Тактик.7

Глава 1

Нарушение границ

Теперь я понимаю, как магия подсаживает на себя, вызывает зависимость.

Магия — это как девайсы, только круче. После инициации я смог использовать амулет Карна Красного с эльфийской магией, который ускорял меня. Я попробовал и был способен пробежать стометровку за пять секунд в броне и с оружием. Однако был у амулета и мощный минус, он вредил суставам, они не были рассчитаны на такую скорость движения мышц.

То есть, за скорость я плачу разрушением тела. Всё как у наркотиков. Само собой, я амулетом не пользовался.

После инициации я так же мог «гонять» дополнительные возможности Роя. Ну, то есть, они там были изначально, но требовали таких запасов энергии, которых у меня не было.

Врать не буду, сохранять энергию я не научился и сейчас, но теперь у меня был браслет-накопитель с мёртвого лича. Ну и ещё пара приблуд с болот, приданных мне Фомиром со словами «этим может пользоваться даже неграмотный».

За чрезмерное использование Роя я платил заёмной магической энергией из амулетов и собственной головной болью.

Мир над нашими головами озарялся первыми лучами солнца. Рассвет был розовым.

Мы вышли задолго до него, выдвинулась из лагеря ещё до рассвета и не потому, что всегда так делали, а потому что сегодняшний день был совершенно особенным.

Кораблям безопаснее всего в гавани, но строят их не для этого. Ну, так сказал кто-то из «великих» и поспорить с этим трудно.

Штатгаль был создан для войны и не просто для абстрактной, а буквально для этой и сегодняшний день её начинает.

Причём высокородный подлец Назир Четвёртый выкрутил ситуацию так, что войну начинаю конкретно я. Да, Эрик обещал мне, что война будет объявлена по дипломатическим каналам до моего вторжения. То есть, к моменту, когда сапоги моих парней станут маршировать по Бруосаксу, война будет юридически объявлена. Больше того, совершив путешествие по Пустошам, я даже момент начала своего вторжения чуточку подвинул, на несколько дней.

Однако что-то мне подказывало про официальные дипломатические каналы, что конь захромает, в принтере кончится краска и… Объявление войны не будет сделано вовремя.

Это, кроме всего прочего, давало Назиру свободу политического манёвра, возможность сказать потом, что это не он объявил войну, а один из чужаков с бандой головорезов-каторжников, то есть герцог Рос Голицын.

Короче, стрелочник в этой истории я, но я не собирался бросаться под танк и заведомо нарушил планы королей, поведя себя не так, как мне приказали.

Впереди была речка, а за ней Бруосакская земля, но местность тут пустынная, холмистая, народу мало, почти нет населённых пунктов, войск тоже мало или их нет. То есть, я нападал на заведомо на стратегически не важный участок.

Восемь тысяч восемьсот воинов Штатгаля растянулись змеёй на несколько километров по холмистой местности края маэнской земли. Мы шли уже пятый день после развилки, и сейчас перед нами показалась река Двинн.

Река была извилистой, капризной, не судоходной и все же важной — это была естественная граница между королевствами.

Я поднял руку, и колонна начала группироваться у холма, за которым был мост.

Воины двигались слаженно, без лишнего шума и суеты. Месяцы муштры не прошли даром.

Въехав на ближайший холм, я позвал за собой «отцов-командиров» своей армии и спешился.

Мой конь, старина Гром, был послушен и спокоен, не пытался удрать и не нуждался в опеке. Поняв, что образовалась остановка, он лениво пытался щипать пожухлую травку на оголившихся от снега местах, поглядывая на меня.

Я же осматривал передний край Бруосакских земель. С холма открывался хороший обзор на долину реки. Вдалеке виднелась небольшая деревенька с каменным мостом через Двинн. Дым из труб поднимался прямыми столбами в безветренном воздухе.

Фомир подъехал следом и тоже спешился.

— Деревня Акчим, — констатировал он. — Согласно данным карты, там должен быть гарнизон у моста. Пятьдесят клинков.

— По картам многое должно быть, но контрабандисты говорят, что ни таможни, ни гарнизона тут давно нет, — ответил я, усаживаясь на запасное седло, заботливо положенное Хрегонном на ещё холодную землю. — Сейчас узнаем, кто прав.

Хрегонн и Мурранг заняли позиции по обе стороны от меня. Их руки легли на рукояти оружия. В такие моменты я особенно уязвим, и братья это знали, потому что умели определять момент, когда я полностью ухожу в навыки…

Закрыв глаза, я погрузился в Рой.

Рой открывался мне с новой стороны, но это было скорее связано с изменением меня, чем его. Изначально навык вообще могут апгрейдить только боги, а с ними я в последнее время редко общался.

Изначально Рой давал мне способности управление как юнитами в стратегии: отдавал приказы, получал базовые отчёты о состоянии и местоположении.

А сейчас куда более ценным была способность Роя формировать стратегическую карту… Сейчас я превратился в паука в центре огромной паутины. Каждый боец превратился в живой датчик. Информация хлынула потоком.

Через глаза эльфа-разведчика из роты Фаэна я увидел деревню Акчим вблизи. Три десятка домов, загоны для скота, небольшая площадка с колодцем. Никакого гарнизона у моста. Только полноватый дедок-смотритель в будке собирает пошлину с редких путников.

Я переключился на восприятие орка-следопыта из арьергардной роты Зойда. Арьергард следил, чтобы наши задние железные тылы были в порядке.

Теперь гоблинская лесная разведка… Гоблин Ойкхо Утконос полз по заснеженному склону в полукилометре от деревни. Река в этом месте узкая и контрабандисты не пользовались мостом, они переходили по камням в полумиле от него. То же самое сейчас проделал взвод Утконоса, оказавшись вблизи деревни. Гоблинский чуткий нос улавливал запахи: дым из труб, свежий хлеб, навоз, старое железо. Никакого запаха масла для доспехов или конского пота в больших количествах.

Нет тут никакого гарнизона, даже казармы под него нет.

Орк из передового дозора транслировал вид на лесную дорогу восточнее. Пустая, заросшая, со следами телеги недельной давности.

Я расширил сеть, подключаясь к десяткам, сотням сознаний одновременно. Каждый передавал свой кусочек мозаики. Эльфы на деревьях видели дальние подступы. Гномы крутили носами, ощущая запахи земли и были способны даже и так примерно понять, какие полезные ископаемые тут можно добыть. Гм. Ну, гномы даже перед вторжением верны себе, думают о прибыли. Их мыслей я не знал, Рой такой возможности не давал, но ощущения вполне понятные.

Информация накатывала волнами. Вот крестьянин у края поля чинит забор. Вот женщина перегоняет корову из одного двора на другой. Вот дети играют у незамерзающей реки, бросая камни в воду на спор, кто дальше. Мирная картина. Никто не напряжён.

Я активировал Рой, чтобы попытаться углубился дальше, расширяя радиус. Рой давал способности к изучению, не такие крутые, как у Фомира с его заклятьями, но тоже кое-что.

Птичий пастух.

Я перехватил одинокого сокола и погнал делать облёт. Армия будет ждать, пока я не соберу информацию.

В десяти милях южнее я заметил пыльно-морозное облако на дороге. Отряд всадников, человек восемь, движется на запад, не к нам. Воины-лучники. Обычный патруль, судя по расслабленной посадке и отсутствию разведчиков.

Ну что же… Выходит, что Бруосакс не ждал вторжения здесь. А скорее, что война вообще не объявлена.

Да, Король Бруосакса Вейран Милостивый из династии Анхальтов тоже не дурак, он готовится к войне, как и его соперник Назир Четвёртый.

Но основные силы королевства стянуты к традиционным маршрутам. Широким долинам и торговым трактам, например, дороге Каменных Пескарей, куда посылал меня королевский штаб. Там армии воевали столетиями. И не удивляюсь, если Вейран имел в штабе Маэна своих шпионов и предателей. Ещё одна причина не выполнять приказы нанявшего меня монарха.

Наш путь через пустоши и заброшенные дороги остался незамеченным.

Я начал выныривать из Роя, отключаясь от периферийных связей. Сотни становились десятками, десятки — единицами. Последним отпустил эльфа у деревни. Его глазами ещё раз окинул мирные дома и старый мост без единого стражника.

Открыл глаза.

Мир закачался. Фомир успел подхватить меня под локоть. В висках стучало от информационной перегрузки, перед глазами плясали цветные пятна. Голова побаливала.

Мурранг протянул флягу. Холодная вода омыла горло и помогла вернуться в реальность.

— Ну как? — нетерпеливо спросил Фомир.

Я утёр губы тыльной стороной ладони.

— Мы пройдём. Охраны практически нет. Ближайший гарнизон в двадцати километрах и не ждёт гостей.

— Странно это, — пробурчал Хрегонн. — Война вот-вот начнётся, а границу не охраняют.

— Дураков нападать по этой дороге нет. Тут Пустоши, холмы, провизию негде взять, некого грабить, тут даже деревень почти нет, одни замки небогатых кланов и ящерицы между камней. К тому же вы знаете наш приказ? А кто даёт гарантию, что они об этом приказе не знают тоже? — пояснил я. — Теоретически Бруосакс вообще не знает про надвигающуюся войну и если говорить про простых подданных, то так и есть. А знать… Она там же, где обычно. Сидит за столами богатых замков у проторенных маршрутов для больших армий. А мы идём козьими тропами.

Фаэн беззвучно подкрался к нам, так что я заметил его только в последний момент. Иногда я забывал, насколько бесшумно могут двигаться эльфы.

— Мои эльфы тоже считают, что деревня не готова к обороне. Жители занимаются обычными делами.

Все понимали, что это могла бы быть очень хорошая ловушка. Полной определённости никогда не будет. Я повернулся к своим командирам.

— Господа, этим утром мы вторгаемся в чужое королевство и начинаем кампанию, которая изменит представление о том, как ведутся войны. Никаких грабежей, никаких бессмысленных убийств. Мы не мародёры и не орда дикарей.

— А кто мы? — спросил Фомир с искренним любопытством.

Я усмехнулся.

— Мы политическая сила. Фаэн!

Эльф чуть склонил голову, ожидая приказа.

— Сможешь найти мне местного старосту? И не пугай его до смерти. Скажи, что командир армии хочет поговорить о мирном проходе через деревню. Пора начинать.

Фаэн ушёл так же бесшумно, как появился. Остальные переглянулись. Мирный проход? Армия вторжения договаривается с деревенским старостой?

Но никто не задал вопросов вслух. За месяцы они привыкли доверять моим странным решениям.

Я снова сел в седло, на этот раз на спину Грома. Информация, полученная через Рой, всё ещё укладывалась в голове. Тысячи деталей, сотни наблюдений.

Я снова активировал Рой.

«Воины… Изображаем мирный караван, просто очень большой. Оружие не без приказа не доставать».

— Торговый караван из восьми тысяч вооружённых людей? — хмыкнул Мурранг.

— Типа того. Везём товар на большую ярмарку. Главное — не дать им разглядеть нас слишком близко до нужного момента.

Армия зашевелилась, перестраиваясь в менее воинственный порядок. Большая часть оружия была в обозе, но то что было, убиралось из виду. В принципе, мои бывшие каторжане такое тоже умели.

Издалека действительно можно было принять за большой обоз. На сразу пятьдесят цыганских таборов из представителей всех рас.

Через десять минут Фаэн вернулся. С ним семенил пожилой мужчина в потрёпанной одежде. Староста. Его лицо выражало смесь ужаса и любопытства, он бросал на громадную толпу разномастного народа испуганные взгляды.

Я спешился и подошёл к нему, стараясь выглядеть как можно менее угрожающе.

— Добрый день, господин…

— Вильгельм, господин, — пролепетал староста. — Вильгельм из рода Биссенов к Вашим услугам.

— Мастер Вильгельм, мне нужен Ваш совет. Мне и моим друзьям нужно пересечь реку. Мост у вашей деревни выдержит?

Староста заморгал. Явно не такого разговора он ожидал.

— Мост? Да, господин, мост крепкий. Ещё прадеды строили. И ещё сотни лет простит, даст Сфемата. Но… простите за дерзость… У Вас очень много друзей.

— Восемь тысяч восемьсот человек, — подтвердил я спокойно.

Вильгельм побледнел ещё сильнее.

— Не бойтесь. Мы не собираемся грабить вашу деревню. Мы мирные путники.

— Мирные? — растеряно сглотнул староста, против воли глядя на пугающего виду морду Хайцгруга.

— Ну да, религиозные паломники, причём не бедные. Такие знаете… Любящие тишину, покой, готовые заплатить за проход и за молчание.

Из кошеля я достал золотой — королевский, с профилем Назира. Монета блеснула в утреннем свете.

— Двадцать золотых марок за проход и за то, чтобы никто не узнал, что мы здесь проходили. Справедливо?

Староста смотрел на золото как завороженный. Для деревни в два десятка домов это было целое состояние.

— Более чем справедливо, господин. Но… а сборщик пошлин? Старик Гницц у моста?

— А сколько просит этот милый дедушка? — пожал плечами я. — С каждого по медяку, как обычно?

— По два медяка с человека, по пять с телеги, — машинально поправил Вильгельм.

— Пересчитывать нас долго. Скажем, десять серебряных марок за нас за всех? Хорошая математика?

Староста закивал.

— Я с ним поговорю, Ваша милость.

Он заковылял обратно к деревне, сжимая кошель с золотом в кулаке.

Фомир подошёл ко мне.

— Ты серьёзно собираешься платить пошлину? Как купеческий караван?

— Ой, я тебя умоляю, почему бы и нет? Два десятка золотых, десять серебром — это ерунда по сравнению с тем, что мы бы тут залили кровью мост, если бы тут был гарнизон. К тому же…

Я обвёл взглядом долину.

— К тому же, когда через неделю сюда прискачут разведчики Бруосакса, что им расскажет староста? Что прошла огромная армия захватчиков и он не попытался нас остановить, собрав народ, чтобы они прыгали на нас с вилами и все полегли? Или может он не такой дурак, спрячет подальше кошель и скажет, что были группы паломников, ничего серьёзного. Ну, кто знает, что истинно, а что нет?

Маг понимающе хмыкнул.

— Дезинформация?

— Она, родимая. Пусть думают, что мы прошли холмами, козьими тропами или использовали транспортно-портальную магию. Пусть гадают. А мы к тому времени будем далеко.

Следующий час колонна медленно просачивалась по мосту.

Старик Гницц у моста чуть не упал со своей табуретки, когда увидел приближающуюся колонну. Но староста с ним поговорил, к тому же рядом с ним стал я с деньгами, а с другой стороны стал маг-менталист Воррак, который спутал его мысли и сделал довольным, как старый кот, объевшийся сметаны.

Воррак воздействовал на всю деревню, чтобы местные не лезли под колеса и отводили взгляды.

Мост действительно оказался крепким. Старая имперская работа эпохи богов: прочное устойчивое основание, толстые каменные опоры, широкий настил. Такие строили на тысячелетия.

Потянулась первая рота. Орки Гришейка шли молча, сосредоточенно. Старик расслабленно кивал.

Крестьяне выглядывали из домов, но на улицу не выходили. Вильгельм сдержал слово, предупредил всех. Только пара собак лаяла из-за заборов.

Переправа заняла почти два часа.

Штатгаль собирался в одном месте, в широкой долине в паре миль дальше по дороге.

Нас провожал староста Вильгельм, стоял на краю деревни и прижимал в груди кошель.

— Может, Вы хотите забрать кошель, милостивый государь? Вы же… говоря между нами…

Он осёкся.

Мы остались одни, мимо меня прошествовала рота Зойда. Арьергард стыдливо прятал мечи, но дураку было понятно, что они воины.

— Армия?

— Ну да… Простите, что говорю это вслух.

— Армия и что?

— Ну как что… Вы мне заплатили? — переспросил он. — Но… вы же армия. Вражеская армия. Вы могли просто…

Он не договорил, но все поняли. Могу просто приказать сжечь деревню и вырезать всех жителей. Стандартная практика войны в этих землях.

— Мог, — кивнул я, — а зачем? Я заплатил тебе за жизни твоих людей, а конкретно за то, чтобы их не отнимать. Хорошая сделка. Нападать на вас? А вы разве мне враги? Делали мне что-то плохое? У меня есть деньги платить за провиант. Мои солдаты дисциплинированны. А сожжённая деревня не согреет мне душу. Напротив, я буду крепко спать этой ночью зная, что староста Вильгельм жив, здоров и весел. И даже продаст мне хлеба, если я попрошу.

* * *

Холодно.

Ветерок лениво нёс жёсткий как крошка снег по дороге, обнажая каменистые холмы, из которых торчала прошлогодняя жёсткая травка. Закатное солнце окрашивало камни и снег в багровые тона.

Световой день зимой короткий, и все же, с учётом раннего подъёма мы смогли совершить двенадцатичасовой марш.

В мире Гинн никто, за исключением мелких местечковых стычек, зимой не воюет. Это была моя вторая зима в Гинн.

Мы с Эриком и Мейнардом попали в горы Кайенн в середине лета, почти сразу же нас под угрозой виселицы записали добровольцами в пехоту ордена Ре Бахтал. Ну а уже весной после сражения на Ржаных полях нас оттуда попёрли, правда, присвоив рыцарские титулы (вообще-то это скорее результат наших махинаций). Потом я воевал в Туманных горах Оша, это было весной, но под горами это не имеет принципиального значение. Потому что в сражении, где погиб отец нынешнего короля, мы вообще поднялись на высокогорье и попали в буран, чуть не погибли. Потом, весной, я совершил лёгкую смену власти в одном небольшом королевстве — Южний Инзер, потом попал в Каптье, это была поздняя весна… И вот я уже полгода торчал в большом, но не особенно дружелюбном ко мне королевстве Маэн (оно было размером с полторы Франции) и только теперь его покидал. И снова зимой, эта зима ничем особенно не отличалась от зимы в средней полосе Евразии, такая же непредсказуемая и неуютная.

Зимой никто не воюет, в моём случае король тоже был не дурак. К гадалке не ходи, послал армию каторжан и голодранцев, чтобы навредить противнику, а сам начнёт боевые действия только когда весной подсохнут дороги. Классика.

Кстати, как его Первая добровольческая армия должна воевать в условиях зимы (и отсутствия финансирования), его не волновало, он был слишком благороден для этого.

Но моя армия к зиме была готова, я снарядил её отменно, в том числе и в плане одежды, снаряжения, обуви, даже водостойкие палатки были для всех и тёплые на кожаной с мехом основе спальники для каждого.

Сейчас Штатгаль устал, но расслабляться на вражеской территории было смертельно опасно.

Разведка нашла подходящее место для лагеря — естественную котловину между тремя холмами, которую использовали местные скотоводы и охотники. С юга её ограничивал глубокий незамерзающий ручей, а проход в котловину был узким.

Веками здесь останавливались пастухи со стадами, судя по остаткам старых кострищ.

Глава 2

Первые шаги

Восемь тысяч втягивались внутрь котловины, как гигантская клякса и только разведка занимала холмы, чтобы видеть всё вокруг.

Никакой суеты, никакого хаоса. Каждый знал своё место и задачу.

Гномы-сапёры под командованием мастера Гэма уже разравнивали территорию будущего лагеря. Вехи вбивались в землю с математической точностью, создавая правильный восьмиугольник.

Гномы и орки с заострёнными кольями создавали барьер на входе в котловину. Так будет не всегда, поэтому кольев было много, в том числе, чтобы расставить их по периметру лагеря, если бы он был, допустим, посреди степи.

Прочные брёвнышки вбивались в землю под углом сорок пять градусов остриями наружу — простой, но эффективный частокол против конной атаки.

Пока тяжёлая пехота возводила укрепления, эльфы Фаэна занимались более тонкой работой. Между кольями на высоте колена и груди они натягивали тончайшую проволоку, увешанную крошечными, но удивительными звонкими бронзовыми колокольчиками. В темноте заметить такую ловушку было практически невозможно. Любой, кто попробует проникнуть в лагерь незамеченным, выдаст себя мелодичным звоном.

Гоблины и орки выставляли посты — двойки на холмах. Командовали ими, как ни странно, Хайцгруг вместе Лиандиром. Орка слушались, и он знал, насколько его воины хорошо видят ночью, а эльф был талантливым офицером и мог предположить направления вражеской атаки.

Со стороны их дружба смотрелась странно и лишь немногие знали, что зародилась она в тот момент, когда орк вынул эльфа из петли в тюрьме под названием «Шахты жадного Эрбега». Это достаточно веская причина, почему между ними не было традиционной расовой неприязни, а напротив, каждый принимал сильные стороны другого и компенсировал слабые. То, что нужно для победы.

Я стоял на вершине центрального холма, наблюдая за развёртыванием лагеря. Мурранг и Хрегонн неподвижно застыли по бокам, сканируя окрестности на предмет угроз. Внизу кипела работа, превращая стойбище в укреплённый военный городок.

Спустившись в лагерь, я остановился у моей палатки, её сейчас как раз неспешно и основательно разворачивали гномы.

Ко мне, старательно печатая шаг, подошёл и по всем правилам совершил воинское приветствие один из молодых лейтенантов:

— Командор! Разрешите обратиться?

— Ну, обращайся, оборотень, — шутливо усмехнулся я.

— Сэр Рос, Вы говорили, что когда есть вопросы, их стоит задавать, пока не сражение, а сейчас не сражение.

— Что-то заинтересовало? Или соображения какие-то, лейтенант?

— Да, командор… Хотел спросить… Простите за дерзость, но, к чему нам такие предосторожности в плане обороны?

Парнишка был одним из последних учеников моей офицерской школы и ещё не оброс скепсисом взрослого битого жизнью ветерана. Он был скорее желторотым летёхой, который пока что не пугался проявить инициативу, не зазнался, да и в целом ещё не привык к новым погонам, поэтому продолжил:

— Парни говорят, что разведка доложила, в радиусе двадцати миль нет вражеских сил.

Я повернулся к нему.

Юное лицо выражало искреннее недоумение. До попадания в Штатгаль он участвовал в бунте против родного герцога (за что получил пожизненное в «Каменном мешке»), а до того служил солдатом во вспомогательных частях королевской гвардии. Ему было известно, что армии Маэна разбивали лагеря как попало, полагаясь на удачу и общую беспечность противника, либо же, напротив, ночуя исключительно за стенами замков.

— Лейтенант… Марэк, верно?

— Так точно, командор! — он улыбнулся, ему было лестно, что целый генерал знает, как его зовут.

— Скажи, Марэк, ты доверяешь нашим разведчикам?

— Конечно! Эльфы — лучшие следопыты на континенте, а наши гоблины способны учуять врага за пару миль.

— Ну да, по грязным носкам, а то и за все пять… Хорошо. А доверяешь ли ты разведке короля Назира? Той самой, которая уверяла, что Бруосаксу война будет официально объявлена?

Парень нахмурился, соображая:

— Но ведь Вы получили приказ от его величества, а его верные слуги лично ручались за достоверность…

— Лорд Эрик, а речь идёт не об абстрактных слугах короля, но конкретно о нём… Так вот, он мой старый… сослуживец, — перебил я. — Но именно сейчас он служит королю и Маэну, а не мне. А кому служу я?

— Вы служите Штатгалю и своему герцогскому долгу! — ответил он заученную фразу. Ну да, в них это вдалбливал Мурранг, который сам того не зная, выполнял роль замполита, но ответ слишком абстрактный и округлый.

— Я служу себе и вам, служу Штатгалю и нашим общим интересам. Но, возвращаясь к сэру Эрику… У нас с ним слегка разные цели и интересы, а это может здорово оказывать влияние на достоверность. Ты же помнишь мою речь на развилке дорог?

— Так точно, командор!

— Ну вот… Король хотел, чтобы мы двигались луговым трактом, который ещё именуется Дороги Каменных Пескарей, по направлению к Эркфурту. Так к чему ему давать мне информацию про, скажем так, локацию, которая в трёх сотнях миль западнее? Не всё ли равно? К тому же с тех пор ситуация могла измениться. Мы вторглись в чужую страну, лейтенант. И общее правило таково… Так действовали римляне, так буду действовать и я, хотя бы из уважения к их опыту. Если нет особенных причин так не делать, то я предпочту потратить час на возведение укреплений, чем потерять сотню людей из-за вражеской ночной атаки.

Марэк выпрямился и отсалютовал:

— Понял, командир! Простите, что усомнился в Вашей мудрости!

— Отставить. Думать и сомневаться, пока не начался бой, хорошо и правильно, только так мы и находим верный путь. Но не в бою.

— Есть, командор! Разрешите вернуться к своей роте?

— Разрешаю.

Лейтенант умчался к своих оглоедам. Молодой, но толковый. Из таких вырастают хорошие офицеры, если до этого не помрут, конечно.

Однако, вопреки моим опасениям, первая ночь на территории противника прошла спокойно.

Утром, прошагав полдня, мы дошли, наконец до места, где Штатгалю предстояло принять своё пока ещё скромное боевое крещение, а также придать войне официальный статус.

Перед авангардом возвышался замок Каменный Цветок Труйга.

Твердыня производила впечатление даже на видавших виды старших по возрасту и жизненному опыту воинов. Массивная круглая крепость венчала отвесную скалу высотой в добрую сотню метров. Единственный подход вёл через узкий каменный мост над пропастью, на дне которой торчали острые камни. Сама природа создала идеальную оборонительную позицию, а человеческие руки довели её до совершенства.

— Вот это да, — присвистнул кто-то из капралов. — Крепость как ёж, в задницу не укусишь.

Я не стал оборачиваться. Парень прав. Замок выглядел неприступным. Серые стены казались выросшими из самой скалы, сливаясь с ней в единое целое. Башни поднимались ещё выше, их зубцы даже неудобно было рассматривать.

И это, стесняюсь сказать, всего лишь первая крепость в регионе! Нет, я, конечно, мог бы обойти её и просто двинуться дальше, но это означало:

1. Оставить позади себя силу, способную ударить в спину.

2. Отсрочить наше боевое крещение.

3. Мы будем выглядеть, словно испугались, не смогли, не справились, словно нам слабó…

Конечно, «слабó» это не аргумент, умение отступать, наплевав на мнение и чувство вины — критически нужный навык, но не сейчас, когда мы только врываемся в эту тусовку с ударом ноги.

— Новак, работаем! Лагерь разбиваем здесь, вне поля их зрения. Фомир и Ластрион пусть выставляют своих магов, отдохнут и будут готовы колдовать. А я за Фаэном.

Раньше, чем дёргать эльфов, я задействовал Птичий пастух.

Стены. Толстые, основательные, без видимых повреждений. Ворота массивные, окованные железом. На башнях виднелись фигуры часовых.

По данным разведки, численность собственно членов клана Труйга, родственников и вооружённых слуг, то есть сколько встанет с оружием на защиту замка, приблизительно триста бойцов, преимущественно людей.

С высоты птичьего полёта крепость действительно отдалённо напоминала каменный цветок, что и определяло её название. Центральная цитадель и пять башен вокруг, соединённых стенами. Прямые нитки переходов, которые может блокировать один хороший рубака. Изолированная цитадель. Изящно и надёжно одновременно.

На стенах мелькали воины. Считал автоматически: двадцать на северной стене, пятнадцать на южной, десяток у ворот. Лучники. Во внутреннем дворе кипела суета. Готовились к обороне. Ну, то есть, нас заметили. Хотя о чём это я, восемь тысяч клинков за сосенкой не спрячешь.

Главное открытие ждало меня на самих стенах. Присмотревшись внимательнее, я заметил странные узоры, вырезанные прямо в камне. Руны тянулись вдоль всего периметра, едва различимые издалека, но отчётливо видимые с высоты птичьего полёта.

Спустил птицу ниже, рискуя быть замеченным. Да, точно руны. Древние, судя по стилю. И что важнее, они слабо светились. Не обычным светом, а тем особым свечением, которое видят только маги или те, кто смотрит под правильным углом.

Защитная магия. Старая, но сейчас её активизировали какими-то артефактами.

К нам подъехали Фомир и Ластрион. Старший маг выглядел заинтересованным, его помощник внимательным.

Рядом уже маячили трое эльфийских разведчиков, безмолвные как тени.

— Ну что, господин Магистр, — от моих слов Фомир поморщился, но промолчал, — имеет место руничества защита.

— И насколько много рун? Десять, двадцать?

— Извини, не посчитал… Несколько тысяч, по ощущениям.

Фомир уважительно присвистнул:

— Где именно?

Я указал пальцем на линию стен. Маг долго вглядывался, потом сотворил какое-то заклятие.

— Мать моя ведьма! Антимагический контур времён Первой Магической войны… Сколько же этой крепости?

— Не знаю, в пометках Эрика такого нет. И что это значит на практике?

Фомир развеял заклятье и потёр переносицу. Плохой знак. Он так делал, когда сталкивался со сложной проблемой.

— Это значит, что магические атаки бесполезны. Контур рассеивает направленную магическую энергию. Огненный шар превратится в тёплый ветерок. Ледяное копьё рассыплется снежинками. Даже молния потеряет силу.

— Насколько надёжная защита? — уточнил я.

Ластрион прокашлялся, прося слова:

— Контур работает по принципу распределения, командор. Любая магическая атака, попавшая в зону действия рун, распределяется по всему периметру. Как если бы Вы вылили ложку воды на раскалённую сковороду. Вода испарится, не причинив вреда.

— А если плеснуть на сковородку бочкой? — я попробовал следовать за их метафорами, но у меня была практическая проблема, а не научная дискуссия.

— Ну, когда этот контур создавался, он выдержал бы и не такое, но раз он старый, то и энергоёмкость потерял, — с готовностью пояснил Ластрион. — Сейчас он легко выдержит десять заклинаний, двадцать, может — пятьдесят. Столько сколько сотворит парочка крепких боевых магов за день. А за это время контур поддержат артефакты внутри крепости.

Я кивнул, обдумывая. В голове уже складывался план. Старые защиты против новых методов. Классическое противостояние меча и щита, где побеждает тот, кто применит метод, против которого не придуман блок или ловушка.

— А сколько у нас боевых магов?

— Восемьдесят четыре в разной степени готовых применять боевые заклинания и активно использовать кмабирийские артефакты, — ответил Фомир.

— А что будет, если все жахнут в одну точку за раз?

Фомир и Ластрион переглянулись. В глазах старшего мага мелькнул научный интерес.

— Перегруз будет. Контур не справится с распределением такого объёма энергии. Часть рун перегорит, контур рассыплется и удар придётся по камню. Но нужна идеальная синхронизация, иначе атаки будут поглощаться по отдельности.

— Справитесь?

— Думаю, да, хотя это будет непросто. Маги привыкли действовать индивидуально, а тут нужен единый залп, как у арбалетчиков.

Я повернулся к эльфийским разведчикам.

— Сможете удалённо изучить мост, парни? Ширина, состояние, есть ли скрытые ловушки? И проверьте подходы к скале. Может, есть другие пути, не такие очевидные.

— Простите, командор, но мы эльфы, мы видим скрытое, но… не инженеры.

— Предложения? — не моргнув глазом, уточнил я.

Я уже учил своих бойцов, особенно «топов», перед которыми ставятся неординарные задачи, в том числе «критикуешь, предлагай». То есть, ты не можешь просто доложить, что имеют место какие-то проблемы и всё, стоять с довольным видом.

Эльфы переглянулись и их старший ответил:

— Нам нужен гном, как инженер.

— Есть кандидаты?

— Длар, капрал сапёрной роты, он довольно тихий… для гнома.

Я позволил себе улыбнуться уголком рта. И всё же взаимодействие рас давало свои плоды.

— Берите его с собой.

Эльфы кивнули и растворились в утренней дымке. Эти ребята могли подобраться к стенам средь бела дня и остаться незамеченными. В данном случае им надо подтащить поближе гнома.

— Вообще-то, у нас на первом месте в меню «дипломатия». А там и до «мордобоя» доберёмся.

Но, поскольку мы никуда не торопились, то я делал приготовления, я и моя армия. У нас всё по-взрослому.

К полудню лагерь был разбит. Армия расположилась полукругом, перекрыв подходы к замку. Бежать защитникам было некуда, но замок рассчитан на многомесячную осаду.

Разведка отработала свои задачи. Мост оказался хреновым, ненадёжным, но это скорее минус для меня, а не для них. Проход к воротам узкий. Максимум пятеро в ряд, и то плечом к плечу. Проход простреливается из замка, а как подберёшься поближе, так и камнями могут кинуть.

Мост разводной, простой, гладкий, не зацепишься.

Других подходов не нашли. Скала отвесная со всех сторон, влажная от росы. Даже опытный скалолаз не смог бы подняться без специального снаряжения, которого у нас не было. Кстати это мысль, надо что-то такое подготовить.

Значит, только прямой подход и ворота. Узкое горлышко, где численное преимущество ничего не значит. Если прорыв через ворота не удастся, придётся ставить осаду, а это значит — отвлекать силы.

Ну, вообще-то, в таком случае я соберу катапульты.

Когда приготовления закончились, я верхом, в сопровождении двух разведчиков-эльфов (тоже верхом) двинулся вперёд по извилистой дороге к воротам. Они двигались за моей спиной и сохраняли равнодушное выражение лица. Но главное то, что они парни шустрые, и им приданы ростовые щиты, их задача, если что прикрывать меня и вытаскивать из-под огня со стороны крепости. Эльфы везучие, они справятся.

Остановились на расстоянии голоса от ворот, но как мне кажется, вне досягаемости стрел луков. Хотя кто знает, какие сюрпризы могут быть у защитников.

— Приветствую защитников крепости! От имени короля Назира Четвёртого Великолепного, правителя Маэна, прошу вас немедленно открыть ворота и капитулировать! — мой голос разнёсся над скалами, усиленный простым заклинанием, наложенным Фомиром.

На стене началось движение. Через минуту над зубцами появилась фигура в начищенных доспехах. Седые волосы, прямая спина, гордая посадка головы.

— Прошу своего собеседника представиться! — пророкотал он.

— Герцог Рос Голицын, генерал Маэна, военный представитель Назира.

— А я Лорд Цойдер Труйга, собственной персоной. А как понимать Ваши слова про капитуляцию? Маэн и Бруосакс связаны перемирием! — голос старого воина звучал возмущённо.

— Уже нет, королевства начали войну.

— Мне об этом не известно, герцог. Ваше вторжение является актом неспровоцированной агрессии! Где Ваши грамоты об объявлении войны с печатями? Где герольды для объявления войны согласно древним обычаям?

Я едва сдержал усмешку. Дядька явно представитель старой школы, привыкший к ритуализированным стычкам между благородными домами.

— Перемирие закончилось три дня назад, милорд. А что касается формальностей…

— Формальности? — в голосе лорда пыхнуло возмущение. — Вы называете священные традиции ведения войны формальностями? Молодой человек, существуют правила! Обмен посланиями, назначение представителей, установление условий боя. Так поступали наши предки веками!

Один из эльфов позволил себе фыркнуть. Даже эльфы понимали абсурдность ситуации. Армия пришла брать замок, а нас учат этикету.

— Хорошо, — я повернулся к эльфам. — Можно мне на секундочку лук?

Эльф недоумённо протянул оружие. Сделанный по эльфийским чертежам и в их традициях, но гномами, лёгкий и упругий. Я взял стрелу, натянул тетиву и выпустил в общем направлении замка. Стрела описала дугу и упала в пропасть, не долетев до ворот.

— Нападение, — холодно констатировал лорд Цойдер со стены.

— Да. Первый выстрел произведён. Можете защищаться.

— Я… принимаю Ваше объявление войны, — слова давались ему с трудом. — Да простят нас боги и предки за нарушение священных обычаев. Но знайте, молодой военачальник, попрание традиций не принесёт Вам победы. Этот замок существует более полутысячи лет, в том числе триста лет без единого поражения! Выстоит и в этой войне.

— Посмотрим, — я развернул коня. — Готовьтесь к штурму, лорд Труйга. И да, ничего личного.

Последняя фраза вызвала новую волну возмущения на стенах. Для клана, который владел этими землями и замками, война и военные конфликты всегда были чем-то личным и замешанным на эмоциях.

Мы отошли от стен и стали в месте, где дорога делала расширение.

Пока отходили, я слышал голос Цойдера, отдающего приказы. Дядька готовился к классической обороне. Лучники на стенах, огонь под котлами с кипящим маслом, камни для сбрасывания на головы штурмующих.

Всё по классике войны.

«Фомир, готовность?».

«Ещё пять минут на финальную настройку. Это как заставить восемьдесят с лишним скрипок играть одну ноту одновременно. Только вместо скрипок — индивидуалисты маги, а вместо ноты — наиболее точные и мощные заклинания».

«Понял. Начинайте, как только будете готовы. Хайцгруг!».

Орочий лейтенант был спокоен и уверен в себе.

«Пора?».

«Давай. Помни, только видимость. Никакого настоящего штурма до сигнала».

«Будет сделано!».

Штурмовые роты двинулись вперёд с воем и грохотом. Часть несла наспех сбитые гномами из подручных материалов штурмовые лестницы, явно слишком короткие для таких стен. Другие размахивали оружием и выкрикивали боевые кличи.

Защитники купились. На стенах засуетились, готовя отпор «безмозглым дикарям». Стрелы самых нетерпеливых полетели вниз, но штурмовики держались вне эффективной дальности, только изображая яростный натиск.

— Три… два… один… — Фомир поднял жезл.

Глава 3

Каменный цветок

Восемьдесят четыре мага синхронно воздели руки. Воздух загудел от концентрации энергии. Даже я, воин и полководец, почувствовал, как волосы на загривке встали дыбом.

На стенах заметили подготовку. Обречённые крики тревоги, подрагивающие указывающие пальцы. Но что они могли сделать?

— Пли! — заорал Фомир.

Мир взорвался светом и грохотом. Восемьдесят четыре проявления атакующей магии: огненные сферы, ледяные копья, молний и прочие разрушительные заклинания ударили в одну точку в середине привратной башни одновременно.

Древний антимагический контур всё же попытался справиться. Руны вспыхнули ослепительным светом, пытаясь распределить чудовищный объём энергии по своему периметру. Долю секунду даже казалось, что защита выдержит.

Но потом что-то треснуло. Не визуально, но на каком-то более глубоком уровне. Руны начали взрываться, как перегретые лампочки, а вместе с тем вся их гирлянда теряла целостность, рассыпалась на куски и некоторые из участков потухали.

Каменная кладка задрожала.

Массивные ворота, гордость замка, «триста лет без поражения», начали медленно падать в сторону рва. Ударная волна от разлетевшейся во все стороны каменной надвратной арки сбила с ног ближайших защитников. Часть стены и ворот обрушилась, заваливая собой крепостной ров и открывая проход шириной метров в десять.

В наступившей оглушительной тишине были слышны только звон в ушах и стоны раненых.

— Хайцгруг!

Я стоял на месте, удерживая коня, а мимо нас загрохотали сотни ног. Первая и вторая роты первого батальона, отборные бойцы, готовые к ближнему бою в стеснённых условиях, герои сражения на Сердце болот.

В замке кричали, но после удара не смогли собраться и организовать обстрел по узкому участку стены. Под ногами атакующих хрустели обломки ворот и осколки камня. Из пролома тянуло гарью и каменной пылью.

Я сегодня не Чапаев, в первых рядах не скачу. Фактически я видел сражение из-за спин моих штурмовиков.

Первые защитники встретили их во внутреннем дворе. Ошеломлённые, деморализованные, но всё ещё готовые сражаться. Клинок встретился с клинком. Началась рубка.

Но вооружённые наспех и вообще практически без брони защитники, которые даже не успели стать в строй, ничего не смогли противопоставить бойцам Хайцгруга. Мои воины снесли их, как приливная волна песчаные фигурки.

— Милорд! Милорд!

Молодой член клана пытался оттащить раненого Цойдера в цитадель. Старый лорд был ранен, но храбрился.

В этот момент я въехал во двор замка.

— Лорд Труйга, Вы слышите меня?

Старик с трудом перевёл взгляд на меня.

Тем временем Хайцгруг захватил двор и уже взял в плен большую часть членов клана Труйга.

— Вы… победили, — слова давались с трудом. — Стены рухнули, всё произошло слишком быстро.

— Сдавайтесь, лорд.

Цойдер кивнул и бессильно осел. С головы слетел шлем, молодой родственник поспешил поймать его и вернуть на голову патриарха. Похвальная забота.

— Мы сдаёмся, — выплюнул слова глава клана. — Проклятие вам всем за попрание традиций.

— В пекло традиции, меня послали сюда не за ними.

Члены клана складывали мечи, многие были ранены, другие ещё на ногах, но все делали это дисциплинированно. Клан умел держаться вместе.

— Хорошо. Зульген и медицинская служба всем поможет.

Замок Каменный Цветок пал. Впервые за триста лет. Это — хорошие новости. Собственно, наше сражение не было честным, я противопоставил трёмстам неподготовленным защитникам триста штурмовиков в улучшенных доспехах. Да ещё и при построении, придав им магическую защиту, разрушил ворота с частью стены, тогда как клан Труйга на них сильно рассчитывал, как на константу в этой переменной.

Потери минимальны. С моей стороны только раненые, Труйга потерял два десятка убитыми и тяжелоранеными, из которых Зульген вытащит большую часть.

В замок вошёл Новак и ещё две роты солдат.

— Командир, — доложился мне Новак, вытирая пот со лба. — Маги немного выдохлись, но крайне счастливы. Такой синхронной атаки ещё никто не проводил. Довольны собой.

— Вторая стадия сражений — это трофеи, — напомнил я.

Вообще-то я мог организовать практически всё при помощи Роя, но это делало бессмысленным офицерский корпус, к тому же я хотел, чтобы они тренировались и действовали.

— Уже занимаемся.

— Мы тут не за грабежом, — подчеркнул я.

— Помню-помню. Половина провизии, арсенал, магия и…

— Книги.

— Ну да, точно, книги.

Патриарх Труйга в сопровождении Хайцгруга и без меча подошёл ко мне. Я отметил для себя, что его раны уже перевязали.

— Прошу Вас пощадить моих людей… По крайней мере, женщин и детей. Мы сражались храбро и честно. Понимаю, что Вы, герцог, не сторонник традиций…

— Вы про традиции насиловать всех женщин в захваченном поселении, от девочек и до старух? Или потом сжигать его? Нет, я определённо не сторонник традиций, но я и не сволочь.

— Мы потеряли честь в сражении…

— Нет, с чего бы это? Вы сражались достойно против превосходящего противника. Поражение в неравном бою не позор. Не сдались, не предали. А что до женщин и детей — не волнуйтесь, мы воюем не так.

— Так что же Вы сделаете? — его глаза блеснули.

— Из ваших съестных запасов мы заберём половину. Не все, чтобы вы не померли с голоду, но и полностью не оставим, чтобы законно ослабить.

Лорд кивнул.

— Золото и драгоценности не трогаем вообще — мне нужна еда и фураж, а не побрякушки. Оружие заберём, это да. Но личное оружие рыцарей, фамильные мечи — оставим.

Один из пленных членов клана не выдержал:

— Вы издеваетесь над нами? Даёте надежду перед казнью?

— Какая ещё казнь? — я искренне удивился. — Вы что, со стены упали и ударились головой? Раненых подлечим, здоровых отпустим и всё. Я получил, что хотел — победу и разрушение вашего замка как фортификации. Это значит, что армия Бруосакса не сможет использовать его как опорный пункт в классической войне. На этом всё.

Пленные надолго замолчали.

— А что Вы хотите взамен от клана Труйга? — насупился патриарх. — Ну… За своё одолжение?

— Взамен? — я задумался. — Пожалуй, только одного. Когда Вас спросят, как пал Каменный Цветок Труйга, когда поинтересуются, что за армия смогла взять неприступный замок за девяносто секунд — просто расскажите правду. Всего лишь правду. И о штурме, и о том, что было после.

— Вы хотите, чтобы мы стали Вашими герольдами? — в голосе молодого члена клана послышалось возмущение.

— Нет, вы мне не слуги, вы вольный клан и подданные Бруосакса. Но это не исключает того, чтобы вы стали голосом разума. Война началась с той стрелы. Не буду раскрывать вам всей политической подоплёки, но война не обязана означать тотальное уничтожение. На ваших глазах создаётся прецедент. Армия победила, но не разорила побеждённых. Орки лечат людей, а гномы делятся водой с пленными.

…

Армия заночевала, причём в замке оставалась незначительная часть армии. Лорд Цойдер попросил показать ему лагерь и больше всего удивился тому, что я сплю в ровно такой же палатке, как и солдаты, ем из общего котла и даже попросился преломить со мной хлеб.

Гоблин-повар бросил на меня короткий вопросительный взгляд и затем положил ему такую же порцию, как всем.

— О! У Вас превосходные кашевары! Каша вкусная и сытная… Кажется, там даже есть специи.

— Да, специи мы купили у… у одних эльфов, — я не стал уточнять, что это подарок гильдии контрабандистов, которые таким образом благодарили за колоссальный заказ по доставке массы оружия и вообще за сотрудничество.

— Итак, — подвёл итоги патриарх, когда доел всё до последней крупинки, — Вы истинный воин, сэр Рос. Вы аскетичны, не жадны. Сильны, но не жестоки, побеждаете, но не пируете и даже орки, — он опасливо оглянулся, — под Вашим началом смирны, как овечки.

— Штатгаль — это армия шести рас.

— Вы заставили старика удивиться на старости лет, сэр Рос. Я видал много орков и гоблинов, видел эльфов живых и мёртвых, но впервые вижу, чтобы они могли сражаться совместно. Вы или самый добрый человек, которого я встречал или напротив, Злой властелин.

— Уверен найдутся те, кто так скажет, — пожал плечами я.

— Лорд Голицын, надеюсь, мои люди проведут эту ночь спокойно? Я готов быть Вашим заложником во имя их безопасности.

— Не стоит. Ваших людей разместили в казарме, женщин и детей отдельно, Новак выставил двойные посты, чтобы защищать их на случай поползновений от моего воинства и на случай, если ваши решат выкинуть какой-нибудь неприятный сюрприз.

— Мы не такие, — негодующе нахмурился он.

— И мои солдаты не такие. Все так говорят, но на всякий случай, сводные патрули.

Тем временем, пока я вяло переговаривался с патриархом Цойдер, одновременно следил посредством Роя за Шотом.

Весь замок был тщательно прочёсан. Солдаты не взяли личные драгоценности и фамильное оружие, выгребли общий гарнизонный арсенал, забрали половину запасов провизии, это лично контролировал Новак, считал по мешкам. Соль, а это очень ценный ресурс, всё же оставили им в полном объёме, как и дрова и уголь для кузни.

Вообще, клан показал себя крикливым, но дисциплинированным. Сейчас они были насильно помещены в казармы и нижние изолированные покои, которые до этого проверили гномы на предмет тайных ходов.

Сейчас опустевший замок прочёсывал Шот. Его ценность после детальных и скрупулёзных поисков всего мало-мальски ценного в болотах моего герцогства совершенно не уменьшилась. В офицерской школе он категорически отказался учиться, но за его невероятные заслуги я постепенно поднял его в звании до старшины. Сейчас его сопровождала привычная команда из гномов и орков, больших мастеров по взлому и вытаскиванию ценностей из любой щели Кмабирийских болот. Пора им показать свои навыки вне прежней локации.

Шот вёл нашу поисковую группу через анфилады комнат с уверенностью человека, знающего своё дело. Бывший вор-карманник превратился в одного из самых ценных специалистов армии после инициации. Его воровская интуиция трансформировалась в настоящий магический дар.

При этом он не относился к магической роте, формально он состоял в составе «Штаба», в должности «Руководитель сводной поисковой группы».

Маленький худощавый человек остановился посреди почти пустого винного погреба (Труйга хорошо пил, но плохо пополнял запасы) и прикрыл глаза. Пальцы его левой руки едва заметно подрагивали, словно ощупывая невидимые нити.

— Здесь! — Шот подошёл к дальней стене и приложил ухо к холодным камням. — За этой кладкой что-то есть. Чувствую… металл, бумага и старая магия.

Гном поднёс факел ближе к стене. В мерцающем свете кладка выглядела обычной, даже слишком обычной для подвала древнего замка. Но опытный взгляд гнома выделил несколько чересчур ровных линий, словно раствор положен чуть позднее, а потом присыпан мусором и пылью.

— Той кладке полтысячи лет, а эта совсем юная, ей не больше шестидесяти, — выдал свой вердикт старый гном-каменщик, постучав по камням. — Хорошая работа, но каменщики спешили. Вот здесь раствор неровно лёг.

— Ну что, — всплеснул руками Шот. — Работаем?

— Только вскрывайте аккуратно, — прокомментировал Ластрион, которого привлекли к поискам. — Мало ли что там прятали?

— А что?

— А то, что там может быть магическая ловушка, которая убьёт при попытке вскрыть, вот что, — проворчал маг. Из бывшего каторжанина за месяцы сражений и тренировок он превратился в матёрого офицера и был первым замом Фомира, а также единственным, кроме него, с академическим образованием.

Гномы принялись за работу с профессионализмом, отточенным годами в шахтах. До попадания в Штатгаль они так же вскрыли пару домов городских купцов, за что в итоге оказались на каторге. А теперь занимаются тем же самым, но уже в промышленных масштабах, законно и официально.

Камни извлекались один за другим, открыв небольшую комнатку-тайник. Воздух из неё пахнул пылью веков и дремлющей магией. Спокойной, но всё ещё живой.

Первым внутрь шагнул Шот. Его глаза загорелись азартом находки.

Он задействовал Рой и обратился ко мне:

«Командир, Вам стоит это увидеть».

«Смотрю. Показывай».

Тайник оказался настоящей сокровищницей. Но не золота. Что-то из более древних Труйга, задолго до нашего прихода и, вероятно, до того, как родился даже нынешний патриарх Цойдер, спрятал тут семейные ценности. На полках вдоль стен лежали свитки, книги, свёрнутые карты. В углу стоял сундук с родовыми регалиями. А на почётном месте покоился меч в ножнах, украшенных рунами.

Ластрион проверил всё это заклинаниями на предмет магических ловушек, после чего бережно взял клинок, и руны на ножнах слабо засветились в ответ на прикосновение мага.

«Руны усиления силы и скорости. Работа мастера Первой магической войны, возможно даже прикосновения Старшего мага. Сейчас такое не делают».

Я провожал Цойдера до конвоя, который должен был отвести его в замок, поэтому всё больше молчал.

Попрощавшись с патриархом, я задумался.

С одной стороны, я обещал не трогать фамильные клинки, а с другой… Тайник запечатан не нынешним поколением Труйга, они о нём вообще не знают. Могу ли я забрать меч, не нарушив своё же слово?

Пожалуй, что могу, в том числе, потому что Труйга о нём не знают, а также потому, что этот меч вовсе не их, это тоже трофей. Грабь награбленное!

«Ликх», — обратился я к гному-сапёру — « А ты сможешь всё запечатать обратно, чтобы не было видно, что мы нашли тайник?».

«Ну, взор мастера разглядит свежую кладку, но попробовать могу, камни остались. Не думаю, что они тут отличат и заметят, но полной гарантии не даю».

«Как вынесете добычу, замуруй всё обратно».

Так я выбрал моральный компромисс, забрать меч себе, но не оскорблять клан.

…

Уже в лагере, в моей палатке (орки снова натоптали внутрь грязи) при разборе полётов, то есть итоговом анализе сражения, мы перешли к осмотру добытого.

Глаза Муррранга загорелись восхищением профессионала:

— Смотрите! Детальная карта всей провинции с отмеченными тропами. Вот эти пунктирные линии… это же каменные пути.

— Может, они того, заросли уже, — усомнился Хрегонн.

— Да ты что, даже если где и пришли в негодность, в целом это важные тропы для логистики, — отмахнулся Мурранг. — А здесь отмечены колодцы в лесу. Интересно, чем занимался этот клан шестьдесят лет назад?

— Ну, они всё больше воины, — пожал плечами я. — Но они многочисленны, мало ли…

Я изучал находку. Каждая тропинка могла стать путём к победе или спасению. Каждый колодец напоит армию. И всё это теперь моё, точнее — Штатгаля.

— Кажется, я начал понимать, командор, на кой ляд тебе книги, — прокомментировал Новак.

— Ну да, знание — сила. Часть книг по магии, по алхимии, истории, есть логистика, травничество, причём локальное, провинции Фойхтмейн.

— А ещё, командор, — поднял руку Ластрион. — У нас тут есть обереги старой работы. Дают защиту от ментального воздействия. Не абсолютную, но заметную. От чар подчинения точно защитят.

— Они лучше или хуже, чем болотные?

— Скажем, они более свежие, работают лучше.

— Тогда по старшинству заменяй всем офицерам на более мощные.

— А Вы?

— У меня божественная защита, — отмахнулся я.

— Рос, — насупился Фомир, — Ты нас сам учил, бережёного бог бережёт, а чужие не трогают. Причём, при слове «чужие» можно даже нарисовать жутковатого вида лысого дракона.

Я усмехнулся. Для жителя Земли «чужой» многозначительное слово.

— Ладно, чего будут стоить мои указания, если я сам не буду им следовать? — покорно согласился я.

Среди находок, но не тех, что найдены в тайнике, а из библиотеки замка, которую я вполне официально изъял (чтобы часть затем вернуть, всё-таки мне не нужны были детские книги и сборники стихов) была и шкатулка с клановой перепиской. В обычное время я бы туда не полез, всё же это личное, но сейчас письма изучил Фаэн и искал он там не личные отношения, а про местную политику.

— Есть что-то ценное?

— Ну да, вот это, например, интересное. — Фаэн показал одно из писем. — Упоминается герцог Гуго Элоран, правитель провинции Фойхтмейн, судя по всему, не слишком любим местными лордами. Вот здесь наш новый друг лорд Цойдер прямо называет его «выскочкой с замашками палача, а не воина». А здесь барон Крейс Фон Гейб, не пойму кто это, но наверное из местных, жалуется Цойдеру, что герцог обложил его земли тройным налогом за отказ выдать дочь за его прыщавого племянника.

— Ага, местные разборки. Обожаю феодальную раздробленность.

Я мысленно фиксировал информацию. Непопулярный правитель означал потенциальные трещины в обороне и разделение её на лоскуты. Не все местные лорды бросятся умирать за того, кого презирают. И в то же время он пользуется авторитетом, активен и не будет отсиживаться за стенами замка, как например, поступил герцог Арнхейм, когда его территорию около Туманных гор разорили орки. Этот хмырь полезет на рожон и он мой первый потенциальный крупный противник в этой войне.

— Интересен вот этот дневник, — Фаэн помахал пухлым томиком. — Почерк молодой, но блокнот Цойдера.

— И что там? Генеалогическое древо?

— Вообще ни разу. Например, вот… Детальное описание замка Вороньи Скалы. Резиденция барона Альберта Крэнстона. Количество гарнизона, запасы продовольствия, слабые места в обороне… Похоже, клан Труйга готовился к войне с соседями. Там записи данные обороны всех замков провинции, рисунки замков, какие-то цифры, фамилии с возрастом, пометки и примечания, кто какие хорошие или плохие поступки совершил в отношении клана тот или иной лорд.

— Ну, они следовал древнему правилу: знай своих соседей лучше, чем они знают тебя. Ну и помнили старые обиды, ничего не прощали. А вообще забавные ребята. Слушай, Фаэн, Деций тебе в помощь, надо этот дневник полностью переписать за ночь и вернуть обратно в библиотеку вместе с теми книгами, которые мы не берём. Утром мы уедем, пусть никто не знает, что мы нашли и вычитали. Не думаю, что Труйга поспешил бы поделиться информацией о том, что они собирали сведения о соседях.

Глава 4

Ворота в ярмарку

Зимний ветер гнал по небу одинокое облачко в морозной утренней тишине, когда под голубым небом в деловой суете Штатгаль готовился к выходу в очередной переход.

Умыться, оправиться, собрать палатки, проверить личные вещи, снаряжение, одежду, найти командира и постепенно строиться в походные колонны.

Во дворе Каменного Цветка царила странная атмосфера. Не победного ликования и не горечи поражения, а просто выполнения работы и безмерного удивления хозяев замка по поводу отсутствий разрушений.

Ну, кроме того, что мы свалили ворота и одну из воротных башен.

В целом всё оставили в порядке, кое-что после боя даже прибрали.

Пленные защитники выстроились ровными рядами. Многие до сих пор бросали недоверчивые взгляды на своих вчерашних противников. Впереди мужчины, у многих по-прежнему есть оружие, хотя мы требовали, чтобы его не обнажали.

Лорд Цойдер Труйга стоял во главе своих людей. Под глазами синяки от усталости и нервов, он явно не выспался. Переживал.

Рядом стояла его жена, леди Морвена Труйга, бледная, но решительная, и старшие члены клана.

Я вышел к ним в сопровождении своих капитанов. Мурранг и Хрегонн фланкировали меня с двух сторон, их массивные фигуры создавали ощущение несокрушимой силы.

Вышел, подал ему руку для рукопожатия, он крепко пожал её, взгляд из-под кустистых бровей шарил по двору.

Орк Хайцгруг бросил на меня вопросительный взгляд. Его роты первыми вошли в замок, сейчас первыми должны выйти. Флаг Штатгаля (а если точнее, то один из флагов) тоже держали его знаменосцы.

Получив от меня утвердительный кивок, он повернулся к своим:

— Первый батальон, шагом.м. м. м. ма.а. а. а. рш!

И они замаршировали. Бить строевой шаг я Штатгаль особенно не учил, но оно как-то само пришло к войскам. Опять-таки до Кремлевского полка им как ослику до автомобиля Ferrari 599 GTB, но всё же синхронный шаг произвёл на клан Труйга неизгладимое впечатление.

Роты покидали замок, за ними двигались роты Новака, потом ушли братья-квизы. Меня отсюда провожала только Сводная рота под командованием лейтенанта Лиандира.

Я сел на коня, одновременно отслеживая через Рой, как армия выстраивается на дорогу, ведущей на Юг, в глубину провинции Фойхтмейн.

— Я, — внезапно заговорил патриарх, — Цойдер из рода Труйга, хранитель Каменного Цветка, клянусь честью предков, — его голос наливался твёрдостью с каждым словом, -что ни я, ни мои люди, ни наши слуги или кто-то по нашей просьбе тайной или явной, не поднимут оружия против армии Штатгаль до окончания нынешней войны. Мы остаёмся верными подданными королевства Бруосакс, но сохраним нейтралитет в отношении Вас, герцог Рос и Ваших воинов.

— Я принимаю Ваши слова и, — я на мгновение задумался, — высказываю уважение клану Труйга и его лидеру.

Сказав так, я двинул поводья, и конь Гром неспешно двинулся к воротам, прочь, чтобы покинуть захваченную локацию.

Каменный Цветок остался позади. Первая страница первой главы войны Маэна и Бруосакса была написана.

Но там, в этой книге, ещё чрезвычайно много страниц и пока что заполняем их только мы.

* * *

Несколько дней марша на средней скорости. Мы берегли силы, берегли себя, каждый вечер разбивали лагерь и щедро расходовали дрова, благо всё чаще попадались леса, где можно было нарубить новых.

Зимой никто не воевал потому, что стихия была способна создать проблему бураном, снегопадом, оттепелью и простым морозом.

Но нам везло.

Во всяком случае, Пустоши мы пересекли без особенных происшествий, дойдя на их границе до первого сравнительно крупного поселения.

Была середина дня и на небе ни облачка — верный признак ночного мороза, когда я поднял в воздух ворона.

Птичий взгляд раскрыл передо мной торговый городок Влебба во всей его беззащитной красоте. Мощный частокол из брёвен, отличная защита против разбойников или диких зверей, но никак не армии, несколько сторожевых вышек и широкие ворота, созданные скорее для сбора пошлин, чем для обороны.

Хотя, о чем это я? Королевства не воюют, вторгаясь в пустынные холмистые провинции, только в ровные, чтобы был размах для рыцарской конницы и населённые жителями, которых можно с большим успехом грабить.

— Рос, за что ты назначил меня руководителем разведки? — спросил Фаэн, когда материализовался из ближайших кустов с бесшумностью, свойственной только эльфам.

— Потому что ты эльф, ты глазастый и тихий, — буркнул я. — Ну что, разведку произвёл?

— Ну да, произвёл. Население около двух с половиной тысяч. Стационарного гарнизона нет, пятьдесят стражников плюс способность мобилизовать пару сотен ополченцев в случае тревоги. Торговый квартал занимает треть города, город — рынок на границе пустошей и аграрных районов провинции. Но это не отвечает на мой вопрос.

— Какой? Ты спросил, я ответил. Ты не хочешь быть разведкой?

— Не горю желанием.

— Но у тебя хорошо получается!

Эльф насмешливо фыркнул:

— А лютней хорошо получается разжигать печь, но её красота не в этом.

— Ишь ты. Если хочешь, чтобы я тебя сместил… Кстати, на какую должность?

— Ответственный за поэзию, — возвышенно ответил эльф.

— У нас такого нет. Давай после войны, а?

— А вдруг затянется? А вдруг я привыкну?

— Тебя не изменить, так что тебе любой длины война нипочём. Ладно, короче, если хочешь, чтобы я тебя снял с должности, то придумай, кто может тебя заменить на этом почётном героическом посту командира разведбатальона. Будет вариант замены — я подумаю. Но сразу говорю, на Лиандира рот не разевай, он мне нужен командиром Сводной роты.

Фаэн действительно несколько раз открыл и закрыл рот, потом театрально фыркнул и удалился. Кстати, он снова сделал это беззвучно.

Я снова обратился к ворону. Птица сидела на гребне одной из крыш в центре города и без труда взлетела над городком.

Рыночная площадь была заполнена торговцами. Крестьяне привозили овощи на продажу, ремесленники лениво зевали, зазывая в свою лавки. Тракт, по которому двигался Штатгаль, был пустынным, к городу вели ещё четыре дороги, отсюда нас никто не ждал. Да и в целом было ощущение что весть о войне этот мирный городок, который на секунду напомнил мне Бинндаль, не посетила.

Мирная картина, которую мне было даже жаль нарушать.

— Ну что, выстраивать армию в боевые порядки? — спросил Новак.

— Не думаю, что нам тут надо лупить всеми силами, — вздохнул я. — Но и устраивать театральщину, как с Каменным цветком, нет никакого желания. А давай напряжём Тайфуна? Даром мы наших здоровяков кормим? Ну и остальных ты, пожалуй, построй в квадраты.

Моими замами были Мурранг и Новак, причём Новак отвечал в большей степени за боевую часть, а Мурранг за техническую и снабжение. Но при необходимости я их менял.

Сигнальные рога запели, и моя армия начала разворачиваться из походных колонн в боевые порядки. Восемь тысяч воинов всех рас, дыша паром и утаптывая снег, демонстрируя выучку, то есть я не зря потратил кучу сил и целое состояние на их обучение, выстраивались на широком поле в паре миль от города.

Солнце играло на начищенных доспехах и остриях копий, создавая впечатляющее зрелище военной мощи.

Через всё того же ворона я наблюдал, как проезжий крестьянин с телегой неожиданно для себя заметил нас.

Мужик в шоке выронил изо рта трубку, хлестнул лениво бредущую лошадку, потерял от резкого манёвра мешок с какой-то снедью и бросился к городу, крича что-то неразборчивое.

Достаточно скоро его крик подхватили другие. За считанные минуты весь городок погрузился в привычный ужас от факта приближающейся армии.

У них даже нашлась какая-то металлическая хреновина, которую они использовали как набат.

На узких улочках началась давка. Женщины хватали детей и бежали по домам (что, кстати весьма разумно с их стороны). Мужчины лезли на чердаки за дедовскими мечами и заржавевшими кольчугами. Торговцы в панике закрывали лавки, крича во всё горло, чем собственно и создавали панику.

Через птичье зрение я разглядел мэра. Полный человек лет пятидесяти в богатой, но практичной одежде метался между воротами и ратушей, одновременно пытаясь успокоить горожан и организовать хоть какую-то оборону. Несмотря на морозец, его круглое лицо блестело от пота, а руки дрожали, когда он выкрикивал противоречивые приказы:

— Закройте ворота! Всех, способных держать оружие, на стены! Женщин и детей в подвалы!

«Какие подвалы?» — лениво подумал я, поглядывая за своими.

Надо сказать, что в противовес горожанам, Штатгаль был спокоен как удав. Собственно, он и был удавом, который намеревался проглотить крошечный городок.

Коробки войск, повинуясь приказам неспешно выстраивались около городской стены, вышагивая и останавливаясь в зависимости от приказов своих офицеров.

Я мог бы задействовать для этого Рой и было бы красивее, быстрее и лучше, но на кой ляд мне тогда офицеры?

Стражники городка Влебба нехотя карабкались на те участки частокола, где можно было подняться на стену. Их лица выражали обречённость людей, прекрасно понимающих бесполезность сопротивления. Некоторые уже поглядывали в сторону кромки леса, прикидывая шансы сигануть через частокол и добежать до ёлочек, чтобы пересидеть опасный период там.

Мурранг подъехал ко мне, оценивая обстановку профессиональным взглядом:

— У нас на выбор масса вариантов, как попасть внутрь. Гномы могут подкопать стену, уйдёт час, если действовать осторожно и прикрываться щитами. Потери минимальные, частокол надолго не задержит.

— Ерунда, зачем терять время?

Я использовал Рой и стал командовать Тайфуном. У троллей и правда было мощное вооружение, а также некоторые специфические элементы снаряжения, один из которых я и собирался задействовать.

Тем временем все ворота города закрыли, но один из богатых купцов пытался подкупить стражников у задних ворот, чтобы пропустили его обоз. А в центре рыночной площади какой-то фанатик призывал горожан сражаться до последнего, но его слушали без особого энтузиазма. Воинственности на лицах горожан не было. Они обменивались фразами со стражниками, а те в красках описывали наше воинство, особенно его численность, которая превосходила не то что стражников, но всех горожан, вместе взятых.

Большинство думало только о том, как пережить неизбежное.

«Командор, тролли готовы», — отозвался Тайфун. Я повернул голову. Чем интересно общаться с троллями, в частности с Тайфуном и Камнедробителем, они, когда транслировали мысль, их ещё и наблюдать можно было, за счёт огромного роста.

Тайфун указал на четыре массивные фигуры, стоящие поодаль, среди которых был и Камнедробитель.

Я несколько секунд полюбовался гигантами. Мда, знали бы они, как я встретил представителей их расы, когда в первый раз увидел… С другой стороны, какие претензии, это была война, глупо оказываться не с той стороны окопа.

Камнедробитель и трое его сородичей несли тонкие (на фоне троллей), плетёные из конопли канаты и мощные железные крюки, которые были частью нашего осадного снаряжения.

На фоне остальной армии они сами выглядели, как живые осадные машины из плоти и мускулов, облачённые в индивидуальную броню.

«Камнедробитель, — обратился я к гиганту через Рой, — двигайтесь к воротам, но без особой спешки, у нас ещё не все полки выстроились. Остановитесь в ста шагах и ждите моего сигнала».

Громила кивнул, и четвёрка двинулась вперёд. Земля содрогалась под их шагами. Каждый тролль нёс крюк, который, если использовать как рыболовецкий, можно было бы попробовать вытащить кита.

Психологический эффект был достигнут в полной мере. Через ворона я видел, как лица защитников побелели. Один из стражников просто спрыгнул с частокола и побежал к лесу, бросив копьё. За ним тот же манёвр повторили ещё двое, но остальные с беспокойством посматривали на город, на горожан. Ещё бы, легко бежать, когда ты ни за кого не отвечаешь, но в большинстве своём стражники — люди семейные, они не могли бросить жён и детей.

— Стоять! Дезертиров выпорю лично! — орал мэр города, хотя его собственный голос дрожал от страха. Надо сказать, что мэр тоже торчал на стене.

Мэр засунул пальцы в рот в неосознанном жесте, словно проверяя на месте ли зубы и застонал, глядя на приближающихся троллей.

— Солнечный Бог Парганас, прояви милосердие! — простонал он. — Эти гиганты сорвут ворота голыми руками.

Самое время для второго акта. Я тронул поводья коня и выехал вперёд в сопровождении двух знаменосцев. На одном флаге развевался курай Штатгаля, на другом белое полотнище парламентёров.

В принципе, в меня и так никто не собирался стрелять, у них даже луков толком не было, стражники таскали дубинки и алебарды.

— Граждане Влеббы! — мой голос разнёсся над притихшим полем. — Я герцог Рос Голицын, командующий Штатгаль. Мы не причиним вам вреда!

Я поднял руку. Четыре крюка полетели к воротам одновременно и упав по другую сторону, после натяжения зацепились за сосновые брёвна. Натяжение отозвалось по всей стене.

Металл впился в брусья, пронзая их, как нож пробивал свежий хлеб.

Пеньковые канаты натянулись. Тролли расставили ноги шире, упираясь в землю. Их мышцы вздулись под серой кожей, превратившись в переплетённые жгуты, каждый толщиной с ногу человека.

— Они не могут… Это невозможно… — пробормотал один из стражников, забыв обо всём, заворожённо наблюдая за происходящим.

— Тянуть! — протяжно приказал Тайфун. Над полем поднялся лёгкий вихрь, который двигал снег как живое существо.

Команда лейтенанта Тайфуна, мага и потомка титанов, была исполнена синхронно. Тролли сделали шаг назад. Потом ещё один.

Сначала подались кованые петли — металл начал жалобно стонать и гнуться. Потом надрывно заскрипели каменные столбы, в которые эти петли уходили. Добротные сосновые брусья начали со зловещим похрустыванием прогибаться.

Треск как от рвущейся ткани раздался в гробовой тишине. Сначала отлетели верхние петли, одна из которых выстрелила порванным винтом. Правая створка ворот накренилась.

— Прочь! Отходите от ворот! — заорал кто-то за стеной.

С оглушительным грохотом ворота поддались. Только они не просто открылись или сломались. Здоровенные тролли вырвали их целиком, как зуб, но только вместе с частью стены.

…

Камни опорных колонн полетели во все стороны. Поперечная балка с изображением белочек, передающих друг другу орехи, упала в сторону.

Несколько стражников, не успевших отскочить, рухнули вместе с обломками, причем в процессе протяжно матерились.

Облако пыли поднялось на десятки метров, на мгновение скрыв масштаб разрушений. Когда оно начало оседать, в стене зиял пролом шириной в несколько метров. Ворота валялись в двадцати метрах от своего прежнего места.

Тишина повисла над полем боя. Даже моя закалённая армия на мгновение замерла, впечатлённая демонстрацией грубой силы троллей. На стенах царил полный хаос — кто-то бежал, кто-то стоял в оцепенении.

— Стена щитов! Вперёд! — Хайцгруг не растерялся и направил свою панцирную пехоту к пролому.

Гномы двигались размеренным шагом, щиты подняты, копья выставлены. За ними следовали орки Гришейка, готовые ворваться в город при первом сопротивлении.

Но боя не случилось. На развалинах ворот появилась фигура в богатой мантии, судорожно размахивающая белой простынёй. Мэр с лицом цвета свёклы скакал по обломкам, рискуя сломать ноги.

— Мы сдаёмся, пощадите! Милорд, прошу пощады для жителей! Мы не ожидали… Мы не знали…

Я дал команду и роты остановились. Впрочем, мне ничего не мешало в любой момент дать команду возобновить движение.

— Как насчёт поговорить, господин мэр⁈

Я подъехал поближе. При моём приближении он плюхнулся на землю, выбрав участок, наименее заваленный образовавшимся строительным мусором. Я поморщился. Не люблю я всего этого коленопреклонения.

— Встаньте. Как Вас зовут?

— Тэо из рода Торнвудов, милорд!

— Вы говорите, что сдаётесь?

— Да, милорд! Только пощадите!

— Ну, тогда у меня есть для Вас одна просьба.

Я спешился, помогая мэру подняться.

— Город Влебба не будет разграблен армией Штатгаль. Грабежей не будет и насилия тоже, но мне нужно полное содействие.

— Всё, что угодно, милорд! Всё, что пожелаете!

Я окинул взглядом пролом, разрушенную стену, перепуганных горожан, выглядывающих из-за обломков. Учитывая отсутствие жертв, а так бывает достаточно редко, это было близко к идеалу. Психологическое оружие сработало лучше любой катапульты.

…

— Отлично. Тогда вот мой первый приказ, — я выдержал театральную паузу, наслаждаясь недоумением на лицах окружающих. — Немедленно организовать ярмарку!

Тишина. Мэр недоумённо моргнул, явно сомневаясь в собственном слухе:

— Простите, милорд… Ярмарку⁈

Глава 5

А зачем?

— Именно. Вы ярморочный город и мне нужна большая торговая ярмарка. Логично же? Объявите по всему городу: армия Штатгаль покупает провизию, фураж, ремесленные изделия, украшения, сладости. Платим по честным ценам, серебром и медью, Никакой стали и огня. Любой желающий может начать торговлю и предложить товары. От моего имени ему обещана безопасность.

— Но… Но ворота?… Простите, что спрашиваю.

Я махнул рукой в сторону пролома:

— Ну, это чтобы была понятна серьёзность моих намерений и не было желание отгородиться от потребителей.

— Ээээ… Будет исполнено, милорд. Ярмарка… Да, конечно, ярмарка… Но, простите… Это не какая-то шутка? Вы ведь способны отнять всё силой?

— Способен, — покорно кивнул я и проехал мимо него, въезжая в город, так что формально я был первым военнослужащим Штатгаля, кто вошёл во Влеббу.

Мэр семенил следом.

— Есть у вас гильдии, торговый совет? — спросил я градоначальника.

— Е-есть, Вы хотите обсудить размер дани, то есть выкупа за наши жизни и имущество, го-господин милорд?

— Нет. Вынесем часть стены и ворота, что, впрочем, уже сделано. А выкуп? Да ерунда это всё! Я же сказал, ярмарка. Я могу применить к вам силу и что получу? Несколько возов зерна, которое быстро закончится. Ненависть выживших, партизан в лесах, нападающих на мои обозы. Получу испуганные города впереди, которые будут сжигать и прятать припасы, лишь бы они не достались нам. Выжженную землю, по которой невозможно снабжать армию.

Мы прошли через опустевшую и в состоянии хаоса рыночную площадь, где почти не было народа и дошли до здания ратуши. Люди смотрели на меня с ужасом, никто и близко не подходил. Мэр поманил рукой какого-то прилично одетого человека.

— Это наш глава купеческой гильдии, господин Мрайштерн.

Представитель гильдии подошёл, учтиво поклонился и закашлялся, чтобы скрыть смущение и испуг.

— Вам любопытно, господа хорошие, что я за человек такой? — спросил я, глядя на глав города Влебба.

Они потупились и стали блеять что-то несуразное.

— А человек я такой… У меня есть армия и есть деньги, то есть инструмент, чтобы добиться своего, довольно-таки разнообразный. Могу применить силу, могу применить колдовство, могу заплатить денег и никого не обидеть. Согласитесь, выбор, что для вашей стороны предпочтительнее, очевиден.

— Да, с Вами трудно поспорить, милорд, — покладисто поспешил согласиться Мрайштерн. — Нам любая альтернатива смерти и разорению — в радость.

— О чём я и говорю. Мои солдаты потратят честно заработанные деньги, коих у них достаточно много. Мои гномы-снабженцы закупятся для армии, а провизия мне нужна постоянно, шутка ли, какая толпа у меня, а ещё и жрут как стая драконов. Ваши торговцы получат прибыль. Крестьяне продадут излишки зерна. Ремесленники починят всякое снаряжение за соразмерную плату. Все останутся живы, здоровы и с тяжёлыми кошельками.

— Мы безусловно, согласны, — закивали Мрайштерн и Тэо.

— И потом, отвечая на немой вопрос у вас в глазах… я же тут думаю не только о сегодняшнем дне. Когда мы уйдём, вы будете помнить армию Штатгаль не как орду грабителей, а как выгодных клиентов. В следующий раз, увидев наши знамёна, вы не станете баррикадировать проходы. Напротив, вы откроете ворота и подготовите товары к продаже… И мы снова их купим, потому что будем уже друг другу доверять. Итак, будем пробовать?

…

Это у меня, наверное, от Петра Аркадьевича, который мой декан. Умение делать предложение, от которого трудно отказаться.

Я отодвинулся в сторону от шёпотом совещающихся глав города, активировал Рой и стал организовывать для начала патрули, в которые станет сразу вся комендантская рота.

В город зашла Сводная рота, которая стала в квадрат в центре города, а за ней комендантская рота, которая взяла под контроль ворота и перекрестки.

Мэр подтянул ещё несколько видных горожан, и они стали обсуждать ситуацию, активно жестикулируя.

Отдавая приказы, я краем глаза наблюдал за городским советом. Недоверие боролось с алчностью, страх с расчётом. Восемь тысяч платёжеспособных клиентов против не иллюзорной угрозы разграбления.

Алчность победила. Старейшина купеческой гильдии первым пустился отдавать распоряжения и выгонять торговцев на работу.

Следующий час ушёл на организацию. Армия разбила лагерь в километре от города, на пологом холме с хорошим обзором. Несмотря на предполагаемую лояльность горожан, лагерь был укреплён и защищён по обычным стандартам.

Первые группы интендантов с охраной уже направлялись к воротам, звеня серебром.

Я наблюдал за происходящим из ратуши, где мэр поил меня и Фаэна травяным настроем с мёдом.

Через Птичьего пастуха видел, как меняется настроение в городе. Да, первых торговцев главы города выгоняли на торговую площадь пинками, уж очень народ напугался. Но по мере того, как час за часом грабежи всё не начинались, а большая часть армии оставалась за стенами, паника сменялась изумлением, изумление — любопытством.

Солдат отпускали из лагеря в город партиями, группами бойцов по сто-двести, чтобы не перегружать город.

В какой-то момент я озвучил мэру ещё одно требование, логично вытекающее из разрушения ворот. Я прошу его организовать демонтаж части городской стены, частокола.

Мэр сделался задумчивым, закивал и вышел.

Мы с эльфом остались пить тёплый терпкий напиток.

Торговцы спешно доставали спрятанные товары. Женщины выглядывали из окон, наблюдая за орками и гоблинами, спокойно стоящими в очереди к лавкам.

Надо сказать, что за этой зыбкой идиллией надзирали солдаты Зойда. Все входящие в город делали это без оружия, кроме комендантской роты. А эти уж следили за тем, что, если командор отдал приказ «мирное поведение», значит так и должно быть. Пару раз они вежливо отводили солдат и делали им внушение, чтобы тише себя вели.

С учётом того, что почти весь мой контингент изначально «каторжане», предосторожности не лишние.

— Сработало, — констатировал присутствующий со мной Фаэн. — Хотя я до последнего сомневался.

— Слушай, ну это же хороший компромисс и здравый смысл. Есть одна математическая теория про групповое взаимодействие. Смысл в том, что наши интересы находятся в противоречии, однако если повернуть их под определённым углом, то можно найти вариант, который устроит всех.

— Вот ты последний, от кого я ожидал такое услышать, про компромиссы и «сосущеваляние». Ты человек, который буквально каждое сражение выигрывает, независимо от исходных данных и вообще не ведёт мирных переговоров.

— Это когда стоит задача сражаться и победить. Сейчас задача беспрецедентно более сложная, мне нужно выиграть войну для Штатгаля.

— Жители Влебба до сих пор не верят. Ждут подвоха.

— Ну, а что делать? Я могу понять их опасения. Но, минута за минутой ничего страшного не происходит. Волнительно, конечно. Но по мере того, как в глазах торговцев отражается блеск серебра и меди, они оттаивают.

…

Что ещё было важно и выполнение этого приказа жителями означало и лояльность, и последовательность нашим договорённостям — часть местных ремесленников должны были разобрать кусок частокола. Да, сами, своими руками они должны демонтировать свою оборону.

Вопросов зачем, в отличие от клана Труйга у мэра не возникло, градоначальник сразу же поняли, что речь идёт об обнулении обороноспособности города, в том числе на случай, если мы вернёмся.

Я ожидал что его придётся уговаривать, убеждать, но этого не случилось.

Теперь, когда он ушёл, я бессовестно проследил за ним и подслушал разговор мэра, главы гильдии торговцев и ещё одного горожанина, явно тоже главы чего-то там и вообще одного из лидеров. Подслушивал я при помощи голубя, сидящего под стрехой ратуши.

Общались они буквально за углом здания.

…

— Слушай, Мра, не гунди мне тут. Ясен красен, зачем чужаку наши снесённые стены, тем более, он попросил только один участок.

— Символизм?

— Ты не умничай, чужак тебе не художник-авангардист. Нет, он не хочет, чтобы если тут нарисуется Гуго, наш город можно было использовать как опорный пункт, как клетку в своей долбаной военной игре.

— Погоди, Тэо, — остановил его «третий». — То есть, типа… Один запрётся в городе, второй будет штурмовать?

— Во, я смотрю ты начинаешь соображать, Безыч. Прикинь, они тут одной только магией раскатают нам дом в тонкий блин. Да, именно так мы и можем вляпаться. По глазам видно, что он не шутит. А я смотрел ему в глаза, я видел там такое пламя, что наш городок он сожжёт до угольков. Ты не смотри, что сейчас такой вежливый, у него в глазах преисподняя и воронёная сталь. Он будет чётко следовать договорённости и не тронет, но завтра, если ему это потребуется, то нам несдобровать.

— Так может и хорошо, что мы разрушим стену? Они нас не смогут использовать в своей войнушке, — ужаснулся Мрайштерн.

— Вы, хотя и медленно, но начинаете умнеть. Теперь понятно, зачем нам это?

— Ну да, — кивнул «третий», — бзыковать против чужаков нам не с руки, мы против них ничего не можем, а вот сделать, как они велят, это выгодно. Так и просидим всю войну со скорбными рожами и полными карманами.

— Да, вот ещё что, — мэр закашлялся, — соберите своих по гильдиям и пока чужаки не слышат, предупредите всех… Так вот… Когда армия чужаков уйдёт…

— Если уйдёт, — поправил его «третий».

— Не каркай! Так вот. Мы доложимся герцогу о том, что на нас напали, пограбили, ворота выломали и вообще бедные мы и несчастные. Ни о какой торговле, ярмарке и братании с врагами нельзя даже и заикаться. Надо всем городом молчать. Иначе Гуго всё наторгованное отнимет, ещё и повесит кого-нибудь… Наверное, меня и повесит.

От этих слов мэр заметно загрустил.

— Не бойся, Тео, мы город маленький, все заинтересованы. У меня лавка по сладостям, они двухмесячную выручку сделали. Мы озолотимся. Видать, этот герцог и правда платит своим солдатам жалование, и они богаче герцогских рыцарей.

Я понял для себя главное — стену снесут, точки соприкосновения с горожанами на каких-то интересах сформировались.

Я толкнул плечом Фаэна.

— Что?

— Да я просто… Знаешь, друг-эльф, война — это же не только про махание мечами. Больше тебе скажу, у них у всех, у этих благородных чертей из замков и дворцов, есть родословная, есть слуги, мастера-инструкторы, есть мастерство, отточенное с колыбели, есть родовые и клановые связи. Если у них получится, а стараться они будут вовсю, то нас раздавят… И, если бы махание мечами было главным, нас бы пустили под нож. Но махание мечом — это не всё, не главное. И мы ведём войну на многих уровнях сразу. И сейчас плавно отыгрываем эту плоскость — поддержку местного гражданского населения.

— Думаешь, это стоит потраченных денег? Орки вот разочарованы тем, что не будет грабежей.

— Постой, ты сильно разгоняешься в своей логике… Орки, деньги… Я имею в виду… Вот был у меня приятель один, татарин, Решат. Понятно, что ты не знаешь, кто такие татары. Не в этом дело, есть у него забавная черта, во время разговора, рассуждения спросить: «Почему?»

— Почему?

— Да, почему. Ты ему что-то рассказываешь, как базовое утверждение, а он из-под тебя выбивает «базу» этим вопросом. Вот ты говоришь — они хотят грабить и творить беспредел? А я спрашиваю — зачем? Не орки почему так действуют и хотят, а именно — зачем? Зачем это нам, Штатгалю? Тебе, мне, нашей политике партии? Какая от этого польза?

Фаэн неопределённо пожал плечами.

— Ну, — протянул он, — Не могу сказать, что это хорошо и что одобряю, однако большинство рас воюют именно так.

— Ты сейчас говоришь — потому что так принято, потому что так было всегда, ссылаешься на традиции. Нихрена это меня ни в чем не убеждает. А если у племени есть традиция, чтобы невесту перед женихом отдавали на ночь лорду? Это что, хорошая традиция? Или надо время от времени включать здравый смысл и что-то осмысливать?

— Ну, блин, ты сейчас давишь на меня, Рос. Ну да, если подумать, хрень собачья, зачем грабить, убивать и творить зло к мирняку?

— Воооот. Это плохо и нелогично. Поэтому мы не будем попустительствовать человеческим и орочьим преступным порывам. Да и какая мне не всё равно что они там хотят? Они купят вкусности, купят сладости, сувениры, ерунду всякую. К гадалке не ходить, из-под полы и пивка купят. Ну выпьют, порадуются. А насилие? Им охота насилия? Будет им насилие, в обе руки, вот такое большое, чтобы не унесли. Всему своё время.

* * *

Утром полы моей палатки откинулись и туда вошёл Новак.

Новак иногда завидовал тому чувству близости «старого братства», которое было между мной, Фаэном, Фомиром и братьями-квизами. В той или иной степени, они были со мной в тот момент, когда я был одинок и без армии. Но Новак совершал огромный вклад в существование и организацию Штатгалю, поэтому «старому братству» и Новаку дано право входить в мою палатку, что называется «без стука».

Следом за Новаком топтался Фомир. Раньше, чем я заговорил с ними, поспешил активировать Рой и, к счастью, не обнаружил ничего тревожного или что, пока я спал, произошла какая-то беда.

— Командор! — Новак повернулся вполоборота, чтобы дать возможность мне одеться. Ну, строго говоря, голым-то я не спал. Ночная рубашка, тёплые подштанники, поверх рубашки божественный доспех, дарованный Анаей, под подушкой тесак. Ну, сейчас-то он у меня в руке. Мало ли кто ко мне пожаловал?

Я кивнул ему чтобы говорил. Одеться всегда успею.

— Кхе. — начал он. — Да, собственно, тут с утра пораньше прилетел почтовый ворон. И не просто ворон, а королевский, у него письмо от короля.

— Назира или Вейрана?

— Гм, что⁈ Нет, Вейран пока что не пишет. Назир, конечно.

— Лучше бы и этот хмырь не писал. В игноре я лучше всего себя чувствую.

Я стал одеваться, Фомир плюхнулся на кресло, всем своим видом показывая, что ему интересно, что написано в письме и он не уйдёт, пока своё любопытство не утолит. Чтобы занять себя чем-то, он разжёг огонь в походной печке типа «буржуйка», используя магию.

Новак жестом прогнал мою охрану, никаких особенных слуг у меня не было, только четыре личных охранника, трое орков и один человек, дежурили они по двое и сейчас покинули палатку.

— Вскрывай, не томи. Как ворон вообще меня нашёл?

— Королевские вороны накачаны магией, они тебя в любой части мира отыщут.

— То есть, ворон не сможет рассказать королевской канцелярии, что он нашёл меня не совсем по пути к Эркфурту?

— Эээээ… Вороны нет, не расскажут, однако король наверняка знает, что мы его приказ не выполнили и, мягко говоря, сбились с пути.

— Туман войны, может и не знает.

Новак достал из кармана крошечный цилиндрик и протянул мне, чтобы я коснулся пальцем. Магия снималась после контакта со мной. Тоже местный способ защиты — заклятие против вскрытия посторонними лицами.

Цилиндр открылся, в руках у Новака оказалось крошечное, но с геральдическими символами послание.

«Срочное послание герцогу Кмабирийскому Росу Голицыну от его величества короля Назира Великолепного!» — выкрикнул Новак комичным сиплым голосом.

Фомир позволил себе улыбнуться. Я тоже порадовался, что подобострастия к чужому для нас монарху у нас не водилось.

«Герцог Голицын! Требую отчёта о продвижении! Зима не оправдание для бездействия! Если к весеннему равноденствию Вы не возьмёте Эркфурт, контракт будет расторгнут, а армия расформирована. Сорок пять дней! Докажите, что мои инвестиции оправданы, или готовьтесь к безжалостному военному трибуналу за дезертирство и растрату казённых средств!».

Фомир подошёл, читая через плечо. Присвистнул сквозь зубы.

— Фига себе! Сорок пять дней на невозможное. А ничего, что до Эркфурта нам на лебедях неделю лететь? Или его величество раздражено тем, что мы ходим с небитыми рожами и до сих пор не нарвались на серьёзные неприятности?

Я ещё раз перечитал письмо и закинул в печь. Бумага вспыхнула, превращаясь в пепел.

— Слушайте, камрады, тут мыслей всего две. Первая — мы вне досягаемости Назира. То, что он требует от меня невозможного… ну, это у него так нетерпение проявляется, типа война идёт, а боевых действий и новостей нет. Заскучал. Вторая — надо продвигаться дальше, всё глубже и глубже внутрь территории, чтобы достать нас тут маэнский король не мог по целому ряду причин, например, политическим и организационным.

— То есть, чтобы наше существование тут так или иначе начало приносить пользу Маэну и боевые действия всё же были? — пожевал губу Новак.

— В точку. Тогда королю будет проще делать вид, что именно таков был его план и приказ, если мы покажем эффективность.

— Но мы же типа… Независимый участник событий? — выгнул дугой бровь Фомир.

— Маэн наш союзник, — ответил я. — Причём, прошу заметить, я рассуждаю о них, как о чём-то отдельном от нас. Я в любом случае не собирался никого предавать, а так да, если выступим красиво, то к нашей победе все захотят присоседиться. И куча генералов при дворе расскажут сказочки, как они нам нарисовали план вторжения в западные территории Бруосакса, а мы просто болванчики, которые его выполнили. В таком случае будет трудно орать про наше предательство. А пока что мы находимся в пограничном состоянии.

— Ну да. Долбаная политика. Что, сегодня у нас передышка в марше? — задал практический вопрос Новак и я утвердительно кивнул.

Собственно, мы об этом ещё вчера поговорили.

— Да. Скажи, тот особенный ворон, его можно удержать или он уже улетел?

— Можно. Собственно, он нахальная птица и будет торчать в лагере пару дней, ждать отправки ответа. Если его не будет, то улетит.

— А если в клетку посадить? Найдётся у нас клетка?

— Ну… Можно в городке купить. Я займусь и прикажу провести построение.

Новак вышел. Мы с Фомиром какое-то время переглядывались, но молчали. Многое было понятно и без слов.

Армия шла без остановок от Штатгаля, не делая передышки даже после форсирования реки Двинн и сражения при взятии Каменного цветка Труйга. Вчерашнее сражение никак нельзя было назвать трудозатратным для Штатгаля, но всё равно — я решил сделать паузу на сутки. Разумеется, я отправил разведгруппы во все стороны и просканировал Птичьим пастухом. Однако в большей степени я полагался на отсутствие войск в окрестностях, как и замков. Но, всё это с учётом укреплённого лагеря и наличия лояльного городка под боком.

Важным тут было условие, что ярмарка будет и дальше идти без эксцессов.

Именно эту мысль, сформулированную примерно, как «если хоть один волос упадёт с голов тех несчастных бедолаг из Влебба, я вас, тварей, в бараний рог скручу, кожу сдеру и буду солью посыпать в процессе!» — на утреннем построении доносил до всех Хайцгруг, наш самый ответственный за дисциплину солдат представитель офицерства.

Глядя в его суровые многообещающие глаза, солдаты верили, этот может.

А я пока строил планы по дальнейшему продвижению. Ярмарка меня не интересовала. Рядом с командирской палаткой была телега с шестью прочными безликими контейнерами с моими «назгулами». У меня на короткое время возникло желание их вскрыть и устроить военный совет с героями прошлого, но после некоторого колебания я от этой идеи отказался. Во-первых, кто знает, насколько они были адекватными полководцами. Во-вторых, они далеки от современных реалий. Ну а в-третьих, сами разберёмся.

Военный совет я собрал с Новаком, Фомиром и Муррангом, остальные занимались своими делами и отдыхали. Нам предстояло много работы.

Глава 6

Особенности зимней компании

Я проснулся до побудки, оделся, поприветствовал своих телохранителей и начал неспешно обходить лагерь, который тоже начал понемногу оживать.

По краям лагеря посты. Часовые лениво потягивались, разминаясь после длительного стояния на месте. Чтобы не замёрзнуть, у них были сверхтёплые светлого цвета тулупы на овчине до самых пят и тёплая обувь.

В палатках тоже просыпались, выходили, завидев меня, стучали правой рукой в районе сердца. Такое в Штатгале было воинское приветствие при отсутствии головного убора, а при наличии и в строю — прямая ладонь к виску.

Солдаты только просыпались, но уже в полной готовности. Отменные стёганые куртки гномьей работы сидели как влитые, утеплённые сапоги с двойной подошвой вместо летней обуви.

В бою носили шлемы, но в походе вместо стальных шлемов и касок — меховые шапки с опущенными наушниками.

— Как спалось, парни? — спросил я у группы орков из роты Гришейка.

— Как у мамки под бочком, командор! — довольно заулыбался молодой боец, похлопывая по своей куртке. — Эти гномьи портные знают толк в тепле!

Я усмехнулся. Ирония: куртки шили мастера города Алатор из Туманных гор, которые ненавидели орков, но именно орки были значительной частью носителей их изделий.

Столовые телеги встретили меня запахом солонины и сушёных овощей. Сейчас всё больше использовали купленные во Влеббе продукты. Командир роты Кримцин лично провёл экскурсию по запасам.

— Смотрите, милорд. Двадцать возов вяленого мяса, двадцать пять крупы, ещё и сушёные грибы, овощи, соль. На два месяца автономного похода хватит с запасом.

Полевые печи работали полным ходом. Работу кухни вели обозники, которые наладили готовку ещё на болотах. Были тут и повара, и просто «подай-принеси».

Полевые кухни, не просто котлы, а гномьи аналоги армейских полевых печей на двойной оси. Конструкция полностью металлическая, зато не боялась огня и позволяла развернуть приготовление пищи где угодно и в кратчайшие сроки.

Полевые кухни были одним из лайфхаков и инструментов преимущества перед любыми врагами. Мои солдаты хоть в походе, хоть в лагере кушали горячую кашу и суп, получая полноценное и полезное питание.

Тёплое снаряжение, хорошие обозы, хорошие ранцы, тёплые сапоги, движение возле своих фургонов на случай нападения.

Вчера Мурранг, торгуясь как последний жмот, выкупил во Влеббе сто десять лошадей, чем почти что удвоил наш «парк». Большинство лошадей Штатгаля были тягловые, они тянули возы, фургоны и телеги, причём все они поддерживались силами гномов в неплохом состоянии.

Возы он тоже купил у местных мастеров и теперь наша «грузоподъёмность» существенно выросла. И это здорово, ведь с каждым разграбленным замком мы получали груз, в основном продовольствие и оружие.

Лагерь собрался, позавтракал и выдвинулся за час. Без всякого пафоса и прощаний мы покидали окрестности городка Влебба. Надеюсь, у них остались от нас хорошие воспоминания и не было причин точить на нас зубы.

Ну, а мы углублялись в земли крупнейшей провинции Бруосакса на западе, Фойхтмейн.

Так мы и продвигались, причём теперь Штатгаль двигался по сравнительно оживлённому Ткацкому (кто бы знал, почему он так называется?) тракту, нам даже иногда попадались деревни.

Несмотря на то, что с Влебба мы обошлись хорошо, все деревни были пустыми, местные свинтили в леса, чтобы лишний раз не проверять наше дружелюбие на прочность, причём сделано это было организованно.

— Значит, местные феодалы уже в курсе, что мы тут, — предположил я.

Новак кивнул.

— Ситуация вполне понятная. Все бароны заперлись в замках на зиму. Ополчение не собрать до весны, крестьяне попрятались по лесам, дороги практически не охраняются.

— Тогда мы сами должны прийти к ним в гости.

Однако не сказать, чтобы мы вообще никого не встречали на тракте. Шесть раз мы встречали путников, и я даже подозревал в них шпионов и соглядатаев. Эльфы каждый раз обыскивали их, но не обижали и не грабили. И четыре раза к нашим стоянкам приходили, внезапно, крестьяне!

Селяне тащили к нам мешки с зерном, вели барашков, несли овощи. Испуганные, но с отчаянной попыткой нам что-то продать.

Это был прямой результат торговли во Влеббе. Значит, слухи разнесли по провинции историю про торговлю. Слухи несли странствующие торговцы, слухи заходили в крестьянские дома. И те же самые крестьяне, что покидали дома на время прохода нашей армии, приходили к огням лагеря со своим товаром.

Их, само собой, останавливали патрули и часовые. Но я велел Муррангу закупать провизию, которую они тащат, хотя бы для того, чтобы поддержать их торговый порыв.

Так постепенно мы дошли до местности, где замков было много и начались те самые «боевые действия».

Причём природа тоже прекратила нас щадить и началась метель. Метель была не особенно сильной, так что мы пёрли к своей цели, как артиллерийское ядро.

…

Метель выла между угловатых живописных холмов, превращая мир в белое марево.

Я вёл армию через перевал Одинокого Волка, полагаясь на карту Эрика и данные Птичьего пастуха, причём полученные заранее.

Впереди шли гоблины, снег доходил до колен, но солдаты шли упорно, согреваемые магическими амулетами и горячей похлёбкой из полевых кухонь.

— Замок через две мили, командор, — доложил Фаэн, вернувшись из разведки. Снег облепил его плащ, превратив эльфа в призрака. — Но по такому снегу мы можем хоть вплотную подойти, нас не обнаружат. Мои парни даже часовых на стенах не заметили. Обитатели замка небось сидят в своих залах, греются у каминов.

Я кивнул, активируя Рой для связи с офицерами. Мгновенная передача приказов всем командирам рот экономила драгоценное время и сейчас не было времени для тренировок и обучений.

«Основная масса остановиться, стряхнуть снег, быть готовыми к любому развитию событий. Второй батальон Марэка — готовность к штурму. Маги к воротам. Батальон Хайцгруга прикрывает второй волной, если не справится Марэк. Троллям перекрыть дорогу, гоблинская разведрота — обойти замок и стать под ёлочками на противоположной стороне. Остальные по плану».

Подтверждения пришли мгновенно. Армия развернулась прямо на дороге, офицеры командовали своими подчинёнными, выслали разведку проверить лес вблизи остановки, стряхивали снег, перемещались, отдыхали, тролли шли цепочкой по направлению к замку, используя метель как прикрытие.

Я выдвинулся вперёд с ударной группой, наблюдая за замком через просветы в снежной пелене.

Замок Одинокого волка высился на двойном скальном выступе, который при большой фантазии напоминал пасть волка, направленную вверх.

Мощные стены из тёмного камня, единственные ворота, узкие и крепкие, обитые железом. Летом, если собрать ополчение из местных жителей, то неприступная твердыня. Зимой, с полусотней защитников и не ожидая нападения… другая история.

Птичьим пастухом мне удалось вытащить филина, чтобы покружил над замком. Тут явно знали о том, что война началась, на стенах есть дрова, есть пустые котлы, даже часовые, которые греются у очага в смотровой башне. Кажется, они даже играли в кости и их всего двое.

Ну, к войне они готовы, к сражению — нет.

Я вернул сознание в тело и поднял руку. Маги в количестве сразу сорок девять выдвинулись вперёд под прикрытием орка Хайцгруга.

Фомир, Ластрион, Тиль и прочие. Маги исходили из того, что защита тут есть примерно такая же, как у Каменного цветка. Ну, в крайнем случае маги просто прогуляются по снегу.

Концентрация силы, способная проломить любую защиту.

— По моей команде, — прошептал я.

Армия замерла в лесу, предчувствуя, что сейчас станет громко. Восемь тысяч человек в ожидании грома среди метели.

И три сотни штурмовиков Марэка, невидимых в метели, готовых обрушиться на ничего не подозревающих защитников.

«Пли!».

Почти пять десятков магических разрядов слились в единый поток энергии. Воздух затрещал от мощи, снег в радиусе десяти метров мгновенно испарился, создавая грохот, как от ударов сотни молний сразу.

Железные ворота вспыхнули и разбились на оплавленные куски, словно стеклянная ваза от удара молотка. Каменная арка треснула, осыпаясь крупными кусками и мелким щебнем.

«Марэк, вперёд!».

Пехота первой волны устремилась к разрушенным воротам по узкой дороге. Орки и люди Хайцгруга двинулись следом за вторым батальоном, чтобы если понадобится, тоже войти в пролом с боевым рёвом.

Но впереди всё-таки была пехота лейтенанта Марэка. Я двинулся практически замыкающим, за спинами штурмовиков Хайцгруга, меч наготове.

Как ни странно, сама по себе часовая башня устояла, и часовые даже попытались поднять тревогу и бить в набат.

Ну, это на случай, если кто-то в замке не проснулся от грохота удара, которым вынесло ворота и часть стены.

Пехота ворвалась во двор. Защитники выскакивали из основного здания полуодетые, хватая первое попавшееся оружие. Сопротивление не было особенно ожесточённым, да и что они могли противопоставить построению обученной латной пехоты?

Мои закалённые бойцы давили числом и выучкой, раня и беря в плен одного воина за одним.

Через шесть минут всё закончилось. Семь защитников погибли, тридцать девять взято в плен. Наши потери составили всего восемь раненых.

— Раненых перевязать! — командовал Марэк, поглядывая то на меня, то на Хайцгруга.

Вообще, мне проще было бы озадачить именно орка, он у меня топовый штурмовик, но воевать должны уметь все. А тут замок всего с полусотней защитников, когда ты ворвался в соотношении шесть к одному — это не честное сражение, а скорее боевая тренировка. Если офицер будет настолько туп, что даже в такой ситуации проиграет, я его разжалую в рядовые.

За пехотой шли гномы и маги. Маги проверяли на предмет подлянок и ловушек, гномы занимались вопросами снабжения.

Мне не приходилось лишний раз открывать рот. Гномы вскрывали склады, ко мне привели рыцаря, хозяина замка.

— Мы имели честь напасть на Вас, барон, простите, не знаю Вашего имени.

— Вэйлас, — блеснул глазами он.

Я кивнул и барону вернули его фамильный меч и украшенный ярким рисунком шлем.

— Вы в курсе, что началась война?

Рыцарь кивнул и убрал меч в ножны. Он оценил тот факт, что ему вернули оружие и бросил несколько взглядов на своих подданных. Я не хотел унижать их лидера при них, мне было достаточно победы как таковой.

— Наши правила просты… Я не ожидаю от Вас, что Вы измените присяге и верности своему королевству, — ещё один кивок. Судя по зверской роже этого рыцаря, то был не один из выродившихся аристократов, которых я тоже повидал, а настоящий лесной воин-рыцарь, с которым я бы не справился один на один в честном поединке.

Но, кроме умения драться и силы, в голове у него явно что-то было, он быстро оценивал ситуацию. Мимо его внимания не прошёл факт оказания помощи раненым. Как и того, что мы не вытащили во двор женщин, а вместе с детьми перевели в один из залов и приставили охрану.

— Мы напали, вы проиграли, о чём свидетельствует уничтоженные ворота и часть стены. Это такая традиция Штатгаль.

— Как ещё раз? Штатгаль?

— Да, барон Вэйлас, мы так зовёмся, а я герцог Рос.

— Буду знать, — многозначительно прокомментировал он.

— Итак, я заберу половину ваших припасов, половину оставлю, поскольку не желаю вашей и ваших людей смерти, а только лишь ослабления и неспособности вести боевые действия против меня. Надеюсь, что вы потратите силы на восстановление замка, а не соберётесь в поход против моей армии, потому что в открытом бою мы не сможем никого щадить.

Барон продолжал слушать меня молча.

— Забираем провизию, не трогаем ваших людей, ваших женщин, берём книги, какие посчитаем ценными и магические артефакты. Арсенал выгребаем, кроме фамильных мечей. Золото тоже не берём.

— А Вы истинный рыцарь, герцог, — скупо ответил барон. — цените сталь превыше золота.

Я молча кивнул и подал ему руку для рукопожатия. Он снял свою перчатку и пожал её.

Наша армия справилась за два часа, в протяжении которых перевязанные и подлеченные пленные были переведены отдельно от женщин в здание казармы. Благо, никто не предпринял никаких глупостей, вроде нападения на часовых или побега. Барон послушно ждал, пока мы вынесем всё, что обещали по праву победителей и уйдём.

Дисциплина штатгальцев работала как часы.

Мы выгребли половину их провианта. Им хватит, чтобы перезимовать, но с сокращением пайков.

Наш арсенал пополнился огромным запасом копий, шлемов и, внезапно, арбалетами и запасом болтов. В сокровищнице нашлось три сундука серебра, которые мы не взяли, зато выгребли часть библиотеки.

Я не дал армии расслабиться. Этим же днём мы ушли прочь, чтобы стать лагерем посреди леса в уютной низине у незамерзающего ручья.

Все знали, что утром выступаем дальше. Внезапность наше главное оружие.

…

Башня Ветреного Сейда встретила нас на следующий день чистым небом и морозом в тридцать градусов. Защитники уже слышали о падении Одинокого волка, но не поверили, что мы придём за ними.

Я использовал сокола, который кружил над замком и осматривал будущее поле боя.

— Это слухи! — надрывался капитан гарнизона своим людям. — Никто не сможет пройти Мглистый лес зимой! Снега там по пояс! Если и захотят, на путь до нас у них уйдёт неделя, мы успеем подготовиться.

Самонадеянное утверждение, потому что:

1. Физическое и моральное состояние армии сейчас на запредельно высоком уровне.

2. Я знал хорошие тропы.

3. У меня был десяток боевых магов, которые в режиме нон-стоп прошли и растопили проход для армии.

Он был прав насчёт снега. Но недооценил магию. Никто не станет применять магию против снега, кроме меня.

Ну, ещё и Тайфун. Он смог остановить метель, в третью попытку что-то там поколдовал, ему помогал Фомир, который взмок от пота, несмотря на мороз и мой тролль увёл тучи куда-то на восток. Такой вот погодный пастух.

Армия прошла по вытопленной в снегу траншее, а штурмовые группы так вообще проложили незаметные под настом тропы к самому замку.

Но мы заночевали в лесу, чтобы не атаковать на ночь глядя.

Удар произошёл на рассвете. Большая часть обитателей и гарнизон ещё спали. Десяток воинов грелась у очагов в основании смотровой башни.

Когда из предрассветного часа у стены нарисовалась сотня воинов, никто не успел даже понять, что происходит.

Метод был ровно тот же. Полсотни магов и скоординированный удар.

Капитан попытался организовать оборону во дворе, но после магического удара по воротам это оказалось бессмысленно. Через три минуты в крепости были штурмовики третьего батальона, через десять минут маги вынесли кусок стены цитадели, где защитники попытались укрыться от Штатгаля.

Защитники выбросили белый флаг и организованно сдались. В этом бою было всего два убитых, причём одного завалило камнями после падения привратной башни.

* * *

Крепость Трёх Сестёр была готова к обороне. Ну или почти готова. Видимо, магия дальней связи или почтовые вороны успели донести весть о нашем приближении. Ворота дополнительно укрепили брёвнами, на стенах дежурили усиленные караулы.

Я изучал укрепления через добытую в крепости Одинокого волка подзорную трубу, оценивая варианты. Прямой штурм унесёт жизни. Нужно что-то нестандартное.

— Тайфун, — позвал я тролля. — А сможешь устроить снежную бурю? Локально, над крепостью?

Гигант задумался, потом медленно кивнул:

— Могу… Снег любит танцевать. Сейчас сделаю.

Следующие пять минут тролль стоял неподвижно, подняв руки к небу. Температура начала подниматься, а ветер усилился. Потом случилось чудо.

Над крепостью закрутилась воронка из снега и ветра. Локальный буран накрыл стены белой пеленой. Видимость упала до нуля.

«Сегодня работают сапёры!» — довёл Роем информацию до всего Штатгаля.

Гномы Мастера Гэма двинулись к стенам, таща мешки с загутай-камнем. Мы не знали сколько надо, но и разносить крепость по камушкам не планировали. Если не хватит, добавят маги Фомира.

Десять минут на установку. Вместо длинного бикфордова шнура — магические значки на мешках. Отход на безопасное расстояние.

Активировал мешки Тали. Взрыв прогремел как удар грома. Когда Тайфун развеял искусственную бурю, в южной стене зияла брешь шириной в двадцать метров и в пролом уже устремились бойцы первого батальона второго полка.

Штурм был коротким и яростным. Деморализованные защитники сражались, но без особого энтузиазма. Через двадцать минут над крепостью развевался флаг Штатгаля. Временно, конечно, флагов было всего несколько штук и оставлять их тут на сувениры я не собирался.

Глава 7

Один за одним

Замок Медвежье логово принадлежал барону Гримхольду Толстому. Самонадеянный аристократ лично вышел на стены, когда мы приблизились.

— Дикари! — прокричал он, размахивая мечом. — Сброд! Мой замок стоит триста лет! Вы разобьётесь об эти стены, как волны о скалы!

Что у них тут произошло триста лет назад, что так обнулило счётчики? А, не важно.

Я поднял руку, останавливая армию в трёхстах метрах от стен. Активировал амулет, усиливающий голос, который мне дал Фомир. Маг вообще старался насовать мне артефактов, а я всё больше отказывался. Главный артефакт — это меч и тактический навык Рой.

— Барон Гримхольд! Именем Штатгаля и Маэна предлагаю сдаться! Гарантирую жизнь и сохранность имущества!

— Пошёл к демонам, молодой выскочка! — барон пренебрежительно сплюнул со стены. — Приходи и возьми, если сможешь!

— Да, в принципе, как скажешь, — пробормотал я, но получилось достаточно громко, амулет усиления голоса всё ещё работал.

Я пожал плечами и дал знак магам. Всё те же пятьдесят одарённых под прикрытием людей и орков Хайцгруга. Мало ли что, магов надо беречь.

Фомир подмигнул мне и поднял руки повыше.

— Ориентируемся на тот рыжий рисунок толстой мыши на воротах! Концентрированный залп по команде! — командовал Фомир.

— Это медведь Солнечное сердце! — оскорблённо возмутился барон со стены, но на него никто не обратил внимание.

— Три… два… один…

Ну да, у этого замка была магическая защита и довольно мощная. Но, как и в случае с Каменным цветком, она не выдержала и развалилась на части.

Вообще маги набирались опыта, постоянно участвуя в боях и походе, так что это уже не были те потерянные чудики, что я вытащил из тюрем Маэна. Зря Фомир в них не верил. Сейчас-то он как среди них ходит и даже не смущается, когда его называют капитан-магистр.

Пятьдесят потоков магической энергии слились в один сокрушительный удар. Воздух загудел от мощи. Камни башни раскалились докрасна, потом начали взрываться и опадать.

Барон с мужественным визгом упал куда-то за пределы видимости так, что даже не смог лицезреть, как разломились ворота и привратная башня осела грудой щебня. Половина стены пошла трещинами.

— Первый батальон Лоострата, вперёд!

Пехота ворвалась по камням через образовавшийся пролом. Барон пытался собрать людей во дворе, но вид рухнувшей башни резко сломил боевой дух защитников. Они бросали оружие один за другим.

Сам барон сдался последним, швырнув меч к ногам лейтенанта.

— Проклятье! Долбаные маэнские ублюдки! Как вы это делаете?

— Потому что Штатгаль приходит побеждать! — самодовольно ответил полуэльф Лоострат.

Барона привели ко мне, и мы поговорили, причём он повторил свой вопрос, но в значительно более вежливой формулировке

— Организация, дисциплина и правильная мотивация, — пояснил я. — Ваши люди защищали камни, а мои сражаются за будущее. Почувствуйте разницу?

Он не стал отвечать.

— А как насчёт извиниться? Мол, герцог, я тут погорячился, наговорил лишнего, был не прав, давайте разойдёмся краями? — невинно спросил я.

— Да, Вы это… как Вас там?

— Герцог Рос Голицын.

— Да… того… этого… — потеряв стену, барон также потерял уверенность в себе и ораторские навыки. — Я извиняюсь, герцог. И правда, лишнего наболтал, переволновался. Вы это… говорят, не обижаете людей?

— Верно. Извинения приняты. Вам вернуть семейный меч?

— Да, было бы неплохо, это подарок покойного папаши.

— Ну, я Вас попрошу по возможности его против меня и моих парней не обнажать, а так… Стандартная схема, мы выносим половину припасов, весь арсенал, кое-что из книг. Ждем от Вас, что вы по возможности уклонитесь от участия в боевых действиях против Штатгаля, ссылаясь на ремонт в замке, ранения людей и потерю боеспособности. А пока что будет достаточно, если Вы не станете творить глупостей, потому что армия всё ещё под стенами.

Барон с недовольным видом кивнул.

* * *

Цитадель Столмхей встретила нас готовой к осаде. Последний оплот обороны района собрал ополчение из не больно-то жаждавших драки крестьян. В общей сложности четыреста защитников против наших восьми тысяч.

Но цитадель, прямо не замок, а сразу «цитадель» оправдывала статус. Построенная на прямоугольной отвесной скале, с единственной дорогой-серпантином, она казалась неприступной даже для нас.

Военный совет собрался в походном шатре в лесу у скалы. Мы дошли до неё вечером и было очевидно, что в крепости знают о нашем появлении, так что армия стала лагерем.

Командиры изучали схемы укреплений, добытые разведкой.

— Лобовой штурм самоубийство, — констатировал Хайцгруг, поглядывая на меня как в день экзамена. — Дорога узкая, они будут поливать нас стрелами и камнями.

Я одобрительно кивнул.

— Магический удар? — предложил Ластрион.

— Стены слишком толстые, а угол неудобный, — проворчал Фомир. — Там простая масса камня даёт защиту.

Я изучал крепость через Птичий пастух. На самом деле не такое всё гладкое и ровное.

— Гоблин Дейгин, ты там говорил, твои ребята хорошо лазают? — спросил я командира гоблинской разведки.

— Ну да, есть такое дело, а что?

Я напряг Рой и стал транслировать напрямую в сознание гоблину картинку крепости, особо обращая внимание на левую сторону.

Гоблин стоял как заворожённый. Такое применение Роя требовало энергии и у меня разболелась голова, зато он увидел это как своими глазами.

— Хайцгруг, а твои парни смогут атаковать ночью?

— Опять моя очередь? — оскалился орк. — Я рад. Да, орки хорошо видят в темноте, а люди… Орки помогут людям идти.

Тогда план такой — гоблины карабкаются по стенам, нападают на гарнизон ворот, открывают их, дальше врываются роты Хайцгруга. Особенность — ночной штурм.

Новак потёр подбородок. Ночью люди не воевали, если не считать диверсионных атак. Но брать замок! Другое дело, что я задействовал гоблинов и орков, которые отменно видели в темноте, то есть использовал расовое преимущество.

Ночная операция… Не утренняя, не дневная, а прямо в три часа ночи, в час крепкого сна — прошла идеально. Пока часть защитников дрыхла, а часовые следили за основной дорогой, почти сотня гоблинов перелезла через низенькую неровную стену.

Из-за того, что крепость была построена на скале, создатели не заморачивались высотой стен, пройти на скалу можно было только по дороге, перекрытой периметром замка. Но с фланга, среди ночи⁈ Гоблины лёгкие, в большинстве своём лесные, то есть те, кто с детства лазал по деревьям — смогли.

Когда защитники готовились отражать утренний штурм со стороны дороги, удар пришёл с фланга. Ворота открыли изнутри, и роты Хайцгруга хлынули через неповреждённые ворота в цитадель.

Следом за ними пёрла Сводная рота и второй батальон.

Сопротивление не было организовано. Во-первых, ополченцы в массе своей сдавались без боя, во-вторых, эльфам удалось спеленать как барашка коменданта цитадели. Старый вояка в плену ругался сложно и эмоционально, обогащая лингвистические познания моего воинства десятком новых для них матерных выражений.

Без командира возникло всего несколько хаотичных полюсов обороны, которые были быстро раздавлены. Не последним тут был тот факт, что люди не особенно могли сражаться в темноте.

К утру пятый замок за короткие пять дней был взят армией Штатгаль.

Ни одной осады. Ни одного гарнизона, просто вырванные ворота и разбитые стены. В Столмхее сделали то же самое, только изнутри. При этом армия замок всё равно заняла, мы сделали тут короткую передышку после масштабного рейда и пяти сражениях практически подряд.

В кабинете коменданта я и Новак разбирали документы.

На сегодня армия остановила свой рейд, хотя в целом политика была такая же, как всегда — половина припасов, арсенал, разоружение ополчения, этих отпустили почти сразу же, когда отняли оружие и доспех, проверка книг, пленных отдельно бойцов и слуг в подвал, женщин в тёплые казармы, где выдали продукты для готовки, дрова, но оставили там взаперти под охраной.

Замок сейчас проверял Шот, но пока ничего не нашёл.

В кабинет без стука вбежал Фомир с встревоженным видом:

— Рос, вот что я вытряс магией из коменданта.

— Я ж просил не гонять ментальную магию!

Новак усмехнулся, а магистр начал оправдываться:

— Ну, моим ребятам надо было тренироваться и вообще, они осторожно. Короче!

Он протянул запечатанный приказ с гербом герцога Гуго Элорана. Мы с Новаком принялись читать:

«Всем командирам гарнизонов провинции Фойхтмейн. Враг использует нечестивую магию для зимней войны. Приказываю стягивать все силы к Равенхольду. Лично возглавлю армию в десять тысяч мечей. Покажем этим дикарям, как сражается настоящее воинство. Ни шагу назад! Смерть захватчикам!».

Я задумался, сворачивая приказ.

— Вот оно как. Нарисовался, значит? А он способен столько собрать?

Мы развернули карты Эрика, на которые уже было нанесено множество пометок из трофей иных источников информации.

— Слушайте, ну мне кажется, что десять тысяч клинков — это он загнул. И как их собрать зимой? Не то, чтобы я за них переживаю, но мне кажется, этот приказ из разряда невыполнимых. Скажи, Фомир, а комендант, он что… Собрался выступать на соединение с Гуго?

— Вообще ни разу. Он собрался торчать в замке до весны, ссылаясь на древние традиции, по которым господин не может звать на войну вассала до тех пор, пока не появятся весенние гуси.

— Чего? Птицы перелётные? — мы с Новаком переглянулись

— Ага. В это время крестьяне сажают хлеб. Представь, что рыцарь уйдёт на войну и крестьянам помешают в посевной? — спросил маг.

— Ну, осенью всем будет нечего жрать.

— Именно так. В традициях людей провинции Фойхтмейн, хлеб — это важно.

— Здорово. Поддерживаю их убеждения и не спешу разбить армию Гуго.

— Думаешь, мы не готовы? — спросил Новак.

— Готовы, конечно, только где нам сражаться, в лесу? Сражение должно быть удобно для нас.

— Согласен. К тому же, ни один из взятых замков не проводил подготовку к походу, только к обороне. Может, это совпадение, — пожал плечами Новак. — Но только это пять совпадений. Скорее всего, тут у каждого феодала его рубашка, а если точнее, то замок ближе к телу.

— Ну да, мы тут за несколько дней сломали замковую систему обороны, создававшуюся веками. Паника среди рыцарей распространялась быстрее наших войск. То, что Гуго собирает силы для контрудара, не значит, что у него получится.

Зимняя война только начиналась.

…

У них тут в Столмхее странная ситуация, действующий рыцарь вообще пацан, ему шесть лет, поэтому семья назначила опекуном его мать, а командовал обороной наёмный комендант.

Вечером я пообщался с комендантом. После общения с магами он был немного не в себе, но крайне зол. Старый вояка всё больше сверкал глазами и ничего мне не обещал, но по крайней мере услышал меня.

После этого один из бойцов роты Зойда доложил, что со мной хочет поговорить госпожа Брианита, вдова прежнего владельца замка и мать-опекун будущего сэра Птира Столмхея.

— Ну, веди, — вздохнул я. Не люблю я это дело.

— Она просит до этого сопроводить её в её покои, вроде как переодеться. Но мы того, — боец замялся, — боимся, что она сбежит.

— Никуда она не сбежит ночью и посреди зимы. Ладно, веди её в её спальню, потом ко мне. Устроили тут светский раут, аристократы хреновы.

Через три четверти часа ко мне вошла (солдат тут же вышел, оставив нас одних, видимо, полагая, что мне защита не требуется) неожиданно молодая крепкая девушка со сложной причёской на голове.

— Господин Рос Голицын! Я мадам Брианита из рода магов Стерридов, внучка самого Пейкрика Высокого.

— Ээээ, — мне это ровным счётом ни о чём не говорило, но я неуверенно кивнул. — Весьма польщён, мадам. Мои люди говорили, что Вы желали со мной поговорить? Вроде бы лейтенант Лоострат Вам с двух словах разъяснил ситуацию. Мы берём половину провизии, берём книги и артефакты по магии, какие захотим. Само собой, выгребаем до крошки арсенал, чтобы понизить вашу боеспособность на короткий момент.

Девушка кивнула, подойдя ко мне на пару шагов.

— Да, Ваш эльф или полуэльф, я не разобрала, он объяснил. Но… Говорят, Вы оставляете фамильное оружие?

— Всё верно. Погоды не сделает и хотя там попадаются ценные экземпляры, я предпочитаю не обижать роды провинции Фойхтмейн.

— Я не из Фойхтмейна. Мой родной край — это приморье, Газария.

— Как скажете.

— Вы не могли бы оставить не только фамильный меч моего покойного мужа, отца Птира, но и мой фамильный меч?

— Нет проблем, — пожал плечами я.

— Как мне Вас благодарить за жизнь моей семьи и моих подданных? — девушка подалась ближе и стало видно, что в свои покои она ходила, чтобы одеть платье с глубоким декольте.

— Гм, — я отступил на шаг, чтобы между мной и девушкой оказалось кресло. — В этом нет необходимости.

— Ну, прошу Вас, придумайте что-то, сэр Рос. Я так одинока и я слабая женщина, а этот мужлан комендант Хмельт, нанятый моей свекровью, он меня ни в грош не ставит. И она третирует меня на глазах у сына.

Она снова приблизилась ко мне, но я выставил руки в защищающемся жесте.

— Так! Что это за лобовая атака? Я бы даже сказал, атака грудью?

— Я просто хотела… — на глазах девушки проступили слёзы.

— Послушайте, Брианита…

— Я Вам не нравлюсь? — мне кажется, она сейчас разрыдается.

— С ума сошли, Вы секси, то есть… Вы мне нравитесь, как женщина, как девушка. Очень прямо нравитесь. Но… Этого не будет. Вы в зависимом положении. Если бы мы начали встречаться, строить отношения, то тогда… А так… Херня всё это. Идите к себе и забудем этот разговор. Вы получите меч, второй меч и всё, что похоже на фамильное. Замок пострадает, после военного поражения можете смело гнать коменданта взашей потому, что оборону он просрал. И свекровь… Загоняйте её под лавку, Вы теперь глава клана, а не хрен собачий. Соберитесь!

Она вытерла слёзы.

— Простите, я действительно не знала, как быть.

— Как я сказал, так и действуйте. А после войны найдите себе мужчину, который будет Вас любить и официально выйдите замуж, а не вот это вот всё. Вам не нужен какой-то хмырь, который Вами попользуется, а тот, кто станет Вас уважать и носить на руках. А приданое у Вас есть, просто чуточку погрызенное.

* * *

И всё же утром мы покинули ставшим несколько менее целостным замок Столмхей. Снова в поход.

Мы экономили силы, двигались по дороге между сёл, которые, как и прежде, встречали нас пустыми домами и брошенными на произвол судьбы собаками.

Впрочем, разведка докладывала, что крестьяне возвращаются в сёла немедленно, как только Штатгаль уходит, они даже не особенно глубоко в лесу прячутся.

Мы не стали лагерем в ближайшем селе, хотя место было удобным, а продвинулись в глубину реликтового леса. Где расположили стоянку под кронами гигантских, как секвойи, деревьев, у действующей лесопилки. Там был колодец, а также куча материалов от работы лесорубов, которые, кстати, набрались смелости и встретили нас делегацией из десятка гоблинов и людей. В явном расчёте найти с нами общий язык и… У них получилось.

Делегацию проводили ко мне, я пообщался с их старшаком Оуртом.

— Слушайте, Оурт, я Вам заплачу за запас дров по сорок медяков за воз.

— А как насчёт ремонта Ваших обозов? Вам это нужно, я видел.

Я хмыкнул. Старый гоблин меня совершенно не боялся и мне это нравилось.

— Вам одну серебряную марку за то, что не сбежали, а насчёт ремонта — поговорите по этому поводу с командиром обозной группы, Вас проведут.

Оурт поклонился и ушёл, принял серебряную марку. Вот так, простой диалог со мной и сразу заработок.

Дров было полно, снег прекратился, мораль Штатгаля в зелёной зоне, минимум раненых и больных.

Хорошо.

Наступал вечер, сумерки в лесу стремительные, так что я зажёг лампу от огня в походной печи.

Масляная лампа отбрасывала неровные тени на разложенные карты. Я отмерял циркулем расстояние между замками, прикидывая оптимальный маршрут для следующего броска. Замок Орлик — семейная резиденция барона Дюкельдайса. Крепкий замок на холме, контролирует три дороги. Хорошее место. Гарнизон по зимним меркам приличный, человек двести…

Полог палатки резко откинулся. Орк Иртык, один из охранников, заглянул ко мне.

— Командор, к Вам посетитель.

— Опять Оурту чего-то надо?

— Нет, не он. Патрули сопроводили к нам чужака, который хочет к Вам. Не из крестьян, не торговец, не по части господина Мурранга. Утверждает, что у него важное дело к герцогу Штатгаля. Обычно таких гоним взашей, но это не торговец.

Орк нахмурился. Ситуация была за пределами его стандартных инструкций.

— Ладно, посмотрим, кто там такой по лесу шастает.

Я отложил циркуль. После пяти дней непрерывных побед появление ночного визитёра настораживало. Но и игнорировать потенциально важную информацию глупо.

— Обыскали? Вдруг убийца от Гуго?

— До нитки. Оружия нет, только кошель с серебром и какие-то бумаги. Говорит, покажет только Вам.

— Веди.

Орк исчез, но уже через минуту вернулся, ведя за собой пожилого мужчину. На первый взгляд обычный торговец: простой шерстяной плащ, потёртые сапоги, седая борода. Но выправка выдавала воина. Прямая спина, развёрнутые плечи, взгляд оценивает расстояния и углы атаки.

— Ваша светлость, — он поклонился, но едва-едва, и это тоже выдавало в нём аристократа-провинциала, который не привык гнуть спину. — Благодарю за аудиенцию в столь поздний час.

Орк напрягся, его рука легла на эфес меча. Я жестом остановил его.

— С кем имею честь?

Мужчина выпрямился, сбросил капюшон. Благородные черты, шрам через левую бровь, умные серые глаза.

— Барон Дюкельдайс из Орлика. Я проследил маршрут движения Вашей армии и полагаю, Ваша светлость, что мой замок — следующий в Вашем списке побед.

Вот так сюрприз. Владелец крепости лично явился во вражеский лагерь. Либо безумец, либо отчаянно смелый человек. Судя по спокойному взгляду, скорее второе.

— Интересно девки пляшут. Присаживайтесь, барон, — я указал на одно из трёх моих раскладных кресел. — Вина? Эля? Один я не пью, но с Вами могу пригубить.

— Пожалуй, что от кружки эля не откажусь, — он сел, сложив руки на коленях. — Я пришёл по делу, которое не терпит отлагательств.

Я кивнул головой орку, чтобы вышел. Барон явно не хотел говорить при посторонних, а защитить себя я в состоянии и сам.

Глава 8

Ночной визитер

Орк посопел немного и вышел. Старина Иртык был одним из «дубов», тех старых охранников, кто защищал мой дом на острове Штатгаль. К сожалению, и он, и его коллеги были недостаточно талантливы, чтобы я мог повысить их до капралов или обучить на офицеров, поэтому они застряли в почётной, но бесперспективной должности моей личной охраны.

— Слушаю, барон.

Дюкельдайс проследил, что орк вышел и помолчал, собираясь с мыслями. Потом заговорил прямо, без обиняков:

— Мой замок Ваша следующая цель?

— Врать не буду, так и есть. Не буду говорить избитую фразу «ничего личного», ведь намерен штурмовать Ваш дом.

Он кивнул.

— Я так и знал. Мой замок действительно Ваша следующая цель. Любой стратег это увидит. У меня двести человек, плюс я могу набрать ещё три сотни крестьян с вилами, но… Замку Столмхей это не больно-то помогло. Как Вы вообще берёте замки так быстро?

— Талант у меня. Остальное пояснить не могу, военная тайна.

— Ну, тут же математика, у Вас маги, тролли, гномы могут делать осадные орудия, — барон загибал палец за пальцем. — Как ни крути, четыре-пять моих сотен против Ваших восьми тысяч. И как показывает практика, замок Вы всё равно возьмёте.

Я кивнул. Мне нравилась его прямота и честность оценки ситуации. В другое время я бы даже предложил ему офицерскую должность в своей армии, но предлагать человеку предательство… Пожалуй ни для него, ни для меня это не допустимо.

Значит, самоубийственно стоять насмерть, как велит герцог Гуго Элоран.

Я снова кивнул.

— Однако и сдаться я не могу, у меня и моего рода есть честь, она превыше моей жизни… Вы понимаете?- его голос напрягся. — Мой род владел замком три столетия. Сдать его без боя — значит опозорить имя предков. Предки и вассалы никогда мне такого не простят.

Он замолчал.

Я понимал, что, если бы это была бы вся его мысль, он бы не пришёл поговорить. Значит, он хочет озвучить «третий» вариант.

— Вы что-то предлагаете? — осторожно спросил я.

Старый барон наклонился вперёд, понизив голос:

— Достойную оборону с предсказуемым исходом. Мои люди окажут сопротивление. Символическое. По чистой случайности, ни один воин не будет стоять на воротах. Ваши воины пробьют ворота тем же способом, что использовали в предыдущих замках. Ворвутся во двор крепости, а после демонстрации превосходящей силы я капитулирую на почётных условиях.

Он замолчал, а я стал переваривать услышанное.

Вот это поворот! Что сказать? Практично. Даже цинично. Но в этом цинизме чувствовалась забота о людях и поиске устраивающего всех варианта. Действительно, шесть замков до этого, считая Каменный цветок, оказали сопротивление и во всех случаях владеющие ими роды не были убиты или даже взяты в плен для получения выкупа. Его ситуация окажется один-в-один, как и прежних, с той разницей, что он вообще не хочет тратить силы на бессмысленные танцы.

— Спектакль для сохранения чести? — спросил я.

— Если угодно, можете назвать его так. Мои люди останутся живы, Ваши избегут потерь, я сохраню лицо перед вассалами и герцогом. Все выигрывают.

Заманчиво. Хотя мы оба понимали, что я вырву ворота его замка в любом случае. Но если человек склонен к диалогу, то почему бы и нет. Мне не нужно бесконечное количество битв, которые я выиграю. Если что-то можно сократить и проскочить, то почему бы и нет.

— Звучит неплохо, сэр Дюкельдайс. А что Вы хотите взамен? И не говорите, что ничего. За такую уступку должна быть оплата.

Дюкельдайс усмехнулся. Морщины вокруг глаз стали глубже.

— Проницательность кайеннца-собрата, а я тоже воевал в тех местах, приятна. Хорошо. Во-первых, я хочу пощады для всех жителей замка, включая гарнизон. Во-вторых, сохранность имущества. Никакого грабежа. Вы забираете арсенал, мы его выдаём. Зерно… Мне хватит и половины. Но если…

— Это почти что стандартные условия для всех, кто сдаётся. Что ещё? И встречный вопрос. А что получу я при таком нестандартном тактическом решении?

Барон выдержал паузу. Потом заговорил совсем другим тоном:

— Один ответ на оба вопроса, это разговор, обмен информацией. О положении дел в Фойхтмейне и истинных причинах этой войны.

Теперь стало интересно. Ему, как лидеру, не с кем поговорить и тут я его внезапно очень даже понимал. Я откинулся на спинку стула, жестом предлагая продолжать.

— У нас тут у Бруосакса новый король, Вейран Милостивый. Слышали о нём, герцог?

Я подлил ему ещё немного эля.

— Да. Молодой, амбициозный, недавно женился.

— На Мийе Ласси, наследной герцогине Эбилога, — Дюкельдайс говорил, как учитель, объясняющий урок. — Её клан Ласси или клан герцогов Эбилога веками противостоял королям Бруосакса. И они же руководят весьма воинственным герцогством, которое веками конфликтовало со столицей. А теперь вот — хлоп. Один брак, пара детей и конфликты завершены. Внутренние конфликты. Объединённое королевство сильнее любого соседа, а это нарушает баланс сил.

— Новое государство нацелено на экспансию? — предположил я.

— Да, именно. Но для большой войны нужен повод. Благородный повод. Нельзя просто напасть на соседа, это вызовет осуждение других держав и собственных вассалов.

— А Вы знали, что ваши соотечественники совершили ряд нападений на пограничные провинции Маэна? — спросил я.

Барон кивнул.

— Да и ваши тоже хороши. Маэнцы тоже совершали нападения и нарушали границы.

— Верю, только я не маэнец, а кайеннец, как Вы верно заметили.

— Ну да, тоже верно, я предположил, что Вы родом из Маэна.

— Это не так. Назир нанял меня… Деталей рассказать не могу, но я сторонний представитель, чужак.

— Интересная деталь, — он сделал глоток. — Буду знать. А каковы Ваши цели в этой войне, если Вы чужак? Или Вы следуете приказам Назира?

Я задумался. Барон мне никто, чтобы раскрывать перед ним карты, но и совсем врать я не спешил.

— У меня своя военно-тактическая задача. Пока что она охватывает этот регион. То есть, пока что Вы можете считать меня фактором, который надо учитывать по крайней мере на ближайшие полгода.

— То есть, — он потеребил грубо побритый подбородок, — до лета Вы отсюда никуда не денетесь… Но оккупировать замки тоже не стали. Значит, Ваша цель крупнее и сложнее. Хотя, о чём это я, у Вас же не пять сотен мечников, а восемь тысяч. Картина начинала проясняться.

Я кивнул, но вслух подтверждать его мысли не стал.

— Но с точки зрения короля Вейрана это Ваше вторжение тоже политически выгодно. Целая армия из Маэна, вторгшаяся на территорию Бруосакса, — Дюкельдайс кивнул на меня. — Идеальный повод для всеобщей мобилизации, роста налогов, урезания прав вассалов, объединение общества вокруг себя. Защита отечества от агрессора.

— Короли играют в настольную игру, но их поле — это два королевства.

— Наш Вейран уже заведомо проигрывает. Пока идёт война, разрушения касаются только Бруосакса.

Я присвистнул. Масштаб интриги впечатлял.

— А что касается Вашего герцога Гуго… Король Вейран поможет ему?

Барон усмехнулся.

— Врать не буду, Гуго сложный человек, недружелюбный, подлый и склонный к оскорблениям окружающих. Вассалы от него не в восторге, к тому же у него нет наследников, супругу свою он, говорят, утопил… А король… Гуго четыре годя подряд не спешит платить налоги в казну короля Вейрана. Не думаю, что после этого монарх бросит все силы на защиту герцогства. Тем более, что его величество будет думать глобально. А глобально, Ваша армия…

— Штатгаль.

— Да, она. Так вот, она не представляет опасности для страны в целом. Скажем, захватить столицу нашей страны даже Ваши воины не в состоянии.

— Это, конечно, время покажет, но в целом Вы правы, барон. Если бы я хотел быть в регионах близ столицы, там бы и был. А я тут.

— Значит, Вы угроза для герцога и для Вейрана это способ его косвенно наказать. Получается, мы и есть Ваша тактическая цель?

— Не Вы конкретно, а эта часть королевства Бруосакс.

— Само собой, кому я нужен? А вот Гуго, это уже величина. А не потому ли, что прадед герцога Гуго отказал когда-то в займе министру и великому Магистру Белого Ордена Чэббису, чья дочь потом стала королевой и бабушкой короля Назира? — предположил Дюкельдайс.

Я криво усмехнулся. У них тут всё так смешалось, в их доме Облонских. Мне и повод не надо искать, он оказывается уже давно был.

— Ну, что же. Меня интересуют только вопросы семьи, герцог Рос, лично моей. И в этой большой истории я понимаю теперь, как действовать и какие советы давать, чтобы не попасть под колёса сильных армий.

— Я тоже кое-что полезное для себя узнал.

Дюкельдайс поднялся:

— Итак, мы достигли договорённости?

— Да, барон. Через два дня мы подойдём к Орлику. Ваши люди окажут символическое сопротивление, мы высадим ворота, ворвутся отряды… На этот раз ими будут подразделения орков. После вторжения во двор замка и разрушения ворот Вы капитулируете. Все условия будут соблюдены и внешне выглядеть, как самое отчаянное сражение.

Старый барон протянул руку. Я пожал её. Крепкое рукопожатие воина, привыкшего держать меч.

— Знаете, герцог, — сказал он на прощание. — Не все мои соседи столь благоразумны. Барон Огунейс собирает ополчение. Граф Эгстайн нанимает наёмников. Многие мечтают прославиться победой над знаменитым Штатгалем.

— Пусть мечтают. Мечты бесплатны. Но могут дорого стоить мечтателям при попытке их реализовать…

Дюкельдайс накинул капюшон:

— Удачи Вам, герцог. Вы затеяли опасную игру, но Вы мне симпатичны. Пусть Полмос осветит Ваш путь.

Он кивнул и вышел в ночь. Я использовал Рой и попросил сопроводить своего гостя до границ лагеря.

Я вернулся к картам, но мысль не шла. Карта провинции, карты Бруосакс. Шахматная доска, где я был весомой, но фигурой в чужой партии. Как там Эрик говорил? «Not be a tool». Так вот, эти черти используют меня, а я — использую их.

У меня есть преимущество. Моя армия не подчиняется общим правилам этой игры. Мы не благородные рыцари, связанные кодексом чести, способны воевать зимой, у нас есть тролли, снаряжение, которое им и не снилось, массовая магия, мы не зависим от снабжения и приказов сверху. А ещё у нас есть тактика имени меня самого.

Мы свободная сила, способная менять правила по ходу партии.

* * *

— Командир, всё готово, — Хайцгруг подошёл почти бесшумно, что было удивительно для его комплекции. Неужто его Лиандир по тихой грусти тренирует?

В глазах орка плясали искорки предвкушения.

— Мои парни знают свою роль. Будем бить плашмя, целиться в доспехи. Но со стороны выглядеть будет убедительно.

Вообще, в целом о плане знают только некоторые офицеры и капралы роты первого батальона.

— Так точно, лейтенант, действуй!

Я обернулся к командирам. Фомир дожевывал сухарь и зверски зевал, явно не выспавшийся после ночного марша.

— Фомир, ты проверил окрестности, там дивизия под кустиками не притаилась?

Маг кивнул, прикрывая рот во время зевоты.

— Да, то есть нет. Задействовал поисковые заклятия и Шота с его навыками. Пусто, только десяток могил в лесу.

— К лешему могилы, разведка тоже всё облазила, я тоже проверил, вдруг подстава, засада и военная хитрость врага?

Фаэн трогал натянутую тетиву, как струну музыкального инструмента, мечтательно закатывая глаза, а его лучники уже заняли позиции на флангах. Надеюсь, они сегодня не понадобятся.

Мурранг ругал кого-то в тылах, на месте был только Хрегонн, который чесал в ухе.

Я вздохнул. У моего воинства возникает нездоровое ощущение, что война — это просто большой пионерский поход, разве что в нашем случае зимний.

«Ладно, все по местам».

Маги стали и ударили. Поскольку это не вполне настоящий бой, а шутейный, маги вдарили не все, а только девять.

Мы создаем иллюзию кровавого штурма, но кровь проливаться не должна.

Маги вдарили и если не знать, как мы лупили по стенам Каменного цветка, то выглядело впечатляюще. Гром, молнии, разлетающиеся камни.

Но! Максимум эффекта, минимум реальных разрушений.

Ударная волна прогнала, разгоняя, остатки тумана, ворота рухнули.

«Вперёд, за Штатгаль!».

Боевой клич подхватили тысячи глоток. Ну, большая часть армии просто орала за компанию, в замок устремились только роты первого батальона первого полка.

Со стен раздались крики тревоги, зазвенели колокола. Защитники заняли позиции, натягивая луки.

Но стрелять не стали.

Ворота валялись упавшие, открывая путь в замок.

Солдаты Хайцгруга с воем ринулись в пролом.

Через Птичий пастух я перенёс внимание внутрь.

Молодой оруженосец, едва державший меч дрожащими руками, отшатнулся от наступающих орков. Рядом седой ветеран положил руку ему на плечо.

— Стой крепче, парень! Помни, что сказал лорд. Бейся достойно, но не от всей души.

Договорить он не успел. Орк взмахнул секирой, и ветеран едва успел подставить щит. Удар! Но странно легкий, словно орк специально погасил силу в последний момент. Ветеран откатился назад, изображая, что его отбросило мощью удара.

Молодой оруженосец что-то понял. В его глазах мелькнуло облегчение, смешанное с удивлением. Когда следующий орк замахнулся на него мечом, парень вовремя пригнулся, позволяя оружию просвистеть над головой. Потом театрально упал, схватившись за плечо, хотя клинок его даже не задел.

Битва набирала обороты.

Защитники «отчаянно» сражались, постепенно отступая вглубь замка. Мечи звенели о доспехи, копья бились о щиты, воины падали или отступали.

Раненые не истекали кровью, и их никто не добивал, даже давая возможность оттащить их в сторону.

Я прошёл через пролом вместе с основными силами. Во дворе кипела схватка. Хайцгруг лично вёл атаку, его широкий меч свистел в воздухе. Напротив него стоял рыцарь в богатых доспехах, парируя удары длинным мечом.

Поединок был великолепен. Оба воина демонстрировали настоящее мастерство. Меч Хайцгруга чертил смертельные дуги, заставляя рыцаря уворачиваться и отступать. Рыцарский меч в ответ наносил молниеносные выпады, от которых орк едва успевал закрываться щитом.

Опытный глаз заметил бы странности. Удары всегда приходились по самым защищённым местам и замедлялись перед нанесением.

Когда открывалась возможность для смертельного выпада, оба воина словно случайно меняли траекторию атаки.

Пора было заканчивать этот цирк с конями.

— Лорд Дюкельдайс! — крикнул я. — Ваша оборона достойна восхищения, но силы неравны! Сдавайтесь, и я гарантирую жизнь Вам и Вашим людям!

Барон отбил последнюю атаку, тяжело дыша. Оглядел двор, где его люди отступали под натиском превосходящих сил. Потом воткнул меч в землю и опустил щит.

— Я, Дюкельдайс из Орлика, признаю поражение. Замок пал, прошу пощады для моих людей!

— Даровано! — Я подошёл и увлёк его в цитадель, подальше от посторонних глаз.

— Всё нормально? — тяжело дыша, спросил барон.

Я удовлетворённо кивнул. Дюкельдайс продолжил, с трудом переводя дыхание:

— Ваш орк настоящий громила, передайте ему слова восхищения. И я искренне надеюсь, что Вы останетесь верны своему слову.

— Да, никакого обмана.

Мы ещё раз поговорили, в этот раз меня принимал он. Был в этом некоторый сюрреализм. В замке завершённое сражение, пленные добровольно расходятся по помещениям, захватчики без огонька ковыряются в имуществе, за стенами армия перетаптывается, зевая от безделья.

Через Рой ко мне «постучался» Мурранг.

«Босс, Вы там всё?»

«Нет, есть ещё стандартные процедуры, арсенал, часть провизии».

«Разведка говорит, что врагов в округе нет. Мы тогда поставим роту Зойда на стрёме и соберёмся, чтобы выдвигаться дальше в лес. А то я бы даже и двинул, мы бы пока лагерь разбили, а?».

«А есть место подходящее?».

«Да, разведчики присмотрели отличный распадок между холмов, дремучий и тихий. Можно нам уже тронуться в путь?».

«Ну, давай, двигай. Оставляй со мной Сводную роту и один батальон в качестве прикрытия, вели им занять круговую оборону».

«От кого? Ладно, я понял, надо того, поберечься».

«Да, именно так. Бережёного свои боги берегут, а чужие не трогают».

Мы с бароном продолжили пить чай, он рассказал про замок, который теперь ждёт масштабная реконструкция и про своих сыновей, один из которых, к сожалению для отца, служит в королевской гвардии Вейрана. Теперь, пользуясь ситуацией, отец был намерен вытащить сына в родные земли.

— Только Вы не рассказываете ему про наш спектакль. Молодая кровь, не поймёт, — посоветовал я.

— Конечно, герцог, как можно! Честное сражение, честное поражение. Не стыдно проиграть армии в восемь тысяч клинков. И дрался я не с простым солдафоном, а с матёрым лейтенантом княжеских кровей.

Я неопределённо пожал плечами. Хайцгруг у меня вроде из простых, хотя… Кто их там, орков, знает?

…

Битва завершилась. Если это вообще можно было назвать битвой. Подсчёт потерь показал удивительные результаты: ни одного убитого с обеих сторон. Полсотни легкораненых, в основном синяки и ссадины. Зульген прошёлся по рядам и оказал мелкую необходимую помощь.

Ворота выбиты, стены повреждены. Из запасов мы взяли четверть, выгребли арсенал, оставив всё, что хоть отдалённо напоминало семейные реликвии и не стали трогать книг. Мы сработали так быстро, что покинули замок задолго до захода солнца, оставив за спиной барона и его слегка помятых людей.

Некоторая логика в том, чтобы удалиться была.

Мы двигались и двигались к центральным районам Фойхтмейна и заночевали в лагере, разбитом Муррангом. Подальше от любых дорог, подальше от внимания важных персон и вражеских лазутчиков.

С нами был королевский почтовый ворон, который спесиво жрал только орехи и семечки. Другую пищу кушать отказывался и недовольно цокал, намекая, что пора бы и давать ответ его величестве Назиру.

Ну, что я ему напишу? Что взял Орлик? Он даже на карте его не найдёт. Нет, тут игра тоньше и ставки в ней высокие.

Глава 9

Лесное гостеприимство

После Орлика марш продолжался уже третий день, причём мы вышли из густых хвойных лесов с угловатыми холмами в иную местность, где были низины, множественные ручьи, смешанные леса, всё чаще попадались деревни. Вскоре армия вообще попала на широкий Тягловый тракт, который, как пояснили местные крестьяне, продавшие прошлой ночью нам большую партию фуража, обычно оживлён летом и осенью.

Восемь тысяч восемьсот воинов растянулись километровой колонной по широкой лесной дороге. Снег скрипел под ногами, обозные телеги тяжело ползли в центре строя, а редкий зимний лес стоял стеной по обе стороны от нас.

Раз крестьяне и бароны замков знают не только про нашу армию, но даже особенности ведения нами боевых действий, значит, новости о нашем вторжении обогнали нас на сотни миль.

Мне Тягловый тракт откровенно не нравился. Да, продвигаться по узким лесным тропам, многие из которых были заброшены и заросли, оказалось достаточно сложно, но там я не опасался засады, а тут… Лес был частично вырублен, во все стороны отходили крестьянские грунтовые дороги, выбиты просеки, выкопаны колодцы, расчищены поля.

Тут можно было спрятать полк и атаковать нашу колонну со всех сторон. Само собой, эльфы и гоблины скользили широким охватом вокруг колонны по лесам, причём давалось им это трудно. Время от времени им было позволено отдыхать в фургонах, чтобы восстановить силы и это было справедливо — ты попробуй попрыгать по лесным сугробам, обгоняя колонну, чтобы обеспечить боковое охранение.

И тем не менее, каждые полчаса я активировал Птичий пастух. Сознание переносилось в тело очередного сокола, сойки или ещё какого дрозда, чтобы совершить облёт окрестностей.

Сверху колонна выглядела чёрным змеем, ползущим по белому полотну дороги. Впереди лес казался безжизненным, только ветер гонял снежную пыль между стволами.

На очередном подъёме я притормозил коня. Гром здорово мне помогал, двигаясь шагом — медленным аллюром на автопилоте, то есть зная, что его ездок, я, опять пребываю в состоянии частичной оторванности от собственного тела.

Во время очередного облёта что-то царапнуло внимание. Не пойму, что не так.

Я потряс головой и снова задействовал навык.

В этот раз я выбрал птицу с заведомо острым зрением, небольшого молодого орла. Управлять этим своенравным пернатым засранцем оказалось сложно, зато зрение о-го-го.

Итак, вперёд, вправо, потом влево. Вот изгиб дороги впереди, вот поваленное дерево, вот… Стоп. Под тёмным еловым стволом неестественная для леса фигура. Или естественная? Человеческая. А вот под кустом ещё две и ещё одна прямо на стволе аки птичка. Смотрит вдаль. А кого это ты там высматриваешь, голубь сизокрылый, а?

Развернул орла, заходя на второй круг. Теперь, зная, где искать, различал больше. Фигуры между деревьями. Достаточно много и они вовсе не похожи на крестьян (да и зачем бы это крестьянам тусоваться в зимнем лесу?) или дровосеков.

Нет, голубчики, это вы там по мою душу засели.

Я вернулся в собственное тело и поднял руку. Колонна заскрипела, стала останавливаться. Дисциплина была на высоте, все просто выполнили приказ, без соплей, воплей и глупых разговоров.

Более того, воины благодарно опускали тяжёлые ранцы на снег. Внеплановый привал всегда в радость на марше.

— Проблемы? — Фаэн подъехал ближе.

Кивнул на лес впереди.

— Слушай, в четырёх милях отсюда кто-то прячется.

— Кто-то один?

— Нет, там много народа.

Эльф прищурился, вглядываясь в заснеженный лес. Даже с его острым зрением он бы ничего не увидел, тем более в чаще леса, так что это у него скорее рефлекторная реакция.

— Засада?

— Похоже на то. Можешь своих отправить? Тех, кто отдохнул и в целом старый и мудрый.

— Эльфы старыми не бывают, — проворчал Фаэн и повернулся к своей роте.

Через некоторое время он и правда определил трёх эльфов и отправил в лес. Даже зная, куда смотреть, я потерял их через десяток метров. Снег не скрипел под их ногами, ветки не качались от прикосновений. Чистые призраки леса.

Хайцгруг прикоснулся ко мне посредством Роя. Большинству офицеров такое давалось с трудом, но они учились.

«Остановка, командор?».

«Да, лейтенант, можно отдохнуть час».

— Привал! — прокричал Хайцгруг вдоль колонны. — Отдыхаем полчаса!

Почему полчаса? Я же честно сказал, что час? Наверное, это они, чтобы сильно булки не расслабляли.

Солдаты с готовностью устраивались на снегу. Костры разводить не стали, но фляги с разбавленным вином пошли по рукам. После трёх дней марша любая передышка ценилась на вес золота.

Я спешился и прошёлся вдоль передовых рот. Воины кивали, некоторые пытались шутить. Но в глазах читалась настороженность. Армия тоже понимала, что мы тут не на прогулке. Это хорошо. Настороженность полезнее, чем самоуверенность. Продлевает жизнь.

Через полчаса из леса выскользнула тень. Потом вторая и третья. Разведчики вернулись. Старший, беловолосый капрал-эльф по имени Орофин, подошёл первым, откозырял мне и Фаэну:

— Командор, там примерно полторы сотни лучников. Насколько мы посчитали, сто шестьдесят два, все — люди, явно местные, в лёгком снаряжении с длинными луками и большими колчанами. Без обоза, без костров, расположились полумесяцем вдоль дороги.

— Нарисуешь?

Мы с Фаэном и эльфы-разведчики присели на корточки, эльф взял палочку и стал рисовать.

— Вот дорога, она тут делает изгиб.

Я кивнул.

— В этом месте лес неровный, тут высокий склон, — продолжил эльф. — Когда голова колонны повернёт и выйдет из зоны видимости, они ударят по центру. Обозы, лёгкая пехота. Максимальный урон при минимальном риске.

Я изучил схему. Действительно, классическая тактика разбойников и партизан. Так они могут нанести быстрый удар и отступить, пока тяжёлая пехота разворачивается для контрудара.

Против обычной армии в походном режиме сработало бы идеально.

— Сколько у них лошадей?

— Не видели ни одной. Кони выдали бы засаду. Все пёхом. Думаю, планируют отступать через лес, там, где конница не пройдёт и преследовать трудно.

— Рассчитывают на знание местности и в целом расчёт у них верный, логичный. Чьи люди?

Эльф вздохнул. Я явно требовал от него невозможного.

— Миаллон видел герб на плаще командира. Чёрная башня на красном поле.

Я достал блокнот и стал листать. Тут у меня были весьма полезные записи от клана Труйга. Можно сказать — картотека.

— Ага, это у нас семейство Эр Инголь, потомки некоего «Упрямца». А лидер клана у них… некто Бальтас, двадцать шесть лет, а на войне аж с тринадцати, когда был наследником замка. То есть, он воюет буквально полжизни.

Фаэн кивнул:

— Я о нём слышал от местных. Здоровенный как лесной зверь, дерётся как демон, сильный и жрёт как медведь. Один из лучших воинов лесного края.

— Вот он и решил показать нам свою лесную круть, — не стал спорить я и помассировал виски. — Ну что, господа офицеры? Проверим, чьи в лесу шишки?

— Белок, — выдохнул Фаэн, — и мы не станем на них претендовать, на кой нам шишки?

— Это метафора. Раз уж мы засаду вычислили, надо их переиграть.

Активировал Рой, передавая информацию всем офицерам. Ментальная сеть ожила откликами. Удивление, злость, готовность к бою. Хайцгруг уже спешил сюда. Впрочем, это он зря. Учёт расовых сильных и слабых сторон — основа основ тактики Штатгаля. Орки будут ломиться по лесу как пьяные кабаны, нам такое не подходит.

Через пять минут командный состав собрался в плотный круг. Снег падал редкими хлопьями, садясь на плечи и шлемы.

— Господа, нас тут встречают, а мы без подарков, — я обрисовал ситуацию в нескольких словах. — Делегация встречающих в полторы сотни отборных лучников с большим запасом дружелюбия в колчанах.

— Обойдём их стороной? — предложил Мурранг. — Или ударим с флангов?

— Не совсем так.

Фомир почесал подбородок.

— Иллюзия? Я могу создать фальшивую колонну, но это потребует довольно много сил.

— В пекло иллюзию, хотя я посмотрю, что ты большой выдумщик. Фаэн, сколько у тебя эльфов и лесных гоблинов? Тех, кто вырос в лесу и умеет по нему двигаться как по бульвару?

— Ну, не все мои конечно такие, много эльфов-горожан, горных эльфов… Короче, три сотни эльфов и две гоблинов, они же — наше боковое охранение и разведка в лесу.

— Здорово.

Я тут не изобретал велосипед. Стал чертить на снегу, объясняя план. Простой такой, без каких-либо претензий на гениальность, но крайне эффективный, как удар булавы по черепу.

Основная колонна продолжит движение, но медленно, чтобы их разведчики по периметру нас заметили. Медленно, шумно, изображая усталость с руганью командиров. А тем временем отборные лесные бойцы обойдут засаду с тыла.

— Ключевой момент — время. Нужно выйти им в спину до того, как они начнут выстраиваться для обстрела, не позже.

— А если они заметят обход? — спросил лейтенант Зойд.

— Не заметят, — Фаэн говорил с ледяной уверенностью. — Мои ребята пройдут тише снега. А лесные гоблины… Те вообще только с ёлки слезли, считай, родились в чаще. Для них это как прогулка по дому.

— Хорошо. Фаэн, начинай отбор, ты наша начальная точка отсчёта. Когда ты будешь готов, мы двинем колонну. Остальные готовятся изображать беспечную армию. Беспечную — но в доспехах. Приказ по ротам — одеть доспех под походное снаряжение.

— Без оружия? — уточнил Хайцгруг.

— Да, иначе они поймут. Оружие и щиты приготовьте под тканью на телегах рядом. Чтоб каждый знал, где его комплект. А броня под тёплой одеждой заметна не будет. Пусть думают, что застали нас врасплох.

Лейтенанты разошлись по своим частям. Армия зашевелилась, но без видимой суеты. Со стороны казалось, что у нас просто шумный привал среди дня.

Через четверть часа Фаэн вернулся. За ним тенями скользили эльфы и гоблины. Лёгкая кожаная броня, короткие мечи, луки за спинами. Долго так по лесу не погуляешь, задницу отморозишь, но они шли не на рыбалку.

— Командор, мы готовы.

— Ну, с богом, тьфу, то есть, с богами. Короче — идите, я отслежу вас навыком.

Идеальные лесные бойцы.

Отряд растаял в лесу за считанные секунды. Даже зная, что они там, не мог различить ни звука, ни движения. В общей сложности четыре сотни воинов исчезли, словно их и не было.

Да, по общему правилу воевать надо не числом, а умением, чем больше участников, тем ниже эффективность. Но я пока перестраховывался. Четыре моих сотни против полутора.

Я подождал, когда они будут на полпути и стал готовить колонну к продолжению движения.

— Армия, подъём! Продолжаем марш!

Колонна нехотя зашевелилась. Воины поднимали ранцы, обозники понукали коней. Всё как обычно, но медленнее. Изображать усталую армию в конце тяжёлого перехода было легко, Станиславский бы не стал спорить, хотя бы потому, что они и правда устали.

Мы шли, а впереди ждала ловушка. Полторы сотни лесных стрелков Бруосакса готовились потрепать нас и отойти, чтобы начать против нас партизанскую тактику. Два раза ха! Тут куда не плюнь, в любой роте что не капрал, то разбойник… В прошлом, само собой. Тут у многих есть опыт засад.

Когда понял, что колонна пошла, снова активировал Птичий пастух. С высоты видел, как наш отряд широкой дугой обходит позиции врага. Эльфы и гоблины двигались россыпью, используя каждое дерево, каждый куст и всё же перемещались быстро. Даже с помощью орлиного зрения едва различал их.

Вот они сняли парочку часовых, которые присматривали за лесом. Молодцы, ребята.

А вражеские лучники заметили приближение колонны и стали выдвигаться поближе к дороге, занимая позиции за стволами деревьев.

Лежали в снегу, стрелы на тетивах, взгляды прикованы к изгибу, за которым вот-вот покажется наша колонна.

Я усмехнулся. Кто тут овцы, кто волки.

Рой пульсировал информацией. Отряд Фаэна почти на позиции. Ещё пятьсот метров до контакта с основными силами. Время играть спектакль.

«Скандал! — через Рой отдал приказ я. — Пусть лес знает, что идёт армия Штатгаль!».

Кто-то из орков затянул походную песню. Подхватили остальные. Нестройный хор разнёсся по зимнему лесу. А кто-то начал возмущаться, назвал его клыкастым ублюдком. Середина колонны сцепилась. Ирония в том, что даже шуточно орков и оркофобов изображали орки, то есть орки имитировали драку между собой. Сцепились капралы, кто-то надрывал глотку. Вот они мы, идеальная приманка — шумная, беспечная армия, не ожидающая нападения.

Колонна стояла, засада ждала их, а на них надвигалась антизасада.

Первые роты двинулись, оторвавшись от колонны. Минута…

Свист рассёк воздух. Парочка стрел вылетела из леса, чтобы не долететь до нас.

Крики ужаса взорвали лес. Отряд Фаэна ударил, причём не стрельбой, а клинковым боем. Четыре сотни клинков обрушились на ничего не подозревавших стрелков. Эльфийские мечи кололи, рубили, гоблинские тесаки искали щели в броне.

Некоторые лучники пытались развернуться, дать отпор. Но что могут стрелки в ближнем бою против мечников? Тем более застигнутые врасплох, с луками в руках вместо клинков.

Да, они попробовали стрелять, но эльфы слишком шустрые, а за ними второй волной ещё и последовали настырные гоблины.

Сражение разделилось на сотни эпизодов, и мои воины не сражались честно, нападая по двое, трое, четверо на одного.

— Штатгаль! Вперёд! — бредущие по тракту роты рванули вперёд, чтобы взбежать по крутому склону и ударить по засаде с другой стороны.

Бойня закончилась за минуты. Окружённые, деморализованные, враги не могли оказать сопротивление, кроме рыцаря, который оказался на противоположном от меня фланге.

И, поняв невозможность сопротивления, он коротко протрубил в рог, собрал с десяток воинов и дёрнул в лес.

Он ушёл, их лидер — сбежал. То, что он бросил свой отряд, его не красит, но и в плен он не попал.

Пленных было всего трое и все — ранены. В целом колонна была разгромлена, наши потери — шесть гоблинов, у эльфов только раненые. Логично, учитывая, что они напали со спины и при численном преимущество.

Раненых врагов допросили. Взамен на то, что они честно рассказали, кто они такие, им сохранили жизни и перевязали.

Мы оставили их в ближайшей деревне, брошенной, как и прочие, а сами двинулись дальше.

Армия поднапряглась и прошла ещё десяток миль до того, как стала лагерем.

Лагерь был сегодня особенно укреплённым. Воины смотрели на негостеприимные леса, как на источник опасности и беспокойства.

Я совершил стандартный обход и увлёк за собой Новака, чтобы поговорить. Палатку мне разворачивала охрана, поставила походную печь. Жутко пожароопасная штука, но обеспечивающая мне, как человеку, который спал в палатке один, тепло.

Вообще, народ в палатках мёрз. Всё чаще Зульген жаловался, что многие солдаты кашляют, проявляют слабость, у иных температура и отдышка. Причём это не эпидемия, армия банально физически уставала. Армии нужно место, где закончить зимовку. Иначе я реально потеряю Штатгаль за счет здоровья.

Пока Новак разворачивал карты, я размял пальцы, отцепляя тонкие как спичка волокна из сухих дров, изготовил щепу, сложил в очаге, добавил кусок белого мха, похожего на пух в качестве растопки. Достал огниво, кресало, с первого же удара выбил поток искр и получил слабый огонёк, который постепенно стал распространятся на щепу.

— Итак, они у нас наёмники, некое лесное братство, лучники, охотники, но охотники всё больше за головами, привлечены из другой провинции, — я подводил итог сбора информации.

— Значит, — пожал плечами Новак, — можем считать, что в войне задействован весь Бруосакс. А ещё это объясняет, как рыцарь бросил людей… Это были не его люди.

— Хрен поймёшь рыцарскую мораль, Новак… Конечно, я и сам рыцарь, но немного иной. А насчёт наёмников из других земель, согласен. Эдак они и иностранных наёмников притянут. Ну ладно, будут враги, будем думать, а пока мы показали, что в лесу с нами не стоит соревноваться. Пусть рыцарям остаются ровные поля.

— А где его замок? Издалека он к нам прибыл? — буднично спросил Новак.

— Хороший вопрос.

Я углубился в записи клана Труйга.

— Некое Совиное гнездо.

Новак нашёл на карте замок с таким названием.

— Сильно в стороне от нашего тракта и нашего пути следования, но не сказать, чтобы совсем далеко, — я измерил циркулем, примерно сорок миль по прямой.

— Хочешь нагрянуть к нему с ответным визитом?

— Ну, да. Но я не хочу дёргать весь Штатгаль.

Я снова стал смотреть карты. В принципе я определился со стратегией Штатгаль, но основная колонна двигалась хотя и быстрее ординарных пеших колонн местных войск, но медленнее конных и ещё медленнее по лесам, хотя там мы чувствовали себя в безопасности.

— Плюс сорок, минус сорок… Надо сгонять.

Глава 10

Разыгрывая свою партию

Утром мы разделились, Новак и Мурранг остались руководить основной колонной, а я взял батальон Хайцгруга, магов под руководством Ластриона (вместе с Шотом), взвод гномов, наиболее быстрых из подгорного племени и взвод эльфов, чтобы вместе совершить марш-бросок через местные леса. Налегке, без сопровождения обоза и по возможности скрытно.

Остальная колонна продолжала движение на юго-запад по Тягловому тракту, мимо деревень и местного городка, который тоже наверняка к нашему подходу опустеет.

…

Ранним утром следующего дня мы достигли своей цели.

Орлиное зрение пробило туманную пелену и передо мной открылся вид на очередной замок.

Не сказать, чтобы замок был чем-то особенным. Штатгаль, армия из простолюдинов, уже здорово набралась опыта по взятию замков. Но и простым он не был.

Я задействовал Рой, чтобы транслировать картинку Хайцгругу, потому что все мои стратеги — это я, Ластрион да воинственный орк.

В лесу скала, на скале чёртов замок. Замок на одной части скалы, мост через скальную трещину. Дорога шла по другой части скалы, отделённой трещиной. Глубина трещины всего-то метра четыре, не особенно широкая, метра три, а за ней уже стена замка, выстроенная заподлицо со скалой. Не особенно большая трещина, выполняющая роль рва. Не то, чтобы особенно большой «ров» и всё же ни засыпать, ни перепрыгнуть.

И скала тоже не то, чтобы в небесах, просто торчит над лесом, как гребень дракона, только кое-где порос отдельными деревцами.

Дорога вела к замку по пологой части скалы и была, как водится, узкой.

Не знаю, какой уж Бальтас был рыцарь, но вся растительность вокруг дороги вырублена под корень. Ближайшая деревенька в паре миль, но в районе дороги пастбища и парочка полей, видимо, обитатели замка тоже занимались сельским хозяйством.

— Ну что, как вам это нравится?

Хайцгруг нахмурил брови. Ластрион поднял руку.

— Магической защиты нет, — по морде мага было видно, что это означает.

А означает это, что я зря тащил с собой полсотни магов со скоростью быстрого пешехода по лесным сугробам. Но вслух он этого говорить не стал, потому что у нас дисциплина и перестраховка.

— Магией можно высадить стену или ворота, но велика вероятность, что ворота упадут в трещину и не дадут прохода атакующим, — озвучил вполне очевидную мысль орк.

Я кивнул. К сожалению, в записях клана Труйга не было качественного рисунка Совиного гнезда, только пометка «трудное».

С этим я спорить не стал. Отключив орка от картинки, я снова задействовал птицу, чтобы облететь замок, в том числе, с другой стороны. Скорее всего, слабое место замка — это водоснабжение, слишком он высоко. Но это хороший аргумент на случай осады, а осада — не наш стиль.

Когда птица залетела к замку с тыла я, наконец, улыбнулся.

— Ну что, соратники… Двери крепкие, петли хлипкие. То есть, в данном случае я говорю о чём? Очень внушительный у нашего замка фасад. Но есть и чёрный ход.

— Да, командор. Что делаем? — насупился орк.

— Мне нужен гномий капрал и мы прогуляемся по лесу. Лейтенант Хайцгруг, командуй короткий привал, но лагерем мы не становимся.

…

Я показал гному, что имею ввиду.

— Скажи, друг-гном, лестницу смогут твои парни собрать быстро и негромко?

— Хе. Такую-то сможем. Одна нужна? — усмехнулся гном.

В принципе задача вполне посильная. На скале была козья тропа, но начиналась она в лесу на высоте десяти метров, потом вела по скале сквозь заросли и оказывалась, внезапно, прямо у тыльной стены замка, причём стена там была низенькая, всего пара метров. Проблема была в том, чтобы попасть на эту тропу. Для этого нужна была лестница.

— Одну тут, чтобы дойти до скалы, ещё три, чтобы залезть на стену.

Приготовления потребовали всего пары часов времени. За это время армия была спрятана в лесной чаще, а я через Птичий пастух увидел, что ворота замка открылись и туда даже въехал местный крестьянин. То есть, в замке не знали о нашем приближении.

Теоретически, это давало шанс выскочить к дороге и пробежать к воротам до того, как они закроются… Вот только, судя по всему, ничего не выйдет. На стенах с десяток воинов, заметят почти сразу же. Значит и ворота закроют шустро, а мы просто напрасно пробежимся, потеряем фактор неожиданности, ещё и под обстрел со стены попадём. Нет, эту соблазнительную идею придётся оставить.

Орки и люди не ахти какие скалолазы, но ничего, выбора у них не было. Хайцгруг поднял на скалу целый батальон и был готов атаковать, когда я вывел из леса магов. Маги были почти без прикрытия, но это не было особенно важно. Они, вообще, отвлекающий манёвр.

Маги демонстративно готовили боевые заклинания, создавая впечатляющие огненные конструкции в воздухе над дорогой. Само собой, в замке нас заметили, причём достаточно быстро и защитники подняли на стены гарнизон. На стены в районе ворот, но не с тыла.

По моей команде маги ударили, но слабо, чтобы поднять фейерверк, но не высадить ворота.

Стены задрожали, защитники голосили, кто от страха, кто от гнева, кто-то бесстрашный даже улюлюкал. Гарнизон у Бальтаса серьёзный.

А в это время Хайцгруг накинул три лестницы на стену и стремительно взбежал по ним в крепость. Причём, сколько бы я ему ни говорил так не делать, всё равно был в первых рядах. Там тоже была парочка солдат, но, когда они попытались подняли тревогу, маги по моей команде ударили ещё раз.

Грохот был такой, что защитников просто не услышали и роты Хайцгруга стали стремительно просачиваться в замок.

Стены дали трещину и маги по моей команде ударили в третий раз. Теперь ворота слетели и повисли на цепях, однако они не упали так, чтобы открыть проход.

Маги ударили и в четвёртый раз, теперь уже по зубцам стен, чтобы проредить защитников, заодно обрушив правую башенку у ворот.

«Прекратить магию!» — отдал через Рой команду я.

Кто-то из защитников, выглядывая в бойницы оставшейся башни, проорал что-то, что дескать, атакующие не бегут по дороге.

Ну да, очевидно не логичное поведение. Если бы мы рассчитывали ворваться в замок после снесения стены, нам стоило бы поставить штурмовиков на расстоянии броска, но за пределами досягаемости лучников защитников замка.

А так…

А так они заметили это очевидное несоответствие слишком поздно, потому что роты Хайцгруга напали с тыла, причём сразу же оттеснили их от цитадели замка.

Сражение не рассыпалось на десятки драк поменьше, всё-таки Хайцгруг уже имел большой опыт. Постепенно до него и других орков дошло, что эффективность важнее театральщины. Солдаты двигались строем, прикрывая друг друга, выбивая отдельных защитников, вытесняя и прикрывая раненых.

Роты взяли под контроль двор, причём у некоторых моих были арбалеты, так что попытки гарнизона стрелять со стен не имели успеха.

Стена была сегментирована, поделена на части и Хайцгруг проявил талант командира, не бросив всех солдат на штурм сразу во всех местах. Он выдавил тех, кто оставался в полуразрушенных привратных башнях, продолжая блокировать спуски с остальных участков и только потом стал давить защитников на стенах, причём по одному и в основном беря их в плен.

Тех, кто прятался в казармах и следуя взбешённым крикам Бальтаса, выбегал во двор, сбивали с ног и лупили по башке, всё больше оставляя в живых.

Один из взводов занял цитадель и стал стрелять оттуда, через узкие бойницы по стенам.

Барон Бальтас со своими мечниками метался по стене, но уже ничего не мог сделать. Гарнизон разделился на части и как бы хорошо ни дрался — проигрывал, а я за этим только наблюдал через Рой, никак не в силах повлиять на события.

Штурмовики полезли на стену, а один из взводов даже принялся опускать оставшуюся часть механизма ворот. Ворота всё равно ушли в пропасть, но наших парней не так-то просто остановить.

Один за одним защитники падали, живые и мёртвые, большинство не сдавались в плен по доброй воле. В основном потому, что теряли оружие, шлемы, или попросту получив несколько крепких ударов.

Сопротивление было подавлено, замок взят.

Пленных вязали, Хайцгруг отрывисто командовал, кто-то из капралов стал организовывать замену мосту.

В ров легли десятки брёвен, которые ловкие орки тут же начали стягивать всем, что попалось под руку, превращая в упрощённый вариант навесного моста.

Вскоре я пошёл в замок, оставив Грома за воротами, чтобы не подвергать риску прохода по сомнительному мосту.

Стоя во дворе замка, я наблюдал, как солдаты выносят трофеи. Оружейные были забиты отличным оружием. Казна порадовала небольшим запасом, в основном золотом и серебром. В складах было зерно, а в конюшне — лошади.

Обычно замковых лошадей я не трогаю, но Бальтас — не обычный противник.

— Кстати, а где сам сэр рыцарь? — спросил я одного из капралов.

Вскоре ко мне прибежал запыхавшийся Хайцгруг, на лбу которого зияла свежая ссадина.

— Хозяин замка сбежал, как сквозь землю провалился. Мы нашли во дворе люк, сейчас парочка гоблинов проверяют, куда он ведёт.

— Хм. Сбежал. А его семья?

— Сейчас, командор! Они в центральном здании.

— Я сам к ним подойду.

Всех слуг обыскивали, распределили по гендерному признаку, раненых перевязали, Шот обошел здание и нашёл парочку тайников.

Всё делалось привычно, мародёрство — наше всё.

Я прошёл в центральную залу замка.

Вообще замки не дворцы, это в первую очередь военное сооружение, а во вторую — дом, причём скорее общежитие и даже его хозяева жили скромно. Зал тоже нельзя было назвать большим, и всё же тут были столы для посадки трёх десятков персон. Либо рыцарь Бальтас любил посидеть со своими солдатами, либо он вёл активную светскую жизнь, прибухивая с соседями.

Ладно, меня это не касается.

В углу на нескольких стульях сидели донельзя испуганные жена и двое сыновей, мелкие и глазастые, лет восьми или около того.

Около семьи скучали двое копейщиков. Я прогнал их жестом. Очевидно, что небольшая женщина и пара мелких детей не представляли угрозы.

— Здравствуйте, мадам!

Она испуганно кивнула.

— Леди Мрешка из рода Эйдгинов, — представилась она.

— Герцог Рос Голицын. Не подскажете, Ваш супруг, он бежал? Использовал тайный ход?

— Я не знаю, — выдохнула она, хотя по лицу было видно, что знает. Я бы мог, конечно, подтянуть магов, использовать парочку заклятий и узнать, но зачем? Понятно, что многие замки имели подземные ходы, вот он и нырнул. И то, наверное, сделал так в горячке боя, это не было взвешенным решением.

— Командор, — Хайцгруг появился около меня и всем своим видом показывал, что хочет поговорить.

— Секунду.

Я отошёл, увлекая за собой орка:

— Да, лейтенант, чего тебе?

— Я предлагаю взять её в заложники. Сковать цепью и увести с собой.

— На кой хрен тебе пленные, Хайцгруг? — изумился я.

— Как на кой? — орка не сбила с толку смена тональности его босса, то есть меня. — Их батя напал на нас, нападёт ещё. А так… К тому же пленные говорят, что Бальтас не беден, у него есть счёт в Гномьем банке. Мы можем использовать торговцев и передать требование уплаты выкупа.

— Лейтенант, тебе денег мало? Хочешь, я тебе премию за Совиное гнездо выпишу? Они нонкомбатанты, — я оглянулся.

Женщина слышала каждое слово и в глазах её расцветала тоска. Она покрепче прижала к себе сыновей. На поясах у пацанов были ножны, что характерно, пустые.

Что интересно, она не бухалась в ноги и не просила о пощаде. Ни дать, ни взять, рыцарская честь, она истинная жена рыцаря. На секунду я пожалел о том, что у меня нет дамы сердца и нет отношений.

— Короче, лейтенант, ты убавь свой креатив. Мы не станем менять политику партии из-за какой-то херни.

— Не херни, а попытки напасть на нас! Засада, командор!

— А что, по-твоему, рыцарь должен под кустом сидеть? — разозлился я. — Его дом, его земли, его территория. Он её защищает, он дерётся со мной, пока герцог Гуго рассылает свои писульки не особенно любящим его вассалам. Да, мы бы раздавили Гуго, собери он ополчение, но он его не собрал. А Бальтас собрал и попытался ударить. Что с того, что это засада, мы же сами так же воюем. Опомнись, орк. Хайцгруг, ввались враг в твой дом, ты бы что стал делать?

— Морду бы набил и то, если бы оружия не оказалось под рукой, — не задумываясь, ответил орк.

— А он что сделал? И это при том, что его враг имеет восемь целых и восемь десятых тысяч клинков. А ты за это его жену хочешь взять в плен и тащить в колонне? Ты совсем очешуел? Вон с глаз моих! Нет, стоп.

— Да, бб-босс, — Хайцгруг замер, не зная, что ему делать, бежать или остаться.

— Где их мечи?

— Что?

Я указал пальцем на пустые ножны пацанов, сыновей рыцаря Бальтаса.

— Эээээ… Не знаю. Забрали, наверное.

— Ну, так узнай и принеси. И вообще — фамильные и подарочные клинки оставить, это общее правило. Немедленно проконтролировать!

Орк вытянулся во фрунт:

— Разрешите бежать искать клинки, командор⁈

— Давай, беги.

Я вздохнул. Вот блин, с кем я имею дело, бляха-муха…

— Леди Мрешка из рода Эйдгинов.

— Да, сэр Рос. Вы дадите мне собрать вещи перед пленением или… вот так, в чем есть?

— Что? Нет. То, что сказал мой офицер, не означает, что так и будет. Я тут генерал и главный.

Орк появился тотчас же и нёс два клинка, узких, детских, инкрустированных красными цветами на рукоятях.

Я забрал у него оружие и жестом выпроводил прочь, после чего присел, чтобы оказаться со старшим сыном на одном уровне.

— Привет.

— Приветствую, сэр, — с достоинством ответил он, хотя по глазам было видно, он невероятно испуган. — Меня зовут сэр Моигнен, а это мой брат сэр Орднинен. Я наследный сын этого замка и когда подрасту, стану его хозяином и славным рыцарем.

— Не сомневаюсь, — я протянул ему меч, как положено, двумя руками за полотно так, чтобы он взял за рукоять, что он и проделал, подняв меч, окинув его взглядом, после чего спрятал в ножны. Потом то же самое повторяя за братом, проделал младший, более молчаливый брат Орднинен.

— Я немного знаком с твоим отцом, Моигнен. Он славный рыцарь, храбрый и сильный. Не бойся моих людей… и не людей. Скоро мы уйдём, а ты пока защищай маму, потому что ты старший мужчина в доме.

Пацан кивнул с самым серьёзным видом:

— Мы бы хотели, чтобы нас заперли в наших покоях, сэр Рос.

Я позволил себе некоторую паузу, потому что, используя Рой, дёрнул Шота, тот ответил, что проверил основное здание и не нашёл в нём ничего интересного.

— Хорошо, сэр Моигнен. Я выполню твою просьбу и провожу вас туда немедленно.

Я действительно сопроводил их в комнату на втором этаже и приставил туда парочку охранников из людей. Перед тем как закрыть дверь, я пожал руку Моигнену, а его мать совершила ритуальный поклон, такой, дамский, когда не наклоняют голову, а как бы приседают, некий местный реверанс.

— Спасибо, сэр Рос, благодарность Вам от нашей семьи.

Выходя, я нашёл, что в холле висит большой семейный портрет и если там всё верно изображено, то рыцарь Бальтас и правда здоровенный мужчина с бородой и злыми глазами. Хотя какая разница, как его глаза нарисовал художник, его жена была ему по плечо, то есть он конкретно выше меня. Хотя назвать меня низеньким по местным меркам никак нельзя. Но он был высок и чрезвычайно широк в плечах.

Я покачал головой, нашёл в разорённом бюро писчие принадлежности и написал короткое письмо.

'Сэр Бальтас!

Исполняя традиции, я не трогаю женщин и детей. Нападение на Ваш замок не прошу считать чем-то личным. Это просто удар в ответ на удар.

В войне я следую интересам той стороны, которую представляю, Вы — своей.

Никаких обид.

Надеюсь, что наши отношения на этом закончатся и больше мы не встретимся.

Герцог Рос Голицын'.

Выйдя во двор, я велел ускориться. Пора было возвращаться к основной военной компании.

Мы вышли, оставляя за собой замок с вырванными воротами и разбитой стеной. Мы взяли лошадей и это было отступлением от традиций, взяли и парочку телег, но в основном всё по стандарту: половина зерна, арсенал, часть книг, всё, что мне показалось ценным. Из-за того, что в рейд мы пошли налегке, тащить на себе трофейное продовольствие и оружие было бы попросту нелогичным. Именно поэтому были реквизированы лошади и транспорт. Кстати, книг было не особенно много, в общей сложности девятнадцать, из которых я выбрал четыре. Клан Эр Инголь не особенно любил читать.

Нам потребовался ещё один марш, причём в этот раз мы двигались по другой дороге, чтобы соединится с основными силами Штатгаль, который неудержимо двигался к своей цели.

Как только мы выдвинулись от крепости Совиное гнездо, я обратился к Рою и убедился, что расстояние в пару десятков миль для навыка не помеха. Я мог отслеживать своё войско и общаться.

Армия прошла до удобного места под ночлег и расположилась на холме рядом с древними развалинами, которые тут же исследовал Фомир. Ну, это в нём жажда кладоискателя сказывается.

Судя по его синему показателю морали в Рое, ничего он там не нашёл.

Нашей группе потребовалось топать ещё два часа после заката, прежде чем мы добрались до лагеря. И вместе с тем, мы одержали ещё одну победу, обеспечив себе безопасную территорию за спиной и возможность двигаться вперёд.

Глава 11

Экономический центр

Город Вальяд был «вольным». В мире Гинн или в эпохе Королей, трудно сказать, что точнее, город мог буквально купить себе статус «вольного».

Выглядело это так. В теории, все населённые пункты подчинялись феодалу, на чьей территории находились. Однако горожанам замашки баронов и герцогов не особенно нравились, особенно основополагающее правило о том, что феодал устанавливает налоги по своему усмотрению.

То есть, для установления налогов, проведения разовых сборов вплоть до изъятия имущества, лорду вообще не надо было ничего никому объяснять. А, учитывая, что военная власть тоже была у него в руках, ты такому налоговому инспектору попробуй возрази.

Иной путь (и не сказать, чтобы простой) был.

Город собирал большую сумму (считай, взятка) и вёз её к королю. Именно король давал статус «вольного». Можно было заплатить самому феодалу за право «уйти» из-под его власти, если у того не было особенных причин отказываться от дойной коровы.

Поэтому, и как правило, король. Короли брали много и единой тарифной сетки не существовало. Зато если внести ему здоровенную мзду, город получал статус вольного и переставал платить феодалу налоги, полностью выходя из его власти и попадая под власть короля, причём в статусе «вольного».

Эдакое «федеральное подчинение» в реалиях феодализма. Город в любом случае был в составе государства, но уже с особыми правами.

Король был далеко, поэтому возникало самоуправление. Собственный совет, свои налоги, своя финансовая система и так далее. Правда, королевские налоги никто не отменял, но можно было платить их в меньшем количестве, мухлюя с статистическими данными. Короли присылали и своих назначаемых мэров, но с конкретным чиновником местные договаривались, тем более что стража и ополчение, как правило, подчинялось городскому совету и у посадника не было тотальной власти.

Город Вальяд был вольным и физически находился в самом сердце Фойхтмейна, а юридически он даже не входил в состав герцогства.

Это не мешало городу быть буквально самым крупным, самым богатым и процветающим населённым пунктом.

Не последнюю роль тут играла география, он и правда был в центре. Вокруг него имелась разветвлённая сеть дорог, которые вели к Вальяду. К тому же он находился на реке Дана, текущей на юг, по которой торговцы пускали баржи и активно торговали. Таким образом зарабатывая как ключевая торговая точка этой части королевства Бруосакс и город с очень плодородным приречным пригородом с богатыми фермами.

Герцоги Элораны время от времени без особого успеха запрещали своим подданным торговать с Вальядом или переселяться туда. После чего горожане строчили жалобы королю, тот отменял запреты, а Элораны традиционно Вальяд за эту вольность не любили.

Ещё бы, самый лакомый кусок провинции и тебе не подчиняется.

Мне, как армии вторжения, все эти юридические тонкости были до лампочки. Любой объект интересовал меня с тактической или стратегической точки зрения.

А со стратегической…

Любую военную кампанию надо вести с какой-то чёткой целью. У меня такая цель, пока что промежуточная, была и называлась она — Вальяд. Собственно, я знал это в тот момент, когда первые эльфы перемахнули реку Двинн, которая, кстати, впадает после долгого и извилистого пути в реку Дана, ту самую, которая омывает город Вальяд.

Воинам своим не говорил, вдруг кто в плен попадёт. Меньше знаешь — крепче спишь. Им было достаточно, что такая цель есть у меня.

И особенно ценным в этой цели была локальная география — город Вальяд стоял на острове посреди реки Дана. С точки зрения обороны, особенно в тёплое время года, то есть (так, как воевали местные) летом, дополнительный плюс при обороне.

Трудно подводить армию в восемь тысяч восемьсот клинков незамеченными к такому густонаселённому району, как окрестности города Вальяд, да я и не пытался.

Армия стала в сердце Соловьиного леса, на поросшем разлапистыми дубами холме.

Оставив в таком состоянии армию, я, Фомир и взвод матёрых эльфов выдвинулись к городу.

Разведка — ключ к победе.

Главной задачей группы было избежать обнаружения и, насколько это возможно — этого достигли.

Группу вёл капрал Орофин, молчаливый и серьёзный, который достаточно странным путём вывел меня к берегу. Причём вёл так уверенно, будто каждые выходные жарил тут шашлык с видом на город.

Утренний туман неспешно плыл над замёрзшей рекой Дана, словно снимали продолжение «Ёжика в тумане».

Там, в молочной дымке, угадывались очертания острова и города.

Мы никуда не торопились, я задействовал Птичий пастух, но лишь на короткое время, чтобы убедиться, что нашей группе ничего не угрожает.

Время шло, эльфы кушали лепёшки и негромко переговаривались на языке эльфов — синдарине. Я их понимал, но не встревал, кушал такую же лепёшку.

Город раскинулся на острове посреди Даны, там, где река разделялась на два широких рукава. Каменные стены, невысокие, но сравнительное ровные — тянулись на километры, опоясывая остров подобно исполинскому ожерелью. Башни скромные, крепкие, ровные вздымались к небу через равные промежутки, я насчитал не меньше двадцати. За стенами теснились черепичные крыши, храмовые шпили, дымовые трубы.

Когда солнце чуть поднялось над горизонтом и стало разгонять дымку от реки, я активировал Птичий пастух и мир раскрылся подо мной с высоты птичьего полёта. Широкие мощёные улицы делили город на сравнительно ровные кварталы. В центре располагалась огромная рыночная площадь — знаменитая «Золотая карта». На ней сходились торговые пути приокеанского Юга (торговля по реке Дана), городов близ Зелёного океана, маэнские товары с севера, Бруосакские столичные и с западных пустошей.

Портовые причалы кишели жизнью даже зимой. Река замёрзла, речной торговли не было, баржи и речные суда стояли вмёрзшими в лёд, но шёл их неторопливый ремонт и подготовка к будущей навигации.

Храмы, посвящённые разным богам, соседствовали друг с другом — редкость для этого мира религиозных конфликтов.

На стенах несли службу немногочисленные воины-наёмники. Доспехи блестели на солнце, копья стояли ровными рядами. Два массивных каменных моста соединяли остров с берегами — Северный и Южный. Каждый представлял собой крепость сам по себе, с воротами, решётками и башнями.

Всю военную кампанию я собирал сведения об этом городе. Нехитрые, но важные. Конфигурация улиц, расположение казармы (а она была одна), тюрьмы, банка, ратуши, привратные оборонительные постройки, бюро стражи, высота и крепость стен, башен.

Вернул сознание в собственное тело. Эльфы, спокойные и величественные, как индейцы, ждали моей оценки. Фомир вздыхал, глядя на город.

— Отличный город, — я признавал факт. — И богатый. Один рынок «Золотая карта» кормит две трети города.

— И крепость, — поправил Фомир. Маг недовольно хмурился, разглядывая далёкие стены. — Видишь голубоватое свечение по зубцам? Камни поглощения у основания стен и особенно много под мостами. Магия древняя эльфийская. Антимагическая защита, вплетённая в саму кладку. Магия будет ослаблена. К том же река широкая, нам придётся бить со льда.

— Ну и что, что со льда? — не понял я.

— У реки своя магия, она будет нас сбивать, а они могут ударить по льду и потопить нас подо льдом.

— Аааа… Ледовое побоище.

— Ну да. Или магия рассеется на подлёте. Короче, шляпа. Но, если хочешь, мы можем попробовать, как с замками, нанести сконцентрированный удар в одну точку, чтобы продавить оборону в конкретном месте.

— Я понял, понял. Не кипятись. Технические сложности в применении магии в таком виде. Орофин, твоё мнение?

— А подкопы? — рассуждал Орофин. — Наверное не получатся, остров, илистые грунты.

Я достал пухлый дневник.

— Что мы имеем? Город делится на пять районов, Торговый — вокруг «Золотой карты», Портовый по берегу, Ремесленный — с мастерскими и цехами. Храмовый — место для всех богов. И Благородный — в центре. Самый богатый.

— Гарнизон? — спросил Фомир.

— Городская стража — сто двадцать человек постоянного состава. Но это всё же стража, не совсем воины. Основная сила — рота наёмников. Сейчас с нашим вторжением они в спешном порядке увеличили численность до пятисот… Вернее сказать, они пытаются увеличить, а по факту, насколько мы можем судить по данным торговцев, но пока что наскребли по сусекам ещё две сотни. Плюс с прошлой сотней — триста воинов, примерно так.

— А ополчение? — спросил эльф. — А отряды наёмников богатых купцов?

— Ты знаешь, собрать их вместе, поднять — это время, тут фактор неожиданности позволит нам не включать их в эту формулу-схему. А представьте, мы возьмём город до того, как они поднимут ополчение? Это же отсутствие народной ненависти за погибших мужей и сыновей.

— Ты задумал что-то стремительное?

— Ну, есть мысли. Вы видите, что ворота открыты, торговля идёт? Это значит, что город не ждёт нападения? Ну, то есть, в целом они знают, что по округе бегает армия маэнцев, но мы же нападали только на замки?

— Влебба мы взяли, — напомнил Орофин.

— Да и всё же основные наши мишени — это замки. Наша цель не очевидна.

— И всё же мосты трудно взять, командир… За всю историю Вальяд брали только дважды. И оба раза изнутри, через предательство.

— Они тоже ждут атаки именно на мосты, это слабые места в обороне, уязвимость.

— Хрена себе уязвимость, — потряс головой Фомир, — Там столько степеней магической защиты, плюс башенки на серединах мостов, подъёмные секции, возможности обстрела…

Я снова гонял Птичий пастух. На этот раз речная чайка совершала облёт периметра. Лёд покрывал реку неровно. У берегов толстый, крепкий. Но в центре, где течение сильнее, виднелись полыньи и тонкие места.

Тут была интересная деталь. Стража на стенах следила за мостами и берегами. Но со стороны реки, особенно там, где лёд казался ненадёжным, дозоров не было. Логично, кто полезет по тонкому льду к отвесным стенам?

— Ну что, идеи есть. В этот раз в бою будет участвовать сразу весь Штатгаль.

— Настолько всё плохо? — спросил маг.

— Настолько много задач, перестраховок и взаимной поддержки. Всё, возвращаемся в лагерь, неторопливо, чтобы нас не заметили.

Войско в лагере получило приказ отдыхать и готовится к бою, который состоится ночью.

Вернувшись, я собрал магическую роту. Свен выглядел задумчивым, но идею понял и держался уверенно.

— Четыреста шагов шириной в пятьдесят метров каждая. Сильно, командор. Никогда о таком не слышал, но… У нас есть неограниченный запас маны в артах-накопителях от Ластриона.

На середину холма вышел Тайфун. Его окружила дюжина второстепенных магов из магической роты и сформировали магический круг, который накачивал Тайфуна энергией, когда он начал танцевать, одновременно притопывая ногами.

И одна за одной, с неба стали падать снежинки. Начинался снегопад, организованный Тайфуном, причём он стащил откуда-то целый погодный фронт. Буря шла, создавая нам мощное прикрытие.

Наступала ночь, Вальяд спал, уверенный в своей неприступности. Его окутывал снегопад.

Но утром жемчужина трёх провинций проснётся с другим статусом. Если, конечно, мы не утонем по дороге. Тут уж как повезёт.

* * *

Для Штатгаля полночь не была временем сна. Натренированные воевать и днём и, если придётся ночью, воины собрались и оставив лагерь на обозные роты, двинулись в путь.

Снегопад и ветер скрывали наше довольно масштабное перемещение. Путь был разведан заранее и сейчас на нём оставались ждать подхода основных сил разведчики, которые этот путь охраняли, ожидая, когда громадина армии совершит переход к берегу реки Дана.

Тучи закрывали луну и звезды, а падающий снег создавал дополнительную завесу.

Мы дошли до берега кратчайшим путём, но на это всё равно потребовалось полтора часа. Все командирам розданы схемы с их действиями, всех дополнительно контролирую я. Самое сложно, конечно же, попасть в город.

И для этого мы выбрали странный и неочевидный путь.

На берегу замерзшей Даны собрались шесть магов льда во главе со Свеном. Северянин выглядел спокойным, но я чувствовал через Рой его напряжение. То, что предстояло сделать, выходило далеко за рамки обычной криомагии.

Сейчас в авангарде армии была не конница или разведка, не штурмовики или осадные орудия, а магия.

— Готовы? — спросил Свен шёпотом своих «коллег», других магов льда.

Все кивнули, не отрывая взгляда от частично занесённой снегом ленты реки.

Маги выстроились в некое подобие этажерки, как сельскохозяйственная техника, как комбайны во время уборочной.

Первым шёл Свен, он же вступил на лёд, одновременно начиная творить свою магию.

— Начинаем, — негромко произнес Свен, и температура вокруг резко упала.

Остальные маги молча встали за ним, каждый занял отведённую позицию. Трое полуэльфов из числа бывших контрабандистов, гном-рудокоп по имени Торек и человек с севера, почти земляк Свена.

Сначала изменения были едва заметны. Лёгкий хруст льда, усилившийся ветер, иней на доспехах разведки.

Потом река застонала, словно раненый зверь. Естественный лед толщиной в полметра начал меняться на глазах.

Маги работали синхронно, словно части единого механизма. Свен задавал ритм, направляя основной поток холода. Остальные поддерживали и усиливали его работу. В воздухе появились ледяные кристаллы, танцующие в невидимых потоках магической энергии.

Лёд не только формировали, им управляли, а мороз не рассеивался в воздухе, а направлялся на речную поверхность.

Задача Фомира была тоже не тривиальной. Он сформировал невероятных размеров магический круг, который постепенно и очень малыми дозами заряжал магов. Спешишь было нельзя, это спалит энергетические каналы магам, а выбытие из команды Свена одного или двух магов рисковало погубить всю операцию.

Одновременно с этим Ластрион и одиннадцать магов творили заклятие «сокрытие», чтобы не только скрыть с глаз замершую в ожидании магию, но сделать магию Свена и магический круг незаметным для магического наблюдателя. Потому что тут перемещались титанические порции магической энергии и заметить их из города мог даже самый слабый маг, причём не поднимаясь на стены.

Все три процесса: заморозка, поддержка и сокрытие творились синхронно, а Свену ещё и требовалось двигаться вперёд, создавая ледяной мост.

Собственно, ледяной мост и был моим тактических ходом на это сражение.

Я активировал усиленное зрение через Рой, позаимствовав остроту восприятия у орков-разведчиков с их ночным зрением.

Лёд менял структуру, становясь плотнее и значительно толще.

Трещины затягивались, пузыри воздуха выдавливались наружу. За десять минут природная корка превратилась в нечто, больше напоминающее полированный мрамор.

«Ширина?» — осторожно обратился к Свену.

«Сорок шагов, шире не получается. Границы отмечены бороздой».

«Принял. Пусть будет сорок».

«Но есть проблема. Видите тёмные пятна впереди? Там подводные ключи. Вода теплее, лед тоньше. Нужно обойти».

«Действуй».

Маги шли, замораживая лёд, за ними топтались орки. Глазами их в буране уже не увидеть, но Рой позволял отслеживать перемещение.

Орки растворились во тьме. Их ночное зрение позволяло видеть то, что человеческий глаз упускал. Через несколько минут на льду появились едва заметные метки из камней, обозначающие безопасный путь.

Маги продолжали работу. Ледяная дорога росла, извиваясь между опасными участками. Не прямая линия к городу, как планировалось изначально, а змеящаяся тропа длиной почти в полкилометра. Но другого выбора не было.

Мурранг и Фаэн двинулись вперёд, перемещая авангард уже на лёд и главными в этой истории были именно гномы, которые исполняли роль сапёров.

Гномов чуть ли на за ручку вели орки и никто никого не подвёл.

Подошел Хрегонн, второй из братьев-квизов:

— Армия готова к движению. Построение завершено.

— Порядок движения по плану?

— Орки-разведчики впереди, за ними штурмовые группы. Маги и лучники стоят, им нужно творить их магию, но они готовы переместиться ближе к стенам.

Если лёд не выдержит, в воду попадут лёгкие эльфы и гномы, но не основные части.

Однако Мурранг вёл своих вперёд, и никто никуда не падал.

Двести метров до стены, сто…

Маги продолжали работать, но теперь их прикрывали только орки Хайцгруга, гномы стояли на льду.

Кром того, на льду стояли боковые группы боевого охранения.

«Свен, как ты?».

«Работаем. Дорога готова на две трети», — доложил маг через Рой, — « Но у юго-восточной стены есть проблема. Там сточные трубы сбрасывают тёплую воду из городских бань. Лёд совсем тонкий».

Свен покачнулся. Один из орков подхватил его под руку. Северянин выровнялся, он был измотанным, но всё ещё держался.

Активировал Птичий пастух. Белая сова взлетела над рекой. Через её глаза я увидел юго-восточную стену Вальяда. Как и предполагалось, охраны там было минимум. Два часовых на ближайшей башне, один на стене. Все жались к жаровням, пытаясь согреться в метель.

Тайфун колдовал на берегу, у него не было подпитки, но он поддерживал буран и активное падение снежинок. Маг и силач в одном флаконе, он даже в магическом плане был сильнее десятка магов, но его магия совершенно ничем не походила на общечеловеческую.

Фомир пробовал мне объяснить, но…

Меня интересовало только то, что это работало.

— Командир! — ко мне, запыхавшись, подбежал молодой орк из разведки. — Патруль на льду! Три человека с факелами, движутся от северного моста!

Проклятье. Видимо, стража всё же что-то заметила, решила проверить, кто тут шастает по реке. Логично и профессионально. И крайне некстати.

— Расстояние?

— Триста шагов и приближаются. Идут прямо к нашей дороге.

Я закряхтел. Мозг заработал в ускоренном режиме. Убить патруль легко, легче всего, но исчезновение стражников вызовет тревогу. К тому же я имел большое желание штурм провести бескровно. Но и дать им обнаружить магическую дорогу тоже нельзя.

Эльфы Орофина переместились внутри бурана практически наощупь, но быстро. Их «наводил» я через Рой, то есть они доверялись мне и шли, как по указанию поводыря.

Трое стражников подошли на дистанцию в сто метров, освещая себе путь факелами и нещадно матерясь. Напряжение достигла предела. Если эти стервецы нас заметят и станут голосить, а мы пока что просто под стенами и даже близко не подошли к их преодолению, наши дела резко запахнут керосином.

Глава 12

Вторжение

— Говорил же, что показалось, — проворчал один из стражников. — Какие, к демонам, звуки? Это лёд трещит от мороза.

— Клайц приказал проверить, — возразил второй. — После той истории с контрабандистами…

— Ой, да те ему просто не заплатили. Тоже мне — велика беда!

— Ну, ты же помнишь, что капеллан рассказывал, маэнцы вторглись и громят замки на границе.

— Ну, где мы и где замки? — вклинился в разговор ещё один стражник. Всего их было четверо, но последний, самый молодой, на всякий случай помалкивал, лишь только зверски зевал, прикрывая рот кулаком.

— И всё равно, надо проверить!

— Ну, ты проверил? Пошли обратно, пока задницы не отморозили.

— Нет, давай до отмели дойдём, только главное в полынью не угодить.

…

Если бы они повернули назад, мы бы просто отследили их и выдохнули, но…

Но они двинулись вперёд.

Через Рой я мгновенно получил картину от разведчиков, которые были всего в десяти шагах. Отряд стражников двигался по льду замёрзшей реки, их факелы мерцали в темноте.

«Бери их, по возможности, живыми. Тихо, без единого звука. Справишься?» — обратился я к Орофину.

Я не отдавал конкретные приказы. Эльфийские разведчики уже знали, что делать.

Атака произошла быстро, очень быстро. Десять теней сорвались с места, двигаясь с нечеловеческой грацией эльфов. Факелы погасли одновременно, погрузив эту часть реки во тьму. Звуки ударов, приглушённые вскрики, и через пару секунд всё было кончено.

Я прошёл по ледяному мосту, кивнул гномам и дошёл до разведчиков.

Когда подошёл ближе, весь патруль уже лежал на снегу со связанными руками. Ни одного убитого, ни одного серьёзно раненого. Чистая работа.

Сержант патруля, седоусый немолодой стражник смотрел на меня с обречённым спокойствием. Он ждал смерти. В конце концов, он только что понял, что под стенами города развернулась армия.

Я наклонился к нему, рассмотрел при тусклом свете магического фонаря и активировал Рой, велев продолжать, после чего повернулся к пленному:

— Как тебя зовут, сержант?

— Крамер, милорд, — выдавил он через силу.

— Сержант Крамер, вас не тронут. Свяжем покрепче, заткнём рты, но только, чтобы не подняли тревогу раньше времени. После боя вас отпустят.

Крамер моргнул, явно не веря своим ушам:

— Вы… не убьёте нас?

— Мы воюем с герцогом Гуго, не с простыми людьми. И хотя я штурмую Вальяд, но стремлюсь избежать лишних жертв. Ваша служба городу достойна уважения. Вы защищаете горожан от воров и поддерживаете порядок. Почему я должен вас убивать?"

Молчавший до этого молодой стражник, почти мальчишка, не выдержал:

— Но вы же армия преступников! Убийц и воров!

— Ну, уж какие есть… Бывшие преступники, — поправил я, — которые получили второй шанс и используют его, чтобы изменить мир к лучшему. А теперь простите, но нам нужно вас временно обезвредить.

Я кивнул Орофину. Мне нравилась его исполнительность и холодность в общении со всеми. Он выглядел так, словно никого и никогда не любил, но и не ненавидел. Как учитель, у которого нет любимчиков, но и аутсайдеров тоже нет. Эльфы быстро и профессионально заткнули пленным рты мягкими кляпами, проверили путы. Никакой грубости, никакого унижения. Чистая функциональность.

Пленных утащили в направлении берега. После того, как они услышали, что их не будут бить и убивать, немного успокоились.

Однако я так же понимал, что стража, не дождавшись своих, поднимет панику, так что нужно было спешить. Шайсе, как это не вовремя!

Последний участок дороги был готов через двадцать минут. Свен сидел на льду и тяжело дышал, полностью истощённый. Остальные маги выглядели немногим лучше. Но дело было сделано. От берега до самой стены тянулась извилистая ледяная магистраль, способная выдержать всю армию.

Мурранг вернулся с финальной проверкой:

«Лёд как гранит, босс. Хоть возы с товаром катай. Мы начинаем?».

«Ага, давай. Закладывай. Но подожди команды, мне надо выстроить остальных».

Нюанс был таков, что войска надо поставить поближе к стене, чтобы они, как только появится возможность, преодолели стену.

Я стал раздавать команды, и армия пришла в движение. Первыми на лёд ступили штурмовые роты с наибольшим опытом, за ними шли панцирники, потом лёгкая пехота, лучники, копейщики.

Все, как один, отменные бойцы Штатгаля, испытанные в десятках сражений.

Тысячи воинов бесшумно скользили по ледяной дороге. В метели они казались призрачной процессией, армией мёртвых, идущей на последнюю битву.

Впереди, сквозь снежную пелену, проступали очертания городских стен. Вальяд спал, не подозревая, что новая сила собирается зайти с чёрного хода.

* * *

Высота стен от восьми до одиннадцати с половиной метров серого камня, покрытого древними рунами защиты.

Стену поддерживали в хорошем состоянии, кладка была не классическая гномья, а эльфийская. Гномы применяли стандартный кирпич или обтёсывали камни до стандартных размеров, а эльфы каждому камню подбирали его собственное, идеально подходящее по размеру место.

Как бы то ни было, стенам было почти триста лет и они хорошо выполняли свою роль, потому что город видел несколько войн, но ни разу стены не подвели горожан.

Ну, до сегодняшнего дня.

Но у древних строителей был один просчёт. Они думали категориями магии и стали, не представляя, что однажды кто-то применит простую алхимию в промышленных масштабах.

Мастер Гэм, старый, но крепкий и упрямый, как сто чертей, гном в звании капрала, полз к подножию стены, как огромный жук.

Старый гном руководил работой лично, не доверяя никому это важнейшее дело. До этого четыре сапёра, работая в полной тишине, откопали ниши, а теперь Гэм закладывал в них бочки.

Сапёры подносили, Гэм заряжал, время от времени бурча себе под нос, Тайфун обеспечивал максимально активный снегопад с бураном.

В бочках был заряженный по полной и готовый к детонации загутай-камень. В общей сложности под стены легло одиннадцать таких бочек.

Я наблюдал за работой через Рой.

Мы проводили эксперименты с камнем, но точных показателей и оснований для расчётов не было, но на практике это не атомная бомба, а скорее слабый аналог динамита. И всё же закладка его под стену давала вероятность близкую к 100%, что это сработает как надо.

Прошло девять минут напряжённого ожидания. Наконец Гэм выполз из-под стены и зашагал к передним рядам.

«Стена щитов по направлению к городу. Всем пригнуться и приготовиться к грохоту», — я дал общую команду и Штатгаль стал её выполнять.

После сражения с Мёртвым рыцарем Кэйрратом все знали, что камни у гномов мощные и сейчас будет не до шуток.

Гном дошёл до позиции и его прикрыли щитами.

Детонация магическая и тут от магов не требовалось направлять четыре фаербола от четырёх магов синхронно.

Мы с Фомиром пожертвовали некоторыми разрушаемыми артефактами, на которые он наложил заклятье разрушения, которое срабатывало от одного и того же заклинания.

«Фомир, давай, жги!».

Я тоже присел и закрыл уши руками, чтобы ударная волна не травмировала перепонки, всё же я находился на переднем крае.

Магия стены при произнесении заклинания напряглась, но она готовилась поглотить направленное на неё воздействие, а не на какие-то посторонние предметы у основания.

Не было никакого отсчёта. Мой весьма эмоциональный маг просто жахнул.

Мир взорвался.

Даже с закрытыми ушами грохот оглушил меня. Земля вздрогнула и подпрыгнула, словно от удара исполинского молота. Яркая вспышка превратила ночь в день, отбрасывая резкие тени от каждого летящего в небеса камня.

Ударная волна прошлась по льду, подняв тучу снега и отбросив разом все снежинки из хоровода, который создавала вьюга.

Передние ряды щитовиков толкнуло, некоторые даже упали, хотя и были готовы к удару. Однако даже упав, они продолжали держать щиты.

Камни и обломки засвистели в воздухе, некоторые размером с человеческую голову, били по щитам, грохотали по льду.

Когда я поднял голову, увиденное заставило меня присвистнуть. Там, где только что стояла неприступная стена, зияла брешь. У основания разрушения были небольшие, пролом шириной всего-то пару метров, зато потом — взрыв выбил кусок стены так, что пролом расширялся кверху наподобие жуткого цветка.

Огромные каменные блоки, каждый весом в несколько тонн, были отброшены внутрь города, как детские кубики. Пыль и дым поднимались столбом в ночное небо.

— Мать моя орчиха… — выдохнул позади меня кто-то из гномов.

В тех местах, где находились редкие в ночной тишине патрули, воцарилась паника. Стражники метались, не понимая, что произошло. Некоторые упали на колени, решив, что это гнев богов.

«ШТАТГАЛЬ! КОЛОННОЙ, ВПЕРЁД! У всех свои задачи и пришла пора их выполнять!».

Восемь тысяч глоток подхватили боевой клич. Армия поднялась как один человек и громадной змеёй ринулась к пролому.

Хрегонн с отрядом панцирников первым достиг бреши. Его огромная фигура на мгновение застыла на фоне обломков, затем он прыгнул вниз, в город.

Волна за волной мои воины вливались в пролом. Сопротивления не было. Боеспособные части стояли в районах мостов, то есть там, куда мы не пошли, а стену патрулировало от силы человек тридцать стражников и наёмников. Защитники были слишком шокированы, чтобы организовать оборону.

Я вошёл в город вместе с третьей волной. Улицы близ пролома были усеяны обломками камня и стекла. Выбитые взрывом окна зияли чёрными дырами. Тут был склад и его обрушило, сложило, как картонную коробку.

Но в целом в этой части города не было жилых построек и даже население не повыскакивало и не путалось под ногами.

Здесь и сейчас имела место «организация». То есть, роты и батальоны выполняли свои задачи, не ведомые моими приказами через Рой, а под управлением своих командиров, которые получили и изучили приказы и свои тактические задачи заранее.

Мои офицеры двигались, следуя каждый своим целям. Армия растекалась по городу, как разлившаяся река, занимая ключевые точки.

В этом смысле это была самая сложная тактическая симфония, которую доводилось исполнять Штатгалю. У каждого — свой маршрут, своё место назначение и офицер (или несколько), которые направляют свою группу к своей цели, потому что это было не классическое сражение, а сложная военная операция.

Батальоны захватывали ратушу. Хайцгруг взял штурмом казарму наёмников и пленил их командира. Хрегонн атаковал бюро стражи, в настоящее время стражники тихо-мирно сдавались и их загоняли в клетки.

Гришейк двигался по стене, заставляя сдаться или бежать разреженный и неорганизованный гарнизон стены.

У Новака задача была сложнее, он блокировал со стороны города гарнизон Южного моста, а Северный между тем осадил Мурранг.

Офицеры взяли под контроль банк, делал это Марэк, он даже вручил слегка охреневшему от появления в ночной пурге роте солдат охраннику письмо.

Письмо было простое, о том, что армия Штатгаль и её руководство находятся в лояльных отношениях с управлением Гномьего банка «ДеБран, Камнебород и Сыновья» и взятие под контроль окрестностей банка делается для стратегического контроля, никто не покусится на имущество и деньги банка.

Под контроль были взяты крупные перекрёстки, входы на рынок «Золотая карта», тюрьма, улица торговцев, арсенал и каланча пожарной службы, причём им вручили письмо о том, что они должны выполнять свою работу во имя города.

Тайфун отпустил погоду и уже через полчаса буран прекратился.

В данном случае моя работа только корректировать движение групп, если кто-то заблудится и перемещать, если попадёт в засаду или будут проблемы.

У города были свои маги и магическая башня, но, когда там появился Фомир с его ударной группой, маги сделали свой ахалай-махалай и пропали, сбежали. Фомиру досталась магическая башня, но не удалось пообщаться с коллегами.

Город был взят за час. Неприступный Вальяд, гордость альянса пяти замков, пал от одного точного удара.

Я прошёл на площадь у ратуши. Лицо и шея горела, я зачерпнул снег и растёр лицо.

Мои люди расставлены по городу, как шахматные фигуры, они уже наводили порядок и успокаивали горожан. Никаких грабежей, никакого мародёрства. Только чёткое выполнение приказов.

Небо становилось серым, близилось утро.

* * *

Утром этого же дня начал формироваться новый порядок, а в городе была новая власть.

В какой-то момент к Ратуше пришёл человек. Ну, то есть пришло несколько человек, случайные прохожие или местные чиновники, но остальных не пустила охраняющая рота, а этот потребовал поговорить с главным. Так как главный, то есть я, стоял радом, то я велел его пропустить.

Со стороны казалось, что я стою сильно задумчивым, но реально — отслеживал ситуацию по вытеснению гарнизонов Южного и Северного моста.

Северный мост оказался в окружении, два роты блокировали его с берега, две со стороны города и теперь они вели переговоры о своей сдаче, а гарнизон Южного моста вступил в сражение с солдатами Новака. Попробовав на вкус штатгальской стали, эти солдаты отступили, попросту бежали в предместья, прямо в ночь, в буран.

Новак не стал спрашивать меня, что делать и это хорошо его характеризовало. Он принял решение самостоятельно — взял охранные сооружения Южного моста под контроль и немедленно занял оборонительную позицию, словно сбежавшие солдаты могли вернуться с подмогой. Новак решил для себя, что погоня не имела смысла, локация взята под контроль, это важнее.

— Здравствуйте, сэр… не имею чести знать, кто Вы! — немолодой слегка пузатый, но очень обаятельный мужчина ловко поклонился и посмотрел на меня вопросительно, ожидая, что я представлюсь.

Я деактивировал Рой и выдержал паузу, не отвечая на его намёк. Паузу он же и заполнил, начав говорить:

— Я Кэлвин, старший городской Глашатай, я объявляю горожанам новости.

— Это типа блогер?

— Что, простите?

— Ничего, военная терминология. Меня зовут сэр герцог Рос Голицын. И ты бы хотел из первых уст узнать, что и как?

— Я бы хотел пройти утром по городу и провозгласить… объявить, что произошло. И для этого мне самому было бы недурно узнать, что, собственно, произошло, сэр⁉

— Не такая уж плохая мысль, господин глашатай. Ну, давай начнём с начала. Королевство Маэн и королевство Бруосакс находятся в состоянии войны.

Кэлвин кивнул, подтверждая, что ему это известно.

— Зафиксировал этот факт? — уточнил я. — Далее — мы армия Штатгаль и, по сути, союзное Маэну подразделение.

— Вы подданные короля Назира?

— Я так не говорил… Мы представляем Маэн в этой войне, эту воюющую сторону.

— Мы в городе слышали о том, что вы громите рыцарские замки.

— Как видите, не только замки… Сейчас Штатгаль захватил город Вальяд. Грабить и жечь мы его не намерены, с горожанами будет достигнута договорённость об условиях нашего временного пребывания.

— Договорённость? Отрадно такое слышать. То есть, вы нас не грабите и это хорошая новость, но и не уйдёте?

— Верно.

— А что делать жителям?

— Жить, не бунтовать, с отцами города я пообщаюсь. Ладно, Кэлвин, давай зайдём в ратушу, и ты всё толком запишешь.

— А нас пустят? — он опасливо посмотрел на парочку зверского вида воинов у дверей.

Дурацкий вопрос, учитывая мой статус, но я решил проявить терпение, всё же эксклюзивное местное СМИ на стрессе.

— Меня, в силу статуса, везде пускают, глашатай. Я, конечно, устройства ратуши не знаю, но ничего, как-нибудь войдём.

— Я Вам покажу, если угодно. По долгу службы я там часто бываю… Бывал. Но отдельного кабинета они мне не выделили и это, кстати, сущее безобразие. Угодно ли сэру Росу, чтобы я ему произвёл экскурсию?

— Угодно. Показывай, что тут у вас в ратуше и как.

…

Кэлвин оказался очень ценным человеком. Он не озвучил свою политическую позицию и не обещал со мной сотрудничать, но показал, что где находится. Впоследствии даже в кабинете градоначальника, который я занял как наиболее подходящий мне по статусу, под диктовку написал официальное сообщение для горожан.

Под его началом было четыре глашатая, а он имел статус «старшего». Вместе они всё озвучат, сработают как официальный вариант местного СМИ.

Пообщавшись с ним, я всё же выписал Кэлвину пропуск, чтобы его пускали через все мои посты и перекрёстки. Большая часть моих солдат читать не умели, но на пропуске «Носителю сего пропуска господину Кэлвину позволено проходить по городу свободно и водить с собой до четырёх помощников, выполняя угодные городу и армии Штатгаль поручения» был ещё и нарисован герб Штатгаль, что явно указывало, что документ наш по одному только дизайну.

С этим пропуском он соберёт своих голосистых подчинённых, и они огласят новость.

Так сказать, разнесут по пабликам.

«Жители города Вальяд! Ваш город захвачен армией Штатгаль. Просим воздержаться от нападений и бунта, захват уже состоялся. Штатгаль не будет грабить жителей и совершать акты насилия. Сохраняйте спокойствие и миролюбие. Просим всех вернуться к мирной жизни, а лидеров гильдий и общин проследовать к ратуше».

Записав это, Кэлвин ушёл, даже взятку от меня не взял. Наверное, ему и правда не плевать на свои обязанности.

Я потёр виски. День начинается, мне надо притащить сюда Деция, который торчит в обозе. Да, обоз тоже надо снять с позиции, переместить в город, найти подходящую для армии локацию, провести переговоры с виднейшими горожанами.

Может быть, получится с ними достичь договорённости и не править при помощи одной только силы.

Ситуация моего нахождения тут и в Каптье не аналогична. Во-первых, Каптье мелкий город, а это прямо-таки средневековая столица. А во-вторых, там власти меня сами привлекли и слушались, а тут… Либо создавать временную администрацию, либо договорится с теми людьми, что есть.

Задачка посложнее, чем сам по себе штурм.

Глава 13

А вот теперь попробуй

У Ратуши Вальяда был зал Совета, по сути — главный зал местной администрации. Такое немаленькое помещение, где заседал посадник короля Бруосакса Вейрана, звали его Митшхорт и он сбежал, явно применив какой-то артефакт.

Сбежал, ну и ладно, пёс с ним.

Зал Совета встретил меня затхлостью и пылью. Вероятно, в последнее время им не пользовались или им надо уволить свою уборщицу.

Массивное кресло барона Митшхорта из рода Криспинов выглядело нелепо среди следов недавней паники. На полу валялись обрывки документов, которые перетряхнула команда Шота, ища тайники и ловушки, всё разбросано, а кресло стоит, царствует над бардаком.

Я встал и, слегка матерясь, прибрался в зале, расставил по краям комнаты стулья, переместил стол. Мои охранники орк Иртык и человек Лейн помогали мне, но помалкивали, хотя и разделяли моё негодование.

Усевшись в кресло, я жестом отпустил охрану. Иртык и Лейн переглянулись, явно недовольные таким решением:

— Командор, это неразумно. Местные аристократы могут быть опасны…

— Соратники, я вас позову через свой навык, если что. Но разговоры мне предстоят трудные, общаться будем «сам на сам». Так что сходите пока, вон, позавтракайте.

— Но, босс…

— Это приказ.

Охранники нехотя покинули зал. Я знал, что кушать пойдёт только кто-то один, а второй встанет за дверью, готовый ворваться при первых признаках опасности. Но мне нужна была атмосфера доверительной беседы, а не допроса.

Первым я попросил привести Альберта Пейгди, начальника городской стражи.

Тут была интересная ситуация. Местный посадник, то есть формальный градоначальник, мужественно усвистал. Командир отряда наёмников, местного аналога армии из чужаков, он не особенно хорошо знает город и не будет мне полезен. Кроме посадника, правил Совет города. Члены Совета были заодно со своим статусом главами гильдий и фактически самыми авторитетными гражданами.

С ними я тоже поговорю.

А начальник стражи, как мне любезно поведал главный глашатай Кэлвин был местным, занимал свой пост двадцать два года. Получил же он эту должность потому, что его отец на тот момент был главой торговой гильдии.

То есть, он фактически в «топах» руководства городом два десятка лет и знает тут всех и вся.

В дверь постучали, солдаты роты Зойда (комендантская рота) вместе со Сводной ротой выполняли функции охраны ратуши. Однако именно комендантская рота занималась вот такими вот вопросами, как размещение и контроль пленников, задержанных глав города.

— Войдите.

Вошел полный мужчина лет пятидесяти с умным взглядом и осторожными манерами скорее купца, чем служаки. На его лице читалась смесь страха и расчётливого любопытства.

Солдат сопровождения вопросительно посмотрел на меня.

Я напряг Рой и узнал, что бойца, а это был гоблин, звать Дуссолого.

— Вольно, рядовой Дуссолого, можешь идти.

Солдат откозырял мне и молча ушёл, закрыв за собой дверь. От Пейгди не укрылось, что я знал солдата по имени и он явно удивился этому факту, хотя и промолчал.

Я встал, переместился к столу у окна и предложил пленнику присесть на стул:

— Садитесь, мастер Пейгди. Вина?

Он осторожно опустился в кресло напротив меня, явно ожидая подвоха:

— Благодарю, но… я не понимаю, Ваша светлость. Меня арестовали в собственном доме среди ночи, а теперь предлагают вино?

Я налил себе и ему из графина, предварительно понюхал. Кислятина. Обычное местное винцо, ничего особенного, но меня устраивает.

— Скажите, мастер Пейгди, что Вы думаете о будущем Вальяда?

— Будущее у нас стало довольно туманным, — мрачновато ответил он и осторожно попробовал вина.

— Но центр этого тумана — это я. Город потерял правителя. Армия вторжения контролирует улицы. Торговля парализована. Что дальше?

Пейгди помедлил, взвешивая слова:

— Значит, Митшхорт не арестован?

— Нет, сбежал.

— Значит, как я предполагаю, Вы назначите вместо барона своего военного губернатора. Введёте контрибуции, проведёте грабежи… то есть реквизиции, я хотел сказать. Повесите неугодных. Стандартная практика. Хотя повешений хотелось бы избежать.

— Рад это слышать. К тому же упомянутая Вами «стандартная практика» привела бы к разорению города и ненависти населения. Мне это не нужно.

— Тогда чего же Вы хотите? — осторожно спросил Пейгди.

Я встал и подошёл к окну. На площади внизу солдаты Штатгаля расставляли походные кухни и готовили кушать. Я показал пальцем и начальник стражи привстал, чтобы увидеть то, что я показываю.

А там были двое мальчиков-бродяг, которые жевали хлеб, явно полученный от гнома-повара.

Пейгди ситуацию оценил, но лишь молча кивнул. Разовая доброта ни о чём не говорит.

— Я хочу, чтобы жизнь города вернулась в норму. Чтобы торговцы везли товары, ремесленники работали, дети ходили в школы.

— Благородное желание. Но как Вы это себе представляете, господин, эээ…

— Меня зовут Рос Голицын, я герцог и генерал армии Штатгаль, — я повернулся к нему. — С Вашей помощью, мастер Пейгди.

— Я верен своему долгу, господин Рос. Мне хочется Вам помочь, но…

Он замолк.

— Вы хотите мне помочь, но отдаёте себе отчёт, что, сотрудничая со мной, Вы формально становитесь предателем, изменником, так?

Начальник стражи помолчал несколько секунд, сделал ещё один глоток вина и осторожно кивнул, соглашаясь с моей мыслью.

— Нет проблем. Помогите мне неофициально.

— Как Вы это себе представляете, господин Рос?

— Очень просто. Официально Вы арестованы, как пособник прежнего режима. А неофициально я предлагаю Вам стать моим советником по городским делам. Причём я предлагаю Вам не служить мне, а работать на благо города, то есть помочь найти нам общий знаменатель.

Купец поперхнулся воздухом:

— Вы предлагаете мне предать свой город и страну?

— Я предлагаю Вам спасти свой город. Кто лучше знает местную экономику? Кто сможет наладить снабжение? Организовать восстановление? Вы легко представляете себе, как я отдам приказ разграбить город, а жителей выгнать на мороз.

Пейгди с готовностью закивал. По его глазам было видно — он себе именно такое и представлял.

— И Вы не понимаете, почему это ещё не произошло?

— Ну, мы все надеемся на Ваше благородство. Говорят, что Влебба Вы не разграбили, хотя слухи ходят противоречивые.

— В топку слухи, у Вас есть я. Нет, не разграбили, мы с ними торговали.

— Удивительно. Но, а что Вы хотите сделать с нами?

— Мне надо найти с Вами общий язык. Хорошая идея, верно? Для начала, Вы согласны, что я способен раскатать ваш город в тонкий блин?

Ещё один кивок.

— Но Вы в этом не заинтересованы?

Снова кивок. Пейгди явно боялся сболтнуть лишнего и разозлить меня, хотя раздражала меня, напротив, его молчаливая пантомима.

— А если у меня нет цели ваш Вальяд разграбить? Если я и моя армия богата и без этого?

— Впервые вижу армию, которая не грабит, — осторожно прокомментировал он.

— Не совсем так. Мы тут не какие-то святые солнечного бога Кита Парганаса.

— То есть, Вы хотите откуп. Чтобы горожане собрали соответствующую сумму. И хотите поторговаться? Может, стоит пригласить других членов совета?

Я отмахнулся:

— Откуп — это просто более цивилизованная форма грабежа. Нет, есть третий вариант.

— Я весь внимание, господин Рос.

— Для этого надо понять мою мотивацию. Я не маэнец, как у вас в городе, должно быть, решили.

— Да? Слухи ходили, но какие-то неопределённые.

— Я кайеннец.

Пейгди поперхнулся вином, потому что сказанное мной…

В реалиях этого мира такое всё равно, как между делом сказать «я не француз, а чеченец». Вы, мол, меня не бойтесь. Кайенн — опасный и беспрерывно воюющий регион и его населяли достаточно «резкие» ребята, так что аналогия достаточно точная. Кайеннцы знали, что такое война, военное искусство, дисциплина, сила физическая и духовная, а маэнцы — просто ленивое и слегка развращённые жители королевства на манер Франции. Аналогию дополняет и тот факт, что Назир тот ещё надменный чёрт, которому среди лоска и блеска золота не хватало разве что фирменной картавости.

— Ну, значит, Вы не связаны клятвами верности перед его величеством Назиром? — осторожно спросил Пейгди.

— Дело вообще не в этом и предавать его я не намерен. Вы мыслите не в том направлении.

— А Вы подскажите, я попробую догадаться.

— Меня отправили вторгнуться в вашу страну, а я это с блеском проделал. Но продолжать боевые действия зимой трудно даже таким серьёзным ребятам, как Штатгаль.

— Вам нужны зимние квартиры? — догадался начальник стражи.

— Мне нужно место, где на меня не будут смотреть как на зло, где моим солдатам не будут стрелять в спину по ночам, где я не буду искать партизан и вешать семьи, где я не буду проливать кровь гражданских, не буду убеждать вас в маэнских ценностях и развешивать портреты короля Назира и его династические знаки.

— Потому что у Вас свои цели? — спросил Пейгди.

— В точку, — я тоже выпил вина и скривился от его кислого вкуса. — И в состав этих целей не входит горящий Вальяд и распятые выволоченные из домов голые вальядские девушки. Мне нужен временный тыл и для этой цели компромисс, договорённость с местными, с вами, при котором каждый получит что-то ценное для себя, что-то сохранит, останется жив и здоров.

— И Вы предлагаете мне стать тем мостиком, который нас свяжет?

— Мостиков будет много, но мне нужен… мостостроитель, если уж следовать Вашей метафоре.

— Если я соглашусь, Вы пощадите наших девушек? — его вопрос прозвучал совершенно серьёзно. — У меня у самого две дочери, так что…

— Ваши дочери, говоря про дочерей всего города, в безопасности, — отрезал я. — У меня достаточно жёстко поддерживается дисциплина.

— Значит, Вы предлагаете мне деньги?

— Нет, — я покачал головой. — Если потом будет расследование, маги Бруосакса без труда выявят что Вы совершили предательство и взяли деньги. Работаем без оплаты. Это не коммерческое предложение, так Вы останетесь живы после всей этой истории. Мы просто с Вами будем разговаривать. Может пленник разговаривать с командиром армии вторжения?

Пейгди изучал меня долгим взглядом опытного торговца, привыкшего читать людей.

— Почему я?

— Потому что Вы любите этот город. В жизни нужна мотивация, очень важна. Знаете, почему мои солдаты так сильны?

— У них лучший командир.

— Лесть засчитана, но нет. У них есть мотивация хорошо драться. Им ведь буквально некуда бежать, некуда отступать. Они должны только побеждать. Ваша мотивация тоже вполне понятна. Вы плоть от плоти этого города. Вы любите не барона Митшхорта, не власть, а именно город. В ратуше есть книги пожертвований на госпиталь для бедных. А Ваши стражники опекают семьи бывших коллег.

— Вы быстро осваиваетесь, господин Рос.

— Приходится. Так что, мастер Пейгди? Поможете спасти Вальяд от разорения?

Он встал, прошёлся по залу, размышляя. Остановился у портрета одного из прежних баронов.

— Если я откажусь?

— Проведёте несколько дней под домашним арестом и будете отпущены. Найду другого советника, возможно, менее компетентного. В крайнем случае, у меня есть план «Б», контрибуции, реквизиции, повешенья и погромы.

— А если соглашусь? Меня сочтут предателем.

— Как я уже и говорил, официально Вы остаётесь арестованным. Сидели себе в застенках, никого не предавали. Кто узнает, что Вы мне давали советы, суть которых соответствует и моим и Вашим интересам?

Пейгди усмехнулся:

— Изящно. Сохранить лицо и одновременно сотрудничать. Вы не простой рыцарь, генерал.

— Приму за комплимент. Ваше решение?

Долгая пауза. Наконец начальник стражи кивнул:

— Я не предатель, но сделаю, что смогу. Но не ради Вас, конечно, а ради города.

— Этого достаточно. Вас разместят в гостевой комнате ратуши.

— Чтобы я был под рукой?

— Да. А ещё там комфортно, там есть кухонька, туалет, кровати, стол с письменными принадлежностями. К Вам приведут Вашу супругу, чтобы вы смогли пообщаться и успокоить её, подобрать слова, чтобы она понимала, что вы в безопасности, но и лишнего ей не рассказать.

Он кивнул. Снова. Этот человек умел говорить и умел молчать, это ценно.

После Пейгди я принимал и других.

Я начал с представителя «Торгового братства Мелькорских городов». Северные гномьи горы, имеющие собственные выходы к морю, расположенные много севернее Маэна представляли собой конфедерацию, которая частенько устраивала гражданские войны внутри себя. Независимо от этого существовало торговое братство, которое вело бизнес и далеко за пределами конфедерации, в частности в Вальяде тоже имело свой квартал.

— Здравствуйте, господин Даин.

Гном, несмотря на свой невысокий рост осмотрел меня с головы до ног, словно товар, который ему пытаются всучить.

— Спасибо, что послали за мной… гномов. А то, как я погляжу, в Вашем войске есть вонючие орки и гоблины. Как Вы с ними дела ведёте, носитель Гве-дхай-бригитт, я не понимаю.

— Мы все — часть Штатгаль, — неопределённо прокомментировал я. Мурранг действительно занимался арестом сам и Даин, представитель «Братства» действительно пошёл сравнительно добровольно, хотя и был разгневан тем, что его дёрнули среди ночи, ближе к утру.

— Рад, что армией руководит тот, кто ранее уже находил общий язык с подгорным народом гномов, — чуть поклонился Даин, толсто намекая, что рассчитывает на то, что мы договоримся.

И он, чёрт возьми, был прав!

— Находил и состою в списке лояльных гномьему банку, — ответил я, гном от моих слов задумался, но только на мгновение. Его маленькие острые глазки буравили меня, как два шила.

— Давайте я не буду ходить вокруг да около, старейшина Даин. Ваша фактория интересна мне… Безусловно и для начала разговора я скажу Вам, что имущество Вашей фактории неприкосновенно и мы не станем ничего грабить.

— Иного я и не ожидал, — расплылся в улыбке гном, хотя по его лицу было видно, что он этого серьёзно опасался.

В фактории было полно товаров и он боялся, что Штатгаль наложит на них лапу.

Хотя Даин и не был местным гномом и даже не состоял в общине гномов (точнее сказать, гномы-северяне составляли собственную общину, отдельную от остальных), Пейгди успел мне немало рассказать про старого гнома, позволяющего найти с ним общий язык.

— При этом, — неторопливо продолжил я, — в связи с зимой Ваши склады стоят пусты.

— Да, мы умелые торговцы, всё сбыли до того, как реку сковало льдом. Не сказать, что у нас нет товаров, но восемь из десяти складов в Квадратном районе и правда пусты.

Гном был озадачен моим вопросом про склады. Собственно, это был не вопрос, всем было известно, что гномы давно уже выгодно продали свои товары. Теперь лишь ждут весеннего оживления торговли, чтобы пришли новые партии со своих «северов».

И в то же время гном не понимал, какое мне дело. Никакую тайну из этого я не желал делать, поэтому поспешил устранить эту неопределённость:

— Я бы хотел арендовать у Вас склады и рассчитываю на скидку.

— Арендовать склады? — моргнул гном. — Простите, «друг-лучше-гномов», но где Вы и где торговля?

— А мне не под торговлю, да и я Вам не конкурент. У меня по городу расставлена армия в восемь тысяч клинков, а по северному мосту сейчас входит мой обоз.

— И Вам надо их разместить? — догадался гном.

— Да. У Вас крепкие кирпичные склады, а Ваш Квадратный район — крепость внутри города.

— И вы хотите превратить её из фигуральной в натуральную крепость.

— Никаких особенных инженерных изменений я не собираюсь делать. Но разместить восемь тысяч воинов — задача не тривиальная, а в Ваших кирпичных складах будет тепло и комфортно. Наши печники при контроле со стороны представителей Вашей общины построят кирпичные печи, мы изготовим и расставим койки, вот они и поживут.

— Аренда целого района, — гном схватился за кончик собственной бороды и стал теребить, что было признаком редкого среди гномов волнения.

— Да, можно и так сказать.

— Но меня потом местный герцог с костями сожрёт, хотя я и не подданный Бруосакса, — забеспокоился гном.

— Негласная аренда. Выставим это, как насильственный акт.

— А Вы мне уже нравитесь, человек Рос! — хохотнул гном. — Давайте торговаться о цене. Я хочу восемьсот серебряных марок в месяц, аренда сроком на два месяца, как раз кончится зима, оплата вперёд, и мы освободим весь квартал сегодня к вечеру!

— Я согласен, друг Даин.

— Что???!!! — гном даже подпрыгнул. — Как Вы можете соглашаться сразу! Я же заломил невероятную сумму! Вы должны были торговаться.

— А я согласен, — усмехнулся я. — Условия как условия.

— Да как так⁈ Вы лишаете меня радости торговли!

— Старейшина, Вы же мне ни марки не уступите.

— Уступлю, вы же армия, вы сила! Но хотел бы восемьсот.

Я покачал головой.

— Расскажите мне про свой север? А хотите, я дам Вам ещё и освобождение от налогов на время моего временного правления в городе?

— Хочу, — буркнул гном.

Глава 14

Укрепление как процесс

Солдаты роты Зойда впустили в приёмную ратуши нескольких мелких чиновников и привели в зал пару слуг, а те в маленькой уютной комнатке при зале Совета заварили мне местный чай и принесли мёда. Сами тем временем растопили камин в большом официальном помещении, навели в нём видимость порядка, наспех подмели и протёрли пыль.

Я общался с каждым значимым человеком в городе, со всеми главами гильдий и членами Совета. Каждому я говорил то, что мне советовал Пейгди и его советы ни разу меня не подвели.

Глава гильдии оружейников требовал компенсаций за реквизированное оружие. Я согласился выплатить половину, но с рассрочкой.

Настоятельница храма Сфематы Рита Де-Майгда, а заодно глава местного госпиталя, волновалась о безопасности послушниц. Я гарантировал неприкосновенность и выделил охрану взамен на сотрудничество с нашей службой Зульгена и обучения его фельдшеров её врачами.

Каждому давал что-то конкретное. Не обещания, а решения.

После разговора всех отпускали.

К вечеру очередь лидеров города иссякла, оставив меня с ощущением выжатого лимона.

В зал вошёл последний посетитель. Молодой эльф в потрёпанной одежде ремесленника. Но выправка выдавала аристократическое происхождение.

— Здравствуйте, — поприветствовал его я, стараясь выдавить из себя улыбку, хотя получалось с трудом. — Вы лорд Сильвиан из дома Тающей Луны?

Эльф вздрогнул, но ответил:

— Просто Сильвиан. Я отрекся от титула двадцать лет назад.

— Но остались представителем эльфийской общины Вальяда, — констатировал я.

— Если нас можно так назвать. Три сотни эльфов, загнанных в трущобы Нижнего города.

Эту историю одной из последних мне рассказал Пейгди.

Ирония в том, что город основали и построили именно эльфы, причём эльфы непростые, эльфы-маги эпохи до Первой магической войны, братья Преанит и Тордиат. Несмотря на это, после завоевание земель людскими королями, эльфов активно притесняли, хотя они и приняли власть династии Анхальтов. Эльфийская община систематически притеснялась человеческим большинством. Ограничения на профессии, запрет на владение землей, двойные налоги.

— А что, если мы с вами постараемся эту ситуацию немного изменить?

Сильвиан поморщился, но вежливо усомнился:

— Простите мой скептицизм, но обещания людских правителей мы слышали много раз.

— Я не обещаю. а делаю. На время моего правления, врать не буду, оно тут временное, все расовые ограничения отменены. Эльфы получают равные права с людьми.

— Просто так?

— Как Вы могли заметить, в моей армии эльфы, орки, тролли и люди сражаются бок о бок. Почему в городе под моим контролем должно быть иначе?

Эльф помолчал, переваривая услышанное, затем снова проявил сомнение:

— Гуго с этим не согласится.

— А Гуго мне не более чем военный враг.

— А мнение большинства горожан?

— Это я беру на себя. Весь день я общаюсь с главами гильдии и никто про эльфов слова плохого не сказал. Я предлагаю расчистить ваш район и благоустроить, превратить трущобы в нормальный район для жизни.

Эльф неопределённо подал плечами:

— У нас там грунтовые воды.

— Мы поправим это магией. Ваша задача организовать общину, выбрать представителей в новый городской Совет.

— Городской Совет с участием нелюдей? Вы серьёзно?

— Абсолютно. Одно места для эльфов, одно для орков, два для гномов, представителей северян и местной общины.

Сильвиан покачал головой, но в его глазах зажёгся осторожный огонёк надежды.

— Если Вы действительно это сделаете…

— Сделаю. Но мне нужна поддержка общин. Порядок, дисциплина, никаких эксцессов против моей армии.

— Ну, уж это я могу гарантировать. Мои собратья мирные эльфы. Мы оскорблены несправедливостью, но не настроены на кровопролитие.

— Среди вас есть наверняка те, что сотрудничают с «безымянными» контрабандистами.

Сильвиан внешне никак не отреагировал на мои слова, ни одним словом или движением не подтвердил и не опроверг моё утверждение.

— Просто хочу сказать, что у них на время моего правления есть право свободной торговли и оперативной деятельности так же, как это было в моём Кмабирийском герцогстве. И, в любом случае, привет им! До свидания, Сильвиан, надеюсь, что мы договорились.

Сильвиан совершил небольшой поклон и ушёл.

Я с хрустом потянулся на жёстком кресле. Определённо мне нужно новое нормальные кресло вместо этой ерунды.

После его ухода в зал заглянул Фомир:

— Босс, там ещё человек двадцать задержаны и ждут приёма.

— Пусть всех отведут по домам. Предупреди, что я хочу с ними пообщаться завтра и в целом это скорее в их интересах. Пусть посоветуются с теми, кто уже встретился со мной, те могут поделиться, что я не кусаюсь и в целом мне есть каждому, что предложить.

Вышел из ратуши под вечер, уставший от политических игр больше, чем от боя. Солдаты ушли с площади у ратуши в направлении Квадратного района, тут остались только бойцы Сводной роты, но они все внутри ратуши. Теперь на площади царило странное спокойствие. Горожане с крайней осторожностью возвращались к обычной жизни. Лавочники под вечер открывали магазины, на углу играли дети. Но так, с опаской, все были готовы спрятаться при первой опасности.

В принципе они правы, мы чужаки, а если бы они знали бэкграунд солдат, были бы напуганы ещё сильнее.

У фонтана стояла группа моих солдат. Орк-воин делился хлебом с человеческим мальчишкой. Эльфийский лучник помогал старухе донести тяжёлую корзину.

Армия отбросов, лишённая Родины, потому что Назир вряд ли позволит моим воинам вернуться домой, в этом смысле амнистия, которую я даровал, была странной.

Но истосковавшись по дому, они мирно вели себя в новом для себя городе, зная, что им не придётся отсюда отступать как минимум до весны. Может, именно поэтому были такими смирными.

Меня мутило от усталости, ведь я провёл бессонную ночь, потом целый день. Мурранг разместил меня в постоялом дворе, который по такому случаю укреплён на случай нападения.

А завтра я уже буду спать в казарме в Квадратном районе.

Мои охранники привычно устроились у меня за спиной, и я шёл по заснеженному городу, который завоевал, причём дважды. Один раз пробив стену, второй — договорившись с горожанами. Кстати, стену теперь придётся чинить, ведь рано или поздно тут будет Гуго.

* * *

Утро началось с очередного списка проблем от Пейгди. Начальник стражи, официально находившийся под арестом, фактически превратился в моего главного помощника по гражданским делам. Его энергия и знание местных реалий оказались бесценными.

Для начала я позволил всем, кроме четырёх чиновников (любимчиков и ставленников барона Митшхорта), вернуться к службе.

Я провёл короткое совещание между членами Совета города.

Устало потерев виски, потому что за ночь я не отдохнул и чувствовал себя, словно разгрузил телегу дров по одному, я изложил им простую мысль:

— Итак, я общался с каждым из вас и большинством значимых людей города и так или иначе нашёл точки соприкосновения.

Члены гильдии согласно закивали. Разведка доложила, что ночью в городе была небывалая активность, горожане сновали от дома к дому, общаясь между собой, в том числе и конкретно эти горожане. Само собой, я приказал не вмешиваться и даже патрули проверяли только тех, кто вёл себя подозрительно. Таким образом, ночью местная элита переварила и обсудила факт моей договороспособности и пришла к какому-то мнению.

— Значит, мы устроим всё просто. Официально вы захвачены и на этом простом основании можете строить из себя жертв грабежей и беззакония. Ну, это на случай, если возникнет вопрос о том, почему Вальяд не платит налоги в королевскую казну и вообще представляет собой базу для моей обороны. Проще говоря, вы можете налоги пускать на внутренние нужды, платить жалование страже, пожарной службе, ратуше и так далее.

— То есть, — высказал общее мнение советник Отто, — Вы не реквизируете деньги из нашей казны.

— Нет, — буркнул я.

Совет заметно выдохнул, все заулыбались, а Отто посмотрел на кого-то и достаточно громко прошептал: «Я же говорил!».

— Теперь, когда вопрос финансирования закрыт, я бы хотел, чтобы всё, имеющее значение в военном плане, согласовывали со мной. Охрану мостов мы берём на себя, стену тоже, а вот патрулирование… Сегодня мы отпустим всех стражников.

— Мы рады, — озвучила общее мнение Рита Де-Майгда. — А кто будет ей руководить? Пейгди Вы, говорят, арестовали.

— Арестовал, но не потому, что хочу причинить ему зло, а потому что он второй после лидера наёмников человек, ответственный за оборону города. Я вынужден, чтобы избежать вооружённого восстания.

Члены Совета слушали молча. Они явно догадывались что причины ареста Пейгди сложнее, но помалкивали. Меньше знаешь, крепче спишь.

— Итак Пейгди арестован и хотя условия его содержания вполне приличные, можете за него не переживать, а после этого совета кто-то один из вас даже может с ним пообщаться. Но мне нужна кандидатура на его пост.

— Лучше всего поручить временное исполнение обязанностей, — потёр подбородок Отто, подчеркивая слово «временный» тоном голоса так, чтобы это было очевидно его коллегам, — кому-то из его замов, например, Клайцу.

Остальные члены совета встретили эту инициативу молча, но хотя бы не возражали.

Я активировал Рой и обратился к самому Пейгди.

«Приветствую. Мне рекомендовали на твою должность, временно, какого-то Клайца. Кстати, я уже слышал это имя».

«Господин Рос, это всё так необычно… Да, Клайц, Мэйсхильд или, с некоторой натяжкой, Пхейршиц, смогут и будут вести себя адекватно. А вот если речь пойдёт о Лестре Хайше, то Вы должны отказаться».

«Рекомендовали Клайца. Значит, его и согласую, но Совет будет думать, что это их идея».

«А кто рекомендовал?».

«Старик Отто, а что? Он ещё подчеркнул, что это временно, имея в виду, что ты автоматически вернёшься на свой пост после моего ухода».

«Хм, странно. Он всю жизнь в контрах с моим отцом, а тут такая забота».

«Привык, поди, а может относится к тебе лучше, чем ты думаешь».

— Итак, — я потёр виски снова. Утро, а голова уже болит. — Если Совет рекомендует мне Клайца, то я подготовлю указ.

Я посмотрел на Деция, тот сделал пометку.

— Назначаем его начальником стражи, указываем что назначение производится под давлением обстоятельств и временно, с тем, что Пейгди вернётся к своей роли после моего отбытия из города. Другой вопрос: мы включаем в Совет представителей общин, ремесленной гильдии, портовой гильдии, каменщиков.

— Орки и есть каменщики, — поднял руку Отто.

— Значит, два в одном. Надеюсь, вы не против модернизации Совета? Видите ли, я считаю, что откровенно расистские законы в вашем городе приняты под давлением королевской власти. После моего ухода делайте, что хотите, но… Как вы могли заметить, Штатгаль по своей идеологии против этого дела и такого рода законы, пока я тут, действовать не будут.

— Нет возражений, — быстро ответил за всех Отто. — Мы бесконечно благодарны Вам за то, что Вы решили обойтись без погромов и грабежей. Мы это видим и ценим, даже обсуждаем вопрос о… Подарке Вам в связи с этим Вашим приходом к нам.

— Мне не нужны откуп или мзда, — развёл руками я. — Но, если вы хотите меня порадовать, восстановите торговлю. Ваш этот рынок, как его…

— «Золотая карта», — быстро подсказал Отто.

— Ага, он. Так вот, он должен работать и должен продолжать обеспечивать город всем необходимым. Все законы и экономические отношения должны работать, хлеб торговаться, выпекаться и поедаться. Вы мне нужны сытые. Да, вот ещё что, как раз в связи с хлебом.

— Да, Ваша светлость.

— Если у вас есть лишние деньжата, закупите у окрестных крестьян зерна с большим запасом. У вас же нет гарантий что ваш старый приятель Гуго не возьмёт город в осаду? И что вы тогда будете кушать, а? Штатгаль накалядовал с окрестных замков много провизии, но из расчёта на себя и своих коней. Так что вместо того, чтобы скидываться на взятку мне, прикупите провизии и дадут боги, вы просто продадите это всё после моего ухода с большой для себя выгодой, потому что война — она не закончилась, напротив, она только начинается.

На этой ноте мы продолжили совет, где я всё больше помалкивал и давал им возможность управлять и даже «самоуправлять» городом.

Постепенно до Совета дошло что я позволяю им «рулить» городом, выполняя только лёгкий надзор. Ну, откровенно говоря, большая часть их вопросов мне были совершенно «фиолетовы». Главное, чтобы они не разожгли огонь восстания и не подрывали обороноспособность.

Кроме того, я тайно подозревал всех вместе и каждого по отдельности в возможности тайного сговора и борьбы против меня и моей власти. Вполне себе ожидал, что они могут меня отравить, совершить диверсию или открыть ворота. Ну, может это меня паранойя бьет, но внешне свои опасения я старался не проявлять.

Была ещё одна достаточно срочная задача — стена. Ломать стену, чтобы в город проникнуть — это весело и довольно громко. Но дыра, как и ледяной мост, остались на том же месте, что и в ночь вторжения. Надо было срочно латать оборону.

После совещания я вышел в город.

Иногда делаешь что-то успешно с первого раза и тогда стоит основываться на своём же личном опыте и вообще, боишься нарушить уже проверенный и интуитивно избранный алгоритм. В моём случае речь идёт об обороне Каптье. Именно обороне, ибо не думаю, что местный герцог Гуго оставит меня в покое. А в прошлый раз я начал оборону с обхода города.

В этот раз я прихватил с собой советника Отто и Хайцгруга в качестве охраны и пошёл смотреть город.

Меня больше интересовали стены, хотя немолодой и быстро устающий Отто порывался рассказывать истории про город, какие-то события из его прошлого. В какой-то момент мы набрели на квартал эльфов около стены. Собственно, вдоль стены мы и шли.

Нам навстречу вышел молодой эльф, поклонился Отто, потом мне, Хайцгруга смерил недружелюбным взглядом и звонким проникновенным голосом произнёс:

— С уважаемым герцогом Росом Голицыным и советником Отто хотел бы встретиться наш эльф Сильван.

— Ну, отчего бы и нет.

Они встретились с нами прямо на улице. Вероятно, информация о моём перемещении застигла их врасплох.

«Они» — это сам Сильван, с ним неопределённого возраста эльфийка в плаще целительницы и крепкий эльф с хитрыми глазами торговца.

— Генерал Рос, позвольте представить. Леди Миралет, старейшая из нашей общины. И Таэрон, представитель… торговых кругов.

Контрабандист, понял я. Значит, логика меня не подвела, если безымянные контрабандисты Леголаса знают пути прохода Фойхтмейн, значит, задействуют его географический центр для своих дел.

— Рад вас приветствовать, леди Миралета и господин Таэрон.

Эльфы переглянулись.

— Господин Рос, — начал Таэрон, — У Вас хорошие отношения с нашим сообществом.

Я кивнул. Сообщество — это он про контрабандистов, да и хорошие отношения — это факт. Можно сказать, что я ВИП-клиент. Они перетаскали для меня десятки тонн продукции, если не сотни и я платил по их тарифам без скидок, требуя только скорости и осторожности, давая им вдоволь заработать. Может и конкретно этот эльф участвовал в доставках.

— В связи с этим, — продолжил Таэрон, — мы хотим сообщить Вам, что видели… я видел — армия герцога Гуго Элорана продвигается к городу Вальяду.

— То есть, он знает, что я тут? — задал очевидный вопрос я.

— Я полагаю, что так, поскольку судьба научила меня не верить в совпадения.

— И медленно продвигается?

— Медленно. Большая армия, конница, пехота, подробнее я не рассматривал, боялся попасть в плен.

— А где он? — уточнил Отто.

— У Сорочьего хутора, где одинокая кузня с мельницей.

— Я понял, — Отто повернулся ко мне. — Это два дня пути.

— Благодарю за информацию и Вас, господин Отто, тоже.

Я собрался уйти, но Сильван поднял руку, привлекая моё внимание:

— Генерал Рос, леди Миралет хочет спросить о памятнике. О памятнике основателям города.

— Ну, спрашивайте, только учтите, что я не рассмотрел ещё город, особенно пояснить вам не смогу.

Леди Миралет утёрла слёзы краем платка.

— На центральной площади стоял бронзовый памятник братьям Преаниту и Тордиату. Это эльфы-маги, основавшие Вальяд шестьсот семьдесят лет назад. Они построили стену, наложили и поныне действующие защитные чары, проложили улицы, основали рынок, который тогда назывался иначе, он звался Хранительница Тэерника.

Её голос дрогнул.

— Но сорок два года назад дед нынешнего короля Вейрана, тогдашний король Эйнерин велел снести памятник. Сказал, что негоже людям чтить нелюдей. Статую переплавили, имена братьев запретили упоминать в хрониках.

Понятно. Ещё одна попытка переписать историю в угоду человеческому превосходству.

— А остались эскизы, чертежи?

— Да. Моя семья сохранила лекала памятника, чертежи и множество зарисовок, причём сделала это в тайне. Многие члены общины помнят, как выглядел монумент. На площади до сих пор стоит пустой камень-монумент.

Я поднял глаза. Пока она говорила, вокруг собралось достаточно много эльфов, а также и не эльфов из соседних районов. Они помалкивали и следили за этим разговором. Хм. Значит, вопрос для горожан не праздный.

— А мнение городского Совета?

— Ну… Решение о сносе памятника не наше. В памяти горожан, особенно тех, кто постарше, знания об эльфах живы, факт не оспаривается и отношения к эльфам очень уважительное.

— Совет в его новом составе может принять решение? Негласно, чтобы вы потом чуть что, могли спихнуть всё на меня?

Отто кивнул:

— Да, никто не будет против. Но за последствия мы того… опасаемся.

— Значит, решение за мной и ответственность моя. Само собой, я человек не пугливый, так что…

Я повернулся к толпе. В ней были и люди, и эльфы, и представители других рас. Все смотрели с осторожной надеждой.

— Герцог Рос постановляет, что памятник основателям города будет восстановлен.

Глава 15

Время не теряли

Тем же днём я дошёл и до орков. То есть, за первую половину дня я обошёл весь город и всю стену, установил, что охрана мостов ведётся, вместе с пехотными ротами на мостах осуществляется контроль силами разведки. Кроме того, разведка изучала окрестности города, но на небольшую глубину. Я не мог себе позволить отправить рейд-группы, зная, что город под ударом, так что разведчики находятся близко, чтобы вернуться в город в случае опасности.

Разведка проверяла входящих в город крестьян и торговцев, которым уже сообщили, что город не на карантине и рынок «Золотая карта» собирается открыть свою деятельность завтра, работать, торговать и вообще, город чувствует себя хорошо.

Среди крестьян уже было представление о Штатгале как о силе, которая крестьян не трогает, они же нас называли «крестьянская армия». Что интересно, только за то, что по происхождению значительная часть солдат были именно из разряда сельских жителей (далеко не все, но с крестьянами я выставлял общаться именно людей-крестьян, так что у них возникало такое ощущение).

На мосту нас с Отто нагнал свежеотпущенный офицер Клайц.

Сегодня всех стражников отпустили, потому что они удерживались в местной тюрьме и бюро стражи. При этом мои парни (а они умеют быть убедительными) лично ему велели меня найти и принять назначение на пост временного начальника городской стражи.

— Здравия желаю, господин генерал! — Клайц вытянулся во фрунт передо мной и даже приложил раскрытую ладонь к району уха. На нём была тёплая шапка со знаками различия стражи города Вальяд. — Благодарю за то, что освободили наших парней из клеток, а то мы признаться, боялись, что просидим долгие месяцы под замком.

— Это наш Клайц, — запоздало представил его Отто. — Ваша светлость, а могу я попроситься домой? Старые кости требуют отдыха, к тому же Вас может сопровождать Клайц, там и познакомитесь.

— Да, советник Отто, спасибо, Вы очень помогли.

На мосту я взял с собой в качестве охраны ещё и Гришейка, в компанию к Хайцгругу и заменил уставшего Отто на Клайца, здоровяка с обманчиво-глупыми глазами и побрёл по городу.

— С Вашего позволения, господин генерал, а позвольте спросить, как Вы поступите с пленными наёмниками?

— Хм. Сейчас урегулируем. Скажи, ты теперь начальник стражи, сколько у тебя под началом человек?

Клайц на пару секунд задумался:

— Было сто девятнадцать человек, вроде. Но капитан у Вас под арестом, надеюсь с ним всё хорошо?

— Да, сегодня ты с ним пообщаешься, Клайц, назначение временное, ты убедишься, что с ним всё в порядке, ну и по делам он тебя проинструктирует. Так что по численности?

— Ах да. Получается уже меньше ста двадцати. Шестеро ранены после Вашего того… этого…

— Я понял. Скажи, а они — местные?

— Ну да, как иначе. Многие служат в страже несколько поколений, династическое отношение… того… Но назвать нас воинами никак нельзя. Стражники же разные, есть патрульные, есть караульные при охране объектов. Есть служаки-ищейки, есть три следователя, которые ведут уголовные дела для того, чтобы передать преступников в суд. Есть у нас отдел, служащие которого по семейным преступлениям и делишкам внутри общин, а есть даже те, кто занимаются детьми и подростками. К тем особый подход нужен. Ну, какие мы воины?

— Я не спорю. Хорошо, что местные. Значит, ты организуй их службу в обычном порядке, докладывай о работе Совету, как это делал Пейгди, но любой вопрос, касающийся враждебной деятельности шпионов и безопасности стены, военного вторжения или контрабанды оружия докладывай мне или Муррангу, я вас познакомлю. Понятно?

— Понятно, ваша Светлая того… то есть, светлость! А насчет наёмников?

Мы двигались к орочьему кварталу, за нами пыхтел Хайцгруг, Клайц поминутно на него оглядывался, на орков. Клайц был здоровяк, но Хайцгруг никак не меньше его, к тому же в броне и с оружием. Впрочем, орки к новому начальнику стражи никакого негатива не проявляли, месяцы службы в Штатгале, плюс огромное количество стычек и боёв постепенно вытравливали из моих бойцов воспоминание о том, что они были каторжниками и в большинстве должны были бы сгнить в тюрьмах и на каторжных работах.

Сейчас для бывшего уголовника Хайцгруга и неудавшегося атамана, начальник стражи всего лишь городской чиновник, с которым надо сотрудничать, но не обязательно доверять, всё же мы друг другу чужаки.

— Смотри, Клайц… Наёмники. А они набраны из местных?

— Где-то половина. Остальные из пришлых.

— Вот как? А ты знаешь, кто откуда?

— Ну, на память, пожалуй, что нет, а так определить можно.

— Сделаем так. Ту половину, которая местные, я выпущу после того, как их проверят мои маги на предмет злого умысла, есть у них такие заклятия, но при этом расформирую, а ты раскидаешь по своим патрульным отрядам. Будет тебе усиление в это нелёгкое время.

— А пришлые? Мы многих наняли аккурат перед Вашим, как его назвать-то… того… этого… приходом.

Я усмехнулся. Клайц плохо формулировал мысли, но был далеко не дурак, котелок у него варил, не удивительно, что среди всех офицеров Пейгди рекомендовал его.

— С пришлыми я поговорю, пусть посидят пока под замком. Кормить будут, обижать или гонять на каторжные работы не будут, но и отпустить я их не могу. Если выгоню из города, они присоединяться к армии Гуго, мне же их и отправлять на тот свет к богине Клегга. Нелогично? Оставить их в городе — создавать себе риска удара в спину.

— Ну, они же просто наёмники…

— И что, Клайц? Думаешь, у Гуго тут нет сторонников, которые подкупят их на нападение с тыла? Диверсии? Попытки меня убить? С другой стороны, сам я их нанять тоже не могу, моя армия комплектуется не так.

Главный стражник понимающе кивнул.

— Короче, с тебя список «своих» и «не своих».

Мы дошли до орочьего района.

Ну, орки нас ждали, потому что, когда мы зашли на их территорию, они скопом вывалились из какой-то таверны и я даже подумал, что взял маловато охраны.

Перед нами за короткое время возникла толпа орков. Впрочем, Клайц не выглядел напуганным, вероятно, с орками у людей не было бытовых конфликтов. Впереди шёл огромный седобородый орк в потёртой кольчуге поверх свежепостиранной белой рубахи.

— Ты генерал Рос? — прогремел орк.

— Я. А вы, я полагаю, старейшина Гроссейк? — с лидером орков я не встретился вчера, но и арестован он не был.

— Я самый. И у меня к тебе вопросы!

Я выдвинулся вперёд, чуть оттеснив Клайца, чтобы он не заслонял обзор и чтобы орки видели, вот он я, стою и ничего не боюсь.

Правда, на всякий случай я активировал Рой и приказал одной из пехотных рот передвинуться к орочьему кварталу. Смелость хороша при наличии божественной брони и силового прикрытия.

— Спрашивайте.

— Ходят слухи, что ты говоришь за равные права. Говорят, в твоей армии орки даже командуют людьми. Это правда или очередная человеческая ложь?

Я усмехнулся и повернулся к своим «охранникам».

— Хотите знать правду? — рота, которую я перемещал, была как раз-таки ротой Гришейка. — Идёмте со мной.

Я вывел озадаченных орков, провёл по улице, мы вышли на перекрёсток, где находилась рота Гришейка, которая молча наблюдала за нашими перемещениями.

— Лейтенант Гришейк! — обратился я к орку, который всё это время был рядом.

Орки из общины посмотрели на него так, как будто только что видят. Хайцгруг хлопнул его по плечу и выдвинул ко мне.

Молодой орк развернулся ко мне, вытянулся и отсалютовал:

— Слушаю, командор!

— Покажите старейшине Гроссейку Шипоносу своё подразделение.

Гришейк выпрямился от гордости и скомандовал:

— Первая штурмовая рота второго полка! Построение!

Солдаты, молча и без всяких ужимок привычно построились. Орки, люди, даже некоторое количество гоблинов (достаточно здоровенных для своей расы, чтобы не очень выделяться на общем фоне). Построение было несколько кривым, но вполне себе годным. В конце концов, мы боевая армия, а не паркетно-образцовая.

— Рота, исполнить воинское приветствие нашему командору!

Сотня глоток рявкнула орочий боевой клич. Старейшина попятился, ошарашенный.

— Урррраааааа! Уррррааааа! Уррраааааа!

— Служим Штатгалю, воины! — рыкнул в ответ я. — Благодарю за отвагу при штурме города Вальяд и бескровное его осуществление!

После сказанного я повернулся к Гроссейку:

— Вот моя правда. Капитан Гришейк из уважаемой семьи старейшины Урзула — рода вождей и шаманов, командует смешанным подразделением. Его слушаются и орки, и люди, даже немного гоблинов. Его слушают, потому что он хороший командир и всем плевать на его клыки.

Гроссейк медленно обвёл взглядом построение. В его глазах боролись недоверие и надежда.

— Гришейк, сын Урзула? Тот, кто дрался на стене при обороне Каптье?

— Да, старейшина! — орк отвечал за себя сам и при этом его глаза блеснули.

— А среди наших болтают, что ты пропал. Стал разбойником…

Гришейк немного покраснел, но быстро пришёл в себя:

— Было дело, меня даже поймали. Но генерал вытащил меня из каталажки и дал второй шанс. Теперь я воин и служу с честью.

— Причём не рядовым, а вожаком, как положено сыну рода вождей, — пробормотал старейшина.

Старый орк перевёл взгляд на меня:

— И много у тебя таких, человек, кому ты дал второй шанс?

— Вся моя армия, уважаемый Гроссейк Шипонос, называемая Штатгаль и с кураем в качестве символа, построена на вторых шансах. Большинство моих солдат — бывшие заключенные. Воры, убийцы, бунтовщики, налоговые должники, мошенники, контрабандисты, разбойники, смутьяны. Теперь они воины, сражающиеся за общее дело.

— И что за дело?

— Мы прокладываем путь в наше общее будущее, где орк может стать генералом, если достоин. Где гном управляет банком без оглядки на человеческие предрассудки. Где эльф торгует открыто, не прячась по углам.

Гроссейк почесал затылок, размышляя:

— Красиво говоришь. Но когда кончится война? Вернётся старый порядок?

— Я тут временно, врать не буду. Там, где я окажусь, там и будет новый порядок. Но, где будет моё место, сказать пока не могу.

— Не знаешь или не можешь сказать?

— Врать не буду, пока не знаю.

— Но это может оказаться Вальяд? Может, ты хочешь основать новое королевство и стать нам королём?

— Скорей уж герцогство, старейшина. Вслух сказать такие вещи… Это будет не мудро.

— А что будет мудро, генерал Рос?

— Стену восстановить будет мудро. А тут так вышло, что каменщики в этом городе — это ваша община.

— Ты просишь нас отремонтировать стену? А оплата будет? — глаза старого орка сделались хитрыми.

— Будет, но работу нужно провести прямо сейчас. Врагу у ворот. И тут такая ситуация, вам он не враг, а только мне, получается ваша община может замылить процесс, и я окажусь с брешью в обороне.

Старейшина Гроссейк Шипонос тряхнул головой:

— Нет, мы работаем не так. Если уж делать, то делать. И потом, не такой нам Гуго и друг, не надо тут, он, во-первых, человек, во-вторых, даже не владыка города, а так… Короче, я решил…

Он посмотрел на своих, потом на построенную роту:

— Решено, мы поднимаемся все и идём. Починим чёртову стену! Но, мы составим смету, и ты нам работу оплатишь!

— Да, оплачу, уважаемый старейшина.

* * *

У Вальяда был только один спокойный день. Надо сказать, что в этот день рынок работал и торговал. Орки не подвели, они работали днём и ночью, но восстановили стену и укрепления Южного моста.

А мы? Штатгаль готовился к обороне. Ещё толком не устроив лагерь в Квадратном районе, армия была на стенах. То, что раньше было плюсом для штурмующих (громадный периметр города), сейчас стало минусом.

Я применил ту же тактику, которую использовал в Каптье. Одинокие надзорные группы, я нарезал участки основным ротам в ключевых точках, от которых удобнее побежать к стене и стать на неё, чтобы начать оборону.

И много-много работы для обозных рот: котлы, дрова, вода в котлах (было даже некоторое количество масла от прошлой обороны). Обоз и надзорные группы на стене, остальные в готовности. Сапёры расчистили улицы, лучшие войска выставлены на мостах.

Периметр такой здоровый, что хорошую концентрацию не обеспечить.

Фомир и парочка огненных магов неспешно расстреливали «ледовый мост» превращая его в хаотичное скопление льда и воды так, чтобы пройти по нему было невозможно, а гномы проверяли качество кладки орков.

Как это ни странно, сильно они не ругались и участок был признан ими крепким и способным держать удар.

* * *

Был день, когда прискакал всадник, простой крестьянин из местных, который спешился у Южных ворот и выдохнул короткое:

— Передайте вашему герцогу, скачет нашинский с войском!

Это был мост Мурранга, он использовал Рой и передал информацию мне.

Крестьянин не смог толком объяснить, но в своих словах не сомневался. Даже не зная численности и назначения воинских стягов, он говорил о том, что до стен врагу осталась пара миль. Он был крестьянином из жителей пригородных ферм и относился к подданным Вальяда. Его юрисдикция была не по подошвам городских стен, а охватывала небольшой радиус предместий, причём достаточно плодородные земли.

Меня эти юридические тонкости не волновали, но жест местных я оценил.

Пусть он и не мог ничего пояснить, я как раз находился на стене, так что активировал Рой и Птичьим пастухом захватил зрение какого-то шального голубя.

Тот парень не ошибся, армия герцога Гуго Элорана с двигалась между заснеженными холмами.

Впереди лёгкая кавалерия, конные разведчики. Одинокие группы осторожно продвигались по дороге, изучая местность, а за ними колонна.

Во главе колонны, как положено, конница, причём сначала благородные со стягами, потом просто тяжёлая конница, потом лёгкая, потом пехота, за ними обоз с телегами.

Я прикинул численность. Те, кого я видел, составляли по меньшей мере пять тысяч воинов, но среди них по меньшей мере тысяча конников, то есть войско, которому в открытом бою я не мог противопоставить такую же конницу.

— Фомир, как считаешь, это все? — спросил я мага, который использовал подзорную трубу, которую усиливал магией.

— Нееее… Это авангард. Там нет ополчения.

— Думаешь, оно собрано?

— Да. На что, по-твоему, вражеский герцог потратил столько времени? — простодушно ответил маг. — Он же явно тряс все поселения, чтобы собрать ополчение из крестьян и горожан, наёмников нанять, рыцарей-вассалов созвать.

— Значит, — решил я, — они сегодня не ударят. Пока весь этот колхоз вместе соберётся. Позову сюда Новака.

Они действительно собирались и выставляли лагеря по обе сторону реки, под стенами.

Надо сказать, что жители предместий, простые крестьяне, не тешащие себя иллюзиями насчет дружелюбия враждующих армий и не желающие оказаться между молотом и наковальней, сбежали в леса. Все полностью, до последнего старика, прихватив с собой даже домашний скот, включая и собак. Дома и часть запасов остались там, и армия Гуго немедленно начала эти жилища грабить.

Заметив этот факт, я пригласил на стены членов Совета и показал им на действия солдат Гуго.

— Да мы, в общем-то и не сомневались, — хмыкнул Отто. — Никогда он нас не любил, а тут такая возможность.

— Ну, хорошо. Я хотел, чтобы тут никто не пребывал в розовых иллюзиях.

Члены Совета без особой радости закивали.

— Генерал, мы тут всячески на стороне его величества Вейрана Милостивого из династии Анхальтов, за Бруосакс и всё такое… Но за Гуго мы болеем не от всей души.

— Я понял. Вы боитесь, что мы тут «продуем» и ваш город герцог сожжёт и разграбит?

— Да. Вы зря думаете, что мы будем против расового равноправия, памятника там, отношения с анклавами. В действительности мы до одури, до перехваченного дыхания боимся гнева герцога.

— Ладно, не спешите падать духом. Стены крепки, мы ещё не проиграли.

Проводив членов Совета, я активировал Рой. Сознание расширилось, охватывая весь гарнизон. Восемь тысяч нитей связи, каждая несла информацию о состоянии бойца. Усталость, здоровье, готовность, боевой дух.

Результат обнадеживал. Войска отдохнули, укрепления готовы, моральный дух высок. Пара дней передышки в Вальяде пошла на пользу. Солдаты отдохнули и даже обрели зимние квартиры, поверили в себя.

Несколько часов наблюдений убедили меня в том, что Гуго сегодня не нападёт и большая часть армии отправилась отдыхать и набираться сил.

Но подготовка не прекращалась ни на минуту. Вода в котлы, дрова, из трофеев доставались и сортировались стрелы, Ластрион заряжал амулеты.

Ночь прошла беспокойно, суетливо, не все выспались, но мы были готовы.

Утренняя дымка начала рассеиваться под лучами поднимающегося солнца. Долина открылась во всей красе, и я невольно усмехнулся, потому что моего противника герцога Гуго ждал неприятный сюрприз.

Вальяд стоял на острове посреди реки Дана. Обычно зимой река замерзала, превращаясь в удобную дорогу для армий.

Летом она была под естественной защитой.

Я пришёл зимой, в нестандартное для мира Гинн время ведения войны. Гуго вынужденно мой фокус собирался повторить.

Но этой ночью Фомир с магами потрудились на славу.

Лед вокруг острова исчез. Тёмная вода бурлила между заснеженными берегами, оставляя в качестве проходов только Северный и Южный мост. Ну, если, конечно, у Гуго нет в кармане столько криомагов, как у меня, ну и кучи заряженных амулетов.

Глава 16

Мосты

Так что — только мосты. Каждый мост едва пропускал двух всадников в ряд.

Впереди послышался шум. Основные силы герцога показались на берегу.

Сколько их? По моим ощущениям, порядка семнадцати тысяч воинов, но из них только пять регуляры, ещё двенадцать — это разношёрстное местное ополчение, мало замотивированное и ещё меньше обученное.

Я активировал Птичий пастух и провёл авиаразведку.

У Гуго был не один лагерь, а четыре. Три на Южном берегу, один на Северном. Подозреваю, что нас ждёт атака сразу с двух направлений.

Во всех лагерях подъём и построение.

Впереди тяжёлая конница в сверкающих доспехах. За ними пехота, арбалетчики, потом ополчение.

Я переместился в место, где река была наиболее узкой (но и самой глубокой). Тут же был основной лагерь герцога Элорана, тут же были самые крупные и боеспособные силы.

С моего места было видно, как в авангарде началось замешательство. Рыцари скакали вдоль берега, тыкали копьями в чёрную воду, о чем-то спорили.

— А вот и сам герцог, — заметил подошедший Фаэн.

Действительно. В центре группы всадников выделялась фигура в позолоченных доспехах. Герцог Гуго лично прибыл оценить ситуацию.

Даже отсюда было видно его ярость. Он размахивал руками, указывал на воду, на город, явно выкрикивал приказы. Один из офицеров спешился, осторожно ступил на лёд у берега.

Лед треснул. Офицер едва успел отскочить, когда целый пласт ушел под воду.

В принципе, а чего он ожидал?

— Хорошая работа наших магов, — одобрительно хмыкнул Фаэн.

Действительно, хорошая. Фомир не просто растопил лёд. Он сделал это избирательно, оставив тонкую корку у берегов. Достаточную, чтобы выглядеть целой, но слишком хрупкую для переправы.

Герцог не был дураком и тоже пришел к этому же выводу. Его конница, главная ударная сила, оказалась бесполезной. По узким мостам кавалерия не пройдет. Максимум пехота в колонну по два.

Теоретически герцог может начать осаду, ожидая что мороз скуёт реку льдом.

Беда (для него, у меня-то всё хорошо) была в том, что погода стояла сравнительно тёплая, сейчас светило солнышко и вообще, самые суровые морозы позади. Попробуй их ещё дождись, к тому же, что вполне очевидно, мы тут будем продолжать лёд подтапливать, так что он может прождать тут до следующей зимы.

Со стратегической точки зрения мне такой вариант вполне нравился. Город имел некоторые запасы провизии, у него полно воды, можно ловить рыбу, то есть по факту он способен выдержать многомесячную осаду.

С точки зрения моих отношений с королём Назиром и Эриком? Да я весь по уши в войне! Попробуй обвини меня, что я не воюю с Бруосаксом? Да я единственный воюю! Да, я удерживаю вовсе не Эркфурт, но по размеру плюс-минус такой же. Стратегическое положение иное, ну тут уж простите. Силы оттягиваю, замки громил. Так и напишу, когда отобьюсь, ворон всё ещё живёт в роте Зойда.

С точки зрения отношения с горожанами, они не бунтуют, проблемы мне не создают. Так можно и в осаде посидеть.

Впрочем, Гуго не собирался давать мне посидеть тут спокойно. Напротив, он был как пьяный в баре: «Я хотел драку, я устрою драку!».

Внизу армия герцога начала перестроение. Конница отходила назад, вперед выдвигалась пехота. Арбалетчики занимали позиции на берегу.

— Ну и что вы задумали, ребята? — с интересом в пустоту спросил Фаэн.

Арбалетчики Бруосакса подошли к кромке, некоторые даже стали в воду по колено.

Первая стрела ударилась о зубец в метре от меня. За ней последовал синхронный залп. Вражеские арбалетчики начали обстрел, пытаясь достать защитников за стенами.

— Щиты! — скомандовал Гришейк.

По всей стене поднялись деревянные щиты. Болты весело застучали по дереву, как град. Через какое-то время наши арбалетчики ответили, высовываясь из-за укрытий для прицельных выстрелов.

Дистанционная перестрелка редко решает исход битвы, но задает тон.

В этом месте не было особенно большого числа арбалетчиков, так что Гришейк (даром, что орк) проявлял хладнокровие и его стрелки сделали всего несколько попаданий, но что важнее не попадались на вражеские выстрелы сами, береглись, просто сдерживая противника.

Само собой, стрелять с укреплённых позиций вниз проще, чем снизу вверх.

Через некоторое время командиры вражеских арбалетчиков явно пришли к тому же выводу и доложились герцогу Гуго. Боевые трубы противника взревели, и первая штурмовая колонна тяжёлой пехоты двинулась к западному мосту.

«Мурранг, ты готов?» — спросил я через Рой.

Квиз не ответил, он сейчас кому-то раздавал команды.

Мост был рядом и всё же драться предстояло моим командирам. Я был рядом, но командовать предстояло Старому братству.

«Фомир, ты тут?»

«Где тут? Я около моста, рядом с тобой. Не знаю, где твоё „тут“.»

«Ну, я вот про это».

«Короче, мы с парнями готовы и ждём сигнала Мурранга».

Маг сжимал посох. На его конце мерцал заряженный кристалл.

Вражеская пехота втянулась на мост. Сотня солдат в плотном строю, прикрываясь щитами от стрел. Впереди воины с тяжёлыми доспехами, за ними копейщики, тоже в отменном доспехе. Гвардия герцога и самые лучшие наёмники, все как один с боевым опытом и в отменной физической форме, тем более что их, судя по магическим потокам, бустит магия в тылах Гуго.

Мы дали им пройти половину моста. Потом квиз взревел: «Жги, Фомир!».

Так громко, что услышали и свои, и чужие.

Фомир ударил посохом о камень. От кристалла с ускорением отсоединился огненный шар, пролетел над мостом и взорвался в самой гуще врагов. То же самое сделало два десятка огненных магов, кроме Тиля, тот был на Северном мосту, готовый дать прикурить на своём участке.

Крики, пламя, падающие в воду тела. Но самое страшное было не в этом. Камни, брусчатка старинного моста, пропитанные за ночь маслом и алхимическим составом, вспыхнули как жаровня.

Вся центральная часть моста превратилась в огненную ловушку. Солдаты в панике бросились назад или прыгали на лёд, толкая друг друга. Многих вытолкнули в ледяную воду помимо их воли.

Да, маги герцога попытались применить массовую магию, чтобы погасить действие огня, но преуспели слабо, лишь ослабив его, хотя бы потому, что огонь на стене не был магическим.

— Арбалетчики, по отступающим! — присоединился к действу Гришейк.

Наши стрелки не упустили момент. Десятки болтов полетели в сбившихся в кучу врагов. Первая атака захлебнулась, не достигнув стен.

Но радоваться было рано, а герцог Гуго был упрям. Не прошло и часа, как следующая колонна пошла на Северный мост. На этот раз впереди шли солдаты с большими щитами, прикрывая товарищей. Щит был пропитан магией. Даже я понимал, что магия там антиогненная.

Да, этот мост тоже был пропитал маслом, но я не был так предсказуем и Тилю не пришлось показывать свои огненные способности.

«Тайфун, твой выход».

Великан-тролль подошёл к Северному мосту и поднялся во весь рост на стене. Он с немым укором глянул на армию бруосаксов, поднял массивные руки к небу, что-то прошептал на древнем языке.

Река ответила. Вода у южного моста забурлила, поднялась волной. Не разрушительным штормом, а хитрой последовательностью волн, бьющих точно в опоры.

Мост выдержал, он был каменный, стационарный, он был прочным и древним, так что его камни срослись как родные. Но волны его попросту перехлёстывами как цунами.

Передняя волна солдаты остановились, цепляясь за перила. Но это помогало слабо. Волны сбивали их с ног и оправляли в воду.

Атака захлебнулась, причём буквально. Те, кого не выбило за пределы моста, отступили назад.

А те, кто попал в воду? В обоих случаях, упавшие — здоровенные крепыши, но в броне выплывал, дай Тотус, если один из пяти и то потому, что в воде скидывал доспехи и шлемы, теряя оружие, чтобы выжить.

Такие спешили в лагерь, чтобы не заболеть после такого экстремального купания и на ближайшее время они выбыли из сражения.

Вторая атака закончилась ещё трагичнее первой. От огня доспех защищал хотя как-то, а от холодной воды только мешал и губил.

К полудню герцог сменил тактику. Вместо лобовых атак он подтянул катапульты и начал методичный обстрел из катапульт. Камни били по стенам, пытаясь пробить брешь.

Но старая эльфийская кладка держалась, почти не страдая и вообще не получая особенных повреждений.

Даже свежая кладка орков с блеском держала удары. В некоторых участках камни катапульт откалывали куски зубцов, но не смогли повредить основную стену. Катапульты были малы и слабы.

Я перемещался по городу верхом, пытаясь уследить за всеми участками.

«Командор, движение на юге», — доложил мне Фаэн.

Поднявшись на стену, без всяких птиц я увидел группу солдат с бревнами и досками. Пытались построить плоты для обхода мостов.

— Не так и глупо, — проворчал я, — но оно же как… Такая идея требует очень качественного исполнения. К тому же, что вы собрались делать у меня под стенами?

Остров, на котором стоял город, был достаточно большим и неровным, на многих участках берег позволял высадить десант, к тому же местами сохранились участки льда.

Но. Большое такое «НО». Отряд-десант окажется под обстрелом со стены и что он там вообще будет делать? Притащит на плотах лестницы? Не, блин, не, ребят, что вы как дети малые⁈

Тем не менее, я позволил вражеским отрядам собрать свои плоты, чтобы не разочаровывать их раньше времени. За это время враги несколько раз подходили к берегам и лупили из арбалетов на разных участках, а вот обстрел из катапульты стал редким, у врагов сломалась одна из катапульт, причём без всякого приложения сил с нашей стороны, просто не выдержала интенсивного использования.

— Фомир, у тебя есть подходящие маги на южном участке? Не хочу Тайфуна перегонять от Северного моста.

— Какого рода?

— Что-то по воде.

Пока они вязали плоты, Фомир дошёл до меня. Его короткая бородка была с подпалинами, глаза озорно блестели, а изо рта пахло крепким гномьим пивом. Ясно, это его Мурранг благодарил за огненную атаку на мосту по «тяжам». Ладно, я на это закрою глаза, главное, чтобы действия были результативны.

— Что-то по воде или по тому, чтобы этим чертям дать прикурить?

— Мне не хочется использовать огненных магов, их силы ещё могут пригодится, к тому же раз они используют лёгкую пехоту, значит Гуго на них наплевать, это может быть манёвр для отвлечения внимания тех же магов.

Фомир задумчиво кивнул:

— Слушай, есть у меня один шальной гоблин, сейчас он займётся приготовлениями. В основном, толку от него ноль, а тут… Может пригодиться.

* * *

Через час первые плоты спустили на воду. Лёгкая пехота с опаской забиралась на шаткие конструкции, отталкивались шестами от берега.

И тут началось. Вода вокруг плотов стала странно пениться. Из глубины поднимались пузыри с резким запахом тухлых яиц. Солдаты закашлялись, зажимая носы.

Потом появились водоросли. Длинные, скользкие, они обвивали весла и шесты, тянули плоты в разные стороны. Управлять стало невозможно.

Довершили дело речные твари. Обычные раки и пиявки, но в таком количестве, что вода казалась живой. Они облепляли плоты, забирались под доспехи.

Солдаты в панике прыгали обратно в воду. Плоты разваливались, утягиваемые на дно ожившими водорослями.

«Фомир, он тебя капец какой странный, твой боец, но ты ему благодарность оформи», — сообщил я главному магу через Рой.

…

К середине дня герцог Гуго потерял почти пять сотен человек (по моим подсчётам), так и не приблизившись к стенам. Его лагерь на берегу выглядел деморализованным. Солдаты жались к кострам, с опаской поглядывая на чёрную воду.

Отряды врага отступали к своим лагерям. Но они никуда не уходили. А ещё в результате авиаразведки я понял, отчего так спешил герцог.

У него банально нет запасов провизии, воды и дров. Ну, то есть, на дрова он пускал подлесок по берегам, воду набирал из ручьёв, набирал воду из тех участков реки, что была вне зоны досягаемости стрелков со стен (хотя мои и не стреляли по водоносам, не имели такой привычки), топил снег, а вот еда была фундаментальной проблемой. Его армия была вдвое больше моей и при этом каждый день хотела жрать.

Возьми он город — разграбил бы население и склады, а так… Крестьяне разбежались, запасы, выбранные из их подвалов и амбаров, были не особенно велики, скоро в лагере осаждающих начнётся голод и что он тогда будет делать? Грабить деревни в радиусе двадцати миль? Хорош герцог. Но даже и так, хватит ли этого?

Значит, он спешит прорваться через стены и навалять мне, тем более что с точки зрения рыцарей, мы — подлое племя каторжан, злобных и способных сражаться только за счёт численности, а не умения и даже конницы у нас нет. Пф, позор!

Сегодняшний день мы удержали, значит ждём завтра.

«Тайфун, как там погода?».

«Природа спокойна, намного спокойнее смертных, которые ходят под этим небом. Нам не хватает спокойствия и внутренней гармонии».

«Понял, с этим трудно поспорить. Скажи, а если о приземлённом, ожидается ли ночью похолодание или там снегопад какой-то?»

«Нет, ничего такого и даже мне было бы трудно это организовать, сегодняшняя магия меня утомила».

«Отдыхай, мне просто надо понимать, что там по прогнозу, гисметео у меня под рукой нет».

Значит, ночь даст врагу передышку и время придумать что-то новое.

Я спустился со стены для обхода позиций. В лазарете Зульген обрабатывал немногочисленные ранения. В основном от стрел, пробивших щели в укрытиях.

— Есть потери?

— Трое убитых, двадцать раненых. Половину верну в строй к утру.

Я кивнул и одобрительно похлопал медика по плечу. Трое против полутысячи врагов. Пока арифметика в нашу пользу.

В казармах в Квадратном квартале солдаты ужинали, обсуждая прошедший день.

Настроение их было приподнятым. Большинство из них просто постояло на стенах или внутри кварталов, а лёгкая победа воодушевляет.

— Видал, как они с мостов попадали? — хохотал кто-то. — Прямо в доспехах в воду?

— А я видал плоты! Это ж надо, наши колдуны речных тварей для них пробудили от спячки!

Я не стал встревать и портить им настроение напоминанием, что это только начало. Пусть порадуются, пока есть возможность.

На стене встретил братьев-квизов с парочкой капралов-сапёров. Они изучали повреждения от катапульт.

— Ну что, насколько всё серьёзно? — спросил у Мурранга.

— Ерунда, эти стены и не такое выдержат. Но я помню, что мы же сами взяли взрывчатку и выбили кусок эльфячьей кладки, как край горшка молотком. Так что если они притащат тяжёлые осадные орудия и переправят их по льду, то проковыряют тут брешь.

— Не думаю, что у Гуго есть серьёзные осадные орудия, а построить новые… Слушай, ты пообщайся с местной общиной, может они расскажут, что в окрестностях сведущи по инженерии, кто может такое для Гуго сделать и может ли.

Мурранг кивнул:

— Уже познакомился. Если получится, гномы наши и местные вместе сделают для врага пару подарочков.

— Да? Ладно, как скажешь. А вообще, спасибо, что хорошо держался на мосту, — я похлопал его по громадному плечу.

Сколько всего я пережил с братьями-квизами? Сколько ещё смогу пережить? Ну, эту войну точно надо вытянуть, а она ещё только начинается.

Ночь опустилась на Вальяд. В лагере герцога горели сотни костров. Их было много, но на открытой местности огонь не грел солдат, стоящих по колено в снегу на берегу проклятой и такой негостеприимной к ним реки Дана.

У нас были стены, тёплые казармы, горячая еда, чистая вода. У солдат была уверенность в своём командире, а это дорогого стоит.

* * *

Я не выспался и на рассвете уже был на стене, прикрывая рот, распахнутый в зверском зевке.

Для начала я задействовал Птичий пастух и убедился, что герцог находится всё так же в основном лагере.

Его солдаты ползали по берегу, как сонные мухи, а недовольные офицеры покрикивали на подчинённых.

Сна было мало, но адреналин компенсировал усталость. Мои телохранители притащили мне миску остывшей каши, которую я с удовольствием скушал с видом на вражеский лагерь.

Вчерашний хаос после неудач и поражения сменился организованностью. Солдаты выстраивались в чёткие колонны, офицеры объезжали ряды, что-то выкрикивая. На переднем плане собиралась конница.

Тяжёлая конница?

Рыцари в полных латах на боевых конях. Впереди знаменосцы с геральдическими флагами. Копья блестели в утреннем свете. Около трёхсот всадников, цвет герцогской армии.

Я проверил армию. Все на местах, на тех, что что и накануне, потому что вчерашний порядок показал свою жизнеспособность.

— Мурранг!

Гном поднялся ко мне на стену по ступеням, тяжело дыша. Видимо, только что закончил утренний обход укреплений.

Его позиции, то есть укрепления моста, существовали отдельно от стен. Фактически у него и у Новака на Северном мосту были свои микрокрепости и если они их не удержат, то отходят по короткому участку моста в город, на пути у них ещё одни ворота, открыта только одна створка и там дежурит надёжная рота.

У укреплений на мосту был собственный фундамент на островке, свои ворота и боковые башенки для контроля за мостом. Мостовые укрепления Южного моста были примерно в сорока метрах от стены, а у Северных — в семидесяти.

При этом надо помнить, что дальнобойные луки стреляли со стены на примерно двести метров, и именно такой ширины река была в узких местах где располагались мосты. Тяжёлые гномьи арбалеты стреляли на три с половиной — четыре сотни метров, не говоря уже про арбалеты и луки, усиленные магией.

То есть, Мурранг (и аналогично ему Новак), если потеряет мост, то отступает к воротам и запирает их, принимаясь за их оборону. Мост поднимает крайнюю секцию ворот, затрудняя продвижение врага по мосту, а сам мост и укрепления — простреливается.

Однако они, то есть враги, смогут закрепиться на мостовых укрепления.

— Смотри. Что видишь?

Мурранг прищурился, изучая построение противника:

— Ерунда какая-то. Он выстроил тяжёлую конницу. Элиту. Триста рыцарей, не меньше. Каждый стоит как малый замок, это если про деньги.

— Всё ты про деньги, гном. Ты можешь мне объяснить, куда они собрались скакать?

Гном помолчал, потом фыркнул:

— К мосту, похоже. Дурак этот герцог или что?

Именно это и было моим вопросом.

Бросать элитную кавалерию на штурм узких мостов противоречило всем канонам военного искусства. Всадник силён маневром, скоростью, ударной мощью кавалерийской атаки. На узком мосту всё это бесполезно.

— Может, блеф, босс? Отвлечь внимание, пока пехота полезет с другой стороны?

— Слушай, ну я со всех сторон смотрю. И пока имеет место слепая вера в рыцарей. На северном берегу такая же странность, у Новака примерно такая же картина, только конницы поменьше. Готовиться надо к худшему. Я придам тебе и Новаку фалангитов. Если они правда пойдут на мосты, встретим их как положено.

Мурранг ухмыльнулся, обнажив крепкие зубы:

— Покажем рыцарям крепость гномьей стали.

— И жестокость орков-копейщиков, — усмехнулся я. — Убойное сочетание, никто такого не может показать. А мы можем, потому что мы кто?

— Мы Штатгаль! — рыкнул Мурранг и улыбнулся.

Мы спустились, я использовал Рой и перемещал войска.

На площади перед Южными воротами уже собиралась наша тяжёлая пехота с узкой специализацией. Двести бойцов в полном вооружении. Длинные пики, большие щиты, крепкие доспехи. В основном это этнические орки и люди, но были и гномы. Все крепкие, откормленные, сильные, тяжёлые. Такие, чтобы не сдвинуть. Представители разных рас, готовые стать плечом к плечу в плотном строю.

Наша противокавалерия.

Глава 17

Все что сказано до «но», не считаетс

— Привет, бойцы!

— Здрав будь, командор! — отреагировали они не по уставу, но поскольку и я их и приветствовал не по уставу, их ответ был более чем адекватен и показывал, что с каждым из них я не только кашу рядом кушал, но и дрался с кмабирийскими скелетами.

— Короче… Рассказываю в двух словах. Наш противник, а мы можем себе позволить иронизировать над ним только после победы, собирается атаковать Южный мост. И, насколько мы видим, конницей.

По рядам прошел недоверчивый шёпот. Кто-то хмыкнул.

— Командир, они что, совсем глупые? — подал голос капрал Урчврек. — Там же запорные ворота. К тому же конница на мосту — чистое самоубийство.

— Возможно, герцог Гуго не читал учебников по тактике. Или считает, что злобные элитные рыцари порубят в капусту любую оборону. В любом случае, наша задача — доказать обратное.

Обвёл взглядом бойцов.

— Во-первых, я верю, что вы лучше любых рыцарей и плевать хотел на любые ваши кастовые психологические установки и фобии. Во-вторых, у вас выучка и реальный боевой опыт. И в-третьих, лучшая броня. Но! Проблема в том, бойцы, что как докладывает наша магическая рота, укрепления на мостах построены значительно позднее городских стен, то есть там нет непробиваемой энергетической защиты.

Я замолк, давай бойцам время, чтобы понять сказанное.

— Ещё раз. Ворота, которые препятствуют движению по мосту на подходах к крепостным воротам могут быть разрушены. Поэтому по ту стороны этих ворот встречать этих чертей будете вы. К конкретике. Построение фалангой. Четыре линии. Первая выставляет пики от земли и с подъёмом, вторая ровно по горизонту, третья так же, четвёртая на уровне плеча. Первейшая цель — кони. Лошадь упадёт, всадник за ней. Последующие линии готовятся спасать своих и заменять их, прикрывают щитами фланги.

Мурранг добавил:

— Помните, доспехи рыцарей прочные, но не всемогущие. Главное, выдержать первый удар, а потом — пика в стык лат, под руку, в щель забрала. Работайте точно, экономьте силы.

Бойцы закивали. Большинство были закалёнными бойцами, понимали суть с полуслова.

Поднялся обратно на стену.

Гришейка я тоже озадачил, перегнав к нему две роты арбалетчиков и столько же на северный участок.

«Первый залп по коням. Попытайся создать завал на мосту. Если передние рыцари упадут, задние не смогут пройти».

«Понял. Стреляем, как только втянутся на мост».

Враг не дал нам времени на подготовку.

Внизу, в лагере противника, зазвучали боевые трубы. Рыцари пришли в движение. Медленно, величаво, как и положено тяжёлой коннице. Копья подняты вертикально, знамена реют на ветру.

Красиво. Устрашающе. И абсолютно бесполезно в текущих условиях.

Герцог Гуго скакал впереди на белом жеребце. Даже отсюда было видно золотое сияние его доспехов. Выскочка любил показуху.

Первая сотня рыцарей встала перед Южным мостом, как спортсмен перед забегом. Кони фыркали, роя копытами снег. Всадники опустили копья в боевое положение. За ними выстраивалась вторая волна.

Герцог Гуго выехал вперед, поднял меч. Его голос донесся даже до нас:

— За герцогство! За короля! Вперед!

Первая тройка рыцарей ворвалась на мост. Копыта загрохотали по каменному настилу. За ними хлынули остальные, стараясь втиснуться в узкое пространство.

И в то же время из вражеских тылов поднялось нечто, напоминающее призрачную стрелу, только такую — метров пятьдесят длиной.

И эта стрела, тут наиболее подходящим словом является «стремительно», ринулась вперёд, к воротам мостовых укреплений.

Пронеслась она прямо над головой рыцарей, но среди тех никто даже головы не повернул.

Раздался удар, ворота разбило буквально в щепу, которую отбросило на сотни метров вокруг. Тем, кто был внутри, пришлось несладко.

Ещё через полминуты рыцари ворвались в тесноту укреплений.

Мои фалангиты были ранены, оглушены, ошарашены, ещё и попали под рыцарский удар, но не такой и сильный, потому что рыцари действительно смогли втиснуться и ударить лишь передними тремя конниками.

На чём основана вера в непобедимость тяжёлой конницы? Ну то есть, когда с одной стороны стоит толпа одетых в шкуры и с бронзовым оружием дикарей, а с другой стороны такая же, но вместе с несколькими колесницами, то это оказывает психологический эффект, да и против коня в чистом поле ты попробуй повоюй.

Там да, там конница (а ещё лучше не кони, а верблюды или даже слоны) — аргумент весомый. Но в тесноте моста, против тяжёлой пехоты, не всё так просто.

Там в тесноте и началась свалка. Пики вонзились в грудь боевых коней. Животные взвились на дыбы, завопили в агонии. Всадники вылетали из седел, грохаясь о камни площади в своих тяжёлых доспехах.

Второй ряд врезался в первый. Лошади спотыкались о тела павших товарищей, рыцари падали под копыта собственных коней. Мост превратился в месиво из бьющихся животных, кричащих людей и звона металла.

Надо сказать, что рыцари бились в пешем строю против фалангитов, а мои воины пятились назад, утаскивая своих раненых и перемещая их по мосту в тыл.

В какой-то момент бойцы с щитами выровняли строй, закрывая промежутки между пиками и стали синхронно бить. Удар первого ряда, потом удар второго, потом удар третьего ряда. Рыцари прикрывались щитами, да и броня была у них отменная, но от ударов они падали. Упавшие рыцари пытались подняться, но вес доспехов мешал. Копья наших бойцов находили стыки лат, щели в забралах.

— Арбалеты, по рыцарям!

Стрелки Гришейка ударили синхронно, собирая щедрый урожай. Воинам Гуго стало понятно, зачем фалангиты отошли на пару десятков шагов, чтобы подставить врага под огонь со стены.

Тут же подтянулись и маги, которые ударили по задней части моста. На рыцарях вспыхнули гирлянды защитных амулетов, так что магия в этот раз не сработала, а «пропитки» у моста не было.

Стрельба из арбалетов стала беспорядочной, но массированной. Били без приказа, но на поражение, болтов было много, позиция удобной.

Конница на мосту остановилась и только беспокойно двигалась, создавая хаос.

Болты били по рыцарям, застрявшим на мосту. Тяжёлые доспехи держали выстрелы в лоб, а вот кони оказались уязвимы. Животные падали, создавая новые препятствия, выпадая с моста.

Через десять минут западный мост превратился в груду мёртвых лошадей и раненых рыцарей. Передние ряды атакующих лежали перед нашим строем, залив камни кровью. Задние не могли пройти через завал на мосту.

И тогда фалангиты перешли в контратаку, причём в первых рядах сражался сам Мурранг. Шаг за шагом они стали вытеснять рыцарей с моста, одновременно утаскивая раненых рыцарей в плен. Боясь оказаться у меня в плену, раненые стали отступать, чем создали волну движения от города.

Атака на Северный мост так и не последовала, вероятно ситуация с Южным мостом показала губительность этой идеи.

Вероятно, поняв, что и тут они не добиваются успеха, Гуго скомандовал отступление. Боевые трубы противника взревели отбой. Уцелевшие рыцари начали отступление, пятясь задом, потому что развернуться было негде.

— Не преследовать! Держать строй!

Фалангиты Мурранга заняли мостовые укрепления и утянули в плен с десяток рыцарей с моста, но не перешли на берег и остались с изрядно потрёпанном и залитом кровью мостовом укреплении.

Я не стал гнаться за отступающими. Цель была выполнена. Элита герцогской армии понесла тяжелейшие потери, даже не достигнув реального боя. Большая часть жертв от стрел.

На Северном мосту атака не началась, зато наши маги стали бить по позициям противника и его выстроенной к атаке конницу.

Несмотря на обилие защитных амулетов, часть зарядов достигала целей и ранила пехоту, которая стояла за рыцарями, прислугу.

Перевёл взгляд на Северный мост. Там история повторялась с небольшими вариациями.

Мурранг призвал взвод сапёров и стал наглухо закрывать пролом на месте выбитых ворот на мосту.

К полудню оба моста были под нашим контролем.

Вода, которую так и не подёрнуло льдом, окрасило красным. На берегу остатки герцогской конницы в беспорядке отступили к основному лагерю.

Пехоту и ополчение Гуго продержал в выстроенном состоянии и без всяких приказов ещё два часа, прежде чем зазвучали рожки и ей дали команду отходить к лагерю.

— А ведь лагерь-то Гуговский близенько, — усмехнулся поднявшийся ко мне на стену Хрегонн.

— Стрелами не достать, магия от такого расстояния развеивается, — неопределённо ответил я.

— Стрелами, да, не достать, — многозначительно хохотнул квиз.

Я не мог посчитать потери противника и коснулись они почти исключительно рыцарей. Но, с учётом пленных и того, что мне удалось увидеть, из трёхсот элитных рыцарей полегло по меньшей мере шестьдесят, ещё вдвое больше получили ранения, а плену у меня оказалось девятнадцать рыцарей из которых семеро со статусом «хозяин замка». Их разместили и оказали медицинскую помощь.

Рыцарь-вассал, попавший в плен, создавал неопределённость для его прислуги, его отряда. Как они будут сражаться? Не должны ли они выйти из войны и вести переговоры о выкупе своего босса?

Часть рыцарей не были «хозяевами замка», то есть это ненаследные рыцари или рыцари без надела. Тоже ребята опасные и ценные, но своего «копья» (то есть набранного в феоде отряда) не имели, хотя могли иметь «друзей», подчинённую нанятую пехоту.

То есть потери второго дня на первый взгляд не такие существенные, но с точки зрения стабильности армии ведущие к упадку морального духа и брожениям в войсках.

Я гонял Птичий пастух, выясняя какие войска где стоят, где рыцари, наёмники, где окопался Гуго, а где ополчение и так далее.

Вечер второго дня застал меня в гномьем квартале, где мастер Гримли с подручными гномами разбирал трофейные доспехи рыцарей. Металл был качественный, жаль оставлять ржаветь на мостах. Вот орки его и утащили, использовали штурмовые морские кошки, зацепляли и тащили, а потом передали в тылы.

— Хорошее железо, генерал, — одобрительно хмыкнул Гримли, постукивая молотком по нагруднику. — Можем собрать доспех назад, продать. А может переплавить на стрелы или гвоздей отковать.

Я усмехнулся. Само собой, гномы так шутят, никто не станет разбирать и плавить доспех, который стоил целое состояние, переделывая его в простой строительный материал.

— Показывайте лучше, что вы там с Хрегонном и Муррангом изготовили.

— А да, кое-что есть. Сапёры и местные, с чертежами и большим энтузиазмом Вам подарок подготовили.

* * *

В три часа ночи под стеной, в расчищенном малом прирыночном районе было оживлённо. Горели факела, сновали гномы.

Там, выставленные по ведомым одним гномам математическим правилам, стояли десять требушетов.

Расчёты заняли позиции. Снаряды сложены рядом с каждой машиной. Маги проверили защитные чары и готовность к бою.

Я и ряд офицеров были на стене с видом на вражеский лагерь. Мне через Рой предстояло корректировать огонь.

Там, за рекой, горели сотни костров. Палатки герцога Гуго раскинулись широко, без особой заботы об обороне. Он не ожидал контратаки.

А я, напротив, понимал, что ситуация становится подходящей, чтобы ударить. За два дня враг не достиг успеха, а сегодня потерял цвет офицерства.

Примерно в четыре утра я связался с ключевыми командирами и убедился, что мы готовы. Десять флагманов на требушетах замерли в ожидании.

Опустил руку:

— Понеслась! Пли!

Десять противовесов рухнули вниз. Десять балок взметнулись вверх. Десять камней взмыли в предрассветное небо.

Считал про себя. Три… четыре… пять…

На стене у меня были сапёры из старых и вредных гномов, они наперебой оценивали траектории и корректировали полёт, для того, чтобы требушеты поворачивались так, чтобы вести огонь точнее.

Два выстрела, три, четыре, пять.

Лагерь герцога взорвался криками. Заряды стали попадать по целям. Теперь моя очередь.

Камни обрушились на центральные палатки, проламывая крыши, круша опоры. Одна из палаток полностью сложилась, погребя под собой спящих офицеров.

— Меняем снаряды на разрывные! — скомандовал я.

Расчеты работали слаженно. Загутай-снаряды, обёрнутые промасленной тканью, заняли места в пращах. Маги подняли посохи, готовые поджечь в момент выстрела.

— Огонь!

Следующий залп был завершён не камнями, которые сами по себе были способны наделать шуму, а магической взрывчаткой.

Балки взметнулись. В воздухе вспыхнули десять огненных шаров. Они пролетели над долиной яркими метеорами и упали точно в центры трёх лагерей на Южном берегу.

Взрывы. Один за другим. Магический огонь разорвал ночь. Лошади заржали в панике, рвали привязи, носились по лагерю, давя палатки и людей. Огонь стал охватывать лагерь, но его никто не тушил.

Солдаты выскакивали из палаток полуодетые, не понимая, что происходит. Кто-то пытался ловить коней. Кто-то бежал к оружию. Большинство просто металось в панике.

— Второй залп, по скоплениям!

Вообще-то обслуга требушетов понятия не имела, куда они били, ведь для них цели находились за стеной, но верили своим коллегам и мне на слово.

Снова огненные шары в небе. Снова взрывы, но на этот раз в дальней части лагеря, где находился обоз, телеги.

Теперь каждый требушет работал в своём ритме. Обычный камень, взрывной заряд, снова камень, снова взрыв. Противник не мог предсказать, куда прилетит следующий снаряд и будет ли он гореть.

Мы стреляли только по лагерям на южном берегу, понимая, что обитатели северного не могут так запросто прийти на помощь своим товарищам.

Хаос нарастал. Офицеры пытались организовать тушение пожаров, но следующий же разрывной залп разжигал новый огонь, ранил людей и вот уже сотни людей, в первую очередь из ополченцев, устремились прочь из лагеря. Началось бегство, но я не выдавал желаемое за действительное, панике поддадутся только воины массовки, ополчение, часть наёмников, но не костяк армии из рыцарских отрядов.

Маги как могли добавляли в этот хаос свою ноту.

Одна из палаток взорвалась. Вероятно, там хранили запасы алхимических зелий. Взрывная волна снесла десяток соседних палаток, подбросила людей в воздух.

— Командир, у них паника! — крикнул Фаэн, наблюдавший со стены и явно раздосадованный тем, что эльфы-стрелки не могут осыпать лагерь тучей стрел — слишком велико расстояние.

— Продолжать огонь! Не давать опомниться!

Вместе с этим я дал команду Хайцгругу.

Мой расчёт был прост и оттого надежен. В панике Гуго забыл про охрану периметра, про контроль за мостом и то, что моя армия всё ещё представляла для него не иллюзорную опасность.

Паника нарастала, и когда достигла апогея, я отдал достаточно рискованный приказ. Роты первого полка под командованием бесстрашного Хайцгруга устремились по мосту к лагерю герцога Гуго.

Тысяча клинков — это немного, против двенадцати-то.

Но здесь и сейчас моё войско было организовано и вооружено, а их представляло собой паникующую толпу вооружённых людей без строя и представления о том, что делать.

Ротам первого полка потребовалось всего шесть минут, чтобы пересечь мост и выстроится в три «коробки» на берегу после чего перейти в наступление.

Я бы соврал, если бы сказал, что не волнуюсь. Ведь первый полк действует в буквальном отрыве от основных сил.

Но, не то, чтобы я совсем оставил их без опеки.

Требушеты прекратили обстрел и стали разворачиваться, чтобы начать обстрел малого лагеря на северном берегу реки Дана. Ну, чтобы его обитатели не чувствовали себя обделёнными.

Орки и люди ворвались в основной лагерь Гуго и стали сеять смерть и разрушения. Да, то там, то тут возникали островки сопротивления, офицеры собирали вокруг себя паникующих воинов, но это было слишком мало, чтобы остановить продвижение батальонов — коробок. В течение двадцати минут Первый полк прошёлся по позициям Гуго, как огненный каток или комбайн по полю с подсолнухами.

Дисциплина, выучка и умение держать строй давали свои плоды, потери были минимальны, враг был разгромлен и по большей части бежал.

Некоторые отряды наёмников сбивались с кучи подальше от лагеря, чтобы понять, что им делать лучше. Хайцгруг не распалялся, ему надо было выполнять конкретный приказ по уничтожения лагеря и обоза.

За это время требушеты начали обстрел малого лагеря. Там и без того была паника, а сейчас воины стали попросту разбегаться кто куда.

Теперь как бы ситуация ни стала развиваться, разгром основного лагеря почти что ставил крест на военных планах Гуго, немного ты навоюешь, когда твой обоз разгромлен, награбленная провизия втоптана в грязь, украдена или сожжена, а войско понесло такой моральный и физический урон.

Однако рано было сбрасывать герцога со счетов

Он показал, что не просто так имеет статус герцога и чего-то стоит в военном деле.

Пока Хайцгруг громил лагерь, Гуго собрал конницу в мощный ударный кулак, намереваясь нанести удар по Первому полку.

Немало этому способствовало и то, что небо начало светлеть, то есть враг будет видеть, куда бить.

Я следил за ситуацией при помощи Птичьего пастуха и в какой-то момент скомандовал Хайцгругу отход.

Причём они этот приказ выполнили чётко, без лишних вопросов, теми же порядками отойдя к реке, но не пытаясь форсировать реку по мосту.

В момент, когда роты рассыпаются и теряют строй, они максимально уязвимы. Понимал это и Гуго. Более того, он наверняка рассчитывал ворваться на плечах отступающих в город и захватить Южные ворота и Южный мост. И тогда его поражение обернётся удачей, тогда он станет сгонять всех, какие окажутся под рукой войска в города, чтобы навязать нам городские бои, где не последнюю роль сыграет численность. И если дать ему повоевать в таком режиме полдня, он отыщет по лесам и полям разбежавшееся ополчение и получит убедительный численный перевес.

Но…

Как говорил Бенджен Старк из «Игр престолов»: «Мой брат как-то сказал мне, что всё, что говорят перед словом „но“, не считается».

С этим трудно поспорить.

«Но» заключалось в том, что я рисковал и не отдал приказ Первому полку, усталому после почти часа непрерывного сражения в лагере Гуго, пересечь мост. Они выстроились в коробки и стали стоять.

Гуго помедлил ещё минут пять, его разведка явно донесла что полк, совершивший вылазку, как это ни странно, стоит на его берегу.

И тогда наш решительный герцог решил атаковать.

Конная лавина, тяжёлая конница, а за ней и лёгкая конница устремилась по зимним полям, чтобы ударить в уставшую тяжёлую пехоту Хайцгруга. Ну и дела бы у моих ребят были бы хреновые, если бы не одно «но».

Всё что сказано до «но», не считается.

Глава 18

Не существует «вандервафли»

Есть такое заблуждение у народов и правителей, о том, что существует вундерваффе (это, если по выражению сумрачного тевтонского гения, чудо-оружие, скептичные русскоговорящие произносят его как вундервафля). Есть понятие «имба», то есть игровое имбалансное оружие, которое настолько даёт преимущество применяющей его стороне, что она выигрывает за счёт такого несправедливого уклона в правилах и физике игры.

Но так это только в играх.

В реальной жизни у СССР в годы Войны были системы РСЗО «Катюша». У фашистской Германии аналога не было, в моменте применение оружия советской стороной давало мощный эффект. Но не всегда и не везде, к тому же немцы нивелировали его применение своими контрмерами.

У СССР было противотанковое ружьё, у немцев такой же штуки не было. Зато у немцев были ФАУ, были в массовом порядке взводные миномёты и более совершенная система связи между частями, которая обеспечивала их хорошую координацию. У немцев были фауст-патроны, когда пехотинец способен в одно лицо снести танк или здание.

Под конец войны США создали ядерную бомбу, но стали страной-победителем не из-за неё.

У Германии под конец войны был реактивный самолёт, то есть технология в буквальном смысле, обгоняющая время.

У Англии был первый прототип ЭВМ.

Но!

Ничего из этого не является вундервафлей, то есть палочкой-выручалочкой, когда ты можешь взмахнуть ей и получить чудо-результат. Что ты получишь какое-то оружие, и оно позволит тебе легко и незатейливо победить, как по волшебству.

Нет. Этого не будет. Даже в мире магии магия сама по себе не даёт существенного преимущества.

Не бывает волшебной палочки.

Это всё для тех, кто любит мечтать.

На войне скорее работает принцип «камень-ножницы-бумага». И у каждого оружия есть слабые стороны, вопрос потребляемых ресурсов, мобильности, уязвимости, эффективности.

Та же «Дора», она же «Толстый Густав» — сверхтяжёлая железнодорожная артиллерийская система Германии, она была невероятно мощной. Но для её охраны нужна была целая дивизия. Денег и ресурсов она жрала больше чем атомная подводная лодка.

А результат? Её снаряды так и не оказали существенного влияния ни на одно сражение.

Я собирался показать примерно тот же фокус и с рыцарской конницей.

Конница Гуго скакала, и он сам был в первых рядах в бело-золочёных доспехах.

Трудно сказать, что нивелировало роль рыцарей-конников в средневековых войнах. Это пусть скажут историки.

В моём случае аргументом «но» стали противотанковые ежи.

Фалангиты, которых так потрепало сегодня, создавались мной и братьями-квизами как раз из-за того, что собственной кавалерии у нас не было, а с вражеской надо было что-то делать.

Вот мы и разработали разборные противотанковые ежи из деревянных брусьев на винтах. И мы обучили троллей.

Конная лавина, будучи разогнанной не смогла успеть понять, что за ерунда стоит в шахматном порядке перед строем копейщиков, которые прикрывали квадраты Первого полка. Строй стоял и выдыхал пар в зимний ночной воздух. Надо сказать, что Первый полк стоял не так, чтобы за его спиной был мост, а чуть в стороне и нитка моста стояла маняще-пустая. Впрочем, это никак не отменяло того факта, что на стене сидят не выспавшиеся, но довольные сражением арбалетчики с большим запасом болтов.

А по дороге к Первому полку и трём ротам фалангитов были непонятные для местных конструкции.

А это были они, ежи. Их выставили сапёры, пока Хайцгруг как матёрый фокусник отвлекал на себя внимание. Сапёры сейчас на стене и наверняка с любопытством смотрят, как сработает их детище.

А оно сработало. Вообще против распространённого заблуждения «ёж» не был способен остановить танк, то есть танк слишком сильный и массивный, чтобы такая штука ого притормозила. Но танк наскакивал на ежа, а чёртов ёж, изобретение военного инженера Михаила Гориккера переворачивался так, что либо танк оказывался на еже и уже не был способен с него съехать, либо ёж даже пробивал ему днище.

Ирония в том, что ёж это делал только за счёт собственного веса танка.

Сейчас посредством Роя я убедился, что эта фиговина прекрасно работала и в мире Гинн.

Тяжёлые бронированные кони цвета местного рыцарства провинции Фойхтмейна, а может быть даже и соседних земель, налетели на ежей и коней стали буквально переворачивать, опрокидывать, валить вперёд или на бок. Наименее везучие животные получали травмы, несовместимые с жизнью, ломали шеи или им пробивало брюхо.

Я слышал проклятия. К гадалке не ходить, рыцари проклинали меня.

Ежей было много и стояли они настолько плотно, что их не удавалось объехать и в них завязла почти вся тяжёлая конница и даже часть лёгкой. Лавина буквально повисла на ежах, а та часть конницы, что уклонилась, теперь бессмысленно топталась за спинами попавшего в беду рыцарства.

Фалангиты стояли. Ими командовал Новак, я придавал вылазке и разгрому армии Гуго огромное значение.

В этот момент другая часть берега пришла в движение. Там были прикрытые скрывающими заклятиями тролли, мой противокавалерийский сверхтяжёлый взвод. И в обычной ситуации я бы побоялся выпускать их на поле против такой толпы, но сейчас…

Не стоит недооценивать троллей, это же практически слоны. В тяжёлой броне, выстроившись цепью, они быстро набрали ход и понеслись на врага. Столкнись отряд троллей и отряд рыцарей лоб с лоб я бы не был в своих парнях так уверен.

А сейчас…

Тайфун вёл их за собой и он самым жутким образом выл какою-то свою тролличью песню, что, вероятно, придавало троллям боевой настрой.

В теории они много раз тренировались совершать лавиноподобную атаку, но на практике дерутся против конницы впервые.

Впрочем, показали они себя хорошо. Атаковав во фланг, тролли буквально сметали, сбивали с коней, ломали шеи, головы, разносили по частям вражескую конницу своими длинными шипованными пальцами.

Один взмах и два-три сбитых коня. Что ещё важнее, кони панически боялись троллей и это сражение превратилось в избиение.

Я активировал буст. Я пожалел свой навык во время сражения на мосту, но сейчас и тролли, и Первый полк, и сапёры, и фалангиты почувствовали прилив сил, свежести, остроты мышления. Я подпитал их в момент, который посчитал наиболее важным в этом сражении.

В этот же момент фалангиты пришли в движение. Они не только не отсиживались за рядами противотанковых ежей (в местной классификации просто «ежи»), а пошли давить рыцарей и конницу. Держали строй, шли и выбивали дурь из наших слишком поверивших в свою неуязвимость врагов.

И те рыцари, что остались на ногах, дрогнули. В сущности, воины в массе своей не смертники и способны оценить тот факт, что их сторона проигрывает. Что хуже для них, первым это понял Гуго. Каким-то чудом он не попал на ежи. То есть его конь пал, но герцог был цел и невредим, он вскочил на коня кого-то из прислуги и пришпорив его, направил прочь. За ним последовали знаменосцы и его личная охрана.

Никакого приказа к отступлению не было, однако в этот миг, когда тролли проливали кровь конницы на фланге, когда его рыцари гибли на ежах, а группы наёмников зависли на приличном расстоянии в неопределённости, командир вражеского войска, испугавшись за свою жизнь, бежал.

И это было всё.

Да, не было приказа на отступление, но у людей есть и своя голова на плечах. Все, кто мог — бежали. Лишь немногие принимали бой и смерть от рук моих солдат, но перспектива у них была безрадостная, потому что Первый полк, который чуточку отдохнул, прошёл сквозь ряды ежей на фланге и ударил по отступающей лёгкой коннице при пешей прислуге, только усиливая бегство армии Гуго.

Враг был разгромлен.

Ополчение провинции Фойхтмейн, которое разбежалось по лесам, тоже видело бегство своего герцога и решило, что не станет в одного изображать героизм, потянулось по дорогам следом.

Второй, малый лагерь каким-то образом тоже узнал, что командующий бежал. Остаться тут, под огнём из требушетов (хотя по северному лагерю и не били при помощи загутай-камня) они не решились и стали спешно отступать, хотя, в отличие от основного лагеря, организованно.

Мы не стали преследовать бегущих, достаточно было того, что я вывел ещё два полка и занял вражеский лагерь, оставив за собой южный берег, а когда отступили воины с северного берега, выставил и там два полка.

Лагеря были захвачены, от активного использования Роя у меня раскалывалась голова, ночь прошла без сна, но мы одержали победу.

— Ну, что? — спросил меня Фомир, который колдовал в воздухе и сам каким-то образом узнавал новости о перемещениях противника.

— А что?

— Ну, мои враги-коллеги, вражеские маги, кстати, среди них был ученик Ронкана Черноборода, сбежали с поля боя раньше прочих. Может, из-за них Гуго усвистал в горизонт? — самодовольно предположил Фомир.

— Я бы сказал, что мы хорошо поработали. Надо, конечно, собрать трофеи, надо собрать раненых, у Зульгена сегодня чрезвычайно дохрена работы, плюс мы загрузим работой местный госпиталь, а ещё мне надо писать письмо.

— Какое ещё к лешему письмо?

— Ну, как какое, Фомир? Королю Назиру. Пошли в ратушу, поможешь мне собраться с мыслями.

Пока мы шли, я принимал поздравления.

По не вполне понятной мне причине горожане радовались и похлопывали солдат Штатгаля по плечам. Не сказать, чтобы нам на броню клали цветы, но я ощутил народную поддержку. При помощи Роя я узнавал, как дела у рот и полков, принимал рапорты и отправлял легконогую разведку на исследование окрестностей города с наказом в сражения со случайными противниками не вступать. Лишь только узнать, как наши дела и можно ли считать победу окончательной или Гуго окопался где-то в предместьях и станет собирать войска по крохам, чтобы попытаться всё же организовать осаду. Так сказать, с учётом печального опыта.

Бойцы Зойда принесли в холодные залы ратуши клетку с беспокойным вороном.

Фомир смотрел на птицу с сожалением:

— Раскормили его, летать трудно будет бедолаге. Засиделся он в клетке.

— Ничего, сейчас отпустим.

Я сел за стол, достал писчие принадлежности, размял озябшие пальцы и потёр ими виски.

— Голова болит? — сочувственно спросил маг. — Хочешь помогу?

— Мне твоя магия не поможет, у меня защита от воздействий.

— А я алхимией, — он протянул мне фляжку со спиртным.

Я усмехнулся, но пить не стал.

— Ладно. Пишем.

'Ваше величество уважаемый король Назир Четвёртый Великолепный, король Маэна и подчинённых провинций.

Докладывает Ваш генерал герцог Рос Голицын. Мной по Вашему приказанию совершено вторжение в Бруосакс и блестяще выполнен военный поход, захвачен славный город Вальяд, сердце провинции Фойхтмейна. Разгромлено шесть замков, разорено несколько второстепенных поселений'.

— Шесть замков было, не помнишь? — поднял я голову на мага.

— Слушай, что-то не соображу. Вроде если считать и Каменный цветок Труйга, то семь? — нахмурился маг

— Ой, да похрену, я уже написал шесть, мне лень переписывать.

— А чего тогда спрашиваешь? — пробурчал маг. — И почему ты пишешь «по Вашему приказанию». Это ж брехня⁈

— Сейчас объясню.

'… После захвата Вальяда под его стенами было дано сражение с герцогом Гуго Элораном, коий в сражении разбит, его вассалы разбиты или пленены, ополчение Фойхтмейна разгромлено и с большими для них потерями разбежалось.

Продолжаем во славу Вашего величества удерживать эту позицию, наводя страх на восточную часть Бруосакса и парализуя действия врагов в этой части страны.

Служу престолу Вашего величества, рассчитываю, что Ваша сторона оценит мои победы наградами и похвалой.

Искренне Ваш, генерал герцог Рос Голицын'.

Я закончил писать и стал помахивать пером, чтобы чернила подсохли перед тем, как запаковать свою депешу в цилиндрики и надеть на ворона.

Ворон смотрел на мою возню с интересом, кажется он понимал, что скоро его отпустят полетать.

— А теперь может объяснишь, что это за цирк с конями? — спросил маг.

— Могу, — я выдохнул и откинулся на кресле. — Давай представим, что моё письмо благополучно достигло покоев его величества сиятельного короля Назира и он его прочёл.

— Давай представим, — согласно кивнул Фомир. Поскольку я не стал отпивать из его фляжки, он выпил и за меня, и за себя пару богатырских глотков.

— Ну и вот. Читает он и натыкается на слова «по Вашему приказу».

— Думаешь, он не помнит, какой приказ отдавал и примет это за чистую монету?

— Нет, уж что-что, а за идиота я его не считаю. Он даже соберёт парочку генералов, какие под руку попадутся и станет смотреть по карте, где этот наш Вальяд. Но что он меня посылал совершенно не в этом направлении, а к городу Уркфурту…

— Помню-помню. И что? Он же разорётся!

— Может и разорётся, но потом сам или при помощи своих прихлебателей успокоится. И к чему же он придёт? Факт в том, что я с флагом Маэна…

— Штатгаля, — поправил меня Фомир. — Маэнский ты спалил, вернее это сделал Фаэн. Тоже, кстати, символизм, Маэн — Фаэн.

— Ты тоже, что ли, в поэзию ударился? Рифмы интересуют? Не важно, что за флаг, важно, что я формально представляю его интересы и Маэна, а что там за флаг из Пьённистара не видать. Так вот, когда он мальца успокоится, то придёт в двум вариантам поведения. Первое, он может официально объявить, что я приказа ослушался и попёр не пойми куда, фактически вышел из подчинения.

— Что соответствует действительности, — кивнул Фомир, усаживаясь на одно из кресел членов Совета.

На столе стоял чайник, маг его проверил и нашёл, что там есть остывший чай. Под моим удивлённым взглядом он исполнил какой-то свой ахалай-махалай, сделал некое колдовство и чайник разогрел.

Я отметил для себя, что мастерство мага выросло и что он задействовал магию не своей магической школы, значит пребывание в армии Штатгаль и в статусе магистра пошло ему на пользу.

— Плевать всем на правду и на действительность, Фомир, — улыбнулся я, глядя в окно на пробуждающийся город. — Важно, что полезно и выгодно. Представь, что он заявит о нашем предательстве.

— Пошлёт за тобой банду синих магов, и они тебя прижмут к ногтю.

— Не прижмут, мне мой бог-куратор чуть протюнинговал магию и принудительные магические перемещения меня невозможны. А то берёшь такого Роса, херак и телепортируешь в жерло вулкана. Охрененная лазейка к защите? — спросил я.

— Ну, король этого не знает.

— Король сам или интеллектом своим советников будет сначала думать, а потом уже орать надсадно. Ты просчитываешь последствия такого заявления короля?

— Ну, после боя и бессонной ночи не особо, а что?

— Их несколько. Во-первых, он говорит о моём предательстве, о потере контроля… Могут бруосакские шпионы об этом узнать? — спросил я мага, заранее зная ответ.

— Если про это будут болтать при дворе, то могут. Там у половины придворных дам с низкой социальной ответственностью острая потребность в деньгах и оттого они не разборчивы ни в связях, ни в финансирующих сторонах.

— Ну, вот. Значит об этом узнает и двор короля Вейрана Милостивого. И что попытается сделать с этой информацией король Бруосакса?

— Ясен перец, он попытается тебя перекупить, раз уж ты стал свободным игроком, — маг наливал нам местный травный напиток и после бессонной ночи он казался мне нектаром богов.

— Именно. Значит, вместо ненадёжного союзника Назир получит врага. Охрененные перспективы! Я это понимаю, ты понимаешь, Вейран понимает, догадаются и советники Назира. Это само по себе причина так не делать. Ну и есть вторая, которая сразу же приходит на ум. Это вопрос дисциплины.

— При чём тут это?

— А при том. У Назира сотни вассалов и подчинённых, они смотрят и видят, что отдельно взятый генерал может взять и приказ не выполнить. И ему за это, внезапно — ничего не будет. Потому что я вне зоны досягаемости королевских возможностей, особенно официальных. И эти причины мало кого волнуют. Факт в том, что я положил на мнение короля хрен и мне за это ничего не было. Вспоминаем вассалов, лордов, офицеров, лидеров и так далее. Буквально завтра многим из его вассалов придётся выполнять попопулярнее и даже опасные для здоровья королевские приказы в ходе войны с Бруосаксом. И они сто раз подумаю, а чем я хуже того чужака Роса? Насколько этот факт пошатнёт авторитет Назира? Что такое власть?

— Ну… Это когда кто-то, кому-то… Не соображу, я всю ночь по городу диким сайгаком прыгаю.

— Фомир, у этого слова есть определение, значение. Власть — это способность проецировать свою волю на действия и мысли других. Вот что такое власть, если без абстракций. И власть короля не так уж незыблема.

— Получается, что заявить о твоём предательстве нельзя?

— Можно, конечно, но имеют место очевидные минусы, в том числе потеря ресурсов, предоставление преимущества Бруосаксу и другие доводы, но эти главные. И вторая альтернатива, сдержанно заявить, что генерал Рос действует в соответствии с директивами Назирского штаба в Пьённистаре.

— Это очевидная брехня, — не согласился маг.

— Не очевидная. Кто там знает, какой был приказ? Он же был секретным.

— Значит, ты думаешь, что король это «скушает»?

— Не совсем так. Его величество всенепременно на меня — затаит. Но прямо сейчас он не сможет меня удавить, ситуация неподходящая. Значит, прокомментирует округло, многозначительно.

— А ты не думаешь, — спросил Фомир, допивая чай, — что своим поведением подставляешь под удар своего приятеля Эрика?

Глава 19

Слякоть

— А ты помнишь изначальный план Назира? — спросил я Фомира.

— Примерно помню. Эркфурт?

— Да, город Эркфурт. Прямой путь к столице Бруосакса, по болотистой местности. Думаю, Эрик предполагал, что по пути я дам несколько сражений и во всех случаях смогу победить. Потом стены Эркфурта, к тому времени нас бы уже здорово потрепало. Но, давай допустим, что удачей или магией, троллями или ещё как-то мы проникли внутрь, подавили сопротивление, сломили гарнизон и оказались бы в Эркфурте.

— Так, как мы оказались в Вальяде?

— И да, и нет. Вальяд мы взяли нахрапом, быстро и бескровно. Потом, для Вальяда столица Бруосакса далеко, у них скрытые сепаратистские настроения на фоне постоянного конфликта с кланом Элоранов. А у Эркфурта всё иначе.

— Но они тоже «вольный город», — слабо возразил Фомир, хотя уже понимал, к чему я клоню.

— Откуда родом бабушка короля Вейрана? И куда он раз в год приезжает, общается с горожанами и подарил им какой-то там фонтан, — я продемонстрировал, что историю города, куда меня направил Эрик, немного изучил, прежде чем отверг план короля Назира и его штаба. — А ещё дал некоторые им налоговые льготы, часто разговаривает с жителями, принимает участие в городских праздниках. Да, это мелочи, но из них складывается лояльность.

— К тому же Эркфурт стоит среди лесов и полей, без всяких рек, — поддержал меня Фомир. — Конечно, у него есть стена и она даже выше вальядской, но всё равно, при ненадёжном местном населении… Теперь понимаю, зачем ты так плотно дружишь с горожанами, договариваешься с советом Вальяда.

— Да, поэтому. Они мне нужны, я нужен им. Давай дальше посчитаем… Хотя, чего далеко ходить, губернатор Эркфурта — двоюродный брат жены Вейрана, а он в хороших отношениях с их кланом. Ничего похожего на холодное отношение к клану Элоранов во главе с Гуго. Причём до столицы Бруосакса всего-то чуть менее двухсот миль. За примерно пятнадцать переходов армия короля Вейрана будет под стенами Эркфурта и даёт нам прикурить. А теперь вспомним о романтических мечтах лорда-советника Кориана, о том, что я соберу армию в пятьдесят тысяч каторжан. Когда король Вейран подобно кувалде разбивает этот чан, оттуда плеснёт огромное количество вооружённых разбойников и смутьянов, которые разбегаются по холмам, болотам и лесам Приозёрного края. А лично я? Эрик наверняка считал, что я воспользуюсь сцерой, колдовским кольцом и эвакуируюсь в Пьённистар.

— У тебя есть сцера? Дорогая штука, чёрт подери. Эрик тебя ценит.

— Ценит… В некотором роде. И что получит Эрик и Назир? Тысячи партизан в тылу в короля Вейрана при минимальных потерях. А я буду чувствовать вину перед королём, буду раздавлен гибелью своих людей и не-людей, а Эрик меня типа поддержит. К тому, же при дворе у меня нет друзей, значит, я стану дружить что есть сил с Эриком и он усилит свою службу мной.

— То есть, ты думаешь, это всё тонкий расчёт и манипуляция?

— К гадалке не ходи. Есть одна штука, которая мешает дружбе, во всяком случае, со мной… Видишь ли, Эрик считает себя умнее меня.

Фомир усмехнулся:

— Чего смеешься? Да, для меня это несколько оскорбительно. Вот, допустим ты, мой слегка пьющий друг…

— Значит, со мной проблем нет? — иронично спросил маг.

— Нет. Ну, то есть, у нас не совпадают взгляды и эмоциональность… Но! Ты в чём-то умнее меня, в чём-то сильнее я. В итоге, я не считаю себя умнее тебя или наоборот. Больше тебе скажу, открою большой секрет, Фомир.

— Обожаю секреты. Давай.

— Я не люблю, когда кто-то считает себя умнее меня. До одури. Да, конечно я не считаю себя лучше последнего гоблина из обозных рот. Ну, то есть, это чувство равенства не помешает мне отправить в бой и подвергнуть смертельному риску этого самого гоблина, но я чужд надменности и веры в свою аристократичность. Меня так с детства учили, про равенство и учили ненавидеть рабство.

— Круто. А как быть с тем, что истинный приказ монарха иной?

— А пофигу. Потеряю.

— А не хочешь подделать? У меня есть один маг-мастер Канцолер. Только одна проблема, указ короля будет на простом пергаменте. Прости, но бланки не подделаешь.

— Ерунда, бланки не проблема.

— Фига себе, не проблема. У тебя есть бланки?

— Да, ситуация так сложилась… Короче, да. Давай, делай указ. Я дам оригинал и текст нового.

— И пустые бланки?

— Да, и бланк.

— Мне нужны запасные бланки… на случай, если испорем чего, — быстро среагировал маг. По морде его было понятно, что бланки нужны для личных делишек.

— Фомир я дам тебе два запасных королевских бланка для тебя и твоего этого жулика-фальсификатора. Всё у нас? Я бы хотел спать лечь хотя бы на пару часов.

— Знаешь, есть одна проблема. Помнишь, что у меня в роте торчит больше сотни неудавшихся магов? Ты обещал решить эту проблему, но переводить их в пехоту или в обоз не даёшь. А потом у нас то марш, то штурмы, то оборона… Теперь ты проблему решишь?

— Решу, решу. Пока мы в Вальяде, решу.

— А надолго мы тут, позволь полюбопытствовать?

— Сейчас будет весна, потом дороги размокнут, потом начнут сохнуть. Короче, до раннего лета мы тут, можешь планировать отпуск в пределах города. Всё, иди, дай я подремлю в комнате отдыха в ратуше.

* * *

Весна и правда начинала вступать в свои права. Не то, чтобы стало тепло, но снег стал влажным, а воздух сырым и с явным намёком на приближающуюся весну.

В эту пору никто не воюет. Ну, кроме нас, конечно.

Вальяд пришёл в себя после сражений, лагеря разорили и разобрали, ворота Южного моста восстановили, крестьяне вернулись в дома и восстановили их, а рынок «Золотая карта» запустил свою работу.

В эльфийском квартале активно появлялись и исчезали эльфы-чужаки, а я получал весточки от эльфов-контрабандистов. Власти их не трогали, они даже получили право торговли на рынке без ответа на вопросы откуда товар.

Армия тоже залатала раны и…

Мы начали совершать рейды. Во-первых, дороги постепенно становились непроходимыми для конницы и обозов, а пехота могла перемещаться. Во-вторых, мой враг ушёл куда-то далеко, что открыло мне свободу оперативной деятельности.

…

Сегодня я пожаловал в местную тюрьму, которую почти полностью загрузил своими проблемами и нуждами. Проинспектировал, как содержатся пленные, кухню, потом прошёлся по камерам, где обитали рыцари.

У меня был запланировал визит к одному из них.

Мне отперли камеру и передо мной предстал рыцарь, один из попавших в плен во время сражения на мосту, а ныне залатанный Зуйгеном, вылеченный и облачённый в громадный вязаный свитер легкомысленного оранжевого цвета.

Эдакий здоровяк морковной расцветки.

Клетка за мной закрылась, в коридоре сопели мои охранники-орки. Им претило, что я оставался один на один с потенциальным противником, тем более с таким здоровенным, как этот рыцарь.

— Здравствуйте, сэр Уйрихт, — вежливо поздоровался я.

— И Вам не хворать, сэр Рос, — рыцарь встал и крепко пожал мне руку.

Он был здоровым, как тяжелоатлет, но двигался для своей звероподобной фигуры слишком легко и ловко. Его родовая магия придавала ему невероятные боевые качества, однако это не помогло в драке против моих фалангитов.

— С Вами предварительно общался мой капитан Новак.

— Да, вчера беседовали. Он кое-что болтал, но я такие вопросы могу обсуждать только с равным.

Я велел открыть решётку, и мы с бароном Уйтрихтом вышли во двор тюрьмы.

Охранники топтались на приличной дистанции за спиной чтобы не мешать.

Так уж получилось, что тюрьма была переполненной и в числе прочих в ней были и пленные рыцари. Надо сказать, что в массе своей они вели себя смирно, но требовали вина, женщин и возможности играть в карты и кости. То есть, даже к своему плену они относились несколько легкомысленно, однако каждый из них дал честное слово рыцаря (как честное пионерское, только на максималках), что не будут пытаться сбежать, а это означало, что и режим им нельзя было ужесточать.

Женщин им не давали, а вот вино и доступ к азартным играм им обеспечили.

— Я хотел обсудить с вами, сэр Уйрихт, ситуацию с замками.

— С моим замком, я полагаю? Вам его ни за что не взять, он триста лет стоит незыблемо!

— Что у вас тут такого триста лет назад произошло что обнулило счётчики? — искренне изумился я.

— Нашествие орков-шифридов, — простодушно ответил рыцарь, — Да только король Анхальт Первый их всех изгнал. Большинство нынешних аристократов — это потомки героев войны с шифридами, как и мой пращур. Но вообще, я не особо силён в истории. История — это скучно.

— История имеет привычку повторяться. А так… Я тоже не силен, оттого хотел говорить о совершенно другом. Сейчас мы, то есть Штатгаль — берём замки, один за одним, на этой неделе уже четыре. Знаю-знаю, Ваш замок мне не взять.

— Да, нипочем не взять! — простодушно ответил рыцарь. Во дворе стоял стол, на нём плетёная бутыль вина и два кубка. Увидев вино, рыцарь его откупорил, то есть буквально отодрал пробку и налил нам обоим по полному бокалу вина.

Определённо этот диковатый подход, искренний и незамысловатый, мне нравился больше, чем столичные ужимки Пьённистара, столицы Маэна.

Я принял кубок и чокнулся с ним, тут тоже была такая традиция, как и на Земле.

Рыцарь отхлебнул в один глоток почти что весь кубок и налил себе ещё.

— Так! А почему мы с вами, сэр Рос не беседуем за мой выкуп? Выкупаться из плена — это традиция, хотя и не жёсткая. Вопрос договорённости.

— Потому что я не торговец, сэр Уйрихт, как и Вы, — буркнул я в ответ.

Рыцарь расхохотался, выпил и плеснул себе ещё вина:

— Видите ли, сэр Уйрихт, есть практическая причина, почему я не грабил замки после своего вторжения в Фойхтмейн. То есть, я выгребал арсеналы и отнимал некоторые книги, половину фуража и запасов пищи брал, но… Золото не искал и не трогал, хотя видел тайники. По той же причине, а не из-за доброты мои воины не трогают женщин, не убивают напрасно и даже помогают раненым после того, как гарнизон падёт или сдастся в плен.

— И почему же?

— Потому что у меня чрезвычайно дохрена врагов и мне не нужно их без нужды плодить. Мы берём замки, причём все, за какие принимаемся, всегда берём.

От этих слов Уйрихт нахмурился, но промолчал, хотя по его роже было видно, он хочет сказать, что его замок мы не возьмём.

— За неделю четыре замка. Говорил уже? Всё дело в том, что у нас простой и действенный метод штурма замка. Представьте, сэр Уйрихт, что Вы стоите как скала в своей лучшей броне. А я бью Вас кувалдой. Не мечом, не копьём, не цепом или алебардой, а кузнечной кувалдой и кувалда у меня размером с дом. Сможете Вы устоять?

— Я уклонюсь, — скулы у рыцаря заходили ходуном.

— Вы — да. А замок он же недвижимость, он не сможет. Он принимает удар, несопоставимый с его прочностью. Инженерный подход. Мы выбиваем ворота и берём, как обычно, арсенал, некоторые книги, половину провизии. Демон побери, мы в последнее время даже провизию не берём, а только часть коней, всё потому что в Вальяде у нас полные склады.

— Так чего же Вы от меня хотите? Чтобы я поддался страху и открыл ворота своего замка? Проявил трусость?

— Нет, зачем же так. Я не хочу, чтобы Вы предавали свой долг, верность и честь. Как бы я Вас смог уважать после этого? Как бы я уважал себя за то, что попросил Вас поступиться честью? Рыцарь ли тот, кто предает или просит предать?

Мои слова серьёзно озадачили здоровяка. Он чувствовал, что с этической стороны я говорил какие-то прекрасные возвышенные вещи, но его интуиция лидера и жизненный опыт говорили, что за этими словами я прячу что-то серьёзное, словно подтаскиваю к его воротам таран, то есть скрываю мощный аргумент в разговоре.

— Допустим, — сказал, сэр Уйрихт и было трудно понять, что он там допускал.

— Дело в двух вещах. Во-первых, у меня мало друзей. Во-вторых… откуп. Принято просить за отпущенного рыцаря откуп? Выкуп за волю?

— Эээээ. Ну да, хотя это и не обязательно, деньги не важны, всякое бывает, — пожал плечами сэр Уйрихт, потому что речь шла о его деньгах.

— Да, деньги не важны. В качестве откупа я прошу Вашей дружбы.

— Эээээ. Что, сэр Рос?

— Я понимаю! — я понял руки в защищающемся жесте. — Мы на разных воюющих сторонах, и я не прошу предавать своего герцога, пусть он и погнал Вас на мост, как баранов на убой.

С этим утверждением рыцарь согласился простым кивком.

— Не прошу предавать свою страну. Не прошу вступить в Штатгаль или принять подданство короля Назира. Знали бы Вы, какие у нас отношения. Вы остаётесь ровно так, где уже находитесь и ни поступаетесь ни щепоткой своей гордости и чести. Однако, я прошу чтобы, когда Вы окажетесь в своём замке и Вас снова призовут воевать со мной и моей армией, Вы бы делали это не с полным энтузиазмом. Без огонька. У Вас есть древние обычая, например, правило про гусей?

— Гуси скоро прилетят, но мы и правда нарушили этот обычай, за что и поплатились. Никто не воюет зимой. Мы говорили Гуго, но Надменный Паж слишком упрям, а за его упрямство заплатили мы, простые рыцари.

— Воооот. А если у Вашего замка не будет ворот? Вы страж замка и защитник людей своего домена. Как Вы бросите замок без ворот и уйдёте на войну?

Уйрихт перестал пить и сделался задумчивым.

— Ну, если такое случится, то благородный рыцарь будет для начала защищать свой дом, место своего рода и место, где горит его очаг, который он зажёг по традициям бога Полмоса, — твёрдо сказал после некоторого раздумья сэр Уйрихт.

Я чокнулся с ним бокалом и допил вино.

— Выпьем ещё и я хотел бы проводить сейчас своего друга Уйрихт, отправить его домой. Пусть даже в его доме и не хватает ворот.

— Что??? Мой замок…

— Знаю-знаю, никогда не будет взят и всё такое. В этом нет Вашей вины, Вы были в плену, не смогли организовать оборону. Скажу только, что Ваша семья не пострадала, как и слуги. Нет, они честно дрались и многие получили раны, — я не стал говорить рыцарю что его подданые живенько сдались, как только рухнули ворота от синхронного магического удара. Пусть считает, что они боролись.

— Значит мой замок среди тех четырёх, которые пали⁇!!

— Четырёх? Я имел в виду, четырёх за неделю. Так-то, чтобы Вы понимали, друг Уйрихт, после сражения у стен Вальяда мы завалили уже одиннадцать замков, и я намерен выбить ворота у всех географически близких, чтобы снизить боевой задор, — честно пояснил я.

Уйрихт вздохнул:

— Тогда мне тем более пора домой… Друг Рос.

…

Я не шутил.

Рейд за рейдом я выбивал замки. Замки были основой местной обороны, ключевыми точками, центральными локациями.

Карта провинции Фойхтмейн (куда так же попадали и соседние герцогства) разделена на зоны, проведены основные и запасные дороги, туда отправлены разведчики, Рой позволял осуществлять связь и координацию, а населённые пункты около замков обходились и игнорировались так, чтобы не драконить местных и не выдавать наши перемещения.

Отправлял я туда, само собой, не роты, как когда вычищал болота, а группу не менее полка.

Они шли как положено, делая укрепленные лагеря и не спешили.

Самым сложным была логистика магов и конкретно Шота. Организация выноса замков требовала кучи усилий, но мы вполне справлялись, а офицеры Штатгаля постепенно, шаг за шагом стали организаторами и лидерами, теми, кто ведёт за собой и определяет действия на местах.

Группа подходила, осаждала замок, изучала его, потом налегке прибывал отряд магов, выбивал ворота, штурмовики атаковали…

В более чем половине случае защитники сдавались, и мы принимали эту сдачу, как само собой разумеющееся, ведь информация о гуманности Штатгаля разошлась по округе.

Тем более что штурмующая группа придерживалась примерно одной и той же тактики — вынесли ворота, пленили защитников, обособили женщин и детей (это делалось для того, чтобы мужчины понимали опасность попытки поднять бунт), выгребание арсенала почти подчистую, изымались некоторые книги и артефакты, представляющие ценность с точки зрения нашей магической роты. В последнее время мы стали брать лошадей, причём не только тягловых, а и боевых.

Боевой конь куда большая ценность, чем тягловый, по цене запросто в двадцать раз выше, а некоторые экземпляры и в двести. Интересовала меня само собой не финансовая составляющая, а возможность сформировать хотя бы какую-то конницу.

Эльфы умели ездить верхом, некоторые орки и часть людей.

Конница была на стадии формирования, а вот рейды — в самом разгаре. Пока слякоть парализовала провинцию моё легконогое войско появлялось, где заблагорассудится и практически без сопротивления вынесло в общей сложно ещё тридцать девять замков.

Это всё, что располагалось в ста милях от Вальяда и в некоторых случаях даже чуточку дальше, но можно было добраться за пять переходов. Дальше совершать рейды я попросту боялся, даже несмотря на парализовавшую вражескую армию грязь на дорогах. Что вполне естественно, частью рейдов я руководил лично, а кроме меня Новак, Мурранг и иные выбранные, смотря по ситуации, командиры.

Учитывая, что эта часть Бруосакса имела примерно полторы сотни замков, я вынес в общем треть из них и заставил серьёзно напугаться остальных. Тем более что хозяева некоторых замков покоились на дне реки Дана, мы постепенно вылавливали их, чтобы захоронить на кладбище в Вальяде с должными почестями или тихо-мирно сидели у меня в плену.

Пленным, в том числе и простолюдинам, разрешено было писать письма домой, чтобы успокоить (а ещё чтобы толсто намекнуть, что у меня теперь есть заложники).

В плену у меня было, включая наёмников, взятых в плен в день покорения города, почти девятьсот человек, причём некоторых из них мы постепенно после проверки магами отпускали. Не по доброте душевной, просто прокорм такой толпы влетал бюджету города в копеечку.

К сожалению, замок самого Гуго был на дистанции в полторы сотни миль, за пределами оперативной доступности и рейд к нему был слишком опасен, так что герцогской домен не пострадал от моей деятельности.

Кроме очевидного лишения оружия, чтобы весной замковые обитатели не смогли собрать ополчение я собирал информацию.

По всему выходило, что в настоящий момент Гуго уехал из провинции в направлении столицы Бруосакса города Монт.

К королю побежал, стервец, помощи просить. Стукач и нытик!

Глава 20

Марш на Сцарий

Я предпочитал считать это не допросом, а разговором.

Правда, мой собеседник не мог сбежать и говорил под некоторым принуждением. Но я никого не бил и не применял пыток, хотя у меня под рукой было два десятка магов и Ластион, которые знали заклинания, способные развязать язык. По общему правилу, я к таким мерам не прибегал. Маги не исследовали вопрос о долгосрочных последствиях психоделического колдовства, а мне психи, которые будут ходить по округе, не нужны.

В данном случае, это был торговец из ближайшего городка, который попался в лапы моего боевого охранения. Он не стал брыкаться, его самого и его груз из тканей не самого лучшего качества перевезли в основной лагерь, где его товар пообещали выкупить, если он хорошо пообщается со мной.

Мы сидели у костра в расположении третьей роты. Парень лет двадцати пяти сидел на пне, жадно поглощая солдатскую похлебку. Страх в его глазах постепенно сменялся удивлением. Видимо, ожидал пыток, а получил горячий ужин.

— Спасибо, господин, за то, что не били и согласились купить мои ткани, — пробормотал он с набитым ртом.

— Ты лучше вези товары в Вальяд на «Золотую карту», там торговать выгодно и безопасно.

— А как же вашинский гарнизон там?

— А никак. Мы не трогаем простой люд. Неужели не слышал? Ты кушай-кушай. Ешь себе спокойно, никто твою миску не отберёт.

Присел рядом на бревно, наблюдая за пареньком. Обычный парень, полуграмотный, из богатых крестьян, родом из окрестных деревень.

— Как зовут?

— Митойрх, Ваша милость.

— Откуда сам, Митойрх? Из Высей?

— Нет, из Омонгийских Топей, Ваша милость. Это в двух днях пути отсюда.

— И как там живется? Война сильно задела?

Крестьянин расслабился окончательно. Начал рассказывать о плохом урожае, новых налогах, проклятом старосте, который требует оброк даже с нищих. Стандартный набор сельских бед.

— А что в округе слышно? Новости какие?

— Да разное болтают. Говорят, отряды герцога Гуго в Квакающем Броде мельницу спалили. Вроде бы за то, что с вальядцами торговал, а может, дочку не дал на поругание солдатам. В Каменистом волки расплодились, задрали целое стадо овец, прямо в деревню пришли. А в городе Сцарии послезавтра ведьм жечь будут. Целый ковен словили.

Я достал кружку, протёр её, налил из фляги эля и протянул парню.

— Ведьм? — в отличие от Земли, где за ведьмовство казнили всё больше тех, кто криво посмотрел на инквизицию, тут ведьмы были вполне себе профессия и род деятельности, как и маги. Вот только маги сбивались в гильдии и коллегии, считаясь высшей кастой, а ведьмы были скорее, как ОПГ и их не особенно любили.

Не последнюю роль тут сыграло и поведение ведьм, склонных к вредительству.

— Ага. Пятнадцать баб во главе со старой каргой Бреггонидой Грибницей. Отец Теодэрус говорит, они во всём виноваты и сгорят во славу Солнечного бога Парганаса. И что война из-за их ведьмовства, а также и падёж скота, волки, плохая погода и то, что Теодэрус изменил своей жене, это тоже ведьмины проделки.

— Мощный аргумент, особенно про измену.

Я достал карту и достаточно быстро нашёл на ней Сцарий. Городок находился в ста двадцати милях отсюда. А я уже почти что на границе оперативной деятельности Штатгаля. Оставив карту, достал записи клана Труйга. Религиозный городок, известный нетерпимостью к любым проявлениям магии вне церковных канонов. Проще говоря, город фанатиков.

Город имел стену-частокол, не имел стражи или гарнизона, охрану порядка осуществляла местная человеческая община и их дружинники, в количестве около пятнадцати морд. Они же отправляли на костёр неугодных местной церкви.

В обычной ситуации штурмовать такой посёлок не имело бы смысла, это не полезнее, чем выбивать двери в коровник.

— Эта Бреггонида… Что о ней известно?

Парень пожал плечами.

— Старая ведьма. Она и ковен жили в лесу, травами торговала, бабам при родах помогала. Привороты там, яды, средства против запора. Говорят, двести лет ей, но это враки, наверное. Злая как чёрт, все её боялись. А потом в какой-то момент они с отцом Теодэрусом поцапались и тот натравил на неё солдат герцога.

— Опять солдаты герцога! Их уши торчат из всех историй. И что?

— Да что? Повязали всех, передали Теодэрусу, а он их будет казнить, судить, пытать. Ну или в другом порядке, я не разбираюсь.

— Спасибо за рассказ. Как доешь-допьёшь, можешь идти, оплату за ткани получишь у моего каптенармуса.

А я вышел прогуляться… Ведьмы. По общему правилу, меня мало волновали ведьмы и как большинство жителей мира Гинн, я не питал к ним добрых чувств.

Отношение к ведьмам считались угрозой для установленного порядка, религий большинства богов и социального устройства.

Маги их не любили, а жрецы так вообще ненавидели.

В таких условиях ведьмы за компанию не любил и народ, который испытывал недоверие к необъяснимым явлениям, страх перед неизвестным, перед ведьмами, а также обвинение ведьм во всех бедах и проблемах.

Добавляло в это блюдо остроты и то, что ведьмы «засветились» как наёмники для устранения политических оппонентов и борьбе группировок.

Короче, если у кого и была плохая репутация, так это у ведьм.

Но… Я столкнулся с фанатиками-ведьмами в Каптье и в условиях осады применил их в полезных для себя целях. Да, работать с ними было трудно, но а кому сейчас легко?

И разговор парнишки заставил вспомнить старую проблему — выбраковку магов при инициации у Фомира и попытку от такого некондиционного магического материала избавиться.

Маги черпали силу для своих заклинания непосредственно в окружающей среде, развивали собственные магические каналы и способности по контролю разных типов энергии.

А ведьмы так не умели, они не могли брать силу напрямую у мира вокруг и в этом смысле были увечными магами, традиционные заклинания использовать не могли, каналы у них не особо работали, с энергиями тоже так запросто не работали.

Ведьмы использовали ритуалы и артефакты, процессы и конструкции, которые позволяли совершать сложные и энергоёмкие процедуры.

Маги были как бодибилдеры — сильные, сила находилась в них самих, в их телах.

Ведьмы были скорее инженерами-самоделкиными, потому что их представления об академической магии были туманными и они в большей степени основывались на опыте, чем на расчётах.

Если маг, чтобы проломить стену, просто использовал очень сильный кулак, то ведьмы сооружали молот.

Справедливости ради надо сказать, что маги тоже использовали прибамбасы, которые обозначили как артефакты. Да ещё и завели целое направление магии «артефакторика», то есть впустили в свою сферу подобные ведьмам допинги и устройства.

Но пропасть между ними сохранялась.

Мой интерес был утилитарным. Всё, что работает и помогает мне достичь цели, хорошо и полезно. У Фомира под сотню потенциальных ведьм, у Деция десяток переведённых трудов по древним ритуалам, забракованные Фомиром и Ластрионом как «ведьминские презренные труды».

Значит, у меня есть кадры и даже кое-какие идеологические труды. Можно было бы создать и боевое подразделение ведьм. А если бы они могли бы летать, то заодно и собственную эскадрилью на мётлах!

А вот организующего начала у моих ресурсов не было.

Недаром какой-то умный мудрец в античности говорил, что толпа вооружённых мужчин без организации так же напоминает армию, как груда кирпичей — дом.

Без толкового руководителя никуда.

Поколебавшись некоторое время, я крикнул лейтенанта:

— Лиандир!

Эльф материализовался из темноты, бесшумный, как всегда:

— Командор?

— Замок мы штурманули, обратно сводный отряд пойдёт в Вальяд без нас.

Эльф вопросительно понял бровь. Вот как они ухитряются быть такими красивым, надменными и при этом выражать эмоцию минимальными усилиями? И это, между прочим, лучший друг орка Хайцгруга и бывший висельник.

— Короче… Собирай Сводную роту. Лёгкая броня, луки, мечи, облегчённое снаряжение. Выступаем через час.

— Прямо в ночь?

— Ага, прогуляемся, рейд в стиле разбойников. Ночью идём, днём спим.

— Понял, скрытность. И куда мы таким образом направляемся?

Я показал ему карту:

— Городишко Сцарий. По карте выходит пять пеших переходов для армии. Даже такое было бы невероятно сложно в таких погодных условиях, — сказал я, намекая на слякоть и начавшиеся оттепели, которые перемежались с щедрыми снегопадами. Всё это в целом обещало хороший урожай, но в настоящее время делало даже простые путешествия крайне затруднительными.

— Думаю, что мы способны проделать этот путь за три, — эльф показал на густой и жуткий по рассказам местных лес Бад-Лаута. Холмы, поросшие буковыми и сосновыми лесами, где по верованиям местных обитала нечистая сила и витал дух проклятий. Кстати, ведьмы Бреггониды тусовались в этом же лесу, хотя и в другой его части.

Для прокладки маршрута он использовал данные, которые нам любезно предоставили эльфы-контрабандисты. Вместе с Лиандиром мы решили, что если там могут пройти парочка эльфов, то и Сводная рота, которая у меня имела совершенно особый статус, тоже сможет.

Численность Сводной роты по традиции сто восемнадцать бойцов, именно столько было в лесу близ Матмерса у меня сторонников, когда поднял бунт Карн Красный. Да, часть бойцов, в том числе Гришейк, отошли в другие подразделения. К тому же за время войны рота потеряла троих бойцов, а командовал ротой вообще Лиандир, который даже не был обитателем Матмерской башни. Хотя и был среди тех, кто сражался на моей стороне во время бунта. Но новых бойцов в элитное подразделение набрали и оно было как заложено изначально, крайне интернациональным и обладало самым лучшим снаряжением, частью из которого были артефакты.

Артефакты времён Второй магической войны делали моих бойцов быстрыми и неутомимыми, восстанавливали здоровье и запас сил.

Через час Сводная рота выстроилась на плацу. Сто восемнадцать бойцов, считая Лиандира, моя рота «особого назначения», то есть именно ей поручались нестандартные и непосильные для иных задачи.

Безусловно, марш по лесу Бад-Лаута был одной из таких задач.

— Солдаты! Нам предстоит марш-бросок на тридцать-сорок миль по лесу, по лесной дороге проклятого места… Хотя после Кмабирийских болот нам даже демону не страшны, точнее сказать, если они попадутся на нашем пути, я бы рекомендовал им вежливо извиниться и скрыться в сторону горизонта. Наша цель — городишко Сцарий, где нам надо отнять у местных пятнадцать женщин. Вопросы?

Один из гоблинов поднял руку:

— Командор, эти женщины молоды и красивы?

— Сильно сомневаюсь, ибо это ведьмы.

Ропот пробежал по рядам. Не протеста, а удивления. Спасать ведьм было… необычно.

Тот же гоблин набрался смелости и спросил:

— Командир, а зачем нам ведьмы? Они же злые и страшные.

— Мы и сами не феечки, которые перелетают с цветочка на цветочек, верно? Злые и страшные нам как раз подходят как боевые товарищи, способные испугать и навредить нашим врагам, а также лечить раны и распознавать яды.

Больше вопросов не было. Армия Штатгаль привыкла к прагматичному подходу командира.

Я поручил Фаэну руководить отходом обратно во Вальяд и ушёл вместе со Сводной ротой в ночь.

Шаг за шагом, километр за километром. Рота держалась в хорошем темпе, причём задачи порвать жилы не было, хотя оставаться численностью всего в роту на далекой от Вальяда территории тоже настроения не было.

Лесные тропы давались эльфийским разведчикам легко, позволяли двигаться быстро. Рой работал на полную мощность, координируя движение каждого бойца, позволяя не сбиваться с пути.

И хотя сил, казалось, было много, мы остановились на привал посреди леса, выбрав по одним только эльфам понятным признакам участок под высоченными дубами.

Костры не жгли, эльфы выставили дозорных, спать завалились прямо на лесной подстилке.

Не знаю, как там эльфы что определяют, но место было и правда отличным, а лес не показался мне проклятым. Несмотря на то, что спать довелось днём, уже к полудню все выспались. Затем разожгли три бездымных костра, приготовили обед, плотно поели, набрали полные фляги и снова выдвинулись в путь.

День сменился вечером, наступила ночь, а мы всё шли и шли, чтобы к утру сделать привал уже на другом краю леса, ближе к населённым местам.

То там, то тут попадались просеки от вмешательства лесорубов, вытоптанные полянки, следы кострищ.

Дикий лес кончался, причём так и не показав свою дикость. Для нас он не продемонстрировал ничего жуткого или опасного. Просто лес, просто чащи.

И, хотя у Сводной роты (и у меня) были силы продолжать путь, мы этого не сделали, а разбили лагерь в заброшенной каменной шестиугольной башне, построенной неизвестно кем и против кого.

Мы так же выставили часовых, не жгли костры и большую часть дня провели на окраине леса, а наши часовые даже удачно поохотились, подстрелив кабанчика, которого тут же пустили на основу для каши.

Под вечер Сводная рота вышла в путь.

Теперь наш маршрут проходил уже в населённом местности и шли мы, огибая деревни и фермы, так чтобы не попадаться на глаза местным.

Получилось так что мы оказались под стенами Сцария всё ещё ночью и это был определённо он, так было написано на запертых воротах.

Никакого штурма в обычном смысле этого слова не случилось. Просто три эльфа перемахнули через сравнительно невысокую стену-частокол, ловким ударом вырубили дремлющего мужичка у ворот, выполнявшего функции сторожа или что-то в этом духе, открыли ворота и зашли.

Всё получилось настолько тихо и аккуратно, что мы даже заперли ворота за собой, правда, всё же захватили ратушу, а того пленного мужичка прихватили с собой.

Двери в ратушу, кстати, не ломали, их вскрыл гном, если меня не подводит память, это был тот же самый гном, что когда-то давно вскрывал замки в поселении, которое занимала банда Гризли Лоукков. Теперь он вскрыл замок секунд за десять-пятнадцать, чувствовалось, что он основательно набил на этом деле руку.

Я всё это время использовал Птичий пастух, но не нашёл признаков того, что горожане подняли тревогу.

Кроме ратуши, тут было и бюро дружинников, оно же выполняло роль городской тюрьмы.

Оставив ратушу на попечение второго взвода, мы с бойцами неспешно двинули по ночным улицам к этой самой городской тюрьме. Приземистое каменное здание с зарешеченными окнами.

Я постучал, но открылась не дверь, а откидное смотровое окошечко, где показалось зевающее лицо местного мужичка.

— Кто такой? Чего надо? — спросил он, глядя на меня и не замечая остальных воинов, потому что они стали вне зоны видимости.

— Ратушу захватили.

— Что? Кто посмел⁉

Дверь открылась и он попытался выйти наружу, чтобы наказать нарушителей общественного спокойствия.

Похвальная забота, но у него ничего не вышло.

Хваткий гоблин сцапал у него из рук увесистую дубинку, а орк аккуратно зарядил между глаз.

— Ты его не убил? — озабоченно спросил я.

— Обижаешь, босс, я тихонечко. Он только час-другой проспит и всё.

Внутри мы нашли двух дружинников в кольчугах, которые играли в кости. Увидев нас, а нас зашло сразу бойцов двадцать, они побросали дубинки и попытались удрать через чёрный ход.

Там тоже были наши ребята, так что у них ничего не вышло. Хотя в целом логика в их действиях была.

— Где держат ведьм? — спросил я того, кого вернули в помещение первым.

— В н-нижних камерах, господин! Ключи в бюро! — он указал пальцем и ближайший к шкафчику-бюро гном тут же вскрыл его при помощи тесака, снятого с пояса.

— Там есть тюремщик?

— Н-нет, господин, — заверил меня пленный.

Я взял ключи и в сопровождении парочки орков спустился вниз, в подвал здания.

Зачем вообще загонять арестованных в подземелье?

Спустились по узкой лестнице. Запах стал неприятным. Плесень, нечистоты, безнадёжность. По бокам коридора решётчатые двери, но в камерах там никого не было. В конце коридора была массивная дверь, запертая на засов.

Откинул засов, распахнул дверь.

Пятнадцать женщин в цепях. Разного возраста, но все немолодые. Грязные, измученные, но не сломленные. И в центре, прикованная к стене отдельной цепью, сидела на стуле крепкая старуха.

Никто из них не спал, хотя мы действовали тихо.

Седые космы спутанных волос, морщинистое лицо, сгорбленная фигура. Но глаза… Даже в полутьме при свете магического светильника были видны пронзительные зелёные глаза, в которых плясали искорки то ли безумия, то ли мудрости.

— Ну, надо же, — прохрипела она, разглядывая меня. — К нам кто-то пришёл, бабоньки. Спаситель, кажись. Только вот не пахнет от тебя святостью, милок. Скорее кровью и железом.

— Вы Бреггонида Грибница?

— Я. А кто спрашивает?

— Рос Голицын, герцог, генерал, военный враг Бруосакса.

Глава 21

Очевидный выбор

Я перебрал ключи и нашёл тот, что вёл к её цепи. Цепь была не простой, несмотря на ржавый и непритязательный вид, она была пропитана жреческой магией и покрыта действующими рунами. Даже замок был не простым, а с магическим зарядом и мог быть открыт лишь специальным, снабжённым магической меткой, ключом. Ну, у меня тут именно такой.

В качестве плана «Б» у меня были гномы, способные выковырять из стены цепь вместе с её магией.

Однако план «А» сработал и замок после некоторого сопротивления открылся. Я уронил замок на грязный пол, а он упал с глухим стуком, словно весил как наковальня.

— И всё? — посмотрела на меня бабка-ведьма.

— Что всё? — не понял я. — Пошли наверх, пообщаемся.

— А временные колодки для конвоирования? — не поняла она. В этот момент самоуверенность слетела с неё, и она выглядела несколько растерянно.

Я усмехнулся и направился на выход.

— Я работаю не так, Бреггонида. Пошли. Ты же в состоянии идти?

— В состоянии, — проворчала она. — Бабка Грибница покрепче тебя будет, милок.

Я не дослушал её самодовольные рассуждения, поднялся по лестнице и пинком открыл первый попавшийся кабинет.

В это время контролировал через Рой перемещения моего невеликого войска.

Я осветил кабинет магическим светильником. Кабинет был пыльным, мне показалось, что они готовят тут еду. Ладно, сойдёт для «поговорить».

Бабка зашла следом за мной, растирая запястья от кандалов, которые успела с себя снять.

— Ну, рассказывай, милок.

— А что рассказывать, Бреггонида? Я генерал Рос, слышала про меня?

Орк-воин заглянул в кабинет, смазал его взглядом, чтобы убедиться в отсутствии посторонних и прикрыл двери, давая нам возможность поговорить один на один.

— Может и слышала, — она присела на краешек стула, поглядывая то на дверь, то на забранное ставнями окно.

— Это важно, да или нет, это сокращает объяснения.

— Ну, ты тот шиш, что командует войсками захватчиков. Правда, захватчики вы, как болтают, странные, крестьянок не насилуете, деревни не жгёте. Захватываете замки, но и их не особо грабите, а так, ворота вырываете и по мелочи берёте. Опять-таки защитников на стены не вывешиваете. Вас бы считали за слабаков и слюнтяев, если бы ты не потопил в реке Дана полсотни отборных рыцарей Фойхтмейна и не разогнал бы армию герцога Гуго, как стаю голодных бродячих псов.

— Ну, в двух словах верно. А я тут прослышал про твой ковен и тебя.

— И что говорят?

— Как обычно, бабкины сказки, — я тут же смутился сказанным словам, потому что по виду Бреггонида сама была мне по возрасту примерно, как бабушка. — Не столь важно. Важно, что ты и твои подопечные находятся в таком положении, что будете склонны принять предложение о службе.

— Какой ещё к лешему службе? — мимикой старуха владела в совершенстве, то есть, сделать вывод, поняла она меня или нет, было невозможно. Такую можно смело за покерный стол сажать.

— В моей армии, само собой.

Старуха расхохоталась. Хриплый, каркающий смех разнёсся по пыльному кабинету, освещённому одной моей магической лампой и оттого немного жуткому.

— Служить? Мы, ведьмы, никому не служим, глупый милок. Мы сами по себе.

— Тогда вы и ваши подопечные сгорите сами по себе на костре.

— У меня есть пара фокусов, которые помогут мне сбежать. А мои девки… Да пёс с ними, пусть подыхают!

Я позволил себе улыбнуться краем рта.

— Блеф. Это блеф, Бреггонида. Ты не бросишь их, как не бросила их во время ареста, хотя могла. Не сбежишь и сейчас.

Она перестала смеяться и смерила меня сердитым взглядом.

— Ну, ладно, ты прав, генерал Рос. Мы одна семья, я их не брошу, они ж мне как дочки, раз уж родная того, сбежала. Но не жди, что я тут тебе руки целовать буду и поклоны бить. Не на ту напал!

— А мне не нужна прислуга, ведьма. Мне не нужны поклоны и подобострастие. Это не приветствуется в моей армии и моём окружении. Многие мои подчинённые со мной разговаривают на «ты», даже некоторые неподчинённые, например, старейшина орков Вальяда позволяют себе говорить со мной, как с равным, хотя я герцог. Очевидно, что в этой провинции по статусу мне равен только Гуго, да и тот сейчас отсутствует.

— И что же ты сделал с тем старейшиной? — хитро прищурилась бабка.

— А что сделал? Ничего я не стал делать, меня слабо волнуют вопросы вежливости, если человек или, в данном случае орк, мне помогает. Вежливый враг или хамоватый друг? На мой взгляд, выбор очевиден. Мне не нужна лживая вежливость, мне нужен результат. Он дал мне результат, его орки работали днём и ночью, в итоге починив мне стену. Это ценно или поклоны? Но, вернёмся к моей идее.

Бреггонида смотрела на меня с хитрой улыбкой:

— А что ты предлагаешь взамен службы?

— Ну, для начала я сейчас говорю про тебя и твою группировку, я не буду договариваться с каждой отдельно. Уполномочена ли ты говорить от имени всех?

Ведьма с достоинством кивнула.

— Хорошо… Жизнь я вам предлагаю, — продолжил я. — То есть, вас не повесят, сожгут или что там планировалось по результатам честного и справедливого суда? Свободу практиковать свое ведьминское искусство. Официальный статус, предполагающий заодно защиту от поползновений в ваш адрес. Штатгаль своих не бросает. А также жалование, снабжение и возможность здорово повоевать и попутешествовать. Ворк энд тревел у меня.

— Чего? И это всё?

— А что бы ещё мадам желала?

Старуха задумалась. Потом покрутила головой, как старая птица и закивала:

— Тоже, верно. В целом… Однако, есть у меня условия. Не знаю, что у тебя там за армия, милок… то есть, того, милок-генерал, но мои бабоньки не солдаты и строем маршировать не будут. Ведьминское искусство требует уединения и свободы. И никаких церковников рядом!

— Жрецов у меня в армии нет, — кивнул я. — Строевая подготовка в ваши условия службы определённо не входит. Полной свободы действий вам не видать. Армия — это не то место, где каждый делает что захочет, тут идиотизм, заточенный на бессмысленные и беспощадные приказы, а часто и действия. То есть, это вам не курорт, мы реально воюем, прямо сейчас идёт война.

— А премии за удачное колдовство бывают?

— Бывают, а также наказания на неудачные. Искусство своё вам придётся подточить.

— Ой, генерал-милок, да что мне подтачивать? Я, почитай, шестьдесят два года в ведьмовстве, цельных две книги прочитала и три ковена сменила, дважды от костра уходила, свой ковен основала.

— И тем не менее, поучиться придётся.

— И кто меня будет учить? — насупилась бабка. — Ты, что ли? Ты же даже маг не всамделишный!

— То есть то, что у меня божественный навык и защита, ты прочесть не в состоянии? — спокойно уточнил я.

— Как?… КАК? Да не может быть? — Бреггонида побледнела. — Точно! Вот я дура старая! Ты же нечитаемый, словно призрак крестьянина, а так не бывает… Ой, хитро… Ой, хитро… Боги, да?

Я кивнул.

— Ооооо. Наворотили. Ладно, признаюсь, моей силы не хватает на то, чтобы что-то в тебе увидеть, а такое со мной редко, как говорил мой первый супруг… Ох, здоровый был мужик, доложу я тебе!

— Да, давай сразу про это. В армии на период службы никаких романов, никаких любовей-морковей. Так своим и передай.

— А если кто в нас встрескается?

— А ты не вари приворотное зелье, вот и не втрескается никто.

— Командор! — в дверях появился один Лиондир. — дозорный увидел, что за площадью собирается толпа. Жрец призывает их к борьбе с нами, то есть, они всё же нас заметили.

— Козлы. Сколько?

— Уже человек сто, но толпа быстро растёт. В основном, с вилами и факелами.

Триста фанатиков против профессиональных воинов. Это попахивает резней. Вот дерьмо, а хотелось обойтись без кровопролития. Так-то я не планировал устраивать тут геноцид.

— Бреггонида!

— Ась?

— Ты и твои подопечные в состоянии напугать толпу без жертв?

Старая ведьма оскалилась в улыбке:

— Мы вообще-то ослаблены и спутаны антимагическими цепями. Ну, то есть, они спутаны. В любом случае мана на нулях.

Я молча достал и положил перед ней на стол амулет «красный камень», простой, но эпически ёмкий накопитель, один из многих артефактов Второй магической войны.

— Ээээ… А откуда у тебя эта штучка, милок?

— Бреггонида, не ёрничай, ты берёшься? Нанимаешься в моё войско?

— Ты понимаешь, генерал-милок, это же те граждане, которые должны были собраться на площади? Лузгать семейки и щупать за филейные части своих жён, смотря, как нас живьём сожгут на костре.

— То есть, ты желаешь им смерти?

— Ну… А как не желать?

— А я хочу, чтобы ты их напугала, но не убила. Ты и твой отряд. Это и покажет, насколько вы, ты и твоё ОПГ способны исполнять приказы и держать свои эмоции в узде.

— Страх? Хм. Напугать? Милок, мы можем заставить их обоссаться от страха. Дай только выйти на волю.

— Ты принимаешь мою власть, как солдат, с честью и долгом?

— Принимаю… От имени своего ковена — принимаю.

…

Вышли на площадь. Действительно, перед тюрьмой постепенно собралась разъярённая толпа. Впереди жрец в белой рясе, потрясающий священным символом.

Своих бойцов я отвёл чуть назад. В это время четыре гнома ломали частокол городской стены, чтобы обеспечить отходы. Само собой, это предполагало, что для начала надо разобраться с толпой, так или иначе.

— Подлые твари, предавшие человеческую расу! Демоны! Слуги падших богов! Именем Верховного Бога Парганаса повелеваю вам…

Договорить он не успел. Бреггонида шагнула вперёд, воздев руки к небу. Произнесла несколько слов на незнакомом языке. Слова она говорила негромко, но они отдавались в ушах словно нож, который царапает стекло, отвратительно и резко.

Несмотря на зиму, из-под земли с треском и шуршанием вырвались сотни змей. Иллюзия, понял я, но чертовски реалистичная. Змеи шипели, извивались, ползли к толпе.

Мгновенно началась паника.

Народ не знал, что на помощь ведьмам пришёл Штатгаль, народ был готов вытащить беззащитных женщин и сжечь, на это его решимости хватало.

А вот на то, что против них восстанет армия змей, люди готовы не были и незамедлительно случилась паника. Крики, давка, люди падали, топтали друг друга в стремлении убежать. За считанные минуты площадь опустела. Остался только жрец, бледный как полотно, но упрямо сжимающий свой символ.

— Не подействует на меня твой морок, ведьма!

Бреггонида ласково погладила амулет «красный камень» и танцующей походкой, словно она была не старой ведьмой, а подвыпившим морячком, подошла к нему вплотную. Заглянула в глаза:

— А кто тебе сказал, Теодэрус, что это морок?

Жрец опустил взгляд. У его ног извивалась вполне реальная гадюка. Мужчина взвизгнул и бросился прочь, забыв о священном долге.

— Впечатляет, — признал я. — Мы работаем не так чисто.

— Ну, а мы не в том возрасте, чтобы палками махать, — оскалилась ведьма. — Ну что, пошли моих подружаек освобождать?

Вообще, в её отряде были женщины от тридцати и вполне себе «в самом расцвете сил» и парочку таких же как она, то есть что-то между 60 и 100. Хрен поймёшь, паспортов у них нет, сами про свой возраст они врали, а Рой неожиданно заупрямился и не смог определить их возраст. Впрочем, я не удивился, такая же петрушка была и с эльфами, а тут скорее всего срабатывают магические искажения, то есть их тела и правда не знали, сколько им лет.

Одно слово — ведьмы.

Сцарий был полностью под нашим контролем. Горожане попрятались по домам, выглядывая из-за занавесок. В какой-то момент к нам вышел вооружённый в полный доспех немолодой пехотинец.

Мои лучники держали его на прицеле по мере того, как он встал передо мной и осторожно положил меч к моим ногам, демонстративно сдаваясь без боя, поняв бесполезность сопротивления.

— Ваша светлость! Я глава городского ополчения Вишеус! Вы же герцог Рос, про которого сказывают? — он стал на колени.

— С колен! На ноги, солдат, — рыкнул я и он поспешил встать.

Ведьма присвистнула в удивлении. Она воочию удивилась, что я не люблю преклонения колен и прочих унижений.

— Капрал Бреггонида, вместе с солдатами — освобождайте своих, — я передал ведьме ключи, и она ушла, но как-то бочком. Очень её заинтересовало, что я буду делать с Вишеусом.

— Генерал, мы простые люди, — сглотнув, продолжил бормотать он, — Приказали ловить ведьм, мы ловили. Не по злобе, по долгу службы.

— Власть герцога Гуго слаба, как и он сам. Это не значит, что нужно бунтовать против такой службы, — негромко сказал я, поднимая его меч.

Вишеус кивнул.

— Но… Когда Вы получите приказ собрать ополчение и идти сражаться со мной… Вы просто подумайте, хотите ли Вы умереть или настроены ещё пожить. Потому что… Сегодня Вам ничего не угрожает, — я вручил ему его меч и пальцем указал на необходимость убрать этот меч в ножны. — Вы просто пройдитесь по улицам и кричите, чтобы все сидели по домам. И мы никого не тронем. Штатгаль забрал своё… Штатгаль победил, теперь мы уходим.

Глава ополчения понимающе закивал.

— Однако встреться мы в открытом бою, воин, я не буду склонен к сантиментам, так же, как и не склонен к жестокости. И думать, чьи приказы выполнять, а чьи нет. А ведьмы… Просто забудьте, считайте, Вам повезло.

— Да, считаем, будем считать. Завтра праздник объявим, по случаю что никто из наших… — он осёкся.

Я не слушал его. Рой… Гномы сломали ворота и обеспечили нам проход за пределы города ещё более комфортный, чем вход. Я снимал посты, вперёд вышло отделение разведки, чтобы проверить безопасность выхода.

Солдаты освободили всех ведьм.

Стражников в тюрьме заперли в комнате, они искренне радовались, что их не прирезали.

«Выходите. Второй взвод — прикройте ведьм».

«У них трое не могут адекватно ходить. Мы делаем носилки из подручных материалов».

«Да, давайте».

* * *

Ещё через четыре часа, будучи уже в десяти милях от Сцария, мы постучались в одинокую ферму и немало удивили ведьм, когда купили три телеги и лошадей. Ну да, им не привычно, что Штатгаль не воюет с крестьянами, а вполне себе цивилизованно торгует. Обратный марш я принял решение проделать по дорогам. До Вальяда добрались без приключений, не считая того, что мы постоянно вытаскивали чёртовы телеги из грязи.

Слякоть захватила Фойхтмейн. И всё же стоянки мы делали в непролазной глуши и обратный путь затянулся из-за слабой мобильности наших новых рекрутов.

По мере продвижений ведьмы знакомились с солдатами Сводной роты и немало узнавали про порядки своего нового войска.

Через неделю мы были в Вальяде и этот дальний рейд стал последним в череде боевых операций. В общей сложности мы разгромили ещё тридцать девять крепостей, герцогских фортов (эти грабили по полной) и рыцарских замков.

Все окрестности, а если точнее, то рыцари и вооружённые формирования боялись теперь Штатгаля. Как это ни парадоксально, самый большой вклад тут был именно по результатам марша на Сцарий.

Сколько бойцов напало на Сцарий? Этого никто не знал, но свидетели, в первую очередь Вишеус и жрец Теодэрус видели лично меня. В результате молва была уверена, что город взял штурмом полк.

Но это ладно. Черт с ним, с тем, что там было нечего брать и что у городка даже не было толкового гарнизона. Никто бы не поверил, что герцог Рос рискнул бы отправится в рейд с малым отрядом.

Но, как доносила разведка (от лояльных торговцев), командиры крепостей, гарнизонов и рыцари были немало раздосадованы тем, что герцог Рос захватил поселение, которое было на расстоянии при перемещении по дорогам в двухстах двадцати милях от своей основной базы, Вальяда.

Картограф стал весьма популярной профессией в Западных провинциях Бруосакса. Все сидели и считали, а способен ли Штатгаль нарисоваться под их стенами? А если способен, то за какое время? А он сделает это ротой, батальоном или полком?

Это делало рыцарей очень осторожными и заставляло их торчать в своих замках.

А ещё они гадали, продолжу ли я свою разбойную деятельность после того, как весна придёт в полной мере и дороги станут просыхать? Вопрос на миллион марок.

В действительности я этого делать не собирался, напротив, я теперь сосредоточился на обороне. Я ждал Гуго в гости.

А Фойхтмейн ждал меня. Всех неприятно удивила мобильность армии Штатгаль.

Человеческие королевства обеспечивали мобильность армии при помощи замков и крепостей. Их размещали на расстоянии дневного перехода. Утром армия выдвигалась из замка «А» и топала что есть сил и сравнительно налегке к замку «Б». То есть, ночь армия проводила всегда в замке и по возможности перемещалась без обоза. Само собой, такая логистика была возможна только на своей территории и требовала хорошей подготовки, ведь буквально каждый замок был способен принять такую толпу и накормить.

Таким образом армии проделывали 20–25 миль за день.

Конница могла преодолевать 50 миль, так, чтобы сохранять силы для собственно сражений.

Штатгаль не был конницей и свои 50 миль не преодолевал. Но в случае потребности, пехота за счёт того, что двигалась налегке, имела качественный обоз и шла рядом с ним, за счёт хорошего физического состояния и разведки, которая прокладывала пути, спокойно перемещалась на 25 миль по враждебной местности, что было много по местным меркам.

Само собой, местность для нас была не такой уж и враждебной и это был один из секретов. Крестьяне воспринимали нас как потенциальных покупателей, гарнизоны боялись, а единственным рыцарем, который посмел против нас устраивать засады, был Бальтас и его мне удалось хотя бы на время нейтрализовать.

То есть, по факту «местность» против нас не играла, к тому же мы устраивали укреплённые лагеря на ночь.

Ближайшие города, те, которые были в паре сотен миль, теперь прикидывали, что Штатгаль имел приличную численность, мобильность, магов в количестве дохрена, ещё и троллей.

Всё это заставляло их сидеть за крепкими стенами и не осаждать Вальяд.

Само собой, вечно эта лафа продолжаться не могла.

Глава 22

Конфликт систем

— Это правда? Ты притащил сюда деревенских знахарок? — ноздри Фомира раздувались как пещеры, а скулы ходили ходуном.

— Привет, для начала…

Мы находились в моём кабинете в ратуше. Ну, как моём, в этом мире всё временное, я временно занял ратушу и её делила между собой военная администрация и гражданская, что, кстати, немало снижало градус напряжения. Пересекаясь с офицерами, чиновники привыкали к ним и не чувствовали опасности, а также могли обсудить какие-то мелкие вопросы и урегулировать конфликты до того, как это переросло во что-то взрывоопасное.

— Доброе утро, — сбился с мысли маг и тряхнул головой, однако не пришёл в спокойное состояние. — Я по поводу ведьм. Так вот… Ты привёл ведьм⁉ Что это за дела?

— Погоди, не гони лошадей. Я привёл пятнадцать магических специалистов, которых вот-вот должны были сжечь за колдовство. Это рекруты, наши новые боевые единицы.

— Единицы? Магические специалисты? — Фомир скривился, словно откусил лимон. — Эта банда шарлатанок варят зелья из лягушачьих лапок и бормочет заклинания над куриными потрохами! Это не магия, это суеверия!

— Это работает. На моих глазах их лидер разогнала трёхсотенную толпу фанатиков без единой капли крови.

— Иллюзии и фокусы! Любой студент второго курса магической академии способен на большее!

Я присел за стол, жестом приглашая его присоединиться:

— Фомир, у меня только двое, кто учился в такой академии и что-то мне подсказывает, что больше их и не будет. И потом, ты отличный маг и прекрасный командир магической роты. Но есть вещи за пределами твоего академического образования.

— Например? — засопел он.

— Например, знание трав, которые усиливают боевую ярость. Или яды, убивающие через три дня после применения, не оставляя следов. Или мази, заживляющие раны быстрее любого заклинания целителей.

— Заклинания сильнее.

— Но они не всегда под рукой. И потом, у нас дефицит магов.

— Почти сотня боевых магов!

— И ещё сотня в отбраковке. Ты просил решить их вопрос, помнишь?

— Что? Я имел в виду возможность перевести их в обоз.

— Это ценные бойцы, пусть и неудачно прошедшие инициацию, с кучей знаний, взятых от тебя, которые помогали в магических вопросах и у них всё ещё есть магические навыки. Я не переведу их в обоз. Это всё равно, что книгами топить очаг. Решение их вопроса — перевод в ведьмы. Просто раньше у нас ведьминской роты не было, теперь есть.

Маг нахмурился, но промолчал. Аргументы были весомые.

Видя, что он перестал спорить, я продолжил:

— Я не прошу тебя работать с ними. Ведьминская рота будет отдельным подразделением под командованием Бреггониды. Но координация между магическими частями необходима.

— И кому они будут подчиняться?

— Напрямую мне. Как и ты. Две параллельные структуры с разными подходами к магии, разными тактическими задачами и сферами ответственности.

— Рос, я с тобой с самого начала, я с тобой по Кмабирийским болотам ползал и у костра мёрз, а она…

— Фомир, ты капитан, а она капрал… То есть, я повышу её до сержанта, потом до старшины, но это потолок, она не училась в офицерской школе, ты был и будешь выше её по званию.

Этот аргумент был в пользу его превосходства с точки зрения военной иерархии и это должно было соответствовать привычке магов считать себя лучше ведьм.

Фомир явно боролся с собой. Профессиональная гордость академического мага восставала против признания деревенских ведьм равными. Но практичность офицера армии Штатгаль брала верх.

— Хорошо. Но пусть держатся подальше от моих магов. Не хочу, чтобы они перенимали эти… народные методы.

…

Деций между тем издал приказ о формировании ведьминской роты, ведьмам выделили собственную казарму в Квадратном квартале, интенданты выдали им форму и лёгкое вооружение, аналогичное с магами.

Ближе к вечеру я привёл к ним новичков/старичков, тех, кого я забрал у Фомира.

Тех я для начала построил во дворе казармы и коротко поговорил. Они тяготились статусом неполноценных членов роты и в основном были рады переводу к ведьмам, ведь раз в маги они не были инициированы, то и снобизма не испытывали.

Однако четверо из них попросились перевести их в разведку. Они ссылались на то, что хотя магами они не стали, учились у Шота и умели при помощи интуиции и артефактов, в которых не было дефицита, находить скрытые предметы, спрятавшихся людей, обнаруживать засады и в целом могли бы быть полезны «в поле».

Я дал добро и эти четверо отправились в состав гоблинской и эльфийской разведки.

Остальные с оптимизмом воспринимали перевод в ведьминскую роту, были готовы продолжить обучение, но уже по другим стандартам и обещали приложить все усилия, чтобы найти общий язык с новичками-ведьмами.

В пустой казарме построил одних и других.

— Ну что, капрал Бреггонида, принимай пополнение. Порядки в Штатгале они знают, где кухня покажут, строем вам, как мы уже обсудили, ходить не обязательно.

— Капрал, — фыркнула старуха. — Никогда не думала, что доживу до воинского звания. Ладно, мы тут будем устраиваться, осваиваться, авось не сбежим.

— Ну, дезертиров у нас вешают, ваши новички вам расскажут.

— Пижоны, — без теплоты в голосе охарактеризовала их ведьма посмотрев скептически.

— Не скажи, капрал, тут все как один, бывшие заключённые-каторжане. У меня холёных мальчиков нет, как и холёных девочек. Штатгаль — это кровь, пот и грязь. Тем и живём. Да, вот ещё что…

Я кивнул своим телохранителям, которые держали здоровенный сундук.

— Тут артефакты для тебя и для твоей роты, с инвентарными номерами и казённым описанием. Но это так, мелочи.

Я открыл сундук и достал книгу. Старая, с восстановленным переплётом, к ней шёл постраничный перевод. Страница с переводом была бережно вклеена следом за оригинальной.

— Что это?

— Трактат «О гневе стихий», древняя магическая книга.

— Брехня, — нахмурилась Бреггонида, — этот трактат не более, чем легенда.

— Нет, не легенда.

— Да все экземпляры сожгли жрецы ещё сотни лет назад!

— Ещё раз тебе говорю, это не легенда, — я раскрыл книгу и подошёл к ней. Бабка посмотрела в разворот. Её тётки-ведьмы, уже облачённые в военную форму, которая не села им по размеру (придётся подгонять, но ничего, справятся) попытались подсмотреть, она на них шикнула.

— Не может быть!

— Мы нашли экземпляр, Деций не всё смог расшифровать, а несколько страниц словно оплавились, кроме того, перевод может содержать искажения, однако… Это он, самый серьёзный ведьминский труд времён Первой и Второй магический войн.

— Древние маги не больно-то ведьм своих уважали.

— Да, но они всё равно создали сотни ритуалов, которые на два порядка сильнее, чем любой современный. И это главная причина, по которой жрецы истребили древние знания.

— И богам наши фокусы не понравятся.

— Боги намекнут, если мы выйдем за пределы разумного. А теперь эти знания надо восстановить. Помнишь, ты говорила, что ничему новому тебя не научить?

— А то как же, — скептически отозвалась ведьма.

— Так вот. Заведи три журнала, Деций тебе выдаст писчие принадлежности и сами журналы. Любой ритуал, описанный в книгах, проверяй трижды, сама, фокус-группа из твоих подчинённых без твоей помощи и фокус-группа из магов.

— Зачем такие сложности?

— Затем, что ты фиксируй результаты ритуала, насколько он был успешен или нет, что было сделано не так или правильно. Каждый журнал путём последовательных проверок покажет заклятия, ритуалы, артефакты и действия, которые результативны и каковы эти результаты, как их можно использовать в военной тактике.

— Это всё одно как заново учиться, мил… то есть, генерал.

— Так и есть. Твой колоссальный опыт и организаторские возможности помогут тебе, но ты, по сути, будешь учиться заново. После серии опытов подведение итогов и выработка ритуала «который работает».

— Нам понадобятся ингредиенты и место под наши эти… изыскания.

— Солдат всех рот, включая вашу, пропускают за пределы города. Там, — я решил удивить ведьму, активировал Рой и используя его, транслировал ей картинку пригорода.

Бреггонида замерла, но мой «сигнал» принимала. Я показал ей руины заброшенного капища сектантов-мерровинов, здоровенное каменное сооружение в полукилометре от Северного моста. Местные крестьяне использовали их как стоянку при перегоне скота, а зимой она пустовала.

— Вот это место — ваше. Там хватит пространства для любых опытов и экспериментов, ну и если чего-то взорвёте, зажжёте и так далее, то не страшно, всё это место только камни, немного тающего снега и песка с кустарником. Учитесь, пробуйте, делайте. Учти, дорогой капрал, что маги обучались несколько месяцев и я могу быть в них уверен, а твоя рота…

— Мы тоже не пальцем деланые, — обиделась ведьма.

— Считай это своего рода соцсоревнование, они учились не в пыльных лекционных залах, они крушили орды скелетов и бродили по болотам с магическими аномалиями, прежде чем вчерашние каторжане стали мастерами заклятий и энергии. У тебя есть совсем немного времени, прежде чем война выйдет в активную фазу и навыки твоей роты понадобятся.

— Ладно, — поджала губы она. — А много у тебя таких книжек?

— Девять фолиантов, но ритуалы только в трёх, ещё две по травам, а остальные… Слушай, я не смог понять, что это и зачем. Ясно, что если древние считали эти книги, личные дневники и записи ценными, то там есть знания. Что важно, в современном Гинн эти знания есть только у Фомира и у тебя.

При упоминании мага ведьма громко фыркнула, как разгневанная лошадь.

— Твой маг, генерал, тупой напыщенный индюк, как все маги. Ещё и магистром себя назвал.

— Формально он магистр, а магическая рота имеет статус магической гильдии. Ладно, задач я тебе нарезал, попробуй их начать выполнять, а там видно будет, чего стоят ведьмы.

— Ой, не надо нас на слабо брать, мы самое лучшее, что есть в твоём этом Шпаргале.

— Штатгале, — вздохнул я. — Ну, я буду рад, если так. Да, я ожидаю первого доклада о первых опытах уже завтра к вечеру.

— Так быстро? Генерал, мне нужны травы, ингредиенты, подготовка…

— Купи всё, что нужно, на рынке, вот тебе тридцать марок.

Я дал ей кошель с деньгами.

— Ведьмам неохотно продают торговцы, нас вообще не любят.

— Просто приходите туда в военной форме. Штатгаль пользуется на рынке и среди торговцев, для которых городской совет по моей просьбе снизил налоги — большим уважением. Ведьмам, может и не продадут, а вот солдату Штатгаля продадут чёрта с рогами.

— Ну… Суток всё равно мало. Мы обнюхаем город, наверняка тут есть подпольные ведьмы, которые торгуют ингредиентами.

— Хорошо, двое суток, но не затягивай. Послезавтра вечером жду с докладом, чтобы сразу к делу. Я сформировал три взвода по три отделения, вот тебе список.

Я протянул ей список, составленный Децием. Старуха не глядя приняла его.

— Что ещё за взводы? Мы работаем не так.

— Пока вы ещё никак не работаете. Будут пожелания по структурным изменения, я готов к диалогу. А пока у тебя есть старшаки, есть солдаты-ведьмы. Твоих я раскидал по взводам, чтобы всё распределить поровну.

Бреггонида заворчала, но приняла мой приказ, как очередную придурь.

Ничего, привыкнет постепенно.

…

Был практический смысл экспериментов и дело не только в том, чтобы проверить знания, запрятанные в старых книгах. Ведьминская рота сшита как чудовище Франкенштейна из двух неродных друг другу частей, ковена Бреггониды и неудачников магической роты.

Неудачники или нет, они состояли в Штатгале по полгода и прошли с ним военную компанию. Они учились, хотя и на задних рядах, теоретическим знаниям магии, когда Ластрион или Фомир (Фомир реже, он это делать ленился) читали лекции по магическим теориям.

То есть у одной части был реальных ведьминский опыт, но никакого военного, у других — магическая теория и боевой опыт.

Получив совместную задачу, эти части будут её выполнять и так постепенно найдут общий язык. Оттого и требовал результата немедленно. Это заставит ведьм шевелить булками. В идеале их бы на войну отправить, чтобы они поняли, зачем вообще учатся, но так вышло, что всех военных недругов я успел передавить до их появления.

Выйдя из казарм ведьминской роты, я столкнулся с братьями-квизами, которые наблюдали за ремонтом ворот Квадратного района. Они переделывали их уже третий раз, превращая район в крепость внутри крепости.

— Ну, как там бешеные бабки? — спросил Мурранг.

— Ну, вроде обустраиваются. Слушай, ты там бабусе помогай, чем сможешь. Познакомился уже с ней?

— Ага. Я и Фомир. Они моментально поругались, прямо как кошка с собакой.

— А ты? — уточнил я.

— А что я? Мы с братом к бабусе претензий не имеем, у нас у самих была бабушка. Тем более, что гномья магия работы с металлами и рудами ближе к ведьмовству. Ты только Фомиру не говори.

— Не буду. То есть, вы не в конфликте с Бреггонидой?

— Нет. Но ты, босс, такой конфликт родил между магической ротой и ведьминской. Я понимаю, ты хотел, как лучше, но…

— Я хотел, друг-гном, чтобы у меня было как можно больше инструментов для войны, чтобы один инструмент прикрывал и защищал другой, как разнообразие оружия и тактик. Поэтому про ведьм задумывал давно, просто у меня их не было под рукой.

— Про Мадану вспоминал из Каптье? — предположил Хрегонн.

Я лишь молча вздохнул.

— Не до воспоминаний сейчас. Просто нужны ведьмы, конкретно эта группа попалась под руку и согласилась. Мурранг!

— Ась?

— Ты уж бабку как-то поддержи по мелочи, подскажи и всё такое. Она только из тюрьмы, тут такая круговерть, ещё и маг Фомир, который, на секунду, один из старших офицеров армии, на неё бочку катит. Кончится это плохо, она нас всех потравит.

* * *

Уже завтра к полудню в пригороде что-то взрывалось. Место, выделенное мной для ведьм, а рота ушла туда в полном составе, дымилось, горело, воняло (воняло чаще всего), издавало страшные звуки и вообще заставляло гоблинов, которые охраняли ближайшую часть стены поминать уважаемого гоблинами бога Перкидая, покровителя мрачных существ и лесных теней.

Ведьмы не сказать, чтобы развернулись, но начали заниматься делом. И своих, то есть других ведьм, в городе они нашли и ингредиентами закупились и снаряжением каким-то и Бреггонида затребовала у меня ещё пятьдесят марок «на неотложные нужды».

Я слегка охренел, но денег дал.

Теперь они и правда проводили ритуалы, проверяли книги, что-то варили, что-то чертили.

Не могу сказать, чтобы их эксперименты были особенно удачными. Хотя, смотря что называть удачей.

К концу второго дня у трети роты не было бровей, они их пожгли, у гоблина Фыргаша волосы стали розового цвета и он их сбрил. От неудачного взрыва (или наоборот, удачного, смотря какого эффекта они пытались добиться) четверо членов роты отъехали в санчасть в гости к Зульгену.

Так, кстати они с орком и познакомились, на ниве лечения раненых и слегка оглушённых ведьм.

Ну, так они интегрировались в армию, понимали, где тут что, через лёгкие несчастья. Бреггонида лично прибежала, чтобы сопроводить на лечение своих подопечных и то, потому что не справилась сама. Так и разговорилась с орком Зульгеном.

Они нашли общий язык. Медицина и ведьмовство связаны и способны помогать друг другу.

И тут среди постанывающих раненых ведьм (две из ковена и двое недомагов, перешедших из фомировской роты) Бреггонида внезапно задружилась с застенчивым, но жутко талантливых орком.

До Бреггониды внезапно дошла мысль, что Фомир — это ещё не весь Штатгаль. И в ближайшие пару недель она наводила мосты с большинством офицеров, в том числе приносила им пирожки, варила сладкие отвары, вела ласковые речи, чтобы выяснить, какую смогла собрать подноготную про Фомира и начать вести против него позиционную войну.

Старуха поняла, что Фомир не является всеобщим любимчиком и многие магическую роту тоже недолюбливают за особый статус и то, что они не обязаны нести тяготы военной службы, хотя получают все бонусы и защиту ввиду особой ценности.

Я этот «Дом-2» конечно по возможности пресекал. Мне не надо было, чтобы у меня велись конфликты внутри армии.

Поэтому я постоянно выгонял ведьму за город и вообще следил денно и нощно.

Меня даже посещали малодушные мысли, что зря я с ней связался. Бабка была тем ещё старым крокодилом. Подготовит народ, чтобы булили Фомира, а он у меня человек с тонкой душевной организацией и алкоголизмом. Уйдёт в штопор, как я его потом из запоя выведу? У него даже было заклятие, которым он мог сотворить из воздуха кувшин с вином.

Словом, с одной стороны, ведьминская рота постепенно становилась нормальное боевой единицей, они что-то могли и практиковали. А с другой, маг сам раздраконил старую ведьму (и это было не фигуральное выражение) и меня теперь пугали последствия.

Для армейского единства это всё равно, как когда левая рука воюет с правой.

Глава 23

Личная просьба

Ночью я проснулся от странного ощущения. Воздух в комнате словно стал гуще, было ощущение, что приближается гроза. И почти в ту же секунду я сообразил, что сейчас конец зимы-начало весны, ну какая к лешему гроза?

Рефлексы заставили меня шустро достать тесак, который я всегда прятал под подушкой. Ну, вот кто-то плюшевого мишку в кровати держит, а я тесак в ножнах. Инстинкты воина заставили в плавном, но быстром и беззвучном движении сесть, однако после этого я застыл.

У окна, в полосе лунного света, стояла сгорбленная фигура. Это была Бреггонида.

Я поселился в постоялом дворе, близ ратуши. причём арендовал его полностью. Очень благоприятное расположение, он был как раз между Квадратным районом и ратушей. Удобства тут не очень, а вот локация вполне удобная. Спал в изолированной комнате на третьем этаже под крышей, двери мои караулили мои охранники, а на крыше был пост для эльфов-стрелков, это Фаэн настоял, на случай, если какой злодей прилетит или умеет сигать по крышам.

Однако, несмотря на наличие охраны, старая ведьма каким-то образом обошла посты и запоры, чтобы сейчас стоять у окна.

Кстати сказать, и я этот момент почти сразу же оценил, она стала у окна, то есть на виду у меня вполне себе специально, чтобы я понял, кто пришёл.

Старая ведьма спокойно рассматривала карты на моём столе, будто пришла ко мне в кабинет с обычным докладом, а не проникла через оцепление посреди ночи.

Её кривой посох отбрасывал длинную тень на пол и эта тень, казалось, жила своей жизнью, извивалась и замирала.

— Я никого из стражи не обидела, Хиккаей-покровительницей клянусь.

Её голос звучал тише обычного, почти устало.

Я накинул штаны, рубаха уже была на мне, сунул ноги в адски ледяные тапочки. Нож убирать я не спешил.

Старуха медленно присела на стул для посетителей, показывая отсутствие агрессивных намерений. В какой-то момент она потянулась к лампе и применила заклятье, то есть что-то пошептав себе под нос, с треском зажгла фитиль лампы.

Старуха повернулась ко мне лицом, и в свете масляной лампы вместо привычной язвительной усмешки на её лице читалось что-то похожее на смущение:

— Прости, генерал, что вваливаюсь вот так, без предупреждения… И спасибо, что не позвал охрану с первого этажа и не атаковал сам. Я старая уже, не успела бы применить скрывающее заклятье… наверное.

Я кивнул. Это она так типа меня благодарит? Пока не особенно понятно.

— Было бы здорово узнать, в чём причина визита? Предполагаю, что ты не пришла совершить ритуальное убийство, иначе бы уже попыталась. И, наверное, что-то важнее чем то, что мы проверили заклятье на странице одиннадцать и двое наших застряли внутри камней по пояс и мне теперь нужна помощь сапёрной роты?

— Ой, ну такое всего разок было… Ну, трижды, — отмахнулась ведьма. Бреггонида тяжело вздохнула и откинулась на кресле, словно собираясь с мыслями. В лунном свете морщины прорезали её лицо глубокими тенями, делая старуху ещё древнее.

— Прости ещё раз, что ночью вламываюсь. Гордость… проклятая гордость не даёт мне просить тебя при всех. Но ты… ты уже сдержал слово. Не сделал из нас шутов для потехи солдат. Дал работать, одёжу, мы даже первое жалование получили. За это… спасибо.

Слова давались ей с трудом. Благодарность явно была редким гостем на её губах. Молча ждал продолжения, чувствуя, что главное ещё впереди.

— Я тут поспрашивала не только про Фомира, этого надменного индюка… Я вообще много чего про твой этот Штатгаль поузнавала и про тебя. Как ты казнил, кого обещал и жизнь тому худосочному троллю спас, на телеге его тащил, как с горожанами Бинндаля торговал, ни разу с них мзду не попросил, не обманул, хотя мог, что бы они тебе сделали? Выходит, ты человек правды, и поступаешь так, как поступаешь, не потому, что боишься чего-то, а потому, что так решил и твоя внутренняя вера…

Она запнулась, явно потеряв мысль.

Некоторое время мы молчали. Я всё же убрал тесак, но недалеко, привычки так просто не забываются.

Ведьма достала из складок одежды маленький медальон. Простенький, потёртый временем, с выцветшим портретом девочки лет десяти.

— Давай к делу, ладно? — спросила она меня.

— Давай, я не против.

— Это вот моя внучка. Этна её зовут. Единственная родня, что осталась.

Голос Бреггониды дрогнул. Она злилась на себя за эту слабость, но продолжила:

— Дочь моя, мать девчонки, много лет в ссоре со мной. Вышла замуж против совета матери. Да я уж давно простила и приняла… Приняла бы, если бы не несчастье. Они морской торговлей занимались, там…

Бабка показала в направлении стены, однако было ясно, что она имеет в виду стороны света и, вероятно, неосознанно ориентируется по какому-то внутреннему компасу.

Я прикинул. Вроде бы, она показывает на запад.

— Ведьминская дочка и муж её сгинули. Пираты пожгли их корабль три года назад. Малышка была в доме родни отца, то есть мужа дочкиного в Порт-Арми. Город такой, портовый… Ну, это из названия понятно. Они же вроде бы «благородная» семья, торговцы среднего пошиба. И она теперь у них, сиротка никому не нужная. Из милости не гонят её, небось тяжка её доля.

Я вспомнил про Дайре и то, как ей приходилось в доме дяди, но не стал озвучивать свои мысли, чтобы не сыпать соль на раны.

— Точно я не знаю, конечно, небось приняли сиротку из милости… но держат в чёрном теле.

Костлявые пальцы сжали медальон до белизны костяшек.

— И вот. Я пыталась забрать её, ездила туда. Но какие права у ведьмы? У всеми презираемой изгнанницы? Тем более, они меня впервые видели. Меня и на порог не пустили. Сказали, радуйся, что девчонку не на улицу выкинули, а сама иди. И вот теперь…

Старуха подняла глаза. В них плескалась отчаянная надежда пополам с ненавистью к собственной беспомощности.

— Я для них никто. Могла бы применить магию, но опасно это на чужой земле, меня бы там же и казнили за ведьмовство. Не стала, смалодушничала.

Кивнул. Семейные споры — это сложно, а прибавить туда ведьмовство, это совсем уже взрывоопасный коктейль получится.

— А ты человек, дворянин, охфицер, человек опять-же прилично одетый. Ты сильный. У тебя есть власть, армия. Ты можешь… может быть… я знаю травы, которых нет больше нигде. Знаю ритуалы, что считались потерянными. Всё отдам, всему научу. Только помоги вернуть девочку.

Ах, вот оно что. Просьба личного характера, ещё и не особенно законная.

Последние слова прозвучали почти шёпотом. Я встал, подошёл к окну. За ним спал город Вальяд, но по улице шёл сводный патруль, один стражник из местных, два солдата из роты Зойда. Это, между прочим, личное достижение Клайца, что мы смогли настолько преодолеть разногласия, что запустили по городу сводные патрули.

В свете лампы я развернул карту Бруосакса.

Порт-Арми находился далеко, через две провинции, за Бесплодными землями, на побережье, в провинции Газария, которая представляла из себя полуостров.

Я не спешил говорить ведьме ни «да», ни «нет». С одной стороны, то, что ко мне обращается с личной просьбой один из самых сложных и важных персонажей моей армии, это само по себе ценно. Ведь помогая ей, я делаю её обязанной мне и могу выторговать за свои услуги как минимум дисциплину, лояльность и выполнение приказов.

Так, что мы имеем?

Полуостров, причём необычный. Такой одними тектоническими процессами не сформируешь. Шириной миль триста или около того, неровный кусок суши — полуостров, но в центре перешейка, соединяющего его с континентом, были горы, а в основании гор текла река.

Река эта с подозрительным названием Швырица, текла сквозь Бесплодные земли и заканчивалась как раз в городе Порт-Арми. Сочетание реки, которая не стала впадать в море, а смогла удержаться внутри узкой полоски суши, причём рядом с горами наводила на мысль, что к созданию этой местности приложили руку боги или даже до них, титаны.

По факту, река Швырица, полуостров, города, где-то рядом горы. И всё это ужасно далеко.

Газария, не город Порт-Арми, а сам по себе регион, герцогство, а до недавних пор — приморская республика, вызывала у меня определённую ассоциацию.

Ах да, там же мой домен, моя личная земля, моя собственность по статусу рыцаря, некое Пинаэрри, которое я видел в своей жизни от силы полчаса и то ночью.

Сейчас мне тоже не до домена, слишком много событий.

Старуха замерла рядом со мной, и тоже украдкой смотрела на карту. Она выдала свою просьбу и теперь ждала какого-то ответа или диалога, условий и так далее.

— Родня отца. Они плохо с ней обращаются?

Бреггонида криво усмехнулась:

— Я не думаю, что они её бьют, если ты об этом. Мне не удалось выяснить, но у них свои дети, старшие и младшие, она у них на положении бедного родственника. А главное, девчонка одна. Совсем одна, без ласки, без тепла. Ей ведь поминают, что бабка её ведьма, обижают, поди.

Голос ведьмы сломался на последних словах.

Я отвернулся как раз вовремя, чтобы не видеть одинокую слезу на морщинистой щеке. Старуха быстро вытерла её, злясь на себя за слабость, а я делал вид, что не заметил.

— Итак, капра… бабушка Бреггонида, я помогу.

Простые слова, но Бреггонида вздрогнула, словно получила удар.

— Не из жалости, — быстро добавил, щадя её гордость. — Мне нужна твоя полная лояльность. Твои знания и боевые навыки, те, которые есть сейчас и нарастут в той войне, которая только началась. Я хочу, чтобы у меня была уверенность, что ведьминская рота будет сражаться за Штатгаль, как за родной дом. Так что моя помощь — это… инвестиция в будущее.

Ведьма медленно встала. Спина распрямилась, в глазах снова загорелся привычный огонь.

— Не знаю, что такое эта твоя инвестиция, генерал, но ты не прогадаешь. Клянусь костями предков: пока девчонка под защитой, я и мои ведьмы будем служить верой и правдой.

Я было открыл рот, чтобы произнести знакомое некоторым королям и даже одной богине слово «сделка». Но не стал. Заключать сделки с матёрыми ведьмами может быть весьма опасно. Достаточно моего слова.

Она направилась к выходу, но остановилась на пороге.

— И ещё… спасибо. За то, что не стал жалеть. Жалость я бы не пережила.

Я даже не стал спрашивать, как она выйдет, мне было интересно посмотреть на глаза своих телохранителей.

И… Когда дверь открылась, они были подобны стеклу, даже, кажется немного полупрозрачны. Ведьма их смогла заколдовать, несмотря на то, что на них стоит магическая защита и артефакты висят, которые, казалось, должны прикрывать от всего.

Однако ведьму в её решимости поговорить со мной тет-а-тет это не остановило.

Дверь закрылась. Я остался один, размышляя о странном ночном визите. Через четверть часа минут в коридоре послышалась возня. Стража приходила в себя.

Один из орков осоловело заглянул ко мне с виноватыми лицами:

— Командор, нам тут показалось… Вы не спите?

— Не спится. Всё в порядке?

Орк открыл рот, наверняка, чтобы соврать, но не стал:

— Нет, не всё в порядке. Мы словно под колдовством побывали, мороком каким-то. Простите!

— Ничего плохого не произошло. Но завтра поутру покажитесь Зульгену.

Орки, мои верные «дубы» вышли, всё ещё потирая виски. Ведьминский дурман оставил свой след.

А я изучал карту провинций. Порт-Арми располагался в двухстах километрах к югу, за одним из отрогов Карманных гор и так называемыми Бесплодными землями.

Бесплодные или нет, но там было целых два достаточно бедных, но всё же герцогства и куча замков. Местные рыцари традиционно не отличались высокой моралью и участвовали в войнах, в том числе в качестве наёмников, при этом отличались очень низкой верностью своим герцогам. Проще говоря, там куча кланов, каждый из которых отличался своенравностью и воинственностью.

Пути на запад, в том числе в сами предгорья или через горы и в Газарию были, но простой путь занял бы месяц только в один конец.

Перемещать армию по таким маршрутам вообще самоубийственно, там есть участки, где нет или очень мало колодцев (читается как — враг отравит колодцы и привет), там мало поселений и огромные открытые просторы, а местные жители не будут столь терпеливы, как жители Фойхтмейна.

Дела… Значит, самое очевидное — прихватить первый полк и совершить ещё один рейд, заодно разгромить некоторое количество замков и нанести визит в отдалённую провинцию Бруосакса не получится. Вернее, это возможно, но настолько трудно, что…

Минуточку, но ведь у меня нет цели захватить Порт-Арми? Как там говорил Хайнлайн от имени своего персонажа сержанта Зима? Война — это не просто насилие, война — это насилие, которое творится с определённой целью и оттого совершается определёнными инструментами, средствами.

У меня какая цель? Решить семейный вопрос. Нужна ли мне для этого армия?

Я углубился в подробные записи. В обширных дневниках клана Труйга про Газарию не было ни слова, слишком далеко для их интересов.

А вот в данных Эрика было буквально про все регионы Бруосакса. Хотя мы с ним определённо разошлись в некоторых вопросах, я отдавал должное его шпионской сети. Пока я участвовал в войнах, свержениях и обороне городов, он сколотил шпионскую сеть и собирал довольно много полезной информации.

В Порт-Арми правил некий герцог Ирзиф, была пометка, что он известный своей алчностью и подозрительностью. Гарнизон города едва дотягивал до двухсот человек и были они… пу-пу-пу, почти все — ополчение, плюс сорок человек личной гвардии Ирзифа.

Нужен был другой способ. Быстрый, незаметный, не привлекающий внимания. И желательно не требующий официальных документов.

А какое мне дело, собственно, до гарнизона? А что мешает мне путешествовать как частное лицо, а?

Тут буквально сегодня я встречался с Сильвианом, а он упоминал, что в городе сейчас Леголас.

Ну, скажем, тот, кого я так называю. Проездом. Знаю я, какой у них, у контрабандистов — проезд. Товар тащат через смутные в период войны территории и пользуются тем, что я к их братии очень и очень лоялен.

И Сильвиан намекал, что наш общий друг хотел бы кое-что передать мне лично в руки. И подмигивал, что это в моих интересах. Ну ясно, ещё какие-то артефакты продались, он привёз денег. Ну вот, у меня и появилась причина для встречи поинтереснее, чем просто обмен любезностями.

Я подремал до утра, причём сон не шёл, но я заставлял своё тело хотя бы отчасти спать, потому что каждый новый день несёт проблемы.

…

— Привет, товарищ контрабандист! — Сильвиан провёл меня в одну из безликих хижин в эльфийском квартале, куда пришёл рано утром, предусмотрительно взяв с собой в качестве охраны одних только эльфов, чтобы не драконить жителей районы своими орками.

Мой знакомый, имя которому присвоил я сам, поскольку он маниакально придерживался принципов общения инкогнито, скривился:

— Контрабандист… Какое грубое слово. Предпочитаю термин «специалист по альтернативной логистике».

— Да как скажешь. Ты, говорят, хотел меня видеть?

Я присел за стол, он сел напротив, сделав жест своему напарнику, такому же безэмоциональному и красивому, как он и тоже — без имени. Тот подал Леголасу большой сверток.

— Ну как там дела у специалиста по альтернативной логистике?

— Неплохо. Некоторые товары, взятые нами под реализацию, успешно продались. Есть список откровенно неходовых товаров, про которые я хочу запросить или снижения цены, или же… придётся ждать ещё и неизвестно сколько, пока потенциальные покупатели на древние артефакты найдутся.

— Не надо снижать, давай ждать. Ты куда-то торопишься? Эльфы живут тысячу лет.

— Не тороплюсь, но всё же нужна определённость… Зафиксировал, цену держим, не сбрасываем. Я привез Вам, прости… тебе, всё время забываю эту твою привычку общаться на «ты». Гм. Так вот, я привёз денег от последних реализаций, двадцать две тысячи марок.

— Положил бы на счёт в Гномьем банке, как обычно.

— Обычно, уважаемый герцог Голицын Вы… ты не торчишь посреди вражеской территории и, возможно, остро нуждаешься в наличке, пока банковская система притормозила.

Я кивнул. Ну да, местное отделение Гномьего банка в Вальяде уже напрямую сказало мне, что испытывает громадные проблемы в выдаче наличности из-за боевых действий и непрозрачно намекало, что не хотело бы чтобы такой ВИП-клиент, как герцог Голицын, истребовал какую-то часть со своего счёта.

— То есть, ты это обо мне заботился? Лестно. Ну, давай, раз уж пришёл, буду рад принять.

У контрабандистов, как эти ни странно, была своя мудрёная бухгалтерия и при выдаче денег я расписался в каком-то навороченном колдунско-магическом свитке, причём моя подпись моментально исчезла.

Свёрток перекочевал ко мне, там и правда оказалась куча цилиндриков с серебряными марками.

— Скажи, пожалуйста, товарищ… специалист по альтернативной логистике, а такой город, как Порт-Арми, входит в зону ваших интересов? Причём, говоря «вы», я не имею в виду тебя, а твоё сообщество.

— Я понял, — кивнул он и задумался, потеребив себя за подбородок. Едва заметная улыбка мелькнула на губах эльфа.

— Порт-Арми — это особый случай. У нас там… давние деловые связи. Герцог Ирзиф обожает редкие вина и экзотические ткани, но предпочитает не платить королевские пошлины.

— То есть, контакты туда и оттуда возможны.

— Да, вполне.

— Спрошу конкретнее… Мне нужно незаметно сгонять в Порт-Арми.

— Что значит это слово «сгонять»? — эльф поднял одну бровь.

— Ну, сбегать туда, забрать там одного человека и так же незаметно вернуться. Никаких следов, никаких свидетелей.

— Человека? Добровольно или…?

— Да, речь идёт о добровольном моменте и это ребёнок.

— Ещё и ребёнок… И ты, наверное, хочешь, чтобы тебя сопровождал лично я?

— Да, ты бьёшь прям не в бровь, а в глаз. Именно этого и хочу. Догадываюсь, что ты тут проездом и у тебя был другой маршрут.

— Другой, врать не буду, хотя и конкретно не расскажу. Могу только сказать, что в моём грузе нет оружия. Мы понимаем, что идёт война и решением нашего сообщества сильно сократили возможности доставки оружия в эту часть Бруосакса. Хотя, говорят, ты у многих потенциальных покупателей оружие отнял, а деньги — нет.

Я усмехнулся.

— Ну, цели создать спрос у меня не было, просто так получилось. Рад, если вы притормозите ситуацию с перевооружением местных лордов.

Эльф кивнул, это решение он довёл до меня, ничего не просил взамен и не предлагал это обсуждать.

— И что там за детская история?

— Ребёнок. Десять лет. Формально под опекой родственников, не особенно бедных, но фактически в положении прислуги. Документов на вывоз не будет.

Леголас задумался, постукивая пальцем по подлокотнику:

— Похищение ребенка из знатной семьи — это серьезно. Если поймают…

— Если поймают, я вас не знаю и никогда не видел. К тому же опасность в большей степени угрожает мне, я же генерал вражеской армии и почти без охраны.

— Кого возьмёшь с собой? Мы не сможем перемещать большую группу, сразу скажу. Лучше пару человек, не больше. И лучше не человек.

Я лишь на миг задумался и ответил:

— Возьму Фаэна, он давно хотел что-то поинтереснее, чем командовать полком. И, пожалуй, Ластриона, мага.

— Фаэна знаю, он эльф, а этот твой маг?

— Полуэльф, а что?

— Ну, лучше, чем ничего. Дело в том, дорогой Рос, что я не могу предложить место в дилижансе с возможностью попивать ром, глядя в окошко. Контрабандисты большую часть перемещений осуществляют своими ногами, принимают приличные нагрузки. Часть пути нас будут везти, а так… Ты сам в хорошей форме сейчас?

— Ну, в последнее время много рейдов, хожу и хожу. Пешком, если на то пошло и вроде не жалуюсь на здоровье.

— Хорошо. Я отменю личное участие в том мероприятии и схожу с тобой в этот самый Порт-Арми. Но это будет стоить… Тысячу марок.

— Ого! Круто. Но я согласен, дело того стоит.

Глава 24

Туризм

Вообще, совершить путешествие хрен знает куда в мире Гинн — задача нетривиальная. Я оставил Мурранга командовать армией, причём официально было объявлено, что герцог в рейде.

Я часто бывал в рейдах и оставлял за старшего то Новака, то Мурранга, кого-то из своих замов. Они научились как-то взаимодействовать, притёрлись, поскучают и сейчас без меня.

Не последним в причинах, почему я согласился помочь Бреггониде, был тот факт, что Штатгаль стоял сейчас на якорях. Мы совершили все запланированные рейды и выбили все замки, новых рейдов не планировалось. При этом вовсю расцветала весна, текли ручьи, грязь была по уши, то есть операционная деятельность, что меня, что моих врагов, была парализована. А значит, мне не стоит ждать серьёзных военных вызовов, так что армия переживала состояние отдыха, откорма, вялых тренировок и построений.

То есть, сейчас чуть ли не единственная возможность для меня отлучиться от армии.

Мы выдвинулись из города рано утром, ещё до рассвета — я, Ластрион (который зверски зевал) и Фаэн. В районе ворот встретились с одетым в серый плащ Леголасом.

Каждый из нас нёс с собой ранец с личными вещами и предусмотрительный эльф потребовал, чтобы мы их открыли. Мы нехотя согласились и Леголас их быстренько перетряхнул, нехотя признав, что в целом в поход мы собрались грамотно и ничего ключевого не забыли, да и лишнего не взяли.

Сводный пост из парочки стражников, шестерых солдат второго батальона первого полка, и два бойца эльфийской разведки дежурили на мосту, причём эти смотрели на Леголаса во все глаза, очень он их заинтересовал.

Поскольку была полная распутица, то конями не удалось воспользоваться даже на ближайшем от города расстоянии, мы сразу двинули пешком.

Вообще странствовать с контрабандистами интересно, но как гиду Леголасу — одна звёздочка, он почти всё время молчал. Хотя пути он выбирал живописные, хотя и труднопроходимые.

Очень скоро мы шли по предместьям, потом по лесам предместий, леса сменялись полями… Шли какими-то тропами, снова по границам полей с тающим снегом, огибали громадные лужи, которые по размеру были ближе к прудам… Снова ныряли с чащу, всё дальше отдаляясь от Вальяда.

Леголас шёл впереди, именно он вёл нас, причём ничего не пояснял, просто пёр вперёд как танк, только такой танк, бесшумный. За ним я, потом Ластрион и Фаэн.

Не знаю, как устроены суставы у эльфов, но они, блин, были ловкие как кошки и выносливые. Каждый из нас нёс с собой ранец, каждый отвечал за себя. Замыкал колонну поэтически настроенный Фаэн, который временами становился серьёзным и внимательно осматривал то рощи, через которые мы проходили, то далёкие развалины, то туман.

В какой-то момент наш проводник остановился, смерил нас взглядом и сказал:

— Пора применить магию Путеводной звезды.

— Магия Брана? — спросил Фаэн. — Я уже думал, ты не применишь, так и будем топать, обычным манером.

Я ничего не понял из сказанного, но Леголас достал из кармана артефакт, который действительно напоминал висящую на цепочке многолучевую звезду. В центре звезды горел неровный чистого свечения камень, нечто вроде рубина. Пошептав над звездой (я усмехнулся, в этом мире больше ведьм, чем кажется самим ведьмам) он стал медленно перетаптываться, оборачиваясь вокруг собственной оси и в какой-то момент остановился, держа «звезду» на вытянутой руке.

Мы все, включая и самого Леголаса, посмотрели на направление, которое указывала звезда. Там среди деревьев виднелась тёмная и какая-то мрачноватая на вид тропинка, хотя минуту назад мне казалось, что тропинки никакой там и нет.

Тем не менее, Леголас решительно подхватил свою наплечную сумку, мы — свои ранцы и направились по этой тропинке.

И теперь вокруг нас были только деревья плотной стеной и, что самое на мой взгляд жуткое, небо между плотно переплетённых ветвей было тёмным и на нём даже виднелись редкие звёзды. Хрень какая-то.

— С тропы не сходить ни под каким видом! — негромко скомандовал Леголас.

Мы, собственно и не думали так делать. Тут каждый первый не дурак, все понимали, что тропа совершенно особенная, аномальная.

В таком темпе мы шагали, по моим ощущениям, часов восемь, не делая перерывов и я стал изрядно уставать.

Видя наше (а особенно достаточно слабенького Ластриона) состояние, Леголас снизил темп, но не остановился. Видимо, мы не могли сойти с тропы вот так запросто и в месте, в котором пожелаем.

Мы шли и шли, в этот раз делая небольшие остановки прямо на тропе. Пили воду из фляг, выдыхали, Ластрион применил на самом себе какое-то заклятие, вероятно, повышения выносливости. Глаза блестели болезненно, как у больного, но он и правда смог продолжать топать, не отставая от нас.

У меня такого энергетика не было и двигался я уже только на морально-волевых, потому что даже моя тренированная выносливость такой марш выдерживала с трудом. Всё же расовые особенности сказывались, эльфы Фаэн и Леголас и правда держались много лучше.

В какой-то момент, когда я уже потерял счёт времени и даже перестал чувствовать усталость, только отмечал, что Ластрион всё чаще гоняет свою магию, Леголас словно сжалился над нами. Он остановился, поднял руку и шагнул куда-то вправо, прямо между деревьев.

Матюгнувшись, я последовал за ним и… Плотно стоящие, на расстоянии не более двадцати сантиметров друг от друга стволы раздвинулись, пропуская меня и я вынырнул на залитую солнцем полянку. Тут частично растаял снег, здесь дышалось легко и свободно, да и над головой было голубое, а не тёмное небо.

Следом за мной появились Ластрион и Фаэн.

Проследив их появление, я отметил для себя, что выходят они из-за ствола дерева, одинокого дерева, а не скопления деревьев. Чертовщина какая-то. Только что была тропа и теперь, обойдя вокруг ствола, я её не видел. Ну, ладно…

Несмотря на то, что мы прошагали, по моим ощущениях, часов шестнадцать (и тут бы здорово помогли часы, если бы они у меня были) но солнце над головой было в зените.

— После такого перехода вам положен привал, — снисходительно сказал Леголас и шагнул куда-то с полянки, моментально пропав из виду.

Матюгнувшись ещё раз, я принялся заниматься той частью «привала», которую традиционно брал на себя, костёр и роль кострового.

Наметили место посуше, но в тени раскидистого старого платана, скинули рюкзаки. Леголас хорошо выбрал место под посадку, а может быть бывал тут и ранее, по краю поляны тёк озорной и уже не покрытый льдом ручей.

Фаэн взялся попробовать поймать рыбу, Ластрион просто лежал, временами надолго закрывая глаза. Мы все его жалели, поскольку он был не охотник и не воин, а маг.

Лёгким (если это слово применимо к гномьим изделиям) топориком я нарубил крупных веток с упавшей сосны, наколол щепы, развёл огонь.

Вытащил на поляну ствол сухой сосны. Пилы у меня с собой не было (хотя в походе вещь для заготовки дров ценная), так что пришлось рубить его на части топором. Куски получились длинные, я положил их так, чтобы они прогорели в середине и остались бы вполне приличные дрова.

Костёр грел, я достал котелок, сполоснул и набрал воды, стараясь свои манипуляции делать ниже по течению, чем рыбачил Фаэн. Не знаю, насколько удачливыми бывают эльфы, но он, с какой-то катушкой, где в качестве лески был моток шёлка, с крючками и странным зеленоватым поплавком, пока что ничего не поймал.

Я прикатил камни и выставил их внутри костра так, чтобы можно было установить на них котёл.

Котёл, а точнее котелок, объёмом примерно в три литра и так приходилось таскать на себе, поэтому прутьев я не брал, рассчитывая обходиться подручными материалами.

Поставил на камни внутри костра котелок, хотя рыбы пока что не было.

— Сёма, таки жарьте рибу!

— Так ведь рибы нет!

— Сёма, Ви жарьте, риба будет!

(старый одесский анекдот)

Практически мой вариант.

В любом случае, все умылись, даже Ластрион, который за этот переход обзавёлся синяками под глазами и болезненной одышкой, причём не столько от самого марша, сколько от магии, мы тоже погнали умыться в ручье.

Через полчаса Фаэну улыбнулась удача и он поймал последовательно практически без задержки шесть рыбёх, длинных и с пятнами на боках.

Решив, что нам хватит и что-то там пошептав над ручьём (я услышал только обрывки фраз про «спасибо тебе, дух ручья») он же принялся их разделывать и готовить.

Я отдыхал, позволяя себе даже проваливаться в сон, а Ластрион после умывания так вообще захрапел.

— Как думаешь, — спросил я Фаэна, — где мы сейчас?

— Определённо мы за пределами Фойхтмейна.

— То есть, этим странным магическим путём мы прошли более двухсот километров, то есть, прости… Всё время забываю, что для вас это странная единица измерения… Будет время, стану её внедрять. Очень, знаешь ли, удобно, метр, километр, килограмм.

— Слова странные и мне за много прожитых в мире Гинн незнакомые.

Фаэн покосился на храпящего на все лады Ластриона:

— Я знаю, что ты, Рос Голицын, не из мира Гинн.

— Это так очевидно? — я воспринял это откровение совершенно спокойно.

Он кивнул.

— Для эльфа, который живёт на свете больше шестисот лет, да. Видишь, я чуть приоткрыл тебе, приоткрыл тебя… Короче, я не спрашиваю, сам многое не рассказываю. Но в моём прошлом много страниц…

— Плохих? Которые хотелось бы забыть? Ты прости, мне и правда двадцать три… Вроде бы. Я уже со счёта сбился в этом мире. Ну, примерно двадцать три, двадцать четыре. Поэтому спрашиваю.

— Нет, Рос, не плохих. Наоборот. Я любил и был любим, у меня была семья, супруга, у меня по свету ходят двое детишек. Ну, как детишек, им лет по четыреста, наверное… Печально не помнить точные даты рождения детей. Это было прекрасное время и мне больно его вспоминать именно потому, какое оно было хорошее. Потому что это время, к сожалению, ушло. И не спрашивай меня, что случилось. У эльфов ничего не бывает вечным, даже сами эльфы.

Внезапно он замолчал и посмотрел на противоположную сторону полянки. И хотя оттуда не доносилось ни звука, ни шевеления, через полминуты оттуда показался Леголас.

— Ну что, окрестности безопасны и спокойны, война досюда ещё не добралась. Отдыхаем до вечера, потом в путь.

Фаэн задумчиво мурлыкал под нос какую-то мелодию, готовил жирную рыбную похлёбку, которую мы поели, и даже растолкали уставшего Ластриона и подремали.

Вечером мы свернули наш нехитрый лагерь, закопали кострище и двинулись в путь. В этот раз не было никаких хитрых магических троп, обычные пути, на которых я пару раз чуть не навернулся и в какой-то момент мы вышли к озерцу.

Гладь озера ещё частично была скрыта льдом, но Леголас уверенно направился к роще, которая росла по берегам. Внутри рощи оказались ещё два молчаливых эльфа и длинная узкая лодка, напоминающая лодку туземцев маори «вака», где все сидели в ряд, один за одним.

Эльфы молча раздали нам короткие листовидные вёсла и погнали в лодку.

Ранец в ноги, весло «в зубы», и мы погребли. Вообще изначально было холодно, вода частично покрыта льдом. Наше судно время от времени натыкалось на льдины, но рулевой (в данном случае таковой был не на корме, а впереди) мастерски огибал крупные скопления льда и вёл наше судно в ночи.

Надо сказать, что в лодке был груз, то есть мы участвовали в какой-то контрабандной поставке, но я не особенно придавал этому значения. Все контрабандисты работали в обычном режиме, шли проверенными тропами, а то что герцог Рос тащит какие-то специи или шелка, а может быть и ведьмовские травы, меня волновало мало. Главное, чтобы довезли — не расплескали.

Лодка вышла за пределы озера и мы оказались в бурной извилистой реке. Благодаря таланту рулевого мы виртуозно огибали камни и отмели, которые мне были едва видны в этой полутьме.

Примерно через час этого водяного родео река успокоилась и мы стали плыть уже по ровной и спокойной глади. Тут можно было передохнуть, но эльфы всё больше налегали на весла, разгоняя лодку до приличных скоростей. Мы с Ластрионом, как могли, помогали.

В середине ночи тучи рассеялись и вышла местная луна. Интересно, что у мира Гинн, как и у Земли, был свой спутник, который молчаливо наблюдал за трудолюбием эльфов, целенаправленно зарабатывающих свои деньги, нарушая местные таможенные запреты.

А запретов тут хватало. Шутка ли, каждый феодал, крупный или мелкий, хотел с любого проезжающего деньгу. Всем платить довольно-таки накладно, эти расходы попадали в себестоимость и в итоге товары из других регионов выходили «золотыми».

В то же время экономика была несбалансированной и перемещение товаров было жизненно необходимо.

Это и объясняло обилие контрабандистов всех марок и уровней, которые шастали по дорогам.

Однако эльфы-контрабандисты отличались от них как современный земной спортивный катамаран из стеклопластика и алюминия от древней тростниковой галеры. Куда более серьёзные решения, разведка, координация, прокладка маршрутов, постоянное изучение местности, отслеживание кордонов противника, найм адвокатов и расходы на взятки в тех редких случаях, когда кого-то из «безымянных» всё же хватала стража.

Будь я заинтересован в разведке и шпионаже, попытался бы с ними сотрудничать. Впрочем, я и так это делаю. Интересно, а их сообщество связано с эльфийским Ордена Сияющего Орлана и его руководителем, как там его — Наэрэлем? Что-то мне подсказывало, что этот вопрос не стоит задавать.

Утром, ещё до того, как начался рассвет, мы стали на привал, причём причалили между каких-то странных поросших колючим кустарником скал на узенький участок, куда можно было попасть только с воды, причём с противоположного берега не видный.

Там, используя в качестве дров собранные по берегу ветви, высушенные ветром (костровым был не я, а один из молчаливых эльфов) мы грелись, кушали кашу, спали, чтобы ещё до заката снова отправится в путь.

Через ещё сутки такого путешествия прямо посреди ночи лодка причалила у маленького частного причала, и эльфы стали перегружать ящики.

Вышел курящий трубку и часто кашляющий старик, в свете ночь мне показалось что одна рука у него ссохшаяся, неестественно короткая, негромко приветствовал эльфов и сказал, что баржа будет утром.

Нас устроили на ночлег на чердаке и перед этим сытно накормили.

Утром и правда пришла баржа. С некоторым удивлением я увидел, что это баржа «Королевской торговой фактории династии Ахнхальдов».

То есть, это буквально частное королевское предприятие короля Бруосакса, Вейрана Милостивого из династии Анхальтов?

На мой вопросительный взгляд Леголас пожал плечами:

— Тебе не всё равно, кто тебя везёт? Это дёшево и быстро, капитан не задаёт вопросов, а его судно движимо магией воды. Это один из первых рейсов в этом году, река Швырица только-только стала судоходной в этом году.

— А это нормально, что короли торгуют?

— Они не совсем торгуют… Рос, если ты не знал, то мы все мелкие сошки и вообще комарьё по сравнению с такими тиграми, как твой Назир или Вейран. Короли не платят налоги и дорожные сборы. Никто из лордов не имеет право даже останавливать суда королей, будь то военные или гражданские. Поэтому у каждого из них есть торговый флот, который с выгодой таскает грузы и не несёт лютых расходов. Кроме того, они применяют магию, запрещённую магическими анклавами и гильдиями с коллегиями магов. Но уж для королей они вынуждены сделать исключения. В результате баржа домчит нас за полтора дня до Порта-Арми. Само собой, королевские фактории таскают грузы намного больше, чем мы и действуют легально. Лорды скрежещут зубами, но сделать ничего не могут.

— Всё как обычно, король как пират, только в сто раз эффективнее, -согласился я. — А капитаны, значит, берут и понемногу калымят?

— Мне не знаком этот термин, но суть уловил. Да, судно притормозит у пирса Старого Одуина, чтобы закупить у него дров и масла. А мы погрузимся в один из трюмов. И все будут делать вид, что нас нет.

…

Так и вышло, ночью пришла баржа и мы прямо с воды перегрузили (я тоже участвовал, как и Ластрион, который чуть не упал с лодки и едва не утонул вместе с бесценным грузом). Мы засели в какой-то дальний угол трюма, где единственным источником света и воздуха было узенькое окошечко под потолком, пришёл какой-то волосатый здоровяк, который всё время почёсывал пузо, он взял с Леголаса деньги и запер нашу часть трюма.

И мы, что называется, понеслись.

Определённо какая-то польза от магии есть, не только дешёвые фокусы. Баржа уверенно пёрла со скоростью, по моим ощущениям километров шестьдесят в час, то есть быстрее коней. Да что там, быстрее всего, с чем я тут сталкивался, кроме мифических драконов. Однако с теми я совершенно не был знаком и вообще они считались уделом сказаний о подвигах героев прошлого. Почему-то герои считали своим долгом драконов убивать и как следствие постоянного восполнения дураков и героев, драконов извели под корень, ну либо оставшиеся очень хорошо прятались.

Баржа плыла и плыла, я неспешно общался с Леголасом, который согласился с моим утверждением про скорость передвижения, а также с тем, что подобные баржи могли бы обеспечивать переброску войск.

— Если ты про свой Вальяд, то да. Но, во-первых, торговые фактории стараются держаться подальше от войны. Представь, что ты используешь боевую магию или даже просто метких операторов требушетов и сожжёшь такое судно? Это же огромные убытки для компании. А во-вторых, река Дана течёт на юг, а южные города и так не особенно поддерживают Вейрана, там нет мобилизации и сравнительно мало рыцарей.

— Проще говоря, некого присылать?

— Ну, да. Твой враг Гуго, он в столице, и он пытается найти войска для того, чтобы выбить тебя из Вальяда.

— Спасибо за информацию. Леголас, а ты не знаешь, король Вейран его принял? Это показатель важный, если принял, то может помочь.

— Такой информации у меня нет, — пожал плечами эльф.

Он не ошибся в своих прогнозах про скорость. К утру следующего дня мы были в Порт-Арми. Увидеть что-то через окошечко не получалось, но судя по тому, что появился всё тот же лохматый здоровяк и велел проваливать вместе со своим нечистым грузом, мы прибыли на место назначения.

Пять звёзд этому такси я бы не поставил, но привезли быстро.

Глава 25

Дела семейные

— Порт-Арми с его щедрыми полями и садами в пригороде и морской торговлей сытно кормил половину Газария, — лениво прокомментировал мне Леголас вид на город, пока двинулись по узенькой приморской улице.

— Кормил?

— Ну да, пока предшественник Ирзифа лорд Гвайрайнер не решил выжать из города все соки. Он обложил местных такими налогами, что половина орков-крестьян сбежали, многие мелкие поселения опустели, а высокие портовые сборы отпугнули морских торговцев. Но он заработал денег и дав взятки, перебрался в столицу Бруосакса, и сюда прислали нового наместника, лорда Ирзифа.

— И он всё исправил? — с сомнением спросил я, глядя на пустые глазницы брошенного дома, мимо которого мы шли.

— Как бы не так, он продолжает ту же политику, но регион уже обескровлен, так что богачом ему здесь теперь не стать.

Порт-Арми амфитеатром спускался к морю, улицы белели в лучах заходящего солнца, черепичные крыши пылали красным. В гавани покачивались мачты судов и судёнышек.

— Город был жемчужиной восточного побережья во всей красе, — контрабандист говорил с неожиданной горечью. — Ещё десять лет назад в городе жило пятьдесят тысяч душ, три десятка храмов, было пять рыночных площадей и всего один герцог-кровосос, который последовательно и упорно превращал эту красоту в помойку.

— А эльфы?

— Большинство наших ушли одними из первых. Ты же знаешь, человек, наш народ не особенно оседлый. Но мне жаль, что мы ушли, и говоря мы, я имею в виду и себя тоже.

Эльф намекал, что жил тут когда-то. Я не стал расспрашивать дальше, потому что если он скрывает даже своё имя, то прошлое скрывает тем более.

Любой город — это дома и люди. Ну, в случае с миром Гинн, не всегда буквально люди, но логика примерно такая же.

В целом, город смотрелся красиво, но вблизи чувствовался некоторый упадок.

Леголас не зря сказал «был». Сейчас город переживал не лучшие времена. За парадными фасадами прятались обшарпанные дворы, на центральных улицах красовались богатые витрины, а в переулках преобладали мусор, грязь и нищие. Город переживал стадию стагнации, социального и физического упадка, а нынешняя красота была лишь отблеском былой.

Мы остановились у неприметного трёхэтажного здания. Вывеска «Пьяный матрос» покосилась, краска облупилась, но за грязными окнами горел приветливый свет.

— Лучший постоялый двор для тех, кто ценит конфиденциальность, — Леголас толкнул дверь. — Хозяин глухой, слепой и немой ко всему, что не касается оплаты.

Внутри оказалось чище, чем снаружи. Простая, но добротная мебель, запах жареного мяса и выпекаемого хлеба.

За стойкой дремал толстый человек с шикарными бакенбардами, который ожил, как только я постучал по стойке монетой.

— В Порт-Арми мы принимаем любые валюты, — он смазал рассеянным взглядом нашу компанию и бруосакский дукат. — И любых постояльцев, у которых есть эти самые валюты. Ну и вопросов не задаём. Койка для постояльца включает миску рыбного супа, четыре койки в комнате, поэтому четыре миски входят в цену. Берёте, уважаемые незнакомые мне люди-пилигримы, чьих лиц я не могу рассмотреть из-за плохого зрения, а имен всё равно не услышу из-за тугоухости?

— Берём, — выдохнул я.

Ну, логика тут простая — если ему доверяют контрабандисты и тут не спрашивают имён, то почему бы и нет. Да и вариантов других не было предложено, это тоже оказывает влияние.

* * *

Я действовал прямолинейно. Ну, то есть, сообщники (зачеркнуто) знакомые Леголаса добыли информацию о месте жительства семьи Этны и они же предложили варианты для похищения. Однако, в отличие от самой ведьмы, я не был уверен в адекватности этого плана.

Я просто пришёл к ним в гости.

— Меня зовут Рос Голицын и я бы хотел войти в ваш дом…

Я стоял на пороге дома. Южный дом, каменный, чуть расхлябанный, широкий, с внутренним двором, рассохшимися дверями, в которые я и постучал. В своей лёгкой броне и при мече, в рыцарском плаще, а на груди висела перевязь с драгоценными камнями (попса!).

Они мне открыли, а конкретно — мать семейства, дородная и слегка испуганная женщина, которая поглядывала по улице с беспокойством.

— Да? — спросила она, натянуто улыбаясь.

— Я бы хотел войти к вам в дом, — снова попросился я.

— Эээээ… Ну, заходите…

Меня пропустили, усадили на стул, поставили стол, на который стал какой-то простой местный салат.

— Вы по поводу торговли? У нас какие-то проблемы? Вы не похожи на торговца? — хозяйка дома, немолодая, но всё ещё эффектная дама хлопала глазами. К ней в качестве группы поддержки подтянулись парочка беспокойных мужчин, один толстый, второй худой, но вместе с тем они как-то были неуловимо похожи друг на друга.

— У вас живёт девочка Этна, — спокойно сказал я, дав им время, чтобы эта мысль улеглась в их головах.

— Д-да, живёт, это моя племянница. Я матриарх дома, меня зовут Мирианта, она дочь моего младшего брата Иострика и его супруги… Покойной супруги и покойного брата, то есть, она сиротка.

— У которой, — неспешно говорил я, чтобы они успевали следить за словами, — есть ещё и бабушка.

— Ведьма! — вырвалось у одного из мужчин. Матриарх дома шикнула на него, но слово уже вырвалось.

— А что, у ведьмы есть какое-то ограничение в правах? Она не имеет право быть матерью, быть бабушкой, принимать участие в судьбе ребёнка?

— Она не имеет к ребёнку никакого отношения, — Мирианта выставила руки в боки и чуточки повысила голос. — Мы приняли мать Этны как родную в семье и после трагической гибели её и Иострика воспитываем Этну сами.

— Бреггонида отдала вам живую дочь в семью, а у вас она умерла, — возразил я.

— Мы не несём ответственности за её судьбу.

— Это так не работает. Когда вам выгодно, вы несёте ответственность и заявляете о правах, когда не выгодно — оно само и я не виновата.

— Мать, давай, я вышвырну его из дома? — предложил второй из мужчин, более молчаливый.

Я резко встал, в моей руке возник мой верный гномий клинок и его кончик оказался в паре сантиметров от шеи самоуверенного идиота.

— Ой!

— Вот тебе и ой. Следи за языком, а то у Этны окажется ещё на пару родственников меньше, — беззлобно и даже несколько тихо сказал я.

Мирианта побелела.

— Мы не хотели Вас обидеть, добрый господин. Вы верно рыцарь?

— Кайеннский рыцарь, да.

— Так старая ведь… то есть, госпожа Бреггонида попросту Вас околдовала! Мы можем найти жреца Сфематы и он Вас расколдует.

Хозяйка дома дала сигнал и мужчины попятились обратно в дом, всё ещё как завороженные следя за моим клинком. Когда они ушли, я вернул его в ножны, а она выдохнула.

— Меня в силу некоторых причин нельзя заколдовать… родовые навыки, знаете ли. Она моя подчинённая. А что Вы смотрите? Она работает на меня, честная почти что мирная работа, связанная с… преподаванием и чтением древних трактатов. Так вот, я обеспокоен ситуацией. Пока что Вы говорите обтекаемые и ничего особенного не значащие вещи. Я только услышал, что девочка вам не в тягость и вы не горите желанием её отдавать.

Мирианта закивала:

— Да, добрый господин, мы любим её и не хотели бы её кому-то отдавать, тем более, что у госпожи Бреггониды нет дома, нет семьи.

Я засопел. Это правда, пожелание бабки Бреггониды было несколько иррациональным. Буквально сейчас она будет участвовать в войне, ну где война и где воспитание внучек в тихом спокойном частном доме у речки с блинами и школой? Вообще не в одной вселенной.

— Мы зафиксировали тот факт, что я обладаю некоторой властью, возможностями, способностью забрать ребёнка силой?

— Д-да, добрый господин. Но мы бы хотели, чтобы Вы не пробовали похитить или отнять её.

— Это я тоже зафиксировал. А теперь я бы хотел поговорит с ней один на один.

Анализ:

Вводные — семейный конфликт, отсутствие прямых опекунов-родителей, конфликт интересов, замешанный на местной морали и семейных узах.

Ключевой персонаж — Мирианта, против смены места жительства девочки.

Ключевой персонаж — Этна, точка зрения не известна.

Варианты действий — подкуп, угрозы, похищение, переговоры со ссылкой на мораль.

Вывод — вводных данных недостаточно для принятия решения.

Мирианта перетаптывалась с ноги на ногу и в ней происходила внутренняя борьба. Вообще, этот момент был ключевым. Если она сейчас «выйдет» на конфликт, то есть позовёт стражу или свою родню, чтобы меня избить или убить, прогнать, угрожать и так далее, начнётся конфликт и мирные пути будут исключены из списка вариантов. Опять-таки, если она не хочет показать мне девочку, это само по себе будет выглядеть подозрительно. Скрывает?

Однако, она решилась и повернув голову, приказала:

— Джованнэ, позови Этну! Давай, зови, немедленно, — она повернулась ко мне. — С Вашего позволения, господин, Вы можете побеседовать в саду, он огорожен, там есть лавочка… Я не смогу услышать, но буду вас видеть и так я буду знать, что Вы не забрали её против моей воли.

Я кивнул и позволил себя проводить в этот самый сад. Одновременно с этим обратился при помощи Роя к Фаэну, который засел в кустах в засаде с видом на дом.

«Из дома никто не выходит? Я опасаюсь, что они позовут стражу».

«Из дома-то никто не выходил, но вообще-то на другом конце улицы стоит пассажирский фургон и около него торчит десяток стражников. Но они заняты какими-то своими вопросами и выглядят ленивыми и спокойными. Не похоже, чтобы они искали кого-то».

«Ладно, присматривай за ними».

«Присматриваю, но вообще тут пчёлы и они меня порядком достали».

«Это потому, что ты сожрал конфеты на стойке в 'Пьяном матросе».

Мирианта вскоре привела Этну и подтолкнула в моём направлении.

Девочка была обычным ребёнком, лет десяти, высокая для своих лет, стройная, с копной вьющихся белокурых волос, выгоревших на солнце, веснушками и неожиданными золотистыми глазами.

Глаза у неё выдавали совершенно нечеловеческую кровь, золотые нити, яркие и сочные, вплетённые в карюю радужку. Такое встречалось только у высокородных эльфов и, внезапно, у некоторых троллей, в том числе у Тайфуна, который, вероятно, происходил от мифической расы титанов.

Словом, глаза у девочки было совершенно «не-человеческие».

— Привет. Интересные у тебя глаза, Этна.

— Да, тётя говорит, что это от солнышка. Всем другим детям на нашей улице нравится.

А ведь Бреггонида человек. И эта семья — люди. Кстати, не похоже, чтобы их беспокоили глаза девочки или они как-то волновали её саму.

— Меня зовут Рос и я друг твоей бабушки Бреггониды. Ты помнишь её?

— Нет, — она потупила глаза. — Я её не помню.

— Скажи, трудно ли тебе живётся? Бьют ли тебя, ругают ли?

— Ну, на прошлой неделе я уронила полный кувшин фиников и дядя меня отругал. А тётя его прогнала, сказала, что он сам виноват, нечего ставить его на край. К нам приходит учитель Красштей, эльф из Косого района, он учит нас буквам и цифрам, а если мы плохо делаем уроки, то он нас ругает, вот.

Интересно, значит в обиду её не дают. Ей обеспечивают равные условия в обучении, судя по состоянию волос, кожи, зубов и общему виду, голодать ей тоже не приходится.

— А в чём ты нуждаешься, Этна?

— Ну… Наша семья стала мало зарабатывать. Корабль отца утонул, две из трёх лавок закрылись, торговля на рынке совсем плохая, а тётка должна мяснику два дуката, он приходил ругаться. А расскажите про бабушку? Дядька говорит, она ведьма.

— Это неправда, Этна, твоя бабушка целитель и сейчас она участвует в войне как… как целительница, она лечит солдат, она помогает людям и делает хорошие дела. Она хороший человек, светлый и добрый! — твёрдо сказал я, а сам задумался.

Девочка в своих словах оперирует словами «семья», она чувствует себя частью этого социального сообщества, говоря о проблемах, говорит о проблемах «ячейки». И вместе с тем, проблемы есть.

— Скажи… И не торопись отвечать… Я могу забрать тебя отсюда и отвезти к бабушке. А могу не отвозить.

— А маму вернуть Вы можете? — она посмотрела на меня своими огромными детскими глазами и мне, такому обожжённому жизнью воину, захотелось провалиться сквозь землю.

Как я мог вернуть ей мать? Как я мог победить смерть? Чего стоят десятки побед против одного, но такого важного бессилия? И при этом мы, взрослые, делим её как трофей, хотя она, в сущности, несчастнейший в жизни человек, лишённый мамы.

— Я на это не способен, — тихо ответил ей и на её глазах мелькнули слёзы.

— Нет, дядя… Я не хочу отсюда уезжать… Да, мне бывает трудно и я плачу, а тётка Мири меня успокаивает… Но я не хочу никуда уезжать.

— А где вы жили с мамой? Тут? В этом доме?

Она утёрла слезу.

— Нет, мы жили в квартире в центре в доме с видом на фонтан, но когда мама умерла… Когда…. Я переехала к тётке, а квартиру… Не знаю… Если можно куда-то переехать, то туда…

Она заплакала, я неловко приобнял её. Мне было стыдно за самого себя, я весь из себя рыцарь на белом коне (ну, в действительности я приехал сюда тайком, в трюме и без всякого коня), а помочь ей не могу.

Её слезы утихли, я помог ей встать с лавочки, и она ушла.

Погода портилась, на небе клубились тучи, словно вот-вот польётся ливень.

Я вышел из сада, мне навстречу шагнула бледная как тень Мирианта.

Прежде чем она что-то сказала, я поднял руку:

— Я подумаю, как поступить, а пока… что случилось с квартирой родителей Этны?

— Бизнес Иострика имел долги, брат рассчитывал их погасить, но… Не смог. Мы продали квартиру и баржу, у нас осталась пара лавок, сад, виноградник в пригороде, но времена такие… вино не особенно покупают, всё больше сталь.

— Да, времена… Но времена проходят. А какой там был адрес дома?

— Прихрамовая улица, дом два, квартира три, в доме было шесть квартир, половина сейчас пустует, но тогда очень выгодно продали, одной семье эльфов-музыкантов. Район в центре, но небогатый… хотя сейчас весь Порт-Арми небогатый, всем трудно.

— Я понял. Прощайте, в ближайшее время дам знать. В любом случае, спасибо, что тянете на себе племянницу.

Она кивнула, а я вышел прочь, на улицу, мне хотелось побыть одному и подумать.

Однако, подумать мне не дали.

Улица была блокировала тем самым фургоном, о котором говорил Фаэн. И рядом со стражей стоял солидный немолодой мужчина, опирающийся на трость. При виде меня он приветливо замахал рукой.

Я закряхтел, как старый дед. Не было печали, блин. За мной по-прежнему присматривает Фаэн и если ко мне двинется стража, он знает, что делать.

Однако стража не двинулась, но ко мне стал ковылять тот мужчина в камзоле и с тростью.

Я всё это время стоял, прикидывая, что другой конец улицы свободен, что лёгкая броня на мне, как и оружие, которое я не держал на виду, но оно было при мне.

Незнакомец поравнялся со мной.

— Разрешите представится, меня зовут Альд Дэрш! — он неловко поклонился, продолжая опираться на трость. — Я глава торговой гильдии города и первый советник городского Совета… Ну, того, что осталось от городского Совета после восьми лет славного правления герцога Ирзифа фон Мкайдзина.

Я молчал, давая ему возможность продолжить, в том числе, потому что не понимал, чего он от меня хочет? Да и ко всем ли чужакам в городе пристает глава торговой гильдии города?

— Я знаю, кто Вы, сэр Рос. Некоторые торговцы из Вальяда прибывают и к нам, некоторые… один из них узнал Вас. Вы человек публичный и он пошёл ко мне. Вы можете мне доверять, я не намерен выдавать Вас Ирзифу.

— Не особенно я привык кому-то доверять, в том числе тому, кто притащил с собой стражников.

Я указал на конец улицы, где перетаптывались стражи порядка.

— О, у меня бы и в мыслях не было попытаться Вас задержать или причинить вред, и Вы скоро поймёте, почему так. А могу я Вам предложить пройти по вот тому переулку, там путь к небольшому старому парку, откуда открывается прекрасный вид на море? Там мы могли бы поговорить приватно.

Я активировал Птичий пастух и, потревожив ленивого голубя, проверил тот переулок и не обнаружил там засады.

— Пойдёмте, поговорим, почему бы и нет.

Одновременно с этим согласием я связался через Рой с Фаэном и сообщил о смене локации, попросив проследить за мной и прикрыть на случай нападения. Моя армия из одного мага, которого мы оставили приходить в себя после путешествия и одного эльфа, тем не менее оставалась на связи и в случае моего ареста или нападения вмешается.

Мало ли…

Мы прошли узеньким переулком, потом по улице, причём с Альдом часто здоровались, а он натянуто улыбался, потом вошли в парк, где были проложены дорожки из брусчатки. Парк был неухоженным и заросшим, между камней росла не то, чтобы поросль, а прорывались даже небольшие деревца.

…

— Итак, Вы знаете, кто я? — уточнил перед началом разговора.

— Только то, что могу. Я, как Вы, надеюсь, поняли, не последний человек в нашем городе, причём я местный.

Он сделал ударение на последнем слове.

— Ну, допустим. Всё равно не понимаю, зачем Вы меня сюда вытащили?

Альд достал из кармана амулет и проверил его, словно ожидая магической реакции.

— Артефакт показывает, что нас не подслушивают… Это хорошо, то, что я скажу, не должны слышать чужие уши.

— Я заинтригован, — с некоторой долей сарказма прокомментировал я.

— Так вот. От лица жителей города Порт-Арми и региона Газария я бы хотел, чтобы Вы, лорд-командующий армии Штатгаль, захватили нас, город Порт-Арми и…

— Я понял, — перебил собеседника. — Мысли про регион, город, что Вы местный. А вот «сфигали банька-то упала» не понял, как-то это от меня ускользнуло. Ну, то есть… Что?

Глава 26

Воинственный пацифизм

— Мы хотим, чтобы Вы, то есть Вы и Ваша армия захватили Порт-Арми и всю провинцию Газария. Ну, учитывая, что наш город является столицей провинции и самым большим поселением, эти действия будут равнозначными.

— Это не совсем так, но… Мне не понятно не то, как это сделать, а то, что Вы, получается, меня об этом просите⁈ Зачем Вам это? Война затрагивает центральные провинции, Вы на периферии, можете себе пересидеть спокойно…

— Не можем! — перебил меня Альд. — Уже не можем…

— Вас беспокоят налоги?

— Что? Налоги? Гм… Давайте, я не буду горячиться и объясню толком… Налоги… Да, налоги как постоянный и безудержный обман и грабёж со стороны обезумевших наместников, начиная с предшественника, это ужасно. Хотя и не столь важно. Орки-землепашцы ушли со своих земель. Гоблины были семьями-прядильщиками, у нас было по сути, около четырёхсот малых семейных производств, которые производили ткани, красили, торговали… А теперь их сколько осталось?

— Понятия не имею… Уменьшилось?

— Их теперь двадцать один… одна семья. И это не вся история по расам. Эльфы одними из первых свернули ремёсла, уехали, сначала одна семья, вторая, третья… Дольше всех продержались гномы, но тут этой весной пришли вести, что в каких-то там Туманных горах их дальние родственники-гномы дали люлей оркам и освободилось множество туннелей и шахт. И нашинские гномы, повесив большие замки на свои рудники и кузни, всей общиной погрузились на фургоны и укатили через Бесплодные земли к демоновой бабушке. Город «потерял» все свои бизнесы, какие мог, суда обходят нас стороной из-за грабительского портового сбора… Но это не главное, к удушающей нищете мы привыкли.

Я ждал. Перечисленные причины показались мне достаточно весомыми, чтобы иметь мощные мятежные настроения, особенно когда ты на периферии.

— Дело в том, что началась война… Ну, Вы знаете.

— Да, даже имел честь её начать. Что, новые налоги?

Он безрадостно усмехнулся:

— Новые налоги герцог, конечно же, придумал и немедленно ввёл… В Великое пекло налоги, сэр Рос! Он проводит мобилизацию! Он хочет тренировать ополчение. Дело не в деньгах, а в детях. И чтобы Вы понимали, насколько буквально это слово «дети»… У Вас есть дети, сэр Рос?

— Нет. Не буду бросаться глупой фразой «я не знаю, может быть, ха-ха». Нет, просто нет. Но материнские и отцовские чувства я понимаю вполне.

— Хорошо. Так вот, у меня есть сын, зовут Бруйон Дэрш, в меру ленивый, в меру добрый, любит пожрать и валяться на диванчике. Работает из-под палки, учился так же. Взрослый уже. Женил я его, он от жены бегает налево, я его за это даже побил разок, помирились вроде… А теперь этот ублюдок Ирзиф загребает его и сыновей да внуков всех лучших, то есть наиболее богатых, семей города и всей Газарии на войну.

— Мобилизация?

— Выборочная. Дескать, чтобы вы, то есть лучшие семьи провинции были мотивированы на победу, чтобы купили лучшее снаряжение, доспехи, оружие, оруженосцев наняли. Мотивация, говорит. Сидит себе такой умный в Изумрудной крепости, бухает на наши денежки и говорит про мотивацию. У Ирзифа нет детей. Мотивация… А мы замотивированы, чтобы наши сыновья не легли под топор герцогу Росу, который выиграл все сражения и у которого под началом исключительно свирепые каторжане, откормленные и жестокие.

— То есть вы хотите, чтобы чьи угодно сыновья сражались, кроме ваших?

Альд скривился:

— Я сторонник того, чтобы никто не сражался и не погибал, ничей сын.

— Интересная точка зрения, хотя и не совсем реальная, — вздохнул я. — Ладно, не будем об этом. Практический вопрос, а откупиться от него или сбежать — не вариант?

— Ну, герцог тогда вырежет всю семью дезертира. Вот мы и думаем теперь, под шумок, пока Вейран занят, поднять восстание. Однако перспективы у нас не особенно такие… светлые… короче, мы в себе не особенно уверены. У нас примерно ни одного военного, все мастеровые, строители да торговцы… Грустно, куда ни кинь, всюду западня. А тут мой приятель Маркос прибегает с утра пораньше и говорит мне на ушко, что Вы якобы в городе… Я причём не спрашиваю, что Вы тут делаете.

— И не спрашивайте, — буркнул я. — Это личный вопрос.

— А я четыре раза его переспрашивал, пытал, вдруг он ошибся, обознался, он мне именем богини смерти Клегги поклялся, что сто раз Вас видел в Вальяде и не мог ошибиться. В общем, герцогу осталось пара недель, пока тренировочный лагерь «Пятка» построят, скоро прибудут сорок солдат в качестве тренеров и тогда… Нам что тогда, надеяться на чудо? А может быть, Ваш приезд сюда — это уже чудо? Что бы Вы хотели за то, чтобы оказать нам такую услугу как, — он понизил голос, — как вторжение?

— Кхе…

Я кашлянул от общего своего удивления от происходящего и задумался. Ну что, мотивация, как говорит местные герцог. У жителей Порт-Арми внезапно отросла мотивация, но вот только не в том направлении, что он ожидал. А всё почему? С подданными надо разговаривать… Обратная связь должна быть!

Я украдкой посмотрел на главу торговой гильдии города и первого советника городского Совета. Он не выглядел как обманщик, хотя доверять я ему, конечно же, не мог.

— Мы можем Вам предложить пятьдесят тысяч серебряных дукатов, это примерно, как шестьдесят две тысячи серебряных марок, плюс сохранение всех налогов, но уже в Вашу казну, готовы кормить Ваш Штатгаль и не жаловаться в случае безобразий со стороны бывших каторжан.

— Погодите Вы с ценой, — я предостерегающе поднял руку. — Цена имеет смысл, если сделка состоится. Тогда определим условия, кстати деньги, чтобы Вы понимали, не особенно важны в моём случае. Поясните… Насколько я понял, Газария в прошлом вообще — вольная республика?

— Да, — он энергично кивнул, — Такое было, но дед нынешнего короля Бруосакса активно воевал, захватил среди прочего и нашу республику. После чего и сделал из неё провинцию с присылаемым наместником. А что? Порт-Арми даже помнит времена, когда он назывался по-эльфийски — Никоэль, и по легенде этот город основала сама богиня Аная. Есть красивая легенда, про любовь, про бегущую по волнам и спасённого молодого эльфийского принца.

— Не гоните лошадей, Альд… Что-то всё смешалось… Мне надо подумать над Вашей этой, внезапной просьбой. Но прежде, чем я соглашусь или откажусь, скажите, насколько Вашей точки зрения придерживается население, простой народ?

— Настолько, что если Вы вытащите из замка герцога Ирзифа и станете его забивать палкой на центральной площади, народ притащит семечки, чтобы грызть их, пока будет просто безучастно смотреть. И никто за него не вступится. А ещё, чтобы Вы понимали серьёзность моих намерений, я готов предоставить Вам фургон, — он указал в сторону улицы, с которой мы ушли, — с пропуском по территории Газарии, через кордоны провинции, через Бесплодные земли. У меня пропуск второго всекоролевского уровня. Сделаю на Вас документ как на гонца. И если кто-то узнает, кому я дал свой экипаж с «пропусками везде», то мне не сносить головы, буквально.

— Да, аргумент весомый. И всё же мне надо переварить всё, что Вы свалили мне на голову, которую я всё ещё ношу.

— Обещайте подумать. У меня будут для Вас ещё документы, как генералу Штатгаля. Если захотите что-то от меня и от нас потребовать, скажите, чего Вы хотите, обсудим.

…

Мне не то, чтобы надо было подумать, мне нужно было «третье мнение».

Я чувствовал, что все эти задачи, вопросы, сплетения интересов и судеб стояли передо мной, как гигантская головоломка, у которой были простые (в отличие от самой задачи) решения и изящные выходы.

Но для начала я резво шёл в направлении местного отделения Гномьего банка — международного банка «ДеБран, Камнебород и Сыновья».

— Мог бы я войти? — спросил у одинокого гнома на входе.

— Всегда пожалуйста, милсдарь! — он расплылся в улыбке и распахнул мне дверь.

«Куда ты делся?» — Фаэн постучался ко мне через Рой.

«Пошёл к твоим друзьям, к гномам».

«Тут же не осталось гномов в городе?».

«В Банк я пошёл, там остались».

…

— Я бы хотел встретится с управляющим, — я скинул плащ и показал пальцем знак на плече «Гве-дхай-бригитт» на наплечнике, причём был готов показать и оригинал на коже.

Гном-клерк пару мгновений молча взирал на знак, после чего, не проронив ни слова, провёл меня в приёмную, юркнул в кабинет и уже через минуту меня принимал седой крепкий старичок-гном.

— Меня зовут Фортин Щедрый сын Брунга, — представился седобородый гном.

— Меня зовут сэр Рос Голицын и я, насколько мне известно, состою у вас в банке в списке особенных партнёров.

Гном не задумался ни на секунду, моментально согласился с моим утверждением:

— Да, господин Рос. Желаете обратиться к своему весьма солидному депозиту?

— Гм. Нет. У меня не вполне стандартный для банковских услуг вопрос.

— Для носителя «Гве-дхай-бригитт» я готов помочь и чем-то нестандартным. Хотя позвольте выразить удивление от Вашего посещения нашего банка… в городе страны, с которой Вы воюете. Подчеркиваю, наш банк хранит в этом конфликте нейтралитет, и мы ни в коем случае никому не сообщим. Банковская тайна, знаете ли.

— Это уж как водится. Да, есть у меня вопрос, причём лично к Вам. Вы знаете такого человека как Альд Дэрш?

— Конечно, при прежнем наместнике он был вторым человеком в городе, после, конечно, самого королевского наместника. А с господином Ирзифом его роль, как и роль вообще всего местного самоуправления, сильно упала. Даже не скажу, насколько он сейчас котируется. Ирзиф опирается на своих слуг, которые пробуют управлять поселениями напрямую. Больше это напоминает систематические поборы и грабёж. Но возвращаясь к Альду Дэршу, он и его семья много поколений живут в Порт-Арми и плоть от плоти этого города.

— Вот как? А насколько ему и его словам можно доверять?

Гном вздёрнул бровь, что, вероятно, означало что он не понял вопроса.

— Ну, он мне тут одну сделку предложил, поставка без предоплаты, с некоторым риском, — соврал я.

— Хм. Надёжный как партнёр. А знаете, как я Вам скажу, господин Рос? Там в порту есть суда торговой компании короля Бруосакса Вейрана Милостивого.

Я кивнул, поскольку в трюме такого судна и прибыл, о чём не спешил рассказывать это даже в таком доверительном разговоре.

— И там же в порту, буквально рядом, если Вы пройдётесь посмотрите, стоит самоходная баржа торговой компании Северо-Запад, которая принадлежит королю Назиру Великолепному.

— Кхе. Что?

— А то, что короли между собой преспокойно торгуют, точнее сказать, у них есть компании, которыми управляют торговцы. И они получают торговлю. У них есть армии, которыми управляют генералы, они получают войну. Каждый получает то, что ищет и не мешает другому получить искомое. Вам пока не понятно, к чему я веду?

— Не особенно.

— Послушайте старика, сэр Рос. Всё в нашей жизни очень сильно зависит от того, что Вы ищете. Альд ищет сделки, он может её получить, и он заинтересован в её исполнении. Это делает его хорошим деловым партнёром. Вы генерал, но также и герцог, насколько я понимаю. Вы тоже можете искать сделку или войну, или… мало ли чего может искать клиент из «золотого списка» нашего банка и носитель знака «Гве-дхай-бригитт»? Да всё, что угодно. Тем более, это сильно зависит от того, с какой целью Вы приехали в Порт-Арми. Вы знаете, какой цели следуете?

— И, да и нет, господин Фортин. Это сложный вопрос, у меня несколько целей и некоторые из них скрыты даже от меня. И всё же Ваши советы и ответы… Они ценны и наталкивают на выход из этого логического лабиринта. Могу уверенно сказать, господин Фортин, что Вы очень мудры.

— Я Вам помог?

— Да. Возвращаясь к ранее заданному вопросу, по поводу депозита… А у вас в городе есть такие дельцы, что занимаются сделками с недвижимостью?

— Да, конечно, только сейчас этот рынок в упадке.

— А сколько, допустим, стоит дом в Порт-Арми?

— Смотря какой. В былые времена домик с садом можно было купить за полторы сотни серебряных дукатов, а сейчас Вам хватит и сорока, тем более что полным-полно брошенных домов. Они выкупаются у муниципалитета.

— Дадите мне такого дельца, самого хваткого? Лучше всего, гнома.

— Конечно же, гнома! Что-то решили прикупить?

— Ага, в некотором роде.

* * *

Гнома, который занимался моей сделкой, звали Цветлан и он бегал как электровеник, выполняя поставленную задачу. Я покупал весь многоквартирный дом по адресу Прихрамовая улица, дом два.

Я заказал бригаде гномов (как они сами себя называли «последняя бригада») ремонт этого дома. Он обладал закрытым двором и был, как и многие дома тут, выстроен квадратом, чтобы образовывать собственную территорию.

Сейчас Цветлан вёл несколько переговоров одновременно и выкупал квартиры у их собственников, при этом он ходил вместе с нотариусом, который, как только продавцы соглашались, заверял сделку. Цветлан предлагал вдвое выше рынка и любой мог продать квартиру и купить две такие же или продать её и вообще свалить в горизонт.

В двух случаях Цветлан покупал особо упорным продавцам новые квартиры такого же качества в соседнем доме и платил громадные деньги сверху.

Во всех случаях покупателем и собственником была Этна Одо Дрейк, внучка Бреггониды. Что мне нравилось в местных законах, участие самой Этны не требовалось, все верили моим честным глазам (и деньгам) на слово.

Гном вёл дела инкогнито, то есть меня продавцы даже не видели.

Кроме того, он купил у магистрата брошенный особнячок на имя Бреггониды, о чём знал только я да Цветлан.

Так же, пока он суетился, я открыл на имя девочки банковский счёт и положил на него двести серебряных дукатов с лимитом снятия в неделю пять дукатов, чтобы его нельзя было опустошить.

С этой новостью я пришёл к Мирианте.

…

— Вы очень добры к нашей семье, я слышала Вы погасили наши долги по налогам городу и перед поставщиками, перед мясником и бригадой сборщиков винограда?

— Ага, Вам надо подтянуть навыки управления финансами, Мирианта. Но вообще, если быть точнее, то я очень добр к Этне. Ваше многочисленное семейство переселится в новый дом?

— Дворец в центре города с ремонтом? Конечно.

— Так вот, я очень добр к девочке, и Вы тоже будьте к ней очень добры. Я выкупил её прежнюю квартиру, и ремонтники её не затронут, чтобы там всё осталось в прежнем виде. У неё теперь есть финансы на счёте, у Вас есть финансы… В общем, моё решение таково…

— Каково? — спросила Мирианта.

— Девочка останется жить с вами, но в силу объективных экономических причин вы будете от неё зависеть. Это защитит её от злоупотреблений с вашей стороны.

— Да как бы мы посмели!

— Адвокат-гном, — я проигнорировал этот аргумент и продолжил, — будет приходить раз в две недели к вам в гости для проверки и ежемесячно станет выдавать Вам лично в руки десять дукатов за опекунство. При этом он будет общаться с девочкой на предмет отсутствия проблем в семье, на признаки насилия и так далее. Кроме того, у девочки есть свои финансы… Ну помимо факта, что собственник нового дома тоже она.

Мирианта кивнула, явно ненастроенная спорить. На неё свалилось много всего, но в основном хорошие новости и избавление от долгов.

— А теперь я бы хотел с ней поговорить. Она же умеет писать?

— Ну да, умеет.

— Надо будет написать письмо бабушке.

* * *

В кармане у меня было трогательное и весьма длинное письмо Этны к её бабушке.

И я стоял около бронированного ящика на колесах, которые местные именовали «фургон», а Альд провожал меня в дальний путь, потому что, посоветовавшись со спутниками, я согласился на этот подарок.

Фаэн, Леголас и Ластрион были облачены в форму, извозчика (это Ластрион) и охранников (это эльфы).

От прислуги Альда я категорически отказался, мне достаточно будет своих бойцов.

Конечно, так его «экипаж» будет невозможно вернуть, он останется при мне, но меня это мало волновало.

…

— Господин Рос. Я ещё раз благодарю Вас за то, что Вы не отказываетесь от удовлетворения нашей просьбы… Обещаете подумать… И вот у меня для Вас тут кое-какие документы, которые могут Вас качнуть в нужную мне сторону.

— Что за документы?

— Наши люди по возможности отслеживают переписку господина Ирзифа.

— А вы красавчики. Шпионаж! И что там пишут?

— А вот. Приказ о подготовке к принятию «множества иноземных лиц».

— Да? А множество — это… Десять тысяч? Накормить, снабдить питанием на месяц. И что за гостей ждёт наш с вами дорогой друг Ирзиф в таком количестве? — спросил я, хотя определённые подозрения это известие сразу же во мне зародило.

— А вот копия протокола согласования договорной цены.

— Чего? Протокол? Часть составной документации?

— Да, только часть, но ежу понятно, о чём сделка, — спокойно прокомментировал первый советник города.

Я взял документ. Там было ТЗ, описание вооружения и квалификации. Вейран нанимал наёмников у орков южных берегов, у умурцев, в количестве десять, мать его, тысяч клинков! Вскоре они должны прибыть в этот самый порт, чтобы принять командование от представителя Вейрана и принять активное участие в войне.

— Да, господин Альд, а Вы умеете подбросить на весы золотишка, чтобы склонить их в нужную сторону. Само собой, если я заинтересован в победе Маэна в этой войне, я не смогу проигнорировать такую угрозу.

Альд усмехнулся.

* * *

Мы тронулись. Пока завершили дела, было уже за полдень, однако ждать мы не собирались. Четвёрка лошадей катила бронированный экипаж, которым правил Фаэн и, внезапно, я сам.

После часа езды, когда мы оставили стены Порта-Арми за спиной и уверенно катили по крепкому тракту в Бесплодные земли, я пересел в кабину и попробовал обратиться к богине Анае.

Это получилось почти сразу. Я почувствовал прикосновение холодных пальцев к затылку.

— Слушай, Аная, прости, что дёргаю, но меня тут судьба забросила в один город…

— Знаю, вижу. И что ты хочешь от меня?

— Как это ни странно, совет.

— Странно, ты обычно всё решаешь сам. Кстати, если тебе интересно, то твой новый друг Гуго с армией топает к стенам Вальяда со всей возможной поспешностью. Ему осталось две сотни миль пути.

— Просохли, значит, дороги-то. Ну, пусть приходит.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Тактик.7

Content

Тактик.7

Глава 1 Нарушение границ

Глава 2 Первые шаги

Глава 3 Каменный цветок

Глава 4 Ворота в ярмарку

Глава 5 А зачем?

Глава 6 Особенности зимней компании

Глава 7 Один за одним

Глава 8 Ночной визитер

Глава 9 Лесное гостеприимство

Глава 10 Разыгрывая свою партию

Глава 11 Экономический центр

Глава 12 Вторжение

Глава 13 А вот теперь попробуй

Глава 14 Укрепление как процесс

Глава 15 Время не теряли

Глава 16 Мосты

Глава 17 Все что сказано до «но», не считаетс

Глава 18 Не существует «вандервафли»

Глава 19 Слякоть

Глава 20 Марш на Сцарий

Глава 21 Очевидный выбор

Глава 22 Конфликт систем

Глава 23 Личная просьба

Глава 24 Туризм

Глава 25 Дела семейные

Глава 26 Воинственный пацифизм

Nota bene