Калгари 88. Том 11

Глава 1

Ближайшие планы

Поездка в спортивный лагерь «Совёнок» оставила глубокий след в душе Арины. Она никогда в своей жизни не отдыхала и не тренировалась с таким количеством сверстников, даже сборы в Новогорске и Куршавеле не могли сравниться с лагерем. Ведь на сборы она всегда ездила с теми, кого более-менее знала, и с теми, с кем ей так или иначе пришлось бы конкурировать. На сборах не было такой тёплой ламповой атмосферы, такой дружбы, столько знакомств с множеством ребят. И никогда после них не было такого острого чувства расставания, и… Одиночества…

Арина во время прощального костра смотрела на него и наполнялась впечатлениями, которые пройдут с ней через годы. Она, как человек глубоко чувствующий и творческий, полностью впитала дух и эмоции окружающей обстановки и царящей здесь атмосферы. Она видела своих новоприобретённых друзей и знакомых и понимала, что со многими из них она уже не встретится, о судьбах многих больше никогда не узнает, и такой лагерь наверняка больше не повторится никогда. Хотелось плакать, но она сдерживалась изо всех сил. Лишь изредка отворачивалась в сторону темнеющего леса и смахивала набегающую слезу. Впрочем, она не одна прониклась такими чувствами…

…Потом была последняя ночь в лагере и душевные откровенные разговоры почти до утра, когда небо начинает светлеть, и каждый звук кажется по-особому тихим и как будто вязнущим в наплывающем тумане, а голоса приглушаются и сонно звучат сквозь полудрёму.

Утром был положенный подъём в 7:00, лёгкая зарядка и последний завтрак в 8:00, который получился праздничным: каждому досталась порция сладких оладьев с повидлом, пирожное-корзиночка, стакан сока и шоколадка «Алёнка» с бутылкой газировки в дорогу.

В половину девятого отправились в камеру хранения за сумками и чемоданами, полчаса дали на сборы, и ровно в 9:00 подошли автобусы, которые должны были развезти ребят кого куда. Перед тем как уехать, уже с сумками и чемоданами, юные спортсмены выстроились прямо перед автобусами. Опять вышел начальник лагеря Семён Иванович и вся лагерная администрация. Для них-то работа не прерывалась ни на день. Уже сегодня, в воскресенье, 22 июня, к обеду должна была заехать новая партия подростков на 2-й сезон. Однако не все сегодня поехали домой, примерно 50 человек остались на второй сезон. Они стояли за оградой и махали руками своим отбывающим одноотрядникам.

— Ну что ж, хочу сказать вам последнее напутственное слово, — сказал растроганный директор. — Желаю вам всех благ, счастья и радости в жизни. Пусть все ваши мечты и чаяния осуществятся. Вырастайте хорошими людьми и помните спортивный лагерь «Совёнок». Ждём вас на следующий год. Ура!

Присутствующие хором крикнули «ура». И от этого громкого крика с возмущённым карканьем разлетелись вороны, сидевшие на деревьях около ворот, с интересом наблюдавшие за редким действом. Потом все начали рассаживаться по автобусам. Екатинский стоял самый первый в колонне. Около него уже расположились Горинский и Виктория.

— Ребята из Екатинска! Прошу сюда! Ставьте вещи в багажный отсек и проходите в салон! — помахал рукой Артур.

Зайдя в автобус, Арина расположилась на привычном третьем месте по правой стороне от двери. Рядом с ней плюхнулась Анька, в синих шортах, зелёной майке и белой панамке, тут же пихнувшая Арину в плечо и дёрнувшая за волосы.

— Чё такая грустная? — нахально спросила будущая маман. — Когда пойдём деньги ловить на бульвар?

Анька, и так тощая, за лагерную смену, кажется ещё больше отощала, но при этом сильно окрепла, научилась плавать, да ещё и вдобавок загорела до черноты непонятно где. На тонком тёмном лице под панамкой блестят идеально белые зубы и голубые глаза. Везёт же людям… К белоснежной Люськиной коже загар абсолютно не прилипал: она сразу сгорала вмиг до красноты и Арина сильно страдала в лагере без антизагарного крема, почти всё время пребывая в тени.

Арина отмахнулась рукой, не желая начинать тупые разговоры, и уставилась в окно. Автобус тронулся, и спортивный лагерь «Совёнок» скрылся за полосой леса, так же как и остановка автобуса номер 410. Эти три недели её жизни, такие насыщенные и богатые на события, как страницы прочитанной книги, оказались перевёрнуты безвозвратно. Началась новая жизненная полоса, и нужно было думать, как жить дальше.

Сейчас 22-е июня. Чуть больше чем через неделю начнётся новый сезон 1986–1987 года в фигурном катании. Сейчас она находится практически на пике формы, в оптимальной кондиции, и это очень хорошо для отработки нового прыжка. Очевидно, что самой главной текущей задачей будет не растерять этот потенциал за оставшуюся часть лета. Хотя… Насчёт этого можно не беспокоиться, если в начале июля начнутся привычные полноценные тренировки. Тогда наработанную форму удастся сохранить, если не полностью, то хотя бы частично. А ещё будут сборы в Новогорске в конце июля, что тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Но именно сейчас предстояло решать самые главные организационные и финансовые задачи при подготовке к новому сезону, и они будут связаны не только со спортом, но и в целом, с жизнью семьи Хмельницких. В первую очередь нужно решать вопрос с платьями, во вторую очередь с коньками. Те коньки производства ГДР, что ей подарили за призовое место на чемпионате города, пока ещё вроде бы дюжили, лишь немного начали протираться подошвы, а на носках и на пятках слегка стёрлась кожа. Но она белая, и царапины не так видно, как на чёрных мужских коньках. Однако всё же коньки — это такая вещь у фигуриста, которая может подвести в самый ненужный момент. Срочно нужно решать вопрос с запасными коньками, желательно более привычных фирм «Graf», «Edea», «Jakson», «Risport». Наверное, эти марки уже должны существовать. Если в федерации не обеспечат нормальными коньками, придётся заняться этим самой через магазин «Берёзка».

Платья она твёрдо решила попробовать сшить в ателье Универбыта, где директором была мать Марины Соколовской. Будь что будет…

А ещё… Ещё предстояло распечатать инвалютную кубышку. Во-первых, нужно купить машину родителям, потому что потом не будет времени, во-вторых, приодеться самой и купить необходимые дефицитные вещи. Всё-таки она сейчас топовая спортсменка, и выглядеть следовало подобающе. Конечно, не стоит спускать все деньги на одежду, но что-то прикупить можно. Ещё нужна хорошая японская аудиотехника и наборы компакт-дисков и аудиокассет — профессия фигуриста подразумевает постоянное прослушивание множества музыки, и желательно в хорошем качестве.

Такими были основные проблемы, которые нужно решать в первую очередь. Правда, мама перед началом лета говорила, что она после лагеря хотела съездить опять к бабушке в Бутку. Но, пожалуй что, этому не суждено уже случиться, времени на эту поездку просто не было…

… У заводоуправления Уралвагонзавода автобус уже встречали родители. Арина издалека увидела маму в белом платье и шляпке. Рядом с ней стояли родители Аньки. Увидев автобус, все родители что-то закричали, замахали руками: соскучились по своим отпрыскам.

Когда автобус затормозил, открыл двери, и дети стали по одному выходить наружу, их тут же начали обнимать, целовать, тормошить, расспрашивать о дороге и о том, как отдыхалось.

— Ребята из секции фигурного катания ДЮСШОР-1, минуточку внимания! — громко сказала Виктория. — На следующей неделе, во вторник, 1-го июля, начинаются занятия! Сейчас, в летнее время, мы по расписанию будем заниматься самые первые. Жду всех в 8:00 отдохнувшими, здоровыми и с допуском к тренировкам. Всё ясно? В течении недели вам нужно посетить спортивный диспансер и получить медицинскую справку о готовности к тренировочному процессу. Всё ясно?

— Угу… Ясно! — дружно откликнулись фигуристки.

— Ну вот и хорошо, а сейчас отдыхайте, набирайтесь сил, — заявила Виктория. — Это будет последняя неделя отдыха перед будущим сезоном.

— Милая, как я рада, что ты приехала! — обрадованно сказала Дарья Леонидовна и крепко обняла Арину, поцеловав её в щеку. — Уже целую неделю не виделись! Ух ты, как повзрослела, какая стала красивая!

— Эмм… Спасибо огромное, — растроганно сказала Арина. — Я тоже рада тебя видеть. Ты тоже красавица! Где папа?

— Папа поехал на вахту, забирать свои вещи и рассчитываться с работы. Нашёл работу здесь, на заводе. Хватит мотаться по северам. Должен приехать через два дня.

Арина хотела бы сказать, что он ей нужен сейчас здесь, чтобы ехать в Свердловск, но решила пока не нагнетать обстановку. В конце концов, пару дней можно и подождать.

— Привет, Люда! Ну что, вы готовы? — радостно спросил Анькин отец, подошедший к Хмельницким.

— Готовы, — ответила Дарья Леонидовна.

Оказалось, Фроловы решили подвезти Хмельницких до дома, до Рабочего посёлка. Погрузив вещи в багажник, Арина с мамой и Анькой села на заднее сиденье, будущий дед завёл машину, и она отчалила от заводоуправления. Домой, пора домой…

…Когда Арина добралась до родного района, её накрыло то чувство, которое охватывает людей, когда они надолго отбывают куда-либо, особенно в то место, где нет городских высоток, а потом приезжают домой. По прибытии в город всё вокруг кажется каким-то маленьким и невзрачным по сравнению с лесными или морскими просторами. Даже родная девятиэтажка кажется не такой длинной и не такой высокой. А что говорить про квартиру… Стандартная двушка никак не подходила для комфортного проживания семьи даже из трёх человек. Сейчас Арина об этом подумала со всей отчетливостью. Для советского времени, конечно, и двухкомнатная квартира улучшенной ленинградской планировки считалась за счастье, но во времена Арины это уже было большое стеснение. У родителей должна быть своя спальня, у неё своя. А ещё должна быть гостиная для общих посиделок и приёмов гостей. А ещё нужен гардероб, технический узел и… Много чего! Квартир такого объёма в это время ещё не было, кроме построенных в стиле «сталинский ампир». Может, придётся ещё каким-то образом пробивать квартиру для себя и для родителей…

— Милая, я сегодня, естественно, ничего ещё не готовила, — извиняющимся тоном сказала мама, когда вошли в квартиру. — Но мы можем что-нибудь сообразить на скорую руку. Давай салатик! Я свежих огурцов и тепличных помидоров купила! А ещё можно окрошечку с квасом! Как тебе такой вариант?

— Ну это хорошо! — облегчённо вздохнула Арина.

— А потом ещё пельмешек отварим!

— А вот это не надо! — сразу насторожилась Арина. — Давай пообедаем салатом, а потом поговорим.

На скорую руку нарезали помидоров, огурцов, зелёного лука с базара, сделали салат. Нарезали колбасы, сыра и сели перекусить, решив окрошку приготовить на вечер.

— Ну рассказывай, дорогая, что нового случилось, что произошло, — спросила мама, пробуя салат. — Ух ты, какая вкуснятина! Так о чём ты хотела поговорить?

— У меня всё хорошо, всё прекрасно, — заверила Арина. — Я немного о планах на предстоящую неделю. Ты сама слышала, что сказала тренер: мне нужно получить допуск к тренировкам, и, скорее всего, это будет офигенно расширенная медицинская комиссия с множеством исследований.

— С чего ты взяла? — с недоумением спросила мама. — Разве сейчас будет всё не так, как раньше? Не так, как было прошлые года? Что-то изменилось?

Арина от неожиданности уронила кусок огурца с ложки на скатерть, но быстро подняла его и сунула в рот. Вот опять сказала что-то не то. Просто привыкла, что в её времени получить допуск к тренировкам — это тот ещё квест. Нужно было сделать флюорографию, ЭКГ, сдать анализы крови, мочи и кала, пройти многих врачей: хирурга, невролога, уролога, дерматолога, отоларинголога, окулиста, гинеколога, стоматолога, в конце терапевта. И только после этого получишь полный допуск к тренировкам. Да и то, если врач ничего не обнаружит. Как проходила медкомиссия здесь, Арина не знала. Возможно, судя по словам мамы, это было намного проще?

— Вроде бы ничего не поменялось. Но девчонки говорили, слухи ходят, — невнятно отмазалась Арина, стесняясь смотреть в глаза маме. — Но пусть даже и так. Мне нужно сделать за эту неделю самое главное: решить вопрос с платьем и съездить в Свердловск в «Берёзку».

— Ты насчёт машины? — поинтересовалась мама. — Без папы мы всё равно никуда не поедем.

— А у него, кстати, права-то есть? — осторожно спросила Арина. — А то, может, ещё сдавать надо.

— Права у него есть, давно уже, — пожала плечами мама. — Он ещё до армии в ДОСААФ учился. У него же отсрочка была от призыва, за это время он и сдал. Мы, кстати, уже купили гараж, в кооперативе неподалёку. Хороший, тёплый, капитальный. С печкой, смотровой ямой и погребом. Отец не нарадуется, наконец-то свой угол появился, где он всецело хозяин.

— Понятно… — помолчав, ответила Арина. — Да, необходимо решить вопрос с машиной, потому что потом, возможно, мне будет некогда. Мам, и нужно потратить деньги, которые у меня есть. Хотя бы часть. Я это уже не первый раз говорю.

— Непременно надо потратить? — с удивлением спросила Дарья Леонидовна. — Зачем их тратить? Пусть лежат на свадьбу. Сберегательная касса Союза — самый надёжный банк в мире! Ничего там твоим деньгам никогда не будет!

— Эмм… Ты так уверена? — промычала Арина. — Нет уж! Деньги нужно, если они есть, всегда либо вложить в себя, либо вложить в своё дело, либо купить на них что-то. В будущем…

Ну как вот сказать маме, что в будущем скоро настанет период нестабильности и эти деньги могут превратиться в фантики? Как ей сказать, что самый надёжный банк в мире… Да вообще ничего не скажешь: сразу опять подумает, что дочь дурачится.

— Мама, мы ещё никуда не ездили и ничего не смотрели, — коварно сказал Арина. — Но мы можем поехать в «Берёзку» и купить там всё, что душе угодно. Я хочу хороший музыкальный центр, видеомагнитофон, импортный телевизор, микроволновую печь, электрочайник, одежду, обувь. Это всё можно купить на мои деньги, и там ещё останется фиг знает сколько. А ведь я ещё могу заработать!

— Хорошо, — вздохнула мама. — Как скажешь. Но это надо в любом случае, дождаться отца. Он мужчина, глава нашей семьи и имеет полное право решать, что нам делать дальше и на что тратить любые деньги. Я так понимаю, поездка к бабушке в деревню отменяется. Ты именно это мне хотела ещё сказать?

Получив положительный ответ Арины, мама слегка загрустила, но потом повеселела.

— Я всё понимаю. Ты будешь занята. Но никто же тебя не тащит туда насильно, золотце, — заверила она. — Как сделаешь все свои дела и купишь всё необходимое, мы потом можем этот вопрос повторно рассмотреть. В конце концов, можно поехать не на неделю, а на пару дней. Как раз на твои выходные. Чем сейчас планируешь заняться?

— Я прямо завтра, в понедельник, не откладывая дело в долгий ящик, поеду в ателье, в котором работает мать Соколовской, в Универбыт. Анька мне набросала эскизы будущих платьев, я их захвачу и буду утрясать вопрос с ними. Потом сразу же заеду в спортивный диспансер, чтобы выяснить вопрос насчёт медицинской комиссии. Потом зайду в центральный Сбербанк, чтобы подать заявку на получение чеков. Такие у меня планы на завтра.

— Ну что ж, хорошо тебе, — рассмеялась мама. — А мне завтра на работу, хорошо хоть до отпуска недалеко.

— И когда у тебя отпуск? — поинтересовалась Арина.

— В понедельник, 7 июля, первый день. Не знаю как у Саши получится с новой работой, но мы хотели бы с 10 числа съездить на море, в Сочи. С тобой. Я думаю, тебя отпустят на неделю?

Мама вопросительно посмотрела на дочь, перестав есть. Она ждала ясного и чёткого ответа. А что ответить?

Арина тяжко вздохнула. К сожалению, этого она не могла сказать точно, отпустят её или нет. Да и в конце июля сборы в Новогорске. И это море… Вот сейчас оно было вообще не кстати…

Глава 2

Платья

В понедельник, 23 июня 1986 года, пятнадцатилетняя Людмила Александровна Хмельницкая, ученица 8-го класса «А» школы номер 2 города Екатинска, чемпионка мира по фигурному катанию среди юниоров, в 10:00 утра вышла из подъезда в ожидании такси, которое, как сказал диспетчер, должно было приехать через 10 минут.

Арина вышла заранее, чтобы подышать свежим воздухом и посмотреть, что творится во дворе. Во дворе произошли некоторые изменения: трава, которая в начале лета была до середины голени, сейчас уже выросла чуть не по пояс. Кусты тоже отросли и превратились в абсолютные заросли, затенив детскую площадку со всех сторон. Почему это всё не косят и не подстригают? Какой-то кринж! В остальном изменений не было никаких: всё те же девятиэтажки, всё тот же асфальт, проезды без парковочных карманов. Старушки в платках и пёстрых халатах с тёмными жакетами поверх них, сидят на лавочках, бегающие и голосящие с самого утра дети. И бегающая Анька. Будущая маман с самого утра выбежала на улицу поразвлечься: начертить мелками классики, попрыгать на них, а потом на скакалке.

В этот момент, едва выбежав из подъезда, она и увидела Арину, которая выглядела как шикарная дама: завитые локонами чёрные волосы, сумочка на плече, туфли на шпильке, дорогой заграничный брючный костюм, подаренный партией. Естественно, одежда была официальной, слегка неудобной и не совсем подходила для посещения, например, спортивного диспансера, но для похода в ателье «Белоснежка» в Универбыте и для посещения Сбербанка была в самый раз.

— Люська! Сколько лет, сколько зим! Ты куда? — без всякого уважения крикнула Анька, вприпрыжку подбежала к Арине и хотела её толкнуть, но Арина ловко уклонилась, едва не подставив вреднючей девчонке подножку.

— Поприличнее себя веди, — надменно сказала Арина. — Куда надо. Не твоё дело! По очень важным делам!

— Я с тобой! — заявила Анька.

Арина хотела было отделаться от будущей маман, но это оказалось не так-то просто. Анька узнала, что Арина ждёт такси, и сразу начала канючить и ныть. Скрепя сердце, пришлось взять её с собой.

— Потом не ной, что устала! — сурово сказала Арина и кивнула на такси. — Садись давай! Где бабушка Оксана, кстати? Она дома? Она разрешит тебе ехать?

— Какая ещё бабушка Оксана? — хихикнула Анька. — Моя мамка что-ли?

— Твоя… — смущённо сказала Арина. — Садись. Сейчас сначала в Универбыт поедем, в ателье. Платья мне заказывать.

…Елизавета Константиновна Соколовская, директор ателье «Белоснежка», которое находилось на третьем этаже городского комбината бытового обслуживания населения, сначала удивилась, когда её утром позвали в помещение приёмки заказов. Это было очень и очень редко и обычно происходило во второй половине дня, когда появлялись особо важные клиенты: руководители предприятий, основные специалисты, члены горкома партии, горисполкома и тому подобные уважаемые люди, которые часто обладали очень нестандартной фигурой, слегка заплывшей от трудов праведных, и нуждались в качественной одежде индивидуального пошива, которой государственные швейные фабрики, да и импортные тоже, не могли их обеспечить.

«Белоснежка» считалась шиком, «Белоснежка» среди состоятельных горожан считалась эталоном качества и очень авторитетным предприятием по пошиву модной одежды. Расценки в нём, естественно, были государственные, иначе невозможно при плановой экономике, но было принято давать директору неофициальное вознаграждение за срочность выполнения заказа. Его могли сделать как в течение 2 дней, так и в течение 2 месяцев. Всё зависело от подарка, вручённого лично Елизавете Константиновне, которая потом сама уже распределяла полученный гешефт среди швей, непосредственно занятых в процессе. Такая система всех устраивала, и все о ней знали, в том числе высшие сотрудники городского управления МВД и прокуратуры, которые сами входили в эту систему «свой-чужой».

— Елизавета Константиновна, там вас две девчонки спрашивают, — смущённо сказала одна из швей, Танечка Архипова, которая всего год назад выпустилась из швейного училища.

Таня, несмотря на юный возраст, в профессии была лучшей, обладала званием передовика производства, так как умело раскраивала ткань по выкройкам из любых импортных журналов, а потом так же умело, качественно, и, самое главное, быстро, шила любой предмет одежды. Она и ещё две таких же молодых да ранних швеи, составляли основной костяк её модного и современного коллектива. Елизавета Константиновна, сама ещё относительно молодая женщина, регулярно читавшая заграничные журналы, была в курсе модных мировых тенденций и решила вести дело по-новому, по-современному, а для этого как раз нужны были молодые, свежие кадры, а не ровесницы «времён очаковских и покоренья Крыма», как говаривал классик…

— Девчонки? — с недоумением спросила Елизавета Константиновна, симпатичная белокурая женщина 35 лет, в модном свежем летнем платье. — Им непременно нужна я?

— Да… Ведь одна из них знаменитая Людмила Хмельницкая, — смущенно сказала Танечка. — Известная фигуристка, чемпионка СССР и чемпионка мира. Я думаю, она хочет заказать у нас платье.

— Вот как… — на секунду задумалась Елизавета Константиновна и быстро встала с кресла, в котором сидела, и листала зарубежный журнал Burda Moden. Уже за июнь 1986 года, между прочим!

То, что Хмельницкая пришла именно к ней, Елизавету Константиновну почти не удивило: её ателье пользовалось спросом и имело хорошую репутацию, и если Хмельницкая решила сшить платья для выступлений, то, естественно, первым делом пошла бы именно в «Белоснежку», так как наверняка знала, что в этом ателье есть опыт пошива модной спортивной одежды.

Елизавета Константиновна сразу же прикинула выгоду, которую получит от заказов Хмельницкой. И эта выгода была совсем не материальная. В деньгах, да и ни в чём другом, Елизавета Константиновна давно уже не нуждалась. Женщина жаждала славы, она хотела сшить нечто такое, которое прославит её и потенциально впоследствии выведет её творение на экран телевизора, поставив в один ряд с известными советскими модельерами. Слава Зайцев, Валентин Юдашкин… А вдруг… Свой дом моды? Хм… Почему бы и нет… И неужели ей реально представилась возможность сшить одежду для чемпионки мира??? Боже… Такой шанс бывает раз в жизни, если вообще когда-либо бывает!

Однако такой шанс всегда существовал, хотя до недавнего времени путь к славе казался невозможным… Елизавета Константиновна сначала не слишком верила в свою дочь Маринку и её славное спортивное будущее. Отдала её на фигурное катание по остаточному принципу: вредная девчонка постоянно пакостила дома и мешалась под ногами. Нужно было чем-то её занять. Фигурное катание Марине понравилось, и занималась она им с большим удовольствием. Потом Елизавета Константиновна тоже втянулась. Конечно, не на фанатичном уровне, как муж. Она всё-таки реально оценивала потенциал своей дочери. Потенциал был откровенно невысок, и рано или поздно, как бы не в этом году, Марине пришлось бы оставить спорт из-за низких результатов.

Но сейчас… Когда Елизавета Константиновна смотрела по телевизору выступление дочери, которое комментировали известные телеведущие, а зрители хлопали ей, она первым делом видела свои платья, которые были сшиты ей лично к Маринкиным программам. Это было удивительное зрелище и удивительное ощущение — осознавать, что ты сделала вещь, на которую смотрят десятки, сотни тысяч и миллионы людей. Конечно, жаль, что никто из зрителей не видел и не знал, кто именно сшил эти великолепные платья, которые внесли большой вклад в результат Марины. Но ведь в богемной среде слухи расходятся достаточно быстро, тем более, Марина сейчас в Москве и вроде бы, тоже уже начала ставить новые программы. А сейчас пришла Люда Хмельницкая, собственной персоной! Ни в коем случае нельзя было упускать такой шанс!

…Арина была немного настороже, когда в приёмке заказов ожидала директора ателье. Впрочем, ожидала недолго. И была удивлена, когда увидела улыбающуюся молодую симпатичную женщину, вышедшую к ней. Арина почему-то была уверена, что Соколовская будет с неприязнью или с холодностью относиться к ней, учитывая, что Арина перешла дорогу в спорте её дочери. Такая точка зрения имела полное право на существование, учитывая отношение к ней самого Соколовского, который с большим трудом, под влиянием жены и дочери, откровенно враждебное отношение сменил на вежливо-нейтрально-слегка пренебрежительное.

— Люда! Здравствуй! Как я рада тебя видеть! — радостно засмеялась Елизавета Константиновна. — Когда мне сказали, что это ты пришла в гости, я сначала не поверила, но сейчас вижу, что это реально ты. Я очень рада такому замечательному визиту.

Арина уже видела несколько раз маму Марины, когда ходила к ним в гости, и она всегда была нейтрально добра и обходительна с ней, поэтому тоже улыбнулась в ответ, посчитав её поведение вполне приемлемым.

— Спасибо вам огромное за участие, — смущенно сказала Арина. — Я к вам по делу. Я уже поставила две программы на следующий сезон, и мне нужны соревновательные платья. На короткую программу в жанре латиноамериканской самбы, на произвольную программу на тему балета «Египетские ночи». У меня есть нарисованные эскизы. Примерно я уже знаю, что мне нужно.

— Эскизы я нарисовала! — пискнула Анька, как мышка выглянувшая из-за Арины. — Это моё творение!

— Твоё… — удивилась Елизавета Константиновна, внимательно рассматривая рисунки, которые Арина достала из белой канцелярской папки. — Ты знаешь, девочка, не знаю, как тебя звать… Но у тебя очень лёгкая рука и феноменальная композиция. Ты очень легко показываешь то, что действительно необходимо показать, и скрываешь то, что действительно необходимо скрыть.

— Сейчас я расскажу, что конкретно здесь должно быть сделано, — смущенно сказала Арина. — Вы же в курсе, как должны быть изготовлены платья для фигурного катания? Должны быть пришиты трусы изнутри, на рукавах и на спине должны быть застёжки, плотный лиф, материал — эластан, лайкра или спандекс.

— Да-да, я знаю,как шить платья для фигурного катания и костюмы для гимнастики, — согласилась Елизавета Константиновна, взяла в руки эскизы и позвала Арину с собой. — Пойдём в примерочную, там сразу снимем мерки. Девочка, ты тоже можешь идти с нами. Может, подскажешь что-то существенное…

Анька с гордым видом, задрав нос, и волоча за собой скакалку, торчащую из кармана шорт, пошла вслед за директором, в святая святых ателье: в примерочную, опередив даже Арину!

Через час мерки были сняты, ткани и цвета выбраны и назначен срок изготовления. Арина удивилась, когда узнала, что все её задумки легко могут быть осуществлены. А она-то думала, что здесь ещё нет подобных технологий…

— Нет, что ты, мы идём в ногу со временем! — рассмеялась Елизавета Константиновна. — Я веду дело по-современному, не зацикливаюсь старыми методами работы. Читаю зарубежные журналы и стараюсь заказать в нашем тресте новое и современное оборудование, особенно то, что касается раскроя. Проблемы могут быть только с тканями, но не в твоём случае. Сейчас в моде ткани переливающиеся и играющие цветом, они существуют только в импортном исполнении. У тебя же ткани простые, и я вполне сошью платье из того, что есть и продаётся в магазинах и на базах. Тем более, я собрала замечательный штат из трёх увлечённых своим делом молодых девчонок, которые действительно могут создать шедевры не хуже, чем от Шанель или Кристиан Диор.

— Сколько это будет стоить? — поинтересовалась Арина. — Я готова заплатить сколько угодно в разумных пределах. А если нужно добавить за срочность, то, конечно же, добавлю.

— Расценки у нас государственные! — заявила Елизавета Константиновна. — Каждое платье будет стоить вместе с тканью в пределах 50-ти рублей. Может, слегка дороже.

— Хорошо, меня это устроит, — кивнула головой Арина. — Спасибо вам большое, вы меня очень сильно выручили.

— Но мы ещё ничего не сделали, — рассмеялась директор ателье. — Заказ мы прямо сейчас возьмём в работу, прямо сегодня. В понедельник. В пятницу я тебе гарантирую, что будет проведена первая примерка обоих платьев. Позвони предварительно в четверг мне домой. Наш домашний телефон ты знаешь.

Арина ещё раз поблагодарила Елизавету Константиновну и вышла из ателье. Анька, как хвостик, последовала за ней, размахивая скакалкой и стуча ей по стенам.

Слава богу, небольшой шажок к решению текущих проблем сделан. Кажется, с платьями вопрос начал решаться.

— Ни фига себе, Люська, как тебя круто и с каким большим уважением встречают, — удивилась Анька, когда они вышли на крыльцо универмага. — Тебя прям весь город знает. Я тоже хочу этого!

— Веди себя хорошо, не балуйся, занимайся творчеством, рисуй прекрасные картины, и всё будет! — заверила Арина, и попыталась отобрать скакалку, которой будущая маман размахивала в воздухе. — Сейчас пошли в спортивный диспансер. Мне надо узнать, как проходить медкомиссию.

В спортивном диспансере, как всегда, была очередь, но, на удивление и на удачу, впереди, почти у самого кабинета уже стояли Авдеева и Муравьёва, тоже решившие не откладывать прохождение медосмотра в долгий ящик. Увидев Арину с Анькой, они позвали их к себе, несмотря на возмущение мелких пацанов-хоккеистов, стоявших в очереди.

— Ну и что, что Хмельницкая чемпионка мира! Ей чё, всё можно, что ли? — дерзко спросил один из мелких пацанов.

Однако сразу осёкся, когда увидел, как к нему вплотную подошла Анька и, как зомби, уставилась на него немигающим взглядом. И что вот делать в такой ситуации? Да ещё и когда твои друзья смеются над тобой? Не толкнёшь же нахальную девчонку и не поставишь ей щелбан или пиявку. Да ещё при фигуристках, которые старше тебя на 3 года и которые могут зарядить так, что перевернёшься через скамейку. И у девчонки в руках скакалка, которой она может зарядить больно-пребольно. Поэтому пацан покраснел и сел, уставившись в сторону, что-то пробормотав про себя.

— Ты прям как леди белых крови выглядишь, — похвалила Арину Муравьёва и потрогала рукав её костюма. — Импортный?

— Импортный, — подтвердила Арина. — Вы с платьями что решили?

— Я решила в ателье шить, после медкомиссии займусь, — сказала Муравьёва.

— А я, как ты в прошлый год, куплю в магазине и в ателье подшаманю, — пожала плечами Жанна. — Не такие уж у меня программы эффектные, чтобы на них деньги тратить.

…Миронов в кабинете выглядел уставшим, но сильно удивился и воспрял, когда Хмельницкая появилась на пороге: когда ещё её увидишь, одетую как даму высшего света. Всегда приходит в спортивке, а тут…

— Люда, тебя прям не узнать, — похвалил врач. — Как отдохнула в лагере?

— Хорошо, спасибо, — заверила Арина. — Я по поводу допуска к соревнованиям.

— Допуск будет такой же, как и прошлый год, — Миронов открыл карточку Арины. — Сейчас я заполню тебе лист медосмотра, с которым будешь ходить по врачам. Проходить, как раньше, будешь в своей районной детской поликлинике. Как пройдёшь комиссию, придёшь ко мне. Я дам заключение. Сейчас я напишу тебе направление на флюорографию, ЭКГ, анализы крови, мочи и кала. Узнаешь в регистратуре поликлиники, когда это всё можно сдать. Анализы обычно сдаются и принимаются с 7:00 до 9:00 утра. Флюорография в будние дни с 8:00 до 16:00 в городской больнице. Врачей пройдёшь стандартных: хирург, невролог, окулист, лор, твой участковый педиатр Косарева Мария Евгеньевна. Всё это сделать можно в течение половины дня. Результаты анализов не жди, они придут ко мне по служебной почте. Удачи. Вот бумажки.

Арина сгребла груду бумаг и положила их в папку, потом встала со стула и обернулась к врачу. Неожиданно вдруг отметила, что она зашла в кабинет в уличных туфлях на шпильке, и доктор ничего не сказал ей, хотя обычно всегда говорил, чтобы она разувалась у кабинета!

— Можно я к вам в пятницу приду? — спросила Арина. — Мне платье нужно будет мерить, приезжать сюда. Заодно бы к вам зашла.

— Конечно, — согласился Миронов. — Если ты начнёшь проходить медосмотр с завтрашнего дня, то анализы, безусловно, в пятницу уже будут у меня. Приходи, если всё будет нормально, я дам тебе справку о допуске к тренировкам.

Арина поблагодарила доктора, попрощалась с ним и вышла из кабинета. Теперь… Теперь предстояло сбегать в детскую поликлинику и узнать там, как и что работает…

Глава 3

Удивительная характеристика из лагеря

В зимних видах спорта, в том числе и в фигурном катании, сезон начинается с 1 июля, но ДЮСШОР номер один города Екатинска работает круглый год. Тренер сборной по фигурному катанию Владислав Сергеевич Левковцев съездил с семьёй в отпуск на море и с начала последней недели июня уже приступил к работе, загоревший и отдохнувший.

Предстояло очень много сделать для подготовки к началу сезона, который начнётся через восемь дней. Проработать план тренировок, а это было делом сложным, учитывая, что в городе разразился настоящий бум фигурного катания и набралось ещё 15 маленьких ребятишек в секцию фигурного катания. Всех их нужно было распределить по времени, составить план тренировок, план сдачи нормативов, план выезда на соревнования, подать на них заявки, и, конечно же, утвердить самый главный план подготовки основной фигуристки группы, спортивной школы, да и всего города: чемпионки мира Людмилы Хмельницкой, которая начнёт выступать во взрослом разряде. Левковцев понимал, что она главная спортсменка, которой нужно уделять максимальное внимание, и если он не справится, то, пожалуй, это будет концом его карьеры. А то, что эта карьера может быть блистательной, он уже догадался.

В понедельник, 23 июня, о Хмельницкой и шёл разговор после планёрки у директора спортшколы Владимира Ивановича Каганцева. На планёрке сначала обсудили общие вопросы, график выезда на соревнования тех, кто занимается летними видами спорта, Каганцев зачитал новые приказы из Москвы, а потом распустил всех тренеров. Кроме одного.

— Все свободны, кроме Владислава Сергеевича, — заявил Каганцев. — Товарищ Левковцев, останьтесь, пожалуйста, на 5 минут.

Тренеры поднялись со стульев и начали выходить из кабинета. Виктория Дайнеко, второй тренер секции фигурного катания, с лёгкой тревогой посмотрела на шефа, как будто гадая, что же сейчас будет? Но всё-таки вышла последней, тихо затворив дверь за собой.

Каганцев достал из папки бумажку, лежавшую поверх других бумажек, немного покрутил её в пальцах, как будто разглядывая, потом посмотрел на Левковцева и положил бумажку на край стола.

— Я бы хотел с вами, Владислав Сергеевич, поговорить о нашей спортсменке Людмиле Хмельницкой, — сказал директор школы. — Вот это характеристика, которую написали на Люду директор спортивного лагеря «Совёнок» товарищ Сычёв и главный тренер лагеря товарищ Ермолов.

— Что в характеристике? — с интересом спросил Левковцев, не притронувшись к бумажке.

— В характеристике какая-то фантастика, — Каганцев откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. — Понимаете, Хмельницкая здесь описана, как будто она какой-то спортивный гений общего профиля, и я даже не нахожу слова… Уникум, что ли… Во-первых, тут сказано, что она сдала все легкоатлетические нормативы на кандидата в мастера спорта. Физическая форма у неё прекрасная, бегает и прыгает она на очень высоком уровне.

— Ну здесь как раз-таки нет ничего удивительного, — заметил Левковцев. — У Люды очень хорошая спортивная форма, очень хорошая фигура для легкой атлетики: она длинноногая, сильная, хорошо оформленная и прокачанная.

— Кроме этого, она очень хорошо показала себя в плавании, и… — Каганцев замялся. — Она в лагере набрала группу подростков, с которыми занималась то ли хореографией, то ли зарядкой, но которая явно имеет азиатские корни. Этой зарядкой с ней занимались ребята-единоборцы, и после этих занятий у них появился необычный прогресс, появились какие-то новые блоки и стойки. Мне, честно говоря, очень хотелось бы самому посмотреть на всё это. Напоминаю вам, Владислав Сергеевич, это всё написал главный тренер, мастер спорта по тяжелой атлетике. Читается как фантастика, не так ли?

— Этому можно найти простое объяснение, — улыбнулся Левковцев, склонил голову и потёр подбородок, как будто подавляя в себе улыбку. — Не забывайте, что речь идёт о фигуристке, которая при исполнении своей программы буквально вживается в неё, вживается в либретто, чувствует себя героем музыкального произведения, оперы, балета. Естественно, она может выработать какую-то свою систему тренировки и подготовки к соревнованиям. Я, кстати, видел, как она разминается в азиатском стиле. Да, это разминка похожа на предваряющие упражнения перед восточными единоборствами, перед каратэ или ушу. Но… Уверяю вас, это импровизация чистой воды, возможно, источником которой являются известные фильмы. Выглядит это эффектно, при её растяжке и гибкости и на неподготовленного человека производит сильное впечатление. Но ещё раз говорю, ничего необычного. Однако я очень доволен этой характеристикой. Она говорит о том, что у Люды хорошая форма. Это нам очень пригодится при разучивании нового для нас прыжка.

— Собственно говоря, вот и всё, что я хотел вам сказать, — заметил Каганцев. — Нашу спортсменку заметили и прекрасно оценили. А ещё она показывает хорошие результаты в других видах спорта. Но, товарищ Левковцев, вам всё же не кажется это странным: ведь год назад о Хмельницкой так не говорили. Она была обычной. Даже не то что обычной… Мы хотели исключать её из школы! А сейчас… Меня иногда коллеги на совещаниях допытывают, что произошло, и не используем ли мы волшебные пилюли. И что вот мне думать???

— Мне лично и это не кажется странным, — пожал плечами Левковцев. — Для того чтобы началась лавина, достаточно небольшого камня, попавшего в нужное время в нужное место. Вы же сами прекрасно знаете про такую вещь, как мотивация, и о том, что аппетит приходит во время еды. Когда Люда начала выступать на всё более высоком уровне, естественно, у ней мотивация и цели выросли до небес. Нас это должно только радовать. Она растёт как спортсменка и как человек. Постоянно идёт вперёд, и нам нужно только содействовать этому. Предела своего потолка, похоже, она не знает и сама… Я скажу вам так: более фанатичного человека, преданного спорту, я не видел. Она готова тренироваться сутками. Думает только о спорте, никакого отдыха. Пока другие отдыхают, она на тренировках, она тренируется даже дома. Вот и весь секрет. Чемпион возможен только такой…

… Пока уважаемые руководители рассуждали о Людмиле Хмельницкой и её месте в системе спортивных координат, сама виновница этого разговора чуть не поссорилась с будущей маман. Когда Анька, терпеливо ожидавшая Арину в коридоре спортивного диспансера, узнала, что сейчас придётся ещё тащиться в детскую поликлинику, то показательно надулась.

— Когда уже ты закончишь со своей фигнёй? — недовольно спросила будущая маман. — Ты в больнице уже полдня ходишь. Когда поедем деньги ловить на бульвар героев?

— Не полдня, а всего полчаса, и то меня без очереди пустили, — возразила Арина. — Я тебе что говорила? Будешь ныть — твоё дело! Я в центр приехала не развлекаться и воровать деньги, а с вполне определёнными целями! Так что не ной, собирай кости в руки и пошли в детскую поликлинику, мне там нужно лишь узнать, как работают врачи и как сдавать анализы, а также куда ехать за флюорографией.

У Арины была слабая надежда, что флюорография, которую Люська делала год назад, ещё действует, но, к сожалению, этого не произошло. В регистратуре детской поликлиники женщина в белом халате быстро посмотрела медицинский лист, который выдал Миронов, направление на анализы и сказала, что расписание работы врачей на стене, приём к ним в порядке живой очереди, приём анализов с восьми до девяти утра, моча в баночке, какашки в спичечной коробочке.

— В какой коробочке? В какой баночке? — с недоумением спросила Арина. — Где выдаются одноразовые пластиковые колбы для анализов?

— Девочка, ты что, издеваешься? — недовольно спросила тётка в регистратуре, посматривая то на Арину то на Аньку, стоявшую рядом, со скакалкой в руках. — Какие ещё одноразовые колбы для анализов? Я тебе всё сказала, всё рассказала. Расписание работы врачей и номера кабинетов на стене. Не занимай моё время!

Арина вздохнула и отошла от регистратуры: похоже, в этой итерации пространства и времени ещё не изобрели обычные вещи, такие как пластиковые колбы для сдачи анализов… Во всяком случае, визит в поликлинику не оказался бесполезным, теперь можно было составить график прохождения комиссии. Утром с анализами нужно ехать сюда, сдать их, пройти врачей (хорошо, что они работали с самого утра до обеда), потом ехать делать флюорографию в городскую больницу. И на этом всё. Потом только в пятницу к Миронову… На такой позитивной ноте Арина вместе с недовольной Анькой вышла из поликлиники. Выяснилось ещё одно небольшое дело… Теперь осталось поехать в Сбербанк, заказать чеки для предстоящей поездки в свердловскую «Берёзку».

Анька весть о том, что сейчас придётся ещё и в банк ехать, восприняла с ещё большим неудовольствием.

— И сколько мы ещё будем таскаться? Где твои фигуристки потерялись? Они уже убежали!

— Где Зоя и Жанна, я не знаю, они не обязаны меня ждать. А насчёт таскаться… Сколько нужно, столько и будем, — объявила Арина. — Я тебе в десятый раз напоминаю, что ты сама напросилась. И я тебя, кстати, не держу. В любой момент можешь разорвать наше тесное сотрудничество. Аня, ты когда повзрослеешь?

Арина остановилась и сурово посмотрела на будущую маман. Однако Аньку было не пронять такими душеспасительными разговорами!

— Я уже взрослый! — показала язык Анька и махнула скакалкой. — Ладно, пошли, куда там тебе.

А надо было в Сбербанк, который находился на улице Рихарда Зорге, почти в самом центре, причём это было центральное отделение, самое главное в городе! Как раз то, куда ей нужно обращаться за получением наличных чеков.

Визит в Сбербанк получился примерно таким, каким представлялся Арине. Когда она вошла в помещение сберкассы, естественно, она не знала, куда обращаться со своей проблемой, поэтому подошла к первому окошечку с надписью «Контролёр». Отстояла в него небольшую очередь в два человека и подала справку с подписью министров финансов и председателя совета министров СССР, а также удостоверение мастера спорта и свидетельство о рождении.

— Мне 15.000 инвалютных рублей надо, — робко сказала Арина.

Женщина лет 35-ти, сидевшая за окошком с надписью «Контролёр», подняла очки на лоб и с недоумением посмотрела на Арину. Сложилось такое ощущение, что её сейчас хватит кондрашка. Потом взяла дрожащей рукой документы, тщательно сверила фамилию, имя, отчество, оглянулась и подозвала старшего контролёра. Старший контролёр, женщина постарше, также изучила документы, посмотрела на Арину и неожиданно широко улыбнулась.

— Ой, это же Людмила Хмельницкая, наша известная землячка, фигуристка! — громко сказала она. — Люда, как я рада, что с тобой познакомилась лично! Ой, тебе же по делу…

Женщина как будто опомнилась и снова посмотрела на предоставленные документы. Они выглядели достаточно солидно, особенно справка. Естественно, эта цидулька не значила ничего. Она лишь означала, что у гражданки Хмельницкой Л. А. имеется безналичный инвалютный счёт во Внешторгбанке СССР. И сейчас гражданка Хмельницкая пришла его распаковать.

— Пойдёмте к начальнице! — позвала старший контролёр. — Она дальше по коридору, в служебной части. Девочка пусть постоит здесь.

Анька нахально посмотрела на женщину, но никуда не отошла, а осталась стоять у окошка, помахивая скакалкой, переступая с ноги на ногу и зорко наблюдая за окружающей обстановкой. Лишь бы не выгнали! Арина вслед за женщиной вошла в служебную дверь из полированного дерева, на которой висела красная табличка с золотой надписью: «Посторонним вход воспрещён».

За дверью был небольшой коридор, в котором, судя по табличкам, находились бухгалтерия, экономический отдел, отдел по работе с предприятиями, отдел по работе с населением, отдел вкладов, юридический отдел, отдел внешней торговли и директор с заместителем директора.

Старший контролёр постучала в кабинет директора. Когда получила положительный ответ, открыла дверь и пригласила Арину входить.

Директор, дородная пожилая женщина в солидном брючном костюме, с причёской на голове в виде большого шара, тоже сначала удивилась, когда увидела Арину и услышала то, с чем она пришла, но потом рассмотрела документы, куда-то позвонила и после непродолжительного разговора сказала, что чеки на 15.000 рублей будут готовы только на следующей неделе. Причём получать их надо будет не где-нибудь, а в Свердловске, в областном отделении Сбербанка.

— Такие правила, — развела руками директор городского отделения. — Потратить вы их всё равно сможете только в Свердловске, в «Берёзке». Это почти на одной улице. Вот вам визитная карточка с номером телефона внешнеторгового отдела областного отделения банка. Позвоните туда, и как получите положительный ответ, сразу приезжайте. Большое спасибо, что обратились к нам. А ещё мы очень рады, что у нас есть такие знаменитые земляки. Можно у вас автограф?

Женщина протянула Арине точно такую же карточку, которую дала ей, с номерами телефонов областного банка. Арина расписалась на ней, вежливо поблагодарила женщин за участие и вышла из служебного отделения. Честно сказать, она и не думала, что дело с чеками решится в этот же день. Да и ехать, держа в кармане 15.000 рублей, ещё и не простых, а инвалютных, это было бы очень неразумно. Ну что ж, придётся на следующей неделе звонить, ожидать положительный ответ, потом отпрашиваться от тренировок и ехать с отцом в Свердловск. Купить там сразу машину, погрузить в неё всё, что есть хорошего в «Берёзке», и ехать домой. Таков был её наивный план. Осуществится он или нет, она не знала. Просто не представляла здешних реалий в оперировании такими значительными суммами денег, да ещё инвалютных. В её времени, чтобы купить машину, поехать на ней в любой магазин электроники и купить там всё, что нужно, заняло бы от силы половину дня. Как получится здесь, фиг его знает… Да ещё и эта Анька…

Будущая маман, когда вышли из Сбербанка, неожиданно увидела на круглой афише-тумбе большую рекламную вывеску: «Внимание! Внимание! Внимание! Всего неделя! С 22 по 30 июня на площади имени Вацлава Воровского даёт представление „Город чудес“. Знаменитый Луна-парк из Социалистической Республики Чехословакия. В программе: карусели, американские горки, кегельбан, автодром, тир, клоуны, комната страха, весёлый поезд».

— Ура! Ура! Ура! — запрыгала Анька от восторга и захлопала в ладоши. — Люська! Смотри! Пока мы были в лагере Луна-парк приехал!

— Чё за Лунный парк? — с недоумением спросила Арина и посмотрела на вывеску, где были изображены какие-то карусели. — Это типа, Диснейленд что-ли?

— Не знаю, что такое «Дисколенд»! — заявила Анька и уставилась на Арину. — Пошли в Луна-парк сходим!

Арина хотела было спросить у будущей маман, есть ли у неё деньги на эти развлекушки, но не стала, как-то неловко было смущать ребёнка. Всё-таки родная кровь, как ни крути, да и денег, по сути, не жалко. Тем более, самой захотелось посмотреть, что тут за Луна-парк.

— Ладно, пойдём, посмотрим, что там! — согласилась Арина. — Только спрячь скакалку. Ты с ней по-идиотски смотришься.

Аника смотала скакалку и сделала попытку положить её в карман шортов, но не смогла — оттуда вывалились мелки, которыми она рисовала классики, какие-то стекляшки, пробки для игры, камушки и монета в 15 копеек. В общем, всякая дрянь. Арина покачала головой, взяла у Аньки скакалку и положила себе в сумку. Маман с благодарностью посмотрела на Арину, бережно собрала всю дрянь, выпавшую из кармана, и положила её обратно. Несомненно, это было её персональное богатство!

— Где эта площадь Воровского? — спросила Арина, оглядывая окрестности.

— Где-то там! — показала пальцем Анька, ткнув в казалось бы, произвольном направлении.

Впрочем, направление только казалось произвольным. Издалека доносилась музыка. Городской шум транспорта не мог заглушить шум чехословацкого Луна-парка…

Глава 4

Чехословацкий Луна-парк

Музыка определённо доносилась от места, где заканчивалась улица Рихарда Зорге. Там и находилась площадь имени Вацлава Воровского. Город Екатинск в 1986 году активно застраивался, и строительство продолжалось во всех направлениях. Площадь Воровского находилась на окраине центрального района. Дальше по генплану хотели строить новые микрорайоны, заполненные девятиэтажками, а пока… Площадку на окраине улицы на скорую руку разровняли, засыпали гравием и закатали асфальтом. Именно здесь проводились массовые городские мероприятия, требующие большого скопления людей: тренировки парадов, построения воинских частей, общегородские линейки учащихся и студентов. Во время гастролей сюда приезжали и размещались передвижной зверинец Главного управления цирков Министерства культуры СССР и чехословацкий Луна-парк «Город чудес», которые гостили раз в год, в летние месяцы.

В направлении площади со всего города упорно стекались ручейки людей, и среди них были не только дети, но и подростки, и взрослые, которым хоть одним глазком было охота посмотреть на это чудо, формата которого просто не было в СССР, и которое по сути было настоящим цирком «Шапито».

У советских людей Луна-парк ассоциировался с шатрами под открытым небом, кибитками клоунов, силачами в трико, гимнастами, девочкой на шаре и той оригинальной атмосферой бродячего цирка, которая почти утрачена ныне. Так и было. А ещё это был дух заграницы. Латинские буквы на указателях и даже в названии цирка у входа, кока-кола, сахарная вата, кофе, пражские рогалики в небольшом кафе, но самое главное — призы!

Детей и взрослых манили мелкие призы в тире и других игровых аттракционах. От них веяло атмосферой казино Монте-Карло. Призы-то копеечные: кошелёчки, кулончики, проволочные колечки с пластиковым камушком, сухой лимонад -шипучка в пакетике, фломастеры, блокноты, пупсики, жвачка «Педро», которая надувалась и громко лопалась, в отличие от советской жвачки. Мелочёвка,конечно, но она имела запах заграницы и выглядела как заграница. Это и притягивало бесконечные толпы посетителей, хотя билеты в аттракционы Луна-парка по стоимости не сказать что были низкими, а скорее, очень высокими: один аттракцион стоил 50–60 копеек. Разориться можно! Ведь в городском парке взрослый билет на разные карусели стоил 20 копеек, а детский всего 10 копеек. Чехи приехали делать деньги! И делали очень успешно: отбоя от посетителей не было.

На площади находилось довольно большое по площади квадратное пространство, огороженное металлической оградой, по периметру которого стояли автомобильные трейлеры. Тягачи «Татра» с оранжевыми и синими кабинами стояли в отдалении, около тридцати штук. Целый автопарк! Над входом в Луна-парк висела огромная цветная вывеска с надписью Město Zázraku, что значило «Город чудес». Вывеску по периметру опоясывали мигающие разноцветные лампочки, придавая ей праздничный вид. Сверху на вывеску словно облокотилась громадная объёмная фигура Кинг-Конга. Советские люди не знали, что это такое, и называли его просто «Горилла». Под «Гориллу» стекались ручейки екатинцев. Туда и направились Арина с Анькой Фроловой посмотреть, что там есть.

Арина сначала подумала, что вход на территорию Луна-парка платный, но это оказалось не так. Пройти можно было совершенно свободно. Внутри находились несколько аттракционов, к каждому из которых стояла приличная очередь. Громко играла музыка. И это была не советская, а западная самая моднючая музыка: Мodern Тalking! Музыка придавала Луна-парку ощущение вечного праздника. Да он здесь, наверное, и был. На столбиках по бокам проходов рядами тянулись гирлянды ярко мигающих разноцветных лампочек. По территории между аттракционами расхаживали артисты-мимы в облегающих костюмах с разрисованными лицами, в котелках и с тросточками, которые изображали что-то глубоко непонятное, но, похоже, всё-таки имеющее какой-то смысл.

— Пойдём в тир постреляем! — предложила Анька и вытащила из кармана 15-копеечную монету, подбросив её в ладошке. — Там один выстрел 2 копейки стоит. Мне хватит на семь выстрелов. Там можно колечко, кулончик, шипучку или пупсика выиграть!

— Пойдём постреляем, — согласилась Арина.

В тирной стрельбе ей не было равных! Во-первых, с отцом часто ходили в стрелковый тир в парке развлечений ещё в Иженске, где она легко выигрывала мягкие игрушки, благодаря твёрдой руке и зоркому глазу. Во-вторых, был период, когда она активно играла в стрелялки на компьютере и добивалась там больших успехов, особенно в Far Cry, Doom и F. E. A. R.

Тир находился совсем рядом со входом, потому что был одним из самых дешёвых аттракционов. Как Анька и говорила, один выстрел стоил 2 копейки. Многие дети приходили, имея в кармане всего несколько копеек, так как на дорогие аттракционы у них не хватало денег, а вот в тир — пожалуйста. Арина сразу поняла, что, несмотря на дешевизну, это самый дорогой из аттракционов. Так всегда бывает в лотерее при мелкой стоимости билета, а тир это та же самая лотерея. Здесь можно спускать деньги бесконечно, пока они не кончатся, каждый день по немногу.

Стреляли из воздушки на расстояние 7–8 метров. Казалось это делом простым, но мишень была всего 5 сантиметров в диаметре. За одну выбитую мишень давали пакетик ароматной шипучки, которую можно было растворить в стакане газировки, купленной за одну копейку в автомате и получить вкусный лимонад, за две выбитых мишени давали проволочное колечко с камушком, за три выбитых мишени — кулончик, за четыре выбитых мишени — жвачку «Педро», которая стоила в луна-парковском кафе 50 копеек, за пять выбитых подряд мишеней давали пупсика в майке и шортах, похожего на Сандру, который в лавке сувениров стоил 1 рубль!

Выбивание мишеней можно было прекратить в любой момент и получить положенный приз. Если после выигрышных выстрелов следовал один промах, то выигрыши аннулировались, и стрелок не получал ничего. Это, кстати, был наиболее частый вариант развития событий. Но если купленные пульки ещё оставались, можно было продолжать выбивать мишени по новой, с нуля. Абсолютное сходство с казино, где игрок, выиграв небольшую сумму, не может остановиться и идёт до конца, до последней проигранной копейки.

Если выбил пять мишеней подряд, но пупсика не взял, а после них продолжил стрельбу, и выбил ещё пять мишеней подряд, то есть 10 мишеней подряд, то в подарок шёл красивый чешский хрустальный сервиз из Богемии. Правда, похоже, этот сервиз не выигрывал никто и никогда… Если после пяти выбитых мишеней и отказа от пупсика, пошёл на вторую пятёрку, и сделал промах, в качестве утешительного приза давали шипучку. Всё честно! Хоть человек и потратил на 10 пулек 20 копеек, получил в награду шипучку за 1 копейку.

Очередь была приличная, но неудачники отлетали быстро. Когда дошла очередь до Аньки, она повела себя очень неразумно: купила пять пулек, попала два раза, выиграла две шипучки, которым цена две копейки, при этом стравила 10 копеек от своей пятнадцатикопеечной монеты.

— Люська! — с восторгом сказала Анька и показала Арине два пакетика с шипучкой. — Смотри, что у меня есть! Пойдём сейчас в автомат воду пить!

Арина иронично покачала головой. Сейчас никак нельзя было сказать, что Анька — будущая коммерсантка от бога. Проиграть 10 копеек, при этом получить выгоды на две копейки — это было совсем не в её стиле. Впрочем, как известно, на развлечение никаких денег не жалко.

— А ты будешь стрелять? — Анька сунула шипучки в карман и лукаво посмотрела на Арину. — Попробуй попади! Фиг тебе!

Арина усмехнулась, пожала плечами и купила 10 пулек, заплатив 20 копеек. 10 выстрелов. 10 мишеней на расстоянии 7 метров. Белый пластиковый прямоугольник, на котором пять чёрных кругов в верхнем ряду и пять чёрных кругов в нижнем ряду. Арина взяла винтовку, разломила ствол, вставила пульку, умело подкачала воздух, несколько раз дёрнув ручку компрессора под стволом, положила локти на пластиковый прилавок, тщательно прицелилась и выстрелила. Пулька попала в центр мишени, и чёрный круг сменился на белый, прямо как в биатлоне.

— Ура-а-а! — захлопала в ладоши и запрыгала Анька. — Шипучка есть! Давай ещё, Люська! Выиграй мне пупсика!

Когда Анька закричала, люди, находившиеся в тире и рядом с ним, посмотрели в её сторону и увидели высокую красивую девушку с красиво завитыми волосами, в импортном брючном костюме и модных туфельках, которая стреляет из ружья. Надо признать, зрелище это было нечастое. Вид у Арины был очень импозантный и официальный. Молодой чех, руководивший стрельбами в тире, с интересом посмотрел на Арину. С ещё большим интересом он посмотрел, когда последовал второй выстрел и откинулась вторая мишень. Потом откинулась третья мишень. Четвёртая. Пятая. Шестая.

— Смотрите, смотрите, люди! — крикнул детский голос из-за спины Арины. — Там девушка на шестую мишень пошла!

Стрельбы в тире совсем остановились. Вокруг Арины стояла толпа и внимательно наблюдала за ней.

Седьмая мишень. Восьмая. Девятая. Десятая. Бинго!

Когда десятая мишень оказалась выбита, в тире заиграла громкая музыка и замигали разноцветные лампочки, вывешенные по контуру палатки. Выигран Суперприз!

— Ура! Люська — чемпион! — с восторгом закричала Анька, и опять запрыгала и захлопала в ладоши.

Люди, стоявшие вокруг, захлопали в ладоши, приветствуя победительницу. На их памяти такое произошло в первый раз. И, скорее всего, первый раз произошло на глазах чеха, который руководил тиром, так как он лично вышел из-за прилавка с фотоаппаратом.

— Можно вас сфотографировать, чтобы сделать портрет для выставки именитых стрелков? — частично по-английски, частично по-русски спросил он.

— Конечно можно, — на чистейшем английском ответила Арина. — Где мне встать?

Чех с большим удивлением посмотрел на Арину и показал рукой на стойку с ружьями, за которой виднелись мишени и одна из которых была полностью выбита. Арина встала в элегантной позе, выставив правое бедро вперёд, положив на него правую руку и развернувшись вполоборота. Поза была очень красивая. Так стояли манекенщицы, знаменитые артистки и представительницы советской богемы. А ещё так стояла Арина, которая была в своём времени великим мастером и любителем всяких фотографий, селфи и палок для селфи! Уж она-то знала толк в фотогеничности и тематических фотосессиях!

После фотографии на память чех вынес суперприз: пакет с хрустальным сервизом и всеми выигранными призами: шипучкой, колечком, кулоном, жвачкой «Педро» и пупсиком. Самый ценный, конечно же, был сервиз. Он был небольшой, но очень симпатичный, включал в себя резную хрустальную розетку для сладостей, сахарницу с крышкой и четыре стаканчика для напитков. Богемский хрусталь! Всё было завязано в хрустящую плёнку и положено в белый пакет с надписью «Sportovní střelnice» и рисунком человека с ружьём. Да один пакет рубль стоил, не меньше!

— Спасибо большое, — вежливо поблагодарила Арина, взяла пакет и развернулась, чтобы выйти из тира.

— Леди, как вас звать? — напоследок спросил смущённый чех.

— Людмила Хмельницкая, — рассмеялась Арина и вышла из тира под оглушительные аплодисменты публики. Это была слава!

Несмотря на своё везение, Арина сыграла этому Луна-парку на пользу: люди, видя такое везение, с ещё большим рвением стали покупать пульки и стрелять, иногда выигрывая дешёвые шипучки и колечки из проволоки с пластиковыми камушками. Арина же с Анькой отправились дальше. Луна-парк предстояло покорять весь до конца!

Арина неожиданно поняла, что она очень долго была лишена простых человеческих радостей, которые составляли её прошлый мир, который она утратила, попав сюда. Ведь она раньше любила такие вот массовые праздники и всякие эвенты, пусть редкие из-за тренировок и соревнований, но зато всегда запоминающиеся: походы в кино, в театр, в оперу, на выставки, презентации произведений культуры. В том числе и в парки, где можно просто покататься на каруселях, поесть попкорн и сахарную вату, запивая её диетической кока-колой. Кстати, почему бы сейчас не попробовать это, раз представилась такая возможность?

Прямо посреди территории Луна-парка находился невиданное для СССР сооружение: открытое кафе под большим шатром, по форме похожим на шатёр цирка шапито. Мест было много, и не сказать чтобы присутствовало много народу, похоже, цены кусались. Анька мечтательно посмотрела на кафе, но ничего не сказала: денег у неё совсем не осталось, а спросить их у Арины будущая маман, по-видимому, стеснялась. Это был очень добрый знак! Есть совесть!

— Пойдём в кафе посидим? — предложила Арина. — Я угощаю!

Анька с таким восторгом и благодарностью посмотрела на Арину, что той даже стало неловко. Вот ведь… Как мало надо ребёнку для счастья.

Очередь в кафе всё-таки была, хоть и небольшая. Стояли совсем немного, свободное место быстро нашлось. Арина заказала почти всё, что там было в наличии: две стеклянных бутылки кока-колы, по два рубля каждая, два больших куля попкорна, который был совсем уж невиданным продуктом в СССР, два огромный шара розовой сахарной ваты, по тарелке печёных чешских рогаликов rohlík с корицей и сыром, и по чашке кофе. Потратила почти 30 рублей, что было, конечно же, суммой очень большой для рядовой советской семьи. Не каждый мог потратить столько на посиделку в кафе Луна-парка, учитывая, что пообедать в хорошем городском ресторане можно было за 3 рубля, а то и за рубль.

Анька сидела на пластиковом стуле, с аппетитом поглощала купленное и внимательно рассматривала публику. Арина про себя усмехнулась необычной ситуации: точно также, через 30 лет, они будут с мамой сидеть в кафе парка развлечений Иженска, только поменявшись местами, и 10-летняя Арина точно также будет сидеть на стуле, качая ногой, поглощать попкорн, сахарную вату, запивая их колой, и разглядывать окружающих… И точно так же всё для неё будет внове и всё вокруг удивительно…

…Арина набрала много, так как соскучилась по вкусу этих продуктов, но когда увидела их, поняла, что вес тела очень быстро может прийти к прежнему уровню. Соревноваться ещё не начали, а она уже ест в три горла, но всё-таки махнула рукой, как всегда делала в таких ситуациях: чему быть, того не миновать. Живём один только раз!

Уходить из кафе не хотелось, так уютно было сидеть, не спеша поедать кушанья, слушать громкую популярную западную музыку, которая в СССР никогда не играла ни по радио, ни по телевидению, смотреть на весёлых нарядных людей, которые действительно, приходили сюда, одевшись в свои лучшие одежды. Но всему приходит конец. Доев остатки роскоши, слегка потяжелевшие Арина с будущей маман вышли из кафе.

Рядом находился аттракцион под названием «Пещера страха». Матерчатый павильон был весь завешан рожами, совершенно незнакомыми советскому человеку: здесь были «Чужой», полуразобранный «Терминатор» со сгоревшим фейсом, Фредди Крюгер, Джейсон в хоккейной маске с бензопилой, скособоченный Джек Торренс из «Сияния» с топором в руке. Всё известные в 2022 году персонажи!

— Смотри, какие страшилища! — застенчиво показала Анька пальцем в аттракцион. — Там, говорят, от страха помереть можно. Займи мне 3 рубля!

— Пойдём сходим, посмотрим, что там есть, — усмехнулась Арина, подумав про себя, что уж фильмов ужасов-то она просмотрела за свою жизнь немало.

Отстояв небольшую очередь, она купила два билета по 60 копеек каждый, заплатив 1 рубль 20 копеек, и, когда подошла очередь, по указанию жеста чеха в маске Джейсона, продававшего билеты, вошла внутрь, держа присмиревшую Аньку за руку.

В тёмном помещении стоял крошечный поезд из трёх вагончиков, в каждом из которых было два места. Когда все сели в вагончики, мужик в чёрном костюме с изображением светящегося белого скелета на нём и в чёрном цилиндре махнул рукой, нажал кнопку, и вагончик медленно поехал в тёмную глубину павильона.

Едва успели проехать немного по тускло освещённому помещению, напоминающему склеп, так как стены его были задрапированы чёрной тканью, изображавшей кирпичную кладку, затянутую паутиной, как раздался дикий вопль. Сверху, почти на посетителей, вниз черепом свалился окровавленный скелет, и задвигал челюстями. Раздался идиотский хохот. Глазницы на черепе скелета мигали красным светом. Это было так неожиданно, что даже Арина, казалось, привыкшая ко всяким спецэффектам и тому подобным штучкам в парках развлечений, громко завизжала и со страха обхватила Аньку. Про Аньку и говорить было нечего, она очень громко заорала и чуть не вырвалась со своего места.

— Такая фигня называется скример, — со знанием дела сказала Арина, начавшая смеяться сразу же после того, как закончила визжать. — Неожиданно вылетает какая-нибудь хрень, и ты от неожиданности…

Не успела надо договорить, как раздался ещё один вопль, открылась драпировка одной из стен, и по рельсам выехал мертвец в гробу, тут же начавший из него вставать. Естественно, это была фигура, механическая кукла, но она смотрелась так натурально, что опять вызвала у странствующих по «Пещере страха» очередной приступ диких воплей. Один мужик средних лет, в рабочей спецовке и кепке, даже вышел из вагончика и направился к выходу, сказав, что у него нервы не выдержат такой страхолюдины. Советские люди ещё не привыкли к ужасам…

Естественно Арина с Анькой никуда не вышли, они решили пройти путь ужаса до конца…

Глава 5

Больничные похождения

Арина постепенно втянулась в луна-парковские развлечения, и, несмотря на быстро бегущее время, посетила с Анькой все аттракционы, что здесь были. Катались на «лебедях», которые могли поднять кабинку на разную высоту, катались на «автодроме», где маленькие машинки на электрическом ходу ездили в разных направлениях, часто сталкивались друг с другом, потом разъезжались и снова ехали. Арине в машинку было трудно залезть, но каким-то образом в ней помещались взрослые люди весьма порядочного роста и комплекции. Аттракцион этот пользовался большой популярностью, хотя на машинке время езды было всего 5 минут. Ну и американские горки, как же без них… Арина ездила на подобном аттракционе в парке Иженска, который назывался «Торнадо», однако американские горки были намного выше и намного круче. Поезд из нескольких вагончиков с визжащими и кричащими от страха посетителями взлетал вверх, потом круто падал вниз, потом пересекал свою же трассу в разных направлениях. И это было тоже очень захватывающе и необычно.

После того как вышли из американских горок, даже Анька сказала что пора бы закругляться.

— У меня уже голова кружится, — призналась будущая маман. — Ещё немного, и всю еду вырвет, что мы съели. Поехали домой, Люська. Кстати, пить не хочешь? Пойдём шипучки замахнём, чё её домой тащить.

Рядом с Луна-парком на улице Рихарда Зорге в ряд стояли несколько серебристых автоматов, на каждом надпись «Газированная вода», нанесённая на подсвеченном стекле. Арина, конечно же, видела по городу эти автоматы и неизменно удивлялась: в её времени таких автоматов не было. Реально, когда идёшь по городу, захочешь попить, можно только зайти в магазин, купить бутылку воды, которую нужно ещё и открыть, а к воде нужен стакан. Если не привыкла пить из горлышка…

В автоматах, к которым они подошли с Анькой, на удивление, стаканы были в каждом. Анька со знанием дела промыла стакан водой, вставив его в специальный отсек, бросила одну копейку в прорезь автомата, нажала чёрную кнопку. Автомат щёлкнул и выдал полный стакан чистой газированной воды. Анька тут же разорвала пакетик шипучки, бросила его туда и встряхнула. Реакция была очень резкая: и так газированная вода буквально взорвалась розовой пеной с резким ароматом малины.

— Смотри, как здорово! — с восторгом пропищала Анька, показывая стакан, из которого лезла пена.

Попробовав пену языком, Анька тут же жадно выпила половину стакана: вторая половина вместе с пеной вылезла через краешки стакана и вылилась на землю. Похоже, шипучку нужно было бросать в обычную воду, в которой тогда проходила реакция получения углекислоты. Арина помнила, как ей в её времени маман показывала способ получения газировки-шипучки.

Когда не было денег на лимонад или неохота было за ним идти, в стакан воды капали половину ложки уксусной или лимонной кислоты, потом добавляли половину ложки соды, и происходило точно такая же бурная реакция, из простой воды получалась газировка. «А если ещё добавить ложку варенья, получалась вообще вкуснятина», — вспоминала мама.

А сейчас… Она стоит в облике сопливой девчонки, в зелёной майке с Винни-Пухом, синих старых шортах, надетых для гуляния во дворе, сандалиях на босу ногу и в белой панамке с розочкой. Колени избиты и ноги исцарапаны, и пьёт лимонад-шипучку. Как такое вообще может быть? Арина в который раз задавалась таким вопросом и, естественно, не получала на него ответа.

— Люська! Чего задумалась? — Анька протянула Арине стакан и розовый пакетик. — На тебе шипучку!

Анька беззаветно пожертвовала Арине одну из своих шипучек, честно полученных за меткую стрельбу! Арина попробовала сделать точно так же, как и будущая маман: налила в стакан газировку за копейку, бросила разорванный пакетик и с удовольствием выпила половину стакана, стараясь держать его подальше от своего дорогого костюма. Вкус был очень на любителя: отчётливо отдавал химией, подсластителем, искусственными ароматизаторами. Однако жажду утолял напиток хорошо. Ну, теперь можно было ехать и домой с чувством исполненного долга. Впечатлений осталась масса…

…Вечером Дарья Леонидовна, придя с работы и слегка передохнув, поинтересовалась, как прошёл день.

— Нормально, — пожала плечами Арина. — Были в Луна-парке с Анькой Фроловой. Катались на каруселях и на всякой фигне. Я потратила почти 50 рублей. И… Выиграла хрустальный сервиз в тире. Вот он, в пакете.

Мама посмотрела выигранный сервиз и похвалила:

— Очень красивый. Таких в магазинах нет. Молодец. Будем доставать когда гости придут. Как тебе в нынешнем Луна-парке?

— Знаешь, мне понравилось, — призналась Арина.

— Ещё бы, — рассмеялась Дарья Леонидовна. — Отдыхать — это же не работать. Я тоже, кстати, хочу туда сходить. Составишь мне компанию? Завтра Саша должен прилететь, можно с ним.

— Конечно можно, — согласилась Арина. — Семейный отдых — это очень важная часть воспитательного процесса ребёнка, то есть, меня. Я, кстати, неплохо там в кафе поела и до сих пор терплю. Буду терпеть до ужина, иначе вес опять пойдёт вверх. А сейчас схожу на школьный стадион, побегаю.

— Как у тебя с медосмотром? — с интересом спросила мама.

— С медосмотром у меня нормально, рассчитываю завтра пройти, — неловко сказала Арина, и добавила:

— Вот только проблема с анализами… Эм-м-м… Ну, этими самыми…

Арине вдруг как-то стало неловко говорить маме о том, что она не знает, как сдавать и во что накладывать продукты жизнедеятельности своего организма. Какой-то кринж! Даже нет колб для дерьма и мочи!

— Разве это проблема? — недоуменно спросила мама. — Возьми двухсотграммовую баночку из-под сметаны или майонеза, наклей на баночку бумажку, напиши свои имя, фамилию, отчество, дату рождения, название спортшколы, закроешь потом бумажкой, а сверху плёнкой и стянешь резинкой. Это под мочу, а для какашек возьми коробок спичек в прихожке, высыпи их, положи внутрь бумажку, на коробок наклей бумажку и также подпиши имя, фамилию, отчество, год рождения и название спортшколы. Пописаешь утром, и какашки положишь тоже утром. Всё упакуешь аккуратно в бумажки и положишь в мешочки, и следи, чтобы не пролить! Люда, мне кажется, ты издеваешься: всю жизнь это делаешь.

Арина с большим удивлением посмотрела на маму: неужели для того чтобы сдать анализы нужно так извратиться? Однако, похоже, всё так и было…

…Утром во вторник Арина, одетая в майку, спортивные штаны и кроссовки, поехала в поликлинику проходить медкомиссию, в сумке лежали анализы, тщательно упакованные в бумагу и завёрнутые в газету и сверх того ещё положенные в целлофановые мешки. «Тьфу? Какая мерзость!» — подумала Арина. Однако мерзость не мерзость, сдавать анализы надо. Приехав в поликлинику, у входа нашла кабинет, в котором принимали их, положила всё на стол, рядом положила направление от Миронова и отправилась проходить остальных врачей.

На удивление, управилась быстро. Время было летнее, дети не учились, болели редко, так как больничный не требовался в школу, а родители привыкли лёгкие простудные заболевания лечить дедовскими способами: кастрюлей с содой или картофельными очистками под покрывалом, йодом, зелёнкой и борными каплями. Уже в 10:00 Арина заходила к самому последнему врачу: своему участковому терапевту участка номер шесть, Марии Евгеньевне Косаревой.

На удивление оказалось, что вместо неё приём ведёт другая врач, которую Арина до этого видела в регистратуре спортивного диспансера и которая была мамой её подружки Сашки. Звали её Евгения Ивановна. Когда Арина вошла в кабинет, женщина очень обрадовалась, увидев её.

— Здравствуй, Люда! Какая встреча! А я теперь здесь работаю! Мария Евгеньевна в отпуске. А я… Как я хотела тебя увидеть и лично высказать своё восхищение тем, что ты делаешь! Как давно я тебя не видела! Почему не приходишь в гости к Сашке? Они с Максимом так ждут тебя!

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Арина. — Я тоже рада вас видеть, Евгения Ивановна. Я в спортивном лагере была, а до этого мы довольно часто виделись и с Сашей, и с Максимом.

Неожиданно Арина заметила, что врач смутилась, и сразу же поняла почему: наверняка Евгения Ивановна знала, что Макс раньше считался парнем Люськи, а сейчас она сама недвусмысленно дала понять, что Сашка ходит с Максом. Ну как вот ей сказать, что Арина только рада этому исходу событий? Она действительно рада, что Макс и Саша стали дружить. Арина решила не таить ничего.

— Знаете, я на самом деле очень рада, что Максим и Саша дружат, — заметила она. — Я это заметила ещё весной. Из них получится очень хорошая пара. И они прямо идеально подходят друг другу. Оба такие увлечённые учёбой, чтением книг…

Арина вдруг сообразила, что разговор приобретает ненужный окрас, и прервалась. Вот вечно её желание всем помочь и хоть как-то скрасить неловкость… Однако женщина восприняла этот поток мыслей без лишних мыслей, а наоборот, обрадовалась, что для Арины никакой проблемы в дружбе Сашки и Максима нет.

— Зато сейчас, наверное, будете видеться чаще, — заметила Евгения Ивановна и переключилась на работу: — Ты, наверное, насчёт комиссии? Ваши девочки уже вчера приходили. И сегодня обещали прийти.

— Да, — подтвердила Арина. — Мне осталось только пройти у вас осмотр и сдать флюорографию.

Евгения Ивановна замерила рост, вес, давление крови, оценила телосложение и сказала, что всё нормально.

— Если будут какие-то проблемы со здоровьем, обращайся к Миронову или ко мне, — заметила Евгения Ивановна и расписалась в медицинском листе медосмотра. — А так ты полностью здорова, Люда.

Арина поблагодарила врача, взяла лист и вышла из кабинета, едва не столкнувшись у входа с Муравьёвой. Зоя была одета как Золушка: в невесомое белое платье с короткими рукавами, белые гольфы и белые туфельки. Русые волосы частично стянуты на затылке в хвост, торчащий вверх, а часть падает на плечи.

— Люська, подожди меня, — попросила она. — Мы потом вместе на флюрку поедем.

Арина согласно кивнула головой и села на лавочку подождать подружку. Вместе так вместе… Пожалуй что, это было и к лучшему. Вдвоем веселее.

… От детской поликлиники до городской больницы было приличное расстояние в четыре остановки, но решили прогуляться пешком и поболтать: день был хороший, почему бы и нет. Лето, беспечно жаркое лето…

— Какие у тебя вообще планы? — поинтересовалась Арина, искоса глянув на Зою.

Как-то незаметно одногруппница, и так-то не низкого роста, стала ещё выше, сейчас она была, ну, может, на 3–4 сантиметра пониже, чем Арина. Во время пребывания в «Совёнке» Зоя тоже очень прилично сбросила вес, даже ещё больше, чем Арина, и подкачалась. Сразу видно: настроена на успешный сезон! Сейчас для неё не было никаких преград, кроме Авдеевой, чтобы стать чемпионкой города среди юниоров.

— Ну какие планы, — Зоя посмотрела куда-то в небо, как будто задумавшись. — Ты же слышала, что говорила Виктория. Тройные прыжки будут изучать все. Поэтому буду учить тулуп и сальхов. Мне, кстати, очень помогло, когда я на тебя смотрела, точнее, как ты прыгаешь. Я думаю, у меня получится. А если честно, то, наверное, у меня планы в этом сезоне стать чемпионкой города и поехать на чемпионат области. А уже с него отобраться на первенство Союза. Не знаю уж, получится или нет…

— Обязательно получится! — заверила Арина. — Стать чемпионкой СССР очень сложно. Там много девчонок, которые реально сильные, и мне даже повезло, что я прошла через них. Но выиграть чемпионат области и просто отобраться на первенство Союза реально. Говори, если что-то непонятно, я тебе буду подсказывать.

Так, в душевных разговорах и подбадривании друг друга, подружки дошли до больницы, и нашли место, где проходят флюорографию: рентгенологическое отделение. Уже подходя к нему, Арина неожиданно чуть не столкнулась с врачом, который её осматривал зимой, когда она лежала в неврологии. Как его звали? Кажется, Евгений Иванович Милохин. Могло показаться странным, что Арина вспомнила врача, но у неё всегда была хорошая память на имена. Вспомнил Арину и Милохин! Правда, частично.

— Здравствуй, девочка, как здоровье? — удивился Милохин. — Что здесь делаешь?

Кажется, врач всё-таки забыл, как звать Арину. Да и, судя по всему, фигурным катанием он совсем не интересовался. Как можно не узнать чемпионку мира и национальную гордость???

— Здравствуйте, Евгений Иванович, — поздоровалась Арина. — Мы проходим медосмотр, и нас послали сюда проходить флюорографию.

— Как здоровье? С чем ты у нас лежала? Я уже, кажется, забыл, — поинтересовался врач.

— Здоровье нормальное, а лежала я потому, что упала на катке, — напомнила Арина, но увидела, что врач так и не вспомнил её. Похоже, замучила текучка.

— Ну и хорошо, желаю удачи и всего хорошего, — весьма формально сказал врач и пошёл дальше по коридору.

Милохин так и не вспомнил ни про «диагноз неизвестен», ни про необычность его бывшей пациентки, которая вела себя очень странно, говорила очень странные слова… И сначала почему-то назвала себя Ариной. И которая всего за четыре месяца стала знаменитой на всю страну спортсменкой. Если бы Милохин уже тогда заинтересовался этими странными несуразностями и удивительным исходом диагноза Хмельницкой. Но увы… Заполонила рутина, неизбежно сопровождавшая молодого врача, всё забылось и всё прошло…

… В целом, вторник прошёл позитивно, теперь можно было спокойно ждать пятницу, чтобы решать текущие дела: например, ехать примерять платье и потом сразу же направляться в спортивный диспансер, чтобы получить допуск к тренировкам.

В четверг вечером вернулся с Севера отец, крепкий, и весёлый. Приехал на такси, нагруженный чемоданами, сумками и подарками. Приехал насовсем. О чём и радостно сказал, едва зайдя в квартиру.

— Ну вот я и дома! — счастливо сказал он и сел на маленький пуфик у входа. — Как я рад вас видеть, девчонки! Никуда от вас больше не уеду!

Александр Тимофеевич, словно опомнившись, тут же вскочил на ноги и сразу обнял Дарью Леонидовну и Арину.

— Я там рыбки вяленой привёз, — смущённо сказал он. — И… Подарки. Духи каждой. Красная Москва!

Сразу же устроили праздничный ужин, чтобы отпраздновать воссоединение семейства. А позже, оставив родителей пообщаться, Арина позвонила на домашний телефон Соколовских. Как всегда бывало, трубку взял сам Владимир Степанович.

— Алло! Здравствуйте. А можно Елизавету Константиновну? Я по делу, — вежливо сказала Арина.

— Здравствуй. Сейчас, — коротко буркнул Соколовский и позвал жену. — Лиза, тебя!

Через пару десятков секунд подошла Елизавета Константиновна.

— Здравствуйте, я Люда Хмельницкая, — смущённо сказала Арина. — Вы говорили позвонить в четверг насчёт платьев.

— Ох, Люда… — смущённо ответила Елизавета Константиновна. — Я очень извиняюсь, но платья ещё не готовы, даже мерять нечего. Извини пожалуйста, но работа оказалась сложнее, чем мы думали. Намного сложнее. Позвони в понедельник.

— Хорошо, спасибо, до свидания… — вздохнула Арина и положила трубку.

Почему-то она так и думала… Для этого времени она задумала слишком сложный раскрой, а Анька нарисовала слишком сложный дизайн. В 2022 году на вооружении швей были лазеры и компьютерные машины, здесь же были только мелки и ножницы… Впрочем, если удастся всё, что она задумала, результат может превзойти самые смелые ожидания. Пусть даже для этого нужно немного подождать…

…В пятницу Арина получила полный допуск к тренировкам. Миронов повертел в руках медицинский листок, достал из папки результаты анализов, ЭКГ, флюорографии и вклеил их внутрь листка, тщательно смазав поверхность канцелярским клеем из пластикового тюбика. Потом оставил своё дело и внимательно посмотрел на Арину.

— Как себя чувствуешь?

— Нормально, — уверенно ответила Арина.

— Что с твоей ногой?

— С ногой… Кажется, тоже нормально. Пока не беспокоит. Иногда слегка немеет второй палец. Ну этот… Указательный. Типа.

Миронов покачал головой, поставил в медицинский листок печать, расписался, положил его в папку-скоросшиватель и выписал короткую справку, гласившую, что Хмельницкая Л. А. допущена к полным тренировкам в секцию фигурного катания ДЮСШОР-1.

— Тренируйся. Успехов тебе и больших побед. Если будут проблемы со здоровьем, приходи сразу же, не тяни до последнего.

«До свидания» Миронов не сказал, так же как и Арина. Оба понимали, что лучше им лишний раз не встречаться…

Глава 6

Первая тренировка в сезоне

Во вторник, первого июля, в ДЮСШОР-1 города Екатининск прошёл большой праздник: открытие нового сезона в зимних видах спорта.

Событие это было для спортивной школы значимое и очень важное: именно с 1 июля на первые тренировки пришли совсем юные спортсмены и спортсменки, которым было всего-то от четырёх до семи лет. Свежая кровь, как говорят! Сейчас это были недоумевающие и с удивлением вертящие головами по сторонам дети, ещё не тренированные, ещё не привыкшие к спорту. Да и вообще, скорее всего, не понимающие, зачем их сюда притащили. 90 процентов из них закончат занятия в течение двух-трёх лет, 5 процентов дорастут до первого разряда, но потом тоже закончат по разным причинам. Оставшиеся 5 процентов дорастут до кандидатов в мастера спорта и мастеров спорта. 1 процент сможет участвовать в национальных чемпионатах. И, может быть, даже когда-нибудь поедет за границу. Но сейчас никто ещё не знает, кто из них кто.

Арине, как самой титулованной спортсменке ДЮСШОР, пришлось участвовать в торжественной линейке и говорить напутственные слова. А ведь так хорошо начинался день…

… Когда Арина на такси приехала к ледовой арене ДЮСШОР, находившейся в отдалении от главного корпуса, линейку ничего не предвещало. Разве что, на соседней улице стояло много личного автотранспорта. Никто не обратил внимание, как из «Волги» с жёлтыми шашечками вышла мрачная Арина в спортивном костюме и со спортивной сумкой в руках. Удивительно, но у неё было подавленное настроение, хотя она ехала на долгожданную тренировку. Ответ прост: как и любой подросток, она не любила учиться, особенно после отдыха и развлечений. Ведь отдыхать — это так здорово!

Техничка Олимпиада Ивановна в этот раз у входа отсутствовала: руководство на время сняло её с боевого поста. В связи с тем, что в спортшколе ожидалось на первых порах большое количество народа из числа родителей, и чтоб ершистая старушка своими придирками ко всем окружающим не роняла престиж учебного заведения, ей на пару дней предоставили выходной.

Арина пожала плечами, увидев, что на посту никого нет, и пошла в раздевалку, но не успела сделать и десяти шагов, как в коридоре встретила Левковцева в спортивном костюме. Тренер был загорелый, отдохнувший и, по всему видать, соскучившийся по работе.

— Приветствую! — поздоровался тренер с таким видом, как будто не прошло месяца с момента последней встречи. — Люда, ты куда?

— В раздевалку, — насторожилась Арина, предвидя что-то нехорошее. — А что?

— Сейчас на площадке у главного корпуса состоится торжественная линейка, посвящённая началу сезона зимних видов спорта. Оставь свои вещи и иди туда. Передай другим, если кто есть в раздевалке.

Левковцев развернулся и направился в торону главного корпуса.

В раздевалке уже сидела Муравьёва и Барышникова.

— Люська, привет! — помахала рукой Анжелика.

— Люська, привет! — передразнила одногруппницу Муравьёва.

— Привет, привет, — радостно сказала Арина, прошла к своему шкафчику и положила сумку в него. — А где все?

— А нету больше никого, — пожала плечами Муравьёва. — Может, позже подойдут. Были девчонки из младшей группы, ранцы побросали и ускакали куда-то.

— Тренер сказал, сейчас линейка будет, — заявила Арина. — Пойдёмте на площадку главного корпуса.

— Странно, — удивилась Зоя. — Прошлый год, кажется, не было такого официоза. В актовом зале посидели 5 минут и разошлись.

— Они хотят, чтобы Люська речь сказала! — неожиданно сказала Анжелика.

И ведь как в воду глядела!

…Линейка, посвящённая открытию сезона, чем-то напоминала 1 сентября в обычной школе. Перед крыльцом толпой переминались юные спортсмены, которых тренеры постепенно расставляли более-менее аккуратно, а вокруг этой разношерстной толпы, почти сплошь одетых в спортивные костюмы юных спортсменов, стояли родители, многие из которых пришли с совсем маленькими детьми, которым только предстояло стать спортсменами.

Девчонки из секции фигурного катания нашли своих одногруппников-пацанов, встали с ними и огляделись. Не сказать, что спортсменов много, от силы человек 100. Две хоккейные команды разных возрастов, секция по лыжам, секция по конькобежным видам спорта, несколько биатлонистов и две группы фигурного катания.

Наконец вышел директор и тренеры, остановившиеся на крыльце. Родители юных спортсменов встретили появление администрации аплодисментами. Учащиеся угрюмо смотрели на начальство. Аплодисментов от них не было!

— Здравствуйте, дорогие друзья, — радостно сказал Каганцев. — Вот и закончился летний отдых, настала пора поработать. В зимних видах спорта начался новый сезон. Мы, конечно же, все знаем пословицу про хождение на лыжах по асфальту. Однако дело обстоит именно так. Сезон зимних видов спорта начинается летом. Даже при отсутствии снега ребята сейчас будут участвовать в сборах, начинать тренироваться, подтягивать физические кондиции на тренажёрах и легкоатлетических манежах. Хоккеисты, конькобежцы, фигуристы сразу же начнут ледовые тренировки. Сегодня, как мы видим, в нашей спортивной школе большое пополнение. Родители привезли ребят, которые решили связать свою жизнь со спортом, связать свою жизнь с соревнованиями. Нам, вместе с уважаемыми тренерами, очень похвально это видеть. Сейчас кажется, что эти совсем маленькие, совсем юные ребята — обычные дети, но это не так, товарищи. Они уже официально считаются спортсменами, которые пришли заниматься в спортивной школе. А для того чтобы эти занятия стали наглядными, я вам расскажу о тех ребятах, учениках нашей спортивной школы, которые добились многого в спорте. Среди них есть кандидаты в мастера спорта, мастера спорта различных видов, которые участвуют не только в местных, областных соревнованиях, но и в чемпионатах СССР и даже в заграничных стартах. Да, дорогие родители, такие спортсмены есть и у нас. И, конечно же, особо стоит заметить нашу главную гордость. Это Людмила Хмельницкая, мастер спорта международного класса, чемпионка СССР и чемпионка мира среди юниоров по фигурному катанию. Люда, поднимись, пожалуйста, к нам, скажи пару слов.

Арина, сделав вежливое и улыбающееся выражение лица, модельной походкой поднялась на лестницу, встала рядом с директором и помахала рукой собравшимся, всё так же продолжая улыбаться. Присутствующие разразились громкими аплодисментами, и на этот раз аплодировали абсолютно все, в том числе и юные спортсмены, не проявлявшие активность при появлении директора. Люська определённо пользовалась большим авторитетом в спортивной школе!

Арина сразу же нашла взглядом Стаса, который стоял с пацанами из своей хоккейной команде. Увидев, что на него смотрят, помахал рукой. В лагере «Совёнок» Стас вёл себя достойно и солидно. В больших пакостях не участвовал, старался заниматься спортом. Да и в целом, будущий отец уже сейчас отличался независимым поведением и каким-то не пацанским достоинством. Это называлось «тихая сила». Похоже, и в местной хоккейной команде у него появился определённый авторитет.

— Ну что я могу сказать? — сказала Арина и обвела взглядом стоявших перед ней. — Я помню себя, когда мне было 4 года и меня мама точно так же привела первый раз на каток. Естественно, мне было страшно и как-то одиноко. Иногда я плакала. Но потом я привыкла, стала заниматься, мне понравилось. Я получила сначала юношеский разряд, потом спортивные, и вот сейчас я чемпионка мира. Говорю это без лишней скромности. Как это получилось? Выработалась определенная твёрдость характера, склонность к работе, склонность к тренировкам и желание идти к мечте. А мечты всегда сбываются. Поэтому, дорогие ребята, желаю, чтобы ваши мечты исполнились и вы все стали известными спортсменами!

Тут же снова раздались аплодисменты, и на этот раз более активные, к аплодисментам подключились весёлые приветственные крики и свист. Каганцев, видя, что обстановка становится вольной, решил прервать линейку, да и говорить было больше не о чем. Следовало работать.

— На этом, товарищи, объявляю торжественную линейку закрытой, — объявил директор. — Ребята, подходите к своим тренерам, получайте наставления, что вам делать дальше. Товарищи родители, сейчас ваших деток тоже примут тренеры, к которым вы записаны, и скажут вам, что делать дальше. Возможно, вам придётся сегодня и завтра поприсутствовать на тренировках, чтобы дети привыкли к нахождению здесь. На этом всё, до свидания, если появятся какие-то вопросы, обращайтесь в любое время, я почти всегда здесь.

— Старшая группа фигурного катания, подойдите ко мне! — требовательно сказал Левковцев. — Сейчас обсудим наше сегодняшнее занятие.

— Младшая группа фигурного катания, подходим ко мне, в том числе и родители с новенькими детьми! — Со ступенек спустилась и встала перед крыльцом Виктория Дайнеко, второй тренер.

Арина нечасто видела младшую группу своей секции, поэтому сейчас с любопытством рассматривала их. Ребят было человек 15, возрастом от 6 до 10 лет, они стояли чуть поодаль от основной старшей группы и с большим восхищением смотрели на Арину. Она была их ориентиром и кумиром! Возможно, кто-то из них тоже станет чемпионом мира! Впрочем, сейчас они обступили Викторию, а к ним присоединились около 10 родителей с маленькими детьми. В руках у родителей были пакеты и сумки, похоже, с формой, коньками, перекусом. Вот так и начинается путь в фигурном катании. Арина только сейчас поняла, как многочисленна младшая группа, это даже учитывая, что наверняка сегодня пришли не все, возможно, кто-то находился на отдыхе, а кто-то в пионерском лагере. И как со всеми работал Левковцев в одиночку? Группа мастеров, группа юниоров, младшая группа. Три группы! Даже сейчас, казалось, это очень много для двоих тренеров. Впрочем, как Арина помнила, группу мастеров и юниорскую группу объединили, и сейчас она называлась просто «старшая группа». Об этом не преминули напомнить Горинский и Савосин, первыми подошедшие к Левковцеву.

— Что нам всем делать, Владислав Сергеевич?

— Справки о допуске к тренировкам принесли? — строго спросил тренер. — Я буду сейчас в тренерской, несите их мне. Кто не принёс, к тренировкам не допускается. Я вам говорил. В тренерской первым делом обсудим график тренировок, и общее положение дел в нашей секция на начало сезона.

В это время подошла Хмельницкая, тренер отвлёкся от разговора с Горинским, посмотрел на неё, и вспомнил, о чём она говорила только что… А говорила она о том, как ей было страшно и одиноко, когда она в первый раз пришла в секцию фигурного катания. Странно, но он этого тогда не заметил. Не было такого! Наоборот, малолетняя Люська была девчонкой, что называется, забойной и очень пакостной. Справиться с ней, воспитать и начать тренировать, стоило больших трудов. Во время тренировок и в раздевалке она то и дело старалась устроить весёлую возню с подружками, часто переходящую в таскание за волосы, драки, сопли и слёзы. Ни разу он не видел, чтобы ей не нравилось приходить сюда…

…Когда фигуристы старшей группы собрались в тренерской, заполонив свободные места, Левковцев собрал у всех справки, внимательно рассмотрел их, отметив, что состояние здоровья у всех хорошее, положил в специальную папочку и тут же начал говорить.

— В первую очередь, ребята, сейчас уже конкретно вас, хочу поздравить с началом нового сезона. Надеюсь, что вы вступаете в него отдохнувшие и готовые к упорным трудом и большим свершениям.

В этом моменте фигуристы, словно оттаяв, засмеялись и захлопали в ладоши.

— Я на самом деле очень рад вас видеть после двухмесячного перерыва, и сейчас расскажу, как у нас будет проходить тренировочный процесс в летний период. В нашей группе произошли, как вы знаете, кое-какие изменения, связанные с тем, что одна из наших учениц, а именно Людмила Хмельницкая, стала чемпионкой мира и мастером спорта международного класса. Это повлекло за собой включение меня в тренерский состав сборной команды по фигурному катанию. То есть, сейчас лично мне много времени придётся посвящать занятиям с Людой и с делами, связанными с её выступлениями за границей и её подготовкой. Уже на этой неделе, послезавтра, я вылетаю в Москву на семинар в федерацию фигурного катания, где пробуду неделю. Потом, ориентировочно в двадцатых числах июля, мы с Людой сроком на неделю поедем на сборы в Московскую область, в спортивный комплекс «Новогорск». То есть меня опять не будет. Как вы видите, на Викторию Анатольевну навалится очень много работы. Поэтому прошу вести себя достойно и уважать нашего тренера. Кстати, Артур, хочу обратиться к тебе.

— Я слушаю, — Горинский внимательно посмотрел на тренера.

— Мы с Владимиром Ивановичем пробили в федерации половинную ставку помощника тренера по фигурному катанию в нашей группе. Я хочу тебе предложить поработать и помочь нам тренировать молодёжь. Учишься ты в педагогическом институте, образование соответствующее тебе позволяет. Подумай. Можно вполне успешно совмещать и свои тренировки и работу. Естественно, будешь оформлен официально и с открытием трудовой книжки.

— Я согласен, — не медля ни секунды, согласился Горинский.

— Вот и хорошо, — кивнул головой Левковцев. — Частности мы обсудим завтра. А сейчас насчёт графика тренировок. Вы будете ходить пока с утра. С 8:00 до 9:00 будет ОФП, с 9:00 до 10:00 хореография, с 10:00 до 12 лёд. Потом начнётся время младшей группы, до 16:00, после 16:00 будут заниматься хоккеисты, пока мы на ОФП и на хореографии, лёд будет у конькобежцев. Как видите, график тренировок пока слегка усушенный, на летнее время. Потом, когда начнётся учебный год, и соберётся весь состав, время тренировок будет пересмотрено, и составлен постоянный план. Вопросы есть?

— Есть вопросы, — согласилась Арина. — Что с коньками? Мои ещё дышат, но нужно иметь запасной вариант.

— Коньки получите в августе, — заявил Левковцев. — Если размеры не изменились, получите по тем же фактурам, что и были раньше, у завхоза. Если размер изменился, говорите заранее мне, чтобы я скорректировал.

— А… Эммм… Какой фирмы это будут коньки? Насколько они… эффективны? — осторожно спросила Арина. Даже не подумала, что вопрос дурацкий! Естественно, можно было догадаться, что никакой крутой фирмы нет и не будет, а коньки выдадут советские, дубовые, самые обыкновенные.

Естественно, её наивный вопрос был встречен дружным смехом, уж советские-то фигуристы знали точно, какой фирмы им выдадут коньки. Однако Левковцев был очень серьёзен, ничего смешного он в этом не видел.

— Я поеду в Москву и на семинаре обязательно спрошу насчёт твоего обеспечения всем необходимым, — твёрдо заявил тренер. — Если есть возможность, мы вытребуем тебе хорошие импортные коньки. Ты сборница, и тебе это положено по закону. А сейчас давайте наконец-то приступим к тренировке. Но сначала, ребята, наведём порядок в нашем тренажёрном зале. В нём летом регулярные тренировки отсутствовали, и стало немного грязновато. Сделаем для себя так, как нам надо. Все свободны, идите к завхозу, возьмите ведра и тряпочки…

… Первый день не тренировка, а уборка! Пока неспешно ходили за тряпками и ведром, пока наспех, для близиру, протёрли снаряды… Естественно, полноценной тренировки не получилось. Да и каток, что очень странно, оказался не готов к ледовой тренировке. Об этом сказал вездесущий Горинский, уже сходивший на него.

— Владислав Сергеевич, а что, там ремонт на арене идёт? Мужики какие-то в рабочей одежде ходят, внутрь не пускают, — спросил Артур, когда Левковцев пришёл тренажёрку заценить работу воспитанников.

— Ремонт! Скоро доделают, день-два ещё, — коротко сказал Левковцев. — Сейчас занимаемся ОФП и хореографией. Потом бегаем кросс на улице. Начинайте на снарядах. Сильно себя не калечьте. Занимаемся в умеренном темпе. Хмельницкая, начинай с велодорожки. Муравьёва, на беговую дорожку, Горинский и Савосин на торс-машины, Барышникова на спиннер. Остальные на свободные снаряды. Через 20 минут чередуемся, как раньше. Всё. Занимаемся.

Для Арины внезапно тренажёры, которые стояли у них в зале ОФП, показались уже не такими хорошими, как в «Совёнке», сейчас ним пришлось привыкать: слишком уже лёгкими они показались. В «Совёнке» все машины были настроены на тяжелоатлетов, имели более тугие пружины и более увесистые грузы. В ДЮСШОР стояли более облегчённые варианты, специально для спортсменов, занимающихся сложнокоординационными видами спорта и лёгкой атлетикой.

В хореографии тоже выяснился недостаток: так как занятия ей в спортивном лагере шли по остаточному принципу, Арина почувствовала, что движение получается уже не такими прямыми, колени, руки и ноги, выворот на стопе придётся нарабатывать по новой. В общем, работать было с чем. И работать очень плотно!

В течение дня Арина постепенно втянулась в рабочий процесс и занималась с удовольствием. Потом, в конце тренировки пробежали на расслабоне кросс в 2 километра, и на этом первая тренировка в сезоне казалось завершена…

Глава 7

Славный ЦСКА и Марина Соколовская

Москва, Ленинградский проспект 39, тренировочная ледовая арена ЦСКА. Здесь никакой линейки, посвящённой началу нового сезона в зимних видах спорта, естественно, не проводилось. Спортивный клуб солидный, намоленный, хорошо известный не только в СССР, но и во всём мире. Большинство спортсменов уже давно вышли из детского и подросткового возраста, обладали определённым весом в мировом спорте и медалями самого разного достоинства. Званиями заслуженного мастера спорта СССР и заслуженного тренера СССР удивить здесь никого невозможно. Но всё-таки торжественное собрание в актовом зале на первом этаже проводилось. Собрание, а не линейка!

Актовый зал и одновременно пресс-центр вместимостью почти 200 человек был полон, люди даже стояли в боковых проходах. Все спортсмены и спортсменки одеты солидно: в костюмы, у многих комсомольские и партийные значки. Все аккуратно причёсаны, никакой вольницы. В президиуме на сцене 10 человек: в центре — Блудов Юрий Матвеевич, мастер спорта по боксу, заслуженный работник физической культуры СССР, судья международной категории, полковник запаса, начальник ЦСКА. По обе стороны от него — уважаемые тренеры, и это всё сплошь звёздные люди, о которых пишет пресса и которых показывает телевизор! Главный тренер хоккейной команды ЦСКА Виктор Васильевич Тихонов! Главный тренер отделения фигурного катания ЦСКА, подполковник запаса Станислав Алексеевич Жук, а рядом с ним тренер одиночников Елена Григорьевна Недорезова, знаменитая фигуристка, закончившая карьеру и уже два года как работающая с ним.

А спортсмены в зале! Вы поглядите: хоккейная команда, какие имена! Владимир Зубков, Алексей Касатонов, Сергей Стариков, Игорь Стельнов, Вячеслав Фетисов! А ещё Николай Дроздецкий, Александр Зыбин, Валерий Каменский, Владимир Крутов, Игорь Ларионов, Сергей Макаров, Вячеслав Быков! А фигуристы и фигуристки??? Они постоянно были в телевизоре! Александр Фадеев, Анна Кондрашова, именитая заслуженная спортивная пара Екатерина Гордеева — Сергей Гриньков.

Юная фигуристка из Екатинска Марина Соколовская сидела в середине рядов кресел, рядом с девчонками-юниорками, Катей Денисенко, с которой она когда-то конкурировала на Первенстве СССР и которая сейчас была её одногруппницей, и совсем маленькой, восьмилетней Ириной Луцкой, которая, так же как и Соколовская, этим летом перешла в ЦСКА как очень перспективная фигуристка. И всё бы хорошо, но только Соколовская уже выступала во взрослом разряде, и, по идее, ей бы сидеть в первых рядах, вместе со своими взрослыми коллегами по сборной, с той же Анной Кондрашовой. Но Аня старше её на 6 лет, и особых причин разговаривать пока не нашлось.

Впрочем, Соколовская не считала себя по статусу ниже других спортсменов, присутствующих здесь! Пусть она пролетевшая мимо медалей на чемпионате мира бывшая юниорка и по статусу почти провинциальная лимита, но… Чувство собственного достоинства и уверенность в себе у неё вознеслись до небес. Это кого-то такое количество прославленных спортсменов вокруг повергло бы в неловкость или даже в страх. Соколовская смотрела на них и считала, что она станет вровень с ними и даже лучше!

Правда, когда это будет… Да и для этого ещё очень много предстояло сделать…

— Здравствуйте, товарищи спортсмены, — сказал начальник ЦСКА. — Рад видеть вас в полном здравии. Хочу поздравить всех с открытием нового сезона в зимних видах спорта и пожелать вам больших спортивных успехов и, естественно, побед. Наш девиз — всегда первый!

Все присутствующие зааплодировали. Через 20 секунд стоило начальнику клуба слегка поднять руку, как аплодисменты моментом замолкли, словно их обрезало. Вот что значит армейская дисциплина! Соколовская подумала, что в ДЮСШОР-1 в данной ситуации помимо аплодисментов прозвучали бы ещё дикие вопли и свист из последних рядов. Здесь этого не было.

— ЦК КПСС и советское правительство поставили перед нами очередную задачу: выступить достойно на Олимпиаде в Калгари в 1988 году, — продолжил начальник ЦСКА. — И мы, товарищи, должны эту задачу выполнить на отлично! Для этого у нас есть всё необходимое, и в первую очередь, поддержка партии, советского государства и нашего великого народа. И, естественно, у нас есть люди. То есть вы, дорогие товарищи.

В этом месте опять раздались бурные продолжительные аплодисменты, длившиеся 20 секунд, после которых по приказу начальника ЦСКА они прекратились, как и в первый раз. Потом по очереди слово взяли абсолютно все присутствующие тренеры, которые говорили примерно то же: что перед спортсменами и тренерами стоят сложные задачи, но есть пути их решения, продиктованные современностью, что партия и правительство, советский народ, не оставят без поддержки, что решения 27 съезда партии нужно претворить в жизнь, и всё в таком вот роде. Потом наконец-то начальник ЦСКА сказал, что торжественное собрание закончено, и высказал просьбу, больше похожую на приказ, подойти к своим тренерам и включиться в работу.

— Ну что, пойдём? — спросила Соколовская у Денисенко…

— Куда идти? — с небольшой опаской спросила девочка.

— К тренеру, к Жуку, спросим, что делать, — в недоумении сказала Соколовская.

— К нему лучше лишний раз не подходить. Лучше к Елене Григорьевне. Сейчас она ведёт тренировки, — Денисенко оглянулась, увидела Недорезову в брючном костюме с комсомольским значком на лацкане пиджака, спустившуюся с президиума, и показала на неё. — Станислав Алексеевич занимается только парным катанием и общей подготовкой.

— Как это? — с недоумением спросила Соколовская. — Я что, у молодого тренера буду заниматься? Мне об этом ничего не говорили!

Катя посмотрела на Марину с большим удивлением. По виду Соколовской можно было подумать, что это она оказала одолжение, поступив в ЦСКА. Хотя… Возможно, так и было. Сама Денисенко пролетела мимо медалей на первенстве СССР, в сборную команду на чемпионат мира не попала, уступив Соколовской с её восхитительными программами. Соколовская взяла серебро на первенстве, Катя заняла лишь пятое место.

Денисенко смотрела по телевизору обе программы серебряной медалистки: они были великолепны, и Катя с большим недоумением восприняла новость, когда узнала, что Марина Соколовская, занявшая на первенстве СССР второе место, а на чемпионате мира среди юниоров — пятое, что было, несомненно, очень большим успехом, переходит к ним. Ведь было очевидно, что тот провинциальный тренер, Владислав Левковцев, который воспитал её и подготовил к соревнованиям, является очень большим специалистом, возможно, по мастерству не уступающим, чем Станислав Алексеевич. Что поделать… Денисенко в силу своего юного возраста была далека от подводных камней, таящихся в фигурном катании. И не могла знать, что значит административный ресурс.

— Молчи, лишнего не говори, — посоветовала Денисенко. — Сегодня у тебя первый день, и всё узнаешь сама. Конечно, тебе может показаться непривычным кое-что, но, если честно, здесь классно. Очень круто. Ты сама видишь, какие люди здесь занимаются спортом. И они постоянно тянут тебя вверх. Это сильно… Мотивирует!

Соколовская неожиданно улыбнулась и с симпатией приобняла Катю: девчонка была непосредственная, дружелюбная и определённо ей нравилась, похоже, у Кати тоже было очень мало друзей…

Однако Жук всё-таки подошёл к одиночникам и одиночницам, когда Фадеев, Кондрашова, Соколовская, Денисенко и Луцкая собрались у Елены Григорьевны.

— Здравствуйте, ребята, рад всех видеть, — поздоровался Жук. — Направляйтесь в раздевалку, готовьтесь к занятию. Соколовская… Марина, прошу в тренерскую. Елена Григорьевна, вы тоже.

Больше Жук не стал распространяться почему и зачем он сейчас позвал для разговора недавно вступившую в клуб екатинскую фигуристку. Но Соколовская примерно догадалась: разговор предстоял о её будущем сезоне в ЦСКА и в целом, о первом взрослом сезоне. Так и вышло…

Тренерская в тренировочном катке, как и везде, находилась на втором этаже, а из её окон было видно арену и то, что на ней происходит, а первым делом было видно лёд, который, в отличие от екатинского, уже был залит, блестел как зеркало и был полностью готов для соревнований. На дальней стене бросался в глаза громадный герб ЦСКА с девизом «Всегда первый». Странно… Марина смотрела на него и как-то ещё даже не осознавала, что она сейчас член этого спортивного клуба и ей теперь нужно отстаивать его честь везде, где только можно. Впрочем, это должно было со временем прийти…

Жук расположился за центральным столом, за которым на гвоздике висели коньки и почётная грамота, а Елена Григорьевна села за соседний стол, находившийся рядом.

— Присаживайся, — показал рукой Жук на свободный стул напротив своего стола. — Сейчас поговорим обо всём и подробно. В первую очередь хочу тебя поздравить с тем, что ты вливаешься в прославленный именитый клуб, за которым очень много успешных вех, пройденных в советском спорте. Это огромная честь для тебя.

Станислав Алексеевич выждал паузу, для того чтобы получить отклик от своей новой спортсменки.

— Спасибо большое, — вежливо отозвалась Соколовская.

Марина пришла на первую тренировку в спортивном костюме сборника, как будто подчёркивающем, что её статус в спорте явно выше среднего.

— А сейчас поговорим о деле, — продолжил Жук и начал перебирать бумаги на своём столе. — Скажи мне, ты сейчас в каком ты состоянии? Ты летом где-то тренировалась? Ездила в спортивный лагерь?

— Я не тренировалась уже больше полутора месяцев, — спокойно ответила Марина. — Не делала ничего, кроме утренней зарядки и велосипедных прогулок. А ездили мы с родителями не в спортивный лагерь, а в Болгарию отдыхать.

Соколовская с каким-то даже вызовом посмотрела на Жука, но её слова на него не произвели никакого впечатления.

— Всё ясно, значит, ты сейчас в разобранном состоянии, — словно констатируя факт, сказал уважаемый тренер. — Это дело поправимое. Елена Григорьевна, начните понемногу разгоняться с общефизической подготовкой. Слишком не форсируйте, даю вам срок неделю, чтобы привести эту спортсменку в стандартную соревновательную форму.

— Что насчёт ледовых тренировок? Хореографии? — тут же спросила Недорезова.

— Ледовые тренировки только самые простые, хореографии пока не будет совсем, — распорядился Жук и посмотрел на Соколовскую:

— Новые программы, как я понимаю, вы ещё не ставили в своём прошлом клубе?

— Мы не ставили, — подтвердила Марина. — Я думала, что нужно поставить их здесь, сразу с учетом вашего мнения.

— Правильно подумала, — с удовольствием согласился Жук. — Я смотрел твои прошлые программы. Они великолепные и очень хорошо поставлены. Можно было бы перенести их и сохранить в этом сезоне. Но ты сама понимаешь, что будешь выступать во взрослом разряде и от тебя все будут ждать прогресса. Если ты будешь выступать в будущем сезоне со старыми программами, тебя просто не поймут ни болельщики, ни судьи, ни наши руководители из федерации. Я рассуждаю так: новый клуб, новые правила, новые программы, всё заново. Ты весь свой путь во взрослом разряде будешь начинать заново, без оглядки назад и на прошлые регалии. Это понятно?

— Понятно, — кивнула головой Соколовская. — Что будем ставить?

— Насчёт произвольной программы пока у меня нет идей, — слегка подумав, сказал Жук. — А вот короткую программу я решил поставить тебе на мелодию «Малагенья» в исполнении Эрнесто Лекуона. Музыка эта очень сильная, стиль фламенко, с быстрыми и медленными участками, со сменой ритма и яркими акцентами. Она как нельзя лучше раскроет твой спортивный характер. Музыка длительностью 3 минуты и как раз подойдёт под постановку короткой программы. Как тебе такой вариант?

— Это очень хорошо, — неожиданно согласилась Соколовская.

Марина почему-то думала, что когда она поступит в ЦСКА, то её заставят катать какую-нибудь русскую народную лубочную тему, а то ещё и кабацкую либо патриотическую. Ей бы это, конечно, не хотелось, так как обе прошлые программы были как раз такой тематики. И вообще, как она помнила, то хотела ставить короткую программу под песню «Миллион алых роз». Но сейчас она чётко увидела и поняла, что в ЦСКА постановка программы под такую музыку просто невозможна. А вот Малагенья — это явно новый виток в её карьере. Её можно подать хорошо, её можно так восхитительно отобразить, при её-то экспрессии и активности на арене… А насчёт произвольной… Всё-таки Марина потом предложит Жуку, чтобы поставить произволку на танго Астора Пьяццолы Oblivion. Музыка тоже серьёзная!

— Я рад, что тебе понравился этот вариант, — кивнул головой Жук. — Я всё сказал на сегодня. Сейчас приступай к тренировкам под руководством Елены Григорьевны. Каждый день я буду приходить на каток и спрашивать, как идут твои дела. Если что-то не будет получаться, мы скорректируем тренировочный процесс. До свидания. Елена Григорьевна, займитесь нашей новой спортсменкой.

Соколовская попрощалась с главным тренером и направилась вслед за Еленой Григорьевной. Вот и начался новый этап в её спортивной карьере…

…Первый тренировочный день в ЦСКА Марине Соколовской очень понравился: протекал он не так, как в привычной ДЮСШОР-1, где постоянно шум, гам, беготня, тупые вопли и шутливые драки. Здесь занимались спортом и только спортом! А ещё была непривычная тишина что в зале общей физической подготовки, что на льду, нарушаемая только скрипами и стуками терзаемых снарядов и шелестом лезвий, разрезающих лёд. Здесь не было такой скученности, как в группе у Левковцева, где что в тренажерке, что на льду чуть не на головах стояли. В ЦСКА занимались спокойно, уверенно и с надеждой на высокий результат. Марине с её трудоголизмом и перфекционизмом это было на руку…

А ещё платье… С ним не стоило откладывать дело в долгий ящик. Перед ледовой тренировкой Елена Григорьевна включила ей Малагенью на магнитофоне, они прослушали её несколько раз и вместе набросали эскиз платья. Фортепианная партия с гитарной были очень сильными. Это же фламенко! Вывод на платье напрашивался сам собой. Естественно, платье к программе должно быть бросающимся в глаза, летящим и ярко-красным!

— Без всяких финтифлюшек и рюшек! — рассмеялась Елена Григорьевна. — Оно на тебе смотреться будет очень выгодно. Поверь мне на слово, я почти в таком же каталась.

Соколовская кивнула головой, уже представляя себя в новой программе. Пожалуй, стоит позвонить матери. Пусть готовится шить платье…

…Вечером, когда Марина Соколовская вернулась с тренировки и только вошла в свою шикарную двухкомнатную служебную квартиру на Ленинградском проспекте, Арина в Екатинске позвонила её матери на домашний телефон.

И опять трубку взял Соколовский, впрочем, тут же позвавший жену.

— Елизавета Константиновна, здравствуйте, — вежливо поздоровалась Арина, когда Соколовская взяла трубку. — Как там ситуация с платьями?

— Здравствуй, Люда! С платьями всё обстоит прекрасно! — радостно ответила Елизавета Константиновна. — Ты можешь завтра прийти на примерку, сразу после тренировки, например, в 14:00? Конечно, не точно в это время, можно приблизительно.

— Смогу, — согласилась Арина. — Спасибо огромное. До завтра.

Положив трубку, она даже прыгнула от радости несколько раз и захлопала в ладоши, прямо как Анька. Наконец-то!

Елизавета Константиновна не успела положить трубку, как снова раздался телефонный звонок, и на этот раз он был междугородний, судя по частым сигналам. «Неужели Маринка?» — молнией метнулась радостная мысль. И точно!

— Привет, мамочка, — раздался в трубке тихий голос дочери. — Как здоровье? Как папа?

— Всё очень хорошо, — радостно ответила Елизавета Константиновна. — Как у тебя дела?

— У меня всё хорошо, мам, — заявила Соколовская. — Сегодня прошла первая тренировка в ЦСКА. Всё прекрасно, мы уже скоро будем ставить новые программы. Я немного, конечно, подсбросила спортивную форму, но не критично. За неделю восстановлюсь. Программы мои будут новые, и для них нужны будут новые платья. Ты понимаешь это, мама?

— Ты хочешь, чтобы я опять шила тебе платье? — не веря своему счастью, спросила Елизавета Константиновна. — Конечно, Марина. Что ты хочешь?

— Программу мы будем ставить под фламенко, на «Малагенью» Эрнесто Лекуона, — заявила Соколовская. — Платье сошьём такое же, которое было в Burda Moden, в предпоследнем, майском номере, красное, без рукавов и на лямках, типа сарафана с открытой спиной. Мой размер ты помнишь? Сделай на один побольше. На субботу-воскресенье я отпрошусь и прилечу на примерку.

— Красный без рукавов и на лямках… — слегка растерялась Елизавета Константиновна. — На размер побольше? Хорошо, я найду этот номер Бурды и набросаю приблизительный макет.

— Вот и хорошо, мама, — согласилась Марина. — До свидания и всего хорошего. Я ещё не кушала.

Марина прервала связь, и Елизавета Константиновна осталась стоять с пищащей трубкой в руке. Вот ведь незадача… Именно на основе модели с предпоследнего майского номера Burda Moden платье было сшито для сальсы Людмилы Хмельницкой…

Глава 8

Важные дела

После того как Арина позвонила маме Соколовской и повесила трубку, то сразу же решила наконец-то поговорить с отцом насчёт текущих дел, а они были крайне важны: десятью минутами ранее, до звонка Соколовской, звонила в центральную сберегательную кассу Свердловска, интересовалась ходом продвижения заявки Людмилы Хмельницкой на получение инвалютных чеков.

— Всё готово, — ответил строгий мужской голос. — Приезжайте в любой будний день на проспект Малышева, 31В, время работы с 10:00 до 17:30, с документами.

Арина с замирающим сердцем положила трубку. Все дела понемногу шли вперёд…

И вот сейчас предстояло поговорить с отцом… Кто бы мог подумать, как ей будет тяжело приступать к этому разговору? Всё дело в том, что ей было очень неловко. Складывалось ощущение, что она как будто оказывает одолжение родителям: ведь они могли подумать именно так. Но как-то начинать разговор нужно, а ещё ведь она спортсменка, которой совсем не пристало переминаться от неловкости у двери. Решившись, Люда вошла в зал, где папа с мамой разгадывали кроссворд, одновременно вполглаза смотря какую-то телепередачу по телевизору, и села на диван рядом с ними.

— Что-то хотела, Люся? — поинтересовался Александр Тимофеевич и отложил газету с кроссвордом. Мама выжидательно посмотрела на Арину.

— Мы уже говорили на эту тему, — смущенно сказала Арина. — Я сейчас звонила в Свердловск. Инвалютные чеки на сумму 15.000 рублей готовы. Мы можем прямо завтра, с утра выехать в Свердловск за машиной и прочими классными штуками.

Папа тяжело вздохнул и, отвернувшись, посмотрел в окно. Похоже, ему тоже вся ситуация представлялась неловкой. Хотя что тут неловкого…

— Я бы тоже хотела с вами съездить, — неожиданно разрядила обстановку засмеявшаяся мама. — Вы же не собираетесь тратить такие большие деньги в одиночестве?

— Конечно, не собираемся, — с большим энтузиазмом согласилась Арина. — Будем тратить деньги под твоим чутким руководством. Поедем с тобой прямо на самом первом утреннем автобусе, чтобы успеть всё купить и вернуться назад.

— Ты думаешь, тебе удастся купить всё, что ты хочешь? — усмехнулся папа. — Мы с парнями заходили в «Берёзку», и я там был не первый раз. Просто от нечего делать, когда ждали самолёт. И товар там менялся раз от раза. Машины там есть, безусловно. Насчёт всего остального, что ты хочешь купить, я не знаю. Во всяком случае, это не спонтанное решение. Например, ты отпросилась с тренировки на завтра?

— Нет, — с большим смущением сказала Арина. — Хорошо что сказал. Мне завтра после тренировки ещё на замер платьев ехать.

— А ты, Дашка, отпросилась? — обратился папа к маме.

— Нет, — с ещё большим смущением ответила Дарья Леонидовна. — Но я думаю, это небольшая проблема. Возьму один день в счёт отпуска.

— Пока это небольшая проблема решится, пройдёт время, и вам всё равно обеим придётся ехать: одной на тренировку, другой на работу, а ещё отпустят тебя перед отпуском, или нет: вопрос! — уверенно сказал папа. — Давайте сделаем так: завтра, в среду, вы спокойно сделаете свои дела, отпроситесь на четверг, и мы в четверг, спокойно и без спешки, с самого утра вызовем такси и поедем на автовокзал, купим билеты на утренний восьмичасовой автобус до Свердловска, и как раз к 10:00 приедем туда. Это будет самый оптимальный выход.

Мужчина, глава семьи, конечно же, был прав. Пожалуй, что это действительно, был самый оптимальный выход…

…Для любого другого человека из мира швейного искусства ситуация с одинаковыми платьями могла бы стать очень затруднительной, но только не для Елизаветы Константиновны! Недаром же она считала себя творческой личностью и чуть ли не будущим главой своего дома моды! Идея, как сделать Маринке платье отличающимся от платья Хмельницкой, пришла сразу, едва она положила телефонную трубку после звонка дочери.

У Хмельницкой на сарафане были двойные узкие лямки, сходящиеся на плечах, а Марине можно сделать более широкие, треугольной формы. Правая золотистая, левая красного цвета. Сзади они бы перекрещивались на спине, и красный цвет понемногу растворялся в золотом или наоборот. По всему телу прорехи, словно от ударов холодным оружием, юбка с неровным контуром. При движении рваные лоскуты должны развеваться словно языки пламени! Кстати…

— Володя, нам нужно поговорить! — Елизавета Константиновна постучала в дверь кабинета Соколовского, который, сидя в огромном кожаном кресле под торшером, читал какую-то старинную книгу, накрыв ноги клетчатым шотландским пледом. Рядом дымилась чашка кофе.

— Слушаю, дорогая, — Соколовский отложил книгу на журнальный столик, снял очки, положил их на обложку и внимательно уставился на жену.

— Сейчас я сделаю набросок платья Марине, а завтра его нужно телефаксом отправить в Москву и вручить ей, — заявила Елизавета Константиновна. — Понимаешь? Марине нужно платье для короткой программы. Если она одобрит предварительный эскиз, то я начну работать, и уже в субботу она прилетит к нам на примерку.

— Во-о-о-т как! — обрадовался Владимир Степанович. — Делай, я устрою это. Рисуй на листе формата А4, и уже завтра утром он будет в Москве.

Для Соколовского это не представляло абсолютно никакой проблемы… В его распоряжении на работе был и телефакс и телетайп…

…Техники на ледовой арене ДЮСШОР всё-таки поработали на славу: в среду с утра лёд на арене уже был залит. Работали всю ночь. Это ж не дело — сезон начался, а «зимники» кроссы бегают. Возможно, директор ДЮСШОР нажаловался в горком партии, Силаев пожаловался выше, и там дали втык подрядчику, срочно мобилизовавшему все силы на объект. Во всяком случае, когда Арина утром приехала на тренировку, по спортшколе уже вовсю гуляла новость, что арена готова, лёд залит, и там произошли значительные изменения. Уже сегодня состоятся первые пробные ледовые тренировки. Это подтвердил и Левковцев перед контрольным взвешиванием.

— Сегодня возвращаемся к обычному тренировочному процессу, — сказал тренер. — Сначала ОФП, потом хореография, потом лёд. Всё как всегда. А сейчас заходите ко мне по одному, буду отмечать ваш начальный вес.

Так как старшая группа разрослась за счёт слияния мастеров и юниоров, то очередь на взвешивание была порядочная. Хорошо, что здесь не было самых юных спортсменов, иначе она увеличилась бы ещё в два раза. Впрочем, младших и не могло быть: для них взвешивание ещё не стало актуальным, так как активно шёл рост тела. Да и общефизическая подготовка при работе с детьми сводилась к самой простой и не длящейся долго. Гораздо важнее была хореография и лёд: тренировка выворотности суставов и умение кататься.

Поэтому, если старшая группа начинала занятия с общефизической подготовки, тренируя силу и выносливость, то младшая группа сразу же шла в хореографический зал, где Виктория после короткой разминки занималась с ними базовой хореографией и теорией современного танца, делая основной упор на растяжку и выворотность суставов: без этой подготовки не получались бы самые простые элементы.

…Пока Арина предавалась размышлениям об этих хорошо известных ей аксиомах фигурного катания, подошла её очередь на взвешивание. Зайдя в кабинет, она привычно встала на весы, Левковцев подвигал грузиками, и вес устаканился на 52-х килограммах.

— Нормально, — заявил тренер. — С этого и будем отталкиваться. Всё как обычно: сначала ОФП, потом хореография, потом лёд. На льду посмотрим, что ты сейчас можешь.

— Владислав Сергеевич, мне нужно с вами поговорить, — робко сказала Арина.

— Слушаю, что случилось? — с лёгким беспокойством спросил Левковцев.

— Мне на завтра нужно взять день по семейным обстоятельствам. Мы всей семьёй поедем в одно место: нам нужно сделать кое-что.

— Хорошо, что предупредила, — похвалил Левковцев. — Езжай, занимайся своими делами. Меня, кстати, тоже завтра не будет, так как улетаю на семинар в Москву. На неделю! Веди себя хорошо!

— Ещё возможно кое-что… А… Впрочем, неважно, — махнула рукой Арина.

Естественно, она хотела спросить тренера, можно ли ей отпроситься на неделю, чтобы съездить на море с родителями, но тут же решила пока не говорить, вдруг ещё ничего не срастётся. Насколько Арина поняла маму, никаких путёвок на курорт у них с отцом не было. Дарья Леонидовна как-то обмолвилась, что Хмельницкие каждый год ездили и останавливались у одной знакомой, дальней родственницы. Ездили, естественно, дикарями. Но получится ли сейчас съездить? Ведь если они купят машину, то папа может и передумать, так как у него появится новая игрушка. Да и ему же на работу скоро выходить. Во всяком случае, до отпуска мамы об отпрашивании на неделю пока можно было и не говорить…

…Всё-таки общая физическая подготовка летом намного отличалась от того, чем все фигуристы занимались зимой. Возможно, Левковцев начитался умных книжек во время своего отпуска, возможно, в этом была вина Виктории Дайнеко, но сейчас тренировочный процесс стал другим. А может быть, он таким и был. Одно можно было сказать точно: в «Хрустальной звезде» Арина никогда не занималась ничем подобным. Здесь же уже второй день подряд занятия на тренажерах занимали совсем небольшое время. Буквально лишь для того, чтобы размяться. Потом…

— Ребята, выходим на улицу и бегаем кросс 2 километра, — велел Левковцев. — В медленном темпе. Никуда не торопимся.

Естественно, в ДЮСШОР-1 имелся стандартный стадион: футбольное поле, а вокруг него овальная 400-метровая беговая трасса с гаревым покрытием и разлинованными дорожками. На неё и направилась старшая группа по фигурному катанию во главе с тренером. На футбольном поле в это время детская футбольная команда отрабатывала какие-то приёмы игры, под руководством тренера перепинываясь несколькими мячами. Посмотрев на юных футболистов, фигуристы занялись бегом.

— Стартуете не все сразу, а по одному! — предупредил Левковцев. — Чтобы не мешаться. По моей команде, Горинский пошёл!

Артур, без предварительной подготовки не спеша побежал по дорожке.

— Савосин пошёл! Хмельницкая пошла! Авдеева пошла! Муравьёва пошла! Бежим как вчера!

Так, понемногу, все фигуристы растянулись в цепочку на равномерном удалении друг от друга и не спеша побежали дистанцию. Пробежав 2 километра, также друг за другом финишировали и остановились в ожидании дальнейших указаний тренера. Левковцев при этом не просто так затеял этот бег. Сейчас он смотрел, кто прошёл дистанцию и не показал излишнюю усталость. Похоже, девчонки выглядели получше парней. Вчера было тоже самое.

Это легко можно было объяснить тем, что Хмельницкая, Муравьёва, Авдеева и Барышникова отдыхали в спортивном лагере «Совёнок» и в июне практически не прекращали готовиться. Горинский, Савосин, Михайлов и парни-юниоры Даниил, Егор и Лёха выглядели плоховато. Пробежав 2 километра, парни остановились, согнулись, опёршись руками о колени, при этом тяжело дышали. Выносливость снизилась, с этим надо было что-то делать. А что делать? Это решалось только общефизической подготовкой, которую нужно было не спеша подтягивать. Впрочем, это уже завтра. Сейчас предстояла хореография…

Хореография была ещё плачевнее. Хотя получше, чем вчера. Практически все навыки у спортсменов оказались утеряны. Теперь по новой нужно было тянуть руки, ноги, разрабатывать суставы. Однако, это был процесс вполне рабочий, который происходил в начале сезона каждый год.

— Становимся у станка, отрабатываем аттитюды правой ногой в сторону и вверх, — велел Левковцев. — На счёт три! Раз! Два! Три! Начали!

Арина стояла на левой ноге у зеркала, держась левой рукой за поручень, смотрела в зеркало и одновременно делала энергичные махи правой ногой. Эффективность и высота аттитюдов шла по нарастающей. Сначала нога доставала только до уровня пояса, но потом суставы всё больше разрабатывались, и в скором времени ступня доставала до уровня груди, а потом и выше головы.

— Меняем позицию! — велел Левковцев. — Работаем левой ногой! Потом снова меняем позицию. После двух подходов разворачиваем голеностопы.

Это мучение, от которого в суставах появилась лёгкая боль, длилось примерно час, потом тренер сказал что отпускает всех на обед, длительностью 40 минут, после которого будет лёд. Полуторачасовая ледовая тренировка. Первая в этом сезоне… Арине она и самой была очень любопытна. Интересно… Сколько навыков профукалось за два месяца?

…Так как время тренировок теперь было перенесено на утро, обедать надо было обязательно: вчера Арина решила обойтись без него, чтобы держать вес, но уже с трудом дотерпела до конца тренировки, когда пришлось бежать кросс: есть хотелось неимоверно. Сегодня решила на обед идти. А куда? Естественно, в хорошо известную столовую ДЮСШОР, куда уже наведывались, когда готовились к первенству СССР.

Правда, был один нюанс: так как сейчас начали заниматься представители и летних, и зимних видов спорта, в столовой предполагалось столпотворение, поэтому фигуристы заранее послали гонца, чтобы он занял очередь на всю группу. Гонцом пошла как самая младшая Анжелика Барышникова. Эта хитрость чуть не привела к драке, когда перед худощавой десятилетней девчонкой влезла целая толпа фигуристов и фигуристок возрастом от 14 до 20 лет. Хорошо, что в их числе была Арина! Только её присутствие сгладило напряжённость.

— Всем спокойно! — подняла руки Арина, встав между разгневанными футболистами и своей группой. — Обещаю вам, что больше такого не будет.

— И что же ты сделаешь? — усмехнулся капитан команды футболёров, рослый пятнадцатилетний пацан по имени Лёха.

— Нужно обратиться к администрации, чтобы зарегулировать этот вопрос, — уверенно сказала Арина. — Чтобы каждому виду спорта отвели определённое время для принятия пищи. Например, вы будете ходить на обед с 10:00 до 10:30, мы с 10:30 до 11:00, кто-то с 11:00 до 11:30 и так далее. Как видишь, это всё можно решить. Не надо драться: вы можете пострадать!

Пацаны, стоявшие в очереди, иронично засвистели, показывая, чтоб Арина проходила и не задерживала очередь. Всё-таки у Хмельницкой в школе был определённый авторитет, да и говорила она очень разумные вещи!

…После сытного вкусного обеда сил прибавилось, и можно было приступать к ледовой тренировке. Арина сидела в раздевалке, внимательно разглядывала свои коньки. Сколько приятных минут они подарили ей за прошедший сезон… Сейчас уже не нужно было надевать специальные носочки, которые мама делала к чемпионату Свердловской области: то ли нога стала шире на половину размера, то ли коньки ужались, что было более вероятно, но сидели они идеально. Расставаться было жалко. Сколько она их не надевала? Арина сняла чехлы с лезвия и внимательно осмотрела их. Кажется, в порядке. Для определения пригодности лезвия существовал один простой и надёжный способ: легко провести ногтем по ребру. Если оставался след и ребро не соскальзывало, значит, заточка нормальная. Если для того чтобы на ногте осталась царапина нужно приложить значительное усилие, значит, пора к заточнику.

С удовлетворением убедившись, что с лезвиями всё в порядке, Арина надела коньки, тщательно зашнуровала, несколько раз попрыгала на них, словно проверяя прочность сварных креплений и шурупов. Вроде не развалились. Можно идти на лёд.

— Знаменательный момент! — рассмеялась Муравьёва, точно так же прыгавшая рядом с Ариной. — Первый раз в сезоне надеваем свои причиндалы.

Через пару минут фигуристки одна за другой вышли из раздевалки и направились в направлении катка. Вот и настала основная сегодняшняя тренировка…

Глава 9

Первый лед и платья

Пацаны, естественно, собирались на ледовую тренировку намного быстрее, чем девчонки: Горинский с компанией из юниоров уже рассекал по льду, когда фигуристки вошли на каток. Левковцев стоял рядом с бортиком, облокотившись на него, и внимательно наблюдал за группой, рядом с ним стояла Виктория и о чём-то тихо переговаривалась с главным тренером.

Арина внимательно осмотрела каток: на нём произошли удивительные большие изменения, которые были заметны сразу. Им не говорили, что на их арене будет проведён такой основательный ремонт! В её времени о таком вовсю писали бы в газетах и в интернете, хотя, возможно, и здесь писали, ведь она оказалась на три недели выключена из жизни, когда поехала в спортивный лагерь.

Во-первых, заменили бортики. Обшарпанные фанерные борта ушли в небытие. Вместо них проложили новые современные борта, которые сияли белизной. Через каждый пролёт на бортике была надпись «Федерация фигурного катания СССР». Блин, да как так? Неужели это всё появилось из-за неё, Людмилы Хмельницкой? Крошечная зрительская трибуна, находившаяся с противоположной стороны от входа, над судейской зоной, была расширена ещё на два ряда вверх и на сектор в стороны. Сейчас она вмещала уже около 500 человек, а это уже прилично для провинциального тренировочного катка, на котором лишь учатся кататься, а из соревнований проводятся только чемпионаты города по фигурному катанию и конькобежному спорту.

Сразу же бросалось в глаза, что свет стал очень ярким: старые светильники заменили на новые, более мощные. Сейчас на арене стало светло, как днём. Судейская зона оказалась значительно расширена: появились дополнительные места для судей и технической бригады. Девять судейских мест означали что в теории, чемпионат Екатинска по фигурному катанию мог теперь иметь статус квалификационного, и даже получить статус регионального! «Турнир на призы Людмилы Хмельницкой»!

«Ха-ха-ха! А что??? Звучит!» — с усмешкой подумала Арина и чуть не рассмеялась вслух.

Но самое главное находилось на правой стене катка, за правым коротким бортом, и оно отчасти подтверждало её слова. В центре стены висел громадный плакат размером не меньше чем 2×3 метра. На плакате цветная фотография улыбающейся Арины, стоявшей на пьедестале с золотой медалью чемпионата мира. Под фотографией надпись: «Чемпионка мира по фигурному катанию среди юниоров 1986 года Людмила Хмельницкая». А ещё ниже крупная надпись: «ДЮСШОР № 1 города Екатинска. МЫ ЛУЧШИЕ!»

«МЫ ЛУЧШИЕ!» было написано большими жирными красными буквами, и, скорее всего, эту фразу можно было считать нынешним девизом спортивной школы. Арина с восторгом и небольшим смущением смотрела на плакат и понимала… Что ниже заданной высокой планки она теперь просто не имеет права выступать.

…На арене играла негромкая советская эстрадная музыка, кажется, группа «Верасы». Похоже, заменили и аудиоаппаратуру, так как сейчас качество воспроизведения стало ощутимо лучше, чем раньше: высокие частоты звучали более ярко, а низкие имели тугой бас, который отчётливо слышно даже при небольшой громкости.

— Ни фига себе! — удивилась Арина, подойдя к Левковцеву. — Это что, за 2 месяца так сделали?

— Вот именно! — улыбнулся тренер. — Я сам узнал лишь неделю назад, когда вышел на работу. Говорят, постарался центр. Директор сказал, профинансировали из Москвы, и главные специалисты приезжали тоже московские. Так что вот такая новая реальность, Люда…

Для Людмилы не было никакого сомнения, что это постарался кто-то из власть имущих. А кто именно, не имело никакого значения. Скорее всего, начальная идея была Шеховцова, председателя центрального комитета Федерации фигурного катания СССР. Глава федерации знал, в каких условиях тренируется чемпионка мира и мог попробовать хотя бы частично исправить ситуацию. А кто был реализатором? Да кто угодно! Ельцин, Рыжков, Горбачёв… Могут же, когда захотят!

— Ну иди, Люда, попробуй свой новый родной лёд! — улыбнулся Левковцев и показал на калитку.

Людмила осторожно сняла чехлы, положила их на бортик и ступила на лёд. Тут же нагнулась и пощупала его: лёд был, естественно, хоккейным, так как здесь занималась и хоккейная команда. Ну что ж, способ бороться с твёрдостью хоккейного льда у неё был, в этом не виделось никакой проблемы.

— Покатайся пока, разомнись, ощути лёд, движение, — велел Левковцев. — Потом попробуем прыгать. Первым делом восстанавливаем прыжки.

Людмила кивнула головой и покатила против часовой стрелке вдоль борта. Сначала осторожно, а потом всё более набирая скорость. Ехалось, честно сказать, сначала неуверенно. Долго не каталась, уже отвыкла. Но уже через 5 минут привыкла и начала исполнять простые шаги: перебежки, кросс-роллы, ёлочки, фонарики. Почувствовав, что уверенно стоит на ногах, исполнила несколько пируэтов, потом моухок, чоктау, крюк-выкрюк, параграф. Потом покатила поперёк арены, стараясь не попадаться никому под ноги, и стала делать простые перекидные прыжки с ноги на ногу, готовясь к основным. Сделав несколько перекидных, прыгнула аксель в два с половиной оборота и тут же свалилась на лёд, не удержавшись на ребре. Всё-таки лёд был жестковат, требовалось к нему привыкнуть.

— Люда! Начинай с двойных! — крикнул Левковцев. — К тройным не вздумай приступать!

«Какие тут тройные, тут с двойных-то навернуться очень легко», — мрачно подумала Арина.

После того как задницей отшлифовала лёд после неудавшегося полуторного акселя, встала на ноги, сделала несколько пируэтов, моухок и снова начала заходить, в этот раз на полуторный аксель. Покатила к центру арены, скобкой развернулась на ход вперёд, переступила на левую ногу, притормозила, махнула правой ногой назад, потом вперёд, и прыгнула полуторку. В этот раз не упала, но приземление всё равно получилось нехорошим, что называется, в степ-аут. Резко остановившись, Арина клюнула носом и чуть не свалилась на лёд. Так ещё и зубы тут оставишь… Вот что не получается? Почему?

Казалось, занимаешься этим видом спорта уже 12 лет, должна прекрасно знать, что после летнего отдыха всегда получается такая ерунда. И также прекрасно знаешь, что бороться с этим можно только упорной тренировкой, терпеливо, через набитую задницу и синяки на ней.

Арина опять решила начать с самых азов: с обычного перекидного, а потом постепенно повышать количество оборотов в прыжке. Слегка разогнавшись, поменяла направление движения на ход вперёд, махнула правой ногой, оттолкнулась левой, сделала половину оборота в воздухе и приземлилась на правую ногу. Вот хорошо же! Арина сделала несколько перекидных прыжков, и все они получились очень хорошо. Даже смотрелись зрелищными!

Напрыгав перекидные, Арина опять пошла на полуторный аксель. В этот раз скрутила полтора оборота и приземлилась чётко на правую ногу, мягко отработав коленом. Получилось! Сделав по пути несколько пируэтов, Арина снова разогналась, на этот раз уже к левому короткому борту, и, получив свободный лёд, прыгнула ещё один полуторный аксель. Получился и этот. И другой, и третий, и четвёртый. Увидев, что аксели стали получаться, Арина немного сбавила пыл и начала тренировать вращения.

Однако и в этом не преуспела. Далёким от спорта и фигурного катания людям, которые сейчас теоретически смотрели бы на тренировку чемпионки мира, могло бы показаться очень удивительным, что всего 3 месяца назад эта девушка блистала в спорте: о ней писали газеты, показывало телевидение и очень много говорили. Сейчас, если бы эти люди посмотрели на то, как она катается, ни за что бы не поверили, что она чемпионка мира и завоевательница сердец тысяч и миллионов, настолько разобранными казались все исполняемые ей элементы, кроме очень простых, которыми мучают детей в 6 лет.

Вот и вращения: даже не стала сейчас покушаться на прыжок во вращение или в комбинированное со сменой ноги, решила исполнить заклон в трёх положениях. Не получился и он. Арина начала вращаться в либеле на левой ноге, но чувствовала, что скорость маленькая, нога постоянно гуляет то вверх, то вниз, центровки нет, сразу же начала смещаться в сторону. Когда сделала попытку ухватить себя в кольцо, взявшись левой рукой за правое лезвие, то потеряла скорость и начала вращаться очень медленно, а когда сделала заклон, то вообще перестала вращаться: изобразив невнятную кракозябру, остановилась, и тут же пришлось ставить правую ногу на лёд, так как потеряла равновесие и был риск падения.

Такое вращение в короткой программе судьи вообще не засчитали бы, потому что вращение в заклоне было базовой позицией, а она вместо него сделала кракозябру.

Из-за того, что многое не получается, сразу же испортилось настроение, и вопреки всему, появились мысли, что она уже никогда не вернётся на свой прежний уровень, не сможет собрать себя воедино, и так и останется в роли вечной догоняющей, у которой летит то это, то то, то пятое, то десятое. С этим нужно было бороться. И бороться только упорными тренировками именно на льду. Никаких нафиг ОФП и хореографий! Сейчас Арина вдруг подумала, на море у неё времени уже нет. Как ни хотелось разочаровывать родителей, но если она, начиная со следующей недели, выкинет из тренировочного процесса ещё 10 дней как минимум, к сезону она просто не успеет подготовиться…

…Однако Арина сегодня одинокой не была: падали, валяли и срывали элементы все без исключения в этот день. Падучесть не обошла стороной никого, что лишь подтвердило поговорку, что первый блин комом. Однако худо-бедно тренировку закончили.

Левковцев в ходе её почти не вмешивался в тренировочный процесс, лишь изредка подзывал к себе некоторых фигуристов, и если видел, что у них что-то не получается, переключал внимание ребят на другой, более лёгкий элемент. Виктория была на подхвате, точно так же, как в её времени Дудин у Брангауза. Она занималась более техническими вещами. Видя, что срывается ребро или не получается что-то по технике, она выезжала на лёд и показывала фигуристу, как надо делать. И это реально работало.

Наконец, мучительная ледовая тренировка закончилась, и надо признаться, далеко не на позитивной ноте.

— Ребята, время вышло! — хлопнул в ладоши тренер и свистнул в свисток. — Все ко мне!

Уставшие спортсмены один за другим подъехали к тренеру и остановились. Почти все тяжело дышали, потирали набитые задницы, и руки с ногами: тренировка получилась тяжелая.

— Ребята, вы большие молодцы, — тем не менее похвалил тренер. — Позанимались мы очень плодотворно, всем вам огромное спасибо. Сейчас напоминаю, что я уезжаю на неделю в командировку и приеду только через 10 дней. Будете заниматься с Викторией Анатольевной. Вика, кстати, хорошо, что я вспомнил, завтра Хмельницкой на тренировке не будет, она взяла день. Ну а сейчас до свидания, спасибо за труд, счастливого отдыха.

Фигуристы зааплодировали, поблагодарили тренера и пошли в раздевалку. Всё-таки этот трудный день завершился…

… Кому куда, а Арине сейчас предстояло очень увлекательное дело: ехать в Универбыт мерить новые платья. Исходя из своего опыта, она не думала, что швеи с первого раза попали в размер и нужный дизайн. В её времени Милана Горинская-то попадала не сразу в то, что было задумано, а ведь у ней в распоряжении была лазерная техника и компьютерные машины, которыми она кроила и сшивала ткань.

Всё же Милане надо отдать должное, Арина не помнила, чтобы после первой примерки приходилось что-то распарывать, добавлять размер или, наоборот, ушивать платье. Обычно на первой примерке всё сводилось к какому-либо незначительному изменению, либо украшению уже готового платья. Но тем не менее, так было всегда: с первого раза сшить годноту не получалось даже у Миланы. Хотя… Возможно, это была слишком требовательна сама Арина, которая подспудно догадывалась что хочет и что понимает зритель фигурного катания? Может быть и так… Здесь же… Всё может быть…

Настроение, если честно, было аховое, когда шла в ателье. Во-первых, сильно утомилась на тренировке, во-вторых, тренировку эту она посчитала неудачной, так как многое не получилось. А ещё и платья… За них тоже было тревожно. Какие они получатся в этом времени и с таким низким уровнем развития технологий?

Когда добралась до универбыта, решила немного посидеть и отдохнуть на скамейке, привести себя в позитивную форму. Перед этим купила ванильное мороженое за 15 копеек в передвижном прилавке под навесом. Не торопясь съела его и, кажется, получила очень хороший заряд дофаминов. Негатив постепенно ушёл. В самом деле, что тут горевать и греть голову? Уже сколько раз была такая ситуация. Сколько раз тренеры подгоняли, ругали и гнали на контрольные прокаты в конце августа, уже пора бы привыкнуть. Сейчас самое главное — не загоняться и самой составить нужный график подготовки. Тренеры — это хорошо, но она-то лучше знает свои возможности, не только здесь, но и в прошлой жизни.

На этой позитивной ноте отдохнувшая и посвежевшая Арина направилась в ателье «Белоснежка». Поднялась на второй этаж, вошла в помещение приёмки заказов и сказала, что пришла на примерку. Женщина, сидевшая на приёмке и выдаче заказов, тут же позвала Соколовскую.

— Здравствуй, здравствуй, чемпионка! Прошу за мной! — радостно улыбнулась Елизавета Константиновна, вошедшая в помещение. Была она, как всегда, одета в лёгкое в летнее платье, свежа и красива.

Арина прошла в примерочную и сразу же увидела на длинной вешалке два отдельно висевших коротких платья, накрытых полиэтиленовой плёнкой.

— Вот это платье для короткой программы! — Соколовская сняла чехол и положила платье на стол. Арина подошла поближе и внимательно начала рассматривать его. Что сказать… Платье получилось почти таким, как она хотела.

Косая юбка, с правой стороны тела доходившая до длины чуть выше колена. С левой стороны юбка поднималась до середины бедра и имела два разреза по бёдрам, идущих почти до пояса.

Верх сделан в виде сарафана на двойных лямках, соединявшихся на плече. Правая была розовая, а левая серебристого цвета, сшита из какой-то красивой импортной ткани, похожей на тягучий бифлекс. Серебристые лямки не заканчивались, соединившись с платьем, они дальше продолжались сплошной полосой, переходили на грудь и дальше на живот, пересекая тело слева направо. Блин! Всё так, как она хотела, это же филигранная работа!

Цвет платья получился очень красивым: вверху, на груди, он был розовый, в середине вставлен красный участок, а юбка получилась оранжевого цвета. Сбоку, на левом бедре, была вшита серебристая вставка в виде прямоугольника. Через всё платье, на груди и животе, в разных направлениях идут пришитые серебристые полоски разной ширины, пересекающиеся в разных местах, уходящие по бокам за спину и сходящиеся в одну точку на спине, на уровне нижнего края лопаток. Как классно-то!

Однако кое-чего не было, что Анька изобразила на своих эскизах: помнится, на груди она оранжевыми штрихами и точками нарисовала на розовом фоне половину оранжевого круга, ниже него волнистые оранжевые чёрточки, означающие морскую волну, и сбоку кусочек пальмовой ветки. Этот рисунок должен был означать вечернее закатное солнце, заходящее за океан и бросающее огненную дорожку на водную гладь, слегка тревожимую мелкой волной. А сбоку ветка пальмы, означающая тропики. И вот этого коллажа не было.

— Тут должен быть рисунок, — заметила Арина.

Честно сказать, платье без рисунка смотрелось слегка пустоватым. Нет, оно было очень красивым и оригинальным, но Арина уже привыкла к тому дизайну, который набросала Анька.

— Это сложная вышивочная работа, — словно оправдываясь, сказала Елизавета Константиновна. — Здесь придётся вышивать на машине. Мы это сделаем, ты самон главное, проверь размер и как сидит на теле.

Арина всегда с особым трепетом относилась к новому соревновательному платью. Это была как бы не просто одежда, а одежда, которая должна вызывать отклик у людей, отклик в их сердцах. Поэтому она бережно взяла платье, прошла в кабинку и аккуратно надела его. Потом вышла, не надев кроссовки, в одних носках, и встала перед длинным зеркалом во весь рост. Ну что сказать… Платье сидело прекрасно. Шарм ему придавала открытость верхней части. Белоснежная кожа, плечи и руки Арины очень выгодно смотрелись с розовым и оранжевым цветом. А ещё чёрные волосы! Арина сняла резинку, взбила свои длинные кудри, падавшие на плечи. Потом сделала изящное аллонже, подняв правую руку ладонью в сторону и вверх, а левую руку плавно опустив вниз, и поднявшись на пальцы правой ноги, левую отставив в аттитюде. Сделала стремительный пируэт фуэте, на пальцах ноги, как балерина, остановилась и замерла в такой же красивой позе. Было великолепно! Было настолько великолепно, что Соколовская захлопала в ладоши.

— Это классно! — воскликнула женщина. — Не поддаётся никакому описанию!

— Да, это не поддаётся никакому описанию! — согласилась Арина. — Вы проделали великолепную работу. Осталось только нанести финальный рисунок. Платье идеально подходит мне. Сейчас я померю платье для произвольной.

Елизавета Константиновна сняла со второго платья чехол и показала Арине. Это была туника прямого кроя, чёрного цвета, достаточно свободная и простая. С короткими рукавами, такими, которые например, бывают у женских летних платьев. Длиной туника была до середины бедра. Спереди по центру от верха до низа шёл вертикальный ряд квадратных спиралей количеством четыре штуки. Спирали были сделаны из золотистой ткани и очень аккуратно пришиты на чёрную основу. Арина перевернула тунику и увидела, что сзади по спине, как и планировалось, шла широкая золотистая полоса из сверкающего бифлекса, проходящая снизу вверх. Тема платья была очень простая: чёрный цвет — волнующая чудесами египетская ночь, а золотистый цвет: песок утренней пустыни. Снизу, по юбке туники, шли вырезы чуть не до пояса.

— Это прекрасно, — с удивлением сказала Арина. — Неужели здесь есть золотистый бифлекс?

— Где здесь? — рассмеялась Елизавета Константиновна. — Эта ткань импортная, но у нас она есть в наличии, как ни странно. Она очень яркая и используется не так часто, как хотелось бы…

Арина прошла в примерочную и надела тунику. Удивительно, но она тоже сидела идеально. Конечно, это платье было свободным, не таким прилегающим, как сарафан для короткой программы. Однако именно свободная туника и планировалась для произвольной.

Арина вышла из кабинки, опять встала перед зеркалом, подняла руки вверх, стала красиво извиваться всем телом, изобразив восточный танец, и опять у неё получилось очень красиво. Соколовская никогда в жизни не видела на очень близком расстоянии таких красивых профессиональных танцоров. Для неё зрелище танцующей Хмельницкой стало большим откровением. Женщина опять от восторга вскрикнула и зааплодировала.

— Люда, это великолепно! Я первый раз вижу, чтобы так красиво изображали самые обычные вещи, привычные нам.

— Спасибо, — смущённо сказала Арина. — И вообще, Елизавета Константиновна, вы огромный талант. Спасибо вам огромное. Я очень довольна, что так удачно попала к вам. Платье для произвольной я возьму прямо сейчас. А для короткой оставлю, чтобы вы сделали на нём запланированный узор…

Глава 10

В Свердловск!

Когда Арина вечером показала платье для произвольной программы родителям, они сильно удивились — ничего подобного ни Дарья Леонидовна, ни Александр Тимофеевич в этом времени и близко не видели. Дизайн платья был футуристический и не похожий ни на что, невзирая на кажущуюся простоту.

— Как тебе это вообще в голову пришло? — с удивлением спросила мама.

— Увидела во сне! — рассмеялась Арина, с гордостью глядя на свою тунику. — Оно означает египетскую ночь. Ну что, завтра едем? Я уже отпросилась.

— Я тоже взяла на работе день без оплаты! — заявила мама.

— Едем! — решительно сказал папа. — Нужно решать эту проблему. Мне на работу скоро выходить. Я обещал в течение месяца устроиться. Мне, как приехавшему с Крайнего Севера, по закону можно три месяца искать работу, но я не хочу сидеть дома и проедать накопления. Максимум, ещё 10 дней, чтобы съездить на море.

— Люда, ты кстати, говорила с тренером, чтобы тебя отпустили на неделю? — поинтересовалась Дарья Леонидовна.

— Я, конечно, извиняюсь, но на море в этом году вам придется ехать без меня! — решительно заявила Арина. — Мы сегодня протестировали мою ледовую подготовку, и она оказалась на очень плачевном уровне… Мама… Папа… Я не могу себе позволить потерять как минимум десять дней. Иначе в сезон могу просто не войти. Вы, кстати, знаете, что мой первый старт в этом сезоне будет в Германии, в середине сентября? Вы представляете уровень ответственности?

Родители растерянно посмотрели друг на друга. Нет… Судя по всему, они пока ещё не представляли, на каком уровне сейчас предстоит выступать Люде…

… Утро четверга получилось сумбурным, но в то же время радостным. Несмотря на ранний подъём, в воздухе квартиры Хмельницких витало предчувствие чего-то важного, того, что может вспоминаться потом долгие годы. Погода как будто специально порадовала: из-за девятиэтажек вставало яркое утреннее солнце, в голубом небе не было видно ни облачка. Сквозь открытое окно доносился щебет птиц и прохладный утренний воздух.

Почти все проснулись в 6:00, на скорую руку позавтракали, и уже в 7:00 вызвали такси: предстояло ехать на автовокзал. Оделись по-дорожному: так, как обычно люди ездят на дачу, то есть в спортивные костюмы. В дорожной сумке, которую папа закинул на плечо, лежали документы и дорожный перекус в виде бутербродов с колбасой и сыром.

Доехали до автовокзала без проблем, купили билеты на восьмичасовой автобус, немного посидели в зале ожидания, наблюдая за окружающими, и, когда к платформе номер 1, подошёл красно-белый рычащий «Икарус», сели в него вместе с другими пассажирами. Предстояла двухчасовая дорога до Свердловска, знакомая каждому.

Арина смотрела в окно и в очередной раз любовалась великолепной природой Урала: горами, тайгой, реками. Ближе к Свердловску потянулись распаханные поля, луга с пасущимся скотом, и коровники совхозов.

Автобус без приключений добрался до областного центра, до Южного автовокзала, и представители семьи Хмельницких вышли вместе с другими пассажирами и осмотрелись. Город как город… Арина была здесь четвёртый раз: первый раз на чемпионате Свердловской области, второй раз — когда ехали на поезде до Москвы, третий раз когда возвращались с чемпионата мира и ради них устроили приём в обкоме партии. Вот это здание: сверху ближайших домов белела громадная высотка обкома КПСС Свердловской области, которая сразу же бросалась в глаза. Эх… Город на фоне этого здания неожиданно стал казаться громадным, после Екатинска-то.

— Надо узнать, где находится улица Малышева, 31В. В смысле, где центральный офис Сбербанка, — напомнила Арина.

— Какой Сбербанк? Какой офис? — удивился папа. — Главная сберегательная касса, что ли? Странное название ты придумала.

Арина смущённо отвернулась: похоже, опять сказала не то. Наверное, такого названия этот банк ещё не имеет.

— Я прекрасно знаю, где находится эта улица и этот дом, — заметил папа. — Ходили как-то с мужиками после вахты получать там деньги. Сейчас возьмём такси и доедем без проблем. Тут недалеко. Можно и на трамвае, но это до остановки идти надо…

Машин такси у вокзала стояла целая колонна, и, заплатив рубль, за десять минут доехали до нужного места: громадного здания в стиле «сталинский ампир» с колоннами, лепными карнизами, башенками и балюстрадами. Вход в центральную сберегательную кассу находился с торца здания.

Арина думала, что процесс получения заработанного на чемпионате мира займёт долгое время, однако это оказалось не так. Когда зашли в большое операционное помещение, она сразу же прошла к одному из контролёров за окошком, у которого очередь была меньше всего. Папа с мамой остались у окна зорко наблюдать за дочерью и за всеми её действиями. Вот ведь! Дожились! Дочурка, которая год назад летом бегала по улице, вытирая сопли ладошкой, и дралась с этой пигалицей, Фроловой Анькой, сейчас стоит в сберкассе, в очереди за инвалютными чеками. Прошёл всего год. И как ко всему этому относиться? По-видимому, родителей как обухом по затылку ударило осознание этого удивительного факта. Так ударило, что они дружно посмотрели друг на друга, словно сомневаясь в реальности происходящего.

— Мне инвалютные чеки получить надо, — решительно заявила Арина, когда подошла её очередь. Она прокрастинациям, которые охватили её родителей, не предавалась. Над ней маячила чёткая задача: получить долбаные чеки.

— Вы их заказывали? — спросила пожилая женщина, сидевшая за стеклом.

— Я заказывала в своём городе, в Екатинске, — подтвердила Арина. — Звонила сюда. Мне сказали, что они уже готовы.

— Документы давайте, — сказала женщина.

Арина подала справку с печатями Совета министров СССР о том, что у неё находится на счёте 20.000 инвалютных рублей, свидетельство о рождении и удостоверение мастера спорта СССР. Женщина взяла документы, записала из них данные в какую-то большую бумагу, потом ушла с ней в недра служебных помещений сберкассы. Примерно через 10 минут пришла и сказала Арине следовать за ней.

Тут же вместе прошли в кабинет, на котором висела табличка с надписью «Операции с иностранной валютой».

— Заходите, вам там всё дадут и расскажут, — сказала женщина-контролёр, и уже хотела уйти, когда неожиданно с интересом посмотрела на Арину.

— Девушка, а я вас узнала, — неожиданно сказала она и улыбнулась. — Вы известная фигуристка, ведь так?

— Да, — согласилась Арина. — Меня зовут Людмила Хмельницкая.

Женщина улыбнулась, похоже, у неё очень поднялось настроение. Она помахала рукой и прошла на своё рабочее место. Арина постучала в дверь и вошла внутрь кабинета. Обстановка там была типичная для советского служебного помещения: шкафы с большими папками, сейф, письменный стол, на нём стопка бумаг, счёты и большой микрокалькулятор.

За столом сидел мужчина средних лет в строгом костюме и квадратных очках. Он с интересом посмотрел на Арину и пригласил её садиться напротив себя на стул.

— Здравствуйте, Людмила Александровна, — поздоровался мужчина. — Ваша заявка обработана. Вот ваши чеки, посчитайте их.

На столе лежали 150 чеков номиналом по 100 рублей каждый, сброшюрованных в чековую книжку. На заглавной странице было написано её имя, отчество и фамилия. Ещё на ней было крупными буквами «Внешпосылторг» и «Бесполосный».

— Что это обозначает? Что за «бесполосный»? — с интересом спросила Арина.

— А вы ни разу не имели проводили операции с валютными чеками? — спросил мужчина и, получив утвердительный ответ, продолжил:

— Инвалютные чеки «Внешпосылторга» разделяются на несколько категорий: с жёлтой полосой — это чеки валюты развивающихся стран. Бесполосные чеки — это чеки с валютой капиталистических стран. Наравне с желтополосными они обеспечиваются золотым рублём Внешторгбанка СССР и являются самыми дорогими. Чеки с синей полосой — это чеки с валютой стран СЭВ. Они равняются нашему обычному рублю. Таким образом, у вас бесполосные чеки, самые, скажем так, престижные, обеспечены долларом США. Приобрести на них можно абсолютно любые товары как зарубежного, так и отечественного производства. Вы, кстати, знаете, как отоваривать эти чеки?

— Нет, не знаю, — покачала головой Арина. — У меня первый раз такой опыт.

— Чеки с бессрочным действием, — заявил мужик. — Приходите в магазин «Берёзка», который находится по адресу улица Азина, 46, показываете охране на входе чековую книжку, документы, дающие право на использование чеков, заходите и покупаете, что вашей душе угодно. Когда закончится эта чековая книжка, можете получить новую. У вас ещё осталось 5000 инвалютных рублей. Вот, распишитесь, пожалуйста, в получении денег.

Мужик протянул Арине бумагу, в которой было написано, что Хмельницкой Л. А. получено со своего счета 15.000 инвалютных рублей, она расписалась в ней и вышла из помещения, держа в руках чековую книжку и документы. Радости были полные штаны, как говаривала мама, Анна Александровна.

— Что ты держишь всё на виду??? — прошептала мама, увидев Арину с документами и чековой книжкой в руках. — Отцу отдай, он спрячет.

— Надо найти где находится Азина, 46, — заявила Арина, отдавая папе бумаги.

— И «Берёзка» знаю, где находится, — усмехнулся Александр Тимофеевич. — Езды 10 минут, не больше, тоже в центре. Ходил туда с мужиками. Там баба злющая, не впускает, но если сунуть рубль, пропускает только так. Сейчас на такси поедем.

Здание центральной сберкассы, где часто получали деньги вахтовики и которая, как и вокзал, считалось местом денежным и хлебным, машины такси здесь стояли строго по очереди в надежде на крупный заказ. Папа подошёл к первому таксисту, сунул ему рубль и махнул рукой, призывая своё семейство к себе.

— В «Берёзку» поехали? — с пониманием спросил таксист, пожилой мужик в кожаной куртке и форменной фуражке. Естественно, таксисты уже наизусть знали маршруты, по которым отсюда, от центральный сберкассы, передвигались денежные клиенты.

Доехали быстро, как отец и говорил, примерно за 10 минут. Вышли прямо у дома. Девятиэтажка смотрелась совсем не солидно, однако была новой постройки, и на первом этаже располагались магазины. «Берёзка» оказалась размером с большой продуктовый универсам. О том, что здесь находится валютный магазин, говорила надпись латинскими буквами «Berezka». В витринах стояли ряды матрёшек, от самых огромных, размером чуть ли не в метр, до совсем крохотных, деревянные ложки, кокошники, сарафаны и тому подобные русские национальные сувениры.

Родители явно оробели, а вот Арина нет! Ещё бы! Мало она ходила по самым крутым бутикам Москвы??? Уверенным шагом Арина направилась к двери, открыла её и вежливо пропустила родителей вперёд. Однако вперёд им продвинуться не слишком-то удалось: у входа стоял стол со стулом, за которыми расположилась пожилая дородная женщина в синей форменной одежде вневедомственной охраны СССР. Едва увидев посетителей, она сделала недовольную мину и тут же спросила: «Вы хто такие и куды? Пачпорт есть? Документы?»

Слово «Документы» она произнесла с неграмотным ударением на букву У. По виду бабка была типичная держиморда, поставленная, чтобы охранять, не пущать и скандалить. Однако с Ариной скандалить не получилось! Она сделала то самое холёное высокомерное выражение лица, которому обучал спортивный психолог Голдштейн и которое он всегда советовал применять при разговорах с людьми неприятными, которые уважают только высокое положение в обществе.

— Пожалуйста, вот мои документы, а со мной мои родители — холодным тоном сказала Арина и протянула документы со справкой в том числе. — Здесь подпись председателя Совета министров СССР Николая Ивановича Рыжкова и Михаила Сергеевича Горбачёва. Вы знаете, что это за люди?

Арина сытыми вальяжными глазами уставилась прямо в глаза бабки, и та даже секунды не выдержала её номенклатурного взгляда. Сразу же отвернулась, что-то пробормотав. В её невнятном бормотании можно было услышать слова «извините, не признала, моё почтение». Арина обернулась к родителям и махнула рукой, призывая их идти за собой.

Магазин был громадный и делился на две части: в правой находились промышленные товары и русские сувениры, которые занимали чуть не половину ассортимента, в левой части был продуктовый отдел, откуда доносились очень аппетитные запахи.

Сначала отправились в отдел промышленных товаров. К удивлению, выбор там оказался скудноватый. Как уже отметила Арина, большую часть ассортимента составляли матрешки, гармошки, деревянные ложки и другие сувениры-безделушки, предназначенные для западных туристов, которые каким-то загадочным образом могли бы оказаться здесь. Большая часть ассортимента была представлена галантереей: кожаными сумочками, кошельками, зонтами, солнцезащитными очками, ремнями и прочими вещами, которых было в избытке и в советских магазинах.

Продавалась одежда и обувь. Однако выбор был не очень большой, но всё-таки посмотреть кое-что можно было. Плюс Арина заметила очень примечательную вещь, которую заметила издалека, а именно: белоснежные и импортные коньки. Коньки! Интересно, какой они фирмы?

Бытовая техника и электроника занимали лишь один отдел. Конечно, Арина рассчитывала на большее, думала, что тут целый склад, в котором можно выбирать что хочешь, однако всё было не так. Почти каждого вида товара было по одной или по две фирмы. Как говорится, бери по-быстрому и отваливай подальше. Машин, естественно, здесь не было, за машинами нужно было ехать на склад треста «Глававтомашсельснаб», о чём заявила товаровед, когда её позвали продавцы, когда увидели толстенную чековую книжку Арины.

— Я могу позвонить и спросить у них, что есть в наличии, — заявила товаровед, дородная деловитая женщина средних лет, одетая в чёрный костюм. — Но вы можете посмотреть каталог, там указаны цены и преимущества того или иного автомобиля.

Каталог был на английском и, естественно, мог вызвать трудности в его чтении, но только не для Арины! Она полистала каталог с фотографиями и описанием советских автомобилей и хотела рассказать отцу о том, что здесь написано. Впрочем, для папы эти описания были не нужны: в каждой раскомандировке и курилке мужские разговоры непременно заходили про автотранспорт, хотя обладали им считанные единицы.

— «Шестёрка», «семёрка», «восьмёрка», «Волга», «Нива», — папа со знанием дела смотрел на модели машин и цены под ними. — «Волга» нам ни к чему, она в гараж с трудом войдёт. «Нива»… Она полноприводная. Это надо любителям, кто на дачу ездит по плохим дорогам, на рыбалку или в лес. У нас таких привычек нету. Нам бы «шестёрку» взять, на ней двигатель с цепной системой ГРМ, что надёжно. Лишь бы по городу было на чём ездить и к родне в Бутку смотаться, а туда дороги хорошие идут.

— Ты откуда такие термины знаешь, Сашка? — удивилась Дарья Леонидовна.

— Поработаешь с мужиками, не только это будешь знать, — улыбнулся папа, повернулся к Арине, залихватски улыбнулся и подмигнул ей правым глазом.

Как раз во время обсуждения выбранной марки автомобилей подошла товаровед и сообщила, что на складе есть только шестёрки, причём все одного цвета: тёмно-фиолетового. Машины в экспортном исполнении, с велюровым салоном, музыкой, улучшенными сиденьями с подголовниками и кожаной оплёткой руля. Стоимость 8400 валютных рублей. Плюс уже здесь, в магазине, можно купить зимнюю шипованную резину финского производителя Hakkapeliitta за 400 инвалютных рублей.

— Хорошо, мы покупаем, — согласился Александр Тимофеевич. — Как производится расчёт?

— Расчёт производится сейчас в магазине, — заявила товаровед. — Мы берём у вас чеки на требуемую сумму, выдаём паспорт технического средства, товарный чек на оплату товара, ключи от автомобиля, вы едете на склад и забираете купленную машину. Всё просто!

— Хорошо! — решительно сказала Арина. — Шестёрка так шестёрка. Как тебе, папа, нормально?

— Да!!!

Арина случайно посмотрела на лицо отца и увидела на нём такое выражение невообразимого счастья, что ей захотелось обнять его. Если кто-то в этой итерации времени и пространства мог выглядеть абсолютно, на все сто процентов счастливым, так это только он…

Глава 11

Машина и еще много хороших вещей

У «Берёзки» стоянки такси не было, но товаровед дала Хмельницким листок бумаги, на котором был указан склад «Главсельмашснаба», который по закону подлости находился на другом конце города. Пришлось выходить на центральную улицу, искать стоянку такси у ближайшего крупного промтоварного магазина и ехать на склад.

Приехав, нашли главного кладовщика, предъявили ему товарный чек и паспорт технического средства, на котором были написаны номер двигателя и номер кузова. Главный кладовщик махнул рукой и позвал на склад.

— Машины все прошли предпродажную подготовку, состояние: садись и езжай, — заявил он, раскрыв автоматические ворота — За границу поставляются как-никак. Там не поймут, если купят ведро с болтами, как наши обычные машины. Пойдёмте посмотрим.

Машины на складе стояли всего три, и все три были шестёрки, причём одинакового тёмно-фиолетового цвета. Сначала Арине цвет показался не очень привлекательным, как баклажан, но при ближайшем рассмотрении смотрелся он достаточно солидно, особенно в сочетании с хромированным радиатором, фарами и молдингами.

Главный кладовщик открыл капот машины, фонарём посветил на боковую поверхность двигателя, сверился, что ПТС выдан правильный, проверил уровень масла, охлаждающей жидкости, открыл багажник, показав в нём инструкцию по эксплуатации, запасное колесо, домкрат, набор гаечных ключей и всяких приспособлений, и показал на дверь:

— Садитесь, товарищ Хмельницкий. Заводите ваш автомобиль.

Александр Тимофеевич с большим благоговением открыл дверь, очень неловко, так как обладал высоким ростом, протиснулся на водительское сиденье, поёрзал на нём, отрегулировал кресло, и взялся двумя руками за руль, но крутить не стал. Сунул ключ в замок зажигания, вытянул какую-то штуку из приборной панели, повернул ключ и включил стартёр. Машина зачихала, двигатель задёргался, но сразу же завёлся и затарахтел, уверенно выходя на нормальный режим работы.

— Работает! — радостно заявил папа. — Садитесь, поедем на своей машине!

Для Арины было удивительно, что отец так свободно обращается с автомобилем и в принципе неплохо им управляет, ведь машины у них в семье не было, и, по идее, ездить он не мог. Однако это оказалось не так.

— Откуда ты так уверенно ведёшь себя с автомобилем? — с удивлением спросила Арина, севшая на заднее сиденье.

— Люся, у нас на буровой нет такого понятия: «Не умею ездить!» — усмехнулся отец. — Там на чём только не приходится ездить, от трактора до КАМАЗа и УАЗика. Но на «Жигулях» я первый раз езжу. Однако ничего тут непонятного нет. Вот руль, вот три педали: газ, тормоз и сцепление, вот коробка передач, вот ручной тормоз, вот панель приборов, спидометр, тахометр, счётчик пробега, контрольные лампочки, кнопки управления светом и отоплением, приборы: давление масла, температура охлаждающей воды, уровень бензина в баке. Это есть у каждой машины. Чего тут непонятного-то?

Арина вынуждена была согласиться, что действительно, непонятного тут было мало. Она больше смотрела на салон. Определённо, машина была сделана для заграницы, как и говорила товаровед в магазине. Салон был матерчатый, точнее, из мягкого серого велюра, приятного на ощупь. Им были обиты двери и внутренняя обшивка автомобиля вместе с сидениями. Стояла импортная кассетная магнитола Kenwood с двумя автомобильными динамиками на задней полке. Сиденья были очень удобные, с высокими подголовниками, как на более современных машинах. Имелась кожаная оплётка руля и коробки переключения передач. С первого взгляда даже не скажешь, что сидишь внутри отечественной машины! Советский автолюбитель таким оснащением не мог похвастать!

Когда Арина с мамой сели на заднее сиденье, папа нажал на педаль сцепления, снял машину с ручного тормоза, включил первую передачу, плавно отпустил сцепление и осторожно тронулся с места, слегка нажав на педаль газа. Машина медленно двинулась с места, выехала из ворот ангара и покатила к воротам. Остановившись у ворот, папа показал товарный чек, металлические ворота раздвинулись в стороны, и машина выехала на дорогу. Арина с восторгом смотрела на улицы Свердловска, по которой они ехали обратно к магазину «Берёзка». Они едут! У них теперь есть своя машина! Для советской семьи это было огромное, практически гигантское событие в жизни, которое этим достижением автоматически переводило их в более зажиточный класс советских граждан, в класс автомобилистов!

Папа ехал очень аккуратно, его осторожность не знала пределов. Да это и можно было понять: человек впервые едет не по тундре и таёжным дорогам, а по густонаселённому городу.

— Ещё мотор не приработанный! — объяснил Александр Тимофеевич, внимательно смотревший на дорогу и крутивший руль. — Сейчас 10.000 километров нужно накатать, чтобы он более-менее обкатался, но до этого, на 5.000 километров сделать первое техобслуживание, масло поменять,. Это, конечно, всё денег стоит, но, как говорится, видите сами…

Арина понимала, что папа вкладывал в выражение «видите сами». Он имел в виду, что на своей машине ехать намного комфортнее, чем на такси, а с пешеходным передвижением вообще никакого сравнения не было.

С уличным движением тоже сегодня повезло: машин ещё в этом времени было очень мало, и езда по Свердловску 1986 года, конечно, не шла ни в какое сравнение, если бы он проехался первый раз в 2022 году. Тем не менее, хоть и ехали медленно, всё-таки за полчаса доехали до нужного места, до магазина «Берёзка». Теперь, купив машину, можно было тратить деньги по полной, покупать всё, что хочешь. Вернее, что хочешь и что можно было купить в этом магазине.

Первым делом отец сразу же купил финскую резину Hakkapeliitta, про которую говорила товаровед. В СССР отечественной зимней резины не было вообще, как бы ни казалось это чудовищным современным автолюбителям. На обычной резине, которая считалась демисезонной, ездили и зимой, и летом, что в 2022 году было бы полнейшим безумием для каждого водителя. Зимней была только импортная резина, которую доставали по огромному блату, и стоила она огромных денег. В «Берёзке» финская резина стоила 400 инвалютных рублей за комплект, что было в четыре раза дороже стоимости обычной советской резины, которой, впрочем, в магазине всё равно никогда не было.

Арина расплатилась за колёса, и Александр Тимофеевич положил их у выхода из магазина, прямо перед постом бдительной бабки-держиморды.

Арина походила по отделу одежды и попросила продавца показать ей коньки. Это оказались многострадальные и хорошо известные «Графы», которые в её время позиционировались как «средний сегмент цены и качества» и как «коньки для любительского непрофессионального катания». Однако Арина, когда выступала по новисам, каталась в «Графах» и ничего плохого про них сказать не могла: коньки как коньки. Прыгала в них и тройные прыжки, и двойные аксели, когда выступала по первому разряду, до перехода к Бронгаузу. Однако надо принять во внимание, что и вес у неё тогда был птичий: 35–40 килограммов. Как сейчас «Графы» будут выдерживать вес её тела в 52 килограмма при прокате произвольной программы, в которой стоят семь тройных прыжков, она не знала. Однако сразу же ощутила, что эти коньки именно её, что они стоят здесь именно для неё и дожидаются своего часа. Что там ещё ждать можно от федерации? Вдруг дадут какую-нибудь дрянь…

Коньки стоили ещё дороже, чем импортные колёса для машины, это было удивительно, но факт. Графы в этом времени стоили 480 инвалютных рублей. По идее, цена соотносилась с той, что была в её времени, если считать, что здешний 1 инвалютный рубль примерно равен одному доллару.

Коньки были как раз её размера, тридцать седьмого. Арина на пуфике померила их и сразу же почувствовала, что пойдёт. Как запасной вариант пойдёт! Да вообще хорошо!

Мама решила купить электрическую швейную машинку «Зингер» с оверлоком и возможностью круговой вышивки, стоила она 900 инвалютных рублей. Арина купила себе большую двухкассетную японскую магнитолу фирмы JVC за 800 инвалютных рублей и проигрыватель компакт-дисков фирмы Сони с набором шнуров за 700 рублей. Были ещё громадного размера «Шарпы» и «Панасоники», но они стоили ещё дороже.

CD-плеер можно было шнурами подключать к магнитоле через вход AUX, и в теории должен быть хороший звук. Конечно, хотелось бы полноценной аппаратуры класса HI-FI, но её здесь не было в наличии. Вообще, выбор электроники был крайне ограничен.

Цены были громадные, несопоставимые с доходом рядового советского человека, и деньги таяли, как мартовский лёд под ярким весенним солнцем. Арина поняла, что, к сожалению, денег на импортный телевизор и видеомагнитофон не хватит. Уже пожалела, что не сняла все инвалютные рубли.

— Смотри, мама, это микроволновка! — увидела Арина знакомую вещь. — Фирмы «Филипс»! 1000 рублей!

— Что это такое? — с удивлением спросила мама. — По виду как отдельная духовка с прозрачным стеклом.

— Если туда положить какие-нибудь продукты, то их можно будет разогреть или, например, сосиски пожарить, — уверенно сказала Арина.

— Откуда ты всё это знаешь? — с ещё большим удивлением спросила Дарья Леонидовна и уставилась на Арину. — У Соколовской, что ли, видела?

Вот да! Мама сама придумала отмазку!

— Да-да, у Соколовских! — быстро закивала головой Арина. — Очень полезная вещь! Ты сама увидишь! Тысяча — не деньги для такого чуда!

Кроме микроволновки, купили ещё электрический чайник с подставкой за 200 рублей, который был почти похож на те чайники, которыми Арина пользовалась в своём времени. Папа, раскрыв коробку, с удивлением снимал чайник с поставки и обратно вставлял его, и поначалу не мог понять, каким образом в чайник попадает электричество, проводов-то на нём не было, как на алюминиевых советских электрических чайниках.

Вместе с чайником купили кухонный комбайн Bosch за 500 рублей, а потом Арина решила прикупить что-нибудь из модной одежды. Померила и купила классические американские джинсы «Вранглер» за 400 рублей, болгарскую короткую кожаную куртку за 400 рублей и… Оказалось, денег осталось меньше тысячи! Всего 720 рублей, на которые в продуктовом отделе купили деликатесов, чтобы отпраздновать дорогие покупки. Сырокопчёный финский сервелат, невиданные оливки, итальянские спагетти, швейцарский сыр, венскую ветчину и другие лакомства. Потратили сразу 200 рублей.

Однако… И после этих покупок осталось ещё немного денег: 520 рублей. Арина подумала и купила туалетную воду «Кристиан Диор» для мужчин. Красивая коробочка пахла очень… Вкусно и притягательно. Даже как-то элитно. В этом запахе чувствовался запах уверенности и богатства. Это был подарок Левковцеву. За то, что он привёл её к чемпионству. А что ещё можно было сделать? Как отблагодарить тренера?

В 2022 году у фигуристов была негласная договорённость отдавать тренерам от 30 до 50 процентов призовых. А как быть здесь? Она бы ни минуты не раздумывала и заплатила своему тренеру всё сполна, но как тогда он будет относиться к ней, когда она выкажет подобное предложение? Ведь в этом времени и этой стране, кажется, так было не принято…

Естественно, купила отцу в подарок такую же туалетную воду и маме дорогие духи «Шанель № 5», на которые у советских женщин была просто горячая страсть, они считались эталоном шика.

— Мы вам можем сдать сдачу другими чеками! — сказала товаровед, с тихим ужасом наблюдавшая, как обычные екатинцы тратят инвалютные деньги похлеще, чем любой иностранный специалист или командировочный в капиталистическую страну. — Мы можем выдавать сдачу чеками по 50, 25, 10 рублей. Даже на 1 копейку есть чеки! У вас сдача на 53 ₽!

— Не нужна сдача! — уверенно заявила Арина. — Тратим всё! Мы из другого города и нам ездить сюда не с руки.

На оставшиеся 53 рубля купила двое хороших плотных колготок для выступлений и две чистые японские аудиокассеты ТДК для записи фонограмм.

Когда уже всё купили, остро встал вопрос, как ехать: четыре зимних шины занимали порядочное место, почти весь багажник. Больше туда не вошло бы ничего. А ведь предстояло ещё везти много коробок: швейная машинка, магнитола, микроволновка, CD-плеер, чайник, кухонный комбайн.

— Придётся потесниться!- подмигнул папа.-Дашка, садись на переднее сиденье, Я на колени тебе одну из коробок поставлю.

Так и разместились. Рядом с отцом села мама с большой коробкой от микроволновки на коленях, на заднее сиденье Арина с такой же коробкой от швейной машинки, а рядом с ней другие вещи. Часть поставили на пол.

— Ну вот и всё, дорогие мои, — улыбнулся папа. — Пора до дому, до хаты. Кстати, бензин почти на нуле, нужно где-то заправиться.

Машина не спеша тронулась и аккуратно покатила по улице Свердловска: семья Хмельницких, нагруженная дефицитной продукцией, направилась домой. Теперь предстояла увлекательная пора обучения, как пользоваться этой техникой. Все паспорта были на английском языке, никто ничего не знал. И только Арина могла прочитать и довести до сведения родителей ценную информацию, содержащуюся в них…

… Пока мотались туда-сюда, покупали автомобиль, потом выбирали вещи в магазине, складывали всё в машину, стояли в очереди на заправке, потом 2 часа ехали домой, настал вечер. Приехали уже в 19:00, на улице как раз столпотворение: гуляют дети, сидят старушки на балконах, в открытых окнах и у подъездов на лавочках. Когда тёмно-фиолетовая шестёрка затормозила около последнего подъезда дома номер 72 по улице Кирова, это сразу же вызвало повышенный интерес местных жителей. Ведь машины были редкостью, их все знали наперечёт! А эта новенькая, блестящая лаковым покрытием ВАЗ-2106 сразу бросалось в глаза. Но больше всего удивило дворовую публику, когда из машины вышла семья Хмельницких и начала одну за другой выносить большие цветные коробки, в которых безошибочно угадывались дефицитные товары и электроника. Сразу же сбежалась толпа детей. В первых рядах была Анька!

— Люська, вы что банк ограбили? — нахально спросила будущая маман, размахивая любимый скакалкой.

— Аня, не говори глупости! — строго сказала Арина, стоявшая у открытой двери машины и охранявшая добро, пока родители в этот момент таскали коробки вверх. Хорошо что работал лифт, а то на девятый этаж не набегаешься. Впрочем, справились совсем достаточно быстро.

Анька склонила голову, как будто задумавшись, потом спросила:

— Ты гулять пойдёшь сегодня? Мы на стадион собираемся.

— Нет, сегодня я никуда не пойду! — уверенно ответила Арина. — Ты, кстати, почему забыл о своих обязанностях?

— О каких ещё обязанностях? — насторожилась Анька, да так, что даже выронила скакалку из руки.

— Ты вообще-то глава моей фанатской группы! — уверенно сказала Арина. — Начался новый сезон. Где продвижение? Где новые плакаты?

Анька шустрыми быстрыми глазами внимательно посмотрела на Арину и, похоже, загорелась. Активная девчонка просто маялась от безделья. «Совёнок» пролетел быстро, а ведь предстояло ещё целых 2 месяца бесконечного лета!

— И что там надо нарисовать?-заинтересовалась Анька.

— Я, кстати, забрала платье, пока одно, — заметила Арина. — Но скоро будет готово и другое, там осталось лишь сделать вышивку. Получилось офигенно. Как раз по тому эскизу, что нарисовала ты. А сейчас у тебя есть шанс на двух больших ватманах нарисовать меня в этих платьях. Давай сделаем так: когда у меня будет свободное время, я найду тебя, и мы займёмся этим. Аня! У тебя же будет уникальный шанс войти в историю! Это же какая реклама для твоей фирмы! Для твоего будущего маркетингового дела!

Здесь уже Арина явно рофлила над малолетней будущей маман, хотела ещё что-нибудь сказать новомодными словечками, но не стала: судя по всему, Анька восприняла это задание со всей серьёзностью…

Глава 12

Плакаты. Везде плакаты…

Да, вечер четверга надолго запомнится Хмельницким: такой бывает только несколько раз в жизни, а у некоторых людей и раз в жизни. Сидели в зале, что-то болтал телевизор, а они ели деликатесы и обсуждали сегодняшний день, так как впечатлений была масса. И по покупке машины, которую отец вечером поставил в гараж, и по получению чековой книжки, и по вещам, которые продавались в магазине, да и в целом по организации торговли в «Берёзке» было много впечатлений. А ведь ещё предстояло осваивать купленное.

Однако усталость брала своё. Арина в 23:00, как всегда, оставила родителей делиться переживаниями, а сама пошла в свою комнату, где немного позанималась вечерней растяжкой. На полу стояли коробки с аудиотехникой, а на вешалке висели кожаная куртка и джинсы. И это было по-настоящему круто! В своём времени Арина не носила такую одежду, так как она не считалась модной, но здесь она пользовалась у молодежи большой популярностью.

А завтра… Завтра предстояла тренировка, и уже без Левковцева, который должен был полететь в Москву на тренерский семинар в федерацию фигурного катания…

… Арина, естественно, своим одногруппницам не сказала, что будет отсутствовать в четверг на тренировке, поэтому её отсутствие, а потом неожиданное появление в пятницу вызвали интерес у девчонок.

— Где была? — спросила Муравьёва в раздевалке.

— Ничего особенного, — важно сказала Арина. — С родителями ездили в Свердловск, купили кое-чего.

— Понятно, — кивнула головой Зоя. — Сегодня одна Виктория будет. С Горинским.

Люда вспомнила, что Артур согласился быть помощником тренера в группе. Честно сказать, она думала, что со спортивной карьерой у Артура будет на этом всё закончено. Помощниками тренеров в её время тоже шли работать фигуристы в возрасте и у которых не было или больше не было успехов в спорте. Они не знали, куда девать себя в изменившейся обстановке, когда сильная конкуренция не позволяла им претендовать на что-либо весомое. В сборную попасть ребята уже не могли, естественно, на государственное финансирование рассчитывать тоже не приходилось. А спорт за свой счёт — это дело дорогое. Устраивались на каток, к своему же тренеру, помощниками на минимальную ставку: всё-таки в 20–25 лет сидеть на шее у родителей слегка неприлично. Но со стороны дело выглядело так, что и в спорте ничего не получается, и в тренерстве пока ещё тоже ноль. Это был как бы промежуточный вариант между спортивной карьерой и тренерской. Судя по всему, Горинский как раз вступил в эту фазу своей жизни. Рассчитывать на высокие спортивные результаты он уже не мог, а в тренерство как раз путь был открыт.

Конечно, Артур мог тешить себя иллюзорной надеждой, что всё ещё образуется, сезон только начался, что он сможет совмещать полноценные тренировки и помощь в тренировании других фигуристов группы, но реальность была такова, что птица спортивного счастья покинула берега его судьбы…

Впрочем, роль Артура в тренировочном процессе была чисто номинальная: пока Виктория занималась младшей группой в хореографическом зале, он присматривал за старшей группой.

— Так! — распорядился Горинский. — Начинаем тренировку с общефизической подготовки! Что делать, вы знаете! Каждый на свой тренажёр!

— А ты что будешь делать? — насмешливо спросила Жанна Авдеева, к которой Артур испытывал какую-то непонятную робость, вызывавшую у Арины неизменную усмешку.

— Я… — смутился Артур. — Я буду сам тоже заниматься и одновременно контролировать вас.

— А ты знаешь, сколько подходов каждому надо? — неожиданно спросила Авдеева. — Сколько и чего делать мне, Люське, Зойке, Анжелке, пацанам?

Похоже, одногруппница попала в точку: как раз этого-то Артур и не знал и знать не мог, такая информация была доступна лишь тренеру. Впрочем, большая общая тетрадь, которую вел Левковцев и в которой он записывал тренировочные планы для каждого воспитанника, лежала здесь же, в тренажёрном зале, на тренерском столе.

Арина сразу же подумала, что самому Артуру заниматься общефизической подготовкой не получится. Он постоянно заглядывал в тетрадь, в которой смотрел, кому и на какой снаряд нужно вставать, сколько делать подходов, чередовать время занятий и время отдыха. Лишь в конце тренировки он сумел немного покрутить педали на велодорожке, что, конечно, не было полноценным тренировочным занятием. Эта ситуация только подтвердила предположение Арины, что Горинский — ВСЁ: на двух стульях усидеть ещё никому не удавалось…

…На занятии по хореографии Горинский наверстал упущенное на общефизической подготовке: всё-таки опыт у него был, да и особо сложных упражнений от группы Артур не требовал, фигуристы делали привычные вещи: тянули руки и ноги, корпус, выворачивали ступни. Потом исполняли статичные положения арабесок, от первой до пятой, потом пируэты фуэте, после них разбегались через весь зал и прыгали прыжки жете, соте, антраша. Закончили занятие по хореографии, тренируя выворотность стоп и коленей с помощью приседаний плие и батманов, с переступаниями в разных направлениях.

В целом, эта тренировка оказалась очень результативной как для фигуристов, так и для Горинского, который делал то же самое, что и одногруппники, стоя перед ними. Арина во время занятия не смотрела, что делают другие, была полностью поглощена собой. Занималась упорно, но не фанатично. На определённом этапе почувствовала удовольствие от того, что она делает. Наконец-то! Оторвалась! Закончились все сомнения последнего времени! Осталось только идти вперёд!

После тренировки почувствовала лёгкую боль и тяжесть в суставах. По опыту знала, что это очень хорошо: процесс пошёл!

По-хорошему удивили одногруппники. Если раньше девчонки и мальчишки старались пошланговать, что-то делать похуже, где-то стараться не доработать, сейчас такого не было: все тренировались с большим усердием, постоянно смотрели, что делает Горинский и Люська. И судя по всему, для них она выглядела более высоким авторитетом, чем помощник тренера!

Наконец Горинский скомандовал, чтобы заканчивали тренировку.

— Время 9:50, — сказала Артур. — Все на обед!

— Мы ещё не хотим! — неожиданно сказала Авдеева.

— Жанна, с сегодняшнего дня действует строгое расписание обеденного перерыва, — мягко сказал Горинский. — Наше время назначено на с 10:00 до 10:30. Это сделано для того, чтобы избежать больших очередей в столовой. Иначе не получится. Так что объявляю получасовой обед. После обеда ледовая тренировка.

Похоже, администрация приняла предложение Арины о чётком расписании перерыва на обед. Оно оказалось напечатано на листке бумаги и вывешено перед входом в столовую на доске объявлений, где обычно вывешивали дневное меню.

Действительно, эта мера регулирования пошла всем на пользу: сейчас в столовой футбольной команды уже не было, их обед был назначен на полчаса позже, на 10:30. Да и в целом, в столовой было очень и очень немноголюдно. Странно, что никто до неё не догадался о такой простой вещи…

…Ледовую тренировку в этот раз проводила, естественно, Виктория, уже освободившаяся от работы с младшей группой.

— Ребята, всем привет! — молодая тренер встретила воспитанников у бортика. Была она опять на коньках, чем, кстати, очень отличалась от Левковцева, который в очень редких случаях выходил на лёд: обычно главный тренер предпочитал руководить, стоя за бортиком.

На приветствие молодого тренера старшая группа ответила невнятным мычанием, которое должно было означать ответное приветствие, и только Арина вежливо сказала:

— Здравствуйте!

— План тренировки стандартный! — заявила Виктория. — Сначала разминаетесь, как всегда: сначала езда простыми шагами, потом более сложными разворотами, потом, через два круга, начинаем тренировать прыжки. С одинарных до двойных. Всё поняли?

Воспитанники опять ответили невнятным мычанием и один за другим стали выходить на лёд. Арина вышла на лёд самой последней, и только сейчас она поняла, чего ей не хватает сейчас: ей не хватает Марины Соколовской! Не хватает конкуренции с ней и желания сделать какой-нибудь элемент лучше её. Ведь они при тренировках, бывало, подстёгивали друг друга и вместе шли вперёд. Сейчас эта мотивация была безвозвратно утеряна. Арина оказалась однозначно самой лучшей в группе, даже лучше парней, у которых, за исключением Савосина, не было никаких медалей, кроме чемпионата Екатинска. И с кем ей сейчас конкурировать? Муравьёва, Авдеева? Они на полгода моложе, да и в мастерстве сильно уступают. Но самое главное, и Жанна, и Зоя, с очень большим уважением относились к ней и практически постоянно заглядывались на неё, считая Хмельницкую абсолютным авторитетом. Какая уж тут с ней конкуренция, если они заранее поставили Арину выше себя… В будущем конкуренцию могла бы составить Анжелика Барышникова, но сейчас ей лишь 10 лет, и даже до юниоров как до Парижа пешком. К этому времени уже можно Олимпиаду не только восемьдесят восьмого, но и девяносто второго года или выиграть или продуть…

Ненужные мысли мелькнули в голове и тут же ушли. Арина неожиданно обратила внимание, что у девчонок прыжки получаются точно так же, как и у неё: разницы никакой не было ни в качестве, ни в количестве. Все так же начали прыгать обычные перекидные, потом переключились на полуторные аксели, с которых кто-то падал, а кто-то нет. Егор Савосин первый дошёл до акселя в два с половиной оборота, который прыгнул очень успешно. Потом Арина решилась прыгнуть после перекидных полуторку, и она получилась очень хорошо, с первого раза. Потом тут же разогналась и прыгнула аксель в два с половиной оборота. И хотя чуть не упала с него, но была очень довольна. Довольна в первую очередь тем, что центр тяжести никуда не ушёл, хотя, судя по медицинским данным, тело Люськи за последние 4 месяца выросло на 2 сантиметра.

После удачно сделанного дупеля она зашла на двойной сальхов и прыгнула его с небольшой ошибкой и грязью в виде степ-аута, но прыгнула: не упала. Потом сделала ещё несколько двойных прыжков, подкатила к Виктории и остановилась в ожидании того, что она скажет. Сама она сейчас не могла сообразить, что делать дальше: то ли идти на тройной, что было большим риском, то ли начать накатывать макет программы, который частично уже забылся. А может, потренировать вращения или, например, попробовать проехать красивыми спиралями, сразу же воплотив в реальность занятия по хореографии? Для ответа на эти вопросы как раз и нужно было высшее тренерское образование. Каким бы мастеровитым и опытным ни был фигурист, сам себе он организовать правильный тренировочный процесс мог с большим трудом.

Виктория стояла и наблюдала за тем, что делают воспитанники. У большинства дела с двойными прыжками тоже более-менее наладилось.

— Что дальше делать? — поинтересовалась Арина.

— Я вижу, двойные прыжки у тебя относительно хорошо стали получаться! — заметила тренер. — Сейчас попробуй вращения. Начни с заклона.

Арина согласно кивнула головой, покатила к правому короткому борту, в двух метрах от него раскрутилась пируэтами и зашла в либелу. Зашла в этот раз очень грамотно, учтя все ошибки. И вращение в этот раз получилось. Из либелы зашла в кольцо, а из кольца в заклон. Получилось! Хоть и с небольшим смещением, но вращение получилось явно намного лучше, чем вчера. Это сразу подняло настроение, так как ощущался ещё один небольшой шажок вперёд…

…После ледовой тренировки Арина с девчонками любопытства ради зашли в помещение, где стояла заливочная машина и лежал всякий инвентарь, вроде прозрачных защитных щитов на бортики, хоккейных ворот, вёдер для ручной заливки льда, швабр, тряпок и тому подобного хлама. В самом углу стоял большой, аккуратно свёрнутый лист холста, судя по всему, крашенного краской.

Любопытная Авдеева немного развернула его и удивилась:

— Тут, кажется, что-то нарисовано! Давайте посмотрим, что там!

Арина и Зоя помогли развернуть свёрнутый холст. Это был рисунок! На огромном холсте был портрет Марины Соколовской с серебряной медалью на шее. Фото было сделано на первенстве СССР, где она заняла второе место. Ниже портрета была надпись, сделанная абсолютно таким же шрифтом, что и под портретом Арины: «Марина Соколовская, мастер спорта, серебряная медалистка первенства СССР среди юниоров 1986 года. ДЮСШОР №1. Мы лучшие».

Вот как! При ремонте арены Москвой было изготовлено два плаката! Один Хмельницкой, другой Соколовской. Но повесили только один. Портрет чемпионки мира. Соколовская покинула ДЮСШОР, и плакат оказался без надобности. Наверное, так решило руководство…

— Это неправильно! — неожиданно громко сказала Арина, глядя на чистые голубые глаза Соколовской, на её улыбку, сияющую искренней, незамутнённой ничем радостью. Марина искренне радовалась, что она заняла второе место, и фотограф умело схватил этот момент!

— Что неправильно? — с удивлением спросила Муравьёва.

— Марина полностью заслужила, чтобы её плакат висел рядом с моим! — решительно заявила Арина. — Она приложила очень много сил для того, чтобы занять это место. И наша школа, наш тренер очень помогли ей в этом. Связь Марины и ДЮСШОР-1 навечно вплетена в историю, где бы она теперь ни выступала, и кого бы не представляла.

Одногруппницы с большим удивлением посмотрели на Люську и неожиданно подумали, что, кажется, она полностью права. В спорте на первом месте должны стоять человечность и поддержка близких людей и родной школы. Без этого не будет ничего…

Пожалуй, стоило бы вынести перед руководством вопрос о водружении плаката с Соколовской на предназначенное для него место…

…В этот день за плакатами оказалось вообще закреплено много времени. Когда Арина, уставшая, тащилась с тренировки, то у соседнего подъезда встретила Аньку, которая с малолетней подружкой сидела на лавочке, разложив игрушечную посуду и рассадив за ней кукол. Девчонки играли в игрушечное чаепитие. Стыдно признаться, но Арина неожиданно ощутила внезапный порыв подойти, посмотреть, что они делают, и тоже поиграть в куклы с Анькой. Эх, давно не рассаживала кукол не спеша, с расстановкой, как положено, не поила их чаем, а потом укладывала спать. Тут же чуть не рассмеялась от этой мысли. Бред какой-то… Какие куклы? Однако Анька была иного мнения.

Будущая маман была глазастая! Увидела Арину издалека, и вскочила с лавки, замахав рукой.

— Люська! Иди к нам! В куклы будем играться! У нас как раз обед настал в пионерлагере!

Арина чуть не рассмеялась от такой детской непосредственности, но вовремя сдержалась. Однако всё-таки подошла посмотреть, что они там делают и заценить кукол и посудос. Видок конечно, был так себе… Никаких Барби! На лавочке у подъезда, прислонившись к спинке, сидели две советские пластиковые куклы в самодельной тщательно сшитой одежде и волосами как пластиковая мочалка, а перед ними была расставлена игрушечная алюминиевая посуда, в которой были разложены мелкие зелёные ранетки, имитирующие наверное, яблоки.

— Это, конечно, увлекательное занятие, — усмехнулась Арина. — Но всё же нет. Ты мне, кстати, кое-что обещала. Помнишь это?

— Не-а, — мотнула головой Анька. — А что я тебе обещала? Денег у меня нет сейчас!

— Ты мне обещала нарисовать плакаты с моим изображением, — напомнила Арина.

— Ах, это, — с облегчением вздохнула Анька и с сожалением посмотрела на так хорошо рассаженных кукол. — Так это надо, чтобы ты в платье была.

— Я и буду в платье, — заявила Арина. — Пошли ко мне домой, бери свои холсты и краски.

— К тебе домой? Правда?

Анька вскочила на ноги, запрыгав от восторга.

— Пошли сейчас. Я сбегаю домой, а ты меня подожди. А ты… Случаем, не хочешь мне подарить пупсика, которого выиграла в Луна-парке? — Анька застенчиво посмотрела на Арину.

— Посмотрю на твоё поведение! — пообещала Арина. — Всё возможно…

Анька, проигнорировав завистливый взгляд подружки по игре, схватила свою куклу и побежала домой за красками и ватманом. Люська пообещала пупсика за рисунок! А вдруг с неё ещё можно стрясти колечко, кулончик и жвачку «Педро»??? За такие призы Анька могла нарисовать хоть что!

Глава 13

Важный семинар

Тренерский семинар в Федерации фигурного катания СССР проводился в начале каждого сезона, в первых числах июля. Так как Федерация была членом Международного союза конькобежцев, то, естественно, подчинялась международным правилам и требованиям к фигурному катанию, диктуемым ISU. На повестке дня обычно стояли изменения в правилах, которые могли быть и значительными и незначительными: по-всякому. Но даже незначительные изменения в правилах фигурного катания, которые незаметны зрителям, могли влиять на конечный результат, поэтому новая информация должна быть донесена до каждого тренера, вплоть до самых мелких спортивных школ на окраинах страны.

Также на семинарах тренерам раздавались списки запрещённых Международным олимпийским комитетом лекарств, которые признали допингом. Это было очень важно, особенно для тех спортсменов, которые завоевали право участвовать в международных соревнованиях.

Состав семинара не менялся годами, а иногда и десятилетиями: в нём участвовали председатели региональных федераций фигурного катания и члены тренерского совета и центрального комитета федерацией фигурного катания СССР, в который входили уважаемые заслуженные тренеры и судьи. На семинаре 1986 года произошло изменение в составе приглашённых на это мероприятие: впервые в нём участвовал Владислав Сергеевич Левковцев, тренер секции фигурного катания ДЮСШОР-1 города Екатинска, и одновременно старший тренер сборной по фигурному катанию СССР. Неслыханно!

Когда Левковцев, одетый в модный вельветовый пиджак и синие джинсы, вошёл в актовый зал Федерации фигурного катания на Лужнецкой набережной 8, и осмотрелся, солидные тренеры, одетые в строгие костюмы чёрного цвета, с недоумением посмотрели на новое лицо. Левковцев сразу же прошёл в зал и сел в первый ряд, где по негласным правилам располагались самые уважаемые люди в мире фигурного катания страны. В этом же ряду сидел Ксенофонтов, поэтому ничего удивительного тут не было.

В президиуме знакомые все лица: председатель центрального комитета федерации Валентин Игоревич Шеховцов, председатель судейской коллегии Алла Ивановна Писеева и Татьяна Петровна Тарасова, секретарь технического комитета. Когда Шеховцов увидел, что пришли все приглашенные лица, включил микрофон и начал говорить.

— Здравствуйте, товарищи. Хочу поздравить вас с началом нового соревновательного сезона 1986–1987 годов. Прошлый сезон у нас получился результативным, как во взрослом разряде, в парном катании, танцах на льду, так и… Мы сильно продвинулись в женском одиночном катании, в юниорском разряде, чего у нас не было никогда. Наша спортсменка Людмила Хмельницкая стала чемпионкой мира среди юниоров, впервые в истории СССР. Это огромное достижение, и оно даёт нам уверенность в том, что советское женское одиночное катание выходит на новый, более высокий уровень.

В этом месте торжественной речи Шеховцова раздались аплодисменты в зале. Через некоторое время они стихли, и глава федерации продолжил свою речь.

— Теперь о планах, которые партия и комитет по физкультуре и спорту СССР поставили перед нами. Как вы знаете, наступающий сезон 1986–1987 года является предолимпийским. Вы понимаете всю важность этого слова? Предолимпийский сезон! Это значит, в течение этого сезона судьи, журналисты, зрители, представители международного Олимпийского комитета будут присматриваться к спортсменам, в том числе и нашим. Именно в этом сезоне будет происходить весомый задел на следующий, олимпийский сезон. То, что мы покажем в текущем сезоне, даст результат в следующем, в том числе и на Олимпиаде в Калгари. Поэтому этот сезон мы не можем просто так отпустить, в надежде, что нагоним результаты в олимпийском сезоне. Как вы знаете, уважаемые друзья, так не получится никогда: задел должен быть сделан здесь и сейчас. Наши спортсмены должны вступить в Олимпийский сезон 1987–1988 года уже с определённым авторитетом и с определённой репутацией среди международного судейства и чиновничества. Только так. Поэтому задача перед вами стоит сложная. А именно: начиная с начала сезона, с сентября, выдавать хорошие результаты, которые будут влиять на позицию спортсмена в мировом рейтинге. Как этого достичь, мы и узнаем в ходе этого семинара. Будем делиться опытом друг с другом и со своими коллегами. А сейчас, уважаемые друзья, хочу представить вам нового члена нашего сообщества: старший тренер сборной, главный тренер секции фигурного катания ДЮСШОР-1 из города Екатинска, тренер чемпионки мира среди юниоров Людмилы Хмельницкой, Владислав Сергеевич Левковцев. Прошу любить и жаловать.

Раздались аплодисменты. Левковцев встал, слегка поклонился во все стороны и сел на место. Вот и разрешилось недоумение уважаемых тренеров, что за человек пришёл на семинар. Безусловно, Левковцев имел полное право здесь присутствовать.

Сам Левковцев впервые участвовал в этом мероприятии и, как человек, искренне увлечённый своим делом, надеялся узнать здесь много нового. Однако мог ли он предположить, что многие присутствующие тренеры, наоборот, хотели бы узнать у него секрет подготовки фигуристки такого высокого уровня, как Хмельницкая?

Плюс у Левковцева была ещё одна важная задача, решение которой он пообещал Люде: пробить для своей ученицы импортные коньки. Для него это сейчас стало задачей номер один…

…Пока в такой уважаемой организации, как Федерация фигурного катания СССР, начали обсуждать животрепещущие вопросы фигурного катания, в квартире на девятом этаже на улице Кирова 72, города Екатинска, происходило не менее увлекательное действо: Анна Фролова, ученица шестого класса А школы номер два, рисовала Людмилу Хмельницкую, ученицу восьмого класса А этой же школы и по совместительству чемпионку мира по фигурному катанию среди юниоров. Правда, рисовала — это мягко сказано, точнее, пыталась рисовать.

— Люська! — с отчаяния крикнула Анька и чуть не бросила кисточку на пол. — Ничего не выходит! В голове ничего не возникает!

На письменном столе Арины был расстелен большой лист ватмана, по краям прижатый книгами. Над листом стояла Анька, а рядом на тумбочке лежали большие импортные гуашевые краски. Арина в платье для произвольной программы расположилась напротив Аньки.

— Что такое? В чём причина тряски? — с недоумением спросила Арина.

— Я не вижу тебя! — с досадой сказала будущая маман. — Не могу сообразить, как рисовать! Это будет похоже на фотографию, а я так не люблю. В картине должен быть смысл и должна быть идея.

— Ну давай подумаем, — предложила Арина. — Представь себе, как заканчивается жаркий день в Северной Африке, и на оазис посреди пустыни падает ночь. Красное солнце садится за пирамиды, рядом с которыми находятся какие-то циклопические то ли храмы, то ли громадные здания с монументальными колоннами и какими-то непонятными статуями на фронтонах, то ли людей, то ли животных, то ли каких-то чудовищ. Свет меркнет, меркнет, прохлада разливается над оазисом. А в большом дворце горит свет. Он бьёт прямо через громадный проём дверей, по бокам которого в ряд стоят воины в набедренных повязках. В руках у них оружие: причудливо изогнутые мечи и короткие копья. Внутри дворца звучит нежная, мелодичная музыка. Но неожиданно она сменяется на более агрессивную, более живую. И внезапно на балкон под портиком быстро выбегает царица. Да, это царица в чёрной тунике, расшитой золотом. Её чёрные волосы перевиты золотыми нитями, а глаза накрашены так, что смотрятся бездонными колодцами. Она притягательна, но в то же время очень опасна! И она танцует, а взгляд её пронзает сумрак за дворцом, в котором царят гули и пустынные вампиры. Но даже великие ночные дэвы, которые вылетают из тёмных гробниц, боятся её огненного взгляда, пронзающего тьму, и улетают прочь. Она выглядит как властительница не только этой страны, но и всего ночного мира. Она коварна и умна. Она вот такая!

Арина неожиданно сделала резкий пируэт, чуть не сшибив люстру над своей головой и не задев ногой шкаф. Резкий порыв воздуха качнул волосы на голове удивлённой Аньки. Она на минуту замерла, потом шмыгнула носом, подобрав сопли, и сделала непонятный жест рукой. И начала рисовать! Глаза её при этом горели вдохновением! Определённо, сейчас должен был родиться шедевр, не меньше… И за этот шедевр Арине не было жалко ни пупсика, ни кольца, ни кулона, ни жвачки Педро…

… Время шло… Первая неделя тренировок выдалась для Арины очень тяжёлой. Так тяжело ей было редко когда в жизни. Попав сюда в феврале 1986 года, она кое-как приспособила свой разум к Люськиному телу, не предназначенному для фигурного катания высокого уровня. Упорными тренировками и филигранной работой с хореографией, борясь с непривычными пищевыми реалиями, она добилась определённых успехов. Вышла на хороший уровень результатов для этого времени. Однако за время летнего отдыха и отсутствия ледовых тренировок опять наступил полный раздрай. Вдобавок выросла на 2 см, а это по меркам сложнокоординационных видов спорта очень много.

Ну хотя бы не потерялись базовые навыки. Это уже хорошо. За пятницу-субботу восстановила все двойные прыжки, вернувшись по навыкам к середине февраля. Прогресс налицо! Если в начале недели не получался даже полуторный аксель, то в субботу, когда Виктория провела контрольную тренировку полученных за неделю навыков, Арина обнаружила, что получается все двойные прыжки, от дупеля до риттбергера. Были в течении недели и падения, но ничего особо травматичного: обычные синяки.

Вращения пока не получались на требуемом уровне, но Арина начала исполнять обычные вращения первого уровня с одной позицией: сначала восстановила либелу, потом прицепила к ней кольцо. На этом пока затормозились. Вращения подтянуть решили на следующей неделе. Однако для Виктории даже такой прогресс был в радость. Тем более, остальные ученики, глядя на Люську, тоже начали идти вперёд. Если бы Левковцев присутствовал на тренировках, он бы порадовался и удивился: такого быстрого восстановления базовых навыков даже он не мог припомнить в работе со своей группой.

В конце тренировки каток навестили директор школы Владимир Иванович Каганцев и товарищ Редькин, председатель Екатинского комитета по физкультуре и спорту. Уважаемые люди стояли и смотрели, как шустрые фигуристы режут лёд, разбрасывая снежную крошку по сторонам и на проведённый ремонт.

— Я гляжу, пошёл на пользу ремонт, проведённый здесь, — с удовольствием сказал Фёдор Никитич Редькин, глядя на эту милоту. — Вы знаете, Владимир Иванович, у меня такое ощущение, словно мы в каком-то столичном клубе находимся. Прекрасно!

— Прекрасно, — согласился Каганцев. — Надо признать, здесь главная причина всего этого тренируется.

— А как вторая девочка, Марина Соколовская? — неожиданно спросил Редькин. — У вас нет никаких известий из ЦСКА?

— Она уже не наша, — изменив голос, сказал Каганцев. — Я бывших учеников не отслеживаю. Пусть идут куда хотят и живут как хотят.

Редькин хотел что-то сказать, но в разговор вмешался посторонний. Вернее, не совсем посторонний.

— Здравствуйте, можно с вами поговорить? — раздался рядом девичий голос.

Уважаемые люди обернулись и увидели ту самую Хмельницкую, о которой только что говорили. Люда стояла в двух метрах, немного сбоку, отчего они сразу её не увидели. Одета в спортивный костюм Adidas, на руках матерчатые перчатки, на голове забавная налобная повязка с кошачьими ушами. Чёрные волосы выбиваются из-под повязки, зелёные глаза смотрят слегка настороженно, по белоснежным щекам разлился розовый румянец.

— Да, конечно, говори, Люда, что ты хотела? — сразу отреагировал Редькин.

— Это, конечно, не моё дело, прошу извинить, но у нас в подсобке, где стоит машина для заливки льда, находится точно такой же плакат, что висит здесь с моим изображением, — осторожно сказала Арина. — На нём очень красиво нарисована Марина Соколовская, с серебряной медалью первенства СССР. Наверное, этот плакат хотели тоже сюда повесить, ну почему-то не повесили. Я думаю, Марина вполне достойна тоже находиться на этой стене. Она внесла огромный вклад в то, что о нашей спортивной школе узнал весь мир.

— Люда, я могу вообще не разговаривать с тобой на эту тему, ты понимаешь это? — неожиданно с недовольством спросил Каганцев. — Но, отвечу. Соколовская приняла решение покинуть нашу спортивную школу. Я не считаю это предательством, но не хочу, чтобы такой исход стал примером для наших учеников. Понимаешь это? Это сугубо воспитательный момент для будущих спортсменов.

— Владимир Иванович, я не понимаю этого, — призналась Арина. — Марина стала чемпионкой города, потом завоевала серебряную медаль на чемпионате Свердловской области, стала серебряным призёром первенства СССР, и только очень сильные соперницы и слепой случай не дали ей завоевать медаль на чемпионате мира. Она очень сильная спортсменка и прекрасный человек. Я всё-таки считаю, её портрет достоин того, чтобы быть примером для наших ребят.

— Владимир Иванович, а почему ты так категорически против Соколовской? — неожиданно спросил Редькин, как будто соглашаясь с Ариной. — Люда правильно говорит. Почему мы должны разбрасываться нашими учениками? Мы никого и никогда из своих не бросаем и не сдаём! Это традиция! Пусть Соколовская сейчас выступает за ЦСКА, но кто знает, вдруг она надумает вернуться к нам? Не сейчас, так через год, через два. В жизни, знаете, всё бывает. Не нужно нам бороться со своими учениками. Я, конечно, понимаю вас как директора школы, но всё-таки, мне кажется, это более вопрос государственный, чем наш личный. Так что давайте сделаем так, как велит нам сердце.

Каганцев скептически покачал головой и пожал плечами, как будто говоря: «Делайте вы что хотите». Судя по всему, своё мнение он не переменил и переменять не собирался, что говорило об упрямом характере бывшего мастера спорта по боксу… Однако ничего поделать было нельзя: раз начальник сказал, значит, так надо сделать…

… Вечером этого же дня в семье Хмельницкой состоялось семейное собрание. И вопрос на нём обсуждался один: что делать с летним отдыхом. Мама пошла в отпуск и хотела съездить на море: похоже, у Хмельницких это уже был ритуал.

— Саша, ты сейчас будешь работать, тебе отпуск дадут по закону только через год, это я тебе как бухгалтер говорю, — заметила мама. — Если ты сейчас, после своих полярных экзекуций не отдохнёшь, что потом будешь делать, когда через полтора месяца начнётся затяжная осень, а потом суровая зима?

— А что я буду делать? — как будто в раздумье спросил папа. — Работать буду, как и все. С ребятами, на заводе. Дашка, если ты хочешь отдохнуть, я разве против? Поехали, съездим на море, но как мы оставим одну Люду? Мы же хотели ехать вместе с ней.

— Вы знаете, я уже говорила, — терпеливо сказала Арина. — Я очень хочу съездить на море. Я в этом времени ещё не знаю, что такое морской отдых. Но поймите, я не могу позволить себе сделать такой перерыв. За прошедшую неделю, когда я начала заниматься ледовыми тренировками, я начала приходить в себя и значительно прокачала свой скилл. Если я сейчас брошу, я за неделю солью все результаты такой упорной работы. Я спортсменка. И человек, ответственный за свою судьбу и за судьбы других людей. Если нужно остаться без поездки на море, я останусь. Так надо.

— Ты опять говоришь какими-то непонятными словами? Если ты останешься одна, как мы будем спокойно отдыхать? — спросила мама. — Мы постоянно будем думать, как и что с тобой. Кто тебе будет готовить кушать?

— То, что вы будете там вдвоём, это же, наоборот, хорошо, — коварно сказала Арина. — У вас будет романтическая обстановка, можно смоделировать ситуацию, что вы только что начали отношения и у вас это первая романтическая поездка в медовый месяц на юга. Это же классно! Это же мечта любых родителей! Вы представьте себе, как вы оденетесь в красивую одежду, сядете на самолёт, полетите в Сочи. Как со стороны это будет выглядеть красиво, если папа будет ухаживать за тобой. Это же вторая молодость!

Мама с папой переглянулись и замолчали. Похоже, такой довод не приходил им в голову. Арина опять оказалась в выигрыше: надо признать, словами жонглировать она умела. Родители неожиданно засмеялись.

— Ну ты уделала нас, Люся, — смеясь, сказала мама. — От таких аргументов очень трудно отказаться. Пожалуй что, мы так и сделаем, поедем вдвоём и красиво проведём эту неделю на море. Но знай, никакой вольницы тебе не будет, будем звонить вечером каждый день и контролировать тебя.

Арина пожала плечами и засмеялась в ответ, пожалуй что, она была и не против…

Глава 14

В Луна парк! Второй раз!

Вечером в субботу Арина позвонила на домашний телефон Соколовским. Трубку взял, как всегда, Владимир Степанович. Голос у него неожиданно был не как обычно, властный и уверенный, а словно очень довольный. Арина неожиданно на заднем плане в трубке услышала очень знакомый голос, который что-то радостно говорил. Маринка! Неужели это она прилетела из Москвы? Но как? Зачем?

— Здравствуйте, а Елизавету Константиновну можно? — с небольшим недоумением спросила Арина.

— Сейчас, — рассмеялся Соколовский и подал трубку жене.

— Да, слушаю, — голос у Елизаветы Константиновны тоже был очень радостный.

— Здравствуйте. Это Люда. Я насчёт платья, — напомнила Арина.

— Ах, насчёт платья, — радостно ответила Соколовская. — Оно готово. Можешь зайти в понедельник и забрать его.

— Спасибо, — поблагодарила Арина и, решившись, спросила: — Там Марина приехала? Я слышу её голос.

— Хочешь с ней пообщаться? Сейчас я передам трубку, — сказала Елизавета Константиновна и, похоже, дала трубку своей дочери. — Марина, это Люда.

— Привет, Люда, это ты? — спросила Марина.

По тону Соколовской нельзя было сказать, довольна она или нет, что услышала свою бывшую одногруппницу.

— Привет, это я! — радостно поздоровалась Арина, но услышала в трубке лишь напряжённое молчание и… Она сама вдруг поняла, что абсолютно не знает, о чём говорить с Соколовской, да ещё в присутствии её родителей. Предложить встретиться? А зачем? Что общего сейчас между ними? Но всё-таки стоит попытаться. Можно попробовать разузнать, как тренируется Соколовская в ЦСКА. А… Была не была!

— Давай погуляем завтра! — предложила Арина.

— Извини, завтра я не смогу, — спокойно ответила Марина. — Я прилетела совсем ненадолго, и завтра у меня в планах сходить с родителями в Луна-парк. Прости, но, наверное, не получится. Вечером я улечу обратно в Москву.

И тут Арина подумала, что не мешало бы и со своими родителями сходить в Луна-парк, почему бы и нет. Они же, кажется, тоже хотели!

— Ну что ж, значит, не судьба. Увидимся как-нибудь. Всего хорошего тебе, — ответила Арина и положила трубку. Кажется, Соколовская в своём репертуаре: что-то буркнула в ответ, и на этом всё… Вот и поговорили…

…Хорошее воскресное июльское утро 1986 года. Общий завтрак в семье Хмельницких. Мама нажарила громадную сковороду яичницы с колбасой, намазала масло на хлеб, разложила всем, налила каждому по стакану молока.

— Чем богаты, тем и рады, — пригласила к завтраку Дарья Леонидовна. — Мы же, кстати, так и не отпраздновали мой отпуск, а он хоть и начинается у меня с завтрашнего дня, номинально-то я ещё позавчера начала отдыхать.

— Так… Можно и отпраздновать, — заметила Арина и лукаво посмотрела на маму. — Например, сходить в Луна-парк. Он же, по-моему, уже последний день сегодня. Было написано, что на неделю всего приезжает.

— Ну почему бы и нет, — согласился папа. — Решено. Собираемся. А то когда ещё вместе получится… Да и машину новую надо выгуливать потихоньку. Сейчас схожу в гараж.

— Я с тобой! — увязалась Арина.

— Ну, раз хочешь, значит, пойдём! — усмехнулся Александр Тимофеевич. — Только сначала позавтракать надо. Торопиться нам некуда.

Со стороны могло бы показаться странным, зачем ей это надо? Однако не стоит забывать, что поход в гараж: лишняя двигательная активность, а она никогда не помешает. После завтрака самое то согнать лишние калории!

…Впрочем, идти было недалеко. Всего-то с километр. Арина даже не подозревала, что до отцовского гаража такое небольшое расстояние.

— Повезло! — рассмеялся папа. — Хорошо, Фролов подсказал, что в этом кооперативе гараж продаётся. Идти всего ничего. Охрана, свет, всё есть.

Через пять минут подошли к нужному месту. На окраине Рабочего посёлка находились несколько рядов кирпичных гаражей, которые виднелись издалека. Территория кооператива была обнесена железной оградой, а вход вёл через проезд, закрытый шлагбаумом, у которого стояла будка охраны.

Арина внимательно посмотрела в будку и заметила, что охранника не видать: наверное, спит.

Папа прошёл к нужному гаражу, открыл его большим ключом причудливой формы и распахнул ворота. В глубине гаража, под потолком, горели две лампочки. Справа стояли старые деревянные шкафы с каким-то хламом. Новенькая шестёрка блеснула никелированными подфарниками и лобовым стеклом. Арина с любопытством посмотрела на машину. Интересно, сможет ли она поехать на ней? Наверняка на этой тачке стоит ручная коробка передач, а значит, управлять довольно трудно. А вдруг получится? По крайней мере, на «Мерседесе», подаренном Олимпийским комитетом России, получилось. Когда-то…

… 16 июня 2022 года, вечер. Рядом с подъездом жилищного комплекса «Алые паруса» с ноги на ногу переминается подружка Сашка Смелова в белой майке, зелёных шортах и белых объёмных кроссовках «Nice». На голове бейсболка и большие солнцезащитные очки. Смелая недовольно косится по сторонам, иногда всматриваясь в айфон, который держит в правой руке. Где эта Сотка??? Задрала уже!

Наконец из подъезда, высунув голову и оценив окружающую обстановку, выглянула Арина Стольникова. Внимательно осмотрелась и подбежала к Сашке. Одета Сотка так же как и подружка: шорты, майка, кроссовки, бейсболка и тёмные очки. Очки, похоже, для конспирации, ведь уже вечер, и они, по сути, не нужны.

— Пошли, пошли быстрее!

— Ключи взяла? — спросила Смелая.

— Взяла! — заявила Арина и потрясла в воздухе электронным брелком на одной связке с большим ключом. — Пошли быстрее!

— А мама?

— Спит! — рассмеялась Арина и толкнула Сашку. — Пошли быстрее, а то проснётся! Тогда пипец нам!

Подружки, одна за другой, спустились в подземную парковку и наконец нашли белый Мercedes GLS, стоявший рядом с розовым Porche Macan Анны Александровны.

— А ты… Ездить-то умеешь? — с неожиданным беспокойством спросила Сашка.

— Умею, не ссы! — уверенно ответила Арина. — Меня папа учил ездить. Целых два раза, по полям. А ещё я читала как научиться ездить в интернете.

— Ну-ну, — насмешливо откликнулась Смелая. — Я на тот свет раньше времени не хочу!

Арина, отмахнувшись от тупого высказывания, открыла двери сигнализацией, села на водительское сиденье и махнула Сашке, чтобы она садилась рядом с ней.

— Сейчас поедем! — уверенно сказала Арина, приложила пальцы к сканеру и завела машину, нажав на кнопку пуска.

— Тут же надо задом выезжать, — предупредила Сашка.

— Ты думаешь, я тупая? — рассмеялась Арина. — Тут полная автоматика, парктроник, камеры и автопарковка. Мне папа рассказал! Тут вообще ничего не надо делать, смотри!

Арина вызвала на большом дисплее набор функций, выбрала в меню «Автопарковщик», нажала на пункт «Выехать с парковки», и… всё! Дорогой внедорожник плавно выехал задним ходом с парковки, сам подруливая так, как надо. Потом остановился в проезде. На дисплее зажглась надпись: «Желаете проложить маршрут? Да. Нет».

— Ух ты! — восхитилась Смелая. — Что ты ещё умеешь?

— Всё! — со смехом заявила Арина, нажала кнопку «Нет» на дисплее и медленно поехала по подземной парковке, направляясь к выходу.

— Даааа! — крикнула Смелая. — Давай газу! Я тебя сейчас поснимаю! Только очки и бейсболку сними!

Mercedes выехал из подземной парковки и медленно покатил в сторону набережной Москва-реки, где находился яхт-клуб и джаз-бэнд, тихо игравший печальную фокстротную мелодию. Вечер, беспечный вечер… По реке теплоходы, толпы отдыхающих прогуливающихся людей по набережной реки и проводящих время в речных кафе. Хорошая погода тянет на безрассудства! Арина Стольникова, которой пару месяцев назад исполнилось 16 лет, и которая, естественно, о правах только слышала, что они есть где-то там, едет по элитному району «Алые паруса». Хотя, здесь такой машиной кого-то удивить сложно.

Арина небрежно сняла очки, бейсболку, взъерошила волосы, и улыбнулась. Свобода! Смелая начала снимать на смартфон, как Арина управляет дорогой машиной, постоянно отвлекаясь от дороги, улыбаясь в камеру и махая рукой.

— Всем привееет! Я еду!

— Крутой видосик получился! — восхищённо сказала Сашка.

Потом тут же, буквально через пару минут, хихикая, выложила минутный ролик в группу Стольниковой в известной соцсети. Комментарии посыпались сразу же. А через пару часов их уже было несколько сотен. А через 3 часа это видео завирусилось и разлетелось по всем спортивным сайтам и мировым новостным агрегаторам. Заголовок везде был примерно один и тот же: «Шестнадцатилетняя олимпийская чемпионка Арина Стольникова ездит без прав по элитному жилому комплексу».

В интернете появились десятки тысяч комментариев от фанатов и просто посторонних людей:

— Стольникова совсем уже зажралась! Вот так бывает… Высший свет. Вот такая у нас элита, ни дать ни взять… Кому-то будет за это наказание, а кому-то нет. Скриньте: ничего не будет ей и даже на рубль не оштрафуют! Это простых смертных наказали бы уже давно. Сотка, не оборзела ли ты? Куда смотрит полиция! Почему этих оборзевших малолеток не остановило ГИБДД??? Где гаишники? А кто снимает? Смелая? Кто же ещё! Она свою рожу засветила!

Однако через час после увлекательной прогулки по окраинам фешенебельного района машина уже стояла на стоянке, в том же самом подземном комплексе и даже припаркована была также идеально… Мама, конечно же, из интернета узнала про этот дурной перфоманс и сильно разозлилась, но, странные дела, через пару дней новость о том, как Стольникова ездила без прав, перестала муссироваться, а потом почти все видео исчезли из интернета… И к Арине так никто и не пришёл, не оштрафовал, и даже нотацию не прочитал…

…— Люся, что задумалась? — спросил папа. — Садись в машину!

Пока Арина предавалась милым сердцу воспоминаниям о 2022 годе, он уже успел прогреть двигатель шестёрки и выгнал её из гаража. Арина села на переднее сиденье и внимательно начала рассматривать панель и все органы управления машиной. И всё-таки, получится ли ей легко управлять?.. Где у ней ключик?

Мама тем временем, пока ходили в гараж, успела собраться, переодеться и приготовиться к семейной поездке в город. Осталось только Арине с отцом по-быстрому навести марафет, и можно было выдвигаться в сторону центра.

— Эх, как долго я мечтал об этом, — радостно сказал папа и тронул машину от подъезда.

Мама сидела на переднем сидении рядом с ним, Арина уютно расположилась сзади и с интересом смотрела в окно. Хотя, что она не видела? В своём времени много раз ездила и на машине, и вообще в любом виде транспорта, разве что на подводной лодке не плавала и на военном самолёте не летала. Да и то, если настоящая Люська попала в её тело и не будет ловить ртом мух, добьётся и этого: стартовая позиция у неё хорошая. А ведь у этой, казалось бы, невероятной и фантастической мысли были вполне осязаемые корни: сегодня Арина опять видела сон про своё время.

Каток «Хрустальная звезда», знакомая родная группа Бронгауза, знакомый интерьер. За исключением детали: больших плакатов с изображением Зенитовой и Далиевой почему-то не было, в ряд шли лишь плакаты Стольниковой и Смеловой. Причём на части плакатов Арина была в абсолютно незнакомых платьях. Она с трудом смогла разглядеть мелкие подробности, но один из костюмов был похож на красные шорты и белую майку в красную полосу. Причём Сотка была с медалью! Потом сон стал ещё более реальным: кажется, проходила тренировка, и Стольникова прыгнула тройной аксель. Конечно, удивительным это не было, ведь Арина обладала этим прыжком, но на фоне новых плакатов кое-какие мысли это наблюдение вселяло…

Потом, кажется, она сидела за ноутбуком и смотрела на Первом канале телепрограмму «Вечер с Вагантом», где тоже участвовала Стольникова вместе с Сашкой. Всё бы ничего, но только Арина была уверена на 100 процентов, что в этом телешоу она никогда не участвовала и даже не планировала…

…Когда тёмно-фиолетовая шестёрка Хмельницких подкатила к стоянке Луна-парка, Арина сразу же заметила знакомые машины на ней. Чёрная «Волга» Соколовских бросалась в глаза, а рядом с ней случайно оказалась припаркована белая «шестёрка» Фроловых. Рядом с фроловской машиной стояло всё их семейство, и было слышно писклявый возмущённый голос Аньки, что-то доказывающей родителям. Фроловы тоже решили съездить в Луна-парк! Поездка становилась всё интереснее!

— Да вы издеваетесь! — неожиданно для себя рассмеялась Арина, глядя на всю эту фантасмагорию. — Да это какой-то оксюморон! Такого прикола не может быть от жестокой судьбы!

Мама обернулась и с недоумением посмотрела на неё, но ничего не сказала. Арина не переставала смеяться: она просто представила, как они с Соколовской и Анькой едут по комнате страха, Соколовская угрюмо хмурится, глядя на эти несерьёзные свистульки, Анька визжит от страха, а потом они начинают препираться друг с другом. Дурдом на выезде!

— Какие люди! — издалека крикнул Анькин отец. — Вы тоже решили прогуляться? Ух ты! Это вы на своей машине! А ну-ка, тёзка, ну-ка, давай-ка посмотрим, что ты купил!

Невзирая на недовольный взгляд Дарьи Леонидовны, Александр Тимофеевич с Александром Петровичем подошли к машине и стали увлечённо её разглядывать. Арина с мамой и Оксана Ивановна с Анькой оказались предоставлены сами себе.

— Давайте пойдём уже отдыхать! — предложила Дарья Леонидовна. — Наши мужчины, может быть, полчаса там будут стоять, что нам ждать их?

— Начнём со страшной комнаты! — заявила Анька, лукаво посмотрев на Арину. — Люська, ты не против?

Арина была не против, поэтому все четверо отправились в «Пещеру страха». И тут же по пути встретили семью Соколовских, которые очень сильно отличались от других посетителей Луна-парка. Естественно, своей одеждой. Несмотря на выходной день и то, что они приехали на отдых, Владимир Степанович был в пиджаке, белой рубахе и номенклатурной шляпе-федоре. Елизавета Константиновна одета в красивое голубое летнее платье с коротким рукавом и в босоножках на шпильке, на голове большая белая шляпка. Платье было длинным, ниже колена, хотя Арина видела, что в своём ателье она ходит в коротком платье с юбкой до середины бедра и которое считается мини. Соколовская была в синей майке Adidas и в короткой клетчатой юбке, похожей на ту, которую носят школьницы в Великобритании. Увидев Арину, она помахала рукой и улыбнулась. Люда сразу же захотела заиметь точно такую же юбчонку. Где вот её взять?

— Привет!

— Ух ты, какие люди! — неожиданно сказала Елизавета Константиновна. — А вы мама Люды? Ой, а можно с вами познакомиться?

Через некоторое время женщины познакомились и продолжили разговор в кафе, где заняли целый стол. А потом подошли Александр Петрович с Александром Тимофеевичем, сдвинули ещё два стола в ряд, и беседа приняла более оживленный характер. О Луна-парке уже все забыли. Девчонки втроём сидели с самого края, и разговоры у них шли отличные от тех, что вели взрослые.

— Ну что, как у тебя дела в Москве? — поинтересовалась Арина, потягивая из трубочки молочный коктейль из огромного стеклянного стакана, в который вместилась, наверное, точно, половина литра. Рядом с ней сидела Анька с точно таким же стаканом и тянула коктейль, внимательно посматривая то на Марину то на Арину.

— Дела нормально, — заявила Соколовская, тоже потягивающая молочный коктейль. — Уже поставили короткую программу. Она будет в стиле фламенко. Мне она очень нравится. Произвольную программу тоже почти поставили. Её я буду исполнять на музыку «Танго Oblivion» Астора Пьяццоллы. Думаю, ты спросишь, какие впечатления от ЦСКА. Ты знаешь, сначала мне казалось, что заниматься там — это как попасть в тюрьму. Но потом я поняла, что таким и должно быть отношение к спорту. Никаких шуток, никаких смешочков, только занятия, только вперёд. Мне там понравилось, несмотря на то, что я там всего неделю. Конечно, впоследствии могут оказаться какие-нибудь подводные камни, о которых я ещё не догадываюсь, но мне пока там нравится. Во всяком случае, не хуже, чем у нас.

— Что с бытовухой? Где живёшь? — поинтересовалась Арина. — В той же общаге, где и мы жили?

— Нет, — покачала головой Марина. — Мне, не знаю с какого содействия, но дали служебную квартиру. Квартира очень хорошая, двухкомнатная. Старой планировки, но очень хороший ремонт. Да всё вообще нормально. Живу в том же самом доме, где мы с вами в пельменной тогда сидели, помнишь? Это же вообще 300 метров от катка: дорогу перешёл и уже на тренировке. В общем, всё хорошо. А у тебя как?

— Вхожу в сезон, — пожала плечами Арина. — Трудно. Фигово. Кажется, выросла. Но иду вперёд. Чего, кстати, и тебе желаю, Маринка. А ты, кстати, в гости прилетела?

— Я платье прилетела шить, — заявила Соколовская. — У мамки. И примерять. Сегодня примерила, очень понравилось, забираю с собой, в ателье начали шить другое платье, на произвольную программу. Возможно, через пару недель заберу.

— А давайте сфотографируемся! — предложил Александр Петрович и показал фотоаппарат в чёрном чехле на ремешке. — Я с собой фотик взял! У меня Вилия Авто!

Потом все вместе сгрудились по одну сторону стола, и Александр Петрович сделал общий снимок. Все улыбались, кроме Владимира Степановича, стоявшего с таким видом, словно аршин проглотил: каким-то невообразимым случаем он оказался связан с простыми, не номенклатурными людьми. И как это произошло, не мог понять сам. Хотя ответ лежал на поверхности: всему виной была Арина. Именно она, как центр притяжения, как крупная планета, сплетала вокруг себя судьбы многих…

Глава 15

Второе платье готово!

В понедельник, 7 июля, началась вторая неделя тренировок и в какой-то мере, новая эра в жизни Арины в этом времени.

После условно успешной тренировки Арина зашла в ателье «Белоснежка», чтобы забрать готовое платье. Елизавета Константиновна в пункте приёма заказов вела разговор с какой-то женщиной солидного вида, но, увидев кто пришёл, извинилась перед клиенткой, оставив её на попечение своих сотрудниц. Всё внимание переключила на Арину!

— Здравствуй, Люда! Рада, что ты зашла! Пойдём посмотрим результат нашего труда! Вышивку мы сделали на твоём платье, — с улыбкой сказала она. — Мне кажется, получилось очень здорово.

В примерочной на длинной стойке висело несколько платьев, и нужное было самое первое, накрытое целлофаном. Арина сняла чехол и внимательно осмотрела его. Платье выглядело великолепно! Всё вышло так, как задумала Анька! Удивительно, как малолетняя девчонка умела ухватить глубинную суть вещей и событий. Причём ухватить так, что они вызывали у человека глубокие эмоции и чувство прекрасного, почти недостижимого в этой жизни.

Спереди на груди, с правой стороны, на малиновом фоне, был вышит красный полукруг солнца с расходящимися слабыми лучами. От закатного солнца на гладь океана легла дорожка оранжевого цвета, оставляющая огненные блики на мелких волнах. Сбоку, словно вблизи, перед самым лицом или фотокамерой, видно несколько пальмовых листьев, сделанных тоже в оранжевом цвете. Конечно, рядом со зрителем эта картинка не играла и казалась случайным нагромождением вышитых линий и точек. Но стоит отойти хотя бы на пару-тройку метров, картинка складывалась воедино и раскрывалась во всей полноте. Именно на таком расстоянии и должна работать эта вышивка!

То, что она мастерски и искусно сделана, это одно, причём не самое важное. Гораздо важнее было то, что, казалось бы, простая картина вызывала у человека, в том числе и у Арины, какое-то тоскливо-щемящее чувство чего-то забытого и утраченного. Такого события или явления, которое было всего один раз в жизни и теперь никогда уже не повторится. Никогда.

Арине было знакомо это чувство. Почему картинка вызвала в ней такой глубокий отклик? Один раз ей приснился сон, ещё в той, прошлой жизни. Ей казалось, будто она находится на берегу тропического острова, заросшего редкими диковинными деревьями. Вечереет. Точнее, даже не то что вечереет, а уже почти воцарилась ночь. Небо усыпано яркими незнакомыми звёздами, над горизонтом повисло какое-то странное светило, бросающее яркую дорожку на спокойную гладь тёплого океана. Но это точно не Луна. Светило намного крупнее земного спутника, и свет от него намного ярче. Свет такой яркий, что при нём можно совершенно свободно читать. Он заливает всю округу и падает на остров и на искрящийся океан. Вода кажется светящейся. Вокруг тепло, очень тепло. Так тепло, что можно ходить вообще без одежды, несмотря на то что уже темно. Но самое главное, на окружающей реальности лежит какая-то неземная печаль. Грусть, от которой хочется кричать, словно при большой утрате. И скорее всего эта утрата заключается в том, что на самом деле ты никогда не попадёшь в это место…

Арина помнила, что тогда проснулась ночью, в темноте, в большой печали и тревоге. Сердце бешено билось, из глаз текли слёзы. Она чувствовала печаль. Неземную печаль, которая пришла откуда-то из глубин подсознания. Что это всё означало? Неужели она видела рай, какую-то ипостась райской реальности? Ответы на эти вопросы она не знала, да и сон со временем забылся и вспоминался лишь иногда, в особые минуты вдохновения. Вот и сейчас вспомнился. Картина, которую изобразила Анька, а потом вышила молодая талантливая швея Танечка, на 99 процентов совпадала с тем райским местом, которое когда-то увидела Арина во сне. И вызывала она точно такие же чувства. Но будет ли вызывать эта картина такие же чувства у зрителей? Возможно…

— Это шедеврально! — негромко сказала Арина, вертя платье перед собой и наконец аккуратно сложив. — Это настоящее произведение искусства! Вам удалось воплотить в реальность все мои задумки, точнее, задумки Анны Фроловой. Эта та девочка, что приходила со мной. Она художница. Большой талант. Именно она предложила мне этот рисунок.

— Правда? — обрадовалась Елизавета Константиновна. — Я очень рада, Люда, что я и наши девчонки сумели угодить тебе. Я надеюсь, что наше сотрудничество продолжится.

— Обязательно! — заверила Арина, аккуратно свернула платье, положила его в чехол, а потом в пакет. — Я пока в стадии поиска темы для показательного номера. Как только выберу музыку и концепт программы, обязательно приду к вам вновь. Спасибо огромное, Елизавета Константиновна, у вас громадный талант.

Арина рассчиталась за заказ, добавив сверху 10 рублей, невзирая на возражение Соколовской и поехала домой. Платье превзошло все её ожидания…

…Понедельник ознаменовал не только начало новой тренировочной недели, но и новую эру в жизни Арины в этом времени! А возможно, и не только в этом! Предстоял период самостоятельной жизни, что в жизни каждого подростка означает определённую серьёзную веху.

Родители, не откладывая дело в долгий ящик, собрались лететь в Сочи, о чём сразу же сообщили пришедшей домой Арину. Это было удивительно! В летнюю пору билеты что на самолёт, что на поезд достать было совершенно невозможно: на каждый летний рейс их бронировали за месяц, за два. Люди летели, ехали на юга, в отпуск, к морю, к солнцу, к фруктам, к южной романтике и курортным романам. В самолёты было не пробиться. Да и в поездах были заняты даже пресловутые плацкартные места в проходах, у туалета. Однако Хмельницкие всё-таки полетят самолётом: посодействовал Владимир Степанович Соколовский, намекнувший им о такой возможности как раз на том памятном посещении Луна-парка, когда пары уже достаточно откровенно разговорились. Директор Уралвагонзавода сказал, что для его предприятия на каждый рейс любого самолёта всегда есть в наличии две свободные брони для командировочных. Командировочными Хмельницкие не были, зато были сотрудниками завода, поэтому бронь досталась им без труда, по одному директорскому звонку в кассы «Аэрофлота». Во вторник вылет. Об этом мама рассказала Арине за общим семейным ужином.

— Повезло вам! — заметила Арина. — Когда вы успели всё это обстряпать? Вроде всё время были под нашим надзором.

Однако тут же вспомнила, что под надзором они были не всё время: родители неожиданно засиделись в кафе, и девчонки, наскучив взрослыми разговорами, стрясли с них деньги и отправились кататься на каруселях и всяко-разно развлекаться. Отсутствовали всего полчаса, наверное, похоже, за это время Хмельницкие и Соколовский и успели поговорить насчет билетов.

— Успели, как видишь! — радостно сказала мама. — Вылет завтра вечером. Так что, скорее всего, придя домой после тренировки, ты нас уже не застанешь, мы пораньше поедем в аэропорт. Оставляем тебя здесь полноправной хозяйкой. Ключи от квартиры у тебя есть, смотри не потеряй их. Следи за квартирой, выключай свет, электричество, печку и всё прочее. А сейчас мы будем собираться. Надо насобирать вещей два огромных чемодана.

Арина посмотрела на стоявшие на столе микроволновку и чайник. Они были девственно чистыми: родители даже не включили их в сеть, так как боялись пользоваться непривычными вещами, невзирая на то, что Арина несколько раз показывала им, что делать и как. Ну что ж, со временем придет и это умение…

Арина свою аудиотехнику в этот же вечер наконец распаковала. Магнитола JVC была прекрасна и в её времени считалась бы ультра-раритетом. Квадратные колонки и динамики отстёгивались от основного блока, их можно было разнести в разные стороны. И получалась полноценная аудиосистема, кстати, эта магнитола так и позиционировалась. На лицевой обложке паспорта было написано «Переносная мини-аудиосистема». Арина внимательно изучила паспорт, включила аппарат в сеть и поставила одну из кассет, подаренных югославами на чемпионате мира.

Это был один из последних альбомов группы Metallica. Кассета была с яркой обложкой, записанная на фабрике. Потрясающий по частоте и мощности звук заполнил комнату. Да, с этой техникой уже можно было жить. А CD-плеер! Это уже практически Hi-Fi! Пульт управления в наличии! Для 1986 года это вообще самая крутотень! Арина поставила плеер рядом с магнитолой, подключила шнуром и попробовала вставить компакт-диск с группой Modern Talking, подаренный тоже в Югославии. Магнитолу перевела в режим усилителя. Звук от компакт-диска был ещё круче! Такой чистый, что даже родители, услышав музыку, наполнившую квартиру звонкими тарелками и упругими басами, вошли в комнату дочери и в недоумении прислушались. Такой звук они не слышали никогда. Да, музыкальная аппаратура, купленная Ариной, произвела на них громадное впечатление.

— Как эта штука может играть так чисто? — с недоумением спросил Александр Тимофеевич, глядя на диковинный аппарат, на лицевой поверхности которого зелёным неоновым светом горит дисплей и меняются цифры по мере того, как проигрывается композиция.

Самое удивительное, но на что папа так и не обратил внимание, это то, что Люда шустро управляется этим аппаратом, так, словно всю жизнь имела дело с такой техникой.

— Ну ты что, папа! — с удивлением ответила Арина. — Неужели ты в журналах не читал про цифровую технику? Эта штука — проигрыватель аудио компакт-дисков. Их наносят лазером, и лазером же считывается информация, потом преобразуется в музыкальный поток.

Однако для отца, а тем более для мамы, такая технология выглядела чем-то нереально сложным, чем-то таким, что находится по другую сторону пространства и времени в реальности СССР 1986 года… Арина могла бы сказать, что в её времени эта технология уже считается устаревшей, но, естественно, ничего не сказала. Она была очень довольна. Так довольна она была считанное количество раз в своей короткой жизни…

…Вечером Арина пошла погулять во двор и рядом с Анькиным подъездом встретила знакомую компанию. Ба, знакомые всё лица! Макс, Сашка, Анька со Стасом. Арина вдруг сообразила, что она, получается, сейчас одна холостая дама из их тёплой компашки.

— Привет всем, — поздоровалась Арина и смахнула комара со лба.

Вот же, блин, только вечер, так комарья тучи.

— Что делаете?

— Ничего, — отозвался Макс. — Собрались уже по домам идти. Ты где была?

— Дома с родителями время проводила. Могли бы позвонить, — заметила Арина.

Каким-то шестым женским чувством она поняла, что компания совсем не весела. Сидели без настроения, лишь вяло переговаривались друг с другом, наблюдая за веселящимися и орущими детьми, бегающими по площадке и сшибающими палками лопухи.

— Что случилось? — спросила Арина у Макса.

— Ничего! — отмахнулся парень. — Тебя это не касается, Люська, у тебя всё всегда хорошо.

— Не поняла, что за наезд? — вопросительный подняла бровь Арина. — Мы друзья как-никак. Можно и сказать.

— Опять с родителями поругался, — вздохнул Макс. — Восьмой класс. Я хочу после него идти в девятый, потом в десятый, потом в институт, на информатику. Хочу с компьютерами и цифровой техникой свою жизнь связать. Отец орёт: «Что ты как маменькин сынок, иди после восьмого класса в ПТУ, на завод потом пойдёшь, моё место займёшь сборщика металлоконструкций в сборочном цехе. Мужиком станешь!» Зачем тебе, говорит, это ерунда! Работать надо там, где настоящие деньги платят. В общем, дремучие предки. Не получается ничего у меня.

Арина сразу же подумала, что судьба сурова: Макс был на стороне родителей, когда они гнобили Стаса, не разрешая ему заниматься спортом, а сейчас сам столкнулся с точно таким же негативом. Но, естественно, ничего не сказала.

— Значит, занимайся тем, что тебе нужно и что нравится, — заметила Арина. — Направление в своём развитии ты выбрал правильное. Я лично думаю, что в будущем цифровая техника будет управлять всем. Вообще всем миром! За ней будущее! И раз тебе это нравится, учись компьютерному делу.

— Это всё пустые слова! — махнул рукой Макс. — Отец сказал, что денег не даст на домашний компьютер, даже на самый простой. Что хочешь говорит, то и делай. Пойду сейчас работать, с середины июля до конца августа. В Зеленстрой принимают пацанов. Будем со Стасом вдвоём работать, деревья подстригать, кустарники, цветы на городских клумбах высаживать и ухаживать за ними. Обещают 70 рублей в месяц. Хоть что-то… Потом подкоплю ещё и, может, куплю себе компьютер.

— Я могу дать тебе компьютер, — осторожно заметила Арина. — На время. Не навсегда. Пойдём ко мне, забирай хоть сейчас.

Арина опять затеяла очень тонкую игру. Она поняла, что родители Макса, как часто это бывало, оказались против того, чтобы сын шёл не по их стопам, поэтому решили его ограничивать финансово. Да и в целом, как Арина поняла, родители его были очень строгого нрава. С одной стороны, это было хорошо: парни росли и развивались в нужном направлении, были самостоятельными, уверенными в себе, легко могли постоять за себя, в пацанских драках легко участвовали и всегда выигрывали их. Но была у Стольниковых и черта характера, которая могла осложнять жизнь, хотя и была на 100 процентов положительной: гордость и независимость. Макс никогда не принял бы помощь от другого человека, так как это стало бы свидетельством его слабости, а этого он не мог принять никогда. Стас был такой же: с большим трудом, только под влиянием Аньки удалось уговорить его взять деньги на хоккейную экипировку и коньки. А Максим был старше, умнее, и ещё более гордый, чем брат.

— Зачем тебе это? — усмехнулся Макс. — Ты думаешь, я бедный и сам себе не заработаю на компьютер? Мне ни от кого ничего не надо!

— Естественно, я не думаю, что ты бедный, — коварно сказала Арина. — Зачем ты принижаешь себя? Разве я говорила что-то подобное? Ничего такого у меня в мыслях не было. Ты ещё не дослушал, а уже начал обвинять меня невесть в чём. Максим, разве это правильно?

Это было неправильно, а вот слова Арины были правильными, здесь было не подкопаться и не возразить… Поэтому Макс смущённо кивнул головой, как будто предлагая ей говорить дальше.

— У меня есть компьютер «Микроша», который мне подарили на чемпионате Свердловской области, — объяснила Арина. — Так вот: он лежит у меня в коробке, я доставала его и пользовалась всего пару раз в жизни. Честно говоря, у меня на него просто нет времени. Да и лежит он вне сферы моих интересов. Понимаешь? Он лежит у меня мёртвым грузом. А ведь цифровая техника не стоит на месте. Сейчас он ещё более-менее современный, но уже через пару-тройку лет появится техника намного более совершенная, чем он, а он так и останется лежать у меня в коробке. Вот скажи, это правильно? Нужно, чтобы вещью пользовались и она работала!

Сказать тут особо было нечего: Арина умела разговаривать и убеждать. Да и возразить особо тоже было нечего.

— Но как это будет выглядеть? — смущённо сказал Макс. — Мне как-то неловко.

— Мы же друзья! — рассмеялась Арина. — А друзья, как ты знаешь, всегда должны помогать друг другу. Вдруг тебе когда-нибудь придётся помочь мне в чём-нибудь важном? Это тоже может случиться! Поэтому не выделывайся, прямо сейчас пошли ко мне домой, и я дам тебе эту несчастную Микрошку. Не вздумай даже отказываться, а то обижусь. В конце концов, ты можешь взять у меня компьютер в долг, а потом, когда пойдёшь работать и разбогатеешь, расплатишься.

При последних словах Арины вся компания рассмеялась: слова Люське показались настолько убедительными и грамотно выраженными, что осталось только рассмеяться и согласиться с её доводами…

— Ты тоже не расслабляйся! — предупредила Арина Аньку. — Я уже получила сегодня второе платье, и его тоже нужно будет нарисовать. Поэтому завтра я зайду к тебе после тренировки, потом отправимся ко мне.

Анька пожала плечами и радостно рассмеялась: к такому исходу событий она была только рада… Может, богатая Люська ещё что-нибудь подарит, кроме пупсика, шипучки, колечка, кулончика и жвачки Педро…

Глава 16

Прошла неделя

Во вторник день начался с лёгкой грусти: родители сегодня улетают на юга. Арине предстояло минимум неделю, а то и больше, прожить одной. Трудно высказать её отношение к такому раскладу дел. С одной стороны, самостоятельно жить хорошо: никто тобой не помыкает и не читает нотаций. Однако это, пожалуй что, был единственный плюс в данной ситуации. А минусов много: во-первых, Арина, как человек социальный, любила компанию, любила поговорить и поболтать о чём-то, высказать своё мнение и услышать чужое, во-вторых, с родителями было интересно, они постоянно рассказывали какие-то факты из своей жизни и работы в СССР, которые могли пригодиться в дальнейшем. В-третьих, бытовуха. Самое главное для спортсмена — это надёжный тыл. Хорошо жить с родителями, приходить домой, едва волоча ноги после тренировки, и знать, что в квартире всё убрано, твои вещи выстираны и выглажены, горячая еда стоит на плите, садись и ужинай.

Проживание в одиночестве подразумевало и готовить, и стирать вещи, и убирать квартиру самой. Как вот сейчас живёт Соколовская на служебной квартире? Наверное, трудно ей…

Естественно, утром не обошлось без пространных родительских нотаций и долгих пояснений, которые Арина была вынуждена выслушать, пока поглощала завтрак из омлета с колбасой.

— Люся, сегодня вечером мы уже не увидимся, — напомнила мама. — Придёшь, будешь ночевать одна. Прежде чем зайти в квартиру, оглядись, чтобы никого не было за спиной. Не потеряй ключ от квартиры. Будешь выходить — сто раз проверь электричество, особенно чтобы была выключена электроплита, свет, телевизор и твои магнитофоны. Не оставляй тряпку в мойке на кухне, а также, если будешь выходить из квартиры, перекрывай контрольные краны на воде. Если что-то случится с электричеством или водой, подавай заявку в ЖЭК. Номер телефона написан на бумажке, которая находится на зеркале в прихожке. Когда будешь стираться, слишком много порошка в машинку не сыпь, а то полезет пена. Старайся поддерживать чистоту и хотя бы раз в 3 дня пылесосить. Поливай цветы, особенно следи за геранью. Всегда, когда выходишь из квартиры, окна закрывай наглухо, даже если на улице жарко: не оставляй окна открытыми, а то пойдёт дождь или гроза и намочит подоконник.

— Мама, ты говоришь так, как будто на месяц уезжаешь, — терпеливо ответила Арина. — Я сюда приезжать буду только ночевать. Максимум поужинать, послушать музыку, позаниматься растяжкой, и всё на этом. Туши свет. Пора спать.

— Вот будут у тебя свои дети, тогда узнаешь, что такое беспокойство, — строго сказала Дарья Леонидовна. — Кстати, если уж ты заговорила об ужине, я продолжу эту тему. Сегодня днём я постараюсь найти время и приготовлю тебе еду на всё время, пока нас не будет, чтобы ты не отвлекалась на неё лишний раз. Сделаю тебе картофельное пюре на молоке и сливочном масле, как ты любишь, и приготовлю тефтели в подливке. Если хочешь, можешь открыть банку зелёного горошка. В холодильнике есть колбаса, сыр, молоко, масло. В шкафу крупы и сухие супы. Картошка, морковка, лук есть, если что-то захочешь готовить — сама готовь. В морозилке мясо и рыба.

— Ясно, спасибо, — с ещё большим терпением ответила Арина и встала из-за стола. — Мама, папа, не переживайте, я уже не маленькая. Справлюсь как-нибудь. Вам желаю прекрасного отдыха, тёплого моря и ласкового солнца. Вы там тоже следите друг за другом.

Арина по очереди обняла сначала маму, потом папу, поцеловала каждого в щеку, и пошла вызывать такси. Тренировка ждала её…

… — Ребята, скоро приедет главный тренер, — выстроив в ряд фигуристов в коридоре, заявила Виктория. — У меня есть чёткие установки: к приезду Владислава Сергеевича поднять ваш уровень подготовки. С ледовой подготовкой у нас получилось очень хорошо, за что я выражаю вам большую благодарность. Поработали прошедшую неделю мы славно, восстановили все двойные прыжки. Теперь нужно подтянуть общую физику. А подтянуть её нужно, потому что Владислав Сергеевич после своего приезда займётся с вами тройными прыжками. На этой неделе план тренировки пока такой: упор на общефизическую подготовку, а на льду будем восстанавливать вращения и переходы между элементами. Всё ясно?

Ясно было всё, фигуристы согласно кивнули головами и под наблюдением Горинского отправились в тренажёрный зал. Однако Артур поначалу был не один: на первых минутах тренировки присутствовала Виктория. Она села за стол, полистала тетрадь с графиком нагрузок и написала в ней новый план общефизической подготовки фигуристов на неделю. Потом показала его Артуру.

— Я тут составила план более усиленных тренировок для закачки спортсменов, — заявила тренер. — Сейчас раздай каждому задание, чтобы каждый знал, что ему делать в течение часа. Ну а сейчас всё, я пошла заниматься с младшей группой, жду вас на катке в 10:30, после обеда.

Несмотря на то, что Виктория составила, как она сказала, более усиленный план тренировок, для Арины он не показался слишком сложным: в плане были те же самые упражнения, только количество подходов к снарядам оказалось более увеличенным. А занималась как всегда: сначала беговая дорожка в среднем темпе, потом спиннер для отработки вращений и прыжков, после спиннера покачала пресс на торсе-машине. Следом поработала двухкилограммовыми гантелями, попрыгала на скакалке в разных положениях. Одногруппницы и одногруппники опять убедились в том, что Люська — величайший мастер прыжков на скакалке. Пожалуй что, она могла в этом виде подготовки посоревноваться даже с Анькой, которая всегда хвалилась что она очень натренирована в этом занятии!

Закончила Арина общефизическую подготовку заминкой, в своём любимом стиле тайцзинцюань.

— Ну что? Потанцуем? — с усмешкой спросила она у Авдеевой. Муравьёва и Барышникова понимающе улыбнулись. Девчонки, когда отдыхали в «Совёнке», регулярно присутствовали на занятиях по этой китайской гимнастике, которую Люська проводила по вечерам, поэтому с радостью согласились. Для разминки эти занятия подходили как нельзя лучше.

Когда отошли к свободной стене зала, встали в два ряда и начали плавно двигаться, причём абсолютно синхронно, остальные фигуристы от удивления прекратили тренировку.

— Смотрите! — крикнул один из мальчишек, Данил. — Если Люська раньше одна эту фигню делала, то сейчас уже четверо фигачат! Дурное дело — заразное!

Однако, невзирая на ироничные возгласы, Арина в компании троих одногруппниц в течение 10 минут сделала очень хорошую заминку. Она чувствовала, как кровяное давление постепенно спадает к норме, кожа холодеет, по телу разливается спокойствие и прохлада, нормализуется дыхание. Через 10 минут казалось, как будто не было трудной тренировки: усталость ушла! Ушла безвозвратно. Словно её и не было…

…К ледовой тренировке Арина подошла отдохнувшая, сытая и весёлая. Перед тем как идти на каток, устроила с Муравьёвой и Авдеевой весёлую возню в раздевалке. Одногруппницы понемногу включались в рабочий процесс, и для них чемпионка мира стала простой весёлой девчонкой, которую можно и подоводить, и пощекотить, да и вообще, она же такая классная. Люська своя!

— Кто последний, тот дурак! — крикнула Арина и сломя голову побежала из раздевалки по коридору на каток. Открыла дверь и тут же закрыла её перед набежавшими подружками.

— Вход 5 рублей! — крикнула Арина.

Со стороны коридора девчонки, весело крича, пытались открыть её, но не сумели. Потом Арина сжалилась и отворила дверь. Тут же Авдеева с Муравьёвой влетели на каток, прижали Арину к бортику и стали щекотать за бока. Пронзительный визг разнёсся по арене.

— Девушки, вы что делаете? — с весёлым недоумением спросила Виктория. — Я вижу, у вас сил много?

Следом за девчонками вошли степенные парни. Горинский с ухмылкой посмотрел на знакомую возню, надел коньки и первый ступил на лёд. Остальные потянулись за ним.

— Я вижу, из вас энергий бьёт ключом, особенно у Хмельницкой, — заявила Виктория. — Поэтому Люда будет первая. Люда, разминаешься как обычно. Через 15 минут прыгаешь все двойные прыжки. Как только будет всё хорошо получаться, начнём тренировать вращения, от начала до конца. Всё как я раньше говорила.

Арина ступила на лёд и начала исполнять то, что говорила тренер. Хорошо размялась, разогрелась, потом начала прыгать, начав с одинарных прыжков. После одинарных прыгнула все двойные и довольная подъехала к тренеру. К этому времени то же самое уже сделали абсолютно все фигуристы, от Горинского до Барышниковой.

— Молодцы, — похвалила Виктория. — А теперь давайте тренировать вращение. Девушки выполняют либелу с кольцом и заклоном, парни — либелу с флажком и винтом.

Виктория не зря распорядилась включить эти вращения в тренировку: они были обязательными для женщин и мужчин в короткой программе.

Арина вчера уже тренировала это вращение, и оно у неё получалось на вполне приемлемом уровне. Однако приемлемый — это не значит идеальный. В конце прошлого сезона, на чемпионате мира, качество вращения было намного лучше. Сейчас присутствовало небольшое смещение при перемене позиций, потеря центровки, позиция в заклоне получилась не такой выверенной, как раньше, но это объяснялось тем, что хореография пока не доведена до нужного уровня. Впрочем, всё это были рабочие моменты, которые, естественно, при должном усилии поддавались хорошему устранению.

Сделав вращение несколько раз, Арина почувствовала, что получается оно очень хорошо. Заметила это и тренер.

— Люда, сейчас попробуй комбинированное вращение со сменой ноги! — крикнула Виктория.

Арина, сделав несколько пируэтов, раскрутилась в либелу, сделав в либеле шесть оборотов, опустилась в волчок, сделав в волчке шесть оборотов, переменила опорную ногу с правой на левую, сделала шесть оборотов в сложном волчке, потом поднялась, исполнила кольцо, а после кольца взялась двумя руками за лезвие правого конька и затянула себя в шпагат. Восемь оборотов! Получилось хорошо, как говорится, не идеально, но в пределах нормы. Как минимум, второй уровень.

— Хорошо! — похвалила Виктория. — Сейчас исполни прыжок во вращение через бедуинский!

Арина покатила от бортика к центру арены, там сделала несколько пируэтов, вращаясь на левой ноге и отталкиваясь правой ногой от льда. Как только почувствовала, что раскрутилась достаточно хорошо, перепрыгнула с левой ноги на правую и начала вращаться в либеле. Сделав шесть оборотов, переменила положение в кольцо, сделав в кольце шесть оборотов, исполнила бильман, взявшись левой рукой за левое лезвие. Исполнив шесть оборотов, опустила ногу и закончила вращение в стремительном точном винте. Восемь оборотов! Это вращение тоже получилось очень хорошо, что было для самой Арины удивительным. Хотя, если задуматься, удивительного было мало: интенсивность тренировок росла, да и Арина вышла на лёд с очень хорошим настроением, поэтому всё сложилось как надо. Тренировка завершилась на полном позитиве.

— Ребята, время вышло! — хлопнула в ладоши Виктория, свистнула в свисток, подзывая фигуристов к себе.

Фигуристы подкатили к тренеру, собираясь со всех сторон арены. Судя по всему, упахались все. Горинский подъехал, облокотившись руками о колени, Савосин был в таком же состоянии. Да и пацаны-юниоры выглядели не лучше. Отработали все на совесть!

— Хочу ещё раз поблагодарить вас за вашу хорошую работу! — улыбнулась Виктория. — Я вижу, что день прошёл очень плодотворно. Спасибо за труд, увидимся завтра!

Фигуристы помахали тренеру рукой и отправились в раздевалку.

— Что, может, сходим погуляем? — предложила Муравьёва. — В кафешке посидим.

Арина, конечно же, очень хотела пойти погулять с одногруппницами. Но сегодня же должны уехать родители! Вдруг они ещё не уехали и Арина застанет их! Да и надо проверить, что там дома, она же сейчас одна, плюс мама сказала, что приготовит поесть. Надо посмотреть, что там, и поставить в холодильник. Сейчас Арина более ответственно относилась к своему свободному времяпрепровождению!

— Спасибо за приглашение, но сегодня я не смогу, — мягко извинилась Арина. — Сегодня я занята дома. Если хотите, давайте завтра сходим погуляем. Завтра точно смогу!

На этой позитивной ноте подружки расстались, и Арина поехала домой к себе на Рабочий посёлок. Она обычно последнее время только так и делала: на тренировку, когда времени было в обрез, ехала на такси, а уже с тренировки ехала на автобусе. Конечно, иногда в автобусе было много народу, особенно если подходил короткий ЛиАЗ, но в таких случаях Арина, у которой времени было полно, ждала ещё 10–15 минут, и потом уже подходил жёлтый Икарус-гармошка, в котором места были всегда, и можно было спокойно доехать, глядя в окно и целых полчаса заниматься прокрастинацией и мыслями о прошлом и будущем.

Выйдя из автобуса на конечной остановке, Арина не спеша направилась к дому. Эта 10-минутная прогулка до дома по родному району тоже значила очень много, практически была последней дневной физической нагрузкой. Хотя, нагрузка неожиданно могла прилететь хоть откуда…

У предпоследнего подъезда, как всегда, праздно проводила время Анька в компании сопливых подружек. Девчонки разрисовали классиками весь асфальт и сейчас забавлялись, кидая биту и прыгая по ним. Пацаны во главе со Стасом сидели рядом и что-то насмешливо кричали девчонкам. Развлечения шли по накатанной: классики плавно перерастали в резинку, резинка — в скакалку, скакалка — в догоняшки, догоняшки — в прятки, и так время, глядишь, доходило до вечера. Пока родители не крикнут из окна и не позовут домой.

Вот и сейчас они прыгают прямо на асфальте у Анькиного подъезда, который был центром всех шалостей их дома. Анька ловко, толкая ногой баночку из-под крема, пропрыгала до «дома», от «дома» обратно до первого квадрата, и тогда увидела Арину.

— Смотрите! Люська идёт! — крикнула будущая маман. — Люська, иди с нами попрыгай в классики!

— Ты думаешь, для меня это большая проблема? — усмехнулась Арина и остановилась напротив классиков. — Это же легкотня! Так, как я прыгаю, никто не сможет!

— Я смогу! — нагло заявила Анька. — Спорим на жвачку?

— Кто спорит, тот говна не стоит! — парировала Арина. — Учись, как надо, деревня!

Арина подошла к классикам и на одной ноге, красиво, ловко орудуя баночкой, толкая её ногой на нужный квадрат, пропрыгала к «дому» и обратно. Да ладно бы пропрыгала просто так! Каждый прыжок она сопровождала пируэтом в один оборот в воздухе. Это получилось так зрелищно и здорово, что девчонки закричали от восторга.

— Смотрите! Смотрите! Как ловко Люська прыгает!

Аньке действительно, глядя на такое мастерство, сказать было нечего, она только хлопала ресницами и не находила слов. Люська явно уделала её в прыжках по классикам!

— Зато я тебя на скакалке перепрыгаю, — неожиданно заявила Анька и вытащила из кармана шорт скакалку, показав её Арине.

— Ну уж в этом-то состязаний равных мне никого нету! — рассмеялась Арина. — Что будет, когда ты проиграешь?

— Ты сказала, что я должна к тебе идти и рисовать тебя! Во втором платье! — заявила Анька.

— Правильно! — кивнула головой Арина и протянула руку за скакалкой. — Давай сюда и смотри, как надо делать.

Девчонки обступили Арину на безопасном расстоянии, сгруппировавшись вокруг неё. Подошли и мальчишки. Стас во все глаза смотрел, что сейчас учудит Люська. Конечно, цели завоевать авторитет у малолеток у Арины не было. Она лишь хотела подначить Аньку и взять её с собой для рисования второго плаката. Да и своего рода заминка перед наступлением вечера и отдыхом не помешало бы.

Арина раскрутила скакалку и начала прыгать. Сначала прыгала на двух ногах, потом на правой ноге, потом на левой. После этого вращение скакалки стало всё более быстрым, а через некоторое время она уже свистела в воздухе, разрезая его. Потом Арина начала прыгать, поворачиваясь боком, одновременно демонстрируя бег на месте, потом высоко поднимая ноги, согнутые в колене, потом вообще начала танцевать, изгибаться в разных положениях и перекрещивать скакалку в воздухе.

— Офигеть! — сказала одна из подружек Аньки, когда Арина закончила прыгать, свернула скакалку и подала её будущей мамане.

— Ну что? — спросила Арина у присмиревшей Аньки. — Картину идём рисовать?

Анька вздохнула и согласно кивнула головой. Сказать тут больше было нечего…

Глава 17

Свобода!

Родители, как и говорили, уехали. На прихожей лежала записка. На записке 50 рублей десятками. Заботливая мама оставила карманные деньги на проезд и на продукты. Хотя, Арина в них абсолютно не нуждалась! Всё ещё не кончились деньги, подаренные в Кремле! Да она и использовала их только на такси и на всякую мелочёвку. Арина прочитала записку.

«Люся, я как и обещала, приготовила картофельное пюре и тефтели. Как наложишь себе, сразу убери в холодильник, чтоб не пропали! Делай всё, что мы тебе говорили! Будь умницей! Завтра позвоним!»

— У тебя что, родичи уехали? — с восторгом спросила Анька, внимательно разглядывая записку, выглянув из-за спины Арины. — И ты сейчас будешь жить одна? Класс! А можно я у тебя поживу? Люська, весело будет!

— Ты совсем уже? — с недоумением спросила Арина. — У тебя свой дом есть. И как тебя твои родители ко мне отпустят? Да ну нафиг, ещё отвечать за тебя! Нет! Пойдём лучше пожрём и рисовать будем!

— Пожрём? — с жадностью спросила Анька. — Точно, пойдём. А что у вас есть из вкусненького⁈

Похоже, будущая маман с самого утра не ходила есть, боясь, что её Оксана Ивановна загонит домой и потом не выпустит обратно гулять.

— Сейчас посмотрим! — заявила Арина. — Иди руки мой! С грязными руками не пущу за наш стол!

Когда Анька помыла руки, Арина усадила её на кухне, положила картофельное пюре, две тефтелины с подливкой, того же самого положила себе и открыла банку зелёного горошка.

— Богато живёте! — заметила Анька, сидя за столом, болтая ногами и разглядывая электрочайник и микроволновку. — Что это за чудо-печка? Какая красивая и белая!

— Это чтобы подогревать еду! — объяснила Арина. — Вот смотри!

Арина поставила свою тарелку с едой в микроволновку, включила её в сеть и посмотрела на управление. Естественно, это был самый простой аппарат, без всяких изысков в виде электронного табло и сенсорного управления. Похоже, таких премудростей в это время ещё не изобрели. Или это була самая бюджетная модель. На печке было всего две ручки: верхняя — мощность, нижняя — время. Арина крутнула мощность на сто процентов и поставила таймер на две минуты. Раздался резкий жужжащий звук, от неожиданности которого Анька чуть не свалилась со стула на пол, и зажёгся свет внутри микроволновки. Всё вместе выглядело очень впечатляюще для человека, который ни разу не сталкивался с подобной техникой.

— Да не трясись ты так! — уверенно сказала Арина, слегка усмехнувшись. — Чего боишься??? Видишь, всё уже! Еда горячая! Как будто только что приготовлена!

Арина вытащила тарелку с дымящимся картофельным пюре и шипящими тефтелями, от которых шёл аппетитный запах. Потом в печку тарелку Аньки и также включила её на две минуты.

— Прошу! — сказала Арина, вытащив тарелку с горячей едой и поставив перед будущей маман. — Смотри, разогрелась прямо в фарфоровый посуде!

Анька настороженно понюхала исходящий от еды пар, осторожно попробовала еду ложкой, как будто опасаясь, что у неё какой-то другой вкус, отличный от обычного. Однако вкус был привычный, и очень-очень хороший.

— Как это работает? — спросила Анька, поглощая картофельное пюре с зелёным горошком и тефтелями.

— Сложно объяснить! — Арина сделала невнятный жест ложкой в воздухе. — Не для средних умов!

Однако Анька настойчиво докопалась, да так, что всё равно пришлось объяснить, иначе бы не отвязалась. Впрочем, она всё равно не поверила, что эта печка нагревается за счёт электромагнитных волн.

— Такого не может быть! Это просто какая-то фантастика! — уверенно заявила Анька и отодвинула пустую тарелку. — Спасибо! Ну что, Люсечка? Пойдём рисовать? Или давай, сначала я тебе посуду помогу помыть.

После того как быстро помыли посуду, Арина поставила кастрюли с пюре и тефтелями в холодильник, и только после этого занялась развлекушками. Анька первая зашла в её комнату. И сразу же обратила внимание на новинки.

— Это что у тебя стоит? — с большим удивлением спросила Анька, увидев магнитолу на тумбочке, а рядом с ней CD-плеер.

— Да… Прибарахлились немного, в Берёзку ездили, в Свердловск, я свои призовые деньги потратила, — небрежно сказала Арина. — Куда их ещё девать-то…

— Класс! — с большим уважением сказала Анька, осторожно трогая хромированные ручки на магнитоле и слегка касаясь CD-плеера. — Играет поди классно. Люська, сейчас к тебе можно ходить кассеты писать!

— Можно, — согласилась Арина. — Только надо чтобы кассеты были импортные и новые. Смотри как играет!

Арина включила магнитолу в режим усилителя, а потом запустила CD-плеер, в котором стоял диск Мodern Тalking. Чистая громкая музыка заполнила её комнату. «Модерн» был очень хорошей группой для того, чтобы показать хорошее качество воспроизведения: упругие сочные басы, звонкие тарелки, красивый мужской вокал с эхом и реверберацией как будто специально подчёркивали уникальность аудиотехники. Для Аньки, у которой был магнитофон Комета 225, конечно, эта техника была на грани фантастики.

— Офигеть, — с уважением сказала Анька.— Я такой же хочу!

— Будет!— заверила Арина. — Со временем у всех всё будет. Ты можешь приходить ко мне иногда, очень редко, и слушать музыку. Если только, конечно, не будешь надоедать мне.

— Ладно, это потом, — сказала Анька. — Что там у тебя… покажи платье. Похвастайся хоть.

— Вот, смотри! — Арина аккуратно сняла чехол с платья, висевшего на плечиках, на стойке, в углу комнаты.

Когда Анька увидела платье Арины, реакция у неё была очень неоднозначная. Арине самой было очень интересно наблюдать, как же Анька оценит свой рисунок, воплощённый на ткани.

— Ни фига себе… — высказала первое впечатление Анька. — Смотри, как классно сделали, я даже не могла предположить, что получится так здорово. Я чувствую какую-то грусть, когда вижу эту вышивку. Блин, но я же совсем не это хотела! Я хотела просто показать закат на море. на фоне пальмовой ветви. Никакого грустного смысла в этом рисунке не предполагалось!

— Тем не менее, он получился, и это прекрасно! — заявила Арина. — Раскладывай ватман. Сейчас я надену платье.

В этот раз Аньке не нужно было ничего говорить дополнительно, никаких дополнительных сюжетных подсказок не требовалось. Рисунок как бы сам просился и надиктовывал то, что нужно нарисовать. Ведь Анька, как артистическая натура, очень тонко прочувствовала дух рисунка. Но всё же стоило провести небольшую артистическую подготовку.

Когда Анька полностью оказалась готова к творчеству, разложив на столе ватман и подготовив гуашь, Арина встала прямо перед ней, перед столом. Переход от обычного делового вида до артистического был мгновенным, и для Аньки, очень редко наблюдавшей такую трансформацию, показался почти шоковым. Вот только что Люська стояла, слегка улыбаясь, как всегда, и подначивая её, и вдруг неожиданно она переменилась в лице, на котором возникла широкая коварная улыбка, зелёные глаза засветились почти как у кошки, в этом Анька могла поклясться чем угодно! Чёрные волосы словно взметнулись в воздухе. Люська положила руки на бёдра, сделала качающее движение вправо, потом влево, потом сделала пируэт, потрясла плечами, переступила на правую ногу, сделала поворот, потом переступила на левую ногу, снова сделала поворот. Потом сделала шаг вперёд, и застыла в статичном положении, выставив правое бедро, согнув ногу в колене и поставив её на носок, развернула корпус влево, положила на бедро руку, согнутую в локте, и гордо вздёрнула голову. Левая нога при этом была откинута назад и внутренним краем пятки и большим пальцем опиралась на пол.

— Ола, Линда, куэрта дансер! — весело крикнула Арина на ломаном португальском, и ещё круче запрокинула голову вверх, обрушив копну чёрных волос на плечи.

Это был удар прямо в мозг! Прямо в артистическое сознание будущей маман! Анька отчётливо увидела нечто яркое, тропическое, южноамериканское. Шикарная девушка-брюнетка, с пышными волосами, копной раскинувшимся по плечам, смотрела на неё яркими изумрудными глазами, гордо подняв голову. И это платье…

Это шикарное яркое платье из трёх цветов, малинового, красного и оранжевого, с тропическим рисунком на груди, играло именно на этот образ. Даже не слыша музыки, можно было сразу сообразить, что перед вами латиноамериканская тема. Очень жгучая, экваториальная, тропическая. Не аргентинское танго, а бразильская сальса, которая есть музыка океана, вечерних волн, пальм и карнавала в Рио. Естественно, Анька кое-что слышала про всё это, что где-то там, в южноамериканских тропиках, есть знойные роковые красотки, танцующие под сенью пальм и багрового заката, и сейчас воочию увидела одну из них рядом с собой, на расстоянии пары метров. И это можно было сразу же нарисовать…

Когда Анька закончила, Арина зашла ей за спину и оценила рисунок: он был прекрасен. На фоне закатного океана с набегающей огненной волной стояла знойная красотка в малиновом платье, как две капли воды похожая на Арину, причём застыла в такой же вызывающей позе, как Арина сейчас, полчаса назад. А выражение лица… Оно было дерзким, очень чувственным, и в то же время весёлым. В нём не было негативных эмоций или какой-то надменности. Девушка на картине словно страстно вызывала на танец, как будто говоря: «Чего ты стоишь, мил-дружок? Айда ко мне!» Эмоция была передана очень мастерски. Да такие плакаты не стыдно и на чемпионате мира развешивать на балконах!

— Офигеть, — призналась Арина. — Ты опять превзошла себя. Выразила всё так, как надо.

— Спасибо, — скромно сказала Анька и пошла в ванную отмывать кисточки.

Плакаты пока решили хранить у Арины. Анька сказала, что потом, когда начнутся соревнования, заберёт их и вывесит в школе. Правда, был большой риск, что местные хулиганы сделают с ними что-то нехорошее. Например, пририсуют бороду, усы и напишут: «Люська — дура!».

— Нужно их как-нибудь размножить и сделать больше, — неожиданно сказала Анька. — Делают же всякие портреты вождей, которые висят, когда проходят праздники и демонстрации. Вот только как?

— Я узнаю об этом! — заверила Арина. — Ещё раз хочу тебя поблагодарить. Слушай, а ты же хотела идти учиться кататься на коньках? У нас в секции сейчас как раз началась запись в группу взрослых любителей, в группу здоровья. Занимаются они по вечерам, под руководством нового тренера, Виктории Дайнеко.

— И что они там учат? — с интересом спросила Анька.

— Во-первых, учатся кататься, — заявила Арина. — Не просто кататься, а кататься на рёбрах, исполнять красивые дуги, на одной ноге разворачиваться, несложные спирали тоже учат. Если есть данные и любитель не очень возрастной, можно выучить одинарные прыжки, несложные вращения, то есть ты просто научишься красиво кататься и станешь звездой любого катка. Кстати, тренировка взрослых любителей проходит как раз после тренировки хоккеистов. Вы могли бы там пересекаться со Стасом.

— Вот как… — задумалась Анька. — Наверное, я хочу. Но это же не бесплатно. Сколько это стоит?

— Одно занятие недорого, 50 копеек, а ещё, кажется, там есть прокат коньков, — неуверенно сказала Арина. — Но они наверняка такие негодные, что смотреть не захочешь и надевать их. Да и противно после кого-то. Пойдём, посмотрим у нас в кладовке, может, что-то тут есть из моего прошлого арсенала.

Арина прошла в кладовку, зажгла свет и внимательно осмотрела хлам, который в ней находится. Всякая дрянь! Какие-то мешки со всяким скарбом, тазы для стирки и готовки солений и варений, пустые цветочные горшки один в другом, лыжи с палками, лыжные ботинки, пустые банки для засолок, гремевшие в мешках. А вот, кстати, что-то лежит в чехлах-гермах.

В одном чехле были как раз те ботинки, в которых Арина каталась до того, как ей подарили ГДР-овские коньки. Но они были со сломанным лезвием. В соседнем чехле лежали ещё одни коньки. Арина достала их и внимательно смотрела. Стандартные советские коньки, немного бывшие в употреблении, с небольшими царапинами на носках и на пятках. Внутренняя кожаная обшивка, конечно, имеет признаки износа, но в целом нормальные. Арина подозрительно принюхалась, кажется не пахло ничем неприятным. Похоже, Люська каталась в них в возрасте 11–12 лет. Размер был тридцать пятый, как раз на ногу девочки-подростка. Для Аньки этот размер по идее, должен пойти. Арина сняла чехлы и потрогала лезвия, провела ногтем по ним и удивилась остроте. Заточка не требовалась: Люська за инвентарём следила строго.

— Померь! — Она подала коньки Аньки. — Дарю! Хочешь, даже распишусь на заднике.

Анька хихикнула, села на табуретку, неумело надела коньки и зашнуровала их. Сидели как влитые! Анька неловко встала на коньки, сделала шаг, другой и чуть не свалилась, поскользнувшись на линолеуме.

— Тише, тише! — Арина подхватила будущую маму под мышки. — Садись осторожно. Снимай. Коньки хорошие. Для тебя будут в самый раз. Забирай. Дарю.

Анька сняла коньки, положила их в мешок-чехол, в котором они лежали, и с большой благодарностью посмотрела на Арину. Такой подарок для неё был очень ценен… Намного ценнее, чем колечки и пупсики…

…Выпроводив Аньку, Арина поставила в магнитолу кассету с записью танцевальной итальянской музыки, взяла первую попавшуюся книгу и прилегла отдохнуть. Точнее, попыталась прилечь. И едва удобно устроилась на кровати, как раздался телефонный звонок. Междугородний, судя по частым сигналам!

— Кого там, блин… — с недовольством проворчала Арина, встала с кровати, летящими шагами подбежала к телефону и взяла трубку. — Хмельницкая Людмила.

— Люда, здравствуй, как удачно я попал на тебя, — раздался в трубке знакомый голос.

Не то что просто знакомый, а очень знакомый, и даже желанный! Серёга Николаев! Неожиданно Арина почувствовала, как предательски забилось сердечко, прильнула кровь к лицу, от чего оно покраснело, что было отчётливо видно в зеркале, слегка ослабели ноги. Арина села на небольшой пуфик рядом с телефоном, на котором мама обычно могла часами болтать с подружками, и попробовала привести себя в порядок.

— Серёжа, как неожиданно… — пробормотала Арина, пытаясь вспомнить, сколько же они не виделись.

По всему выходило что 3 месяца. Серёга звонил несколько раз: мама говорила, что её спрашивал какой-то парень, но она была то на тренировках, то в школе, то гуляла с друзьями. А может, звонил и чаще, потому что много времени никого не было дома. Самой Арине позвонить было некуда: насколько она помнила, Николаев жил в общаге.

А всё-таки интересно устроено человеческое сердце… Жила вот, не тужила, иногда вспоминала его с лёгкой грустью, потом опять погружалась в работу, и всё это таилось подспудно, где-то в самой глубине души. И вот сейчас вышло наружу. Могла ли любовь быть препятствием в фигурном катании для успешной карьеры? Конечно нет! Кто придумал такую дурость? Всегда и во все времена любовь была источником вдохновения для художников, скульпторов, музыкантов, артистов. А уж фигуристам, которые привыкли выражать на льду яркие эмоции, она могла только пойти во благо. Усмехнувшись таким наивным детским мыслям, Арина вернулась к реальности. Пока она вспоминала былое, Серёга что-то говорил, но что именно, сейчас она не могла бы сказать со стопроцентной уверенностью.

— Прости, что ты сказал? — извинилась Арина. — Я когда узнала тебя, для меня это было столь неожиданно, что я как будто потерялась во времени и пространстве. Сразу воспоминания нахлынули.

— Надеюсь, приятные воспоминания? — рассмеялся в трубке Серёга.

— Да, очень хорошие, — усмехнулась Арина. — Ты как? Как жизнь? Чем занят?

— Всё прекрасно! — заверил Серёга. — Слушай, я сегодня ночью прилетаю в отпуск, в Екатинск. На неделю. Если есть желание, давай встретимся, погуляем по городу. Сейчас просто у вас уже поздно. Да и я телефон долго не могу задерживать. Не получится поговорить долго. Но я рад тебя слышать. Очень рад, Люда. Звонил несколько раз, и всегда или тебя не было дома, или сигналы впустую проходили, никто трубку не брал.

— Да, я поняла, — согласилась Арина. — Я, как всегда, завтра буду на тренировке. Освобожусь ровно в 12:00, может быть, чуть позже. Можешь встретить меня у ДЮСШОР, у ледовой арены.

— Вот и договорились, — обрадовался Серёга. — Спокойной ночи, Люда, спи спокойно.

— Спокойной ночи, Серёжа, — тонким голоском ответила Арина и положила трубку.

После этого ещё минут пять сидела на пуфике, и лёгкая улыбка скользила по её лицу. Вот ведь… Ситуация как в дешёвом подростковом любовном романе: родители уехали, а Серёга приехал: полный круговорот людей вокруг неё. Однако ясно одно: завтра снова не придётся погулять с девчонками…

Глава 18

Увлекательное соревнование акселями

Пока Арина занималась рисованием с Анькой, читала, а потом разговаривала с Серёгой Николаевым, на Лужнецкой набережной, 8, в актовом зале Федерации фигурного катания СССР, тренерский семинар достиг своей кульминации. Поочерёдно выступали члены тренерского совета: Станислав Алексеевич Жук, Алексей Никанорович Гришин, Виктор Николаевич Кудрин, Эдуард Андреевич Виннер, Анна Андреевна Чайкина.

Уважаемые тренеры делились своими планами и методами их реализации на предстоящий сезон. Конечно, в присутствии коллег и конкурентов ни один не говорил о каких-то сугубо технических приёмах, также никто не делился своим личным опытом, это была тайна под семью печатями.

Говорили в основном про общие вещи: обещали в планах выдавать чистые прокаты, повышать сложность программ, разучивать новые прыжки. За прыжки и зацепился председатель центрального комитета Федерации фигурного катания СССР товарищ Шеховцов.

— А вот на прыжках давайте сосредоточимся поподробнее, уважаемые коллеги, — сказал глава федерации и нашёл глазами Левковцева, сидевшего рядом с Ксенофонтовым. — Как вы думаете, какой уровень технического мастерства должен быть реализован для того, чтобы успешно исполнять новые многооборотные прыжки, которые начинают практиковать зарубежные спортсмены и спортсменки? Товарищ Левковцев, каково ваше мнение на этот счёт? Хотелось бы узнать ваше мнение как успешного практика.

— Я думаю, главную роль в таком важном деле играет инвентарь, — неожиданно уверенно сказал Левковцев. — Нашим спортсменам нужны качественные импортные коньки, товарищ Шеховцов. С этого начинается всё.

В зале раздался негромкий гул голосов. Похоже, мнения разделились. Кто-то выражал своё возмущение, думая, что «вот раньше и в отечественных коньках катались и Олимпиады брали». А кто-то едва слышно хлопнул в ладоши, выражая полное согласие с высказанной точкой зрения молодого тренера. Некоторые специалисты сами думали о таком мнении, но, как водится, опасались говорить вслух.

— Ну-ка, ну-ка, давайте поподробнее, товарищ Левковцев, — заинтересованно сказал Шеховцов. — Почему вы так считаете?

— Я так считаю, потому что результаты у Люды Хмельницкой уверенно пошли вверх только после того, как она получила от городского комитета по физкультуре и спорту коньки производства ГДР, — заявил Левковцев. — По качеству они чуть выше чем отечественные, но на результате сказались очень сильно. О чём-то же это говорит! Именно после чемпионата города она стала разучивать новые тройные прыжки, и в целом, её результат по экспоненте пошёл вверх. Она сама не говорила мне о том, что её успех зависит от новых коньков, потому что сама спортсменка может о такой слагаемой успеха просто не подозревать. Она чувствует, что у неё всё получается, а за счёт чего получается, сказать не может. Но инвентарь — это важнейшая часть в нашем спорте. Почему мы должны кататься на коньках низкого качества? И кстати, Люда меня лично просила, чтобы я попросил у вас для неё импортные коньки самого высокого качества.

В этом месте горячей речи Левковцева раздались громкие аплодисменты, тренеры явно сочли, что всё-таки затрагиваемая тема заслуживает внимания. Всё правильно говорит молодой тренер!

— Хорошо, я принял к сведению то, что вы сказали, — согласился Шеховцов, взял ручку и сделал запись в ежедневнике. — На завтрашнем заседании комитета по физкультуре и спорту СССР обязательно донесу это пожелание до председателя Марата Грамова. Думаю, исход этого пожелания будет положительный: товарищ Грамов принимает большое участие в нашем виде спорта, видит за ним огромные перспективы. Однако, товарищ Левковцев, это лишь одна часть успеха. Так что не обольщайтесь, я вас в покое не оставлю. Какие лично у вас планы по подготовке Хмельницкой к новому сезону? Чем вы собираетесь побеждать соперниц?

— Люда сама мне озвучивала свои планы, и я с ними согласен! — уверенно сказал Левковцев. — Первоочередной задачей для нас будет стоять разучивание тройного риттбергера. Таким образом, мы соберём семь тройных прыжков в произвольной программе. У нас будет один из самых сильных, если не самый сильный прыжковый набор в мировом фигурном катании. На данный момент, разумеется. Чем ответят соперницы после чемпионата мира мы не знаем, но будем готовы ко всякому.

В зале раздался лёгкий удивлённый гул. Похоже, собравшиеся на семинаре неожиданно поняли уровень подготовки спортсменки Левковцева… Со времён чемпионата мира прошло много времени, и это слегка забылось… А ведь при таком техническом уровне его спортсменка могла стать абсолютно недостижимой для советских конкуренток…

В конце Шеховцов поблагодарил всех за работу, сообщив, что семинар оказался очень плодотворным.

— Объявляю семинар закрытым! — заявил Шеховцов. — И напоминаю, что с 22 по 30 июля в учебно-тренировочном центре Новогорск Московской области пройдут сборы сборной команды СССР по фигурному катанию. Там и увидимся в следующий раз, вместе с вашими воспитанниками. А сейчас, товарищи, в буфете федерации состоится небольшой банкет. Просьба не расходиться, успеете ещё. Ваш вылет домой запланирован на завтра.

После этой речи председателя центрального комитета федерации раздались радостные возгласы и бурные аплодисменты, особенно после последней части высказывания. Все встали. Тренерский семинар завершился. Предстояло очень много работы… В буфете…

…Честно сказать, Арина не помнила, как уснула в этот вечер. До последнего читала «Три мушкетёра» под негромкое мурлыканье магнитолы, пока не слиплись глаза и книга не упала на пол. Так и уснула при свете ночника, что, несомненно, Дарья Леонидовна, будь дома, непременно упомянула бы в негативном ключе. А когда проснулась утром, окончательно поняла, что минимум на неделю осталась одна. Никто не разбудил, никто не отправил в душ. Хорошо, что привыкла просыпаться сама. И никто сейчас не приготовит завтрак: придётся ковыряться самой. В этом было определённое неудобство, в первую очередь из-за затяжки времени. А куда деваться? Без завтрака никак: иначе не будет силы на тренировку. До обеда ещё далеко.

Арина решила готовить на завтрак яичницу с жареной колбасой, как часто делала мама. Просто это был самый быстрый вариант. Возня с овсяной кашей сейчас казалась более затратной по времени. Да и вообще, за время пребывания в СССР пищевые пристрастия Арины значительно изменились. Она с усмешкой вспоминала, как поначалу, попав сюда, выбрасывала котлету, потом что-то варила сама. Ей тогда казалось правильным стараться вернуться к привычному образу питания, считать килокалории, что, естественно, было невозможным: из-за отсутствия нужных продуктов в СССР, на выходе получался какой-то суррогат.

Сейчас она ела всё подряд, и почти в таком же количестве, как и все. Просто старалась держать средний баланс продуктов питания по составу и соизмеримую этому меню физическую нагрузку. Простая, вкусная и наваристая кухня советского периода, если приготовлена с душой, тоже способна очень нравится.

Больше времени ходила пешком, проявляла больше активности, и… надеялась, что всё будет хорошо. Вот и сейчас, перед тем, как идти в утренний душ, сделала 10-минутную зарядку в быстром темпе, разогрев мышцы. После зарядки потренировала растяжку, состоящую из шпагатов сидя и стоя. Потом приняла душ, быстро позавтракала, собралась, оделась, вызвала такси, и вот она уже закрывает квартиру, перед этим несколько раз проверив, чтобы было выключено электричество, вода и закрыты окна. Всё по заветам мамы!

Потом последовало поездка на такси до ДЮСШОР-1, и вот она на тренировке. Тренировочный каток встретил как всегда, за исключением одного: в раздевалке стояли несколько ящиков с минералкой «Нарзан». Кажется, ящиков было штук 7 или 8, полных бутылок с газировкой!

— Привет! Это что такое? — спросила Арина у Муравьевой. — Вчера не было.

Зоя в недоумении пожала плечами. Естественно, она этого не знала, так же как и никто из присутствующих девчонок. А Арина тут же вспомнила! Точно! Когда после первенства СССР заезжали в федерацию фигурного катания, там тоже стояли несколько ящиков с этой газировкой. Шеховцов тогда сказал, что Нарзан будет поставляться на тренировочные катки для спортсменов. Это хороший подгон! Во времена Арины бесплатно давали только воду на соревнованиях. Или мороженое.

— Это для нашего водопоя! — смеясь, сказала Арина. — В федерации решили, что это основная составляющая моего успеха. Шутка.

Надо же такому случиться, Арина, сама того не подозревая, сказала настоящую причину появления газировки. Однако девчонки, естественно, ей не поверили.

— Не может такого быть! — недоверчиво сказала Муравьёва. — Когда это что нам давали бесплатно? Надо узнать, что всё это значит.

Однако, когда фигуристки вышли в коридор для общего построения и к ним присоединились парни, выяснилось, что и у них в раздевалке стоят точно такие же ящики. И тоже никто не знает, откуда они, для чего и для кого. Вопросы разрешила Виктория, вышедшая к воспитанникам на утреннюю перекличку.

— Виктория Анатольевна, что за ящики стоят в раздевалках? — спросила Муравьёва.

— Эту газировку привезли наши шефы, вчера вечером, — объяснила тренер, с улыбкой посмотрев на учеников. — Федерация приняла решение обеспечить минеральной водой все спортивные секции по фигурному катанию.

— А… Другим ребятам? — сразу же спросила Арина, которая буквально была помешана на справедливости.

— А другим ребятам ничего, — пожала плечами Виктория. — Я, честно сказать, не понимаю, зачем эта вода, но раз дали, будем пить. Как выпьем, привезут ещё. Я понимаю, что у вас в виду возраста водичка может не держаться, но прошу, не слишком распространяйтесь насчёт неё, а то к вам толпами ходить будут.

Фигуристы отреагировали на слова тренера дружными аплодисментами и смехом. Хотя… Веселиться было рано: предстоял ещё один тяжёлый тренировочный день. Расписание тренировок, составленное Викторией, подразумевало всё более весомые нагрузки, особенно на льду. И этот путь усталости и боли опять придётся пройти до конца…

…Ледовая тренировка началась необычно.

— Ребята, я по телефону получила установку от Владислава Сергеевича, — заявила Виктория. — Он поблагодарил нас за хорошие успехи в тренировочном процессе и дал распоряжение начать тренировать целиковые прокаты коротких программ. Ошибки и недочёты будем исправлять по ходу дела. В процессе, так сказать.

Для фигуристов это была очень актуальная тема: со времени постановок прошло два с половиной месяца, и программы, поставленные в апреле, основательно забылись, похороненные впечатлениями от летним отдыхом. Теперь предстояло всё восстанавливать методом проб и ошибок. Понятно было и решение тренеров начинать контрольные прокаты с коротких программ: они менее затратны по энергии, и к сложности можно подойти постепенно, через обязательные элементы.

— Ребята, сначала разминайтесь в привычном темпе, по плану, потом подъедете ко мне, и составим план прокатов. Времени у нас немного, и надо, чтобы прокатались все, — заявила Виктория. — Мне нужно знать ваш реальный потенциал и с чего начинать точную работу с вами.

Всё понятно. Арина набрала скорость и покатила ёлочкой вдоль борта, против часовой стрелки. Остальные фигуристы потянулись за ней, словно подчёркивая, что она здесь лидер. Никто не шёл на обгон, как Маринка, никто не шёл на сумасбродства, неизменно вызывающие требовательный окрик тренера. Слегка печально. И как-то пресно… Может, подурачиться?

Взгляд Арины наткнулся на плакаты с ее изображением и Соколовской, висевшие на правой короткой стене катка. Марина словно укоризненно смотрела на неё, как будто говоря: «Ну что, как тебе тут, в этом болоте?»

Сразу взыграл дух противоречия, это когда одна половина разума призывает идти на явную дурость, другая половина тянет назад, нашептывая, что незачем идти на неё. Арина даже сделала резкий рывок вперёд, после того как развернулась задними перебежками, отчего одногруппники с удивлением уставились на неё. Мгновенная мысль: «Что я делаю, зачем?». Ведь она сейчас опора и пример для молодёжи. И никак не должна показывать, что нужно отступать от тренировочного плана, идти поперёк воли тренера. Но отступать было уже поздно.

Арина сделала несколько зрелищных быстрых перекидных прыжков с ноги на ногу, проехала по траектории поперёк катка, и у левого короткого борта прыгнула двойной аксель. И это был не тот скромный дупель, который она тренировала всю неделю! Сейчас прыжок получился яркий, вкусный, что называется, чемпионистый. Со стремительного сложнейшего захода, с мощным отталкиванием, медленной круткой с оттяжечкой и прекрасным приземлением в красивую арабеску с высоко поднятой идеально выпрямленной левой ногой, руками, вытянутыми вперёд, и быстрым рёберным выездом.

Сзади раздались восхищённые возгласы одногруппников.

— Люська! Ни фига себе! — крикнула Барышникова.

— Молодец! — похвалила Виктория. — Хоть я и не говорила это прыгать, но молодец. Ребята! Как только разминаетесь, прыгайте дупель с точно таким же заходом, как у Люды!

Внезапная шалость Арины сбила весь тренировочный процесс! По крайней мере, на ближайшее время. Первыми попробовали прыгнуть двойной аксель с точно таким же заходом парни, начиная с Горинского. И если у Артура получилось сделать прыжок так же технично, то у Савосина, с его невысоким уровнем хореографии, прыжок не вышел. Егор сделал пару неловких перекидных, потом попытался прыгнуть дупель и упал, недокрутив половину оборота: слишком много сил потратил, чтобы попытаться красиво исполнить перекидные. Очевидно, что в случае с Савосиным подход на красивый дупель не сработает. Ему нужен был обычный заход и силовой прыжок.

После парней начали прыгать девушки, и у них с таким заходом тоже были некоторые проблемы, у всех, кроме Барышниковой, которая за счёт своего малого веса и быстрого разгона сумела прыгнуть двойной аксель точно так же, как Арина. Радость Анжелики была немереная: она подъехала к Арине, обняла её за талию и прижалась головой к груди.

— Люся, я сделала точно так же! — радостно сказала девочка.

— Молодец, — похвалила Арина и похлопала Анжелику по плечу. — У тебя хороший задел на будущее.

У других девчонок выявились определённые проблемы: у Авдеевой получился очень хороший, красивый заход, с очень красивыми перекидными, но с дупеля она свалилась, не смогла приземлиться точно. Впрочем, это могла быть простая случайная ошибка, потому что Жанна тут же поднялась со льда, с досадой на лице, сделала ещё один разгон, только уже без перекидных, простой, через весь каток и у правого короткого борта прыгнула двойной аксель точно и чисто.

У Муравьёвой всё наоборот: сделав один перекидной, не стала заходить на ещё один: она почувствовала, что разогналась сильно, и тут же с ходу прыгнула двойной аксель. Хоть получилось не так зрелищно, как у Арины, но вполне приемлемо и наверняка было бы с достоинством оценено судьями в соревновательном прокате.

— Всё! Хватит! — крикнула Виктория. — Большое спасибо, аксель у вас всех получается очень красиво. Сейчас переходим к основной фазе тренировки: прокату коротких программ. Жанна Авдеева, на старт.

Жанна неуверенно посмотрела на одногруппниц и медленными шагами покатила к центру арены. Очевидно, что программу она уже помнила с большим трудом, и сейчас нужно будет вспоминать всё, что когда-то учили.

Арина видела как Виктория работала с постановкой программ весной, но саму постановку Жанны целиком посмотреть не получилось. Сейчас ей стало любопытно что и как будет катать одногруппница…

Магнитофон сейчас стоял на тумбочке, у калитки, специально для того, чтобы тренеры оперативно переключали музыку на тренировках. Раньше он стоял в судейской зоне, в противоположной части катка, и это было очень неудобно: пока тренер дойдёт, обогнув вдоль бортика половину катка, пока поднимется в судейскую зону, пока включит музыку, проходило значительное количество времени, не меньше чем 5–10 минут. А это в тренировочном процессе никуда не годится!Упущенное время льда! Сейчас можно было управлять музыкой прямо от калитки. Виктория прямо в коньках подошла к стойке с аппаратурой, нашла нужную кассету, быстро выставила композицию по счётчику и включила магнитофон.

Заиграла музыка Нина Рота из фильма «Ромео и Джульетта» 1968 года, которую часто брали для программ романтичные юниорки. Музыка прекрасная, но в тоже время сложная, идущая от не очень быстрого романтического начала до мощного трагического финала, с постоянно наращивающимся темпом. Настоящая проверка на выносливость! Катала её и Арина. Когда то в другой жизни…

Знакома была эта музыка и здесь. Программу под эту музыку в прошлый год катала Зоя Муравьёва, и выражала она её прекрасно. Арина помнила высокую белокурую Джульетту в голубом платьице с оригинально заплетёнными волосами. Сейчас Левковцев решил, что на эту мелодию нужно попробовать поставить программу Авдеевой. Такой вот круговорот музыки внутри группы по фигурному катанию.

Жанна стояла, сложив руки на груди, выставив правую ногу вперёд, слегка согнувшись влево и склонив голову. Когда заиграла медленная романтичная мелодия, сделала спокойный пируэт, раскинула руки в стороны и покатила к правому короткому борту. Начала она неуверенно, как будто слегка забыла нужные шаги. Но пришла в себя уже к двадцатой секунде, у правого короткого борта сделала несколько пируэтов, развернулась задними перебежками и пошла на стартовый каскад через весь каток. Хоть и неплохо разогналась, прыгать его не стала, сделав лишь двойной флип вместо каскада, и пошла дальше по программе.

Откатала без ошибок. Однако, как Арина и думала, два с половиной месяца перерыва в тренировках сказались на постановке: программа выглядела неуверенно, некоторые места Жанна откровенно пропустила, проехав обычными перебежками, но в целом её выкатала, чему фигуристка была очень довольна…

Глава 19

Первые прокаты коротких программ

У Зои Муравьёвой короткая программа была поставлена на «Болеро» Мориса Равеля: достаточно изъезженная тема. Откатать программу под эту музыку было очень сложно: она начиналась с небыстрым темпом и постоянно разгонялась по нарастающей к финалу. Однако справилась и Зоя, хотя тоже исполнила лишь одиночный прыжок двойной лутц вместо каскада. Постановка Арине очень понравилась: Зоя была девушка высокая, белокурая и смотрелась очень выгодно, почти как Арина! А что если…

С большим любопытством Арина посмотрела постановки Горинского и Савосина. Горинский, явно считавший себя принцем льда, катался под «Лебединое озеро» Чайковского и, похоже, изображал злого колдуна Ротбарта. Ему бы костюм в виде чёрного камзола, смотрелся бы отпадно! Артур — единственный, кто выкатал программу без единой ошибки, и даже сделал каскад тройной тулуп — двойной тулуп, чем вызвал восхищение у всей группы: на тройные прыжки ещё никто не рисковал идти. Савосин, как и хотел, поставил короткую программу под песню Высоцкого «Кони привередливые». Естественно, это была фонограмма, так как музыка со словами для соревновательных программ в 1986 году была ещё запрещена. Однако известная мелодия сразу же угадывалась без всяких ошибок.

Судя по всему, одногруппники уже слышали и видели эту программу и оказались не слишком удивлены музыкой. А вот Арина полностью вживую только сейчас увидела эту постановку, и она ей очень понравилась, потому что как влитая легла на Савосина! Парень катался спортивно, без лишних хореографических и балетных изысков, и всегда производил какое-то брутальное, но при этом очень притягательное впечатление. Программы простые, народные, очень шли ему. Арина помнила, как он катался под «Белла чао» и «Валенки». Впечатления от них шикарные! «Высоцкий» тоже очень подошёл парню.

Стартовая поза у него была обычная: ноги на ширине плеч, голова опущена вниз, руки на поясе. Арина как-то неожиданно увидела, что Егор отрастил волосы, и сейчас они у него свисали копной, как у Высоцкого, падая на лицо. Эх, ещё бы костюм в виде пестрой рубахи моды 1970-х годов, вообще был бы отпад. Стартовая поза словно означала, что артист задумался о чём-то в процессе съёмок и как бы потерялся в мыслях.

Едва начала играть музыка, Егор воспрял, поднял голову вверх, как будто обращаясь к небу, резко выбросил руки вверх и вперёд, сделал невысокий пируэт в своём стиле и покатил к правому короткому борту.

В артистическом плане программа впечатление производила очень сильное. Егор делал резкие рваные движения, на лице его постоянно застыло какое-то гневное выражение с нахмуренными бровями, а иногда он словно кричал навзрыд, с хрипом и болью. Катался, как говорят профессионалы, на разрыв аорты или на разрыв рубахи, показывая в каждом движении русскую, народную суть характера Высоцкого и свою суть тоже.

Однако техническое исполнение подкачало. Егор падал с прыжков, валил вращение. Однако не сдавался, хореографию и артистизм не бросал, как мячик отскакивал от льда и шёл дальше.

Несмотря на явно неудавшийся прокат и два падения с прыжков, Арина про себя согласилась, что потенциал у этой постановки Савосина есть. И потенциал очень большой. Осталось только отточить хореографию, направить прыжки, подшлифовать непрыжковые элементы, особенно спирали, которые у Савосина традиционно были косыми и кривыми, и…

А что, собственно, и? Савосин хоть и выиграл прошлый чемпионат области, но он ничего не значил для парня в сухом остатке. Егор уже был мастер спорта, для него, по идее, сейчас нужно через кубковые этапы отбираться на чемпионат СССР, чтобы пойти дальше. Если не завалит этапы, выступит достойно, заняв хотя бы места с первого по четвёртое, то может попасть на главный старт страны и побороться за попадание в национальную сборную. Задача, конечно, архисложная, тем более Арина помнила Лёху Гурманова из Ленинграда, ученика Алексея Никаноровича Гришина, который в этом сезоне тоже должен был выступать по-взрослым. А ведь парень, на минутку, чемпион мира среди юниоров! А есть ещё Фадеев из ЦСКА, Петренко из Динамо, наверняка имеются и другие сильные спортсмены. Однако смелость города берёт. И талант.

Прекрасные возвышенные мысли оборвал громкий голос тренера.

— Люда, твоя очередь! — неожиданно сказала Виктория, и Арина поняла, что настал её черёд показывать свою программу.

Неожиданно опять напала робкая неуверенность, хотя за плечами был богатый опыт выступлений. Тренировка по отработке коротких программ началась как-то спонтанно, без подготовки. Кажется, Левковец решил провести её сиюминутным решением. А возможно, он просто решил испытать своих спортсменов и даже конкретно её? Вдруг тренер на семинаре узнал что-то новое или усомнился в ней? Возможен был такой вариант. Впрочем, сейчас гадать, что на уме у тренеров, не имело никакого смысла. Нужно кататься. А для того чтобы кататься, нужно включить голову. Арина вспомнила картину, которую нарисовала Анька. И она явно должна была придать ей сил. В теории…

Люда покатила к центру арены и заняла стартовую позу. Левая нога вывернута и согнута в колене так, чтобы было видно бедро, правая прямая нога при этом вытянута вправо и абсолютно прямая. Корпус наклонён влево, к левой ноге, левая рука лежит на левом бедре, а правая рука согнута в локте и прикрывает правую щеку. Такое ощущение, что девушка замерла перед танцем. Так и есть. Программа в основном танцевальная, и чтобы она заиграла, нужно вспомнить много движений из латины.

Громко и очень чисто заиграла фонограмма группы Orquesta Broadway под названием «Me Voy Pa’l Batey». К сожалению, в этот раз Арина ничего не представила! И никакого либретто тоже не пришло в голову.

Арина сделала шаг влево, согнув левую руку в локте на уровне груди, а правую, наоборот, распрямив и отставив в сторону, потом шаг вправо, сделав точно такие же движения, но уже правой рукой. Потом развернулась в сторону Виктории и одногруппников, положила обе руки на затылок и качнула бёдрами вправо, влево и снова вправо. Потом подняла руки вверх, качнула ими, сделала выпад на левой ноге, потом на правой, потом поднялась, сделала пируэт, развернулась моухоком и стала разгоняться в сторону левого короткого борта. Там развернулась задними перебежками и через весь каток стала заходить на стартовый каскад, в сторону правого короткого борта, у которого прыгнула двойной лутц с руками вверх. Выезд получился чистый. Выехав собачкой, Арина покатила дальше. Одногруппники восхищённо закричали и захлопали в ладоши — несмотря на то, что прыжок был двойной, смотрелся он очень зрелищно.

Оставшуюся часть программы Арина откатала спокойно. Не стала рисковать и делать тройные прыжки: программа была ещё не накатана, да и она сама не готова, и идти на риск не хотела. Кое-что вдобавок подзабыла…

Несмотря на отрывки программы, в которых она пропускала элементы или не успевала за ними, всё равно прокат, кажется, получился достойным. Своим опытом Арина нивелировала эти мелкие шероховатости, причём так, что они были не видны человеку, незнакомому с точной постановкой. Естественно, вызвала полное восхищение у одногруппников.

— Молодец! Умница! Здорово! Классно! — закричали одногруппники и захлопали в ладоши.

Программа Хмельницкой им очень понравилась, и, на их взгляд, откатала она её очень хорошо, даже отлично, если не учитывать пропущенные прыжки. На очень высоком уровне, который до сих пор был недоступен им. Однако так ли это? Сама Арина после проката ехала на разбор к тренеру мрачнее тучи.

Она планировала выступить хорошо, иначе не могло быть: ведь она сама себе ставила программу и подбирала все базовые движения и расстанцовки, исходя из своей памяти. Однако память, как известно, дело крайне недолговечное. То, что она легко помнила в апреле и даже несколько раз накатывала, сейчас частично забылось. Конечно, для постороннего зрителя она откатала интересно, живо, с огоньком, но, надо признать, без гениальности… Примерно на уровне Горинского, Савосина и Муравьёвой. Огня в глазах она в себе не ощутила, да и чувств никаких не испытывала, внутри лишь гнездилось желание не ошибиться. Долбаный перфекционизм!

— Люда, у тебя что, настроение плохое? — забеспокоилась Виктория. — Прокат хороший, рабочий, без грубых ошибок. Зачем переживать? Я похвалить тебя хочу: ты сохранила основной костяк программы, осталось только улучшать частности. Придёшь домой, возьми лист бумаги, включи эту музыку и попробуй потанцевать так, как тебе хочется.

— Спасибо большое, — смущённо сказала Люда. — Ваши слова всегда такие правильные и нужные. Всегда приходятся ко времени. Так и сделаю. Я слегка подзабыла в нескольких местах тему программы.

Естественно, подзабыла! Вместо того чтобы слушать латину, включала дома всякую попсовую и роковую ерунду: Модерн Тalking, Scorpions, Metallica… Даже когда Анька рисовала плакат, магнитофон играл всё что угодно, только не сальсу.

— Ну что ж, ребята, сегодняшнюю тренировку я могу тоже занести в наш актив! — в конце тренировки заявила Виктория. — Все большие молодцы, встретимся завтра. Должен приехать Владислав Сергеевич, и он наверняка оценит ваши результаты и скорректирует план дальнейшей работы.

… В раздевалке в этот раз было ещё веселее, чем вчера: во-первых, стояли ящики с газировкой, которую одногруппницы тут же рассовали по спортивным сумкам, чтобы по паре бутылок забрать домой, во-вторых, и это была самая значительная причина, получились удачные для уровня ДЮСШОР-1 прокаты коротких программ. Это вселяло надежду. А какая надежда у спортсмена? Естественно, на будущие удачные выступления. Сейчас, когда Люська Хмельницкая вознеслась практически к небесам, это стало очень сильным мотивирующим фактором для всей группы. Ребята почувствовали, что успех совсем рядом, нужно только протянуть руку и дотронуться до него. Ну и естественно, сильно поработать.

В продолжении темы хорошего настроения девчонки решили это дело отметить походом в кафе-мороженое «Золушка», визит в которое со вчера отложили на сегодня.

— Люська, но сегодня-то в кафе пойдём? — спросила Муравьёва, лукаво посмотрев на Арину. — Ты что, нас избегаешь? От коллектива отдаляешься? Сегодня снова откажешься пойти?

— Я не отдаляюсь! — заверила Арина и слегка смущённо добавила: — Но мне и правда… сегодня тоже некогда. У меня сегодня… Важная встреча! Вот!

— Девчонки, Люська на свидание пойдёт! — неожиданно догадалась Барышникова. — Люся, с кем у тебя будет свидание?

— Да не свидание, что вы в самом деле… — смущенно пробормотала Арина, моментом покрасневшая. — Это просто… встреча! Со знакомым!

Сразу же в раздевалке раздался дикий хохот, который, наверное, был слышен даже в административном корпусе и в столовой. Вот на фига про знакомого ляпнула? Кто за язык тянул? Девчонки сразу прицепились за слово, как репей за задницу.

— Ну-ну… Знакомый… — рассмеялась Муравьёва. — Скажи, кто он? Кто тот принц, ради которого ты пожертвовала своим коллективом?

Арина отмахнулась и начала переодеваться быстрее, надеясь свалить, чтобы никто не видел, с кем она и куда пойдёт. Только сейчас поняла, что желание назначить встречу с Серёгой Николаевым у родной ДЮСШОР было полнейшей дуростью.

Впрочем, Серёга, похоже, и сам был парень мозговитый и догадливый. Когда Арина вышла с катка в сопровождении хихикающих подружек, то у входа никого не было. Честно сказать, такому повороту событий она была даже очень рада. Насмешницы вертели головами из стороны в сторону, высматривая мнимого люськиного ухажёра, но так как никого не было, им это дело быстро наскучило, и девчонки разбежались кто куда.

Арина пошла по направлению к автобусной остановке.

— Я с вами завтра точно пойду в кафе! — крикнула она вдогонку одногруппницам, припустившим вперегонки.

— А может быть, сейчас пойдём в кафе? — раздался сзади знакомый голос.

Арина обернулась и увидела Серёгу Николаева, который стоял за углом дома. Похоже, парень зорко наблюдал за происходящим и слегка посмеивался.

— Привет, Люда, весёлые у вас девчонки, — смеясь, сказал Серёга.

— Да… — с большим смущением ответила Арина. — Дело вот в чём: вчера мы хотели сходить в кафе-мороженое, но у нас не получилось, так как у меня были дома дела. Девки сказали, что пойдём сегодня, но мне и сегодня тоже пришлось отказаться. Потом одна из девчонок сказала со смехом предположила, что мой отказ из-за того, что я пойду на свидание с парнем, я как-то неловко стала отнекиваться, а они ещё больше стали прикалываться. В общем, вот так. Да… Что всё обо мне-то… Как ты сам? Как дорога? Надолго ли?

Арина внимательно посмотрела на Серёгу. Надо признать, парень выглядел очень элегантно и официально. Одет в серый пиджак, чёрные брюки и рубашку салатового цвета, всё хорошего покроя, или импортные, или сшитые в ателье на заказ. Никаких кроссовок: несмотря на лето, обут в начищенные до чёрного блеска туфли, похоже, тоже импортные, болгарские или югославские. Конечно, это можно было ожидать: всё-таки он был мастер спорта по боксу, лицо, как говорится, медийное, и хочешь не хочешь, нужно следить за своим обликом. Да и уже, наверное, привык так ходить. Никакого сравнения с современными Арионе боксёрами и прочими единоборцами, с причудливыми причёсками и телами, богато набитыми татуировками. Если бы не высокий рост и спортивное сложение, походил он, скорее, на молодого да раннего комсомольского функционера.

Арина неожиданно поняла, что они в одежде сильно отличаются друг от друга: она сегодня пошла на тренировку в шортах, спортивной майке и кроссовках, да ещё и вельветовая спортивная сумка с надписью USSR через плечо, что совсем не подходило к официальной одежде Серёги Николаева. Однако разве когда-либо такой незначительный факт являлся преградой к свиданию?

— Ты столько вопросов задала, я даже не знаю, как отвечать, — улыбнувшись сказал Серёга, и огляделся. — Давай по аллее прогуляемся, на лавочке посидим. Поговорим не спеша. И, кстати, давай твою сумку.

Серёга взял сумку, закинул её на плечо, протянул локоть Арине, и парочка неспешным шагом отправилась по аллее, засаженной берёзами и рябинами. По всей аллее тянулись лавочки, а в её начале стояли два прилавка под тентами, к которым от ближайшего дома были проброшены провода. За одним прилавком продавали мороженое, за другим — газировку в стаканах.

Серёга спросил Арину, что она будет, купил два стакана дюшеса по 3 копейки, потом, после того как дюшес был выпит, купил два пломбира в вафельных стаканчиках за 20 копеек.

— Теперь можно и посидеть, поговорить не спеша, — улыбнулся Серёга и показал на ближайшую лавочку. — Прошу.

Сначала минут пять были полностью поглощены вкуснейшим мороженым, а потом наконец перевели дух. Как классно-то! Прекрасная погода, на улице жара, которая так и манит окунуться в речку где-нибудь на пляже, легкий ветерок, бегающие дети, родители, прохаживающиеся с колясками, сидящие на лавочках бабушки и дедушки. Идиллия! Советское государство во всей красе!

— Ну-ка, рассказывай, что новенького? — с интересом спросила Арина.

— Особо ничего! — смутился Серёга. — В мае в чемпионате мира участвовал, ездил в Америку. Дошёл до полуфинала, проиграл кубинцу Теофило Стивенсону по очкам. Категория свыше 91 килограмма. Силён, зараза… Тренеры меня чуть со света не сжили. «Нас работы из-за тебя лишат!», «Партбилеты на стол положим!».

Арина внимательно посмотрела на Серёгу, надеясь что он шутит. Но шутит ли он? Ходили слухи что в ЦСКА очень болезненно относились к поражениям своих спортсменов, особенно сборников.

— Серёж, четвёртое место — это тоже хорошо! — осторожно сказала Арина и положила Сереге руку на колено, как будто подбадривая. — Всё у тебя ещё будет! Москва не сразу строилась!

— И то правда! — рассмеялся Серёга. — Сейчас готовимся к Играм Доброй Воли. Они уже начались, скоро соревнования по боксу будут.

— Скоро? — недоумённо спросила Арина. — И ты в них будешь участвовать?

— Конечно! — улыбнулся Серёга.

— Но… Как…

Арина хотела спросить, почему он тогда не тренируется сейчас, ведь это казалось очевидным, но Серёга предвосхитил её вопрос.

— Хотел увидеть тебя, — просто ответил парень. — Иначе бы ничего не получилось.

В глазах парня была безмерная доброта и, наверное, то чувство, что издревле называется «любовь»…

Глава 20

Новые обстоятельства

Посидев в аллее и поговорив о всяком, Арина с Серёгой решили прогуляться по городу. Шли как парочка, держась за руки. Попадающиеся навстречу люди с интересом смотрели на них. Кто-то узнавал Хмельницкую, ведь она была очень колоритная и заметная, кто-то узнавал Серёгу Николаева, такого парня тоже трудно не заметить. Многие здоровались.

— Скоро весь город будет знать о нашей дружбе, — смеясь, сказал Серёга.

— Это же хорошо! — рассмеялась Арина. — Твои фанаты и мои объединятся.

Так хорошо ей уже давно не было. Неожиданно отпустили все печали и заботы, терзавшие её последнее время. Куда-то пропала иногда накатывающая грусть, на сердце легла радость и ощущение всего прекрасного, что есть в этой жизни. Она поняла, что даже если они большую часть времени разделены с Серёгой тысячами километров, всё равно они рядом.

Потом сходили в кафе, потом в кино, потом Серёга проводил её до автобусной остановки. Пока стояли, несколько раз пропускали автобусы по надуманным причинам: то подходил якобы полный, то старый, то грязный. Серёга хотел проводить до самого подъезда, но Арина сказала, что не нужно.

— Там есть кому встречать! — с улыбкой сказала она. — Целая толпа девчонок и мальчишек, которые только и ждут, чтобы втянуть меня в какую-нибудь авантюру. Одна из них — Анька Фролова, глава моей фанатской поддержки. Девчонка хоть и шустрая, баловная, острая на язык, но на деле очень хорошая. Она весь день там во дворе гуляет, увидит, будет язвить потом.

— Ну что ж, тогда до завтра, — улыбнулся Серёга. — Встречу тебя также, прогуляемся, а потом вечером я полечу в Москву.

— Ты же сказал, приехал на неделю, — заметила Арина и тут же поняла, что ни на какую неделю Серёга Николаев не прилетел. Прибыл он всего на пару дней, чтобы только повидать её.

— Надо лететь, меня команда ждёт, Игры на носу, — смущённо сказал Серёга и отвёл взгляд. — Люда, я бы не хотел, но… Надо.

— Я, кстати, кажется, на следующей неделе тоже вылетаю в Москву, — заявила Арина. — У меня будут сборы в Новогорске с командой по фигурному катанию. Так что… А! Вот вроде бы, хороший автобус!

Серёга улыбнулся, приобнял Арину, поцеловал в щёку, и, когда подошёл автобус, отдал ей сумку. Когда Арина села на место у окна и улыбнулась через стекло, помахал ей рукой. Икарус тронулся и, рыча, и плюясь чёрным дымом, неспешно потащился в сторону вокзала и далее, через городскую больницу, в Рабочий посёлок. Серёга остался стоять на остановке, улыбаясь и о чём-то думая.

…Утром в четверг Арина собиралась на тренировку и захватила с собой одну вещь, о которой думала очень часто: мужскую туалетную воду Christian Dior Fahrenheit, купленную в свердловском магазине «Берёзка». Точно такую же она купила отцу, другие не понравились ей. У Арины были свои предпочтения в мужской парфюмерии.

Так как подавляющую часть своей жизни она встречалась с людьми, обладающими определённым весом в обществе, иногда управляющими целыми странами, то заметила, что они пользуются парфюмом с тяжеловатыми вечерними ароматами: сандал, кедр, гвоздика, восточные благовония, мускус, пачули, бергамот. Эти ароматы как нельзя лучше передавали властность, элегантность и благородство. Именно такие ароматы у мужчин ей очень нравились. Именно такой была туалетная вода Christian Dior Fahrenheit, красивая чёрно-красная коробка которой, перевязанная подарочной упаковкой и лентой, лежала у неё в спортивной сумке. Осталось только вручить её. Причём вручить так, чтобы тренер не обиделся и не подумал, что это взятка или подачка, ведь на самом деле это был подарок от чистого сердца. Арина решила подарить туалетную воду после тренировки, чтобы потом по быстрому смотаться и никому не стало неловко. Если Левковцев, конечно, приехал и придёт на тренировку.

…Естественно, он пришёл, даже на перекличку. Когда ученики привычно выстроились в ряд в коридоре, дверь тренерской открылась, и вышли Владислав Сергеевич с Викторией Анатольевной. Оба в спортивных костюмах Adidas, оба весёлые и улыбающиеся. Похоже, только что говорили о чём-то позитивном.

— Здравствуйте, ребята, вот и я, — улыбнулся Левковцев. — Скучали? Начинается рутина: все по одному на взвешивание!

Фигуристы начали по одному заходить в тренерскую, и вскоре пришла очередь Арины. Тренер сидел в кабинете и листал какую-то тетрадь, похоже, с записями, которые вела Виктория. Увидев, что вошла Арина, улыбнулся.

— Здравствуй Люда, Виктория Анатольевна говорит, у тебя успехи хорошие.

— Ну… Как бы да… — неуверенно ответила Арина и пошла к весам, но тренер остановил её.

— Не нужно. Сегодня обойдёмся без этого! — заявил Левковцев. — Вижу, что ты в хорошей форме. Садись. Нужно поговорить о ближайшем будущем.

Дождавшись, когда Арина села на стул напротив, Левковцев начал говорить.

— О самом важном. С 22 по 30 июля в учебно-тренировочном центре «Новогорск» состоятся сборы команды по фигурному катанию. В них будут участвовать все спортсмены сборной команды: и юниоры, и взрослые, и одиночники, и парники с танцорами, как основной состав, так и запасной. То есть народу будет порядочно, человек 60 фигуристов и столько же тренеров. Естественно, сборы посетят ответственные лица из федерации и комитета по физкультуре и спорту. Вылетать мы будем двадцать первого числа.

— Что будет происходить на сборах? — спросила Арина. Она, конечно знала, что там будет, так как неоднократно участвовала в них в своём времени, но решила поинтересоваться: вдруг здесь есть какие-то изменения.

— В сборы будут входить сдача нормативов по разным видам спорта, и общая готовность к сезону. На ледовой арене тоже будут тренировки, скорее, похожие на предварительный экзамен к контрольным прокатам. Нам нужно к ним подготовиться. Речь, конечно, не идёт о тройных прыжках, но хореографически программы должны быть выкатаны. Почему, собственно говоря, я по телефону и дал указание Виктории Анатольевне проводить с вами прокаты коротких программ. Всё для тебя, Люда.

— Спасибо большое за ваше участие, — вежливо сказала Арина. — Я могу идти?

— Иди на ОФП, — согласился Левковцев. — Я сейчас подойду.

… После взвешивания Левковцев отдал распоряжение Горинскому начинать общефизическую подготовку, а сам отправился в кабинет к директору. На планёрке не стал обращаться к нему, так как народу было много: даже после планёрки многие тренеры остались — как всегда, что-то просили у отбивающегося изо всех сил Каганцева. Сейчас настало самое время поговорить.

Левковцев постучал в дверь, получив ответ, зашёл в кабинет. Каганцев собрался попить кофейку, но, увидев тренера по фигурному катанию, закрыл сейф.

— Что-то хотели, Владислав Сергеевич? — вежливо спросил директор ДЮСШОР. — Присаживайтесь, в ногах правды нет.

— Вы знаете, Владимир Иванович, я общался на семинаре в Москве с очень авторитетными специалистами в своём виде спорта, — Левковцев сел напротив директорского стола, положил на него правую руку и побарабанил пальцами по столешнице. — Безусловно, это общение пошло мне на пользу. У меня коллеги спрашивали, почему в нашей секции нет представителей других видов фигурного катания: спортивных пар и танцев на льду. Таким образом мы упускаем из виду большой пласт современного спорта. Я, естественно, ответил, что у нас нет столько спортсменов, которые могли бы заниматься этими видами фигурного катания.

— Вот как? — неожиданно заинтересовался Каганцев. — И что вам сказали на этот довод?

— Мне сказали, что нужно поступать так же, как поступают абсолютно все тренерские школы: переводить в парники и танцоры бесперспективных одиночников, — заявил Левковцев. — Я знал этот подход, но не считал его приемлимым из-за относительно низкой наполненности юниорской секции. Но московские тренеры меня переубедили. Нам нужно попробовать так сделать. Чем больше наши ученики будут представлены на областном и общесоюзном уровне, тем лучше.

— В этом я ничуть не сомневаюсь! — закивал головой Каганцев. — Но давайте взвешенно посмотрим на действительность. У нас в школе нет даже ни одной девушки-мастера спорта. То есть, чемпионат города проходит без этой дисциплины. Нам в первую очередь нужно подтянуть уровень девушек, чтобы у нас появились свои мастера спорта. Хмельницкая это конечно ого-го! Но… Как сами понимаете, она уже принадлежит не нам, а стране.

— Новая смена на подходе! — заверил Левковцев. — Авдеева, Муравьёва вполне могут стать кандидатами в мастера спорта в этом сезоне: все серьёзные соперницы на областном уровне перешли во взрослый разряд. Осталось только натренировать тройные прыжки. Я не говорю, что эти звания в кармане, но шанс получить вполне реален. А из КМСов в мастера прыгнуть полегче. Я плотно займусь этим. Опять же, вы говорите, Хмельницкая… В этом году мы вполне можем первый раз провести розыгрыш медалей в женском катании, заявив на него Авдееву, Муравьёву и Хмельницкую. Им уже исполнилось 15 лет. Если мы с Зоей и Жанной возьмём звания мастеров спорта в начале сезона на каких-нибудь зоналках, то вполне можем провести чемпионат Екатинска во взрослом разряде. У нас будет три взрослых фигуристки-мастера спорта.

— Но это же абсурд, — рассмеялся Каганцев. — Три человека: три медали. Да и всё это как-то… авантюрой попахивает.

— Именно так раньше и было бы, — согласился Левковцев. — Однако не забывайте, что мы можем сделать этот чемпионат открытым, по примеру свердловчан. Новый ремонт арены дал нам возможность размещать девять судей, арена сейчас полностью соответствует всем требованиям для проведения региональных соревнований. Скажу даже больше того, по техническому оснащению она соответствует самым лучшим клубам Москвы, в которых во время семинара, естественно, я побывал. На ней и общесоюзные соревнования проводить можно! Отличие нашей арены от московских только в том, что количество зрителей 500 человек, этого недостаточно для проведения общесоюзных соревнований.

— А как будет с финансированием соревнования? Это же билеты участникам, гостиница, призы, — с беспокойством спросил Каганцев. — У нас денег нет!

— Финансирование таких мероприятий, естественно, пойдёт со стороны Федерации фигурного катания, — заверил Левковцев, показывая, чтобы директор ДЮСШОР не беспокоился.

— Ну хорошо, с открытым чемпионатом вполне реализуемый план, как я понимаю, — согласился Каганцев. — На это я даю добро. Какие могут быть подводные камни в реализации этого проекта?

— В таком статусе заявку нужно будет отдавать заранее, не менее чем за два месяца, — подумав, ответил Левковцев. — Перед Новым годом мы уже должны знать, сможем ли организовать его.

— То есть, вы хотите сказать, что вам нужно точно знать, смогут ли до этого времени Авдеева и Муравьёва получить звания мастеров спорта? — уточнил Каганцев. — Ведь всё дело в этом?

— Правильно предположили! — согласился Левковцев. — Если к новому году я не добьюсь такого результата, значит, отложим на год. Но это нежелательно, сами понимаете: в феврале будет Олимпиада, и всё внимание будет притянуто к ней. Хотя… Возможно, наоборот, на этой волне наши фигуристки блеснут.

— А как быть с вашим первым предложением: с танцами на льду и спортивными парами? — напомнил Каганцев.

— Я сегодня предложу ребятам, особенно тем, у кого особых результатов в спорте нет, попробовать себя в этих видах фигурного катания, — пожал плечами Левковцев. — В секции у нас есть такие фигуристы.

— А тренировать их вы сами будете? — поинтересовался директор ДЮСШОР.

— На первых порах сам, — согласился Левковцев. — Но понимаете, это повлечёт большую занятость. У меня много времени будет уходить на персональную работу с Хмельницкой. Даже не то что работу: с ней придётся очень много ездить на соревнования, сборы и мероприятия. Нам нужна ставка ещё одного тренера по фигурному катанию.

— Владислав Сергеевич, — рассмеялся Каганцев и откинулся в кресле. — У вас уже в секции два тренера на полную ставку, плюс помощник тренера на полставки. И вы ещё хотите просить ставку тренера? Но это ведь не я решаю. Разве мне жалко, что у нас появятся новые люди, новые преподаватели? Такие дела нужно решать в Москве. Я отправлю заявку в комитет по физкультуре и спорту. Не знаю, как решат.

— Я уверен, что решение будет вполне положительным! — заверил Левковцев. — В дополнение напишите, что это я попросил.

Каганцев с интересом посмотрел на тренера по фигурному катанию. Похоже, авторитет у него всё больше возрастал…

…Общефизическая подготовка 10 июля 1986 года в секции фигурного катания ДЮСШОР-1 запомнилась причастным лицам надолго. Левковцев зашёл в помещение тренажёрного зала, попутно размышляя, кого же отрядить в парники. Задумал он начать с парного катания, как более привычного себе. Впрочем, по срокам это особо не горело, но всё равно ребят оповестить о грядущих планах было необходимо.

Посидев и подумав, правильно ли он делает, хватаясь сразу за много дел, Левковцев полистал тетрадь, отметив про себя правильность подхода Виктории Анатольевны к тренировочному процессу. Потом оценивающим взглядом посмотрел на учеников.

— Ребята, хочу сделать одно объявление, — сказал тренер. — Я решил открыть в нашей секции новое направление подготовки: парное катание и танцы на льду. Я был на семинаре в Москве, и заслуженные коллеги поинтересовались у меня, почему мы не занимаемся этими перспективными видами фигурного катания. Я решил, что действительно, в этой жизни нужно пробовать многое. Поэтому делаю объявление: все, кто желает освоить новый для себя вид фигурного катания, подумайте, посоветуйтесь с родителями и дайте взвешенный ответ. В первую очередь это касается Нины, Натальи и Ольги. А также ребят-юниоров: Данила, Егора и Алексея. Подумайте хорошо. Перед вами открываются новые возможности.

— А зачем это нам? — сказал Данил, тряхнув копной белокурых волос.

Левковцев внимательно посмотрел на воспитанника: парнишка способный, высокий, симпатичный, чемпион Екатинска прошлого года в категории юниоров. Есть все задатки для парного катания. Судя по росту в 170 и длинным рукам и ногам, вытянется ещё больше, может даже до 180 сантиметров: идеально для парного катания. А в пару ему… Нет, Нина довольно плотная и тяжёлая. Убьёт парню позвоночник. А вот Наташка и Ольга — идеал. Тонкие, звонкие, по 13 лет, и вроде бы, без склонности к особому росту.

— Затем, что парное катание — самый популярный вид фигурного катания в нашей стране, — объяснил Левковцев. — Многооборотные прыжки большой сложности прыгать не нужно, на первых порах даже с двойными можно выигрывать региональные и союзные соревнования. Главное: парные элементы. Если в одиночном катании продвижение не получается, можно попробовать в парном. На сегодня я вижу в нём большие возможности. Вы сейчас юниоры, и время для переучивания ещё есть.

Однако, как Левковцев и ожидал, однозначного чёткого ответа на своё предложение не получил. Переход от одиночного катания в парное или в танцы на льду всегда был сложным, и в первую очередь психологически. Нужно было осознать, что в одиночном тебе ничего не светит. Для многих спортсменов это был очень сложный шаг. Многое зависело и от родителей, особенно девушек: не все были согласны, чтобы их кровинушку кидали и швыряли на лёд или провозили на высоте в два метра над головой.

Впрочем, Левковцев никого никуда не гнал, это были, по сути дела, лишь мысли вслух и планы на будущее. Сейчас нужно было сосредоточиться на подготовке к сезону, на накатывании поставленных программ. Потом они поедут с Хмельницкой на сборы, где наверняка выяснятся другие подробности по подготовке к сезону. После сборов Левковцев планировал разучивать с Хмельницкой тройной риттбергер, чтобы включить его в произвольную программу. Такие планы были у Владислава Сергеевича на конец лета.

В целом Левковцев тренерским семинаром был доволен и полнился впечатлениями до сих пор, недаром идеи самого разного толка так и фонтанировали из него: попав в среду профессионалов высокого уровня, он подчеркнул многое из их работы, бывал на катке в ЦСКА, в химкинском «Динамо», где смотрел, как устроено всё, как тренируются известные спортсмены. Видел даже Маринку Соколовскую на льду. Бывшая ученица, увидев бывшего тренера в компании с несколькими другими специалистами, в том числе и вместе со своим нынешним тренером Станиславом Жуком, от неожиданности сначала растерялась и прекратила кататься, но тут же, к большому удовольствию Левковцева, подъехала к бортику и радостно улыбнулась.

— Владислав Сергеевич, как я рада вас видеть!

— Я тоже рад тебя видеть, Марина, в добром здравии и в хорошем физическом состоянии, — улыбнулся в ответ Левковцев.

Разговора, естественно, не получилось, так как присутствовали другие тренеры. Но Левковцев ощутил прилив тепла и гордости: всё-таки его Маринка, которую он воспитал с 4-х лет и выучил кататься на коньках, производила большое впечатление даже на московских тренеров…

Глава 21

Весточка от родителей

Тренировка протекала как обычно: закончили контрольные прокаты коротких программ все оставшиеся участники старшей группы, потом перешли к точечным отработкам элементов. Опять выявились старые проблемы, скорее относящиеся к хореографии: не дотянутые руки и ноги, некрасивые позы, недодержанные обороты во вращениях. Предстояло очень много работы. Однако Левковцев признался себе: всё время, пока он отсутствовал, Горинский и Дайнеко время даром не теряли, учитывая, какой невысокий уровень катания был у спортсменов во время первой тренировки и какой стал сейчас, по истечении 10 дней. Как говорится, небо и земля. Учитывая, что до контрольных прокатов ещё полтора месяца тренировок, это давало надежду на более успешную подготовку к надвигающемуся сезону, отличную от той, что получилась в прошлый раз.

После того как тренировка закончилась, Левковцев отпустил Викторию на обед, а сам отправился в тренерскую передохнуть. Неожиданно рядом с раздевалкой к нему обратилась Хмельницкая. В руках у воспитанницы был красивый пакет, похоже, купленный за границей.

— Владислав Сергеевич, можно вас на пару минут? — покраснев, спросила Люда.

— Да, Люда, слушаю, — с большим удивлением откликнулся тренер.

— Я не знаю, принято здесь это или нет, я… — было видно, что девушка совсем засмущалась и понесла какую-то околесицу. — Я очень благодарна вам за то, что вы занимаетесь мной, очень благодарна за то, что вы привели меня к чемпионству области, союза и мира. Я хотела бы поблагодарить вас за ваш вклад в моё спортивное развитие. Примите небольшой презент. На память, так сказать.

Люда протянула тренеру пакет и совсем засмущалась. Конечно, Левковцеву было очень неловко: никакие презенты он никогда не принимал ни от родителей, ни, тем более, от спортсменов, но заставлять ученицу смущаться ещё больше он не хотел. Поэтому пакет взял.

— Спасибо огромное, Люда, — неловко улыбнулся Левковцев. — Ты большая молодец. Я тебе очень благодарен, за то, что ты есть и что ты ученица нашей школы. Что ты моя ученица.

Люда радостно засмеялась, неожиданно подбежала к Левковцеву, обняла его, и так же быстро скрылась в раздевалке. Всё произошло буквально за пару секунд. Левковцев улыбнулся, покачал головой и отправился в тренерскую. Вот из таких приятных минут тоже состоит работа тренера. Хотя бывают они очень и очень редко…

В тренерской Левковцев достал из пакета упакованную в подарочную плёнку туалетную воду «Fahrenheit» от Christian Dior и поставил на стол, не зная, что делать дальше. Эта вода стоила, как минимум, его зарплату. Ну хорошо, пусть половину зарплаты. И как вот реагировать на такие подарки? Очевидно, что Хмельницкая купила его в магазине «Берёзка», потратив свои призовые деньги. Но всё-таки…

Не придя ни к какому выводу, Левковцев осторожно вытащил воду из коробки. Даже красно-черно-оранжевый бутылёк был прекрасен и совсем не похож на то, что продавали в советских магазинах. Левковцев попробовал брызнуть на спортивный костюм, и внезапно по тренерской разнёсся такой насыщенный, яркий аромат, которого он никогда ещё не чувствовал. Он словно окрасил в яркие цвета унылую тренерскую, как обычно, заваленную бумагами, методическими пособиями, книгами по тренировкам, и прочей дрянью. Этот аромат пах заграницей. И Левковцев вдруг подумал, что визиты за границу могут быть постоянными. Нужно лишь упорно работать…

… — Я так думаю, ты сегодня опять решила нас продинамить? — с пониманием спросила Муравьёва.

— С чего ты решила? — поинтересовалась Арина. — А ну, отвечай, мне очень интересно.

Хотя… Можно было и не спрашивать, Арина была уверена, что по её внешнему виду было всё видно. Когда пришли в раздевалку и начали переодеваться, на неё всё больше нападал какой-то тремор, какое-то волнение. Ведь сейчас опять будет свидание с Серёгой Николаевым! От наблюдательных девчонок, которые постоянно наблюдали, что делает знаменитая Люська, естественно, эта «дрожь земли» не скрылась.

— Я вам всем завтра куплю столько мороженого, сколько вы съедите! — пообещала Арина. — Но сегодня действительно, я тоже не смогу. Прошу понять-простить.

— Правда? Купишь столько, сколько мы съедим? — радостно спросила Анжелика. — Ловим на слове!

В этот раз девчонки наблюдать за ней не стали, вышли весёлой компанией и отправились в сторону аллеи, в которой вчера сидели Арина с Серёгой. Наверное, решили тоже поесть мороженого и посидеть на лавочке. Сегодня Арине и Серёге вход туда был закрыт.

— Привет! — с обратной стороны ДЮСШОР к Арине подошёл Серёга. — А я сегодня так и подумал, что ваши пойдут не в эту сторону. И я тебе…

Арина вдруг увидела, что у Серёги руки спрятаны назад.

— Люда! Это тебе! — Серёжа протянул Люде букет из пяти белых роз.

Букет был завернут в подарочную упаковку. Больше в нём ничего не было, никакой травы, улучшающий дизайн букета. Но при всей простоте смотрелся букет шикарно. Розы хоть были небольшие, но очень красивые. Люде сразу пришла на ум песня Шатунова «Белые розы». Можно было пропеть её, да вот только песня эта будет звучать только через пару лет…

— Спасибо огромное! — покраснела и засмущалась Арина. — Ты очень милый, и хороший.

Потом опять гуляли остаток вечера, сходили в кафе, в кино и точно так же распрощались на автобусной остановке, до последнего выжидая подходящий автобус. Романтика! Сейчас они уже не знали, когда встретятся.

— Мне сегодня тренер сказал, я поеду в Москву только 21 числа, — заявила Арина. — Пробуду там до тридцатого. Наверное, жить будем в Новогорске.

— Я хорошо знаю этот учебно-тренировочный центр, сборы проходили там постоянно! — заверил Серёга. — 19 числа Игры доброй воли уже закончатся. Я попробую договориться с тренером, возможно, если выиграю на играх медаль, смогу отпроситься на недельку там пожить, якобы на тренировке. Наши так делают иногда, чтобы от общаги откосить и от части.

Люда улыбнулась в ответ. Похоже, сборы, которые обычно бывали очень тяжёлыми, в этот раз намечались более интересные…

…Букет, подаренный Серёгой, с которым Арина ходила сегодня как минимум 3 часа, уже начал слегка подвядать, когда она добралась до Рабочего посёлка. Так мало этого, его ещё и увидела глазастая Анька, которую Оксана Ивановна уже пятый раз за день безуспешно звала домой.

— Я сейчас спущусь и хворостину возьму! Кто-то давно по заднице не получал?— крикнула из окна будущая бабушка. — Аня, ты испытываешь моё терпение? Марш домой! Весь день не евши — не пивши.

— Щщас! Скоро! Последний раз! — тонко пискнула Анька, на одной ноге прыгавшая по классикам. И надо же было в это время как раз проходить мимо Арине.

— Люська, привет! — крикнула Анька и сразу же увидела букет. — Это тебе чё, жених твой подарил? Кто таков? С Максом уже не мутишь?

— Вообще-то невежливо такие вопросы задавать! — строго ответила Арина. — Я вижу, ты от безделья мучаешься. С мамой говорила насчёт катка?

— Нет! — пискнула Анька и лукаво посмотрела на Арину. — Забыла!

— А я вижу, что ты врёшь! — заметила Арина. — Как я могу говорить насчёт тебя с тренерами, если ты не поставила в известность родителей?

— Завтра поговорю! — хихикнула Анька.

Арина махнула рукой и отправилась домой. Спорить попусту не хотелось: устала за день и физически и эмоционально. Ещё и Серёга… Сейчас унесёт его самолёт в Москву и что будет дальше, неизвестно…

…Вечером, в 22 часа, когда Арина за столом готовилась чертить макеты короткой и произвольной программ, расставив элементы на листке бумаги, позвонила мама. Звонок прозвучал междугородный, и это мог быть кто угодно, учитывая, что она сейчас сборница, но Арина почему-то догадалась, что это именно она.

— Привет Люда! — мамин голос казалось, пробивался издалека и звучал как из подвала. — Звоню с городской телефонной станции. Как твои дела?

— Привет, мама! — обрадовалась Арина. — Всё хорошо! Всё просто прекрасно! Тренируюсь, вечерами читаю, слушаю музыку. Всё как обычно. Готовлю себе только завтрак, всё ещё ем тефтели, которые ты приготовила. Но в выходные что-нибудь сварю. Ничего не забываю, выключаю свет, воду, окна, захлопываю дверь, когда ухожу, стараюсь не забыть ключ.

— Это прекрасно, что тебя не покидает чувство юмора! — засмеялась мама. — По голосу вижу, что всё в порядке.

— Как вы там? Как папа?

— С нами всё в порядке! — заверила Дарья Лонидован. — Ходим на пляж, загораем, купаемся в море, едим фрукты, барабульку и чурчхелу. Жалеем, что ты не с нами! Тут очень классно!

— Я очень рада за вас, — заявила Арина.

— А я вот за тебя не рада, — голос мамы стал грустным. — Иногда забудемся, а потом сразу же вспоминаем тебя, как ты там, что ела, как спала.

— Мама, я уже взрослая! — решительно сказала Арина. — Рано или поздно мне нужно взрослеть. Папа с тобой?

— Со мной, сейчас он с тобой поговорит.

— Привет, зайка! — раздался в трубке радостный голос папы. — А я вот, наоборот, говорю маме: хорошо, что ты на время осталась одна. Так и проявляется в человеке ответственность.

Сразу же недалеко от телефона послышался возмущённый голос мамы, похоже, что-то возражавшей ему в давнем споре, и Арина улыбнулась. Поговорив с родителями ещё немного, она сказала, что ей пора спать.

— Хорошо, малышка, — на прощание сказала мама. — Давай, до завтра. Снова позвоним.

Арина положила трубку, и отправилась в свою комнату. Настроение было хорошим. Если родителям хорошо, то и ей хорошо… Но предстояло очень много работы. Зря мама и папа думали, что она тут мается от безделья. Дела ей предстояли самые серьёзные… Нужно было составить план программ с расстановкой элементов. Сейчас Арина подходила к этому делу очень серьёзно, именно так, как составляли чемпионские программы Бронгауз и Аделия Георгиевна, которые всегда ставили во главу постановки единство, контраст и нарастание. И они создавали шедевры!

«Единство» в постановке означало то, что вся программа должна смотреться цельной тематикой: если начала катать сальсу, то программа сальсой и должна закончиться, и не скатиться в другой стиль, например, в танго.

«Контраст» являлся полной противоположностью единства. Ведь если делать одни и те же движения всю программу, она не заиграет, не понравится судьям и зрителям. Программа должна чередовать разные моменты, перемещения в пространстве в разных направлениях, чередовать высокие и низкие позиции, различные шаги и спирали.

«Нарастанием» тренеры называли смену групп элементов и связок в такт музыки, которые могли исполняться быстрее или, наоборот, медленнее, и заканчивались, как правило, статичной позицией или эффектным движением. Поэтому для фигурного катания всегда очень ценилась музыка, которая на протяжении нескольких минут меняет темп, имеет яркие акценты и даже участки абсолютной тишины. В эти моменты можно как раз и вставить начало или окончание «нарастания». Поэтому-то Арина для произвольной программы и сделала музыкальное сопровождение из трёх разных разных участков балета «Египетские ночи».

Раньше она никогда не составляла планов на бумаге, но сейчас пришлось. Арина чертила, временами вставала и изображала позиции из сальсы и восточных танцев, которые должны были стоять в каждом конкретном месте программы. Вспоминала хореографические элементы, которые придумала ещё весной.

Времени на это увлекательное действо оказалось потрачено немало. Однако после него Арина была твёрдо уверена: сейчас она сможет откатать и короткую, и произвольную программу полностью, со всеми артистическими фишками…

Когда легла спать, на письменном столе лежали два листка, которые для постороннего человека, не вовлечённого в фигурное катание, не значили ничего, однако для неё они значили многое.

На каждом листке изображен большой овал: ледовая арена. В середине стоял жирный крест, который должен был означать стартовую позицию. От неё в разные стороны отходили линии, в большинстве смотревшиеся как дуги: траектория движения по льду. Ими был исчерчен весь виртуальный каток. В разных местах этих дуг стояли буквенные обозначения, которые были знакомы каждому фигуристу и тренеру. Каскады, прыжки, вращения, дорожки. В местах, в которых предполагались хореографические элементы, расположены мелкие надписи: ина-бауэр, прыжок в шпагат, ласточка, кораблик и другие. С таким макетом уже можно было работать, так как по нему наглядно можно было посмотреть, где и что нужно исполнить.

… Неделя пролетела быстро, как всегда часто пролетает время, если ты слишком чем-то занят. Или, наоборот, отдыхаешь — каждому своё. Наконец-то целых два раза сходили с девчонками в детское кафе «Золушка», где объедались ванильным мороженым с орехами и ром-бабами. Анька записалась на лето в любительскую группу по фигурному катанию. Ездила на тренировки и встречалась там со Стасом, который уже заканчивал тренироваться.

Будущий отец терпеливо ожидал подружку, учившуюся кататься под руководством Виктории, сидя на зрительском балконе. Тренировка любителей длилась целый час, и столько отсидеть впустую было довольно непросто для активного парня. Виктория, видя, что хоккейный паренёк сидит и скучает без дела, попросила его тоже помочь новичкам в тренировке, на что он с удовольствием согласился.

Так и шли дни. Один за другим…

…Семнадцатого числа, в четверг, прилетели родители. Пока Арина жила одна дома, звонили каждый день, болтали о всякой ерунде, но на деле она понимала, что родители контролируют её.

Прилетели с морским загаром, и чуть ли не в пляжной одежде: мама в лёгком белом платье и большой соломенной шляпе, папа в широкой белой рубахе, в белых штанах и такой же белой соломенной шляпе, похоже купленной как сувенир. Вот что делает с людьми отдых! Где они раздобыли эти вещи? Неужели контрабанда из Турции? Спрашивать было неловко и Арина тактично промолчала.

Вечер провели за душевными разговорами: родители рассказывали, как хорошо в Сочи и как было бы хорошо отдохнуть ещё подольше, но тут же оговаривались, что отдыхать надоело, жара надоела, море надоело, людей везде навалом, цены конские, и по сути, каждый день одно и то же.

— Какие планы на ближайшее время? — спросила Арина.

— Теперь можно и к маме в Бутку съездить, — коварно заметила Дарья Леонидовна. — Как ты, Сашка?

— Да хоть завтра! — заметил папа. — Поможем родителям, покупаемся в речке, порыбачим в пруду, сходим за клубникой и грибами. С пацанами и девчатами в клуб сходим.

— Да… Это всё хорошо, — заметила Арина. — Но вы только не забывайте, что 21 июля, в понедельник, я улетаю на сборы.

— До 21 мы вернёмся! — небрежно махнула рукой Дарья Леонидовна. — Меня самой в деревне больше чем на 3 дня не хватает.

Так Арина ещё 3 дня прожила в одиночестве: родители уехали в деревню Бутку в гости к родителям, родственникам и друзьям, чему Арина, естественно, была очень рада. За 9 дней одиночества она действительно привыкла жить одна…

Однако, если уж неделя пролетела как фанера над Парижем, то несчастные 3 дня и подавно. В субботу, 19 июля, тренировка была сокращённая. Левковцев после окончания попросил Арину задержаться на несколько минут и пройти в тренерскую. Арина, естественно, уже догадалась, о чём пойдёт речь: сегодня утром, во время переклички тренер уже сказал всем, что с понедельника, 21 числа, до 30 июля он вылетает в Москву, в командировку, вместе с Хмельницкой. Сейчас, наверное, он хотел более предметно поговорить на эту тему. Так и получилось.

Когда Арина вошла в тренерскую, кроме Левковцева, там сидели Виктория Дайнеко и, на удивление, директор школы Владимир Иванович Каганцев.

— Люда, ты, наверное, догадываешься, почему я тебя позвал, — сказал Левковцев. — Завтра в 14:00 мы вылетаем в Москву из нашего, местного аэропорта. Возьми с собой свидетельство о рождении и удостоверение мастера спорта. Насчёт личных вещей смотри сама. Требуется одежда для тренировок, в расчёте на то, что будешь заниматься на открытых пространствах, иногда в крытом манеже, может быть, придётся ходить в бассейн, ну и, естественно, коньки и тренировочный костюм для тренировки на льду. Бельё, средства гигиены. В общем то, что обычно берёшь в спортивный лагерь. Этого вполне будет достаточно. Если недостаточно, дадут и так. Насчёт места проживания я толком не знаю, но, кажется, говорят, что гостиница находится там же, в Новогорске. С двухместными номерами. По прилёте в Москву нас встретят. А если не встретят, то уедем сами. Вот, собственно говоря, всё, что я хотел сказать. Встречаемся завтра в 13:00 в аэропорту, за час до отправки рейса. Авиабилеты будут у меня. На этом всё.

— А я хотел бы тебе сказать ещё кое-что, — заявил Каганцев. — С поездкой на сборы открывается новый этап в твоей жизни. Этап члена сборной Советского Союза. Нам, в нашей школе, лично мне, очень приятно, что ты занимаешь такое высокое положение в советском и мировом спорте высоких достижений. Для школы, да и для всего города это повод гордиться тобой. Поэтому хочу пожелать тебе всего хорошего и больших успехов на сборах. Больше мы с тобой в течение десяти дней не увидимся, так что в добрый путь.

Арина вежливо попрощалась со всеми и отправилась домой. Предстояло собирать свою громадную сумку сборника, которую ей дали в Федерации фигурного катания перед поездкой на чемпионат мира. Только такая громадина могла вместить всё, что с собой будет необходимо взять в Москву…

Глава 22

Учебно-тренировочный центр «Новогорск»

Два часа езды до аэропорта Кольцова на служебной машине Уралвагонзавода пролетели быстро. В аэропорту к екатинцам присоединились тренер Игорь Борисович Ксенофонтов и фигуристка Татьяна Малинина. Арина искренне обрадовалась, увидев знакомых.

— Всем привет! — помахала рукой она.

Левковцев крепко пожал руку коллеге и о чём-то начал оживлённо разговаривать с ним. Арина посмотрела на Таньку: на ней явно морской загар! Похоже, Малинина ездила отдыхать на море. Хотела было поговорить о всяком, но не удалось: то и дело звучали громкие объявления, да и в целом обстановка оживлённого аэровокзала не способствовала задушевным беседам.

Потом объявили посадку на рейс до Москвы и все дружно отправились к трапу. Два часа полёта прошли быстро. В этот раз Москва встретила хорошей погодой и хорошим настроением: пока складывалось всё так, как надо. В Шереметьево свердловчан встретила Татьяна Петровна Тарасова, секретарь технического комитета федерации фигурного катания, что вызвало у командированных большое удивление.

Женщина стояла у выхода и ворочала головой из стороны в сторону, высматривая среди многочисленных прилетевших тех, кто был ей нужен. Татьяна Петровна была одета официально: в брючный костюм и белую блузку, как бы намекавшими, что она находится здесь по делу, а не встречает например, родственников, о чём ещё дополнительно свидетельствовал плакат с надписью «Федерация фигурного катания».

Увидев Левковцева и Ксенофонтова с ученицами, помахала им рукой.

— Здравствуйте, коллеги! Прошу ко мне! Как долетели?

— День добрый! — поздоровался Левковцев. — Всё хорошо, спасибо.

— Всё прекрасно! — заявила Арина, с усилием волочащая спортивную сумку через плечо.

Левковцев предложил ей помочь донести её, но Арина отказалась. Вот ещё! Так было не принято! Спортсмен сам должен таскать то, что везёт с собой. В спорте носильщиков и помощников нет!

— Молодцы, пройдёмте, я на служебной машине! — махнула рукой Татьяна Петровна и направилась к выходу.

На стоянке ждал серый служебный «Пазик» с надписью «Федерация фигурного катания» на борту. Водитель открыл дверь, подождал пока все рассядутся по местам, завёл двигатель, и автобус отъехал с парковки в сторону Москвы, по Шереметьевскому шоссе.

Потом, через 3 минуты, выехали на Ленинградское шоссе, проехав по нему около минуты в сторону Москвы, свернули налево и выехали на Машкинское шоссе. Потянулись обширные зелёные зоны, которые во времена Арины были безжалостно вырублены во многих местах и на их месте построены новые микрорайоны и офисные здания. Здесь проходила административная граница Москвы и Московской области. Именно в этом месте сходились города Сходня и Химки, которые во времена Арины поглотили посёлок Новогорск. Причём сначала Новогорск вошёл в город Сходня, а позже Сходня вошла в город Химки. Но сейчас посёлок ещё имел собственное имя и юрисдикцию, о чём сообщала вывеска при въезде в него, означавшая начало населённого пункта.

Машкинское шоссе плавно перешло в улицу Заречную. С улицы Заречной свернули вправо, на улицу Усадебную, проехав по которой очень непродолжительное время, свернули вправо, на улицу Соколовскую. Арина звонко рассмеялась, вспомнив адрес учебно-тренировочного центра: ул. Соколовская, строение 7. Да что ты будешь делать! Уже сам адрес УТЦ намекал на Маринку! И ведь никуда от этого не уйти.

Татьяна Петровна, увидев в салонное зеркало, что Арина с трудом сдерживает смех, тоже улыбнулась.

— О сопернице вспомнила?

— Вспомнила, — со смехом призналась Арина. — Наверное, Маринка здесь феерить будет. Как она там, кстати?

— Очень хорошо, — кивнула головой Татьяна Петровна. — Поставили обе программы, и сейчас накатывают их. Я же в ЦСКА часто бываю, почти каждый день.

Левковцев внимательно слушал, что говорит Татьяна Петровна. Маринка, как ни крути, сейчас соперница, конкурентка, которую нужно обходить, и при этом желательно знать, какие прыжки она будет исполнять. На конец сезона 1985−86 года она очень уверенно прыгала тройной тулуп и тройной сальхов. Вполне возможно, выучит тройной флип, как наиболее простой старший зубцовый прыжок. Это даст ей очень весомый задел в прыжковом наборе. А если ещё добавит риттбергер…

Впрочем, от этих мыслей Левковцев себя сразу окоротил: даже ему они казались фантастикой, несмотря на то, что сейчас у него талантливая Хмельницкая. Ещё в прошлом году он бы в ответ на такие предположения, ответил что они невозможны. Но кто знает, чему научат Соколовскую в ЦСКА, учитывая, что у неё есть хороший задел… Спросить бы Тарасову об этом. Однако, учитывая её явную симпатию к ЦСКА, за который она когда-то каталась, а сейчас, похоже, метила в тренеры, был велик риск, что она откажется ответить на этот вопрос, и таким образом поставишь и себя, и её в неловкое положение. Какая разница, что именно катают или хотят катать твои соперники. Нужно делать своё.

На улице Соколовской среди зелёных рощ находились множество спортивных сооружений. Во времена Арины их, конечно же, было чуть не в два раза больше, но и сейчас площадь, занимаемая ими, казалась внушительной. Практически вся улица принадлежала спорту. Гостиница для спортсменов, футбольные, баскетбольные и волейбольные площадки, легкоатлетические и тяжелоатлетические манежи, ледовая арена, крытый бассейн, были уже сейчас. Одновременно могли заниматься 500 спортсменов самыми разными видами спорта, и, естественно, время их тренировок было строго расписано.

— Сегодня у вас первый день, но в план сборов он не входит, считается днём заселения, — сказала Татьяна Петровна после того, как автобус через ворота въехал на территорию спортивного комплекса и остановился перед гостиницей. — В 16:00 состоится общее собрание спортсменов сборной по фигурному катанию и тренеров, где будет всё подробно расписано. Правила поведения и нахождения в комплексе, правила проживания в гостинице, правила безопасности при подготовке на имеющихся спортивных снарядах. И самое главное, план и график подготовки. Как вы понимаете, спортсменов одновременно занимается очень много. По плану сейчас сборы у представителей зимних видов спорта, но при этом занимаются и представители летних видов спорта, например, при подготовке к приближающимся соревнованиям. Народу очень много, и, несмотря на вместительность, в центре довольно многолюдно. Ну а сейчас хочу сказать вам до свидания, пойду заниматься своими делами, готовиться к собранию. Вы же направляйтесь в гостиницу, там подойдёте к администратору, подадите документы, и вас расселят по комнатам. Собрание будет в 16:00 в актовом зале. Актовый зал находится в административном корпусе, рядом с гостиницей. Вход туда свободный.

Свердловчане поблагодарили Татьяну Петровну за то, что довезла их и подробно рассказала обо всём, и с вещами направились в гостиницу.

Арина оглядывалась по сторонам: как раз недавно учебно-тренировочный центр претерпел вторую реконструкцию. Была построена именно вот эта новая гостиница, которая выглядела как большой прямоугольный шестиэтажный дом, вместимостью 500 человек. Он был построен из серых шлакоблочных панелей и смотрелся очень современно, с большими светлыми окнами, объёмной входной зоной под массивным навесом на отделанных гранитом квадратных колоннах, со стеклянными дверями и обширным остеклением первого этажа, с облагороженной крупными плитами территорией и красивыми фонарями вокруг. Во времена Арины здесь ещё была пышная красивая растительность: рябины, сирень, несколько тёмных елей, кусты можжевельника и туй.

Сейчас же растительность была недавно высажена, поэтому в сквере пышно росла лишь трава и цветы, деревья и кустики были совсем небольшими и огорожены деревяшками с привязанной верёвкой.

Арина поднялась по широким гранитным ступенькам во входную зону, открыла большую стеклянную дверь и вошла внутрь. Здание блестело чистотой. В фойе, отделанном белой мраморной плиткой на полу и на стенах, стояли традиционные диваны с обивкой из кожзаменителя, рядом с ними журнальные столики со свежей прессой и стояли большие деревянные кадки с фикусами и пальмами. Напротив, у входа располагалась стойка администратора из тёмного полированного дерева.

Подав документы, Левковцев, Ксенофонтов, Таня и Арина зарегистрировались, расписались в списке прибывших, получили ключи от номеров и направились к лифту. Арина с Татьяной вышли на втором этаже, Левковцев поехал на третий. Напоследок, как всегда положено тренеру, напомнил:

— Не забудьте что в 16:00 общее собрание.

Арина вежливо кивнула головой, думаю, что можно было и не напоминать. Выйдя в коридор, посмотрела на большие электронные часы, они показывали 14:30. Учитывая, что прилетели они в Шереметьево в 14:00, быстро получили багаж, а в 14:15 уже сели в машину, то получается, ехали всего 15 минут. От Шереметьево до Новогорска было всего 12 километров.

Выйдя на втором этаже, Арина посмотрела на ключ, к которому была привязана большая бирка с номером 205. Усмехнувшись, подумала, что ей очень часто попадался этот номер. Какая-то шутка судьбы…

В этой гостинице на каждом этаже были сделаны так называемые «лаунжи», места для отдыха постояльцев, и это было в гостинице СССР, пожалуй что, очевидное ноу-хау. Обычно через этаж шёл сплошной коридор, по обе стороны от которого находились номера. Здесь же коридор шёл сначала с правой стороны здания, с левой стороны при этом находились номера, через 20 метров коридор выходил в обширное пространство, в котором стояли диваны, мог находиться теннисный стол или бильярд, потом из этого пространства коридор шёл дальше, только уже с левой стороны здания, а номера находились с правой стороны, и так в шахматном порядке простирался до самого конца здания. Номер 205 находился как раз в первом блоке. Арина открыла полированную дверь ключом и вошла внутрь. Малинина последовала за ней.

Картина маслом: на одной из кроватей лежала Соколовская и читала книгу.

Удивлению Арины не было предела. Естественно, ей сказали, что номер трёхместный, но никто не сказал, что в него уже кто-то заселился.

— Бред какой-то! — рассмеялась Арина. — Это уже какая-то шиза и теория заговора.

— Ты о чём? — даже не поздоровавшись, спросила Соколовская, отложив книгу и посмотрев на бывшую одногруппницу. — Странно ты приветствуешь меня. А Таня вообще как воды в рот набрала.

— Извини, пожалуйста, — попросила прощения Арина и аккуратно спустила большую и тяжёлую сумку на пол. — Я удивилась, когда увидела тебя, и подумала, что нас специально поселили вместе, чтобы мы узнавали друг о друге свои планы.

— Ну это действительно шиза, — уверенно заявила Соколовская, встала с кровати, подошла к Арине и уставилась на неё снизу вверх, слегка наклонив голову. — Если тебе надо, я и так расскажу. Мне чего таить?

Арина обняла Соколовскую и похлопала её по спине:

— Привет! Очень рада тебя видеть Маринка. Давно приехала?

— Здравствуй. Приехали мы сегодня, — пожала плечами Соколовская. — Чего нам тут ехать из Москвы-то, 10 минут. Я уже на обед успела сходить. Если хотите, столовая на первом этаже. Набираешь всего, чего хочешь, потом на кассе говоришь имя и фамилию, и этого достаточно.

Едва только Соколовская сказала про столовую, как Арина ощутила резко чувство голода: завтракала сегодня только утром, в 8:00, а уже 14:00, а учитывая, что 2 часа летела в самолёте, так все 16.

— Сейчас вещи раскидаю, схожу, — ответила Арина и бойко взялась за дело. Малинина, очень сдержанно поприветствовавшая Соколовскую, последовала её примеру.

Номер был большой, трёхместный. Вытянутый в длину по оси входной двери. Поперёк номера находились три кровати, напротив них тумбочка с чёрно-белым телевизором, чуть поодаль письменный стол. У входа в комнату, слева большой шкаф для вещей, справа вход в туалет и душ. Планировка компактная, но присутствует всё что нужно.

Арина быстро, по-спортивному, распотрошила свою сумку. Прилетела она сюда в спортивном костюме и кроссовках Аdidas, который часто использовала для вылазок в город и походов на тренировку. Но, естественно, привезла и второй тренировочный костюм сборника, который выдавали перед поездкой в Любляну. Привезла ещё одни кроссовки для бега, двое шорт, две футболки, купальник, полотенце, предметы гигиены, парфюмерию, косметику и тому подобное. Развесив вещи на вешалках, Арина надела шорты с майкой, так как стояла довольно жаркая погода, и вместе с Таней направилась в столовую на первый этаж.

В столовой, насколько Арина помнила 2022 году, обстановка осталась почти такой же, за исключением мебели: сейчас она была стандартная советская: столы с металлическими ножками и белой пластиковой столешницей, без скатертей, и стулья с металлическими ножками, спинки и сиденья на которых обитые коричневым кожзаменителем. На стене большая страшная мозаика с изображением спортсмена, поднимающего штангу, и спортсменки, прыгающей через барьер. Увидишь такую во сне, перекрестишься при пробуждении!

Заказав стандартный обед: гороховый суп, винегрет, картофельное пюре с котлетой, булочку и чай, Арина поставила тарелки на поднос и прошла за свободный столик. Малинина последовала за ней.

Удобно расположившись, Арина начала поглощать взятые в блюдо и одновременно рассматривать окружающую обстановку. Столовая была довольно большой, минимум на 100 мест. Примерно на три четверти она была заполнена. Внимательно разглядев обедающих спортсменов, Арина поняла, что знакомых ей здесь нет. А может, просто не видно, так как некоторые сидели спиной.

Первое впечатление о столовой было очень хорошим: кормили более-менее разнообразно, и, самое главное, вкусно. Молча закончив обед, подружки вышли из столовой и решили немного прогуляться, посмотрев что тут есть. Особенно актуальна это информация была для Арины, так как в её времени спортивный центр был чуть ли не в два раза больше чем сейчас. Интересно, Малинина здесь бывала раньше? Она же состояла в прошлогодней юниорской сборной.

— Ты здесь была? — спросила Арина.

— Была год назад, — согласно кивнула головой Малинина и осмотрелась:

— Здесь, кажется, что-то немного изменилось. Сказать могу одно: времени ходить здесь слишком нет. Расписание настолько плотное, что уходишь из номера утром, приходишь только в 19–20 вечера. Ну, ещё днём, возможно, найдётся полчаса на отдых.

Прогулявшись по комплексу, подружки убедились в том, что все спортсмены в нём заняты делом: на футбольном поле играли какие-то юные футболисты, на легкоатлетическом манеже и беговой дорожке тренировались легкоатлеты. Осталось только проверить, что происходит на тренировочном катке.

По сравнению с временем Арины он имел лишь другой внешний облик, но внутри было всё то же самое, совпадение просматривалось вплоть до цвета краски, которая почему-то здесь была голубого цвета. Зачем так красить каток? Это же холодный цвет, и от него становится ещё холоднее.

Тренировочная арена была небольшой и включала в себя медицинский пункт, тренерскую и две раздевалки, мужскую и женскую, всё находилось на первом этаже. К этому небольшому административному отделению непосредственно примыкал сам каток. Судя по всему, в это время там кто-то катался, об этом говорил звук множества лезвий, разрезающих лёд. Подружки подошли к двери, ведущей на каток, открыли её и вошли внутрь.

Как Арина и помнила, стенки, металлические колонны и фермы потолка были окрашены в светло-голубой цвет. Но самое интересное, конечно же, происходило на льду. На нём размеренно катались несколько конькобежцев в полной форме: спортивные костюмы, налокотники, наколенники, каски.

Они с большой скоростью катили по прямым участкам катка, потом проходили закругления у короткого борта на такой скорости, что почти ложились на лёд, опираясь на него левой рукой, быстро перебирали ногами, разворачиваясь передними перебежками, и шли дальше по дистанции, которая была отмечена специальными чёрными метками прямо на льду. У бортиков стояли несколько человек, похоже, тренеры, судя по тому, что они тоже были в спортивных костюмах. Тренеры безразлично посмотрели на вошедших фигуристок и снова уставились на конькобежцев. Однако, строго говоря, это были не конькобежцы!

Ну конечно, это были шорт-трекисты! Гонки на коротком треке! В 2022 году олимпийский вид спорта. Однако, Малинина увидела этот вид конькобежного спорта, судя по всему, впервые, что было немудрено, ведь он официально только что появился, и буквально в 1986 году впервые должен был состояться чемпионат СССР по нему. Арина попала в тренировку разных шорт-трекистов из разных клубов, и это был, наверное, практически исторический момент!

— Как они не падают? — с удивлением спросила Таня. — Ты смотри, как на поворотах их сносит ко льду. У них же лезвия под очень острым углом находятся. Должны ботинком задевать.

Действительно, повороты шорт-трекисты проходили на громадной скорости и почти опускались на лёд, опираясь при этом рукой. А ещё у них лезвия на ботинках были сильно смещены влево, чтобы можно было класть ботинок почти параллельно льду. Об этом и сказала Арина. Однако Танька недоверчиво покачала головой: ей это показалось слишком неправдоподобным…

А ещё слишком неправдоподобным это показалось одному из тренеров, стоявшему ближе всех к фигуристкам и слышавшим их разговор. Он сильно удивился: о смещении лезвий к левому краю ботинок он ещё нигде и никогда не слышал. Такого не было! Но идея показалась очень и очень здравой…

Глава 23

Общее собрание

Общее собрание сборной по фигурному катанию должно было проходить в актовом зале, в административном корпусе, который находился рядом с гостиницей. Арина оделась просто: майка в обтяжку и спортивные штаны с кроссовками, но Малинина сокрушённо покачала головой:

— Там многие в возрасте и заслуженные. Будут ещё фыркать. Надень хотя бы олимпийку.

Пришлось последовать этому настоятельному совету! Хотя на улице стояла июльская жара, и надевать на себя лишние тряпки совсем не хотелось.

— Краситься будем? — спросила Арина, но получила в ответ лишь недоумённые взгляды. Блин, да что тут всё-таки не так-то???

И Марина, и Татьяна оделись точно так же: спортивные костюмы и кроссовки. Волосы в простой пучок на затылке. Так и пошли покорять спортивный олимп.

У входа в актовый зал на тумбочке пачкой лежали листы бумаги с какими-то списками. Арина взяла один и прочитала:

Список сборной команды по фигурному катанию сезона 1986–1987 года

ВЗРОСЛЫЕ

Мужчины

1. Александр Фадеев, ЦСКА, Москва

2. Виктор Петренко, Профсоюзы, Одесса

3. Виталий Егоров, Авангард, Харьков

Запасной Леонид Казнаков, СКА, Ленинград

Женщины

1. Анна Кондрашова, ЦСКА, Москва

2. Кира Иванова, Динамо, Москва

3. Наталья Лебедева, Буревестник, Свердловск

Запасная Лариса Замотина, Буревестник, Свердловск

Спортивные пары

1. Елена Валова — Олег Васильев, Труд, Ленинград

2. Екатерина Гордеева — Сергей Гриньков, ЦСКА, Москва

3. Вероника Першина — Марат Акбаров, Динамо, Москва

Запасные Елена Бечке — Валерий Корниенко, СКА, Ленинград

Танцы на льду

1. Марина Климова — Сергей Пономаренко, Спартак, Москва

2. Наталья Анненко — Генрих Сретенский, ЦСКА, Москва

3. Майя Усова — Александр Жулин, Спартак, Москва

Запасные Светлана Ляпина — Георгий Сур, СШ Медведково, Москва

ЮНИОРЫ

Юноши

1. Алексей Гурманов, СКА, Ленинград

2. Юрий Цимбалюк, ДЮСШОР Динамо, Киев

3. Владимир Петренко, Профсоюзы, Одесса

Запасной Вячеслав Загороднюк, Профсоюзы, Одесса

Девушки

1. Людмила Хмельницкая, ДЮСШОР 1, Екатинск

2. Марина Соколовская, ЦСКА, Москва

3. Татьяна Малинина, Буревестник, Свердловск

Запасная Наталья Скарабеева, Динамо, Химки

Парное катание

1. Елена Леонова — Геннадий Красницкий, ЦСКА, Москва

2. Ирина Мироненко — Дмитрий Шкидченко, Динамо, Москва

3. Екатерина Мурогова — Артём Торгашев, Труд, Ленинград

Запасные Елена Гуд — Евгений Колтун, СКА, Ленинград

Танцы на льду

1. Елена Крыканова — Евгений Платов, СШ Медведково, Москва

2. Светлана Серкели — Андрей Жаров, СКА, Ленинград

3. Мария Орлова — Олег Овсянников, Спартак, Москва

Запасные Оксана Грищук — Александр Чичков, ЦСКА, Москва

Арина с большим удивлением просмотрела весь список, задержавшись у двери. Он принёс много любопытных вещей: во-первых, Игорь Борисович Ксенофонтов оказался очень заслуженным и авторитетным тренером, чуть ли не наравне с московскими: у него целых три фигуристки входили в состав сборной СССР, одна из них в основной взрослый состав — Наталья Лебедева, и Лариса Замотина в резервный состав. В основном составе юниорской сборной, естественно, была Таня Малинина. А Свердловский спортивный клуб «Буревестник» был очень известным в мире фигурного катания Советского Союза! Не знала, не знала… Во-вторых, несмотря на то, что Соколовская сейчас принадлежала к ЦСКА и выступала за Москву, её бывший тренер и нынешний тренер Арины, Владислав Сергеевич Левковцев, тоже сейчас входил в число очень уважаемых тренеров, ведь он практически привел в юниорскую сборную двух спортсменок! В-третьих, среди спортсменов-сборников было несколько лично ей знакомых тренеров, которые в 2022 году тренировали мастеров спорта и даже заслуженных мастеров спорта, и сами были заслуженными тренерами. В-четвертых, удивительно, но в сборной было сразу два брата Петренко, выступавших за Украинскую ССР, СК «Профсоюзы».

Неясно было только одно: где сейчас находятся взрослые фигуристки из группы Ксенофонтова, почему они не приехали вместе с ними? Замотину Арина видела на чемпионате Свердловской области, она выступала во взрослом разряде, а вот где она сейчас? Однако Арина не успела задать этот вопрос.

— Ну ты чего там застыла? — с удивлением спросила Танька. — Ты что, этот список первый раз видишь? Ты что, чемпионат союза не смотрела?

— Первый, — смущённо призналась Арина. — Насчёт чемпионата Союза…

На этот вопрос у неё не нашлось ответа, не скажешь же, что в декабре 1985 года, когда проходил взрослый чемпионат СССР, она ещё находилась в своём времени. Как вот это сказать? Никак. Поэтому Арина смущённо пожала плечами и что-то невнятно промямлила.

— Пошли быстрее, а то места займут! — махнула рукой Танька и зашла в актовый зал. Соколовская последовала за ней. Арина следом, сложив бумажку в четыре раза и засунув её в карман спортивных штанов. Не к месту вдруг подумала: по вечерам опять будет нечем заняться… Захватила с собой свой плеер Sony Walkman, пять кассет с разными записями, в том числе с короткими, произвольными программами и классической музыкой, и четыре батарейки. На сколько только их хватит…

В актовом зале царила атмосфера праздника, и это складывалось из множества составляющих, начиная от интерьера, который уже был более приближен к современному. В зале не было никаких полированных панелей под дерево, никаких подвесных алюминиевых потолков, никакого драного линолеума на полу, отделки крайне характерной для присутственных мест Советского союза. Здешний интерьер был лаконичен и напоминал гостиницу хорошего уровня. Ровные оранжевые стены, паркетный пол, гипсовая потолочная плитка со светильниками дневного света. Плюс удобные стулья, что немаловажно.

Арина заметила удивительную вещь: в актовом зале совсем не было атрибутов СССР: бюстов с Лениным, флагов СССР, пятиконечных звёзд и крупных конструкций-лозунгов идеологического характера за президиумом. Все стены были заняты другим.

На тонко затёртых белых стенах, покрашенных водоэмульсионкой в оранжевый цвет, висели портреты известнейших советских спортсменов на церемониях награждения, с медалями и букетами цветов. Судя по тому, что первые фотографии, за президиумом, были чёрно-белыми, возраста они точно минимум годов 1950-х, с того времени, когда Советский Союз допустили до международных соревнований. Последние фотографии, висевшие у самой входной двери, были с чемпионата мира по фигурному катанию в Женеве с Фадеевым и Кондрашовой и юниорского чемпионата мира по фигурному катанию в Любляне, на которой была изображена… Конечно же, Людмила Николаева с золотой медалью! Рядом с ней фотографии Лёхи Гурманова, а также юниорская спортивная и танцевальная пары.

Все вместе фотографии производили впечатление преемственности традиций советского спорта, на протяжении как минимум, 36-ти лет. Арине, было очень приятно видеть себя в этом ряду. Она тоже оставила след в этой галерее славы!

В 2021 и 2022 году, когда она попала сначала в юниорскую, а потом во взрослую сборную, она, конечно же, была в этом зале и, кажется, видела эту фотографию Хмельницкой, уже, конечно, обвешанную со всех сторон другими фотографиями чемпионов, более поздними. Но могла ли она тогда помыслить, что в этом обличии будет она, Арина Стольникова??? Удивительные повороты судьбы…

Однако, естественно, даже галерея спортивной славы не могла бы придать актовому залу ощущение праздника. Его придавали люди! Они наполняли актовый зал хорошим настроением, весельем и радостным смехом. Чувствовалось, что здесь собрались по-настоящему близкие друзья. Наверняка спортсмены были хорошо знакомы друг другу и встречались много раз на соревнованиях самого разного уровня. Встречались годами. Тренеры сидели немного поодаль от своих воспитанников и тоже о чём-то переговаривались. Все соскучились по соревнованиям, все соскучились по атмосфере борьбы. Хотя сборы — это, конечно, не соревнования, но всё же это повод заявить о себе погромче.

И вот в этот праздник жизни, где каждый годами знает каждого, попали три бывшие юниорки. Малинина зашла первая и сразу же, увидев свободное место в последнем ряду, села на него. Соколовская последовала её примеру. Арина на зашла следом и села рядом с Мариной. Они пока еще немного чувствовали себя не в своей тарелке. Однако это чувство должно было быстро пройти. Вот как только их примет взрослая команда…

Арина понемногу огляделась. В первом ряду сидели тренеры, Левковцев и Ксенофонтов вместе с ними. В третьем ряду сидели пацаны-юниоры, Лёха, Юрка и Вовка. Кажется, насколько Арина могла разглядеть, рядом с ними были парники и танцоры, которые с ними ездили на юниорский чемпионат мира. Остальных она знала очень плохо. Точнее, вообще не знала.

В президиуме сидели знакомые все лица: председатель центрального комитета Федерации фигурного катания СССР Валентин Игоревич Шеховцов, председатель судейской коллегии Алла Ивановна Писеева и секретарь технического комитета Татьяна Петровна Тарасова, которая ещё буквально пару часов назад встречала их в аэропорту Шереметьево. Увидев, что на электронных часах появилась цифра 16:00, Шеховцов хлопнул в ладоши, призывая к вниманию, и начал говорить.

— Здравствуйте, дорогие товарищи. Так как многих из вас я вижу в этом сезоне впервые, хочу поздравить вас с его открытием и началом тренировок в нашем виде спорта. Как я вижу, вся сборная в полном составе приехала на сборы. Это очень хорошо и говорит об вашей ответственности. Сейчас, раз уж мы собрались вместе, коротко расскажу вам о планах, которые перед нами поставил комитет по физической культуре и спорту Советского союза. А планы эти очень сложные. Наступающий сезон будет предолимпийский, в течение которого вам, дорогие товарищи, нужно будет на международной арене заявить о себе в полный голос. Очень важен этот сезон. Поэтому надеюсь, что он будет для вас плодотворным, а при подготовке к нему сборы, которые будут сейчас проходить, скажутся самым положительным образом. А сейчас к делу. Татьяна Петровна, расскажите более подробно о том, как будет происходить тренировочный процесс.

— Здравствуйте, ребята, — поздоровалась Тарасова и начала читать по бумажке. — Сборы у вас будут в течение недели, с 22 по 29 число. Сегодняшний день и день отъезда, 30 августа, в них не входят. То есть ровно 7 дней вы будете заниматься подготовкой к соревнованиям. Здесь будет чётко прослеживаться определенная тенденция: первый день у вас стоит легкоатлетическая подготовка и бег на дистанцию. Второй день — силовая подготовка и плавание. Третий день — хореография и ледовая подготовка по расписанию. Четвёртый день — общефизическая подготовка и ледовая подготовка по расписанию. Пятый, шестой и седьмой день — общефизическая подготовка, хореография и ледовая подготовка по расписанию. То есть, как видите, тренировочный процесс будет идти непрерывно и по нарастающей, от смежных видов спорта до нашего вида спорта, ледовых тренировок. В графике подготовки возможны изменения. Если будет свободной площадка, возможно, будем играть в футбол, волейбол или баскетбол. Сейчас, после того как собрание будет закончено, возьмёте у меня каждый план тренировок. Необходимо, чтобы он был у каждого спортсмена. Всё понятно?

— Да! Непонятно, зачем вы это говорите! — громко крикнул кто-то из фигуристов, сидевших в середине зала.

— Говорю я это за тем, что, как вы понимаете, здесь находятся те, кто попали в сборную первый раз, ещё не знают тренировочного процесса в Новогорске, — парировала Тарасова. — На этом у меня всё. Вопросы?

Вопросов не было, и слово снова взял напоследок Шеховцов.

— Вот и всё, ребята, сборы начались официально, — сказал руководитель федерации. — Возьмёте сейчас график тренировок и завтра с самого утра следуйте ему. Коротко затрону технику безопасности в учебно-тренировочном центре «Новогорск». Вы все взрослые люди, и я прошу соблюдать порядок в гостинице и на территории УТЦ. В гостинице запрещается готовить пищу в номерах, курить, пить спиртные напитки и сорить. После отбоя в 23 часа хождение по территории центра воспрещается. Без предупреждения тренера покидать территорию тоже запрещено. Запрещено заниматься видами спорта и на снарядах, которые не входят в план подготовки. На этом всё. Вы советские спортсмены и, я надеюсь, знаете, что такое строгая дисциплина. Вопросов нет? На этом объявляю организационное собрание закрытым. Всем успехов и хорошей подготовки.

Раздались бурные аплодисменты, спортсмены приветственно закричали и тут же направились к столу председателя чтобы взять график тренировок. Радостные были все, потому что сегодня всё ещё был выходной день, и делать ничего не надо…

Арина подошла к столу и протянула руку к листку, на котором был напечатан график тренировок, и тут Шеховцов обратил на неё внимание.

— Люда, как я рад тебя видеть! — широко улыбнулся глава федерации. — Я вижу, ты в прекрасной форме. Конечно, глупый вопрос, но какие планы на сезон?

— Здравствуйте. Самые хорошие у меня планы, — осторожно сказала Арина.

— Ты как настоящая спортсменка отвечаешь, — рассмеялся Шеховцов. — Никакой конкретики, только общие фразы. Так и надо. Ставить перед собой планы, которые невозможно осуществить, — это последнее, что может позволить себе спортсмен. Приду посмотреть твои программы в последний день. Здесь в расписании написано, что вы будете делать на сборах. Конечно, в общих чертах… Это, скорее, распорядок дня. А пока отдыхай, работа начнётся завтра.

Арина вежливо поздоровалась с Алисеевой, взяла листок и подошла к подружкам, которые стояли у двери в её ожидании.

— Пойдёмте в парке посидим, — предложила Арина.

Неспешный походкой отправились в парк, и тут к ним привязались пацаны: Гурманов, Цимбалюк и Петренко.

— А что это вы с нами не здороваетесь⁈ — с усмешкой спросил Лёха. — Зазнались уже?

— Первый должен подходить к девушке джентльмен, если он не Джон Тельмен! — с усмешкой парировала Соколовская. — Пойдёмте с нами, оценим окружающую обстановку.

Судя по всему, тренеры сегодня решили оставить своих воспитанников в покое, поэтому юниоры-одиночники вшестером отправились в небольшой скверик у административного корпуса, нашли две свободные лавки, стоявшие друг против друга, и расположились на них.

Пока девчонки с пацанами шутили, пересмеивались и перебрасывались колкостями, Арина занималась очень важным делом — изучала график тренировок. Он был достаточно прост.

8:00 — завтрак.

8:30 — 12:00 — первая тренировка

12:00 — 14:00 — обед и отдых.

14:00 — 17:00 — вторая тренировка

17:00 — 17:30 — полдник

17:30 — 20:00 — третья тренировка

20:00 — 20:30 — ужин.

23 часа отбой.

График был примерно такой же, по которому Арина занималась на сборах в своём времени. Он означал 9 часов ежедневных тренировок, рассчитанных на то, чтобы нагружать полностью все мышцы организма. Никакого выходного не предусматривалось, так же как и каких-либо культурных мероприятий, если исключить из них просмотр телевизора. Так что, даже если и приедет Серёга Николаев, видеться им в течении дня будет очень трудно, исключая вечернее время после ужина и до отбоя.

Однако приедет ли Николаев? В этом Арина была никак не уверена. Серёга говорил, что попробует договориться с тренером, который может быть, отпустит его в Новогорск на отдых, если он возьмёт медаль на Играх доброй воли. Однако, похоже, Серёга медаль не взял. Ещё в Екатинске, перед отъездом, Арина по телевизору пробовала смотреть бой с участием Серёги, но когда ему первый раз прилетело по лицу и Серёга ощутимо поморщился от боли, она вскрикнула и сразу же выключила телевизор. Что это за спорт? В нём людей по лицу бьют и они страдают! Фигурное катание во много раз лучше! Это высокий спорт на грани искусства! К сожалению или к лучшему, ни одного боя Николаева она не смотрела и не знала, чем всё закончилось…

Глава 24

Первая тренировка

Хорошая погода располагала к задушевным разговорам на лавочке, под сенью красавицы-рябины. Перебрали все темы, которые возможно. Интересовались друг у друга всем, от домашних дел, учёбы и до спорта. Единственно, никто не спрашивал, на какую музыку у кого поставлены программы. Да и о планируемых прыжках тоже не распространялись. Соколовская в основном говорила о том, как ей сейчас хорошо тренируется в ЦСКА. Специально хотела позлить Люську? Непохоже. Скорее, гордилась тем, что взяли именно её.

— Поначалу было непросто, — призналась Марина. — Казалось, всё вокруг незнакомое, чужое. Одни взрослые заслуженные спортсмены, сборники, которых по телевизору показывают и о которых в газетах пишут. Ребята из группы ко мне сначала настороженно относились, но потом мы сблизились, и сейчас как одна команда. Не чувствую никакого разделения по заслугам. Главный тренер на катке нечасто бывает, у него же много спортсменов, кроме женщин есть и мужчины, и парники, и танцоры. Станислав Алексеевич ведёт только общее направление подготовки. Ставит программы, говорит что поправить в хореографии. С нами, с одиночниками, плотно занимается Елена Григорьевна Недорезова. И у неё очень всё классно получается. Очень душевный человек, настоящая спортсменка. Только что сама каталась, на чемпионаты мира ездила. Я довольна так, как никогда не была довольна в своей жизни.

— Что со школой? — спросила Арина.

— Со школой тоже всё хорошо, — заявила Соколовская. — Уже со стопроцентной гарантией буду на домашнем обучении. Рядом с ЦСКА есть специальная школа, в которой многие дети-спортсмены именно так и учатся. В этой школе в таком способе обучения нет ничего удивительного, и он практикуется часто.

— Ясно… — сказала Арина и обратилась к Малининой. — А у тебя как дела?

— Тоже неплохо, — улыбнулась Татьяна. — Я, конечно, никуда перебираться не собираюсь, в этом нет смысла. Готовлюсь к сезону, надеюсь на лучшее. Программы уже поставили, после сборов будем накатывать.

— Ты знаешь, я как-то упустила из виду, а где ваши взрослые девушки?

— Тоже заметила, что они не с нами прилетели? — усмехнулась Таня. — Так они уже вот именно что взрослые. Сами за себя отвечают. Прилетели на 2 дня раньше, остановились у родственников каких-то, решили по Москве прогуляться. Сегодня утром они уже приехали сюда. На собрании они были, сидели со взрослыми спортсменами. Я честно сказать, особо с ними не дружна. У меня с ними отношения: «привет — пока».

— Ясно… — вздохнула Арина, вспомнив время, когда перешла к Бронгаузу в сезоне 2020–2021 года. С Зениткой и Дали точно такие же отношухи были. И не хорошие, и не плохие. Деловые. Рабочие. Но надо признать, всё-таки они были получше, чем с Соколовской в первый месяц, до чемпионата Екатинска.

Пацаны, посидев немного, и видя, что подружки увлечены разговорами друг с другом, а на них почти не обращают внимания, иронично хмыкнув, куда-то отвалили, а фигуристки отправились на полдник, после которого пошли в номер отдохнуть. На выходе из столовой чуть не столкнулись с Серёгой Николаевым. Всё-таки приехал!

— Ух ты, какие люди! — насмешливо сказала Соколовская, внимательно глядя на Люськиного ухажёра, словно оценивая его. — Какими судьбами? К Люське в гости приехал?

— Привет! — просто поздоровалась Малинина и с любопытством посмотрела на Серёгу. — Как жизнь?

— Хорошо, — улыбнулся Серёга. — У нас сейчас самый сезон идёт. Вот, недавно на чемпионате мира по боксу был, четвёртое место занял. А на Играх доброй воли серебро взял!

— Поздравляю! — радостно заявила Арина. — Это очень весомое достижение!

Малинина с Соколовской тоже поздравили Серёгу, а потом, понимающе посмотрев друг на друга, тактично удалились.

Серёга посмотрел им вслед и предложил Арине прогуляться.

— Это тебе сюда разрешили приехать за второе место? — спросила Арина, внимательно посмотрев на Серёгу. Лицо его явно нуждалось в восстановлении. На брови краснело зашитое рассечение, нос синий, и под глазом фингал. Боец! Но как же жалко-то парня!

— Да, на одну неделю! — улыбнулся Серёга. — У нас это считается как поездка в санаторий, на свежий воздух. Как в пионерлагерь. Хорошая еда, свежий воздух, хорошие комнаты, бассейн, прогулки…

— Это у вас так, а у нас совсем нет! — рассмеялась Арина. — С завтрашнего дня начнётся канитель…

Пожалуй что, она как никогда, была права…

…22 июля, в первый день пребывания в учебно-тренировочном центре, погода испортилась. С утра подул ветер, нагнал тучи и пошёл небольшой дождь. Однако разве дождь испортит настроение члену сборной СССР по фигурному катанию, когда он голодный идёт на завтрак? Конечно же нет! Девчонки встали, глянули в серое окно, по-быстрому умылись и без зарядки побежали в столовую: между ужином в 20 часов вечера и завтраком в 8 часов утра прошло много времени, целых 12 часов, и есть хотелось очень сильно.

Что хорошо, столовая работала непрерывно с 8:00 до 20:00 часов, поэтому хоть время принятия пищи и было расписано по графику, на деле дополнительно действовали какие-то местные негласные правила, составленные, чтобы избежать больших очередей. На информационной доске у входа в столовую висел небольшой самодельный список, оповещавший, кому в какое время ходить завтракать, обедать и ужинать. Наверное, это была годами наработанная практика, которой придерживались абсолютно все. Время завтрака для фигуристов было определено с 8:20 до 8:40. Пришли немного раньше, но ничего страшного, можно запомнить время и уже в дальнейшем ходить в своё.

Завтрак был очень хорош. Творог со сметаной и сахаром, овсяной каша, хлеб с маслом и булочка с чаем. Быстро прикончив еду, фигуристки посидели 5 минут на лавочке у столовой, и отправились на легкоатлетическую тренировку.

Физическое состояние, по меркам Арины, было прекрасным. Не зря в день заезда не планировались никакие занятия: это помогло отдохнуть после дороги и привыкнуть к здешнему укладу, в первую очередь к расположению спортивных сооружений и режиму питания.

— Ну что, пойдём на лёгкую атлетику? — первая встала с лавочки Танька Малинина. — Я знаю, куда идти.

Арину удивило, что в расписании занятий было лишь написано, каким видом подготовки будут заниматься члены сборной, но номера спортивных сооружений и где они находятся не были указано. Похоже, подразумевалось, что сборники должны знать об этом сами. Арина, естественно, из прошлого опыта жизни приблизительно знала, где и что находится, но половины этих сооружений в 1986 году ещё не было построено…

Легкоатлетическая тренировка проходила в блоке номер 1, отстоящем от столовой на довольно приличном расстоянии. И это расстояние пришлось идти пешком под небольшим дождём, хорошо, что дождь был летний и тёплый.

Внутри большого крытого легкоатлетического комплекса находилась стандартная беговая гаревая трасса с шестью дорожками длиной 400 метров, со сдвинутыми в сторону легкоатлетическими барьерами. Внутри дорожки несколько легкоатлетических и гимнастических сооружений с инвентарём: турники, брусья, дорожка для прыжков в длину с ямой приземления, дорожка со стойками, планкой и мягкой зоной приземления из матов для прыжков в высоту, кони, козлы и прочий инвентарь. Отдельно была сделана и огорожена сеткой зона для метания диска, ядра и молота.

На беговой дорожке уже собрались фигуристы и тренеры.

— Опаздываете, девушки, — весело сказал какой-то мужик лет сорока, одетый в спортивную майку и штаны легкоатлета, потом осмотрел всех собравшихся. — Кажется, все собрались.

Арина тоже осмотрела присутствующих: здесь находились все фигуристы и тренеры, что присутствовали вчера на общем собрании.

— Итак, меня зовут Вячеслав Владимирович Степанов. Я главный тренер по лёгкой атлетике сборной СССР, — представился мужик. — Я буду отвечать за вашу легкоатлетическую подготовку. Она будет проходить не просто так: добавятся упражнения из спортивной гимнастики, это повысит эффект от вашей подготовки. Сейчас я зачитаю полный список присутствующих спортсменов, потом разделю вас на мужчин и женщин. В моём тренировочном процессе это обязательно. Потому что у мужчин и женщин разные физические кондиции, и то, что легко сделает спортсмен-мужчина, с большим трудом выполнит спортсмен-женщина. Но, кроме этого, я разобью вас ещё на две тренировочные группы с градацией по возрасту. Это будет сделано для того, чтобы слишком много народу одномоментно не толкались на определенных снарядах, и не занимались определенной дисциплиной. Ребята, ну что вы такие грустные? Веселее!

Степанов, действительно был что-то слишком весел, в то время как фигуристы стояли слегка погрустневшие и опечаленные. Предвидели надвигающиеся страдания! Несмотря на то, что многие приезжали сюда не в первый раз, по-видимому, привыкнуть к здешним нагрузкам им было затруднительно. Новички не знали этого, но они окидывали взглядом огромное пространство, сплошь заставленное спортивными приспособлениями, и заранее примеряли их на себе, уже представляя тягомотину, усталые мышцы, забитые молочной кислотой и прочие сомнительные прелести тяжёлых тренировок. А как вы хотели? Считаешь себя великим спортсменом? Хочешь всех побеждать, быть первым на чемпионате СССР, и потом ездить на соревнования за границу? Тогда марш на сборы и на тяжёлые тренировки! В то же самое время, в которое твои менее удачливые соперники сейчас гуляют по паркам, пьют лимонад, едят мороженое и купаются с девчонками в реке, или на море. Каждому своё!

— Сейчас начнём с общей зарядки! Или разминки, как вам будет удобнее! 20 минут! — заявил Иванов. — Встаём в ряд передо мной! Начали! Ходьба на месте! Ноги выше отрываем! И раз! И два! И три!

После того как фигуристы хорошо размялись простой физкультурной зарядкой, Степанов распределил задания по группам.

— Первая группа: Фадеев, Петренко, Егоров, Казнаков, Васильев, Акбаров, Гриньков, Корниенко, Пономаренко, Сретенский, Жулин, Сур, занимается прыжками в длину под руководством Станислава Алексеевича Жука, вторая группа: Кондрашова, Иванова, Замотина, Лебедева, Валова, Гордеева, Першина, Бечке, Климова, Анненко, Усова, Ляпина, занимается прыжками в высоту под руководством Игоря Борисовича Ксенофонтова, третья группа: Гурманов, Цимбалюк, Петренко, Загороднюк, Красницкий, Шкидченко, Торгашев, Колтун, Платов, Жаров, Овсянников, Чичков, занимаются на бревне, коне и брусьях под руководством Владислава Сергеевича Левковцева, четвертая группа: Хмельницкая, Малинина, Соколовская, Скарабеева, Леонова, Мироненко, Мурогова, Крыканова, Серкели, Орлова, Грищук, занимается опорными прыжками через козла под руководством Виктора Николаевича Кудрина. Все упражнения делаем в течение получаса, потом группы чередуются по часовой стрелке. Начали!

Арина сразу поняла, что Степанов не стал слишком мудрствовать, он сначала разделил всех фигуристов на мужчин и женщин, потом мужчин и женщин разделил на взрослых и юниоров, что было наиболее профессиональным подходом к подготовке. Интересно, Степанов знает, что в фигурном катании юниоркам выполнять некоторые упражнения легче, чем взрослым спортсменкам?

— Девчата, проходим на дорожку разбега! — дунул в свисток Кудрин и показал в правую часть внутреннего пространства беговой трассы.

Арина из четвёртой группы девушек-юниорок была, пожалуй, самая высокая и физически крепкая, поэтому Кудрин сразу определил её как ведущую, хотя его ученица, Наташа Скарабеева, была почти такого же роста и комплекции. Да и две девушки-танцовщицы тоже имели рост около 170-ти. Но вот… Хмельницкая первая, как всегда! Кринж!

— Люда! Делаешь всё первым номером! — распорядился Кудрин. — Остальные за тобой пойдут! Начали! По свистку: старт, разбег, ускорение, наскок на мостик, упругий толчок, полёт, отталкивание руками от снаряда, полёт над снарядом, приземление на обе амортизирующие ноги, слегка согнутые в колене, потом выпрямление и руки в стороны, напоследок сигнал, что упражнение закончено. Всё ясно? После Хмельницкой прыгает Скарабеева, потом Малинина, Соколовская и так далее. Кто прыгнул, сразу встаём в конец очереди на другую попытку. Вопросы?

— Как прыгаем? — спросила Арина. — Просто ноги разводим в стороны над конём или прямое сальто делаем, или боковое сальто?

— Прыжок делаем самый простой, геройствовать не надо! — покачал головой Кудрин. — Просто ноги в стороны, никаких сальто.

Арина согласно кивнула головой, подошла к началу дорожки разбега, попрыгала, и вообще на глазах изумлённых девчонок вела себя как опытная спортсменка-гимнастка. Потом намазала руки тальком из стоявшей рядом тальковницы и посмотрела на лежащую перед ней дорожку и стоящего поперёк неё чёрного козла. Легкотня! Простой, 60 сантиметров в длину. Правда, стоит поперёк линии прыжка, как бы подразумевая, что в прыжке нужно разводить ноги чуть ли не в шпагат, но разве это проблема для топ-фигуристки? Арина легко могла бы прыгнуть через него, даже если бы этот козёл стоял вдоль оси отталкивания, и даже через коня, который длиной уже полтора метра! Пофиг!

Арина подняла руки, сигнализируя, что готова к упражнению, услышав свисток тренера, разбежалась, прыгнула на мостик, оттолкнулась от него, пролетая над козлом, очень широко, практически в шпагате развела ноги, оттолкнулась от него и, пролетев ещё два метра, очень легко, практически невесомо, приземлилась на маты, мягко отработав коленями. Потом встала на ноги, плотно сведя их, и развела руки в стороны, сигнализируя, что выполнила упражнение. Потом сразу же отошла в сторону, освобождая место приземления другим фигуристкам.

Арина сделала очень хороший задел, ниже её планки опускаться было нельзя: она исполнила практически эталонный прыжок через козла. Мало того что очень эффективный, но, кроме этого, ещё и очень красивый, плавный, с оттяжечкой. Во время исполнения красиво раскинула ноги в идеальный шпагат во время отталкивания от козла руками, и приземление получилось очень красивым. Даже тренер Степанов, обходящий свою вотчину и наблюдающий за исполнением предписанных элементов, на миг задержался, как будто размышляя о чём-то.

Скарабеева исполнила прыжок практически также мастерски, так как она была девушка высокого роста и длинноногая. Но всё-таки чуть попроще, чем Хмельницкая, а вот Соколовской и Малининой, обладавшим субтильным телосложением и невысоким ростом, прыжок через козла достался чуть посложнее: им пришлось отталкиваться от мостика сильнее, потом сильнее отталкиваться от козла, силы тратилось уже больше, и приземление при этом получалось с небольшой грязью: фигуристки покачнулись, едва не потеряв равновесие. Несмотря на то что Марина и Таня были на пару-тройку килограммов полегче, чем Хмельницкая, всё-таки давался им прыжок посложнее.

Впрочем, у Арины прыжки с течением времени тоже пошли чуть похуже: постепенно приходила усталость, и приземление получалось не таким плавным, как первый раз.

Нагрузка была строго дозированная. Через полчаса Степанов объявил десятиминутный отдых, а после него замену снарядов: теперь четвёртая группа юниорок отправилась прыгать в длину, а взрослые мужчины занялись опорным прыжком через козла.

Арина и в этой дисциплине была чуть получше. Прыжки в длину она очень любила, и они давались ей очень хорошо: за счёт высокого роста и длинных ног легко прыгала без подготовки за 5,5 метров, что почти соответствовало норме кандидата в мастера спорта по лёгкой атлетике. А ведь она была фигуристка! У других получалось чуть похуже: высокие девчонки прыгали на 5 метров, Соколовская и Малинина лишь на 4,8. Но даже и эта длина намного превосходила норму ГТО, которая для их возраста равнялась трём метрам.

Степанов опять с удивлением смотрел на Хмельницкую. Эта удивительная девушка, ещё юниорка, была по физике лучше многих взрослых фигуристок, не говоря уже про юниорок. И это наверняка она ещё не пришла в полную форму!

«Поработать бы с ней», — невольно подумал Степанов. — «У неё все задатки есть для лёгкой атлетики: высокая, длинноногая, лёгкая, в меру прокачанная. Мастером спорта по лёгкой атлетике, как пить дать, легко может стать. Вот только согласится ли она? Девчонка уже МСМК по фигурному катанию, и это в 15 лет. Уникум какой-то, не зря о ней писали газеты и показывал телевизор»…

Глава 25

Результативный первый день

Как это часто бывает, спортсмены, сначала тренировавшиеся с небольшой ленцой и пофигизмом, со временем сильно увлеклись, взыграл дух соперничества, и дальнейшая тренировка протекала уже с шутками, прибаутками и жаждой выигрыша, несмотря на усталость. Чередовали снаряды, чередовали результаты. Так и прошло время до обеда.

— Всё, ребята, время! — объявил Степанов. — Сейчас у вас обед, потом часовой отдых, в 14 часов дня жду на легкоатлетическую тренировку, здесь же. Будем бегать на разные дистанции, начиная от 60-ти метров, заканчивая 3-мя километрами. Большое спасибо всем, поработали очень хорошо.

Люда почувствовала, что утрудилась очень сильно, пожалуй, намного сильнее, чем даже при тяжёлых тренировках в спортивном лагере Совёнок. И это легко можно было объяснить: здесь, на сборах, всё было по-взрослому, всё было по-настоящему, всё было всерьёз…

…В столовой в этот раз благодаря грамотному распределению времени место нашлись всем. Да и обед был приличный: объёмная тарелка борща, картофельное пюре, большой кусок минтая, припущенного в сметане, плюшка, два куска хлеба и стакан чая. Арина за обедом краем глаза увидела недалеко, за соседними столиками Серёгу Николаева, который исподтишка помахал ей рукой, но подходить не стала: она сидела с девчонками, и это было бы очень неудобно. Однако Арину присутствие Серёги сильно взбодрило: сейчас она чувствовала, что совсем рядом находится желанный человек, который переживает за неё и сочувствует ей. Это придавало дополнительных сил, как ни банально звучит…

После обеда настали полтора часа долгожданного отдыха, которые пролетели очень быстро. Арина не заметила, как они прошли: кажется, только что прилегли, а уже надо вставать. Мышцы, натруженные спортивной гимнастикой, давали о себе знать и, кажется, протестовали от дальнейших нагрузок. Арина, сев на кровать, посмотрела на подружек и по выражениям их лиц догадалась, что они тоже испытывают аналогичные чувства.

— Мне кажется, эта неделя будет похожа на каторгу или на галеры, — мрачно сказала Соколовская.

Арина догадалась, что Маринке тяжелее, чем ей с Таней: когда они с Малининой тренировались в спортивном лагере, Соколовская нежилась на юге, на море. Очевидно, что форма была основательно сброшена. Ещё утром Арина заметила, что Марина, несмотря на более субтильное телосложение и более хрупкие кондиции тела, устаёт больше, чем она. А ведь раньше такого не было: наоборот, даже после проката произвольной программы складывалось ощущение что она не сходя с места готова откатать ещё одну такую же. Впрочем, задачей сборов как раз являлся быстрый набор необходимой формы после летнего расслабона… Догонит ещё!

Когда направились на легкоатлетический манеж, погода опять поменялась, дождь перестал идти, выглянуло солнце, и моментально навалилась летняя жара, даже духота. Асфальт на глазах просох. Степанов решил заниматься на улице, на беговой дорожке, идущей вокруг футбольного поля. Дорожка была сделана не просто так, а со всей положенной разметкой для бега. Ближняя длинная часть имела прямой участок зоны старта для бега на спринтерские дистанции.

На поле в это время тренировались какие-то футболисты. Они почти прекратили тренировку и с интересом посмотрели на красивых молодых девушек и парней, расположившихся толпой вокруг Степанова, которого они тоже, безусловно, хорошо знали. Двоим футбольным тренерам пришлось сильно напрячься и чуть ли не матами заставлять своих подопечных включиться опять в тренировочный процесс. К этому времени подошли основные тренеры фигуристов, начиная от Жука, заканчивая Левковцевым. Тренеры остановились около фигуристов и начали внимательно слушать тренера по лёгкой атлетике.

— Ребята, сейчас будем сдавать нормативы по бегу, — заявил Степанов. — Я понимаю, что вы не профессиональные бегуны, поэтому требования к вам будут минимальные. На спринтерские дистанции 60 метров и 100 метров стартовать будем без упоров, по белой стартовой разметке, по прямой линии беговой дорожки. Стартовые линии на 200 метров и 3 километра размечены в левой части беговой дорожки, в ближнем левом закруглении. На дистанцию 400 метров и 800 метров старт в правой части дорожки, в дальнем правом закруглении. Финишная линия на все дистанции общая, размечена жёлтым цветом. Вот, собственно говоря, и всё. Я буду смотреть ваши результаты, они должны быть не ниже чем для третьего спортивного разряда по бегу.

— А сколько это? — спросил кто-то из пацанов-юниоров, кажется, Лёха Гурманов.

— Будьте уверены, даже с вашей подготовкой вы должны легко выполнить их, — заверил Степанов. — Это уровень физически развитого и активного школьника 12-ти лет.

Арина посмотрела на разметку беговых дорожек: естественно, она была хорошо знакома, ведь Стольникова не первый год занимается спортом и не первый раз ездит на сборы. Ничего суперсложного в легкоатлетической подготовке не было, за исключением того, что одномоментно предстоит в течение пары часов очень много стартов и отдачи значительного количества сил. Впрочем, насколько она видела, пока сборы протекали точно так же, как в 2020–2021 году, когда Арина Стольникова в интервью одному известному спортивному сайту сказала, что они очень тяжёлые, и лучше бы вместо них поработать на лесоповале или на каторге. Не к месту сказанная фраза легкомысленной девчонкой-подростком вызвала бурный кипешь в интернете и в масс-медиа, потому что эту фразу сразу растащили по фанатским группам, социальным сетям, новостным сайтам, она завирусилась, и через пару дней уже все СМИ штамповали новость, что перспективную фигуристку так замучили на сборах, что она уже хочет вместо них сесть в тюрьму.

Волна хайпа дошла до того, что пришлось директору учебно-тренировочного центра «Новогорск» давать пояснение журналистам, что в центре всё хорошо, никто детей не бьёт, не напрягает и не гоняет, а то, что тренировки тяжёлые, — это личные проблемы самой Стольниковой… Лучше тренироваться надо! Прокурорская проверка, инициированная по сообщениям в СМИ и сети интернет, ничего противозаконного не нашла, а президент Федерации фигурного катания лично позвонил Арине и порекомендовал отдать телефон родителям. Впрочем, что с родителей взять-то… Сами такие же… Мама долго смеялась над всей этой ситуацией, и у Арины неожиданно возникло смутное подозрение, что как бы ещё и не она была всему этому виной. Ведь у неё был стойкий взгляд на то, что много пиара не бывает.

— Вот умора! Пипец! — невольно рассмеялась Арина, вспомнив эту ерунду, чем вызвала недоумённый взгляды. И в первую очередь, взгляд Степанова, который зацепился за её фразу.

— Люда Хмельницкая! Вот хорошо, что ты о себе напомнила! — ехидно улыбнулся тренер. — Дистанция 60 метров. Ты побежишь первая, в компании ещё пяти девушек-юниорок. Малинина, Соколовская, Скарабеева, Леонова и Мироненко, готовьтесь к старту. Миронова, Гуд и остальные: приготовиться. Но сначала общая лёгкая разминка по плану: бег на месте с захлёстом голени, бег с подпрыгиванием, динамическая растяжка и повороты корпуса с наклоном. Все вставайте вот сюда, в ряд! Участвуют все. Начали!

Пока все фигуристы выстроились в ряд на беговой дорожке и принялись разминаться, следуя его командам, Степанов смотрел на Хмельницкую. Он ничуть не сомневался, что она придёт первая и придёт с хорошим результатом, опередив всех. В этом он был уверен на сто процентов!

— Владислав Сергеевич, вы будете на старте, я на финише, буду отслеживать результаты первой спортсменки и результаты последней спортсменки, — заявил Степанов. — Всё, приступаем.

Шесть юниорок отправились на старт под зорким наблюдением Левковцева. Степанов направился к финишу. Арина расположилась на крайней правой дорожке, рядом с ней, слева, заняли стартовые позиции Соколовская и Малинина, на левых дорожках приготовились к старту Скарабеева, Леонова и Мироненко. Леонова и Мироненко были совсем юные, лет по 13, фигуристки-парницы, субтильного телосложения и очень низкого роста. По внешнему виду почти дети. Арина и Скарабеева были выше их на две головы. Соколовская и Малинина — промежуточный вариант. Арина, стоя на старте и исподтишка разглядывая соперниц, подумала, что с большой долей вероятности она придёт первой, учитывая её подготовку, вот только надо ли это, особенно если учитывать, что впереди ещё несколько забегов.

— На старт, внимание, марш! — крикнул Луковцев и махнул флажком.

Арина, услышав сигнал, стартовала и помчалась к финишу. Бежала, особо не напрягаясь, а перед финишем даже немного пропустила перед собой Соколовскую, которая изо всех сил напрягалась, чтобы быть первой. Однако вперёд вырвались и другие.

Второй ожидаемо пришла Скарабеева, третьей Малинина, Арина финишировала на четвёртом месте. Это вызвало удивление у главного тренера легкоатлетической сборной. Он рассчитывал, что Хмельницкая придёт первая, а она отстала, причём, по его меркам, сильно. Хотя в норматив уложилась с запасом.

Степанов разочарованно махнул рукой и велел второй группе юниорок готовиться к забегу на 60 метров. Кажется, его предположения об уникальности Хмельницкой были преждевременными. Стоит посмотреть, как она будет вести себя на более длинных дистанциях.

После того как фигуристы пробежали все дистанции, первоначальные выводы Степанова об уникальности Хмельницкой претерпели значительные изменения. Даже самая длинная дистанция в 3 километра показала, что Хмельницкой довольно заурядная спортсменка, по крайней мере, в легкоатлетической подготовки. При забеге на все дистанции она тоже финишировала в середине группы.

— Ну что ж, ребята, тренировка получилась плодотворной, — в конце тренировки сказал Степанов. — Мои занятия с вами показались мне очень интересными и познавательными. У вас всех я зафиксировал отличную легкоатлетическую подготовку. На этом всё. Удачи в спорте и больших побед. До свидания. Встретимся на аренах.

Команда фигуристов дружно зааплодировала, поблагодарив тренера за работу с ними и так же дружно отправилась на полдник.

…После полдника по расписанию предстояла третья тренировка. Однако, как Арина и предполагала, исходя из своего прошлого опыта, она оказалась стильно облегчённой и чем-то напоминала заминку. Волейбольная площадка в корпусе номер 2 оказалась свободной, и фигуристы, разбившись на команды, провели несколько товарищеских матчей. Играли широко, свободно, от души. Пока играли, окончательно познакомились, ведь в юниорской команде было много новых лиц.

Получился настоящий чемпионат! Сначала юниорки разбились на две команды и играли друг против друга, потом юниоры разбились на две команды и играли друг против друга, потом юниорки играли против юниоров, потом таким же образом играли взрослые, и под конец остались две мощные команды юниоров и взрослых, которые играли против друг друга. Победила команда взрослых, с минимальным перевесом 5:4.

Естественно, чтобы сыграть такое большое количество партий, играли до пяти пропущенных мячей, и в целом, процесс шёл достаточно быстро. Однако внимательно наблюдатель, если бы проанализировал все сыгранные товарищеские матчи, мог бы сразу заметить, что самой результативной была игра Людмилы Хмельницкой! Она могла находиться на любом месте в волейбольной команде: и нападать, и отбивать, и подавать.

— Тебя хоть сейчас ставь в волейбольную сборную Союза! — смеялся Левковцев, гордясь за свою воспитанницу.

У фигуристок взрослой сборной СССР, сейчас воочию увидевших своих конкуренток, появилось смутное беспокойство и тревога за свое будущее. Судя по всему, эти девушки, особенно Людмила Хмельницкая, вполне могут потеснить их с насиженных мест. И что тогда делать? Впрочем, ещё предстояли ледовые тренировки, и взрослые фигуристки надеялись посмотреть на них реальный уровень катания юниорок…

…С такими увлекательными играми время до ужина прошло очень быстро, а потом Арина у столовой встретила Серёгу и под насмешливые взгляды фигуристок отправилась с ним погулять. К сожалению, шила в мешке не утаить, в Новогорске присутствуют сотни спортсменов и тренеров, и здесь никуда не убежишь и не скроешься, как в Екатеринбурге от пяти фигуристок.

Впрочем, Арина и Серёга оказались не единственными, кто решил прогуляться на сон грядущий. По аллеям, скверам и парку прогуливалось много спортсменов и спортсменок, иногда и в парах. Сейчас уже ни Серёга, ни Арина не таились, и очень многие во время прогулки видели как они оживлённо переговаривались. Правда, ничего предосудительного никто и не думал: подумаешь, гуляют вместе два знаменитых спортсмена, что такого… Подумаешь, у них разница в возрасте в 4 года.

Видел свою воспитанницу гуляющей с Николаевым и Левковцев. Молодой тренер был не дурак, да и сам со своей будущей женой познакомился на сборах, именно во время вот таких вечерних прогулок после тренировок. Естественно, Левковцев понял, что у молодых людей есть что-то побольше, чем симпатия или дружба. Не зря же в Москве Николаев постоянно крутился вокруг Людмилы. Нашёл её и сейчас. А возможно, и в Екатинск приезжал. Как обычный человек, Владислав Сергеевич только приветствовал такую дружбу, которая впоследствии могла переродиться во что-то большее. Как тренер… Вопрос очень-очень неоднозначный. Если Хмельницкая вместо тренировок и результатов будет думать совсем о другом, если романтика вскружит ей голову, то хороших результатов можно не ждать. Увы, Левковцев был в этом уверен определённо точно. В фигурном катании, да и в целом, в спорте высоких достижений, важна холодная голова и трезвый расчёт.

А что поделать? Не скажешь же Хмельницкой: «Думай только о спорте». Левковцев, как человек умный, понимал, что жизнь состоит не только из спорта, на своём примере он знал, что и после окончания карьеры тоже существует жизнь, и жизнь очень неплохая, такая же насыщенная и богатая на события как и спортивная. И хотя поделать ничего нельзя, екатинский тренер взял на заметку, что у Хмельницкой, возможно появится минус-фактор…

Естественно, опасения Владислава Сергеевича были напрасны. Во всём свете нельзя было найти более трезвого и прагматичного человека, чем Арина. Она была профессионал и фигуристка до мозга костей! Всегда и во все времена для неё самое главное было — высокий результат и реализация поставленных целей. Никто, даже Серёга Николаев, при всей к нему симпатии и уважении, не встал бы на пути к её цели. А цель была одна: стать лучшей фигуристкой мира…

…Пока в Новогорске успешно проходили сборы команды по фигурному катанию Советского Союза, в ДЮСШ-1 города Екатинска времени даром не теряли. Виктория Анатольевна Дайнеко во время отсутствия основного тренера сформировала спортивную пару, первую в истории екатинской секции фигурного катания. Данил Биткеев и Наташа Крестьянина решили попробовать себя в этом виде спорта.

Виктория и сама, когда Левковцев высказал свою мысль о начале работы с парниками, сильно загорелась этой идеей. Девушка молодая, ищущая новые грани в своей работе, она очень положительно отнеслась к этой мысли. Естественно, каждый вспомогательный тренер, ковыряющийся с детьми, лелеет мысль, что когда-нибудь, и, возможно, совсем скоро, тоже будет выводить спортсмена на соревнования самого высокого уровня. Своего спортсмена. Того, которого воспитал и привёл к пьедесталу ты сам. Это называется «амбициозность»! Очень положительное качество в тренерском ремесле!

Естественно, что Данил, что Наталья были сырой материал, из которого, возможно, лепить хорошую пару придётся долгие годы, и не факт, что эта попытка увенчается успехом, но начало, как говорится, положено. Виктория составила индивидуальный план первых тренировок для ребят. На языке профессионалов фигурного катания это называется «скатывание».

Скатывание включало в себя параллельные дорожки шагов, параллельные вращения, а также параллельные прыжки. И партнёр, и партнёрша должны были научиться видеть друг друга периферическим зрением, догадываться и даже знать, что в это время делает другой, и, что самое сложное, быть одним целым: соревновательной единицей…

Глава 26

Неплохой второй день

Арина по своему богатому спортивному опыту прекрасно знала, что второй день тяжёлых сборов может принести немало неприятных последствий и разочарований. Самое главное из которых: мышечная боль после первого, очень насыщенного тренировочного дня.

В первый день после тренировки мышцы не болят даже к вечеру. Однако, когда нагрузка полностью снимается и организм ночью начинает отдыхать, утро может начаться с неприятных ощущений. Мышцы зальются молочной кислотой и каждое движение будет причинять боль. Впрочем, в профессиональном спорте давно научились с этим бороться, не зря же люди институты заканчивают.

Во времена Арины в сборной команде были несколько массажистов, и на сборах они присутствовали тоже. После аккуратной заминки, в основном на велотренажёре, вечером каждый фигурист сначала шёл на массаж, потом, после короткого отдыха, в контрастный душ. У Арины и Смелой прямо в номере стояла крутая душевая кабина с множеством режимов работы! А ещё на этажах были русская баня, сауна и турецкий хамам!

Здесь ничего подобного не существовало! Душ в номере имелся, про баню им ничего не сказали, про массажистов тоже никто ничего не говорил. Возможно, конечно, где-то в Новогорске массажисты и были, но наверняка они работали с теми спортсменами, кто занимается более тяжёлыми видами спорта. Однако это не значит, что не нужно предпринимать никаких мер для улучшения своего завтрашнего самочувствия!

Вечером Арина приняла контрастный душ, для чего пришлось хорошо потрудиться. Если в современной душевой кабине достаточно выставить этот режим работы, и вода будет автоматически меняться каждые 10–15 секунд, то в 1986 году пришлось поработать кранами, а это требовало некоторых усилий и точности. Арина до сих пор не могла привыкнуть к несовершенству советской сантехники, но всё-таки удалось провести процедуру гидротерапии на более-менее приемлемом уровне.

После душа Арина аккуратно растерла всё тело большим махровым полотенцем, и 5 минут потратила на небольшой самомассаж. Когда вышла из душа, подружки с интересом посмотрели на неё.

— Люська, ты чего такая красная? — с интересом спросила Соколовская.

— Я принимала контрастный душ! — с большой важностью пояснила Арина. — Это, во-первых, приятно, во-вторых, улучшает кровоток и работу периферической нервной системы, в-третьих, я сделала самомассаж для того, чтобы выгнать молочную кислоту. Вам, кстати, то же самое советую. Если не хотите завтра встать с таким ощущением, как будто грузовик картошки накопали.

— Ты думаешь, это поможет? — с интересом спросила Малинина, тоже готовившаяся пойти в душ. — И как всё это сотворить? Какие места массировать?

Арина тщательно объяснила, что и как нужно делать, попутно про себя поражаясь: неужели они не знают базовых основ физиологии спортсмена? Похоже, так и было. Слишком быстро взлетели девчонки на спортивный Олимп, чтобы с юными фигуристками всерьёз начали заниматься спортивные врачи…

…Однако следующее утро показало неправоту Арины. У столовой на информационном стенде висело крупно написанное объявление: «Всем спортсменам сборной по фигурному катанию! После завтрака зайдите в актовый зал!»

Когда фигуристы после завтрака с большим любопытством вошли в актовый зал, то в президиуме, кроме тренеров, сидели двое уже хорошо знакомых Арине людей: врач Фицкин и второй, она забыла, как его звать. Эти люди ездили с ними на чемпионат мира в Любляну. Правда, тогда в состав команды входил и третий врач, Александр Юрьевич Федотов, но сейчас его почему-то не было…

— Прошу прощения, что не приехали в срок! Были заняты! — заявил Фицкин. — Представлюсь, кто не знает. Я Александр Васильевич Фицкин, кандидат медицинских наук, главный спортивный врач сборной по фигурному катанию, рядом со мной мой коллега: Вячеслав Андреевич Прокопьев, кандидат медицинских наук, спортивный врач и массажист. Как самочувствие? Если есть какие-то жалобы, оставайтесь после собрания, обсудим вопрос индивидуально.

— Какие могут быть жалобы на сборах? На кого? На себя? — с небольшим недовольством спросил черноволосый мужчина, потирая предплечье, а потом бедро. — Разве что руки-ноги ноют немного. Массаж будет? Как прошлый год?

— Да! — уверенно ответил Фицкин. — Вечером, после ужина, с 20:30 до 23:00 Вячеслав Андреевич будет проводить сеансы восстановительного массажа. Особенно это касается…

Фицкин внимательным взглядом окинул аудиторию, внимательно слушавшую его, и нашёл троицу: Хмельницкую, Соколовскую, Малинину, сидевших рядом и притаившихся за взрослыми. По его понимаю, с этих неопытных спортсменок и нужно было начинать сеансы массажа.

— … Особенно это касается фигуристок юниорской сборной. Жалобы есть?

— Нет! — Арина покачала головой. — Спасибо, всё хорошо.

Малинина и Соколовская тоже заявили, что им ничего не надо и проблем с усталостью нет, чем вызвали, конечно же, у спортивного врача ожидаемое удивление. А он-то думал… Девчонки в пубертате, поди, мучаются тут… Чудеса, да и только!

Он не знал, что метод Люськи оказался полностью оправдан: проснувшись, подружки ощутили что они очень хорошо отдохнули, боли в теле не было, чувствовалась лишь приятная твёрдость в мышцах. Крепость тренированного тела… Фигуристки были готовы к новым свершениям!

…Чем отличаются сборы от простых тренировок? Они отличаются тем, что спортсмен в процессе подготовки не зацикливается на своём виде спорта, он постепенно занимается всем сразу, поэтому, естественно, легкоатлетической подготовки сегодня уже не было: она проводилась только один раз, в первый день. Первой тренировкой второго дня была запланирована силовая подготовка, то есть, то же самое ОФП.

После собрания вся сборная команда по фигурному катанию отправилась на манеж тяжёлой атлетики, в корпус номер 3. Обширное помещение корпуса сплошь было заставлено современными импортными и отечественными тренажерами. Кроме них, естественно, в наличии имелись все возможные снаряды для подготовки по тяжёлой атлетике и общефизической подготовке: разного размера гири, гантели, штанги, молоты, стоявшие в стойках. Встретил фигуристов здоровенный накачанный мужик в спортивном костюме Аdidas с гербом СССР на груди и надписью USSR на спине. Сборник, между прочим! Даже через олимпийку бугрились массивные мышцы тяжелоатлета.

— Здравствуйте, товарищи! — официально поздоровался мужик. — Меня зовут Давыд Адамович Ригерт. Я главный тренер сборной команды Советского Союза по тяжелой атлетике. Сегодня у нас в течение двух с половиной часов будет идти силовая подготовка. Так как в фигурном катании я не скажу, что слишком сведущ, моим консультантом будет старший тренер сборной, заслуженный тренер СССР Станислав Алексеевич Жук. Станислав Алексеевич, вам слово.

Жук, который сейчас был одет в спортивный костюм, вышел перед группой фигуристов. В таком виде его только на сборах и можно было увидеть: обычно Жук, даже находясь на тренировках, предпочитал официальный костюм.

— Ну, в основной тренировочный процесс своего коллеги я вмешиваться, естественно, не буду! — хмуро сказал Жук, окинув взглядом группу фигуристов. — Моё вмешательство будет минимальным, только с позиции тренера по фигурному катанию. Среди вас есть часть спортсменов, кому как воздух нужна силовая подготовка: это мужчины, представители парного катания и танцев на льду. И вы сами знаете, почему — вам приходится выполнять силовые элементы парного катания: поддержки, тодесы, подкруты, выбросы. Самые важные среди парных элементов, естественно, поддержки. Партнёр должен обладать достаточной силой и координацией мышечных движений не только для того, чтобы ехать по льду самому, но и поднимать партнёршу, держать её на вытянутых руках и аккуратно опускать. Поэтому основные занятия по силовой подготовке будут идти с партнёрами. Но и партнёрши не останутся без внимания: хорошая партнёрша должна помогать партнёру. Не быть у него балластом, который он таскает, как мешок с картошкой.

В этом месте речи заслуженного тренера фигуристы непроизвольно засмеялись, несмотря на то, что он был абсолютно прав. Самой ценной считалась партнёрша, которая, несмотря на своё субтильное телосложение, имеет хорошую физическую подготовку и которая помогает партнёру во всём.

Жук слегка улыбнулся и поднял руку, призывая к вниманию, потом продолжил свою речь.

— Партнёрша должна помогать своему партнёру: запрыгивать в поддержки, помогать менять позиции, аккуратно сходить с элементов. Так что и с девочками будут проходить такие же занятия, только в более облегченном варианте! — заявил Жук. — Основным упражнением у парников будут, естественно, толчок штанги, это когда вы спокойно поднимаете штангу с пола до уровня груди, а затем резко выталкиваете ее над головой, при этом представляя, что это ваша партнёрша. Правильно поставленный толчок от груди развивает вашу мышечную силу, задаёт скорость проката, тренирует правильную координацию и баланс скорости движения по льду с одновременно требуемой силой рук. Толчок можно делать с разными вариациями, но мы будем тренировать лишь толчок с груди, а ещё толчок с одновременным разгибанием ног, что тоже очень актуально для парного катания. Учитывая, что средний вес партнёрши примерно 40 килограмм, с этого веса и начнём силовые упражнения. У девушек-партнёрш будут точно такие же упражнения, только с меньшим весом. Партнёрша должна запрыгивать в поддержку и свободно держаться на вытянутых руках, держась за руки партнёра. Этим мы и займёмся. Но это ещё не всё, ребята, чтобы не возвращаться больше к этой теме, скажу так: вторая тренировка сегодня у парников и одиночников будет разделена. К нам приедут акробаты труппы Цирка номер 1, что на Цветном бульваре. Это где директор Юрий Никулин. С ними мы будем изучать новые перспективные позиции в поддержках и на деле сразу опробовать их. Сейчас цирк закрыт на капитальный ремонт, и акробаты в свободном плавании, так сказать…

Левковцев внимательно слушал, что говорит Жук. Эх, вот ведь незадача… Стоило бы поприсутствовать на этом занятии, учитывая его будущие планы связанные с парным катанием. Эта тренировка с акробатами его очень заинтересовала. Но ничего не поделать, сейчас в приоритете Хмельницкая. Интересно, что они придумали для одиночников?

— Отдельный вопрос — одиночники… — как будто догадавшись, что за вопрос задал сам себе Левковцев, сказал Жук. — Для одиночников более важна силовая подготовка ног: это главная часть тела, который мы работаем. На ногах мы катаемся. Поэтому основное внимание будет уделяться упражнениям с икрами и бёдрами, то есть в основном упор будет на приседание с утяжелением. Приседания с нарастающим весом укрепляют икроножные, бедренные, ягодичные мышцы и мышцы спины, что для нашего вида спорта очень актуально. От вас не требуется сдавать никакие нормативы. Давыд Адамович каждому спортсмену, исходя из его возраста и кондиции, подберёт необходимый снаряд, вес, количество упражнений, время отдыха и количество подходов. На этом всё, поехали!

Давыд Адамович был профессионал своего дела: под руководством Жука развёл в разные стороны парников и танцоров, потом разделил их на взрослых и юниоров, потом разделил их по полу и каждому дал задание, учитывая необходимую нагрузку, опять же исходя из рекомендаций главного тренера сборной по фигурному катанию.

Потом одиночников разделил на юниоров и взрослых, их, в свою очередь, разделил по полу и уже без вмешательства Станислава Алексеевича каждому спортсмену назначил своё задание. Арине выпало начинать занятие с приседаний, удерживая на плечах штангу весом 10 килограммов. Каждое приседание необходимо делать по 10 раз. Потом 5 минут отдыха, и снова. После 5 подходов отдых 20 минут, после которого Арина начала заниматься с гантелями весом 4 кг. У невысоких и худощавых Соколовской и Малининой, естественно, вес снарядов был поменьше.

В целом, эта тренировка ничем не отличалась от обычной, которую спортсмены практикуют во время занятий ОФП у себя в группе. Очевидно, что гораздо большее значение силовая подготовка имела как раз для парников. А ведь они ещё будут заниматься с акробатами! С настоящими, из цирка! С теми, кто выстраивает из своих тел многоуровневые пирамиды и для которого держать на вытянутых руках своего партнёра, даже не женщину, а такого же здоровенного мужика, не представляет никакого труда! Для одиночников и одиночниц, особенно юниоров, это было интересно, не только для Левковцева!

Впрочем, Арина в своём времени много раз видела такие занятия, естественно, они тоже практиковались. Именитые спортивные школы и тренеры, занимающиеся парным катанием и танцами на льду, приглашали к себе позаниматься с фигуристами не только известных хореографов и спортивных психологов, но и акробатов, иногда даже очень известные труппы. Так как цирковое искусство в современной Арине время представляло сплав музыки, светового шоу и гимнастики на грани экшена, например, такое как «Цирк дю Солей», оно являлось источником вдохновения для фигурного катания. Каждая гимнастическая шоу-труппа, чтобы привлечь зрителя, в начале нового сезона выдумывала что-то новое, что фигуристам можно было взять и примерить на себе, чтобы воплотить на льду.

Несмотря на то, что упражнения с акробатами были ей знакомы, Арина бы тоже с любопытством посмотрела на занятия парников и танцоров, просто из спортивного интереса и желания узнать, как это дело развито сейчас, в 1986 году.

Однако открытым оставался вопрос: что же будут делать одиночники, когда парники будут заниматься с акробатами? После того как закончилась силовая тренировка, перед обедом, Арина осторожно спросила об этом у Левковцева.

— Будете делать то же самое, что у вас прописано в расписании, — рассмеялся тренер. — А в расписании у вас стоит плавание. После обеда милости прошу в бассейн, комплекс номер 4. В купальниках и с полотенцами.

Соколовская и Малинина, стоявшие рядом и услышавшие ответ на вопрос, который задала Люська, рассмеялись и даже захлопали в ладоши. Это подготовка одиночникам явно должна понравиться…

…Однако, как всегда это и бывает, реальность оказалась далека от ожиданий… Да иначе, при зрелом, взвешенном размышлении, и быть не могло. На что рассчитывали юниорки? Что они придут вот такие все красивые и будут в своё удовольствие плескаться, как в июне 2022 года плескалась Арина Стольникова в лазурном бассейне отеля на Мальдивах? Знала ведь прекрасно, что всё будет не так!

Корпус номер 4 делился на три строения, в каждом из которых находился свой бассейн! Один «настоящий», олимпийского размера, длиной в 50 метров, шириной в 25 метров и с десятью дорожками, второй бассейн для «короткой воды», длиной 25 метров, шириной 12 метров, с шестью дорожками, глубокой зоной и вышками высотой 3, 5, 7 и 10 метров. Третий бассейн был без вышек, для тренировок и товарищеских матчей по водному поло и синхронному плаванию, размером 30 метров в длину и 18 метров в ширину. Минимальная глубина у всех бассейнов 1,8 метра! То есть даже Арину они скрывали бы с головой в самой мелкой части!

У главного входа в комплекс сооружений фигуристов встречал высокий кудрявый мужчина лет 50-ти, в майке сборника и спортивных штанах, со свистком на шее и секундомером в кармане, по развитым плечам которого можно было догадаться, что этот человек большую часть жизни занимался плаванием. Когда Левковцев сказал, что собрались все, он представился.

— Анатолий Алексеевич Пименов, главный тренер сборной СССР по плаванию, — представился он. — Пройдёмте в главный бассейн. Прошу следовать за мной.

Когда фигуристы увидели главный бассейн олимпийского размера и дорожки длиной по 50 метров, то поняли, что лёгкой жизни тут не будет.

— Ну что ж, ребята… — тренер спокойно посмотрел на фигуристов. — Кто не умеет плавать или плохо плавает, садитесь на лавочку, отдыхайте, и наблюдайте, что будет происходить дальше. Кто умеет плавать, сейчас я разделю вас на группы по 10 человек, в произвольном порядке, и вы поплывёте на время. Дистанция 50 метров вольным стилем. Те, кто уложится в норматив 1-го юношеского, поплывут на 100 метров. Как видите, всё просто…

Фигуристы, даже взрослые, мрачно посмотрели друг на друга. Похоже, предстояло знатное веселье…

Глава 27

Третий день. Хореография и ледовая подготовка

После второй тренировки, которая проходила в бассейне, Арина почувствовала реальную усталость. Навалилась… Хотя с чего бы? Вперёд не лезла, дистанцию в 50 метров прошла со средними показателями. Норматив на третий юношеский разряд сдала, из-за чего получила доступ к дистанции в 100 метров и закончила её тоже со средним временем. При заплыве постоянно ориентировалась на то, чтобы не быть в авангарде, но и не уйти в арьергард, но всё же… Устала!

Закончив тренировку, Анатолий Алексеевич Пименов, главный тренер сборной СССР по плаванию, поблагодарил спортсменов и тренеров за активное и прилежное выполнение заданий.

— Как только у меня на тренировке появляются фигуристы, художественные гимнастки или синхронистки, я прямо отдыхаю! — улыбнулся тренер. — Очень культурные и вежливые ребята. Удачи вам во всём! Больших побед и множество выигранных соревнований! До свидания!

Попрощавшись с тренером, фигуристы направились в бассейновый душ. Арина про себя отметила усталость подружек.

— Как себя чувствуете? — спросила у Соколовской.

Впрочем, можно было не спрашивать: Маринка явно умоталась ещё похлеще Арины. Малинина, вроде, была в более лучшей форме. Но устала и она, по её признанию.

— Фигово! — мрачно сказала Танька. — Ещё пара дней и помрём!

— Придётся на массаж идти! — рассмеялась Арина.

— Тебе-то хорошо, можно и не ходить! — хихикнула Соколовская, тщательно вытиравшая тело полотенцем. — Тебя и Серёга помассирует с удовольствием. Во всех местах. Люська, а ты с Серёгой целовалась? А чё вы с ним делаете? Хи-хи-хи!

— Да ну тебя на фиг! — моментом засмущалась и покраснела Арина. — И вообще… Это самое… Пойдёмте на третью тренировку…

— Не на тренировку, а на полдник! Жрать! А потом на массаж к Серёге!

Соколовская подмигнула подружкам, быстро оделась, и направилась к выходу из раздевалки, закинув на плечо пакет с купальником и полотенцем… Вот же заноза…

… После полдника в тренерской комнате номер два главного корпуса состоялась короткая пятиминутка, на которой тренеры сборной СССР по фигурному катанию должны были обсудить, где сейчас проводить третью тренировку, чем заниматься, и дальнейший ход подготовки команды. Мнения, как водится, разделились.

— Предлагаю, как и вчера, продолжить игру в волейбол, — заявил Жук.

— А может, устроим ребятам нечто иное? — возразил Кудрин. — Не забывайте, у нас творческий вид спорта, в котором приветствуется разнообразие.

В беседу включился Алексей Никанорович Гришин, большой поклонник Ленинградского футбольного Зенита, всегда ходивший на домашние матчи команды, и, естественно, он предложил поиграть в футбол: команда юниоров против команды взрослых.

— Очень увлекательная игра: футбол. Повышает уровень выносливости!

Разгорелся спор, но вдруг неожиданно подал голос Левковцев. Владислав Сергеевич обычно старался в спорах именитых коллег не участвовать, больше слушал, чем говорил, но сейчас… Его вдруг припекло, что фигуристы постоянно занимаются не тем, чем надо.

— Какой волейбол? Какой баскетбол? Зачем это? — спросил екатинский тренер. — Мы занимаемся фигурным катанием. Нам на этом надо сосредоточиться. Нам это самое важное. То, что ребята попусту убивают своё время и силы, не сделает их катание более результативным.

Неожиданно резко наступила тишина. Все тренеры внимательно посмотрели на Левковцева.

— И как вы видите это? — язвительно спросил Жук. — У нас индивидуальный вид спорта. Но спортсменам нужен опыт работы в команде и взаимодействие друг с другом. Собственно говоря, мы поэтому культивируем командные игры на сборах. Коллектив — сила! И хочу заметить, очень мотивирующий фактор! Наши спортсмены, поехав за границу, в недружественную страну, где нет болельщиков и на трибунах нет родного флага, должны быть уверены, что у них есть поддержка.

— Прекрасный довод, только подтверждающий то, что я хочу сказать! — согласился Владислав Сергеевич. — На сборы приехала вся команды, а значит, между спортсменами возможен обмен опытом. Прыжки, вращения, дорожки… Почему бы не устроить общую тренировку на ледовой арене? Неужели спортсменам и тренерам нечего показать?

Воцарилось смущённое молчание. Левковцев понял, что никто не хочет делиться опытом. Каждый тянул одеяло на себя.

— И вы будете делиться опытом? — вдруг спросил Кудрин. — У вас есть наработки?

Левковцев вспомнил про свою общую тетрадь, в которую он записывал свои заметки о фигурном катании и в частности, о том, как Хмельницкая прыгнула тройной аксель.

— Да, у меня есть наработки! — уверенно заявил Левковцев. — Но больше всего наработок у Люды. Её тренировочный процесс можно в учебниках описывать.

— Наработки у нас у всех есть! — непреклонно возразил Жук. — И мы тоже не лаптем щи хлебаем. Но из графика тренировок, утверждённого федерацией, мы отклоняться не будем. Споры закончены. Сегодня третьей тренировкой будет баскетбол, и точка. Уже на завтра назначена хореографическая и ледовая подготовка. У вашей хвалёной Хмельницкой есть все шансы проявить себя в ней.

Левковцев понял, что голоса разума здесь никто не услышит. Ну что ж, пусть так и будет. Надо сосредоточиться на работе с Людой…

… На третий день начались настоящие тренировки, относящиеся к фигурному катанию. Первым занятием стояла хореография. В корпусе номер пять, где находился каток, был сделан полноценный зал для занятий хореографией, с поручнями, зеркалами и мягким покрытием

Несмотря на то, что хореографический зал был приличного размера, вместить всех фигуристов, участвующих в сборах, а это 32 человека, он, естественно, не мог, поэтому команду разбили на юниоров и взрослых. Когда взрослые спортсмены стали заниматься с приглашённым специалистом, главным балетмейстером и хореографом Большого театра Григорьевым, юниоров отправили разминаться на улицу под наблюдением Левковцева и Гришина.

— Пройдёте через административный корпус и выйдете с обратной стороны здания! — распорядился Станислав Алексеевич Жук. — Там на улице есть замечательная асфальтированная площадка. Проведёте общефизическую зарядку, а через час жду вас на ледовой арене.

— Куда тут идти-то? — недоуменно спросила Соколовская, когда юниоры с тренерами вышли в коридор. Центр был непростой конфигурации, и сориентироваться в нём с первого раза было не так-то просто.

— Фигня! — важно сказала Арина и махнула рукой. — Следуйте за мной!

Арина уверенно вышла из коридора, миновала ещё один коридор и вышла с обратной стороны корпуса. Действительно, здесь находилась разлинованная асфальтированная площадка, похоже, служившая для разминок конькобежцев и хоккеистов. За площадкой простирался теннисный корт, на котором сейчас играли в теннис.

— Люська, откуда ты знаешь проход сюда? — с удивлением спросила Соколовская. — Ты что, была здесь когда-то?

— Да… То есть нет… Была! — невнятно ответила смутившаяся Арина. — Мы же с Танькой здесь были позавчера, когда только приехали!

— Ну да, конечно, — скептически ответила Соколовская.

Малинина ничего не сказала, хотя могла бы возразить, что в первый день прибытия в Новогорск, когда они приходили на арену и смотрели на гонку шорт-трекистов, сюда не заходили. Странно, что Люська упомянула это, ну так Люська всегда говорит странные вещи. Привыкли к этому уже…

— Владислав Сергеевич, прошу вас, приступайте! — неожиданно сказал Гришин, когда все вышли на улицу. — Вы специалист молодой, и мне хотелось бы посмотреть со стороны на ваши методы работы. А то вдруг кое-что и мне придётся перенимать.

Гришин отошёл в сторону, сел на небольшую скамейку, стоявшую у входа, закинул нога на ногу и принялся наблюдать. Левковцев приступил к делу.

— Ребята, вставайте в расчерченные ряды, сейчас основательно разомнёмся, пока наши старшие товарищи занимаются основной хореографической тренировкой! — велел Левковцев.

Подождав, когда фигуристы выстроились в ряды, Левковцев начал разминку с ходьбы на месте.

— Ходьба на месте! Раз! Два! Три! — скомандовал Левковцев. — Колени высоко поднимаем, активно работаем руками, маршируем на месте!

Через 5 минут ходьба на месте сменилась бегом на месте, потом переменилась на бег с высоко поднятыми коленями, потом с закидыванием голеней назад до упора, потом на прыжки на месте, потом на перекрёстные прыжки, когда ноги скрещиваются в воздухе, и далее, по нарастающей нагрузке.

По опыту тренировки в ДЮСШОР-1 Арина помнила такую разминку, но Левковцев проводил её нечасто, так как она требовала относительно большого пространства, его в спортивной школе не было. Сейчас же Владислав Сергеевич расставил всех фигуристов как положено и плотно с ними позанимался. Час занятий пролетел незаметно. Арина почувствовала, что очень хорошо размялась. Суставы, сухожилия пришли в идеальную форму, по мышцам разогналась кровь. Теперь можно было приступать к хореографии…

— А у вас неплохая метода! — заметил Гришин после окончания разминки на свежем воздухе. — Прямо классическая такая метода, по учебнику! Вы, кстати, где учились?

— В Москве учился, в институте физкультуры и спорта, — ответил Левковцев. — А вы у нас даже пару лекций читали по подготовке спортсменов.

— Вот как… Да, когда я приезжаю в Москву, и если есть свободное время, меня приглашают в институт выступить перед студентами, — задумался Гришин. — Ну что ж, Владислав Сергеевич, я рад, что мои лекции пошли им на пользу…

Однако Левковцев мог поклясться, что Гришин не вспомнил его, что и было немудрено: студентов на факультете было около 30–40 человек, домашние задания не давались, посещаемость не учитывалась, Гришин лишь рассказывал техническую теорию, но рассказывал очень интересно и познавательно. Если судить непредвзято, некоторые из его мыслей ложились в тренировки екатинских фигуристов и фигуристок…

…После уличной разминки наступило время юниоров заниматься с прославленным Григорьевым, в хореографическом зале. Стыдно признаться, но занятие по хореографии для Арины показалось скучным, несмотря на то, что его проводил прославленный хореограф и балетмейстер. Ничего нового для она из хореографической тренировки не узнала. Всё, что говорил прославленный мэтр, она знала уже давным-давно, ещё по опыту своей прошлой жизни в XXI веке. Мэтр, похоже, первый раз участвовавший в тренировке фигуристов, говорил о самых простых вещах, которые были им уже знакомы.

— Ну что ж, молодые люди, пожалуй, начнём, — по-интеллигентному негромко и растягивая слова, сказал хореограф, мужик лет пятидесяти пяти, одетый в обтягивающее трико и чёрную майку с длинными рукавами: типичную тренировочную одежду балеруна. — Мы начнём наше занятие с самых простых элементов: с аттитюдов и аллонже. Потом перейдём к арабескам, плие и батманам. Начали! Раз! Два! Три!

Хореограф хлопнул в ладоши, и фигуристы начали исполнять предложенные задания. Арина делала упражнения и не понимала, зачем пригласили специалиста: с такой простой тренировкой справился бы любой тренер сборной из состава тех, что приехали с фигуристами. Однако, судя по всему, начальство исходило из принципа, что для подготовки спортсменов должны использоваться самые лучшие специалисты! Наверняка советским фигуристам эти упражнения, да ещё из первых рук, от человека, напрямую занимающегося балетом могли пойти на пользу Но, увы, только не для Арины! Ведь её тренировал и воспитывал лучший хореограф классического и современного танца Алексей Железов, который знал не только классический и венский балет, но и множество самых разных танцев мира, от рок-н-ролла до клубного электрохауса. В сущности, Арине для того, чтобы изобразить нечто оригинальное в плане артистизма, на данном этапе её спортивной карьеры не требовался вообще никто! В свои 15 лет она знала то, что в данное время не знает никто из здесь присутствующих, а возможно, из всех ныне живущих…

… После обеда предстояла ледовая подготовка, и перед её началом со спортсменами провели инструктаж по технике безопасности прямо на ледовой площадке. Проводил её Станислав Алексеевич Жук.

— Товарищи спортсмены, с сегодняшнего дня начинаются профильные тренировки по ледовой подготовке, — заявил Жук. — Это наш основной вид деятельности, и на него будет сделан основной упор. В планах ещё стояло два дня заниматься прямой общефизической подготовкой, но мы решили опустить этот процесс: тестирование по лёгкой атлетике, спортивной гимнастике и плаванию показало, что вы находитесь в хорошей физической форме. Поэтому будем заниматься привычными нам вещами: лёд и хореография. Сейчас я составлю список тренировочных групп и график тренировок. Как вы понимаете, нас много, и занимаемся мы разными видами фигурного катания. Есть взрослые, юниоры, одиночники, парники и танцоры. Мы с товарищами тренерами посовещались и решили, что тренировочных групп будет 8, по 4 спортсмена или дуэта в каждой. Когда у двух групп профильных спортсменов будет проходить ледовая подготовка, остальные будут заниматься растяжкой, хореографией и частично общефизической подготовкой на тренажёрах и спиннерах. Возможно, график тренировок будет скорректирован. Всё понятно? Если всё понятно, прошу группы 1 и 5 остаться. Это взрослые мужчины и юноши. Остальные в присутствии тренеров на хореографию и в тренажёрный зал.

Опять хореография… Только теперь уже без Григорьева. Вместо него тренировку взрослых женщин и юниорок вёл Левковцев.

Чем руководствовался Жук, когда составлял план, по которому тренеры сборной будут заниматься фигуристами? Ведь среди тренеров есть более именитые и заслуженные личности, на счету которых победы и медали их воспитанников? Вывод напрашивался лишь, что Левковцев, в его понятии, молодой и очень перспективный тренер, который может привнести в подготовку известных фигуристок что-то новое, Хмельницкая — живой пример.

Выстроив взрослых фигуристок и юниорок в хореографическом зале, Владислав Сергеевич внимательно осмотрел их, словно оценивая достоинства каждой. Вот это да! Мог ли он помыслить всего полгода назад, что будет стоять в хореографическом зале УТЦ «Новогорск» в Москве и заниматься хореографией не с кем-нибудь, а с фигуристками взрослой сборной СССР!

Первым номером сборной, естественно, была Анна Кондрашова. Воспитанница спортивной школы ЦСКА. Серебряный призёр чемпионата мира 1984 года, бронзовый призёр чемпионата Европы, действующая чемпионка СССР. Ей 25 лет, она стройного телосложения, ростом 163 сантиметра, по внешности очень яркая красивая брюнетка, улыбчивая и легко отыгрывающая любой образ. Жук давно работал с ней, и это его авангард в женском одиночном катании.

Второй номер женской сборной — Кира Иванова. Ей 24 года, тренируется в Химкинском «Динамо» у тренера Виктора Николаевича Кудрина, в одной группе с Наташей Скарабеевой и Марией Бутовой, перспективной 14-летней фигуристкой, которая в нынешнем сезоне будет стартовать по юниорам. Иванова — серебряная медалистка чемпионата мира, юниорского чемпионата мира, чемпионата Европы, двукратная чемпионка СССР. У неё рост 162 сантиметра и мощное спортивное телосложение с накачанными бёдрами и торсом. Обладает тройными прыжками сальховом и тулупом, иногда чисто прыгает тройной риттбергер. Выполняет сложные каскады с двойными прыжками. Но… У нее сложный характер. Вот и сейчас она недружелюбно, исподлобья смотрит на Левковцева, как будто спрашивает: «И чего ты сюда пришел?» До прошлого чемпионата СССР она считалась первым номером взрослой сборной, но Кондрашова обошла её и номера поменялись.

Третий номер взрослой женской сборной — 22-х летняя Наталья Лебедева, ученица тренера Игоря Борисовича Ксенофонтова и воспитанница спортивного клуба «Буревестник» из Свердловска. Землячка! Но только не по рождению. Уроженка Запорожья, Украинской ССР, переехала с родителями на Урал ещё в 1970-е годы. Из весомых достижений у неё только золото СССР сезона 1983−84 года, в котором из-за подготовки к Олимпиаде 1984 года ни Кира Иванова, ни Анна Кондрашова не участвовали и дали шанс проявить себя молодой уральской фигуристке.

На последующих чемпионатах СССР ей доставалась лишь бронза. На чемпионате мира 1985–1986 года, на который она ездила с другим тренером, так как Ксенофонтов был в Любляне с Малининой, Наташа заняла 10 место. На предыдущем чемпионате мира — 7 место. На чемпионатах Европы она тоже никогда не была на пьедестале, занимая 4 и 5 места.

На прошлом чемпионате СССР она заняла третье место, уступив только Ивановой и Кондрашовой, подтвердив свой статус третьего номера сборной. Крепкая середнячка, Лебедева в любой миг могла рвануть на пьедестал, потеснив кого угодно. Симпатичная блондинка с короткими, но пышными волосами и ростом в 163 сантиметра, имела идеальное телосложение для прыжков и уверенного катания: и не накачанное, но и не субтильное.

Лариса Замотина — запасная в сборной. Тоже воспитанница Ксенофонтова и «Буревестника». Ей 19 лет, и она закончила первый взрослый сезон. На международном уровне побед пока никаких. Чемпионка Свердловской области по мастерам спорта 1986 года и этапов Кубка СССР, на которых она заняла 1 и 2 места, что позволило ей отобраться на чемпионат СССР, на котором сходу заняла четвёртое место, попав в состав национальной команды в роли запасной. Правда, пока эту роль ещё не удалось использовать: трое фигуристок основного состава ездили сами и на чемпионат Европы, и на чемпионат мира. Но всё-таки запасная сборной команды СССР — это безусловное достижение для бывшей юниорки. Замотина — брюнетка плотного спортивного телосложения, ростом 162 сантиметра, красивая, что называется, «фигуристая», «кровь с молоком». В самом расцвете спортивного возраста.

И вот с такими прославленными фигуристками придётся проводить занятие по хореографии Владиславу Сергеевичу Левковцеву, тренеру ДЮСШОР-1 города Екатинска…

Глава 28

Неприличная хореография

Естественно, у взрослых фигуристок регалий было побольше, чем у юниорок, какие бы они мастеровитые не были, и работать с взрослыми для Владислава Сергеевича было большой честью.

Среди советских юниорок только Хмельницкая была уникумом, штампующим почти все тройные прыжки, как горячие пирожки. Остальные… Соколовская, Малинина, Скарабеева… Прыжковые элементы у них были точно такими же, как у взрослых, — тулупы и сальховы, а значит, при переходе во взрослые юным фигуристкам предстояла упорная борьба. Придётся выгрызать себе место под солнцем… Правда, у юниорок была очень весомая фора: они были новым поколением фигуристок, более свободным, более быстрым и техничным. Катались они более сложно и смело, чем фигуристки взрослой сборной, которые не смогли взять золото юниорского чемпионата мира. Эти же смогли. И, похоже, решили на этом не останавливаться… Юниорки — новаторы, первопроходцы во многом, и подход к ним нужен тоже новаторский. А вдруг и взрослым фигуристкам он подойдёт?

Левковцев словно в нерешительности окинул взглядом фигуристок, внимательно смотревших на него. Кондрашова, Иванова, Соколовская, Хмельницкая, и… неожиданно решился.

— А давайте потанцуем? — предложил тренер.

— Потанцуем? — спросила Кондрашова. — Зачем? А балетная и танцевальная база?

— База никуда не уйдёт! — уже более решительно сказал Левковцев. — Давайте каждой фигуристке дадим пять минут, в течение которых она покажет танец, который ей нравится. А мы попробуем скопировать их. Как вам такое?

— Нормально! — крикнула Арина.

— Ну, если нормально, то с тебя и начнём, Люда! — рассмеялся Левковцев. — Выходи, располагайся рядом со мной и покажи, что ты умеешь. Например… сальсу! Готова?

Раздался смех. Слегка смущённая Арина вышла вперёд, встала рядом с Владиславом Сергеевичем и повернулась к сборницам. Ну… Погодите! Сейчас я вам устрою!

— Я понимаю, что без музыки сложно! — заявил Левковцев. — Но так даже интереснее. Начали!

Арина заняла стартовую позу, похожую на стартовую позу своей короткой программы. Естественно, она отличалась от той, что планировалась в прокате: Арина не собиралась раньше времени делиться своими наработками! Пусть они в нужный час ударят по разуму судей на ледовой арене!

Арина оперлась на правую ногу, отставив левую ногу в сторону, правую руку подняла вверх и в сторону, раскрыв всю пятерню, левую положила на бедро. Качнула бёдрами туда-сюда, как будто примеряя темп. Стоявшие напротив неё фигуристки с удивлением уставились на юниорку. Что она делает? Это же… Какой-то позор и разврат!

— И раз! — Арина сделала медленный выпад на правом колене вправо, качнув корпус туда же и вытянув правую руку.

Фигуристки повторили движение за ней.

— И два! — Арина полностью развернулась влево, сделала выпад на левой ноге, откинув левую руку в сторону на уровне груди, а правую, наоборот, положив на бедро.

— И три! Пируэт! И четыре! И пять! И шесть! — Арина сделала медленный пируэт на носочках, положила обе руки на затылок и качнула бёдрами вправо, влево и снова вправо.

Фигуристки уже с большим интересом повторяли все движения за ней, особенно юниорки. Соколовская и Малинина знали, как может танцевать Люська! Левковцев внимательно наблюдал за происходящим, и в движениях танца Хмельницкой ему угадывалась постановка короткой программы. Но сейчас она выглядела совсем по-другому, немного с другими движениями, что как бы говорило о том, что Люда на ходу импровизирует, не желая раньше времени выказывать все свои секреты.

— И пять! И шесть! — Арина подняла руки вверх, сделала энергичные движения тазом из стороны в сторону и шагнула правой ногой вперёд, сделав пару качающих движений тазом из стороны в сторону, а потом, следом, шагнула левой ногой вперёд, точно также сделав качающие движение тазом из стороны в сторону.

В этом месте постановки из толпы фигуристок посыпались редкие хихикания.

— И семь! — Арина взмахнула руками вверх и одновременно сделала выпад на левом колене, выгнув грудь вперёд, плечи назад и разведя руки в стороны.

— И восемь! — Арина сделала ещё один выпад, уже на левом колене, при этом опять выгнув грудь вперёд, плечи выгнув назад и разведя руки в стороны.

Эта позиция отчасти напоминала ина-бауэр, и выглядела очень красиво. И… Слегка неприлично! Дело в том, что у Арины, как у юниорки относительно юного возраста, растяжка была ещё хоть куда, с фигурой проблем тоже не было, никакой перекачки не наблюдалось, поэтому корпус она выгибала очень сильно, и при исполнении этих позиций выглядела очень обворожительно.

— И девять! И десять! — Арина развернулась к своим «ученицам» на 180 градусов, задом, развела руки в стороны, присела на полусогнутых коленях, выгнувшись вперёд и вниз, и сделала резкие быстрые движения тазом из стороны в сторону. Конечно же, это был нокаут! Откуда советским фигуристкам был знаком такой танец, как тверк??? Хотя… Что же неприличного в этом танце? Он брал свои корни из традиционных танцев народов Африки и пошёл в народ от исполнителей южной ветви хип-хопа. Первой до широкой публики его донесла певица Майли Сайрус, которая у Арины пользовалась большим авторитетом, так как снималась в сериале «Ханна Монтана», большой поклонницей которого Арина была в ранние подростковые годы.

В 21 веке, конечно, такой хулиганистый танец не произвёл бы никакого внимания, но сейчас, в 1986 году, он произвёл эффект разорвавшейся бомбы, по крайней мере, на взрослых фигуристок, которые с удивлением смотрели на непотребство, которое творит эта знаменитая Хмельницкая.

— Это что такое? — строго спросила Кира Иванова. — Ты что делаешь? Зачем ты нам задницу показываешь? Нам вот это танцевать???

— Эмм… Ничего, — смущенно сказала Арина, развернувшаяся лицом к фигуристкам. — Танец такой… Бразильский!

— Владислав Сергеевич! Или мы сейчас начнём заниматься классическим балетом, или я пожалуюсь старшим тренерам! — непреклонно сказала Иванова, вышла из ряда и села на диван, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди. Вид у неё был очень недовольный!

Похоже, назревал конфликт. Другие взрослые фигуристки тоже с некоторым недоумением и недовольством смотрели на Арину. И это можно было понять! Они вот солидные замужние 25-летние женщины, а смотрят на… Непонятно на что!

А вот пакостные 15-летние юниорки… Да что вы! Им-то как раз именно вот такое хулиганистое чудо было по нраву! Естественно, особенно оно понравилось Соколовской, которая по складу характера так и норовила выступить поперёк планеты всей.

— А я хочу танцевать этот танец! И мне никто не указ! — строго сказала Марина и посмотрела на взрослых фигуристок. — Я хочу ему научиться, буду всегда танцевать и даже вставлю в свой прокат! Люська молодец! Давай ещё потанцуем! Жги!

Естественно, это был бунт на подводной лодке! Юниорки во главе с Хмельницкой восстали против взрослой команды, как будто заявляя о своём статусе! Никогда такого не было, и вот опять!

Левковцев уже как будто пожалел, что обратился к Хмельницкой со своей просьбой. Но это если смотреть на ситуацию с одной стороны. С другой… Он ещё раз убедился в творческой самобытности и талантливости своей ученицы, которая могла танец любой сложности и жанра состряпать буквально на коленке, причём такой танец, который оставляет самые глубокие эмоции у наблюдающих его.

Хотя… Эмоции всегда имеют свойство притупляться и становиться обыденными. Он помнил показательный номер Арины и Марины и одежду, в которой они выступали. Для своего времени и для СССР они смотрелись революционными и новаторскими, хотя номер был поставлен под абсолютно непопулярную нынче музыку: регги. По прошествии небольшого времени эта авангардная мода, которую задали Хмельницкая и Соколовская, пошла в народ. Он сам видел девчонок из секции художественной гимнастики ДЮСШОР-1, которые выглядели точно так же, как его фигуристки: приходили на тренировки в противоположных по цвету шортах, майках, напульсниках, с налобными повязками и взбитыми волосами. Перед занятиями, на крыльце танцевали какую-то мумбу-юмбу, издали смахивающую на танец фигуристок. Странно, что сама Хмельницкая не видела этого. Наверное, считала не заслуживающим внимания…

— Я тоже хочу потанцевать! Я лучше всех станцую!— решительно заявила Соколовская, глядя на бугурт, поднявшийся после танца Люськи, и надеясь тоже на этой волне поймать толику внимания.

— Ну… Хорошо… — неуверенно согласился Левковцев. — Только прошу тебя, Марина… Что-нибудь приличное…

Соколовская ехидно фыркнула и остановилась перед фигуристками. Поза у ней была простая и как бы подходила для показательного номера с трагическим исходом: ноги на ширине плеч, руки сжаты в кулаки, опущены вниз, голова тоже опущена вниз. Кажется, только Арина поняла, что Маринка сейчас изобразит нечто энергичное и, скорее всего, молодёжно-танцевальное.

— И раз! — Соколовская высоко задрала правую ногу, согнутую в колене, и сделала шаг вперёд, сжав плечи и высоко подняв их.

— И два! — Соколовская высоко задрала левую ногу, согнутую в колене, и сделала второй шаг вперёд, опять сжав высоко поднятые плечи.

— И три! И четыре! — Марина раскинула руки в стороны и скачком поставила ноги шире плеч, а потом скачком поставила их друг с другом и сделала резкий пируэт, одновременно правой рукой сделав движение, имитирующее надвигание шляпы на глаза и тут же качнув головой вправо-влево.

— И пять, и шесть, и семь, и восемь! — Соколовская развернулась влево и прошла высоко выбрасывая прямые ноги сначала вправо, потом развернулась и точно таким же способом пошла влево, потом снова сделала резкий пируэт, остановилась, правой рукой пальцем указала от себя вперёд, левую руку выбросила в сторону с раскрытой пятернёй, раскинула ноги шире плеч, резко свела их и качнула бёдрами.

Движения она делала быстрее, чем Арина до неё, и большинство фигуристок за ней не успевали, но… Из всех фигуристок держала темп, естественно, только Арина! Она с первых секунд танца Соколовской определила, что она хочет делать. Она танцевала под Майкла Джексона! «Майкл Джексон» был достаточно популярной темой постановок фигурного катания в 2022 году. Более того, сложилось впечатление, как будто в начале олимпийского сезона прошла какая-то волна, подобная флешмобу. Похоже, кто-то из фигуристов поставил программу на эту тему, с походкой и характерными движениями Майкла под его композицию, потом она завирусилась в фигурнокатательной среде и разлетелась по всему миру.

Хотя, ничего удивительного здесь, конечно же, не было. Майкл Джексон был достаточно популярным певцом, королём поп-музыки, очень узнаваемым, с очень узнаваемыми движениями, и программа на его музыку так и просилась в работу. Но это было в XXI веке! Сейчас, в СССР 1986 года, естественно, про Майкла Джексона никто и слышать не слышал, и уже тем более, не видел. Советское телевидение его не показывало, радио не транслировало, газеты не писали, советские люди не имели понятия кто это такой. Соколовская, понятное дело, наверняка видела видеоклипы Майкла Джексона, так как из заграничных командировок отец наверняка привозил Маринке самые разные видеокассеты, те же самые сборники MTV. Иначе откуда бы она взяла эти движения? Арина смотрела клип Майкла под названием «Thriller», хит 1984 года, движения оттуда очень напоминали именно эти, которые сейчас продемонстрировала Соколовская.

Если Арине эти движения были известны, то другие фигуристки с большим удивлением посмотрели на то, что делает Соколовская. Это было поразительное, совсем нетипичное зрелище для фигурного катания! Для советских фигуристок этот танец был абсолютно непонятен, хотя и довольно интересен.

— Ты что, под хэви-металл танцуешь? — с интересом спросила Скарабеева. — Похоже на «Kiss».

Арина только усмехнулась про себя. Уж она-то знала правильный ответ, но, естественно, никому ничего не сказала. Пока ещё не сказала… Однако в голове у неё отложилась мысль насчёт показательного. Ведь если они с Соколовской знают основные движения Майкла Джексона, то можно, если где-нибудь получится, разучить быстрый показательный номер и показать его, если выступить на каком-нибудь чемпионате за границей. Правда, вначале на показательные надо попасть, заняв соответствующее место, как любил говорить Бронгауз в таких ситуациях. А в случае Арины так вообще сначала нужно туда отобраться…

…В целом, такая увлекательная хореографическая тренировка всем понравилась. Даже взрослые фигуристки, которые вначале с большим удивлением смотрели на раскрепощенных юниорок, с течением небольшого времени как будто освободились. Кондрашова вышла и исполнила несколько движений из рок-н-ролла, которые были очень профессионально поставлены, сразу видно, что фигуристка занималась с хорошим хореографом. Малинина, Лебедева и Замотина втроём исполнили какой-то очень весёлый танец, похожий на ирландскую джигу, с высоко поднятыми коленями и руками по швам, который, похоже, они в хореографическом зале смеха ради разучивали втроём во время тренировок.

Под конец тренировки, когда время подошло к обеду, заглянувший в хореографическую студию Станислав Жук с удивлением увидел всю команду, танцующей в одном стиле что-то весёлое, зажигательное. Однако прославленный тренер ничего не сказал, покачал головой, слегка улыбнулся и закрыл дверь… Эх… Молодость…

…После обеда и отдыха наконец-то настала первая ледовая тренировка. Сказать по правде, Арина уже соскучилась по льду, как ни парадоксально это звучало. Надоели уже все эти выкрутасы, то с бегом, то с гантелями, то с плаванием. Она стояла у бортика, смотрела на гладкую, блестящую, как зеркало, поверхность, которую только что обновила заливочная машина, и думала: ну сейчас она погоняет в своё удовольствие! А как вы думали? Естественно, любая фигуристка любит кататься ради интереса!

Остальные фигуристки, похоже, тоже испытывали такие же чувства. Похоже, любой из них хотелось проявить себя и показать, что она здесь лучшая! Ну, или, по-меньшей мере, есть что показать.

…На женскую ледовую тренировку пришли все тренеры по фигурному катанию, которые сейчас оказались свободными. Каждому хотелось посмотреть, что же покажут возможные конкуренты. В женской команде конкурентов было четверо: Станислав Алексеевич Жук, Виктор Николаевич Кудрин, Игорь Борисович Ксенофонтов и Владислав Сергеевич Левковцев. Восемь фигуристок: четыре тренера. Жук ледовую тренировку возложил на себя. Его парники-танцоры сейчас занимались с другими тренерами хореографией, и свободное время наметилось.

Несмотря на то, что фигуристок было восемь человек, что явно больше чем стандартная разминка, тем не менее, одновременно на лёд вывели их всех.

— Так, ну что, красавицы, — слегка улыбнулся жук. — Начинаем разминаться, никуда не торопимся, не спешим, проходим арену по периметру два раза, сначала простые шаги, потом развороты, потом перекидные прыжки.

Арина вышла на лёд и неторопливо ёлочками покатила против часовой стрелки вдоль длинного борта. Проехала мимо тренеров, потом мимо каких-то случайных спортсменов, зашедших посмотреть на тренировку фигуристок. Почувствовав, что хорошо разогналась, развернулась задними перебежками, и покатила вдоль длинного дальнего борта, сделала несколько моухоков, пару пируэтов, начала прыгать перекидные прыжки. Делала она всё так, как привычно ей: на других не обращала внимания, да и под ногами ни у кого не путалась, опыт уворачиваться от одногруппников у неё имелся. И вдруг как-то неожиданно заметила, что большинство фигуристок остановились, прижались к бортам и с удивлением смотрят на неё. Только Соколовская не остановилась: едва Арина сбавила ход, как молния промчалась мимо неё.

— Люда, ты здесь не одна! — строго сказал Жук и тут же прикрикнул Соколовской:

— Марина! А ты куда разогналась? Вот сколько раз с тобой говорили — не тяни одеяло на себя! Разминаемся все в одинаковом темпе!

Арина поняла причину такой строгости тренера: она-то привыкла проводить разминку в своём быстром темпе, иначе в её время было просто невозможно. Даже фигуристки-юниорки, когда выпрыгивали на лёд, разлетались с бешеной скоростью в разные стороны. В 2022 году по-другому разминаться было невозможно: если поедешь с медленной скоростью, будешь вмешаться всем. Однако в 1986 году ситуация была диаметрально противоположная: похоже, взрослые фигуристки никуда не спешили. Начинали разминку понемногу, никуда не торопились, потом, как Жук и говорил, переходили от простых беговых шагов к более сложным.

Ну что ж, значит придётся, адаптироваться к здешнему тренировочному процессу… Именно к такому, который практикуется в Новогорске. В целом, Арина в своём катании ничего менять не собиралась. До определённого момента…

Глава 29

Последние тренировки

Третий тренировочный день закончился на позитивной ноте: наконец-то фигуристки начали заниматься своим делом. Правда, тренировка произвела на Арину двойственное впечатление. В первую очередь потому, что она ничего нового для себя не узнала. Да и что могла узнать олимпийская чемпионка из 2022 года, катаясь вместе с фигуристками, которые прыгают тройные тулупы и сальховы и по техничности катания сильно уступают ей? Только шустрые юниорки вроде Соколовской и Малининой, поварившись в одном котле с мастеровитой Люськой, начали показывать более современное, более зрелищное фигурное катание.

Вообще, всё как-то было по-старинке. Из трёх часов, отпущенных на ледовую тренировку, примерно час неспешно разминались, причём Арина у себя на катке давно бы размялась и за это время наштамповала не только прыжков, но и вращений и даже красивых спиралей. Потом Жук дал задание на обязательные фигуры, которые в этом сезоне стали уже другими: если в прошлом сезоне это были крюк-выкрюк-параграф, то в этом сезоне тройка-скобка-круг… Час ушёл на тренировку обязательных фигур. Потом, в течении часа, тренировали прыжки, сначала одинарные, потом двойные. А в сухом остатке получалось, что за 3 часа тренировки не научились почти ничему. Бронгауз за это время учил трикселя и квады, плюс ставили сложнейшие программы. Арина реально начала беспокоиться, что сборы пройдут впустую. Это касалось именно ледовой подготовки…

…Дни сменяли друг друга, наполненные поначалу однообразными тренировками. Много времени уделяли обязательным фигурам, особенно тем, что нужны для соревнований. Остальные фигуры, игнорировались, будто их и не существовало. Арина невольно вспомнила подготовку к ОГЭ полтора года назад. Тогда все дополнительные занятия тоже были сосредоточены только на успешной сдаче экзамена, а остальные предметы и знания отошли на второй план.

Впрочем, через некоторое время Арина изменила своё мнение о бесполезности сборов: благодаря неутомимости и требовательности Жука она порядочно подтянула исполнение обязательных фигур, необходимых в этом сезоне. Плюс с течении пятого дня начали отрабатывать тройные прыжки. На данный момент для неё это представлялось большой проблемой. Двойные прыжки Арина восстановила ещё в группе у Левковцева. Без проблем прыгала всё подряд, от дупеля до двойного лутца. А вот к тройным подступаться было боязненно. Арина даже немного опасалась той тренировки по отработке тройных, которая должна была начаться после возвращения со сборов в Екатинск. Однако Жук и здесь взял на себя руководство прыжковой подготовкой.

— Так, девчонки! — уверенно хлопнул в ладоши Жук. — Хватит тянуть кота за хвост. Сезон накатывает, как шторм на берег. Будем с сегодняшнего дня прыгать тройные прыжки. Начинаем с самого простого, с тройного сальхова. Хмельницкая первая! Пошла!

Деваться некуда. Раз назначили первой, так тому и быть. Арина покатила к центру арены, потом разогналась по направлению к правому короткому борту, сделала одну тройку, потом риттбергерную тройку и с раскрута мощно прыгнула тройной сальхов. Приземлилась слегка неудачно: лезвие качнуло, но на ногах удержалась.

— Молодец! Кондрашова пошла! — крикнул Жук.

Анна Кондрашова стремительно разогналась, сделала риттбергерную тройку и прыгнула тройной сальхов. Неудачно! Падение. Встав, фигуристка покатила снова на старт, потирая пятую точку. Похоже, у Станислава Алексеевича была система: пока не сделал, с катка не ушёл. В то время, когда Кондрашова снова пыталась выйти на прыжок, тройной сальхов прыгнула Соколовская. И прыгнула она не по методике Жука, а по методике, которую подглядела у Арины! Арина всегда перед исполнением тройного сальхова делала две тройки, чтобы хорошо раскрутиться перед отталкиванием, это сильно экономило силы при отталкивании. Но такая методика подходила не всем фигуристкам, ведь для того чтобы сделать лишнюю тройку на льду, нужно тоже приложить силы и при этом следить, чтобы не слететь с ребра. Во всяком случае, у Соколовской такая методика получалась. Сделав две тройки, она легко оттолкнулась, вошла в крутку, сделала три оборота и мягко приземлилась на правую ногу, подняв левую ногу высоко над головой, да ещё и украсила выезд собачкой.

После сальхова по очереди прыгали тройной тулуп. Вот тулуп Арине дался не с первого раза. Первый раз она свалилась на задницу. Встала, потирая ушибленную филейную часть, покатила к центру арены, потом снова разогналась, прыгнула, и опять неудачно, попала в степ-аут с касанием льда рукой. На третий раз тулуп получился. Потом уже все начали прыгать друг за дружкой свои самые сложные прыжки на данный момент, и у всех это были тулупы, сальховы и дупели.

— Люда, попробуй прыгнуть тройной флип! — предложил Левковцев.

Арина с опаской посмотрела на тренера. Честно говоря, боязно… А с другой стороны, нутром понимала, что рано или поздно нужно подступаться к нему. До контрольных прокатов остался месяц, и за это время нужно не только восстановить все тройные прыжки, но и выучить тройной риттбергер, как она планировала. Конечно, на контрольных прокатах можно было прыгать и двойные, первый старт у неё, насколько она помнила — Небельхорн Трофи в Германии, был запланирован на двадцатые числа сентября. До него оставалось чуть больше чем полтора месяца, но всё равно, это не такой уж и большой срок.

Решив, что надо пробовать, Люда покатила к центру арены. Она решила разогнаться как следует. Почти все тренеры и фигуристки внимательно смотрели за ней, желая узнать, как Хмельницкая прыгает такой сложный прыжок.

Люда простыми беговыми шагами начала разгоняться от центра арены к левому короткому борту, развернулась у него задними перебежками, и покатила к центру арены, всё больше набирая скорость. В центре арены сделала тройку, моухоком развернулась на ход назад, сменив опорную ногу с правой на левую, слегка пригнулась, вытянутой назад правой ногой ударила зубцом конька о лёд и мощно оттолкнулась левой ногой, закручивая себя во вращение.

Прыжок не удался. И не удался по одной причине: Люда сильно перекрутила его и приземлилась на ход вперёд. Но не упала, лишь опёрлась руками о лёд!

— Она почти прыгнула четверной флип! — крикнула Соколовская. Фигуристки и тренеры, внимательно наблюдавшие за Хмельницкой, повернули головы на Марину. А потом опять на Хмельницкую. Вот всё-таки, как у неё это получается? Вроде бы, делает тоже, что и остальные, но она прыгает три оборота, а остальные только два. Чудеса да и только!

Вторая попытка прыгнуть тройной флип оказалась уже более удачной. Арина приземлилась точно на ход назад, правда, скользнула лезвием по льду и опять чуть не свалилась, опершись рукой о лёд. Левковцев, при виде этого, захотел остановить тренировку, однако подумал, что не стоит мешать Люде тренироваться. Рано или поздно ей всё равно придётся приступать к этому прыжку. Если она решит сама остановиться, так тому и быть.

Однако плохо он знал характер Стольниковой! Если она чувствовала в себе силы что-то сделать, она всегда делала это! Если бы сейчас, в данное время, она чувствовала, что очередная попытка исполнить тройной флип принесёт ей травму или какую-то боль, она бы сама остановилась. Но нет! Такого не случилось!

С третьей попытки Люда прыгнула тройной флип. Прыгнула чисто, как по учебнику. Выезд после тройного флипа получился идеальным, фирменным, стольниковским: в красивую ласточку с высоко поднятой ногой и широко расставленными руками. Люда, пока ехала, сделала руками плавное аллонже, потом притормозила, исполнила два красивых пируэта и окончательно плавно затормозила, сыпанув снегом по льду. Пожалуй что, это был самый красивый момент тренировки этого дня… Фигуристки и тренеры дружно зааплодировали, увидев техническое совершенство и красоту сложного прыжка. Хмельницкая опять сумела привлечь внимание…

…Очень полезное занятие по ледовой подготовке получилось в последний, седьмой день сборов, когда руководить тренировкой женской группы поставили чистого теоретика фигурного катания, ленинградца Алексея Никаноровича Гришина, который сюда приехал с Лёхой Гурмановым и Леонидом Казнаковым, запасным фигуристом взрослой мужской команды. Ещё во времена Арины этот ленинградский, а позднее петербургский тренер считался профессором фигурного катания, написал учебник, по которому учились многие тренеры и хореографы. Сейчас, понятное дело, Гришин профессором ещё не был и на тренировки выходил в коньках, внимательно наблюдая за фигуристами и отмечая все их недочёты.

— Я смотрел на вас всех, и вы мне все очень нравитесь! Я рад, что у нас в Союзе в этом сезоне собралась такая многогранная команда! — сказал Гришин. — У каждой из вас есть своя изюминка, у каждой из вас есть своя черта, которая делает ваше катание неповторимым и отличным от других. Однако есть и некоторые недочёты. Возможно, вы сами не замечаете этого, но я, как тренер, отчётливо вижу это. Поэтому, чтобы стать ещё лучше, вам нужно усилить свои лучшие черты, и нивелировать до нуля недостатки. Чтобы не быть голословным, я сейчас приведу конкретные примеры. Например, у Людмилы Хмельницкой её основная, главная черта — это поразительная стабильность, чёткость в исполнении всех элементов и прыжков. Она поразительно точно и быстро выполняет сложные шаги, практически мастер конька. Казалось бы, что улучшать?

Левковцев внимательно слушал прославленного тренера, гадая, что же он хочет сказать. На его взгляд, недостатков у Хмельницкой точно не было, по крайней мере таких, которые явно бросаются в глаза. Однако зоркий Гришин их как-то усмотрел.

— Ты девушка высокая. У тебя длинные руки и ноги, — заявил Гришин. — На льду это хорошо и выгодно смотрится. Но только в том случае, если ты додерживаешь все позиции и делаешь всё так, как будто ты состоишь из резины. В твоём случае даже малейшее отступление от техники выглядит уже некрасиво. Со стороны ты начинаешь выглядеть как марионетка, которую дёргают за ниточки, при этом руки и ноги у неё до конца не гнутся из-за заклинивших шарниров. Ты понимаешь, о чём я?

Арина тяжело вздохнула. Естественно, она понимала, о чём говорит Гришин. Этот минус-фактор к концу прошлого сезона она свела почти до нуля, но лето и отсутствие полноценных хореографических занятий внесли свои коррективы… Долбаная хореография… Действительно, при высоком росте Люськи даже ненамного невыпрямленная нога уже смотрится некрасиво за счёт своей длины. Та же самая ситуация с руками. Это естественно, решаемо, но какой ценой??? Это означало одно: упорная работа у станка, упорная работа с растяжкой.

— С одной стороны, может показаться, что ничего страшного нет, если ты не доделываешь какие-то позиции в хореографии, — продолжил Гришин. — Но ведь неверно поставленный конёк на ребро, который ты из-за неважно растянутой позиции физически не можешь поставить правильно, повлечет ошибку, допустим, в приземлении из прыжка, недоделанный шаг на дорожке, недодержанные и некрасивые позиции во вращениях. Поэтому, Люда, сейчас тебе нужно именно с этим работать, и на это обратить внимание твоему тренеру.

Гришин говорил очень медленно, плавно и интеллигентно, нисколько не затрагивая амбициозных чувств ни тренеров ни спортсменов, поэтому его внимательно слушали абсолютно все.

Гришин точно разобрал недостатки и недоработки всех фигуристок-юниорок, присутствующих здесь. У многих они были весомые. Соколовская была слишком быстрая и старалась делать всё тяп-ляп, особенно если не успевала. Арина, кстати, тоже ранее иногда замечала за Соколовской этот нюанс. Марина выходила на прокат и как будто старалась сделать всё стремительно, чтобы как можно быстрее закончить его. Скарабеева наоборот, каталась медленно и зачастую из-за этого выглядела слишком медлительной и не соответствующей уровню своего мастерства. Казалось бы, у Малининой нет никаких недостатков. Тоненькая, худенькая, красивая. Однако… Зоркий Гришин, посмотрев на её повлажневшие глаза, сразу сказал, что она недоделывает шаги, не очень верно заходит на прыжки, из-за чего они могут выходить нестабильными. И в первую очередь нужно думать о себе, побороть психику. И в этом Арина была полностью согласна с прославленным тренером, так как вспоминала переживания Таньки перед каждым стартом, даже за своего одногруппника.

Единственное, о чём он почти ничего не сказал, это о слабых местах взрослых фигуристок: авторитетные спортсменки могли в штыки принять его советы. Да и тренеры их наверняка об этом знали — она была на виду. Изменившийся центр тяжести взрослых женщин мало способствовал уверенному исполнению тройных прыжков. А сосредоточение на прыжковой технике вело к потере артистической составляющей. Но и здесь был тонкий нюанс. Сам Гришин в работе со своей юниоркой Аней Антоновой старался сделать упор на артистизм и хореографию, привлекал для работы с ней известных балетмейстеров и хореографов. Девочка выглядела как тонкая изящная статуэтка, балерина на льду, каталась утончённо и нежно… Правда, с техникой жело обстояло неважно, особенно с тройными прыжками…

На тренировке Гришин лично ходил и показывал фигуристкам, как нужно кататься, особенно как нужно грамотно исполнять соединительные шаги и повороты. Левковцев следовал за ним и внимательно слушал. Многое из услышанного интуитивно он уже предполагал и пускал в работу, но некоторые вещи слышал впервые и уже немного по-новому смотрел на работу с фигуристами.

В самом конце тренировки на катке неожиданно появились ответственные лица. Арина краем глаза увидела четверых мужчин, одетых в официальные костюмы. Конечно, ей было любопытно, кто же пришёл: кажется, один из них был товарищ Шеховцов, председатель центрального комитета федерации. К ним сразу подошли тренеры, и завязался разговор. Через несколько минут Левковцев окликнул раскатывающихся фигуристок. Они в этот момент как раз тренировали прыжки. Тройные прыжки, между прочим!

— Девчонки, на время отвлекитесь! — крикнул Левковцев. — Подойдите на 5 минут.

Фигуристки, занимавшиеся в разных частях арены, подкатили к бортику. Люда подъехала самая последняя. На каток действительно пришёл Шеховцов и с ним трое мужчин важного вида в костюмах.

— Девчонки, здравствуйте! Со мной присутствуют председатель комитета по физкультуре и спорту Советского Союза Марат Владимирович Грамов, наш непосредственный руководитель, так сказать, — сказал Левковцев и показал на очень важного и солидного человека с внешностью типичного функционера, стоявшего рядом с ним. — С товарищем Грамовым присутствуют представители Внешпосылторга товарищи Комаров и Журавлёв. Передаю слово нашим гостям.

— Здравствуйте, товарищи фигуристки, — официально поздоровался Грамов. — Вы, конечно же, наверное, удивились, увидев таких представительных гостей. Но хочу вас заверить, пришли мы с самой благой целью. Наши пожелания к Совету министров СССР по обеспечению наших советских спортсменов качественным инвентарём были выполнены. И сейчас, кроме качественной одежды, наша сборная будет укомплектована в том числе и качественными импортными коньками. Товарищ Комаров, вам слово.

— Вы знаете, товарищи фигуристки, я специально попросил товарища Грамова, чтобы он посодействовал нашему приезду сюда, — признался один из мужиков. — Давно хотел посмотреть на фигуристок в тренировочной, неформальной, так сказать, обстановке. И хорошо, что мы приехали: здесь всё хорошо сделано. Ну ладно, теперь к работе. У нас заключён постоянный договор на поставку коньков с фирмой «Граф»! После тренировки можете получить их согласно заказанным размерам. Ещё раз хочу поблагодарить вас за ваш труд и за ваши умения!

Мужики развернулись и вместе с Грамовым пошли к выходу. Шеховцов обернулся, посмотрел на Левковцева и подмигнул ему. Продавили, дескать! Всё как вы просили!

На этой позитивной ноте сборы оказались закончены. Последняя тренировка подошла к концу.

4 дня ледовых тренировок пролетели незаметно. Вечером, когда Арина гуляла с Серёгой, на неё напала лёгкая грусть, как это всегда бывает, когда заканчивается что-то привычное тебе, то, чем ты занималась долгое время. Арина вспоминала первый день, когда приехала в Новогорск, и не понимала, почему же ей тут поначалу не нравилось? Живёшь в одном месте, тут же питаешься, тут же тренируешься. По городу таскаться не надо. Тяжёлые нагрузки, занятия разными видами спорта, сдача нормативов — всё прошло очень быстро, оставив послевкусие лёгкой грусти.

— Вот и закончилось всё, — печально улыбнулся Серёга, глядя на заходящее солнце и появляющиеся звёзды. — Сейчас даже не знаю, когда увидимся.

— Да уж… — неопределённо протянула Арина. — Ну, ничего не поделать. А увидимся мы, может быть, через месяц, я же сюда на контрольные прокаты приеду.

— Сюда же, в Новогорск? — с удивлением спросил Серёга.

— Да, — согласилась Арина. — Я не знаю, в каком формате они будут проходить и сколько дней я здесь буду, но 2–3 дня как минимум. Так что…

Она загадочно улыбнулась и больше ничего не стала говорить. Июльский вечер был такой чудесный…

А на следующее утро фигуристы сборной СССР разъехались кто куда. Встретиться вместе им было суждено теперь только через месяц, на контрольных прокатах…

Конец 11 тома. 12 том завтра.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Калгари 88. Том 11

Content

Калгари 88. Том 11

Глава 1 Ближайшие планы

Глава 2 Платья

Глава 3 Удивительная характеристика из лагеря

Глава 4 Чехословацкий Луна-парк

Глава 5 Больничные похождения

Глава 6 Первая тренировка в сезоне

Глава 7 Славный ЦСКА и Марина Соколовская

Глава 8 Важные дела

Глава 9 Первый лед и платья

Глава 10 В Свердловск!

Глава 11 Машина и еще много хороших вещей

Глава 12 Плакаты. Везде плакаты…

Глава 13 Важный семинар

Глава 14 В Луна парк! Второй раз!

Глава 15 Второе платье готово!

Глава 16 Прошла неделя

Глава 17 Свобода!

Глава 18 Увлекательное соревнование акселями

Глава 19 Первые прокаты коротких программ

Глава 20 Новые обстоятельства

Глава 21 Весточка от родителей

Глава 22 Учебно-тренировочный центр «Новогорск»

Глава 23 Общее собрание

Глава 24 Первая тренировка

Глава 25 Результативный первый день

Глава 26 Неплохой второй день

Глава 27 Третий день. Хореография и ледовая подготовка

Глава 28 Неприличная хореография

Глава 29 Последние тренировки

Nota bene