Неправильное царство

Пояснение

Описываемый здесь параллельный мир и представления автора о прошлом — не одно и то же. Что в царские времена так всё и было (или могло бы быть), никто не утверждает.

Реалии, использованные в сюжете, разные категории населения оценивают полярно. Поэтому в книгу добавлены другие темы, более приземлённые.

Автор сомневался, уместно ли называть альтернативной историей данный сеттинг. Многих исторических персонажей заменяют местные аналоги, часть географических пунктов переименована и есть нестандартные особенности иного мира. Вместо реальных лиц родились заменители, одни похожи, а другие сильно отличаются. Иномировое историческое развитие не изолировано от нас. Технологии стилизованы под современность в разумных пределах. Скрещивание прошлого с новейшей историей временами приводит к парадоксам. На жанр альтернативной истории никто не претендует.

Показана связь между сеттингом и реальными знаменитостями. На сюжет они не влияют, лично не появляются и нужны для большей полноты картины.

Начало

Миру — мир. Каждому миру — свой параллельный мир.

Р. М. Сыромятин о гипотетическом устройстве Вселенной

Глава 1

Давно это было. Ишо лишни буквы в словах писали и царей всюду пропасть была.

«Мартынко»

1

В зависимости от масштаба, и давно и недавно всё это начиналось. В двадцать втором году. Посмотрим на знаменитость поневоле.

Вечерело. Окраина Москвы, на которой сегодняшняя Елена Ершова не живёт. За компьютером сидела девушка маленького роста. Перед собой она поставила черничку и морковку для зрения. На мониторе AutoCAD, всё-таки инженер (в какой области, история умалчивает).

Елена глянула в зеркало на трюмо. Оно отражало длинные чёрные волосы в хвосте и с выпуклой чёлкой, узкие серые глаза и длинный же нос. Недоброжелатели обозвали бы её носатой и угловатой, для таких случаев наготове тяжёлый разводной ключ — вон он лежит перед монитором. Руки тонкие, да не слабые.

Слышали все о ней самое дурацкое. Как пример, однажды Елена назвала себя самой большой балдой и спросила брата, согласен ли он. Едва тот подтвердил, сестрица поразилась: «Ах так! Ты хочешь сказать, что я самая большая балда?». Или случай, когда брат записал её на диктофон. Лена опять недовольна. Почему она услышала какой-то противный смех? А тот согласился, сволочь. Или как смотрели телепередачу одного начинающего комика «Андрюшка-шоу». Братец от юмора плевался, а Елена сидела вся такая умилённая. Этот артист просто лапочка!

На стене, рядом с чертежами, висел рисунок, который коряво изображал кое-кого из молодых звёзд мужского пола. В головушке вертелось Goodbye My Love Goodbye. Совсем скоро она спустилась с облаков.

Начало осеннего месяца, пятница, вечер. Дверь почему-то оказалась незапертой (Елена вздрогнула, вот-вот схватит ключ). В прихожую явился из собственной квартиры Павел, старший брат невольной героини, который применял инструмент по назначению. Закатанные рукава и небритое лицо — Елена видела то и другое регулярно, а телезрители в тогдашние дни недавно.

Паша раздвинул руки (словно обнимает маленькую комнату) и втянул воздух.

— Гостей бы сюды…

Елена прищурила и так узкие глазки.

— Сразу видно, что русский.

Старший Ершов потягивался, чтобы руки не опускать.

— У тебя сомнения? Я ведь не из чего-то там, а из… — он назвал газету, сходную с «Правдивым гражданином» из параллельного мира.

— Правильная газетёнка.

— На эту тему бытует альтернативное мнение. Его я не буду рассматривать, а то ещё уволят.

Елена глядела исподлобья, пока терпение не закончилось.

— Ах так, — пискнула девица, — ты со своими взглядами слишком много себе позволяешь. Какой-то там заказной статьи стыдишься.

На мониторе она свернула все окна, а брат вгляделся в рабочий стол.

— Что у тебя за картинка? Из исторической стратегии. Говори, не тяни.

— Какой же ты любопытный, цэрэушник, — она едва не ткнула под дых собственного члена семьи.

— Тебя взяли на викторину. Если у девоньки не девичья память. Неудачно выразился.

Хвост доставал до середины спины. Сестра по привычке накручивала прядь на палец.

— Паша, я без тебя знаю. Выиграла же четверть миллиона. Сделаю когда-нибудь пластику…

— В девяностых пользовались долларами. Ты была маленькой, не помнишь.

На второй фразе журналиста её палец замер. Хихикнула.

— Да что ты, я патриотка. Зачем мне зелёные бумажки? А девяностые… Помню первый Quake. Вроде, вы с папочкой жаловались, что аддоны мимо нас прошли.

Ну не показывать же язык родному брату. Павел молча развёл руками.

— Я хорошо запомнил, как нас спрашивали: «Вы из какого аула?». Сама видишь, что для москвичей Тверь.

— Кстати. Ходят слухи. Как бомж у книжного околачивался, спрашивал про «цикл Водкауса „Дживс и Вусмерть“». Такие алкаши разве бывают?

— Это из моей статьи. Реально или нереально, ну дык символизирует. — Паша без радости видел, как Лена закатила глаза.

В комнате словно бы похолодало. Недалеко до ссоры.

Гость вспомнил, из-за чего он пришёл.

— О чём это мы? Ты не знаешь, что сейчас покажут в новостях. Один мент нам обещал, смотреть обязательно. Потусторонний выпуск.

Когда Елена выскочила из-за клавиатуры, Goodbye My Love Goodbye из головы мигом стёрлась. В зеркале промелькнули белая футболка и бордовая миди. Где телевизор? Анонс сделал выдающийся полицейский. А силовикам своей страны Ленка Ершова доверяла больше, чем чужим.

Дальше она выглядела, как Алиса из Льюиса Кэрролла, когда та смотрела шоу с Моржом и Плотником в одной экранизации. Высказалась только после конца.

В углу выделялся логотип канала в виде буквы Аз с титлом. Само видео оказалось немым и монохромным, а кадры без движения напоминали диафильмы. Начиналось оно с крупного плана механических часов и интертитра «ΔѢЛѪ — ВРЕМѦ» с подзаголовком «ЗВУЧИТЪ МЕЛОДIѦ „ВРЕМѦ, ВПЕРЕДЪ!“». Ведущий новостей (в костюме то ли из конца девятнадцатого века, то ли из самого начала двадцатого) что-то произносил жестами. А следующий интертитр гласил «МЫ, ЕѴСЕВIЙ ПЕРВЫЙ, АНПИРАТОРЪ И САМѠДЕРЖЕЦЪ ВСЄРОѲIЙСКIЙ, ЦАРЬ И ВЕЛИКIЙ КНЯЗЬ МОСХОНСКIЙ И ФАТЕРБУРГСКIЙ, СЮЗЕРЕНЪ ПѠВОЛЖСКIЙ, УРАЉСКIЙ, СИБИРСКIЙ И КАМЧАЦКIЙ, ПѠКРОВИТЕЉ СѢВЕРО-ЗАПАДНАГО КРАѦ И ИМАМАТА, И ПРОЧАѦ И ПРОЧАѦ». Именно что с карикатурной, точно не дореформенной орфографией. Царь (как положено, в горностаевой мантии) выделялся короной такого вида, словно он из сказки. Рядом пристроился худощавый подданный с моноклем и с самоваром в руках. Новая надпись сообщила, что в Рофийской империи есть министерство колоний, а чтобы была хоть какая-то логика, необходимы собственно колонии. Они обнаружили проход в наш мир, и мы, понимаете, будем колонизированы «СУГУБО ПѠ БОЖIЕЙ ВОЛѢ». Пусть «МАКАКИ ЛЕЖАТЪ НА ГОЛОЙ ЗЕМЛѢ И БЄЗПРЄРЫВНО БОЯТСѦ».

— Что это было? — пискнула Елена.

— Параллельный мир, как понял один наш учёный. Вот ты инженерша, что скажешь?

Девица упёрла указательный палец в губы, а глаза обратила ко лбу.

— Телевидение царя механическое. Если в другом этом самом оно возможно, а картинка качественная. Странно.

Не прошляпили. На «Маяке» выступит Родион Сыромятин, который физик и заодно сын Моисея Сыромятина, олигарха.

— Учёный — сын олигарха? Прикольное сочетание.

А недовольный брат схватился за голову.

С ведущими общался младший Сыромятин.

— Знайте, что двадцать первому веку необходимы современные народные приметы. Я ровно сутки назад изобрёл одну. Рассмотрим электрическую зубную щётку. После момента, когда она разрядилась, головка может быть расположена либо прямо, либо косо. Первый вариант к добру, второй — к неудаче. Утром текущего дня головка моей щётки остановилась в косом положении.

На радио ответили, что Сыромятина не зря признали безумным учёным. Лучше перейти к делу.

— Знайте, товарищи, что между двумя мирами проложен портал. Мы с дорогими товарищами (извините за тавтологию) изучали иномирян немного загодя, в течение двух месяцев. Порталы возникали и раньше, маленькие, микро. Назвать точный диаметр? Метр один сантиметр. Мы провели в них исследовательскую аппаратуру и разглядели приметы рубежа двадцатого века, но не факт, что исторического и аутентичного. Географические координаты соответствуют нашим, однозначно. Внутри заметные признаки осени. Листья жёлтые над городом кружатся… но сам незнакомый город нам предстоит изучить. Температура ниже нашей градусов на два. Цельсия, если точнее. За большей точностью не обращайтесь.

Его спросили, кто прорубил этот ваш портал.

— Доподлинно не я, зуб даю. Сомнения присутствуют, но примем первую гипотезу за основную. Понимаете, товарищи…

Родиона Моисеевича спросили, почему у него частично старорежимная лексика. Всего тридцать три годка мужику (на тот момент).

— Привычка — вторая натура. Вернёмся к параллельному миру со скособоченной и малопонятной историей. Мы знаем один-единственный, но если допустить, что во Вселенной существует и значительное количество других, в мою лохматую голову приходит фантастика на соответствующую тему. Один из циклов Рудазова, далее «Работа над ошибками» Лукьяненко, можно приплести Свержина. Если что, «можно приплести» — не название.

Елена хихикнула. Но не после того, как Сыромятин снова упомянул Рудазова. Его персонажи назвали родной город Ершовых Тварью.

Ведущий напомнил, что в девяностых шёл зарубежный сериал, где миров великое множество. Родион Сыромятин вспылил:

— Уверен, что существуют мириады фантастики на текущую тему, но нам некогда перечислять всё. Когда конкретно закончится ваша передача, не подскажете точное время? Ещё раз поймите, дорогие товарищи, что портал могли открыть не мои ассистенты, а кто-то совсем и полностью иной. Учёных на Земле целая куча (простите за сверхмалую точность). Да, да, я исключение — олигархово детище. Но на мне свет клином не сошёлся.

Она уставилась в потолок.

— Фигня какая-то. Чушь. Ролик вражеской провокацией может быть. А нашему физику я верю.

Журналист ударил кулаком в ладонь. Как-то гость радиостудии обошёл колониальную угрозу.

— Всё чудесится и чудесится, страньше и страньше, — протянула Елена. — Ой, что это я. Сказка же чужая. Наше вспомню. Чем дальше в лес, тем больше дров.

В телевизоре тем временем дошло до интертитра «ПРЄДСКАЗАНIЕ ПОГОДЫ. ЗВУЧИТЪ МЕЛОДIѦ „МАНЧЕСТЕРЪ-ΛИВЕРПУЉ“». Ленка уже не смотрела.

В҃

«Три правила настоящего сугубого патриота:

А҃. Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо, пусть всегда будет рофийское великодержавное самодержавие, пусть всегда будет Государь Анпиратор Евсевий Первый.

В҃. Глас Кесарев — глас Божий. Не забываем, что Обладатель Божественного права под солнцем есть токмо один, а остальные правители — демоны.

Г҃. На кого направлены западные ружья и пушки, да все от них против нас ограничения? Мы говорим „Кесарь“ — подразумеваем рофиян. Мы говорим „рофияне“ — подразумеваем Кесаря».

Новостной графъ при пѡддержкѣ генералъ-министра.

Осењ 1906-ого года ѡтъ Р. Х. Стољный градъ Роѳiи, Градецъ, Градецкiй δворецъ, Егорьевскiй залъ.

Булочные завлекали ароматом сладких пирогов, вдалеке продавали конфетки-бараночки. Газоны покрылись багрянцем и позолотой, в округе по-прежнему красовались привычные берёзки. Пташки со своими верными друзьями готовились к югу. Где-то блестели мыльные пузыри, а лучики играли на поверхности водоёмов. Богато царство пейзажами, никто не отрицает. Носитель очков нашёл бы усладу взору, если бы не труд в четырёх стенах.

Общался он в свободное время с другом Орестом с шоколадной фабрики. Приятель научил юношу простеньким карточным играм, а в своей жизни сдерживал позывы к чревоугодию. Сам же секретарь экономил на хлебе насущном.

Бедный бледный Петров при лучине старательно выводил буквы гусиным пером, от усердия высунувши кончик языка. Чернил оставалось много, но расходовать их на кляксы не стоило. Покинь он своё место, снова узрел бы Светлую площадь. Да-с, и остальные окрестности Градца и в непосредственной близи от него стражу, а она была наряжена в стрелецкие костюмы и снабжена бердышами, разве что с трёхлинейками вместо пищалей.

В ближайшее время (ох, завтрак будет нескоро) к царю пожалуют нижестоящие. На сытинском календаре понедельник, тот же день, что и в Европах (хорошо, что царёк не вернул юлианский календарь, в отличие от замшелых еров и ятей с добавками). С теми же великими Европами по устным рассказам был более или менее знаком секретарь, уроженец скромной провинции. А наш народ шибко неграмотен. Да, мы любим чаёвничать, но это не повод, чтоб писать на каждом втором заборе слово «чай» с ошибками в двух первых буквах. Да и звучит по-китайски, словно не хватает родного языка. По пути во дворец беднягу встречали рисунки на стенах и памятниках, которые уже устали от вечной мазни. Рассказывали, как один вандал оказался весёлым и находчивым. Тщетно он уверял, будто бы изображает не неприличные части тела, а омегу из кириллицы и «В» и «Д» из глаголицы. Штрафа наглецу не избежать.

Петров прикрыл лицо, чтобы царь не заметил нервный тик. Мученик дворца не дождался момента, когда он увидит престарелого Евсея в последний раз. Сколько можно любоваться его физиономией: да, бритая верхняя губа и острая бородка, но рядом сверкают плешь и русые волосы, которые на самом деле совершенно седы. Секретарь один раз подсмотрел, как царь красится и умывается молоком, и с тех пор эта картина действовала на слабые нервы.

Очередной звон курантов. Надоевший Евсей, что простёр над Рофией совиные крыла, стоял на пороге кабинета, одетый в потёртую гимнастёрку: надобно было подчёркивать мнимую близость к народу. Небось у него на мягком месте мозоли от того, что сидит на троне столько лет. В допотопные времена Евсейка выполнял секретные поручения в Саксонии и вряд ли думал, что станет узурпатором. Мантия цвета аделаида (он же индиго и тёмно-синий) легла в мягкое кресло. С сияющей макушки кесарь невнятным жестом снял корону в стиле средневековых королей. Оглядевши привычные стены с картинами и лепниной, «анпиратор» с прищуренным взором почесал бока.

Вслед за главным эксплоататором в кабинет вошёл господин Ардалионов, что поигрывал любимым моноклем. Министр колоний (в прошлом просто иностранных дел) стал отчего-то необходим, так что царь без раздумий позаимствовал эту должность у европейского прошлого. Ему нисколько не важно, что у соседей есть много всякого, более для нас полезного.

Обычно слегка грустный, Ардалионов следовал церемонии: верный политик чинно и со скрипом поклонился до самого пола. Следующим пунктом, как полагалось, была протянутая для поцелуя рука. Наготове встал дворецкий Игорь Яныч, весьма сутулый. Прислужник протёр евсееву конечность, чтобы гость без опасений коснулся губами.

Игорь Яныч с его спиной всегда выглядел странно, словно не горбится, а кланяется. Министр же снова стал прям, как фонарный столб.

— Мой государь, вы всегда ведёте Рофию по самому верному пути. Наша родная земля уникальна тем, что хранима Богом. Наше царство — кипящий котёл с закрытой крышкой. Если не свершится колонизация и если подданные не перемрут и не эмигрируют, они восстанут. — Верный Ардалионов вздохнул. — Господь послал Вашему Величеству второй подлунный мир. Рано или поздно над Рофией перестанет заходить Солнце. Жалко, царство занимает всего одну шестую часть суши, разгуляться нам негде. Игорь Яныч, вы как будто хотите вставить слово. Разрешаю.

Согнувшись ещё сильнее, верный холоп кинул на царедворца подхалимский взгляд:

— Господин министр, есть ли в другом мире грибные леса?

— Если за входом в него зарубежные страны, то грибные леса должны отсутствовать. Мало ли там тридевятых государств?

Из его уст вышел новый слабый вздох, пока опущенное веко виднелось в монокле. Секретаришке не терпелось завтракать, но министр-колонизатор был далеко не последним гостем Градецкого дворца. Такова судьба Мосхны. Всё это творится в то время, когда над реками установлены таблички с указанием процентной доли молока и киселя. Что ещё надобно простолюдинам для полного счастья?

— Не забываем о духовной сфере, господа хорошие, — свернул на несколько иную тему царь, что продолжал щуриться. — Мы построим в Фатербурге три, четыре новые церкви, а то и все шесть-семь. Петров, ты отчего закашлялся? Несомненно, хочешь добавить к культурному разговору личное мнение.

Лицо секретаря дёрнулось.

— Ваше Величество, я п-помню в «Войне и мире» слова Наполеона. Большое к-количество церквей — п-признак отсталости народа.

Дворецкий смачно плюнул на паркет. Министр красноречиво ахнул, а бесстрастный царь почесал бородку.

— Зря ты ссылаешься на творение нашего непримиримого врага. Графа Толстого мы запретили. Оговорился. Он запретил сам себя. Не путай, молодой человек.

Ага, знал секретарь, кто так дерзко поступил с гением. Вопреки байкам из газет.

Его слух уловил грустное сопение Ардалионова, чей монокль выпал в ладонь.

— Сей окуляр напоминает мне о Тридевятом королевстве, сиречь Великобритании. Стильная вещица. Пусть Ваше Анпираторское Величество помнит… — Собеседник с самыми серьёзными интонациями перечислил вещи, известные каждому, и запамятованные царьком всея страны. — Мы не уступили Западу хотя бы Имамат, чьи уроженцы хватаются за кинжалы, режут баранов и танцуют на столичных улицах. Имам-бек, верный вассал Вашего Величества, получил не менее неограниченную власть и действует, как мафиозный дон. Деньги он получает от самого Магомета. — Повелитель в ответ беззвучно посмеивался. — Давеча были напечатаны карикатуры. Наши люди, как всегда, с нимбами, а западные все с рогами и копытами.

Мученик дворца припомнил свежую карикатурку. На ней Питкин, британский премьер-министр, вместе со своим королём сидит на горшках.

Игорь Яныч ссутулился ещё сильнее и подёргивал головой. Его лакейская душонка выдала:

— Как нынче сбирается Вещий Евсей отмстить неразумным британцам! Кто не с нами, тот идёт в карцер.

— Молодец, служитель мой верный. Со старанием бьёшь поклоны, видно твоё вечное подчинение.

— Благодарю Государя-надёжу за комплимент.

— Касательно самозваной страны упырей, что Гетманщиной зовётся. Отчего гетманцы нас ненавидят до скрежета зубовного? — Секретарь разумел, что речь идёт не обо всех, а о всяческих евсеевцах.

Плешивый венценосец ждал нового гостя. Секретарь с его нервной дрожью и гусиным пером в слабых пальцах узнал, кто таковым будет. Нет-с, не столичный генерал-губернатор из множества царёвых вассалов. К августейшему колонизатору приедет не граф — предводитель репортёров. Даже не Его Святейшество патриарх и обер-прокурор. Гостем станет подчинённый министра колоний Шишкинский. Из Фатербурга, земляк Евсея. Ох, с поистине барским взглядом на простолюдинов.

В ожидании офицера-колонизатора царь сначала уснул, а потом толок воду в ступе.

— Отнюдь не зря Мы, Евсевий Первый, основали в начале царствования Единодержавную партию. Но прошлое учит нас, что единственная партия на всё государство (как было при Савелии) не комильфо, — прозвучало название эпохи, которая изменила историю. — Мы добавили к Единодержавной две другие — Консервативную и Имперскую. Они всецело мне подчинены. Если либералы вякнут, мы нарисуем новую порцию рогов и копыт. Его Святейшество одобрят.

Петров с досадой вспомнил телеящик, чей экран дополнял газеты. Передачи шли по Главному, Второму, Потешному и остальным каналам.

— Сообщение от Новостного графа, — поведал мучитель, принявши телеграмму из рук совсем уж согнутого слуги. — Его верные люди написали в «Столичных ведомостях» и в «Правдивом гражданине», что Питкин похож на труп. Замечательная находка! В ближайший момент нас посетит господин Поль Шишкинский.

Мученик дворца невольно попятился, когда мимо него в дворцовое помещение вошёл ладный, мужественный барин в чине коллежского асессора. Густые тёмно-русые усы так и поднимались, а очи сыпали смешинками. Шишкинский словно демонстрировал всем своим видом, как выглядит эксплоататор и колонизатор.

— Премного благодарен Вашему Величеству за «витязя». Если англандцев награждают рыцарским званием, почему нам нельзя? — Голос напоминал мурлыканье, а усы под добрыми глазами как будто подкрутились сами собой.

У великой нации есть многое, в отличие от этого тёмного царства. Бедный секретарь вновь занервничал по вине вышестоящих лиц.

— Вы прекрасно выполняете благородную работу, сударь Поль. У туземцев потустороннего мира вы не крадёте, а экспроприируете.

— Вновь вельми благодарен Кесарю за положительную оценку. Планшеты на месте, в них заправлены тропические карты. На пыльных тропинках далёких земель останутся наши следы. Ты где, Захарка?

Вслед за барином возник камердинер угнетённого вида. При таком имени ни капли сходства с мальчиком на картине Венецианова (Петров видел мельком). Едва Шишкинский отметил, что движения слуги выражают его волю (господина, а не свою), секретарь припомнил цитату из де Кюстина. Прошло более полувека, а государство вновь движется по грустному пути.

— Что ты сам не свой? — коллежский асессор ткнул своего слугу локтем под ухмылку дворецкого. Далее он округлил глаза, а усищи встопорщились. — Не хочешь становиться денщиком? Ежели прикажу, ты отправишься прямиком к гетманцам. Они высосут из тебя всю кровь и съедят с салом и галушками.

Господин Ардалионов тоже выглядел печальным, но всего лишь благородно меланхоличным. Министр поднял указательный палец.

— Будьте добры поведать нам, ваше высокоблагородие, ударите ли вы собственного друга?

— Ни за что на свете, — колонизатор повеселел. — Только если друг оное заслужил, и то редкость. Но слуги соответственное обращение заслуживают всегда.

Дальнейшее секретарь видел, как в тумане. Захар бухнулся в ноги своему барину и стучал головой о паркет, пока Шишкинский возвышался над ним с часами.

— За минуту ровно тридцать пять ударов. Точность — вежливость политиков. Почистил ли ты мой наган? Дабы было чем играть в руфскую рулетку. Я готов исполнить для Великого Кесаря патриотические песни. Неси, Захарка, гармонь. Будь у меня баян, сыграл бы на нём на похоронах германского канцлера. Оный проживёт несомненно долго, если всеблагой Господь не накажет.[1]

Шишкинский убедился, что гармошка и наган готовы, потёр гладкие пальцы. Наконец он почесал усищи и под аккомпанемент слуги выдал на мотив, всем известный:

Орки чёрные,

Орки жуткие,

Орки страшные и ужасные.

Как боюсь я вас,

Как плююсь от вас,

Знать, увидел вас

Я в недобрый час.

Скатерть белая залита вином,

Все гусары спят беспробудным сном.

Лишь один не спит, пьёт шампанское

За победу над чужестранцами.

Вторая мелодия была незнакома, но культурный барин пояснил, что происходит она из другого мира:

Встаньте, баре,

Встаньте в круг,

Встаньте в круг,

Встаньте в круг.

Трудновато нам без слуг,

Но лакей — не друг.

Никогда он не ворчал,

Не лежал,

Не встревал.

Лишь приказы выполнял

Да колени преклонял.

Захар икал. Конечно же, власти одобрили номер, в отличие от секретаришки. А камердинер смотрел на паркет и дёргался.

— Мы могли бы предъявить старые песни о господах офицерах и есауле, который бросил коня. Исполнял их верный слуга Вашего Величества, но он сейчас занят. Разнообразия ради позвольте частушки и куплеты.

Слуга Шишкинского извлёк из гармошки мелодию, которая прежде доносилась из всё того же второго мира. Раньше её играли на концертине с куплетами от двух шутников, фамилия одного из них происходит от бандуры. Так сказывал сочинитель невесёлых строчек.

Мимо Беленького дома

Я без шуток не хожу:

То им скипетр подсуну,

То державу покажу.

Потешный господин ограничился одной-единственной частушкой.

— Да не потухнет нимб над многомудрой главой Вашего Анпираторского Величества, — с земным поклоном продолжал Шишкинский.

— Мы, дражайший сударь Поль, заимствовали не только звание витязя. Взгляните на подарок савельевским политикам — старинный англандский мундир. Возникнет вопрос, как во время оно выбирали. Он ведь с красным знаменем цвета одного. Издревле наши предки шли в походы с червлёными стягами, что были возвращены на семь десятилетий. — Повелитель едва не заплакал.

— У меня к Вашему Анпираторскому Величеству и к своему сюзерену единственный вопрос. Сегодня Захарка услышал вопли из дворца.

— А просто дворецкого высекли. Он, подлец, покусился на бутерброд, который я каждое утро мажу с мыслями о народе. — Царь, прищурившись, погладил потрёпанную гимнастёрку. — Как говорится, ешь пироги, доколе горячо. Они не то блюдо, которое следует подавать холодным. Иначе говоря, скоро ли мы отомстим за все унижения от тридевятых государств? Мы премного благодарны Менделееву за его главные достижения — изобретение водки и истинно верные правые взгляды. Таблица? Кому она была бы нужна?

Зубчатая корона вернулась на крашеную голову. «Кесарь» ещё не закончил речь.

— Нам в ближайшее время понадобится техническая помощь от чужеземных спецьялистов по листричеству. Лишь бы враги не орали, что в нашей стране нет ничего, грубо говоря, ни кола. Можно было бы пригласить Теслу, но увы! Ему некогда. И стоит учесть, что Тесла — поганый предатель. Он переселился в логово врагов своего народа, а не к нам, к защитникам славян. Ведь не заменим Эдисоном? Если вызвать какого-нибудь германца, то они не лучше: вспомните Ледовое побоище.

— Эдисон, Ваше Величество? Он, надо полагать, сионист, суфражист и поддерживает Гетманщину?

— Вероятность есть, и немаленькая. Но Эдисон из техников самый универсал. Главное, чтобы он не услышал, во что верит рофийский народ. Молнии — стрелы Ильи Пророка, а в Америке живут люди с пёсьими головами. Недаром Салтыков-Щедрин был британским шпионом.

Слабые глазёнки Петрова увлажнились от всех трёх частей ерунды. Долго ли население будет верить в список так называемых «чужеземных шпиков»? Скептик сделает из него бумажный кораблик и пустит по ручью.

Слуга с его икотой был вдалеке. С жалостью к нему голодный секретарь вернулся на своё извечное место под лучиной и приступил к работе с высунутым кончиком языка. Прибыл молодой провинциал на работу в стольный град, так не оплошай.

В головушке некстати возник друг Орест со странным рассказом. Вчера мужичонка затрапезного вида выклянчил у него деньги, попутно дышавши в лицо никотином. Попрошайка заявлял, что не потратит их на водку. Чуть позже рассказчик понял, что всё было честно. Эти монеты пошли на сигареты.

Весь диалог важных господ заняла тема царевен. Государь и вассал обсуждали замужество старшей дочери Гликерии за «баварским королевичем» (как они изволили выразиться). Петров вновь пережил нервный тик. Откуда ныне выискались царевны, королевичи и тридевятые-тридесятые? Не в сказке живём. Взять хотя бы самого Евсея. Даже младенцы узнавали из новостей, что царь вечен и незаменим, но сравнивать его с Кощеем народу строго запрещено. Запутались в собственных сказках.

Петров поступил в придворные секретари после реального училища. Мученик дворца часто слышал о красоте Агнии, младшей дочери царька, но не имел возможности узреть, лишь слышавши далеко за спиной её презрительное фырканье. Бедный юноша случайно подслушал царевнины откровения фрейлинам: понимаете, пока она угрожает недругам длинными ногтями, секретаришка «размахивает культяпками». Назвала бы руки культиваторами, звучало бы менее обидно.

Самое же досадное, что давеча он ранним утром у входа в Градец разглядел очаровательную барышню, ростом невеличку. Юношескую головушку заполнили нежное личико под кисеей, русые брови полумесяцем, изогнутые очертания губ и большие глаза лазоревых оттенков с чуть заметным лукавством. Незнакомка быстро впорхнула внутрь, а Петров, потерявши покой, надеялся, что рано или поздно познакомится с ней.

Глава 2

Тута соседня держава войной погрозила. Одолжите, пожалуйста, полдесятка мильёнчиков на милитарицкие цели. Надо крепостям ремонт, надо ерапланы лепить, выпускать удушливы газы.

«Mister Пронька»

1

На следующий день, в субботу, Елена умилялась занимательной радиопередаче с Родионом Сыромятиным.

— Только не падайте в обморок, дорогие товарищи. Машину времени изобрели явреи. Нет, нет, не Макаревич. Слушайте, в чём здесь подвох. За последние две тысячи лет родилось несусветное количество явреев, и каждый из них распял Христа. Очевидно, что в первом веке они ещё не родились, то есть возникает хронологический парадокс. Ответ: каждый яврей раз в жизни перемещается в тридцатые годы первого века и устраивает всем нам бадабум. Когда мы доберёмся до Израиля и завладеем машиной времени?

Ему ответили, что Сыромятин и есть еврей, пусть даже не по галахе. Учёный-мажор вспылил.

— Моего богатого и замечательного батьку попрошу не задевать. Если о том зашла речь, я православный иудей. Согласно иудаизму, иноверцам не требуется соблюдать 613 мицвот. Вы помните, почему Нильс Бор повесил над дверью подкову?

Сыромятин рассказывал о своём отце 1952 года рождения, чья жена из Ленинграда, урождённая Коршунова, на пятнадцать лет моложе (а по внешности судить, разница покажется ещё больше). Как тот любил водку и получал от второй половины сковородой. Один раз забавный мужик увидел в Петербурге ту самую скульптуру Петра I с маленькой головой и в подпитии уселся к нему на колени, а слезть согласился только под колотушками. И как посчитал Берлускони примером для подражания. Например, Сыромятин-старший некогда крепко обнял саму Оксану Фёдорову (ага, двадцатичетырёхлетнюю, в свои пятьдесят), а в последнее время нашёл себе новое поколение противоположного пола.

Известный деятель выяснил, почему его папаня так не любит слугу пенсионного возраста. Тот в молодости обкурил Сыромятина-старшего сигаретным дымом. А за нечаянно мстят отчаянно. Не поймёшь, кто из них двоих прав, а кто виноват. На радио припомнили модный слоган «Дым отечества нам сладок и приятен». Гость передачи крикнул, что Грибоедов вертится в гробу (а Лена сказала «Ой!»).

Ещё Родиона Моисеевича мать ругала. Он родился в марте, а по гороскопу должен быть Козерогом, которого пустили в огород, и от которого нет молока. Принял ли во внимание, не разберёшь.

О себе как о «безумном учёном» Сыромятин тоже не забывал. Ему однажды приснилось (это серьёзно!), как в страну царя Евсея прилетел джедай-фантаст Лукскайуокненко и потребовал встречи с правительством. Сыромятин в ответ процитировал: «Правительство на другой планете живёт, родной». Тогда джедай родом из буржуйской киногалактики улетел в другую, отечественную.

Елене предлагали переехать с окраины на Певческий переулок, если контакт с тем же Евсеем завершится успехом. Разве что родители давным-давно эмигрировали (дочь уже забыла, куда именно). А пока молодая Ершова покачивалась, в головушке медленно вертелось From Souvenirs To Souvenirs. Фамилия «Руссос» вполне себе патриотичная. Особенно, когда его спели «Кватро».

Песня не закончилась, но девушка прервала себя. Не витай в облаках. Не возносись, когда не надо, в эмпиреи (не те, которые в книге «Мой дедушка — памятник»).

От братца она знала, кого Сыромятин назначил её друзьями. Саму Елену выбрали из-за участия в телеигре. Остальные трое тоже инженеры, которых Родион Моисеевич знал в лицо, они его давние подчинённые. Скоро придут в гости, даром, что её день рождения прошёл (в августе).

Ага, Эраст Петрович Карпов. Леночка хихикнула. Вот уж имя как имя. Взгляды как у неё, на Акунина не похож. Вторым будет британец то ли Портер, то ли Поттер, то ли Поппер, наполовину русский из Питера. Ну да, он Борис. Бритоголовый. Третий и последний — француз Арсен Бернар, судя по имени-фамилии, собака. Елену уже полюбил, сволочь. Если понадобится, устроим ему бойкот.

Она снова видела в зеркале узкие серые глаза и длинный нос, тоже противный. Разве что косметикой подправишь. Выпуклую чёлку подчеркнём, хвост перекинем через плечо. Сюда же бордовая миди, белая рубашка и жилетка цвета юбки. Заодно подтянула ремень на одну дырочку. Предстанет перед гостями во всей своей элегантности.

Звонок. Лишь бы на маленькой вешалке хватило места.

Первым вошёл Карпов. Он держал руки в карманах и смотрел куда-то в сторону и вниз. Елена приготовилась к рукопожатию.

— Да вы меня стесняетесь, — заметила девушка. — Что бурчите? Других девчонок тоже? Кстати, вас Эразмом зовут.

Эраст Карпов поднял глаза и увидел, как она хихикает. С неохотой потряс тонкую руку и проскочил в гостиную.

Следом за ним в прихожей возник Портер. Причёской напоминал Брюса Уиллиса и Бурунова. Вид какой-то бандитский.

— How do you do? Не мучэйтесь, я знаю the русский язык.

Портер прикоснулся к бритой голове.

— Ms Ершова, вы точно никогда не видели иностранцеу.

— Почему же? Я новости смотрю.

— Значит, не видели, — произнеся странную фразу, он хрюкнул. Наполовину свой пришёл в спортивном костюме, тогда как Карпов был в белой рубашке. Того и гляди, полукровка выхватит биту для крикета и проделает нашему соотечественнику неприятный массаж.

Третий молчал в нетерпении. Бернар был шатеном, имя «Арсен» французское, не армянское. От двух первых гостей он отличался смокингом да букетом алых роз.

— Этих роз хотя бы не миллион. Ах да. Вы родственник Бетховена? Не композитора.

Бернар смотрел на неё с удивлением и одновременно с искренними чувствами в глазах.

Цветы заняли своё место.

Позже она заметила, что во всём квартете оказалась не только самой низкорослой, но и самой молодой. Для них двадцать девять лет уже в прошлом.

Гости ждали хозяйку за столом с пирожными, чаем да бутылочкой белого вина. Последнее Елена взяла у брата на всякий случай. А тот позаимствовал из запасов олигарха Сыромятина. Слышали мы, какой он сякой. Нет, Елена не алкоголичка, просто себе позволяет.

Карпов смущался, однофамилец пива изучал пирожные, Бернар искоса посматривал на свою любимую (стукнуть бы его, или хотя бы пальцем под дых).

— Что за жизнь, — робко начал Эраст, — мне не на ком жениться, даже любить некого. Куда не плюнь, попадёшь в не нашу. Ну не следим мы за своей кровью, нечистая она.

Под эти критерии Елена подходила. А всё равно не ответила.

— Скоджу по делу, — продолжил лондонец, наполовину свой. — Неправилный царизм нам подсунули. Старая эпоха доволно условная, но здес вам не «31 июня». Я имею в виду Пристли, а не the советское кино. Нэйдётся свободное время — посмотрю. Однако не отвлекаемся.

Ленка его не слушала. У неё свои темы для разговоров.

— Вам не стыдно, Борис Портер? Как вы можете быть сразу русским и англичанином? Небось, иноверец какой-нибудь.

— Нэправда, я провославный. Но протиу религиозной и прочей розни.

— Зря, Борька, — встрял Эраст, ткнув пальцем куда-то в сторону чужой головы. Поморщился. — Вы знаете, я Эраст Петрович. Чёрт бы побрал этого вашего Акунинга. Из-за него над моим именем все смеются. Он грузин, жид и поносит Евсея.

Вспомнив, что рядом Елена, Карпов замялся. Не унывающий британец же продолжал:

— Еурея Сыромятина вы не учитываете. Хотите сраунения? Он чем-то нопоминает профессора Фринка из «The Simpsons», внешностью точно. Если он продживёт больше ста лет, получится Фарнсворт из другого the шоу. Моисея Сыромятина я бы срэвнил с Монтгомери Бёрнсом — ночалником Гомера Симпсона. Богатый, гадкий и старый, не хвэтает толко лысой макушки и очкастого подчинённого.

Эраст от речи вздрогнул. Хозяйка гостиной это заметила и перевела тему.

— Одного депутата Госдумы Ладыниным зовут. Его скоро приспособят для контактов с параллельным миром. Если вам интересно, Ладынин картины Дали хранит, он над ними трясётся, как бы колонизаторы не стырили. Подарил костюмы царских времён, то есть из театра. Потом появится Максим Созонов, сын депутата Госдумы, III и IV созыва. Сам он полицейский опер, старший лейтенант. Слуга царю, отец жандармам. Мой старший брат, журналист, предлагал прижизненный памятник Созонову.

— За кэкие зослуги? — ещё больше оживился Портер.

— Карикатуристы его в виде «лежащего полицейского» нарисовали. Теперь любой скажет: «Кто ж его положит? Он же памятник».

— Мы to кушат будем? Вы собрали нас, вы здес глауная. Кто возглавит встречу с пришелцами?

Верно. Елена со сжатыми губами подняла глаза ко лбу и призадумалась. Сначала она, журналистская сестра, побывала в телеигре, привлекла к себе внимание. Сыромятин выбрал инженеров из узкого круга, но почему за главного именно Ленка? А просто остальные трое мужчины, а она милая девушка. Кажется, это называется объективацией.

— Мальчики, а вы моего земляка видели? Молодого комика Ваську Андрюшина? Он такой лапочка. Почему-то его «Андрюшкой» прозвали. Этот молодчага недавно пародировал Голливуд с их негритосами. Скажите, Эразм… ой! Скажите, Эраст, чему вы смутились?

Руссо патриото стыдливо смотрел сквозь пальцы.

— Мама дорогая! Надеюсь, ты родила меня без негритянской крови. Хорошо ещё, что я не жид.

Елена хихикнула с мыслью о том высказывании на радио.

— За что я их не люблю? Сионисты проклятые. Гнобили наших друзей Арафата, Насера и Саладина. — И зачем-то добавил: — А Елена хихикает гадко.

Что там с хихиканьем? Карпов заодно с братом Пашей.

Получужой снова издал звук хрюшки, а Елена этому порадовалась:

— Слава Богу, вы не с голливудской улыбкой, не как Паваротти. Нечего его слушать.

— Why?

— Не знаете? Итальянцы сволочи, на Эфиопию дважды напали. На наших православных братьев! — даже глазами сверкнула. — Кстати, как называется итальянская передача, аналог «Поля чудес»? «Колесо фортуны». И это на родине Пиноккио. Тупые…

Эраст кивнул, а Портер в растерянности почесал бритую голову. Новый вопрос задал уже он:

— Где вы нахвэталис всех странностей?

— Мой вам совет. За столом обязательно о политике говорите, и, Боже вас сохрани, не читайте перед обедом иностранных газет. Лучше нашу возьмите. — Она сходила в соседнюю комнату и вернулась с периодическим изданием, в котором работал брат. — Хорошая газетёнка, мне нравится.

Наполовину чужой Борис демонстративно отвернулся.

— Я одного либерала повстречала, он ругался, назвал Эйнштейна сволочью. Мол, советский агент, Эдгар Гувер не даст соврать. Я ответила, что Эйнштейн и есть сволочь. Он из Германии свалил к каким-то там америкосам, вместо того, чтобы к нам! Ну не козёл ли?

Сердитая, это точно. Позже брат Паша говорил, что милая девушка, когда переходила к любимой теме, превращалась в стерву. А Эраст был на Лениной стороне.

— Вам, Портер, я предъявлю. У англичан нет классических композиторов.

Однофамилец пива схватился за голову.

— No way! Хенри Пёрселл из семнадцатого века, Уильям Бёрд из шестнадцатого.

— Кто это? Вы их только что выдумали. Я таких не знаю.

Карпов был доволен.

На указательном пальце возникли шесть оборотов чёрных волос. Лишь теперь хозяйка гостиной заметила француза. Елене вспомнилась цитата, что влюблённый похож на мокрую курицу и гранату с порохом. Кажется, это из Дойла, исторический роман. Согласно ЖЗЛ.

— Чего молчим, кого ждём?

Бернар наконец-то раскрыл рот. Хотя виноват был не он.

— Mon-любовь-маня-не-замечает. Умюдрилься-Арсен, теперь-souffre… мучайся. Препод-языка-рюсского, франсэз-проискождания-московского, училь: ne-vechaî-nos, garde-marin.

Эту фразу он протараторил.

— Нашёлся, блин, бойфренд. А если вы лишите меня того, что было у Жанны д'Арк? Единорога я пока не встретила.

Поклонник хлопнул печальными глазами и вздохнул.

— Элен-Романовна, vous-ne-entendez-pas… вы-не-понимаетье. Ничего-неприличного, ма-шер. У-маня-к-вам-чувство-нежьное-светлое-плятоническое.

Лена закатила глаза.

— Ясно. Врёте небось, мсье. Так спойте что-нибудь. «Вечную любовь», например. Или песню из «Шербурских зонтиков», или «У любви как у пташки крылья». Или мелодию из «Мужчины и женщины». Или хотя бы «Ланфрен-ланфра». Можно «Я тебя своей Алёнушкой зову, как прекрасна эта сказка наяву». Евгений Мартынов, если не поняли. Ой, вспомнила. «Моя лилипуточка».

— Элен-Романовна, je-ne-chanter-pas… я-не-умею-пьеть.

Позже она рассказывала, что хотела показать язык. Некрасиво бы вышло.

— А потом вы себе другую найдёте. Какую-нибудь красавицу-блондинку типа Брижит Бардо. А может, итальянку в стиле Софи Лорен. Или Клаудии… как её там, Ришелье… Мазарини… Монтанелли… ах да, Кардинале.

— Вам-très-ridicule… очань-смешно…

Карпов промычал, тыркая пальцем.

— Вы что-то хотели?

Портер поглаживал безволосую голову:

— На его мэсте я бы вспомнил ситуацию с колонизаторами. Соусем зэбыли, болтуны.

— Да вы правы, — пискнула Елена. — А что ж вы на Брюса Уиллиса так сильно смахиваете? Героиней-то меня назначили.

— Почему сразу Уиллис? У Уоллеса из плэстилиновых мултфилмов лысина та дже. Принс Уильям походж менше.

— Вы похожи на Грю. На «Гадкого Я», — пробурчал Карпов.

— «Despicable Me»? Неправда.

— Шах персидский тоже лысый. — Елена сама не поняла, почему вспомнила цитату из Филатова. Всё-таки Федот-стрелец преступник, выступал против собственного правителя, не чужого.

Кстати, где-то рядом лежал разводной ключ. Стукнуть бы Арсена, больно он настойчив.

— А что вы во мне нашли, мсье Бернар? Я вроде некрасивая. Пьяны? Явно после сенбернара. Вы с лица не воду пьёте, а что покрепче.

Поклонник отвечал серьёзно.

— Est-ce que… развье? Вы-корошанькая, ма-шер.

— Ах, так вы, мсье, врунишка, — сказала она, не подумав о правильных чертах лица.

Арсен снова лепетал быстро:

— Цвет-волос-и-coiffure… причёска… какие-мне-нравятся. Элен-Романовна, ваш-nez-long… носик-дленный-напоменает-Клеопатру-в-«Астериксе». В-комиксье. Ваша-вредность-напоменает-Мари-Поппен, не-в-кино-а-в-книгье. Персонаж-британский, няня-вольшебница.

— Без вас знаю.

— Ха! — резко отреагировал Портер. — Грю во втором мултфилме дженился по любви. У супруги нос долговат. Эраст, вы стесняетес Елены? Говорите.

— Я хотел сказать… — промямлил Карпов, — её нос как у старухи Шапокляк в молодости.

Девушка закатила глаза во второй раз. Как он до такого додумался…

— Мальчики, что вы несёте? — снова получился писк.

— Не зэбывайте тему колонизатороу, болтуны, — британец-петербуржец вернул диалог в нужное русло.

Газета зашелестела в тонких руках.

— Слушаем, как знаменитости отреагировали на царский мир. Радостный Лещенко посвятит другому миру песню «Вторая Земля». Илон Маск интересуется, как там обстоят дела с Теслой. Голливудские режиссёры спрашивают, есть ли в том мирке «19-й век Фокс». Малышева расскажет царским подданным, что «падать в обморок из-за корсета — это норма». Студия «Мельница» подозревает, что царь явно не тот же самый, не тесть Ивана Царевича. «Дисней» советует сделать новым царём Пиноккио, а то у него как раз нос удлиняется в нужный момент. Что за чушь. Стивен Кинг предложил колонизаторов напугать, а Мисс Вселенная хочет их очаровать. Акунин встретится с Конан Дойлом и обсудит с ним политику Евсея. Во даёт. Лукьяненко ожидает, что раз есть параллельные миры, кого-нибудь сотрут из реальности. Ага, профдеформация. А Евсей ему понравился. Совсем другое дело. Другой наш фантаст допускает: если в Царском мире тоже есть Тайный город, Сантьяга встретит своего двойника, более молодого. Академики то ли из РАН, то ли из РАЕН предлагают напугать царя: мы изменим орбиту другой Земли, чтобы она налетела на небесную ось. Производители электронных сигарет рассчитывают, что они в царском мире много-много заработают на своих парах. Раз деньги не пахнут. Якубович надеется, что в другом мире живут марксисты, а то бы посмотрели капитал-шоу. Один наш комик понадеялся, что сейчас жив заглавный герой фильма «Замороженный», он встретил бы там самого себя в молодости. Кто же сочинил? Думаю, это был лапочка Андрюшин.

Позже Родион Моисеевич утверждал, что за достоверность всего перечисленного отвечала газета.

Что ж, четверо вернулись к странному застолью. Вспомнился Кэрролл, чтоб ему пусто было. Для Лены главное, чтобы Портер не упомянул именно его.

— Мсье не будет дразниться? Вашего де Голля в Сен-Сире «Сирано» прозвали. А меня в школе дразнили «Гоголем» и «китаёзой».

Французик, судя по лицу, посочувствовал. Елена продолжала:

— Кушайте. Помню стихи Гумилёва «Прекрасно в нас влюблённое вино и добрый хлеб, что в печь для нас садится».

— Не-вижю-клеб.

— Вместо него пирожные. Эраст, чему вы улыбнулись?

— Вы прям как Мария-Антуанетта, — ответил робкий парень.

Тот только что спорил с Портером, который объяснял, что не выражается словами «щас дам в лоб, по лбу». Карпов отвечал, что не показывает средний палец (Портер, впрочем, тоже), но почему-то иногда тыркает указательным пальцем в собеседника. Когда он косился на недруга, тот недовольно хрюкал.

Гости ушли, а Бернар был самым грустным.

Надо бы взвеситься. Мало ли, а то немного располнела бы от алкоголя.

Когда Елена вышла на балкон (хорошо, что вина выпила немного), в старой коробке обнаружилась пропажа. От былых ещё тверских времён остались несколько аудиокассет, а ни одной не видно. Вряд ли они нужны трём гаврикам. Колонизаторы постарались, скорее всего.

Завтра понедельник. Со стола она всё убрала, и уже в восемь уснула.

В҃

«Павел I (1786—1807). Свергнут в 1807 г. в ходе переворота, позже расстрелян вместе с женой и частью детей. Противоречивый деятель, весьма почитаем в антисавельевских кругах. <…>

Савелий (1807—1877). Отстранил Романовых, будучи узурпатором; заклеймил предшественника „Кровавым“. Незримый символ красной власти, принадлежавшей обер-секретарям. Историки спорят, насколько политика означенных властителей соответствовала революционным взглядам; в 1820-х гг. устранили конкурентов в лице П. Пестеля и др. (см.), с 1848 г. обер-секретари сблизились с К. Марксом и Ф. Энгельсом (см.).

Прохор I (1877—1885). Крёстный отец нынешнего государя. Царствование отмечено разрухой и дружбой с Европой. Повышенный градус терроризма и уголовщины. Отмена крепостного права и прочее реформаторство (см.). Подобно Петру Великому, любил выпить. Отрёкся от престола».

Энцѷклопедiѧ

Бумаги, которые Петрову было велено переписать, он читал со смехом сквозь слёзы. Некий языковед-любитель поведал, будто великий и могучий заимствовал из французского языка слова брань, дрянь, пьянь и рвань (в оригинале bragne, driagne, pïagne, roigne). Ещё пятое на ту же рифму, только оно слишком грубое. А кто-то из народа не знаком с мнением приличных учёных, зато статейки вроде этой поглощает с аппетитом.

На Светлой площади столицы тёмного царства маршировали стражники с бердышами и в стрелецких одеяниях. Секретарь ни за какие коврижки не согласился бы на это неприглядное зрелище. Самого же царя давеча ошеломило заявление от старшей дочери, вылитой Несмеяны. Мятежница сменила юбку и лорнет на штаны и пенсне. Испуганный Евсей зажмурился. «Господи помилуй, тлетворное влияние Запада! Надо было высечь». Для последнего пригождался кривоватый дворецкий.

Царёк только что отличился оговоркой. «Хочу прокатиться до Олигарших прудов… мы имели в виду Патриаршие пруды. Никому не говорите, скоты». Глупо прозвучало для ровесника многих из его сторонников. А они, бедненькие, не слышали.

В душных покоях Шишкинский показывал самодержцу странную добычу из того мира. Стеклянные или же просто прозрачные коробочки содержали мотки тонкой узкой ленты на катушках. Засунувши карандаш, кругляши можно было покрутить.

Евсейка решил показать им всем, будто он ничем не хуже немецких техников.

— Ведомо ли господам Шишкинскому и Ардалионову, что существует магнитная запись звука? Игорь, принеси то, что мы сейчас перечислим.

Царёк долго манипулировал деталями, непонятными секретарю, напевавши «Мохнатый шмель на душистый хмель, цапля серая в камыши». Неясно, либо песня из второго подлунного мира, либо же её исполнял второй кесарь Обер-барин.

— Приступаем к прослушиванию. Аньес ознакомится несколько позже, Агнусенька сама на фортепьянах играть мастерица.

Пела, судя по голосу, молодая дама.

…вот беда,

Я на ногах уже чуть свет,

Но ни копейки лишней нет

Никогда!

Лишь в мечтах я вижу вдруг:

Мне достался богатый друг,

Не надо как юла кружить,

А просто жить и не тужить.

Money-money-money,

Всё в кармане

В мире богачей.

Money-money-money,

Всё как money,

В мире богачей.

Ааааааааа ааа а! Всё во власти твоей,

Если ты имеешь деньги, всё для богачей.

— Monnaie — деньги по-французски. Хорошая песня, скажу честно. Однако псам смердящим капиталы не достанутся. Крутите следующее.

Вторую, то ли с мужским, то ли с женским голосом, предваряло вступление «Бразильская народная песня „Любовь и бедность“. Слова Роберта Бёрнса».

Любовь и бедность навсегда

Меня поймали в сети,

По мне и бедность не беда,

Не будь любви на свете.

Зачем разлучница судьба

Всегда любви помеха,

И почему любовь — раба

Достатка и успеха?

— Боженьки, неразумные остолопы развернули смысл в обратную сторону. Не верьте песне. Подавайте новые.

Снова последовал пролог. «Дамы и господа, сейчас вы услышите трагическую и поучительную историю о мальчике Бобби (здесь прозвучал странный смех) который любил деньги».

С рождения Бобби пай-мальчиком был.

Имел Бобби hobby, он деньги любил,

Любил и копил.

Все дети как дети, живут без забот.

А Боб на диете, не ест и не пьёт.

В копилку кладёт.

Деньги-деньги-дребеденьги,

Позабыт покой и лень.

Делай деньги, делай деньги,

А остальное всё дребедень,

А остальное всё дребебедень.

Здесь пенни, там шиллинг, а где-нибудь фунт.

Стал Бобби мошенник, мошенник и плут.

— Бобби? Пенни? Шиллинг? Фунт? Всё это натурально не о нас, а о Богом проклятых англандцах. Ставьте следующую.

Новая песня, быстрая, целиком звучала на тарабарском языке с различимым словом «Хафафанана». Секретарь чуть ли не пританцовывал за спинами хозяев. Первым не вытерпел министр колоний. Он со стоном схватился за башку:

— Господи, кошмарнее некуда. Только поющих обезьян нам не хватало. Отдадим певца в зоологический сад. Агния Евсеевна согласится.

Отныне, теперь, наконец-то,

Сейчас и в любую погоду,

Вот здесь, а затем повсеместно

Все будем мы жить по-другому.

Без гнева и печали, на благо всей Земли,

Как мы давно мечтали, но так и не смогли.

детские голоса

Cinéma, cinéma, cinéma!

От тебя мы без ума.

Царь протёр бархатной тряпочкой лысину. Верный политик пояснил, поднявши указательный палец:

— Cinéma, Ваше Величество, есть блажь, коя пришла из Европии. Пусть Государь не обращают внимания. Предыдущие строки пел никому не нужный бунтовщик.

В последней из песен нестарый мужской голос изливал неземную поэзию:

Оглянись, незнакомый прохожий,

Мне твой взгляд неподкупный знаком.

Может, я это, только моложе,

Не всегда мы себя узнаём.

Ничто на Земле не проходит бесследно,

И юность ушедшая всё же бессмертна.

Как молоды мы были,

Как молоды мы были,

Как искренно любили,

Как верили в себя.

Секретарь замер, пока Ардалионов подавал царю платок. Слёзы явили его натуру:

— Ах, молодость моя. В старые добрые времена сохранялось крепостное право, и многие прекрасно обходились без адвокатов и присяжных. Куда всё ушло, кто виноват? И что нам делать?

Куранты вновь проделали свою работу, обозначивши новый отрезок в жизни Петрова.

За порог Егорьевской залы зашёл зрелый мужчина с серьёзным выражением темнобрового лица. Приплыл из-за самого, как выразился государь, «моря-окияна в царство славного нагана». Петров никогда этого иноземца не видел, но Евсей представил Томаса Эдисона, того самого мастера электричества. Как ни удивительно для простонародья, пёсья голова отсутствовала. Секретарь стенографировал, пока мудрый гость сидел в кресле после утомительного пути. Была отмечена некоторая глухота, но особого неудобства она не причинила.

— Благодарим за лампу накаливания. Она вполне пригодна, чтобы засовывать в рот. — Собеседник не расслышал, тем для него и лучше. — Что вы жуёте, господин Эдисон?

— This is bubble gum. Резинка для обработки зубоу.

— Шикарно живёте. В нашем царстве жуют гудрон.

Умное лицо Эдисона вытянулось. Секретарь морщился над свежей кляксой, а кесарь посмеивался еле слышно.

— Гудрон жевали в савельевы времена, если вы ненароком поверили. — К Евсею подошёл дворецкий с накрытым подносом. — Милости просим. Шоколад Бугаевской фабрики и водка Sidorkoff. Полный джентльменский набор. Пардон, вы воздействовали на зубы. Склероз.

— Блидже к делу, Your Imperial Majesty, — отвечал гость без почтительности.

Наш повелитель обстоятельно объяснил, что Эдисон обязан помочь с перестройкой электрической вычислительной машины. Полностью механическую разрабатывал британец Бэббидж, а его сын завершил и дополнил дело великого инженера. В Рофии такие есть, однако для текста мы применяем ячейки с буквами на лентах, а графического антерфаса у нас нет. К антернецу мы до сих пор подключаемся через телефонную барышню, вместо нормального способа. Хотя более современные компоненты в нашем распоряжении, мы в сборке не разумеем, без заморской помощи никакого толку. С электрической махиной беда. Эдисон — в электротехнике дока.

— Если modern версию мэшины изготовили in England, как её составные части оказалис в уашей стране? Вы своровали?

Царь прикрыл рот, думавши над правильным ответом.

— Ни под каким видом. Господин Шишкинский приложил руку, но он не украл, а экспроприировал.

На лице гостя улыбка засияет не скоро.

— Your Imperial Majesty, куда вы меня завезли? В провинсыи кругом газовые фонари. В уашей тёмной стране мистер Лодыгин тодже изобрёл лампу накаливания, а мистер Попов разработал wireless телеграф. Где они оба ест?

— Довольно. Не вздумайте рассказать простым людям, не то угодите в крепость.

— Moskhon почитает себя the Third Rome. Почему autocracy ест, а хорошие дороги отсутствуют? Их построят, когда погаснет последний луч солнса…

— Касательно Солнца вы угадали верно. Мы, Государь-надёжа, издали указ о том, что Солнце вращается вокруг Земли. Его Святейшество полностью согласны. Ведь кто первым заявил об обратном? Коперник, по национальности друг Лжедмитрия.

Эдисон (секретарь уж точно) явно удивлялся, что за цирк с белибердой в царском указе.

— В скором времени придёт замечательный деятель и простимулирует ваш мозг ради успешной работы над машиной. Чтобы вам не стало обидно, аналогичную процедуру пройдут гномы. То есть пролеташки, которым достанется физический труд.

Фабричные и конторские работники — гномы? Ах да, царёк твердит, будто бы рофияне живут как в сказке.

В залу вошёл господин Гортов, бывший священник. Он только что надел бумажные ризы и накладную бороду. Петров уже слышал картавый голос, от которого нервничал пуще прежнего. Стоило учесть, зачем государев приспешник следил за высоким качеством водки и табака. Чтобы их лучше покупали, и лично Гортов больше зарабатывал.

— Господа мои, уточните, какого остолопа-еrетика наставить на путь истинный? Амеrиканского гостя? А вы заткните фонтан! — последнюю реплику он адресовал Эдисону. — Слыхали, как аз кrичал пеrед наrодом патrиотические лозунги?

— Сэр, мне обешчали, что вы усилите работу brain, — мудрый американец стал раздражителен.

— Ваша башка, господин Эдисон, набита матеrьялом для дубинушки, о котоrой поют бунтаrи. Мы святее всех святых, а вы тупее всех тупых. Пrиступаем к духовному процессу. Вилкин, ко мне. Вилкин, стоять. Вилкин, голос.

Мучителю прислуживал дьячок с впавшими щеками и затравленным взором, сходный с тем Захаром. Вспомнился его недавний диалог с вышестоящим. «Вы человек или недочеловек? Не чуждо ли вам что-нибудь человеческое?». Вилкин поднял очи горе и протянул: «Отче, в юности я отказался от пива. Когда попробовал один раз, закуска полезла не в то горло. Едва было не преставился, да Бог миловал».

Сегодня Гортов ткнул ему в лицо:

— Почему щёки впалые, аки у англандцев? Ты часом не пrедатель? А взгляд-то какой, словно думаешь, будто ты еси честный. Надо rаботать, а ты голодный пrыгаешь. Едrит-аrхимандrит.

Вилкин сначала молчал, зажмурившись, а через минуту промычал:

— Я причетник, вы церковник… в отставке. Я нищий, вы богатый.

— Совеrшенно веrно. Такова воля Господа Вседеrжителя, — закончил крёстным знамением. — Коли пеrестанешь повиноваться, аз запrу тебя в оrдинатоrской. Остальным пrиношу извинения за неуместное слово, пrосто вспомнил былые вrемена.

Забитый церковнослужитель задрожал, но не смел прекословить.

Следующие почти десять минут секретарь помнил смутно. Гортов надел марлевую повязку и защитные очки, Петрову достались слезящиеся глаза. В кабинете расстрига разместил десять курильниц с самокрутками из газетных листов. Гортов пояснил, что перед нами фимиам для народа. Словно не видно, что это табак. Хотя многие не замечали, имевши зрение.

Эдисону, как и секретарю, судьба не улыбнулась, осталась индейкой. Истязатель удерживал его на стуле с уточнением, что за дверьми стоит дворецкий с кнутом. После уже четвёртого крёстного знамения Гортов начал лекцию.

— Наглядно rастолковываю для остолопов, в чём гrех вашей нации. Амеrиканцы изобrели гrомоотвод единственно для защиты от стrел Ильи Пrоrока, то есть с богопrотивной целью. Но сто лет спустя амеrиканцы пrи вашем содействии изобrели электrический стул. Когда rечь о молниях, не ссылайтесь на Фrанклина, ибо его нация всегда вrёт. Сам аз не веrю в стrелы Ильи Пrоrока. Аз есмь не какое-нибудь быдло.

Серьёзный американец молча хмурил густые брови, но бывший поп не останавливался.

— Вижу в вас ещё один гrех. На Венесуэлу напали, в джунглях увязли, венесуэльский синдrом заrаботали?

Эдисон сперва полагал, что он не расслышал.

— Мне становится всё труднее understand… понимат, сэр. Это историческое событие, подобно многому in reality, слоджнее примитивного вторджения. В отсталой Рофии полно нерешённых проблем. Почему вас волнует чуджая война более чем полувековой давности?

Агитатор подъял руки.

— Ваши вrаги — наши дrуги. Вы коваrный слуга Фоrин-офиса и лондонского губеrнского комитета. Выполняем команду нашего покойного генеrала. Упал — отжался. Живо!

В открытый рот Эдисона полез табачный дым. Секретарю (вероятно, вместе с причетником) самому подурнело.

— Сэр, мне всё труднее understand.

— А по сопатке?

— Мистер Гортов, вы не уваджаете достиджения моей страны, в том числе technically. Не сочтите boasting… хвастоуством, но меня прозвали «Волшебником из Менло-Парка».

Общий мучитель размашисто закрестился.

— Цаrица Небесная! Вы чеrнокнижник? Или паче того хуже — одеrжимы демонами?! Господи милосеrдный, спаси и сохrани.

Низко опустивши тёмные брови, Эдисон постучал по лбу.

— Вилкин, что выстrоились аки пень пнём, аки дубина стоеrосовая? Подайте святую воду и кропило.

Обычно вспыльчивый американец молча наблюдал, как расстрига его обрызгивает.

— Всё кончено. Вы больше не колдун, не кудесник, а пrостой смеrтный. Но вычислительную машину вы Госудаrю Импеrатоrу всенепrеменно усовеrшенствуете. Вилкин, увеличьте десяток газетных листов до двадцати одного. И запомните: лауданум в малых дозах безвrеден в любых количествах.

Табачный дым медленно рассеивался, а Эдисон жаловался царю и на царя одновременно (судя по интонациям, иногда звучали американские ругательства). Дьячок и секретарь пострадали в той же степени, но не имели права открывать рот. Петров осторожно подобрался к дверям тронной залы. Лидер подводил итог сердитой речи:

— Полвека тому назад в Мосхне слышали хриплый голос под гитару. Посему скажем вам: больно бьёт по нашим душам телеграф за тыщу миль. Со всей ответственностью заявляю, что наша держава перед вами ни в чём не виновата. Это всё придумал Пальмерстон в осьмнадцатом году. Двадцать штук курева? Врёте, двадцать одна. Точность — вежливость политиков.

Понурый юноша услышал шаги. Рядом дрожал Вилкин, весь в копоти. Спросивши разрешения, он положил руку на плечо секретаря.

— Будь добр, выслушай, коли в правление Прохора ты был младенцем. Прежняя эпоха для Рофии тоже тяжела, всюду нищета и разбойники с террористами. Однако тогдашний царь позволял критику. Наших политиков и его самого пародировали, высмеивали в балагане в стиле Петрушки. Сегодня мы способны только на карикатуры с нимбами и рогами.

Петров молчал с прямым взглядом. Собеседник, на время поборовши страх, знакомил с премудростями.

— Знаешь неизменный закон общества? Те, кто начинали либералами, заканчивают твердолобыми. Так загнивают бояре.

Секретарь закрыл усталые глаза.

Суровый Гортов за шкирку увёл алтарника прочь из дворца. Полтора часа рабочий люд под воздействием никотина по инструкции переделывал вычислительную машину, она же компутарь. Усталый Эдисон упал в кресло.

Шестерёнки скрывались за высокими, до потолка, стенками, рядом маленькие лампочки и реле, они обеспечивали логические функции имени некоего Буля. Роль арифмометра сохранилась, данные по-прежнему вводили с ундервуда. Важную роль играло новшество от Эдисона. Экран представлял собой собрание крошечных ячеек, в которых скользили лески разных оттенков, от белого до чёрного. Две рукоятки, горизонтальная и вертикальная, передвигали курсор. Остальное знакомо. Перфокарты и перфоленты играли роль памяти, одна временная, другая окончательная. Наверху висели песочные часы.

Заокеанский Кулибин простёр руку в сторону кресла.

— Петроу, присадживайтес.

Песочные часы перевернулись. Петров ещё помучается со всеми этими буковками и циферками. Особая подвижная головка со сменными деталями отыскивала в перфорации заданное слово, всё записано на перфоленту нулями и единицами. О них, если верить Эдисону, в своё время говорил Лейбниц. У Пушкина нечто подобное тоже встречается: «Мы почитаем всех нулями, а единицами себя».

Кое-чем повелитель оставался недоволен.

— Единственный недостаток машины — клавиши. Вельми жирно выходит для жалкого секреташки. Нельзя ли сделать то же самое, но с гусиными перьями?

Изумлённый Эдисон приоткрыл рот, но кесарь вернул чужую челюсть на место (секретарь же едва не упал на паркет). Зато необходимый гость внёс новую лепту:

— Вы моджете соединят компутар с Сетью modern способом, намного более удобным и экономичным.

— Не годится, было бы слишком жирно. И небезопасно для духовности! Остаётся только новое телевидение. Не механическое, а электронное. С высокой чёткостью. Не поможете ли?

— Новый пункт. Пожалуйста, проведите industrialization. — Ответ его поразил. — Sorry, что для вас джирно, дорого? Вы начихали на вверенную вам страну? Или я, глухой, не расслышал? Савельевы деятели, so called крепостники, и те строили джелезные дороги и заводы, промышленност при них не опускалас на дно.

— Замолчите, не то угодите в крепость.

Эдисон с кряхтением встал с кресла, прошёл мимо стражников (они уронили бердыши из-за дыма), и гордо покинул Градец.

Вскоре вернулся уже привычный слуга государев. Офицер-колонизатор Павел Шишкинский оценил плоды трудов, в беседе с властью он перешёл к соседней теме. Царь только что проснулся, он задумал очередной прожект:

— Обещаю вам всем, достопочтенные господа, что в тридцатых годах мы приступим к программе по покорению космоса. На ракетах ли, из пушки ли, но деяние необходимое. Либо мы применим ракеты для другой цели. Ваше мнение, сударь Поль.

Колониальный барин приставил тыльную сторону ладони к гладкому подбородку, в задумчивости смотревши вверх и немного в сторону.

— Воображаю, как покорители космических туземцев висят посреди кабины межпланетного корабля. Они на расстоянии многих и многих километров от Земли хрустят багетом да булькают пивом. Перед космопроходцами возникло бы единственное препятствие. Они определённо врезались бы в небесную твердь.

Царь с прищуром и с беззвучным смехом почёсывал бока.

Лицо Петрова порозовело, когда за стеной, издалека, раздалось не презрительное фырканье царевны Агнии, а пение под звуки фортепьяно. Из её красивых уст лился марш колонизаторов с пафосными строками «Нам нет преград ни в море, ни на суше, нам не страшны ни льды, ни облака. Пламя души своей, знамя страны своей, мы пронесём через миры и века». Насколько знал юноша, эту песню впервые услышали задолго до его появления на свет, лет восемьдесят назад.

Дружище Орест тоже был бы недоволен. В грустных мыслях царевнин голос поблёк перед лицом Незнакомки, бесследно пропавшей. Где повстречаешь теперь? Временами секретарю трудно было сосредоточиться на работе.

Глава 3

— Государственный преступник?.. А что это такое есть государственный преступник? — осведомился Антошин, с удовольствием входя в образ простоватого деревенского парня. — Вроде конокрада?

— Конокрада, конокрада! — с досадой передразнил его Сашка и уже совсем шепотом пояснил, делая круглые глаза: — Против государя нашего императора бунтовал!..

— Да ну? — в свою очередь сделал круглые глаза Антошин. — Да разве против государя императора бунтуют?!

«Голубой человек»

1

Одинокая носишка узнала от младшего Сыромятина приятную, но пугающую новость. Похитители аудио вернулись на место преступления. Скорее всего (как предположил условный учёный), пришельцы заблудились. Не догадывались, что простолюдины их задержат.

Доходили известия. Максим Созонов из МУР в последнее время любит выпячивать челюсть. Как будто для важности или для имитации. Главное, что колонизаторов задержал.

Да, на стенах висели чертежи, и у Елены с её профессией появился замечательный сосед. В гостиную ворвался мужчина лет за тридцать в пальто тусклого оттенка. Он глядел поверх очков, а чёрные волосы торчали в разные стороны. Пальто, лохматость и очки оригинально сочетались со шляпой, словно гость решил перещеголять капитана Гнездилова. Казался советским интеллигентом. Сейчас двадцатые именно годы, а век двадцать первый.

Не замечая, что Лена стояла, Родион Сыромятин (гостем мог быть только он) уселся за стол. Долго хмурился. Через минуту наконец-то заговорил.

— Мы скооперировались с оперативником (простите за тавтологию) лейтенантом моим двоюродным братом Созоновым и задержали выходцев из параллельного мира. К данным реалиям… к ним перейдём позже, сначала необходим важный разговор.

— Вас физиком-шизиком прозвали, — пискнула Елена, обиженная на его поведение. Даже не удивилась родству таких малосовместимых. Сыромятин впервые её заметил и немедленно вскочил.

Шляпа только что лежала на столе. Улетела она от движения рук, из-за чего остальные вздрогнули.

— Никто из вас вместе взятых не догадывается, как выглядел великий и гениальный Эмметт Браун в тридцать три года. — Сыромятин снял очки и взлохматил волосы ещё сильнее. — Произнеси я докбраунскую фразу «Святые угодники!», нашенский англоязычный товарищ не опознает перевод Great Scott. По нраву вам зрелище, дорогие мои? Напоминаю я дока Брауна?

— Не-а, — слегка улыбнулась девица.

«Физик-шизик» едва не вырвал целый клок. Другое странное движение он совершал левой рукой.

— Что вы пальцем делаете? Мечется туда-сюда.

— Считаю в столбик, пишу пальцем цифры в воздухе. Спросите, почему палец двигается просто вперёд и назад? Я пишу в одномерном пространстве.

Елена хмыкнула. Портер прикрыл рот, а Карпов углубился в карманы.

— Отвалите, что вы творите! — «интеллигент» задёргался.

— Галстук криво лежит. Поправляю.

Сыромятин от неё отодвинулся. Очки снова на месте.

— Приглашаю вас, товарищи, в Службу параллельности, то есть в самую что ни на есть частную разведку. Строго говоря, когда она будет действовать в самой Рофии, определение «разведка» станет не совсем уместным. Лично меня сделаем начальником. Сотрудники двух степеней, для резидентов возьмём кадры из СВР. Ершовой достанется должность старшего сотрудника относительно Карпова и Портера. Что родилась в Замкадье, неважно.

— Я самая молодая, почему именно я?

— Вы милая девушка, за вами все пойдут. Наглядный пример: когда Мария Кюри поступила в Сорбонну, она стала единственной студенткой в группе, и студенты сразу обратили на неё внимание. Однако не отвлекаемся. Карпов и Портер — собственно сотрудники. Мой знакомый дагестанец Расул, из офисных работников, станет не менее будущим сотрудником, простите за тавтологию. Он лучше всех готовит осетинские пироги. Это вам не дегидратация пиццы. — Цыкнул зубом. — Расул в школьные годы по незнанию считал Иисуса Христа врагом, а не пророком Исой. Карпов в том же возрасте заявил, будто Колумб современник Петра Первого. Мой батька чисто из вредности хотел споить Расула при помощи водочной дозы в компоте и салате, с тех пор друг целых пять лет ко мне ни ногой. Когда лично я в кругу семьи рассказывал необычные и прикольные случаи с друзьями, дядя Дима заметил: «Родион сеет национальную рознь. Этот Расул у него обязательно плохой». Впрочем, довольно трепать языком, не нужно быть похожим на наше Арсенище.

Бернар в это время как раз молчал. Сыромятин зачем-то хлоп по плечу, тот даже присел. Будущий Шеф вернулся к началу разговора.

— Переходим к теме помощников, ядрёна кочерыжка. Брат Ершовой станет ответственным за бюрократию, а костюмера и консультанта по истории и её изменениям найдём, однозначно. Аналогичная ситуация с аналитиком, как в любой разведке. Техникой и программированием пусть заведует геноссе Фрёлих из Берлина. То есть лично я его по привычке называю «геноссе», не обращайте внимания. Его есть за что уважать. Внешне среднее арифметическое между Карлсоном и капитаном Моркоу, если вы знаете этого персонажа Пратчетта. Двигается медленно и никого собой не пугает, в отличие от меня.

Сам же дёрнулся, в подтверждение.

— Лучше признайтесь, как вы портал изобрели, — Елена насчитала на пальце девять оборотов волос.

— Допустим, что лично я непричастен. Каждый спрашивает… задаёт этот вопрос. Самим не надоело? В мою лохматую голову гениальная идея вряд ли придёт. Вернёмся к Службе параллельности. Нужны не только разведчики, но и агенты. Одного я знаю из реальной истории, он сыщик. Хорошо, хорошо, без нюха как у собаки и без глаза как у орла. Что есть, то есть.

Елена заинтересовалась не какой-то там ищейкой, а комиком. Родом из Твери.

— Начинающий комедийный артист Василий Андрюшин — лошадка маленькая, но тёмная. Его в узких кругах прозвали «Андрюшкой», конкретно от фамилии. Как заметил мой батька, в его время Наталья Баранская написала рассказ, где школьницу Веру называют Лушкой именно в связи с фамилией. Лушкина одноклассница, мальчикоподобная девица, вообще «Ефим». Словно мой дядя.

— Вы не отвлеклись? — осторожно напомнила Елена.

— Слышали ли вы, товарищи, Андрюшкино бахвальство галстуком-бабочкой? Спел «А бабочка крылышками бяк-бяк-бяк-бяк». Кормить воробышка тканью решится не каждый живодёр.

Опять цыкнул зубом.

— Мой прадед Тимофей Игоревич Сыромятин — учитель истории и заодно москвич в нескольких поколениях (простите за малую точность). Извините, лично я его пока что знаю в неполной и недостаточной степени. Если в Запорталье он существует, неплохо было бы с ним познакомиться. С учётом того, как прадед смотрит на нашенскую реальность. Мало ли, вдруг посчитает демонами. Если вам любопытно, другой мой прадед таки ой-вэй. Цудечкис его фамилия.

Снова зубом цыкает, что такое.

Во время монолога Карпов спорил с Борисом, наполовину британцем. Второй из них отколол неожиданное:

— Как выроджался мой собрат афроамериканец у уашего Олега Дивова, сосите бензин.

— Боюсь-боюсь, — попятился просто русский.

Портер вытянулся во весь рост при виде физиономии Сыромятина, нарочито хмурой.

— Задорноу сказал бы, что уаш вектор ноправлен не туда. Если вы продолджите путь в том дже ноправлении, получится Рик Санчез из мультсериала. Знаете безумного учёного?

Сыромятин впился взглядом в чуждого полукровку.

— Что за наглость и ерунда! Свои модные заокеанские хрени оставьте при себе. Мне и «Симпсонов» смотреть западло, так вы впариваете вещи, о которых я слышу впервые.

Он заметил в комнате Арсена, опять хлоп по плечу. Строгие глаза стали уже, чем обычно у Елены.

— Мне доложили, товарищи будущие сотрудники, что в нашенском коллективе завёлся Пьеро. И если какая-нибудь падла вообразит, будто я для Ершовой Арлекин… — Пригрозил выражением лица. — Товарищ европеец, не напомните ли ваше имя? Ар Доберман? Для непонятливых: «доберман» на немецком языке означает «добрый человек». Из Сезуана, или из какой-нибудь другой дали, нам всем без разницы.

Что-то писал пальцем в своём одномерном пространстве.

— Вспомнил, склеротик! Скоро (простите за малую точность) сюда приведут выходцев из неизведанного. Готовимся, шагом марш.

Вернул шляпу на голову, которая явно содержала тараканов.

— Министр колоний, говорите? Не представляю, есть ли у альтернативного царя министр нежных чувств. Персонаж пьесы товарища Шварца, если вам непонятно! — грубо пояснил он полутора иностранцам.

Да, к нам явятся жители мира с другой моралью, старинной (если мы правильно поняли). Елене пришлось спрятать голые ноги ниже колен, а губы красны безо всякой помады. Из спальни она принесла простыню и туго завязала на талии. Причёска сойдёт.

Известного оперативника с его выдающейся нижней челюстью мы ещё не видели. Зато полиция затолкала двоих уроженцев неведомых краёв в закрытых одеждах цвета хаки. Один с биноклем и револьвером на поясе. Оба в балаклавах. Высокий отличался гордой осанкой, а низкий смотрел в пол.

— Классная у вас маскировка, товарищи мои иномиряне, — цыкнул зубом Сыромятин.

— Аз есмь вассал министра колоний, — отвечал атлет. Елена заприметила голос, совсем как у Матроскина.

— Будьте любезны показать лица, господа товарищи.

Они оба стянули балаклавы. Сыромятин и трое парней просто молчали, а Елена невольно сделала глазки менее узкими. Первый пришелец предъявил тёмно-русые волосы длиной до шеи и пышные усы вместе с румянцем. Красивые глаза в окружении добродушных морщинок. Мало того, его ресницы лучше Лениных. Второй по сравнению с ним выглядел невзрачным.

Явный барин пригладил правый ус и склонил голову. Он приподнял воображаемый цилиндр.

— Позвольте представиться, коллежский асессор сударь Павел Шишкинский, колонизатор, награждённый званием витязя.

— Будьте добры, второй раз и медленно. Я не расслышал последнее слово. — Сыромятин дёрнулся, но, судя по положению рук, готов был поставить Шишкинскому щелбан.

«Витязь» обвёл гостиную взглядом (к восторгу Елены, да и кошачий голос прекрасно знакомый) и повторил странный термин.

— Какое, милые, у вас тысячелетье на дворе? Если не знали, только что прозвучала цитата из товарища Пастернака. Какой в Запорталье год, ваше высокоблагородие? Не страдают ли у вас анахронизмом?

— Тысяча девятьсот шестой, если вашей милости угодно. Разве под вашей Луной, под вашими звёздами иной год нашего дольнего мира?

Будущий шеф назвал дату. Гость хотел было перекреститься, но только донёс руку до лба.

— Это кто у вас есть, товарищ сударь? — Сыромятин показал на второго.

— Камердинер Захар, без пяти минут денщик. По совместительству на гармони игрец. Ждёт моего тюремного заключения, дабы пойти в спортсмэны, в футбол. Несбыточная мечта.

— Ага, футболистом! Подобных ему целая сборная.

Захар упал перед физиком на колени и стукнулся лбом об пол, словно он буквальный холоп. Началась икота. Как у щенка из «Тома и Джерри».

— Я Елена Ершова, — наконец-то представилась девушка, которую радовало поведение слуги. — А ваш собеседник — учёный Сыромятин.

— Хорошо звучит, — промурлыкал Шишкинский. — В «Женитьбе Белугина» невеста главного героя приходится сестрой Сыромятову, а Еленой звали красавицу-разлучницу. Мы тоже знаем пьесы Островского.

Другой адресат его слов приготовился к щелчку по лбу. Елена глядела на выходца из заоблачных сфер с улыбочкой.

— А вы симпотный мужчина. Лучше того усача с упаковки Pringles.

— Благодарствую.

Пока двое её почти ровесников о чём-то спорили в углу комнаты, Елена отошла в сторону, не сводя глаз с «витязя». Арсен, которого она забыла, схватил любимую за тонкие руки.

— Ой! Что случилось, мсье?

— Элен-Романовна, не-притворяйтесь. Je-видель, как-вы-засмотрелись-на-bel-homme-и-gentilhomme. Красавца-и-дворянена.

Поклонник вздохнул, но за руки держал крепко. Елена поняла, что грядёт вопрос, молилась ли она на ночь.

Девушка пропищала:

— Он припёрся, а я виновата, да? Визит вежливости. К нему все претензии.

Хватка ослабла.

— Pardon-moi, — ответил Арсен и уединился в углу. Хоть не затарахтит.

Тем временем Портер дал постороннему слуге воды. Пришельца же интересовали картины, которые хранил депутат, а привёз их сюда отец Сыромятина. Условный учёный достал художества из тёмного угла.

— Позвольте представить необычное и замечательное творчество каталонца Дали.

Чудо-богатырь упёр руку в усы, у него не было слов. Разве что отметил необычное сходство: в их мире после давнего катаклизма возник похожий жанр живописи. Безо всякого психоанализа, как Босх в своё время. Первая картина — «Сон». Та, где желтоватая голова.

— Осмелюсь предположить, художник изобразил японский империализм в ожидании новых жертв.

Дальше пошла картина с мягкими часами на ветке, параллелепипеде и голове.

— Безумная картина из головы германского короля Фрица Вилли и канцлера Рихтера.

Осталась «Мягкая конструкция с варёными бобами», на которой тело разрывает само себя.

— Мы видим печальные последствия для моего государства без колонизации.

Сыромятин сначала взмахнул кулаком, потом цыкнул зубом. Картины он убрал на место, заявив, будто гость угадал всё верно, и что родной отец обязательно сказал бы «Браво!». А слуга с интересом рассматривал компьютер.

— Знакомьтесь, товарищ витязь. Нашенская чудо-машина. Не бесовская она.

Шишкинский весело засмеялся.

— В моей державе удачное изобретение достигло высот, приглашали самого Эдисона, чтобы помог с трудной задачей.

— Ого!

— Не откажите в любезности, боярин, сударь мой, растолковали бы, зачем ваше сообщество держит нас в чуждом мироздании. Мне скоро будет некогда, предстоит важная встреча с поручиком Голицыным. Какую вы преследуете цель?

— Чтобы вы, люди Евсея, не колонизировали нас. Нам на хрен не сдалась ваша странная и громкая катавасия.

Елена раньше не боялась, а теперь опасалась худшего. Колонизатор одной рукой держал револьвер, другой схватил своего будущего шефа за воротник. Добродушие как корова языком слизнула.

— Каким манером можно не читать рофийские газеты и не смотреть рофийское телевещание? Вассалы Новостного графа с экранов втолковывают населению, по каковому пути надлежит идти. Их слушают все те, кто приличные.

— Вы про меня забыли, — пискнула Елена. — Я инженер. Показать диплом?

У Шишкинского даже смех как мурлыканье.

— Вас забыли? Мадемуазель Ершова, вы напоминаете математика Ковалевскую. Она тоже после смерти никому не нужна. Народу полезнее не числа, таблицы и формулы, а традиции и духовность.

Елена закатила глаза. Главное, чтобы если не «бояре», то хотя бы царь был добрым дедушкой.

Включила компьютер, выбрала нужную программу.

— Вот чертежи. Ещё на стену гляньте. Верите, что я инженер?

Бернар смотрел с нежностью, а Портер встрепенулся. Карпов вяло повернул голову.

— Мы с Борисом тоже инженеры.

— То есть чертежи принадлежат вам обоим, господа. Эх, обманщица…

Придётся лезть в шкаф за дипломом. Елена нашла Библию.

Павел Шишкинский словно ожидал громы и молнии за клятвопреступление.

— Мы вам верим, милая барышня.

Планшет с видеообращением от кандидата в депутаты и полицейского лёг в конверт.

Ленке захотелось немного винца. Некогда, дотерпи до возвращения.

Сыромятин обсудил вместе с пришельцем, как сложилась новейшая история в параллельном мире. Да, в роли Николая II выступил несчастный Павел I. Самый первый вождь заявил, что якобинцы страшно далеки от народа. При некоем Савелии он возродил красные флаги и лёг в гробницу. У преемника по прозванию Долгорукий главные достижения — победа над упырями и Архипелаг Острог. А в местном тысяча девятьсот шестом году нет исторических событий. Их даты для нас формальны.

Заодно исследователь предположил, почему Лев Толстой ненавидит Евсея. Есть песня The Final Countdown. Count на английском значит «граф», получается граф-даун. А final означает, что Толстой «в маразме дошёл до последнего». Колонизатор упёрся ладонью в подбородок и время от времени кивал (а слуга уставился в пол). Елена удивилась, как у Сыромятина подвешен язык. Гость отметил, что собеседнику в самый раз работать у «новостного» графа.

— Вы не поверите, но Созонов неизвестно откуда… из неопределённого источника знает: скоро откроется портал. Если быть точным, приблизительно в восемь вечера. По другую сторону должно быть незадолго до шести вечера. Температуру выяснили, простите за приблизительность. Один момент. Во-первых, разное время суток, во-вторых, учтём некоторую вероятность, что время течёт с разной скоростью. Возможны проблемы с биологическими ритмами.

— А как вы их прорубаете? — удивилась Елена.

— Снова и снова приписывают мне. Быть может, и причастен, но степень моего участия неизвестна. Допустим, версия ложная. Отвал… отстаньте, что вы делаете!

— Опять галстук перекривился.

— Плевать.

Багаж они не приготовили. Родион Моисеевич перечислял, что по логике можно было бы взять. После зубной пасты, питьевой воды и перекуса он назвал прокладки для Лены. Да и заткнул рот со стыда. Хоть не задохнулся от рук.

Благородный (в изначальном смысле) пришелец попросил слово. Его интересовало, на какой улице они все находятся. К тому же, аналог столицы тамошние звали Мосхной, она же Белостенная.

— Просто спальный район. Лично я проживаю на Певческом переулке, в прошлом нашего мира он Свиньинский. О вашем варианте не располагаю информацией.

Дальше ему только жалобу писать. Елена и коллеги узнали, каков у Сыромятина сосед. Хорошо, работа его — изготовление этикеток для кетчупов и колбасы. Курением замучил не меньше, чем Елена заботой о галстуке. Родион Моисеевич подумывал, не подарить ли никотиновые пластыри, чтобы вредил только себе. Однажды противный мужик увидел картины братьев Гроот из восемнадцатого века. Если один рисовал Романовых со страшными лицами, второй изображал дохлых животных. Сосед ругался: мол, немцы ненормальные, больные, пишут страшные сказки, и их надо поубивать. Лишь бы Фрёлих не узнал, подытожил рассказчик.

Что до царя и западных партнёров, Сыромятин предположил: «Подозреваю, что в некоторых странах верхи действуют по принципу „Мы рождены, чтоб Ктулху сделать былью“. Лично я узнал об этом заокеанском хрене и его компании благодаря отечественному фантасту. Тому самому, кто привил мне интерес к Пратчетту».

Ах да, барин был готов к совместной работе с Шефом. У начальства остался вопрос к будущему старшему сотруднику:

— Дорогая Ершова, вы слышали на радио о моём сне? Что вам самой дарит товарищ Морфей?

Елена смутилась, но ответила лёгкой улыбочкой.

— Мне приснилось, как я с Милошем Биковичем гуляю. — Тут же хихикнула при виде Арсена, который моргнул грустными глазками. А Карпов ворчал, что её хи-хи мерзкое.

— Господин Шишкинский, не расскажете ли и вы что-нибудь информативное?

Со слов пришельца выходило, что генерал-губернатор Мосхны — т. н. «Зенон Царевич», ненамного моложе Евсея[2]. Ещё Сыромятин спросил, почему в их реальности «дебильная орфография». Оказывается, нарочно. Чтобы её учили с большим трудом. Альтернативному лидеру не нужны грамотные, ими трудно править. Самое время подарить «кровавому и коварному» самодержцу коробку с государством, как однажды было у Лема. Елена на такие слова учёного обиделась. Не стыдно ему?

— Дорогая Ершова, что вы скажете о выигрыше в телеигре? — вовремя напомнил Родион Моисеевич. — На борьбу с пришельцами пойдёт больше трёх четвертей суммы. Если повезёт, все пять шестых. Ваши финансы споют романсы.

— Как вы сказали? — она сощурилась ещё сильнее. — Моя рожа без пластики обойдётся?

— Совершенно верно.

Выражение лица поменялось. Позже Елена заметила, что со стороны наверняка выглядела как недовольная царевна из мультфильма «Чудо-юдо», когда на той хотел жениться колдун. Разве что менее красивая. Если Арсен врал.

Скоро наступит время, известное заранее. Сыромятин с носишкой нарядились в царских подданных, хотя не были уверены в точности с местной модой. Бедная Лена. Как же женщины прошлых веков носили длинные платья и всё такое прочее? Бывшая провинциалка до сих пор не до конца выучила, где что расположено в Москве. Хорошо ещё, шагать недалеко. В крайнем случае, справится у коренного москвича Родиона Моисеевича.

— Претензия толко одна, босс, — придрался однофамилец пива. — Допустим, для мэскироуки нам придётся красит волосы. Здес кто-нибуд читал «Time Scout» Асприна? Персонаджи красили кадждый волосок на теле.

Сыромятин схватился за лохмы. Он выпалил бы любимую фразу «Свои заокеанские…», но промолчал, и по плечу не хлопал. Осталось кряхтение. А оппонент хрюкнул. На строгий вопрос Портер ответил, что хрюкает «его русская половина». Ни Елена, ни Эраст не ожидали…

Оказалось, что Карпов тоже увидел в пришельце сходство с Олегом Табаковым. Наш друг обаятельный, как Шелленберг. Лена хихикнула (хоть Карпову от этого противно).

Учёный говорил по делу:

— Скажите, пожалуйста, подчинённые вы мои, знаете ли вы слово «ларингофон». Замечательный предмет этот разрабатывал геноссе Фрёлих, и вы все сможете общаться при иномирянах не только удалённо, но и с закрытыми ртами. Для непонятливых: устройство считывает движения лицевых мышц. К той же соответствующей категории отнесём связь при помощи символов и пиктограмм на бионических контактных линзах. Непонятно одно: как нашенский сумрачный германский гений сделал ларингофон незаметным для посторонних.

Вскоре оперативник высокомерного вида прислал устройство. Елене его работа понравилась. Карпов, Портер и Бернар остались в стороне, им троим изобретение было нужно только для связи с Шефом прямо из спального района. Первые двое переругивались (чужой жёстко, свой робко), третий грустил.

За окном старший лейтенант Созонов почесал вечно выпяченный подбородок и ушёл. Без лишних слов. Гость проводил заинтересованным взглядом, явно ожидал крепкое сотрудничество.

Конвертик с планшетом не забыли, даром, что условный учёный клеймил себя склеротиком.

В҃

«Его Святейшество Патриарх Мосхонский и Всея Руфи торжественно провозгласили руфских уникальнейшим народом. Если руфские — потомки Адама и Евы, то все остальные народцы произошли от обезьяны. Помимо всего прочего, Его Святейшество одобрили учение о социал-дарвинизме. Адамово потомство всенепременно одержит победу над смердящими псами и западными пигмеями».

Столичныѧ вѣдомости

Радоваться было нечему. От никотина для народа пострадал не один секретарь. Клубы дыма добрались до стражников, отчего они отошли как можно дальше от Градца, оставивши без охраны. Не изменились разве что стены в бело-красную полоску и мелочи.

За окнами потемнело. Грустный Петров вспоминал Незнакомку, пока верный холоп с по-прежнему согнутой спиной радовался царской похвале его осанке. Вскоре Игорь Яныч представил очередного гостя.

— Посол чорт знает какого из Тридевятых государств принять просит.

Секретарь не понял, о какой именно стране речь.

Посол заметил, что лондонская подземка в последнее время большей частью электрическая, а нью-йоркский надземный метрополитен появился раньше, чем мосхонский. Наш бы электрифицировать, да деньги уходят не в ту сторону. А курс родной валюты, злата, не сравнится с фунтом талеров. Почему министерство финансов не заботится о благосостоянии?

— Эх, Англандия, нация Кромвеля. Они никогда в жизни не слышали строки Тютчева «Молчи, позорная Европа, и не качай свои права».

Петров закашлял. Он сомневался, что в прошлом веке говорили «качать права». Вряд ли это Тютчев…

Посол продолжал, что Франция изобрела синематограф. Где в Рофии его высокий уровень?

— Французы убили Пушкина и сожгли Мосхну. Неважно, что последнее некогда стало поводом для урбанизации и реновации.

Дальше речь шла о том, что рофийские подданные не имеют представления о гражданском обществе. А ведь о нём писали ещё в Древней Греции.

— Очень смешно. Древние греки — поганые язычники, а вы им верите?

Царь добавил, что «макаронники уничтожили Карфаген и по сию пору не покаялись». Дескать, неудивительно, что они околачиваются в Антанте, а не с нами. Секретарь морщился, не забывавши о нервном тике. Перед кем Италия должна каяться? Перед патриархом?

Из тронной залы полилась песня иного мира, которую слышали недавно: «Первый taîme мы уже отыграли, и одно лишь сумели понять: чтоб тебя на земле не теряли, постарайся себя не терять. Ничто на земле не проходит…». Её заместила самая первая, о деньгах и расчёте. Ввиду ещё тёплой погоды звук хлынул из распахнутых окон.

Прошло много времени. Со стороны реки слышался шум, виднелся дребезжащий свет. Юноша отложил гусиное перо и увидел толпище пролетариев с вилами и факелами. Несомненно, те же, кто в табачном дыму мучились с компутарём. Часть из них выкрикивала:

— Агитаторы вместо ответа на вопрос «Где всё обещанное нашими властями?» несут чушь. В этом царстве нет ни профсоюзов, ни гражданского общества, ни прогрессивного налога, ни рабочей аристократии, ни реформизма. На кой нам нужны колонии? Дабы тешить самолюбие царя?

Народ зашумел. Некий шутник выкрикнул «И на обломках самовластья напишут „Здесь был Вася“». Вскоре собрание вернуло себе серьёзный настрой.

— Запевай!

Улус, вмиг рушимый, земель несвободных

Сплотил царь навеки. Дерзай же, не трусь.

Да здравствует созданный волей народа

Великий могучий нас всех профсоюз.

Станьте отечества наши свободными,

Достойная жизнь придёт к нам с тобой.

Партия жалкая, антинародная,

Нас к торжеству шовинизма ведёт.[3]

По центру стольного града разнеслась переделка строчек, которые сочинил отец Обер-барина, друга царька. Итог предсказуем. Массы от усердия перестарались, из полутьмы зашагали полицейские в папахах и с нагайками, словно они казаки.

Ветер подул в сторону Градца, и Петров услышал далёкий разговор. Среди фараонов затесался Гортов.

— Кто вы, судаrь? Можете не отвечать. Вы недавно пrибыли из загrаницы. Вы Владимиr Иович Ульянин из Симбиrска, помощник пrисяжного повеrенного. Ваш бrат Александr некогда сидел за митинги пrотив ныне цаrствующего Госудаrя. Амбиций у вас обоих до кола.

— Можно подумать, будто ваша милость работает в Охранной службе.

— Почему вы слегка каrтавите? Пеreдrазниваете? Шутить изволите?

— Если кого и передразнивать, своей целью я сделаю оппортунистов и ренегатов, — уроженец Симбирска относился к числу вспыльчивых.

Распространитель никотина для народа ответил, что выйдет гораздо лучше, если отступником не окажется Шишкинский. Словно ему мало, крикун сослался на пресловутого графа: видите ли, если этого новостного деятеля ругают гетманцы, то он говорит правду. По неясной причине Гортов упомянул некоего работника Бугаевской шоколадной фабрики, который как будто недоволен евсевизмом и полагает большинство руфских диким народом. Мол, мы сплошные Фомы и Ерёмы. Всё делаем через карцер, и руки из него же, и мы его лижем. Бедный юноша сразу понял. Это был приятель Орест. Когда они, наконец, повстречаются снова?

Непреклонный приспешник напомнил собеседнику о тридцатых годах. Тогда наши пращуры побили германо-австро-трансильванских цепешистов-юдофобов во главе с истеричным фюрстом. В толпе некоторые отозвались: «Победили-то победили, а что ж мы нынче прозябаем с ног до головы в грязи? Вот ето нас волнует».

Поблизости от Градецкой стены промелькнул Эдисон. Иноземец жаловался, что очень зря он посетил «скифское» немытое царство.

Сборище рассеялось, а Петров уснул.

Немного Шефа

Родион нутром чувствовал: именитый полицейский, «современный Дядя Стёпа», не договаривает часть необходимых данных. Какое он имеет отношение к рофийской жандармерии? Каким образом он связался с иномировым телевидением, чтобы заимствовать выпуск новостей? Откуда он знает специфические подробности и расписание межмировых порталов? Что особенно раздражало, всю ответственность СМИ приписали самому Родиону.

Перед тем, как войти в ожидаемый проход, он посетил собственную квартиру. Совсем недавно родители нанесли на Певческий переулок, дом№7 визит вежливости, но в плане джентльменского поведения им до того дворянина далеко. Олигарх Моисей Сергеевич заклеймил жену Раису Борисовну отравленной иглой. Повод и причина? С её точки зрения, она всегда попадала в цель. Непочтенный член семьи ругал своего старшего брата Ефима, эмигранта в Израиль. Их дед — петербургский адвокат Кирилл Цудечкис с одесскими корнями; лицом очень непрезентабельный, плюс ко всему подвижная мимика. Как следствие, над его душой властвовали комплексы из-за внешности. О мадам Цудечкис нам известно только одно: физиономию Кирилла ни на кого не променяла. Конкретному прадеду Родиона повезло с дражайшей половиной; в соответствии со словами Сократа, он не стал философом.

При текущих обстоятельствах богатей не говорил «Браво» или как-нибудь наподобие. Под впечатлением от Райкина отец признал себя старым тараканом и опасался, что ему обязательно взбрызнут. Сковорода при деле, для семейной сцены самый подходящий инструмент. Вместе с тем он заметил: вооружились бы сковородником и подушкой, получилось бы словно у Шукшина в «Микроскопе».

Матушка спрашивала скрипучим голосом: «Как выразились в „Свадьбе в Малиновке“? „Гадский папа“? Ты для Родьки таков и есть».

— Раиса, ты дура, — раздавался из-за двери знакомый хрип. Не надоела ему вечная фраза. Оппонентка гнула свою линию: «Ты помнишь, как позавчера лежал пьяный? Ни с того ни с сего вызвал прислугу. Бедный Иванов встал с табурета, долго шёл в спальню. Ждал приказа. А ты просто руки поднял вот так, пальцы выставил, одним глазом зыркнул. Всё, старичок может идти обратно. Зачем звал его, скажи?».

— Спрашиваешь «Зачем?»? Чудика пугать. Ты смотрела мультфильм, должна знать. — Она с ответом всегда была готова, словно пионер: «Вот бы тебя кто напугал, чтоб бросил пить. Кому подметать шелуху от семечек? Приходится мне самой, чтобы домработница не напрягалась». Удивительное рядом.

И они пока что не упомянули возраст матушки: на 15 лет моложе (благодаря правильному уходу внешне разница казалась больше, но Сергеичу и того недостаточно). И как она в бытность ленинградской студенткой познакомилась с будущим мужем, наступив ему на ногу. И другого дядю по отцу, бывшего депутата Госдумы, который прозвал племянника «Родионищем». Ага, в точности как он сам мысленно именовал француза не только «Пьеро», но и «Арсенищем». Что касается дяди Димы, тот всегда любил дачные посиделки с шашлыком и жареными сосисками. Буквально вчера Родиону рассказали, как отец удивлялся, почему лично его не взяли на место встречи: он бы устроил кутёж и всё остальное. Или наоборот, матушка обвинила в соответствующих намерениях? Склероз, чтоб ему провалиться под землю.

Не отвлекаемся, товарищи. Как назвать Запорталье — подозрительный и странный параллельный мир с дурацким царством-государством? Антимиром? Перпендикулярным? Или просто пронумеруем? Исследование началось, и две реальности друг с другом будут взаимодействовать.

***

Вечер окутал спальный район. Сыромятин знал от знаменитого двоюродного брата, куда нужно идти.

— Вот он, портал, — прошептала Елена.

Её спутник отметил, что Карпов смущался бы от Лены, даже старомодно одетой. Сам он держался за любимую шляпу. Чтобы винтажный предмет больше походил на котелок, находчивый учёный поместил внутрь некую вещь вроде чашечки. Вмятина сразу сгладилась.

Белый, местами радужный, край расходился во все стороны. В отверстии с менее тёмным пейзажем колыхалась атмосфера из другой осени. Сыромятин перекрестился и ступил со словами «В научной карьере меня больше всего занимал вопрос „Есть ли жизнь на экзопланетах? Нет ли жизни на экзопланетах?“. Ввиду обстоятельств переключимся на Запорталье». Елена в неудобном макси не успевала, пришлось пролезать быстрее. Чудо-богатырь со слугой (никому уже не интересным) шли последними. Некто рассказывал, первобытный мужчина пропускал женщину вперёд потому, что в пещере могут съесть?

— Достопочтенные дамы и господа, вы прибыли в окрестности славной Мосхны, — сообщил несостоявшийся (будем надеяться) колонизатор во всё том же наряде. Похоже, помогал он искренне. — Деньги мои лежат в потайном кармане. Всё своё ношу с собой.

Сразу видно, почти край города. Кругом деревянные дома вроде теремов. Метро нигде не видно, даже если оно есть. Вокруг столицы то ли кольцевая дорога, то ли стена. Рядом немного грязюки. Если вспомнить песню, скрип колеса, лужи и грязь дорог.

— А бывшая столица у вас Фатербург? — поинтересовалась Елена.

— В связи с политической конъюнктурой скорее Отчеград. Он моя родина, мадемуазель. Северный град издавна славен стилем «Вжик-вжик-вжик! Уноси готовенького». Если вам intéressant à, кесарь породил двух дщерей, одна из них бунтовщица. Правительство возглавляет генерал-министр Дубинин, но его мало кто любит, в том числе властные круги. — Проводник рассказал о полиции. Политическим сыском занималась Охранная служба, а ей более полувека предшествовало Третье отделение Государственной Безопасности. Оно действовало не только внутри страны, но и за границей.

Елена заинтересовалась загниванием Запада. В другой реальности после катаклизмов уже лет семьдесят-восемьдесят как менялось общественное сознание. Например, мода приблизилась к середине прошлого века. Юбки и платья миди, пусть и всегда с чулками, шляпки стали намного меньше, к каре и дамским брюкам привыкли. Трости больше не обязательны, наручные часы стали обычным аксессуаром. А Рофия на всё это плюётся со своего особого пути. (Елена позавидовала миди и штанам, будучи одетой в антикварное платье. Вспомнила сожаления Скарлетт О'Хара, что красивые ноги не видно под длинным подолом.) Позднее подоспела толерантность. Среди политиков женщины и цветные у них тоже попадаются.

Солнце теперь не заходит над Конфедерацией наций. Антанту там возглавлял «обер-секретарь». Шишкинский рассказал анекдот, как некто намалевал для себя портрет этого вражеского деятеля: «Сударь, вы остолоп! Его нужно вешать не на стену, а на верёвке!». Елена хихикнула, а Шеф, замолкший, стал нервным. Слуга снова икал, а водицы принести некому, при отсутствии Портера.

Конные экипажи сочетались с паровыми авто, реже бензиновыми. Кругом лошадиное ржание, шипение пара, треск моторов и звук клаксонов. Сев на извозчика, засланные попали в пробку. Лучше бы на метро. Остались беседы по ларингофону. По праву будущего начальства первым заговорил Сыромятин. Очки протёр, волосы наэлектризовал. К труду и обороне готов.

<<На рубеже тысячелетий не помню где конкретно (извините за склероз) составили прогноз на начало нашенского века. Получалось, что скоро изобретут пропуск рекламы при записи на видеомагнитофон. Недавно я напомнил об этом батьке, после чего он категорически ответил, что видаков сейчас нет. Формально утверждение верно… но всего через час отец ругался, что приставка записывает рекламу. Вывод: алкоголь влияет на логическое мышление. В некой книге по биологии мы увидели заголовок «Болезнь царевича Алексея и генетика». Батька искренне удивился: «Причём здесь болезнь царевича Алексея, если биология про животных?». Умереть не встать>>.

<<Тоже расскажу, — слегка улыбнулась Елена. — Когда мелкой была, предложила брату поиграть в первую Кваку («давайте постреляем»), а он в это время смотрел боевик. Сказал, у него и так стреляют. Я ответила: «Стреляй в другом ящике»>>.

<<И каким-таким умозрительным способом вы выбирали, какой из ящиков лучше? Есть над чем подумать. — Хрипло засмеялся. — Вспомнил, склеротик. «Есть над чем подумать» — заголовок второй части «Двух капитанов». Не отвлекайте, и галстук не трогайте. Чапай думать будет>>.

Ехали они долго. Конечно, сначала всем хотелось спать из-за несоответствия с биологическими часами. Лохматый физик-шизик нервничал. Опасался, как бы чего не вышло за время пути. Шишкинский выглядел обаятельным, что не мешало обижать камердинера. Захар молчал, но и не икал. Шеф шепнул проводнику:

— В прошлом моей родной продвинутой действительности возникла песня на небанальную тему. И она имеет к вам прямое… непосредственное отношение.

Дворянин скосил на Сыромятина дружелюбные глаза. Возникли морщинки.

— Позвольте фрагменты, какие помню. «Бредит мир усами, усами, все млеют от этой красы. Как быть, решайте вы сами, а я отпускаю усы». «Что ты за мужчина, если не завёл себе усов?». «Белые как пряжа, чёрные как сажа, рыжие как угли из печи». Или, что вы подарите любимой целый мир, а она, цитирую, «убежит к другому, он её усами покорил».

Большой палец или жест OK собеседник не показал, но лицом стал ещё больше похож на довольного кота.

А Арсен, будь рядом, не замолк бы. Позже он рассказал, как спорил с Эрастом. Наш человек показывал на него пальцем и втолковывал, что Наполеона Второго не было. Третьего более-менее знают, а о втором почему-то никто не слышал. Опечатка это. Французик со вздохом спросил, о ком тогда Эдмон Ростан написал «Орлёнка». Патриот косо глянул на него. «„Орлёнок, орлёнок, взлети выше солнца“? Во дают, у русских стырили».

На светофоре перевернулись песочные часы. Продолжились треск, гам и прочий шум.

Шишкинский скрестил руки на широкой груди и напел строчку из вступления к одному телефильму. «Смрадом, туманом, дымом зловонным дышит теперь человек». Подмигнув Лене, он пояснил, что сочинил экспромтом. Небось, когда-нибудь затянет про бабочку крылышками бяк-бяк-бяк-бяк. Как лапочка Андрюхин.

Приехали. Сорок сороков и высотки, всё рядом. Вдалеке промчался поезд надземного метро. Храма Христа Спасителя на месте не оказалось, только обычная церквушка. Ведь кто бы его строил в прежнюю эпоху наподобие советской? Над рекой (вот сюрприз!) возвышались таблички, которые указывали процентное содержание молока в ней самой и киселя в берегах. На своём месте — торговые ряды и куранты, а у красно-белой стены — гробница. Площадь местные звали Светлой, резиденцию Градцем. Но наблюдения пришли в головы задним числом.

Крестьяне, которые прибыли на площадь, удивлялись, как работает техника. Они решили, что всё дело в невидимых феях. Ведь у нас не жизнь, а сказка!

Говорливая толпа обсуждала известия о труженике с шоколадной фабрики, который обзывал рофиян диким народом. Однажды некий мещанин рассказывал, какая сволочь этот ваш любитель рабочего класса Бернард Шоу. Его никто не станет слушать, потому как Шоу «всё время чешет афедрон и омерзительно рыгает». Когда рабочий спросил «Вы видели сами?», мещанин объяснил очевидное: «Нам в новостях рассказали! Эх ты, деревня». Во второй раз он ругал других врагов: «Наши политики обладают Божественным правом. Некоторые жалкие простолюдины совсем рехнулись, поносят собственную страну. Откель они берутся, скоты? В лоб твою мать!». Тот же собеседник удивился: «Вы сами кто?». Мещанин гордо ответил: «Аз есмь патриот!».

Эти сведения (точнее, о рабочем — любителе обзывалок) Ершова не вспоминала до двадцать пятого года. Зачем ей?

Шишкинский ушёл, чтобы послать телеграмму в Градец.

Поблизости мелькали пролетарии с вилами и дрынами. Полиция в папахах и с нагайками при участии голубых мундиров сторожила толпу. Те и другие провозгласили: в провластных кругах эти люди известны как Иваны Дураки.

Елена вежливо попросила переговоров, и аборигены пожаловались на тяжкую жизнь.

<<Они же в сказке живут, Шеф>>, — произнесла будущая сотрудница Службы по ларингофону.

Сыромятин выслушал реплику от Портера и выдал ответ:

<<Какой-какой они народ? Вечно убиваемый, но живой? Как Кенни Маккормик? Свои модные заокеанские хрени оставьте при себе>>.

Другая часть толпы возражала: «Во многом мы самодержца весьма уважаем. Когда речь идёт об „иге белого человека“, что проповедует господин Ардалионов».

— Пролеташки сами похожи на макак, даром что гномы, — гаркнули городовые.

Из глубины вырвался сердитый возглас:

— Вам не стыдно, товарищи? Согласны с царём по национальному вопросу.

Народ галдел: «Азияты, арапы, они косорылые и чернодерьерные. Мнят, будто бы они самые хитродерьерные, а по сути, обычные облизьяны. Если не дружат с нашим царством».

— С сомнительным мировоззрением вы не борцы с режимом, а грязь. Был бы я грубияном, послал бы вас всех на кол. Но воздержусь.

Несогласный вышел на открытое пространство. Сыромятин и Елена обомлели. Перед ними стоял Ленин, только не рыжеватый, а золотоволосый. Будущий Шеф заметил, что со слабой картавостью нет ничего странного: на аудиозаписях видна меньшая степень в сравнении с молвой. Почему он блондин?

— Вы не противники режима, а его лакеи, — альтернативный Ильич сердился. Не услышав ответ, он кинулся к толпе. Послышались звуки побоища. Не успели полицейские и жандармы опомниться, как вождь и лояльная половина местного народца колотили друг друга.

<<Подозреваю, дорогая Ершова, что в ближайшие месяцы кое-кто сядет по полной программе>>. — Остальным подчинённым Шеф передал пиктограммы.

<<Кто там? Ленин с кулаками? — встрял Карпов. — А давайте сошлём в Северную Корею. Ради интереса. Как изменится история?>>.

<<В краткосрочной перспективе мало что увидим. Но идея хорошая и необычная, не ожидал>>.

Вдоль Градецкой стены замаршировали лейб-гвардейцы. А может, стража, как в средние века, раз в форме стрельцов и с бердышами наперевес. За ними шествовали бородачи в папахах, с кинжалами да баранами, и их спутницы то в чадрах, то в платках. Всей этой братии на улицах и так было много. Едва парадный вход открылся, мосхничи упали на колени и уткнулись лбами в землю. На свежий воздух вышла процессия.

Одного дяденьку мы уже знаем по новостям как министра колоний, и больно уж депрессивное у него выражение лица (жаловался на гнид подколодных). Ливрейный мужик мотал головой, явно не зная, куда её деть, и так выглядел, словно не умел прямо держать спину с детских лет (того и гляди Сыромятин скажет «А теперь горбатый!»). Молоденький очкарик в ветхом сюртучке, с бумагами, чернильницей на поясе и гусиным пером за ухом провёл взглядом по Елене и отвернулся, как будто намекая, что у неё нечем любоваться. А Арсен что-то разглядел…

Из ворот выплыл грустный царь с русой бородкой и в тёмно-синей (непонятно, почему) мантии. Его лысину покрывала корона не историчного вида.

Глава протягивал руку тыльной стороной вверх, а кособокий дворецкий её протирал. А вот наша Лена жаждала кое-что другое. Она обхватила царёву голову и расцеловала в обе щеки. Умилённый лидер услышал реплику, так ему необходимую:

— Спасибо Вашему Величеству. Я всегда вам верила. Без вас государства не станет, оно потеряется, сожмётся в точку. Сегодня вы лучше всех защищаете интересы своей державы.

Правитель, очень ей близкий, сощурился.

— Мерси, милая барышня. Не желаете ли пойти в мои фаворитки? Но учтите, сведения о фаворитизме не подлежат разглашению, иначе нагрянет каторга. Или на крайний случай станете фрейлиной Ея Высочества. Чем чёрт не шутит, сначала фрейлиной, а в дальнейшем фавориткой. Если повезёт, будете царицей.

Ленкины глаза мигом перестали быть узкими. Упёрла кулачки в худые бока и пискнула:

— А потому вам скажут, что я родила не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку? Чушь. Да и как мне рожать с узкими бёдрами.

Дяденька с моноклем заломил руки.

— Мадемуазель, не кобеньтесь. Не прекословьте единственной власти, что от Бога.

Рядом возник Сыромятин с конвертом и доложил её кумиру с поклоном:

— Ваше Императорство, имею честь презентовать техническое устройство с посланием из продвинутой реальности.

Условный учёный научил царя планшету. Следующие две минуты глава колонизаторов смотрел видеообращение от старшего лейтенанта Созонова из МУР и от депутата Ладынина (а также от Сыромятина-старшего, олигарха Его Величества). Лицо из равнодушного становилось как у Бармалея: всё добрее и милее. Министр заглядывал в экран, но царь не давал право даже ему. Остались лишь жалобы по известному адресу: «Вы мне, канальи, ещё за Константинополь ответите…».

Евсей погладил подбородок под скромной растительностью.

— С вашими дипломатами мы согласны. Да здравствует союз двух родственных царств-государств, из Посконного мира и вашего Небесного.

Подданные всё ещё держали лица на уровне земли. Елена поражалась их терпению.

— Не желаете ли, друзья мои, чаю с пряниками печатными, бугаевского шоколада, водочки сидорковской?

Наименования брендов она запомнила.

— Боимся огорчить Ваше Величество, но нам пора домой. Как сказал бы Бородин, улетаем на крыльях ветра.

— Благодарствуем за знание руфской культуры. Не желаете ли, чтобы мы предъявили ветер от гадящей англандки? Игорь Яныч, граммофон побыстрее. Извольте выслушать нежное пение моей очаровательной дочурки Агнии и ея шофэра.

Сыромятин хохотнул, когда обнаружил, что Игорем зовут дворецкого со сколиозом.

А Елена тихонько всплакнула над медленной песней со словами, знакомыми наполовину. Сначала мужчина произносил «Кружит небесна твердь вокруг земель, а над землёй кружат ветра, поверь. В ветра поверь любви, щедрот, добра…». Ближе к концу уже женским голосом самое главное: «Но есть на свете ветер дерзновен, он прилетит, разрушив строй священ… Завтра ветер взъерепенится, завтра прошлому взамен, он придёт, он будет злом обласканный, ветер дерзновен». Толпа рыдала и крестилась, а Елена сочувствовала главе государства. Особенно, когда Евсей сослался на вассалов «новостного» графа, «одного из самых правдивых человеков в величайшей державе».

Всё. Лена признала царя добрым дедулей, но возвращаться точно пора.

Расцвет и упадок

«В псевдосказочном государстве из параллельного мира помнят высказывания отечественных лидеров.

Наш самый первый вождь (он лежит в гробнице) употреблял выражение „царь-батенька“.

Победитель цепешизма и генералиссимус радовался существованию табака: „Жить стало лучше, жить стало веселее“.

Его разоблачитель угрожал: „Мы наденем на вас деревянный макинтош!“.

Предводитель Эпохи застоя во время встречи с Карлом Марксом не выговорил его имя: получился „Кальмар“.

Творец Перестройки прекрасно всё понял: „Вот где собака крымский царь порылся“.

Первый царь независимой страны, в отличие от профессора Выбегалло, говорил не „Comprenez vous“, а „Comprends tu“».

Журналист П. Ершов просвещает

Глава 1

1996 год, мне 7 лет. Совсем не седой 44-летний батя достаёт из-под полы чекушку. И приговаривает:

— Мы тратимся на водку, уничтожаем каждый день с упорством. Она побеждает, падла.

2007 год, мне скоро исполнится 18. Мама грозит пальцем:

— Смотри, Родя, не кури и не пей.

— Я и не собираюсь.

Р. М. Сыромятин ударился в воспоминания

1

«Москва или Мосхна — уникальный город. В ней есть Царь-колокол, Царь-пушка и царь Пётр работы Церетели, который переливал колокола на пушки. Слезам она не верит за отсутствием ссылок на источники. Москва! Как много в этом звуке. Живёт здесь Эдвард Руки-крюки».

Что это было? Просто Андрюшин, как обычно, шутит.

Насколько известно в наших узких кругах, современными юмором и сатирой заинтересовались Тэффи и Аверченко. Зато Джером познакомился с экранизациями его главного труда. О британском фильме 1956 года данных нет, а что он сказал о советском? По поводу песни «Ужасный-ужасный, кошмарный-кошмарный, безумный-безумный девятнадцатый век» Джером заметил, что Альтернативности эта формулировка вполне соответствует.

Уроженцы Мира-1 изредка посещали Москву и наоборот (строго говоря, некомфортно: нужно было учитывать разницу в календаре и на часах, отсюда трудности со здоровьем и биологическими ритмами). Обе Земли прекрасно обошлись без обмена посольствами всех стран: иное выйдет затратным и чрезмерным. На всей остальной нынешней России визиты почти не сказывались. И москвичи, и петербуржцы знали, что поблизости раскинулась альтернативная реальность, но в Замкадье если и слышали о ней, то считали глупой фантастикой. Ершову после телеигры одни забыли, а другие удивлялись, кто она и чем знаменита (младшая сестра популярного журналиста, а сама никто?). Блефаропластику и ринопластику она не сделала до сих пор, если кому интересно (остальное лицо Бернар находил миловидным). Причёска тоже неизменна. Зато постепенно отказывается от белого вина, когда на Службе много других дел.

Извините, отвлеклись. За рубежом о параллельном мире знали главным образом причастные к Службе. Что касается царских подданных, при наличии общих черт им показывали далеко не всё, около 40%. Мигранты в столице в альтернативной действительности присутствовали, как ни странно. Изменения в одежде очевидны, но стоит учесть беспилотные такси, каршеринг, моноколёса и прочие достижения нашенской современности.

Когда утром 7 сентября 2025 Сыромятин-младший собрал на Певческом переулке I группу, в Мире-1 длилось 20 августа 1909.[5]

Как гласило общественное мнение, Елене Ершовой по-прежнему 29. Слова словами, но вы посмотрите на календарь. Портер провёл параллель с Симпсонами и иже с ними (Видел бы кто-нибудь выражение лица начальства. Однако существовало мнение, что в одном аспекте Елена и Карпов больше похожи на пенсионеров). Сам Родион к парадоксу не причастен, именно с его официальным возрастом полный порядок, как и у подчинённых. В указанную дату ему не 33 + ½ года, а 36 + ½. Двоюродный брат из полиции дослужился от старшего лейтенанта до майора, а агент Шишкинский — от коллежского асессора до надворного советника.

Один сотрудник — москвич, старший — понаехавшая, а другого вызвали в дом №7 Певческого переулка из Петербурга. Стажёр расположился отдельно, а штат занял комнату с юго-востока (к югу от угла дома, конечно, Солянка). На западной стороне размещались книжный шкаф и помещение с компьютером. На северо-западе подсобка, а на северо-востоке вход — и то, и другое примыкало к дому №6.

Этажом ниже, со стороны, противоположной Солянке, проживал Шеф. В ожидании сотрудников он ходил туда-сюда, словно тигр в клетке, и кипятился.

— Сколько и сколько раз можно объяснять этому амурно-платоническому кретину: лично я Ершову как женщину вообще не воспринимаю! Мы с Ершовой друг другу как брат и сестра, как Вассерман и его жилет, — на втором пункте Родион заткнул рот. — Я не ожидал от Арсенища вопиющего свинства, и если бы хотел работать со свиньёй, пошёл бы на мясокомбинат. — По обыкновению цыкнул зубом.

Для полноты картины добавим, что Сыромятин-старший неоднократно навязывал сыну водку. Видите ли, раз он взрослый, то можно и нужно. И кое-кому плевать, что существуют трезвенники.

Опишем, чем занимались подчинённые в предыдущие годы. С частной наполовину разведкой в общих чертах всё ясно, но Шеф любил подробности.

Ершова действовала под легендой замужней дамы Ирины Бобровой. Эраст — под именем «брадобрея» Григория Боброва, а Борис стал полицейским оперативником Дмитрием Ерёминым, побывавшим в Лондоне (пригодилось наполовину британское происхождение). Расула, друга Родиона, сделали стажёром. Его записали в уроженцы Имамата, благо, что в некоторое царство полным-полно понаехало именно оттуда.

Шеф заранее извинился за множество цифр, и для простоты он пошёл против излишней точности.

Всё стряслось в Мосхне. 1-е дело происходило в 1907 году. Одним из агентов стал здешний сыщик Василий В., и в первую очередь требовалась его вербовка. Сотрудники помогли с расследованием, чьи подробности засекречены. 2-е дело выпало на 1908 год. Состоявшийся агент тоже принял участие, причём в Мире-0 именно этого расследования не только не было, но и быть не могло. Просто стараниями того самого Макса Созонова в Царском мире опубликованы книги Акунина, Свечина, Антона Чижа и некоторых других авторов (первого из них — задолго до статуса чужеземного шпика). По очевидным причинам читали их как произведения о нашем прошлом, а не о Рофии (и добралось далеко не всё, в том числе по цензурным соображениям). Но обнаружился маньяк, который поразился делам литературных преступников (говоря научным языком, когнитивный диссонанс) и в альтернативной реальности решил повторить. Сделал сказку былью.

У Ершовой глаза полезли на лоб. Вспоминала с содроганием. Сколько потратили сил, не счесть. Сейчас весь ужас остался в недалёком прошлом.

Из первого дела, тем не менее, запомнился забавный момент, когда сыщика заинтересовал Суини Тодд. Портера, как «посещавшего Лондон полицейского», рядом не оказалось, и отдуваться пришлось «брадобрею» Карпову, который всего-то подравнивал клиенту бакенбарды. Проверка на болтливость. Он сначала смутился (ну и вопросы), но проявил находчивость и пересказал по памяти зонг-оперу «Короля и Шута». Боялся, что халтуру раскусят, но Василий В. записал всё на манжеты и пошёл по своим делам.

Не обошлось без ложки дёгтя: старый слуга Сыромятина-старшего вынужденно посетил Мосхну вместе с ним и попал в травмпункт. Работодатель нашёл повод для издевательства: по своеобразной версии происшествия, тот получил по темечку берёзовым поленом и стал дуб дубом. Сами догадайтесь, у кого украдено. Олигарх учёл фамилию «Иванов», и кое-кому плевать на её распространённость. Однако сын вспомнил иного Иванова с «моей неласковой Руфью».

Если затронуть тему агентуры, к соответствующей категории относился молодой церковнослужитель Вилкин. Как ни странно, его поместили в один ряд с колонизатором Шишкинским при всей их несовместимости. Шеф в расчёте на солидарность мог завербовать адвоката — собственного прадеда Цудечкиса (не Плевако и не Перри Мейсон, но хоть кто-то). Но из-за местных трагических вывертов ни он, ни его жена не родились. Жаль, вероятность встречи с прямым предком Тимофеем Игоревичем стремится к 0,5%. Был бы рад, да мешали бюрократические препоны.

Возник закономерный вопрос: осведомители — наёмники или добровольцы? В конце концов, Шеф признался: он вербовал иномирян, угощая энергетическими напитками. Оценили по достоинству. Вышеупомянутый сыскной барин стал исключением, словно родился в рубашке.

Шеф мысленно порадовался отсутствию Арсенища: настырного парижанина отправили на 2-е задание III группы. Справедливости ради, к однокласснику Бернара Жерару (не имя, а фамилия) Шеф относился гораздо лучше. Второй француз (по совместительству сотрудник той же группы) трудился художником. Под благотворным влиянием Сыромятин пытался что-нибудь нарисовать. Нет, не в Corel Photo-Paint и не в Adobe Photoshop. На первом этаже стоял мольберт, а что на нём за картина, распространимся позже.

Ершов, брат Елены Романовны, составил главный документ Шефа.

Пункты параллельного мира

«§1. В обоих мирах к началу 1899 года проведена телефонная линия между Москвой и СПб. В ПМ между Мосхной и Фатербургом телефонная линия к настоящему времени разрушена, но починить не могут. Не хватило бюджета, он потрачен на другие вещи.

§1.1. Евсевий I и Патриарх склоняются к геоцентризму, по крайней мере, официально. Об отношении к электричеству (когда его используют простые люди) и говорить нечего.

§1.2. В реальной истории первая Гаагская мирная конференция проходила по инициативе Николая II. В альтернативных условиях со всеми их вывертами предлагать подобное мероприятие было бы „западло“.

§1.3. При Евсевии I тоже происходит наступление на финнов (точнее, на независимую Финляндию, и при участии министра иностранных дел Ардалионова); уже в 1906 г. Маннергейм выступил против рофийского режима.

§2. Рофия жадно смотрит и точит зубы не на что-нибудь, а на Индию (даром, что сама о ней ни в зуб ногой). Хинди-руфи бхай-бхай или хинди-руфи тьфу-тьфу, каждый пусть решает самостоятельно. По мнению Патриарха Индия есть Земля Обетованная, где течёт молоко и мёд. Ганди не захотел, чтобы его соотечественники питались мёдом и акридами.

§2.1. Япония за последнее столетие превратилась из „страны самураев“ в „страну заводных кукол и историй в картинках“. Аналогично, Турция больше не „страна башибузуков“: за вышеуказанное время она цивилизовалась и приблизилась к Европе. Плюс ко всему, нынешние султан, микадо и многие другие лидеры не хотят быть похожими на Имам-бека и на Царище Евсеище.

§3. На Западе более прогрессивное отношение к курению, если сравнивать с реальным прошлым. Курить бросили в том числе Марк Твен, Конан Дойл вместе с Шерлоком Холлом и доктором Уоттсом (sic) и Черчилль. По меткому замечанию последнего, „иногда сигара — просто сигара, а „новостной граф“ распространяет так называемый „никотин для народа““.

§3.1. „Новостной граф“ узнал, что в нашенской истории имела место Ходынка. В итоге он заявил, будто в ПМ Ходынка произошла в одной из европейских столиц. Но когда отечественные критики режима ответили, на что власть имущие тратят народные деньги, новости назвали эти слова „подлой местью из форин-офиса“.

§4. Оскар Уайльд избежал тюрьмы благодаря тенденциям, близким Нашему миру. Как следствие, он не заболел менингитом и пережил XIX век. Депутат Гортов в шоке. <…> Джек Потрошитель отсутствовал начисто благодаря более высокому уровню жизни.

§4.1. В Австрии нет ни Франца Иосифа, ни Елизаветы Баварской, ни остальных. Их король (а не император) — Иосиф IV. Дунайской монархии его политическая деятельность пошла на пользу. Впрочем, фанатам Царища Евсеища хоть кол на голове теши.

§5. Евсей отправил кое-куда огромное количество своих людей с благоухающими цветами и с подарками в яркой упаковке (по официальной версии), подчеркнув, что проводит особливую сатисфакцию. Альтернативное мнение известно. Одно из государств упорно противостоит этому поступку рофийских властей, чем царь крайне недоволен. Реакция западных стран предсказуема, включая помощь (не царю!) от Рокфеллера, Ротшильдов и др. Глава МИД Ардалионов агитирует за Сатисфакцию при яром участии вассалов „новостного графа“. Знаменитости и деятели культуры разделились на два лагеря — за и против. Значительная доля рофиян потянулась в эмиграцию, и в то время, как одни целовали портреты царя, другие сожгли изображения этого Кощея.

§5.1. По поводу вышеуказанного события Леонид Андреев написал „Красный смех“, а Марк Твен выпустил статью „Рофийское Линчующее Царство“. „Новостной граф“ удивляется: „Какой дурью они упоролись?“. Бревно в своём глазу — не хухры-мухры. Особо патриотичные политики предлагали переименовать Фатербург в Отчеград.

§6. 1-е дело III группы проходило <…> 1908 г. в Париже. Изучали нестандартную судьбу наследия Ван Гога. <…>

§6.1. Франция благополучно избежала дела Дрейфуса. Удивительно, но сионизм возник гораздо раньше. <…> Стоит отметить, что французские президенты тоже не исторические (особенно мадам Дюбуа).

§7. Кёнигсканцлер Рихтер послушал на граммофоне группу Dschinghis Khan, точнее, одноимённую песню. Как следствие, рофийская газета „Правдивый гражданин“ доложила, что данный противник жёлтой угрозы — банальный лицемер. Публика не учла, что не только угроза бывает жёлтой.

§7.1. Разведчики нашей Службы опровергли утверждение, будто у Рихтера появился канцлерюгенд, а в вооружённых силах якобы введены звания рейхсфюрст, группенфюрст, штандартенфюрст и т. д. и т. п. Неординарные заявления подобного рода требуют проверки.

§7.2. Макс Планк и его мейнфрейм. Сотрудник II группы, немец русского происхождения, действует в альтернативном Берлине под легендой подчинённого Планка. Выясняет неоднозначные данные о связях альтернативной Германии с большевиками. Составитель и автор документа знают, что в Нашем мире аналогичное явление есть заблуждение. Но в отношении ПМ нужно проверить.

§7.2.1. 1-е дело II группы — <…> 1907 г. Автору документа рассказывать о нём стыдно.

§7.2.2. 2-е дело II группы проходило <…> 1908 г. Повод — женитьба царевны Гликерии и баварского принца. Именно к нему бунтарка и свалила (точка бифуркации: могла стать простолюдинкой Лукерьей). Династический брак династическим браком, но жених поначалу не хотел общаться с дочерью Палача и Душителя свободы, в итоге осознав, что она, в противовес младшей сестре, разделяет прогрессивные убеждения.

§8. Дебильная орфография для затруднения школьного образования. Есть различие между Я/Ѧ, У/Ѫ (на конце слов), Е/Є, О/Ѡ (в предлогах и приставках). Используется Ѵ по-старославянски. Есть Љ и Њ — сербские буквы. Из греческих букв Δ и Λ (в начале слов).

§9. 30.06.1908↔23.06.2024. Эта дата удивила нас отсутствием Тунгусского метеорита. Предлагаем точку бифуркации. Можно предположить, что при ином раскладе власть заявила бы: Тесла в очередной раз предал славянских братьев.

§10. Есть гипотеза, что альтернативный Менделеев родился в 1834 г.↔1945—46 при других обстоятельствах. В НМ он был 17-м ребёнком, а иномировые условия тех времён непригодны для высокой рождаемости».

Р. М. Сыромятин

Что позорного скрывало 1-е дело II группы? Сыромятин и его берлинский друг Фрёлих договорились, что они помогут Лилиенталю. «Физик-шизик» решил сделать немцам приятное. В Мире-1 летуны поднимались в небо на воздушных змеях с начала XIX века; летательные аппараты тяжелее воздуха с мотором появились в 1890-х, Лилиенталь построил часть из них с успехом. Осталось только помочь, чтобы немецкая техника достигла намного больших высот. Старшим сотрудником стал двоюродный брат Фрёлиха, а подчинённые тоже его близкие знакомые. Известно, как оно называется. Кончилось тем, что Лилиенталь всё равно погиб, и здесь явно не обошлось без вины Родионища и компании. Шеф вырвал с лохматой головы клок со словами «Такие вот у нас пироги, ядрёна кочерыжка».

Ершова с двумя нижестоящими села за длинный стол. Ранее она рассказала Шефу, как гуляла с грустным и упрямым французом-тараторой по московским паркам и посещала с ним кафе, но в глубине души понимала, что сердцу не прикажешь, и тайком показывала его фотографии язык. Новоявленный Пьеро ни о чём подозревал. Разве что невысокая девушка умилялась, когда Арсен неумело напевал «Мою лилипуточку». В свою очередь, Родион, принимая Елену в гостях, сам мыл посуду и выносил мусор. Логично приспособить для этих действий незваного иностранца. Начальник покряхтел, но в итоге отказался. Зато парижанин пожаловался на каламбур с saint-bernard: франкофоны различают открытую и закрытую E.

Целые 2 минуты Карпов из благих побуждений втолковывал Портеру, что Багз Банни и Кролик Питер это не только ценный мех. Первый, как и на 3 года раньше, смущался от присутствия Ершовой. Второй сохранял оптимизм. Карпов хотел ему что-то сказать и ткнул пальцем. Речь могла бы зайти на тему того, кто конкретно открывает порталы. Начальство в последнее время твердит, что именно оно само, без вариантов. И неважно, что совсем недавно Сыромятин отрицал своё участие.

— Совещание объявляю открытым, товарищи подчинённые.

Шеф напомнил о странном известии. Сначала в 1890-х гг. Евсеево царство получило первый самолёт незаконным путём. Первопроходцем назначили друга Шишкинского и якобы знакомого самого Можайского. В действительности родиной приличной и моторной авиации стала Великобритания, де-юре и де-факто первенство принадлежало ей. Но «ерапланов» недоразвитой стране показалось мало. Рофия запускала ракеты предположительно на водочном топливе. Если считать их космическими, нужно было начинать со спутника. Только откуда в тёмном царстве взялось бы практическое применение радио, когда Попова почти никто не вспоминает. Разделил судьбу Ковалевской, о которой некогда поведал будущий агент.

— Ах, какая чушь, — протянула Ершова с указательным пальцем, обмотанным чёрными прядями. — Как можно летать ракетами на водке? Прям подлодка из «Особенностей национальной рыбалки».

— Спрашивайте у Евсейки. Он отвечает за страну и за все её действия, ему виднее. Подозреваю, что рано или поздно царь за всё ответит.

— Знакомая кэртина, — весело заметил Портер. — Британский аутор придумал крошечное герцогство. Они добралис до Луны на винном топливе. Рофия огромная толко джеографически, на деле мелочь пузатая. — Карпов с кислой миной показал на него. — Что не нравится?

— Мой родной отец до ужаса недоволен. — Шеф схватился за волосы, и не подумав хлопать подчинённого по плечу. — Кричит, будто рофияне совершают кощунство: выливают драгоценную водку. По всей вероятности, таки наливают, но не туда.

Он резко дёрнулся. Родители только что навестили квартиру в доме №7. Как будто этого мало, между квартирами Шефа и Ершовой проживал сосед — курильщик-брюзга. Тот самый типус, который возненавидел всех немцев из-за доисторических художников. Фрёлих и не подозревал, какими бывают патриоты.

Вполне возможно подарить ему никотиновые пластыри. По основному роду деятельности сосед изготавливал этикетки для кетчупов и колбасы, но всё затмевали недостатки.

Шеф (в ближайшие 10 минут просто Родион) вышел в подъезд, при дрожащих коленях спустился на первый этаж и отпер дверь напротив Солянки. Родители снова в гостях.

Из комнаты раздался скрипучий женский голос: «Ефим — это твой брат, и он недавно умер! Ты вконец пропил мозги, сволочь».

Батька что-то прохрипел. Матушка Раиса Борисовна гнула собственную линию: «Зря ты ходил за покупками самостоятельно. Мне рассказали, как ты напугал весь магазин хохотом своим мерзким. В нём продавали не то ириски Meller, не то пиво Miller. Ты перепутал с Мюллером. Веселился: „Родственничек!“. А когда в Питере сидел на коленях статуи Петра I? Еле согнали».

— В чём я перед тобой виноват, Раиска? У этого Петруши головушка маленькая-премаленькая, он так забавен. Что значит «У великого царя мозгов больше, чем у тебя?». Пётр тоже высасывал много алкоголя. Что? Кто переводит стрелки?

Матушка скрипела настойчивым тоном: «Когда мы познакомились, ты был красивым длинноволосым брюнетом, совсем как Рикардо Фольи. А сейчас похож на старого Биффа из „Назад в будущее“».

Олигарх не знал, чем ответить. Разве что, когда они впервые встретились, будущая жена была ленинградской студенткой и наступила Сергеичу на ногу. В то время, как он, сидя в комнате, хрипел, «отравленная игла» (оригинальное прозвище) припомнила другие занятия муженька. Через полминуты старик не выдержал:

— Раис, ты напоминаешь песню из моей молодости «Кто тебе сказал?». Кто тебе сказал, что я изменял с Агнией? Она, если ты не в курсе, царская дочь, а не эскортница. Припоминаю давний скандал, когда меня застукали в обнимку с Оксаной Фёдоровой. Агния просто загляденье, но я с ней не знаком. Что твердишь? То есть я во сне балаболил, что слышу запашок рябиновки, и при всём при том собираюсь на свидание с царевной? Раиса, ты дура. Речь о песне «Малиновки заслыша голосок, припомню я забытые свиданья». Я всего-навсего вспоминал период, когда впервые услышал. Что лопочешь? Ты помнишь времена, когда я не пил? Взгляни на нашего слугу, он в молодости курил.

В отличие от Гликерии Царевны, младшая сестра в теории заслуживает звания 1-й или 2-й вице-мисс страны. Родион испытал влияние художника Жерара: рисовал портрет Агнии по чёрно-белому фото и по свидетельствам очевидцев (если они не врут). На холсте появились большие голубые глаза невинного вида, точёный нос и губки сердечком на тонком лице в окружении русых кудрей под изящной острозубой коронкой. Глядя на смазливую царевну, не каждый поверит, что она угрожала оппонентам длинными лакированными наращёнными ногтями (за что в Нашем мире получила прозвище «Фреддикрюгерша») и отличилась в статусе золотой молодёжи и в поддержке отцовского политиканства. Зато её старшая сестра, с самой обычной и полноватой внешностью, ни к кому не проявляла агрессию и шла по демократическому пути.[4]

В своё время батька прочитал повесть Леонида Бородина, где герой-рассказчик думает о женщине: «Существует же такое — штамп порочности на идеальной форме». Дальше сказано, что никакой косметикой его не скроешь. Будто ему недостаточно, отец прилепил к царевне начало стихотворения Леонида Вышеславского об альпинистке, погибшей, когда спасала не свою жизнь. («Наверно, вдохнула Вселенная в прекрасные эти черты…», если Родиону не изменяет склероз. Тоже из батиной родной эпохи, но прозвучало двусмысленно, словно он Агнию похвалил).

В следующие мгновения в лохматой голове Родиона само собой прозвучало: «Агнуся чужие слёзы льёт, как урка жадна душа её. Хап-хап-хап, из кошельков Агнуся хапает, хап-хап, хапает, хап-хап, хапает. Чистое ворьё!». Родион ровно за секунду треснул самого себя по лбу. Только воспаления пародийности не хватало, ядрёна кочерыжка. Знаешь ведь, что Агния — «Большая крокодила». (Что касается грозных длинных ногтей, он полувсерьёз ожидал высказывание в стиле «Уста порву, очи выколю». Довольно, хватит паясничать).

К 3 делу I группы добавили дополнительную обязанность, отягощённую статусом старикана как государева подчинённого. Мнимые отношения между отцом Родиона и царевной (на тот момент он только что посетил Мосхну) вызвали скандал. Батька долго оправдывался, что произошла диффамация, и сердился чуть ли не в стиле антагониста «Как достать соседа» (если не преувеличение от журналистов). Аньес задрала нос: дескать, не занимается она глупостями. У самого Шефа возникла идея: не избавить ли царя-папика от чувства огорчения при помощи портрета дочери? Отсюда весь живописный труд. Лично ему, убеждённому холостяку и с недавних пор аскету, девицы не нужны.

Недавно Фёдор Шаляпин раскритиковал Баскова за положительное отношение к Царю. Аналогично, Менделеев познакомился с Лепсом, по местной терминологии с «князем Лепсверидзе». Поблагодарил за «Рюмку водки на столе» и за поддержку всё того же Царя.

Шеф отыскал помощников для Службы параллельности, и к ним относился, кроме бюрократа, аналитика, знатока порталов и иностранного техника, один московский модельер. С альтернативным вариантом дореволюционных костюмов, благодаря специализации, всё в порядке. И учтём, что в группах есть резиденты, все они русские и москвичи.

Сведения

Слышали ли вы о депутате Государственной Думы Глебе Ладынине? Тот самый, кого заслали в Рофию на место второго лица империи.

Должность, как ни странно, называлась «генерал-министр» (разумеется, не в реальной истории). По состоянию на осень 1906 г. им был Феогност Дубинин из рода, который вполне себе соответствовал историческим Дурново. Условный аналог с простым именем Иван действительно занимал пост Председателя Комитета министров, но скончался в 1903. Генерал-министра тоже прозвали «телячьей головой». Мы не знаем, сколько бы он продержался, если бы не наши сомиряне и соотечественники.

В совокупность Дубининых входил его сын Юлиан. Родился в 1860-х, а при царе Прохоре вёл привычную жизнь. Но сколько верёвочке ни виться, придёт конец. Портал в Мир-1 открылся в 2000↔1885 г. Юлиан Дубинин принял инцидент за знак свыше, разочаровался в родине и уехал в Париж. За много лет привольной и малоподвижной заграничной жизни вельможа превратился в гадкого усатого аморфного толстяка. Именно его подменили безусым депутатом обычного телосложения, даром, что общее разве что рост, форма черепа, круглая физиономия и рыбьи глаза. Нашего ставленника гримом на лице и накладками на теле приблизили к чужой внешности (от которой его выворачивало наизнанку) и объявили, что раскаявшийся эмигрант вернулся в Фатербург/Отчеград в 1907 г. Теперь новый генерал-министр из Единодержавной партии живёт на Большой Итальянской… то есть на Большой Сербской улице и еле сводит концы с концами.

Можно догадаться, что для настоящего физического облика того самозванца врач — что парикмахер для ослиных ушей Мидаса. Доктора посвящены в заговор, но со здоровьем депутата мы подстраховались. Сведения получены от родного брата Сыромятина-старшего, в прошлом тоже «слуги народа». Что касается чрезмерной полноты богатого вельможи, никаких стереотипов! Юлиан Дубинин — досадное исключение. Тем более, что он помер от нездорового образа жизни, а жандармы и охранка для разнообразия непричастны.

Озвучим сведения от некоторых агентов. В том числе мистера Портера, джентльмена. Ни один русский предок Бориса со Службой не связан.

Премьеры Великобритании и президенты САСШ сочли чрезмерными конфликты и повышенный шовинизм иной реальности. Как следствие, многие войны в Мире-1 не произошли. Рофия поражалась: что за дела, пчёлы против мёда! Заметим, что те и другие давно сделали негров равными. Часть рофиян возмущалась: как же так, они все «облизьяны» (кроме наших союзников — африканских вождей)!

По указанной выше причине Куба и другие бывшие испанские владения стали независимыми, не говоря уже о Гавайях. Ими всеми заинтересовался рофийский министр колоний. На Кубе (к которой царь приплёл кубанских казаков) вместо исторического лидера президентом стал некто по имени Гомеро. «Новостной» граф и депутат Гортов отметили, что у него подозрительное имя, явный дружок Уайльда.

Свой вклад внесли и другие агенты — колонизатор-фатербуржец Шишкинский с мосхонским сыщиком Василием В.

В обеих столицах задержаны обыватели, которые всего-навсего слушали народную песню Северо-Западного края «Косил Ясь конюшину». Судьи ответили, будто раз конюшина — клевер, получается «символ ирландских бунтарей». «Коварный Эйре, руководимый разбойником и экстремистом Бернардом Шоу». Казалось бы, причём здесь они, в чём провинились перед славянством? В ту же копилку вопли, что если шотландцы в древние времена красили лица синим, ирландцы в подражание мажутся зелёнкой. Логика обвинения? Зачем?

В҃

«Его Анпираторскому Величеству телеграфировал известный затейник, тот самый, кто в предыдущее царствование пародировал политиков в стиле Петрушки. Нелюбимому им Государю-надёже собеседник процитировал „Крошку Цахеса“: „Государь! Введите просвещенье!“. Недовольный Евсевий I спросил, на что намёк. Вместо ответа затейник привёл шиллеровский первоисточник этой фразы: „О, дайте людям свободу мысли!“. Царь-батюшка ответствовал: то, что годится для Гнилой Европы, не приживётся в Рофийском государстве. Что иного мы ожидали бы от чужеземного шпика?».

Столичныѧ вѣдомости

Не с кем перекинуться словом, даже с другом-работником. Где его сыщешь, при нехватке свободного времени? На природу и то не глянешь, не выйдешь из большого города.

Секретаря Петрова перекашивало в обе стороны. То бедный молодой человек, высунувши кончик языка, корпел над бумагами при лучине. То он же сидел за компутарём с клавишами, которые при всём царёвом желании не заменишь гусиными перьями. Механические части звучали громче стрельбы из картечницы. Песочные часы ограничивали длительность мучений для того, чтобы вернуть секретаря в тусклую комнатёнку[6].

Под лучиной его ждали тайные бумаги от нового друга, дьячка Вилкина. Те сведения, которые не расскажут в газетах и не покажут по ящику.

Было чему горько улыбнуться. Подпольные карикатуры изображали Царя в образе двух одинаковых машинистов. Два паровоза столкнулись, а те радуются и пиво друг с другом квасят. Народ нарисовали в виде лошадей с шорами. Особенно впечатляли лихой облик Новостного графа верхом на пушечном ядре, и Агния Царевна в виде буквальной кормилицы для абреков (а Имам-бек в роли их отца). Совсем недавно секретарь осознал, почему царёк и его вассалы по-прежнему у руля. Они позаимствовали у конфуцианских друзей Мандат Неба и искусственно продлевают. Если дальше растягивать власть, она лопнет. Разве шапка Мономаха для лысеющей башки не тяжела? Друг разъяснил, как у нас проходят выборы на всех уровнях. Кандидаты приезжают к избирателям верхом на коняшках и орут один и тот же лозунг: «За коня! Полцарства голосует за коня!».

За дворцовыми окнами слышались отзвуки паровых безлошадных экипажей. Главными месторождениями угля владела Рофия, и за него повелитель нешуточно опасался. Что будет, если ненавидимая Англандия отнимет весь ресурс вместе взятый? Ага, народу больше некого бояться…

Двадцатое августа, пятница, год уже девятый. Повелитель ни словом не упоминал недавнее оскорбление от такого же престарелого Сыромятина, государева финансиста. За пределами комнатушки Евсей беседовал с министром колоний и иностранных дел в одном лице. Корона, потускневшая, лежала на столе, а мантию отнесли в прачечную. Их владелец почёсывал бока.

— Мы собрали вас всех для того, чтобы вновь и вновь повторять о тридевятых государствах. Мы видим последствия того, что они загнивают и всё никак не рухнут. Не то что широкая страна моя родная, священная наша держава.

— Никто не верит, что вся отечественная территория пропитана святостью… — ахнул Ардалионов, при открытом рте потерявши монокль. — Мы, православные, поступим в соответствии с лозунгом «Царь-батюшка может».

Секретарь тяжко вздохнул. То пролетариев дразним фабричными и конторскими гномами, то подражаем названию брэнда. Государь, который не очень-то может, спросонья продолжал:

— Западные пигмеи и унтер-державы руководствуются тем шатким посылом, что мы страшнее. Словно неуёмного трюкачества недостаточно, тридевятые государства обратились к вопросу так называемой толерантности. Они прогнулись под суфражизм, посему человечеству придёт ужаснейший конец. Отчего тамошние тупые господа забыли, что не только место бабы на кухне, но и все эти мерзкие меньшинства произошли от Хама?

— Всецело согласен с Вашим Анпираторским Величеством, — склонил голову вечно согнутый холуй.

— Благодарствую, Игорь Яныч. Получаем actuel матерьял для Новостного графа. Что бы антиресного сообщить в новостях? Передайте, что суфражисты обнимаются с самураями и вступают в связь с гейшами.

— Страсти-то какие, — дворецкий смачно плюнул на паркет и перекрестился.

Ардалионов низко, со скрипом, раскланялся перед кесарем.

— Царь-батюшка, вы великий гений. Верно сказано в Небесном мире: «Доколе есть на свете дураки, обманом жить нам, стало быть, с руки». Но не считают ли Ваше Величество, что суфражистских собак можно было бы причислить к ведьмакам и ведьмам?

— Тоже неплохо. Ведьм пусть жгут англандцы. Известно ли вам о Главном Ведьмолове? Колоритная фигура.

Секретарь дёрнулся. Молодой человек в меру доступности сведений (от своего друга Вилкина) знал об исторической персоне, но Ведьмолов жил в семнадцатом веке. К чему он здесь, в современности? Ну и с борцами за толерантность наши дали маху. Давеча плешивый венценосец порицал посла: «Чему мы могли бы поучиться у Европии, если в ней адамово ребро носит бесовскую одёжу, катается на лисапедах и учится в нивирситетах? Оне красят губы заморской помадой, а мы заменили ея свёклой». Петрова опять же перекосило от недовольства. Причём здесь Адам и Ева, если мы сами уверяем, что от них происходит только наша нация? А собственных проблем в этом царстве не предвидится…

— Не забываем, достопочтенные господа: в Европии издавна существует реформизм. Его последователи нас предали: они дружат с пролетарьятом смердящим. За сей проступок реформисты во главе с Бернардом Шоу сгорят в аду. Мы торжественно обещаем.

Министр иностранных дел и колоний вздохнул с печалью на физиономии.

— Пошли они все на кол. Кроме адских котлов у чертей и колья в наличии.

Петров вздрогнул, вспомнивши, как социалисты разделились на большевиков и меньшевиков, а анпиратор поддержал первых. Именно за сходное отношение к рабочим. Какая ему разница, что большевики устраивают экспроприации и выступают против религии? Чисто балаган! Дворецкий упоминал: этот принцип широко известен под названием «наш борзой щенок».

Щуплого парня мутило от повестки дня. Вечно слушаем одно и то же. Нам твердили, будто гетманцы все до единого цепешисты, впиваются острыми зубами и пьют кровь из всего подряд, и их самозваную страну спасёт лишь чудотворное воздействие истинно руфского величия. Жаль, доверчивая толпа позабыла о собственном отечестве.

— Каким манером буры нас подло обманули? Мы верили, что они наши православные братья, а на самом деле буры аки англандцы — те же еретики. Кое-какое достоинство есть: экспедиции против черномазых. Агния молилась, дабы они переловили как можно больше облизьян. В остальном буры те же дикари, токмо белые. Разве что их лидеры и африканские вожди присягнули именно мне. И как сложится судьба Индии? Разведка донесла, что на полуострове проживают политиканы Неру, Ганди и прочие папуасы. Не любят они белых людей, но и нас включительно.

Петров, сжавши гусиное перо, вспоминал былое. А какие люди покинули Рофию! Бунин, Горький, Короленко, Куприн и другие писатели. Николай и Елена Рерихи. Савва Мамонтов и Савва Морозов. Многие простые уроженцы Отечества жили в Лондоне: они переметнулись с «запаху свободы».

Царь-краснобай не утихомирился.

— Глубоко любимые мною подданные, ну-ка, где мой документ о переименовании топонимов, первом в новейшей истории. С собственноручной подписью «Е. Е. Романов-Рюрикович-Долгорукий-Грозный».

Ардалионов воздел руки к небу и тотчас распластался перед начальством.

— Не вели посадить, великий государь! Ваша фамилия не Рюрикович и не Романов. Вы, о кесарь, сделали Англандскую набережную Абиссинской, а Большую и Малую Итальянские улицы Большой и Малой Сербскими. Не где-нибудь, в родном Фатербурге! Пардон, он сейчас Отчеград. А Большую и Малую Грузинские улицы назвали тоже Сербскими, в Белостенной.

Изумлённый царёк поник головой.

— О ужас, забыл начисто! — было видно, что он крепко зажмурился. — На старости лет попутал рамсы.

Петрову, который вскоре вновь от усердия высунул кончик языка, эти слова напомнили учебник истории Рофии. Обер-секретарь весь в орденах и приэльбинский лидер целовали друг другу руки, заодно первый из них уничтожил крамолу в Богемии-Словакии, она же Привлтавинский край. Обоими событиями он обязан «долгорукому» обер-секретарю с трубкой и с расширением савельева влияния.

Верный министр с охами и скрипом поднялся с пола. Ненавистные голоса отдалились. Петров повернулся к окну, и на душе ненадолго стало радостно. Не прошла ли по Градцу та самая Незнакомка, что некогда была самой милой для опечаленного молодого человека?

Бумаги пусть полежат. Секретарь на цыпочках приблизился к бледному прямоугольнику. Туристы снова рядом. Неподалёку беседовали два пролетария, и Петров никогда бы их не услышал, сиди он на своём месте.

— Братец, представь. Пыткин, ефтот самой англандский прымьер, поскользнулся на арбузной корке. Врезался башкой в стул, тот вдребезги, а из ухов брызнули мозги ажно на целый аршин.

Второй работник захохотал.

— В лоб твою мать! В газете не ошиблись? У Пыткина нетути мозгов.

— А тогда вдвойне смешней.

Хохот удвоился.

За спиной послышалось аханье. Секретарь отворотил взор от скорбных умом и остолбенел. Над бумагами склонился Ардалионов, потерявши монокль.

— Что читаем, молодой человек? О Великобритании? В твоих бумажонках уверяют, что в ней имеются демократия, гражданское общество и законность, которых нет в Рофии?

— П-признаю, согласен, — пробормотал мученик дворца.

Дальше он покачивался, сосредоточивши все чувства в звенящем затылке. Очки лежали в углу, разбитые. Противник дул на покрасневшую руку.

Министр иностранных дел, больше не грустный, прошипел сквозь плотно сжатые зубы:

— Предатель! Гнида! До того, как зайдёт солнце, ты узнаешь, что бывает с изменниками родины. Охранная служба тобой обязательно заинтересуется. Дворецкий наденет красную маску и принесёт крепкий кнут. Молись о Божией милости.

В головушке секретаря промелькнула фраза о том, что если есть какой-либо человек, то и статья найдётся. Господи, почему в тёмном царстве со старых времён мало что изменилось?

Тут и орудие подоспело. Сюртучок превратился в клочья. Сжавши зубы, не произнёс ни звука. Спасибо властям, сделали подарочек.

Ворота министр открыл намеренно. Пинок от прислужника-экзекутора, и ты за пределами гнезда ненависти.

Плёлся без верхней одежды. Прохожие выглядели равнодушными.

В уши, задетые кнутом, пробился знакомый голос: «Ты ли это, друг сердешный?». Честный причетник Вилкин заключил его в объятия со слезами. Товарищи по несчастью медленно двинулись по ближайшей улице.

Глава 2

Сейчас историки пытаются преподнести, что в тысяча пятьсот каком-то году что-то там было. Да не было ничего! Всё это происки!

В. С. Черномырдин

Елена Ершова утверждала, что самый упёртый в мире однолюб мсье Бернар словно решил над ней поиздеваться. Никто не знал, когда закончатся бесконечные свидания, эта пустая трата времени и её нервов. Тем более, что однажды в Москву уже приходил француз, и Москва от этого сгорела. Ершова временами думала, не помолиться ли св. Елене, чтобы Бернар испустил дух на одноимённом острове.

Союзный нам иностранный техник (Фрёлих его фамилия) заранее снабдил I группу шпионскими гаджетами. Некоторые из них опережали привычный уровень развития. От анахроничности Родион нервничал время от времени.

Чисто русский парень (то есть Карпов) поборол робость и рассказал, что именно он ожидает от Царского мира. Насколько известно нашенским засланным, местный Николай Морозов из-за политических вывертов сейчас не арестант, а хороший мужик и без пяти минут академик. Карпову было интересно, создал ли альтернативный Морозов «истинно верную хронологию». Как этот патриот метко выразился, «учение Фоменко всесильно, потому что оно верно». Ершову данная тема интересовала в гораздо меньшей степени.

В ближайшие минуты речь зашла не совсем о гаджетах, а о кое-каком ином технологическом несоответствии. О переходах между мирами.

— У организации нет данных, каким именно способом мой двоюродный брат создаёт порталы. — Цыкнул зубом по давней привычке. — Но вся передовая общественность убедилась: будучи выдающимся физиком, открыл их именно я, очевидно. На том стою и не могу иначе. Усвоили, или повторить двадцать два раза?

Ершова вмешалась с критикой. В минувшие годы Шефу постоянно приписывали удивительное открытие, и каждый раз он отрицал. В последнее время противоположные точки зрения поменялись местами. Попробуйте объясните условному учёному.

К выступлениям против начальства присоединился наполовину иностранный недруг. Сжатые кулаки и серьёзное лицо.

— Послушайте, босс, уашей душе не хватает самоиронии. Советую простой рецепт. Подойдите к зэркалу и покаджите себе язык. В голове полегчает.

Родион до такой степени побагровел, что в зеркале он наверняка увидел бы синьора Помидора. Разумеется, не забавного Помидорку с упаковки продуктов.

Недавно Портер затронул тему языкового манипулирования, когда неудобные термины заменены эвфемизмами. «Босс, у нас тодже бывает. Проклятие „Макбета“. Когда актёр произнесёт вслух это нозуание, его ударит молния. Лиза Симпсон видела сама». Наш человек с трудом удержался от ругани.

Вдалеке готовился стажёр. Карпов вполголоса уверял, что Расул «чёрный не как негритос, а как чижик на логотипе магазина».

Шеф запомнил, как поссорились британец-петербуржец и дагестанец. Первый из них (возможно, его русская половина) раньше думал, будто мусульмане верят в Лилит, просто по той причине, что персонаж «Хроник Нарнии» назвал её джинншей. Второй поражался: «Ох уж эти гяуры. Они бы ещё ссылались на диснеевского „Аладдина“».

В свою очередь, Карпов спорил с Портером из-за Агнии и Гликерии Царевен. Карпов считал, что первая из них гораздо лучше сестры, раз охранительница: «патриотка, не абы кто». Эраст с руками в карманах скосился на оппонента и услышал: «Нодеюс, уаша претендентка на власт учила политологию, в отличие от Дейенерис Таргариен. Нодеюс, уаша прекрасная принцесса не станет новым Джоффри Баратеоном». Русский парень искренне удивился, кто это такие. В итоге Шеф треснул по столу и со всей суровостью заявил: «Дорогой сэр… то есть достопочтенный сир Портер! Если ваши заокеанские хрени не угомонятся, мейстер Родион нажмёт специальную кнопку, и вы немедленно попадёте к игрокам в престолы, феодалам, одичалым и драконам. Последние оставят от вас кучку костей и пепла, да и от остальных не поздоровится. Оно вам надо?». Эраст хлопал глазами, а Портеру было смешно. Опять хвалёная самоирония?

На роль вручителя выбрали Карпова. Портрет-подарок спрятали под фольгу, на всякий случай. Сам сотрудник говорил, что он не считает себя трусливым, в отличие от одного из агентов. Правда ли, что тот нанялся только ради денег? С другой стороны, данного осведомителя, аналогично Василию В., вербовали без энергетического напитка. Пиво он давно бросил, а о совсем вредном питье не идёт и речи.

Искать царя сейчас нужно не в Градце. Заблаговременно вызовем на привычное место жительства. Телеграмму отправит агент Шишкинский, с которым для начала нужно связаться в Фатербурге. Если что, это малая родина кесаря (Светлый дворец там имеется, а Александровская колонна отсутствовала).

В лохматую голову Шефа вторглись очередные непрошеные песенки. «Куда идёт царь-моль — большой секрет, большой секрет, большой секрет. А мы всегда ведём страну вослед. <…> Если близко лиходей, он готовит пушку. Если орки, орков бей…». «Говорят, мы бяки-буки. Знаем: вертится Земля. Дайте, что ли карты в руки погадать на царь-враля. Ой-ля-ля, ой-ля-ля. <…> Вуаля! Вуаля! Митинг против царь-враля!». Родион выдал самому себе крепкий щелбан. Воспаление пародийности!

***

Ровно двенадцать часов нашего мира превратились в полпятого вечера по мосхонскому времени. Разница внутри суток меньше средней, самочувствию было мало помех.

Кодовые имена включали в себя одну из двух степеней и номер сотрудника. Какой бы ни была спецслужба, формальности никуда не девались.

Елена отринула привычки и снова действовала под именем мадам Ирины Бобровой. Грим хоть как-то сглаживал длинный нос и узкие глазёнки. Двое подчинённых стали парикмахером Григорием Бобровым и полицейским Дмитрием Ерёминым. Наш не совал руки в карманы, не смущался и не придирался к чужому хи-хи, чужой не хрюкал и не поглаживал голову (теперь в парике). Ведь Шеф рассудил, что любой шпион своего рода актёр, и потому обращался за консультациями к Станиславскому. Дагестанец увлекался готовкой осетинских пирогов даже под легендой кунака-имаматца. Его искусство полюбили многие.

Учёный шеф уже создал программу, которая вычисляет, каким дням из привычного календаря соответствуют параллельные постные дни. К слову, римских пап во Вселенной существует больше одного, и они скрепя сердце признали друг друга.

На соседней стене Елена сразу заметила странные надписи.

«РАКЕТЫ ПѠЛЕТЯТЪ НЄ КЪ „НѢБЕСНОЙ ТВЕРДИ“, А ВЪ ΔРУГОЕ МѢСТО.

ВѢРНѠПОДДАННЫЕ? ОНИ, ВѢРНО, ПОДДАТЫЕ.

НИМБЪ НА ПРИСПѢШНИКОВЪ НАДѢЛИ СѠ СТРАШНЫМЪ СКРИПОМЪ СТАРИКИ.

НАШЪ ПОСТРЕЛЪ ВЕЗДѢ ПѠСПѢЛЪ, НАШЪ ВАССАЛЪ ВЕЗДѢ ПѠ…ЛЪ»

Да ну его, не-любителя своей родины. Взглянем на городские пейзажи. А ещё перейдём к работе. Теперь-то бывшая тверичанка должна знать столицу лучше, род деятельности обязывал. Если она видела винные магазины, нутро само тянулось к ним. Стой, воздержись.

По перекрытым улицам проезжали лощёные баре и архиереи на птицах-тройках, половина из них пила из горла. Елена всем им умилялась: «Хорошо живём…». Вдалеке слышались радостные возгласы Агнуськи-мажорки, которую катал шофёр, не считаясь с подданными. Сюда же сознательный народ. Простолюдины верили, что внутри техники трудятся феи, а пилоты летают на Горынычах. Сказано ведь, у нас не жизнь, а сказка!

На некоторых улочках вслед за Обер-барином местный житель напевал «А я иду, шагаю по Мосхне». Это-то ещё ладно. Поблизости поссорились двое, кричали друг на друга. «Околел? У меня квартира в новом доме совсем коловая, так ещё ты припёрся. На кола ты приходишь? Да-да, ты, грязнюк!». Один прохожий о чём-то допытывался у знакомого. Спросил «Где?!». Громогласный ответ: «Где-где, в пестике!». Народ знает толк в крепких выражениях.

Некий лектор-любитель собрал средних размеров толпу. Они слушали речь на тему «Кажется, боги сошли с ума». Вот что услышала старшая сотрудница. На некую руфскую деревню с «ераплана» упала огромная бутылка, и не пустая, а с водкой. Местные со смаком передавали её из рук в руки, пока горькая не закончилась. Один смельчак отправился в путь, чтобы выкинуть бутылку за государственную границу. Он встречал разных типажей, пока не достиг цели. Публика восприняла сюжетец неодинаково. Если больше половины печалилось от окружающей действительности, меньшинство вздыхало, чмокало и надеялось на небесную канцелярию.

В их Альтернативности кое-кто наслышан об истории. Например, последний обер-секретарь развалил собственную страну. Рофия официально считает это Божьей карой за антиалкогольную кампанию.

Только-только Елена отошла, как к сказителю подбежал мужичок с коромыслом и кошелём. «Людь добрые, а в каком кабаке наливають разом водку и пиво? Видал в рекламе „Истина в ерше“. Будьте добры, подскажьте верные прыпорции». Остальные в ответ чуть ли не надели бадью ему на голову. «Иди домой, алкоплаватель!». А ведь верно. Многие из руфских к ним не относятся.

Довольно быстро в поле зрения попала другая распространённая привычка. Из продуктового магазина выходили обыватели с сигаретными пачками и немедленно употребляли. Кому какое дело, что клубы дыма касались чужих лиц (перекошенных по понятной причине). Завидущие потребители упоминали Наш мир со множеством вейперов. Никак не дождутся этого изобретения в Посконном мире. А в глубине магазина виднелась растяжка со слоганом «„ΔЫМЪ ОТЕЧЕСТВА НАМЪ СЛАДОКЪ И ПРIЯТЕНЪ“. А. С. ГРИБОѢДОВЪ». Настоящий Александр Сергеевич был бы недоволен такими глупостями.

Случайно или нет, они наткнулись на очередную речь. Точнее, произносили сразу двое, друг против друга. Послушаем любителя истории. Подданные Евсея произошли не просто от древних славян, а от древних руфских, что выгодно отличает их ото всех остальных народов. К замечательной цивилизации вполне себе принадлежали предшественники древнегреческих мыслителей, исконно-посконные Платон и Демокрит. Именно они составили список первоэлементов из трёх пунктов: огонь, вода и медные трубы. Как уже догадались единомышленники Карпова, древним руфским родственны этруски. Наши предки и есть те самые, кто научили римлян мыться. Баню им не просто подарили, а именно задали. Не говоря уже о мести за Спартака: ну не было у древних руфских рабства! А гладиаторы с оргиями достались Риму от вандалов, англов, саксов и готов.

Карпов передал бы Елене, что со всем согласен. Да не успел. Скептик разъяснял: какое ещё отсутствие рабства в античных реалиях. Слово «баня» латинского происхождения, гладиаторов изобрели этруски. А с родными-родненькими этрусками и тому подобным обычная примитивность. Сходство слов из разных языков само по себе ничего не значит, об этом говорил языковед Зализняк. С древнеславянским развитием уровня атлантов и так понятно.

Елена не менялась в лице с трудом, не в состоянии поверить, что этот простой человечишка говорит правду. Карпов тем более недоумевал.

Опять! Вблизи проходила ещё одна дискуссия. Спорщики обсуждали «африканский заговор», на удивление живучую гипотезу о том, что Ливингстон не мог пройти через всю Африку и вообще должен был помереть после первого шага. Ёжику понятно, что на Чёрном континенте водятся злые крокодилы, малярийные комары, людоеды и змеюки. Солнце над ним палит немилосердно, белый человек сразу протянет ноги. А все доказательства экспедиции подделаны Коварным Альбионом.

Едва было Елена обрадовалась, как один из спорщиков выдал своё. Понимаете, в «африканский заговор» верят те, кто никогда не путешествовал и не имел дела с далёкими землями. Никакой исследователь такой чуши не ляпнет, ведь они знают матчасть лучше, чем ниспровергатели. А когда оратору напомнили, что наследники путешественника выпустили книгу с признанием в обмане, выяснилось, что она липовая. О чём в ней самой честно сказано. А в «этом царстве» приняли за чистую монету.

Что ж, к делу. В их реальности уже мог быть готовый портрет. Поэтому понадобится «антернец-кафе». На аутентичных технологиях, а вы что подумали? Для начала нужно было добраться до него. На омнибусе. Как кто-то заметил, к западу от Святой Руфи давно уже две трети общественного транспорта — автобусы, трамваи и таксомоторы. Нашей патриотке было плевать.

У входа сидела компания студенческого возраста, разве что без фуражек и мундиров. Все они были одеты как франты, а приличную речь переводили на язык родных осин. У Елены завяли уши, и явно не у неё одной.

Благообразный дяденька представился профессором и учтиво попросил на вид самого смирного:

«Прекратите словоизлияния, любезный, прошу вас. Едете в омнибусе, а выражаетесь как извозчик».

Оппоненты ответили, что у нас только два союзника: много водки и мат в общественных местах. О своём поведении они отозвались: «Великий и могучий же! Кто его так назвал, не припомню. Тургенев… Пургенев…».

«Любезные, вы выражаетесь неграмотно, тем более при посторонних. Слово „остолоп“ происходит не от слова „долбить“. Пусть непечатную лексику якобы занёс Батый, это не повод прилюдно произносить перед его именем Е». — Выслушал грубую реплику. — «Не нужно ни на чём вертеть Батыя. Вы выглядите приличными молодыми людьми».

Гаврики решили, что интеллигент выгораживает монголо-татар и вообще тупая скотина. Из-за стычки омнибус покачнулся. Елена вспомнила автобус в «Операции Ы». Независимо от того, лопух ли профессор.

Адрес антернец-кафе подсказал не тот интеллигент, он оказался приезжим.

Уже добрались, вот оно. Если пользователю нужна была картинка, её доставляли в конверте. Карпов вошёл в помещение и назвал служителю нужный запрос. Такими словами, чтобы никто не заподозрил лишнее. Догадка сбылась. Не было нигде фото царевны Агнии.

Карпов больше не выглядел робким, на задании-то. Дальше шли пешком. Разведчики направились в сад, которому у нас очень приблизительно соответствует Александровский, или даже Нескучный.

В саду их ждало зрелище, а то и целое шоу. Театральную сцену закрывал занавес, а посторонние глядели издали. Скоро мы увидим в виде диафильма по телевизору.

Занавес раздвинулся под первую часть Also sprach Zarathustra. После мелодии, как сказал бы Шеф, возник соответствующий контекст: на сцене стояли стулья вокруг стола с волчком.

— Милые дамы и достопочтенные господа, вы смотрите передачу «Что? Где? Когда?». Единственно верный смысл названия: «Что? Великодержавное самодержавие. Где? В хранимой Богом Рофии. Когда? Навсегда и до скончания веков».

Как положено, знатоки расселись, а ведущий был невидим.

— Николая Морозова навестил учёный муж из Небесного мира господин Фоменко, автор «Новой хронологии». Он объяснил своему стороннику, каким образом при помощи научной методы расшифрована пророческая фраза из летописи: «В репу да гуся; во рту репа; море, да-с, гашено». Внимание, вопрос. Как расшифровывается фраза по методике господина Фоменко?

Будучи главой I группы, Елена не волновалась. Здорово загнули. Разведчики подключились к устройству и тоже внимали участникам игры.

Знатоки предположили, что гусь отсылает к «один серый, другой белый», либо к братьям Гримм. В кормовой культуре они увидели намёк на обер-секретаря, волюнтариста, который посадил репку, и выросла она большая-пребольшая, но не в Туркестане, а в тридевятом государстве. В «море, да-с, гашено» они заподозрили британские моря, куда всё тот же чудила отправил корабли с ракетами.

Когда команда знатоков обнародовала догадку, господин ведущий всех огорошил:

— Внимание, правильный ответ. По методике господина Фоменко фразы в письменных памятниках могут переворачиваться, а гласные не важны. Если оставить только согласные, прочитать наоборот и вставить другие гласные, из «В репу да гуся; во рту репа; море, да-с, гашено» получится «Наш государь император всегда прав». Несомненное пророчество.

Елена этого ведущего зауважала, как и составителя вопроса.

Наконец добрались они до сердца всей столицы и всего царства.

На Светлой площади собрались народные массы. На возвышении выступал министр колоний и иностранных дел, за которым стоял тот самый Гортов, депутат родом из Фатербурга (или теперь правильно «Отчеград»?). Первый вещал с поднятым указательным пальцем и хандрой на лице, а второй сверкал очками и картаво покрикивал. Толпа плакала, крестилась, билась лбами о брусчатку.

— Что творится в Богом проклятой Европии? — всхлипывала тётенька. — Сколько нужно молиться, дабы песьеголовые провалились в преисподнюю?

— Советую верный способ, — к ней подошёл старичок весёлого вида. — Поставьте свечку Андрею Первозванному. Везувий и Этна накроют все тридевятые королевства и тридесятые республики.

— Как мя воодушевили ваши слова, — прошептала она, больше не плача.

Елена услышала реплику «Дикари-с». С той стороны виднелся длинноволосый парень-блондин в картузе, похожий на мультяшного Васю Куролесова. Старшая сотрудница ничего не передала подчинённым, отвернулась и забыла (разведчикам нужна отличная память, но здесь уже отсеивание лишнего).

— Какие французишки, нация Дантеса и де Сада! — ахнул глава МИД. — Удивляюсь, как в семейных проблемах своей президентихи они не обвинили руфских. Питкин-Пыткин небось в неё втрескался, раз дружит не с нами. А тевтонский канцлеришка с тараканьими усами, кои он по недоразумению полагает мушкетёрскими? Его именем галлы нарекли мост в Париже, воочию видим пример европейской палаты номер шесть.

«Понимаю Францию и Германию, по-другому не могли. А про Питкина и Дюбуа у вас полная ерунда», — исходил со стороны всё тот же голос. Девица его не слушала. Настойчивый министр продолжал:

— А лягушки, которых эти коварные садисты не только едят, но и надувают?

Елена почувствовала отвращение к Арсену.

— Веrноподданные, зrите самую честную газету. Свежий выпуск! — крикнул Гортов. Пальцы крепко сжимали издание «Правдивого гражданина».

Министр Ардалионов взял государев печатный орган и зачитал статью с интонациями трагика:

— На минувшей неделе один подлый англандец наступил шотландцу на ногу. Англандец отличался неимоверной тучностью, вследствие чего шотландец остался без ступни. Второй англандец обещал валлийцу чай с молоком, но по собственному коварству подменил молоко негашёной известью.

Толпа ахнула и в неистовстве крикнула: «СОБАКИ!!!». Результат превзошёл все ожидания. В ближайших домах раздался звон стекла, кошки и вороны разбежались-разлетелись кто куда, из переулков слышались вопли из-за неожиданного шума, а фонари тоже разбились. Елену наполнила гордость за наших.

«Да ладно. Про своё царство слабо?» — девушка совсем уже не слушала незнакомого парня в картузе, которого признала придурком.

Министр печального образа оригинальничал:

— Повторим верные слова патриарха. Да ниспошлёт всеблагой и милосердный Господь на Европию мириады голодных крыс, дабы их от вражьего мяса зверски пучило. Когда речь идёт о Германии, грех не вспомнить строки из поэта Георга Гервега, единомышленника Маркса. «Куда ни глянет око, всюду шпик да прокурор».

Парень в картузе посмеивался: «Вы страну не перепутали?».

— Почему европейские недоумки постоянно вводят против нас ограничения и вечно выдвигают ультиматумы? Они все поголовно политические кокотки.

— Зато мы не такие, мы наrод зело пrавославный.

Незнакомый несогласный не сдавался: «Ничего себе бревно в глазу! Ильичу таскать не перетаскать». Елена решила, что ей послышалось. Много времени прошло после встречи с альтернативным полу-Лениным (у него даже отчество отличается), а ещё не отошла.

Старшему сотруднику повстречался Вилкин, церковнослужитель с видом горемычного. А по совместительству наш агент (в контактах с ними Служба обходилась без кураторов). Прилагательное «горемычный» Елена посчитала бы лишним. Нечего ему главу империи недолюбливать.

Елену фамилия «Вилкин» поначалу забавляла: вспомнила, как в детстве играла в Space Quest (где героя звали Вилко). Да и «Петров» у неё ассоциировался с актёром. Сейчас всё серьёзно.

Надёжно отдалились от посторонних. Осведомитель со впалыми щеками доложил личные наблюдения:

— Не разумею, почему господин Зенонов и прочие стали «царевичами», если они не родня царю, а его старые друзья. Почему их взрослых сыновей, молодых и здоровых, не отправили на Сатисфакцию? Нельзя и всё. Возразишь — получишь срок за противление.

«Где Шеф таких строптивых набрал?» — удивилась Елена.

— Вчера господин Гортов на время вернулся к иерейскому служению. Таково его наставление пастве: «После молитвы на сон грядущий все ложитесь в постель, закрывайте глаза и думайте об Англандии». Скептик осведомился: «Почему про Англандию, а не про своё родное царство?». Ответ: «А по сопатке, сын мой?».

Вилкин оглянулся с опасением.

— Позвольте, госпожа Боброва, я покажу закуток. Вы назовёте его социальной сетью.

Заинтригованный Шеф, ему невидимый, быстро забормотал, а Елена старалась не подавать виду.

Агент почти не преувеличил. Рядом с садом они обнаружили крепкий сарай. Внутри разместились строки текстового интерфейса в виде ячеек с лентами. У каждого пользователя свой замочный ключ.

Пост начинался с крамольной картинки, которую мы описывать не станем. Не забываем о странном правописании.

«• ЗАВИДУЮ ТѢМЪ, КТО ДѠЖИВЕТЪ ДѠ НОВЫѦ ВЛАСТИ.

•• ТЫ ШПIОНЪ?

••• Ѧ СВОЙ И СѠЗНАТЕЉНОЙ. А ВАША БАШКА, СУДАРЬ, НАЧИНЕНА ГАЗЕТАМИ.

• ГЛѶКЕРIЮ ВЪ ПРАВЯЩIѦ ЦАРИЦЫ! СЪ ΔЕМОКРАТIЕЙ И КОНСТИТУЦIЕЙ!

•• ЗАЧЕМЪ?!

••• ТѢБЕ НЄ ПОНЯТЬ, ХОЛУЙ.

••• NON COMMENTAIRES.

• „АХЪ! ВЪ РОѲIИ ΔАЖЕ ЗВѢЗДЫ СМОТРЯТЪ СЪ НѢБА СКВОЗЬ РЕШЕТКИ“ МАКСИМЪ ГОРЬКIЙ.

• „ΔОВОЉНО ЖИТЬ СЪ БУРБОНОМЪ, СЪ ЦАРСКОЮ ΔОЧЕРЬЮ СТЕРВОЙ. ПРАВДѪ НАРОДѪ РАЗТРЕЗВОНИМЪ. ΛѢВОЙ! ΛѢВОЙ! ΛѢВОЙ!“ ВОЛОДѦ М.

• ПРОСТИ, ЦАРЬ ПЕТРЪ, МЫ ВСЕ ПРѠ…АЛИ»

— Скоро эту гадость заблокируют… — задумалась Елена, она поняла меньше половины (особенно смущало авторство предпоследней реплики).

— И не говорите. Перейдём к музыке, к ней причастны Небесные.

Из ниши выглядывали грампластинки и игла (радости-то сколько для любителей ретро).

— Оригинал пел тёзка Онегина и однофамилец убийцы Лермонтова.

Раздалась знакомая мелодия. «Преданность кнуту — газет творенье. Преданность кнуту — вражды круженье. Радости свои мы…». Шеф велел заткнуть уши, что старшая сотрудница и сделала. Только убрав руки, она услышала конец припева: «…но вам всем назло ему я верю. Верю в дребедень от кнопки первой, кнопки номер два в своём бреду».

Вилкин покосился на собеседницу с поведением, ему непонятным. Что поделаешь, агент продолжал:

— Здесь оригинал пел тёзка горбатого дворецкого и князя Игоря.

Елена по приказу сделала себя глухой и ограничилась припевом: «…Мы вожди, вожди, вожди. Царь оставил прогресс позади. И теперь у страны впереди вожди, вожди, вожди. Мы вожди, вожди, вожди. Царь оставил прогресс позади. И теперь у страны впереди вожди. Вожди».

— Третьим будет тёзка Некрасова и Лобачевского, друг царька.

Она невольно улыбнулась, когда услышала мелодию «Любэ» на балалайках. «Не валяй дурака, о, мерзкий царь! Уходи, ерепениться брось. Что вассал, что столица — два берега: драки, шваль, шелупонь и авось! Драки, шваль, шелупонь и авось». Елене снова пришлось совать пальцы в уши, чтобы ей досталась только одна строка: «Эх, корона рофийской губернии, с имперьялизмом ты была не права! С имперьялизмом ты была не права».

На все три пункта сердитый Шеф отреагировал своей обычной фразой:

<<Они страдают анахронизмом и воспалением пародийности>>.

Снаружи опять надписи, на этот раз прямо на стенах. «ТѶРАНИШКА КРАСИТЪ CѢДИНѪ». Нечто похожее, с париком, Елена видела у Джанни Родари. Рассудила, что не зря Большую и Малую Итальянские улицы переименовали, да и две Грузинские тоже. Что это иностранцы позорят наших вождей?

Агент ещё упомянул незнакомца, который околачивался у Градца. С ним пообщался, а господин Гортов считал этого пролетария подозрительным. А едва речь зашла о кнуте для придворного секретаря, Елена заподозрила неладное. Ткнула бы Вилкина под дых.

— Боитесь? Вы осведомитель или кто? У Ерёмина из сыскной полиции кулаки будут покрепче моих. Эх, сюда бы Ульянина позвать, тоже кулакастого. Двое на одного это сила.

«Я человек честный…». Дьячок перекрестился, губы дрожали.

Сведения

Судьба части исторических персонажей кое-где сложилась иначе. Они прожили дольше, чем их аналоги в реальном мире. «Слава добрым докторам!». Евсей со своим МИД крайне обеспокоен. Видите ли, «богопротивные тенденции приведут тридевятые и тридесятые государства к светопреставлению». Зато штатный костюмер Службы подметил: здоровья и долгой жизни хотят все, а не только элита и знаменитости. Например, Менделеев, слуга государев, здесь дожил до 1909 года. Простым людям досталось только его изобретение. Что сказали бы об уровне медицины и жалованьи лекарей Гиппократ и Асклепий? Первый вертится в погребальной урне, а второй натравит на виновников змею.

Данную информацию Шеф получил в том числе от агента Портера, известному нам благодаря потомку Борису. С присвоением запчастей для самолёта и компьютера джентльмен знаком не понаслышке, чем и ценен. Истинным пионером авиации стал именно он, без вопросов. Следующую порцию сведений Службе передал агент Василий В., барин и сыщик.

Напоминаем, что в 1897—98 гг. Реальной истории произошла греко-турецкая война. По итогам Крит стал де-юре независимым, но де-факто попал под протекторат нескольких европейских стран, включая Россию. Лишь в 1913 году остров достался Греции. Спросите, что с ним случится в параллельном мире? Крит может стать рофийской колонией. В свою очередь, на Кубе якобы жили кубанские казаки. Кто тогда обитает на Крите? Критики?

Что касается Ладынина-«Дубинина», ему трудно было понять, почему западные страны вводят против него и накладывают пакеты известно чего. Сколько условный прогрессор ни вспоминал патриотическую фантастику, он не встречал подобных последствий. Ничего не было, и вдруг опять!

Вассалы Новостного графа припечатали британского лидера мистера Питкина. Премьеру-джентльмену около 70 лет, а при внимательном наблюдении заметно внешнее сходство с Карлом III. Последовал дивный вывод, будто они родные братья. И никто не вспомнит, что Питкин — заядлый спортсмен и любит в том числе велосипедную езду. Как отметил Шеф: Чисто по-рофийски! Желаем знать одни лишь штампы. О Его Сиятельстве Новостном графе скажу, почему он проходимец. У него велосипеда нет, в отличие от Печкина.

Шишкинский (агент из Северной столицы) передал странные сведения. В фатербургских газетах в 1903 году была опубликована речь прославленного современного полицейского Максима Созонова, по совместительству главы рофийской жандармерии. Он хотел, чтобы мы каждый день слышали, как Пуришкевич балаболит в Государственной Думе, и чтобы он в скором времени стал Председателем. Оратор разъяснил, перефразировав дока Брауна: «Там, куда мы направляемся, думать не нужно». Чуть позже — последствия. Обыкновенный подданный Владимир Митрофанович понял, кем ему быть. Он примчался из Фатербурга прямо в Градец и реально возглавил нижнюю палату парламента. Особенно, когда в первый день своей карьеры Пуришкевич высказал кредо: «Я не политик. Я только учусь. Но преданность государю позволяет нам делать настоящие чудеса». В оригинале дружба? Созонов допустил, будто бы речь о бензопиле. Техасская резня нашей стране без надобности.

Глава 3

Вам вернут в бюро находок ваш учебник и тетрадь,

Но, пожалуйста, не надо чувство юмора терять.

Р. М. Сыромятин обвиняет. Или автор книги лицемерит?

Вечером отец посоветовал Родиону «Андрюшка-шоу» — личную телепередачу того самого Васьки Андрюшина, на чьи выступления реагировал словом «Браво!». Все 3 года карьеры популярного шоумена. Скрепя сердце Шеф включил телевизор. Канал не назовём.

На экране красовался круглолицый мужчина в возрасте за тридцать. Помнится, Ершова считала этого типуса лапочкой, а наград не счесть. Молодчик демонстративно поправлял галстук-бабочку в клетку, а затем передал зрительницам воздушный поцелуй.

— Здравствуйте, ненаглядные мои. Перед вами всенародно любимый комик Василий Андрюшин с ласковым прозвищем «Андрюшка».

У него случайно не звёздная болезнь? Самый что ни на есть звездулькарий — устройство для звездуления (Шеф объяснит на всякий пожарный случай, на чём основана шутка, но рядом с ним ни души).

— Встретились однажды трое друзей. Они сообразили одну сигарету на троих. Клубы дыма, кашель, глаза в кучу. Словно дракоша трёхглавый. Ланцелоту быстро надоело, и головы полетели одна за другой.

Родион рассмеялся со всей искренностью. Самое подходящее зрелище для настырного дымящего соседища!

— Смотрим, разлюбезные зрители, актуальные пародии на важные темы и на стрёмных субъектов. Всё будет зашибись.

Артиста сменила известная личность. С одной стороны, формально конкретный иностранный политик и действующий лидер, с другой стороны, надета знакомая клетчатая бабочка.

Явление первое.

Премьер-министр Соединённого Королевства Питкин стоит у настенного телефона.

Президентша Франции Дюбуа (из телефона). Мистер Питкин, почему ваша фамилия смешная? Мистер Бин по сравнению с вашим однофамильцем — кривляка.

Питкин. Я насосался пива, оттого и Пивкин. Опечатка не считается. Теперь спросите у самой себя, мадам. Правда ли, что вы, в отличие от покойного французского киноактёра, пьёте смесь красного вина и одеколона?

Дюбуа (из телефона). То есть «кровавую Мэри»? Нахал! Вы выхлебали пива больше, чем все канцлеры Германии за всю историю!

Питкин. Хочу спеть про наш географический регион. Что выбрать, чтоб не вышло стрёмно? Предпочту песню The Eagles. (Напевает) «Welcome to the Hotel Bezzakonia…». Вы не догадываетесь, откуда растут ноги у Капитана Америки. (Напевает) «Капитан, капитан, улыбнитесь…».

Явление второе.

Те же и Голос с небес.

Голос с небес. Тебе скоро вариться в котле. Мы, Кесарь-Анпиратор, святейшей самодержавной волей повелеваем…

Питкин упал в обморок с задранными ногами, сверкнули пятки.

— До скорой встречи, любящие зрители, — подытожил Андрюшин с радостными интонациями. Тот шоумен, который только что перевоплотился.

Вечно дёрганый Родион замер с головы до пят, смотря номер. Андрюшка говорит «стрёмные»? Он сам каков, хотелось бы спросить? Плохо, что сквозь телевидение не хлопнешь по плечу, чтобы присел.

Получасом позже начальник рассердился, когда увидел, что относительно популярный артист рекламирует собственную книгу под названием «Вы, конечно, шутите, господин Андрюшин!». Как человека науки, Родиона взбесил плагиат на иностранного физика и нобелевского лауреата. Разницу он пояснил на наглядном примере. Представьте себе труды по политологии с необычными заголовками: 1) «Просто я работаю политиком» 2) «Новое платье политика» 3) «Всё могут политики» 4) «Наука умеет много политик» 5) «Быстрее, чем политики» 6) «О чём говорят политики» 7) «Всё, что вы хотели знать о политике, но боялись спросить». Получились бы изящные аллюзии, а артист-юморист банально и примитивно украл. По крайней мере, с точки зрения главы Службы.

Из фантастики на тему альтернативных реальностей Родион недавно прочитал Каттнера в двух переводах: «Источник миров» и «Колодец миров». Отечественную литературу он тоже не забывал, пожалев, что с нами нет Пикуля. Иначе Евсейка непременно оказался бы Царём престрашного зраку.

Сведения

Новая порция агентурных данных пришла от сыщика Василия В. (жителя Мосхны) и его камердинера.

С чего начать? Царю-вралю Шеф прислал записи знакомых нам песен. Например, тот послушал «Проснись и пой» со словами «Завтра всё будет лучше, чем вчера». Вчера (то есть при Прохоре) подданные «распоясались», позавчера (при савельевой власти) они «при всех тогдашних ужасах слушались начальства, ходили по струнке и знали своё место». Потому завтра будет как позавчера. Слушая «Последнюю поэму», лидер разрыдался. Когда слёзы закончились, он пролепетал: «Англосаксы-жидомасоны гадят нам с античных и ветхозаветных времён». У кого что болит…

Осталось донесение от слуги, менее скованного формальностями и чистоплюйством. Владимира Иовича Ульянина из альтернативной реальности исключили, но стоит учесть и других социалистов. Если кратко, Лев Блохштейн (не Бронштейн) в одесской тюрьме не сидел (в рофийских, впрочем, тоже). Заметим, что в реальной истории он назвал себя «Троцким» в честь надзирателя именно оттуда, а большевиком стал далеко не сразу. В последний раз Блохштейна видели на границе с Западной Европой, дальнейшие следы теряются.

***

Вечерело.

Пусть трусоватый агент в наказание сам отнесёт портрет императору. Лишь бы ничего не испортил.

А в округе показались жители других мест, в сарафанах, зипунах и нестриженые. Здешний лапотник захотел разговоров с ними.

— Люди добрые! Слышали ль вы, чаво творять смердящие англандцы? — приезжие поупражнялись в остроумии: «Плюют честному люду на портки. Портят воздух. Множат нечистоты на улицах. Подкладывают в суп дохлых мух».

— Не угадали. В ихней столице сооружають линью нового вида омныбуца. Уже было, когда лошадёв нету. А теперича листричество по проводам сверху.

Реакция впечатляла. Толпа вся разом ахнула: «ДЕМОНЫ!». Одна половина истово крестилась, другая кричала и визжала, чуть ли не обморока. Многие причитали: «Господи помилуй. Ето ироды сызнова гадят нам, вредят самому святому царству».

— А знаете ль, с чаво бы вдруг Лео Таксиль поддерживаеть нашего ворога, Англандию? Она занимается безбожными вещами.

«Дикий вы народ, дикический» — со стороны слышался голос несогласного. Елена надеялась, что рано или поздно он замолчит навсегда.

Тот же крестьянин выкрикнул «Смотрите, лубок!», и часть простонародья хлынула к дому, где на стене висел пример агитации. Плакат изображал ангела с нагайкой и в треухе, его сапоги попирали гоблинов. Елена немедленно зауважала художника.

Либерал в картузе пустился наутёк, когда к площади приближался звук копыт. Царская карета въехала в градецкие ворота, народ на перекрытых улицах опустился на колени. Карпов приготовил главное (портрет), а Елена применила шпионскую технику. Радиомикрофон из бесшумного арбалета переместился на окно дворца. Скоро услышим, как Вилкин контактирует с властями. Агент-трус повиновался.

Портер-«Ерёмин» не зря действовал под легендой полицейского. На стажёра же никто не обращал внимания, «иммигрант» проникал куда угодно. Последний засёк подозрительное лицо, а сотрудник препроводил к Елене.

Работник кондитерской фабрики напоминал известия из тысяча девятьсот шестого года. Когда кто-то там препирался по поводу политики. Теперь понятно, кто это был.

Синий воротничок сжал картуз на светловолосой голове. Если вкратце, его происхождение непросто. Некто Созонов из Современного мира живёт в стране Евсея уже огромное количество времени. Ему почти не с кем перекинуться в карты, и нечего вкусно поесть. «Имаматец» прославился осетинскими пирогами, а у гаврика потекли слюнки. Вместе с отцом он жарил на даче сосиски и шашлыки, а сейчас давно прозябает без этой халявы. Хорошо, что не сладкоежка, кондитер всё-таки. На сомирянина донесли, как он только что искал бинокль. За властями шпионить вздумал! Пока не увидел людей Родиона за похожим занятием.

Шеф уже подключился к общению. Конечно, Созонов слышать не мог.

— Эх, родной две тысячи пятый год, мне всего пятнадцать. В ихнем тысяча восемьсот девяностом что-то там было, успокоится и забыть. А у нас? — Он перечислил некоторые фильмы из названного года. — Ещё много киношек глянул бы. Гости испортили всю лафу.

<<Передайте рассказчику, чтобы не увлекался сослагательным наклонением. Нам достаточно параллельного мира. Надо полагать, ваш чудик наподобие Джеймса Бонда: ему целого мира мало>>.

— В школе мечтал о работе кондитером, кажись, пришельцы подкинули перст судьбы. Ан нет, мой труд на Бугаевской фабрике совсем не творческий. Что ещё? Колоду карт оставил дома.

По его лицу прошла мелкая дрожь от смеха. Старшая сотрудница заметила, что волосы уложены волосок к волоску. Как выяснилось, гаврик часто проходил мимо цирюльни Г. Боброва (то есть Карпова), которая была ему не по карману. А недавно привалило, выиграл в карты. В виде исключения.

— А зачем вам бинокль?

— Глянуть на Агнию Евсеевну. Правду ли толкуют об ейной внешности.

— Жаль, вас разводным ключом сейчас не ударишь.

Созонов в испуге сжал на голове картуз. Елена закатила глаза:

— Ох уж, эти мужики. Один, который секретарь, в окно смотрел и на девиц отвлекался. Вас, кроме картишек и еды, прекрасная мажорка, то есть царевна интересует, больше ничего не нужно. На отце моего шефа вообще негде пробы ставить. Только не поняла, он с Агнией замутил или это всё наговоры?

Вслед за Созоновым она оглянулась на далёкие палаты, с биноклем. В окне не вырисовывалась полноватая рука с лорнетом: Гликерия Царевна за границей, на родине мужа, да и носит теперь пенсне. Чёткий силуэт Агнии Царевны с ясно различимыми ногтищами открыл клавишный инструмент и пропал, к разочарованию Созонова (хлоп по картузу). Шеф хохотнул сквозь наушники:

<<Пора сочинять книгу «Несмеяна против Фреддикрюгерши». Надеюсь, всем понятно, что необычная фраза — просто шутка? Знаю я вас, подкинете глупое идеище>>.

<<Не додумалась бы>>.

<<Старший сотрудник, спросите подопытного касательно фамилии. Больно она знакомая, но в лохматую голову не приходит ни грана мыслей>>.

Собеседник снял картуз и тщательно провёл пальцами по волосам.

— Живу под именем Ореста Зубова. Что, кем был в прошлой жизни? Бывший мажор Валера Созонов, сын депутата Госдумы Дмитрия Созонова, брат мента-сержанта Максима Созонова. Или до чего он дослужился.

<<Товарищ майор он на сегодняшний день, ёшкин кот, — Шеф понимал, что собеседник его не слышит. Но дело не в том. Осознание вызвало протяжный хрип. — Труженик-картёжник Валерий — мой двоюродный брат. Извините, но лично я вынужден был скрывать!>>.

Созонов признался, почему у него такая суета. Местный вариант Ленина он опознал сразу, а потом удивился, когда тот исчез. Надо было выяснить, откуда альтернативность нарисовалась. На фабрике наработал большой стаж, пора и честь знать. А спрятали Ульянина по предложению Карпова.

Главное, зачем младшего Созонова спровадили незнамо куда. Видите ли, отпрыск депутата должен «сыграть значительную роль в новейшей истории». Поэтому живёт там, где «пропитается отечественным духом». Пояснив это, он скривился. Мол, путают они отечество с превосходительством, как заметил Салтыков-Щедрин. Елена сказала «Ой!».

Беседовали они в помещении, которое в роли соцсети.

— А как вы портал нашли? Максим Дмитриевич нам их предоставляет, а в вашем случае кумовство вышло бы.

— Кажись, никто не знает, откуда у Максимки эдакая способность. Он родом из второго параллельного мира. Я провёл здесь почти девятнадцать местных лет, с тех пор, когда на родине Макса был две тысячи восемьдесят шестой. Не знаю, какой там сейчас.

Елена едва не открыла рот.

— Мало того, моего брата заменяет именно киборг. Человек с электронными имплантантами, а не андроид, чему бы нас ни учил «Терминатор». Мы удивлялись, а что это он внешне не похож на Шварца от слова совсем. Просто ихняя страна не кино. Помню, как перепугались родители. Они подумали, что киборг нас всех транклюкирует. А почему не просто человек? В ихнем мире время движется совсем уж медленно, разница была бы слишком ощутимой.

Старший сотрудник молчал. Сыромятин слушал объяснения Максима Созонова издалека.

<<Всё верно, доверяй, но проверяй! Товарищ майор признался практически во всём, зуб даю. Когда Валерий выложил все карты, у Максима появился повод для аналогичной откровенности. С братом своим он контактировал время от времени. В качестве близкого родственника, а не жандарма! Самое главное: в 2005-м году он велел молчать о Валерии, словно его и не существовало. Лично я повиновался. Позор на мою лохматую голову! С порталами вас не обманули. Я никогда не открывал ни один из них. Признаю собственную ошибку>>.

— С киборгом связываются из евонного мира, кажись, по Wi-Fi. Я-то в компах не очень смыслю. Спрашиваете, что нам рассказали? В Кибер-мире к двадцать второму веку возникло Отечественное Государство. Так оно и называется. Светлое будущее не сложилось. Киборг приукрасил, а мы с родителями вычленили правду. С углеводородов перешли на просто водород, а Отечество экспортирует. Оно хочет подчинить Запад. Предполагается договор в Беловежской пуще.

Елена полюбопытствовала, что известно о начале текущего века в ещё одном мире.

— Получается замечательная картина. Задорнов называл тупыми только своих соотечественников. У нас показывали не что-нибудь, а свой аналог «Симпсонов». Отечественные реалии учитывал, региональные тоже. Качественный, точняк.

Эраст вполголоса жаловался, а Портер отреагировал стандартно:

<<Зэинтересовали. Спросите его, в уашем аналоге в роли Щекотки и Царапки не кошка и мышь, а уолк и заяц?>>.

Шеф снова сердился:

<<Сотрудник-2, свои модные иностранные хрени засуньте, не куда вы подумали, а в глубину Темзы, либо не менее грязной реки вашего Плоского мира>>.

К восторгу начальства, собеседник раскрыл загадку десятилетия, а Максим Дмитриевич подтвердил.

— В нормальном прошлом в России тысяча восемьсот седьмого года не действовали никакие революционеры, ни с красными флагами, ни без. Тем более не побеждали. С Павлом I сами знаете, в школе учили историю. Сто лет назад навряд ли жил какой-то там Савельев. Откуда всё взялось? В Кибер-мире разъяснили. Прогрессоры в своей середине десятых нашего века (по-здешнему начинался девятнадцатый) повлияли на мир с царями. Савельев обитал именно в измерении с будущим. По евонному науськиванию узурпаторы пришли к власти как представители интересов народа, а сами всех кинули.[7]

Почесал затылок, словно выгребал оттуда новые фразы.

— Кажись, когда я собирался в ентот мир, какой-то немец учил русский язык. По евонной логике, «типун тебе на язык» это топорик, которым тяпают по языку.

Шеф развеселился.

<<Ха-ха-ха. Знакомое лицо, или наоборот? Он слышал о моём будущем друге геноссе Фрёлихе. Мир тесен. Над тем я и хохочу, никаких шовинизмов>>.

Елена выслушала просьбу Портера.

— Одному моему знакомому любопытно. Вот вы в своё время «Футураму» смотрели? Там живые головы наших современников в банках. Прошла тысяча лет, а этот метод изобрели где-то в наше время. Значит, в конце двадцать первого века они тоже должны быть. Не знаете, банки с головами у них там есть?

— И да и нет, даже реалистичней. В Кибер-мире неким образом дошли до искусственных нейронных сетей. В своё время про них слыхал, эти побасёнки. — Рассказчик не замечал, как Елена сдерживала смех. — Компуктеры имитируют мышление для всяких разных задач. Правого политика из современности воспроизвели ентой самой нейросетью. Он как раз основал Отечественное Государство. Не знаю, удостоился только он, или есть другие «головы» из начала века.

— Прям личность воспроизводят?

— Не так буквально. Нейросеть изображает человека, не каким он был при жизни, а каким его помнят.

<<Довольно-таки известное дело, товарищи подчинённые, — прокомментировал Шеф. — В мою лохматую голову сразу приходит «Солярис». Тарковского не смотрел, Лема знаю лучше>>.

— В ихнем начале века жила дочка бывшего президента Жанна Борисовна. Из неё точно не сделали нейросетевую голову.

В окрестностях помещения жизнь стихла ещё больше. Собеседник не стеснялся.

— Трепещите! — с этим громким словом он вскочил. — Начальники отведают правды народной!

— Хи-хи. Вы прям как Алёша Попович в мультфильме, с силушкой богатырской. Только он врагам адресовал.

— А я имел в виду кого? — снова хлоп по макушке.

Лучше перевести тему.

— А вы с кем-нибудь дружите, хотя бы на фабрике?

Созонов посмеивался, держась за урчащий живот.

— Говорю сам с собой, думаю вслух. Ладно, скажу. Дружу, играл с ним в карты. Петров из Градца. Он служил секретарём. — Со смешком труженик вышел на улицу и притащил помятого молодого человека в пальтишке, с глазёнками в разные стороны. Пояснив, что тот выбрался на свет Божий из любопытства, потому как за ними подсматривает. Смелый, не то, что агент Вилкин.

— З-зачем ты меня привёл, Орест? Кто они?

— Кажись, снова пора говорить правду. Слушай сюда.

Парниша бросил на Елену странный взгляд. Та догадалась, что без своих очков бедняга видит её похорошевшей.

— Если вы из двадцать п-первого века, у вас всё в-ведают?

— Допустим. А что?

Молодого секретаря интересовало, по кому он вздыхал два-три годка тому назад. Рано утром в Градец вошла девушка удивительной красоты, пол-лица в кисее. Петров помнил, что рост невысокий, тело стройное, брови русые и полумесяцем, носик точёный, губы как сердечко, кожа идеальная, а глаза большие и цвета жандармского мундира. В них виднелось лукавство.

Разведчица хмурила лоб.

— Ой! А я на портрете видела, симпотная. Она когда-то под Харун ар-Рашида косила. А в роли визиря шофёр. Это царевна Агния.

Тут уже не похихикаешь. Петров разинул рот, а Созонов явно позавидовал.

— Была бы у ней д-душа сестры, да был бы я ровней. Да к-какая разница. Всё равно разлюбил з-за давностью лет.

— Верно. Успокоится и забыть, — Валерий хлоп себя по голове.

В наушниках раздался хохот Шефа:

<<Реально Большая крокодила, если разгуливала по улицам. Заметьте, Петров тоже добавил сослагательное наклонение. Предлагаю занятную точку бифуркации. Петров вполне мог бы сходить к какому-нибудь колдуну, в которых здесь верят. Чтобы совершить отворот. Будь он Рэем Чарльзом, спел бы «Agnia On My Mind». Стоп, признаю ошибку. Простите за биографический анахронизм. Петров тогда не знал личность своей единственной>>.

<<Фи, какие у вас шутки, — обиделась подчинённая. — Вам молодого человека не жалко? Не Арсенушка, но всё же>>.

Она держалась подальше от этого парниши. Одного достаточно. Да и о том французике вспомнила садизм и надутых лягушек. Наши министры врать не станут, верно же?

— Один из нас точно лишний, — рассудил Созонов. Он без зеркала выровнял картуз и подошёл к двери. — Догадываюсь, кто. Жалко мне тебя. Надо глянуть, никто там не сидит в засаде?

Вышел. Его догадка была верна. Как раз угрожал начальству, и сам попал к нему в руки.

На тихий вопрос министра Ардалионова несогласный ответил тоже вопросом:

— Долго ещё народ будет отвечать за государственные глюки? Говорил нам всем Гиляровский, у нас две напасти. Внизу власть тьмы, а наверху тьма власти. Он не предатель и не британский шпион. Просто не согласен с генеральной линией партии.

«Ты повинен в том, что возводишь хулу на Отчизну, критикуешь её. То есть ты не хочешь попасть в рай».

— У вашей милости пробелы в логике. Между тремя предпосылками нет связи. Помню высказывание, что в мире Ньютона царит физика Эйнштейна и логика Франкенштейна. Теперича понятно, чья у вас логика.

«Ссылаешься на англандца и жидов, гнида? Или ты грязнюк?»

— Вас не смущает, что свой глава государства и непогрешимый не одно и то же?

Слышались ахи. К ним добавился голос, которому Елена была очень рада. Не кто-нибудь, сам царь-батюшка.

После строгого выговора и угроз Евсей позвал дворецкого в красной маске и с кнутом. Понятно, против кого. Ленка хихикнула. Сейчас этому типчику всыплют по первое число. Радовалась, что не ей.

Всё пошло не по плану. Свист кнута чередовался с мычанием сквозь прикушенный язык. Елена сидела на земле и всхлипывала.

— Не может быть. Я думала, царь — добрый дедушка.

Петров отвечал нервным тиком.

— А я, когда слышала, не понимала… Думала, фигня какая-то… Царство, оно не подарок, не сахар…

<<Свершилось! — торжественно провозгласил Шеф. — Поклонилась тому, что сжигала, и сожгла то, чему поклонялась. Во всяком случае, начинает. Старший сотрудник, слушайте внимательно. Мой двоюродный брат Макс обещает, что он заберёт Валерика домой. В смысле, к нашенским сомирянам. Ждём портал, до него осталось десять секунд, девять…>>.

Прошло много времени. Поднимайся же.

На лице появилась грустная улыбка. Когда-нибудь она пошлёт Арсенушке письмо. Если найдётся свободное время.

А Карпов каким был, таким остался.

Мысли завертелись, больше не костенели. Она и вправду была большой балдой.

Можно будет не тратить деньги и силы на излишества. Например, обойдётся без пластики век и носа.

Некогда, иди продолжай дело.

Сведения

Наш агент Василий В., сыщик, жил не в Фатербурге/Отчеграде. Но он смог выяснить неординарную ситуацию с «засланцем» Ладыниным (известным депутатом, который в Царском мире выдаёт себя за усатого и мордатого вельможу в два раза толще себя). Сам осведомитель любил кофе, а ставленник Современного мира присасывался к лимонаду. Общая тема скорее кулинарная.

Однажды подчинённые Ладынина-«Дубинина» откушали голландский и швейцарский сыр со страсбургским паштетом и краковской колбасой в сочетании с итальянским вином. Вельможа пожурил своих людей за отсутствие патриотизма, а импортные продукты вынужденно употребил сам (алкоголь он не пил, потому отослал родовитым коллегам). Всё перечисленное не мешало второму лицу империи запирать апартаменты на английский замок. Низшим чинам повезло, что они не увлекались японскими кроссвордами и не применяли польскую запись (за отсутствием того и другого). Неудивительно, что там переименовали Большую Итальянскую улицу в Большую Сербскую, на которой, собственно, поселился Ладынин.

Фальшивый Дубинин в послании к Современному миру жаловался на всеобщее заграничное неодобрение. Если верить определённой точке зрения, глава правительства — настоящий прогрессор: вытворяет то, что не смогли наши предки и ведёт державу к величию. А иностранные лидеры в ответ кое-что вводят против него и накладывают пакеты известно чего. В Париже ему ограничили и счёта, и недвижимость. И кто данный госдеятель при таком раскладе? Сам себе злобный Буратино.

Новостной граф растолковал всей стране, будто Наполеон не просто корсиканец, а самый что ни на есть крысюканец. Иначе почему Бонапарт в паре с Пальмерстоном гадит нам с того света? По мнению газет, впервые он это натворил, профинансировав рофийскую революцию 1807 года. С одной стороны, в Альтернативности это событие произошло при его жизни (особенно, если учесть воздействие второго параллельного мира). С другой стороны, в народе многие повелись.[8]

Глава 4

В маленьком царстве разруха и гнёт.

Больше в деревне никто не живёт!

Графские дети играли в жандармов:

Зверски замучен сантехник Захаров.

Ноги совали в тиски и в дробилку,

Но он не выдал, где спрятал копилку.

Лысый-лысый царь треклятый

Убил пенсии лопатой!

Запад пенсии не бил,

Запад пенсии любил.

Ответ Евсею, Единодержавной партии и К°.

Ровно 7 дней известный жилец 7-го дома на Певческом переулке, помимо остальных занятий, ожидал визит Валеры, непосредственно связанного с оперативником в звании товарища майора и двоюродным братом Шефа в одном лице. Сохранились в мозгу все данные о переселенце, раньше ненадобные. С некоторой вероятностью бедный родственник захочет в закусочную. В свою очередь, полицейский происходил из очередного параллельного мира, из второго Запорталья, впрочем, он не на 100% человек. В значительной степени киборг. В неизученной нами реальности 2102 год (Сыромятин извинился за недостаточную точность).[9]

Родион Моисеевич в глуши прохладной квартиры изобретал точку бифуркации. Альтернативные тоже переоткрыли генетику, причём сильно раньше (снова извинения за малую точность). Представим, что вышло бы, если бы СМИ Рофии объявили её лженаукой. Какие здесь могли бы быть доводы? Грегор Мендель — мало того, что с еврейской фамилией, он католический монах, то есть строил козни самому замечательному царству. Подобно обычной истории, непризнанное открытие повторили трое, включая немца и голландца. Иначе говоря, генетику создали цепешист и содомит. С другой стороны, третий учёный — чех, то есть жертва австрийского империализма. Но тогда с какой стати он дружил с теми двумя вместо того, чтобы переселиться к защитникам славян? Предатель?

В альтернативной действительности точка бифуркации не сбылась. Рофийские газеты о научном открытии элементарно умолчали. Зачем народу знать иностранные достижения? Напротив, разлад в семье французской мадам президент — всё-таки правда. Другое дело, что нашему Шефу на желтизну плевать, в отличие от читателей-почитателей газеты «Правдивый гражданин» и тому подобного.

Дальше сведения от агента Портера. Вспомним достигшего свободы и выжившего Оскара Уайльда, о котором мы только что получили данные ≈9-летней давности. Наш с вами Шеф радостно потёр руки с хохотком. В Ирландии соответствующих времён жила прекрасная революционерка Мод Гонн. У Уайльда и в реальной истории была покойная любимая жена, но когда поэт увидел мисс Гонн, он сразу забыл своего Бози. А вы говорите. Понятно, что в Рофии данная крамольная информация под запретом. Народу знать не положено, как и прочее подобное. Удивительное рядом.

Шеф удивлялся: каким способом берлинский техник Фрёлих умудрился сделать ларингофон незаметным для посторонних. Ладно передача значков на контактные линзы, но маленькие размеры? Только что выяснилось, что к улучшению причастен Кибер-мир. В лохматой голове Шефа забурлила гипотеза: не устроили ли они нам воспаление пародийности, чтобы мы сверх меры переделывали чужие песни, стихи и цитаты? Есть над чем подумать.

Валера только что выписался из больницы. Специально для этой встречи начальство добавило Макса: стало интересно, как именно друг на друга ≈20 лет спустя отреагируют обычный брат и брат-киборг (раньше они общались заочно). То есть второй из них, разумеется, фальшивый член семьи, но на практике разница невелика. Дядя Дима втолковывал: лучше помнить, что было 15—20 лет назад, чем «какого-то драного Андрюшку». Наш с вами лохматый чудила одобряюще цыкнул зубом.

Шеф в течение 7¼ минут больно стукал себя по макушке. Зачем, зачем он вербовал агентуру при помощи энергетических напитков? Цель не требовала именно этих средств. Его любимому осведомителю — сыщику по имени Василий В. — фактически повезло: сотрудники помогли с расследованием безо всякой угрозы здоровью. Причетника Вилкина тоже миновала чаша сия. Всем остальным Сыромятин разослал письма с искренними извинениями.

В бестолковой голове всплыла информация о родном отце. Однажды к соседу пришёл в гости старый Иванов с подарком в пакете. И простодушно так спрашивает: «В мусорку выкинул правильно? Не перепутал?». Батька-олигарх обхохотался. К слову, обычно его слуга молчалив.

Зато соседище порадовало: мужик бросил курить. На него повлиял не недавний Андрюшкин юмор, а заразительный пример параллельного мира. Если от никотина отказался не кто-нибудь, а сам Шерлок Холмс, простому гражданину тем более стоит. И неважно, что в Альтернативности Дойл назвал героев Шерлоком Холлом и Уоттсом.

Исторический вопрос: распался ли Савельев Союз собственными силами, или виноват последний обер-секретарь? Шеф склонялся к первому варианту. Если рассмотреть общее развитие параллельного мира, от нормальной истории он отличался не только вследствие иномирового вмешательства, но и из-за отдельных флуктуаций. Отсюда различия с фамилиями наподобие Ульянов — Ульянин. Неясно, как сложилась жизнь его сибсов, но рано или поздно всё выясним.

Заодно прочитана новость об уроженцах рофийских колоний. В Царстве гостям с Юга предоставлена свобода действий. Буквально сегодня пятеро из них справили малую нужду на столичных газонах. Едва прохожие начали критику, бородачи оправдались примерно такими словами: «Нас за что? Посмотрите на Запад, на их нравы. Пацан писает посреди Брюсселя, и никто его не ругает». Шеф схватился за волосы. Кое-кто докатился до самого края.

Сюрприз из сюрпризов. Пришло сообщение от фатербургского агента Шишкинского. О чём оно? Далеко-далеко отдала Богу душу цыганка, которая успела чистосердечно признаться, что будущий царь Евсей в своё время к ней неровно дышал.

Глава Службы строго взглянул поверх текста.

— Вы охренели? Зачем мне мелодрама? Мы не на канале «Домашний».

Дальнейшее чтение всё прояснило. Обворожительная цыганочка нагадала Евсею, что он, будучи никем, станет всем. И когда достигнет статуса царя, окажется по совместительству вором в гораздо большей степени, чем все цыгане мира. И ему запрещено менять тяжесть Шапки Мономаха на монастырь или богадельню. Если откажется от власти, немедленно скончается и угодит в ад.

Родионище вырвало целый клок. Вот где собака зарыта. Может быть, Евсейка сначала не поверил во всю эту эзотерику, но как он мог разочаровать свою ненаглядную? В итоге что есть, то есть. Чего нет, того нет. (И для особо упёртых начальник пояснит: 1 гадалка ≠ все цыгане.)

Посланник Кибер-мира принёс радостное известие о достижениях из-за рубежа Отечественного Государства. Продвинутая нейросеть запикивает мат в реальном времени. В основу легло заблаговременное выявление конкретных звукосочетаний по контексту и по общей ситуации (если не учитывать ложные срабатывания). Что имеем: идёте вы по общественным местам и вместо сквернословия слышите пии-пии-пии. Шеф сразу понял, что изобретение возникло именно за рубежом: в Отечестве пусть и ограничивают мат, да проблемы с практической стороной, не хватит бюджета.

Разнообразием отличились чудеса науки и техники. Новый сорт водки при употреблении создаёт передо ртом голограмму огня и для достоверности имитирует ощущение высокой температуры. В пожарном отношении трюк безопасен. ≈500 пьяниц перепугались и бросили. Родион усмехнулся: стало ясно, что необходимо будет продать отцу. Берегись, батька, если вторая параллельная реальность не подведёт!

Кибер-мир знатно помог Царскому миру. Почему там не случился Тунгусский метеорит? Инцидент предотвратило не Отечественное государство, оно использует капиталы для других надобностей. Зато на вопрос об иномировом освоении космоса ответ краток. Засекречена эта информация, не надейтесь.

Валера стоял перед своим родным и ощупывал голову. К радости Родиона, собственную. С Максом-киборгом гость повстречался. Этот полицейский среднего роста с репутацией Дяди Стёпы выпятил подбородок и заявил, что он не какой-нибудь капитан Гнездилов. Для доказательства Макс схватил Валеру за пояс и подвигал вверх и вниз с большой амплитудой. Младший из них, когда не касался пола, вовсе не посмеивался. Его сердце ушло в пятки.

— Кажись, я понял, почему он ездил к отцу на дачу, чтобы жарить сосиски, если до 2005-го года так не делал. И почему выпячивает подбородок, раз двадцать лет назад обходился без ентого. Брат не настоящий. Не сейчас только понял, а вообще. А самая фигня, что енто он должен сыграть какую-то там роль в современности. Нас тупо перепутали.

Родион разговаривал с Андрюшкой, то есть с Андрюшиным (отец сообщил телефонный номер сына своему любимому артисту).

Первый из них вспомнил рассказ Каттнера со странным кэрролловским названием. По сюжету, детям подсунули невообразимые игрушки из будущего. Изобретения Мира-2 до соответствующего уровня не доходили, скажем им спасибо. Андрюшин в ответ попросил включить громкую связь, Валерке будет полезно.

Комик исполнил голоском Клары Румяновой: «Я был когда-то странным мажором-уркаганом, к которому в народе никто не подойдёт. Теперь я Обаяшка, мне каждая дворняжка при встрече сразу лапу подаёт. Мне не везло сначала: на пати у мангала, как к сыну депутата, плебей не приходил. Теперь я офигенный, я необыкновенный, я самый лучший в мире гамадрил».

Бедный родственник готов был пересказать то немногое, что он знал о Мире начала 2100-х годов. Уроженец той самой действительности первым передал информацию, более точную. Тем не менее, для наших мозгов дозволено далеко не всё.

— Одно осталось неведомым, не выясненным. Кто присобачил пародию на «Левый марш»? Маяковскому уже 16 лет, вероятен анахронизм.

Сознался. Молодец он, двоюродный брат. Приложил руку ко всем встреченным надписям на стенах. Кроме разве что матерных.

Валерик побрёл в неизвестном направлении, а Родионище погрузилось в невесёлые думы.

Хорошо бы посмотреть «Симпсонов», особенно наиболее качественное, из 90-х, и в каком-нибудь приличном дубляже. Глупо у него выходило, когда ругал стоящую вещь, с которой не знаком ни на миллиграмм. Их содержимое впечатлило в лучшую сторону, но знакомиться с «Южным парком» по-прежнему неохота, он попросту не для Родиона. Другое дело, что «Рик и Морти» притягивали к себе лично его, нужно ведь узнать, на какое-такое лохматое чучело наш учёный не должен стать похожим.

Эпилог

Неужели пуля-дура

Ягодиночку убьёт?

Пуля влево, пуля вправо,

Пуля, сделай поворот!

Частушка

Ершова и подчинённые оставались в Мосхне конца 1900-х гг. Тема ракет подходила к концу, но возникали новые вопросы о других вещах и реалиях.

Помимо всего прочего, наша девица впервые за много лет вспомнила, куда именно эмигрировали её родители. Письмо европейскому парню она таки отправила, здесь всё верно. Радость осталась за кадром. О своём нестандартном лице Ершова поняла: с комплексами пора бороться. Да и никакого ей вина, ни белого, ни остального.

Сыромятин разнервничался по причине, именуемой Особливой Сатисфакцией. Официально режим забросал недруга благоухающими цветами и гостинцами в ярких упаковках. В течение долгого времени газеты и ящик скрывали участь Верещагина и вице-адмирала Макарова. Из каждого духового утюга лились неизменные формулировки: Богом проклятые враги ежеминутно впиваются острыми зубами в руфских, супостатам помогают макаки во главе с микадо, чухонцы во главе с Маннергеймом, ирландцы во главе с Шоу и Уайльдом, англандцы во главе с Черчиллем и Пальмерстоном с того света и лягушатники во главе с корсиканцем-крысюканцем тоже с того света. И только воистину добрый царь и верные бояре ведут свой народ в райские кущи. Будь Сыромятин известным нам слугой или секретарем, он ответил бы икотой или нервным тиком соответственно, но при реальном раскладе рвал на голове вечную лохматость.

Рофийские власти отыскали новый повод для ненависти к Тесле, который разрабатывал радиоуправляемые аппараты. Техническое творчество отразилось в песенке: «Не кочегары мы, не плотники, но сожалений горьких нет так нет. Мы производим беспилотники, да! И с высоты вам шлём привет». Кому какое дело, что у царства их тоже много.

О судьбе Валерия мы знаем только одно: трудно привыкнуть к нашей родной современности, хоть ты тресни. Что касается личности, ему совсем недавно то есть хотелось, то в карты. Альтернативный Ленин (с немного отличающейся фамилией и с собственными подробностями, не забыли?), насколько известно, живёт в Мире-0 по месту ссылки. В КНДР ли, или где-нибудь ещё у чёрта на рогах… Мало кого волнует.

Зато местного (в текущий момент живого) Менделеева знают вовсе не за науку, а за водку и правые взгляды. В Царском мире значительная часть народных масс по-прежнему требует не хлеба и зрелищ, а электронные сигареты. Титулярный советник в новой версии романса с горя не нашёл ничего лучше, чем пол-литра ерша. Получается как всегда. Зато Родионище больше не ссорилось с Расулом из-за былых обид. Помните, батя едва не подсунул другу сына алкоголь? Лично Родион был не виноват.

Телепередача Андрюшина приблизилась к закрытию. Шеф крикнул в пустоту: «Сколько можно говорить, лично я больше не называю Ваську „товарищем Андрюшиным“, а немецкого друга „геноссе“! Сейчас не те времена. И шляпу свою дурацкую антикварную держу глубоко в шкафу». Хлопнуть бы кого-нибудь по плечу, чтобы присели. Или нет, необязательно.

Родион отмежевался от отца-олигарха. Капиталы сын сохранил, но их определённо нужно применить для достойных целей.

Не перейти ли к теме культуры? Сейчас, в собственной холостяцкой квартире, он искренне понадеялся на знакомство с «Риком и Морти». Для Портера Шеф приготовил изыскания в области кое-какого другого знаменитого шоу. Хронология «Футурамы» начинается с 3000 года? Получайте конкретные цифры: в Мире-1 этой дате соответствовал бы 2830, а в Мире-2 — 2879. Тысячу лет спустя разница между двумя иными хронологиями будет невелика. Местные года сойдутся в 3140-х, когда в нашей действительности 3330-е. Стоп, Родионище обещало, что пощадит мозги аудитории! В очередной раз он в испуге заткнул рот.

Какой путь нам предстоит, не предугадаешь. Что нас ожидает? Что делать, уважаемые граждане своего и двух других миров?

Кое-кто щёлкнет самого себя по лбу или покажет язык в адрес собственного отражения.

Примечания

1

Федеративное Королевство Германия. Монарх — Фридрих Вильгельм V. Кёнигсканцлер Рихтер, в отличие от Вильгельма II, обладает в два раза меньшими амбициями, родовых травм у него нет, но трудолюбие тоже в наличии.

Австрию возглавляет Иосиф IV, не император, а король. Покойная королева Великобритании — Виолетта, вместе с мужем дожила до 1906 года. Французские и американские президенты тем более не из реальной истории. Аналогично с британскими премьер-министрами. Бальфур отсутствует, о семействе Чемберленов нет данных, но Черчилли и сам Уинстон никуда не делись.

2

Господин Зенонов царю не родственник, а просто друг с молодых лет. О прочих богатых приятелях лидера сведений нет, да и опасно рассуждать на эту тему.

Все они имели банковские счета и владели недвижимостью в Лондоне, о чём сильно пожалели.

3

Примечание Родиона:

Как ни удивительно, местные пролетарии спародировали советский гимн (если только не учитывать П. Шишкинского с «Мимо тёщиного дома» и «Добрым жуком», или царевну с фрагментом «Марша энтузиастов» безо всякой пародии). В отличие от вышеперечисленного, дело в специфике Мира-1.

Что касается упомянутого марша. Легко представить, как другая дочь, с противоположными взглядами, процитирует: «Нам, царевнам, жить приходится в неволе, пропадают молодые годы зря. Нам всё время надо думать о престоле, исполняя волю батюшки-царя». К счастью, обошлось. При всём местном закосе под сказку.

4

Примечание Родиона:

Что здесь можно сказать? Замучился Евсевий I со свободолюбивой старшей дочерью. На данную тему наши творцы сочинили песенку-дуэт (возможно, что автор — В. Андрюшин, в зависимости от его воззрений).

Звучит клавишный инструмент

Царь

Ах, ты бедная моя бедокурочка,

От сосисок растолстела фигурочка.

Я колоний для тебя захвачу.

Царевна

Ни—че—го я не хо—чу!

Царь

Состоянье у меня истерическое,

Государство на века тираническое.

Что хочу я, то я и ворочу.

Царевна

Ни—че—го я не хо—чу!

Царь

Ах, царевночка моя горемычная,

Скоро вторгнутся к нам англоязычные.

Покусай любого — всё оплачу.

Царевна

Ни—че—го я не хо—чу!

На всякий случай поясню: государь с его соотечественниками пародию не слышали, оригинал и видеоряд мультфильма не видели. Следовательно, о негативной реакции на короткое платье речи не идёт.

Не хватало только, чтобы его младшая дочь подала повод для слов «А в остальном, прекрасная царевна, всё хорошо, всё хорошо».

5

Примечание Родиона:

Ради точности осветим хронологическую разницу между Нашим и Царским миром (он же Мир-1).

Продолжительность одинаковых промежутков времени соотносится как 23 часа 56 минут к 25 часов 20 минут (0,945 к 1). За 1 год разница между датами вырастает на ≈20 дней (при первом официальном контакте в 2022↔1906 составляла 1,4 месяца). При удалении в прошлое разница уменьшается до тех пор, пока не совпадёт (с точностью до года) в ≈80 г. до н. э. Ранее указанного выше момента альтернативные даты, напротив, более поздние. Можно было бы добавить, сколько времени в Мире-1 прошло на момент возникновения Вселенной и по религиозной, и по на научной трактовке. Пощадим мозги аудитории.

6

Примечание Родиона:

Благодаря ценным сведениям от агента П. Шишкинского мы знаем, как устроен альтернативный компьютер (компутарь).

В первую очередь, в нём нет операционной системы и всего подобного. И кроме персональных много менфраме.

Для перфокарт и перфолент необходим физический материал. Папки, они и есть папки, а их содержимое называется филь. Что поделаешь, при поиске файла нужно перематывать записанное подряд. О песочных часах вам известно, но за рубежом предпочитают электромеханические. В роли дисков грампластинки, принтеры матричные. До 1906 года рофияне заходили на зайте через телефонистку (знали бы неблагодарные, что адекватному способу входа в антернец обязаны Эдисону).

Ожидание царя, что в компьютере применят гусиные перья, напоминает сценку из «Ордена Жёлтого дятла». Кукла Эмилия будет «печатать гусиными брусочками»! Обычное совпадение.

7

Примечание Родиона:

Полицейский майор М. Созонов объяснил, почему рофийский министр иностранных дел и колоний в связи с Константинополем перефразировал «Вы мне, гады, ещё за Севастополь ответите». В Мире-1, при всех вывертах, точно нет «Брата» и «Брата-2», но Наш мир — совсем другое дело. Министру подсказал идею именно М. Д. Созонов.

Австрийский «коричневый фюрст» в 1830-х гг. взялся за военные преступления и покорение-уничтожение мира, начав с захвата германских государств (вследствие его гнусного наследия Австрия и Германия не империи, а королевства). Будучи реваншистом, фюрст мстил за крах Священной Римской империи, а будучи уроженцем Трансильвании, считал вампиров высшей расой. Плюс уничтожал евреев. Для тогдашней эпохи он выглядел не очень естественно. Насколько известно, к вышеназванному безобразию его подтолкнули уроженцы Мира-2. Обойдёмся без подробностей, здесь скользкая тема. Аналогичные «прогрессоры» снабдили участников Наполеоновских войн чертежами оружия времён Крымской войны (в параллельном мире несостоявшейся). В те мрачные года коренные жители Мира-1 уловили тенденции и изобрели подобие авиации и бронетехники. И химическое оружие из угарного газа.

Понятно отсутствие части исторических деятелей: из-за мировых войн и демографической ямы они не родились. Допустим, в случае Ленина и Троцкого аналоги просто половинчатые; речь пойдёт о других. Среди павших смертью храбрых — Джугашвили и Геладзе, а также Крупский и Тистров (если вторые фамилии вам о чём-нибудь говорят). По другую сторону фронта погибли Шикльгрубер и Пёльцль. Вероятно, Чемберлены тоже не породили знаменитых членов семьи, в отличие от Черчиллей. Аналогичная участь постигла Столыпиных, Витте и Плеве; однако Пуришкевич таки родился.

8

Леонардо да Винчи вдохновил мастеров альтернативного XIX века на изобретение педального танка (гренадеры выступили в роли противотанковых войск). Потом появился ДВС, и не пришлось долго ждать совмещения.

По единой картине от агентов выходит, что хотя на территории одной из независимых стран сложилась тяжёлая ситуация, заявленная третья сторона к ней непричастна. Но в некоторых кругах мифическому происшествию посвятили песню.

На границе тучи ходят хмуро,

Край суровый тишиной объят,

У краёв под властью подлых урок

Часовые родины стоят.

Там заслон жиду поставлен прочный,

Там стоит, отважен и силён,

У родной земли славян, что точно,

Броневой ударный эскадрон.

Там живут, и песня в том порука,

Нерушимой крепкою семьёй

Три драгуна, три весёлых друга,

Авангард машины боевой.

Три драгуна, три весёлых друга,

Авангард машины боевой.

Спать давно легли потомки антов,

Прилегли на спины широки.

В эту ночь решила вся Антанта

Перейти границу у реки.

В эту ночь решила вся Антанта

Перейти границу у реки.

Пластуны суть доложили срочно,

И пошёл, командою взметён,

По родной земле славян, что точно,

Броневой ударный эскадрон.

Встали наши против антригантов,

Наступала вражья солдатня,

И летела наземь вся Антанта

Под напором стали и огня.

И летела наземь вся Антанта

Под напором стали и огня.

И забили, песня в том порука,

Басурман в атаке огневой

Три драгуна, три весёлых друга,

Авангард машины боевой,

Три драгуна, три весёлых друга,

Авангард машины боевой.

Если непонятно, см. 2-й абзац сноски.

9

Примечание Родиона:

Параллельных для нас миров не один, а два. Перейдём к матчасти именно той реальности, где альтернативное будущее.

Здесь одинаковые промежутки времени соотносятся как 23 часа 56 минут к 30 часов (0,798). В. Д. Созонов не ошибся, когда сообщал, что человеку таковую разницу вынести трудно. В отличие от Мира-1, при движении вперёд хронология сходится и за год уменьшается на 75—76 дней. Совпадение дат между Нашим Миром и Миром-2 возникнет в 2404, между обоими другими мирами… ладно, обойдёмся. Пощадим мозги аудитории.

События для примера: альтернативное Рождество Христово (если учесть не общепринятую, а более историчную дату) с нашей точки зрения прошло в 615 г. до н. э. Время в Мире-2 на момент возникновения Вселенной… ладно, умолчим.

Content

Неправильное царство

Пояснение

Начало

Глава 1

1

В҃

Глава 2

1

В҃

Глава 3

1

В҃

Расцвет и упадок

Глава 1

1

В҃

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Эпилог

Примечания