Александр Яманов

Сын Тишайшего-7

Пролог

— Здравствуй, Пётр Фёдорович, — хозяин кабинета встретил гостя стоя, указав тому на изящное кресло. — Как поживаешь? Что нового в столице? А то далёк я от местных дел.

Невысокий мужчина средних лет, одетый в синий мундир гражданской службы, поздоровался в ответ, расположился в кресле и быстро оглядел обстановку. Он был здесь год назад, и с тех пор ничего не изменилось. Что объяснимо. Князь Барятинский, пригласивший его на встречу, последнее время проводил в Литве. Там действительно хватало дел. Однако чиновник сомневался в незнании Юрием Юрьевичем столичных новостей.

— Если ты про моё недавнее назначение, то пока осваиваюсь. Вернее, выполняю приказ государя и одновременно вникаю в детали. Ведь никто не даст тебе времени на раскачку, — здесь собеседники усмехнулись, зная требовательный нрав царя. — Хорошо, что мне дали возможность изучить тонкости управления. Я сначала и не понял, зачем был назначен заместителем губернатора Твери, а затем Великого Новгорода. После армии на гражданке оказалось тяжело. Когда же Фёдор Алексеевич поставил меня руководить Тульской губернией, то было одновременно и легче, и сложнее. Пять лет, считай, учился. Поэтому сейчас в Москве тяжело, но всё понятно.

Оба аристократа снова улыбнулись, так как прошли похожий путь.

Многие бояре изначально не одобряли кадровую политику русского монарха. Раньше было запутаннее, но понятнее. Есть достойный муж, которому государь поручал ответственное дело, неважно, связанное с войной или посольским приказом. Выполнил — хорошо. Нет — тоже не беда. Верные и знатные люди всегда нужны. Чинами никого не обижали, даже если ставили воеводой в захолустный Тамбов.

Зато сейчас при назначении не учитывается даже княжеский титул или принадлежность к знатному дворянскому роду. Вон, даже канцлером после болезни брата царя назначили Алёшку Лихачёва. Тот хоть и принадлежит к старому дворянскому роду, но незнатен. И про худородство председателя Совмина аристократы не забывают.

Или взять ситуацию с князем Волконским, приехавшим на встречу к соратнику и родичу Барятинскому, как ранее делал его отец. Петр Фёдорович хоть и был мужем самой царевны Софьи, а всё одно пришлось начинать службу в армии со звания капитана. В своём кругу он посмеивался, что царь присвоил бы ему чин лейтенанта, но тогда дружно возмутились бы все его сёстры.

При этом служить молодому князю довелось по-настоящему, и он прошёл через все войны, идущие на юге. А потом вдруг перевод в Воронеж на должность интенданта. Тогда Пётр изрядно обиделся, подумав, что дело в его ранении и нескольких просчётах в битве при Самаре-городке. Но всё оказалось иначе. Полтора года тогда уже майор пересчитывал портянки. На самом деле работа оказалась гораздо сложнее. Приходилось осваивать новые для себя науки, особенно бухгалтерию и новомодную логистику.

Потом снова неожиданный поворот. Князю и царскому родственнику пришлось сесть за парту Академии госслужбы. И только когда царь самолично прочитал студентам несколько лекций, Волконский начал понимать его замысел. Фёдор Алексеевич подмечал показавших себя людей, проверял их способности и учил. Поэтому назначение заместителем губернатора бывший военный воспринял с пониманием и трудился не за страх, а за совесть. Пусть его дражайшая супруга и ворчала, обвиняя брата в принижении достоинств мужа.

Забавно, но испытание прошли не все представители знатных родов и даже родственники царя. Те же Воротынские или Долгоруковы, излишне откровенно проталкивающие своих людей наверх, сильно разочаровались. И ведь не возразишь. Все аристократы получают возможность для карьерного роста. Однако им приходится испытывать соперничество со стороны дворян и даже служилых людей. Оттого Волконский ничуть не удивился назначению Алексея Лихачёва высшим чиновником России. Впрочем, как и переводу его старшего брата на должность генерал-губернатора Югороссии.

Многие посчитали это усилением незнатной фамилии. Только умные люди поняли и оценили продуманный ход самодержца. Ведь Михаил Лихачёв много лет возглавлял царскую канцелярию, имевшую власти поболее Совмина. Сосредотачивать столько сил в руках одного рода — весьма рискованный шаг. Царь это понимает и старается уравновесить ситуацию.

— Последний указ когда исполните? Или он невыполним? — с толикой иронии спросил Барятинский.

— Отчего же? Вопрос в финансировании. Задумка покрыть все улицы Москвы брусчаткой весьма полезная. Как и запрет строительства деревянных домов. Исключения сделаны только баракам с работниками. Как ни чисть столицу от босяков, но кому-то надо обслуживать городское хозяйство.

— Неужели в Москве не хватает денег на обустройство? Это мне в Западном крае приходится считать каждую копейку. Здесь же пространства меньше, а народ законопослушный и побогаче. Налоги с прочими податями исправно платит, — уже с возмущением воскликнул хозяин кабинета.

— Город, почитай, пятнадцать лет перестраивается. Многие улицы выпрямили и расширили, заодно снесли целые районы со слободами. Ещё государь приказал ставить дома только из камня, возмещая часть расходов хозяевам. Как оказалось, столичная казна не бездонная. Одновременно с мощением улиц идёт их освещение, озеленение и проводка канализации. Благо последняя пока только в центре, как и водопровод. На большее нет ресурсов. И какая это морока! Ты даже представить не можешь, — грустно вздохнул Волконский. — А на мне ведь вся губерния. Надо облагораживать не только Москву, но и Звенигород, Серпухов, Каширу, Коломну и менее важные городки. Ещё дороги требуется улучшать. Особенно Владимирский, Воронежский, Калужские и Тверской тракты. Здесь хоть армия помогает как людьми, так и инженерами. Однако деньги и материалы выделяет губерния. Добавь ко всему прочему сооружение мостов, которые оплачиваются лично Фёдором Алексеевичем, но находятся под моим присмотром. И это только речь о строительстве. Не считая обычной жизни Москвы — от обеспечения её провизией до отлова всякого отребья.

— Вот на татей лучше не жалуйся! У тебя здесь тишь да гладь! А я первое время не знал, за что браться. Ладно восставшая шляхта или обычные грабители, прикрывающиеся благородными целями. Так ведь в Литве творилось сущее безумие! Мужики резали знать и жидов с чудовищным размахом. Никого не щадили, — Барятинский эмоционально взмахнул рукой. — Потом начали просто безобразничать, почуяв вкус крови. Хорошо, что армия действовала по заранее разработанному проекту. Войска заняли важные города, сёла и опорные точки, заодно обеспечили порядок на главных дорогах.

— У поляков всегда неспокойно, даже в мирное время. Как думаешь, в этом году получится с присоединением?

— Мы, считай, уже справились. Западный край, как сейчас принято величать Литву, полностью под нашей властью. Есть небольшие очаги сопротивления, но шляхта не ожидала восстания мужиков, вспыхнувшего при появлении наших войск. А ещё давят их жёстко. Кто сразу не присягнул на верность России, считай, лишился земель и имущества. Заодно защиты. Ведь магнатские и иные дружины государь запретил, приказав им присоединяться к русской армии. А для панов это как серпом по одному месту. Они привыкли жить наособицу от своего короля. Фёдор Алексеевич просчитал всё изначально. Получается, вся земля перешла казне. Однако прежние владельцы начали биться за неё, попортив нам немало крови. Только казни заложников успокоили большую часть восставших. Государь приказал не щадить никого. Знал бы ты, сколько женщин и детишек пришлось умертвить, — вздохнул Барятинский. — Зато поляки быстро образумились, кроме самых отчаянных. Я вроде понимаю верность такого метода, но тошно. Ещё ведь мужики постарались. Сколько шляхты поубивали, страшно подумать.

Оба князя некоторое время молчали, приступив к дегустации новомодного ныне вина. Осуждать царя в их кругу не принято. Но частенько государь поражает своей жестокостью даже видавших виды людей.

— Часть бояр обиделась, что землю отдали литвинской черни. А там ведь земли немерено, — произнёс губернатор.

— Говори прямо, Пётр, — усмехнулся в ответ Барятинский, — все знатные рода недовольны, что не смогли получить отторгнутые поместья. Ещё эти хозяйства, где власть у мужика! Какое непотребство! Только если взглянуть на происходящее со стороны пользы государству, то всё выглядит иначе. Мы с тобой замыслы государя понимаем, потому и находимся при власти. Почитай, весь юг за Засечной чертой сейчас живёт без помещиков. И ничего, процветают. Намедни беседовал с князем Бельским. По его словам, будущее за совместными хозяйствами или огромными поместьями, прозываемыми латифундиями, как у древних римлян. Думаю, надо довериться столь знающему человеку. Вон Юрий Трубецкой один из первых понял намёки царя. Ведь за внедрение новых методов хозяйствования положены немалые преференции. Тут тебе и кредит, и семена, и механизмы для обработки земли. Я и сам взял приличный участок у Днепра. Там хлеб можно растить, да и подсолнух. Пусть старший сын занимается. Есть у него склонность к земледелию.

— Так людишек на юге мало. Как там развиваться? — со знанием дела спросил Волконский.

— Не поверишь, но за последний год к нам добровольно перебрались тридцать тысяч польских мужиков с семьями. Это не считая православных, сбежавших из Литвы, и немцев. А мне ведь, помимо порядка, надо обеспечивать мирную жизнь. И как быть, когда некому землю пахать?

— Нет, я лучше в заводы и торговлю продолжу вкладываться. Здесь главное — не лезть в государственные подряды. Уж слишком лютует Ревизион-отдел. Но мне и так денег хватает, не вижу смысла жадничать.

Оба князя снова уделили внимание вину, готовясь к основной теме встречи.

— Думаешь, не нужно обращать внимание на недовольных? — забросил первый камешек глава Московской губернии.

— Пётр, ты как маленький, — улыбнулся Барятинский, — сам знаешь, кто на самом деле руководит царской канцелярией. Правильно, Наталья Алексеевна. Государь оставил сестру на хозяйство после своего отъезда на юг и болезни брата. Как думаешь, пройдёт какая-либо новость мимо упомянутого тобой Ревизион-отдела и ведомства Башмакова? Тот и оно. Я бы лучше не лез в эти сферы. Целее будешь.

— А как быть с царицей? — Волконский поднял самую важную тему, беспокоящую русское общество.

— Пусть Фёдор Алексеевич сам решает. Не нашего это ума дело. Знаю про прижитого на стороне сына. Как и все разумные люди, я осуждаю царя, о чём говорил ему лично. Очень непонятный поступок с его стороны. Это не гулящие девки, о которых судачил народ несколько лет подряд. Но повторюсь, решать не нам. Да и нет особой угрозы государственным делам. К тому же армия на стороне нашего самодержца. За это я головой ручаюсь. Потому предупреди сомневающихся, чтобы сидели тихо. Иначе прежние кары покажутся боярам подарком. Такого, как с князем Черкасским, не будет.

— А что сам государь? — Волконский решил переменить опасную тему.

— Фёдор Алексеевич на Волыни. Мы ведь сначала зашли в Литву и уже через год в польские земли. Государь сказал, что это дело личное и должен самолично возглавить кампанию. Только почему, никто не знает.

Глава 1

Бесконечно долго можно смотреть не только на горящий огонь или текущую воду. Для меня более приятным зрелищем является действия русской армии. Это моё детище, которым надо гордиться без всякой ложной скромности. Пусть проект подобного масштаба и сжирает более половины бюджета страны. А как иначе? Хочешь доминировать, значит, твои войска должны быть лучшими. Речь не только о выучке личного состава, но и об обеспечении армии всем необходимым и лучшим.

Не зря я назначил главным интендантом Языкова. Всё-таки снабжение является бедой для любой современной армии. Только голландцы, буквально пухнущие от денег, могут позволить себе сопоставимый уровень обеспечения. Хотя до русской полевой медицины всем европейским странам, как до луны раком. Да и логистика у нас попросту лучшая.

Именно поэтому я особо не переживал, когда началась польская кампания. К сожалению, её пришлось перенести на весну 1698 года. В Литве уже шла гражданская война, начавшая разорять регион. Высокородные идиоты стали уничтожать мою землю!

Настроение мне тогда подпортили изрядно. Ведь османы не успокоились и продолжили самоубийственнее атаки. Нам пришлось отбить три нападения на Добруджу, пока магометане не выдохлись. Удивительно, но в этот раз России помогла Австрия. Вернее, принц Савойский, показавший свой талант всей Европе. Всё-таки разбить под Белградом талантливого Мустафу-пашу дорогого стоит. Хоть победа далась цесарцам тяжело, но своего они добились. Османы изгнаны за Дунай, едва сохранив столицу Сербии. Но и австрияки остались без Трансильвании, удовлетворившись большей частью Венгрии и Банатом. Что не принижает достоинств Евгения. Я очень рассчитываю на него в будущем континентальном конфликте. Однако уже можно восхищаться способностями француза на австрийской службе.

Именно этот разгром стал поворотной точкой в, казалось, бесконечной войне. Венеция, Россия и Персия продолжили боевые действия. Пусть мы больше давим басурман на воде, окончательно очистив Чёрное море от вражеского флота. Итальянский союзник тоже сбавил обороты после захвата Эпира и Пелопоннеса. Республике также нужна передышка. А вот Аббас Али останавливаться не собирается. Шах предпринял четвёртую попытку взять Багдад и по традиции потерпел неудачу. В Междуречье вообще весело, и сложно спрогнозировать будущие события.

Думаю, в этом году персы возьмут не только Багдад, но и Мосул. Уж слишком ослабли османы. Надолго ли? Посмотрим. Пока меня устраивает всё происходящее. Порта теряет былую мощь на ровном месте без расходов со стороны России. Лепота!

И причина тому — восстание, охватившее сначала Константинополь, а затем перекинувшееся на другие города. Задачу-минимум Скоморох и русская разведка выполнили. Моим людям удалось устранить наиболее опасных военных и чиновников Оттоманской империи. Гибели смог избежать только везучий и хитрый Бар, а также Мустафа-паша. Впрочем, полководца позже казнили.

После подавления восстания выяснилось, что скончался султан Ахмед II. На престол быстренько возвели его энергичного, но глуповатого брата Мустафу. А вот талантливого тёзку нового повелителя обвинили в поражении австрийцам, повесили на него другие грехи и обезглавили.

Два года назад мне хотелось разорваться. Уж очень в уязвимое положение попала Порта. Но и бросать Речь Посполитую, где заполыхала гражданская война, тоже глупо. Литовский проект готовился тщательно, и всё шло по плану. Османы никуда не убегут. Зато Австрия могла возбудиться, поняв, что у неё под носом возникла новая сила. Никто не хочет видеть Россию за Дунаем. Хоть мы и откусили большую часть Добруджи, пока происходит процесс переваривания.

А вот когда свой ход сделает юный Карл и начнётся война за Испанское наследство, можно заняться басурманами. Плюс сложно постоянно воевать. Я просто устал от этой чёрной дыры, пожирающей людей и ресурсы.

Но есть вещи, которые должен сделать любой русский монарх. Особенно обладающий послезнанием, как ваш покорный слуга. Дикое Поле и Приамурье уже наши. Осталась восстановить историческую справедливость и объединить русские земли. Затем будет один мощный удар по османам. Надеюсь, окончательный.

Но сейчас меня занимает совершенно иное дело. Царь развалился в своём любимом кресле и изволит наблюдать за изумительной картиной под названием «Русская армия штурмует Львов». Что может быть прекраснее?

После известной осады столицы Галиции запорожцами и их крымскими дружками прошло более пятидесяти лет. Если тогда Хмельницкий не смог взять слабо укреплённый город, то со временем ситуация кардинально изменилась. Потеря поляками Подолии в кои веки сподвигла её зажравшуюся знать начать укреплять границу. Надо учитывать и моё влияние на окружающую реальность. Ян Собеский понимал, что Россия будет соблюдать заключённый мирный договор. Однако я настоял на двенадцатилетнем перемирии. Собственно, так и получилось. Русские войска вошли в Литву в 1698 году после окончания действия соглашения. Вот король и начал заранее готовиться.

К моему глубочайшему сожалению, у панов получилось. Они укрепили Львов и ещё десяток городов, но просто не ожидали начала внутренней замятни. А ещё сложно предсказать уровень развития современной фортификационной и артиллерийской науки. С первой наши соседи просчитались, наняв австрийских инженеров, со второй им просто не повезло. Потому что русские артиллеристы сейчас лучшие в мире. Хорошо, пусть мы делим пальму первенства с французами. Хотя столица Галиции обзавелась неплохими укреплениями.

Молодая звезда польской армии по фамилии Сеницкий[1], не учёл элементарного момента. Он понадеялся на форты и оборонительную систему, запершись за стенами. Современная оборона обязана быть активной.

Кстати, молодой генерал попил нам немало крови на другом направлении. Процесс присоединения Литвы шёл весьма спокойно, пока магнаты не догадались, что им больше нет места на собственных землях. Но тогда русской армии помогло подготовленное восстание, спутавшее карты хозяевам края. В открытых сражениях войска Морткина разбили дружины католиков. А началу полномасштабной партизанской войны помешали взбунтовавшиеся крестьяне.

Второй этап завоевания начался через полтора года. Кроме литовских земель остались русские княжества, переданные польской короне. Я не мог пропустить столь важную кампанию. Больше всего меня волновала судьба Волыни, Галиции, Подолии и Прикарпатья, куда и зашла русская армия, как только в Западном крае стало спокойнее.

Восточные воеводства бывшей Речи Посполитой взяты нами малой кровью. Я переименовал возвращённые земли на понятный лад, назначив генерал-губернатором нового региона бывшего главу Минобороны Барятинского.

Приходится до сих пор лавировать, утверждая на важные должности кандидатов Сената, где рулят представители старых родов. Хотя князь Юрий не самый худший кандидат. Дело генерал знает крепко, правда, малость ограничен интеллектуально. Пусть он считает себя гением стратегии и руководителем одной из боярских партий. Группировка родственников — дело полезное, с чем глупо спорить.

— Готово, Василий Дмитриевич? — спрашиваю у застывшего Корчмина.

— Точно так, государь, — с небольшим запозданием произнёс мой лучший артиллерист и конструктор.

Вася, недавно получивший дворянский титул, упросил меня отправить его на войну. Мол, необходимо испытать на деле «малюток», недавно отлитых в Туле. Понятно, что были ещё долгие испытания, но пушки привезли прямо из города русских оружейников.

Виновник этого торжества чуть ли не пританцовывал возле своих творений. Оно и понятно. Мастер обещал мне обеспечить стабильную дальность стрельбы в районе двух тысяч метров, что по нынешним временам впечатляющий показатель. Естественно, добиться точности и кучности пока сложно. Только кто сказал, что мне это нужно? Наши мортиры нужны для ковровой бомбардировки. Фортификационные работы проведены, вылазка гарнизона дважды попала в грамотную засаду, и теперь надо просто обстреливать Львов. Нет, как красиво звучит!

— Приступаем, помолясь, — машу рукой самородку и стоящему за ним капитану осадной артиллерии Брюсу.

Через несколько минут в лагере началась суета, вызвавшая немалый интерес у противника. Ничего! Скоро они поймут причину нашего оживления.

Кладу ноги на стульчик и протягиваю руку, в которую расторопный Епифан вложил подзорную трубу.

Дружно рявкнули двенадцать стволов, заставив меня вздрогнуть. Вот это мощь! Одна из башен Нижнего замка получила прямое попадание, и на землю посыпались камни. В городе зачем-то зазвонили колокола, а наблюдатели на стенах забегали с удвоенной силой. Интересно зачем?

Новый залп уже воспринимался спокойнее. Мной, конечно. Защитники Львова, а по сути — заложники думали иначе.

* * *

— Город сдаётся, Ваше Величество. Большая часть жителей готова присягнуть вам на верность уже сейчас. Слёзно молим вас прекратить обстрелы, — бургомистр Львова запнулся и испуганно посмотрел на стоящего рядом Сеницкого. — Также мы просим разрешения королевской армии уйти из Львова, сохранив оружие и знамёна. То же самое должно касаться всех людей, желающих перебраться в Польшу со своим имуществом.

Для приведения поляков в чувство хватило одного дня бомбардировок и отражённой вылазки, где полегло более двух сотен защитников. А ещё командующий войсками противника понял, что штурма не будет. Русская армия просто сровняет город с землёй, о чём мои люди дополнительно донесли всем лицами, принимающим решение. Каменец и Луцк Косагов взял молниеносными ударами, пусть и с ненужными потерями. Нам повезло, что столица Подолии изрядно пострадала от непрекращающейся войны.

Но Львов защищён гораздо лучше. Поэтому горожане и съехавшаяся окрестная знать готовились к штурму. Вряд ли большинство из них планировало умереть. Просто народ хотел посопротивляться для приличия и сдаться на приемлемых условиях.

Думаю, только совсем наивные верили в возможность устоять. Успехи Морткина в Западном крае, когда русские полки с лёгкостью громили не только магнатские дружины, но и королевскую армию, стали настоящим холодным душем для польской верхушки, ещё недавно по праву считавшей себя спасителями Европы и гордившейся своим войском. Только Собеский умер, оставив пустую казну, множество внутренних конфликтов и потерявшую боеспособность армию.

Саксонский курфюрст Август, выбранный королём, оказался дрянным полководцем. Зять разгромил объединённое польско-саксонское войско под Вильно, после чего методично начал зачищать регион. Никакой речи об организованном сопротивлении более не шло.

Новый самодержец также проявил себя отвратительным администратором. За два года дела уже бывшей Речи Посполитой пришли в совершенный хаос. Шутка ли, но крестьяне с кронных земель начали бежать в Литву, когда там ещё гасились очаги восстания. Это до какой степени надо довести собственный народ? А ведь у нас весьма остро стоит религиозный вопрос. Католических попов в Югороссии нет и не предвидится. Именно туда я направляю основной поток переселенцев. Однако сейчас меня волнует иной вопрос.

Перевожу взгляд на третьего участника происходящего спектакля и мысленно ухмыляюсь. Раввин Хаим Раппопорт, стоявший наособицу, интересовал меня гораздо больше бургомистра Доминика Волчека и полковника Криштофа Сеницкого. Эти никуда не денутся. Словно почувствовав будущие неприятности, жид попытался придать себе ещё более униженный вид. Что сильно диссонировало с умным и проницательным взглядом. Товарищ постоянно отводил очи, но мне нынешнему хватает одного мгновения, дабы разобраться в человеке.

— Помнится, пятьдесят два года назад город удачно откупился от войск гетмана Хмельницкого, — наконец нарушаю молчание, не скрывая усмешки. — Это был правильный ход.

Услышав о деньгах, бургомистр и раввин одновременно дёрнулись, поняв, кому предоставят почётное право платить выкуп.

— Казакам вы отдали около двухсот пятидесяти тысяч злотых. Но мы умножим эту сумму на четыре. Всё-таки надо уважить моё царское достоинство. Только вы заплатите настоящими дукатами или сопоставимым количеством серебра. Можете добавить драгоценности. Благо во Львове хватает ювелиров, способных честно оценить любой камень.

Я откровенно глумился, только гостям явно не до смеха. Услышав цифры, бургомистр хотел возразить. Но понял, что сумма больше не в четыре, а в двадцать раз, и его жирное лицо мелко затряслось. Раввин просто побледнел и перестал ломать комедию. Невозмутимый вид сохранил полковник. Скорее всего, он думает, что контрибуция не коснётся шляхты.

— Это ещё не всё, — решаю добить делегатов, — сразу после возвращения вы выдадите епископа Иосифа Шумлянского и митрополита Льва Заленского[2]. Также мне нужны протоархимандрит ордена василиан Кушевич и остальные двенадцать братьев, находящихся в городе. Судьбу военных и гражданских лиц, запятнанных в преступлениях против православных, решит трибунал. Он будет открытым, но быстрым. От ответственности не уйдёт никто, прикрывшись титулом или деньгами.

Последние слова предназначались стоявшему рядом Дунину. Во Львове скрывается князь Ян Острожский. При упоминании этого имени глава ВВ бледнеет, а в его глаза лучше не смотреть. Здесь личная вендетта, уходящая в прошлое. Но сообщать о готовящихся казнях шляхты — весьма глупое занятие. Мы удивим сдавшихся позже.

— Заявляю сразу, что отказываюсь участвовать в этом лицедействе, — Сеницкий первый раз взял слово. — Мои воины готовы капитулировать из милосердия, дабы спасти жизни невинных горожан. Иначе мы будем сражаться до конца. Нас не запугать вашими мортирами.

Зря он показывает шляхетский гонор. Странные люди. Проект длится уже два года, и пора понять его смысл. Плевать я хотел на знать и жидов. Меня интересует строго отторгнутые земли и русские люди. Которых вскоре придётся возвращать в истинную веру. Никаких договоров между Россией и Речью Посполитой сейчас нет. А раз так, то можно начинать любую войну. Хоть на тотальное уничтожение, как бы этому ни возмущались даже русские бояре. Позже потомки скажут мне спасибо. Разумные, конечно.

— Я прикажу вырезать всех людей, находящихся в городе, не обращая внимания на сословную принадлежность или вероисповедание. Вы сами изгнали из Львова православных, облегчив мне задачу. Поверьте, Криштоф, меня мало волнуют жертвы. А башкирам, калмыкам и ногайцам всё равно, кого убивать. Хотя вашей жене может повезти, и она окажется наложницей какого-нибудь степного воина. А дети будут выносить дерьмо за скотом. То же самое касается семей остальных жителей. Кто выживет, поедет на каторгу или в кочевья.

Взбешённый поляк хотел произнести какую-то дерзость, но сдержался, нарвавшись на мой презрительный взгляд. Уж больно опасный противник, и лучше его устранить. Только есть определённые правила игры, и откровенное убийство полковника вызовет недовольство даже моих офицеров. И Сеницкого лучше спровоцировать на нападение или повесить по приговору суда. А вот с городом я могу делать что захочу.

— Простите, но у нас нет таких денег, дабы заплатить за право остаться в городе, — произнёс раввин. — Может…

У него отличный польский, на котором шли переговоры. Думаю, дядя неплохо так интегрировался в местное общество. Придётся его разочаровать:

— Кто вам сказал, что выкуп взимается за право остаться? — с трудом сдерживаю смешок, услышав столь наивный заход. — Вы заплатите за свои жизни. А далее мои чиновники будут решать, кому оставаться во Львове. Законы в новых землях очень простые. Человек, получивший право жить в Западном крае, не должен быть замешан в преступлениях против православных. Остальные обязаны платить общий и дополнительный налоги. Например, униаты будут облагаться десятиной сверх обычных податей, а католики или армяне-григорианцы — пятой частью. То же самое коснётся татар Новогрудка. А вот иудеям придётся делиться половиной доходов. И упаси господь кого-то не платить налоги. В моей державе это одно из самых тяжких преступлений, наравне с убийством и насилием над ребёнком. Понятно, что правило не касается шляхты, которая получит одинаковые права с русским дворянством. Только высокородным панам придётся пройти проверку. Для чего и создан трибунал. Если кого-то не устраивают мои требования, то он может уехать в Польшу или перейти в истинную веру. Я всегда оставляю людям выбор. Лютеран и кальвинистов данное правило не касается. Они редко замышляют пакости против власти и живут среди народа, куда переселились.

Мне с трудом удалось не заржать от вещаемого лицемерия. Зато делегаты загрузились ещё сильнее. Может, русский царь и выглядит смешно, только все знают про обязательное исполнение наших законов. Салтыков-Щедрин сильно бы удивился, увидев, как жёстко я слежу за этим вопросом.

Касательно продвигаемой системы, то нам пришлось немного изменить первоначальные планы. Иудеев, католиков и униатов оказалось слишком много. Весьма затратное занятие — выселять всех насильно. Ещё и лишние потери. Поэтому я решил применить аналог мусульманской джизьи. Хочешь исповедовать чуждые религиозные обряды? Значит, плати! Самое забавное, что крестьяне и купцы Литвы моментально вернулись в православие. Просто мужики особо не чуяли разницы, и ересь ещё не пустила в регионе глубоких корней.

Думаю, на Волыни, в Галиции и Подолье произойдёт похожая картина. Для понимания ситуации надо уточнить, что митрополит Заленский только несколько дней назад утвердил постановление Брестской унии. Причём многие священники сопротивлялись произволу, ибо Львов долгие годы являлся настоящей столицей православия. Здешний народ ещё массово не проникся идеями униатства.

Поэтому я и попросил выдать предателей. Их казнят по старинному обычаю, придуманному для ренегатов. Попов зашьют в мешок и бросят в реку. Такая судьба ждёт монахов-василиан, происходящих из русинов. Измену надо выжигать калёным железом. По идее, лучше сжечь мерзавцев или посадить на кол. Но в этом случае есть вариант героизации казнённых. А так их просто тихо утопят, как котят, и всё. Позорная смерть, кстати.

— Я буду ждать вашего решения до заката. Затем обстрелы продолжатся, а сумма выкупа удвоится. И предупреждаю сразу: если Заленский или протоархимандрит вдруг сбегут или умрут, то я казню по десять человек из каждого сословия и общины. Берегите этих достойных людей. И ступайте, у вас осталось мало времени.

[1] Криштоф Казимир Сеницкий (1671–1711) — великолитовский военный деятель, генерал артиллерии литовской (1706), участник «Домашней войны» в ВКЛ и Северной войны. Третий сын Веспасиана Сеницкого, представителя шляхетского герба Боньча.

Обучался в Кенигсбергском и Лейденском университетах. После избрания короля Августа II (1697) находился в окружении нового короля, в 1700 году назначен хорунжим Новгород-Северского и, возможно, участвовал в битве при Олькениках против Сапег под командованием М. Вишневецкого.

[2] Лев Слюбич-Заленский (по униатскому счислению Лев I; 1648–1708) — митрополит Киевский, Галицкий и всея Руси Русской униатской церкви.

Глава 2

— Нет в войне ничего хорошего. И зря вы её идеализируете. Перед нашей встречей я проехал через огромные территории, недавно пережившие восстание и боевые действия. Сложно смотреть на голодных людей, потерявших имущество и средства к существованию. Также неприятно видеть безутешных вдов с сиротами.

— Но вы недавно присутствовали при захвате нескольких городов! Кстати, спасибо за подробное описание произошедшего от генерала Косагофф. Для меня это бесценный материл для изучения, — воскликнул собеседник, взмахнув рукой. — И ведь при штурме погибло немало народа. Ещё вы не стесняетесь брать заложников, которых казните. Война не бывает без жертв и лишений, которые всегда ей сопутствуют. От этого никуда не деться. Но должен признаться, что я не одобряю поступки русских войск. Дворяне, тем более женщины и дети, должны избегать содержания в плену. Это неблагородно!

— Страдания врагов мне безразличны вне зависимости от их пола или возраста. Мужья и отцы жертв совершают чудовищные деяния, только они касаются простого народа. Поэтому об этом не принято вспоминать. Зато такие действия касаются меня. Значит, все стороны конфликта находятся в равном положении и не стоит прикрываться своим происхождением. Я поставил цель, ради которой можно и нужно идти на любые преступления. Кому надо, поняли мой намёк, сделав правильные выводы. Не буду говорить глупости про ваш юный возраст. Вы уже доказали, что являетесь зрелым правителем и отличным полководцем, — вскинувшийся было король довольно кивнул, услышав похвалу. — Однако всё приходит с опытом. Завоевание Курляндии — просто военная операция без особых политических последствий. Основные европейские игроки следят за занятием русской армией Литвы. Вскоре последует реакция. Как только Леопольд с Людовиком поймут, что Речи Посполитой более не существует, а есть Польша и Россия, то события примут иной оборот. Пока оба монарха попросту не разобрались, что речь идёт об отторжении огромных земель, а не очередном конфликте, который обычно заканчивался возвращением или потерей Смоленска.

— Думаете, кто-то из них решится напасть на вас? Но ведь Франция далеко, она способна только прислать флот. А Австрии придётся переходить Карпатские горы. Учитывая силу русской армии, подобная кампания близка к самоубийству. Если уж вы споткнулись о Самбор, то австрийцам ничего светит. Я стал восхищаться талантом принца Евгения, внимательно изучив сражения при Дофине и Белграде. Но боевые действия в горах — весьма сложное дело, особенно если тебе противостоит столь сильный противник. Ещё я изучил поход Савойского через Северную Италию. Армию было сложно снабжать даже с учётом хороших дорог, которых нет в Карпатах. Ещё надо брать различные цитадели. Здесь нужно колоссальное преимущество в артиллерии, чего у австрийцев нет.

Когда речь заходит о войне, мой собеседник просто фонтанирует эмоциями. А его некрасивое лицо преображается. Кстати, по этой причине им легко манипулировать. Только надо знать меру, советники у молодого короля — люди опытные и не дадут его откровенно обмануть.

— Скорее всего, французы ударят по России через своих магометанских дружков. Людовик даст султану денег, перевооружит его армию и построит новые корабли. Что он и его предшественники делали не единожды. Только раньше от подобного мезальянса больше страдали австрийцы, венгры и венецианцы. Плохо, что по итогам прошедшей войны Франция оказалась в хорошем профите, хоть и понесла огромные расходы. — Король поморщился при упоминании союза европейского и мусульманского государств. — Значит, мне предстоит готовиться к новой войне. По этой причине русские войска в Литве действовали столь жестоко. Я должен успеть не просто присоединить завоёванные земли, а полностью объединить их экономически и юридически с Россией. Что весьма сложная задача. Поскольку приходится переводить на новые земли сотни чиновников. Это без учёта многочисленных отрядов повстанцев и обычных разбойников, нападающих на наши тылы. Оттого заложники с казнями женщин и детей. Очень эффективный метод, кстати.

Пусть европейцы считают русского царя варваром и исчадием ада, нарушающим законы божеские. Но через два года у нас должен быть надёжный тыл. Иначе османы выбьют русскую армию за Дунай и даже Прут. Надо признать, что мы смогли воспользоваться удобным моментом, когда основные страны континента воевали друг с другом. Сейчас обе стороны ослаблены и неспособны воевать по-настоящему.

Сделав глоток отличного кофе, смотрю на молодого короля, с нетерпением ждущего продолжения.

— Австрия уже помогает Польше. Оружием, провизией и наёмниками — чьи полки разбил генерал Косагов в Галиции. Император прислал бы больше помощи, но нет ресурсов. И дело не в итогах невыгодного мирного соглашения. Лотарингия и Эльзас давно потеряны для Священной Римской империи. Смена династии в Пфальце, из-за которой произошла эта глупая бойня, ничего не изменит. Ведь после размышлений Париж выбрал Филиппа Орлеанского, Виттельсбаха по матери. Но его отец болен, как и не вечен дядя Людовик. Вряд ли принц променяет Францию на германское захолустье. Здесь будут ещё переговоры и новый курфюрст.

Допиваю божественный напиток и продолжаю:

— Голландия потеряла только Куртре и заплатила контрибуцию. Даже с учётом колоссального удара по торговле, бюргеры способны восстановить прежние позиции за два-три года. Далее идёт Испания, отдавшая французам западное Санто-Доминго. При этом Париж вернул часть захваченной Каталонии, покинул Южные Нидерланды и не стал поднимать разговор о контрибуции. Люксембург также остался за Мадридом, хотя давно полунезависим. И где здесь потери Австрии? Наоборот, Вена во время войны Аугсбургской лиги смогла отбиться от османов, вернуть Венгрию, Хорватию и присоединить большую часть Баната. Но Леопольд весьма спокойно отнёсся к захвату Литвы и выходу России к Карпатам. Во-первых, император знает, что я дальше не пойду. Мы недавно заключили предварительное соглашение. Во-вторых, все прекрасно понимают, что надо готовиться к совершенно иным событиям. В этом контексте никого не волнуют дикие западные земли на окраине Европы. Ведь саму Польшу я не тронул. Поэтому даже Папский престол и иезуиты не могут заставить Леопольда действовать более жёстко. Может, позже, но не сейчас.

— Вы уверены в предсказании, данном моему отцу? Вскоре будет новая большая война, и я смогу вернуть Померанию, — собеседник снова вспыхнул, как сухая ветка. — А дальше… В общем, вы знаете.

— Карл II доживает последние месяцы. В самой Испании — полнейшая неразбериха и нет единства среди знати. При этом французские войска снова сосредотачиваются на Маасе и Дофине. Австрийцы пока копят силы, насыщая армейские магазины. А ещё они снова договорились с Венецией о проходе армии через её территорию. Если Филиппа Анжуйского объявят королём всей Испанской империи, то Леопольд сразу нападёт на Милан. Благо принцу Савойскому известен этот маршрут. Габсбурги считают итальянские владения Мадрида личной собственностью. Как и Южные Нидерланды. За них разгорится основное сражение. Колонии австрийцам неважны, в отличие от голландцев, имеющих хороший доход с торговли в Новом Свете. Формально испанские владения не имеют права покупать товары других стран. На деле им сложно без английской и голландской продукции. Приди к власти Бурбоны, то все испанские колонии обяжут торговать только с французами. Это колоссальные деньги и убытки для Англии с Голландией. Значит, война продлится долго. Поэтому нам грех не воспользоваться ситуацией и продолжить выполнять соглашение, подписанное с вашим покойным отцом. Швеция решает датский вопрос, а затем забирает Померанию и далее по списку. Россия аннексирует Восточную Пруссию и заканчивает экспансию на запад. Наш основной противник — это Османская империя.

Да, я приехал на переговоры с Карлом XII. Тем самым злым гением, попившим немало крови у России в другой реальности. Место встречи в верхах получилось символичным — Митава, столица недавно завоёванной шведами Курляндии. Формально герцогство всегда считалось вассалом Великого Княжества Литовского. Однако ВКЛ пало в прошлом году. Ситуация чем-то похожа на раздел Польши Германией и СССР.

Надеюсь, что мы со Швецией обойдёмся без войны. У меня совершенно иные планы на молодого короля, и пока всё идёт как нужно. Карл с лёгкостью захватил Курляндию. Пусть немцы особо не сопротивлялись, но операция была проведена грамотно. То же самое касается Норвегии, чьё завоевание завершил шведский монарх. Кампанию начал ещё его отец, разбив датчан на море. Затем последовала атака на суше.

Человек воюет с пятнадцати лет и действительно требует уважения. Хотя в Европе скептически относятся к юному дарованию.

Ничего! Если Россия сейчас целенаправленно добивает Польшу, то у Швеции своя задача. Вскоре Карл должен напасть на Данию для окончательного решения затянувшегося конфликта между двумя странами. И полную поддержку моему союзнику окажет вольный город Гамбург, вернее, ГИК с группой купцов. Уж слишком торгашей допекла конкуренция со стороны Альтоны. Они и решились на войну, так как им обещали город, расположенный на другом берегу Эльбы.

В моей реальности Альтона является одним из районов Гамбурга. Вот и надо восстановить историческую справедливость. Заодно сильнее запутать европейские дела. Ведь на выходку почуявших силу немцев обязаны отреагировать голландцы, которые поддерживают Данию и сами недовольны богатеющим городом. По моим замыслам, шведы должны стать союзником гамбуржцев и вписаться за них в случае войны. Сейчас складывающийся альянс видится весьма перспективным. Надо только потихоньку начать продавать активы и зайти в ГИК официально. Через два года можно провернуть эту операцию.

С Карлом мы виделись раньше и давно состоим в переписке. Но это первая наша встреча после коронации молодого человека. Хотя я тоже не очень старый — в следующем году сорок. Мужчина в самом расцвете сил, как сказочный соотечественник моего визави.

В Курляндию я приехал не просто так. Личные отношения в политике крайне важны. Возьмите покойного шведского короля или связь с Венецией, чей посланник посетил Россию год назад, когда в Европе стало спокойнее. Это правильный и разумный ход. Новый дож Джованни II Корнер[1] молод для своей должности, но является талантливым политиком, быстро приструнившим венецианскую олигархию.

Покойный Франческо Морозини сознательно продвигал его в качестве наследника, часто наперекор местным раскладам. Бывший правитель мог сделать ставку на племянника, но ограничился только введением Джакомо в Большой совет. И старый вояка угадал с кандидатом. Сейчас у Венеции очень сильный и хитрый правитель.

Кстати, прибывший на переговоры посланник Карло Руццини произвёл весьма приятное впечатление. Чувствуется, что кадровая политика республики претерпела кардинальные изменения. Понятно, что ею правят представители богатейших семейств. Однако важные должности начали занимать профессионалы, что указывает на волю дожа.

Происходящие перемены волнуют Россию в одном контексте: все договорённости остались в силе. Более того, Венеция вышла из Священной лиги, продолжив войну с османами, несмотря на недовольство Австрии и Папы. Я не обольщаюсь подобным решением. Надо учитывать обычную жадность, уж слишком дорого республике обходится конфликт, длящийся почти триста лет. В этот раз главы семей решили потерпеть и додавить врагов. В крайнем случае союзники заключат с Портой очень невыгодное для последней мирное соглашение. Басурмане считают подобные шаги унижением и очень туго идут на переговоры. С той же Австрией они начали суетиться, осознав проигрыш и новые территориальные потери. Поэтому до мира между итальянцами и турками ещё далеко.

Радует, что с Генуей похожая ситуация. Республика продолжает медленно, но планомерно наращивать мощь своего флота и армии. При этом у лигурийцев более сложная ситуация, чем у соседей по полуострову. Несмотря на специфический характер Людовика XIV, которого я считаю слабоумным, во Франции хватает толковых министров и чиновников. Они точно заметили телодвижения якобы сломленной республики, которую считали своей добычей. Париж давно мечтает о Корсике как мощном форпосте и защите Тулона с Марселем. Но именно на острове генуэзцы начали наводить порядок в первую очередь. Это уже потом был Алжир и Тунис с уничтожением пиратских гнёзд. Сначала давились сепаратисты и откровенные разбойники, кишащие на острове. Кстати, меня посещала мысль отправить туда группу чистильщиков и устранить обладателей фамилии Боунопарте. Пока думаю.

Возвращаясь к русско-генуэзским отношениям, скажу, что они в замечательном состоянии. Не знаю, удастся ли моим союзникам осуществить план ограбления Испании и захвата Гибралтара, но пока всё идёт по плану. Не помню точную дату смерти Карла II, но это должно произойти примерно в одно время с Нарвской битвой. То есть в этом году. Значит, война за Испанское наследство начнётся в следующем.

Другой вопрос — как станут протекать дальнейшие события? Ведь мирный договор между Францией и коалицией во главе с Австрией и Голландией подписан всего год назад. У сторон просто нет сил на новую полномасштабную войну. Вернее, им нужно время. Я основательно спутал все карты, аж сам перестал разбираться в происходящем.

Надо учитывать и позабытую Англию. Там наконец победили протестанты, усадив на престол Анну, вторую дочь Якова Стюарта, жену Георга Датского. Вроде всё хорошо? Отнюдь. Островитянам придётся решать ирландский вопрос, что для их нынешнего состояния сложная задача. Французы в кои веки сработали грамотно. Экспедиционный корпус под командованием адмирала де Турвиля выбил с острова англичан, установил там единоначалие и даже сформировал относительно боеспособную ирландскую армию. Я не верю в разумность ирландских разгильдяев. Но под жестоким контролем Парижа они способны попить у Лондона немало крови. Англичан там ненавидят люто. Ведь со времён карательного рейда Кромвеля прошло всего полвека.

Есть ещё Шотландия, где победили якобиты. Ближайшие года три англичанам есть чем заняться. Они не будут терпеть у своих границ гэльскую вольницу. Ирландские пираты тоже вносят немного разнообразия в местные реалии. За пятнадцать лет бардака они изрядно усилились. Например, ГИК предпочитает просто платить им отступные. Думаю, голландские купцы делают то же самое, но помалкивают. Удар по репутации, однако.

Далее я рассчитываю на втягивание англичан в конфликт со Швецией. Уверен, что дядя, который консорт Англии, решит помочь племяннику, недавно взошедшему на престол Дании под именем Фредерик IV.

В общем, будет весело. Копенгаген давно копит силы для ответного удара по Стокгольму, не собираясь прощать потерю Норвегии. Война ведь продолжается, и перемирие не подписано. При этом мой сегодняшний собеседник умудрился параллельно захватить Курляндию. Подобный успех не остановит его врагов, зато придаст Карлу веры в свою счастливую звезду. Хотя куда уж больше? Он действительно бредит войной и славой. Поэтому добрый дядюшка Фёдор прискакал из Львова в Митаву, дабы точнее направить карающий меч, должный навести много шороха в Европе.

— Разведка? А ещё тайные союзы? Значит, я правильно понял весомую причину вашего успеха! — Карл сделал верные выводы из моей речи. — Научите?

Признаюсь, он меня пугает. Не выпущу ли я джинна из бутылки? Вдруг швед захватит Бранденбург? Насчёт победы над Данией и оккупации Померании сомнений уже нет. Страшный человек! Но пока полезный. Надо бы озаботиться его устранением лет через семь, когда Швеция станет слишком сильной.

— Конечно, — лицемерно улыбаюсь в ответ. — Я пришлю вам знающих людей в ближайшее время. Более того, у меня есть два отличных предложения.

— Слушаю! — глаза собеседника снова сверкнули в предвкушении.

Истинный маньяк! Валить, однозначно.

— Платформы с мортирами…

— Это с которых сначала французы, а затем генуэзцы обстреливали Алжир? Вы передадите мне орудия и проект судов? — после моего кивка Карл засиял ещё больше. — С их помощью я просто сожгу Копенгаген!

Поразительная осведомлённость для этого времени. И не стоит заблуждаться: шведы в состоянии самостоятельно создать платформу — их уровень промышленности позволит… Они просто затратят на производство больше времени. Но Карла надо убирать, у меня нет более никаких сомнений.

— Да, мы поможем вашим мастерам. Заодно Россия поставит Швеции мортиры в знак дружбы, — король встретил мои слова довольной улыбкой. — Ещё у меня есть дочь Татьяна, а у вас два младших брата. Может, пора усилить наш союз династическим браком?

— Я слышал, что русские плохо относятся к смене веры.

— Ради пользы для России моя дочь станет лютеранкой или католичкой, без разницы. Здесь нет ничего сложного. А церковь и недовольные будут молчать. Ведь всем дороги языки, которые могут отрезать, — отвечаю с усмешкой.

— Иногда меня поражает ваш цинизм. Но я согласен! Ведь это так увлекательно!

Настоящий псих, подписавший себе смертный приговор. Заодно согласившийся на альянс между нашими странами, который я долго готовил. Надеюсь, он станет гораздо более полезным и эффективным, чем глупый союз России и Австрии моей реальности.

[1] Джованни II Корнер или Корнаро (1647, Венеция –1722) — 111-й венецианский дож, четвёртый (последний) по счёту из знатного венецианского рода Корнаро, избран на должность 22 мая 1709 года. Его прадедом был дож Джованни I Корнер (1625–1629). Джованни II Корнер является выдающимся политическим деятелем Венецианской республики. Он правил в течение 13 лет: при нём в 1714 году началась последняя война с турками, которая закончилась Пожаревацким миром 1718 года (во время переговоров отличился будущий дож Карло Руццини). После этого в Венеции снова воцарился мир, однако республика начала постепенно приходить в упадок и пала в 1797 году.

Глава 3

— Государь, но подобного ранее не было. Как Руси жить без патриарха?

Возмущённый вопрос канцлера явно одобрила большая часть Совмина и Сената. Судя по холёным лицам, конечно.

У нас недавно патриарх умер, потому и разногласия. Моё предложение отдать вопросы религии обер-прокурору Синода вельможи не приняли. Возразили мне вежливо, но почти единогласно.

— Мы и так порушили много чего. Сколько монастырей закрылось! Нельзя так!

И ведь придётся договариваться. Дело уж больно специфическое. Перевожу взгляд на главу Сената Долгорукова, позволившего откровенную дерзость. Компромиссная фигура давно стала независимой боевой единицей. Вроде недавно князь занимал пост главы МВД и чётко выполнял все постановления. И вдруг на посту председателя законосовещательного органа Владимир Дмитриевич запел по-другому. Неужели власть так действует?

А ведь мы с ним родственники, наши матери — сёстры. Или здесь именно религиозный вопрос? Постоянно об него спотыкаюсь. Весомая часть вельмож по-настоящему верит. Отсюда и накопившиеся разногласия. Ведь многие люди понимают, что я давно планирую решить тему раскола. Пусть староверы получат полунезависимый статус. Сейчас ситуация тлеет, что может вылиться в нехорошие последствия. Взять того же князя. Он вроде лояльный, но сразу пошёл наперекор моей воле. И таких противников изменений и реформ хватает.

Я ставлю на важные посты не верных, а достойных. Поэтому приходится работать с разными людьми. Иногда такие манёвры выходят боком. Ранее шла открытая война с иерархами, где я победил. А бояре особо не возмущались, когда получали часть от конфискованного имущества. Плюс в той ситуации попы вели себя чересчур жёстко. Хотя весомая часть бояр симпатизировала церкви.

Только ныне дело в другом, отчего возмущение выплеснулось наружу. Его Величество решил создать Синод и подчинить ему церковь. По примеру Петра Алексеевича. Моё предложение поддержали только Иевлев и Салтыков. На совещании отсутствовал Языков, который однозначно был бы на моей стороне.

Важен сам факт. Окончательное решение ещё не принято, сегодня был пробный шар. И сразу такая реакция. Разбаловал я всех. Даже братьев Лихачёвых, являющихся моей опорой. Ситуация сложилась не вчера, и её надобно решать. Речь не о том, что я самый правильный. У России может быть один хозяин, и его имя — царь. Так повелось издавна и пусть продлиться вечно. Да и на обострение я пошёл сознательно. Есть ещё одна причина.

— В острог! Этого и этого тоже, — указываю рукой Дунину на пятерых побледневших вельмож и поясняю: — Пусть посидят, подумают.

Иван про второе дно сегодняшней встречи знал и заранее подготовился. Никто из бояр пикнуть не успел, как появились солдаты и уволокли указанных мною жертв.

После того как арестованных вывели из зала заседаний, в нём воцарилась гнетущая тишина. Перевожу взгляд на свой портрет, висящий на стене. Ничего так получился! Одежда в истинно русском стиле. Особо бросаются в глаза красные сапоги. Что за чушь лезет в голову? У меня на носу конфликт с самыми важными чиновниками страны.

Поворачиваюсь в сторону вытянувшихся по струнке людей. И чего с ними делать? Ведь сам дал вельможам множество прав, сосредоточившись только на важных проектах. Ещё и упустил контроль. Они привыкли к самостоятельности, что очень хорошо. Ну и многие вопросы решают коллегиально. Вот и договорились пойти против решения царя. Хотя к арестованным у меня есть отнюдь не религиозные вопросы. Они больше из области недавно принятого Уголовного кодекса. Да, я потихоньку меняю жизненный уклад в стране. Законотворчество тоже важнейший аспект. Пришлось потратить немало времени, учитывая разнообразные моменты.

— Вопрос с патриархом пока отложим, — министры и сенаторы аж выдохнули, но после моих следующих слов побледнели ещё сильнее: — Вы совсем распоясались! Пора спускать на землю. Начнём с тебя, Алексей.

Канцлер явно напуган, но глаз не отпустил. Сам Лихачёв не ворует, да и министры тоже. Сейчас с этим строго. Но есть несколько хороших кормушек, мимо которых сложно пройти. И одна из них — Волжский транзит. Я могу закрывать глаза не некоторые вещи. Главное, чтобы дело не страдало. Недавно на волоке две недели ждали оплаченный лес. Причина задержки — министр торговли Плещеев. Вернее, его брат, взявший под контроль часть лесного и строительного бизнеса. Такие вещи прощать нельзя.

Значит, буду сейчас снимать стружку. А кого надо — заменю. Даже самый талантливый и верный соратник может поддаться соблазнам. К сожалению, система управления до конца не выстроена. Как и не завершено переформатирование общества. Основных фигурантов накажу, другие отделаются испугом. Хотя посмотрю позже, чего там нарыли Башмаков и Матвей Пушкин. Вдруг всплывёт что-то интересное.

* * *

— Феденька! Так нельзя! Как можно наказывать всех скопом?

Родня знала, кого послать на переговоры. Беременная Мария — ныне княгиня Воротынская — идеальный вариант. У её мужа тоже рыльце в пушку. По мнению семьи, она должна разжалобить сердце царя. Только Наталья Алексеевна придерживается иного мнения, о чём сообщает ухмылка младшенькой. Воспитал на свою голову.

— Царь я или не царь? — делаю грозный вид и взираю на оторопевшую сестру. — Представь себе, чтобы Дума сопротивлялась Ивану Васильевичу.

На самом деле Грозный людей — тем более бояр — массово не казнил. Ложь это. Но уже при моём отце начали внедрять определённые нарративы о безумном правителе. Нужные династии Романовых, конечно. Мы ведь на самом деле прав на престол не имеем.

— Иди и поговори с остальными, — машу рукой, с трудом сдерживая смех. — Скажи, что царь решил всех простить. Кроме Долгорукова и Ивана Стрешнева. Надо знать меру даже в мздоимстве. Церковный вопрос здесь вторичен.

— Ты чего? — подскакиваю к хотевшей опуститься на колени сестрице. — Совсем с ума сошла? Тебе рожать через полтора месяца. Вдруг племянника не доносишь?

— Точно? Мальчик будет? Ты ведь ясновидец, Феденька! — огорошила меня всхлипывающая Маша.

— Всё! Ступай — и не трогайте меня. Хоть день, пожалуйста. Мальчик — значит, мальчик.

Психи, а не родичи. Мне ещё новых глупых слухов и сплетен не хватало. Еле погасил в своё время нездоровые разговоры о моих необъяснимых талантах. И тут собственная сестра! Вот попы-то обрадуются такому подарку.

Счастливая царевна вышла из кабинета, бросив строгий взгляд на улыбающуюся Наталью. Я же плюхнулся в кресло и потянулся к кружке с чаем.

— Чего это они? Совсем…

— Когда после третьей девки подряд у Машки родится сын, ты что будешь говорить? — перебивает меня сестрёнка, вяжущая носочки недавно рождённой девочке. — Или снова угадал?

— Вы чего? Серьёзно? Но ведь…

— Федя, ты царь! На Руси твоё слово — закон. А самое смешное, что часто твои предсказания сбываются. Понимающий народ верит не юродивым на паперти, а тебе. Наши сёстры тоже. Думаешь, чего эта гусыня обрадовалась? Ей ведь сорок, и эти роды, скорее всего, последние. Ведь не все бодры и плодовиты в пятьдесят, как Евдокия.

Согласен. Когда я оказался в этом мире, то наговорил много лишнего. Там и исторических персонажей касалось или предсказаний войн. Вроде вокруг свои, а я быстро прекратил вещать аки Оракул. Но ведь есть ещё действия. Нельзя недооценивать местных. Когда царь указывает купцу открыть новый бизнес, который сразу даёт хороший доход, то о подобных странностях шепчутся. Потом приходится через спецслужбы сливать информацию с опровержением. Мол, государь узнал о деле у немцев и прочих французов. Я ведь внедрил немало технических новинок с усовершенствованиями.

— А тебе только дай повод поиздеваться над старшими? — тычу пальцем в начавшую хохотать сестрёнку. — Совсем избаловались без присмотра.

— Вот! Сам упомянул. Ты когда последний раз в Москве был? Четыре месяца назад! И то проездом на три дня. Вот народ и распускается. К каждому чиновнику человека из Тайной канцелярии не приставишь. Я всё понимаю, но надо честь знать, — теперь нехорошим взглядом наградили уже меня. — Нужно хоть немного думать о будущем, Федя. Но у царя не может быть двух семей. А вообще, я бы всех казнила.

— Пха!.. — давлюсь чаем, глядя на невозмутимую Наташу.

И ведь она не врёт. Сестра действительно готова казнить всех замешанных в мутных схемах. Ещё и лезет в мою личную жизнь.

— Воруют! Все! — не дала мне возразить собеседница. — С каких это пор у нас изменились законы? Ты сам твердишь о порядке и общественных канонах для всех людей, невзирая на чины и происхождение И? Думаешь, наши родичи святые? Если нет, то на плаху! Либо наказать по закону! Пусть едут в Сибирь!

Воспитал чудовище на свою голову. Она ведь воспринимает всё буквально. Я знаю, что люди используют связи при поставках провизии, кожи и тканей в армию. Царская семья тоже. Ведь Маша пришла в первую очередь просить за своего мужа. Оттого и так переживала. Я хорошо снял стружку со всех, за кем водились грешки. Народ изрядно перепугался.

Но я же не могу посадить в тюрьму главного русского полководца и родную сестру? Его жену, Евдокию. Хотя Морткин особо в аферах не замечен. Непотизм никто не отменял. Поверьте, с ним сложно бороться. Для того мной созданы фактически олигархические семейства из собственной родни. При этом русский истеблишмент изрядно разбавлен и другими кланами. По моим замыслам, они разделят сферы влияния, договорятся и породнятся.

Главное — баланс. И жёсткий арбитр на первых порах. Далее система стабилизируется и начнёт жить самостоятельно. Царь может оказаться неподходящим для правления. В истории таких случаев хватало. А ещё должна быть здоровая конкуренция среди группировок, дабы одна не хапнула всю власть. Не скрою, что создаю на Руси английский вариант организации общества. Естественно, с местной спецификой. О чём сестрёнка знает. Речь не о копировании Англии, а о моих замыслах. Да и по излишне загребущим рукам я периодически бью, причём больно. Упомянутый Долгоруков не даст соврать. Он сейчас даёт показания, позже прочту. Там хватает материла на несколько статей. Но даже при таком раскладе князей казнить нельзя. Вышка у нас положена только за массовые убийства, оставление войск на поле боя, заговоры и связи с иностранной разведкой. Знати, конечно. Простых людишек баловать нельзя, и для них список преступлений больше.

Только сейчас надо обсудить очень важный момент. Понимаю совершённую ошибку и возможные проблемы для страны. Хотя я стараюсь минимизировать их негативный эффект.

— Ты ведь была в гостях у…

— Называй вещи своими именами. У твоей настоящей жены, — голубые глаза просто лучились иронией. — Святослав и Оленька — хорошенькие! Да и твоя… Агафья. Она воспитана, образованна и умна. И красивая! Кто спорит? Но под угрозой будущее страны. Твоё тоже. Люди недовольны и начинают объединяться вокруг Александра. Ему пятнадцать, самого женить пора. Племянник всё понимает и находится на стороне матери. Рассказать, как к тебе относится Анна? Что происходит, Феденька? Надо срочно решать сложившуюся ситуацию. А ты продолжаешь болтаться по стране, ещё и многих верных людей отталкиваешь.

Сестрёнка — один из немногих людей, кому я могу сказать правду. Не всю, конечно.

— Я люблю её. Она похожа на ту Гашу. Ты поняла. С ней я чувствую себя полноценным человеком. Не царём, а именно обычным мужчиной.

Некоторое время мы молчали. Да, вторая Агафья действительно завоевала моё сердце и похожа на первую жену Феди. Всё могут короли? Нет. Но я и не собираюсь жениться.

— Так нельзя. Вернее, ситуация становится неуправляемой, — в голосе Натальи уже нет даже намёка на иронию. — Надо что-то делать.

Кто спорит? В сложившемся положении меня волнует исключительно сын. Саша не приспособлен к правлению. Что доказал измайловский проект. Человек просто скидывает всё вопросы на окружающих. В отличие от меня, катающегося по стране и лично погружающегося в важные аспекты. А я ведь фактически делаю ручные настройки управления страной. Чтобы сыну было легче.

Именно он следующий царь. Племянники не вариант. Станет только хуже. Потому я и пытаюсь создать рабочую систему. Заодно не допустить сращивания аристократических группировок. Крайне важна ставка на новое поколение чиновников. По моим подсчётам, надо ещё года три, дабы они стали настоящим противовесом боярам. К сожалению, быстрее не получается.

— Хочу взять сына с собой в поездку по стране. Заодно посмотрит, что сейчас происходит на юге. Он умный, должен понять. Россия готовится к решающему рывку. Может, осознав масштаб уже сделанного и задуманного, он проявит любопытство к деталям?

Судя по очередному скептическому взгляду, мой план Наталью не впечатлил.

— Это ты готовишься, выжимая из казны все средства. А их лучше отправить на медицину, образование или помощь переселенцам. Так говорят Софья и Ваня. Про канцлера и министра финансов лучше промолчать. Они за сердце хватаются, когда ты требуешь новых денег, — сестра отложила в сторону вязание. — Я тоже немного в финансах понимаю. Фёдор, вся Россия держится исключительно на Волжском транзите. Случись какие-то перемены, и всё рухнет. Экономика пока слабая, промышленность только обретает силу, необходимо время. Нам просто везёт безмерно. Разрабатывать золото ты запрещаешь. Однако расходы растут. Армия поглощает всё больше ресурсов. Настоящую войну мы не осилим. Или придётся урезать многие проекты. Это тоже не нравится людям. Пусть даже на армейских поставках можно неплохо заработать, а Морткин и остальные генералы прикрепят себе новые ордена. Но что дальше? Басурмане — не дураки и сделали правильные выводы. Война между Портой и Персией почти затухла. Я читала доклад посланника и говорила с главой МИДа. Думаю, скоро будет подписан мир. Значит, мы останемся против османов вместе с венецианцами. Только и они могут договориться. Это нам не простят Крым и Дикое Поле. А тем не впервой мириться.

Растёт сестрёнка! Значит, мои старания оказались ненапрасными. Мне бы десяток таких помощников. Только Ваня занемог. А по-настоящему никому доверять нельзя. Даже кристально честному Дунину или Щукину. Вернее, они больше силовики. Не предадут, но сложный проект не потянут.

Я ведь специально сделал сестру заместителем главы канцелярии, куда поступает различная информация, в том числе из-за границы. По сути, это центр управления страной. Соображала Наталья всегда быстро. Плюс часто делает правильные выводы. Насчёт Венеции она не права, но логика в её словах есть.

— Наша армия четыре года, пусть и успешно, отбивается от басурман в Добрудже. В случае возобновления большой войны придётся идти через горы. Ты ведь не отступишь и захочешь дать решающий бой. Преимущество на море в этом случае почти бесполезное. Для чего потребуются почти все наши полки и огромные ресурсы. Хорошо хоть армию можно снабжать по морю, — продолжила сестрёнка. — А у нас Польша под боком. Литву тоже не забудут. Уж слишком жёстко ты обошёлся с магнатами и шляхтой. Ещё обиженные иудеи выделяют деньги. Пусть польское войско слабее русского. Зато людей там хватает. Злых, ограбленных и потерявших родню, надо уточнить. И ладно бы захваченные земли частично отдали нашим вельможам и дворянам. Но ты выбрал иной путь. В итоге разочаровав и даже разозлив собственных подданных. ВВ и Тайная канцелярия со своей работой пока справляется, но до поры до времени. Слишком много противоречий. И вопрос с патриархом добавляет новых сложностей. Теперь ещё и аресты. Как будем расхлёбывать такую кашу? Мы влезли в слишком много мест одновременно. Я считаю, что поход за Дунай преждевременный. Это отнимет слишком много сил.

Здесь сложно спорить. Насчёт Литвы я малость поторопился. Или нет? Огромные земли дались русской армии почти без боя. Если брать классическую военную науку — всего три крупных сражения. Хотя пришлось постараться при уничтожении различных отрядов шляхты. Воевать поляки умеют, глупо с этим спорить. Им не хватает организации и талантливого лидера. Но все эти Костюшки и прочие Домбровские откуда-то брались. Значит, и здесь найдутся. От мирного соглашения Варшава отказалась. По факту Россия сейчас воюет с двумя странами. Благо хоть джунгары помогли с Китаем.

Радует, что Наталья произнесла «мы», и я действительно угадал, подтянув её к власти.

Насчёт присоединённых русских земель не всё так плохо. Обстановка на большей части Западного Края стабильная. Получившие землю и порядок мужики занимаются своим делом, пополняя казну. Важно, что магнаты и шляхта лишены опоры. Включая идеологическую. Народ почти везде спокойно воспринял возврат к православию. Польскую армию же необходимо уничтожить в этом году. Действительно, глупо лезть за Дунай, когда рядом не додавленный противник, искренне нас ненавидящий.

А с патриархом я, конечно, дал маху, хоть и развернул ситуацию в свою пользу. Психанул, честно говоря. Просто надоели эти бесконечные заговоры, откуда торчат уши иерархов. Вернее, бороды. Хорошо, что, получив в распоряжение огромные земли, церковники ринулись искоренять униатство и католичество. Им сейчас есть чем заняться. Ведь надо обустраивать приходы, размещать настоятелей. Заодно многие храмы необходимо перестроить. Это сильно сбавило градус недовольства. Даже самые упорные мои противники понимают, что мы совершили святое дело. Посмотрим, чем всё закончится.

Пока же надо обсудить с сестрёнкой рабочие моменты. Заодно провести разбор по чиновникам, излишне увлёкшимися коммерцией. Сам их распустил, теперь полезли проблемы. С другой стороны, ранее воровали тоже. Просто при моём правлении бюджет страны вырос в шесть раз, и сильно взлетели объёмы закупок. Вот народ и проталкивает свои интересы. Но вменяемых людей тоже хватает. Особенно среди молодёжи, воспитанной на новых принципах. Да и платят сейчас госслужащим неплохо.

В общем, будем думать. И пора готовить небольшую перетряску правительства. Некоторые господа излишне расслабились. Позже должен подъехать Саша, который сегодня осматривает наконец-то построенное здание библиотеки. Эх, если бы он также любил политические дела, как книги. В его нынешнем возрасте Фёдор короновался и по-настоящему правил страной, вникая в различные нюансы. Пусть и опирался на людей, подготовленных отцом.

Александр же прилежно осваивает науки, имеет склонность к языкам, даже уделяет немало времени физической подготовке. Но есть в нём этакая инфантильность. Надо понимать окружающую реальность. Здесь взрослеют гораздо раньше, чем в XXI веке. До обломовщины и популярности рантье ещё очень далеко. Все заняты делом, начиная с детства. Понятно, что у представителей верхней прослойки общества своя картина. Они могут позволить детям больше. Да и я привнёс в этот мир немало развлечений. Но детей воспитывают в строгости. У меня же не получилось. Поездка по стране будет одним из элементов воспитания. Надо обладать не только академическими знаниями, но и умением разбираться в людях, а также быстро оценивать ситуацию. Сидя во дворце, этому не научишься.

Глава 4

— Не бывает в нашем деле мелочей. Соглашусь, что правитель, сующий свой нос в любую дырку, выглядит аки блаженный или юродивый. Тебе не нужно знать, как строятся корабли или изготавливаются ружья. Однако необходимо разбираться в процессе организации самого производства, правильно подобрать и расставить людей. Поверь, какой-нибудь лизоблюд, пролезший наверх, или просто бойкий дурак, могут принести немало вреда. Это касается не только казённых заводов, но и ведомств. Из-за такого недоумка сорвались сроки строительства дороги в Смоленске. Тамошний глава отнёсся к проекту невнимательно, предоставил непроверенные данные о поставщике. В итоге работа должна была вестись неделю как, а всё упёрлось в отсутствие песка со щебнем. Но даже после этого он не смог правильно отреагировать. Там и иные чиновники оказались неумехами. Благо строила армия, вопрос решили, потеряв немало времени. Я осознанно даю возможность заработать местным помещикам, купцам и мастерам, передавая им подряды. Хоть смоленская дорогая — важнейший путь, оплачиваемый из казны. За что она в итоге и переплатила. А затянись работы ещё, то могли пострадать уже иные сферы. Ведь хорошая дорога — это быстрая доставка войск и припасов. А мы тогда намеревались идти на Литву.

Смотрю на внимательно слушающего сына. А здоровый вымахал лоб! Выше меня уже и бриться начал. Только слишком похож на Анну. Есть что-то даже не во внешности, а в манере говорить и жестах. Но ведь красавец! Блондин с голубыми глазами, и фигура у парня отличная. Впрочем, надо продолжать:

— Это частный случай. Из них складывается общая картина. А держава несёт убытки. Причина происшествия оказалась простой. Бывший губернатор Бахметьев протолкнул в кресло своего родственника. К сожалению, у нас пока продолжают доверять представителям наиболее знатных родов, с чем я борюсь много лет. Так вот, образование наш герой вроде получил, а использовать его не хватило талантов и мозгов. Опыта тоже. А подобрать толковых помощников не позволила спесь и глупость. Канцелярия, утверждающая назначение глав городов, этот факт, пропустила. Бывает. Задача правителя — добиться, чтобы механизм государственного управления работал. Пусть не идеально, но без провалов. Для этого надо самому вникать во многие дела. Если ты передаёшь важные вопросы людям, тем более неподготовленным, то жди беды. За всё будет расплачиваться казна и народ собственной кровью.

В подобных разговорах у нас и проходила дорога до Коломны, в которую мы прибыли через Тулу, а не напрямую из Москвы. Хотелось объяснить и показать Саше структуру устройства казённых заводов. К оружию он более или менее тянется и интересуется новинками.

Помимо полезных разговоров с наследником, радовала заметно изменившаяся инфраструктура. Нынче водопроводом, каменными мостовыми и фонарями может похвастаться Тула или упомянутая Коломна. Горсоветы даже задумываются о нормальной канализации. До неё далеко, но важен сам факт. На самом деле подобные блага появились во многих городах. Прибавьте ко всему возведённые школы, училища и новые дома из кирпича. Естественно, подобные удовольствия требуют денег и не всем они по карману. А так как Совмин редко дотирует такие проекты, то расходы ложатся на местные бюджеты.

Переиначив латинское выражение, получим «что дозволено Воронежу и Нижнему Новгороду, не дозволено Царицыну». Думаю, купеческая столица способна позволить себе даже больше Москвы. Как этому не радоваться? Народ сам проявляет инициативу и думает об улучшении. Я в этом плане довольно скуп. Предпочитаю из казны больше денег выделять на дороги, лесопосадку и содержание рек в приемлемом состоянии.

Кстати, Вышневолоцкая и Псковская водные системы уже работают, буквально оживив Северо-запад. Конечно, свою роль сыграла покупка земли и строительство Усть-Луги. Однако никто не мешал прежним правителям наладить отношения со шведами и озаботиться тем, что древние русские землю хиреют. Нафига было ввязываться в войну из-за Польши? Никто бы не позволил Карлу X Густаву захватить Литву. Я бы напал, когда скандинавы ослабли. Но Алексей Михайлович поступил иначе. Итог — пшик и потери.

Возвращаясь к финансам, отмечу, что есть ещё мои личные средства. Половина из них всё равно идёт в бюджет государства. Думаю, это будет продолжаться ещё долго. Моя же часть тратится на содержание Кремля и резиденций, раскиданных по стране. Признаюсь, больше всего я истратил на строительство усадьбы под Воронежем. Затем ещё и масштабный ремонт с кучей девайсов, вызвавших приступ зависти у Бельского. Один парк с фонтаном чего стоит! Горжусь, что механизмы произведены дома и работы вели русские мастера. Но денег ушло уйма. Только всё строилось для Агафьи, подарившей мне в ответ двух детей и ощущение счастья. Поэтому не жалко. А вот денег на кремлёвский сарай жалко.

Перевожу мысли в иное русло. Саша очень резко отреагировал, что отец теперь живёт практически отдельно. Дочки младше и пока мало чего понимают. Я ведь и ранее постоянно находился в поездках, приезжая в Москву в середине осени, уезжая зимой. Хотя Татьяне уже десять, и она о многом догадываются. А ещё есть разные доброжелатели с шептунами. Они объяснят и от себя прибавят. С теми же сёстрами тоже оказалось нелегко. Только Евдокия, Маша и Наташа приняли всё спокойно. Вернее, обошлись без попыток меня переубедить.

Насчёт всего остального сложно до сих пор. Смотрю на сына, мерно покачивающегося в седле, и решаю сделать небольшой перерыв в нравоучениях. Сам же мысленно возвращаюсь к настоящей битве, произошедшей недавно.

* * *

Не знаю, тому виной многочисленные роды или генетика, но Анна стала выглядеть плохо. Расплылась, что при её небольшом росте ухудшает ситуацию. Перестала заботиться о фигуре? Не знаю. Ещё и это вечно хмурое выражение лица с избытком косметики. Прежними остались только глаза, которые она старательно отводит. Хоть одевается не как монахиня, уже хлеб. А ведь она моложе меня на четыре года. И царица проводит большую часть жизни в весьма комфортных условиях. Это я мотаюсь по стране, часто сплю в платке и не всегда могу нормально помыться. При этом слежу за собой. Ибо у меня проблем со здоровьем хватает. Здесь мелочей быть не может.

И зачем так малевать моську? Сейчас жена похожа на куклу, только некрасивую. Сразу вспомнился здоровый цвет лица Агафьи. Ещё я понял, что жена стала чужой и физически. Мы ведь сделали с ней последнюю дочь, находясь в разладе после гибели Володи. Но тогда Анна не вызывала у меня отторжения.

— Здравствуй, Фёдор, — будто угадав мои мысли, царица нахмурила лицо ещё сильнее.

Киваю в ответ и указываю на кресло. Встреча проходила в моём кабинете. Дражайшая супруга заикнулась было о переезде в Кремлёвский дворец из Коломенского, но была послана лесом. Это попросту дорого. В монументальном строении живут люди, его обслуживающие, и редкие гости. Для чего отведено одно крыло. Там же проходят дипломатические встречи, балы и приёмы. Но ведь придётся перевозить в эту громадину часть хозяйства, толпу родни, которую обслуживают сотни людей. Зачем мне этот бардак?

Добавьте требования безопасности. В первую очередь касающиеся детей. Ведь кроме племянников и моих отпрысков есть другие мелкие родственники. У нас же здесь построены собственный детский садик, школа, лазарет, игровая и спортивные площадки. Плюс рядом хорошо охраняемый и ухоженный парк. Поэтому племянники проводят в Коломенском немалую часть времени. Сёстры и Иван спокойно оставляют здесь потомков. Кроме самых маленьких. Кремль хоть и закрыт для обычных горожан, но там всё равно хватает посторонних. А здесь всё налажено. И чиновники привыкли, зная местные порядки. Орде детей я всегда рад и уделяю им время по приезде.

— Я уже потеряла младшего сына. Ты хочешь отнять старшего? — Анна сразу зашла с козырей.

Стараюсь не реагировать на провокацию, хотя это тяжело. Уверен, что она и обитателей усадьбы настроила соответствующе. Это мне легко рыкнуть на бояр или офицеров. Со здешними такой манёвр не пройдёт. В политические вопросы сёстры стараются не лезть. А когда дело касается семьи, то вынесут мозг. Завтра надо ждать приезда немалой делегации. Хотя Маша во время беременности предпочитает Коломенское. Катя с Феодосией тоже торчат тут безвылазно. Наталья перебирается сюда, когда я Москве. У неё есть свой дом, расположенный на Тверской, недалеко от комплекса государственных зданий.

— Зачем тащить ребёнка на край света. Какой ещё Нижний Новгород? Может, ещё в Воронеж Сашеньку отвезёшь? — на миг в глазах Анны промелькнула злоба, но она сразу отвернулась в сторону.

— Мы едем по самым важным городам России, являющимся её становым хребтом. На дворе лето, осенью вернёмся. Я беру с собой чуть ли не полк охраны и целый сонм слуг. О сыне будет кому позаботиться. Его накормят, обстирают и уложат спать на хорошую кровать. Мебель тоже будет в обозе, — отвечаю вполне спокойно, даже без доли насмешки. — А в Воронеже расположена четверть всей русской армии. Показать воинам наследника крайне важно. Так там ещё хозяйство Бельского, верфь, армейские магазины и много всего, что полезно изучить наследнику русского престола.

Маршрут продуман и подготовлен. Еду не первый раз, и моё окружение даже не надо ни о чем предупреждать. Останавливаемся мы обычно в уже подготовленных местах. То есть сначала едет обслуга с частью охраны, а потом основной кортеж. Это в пределах Засечной черты всякое случается, и лучше передвигаться одной группой. Иногда попадаются шайки кочевников или разбойников. При этом мои люди не расслабляются даже в Москве. Привычка.

На самом деле многочисленность охраны преувеличена. Да и обоз состоит из пяти фургонов нового образца. Люблю передвигаться быстро. Я их хочу испытать в дороге. Как и недавно изготовленные раскладные кровати. В русской армии принято вести себя скромно даже генералам. Но высший состав должен располагать хотя бы минимальным комфортом.

Страна у нас огромная, и по ней ездят тысячи караванов. Продукцию, предназначенную для армии, должны оценить также на гражданке.

А ещё я жду новостей от химиков Экспериментального хозяйства. Да, есть и такие. Несколько лет назад припомнился ролик одного энтузиаста, показавшего, как выпаривать каучук из корней одуванчика. Вы себе представляете ценность резины? Тогда я сразу подумал о непромокаемых плащах. Но ведь выходит просто бесценный продукт. Самое забавное, что каучук мы выпарили. Проблема оказалась в сырье. Поэтому столько времени ушло на подбор нужного растения и его выращивания. Меня интересует если не промышленный, то крупный объём. Оборудование изготовлено, отправлено на юг, доверенные люди уже там. Посмотрим, удастся ли пошить приличный макинтош.

Помимо ускорения прогресса, у меня хватает иных дел. Всё равно главное — затянувшееся обучение сына навыкам правления. Понятно, что Саша получил хорошее образование. В той же юриспруденции неплохо разбирается. Но нужны практические наработки. Ещё и он сам отказывается понимать необходимость освоения навыков управления. Если затея удастся, то есть мысль отдать сыну какую-нибудь губернию. Провести урок уже в более боевой обстановке, так сказать. Под надзором, конечно. А то угробит какой-нибудь неповинный регион. Ха-ха!

И вдруг мне несут откровенную чушь про опасность. Володя вон дома разбился. Сука! Сердце аж сжалось от боли. Однако нельзя делать из сына комнатный цветок.

— Я не хочу, чтобы сын ехал, — нарушила молчание Анна на удивление спокойным голосом. — Дай ему должность в каком-нибудь ведомстве, вроде МИДа. Пусть набирается опыта, дипломатия ведь важна. Или есть министерство торговли. Узнает, как обстоят дела, про те же налоги и пошлины, например. Ты ведь так обучал сестру. Сейчас она вон как высоко взлетела! Не все цари носятся по державе. Алексей Михайлович редко куда уезжал. Только под Смоленск во время войны. Разве он был плохим правителем?

Проигнорировав откровенные подколки, начинаю думать. С учётом того, кем были мои здешние прадед с прабабкой и их сын, то Тишайший просто самородок. Если бы не фатальная ошибка с расколом и восстание Разина, отбросившие страну назад, он мог оставить Феде совершенно иное наследство. И русская история точно пошла бы по иному пути.

Касательно предложения оставить сына в ведомстве — не жду ничего хорошего. Он уже получил целый производственный комплекс и за три года ничему не научился. Склонности у Саши к дипломатии и торговле я тоже не заметил.

Сейчас более важен вопрос, кто надоумил нашу царицу-матушку, вложив ей в голову такие мысли. В случившееся озарение я не поверю. Значит, кто-то мутит интригу. Хотя за Анной следят, пусть и не пристально. Ещё сильнее смущает её поведение. Обычно она более эмоциональная. Ладно, подумаю об этом, собрав информацию. Надо запросить у Пушкина отчёт.

— Нет, — отвечаю односложно.

— Хорошо.

Снова удивив меня, Анна спокойно встала и вышла из кабинета.

Буквально через несколько минут, не дав мне поймать концовку мысли, в комнату заглянул Колычёв:

— Царевны просят их принять, государь.

Шумно выдыхаю и машу рукой. Сейчас начнётся. И это они пока в меньшинстве. Завтра подтянется подкрепление, может, используют кого-то из племянников, и начнётся планомерная осада.

В итоге так и получилось. Два дня мне капали на мозг, пока я не психанул, послав всех лесом. Но и после этого пришлось отбиваться от просительниц. Благо всё к поездке было готово, и мы с сыном срочно выехали в Тулу.

* * *

Матвей Пушкин привёз отчёт уже в Коломну. После промышленной и немного мрачноватой Тулы с её обилием коптящих заводов старинный русский город производил впечатление этакого весёлого муравейника. Здесь тоже хватает производств, одна верфь чего стоит.

Однако основное направление города — огромный хаб. Сюда стекаются товары со всех направлений. Здесь же пролегает рязанская дорога, идущая далее на юго-восток. Обилие проплывающего и проезжающего мимо транспорта потребовало создания целой индустрии. В последние годы её подхлестнул рост объёма грузов и механизация труда. Поэтому склады, различные ремонтные мастерские и трактиры появлялись в городе как грибы после дождя. Соответственно скакнул прирост населения. За последние десять лет оно достигло двадцати пяти тысяч человек. Это без сезонных рабочих и командировочных.

Такой резкий рост одно время отразился на криминальной обстановке. Множество транзитных пассажиров, купцов, ожидающих починки судна или прихода груза, должно где-то есть, пить и развлекаться. Азартные игры в России запрещены кроме тотализатора на скачках, и никто не отменял монополию государства на продажу алкоголя. Поэтому вакуум решили заполнить некоторые мутные личности. Стали открываться подпольные заведения, предоставляющие весь спектр услуг. После чего резко возросло количество тяжких преступлений и воровства.

Я это дело быстро прикрыл, проведя молниеносную операцию. Сначала агенты Тайной канцелярии — полиции мы решили не доверять — определили все злачные места и основных фигурантов. Затем в город зашли внутренние войска, укреплённые армейским спецназом и двумя ротами морпехов, переброшенных с юга. Ведь пришлось оцепить весь город. Шума было много. Плохо, что не обошлось без пыли. Вернее, крови. Ещё хуже — это была очередная спайка чиновников, купцов и криминала. Кстати, среди главарей бизнеса почти не было откровенных разбойников. В основном вполне себе чистая публика, включая дворян.

Дело я не афишировал и расправился с большинством фигурантов без лишней публичности. Для этого есть военный трибунал, ведь дело специфическое. Урон обороноспособности страны и убийство представителей власти. Такое не прощается. Мелочь и исполнители поехали трудиться на благо России. Лидеры, не замаравшие себя кровью, отправились в штрафбат. Пятнадцать наиболее неадекватных просто повесили в окрестностях города и зарыли на городском кладбище в общей могиле.

Обстановка в Коломне почти не пострадала, потому что система отлажена. Просто вместо главы появился временный комендант, новая полиция и два десятка чиновников. Зачем убивать курицу, несущую золотые яйца?

А вот далее началось самое интересное. Поняв собственную ошибку, я применил действенный метод: «Не можешь победить — возглавь». Местные кабаки преобразились, став более похожими на нормальные питейные заведения. Алкоголь начали продавать в трактирах. В городе появился стадион, где начали проводиться соревнования. Также постоянно действовали различные балаганы с театрализованными представлениями. Времена сейчас простые, и даже самые незамысловатые зрелища заходят на ура.

Но фишкой замысла стало открытие борцовского клуба. Классические кулачные бои я не одобряю и всячески с ними борюсь. Нечего людям просто так себя калечить. Хотя в войсках проводятся соревнования по рукопашному бою, но это другая история. Думаю, со временем мода на это боевое искусство пойдёт в народ.

В Коломне же теперь любой может побороться, показав свою удаль. Желающих нашлось немало, и бои сразу стали собирать аншлаги. Естественно, народ начал заключать пари. К моему удивлению, не особо активно. Всё-таки сказывается неодобрение церкви. В России и курят-то единицы с царём во главе. Подпольных букмекеров быстро отловили и удавили. Не сказать, что сейчас всё идеально, но точно лучше прежнего.

События с разгоном криминала происходили давно. Оттого они не стали менее важными.

Примерно такие же схемы внедрились во всех торговых городах. А в Нижнем Новгороде подобное появилось и без меня. Младший Языков — один из талантливейших администраторов царства. Он сразу понял опасность потерять контроль над ситуацией.

Об этом я тоже рассказал Саше, но в более приглаженном виде. Сын должен знать об угрозе, исходящей от криминала. Тем более от его спайки с властями. И развитие азартного бизнеса России ни к чему. Этот запрет должен исходить с самого верха. Потому я сразу пресёк появившуюся моду на карточные игры. Режьтесь в «дурака» или другие игры. Благо их хватает. Я сам люблю перекинуться в «тысячу». Только не на деньги.

После размещения всей нашей толпы в царской резиденции, а она в Коломне есть, мы с Александром поужинали, и он пошёл отдыхать. Меня же ждали дела и важный разговор.

— С виду ничего не происходит. Царица ведёт обычную жизнь: молится в церкви при усадьбе, встречается с наперсницами, посещает торговые ряды, чайную и театр. Много времени общается с царевичем. С дочками гораздо меньше, они отданы нянькам с мамками, — начал свой рассказ Пушкин, передав документы с информацией. — Там указан её распорядок дня, который редко меняется, а также наиболее посещаемые места. Однако пристально за царицей мы следим последние три года. До этого больше работали доглядчики и охрана, когда Анна Ивановна ездила к родне в Переславль-Залесский и по монастырям. Ранее в этом не было ничего необычного. Кстати, в последнее время царица не так часто посещает монастыри, больше молится в усадьбе или Кремле. В поместье тоже ездила давно, там умирала её тётушка.

Смотрю на изрядно постаревшего главу личной разведки. Сдают соратники, часто не только физически. Матвей Степанович всегда был невысок и сух в кости, отчего сложно определить его возраст. Это сейчас морщины и блёклые голубые глаза выдают его почтенные годы. Семьдесят лет, как-никак. Только ранее Пушкин проявлял недюжинный ум и хватку. Как и Башмаков, возглавляющий Тайную канцелярию. Этому вообще восемьдесят, хотя в его ведомстве давно рулят два зама. Надо, кстати, выбрать новых руководителей спецслужб и отправить стариков на пенсию.

— Как поживает матушка Сусанна из Николо-Сольбинского монастыря? Давненько о ней не было слухов, — с усмешкой смотрю на ближника. — Поместье Михаила, дяди Анны, расположено к западу от Плещеева озера. Оттуда до обители вёрст тридцать.

— Прости, государь! — ошарашенный старик попытался рухнуть на колени, но был остановлен взмахом моей руки. — Всех на ноги поставлю! Землю рыть будем…

— Погоди. Насчёт земли — хорошее дело, только делайте всё тихо и даже без спешки. Может, мы ошиблись, — в чём у меня нет уверенности. — Слишком давно всё было.

Я тут всё на людей пеняю, а ведь сам расслабился. За последние мои просчёты иного человека погнали бы со службы. Да и самому надо задумываться и сопоставлять факты. Как говориться, а слона-то мы и не заметили. Ведь в Николо-Сольбинском монастыре приняла постриг ещё одна матушка-царица. Нарышкина её фамилия.

Глава 5

— Буду предельно откровенен, Ваше Величество. Есть мнение, что однажды наши дипломаты ошиблись. Возможно, вы были оскорблены, на что имели все основания. Даже без участия в Священной Лиге, Россия воевала с нашим общим врагом. Ещё и помогала Польше, — на этом месте вельможа запнулся, но сразу продолжил: — Его Величество Леопольд хотел бы восстановить прежние дружеские отношения.

К нам прибыл посол. Да не какой-то чиновник средней руки, а бывший посланник Австрии в Испании. Получается — один из трёх-четырёх лучших дипломатов империи. Зовут пожилого дядьку с вытянутым лицом и дряблыми щеками граф Фердинанд Бонавентура фон Гаррах. Очень забавное имя. Парни Пушкина напоили в хорошем трактире одного из слуг, прибывших с делегацией, и узнали, откуда ноги растут.

Оказывается, посол — представитель знатного чешского рода, а его мать — аристократка из Модены, то есть итальянка. Потому такое имя и отнюдь не славянский нос. Сам он весь такой напыщенный, в парике и с брезгливой миной на лице, которую тщательно скрывает. Смотри, какой синьор Помидор!

Может, переживает, что пришлось тащиться на край мира и просить милости у варварского вождя? Угу, знаю я их высокомерие. Большинство, увидев Москву и Нижний, сами ведут себя аки дикари, вчера снятые с пальмы и привезённые в цивилизованную страну. Европа проигрывает нам по многим показателям, надо добавить. Понятно, что два главных города страны — это своеобразная витрина. Но отрыв России уже велик. Остальным только предстоит строить водопроводы и канализации, а у нас давно горят керосиновые фонари на улицах.

Однако Запад всё равно превосходит нас и может догнать в любой момент. Тем более мощные производственные базы, научный потенциал и лучшее общественное устройство у них есть. И, чего греха таить, денег больше. Особенно у голландцев с французами. Общественное устройство в Европе тоже давно сформировалось, и ему не грозят глобальные потрясения. Вон, англичане почти выкарабкались из своих проблем. Понятно, что островитянам потребуется лет пять — семь на решение ирландского и шотландского вопросов, а их нынешний король даже рядом не стоял с Оранским. Но потенциал у страны огромный. Другой вопрос, что процесс становления в этот раз изрядно растянется. Заодно хватает разных вариантов развития. Пока всё идёт к излишнему возвышению Франции.

К тому же у России есть минус — огромная территория. Это вам не колонии, куда просто послал корабли, загнал рабов — и качай бабло. Утрирую, но нам придётся развивать всю инфраструктуру страны, а не только гордиться тремя-четырьмя городами. А ведь мы ещё присоединили Дикое Поле и Литву. Пусть вторая вполне себе развита, но это огромные расходы по интеграции.

В истории страны такой гигантской площадью держава прирастала только при Иване III, Иване IV и Екатерине II. И только первый из них более или менее разрулил ситуацию, выражаясь языком XXI века. При этом допустил убийство своего сына второй женой, фактически задав Руси новый курс. Я слышал много мнений, что это оказалось фатальной ошибкой. Иван Грозный оставил стране слабоумного наследника, не выстроил управленческую систему, ставшую причиной Смутного времени. Немка вогнала империю в такие долги, что их пришлось отдавать сто лет. Это затормозило развитие страны и привело к чудовищным событиям уже века XX.

Поэтому выходит, что нужна стабильная система и вменяемый наследник. Про деньги лучше помолчать. Хотя они — не панацея. В это время голландцы самые богатые. И что? Череда безумных войн с Францией ослабила обе страны. А победителями оказались ребята с соседнего острова.

Понимаю шаткость нашего положения, потому и думаю, как выкручиваться. Поездка с сыном по стране получилась двоякой по ощущениям. С одной стороны, удалось наладить с ним контакт. Саша оказался впечатлён размахом происходящего в России. Особенно его удивил ЭХБ. Я и сам иногда подозреваю, что Бельский — выходец из будущего или колдун. Ну нельзя в этом времени добиваться таких результатов. Понимаю, что князь взял многое из моих рекомендаций по организации дела, заодно насытил хозяйство лучшими специалистами в своих областях. Но всё равно попахивает волшебством.

Манёвры с испытаниями новых пушек наследника русского престола тоже поразили, но меньше, чем новые теплицы и непромокаемый плащ. Ха-ха! Но в остальном я не почувствовал у сына желания глубоко вникать в процессы управления. Теперь ему придётся это делать, решение принято. Плохо, что когда подобные вещи происходят под давлением, то можно получить совершенно неожиданные последствия. Такой вот он человек. До сих пор считает, что монарх должен править. Не понимая, что монарх должен управлять. Для меня разница ощутима. Может, с возрастом поймёт? Хочу надеяться.

И тут является посол. Понятно, что фон Гаррах не свалился нам как снег на голову. В Москве, вообще-то, есть постоянное представительство империи. Вот нас заранее и предупредили. Я даже примерно предполагал, о чём пойдёт речь. И ничего хорошего не ждал.

Как только мы сыном вернулись домой, пришла новость от агентуры в Европе, что Карл Испанский слёг. И, скорее всего, окончательно. Думаю, австрийцы узнали о состоянии родственника гораздо раньше и начали строить план будущей кампании против французов. Париж опасен для Вены только с востока, где зализывает раны его магометанский союзник. А кто у нас главный враг осман? Правильно! Поэтому не самый последний в империи Габсбургов человек появился в Москве так быстро.

Проблема в том, что я не могу сейчас воевать с турками. Можно сколько угодно хорохориться, но это просто нереально. Захват Литвы и война с Польшей отнимает слишком много сил. Ведь страна готовится к решительному удару по Варшаве. Хочу устроить давнему врагу аналог «шведского потопа», просто физически уничтожить их армию и оставить после себя самую настоящую пустыню. Кстати, для части простонародья мой поход должен стать благом. Есть планы глобального переселения крестьян в Дикое Поле, Поволжье и за Урал. Думаю, от желающих отбоя не будет. Денег только пока нет.

Если оставить в покое финансы, то всё упирается в сроки. Я хочу напасть на Польшу после начала большой зарубы в Европе или одновременно с ней. Никогда не считал Леопольда идиотом. Значит, помощь моим врагам прекратится вне зависимости от итогов переговоров. Толковый лидер и тем более организатор у поляков не появился, что дополнительно их ослабляет. Король там — фигура вторичная. А ещё всеобщая истерия заставила Сейм совершить фатальную ошибку.

Даже Россия неспособна содержать армию численностью более ста тысяч. Вернее, она у нас больше, но спасают всегда готовые идти в поход иррегуляры вроде казаков, калмыков и различных степняков. Внутренние войска, полицию и дворянское ополчение, следящее за порядком внутри страны, я не учитываю.

Касательно противника, то Август раздул армию до немыслимого количества в девяносто тысяч. И её состав постоянно увеличивается за счёт сил магнатов и шляхетского ополчения. Думаю, в следующем году поляки соберут тысяч сто двадцать. Причина истерии проста.

Морткин спокойно разбил пшеков в битве при Бресте, имея в два раза меньше солдат, после чего противник откатился за Западный Буг.

Сейчас обе стороны копят силы. Вернее, я насыщаю магазины, а армия готовится встать на зимние квартиры. У противоположной стороны бардак. Пока Генштаб решил занять оборонительную позицию, изматывая врага. Основные действия начнутся в следующем году. Удар по Варшаве, может, ещё позже.

На юге тоже всё неоднозначно. Завоевание преимуществ на Чёрном море — не значит его контроль. Всё снова упёрлось в деньги. Армия сейчас не проводит значительных операций, а бездумно атаковать османские города нет никакого смысла. Даже их бомбардировка — весьма спорное и затратное занятие. На что, спрашивается, мне содержать столь раздутые силы? Свою задачу флот выполнил, и противник уничтожен. Возможный выход сил неприятеля из проливов блокирует эскадра, состоящая из флейтов и фрегатов. Для контроля нашего побережья хватит десятка современных галеасов и скороходных судов поменьше.

Так куда девать ещё сорок гребных судов? Правильно, я приказал их разобрать и использовать для стройки. Гы! История с азовской флотилией Петра почти повторилась. Прямо карма какая-то. Только мы с Морозини поступили грамотнее. Большая часть экипажей перебралась на Каспий, Белое и Балтийское моря. Так как по договору со Швецией Россия не имеет права иметь военный флот на Балтике, то моряки пополнили экипажи торговых кораблей. Заодно часть из них сейчас устроилась в ГИК. Опыт океанского плавания тоже не помешает. Увеличивать число кораблей мы начнём через два года, тогда и соберём людей. Заодно не прекращается муштра оставшихся команд и поступающего пополнения.

Что касается обстановки на Чёрном море, то она сложная, помимо нашей зоны контроля. Из-за удара по торговле османы предприняли разумные ходы. Они создали свой аналог мелкогабаритных судов по типу стругов или чаек. Греки тоже умеют плавать и живут на своей земле. Именно они сейчас занимаются охраной побережья и сопровождают купцов. Нет смысла на линейных кораблях атаковать купеческие суда. Хотя торговля больше перешла на сушу. Небольшие морские перевозки османы проводят между Батуми и Синопом, а также осторожно пробираются в Константинополь. На западном побережье плавают только наши военные корабли.

В этом году началась подготовка очередного удара по османским тылам при помощи черноморских казаков. Основу войска составляют запорожцы и донцы, умеющие воевать на море. Пусть пограбят и нарушат инфраструктуру.

Получается, куда ни кинь — везде клин. Переоценил я свои силы. Теперь мне более понятны истории, когда мощные державы надрывались, вроде находясь на пике могущества. Примеров хватает. Например, Испания объявляла о банкротстве. В моём случае проблема содержать большой флот из-за полного отсутствия торговли на Чёрном море. Купцы должны кормить военных моряков, эту аксиому доказала и применила Голландия, а потом заимствовала Великобритания. Волжский транзит, вообще-то, содержит всю страну, и доходы с него ограничены. Такие пироги.

— Хочу ответить откровенностью на откровенность. У меня нет никаких претензий к императору. В политике бывает всякое, и Австрия вела себя в рамках приличий, — прекратив внутренний монолог, отвечаю послу.

Встреча проходила в моём кабинете, расположенном в Кремлёвском дворце. Всё-таки пришлось устраивать церемонию с вручением грамот, и надо соблюдать протокол. Австрийцы прибыли солидным составом, показывая серьёзность намерений. Здесь до сих пор внешняя сторона крайне важна. Типа мы крутые, заодно вам уважение выказываем.

Кстати, фон Гаррах может сколько угодно играть лицом, но дворец его поразил. Как и мой кабинет. Есть у царя Фёдора грех. Любит он различные новинки при обустройстве личного кабинета. Недавно я сменил мебель, приказав поставить два весьма удобных кресла и журнальный столик со стеклянной столешницей. Шкафы у меня тоже новые. В общем, использую положение в личных целях.

— Мы знаем, что вы не любите лишних словесных игр. Поэтому хочу сразу перейти к причине моего приезда, — австриец бросил быстрый взгляд на огромный глобус, стоящий слева от моего места.

Посол стоял напротив. Благо на полу кабинета лежит персидский ковёр с длиннющим ворсом, и его старым ногам должно быть полегче. Я решил не играть в гостеприимного хозяина. Тому же венецианскому послу позволили присесть, как и многим моим министрам или полезным людям. В неформальной обстановке, конечно. На публике людям разрешено сидеть в моём присутствии исключительно в театре и на стадионе. Да и то там отдельные царские ложи.

— Его Величество Леопольд предлагает заключить союз. Можно открытый или тайный, сие вторично. Вы хорошо знаете о европейских делах, нам это известно, — граф кивнул в знак признательности, тряхнув буклями парика. — Грядёт большая война. У Священной Римской империи много союзников, но хватает врагов. Один из них, самый сильный, общий для наших стран.

Фердинанд сделал паузу, ожидая реакции. Киваю в знак понимания.

— Я уже говорил про откровенность. Поэтому не буду скрывать, что мы опасаемся удара с востока. Это ослабит армию империи, которой придётся держать в Банате половину состава. Подобная ситуация, в свою очередь, приведёт к затягиванию войны. А мы только недавно подписали мир после весьма затяжного и затратного конфликта.

Угу. А ещё разорвали союз с Венецией, когда не смогли заставить её отказаться от продолжения войны. Заодно позволили османам перебросить полки для удара по русской армии. Прямо такие откровенные товарищи, набивающиеся в друзья. Тем временем посол продолжал:

— Наше предложение весьма простое. Император признаёт присоединение Великого княжества литовского к России, что закрепит в договоре. Также Австрия прекращает любую поддержку Польши и Саксонии, включая запрет на вербовку наёмников и продажу военных товаров. Поверьте, такой шаг станет ударом для курфюрста Августа. Ведь его новое королевство весьма активно поддерживают богемские и иные иудеи, живущие на землях Габсбургов и по всей империи. Их тоже предупредят о нежелательности лезть в польские дела, — фон Гаррах не дождался моей реакции и продолжил вещать своим каркающим голосом: — Частично запреты уже действуют, и вскоре Польша начнёт испытывать затруднения со снабжением оружием. К сожалению, империя не может предложить вам золото. Вы должны понимать, сколько стоит война.

Здесь я понимающе усмехнулся. Сам в последнее время думаю только о деньгах.

Касательно предложения, то оно интересное. Особенно в отношении запрета евреям помогать Августу. Деньги у них есть. А ещё они искренне ненавидят одного царя по имени Федя, разрушившего немало их схем в Литве, заодно изгнав оттуда их большую часть. Такое не прощается.

Удивительно, что ушлые ребята не послали обычного наёмного убийцу, как было бы дешевле. Думаю, в России хватает различных шпионов. С учётом множества европейских купцов, шастающих по стране, можно попробовать меня подловить. Хотя знающие люди сразу забракуют подобный план. Всё-таки моя охрана на пару веков опережает это время. Да и контрразведка работает неплохо.

Только как я проконтролирую обязательство Леопольда? Никак. У меня нет агентуры среди еврейских ростовщиков Богемии.

Международная поддержка Австрии — попросту пшик. Для них предательство — норма. Также ничего не стоит запрет на вербовку или закупку товаров. Нам разрешат выставить свои заслоны на австро-польской границе?

— Что взамен?

— Вы начинаете более активную войну против магометан. Предположим, через год. Россия не претендует на Трансильванию и Валахию, вам остаётся Молдавия, но без Буковины. Также ваша армия не идёт далее Южной Добруджи, — быстро ответил посол.

Всё-таки нас продолжают держать за дикарей с большой дубинкой. Сколько пафоса, а на выходе меня хотят откровенно поиметь. Типа денег у нас нет, зато есть международная поддержка. Давай воюй, русский, лей кровь за чужие интересы.

Меня всегда удивлял противоестественный союз между Австрией и Россией моей реальности. Сколько раз нас предавали, но Романовы продолжали исступлённо лезть на кактус. Прямо какой-то мазохизм. Только не в этот раз.

— Ступайте, граф. Я внимательно прочитаю детали предложения и вскоре дам ответ, — машу рукой тут же склонившему голову фон Гарраху.

Дверь за послом закрылась, а я развалился в мягком кресле. Думаю, услышь посол контрпредложение признать за нами не только Добруджу, но и Фракию с частью Македонии, то его хватил бы удар. Про проливы лучше не упоминать.

* * *

— Здравствуй, брат. Сиди, — машу рукой Ивану, зайдя в его кабинет.

Быстро оглядываю помещение. Весьма скромная отделка, стол, заваленный бумагами, и керосиновая лампа. Три огромных шкафа, набитых книгами и папками. Два кресла и небольшая кушетка. На стене картина, где изображена его семья. Рабочая атмосфера и немного душновато. Хорошо хоть светло. Я запретил Ване читать и писать при наступлении темноты. Нарушает, конечно. Но Мария внимательно следит за мужем, не позволяя ему лишнего.

На время болезни чета перебралась в Коломенское. Здесь воздух лучше, заодно просто веселее. Особенно детям брата, которых он очень любит. Семейных интриг он всегда сторонился, зато с удовольствием преподаёт племянникам в местной школе, рассказывает им сказки или участвует в театральных постановках. Супруга его тоже придерживается той же позиции, помогая мужу. А они ведь в браке более шестнадцати лет, как и я. Но смогли сохранить прекрасные отношения. Не удивлюсь, если это любовь. Аж завидно стало и в груди ёкнуло.

— Как ты себя чувствуешь? Не рано начал работать?

— Надо прочитать три доклада, а затем…

— Одевайся, обувайся — мы идём гулять. Погода прекрасная, снег только выпал. На улице солнечно, но не холодно. Воздухом подышишь, — начинаю распоряжаться, перебив Ивана.

— Эй, кто там! — поворачиваюсь в сторону двери, где сразу возник секретарь. — Почему не проветриваете комнату? И почему мой брат не соблюдает график?

У Вани есть специальный распорядок. Сам он про него забывает. А Мария на пару дней уехала к матери в Москву.

— Прости, государь, — рухнул на колени человек, затрясшись от моего взгляда. — Более не повторится.

— Знаю, — отвечаю со злой усмешкой и обращаюсь к Истоме, также заглянувшему в кабинет: — Проверишь.

Дивов аж засиял, услышав приказ. Скучно ему. А так можно потиранить приличных людей. Хотя здесь я на его стороне. Брат только оклемался от тяжёлой болезни. Зрение у него более-менее нормальное, но приходится носить очки. Однако начались проблемы с ногами и спиной. Чем-то симптомы похожи на мои мучения. Только я изнуряю себя тренировками и постоянно в движении, а Ваня ведёт сидячий образ жизни. Пришлось приставить к нему в качестве личного тренера одного охранника, контролирующего, чтобы один из самых близких мне людей занимался физкультурой. Нам надо постоянно работать со своим телом, а не только пить настойки.

— Действительно, хорошо! — произнёс Иван, прищурившись и глядя на солнце.

Октябрь мне тоже нравится. Снег пошёл уже второй раз, но пока обошлось без особых морозов.

Мы некоторое время шли по тропикам парка, дышали воздухом и просто молчали.

— Я не просил тебя полностью погружаться в дела министерства, — произношу с укором.

— А как иначе? Ты же себе поблажек не даёшь. Вон, даже сына к делам привлёк, — добро улыбнулся Иван.

— Посмотрим, выйдет ли толк. Пока Саша при министерстве торговли, осваивает азы. Потом переведём к вам в Минфин. Только сейчас речь не об этом. Нам не хватает денег, — меняю тему разговора.

— Ты говоришь это министру финансов? Пусть и почти отошедшему от дел? — снова эта добрая улыбка.

— Все бы так отошли, — произношу ворчливо, разглядывая огромную ель. — Приходится постоянно людей подгонять и стоять над душой. А тебя надо выгонять из кабинета, дабы не зачах над бумагами. Ладно, ближе к делу. У нас же всего один выход?

— К чему такая спешка? — Иван правильно понял мои слова. — Пусть с трудом, но мы сводим бюджет. Если не воевать хотя бы три года, не считая польской кампании, то всё терпимо.

— В том-то и дело, что я решил воевать. После Польши пойду на басурман. Нынешних денег для моих задумок не хватит. Ты же знаешь, у меня есть собственный золотой запас. Хоть там и остались сущие крохи, — брат понятливо кивнул. — Так вот, он весь уйдёт на постройку флота. Но надо расширять армию, увеличивать производство пороха, оружия и ещё много всего. Значит, начинаем добычу золота на Урале.

— Феденька, но это навредит экономике в будущем. Нам бы и в Польшу не лезть лет пять. Но…

— Деньги нужны на благое дело, поверь мне, брат, — сжимаю плечо, закутанное в соболью шкуру.

Только это ложь, о чём Иван догадывается. Просто я решил сломать Порту и взять Константинополь при своей жизни. Судя по всему, до ста лет я точно не доживу. Поэтому пора начинать идти к своей главной мечте. Чего греха таить — к навязчивой идее.

Глава 6

В новый 1701 год страна входила с оптимизмом. Это не мои придумки, а многочисленные доклады, обработанные канцелярией. Сейчас мало кто понимает, что необходимо учитывать общественное мнение. Дело не в том, что я завтра побегу исполнять чаяния условного купца или крестьянина. Монарх должен держать руку на пульсе страны, как бы пафосно это ни звучало.

Можно наплевать на любое недовольство или подавить восстание. Примеров в истории России хватает. С заговорами аристократии хуже, но для этого есть спецслужбы. Мне важно одобрение людей для понимания верности выбранного пути. Естественно, мы мониторим настроения наиболее активной части общества. Девяносто процентов крестьян и даже дворян всегда останутся серой массовкой. Купцы и заводчики в силу сферы своей деятельности более энергичные, что показывает хотя бы работа земств.

Кстати, конкуренция со стороны промышленников с торгашами заставила шевелиться и дворянство. Может, многие и закоснели в старинных обычаях, ворча на новые законы, но способны понять, что теряют власть. А за это они будут бороться. Потому и провинция начинает шевелиться.

Именно это я считаю своим главным достижением. Мне удалось встряхнуть страну, направив её по пути прогресса и индустриализации. О втором пункте пока говорить рано, но промышленное производство растёт приятными темпами. Иногда приходится даже ограничивать излишне рьяных прожектёров, носящихся с фантастическими идеями. В России давно работает достаточно вменяемая система кредитования, и весомая часть заводов с мануфактурами открывается на деньги банков. Потому мне их постоянно не хватает. Я про деньги, конечно. Сейчас сложно просчитать, как отразится на экономике начало добычи золота. Цены возрастут, здесь Иван прав. Но нам не хватает финансов не только на войну, но и на уже упомянутое кредитование.

В любом случае добыча будет ограничена. Мне не нужен наплыв гор золота, как это случилось в Испанской империи. Будем работать постепенно. Благо последнюю краюху хлеба не доедаем, а мощный силовой блок позволяет пресечь слишком крупные нарушения. По мелочам будут воровать, найдутся вольные старатели, золото пойдёт контрабандой в другие страны, вырастет уровень коррупции. Куда без этого? Вот пусть правоохранители и работают.

Есть ещё угроза со стороны джунгар. Но Сибирская Засечная линия уже построена и отгородила лесостепь целой сетью крепостей. По идее, нынешнему хану невыгодно ссориться с Россией. Он только что закончил очередную войну с маньчжурами, и обе стороны зализывают раны, готовясь к новой битве. Покупать современное оружие соседям попросту негде. Не будь у Джунгарского ханства колоссального превосходства в артиллерии, то империя Цин их давно бы схарчила.

Мысленно возвращаюсь к сегодняшней дате — мне впору подвести некоторые итоги. И речь даже не о территориальных приобретениях, возврате балтийского побережья и победе над вековыми врагами. России предстоит ещё много войн, и неизвестно, как карта ляжет. Также пока рано гордиться нашими успехами в промышленности. Её становление во многом зависит от Волжского транзита. Кстати, начало разработок золота должно стать страховкой на случай снижения товарного потока.

Есть некоторые предпосылки для такого развития событий. И здесь со мной злую шутку сыграла ГИК. Посмотрев на бурный рост нейтрального перевозчика, наиболее грамотные правители озаботились проблемой морских перевозок во время войны. Создавать вторую такую компанию нецелесообразно. Где вы ещё найдёте такой удобный во всех отношения город, как Гамбург? Но есть выход из любого положения. Разведка докладывает, что ставка будет сделана на целую страну. Скорее всего, Португалию или Данию. Правда, не знаю, как это будет осуществляться. Хотя зерно разума в проекте присутствует. Просто страна не примет участие в боевых действиях и её корабли не будут трогать конфликтующие стороны. Возможно, под её флагами начнут плавать те же голландцы, если будет выбрана Дания. Поэтому мой «золотой план» не просто волюнтаризм и желание оставить след в истории. Надо быть готовым ко всему.

Но в этот день лучше подумать о другом. У тебя может быть сколько угодно денег, как у Испании, или твоя наука с промышленностью способна достигнуть невероятного уровня, как у Франции, но есть одна маленькая деталь. Она называется — общественное устройство. Это очень глубокое и ёмкое понятие, включающее в себя множество факторов.

Для меня в первую очередь важно создание устойчивой и одновременно гибкой государственной системы. И есть все предпосылки, что она начала функционировать. Судите сами. После десятилетней работы введён Общероссийский свод законов, а также утверждены Гражданский и Уголовный кодексы, на подходе налоговый. Закончена судебная реформа, фактически уравнявшая права всех подданных перед законом. Понятно, что проблем хватает, но дело сделано. Возврата точно не будет. Просто крестьяне, купцы и посадские люди ответят бунтом, по сравнению с которым восстание Разина покажется цветочками. Не захотят простые люди возвращаться к временам бесправия. И знать это прекрасно понимает. За что многие меня не любят.

И, конечно, важнейшим фактором изменения общественного устройства стало создание адекватного бюрократического аппарата. Да, именно так. Это в моё время люди привыкли относиться к чиновникам любого ранга с насмешкой, а иногда с ненавистью. Но тогда речь шла о коррупции и откровенной спеси, когда обычные наёмники получили слишком много власти.

А у меня иная ситуация. Представьте себе государство, где существует более пятидесяти приказов. Это что-то среднее между министерством и ведомством. Причём спектр дел этих структур охватывал всё государство, часто пересекался и противоречил друг другу. По моим прикидкам, сбором налогов занимались шесть приказов, законами — пять, армией — четыре, промышленностью — три, землевладением — три, торговлей — два. А ведь ещё были территориальные ведомства. Казанский или Малороссийский приказы часто работали автономно. Более или менее нормально дела обстояли с правоохранительной деятельностью и хорошо с дипломатической. Сейчас я об отсутствии неразберихи, а не о качестве работы. В Москве образца 1682 года разбойничьи шайки действовали, почти не скрываясь. Целые слободы перегораживали на ночь улицы и нанимали охрану, так как попросту боялись нападения. О каком качестве выполнения своих обязанностей может идти речь?

Поэтому народ помнит те времена и не хочет возврата. Я в людскую благодарность особо не верю. Главный расчёт был на наведение порядка и прекращение злоупотреблений властями. К этому быстро привыкают и не хотят возврата тёмных времён.

Представляете моё изумление, когда пришлось столкнуться с подобным бардаком? То есть ведомства есть, они как бы работают, а ответственного нет. Конечно, в первую очередь я занялся безопасностью и финансами, то есть сбором налогов. Это уже потом были развитие торговли с систематизацией законов, губернская реформа и земское самоуправление. Нельзя забывать про медицину и образование.

Вот на воспитание новой поросли русских людей — служилых в частности — стоит сделать акцент. Пять университетов, академия Госслужбы и Генштаба начали приносить плоды. Молодёжи на подкорку вбиваются здоровые принципы. И это не банальная пропаганда, а продуманная методичка. Я продолжаю посещать учебные заведения, где общаюсь с неофитами разных возрастов. Поэтому есть все основания предполагать, что страна после моей смерти не начнёт разлагаться от коррупции.

Плохо, что никак не удаётся решить вопрос со староверами. Они как бы уже живут автономно в рамках РПЦ. Но независимость им никто не даст. Скоро выборы патриарха, буду в очередной раз ставить перед иерархами вопрос ребром. Пусть решат мне проблему мирным путём. Они сейчас довольные после получения целой Литвы и возможности пинать католиков. Пусть думают.

— Феденька, ты снова витаешь в своих мечтах, — голос сестры вывел меня из размышлений. — Тебя все ждут.

Царя я или не царь? Это риторический вопрос. Сегодня у нас больше семейный праздник, даже детский. Поэтому надо торопиться.

По традиции Рождество наша семья празднует в Кремлёвском дворце. Я уже устал считать количество своих племянников и племянниц. А в этом году ещё женился сын Евдокии и Фёдора Морткина — Михаил. Избранницей родича стала Анна Оболенская, дочь покойного князя Матвея Венедиктовича. Род у них разветвлённый, но не особо влиятельный. Хотя ситуация получилась более романтической. Молодые люди познакомились на приёме и понравились друг другу. Далее делом занялась сестрица, решившая не тянуть резину и сразу женить сына.

Кстати, это проблема. У нас тут подрастает целая поросль девиц и парней, которых пора женить. В том числе Саша, которому уже исполнилось шестнадцать. Торопиться не буду, но кандидатуру надо подыскивать. Была мысль остановиться на иностранной принцессе, но пришлось от неё отказаться. Аристократы не поймут. Разве что, если невеста будет из литовских Рюриковичей или Гедиминовичей. Немцы русским не нужны. Я и так еле протолкнул указ о браке дочери со шведским принцем. Чую, попортят мне ещё крови как бояре, так и родня.

Сегодня на празднике хватает и представителей знатных семейств. Романовы ведь породнились со многими родами. Торжество вроде детское, но народу набилось человек под триста. Понятно, что больше всего детей и юнцов. Но ведь не откажешь в посещении патриарху семейства? Поэтому я плюнул на всё и передал эти вопросы Наталье. За собой оставил только составление сценария первой Ёлки XVIII века.

Понятно, что квинтэссенцией праздника будет известная каждому песенка с последующей раздачей подарков Дедом Морозом. Но нельзя повторяться, поэтому пришлось снова напрягать память, вытаскивая интересные сюжеты из будущего. Работу мы проделали колоссальную. Наталья тоже забросила многие дела и даже семью, посвятив себя подготовке торжества. Оттого она и нервничает. Ладно, хватит на сегодня дел. Пойду веселить родню и близких, заодно сам отвлекусь.

* * *

Когда заниматься делами сельского хозяйства, как не в январе? Очень удобное время, кстати. Итоги прошлого года подведены, и можно ставить задачи на следующий цикл. У нас не плановая экономика, но столь важная сфера находится под постоянным контролем. Если учесть, что она тесно связана с экспансией России на юг, то уровень надзора запредельный.

Добавьте к перечисленному списку внедрение прогрессивных методов ведения хозяйства, новых инструментов и удобрений, и отрасль потянет за собой остальные. После армии это второй локомотив российской экономики. Потому для обсуждения развития земледелия на ближайшие три года собралась половина министров, глава канцелярии и Бельский. Старый князь приехал на Рождество и был приглашён на наше семейное торжество, чем очень гордился. Но он никогда не пропускал столь важные заседания, ведь именно ЭХБ двигало аграрный прогресс страны.

Теоретически в России всё хорошо. Заработали латифундии и совхозы. Причём не только на юге. Толковую идею взяли на вооружение в Литве и центральных губерниях. Очень мощно развивается производство подсолнечника и льна и овцеводство. Масло уже потихоньку идёт на экспорт, заодно нами завоёвана тканевая независимость.

Звучит глупо. Но кто бы знал, чего мне стоил этот масштабный проект. Помнится, при Петре моей реальности Россия закупала более двух третей необходимых тканей. В первую очередь для армии. Представьте себе объём расходов, ложившихся на казну!

Зато мы вскоре сможем экспортировать даже шерстяные ткани. Вру. Изделия вроде шинелей и различные куртки уже идут за рубеж. Но в ограниченном количестве.

Ко всему перечисленному надо добавить рост производств мяса. Поверьте, этот продукт крайне важен для здоровья нации. Не сказать, что у нас весь народ объедается бифштексами, но мясо стало более доступным. Пусть в армии едят больше тушёнку, что тоже неплохо. С ростом благосостояния населения возросло потребление продуктов, ранее недостижимых для большей части подданных.

В этом и проблема. Население не только богатеет, но и растёт. Вроде надо радоваться, ты добился своего. Столько времени, сил и средств отдано вакцинированию, продвижению гигиены и непосредственно улучшению жизни людей. Только по последней переписи число жителей России увеличилось с двенадцати миллионов в 1684 году до двадцати трёх в 1700 году. Добавьте к ним недавно присоединённые земли, где перепись пройдёт через три года. Сначала надо закончить войну и успокоить процесс перемещения населения. Ведь польские мужики продолжают бежать на восток — при полной поддержке русской армии. Часть евреев, наоборот, выбирает западное направление. Забавно, но многие иудеи остались жить в бывшем ВКЛ и никуда не собираются. Их даже не смущает постепенное повышение налога на религию. Может, думают со временем договориться? Или формально перейти в православие? Не знаю. Только со мной такой финт не пройдёт.

Но и это ещё не всё. Во время прошедшей переписи мы не учитывали переселенцев из остальной Европы. Коих прибыло уже более трёхсот тысяч. И это далеко не предел. Континент усиленно готовится к новой войне. А Россия буквально недавно приняла и дала приют двадцати тысячам одних только гугенотов. То есть еретиков по понятиям католиков. Зато православная страна спокойно отнеслась к иной вере. Что стало дополнительной рекламой на фоне явных успехов нашей экономики.

Однако никто не снимал с повестки дня главный вопрос. Чем кормить людей? Признаюсь честно, пока вся надежда на картошку. Пожалуй, мы стали первой страной в мире, осознавшей необходимость культивирования столь полезного продукта на государственном уровне. Самое главное — мы научились его хранить. Хотя основной темой сегодняшнего заседания является хлеб.

— Государь, расширение пахотных земель на юге приведёт к фактическому уничтожению земледелия на севере. Если мы бросим на проект сумму, озвученную ведомством царевича, — Алексей Лихачёв поклонился в сторону Ивана, — то будут разорены многие мелкие и средние поместья севернее линии Смоленск/Калуга/Тула/Рязань. Подобная география условна. В той же Ярославской и Костромской губерниях давно начали культивировать особую породу овец и перешли на прядильные культуры. Заодно происходит поглощение мелких хозяйств более крупными. Однако многие помещики продолжают жить по старинке либо не имеют сил менять привычный уклад. Это мастеровой может сегодня работать на железоплавильном заводе, а завтра на медеплавильном. Я сейчас утрирую, но просто хочу доходчиво объяснить сложившуюся ситуацию.

— Ко всему перечисленному надо добавить необходимость строительства новых элеваторов и изменение направления движения транспорта. Сейчас вывоз и доставка хлеба относительно стабильны. Южные губернии больше кормят армию, сами себя и занимаются развитием технических культур, в первую очередь подсолнечника, рапса, конопли и льна. Пока всё идёт по намеченному распорядку, несмотря на большой поток людей из Литвы, — к разговору подключился вечный министр земледелия Василий Голицын. — При этом основная часть переселенцев сбилась в небольшие общины, похожие на совхозы, предпочитает сажать хлеб и разводить скот. Фактически, они не участвуют в экономике страны, являясь самодостаточными объединениями. Если мы резко увеличим количество крупных предприятий, то разорим многих их них. Всё-таки излишки хлеба и мяса переселенцы продают армии. Однако они не смогут противостоять будущему снижению цен на зерно. Что вызовет недовольство и бунты.

— Плевать, — мой голос прозвучал тихо, но заставил присутствующих в зале застыть на местах.

Проблемы с переселенцами начались не вчера. Здесь впору задуматься над собственными ошибками. Может, не стоило отменять крепостное право? А наоборот, имело смысл организовать крупные латифундии как государственные, то есть царские, так и частные. Пусть бы там трудились подневольные крестьяне.

Получилась парадоксальная ситуация. Освобождённые, выкупившиеся и приехавшие из литовских земель мужики быстро сбились в общины совхозного типа, оценив преимущества подобной схемы. Более того, они воспользовались правом на кредит и неплохо обустроились. Именно такие хозяйства сейчас и плодятся на юге, как кролики. Они самодостаточны, а главное — там народ свободен. С учётом того, что многие из них охраняют границу, то освобождены от налогов. Хотя на юге давно спокойно. Получились этакие федераты времён Республики. Я сейчас про Рим, конечно. Недоказаки, если по-русски.

Спрашивается, зачем они мне нужны? Нет, отменять крепостное право я не собираюсь. Надо думать о будущем. Наоборот, есть мысли издать новые указы по облегчению крестьянам выкупать себя с семьями. Однако основной идеей поглощения и заселения юга было не только освобождение от набегов, но и создание всероссийской житницы. Только она выродилась в создание тысяч крупных хуторов, больше потребляющих, нежели дающих.

— Министерству земледелия, промышленности и финансов приказываю доработать проект создания крупных предприятий. Форма собственности — государственно-кооперативная и частная. В короткий срок проработать график обеспечения хозяйств самыми современными инструментами и семенами, — поворачиваюсь к Бельскому, на что тот сразу кивнул, тряхнув пухлыми щеками. — Работников на новые предприятия нанимать среди беглецов из Польши или выкупать у разорившихся помещиков с севера. Минфину заодно передать канцелярии проект указа об отмене всех налоговых послаблений жителям Засечной черты. Её практически нет. В Югороссии также отменить любые послабления. В краю стоит столько войск, что на него нападёт только умалишённый. Оружие людям оставить. Но внести всех жителей в списки рекрутов.

Теперь уже кивнул губернатор Югороссии Михаил Долгоруков, занявший пост умершего год назад Одоевского.

Хватит цацкаться. Я стараюсь для народа. Однако каждый человек должны являться составной частью общества. А то уже начала создаваться фактически новая прослойка, похожая на казаков, но без воинской повинности. Зачем она мне нужна? Ещё и начались проблемы с наймом людей. Никто не хочет пахать на дядю, когда можно неплохо жить, не платя налогов и прикрываясь армией, которая тебя защищает. Вот и буду давить эту публику экономически. Заодно пусть идут служить.

— Что по налогам для дворянства? — поднимаю более важный вопрос.

Судя по напряжённым лицам большей части присутствующих, они со мной согласны. Вопрос земледелия и расслабившихся жителей фронтира важен. Только налогообложение правящего сословия важнее. Ещё и опаснее. Плевать. Это я уже произношу мысленно. Мне нужны деньги на войну. Дворянство освобождено практически от всех налогов, исключая косвенные, вроде на очистку городов, идущие в местную казну. Они платят налог на юридические лица, если выражаться языком моего времени. Те, кто занимается предпринимательской деятельностью. А все остальные подати за них платят крестьяне. Вот я и решил ввести подоходный налог.

— Прогрессивная шкала налогообложения разработана, государь, — грустно произнёс канцлер, — Она требует согласования с ведомствами и далее будет направлена тебе. Уже после утверждение Сената и…

— Нет! — снова шокирую публику. — Я утвержу его сам. Хватит говорильни. Мы обсуждаем данный проект уже два года. Никто не собирается оставлять дворян нищими. Однако их обязанность служить и защищать отчизну давно перестала быть исключительным правом. Именно поэтому дворяне получали землю в кормление, на которую сажали крестьян. Сейчас армия на девяносто пять процентов формируется из людей подлых сословий, который платят налоги не только серебром, но и кровью. Чем они хуже? Поэтому вводится прогрессивная шкала с божескими процентами.

Далее разговор перешёл в техническую плоскость, продлившись более трёх часов. Обстановка в зале заседаний была напряжённая. Министры и вельможи прекрасно понимали, что, несмотря на информационную кампанию в СМИ, невозможно избежать недовольства правящего сословия. Тем более что я планирую пнуть среднюю его часть. Бедные дворяне и однодворцы в массе своей служат и живут на жалование. А вот народ побогаче зубами вцепился в убыточные и полурентабельные поместья, не давая экономике сделать шаг вперёд.

Рано? Да! Но у меня война на носу. Поэтому придётся рубить этот узел сплеча.

Глава 7

Надо уметь переключаться и расслабляться. Тем более перед важными переговорами. Поэтому я решил окунуться в атмосферу праздника. Естественно, мои стопы направились из Кремля за Москву-реку на Болотную площадь. Там продолжаются Рождественские гулянья.

Заодно не мешает пройтись пешочком, подышать воздухом и на людей посмотреть. Настроение подданных — отличный индикатор деятельности монарха. Настоящие улыбки и ощущение счастья невозможно заменить суррогатом. И, как это ни странно звучит для нынешних времён, правителя не должны бояться. Не скрою, что я давно стал фигурой сакральной. Ещё бы, сбылась давняя мечта русского народа о хорошем царе и плохих боярах.

Ситуация именно такая. Под репрессии в стране больше попадают обнаглевшие вельможи, вороватые чиновники и попы-интриганы. А на кол сажают исключительно басурман, что вообще богоугодное дело. Ещё и католикам дали укорот, освободив братьев по вере, страдающих под игом папистов. На фоне невысоких налогов, недавнего снижения цен на соль и низкой стоимости хлеба моя персона скоро приблизится к святым подвижникам. Главное — не забронзоветь.

Понятно, что цены снижены по вполне прозаическим причинам. После того как я сковырнул Строгановых и отменил их монополию на соль, сыграла банальная арифметика. Холодильников в это время нет, поэтому большую часть продуктов засаливают на зиму. И чем дешевле столь нужный продукт, как соль, тем больше люди заготавливают провизии, а значит, больше соли покупают. Казна даже выиграла от поступающих налогов, ведь объёмы продаж белого золота значительно увеличились. По различным зерновым у нас небольшое перепроизводство. Так почему не стабилизировать цены?

Экспорт хлеба только начал налаживаться, уж слишком неудобно его ранее было тащить в Архангельск. А Европе хватало польского и литовского продукта. Старые цепочки мы не рушили, пусть и дальше продукция из Западного Края идёт через Ригу. В коронных польских землях сейчас бардак, и чую, что через год после начала войны европейцы спохватятся и начнут думать, чем кормить народ и армию. Поэтому мы и разрабатываем новые маршруты. До этого наш хлеб больше шёл на юг — в Бухару, Персию и Хиву. У нас даже сложилось определённое разделение труда. Россия поставляет зерновые, а обратно идёт хлопок, шёлк и сухофрукты. Очень выгодная во всех отношениях схема. Правители стран семь раз подумают, прежде чем рушить связи со столь выгодным торговым партнёром. Это с виду купцы находятся на более низкой ступени сословной иерархии. Но только идиот не понимает важности торговли. А слабоумные монархи долго не живут.

Тем временем наша небольшая процессия миновала Александровский сад, чьи дорожки тщательно убраны от снега, и проследовала к Большому каменному мосту. Народ старался не мешать движению царя с охраной, завидев наше приближение. Никаких толп или падения на колени. Даже просители не лезли. Все прекрасно понимают моё желание прогуляться. Я ведь и по Мариинскому саду хожу, вернее, делал это раньше. Большей части жителей страны известно, что не нужно проявлять свои верноподданнические чувства напоказ. А челобитные необходимо передавать в канцелярию, она их обязательно рассмотрит. Был один случай в прошлом году, когда излишне ушлая помещица решила оклеветать родню и прикинулась невинной жертвой, бухнувшись передо мной на колени во время прогулки.

Суд состоялся быстро и принял решение в пользу родственников интриганки. А сама она поехала шить варежки на гороховские мануфактуры. Ситуацию широко освещали в СМИ, вызвав немалый общественный ажиотаж. Меня особо не винили, хоть часть дворян и ворчала. Но народ разных сословий сошёлся во мнении, что справедливость восторжествовала. Рейтинг царя-батюшки ещё подрос, а вот желающих обращаться к нему лично поубавилось. Ведь есть суд, и он менее строг, чем монарх. Поэтому можно спокойно ходить по городу, ловя радостные взгляды подданных. Ведь увидеть меня — тоже немалая удача. Шучу, но особо недовольных или злых людей я пока не наблюдаю.

Пройдя Большой мост, ставший первым подобным сооружением в России, мы направились дальше. Именно на Болотной площади возле стадиона и расположено место массовых гуляний. Сама арена готовится к очередным Зимним играм и сейчас напоминает растревоженный улей. Туда-сюда снуют повозки, вывозящие снег, и десятки работников, занятых своими делами.

Но основное столпотворение расположено чуть дальше. У нас уже стало доброй традицией организовывать не только горки с катками, но и целую экспозицию из ледяных скульптур. На набережной они тоже стоят и освещаются ночью особыми лампами из разноцветного стекла. Красиво, чёрт возьми! Народ до сих пор приходит целыми семьями, дабы насладиться зрелищем. И это при общей пресыщенности различными культурно-массовыми мероприятиями столицы. Говорят, в Нижнем Новгороде переплюнули Москву и на своей набережной установили какие-то монументальные творения. Нувориши и торгаши, чего с них взять. Им невдомёк, что красиво, не значит дорого и богато.

Передо мной открылась огромная площадка, где расположились десятки горок, снежных крепостей и сотни детишек, оккупировавших их. Да и взрослых, развлекающихся катанием и бросающих снежки, хватает. Городские власти хорошо постарались, привезя сюда много снега и создав различные варианты развлечений. Недалеко как раз виден рукотворный пруд, где публика побогаче катается на коньках. Ранее их появление вызвало небывалый ажиотаж. Сейчас всё гораздо спокойнее. Разве пара десятков зевак, скорее всего, провинциалов, наблюдает за происходящим.

— Уууааа! Бамц!

Расслабившись, я не обратил внимания, что слишком близко подошёл к одной из горок. Охрана больше сканировала взрослых, не обращая внимания на детей. Тут в меня и въехал на полной скорости какой-то малец. Видать, сбился с маршрута и его занесло в сторону.

Встаю на ноги и протираю лицо от снега. Смешно! Это ж надо — царя сбил с ног какой-то ребёнок! Сразу же подбежал Епифан и начал отряхивать мою шубу. Тем временем Козьма, один из охранников, с трудом сдерживая улыбку, поднял за подмышки напуганного пацана.

Худой, в залатанном тулупе и потрёпанном треухе. На шее шарф из непонятного материала, обут в зимние лапти. Лет восемь, не больше. Удивили глаза мальчика. Несмотря на явный испуг, они смотрели с нескрываемым любопытством. А ещё взгляд пронзительный, будто у взрослого человека.

— Мишутка! Ты как это? — раздался рядом звонкий девичий голос — Простите его, дяденьки. Это я не уследила.

Говорившей оказалась девочка лет одиннадцати, более опрятная, но тоже одетая в неказистый тулуп. Мысленно вздыхаю, понимая, что даже москвичи не могут позволить себе нормально одевать детей. Хотя, может, у них это сменка для игр.

— Какие мы тебе «дяденьки»! — возмущённо прошипел сопровождавший меня Колычёв. — Перед тобой сам гос…

— Помолчи, — машу рукой тут же застывшему секретарю. — Чьих будете? Почему такие потрёпанные?

— Семёна Копытина дети. Он работает на заводе Овсянникова. Батька наш — кузнец не из последних. Однако поранился два месяца назад и занемог. Купец деньгу обещал и дохтура, но обманул. Вот мы малость и пообтрепались. Одёжка на нас старая, неизвестно чего далее будет. Не подумайте плохого — мы с братом работаем и семье помогаем. Все пирожки, кои мамка испекла, распродали. Старшая сестра барыш унесла. А мамка нам разрешила несколько раз с горки съехать. Только так получилось — увлеклись. И вот…

Девчонка бойко отрапортовала о произошедшем, но в конец разговора замолчала, потупив такие же ясные, голубые глаза, как у братишки. Хорошие ребята. Я в этом немного разбираюсь. Что там за купец, который нарушает трудовое законодательство? Пусть молится, если он выкинул на улицу покалеченного работника.

— А что тебе нравится, Миша? — вдруг спрашиваю всё так же молчащего мальчика. — Кем хочешь стать?

— Хочу изучать металлы и придумать лучшую пушку для нашей армии! Токмо пока в школу ходить не могу. Но я своего добьюсь, выучусь! — Михаил забавно шмыгнул носом, но я ему поверил.

— Разберёшься, чего там произошло, и доложишь завтра. Какое-то мутное дело с купцом, — приказываю вмиг нарисовавшемуся Истоме и перевожу взгляд на секретаря: — А ты передашь всем детям Семёна Копытина добротную одежду с обувкой — как на зиму, так и на лето. Заодно проследи, чтобы малец пошёл в школу. Я не для того их открывал, чтобы дети пирожками торговали, пытаясь семью спасти.

Дивов радостно оскалился, предвкушая очередное развлечение. Колычёв же грустно вздохнул и кивнул.

— Я запомнил твои слова, Михаил Копытин. Ты задумал правильное дело. Только не забывай, что для этого придётся долго и хорошо учиться, а затем преодолевать множество преград. В том числе из различных дураков и неучей. Но это только укрепляет человека, идущего к своей цели. Древние римляне говорили: «Кто ищет, тот всегда найдёт». Чем ты хуже? Задора и силы тебе должно хватить. Вон самого царя с ног сбил.

По мере понимания, что происходит, глаза мальчика становились размером с серебряный рубль, только голубого цвета. Моё сопровождение встретило напутствие дружным гоготом.

Вплоть до своей смерти в 1770 году основоположник металловедения и теории термической обработки стали академик Михаил Семёнович Копытин корил себя, что не сдержал слово. Он создал целое направление в науке, дал невиданный толчок русской металлургии, произвёл десяток открытий и воспитал множество учеников, ставших гордостью России. Но ему не удалось создать лучшее орудие, так как это сделал его однокашник Иван Гольтяков, изобретший кроме пушки несколько ружей.

А ещё краса и гордость русской науки каждый год посещал могилу Фёдора Алексеевича в день его смерти. Он всегда помнил тот солнечный январский день, перевернувший его жизнь.

* * *

Что-то зачастили в Москву послы. Не успел уехать спесивый австриец, как появился венецианец. Забавно, но появление Карло Руццини насторожило меня гораздо больше, чем визит фон Гарраха. Империя Габсбургов — просто один из европейских игроков, пытающихся использовать растущую мощь России. А вот Венеция — мой главный союзник, доказавший свою пользу на практике.

Тянуть с аудиенцией я не стал и на следующий день после вручения грамот от дожа принял дипломата в своём кабинете.

Высокий, остроносый и худой итальянец производил несерьёзное впечатление. До той поры, пока вы не сели с ним за стол переговоров. Я бы также не рекомендовал играть с Карло в покер. Очень зубастый и ушлый товарищ. Однако делить нам нечего, поэтому можно разговаривать откровенно. С некоторыми ограничениями, конечно.

Касаемо моего настроения — всё просто. Посол мог приехать только по двум причинам: сообщить о выходе Венеции из войны или, наоборот, попросить начать более активные действия со стороны русской армии. Сейчас на севере относительное затишье, поэтому основные события происходят на Средиземном море. Венецианцы хапнули себе немалые территории, которые достаточно сложно удержать, если османы навалятся всей силой. Заодно Порта начала восстанавливать флот — снова при помощи Франции. Что грозит Республике большими проблемами.

Со старыми друзьями можно пренебречь правилами этикета. Поэтому я указал Карло на гостевое кресло. Епифан быстро поставил на журнальный столик бокалы и наполнил их вином. Одновременно второй слуга занёс две кружки, передав их мне и удивлённому послу.

— Попробуйте глинтвейн. Мои слуги наловчились готовить этот напиток, придуманный ещё римлянами. Бодрит и согревает с мороза.

Последнее для венецианца актуально, судя по красному носу и щекам. Змерз Маугли, как говорилось в старом анекдоте. На улице вроде не более пятнадцати градусов, но южанину холодно даже в подаренной мною шубе.

А глинтвейн — хорошая штука! Прямо пробирает. Вон и гость малость отошёл. Красноту сменил здоровый румянец, и посол перестал ёжиться. У меня в кабинете ведь достаточно прохладно. Не люблю духоту и когда помещение натапливают, как баню. Во всём нужен баланс. Кстати, во время моего правления сама система отопления русских домов шагнула далеко вперёд. Большие строения теперь прогреваются при помощи печей, называемых голландскими. На самом деле это не так, всё гораздо сложнее. Во дворцах и теремах применяется целая отопительная система. А простой вариант печи с трубой начал широко использоваться среди населения. В городах уж точно давно перешли на более компактные и экономичные агрегаты.

— Спасибо, Ваше Величество, — посол благодарно склонил голову. — Признаюсь, путешествовать зимой по России — сущее испытание на выживание. Нам ещё повезло проскочить карпатские перевалы до того, как их засыпало снегом. Я думал, что основные трудности преодолены. Но чем дальше мы продвигались на восток, тем становилось хуже. Иногда мне казалось, что весь наш караван замёрзнет в дороге.

Слушаю венецианца и мысленно улыбаюсь. А ведь он прав. Полноценно воевать с Россией могли только кочевники, нападавшие летом, и поляки со шведами. И то, когда имели численный перевес или наша страна находилась в раздрае. Недаром армия Наполеона банально замёрзла. Всё-таки огромные расстояния и суровый климат служат нам на пользу.

Хотя один прогрессивный царь строит отличные дороги, которые огораживает лесопосадками, дабы их не размывало и не заметало, заодно создаёт инфраструктуру, позволяющую комфортно ночевать через каждые тридцать — сорок километров. Очень удобно и полезно для державы. Правда, здесь кроется одна проблема: врагу проще наступать по столь удобному маршруту. Но и нам проще перебрасывать большие группы войск. Всё в руках потомков. Сохранят и приумножат моё наследство — так и беспокоиться не о чем. Иначе оставь им сплошные колдобины, и всё равно какой-нибудь новый корсиканец дойдёт до Москвы.

— Зная вашу нелюбовь к словоблудию, хочу сразу рассказать о причине столь неожиданного визита, — начал Руццини после десятка дежурных фраз. — До нас довели результаты переговоров между Россией и Священной Римской империей. И Вена сделала это в весьма непочтительной форме. Насколько мы поняли, Ваше Величество отклонило все предложения императора и решило действовать по-своему. Сложность в том, что Венеция не сможет защитить свои континентальные владения в Северной Италии в случае агрессии Австрии. Далматинские города устоят, но Виченца и Верона — нет. Возможно, удержится Падуя, она укреплена лучше всех и уже выдержала немало осад. У нас попросту нет сильной сухопутной армии. А основные силы расположены в Греции. В связи с надвигающейся войной австрийские войска пойдут на Милан. Габсбурги считают Ломбардию своими владениями, так же как и Неаполь с Сицилией. Получается, Венеция в любом случае под угрозой.

Полученная информация не стала для меня откровением. Австриякам действительно удобнее атаковать пока ещё испанский Милан вдоль долины реки По, а не лезть через горы из Тироля.

— У нас нет выхода. Мы готовы сражаться и не отдадим немцам свои земли. Только Республика будет вынуждена свернуть все боевые действия с османами. Лишь флот останется для патрулирования Эгейского моря. Все остальные силы будут переброшены на материк. Либо Венеции придётся заключить мирный договор с магометанами. Именно этого добивается император. Главное — оставить Россию одну против Порты и Польши. Леопольд I воспринял ваш отказ как личное оскорбление. Боюсь, он не успокоится. Плохо, что нам нечего предложить СРИ. Австрийские войска свободно дойдут как до Милана, так и до Неаполя. Плюс никто из итальянских государств, находясь в здравом уме, не будет перекрывать Мессинский пролив. Генуя и Флоренция также под угрозой нападения с суши. Поэтому имперские войска свободно высадятся на Сицилии. Им способен помешать только французский флот. Но его усиление станет угрозой уже для Венеции и союзников. Получается какой-то замкнутый круг. Теоретически можно начать блокаду Австрии, перекрыв ей доступ ко многим товарам. Однако это самодостаточное государство, способное получить необходимое из той же Порты или Гамбурга. А ещё такая ситуация невыгодна Республике. Мы несём сплошные убытки много лет подряд. Собственные купцы возмутятся, если дож и совет разорвут отношения с империей.

Торгаши, чего с них взять. Если серьёзно, то Карло описал вполне себе реальную картину. Я фактически отказал австрийскому послу, не пожелав разделить сферы влияния на Балканах, ограничив Россию присоединением всей Добруджи. Ну и воевать за чужие интересы никто не собирается. Думаю, в Вене изрядно перепугались моих экспансионистских замашек. Обида Леопольда — просто предлог. Понятно, что армия, разбившая доселе непобедимых осман, у которых отторгнуты огромные земли, не ограничится небольшим участком за Дунаем. С учётом того, что я создал из Молдавии весьма кусачего и стабильного в политическом плане сателлита, подобная судьба может ждать Валахию и даже Трансильванию. А последняя для австрияков, как нож в сердце, вроде идеи фикс. Прибавьте к этому формально независимые, а по сути — враждебные Болгарию с Сербией, и всё станет ясно. Нельзя недооценивать современных политиков. Они на подобных интригах собаку съели. И мои возможные действия вполне читаемы.

А Венеция и Генуя мне необходимы. Лигурийцы вон как лихо разобрались с Алжиром и продолжают при помощи мальтийцев, тосканцев и различных каперов превращать побережье от Марокко до Египта в пустыню. Молодцы! Главное — уничтожить инфраструктуру с важными персоналиями. Чем мои союзники и занимаются. Если ваши причалы разрушены, верфи сгорели вместе с запасами строевого леса, а мастера перебиты, то количество моряков неважно. Именно сюда мы и ударили, лишив пиратов материально-технической базы. На мелких лодочках толком не навоюешь.

У меня есть только одно предложение. Пусть пока оно безумно и неосуществимо. Но почему не предложить его союзникам и даже формальным врагам? Алчность пока никто не отменял. Учитывая, что проект сулит небывалые прибыли на фоне колоссального удара по морской торговле, то шансы есть.

— Канал фараонов, — тихо произношу, глядя в глаза Руццини.

— Что, простите? — венецианец чуть не поперхнулся вином, которое потреблял хорошими таким дозами.

Решаю поддержать гостя и допиваю свой бокал. Звоню в колокольчик, и расторопный Епифан тут же приносит новую бутылку.

— Я предлагаю план по созданию акционерного общества «Канал фараонов» или «Река Траяна». Когда закончится война за Испанское наследство, мы приступим к его осуществлению. Только все стороны должны соблюсти главное условие: пока европейцы воюют между собой, они не мешают России разбираться с Портой. Франция не в счёт, она всё равно попытается гадить. Тем хуже для неё — Париж потеряет столь нужные ресурсы. Не мешать — это значит смириться с тем, что мы завоюем Константинополь и проливы. Вопрос по остальным территориям обсуждаем. Я даже готов пойти на уступки Австрии, если она будет способна захватить часть османских провинций.

Никто ей этого не позволит. За десять лет я планирую создать целый антиавстрийский альянс из уже существующих и будущих стран. В лучшем случае Вене обломится часть Боснии и остатки Баната. Или пусть завоёвывает Польшу. Хотя и этого не произойдёт. Ведь по плану во время войны Карл XII должен захватить Бранденбург. Такой пощёчины новый император не потерпит. Думаю, Леопольд к тому времени помрёт. Тем не менее его наследнику придётся решать проблему.

А пока продолжим махать морковкой перед венецианским осликом. Вон как посол ёрзает от нетерпения. Ему хочется услышать продолжение и затем обдумать полученную информацию.

— Здесь предполагаемый проект дальнейших действий. К сожалению, сейчас невозможно посчитать даже примерные расходы. У нас просто нет доступа к местности, — достаю толстую кожаную папку с документами и кладу на столик перед замершим в предвкушении послом. — Многое будет зависеть от будущего Египта. Пока предлагаю отталкиваться от того, что мы полностью уничтожим любые тамошние силы, в первую очередь османов и мамелюков. Я предпочитаю делиться с партнёрами, а не со всяким ненадёжным сбродом, ещё и магометанским. Лучше вообще очистить прилегающие территории от ненужных людей. А на будущее надо создать полосу безопасности в сотню миль, огородив её сетью крепостей. Для охраны можно нанять бедуинов, у них всегда плохие отношения с оседлыми жителями, особенно пришельцами. Придётся много поработать, но всё в наших руках.

Карло внимательно слушал меня, поглаживая папку. Он сразу понял перспективы открытия пути из Европы в Азию, минуя Африку. Это спасение для его страны, задыхающейся не только от войны, но и от конкуренции. Думаю, дож и Совет понимают это лучше всех.

— Россия и Венеция получат по двадцать пять процентов акций компании. Также по пятнадцать процентов полагается Генуе и лично императорскому семейству Габсбургов. Далее они пусть сами думают, передавать актив государству или оставить себе. Ещё мы договоримся об определённой сумме, которая будет поступать в папскую казну. Нельзя обижать католическую церковь, — с трудом сдерживаю усмешку. — Главное, чтобы все заинтересованные стороны понимали невозможность осуществления проекта без уничтожения Порты. А на это способна только моя держава. И ещё все порты, защищающие вход и выход из канала, должны находиться под совместным контролем Венеции и России. Там будут расположены исключительно наши гарнизоны. Хотя сами города можно сделать формально свободными. Пусть там торгуют все, кто захочет. Зачем ограничивать людей? Наоборот, их необходимо привлекать на свою сторону.

Карло мне понравился. Несмотря на необычное предложение, он не потерял контроля. Только ненадолго задумался и сразу спросил:

— Кому будет принадлежать пятая часть?

— Голландцам, конечно. Надеюсь, к тому времени Франция будет повержена, а вход в Средиземное море закупорит генуэзский флот. Осталось только уговорить все стороны. Заодно я передам императору Леопольду новое предложение о разделе сфер влияния на Балканах. А вам предстоит поездка в Амстердам.

На самом деле проект пока утопический. Думать о канале без учёта интересов Франции и потенциально Англии — попросту глупо. Зато привлечь на свою сторону голландцев вполне вероятно. Тем более между знатью обеих стран существуют старые связи, в том числе родственные. Лет сто пятьдесят назад немало семейств, в том числе выходцев из Византии, транзитом через Венецию проследовало в Голландию. И на новом месте пришельцы достигли немалых высот, интегрировавшись во власть и бизнес. Именно эти люди в моей истории поддержали Вильгельма Оранского, перебрались через Ла-Манш и создали государство-чудовище Великобританию. Благо здесь такого варианта не произошло.

Как следующее звено проекта уже сами бюргеры смогут надавить на Австрию, являясь её давним союзником и спонсором. Денежный вопрос в проекте крайне важен, и именно Голландия несёт сейчас огромные убытки. Пусть думают.

Судя по всему, послу план понравился. Он уходил задумчивый и где-то ошарашенный. Ещё бы, такие перспективы! Завтра мы продолжим переговоры и обсудим детали. Мне же теперь необходимо задуматься, как вывести из игры Англию. Считаю, уничтожить эту страну так же важно, как и Порту. Не было у бабки проблем, она купила порося.

Глава 8

Отпевание проходило в Успенском соборе при большом скоплении людей. Старейшее здание Москвы не смогло вместить даже сотой части желающих проститься с покойным. В зале собрались родственники, самые титулованные бояре и важные сановники. Поэтому люди молились на улице, заполнив не только Соборную площадь, но и, казалось, всю территорию Кремля.

Несмотря на холод, в помещении царила духота и пахло ладаном. Попы снова затянули свой речитатив, который я пропускал мимо ушей. Стою с длиной свечкой и смотрю на землистое лицо брата. Такое далёкое и одновременно родное. Внутри всё уже отболело, и осталась только тоска.

Иван умер неожиданно. Вроде позавчера мы обсудили последние детали золотого проекта и нового налогового кодекса. Брат и его люди сделали колоссальную работу. Мы тогда душевно пообщались, даже немного вина выпили. В меру оно полезно. Я отправился готовиться к поездке в Радовицы, Рязань и Тулу. Надо посетить кадетов и главные университеты страны, прочитать несколько лекций и пообщаться с молодёжью.

Этот вопрос у меня всегда на контроле. Необходимо аккуратно направлять подрастающее поколение в правильное русло. Недавно я виделся со студентами Медицинского, поэтому настала очередь Шляхетского училища, РГУ и Политеха. Заодно планировалось провести ряд встреч с купцами и осмотреть новые производства.

Но вдруг прибежал перепуганный слуга и сообщил, что Иван умер. Вскрытие показало, что остановилось сердце. И вот я третий день пытаюсь занять себя любыми делами, лишь бы не возвращаться к отвратительной мысли. Двое. Именно так. Теперь мы остались вдвоём с Натальей. Ушёл человек, которому можно было безоговорочно доверять.

Только потеря брата невосполнима. Человек оказался прирождённым финансистом. Он фактически тащил на себе работу Минфина, включая налогообложение. Ещё и с законодательством помогал. Сестрёнка больше управленец с уклоном в силовую отрасль. Ревизор из неё отличный, она способна разглядеть проблему и принять верное решение. Но я лишился честного казначея, кем и являлся Иван. Это другое.

Надежда исключительно на его учеников и протеже. Будто предчувствуя кончину, брат за последний год подтянул наверх многих людей, заодно начал самую настоящую кадровую революцию в своей вотчине. По его словам, настало время профильных специалистов, сначала обучившихся в университете, а затем прошедших практику в губерниях. Кто будет противиться такому грамотному ходу? Я его всячески поддерживал.

А ещё Иван провёл реорганизацию Минфина, налогового и таможенного комитетов, упростив систему сбора податей. Всё-таки рост бюрократического аппарата — дорога с двусторонним движением. С одной стороны, нужна прослойка чиновников, облегчающих управление страной. С другой, неминуема конкуренция между ведомствами. Те же таможенники вдруг набрали немалую силу. Пришлось урезонить некоторых товарищей. И таких вроде бы мелочей — десятки.

Я особо не вникал в детали, предпочитая общее руководство, помогая советами. Вся нагрузка легла на брата. Вот он и сгорел, не умея дозировать нагрузки. Насколько удалось вспомнить, в моей реальности соправитель Петра умер до Великого посольства, которое сформировалось после Азовских походов. Значит, здесь Иван прожил лишних четыре или пять лет. Но почему-то эта мысль не приносит успокоения.

Тем временем церемония шла своим чередом, и отпевание закончилось. Пора прощаться. Подхожу к гробу с телом и целую венчик на лбу брата. Рядом всхлипнул племянник и тёзка, находившийся на каникулах, будучи кадетом Шляхетского училища. Вместе с нами расположился ещё Саша. Остальная родня стояла дальше.

Проделав неприятную процедуру, я буквально вырываюсь на улицу, дабы вдохнуть свежего воздуха. Меня просто душит как физически, так и морально. Выхожу на парапет собора и обомлеваю. Плотная масса народа заполнила всю площадь. Хмурые мужики, расстроенные бабы, любопытно озирающиеся дети. Мои подданные. Есть что-то могучее и даже страшное в огромной молчащей толпе.

А ещё меня резанула нехорошая мыслишка. Ведь все они искренне скорбят по брату, вместе с женой много сделавшему на ниве благотворительности. Будут ли так люди переживать, когда умрёт царь Фёдор, которого уже при жизни называют Грозным? Сомневаюсь. Только я тружусь не ради людской благодарности, а на благо России. Плевать, как меня будут хоронить. На Высший суд тоже. Есть путь, с которого мы с Федей не свернём.

— Иван, — тихо зову, стоящего недалеко Дунина.

Командующий ВВ внимательно рассматривает толпу и проверяет расстановку своих людей, оцепивших Соборную площадь. Удивительно, но никто не напирает на служивых, создавая давку. Понятно, что солдат и безопасников много, а всех людей предупреждают вести себя спокойно ещё при входе в Кремль. Но немного коробит от этого действа. Я, грешным делом, боялся провокаций и бунтов, давно позабытых в столице. Но происходит нечто удивительное.

— Обеспечь возможность всем желающим попрощаться с моим братом. Переставьте гроб так, чтобы народ мог проходить мимо, открой вторые ворота храма на выход и позаботься о сменном карауле, — приказываю соратнику. — Заодно разбейте быстро солдатские палатки с самоварами. На улице мороз, многие с детьми. Надо напоить всех желающих взваром. Здесь ваши казармы, поэтому не будем дёргать гарнизон Москвы. Список расходов потом передашь в канцелярию, всё возместим.

Казармы вэвэшников расположены в здании бывшего Чудова монастыря, а в соседнем Вознесенском расположена рота кремлёвского гарнизона. Местные квартирмейстеры — ребята толковые, должны справиться. Нечего людей на морозе гробить. Я ведь не советская власть, наплевавшая на народ при похоронах обоих своих вождей. Мне не нужны давки и обмороженные. О людях надо заботиться, и нельзя забывать, для кого ты работаешь.

Дунин козырнул и начал тихо раздавать распоряжения. Я же спустился с паперти и в окружении охраны повернул в сторону ступенек, ведущих в давно перестроенный Теремной дворец.

Забавно, а ведь именно здесь начиналось моё внедрение в новую реальность. Как сейчас помню Стрелецкий бунт, разрубленных бояр, испуганное царское семейство и явление Фёдора с того света. Кстати, я остался последним живым сыном Алексея Михайловича. История точно пошла по другому пути.

Поднявшись на террасу, ещё раз оглядываю зашевелившуюся толпу. Видать, народ понял, что его пустят к покойному. Либо такая реакция последовала на появление нашей семьи. Всё неважно. Я в печали. Пойду пить в одиночестве и думать. Других вариантов на сегодня у меня нет. Завтра похороны брата в усыпальнице Архангельского собора, надеюсь, у меня хватит сил ещё раз выдержать эту муку.

* * *

Я не стал отменять Поместный собор в связи с трауром. Мирские дела не должны касаться духовных. Пусть часть бояр и даже родственников не поняли такого решения. А как быть? Брата мне не вернут. Зато надо решать накопившиеся проблемы. Тем более что в Москву съехались все более-менее важные иерархи. Ведь кроме избрания патриарха попам необходимо решить многие свои вопросы.

Поэтому священники получили в своё распоряжение Георгиевский зал Кремлёвского дворца. Перед этим пришлось постараться, дабы разместить гостей в столице. Кто знал, что собрание наложится на смерть Ивана? Ведь на похороны съехались все окрестные дворяне и иной люд.

Городские службы сработали быстро и грамотно, исключив даже намёк на обычный бардак, сопровождающий подобные мероприятия. Ранее хаос был нормой, а сейчас стал чрезвычайным происшествием. Приятно, что мои старания приносят результат.

Сами выборы главы РПЦ прошли весьма бурно и заняли три дня. В прошлом году Архиерейский собор утвердил двух кандидатов на важный пост. Вот из них и выбирали. Борьба разгорелась между представителями Новгородов — Великого и Нижнего. Что вполне нормально. Именно вокруг этих персон и кучковались главные церковные группировки.

Победил митрополит Великоновгородский и Великолуцкий Иов, соответственно, проиграл Исаия Нижегородский и Алатырский. Разница при пересчёте голосов оказалась небольшая. И это хорошо! В кои веки я не лез в церковные дела, хотя следил за людьми, рвущимися к власти. Кое-кого пришлось приструнить, иных остановить, оставив обычными приходскими священниками. Серьёзных репрессий в отношении иерархов давно не было. Самые отмороженные устранены, остальные поняли, что с царём лучше не шутить. Наказывать же людей за инакомыслие или несогласие с моей политикой попросту глупо.

Я не серебряный рубль, чтобы всем нравится. С учётом тяжёлой работы, которую попам сейчас необходимо проделать в бывшей Литве, нам нужны настоящие личности. Ситуация с православием на освобождённых землях оказалась гораздо тяжелее, чем виделась ранее. Ладно откровенные ренегаты из знати, перебежавшие в католичество. Так ведь поляки силком затащили в униатство немалую часть белорусских и малорусских крестьян. Вот не помню такого расклада из истории. Однако я и не изучал особо эту тему.

Ничего страшного, обратный процесс начался. И хорошо, что руководство церкви признало мой проект по постепенному возвращению людей в истинную веру. В том числе уже проявил себя закон о дополнительном налогообложении. Впрочем, сейчас речь о другом.

Забавно, что теоретически меня устраивают оба кандидата. Иов — весьма прогрессивный митрополит, поддерживающий мои реформы. У нас были недопонимания в связи с секуляризацией монастырских земель. Но они больше касались реквизиции зданий. Сам иерарх поддерживает движение нестяжателей, отчего конфликтует с коллегами. По его мнению, процесс надо было растянуть и провести более мягко. Особо его возмутило превращение Чудова монастыря в казарму. Если кратко, то новый патриарх — вменяемый поп.

К его несомненным заслугам можно отнести поддержку распространения образования, пропаганду гигиены и участие в благотворительности. Здесь он тесно взаимодействует с моими сёстрами, контролирующими это процесс.

С Исаией ещё лучше. Кроме такого же прогрессивного настроя, как у соперника, митрополит благоволил старообрядцам. Причём в его деяниях не было сочувствия идеологии раскольников. Иерарх просто старался помочь простым русским людям, подвергаемым гонениям и притеснениям. Именно такая позиция настроила против него немалую часть коллег. Одновременно Исаия остался главой церковной оппозиции, имеющей твёрдые тылы в Поволжье. А это самый быстрорастущий в плане населения и экономики регион страны. Заодно нижегородца поддержали церковники Западного Края, недовольные излишне активной деятельностью РПЦ на освобождённых землях.

Получается, что я всё равно в плюсе. На Архиерейском соборе нам удалось прокатить фигуру ретрограда Иоасафа. Этот деятель мало того, что гнул линию тотального уничтожения старообрядчества, так ещё и ненавидел меня лично. Ведь именно он возглавлял Чудов монастырь до его ликвидации.

Поэтому встреча с вновь избранным патриархом носила деловой характер без намёков на какие-то глобальные потрясения. Иов посетил мои покои в Теремном дворце после обеда, когда на улице было ещё светло и помещение освещалось солнцем. На дворе хороший такой февральский мороз, аж сердце радуется. А то последние дни слились в сплошную мрачную картину. Ещё и пасмурная погода с обильным снегопадом изрядно надоела. Ну и я пропьянствовал три дня подряд, чего себе никогда не позволял. Что тоже сказалось на общем настрое.

Вернее, это было добровольное затворничество. Пил я в меру, больше размышлял и читал книги. Я не ожидал, что смерть Ивана станет таким потрясением. И ведь не знаешь, что делать. Потому и накатила меланхолия.

Хорошо, что Наталья додумалась отправить ко мне делегацию детей во главе с Таней и её ровесниками. Дочь и племянники залетели в Теремной дворец аки татары, устроив переполох, перепугав даже охрану. Парни потом ещё долго посмеивались над этим набегом. Зато меня вытащили на прогулку, буквально заставили принять участие в поминальном обеде и вообще вернули к нормальной жизни.

И вот теперь встреча с Иовом. Он, кстати, отпевал брата.

Патриарх явно устал. Бледное лицо и мешки под глазами этого ещё нестарого шестидесятилетнего мужчины намекали на бессонные ночи. Я выглядел лучше, потому что начал снова активно тренироваться, отложив вино до будущих времён. Просиди я с бутылкой ещё пару дней, не выходя на улицу, и сам бы стал напоминать привидение.

Расположившись в гостевом кресле, церковник опёрся на посох и стал ожидать начала разговора. По идее, мы оба знаем, о чём речь. Однако есть определённый этикет. Всё-таки патриарх не должен отчитываться, как подчинённый, даже перед царём. Вернее, если надо, то никуда не денется. Просто хватит уже конфликтов, пора найти с церковью какой-то баланс.

— С избранием я тебя поздравил. Касательно денежных дел и помощи в Западном крае — твои люди могут обращаться в канцелярию. Впрочем, как и всегда, — произношу, глядя в глаза Иова. — Сейчас меня волнует только один вопрос. Что вы решили со старообрядцами?

Патриарх тихо вздохнул и крепче сжал посох:

— Собор сегодня отменил клятвенные запреты от 1656 и 1667 годов, наложенные на старые обряды. Также принято решение не порицать более двуперстие. А ещё все обряды раскольников признаны спасительными, — произнёс Иов.

Хорошая новость! Я бьюсь с иерархами уже пятнадцать лет, и наконец-то начались подвижки.

— Дозволь говорить откровенно, государь? — после моего кивка патриарх продолжил: — Постановления мало чего меняют. По большому счёту, раскол не преодолён, ибо обе стороны противятся идти на уступки. Разногласия слишком велики. Отмена клятв — просто дань уважения твоей позиции. Можно по-разному относиться к настойчивым попыткам лезть в церковные дела, но епископы прекрасно понимают заботу царя о мире в русском обществе. Все горячие головы, призывавшие к жестоким действиям, давно померли, либо отправлены в дальние монастыри. Мы готовы договариваться, но пока всё сложно. Нужно время.

— Мы уже полтора десятка лет бьёмся о стену, выстроенную безумным Никоном! А воз и ныне там. Два раза церковь посылала лучших теологов в Грецию, дабы сверить священные книги. Затем прошло пять или семь диспутов. На последнем Архиерейском соборе половину времени уделили этой теме. Куда уж больше? — возмущаюсь совершенно искренне, ибо надоели.

Я могу решить проблему силовыми методами. Только практика показала недееспособность подобных мер. Надо учитывать время и уровень влияния религии на людские умы.

В ответ на физическое насилие среди попов появляются всякие страстотерпцы. Это вам не разгон всякой погани, вроде юродивых и прочих блаженных, а по сути — психов или мошенников. Священник, решивший стать мучеником, очень опасный человек. Он готов к смерти, а ещё ведёт за собой паству, промывая ей мозги. Поэтому мои люди предпочитали рассаживать подобных персонажей по дальним монастырям, как только появлялись признаки разрушительной деятельности. Что вызывало дополнительное противодействие остальных попов. Может, они более трусливые, но держатся друг за друга. Попытка подкупа и проталкивания наверх своих людей тоже дала неоднозначный результат. Я ведь не могу заменить всех епископов, а рост в чинах требует времени. Да и особо меркантильных товарищей оказалось крайне мало. Поэтому приходится договариваться.

— Собор не даст разрешения на создание отдельной старообрядческой церкви, государь. Понимаю твоё желание успокоить людей и обеспечить надёжный тыл. Мы знаем, что ты замыслил благое дело, решив освободить Константинополь от басурманского ига, и всячески поддерживаем это намерение. Однако второй церкви на Руси не бывать, — последние слова патриарх произнёс резковато, но тут же сдал назад: — Подобное решение расколет общество похлеще времён Никона.

В принципе, поп прав. Жалко только потерянного времени, отнятого у меня этим бесполезным делом.

— Твоё предложение?

— Оставляем всё как есть. Митрополиты епархий, где много раскольников, продолжают закрывать глаза на отличную от канона паству. Своих церквей у раскольников быть не может. Хотя они заняли десяток храмов в волжских городах, на этом хватит. Пока люди смотрят на происходящее спокойно. Вот мы и постараемся впредь поддерживать такое же отношение к староверам. Просто их станут считать заблудшими душами, которые сами себя лишают благодати господней. А вот беспоповцев и прочих сектантов надо давить нещадно, — глаза Иова снова полыхнули отнюдь не христианским смирением. — Здесь нам хорошо помогает Тайная канцелярия, отлавливая баламутов и лживых проповедников. Собор принял решение создать очередную комиссию, призванную найти точки соприкосновения со священниками, придерживающимися старых правил. Но это вопрос долгий. Хотя время лечит. Твоя изначальная тактика вполне разумна. Противостояние между людьми почти сошло на нет. Так давай и дальше придерживаться такого же пути. Возможно, через поколение вопрос раскола уже не будет столь болезненным. Тем более что ты присоединяешь к России всё новые земли. Например, мы не сможем заставить перейти в истинную веру всех католиков и униатов. Для этого тоже потребуется время. С ними тоже придётся договариваться и как-то жить.

Здравая позиция. Только очень хрупкая. Приди к власти излишне религиозный монарх — и все договорённости полетят в утиль. Староверы в этой реальности не достигли влияния образца моего мира. Слишком мало времени прошло с момента раскола. Да и я неплохо потрудился, не дав распространиться учению глубоко внутрь страны. Но их достаточно. Многие осели на Волге, занявшись торговлей и мануфактурами. С учётом того, что староверы живут общиной, им легче конкурировать с семейным бизнесом обычных купцов и заводчиков. Для этого есть Тайная канцелярия, которая периодически бьёт по рукам желающим создать свои небольшие монополии.

Но всё равно люди участвуют в строительстве русской экономики. Удар по религии автоматом затронет все сферы деятельности страны, изрядно её ослабив. В армии раскольников тоже хватает. Да и многие бояре с дворянами тайно поддерживают старые обычаи.

Я всегда с недоумением и смятением относился к отмене Нантского эдикта Людовиком XIV. Поспешное решение принесло колоссальный ущерб Франции, усилив её врагов. В этой реальности добравшиеся до России гугеноты уже принесли нам огромную пользу во всех отраслях от культуры до производства. И я меньше всего хочу подобной глупости для своей страны.

Снова всё упирается в стойкость общественной конструкции. Если она будет недостаточной, то все мои достижения быстро похерят.

Ещё надо признать, что я потерпел первую крупную неудачу. Столько лет потрачено, но мы пришли фактически к нулевому варианту. Обидно и бесит. А сделать ничего нельзя.

— Ступай, отче, — отпускаю патриарха. — Встретимся на поминальной службе. Завтра как раз девять дней.

Иов перекрестил меня и вышел из кабинета. Я же остался наедине с невесёлыми мыслями.

Глава 9

— Я боюсь!

Гаша устроилась у меня на груди, щекоча лицо своим пушистыми волосами. Прижимаю к себе желанное тело и зарываюсь в непокорной каштановой копне.

Я приехал сегодня днём, не заезжая в Воронеж. Всё потом. Чиновники и генералы никуда не убегут, а каждый день без любимой женщины и детей просто угнетает. Тут ещё гибель Ивана.

Поэтому после поминок мой кортеж сорвался на юг, не обращая внимания на сильные морозы. Не было сил оставаться в Москве. Понимаю, что такой поступок попахивает трусостью и семье брата тоже тяжело. Но в столице и даже Коломенском стало трудно дышать.

А здесь моё состояние сразу нормализовалось. Стоило увидеть Агафью, снова утонуть в бездонных глазищах, обнять её, как все тревоги куда-то улетучились. Полдня я провёл со Славой и Олей. Дети поразительно похожи на мать, разве что оба светловолосые в меня. Сыну уже три, а дочери полтора. Радует, что оба растут крепкими и здоровыми. Понятно, что у малышей лучшее медицинское обслуживание в стране. Но меня всегда беспокоила мысль о генетических отклонениях потомков Алексея Михайловича и Марии Милославской. Ваня же умер из-за этого. Мой организм тоже особым здоровьем не отличается, а держится больше на микстурах, физкультуре и силе воли.

Обычную для XVII века младенческую смертность тоже никто не отменял. Например, четверо из моих племянников умерли, не дожив до пяти лет. Далее дети как-то более живучие. Естественно, можно погибнуть от несчастного случая, как Вова. Но сейчас речь о физиологии. Пока бог дал мне толику счастья, сохранив детей от любимой женщины. Она точно заслуживает благоденствия. Это на царе Фёдоре негде клейма ставить.

Наш ужин плавно перешёл в спальню, где мы оторвались, компенсируя долгую разлуку. Вот мы лежим, совершенно обессилив, и вдруг Агафья огорошивает меня своими страхами.

— Есть какие-то основания? Или на тебя снова криво посмотрела какая-то местная помещица? — начинаю успокаивающе поглаживать ещё влажную спину своей женщины.

В ответ раздаётся грустный вздох. Добавить света, что ли? Мы поставили керосиновую лампу на минимум. Гаша до сих пор немного стесняется заниматься любовью при свете. Если на улице день, то она обязательно задвинет шторы. Забавно, но это не касается бани, где мы вполне спокойно паримся вместе. Вот такая странная позиция.

Сейчас я просто хотел посмотреть в её глаза, дабы поддержать и понять серьёзность опасений.

— К взглядам и шёпоту всяких клуш мне не привыкать, — фыркнула Агафья.

Оно понятно. У моей зазнобы есть свой круг общения, состоящий из нескольких дворянок и княгини Бельской. За что последней огромное спасибо. Желающих приблизиться к любовнице царя хватает. Времена другие, но люди особо не меняются. Однако Гаша старается держать дистанцию и общается с проверенными людьми, хотя не сторониться воронежской жизни. Она любит театр, где кроме спектаклей устраиваются различные постановки. В том числе благодаря её деятельности. Госпожа Гавловская оказалась большой поклонницей пения, создав под моим чутким руководством первый русский хор, исполняющий народные песни. На самом деле они никакие не народные, в лучшем случае — ремиксы. Остальное — стихи наших поэтов и кое-какие вирши из будущего. Зато получилось оригинально и главное — уникально. Пока в России никто не может предоставить на суд публики что-то похожее.

В общем, Агафья ведёт вполне себе насыщенную жизнь, растит детей и особо не тужит. И вдруг такой поворот. Ранее она о боязни не говорила. Понятно, что мы обсуждали тему моей семьи. Куда без этого? Но вроде сошлись во мнение, что пусть всё идёт по-прежнему. Красавица вроде успокоилась после посещения усадьбы Натальей. В какой-то мере визит сестрёнки придал официальный статус нашим отношениям. Если можно так выразиться, конечно. У Анны своё мнение на этот счёт, но оно никого не волнует.

— Предчувствия у меня нехорошие. Не знаю, как правильно объяснить. Когда пришли вести, что твой брат умер, то меня будто молнией ударило. Прости, что думала только о детях, — Гаша перешла на шёпот. — Ведь без тебя нам не выжить. Я готова заплатить за свои грехи. Но дети…

— Счастье.

— Что? — Агафья подняла голову, пытаясь разглядеть моё лицо в потёмках.

— Платить придётся за всё. Если не при жизни, то на Божьем суде. Только мы с тобой счастливы. Грешны или нет — неважно. И не людям нас судить. Стоит покопаться у большинства в ларях, там такие скелеты, аж страшно, — произношу с усмешкой. — Поверь, я знаю. Касательно жизни детей после моей смерти, то не бойся. Кое-какие меры мною предприняты.

— Наталья? — робко спросила Гаша. — Но твоя… Анна не простит. И прошу, даже не говори о смерти. Я боюсь ещё больше.

— Мой сын всё-таки правильно воспитан. Заодно я обговорил всё с сёстрами. Никто детей не тронет. Но все мы смертны, и наши судьбы в руках провидения. Поэтому об этом лучше просто не думать.

Некоторое время молчу, снова прижав подругу покрепче.

— Есть один выход, который решит все сложности. Я отправлю жену в монастырь и женюсь не тебе.

— Не смей! — Агафья подскочила на кровати, уперев в меня кулачки. — Это мерзко! Если ты ещё раз просто заговоришь об этом, то потеряешь меня навсегда!

Хорошая она, но добрая и наивная. За это и люблю. Однако удаление Анны действительно решит все вопросы. Зато дети получат официальное признание, и им точно ничего не будет угрожать. Хотя вспоминая судьбу Алексея Петровича или Иоанна Антоновича, впору задуматься, на что мой старший сын и родственники готовы ради власти. Но нанести вред Агафье с детишками проблематично.

Я ведь озаботился не только договорённостями внутри семейства Романовых. Хозяйство Бельского и стратегические объекты Воронежа охраняет особый батальон, формально входящий в армию. По факту — это отдельная структура, подчиняющаяся лично мне и возглавляемая майором Петром Анненковым. Представитель незнатного дворянского рода из Курской губернии хорошо проявил себя, служа в подразделении охраны и сопровождения обозов. Тоже весьма сложная сфера — с учётом огромных территорий и массы шаек, рыскающих по степи. Но у человека оказался талант, вот он и попал на карандаш канцелярии, занимающейся кадровой политикой. Он должен быть верен и выполнит приказ при любых обстоятельствах.

Похожим образом мою охрану возглавил Григорий Валуев. Молодой офицер хорошо зарекомендовал себя на службе, проявив способности в егерской роте. Далее офицера двигали, переводя в новые подразделения, в том числе МВД. Так он и дорос до ответственной должности. Не скрою, фамилия дворянина тоже сыграла свою роль. Только Гриша ничуть не похож на боксёра-депутата. Здешний современник невысокий, худощавый и очень быстрый. Причём он не только быстро действует, но и думает. Ему я тоже верю, насколько это возможно в нынешних условиях.

Есть ещё рота ВВ, якобы следящая за криминальной обстановкой в регионе. На самом деле у ребят задача вовремя прийти на помощь. Надеюсь, этого не понадобится.

Расчёт у меня простой. Коли помру не вовремя, то у Агафьи и детей должна быть охрана на первое время. Понятно, что если семья решит их уничтожить, то всё напрасно. Правда, в такой ход события вериться с трудом. Скорее стоит ожидать удара со стороны Анны и даже Александра. Только полк пехоты или кавалерии на это дело не пошлют, ограничившись отрядом какого-нибудь беспринципного офицера. Значит, есть шансы его нивелировать. А дальше интриганы не решатся на кардинальные действия.

Тем временем Гаша зажгла лампу поярче, чтобы видеть мои глаза. Хороша! Ещё этот суровый взгляд зелёных очей! Хоть картину пиши. Только я больше смотрел на совершенно иные части тела, заставив подругу покраснеть. С учётом того, что она сидела на мне верхом, ситуация выглядела забавно. Ойкнув, моя любовь потянулась к лампе, но была остановлена и притянута поближе:

— Агафья Владимировна, предлагаю вам срочно согрешить, — произношу, с трудом отрываясь от пухлых губ.

На миг в затуманенных глазах вспыхнуло возмущение. Но к моим шуткам уже давно привыкли. Поэтому прекрасное лицо озарила шаловливая улыбка:

— Согласная я, Фёдор Алексеевич, — в деревенской манере ответила Гаша.

Меня долго уговаривать не нужно.

* * *

Март в Воронеже отличается от московского. Здесь может быть под десять градусов тепла, тогда как в столице стоят морозы. В нашем случае после нескольких солнечных дней и усиленного таяния снега заморосил неприятный дождик. Я такую погоду терпеть не могу, но оказалось, что она подходит для испытаний. Сегодня у меня день посвящён посещению полигона.

Три огромные платформы приводились в действие механизмом с зубчатыми передачами. Несколько лошадей крутили маховик, и основание тихо колебалось, напоминая морскую волну. Да, мы усовершенствовали площадки для испытания пушек. Заодно сегодня проверялся новый зернистый порох, на который почти полностью перешла армия и флот. Морякам для того и нужна была дождливая погода, дабы условия полностью напоминали боевые.

Бам! Бам! Рявкнули новые тридцатидвух-, двадцатичетырёх- и восемнадцатифунтовые пушки. Командование флота во главе с адмиралом Морозини наблюдало за попаданиями. Я же засмотрелся на то, как окутавшиеся пороховым дымом орудия откатились назад на небольших колёсиках, уткнулось в упор, а затем вернулись обратно. Конечно, завораживали слаженные действия артиллеристов. Не обращая внимания на качку, они начали банить и заряжать пушки.

Хорошо, что мы довели до ума непромокаемый плащ! Иначе через пару часов шинель бы промокла, и пришлось мёрзнуть на ветру. Зато сейчас стоишь, накинув капюшон, и чувствуешь себя весьма комфортно. Высшее командование армии и флота тоже получило столь нужный девайс. Поэтому присутствующие на смотровой площадке находились в прекрасном расположении духа. Мы ещё выпили немного глинтвейна перед началом стрельб, что добавило всем настроения.

— Это уже третьи масштабные учения, государь, — Морозини с трудом сдерживал радость. — Надо провести ещё стрельбы с кораблей. Но уже можно признать заслуги тульских оружейников! Пушки получились отличными!

— Вы уверены в правильности подобного выбора? Калибр уж больно неожиданный, да и сами орудия, — спрашиваю адмирала, переведя подзорную трубу на большие макеты кораблей.

— Совершенно верно, государь. К сожалению, Венеция отстала в развитии флота от европейских стран и теперь вынуждена навёрстывать упущенное. А мы сейчас переходим на современную тактику, требующую иной артиллерии. Магометане бросили огромные ресурсы на строительство нового флота. И они будут использовать французскую методику, мало отличающуюся от английской и голландской. Абордаж для военных кораблей давно устарел. Мы ведь не пираты какие-нибудь, — обветренное лицо Джан Паоло прорезала гримаса, должная изображать улыбку. — Казаки и малые галеры спокойно захватят купцов. Наша задача — уничтожить суда противника. Именно для этого и создаётся столь необычная артиллерия. А у морской пехоты ныне совершенно другие задачи — завоевание плацдарма на суше.

В принципе, английская теория больших калибров с тонкостенными и короткими, а оттого менее дальнобойными пушками известна давно. Подобная система стала залогом успеха линейной тактики, позволившая Англии изрядно потрепать Голландию в череде войн, произошедших в XVII веке. Не хотевшие терять гегемонию голландцы ответили своими новациями, позволившими наподдать уже англичанам.

При зарождении русского военного флота мы решили не дёргаться. Надо двигаться поступательно. Потому первая эскадра состояла из галер и галеасов. Чуть позже их заменили флейты. Сейчас перед адмиралтейством стоит задача построить полноценные фрегаты. От флейтов моряки тоже решили не отказываться. Мореходные качества у этих судов отличные, заодно они используются как транспортники.

Касательно корабельной артиллерии, то Россия пошла по пути Голландии. На новых судах будут стоять тяжёлые и средние пушки тридцать второго, двадцать четвёртого, восемнадцатого и двенадцатого калибров. Их расположат на нижних палубах. Наверху для уничтожения команд противника поставят пятифунтовки и орудия поменьше. Наш вариант артиллерии отличается более длинными стволами и дальностью стрельбы, нежели у англичан. Благо технологии позволяют лить более лёгкие стволы.

Основная проблема заключалась в обучении личного состава и строительстве новых кораблей. Сложности формирования экипажей нам удалось решить за прошедшее десятилетие, насыщенное морскими сражениями и постоянной учёбой. А для постройки фрегатов нужны только деньги. Материально-техническая база позволяет нам спускать со стапелей и более сложные суда.

Бам! Бам! Новые залпы прервали мои размышления. Ещё и морское командование не смогло скрыть ликования, начав громко выражать одобрение расчётам. Рассматриваю в трубу макеты и мысленно присоединяюсь к радости моряков. Прямо снайперы! Надо будет наградить особо отличившихся — и не только артиллеристов, а также мастеровых с инженерами. Все хорошо поработали. Гражданские медали и ордена в России уже введены. И надо заметить, что получить вроде бы неказистую медаль «За трудовое отличие» и более красивую «За доблестный труд» очень сложно. Чего говорить об орденах «Святого Равноапостольного Князя Владимира» и «Святой Софии»? Пока таких наград выдано все четыре. Первым «Владимира» получил князь Бельский, чему несказанно рад.

— Когда намечены стрельбы с кораблей?

— Через месяц, государь. Ранее никак. Хочется испытать орудия, установив их на фрегат. Но пока корабль только вывели из дока и подготавливают к плаванию. Можно попробовать и в ближайшее время, но… — Морозини замолчал, подбирая выражение.

— Делайте, как считаете нужным, адмирал. Вы знаете, что я не люблю показуху. Спешить тоже не стоит. Нужно провести больше стрельб, дабы прибывшие из Тулы оружейники сразу ознакомились с проблемами. Далее мы отольём пробную партию пушек и уже начнём массовое производство, — перебиваю венецианца. — Вы уже начали возвращать команды?

— Так точно! — адмирал вытянулся и начал доклад: — Вскоре прибудет первая часть наиболее опытных офицеров и матросов. Затем люди будут возвращаться по установленному графику — в основном этим летом и осенью. В обратном направлении отправятся менее опытные моряки. В первую очередь — на Каспий и Балтику. Архангельскую торговую флотилию мы решили пока не трогать. Скорее всего, уложимся имеющимся составом. Начало боевых действий намечено на лето 1703 года, поэтому время у нас есть. Пока будем обкатывать команды и проводить слаживание. База в Севастополе полностью готова принять нужное количество людей. Все будут обеспечены жильём и припасами. Здесь надо похвалить интендантство. Плохо, что пока нет кораблей.

Джан Паоло совсем обрусел и давно стал Иваном Павловичем. Он сразу отказался от нелепых европейских одежд и парика. Ещё отрастил роскошные усы по русской моде. Его соотечественники предпочитают гладко бриться. Язык венецианец освоил на удивление быстро и говорит с едва заметным акцентом. А как он ругается! Просто заслушаешься. Это прямо поэзия на смеси фриульского и русского с добавлением голландского и немецкого. Сказывается влияние основных языков, распространённых на верфях, флоте и в армии.

Кстати, в Воронеже нет иностранной слободы. Вначале европейцы держались немного обособленно, но селились рядом с русскими. Сейчас всё перемешалось. Вон адмирал отдал дочку замуж за сына инженера Иоганна фон Хааса, баварца-католика. Религиозные различия никто не отменял, что вполне логично для окружающей реальности. Тем более я гарантировал свободу вероисповедания. Всё равно молодое поколение европейцев, родившихся в России или прибывших сюда детьми, уже больше русские, пусть ещё держатся своих общин. Главное — мало кто из варягов хочет вернуться домой. Последняя война, разорение многих государств и чудовищные потери служат холодным душем для наиболее горячих товарищей. К тому же многие знают о начавшейся войне за Испанское наследство, понимая, какие беды она принесёт Европе. Наоборот, многие гости решили осесть у нас. Особенно это касается гугенотов и немцев, наиболее пострадавших от притеснений и войн.

— Предлагаю через три дня провести манёвры по высадке морского десанта, — адмирал перекинулся парой фраз со стоящим рядом Федькой Апраксиным, и предложил интересную идею: — Мы как раз закончим подготовку нескольких неудобных мест, где практически невозможно закрепиться. Вот пусть морпехи покажут, как занимать плацдарм.

Я разве против? Приятно смотреть, как твои офицеры сами проявляют инициативу и ищут новые ходы для подготовки войск. В русской армии не принято отлынивать от работы никому, начиная с командующего и заканчивая рядовым. Очень помогает система тестирования, учитывающая проявивших себя офицеров и бойцов. Сейчас наверх двигают самых толковых и храбрых, а не знатных. Надеюсь, эта система сохранится и после моей смерти. Ведь личными делами мне приходится заниматься самому. Понятно, что при помощи канцелярии. Просто нельзя позволить пролезть на руководящие посты в силовых ведомствах всякой погани. Кадровая политика полиции и таможни тоже находится под моим пристальным вниманием.

А за морпехами точно стоит понаблюдать. Слишком много будет зависеть от них в предстоящей войне. Но есть ещё одна важная задумка.

Предвосхищая мой вопрос, Морозини затронул именно эту тему:

— Плавающая платформа для мортир будет готова завтра. Макеты крепостей построены, расчёты готовы. Прикажете начать подготовку к стрельбам?

— Приказываю, — киваю адмиралу. — Какова предварительная дальность стрельбы?

— Три с половиной версты, государь. Новейшие пушки басурман, недавно установленные на фортах, бьют на три тысячи шагов. Однако надо понимать разницу стрельбы по крепости и кораблю. Попасть в платформу практически невозможно, — улыбнулся венецианец. — Касательно зажигательных снарядов, то с ними сложно. После недавних испытаний мы отправили заводчикам свои замечания и претензии. Работа идёт. Но бомбы будут готовы не ранее чем через два года. Пока придётся использовать ядра и старые заряды.

Мы решили применить способ, опробованный генуэзцами, а до них французами при бомбардировке Алжира. Сложностей при столь непростой операции хватало, но европейцы добились своего. Русская армия обучена и организована гораздо лучше, а ещё превосходит технически даже Францию. Поэтому начнём с Варны, очень мощной крепости. Брать её с суши проблематично, слишком большими могут оказаться потери. Вот мы и атакуем её с моря. Если надо, то сожжём к чёртовой матери! А дальше…

Чур, меня. Лучше не думать о моей конечной цели, дабы не сглазить. Вернее, промежуточной. Мои планы простилаются гораздо дальше столицы Порты.

— Хорошо, адмирал. Завтра наблюдаем за стрельбами мортир.

Глава 10

Учебный фрегат «Нептун» очаровывал с первого взгляда. Впрочем, это можно сказать обо всех парусных судах. Я вроде уже видел корабли подобного класса и даже ходил на одном из них, но всё равно ненадолго застыл, наслаждаясь открывшимся видом.

Южнее Воронежа на Дону выкопана целая система озёр, где построена верфь и проходят испытания судов. Понятно, что крупному кораблю здесь сложно развернуться, но других вариантов нет. Переносить столь масштабное предприятие, состоящее из десятка производств, на юг попросту нецелесообразно. Слишком много логистических и технологических цепочек завязано на этом регионе. Я же не знал, что все намеченные планы сбудутся. Мало захватить территорию, её важно удержать. В моей реальности Пётр потерял Азов через пятнадцать лет после его завоевания. Думаю, подобного со мной не произойдёт, но первые годы положение России было шатким.

Поэтому главная военная верфь страны расположена в семистах вёрстах от моря. Полностью корабли собираются в Адомахе, расположенном на месте Мариуполя. Именно туда сплавляют корпуса, а далее ставят мачты с оснасткой. Но испытательная база остаётся в Воронеже, как и большая часть специалистов-кораблестроителей. Естественно, здесь хватает и других мастеров. Город давно стал не только главной базой армии, но и научно-производственным центром.

Но сейчас меня волнуют строго дела флота. Моряки уложились в две недели вместо обещанного месяца, подготовив «Нептун» к учениям. Потому я снова расположился на наблюдательном пункте, рассматривая последние приготовления к стрельбам. Наконец капитан корабля подал сигнал, подняв несколько флажков. Находящийся рядом Морозини тут же отдал приказ сигнальщику, замахавшему флагами в ответ.

— Сначала мы дадим залп из мелкокалиберных пушек, — пояснил адмирал. — Затем опробуем средний и крупный калибры. Только потом дадим общий залп.

— Делайте, что считаете нужным, — машу рукой, переводя подзорную трубу на мишени.

Последнюю неделю погода балует нас солнышком, чему несказанно обрадовались моряки. Я не разделяю их энтузиазма, ибо дороги изрядно размокли. Несмотря на развитую инфраструктуру, невозможно замостить все пути. Вот и мой кортеж немного помучился и изрядно испачкался, добираясь до полигона.

Тем временем корабль окутался пороховым дымом, а до нас донеслись звуки выстрелов. Верхняя палуба обычно бьёт картечью, рассчитанной на уничтожение экипажа противника. Для этого типа стрельбы мишени не нужны. Через пару минут раздался новый залп, за ним последовал следующий.

А вот после выстрелов крупнокалиберных пушек меня основательно пробрало. Сразу ощущаешь бренность бытия и свою ничтожность перед разрушительной стихией, пусть и рукотворной. Чего-то меня сегодня несёт на пафос. Всему есть причина, моему состоянию тоже. Отправляясь на юг, я даже не мог подумать о каких-либо проблемах. Мысленно я был уже в объятьях Агафьи. Хотя про дела тоже нельзя забывать. Хотя надо признать, что они вторичны. Большая часть моих планов осуществилась, доставив удовольствие. Особенно это касается общения с любимой женщиной и детьми. Стрельбы и посещение военных производств тоже изрядно подняли мне настроение. Приятно осознавать, когда твой труд приносит плоды.

И вдруг хорошая такая ложка дёгтя, откуда её не ждёшь. Скорее это самообман, а я просто в очередной раз расслабился, забыв о гнилостности людской натуры. Поэтому сейчас приходится делить радость от результатов стрельб со злостью на некоторых персонажей.

Бам! Корабль почти полностью исчез в пороховом дыму. Я только заметил, как его тряхнуло. Ну и нас накрыло оглушающим звуком бортового залпа.

Перевожу взгляд на мишени и киваю самому себе. Молодцы! Просто идеальное накрывание. Понятно, что на озере нет качки и расстояние до макетов небольшое, но всё равно приятно наблюдать подобную картину. Даже начала закрадываться мыслишка, что русский флот не уступает французскому и, возможно, голландскому. Что полный бред! Сейчас передо мной своё мастерство показывают лучшие артиллеристы страны. А что будет в реальном бою, всем прекрасно известно. Нас разнесут, не заметив. Хотя бы потому, что у России нет семидесяти- и восьмидесятипушечных кораблей. У Англии, Голландии, Франции и даже кризисной Испании таких монстров хватает.

Только это ещё цветочки. Ведь европейцы имеют опыт больших сражений с использованием линейной тактики. Нам пока негде учиться новаторским методам морского боя. Османов удалось разбить при помощи галер и стругов. Флейты подключились уже на заключительном этапе завоевания превосходства в Чёрном море. Ничего, я ещё доживу до спуска на воду монстра вроде нынешнего флагмана британского флота.

Мысли постоянно возвращаются к обнаруженным проблемам, не давая сосредоточиться на стрельбах. Судя по улыбке Морозини, всё замечательно. Два бортовых залпа — и мишени снесены. Что может быть лучше?

— Сейчас фрегат развернётся, а бойцы поменяют макеты, — произнёс венецианец. — Надо испытать прочность корпуса с обеих сторон. Но думаю, особых сложностей не будет. Далее у нас испытание новых береговых орудий. Именно они должны заменить устаревшие пушки на фортах Севастополя и Хаджибея.

— Далее вы сами, адмирал, — Джан Паоло явно расстроился, но просто кивнул. — Жду отчёт о результатах стрельб. Послезавтра предлагаю провести совещание с тульскими инженерами. Надо согласовать работу над недостатками и узнать, в какие сроки уложатся заводчики.

Меня действительно ждало важное дело, при этом крайне неприятное. Поэтому я уезжал с испытаний недовольный.

* * *

Как говорится, приехали. Надо сразу признать собственную ошибку. Зря я решил начать формирование олигархических группировок искусственным путём. В свою защиту могу сказать, что мной двигала вполне себе логичная задумка. Нынешнее семейство Романовых достаточно сплочённое и адекватное. А главное — аполитичное. За некоторыми исключениями, конечно. В управление государством лезет только Наталья. Но её кандидатура мной одобрена, и сестрёнка действительно обладает необходимыми талантами. У Софьи больше желания властвовать, нежели реальных умений. Сейчас она успокоилась и на своём месте, курируя социальную сферу страны. Остальным сёстрам политика даром не нужна. Им хватает дел семейных и различных хобби, вроде увлечения культурой, как у Марии.

Но всё это лирика. Сейчас меня занимает человек со скованными руками, стоящий напротив. Рядом расположился Дивов, готовый в любой момент успокоить задержанного чиновника. Вернее, уже арестанта. Верный Колычёв сел за стол, дабы вести протокол. Слева от секретаря примостился ведущий дело следователь, нервно поглаживающий папку с документами. Я не могу доверить беседу со столь специфическим человеком абы кому. Потому и приказал присутствовать наиболее близким и доверенным людям. Заодно велел позвать дознавателя, всё равно ему работать далее.

Ларчик сегодняшнего действа открывается просто. После негласной проверки Ревизион-отдела Тайная канцелярия задержала Василия Михайловича Долгорукова. Нет, это не покоритель Крыма. Тот ещё не родился. А передо мной ни много ни мало заместитель главы Воронежского промышленного района. В это образование входит несколько предприятий ВПК, включая верфь. Я специально выделил этот кластер в отдельную группу, дабы обеспечить более эффективное руководство. Армейцы обычно на своей волне, и им нельзя поручать производственные вопросы. У гражданской администрации хватает своих дел.

Такие же районы есть в Туле, Коломне и Нижнем Новгороде. И все они объединены в консорциум, согласовывающий и обеспечивающий госзаказ для армии. Сейчас ВПК России, входящим в Минпром, руководит Алексей Салтыков, бывший распорядитель царским имуществом. Это не дополнительная бюрократическая надстройка, а необходимый рычаг управления. Многие вопросы пока приходится решать вручную. К сожалению, система ещё не отлажена. Ещё происходят всякие гадости типа сегодняшней.

Глава Воронежского промышленного района Головин в прошлом году сломал ногу, а затем серьёзно простыл. Еле привели нужного человека в себя. Поэтому сейчас Фёдор Алексеевич в вынужденном отпуске и должен вернуться на работу к лету. В его отсутствие кластер возглавил его первый зам — Иван Алабин, которому помогал Долгоруков. По сути, молодой князь перехватил управление, воспользовавшись слабостью и.о. директора. И начал проворачивать незаконные дела. Собственно, из-за этого его и задержали.

Ранее я видел Василия пару раз, но мельком. Собеседования при его назначении не было. Не может же царь уследить за всеми кадровыми назначениями в стране. Снова прокол моей политики. Вернее, излишней осторожности. Ну нельзя ссориться со всеми сразу. Возможность занимать высокие посты в армии и на гражданской службе — это одна из привилегий аристократии. Я ведь сильно урезал их, ещё и начал процесс отмены крепостного права. Многие неплохо устроились в промышленности и торговле, став акционерами компаний. Однако отпрысков знатных фамилий гораздо больше, нежели тёплых местечек в частном бизнесе. Вот и приходится людям служить по старинке.

Что на самом деле отлично. При наличии сильной конкуренции со стороны чиновников среднего звена аристократия мобилизовала все силы. Дети вельмож ныне активно учатся в университетах — и не только в Шляхетском училище. До людей дошло, что они могут оказаться на обочине исторических процессов.

Только всегда найдётся паршивая овца. Вот и наш герой решил воспользоваться моментом, получив доступ к огромным ресурсам. В итоге Долгоруков провернул аферу с корабельным лесом, продав купцам высушенный, качественный материал и заменив его недавно спиленными стволами. Ну не идиот ли? Скоро начинается масштабное строительство новых кораблей. Проект рассчитан на три года, а подготовка заняла почти пять лет. И какой-то вредитель чуть не сорвал государственную программу. Помимо леса, вылезли махинации с медью, железом, продовольствием для рабочих, невыплатой положенного жалования и заменой поставщиков на своих знакомых.

Последняя схема давно известна. На ней поймано немало аферистов. Забавно, что фискальные органы могут не тронуть новых поставщиков и их покровителей, если не нарушаются сроки, а цена оказывается вменяемой. Я никогда не мешал людям зарабатывать. Лишь бы не наглели.

Только для чего махинаторам мутить воду, если нет возможности быстро нажиться? Поэтому летят к чертям планы разных ведомств из-за непоставленного или некачественного сырья. Здесь же человек развернулся широко. Мне стало интересно, чем бы он перекрыл недостачу меди? Это ведь стратегический товар, чьё производство контролирует государство. Сырой лес ещё можно подсунуть или поменять хороший металл на шлак. Что и сделали наши аферисты.

Но медь? Судя по предварительному расследованию, есть контрабандный путь в Персию. Сейчас Тайная канцелярия прорабатывает эту версию. Вывести подобный товар на Запад нереально. Далеко, дорого — и преступникам придётся конкурировать со шведами, плотно контролирующими рынок. Остаётся юг или внутренний рынок.

Все эти мысли пролетели у меня в голове, когда завели арестованного.

Судя по отсутствию какого-либо раскаяния на породистом лице, князь особо не переживает. Его расчёт объясним, но глуп, как и вся схема воровства. Дело в том, что этот красивый по местным меркам мужик — родной брат мужа Екатерины, моей сестры. А ещё он по матери племянник Василия Голицына, бессменного министра сельского хозяйства, и дальний родственник зама главы Ревизион-отдела Дмитрия Голицына. Последний по совместительству мой зять, женатый на Феодосии. Как тебе такое, Илон Маск?

Вот и я оказался ошарашен, когда узнал об откровенном воровстве столь приближённого к семейству Романовых человека. Слабоумие и отвага? Или надежда на весьма важных покровителей? Только в Русском царстве нет безнаказанных. Если докажут вину, то я даже собственного сына предам суду. Надеюсь, что подобного никогда не будет. И как этот кадр умудрился пройти строгую систему отбора при назначении на важную должность? Она постоянно усложняется именно для исключения таких вот случаев. Странно, что Долгоруков ранее в мутных схемах не участвовал. Или ждал шанса?

— Объясни одну вещь, Василий. На что ты рассчитывал? Ведь любое нарушение всё равно вскрывается по итогам годовой проверки, — задаю пробный вопрос, дабы получить впечатление о Долгорукове.

— Лжа это, государь. Все мои мысли и действия направлены на благополучие России! — без паузы произнёс князь. — Оговорили меня, чтобы скрыть свои преступления. Во всём виноваты Ивашка Алабин и инженер Алексашка Гордон. Мешал я им, вот и оклеветали.

Какой актёр! Князь врал так убедительно, что не знай я всей подоплёки, то поверил бы. Глупый человек. Ему дали шанс покаяться, признать вину и начать помогать следствию. Подельники Долгорукова уже поют аки соловьи. Они думают, что родственник царский сестры может рассчитывать на помилование. А вот остальным грозит даже высшая мера. Ведь речь о стратегическом объекте и обороноспособности страны. Хотя никто не собирается делать исключений. Закон един для всех. Но необходимо дать шанс провинившемуся. Как он им воспользуется — другой разговор.

Вместо раскаяния и помощи следствию наш герой выбрал иную тактику. Сразу скажу — зря. Вот по Алабину хватает вопросов. В жизни не поверю, что на человека можно надавить авторитетом, заставив его закрывать глаза на хищения. Скорее всего, зам главы района в доле.

Касательно зятя недавно умершего Патрика Гордона, то здесь князюшка просчитался. Шотландец просто кристально честный человек. Именно из-за конфликта с вороватыми интендантами Александр покинул Францию, перебравшись к нам. Здесь его многочисленные таланты сразу нашли применение. Заодно человек женился и решил осесть на новом месте. После службы на фронтире я лично перевёл его в Воронеж, где инженер ведал строительной частью промышленного района.

Глупо считать всех европейцев, живущих и работающих в России, исключительно честными и порядочными людьми. Среди них дерьма хватает. Мы от него избавляемся в первую очередь. Иногда методом повешения или расстрела. За остальными у нас двойной надзор. Кроме правоохранительных органов на иностранцев всегда готовы пожаловаться отечественные коллеги. Поэтому пришлые специалисты, занимающие важные должности, находятся под пристальным вниманием.

Александр Гордон не избежал сей участи. Его просвечивали буквально под рентгеном. Шутка ли, человек сначала занимался возведением Черноморской оборонительной линии, а затем попал на фактическую базу русской армии и флота. Надо учитывать возможности воровства в строительной сфере. Там ушлый специалист способен списывать немалые суммы, оставаясь безнаказанным. Если не ворует слишком нагло, конечно. Я все эти вещи уже прошёл, переварил и применяю более-менее рабочее противоядие. В первую очередь на должности военных инженеров, интендантов и иных лиц, имеющих доступ к закупкам, назначались проверенные люди. Далее Ревизион-отдел и фискалы Минфина проводили мониторинг цен, касающихся крупных проектов. Вроде всё просто, но такая стратегия сразу начала приносить результат.

В гражданской сфере тоже достаточно жёсткий контроль, но он несравним с армией. Поэтому я спокойно отнёсся к обвинениям Долгорукова. Он озвучил их ещё на предварительном допросе и вот снова включил режим дурачка. Передо мной не стоит задача обязательно посадить очередного зарвавшегося вельможу. Вопрос давно в соблюдении законности любым чиновником и ответственным лицом, вне зависимости от происхождения.

Перевожу взгляд на застывшего следователя и делаю ему знак рукой. Забавный толстячок средних лет понял жест и сразу подорвался к князю, сунув тому несколько листов с текстом. Там не допрос, а изображение схемы аферы, где расписаны все ходы преступников и указаны персоналии.

Взглянув на бумаги, Долгоруков отбросил их в сторону, скривив красивое лицо:

— Лжа! Я сразу об этом сказал, государь.

Наверное, его вид должен изображать одновременно гордость и оскорблённую невинность. Позёр!

Тем временем следователь снова удивил проворностью, быстро собрав разбросанные листы, и занял своё место. Он уже не столь бледен и напуган. Вон даже румянец появился. А мужичок действительно молодец! И не только хорошей физической формой. Ха-ха! Правоохранитель ведь умудрился за два дня расколоть основных фигурантов и составить схему махинаций. Долгоруков тогда находился на полигоне в составе моей свиты. Надо было отвлечь его внимание. Это тоже предложил толстячок. Кстати, не мешает проверить его досье и продвинуть по службе, коли справится со столь сложным делом.

— Знаешь, Васька, — Долгоруков дёрнулся от унизительного сокращения его имени, — тебе дали возможность повиниться и начать работать со следствием. Тем более что все фигуранты, участвовавшие в хищениях, уже сознались. Заметь, без дыбы и прочих пыток. Все ваши преступления на виду. Ведь любой мастер сразу отличит высушенное дерево от сырого. А недостаток меди с железом вы попросту не сможете покрыть. Их нет на складах. Ревизоры проверили накладные, по которым доски с металлом якобы ушли к потребителям. Никто материалы не получал. Вы их просто списали и продали. Вскоре сюда привезут твоих распорядителей и людей, получивших украденные ресурсы. Тогда проведут очную ставку, и если всё подтвердится, то можешь забыть о помиловании. Пока есть время созн…

— Ненавижу! — князь вдруг сделал попытку броситься на меня, но был сбит с ног Дивовым.

В следующие несколько секунд в комнате раздавались только звуки ударов с криками боли. Истома не стал миндальничать, двинув арестованному под дых, и пару раз добавил по почкам. Затем майор заломил князю руку, заставив того рухнуть на колени и заорать благим матом. Я смотрел на происходящее одновременно с удивлением и омерзением. К чему всё это? Откуда такая нездоровая реакция? Хоть убей, но не помню обид, нанесённых мною Долгоруковым.

— Так чего ты там говорил, Васька? — смотрю на растерявшего лоск князя.

— Всё ты, искуситель и обманщик! Одной рукой даёшь, а второй отнимаешь в разы больше. Низвёл бояр и других знатных людей до холопов. А иные купчишками стали и радуются, убогие! — вдруг зашипел князь, буквально выплёвывая слова. — Ранее мы были хозяевами, а теперь рабы. Ещё и чернь всякая наверх лезет при твоём участии! Люди разоряются, но ведь тебе только это и нужно! Ыыыы…

Дивов заткнул фонтан дичи и ненависти, выплёскиваемый из уст Васьки. Странный человек. По его словам выходит, что я подтолкнул его к воровству? Мол, раньше бояре втюхивали казне продукцию своих поместий и заводов. А ныне всё под контролем. Или я чего-то не понимаю? Или молодого человека коробит невозможность более воровать и неизменная кара за творимое беззаконие?

Тогда я не знал, что боярин проиграл крупную сумму на скачках и решил залезть в казну концерна. Затем ему понравилось воровать, но он решил немного подстраховаться, подменив лес и часть железа. И Долгоруков действительно думал прикрыться родством на случай вскрытия махинаций, а потом замять дело.

— На дыбу ублюдка! — произношу спокойно, разглядывая Ваську, будто глисту в микроскоп. — Выпотрошить полностью, дабы сдал всех и вспомнил даже то, что давно забыл. Каждую пешку найти! Из-за этого деятеля у нас мог встать график строительства кораблей.

Истома утащил мычащего Долгорукова, Колычёв с колобком тоже тихонько покинули кабинет. Я же закинул ноги на журнальный столик и позвонил в колокольчик. Появившийся Епифан всё понял без слов, и уже через минуту передо мной стояла бутылка вина. Много пить не буду, но надо малость подлечить нервы.

Меня до сих пор удивляет поведение некоторых высокородных мздоимцев. В начале кампании по борьбе с коррупцией бояре не стеснялись проворачивать свои дела, надеясь на безнаказанность. Многие не поняли намёков, когда со своих постов полетели первые ласточки. Далее последовали штрафы со ссылками в поместья, что также проигнорировали самые недалёкие и наглые. И только конфискации, каторга и казни привели людей в чувство. Как показывает практика, не всех.

В принципе, вопрос рабочий, и я прекрасно понимаю невозможность полного искоренения коррупции. Для ликвидации столь пагубного явления необходимо время и изменение менталитета общества. Радует понимание моих мотивов соратниками и молодой порослью служилых людей. Но и противников, в том числе затаившихся, хватает. Дело даже не в неприятии реформ. Просто люди привыкли считать себя хозяевами, как сказал Долгоруков.

Однако сейчас вопросы коррупции и борьбы с ней отошли на второй план. Из-за мелкого, вернее, мелочного засранца, у меня намечаются проблемы с семьёй. Беда в том, что Екатерина — единственная из моих сестёр — попала под полное влияние мужа. А ещё она близка с Феодосией, на пару с которой любит мелко интриговать и сплетничать. Обычно их деятельность безобидная и больше касается столичного бабского серпентария.

Только обе сестры терпеть не могут Агафью, чего даже не собираются скрывать. Думаю, это их дополнительно сблизило. Значит, все мои попытки заручиться поддержкой родни против партии Анны становятся безуспешными. Надо снова провентилировать ситуацию и понять, какие настроения царят внутри клана Романовых. Заодно необходимо уточнить, насколько сестрицы сдружились с моей супругой. По возвращении переговорю с Натальей, пусть копает. Это не шутки. Уж больно у меня нехорошие предчувствия.

Глава 11

— Наиболее опасными нам видятся саксонские пехотные полки. Король на удивление быстро их перевооружил и выучил. Артиллерия у Августа тоже современная, только её мало. Большая часть пушек собрана буквально с миру по нитке. Но их много, и поляки уделили много внимания подготовке расчётов. Что удивительно, зная их обычное разгильдяйство. И, конечно, конница, её много. В общей сложности нам противостоит порядка ста пятидесяти тысяч солдат, из которых более половины — кавалерия.

— Лошадок жалко, — произношу в стиле Шурика из «Кавказской пленницы», разве что не роняю скупую мужскую слезу.

Морткин вопросительно посмотрел на меня, но ничего не сказал. К причудам царя подчинённые давно привыкли. Генералам главное, чтобы я не лез в дела управления войсками. Этот запрос соблюдается неукоснительно. А моё присутствие во время сражений никого не удивляет. Привыкли.

Я, как всегда, расположился на удобной возвышенности, откуда видно разворачивающееся действо. А оно должно стать поистине эпическим и определяющим ход развития истории. Про кровопролитие можно не говорить. Представьте себе сражение, в котором участвуют порядка двухсот сорока тысяч солдат. Я не знаю, были ли более масштабные битвы в Средине века и Новом времени. На ум приходит относительно недавнее сражение у Вены, а также разгром Тамерланом султана Баязида под Ангорой. Ещё вроде хан Хулагу неплохо порезвился при завоевании Междуречья, собрав какую-то гигантскую по численности армию. Различные китайские и прочие японские зарубы из расчёта исключены. Всё это несерьёзно.

Наше противостояние с Польшей подошло к наивысшей точке. Поэтому обе стороны долго готовились к решающей битве. Вернее, мы просто работали по плану. Противник же действительно удивил, здесь Морткин прав. Август, Сейм и шляхта отринули внутренние склоки, начав серьёзно готовиться к тотальной войне. Думаю, панов больше испугало не быстрое падение Литвы, а конфискация магнатских земель с освобождением крепостных. К шляхте присоединились евреи, потерявшие кормушку. Ведь люди десятилетиями выстраивали схемы, загоняя православных в кабалу. И вдруг такой удар. Плюс вынужденное переселение. Здесь любой захочет отомстить.

О серьёзности намерений знати сигнализирует весьма необычный факт. Польские власти не стали давить силой и заливать кровью крестьянские бунты, охватившие страну. Доведённые до ручки мужики начали массово восставать или бежать на восток. Поняв, что вскоре в Польше останется одна шляхта и евреи, настоящие хозяева некогда великой державы призадумались. Надо уточнить, что последние три года шло тотальное ограбление крестьянства, без учёта и так тяжёлого положения в экономике. Тут ещё война с десятками тысяч беженцев. По старинной привычке знать решила повесть все расходы на простой народ, но получила ответку.

В итоге Сейм принял ряд указов, облегчающих налоговое бремя, упростил процесс выкупа крепостных и весьма жёстко начал карать помещиков, нарушавших законы. Для Польши — это нонсенс. Сейчас в стране фактически диктатура короля, пусть и временная. Что развязало Августу руки при формировании армии. Прибавьте ко всему прочему мощную пропагандистскую кампанию, вещающую о притеснениях католиков, призванную остановить поток беглецов. Вот и вырисовывается занятная картина. К тому же формируемое войско неплохо проспонсировали евреи, иезуиты, Папа, Австрия, Бавария и даже Португалия. Уж больно Риму не понравились мои действия. Ведь притеснять православных — дело богоугодное. А если ты очищаешь свою страну от католицизма, то являешься демоном во плоти. Хорошо, что Европа занята, начавшейся войной за испанское наследство. Иначе могли и новый Крестовый поход организовать.

Резюмируя действия противника, надо признать их грамотными, а его армию сильной. Надо уточнить, что польское войско опасно для условных османов или австрийцев. В нашей победе я не сомневаюсь. Здесь вопрос цены, которую нам придётся заплатить.

Именно поэтому Генштаб разработал план, вынуждающий противника действовать по нашему сценарию. Основные группировки обеих стран изначально расположились на берегу Западного Буга. Мы в районе Бреста, Кобрина и близлежащих сёлах, враги заняли всё Подляское воеводство. Впрочем, по традиции часть знати окопалась в Варшаве. Времена меняются, но шляхта остаётся прежней.

Благо от Бреста до столицы Польши двести вёрст, а наиболее недисциплинированная часть польской армии — крылатые гусары. Странно, что на них ещё делается ставка. Этот род войск давно показал полнейшую неспособность действовать в условиях современной войны. Шведы начали крушить некогда неудержимую кавалерию задолго до Потопа. А казаки Хмельницкого окончательно сбили с рыцарей флёр непобедимости. Однако крылатые ребята малость перестроились, став больше похожими на улан. Но в предстоящей битве им будет где разгуляться. Вернее, умереть.

Проблема в том, что у великого гетмана коронного Иеронима Любомирского явный перебор конницы. Мы её не боимся. Жалко, если многие уйдут. Сейчас уже не русские солдаты опасаются таранного удара польской гусарии, а наоборот, бояться нашей пехоты, взаимодействующей с полевой артиллерией. Думаю, различных манёвров на поле битвы будет с лихвой. И нельзя недооценивать противника, почти год занимавшегося боевым слаживанием.

К ещё одной неожиданности надо отнести передачу всей полноты власти над армией недавно избранному гетману. Король осуществляет общее руководство, но не вмешивается в военные дела. И это ещё не всё. Любомирский пошёл дальше и назначил на ключевые посты не самых знатных, а проявивших себя в войне офицеров. Например, левым флангом польской армии командует известный мне по осаде Львова генерал Сеницкий. Вообще, литовская шляхта доминирует среди комсостава неприятеля. Во-первых, она и ранее более активно воевала, нежели поляки. Во-вторых, литвины потеряли землю и имущество, которое жаждут вернуть. Или отомстить на худой конец.

Кстати, на нашей стороне тоже хватает представителей знатных родов, упразднённого ВКЛ. Некоторые Сапеги, Пацы, Огинские и Радзивиллы, не считая дворян помельче, присягнули мне на верность. Пусть некогда независимые хозяева вынуждены смириться с освобождением крестьян. Зато они сохранили недвижимость, мануфактуры, часть земель и много чего по мелочам. Некоторые вообще сразу начали осваивать новую систему совхозов. Кто-то вообще воспринял присоединение к России, как благо. Дополнительное налогообложение дворян и горожан католического вероисповедания не касается, это удел крестьян. Дело не в том, что у меня взыграла сословная солидарность. Просто глупо лишаться грамотных и толковых людей, которые могут послужить стране. Я ведь помню историю. Кроме сволочи, вроде Чарторыйского, Пилсудского или Дзержинского, были Ржевуский, Пржевальский, Рокоссовский и Леваневский. И вообще, выходцы из Литвы с Польшей сделали немало хорошего. Одна Елена Глинская чего стоит! Да и обе Агафьи, происходят из литвинской шляхты.

Лидерами лоялистов стали граф Ян Казимир Сапега, не надо путать его с полным тёзкой маршалком Трибунала ВКЛ, и Стефан Николай Браницкий. Последний неожиданно предложил свои услуги взамен на преференции и сохранение состояния. К тому же внук известного польского полководца является сторонником сына Яна Собесского — Якуба, и ненавидит короля Августа. Чего там между ними пробежало, не знаю. Но глупо отказываться от помощи столь авторитетного и уважаемого человека.

Заодно Браницкий сыграл на опережение, будто почувствовав, где развернутся основные события войны. Поэтому обезопасил себя.

Так и получилось. По плану Генштаба наша армия тайно начала перебрасывать свои силы под Гродно, оставив в Бресте небольшую группировку, окопавшуюся за мощными оборонительными сооружениями. Далее, именно с северо-востока Косагов, непосредственно руководивший операций, форсировал Неман и занял Белосток, вотчину упомянутого Браницкого. Оттуда генерал совершил марш-бросок и занял Бельск, временно передав инициативу растерявшему командованию противника. Любомирский, не ожидавший атаки с другого направления, среагировал более или менее оперативно, выдвинув войска на север.

Я прибыл на место в конце июня, когда здесь уже развернулась русская армия. Чтобы поляки нервничали и шевелились быстрее, по округе рассыпалась наша лёгкая конница, получившая приказ разорять поместья шляхты с местечками. При этом действовал строжайший запрет на притеснения польских крестьян и мелких ремесленников. Два десятка особо непонятливых калмыков, казаков и ногайцев позавчера посадили на кол в присутствии личного состава. Более того, командиры мародёров и изуверов отправились в штрафбат. Если ты не смог предотвратить или попытался скрыть преступление подчинённого, то обязан ответить. Суда ждут ещё тридцать идиотов. Невыполнение приказа на войне — одно из самых серьёзных нарушений. Поэтому особого ропота в полках не наблюдается. Все привыкли к моей принципиальности и понимают необходимость жёсткого соблюдения дисциплины.

Забавно, что больше всего столь свирепая расправа удивила самих польских крестьян. Сначала они подумали, что приход русской армии сродни концу света. Но никто их не грабил, баб не насиловал, ещё и платил за продукты. Оттого уже через двое суток Бельск превратился в огромный базар, куда ринулись местные крестьяне, торговцы и мастеровые. Ведь девяносто тысячам солдат, пусть и получающие довольствие, требуется немало различных вещей. Даже местные евреи перестали прятаться и сразу атаковали лагерь русской армии, в переносном смысле, конечно.

Ещё более шокированными оказались шляхтичи-лоялисты, из которых сформировано два отдельных полка за счёт русской казны. Реальной силы это объедение не представляет, и воевать в предстоящем сражении ему не нужно. Католики больше занимаются патрулированием и охраной порядка. Важен сам факт создания подобной группы. Ведь многие простые помещики остались на присоединённых к России землях, и временно затаилась. Это магнаты и богачи могут позволить себе перебраться в Польшу, где у них хватает активов. Заодно за Буг ушли самые горячие и непримиримые, что тоже замечательно. А дворяне попроще привязаны к своей земле. А служба в русской армии сразу отвратит от лоялистов остальную шляхту. Это мне и нужно.

Именно с этой публикой мы и будем работать, русифицировать, приобщать к нашим ценностям и интегрировать в русское общество. Постепенно у польской и окатоличенной русской знати останется два выхода: ассимиляция или иммиграция. Я им не Екатерина II, носившаяся с поляками, как с писаной торбой. У меня и немцы, гугеноты или голландцы в итоге станут русскими, пусть и с некоторыми культурными особенностями. Пусть молятся кому угодно, лишь бы считали Россию своей Родиной, без всякого двойного самосознания.

Такие сумбурные мысли промелькнули в голове, пока я слушал доклад Морткина. Зять давно осуществляет общее командование, передав тактические задачи подчинённым с учениками. Талантливых офицеров в армии хватает. Но пока вне конкуренции Косагов, а также два «коломенца» — Фёдор Глебов и Яков Бахмиотов. Первый командует центром армии, а второй всей кавалерией. И оба грозятся стать велики полководцами. Если выживут, конечно.

Кстати, Владимирский кирасирский полк возглавляет ещё один мой зять — Троекуров. Федька давно получил чин подполковника и бредит полковничьими погонами. Однако царь скуповат на награды, особенно, для приближённых. Зато мои бывшие рынды буквально сворачивают горы на пути наверх, доказывая собственную состоятельность и независимость от моей протекции.

Рассматриваю в подзорную трубу огромные людские массы, с рассвета начавшие движения, и морщусь от досады. Поляков мне не жалко. Надо решать этот вопрос самым кардинальным методом — уничтожить наиболее активную часть шляхты. Оставшуюся в живых знать я рассорю, и буду сохранять у соседей состояние перманентного хаоса. Это сделать гораздо дешевле, чем периодически воевать. Заодно надо постараться создать из Польши буфер, пусть и враждебный.

Если со временем Австрия захочет завоевать беспокойного соседа, то ещё лучше. С учётом венгров, которых Габсбурги никогда не оставят в покое, это открывает интересные перспективы по расшатыванию империи. Но пока рано рассуждать о будущем. Сейчас я буду усиленно изображать союзника, и ждать итогов переговоров Венеции со всеми заинтересованными сторонами. Где Вена в моих раскладах важна так же, как Амстердам.

А пока надо уничтожить одного из трёх главных исторических врагов России. Со Швецией удалось договориться, Польшу и Порту придётся давить. Многое будет зависеть от сегодняшней битвы.

— Григорий Иванович всё верно рассчитал, — продолжил доклад Морткин, выдержав паузу, дав мне осмотреть окрестности, — Время играет против поляков, ведь мы усиленно разоряем земли близлежащих воеводств. У противника мало провианта, ещё и недовольна шляхта, чьи поместья сейчас разоряются. Поэтому Любомирский вынужден атаковать. Мы не стали мудрить и выкопали обычные редуты, насытив их орудиями. Сначала была мысль лишить польскую конницу манёвра. Но раз необходимо уничтожить как можно больше войск, то пришлось менять тактику. В окружающих поле лесу расположена засадная артиллерия. После её залпов в дело вступят кирасиры. Главное, чтобы пехота поляков не отступила. Если противник почувствует неладное, то он может окопаться. Тогда нам придётся штурмовать их укрепления. На месте гетмана я поступил бы именно так. Началось!

Фёдор указал на центр польского войска, где началось оживление. Одновременно до нас донёсся барабанный бой и звуки гомон сотен труб. Я стоял как вкопанный, наблюдая за перестроениями солдат, издалека выглядевших какими-то ненастоящими. Рядом что-то вещал Морткин, объясняя нюансы происходящего.

Наконец, огромные массы людей пришли в движение и медленно направились в сторону позиций русской армии. Через какое-то время расположение наших войск окуталось густым дымом, и тут же до наблюдательного пункта долетел грохот сотен орудий.

Битва за Польшу началась.

* * *

Не знаю, как потомки назовут абсолютный разгром польских войск. Наверное, Новый Потоп или по-другому. Возможно, в будущем появится аналог Сенкевича, который придаст национальному унижению романтический флёр. Плевать. Я просто наслаждаюсь происходящим. Конечно, мысли об огромных потерях перекрывали общий радостный настрой. Но это не первая моя война. Поэтому позитив превалировал над негативом.

Двенадцатичасовое сражение у Бельцев закончилось тотальным разгромом противника. На удивление всё прошло по плану Косагова, командующего русской армией. Не обошлось без различных накладок, что естественно. Однако в целом Григорий Иванович оказался прав и по праву снискал лавры победителя. Теперь к его фамилии прибавилась приставка «Белецкий». А это достаточно редкое явление.

Далее был марш-бросок до Венгрува, где мы добили польскую резервную армию и подкрепления, не успевшие подойти к Бельцам.

И на этом всё. Более организованного сопротивления русским войскам не оказывали. Основная армия в уже середине июля стояла под стенами Варшавы. А две мощные группировки, возглавляемые Глебовым и Бахмиотовым соответственно, двинулись на Люблин и Данциг. Если уничтожать врага, то до конца. Наиболее сложная задача стояла перед северной группой. Ведь ей придётся штурмовать хорошо укреплённый и богатый город. Плохо, что у России нет военного флота, но здесь мне должны помочь шведы, который обеспечат блокаду торговых ворот Польши.

По идее Бахмиотову надо только начать, а затем к нему на помощь двинется Косагов. Я решил убить одним ударом двух зайцев и заодно захватить Пруссию. Изначально Генштаб планировал польскую кампанию на два года. Но кто знал, что нам удастся уничтожить почти троекратно превосходящие силы противника за неделю? Бывшие земли Тевтонского ордена Морткин хотел оккупировать весной 1702 года. Однако реальность превзошла все наши ожидания. Сейчас недалеко от Ковно концентрируется дополнительная армия и подвозится осадная артиллерия с порохом. Эти силы двинутся на Кёнигсберг, получив отмашку Косагова.

В общем, планы у меня грандиозные. Главное, не споткнуться об одну из твердынь. Немцы не поляки и будут обороняться стойко. Впрочем, сейчас меня волнует совершенно иное.

Знаете, есть слабости, которым сложно противостоять, и злорадство — одна из них. А как иначе? Представьте себе ситуацию, когда ваша армия стоит у стен столицы непримиримого врага. И ты прекрасно понимаешь, что поляки не смогут по-настоящему сопротивляться. В Варшаве слишком много знати, особенно гражданских, и почти нет толковых военачальников. Все полководцы полегли под Бельцами или взяты в плен. Ушёл только хитрец Сеницкий, буквально прорубивший себе окно через нашу лёгкую конницу. Ничего страшного, Глебов настигнет пана Кристофа у Люблина и уничтожит. Брать в плен столь талантливого генерала попросту глупо.

Потому я и сижу дольный под своим походным навесом, положив ноги на стульчик, и наблюдаю в подзорную трубу за городом. Злая усмешка практически не сходит с моего лица. Вскоре должна прибыть делегация во главе с канцлером коронным епископом Андреем Залуским и маршалком Сейма Яном Шембеком. Оба высших государственных лица Польши должны обсудить условия капитуляции и заключение мирного договора. Они прекрасно понимают, что столица падёт. И в случае сопротивления пощады не будет. Сложно судить, чего полякам стоил прийти к соглашению. Разведка доносит о наличии группировки, решившей биться до конца. Только её поддерживает едва ли двадцатая часть шляхты.

Однако новости последовали с другой стороны. На взгорке, где разместился мой небольшой лагерь, вдруг появился довольный Федька Троекуров. Удивительно, но на этот раз зять обошёлся без ранений. Разве что две пули чиркнули по кирасе. Иначе на моём бывшем рынде вскоре не останется ни одного живого места.

— Поймали! Переоделся в лакея ирод и чуть нас не обманул! Но бойцы смогли раскусить подлог, — протараторил полковник.

Одновременно два кирасира подвели к моему столику человека, одетого слугой. Только резкие черты породистого лица и презрительный взгляд больше соответствовали какому-нибудь магнату. Что ближе к правде. Ведь ребята Феди поймали самого польского короля Августа II. Того самого предателя и собутыльника нашего Петра Великого из моей реальности. Кстати, саксонец уже не польский монарх. Наш герой позорно бежал с поля битвы, даже не дождавшись разгрома своей армии. Он бросил даже многих приближённых и соратников, прихватив только деньги и ценности.

Собравшиеся в Варшаве депутаты и шляхта не оценили столь позорного поступка и заставили курфюрста отказаться от короны, объявив период бескоролевья. Просто сейчас нет желающих занять трон. Большая часть знати погибла, в плену или разбежалась. Остальные боятся брать на себя ответственность. Сам бывший правитель тайно покинул город, прихватив небольшую свиту. Но далеко не ушёл. Вон даже какой-то маскарад придумал. Зачем? К курфюрсту у меня нет никаких претензий. Скорее, наоборот. Давно хотел с ним пообщаться.

— Присаживайтесь, Ваше Величество, — указываю Августу на стул, — Прошу извинить за скромный приём. Но вокруг война, вам ли этого не знать. Вина? Эй, дайте королю кафтан, достойный его звания! Шапку тоже не забудьте.

Курфюрст не стал выпендриваться и уселся на скрипнувший стул. Затем схватил бокал с вином, поданный Епифаном, и осушил его в несколько глотков. Выдохнув, бывший польский король перевёл взгляд на меня.

— Чёртовы поляки! — наконец произнёс Август, — Выкинули меня, когда поняли, что больше не получат моих денег и солдат. В результате я разорён, моя Саксония осталась беззащитной, а эти спесивые ублюдки спокойно пойдут на любые уступки, которые потребует Ваше Величество. Перепугались они знатно. А ведь их предупреждали, что воевать с Россией бессмысленно. Надеяться на помощь Австрии могут только слабоумные, о чём также донёс до всех толковых магнатов. У императора сейчас хватает сложностей и началась новая война. Но…

Тут слуги принесли расшитый золотом русский кафтан, который курфюрст сразу надел. Обновка вроде ему понравилась, вон какой довольный. Соболиная шапка тоже пришлась ему по душе. На улице жарко, но не предлагать же монарху другого государства кепи или шляпу офицеров русской армии. А так вроде небольшой подарок с моей стороны.

Саксонец не врёт. Он действительно до последнего отговаривал магнатов от войны со мной. Хотя сейчас Август малость лукавит. Никто не заставлял его брать большие кредиты, нанимая солдат во всей Германии. Поляки смогли переубедить курфюрста, подложив под него красотку Урсулу Любомирскую. Это такая старинная польская забава — торговать своими женщинами. Впрочем, не вижу смысла спорить с пленным курфюрстом. Он поспособствовал победе России. В первую очередь своим непрофессионализмом и неумением управлять.

— Выпьем, Ваше Величество, — поднимаю бокал, расторопно наполненный слугой, — Один восточный мудрец произнёс великую фразу. Не тот велик, кто никогда не падал, а тот велик — кто падал и вставал. Поэтому я верю в ваш характер и многочисленные таланты. Всё наладиться. Касательно вашего разорения и потери армии, то у меня есть любопытное предложение.

Экс-король буквально впился в меня взглядом, ожидая продолжения. Когда его не последовало, собеседник приник к бокалу и снова опустошил его с поразительной скоростью. Правы были летописцы. Курфюрст был профессионалом не только в задирании юбок, но и пьянстве. Вроде иных достоинств Август не имел. Хотя вроде именно учёные саксонца первыми в Европе сумели получить фарфор. Там на самом деле смешная история, но сыграл свою роль случай.

Моё предложение простое. Хочу отдать Августу всех пленных немцев, чтобы он быстрее сформировал более-менее боеспособную армию. Ну и денег ему подкину. Взамен мы заключим тайный союз. России необходим агент влияния в Священной Римской империи, и сложно найти лучшую кандидатуру. Деньги курфюрст любит и тратит их с какой-то отчаянностью. Вот и подсадим его на крючок. После того как Карл Шведский захватит Бранденбург, все германские государства забудут про Августа и, скорее всего, о захвате Пруссии Россией. Пусть и временно. Я же разыграю саксонскую карту в нужный момент.

А пока мы пьём вино и наблюдаем за приближением солидной кавалькады хорохорящихся польских вельмож. Им точно не светят никакие скидки. Выдою и разорю всех дотла. Польша попросту покидает большую политику, становясь государством уровня недавно оккупированной шведами Курляндии. С учётом будущей гражданской войны, которую я обязательно организую, как бы страна не распалась на несколько княжеств.

Посмотрим, как начнут развиваться события. Россия точно не будет больше претендовать на кронные земли. Мне хватит Белостока. Главное, что Польска сгинела и саблей они более ничего не отберут.

Глава 12

Всё-таки местная фортификация сильно отстаёт от развития артиллерии. Если на границе Голландии и Священной Римской империи с Францией это давно поняли, то до Польши ещё не дошло. Оно и к лучшему. Крепости старого образца брать гораздо проще.

Бахмиотов, жаждущий доказать свою готовность к выполнению самостоятельных задач, провёл просто идеальную операцию. Зная моё трепетное отношение к жизни каждого солдата, генерал сделал ставку на артиллерию. В том числе ракеты. Сначала две группировки стремительно подошли к городу, окружили его, отрезав его от моря. Параллельно по Висле сплавили тяжёлые орудия и боезапас. Три лагеря по типу римских каструмов преградили основные дороги, прервав связь Данцига с внешним миром. Лёгкая кавалерия рассыпалась по окрестностям, пресекая возможные удары отрядов шляхты.

Вроде всё просто? Возможно. Только Яков Хрисанович продумал все манёвры и выполнил их практически без ошибок. Поверьте, для нынешнего времени это настоящий подвиг. Когда нет нормальной связи, вместо дорог часто одни направления, вокруг враждебное или испуганное население, а снабжение армии зависит от десятка нюансов, воевать очень сложно. Вернее, практически невозможно задержек, нестыковок и небоевых потерь. Но генерал смог преодолеть все трудности и неожиданно подойти к городу.

Данцигские торгаши опасались прихода шведского флота и решили вывести в Кёнигсберг весь более или менее ценный товар, кроме продовольствия. А ещё они ожидали прихода нескольких судов с немецкими наёмниками из Штеттина. Но Карл увяз в боях с датчанами и не смог вовремя отправить корабли для блокады. А помощь попала в артиллерийскую засаду и была уничтожена на подходе к городу. Также солдаты Бахмиотова сожгли часть транспортов, не успевших выйти в Балтику. Русская армия просто подошла раньше.

Далее наш герой познакомил горожан с последними достижениями русского ВПК. Днём город подвергся бомбардировке мортирами. Солдаты, обороняющие Данциг, с бессильной злобой взирали на то, как их дома превращаются в развалины. Ведь дальность стрельбы наших орудий превосходила немецкие аналоги. А ночью начался фейерверк, когда дружный залп десятков ракетниц вогнал жителей в состояние ужаса. Только Яков Хрисанович на этом не успокоился. Он отверг предложения о переговорах, отразил самоубийственную вылазку кавалерийского отряда шляхтичей, находившегося в городе, а затем продолжил обстрел.

Я появился под стенами торговых ворот Польши через день после начала бомбардировки, и полностью одобрил действия генерала. Никаких переговоров, исключительно капитуляция. И в полдень, когда солдаты сделали перерыв на обед, который в русской армии строго по расписанию, над базиликой Девы Марии взвился белый флаг. Как и было указано в переданном бургомистру ультиматуме. В документе хватало иных требований. Значит, хозяева города согласны на всё. Впрочем, условия немного изменились, о чём немецкая делегация вскоре узнает. Никакой автономии точно не будет, хотя город сохранит часть самоуправления. Только в моём государстве все живут по русским законам.

По-другому нельзя. Иначе тлеющий сепаратизм и уступки некоторым регионам разрушат страну. Польша, Финляндия и даже Прибалтика моей реальности — яркий тому пример. Поблажки постепенно начали подтачивать Российскую империю изнутри. Мне такого добра не надо. Закон един для всех губерний. Нельзя допускать создания любых национальных образований с прочими автономиями. Надо уважать культурные особенности народов, входящих в моё государство. Но оно должно быть унитарным и баста.

По привычке я расположился недалеко от основного лагеря русской армии, разбив несколько палаток в удобном для обороны месте. Отсюда хорошо видно Данциг, и продолжающие дымиться дома, хотя пожары уже потушены. Если не приглядываться, то разрушения почти незаметны. Но они есть. Что мало меня волнует. Главное — практически бескровный захват богатейшего города с огромным количеством не вывезенных товаров. Грабить всех купцов глупо, у меня есть список людей, с кем можно работать дальше. Остальных ждут весьма грустные новости. Сами виноваты! Я ведь сначала предложил жителям сдаться на приемлемых условиях. Ультиматум последовал позже. Ведь и до этого русская армия вела себя достаточно сдержанно. Только немцы просчитались, а поляки смогли обойтись без глупых потерь.

Мне пришлось сделать несколько уступок нынешним властям Польши, дабы не унижать народ до крайней степени. Для начала мои войска не стали входить в Варшаву. Без жертв бы не обошлось. Так зачем плодить кровников? Далее, я обошёлся практически без контрибуции. Эта война начиналась не ради денег, которых у поляков попросту нет. Мне требовалось юридическое признание выхода Литвы из унии, и её присоединение к России. И оно было получено вместе с вечным миром, утверждённым всеми депутатами Сейма. Кто остался жив, конечно. Многих пришлось отпускать из плена или отлавливать по воеводствам. В результате мы уложились в неделю. Напоследок я произнёс речь, рассчитанную на здравомыслие канцлера Залуского и маршалка Шембека.

Мысленно окунаюсь в события, произошедшие несколько дней назад. Кстати, Август тоже присутствовал на переговорах, явно получая удовольствие от унижения магнатов. Заодно мы нашли с курфюрстом взаимопонимание. Иначе быть не могло. Кто ему ещё поможет на фоне начавшейся континентальной войны? Скорее Габсбурги или какой-нибудь Брауншвейг оттяпают часть Саксонии, если не всё княжество. Бывший король оказался на удивление вменяемым человеком, пусть и пьяницей. Надолго ли его хватит? Не знаю. Но мой новый союзник отработает каждый полученный талер. Я ему не Пётр, которому можно было вешать лапшу на уши, предавая и разводя на деньги.

Касательно поляков, то после подписания соглашения, мы распили бутылку хорошего вина. Есть этикет, чьё соблюдение является хорошим тоном. А шляхта мнила себя большими европейцами, чем французы или немцы. Поэтому паны Андрей и Ян вынуждены были терпеть моё общество. Или им было страшно возвращаться в столицу фактически уничтоженного государства. Ведь дураку понято, на кого повесят собак, когда магнаты высушат штанишки. То, что Польше жутко повезло, никого не волнует. Именно канцлер с маршалком настояли на позорном мирном договоре. Свержение законного короля с подачи самой шляхты уже забыто. Страну ждёт новый виток внутренних разборок и бардака.

Однако оба вельможи произвели приятное впечатление, поэтому я постарался донести до них прописные истины. Почему немного не поумничать?

— Пока у вас нет централизованной и крепкой власти, можете забыть о прежнем величии. Более того, если шляхта не сделает выводов из поражения, то вскоре Польша расстанется с независимостью, — Шембек вскинулся и хотел возразить, но промолчал, беря пример с епископа, — У вас есть пятнадцать лет. Не больше. Примерно через такой срок закончится война за испанское наследство. Пока ваша страна попросту никого не интересует.

Делаю небольшой глоток вина и продолжаю.

— Россия забрала своё и даже немного больше. Вернее, мы присоединим к себе те территории, которые вы неспособны удержать. Но обещаю, что мы более не претендуем ни на одну пядь ваших земель. Поэтому, если Польша сможет построить централизованное государство, она не должна беспокоиться об ударе с востока. И лучше ей направить свою экспансию на запад и юг. Силезия, Богемия, Моравия, Нитрия, Кашубия и Лужица населена славянами. Причём весомая часть тамошних жителей исповедует католичество, — теперь уже дёрнулся Август, при упоминании своих славянских подданных, — Даю слово, что я и мои потомки помогут полякам объединить перечисленные народы, находящиеся под гнётом немцев. Тем более что это земли с развитой промышленностью, а не леса и степи Западной Руси. Я не боюсь возможных войн в будущем. Просто хочу указать полякам на другой путь. Он может стать более успешным, нежели постоянные попытки бодаться с Россией.

И это не ересь. Идея объединения западных славян под властью Польши вброшено мной в тамошнее общество ещё пять лет назад, до начала оккупации Литвы. Магнатов восточных воеводств подобная утопия не воодушевила. А вот зарождающаяся польская интеллигенция и часть шляхты с кронных земель подхватили столь яркую концепцию. Немцев здесь исторически не любят, что немудрено. Поэтому публикой с энтузиазмом была встречена книга с планом добровольного объединения, написанная Станиславом Фредро, мыслителем и естествоиспытателем, являющимся сыном известного философа и военачальника Андрея Фредро. Естественно, денег на пропаганду проекта подкинула русская разведка, подвёдшая к некоторым значимым общественным фигурам Речи Посполитой своих агентов.

Почему нет? Самое забавное, что поляки теоретически способны создать славянскую конфедерацию, воспользовавшись текущей обстановкой. Если Швеция оккупирует Бранденбург, то паны могут взять как минимум Нитрию, то есть Словакию. То же самое касается лужичан и кашубов, если они смогут договориться с Карлом, нацелившимся на всю Померанию. В общем, здесь невероятный простор для творчества. Надо просто навести порядок в собственном доме, укрепить институты власти и отказаться от нездорового национализма с религиозной нетерпимостью, давно охватившего польское общество. Процентов девяносто девять, что проект нереализуем. Но ведь он отвлечёт на себя немало сил, как Польши, так и Австрии. России эта ситуация не помешает.

Параллельно моя разведка начала расшатывать ситуацию в упомянутых регионах. Давно пора пробудить национальное самосознание славянских народов. Пусть австрияки с венграми в будущем помучаются. Денег на этот проект требуется немного, хватает нескольких проповедников и литературы. Тем более что в Богемии ещё сильны прогуситские настроения, пусть часть её сторонников деформировалось в странные организации вроде «чешских братьев[1]». Чем больше различных карбонариев и сепаратистов, тем лучше для нас. Далее попробуем создать боевые организации и тайные общества. Почему не начать террористическую борьбу с захватчиками?

А ещё я продолжаю поддерживать Имре Тёкёли и трансильванского князя Михая II Апафи. Ведь не только австрийцы умеют гадить, пусть временным, но союзникам. Если бы не будущая война с османами, то имело смысл сосредоточиться на европейских делах. Уж больно интересно, чём всё закончиться. Привык я играть в политические шахматы, затягивающие похлеще других возможностей, даруемых властью. Причём понимаю, что речь идёт о сотнях тысячах жизней. Однако остановиться практически невозможно. И ведь скоро придётся разыграть подобную партию, но уже с болгарами, сербами и греками. Впрочем, до похода на Порту надо ещё дожить.

— Бургомистр со свитой прибыли, государь, — Дивов прервал мои размышления, — Прикажешь вести? Или пусть ждут?

Встаю со стула и делаю быструю разминку. Чего-то шея отекла и вообще чувствую себя плохо. Надо чуть позже поработать с саблей. Месяца два спина и ноги не беспокоили, как вдруг вчера прихватило, что хоть вой от боли. Иногда я забываю о своих болячках, забросив тренировки. Тогда они сразу напоминают о себе.

— Веди. Чего ждать? — командую адъютанту и поворачиваюсь к мажордому, — Сделай лечебный взвар.

Истома и Епифан метнулись выполнять приказы, а я снова расположился в походном кресле. Ко мне сразу подошёл глава разведки, дабы пояснить детали.

— Это Рейнхольд Вебер — бургомистр. Справа Иоганн Фабер, сын бывшего главы города и противник нынешнего, — Гаврилов наклонился к моему уху и начал рассказывать о составе делегации.

Хотя я читал досье самых важных жителей Данцига и их семейные связи. Вебер — новый бургомистр, занимается торговлей зерна и рыбы. Фабер и Крумхаузен — оппозиция, контролируют продажу леса. Фон Бодек — поташ, Шуман — обработка кожи, Шрёдер — верфь, Боркман — финансы, Кеннер — скот. Естественно, немцы не продавали свою продукцию, а в основном паразитировали на польской. Разве что в городе работало несколько десятков мануфактур, работавших на привозном сырье. Кожевенники, ткачи и корабелы являются самыми влиятельными цехами.

Данциг мало волнует меня в нынешнем виде. Зачем нужна прокладка из перекупщиков, когда их промысел может перехватить Минторг? В России действует государственная монополия на экспорт зерна. А местные ростовщики похожи на клопов и слона, если сравнить их с русскими банками. То же самое касается корабелов, строящих какие-то калоши. Остальные производители мне также не нужны. Я заменю их на своих заводчиков. Пока спокойно себя могут чествовать только Шуман и Кеннер. Смысл рушить налаженный бизнес, который станет платить неплохие налоги? Ну и магистрат получил возможность решить дело миром. Только не смог им воспользоваться.

Тем временем на небольшой площадке перед моим столом появились парламентёры. Немцы представляли разные поколения, но чем-то похожи между собой. Чувством собственной значимости и превосходства, наверное. Ещё рожи у всех холёные. Товарищи явно никогда не голодали. Они даже не попытались скрыть своё отношение к варварскому царьку, хотя точно боялись. Вон Вебер с трудом сдерживает дрожь в руках. Плевать, я привык к спеси европейцев. Тем более что подобная реакция давно идёт от зависти и страха, а не презрения к нашей отсталости и чуждости. Впрочем, инаковость осталась. А вот касательно культуры и прогресса Россия ушла далеко вперёд.

Больше всего меня раздражают и веселят панталоны-кюлоты и парики, успевшие стать модными даже в далёком от Франции городе. Зачем носить столь смешные одеяния? Мне такой моды не понять. Впрочем, сейчас у нас немного иные дела.

— Ваше Величество, мы согласились на все условия…

— На колени! — перебиваю начавшего вещать бургомистра.

Беседа шла по-немецки, который я знаю не хуже польского, включая несколько диалектов. Например, австрийцы говорят совершенно иначе, нежели пруссаки.

На лице лучших людей Данцига отразилось недоумение, перешедшее в оторопь. Зато не растерялась моя охрана, быстро подбив испуганным немцам колени. Вот так лучше! Видите ли, они согласились на мои условия. Убогие!

— Вы здесь никто! Только я решаю, какие требования будет выполнять капитулировавший город. Дело магистрата и самых важных людей — выполнять мои приказы.

— Но позвольте… — попробовал возразить Вебер, но тут же клацнул зубами, получив леща от одного из охранников.

Благодарно киваю бойцу и продолжаю.

— Данциг ныне часть Русского царства, о чём подписан мирный договор с Польшей, владеющей городом. Магистрат заранее известили об изменившемся статусе. Однако вы посмели проявить своеволие и оказали сопротивление, поставив под удар моё имущество. То есть подняли мятеж, поставив себя вне закона. Значит, первоначальные условия меняются, — киваю Колычёву, дабы тот передал дрожащему бургомистру бумагу, — Город должен выплатить контрибуцию в размере двух миллионов талеров. Также у двадцати трёх данцигских семей конфискуется имущество, а сами они отправятся в изгнание. Остальные жители обязаны остаться на два года, по истечении этого они могут ехать куда угодно.

Близкий к обмороку бургомистр схватил документ трясущимися руками, пытаясь его прочитать. Судя по всему, безуспешно. Более Спокойный Фабер выхватил бумагу и быстро пробежался глазами по тексту, передав его следующему делегату.

Я сидел спокойно, наслаждаясь гаммой эмоций на лицах немцев. Сами виноваты. Они отнюдь не дураки или авантюристы. И с Россией торгуют, пусть весьма скромно. Можно было изучить мою политику, заодно обдумать изменившуюся политическую ситуацию. Но ребята решили показать характер и договориться на своих условиях, как делали обычно с польскими правителями. Меня мало волнует побудительные мотивы, стоящих на коленях торгашей, как бы они ни корчили жалостливые рожи. Сейчас Данциг практически бесполезен. Польские товары в любом случае пойдёт через него. Кроме Вислы, попросту нет иного маршрута. К тому же торговые связи устанавливались веками.

Можно даже дать больше прав польским купцам, авансом, так сказать. По моим планам шляхта постепенно начнёт терять власть, а государство сделает крен в сторону республики. Ну не идиоты же они? За четыре года поляки потеряли не только Литву, но и часть коронных земель, лишившись армии и немалой части мужчин. Про экономический ущерб лучше промолчать. Не случись континентальный конфликт, и на независимости Польши можно ставить жирный крест.

Канцлер и маршалок Сейма произвели принятое впечатление и показались умными людьми. По словам разведки, за обеими политиками стоят крепкие группировки. Даже если им придётся уйти, то на ведущие роли выдвинуться соратники Залуского и Шембека. Ведь магнаты фактически санкционировали отмену крепостного права, что само по себе удивительное событие. Значит, стоит ждать новых, не менее интересных новостей. Поэтому я ещё сильнее наращиваю своё влияние в Польше через агентов и союзников. Да, есть и такие. Уже упомянутые купцы вместе с цеховиками и прочими ремесленниками, внимательно наблюдают за событиями, происходящими в России. Заодно делают выводы.

Вот я и решил, что лет через десять-пятнадцать расстановка сил у соседей кардинально поменяется. Наплодил ты, Федя, всяких непоняток, когда стало сложно предсказать дальнейшие события. Плохо, что нельзя додавить Польшу до конца, полностью её оккупировав. Это вызовет войну со всей Европой. А ещё придётся полностью уничтожать шляхту и часть других сословий. Я не боюсь войти в историю, как чудовище, устроившее геноцид сразу нескольких народов. Снова приходится учитывать мнение остальных европейских стран, которых подобная тактика перепугает ещё сильнее и заставит объединяться против угрозы с востока. Заодно надо брать в расчёт мнение Рима. Его влияние на мировую политику постоянно снижается, но нагадить Папа, пока способен.

Мои планы практически неосуществимы без Венеции и Генуи. Потому приходится осторожничать. И вообще, я снова откусил больше, чем могу переварить в ближайшее время. Нам ещё Дикую степь заселять, Западный край интегрировать, и вдруг Россия прирастает немалыми территориями, населёнными враждебным населением. Пусть немцы сейчас склонят голову, за Белосток можно особо не переживать. Но ведь есть ещё молодой шведский хищник. Если Карл XII захватит всю Померанию, то со временем озаботится перешейком между Ригой и Штеттином. Что вполне логично. Понятно, чью сторону примут немецкие торгаши и дворяне. Следовательно, нельзя хапать лишнее. А Карлито пусть лезет в Бранденбург и уже сам воюет со всей Священной Римской империей. Там, может, и голландцы с англичанами скажут своё веское слово, решив, успокоить излишне алчного монарха.

— Ваше Величество, прошу слова, — мои размышления прервал Фабер.

— Говорите, гер Константин, — милостиво позволяю молодому, но уважаемому в городе купцу.

— Моя семья, как и наши союзники, — Фабер кивнул на стоящего рядом Крумхаузена, — Можем быть полезны Вашему Величеству. Нам известны все внутригородские дела, в том числе состояния купцов, которые должны покинуть Данциг. Я не сомневаюсь, что русские власти готовы к управлению городом. Но есть множество мелочей, которые станут причиной потери доходов казны Вашего Величества. А ещё мы поможем успокоить ситуацию и обеспечим добровольную присягу России жителями города. Взамен прошу не забирать всё имущество наших семей.

Не люблю предателей. Однако не в этом случае. Судя по злым взглядам, бросаемым остальными делегатами на молодого купца, его слова оказались для них неприятным сюрпризом. Даже Крумхаузен выглядел немного ошарашенным. Значит, немцы до последнего не воспринимали всерьёз мои захватнические планы. Думали, что проскочат или в будущем Россия отсюда уйдёт. А Константин быстро оценил происходящее и поставил на зеро, не обращая внимания на моральный аспект. Кстати, он полностью прав, что мы потеряем немало денег в первое время. По идее эти расходы мной учтены и списаны. Но если есть возможность заработать, то я не против.

Подпускать немца-предателя к реальной власти никто не собирается. Зато вполне логично назначить его советником генерал-губернатора. И вообще, надо немного умаслить торгашей. Времена сейчас специфические, единая немецкая нация пока не сформирована. При нормальном отношении, а главное, чувствую выгоду, жители Данцига могут стать союзниками и верными подданными. Учитывая, что налоги в России ниже, а возможностей зарабатывать больше, то всё вполне осуществимо.

— Хорошо, гер Фабер, — машу рукой купцу, чтобы он поднялся с колен, — Вы назначаетесь временным бургомистром Данцига, а далее становитесь советником губернатора. Все вопросы с купцами пока решаются через вас. Надеюсь, вы оправдаете моё доверие.

Торгаш тут же низко поклонился. Но я успел заметить на его лице победную улыбку, явно адресованную шокированным членам делегации. Уверен, что Константин ляжет костьми, доказывая свою полезность для новых хозяев. Пусть старается, облегчая работу русским чиновникам.

А меня ждёт поездка в Кёнигсберг. Думаю, до тамошних хозяев города уже дошли новости из Данцига и они не совершат такой же ошибки.

[1] Чешские братья (чеш. Jednota bratrská), Община богемских братьев, также моравские братья и гернгутеры — христианская евангелическая деноминация, основанная в Чехии (в Богемии) в XV в. после гуситского революционного движения, из остатков гуситов. Основой богословия чешских братьев стали идеи Яна Гуса и Петра Хельчицкого.

Глава 13

Иногда не мешает остановиться и подумать, верной ли дорогой ты идёшь. Правителя это касается в первую очередь. Особенно когда за двадцать лет территория государства увеличилась, чуть ли не на треть, учитывая Приамурье. И если за восток особых переживаний нет, то запад вызывает определённые опасения.

Не слишком ли резко я спуртанул? Именно этот вопрос больше всего мучает меня последние месяцы. С одной стороны, нельзя хватать всё, до чего можешь дотянуться. Так и надорваться можно. С другой, всё более заметная неспособность сына управлять страной, толкает вперёд. Если мне удастся захватить как можно больше земель и уничтожить главных врагов России, то в будущем наследнику будет легче. Но, просидев на троне двадцать лет, начинаешь относиться к политике не так однобоко. Расширение должно быть подкреплено грамотной политикой. Что достаточно сложно для империи, которой, по сути, является России. Или она ею скоро станет, так будет правильнее. Но проблема присоединения новых земель и народов остаётся.

У нас иной путь, нежели у европейских колониальных держав или османов. Проклятые большевики и их убогие наследники сделали много, дабы убедить собственный народ в жутком наследии царизма. Только эта погань осторожно забыла пояснить, что некоторые земли бурно развивались в составе империи, будучи автономными во многих делах. Другие территории просто шагнули из родоплеменного строя из Средних веков в цивилизацию. Про геноцид, девширме, насильственную христианизацию или исламизацию покорённых народов и прочие культурные особенности наших соседей, можно не вспоминать. Первопроходцы, особенно в Сибири, грабили местное население. Кто спорит? Только русские в массе не страдали комплексом культурного или расового превосходства. Никакого бремени белых или лицемерных цивилизационных миссий, прикрывающих грабёж. Мы присоединяли земли, интегрировали население и действительно несли туземцам свет просвещения. На чём и обожглись.

Только я не такой. Глупо наступать на грабли, уничтожившие Российскую империю и продолжившие разрушать её остатки в XXI веке моей реальности. При всей лояльности к другим этносам у меня есть свой план. Для начала не будет деления русского народа на три части. Белорусы и малороссы, как нации здесь пока не сформировались. Есть определённые региональные отличия и особенности, но все народы считают себя в той или иной мере русскими. Правда, поляки сделали много, дабы раздробить единую общность, в первую очередь уничтожая православие. Хотя тот же Львов являлся столицей Русского воеводства. Что постарались быстро забыть, переписывая историю.

Впрочем, сложные административные вопросы мной давно решены. Есть губернии и вассальные земли вроде Калмыкии. Последняя со временем интегрируется в состав страны, сохранив некоторые культурные особенности. Черкессия и тем более всякие Грузии с Армериями нам даром не нужны. Главное — оставить северокавказских горцев в орбите влияния России. Казахов в этой реальности усиленно режут джунгары, вытесняя их к границам Бухарского ханства. Не надо путать его с одноимённым эмиратом, покорённого генералом Кауфманом. Сейчас это мощное государство, занимающее все освоенные земли Средней Азии, кроме гор и пустынь. И наши отношения постепенно наладились.

Кстати, ханы Младшей орды казахов просились под руку России, но были посланы лесом. Или степью? И дело не в моей злокозненности, а том, что с буддистами проще договориться, чем с мусульманами. Поэтому я не хочу лезть на Кавказ, а казахи исчезнут с исторической карты, став рабами джунгар, или вольются в бухарскую общность. Так или иначе, кочевников ждёт ассимиляция. Может, ситуация начнёт развиваться иначе, но я просто не полезу в степь. Мои помыслы лежат совершенно в другом направлении. Нам вполне хватит Сибири и Дальнего Востока.

Возвращаясь к национальной политике, особенно, трёх русских народов, то всё просто. Поляков и прибывающих в Россию чехов с южными славянами это тоже касается. Элита и торговцы сразу русифицируются, понимая необходимость подобного шага. Остальных мы будем объединять, через начавшую работать систему образования. Пусть пока не массовую. В школах, училищах и, тем более, в университетах преподавание ведётся исключительно на утверждённой литературной форме великорусского языка. Никаких белорусских или украинских мов, в этой реальности не будет. Думаю, уже через два поколения бывшее население Киевской Руси сольётся в единый народ.

Немцы, гугеноты и голландцы, скорее всего, займут положение, похожее на Российскую империю моей реальности. То есть сохранят свою веру, язык и частично самосознание, но станут считать себя неотъемлемой частью новой Родины. Никому ведь в голову не придёт считать Беллинсгаузена, Барклая де Толи, Даля или Каппеля иностранцами. Однако я не потерплю никаких учебных заведений на других языках, кроме воскресных школ. С Пруссией и Гданьском возникнут некоторые проблемы, но всё решится со временем.

С инородцами — картина похожая на ситуацию со славянскими народами. Башкирская, калмыцкая и татарская элита уже начала интегрироваться в русское общество. Сейчас в Рязани учатся несколько представителей знати перечисленных народов, включая сына самого тайши Аюки. Также в училищах хватает купеческих детей. Вводить всеобщее образование для поволжских народов или башкир, пока нецелесообразно. Вскоре в Казани, Симбирске и Астрахани откроются школы для инородцев, но образование там будет преподаваться на русском. Для тех, кто не знает язык, задуманы подготовительные курсы. Ханы, мурзы с прочими беями, давно осознали пользу от единого политического и экономического пространства. Я ведь подкинул тамошним правителям интересные проекты и настоял на приобретении акций некоторых компаний. И народу понравилось. Ещё бы! Они никогда не видели таких денег.

Сейчас те же калмыки с ногайцами расширили свои интересы, начав открывать мануфактуры и покупать паи в сельскохозяйственных артелях. Тот же Аюка давно один из самых крупных латифундистов. И дело не в пастбищах, а именно пахотных землях, которые обрабатывают русские и поволжские крестьяне. А власть просто следит за соблюдением законов и прав моих подданных.

Думаю, мы сможем обойтись без школ с преподаванием на родных языках. Никто не покушается на культуру и обычаи инородцев. Но стране необходимо единое общество. Поэтому в некоторых моментах придётся душить пробуждающееся национальное сознание. И это не какая-то форма шовинизма. В той же Франции, даже после революции, объявившей о братстве и прочем лицемерии, вполне себе угнетали, ассимилируя некоторые народы. Чем тогда бретонцы или эльзасцы отличаются от башкир или калмыков? Лингвистически они далеки от французов, как кочевники, соответственно, от нас. Только я не собираюсь превращать все неславянские народы державы в русских, как это сделали во Франции. У нас свой путь. Пусть он более сложный.

Встаю с кресла и начинаю ходить по балкону, делая разминку. За окном простирается парк моей воронежской усадьбы. Всё-таки хорошо в этих землях! Осень пока не собирается уступать зиме и на улице достаточно тепло. А по хвойным деревьям вообще непонятно какой сезон на дворе. Я давно приказал сажать в парке различные ели, сосны и прочие туи, привозимые со всех концов света. Многие прижились, создав любопытный ландшафт. Царь может позволить себе подобные прихоти. Хотя копируя меня, знать, тоже начала благоустраивать свои поместья, разбивая рощи и сажая аллеи. Бельский так вообще создал целый искусственный лес, чем очень гордиться, вызывая зависть аристократов.

Возвращаюсь к креслу, поправляю шкуру белого медведя, сажусь и погружаюсь в размышления. И с удовольствием отмечаю, что есть сфера, которую будет сложно разрушить после моей смерти, даже если сильно постараться. Это — экономика. Я заложил мощный базис, начавший приносить пользу практически сразу. Ощутимый успех заметен как в торговле с обрабатывающим производством, так и сельском хозяйстве с промышленностью. Свою роль сыграла заинтересованность предприимчивых людей и грамотная налоговая политика. Нельзя сбрасывать со счетов развитие финансового сектора. Вообще-то, Россия при моём правлении стала славиться не только мощной армией, но и банковской системой. Добавьте ко всему перечисленному устранение внутренних пошлин, косвенных налогов и борьбу с коррупцией.

До рая в отдельно взятом государстве пока далеко, но предприниматели благодарны царю-батюшке за адекватные законы и защиту от произвола чиновников. Шутка ли, но сейчас почти все боярские роды в той или иной мере занимаются коммерцией. Посмотрев, как начали зарабатывать незнатные дворяне и купцы, первыми оценившие изменившиеся условия, предпринимательством занялись практически все сильные роды.

Естественно, условные Одоевские или Барятинские не держат лавки на рынках. Зато они активно выкупают доли создающихся банков, промышленных и торговых компаний, а также открывают совхозы на юге. Почему-то латифундии пришлись по нраву не всем аристократам, хотя для них это более логичная стезя. Оказывается, коллективное хозяйство менее хлопотное. Инвестор просто вкладывает деньги и предоставляет своим компаньонам крышу. Далее общины работают сами, причём весьма эффективно. Грамотные пайщики из знати заняты больше дальнейшим развитием предприятий и освоением новых сфер. А вот крупным помещикам тяжелее. Здесь нужно полное погружение в дела хозяйства и тотальный контроль. Но и основной доход оттуда идёт в один карман.

К сожалению, пока Россия не захватила проливы и не пробила торговый путь в Средиземное море, развитие земледелия идёт медленно. Вернее, не так быстро, как мне хочется. Хотя есть заметный прогресс в выращивании технических культур и скотоводстве. Производство хлеба пока хромает, что мы стараемся улучшить. Население ведь растёт, и уже вскоре придётся задуматься об обеспечении зерном внутреннего рынка, а не экспортных перспективах. Пока в этом направлении придётся довольствоваться польской продукцией. Не просто так я захватил Данциг.

Тут дверь на веранду открылась, и Епифан занёс мне бокал с глинтвейном, поставив его на стол. Я, не скрывая улыбки, делаю первый глоток. Всё-таки повезло мне с Агафьей, приславшей мажордома. Она понимает, что думать на сухую сложно, причём не одобряет любые вредные привычки. В её присутствии я не курю.

Касательно необратимости изменения в экономике, то надо упомянуть развитие торговли и промышленности. И если с первой сферой всё ясно, то с заводами и мануфактурами на первых порах дела шли туго. Они сдвинулись с мёртвой точки только после открытия доступного кредитования и фактически насильственного затаскивания бояр в бизнес. Это сейчас, получив доступ к настоящим деньгами, знать привыкла и плохо представляет себя без заводов, газет, пароходов. Думаю, именно опасение за активы станет гарантией развития отечественной промышленности. Кто же добровольно позволит зайти на русский рынок условным производителям ткани из Франции или голландским станкостроителям? У нас своей продукции хватает, лучшего качества, кстати.

Именно крупные заводчики и пайщики совхозов не позволят затормозить развитие научно-технического прогресса и отечественной промышленности с сельским хозяйством. Просто потому, что они потеряют огромные деньги. Люди давно поняли простой постулат, внедряемый странным царём Фёдором: выгоднее продавать готовый товар, нежели сырьё. И вряд ли умные предприниматели от него откажутся. Поэтому они снесут любую власть, вставшую на пути прогресса. Учитывая вовлечённость Романовых в экономические дела страны, родственники тоже смогут повлиять на неадекватного монарха или его советников.

Добывающая и перерабатывающая часть промышленности тоже развиваются, опередив по объёмам многие страны Европы. Например, российская экономика более не нуждается в привозных железе, меди и красителях. А есть ещё парфюмерия и многие якобы простые товары, вроде метизов. Сейчас мы даже экспортируем гвозди и крепёжные элементы, которые ранее были вынуждены закупать. Более того, мастера пытаются наладить массовый выпуск шурупов и болтов с гайками. Оказывается, это очень трудная задача. Для флота подобных изделий хватает, а вот далее сложнее. Но постепенно мы решим любую проблему. Ведь в России есть целый Политехнический университет, не только подготавливающий инженеров, но и служащий экспериментальной площадкой. Именно в Туле мы соединили промышленный и интеллектуальный потенциал страны. Молодые специалисты сначала проходят обкатку в университетских цехах, а затем распределяются по стране. Самые толковые пополняют ряды Казённого завода № 1, где действует секретное конструкторское бюро, изобретающее и доводящее до ума полезные вещи.

Собственное производство механизмов и станков обеспечивает фактическую технологическую независимость. Именно этим я горжусь больше всего. Вряд ли потомки оценят мой труд, а также кропотливую работу целой сети, похищавшей разработки европейских производителей. Сейчас контрразведка, наоборот, вылавливает иностранных шпионов и местных предателей. К сожалению, встречаются и подобные экземпляры. Вот недавно один подлец попытался продать англичанам процесс коксования угля. Островитяне уже сами подошли к внедрению столь сложной технологии, но попытались ускорить процесс.

Несмотря на войну и политические проблемы, экономики европейских стран бурно развиваются. Вполне естественно, что забугорные заводчики обратили внимание на успехи русской промышленности. Затем в нашу сторону начали косо посматривать власти некоторых стран. Семь лет назад я читал доклад разведки и хохотал. Французы сначала были ошарашены, а потом попросту взбешены, когда Россия отказалась от закупок их зеркал, выйдя на рынок со своей, более качественной продукцией. А стекло, мы перестали закупать в Европе гораздо раньше и теперь активно его экспортируем.

Столь пристальному вниманию также поспособствовали успехи нашей армии. Я давно убедился, что нельзя недооценивать местных. Здешний народ даже активнее, любознательнее и более предприимчивый, нежели далёкие потомки. Поэтому различные агенты рыщут по России под видом купцов, пытаясь узнать наши секреты. Более грамотные нанимаются на заводы в качестве инженеров или преподавателей ВУЗов. Вернее, пытаются. Всё, что касается ВПК, находится под жесточайшим контролем контрразведки и Тайной канцелярии. Вплоть до назначения преподавателя фехтования в Шляхетское училище. Был у нас один француз с хорошей рекомендацией, вовремя раскусили.

Больше всего иностранцев заботит прогресс русской артиллерии. Мы ведь усовершенствовали не только качество орудий. Немалого прогресса добились наши учёные, рассчитавшие новые баллистические таблицы. Также русские специалисты внимательно изучают Бернули, Гюгенса, Лейбница, Ньютона, Торричелли и Блонделя, переосмысливая их открытия.

Запальная трубка, баллистический маятник, водяной уровень для прицеливания, таблицы для стрельбы при расположении орудия ниже и выше появились у нас раньше или одновременно с ведущими европейскими странами. Также мы изучаем задачи, связанные с горением пороха, и давления пороховых газов. Артиллерийский полигон французы срисовали именно у нас. Хорошо, что пока удалось сохранить в тайне работы над гранатной картечью. Это прототип кассетного снаряда. Забавно, что оружейники самостоятельно додумались до инноваций и открытий. Я в самом начале подкинул специалистам несколько идей.

В общем, иностранцы давно осознали наш промышленно-интеллектуальный скачок. Например, преимущество штыка западные генералы признали сразу и начали внедрять его в войсках. Никого не смутила необходимость смены тактики, хотя многие до сих пор не научились правильно использовать такую вундервафлю. Наиболее толковые полководцы сразу осознали необходимость новинки при сражениях больших масс пехоты. Австрийцы, голландцы, французы и даже испанцы уже массово отказываются от багинетов. Шведы так вообще почти не отстают от нас. С артиллерией сложнее. Русская попросту лучше, да и пороховые мельницы дают дополнительное преимущество. Пушка бьёт дальше и служит гораздо больше, чем европейские аналоги. Вот и лезут шпионы, аки мухи на мёд.

Касательно импорта, то страна фактически независима от западных поставщиков. Что может стать проблемой в будущем. Уважаемые люди теряют огромные деньги. Ведь высокотехнологичная продукция заменена отечественной. Русские мастера научились делать даже часы, что очень сложно по нынешним временам. Остались сущие мелочи, которые приходится импортировать. А такие важные товары, как специи, селитра, сухофрукты, хлопковые ткани, шёлк и чай везут через Каспий или Китая. И они достаточно дешёвые, учитывая огромный грузопоток южных товаров, идущих через Волгу. Кофе мы тоже получаем через персидских купцов. Хотя этот напиток ещё не очень популярен, как чай и различные травяные взвары.

Если Бельский не ошибся в расчётах, то лет через десять у России появится свой сахар. Пусть нам не удастся сразу заменить тростниковый продукт из колоний, но это вопрос времени. В результате остаются только вино, какао и табак. Последний продукт не критичен, церковь не одобряет курение, да и народ равнодушен к этой вредной привычке.

Что ещё? Огромный шаг вперёд сделала русская военная наука. Дело даже не в более качественных ружьях, пушках, порохе и снарядах. У нас грамотно отлажена система снабжения и военная медицина. Подобного нет ни в одной армии мира. А ведь нестроевые потери иногда достигают просто чудовищных цифр.

Получается, что больше всего меня беспокоит общественная конструкция. Она неустойчива, и цементируется исключительно фигурой царя-батюшки. При этом хватает недовольных, всегда готовых хапнуть побольше власти для обогащения под красивые лозунги. В жизни ничего особо не изменилось.

Звук лёгких шагов за спиной, вывел меня из размышлений. Агафья прижалась к спине, обхватив рукам мою грудь. Сжимаю тонкие ладошки и подношу их к губам. Чего-то я не вовремя начал уходить в себя, забывая об окружающих меня близких. Надо наслаждаться, ловя каждый момент общения с любимой женщиной и детьми, подаренных её. А Федя вечно думает о другом.

— Ты целый день хмуришься и молчишь. Вчера тоже будто пропадал, уходя в себя, — прошептала Гаша, щекоча мне ухо своими пушистыми волосами, — Что-то случилось?

— Ночью встану у окна. И стою всю ночь без сна. Всё волнуюсь об Расее. Как там, бедная, она? — отвечаю четверостишьем великого Филатова.

Не говорить же, что я подводил итоги своей деятельности почти за двадцать лет. Ещё испугается и начнёт переживать. Услышав речитатив, Агафья сначала замерла, а потом заговорила.

— Опять твои необычные стихи. Хочу ещё! Ты всё обещаешь, но изредка рассказываешь Славику только смешные поговорки.

Поворачиваюсь к любимой женщине, крепко обнимаю и зарываюсь в её волосах.

— Конечно, расскажу. Я ведь приехал на всю зиму. В кои веки у нас достаточно времени.

— А дальше, Федя? Что будет потом? — прошептала Гаша, — Я давно не верю в сказки. За всё в этой жизни приходится платить. Долго тебя не будет?

Вздыхаю и просто стою молча, наслаждаясь моментом. Как же это хорошо и одновременно грустно. Почему я не встретил её раньше? Только надо отвечать, а врать Агафье я не привык.

— Вся моя жизнь и реформы последних двадцати лет посвящены одной цели. Именно к ней идёт держава, подгоняемая мной. Я должен уничтожить Порту. Пусть кому-то моя затея покажется глупой или болезненной. Однако будет именно так и никак иначе. На карте мира должна остаться только Россия, а басурмане канут в лету.

В общих чертах Гаша знает о моих планах, хотя мы редко обсуждаем международную политику.

— И когда ты уйдёшь на войну? — тихо спросила она.

Расстройство, прозвучавшее в родном голосе, больно кольнуло сердце. Размяк ты, Федя.

— Мы атакуем через полтора года. Но подготовка уже началась, и вскоре всё моё внимание будет посвящено армии. Так надо. Иначе я просто перестану быть самим собой.

Глава 14

— До чего дошёл прогресс! До невиданных чудес! — произношу с восхищением, отодвинув очередную папку с автобиографией.

Я до сих пор удивляются некоторым моментам, происходящим в стране, путь и являюсь их побудительной причиной. Вот сейчас меня изрядно удивили переданные секретарём документы.

Разминаю шею и натыкаюсь на внимательный взгляд Агафьи. В воронежской усадьбе я часто занимаюсь бумагами в её присутствии. Это когда приходится принимать людей или читать секретные донесения, то обстановка должна быть максимально рабочей. Всякую текучку, жалобы и бытовые вещи, касающиеся семьи, можно читать рядом с Гашей, которая обычно молча вяжет. Заодно мы перекидываемся редкими фразами, ну и иногда полезно посоветоваться с умной женщиной.

— Снова твои стишки? Всегда рада их слышать и даже записала, — с улыбкой произнесла подруга, — Думаю, мы с детьми не откажемся от новых виршей. Но что так удивило нашего царя-батюшку?

Агафья любит потроллить всероссийского самодержца. Что ей позволено. Ещё она выпытала у меня поэму про «Федота-стрельца» и знатно хохотала, потребовав повтора. Затем потребовала перенести на бумагу несколько десятков поговорок и прибауток, которые пришлось надиктовывать секретарю, истратив на всё целый день. А когда услышала необычные песни, так вообще вцепилась аки клещ, заставив пообещать передать ей тексты и напеть мелодии. Прямо фанатик фольклора, а не женщина.

— Рассматриваю биографии девиц для смотрин. Надо определяться с невестой сына, в следующем году восемнадцать лет как-никак. Со свадьбой спешить не буду. Дело это нелёгкое и важно угадать с кандидаткой. Вот и изучаю их жизненный путь.

Указываю рукой на высокую стопку папок, с такой же кучей, уже рассмотренных, лежащих по правую руку. Досье заинтересовавших меня девушек я отметил закладкой. Потом ещё раз всё внимательно пересмотрю.

— Оказывается, перед знакомством потенциальных женихов с невестами принято сначала показывать портреты. Более того, многие пошли дальше и начали рисовать молодых в полный рост, указывая рост, цвет волос и глаз. Это уже какое-то помешательство, — говорю Гаше, которая вдруг начала заливисто смеяться.

Люблю я её в такие моменты. Нет, она всегда прекрасна! Но когда веселиться, особенно.

— Ой, насмешил! — подруга даже отложила спицы и протёрла платочком уголки глаз, — Удивительный ты человек, Феденька. Царь должен знать про подобные веяния среди собственных подданных. Нынче не только бояре, но даже дворяне попроще и купцы применяют современную методу. И ты ведь сам её предложил.

Вообще-то, дела с детальным описанием и портретами преступников, заменяющими фотокарточки, составляют спецслужбы и МВД. Блага художников в стране хватает. Школа искусств выпускает каждый год десятки новых живописцев. У нас и преподавательская наука шагнула далеко вперёд, став безусловным мировым флагманом. Десятки талантливых европейских художников, в первую очередь гугенотов и голландцев, дали мощный толчок развитию изобразительного искусства. В академии художеств уже хватает русских наставников. В общем, эта сфера развивается, чуть ли не быстрее всех остальных, включая ВПК.

Ранее я думал, куда они деваются в таком количестве? Оказалось, увлечение состоятельной публики запечатлением себя любимых для потомков, приняло массовый характер. К тому же сейчас в России настоящий бум на вывески и не только коммерческие. Власти с моей подачи занялись социальной рекламой, которая своей наглядностью приносит больше пользы, нежели газетные статьи и даже проповеди священников. Пока с ней могут соревноваться только лубки, очень популярные в деревнях. Гигиена продолжает оставаться моим пунктиком, который спас тысячи жизней. Поэтому я продолжаю продвигать её в народ.

Быстро прикидываю, когда я предлагал использование портретов для заключения брачных договоров.

— Это было лет семь назад, и произнесено в шутку, — вспоминаю разговор с Натальей, — Мол, женихи с невестами часто не видят друг друга до свадьбы. Надо им хоть карандашные рисунки показать, а то вдруг придётся жениться на какой-нибудь крокодилихе или хромом карлике. А вообще, я предложил идею смотрин, знакомства и совместных прогулок под надзором родни. Сестрицы развили задумку и устраивают посиделки, кои куртуазно называют салон. Там вначале благородные матроны сплетничали, затем начали обсуждать моду с новостями культуры и потихоньку дошли до устройства браков.

— Так, не все молодые живут в одном месте. И часто путешествие через уезд или даже губернию — целое приключение, особенно в распутицу. Ведь часто о браке сговариваются друзья или сослуживцы, живущие далеко друг от друга, — продолжила улыбаться Агафья, — Вот люди и придумывают выходы, с учётом изменившейся моды. Иначе соседи засмеют. Мол, в Москве с иными городами давно идут по пути прогресса, а вы — деревня, прозябающая во мраке невежеств. Заодно народ сразу заказывает портреты остальных родственников и всей семьи. Кто богаче ездит в города, где работают целые мастерские. Там мастер делает набросок, а ученики с подмастерьями докрашивают картины. Что-то вроде конвейера на твоих любимых заводах. Получается со всех сторон польза. Народ тратит деньги на новые забавы, ну и перестал сидеть по своим медвежьим углам. Художники постоянно заняты, и в прибытки. А казна с них налог взимает. Ещё и люди волей неволей тянутся к культуре, чем радуют государя нашего Фёдора Алексеевича.

Вот же ехидна! Это она меня так укола за нарушение вчерашнего обещания провести первую половину дня с детьми. Однако прискакал гонец с верфи, сообщивший о начале работы нового сверлильного станка. Вот я и рванул посмотреть на очередное чудо русской научной мысли.

Касательно свадебных дел, то чудны твои дела, господи. Только подкинь мысль, как народ её разовьёт, ещё и извратит. Я сёстрам предложил идею музеев, что они проигнорировали. Зато частные картинные галереи начали расти, аки грибы после дождя. Аристократам и купцам необходимо понтоваться. Вон и со свадьбами чего придумали. Немного зазеваешься, они аналог инстаграма XVIII века изобретут. Или ещё чем порадуют. Реклама в газетах уже четверть страниц занимает. Пришлось даже вводить запреты, дабы не превращать СМИ в помойку. Например, местные ухари создали средневековый аналог «Из рук в руки». Так издание и назвали, с очередной подачи царя-батюшки.

По докладам Тайной канцелярии и контрразведки, иностранные купцы были просто в шоке, когда ознакомились с русским ноу-хау. Дремучие они. И я сейчас не шучу. Очень многие вещи, связанные с массмедиа, банками, учебными пособиями, инженерными коммуникациями, обустройством городов, развитием системы общественного питания и даже транспорта, откровенно слизано у русских варваров. Это не считая промышленного шпионажа. Нам не удалось держать долго в тайне способы производства пружин для ходовой части карет и телег, или состав гипса. Хорошо, что вакцина от оспы, йод и эфир, пока для европейцев недостижимы. Впрочем, как многие военные и земледельческие секреты.

Мир и так сильно меняется, испытывая моё воздействие. Просто сам ритм жизни ускорился, за ним потянулись промышленность, сельское хозяйство и наука. В целом для прогресса такие изменения на пользу. Если брать Россию и её возможную изоляцию с будущей войной с ведущими европейскими странами, то всё неоднозначно. Будь я бессмертен или проживи ещё лет сто, можно не беспокоиться за судьбу державы. Пока слишком многое зависит от будущего правителя и возможной смены курса. Поэтому лучше порадоваться тому, как творчески народ переосмысливает мои предложения.

Только как быть с женитьбой сына вообще? Недавно Щукин, поставленный мной, руководить Тайной канцелярией, сообщил об излишней активности Анны. Сначала мы подумали, что начались заговорщицкие игры, которые уже заждались. А нет. Царица решила взять в свои руки подбор невесты для сына. Корова, хренова! Судя по её мнению, Сашу обязательно надо женить на дочке одной из её подружек. Подпевал и лизоблюдов, если называть вещи своими именами. Плохо, что Наталья практически перестала общаться с племянником, потеряв с ним контакт. Естественно, постаралась мамаша. Значит, нужно воздействовать на сына через кого-то из сестёр. Мне мезальянс не нужен. И дело в не происхождении кандидатки.

Я ведь смотрю на ситуацию шире. Во-первых, надо соблюсти баланс. Романовы породнились с самыми влиятельными Рюриковичами, изрядно их возвысив, в том числе материально. Поэтому девицу лучше искать среди других фамилий, не связанных с основными группировками. Это очень сложная задача. Ведь аристократы в той или иной мере родственники, путь и дальние. Во-вторых, хочется, чтобы сын был счастлив. Пусть у него с будущей женой не случится большой и чистой любви. Но найти адекватную и умную кандидатуру вполне реально. Чем я и занимаюсь последние месяцы в перерыве между государственными делами. Вернее, Тайная канцелярия с моей личной разведкой, у которой тоже сменился голова, изучила биографии кандидаток, подготовив отчёты.

Кстати, давно пора провести совещание силовиков. Как-то слишком благостно стало в России, судя по докладам. Не втирают ли мне очки? Вот и загружу дополнительной работой Нестерова, возглавившего царскую разведку после перевода Матвея Пушкина на должность заместителя нижегородского губернатора.

Некоторые неспособны жить спокойно. Особенно когда излишне разбогатеют. Им требуется всё больше денег и желательно с наименьшими затратами. Оттого нувориши начинают мутить с налогами и проталкивать коррупционные схемы. Матвей Степанович все эти приёмы знает, взяток не берёт и предпочитает расправляться с ворами весьма жестоко. Пусть немного приведёт наших махинаторов в чувство.

* * *

Нравятся мне такие люди! За ними будущее России! Оба молоды и являются ярчайшими представителями воспитанного мной поколения. Понятно, что они дети своих родителей, но стали новой порослью русских людей. Естественно, его элиты. Хотя крестьяне сейчас тоже разные. Артельщики с индивидуалистами так вообще классические фермеры, весьма независимые и зубастые. Пришлось даже их приструнить, пролив немного излишне бурной крови. Нечего мнить себя казаками, вернее, фактически независимыми поселенцами без всяких обязанностей. Та история давняя, не добавившая мне любви пайщиков совхозов, но остудившая многих товарищей. Я под это дело переправил остатки запорожцев, реестровых казаков и часть вольных землепашцев на Кубань. Черноморское казачье войско с удовольствием принимает свободолюбивых людей, умеющих держаться за саблю, а потом за плуг. Пусть там делятся с горцами своей пассионарностью.

Сморю на двух молодых людей, которые аж зарделись от столь пристального внимания. Оба примерно одного возраста и чем-то неуловимо похожие. Хотя один блондин в мундире чиновника по особым поручениям, а второй шатен, щеголяющий свежими погонами капитана третьего ранга. Сближает обоих гостей обветренные лица людей, постоянно находящихся на природе. Так и есть. Ребята только вчера прибыли с Дальнего Востока, сразу получив аудиенцию. На улице зима, только офицеры щеголяли, казалось, намертво въевшимся загаром.

— Молодцы! Настоящие орлы! — произношу после небольшой паузы и встаю с кресла.

Жму руки ошарашенным молодым людям, даже не собираясь сдерживать улыбку.

— Вы хоть понимаете, какое дело сделали?

— Все наши помыслы направлены на служение России, государь, — произнёс чиновник без всякого пафоса, — Это наша святая обязанность!

Я же говорю, что надо гордиться поколением, воспитанным одним мутноватым правителем, на котором скоро клеймо будет негде поставить.

— Ну, рассказывайте, — киваю на стол полностью закрытый огромной картой, — Мне уже доставили описание ваших приключений. Хочу слышать всё из первых уст.

Немного успокоившиеся молодые люди шагнули в центр моего монументального кабинета и начали доклад. Постепенно ушла неловкость с робостью, и оба гостя даже начали перебивать друг друга, а один раз заспорили.

Я же смотрел на них и просто кайфовал. Ведь Сергей Иванович Гаврилов и Андрей Михайлович Егупов-Черкасский в прошлом году совершили самое настоящее географическое открытие. Они подтвердили предположения Мартина де Фриза[1], но пошли гораздо дальше. Да, русские исследователи оплыли вокруг Сахалина, доказав, что это остров. Далее они посетили все Курильские острова и описали восточное побережье Камчатки, параллельно открыв Командорские острова.

Татарский пролив, называемый в этой реальности Восточным, давно известен. Ведь более десяти лет назад мы заложили город Алексеевск-на-Амуре, а далее уже в устье великой реки встал Михайловск-на-Амуре. Я решил не забывать своих здешних папу и деда. Столица края сейчас перенесена в Пояровск, вставший на месте Хабаровска. Уж больно мутная биография у Ерофея Павловича, наряду с пользой нанёсшего колоссальный вред интересам России в регионе. Благовещенск находится на своём месте, как и Владивосток. Понятно, что сейчас это небольшие населённые пункты, зато стремительно развивающиеся. Маньчжуры так и не смогли победить Джунгарское ханство, поэтому у них просто не доходят руки до севера. Чем глупо не воспользоваться.

Забавно, что локомотивами продвижения России на Дальнем Востоке стали бессменный губернатор края Михаил Егупов-Черкасский и Никита Гаврилов, посланный контролировать опального князя. Оба вельможи со временем спелись, перестав вставлять друг другу палки в колёса. Теперь младший брат главы внешней разведки является ещё и главой Приморского уезда.

Касательно молодых первопроходцев, то здесь удивительная история. Младший сын князя познакомился в Шляхетском училище с Сергеем Гавриловым, заразив того Сибирью. При этом сам Андрей бредил морем, поэтому перевёлся в школу гардемаринов, не испросив разрешения отца. Далее оба молодых человека служили и воевали в последнюю кампанию с османами. Там Гаврилов получил ранение и был комиссован, но решил продолжить образование, поступив в Высшую школу управления. По её окончании он добился назначения на Дальний Восток, благо там работал его дядя. Черкасский же вместо перевода в торговый флот отправился домой, где стал старпомом первого флейта, построенного на верфях Алексеевска-на-Амуре.

Кто бы знал, чего мне стоило запустить кораблестроение в столь отдалённых землях! И сейчас приходится везти на восток множество компонентов для судов, особенно парусину, лаки, скобы и сложные механизмы. Хорошо, что пенька там уже своя. Естественно, леса на востоке предостаточно. Только весь банкет за счёт моих личных средств. Понимаю, что деньги нужны для войны с басурманами, однако нельзя бросать столь важный проект. Мы неплохо развили не только промышленность края, но и сельское хозяйство, добившись продовольственной независимости. Можно получать продукты из Китая, но это тупиковая затея. Поток переселенцев растёт с каждым годом, и у нас должна быть своё земледелие, а не только паразитирование на местной природе и ограблении аборигенов.

Возвращаясь к нашим героям, оба некоторое время трудились в своих сферах. При этом мечтали об экспедиции, собирая сведения и переправляя их в канцелярию губернатора, откуда они шли в Москву. Я одобрил проект, подкинул ребятам побольше информации, и вот через два с половиной года мы вместе пожинаем плоды общего труда.

С названием Сахалина и Курил, я мудрить не стал, оставив прежнее название, заодно передал описание островов, якобы оставленное де Фризом. Всё-таки география с историей — мои любимые школьные предметы. И на удивление удалось вспомнить достаточно много про события, происходившие на Дальнем Востоке.

— Айны вельми полезный народ. Без них нам бы не удалось спокойно изучать острова и проникать вглубь земель, — тем временем Сергей продолжал рассказ, — Они, конечно, дикари, но люди честные и держат своё слово. Заодно стремятся к русским, которые относятся к ним без презрения. Многие из айнов верно служат проводниками, разведчиками и доглядчиками. Сей народ сильно теснят злобные ниппонцы, захватившие южную часть большого острова Матсумай, где обращают его бывших хозяев в рабов. В соответствии с твоим приказом государь, губернатор обучает аборигенов огненному бою и готовит удар по нехорошим басурманам.

— Кстати, мы потопили три судна этих самых ниппонцев. Любопытный народец, всё размахивали своими смешными сабельками и чего-то орали. На переговоры не шли, пришлось их потопить, дав пару залпов, — перехватил слово Черкасский, — Моряки из них слабые. Они пользуются превосходством размеров своих лоханок, организацией и наличием огнестрельного оружия в борьбе с айнами. В основном просто грабят коренных жителей и варварски уничтожают природу, вырубая под корень леса и истребляя всё живое.

Я давно запретил притеснять малые народы края, освободив их от ясака и привлекая на службу. Айны, дауры, нанайцы, нивхи, ульчи, эвенки с прочими аборигенами пусть не сразу, но отплатили добром за нормальное отношение, начав приносить пользу. Зачем вообще ссориться с туземцами, если их можно привлечь на свою сторону? Причём за весьма скромные вложения. Сейчас почти половина пограничной стражи Амурского края и Приморья состоит из местных бойцов. И ничего, справляются.

Маньчжуры ведь тоже относились к туземцам презрительно и потребительски. Затем появились русские первопроходцы, устроившие в крае настоящий беспредел. Это больше касается ватаг, возглавляемых Хабаровым и подобными ему деятелями. Были и более толковые люди, но откровенные разбойники, используя прикрытие коррумпированных воевод, продолжали грабить лесовиков.

Но даже произвол русских чиновников не шёл в сравнение со зверствами японцев. Эти откровенно уничтожают айнов, насильно их ассимилируя. Поэтому волосатые дикари постоянно поднимают восстания и с радостью приняли помощь от новой администрации Приамурья. Я держу в уме развитие Японии с её потенциальным выходом на международную арену. Вернее, в этой реальности ничего подобного не случится. Мы вышвырнем джапов с Хоккайдо, называемого Матсумай по имени правящего там клана. Вернее, бандитской группировки, захватившей часть острова. Южнее Россия не полезет. Зачем нам эти воинственные голодранцы? А вот более или менее серьёзные суда соседей я приказал топить, а далее заняться уничтожением всей кораблестроительной инфраструктуры. Именно для этого столько вкладывается в амурскую верфь и Владивосток, должный стать базой для терроризирования Японии.

Китай же по моим планам должен развалиться на три или четыре части. Это не считая Монголии и Тибета, находящимся в сфере влияния Джунгарии. При всём своём богатстве и самодостаточности империя Цин неспособна вести постоянную войну, тем более на несколько фронтов. Император Канси — талантливый правитель, а его держава сейчас находится на пике могущества. Но главная проблема маньчжур в том, что они хапнули больше, чем могут переварить. Дальний Восток, считаемый ими своей вотчиной, чем-то похож на Дикое Поле. Тамошние земли малозаселённые и неразвитые, пригодные только для добычи шкурок. Однако с южными территориями немного иная история. Они достаточно цивилизованные, обладают многочисленным населением, собственной культурой и не являются ханьцами. Например, провинция Гуанси считается главной занозой в заднице Пекина. Это мне донесла разведка, начавшая работать в том направлении.

Ещё есть Халха, которую джунгарам удалось перетянуть на свою сторону. А также китайские мусульмане и прочие недовольные меньшинства. В общем, маньчжуров ждёт насыщенное будущее. С учётом того, что они находятся в состоянии застоя, особенно это касается военных дел, то им не поможет колоссальное численное превосходство. Егупов-Черкасский уже показал, что значит европейская армия, вооружённая современной артиллерией.

— Народ, называемый корё из государства Чосон трудолюбив и честен. Сейчас эта держава платит дань хуанди, так на языке хань прозывается богдыхан, — Гаврилов продолжил рассказ, водя указкой по карте, — Страна, расположенная на полуострове, также подвергается постоянным набегам со стороны разбойников из Ниппона. Недавно на Чосон снова напали пираты и разорили часть приморских земель. Поэтому простые людишки бегут в Приморье, где их привечают по твоему приказу, государь. Нам надо строить города, крепости и дороги, а также пахать землю. Лесные народы плохо приспособлены к такому труду. Зато корё берутся за любую работу и делают её на совесть. Но дядя старается соблюдать равновесие, дабы число одних инородцев не превысило остальных жителей, особенно русских.

Мой план вполне логичен. Корейцы всегда показывали себя адекватным народом, ещё и трудягами. Заодно они никогда не конфликтовали на территориях, где селились. Глупо не воспользоваться этим ресурсом, ожидая пока в Приморье переберётся достаточно рабочих рук из России. Заодно Черкасскому и Гаврилову приказано формировать из корейцев отряды милиции, для использования их в борьбе с маньчжурами и японцами. В том числе эти военные формирования должны обеспечить охрану границы, побережья и предотвратить проникновения в регион вражеской агентуры. Это для спесивых дураков все азиаты на одно лицо, ещё и дикари. Подобное отношение больно ударило по нам во время Русско-Японской войны. Поэтому я работаю на будущее и стелю соломку потомкам. Но и стараюсь избежать перекоса в составе населения. Русских должно быть большинство.

Тем временем молодые первооткрыватели перешили к описанию красот Камчатки и Командорских островов, названных Черкасскими. Мне не жалко, а князю Михаилу приятно. Несмотря на нашу вражду и ссылку, он проделал колоссальный труд на благо страны. Ещё и сыновей правильно воспитал! Кстати, старший отпрыск этого знатного рода пошёл по иной стезе. Юрий Егупов-Черкасский стал инженером, устроившись на Алтайские заводы.

Меня же мало волнуют красоты природы. Главное — развитие страны и уничтожение её врагов. С чем мои протеже должны справиться. Думаю, мы загоним японцев на Хонсю, прервав их экспансию на Хоккайдо. Пока суд да дело, на севере образуется квазигосударство бородачей под контролем России. Мы и несколько крепостей там поставим, заодно укрепим Хакодате, чтобы пресечь контратаки самураев. Но парням об этом знать не обязательно. Для них у меня другая задача.

— Даю вам полгода на решение личных дел. Я слышал, что вы оба собираетесь жениться и забрать суженных на восток. То дело нужное. От меня вы получите не только награды, но и деньги, — после моих слов молодые люди покраснели и хотели возразить, но были остановлены взмахом царской руки, — Считайте это премией за нынешнюю и будущую службу. А ждёт вас весьма непростое приключение.

Всё-таки оба гостя адреналиновые наркоманы. Думаю, в путешественники другие не идут. Вон как подобрались и превратились в слух.

— Вам предстоит отплыть на северо-восток от Черкасских островов и достичь Северной Америки. Да, именно там начинается длинная цепочка островов, которая приведёт русские корабли к западу Нового Света. Чуть севернее есть пролив, разделяющий материки, но он пока нам без надобности. Думаю, открытую землю лучше назвать Аляска. На языке тамошних туземцев данное слово переводится, как большая земля. Если не врут хроники одного голландца. Но пока это секретные сведения, — Сергей и Андрей одновременно кивнули, продолжив буквально пожирать меня горящими глазами, — В этой папке все известные сведения и более-менее верные карты, должные помочь экспедиции. Внутри залива, идущего вдоль длинного полуострова, вы должны основать поселение Новоархангельск. Далее уже ваше дело. Острова, бухты или проливы можете называть на своё усмотрение. Только знайте меру, если решите увековечить в истории имя кого-то из родных.

Тут оба будущих героя смущённо улыбнулись. Ну, прямо двое из ларца. При этом одновременно схватили переданные документы, подтвердив мои мысли.

— Это будет первая часть проекта. Коли всё закончится удачно, вас ждёт новое путешествие. Необходимо спуститься вдоль континента на юг, сделать его картографию, найти наиболее удобные бухты и определить пригодные для сельского хозяйства земли, — на этот раз молодые люди аж перестали дышать, — Денег я выделю вдоволь, ещё пришлю людей со станками, которые помогут построить добротные корабли. Мы должны опираться на мощную верфь, а не какую-то мастерскую. Проект многолетний, а его конечной точкой экспедиции станет испанская Калифорния. Пока опрометчиво рассуждать о конечном успехе. Но кто не мечтает, тот не живёт. Готовы ли вы к свершениям?

— Так точно, — гаркнули вскочившие офицеры, чуть не порвав мои барабанные перепонки.

Именно в этот обычный февральский день 1702 года стартовал проект под названием «Русская Америка». Надеюсь, что я доживу до его окончания, в чём сильно сомневаюсь.

[1] Де Фриз Мартин Геритсон (1589 года — около 1647 года) — нидерландский мореплаватель, известный своим плаванием на корабле «Кастрикум» в 1643 году из Батавии на Яве в район современных Сахалина и Курильских островов. Де Фриз и его спутники стали первыми европейцами, открывшими эти острова и положившими на карту их берега.

Некоторые достижения экспедиции:

26 июля 1643 года Де Фриз обнаружил большой залив и назвал его юго-восточную оконечность мысом Терпения.

28 июля 1643 года экспедиция обнаружила небольшой остров, населённый множеством морских котиков и птиц.

Пройдя вблизи Шикотана и Кунашира, Де Фриз оказался в проливе между Итурупом и Урупом, теперь этот пролив носит его имя — пролив Де Фриза, шириной 40 км.

Глава 15

— И как? Много ошибок?

Какой же он ещё юный, хоть давно вымахал выше меня, про стать и размах плеч уж молчу. Речь о сыне, конечно. Саша сейчас напоминает ученика, выполнившего задание, но неуверенно вопрошающего учителя, всё ли он сделал верно. А домашняя работа оказалась весьма сложной. Шутка ли, управлять целой губернией? Да, я не отказался от своей идеи и отправил наследника в Тверь. Нынче это один из перевалочных пунктов Волжского транзита, пусть и не самый важный. К тому же в регионе достаточно споро развивается обрабатывающая промышленность, ткацкое производство и животноводство.

Недавно в Бежецке открылось второе ремесленное училище, первое действует уже пять лет в самой Твери. По плану нас университет, но это более долгосрочная перспектива. Он будет гуманитарным с педагогическим, юридическим, филологическим и факультетом иностранных языков. Надо равномерно развивать страну, в том числе, распределяя ВУЗы по разным городам. Ведь это отличный способ развивать провинциальную инфраструктуру. Естественно, в будущих мегаполисах их будет минимальное количество. Например, я отказался от проекта основания университетов в Нижнем и Воронеже. Просто потому, что у этих важных центров совершенное иное предназначение. Студентов лучше держать в заштатных городах, подальше от политических и экономических эпицентров. Уж слишком эта публика буйная и легко поддаётся на различные провокации.

Если кратко, то в Тверской губернии представлены основные направления российской экономики, кроме металлургии. Зато в городе есть механический завод, выпускающий повозки с каретами. Поэтому сын получил приказ вникнуть во все губернские процессы, включая трафик по Волге, а затем сделать доклад. Его я изучал целых два дня после прибытия в Тверь, забросив все остальные дела. При этом выслушивая комментарии ответственных лиц, приставленных к наследнику.

На дворе начало февраля, времени в обрез. Надо полноценно пообщаться с сыном, вернуться в Москву, провести несколько заседаний Совмина, нарезать правительству основные задачи и снова ехать на юг, помогать войскам. Обычно я не лезу в армейские дела, разве что присутствую на совещаниях. Зато очень жёстко контролирую снабжение и выполнение плана производства военной продукции. Языков справляется неплохо, но дополнительная поддержка необходима.

— Не ошибается тот, кто ничего не делает, — отвечаю нервничающему Саше, — Опыт тоже приходит со временем. Твой главное недостаток — это невнимательность к мелочам. А их в нашем деле не бывает. Нельзя летать исключительно в высоких эмпиреях.

Сын поморщился, но промолчал. Так, он реагирует на критику. Хоть перестал спорить и даёт договорить до конца: уже хлеб. Уважает старика. Утрирую, конечно. Просто мне понятно, когда человек делает вид или действительно заинтересован в работе. Ранее Саша выслушивал нотации, а воз оставался на месте. Надеюсь, он взрослеет. Делаю глоток вина и продолжаю.

— Ты начала с основных сфер вроде работы порта, выполнение государственного заказа предприятиями и обустройства Твери с Бежецком. Что логично. Мне понравилась твоя реакция на ликвидацию разбойничьей шайки, связанной с местным помещиком. Такую падаль надо сразу ловить и уничтожать, не обращая внимания на происхождение или заслуги преступников. Ведь мало кто мог подумать на капитана в отставке Афросимова. Его потому и не трогали, учитывая геройское прошлое. Но ты проявил принципиальность и заставил полицию рыть землю, добившись результата. Это я полностью одобряю, — прояснившееся лицо сына показало, что он тоже доволен похвалой, — Последовавшее увольнение чиновников, допустивших жестокие преступления на верной им территории, тоже верное решение. Им бы ещё волчий билет вручить, дабы всякие бестолочи с лентяями более не могли поступить на государственную службу. Можно простить ошибку, но нельзя оставлять безнаказанной нерадивость. Чиновники ныне получают неплохое жалование, а по выслуге лет им положена премия. Чем дольше служит человек, тем больше сумма поощрения. Также самые заслуженные получают паи в земледельческих артелях. Поверь, ещё двадцать лет назад сложно было представить подобное. Тогда дьяков с подьячими называли крапивным семенем, и вполне заслуженно. Денег они не получали и кормились с должностей, что ныне звучит дико. Одно время я платил госслужащим из своего кармана, отрывая ресурсы от важных проектов. Лишь бы показать людям, что можно работать честно и это не временное явление, а установленный порядок, обязательный к исполнению. Ранее служилый народ, включая стрельцов, годами не видел денег. Оттого воровал и даже бунтовал. Сейчас у любого чиновника или офицера есть выбор. Не устраивает жалование, значит, занимайся частными делами. Однако коли ты служишь, то изволь выполнять свои обязанности безупречно. Про казнокрадство или мздоимство лучше не упоминать.

Сын слушал внимательно, хотя я не первый раз говорил о реформировании системы государственного управления. Ранее младшие сотрудники приказов просто не получали зарплату. Она не предусматривалась или откровенно присваивалась вышестоящим начальством. Сейчас подобное немыслимо. А за воровство жалования подчинённых или похожих финансовых махинаций положена конфискация, каторга и понижение семьи в правах. Очень отрезвляет, знаете ли. Ты можешь быть сколько угодно Гедиминовичем или Рюриковичем. Но когда твои дети получают запрет на службу в гражданских ведомствах и армии, а также лишены возможности основывать заводы, мануфактуры или крупные торговые компании, то это страшная штука. Ведь общество отворачивается от проклятого рода, оставляя ему возможность прозябать в небольшом поместье, заниматься мелкой торговлей или наниматься приказчиком. А это позор для рода. Причём несмываемый.

Во время введения столь драконовских мер у нас не было университетов, и дети провинившихся вряд ли могли получить инженерное или иное техническое образование. Поэтому хватило трёх громких дел, дабы успокоились даже самые алчные вельможи. Были другие процессы, связанные с махинациями на таможне, ещё и заговоры. Однако задавить коррупцию мне удалось. Конечно, воруют. Иногда я сам дозволяю людям получать государственные подряды, но последние три года особых нарушений не происходило. Кстати, заговорщики и прочие мятежники обречены на смерть, но их семьи имеет шанс на оправдание. Это типа разницы между бытовой и организованной преступностью. Аристократия должна иметь право на мятеж. Ха-ха!

А вот различных индейцев, как их с моей подачи начали называть разбойных дворян, у нас хватает. Речь о крышевателях криминального бизнеса. Вроде хватило расправы над помещицей Дуловой и некоторыми её последователями. Тогда я вообще не стеснялся, казнив даже косвенных участников преступного промысла с роднёй зачинщиков. Знать проняло, хотя пришлось отбиваться от ходоков-защитников. Но есть вопросы, где нельзя проявляться милосердие. И мою жестокость в результате поняли. При этом иногда появляются неадекваты вроде упомянутого капитана. Дядя, будучи на войне, почуял запах крови, вот и задумал решить свои финансовые проблемы с помощи кистеня. И ведь долго водил правоохранителей вокруг пальца.

Может, здесь места проклятые? Постоянно на Верхней Волге происходит какая-то дичь. Я уж и не припомню крупных шаек, действовавших от Астрахани до Костромы. Их давно задавили совместными усилиями силовиков, казаков и калмыков. А далее начинается Страна чудес отечественного розлива.

— Ещё мне понравилось твоё решение проверить судебный приговор по делу купца Томилина, у которого якобы сгорели склады с тремя судами. Страхование у нас государственное, поэтому все дела необходимо рассматривать тщательно. Однако махинатора сгубила жадность. Зато благодаря твоей прозорливости удалось поймать нечистоплотного судью.

— А что с ним будет? Казнь?

— Купца ждёт конфискация и отправление в штрафбат. Он ещё молодой, где послужит стране, вместе с двумя сыновьями и приказчиками, участвовавшими в преступлении. А слугу Фемиды ждёт кол, — отвечаю, оскалившись, — Я бы по персидскому примеру снял с него кожу живьём и обшил ею кресло, которое займёт новый судья. Да всякие лицемеры возопят о невменяемости царя. Убогие не понимают, что мздоимство судей, прокуроров или полицейских — это чья-то кровь и страдания. Ведь при пожаре погибло четыре случайных человека, а ещё убили охранника. Как можно прощать и тем более оправдывать подобное? Но ведь судья взял мзду, закрыл дела о смертях, ещё и помог татю получить денег из казны. Прямо какое-то слабоумие и отвага.

Меня аж скрутило от ненависти. Бьёшься за верховенство закона и неприемлемость коррупции. Вроде объяснил даже самым тупым чиновникам опасность столь пагубного явления, ведущего к ослаблению государства в целом. Однако находятся защитники, заговорившие о слишком жестоких наказаниях и их несоответствии принесённому ущербу. Угу. А если погибнет сын или изнасилуют дочь какого-нибудь гуманиста, но подкупленный прокурор с судьёй развалят дело? Что он тогда запоёт? Наверняка предложит казнить воров.

— Не слишком ли жестоко, отец? Можно просто оштрафовать провинившихся или отправить их в ссылку, как делали ранее. Человек должен иметь возможность осознать вину и начать жизнь заново, — вдруг произнёс Саша, — В России и так самые суровые законы, по сравнению с Европой. Мы же не варвары или магометане какие-нибудь, дабы столь изощрённо расправляться с оступившимися. И конфискация имущества, понижение семей в правах идёт не по православному. Надо уметь прощать людей, тем более тех, кто виновен косвенно или стал заложником действия старшего родственника.

Приехали! Собственный сын попал под пропаганду этой ереси. А ведь Башмаков ещё три года назад предупреждал о нездоровых веяниях, охвативших часть образованной публики и студентов. Всё это дерьмо снова идёт от попов. Был у нас один правозащитник, если выражаться языком моего прошлого мира. Его быстро упокоили, но идиотское учение пустило корни. Какое милосердие, тем более к ворам, может быть в начале XVIII века? Англичане казнят даже детей за сущие копейки, французы от них не отстают. Остальные европейские страны тоже далеки от толерантности и жалости. Согласен, что я пошёл немного дальше, начав войну с высокородными и высокопоставленными преступниками. Подо что сразу подвели идеологическую базу, заговорив о сострадательности. Понятное дело, знать не привыкла идти на плаху и отправляться на каторгу за коррупцию. На простой народ аристократам плевать.

Придётся снова хорошенько встряхнуть церковников, заодно преподавателей университетов. Ведь сама теория в корне лживая. В упомянутой Европе пойманные на воровстве вельможи редко получают достойное наказание. Если, конечно, речь не идёт о политических интригах. Тогда могут казнить и какого-нибудь графа. При этом адепты гуманизма не стесняются приводить грязножопых европейцев нам в пример. Уроды!

Касательно Саши, то не стоит сейчас спорить и выяснять, где он понабрался либеральных идей. Для этого у меня есть спецслужбы, пусть копают. Цесаревич молод, и попытка переубедить его может привести к противоположному эффекту. Я и так не нарадуюсь его решению послушать отца и всерьёз занятья обучению, став губернатором. Так зачем разрушать установленный контакт?

— Мне также понравилась твоя помощь механическому заводу и мануфактурам купца Желябина. Из-за халатности поставщиков предприятия не получили вовремя сырьё. А ведь все они выполняли государственный заказ, — сын снова улыбнулся, услышав похвалу.

По идее все вопросы, решённые Сашей, были на контроле куратора из канцелярии. Судью-взяточника, купца-махинатора и даже помещика-разбойника давно взяли на карандаш. Последнего выявили случайно и просто ждали нового преступления, дабы взять с поличным. Но сын проявил дотошность, быстро поймав нарушителей. Ну, и задержка сырья произошла искусственно. Надо же посмотреть и оценить реакцию наследника. Несмотря на большие размеры, Тверская губерния малонаселённая и здесь мало важных проектов, касающихся государства в целом. Поэтому многие вопросы глава региона решает самостоятельно, управляя процессами в ручном режиме. К моему удовлетворению наследник показал себя с лучшей стороны. Ведь было ещё несколько сложных хозяйственных споров, суды между помещиками и проволочки локального характера, решённые достаточно грамотно. Недаром Саша продолжает учиться в юридическом, хоть и удалённо.

За ним постоянно ездят целых три преподавателя. Даба не растрачивать их потенциал впустую, я осторожно сформировал целую команду молодых людей, ставших помощниками сына. Сейчас они занимают мелкие должности в различных губернских ведомствах, осваивая науку управления, заодно вместе слушают лекции. Далее, кого-то выбракуют, и к группе присоединятся новые ребята. Надо загодя готовить базу, на которую обопрётся будущий царь после моей смерти. Понятно, что есть старый управленческий аппарат, но любому правителю необходимы доверенные люди, прошедшие проверку и показавшие свои таланты в какой-то сфере. Никто не собирается раздавать должности молодёжи просто так. Она должна сначала проявить себя в учёбы, затем закрепить полученные знания на практике, и только потом может начать подниматься по карьерной лестнице.

Порочного института фаворитизма, нанёсшего колоссальный вред России моего прошлого мира, здесь не будет. Что даже закреплено на законодательном уровне. Монарх попросту не имеет права раздавать деньги, земли или крепостных из казны. Есть личное состояние Романовых, вот оттуда сколько угодно. Но даже в этом случае необходимо одобрение Сената. Это с виду он кажется несерьёзной организацией, занимающейся исключительно законотворчеством. На самом деле, прав у сенаторов немало. А процесс их избрания зависит не только от царя, а сама должность точно не является синекурой или почётной пенсией. У меня принято пахать всем, начиная крестьянином, заканчивая царём.

— Есть и недоработки, связанные с твоей невнимательностью к мелочам или некой спесивостью. Мол, царевичу не пристало вникать в дела черни, — после моих слов Саша снова смешно поморщился, — Я же продолжу повторять, что мелочей в делах управления государством нет. Не путай их с мелочностью и сованием царского носа во все щели. Для понимания ситуации и определения нарушений вполне хватает созданных институтов вроде губернской канцелярии, куда поступают жалобы с прошениями. К сожалению, полиция с чиновниками продолжают нарушать законы или попирают права простых подданных. Для этого и создана более высокая инстанция, куда может обратиться человек в поисках справедливости. А глава региона просто обязан рассматривать не только тяжбы князей да дворян за какой-нибудь лес или луг, а погружаться гораздо глубже.

Смотрю, что критика сыну не понравилась, он даже немного насупился. Но молчит и ждёт продолжения.

— Вот читай, — передаю вскочившему Саше несколько бумаг.

— Так. Его Превосходительству губернатору Тверскому… Челом бьёт посадский человек Никитка Зыкин Иванов сын… Купцы Поповы… — наследник начал быстро читать документ, произнося вслух часть текста.

У него с детства такая манера читать. Я же с удовольствием наблюдаю за отпрыском. Он не только возмужал, но и изменился внутренне. Может, мои переживания за будущее напрасны? Юношеский максимализм должен пройти, а его место займёт ответственность за огромную страну и миллионы людей. По мере прочтения сын постепенно перестал шептать слова и нахмурился.

В жалобе посадского человека, занимающегося перевозками, описывалась весьма неприятная афера. Когда спецслужбы копнули глубже, то у меня аж волосы дыбом встали.

Развитие транзита и колоссальное увеличение товарооборота с потоком людей, требует его обслуживания. Естественно, следом за трафиком начала расти инфраструктура. Вслед за предприимчивыми купцами, перевозчиками, трактирщиками и другими представителями сферы услуг, в центры торговли потянулся криминал. Что вполне логично. Я не идеализирую русское общество и свои успехи в борьбе за его чистоту. Деньги толкают людей на преступления, а большие на откровенную дикость.

Началось всё вроде бы невинно. Братья Поповы[1], начинавшие с мелочёвки, постепенно доросли до купцов второй гильдии. Далее ушлые ребята не полезли, хотя имели все предпосылки, а денег они скопили столько, что могли начать строить настоящую корпорацию.

Первые задокументированные сделки Александра Попова связаны с поставкой ингредиентов для взваров уличным торговцам и трактирам низшего звена. Он работал так и далее, не поднимая планки, предпочитая снабжать бюджетный сегмент рынка. Прямо какой-то провидец, осознавший, что настоящие состояния зарабатываются на бедных.

Следующим этапом торговца стал чай. Благодаря продажам этого продукта Попов вступил в купеческую гильдию, где получил третий ранг. Затем подтянул младшего брата с несколькими родственниками, начав создавать самую настоящую сеть. Быстро поняв, что конкуренция на рынке не позволит сделать рывок наверх, наш ухарь придумал весьма необычную схему. Он начал мешать добротный товар китайских производителей с иван-чаем. Естественно, добавляя в получившуюся смесь различные добавки с красителями. Чуть позже махинаторов осенила новая идея, и они начали скупать спитую заварку, а после обработки выдавать её за настоящий продукт. Гении, я же говорю. Пусть и криминальные, умудрившиеся изобрести «рогожский чай» на двести лет раньше[2].

Погубила мошенников алчность. Если в начале своего преступного пути Поповы смешивали чай с более или менее натуральными продуктами, то далее настала очередь гипсового порошка, глины, купороса, сажи, свинца и даже железной стружки. Последняя добавляла жуткому ералашу дополнительный вес.

Вслед за чаем настал черёд кофе, который продавали под видом глины. Затем дошла очередь до продуктов питания — гусиные тушки буквально надували, сметану и творог мешали с мелом, а в конфеты добавляли гипсовую пудру. То же самое касалось различных копчёных и иных продуктов долго хранения.

Выявили ублюдков, ставших отравителями, очень просто, плохо, что это потребовало слишком много времени. Недаром я подвигал медицину в массы, проводил вакцинацию и требовал строить больницы не только в столицах губерний, но и уездных городах. Параллельно шёл учёт заболеваний, в том числе хронических по регионам, дабы бороться с ними, изучать и пресекать распространение эпидемий. Так Минздрав выявил участившиеся случаи отравлений, в том числе со смертельным исходом, и забил в колокола. Одновременно пришла депеша по армейским каналам, где сообщалось о похожих симптомах у солдат тверского гарнизона.

Естественно, информацию сразу передали в Тайную канцелярию и Ревизион-отдел, начавших расследование. Сразу вскрылись недошедшие до властей факты. Ведь преступный промысел начался давно. Поповым повезло, что действовали они по всей Верхней Волге, часто снабжая не только торговцев с трактирами, но и строительные и иные артели, транзитных купцов, польстившихся на низкие цены, коробейников или старост деревень, закупавших товар для общин. Тем самым они запутывали следы, действуя через своих приказчиков в разных городах. Сейчас сложно посчитать, скольким людям причинили урон и количество погибших. Но речь идёт о тысячах. Хорошо, летальных случаев гораздо меньше.

Столь долгий уход от возмездия Попова и компании связан с тем, что они ещё умудрились подделывать упаковку известного нижегородского торгового дома «Братья Поповы», то есть своих однофамильцев, выдавая суррогат за хороший продукт. А ещё они перестали работать в Твери, переместив сбыт в другие города региона. Когда пришли хорошие деньги, братья даже сменили легальный бизнес на перевозки. Что использовали для доставки губительного продукта.

Ко всему прочему в канцелярии тверского губернатора у Поповых был свой человек. Более того, криминальный спрут дотянулся и до других ответственных лиц, на первый взгляд не особо значимых. Только клерки, принимающие жалобы в том же МВД или канцеляриях глав городов, могут спокойно отложить в сторону жалобу, не давая ей ход. Как произошло с челобитной слобожанина Никиты Зыкина. Махинаторам не повезло, что мужик оказался жутко принципиальным, а ещё у него отравился брат. Вот человек и не мог успокоиться, заодно самостоятельно раскопал суть преступного бизнеса.

— Это чудовищно! — наконец произнёс Саша, — Должен признать, что здесь вполне уместно самое суровое наказание. Тот случай, когда казни просто необходимы, дабы другим неповадно было. Ведь пострадали, в том числе дети. Поповы фактически обрекали на смерть и муки неповинных людей.

— Что ещё?

— Чиновники. Речь о целой сети, более трёх лет занимающейся противоправным промыслом, — немного подумав, сын добавил, — Также необходимо разобраться с ответственными людьми, пропустивших столь вопиющее нарушение закона. Здесь впору говорить о преступной халатности, приведшей к человеческим жертвам. Здесь и моя вина, коли не смог заметить, указав подчинённым на творящийся произвол.

Приятно слушать такую самокритику. Значит, Саша мыслит более глобально и не отделяет себя от коллектива, если так можно выразиться.

— Пусть произошедшее станет уроком. Понимаю, что тебе надоело моё брюзжание, но оно обосновано. И ты сам увидел почему, — указываю на дело Поповых, переходя к следующей теме, — Вот ещё любопытный случай. Тем более он новый, такого я ранее не встречал. Продукты подделывали и до братьев-мошенников, гореть им в аду. Здесь вполне себе заслуженный человек и ветеран, поставленный на весьма почётную должность, сотворил попросту какой-то кошмар.

Сын схватил новое дело и снова жадно начал его читать.

Суть аферы простая как мир, и называется «мёртвые души». Снова капитан, теперь по фамилии Политковский[3], вышедший в отставку и получивший ранг чиновника четвёртого класса, возглавил Верхнеповолжскую комиссию погибших, умерших от ран или получивших увечья. В его компетенцию входила помощь семьям сразу нескольких губерний, потерявших кормильцев. Я всегда заботился о солдатах с офицерами, поэтому создал столь важное ведомство. Человек, отдающий жизнь и здоровье на благо Родины, должен быть уверен в своих тылах. А его родственники имеют право на компенсацию, путь денежную, в случае гибели или инвалидности воина.

А вот слишком умный и беспринципный Александр Гаврилович Политковский, воспользовался своим положением, начав оформлять единовременные выплаты, земельные участки, пенсии и торговые льготы на вымышленные фамилии или своих людей. При этом афера снова вскрылась случайно. Хороший повод накрутить хвосты силовикам. Чем я займусь по возвращении в Москву.

— Снова признаю твою правоту, отец. Капитан не просто нарушил закон, а соверши кощунственное деяние, предав память своих погибших и искалеченных товарищей, — тихо произнёс наследник русского престола, — Думаю, жестокое наказание всем причастным вполне разумно.

Это просто песня! Даже не нужно переубеждать сына об ошибочности идей, которыми он увлёкся. Суровая правда жизни всё расставит по местам. Если человек умный, конечно. А Саша у меня кто угодно, но не дурак.

— Хорошо! В этом случае тоже нет твоей вины. Дело вскрылось недавно и затрагивает государственный уровень, а не губернский. Думаю, ты готов к более серьёзной работе. Через год поедешь в Тулу. Признаюсь честно, возглавить Нижегородскую губернию не готов даже я. Уж больно там всё сложно, — произношу с улыбкой, — А промышленный центр вполне тебе по силам.

Сын не стал возражать и сидел молча. Я снова потянулся к бокалу, а Саша даже не притронулся к новой порции чая, принесённой Епифану. Не надо обладать телепатией, дабы понять, что есть какая-то другая тема, кроме губернских дел.

— Говори. Вижу же, что тебя гложет изнутри.

Вздохнув, сын посмотрел мне в глаза. Та мне было боязни или сомнений, а скорее решительность, уверенного в своей правоте человека.

— Я никогда не смогу простить тебя, отец. Когда погиб Володенька, вместо поддержки ты оставил мать одну со своим горем, а затем поменял её на шл… эту Агафью, — слова били похлеще любого удара, заставив меня заледенеть, — Надо было давно прояснить этот вопрос. Просто ты должен знать. Забавно, но я согласился выполнить твой приказ и стать губернатором по настоянию матушки. И мне немного нравится подобная работа. Только я не готов погрузиться в неё полностью. И нужно согласиться с пользой, которую приносят помощники, выбранные тобой наперекор мнению окружения царицы. Думаю, они станут хорошей опорой мне в будущем. Разве что Федька Морткин и Лёшка Барятинский не вписываются в нашу компанию. И я согласен рассмотреть новых кандидатов и поеду в Тулу. Только это не отменит моего отношения к тебе. Решай сам, устроит ли тебя такое.

С трудом нормализую дыхание и стараюсь не выказать лишних эмоций. По существу Саша имеет право на упрёки. Сейчас важно абстрагироваться от личных вопросов, переключившись на государственные. Здесь надо согласиться, что слова сына меня порадовали. Но оттого мне не стало легче. Просто хреново на душе. А ещё у меня нет другого сына и наследника. Чего тут решать?

— Возвращаясь к началу разговора, во мне нет ненависти к твоей любовнице и незаконнорождённым детям. Можешь не беспокоиться, в будущем никто не посмеет их притеснять. Но родными они нам никогда не станут.

Это что-то новое. Меня уже списали и похоронили? Или я выдумываю. По идее любой правитель обязан задумываться о будущем, что я делаю постоянно. Ладно, подумаю об этом позже.

— Касательно смотрин, то это должен быть мой выбор. Я готов рассмотреть твоих кандидаток, впрочем, как и матушкиных. Но последнее слово будет за мной. Не хочу, чтобы моя жизнь стала похожа на вашу, — снова слова сына хлещут наотмашь, — Хотя и в этом случае можно ошибиться. Но это будет моё решение, как и возможная ошибка. Скажу одно, я откажусь от Машки Гагариной и Таньки Мещерской, навязываемых матушкой. Одна слишком глупа, похваляясь своей образованностью, не прочитав толком ни одной книги. Вторая алчная и злая, ещё страшна, что пытается скрыть при помощи пышных платьев с косметикой.

Вот такие пироги. Строишь государство, побеждаешь вековых врагов и выводишь державу на совершенно иной уровень. Зато упускаешь собственную семью. И ведь ничего нельзя изменить, слишком поздно. Есть вариант надавить на сына и вывести Анну из игры. Только подобное решение всё ухудшит. Куда ни кинь, везде клин. Переиграли тебя, Федя. Вернее, ты сам всё запутал, потеряв возможность управлять ситуацией. Теперь остаётся потихоньку исправлять ошибки, благо кардинально Саша, не против моих инициатив. И он вырос, неожиданно представ незнакомым и взрослым человеком. Что должно только радовать.

Но почему-то тошно осознавать свою беспомощность.

[1] Взят пример настоящих братьев-мошенников, действовавших в конце 19 и начале 20 веков.

[2] «Рогожский чай» — название для обозначения суррогата чая, который изготавливали в XIX веке на территории Рогожской слободы в Москве.

Рогожский чай представлял собой спитую, повторно используемую заварку. Слуги в трактирах собирали остатки чая на столах, в чайниках, иногда доставали из выгребных ям вместе с окурками, пеплом и разным мусором. Собранное сырьё передавали перекупщикам в Рогожскую слободу.

[3] Реальная история начала 19 века.

Глава 16

По идее сейчас я должен готовиться к поездке на юг. Меня ждёт дорога в Воронеж, а затем в Самар-городке. Однако судьба распорядилась по-своему. И вот я в Москве, ещё и на похоронах.

Тяжело терять преданных людей и соратников. Например, уход из жизни отца и сына Одоевских значительно ослабили управленческую вертикаль государства, пусть и ненадолго. Ведь пришлось переставлять людей, вникать в интриги с вознёй группировок. Ранее оба князя, будучи канцлерами, избавляли меня от этой грязи. Или сложно описать удар, нанесённый смертью Сильвестра Медведева. Монах являлся не только проводником моих идей и верным союзником, но и ещё служил этакой духовной скрепой, объединявших прогрессивные умы России. Ведь не вся эта публика благоволит царю, учитывая, что наполовину состоит из монахов и священников.

Про ранний уход брата даже думать больно. Я до сих пор не оправился от этой потери. Да и сильно сдал, чего греха таить. Не постарел, а в каком-то моменте дал копившейся усталости взять верх. Если бы не цель, ради которой, по сути, и затеяны все преобразования, то волна равнодушия могла полностью меня накрыть. Тогда с трудом удалось бы взять себя в руки.

И вот новый удар. Мне как раз пришлось ненадолго заскочить в Москву, дабы провести несколько совещаний и разборов полётов. Вроде всё хорошо, даже силовики доказали, что осознали свои просчёты с ошибками. Я даже внутренне порадовался происходящим процессам. Приятно, когда отлаженная тобой государственная машина способна действовать самостоятельно. А затем пришла весть о кончине вроде малозаметного и неважного человечка.

Это так видится со стороны. На самом деле русская историческая наука понесла невосполнимую потерю. Ибо умер её основатель Андрей Лызлов. Да, тот самый автор «Скифской истории», написавший в этой реальности гораздо больше трудов. Всего за двадцать лет Андрей Иванович сделал колоссальную работу. Со стороны казалось, что человек просто тихо трудился, возглавлял кафедру истории филологического факультета РГУ и писал иногда статьи для газет. Вот такой пахарь, молча делавший своё дело.

А ещё он недавно закончил двадцатый том «Истории государства Российского». И главная заслуга Лызлова даже не в титаническом труде. Профессор смог воспитать несколько талантливых учеников, продолживших его дело. Тот случай, когда надо искренне позавидовать человеку и привести его в пример. Сам я боюсь именно прекращения курса на преобразования после моей смерти. Поверьте, желающих хватает. Отмена крепостного права в Западном крае и Югороссии, развитие земств, как института местного самоуправления, обязанность дворянам платить налоги, веротерпимость, окончательное уничтожение местничества, секуляризация церковных земель, смертная казнь за коррупцию — это только малая часть ненавистных деяний, совершённых царём-реформатором. Вернее преступления, для части аристократии с иерархами, простой народ думает иначе.

Оказывается, проблемы со здоровьем у Андрея начались давно. Последние месяцы он вообще работал через боль, заставляя себя вести лекции и заниматься масштабным проектом. Странная позиция, хотя и достойная уважения. Профессор долго игнорировал врачей, держась буквально на силе воле.

Вскрытие показало, что причиной смерти историка оказался рак. В данное время — это неизлечимая болезнь. Но часто учёные сами виноваты в своих проблемах со здоровьем. Ведь уровень медицины в стране достаточно высок. Сколько я борюсь за здоровый образ жизни? Уже устал. И речь не о банальном вреде алкоголя или жирной пищи, о чём регулярно пишут в российских газетах. Люди науки попросту не следят за режимом, мало двигаются, ещё и работают в темноте. Здесь вам не 21 век, электричества нет. Керосиновая лампа очень помогла людям, ранее вынужденным писать при свете свечи или даже лучины. Однако вред здоровью остался. Тот же Лызлов в тридцать пять лет не мог обходиться без очков. Как и многие его коллеги. Благо царь-батюшка озаботился, снабдив нужных подданных бесплатной оптикой. А очки ныне весьма дорогая приблуда.

Удивительно, но офтальмологическая кафедра медицинского университета давно пользуется международной славой. Хотя я принципиально запрещаю принимать в ВУЗ студентов из других стран, кроме Венеции, Генуи и Швеции. Ещё труды русских учёных серьёзно засекречены. Нечего делиться методиками с врагами. Хотя к нам на стажировку приезжают уже практикующие врачи, но дело касается больше хирургии и педиатрии. Хорошо, что часть приезжих остаётся в России. Так вот, слава русской медицины давно перешла границы страны, и многие купцы даже привозят свою родню лечиться у нас. Касательно очков, то это одна из статей нашего экспорта. Но они не спасли столь нужного человека.

Потому я сейчас стою в Храме Всех Святых на Куличках, что в Китай-городе. Именно здесь происходит отпевание усопшего. Пришедших прощаться оказалось на удивление много. А могло быть больше. Лызлов умер в Первой больнице, куда его заставили лечь чуть ли не силком. Будь прощание в Рязани, то собралось бы много коллег и студентов профессора.

Машинально крещусь под речитатив священника, но мои мысли далеки от небольшого, но красиво отделанного помещения церкви. Я здесь всего с одним охранником и верным Дивовым, стоящим за спиной. Рядом расположился канцлер Лихачёв, а также неожиданно посетившие траурное мероприятие Софья, Марфа и Наталья. Хотя о чём я? Сёстры как раз посвящены в дела образования и просвещения поболее, чем царь-батюшка, излишне увлёкшегося армией. Трое нужных мне людей были обнаружены ещё при входе. Вот будущий разговор с ними я и обдумываю. Чего-то действительно столь важные вопросы, как культура, мной давно игнорируются. Вроде нет поводов для беспокойства, но всегда есть куда расти и прогрессировать.

Наконец, щупленький поп с куцей бородкой и на удивление мощным голосом, закончил положенные ритуалы. Под плач жены и дочерей Лызлова, тело с гробом начали выносить из церкви. Хоронить историка решили на Дубровском кладбище. Но я туда не поеду, поэтому кивнул Истоме, чтобы он предупредил нужных людей, дабы они следовали за нами.

* * *

Чего-то холодновато в моём кремлёвском кабинете. Оно и немудрено. На дворе конец февраля, а я не появлялся в Теремном дворце более двух месяцев. Я и в этот раз хотел ограничиться посещением Коломенского, обстоятельства оказались выше. Понятно, что слуги быстро раскочегарили печи, но пока зябко. Зато можно взбодриться глинтвейном, чьим почитателем я стал в последнее время. Надо приказать Епифану, чтобы ещё камин растопил. Нравится мне смотреть на игру огня. Но это позже.

Двое из троих гостей явно чувствовали себя некомфортно. Ситуация понятная, не каждый день тебя вызывают к царю, ещё и угощают необычным напитком, разрешив сесть в удобное кресло.

Карион Истомин, возглавляющий министерство образования, спокойно прикладывался к бокалу, поднесённому слугой. А вот Григорий Желябужский, сын покойного основателя русской поэзии, и Фёдор Орлов, являющийся заместителем отдела печати и пропаганды, нервно мялись, боясь прикоснуться к напитку.

— Допивайте глинтвейн и начнём разговор, — приказываю посетителям, внутренне улыбаясь, — Отравы там нет, а по нынешней погоде вполне полезно.

Оба молодых человека синхронно кивнули, быстро опустошив бокалы. Истомин тоже улыбнулся в роскошную бороду, по-доброму глядя на своих учеников. Иеромонаху есть чем гордиться. Желябужский оказался просто идеальным организатором. Сейчас он возглавляет кремлёвскую типографию. Вернее, ныне это Издательство № 1, давно переехавшее в собственный комплекс, расположенный на Тверской. Григорий Иванович давно перерос занимаемую должность. А я не люблю, когда толковые кадры работают не на полную мощность.

Его ровесник, тридцатитрёхлетний Орлов, кроме отдела пропаганды, читает лекции в Академии госслужбы, а иногда пишет статьи в «Вести», являющихся главной газетой страны и рупором власти, то есть меня любимого. Человек находится на своём месте, и двигать его куда-то глупо. Надо добавить, что Фёдор Поликарпович параллельно занимается составлением первого словаря русского языка. Работает он не один и при полной поддержке государства, но важен сам факт. Нравятся мне такие увлечённые людей. Россия вообще богата подобными талантами, плохо, что им часто не дают себя проявить. У меня ситуация иная, и самородки всегда получают шанс.

— Для начала хочу похвалить всех присутствующих, а также передать мои слова всем причастным. Я доволен всеми проектами как методичками с учебниками, так и просветительской деятельностью, — гости благодарно кивнули, тем более что похвала заслужена, — Отдельно хочу выделить отдел пропаганды. Сложно представить, какое воздействие, оказывается, на умы людей, находящихся в темноте неведения. Ещё тяжелее представить, сколько православных нам удалось спасти за последние годы. Не устаю повторять, что мытьё рук и кипячение воды — самый простой и одновременно действенный метод, являющийся основой гигиены. Пусть надо мной уже начали посмеиваться излишне образованные и умные. Только в отличие от них мне доступна статистика смертности, в том числе детская. Если сравнивать времена, то тридцать лет назад людей умирало в четыре раза больше. Понятно, что всё гораздо сложнее и нельзя забывать про развитие медицины. Но обычные лубки и статьи в газетах, размещённых на особых досках, принесли колоссальную пользу.

А ещё важно знать меру. Даже оголтелая пропаганда должна подкрепляться реальными делами. Я могу смело хвастаться настоящими переменами в русском обществе, принёсшими людям немало пользы. Чего только стоит уничтожение Крымского ханства и Речи Посполитой? Победы вызвали в стране небывалый подъём. А возможность выкупиться из крепости и мягкая налоговая политика? Здесь простой народ ощутил перемены на собственной шкуре. В позитивном плане, конечно. Но даже в этом случае мои глашатаи стараются не перебарщивать. Хотя успехи отдела ощущаются буквально материально. И дело не только с гигиеной или ростом образования подданных.

С правильным воспитанием подрастающего поколения в России тоже полный порядок. Никакого преклонения перед Европой или комплекса неполноценности нет и в помине. Сейчас русский звучит гордо. Иностранцам, приезжающим в страну, надо неслабо потрудиться, дабы доказать свою полезность и таланты. Нам удался промышленный и научный скачок, что, скрипя зубами, признают даже голландцы с французами. Естественно, все эти моменты освещаются в СМИ, показывая уровень развития европейских сфер, которые мы обогнали. Про медицину лучше не говорить, она объективно лучшая.

Народ не сразу осознал изменившиеся условия. Ранее приходилось импортировать любой более или менее сложный механизм, станки или красители. Чего говорить, если страна не могла обеспечить себя тканями хотя бы наполовину. Вроде мелочь, но когда грамотно доносишь всё до публики, она может просто сравнить описанное, сходив в магазин, то получается мощнейший эффект. Кстати, универсамы и пассажи первыми появились именно в России.

Просто люди быстро привыкают к хорошему, переставая обращать внимание на проделанную работу. Помнится, на одной из лекций, которые я продолжаю читать, посещая ВУЗы страны, студенты оказались в настоящем шоке. А им всего лишь сообщили, что такие города, как Амстердам и Париж не имеют привычной нам канализации и даже водопровода. На минуточку, речь идёт о самых развитых и богатых городах Европы. Что-то похожее на русские коммуникационные системы сейчас пытается воспроизвести Гамбург. Немцы прислали своих инженеров, целых два года обучавшихся в Москве, постигая столь сложную науку. Забавно, что одни из них остался в России, выкупив контракт у магистрата. Причём перебежчиком оказался серьёзный мужчина, а не юнец. Он ещё и семью убедил сменить место жительства.

Хотя я привираю. Людовику двадцать лет назад построили монструозную машину Марли[1], чем он очень гордится. Только никто не учитывает просто чудовищную сложность в эксплуатации всех механизмов водопровода и расходы на него. Говорят, что игрушка обходится казне, чуть ли не десятую часть бюджета страны. И зачем мне такое чудо? У нас водопроводы и канализация спокойно работаю в каждом большом городе. Удовольствие недешёвое, но далеко от французских трат.

Кстати, упомянутый Гамбург заметно увеличил объём закупаемых в России товаров, и даже открыл в Москве посольство. Это не считая торговых представительств в Архангельске, Луге, обоих Новгородах и уже русском Данциге, переименованном в Гданьск.

Наше сближение объясняется просто. Я всё-таки продал контрольный пакет ГИК, но вполне официально выкупил пятую часть компании в личную собственность. Ага. Если кто-то захочет нагадить России, напав на суда концерна, то сядет в лужу. Ведь формально ГИК — это акционерное общество, чьи акции продавались на гамбургской бирже. Голландцы и англичане сразу себе прикупили по десять процентов, остальное разобрали местные купцы. Сейчас АО принадлежит восьмерым пайщикам и может чувствовать себя относительно спокойно. Войн на наш век хватит, поэтому нейтральный перевозчик попросту необходим.

Есть ещё датский конкурент, основанный с подачи той же Голландии, что на самом деле неплохо. Мне так легче скрыть своё изначальное участие в проекте. К чему лишние подозрения?

Франция тоже обеспокоилась создание подобной структуры, начав переговоры с Тосканой, но безуспешно. У итальянцев сейчас свои расклады и фактически создан союз из трёх республик — Венеции, Генуи и упомянутой Тосканы, пусть оно герцогство. Париж изрядно припозднился и пока пользуется услугами португальцев, постепенно выходящих из орбиты влияния Англии. Вот так создание обычной с виду торговой компании начало влиять на международную политику.

Впрочем, вернёмся к нашим баранам, вернее, французам.

Чему надо у них поучиться, так это развитию искусства, особенно литературы. И тому есть объективные причины. Если наши художники, скульпторы и даже архитекторы давно догнали европейцев, то с литературой сложнее. Во-первых, она изначально была под достаточно жёстким влиянием и контролем церкви, даже поэзия. Во-вторых, я упустил момент, сделав упор на методички, учебники и технические пособия. Страна нуждалась в мощном толчке, опирающемся на научную базу. Нам было не до беллетристики. Вернее, печатались сказки, но развлекательные книги в явном дефиците.

Слишком умный царь не учёл простой вещи. Любая пустота обязательно чем-то заполняется. Если у России нет своей литературы и поэзии, то их место займёт иностранная. Что уже происходит. А ещё наличие большого числа грамотных людей не только польза, но и проблема. Ум образованного человека требует больше информации и начинает поиски смысла жизни. Такие пытливые товарищи — самые опасные. Неизвестно куда приведут их изыскания. Поэтому я и пригласил трёх лучших специалистов в этой сфере для дачи новых вводных.

Нужно добавить, что в России появились собственная философская школа, сразу расколовшаяся на религиозную и мирскую. Деление пока условное, но крен уже заметен. Мыслителей разного толка у нас хватало и ранее. Просто внедрение системы массового образования за короткий период дало стране множество грамотных людей. И как я уже заметил, часть этой публики спокойно жить не может. Поэтому нас начался самый настоящий философский бум. Пока это обычные кружки студентов или салоны богатой публики, но уже вырабатываются собственные теории. Эта тема меня тоже беспокоит.

При таких темпах развития недалеко до нехороших вещей, вроде вольнодумства и прочего вольтерьянства. Только я строю империю с простыми как лом принципами. В её основании находится русский народ, как государственно образующий, и православие. Поэтому все идеологические и мировоззренческие темы должны служить на благо страны. Надо исключить даже теоретическую возможность появления либералов, нигилистов, толстовцев и прочей сволочи. Есть выдвинутый мной постулат: Россия, превыше всего! Он достаточно глубок, предполагая в первую очередь заботиться о своём народе, на котором держится русская держава. Всякий лицемерный интернационализм, братство народов и равенство пусть внедряют другие страны. Нам же нужно защитить себя с этой стороны, дабы гниль не начала разъедать сознание людей в будущем. У России не друзей, только союзники. Пусть я надеюсь на долговременные отношения с той же Венецией.

Вот так строишь надёжную систему управления, создаёшь паритет между различными властными группировками и вроде добиваешься успеха на почве изменения общественной структуры. Но при этом упускаешь элементарную вещь. Пусть у нас будут свои философы. Только они в первую очередь должны быть русскими мыслителями и патриотами, а потом уже сторонниками каких-то идей с течениями.

— Не буду никого попрекать. Здесь есть и моя вина. Мы совершили ошибку, пока поправимую, — гости сразу подобрались, превратившись вслух, — Сейчас в России порядка двухсот тысяч образованных людей. Речь не о тех, кто умеет читать и писать. Меня волнуют подданные, окончившие средние школы, училища, университеты и получившие хорошее домашнее образование. На подходе гораздо больший пласт, если так можно выразиться. По самым скромным прикидкам через десять лет в стране каждый четвёртый человек станет грамотным. Это порядка двенадцати миллионов человек, включая недавно присоединённую Литву. Скорее всего, их будет больше, но пока оттолкнёмся от такой цифры. Учитывая снижение детской смертности и высокую рождаемость, то большую часть этих людей составит молодёжь. Значит, перед нами стоит весьма сложная задача. Даже если мы выделим из грамотных хорошо образованную публику, то получится порядка полутора миллионов. Как бы ни получился вариант, который можно назвать горе от ума.

— Забавное выражение, государь, — произнёс Истомин, — Однако я не понимаю, куда ты ведёшь.

Судя по кивкам молодых гостей, они тоже находились в недоумении.

— Чем образованнее человек, тем пытливее его ум. Особенно когда он занимается различными гуманитарными науками или располагает лишним временем. Деловые люди вроде инженеров с мастеровыми, или военные более приземлённые. Хотя среди последних хватает поэтов или исследователей, описывающих новые земли, растения и животных. Взять того же лейтенанта Ивана Третьякова из Амурской губернии. Я даже освободил его от прямых обязанностей, приказав заниматься исключительно описанием географии и природы края.

Здесь уже кивнула вся троица. Ещё бы! На Дальнем Востоке нашёлся самый настоящий самородок, начавший присылать в Академию Наук подробное описание тамошней флоры и фауны. Новости дошли даже до меня, уж больно хорош наш любитель природы. Теперь Третьяков возглавляет целый отдел с присланными из Москвы исследователями. Нам ведь нужно провести ещё и геологоразведочные работы. В первую очередь касательно драгоценных металлов.

— Вы поняли мой посыл? Есть люди приземлённые, которые занимаются практическими делами. Но надо учитывать другую часть публики, часто далёкую от жизненных реалий. Однако именно она оказывает наибольшее влияние на общество, несмотря на своё меньшинство. Возьмите тех же де Ларошфуко или де Бержерака, я уж молчу про Лейбница. Сложно оценить влияние, какое эти деятели оказали на умы людей. И продолжают влиять даже после смерти, в том числе благодаря последователям и ученикам. Хотя немец жив, я просто привёл его в качестве примера, — поясняю вскинувшемуся Орлову, — Мы не сможем противиться столь мощной волне, начавшей накрывать часть нашей просвещённой публики. Иначе придётся приостанавливать внедрение всеобщего образования. Что недопустимо и идёт вразрез с сутью реформ. Значит, нужно возглавить процесс, направив его по нужному для государства руслу. Даже если нам удастся отсечь людей от наиболее зловредных и разрушительных идей, то это уже победа. А для этого необходимо подкрепить нынешнюю идеологию со всех сторон. И литература с философией здесь наиболее важны.

Судя по задумчивому виду всех присутствующих, они пока обдумывают мои слова, не имея собственного мнения. Оно мне и не нужно. Я ведь знаю, к чему привёл разрушающая деятельность подонков вроде Герцена и Огарёва. Поэтому лягу костьми и положу в землю любое количество людей, даба не допустить разрушения русского общества изнутри. На самом деле речь идёт не о философии. А скорее о различных учениях с теориями, пока только зарождающихся и обретающих силу. Мои реформы ускорили развитие страны, поэтому процесс брожения в обществе тоже пойдёт быстрее. Хотелось бы этого избежать. Мне хватило иезуитов, чья агентура глубоко окопалась даже в России. В недавно присоединённых землях эту заразу вообще придётся выжигать ещё долгие годы. А ведь есть ещё масоны, которые наверняка полезут к нам, и они уже начали сбивать с панталыку людей. Значит, надо принимать разносторонние меры противодействия подобным опасностям, укрепляя общество.

— Касательно философии и новых течений, то я в первую очередь рассчитываю на тебя, Григорий, — машу рукой, чтобы вскочивший Желябужский сел на место, — Давно пора создать группу, занимающуюся этой темой. Тебе и карты в руки. При помощи министерства образования, конечно. Где мы будем черпать нужные кадры и новости о происходящем? Твоя задача — определить главных вожаков и систематизировать их идеи. Далее необходимо подвести к ним своих людей, лучше в качестве учеников или соратников. Будем исходить из особенностей каждого оратора. Следующим этапом станет создание группы оппонентов. Не мешает устроить диспуты между разными школами и вывести их из подполья. Пусть все знают, что в философии, даже критикующей некоторые постулаты нашего общества, нет ничего плохого. Тогда с наших героев спадёт покров, и люди перестанут ощущать причастность к чему-то тайному, а где-то незаконному. А запретный плод всегда сладок. Именно на этом строятся многие подобные союзы и секты.

Вроде Григорий меня понял. Передаю ему папку с моими мыслями по теме, где заодно указаны люди, с которыми ему предстоит работать. Кроме ведомства Истомина, Желябужскому будет помогать моя личная разведка.

— Но и это ещё не всё. В процессе дискуссий можно даже в газетах, мы должны направить мечтателей по нужному пути. Они могут вещать о чём угодно. Главное, чтобы задачи философских школ не шли вразрез с основополагающими принципами нашего государства. Я ведь не против, чтобы русские люди стали жить лучше, страна богатела, и при этом мы не забывали о духовности. Только всё перечисленное достигается путём тяжёлого совместного труда. Именно это я старательно пытаюсь довести до подданных, особенно до государственных служащих. Иногда успешно, а когда-то для убеждения приходится применять силу, — произношу с усмешкой, — Однако всегда найдутся личности, считающие, что их идея, как по волшебству превратит страну в райские кущи. И ведь подобным мечтателям верят. Хотя они часто обычные теоретики, далёкие от практики и жизненных реалий. А ещё за этими романтиками могут стоять прагматики, использующие наивных людей в своих целях. Хуже всего, что кукловоды могут действовать из-за границы. У тех же голландцев и французов достаточно денег, дабы помочь распространению зловредных теорий и купить некоторых вещателей.

Троица гостей снова задумалась. Судя по нахмуренным бровям Истомина, он верит в описанный вариант. Карион мыслит глобально и располагает широким кругозором. Его молодые коллеги тоже умны, но им недостаёт опыта.

— Теперь о твоей задаче, — перевожу взгляд на Орлова, — Понимаю, что ты сильно занят. Поэтому найди толковых помощников. Не нужно пытаться сделать всё самостоятельно. Я ведь не вожу в бой полки или не учу инженеров, как правильно лить металл. А вот подбор людей, хорошо умеющих выполнять свою работу, и есть главная обязанность царя. В твоём случае управленца. Касательно задачи, то надо всерьёз заняться развлекательной литературой.

— Государь, прости, но я не понимаю о чём ты, — честно признался тёзка.

— Я для чего отправлял тебя учиться во Францию? — машу рукой испугавшемуся чиновнику, вскочившему с места, как до него Желябужский, — Шучу. Просто именно ты разбираешься в современных литературных течениях, возглавляемых французами.

Кажется, молодой человек снова не понял. Буду расшифровывать.

— Нас больше волнует так называемый сентиментальный роман. Это целое течение новой формации, вмещающей в себя историческую, любовную, приключенческую литературу, а также произведения, затрагивающие моральные вопросы и сложности современного общества. Все перечисленные жанры объединяет успех у скучающей публики, — расшифровываю свою мысль, — Русские люди пока не впали в сибаритство. Зато у нас достаточно людей, озабоченных поисками жизненных миссий и смыслов. Кто-то увлекается теологией, иные впадают в противоположную крайность. Потому мы должны дать людям свой продукт, который отвлечёт большую часть образованной публики. А излишне увлечёнными и пытливыми займётся Григорий.

Вроде понятно. По крайней мере, я не вижу особых сомнений в глазах чиновников.

— Французы и итальянцы чаще используют метод, погружая героев произведений в Древний Рим или Египет. Но, по сути, они описывают современные вещи, волнующие тамошние общества. Ты должен найти толковых авторов, которые, используя опыт европейцев, начнут писать о России. Легче всего сделать это с приключенческим и историческим романом. Пусть в начале даже воруют чужие сюжеты. В том числе затронув важные вопросы, стоящие уже перед нашим обществом. Основное условие — это создание образа русского героя. Если кратко, то он может заблуждаться, ошибаться, бороться со своими пороками, но неизменно обязан победить. Потому что наше дело правое.

Сделав небольшую паузу, прикладываюсь к новой порции глинтвейна, принесённой Епифаном.

— То же самое касается детско-юношеской литературы. Это моё упущение. Ведь мы издали немало сказок, а также целые сборники поговорок и пословиц. И вдруг такой провал.

Кстати, половину сюжетов для сказок передал писателям именно я. Всё-таки выходец из XXI века обладает колоссальным запасом знаний.

— Детско-юношеская литература призвана воспитывать в подрастающем поколении лучшие черты и, естественно, прививать ему правильные ценности. Я уже не раз говорил и буду всегда повторять. Русские не лучшие, просто с нами, правда. Вот пусть дети изначально впитывают верные принципы. Надеюсь, ты найдёшь нужных людей.

— Конечно, государь, — воскликнул Орлов, едва удержавшись, чтобы не вскочить, — Более того, такие людишки есть и пробуют писать для юношей. Виноват, но я ранее не понимал полезности подобной литературы для детей. Ведь им необходимо учиться и меньше забивать голову посторонними знаниями. А вон оно как, оказывается.

Чего-то устал я. Или разомлел в тепле под воздействием глинтвейна. Может, старею? Летом сорок два, как-никак. По нынешним временам вполне себе солидный возраст. И монархи не носятся по стране, будто угорелые, в отличие от меня. Вот и устаю.

— Если всё ясно, то через десять дней жду от вас черновой вариант обоих проектов. Колычёв окажет любую помощь, он предупреждён. Надо согласовать все детали до моего отъезда на юг. Не забывай использовать газеты, — обращаюсь к Орлову, — Возможно, в России немало людей, начавших писать для детей. Вот и объяви состязание, обнародовав условия, заодно предложи денежное вознаграждение. Сумму тоже согласуешь с секретарём. Хотя мы ещё пожалеем, что подкинем людям такую приманку. Ведь завалят всякой графоманией.

Присутствующее дружно рассмеялись. Подобная ситуация была с поэзией, когда Академия художеств решила устроить поэтический конкурс в прошлом году. Толпы горе пиитов буквально атаковали столицу. Доходило до абсурда. Некоторые обиженные авторы пытались жаловаться даже мне. Ведь среди них в основном были представители аристократии, имеющие доступ к царю.

* * *

Чиновники ушли, а я растянулся в кресле перед камином, положим ноги на пуфик. Епифан принёс бутылку вина и сигару. У меня время релаксации. Реально загоняюсь как лошадь. Прикуриваю от свечи, вдыхаю и выпускаю ароматный дым. Хорошо!

Всё-таки из меня весьма средний правитель. Многие важные моменты упущены, и потом пришлось их судорожно навёрстывать. Вот взять ту же детско-юношескую литературу. Лет через пять количество учащихся вырастит в несколько раз. Я даже сам не знаю, сколько детей будет учиться в ближайшее время. Школы открываются в каждом городе. Часто на деньги местных меценатов, что несказанно радует. Люди осознали необходимость образования. При этом мы чуть не упустили воспитательную часть. Хорошо, что я вовремя всполошился. Думаю, задача теперь вполне выполнимая.

Только с философскими течениями сложнее. Боюсь, мы не обойдёмся без репрессивных мер. Но это палка о двух концах. Народ любит мучеников и валом попрёт в какие-нибудь тайные общества. Или я смотрю на ситуацию с позиции своего времени? Всё-таки на дворе 17 век. А революционная зараза начала распространяться в России моего времени гораздо позже. И ведь это совпало с ростом образования. Никогда не думал, что буду опасаться роста грамотности населения. Смысл не в боязни за царскую власть. Монархии пока ничего не грозит. Однако процесс разложения общества может начаться в любой момент. Для чего не нужен даже особый повод. Просто власть упустила контроль над ситуацией, отчего империя потом долго харкала кровью.

В общем, очередная проблема, которую я, скорее всего, оставлю потомкам, как и неразрешённый вопрос с расколом. Хуже всего, что этим делом можно заняться плотнее, не перекладывая на подчинённых. Только у меня есть цель. И все силы я брошу на войну с басурманами. Права царь Федя или нет, рассудит время.

[1] Машина Марли (фр. Machine de Marly) была построена голландским архитектором Свалемом Ренкеном в начале 1680-х годов при дворце Марли на территории современного Буживаля по заказу французского короля Людовика XIV для водоснабжения прудов и фонтанов Версальского парка.

Уникальное для своего времени инженерное гидроустройство представляло собой сложную систему из 14 водяных колёс, каждое диаметром 11,5 м (около 38 футов), и приводимого ими в действие 221 насоса, служивших для поднятия воды из Сены по Лувесьенскому акведуку длиной 640 м в большой водоём на высоту около 160 м над уровнем реки и в 5 км от неё. Далее вода по каменному акведуку (8 км расстояния) поступала в Версальский парк. На строительстве было занято 1800 рабочих. Потребовалось 85 т деревянных конструкций, 17 т железа, 850 т свинца и столько же меди. Устройство обеспечивало подачу около 200 кубометров воды в час.

Глава 17

Наверное, на Бельского влияет близость самого большого военного полигона страны и мира. Иначе как объяснить столь необычное представление сельскохозяйственных орудий? Князь расстарался, выделил идеально ровный участок, очищенный от какой либо растительности. На дворе начало апреля, и южная земля уже подсохла для демонстрации новинок русской промышленности.

На самом деле над производством новых образцов трудился целый коллектив, выступавший связующим звеном между ЭХБ, Первым казённым заводом в Туле и ещё десятком предприятий. Ведь мы создавали ни много ни мало, сельхоз-инструмент на будущее.

— Это цилиндрический плуг, размещённый на особой раме, государь, — Андрей Фёдорович светился от удовольствия, описывая параметры механизма.

Между тем коренастый мужичок в потёртом кафтане схватился за ручки плуга, размещённого на двух небольших колёсах, цыкнул запряжённой лошади и начал пахать землю. Чернозём переворачивался споро под воздействием металлического ножа.

— Инженеры добились огромного прогресса. Нам ведь важно было получить орудие из хорошего металла, при этом дешёвое, — продолжал вещать глава хозяйства, с любовью глядя на происходящее.

Истинный фанатик! Заодно родственная душа. Только я также рьяно радею за общий прогресс, а Бельский сосредоточился на аграрном секторе.

— Обрати внимание на отличие этого плуга от предыдущего. У него почти плоский лемех, позволяющий пахать сухие и жёсткие почвы. Но и это ещё не всё, — воскликнул князь, — Перед нами пятиножный плуг, способный за раз вспахивать гораздо больший участок. Пусть он требует двух лошадей в упряжку, и не абы каких, а очень сильных. Только результат может заметить даже человек, далёкий от земледелия. Сей механизм равнозначен десяти обычным пахарям!

Я внимательно рассматривал новый экспонат и машинально кивал словам князя. Именно сейчас понимаешь, насколько не прав мой сын. Правитель попросту обязан вникать в такие подробности. Всё-таки сейчас не XXI век, когда разнообразие промышленности и иных сфер экономики сложно оценить даже профессионалу. У нас пока всё весьма скромно. А ещё производство сельскохозяйственного инструмента тесно связано с общим развитием науки и промышленности страны. Выточить такие ножи для плуга очень сложно. Приходятся использовать самые современные станки, которых пока нет даже в Голландии и Франции. Надеюсь, что в ближайшие лет пятьдесят они у конкурентов не появятся.

Здесь всё взаимосвязано. Ко всему прочему надо добавить высокий уровень развития нашей металлургии и науки. Я ведь не просто так создал этакий вариант конструкторских бюро, занимающихся, как военными, так и гражданскими разработками. И вот результат налицо.

Тем временем на сцену вышли новые участники сегодняшнего шоу.

— Мы не стали мудрить и улучшил уже имеющуюся борону. Только сделали её более широкой и добавили зубов. Что сразу принесло результат. Но всё показанное меркнет перед нашей новой сеялкой, — Бельский продолжал лучиться позитивом, — По проекту, урожай увеличится, чуть ли не в три раза. Если сравнивать с обычным севом, конечно.

Для кого-то восторженные слова князя могут показаться сущей глупостью. Однако любой государственный человек прекрасно понимает, о чём речь. Сейчас мы стоим у истоков доминирования русского сельского хозяйства. А это не просто банальный экспорт продукции, причём весьма широкого ассортимента. Мы создаём продовольственную базу для огромной страны с растущим населением. Учитывая новаторские методики хранения зерна, переработку мяса, а также распространение картофеля, Россия может забыть об ужасе под названием голод. Думаю, такое достижение перекроет все предыдущие проекты и реформы. Хотя оно станет их продолжением. Понятно, что мои прогнозы пока теоретические, вот и опробуем задумки на практике.

— А это отчёсываемая жатка, — тон князя уже больше напоминал благоговение, — За основу мы взяли так называемую галльскую жатку и затем переработали. Получился вот такой механизм, толкаемый вперёд двумя лошадьми. Подобная конструкция хороша именно для южных губерний, где летом жарко, стебель пересыхает и становится ломким. За день этот механизм способен собрать хлеб с четырёх десятин!

Разглядываю короб на четырёх колёсах. Лошади впрягались сзади, а колосья ломал лопастный битер, вымолачивая зёрна в специальный контейнер. Чудеса! Ещё и производительность, какая-то сумасшедшая!

Когда я ставил задачу серьёзно заняться улучшением сельскохозяйственной техники, то рассчитывал на более скромные результаты. Успех Бельского и компании невероятен ещё тем, что в России не было никакой базы для создания механизмов. Кстати, нынешняя Европа тоже применяет весьма скудные технологии. Мы же фактически от серпов и деревянных граблей скакнули, чуть ли не сто пятьдесят лет вперёд. Насколько я помню, прорыв в развитии сельхозтехники придётся на середину XIX века. Потом производители будут только улучшать уже созданное и заменят конную тягу двигателями.

Представление продолжалось, а Бельский, казалось, готов описывать свои игрушки до бесконечности. После жатки настала пора молотилки и веялки. Ведь зерно надо не только собрать и отделить от колоса, но и провеять. То есть проветрить, отделив от разных примесей. Это с виду кажется, что хлеб — простая культура. На самом деле до попадания на стол покупателя проделывается колоссальная работа. Поэтому я никогда не понимал людей, которые могли бросить кусок хлеба на пол. Должно быть, какое-то уважение к труду людей. Положи его на лавочку, путь птички склюют, или есть мусорный бак. Но недопустимо топтать такой продукт ногами.

— К сожалению, мы не сможем показать новый механизм по перемолу зерна, государь, — Андрей Фёдорович расстроено развёл руками, — Он только устанавливается на водяную мельницу. Через три недели запустим и определим все недостатки. А ветряные мельницы ты видел в прошлом году. Но можно ещё раз их посетить.

Бельский махнул рукой в сторону трёх монументальных конструкций расположенных в версте от полигона. Это тоже гордость князя, а ещё мечта Дон Кихота. Наверняка он бы оценил размах лопастей. Шучу. Только после столь насыщенной презентации не хочется лазить по внутренностям мельниц. Я полностью доверяю князю. Хорошо, что он не потащил меня смотреть улучшения в чесальной машине или прессе для выжимки масла. Шерсть и подсолнух, тоже стратегические продукты. Глава экспериментального хозяйства понимает это не хуже меня, уделяя им особое внимание. Хотя к Андрея Фёдоровича нет неважных вещей. Он планомерно развивает всё — от селекции до создания механизмов, закладывая фундамент на будущее.

— Может, лучше закончим и обсудим наши дела? Заодно отобедаем, чем бог послал, — с улыбкой спрашиваю Бельского.

— Конечно, государь! Надо было сразу сказать, что ты голоден. А я здесь соловьём разливаюсь, — сразу зачастил и засуетился гостеприимный хозяин.

Тут же в сторону его дома поскакал гонец. Я немного задержался, выразив благодарность инженерам, механикам и даже простым работникам, показывавшим технику. Народ слушал мои слова с едва скрываемым благоговением. Не каждый день тебя хвалит царь, рассказывая, как важна проделываемая работа. Мне не жалко, а труженики надолго запомнят нашу встречу. Им ещё подарки передадут от моего имени. Если в итоге механизмы доведут до ума, то всем положены денежные премии, грамоты, а самым отличившимся — памятные знаки. Медали и ордена я выдаю очень скупо. А вот другие поощрительные награды мне не жалко. Знаю, что у многих людей грамоты в рамках висит на самом почётном месте. Это же какой почёт и память.

* * *

— Хорошо! Порадовал ты меня, князь! А то надоело мне лизоблюдство с помесью преклонения перед Западом, — хвалю Бельского, поднимая чашку с чаем, — Понимаю, когда идут праздничные пиршества или застолье с послами. Там положено множество блюд с напитками. И вообще, по-человечески не поешь. Хорошо, что я отменил глупую традицию трапезничать под музыку и песнопения. Но иногда посетишь приём какого-нибудь боярина, где начинают потчевать непонятными или вычурными яствами. Понабрались всякого непотребства у иностранцев, особенно французов. Мол, у короля Людовика на обеде двадцать смен блюд, десять видов паштетов, а различных вин вообще не счесть. И думают, что все должны заниматься похожим непотребством.

Делаю пару глотков и киваю в знак того, что у князя отличный чай.

— А мне какое дело до подобной дури? Уже каждая собака на Руси должна знать вкусы своего царя. В том же походе нет особого разнообразия. Кулеш, кусок хлеба и луковица. Вот обычная пища солдата. Да и толковые офицеры обычно едят со своими людьми из одного котла. Я такого тоже не чураюсь. Не потому, что хочу понравиться подданным. Просто не вижу смысла, — чего-то меня потянуло на откровенность, а князь подходящая для этого слушатель, — Зачем смена двадцати или даже десяти блюд? Начнём с того, что такой приём пищи вредит здоровью. Плюс трата лишних денег. Ведь остатки потом едят слуг и собаки. Если брать внешний лоск, то с какой стати королю или царю показывать его в еде? Главным достижением твоего правления являются приращённые земли, сильная армия, эффективная экономика и, конечно, улучшение жизни простого люда. Пусть надо мной смеются европейские монархи, но я даже дворцы себе не строю. Глупое расходовать средства, которые можно потратить на что-нибудь полезное, вроде твоих механизмов. Есть Большой кремлёвский и хватит. Зато кто из этих задавак способен похвастаться хозяйством вроде твоего?

Здесь Андрей Фёдорович расплылся в довольной улыбке. Причём я не планировал речь заранее. Просто человек заслуживает похвалы.

Касательно обсуждаемого стола, то всё очень просто. Хозяин сегодня угощал меня куриной лапшой, жареной картошкой со свиной отбивной и салатом из тепличных огурцов с помидорами, заправленными густой сметаной. На ужин я себя обычно ограничиваю. А в обед пред предпочитаю есть нормально. Федя ведь неправильный царь, вечно бегающий по разным объектам. Нужна энергия. Только на фига мне десять разных блюд, если можно хорошо наесться двумя? Бояре моей скромности не понимают. Более того, Агафья в начале нашего знакомства была шокирована царским аскетизмом. Не удивлюсь, если меня заподозрили в скупости. Любимая даже пыталась изменить ситуацию, но я ласково пресёк все попытки устраивать знаменательное событие из обычного приёма пищи. Хотя овсянку при Гаше более не ем, дабы её не шокировать.

Плохо, что европейская зараза потихоньку проникает в Россию. Ладно бы аристократы, дворяне и даже купцы учились голландской умеренности. Нет, им подавай французскую роскошь. Понятно, что я утрирую. Ранее рядом находилась Литва, куда русская знать периодически наведывалась. Ранее мы вообще многое перенимали у соседей, и не всегда хорошее. Сложно не обратить внимания, как жили условные Радзивиллы или Вишневецкие. Я не о наличии собственных замков, а о пышности и роскоши, которым грешили магнаты. Ну и копирование жизни итальянских и французских аристократов. Почему-то русские бояре с радостью перенимают именно это внешнее проявление статуса, позабыв о внутреннем.

Может, это наша национальная черта, которую ничем не перешибёшь? Понты дороже денег. Ведь начиная с начала XIX века, наша аристократия ехала в Европу, иногда там оставаясь, тратя огромные деньги, изъятые из экономик страны. Зачем тебе воды в Баден-Бадене? Построй курорт дома, благо источников хватает. Или какой смысл сорить деньгами в Ницце? Сделай это в Ялте. Заодно возведи там дворец и вложись в инфраструктуру. Кстати, я решил сделать Крым этакой помесью военной базы и курорта. Поэтому вскоре там начнётся строительство царского имения. Не дворца, прошу заметить, а удобного для проживания множества людей поместья. Не буду изобретать велосипед и выберу окрестности Ялты, как поступил Александр II в моей реальности. Заодно вслед за мной потянутся знатные роды. Но пока надо решить османскую проблему.

Переместившись в кабинет Бельского, мы начали беседу. Князь придерживается похожих принципов, поэтому его рабочее место может похвастаться удобным письменным столом и книжными шкафами, но не показной роскошью. Слуги принесли вино, я, откинувшись на спинку кресла, начал разговор.

— Давай только начистоту. Простой плуг с бороной нашим заводчикам по силам произвести не только дёшево, но и качественно. Хотя всё относительно. Обычный мужик не потянет расходов на столь сложные механизмы. Понятно, что мы рассчитываем на крупных помещиков и артельщиков. Но ведь сеялка и особенно жатка — гораздо более дорогое удовольствие? — князь кивнул, явно расстроенный, — И от этого никуда не деться. Даже армия пока не потянет многих новинок, предложенных нашими инженерами. Сам понимаешь, одно дело — особый штуцер, выполненный на заказ, и обычное ружьё, производимое тысячами. Мы даже не можем позволить себе ходовую для повозок из более крепкого сплава, недавно открытого туляками. Потому что армии нужны сотни возов, а ныне существующие вполне надёжны и легко поддаются ремонту на марше. Вот и пойдёт новый металл на производство карет для знати. Что правильно. Надо обкатать технологию, устранить ошибки, уменьшить стоимость производства, а потом запускать столь полезную штуку массово. Да и то, вначале возы станут покупать купцы. Казна сделает это в последнюю очередь. То же самое касается русского станкостроения. Мы уже сейчас способны производить весьма сложные механизмы. Но это дорого. Не хоронить же из-за этого столь прогрессивные технологии? Поэтому они приносят пользу для производства гражданской продукции, пусть весьма скудного перечня. Вот и подумай, какие новшества начнут покупать хозяйства, дабы принести больше пользы. В общем, с тебя список того, что купят артели. А далее надо хорошенько подумать.

Князь грустно вздохнул и сделал добрый глоток вина. Понимаю его расстройство. Только большая часть показанной техники изготавливалась лучшими мастерами и инженерами страны. Это экспериментальные образцы. Думаю, Андрей Фёдорович лучше меня понимает разницу между штучными экземплярами и массовым производством.

— Ты прав, государь. Только как быть с остальным? Как бы у нас не получился вариант Древнего Рима. Тогда использовали гораздо более продвинутые и сложные технологии, нежели сейчас. Шутка ли, но у нас большая часть крестьян паше сохой, а хлеба собирают едва на прокорм.

Здесь я с главой ЭХБ полностью согласен. Потому в стране созданы КБ, работающие на перспективу. Нельзя забывать про совершённые открытия и сделанные улучшения. При каждом министерстве есть отдел, занимающийся прогрессивными технологиями и их внедрением.

— Тогда не печалься и продолжай работать. Доведи до ума плуг с бороной и чего там ещё попроще, а затем запускай в производство. Не мне тебя учить. Касательно более сложных механизмов, то закупи их для своего и моего хозяйства. У меня вон есть десяток поместий, где работают артельщики, поставляющие продуты на царский стол. Надо ведь не только наше семейство кормить, но и челядь, коей не счесть. Я прикажу управляющему, дабы он начал внедрять новинки. Получится двойная польза. Заодно бояре кто побогаче сразу приобретут механизмы.

Расторопный слуга обновил наши бокалы, и я продолжил разговор.

— Возвращаясь к потере знаний, то пора тебе переходить на следующую ступень. Негоже, когда всё держится на одном человеке.

Бельский после услышанного обиженно вскинулся, но я успокоил его жестом. Реакция Андрея Фёдоровича понятна. Он двадцать лет строил хозяйство, и вдруг царь решил его подвинуть. Что неправда. Идея расширить ЭХБ и превратить его в самый настоящий научно-промышленный комплекс посетила меня давно. Давно пора объединяться усилия и централизовать подобные сферы. С ВПК получилось неплохо, далее последовала горнодобывающая промышленность. Теперь надо сконцентрировать в единый кулак всё, что связано с сельским хозяйством. При этом никто не отменял частную собственность, и в проекте будут участвовать разные предприятия. Просто государство возьмёт на себя контроль за развитием отрасли. Что коснётся и образования.

— На базе твоего хозяйства я хочу создать Сельскохозяйственную академию. К уже имеющимся подразделениям мы добавим инженерные отделы и механические цеха, в чьи обязанности войдёт изобретение с улучшением не только техники. Здесь будут опробовать новые удобрения, а также способы обработки земли. Более того, я перевезу сюда все научные отделы, занимающиеся земледелием. Ведь они раскиданы по разным ведомствам. Но главным будет даже не это, а создание полноценного университета. Ты сам говорил, что не успеваешь обучать агрономов, зоотехников, механиков и садоводов. Постепенно мы расширим список необходимых профессий. То есть здесь будет сконцентрирована вся научная и техническая мысль русского сельского хозяйства. Заодно здесь будут готовить кадры.

По мере понимания, брови Бельского ползли вверх, грозя достигнуть затылка. Он действительно сделал огромную работу. Однако новый проект гораздо масштабнее.

— Твоя задача более не распыляться на всякие мелочи, а создать стратегию развития всей отрасли на долгие годы. В России суровый климат, поэтому нет ничего важнее, чем забота о пропитании населения. Заодно необходимо сохранить наше первенство по развитию земледелия. Сам понимаешь, что шерсть — это свои ткани, а подсолнух — масло не только для приготовления пищи, но и основа промышленных смазок. Вскоре у нас появится свой сахар, что даст возможность развивать целую индустрию. А готовить следующую смену, заниматься научными изысканиями и создавать технику, опережающую европейскую на десятилетия — это наша прямая обязанность. Мы с тобой государственники, и больше думаем о будущем страны, нежели о сиюминутных потребностях. Князь Бельский давно мог стать богатейшим землевладельцем России. Однако он и его дети работают на общее дело. Он ещё воспитал немало помощников, не обращая внимания на их происхождение и не проталкивая наверх только своих. За что я его безмерно уважаю.

Андрей Фёдорович покраснел аки девица. Причём он не отошёл от изумления.

— Предлагаю назвать будущую Академию в твою честь. Но сначала придётся потрудиться и воплотить задуманное. Берёшься за новый проект? — спрашиваю, внутренне улыбаясь.

— Да я… Мы… — князь вскочил со стула и в порыве чувств начал заикаться, — Согласен! Не подведу твоё доверие, государь.

Кто бы сомневался. Глава хозяйства превратит его в конфетку и оставит преемнику в идеальном состоянии. Плохо, что у меня мало таких надёжных и талантливых людей.

* * *

По возвращении в поместье мне не дали насладиться общением с Гашей и детьми. Нестеров не будет просто так отвлекать меня по пустякам. Судя по хмурому лицу главы моей личной разведки, дело срочное.

Поэтому я сразу проследовал в кабинет, но по дороге обнял Славу и Оленьку. Они ведь не виноваты, что папа редко держит своё слово, не успевая выбраться из пучины дел. Агафья стояла в сторонке и улыбалась происходящему. Ничего, вечером я буду исключительно в расположении семьи.

— Говори, — плюхаюсь в кресло и вытягиваю ноги.

— Две недели назад умерла царица, — ошарашил меня новостью Алексей.

— Как это? Отсюда до Москвы пятьсот вёрст. Хороший гонец за пять дней доскачет. И как наша извещающая машина? Вроде зеркала уже дотянули до Тулы и Рязани, — так мы назвали оптический телеграф, недавно начавший работать в тестовом режиме, — Новость бы давно просочилась. Ведь смерть Анны многое меняет. Да тут бы уже половина бояр мой порог оббивала.

— Прости, государь. Я неверно высказался, — Нестеров склонил голову, — Умерла Наталья Кирилловна. А новость доставили достаточно быстро.

Жалко. Вернее, туда ей дорога, но я подумал о смерти благоверной. Это решило бы много моих проблем.

— Тогда с чего переполох? Матушка особым здоровьем никогда не отличалась, хоть ей всего пятьдесят два, — задаю вопрос, прекрасно понимаю, что дело нечисто.

— Насчёт здоровья инокини Сусанны ты прав, и в последний год к ней был приставлен даже толковый врач. На чём настояла твоя сестра, государь, — быстро произнёс Алексей, — Меня смутила поспешность, с которой похоронили царицу. Настоятельница Николо-Стольбовского монастыря сослалась на непрерывные дожди, не позволившие вовремя известить власти в Переславле-Залесском. Что, правда. Там был жуткий потоп, ещё и реки сильно разлились. Также монахини имели полное право похоронить инокиню через три дня, как положено по церковному уставу. Только смущает один момент. Упомянутому врачу не разрешили сразу провести вскрытие, и даже не допустил к телу. Мой человек прибыл на место через два дня после погребения. Он взял на себя ответственность и приказал вскрыть могилу, несмотря на сопротивление настоятельницы. После чего доктор произвёл все положение действия, предположив, что царицу отравили.

Как интересно. Это кому понадобилось устранять находящуюся практически в заточении Нарышкину. А человек Нестерова молодец! Не испугался и выполнил приказ.

— Мой заместитель отправил на место лучших следователей. Заодно в монастырь выехала царевна Наталья Алексеевна. Пока мы располагаем именно такими новостями, — произнёс Алексей, — Разреши мне также отбыть в Переславль-Залесский?

Чего там делать? И так набежала целая толпа во главе с моей сестрицей. Эта ничего не упустит. Если, конечно, царицу точно отравили и злоумышленники не замели улики. У меня есть пара кандидатур на должность отравителей. Только в этом нет никакой логики.

— Нечего бегать по стране. У тебя дел и здесь хватает. Просто сразу сообщай, что раскопали следователи.

Нестеров молча поклонился и вышел из кабинета. Я продолжал смотреть в одну точку, пытаясь понять происходящее. Пока вопросов больше, чем ответов.

Эпилог

Сегодня замечательный день! Нога почти не болит. А это главное, что беспокоило монарха более десяти лет. Болезнь королей, как назвал её одни из эскулапов.

Король подошёл к высокому окну, окинув взглядом свою гордость. Дворец и весь ансамбль начал строить его отец. Но именно он довёл столь великий замысел совершенства. По крайней мере, нигде в мире нет такой красоты.

— Зови, — Людовик XIV махнул рукой дворецкому, — Одеваться будем позже.

Он не знал, что старый Жак несколько лет назад соблазнился на предложение одного человека. Тот просто попросил одного из любимых лакеев короля рассказывать о проводимых им беседах. Двести ливров в месяц на дороге не валятся, решил отец семи дочерей, которых необходимо обеспечить приданым. А король, несмотря на своё величие, зело скуп. Ещё он считает слуг предметом интерьера, не обращая на то, сколь важные беседы ведёт.

После того как трое посетителей вошли, правитель едва сдержал улыбку.

— Садись, сын[1], — он указал рукой на роскошное кресло, — Ты выбрал необычных попутчиков.

На пухлом лице Великого Дофина не проскользнуло даже намёка на эмоции. Он бы на удивление сосредоточен.

— Отец, выбор очевиден. Прошу только внимательно меня выслушать.

Людовик снова махнул рукой, якобы случайно скользнув взглядом по вельможам. Мишеля Шамильяра[2] он видел часто и тот порядком надоел, постоянно жалуясь на недостаток средств. Что ещё ждать от министра финансов, одновременно возглавлявшим военное ведомство. Двухсоттысячная армия съедала просто уйму денег. В буквальном смысле. Поэтому король внутренне поморщился, стараясь не обижать столь полезного человека.

А вот второй присутствующий действительно любопытен. Всё-таки посол его державы в варварской России. На память монарх не жаловался и прекрасно помнил, как назначал родившегося в Польше дворянина на, казалось бы, неважную должность. Только Жан-Казимир Балюз[3] много лет доказывал свою полезность. И последние события на востоке показали, что нельзя недооценивать любого противника. Уж больно тяжело далась Франции прошедшая война.

— Говори.

— Мы проигрываем, — дофин буквально огорошил своего отца подобным заявлением.

Но сложно пронять словами человека, пережившего несколько войн и заговоров.

— Объясни.

— Двадцать лет назад доходы русской казны составляли около двух миллионов талеров. Это примерно семьсот тысяч ливров, — пояснил наследник.

Озвученная сумма вызвала насмешку на лице короля, в чём его сразу поддержали гости. Ведь доход французской казны в прошлом году составил восемьдесят миллионов ливров. Правда, расходы в два раза превысили доходы, но это дело вторичное. Сложно представить, как огромная страна может жить на столь смешную сумму, которую король тратит на любовниц. Однако следующие слова дофина объяснили смысл диалога.

— У русских есть любопытное издание. Оно называется «Экономический вестник», журнал по-нашему. Именно он стал примером для французских газет, кстати. Парижские издатели не только взяли русскую идею, но и не стесняются перепечатывать их статьи. Впрочем, сейчас речь о другом. Судя по исследованиям, которые провёл месье Балюз, — Людовик-младший кивнул на посла, — Ныне доходы России составляют порядка двадцати пяти миллионов талеров. Скорее всего, больше. Весомая часть этих денег ранее зарабатывалась благодаря так называемому Волжскому транзиту. Только всё изменилось, и ситуация стала сложнее. Русские смогли создать уникальную концепцию. Их держава — самодостаточна. То есть не нуждается в чужих товарах. Более того, они продают немало товаров в другие страны, выкачивая золото. В том числе из Франции. Пусть и через голландских посредников. Плохо, что восточные варвары начали изготавливать продукты, неизвестные в Европе.

— Это как? — по-настоящему удивился король.

— Например, осветительные лампы и масло к ним. На этом русские зарабатывают просто огромные деньги! При этом лучшие умы Франции так и не смогли распознать горючий состав, — дофин указал на изящное изделие, стоящее на бюро отца, — Пусть лучше расскажет Ян-Казимир. Он глубоко погрузился в эту тему.

После кивка Людовика невысокий мужчина с хищным взглядом взял слово.

— Сир, русские достигли успехов во многом. Понимаю, что мои слова могут выглядеть глупо и смешно. Только они начали продавать красители для тканей и множество различных механизмов, которые пока не могут повторить европейские. Их с радостью покупают даже в Нидерландах. А эти спесивые бюргеры неохотно тратят свои деньги.

Если бы гости и даже сын начали разговор по-иному, то Людовик мог отнестись к нему несерьёзно. Только речь зашла о деньгах. В этом деле король неплохо разбирался, хоть иногда делал вид, что ничего не понимает в финансах. Ещё он любил различные новинки, особенно механические. Монарх прекрасно понимал, насколько это сложное дело.

— Артиллерия! Простите, мой король, — произнёс Шамильяр, — Они шагнули далеко вперёд. И не только в литье стволов. Три года назад нам досталось русское орудие, захваченное османами. Так вот, французские мастера до сих пор не могут изготовить столь лёгкий и прочный лафет. Одно дело — какие-то краски, и совсем другое — металлургия.

Некоторое время Людовик молчал, осмысливая услышанное. Он и раньше знал о поразительных успехах далёкой восточной страны. Чего стоит разгром верного союзника Франции — Оттоманской Порты? А Польша? Когда пришли новости о чудовищном поражении католических братьев он надолго потерял покой.

— Твои предложения?

— Необходимо остановить такую угрозу. Дело не в том, что русские пойдут на запад. Как раз, наоборот. Их интересы лежат южнее. Сложность в том, что султан не устоит. У него попросту нет шансов против лучшей в мире артиллерии и пехоты.

— Мне казалось, что французская армия лучшая! — недовольно произнёс король, — И вдруг мой сын произносит подобное! Но тебе виднее. А как быть с бесчисленными полчищами султана? Османы могут выставить миллион солдат! Откуда у московитов сопоставимые силы?

— Отец, лучше переоценить врага, чем позже он тебя удивит. Беда в том, что русские воюют не числом. Они бьют противника, используя превосходство в артиллерии, выучке пехоты и скорости. А ещё у них очень хорошо налажено снабжение. Я внимательно изучил, как они действуют. Надо признать эффективность подобных методов. Что-то похожее мы применили, когда вышвыривали из Дофине выскочу Савойского, — наследник с трудом не выругался, сдержав недовольство, — Та победа далась нам тяжело. Для варваров же такие манёвры — обычное дело. Сколько они могут пройти за день?

Вопрос адресовался Балюзу, который тут же ответил.

— При отсутствии хороших дорог русская пехота обязана проходить за день шесть лье, сир. Что прописано в их армейском уставе, с учётом движения обоза. Конница двигается быстрее. Конечно, надо учитывать время года. Артиллерия двигается медленнее, но ненамного. Его Высочество верно указало на организацию их армии.

— Хорошо! На востоке появилась новая сила. Получается, мы можем радоваться? Ведь русские должны стать угрозой для несносных Габсбургов!

— Согласен. И император Леопольд прекрасно понимает происходящее. Однако пока бессилен. Тем более ему фактически подарили Венгрию. Но Россия рвётся к Дарданеллам, — дофин подошёл к большой карте, висящей на стене, ткнув в неё пальцем, — Когда они захватят проливы, то станут неуязвимыми. Представляешь, в распоряжении ненасытного Фёдора попадёт целое море. Он и так его уже захватил. Но потом будет хуже. И это не самое страшное.

— Сын, ты постоянно твердишь об ужасах. Я их пока не вижу. Обычная ситуация. Только при моём правлении Франция воевала более десяти раз. Это если не брать мелкие конфликты. Но мы всегда побеждали, — практически не соврал Людовик.

— Он другой. Я про царя Фёдора. Слишком большие успехи за двадцать пять лет правление. Русские не могли победить Польшу двести лет, а он сделал играючи за короткий срок. Причём не просто завоевал огромные пространства, но присоединил их к своей державе. И нам противостоит целый альянс. Более того, русский царь поступил так хитро, что наши враги сражаются за его союзников. Речь о генуэзских торгашах, отец.

— Один бросок и наша армия уничтожит этих дельцов

— Нет, — возразил дофин, тряхнув дряблыми щеками, — В Милане стоит десять полков Леопольда. В этот раз он послушался принца Евгения, фактически наступив нам на горло. Поэтому что придётся держать на границе большую армию. И она не сможет атаковать, только защищаться.

Пока король раздумывал, слово снова взял министр финансов.

— Генуэзцы не вернули испанцам деньги. Когда маркиз Кастильо-и-Фахардо приказал торгашам хранимые испанские деньги, то ему вежливо отказали. Мол, король Карл умер и нужно дождаться решения нового правителя. Сейчас это золото могло нам сильно помочь. Только это не самое плохое.

— Что может быть хуже, Мишель?

— Именно генуэзский корпус за год до начала войны занял Гибралтар. Якобы в качестве помощи торгаши прислали своих солдат. Напомню, что до этого лигурийцы уничтожили дружественный нам Алжир, откуда Франция получала зерно, в тяжёлые годы. Теперь получается весьма скверная ситуация. Вход в Средиземное море контролируется Генуей. Это наше упущение, сир, — министр развёл руками, — Всё бы ничего, но Тулонская эскадра бессильна, дабы изменить положение вещей. Ведь есть ещё враждебные нам Венеция с Тосканой, значительно увеличивших флот за последнее время. С запада вход в пролив может сдерживать Голландия. Судя по всему, венецианцы с ними договорились.

— Поэтому мой флорентийский племянник принял сторону Габсбургов? — король задал вопрос самому себе, — Получается, пока Франция копила силы, враги договорились за нашей спиной.

— Да, отец. Здесь мы недооценили противников. Добавь ко всему прочему Швецию. Понимаю, многие считают эту страну слабой. Но это неправда. У северян одна из лучших армий мира. К тому же она снабжается русским царём, который договорился выдать дочь за брата шведского короля.

— Мы не слишком демонизируем Фёдора, сын?

— Думаю, всё гораздо хуже. Он продумывает свои действия на годы вперёд. И сейчас русский царь создаёт базу для империи, похожую на Римскую. Хотя они схизматики и более правильно упомянуть Византию.

— Все империи плохо заканчивали, — тихо произнёс Людовик.

— Однако они просуществовали тысячу лет.

— Хватит словоблудия. Будем считать, что ты меня убедил. Предлагай выход. Вы ведь не просто так меня посетили?

— Надо договариваться. Лучше с австрийцами, — произнёс дофин, набравшись сил.

Наследник престола всегда побаивался отцовского гнева. Вот и сейчас все обратили внимание на его заминку.

— Луи, это неприемлемо. Леопольд требует не только Южные Нидерланды, но и вместе с ними Ломбардию, Неаполь и Сардинию, милостиво позволяя нам оставить себе заокеанские владения, — усмехнулся повелитель Франции, — Ты представляешь, как они усилятся, получив эти земли? Благо, что ослабла Англия. В любом случае мы окажемся в кольце врагов. Наша надежда именно на воцарение Филиппа в Испании. Объединив ресурсы двух держав, мы сможем диктовать свои условия всему миру!

— Есть второй пусть.

— Даже не хочу о нём знать, но говори, — Людовик взмахнул рукой.

— Луиза[4], моя дочь. Обычно русские правители женятся на своих девушках, или ортодоксах. Но почему не предложить такой альянс, заключив договор? Заодно разделим сферы влияния.

— Предать веру? Ведь моей внучке придётся принять схизму! Понимаю, ты обдумал подобное решение. Только как на это отреагирует церковь?

Король мысленно прокрутил предложение сына, признав его разумным. Людовик являлся истинным католиком, гугеноты не дадут соврать. Правда, бывают случаи, когда политик должен думать о будущем страны, отодвинув в сторону даже вопросы веры.

Однако французский король ненавидел русского царя. Он тоже читал газеты, не говоря о донесениях дипломатов, и завидовал потому, что вынужден повторять за варварами многие вещи. Например, насмешливая заметка об отсутствии в Версале канализации вызвала в свете самую настоящую бурю. Сам Людовик считал подобное нововведение лишним. Ему хватало горшка, выносимого не самыми последними людьми страны. Только русских перепечатали газеты многих стран.

Особо над Францией смеялись в Вене, где сообщили, что давно построили водопровод с канализацией. Врут! Но ведь правитель сильнейшего государства мира не будет оправдываться перед всякими выскочками? А ведь ещё есть многочисленные зрелища, вроде скачек или распространяющейся по Европы лапты. И он, Король-Солнце, вынужден повторяться за каким-то дикарём! Иначе не поймут собственные подданные, заразившиеся восточной заразой.

— Сколько денег и людей мы можем выделить Порте?

Министр побледнел от слов Людовика. Настолько злой у того был взгляд.

— И как там наш Бар? Не пора ли ему доказать, кто лучший флотоводец в мире?

— Сир! Но… — попытался возразить Шамильяр.

— Я лучше съем свой парик, нежели уступлю какому-то выскочке! Все свободные ресурсы должны быть брошены на борьбу с Россией!

Примечания

[1] Людовик Великий Дофин (1661–1711) — единственный выживший законный ребёнок Людовика XIV от Марии-Терезии Испанской, его наследник (дофин Франции). Умер от оспы за четыре года до смерти отца и не царствовал. Выдающийся военачальник Войны за испанское наследство.

[2] Мишель Шамильяр (1652–1721) — французский государственный деятель, который при покровительстве мадам де Ментенон занимал в 1699–1707 годах пост военного министра.

[3] Жан-Казимир Балюз (1648–1718) — французский дипломат польского происхождения. Был первым послом Франции в России в 1702–1713 годах.

[4] В этой реальности законнорожденная дочь дофина.

Content

Александр Яманов
Сын Тишайшего-7

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог

Примечания