Что-то уж слишком много здесь народа.

— Угу, — поддакнул Инварр, глядя на смертных, сражающихся в довольно широком коридоре. Тот вёл к приоткрытым толстым металлическим дверям, похожим на те, что закрывают вход в бункеры более высокотехнологичных цивилизаций.

От криков и стонов сражающихся буквально дрожал воздух, пропитанный густым духом смерти и запахом крови. Тени воинов метались между пламенем, танцующим в бронзовых жаровнях, висящих у стен. Кладка же оказалась забрызгана красными каплями, осколками черепов и клочьями скальпов.

— Возможно, кто-то предал нас, — лихорадочно проговорила остроухая. — Никто не знал, как добраться сюда! Это наше убежище на случай захвата крепости! Портал вон за теми дверьми!

— Может, сами отступающие и выдали в сумбуре этот секрет? Кто-то в ужасе открыл потайной ход и ломанулся в него, а за ним побежали бойцы Кхарна, — произнесла Тахрир, предусмотрительно не выходя из алькова, где нас никто не замечал, хотя битва свирепствовала всего в десяти метрах от нашего укрытия. — Судя по всему, в крепости довольно много тайных проходов, ведущих в этот коридор. Мы же, когда пробирались сюда, не встретили на своём пути никого: ни местных, ни воинов Кхарна, заметили только пауков и засохшее крысиное дерьмо.

— Нет, мои сородичи никогда бы так не поступили! — тоненько запротестовала девчонка, всё так же лёжа животом на бронированном плече чёрта.

— Так, господа и дамы, всем молчать, — прошипел я. — Возвращайтесь в проход, а я попробую помочь местным с порталом.

— Я должна отправиться с тобой, — тут же заявила стражница, хмуря брови.

— Нет-нет-нет. Один я прорвусь через всю эту толпу, даже не сражаясь, а ты лучше охраняй девчонку и Инварра.

— Меня не нужно охранять, — сразу же гордо вздёрнул окровавленный пятак чёрт. И где только он его расцарапал?

— Мои приказы не обсуждаются. Я включу портал и вернусь сюда. Поняли? — подпустил я стали в голос и посмотрел на них тяжёлым, дробящим взглядом.

У остроухой от моего взора чуть челюсть не хрустнула, настолько он был тяжёл, как самый смертный грех.

— Поняли, — угрюмо протянули стражница с чёртом и скрылись во мраке тайного хода.

Я же посмотрел на сражающихся. Их кровь лилась рекой, ноги скользили, а вопли умирающих отражались от гладкого потолка.

— Ну-с, приступим, — пробормотал я и телепортировался по коридору, очутившись между несколькими воинами. И прежде чем хоть кто-то пикнул, телепортировался дальше.

Таким нехитрым образом мне удалось оказаться всего в нескольких метрах от дверей, где шла самая ожесточённая битва.

Защитники, обливаясь кровью и потом, не давали атакующим проникнуть за двери. В их глазах горели ярость и смелость обречённых. Они понимали, что никто не принесёт поглотитель энергии, способный открыть портала. Но эти упрямцы сражались.

А что им оставалось? Вряд ли их кто-то пощадит. Этот мир жесток. Потому они и бились, даже не рассчитывая выиграть или спасти своих женщин и детей.

На моих глазах воин с отрубленной по колено ногой прополз по полу, оставляя за собой кровавый след, схватил за щиколотку воина Кхарна и с рычанием дёрнул на себя. Тот от неожиданности упал, после чего одноногий сумел забраться на противника и впиться зубами ему прямо в горло.

В остроухого калеку сразу же с хрустом вонзились три меча воинов Кхарна, прорезая иссечённые кожаные доспехи. Но душа эльфа была крепко прибита к телу, словно тоже жаждала напоследок убить ещё кого-нибудь. Остроухий снова вгрызся в горло врага и умер с облегчённым вздохом, увидев смерть в глазах того, кто лежал под ним.

— Достойно, — пробормотал я и телепортировался в зал, скрывающийся за створками.

Он оказался приличных размеров, круглый, с высеченными на стенах буквами алфавита эльфов. Они складывались в молитвы, призывающие богов помочь.

Вероятно, это действительно было некое убежище, последний храм, куда остроухие сбегались, когда у них уже не оставалось возможности сопротивляться, где они могли надеяться лишь на помощь богов.

И сейчас здесь стояли на коленях сотни остроухих женщин с закрытыми глазами, прижимая к себе плачущих детей. Они бормотали в унисон молитвы, срываясь на всхлипы и стенания. Слёзы градинами катились из уголков их глаз, губы дрожали.

Но эльфийки будто впали в транс, отрешившись от яростных воплей и звона мечей, раздающихся в коридоре. Хотя гвалт сражения пугал даже пламя, дрожащее в больших жаровнях, обступивших металлическую арку портала. Возле неё выхаживал седобородый старец, согнутый годами, с длинными руками-ветками и в заляпанном кровью и грязью балахоне.

Его отчаянный, тускнеющий взгляд скользнул по женщинам у стола. Те торопливо разливали в крошечные глиняные стаканчики зелёную жижу из большой бутылки.

Наверняка это яд. Они предпочли самоубийство плену, ведь в нём бы их пытали, издевались и насиловали.

— Тоже достойный поступок, — пробормотал я, невольно проникаясь уважением ко всем этим смертным.

Они сражались до последней капли крови, до последнего вздоха, сопротивлялись изо всех сил и буквально грызли плоть врагов, готовые умереть, но не сдаться. Никто из мужчин не отсиживался и не прятался от битвы, идущей в коридоре.

Ну, кроме старика. Хотя у него, наверное, была другая задача.

В этот миг мы встретились с ним взглядами, и он распахнул выжженные возрастом голубые глаза, разлепив для крика сморщенные губы.

Я сразу же активировал «очарование», после чего громко и внушительно произнёс, продолжая смотреть в его потеплевшие глаза:

— Я пришёл помочь!

Тут же на меня обратили взор женщины, разливавшие яд. Они шустро потянулись к складкам платьев, доставая кинжалы и скаля зубы.

Однако старик повелительно вскинул сухонькую руку и продребезжал:

— Нет, нет, уберите оружие, он пришёл помочь!

Смертные с удивлением посмотрели на него, но не бросились на меня, как стая диких кошек. Напротив, их взгляды вспыхнули безумной надеждой, когда я вышел из тени и продемонстрировал громадный рубин.

— Поглотитель энергии, — лихорадочно прошелестели они, не веря глазам своим.

Кто-то уронил бутыль с ядом, и тот расплескался по полу. Кто-то засмеялся, а кто-то наоборот зарыдал, упав на колени и закрыв лицо ладонями.

— Поглотитель, поглотитель, — пробежал по залу крепнущий шепоток.

Те эльфийки, что в слезах тараторили молитву, начали вскидывать головы, глядя на меня влажными глазами, засиявшими ярче, чем пламя в жаровнях.

— Поглотитель, поглотитель! — раздались крики из коридора. Там, видимо, расслышали голоса женщин.

— Поднажмём, братья! — вылетел оттуда же чей-то хриплый голос с прорезавшимися ликующими нотками. — Нам нужно продержаться ещё несколько минут, и наши жёны и дети будут спасены!

В коридоре раздался слитный рёв смертников, идущих в последний бой с надеждой спасти тех, кто стоял за их спинами. Они даже сумели оттеснить врагов от двери, чем я и воспользовался. Закрыл створки на громадный засов.

— Крутые ребята, — в очередной раз шёпотом похвалил я остроухих и телепортировался к порталу, протянув рубин старику. — Врубай шарманку. Вам пора уходить отсюда.

— Спасибо, господин! — протараторил он и с благоговением взял артефакт. — Как ваше имя?

— Бог Локки Великолепный, — гордо приосанился я и следом задал вопрос, давно вертевшийся на языке: — Почему вы сразу не убрали из крепости женщин и детей?

— Мы не планировали проигрывать, — горько ответил старик и добавил, продолжая находиться под воздействием «очарования»: — Да и воины дерутся яростнее, когда знают, что позади них находятся их родные.

— Жестоко, но действенно, — оценил я, попутно глядя, как старик вставляет поглотитель в пазл портала.

Рубин сразу же начал разгораться красным светом, потянув энергию из сотен литров крови, пролитой по всей крепости.

— Жизнь — сложная штука, — ответил остроухий, косясь на женщин, лихорадочно встающих с коленей.

Они, крепко прижимая к себе детей, начали выстраиваться в очередь к медленно наливающейся светом арке портала, получающего энергию из поглотителя.

Их прерывистое дыхание соседствовало с шумом сражения, а взгляды то и дело обращались к створкам, порталу и ко мне. Причём смотрели они на меня без всякого почтения, благодарности или благоговения, будто их каждый день боги спасают, да ещё такие красивые. Но оно и понятно… всех их с головы до ног раздирало только желание спасти детей.

— И куда вы пойдёте? — спросил я старика.

— В земли наших предков. Жизнь там будет тяжела, но мы хотя бы будем жить.

— А нет ли у вас желания переехать в другой мир? Я бы тебе оставил визиточку, да нет такой. Ладно, потом поговорим. Хотя-я-я… — протянул я, сверяясь с собственными планами.

— Локки! — внезапно упала передо мной на колени остроухая, глядя снизу вверх взглядом, кипящим от волнения, надежды и страданий. — Каюсь, я никогда прежде не слышала о вас, но раз вы бог… молю, спасите моего мужа! Он там… в коридоре… я слышу его крики… он ещё жив!

— Если получится, то спасу, но не сегодня, — выдал я, приняв кое-какое решение, и тут же добавил, глядя на толпу, качнувшуюся ко мне: — Не смейте подходить и просить! Я уже всё сказал! А сейчас быстро в портал, пока не передумал!

Мой рёв прокатился по залу, напугав и женщин, и детей. Последние заплакали ещё громче. А их матери метнулись сломя голову в засиявший портал.

В это же мгновение в створки дверей ударило что-то тяжёлое, какое-то магическое умение. Засов со скрежетом согнулся, двери покачнулись. А после второго удара, вызвавшего визг перепуганных эльфиек, засов и вовсе с металлическим звоном упал на пол.

Двери же с грохотом распахнулись, пропустив в зал ликующих воинов Кхарна, уже собравшихся порезвиться с женщинами. Кто-то даже на бегу уже начал расстёгивать пояс, дабы пошустрее снять штаны. Но они встретили не беззащитных эльфиек, а кривую улыбку Локки Великолепного, потомка того самого Локи из Асгарда, в чьей душе постоянно борется тьма и свет.

«Взрывы энергии», «холод» и «телекинез» обрушились на первую волну врагов, убивая их, круша и превращая в лёд. Крики боли и ужаса зазвенели под потолком, отражаясь от портала. А тот принял последнюю женщину, после чего старик вытащил поглотитель, из-за чего портал потух.

— Кажется, он вам ещё пригодится, — швырнул мне рубин старый эльф.

— До встречи, — бросил я ему, поймав артефакт.

Немного поколебавшись, телепортировался в коридор, понимая, что больше мне тут делать нечего.

— Прощай, Локки, — донёсся до меня голос старика, чья жизнь оборвётся быстрее, чем мотылёк сгорит в пламени костра.

— Нет, всё-таки до встречи, — пробормотал я и продолжил телепортироваться дальше по коридору, забитому воинами Кхарна, уже празднующими победу.

Однако они всё же попытались броситься за мной или подстрелить, но куда там… я гораздо быстрее скрылся с глаз долой.

Мне не составило труда проникнуть в тайный ход, где я в густом полумраке обнаружил Тахрир, Инварра и девчонку. Последняя сидела на корточках возле зажжённой свечи, стоящей на полу прямо среди мелкого мусора, пыли и отпечатков наших же ног, ну и копыт.

— Что там произошло⁈ — выпалила девчонка, глядя на меня огромными озёрами глаз, поблёскивающими на бледном грязном лице с дорожками от слёз.

Благо она больше не плакала. Наверное, выплакала всё что могла, и возможно, даже в ближайшие годы не сможет больше плакать.

— Всё замечательно, женщины и дети спаслись, а воины погибли, как того и требует воинский долг. Погибли с честью и мужеством.

Девчонка судорожно сглотнула и уткнулась лицом в колени. Её плечи задрожали, но всхлипов не последовало.

— Вы бы могли быть чуть тактичнее, — попенял мне двухметровый чёрт, практически упирающийся макушкой в потолок.

— Да ты не просто мякиш, а раскисший мякиш. Как ты вообще выжил в Пустоши и стал лидером чертей? — саркастично бросила ему Тахрир, уперев руку в крутое обнажённое бедро.

Чёрт поморщился и проговорил, меняя тему:

— Повелитель, я слышал, что некоторые воины кричали «Локки Великолепный». Вы назвали им своё имя?

— Видимо, кто-то из сражающихся услышал, как я представлялся дамам в зале с порталом, и решил подхватить моё имя. Приятно, пожри меня Хель.

— А зачем вы назвались? — спросил Инварр. — Вдруг Кхарн решит отомстить вам?

— Вряд ли. А назвался я для того, чтобы зайти на новый рынок с зарегистрированной торговой маркой.

Чёрт сощурил глаза, силясь понять мою мудрость. Но кажется, так ничего и не уразумел, лишь кивнул, делая вид, что всё-таки понял.

— Так, господа и дамы, давайте теперь возвращаться, — произнёс я и коснулся Ока Ра, продолжающего висеть на моей шее.

— А она? — кивнула Тахрир на девчонку.

Та продолжала сидеть, сжавшись в комочек, будто бы для неё всё перестало существовать.

— Возьмём её с собой, а потом вернём в этот мир к её сородичам, — произнёс я, уже придумав, как воспользоваться этой девицей.

— Пойдём, — протянул ей волосатую лапу чёрт и приглашающе пошевелил толстыми пальцами с чёрными окровавленными ногтями, похожими на когти.

Остроухая сперва не ответила, лишь уныло посмотрела на него, но затем всё-таки вложила свою хрупкую ладошку в его лапищу.

После этого я активировал Око Ра, вызвавшее портал. Тот лёг на стену, и мы все вошли в него, оказавшись в Гар-Ног-Тоне.

Глава 13

Бледное нечто — то ли солнце, то ли луна — глядело с серой небесной хмари на покрытый гнилыми листьями деревянный двухэтажный дом, облепленный жёлтой плесенью и уродливыми чёрными наростами, похожими на сопливые носы.

Вокруг халупы в сумраке выстроились серые деревья с бородами седого мха и будто тянулись скрюченными ветками к мутным окнам. А за теми в начале длинного коридора выстроились шесть женских силуэтов, облачённых в дырявые грязные саваны.

Пять девушек глядели на мир затянутыми голубой плёнкой мёртвыми глазами и скалили чёрные зубы, порой виднеющиеся из прогнивших щёк. А одна, хоть и бледная, с заострившимися скулами и спутанными волосами, но бесспорно являлась живой, и в ней легко было узнать Мию.

Она стояла в одной шеренге с душами умерших и еле слышно шептала, глядя на покрытые мозолями пальцы:

— Сколько же я здесь? День, неделю, месяц или уже год в этом чёртовом мире, созданном Мареной, где ночь никогда не сменяется днём?

— Перестань скулить, сука, — свистящим шёпотом бросила ей стоящая рядом высокая как каланча девица с сухими, словно солома, жёлтыми волосами.

Мия резко повернулась к ней, собираясь швырнуть достойный ответ, но не успела этого сделать. Её внимание привлекла вышедшая из двери на другом конце коридора стройная женщина в сарафане, похожая на ожившую мраморную статую с печальными глазами.

— Наша владычица Марена, царица мира смерти, в своей невиданной милости решила проявить к вам снисхождение, — проговорила она высоким, но холодным, как сталь на морозе, голосом.

— Мы ей благодарны, благодарны, она свет наших очей, самая справедливая повелительница! — тут же застрекотали души, кривя гнилые губы в подобострастных улыбках.

Одна лишь Мия не раскрыла рта, а исподлобья посмотрела на женщину.

А та продолжила:

— Одна из вас удостоится отдыха, ежели сумеет пронести быстрее всех через коридор поднос с фужером, не расплескав содержимого.

В тот же миг перед шестью девицами прямо в воздухе появились серебряные подносы с хрустальными фужерами, практически до краёв наполненными красным, точно кровь, вином.

Мия посмотрела на поднос, а затем кинула взгляд на души. Те резко захлопнули рты, погасили улыбки и перестали фонтанировать благодарностями, принявшись переглядываться. Все понимали, что они резко превратились в соперниц, ненавидящих друг друга до самых прогнивших костей. Ведь только одна из них сможет удостоиться так желанного ими отдыха.

Внезапно самая хрупкая девица изогнула синие губы в печальной усмешке и сказала:

— Эх, девочки, я вам не соперница, даже не буду пытаться выиграть.

Другая, высокая и крепкая, вскинула надменно голову и проговорила:

— Верно подмечено. Да и никто из вас не сможет соревноваться со мной.

— Это потому что у тебя лапища сорок первого размера? Хотя у любой красотки она должна быть гораздо меньше, — язвительно бросила третья и продемонстрировала свою тоненькую ножку с чуть ли не детской стопой. — А вот это идеал красоты. За этими ножками бегали самые видные аристократы столицы.

— Ха! — насмешливо хмыкнула четвёртая, расплывшись в издевательской улыбке. — Да они бегали за этими ножками, потому что они раздвигались быстрее, чем двери в лифте.

— Ах ты сука! — окрысилась третья, сжав руки в кулаки.

— Тишина, — прозвенел голос женщины, после чего все мигом замолчали, напряжённо уставившись на неё. — Через три секунды приступаем. Один… два… три!

Участницы схватили подносы и быстро посеменили к женщине. Ширина коридора позволяла им идти в ряд, обмениваясь злыми взглядами.

— Маришка, берегись, сейчас на гвоздь наступишь! — внезапно в ужасе выпалила та самая хрупкая девица, прежде сказавшая, что не соперница другим.

Тотчас одна из душ рефлекторно качнулась вправо, глянув на грязный пол, ощетинившийся занозами и гнилыми щепками. Из-за этого движения бокал на её подносе завалился и с жалобным дребезгом разбился, разлив вино.

Девица яростно зарычала и вонзила бешеный взгляд в ту душу, что «предупредила» её:

— Ах ты тварь, ты специально сказала мне под руку, чтобы я всё пролила!

По синим губам хитрой души пробежала довольная улыбка, а потом её буркалы в страхе распахнулись, когда Маришка швырнула в неё поднос. Но тот не долетел до души, а ударился в невидимую стену и отскочил.

— Бросаться подносами нельзя, — холодно произнесла женщина, глядя на оставшихся пятерых участниц, идущих по полу босыми ногами. — Маришка, вернись в конец коридора, раз ты разлила содержимое фужера.

Выбывшая душа бессильно заскрипела остатками зубов, но молча застыла возле окна будто статуя.

Другие же девушки продолжили борьбу, смекнув, что в ход можно пустить самые грязные уловки.

И если кто-то вырывался вперёд, то её сразу же пытались задеть по ногам, толкнуть или сбить концентрацию какими-то обидными словами. В коридоре развернулась битва настоящих крабов, оказавшихся в одной бочке.

В какой-то миг Мия очутилась впереди всех. Она напряжённо глядела только на фужер, опасно подрагивающий на подносе, и старалась отрешиться от больно впивающихся в босые ступни неровностей пола, острых крошек и заноз.

— Стой, сука! — вылетел из-за её спины яростный возглас самой хрупкой девицы. — Стой! Тебе говорю, замарашка сраная! Ты недостойна победы! Я была самой красивой в своём городе, передо мной склонялись все мужчины. Я вертела ими как хотела, у меня были особняки, роскошные машины и внимание толпы, так что только я здесь достойна победы!

— Да пошла ты в жопу, сопля, недостойна ты победы! — крикнула ей другая душа. — У меня был титул графини.

— Графини? Да ты, тварь, безродная! — включилась третья. — Я была дочерью князя.

— Да вы все не стоите и моего ногтя! — разразилась воплями четвёртая. — Я за свою жизнь сотворила столько всего, что вам и не снилось! Мужчины разводились со своими жёнами, бросали детей, лишь бы быть рядом со мной. Я для смеха могла отбить чьего-то мужа, а потом так же бросить его прилюдно.

— Ну здравствуй, тварь живая, — раздался рядом с Мией желчный шёпот, вылетевший изо рта догнавшей её высокой девицы.

Она сразу же попыталась заплести ноги Мие, но та ловко увернулась, из-за чего душа потеряла равновесие и упала вместе с подносом, расплескав содержимое.

На грохнувшуюся девицу налетели ещё две души и тоже упали с гневными возгласами. Причем, одна из них в падении ткнулась головой прямо в спину Мие. Та покачнулась, едва не упав, и с ужасом уставилась на фужер. Он слетел с подноса и грохнулся на пол, разбившись на сотню кусочков, блеснувших будто слёзы отчаяния.

— Вот вы клуши! — победно взревела пятая, чей фужер продолжал стоять на подносе.

Однако она тут же разразилась яростным воплем, когда по её щиколотке ударила ногой та самая высокая девица. Душа не сумела удержаться и тоже упала, оказавшись на полу, после чего коридор огласила безобразная ругань душ, сцепившихся в воющий клубок.

Только Мия оказалась вне его. Она стояла и глядела на женщину. А та с грустной, разочарованной улыбкой вышла вон, оставив Мию с щемящим чувством гадливости к тем, что сейчас выли и орали, выдирая друг у друга остатки волос.

* * *

Когда наш квартет появился в Гар-Ног-Тоне, здесь уже был вечер и чадили огнём факелы. К слову, керосиновых ламп стало больше. Теперь они висели не только у входа во Дворец Совета, но и светились на кованых столбах, согнувшихся над главной площадью, где мы, собственно, и оказались.

— Неплохо прогулялись, — улыбнулся я и посмотрел на Тахрир.

— Я даже устала, — фыркнула она. — Доставай-ка моё жилище.

Я вытащил из кармана камень-артефакт, и она втянулась в него, бросив напоследок уничижительный взгляд на чёрта. А тот гордо вскинул голову, скрипнув доспехами.

— Так, дорогуша, ты пока осматривай мой славный город, — сказал я остроухой девице, растерянно глядящей по сторонам, как котёнок, которого впервые вытащили из коробки и показали другую комнату. — А мне нужно переброситься парой слов с Инварром.

Остроухая кивнула, словно мне нужно было её согласие.

Мы с чёртом отошли чуть в сторону от неё, ловя на себе любопытные взгляды зверолюдов, таращащихся на нас с приличного расстояния. Но по большей части их интересовала остроухая девица. Даже не припомню, есть ли у кого-то ещё в этом мире такие примечательные уши, как у меня и неё.

Девчонка, в свою очередь, тоже смотрела на зверолюдов. Но она явно была привычна к подобным разумным созданиям, так что её челюсть не упала от удивления на брусчатку.

— Вы недовольны мной, — произнёс Инварр, хмуря брови, но не опуская виновато плечи.

— Да нет, в целом ты справился, — сказал я, почесал висок и спросил: — Просто хотелось узнать твою историю. Что случилось с твоей матерью? Какие у вас были отношения?

Тот сглотнул и посмотрел в сторону, словно увидел там прошлое. Его лицо затвердело, а пятачок будто стал каменным.

— Как вы поняли, что дело именно в ней?

— Да это все психоаналитики знают. Скоро они здесь тоже появятся. Пройдёт лет десять-пятнадцать, а может, и двадцать, и все местные зверолюды бросятся к ним, рассказывая, как их психику в детстве травмировали родители.

— Но моя мать меня ни разу не травмировала, — глухо произнёс чёрт и переступил копытами. — Дело в её смерти. Сейчас я понимаю, что она сильно сказалась на моём характере. На всех этих моих… — он неопределённо покрутил лапой и объяснил: — проявлениях мягкотелости, так злящих Тахрир.

— И вероятно, именно из-за них ты пришёл под стены моего города. Хотел лучшей доли для своих соплеменников.

— Именно, — кивнул он, махнул хвостом и наморщил лоб, словно вспоминал не самые радостные моменты своей жизни. — На мою деревню напали, когда я был совсем маленьким. Помню, как рыдал возле нашего пылающего дома, глядя на мать и сестёр, прибитых к забору соседа. Их отрубленные хвосты покоились в сумке одного из извергов, напавших на нас. Помню крики боли и отчаяния, вспоротые тела моих знакомых и то, как стариков привязывали к коням, а те под весёлый хохот изуверов разрывали их на части, орошая землю кровью и внутренностями.

— Да, впечатляюще, наверное, было зрелище, — вставил я свой ценный комментарий.

— Не то слово, — буркнул Инварр. — Я на всю жизнь запомнил его. Повезло, что мне тогда удалось сбежать из деревни.

— Я это уже понял. Было бы странно, если бы ты тогда погиб и сейчас мне всё это рассказывал.

— Ну да, — брякнул тот, слегка смутившись. — И вот с тех пор я решил стать самым сильным и могучим воином. Мне даже удалось найти тех, кто разрушил нашу деревню, и жестоко покарать их. После этого я и получил славу среди чертей. А вскоре и возглавил их, но моя мягкотелость так и осталась со мной.

— Не называй это мягкотелостью. Просто это твои принципы, а принципы — звучит гордо. Да и я, признаться, не люблю, когда льётся детская или женская кровь. Так что не вини себя и не обращай внимания на Тахрир. Она, знаешь ли, ещё та языкастая стерва, ко всему может прицепиться. Она даже надо мной пытается как-то саркастично подшутить. Но я, конечно, быстренько осекаю её.

— Вот бы тоже так научиться, — мечтательно вздохнул чёрт, обдав меня тяжёлым духом мохнатого тела.

— Пфф, ты, конечно, завернул, дружочек! Здесь нужны годы оттачивания мастерства. Так просто до моего уровня сарказма и иронии не добраться. Так что даже не мечтай об этом! — отбарабанил я и следом перевёл тему, глянув на остроухую, продолжающую осматриваться: — А раз уж ты спас эту девицу, то теперь и отвечаешь за неё. Приглядывай, а то мало ли что.

— Да что она может сделать? Она же короткая и тощая, в ней весу как в моих копытах.

— О, даже не думай её недооценивать. Она маг! — проговорил я, воздев палец. — И это сейчас она нам благодарна. Мы спасли её, да и кое-кого из её сородичей. Но как только она останется одна, всё обдумает и успокоится. Тогда и припомнит мне того юного мага, выпавшего из комнаты вместе со стеной. И магистра вспомнит… Как там его звали? Эймс… Эймсиэль, кажется. Он ведь тоже не без моего участия вылетел в окно. Да и это… что вы сделали с тем юнцом, бегавшим с обманкой по коридору башенки?

— Тахрир рассвирепела, поняв, что это ненастоящий поглотитель, и отгрызла ему голову. Кровищи было… Даже мне на пятак попало несколько капель, а я стоял в двух метрах от неё.

— Очень похоже на Тахрир, — ухмыльнулся я и похлопал чёрта по бронированному плечу. — Так что приглядывай за девицей. Она может попытаться отомстить. У смертных её возраста обычно мозги так устроены, что они себя считают бессмертными и способными изменить мир.

Инварр кивнул и хмуро спросил у меня:

— А зачем она вам?

В его глазах заблестели искорки тревоги, словно он боялся услышать, что остроухая мне нужна для какого-нибудь жуткого ритуала.

— Да я просто хочу расспросить девицу о традициях и верованиях её народа.

— Всего-то? — изумился тот, выгнув брови.

— Это для тебя всего-то, а для меня — ого-го какая информация! Авось она позволит мне многого добиться, — понадеялся я и внушительно посмотрел на чёрта.

Подмигнул ему и, весело насвистывая, пошёл к Башне, продолжая держать в руках поглотитель энергии.

Зверолюды-охранники поприветствовали меня, а я, как обычно, кивнул им и вошёл внутрь строения Древних. Там меня окутала привычная шевелящаяся тьма, похожая на живые чернила, готовые высосать жизнь из неосторожного смертного.

Но я лишь хмыкнул, достал артефакт-навигатор и приказал ему отвести меня к Древнему. Артефакт засветился мягким жёлтым светом и послушно повёл меня по закоулкам Башни.

Я шёл, стараясь почаще смотреть по сторонам, памятуя, что здесь всё ещё могут бродить какие-нибудь злые и голодные существа. Однако и в этот раз мне удалось добраться до Древнего без приключений.

Осьминогоголовый сидел в свете свечей за столом, чьи ножки оплетала пыльная паутина. А его металлический инструмент, всё так же ведомый магией, выписывал руны и символы прямо на стенах зала, поднявшись почти к самому потолку.

— А дело-то у тебя идёт быстро, — проговорил я и следом показал Древнему рубин.

— И у тебя дело движется, — произнёс он, подпустив в рыбьи глаза толику похвалы. — Как всё прошло?

— Весело, — ухмыльнулся я одной стороной рта и с грохотом положил артефакт на стол. — Меня несколько раз чуть не убили. Там настоящие звери, а магия… Ты видел, какая у них магия? Я едва выбрался. Давно такого со мной не было.

— А мне казалось, что ты сможешь всё сделать быстро и без особого риска.

— Нет, не вышло. Я угодил прямо в самую битву. Там эту твою крепость…

— Она не моя, — автоматически поправил меня осьминогоголовый.

— Да чья бы она ни была! В общем, её осаждала армия бога Кхарна, чтоб его Хаос раком поставил и поимел. И мне пришлось пробиваться через его воинов, а потом и защитников, — мрачно выдал я и мысленно напрягся.

Удастся ли моя примитивная уловка? Я ведь не просто так акцентировал внимание на том, что чуть не погиб. Может, Древний проникнется и подкинет полезных вещичек?

Тот помолчал немного и проговорил:

— Я дам артефакт, но всего один, чтобы в следующий раз тебе было легче. Пока же можешь…

— Отдохнуть? — уже я его перебил.

— Нет. Можешь отправиться в библиотеку и прочитать книги, которые я выбрал для тебя.

— Ладно. А когда я получу артефакт?

— Сразу же перед твоим путешествием в следующий мир, где лежит второй поглотитель.

— Договорились, — произнёс я, вдохнул пахнущий воском воздух и покинул зал.

Пока мне больше не о чем было разговаривать с Древним. Я добился того, чего хотел. Да ещё так легко… Кажется, он и сам был не против дать мне артефакт.

Глава 14

Артефакт-навигатор довёл меня до библиотеки без всяких проблем. Вот только на сей раз гоблин начал следить за мной от самого зала Древнего.

И в библиотеку он тоже проник, замерев во мраке громадного помещения, освещённого лишь моим артефактом. Его жёлтый свет падал на уходящие вдаль шеренги резных деревянных шкафов с тысячами старинных книг, покрытых толстым слоем пыли.

На столе снова лежала горка томов, но уже не такая большая. Кажется, это последняя партия, так что я, вероятно, нахожусь здесь в последний раз. Посему надо бы провернуть ещё кое-какое дельце.

Я уселся на скрипнувший стул, закинул ногу на ногу и положил светящийся камень-артефакт на стол, взяв с него первую попавшуюся книгу.

Быстро прочитал её, зевнул и достал из кармана артефакт с заключённой в нём Тахрир.

— Хватит уже отдыхать, — бросил я ей. — Выбирайся оттуда.

Стражница выскользнула из него и приняла свою обычную форму обнажённой фигуристой красотки с недовольным прищуром.

— Я вынуждена отдыхать, чтобы не расходовать энергию. В последнее время я не очень-то сбалансированно питаюсь, — пожаловалась она и с неудовольствием глянула на меня, явно виня в этом.

— Не прибедняйся, дорогуша. Тебе удалось кое-кому отгрызть голову. Так что перекусить ты успела.

— Этот хвостатый мякиш уже всё разболтал? — презрительно фыркнула Тахрир и сложила руки на расплющившейся груди.

— Почему «разболтал»? Доложил. Я же его непосредственный начальник, а мне было интересно узнать всё, что тогда происходило в башенке. А ещё мне интересно узнать, как возник мой родной мир Асгард. Понимаешь, на что я намекаю?

— Понимаю, — скривилась та. — Мне опять придётся летать между этими полками, дышать пылью и искать нужную книгу.

— Именно, дорогуша, — улыбнулся я и посмотрел ей прямо в глаза.

Тахрир слегка кивнула, показывая, что уловила подтекст моих слов. Да и скомканный кончик бумаги в моей сжатой ладони она тоже заметила. На листке были выведены слова на множестве языков, относящиеся к названию книги, которую мне на самом деле хотелось изучить. Я написал их ещё в храме и всё это время носил с собой, а теперь пришла пора ими воспользоваться.

— Действуй по той же схеме, что и в прошлый раз, — еле слышно произнёс я, опустив голову, чтобы гоблин не увидел движений моего рта. А то вдруг он по губам читает? Вряд ли конечно, но всяко может быть.

— А если я быстро найду книгу, вы позволите мне нормально поесть? — азартно вскинула бровь стражница, плотоядно облизнувшись.

— Безусловно, — заявил я и протянул Тахрир руку с таящейся в ней бумажкой. — Можем даже пожать руки, заключая сделку.

Мы так и сделали. И во время рукопожатия записка незаметно перешла от меня к Тахрир.

Стражница сразу же скрылась за шкафом, отправившись на промысел. А гоблин, как я и ожидал, остался тут, продолжая пристально следить за мной.

Надеюсь, у Древнего нет второго соглядатая, который смог бы проследить за Тахрир. Но авось стражница почувствует его, иначе мой план может провалиться.

В любом случае делать нечего — надо рисковать. Я же не могу под покровом ночи тайком проскользнуть в эту библиотеку: есть у меня железная уверенность, что Древний почувствует моё присутствие. Вот если бы его что-то сильно отвлекло… Но это лишь мечты. Проще провернуть всё так, как я только что сделал.

И спустя пару часов я убедился, что всё прошло как надо.

— Вот твоя книга, — бухнула на стол пухлый том Тахрир.

На пошарпанной кожаной обложке полустёршимися красными буквами было выведено одно-единственное слово «Асгард».

Я аккуратно взял книгу и приоткрыл её, удостоверившись, что под обложкой скрывается совершенно другой том. Он рассказывал, как тянуть энергию из крови не только простых смертных, но и магов, животных и прочих созданий. А ещё о том, как управлять артефактами, вытягивающими подобную энергию.

— Вот молодец! — улыбнулся я стражнице. — Ты полностью заслужила хороший обед. Но только не сейчас, а как только я всё прочитаю.

— Хорошо, — легко согласилась она и добавила, энергично сверкнув глазами: — Что-то даже мне отдыхать перехотелось. Посмотрю-ка я, что здесь ещё за книжки есть.

Она принялась неторопливо изучать книги в шкафах, нависающих надо мной. Опять, как и в тот раз, не давая возможности гоблину приблизиться и увидеть, что конкретно я читаю. Если он что и увидел, то только название.

Я воспользовался ситуацией и всего за час от корки до корки изучил том. Полученная информация быстро всосалась в мой мозг, после чего я попросил стражницу отнести куда-нибудь вглубь библиотеки прочитанные мной книги. Понятное дело, среди них оказался и том, который я только что проштудировал.

Тахрир быстро справилась с задачей, не вызвав никаких подозрений у гоблина.

А я в свою очередь прочитал оставшиеся книжки, встал на ноги, хрустнул затёкшей шеей, немного размял ноги и пошёл прочь, вернув Тахрир в артефакт.

Гоблин сопровождал меня до самого выхода из Башни, следуя в густых тенях позади. Но я не обращал на него никакого внимания, мечтая о крепком оздоровительном сне. Всё-таки даже моему оригинальному телу такие приключения и столько часов бодрствования подряд дались тяжело.

Выйдя из Башни, я первым делом широко зевнул и несколько раз моргнул, глядя на восход, окрасивший восточную часть небосвода в цвет крови, разбавленной водой.

И тут до меня донёсся хриплый взволнованный голос:

— Локки!

Я повернул голову и увидел, что ко мне спешат Рафаэль Игоревич и Илья.

— Твою мать, кажется, сон придётся отложить, — расстроенно пробормотал я себе под нос, глядя на их решительные загорелые лица, осунувшиеся от недостатка сна. — Вы никак караулили меня здесь? Ждали, когда я появлюсь из Башни?

— Всё так, — выдал бывший тренер, подойдя ко мне вместе с лысеющим аристократом. — У нас срочный разговор.

— Ну ещё бы. Если бы он был не срочным, вы бы наверняка поспали, а уж потом поговорили со мной. И каковы ваши требования?

— Требования? — переспросил удивлённо Илья и переглянулся с Шиловым.

— Да, требования! — зазвенел сталью в голосе Рафаэль Игоревич, показывая, что не намерен сдавать своих позиций.

— Давайте уже ближе к теме, выкладывайте свои мыслишки, а я решу — сейчас вам отрубить головы или потом.

— Нам небезразлична судьба империи! — отчеканил Шилов, гордо вскинув подбородок, покрытый колючей щетиной.

— Вот именно, — поддакнул Илья и встал плечом к плечу с Рафаэлем Игоревичем.

А тот продолжил, выпрямившись во весь рост:

— Позвольте нам отправиться на грядущую битву. Мы должны помочь своей стране! И вы способны помочь, если дадите нам в помощь пару-тройку сотен зверолюдов. Ведь в составе армии империи наверняка будут и Белова, и Румянцев, и прочие люди, коих вы прежде знали и ценили. Зверолюды бы им пригодились.

— Да, позвольте нам отправиться на войну. Мы сумеем спасти много молодых парней и девушек, которые непременно погибнут без нашего участия, — добавил Илья. — И зверолюды нам очень и очень нужны, если уж вы сами не идёте воевать.

Оба дворянина требовательно посмотрели на меня, чего прежде себе не позволяли. Сейчас их не особенно и заботила собственная судьба. Они больше переживали за жизни простых воинов империи, потому и вели себя так дерзко.

Да и не только дерзко: в их взглядах читались недовольство и разочарование мной. Так пара ветеранов могла смотреть на своего третьего сотоварища, решившего отсидеться дома. А они же и на самом деле были ветеранами — покрытыми шрамами, видевшими моря крови, перенёсшими страдания и уже не раз мысленно хоронившими себя на поле боя, но каждый раз выживавшими и снова бросавшимися в бой с бешеными криками «за империю».

— Так, господа, развесьте пошире ушки. Я сейчас выдам вам кое-какой секрет, — произнёс я, посмотрев на зверолюдов-охранников.

Те стояли на почтительном расстоянии, явно не слыша, о чём мы говорим.

— Какой секрет? — нахмурился Шилов.

— Я договорился с Тиром Ткачом реальности о ненападении. Согласно нему мы не вредим друг другу.

— О как! — выдохнул Илья, округлив глаза, загоревшиеся чем-то вроде омерзения. — Вы заключили договор с богом Хаоса⁈

— Да, времена были лихие, мы выживали как могли, — с кривой усмешкой выдал я и издал короткий хохоток. — Вижу в ваших глазах неодобрение. Но подумайте вот о чём… Воины Тира легко могут стереть в порошок Гар-Ног-Тон со всеми его жителями.

— Мы бы могли попытаться дать им отпор… — начал Шилов, глядя на меня исподлобья.

— Вот именно! Попытаться! — перебил я его и подался вперёд, нависнув над ним грозной мускулистой громадой. — Ты забыл битву у Пяти пальцев⁈ Там сражались войска целой империи, мои зверолюды, славянские боги, драконы и я собственной персоной. И помнишь итог той битвы? Только моя смекалка помогла нам выиграть, да и то не без чудовищных потерь! А ты думаешь, империя пошлёт войска на защиту Гар-Ног-Тона? Или славянские боги посчитают нужным поддержать нас? Чего молчите⁈ Отвечайте!

Те отшатнулись и опустили головы, но всё же у Рафаэля Игоревича хватило духу мрачно согласиться:

— Вряд ли кто-то поможет Гар-Ног-Тону.

— Вот именно! Так что нехрен смотреть на меня так, словно я кого-то предал. Людям — людское, богам — божественное. Мне в первую очередь нужно думать о своих верующих. Но конкретно вас двоих я отпускаю на войну — вы же имперцы. Однако зверолюдов дать не могу. Наверняка Тир посчитает такой поступок нарушением нашего договора.

— А если мы его убьём в этой битве, тогда он ничего уже не посчитает, — протараторил Илья, вскинув голову.

— Ох как сильно я сомневаюсь, что вы его убьёте без моего участия, — насмешливо ответил я и откинул корпус назад. — У славянских богов не хватит ни интеллекта, ни сил, ни артефактов, чтобы его грохнуть. Да и в целом: даже если он каким-то чудом погибнет, скажем, подорвётся на собственном артефакте, я всё равно не могу отправить с вами зверолюдов — это действительно будет прямым нарушением нашего договора. А я договоры и клятвы никогда не нарушаю. Вы же аристократы, должны это понимать.

Те покивали, соглашаясь со мной, а затем Шилов сказал:

— Что ж, тогда я попрошу стариков-изгоев через несколько часов отправить нас в империю.

— Отличная идея, — одобрил я и широко зевнул. — И хорошо, что ты упомянул этих братцев. Пожалуй, я посплю у них, а то до храма идти далеко. А ты, Шилов, передай Мыху золотой браслет, управляющий мертвяками. Теперь он будет прорабом.

— Хорошо. И доброй ночи, точнее, уже утра, — произнёс Шилов.

— Мы вам благодарны, Локки, за понимание, — вставил Илья, облизал губы и добавил, виновато глядя на меня: — И простите нас. Мы же простые смертные, не понимаем, как много всего лежит на плечах бога, вот и дали волю эмоциям…

— Возвращайтесь живыми, — приказал я им и пошёл к старикам, быстро успокаивая эмоции.

Беседа с имперцами оказалась довольно жаркой. Но я предполагал нечто подобное, зная их любовь к родине, потому наш разговор не стал для меня сюрпризом. Так что уже подходя к дому братьев, я полностью успокоился и бесстрастно глянул на безжизненно-чёрные окна. Дверь же снова оказалась незапертой, словно старики мнили себя бессмертными. Времена-то нынче лихие.

Я приоткрыл её и заметил рыжий меховой шар, промчавшийся по карнизу крыши.

— Кошка, вашу мать, — пробормотал я, увидев, как зверёк перепрыгнул на соседнюю крышу и помчался дальше.

Проводив кошку удивлённым взглядом, я вошёл внутрь и сразу же услышал приглушённую перебранку, доносившуюся с кухни. Направился туда и увидел Мыха, Прищура и Молчуна. Они сидели за столом с помятыми кружками, над которыми курился белый пар. По кухне расползался насыщенный землистый грибной запах.

— Это ты во всём виноват, — обвиняюще произнёс Прищур, глядя на Мыха.

— Вот уж дудки! — фыркнул тот, посмотрев на брата. — Надо было приглядывать за ней в оба глаза.

Молчун хихикнул, покосившись на брата, который всегда держал один глаз прищуренным.

У Прищура аж лицо побагровело от гнева и даже вздулась вена, пересекавшая лоб, похожий на пристанище всех видов морщин.

— А я гляжу, вы время зря не теряете, — иронично произнёс я, встав в дверях. — Прям сразу с утра выясняете отношения. Ну да, а чего откладывать? Эдак можно и побольше поругаться, да, господа?

Те с неудовольствием посмотрели на меня, после чего старик Мых и Молчун приветственно кивнули.

Прищур же пробурчал, поглаживая длиннющую седую бороду:

— Не дом, а проходной двор, шляются и шляются тут всякие.

— Так вы дверь закрывайте. Она опять была открыта.

Старик Мых удивлённо выгнул кустистые брови и уставился на Прищура.

— Так ты последний заходил в дом! Чего не закрыл? Вот через открытую дверь она и убежала!

— Неправда, я закрывал дверь! — вскочил со стула старик и положил ладони на стол, но в его голосе не чувствовалось уверенности, словно Прищур и сам засомневался — закрывал он дверь или нет.

— Открыта она была, открыта, — проговорил я. — А кто у вас сбежал-то? Четвёртый брат?

— Кошка, рыжая такая, — выдал Мых, грустно глянув в мутное окно. — Мы её недавно завели, а она уже пропала.

Мне не хотелось расстраивать стариков, говоря, что она сбежала к соседям, так что я вздохнул и произнёс:

— Да всё, не ждите вашу кошку, её собаки загрызли.

— Как⁈ — выпалил Молчун и тоже вскочил на ноги, уронив табуретку.

— Да ладно, шучу я. Она по крыше к соседям рванула. Видимо, у них харчи погуще да перина помягче.

Братья сразу же ринулись прочь из кухни. Хлопнула входная дверь, а мимо окна пронеслись три силуэта.

Я хмыкнул, сладко зевнул и отправился в гостиную, где устроился на вполне себе комфортабельной кровати, явно прибывшей сюда из империи. Но прежде чем заснуть, я прокрутил в голове все детали своего грандиозного плана. Пока всё шло хорошо. И надеюсь, Шилов и Илья тоже не подведут меня. Я возлагал на них большие надежды, а если точнее — на их любовь к империи.

— Эх, если всё получится — это будет грандиозно, — улыбнулся я и закрыл глаза.

Сон быстро утянул меня в чёрную пучину, где мелькали редкие сновидения: рыжие кошки, Древний, Огнева и даже здоровяк Румянцев.

Проснулся же я ближе к полудню, о чём мне сказало яркое солнце за окном. Хотелось пить и есть. Посему я быстренько поднялся с кровати и обулся, не став надевать окровавленные кожаные доспехи. Они так и лежали горкой возле кровати, и над ними уже летали мухи, привлечённые запахом запёкшейся крови.

— Надо сказать Бурой, чтобы она забрала доспехи, а служки почистили, — пробормотал я и налегке покинул гостиную.

На кухне обнаружился лишь Прищур.

— Изволил-таки проснуться, — проскрежетал тот. — Эдак ты всё проспишь.

— Ну, твои похороны точно не просплю. Приду и даже станцую, — ухмыльнулся я и по-хозяйски принялся лазать по шкафам, выискивая что-нибудь съедобное. Мне удалось завладеть сыром и бутылкой вина.

— Долго придётся ждать моих похорон, — саркастично проговорил Прищур и следом сказал, глядя, как я ем: — Нынче ночью кто-то отравил все продукты на складе.

— Тьфу, зараза! — чуть не подавился я вином. — Не мог сказать об этом после того, как я позавтракаю? Весь аппетит испортил!

— На то и был расчёт, — ехидно усмехнулся старик.

— Вот поэтому кошка от тебя и сбежала, — уколол я его в ответ, быстро доел сыр и допил вино. — Где этот склад?

— В восточной части города. Там уже все собрались. Тебя только ждут.

— А имперцы уже оставили Гар-Ног-Тон? Вы их отправили через портал восвояси?

— Ага.

Я кивнул и торопливо покинул дом, мечтая хотя бы об одном дне спокойствия.

Глава 15

Полдень, зараза, выдался на славу, словно издевался над моим мрачным настроением, вызванным очередной диверсией. Вместо каждодневного пекла сегодня было просто жарко. Кажется, даже собаки более приветливо брехали, а птички весело пели.

— И почему именно сегодня? — вздохнул я, сунув руки в карманы.

Сейчас бы найти где-нибудь место, чтоб гамак повесить да позагорать с прохладным коктейлем в руке.

— Эх, — мой вздох прокатился по улочке, где проворные черти укладывали из гранитных плит отличную новую мостовую.

Они встретили меня приветственным похрюкиванием, а я кивнул и продолжил путь.

Прошёл ещё пару улиц и оказался в восточной части города, где издалека увидел массивное приземистое здание из жёлтых потрескавшихся блоков. Наверняка прежде в нём располагалась либо больница, либо госпиталь. А нынче перед широко раскрытыми дверьми стоял целый десяток зверолюдов — элита Гар-Ног-Тона.

— Опять из-за тебя город пострадал! — брызжа слюной, выдал Инварр, сложив мускулистые руки на выпирающей груди, покрытой простой рубахой.

— Я не могу за всем уследить, — яростно процедил минотавр. Его лицо уже едва не лопалось от гнева и прилившей крови.

— Успокойтесь, успокойтесь, — мягко произнесла Бурая, вскинув лапу. — Сейчас не время выяснять, кто прав, а кто виноват.

— А когда будет время⁈ — резко повернул к ней голову чёрт и оскалил крупные жёлтые зубы. — Когда весь город превратится в труху⁈

— Так возьми и сам найди этого грёбаного урода, портящего всё вокруг! — горячо выпалил минотавр, сжав пальцы в кулаки. — А ты только языком балаболить и горазд!

— Это я-то языком балаболить горазд⁈ — вскинулся чёрт и с характерным щелчком хлестнул воздух хвостом, будто кнутом. — Это ты, кажется, только и делаешь, что балаболишь! А не пора ли нам всем задуматься о другом лидере города⁈

— Ты уже перегибаешь палку, — гневно сощурился Сломанный Рог, тряся козлиной бородкой.

— Да все уже давно думают об этом, а я просто высказал общие мысли вслух!

Минотавр резко бросился на чёрта, целясь кулаком ему в подбородок. Но тот ловко уклонился от удара, обхватил Сломанного Рога за талию и попытался бросить его на землю. Однако тот успел схватиться за его рубаху, и хоть она лишь треснула, обнажив мускулистую грудь чёрта, Инварр всё равно повалился в пыль.

Они принялись мутузить друг друга, рыча и сквернословя, как два бешеных дворовых пса. Ну, ежели собаки умели бы материться.

— Прекратите! — заорала жрица Бурая, часто-часто дыша.

— Хватит вам! — вторил ей Апофис, не пойми каким образом оказавшийся здесь.

— А ну-ка! — взревел Крушитель и, тяжело топая, подскочил к зверолюдам.

Он принялся разнимать их. А те катались и дрались с такой лютой яростью и ловкостью, что трёхметровый здоровяк даже за ногу не мог ухватить хоть кого-то из них.

— А ну, мать вашу, разошлись по углам, идиоты! — повысил я голос, но шаг не ускорил. Вот ещё!

Впрочем, мой крик сумел пробиться в их объятые взаимной ненавистью мозги. И оба зверолюда сообразили, что если не подчинятся, то последует наказание, так что они откатились друг от друга и вскочили на ноги.

— С таким лидером наш город превратится в зловонную яму! — выхаркнул чёрт, смахнув кровь с рассечённого лба.

Его грудь ходила ходуном, а глаза сверкали как разъярённые угли.

— Ты что-то слишком часто говоришь о том, чтобы сменить лидера. Уж не ты ли им хочешь стать, пришлый⁈ — в свою очередь выпалил Сломанный Рог, двигая расквашенными в кровавый блин губами. — И уж не ты ли, хрен хвостатый, всё это подстраиваешь со складами, дабы скинуть меня и встать на моё место, а⁈

— Вот ещё! Ты и так слетишь с него быстрее, чем высохнет дерьмо на солнце!

— Хм, — хмыкнул я и резко остановился.

Осознание внезапно раскрыло мне глаза и плюнуло в них горьким ядом.

А что, если нет никакого саботажника, работающего на другого бога или какого-то моего врага? Может, дело в том, что среди моих слуг и подчинённых идёт битва за лидерство? И они всё так же искренне верят в меня, потому-то ничего и не дала проверка на «верность» в храме.

А если тот же Инварр действительно пытается скинуть минотавра, чтобы взять власть в свои руки? И ведь у него есть все шансы! Его черти трудятся днями и ночами, и никто из тех, кто следит за ними, ни разу не доложил мне, что черти что-то замышляют или совершили какое-нибудь деяние во вред городу.

— Локки, повелитель! Уймите вы их! — с мольбой бросила мне жрица, косясь на красного как рак Сломанного Рога, чьи пальцы судорожно сжимались, словно душили Инварра.

Чёрт что-то хотел мне сказать, но подавился словами после моего жеста, призывающего всех заткнуться.

Я молча подошёл к дверям склада, столкнул брови над переносицей и обрушил тяжёлый взгляд на всех зверолюдов, даже Апофиса не забыл. И каждый опустил голову или отвёл взор.

— Ссора Инварра и Сломанного Рога пока подождёт. Сейчас важнее выяснить, кто из вас это сделал, — указал я на склад. — Последний шанс признаться. Молчите? Что ж, видимо преступник, сука, скромный.

Зверолюды переглянулись, не понимая, почему я считаю, что саботажник кто-то из них. Хотя Сломанный Рог с затаённой надеждой покосился на гордо вскинувшего голову Инварра. Минотавр точно мечтал, что я сейчас укажу на чёрта и скажу, что именно он-то и есть тот гад, который всё и устроил.

И глаза Сломанного Рога вспыхнули заметно сильнее, когда я поманил Инварра указательным пальцем.

— Иди-ка сюда.

Тот дёрнул головой, но всё же подошёл, глядя на меня исподлобья. А остальные затаили дыхание, не отводя от нас взволнованных взглядов. Минотавр аж губу прикусил. Крушитель же покрепче обхватил рукоять чудовищного молота, с которым никогда не расставался.

— Вы что-то хотите мне сказать, повелитель? — холодно изрёк чёрт, до хруста расправив широченные плечи.

От него пахло звериной мощью, шерстью и ядрёным потом, но ни страха, ни тревоги я не уловил. Ну оно и понятно, если Инварр действительно организовал все эти проблемы со складами, то он вряд ли верит, что его прямо сейчас раскроют. Ведь мы с ним уже столько прошли…

Однако у меня имелось великолепное средство, дабы разговорить любого. Я даже мысленно слегка пожурил себя, что раньше им не воспользовался, потому что как-то не придавал большого значения поискам саботажника. Спихнул всё на Сломанного Рога и Бурую, давая им шанс проявить себя. Но они не справились.

— Инварр, посмотри мне в глаза, — приказал я, хмуря брови.

Тот вскинул голову и прямо посмотрел на меня, не смея даже смахнуть кровь, стекающую со лба в левую глазницу.

Я накинул на него «очарование» и спросил:

— Ты хочешь занять место Сломанного Рога?

— Да, — ответил тот, вызвав удивлённые вздохи зверолюдов, поражённых такой откровенностью. Мало же кто знал о моём «очаровании».

— Почему?

— Я считаю его тупым и недальновидным. Он не в состоянии принимать правильные решения и вечно советуется со жрицей. А та больше сведуща в храмах и вере, чем в организации горожан.

Бурая недовольно засопела, а минотавр громко сглотнул, бросив рефлекторный взгляд на жрицу, словно искал у неё совета. Но та даже не посмотрела в его сторону, а мягко проговорила, глядя на меня:

— Повелитель, Инварр заблуждается…

— Молчи, и до тебя очередь дойдёт! — холодно бросил я ей и задал черту самый важный вопрос: — Ты устроил поджог прошлого склада и перепортил продовольствие на этом?

— Нет! — выдохнул тот, обдав меня вонью нечищенных зубов с изъеденными кромками.

И в его глазах не было ни намёка на ложь.

— Этот чист, — пробормотал я и взмахом руки показал ему, что он может быть свободен.

Чёрт переступил копытами и отошёл к Апофису, внимательно наблюдающего за происходящим.

— Теперь ты, — приказал я жрице.

В теории и Бурая может стоять за всем этим. Зачем ей это? Ну, к примеру, она пыталась таким способом подставить Инварра, чтобы избавить своего возлюбленного минотавра от конкурента.

— Как прикажете, повелитель, — покорно изрекла жрица и встала передо мной, вытянувшись во весь рост.

Остальные зверолюды замерли и переключили всё внимание на неё. И никто из них не ждал от Бурой таких откровений, какие выдал Инварр.

Однако, ко всеобщему изумлению, Бурая тоже без утайки начала отвечать на мои вопросы, когда я накинул на неё «очарование». Но я ей не задавал ничего такого, что могло бы подорвать веру в меня. Жрица ответила лишь на несколько пробных вопросов и на самый главный — причастна ли она к произошедшему на складах? Бурая ответила отрицательно, вызвав облегчённый вздох минотавра, словно тот допускал мысль, что она могла приложить к этому лапу.

Сам же Сломанный Рог подошёл ко мне после жрицы и тоже оказался чист как слеза младенца.

После моего откровенного диалога с минотавром зверолюды смекнули, что все трое не просто так столь честно отвечали на мои вопросы. Они поняли, что в деле была задействована магия.

— Итак, кто следующий? — пробормотал я себе под нос и окинул взглядом смертных.

Крушитель почему-то стоял чуть в стороне и мучительно посматривал в сторону улицы.

— Ты что там увидел? — спросил я у него подозрительно.

— Да что-то приспичило, живот прихватило, — прогрохотал тот и, не дожидаясь моего позволения, торопливо пошёл прочь.

— Стой! — крикнул я ему, но тот будто не слышал и прибавил шагу. — Стой!

Здоровяк упорно шёл прочь, скрежеща доспехами и не обращая внимания на взгляды зверолюдов и Апофиса, приклеившихся к нему.

— Если ты сейчас же не остановишься, Крушитель, я вынужден буду сам остановить тебя! — грозно выдал я, но не добился результата.

Пришлось телепортироваться к нему и попытаться взглянуть в глаза, но он резко отвернулся и ринулся в другую сторону, стремясь убежать.

— Ах ты гад! — выхаркнул я, смекнув, что дело нечисто. — Ловите его! Валите на землю, но не убивайте!

Зверолюды всей толпой ринулись на Крушителя. А тот не был силен в беге, так что они быстро нагнали его.

— Не подходите! Убью! — завопил он, принявшись крутить чудовищным молотом.

Тот вспарывал вонючий тёплый воздух, как лопасть вертолётного винта, не давая зверолюдам подступиться к нему. Здоровяк напоминал медведя, окружённого волками, скалящими зубы. И уже все понимали, что Крушитель ринулся прочь не просто так. Благо тот был туповат, так что в какой-то момент рефлекторно посмотрел на меня, чем я и воспользовался — накинул на него «очарование».

Крушитель тут же опустил молот, и зверолюды набросились на него, повалив в пыль. По улице прокатился грохот доспехов, а руки и ноги Крушителя мигом оказались в лапах зверолюдов, не дающих ему встать.

Я телепортировался к нему, наступил ногой на грудь и процедил:

— Почему ты это сделал?

— Я хотел всё изменить, — прохрипел Крушитель, пуская слюни на изувеченные шрамами и язвами толстые губы. Они с таким трудом двигались, словно каждое слово причиняло ему нестерпимые страдания, как осколки стекла, выходящие наружу через горло.

— Что ты хотел изменить, идиот⁈

— Раньше город жил по-настоящему, — процедил здоровяк, глядя на меня маленькими глазами, ностальгически заблестевшими из-под массивных надбровных дуг, похожих на скальные уступы. — Мы сражались, воевали, ходили в набеги! И ни одна подлая тварь не могла приблизиться к границе нашего города. А теперь мы боимся выйти за его пределы, чтобы уничтожить пару-тройку трусливых мразей! Ведём себя как крысы! Настоящим воинам плевать на эти керосиновые фонари, новые мостовые и отремонтированные дома. Настоящим воинам нужны битвы, хлещущая кровь и ярость!

Лицо Крушителя раскраснелось от эмоций, и даже несколько нарывов на лбу лопнули, обдав рябую кожу сукровицей, а усмешка стала напоминать оскал хищного зверя, которого посадили на цепь. Но вот интеллект… Он так и не появился в его глазах. Значит, Крушитель не умнее, чем кажется. Да ещё его глупая, наивная попытка сбежать под совершенно детским предлогом. Живот, сука, прихватило! Нет, за ним точно кто-то стоит.

— Какой ублюдок надоумил тебя так поступить? — требовательно произнёс я и махнул рукой, показывая зверолюдам, чтобы те отпустили великана.

Они отошли, продолжая осторожно и удивлённо смотреть на Крушителя. Сам я тоже убрал ногу с его груди. А он со скрежетом доспехов встал.

— Мой помощник Кривой Клык посчитал, что я смогу встать во главе города, если повелитель Локки будет недоволен Сломанным Рогом. Инварр пришлый, ему бы вы власть не доверили. Бурая и вовсе баба, куда ей власть-то. А Апофис дракон, и этим всё сказано. Потому-то Клык и решил, что у меня есть шансы стать самым главным, — прошептал Крушитель, проведя пальцами по шишкообразной башке с бугрящимися нарывами.

— Кто такой этот Кривой Клык? — быстро спросил я, обведя взглядом зверолюдов.

— Я знаю его. Он частенько мельтешил во Дворце Совета, даже пытался что-то мне советовать! — горячо ответил Сломанный Рог, отойдя подальше от Крушителя, словно показывая, что его с ним больше ничего не связывает.

— Да, я тоже видел его. Скользкий хрен с бегающими глазками, — вставил Инварр и презрительно посмотрел на минотавра. — Как ты мог просмотреть, что твой туповатый помощник плёл против тебя интриги, идиот⁈

— Мы думали, что это ты! — встряла Бурая, пытаясь выгородить краснеющего от стыда Сломанного Рога, проглядевшего саботажника, оказавшегося у него прямо перед носом.

— И где же живёт Кривой Клык? — быстро спросил я, решив отложить все разбирательства на неопределённое время.

— Я могу вас отвести к нему! Он как раз должен быть дома! — вызвался Крушитель, по-прежнему находясь под воздействием магии.

Он сейчас был готов как угодно услужить мне, а в его искренности нельзя было сомневаться. Но как только «очарование» перестанет работать, вот тут возможны варианты: от слов раскаяния до попытки сбежать.

— Веди, — коротко сказал я, не желая тратить время. — Но пойдут не все. Сломанный Рог, беги к воинам и прикажи им на всякий случай перекрыть все выходы из города.

— Будет сделано! — выпалил минотавр и поскакал прочь, взбивая копытами облачка пыли.

Великан же после моего кивка бросился со всей скоростью по улице. А мы устремились за ним.

По дороге Инварр успел вкратце описать мне этого ублюдка Кривого Клыка. Я вспомнил, что тоже видел его раньше — он пару раз выполнял для меня какие-то мелкие распоряжения.

Но на кого работает этот гад? На какого-то бога? Или просто на моего врага из числа смертных?

В моей голове пронеслись десятки предположений, теорий и имён. Вариантов оказалось много. Но правду я смогу узнать, только схватив этого скользкого урода.

— Вон его дом! — выплюнул Крушитель, тыча рукой в сторону хлипкого домишки с закрытыми ставнями.

— Окружайте халупу, — приказал я, чувствуя возбуждение ищейки, оказавшейся у норы кролика, — и не дайте ему уйти.

Зверолюды быстро обошли дом, а потом по моему кивку шустро ворвались внутрь: кто выломал дверь, а кто разломал ставни и заскочил в разбитые окна.

Повезло, что дом оказался небольшой, так что мы буквально за несколько секунд осмотрели его от подпола до чердака. Но к моему дичайшему разочарованию, нашли лишь крысиное дерьмо, кое-какие вещи, оружие да обед.

Я взял кружку со стола и заглянул внутрь. Там плескался ещё тёплый травяной настой, а над чугунком с крупными кусками мяса и картофеля поднимался почти прозрачный пар.

— Он был тут совсем недавно. Но кажется, мы упустили его! — разгневанно прошипела Бурая и довольно профессионально врезала кулаком в бревенчатую стену. Та аж содрогнулась, а с потолка посыпалась труха и пыль.

— Возможно. А может, и нет… — пробормотал я.

Глава 16

Зверолюды с надеждой взглянули на меня, словно ждали, что я прямо сейчас вытащу из-под лавки Кривого Клыка. Но мне пришлось их разочаровать.

— Инварр, со всех копыт мчись к Сломанному Рогу, пусть он объявит в городе план «Перехват».

— Чего? — округлил глаза чёрт, и его лицо от удивления аж вытянулось. — Что ещё за план такой странный?

— Ох, чему вас в чертячьей школе учили⁈ — сокрушённо вздохнул я и быстро добавил: — Пусть Сломанный Рог даст воинам описание Кривого Клыка и пусть они ищут его по всему городу: в каждом закутке, каждой помойной яме и каждом подвале. Понял?

— Понял, — кивнул Инварр, рефлекторно потерев вздувшееся на лбу рассечение, покрывшееся свернувшейся кровью.

— А ежели у Кривого Клыка, как и у тебя, Локки, есть артефакт-портал? — мрачно выдал Апофис, заглядывая в окно.

В дом он не пробрался по причине того, что заметно покрупнел.

— Тогда всё — пух! — развёл я руками. — Упустили голубка. Однако не всё будет потеряно. Мы опросим горожан и выясним, с кем он контактировал. Авось так и выйдем на его хозяина. А пока все, кроме Бурой, выметайтесь вон и ищите Кривого Клыка!

Хаоситы разбежались быстрее тараканов, напуганных загоревшейся на кухне лампочкой.

— Что будем делать, господин? — негромко произнесла жрица, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Надо ещё раз осмотреть домик. Кривой Клык явно съехал в спешке, так что вполне мог оставить нечто важное, что поможет нам его найти, — произнёс я и достал из кармана артефакт с заключённой в нём Тахрир.

Стражница сразу же выбралась из артефакта, очутившись в темноте рядом с покосившимся шкафом, заставленным глиняной посудой.

— Ну ты и дурак! Какое же дерьмо у тебя в голове вместо мозгов? — прошипела она, глядя на Крушителя сверкающими от злобы глазами.

Но тот никак не отреагировал на её слова, всё ещё находясь под воздействием моей магии. Он просто упирался башкой в украшенный паутиной потолок и лыбился, пока ещё даже не осознавая, что ему грозит.

— В произошедшем есть и моя вина, — опустила голову Бурая.

— Конечно есть! — выдала взбудораженная стражница, раздувая крылья точёного носа. — Локки не может и не должен постоянно подтирать вам всем задницы! Иначе вы совсем обленитесь и будете сидеть на его шее, свесив ноги. А Локки хочет, чтобы этот город стал самостоятельным, если вдруг с ним что-то произойдёт или он надолго покинет его. Я уверена, именно поэтому Локки доверил вам с минотавром поиски саботажника! Хотел, чтобы вы сами научились справляться с проблемами.

Внезапная яростная речь Тахрир удивила меня и даже слегка обрадовала. Она оказалась прозорливее, чем мне думалось. Каждое её слово било точно в цель. Пусть я и бог, но не могу же разорваться на сотни частей, чтобы самому всё делать для этого города. И я действительно хочу, чтобы местная элита могла всё решать без меня!

— Ты права, — прорычала Бурая, глянув на обнажённую стражницу. — Мы подвели господина.

— Верно, — не стал я смягчать ситуацию. — И теперь у вас есть только один путь. Вы должны исправиться, иначе…

Я многозначительно недоговорил. И жрица понятливо кивнула, шумно сглотнув.

А Тахрир на всякий случай показала свои длинные когти, провела одним по шее и выдохнула:

— Хрясь.

— А теперь за дело, — хмуро сказал я и принялся осматривать дом.

Жрица и Тахрир присоединились ко мне. Они с грохотом переворачивали неказистую мебель, вырывали вместе со ржавыми гвоздями гнилые доски пола и даже простукивали стены, испещрённые щелями, сквозь которые проникал солнечный свет, разрубая полумрак, царящий внутри.

Воздух наполнился щекочущей ноздри пылью и густым разочарованием. Никто не сумел отыскать ничего стоящего, что могло бы помочь нам.

— Дерьмо! — выругалась Тахрир и раздражённо присела на корточки, шаря взглядом по полу за только что отодвинутым рассохшимся комодом. — Ничего нет. Только пара обглоданных костей, дохлая мышь и паутина.

— Про тушку птички забыла, ту, что уже всю черви изъели, только горстка перьев осталась, но красивая зараза, наверное, при жизни была, — саркастично процедил я и упал задницей в единственное в комнате кресло.

Правда, оно стараниями Тахрир уже было изорвано когтями до самых деревянных внутренностей, но так и не дало нам ни одной зацепки.

— Кажется, этот Кривой Клык был большим профессионалом, — мрачно произнесла Бурая, сложив руки на груди и привалившись плечом к стене.

— И как давно эта мразь уже в городе ошивается? — вскинул я бровь, глядя на неё.

— Не знаю, — пробурчала она, — но думаю, уже прилично. Вот как вы велели распустить слух, что в Гар-Ног-Тоне привечают всех сообразительных, сильных и воинственных, так, кажется, он и объявился.

— Да, любое хорошее начинание обязательно испортит вот такой гребанный гад. Как говорится в народе, не бывает бочки мёда без ложки дёгтя, — невесело произнёс я и, закинув ногу на ногу, рассеянно скользнул взглядом по остаткам пола.

И тут внезапно моё внимание привлекло нечто, на миг блеснувшее под косым солнечным лучом между половицами.

— Пожри меня Хель, надеюсь, это не просто какая-то блестяшка, — жарко прошептал я себе под нос и остроухим коршуном метнулся к вещице.

Упал возле неё на колени и выудил из щели между половыми досками пуговицу — грубую, медную, с каким-то полустёршимся изображением.

— Ого! — радостно выдохнула Тахрир, впившись в неё взглядом. — Что это? Надеюсь, это приведёт нас к Кривому Клыку?

— Вряд ли это GPS, настроенный на него, — саркастично проворчал я, поднеся пуговицу к глазам.

— Я знаю, что это такое! — внезапно горячо проговорила Бурая и торопливо подошла ко мне. — Я видела такую на плаще одного из жрецов Тира Ткача реальности. Дайте мне её, господин.

Я протянул жрице пуговицу. Она поближе поднесла её к лицу, несколько секунд изучала, а потом удовлетворённо кивнула.

— Да, так и есть. На ней даже выгравирован символ, используемый прихвостнями Тира.

— Та-а-ак, — протянул я, почесал затылок и подошёл к окну, задумчиво сложив за спиной руки.

Пуговка — подстава или мне улыбнулась удача? Почему подстава? Так всё просто: кто-то мог и подбросить её, дабы пустить меня по ложному следу или стравить с Тиром. Кто такое мог провернуть? Есть целый список, а во главе его, конечно же, славянские боги. Им очень выгодно, чтобы я подумал на Тира.

Однако если отбросить мою природную подозрительность, то очень может быть, что эта пуговица действительно принадлежит Кривому Клыку. Ведь то, что я её нашёл, — сущая удача. Я, если честно, уже готов был опустить руки и покинуть этот дом, чтобы по-другому продолжить выяснять, кто же стоит за Кривым Клыком.

Потому вряд ли тот, кто, в теории, хочет стравить меня с Тиром, так тщательно… э-э-э… спрятал «улику». Нет, он бы её положил на более видное место. Конечно же, не в середине комнаты, но подкинул бы куда-нибудь в ящик или под шкаф. Так что вероятность существования такого подкидывателя мала.

А ежели исходить из предположения, что Кривой Клык действительно работает на Тира, то мне, в принципе, становятся понятны мотивы бога Хаоса. Он использовал Крушителя, дабы создать в городе напряжение, чтобы я занимался внутренними проблемами Гар-Ног-Тона, а не лез в грядущую битву Хаоса и славянских богов.

Думаю, Тир и не планировал надолго отвлекать меня внутренними разборками. Ему хватило бы ещё нескольких дней, а потом мне уже было бы поздно вмешиваться в его битву со славянскими богами.

Отсюда, кстати, можно сделать вывод, что он первым нарушил наш договор о ненападении. Нет, конечно же, Тир не напал на меня, а лишь стал вредить — и то не мне лично, а городу, что, по идее, и не нарушает напрямую наш договор. Хитрый засранец, почти как я.

— И что ты думаешь, Локки? — прервала мои размышления Тахрир.

— Вам обеим нужно держать рот на замке. Ничего мы здесь не нашли, поняли?

Те кивнули в ответ. А я перевёл взгляд на Крушителя. Тот всё так же стоял у стены, изображая мебель, воняющую давно немытой плотью и смазкой, покрывающей сочленения доспехов.

— И ты забудь всё, что здесь видел, — произнёс я, снова обрушив на него «очарование».

Тот кивнул, показывая, что принял мой приказ.

— И что нам делать дальше, господин? Продолжать искать Кривого Клыка? — спросила Бурая.

— Продолжайте, но думаю, хрен мы его найдём, — резюмировал я, понимая, что если реально за ним стоит Тир, то бог точно дал ему какой-нибудь артефакт-портал, хоть они и довольно редкие. — И попробуйте всё-таки установить, с кем он по большей части общался.

— А что будем делать с этим придурком? — кивнула на здоровяка Тахрир. — Убьём его за предательство?

— Не знаю, надо подумать, — проговорил я и махнул смертным рукой, двинувшись к выходу из дома.

Мы все вчетвером покинули его, оказавшись на улице, укрытой первыми сумерками.

Тахрир посмотрела на стаю ворон, наблюдающих за нами с соседней крыши, плотоядно облизнулась, а затем скривилась, словно устыдившись своих мыслей, и желчно бросила мне:

— Вот ты видишь, что со мной делает голод? Ещё немного — и я за крысами гоняться буду, а ты ведь обещал, что позволишь мне поохотиться да наесться всласть.

— Поохотишься, — бросил я, почесав колючий подбородок. — Сперва нужно выяснить, поймали ли горожане Кривого Клыка.

— Это будет чудо, ежели они сумеют это сделать, — фыркнула стражница, не обращая внимания на недовольный взгляд жрицы. Её задели за живое слова чернокожей девицы.

— Да, звучит, конечно, безумно, что без моей помощи они смогли провернуть такой трюк, — с кривой ухмылкой протянул я, втыкая ещё одну метафизическую иглу в душу Бурой, чтобы она ещё больше разозлилась и попыталась изменить моё мнение о горожанах, сделав их более самостоятельными.

— Пойдём во Дворец Совета? — спросила стражница.

— Именно, — кивнул я.

Мы пошли к центральной площади, по пути заметив, что горожане действительно суетятся, выискивая Кривого Клыка.

Нас даже один раз остановили трое воинов-зверолюдов и, несмотря на грозные взгляды Бурой, проверили на наличие иллюзий. Видимо, кто-то сообразил, что Кривой Клык может под иллюзией попытаться сбежать из города. И проверяющих хаоситов даже не смутило, что нас четверо. Правда, потом они искренне извинились и скрылись во тьме, разгоняемой зажжёнными уличными факелами.

Я испытал толику гордости за их рвение, нисколько не обидевшись на проверку. Впрочем, гордость быстро прошла, когда возле Дворца Совета осунувшийся Сломанный Рог грустно отрапортовал, что Кривой Клык так и не был найден.

Тахрир насмешливо оскалилась, показывая зубы, а жрица лишь раздражённо стиснула кулаки.

— Теперь-то мы можем отправиться на охоту? — спросила стражница, глянув на меня.

— Сейчас зайдём в храм, переоденусь и пойдём, — ответил я и перевёл взор на Крушителя, находящегося под действием моей магии. — Сломанный Рог, а с этого недоумка сними доспехи, закуй в антимагические кандалы и швырни в самую глубокую темницу.

— Да, повелитель, всё будет сделано, — покорно произнёс минотавр, не поднимая головы. — Крушитель окажется там, где ему самое место.

Я кивнул и пошёл к храму. Быстро добрался до него, поднялся в свою комнату и первым делом заглянул в прикроватную тумбочку, в ящике которой хранил свои артефакты.

— Отлично, — довольно улыбнулся я, заметив, что игла-артефакт, данная мне Древним, пропала. — Хоть одно приятное событие.

— Ты о чём? — спросила Тахрир, хищно прислушиваясь к тоненькому мышиному попискиванию, раздававшемуся где-то в соседней комнате.

— Не бери в голову. Да и вообще выйди, а то я собрался переодеться.

Она фыркнула и насмешливо спросила:

— И чего я там не видела?

— Выйди, выйди.

Та картинно закатила глаза и покинула помещение, специально покачивая пышными бёдрами, привлекая моё внимание к своей идеальной обнажённой заднице.

Однако я даже не посмотрел на неё, быстро снял пропитавшиеся потом и грязью вещи и надел новый спортивный костюм, смело сочетая его с высокими сапогами — охотиться-то придётся на Болоте.

— Пойдём! — громко произнёс я, выйдя из комнаты в коридор.

Стражница тут же выскользнула из-за соседней двери, быстро опустив голову, чтобы скрыть недовольную гримасу, исказившую её лицо с хищными чертами.

— Что, неужели не смогла поймать мышь? — удивился я, смекнув, чем она была занята.

— Неа, — нехотя выдавила девушка, признаваясь в своём грехопадении. — А вообще на мелкую дичь охотиться гораздо труднее.

— Согласен, — не стал я расстраивать её и начал спускаться по лестнице.

Мы покинули храм и двинулись по городу, где, несмотря на наступивший вечер, продолжали искать Кривого Клыка. Я эти поиски не отменял, хотя и понимал, что тот наверняка уже покинул город. Пусть местные, скажем так, потренируются в ловле подобных персонажей. В будущем им наверняка пригодятся такие навыки.

Придя к этой мысли, я покосился на целый отряд зверолюдов, перекрывший выход с одной из улиц, ведущих к Болоту. Нас опять проверили на иллюзии, а затем пожелали удачи.

— Ну-с, приступим, — азартно потёрла ладошки Тахрир, бесшумно ступая по мягкой болотистой почве.

Под её изящными ножками она даже не чавкала, а вот мои сапоги погружались по самые щиколотки. Жадная грязь отчаянно пыталась стянуть их с меня.

Да ещё противная мошкара сразу же налетела, желая забраться во все мои божественные отверстия. Приходилось отмахиваться от неё ладонью, вдыхая тяжёлый, отвратительно тёплый воздух. Он будто был рождён в парнике, где гнили растения, останки животных и булькала в лужах гнойно-жёлтая вода, вспучивающаяся пузырями.

Вокруг же росли почерневшие от гнили деревья с голыми перекрученными ветками, похожими на замерших червей.

И вот в таком «приятном» месте Тахрир с радостью принялась гонять по кустам и пожухлой траве местных некрупных монстров. Она вскрывала им глотки и жадно пожирала плоть.

Причём если первого бедолагу она с хрустом сожрала чуть ли не до костей, то из каждого последующего выбирала наиболее лакомые кусочки: филе, сердце, печень.

А я просто бродил рядом, переключив свои размышления на Сломанного Рога. Как ни крути, он действительно подвёл меня, и в обличающих словах Инварра, брошенных минотавру, не просто затесалось зерно истины — оно там буквально проросло, превратившись в могучее дерево.

Минотавр не справляется с управлением города, и его надо бы заменить. Но кем? Тем же Инварром? Ну уж нет! Если я поставлю его вместо Сломанного Рога, то остальные хаоситы получат пример, как успеха добился тот, кто шатал кресло под своим непосредственным начальником. И что тогда начнётся в городе? Каждый будет подсиживать своего руководителя. Нет, мне такое на хрен не надо!

Но кого тогда сделать лидером? Прищура? Молчуна? Мыха? Или, может быть, Бурую? Нет, никто из них не подходил на эту роль, тем более у жрицы и так дел полно. В её ведении нынче не только Гар-Ног-Тон, но и городок Пот-Рок.

— Ладно, пусть пока минотавр остаётся главным, — пробормотал я себе под нос и внезапно почувствовал чей-то лишённый каких-либо эмоций взгляд, словно идущий с затянутых кроваво-красной дымкой ночных небес.

Взор неприятно вонзился в мой затылок и даже кожа на шее похолодела, словно её коснулась рука трупа, выбравшегося из хладного склепа.

Я тут же телепортировался и вскинул голову, но никого не увидел. Да и вокруг меня из живых существ разве что Тахрир пожирала очередное сердце, вырванное из груди какой-то тварюшки, всё ещё отчаянно дёргающей лапой.

Однако ощущение взгляда не исчезло… Что же это на хрен такое?

Глава 17

Над поляной богов повисла напряжённая, оглушающая тишина. Даже деревья не шелестели листьями и не поскрипывали ветками. Птицы молчали, а насекомые затаились в изумрудной траве.

Солнце с ясного неба смотрело на девять тронов, сплетённых из корней деревьев. Два из них были пусты — прежде они принадлежали Макоше и Живе, а семеро оказались заняты славянскими богами. Все они глядели в центр поляны, где на пеньке поблёскивало большое фарфоровое блюдце с голубой каёмочкой и камнями-артефактами.

Вся середина блюдца, словно телевизор, показывала Локки. Тот подозрительно посматривал по сторонам, стоя по щиколотку в склизкой грязи, из которой росли болезненно чахлые деревья, между коими подрагивал желтоватый пар, идущий от побулькивающего болота.

— Кажется, он чувствует взгляд артефакта, — удивлённо пробормотал Чернобог, почесав серым ногтем кончик длинного носа, похожего на клюв грифа.

— Ничего он не чувствует! — выхаркнул Перун, сверкая голубыми глазами. — Ни один бог неспособен на это. Просто так совпало.

— Не уверена, что ты прав, — холодно проговорила Марена, сидя с идеально прямой спиной. Её мраморное лицо было бесстрастным, как и взгляд. — Возможно, он уже получил кое-какие знания от Древнего, и они позволили ему ощутить взор артефакта.

— Да, он наверняка заполучил знания, — проскрежетал Даждьбог, кривя сморщенные губы. — Этот прохвост своего не упустит. Он, как бульдог, вцепится в кусок и вырвет его во что бы то ни стало.

— А не нарушаем ли мы нашу клятву — не вмешиваться в дела Локки, наблюдая за ним? — подал голос Семаргл, покосившись на Перуна.

— Не нарушаем! — резко ответил тот и вцепился скрюченными, как когти коршуна, пальцами в подлокотники трона.

— Не нарушаем, — вторил Перуну Велес и перевёл взгляд на изображение Локки, после чего просипел, завистливо сощурив глаза: — Интересно, что он уже успел вытрясти из Древнего, какие знания и тайны?

— Если так и дальше пойдёт, он станет сильнее любого из нас, — процедил Чернобог, скрипнув жёлтыми зубами.

— Да, его сила, несомненно, увеличивается, — вплёлся в беседу спокойный голос Сварога, как обычно облачённого в косоворотку с вышитым на груди солнцем.

— Везучий подлец, — почти неслышно прошептал Даждьбог, — но будь я на его месте, добился бы гораздо большего.

— Что ж, братья и сестра! — повысил голос Перун, ударив раскрытой ладонью по подлокотнику трона. — Мы здесь собрались, дабы поразмыслить, что нам делать дальше. Мы просто обязаны завладеть знаниями Древнего, раз он в нашем мире. К тому же мы имеем на это полное право.

— Ты нам уже рассказал, что он думает о нашем праве, — произнёс Семаргл и скривился в невесёлой усмешке.

Перун недовольно посмотрел на него, но ничего не произнёс. Смолчал. Хотя его щёк и коснулся лёгкий румянец стыда, стоило Перуну вспомнить, как с ним обошёлся Древний, да и этот ублюдок Локки.

— Какие у нас есть способы выудить знания у Древнего? — произнёс Сварог, задумчиво постукивая пальцем по подбородку.

— Да, в общем-то, их, кажется, и нет, — проговорил Даждьбог, пожевав сухие губы. — Древнему ничего от нас не нужно. Мы не в силах предложить ему нечто такое, что могло бы его заинтересовать. Или я не прав?

Даждьбог усталым взглядом окинул лица богов. Те промолчали, и их молчание было красноречивее любых слов.

— А что, если мы попробуем выудить из Локки знания, полученные им от Древнего? — наконец предложил Чернобог, уставившись на свои иссечённые морщинами руки со вздувшимися почти чёрными венами. — Мы же наверняка можем найти какой-то способ проделать такой трюк, не нарушая клятвы. К примеру, та же Марена и так пользуется у Локки кое-каким доверием, потому она могла бы ещё больше втереться к нему в доверие и попытаться вытянуть знания.

— Не получится, — уверенно заявила богиня смерти. — Локки не такой дурак, чтобы я могла втереться к нему в доверие. Он вообще не дурак. Вспомните, сколько на его счету побед, добытых исключительно интеллектом и хитростью.

— Но тебе придётся это сделать! — громыхнул Перун, столкнув брови над переносицей. — Нам во что бы то ни стало нужно победить Тира Ткача реальности, а битва с ним уже не за горами.

Все боги уставились на Марену. А та вскинула голову, и её губ коснулась лёгкая улыбка.

— Знания Древнего, возможно, нам и не понадобятся в битве с Тиром. У меня есть план, как победить его.

— Да ну! — удивлённо вскинул брови Велес и подался к Марене, словно боясь пропустить хотя бы одно её слово.

А та принялась рассказывать братьям о своей задумке. И с каждым её словом на их лицах расцветали довольные усмешки.

* * *

Ощущение постороннего взгляда ушло так же резко, как и появилось, словно его сдул порыв ветра, будто какой-то грёбаный клочок липкого тумана.

— Что это, мать вашу, было? — прошептал я, осторожно стреляя глазами по сторонам.

Не люблю такие загадки. Хрен его знает, кто так мог глядеть на меня. Древний? Нет, он смотрел по-другому.

Я начал размышлять над этим, но так и не сумел добраться до хоть сколько-нибудь правдоподобного ответа. В сердце будто вошла заноза раздражения, которая будет донимать меня, пока я не найду ответ.

— Зараза, — раздосадованно хлопнул я ладонью по бедру и бросил взгляд в сторону согнувшихся над болотом чёрных кустов. Оттуда раздавалось утробное рычание и треск плоти. — Тахрир, ну где твои манеры? Могла бы хоть не чавкать. Да и вообще, закругляйся! Ты и так сегодня уже истребила половину местной фауны. Вон одни рожки да ножки валяются кругом.

— Иду, — раздался в ответ то ли рык, то ли клокотанье.

— Догоняй! — бросил я ей, сунул руки в карманы спортивных штанов и двинулся в сторону Гар-Ног-Тона.

Стражница нагнала меня буквально через несколько минут и проговорила, тяжело отдуваясь:

— Не иди так быстро. Я, кажется, слегка объелась.

— Ну тебя и шатает из стороны в сторону. То ты голодная до того, что готова на крыс охотиться, то обжираешься до такого состояния, что идти не можешь.

— Девушки — существа непостоянные.

Она изобразила улыбку, и свежая кровь блеснула на её пухлых губах. Тахрир кокетливо провела по ним пальцем, облизала его и хихикнула.

Я многозначительно вытащил из кармана артефакт, служащий ей домом.

Та не стала перечить и с радостью втянулась в него, лишь спросила напоследок:

— И куда ты теперь пойдёшь?

— К Инварру. Хочу поговорить с остроухой девчонкой.

И мои слова не разошлись с делом.

Всего через полчаса я уже шёл между хорошо отремонтированными домами. Прежде они дышали на ладан, но трудолюбивые черти привели их в порядок и поселились в этой части города, посадив деревья и замостив улицы.

Эти хвостатые сапожники точно не останутся без сапог.

Инварр же обитал в доме, похожем на небольшую квадратную башню с плоской крышей. Дверь оказалась открытой.

Удивлённо хмыкнув, я вошёл и двинулся по короткому коридору со скрипучими половицами, отскобленными от грязи. На стенах красовались новые зелёные обои и висели керосиновые лампы, а потолок блестел свежим лаком.

— Эдак он скоро лучше меня жить будет, — пробормотал я, войдя в крохотную гостиную, коей заканчивался коридор.

На столе возле почти прогоревших свечей красовалась раскрытая книга. Стул лежал опрокинутый, а у резного шкафа с открытой дверцей валялась помятая алюминиевая кружка в тёмной лужице, почти впитавшейся в ковёр.

Я мигом насторожился, въедливо осматриваясь и прислушиваясь. Но вокруг царила лишь тишина, если не считать звуков, доносящихся с улицы.

Заглянув в открытый шкаф, я увидел пневматический револьвер в коробке. Причём, судя по всему, их там раньше лежало два.

Вытащив револьвер, я убедился, что это не бутафория, а настоящее заряженное оружие.

Нехорошее предчувствие усилилось, когда я заметил на столе чайную тарелочку с недоеденной сахарной ватрушкой. Вряд ли её ел Инварр, она ему на один укус. А вот для остроухой — в самый раз.

Я подошёл ближе к столу и краем глаза через открытую дверь увидел тень, возникшую в коридоре.

— Замри! — выдохнул я. — И близко не подходи. Я пугливый, могу и выстрелить. И чувствую, что попаду прямо в твою башку.

— Локки, это же я, — выдал Инвар и вышел на свет. Его глаза расширились от удивления и тревоги, когда пробежали по комнате. — Локки, что здесь случилось⁈

— Да вот хрен его знает. Когда я пришёл, всё уже так и было. Кстати, дверь открыта. И если я не ошибаюсь, в этой гостиной читала книгу остроухая…

— Энриэль, — вставил он, часто дыша. — Её так зовут. И да, она тут читала. Я оставил её буквально четверть часа назад, чтобы проверить стражу, продолжающую искать Кривого Клыка. А теперь Энриэль кто-то украл.

— А может, она сама за кем-то побежала. Вариантов много.

— И что делать⁈ — выдохнул чёрт, переступая копытами и глядя то на меня, то на дверь, словно разрывался между желанием дослушать и жаждой броситься на поиски девчонки.

— В доме её точно нет? — уточнил я и вышел в коридор.

— Энриэль! Энриэль! — несколько раз громко крикнул Инварр, так что пламя свечей задрожало.

— Скорее всего нет. Ну, если она не оглохла, — мрачно выдал я и выскочил на улицу, чувствуя, как в висках забарабанил пульс. У меня ведь были планы на эту девчонку, а она, зараза, пропала!

— Карра, ты видела остроухую девчонку, что жила в моём доме⁈ — выпалил выскочивший следом за мной Инварр, глядя на окно второго этажа соседнего дома. Там на подоконнике сидела юная чертовка с иглой в руках и драной рубашкой.

— Видела, — тоненьким голосом ответила она, вскинув голову. — Её Паррик позвал по банкам из-под тушёнки пострелять. Ушли минут пять назад. А это кто с вами? Ох! Неужто сам Локки Великолепный⁈

Карра распахнула зенки и от потрясения чуть не выпала из окна, глядя на меня с обожанием и благоговением. У неё даже дар речи пропал. Она лишь бессмысленно раскрыла рот, выронив иглу.

— Вот везде бы меня так обожали. А то ведь находятся гады, что и вовсе ненавидят меня, — иронично пробормотал я и глянул на Инварра.

Тот облегчённо выдохнул и протараторил:

— Паррик — мальчонка-прислужник у меня. Он вроде как подружился с Энриэль. Так что можно не тревожиться за остроухую. Её никто не украл.

— А опрокинутый стул и кружка? Неужто она так торопилась? — скептически хмыкнул я, хотя допустил, что подобное возможно.

— Может, — пожал плечами чёрт.

— Любезная, не знаешь, куда они пошли? — мягко спросил я у мелкой.

Та наконец совладала с собой и застрекотала, давясь воздухом от возбуждения:

— На север! Там старый дом с провалившейся крышей. Все туда ходят!

— Благодарю, — кивнул я ей и быстро пошёл в ту сторону. — Инварр, далеко проклятый старый дом?

— Да нет, прямо на границе нашего квартала и цехов. Ну, тех, что здесь по вашему велению строят инженеры семьи Беловых.

Черт, не соврал.

Буквально спустя пять минут мы увидели отдельно стоящий покосившийся двухэтажный деревянный дом. Прежде он, наверное, был чем-то вроде постоялого двора или гостиницы, но сейчас его окна ощерились мутными осколками пыльных стёкол, рассохшиеся ставни висели на ржавых петлях. Деревянное крыльцо прогнило, крыша провалилась, а внутри шевелилась тьма, словно ждущая тех, кого можно задушить, разорвать на части или свести с ума.

— Поганое место, — передёрнул плечами Инварр. — Но подросткам оно нравится.

— Ага, мне тоже. Так и чудятся стоны призраков и хныканье замученных в колыбели младенцев, — криво ухмыльнулся я и первым проник в дом.

Там лунный свет заглядывал в окна и щели, вырывая из мрака бывший обеденный зал. В нём громоздились кучи мусора и гнилых досок.

Воздух же сгустился от смрада тухлых объедков, вони вздувшихся крысиных трупиков и чего-то кислого, словно блевотина. И в это пикантное амбре вплетались нотки свежей…

— Кровью, здесь пахнет кровью, — тревожно проговорил чёрт, судорожно втягивая пятачком воздух. — Кого-то убили… Ох, а если это Энриэль?

— Не хотелось бы, — облизал я пересохшие губы и указал на еле заметные отблески живого света, падающие на рассохшиеся ступени, ведущие на второй этаж.

Я телепортировался сразу на верхнюю ступень и оказался на втором этаже.

Чёрт же, несмотря на вес и копыта, почти бесшумной тенью миновал лестницу и очутился рядом со мной.

Мы в мгновение ока прошли по короткому коридору к дверному проёму. Из него лился не только трепещущий свет, но и шло приглушённое мычание с едва слышным царапаньем чего-то острого по дереву.

Перед нами открылся небольшой зал с изломанной мебелью и деревянной трухой, высыпавшейся из проломленных стен.

В полу тоже зияли дыры, а у дальнего угла спиной к нам сидела остроухая. Перед ней дрожали язычки пламени трёх оплывших свечей и лежал чертёнок, распоротый от горла до паха. Поблёскивали сизые вынутые кишки и белые рёбра. А его кровь заливала доски, на которых девчонка осколком стекла выводила руны, что-то заунывно бормоча себе под нос.

— Энриэль, что ты наделала⁈ — вскричал туповатый Инварр, влетев в зал.

Остроухая никак не отреагировала на его вопль, продолжая методично работать стеклом.

— Мы же спасли тебя! — снова подал голос чёрт и сделал шаг к девушке.

Под его копытом треснула доска. И этот звук, словно выстрел в затылок, подействовал на девчонку. Она резко вскочила и обернулась, обнажив оскаленные зубы. Её руки сжались в кулаки, а глаза, мерцающие как злые звёзды, исподлобья вонзились сначала в чёрта, а затем и в меня.

— Да что… что с тобой⁈ — разинул рот Инварр, выгнув брови.

Та молча взирала на нас, оценивала и взвешивала как мясник туши овец. И взгляд её был отнюдь не подростковым. Нет, из глаз девчонки смотрел кто-то неизмеримо более взрослый, хитрый и злой…

— Энриэль… — сглотнув, протянул чёрт.

— Инварр, это такая же Энриэль, как я, нахрен, Перун, — прошипел я, глядя на остроухую в сарафане, заляпанном кровью. — Что ты такое, тварь? Как ты проникла в девчонку? Советую отвечать побыстрее, а то я сегодня ещё никого не убивал. И у меня так и чешутся руки хоть кого-нибудь грохнуть.

Я обрушил на существо, завладевшее девчонкой, тяжёлый, дробящий взгляд, пытаясь установить зрительный контакт, чтобы сразу подчинить его с помощью «очарования». Но эта тварь, словно что-то почувствовав, резко отшатнулась в густую, как вуаль, тень.

Девчонка вдруг издала шипение, похожее на звук от спущенной шины. Худые плечи опустились, а руки наоборот взлетели над головой. По кончикам пальцев пробежали магические искры.

Дом, будто живой, начал содрогаться в конвульсиях. Пол заходил ходуном, стены заскрипели, с потолка посыпалась труха, а вонь усилилась. Одна из свечей упала, но не погасла. Ставни захлопали, выбивая остатки стёкол, и те с жалобным звоном посыпались на улицу.

Безоружный Инварр прислонился к стене, встав в боевую стойку.

— Фи, как примитивно. Театральщина, — скривил я нос и картинно зевнул.

Девчонка снова зашипела, пуская слюни по подбородку, а чёрт стремительно ринулся в её сторону, воспользовавшись тем, что дом притих. Инварр попытался схватить остроухую за плечо, но та ловко уклонилась и метнулась в угол.

Чёрт бросился за ней, но она отпрянула, бросая затравленные взгляды, словно искала способ скрыться. Шипела как мелкий зверёк и скалила зубы.

— Да эта тварь трусливая и слабая! Она лишь пыталась напугать нас как кошка, выгибающая спину, чтобы казаться больше и опаснее! — выпалил Инварр.

— Она тебе не… — торопливо выдохнул я, но не успел закончить, поскольку существо внезапно остановилось и вонзило кулак в низ живота чёрта. И тот с хрипом отлетел как футбольный мячик. Впечатался спиной в стену, с хрустом проломил её и покатился по полу соседней комнаты, подняв тучу пыли.

— … Не по зубам, — всё-таки договорил я, ещё пару мгновений назад раскусив обман твари, завладевшей девчонкой.

Она лишь притворялась слабой. Классика… Даже стыдно, что Инварр купился на столь примитивную уловку. Эх, в следующий раз придётся завести других помощников, уже не таких идиотов.

Глава 18

Тьма сгустилась в комнате настолько, что словно придушила все звуки. Даже Инварр еле хрипел в соседней комнате, оглушённый падением. А пыль от проломленной стены всё ещё висела в воздухе.

Остроухая же отступила к окну, издавая угрожающее рычание, и на её спину обрушился серебристый лунный свет.

В моей голове что-то щёлкнуло: я сопоставил эту картину, руны, нацарапанные стеклом на полу, и опрокинутые в доме Инварра стул с кружкой.

— Любопы-ы-ытно, — протянул я, спокойно сцепив руки за спиной. — Даже хочется поделиться с тобой своей догадкой, чтобы ты оценил мою гениальность. Молчишь? Ну, это даже хорошо.

— Ты слишком тупой, чтобы быть гениальным, — хрипло прозвучал девичий голос, будто подражавший мужскому. — А я слишком умён для тебя.

— Умён? — насмешливо усмехнулся я краем рта. — Это кто тебе так сказал? Твоя мамка? Матерям в таких делах верить нельзя. Они даже в своём слюнявом идиоте отпрыске способны разглядеть будущего гения, настоящего жениха и грозу всех девок. А конкретно в твоём случае ты даже не догадался отойти от двери, чему учат с младенчества.

Девка заворчала как бешеный пёс, роняющий слюни с оскаленных зубов.

— Что, не нравится? — ехидно продолжил я. — Да-да-да, мне удалось тебя раскусить за считаные мгновения. Ты — тот самый маг из башенки, вылетевший в окно. Но признаю, кое-что ты умеешь. Вон даже сумел пробраться в тело своей послушницы. Как ты это сделал? Она сама взывала к тебе, когда читала книгу? Да, наверное. Ей стало одиноко, и она захотела проверить — жив ты или нет. А ты завис где-то между жизнью и смертью и проскользнул в её тело, воспользовавшись зовом. Сначала её тело плохо слушалось тебя, потому ты и опрокинул стул да уронил кружку. А потом очень вовремя появился Паррик. Ты предложил ему пойти пострелять. Но на самом деле хотел использовать его смерть и кровь для ритуала, чтобы подольше продержаться в этом теле. Иначе бы ты быстро вылетел из него.

— Кто ты такой? — прошипел маг, сместившись поближе к свечам в угол, где шевелилась тьма, дышавшая смрадом разложения.

— Тот, кто тебе не по зубам, — с улыбкой ответил я, отметив, что он не прочитал воспоминания девчонки и, судя по всему, не уничтожил её душу. Она всё ещё была внутри тела.

— Ты слишком задираешь нос, кем бы ты ни был.

Глаза остроухой на миг блеснули красным, намекая, что душа мага изменилась. Она стала более кровожадной и злобной, как у призраков, что из-за сбоев законов реальности остаются в мире смертных.

— Ты просто низкий, вот и смотришь в мои ноздри, — парировал я.

— Я вижу перед собой лишь огромного тупого индюка, раздувшегося от самомнения и самоуверенности.

— Но-но-но, — покачал я пальцем, — не от самоуверенности, а уверенности. И я в своей невероятной доброте, впитанной ещё с молоком матери, хочу предложить тебе сделку. Ты оставишь тело этой дурочке, а я дам тебе новое. Но ты будешь служить мне лет… э-э-э… десять.

— Я никому не служу! — выхаркнул он и сделал несколько шагов к стене, почти слившись с ней.

— Всё бывает впервые, — философски пожал я плечами, поняв, что он не в силах покинуть комнату. Иначе бы уже давно попытался сбежать, чтобы найти другую жертву. Видимо, незавершённый ритуал держит его здесь.

— Мне не нужно новое тело. Я хочу это, — прошипел он, постукивая зубами, словно уже плохо контролировал тушку девчонки.

Значит, ритуал не только держит мага в этом зале, но и «прибил» его душу к телу Энриэль.

— Если мы заключим сделку, можешь выглядеть как эльфийская девочка-подросток. Останешься в её теле, — согласился я и услышал, как в соседней комнате поднялся Инварр, сбросив с себя обломки досок и щепки.

— Что ты подразумеваешь под служением тебе? — подозрительно прорычал маг.

— В первую очередь меня интересуют сведения о твоём народе: верования, обычаи, легенды.

— Что ты хочешь с ними сделать? — быстрее чем прежде выдал он, словно спешил заключить сделку.

— Хочу помочь.

— Как?

— Это уже не твоё дело, — сказал я и чуть склонил голову, внимательно наблюдая за силуэтом, прячущимся во мраке. Только его худых как прутики ног касался свет горящих свечей.

— Локки, не делай этого! — прохрипел показавшийся в проломе стены чёрт, чьё лицо поблёскивало мелкими кровавыми порезами. — Не отдавай ему Энриэль! Она же всего лишь дитя!

— Заткнись! Не забывай, кто твой господин. Он опытный маг, проживший жизнь, а она всего лишь сопливая девчонка. Будь ты умнее, сам бы понял, кто ценнее для меня! — резко выдал я и топнул ногой, о чём сразу пожалел: пол чуть не проломился, но доска всё же выдержала, хотя и хрустнула.

Инварр вскинул голову, скрежетнул зубами, но промолчал. В его глазах вспыхнуло осуждение, а через миг взгляд стал пустым, словно он увидел прошлое, где ребёнком наблюдал издевательства над матерью и сёстрами, когда на их деревню напали убийцы.

— Я согласен служить тебе год, — протараторил маг.

— Пять!

— Два!

— Три.

— Хорошо! — выдохнул маг.

— Отлично, — довольно улыбнулся я и сделал шаг к нему, протягивая руку для заключения сделки.

Он в первый миг отшатнулся, боясь меня. Но потом всё же протянул маленькую, почти детскую руку. Я схватил её и резко дёрнул ублюдка на себя. Его лицо, перепачканное кровью, озарило пламя свечей, и я впился взглядом в расширившиеся изумрудные глаза, обрушив на него «очарование». Но этот гад резко отвернулся и попытался вырвать руку. Благо я её держал крепче, чем своё слово. Хотя надо признать, сила у него оказалась чудовищная. Мои пальцы едва не разжались.

— Лжец! — злобно выплюнул он и попытался ударить пяткой по моей ноге, стремясь с хрустом смять коленную чашечку.

— Паук, плетущий сети, — дал я оценку своим действиям, попутно увернувшись от удара.

Маг разочарованно зашипел, резко присел и схватил поблескивающий на полу осколок стекла. Острый кончик метнулся к шее девчонки, прям к лихорадочно бьющейся вене. Но я вовремя перехватил тоненькое запястье, не дав стеклу воткнуться. Оно лишь прочертило на грязной коже кровавый узор.

— А ты шустрый, — выдал я, держа мага за обе руки и даже оторвав его от пола.

Он вертел головой и плевался, силясь освободиться. И даже, зараза, принялся лягаться как конь, сошедший с ума. Видимо, это была его коронная магия — напитать тело неимоверной физической силой. Хорошо, что он оказался не особо ловким. Все его удары лишь вскользь задевали мои ноги и бедра.

— Инварр, твою мать! Ты долго будешь наслаждаться зрелищем или наконец соизволишь помочь? Зафиксируй ему голову! — выпалил я, полоснув яростным взором зверолюда, замершего от изумления как статуя, посвящённая самому тупому чёрту на свете.

К счастью, он ожил и бросился к магу в теле девчонки. Чёрт заскочил ему за спину и обхватил голову, удерживая её в одном положении. И я тут же уставился в его горящие бешенством зенки, где царила лишь злость, а рассудок почти пропал. Впрочем, «очарование» всё-таки подействовало на него. Черты лица девчонки сразу разгладились, а ярость испарилась, сменившись радостью пса, увидевшего хозяина.

— А теперь замри, идиот, — процедил я, отпуская его. — И расскажи самые большие секреты своего народа. А ты, Инварр, можешь больше не держать его.

Чёрт кивнул и отошёл, настороженно поглядывая на мага. А тот принялся тараторить как заведённый. И уже через минуту из уголков девичьего рта потекли слюни. А он всё молотил и молотил языком, даже когда его вскоре начала бить судорога.

— Что с ним⁈ — взволнованно проговорил Инварр, но тут же захлебнулся воздухом, увидев, как я предупреждающе поднял палец.

Маг же продолжал стрекотать, хотя тело его не просто дрожало, а сотрясалось, будто невидимый гигант тряс его за плечи.

Всего через несколько минут он клацнул зубами, испустил хрип, закатил глаза и упал спиной прямо на развороченное тело Паррика, чавкнув вытащенными из него кишками.

— Ну вот и всё, — произнёс я.

— Локки, Локки, что это было⁈ Вы использовали на этом изувере ту же магию, что и на мне, когда расспрашивали о моём отношении к Сломанному Рогу? — торопливо выпалил чёрт и подскочил к девчонке.

Он одной рукой обхватил её за плечи, а другой приподнял голову, пытаясь заглянуть в глаза. Перекошенный рот девчонки оказался перепачкан слюной, а лицо было фарфорово-бледным.

— Ага. А ты кое-что соображаешь, хоть в целом и не умнее этой доски, — ответил я, постучав костяшками пальцев по стене.

— А что с Энриэль? Она умерла⁈ — тяжело сглотнул чёрт и слегка похлопал её по щекам.

— Нет, скоро очухается. А вот маг помер. Он не до конца завершил ритуал, вот тот и отправил его душу в загробный мир.

— Вы всё с самого начала просчитали? — резко повернул ко мне голову чёрт, выпучив глаза.

— Знаешь, даже обидно, что ты с таким удивлением на меня смотришь. Неужели ты до сих пор не привык, что гениальность и я — это почти синонимы? Иногда гениальность ещё и спрашивает у меня советы.

— Но это… немыслимо, — сдавленно выдал он, словно кто-то схватил его за шею.

— Почему немыслимо? Очень даже мыслимо. Или ты думал, я буду драться с ним? В драке легко повредить тело девчонки. А вот так, хитростью, всё вышло куда лучше.

— А я думал, что вы всерьёз собирались отдать ему её тело, — виновато опустил голову чёрт.

— Да как бы я его отдал? Ты что, не слышал, как он меня оскорбил? Назвал индюком. Да за такое убить мало…

— Правда? Всего лишь из-за этого? — серьёзно спросил Инварр, и его лицо затвердело.

У меня мигом возникла остроумная реплика, но я решил ответить честно.

— Послушай, мой не самый умный прислужник. Я взял на себя ответственность, притащив сюда эту девчонку. Было бы неправильно отдать её тело какой-то душе, которую потом будет трудно контролировать. Такие личности быстро сходят с ума, становятся кровожадными и алчными до плоти.

— Как Тахрир? — приподнял бровь чёрт.

— Нет. По сравнению с тем, кем мог стать этот маг, Тахрир — лишь белая овечка.

— А-а-ах, — внезапно сорвался стон с губ Энриэль.

Её веки дрогнули и обнажили мутные, но быстро проясняющиеся глаза. Она увидела перед собой харю чёрта и еле слышно пролепетала:

— Я в Аду?

Забавно, кажется, у народа остроухой есть концепция Ада и Рая.

— Нет, в Раю. А я ангел, курлык, курлык, — усмехнулся я.

Девчонка перевела на меня взор и нахмурила лоб, будто силилась вспомнить нечто важное. А затем осознание молотом ударило по её затылку, заставив вытаращить глаза.

— Я вспомнила! Мой наставник… он… он!.. — жарко выдохнула она и зарыдала, сбивчиво бормоча: — Он занял моё тело… я видела… как он убил Паррика… торговался, и как вы его…

— Инварр, — бросил я черту, продолжающему держать Энриэль, — побудь жилеткой, а я не особый любитель слёз, так что подожду на улице.

— Да, повелитель.

Я показал ему большой палец, подошёл к окну и телепортировался на улицу. Слева металлом громыхали цеха, обосновавшиеся в здании из красного кирпича, изрыгая из труб чёрный дым. А справа начинался квартал чертей. И там тоже, несмотря на наступающую ночь, мало кто спал: раздавались песни, смех и похрюкивание.

Встав посреди улицы в пятно бледно-кровавого лунного света, я начал прислушиваться, что там поют. Оказалось, что веселее и громче всего исполнялись матерные частушки. Но и их прослушивание позволило мне скоротать время до появления Инварра с остроухой. На её грязных щеках красовались дорожки от слёз, глаза припухли, а нос покраснел. Но она уже не рыдала, а старалась держаться спокойно.

— Искренне благодарю вас, Локки Великолепный, за то, что спасли меня, — выдала Энриэль слегка подрагивающим голосом.

— Пустяки. В следующий раз, думаю, будет интереснее.

— А меня ещё раз кто-то попытается убить или завладеть телом⁈ — ахнула она, выгнув брови.

— Несомненно. Времена нынче тёмные.

— Локки, ну зачем вы так? — осуждающе глянул на меня чёрт и сказал девчонке, положив лапу на её хрупкое плечо: — Никто тебя не тронет. Обещаю. Да и Гар-Ног-Тон в целом спокойный город. Это раньше, до прихода Локки, тут дрались за жареную тушку крысы, а теперь все живут в достатке.

— Ладно, хватит лясы точить. У меня вообще-то дела. Пойдём проверим строительство башен, — махнул я рукой и направился к ближайшей, попутно принявшись расспрашивать Энриэль о её народе.

Та сперва отвечала из рук вон плохо: запиналась, задумывалась и порой шмыгала носом, будто вспоминала наставника, едва не грохнувшего её. Но потом раскочегарилась — стала рассказывать гораздой глаже и быстрее. А я всё мотал на ус, строя грандиозные планы.

И пока мы шли к башне, мне удалось узнать довольно много. А вот потом девчонка начала усиленно морщить нос и кривиться, но оно и понятно, воздух был пропитан густой вонью разлагающейся плоти.

Смрад окутал на две трети выросшую башню без единого окна. Та напоминала обломанный палец, окружённый строительными лесами, где черти без устали продолжали класть кирпичи, а целая сотня мертвяков занималась тяжёлым трудом.

— Боги… — выдохнула Энриэль, прижав узкую ладошку к носу.

— Впечатляет? — подмигнул я ей. — Здесь никто не волынит, даже мёртвые. Все создают светлое будущее.

— Правда, трупы тупые как прошлогоднее дерьмо, — вставил чёрт, заработав мой косой взгляд.

— А вон тот мертвец не похож на тупого, — заметила девчонка, указав на бредущего к нам осунувшегося старика Мыха в грязной рубахе, болтающейся на худом теле.

— А я, девочка, и не труп, — уязвлённо пробурчал тот, расслышав её слова.

— Ой, извините! — залилась краской остроухая. — Я просто… просто…

— Близорукая, — подсказал я. — А издалека ты действительно на мертвяка похож, Мых. Только на модного — вон как блестит золотой браслет, управляющий трупами.

— И на том спасибо, — желчно выдал старик, пытаясь распутать длиннющую бороду, дабы та выглядела поприличнее. — Чего пожаловали? Проверить работу? Она идёт не хуже, чем при руководстве Рафаэля Игоревича. А может, даже и лучше… Он мне всё показал и обучил пользоваться браслетом, но я сумел научить мертвяков и более сложным действиям. Вон, глядите, один цемент в ведро накладывает, а другой его к лебёдке привязывает, после чего тару поднимают на самую верхотуру.

Старик почти с отеческой гордостью указал кривым пальцем на сей высокотехнологический процесс.

— Впечатляет! — первой выдохнула Энриэль, словно пытаясь загладить вину перед Мыхом.

— Не то слово, — оценил и я. — Но всё же гляну, что там внутри, и сверюсь с чертежами. Артефакты уже завезли в башню, не так ли?

— Завезли, — кивнул старик. — Пойдёмте, покажу.

— Хорошо, — сказал я и пошёл за ним, махнув рукой чёрту и остроухой. — А вы на сегодня свободны.

Инварр с Энриэль пожелали мне спокойной ночи и скрылись из виду, а я вместе со стариком Мыхом поднялся по каменным ступеням в башню.

Внутри в железных кольцах на стенах полыхали факелы, и их пламя освещало пустой первый этаж. Единственное, что было тут примечательным, — это пять крупных драгоценных камней, выложенных на полу в форме пентаграммы. Я одобрительно кивнул, глянув на них. Да, так и должно быть. А затем вместе с Мыхом поднялся на второй этаж, который тоже был достроен. Здесь поблёскивало уже гораздо больше артефактных камней: из потолка, стен и пола.

Я принялся изучать их расположение, мысленно сверяясь с чертежом. И чем дольше смотрел, тем сильнее чувствовал холодок, покусывающий затылок. Он всё разрастался и разрастался, превратившись в склизкого, могильно-хладного червя, завозившегося в кишках как острое шило.

— Что-то не так? — насторожился Мых, глядя на моё нахмуренное лицо.

— Всё так, всё так, — отвлечённо пробормотал я и ещё раз окинул взглядом камни, окончательно убедившись в своей мрачной догадке.

Вот же мразь! Я бы и не заподозрил ничего, если бы не прочёл книгу о том, как управлять артефактами, вытягивающими энергию из крови. Но теперь стало кристально ясно, что башни создаются не для того, чтобы собирать энергию из воздуха. Нет, зараза! Камни-артефакты расположены так, чтобы высасывать энергию из крови смертных!

Неужели этот проклятый Древний готов пожертвовать целым городом, чтобы через башни завладеть энергией из океана крови? Где же его сострадание⁈

Я сглотнул вставший в горле тошнотворный ком и скрипнул зубами, чувствуя тёмную волну ненависти, поднимающуюся изнутри. Но где-то в самом дальнем углу разума, холодном и расчётливом, проклюнулась мысль: а не воспользоваться ли этой энергией самому…

Глава 19

Кроваво-красная луна с любопытством глядела сквозь дымку, покрывавшую небеса, на пятерых человек. Те медленно ползли по равнине, усыпанной пожелтевшими от времени скелетами и торчащими из серого песка костями самых разных существ.

К примеру, рядом с высохшим как палка хилым деревцем возвышалась целая гора человеческих черепов. Они скалили зубы и пустыми глазницами взирали на чёрную крепость. А та довлела над округой как нечто инородное и неуместное, словно кутья на праздничном столе.

— Да, крепость тут и правда есть, — пробормотал один из людей, приподняв голову, но не снимая с лица платок из тонкой ткани, чтобы при каждом вдохе не глотать колючий песок, гонимый горячим ветром, будто рождённым в проклятой кузне.

— Но принадлежит ли она Тиру Ткачу реальности? — сдержанно спросил второй, одетый так же, как первый, чтобы сливаться с окружением.

— Надо бы глянуть через артефакт, — пробормотал третий.

— Только осторожно. Нельзя чтобы обитатели крепости почувствовали магию, — вклинился четвёртый.

Пятый молча смотрел на крепость, но когда спутник вынул из кармана небольшой драгоценный камень и приставил его к левому глазу, он сосредоточил на нём всё своё внимание.

А тот сквозь увеличивающий артефакт вгляделся в фигуры на крепостной стене, облизнул пересохшие губы и прохрипел:

— Да нет, вроде обычные зверолюды. Хотя… вон появился один очень крупный зверолюд, весь в чешуе. Клянусь Перуном, это один из тех новых мощных зверолюдов, что разбрасывают наших магов как щенят!

— Тебе бы не стоило тут Перуна поминать, — тревожно отозвался первый. — Всё-таки это земли Хаоса.

— Скоро они будут нашими, — скрипнул зубами второй.

— Ладно, ещё немного понаблюдаем, а потом вернёмся и доложим начальству. Пусть оно решает, что делать дальше.

* * *

Я вышел из башни в самом мрачном расположении духа, вдыхая пропахший гнилой плотью воздух. Он забивался в ноздри и оседал в лёгких.

— Локки, тебе что-то не понравилось? Мы делаем что-то не так? — донёсся в спину встревоженный голос старика Мыха.

— Нет, всё хорошо. Просто я кое-что своё вспомнил, — буркнул я, сунул руки в карманы и направился к Башне Древнего, хмуря брови.

В голове носились тысячи мыслей. Они сталкивались, хрипели и судорожно душили друг друга скрюченными пальцами, вгрызаясь в плоть.

Если Древний обманул меня с башнями, оказавшимися не просто собирателями энергии, а настоящими жнецами, то где ещё он мог обмануть меня?

Я начал лихорадочно просеивать все слова, сказанные им в последнее время, и анализировать его действия, но не нашёл ничего подозрительного.

— Зараза, — процедил я.

Так просто не понять, где он может попытаться обдурить меня. И если уж честно, только определённая степень удачи позволила мне смекнуть, что башни совсем не такие, как о них рассказывал Древний.

Впрочем, наверное, дело не только в удаче, но и в степени моей подготовки. Мне же помогли знания, раздобытые в Башне. Не будь их, хрен бы я что понял.

А вон, кстати, и Башня. Она мрачной горой возвышалась над брусчаткой. А у её дверей всё так же стояли зверолюды-охранники. Они поприветствовали меня, сразу подобравшись при виде начальства.

Я рассеянно кивнул им и вошёл внутрь, где царила почти живая тьма, дышащая сыростью и угрозой.

Вытащив из кармана артефакт-навигатор, я приказал ему отвести меня к Древнему. Тот послушно вспыхнул жёлтым светом и повёл меня по каменному нутру строения.

Благо, что путь не занял много времени и не подкинул мне никаких проблем. Я спокойно добрался до зала, где Древний продолжал готовиться к ритуалу. Его металлический инструмент уже карябал руны, забравшись на купольный потолок.

Горящих свечей здесь тоже прибавилось, из-за чего зал стал больше походить на нутро церкви.

— Приветствую, Локки.

Осьминогоголовый еле заметно кивнул мне, стоя возле пыльного стола, сцепив за спиной перепончатые пальцы.

— И тебе не хворать, — буркнул я, дыша размеренно и глубоко, чтобы загнать эмоции в самый дальний уголок разума.

— Ты чем-то расстроен?

— Ага, — кивнул я и по-хозяйски уселся на стул, закинув ногу на ногу. — Представляешь, меня чуть не лишили остроухой, которую я притащил из другого мира.

— Как это? — заинтересовался Древний, дёрнув щупальцами, свисающими с подбородка словно змеи.

Я вздохнул, помассировал виски и рассказал ему, что произошло, после чего добавил:

— Вот теперь жалею. Может быть, всё-таки стоило отдать тому магу тело девчонки? Всё-таки он наверняка больше неё знал и успел бы поведать много интересной информации.

— Ты поступил так, как поступил, — пожал узкими плечами Древний.

— То ли это невероятно глубокая фраза, то ли абсолютно поверхностная, — скривился я и задумчиво проронил, устремив взор к потолку, будто искал там ответ: — А может, я конкретно в этом случае поставил сострадание выше своего блага? А ты как считаешь? Ты же теперь практически эксперт в сострадании.

— Свои цели надо всегда ставить выше сострадания. Тем более когда речь касается обычных смертных. Кто они для таких как мы?

— Муравьи, — сказал я и процитировал его же фразу, произнесённую на палубе судна, когда мы находились в мире Хаоса: — Тигра не волнуют муравьи.

— Верно, — слегка кивнул он.

И я окончательно убедился, что Древний способен пожертвовать всеми жителями Гар-Ног-Тона ради своих интересов.

В груди снова вспыхнул огонь, рождённый гневом. Это же геноцид! Но на моём лице не дрогнул ни один мускул, а расплылась лишь одобряющая улыбка.

— Надо бы сходить за оставшимся поглотителем энергии, — всё так же улыбаясь, произнёс я.

— Верно. Но я должен тебя предупредить: мир, где он находится, отличается от этого. В нём время идёт медленнее. Один час там равняется нескольким здесь.

— Любопытно, — протянул я и почесал щёку, прикидывая, что может произойти, если мне придётся там задержаться.

— Однако у тебя нет выбора, — заметил мои сомнения осьминогоголовый. — Нынешней ночью ты должен туда отправиться. Я уже подготовил артефакт, который поможет тебе справиться с заданием без особых трудностей.

— И что это? — скептически произнёс я, вскинув бровь. — Палочка-выручалочка, щука из проруби или, может быть, золотая рыбка, исполняющая желания?

Древний не оценил мою иронию. Вместо этого он дёрнул рукой, и с полки шкафа сорвалась сабля в ножнах. Она выглядела настолько неказисто, что у меня губы искривились в насмешливую ухмылку. И даже когда Древний вытащил её из ножен, из-за чего хищно блеснул сизо-голубой клинок, сабля всё равно не заставила моё сердце биться чаще.

Впрочем, я всё же сказал, справедливо полагая, что вряд ли осьминогоголовый вручит мне обычный клинок:

— И что может эта сабля?

— Она режет всё, — прошелестел тот. — Буквально всё: камень, сталь, магию.

— Да-а-а? — протянул я, заинтересованно сощурив глаза.

— Именно, — подтвердил он, вернул саблю в ножны и протянул её мне, легко держа за кончик, словно она весила не больше дыма от пепелища.

Я взял её за рукоять и осмотрел. Если она действительно режет всё, то это охренный артефакт.

— И какие координаты у этого мира? И что меня в нём ждёт? — спросил я, встав со стула.

Древний коротко и по делу всё рассказал, закончив не очень вежливыми словами:

— Можешь идти.

— Да, могу, но пока не пойду. Мне вот что любопытно… Как устроена Башня по отношению ко времени? Расскажи, раз уж ты упомянул разное течение времени, — спросил я, хотя уже догадывался, что она в этом плане из себя представляет.

— Если я буду подробно объяснять — это займёт слишком много времени. Так что вот тебе короткий ответ: в ней течёт своё время, и она вне пространства любого мира.

— Хм, даже не догадывался, что такое может быть, — соврал я и покинул его обитель, а затем и Башню.

И уже на площади, при свете луны и факелов, я рубанул саблей первый попавшийся камень. Клинок без труда располовинил его, словно скальпель кусок протухшего мозга.

Смотревшие на это зверолюды восхищённо ахнули и зацокали языками. Да и я сам, признаться, был слегка удивлён. Даже попросил одного из них швырнуть мне шлем. Тот сразу повиновался, снял его и бросил. Я прямо на лету одним-единственным взмахом сверкнувшей сабли рассёк шлем надвое, будто тот был бумажным.

— Да, хорошая вещица, — пробормотал я и даже на миг перестал гневаться на Древнего.

Однако спустя мгновение снова воспылал к нему не самыми добрыми чувствами и отправился в свой храм. Там я первым делом зарядил Око Ра, а затем разыскал Бурую. Она сидела за столом и что-то записывала в большую, почти амбарную книгу в кожаном переплёте. Её медные застёжки поблёскивали в свете керосиновой лампы, подвешенной к потолку комнаты, где едва хватало места для кровати и множества книжных шкафов.

— И что это за талмуд? — кивнул я на здоровенную книжку. — Ты сюда записываешь все промахи и огрехи Сломанного Рога? Тогда тебе стоило взять том потолще.

— Это для ваших жрецов из Пот-Рота. Священная книга, описывающая вашу жизнь и свершения, а также как правильно служить вам, — ответила она, оторвав от страницы покрасневшие глаза.

— Занимательный, наверное, том. Надо будет потом почитать, — сказал я и следом добавил: — Мне нужно отлучиться на какое-то время, возможно, даже на неделю. Постарайтесь хотя бы в этот раз не устроить междоусобицу.

— Я не допущу этого! — рьяно выдохнула Бурая и на долю мгновения радостно улыбнулась.

Хм, а чего это она лыбится? А-а-а, понял! Кажется, она обрадовалась тому, что у неё появился шанс доказать мне свою полезность. То бишь ежели я вернусь, а тут всё сладко да гладко, то мне точно придётся признать в этом заслуги жрицы. А у неё, кажется, на этот счёт появился пунктик.

— Что ж, надеюсь на тебя, — проговорил я, помахал ей рукой и вышел вон.

Вернулся в свою комнату, напялил кожаные доспехи, прицепил к поясу чудо-саблю и активировал Око Ра. Оно тут же спроецировало на стену портал, выглядящий как ожившее зло, как чёрная дыра.

— Ну-с, поехали, — пробормотал я и вошёл в портал.

Тот перенёс меня на громадное кладбище, залитое мистическим серебряным светом крупной луны. Она глядела на разрытые могилы да покосившиеся деревянные кресты, опутанные ползучими вьюнами и украшенные плесенью.

Здесь же ржавели металлические ограды, а также молитвенно протягивали руки к небу растрескавшиеся ангелы с отбитыми головами и крыльями.

Большинство склепов оказались разрушенными и носили следы от мечей и арбалетных болтов, а дорожки между ними устилали разбросанные кости, стрелы и оружие.

Сама земля, несмотря на тёплый воздух, была могильно холодной, и от неё исходил смрад смерти и стухшей крови.

— Всё, как и говорил Древний, и даже красочнее, — пробормотал я, окинув взглядом окрестности.

Гигантское кладбище спряталось среди гор с заснеженными шапками, а на западе возвышалась громада полуразрушенного замка. Туда-то мне и нужно было.

Я осторожно двинулся в ту сторону, стараясь не наступать на кости. Каждый мой шаг сопровождался свистом ветерка, шныряющего между крестами и разрушенными склепами. А из пожухлой ломкой травы доносилось шуршание змей. Им вторили сверчки, стрекочущие из пустых черепов, оскалившихся гнилыми зубами. И жужжали жирные мухи, ковром облепившие куски плоти. Они пировали вместе с белёсыми червями, буквально вываливающимися из животов, покрытых трупными пятнами.

Как и в предыдущий раз, поглотитель энергии скрывался в землях, где чуть ли не постоянно лилась кровь. Но если в том мире все воевали против всех и властвовал хаос, то здесь дело обстояло иначе.

Кладбище привлекало огромное количество приключенцев, идущих сюда за золотом, знаниями и могучими артефактами.

И совсем неудивительно, что буквально шагов через пятьдесят до моих ушей донеслись приглушённые расстоянием голоса. Слов было не разобрать, но доносились они из-за целой шеренги склепов, намекая, что за ними движутся как минимум трое разумных существ.

Я телепортировался поближе к склепам, поддавшись любопытству. И тогда голоса стали звучать более отчётливо.

— Пока как-то слишком всё просто, — негромко произнёс хриплый мужской голос на одном из прекрасно мне знакомых языков.

— Не накаркай, Брик, — прошипел женский голос.

— Это всё мои расчёты, — самодовольно проскрежетал явно старик. — Я выбрал правильную фазу луны, время года, день и даже час, когда большая часть местных монстров таится в своих глубоких норах и пещерах, пожирая остатки тех, кого они поймали вчера.

— Да, в таверне сказали, что позавчера сюда отправилось аж десять отрядов, — произнёс Брик. — И никто не вернулся. Наверняка твари отлично закусили ими.

— Как бы они и нами не закусили, — мрачно выдала женщина.

— Не закусят, — снова раздался голос старика. — Мы всё обстряпаем быстро, как я и обещал. Проникнем в руины замка, доберёмся до сокровищницы, возьмём что подороже и уйдём порталом.

— А карта-то у тебя настоящая? — буркнула смертная.

— Мира, перестань задавать глупые вопросы. Ты ещё в таверне десять раз спрашивала про эту карту. Я тебе говорю, она подлинная. Ей три сотни лет, и на ней указаны все ловушки, что ждут нас в замке.

— Дык за три сотни лет там могли и новых понатыкать, — проворчала женщина.

— Да кто их там будет ставить, там же нет разумных. Одно тупое зверьё.

— Однако это тупое зверьё замечательно справляется со всеми, кто лезет в замок, — саркастично парировала смертная. — Если бы не карточный долг, хрен бы я с вами пошла сюда.

— Да мы всё тут не от хорошей жизни, — философски прохрипел Брик и вдруг тревожно прошептал: — Замрите, кажется, я что-то слышу.

Я тоже замер и прислушался. Да что-то такое интересное шуршало под землёй, словно двигалось в её толще, как акула под морской гладью.

— Не шевелитесь, — свистящим шёпотом выдал Брик. — Это костяные блохи. Мира, не облокачивайся на склеп, а то мало…

Он не успел договорить, поскольку стена одного из склепов с грохотом обрушилась, подняв клубы пыли, похожие на ядерный взрыв.

— Мира, сука толстожопая! — завизжал старик и, судя по воплям, ринулся в сторону замка.

— Да тут всё прогнило и само рушится! — яростно выпалила женщина.

— Бежим! — вторил ей Брик, не став выяснять отношения. Да и не было на это у них времени…

Земля повсюду вспучивалась уродливыми нарывами, разлетающимися холодными комьями, и под свет равнодушной луны выбирались крупные, почти мне по колено, блохи. Но их тела покрывал не хитин, а бледные костяные пластины.

Часть тварей кинулась на меня, издавая тонкий писк и костяное постукивание. Звук был такой, словно сама Смерть принялась танцевать на могилах, выстукивая кастаньетами погребальный гимн.

Мелкие зазубренные как пилы коготки блох взрывали землю, а острые словно шило хоботки потянулись в мою сторону, желая впиться в плоть и высосать её.

Насколько мне известно, их слюна сворачивает кровь прямо в жилах. Жертва чувствует, как по телу распространяется холод, будто замерзают сосуды. Кровь густеет, сердце начинает колотиться, пытаясь протолкнуть эту вязкую субстанцию. На коже появляются сизые пятна, а в местах укусов — чёрные точки с корочками, похожими на миниатюрные глазницы.

Будь на моём месте кто-то более хлипкий в коленках, он бы обоссался от одного только запаха этой мерзости. Они воняли смесью чернозёма, гниющей плоти и стухшего костного мозга. Но я даже не вздрогнул, а выхватил чудо-саблю и сам ринулся на тварей, стремясь прорубить путь к улепётывающим за склепами людям, дабы отобрать у них карту. Она бы мне помогла побыстрее завладеть поглотителем энергии.

Глава 20

Вонь от разрубленных костяных блох поднималась до небес, забивая ноздри сладко-гнилостным смрадом. А выплёскивающаяся из их ран желчь жгла кожу словно раскалённое железо, попадая на открытые участки тела.

Пришлось накрыться «золотым доспехом», попутно орудуя саблей. Она с хищным свистом рассекала костяной покров тварей, совершенно не встречая сопротивления, словно я сражался с призраками.

Правда, призраки, умирая, не издают такого царапающего барабанные перепонки то ли свиста, то ли визга. Но тварям не хватало ума осознать, что они нарвались не на того.

Блохи лезли и лезли из-под земли, отталкивались лапами и взмывали в воздух, прыгая на меня. Но ни одна гадина так и не обрушилась на мою тушку — всех я разрезал ещё в воздухе, даже не используя атакующую магию. А вот телепортацией пользовался — всё же нужно было догнать улепётывающих смертных.

Они уже выскочили из-за склепов, попав в серебристый лунный свет.

Первым, как ни странно, прытко бежал высушенный годами лысый старик с татуировкой на затылке в виде орла. Такой же орёл оказался вышит и на его стёганке, похожей на фуфайку до колен.

Раскосые глаза старика на изрытом шрамами и морщинами скуластом лице быстро перебегали от одной блохи к другой, а узловатые пальцы только и успевали выхватывать из колчана стрелы и натягивать тетиву лука.

Стрелял он неплохо — каждая вторая стрела попадала в блох, с хрустом пронзая их костяной покров.

Старику в меру сил помогал окутанный светло-салатовым магическим куполом низенький толстячок в балахоне, натянувшемся на пузе. Несмотря на лишний вес, его короткие ноги быстро несли мужчину прочь, а руки швыряли в тварей зелёные всполохи магии. Они разъедали плоть блох как шипящая кислота, прожигая в них громадные дыры.

Через одно из таких отверстий я увидел бегущую последней высокую ширококостную воительницу. На ней позвякивала кольчуга, закрывая мощный зад и спускаясь до середины крепких бёдер. Мелькали мускулистые ноги в сапожках, а секира в её руках порхала как бабочка, раскалывая костяной покров блох.

— Чтоб вас всех боги поимели! Катитесь обратно в могилы, ублюдки! — хрипло прорычала она на бегу.

Её длинные рыжие волосы развевались точно языки пламени, а загорелое до красноты лицо с мелкими шрамами и небольшим бугорком на неправильно сросшемся носе покрывали бисеринки пота. Впрочем, это не мешало ей быть по-своему привлекательной особой.

— Не уйдём! — выпалил маг, чьё влажное лицо с трясущимися щеками исказила гримаса страха. — Надо забраться на склеп и держать оборону!

— Давай! — согласно крикнул лучник, коротко глянув на смертного, чей магический купол истончился и исчез.

Женщина промолчала, но бросилась за ними к ближайшему склепу из серого камня, покрытого глубокими трещинами. Старик-лучник воспользовался ими, чтобы взобраться на плоскую крышу как престарелая, но ещё ловкая кошка.

— Помоги! — выхаркнул толстяк, протягивая руку старику.

— Ну и жопу ты отъел, Брик! — просипел побагровевший лучник, стараясь затащить напарника наверх.

Толстяк отчаянно переставлял ноги, цепляясь за трещины стены, и с ужасом косился на блох. Одна из них прыгнула прямо на него, целясь острым хоботком в затылок.

Толстяк завопил, его глаза распахнулись навстречу смерти, но брошенный воительницей кинжал угодил блохе в бок, слегка изменив траекторию её полёта. Тварь врезалась в стену, после чего на неё обрушилась секира женщины, разрубив пополам. Во все стороны брызнула жёлтая слизь, угодив на кожаные штаны рыжей. На них тут же появилась пара прожжённых дыр, испустивших белёсый дымок.

— М-м-м… — болезненно зашипела воительница, оскалив зубы, затем быстро забралась на крышу и вместе со стариком затащила туда толстяка.

— Спасибо, спасибо, Мира, — пролепетал тот, обливаясь потом.

— Ты должен мне кинжал, — буркнула она и смахнула прилипшие ко лбу волосы.

— Сколько же их… — сглотнув, протянул старый лучник, глядя на сотни блох, скачущих к склепу.

Их костяной покров порой отражал лунный свет, но до меня он не добирался. Я весьма удачно стоял между руинами двух склепов — меня не замечали ни блохи, ни троица смертных. Правда, для этого пришлось снять «золотой доспех». Хотя…

Взгляд Миры вдруг встретился с моим, и её брови взметнулись к рыжим волосам.

— Беги сюда, кем бы ты ни был! Вчетвером у нас больше шансов отбиться от этих тварей! — выкрикнула она, махнув мне рукой.

— Да хрен он побежит! Трус! — презрительно сплюнул старик, вытаскивая очередную стрелу из стремительно пустеющего колчана. — Блохи его там не замечают, хотя это, клянусь богами, самый здоровый тёмный эльф, которого я видел!

— Мы заплатим тебе, если ты поможешь нам отбиться! — закричал толстяк, судорожно облизав губы. — Всё что хочешь отдадим!

— Будешь платить из своего кармана, — прошипел лучник и пустил стрелу в первую блоху, прыгнувшую на крышу.

Снаряд вонзился между костяными пластинами, вызвав у твари пронзительный свист. А уже в следующий миг Мира по-футбольному пнула её, отправив вниз.

— Заткнись, старый дурак! — окрысился на лучника маг и заверещал, брызжа слюной: — Мы из-за тебя попали в эту жопу! Ты же клялся, что вычислил лучший день и час, чтобы проникнуть в замок! Самодовольно крутил лысой башкой и задирал нос…

— Остальное время было ещё хуже! — выпалил старик, нависнув над толстяком.

— Заткнитесь оба! — рявкнула на них женщина, бросила на меня презрительный взгляд и крепче стиснула секиру. — К бою!

Многочисленные блохи начали прыгать на крышу, намекая, что рано или поздно доберутся до смертных и с хлюпаньем высосут их плоть. Но люди отчаянно отбивались, хотя в их глазах нарастало отчаяние, пот скользил по вискам, а дыхание с хрипами вырывалось из груди.

Кажется, пришла пора и мне вступить в игру…

Я выхватил саблю и вихрем смерти налетел на блох с тыла. Они уже всей стаей окружили склеп, чего я и ждал.

Первые несколько секунд насекомые даже не понимали, что их холодно и молча уничтожают, а затем всё же смекнули, что к чему, и обрушили на меня свою ярость и голод.

Однако, чем больше вокруг меня громоздилось трупов, издающих последнее затихающее посвистывание, тем менее охотно блохи атаковали. Не знаю, были ли у них мозги, но они как-то всё-таки сообразили, что остроухий мускулистый здоровяк скорее наградит их смертью, чем хотя бы каплей своей крови.

Блохи прыснули во все стороны, закапываясь в землю и ныряя в уже проделанные там ходы.

— Бегите, бегите, и своим там расскажите, что со мной лучше не связываться, — криво усмехнулся я, смахнул заливающий глаза пот и глянул в сторону склепа, на крыше коего прежде держали оборону смертные.

А их там уже не было. Зато среди поблескивающих в свете луны крестов мчались прочь три фигуры, перепрыгивая разрытые могилы и покосившиеся ржавые ограды.

Вот же… Свалили, воспользовавшись тем, что блохи отвлеклись на меня. Ну и как же все эти слова про труса и презрительные взгляды? А сами сбежали! Да ещё и с картой, которую я уже считал своей! Ну, ничего, далеко вы не уйдёте!

Я активировал «телепортацию» и начал стремительно нагонять их.

Меня почти сразу заметил старик и предупреждающе крикнул подельникам. Те побежали ещё быстрее, хотя уже дышали как загнанные кони. Едва пену не роняли с губ.

А когда я оказался всего в двадцати метрах от них, они резко развернулись, исподлобья глядя на меня колючими зенками, горящими на грязных осунувшихся лицах.

Мира угрожающе покачивала секирой, топча холодную могильную землю.

Маг вытащил длинный кинжал, явно потратив всю ману. А у лучника с пустым колчаном за спиной в мозолистых пальцах появился кистень. Он начал раскручивать его с характерным свистом, попутно дыша часто-часто, пытаясь нагнать в кровь кислород.

— Вот мы и отбились от блох вчетвером, да? — язвительно начал я, растянув губы в неживой улыбке, не коснувшейся глаз.

— Ты идиот, если не знаешь, что в такой ситуации каждый сам за себя, — просипел старик, раздувая крылья носа.

— Когда на кону стоит твоя жизнь — все способы хороши, дабы сохранить её, — примирительно произнёс толстяк, но кинжал не убрал.

— Мы думали, что тебе конец, — процедила женщина, глядя на меня сквозь рыжие волосы, лёгшие на лицо. — Никто бы не выжил в подобной схватке.

— А когда вы увидели, что я выжил, то побежали ещё быстрее. Видимо, от радости, что я не погиб? Или не захотели платить за то, что я спас ваши задницы?

— Лучше уходи подобру-поздорову, мы не хотим убивать тебя, — процедил старик и сощурил глаза, превратившиеся в два буравчика, обещающие намотать мои кишки на кистень, ежели я сейчас же не свалю куда подальше.

Я рассмеялся каркающим смехом, запрокидывая голову, а когда отсмеялся, то вытер тыльной стороной ладони рот и весело сказал:

— Хорошая попытка. Никогда не сдаётесь, да? Ничего не отдадите. И даже будете угрожать самой смерти, когда она придёт? Впечатляет. За это я вас не убью, а всего лишь заберу карту. И вы мне её отдадите, так как и сами понимаете, что ничего не способны противопоставить тому, кто завалил сотню костяных блох, пока вы на троих хорошо если убили десяток-другой этих тварей.

— Нет у нас никакой карты, — просипела Мира.

— Поздно лгать. Я слышал, как вы говорили о ней.

— Мы не отдадим тебе карту. Без неё вся наша затея обернётся прахом, — проронил лучник, сместившись чуть левее, чтобы их троица могла взять меня в клещи.

Самоубийцы, что ли? Или у них припасён какой-то артефакт, способный остановить такого как я?

— Зачем тебе карта? И кто ты такой? — произнёс маг, слегка побледнев под слоем крови и грязи. — Если ты собрался в сокровищницу, то присоединяйся к нам. Там много золота.

— Брик, ты охренел⁈ — зашипел на него старик.

Мира промолчала, но весьма выразительно посмотрела на мага.

Мне надоели эти игры, так что я телепортировался к старику и одним ударом в висок отправил его в нокаут. Он лишь успел напоследок щёлкнуть зубами, сточенными за годы жизни.

Мага же я просто ткнуть кулаком в некую точку солнечного сплетения. Тот сразу согнулся, судорожно пытаясь вдохнуть воздух. Но он никак не хотел проникать в его тело, из-за чего глаза смертного всё сильнее пучились.

— А-а-арг! — взревела Мира, вскинув над головой секиру.

— Отлично, ты теперь не женщина, а враг. А врагов бить можно! — на одном дыхании выдал я и ушёл от сверкнувшего лезвия секиры. Схватился за рукоять оружия Миры, вырвал его и бросил в склеп. А ей подсёк ноги, отправив в разрытую могилу. Она рухнула туда с протяжным воплем.

— Замечательно, — шёпотом оценил я свою работу.

И даже не пришлось тратить энергию на «очарование», а то мало ли что… Может, она мне в будущем понадобится, а я её израсходовал на такую ерунду?

Теперь вот только надо раздобыть карту. И она, по идее, должна быть у старика.

Я подошёл к нему, слыша хрипы мага. Тот уже свалился на колени, взирая на меня исподлобья красными глазами с полопавшимися капиллярами.

Подмигнув ему, я начал обшаривать старика, косясь в сторону могилы. Из неё с проклятиями и матюгами начала выбираться Мира. Она схватилась пальцами за осыпающийся край, подпрыгнула и выкарабкалась на свободу. Её огненный взор чуть не подпалил мою кожу. Но та была очень толстой. Я лишь усмехнулся и указал пальцем на задыхающегося мага.

— Твою мать! — рассерженно выдохнула женщина, помедлила немного и метнулась к толстяку, принявшись помогать ему продышаться.

— Правильно решение, — улыбнулся я, сняв со старика сапоги, воняющие кислым потом и блевотиной.

Однако и в них не отыскалась карта, как и в его карманах. Я даже проверил, не таится ли она между слоями его стёганки. Только и там ничего не оказалось, кроме нескольких серебряных монет.

— А вот это неправильно, — раздражённо протянул я, хмуря брови, после чего пару раз ударил лучника по впалым щекам, приводя его в сознание.

Голова старика безвольно дёрнулась, а сам он застонал и разлепил веки.

— Доброе утро. Где карта? — пощёлкал я пальцами перед его физиономией, краем глаза наблюдая за Мирой и толстяком. Последний хоть и побагровел как помидор, но уже с жадностью хватал распахнутым ртом воздух, сумев-таки начать дышать.

И он вместе с рыжей тревожно глянули на старика, будто заподозрили его в потере карты. При этом никто из той парочки не пытался напасть на меня, видимо смирившись с положением дел.

— Пошёл… ты… — прохрипел старик и попытался плюнуть в меня, но слюна позорно упала на его подбородок с колючей седой щетиной.

— Ладно. Тогда будет по-плохому. Ты ведь лучник и правша? — оскалился я и схватил его пальцы, выгнув их до треска.

— Нет! Не надо! Она в штанах! — завопил он.

— Доставай, — приказал я, отпустив его руку. — И без глупостей, если ты рядом со своими отвисшими яйца спрятал артефакт, то я трижды успею тебя убить, прежде чем ты воспользуешься им.

Тот кивнул, кривясь от боли в пальцах, и медленно сунул левую руку за пояс, выудив оттуда из района паха небольшой сверток.

Я взглядом показал ему, чтобы он развернул его, брезгуя прикасаться к карте. Она ведь побывала… гм… ну, ясно где.

Старик повиновался и развернул карту на земле, оказавшуюся не больше тетрадного листа. Я вгляделся в неё и разразился цветистой как радуга бранью.

— Можешь подтереть этой картой жопу. Подделка! — выпалил я, чувствуя, как разочарование заставляет дёргаться мой левый глаз.

— Нет! Она настоящая! — горячо запротестовал старик.

Он действительно верил, что эта мазня, пусть и искусно состаренная, вправду рассказывает, как дойти до сокровищницы, избежав всех ловушек.

А я ведь ещё думал, что мне дико повезло натолкнуться на приключенцев с картой! А здесь наверняка у каждого второго есть подобная «карта». Тьфу!

— Ага, настоящая, держи карман шире, — саркастично кивнул я и двинулся в сторону руин замка, чувствуя во рту горький привкус.

Мира сразу метнулась к старику, схватила карту и поднесла её к глазам.

Маг подскочил к женщине, продолжая хрипло дышать. И они вместе несколько мгновений разглядывали карту, а затем начали жарко спорить со вставшим на ноги стариком.

Однако я уже не слышал их, поскольку телепортировался прочь, оглядывая окрестности. Те хранили почти полное молчание. Лишь посвистывал ветер, шелестела трава да стрекотали насекомые, подпевая жирным мухам, не знавшим что такое голод. Они всегда могли найти тут кусок тухлой плоти.

И отсутствие врагов меня слегка расстроило. Хотелось сорвать на ком-нибудь злость. Столько времени потратил на добычу липовой карты!

Я аж зубами скрипнул и сжал кулаки, снова оглядевшись в поисках монстров. Но те, кажется, держались подальше от территории костяных блох.

Я снова телепортировался и услышал приглушённый расстоянием крик:

— Эй, эльф!

Обернулся и увидел, как в мою сторону мчится давешнее трио. Перепрыгивают ограды, могилы и огибают усыпальницы.

В первое мгновение мне жутко захотелось двинуться дальше, но природное любопытство и кое-какая догадка заставили мои ноги прирасти к земле, которая даже через подошву обдавала могильным холодком.

— Эльф, давай… давай заключим сделку! — сипло протараторил маг, подбежав ко мне и согнувшись пополам, дабы отдышаться.

— Да, забудем наши обиды, — вторила ему женщина, тряхнув гривой волос, похожих на рыжее золото.

Старик промолчал и даже отвёл взгляд, но губы поджал, словно ему не нравилась идея спутников.

— Решили на моих плечах в сокровищницу въехать? Поняли, что она мне интересна, раз я хотел изъять у вас карту? И что вы мне предложите? — кисло скривился я, хотя уже имел на них кое-какие виды.

Если в руинах замка имеются ловушки, то кто-то же должен идти первым…

— Признаю, ты крутой мужик. Вон как блох разделал. Да и маг ты явно видный. Наверное, самый сильный, кого я встречал. Даже в столице таких нет. Но вчетвером-то у нас всё равно больше шансов добраться до сокровищницы, — произнёс выпрямившийся маг, стряхнув пот со лба.

— Ты уже забыл, как вы меня кинули возле склепа, а сами убежали?

— Нет, не забыл. Но тогда — было тогда. А сейчас мы по уму заключим сделку. Ну что скажешь? Решайся. Мы тоже воины удалые.

— Пфф, — фыркнул я. — Удалые? В рейтинге удалых воинов сперва иду я, потом боги, смертные, следом три метра говна и только затем вы.

Рыжая вспыхнула, вскинув голову, но смолчала.

— Ты нас сильно недооцениваешь, — нахмурился лучник, зло глянув на меня.

— Ага, — поддакнул маг и добавил: — Мы можем принести клятву, что будем действовать вместе с тобой, без предательств и ударов в спину. И честно поделим сокровища.

— Не вместе, а под моим командованием.

Те переглянулись, и на их физиономиях проклюнулось явное неудовольствие.

Глава 21

Они шушукались минуты две. Я уже хотел напомнить им, что мы не у тёщи на блинах, а на смертельно опасном кладбище, но они уже и сами осознали это: прекратили совещание и подошли ко мне.

— Мы согласны, — за всех сказал маг Брик.

Его лоб рассекали морщины, а брови постоянно хмурились, словно он был не уверен в правильности принятого ими решения.

— Не отставайте, — махнул я им рукой и быстро пошёл к руинам.

Смертные двинулись за мной, стараясь не шуметь и во все глаза глядели по сторонам. Даже в ночное небо посматривали.

Только старый лучник время от времени отходил в сторону, когда замечал ещё пригодные стрелы. Они порой торчали из могильных холмиков и обглоданных трупов или просто валялись на залитой лунным светом жёлтой траве.

Постепенно его колчан наполнялся разнообразными стрелами с чёрным, белым и даже красным оперением.

Однако их пополнение пришлось прекратить, когда мы вышли с территории обитания костяных блох, попав во владения других чудовищ. А те уже выбрались на охоту, рыща во мраке, накрывшем землю после того, как облака пожрали луну. Из тьмы долетали тяжёлые шаги и хриплое, раскатистое дыхание.

Смертные за моей спиной, кажется, вовсе перестали дышать. Они сгорбились и держались возле склепов, осторожно ступая по узкой тропке, где валялись костяки и проржавевшие доспехи. Их тяжело было увидеть в темноте, а ежели зажечь свет, то это сразу привлечёт к нам внимание всех окрестных монстров. Однако всего один щелчок сломанной кости под ногой или звон от случайно задетого шлема опять же мог приманить монстров. Но мы всё же брели во мраке.

Атмосфера ощутимо сгустилась, и от напряжения у людей выступил пот на лицах. Но пока у меня получалось вести отряд козьими тропами, избегая встреч с тварями.

Опыт и обострённые чувства позволяли мне обнаруживать даже затаившихся в тенях чудищ. Хотя их становилось всё больше. И если они нападут, обнаружив нас из-за какой-то досадной ошибки, то нашу миссию может ждать провал. Я понимал это, поэтому решил устроить короткий привал, поскольку подобное скрытное перемещение выматывало не хуже боя — концентрация постепенно слабела.

— Надо передохнуть, вы, наверное, устали, — шёпотом сказал я смертным и нырнул во мрак крохотной усыпальницы.

Там проступали очертания каменного гроба у подножия двухметрового креста на стене. А вокруг стояли семь статуй, изображающих рыцарей со вскинутыми мечами.

— Мы не устали, — гордо возразил лучник и буквально рухнул костлявым задом на крышку гроба, не сумев сдержать облегчённого выдоха.

— Оно и видно, — саркастично проронил я.

— Есть немного, подустали, — хрипло согласился маг, примостившись рядом со стариком. Во мраке видны были лишь их силуэты.

— Угу, — буркнула Мира и присела на корточки возле выхода, чтобы контролировать происходящее за распахнутой дверью, покрытой ржавчиной.

— Послушай, эльф, — медленно начал маг Брик, осторожно подбирая слова. — А кто ты вообще такой? Где тебя обучали магии и скрытному перемещению? Ты шёл так, будто точно знал, где притаились монстры. Я такого искусства прежде никогда не видел. Ты как тень. Да ещё и блох тех порубил, словно и не заметил. Наверняка даже самые великие воины моей родины в подмётки тебе не годятся. Расскажи, герой, кто ты, будь любезен.

— Ух, какая лесть, — иронично приподнял я уголок рта. — Сразу голову вскружила. Так и хочется всё вывалить тебе.

— Хм, — смущённо хмыкнул маг, услышав лёгкий смешок Миры, оценившей мой ответ. — Ну давай, если хочешь, я сперва расскажу о себе.

— Нет, давай лучше я расскажу о тебе, — вмешался лучник, сухо кашлянув в кулак, чтобы прочистить горло. — Как тебя только не называли: и подлец, и ворюга, и толстобрюх. И это только твоя матушка. И только до десяти лет. А потом…

— Да помолчи ты, — шикнул на него маг.

— Тихо, — вдруг прошипела Мира, вскинув руку в предупреждающем жесте.

Все сразу заткнулись, и в усыпальнице осталось лишь наше прерывистое напряжённое дыхание.

Спустя мгновение до наших ушей донёсся треск могильной плиты, лопнувшей всего в десятке метров от нас под чьей-то тяжёлой лапой.

Мира мгновенно отпрянула от входа и затаилась во мраке за одной из статуй. Лучник и маг соскочили с гроба и присели за ним, а я скользнул за другое изваяние, наблюдая за прямоугольником выхода.

Там зазвучали громкие шаги и сиплое дыхание, как у умирающего великана. Земля дрогнула и с двери посыпалась ржавчина, а во тьме напротив входа блеснул жёлтый глаз с вертикальным зрачком. Клянусь душой Локи, он был размером с добрый щит!

А когда тварь, словно принюхиваясь, втянула носом воздух, то поднялись целые клубы вековой пыли!

У меня на миг замерло сердце, ведь позиция для начала боя была, мягко говоря, неудачная.

А нас, кажется, уже учуяли…

Монстр взревел так, что по полу запрыгали камешки, а пыль испуганно взвилась к потолку с бахромой паутины. Оглушительный звук заметался между статуями рыцарей, отражаясь от стен.

Но внезапно глаз исчез, и раздались быстро удаляющиеся шаги, будто чудовище заметило что-то другое — возможно, нарушителя, проникшего на территорию.

— Фух, кажется, пронесло, — дрожащим голосом выдохнул маг.

— Нет, это ты нас спас, — ехидно протянул старик. — Монстр почуял твою вонь да и драпанул.

— Иди ты в жопу, — выплюнул Брик и, судя по звуку, двинул лучнику кулаком в рёбра.

— Ладно, голубки, хватит забавляться. Пойдём дальше, — бросил я им и первым вышел из склепа.

Монстр действительно куда-то исчез, чем мы и воспользовались, продолжив путь к руинам.

Казалось, что до них было недалеко, но мы брели туда ещё добрый час, осторожно огибая таящихся в темноте чудовищ. И с каждым шагом я всё отчётливее замечал, как смертные начинают странно поглядывать на меня. Впрочем, их внимание быстро переключилось на руины, до которых мы наконец-то добрались.

Через смердящий трупной вонью пересохший ров был перекинут подвесной мост из трухлявых брёвен, а за покрытой шрамами войны кое-где обрушившейся крепостной стеной виднелись остовы строений, оплавившиеся от страшного жара, когда камень течёт как лава, с чёрными следами на грубых блоках.

Однако часть замка уцелела и глядела на нас узкими окнами со ржавыми решётками и выломанными дверьми.

Двор же оказалась усыпан сотнями скелетов, разбитыми щитами, смятыми в лепёшку доспехами и сломанными мечами, блестевшими в свете выглянувшей из-за туч луны. А пахло здесь пеплом, яростью и разложением.

— Готов поспорить, тут была весёлая битва, — пробормотал я и глянул на крупного ворона.

Тот уселся на спину трупа, завалившегося грудью на бортик колодца, и начал клевать плоть сквозь кожаный доспех, будто вскрытый когтями медведя. Ворон вырывал куски подтухшего мяса и заглатывал их, подозрительно косясь на нас блестящим глазом-пуговкой.

— Древние легенды рассказывают, что здесь жили первые люди, пришедшие в этот мир, — проговорил маг, перейдя на благоговейный шёпот, словно мы находились в святилище, где покоились древние герои.

— Я тоже слышала эту историю, — подала голос Мира. — Потом первые люди перебрались через горы и встретились с чудовищами. Сначала они потеснили их огнём, мечом и магией, а потом уже те пошли войной на людей, загнав их обратно в горы. И именно здесь, в этом замке, чудовища добили последних.

— Угу, — мрачно произнёс лучник, глянув на серебристое око луны, и вставил свою лепту в урок истории: — Но по другим легендам часть людей смогла уйти через магические порталы на Южный континент. И там они впервые встретили эльфов.

— Хорошая история, но чувствую, истины в ней ни на грош, — пробормотал я и направился к небольшой двери в торце уцелевшей части дворца.

Смертные двинулись за мной как осторожные мыши. Мы пересекли двор и проникли внутрь.

— Хоть глаз выколи, — пробормотал маг, глядя во тьму, колышущуюся в коридоре, пахнущем пылью, холодным камнем и смертью.

Он достал из кармана балахона артефакт «светлячок». Тот брызнул весёлым жёлтым светом. Тьма сразу отхлынула, и врассыпную бросились пауки, раскинувшие свои сети под потолком, испещрённым трещинами, из которых иногда сыпалась каменная крошка.

— Уютно, — пробормотал я. — Пойдём в подвал. Сокровищница наверняка там.

Мы осторожно двинулись по коридорам и залам замка, не встречая на пути никого, кроме костей, иссохших трупов, погнутых клинков и разбросанных ржавых доспехов.

Однако в какой-то миг возникло ощущение чьего-то голодного взгляда, принявшегося донимать меня, как и густой, почти живой мрак. Казалось, тот лизал кожу, словно зверь, готовящийся вцепиться в неё острейшими клыками.

— Такое ощущение, что за нами порой наблюдают, — пробормотал маг, двигаясь почти впритык ко мне.

Он частенько плечом задевал мою руку, словно перепуганный мальчишка, боящийся потеряться без взрослого. Его лицо было бледным, а глаза то и дело косились на статуи рыцарей и громоздкую каменную мебель.

— Порой? — удивлённо вскинул я бровь, миновав очередной коридор. — А мне кажется, за нами следят постоянно.

— Кто это может быть? — свистящим шёпотом выдала Мира, облизав пересохшие губы.

— Вряд ли пауки, — усмехнулся я. — Наверное, местные хозяева. Вы же сами говорили о чудовищах.

— Да, говорили, — подал хриплый голос старик. — Но чудовища не настолько умны, чтобы следить. Они нападают. Тем более они видят, что нас всего четверо.

— Нас не всего четверо, — не согласился я. — Нас аж четверо, ведь среди вас есть я.

— Надеюсь, твоё самовосхищение и самоуверенность не пустой звук, — хмуро посмотрел на меня старик, держа наготове лук.

— Да брось ты, — резко сказал ему маг. — Мы же сами видели, на что способен эльф. Я даже начинаю сомневаться, что он простой смертный.

Брик искоса глянул на меня, будто хотел заглянуть в голову и найти там ответ.

Я лишь пожал плечами и наткнулся взглядом на каменные ступени, уходящие вниз. Возле них лежала сморщенная голова с седыми ломкими волосами и раскрытым в беззвучном крике ртом.

Я без всякого почтения пнул её в сторону и начал спускаться. А мои спутники слегка отстали. Специально. Но я сделал вид, что не заметил этого, однако уши навострил.

— А если он ведёт нас в ловушку? — донёсся до меня едва слышный шёпот Миры. Обычный эльф никогда бы и не расслышал его. — Он будто точно знает, куда идти. И эти монстры снаружи… Помните, как он ловко обходил их? Словно ему было точно известно, где они прячутся. Может, нам ещё не поздно воспользоваться порталом? Да, мы уйдём без золота, но живыми.

— Нет, дорогуша, — тихонько протянул лучник. Его слова почти сливались с шорохом шагов. — Без золота я отсюда не уйду. Уже поздно поворачивать. Надо идти до конца. А если что — всегда успеем воспользоваться порталом.

— Да, уже поздно отступать, — просипел маг. — Но за эльфом нужно внимательно следить.

Ага, вот почему они так странно на меня поглядывали. Заподозрили, что я работаю на местных тварей. Вполне логично, чего уж там.

— Эй, вы что отстали? Струсили? — бросил я им через плечо.

Они быстро миновали последние ступени и вошли в узкий коридор со спёртым воздухом, где каждый вдох приходилось делать с усилием.

— Если и тут нет ловушек, то меня постигнет сильное разочарование, — иронично скривился я, попутно почувствовав, что ощущение голодного взгляда ушло.

— Эльф, да кто ты на хрен такой⁈ — вырвалось у мага. Его выдержка дала сбой. — Ты совсем не боишься⁈

— А зачем? Вы втроём боитесь за нас четверых, — проронил я и первым двинулся по коридору, взвинтив концентрацию и внимание до предела.

Смертные пошли за мной, ощупывая взглядами стены, пол и потолок коридора. Тот, в отличие от своих собратьев наверху, сохранился чуть ли не в первозданном виде, если не считать ковра из пыли. Но в одном месте её не было. Хотя, конечно, неровный, а порой даже трепещущий свет артефакта затруднял возможность заметить данный прелюбопытный факт.

Я хмыкнул и остановился прямо у линии, где обрывался ковёр пыли.

Забавно, а ведь передо мной иллюзия пола. Уверен, что под ней скрывается яма с отравленными пиками точёными и, возможно, херами дрочёными. Но никакой магии не чувствуется.

Даже любопытно, какими приёмами пользовались создатели данной ловушки. Надо будет расспросить об этом Древнего. Тот, конечно, предупреждал, что замок способен удивить меня ловушками. Однако я, кажется, недооценивал их.

— Эльф, ты чего замер? — чуть ли не в самый затылок прошептала Мира.

Её тяжёлое дыхание шевелило мои волосы, а жар от напряжённого тела касался кожи.

— Не хочу сдохнуть зазря, — проговорил я, подняв с пола камешек и швырнув его в иллюзию.

Тот без проблем прошёл сквозь неё, и лишь спустя несколько секунд мы услышали звук его падения.

— О как! — выдохнул Брик, округлив зенки. — А ведь я не чувствую никакой магии.

— Вот и первая ловушка, — мрачно проронил лучник. — И она точно раскинулась от стены до стены. А в длину-то она какая? Её вообще можно перепрыгнуть?

— Ну, свет артефакта не дотягивается до её конца. Видите? На той части пола нет никакой пыли, — сказал я.

— То-о-очно, — протянула Мира и с немым восхищением покосилась на меня, словно я не ловушку обнаружил, а раскрыл все тайны мироздания.

— И как мы поступим дальше? — просипел маг, судорожно сглотнув.

— У тебя имеется левитация или, может быть, артефакты, способные поднять человека в воздух? — уточнил я.

— Нет таких, — дёрнул тот щекой и виновато опустил голову. — Мы не из богатых, чтобы иметь такие артефакты. Нас сюда погнала сильная нужда…

— Ну всё-всё, прекращай, пока я не расплакался, — саркастично махнул я ему рукой и с помощью «телекинеза» вырвал из его пальцев «светлячок».

Брик вздрогнул и испуганно ойкнул, не поняв, что за сила такая завладела его прелестью. Но уже через мгновение он всё осознал и так же, как Мира с лучником, принялся заворожённо наблюдать, как мой «телекинез» понёс по коридору камень-артефакт параллельно иллюзорному полу. А тот, блин, закончился лишь метрах в двадцати от той точки, где мы стояли.

— Ого! — ахнул старик в накрывшей нас после ухода «светлячка» тьме. — Да тут надо прыгнуть шагов на сорок!

— Ага, кто первый? — ухмыльнулся я, глядя на троицу.

Во тьме лишь поблёскивали их глаза, да кое-как можно было рассмотреть силуэты.

— Пожалуй, что никто, — за всех мрачно ответил маг.

— Ох, друзья, друзья, — тяжело выдохнул я. — Вы, кажется, самая жалкая команда приключенцев, которая попадалась на моём жизненном пути. Вам жутко повезло, что я наткнулся на вас, не убил и даже в своей невероятной доброте взял с собой. Ладно, бедолаги, поступим так…

Мне не составило труда пересказать им свой выдающийся план, после чего те, подумав, всё же согласились, хотя он был отчасти рискованный.

— Что ж, приступаем, — произнёс я и телепортировался через призрачный пол.

Смертные остались на той стороне ловушки, взирая на меня. Я с помощью «телекинеза» послал им камень-артефакт. Старик поплевал на ладони, схватил артефакт обеими руками и вытянул конечности над головой.

А я снова сконцентрировал «телекинез» на «светлячке» и приказал ему двигать артефакт в мою сторону. Камень послушно полетел над иллюзорным полом, а старик вместе с ним. Он изо всех сил держался за артефакт и от усилий аж закусил губу чуть ли не до крови. А его глубоко посаженные глаза нет-нет да и косились вниз, словно там разверзла чёрную пасть пропасть.

Однако лучник без происшествия миновал ловушку, а следом за ним я ровно таким же способом перенёс и женщину с магом.

— Даже как-то слишком легко, — посетовал я. — Жаль, что вы трое не капуста, коза и волк.

Смертные переглянулись, не поняв мой юмор. Да и шут с ними…

Я вздохнул и двинулся дальше. Но далеко не ушёл, а упёрся в тупик с кучей разнообразных рун. Они горели бледным голубым светом, напоминая звёзды в ночном небе.

Мира потянулась к одной из них рукой, но я несильно ударил по ней ладонью и выдохнул:

— Куда ты грабли тянешь⁈ У тебя запасные, что ли, есть? Надо думать, к чему прикасаться, а к чему — нет. Видишь эти руны? Я уверен, что только правильное нажатие откроет проход, а если бездумно тыкать в них, то это убьёт нас. А ты лапы тянешь к той, что блестит ярче всех, прям как сорока.

— Простите, — промычала Мира, сконфуженно дёрнув губами

Глава 22

Руны в тупике продолжали мягко светиться, приглашая нажать на одну из них, а может, и не на одну — хрен его знает, из скольких символов состоял пароль, придуманный теми, кто создал эту ловушку.

— Ну что, гвардия, элитные приключенцы, есть какие-то гениальные мысли? — насмешливо покосился я на своих спутников и спутницу. Те усиленно морщили лбы, глядя прищуренными глазами на знаки. — Вы хоть читать-то умеете?

— Умеем, — буркнул лучник за всех, — и даже не по слогам. Но это какой-то очень древний язык…

— М-м-м, — замычал маг, плямкая губами, а затем вдруг замолчал, словно устыдился своей теории, явно мелькнувшей у него в голове.

— Да говори уж, никто смеяться не будет, — подбодрил я его.

— Мне кажется, из этих рун можно составить слово. Правда, оно действительно на очень древнем языке. Я изучал его лишь вскользь, когда обучался у мастера Дженрика в столице.

— И что за слово? — вскинула бровь рыжая воительница, чьи глаза отражали сияние «светлячка».

— Смерть.

— О как! — дёрнулся старик словно от пощёчины.

— Да, словечко, кстати, эдакое предупреждение, что дальше идти нельзя, — произнёс я. — А язык-то какой?

— Аркадский, — ответил маг.

— Ага, — проронил я и снова взглянул на руны.

Они были довольно тривиальными и использовались минимум в десятке известных мне языков, поэтому я и не сразу понял, что это аркадский. Однако теперь, зная это, принялся мысленно составлять из них слова. И помимо «смерти», нашёл ещё одно.

— Так, дорогие друзья, ещё из рун можно сложить слово «жизнь», если взять вот эти и нажать их так, так и вот так.

— А ведь точно! — почесал затылок маг, округлив глаза. — Боги, эльф, да кто ты такой? Ты ещё и аркадский знаешь? А чего сразу не сказал?

— Постеснялся, — шаркнул я ножкой и серьёзно спросил: — Так что выбираем — «смерть» или «жизнь»?

— Жизнь, — после паузы ответил лучник.

Маг согласно кивнул, а женщина покусала губу и неуверенно проговорила:

— А может, лучше «смерть»? Вдруг тут всё наоборот — нажмёшь «смерть» и получишь жизнь, а если выбрать «жизнь», то всё закончится плачевно.

— В твоих словах есть логика, — кивнул я, поглаживая подбородок. — Но создатели ловушки могли предугадать подобные рассуждения и оставить всё как есть. «Жизнь» — это жизнь, «смерть» — смерть.

— Хм, либо так, либо иначе. Пятьдесят на пятьдесят, — пробормотал старик, дёрнув острым кадыком.

— Ну, так как я больше склонен доверять своему чутью и интеллекту, выберу «смерть», — решительно произнёс я и шустро нажал руны в нужном порядке.

— Не-е-ет! — выпалил маг, судорожно глядя на то, как я ткнул в последний символ.

Потолок затрясся, стены заскрежетали и посыпалась пыль, угодив прямо на Брика. Тот с криком рухнул на колени и прикрыл голову руками.

Мира прижалась к стене, вытаращив глаза.

Старик же кинулся прочь, но грохнулся, растянувшись на спине. Он уже раскрыл рот для вопля, но осёкся, когда стена в конце коридора с гулом отъехала в сторону, открывая нам путь дальше.

— Да ты, братец, трусоват, — саркастично бросил я лучнику, хотя на миг и сам подумал, что ошибся. Даже приготовился телепортироваться подальше отсюда.

Старик смолчал, лишь багровая краска стыда раскрасила его морщинистые впалые щёки, покрытые сетью шрамов и морщин.

— Я, признаться, тоже малость испугался, — неожиданно доверительно произнёс маг, поднимаясь с колен.

А по губам Миры проскользнула довольная улыбка, ведь она, как и я, оказалась права.

Женщина даже слегка издевательски указала рукой на открывшийся проход и ехидно сказала, глядя на лучника, принявшего вертикальное положение:

— После дам.

Тот фыркнул, гордо вскинул щетинистый подбородок и первым шагнул во тьму прохода, всем своим видом показывая, что ничего не боится, даже если сверху на него сейчас обрушится плита. Но на старика ничего не грохнулось.

Да и сам проход оказался безопасным, как и круглый зал, обнаружившийся за ним. Мы миновали его и очутились в очередном коридоре. А вот он уже преподнёс нам сюрприз.

Ну как сюрприз…

Я сразу смекнул, для чего предназначены тщательно скрытые в стенах отверстия. Конечно же, для отравленных игл. Поэтому мне удалось провести отряд по этому коридору без единой царапины. Так мы очутились в другом зале. И снова безопасном.

Мира с лёгким смешком произнесла, кивнув на проделанный нами путь:

— Это получается, местные лорды каждый раз так ходили, чтобы поглазеть на свои сокровища?

— Может быть, — предположил маг, поправляя пыльный балахон. — Или у них имелся какой-нибудь личный артефакт, переносивший их прямо в сокровищницу. Или какой-то иной короткий путь.

— Да мы и так, в принципе, недолго шли, — заметил я и подошёл к арочным двустворчатым дверям, украшенным затейливой чеканкой, совершенно не тронутой временем. — Ну-с, господа, чую всеми частями тела, что сокровищница за ними.

Двери поддались без скрежета и неожиданно легко, словно петли всё это время смазывались свежим маслом.

— Боги! — прохрипел старый лучник, разинув рот так, что туда могла залететь золотая птица, валявшаяся на полу перед открытыми сундуками.

Золото в них притягательно поблёскивало в сиянии «светлячка», прогнавшего часть тьмы из скрывавшегося за дверьми прямоугольного зала с теряющимся во мраке потолком.

— Сколько же тут всего… — просипел маг, ошарашенным взглядом скользя по драгоценным камням, переливающимся всеми цветами радуги в резных шкатулках на полках.

Да и треснувшая деревянная бочка, из которой вывалились золотые украшения и посуда из серебра, тоже завладела его пристальным вниманием.

— И ведь это ещё не всё, — прошептал лучник, глядя загоревшимися жадностью зенками во мрак, скрывавший дальнюю часть помещения.

Его лицо исказила безумная улыбка, а пальцы мелко задрожали.

— А ты чего не пучишь глаза? — бросила мне Мира, подозрительно глядя прямо в лицо.

К тому же она встала так, чтобы в любой момент суметь обрушить на меня чудовищный удар своей секиры.

— А чего их пучить? — презрительно фыркнул я. — Золото как золото. Признаться, думал, что тут его больше. Даже как-то обидно.

— Хм, — удивлённо хмыкнула женщина, переступив с ноги на ногу. — Ты что же, постоянно видишь столько драгоценностей?

— Нет, так мало вижу нечасто.

— Ты, эльф, совсем охренел! — весело выпалил лучник и ринулся к ближайшему сундуку. Упал возле него на колени и обнял, будто встретил горячо любимого родственника.

Маг тоже метнулся в зал, но к драгоценным камням. Начал судорожно перебирать их толстыми пальцами и глупо хихикать, точно пьяный.

Да и я вошёл, попутно размышляя, где же скрыт поглотитель энергии. По словам Древнего, он должен находиться именно в этой сокровищнице.

— Не забывайте о ловушках, — хмуро напомнила Мира, последней переступив порог.

И тотчас двери со стуком захлопнулись, обдав нас порывом холодного ветра. «Светлячок» мигнул и безжизненно погас, погрузив зал в кромешную тьму.

— Вашу мать, это что такое? — выпалил лучник. — Брик, вруби свой грёбаный артефакт!

— Он не работает, хотя и заряжен, — удивлённо выдал маг, мигом сбросив хмель, вызванный лицезрением сокровищ.

— Мира, попробуй открыть двери, — приказал я, храня полное спокойствие.

— Не поддаются! — взволнованно выдала женщина с натугой в голосе, явно прямо сейчас пытаясь сдвинуть створки.

— Мы всё-таки угодили в ловушку⁈ — сорвался чуть ли не на визг Брик, начав поддаваться панике. — Магия! Моя магия не работает! Эльф, а что у тебя⁈

— Тоже не работает, — хмуро ответил я. — Давайте попробуем вчетвером навалиться на двери.

— Где они? Я ничего не вижу в этой темноте! — хрипло выпалил старик, дыша тяжело и громко, как человек, страдающий клаустрофобией, оказавшись в крошечном лифте.

— Идите на мой голос! — громко сказала рыжая.

Мы шустро подошли к ней, после чего все навалились на одну створку. У меня аж мышцы вздулись, а кости заломило.

Старик скрежетал зубами от натуги, маг пыжился изо всех сил, звеня золотыми монетами под ногами. Да и Мира старалась изо всех сил, но проще было сдвинуть горный хребет, чем эту створку.

— Отойдите, — приказал я людям, бесшумно доставая чудо-саблю из ножен. — Сейчас кое-что попробую.

Те отхлынули от двери, пропитав мрак страстной надеждой на то, что я найду выход из ситуации. Но мой клинок лишь высек злые искры из створки!

Вот тебе и сабля, режущая всё, даже грехи!

Однако я сразу же сообразил, почему случился такой конфуз. Артефакты! Они тут не работали, «светлячок» ведь погас, хотя и был заряжен. Видимо, закрывшиеся двери активировали какой-то магический контур из артефактов, вмурованных в стену.

— Не ссать, — подбодрил я смертных, начавших падать духом. — У меня есть ещё одна идея…

— Какая⁈ — выдохнул маг.

— Надо исследовать стены на предмет артефактов, не дающих работать в этом зале другим артефактам. Повредив контур, мы сможем активировать ваш портал.

— А ведь точно… — протянул повеселевший лучник.

— Тогда за дело, — быстро проговорил я и вдруг ощутил тот самый голодный взгляд… точнее, взгляды.

Они воткнулись в меня как спицы, зародившись в дальнем конце зала, который всегда был скрыт от нас тьмой.

Смертные тоже ощутили их и замолчали.

Напряжение и страх разлились в воздухе, оглашаемом лишь прерывистым дыханием людей. А давление взглядов всё усиливалось и усиливалось. Оно ломало волю, крошило выдержку и вспарывало живот смелости.

Брик тихонько застучал зубами, старик что-то лихорадочно забормотал под нос, а Мира тяжело сглотнула вязкую как клей слюну.

Признаться, взгляды прошили даже мою толстую кожу. Но они не испугали меня, а заставили оскалить зубы и сжать кулаки. Вы меня, суки, не напугаете!

— Эльф, ты что-нибудь можешь сделать? — жалобно проблеял маг.

— Сдохнуть, — разорвал мрак холодный насмешливый голос.

Сразу прозвучали театральные хлопки, и на стенах начали вспыхивать факелы, а под потолком загорелось масло в бронзовых жаровнях.

Пламя уничтожило тьму, обнажив балкончик в конце зала. Нет, не балкончик, а настоящую театральную ложу, расположившуюся метрах в пяти над полом! В ней на золотых тронах и резных стульях восседали бледные мужчины и женщины с правильными чертами лица, пухлыми алыми губами и выразительными глазами.

Их шелковистые волосы спадали на старомодные одеяния: камзолы с рюшечками, дуплеты с вышивкой, корсеты со шнуровкой и даже жабо. А кто-то носил высокие парики, будто вышедшие века эдак из семнадцатого, когда подобная «красота» маршировала по Европе. Причём даже мужчины не стеснялись щеголять в париках с румянами на впалых мраморных щеках и в узких кальсонах.

— Пожри меня Хель, — прошептал я, глядя на этих разряженных особ. — Кажись, это логово голубков. Авось нас тут всё же постараются убить, а не поставить раком и того самого…

— Это вампиры, — судорожно просипел маг, испуганно прижавшись спиной к створке.

— Фух, слава всем богам. Значит, всё-таки у нас попробуют выпить кровь, а не нагнуть, — облегчённо пробормотал я и громко выдал, глядя на издевательски улыбающихся кровососов: — Вечер в хату, господа и дамы! Спасибо, что устроили нам такую встречу, но могли бы и не утруждаться. Мы тут у вас кое-что одолжим, да и уйдём восвояси. А вы продолжайте здесь свой бал-маскарад. Кстати, если мы договоримся, то я могу достать для вас современную одежду, а то ваши облачения весьма и весьма устарели.

— Какая забавная козявка. Пытается насмехаться над нами, дети мои, — скривил рот брюнет в расшитом золотом камзоле, вальяжно восседая на самом высоком троне.

Его древние как мир скучающие глаза, светящиеся на гладком, словно стекло, юном лице взирали на меня как на муравья, сумевшего каким-то чудом выжить в пламени костра.

— Надо наказать наглеца, отец, — лениво проронила восседающая слева от него златокудрая красотка, закинув ногу на ногу.

— Накажем, непременно накажем, но сперва заставим его развеять нашу скуку. Что ты умеешь эльф, кроме того как попадать в ловушки? — снисходительно произнёс брюнет, вызвав несколько смешков у своих детей, ведь он явно был основателем этого гнезда.

— Умею убивать вампиров, — подмигнул я ему, чувствуя волны страха, исходящие от мага и лучника.

— Не зли их, умоляю, — давясь воздухом, прошептал Брик, схватив меня за руку трясущимися пальцами. — Они же разорвут нас на куски в мгновение ока. Их здесь десять штук. Никто из смертных не способен справится хотя бы с одним вампиром, находясь в такой ситуации.

— Ха-ха-ха, — негромко засмеялся брюнет, обозначая аплодисменты прикосновением тонких пальцев к ладони другой руки.

Остальные вампиры тоже испустили смешки, демонстрируя длинные сахарно-белые клыки. Самодовольство так и сочилось с их высокомерных лиц, пресытившихся банальными развлечениями и жизнью. Они, как наркоманы, искали все более сильные удовольствия. Отсюда и всякие извращения, содомия, издевательства и… особенное тонкое наслаждение всесильного существа, позволяющего оскорблять себя какому-то куску мяса, чтобы потом, насытившись гневом, подвергнуть это мясо ужасным пыткам.

— А это может быть интересно, — улыбнулась пухлыми губами златокудрая и сощурила глаза, восседая на троне. — Давненько никто не отваживался острить в наших стенах. Все больше проливают слёзы, умоляют пощадить, протягивают руки, гадят под себя от страха. Кто ты такой, блоха? Почему в твоих глазах нет страха? И как ты сумел провести этих жалких смертных мимо наших монстров? Да и в замке ты показал себя не так, как прочие жадные ублюдки, думающие, что здесь их ждут наши сокровища. Нет, золото, конечно, их ждёт, но вместе со смертью. Они умирают богатыми.

— Тонко подмечено, — улыбнулся я, стряхнув с руки пальцы мага. — А пробраться в замок оказалось легче лёгкого. Ваши зверушки туповатые, как и вы сами. Да и ленивые…

— Не смей так говорить о нас, червь! — вскинулся рыжеволосый вампир с жабо на шее и хищными чертами юношеского лица. — Иначе я вырву твой язык и вставлю тебе в задницу.

— Упоминание задницы прямо намекает, чем ты больше всего интересуешься, голубок.

Тот зашипел, широко распахнув рот как змея, пытающаяся заглотить яйцо страуса. Блеснули клыки, а сам он вскочил, схватившись холеными пальцами за бортик ложи, желая спрыгнуть в зал и броситься на меня.

— Успокойся, — лениво махнул ему рукой вожак. — Ты позоришь меня, злясь на еду. Это то же самое, что угрожать расправой мухе, попавшей в бокал с кровью.

— Извини, отец, — прохрипел тот, судорожно поправил жабо и вернул свой зад на трон.

— Молодёжь, конечно, нынче пошла не та. Вспыльчивые все, — иронично усмехнулся я, заметив краем глаза, как лучник незаметно пытается сунуть между створками лезвие ножа.

— Ты начинаешь утомлять меня своими непочтительными речами, — бросил мне брюнет. — Слишком много говоришь, хвастаешься, угрожаешь, а сам — всего лишь корм. Что вы там, простые смертные, едите? Свиней, овец и другой скот? Так вот ты просто двуногий скот, пытающийся казаться волком. Но даже волк не сумеет хотя бы коснуться никого из моих сыновей и дочерей. Они унаследовали от меня скорость, ловкость и невероятную силу. Любой из них легко вскроет тебя от паха до горла, сдерёт кожу и бросит как ковёр перед дверью своей комнаты.

— Я не настолько волосатый, чтобы моя кожа могла быть ковром, — ехидно процедил я и следом презрительно выдал: — Что же вы, такие сильные и смелые, поджидали меня в этом клоповнике, где не работают артефакты и магия? Наверное, тут просто уютно? Или вы всё же обосрались биться со мной там, где функционируют и атрибуты, и артефакты?

— Отец, позволь, я убью его! — страстно бросил брюнету рыжеволосый, до хруста сжав кулаки.

— Не спеши, убьёшь, но чуть погодя, не будь эгоистом, не лишай братьев и сестёр развлечения, — укоризненно покачал пальцем глава гнезда и следом перевёл на меня взгляд. — Ты же знаешь, эльф, что смертные ходят на охоту с оружием. И даже в деревнях скот закалывают не просто так, а привязывают его. Ведь никто попусту не хочет рисковать.

— Ты мастерски скрываешь трусость за мишурой слов, — глумливо выдал я.

— Трусость? И это говорит глупец, не видящий дальше своего носа, угодивший в ловушку как слепой хряк, — презрительно усмехнулась златовласая, поправив амулет на упругой груди, выглядывающей из корсета.

— Ты ошибаешься, милочка. Я сам пришёл в эту ловушку. Почему? Да потому что не вижу в вас достойных противников. То, что в замке меня поджидает кто-то умнее скелета с протухшими мозгами, я смекнул ещё на кладбище. Там я пару раз видел, как монстры тащили в сторону руин живых зверей, забредших в эти проклятые земли. Зачем? Ну, естественно, чтобы отдать их своим хозяевам, дабы те насытились. И ещё тогда мне стало ясно, что невидимые хозяева кладбища держат чудовищ в узде, не давая им передраться между собой. А уж этот голодный взгляд, что преследовал меня в замке… Боги, да только идиот не догадается, кому он принадлежит.

Маг, старик и Мира поражённо выдохнули, с негодованием уставившись на меня.

— Эльф, эльф, скажи мне, что ты врёшь, — судорожно прошептал Брик. Его глаза наливались гневом смертника, притащенного на эшафот. — Скажи, что ты ни о чём не догадывался, а только сейчас всё это понял.

Я лишь криво усмехнулся и перевёл взор на вампиров. Те нахмурились, недоверчиво поглядывая на меня.

А их вожак фыркнул и проронил:

— Значит, ты вдвойне идиот, раз пришёл сюда. Но я тебе благодарен. Ты уже развлёк меня. А сейчас будет второй раунд, скажем так, более подвижный и… кровавый.

Глава 23

Пламя факелов и жаровен шипело и плевалось, освещая зал, где блестели золотые монеты, вывалившиеся из сундуков. А в подобии театральной ложи глумливо усмехались вампиры, предвкушая начало нового развлечения.

— Ты и ты, — пальцем указал вожак кровососов на мага и старика. — Выходите в середину зала! А ты, лучник, швырни своё оружие к стене. Оно тебе не пригодится.

Оба смертных вздрогнули, переглянулись и с надеждой уставились на меня широко распахнутыми глазами, будто ожидали, что я как-то защищу их.

— Я вам приказываю! — в голосе брюнета звякнула необычайная сила существа, привыкшего повелевать.

Брик и лучник сразу же рванули в центр зала, не успев толком подумать: рефлексы, пришпоренные приказом вампира, взяли верх. Старик даже лук свой швырнул за один из сундуков.

Люди остановились в своеобразном квадрате между четырьмя колоннами. Их ноги попирали золотые монеты, а из разломанного ящика выглядывала посуда из драгоценных металлов.

— Я дарую одному из вас жизнь, если он победит другого, — проговорил брюнет и с улыбкой добавил: — Естественно, бой будет до смерти.

— Но мы… мы не хотим сражаться, — запинаясь, прошептал толстяк Брик, облизав пересохшие губы.

— Тогда мы немедленно подвергнем вас обоих чудовищным пыткам, а затем выпьем досуха и бросим трупы на съедение червям, — нахмурил брови вожак вампиров.

Лучник адёрнул кадыком и надтреснутым голосом сказал бледному магу:

— Слушай, я уже своё прожил, так что пусть из нас двоих шанс на жизнь обретёшь ты, друг. Я лучше с гордостью приму смерть от твоей руки, чем от вампирских клыков.

— Мы же… столько с тобой прошли, неужели всё так и закончится⁈ — выдохнул с надрывом толстяк, судорожно сглотнув.

— Быстрее, мне не нужны ваши сопли! — ударил кулаком по подлокотнику трона брюнет.

Остальные вампиры одобрительно зашипели, жаждя крови и зрелища, а не драмы.

Маг дёрнулся как раб, получивший удар плетью, а потом выхватил из-под балахона охотничий нож. Тот холодно блеснул в свете жаровни.

— Прости, брат, — трясущимися губами выдал толстяк.

В его глазах стояли слёзы, но он всё же шагнул к старику. А тот с понимающей улыбкой выпятил впалую грудь.

— Я не виню тебя. Только сделай это быстро. Один удар… прямо в сердце.

— Отец, но так мы лишимся зрелища! — запротестовал рыжеволосый вампир с жабо.

Маг услышал его возмущённый вопль и резко занёс нож над головой, стремясь быстрее закончить дело, прежде чем брюнет, возможно, внесёт какие-то коррективы в схватку.

— Давай же! — выпалил старик и шумно задышал сквозь стиснутые жёлтые зубы.

Его морщинистая перекошенная гримасой физиономия отразилась в широком лезвии ножа, сверху вниз понёсшегося к его груди.

Вдруг старик под дружный удивлённый вздох вампиров перехватил руку мага и пнул того ногой в колено. Брик взвыл от боли и повалился на спину, зазвенев разлетающимися монетами. А его нож остался в цепких пальцах лучника, мрачно сверкнувшего холодными глазами.

— Извини, но ты дурак, если поверил, что я дам себя заколоть как какого-то хряка. У меня ещё слишком много дел на этом свете, и я до последнего буду бороться за свою жизнь! — на одном дыхании выхаркнул он и кинулся на мага.

Брик, несмотря на шок и ужас, успел ударить его ногой в голень. Старик зашипел от боли и упал на толстяка. А тот каким-то чудом умудрился выбить нож из руки лучника. Клинок со звоном покатился по полу и ударился в колонну.

— Вот это уже лучше! — радостно выпалил рыжий вампир, и его юношескую рожу распорола широкая улыбка.

Прочие кровососы тоже заулыбались, подавшись ближе к ограждению балкончика, чтобы во всех подробностях наблюдать за схваткой.

Парочка смертных принялась душить друг друга, рыча от натуги. Они пускали слюни и катались по золоту.

В какой-то миг маг ударил лбом старика, рассадив тому скулу до крови. А лучник, в свою очередь, укусил толстяка за щеку, вырвав целый кусок и плюнув им прямо в лицо Брика. Плоть угодила в глаз, горящий яростью существа, сражающегося за свою жизнь.

— Да они кровожаднее зверей! — восторженно выдала златовласка, втягивая трепещущими ноздрями металлический запах людской крови.

— Двуногие животные, — снисходительно выдал брюнет, пристально глядя, как рубинового цвета жидкость заливает перекорёженные лица сражающихся.

— На кого ставишь? — шёпотом спросил я у Миры, взволнованно наблюдающей за борьбой спутников. — Мне кажется, победит лучник. Он хоть и старый, но крепкий. Гляди, как он разбил скулу Брика. Кровь чуть ли не фонтаном брызнула. Любо-дорого посмотреть…

— Ты чудовище! — прохрипела женщина, кривя губы. — Настоящий безумец. Тебе ждёт участь ещё хуже! Думаешь, вампиры пощадят тебя, после того как ты унизил их? Нет, тебя они оставят напоследок, как десерт, чтобы насладиться сполна.

— Десерт? Лестно слышать. Но кажется, надо немного сменить последовательность блюд. У меня, в общем-то, не так много времени в запасе. Хотя тут, конечно, интересно, чего уж греха таить, — улыбнулся я и, насвистывая, пошёл к борющимся смертным.

— А ну стой! — повелительно бросил мне брюнет, привстав с трона. — Твоя очередь ещё не настала!

— Иди в задницу, — почти по-доброму произнёс я и двумя пинками раскидал лучника и мага в разные стороны.

Оба тяжело дышали, размазывали кровь по лицу и с удивлением уставились на меня.

— Значит вот та-а-ак, — оскалился вожак вампиров. — Что ж, ты сам напросился. Сын, покажи скоту, где его место. Вырви его коленные чашечки. Хочу, чтобы он ползал в крови, умоляя меня простить его за дерзкие слова.

— С радостью, отец! — выпалил рыжеволосый и, явно красуясь, не просто вскочил с трона, а скакнул как настоящий кузнечик, словно ему дали пинка прямо по обтянутому рейтузами тощему заду.

Он перемахнул через бортик ложи и ловко приземлился на пол метрах в пяти от меня, оказавшись на пару голов меньше ростом, гораздо уже в плечах, да и весил раза в два меньше. Но он был быстрым, ловким, невероятно сильным и явно крепким как сталь, так что вампирам рыжик казался явным фаворитом.

— Братец, не заканчивай слишком быстро, слёзно прошу, — наигранно умоляюще протянула златовласка, грациозно встав с трона и подойдя к бортику ложи.

Прочие вампиры последовали её примеру, даже брюнет, да ещё и посмеялись, отыскав в её словах что-то забавное. А та улыбнулась, довольная произведённым эффектом.

— Ох, дорогая сестра, ты же меня знаешь, я могу и заиграться! — картинно виновато пропел рыжеволосый и потупил зенки под очередные смешки вампиров, а затем посмотрел на меня с предвкушением садиста. — Что ты скажешь перед смертью?

— Наверное, вспомню свои самые удачные остроты. Но почему тебя это интересует? Думаю, к тому времени, как я умру, у меня совершенно не останется воспоминаний о тебе, — ухмыльнулся я и добавил: — А ты что скажешь перед смертью? Пора бы уже, а то твоя семейка ждёт.

— Тупое животное. Я с наслаждением вырву твои колени! — прохрипел он, оскалив удлинившиеся клыки.

Рыжеволосый зарычал, как дикий зверь, и метнулся ко мне со скоростью пули. Его тело буквально размазалось в воздухе, словно я смотрел на него из окна быстро несущегося поезда.

— Брат, так нельзя! — возмущённо топнула ножкой златовласка, смекнув, что рыжеволосый, несмотря на все свои смешки и приказ вожака, решил быстро со мной разделаться.

Миг спустя раздался треск костей и хруст разрываемой плоти, а по залу прокатился единый недоумённый выдох.

У вампиров отвисли челюсти, а глаза в шоке уставились на рыжего, застывшего буквально в метре от меня. Он хрипел и пучил глаза, а из его затылка, пройдя сквозь рот, торчал кончик сабли, покоящейся в моей вытянутой руке.

Я успел вскинуть клинок буквально в последний миг, направив его прямо между разинутыми зубами несущегося вампира.

Правда, гад остался жив и даже попытался вцепиться скрюченными пальцами мне в кадык, но я резко дёрнул клинок в сторону, распарывая ему башку.

Вампиры в ужасе зашипели, глядя, как голова их собрата завалилась набок, коснувшись теменем плеча, а сам он рухнул на колени. Я одним ударом окончательно отсёк ему голову и пнул тело ногой в грудь. Оно упало на спину, выплеснув густую кровь, запятнавшую золотые монеты.

Лучник и маг застыли, поражённые до глубины души. Даже дышать перестали, глядя на меня глазами, полными священного трепета.

— А я ведь давал ему шанс что-то сказать перед смертью. Он им не воспользовался. Дурак, что уж… — притворно печально вздохнул я и холодным взглядом пробежался по вытянувшимся от шока бледным вампирским лицам, никогда не целованным солнцем. — Есть ли желающие доказать, что вот эту рыжеволосую падаль погубила самоуверенность и недооценка противника? Милости прошу к нашему шалашу.

— Тварь!!! — взвизгнула златовласка, раззявив рот чуть ли не до ключиц.

— Я за равноправие, так что женщин тоже убиваю, тем более вампирш.

— Я не женщина, а твой палач! — выпалила она и лихим прыжком очутилась всего в нескольких метрах от меня, успев во время полёта продемонстрировать стройные ножки и нижнее бельё — юбка-то задралась.

— Наверное, вы самый милый палач, — улыбнулся я и следом добавил, глядя на её яростную гримасу: — Не нравится? Вероятно, вы забыли в гробу любовь к комплиментам. Или где вы там спите?

— Я буду спать на снятой с тебя коже! — прошипела она и ринулась на меня.

Я встретил её саблей и закрутился как волчок, парируя сверкающие, точно сталь, когти. При этом умудрялся обрушивать на вампиршу довольно сильные удары. Они резали её одежду и вспарывали кожу, но в плоть почти не входили — та оказалась невероятно плотной, словно из очень прочной и тугой резины.

Брюнет предсказуемо взревел, указав на меня рукой:

— Убейте эту тварь!

И первым, подавая пример, спрыгнул в зал, а уже за ним — остальные вампиры.

— Тебе конец, — прошипела златовласка.

Её глаза злобно сверкали на перекошенном от ярости лице. Оно из красивого превратилось в отвратительное, с натянутой на скулах кожей, вывернутыми ноздрями и уродливым оскалом.

— Да ты мечтательница, дорогуша, — подмигнул я и ловким движением впечатал кулак ей в челюсть.

Что-то хрустнуло — то ли моя кость, то ли её. Адреналин не дал понять, чья именно.

К счастью, удар на миг лишил вампиршу равновесия, чем я и воспользовался. Воткнул кончик сабли прямо в её распахнутый рот, пронзив затылок, а затем двинул клинок в сторону, вспоров изнутри башку. Сделал всё ровно то же самое, что и с её братцем. Ну а чего хорошему приёму пропадать?

Златовласка рухнула, но добить её мне не дали кровососы, обрушившиеся на меня.

И вот тут-то началась настоящая битва. Кровавая и стремительная, когда суставы трещат от напряжения, а глаза едва поспевают за движением когтей.

Мне бы не помешала помощь Тахрир, но она не могла выбраться из камня-артефакта, оказавшись в нем, как в плену темницы. Ну и ладно.

Стиснув зубы, я сражался как безумный, полностью полагаясь на рефлексы и опыт.

Приходилось постоянно крутиться и отскакивать, чтобы против меня разом сражалось не больше двух-трёх врагов, а другие в это время лишь яростно шипели за их спинами. И мне каждый раз удавалось проделывать такой манёвр.

Как я и думал, эти погрязшие в похоти и лени твари не умели сражаться в группе. Они привыкли загонять дичь, издеваться над ней и пускать кровь. А столкнувшись с настоящим воином, только мешали друг другу — сталкивались плечами и даже порой когтями цепляли собратьев, вспарывая их кожу, как скальпель трупную плоть.

Однако их численность всё же давала о себе знать.

Я быстро уставал, дыхание становилось хриплым, но с удовлетворением видел, как один за другим падают вампиры. Они скулили и корчились, жалобно косясь на своего создателя, словно побитые собаки, напавшие на уличного кота, а тот, к их недоумению, умудрился кастрировать всю эту стаю шавок.

Буквально через несколько минут, показавшихся вечностью, я остался один на один с брюнетом, забрызганным кровью собственных порождений. Они валялись на золоте: кто-то уже был мёртв, но кто-то стонал, медленно регенерируя. Их регенерация не была магической, как моя. Она являлась особенностью их тел.

— Ты ошибся, вампир, — прохрипел я, вытянув окровавленную саблю в сторону вожака, пожирающего меня исподлобья злобным взглядом. — Не я здесь двуногий скот, а ты. Меня же можешь величать охотником.

— Кто ты такой? — просипел он, сплюнув на пол.

— Хочешь знать моё имя? Ну да, а чего стесняться? Меня зовут Локки Великолепный, бог дипломатии.

— Да ты шутишь! — оскалился тот. — Мог бы назваться богом войны. Какой, к чёрту, дипломат⁈ Ты же, сука, бросился в бой как берсерк!

— Дипломаты ведут разговоры только с теми, кто разумен, а ты — лишь пиявка, задержавшаяся на этом свете и тешащая себя разнузданностью и пороками.

— Арх! — выхаркнул он и прыгнул на меня.

Я отскочил в сторону и вогнал ногу ему в рёбра, ускорив полёт вампира. Тот врезался в колонну, выбив из неё каменную крошку. Я тут же всадил кончик сабли в неглубокую рану на его шее, нанесённую ранее. Клинок вошёл глубже и с невероятным трудом перебил позвоночник в районе шеи.

Вампир захрипел и упал на колени, но не сдох.

— Помоги мне, тварь, — выплюнул он розовую слюну, глядя на Миру, хлопающую круглыми от шока глазами. — Атакуй его, приказываю тебе! Защити хозяина!

— Не забывай меня в аду, — прохрипел я и нанёс ещё несколько ударов, отрубив голову брюнету. — Блин, а может, зря я сказал про ад? Вдруг он даже не знает, что это за место?

Усмехнувшись, я смахнул с лица чужую кровь и мрачно посмотрел на Миру. Та прерывисто дышала, блуждая затравленным взглядом по залу, где валялись вампиры. Наткнулась она и на своих спутников. Те во время боя посчитали логичным спрятаться за колоннами. Там они и стояли, с изумлением глядя на трупы. В их головах не укладывалось, как я разделался с кровососами. И уж тем более они не осознали, что значили последние слова вожака пиявок. Ну и я пока не стал их просвещать, ведь рыжая никуда не денется. А мне нужно заняться своими делами.

В первую очередь я осмотрел безголовый труп брюнета и отыскал в его кармане тускло поблескивающий сапфир в золотой оправе, изображающей паука с загнутыми лапками. Такой же паук, только побольше, был выбит на стене чуть выше золотых тронов в ложе.

О-о-о, отлично! Уверен, что этот сапфир в оправе — ключ, открывающий двери зала. Помнится, у богини Афины имелась подобная штучка. Да, думаю, способ покинуть зал нашёлся. Теперь следует отыскать поглотитель энергии, но прежде надо добить вампиров.

Вытерев ладонью покрытое кровью лицо, я принялся методично и без сострадания добивать кровососов, корчащихся в зале. Кто-то успевал перед смертью яростно зашипеть или даже проклясть меня, но кто-то молил и о пощаде. Особенно расстаралась голубоглазая блондинка, зажимая вытекающую из шеи кровь.

Она принялась отползать от меня, волоча за собой сломанную ногу и жалобно канюча:

— Я… я не сделала ничего плохого. Оставь мне жизнь. Я буду…

— Ой, даже не начинай. У тебя на роже написано, что ты первая содрала бы с меня шкуру, — фыркнул я и наступил на её изящную щиколотку.

— Нет, прошу! — умоляюще протянул она ко мне фарфоровую руку, из-за чего ткань иссечённого саблей платья открыла крепкую бледную грудь с алым ареолом.

— Нет, дорогуша, не прокатит. Ты же не защищала меня перед своим папашей.

Сабля взлетела над моей головой и понеслась к её шее.

Вампирша яростно зашипела, оскалив клыки, а её увенчанные когтями пальцы устремились к моему паху. Но клинок гораздо быстрее вошёл в рану вампирше.

— Вот же… — дёрнул я головой, мрачно глядя на содрогающуюся в предсмертных судорогах гадину, явно испившую не одну сотню смертных. — Чуть хрен мне не оторвала.

Глава 24

Я принялся искать поглотитель энергии, расшвыривая ногами звенящие горы золотых монет, переворачивая сундуки с украшениями и без всякого смущения скидывая с полок шкатулки с драгоценными камнями. Они падали на пол, подскакивая и переливаясь.

— Локки, — простонал маг, с ужасом глядя на то, что я делаю. — Ну нельзя же так обращаться с драгоценностями.

— Можно. Просто для этого нужно выйти за границы общепринятого мышления, — усмехнулся я, хотя сейчас мне было не до смеха.

Напряжение постепенно разливалось по моему телу холодным ядом, шепча, что Древний мог ошибиться. Кто-то мог утащить поглотитель энергии куда-нибудь в другую комнату, а может, и вовсе спрятать где-то вне пределов руин замка.

— А ты… вы правда бог? — просипел лучник, пугливо глядя на меня из-за колонны.

— Ага, — рассеянно кивнул я, заглянув в очередной сундук.

Тот тоже не хранил в себе поглотитель энергии. Я раздражённо пнул его ногой и почти сразу же мысленно зашипел от боли в отбитых пальцах.

— А что ты ищешь? — спросил Брик, шумно вдыхая густой воздух, пропитанный запахом горящего в жаровнях масла и металлическим ароматом крови вампиров, валявшихся на полу.

— Идея! — обрадованно улыбнулся я. — Вы же можете мне помочь. Быстро ищите вот такой вот рубин размером с кулак. Но если кто-то решит утаить от меня рубин, его смерть будет совсем не такой лёгкой, как у кровососов.

— Да кто ж его утаит после того, что ты устроил? — аж икнул толстяк и вместе со стариком торопливо взялся за поиски поглотителя энергии.

— Мира, а ты чего стоишь? — удивлённо спросил её лучник.

— Я… я… — заикаясь, выдала она, отводя взгляд.

— Вы не слышали, что этот щёголь сказал перед смертью? — спросил я у мужчин, кивнув на безголового брюнета. — Он велел ей напасть на меня, приказывая как слуге. Вы вообще давно с ней знакомы?

— Недавно познакомились, — ошарашенно протянул маг и с какой-то растерянностью посмотрел на женщину.

Та сгорбилась и опустила плечи.

— Мы с ней встретились несколько дней назад на постоялом дворе в поселении среди гор, куда обычно приходят все приключенцы, — мрачно добавил старик, почесав окровавленными ногтями татуировку на лысом затылке. — Это что же, получается, ты, Мира, приводила вампирам людей⁈ Служила им, подлюка⁈

— Всё совсем не… не так, — жалобно проблеяла она, не поднимая головы. — Меня заставили. Я… я не хотела. Простите меня, пожалуйста.

Она начала шмыгать носом, со стуком уронила на пол секиру и закрыла лицо ладонями, опустившись на колени. Её рыдания отразились от стен.

— А ещё держите в уме, что она замечательная актриса, — сказал я, продолжая поиски поглотителя энергии. — Вы ведь помните, как она себя вела? И на кладбище, и в замке, и даже пыталась отговорить вас от похода сюда, но понимала, что вы не повернёте назад, потому так и говорила, отводя от себя подозрения. И она единственная из вас троих, кто правильно назвал пароль в том тупике с рунами. Думаю, и с остальными ловушками она бы нам помогла, если бы мы сами их не решили.

— Дети! У вампиров мои дети! Моя семья! — простонала женщина, ещё ниже уронив голову. Рыжие спутанные волосы закрыли её лицо и даже часть груди.

— И что мы будем делать с ней? — посмотрел на меня маг блестящими глазами.

— Вы решайте. Мне-то что? — пожал я плечами и открыл очередную шкатулку.

Моё сердце чуть не выскочило из груди от радости, ведь в ней сладко прикорнул поглотитель энергии.

— Моя прелесть! — с радостью схватил я его и довольно оскалился.

— Убить её за такое надо! — прохрипел лучник, сведя седые брови над переносицей.

— А ты ради своих детей не сделал бы того же, что и она? — пробормотал маг, с сочувствием глядя на женщину.

— Брик, ты совсем идиот⁈ — воскликнул старик, наступая на него. — Да какие нахрен дети у неё? Я тебе сейчас тоже скажу, что у меня семеро по лавкам. Поверишь?

— Прежде поверил бы, до того как ты перед всеми вампирами сказал, что готов умереть, дав мне шанс на жизнь, а сам соврал! — обвиняюще выпалил маг, сощурив полыхнувшие глаза.

Тот философски пожал плечами и без раскаяния произнёс:

— Это военная хитрость, уловка. Если бы ты был поумнее, сам бы поступил так же. Но теперь забудь об этом. Кто старое помянет — тому глаз вон.

— Старое? Да это было пять минут назад!

Лучник отмахнулся от него как от истеричной жены и указал кривым пальцем на плачущую Миру:

— Все мы хороши, но она хорошее. Её мы однозначно убьём. Если б не Локки, нас бы сожрали вампиры. И она бы пальцем не пошевелила, только бы получила награду от хозяев и пошла дальше творить свои чёрные дела. Уж насколько я пропащий гнилой человек, но она просто грязь. Мы обязаны убить её!

Старик в поисках поддержки косо посмотрел на меня, но я проигнорировал его взгляд, быстро вскарабкался на балкончик и вставил найденный у брюнета сапфир в пазл, обнаружившийся в центре изображения паука, выбитого на стене. Раздался щелчок. И входные двери еле заметно содрогнулись.

— Вот теперь все артефакты в этом зале работают, как и магия, — довольно произнёс я, активировав регенерацию. Та начала затягивать на мне мелкие раны, полученные в бою с вампиром.

Брик тоже активировал атрибут лечения, после чего его расквашенные губы и рассечённая скула стали восстанавливаться. Даже окровавленная щека с откушенным куском начала приходить в норму.

Да и старик включил перстень-артефакт, активировавший регенерацию, чтобы убрать раны на своей морщинистой физиономии.

Только Мира всё так же рыдала. Я глянул на неё и прикоснулся к Оку Ра, болтающемуся на шее. Оно спроецировало на стену чернющий как мрак портал.

— Локки, ты просто так уйдёшь? — удивился маг, вскинув брови. — Даже не узнаешь, что мы решили сделать с Мирой?

— Да мне, в общем-то, плевать и на вас, и на всё это золото, и на Миру. Прощайте, господа и дама.

— Мы не забудем о тебе, Локки. Хотя, если честно, слышим твоё имя впервые. Но будем славить его до конца наших жизней, — пообещал старик и, подумав, встал на одно колено.

Маг тоже бухнулся на колено, а женщина и так уже была в коленопреклонённой позе.

— Адьос, — сказал я и вошёл в портал.

* * *

Лучник посмотрел, как за Локки закрылся портал, и пробурчал:

— Странный какой-то бог, ежели он действительно бог. Я их себе представлял как-то иначе.

— Бог он, точно тебе говорю, иначе бы он с такой лёгкостью не перебил всех этих кровососов, — просипел маг, обведя взглядом залитый кровью зал. — И нам повезло, что мы наткнулись на него. Наверное, молитвы моей маменьки сработали. Она хоть и называет меня поганцем, но всё же молится за меня каждый день. Вот и сработало. Бог нам помог.

— Ага, даже удивительно. Обычно боги игнорируют нас, — саркастично усмехнулся старик, показав жёлтые зубы.

Маг кивнул и перевел пристальный взгляд на Миру. Та всё ещё рыдала, закрывая лицо руками. Меж её пальцами порой выскальзывали слезинки и падали на пол. Но что-то в её позе изменилось после ухода Локки. Она уже не казалась жертвой. Лучник подметил это и облизал губы, медленно двинувшись к ножу, поблескивающему возле колонны.

— Друзья, давайте поговорим, — начал в напряжённой тишине маг, успокаивающе подняв руки.

Но уже в следующий миг всё завертелось со страшной скоростью…

Мира резко схватила секиру, мгновенно перестав рыдать. Её лицо исказили злость и ярость. Глаза налились гневом, а руки швырнули секиру в старика, сопроводив бросок бешеным воплем:

— Сдохни, гнида!

Секира вспорола воздух, как гигантская стальная бабочка. И в унисон с ней свистнул нож, брошенный стариком, успевшим подхватить его с пола. Тот кидал клинок, стоя одним коленом на полу. И именно в этой позе ему прямо в лоб ударила секира, раскроив голову на две половины. Мозги и кровь брызнули на золото.

Лучник замертво рухнул на спину, раскидав в стороны жилистые руки и безжизненно уставившись в потолок. Он не увидел, как его нож вошёл точно в горло Мире. Та забулькала кровью, хрипя и пуская алую слюну. Рефлекторно вырвала нож, вызвав настоящий поток крови, хлынувшей на её грудь. Привалилась спиной к слегка приоткрывшейся створке и судорожно засучила ногами, расшвыривая золотые монеты.

— Кха… кхам, — напоследок судорожно выхаркнула она и затихла, свесив голову на грудь, залитую красным.

Маг вытаращенными глазами уставился на труп лучника, потом на тело женщины, громко сглотнул, возвёл очи к потолку и проникновенно прошептал:

— Спасибо тебе, матушка, что молилась за меня.

* * *

Я вышел из стены Дворца Совета, после чего медленно крутившаяся позади меня чёрная труба магического прохода с тихим шелестом пропала.

— М-м-м, — промычал я, прикрыв глаза от слепящих лучей полуденного солнца, испепеляющего Гар-Ног-Тон.

Поморгал и осмотрелся, ожидая увидеть всё что угодно: от дымящихся руин до транспарантов с призывами свергнуть буржуазную власть Локки и отдать земли крестьянам, а заводы — рабочим.

— Фух, — с облегчением выдохнул я, увидев лишь ещё большее количество кованых столбов с незажжёнными керосиновыми лампами, а также отремонтированные дома с флагами, где была нарисована «рокерская» коза.

Вот только от группы зверолюдов, охраняющих Башню, отделился хаосит и ринулся прочь, бросив на меня короткий взгляд.

— Куда это он? — пробормотал я, нахмурив брови.

Плохое предчувствие начало разливаться по моим венам.

Я даже проверил, хорошо ли выходит из ножен чудо-сабля, а затем двинулся к зверолюдам. Надо выяснить, куда свалил их коллега.

Однако, прежде чем я добрался до них, на площади показалась жрица Бурая, выбежавшая с той же улицы, где скрылся хаосит. Одной рукой она придерживала спадающий с головы колпак, а другой держала подол жреческого балахона, чтобы он ногам не мешал.

Мой мозг мигом связал убежавшего хаосита со жрицей. Видимо, она дала ему приказ оповестить её, как только я появлюсь в городе. И наверняка не одному ему.

Бурая явно хотела то ли первой поговорить со мной, то ли как можно быстрее поделиться информацией. И оба варианта заставили меня нахмуриться и резко остановиться. Ничего хорошего я не ждал.

— Что случилось⁈ — громко выдохнул я, почувствовав холод внутри.

— Ничего не случилось! — радостно проревела она. — Совершенно ничего. За всё то время, что вас не было в городе, ничего не произошло. Ни бунтов, ни пожаров, ни убийств.

— Шутишь поди? — не поверил я, пристально посмотрев на её заросшую шерстью физиономию с медвежьими глазами-пуговками.

— Нет. Мои слова — абсолютная правда!

— Хм, ты погляди… Никогда не думал, что буду радоваться тому, что ничего не произошло. Однако ж вон оно что.

Бурая остановилась передо мной, испуская звериный дух. Она довольно улыбалась глазами, но позу держала почтительно скромную, как слуга, хорошо выполнивший работу и теперь ожидающий похвалу.

— Молодец, молодец, — похлопал я её по плечу. — Справилась, хотя казалось, что подобное невозможно в наши-то лихие времена.

— Благодарю, повелитель, — склонила она голову, с явным удовольствием приняв похвалу.

— Сколько прошло дней с моего отбытия?

Та поиграла бровями, мысленно подсчитала, а затем назвала срок. Он меня слегка удивил, оказавшись больше, чем мне казалось, но всё же меньше недели.

— Что ж, неплохо, — проговорил я. — А что с башенками, они уже достроены?

— Да, старик Мых и его мертвяки буквально сегодня ночью закончили последнюю. Их можно включить в любой момент.

— Нет-нет, их нельзя пока включать! — торопливо произнёс я, выставив руки. — Даже не думайте к ним подходить и как-то активировать!

— Поняла, — кивнула жрица, тут же посерьёзнев.

— А что слышно про армию Тира Ткача реальности? Первые стычки с имперцами уже были?

— Да, были, но лёгкие. Никто не хочет распылять силы перед генеральным сражением, а оно, насколько я понимаю, будет довольно скоро.

— Ага, значит, я вовремя тут появился. Ладно, спасибо за службу. Мне уже пора идти.

— Рада стараться! — приподнято гаркнула жрица, выпрямив спину.

Я показал ей большой палец и торопливо продолжил путь в сторону башни Древнего.

Теперь мне окончательно стало ясно, что убежавший зверолюд оповестил Бурую. Она жаждала первой сообщить, что всё хорошо. А вот ежели бы мне кто-то другой сказал об этом, а я лишь потом поговорил со жрицей, то эффект был бы другим. Не таким ярким. Я бы уже знал, что ничего не стряслось, потому Бурая не смогла бы сполна насладиться своим триумфом.

Жрица с яркой улыбкой косолапо двинулась прочь, а я вошёл в Башню. Та встретила меня неизменным холодным липким мраком, почти по-дружески похлопавшим меня по спине.

Однако я тут же активировав артефакт-«навигатор», вспыхнувший жёлтым светом. И мрак, чуть ли не ворча, отхлынул.

— Веди меня к Древнему, — приказал я артефакту и пошёл, вслушиваясь в собственные шаги, гулко разносящиеся по коридору.

Если следовать логике, на этот раз у меня имеются большие шансы на то, что кто-то нападёт. Поскольку все прошедшие мои визиты в Башню заканчивались благополучно. Но к моему удивлению, и на сей раз я без проблем добрался до зала, где Древний продолжал готовиться к ритуалу.

Его инструмент наносил символы на последние метры купольного потолка, а возле стен горело множество свечей, наполняя тёплый воздух запахом воска.

— Как всё прошло? — спросил осьминогоголовый, всем телом повернувшись ко мне.

— Так же весело, как и в прошлый раз, но на сей раз в этом есть и немного моей вины. Я решил сэкономить время, поэтому сам всунул голову в капкан. Но как мне и думалось, тот оказался ржавым и довольно примитивным. Так что я одержал свою очередную великолепную победу.

— Ты меня не разочаровал, — произнёс Древний и указал перепончатой рукой на обшарпанный деревянный стол. На нём лежал второй поглотитель энергии. — Возьми его и в назначенный срок установи оба артефакта на месте битвы Хаоса и славянских богов, чтобы собрать энергию.

— Ты уже знаешь, где будет сражение? — спросил я, цапнув второй поглотитель энергии.

— Да. До битвы осталось три дня, — кивнул он и вдруг уставился на меня холодными рыбьими глазами, где эмоций было меньше, чем в ёлочном шарике. — Ты же верен мне, Локки? Сделаешь всё, как мы договаривались?

— А ты сомневаешься? — удивлённо вскинул я брови, состряпав самое честное лицо.

Может, и не самое честное, но в топ три оно точно входило. Хотя внутри меня всё смёрзлось в один колючий ком от напряжения. Что за вопросы такие? Он что-то подозревает? Смотрит на меня так, будто препарирует, слой за слоем снимает кожу, вскрывает черепную коробку и сканирует мозг.

Древний несколько долгих секунд в томительной тишине не сводил с меня испытывающего взора, уподобившись следователю, дающему преступнику последний шанс раскаяться. А в качестве свидетелей тихонько потрескивали огнём свечи.

— Думаю, ты сделаешь всё, как мы и договорились, — наконец сказал он и дёрнул щупальцами, свисающими с подбородка.

Я мысленно испустил вздох облегчения и со смешком проронил:

— И ты не подведи меня. Делай так, как и условились.

— Не подведу, — прошелестел тот.

И хрен бы я заподозрил в его словах ложь, если бы прежде не сообразил, что башенки являются жнецами, призванными вытянуть энергию из крови горожан.

Признаться, мне на миг подумалось, что мы как те два Зла, которые сражаются между собой, чтобы потом назваться Добром. Мы врём друг другу глядя в глаза и не краснеем. Но надеюсь, осьминогоголовому неведомо, что я знаю о его лжи.

Древний поправил грязный дырявый балахон, посмотрел на артефакты в моих руках и внезапно произнёс:

— Локки, ты получишь отменную награду. Пусть Башня и не уцелеет, ритуал её разрушит. Однако я собрал для тебя два сундука с самыми ценными книгами и артефактами. Они будут ждать тебя перед Башней, когда всё начнётся.

— Замечательно, — алчно потёр я ладони, играя роль идиота, готового на всё ради магических побрякушек.

— Ты станешь самым великим богом этого мира, а то и целой вереницы миров.

— Несомненно.

Глава 25

Лучи солнца с трудом проникали сквозь зашторенные занавески в небольшой кабинет с резными книжными шкафами, лепниной на потолке и массивным рабочим столом из красного дерева. За ним восседал осунувшийся император, устало потирая виски. Его покрасневшие от недосыпа глаза уставились на седовласого мужчину в расшитом золотом мундире с гроздью наград. Он с прямой спиной сидел на стуле перед столом, преданно глядя на государя.

— Прошу вас, граф, начинайте.

Тот прочистил горло и принялся сухо, по-военному, докладывать:

— Наши диверсанты сумели пробраться в крепость Тира Ткача реальности, заложили магические заряды-артефакты и активировали их. Главный зал, где проводились мутации, полностью уничтожен, как и основные артефакты, что творили из обычных зверолюдов более сильных. Часть таких хаоситов погибла, но многие остались живы. Впрочем, войска Тира Ткача реальности уже на марше, так что новые зверолюды вряд ли успеют присоединиться к ним до начала сражения между нами и ордой.

— А что с нашими диверсантами? — приподнял бровь государь, сцепив на столе пальцы в замок.

— Потери, признаться, были большими, — проговорил граф и оттянул указательным пальцем воротник, впивающийся в дряблое горло. — Но наши воины выполнили поставленную перед ними задачу, а это самое главное, мой император. Мы не забудем их подвиг. Каждый, кто выжил, получил награду, а семьям тех, кто погиб, выдадут денежную компенсацию. В первую очередь это, конечно, касается семей простолюдинов. Среди диверсантов были и такие. Аристократы же, понятное дело, деньги не возьмут, а вот ордена — вполне себе.

— Хорошо, — кивнул владыка Российской империи. — А что с ордой, какова её численность?

Граф поджал губы и несмело посмотрел на императора, словно боясь его расстроить, но всё же честно назвал численность.

На молодом лице монарха тотчас прорезались морщины.

— Много, очень много, — прошептал он.

— Согласен. Ваше Императорское Величество, есть ли надежда, что боги и на сей раз помогут нам?

— Есть.

Граф позволил себе быструю облегчённую улыбку, а затем задумчиво прищурил глаза и осторожно произнёс:

— Я участвовал в прошлой битве и помню, как она закончилась и протекала. Признаться, в этот раз дело обстоит так, что сражение будет ещё более беспощадным и кровавым. Без хитрых приёмов нам не победить.

— Да, вы правы, граф, — протянул государь. — Надеюсь, боги и в этот раз продемонстрируют что-то хитрое. Особенно один бог.

Перед мысленным взором императора встал хитрый прищур Локки.

* * *

Выйдя из Башни, я попал в липкие лапы духоты, отвесившей мне пощёчину.

Как в сауне, клянусь душой Локи!

Солнце будто всерьёз решило испепелить Гар-Ног-Тон. Да и влажность откуда-то появилась. С Болота, что ли, налетела? Воздух попахивал тухлыми яйцами и гниющими растениями.

— Фух, — выдохнул я, смахнул пот со лба и подозвал к себе одного из охранников башни. — Служивый, не видел ли ты кого-то из стариков, тех, что братья?

— Они недавно мимо проходили, — ответил тот, хлопая звериными глазами, поблескивающими на заросшей рыжей шерстью лисоподобной морде. — Старики к башенке пошли. По крайней мере, они говорили, что надо бы глянуть на неё. И не подумайте, что я подслушал. Просто они громко говорили, а у меня слух хороший.

В доказательство своих слов зверолюд повёл острым ухом с кисточкой меха.

— Благодарю за службу, — хлопнул я его по плечу и вопросительно приподнял бровь. Мол, куда они пошли?

Тот поспешно указал мне направление.

Я двинулся в ту сторону, попутно мечтая хорошенько поесть. Желудок вторил моим мечтам затейливым бурчанием, а рот начал наполняться слюной.

Однако весь мой аппетит пропал, стоило ноздрям ощутить смрад трупного гниения. Но самих зомбарей пока не было видно, а вот верхушка башенки уже красовалась над домами: остроконечная купольная крыша заканчивалась шпилем с рубином, переливающимся на солнце.

Впрочем, когда я подошёл к башне, то не увидел мертвяков, зато обнаружил шушукающихся стариков-изгоев.

— А где мертвяки? — первым делом спросил я у них, морща нос от тяжёлой вони. Она буквально стелилась по земле, как провонявший всеми видами смрада бомж.

— Ты наконец вернулся! — радостно выдал Мых, продемонстрировав в улыбке редкие жёлтые зубы.

— Скучали?

— Нет, — буркнул Прищур, глядя на меня одним глазом, — наоборот отдохнули. Как только ты ушёл, воздух сразу стал слаще, трава — зеленее, а девки — симпатичнее.

— Тогда тебя надо выселять из города, — бросил я зловредному старику. — Прям обратно на Болото. Там тебе будет всё сладко да гладко.

— Прищур пошутил, не надо его выселять, — пояснил Мых и привычным за долгие годы движением перекинул длинную седую бороду с одного плеча на другое.

— Угу, — молвил Молчун, подтверждая слова Мыха.

Прищур с независимым видом сложил морщинистые руки на впалой груди и промолчал.

— Так где мертвяки? Перемерли все во второй раз?

— Нет. Они, как только сделали своё дело, тут же были отправлены мной на окраину города и находятся в подвале заброшенного здания. Там они в холодке не сильно и портятся.

— Мудрое решение, — одобрил я и скользнул взглядом по башенке. — Проблем с её постройкой не возникло? Артефактов хватило?

— Да, всё хорошо, хорошо, — пробормотал Мых и потёр будто бы ноющую шею.

— Это замечательно, — произнёс я и пальцем поманил его к себе.

Он подошёл и покосился на братьев, оставшихся возле башни.

— Что-то не так? — свистящим шёпотом выдал старик, обдав меня тёплым дыханием, пахнущим грибами и нечищеными зубами.

— Через три дня с башенками надо кое-что сделать, — тихо сказал я, наклонившись к Мыху, поправившему заскорузлую шкуру, болтающуюся на узких плечах.

— Что именно?

— Когда придёт время, поменяй местами пару артефактов, — прошептал я и проинструктировал его.

— Запомнил, — кивнул Мых, попутно двумя пальцами зажав ноздри и шумно высморкавшись. — Всё сделаю тайком ото всех.

— Молодец.

— Локки! — вдруг раздался знакомый порыкивающий голос с небес.

Я вскинул голову и заметил на фоне кроваво-красной дымки острокрылый силуэт, стремительно приближающийся ко мне.

— Апофис, что-то случилось⁈ — торопливо выдохнул я, почувствовав себя родителем десятка непоседливых детишек, постоянно влипающих в какие-то истории.

Обзаведясь этим городом и верующими, я теперь постоянно ждал, что вот-вот случится нечто хреновое. На приятные сюрпризы уже не рассчитывал — чтобы кто-то, к примеру, подбежал и сказал: «Ну всё, Тир Ткач реальности упал с крыльца и сломал шею, да так удачно, что сразу в первозданный Хаос улетел».

— Локки, Сломанный Рог ищет тебя, хочет что-то сказать, — проговорил дракончик и с хлопаньем крыльев приземлился рядом, подняв в воздух облако пыли с мелкими камешками.

— Где он? — быстро спросил я, размахивая рукой перед лицом, чтобы разогнать пыль.

— Был возле храма.

— Пойдём, — сказал я и шустро двинулся по улице, оставив стариков-изгоев возле башни.

Апофис полетел над крышами, зорко наблюдая за улицами.

Благодаря дракончику я и узнал, что минотавр покинул храм и направился в сторону площади. Возле неё-то я его и перехватил. И уже по его грустной физиономии с мелко подрагивающей козлиной бородёнкой понял, что период затишья в городе закончился.

— Говори, — потребовал я, остановившись в метре от минотавра, дёргано переступавшего копытами.

— Крушитель сбежал, — проблеял тот, виновато опустив голову. — Четверть часа назад обнаружилась пропажа, но он мог сбежать и раньше. Я только что сказал жрице Бурой, чтобы она организовала его поиски, а сам вас отправился искать.

— Да как так⁈ Я же приказал швырнуть его в самую глубокую камеру! Как он оттуда сбежал? Ход прорыл вилкой? Или уполз через канализационную трубу, которой в городе отродясь не было? А может, он притворился дохлым и его в трупном мешке вытащили, как графа Монте-Кристо? Как⁈ Он же здоровый, как великан!

— Не знаю, — пожал плечами Сломанный Рог. — Он бесследно исчез прямо из камеры. Кандалы целы, замок не взломан, дверь закрыта. Никто не видел, чтобы он выходил. Будто просто испарился.

— Тьфу! — раздражённо сплюнул я и посмотрел на Апофиса, сидящего на заднице. — Ты будешь новым главой города?

— Нет-нет-нет! — торопливо замотал он мордой и даже крыльями замахал, словно я предложил ему самоубиться здесь и сейчас.

— Веди меня в ту темницу! — приказал я Сломанному Рогу.

Тот торопливо затопал копытами по улице, попутно тараторя всё, что знал об исчезновении Крушителя. По его словам выходило, что тот и вправду будто испарился. И ежели всё действительно так, как говорит минотавр, то Крушитель наверняка не сам сбежал. Ему кто-то помог. Возможно, всё тот же агент Тира Ткача реальности. Может быть, он и не покидал город, а залёг на дно, и когда его сообщника повязали, каким-то невероятным магическим способом вытащил Крушителя из темницы.

Пока у меня имелась лишь такая теория, но наверняка я узнаю больше, когда сам осмотрю место побега.

Темница между тем уже предстала передо мной — та самая, где мне когда-то пришлось биться с мегазверолюдом, покрытым костяной бронёй. Тогда ещё Шилов вбежал в камеру.

— Приветствуем, повелитель! — гаркнули охранники перед дверью и подтянулись, лихо глядя на меня. Дескать, бдим, сторожим, ни одна мышь мимо нас не проскочит, комар не пролетит.

Кажется, они не знали, что Крушитель сбежал.

— Сюда, сюда, Локки, — просюсюкал минотавр и собственноручно открыл дверь, скрипнувшую ржавыми петлями.

Я прошёл внутрь, оставив Апофиса на улице. Ему будет тесновато в узких коридорах и на крутых лестницах, стиснутых потрескавшимися стенами, почти касающимися моих широких плеч. Даже минотавр спускался чуть ли не боком, держа в руке факел. Пламя недовольно потрескивало и гудело, сражаясь с мраком. А тот становился гуще с каждой ступенькой, ведущей под землю.

Казалось, мы идём прямиком в Тартар. Но нет, перед нами в самой глубине темницы предстал лишь короткий коридор с тремя толстыми дубовыми дверьми, обшитыми проржавевшим металлом.

— Они ещё крепкие, — прозвучал голос минотавра в затхлом воздухе, и Сломанный Рог пару раз ударил кулаком по двери. Та даже не вздрогнула.

Да, действительно крепкая.

— А замки?

— Новые, — поспешил сообщить зверолюд. — Из империи привезли, ключи были только у меня да у начальника темницы. К Крушителю даже никто не заходил. Видите оконце в двери? Вот в него чашку со жратвой ему и совали.

— Открывай, — потребовал я, глядя на дверь.

Минотавр суетливо вытащил из кармана толстого халата связку новеньких ключей, вставил один в замок и бесшумно открыл его, толкнув дверь.

Изнутри шибануло вонью свалявшейся шерсти и испражнениями, а свет от пламени факела отразился на звеньях толстых новеньких цепей, вмурованных в стену.

Кандалы тоже оказались преотличного качества, да ещё они были антимагическими.

По всему выходило, что Крушитель действительно словно испарился, правда успел изгадить весь пол. Но оно и понятно. Тут даже не было биотуалета в виде дырки в полу.

— Может… а может, — опасливо начал Сломанный Рог, а затем замолчал, втянув голову в плечи, словно понял, что ему пришла в голову дурость, а не догадка.

— Говори уже.

— А может… он… это… как-то из дерьма ключ вылепил, а?

Я с размаху ударил себя ладонью по лицу, едва не сломав нос. Ну с какими идиотами приходится работать! И ведь никого поумнее нет.

Всё же я взял себя в руки и спокойно произнёс, хмуро рассматривая камеру:

— Вряд ли. Подумай ещё. Авось смекнёшь чего. Говорят, дураки думают одинаково, а Крушитель не походил на профессора.

Минотавр усиленно наморщил лоб, занявшись непривычной деятельностью. У него аж капелька пота покатилась по виску.

— Грёбаный Копперфильд, — раздражённо буркнул я себе под нос, принявшись перебирать каждое звено цепи. — Почему когда смертные служат мне, так они дураки дураками, а как, сука, эти же смертные оказываются против меня, так чудеса какие-то творят.

— Не знаю, — пожал могучими плечами минотавр.

— Это был не вопрос, а крик души, — тяжело вздохнул я. — Простучи все стены. Может, тут есть какие-то тайные ходы? И это, на всякий случай уточню, кулаком простукивай, а не башкой.

Сломанный Рог лишь покорно кивнул и принялся за дело. А я вскоре присоединился к нему, убедившись, что цепи и кандалы действительно в полном порядке.

Вдвоём с минотавром мы быстро исследовали камеру и пригорюнились.

— Собака, — процедил я. — Потайной ход объяснил бы это чудесное исчезновение. Сообщник Крушителя пришёл по нему, отомкнул кандалы, да и вывел отсюда великана.

— А как бы сообщник узнал о тайном ходе? — вскинул бровь Сломанный Рог, присев на корточки.

— Как-нибудь да узнал бы, — отмахнулся я, понимая, что если за всем этим стоит агент Тира, то он способен разнюхать всё что угодно.

— Повелитель, чувствуете⁈ — вдруг выпалил зверолюд, округлив зенки.

— Что чувствую? Разочарование и гнев? Прекрасно их ощущаю.

— Нет, слабое дуновение! — протараторил Сломанный Рог и бухнулся на колени, едва не угодив в дерьмо. Торопливо поднёс факел к стене, и его пламя чуть-чуть покачнулось.

— И вправду ветерок! — обрадовался я. — Но такой слабенький, как от крыльев бабочки.

— Ага! — возбуждённо выдохнул минотавр и вскочил на ноги.

Он принялся копытом очищать от дерьма угол, где колебалось пламя. Там показался монолитный каменный пол. Однако при ближайшем рассмотрении в нём обнаружились четыре линии, обозначающие плиту.

— И как её поднять? Щели такие узкие, что даже кончик ножа не просунуть! — отбарабанил минотавр и досадливо ударил себя ладонью по бедру.

— Отойди-ка, — приказал я и достал чудо-саблю.

Она вошла в плиту как в мокрую глину. Я крест-накрест рубанул ее, после чего остатки плиты полетели во мрак лаза, обнаружившегося под ней.

— Узкий какой, — оценил минотавр. — Как в него смог протиснуться Крушитель?

— Жить захочешь — и не так извернёшься. Меня больше беспокоит другое… А как так вышло, что Крушителя бросили именно в ту камеру, где есть тайный ход? Кто приказал отправить его сюда?

— Я, — проблеял минотавр, хлопая зенками.

— Неужто совпадение? — пробормотал я, озадаченно почесав затылок.

Сломанный Рог точно не предатель. Дурак — да, но не предатель.

Хм, видимо, бывают и такие совпадения. Да и шанс-то был довольно велик, что Крушителя швырнут именно в эту камеру. Их же на последнем уровне всего три. А может, тайные ходы имеются и во всех трёх? Фенрир его знает.

— Позвать подмогу? — спросил Сломанный Рог, присев возле лаза и посветив в него факелом.

Блеснули ржавые скобы, вмурованные в стену. Они уходили во тьму, и непонятно было, что там ещё притаилось. Но магией вроде бы оттуда не тянуло, а вот лёгкий ветерок и едва слышный плеск воды присутствовали.

— Сами справимся, — проговорил я. — Лезь первым. Только осторожно. Скобы ржавые, а внизу, кажется, подземная речушка. Возможно, Стикс или скорее река Смородина, мы же в мире славянских богов.

— Угу, — угукнул Сломанный Рог, вряд ли что-то поняв из моих умных речей.

Он поплевал на широкие шершавые ладони и кое-как протиснулся в лаз, держа одной рукой факел.

— Факел-то зачем с собой взял? Чтобы пятки мне поджечь, когда я следом за тобой полезу? Давай его сюда.

Сломанный Рог виновато дёрнул головой и передал мне факел. Я взял его и следом за минотавром начал спускаться по скобам. Они шатались и похрустывали, грозя вывалиться из стены, а острая ржавчина впивалась в ладони.

Плечи же с трудом проходили в лаз, что у меня, что у минотавра, но все же мы спускались, и наше тяжёлое дыхание звучало по соседству с нарастающим плеском воды.

Вот только внезапно меня встревожила здравая мысль — а не спускаюсь ли я в ловушку? Хотя вряд ли кто-то мог всё настолько хорошо просчитать. Уж больно тонко всё задумано. Это же надо было найти лаз. А я бы без минотавра вряд ли отыскал его. Да и Сломанный Рог чисто случайно ощутил ветерок, просто очень удачно присел на корточки именно в том углу, где лаз и находился.

Однако, несмотря на все мои размышления, неприятное предчувствие начало глодать моё сердце, как собака кость.

Глава 26

Лаз мы преодолели без всяких происшествий, если не считать того, что я об ржавые скобы изрезал себе все ладони. Однако «регенерация» быстро восстановила кожу.

Я лишь отряхнул руки и поднял факел повыше. Тот осветил подземную кишку, по которой шумно неслась речушка с тёмными водами, перепрыгивающими через торчащие со дна камни. Ширина у неё была такая, что я мог бы её переплюнуть, но соваться в эти холодные бурные воды мне совсем не хотелось — хрен его знает, кто там живёт.

— Поганое место, — оценил минотавр, передёрнув плечами.

Его подозрительный взгляд скользнул по свисающим с потолка сталагмитам, а затем прошёлся по неровным стенам, теряющимся в склизком давящем мраке. Он будто бы шептал, что нам тут не рады.

— Наверное, я впервые согласен с твоей оценкой, — бросил я Сломанному Рогу и присел на корточки, чтобы разыскать следы Крушителя. Ведь путь можно было держать и влево, и направо, а идти вслепую совсем не хотелось.

Благо, что Крушитель весил будь здоров, так что на берегу речушки я быстро заметил отпечатки его босых ног.

— Тут они шли, — раздался за спиной голос минотавра, тоже увидевшего след.

— Спасибо, Сломанный Рог, без тебя бы я, конечно, не догадался, — иронично пробурчал я, выпрямился и двинулся по следам Крушителя.

Слева от нас нависала каменная стена, справа грохотала речка, а влажная полоска земли, по которой мы шли, оказалась узкой, всего-то два-три метра. На земле чётко проступали следы Крушителя, а рядом — почти незаметные отпечатки обуви кого-то значительно мельче и легче.

— Сломанный Рог, держи ухо востро, — мрачно произнёс я, смахнув с лица холодные брызги, летящие от воды, разбивающейся о камни. — Крушителя действительно вытащил из темницы сообщник. Возможно, тот самый Кривой Клык. И чую, он хитрее десятка лис. Так что впереди нас, скорее всего, ждёт засада.

— Постараюсь, — уверенно ответил минотавр, которому я передал факел.

Он шёл рядом, освещая дорогу. И путь, надо сказать, ровно пару-тройку минут не изобиловал сюрпризами. А вот затем на одном из камней блеснули густые капли свежей крови.

Я присел на корточки и внимательно их стал разглядывать.

— Что бы это могло значить? Кто-то из беглецов получил травму? Или они сцепились между собой?

— Вон ещё пятна, целая лужа, — указал рукой минотавр на вереницу камней дальше по течению.

— На травму теперь точно не похоже, — задумчиво проговорил я и достал из-за пояса камень-артефакт с Тахрир.

Стражница выскользнула из него густым чёрным туманом и приняла привычный облик — чернокожей красавицы с соблазнительными формами и ехидной улыбкой.

— Как запахло жареным, так сразу позвал меня, — усмехнулась она, сверкнув глазами.

— Да ничем ещё не пахнет, — буркнул я, подходя к луже крови. Такая могла натечь только из смертельной раны. — Нужен твой утончённый гастрономический вкус, чтобы определить чья это кровь. Ты ведь разбираешься в ней не хуже завзятого вампира.

— Вампиры рядом со мной — дети малые, — презрительно фыркнула Тахрир и подошла к луже, эротично покачивая бёдрами из стороны в сторону. Нагнулась, обмакнула указательный палец в кровь и с наслаждением облизала его, после чего скривилась и фыркнула: — Тьфу, мерзость! У падальщиков и то вкуснее бывает.

— Так чья это кровь? — спросил минотавр, уже давно знакомый со стражницей. — Крушителя? Кривого Клыка?

— Ни того ни другого, — покачала она головой, тряхнув водопадом чёрных волос. — Раньше такой не пробовала, даже не знаю, кому принадлежит. Похожа разве что на крысиную.

— Крысиная? — удивлённо вскинул я брови. — Чем же тут крысы питаются? Разве что друг другом… хотя, может, так и есть. Ладно, пойдём дальше.

Мы прошли ещё немного и наткнулись на оторванную руку. Она напоминала человеческую — только кожа была серая, морщинистая и грубая, а пальцы заканчивались крепкими когтями сантиметров пяти длиной. Конечность явно отсекли одним ударом.

Я поднял её с земли.

— Она явно принадлежит тому существу, чью кровь я уже пробовала с камня, — уверенно произнесла Тахрир, шумно втянув ноздрями воздух.

— Значит тут обитают подобные серокожие твари. Похоже, они-то и напали на Крушителя с Кривым Клыком, — подвёл я итог, а потом, не удержавшись, помахал перед стражницей отрубленной рукой: — Ну что, как тебе рядом с рукастым мужиком?

— Какая глупая острота. Ты явно деградировал с тех пор, как начал общаться со Сломанным Рогом, — скривилась стражница.

Я усмехнулся, а минотавр проигнорировал её выпад — то ли он просто пропустил его мимо ушей, то ли не знал значения слова «деградировал».

Зато он буквально выпучил глаза, когда мы через несколько метров наткнулись на труп, хотя тот лежал тихо и невинно, всем видом показывая, что от него не будет проблем. Его башка валялась в стороне. Именно она-то и произвела на Сломанного Рога наибольшее впечатление. Треугольная, с двумя вертикальными носовыми щелями, узкими крохотными глазами и широкой тонкогубой пастью, она напоминала гротескную пародию на человеческую голову.

В оскаленной пасти поблёскивали скошенные, как у крысы, длинные жёлтые зубы — такие не только палец отхватят, но и руку по локоть.

Тело существа было покрыто мелкими седыми волосками, а грубая серая кожа обтягивала крепкие мышцы. От человеческого оно отличалось лишь более длинными руками и когтями на руках и ногах.

— Вот и первый, скажем так, полноценный представитель местной фауны, — сказал я и пнул ногой труп.

Шея у него оказалась перерублена так же чисто, как и найденная ранее рука. Судя по всему, Кривой Клык вручил Крушителю какое-то оружие — только с его силой можно было так ловко орудовать клинком. Кротолюд или скорее крысокротолюд ростом и телосложением не уступал крепкому человеку, а значит его шею не так-то просто перерубить одним ударом.

— Интересно, сколько их здесь? — облизал губы минотавр, высоко подняв факел, чтобы осветить как можно больше пространства.

Но вокруг было пусто. Лишь всё так же грохотала река и нависала стена.

Однако стоило нам пройти ещё немного, как возникло ощущение, будто из мрака за нами наблюдают. Оттуда доносились звуки перекатывающихся камешков, лёгкое шуршание, едва слышное попискивание и урчание.

— Тахрир, — свистящим шёпотом сказал я, — сходи-ка на разведку и шугани местных гопников. Вдруг они собираются в стаю и точат на нас зубы?

Стражница оскалилась, но вдруг округлила глаза и вскинула руку.

— Смотрите, свет.

Во мраке подземелья впереди действительно мелькнули отблески далёкого живого огня — то ли факела, то ли костра.

— Это наверняка Крушитель, — прохрипел минотавр.

— Ты сегодня просто поражаешь меня своей сообразительностью, — хмыкнул я, а потом велел: — Затуши факел, чтобы нас не заметили.

— Но тогда мы останемся в полной темноте, — судорожно выдохнул минотавр.

— Да ты прям сегодня в ударе. Каждое слово — святая истина. Делай, что сказал.

Он подчинился, и мрак тут же радостно нахлынул на нас, словно собираясь проглотить. Но я лишь распрямил плечи и двинулся вперёд, полагаясь на стражницу. Она в темноте чувствовала себя как рыба в воде.

Потому-то Тахрир кое-что и разглядела, тут же оповестив меня:

— На той стороне реки штук тридцать таких же серокожих тварей. Идут параллельно нам, облизываются. Особенно на Сломанного Рога, словно уже решают — так его сожрать или зажарить. Ну, неудивительно. Он же наполовину говядина.

— Сама ты говядина, — еле слышно огрызнулся минотавр.

— Если они нападут, шум поднимется такой, что нас услышит и Крушитель. А он вряд ли пойдёт разбираться, кто там дерётся, просто смоется. Хотя… может, впереди вовсе и не он. Странно, что мы его уже догнали, — сказал я и задумчиво почесал щёку, прищурившись в сторону света.

— А что делать-то? Может, повернём назад, уведём за собой тварей и там их тихонько порешим? — предложил Сломанный Рог.

— Нет, тихонько мы их не порешим. Надо догнать Крушителя быстрее, чем местные решатся напасть на нас, — вынес я вердикт и ускорил шаг.

Благо, что я в темноте видел заметно лучше, чем простой человек, потому и не спотыкался. А вот минотавр нет-нет да и тихонько сквернословил, размахивая руками, чтобы удержать равновесие.

Всё же Сломанный Рог так и не упал, когда мы добрались границы света. Тот исходил от пары факелов, вставленных между камнями. Они освещали часть бурно несущейся реки с грязными барашками пены и часть берега с нависающей стеной. К ней спиной привалился обнажённый Крушитель, покрытый язвами, нарывами и толстыми, с палец толщиной, венами, оплетающими чудовищные мышцы.

Крушитель хрипло дышал, прижимая слабосветящийся артефакт к изуродованному правому колену. Видимо, зубы кротокрысолюдов знатно поработали над ним: там свисали лохмотья кожи, торчали осколки костей и хрящей. Впрочем, артефакт пусть и медленно, однако всё же восстанавливал колено, сращивая повреждённые ткани.

Рядом с Крушителем полулежал неприметный зверолюд, похожий на прямоходящего гладкошёрстного кота с чёрной шерстью. Его хитрые зенки поблёскивали в свете факелов, а уши прислушивались к царящим вокруг звукам.

— Твари подземные шумят, — прохрипел он, злобно глянув в нашу сторону.

Однако нас он не увидел, поскольку мы спрятались за камнями. А вот серокожих тварей, скопившихся на том берегу, кот может быть и заметил. Ведь кошачьи прекрасно видят в темноте.

— А вдруг это Локки? — прогудел Крушитель, с опаской глянув в шевелящийся мрак.

Кошак разразился пронзительным смехом, продемонстрировав криво загнутый клык.

— Да твой Локки хрен найдёт нас, я вон сколько времени водил его за нос, — самодовольно произнёс кот и поправил завязки тонкого кожаного панциря, стягивающего его довольно субтильный торс. На ногах и руках у него красовались части кожаного доспеха, потёртого и видавшего виды.

— Он гораздо смекалистее и хитрее, чем ты думаешь, — произнёс Крушитель.

Кот фыркнул, махнув когтистой лапой.

— Да я таких смекалистых на завтрак ем. Я вон как тебя вытащил из самой лучшей темницы Гар-Ног-Тона. Этот идиот Локки даже не мог предположить, что в неё ведёт потайной ход, как и его придурки-слуги. Никто даже не удосужился проверить камеры, а мне не составило труда отыскать тот проход. Я вообще удивлён, почему ты до сих пор держишься за этого придурка Локки — он же явно собирался отрубить твою дурную башку за то, что ты предал его. У тебя просто нет выбора, Крушитель, ты обязан перейти под руку моего господина Тира Ткача реальности. И у тебя будет возможность сразу же проявить себя. Скоро состоится битва с этими слабаками из Империи, для тебя она станет лёгкой прогулкой. Ты вспомнишь, что такое лить кровь и наслаждаться битвой, когда адреналин полыхает в венах, а свирепая радость корёжит губы. Твой молот снова будет отнимать жизни, неся смерть.

Крушитель судорожно сглотнул, как голодный, услышавший красочные речи об аппетитных блюдах, кои могут стать его.

— Надо подумать, — просипел здоровяк и снова покосился на своё раздроблённое колено — причину того, почему мы так быстро нагнали их. — А у тебя нет второго артефакта регенерации?

— Нет, — досадливо прошипел кот и хлопнул себя по бедру. — К сожалению, подобные артефакты у меня закончились, остался всего один — вот я тебе его и дал. Правда, он слабенький, а чтобы восстановить твоё колено нужно больше сил. Однако, думаю, уже через четверть часа мы снова продолжим путь. Ход выведет нас в Болото, а уже оттуда мы быстро доберёмся до земель моего господина.

— А эти серые твари не нападут на нас? — Крушитель кивнул бугристой башкой в сторону противоположного берега.

— Нет, они боятся света, как вампиры серебра, — ответил кот и вдруг сузил жёлтые глаза-озёра, втянув носом воздух.

— Ты что-то почуял? — прохрипел Крушитель.

— Нет, нет, ничего, — медленнее, чем следовало, отозвался полулежащий у стены кот и незаметно подгрёб под себя лапы, готовясь в любой миг вскочить.

— Твою мать, — едва слышно прошептал я. — Чую, он уловил вонь, идущую от минотавра. Надо действовать.

Сломанный Рог нервно переступил копытами, желая что-то сказать, и под ногой у него хрустнул камешек. Казалось бы, негромко, да и воды реки грохочут. Но кот, похоже, услышал этот звук и окончательно понял, что во мраке прячутся не просто кротокрысолюды.

Он вскочил на лапы и крутанул на пальце перстень-артефакт.

— Стой, сука! — выдохнул я, телепортируясь к факелам.

Сабля сама прыгнула в руку, и её клинок жадно блеснул в свете пламени, отразившись в жёлтом глазу Кривого Клыка. Но уже через мгновение кота заслонил двухметровый портал, а если рубануть его, то сабля не достанет Клыка, поскольку её кончик просто выскользнет из портала в месте его выхода.

— Уйдёт, гадина такая, уйдёт! — крикнула стражница, обратившись чёрным туманом и метнувшись к коту.

А тот уже шагнул к порталу, прижав уши к черепу.

— Аркх! — выдохнул минотавр, тяжело бросаясь в сторону Кривого Клыка. Но он явно не успевал. Как и Тахрир. Да и я тоже. Коту было достаточно мига, чтобы скрыться.

Однако Крушитель вдруг взревел, вскочил на одно колено и попытался схватить прыткого зверолюда, но промахнулся и неуклюже ткнулся головой прямо в портал.

Тут же раздался грохот взрыва и ослепительный белый свет залил всё вокруг, выхватив из мрака белёсых многоножек между камнями и серых тварей на той стороне реки. Они завизжали и ринулись прочь, давя друг друга в панике.

В грудь мне ударила взрывная волна, отшвырнув к факелам. Те полетели в воду и сердито зашипели, потухнув, но успели осветить минотавра, опрокинувшегося на спину.

А потом всё погасло и погрузилось в густой, шевелящийся мрак.

В воздухе разлился металлический аромат крови, ввинчивающийся в ноздри. А в уши вместе с грохотом реки проникли удаляющиеся вопли серокожих тварей.

— Все живы? — просипел я, приняв сидячее положение.

Отбитая спина ныла, а перед глазами плавали кроваво-красные круги. Ну и досада щипала мою душу. Я ведь не успел накрыть себя «золотым доспехом», когда грянул взрыв. Зато хоть саблю не выпустил из руки.

— Живой, — прохрипел минотавр и, судя по звукам копыт, встал на ноги.

Я тоже поднялся и вытащил из кармана артефакт-«навигатор». Он, конечно, не будет тут водить меня туда-сюда как в Башне, но в качестве осветительного прибора вполне сгодится.

Артефакт брызнул жёлтым светом, сорвав покров мрака с берега реки.

— Ого! — выпучил глаза минотавр, глядя на безголовое тело Крушителя.

Оно распласталось среди камней, толчками выбрасывая кровь через огрызок шеи. А рядом валялась нижняя часть тела кота, из которой вывалились сизые кишки и печень. Крови натекло уже столько, что можно было пускать кораблики.

Стражница алчно поглядывала на красную жидкость, облизываясь, но пока не решалась приступить к пиршеству, лишь косилась на меня.

— Повелитель, что произошло⁈ — протараторил минотавр, удивлённо взирая на трупы.

— Кривой Клык вызвал личный портал, способный пропустить лишь одного смертного, а в него башкой угодил Крушитель. Вот портал и рванул ко всем чертям.

— М-м, — мрачно вздохнул Сломанный Рог. — Крушитель, кажется, перед смертью всё же осознал свою ошибку. Он пытался схватить этого Клыка. Я сам видел.

— Да, пытался, — согласно кивнул я. — Но богини Судьбы оказались к нему немилосердны. Гляди на него, Сломанный Рог, и запоминай, к чему приводит глупость. Если бы он не поддался на уговоры Кривого Клыка, то был бы сейчас жив.

— Угу, — прогудел минотавр и с жалостью посмотрел на великана. — Может, хоть тело его отсюда заберём? Не заслужил он того, чтобы его сожрали местные твари.

— Бери, — разрешил я и глянул во мрак. — Ладно, нет времени лить слёзы. Надо поскорее выбираться отсюда, а то у меня мало времени.

Три дня до битвы Хаоса и славянских богов быстро пролетят, а мне ещё столько всего нужно успеть сделать, чтобы осуществился мой грандиозный план. Я переиграю и Древнего, и богов и даже саму Судьбу.

От автора: одиннадцатая книга тут https://author.today/reader/501369

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Локки 10. Потомок бога

Content

Локки 10. Потомок бога

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene