Вечно голодный студент 2

Глава первая

Ничего хорошего

*Российская Федерация, Кемеровская область, шахта Кушеяковская , 17 октября 2026 года*

— Что делать-то теперь⁈ А⁈ — заорал Щека.

Пастор сел на бетон, у стены, и закрыл лицо руками.

А я впал в ступор. В голову будто ваты набили — я тупо смотрю на свинцовые кирпичи и пытаюсь осмыслить их.

— Есть же ещё хранилища в области… — изрёк я.

— Студик, что за хуйню ты несёшь⁈ — подскочил ко мне Щека. — Какие ещё хранилища⁈ Мы эту дрисню искали всё лето и половину осени!!! Нам пизда!!!

Я крепко задумался.

— Щека, отойдём? — спросил я.

— Куда⁈ — выпучил глаза Щека. — На тот свет, нахуй⁈ Или подышать⁈ Или покурить⁈

— Подышать, — ответил я. — Идём.

Он захотел сказать что-то ещё, но со стороны входа раздался пистолетный выстрел. Повисла тишина, в течение которой Щека набирал воздух в лёгкие.

— Да вы ебанулись тут все⁈ — заорал он и побежал к выходу. — А чё сразу гранатами не раскидываетесь, а⁈ Ох…

Коридоры хранилища — бетонные кишки. Потолки не более 2,5 метров, под потолком вентиляционные трубы, лампы не работают, потому что энергии давно нет.

Иду вслед за Щекой и вижу, что к двум телам присоединилось третье — какой-то офицер, подполковник. Рядом с телом стоит майор Заякин. В руке у мёртвого офицера ПММ.

— Двигай, — сказал я Щеке. — Давай-давай, на выход.

Перед нами штольня — неровный тоннель, выбитый в породе шахтёрами далёкого прошлого. Здесь пахнет сыростью, а на стенах успешно произрастает какой-то грибок, хорошо видный в свете фонариков.

Проходим через штольню и оказываемся на свежем воздухе, уже успевшем пропитаться людским отчаянием. Оглядываюсь по сторонам — всем плевать, никому нет дела ни до нас, ни до наших разговоров.

— Короче, — начал я, стараясь держать себя в руках. — Мы всем городом сыграли в казик, на жопу, и проиграли. Теперь нужно искать остальных и рвать когти.

Меня начинает потряхивать даже от мыслей о скитании по дикой местности — это же просто война нон-стоп, почти без сна и отдыха.

— Да куда⁈ — спросил Щека.

— Да хоть куда! — выкрикнул я. — Ты хоть представить себе можешь, что будет дальше, Щека?..

Он сдержал резкие и эмоциональные слова, которые, судя по выражению лица, хотел высказать мне. Вместо этого он сумел подумать над моими словами.

— Представляю… — тихо ответил он.

— Когда все узнают, что хранилища не будет, начнётся жесть, — объяснил я, на всякий случай.

— Да понял я! — раздражённо выговорил Щека. — И куда ты предлагаешь валить?

— Вот это мы и должны обдумать все вместе, — сказал я. — Нам нужно собрать всех, найти тачку, взять какие-то запасы в дорогу и валить. А куда и когда — это предмет обсуждения.

— Что происходит, Студик? — подошёл ко входу в штольню Багор.

Земля под ногами мокрая от дождя — он до сих пор моросит. Погода будто подчёркивает общу поганость ситуации…

— Жопа происходит, — ответил я. — В хранилище нет ничего, кроме тысяч тонн ГОСТового свинца. Никакой еды, никакого оружия, даже бронетехники — только свинец.

— Хм… — задумчиво погладил подбородок Багор. — А Пастор где?

— Внутри, — ответил я. — Как увидел, сел у стенки.

— Понятно, — кивнул он. — Ладно, пойду за ним.

— Проф, Фура, Галя, вызывает Щека, — зажал тангенту баофенга Щека. — Приём!

— Проф, Фура, Галя, вызывает Студик, — присоединился к нему.

— Щека⁈ Это Фура! — услышали мы ответ. — Вы где⁈

— Мы недалеко от админздания! — сообщил Щека. — Помаячь остальных со своего места! Надо собираться — есть очень важная инфа!

— Хорошо! — ответила Фура.

Уже всё — мне предельно понятно, что как раньше не будет.

Командование мотивировало всё население историей о грядущем успехе и скором решении всех главных проблем. Но теперь эта история гарантированно обернётся против него, потому что такой провал люди просто не вытерпят. Они слишком долго терпели и надеялись.

Да даже я сейчас испытываю почти физическую боль от того, что произошло — а каково будет голодным?

Надо выбираться из города, пока не началось.

А что именно может начаться, я выяснять не хочу. Мне достаточно осознания, что ничего хорошего точно не начнётся.

— Студик, Щека! Это Проф! — зашипела рация. — Я вас слышал — иду к администрации!

— Студик на связи! Ждём! — ответил я ему.

К шахте начали подтягиваться солдаты и КДшники со всех окрестностей. Видимо, сведения о содержимом хранилища уже распространились по радиосвязи — лица у всех практически с одним выражением, даже у КДшников…

Наконец, примчался Проф, а за ним прибежали Галя и Фура.

— Охуеть, кого я вижу⁈ — радостно заорал Щека. — Проф, Профессор, Профилактик! Галя-Галушка-Галюня-Лидирея!!! А это кто? Фура-Фуриоса-Фурион-Неллюшка! Как вы⁈ Что вы⁈

— Даров, — пожал я руку Профу.

— И тебе не меньше, — улыбнулся он.

Обнимаю Фуру и Галю.

— Наконец-то мы вместе, — широко улыбаясь, сказала Галя.

— Успеем узнать, как у кого дела, — перешёл Проф к делу. — Что не так с хранилищем?

— Всё не так, — ответил я, опередив Щеку. — Там нет провианта — только свинец в слитках.

— Опизденеть… — прошептала Фура.

— Это плохо, — тяжело вздохнул Проф. — Значит, Новокузнецку конец. Зиму переживут далеко не все.

— Это очевидно, — кивнул Щека. — Но что поделать?

— Надо убираться из города поскорее, — сказал я. — Где ваши отряды?

— Мои идут за нами, — ответила Фура.

— Мои остались на посту, — пожала плечами Галя.

— А я не знаю, — сказал Проф. — У меня с ними не сложилось — наверное, скоро уедут.

— Фазан, Студик на связи, — достал я баофенг. — Приём.

— Студик, Фазан на связи, — ответил Фазан. — Что происходит?

— Подтягивайтесь к админзданию, — сказал я. — Охранять тут уже ничего не нужно.

— А чего так? — недоуменно спросил Фазан.

— Это полный факап, а не хранилище, — ответил я. — Короче, у нас тут сходка — будем решать, как дальше жить.

— Всё, принял, — сказал Фазан.

— М-да… — протянул уже успокоившийся Щека. — Пиздец подкрался незаметно…

— Не повезло просто, — сказала Галя.

— Или это плохая энергия от военных виновата, — предложила Фура свою версию. — Карма у них нечистая, вот и Вселенная наказала.

— Ты до сих пор веришь в эту хуйню? — криво усмехнулся Щека.

— До всего случившегося, ты мог поверить, что когда-то сможешь стрелять огнём изо рта? — резонно возразила ему Фура.

— Ладно, засчитано, — вздохнул Щека. — Но это всё равно абсурд ебаный…

— Какие есть идеи? — спросил Проф у всех. — Предлагайте — выслушаем и обсудим.

— У меня только одна идея — когда полыхнёт, нужно быть подальше от города, — сказал я. — А вот куда — это вопрос.

— Надо на запад! — заявил Щека. — В европейскую часть, там теплее, ну и поселений тупо больше.

— А нас там ждут? — спросила Галя.

— Если ждут — тогда нам туда не надо, — усмехнулся Щека. — Надо туда, где нас никто не ждёт.

— Куда именно? — спросил Проф. — В Москву? Воронеж?

— А может, Казахстан? — предложила Фура.

— Вообще не вариант, — покачал головой Проф. — Уже обсуждалось — там точно хуже, чем даже здесь. Еды нет, пространства огромные, ну и непонятно, выжил ли кто из людей.

— Тогда, наверное, Воронеж — он же ближе, чем Москва? — спросила Галя.

— Одинаковое расстояние, — ответил на это Проф. — Около 3000 километров на запад. Мы не проедем и не пройдём такое расстояние. Умрём по дороге, по тем или иным причинам.

— Тогда какие варианты? — спросил Щека.

Замечаю, что из штольни вышли Багор и Пастор. Последний всё такой же потухший. Вслед за ними вышел майор Заякин и сразу же направился к нам.

— Можно пойти на юг, в горы, — предложил я.

— Там Монголия — это даже хуже, чем Казахстан, потому что скота там кратно больше, — возразил Проф. — Нам некуда идти, кроме как на запад, но кругом тайга, в которой и до зверопокалипсиса было несладко, а сейчас и подавно.

— У меня есть идея, — дошёл до нас Заякин.

— Какая у вас идея, товарищ майор? — обернулся к нему Проф.

Багор и Пастор тоже присоединились к нашему скоплению.

— Нет никаких резонов идти на запад, — сказал Заякин. — Половина КДшников направится туда же. Это создаст совершенно ненужные проблемы всем участникам этого стихийного похода.

— На север предлагаете? — усмехнулся Проф.

— Ни на север, ни на юг, — покачал головой майор. — Нужно идти на восток.

— Это будет ГГ, (1) — махнул рукой Щека.

— Не знаю, что это значит, — признался Заякин.

— Это значит, что мы там просто сдохнем, — пояснил я.

— Это если идти долго, — улыбнулся майор. — Но вы не понимаете весь потенциал — таёжные города пали очень и очень быстро. Буквально, в первую неделю погибла основная масса населения.

Подошли другие отряды — Фазан, Лапша и Нос, а также неизвестные мне КДшники, среди которых я идентифицировал четверых мужиков выраженного скуфского облика. Эти, явно, из группы Щеки.

— И причина их гибели никуда не делась, тоже буквально, — усмехнулась Галя. — Идти туда — это самоубийство.

— Да, ГГ, — покивал Проф.

— Уф… — прикрыл лицо рукой Щека.

— Если идти туда жить — несомненно, — кивнул Заякин. — Но вы не поняли, что я сказал — основная масса населения погибла. Это значит, что там остались не только…

— Какая-то хуйня, — перебил его Багор. — Надо возвращаться в Новокузнецк. Пастор, ты со мной?

— А что случилось-то? — спросил кто-то из скуфов.

— Город надо спасать, — заявил Багор. — Зима будет очень тяжёлой, многие её не переживут, но в наших силах удержать город и сохранить хотя бы часть жителей. Ну и, очевидно, что будет глупо, если мы продолжим находиться в роли подчинённых?

Вот этого-то и опасался полковник Белогуров. Ничего не мешает КДшникам взять власть — кроме вооружённых мужиков.

— Нужно ехать в город, — повторил Багор. — Кто желает — идём с нами. Это наш шанс на достойную жизнь. Не в роли пушечного мяса, которым затыкают все проёбы командования, а в роли новой городской власти! Полковник уже показал, что не способен решать проблемы — нам нужен новый глава! Кто с нами⁈

Мне эта политика вообще не улыбнулась ни разу, поэтому его речь меня не вдохновила.

— Наш отряд с тобой, — сказал один из скуфов.

Судя по голосу, это Скуф-1.

— Щека, ты с нами? — спросил он.

— Не, без меня, ребят, — покачал головой Щека.

— А я думал, ты ухватистый малый… — с разочарованием на лице произнёс Скуф-1. — Ладно, меньше народу — больше кислороду.

Скуфы перешли на сторону Багра.

Ещё примерно половина неизвестных мне КДшников двинулась за ними.

— Идти в тайгу⁈ — спросил Багор. — Это самоубийство — вас всех сожрут! Тем, кто присоединится к нам, обещаю номера в «Park Inn», усиленный паёк — всё сразу же, как возьмём власть!

— Без обид, ребята… — сказал Нос. — Я выбираю жизнь.

Он перешёл на сторону Багра, чем подтолкнул колеблющихся — ещё примерно треть оставшихся КДшников перешла на его сторону.

— Потом будет поздно — тех же условий обещать не могу, — предупредил Багор. — Вы что, не понимаете, что сейчас решается будущее⁈ Мы МОЖЕМ взять власть! Мы МОЖЕМ контролировать оставшиеся ресурсы и распределять их по справедливости!

— Проф, ты же нормальный мужик, — обратился к Профу неизвестный КДшник. — Чего тебе в тайге помирать? Что ты там найдёшь?

— Вы идёте убивать людей, — покачал головой Проф. — Я в этом не участвую.

— Ну и сдохнешь собачьей смертью, — процедил неизвестный мне КДшник.

— Да если и так, зато руки и совесть чисты, — пожал плечами Проф.

Ещё двое перешли на сторону теперь уже большинства, а затем «переметнулись» и остальные колебавшиеся. Остались только Проф, Фура, Галя, Щека, я, Фазан, Лапша и майор.

— Вот и порешили, — улыбнулся Багор. — Всё, сгоняйте сюда тачки и готовьтесь к бою. Мы идём на Новокузнецк! Достаточно Белогуров попил нашей крови! Эй, сапоги!

Это он обратился к военным, стоящим поодаль и слушающим скоротечные дебаты.

— У вас есть выбор — либо сдохнуть здесь, либо присоединиться к нам! — заявил Багор. — И когда я говорю «сдохнуть здесь», я имею в виду «сдохнуть здесь и сейчас»! Иными словами: присоединяйтесь или сдохните!

— Нужно уходить… — прошептал майор Заякин.

— Вернётесь в город — пощады не ждите! — предупредил нас Багор.

— Мне нужно забрать родных, — покачала головой Галя.

— Да забирай, — махнул рукой Багор. — Но чтобы завтра вас тут уже не было! Увижу — пеняйте на себя!

— Понятно, — вздохнул Проф. — Уходим.

— Куда? — спросил Фазан.

— К тачке, — пожал плечами.

— Забираем Клевер? — уточнил Фазан.

— Ну, вряд ли Нос, Багор и Пастор на неё претендуют, — грустно улыбнулся я. — У них же MaNGA…

— Чего? — не понял Фазан.

— Ну, «Make a Novokuznetsk Great Again», — пояснил я. — Это отсылка к Трампу и японским комиксам.

— Зумеры… — неодобрительно покачал головой Фазан. — Понапридумываете всякого…

— Где ваш Клевер? — спросил Проф.

— Я проведу, — сказал я и включил ИК-зрение.

Сейчас глубокая ночь, но сна ни в одном глазу — я немного поспал, а ещё меня серьёзно тряхнули произошедшие события…

Толпа КДшников и переметнувшихся к ним военных пошла к БТРам и БМПшкам, чтобы заехать в город на них, сходу, а мы расселись в доме на колёсах. Я, как всегда, на крышу, а остальные кто куда.

— Нужно побыстрее в город, — обеспокоенным тоном сказала Галя. — Мои муж и сын всё ещё там…

— Тогда не будем откладывать, — сказал Фазан и завёл тачку.

Прогрев двигатель, он дал газу, и мы поехали в город.

— Товарищ майор, — обратился я к Заякину, пристально следя за окружающей обстановкой.

— Да какой я теперь товарищ майор? — спросил он. — Виктором меня зови.

— Мы не используем имён, — не согласился я. — Нужно прозвище — вы же теперь с нами в одной лодке.

— Острог тогда, — вздохнул Заякин. — Сгодится?

— Ну, это радиопозывной… — поморщился Щека. — Как-то не окей.

— Ладно, позже придумаем, — решил майор.

— Так каков план? — спросил я.

— Если бы Багор меня не перебил, возможно, с нами было бы больше людей, — вздохнул он. — Итак, план. Города в тайге вымерли очень быстро — это мы знаем наверняка. Некоторые вовсе не выходили на связь, что даёт нам основания полагать, что они пали почти сразу. А если они пали почти сразу, то есть ненулевые шансы обнаружить на городских аэродромах различные летательные аппараты. И шансы на это очень высоки — мы знаем, что мы ищем, мы уверены, что самолёты не успели развалиться, а ещё у нас есть человек, умеющий управлять самолётами.

— И кто это? — спросил я.

— Фазан, — ответил Заякин.

— Меа кульпа, (2) — усмехнулся тот. — Каюсь.

— Что-то он вообще не похож на лётчика, — нахмурилась Фура. — Без обид.

— Да, не похож, — не стал спорить Фазан. — Но я просто на пенсии — давно не летал.

— Искренность, — потребовал майор.

— Ладно-ладно… — поморщился Фазан. — Я забухал, разбил самолёт и проебал лицензию пилота. И забухал ещё сильнее. Так и пьянствовал, пока не словил «белку». То есть, не «белку», а интерфейс, который я за неё принял.

— И сколько ты бухал? — уточнил Щека.

— Полтора года примерно, — ответил Фазан.

— А бабки откуда брал? — нахмурилась Фура.

— Личные накопления, — объяснил Фазан. — Ну и аппарат на кухне стоял — сильно выручал меня в тяжёлые периоды…

— То есть, у нас есть бывший пилот-алкаш, — заключила Галя. — И он сможет поднять в небо самолёт, после чего мы долетим до какого-то города, я верно понимаю?

— Да, план не самый надёжный, — согласился Заякин. — Но лучше у нас всё равно нет.

— Мне так и никто до сих пор не ответил внятно — а почему все считают, что где-то ещё лучше, чем здесь? — спросила Фура.

— Сейчас ситуация изменилась кардинально, — ответил на это майор. — Мы точно знаем, что в Кемеровской области хуже, чем в большинстве других областей, так как мы вымели все продовольственные запасы, какие только были.

— А тебя не гнёт, что полковнику Белогурову хана? — поинтересовался Щека.

— «Гнёт», — кивнул Заякин. — Но что я могу? Пойти и умереть у «Сити Молла»? Я ведь не самурай, ха-ха…

— Ты не самурай, теперь ты ронин, — заулыбался я. — О!

— Опа-на! — хлопнул в ладони Щека. — Вот и нашлось прозвище! Теперь ты Ронин! Круто же?

— Меня устраивает, — кивнул новоиспечённый Ронин. — Это же самурай без господина, я верно помню?

— Да, — подтвердил я. — Идеальное прозвище, я считаю!

Я очень доволен собой, потому что нейминг (3) — это не самая сильная моя сторона.

— Да, мне нравится, — улыбнулась Лапша. — И красиво звучит, и смысл передаёт точно.

— Соберитесь, — предупредил я всех. — Заезжаем в город.

— Сразу беспорядки начаться не должны — ночь на дворе… — не очень уверенно произнёс Щека.

— У нас ещё есть время — в штабе уже знают о случившемся, но до гражданских эта новость дойдёт не сразу, — кивнул Ронин.

Но их оптимистичные прогнозы, к сожалению, не подтвердились — как только мы проехали через недостроенные ворота северного участка городской стены, до нас донеслось эхо выстрелов.

Стреляло что-то тяжёлое и автоматическое — 2А42 или 2А72, если я верно определил звук. Если первое, то это БМП-2, а если второе, то БМП-3 или БТР-82. Не специалист, поэтому тонкости звучания на слух не определяю.

— Надо объехать по краю, вдоль стены, — решил Проф. — Фазан, рули на Хитарова, а там дворами до Кирова, дом 25.

— Понял, — шутливо козырнул Фазан.

— Студик, Щека — готовьтесь на выход, — приказал Проф. — Пойдёте с Галереей за её родными. Обеспечите прикрытие, а мы позаботимся о безопасности двора.

Фазан довёз нас до места и мы с Щекой высадились первыми, чтобы проверить обстановку. Все было чисто и за нами последовала Галя.

Фура, Фазан, Проф, Лапша и Ронин тоже вышли и заняли круговую оборону.

На фоне почти непрерывно гремело оружие — бой развязался нешуточный.

У меня есть несколько версий, что это может быть.

Первая версия — это военные оперативно среагировали на измену и решили покончить со всеми КДшниками, отдыхающими в городе.

Вторая версия — это КДшники, получившие информацию о статусе хранилища, решили покончить с военными, чтобы стало тихо и спокойно.

Но есть ещё и третья версия — комбинация из предыдущих двух. Военные отправили солдат мочить КДшников, а те отправились мочить военных — встретились на полпути.

А к этому всему ещё и обязательно подключатся гражданские, имеющие на руках кое-какое оружие. Они ведь не могут не понимать, что что-то идёт не так.

Заходим в тёмный подъезд и поднимаемся на третий этаж.

Галя звонит в дверной звонок, но тот молчит. Электричества нет — очевидно…

— Сейчас, — сказала она и начала копаться по карманам.

Найдя ключ от квартиры, она попробовала открыть дверь, но та оказалась заперта изнутри.

— Алё-лё!!! — заорал Щека, начав тарабанить по двери кулаком. — Есть кто дома⁈

Но никто не отвечал.

— Они могут быть где-то ещё? — спросил я у Гали.

— Это Лида! — начала она стучать по двери. — Нет, они должны быть дома!

Ответа всё не было.

— Вскрываем? — спросил Щека. — Однохуйски ведь — всё равно уезжаем!

Галя дёргано кивнула.

— Это мы сейчас… — улыбнулся Щека и вытащил из перевязи ломик.

Он приставил остриё к замку и начал бить по противоположной части ломика ладонью. Замок сдался на восьмом ударе — видно, что Щека сильно прокачался.

Открываем дверь и заходим в прихожую.

В этот момент восстанавливается свет, и интенсивность перестрелки на улице резко возрастает. Наверное, уличное освещение тоже включилось, поэтому противники начали видеть друг друга…

Проходим в гостиную и Галя начинает вопить от ужаса.

Мужчина и мальчик лет девяти-двенадцати сидят на диване, а под ними разлито одно большое пятно крови. На полу лежат две девочки, посечённые осколками и истёкшие кровью.

В луже крови лежит плюшевый мишка. Ковёр покрыт извёсткой и щепками от мебели.

— Ох… — выдохнул поражённый Щека.

Окно в гостиной разбито, сама гостиная в хаосе — судя по пятнам гари на несущей стене, сюда прилетела очередь из трёх осколочно-фугасных снарядов калибра 30-миллиметров. Я видел такие же пятна гари в доме, где меня завалило…

Всюду лежат игрушки, на которых разбрызганы капли крови. Это будет сниться мне в кошмарах.

— Мне жаль, — сказал я, преодолев накативший ступор.

— А-а-а!!! — зарыдала Галя и рухнула на колени, в лужу крови.

— Надо идти, Галя… — сказал я. — Им уже не помочь…

— Нет… — замотала она головой и обняла тела дочерей. — Нет!!!

— Что у вас там? — зашипел баофенг.

— Тут дела не очень… — шепнул я в рацию. — Её родные погибли…

— Твою мать! — яростно выкрикнул Проф. — Блядь!!! Твою мать!!!

Впервые слышу, чтобы он матерился…

— Галя, — произнёс я. — Надо идти.

— Оставьте меня!!! — прокричала меня. — Я останусь здесь!!!

— Нет, ты не можешь, — покачал я головой.

— Чё нам делать, Проф? — спросил Щека через рацию. — Она не хочет уходить.

— Тащите! — приказал он. — Она в шоке и не понимает, что делает.

— А тела? — спросил я. — Для этих-то это будут просто трупы…

— Найдите полиэтилен или что-то вроде, — вмешался в разговор Фазан. — Замотайте и спускайте. Похороним по-людски где-нибудь в хорошем месте. Это всё, что мы можем сделать.

Находим рулон тепличной плёнки на балконе.

— Галя, нужно забрать их отсюда… — воззвал я. — Мы завернём их в плёнку, вывезем из города и похороним, как людей. Это нужно сделать.

— Проф, нужен ещё один человек, — сказал Щека в баофенг. — Тут мы вдвоём не справимся.

— Не-е-е-ет… — продолжила кричать Галя.

— Фазан поднимается, — сообщил Проф. — Поторопитесь — Фура говорит, что стрельба приближается!

— За работу, — сказал я и начал расстилать плёнку по ковру гостиной.

Примечания:

1 — ГГ — от англ. GG — good game — «хорошая игра». Это из геймерского этикета — принято писать это при завершении матча, вне зависимости от исхода.

2 — Меа кульпа — от лат. Mea culpa — «моя вина».

3 — Нейминг — это комплексный процесс создания уникального, запоминающегося и значимого имени для компании, продукта или услуги. По сути, это неотъемлемая часть брендинга. А брендинг — это об образе компании, продукта или услуги. Разобраться в этом просто. Брендинг — это продающий образ в целом, а нейминг — это его составная часть, то есть, выработка продающего названия, которое будет компонентом бренда.

Глава вторая

Еду в Абакан!

*Российская Федерация, Кемеровская область, санаторий «Романтика», 18 октября 2026 года*

— Пей, — приказал Проф, поставив перед Галей вновь наполненный стакан.

Она подняла стакан с самогоном и осушила его залпом.

— Легче станет, но только со временем, — сказал Проф.

— Бухать — это не самый лучший способ справиться с горем, — произнёс Фазан. — По себе знаю.

Мы остановились в санатории, давно разграбленном мародёрами, а затем зачищенным рейдерами. Тут нет ничего полезного, кроме жилого пространства, в котором можно переночевать.

Тела родных Гали мы сожгли вчера, на безымянном холме в двух километрах к западу отсюда. Мы сделали это, чтобы животные не добрались до них — сейчас хоронить практически бесполезно, потому что мутанты почуют запах и разроют любую могилу. До зверопокалипсиса некоторые медведи разоряли кладбища, а сейчас и подавно…

— Ты как? — тихо спросила Фура.

Но Галя ничего не ответила. Взгляд у неё пустой, будто она уже не здесь — она ничего не говорит и мало ест. Ещё она практически не спит.

И я думал, что хуже, чем когда она рыдала всю дорогу, держась за холодные руки своих детей, не будет, но сейчас понимаю, что вот эта апатия выглядит гораздо хуже.

Кусок в горло не лезет…

Меня эта ситуация тряхнула чуть позже, когда мы ехали из города. Я был занят тем, что сидел на крыше и следил за местностью, а когда появилось свободное время, на меня накатило.

— Я выйду, подышу, — сказал я и покинул столовую.

Снаружи, на лавке, сидят Ронин и Щека. Они просто курят и молчат.

— Какой план? — спросил я и сел рядом.

— План-капкан, — усмехнулся Щека и сделал затяжку. — Крутить хоровод и дрочить…

— Нужно лететь в Москву, — произнёс Ронин. — Там у нас появятся шансы на выживание.

— Да какие шансы-то? — спросил я. — Там же было тринадцать с половиной миллионов населения! Даже если все уже померли, что вряд ли, они же все окрестности опустошили — там нет нихера!

— Вряд ли они все умерли, — покачал головой он. — Даже если выжило 10%, что пессимистичный прогноз, они что-то едят — скорее всего, все хранилища продовольствия взяты под контроль и выжившее население не голодает. А теперь самое главное — по всей стране разбросано множество хранилищ Росрезерва. И если где-то знают их координаты, то только в Москве.

— Мы уже доигрались с одним хранилищем, — сказал я, чувствуя, как в груди формируется гнев.

— И наше очко было проиграно и передано в зрительный зал, — кивнул Щека.

— Если не хотите лететь в Москву, то мы можем обосноваться в каком-нибудь селе на окраине тайги и жить, как аборигены, — улыбнулся Ронин. — Завести хозяйство, картошку посадить, дрова колоть — и жить себе припеваючи…

Я представил себе эту картину.

— А зверьё, в это время, будет переть на нас, — произнёс я.

— Ага, — кивнул Ронин. — И не просто переть на нас, а ещё и ускоренно эволюционируя, чтобы приспособиться к нам. И мы будем умирать, один за другим…

— Ну его, — сказал Щека, бросив окурок на землю. — Я хочу лететь в Москву. Не нравится мне сельская жизнь. В детстве я ездил в деревню к бабушке — там и без мутиков тошно. Да и я всё равно хотел поступать в Москву.

— Ты⁈ — скептически усмехнулся я. — Ха-ха-ха!

— А чего? — нахмурился он. — Не в МГУ, конечно, но в техникум какой-нибудь вполне мог. Может я и дотер, но не тупой — у меня были планы.

— Нам нужна цивилизация, — произнёс Ронин. — Лекарства от этой заразы нет и не будет, поэтому остаётся только адаптироваться к новым реалиям. А без цивилизации это будет сделать очень тяжело. Когда был город, вам ведь было комфортно поднимать уровни?

— В целом, да, — кивнул Щека. — Не жаловались.

— Согласен, — подтвердил я. — Да, окей — ты прав, Ронин.

— Ронин… — произнёс он. — Красиво звучит…

— Кстати, как думаешь, кто победил в городе? — поинтересовался Щека.

— Это неважно, — покачал головой Ронин. — В любом из исходов городу конец. Военные победят — голод будет, КДшники победят — голод будет. Ни о каком развитии и укреплении рубежей и речи быть не может. Я думаю, останется пара тысяч человек, но и их, в конце концов, сожрут, со временем. Либо животные, либо свои…

— А у города вообще был шанс? — спросил я. — Или вы действовали, потому что не могли иначе?

— Да, был, — кивнул Ронин. — Компетентные кадры были, запасы были, КДшники выполняли свою работу — даже стену почти завершили. Нам нужно было лишь продержаться до весны. Не продержались.

— А что весной? — спросил Щека.

— У полковника Белогурова был план — расширить стену на весь город, — ответил Ронин. — И дальше, и дальше — всё это было бы посевными площадями, которые были бы защищены от животных и иных вредителей. Вы же видели поля в «дикой» зоне — всё давно съедено или растоптано. Наш план предусматривал устойчивое сельское хозяйство, разведение скота и птицы, а также постепенный охват новых территорий. Это было бы тяжело, но вполне осуществимо. Увы.

— Да, увы, — кивнул я.

— Жаль, ёб твою мать… — произнёс Щека. — Просрали будущее, короче говоря…

— Да, просрали, — согласился Ронин. — Белогуров был неплохим мужиком — в штабе вообще предлагали изгнать часть населения из города, чтобы продовольствия точно хватило на зиму. Но он отказался. Он понимал, в отличие от остальных, что чем больше населения переживёт зиму, тем легче будет восстанавливаться весной. Но он сделал ставку на хранилище Росрезерва — он был уверен, что мы просто не могли не найти хоть одно. И мы нашли. Эх, сука…

— Так куда конкретно мы едем и почему? — спросил я у него.

— Мы едем в Абакан, — ответил он.

— Еду в Абакан! — пропел Щека и засмеялся. — Ха-ха-ха!

— Хах-ха… — посмеялся я. — А там что?

— Посмотрим аэропорт — если ничего не осталось, то поедем в сторону Красноярска, — ответил Ронин. — Вокруг него много аэродромов — есть шанс, что на них остался хоть один Ан-2. Если найдём исправный, то полетим в сторону Москвы, а там будем действовать по ситуации.

— То есть, просто полетим? — нахмурился я.

— Нет, конечно, не просто, — с улыбкой покачал головой бывший майор госбезопасности. — Фазану нужны карты, чтобы составить маршрут — на месте найдём всё. И не решён вопрос с топливом — возможно, удастся долететь до военного аэродрома Дальнего, что возле Канска. Там топливо точно есть — эвакуировавшиеся лётчики просто не могли выкачать всё.

— Вот хорошо, что мы взяли тебя с собой, — сказал Щека. — Вроде, недолго проговорили, а я уже чувствую себя обнадёженным…

— Это потому, что у него есть хоть какой-то план, — ответил я ему. — Может, он и говно, но хоть какой-то — у меня до сих пор нет альтернативных идей, кроме как жить на окраине тайги и мочить мутиков.

— Это же вообще говно идея, — поморщился Щека.

— Я об этом и говорю — на фоне этого, план Ронина звучит, как Стратегия социально-экономического развития Российской Федерации, — улыбнулся я. — То есть, сомнительно, но окей.

В университете, около двух лет назад, писал курсовую на тему этой Стратегии — как будто в другой жизни было…

— Кстати, раз мы стали так близки и старая жизнь больше не имеет значения, а ты ФСБшник… — произнёс Щека, обращаясь к Ронину.

— Бывший ФСБшник, — поправил его тот.

— Ну, да, — кивнул Щека. — Раз всё уже неважно, скажи: правда ли, что вы читали чаты мессенджеров и видели всю историю браузеров?

— После зверопокалипсиса или до? — уточнил Ронин.

— Да, — улыбнулся Щека.

— До — выборочно, — ответил Ронин. — Сквозное шифрование усложнило работу, но не лишило её смысла, поэтому, с некоторыми ухищрениями, мы могли получить доступ к мессенджерам конкретного человека. А вот браузеры — безоговорочно да. И Tor, если очень надо, тоже, но очень выборочно.

— Tor тоже⁈ — выпучил глаза Щека. — А как?

— Ну, не так, как ты думаешь, — улыбнулся Ронин. — Провайдеры сообщали нам о самом факте входа. И если было очень нужно, то мы могли начать отработку человека, если он был подозрительным — тогда мы узнавали всё косвенными методами.

— А после зверопокалипсиса? — спросил я.

— Мы видели абсолютно всё, что вы писали в интранете, — ответил Ронин. — А ты удивлён?

— Вообще не удивлён, — улыбнулся я. — Кстати, ты говорил, что вы считали Щеку маньяком — почему?

— Он знает, почему, — усмехнулся Ронин.

Смотрю на Щеку, а тот смущённо отворачивается.

— Пусть это останется нашей с ним тайной, — предложил Ронин.

— Всё, ладно, забыли, — махнул я рукой. — Более того, я не хочу это узнавать.

Лицо Щеки облегчённо разгладилось.

— На всякий случай: 0% осуждения, 100% понимания, — сказал я ему. — Я знаю, что ты хороший человек.

— Спасибо… — слабо улыбнулся Щека.

«Наверное, трапов (1) всяких смотрел», — предположил я.

На улицу вышел Проф.

— Приглядывайте за Галей, — тихо сказал он. — Мне не нравится её состояние.

— Будем, — кивнул я.

— А с другой стороны… — начал Щека.

— Ни с какой стороны, — перебил его Проф. — С таким практически невозможно справиться в одиночку — ей очень нужна наша поддержка.

— Да, я понял, — кивнул Щека. — Окажу поддержку, как смогу.

— Я тоже постараюсь поддерживать её, — пообещал я.

— А я в этом не силён, — покачал головой Ронин.

— А от тебя и не требуется, — сказал ему Проф. — Ты, пока что, не влился в наш сплочённый коллектив, как и Лапша с Фазаном. Это пройдёт, со временем.

— Знаю, — кивнул Ронин.

— Щека, Студик — вы на часах, как только стемнеет, — сказал Проф. — Через четыре часа вас сменим мы с Фурой. Я спать, а вы на позиции.

— Окей, — кивнул Щека.

— Понял, — кивнул я. — Я тогда на крышу…

Вскарабкиваюсь на крышу, подстилаю под жопу каремат, активирую ИК-зрение и начинаю следить за окрестностями.

Кругом серый и холодный лес, никаких признаков тепла — это уже ассоциируется у меня с чем-то положительным. Все хорошие источники тепла внутри, а любое тепло снаружи — это, почти со 100% вероятностью, враги.

Открываю интерфейс и просматриваю его фоном.

За 30-й уровень был выбор из трёх способностей, но там оказалась всякая дичь, вроде отращивания дополнительной пары верхних конечностей или формирования бронезащиты из жира. Такое мне не в кассу, поэтому я выбрал усиление «Гликогенового рывка», как и планировал.

Нажимаю на него и вновь перечитываю описание, не забывая отслеживать любые тепловые изменения в окружающем пространстве.

— «Форсированный гликогеновый рывок»

Описание: организм носителя способен мгновенно мобилизовать запасы энергии, выбрасывая гликоген в кровь и перерабатывая его с максимальной скоростью. Кратковременный «энергетический шок» даёт мышцам дополнительные силу и скорость, а буфер молочной кислоты позволяет игнорировать перегрузку.

Эффект:

Спринт на дистанцию до 40–50 метров за несколько секунд.

Прыжок — до 6–7 метров в высоту или 10–12 метров в длину.

Расход:

585 килокалорий за активацию.

Примечание:

Доступна неполная активация — короткий рывок или усиленный прыжок за 161–273 килокалории.

Применение способности блокируется при отсутствии запасов гликогена.

Помимо того, что мне было очень хреново, когда я выбрал усиление, дополнительной ценой стало то, что мои ноги теперь покрыты мышцами, которые выделяются на фоне остального тела своим чрезмерным развитием. И есть у меня подозрение, что если я как-то наберу пару-тройку десятков килограмм, всё остальное тело расплывётся, а ноги останутся в таком же атлетическом состоянии.

Из плюсов: можно почти мгновенно запрыгнуть на двухэтажное здание, а также очень быстро и существенно разорвать дистанцию с противником.

Из минусов: уже упомянутая сомнительная эстетика при некоторых условиях, а также возросшая цена за применение.

Что-то мне подсказывает, что гликогена всегда будет не хватать, поэтому усиление пусть и хорошее, но не однозначно хорошее…

Вижу в небе филина, ночного охотника, который бесшумно спланировал в сухую траву и прикончил полёвку, за которой я уже давно приглядываю.

Практически у всех мутантов наблюдается тенденция к увеличению размеров — филин, например, весит не меньше 6–7 килограмм, а полёвки что-то около 200–250 грамм.

Как писали в интранете, более нам недоступном, это создало нешуточную нагрузку на сложившуюся экосистему, что и вызвало все эти катастрофические сдвиги. То есть, укрупнившиеся животные больше едят, еда кончается быстрее, поэтому они вынуждены переходить на альтернативы.

Для природы это не конец света, потому что такое уже случалось, далеко не один раз, но это не значит, что всё происходящее нормально и всё наладится.

Не наладится — всё будет иначе, но точно будет.

Оптимистический прогноз звучит так: какие-то виды вымрут, какие-то сильно сократятся в численности, а затем установится новый баланс, который возникнет, когда природная «гонка вооружений» упрётся в свой практический потолок.

Пессимистический прогноз же кажется мне более реалистичным: никакого практического потолка у этой «гонки вооружений» нет или он находится так высоко, что планета просто не успеет его достичь, прежде чем большая часть видов вымрет.

Но плевать на это — мы не доживём до часа стабилизации, потому что даже просто жить нынче стало слишком опасно.

Меня больше беспокоит это тревожное чувство, которое я назвал «ощущением неприкрытой жопы».

Раньше всегда был Новокузнецк, в который мы возвращались, чтобы наесться и выспаться, принять ванну, сходить в сауну или просто почитать что-нибудь в интранете.

Теперь ничего этого нет, некуда возвращаться. И это меня, мягко говоря, ебёт. Прямо в самый мозг.

Нужно как-то примириться с этим ощущением, но я, пока что, не понял, как.

«Ронин прав — нужно в Москву», — пришёл я к выводу. — «Если там сохранилась хоть часть населения и была достигнута стабильность, то мы точно сможем найти себе тёплое местечко, чтобы всё вернулось на круги своя».

Других мест, где можно приткнуться и жить, как люди, насколько мне известно, рядом с Кемеровской областью нет — да даже с Москвой ещё ничего не понятно. Может быть, таких мест вообще больше нет…

«Подальше от морей и океанов, подальше от лесов, подальше от степей, не на крайнем севере, без масс животных — Москва подходит под это описание лучше всего», — подумал я. — «Там же сплошь бетонные джунгли, в которых очень тяжело жить любым животным, кроме людей. Да и людям…»

В лесу передо мной мелькнуло белое тепловое пятно. Из-за деревьев показался лютоволк.

— Лютик, север, — сообщил я в баофенг.

— Принято, — ответил Проф.

Но лютик не стал задерживаться на виду и быстро отступил в лес.

— Ушёл обратно в лес, — сообщил я. — Продолжаю наблюдение.

— Принято, — ответил Проф.

Всё-таки, хорошо, что все мы снова вместе…

Вместе мчим в неизвестность, с неопределёнными шансами на успех, с ежедневным риском сдохнуть бесславно, а также без внятной цели.

«Было бы гораздо проще жить, будь у нас великая и заведомо невыполнимая цель», — пришла мне в голову мысль. — «Например, героически спасти мир и вернуть всё, как было раньше».

Лютик исчез и больше не появлялся. Может, решил не связываться, а может, затаился, чтобы напасть, когда станет темнее.

— Ты видишь кого-нибудь, Студик? — спросил Щека по рации.

— Нет, — ответил я. — Думаю, он ушёл. А может, обходит нас — гляди в оба.

Шли часы, но никаких признаков враждебного присутствия я так и не обнаружил.

Санаторий был заброшен и разграблен довольно давно, поэтому животным тут делать особо нечего. А лютик — я думаю, он просто шёл вслед за нами.

Наша с Щекой смена закончилась. Из санатория вышли Проф и Фура, а мы пошли спать.

Завтра снова в дорогу…

*Российская Федерация, Республика Хакасия, село Балыкса, 19 октября 2026 года*

— Нужно ускориться, — сказал я, мечась взглядом по окружающей нас тайге.

— Мы делаем, что можем, — ответил Проф.

Дом на колёсах — это не лучшее решение, чтобы гонять на нём по грунтовкам в осенний период. Сегодня ночью прошёл ливень, размочивший дорогу до состояния густого киселя, поэтому мы только и делаем, что застреваем.

Я всегда на дозоре, как и Фура, а вот остальные выталкивают машину.

— Пока тихо, — сказала Фура. — Не слышу ничего подозрительного.

— Поднажмём! — воскликнул Щека.

Наконец, Клевер поддался и был вырван из грязи. Проф вырулил на относительно сухой участок, и мы сразу же рванули в машину.

Смотрю на небо и вижу стаю воронов, держащихся недалеко от нас.

Это умные твари, которые ничего не делают просто так, поэтому их наличие рядом — это точно не к добру. На людей они, обычно, не нападают, предпочитая более слабых существ или мертвечину, но если подвернётся удачный случай, они своего не упустят…

Захлопываю за собой дверь, и Проф жмёт на газ.

Наш душный и томный вояж продолжился.

Сажусь рядом с Лапшой, которая сразу же приобнимает меня и кладёт свою голову мне на плечо.

— Вороны о нас больше не забудут, — произнёс Ронин, решивший нарушить тягостное молчание. — Были сообщения от нескольких групп рейдеров, что некоторые стаи преследовали их до самого города, десятки часов подряд.

— А зачем? — поинтересовался Щека.

— Они ждут, пока кто-то не умрёт, — ответил Ронин. — Либо группа умрёт, либо какой-нибудь мутант. Они знают, что группы просто так не выходят и обязательно убивают кого-нибудь или умирают сами. В любом случае, это выигрыш для воронов.

— Умно, — улыбнулась Лапша.

— Да, это очень умные птицы, — кивнул Ронин.

— И они думают, что мы с кем-то сцепимся? — спросил я у него.

— Нет, — покачал головой он. — Они ЗНАЮТ, что мы, рано или поздно, кого-то убьём или, если нам не повезёт, умрём сами. Им остаётся лишь ждать.

— Выгодная стратегия… — произнёс Проф. — Ох, зараза… Придётся замедлиться — тут дорогу совсем развезло…

Это очень тяжёлый маршрут, с бесконечными грунтовками, которыми давно никто не пользовался, но это единственный адекватный путь в Абакан. Можно было, конечно, поехать сильно севернее, но это крюк почти на 1000 километров.

— Должно быть, это Балыкса? — спросил Фазан, указав на поселение впереди.

— Да, это она, — ответил Ронин. — Досюда не добиралась ни одна рейдерская группа, поэтому, если местные погибли быстро, мы можем добыть тут продовольствие.

— А если местные выжили? — спросила Фура.

— Очень вряд ли, — покачал он головой. — Взгляни вокруг — сплошная тайга.

— Студик, Щека, Фазан и Лапша — выходите сразу же, как остановлю машину, — приказал Проф. — Пойдёте на разведку, а мы поедем следом.

— Сегодня точно поедим нормальной еды! — воскликнул Щека.

— Ага… — сказал я.

— На выход! — остановил машину Проф.

Выбегаем и строимся в боевой порядок, как в старые добрые времена. Фазан и Лапша учились у тех же людей, поэтому знают рейдерские тактики не хуже, чем мы…

Взвожу СВТ-40 и ускоряюсь, чтобы создать дистанцию не менее 50 метров от остальных.

Балыкса пуста и тиха, но оно совсем неудивительно. Селяне либо бежали, либо мертвы, но в пользу второго варианта говорит то, что у многих домов стоят машины.

— Может, тачку сменим, Проф? — предложил Щека через баофенг. — Тут точно есть внедорожники — поедем сразу на паре штук.

— А спать предлагаешь на улице? — спросила у него Фура.

— Тоже верно, — вздохнул Щека.

— Нам нужен внедорожник, — сказал Ронин. — Хотя бы для того, чтобы быстро вытаскивать Клевер.

— А он дело говорит, — сказал Фазан.

— Хватит болтать, — приказал Проф. — Продолжайте разведку.

Беседа сразу же прекратилась.

В ИК-спектре село тоже пусто — холодные здания и холодные машины…

Вроде, чисто.

Посреди села расположен высокий холм, поросший деревьями.

Это прямо неплохое место для горнолыжного курорта. Только вот ехать сюда, скажем так, некомфортно…

— П-с-ст, смотрите… — вышел на связь Щека. — Вон там, у того здания — Prado.

Переключаюсь на обычное зрение и рассматриваю синего цвета внедорожник, стоящий у здания сельской администрации.

— На ходу? — уточнил Проф.

— Скоро узнаем, — ответил Щека. — На вид — не бит, не крашен.

— Двигайтесь дальше, — приказал Проф.

Проходим через всё село и достигаем железнодорожной станции.

— О, поезд… — увидел я состав.

— Проф, мы видим поезд, — сообщил Щека. — Может, ну, это самое?

— У тебя есть удостоверение машиниста? — уточнил Проф.

— Нет, — ответил Щека.

— У меня тоже нет, — вздохнул Проф. — Это не наш вариант.

— Может, там есть инструкция в кабине? — предположил я.

— Не советую даже рассматривать этот вариант, — сказал Ронин. — У нас были неприятные инциденты с поездами — лосяши и свинопотамы склонны нападать на них. И, к тому же, многие железные дороги перекрыты брошенными составами.

Об этом я как-то не подумал — а ведь по рельсам гоняли многие тысячи составов, возможно, десятки тысяч…

И если сообщение остановилось, то все эти составы стоят где-то на маршрутах. Мне непонятно, что делать, когда наткнёшься на такой, пока будешь ехать на поезде.

Вот так будешь мчать по железной дороге на всех парах и не заметишь состав, стоящий во тьме…

«Но в „Метро“ же было иначе», — припомнил я старенькую игру категории «ААА». — «Они там всю страну на поезде проехали и даже в Казахстане побывали».

Мне кажется, что для них всё должно было закончиться на первом же составе, сгоревшем в ядерной войне, встреченном недалеко от Москвы.

— Вон тот мост ведёт к Абакану, если я верно всё понимаю, — указываю в сторону моста через Томь.

— Найдите подходящее место для опорного пункта, — приказал Проф. — Задержимся здесь максимум на два часа, а затем снова в дорогу. За дело!

Примечания:

1 — Трап — от англ. trap — «ловушка» — это человек, обычно биологический мужчина, который одевается, красится и ведёт себя так, что внешне воспринимается как девушка. Термин имеет шутливую коннотацию и распространён, в первую очередь, в интернете, но всякие пидоры и полупидоры, обычно, обижаются, когда это слово используется в их адрес. Иногда женоподобных челиков, которые, тем не менее, специализируются на женщинах, обзывают трапами, но это мало того, что некорректно, так ещё и неправда, потому что «трап» — это практически всегда «гомосек». Бывают, конечно, исключения, но всё равно, это нездоровая хуйня — трансвеститить и заниматься прочей асоциальщиной…

И, да: данный текст носит исключительно справочно-словарный характер и не является пропагандой ЛГБТ или любых иных нездоровых отношений. И чтобы ты знал, «Международное общественное движение ЛГБТ» на территории Российской Федерации признано экстремистской организацией, как, например, некоторые проекты Марка Цукерберга и все проекты Усамы бен Ладена.

Глава третья

Напролом

*Российская Федерация, Республика Хакасия, село Балыкса, 19 октября 2026 года*

— Эх, да что за хуйня-то? — спросил недовольный Щека. — Почему он, а не я⁈ А⁈

Мы стоим во дворе двухэтажного дома, расположенного на юго-западе села. Выбран этот дом не только по причине удобства, но и потому, что вокруг него есть немного открытого пространства, что удобно при обороне.

— В следующий раз поедешь за рулём, — ответил ему Проф.

Лэнд Крузер Прадо 120 оказался в рабочем состоянии, с полным баком и каким-то зарядом в аккумуляторе, поэтому мы решили, что он нам хорошо послужит.

Водителем был назначен Фазан, который, в отличие от меня, Щеки и Лапши, имеет богатый опыт вождения.

— Вот это вот автомобиль! — опустил окно Фазан. — Вот это машина! В Москве таких — как говна за баней, а у нас — хуй да нихуя…

— Ты в Новосибирске давно не был? — усмехнулся Проф и вытащил из упаковки горсть чипсов.

— Я бухал полтора года — какой Новосибирск? — ответил на это Фазан. — А до этого только и делал, что работал — весь в поту и хуй во рту.

— На переднем пассажирском могу поехать? — спросил Щека.

— Поедешь, — разрешил ему Проф.

А я, как обычно, на крыше Клевера — буду мониторить обстановку всю дорогу…

— Еда готова, — подошла к нам Фура.

Ронин оказался прав — мутанты очень быстро ломанули село, поэтому тут остались кое-какие припасы. Большая часть, конечно, была съедена животными или испорчена, но кое-что сохранилось.

Всё найденное мы загрузили в багажники Клевера и Прадо, а малоценные продукты, типа чипсов, кукурузных палочек, сухариков и конфет, начали есть сразу.

Я ем уже восьмую пачку чипсов — во рту непроходящая сухость, а желудок полон, но я продолжаю хрустеть ими, потому что это абсолютно бесплатные углеводы.

Пользы от них никакой, кроме энергетической, а пространство в багажнике занимают, поэтому мы решили съесть всё, что нашли, на месте.

Кое-что, что не получается увезти с собой, мы спрятали в одном богатом доме, в запираемом на ключ подвале. Если кто-то придёт сюда в будущем, то его ждёт джекпот. Там около 200 килограмм консервов и круп. Причём некоторые крупы привезены нами — мы решили, что консервы выгоднее по энергетической ценности.

Лапша приготовила плов в здоровенном казане. Из волчатины — лютик, преследовавший нас ещё с санатория, в итоге, доигрался…

Рассаживаемся за столом и начинаем есть.

— Следующая наша цель — Вершина Теи, — поделился Ронин. — По пути будет Николаевка, но там, судя по всему, три с половиной дома. После неё Шора — она поинтереснее, но там тоже не должно быть ничего особо ценного.

— А что в Вершине Теи? — поинтересовался я.

— Там есть больница, — ответил бывший майор. — С медикаментами у нас дела обстоят плохо, поэтому лучше запастись лекарствами.

Для КДшников лекарства — это, практически всегда, лишняя нагрузка. Есть ситуации, когда гораздо дешевле зашить раны или нужно срочно унять боль, но простуды и прочие неприятности устраняются сравнительно дешёвым вложением килокалорий.

— Заглянем, — кивнул Проф.

Несмотря на то, что набил желудок чипсами и кукурузными палочками, с аппетитом ем плов. Лапша приготовила всё по высшему классу, поэтому никто не воротит нос — все едят быстро и с аппетитом.

Полный казан плова был прикончен на месте, а затем мы начали готовиться к ночёвке. Уже поздний вечер, поэтому лучше никуда не ехать — завтра с утра рванём.

— Студик, Фура, ложитесь спать, — приказал Проф. — Лапша, Фазан — вы на часах. Потом вас сменим мы с Щекой.

Галю мы стараемся не трогать, потому что она до сих пор не пришла в себя. Ходит в прострации, а в дороге сидит и смотрит в окно, но уже начала нормально есть, что, я считаю, хороший знак.

— Ладно, спокойной ночи всем, — сказал я и направился в спальню на втором этаже.

*Российская Федерация, Республика Хакасия, посёлок городского типа Вершина Теи, 20 октября 2026 года*

Судя по всему, тут шла какая-то скоротечная война, потому что на улицах посёлка слишком много машин, а ещё тут часть домов сгорела дотла.

— Что-то как-то кисловато выглядит… — пробурчал Щека в рацию. — Может, просто проедем дальше?

— Нам нужно заглянуть в больницу, — ответил на это Проф. — Студик, высаживайся и посмотри, что тут да как. Фазан — глуши мотор.

— Понял, — ответил я и открыл дверь.

Выхожу и сразу же направляюсь к больнице, которая тут, как я понял, была не особо в почёте. По ней видно, что ей и до зверопокалипсиса было очень плохо, а уж теперь…

Сканирую пространство с помощью УФ-зрения, на предмет свежих следов, но ничего не нахожу — тут проходила какая-то мелочовка, но точно не белки.

«Белки, мать их…» — подумал я, коснувшись шрамов на лице.

Та тварь, вскарабкавшаяся на дерево и атаковавшая меня, пока я пытался разглядеть её через ИК-зрение, оставила на моей психике неизгладимый отпечаток. У меня даже был ночной кошмар на эту тему.

Переключаюсь на чистое ИК-зрение и осматриваю окрестности. Холодно и пусто.

Подхожу к больничке и обхожу её по периметру. Тоже ничего.

Наверное, животные, как только съели всех жителей, побродили тут пару месяцев, а потом ушли в тайгу, потому что есть здесь нечего, кроме друг друга…

Осторожно открываю парадную дверь и без удивления обнаруживаю беспорядок. Сюда, естественно, привезли много раненых, чтобы врачи оказали им хоть какую-то помощь, но затем сюда проникли звери и всех перебили.

Среди груд человеческих костей встречаются собачьи или волчьи. Кости хрустят под ногами — меня уже давно не парит хождение по чьим-то останкам, поэтому я даже не морщусь и не испытываю чувства вины.

— Как там? — спросил Проф. — Фойе безопасно?

Я зашёл сюда, чтобы удостовериться в отсутствии зверей. Если бы они проявили себя, я бы просто свалил с помощью способности. Теперь же мне нужно дождаться кого-то, чтобы зачистить помещения.

— Безопасно, — ответил я.

— Щека, иди, — приказал Проф.

Через несколько минут пришёл Щека.

— Ну, что? — спросил он. — Погнали?

— Погнали, — кивнул я и направился в левое крыло.

Зачистка заняла у нас минут пять — мы удостоверились, что больница пуста, а также обнаружили аптеку, которую не трогал никто, кроме персонала.

— Я вот что думаю… — произнёс Щека, наполняя строительный мешок медикаментами. — А каковы шансы, что кто-то из селян выжил?

— Ноль, — уверенно заявил я. — Даже я не пройду по тайге хотя бы пару сотен километров в соло. А я уже повидал кое-какого говна. Что говорить об обычных людях?

— Да, согласен, — вздохнул Щека. — Жалко людей…

— Это произошло по всему миру, — сказал я. — И скажи спасибо, что ты не какой-нибудь Нарцисс, обитающий в Уганде.

— Ах, Африка, — улыбнулся Щека.

— Я почти уверен, что там сейчас слоны и носороги сносят города чисто для прикола, — улыбнулся я в ответ. — А от гепардов-мутантов даже я не убегу.

— А там же ещё львы есть, — добавил Щека. — Ой-ой-йой…

— Короче, есть места похуже, чем наша Сибирь, — заключил я.

— Да какая она наша? — поморщился Щека. — Это их Сибирь. А мы тут на птичьих правах — ходячий комбикорм.

Получилось восемь мешков с медикаментами различного назначения. Из-за них мне придётся потесниться, ведь их, скорее всего, погрузим на крышу, на спальное место.

У меня есть мечта — большой дом на колёсах. Клевер, конечно, хорош, но в кино я видел здоровенные американские RV, (1) в которых может обитать десяток человек.

Видел как-то блог девчонки, которая уехала путешествовать по тайге с собакой. Естественно, в доме на колёсах, чтобы путешествовать с комфортом.

Тогда мне это понравилось, и я загорелся этой мечтой — точно так же гонять по нашей Необъятной и Непостижимой, в доме на колёсах. В те времена я хотел путешествовать с собакой, но за лето мои взгляды изменились коренным образом — нахуй собаку…

Та дура, наверное, уже мертва — её «лучший друг человека», вероятно, перегрыз ей глотку, пока она вела машину.

«Нет у человека никаких друзей среди животных», — подумал я, передавая мешки Фуре. — «Это кидалы, а не друзья».

— Всё, залезай на крышу, — приказал Проф. — Не будем задерживаться.

*Российская Федерация, Республика Хакасия, город Абакан, 20 октября 2026 года*

— Что там? Видно их? — спросил Ронин.

— Неа, — покачал я головой. — Отстали.

За нами увязалось целое семейство броников — самец, самка и двое детёнышей. Но мы прибавили скорости и разорвали дистанцию. И нам повезло, что мы не завязли в грязи, потому что в таком случае нас бы ждал тяжёлый бой.

Самец там такой здоровый, что аж вселяет неуверенность — скорее всего, пришлось бы тратить «Муху», а у нас их всего три штуки.

— Тогда заезжаем в город, — решил Проф. — Поехали.

Слева от нас автосалоны — Тойота, Хавал, Чанган, Лифан…

— Может, возьмём китайца вместо Прадо? — спросил я с усмешкой, по рации. — Хавал, например. Хорошие же машины, как я слышал…

— Хавал говно, — ответил на это Щека.

— Я знаю, ты же дотер, — сказал я. — Ха-ха-ха!

— Ах ты, пидарас! — выкрикнул Щека и тоже засмеялся. — Подловил! Ха-ха-ха!

— Посерьёзнее, парни, — попросила Фура. — В городе может быть опасно.

А мне кажется, с этим городом уже покончено.

Мы едем не по дороге, а по самому её краю, потому что дорога забита машинами. Кто-то ехал из города, а кто-то в город — хаос и неразбериха.

Человеческих костей вокруг машин так много, что даже если бы дорога была свободна, мы бы быстро расстались с нашими шинами.

Кое-где машины растолкали бронетехникой, судя по мятым остовам, сваленным в кюветы, но, видимо, позже приехали другие машины, которые заняли освободившиеся места в этой вечной пробке…

Бронетехнику мы тоже видели — танк Т-72БВ был оставлен возле здания пивоварни. Щека сбегал к нему и посмотрел, что внутри — курсовой и зенитный пулемёты демонтировали, снаряды вытащили, а в баке полный ноль. Под правой гусеницей танка обнаружился смятый скелет медведя.

Уже сейчас, до въезда непосредственно в город, в принципе, понятно, как всё происходило.

Власти не смогли установить порядок, люди начали разъезжаться кто куда, надеясь непонятно на что — наверное, они подумали, что город стал ловушкой. Так-то оно так, но в тайге тоже несладко…

От выживших, приехавших и прилетевших в Новокузнецк, мы знаем, что город пал сравнительно быстро — продержался неделю или около того.

Военные быстро поняли, что тут уже нечего и некого защищать, поэтому погрузили часть гражданских в грузовики, сформировали колонны и поехали на запад. По дороге мы видели остатки таких колонн…

Автосалоны остались позади, а по левому борту начали проплывать здания промзоны.

— Вот тут сворачивай, — сказал Ронин, сверяющийся с картой. — Дальше прямо будет аэропорт.

Просто так в аэропорт, как оказалось, не попадёшь, потому что всё огорожено решёткой с колючей проволокой, поэтому нам пришлось объезжать всю территорию и добираться до терминала.

А у здания аэропорта растянулся автомобильный завал — сотни брошенных машин, кости, чемоданы и вещи.

— Пешком, — решил Проф. — Не проедем. Все на выход и строиться в боевой порядок.

— Ну, блин… — недовольно пробурчал Щека.

— А не рискованно оставлять машины? — спросила Лапша.

— Рискованно, — кивнул Проф. — Но ещё рискованнее разделяться.

— Да! — согласился Щека. — Ты что, никогда не смотрела фильмы ужасов? Всё самое хреновое происходит, когда люди разделяются!

Формируем боевой порядок и заходим на территорию аэропорта.

Первое, что бросается в глаза — абсолютно пустая взлётно-посадочная полоса. Ни самолёта, ни вертолёта.

Не то, чтобы нам сильно помог бы какой-нибудь Боинг 747, но было бы обнадёживающе увидеть реактивный самолёт.

— Все улетели, — произнёс Щека. — Походу, ничего тут не будет.

— Нужно осмотреться, — покачал головой Проф. — Может, ангары какие-нибудь, для частных самолётов…

Но ничего подобного тут нет — видимо, если и были какие-то самолёты, то хранились они под открытым небом.

— Ладно, возвращаемся, — решил Проф. — Следовало ожидать.

— Что думаешь, Ронин? — поинтересовался Щека.

— Очевидно было, что на этом аэропорте точно ничего не будет, — пожал тот плечами. — Но проверить его мы должны были.

Возвращаемся к входу в терминал и рассаживаемся по машинам.

— Теперь нам нужно в Красноярск, — вздохнул Ронин, когда машина тронулась с места.

Вокруг Красноярска много аэродромов, но часть из них не была действующей ещё до зверопокалипсиса…

«Опять долбаное казино», — с недовольством подумал я, мониторя местность через ИК-зрение. — «Капец».

— А может, по Енисею пойдём? — предложила Лапша.

— На байдарках? — усмехнулся Фазан.

— Можно ведь найти нормальный катер… — неуверенно произнесла она.

— Нет в деревне молочка — хуй сломался у бычка, — ответил на это Фазан. — Я в первую же секунду, вот в первую прямо секунду, на месте рядового абаканца, дёрнул бы к причалам. И хуй бы вы меня потом тут увидели!

— Да, весь нормальный водный транспорт уже использован и находится далеко отсюда — с высокой вероятностью, — согласился с ним Ронин. — Мы можем рассчитывать только на то, что имеем…

— … под жопой, — добавил Фазан.

Мимо нас медленно поплыли одноэтажные дома и малоэтажные здания различного назначения. Наверное, можно было бы остановиться, заняться мародёрством, но мы уже неплохо поживились в Вершине Теи. Да и нельзя забывать, что всё мы с собой точно не заберём — непонятно ещё, что за самолёт будет. Если будет вообще.

Если не будет, то вернёмся сюда или засядем в Красноярске…

— Контакт! — выкрикнул я, когда мы выехали на автодорогу «Енисей». — Группа, один час!

Группа крупных зверей целенаправленно мчится прямо к нам. Каждая тварь шириной не меньше полутора метров, поэтому возможно, что броники или свинопотамы.

Пересчитываю тварей по головам — четыре особи.

— Четверо — либо броники, либо свинопотамы! — сообщил я остальным.

— Один час? — встревоженно спросил Проф. — Не проскочим!

— Нужно принимать бой! — выкрикнул Щека из рации. — Да! Давайте завалим их!

— Четыре броника или свинопотама? — обеспокоенно спросила Фура. — А мы потянем?

— Должны, — пожал плечами Проф. — Но это будет тяжело.

— Ну⁈ — спросил Щека через рацию.

— Ладно! — принял решение Проф. — Студик, на выход! Отвлеки их, а затем гони сюда! Мы встретим!

Машина останавливается, а я спрыгиваю с крыши.

Всё своё ношу с собой, то есть, путешествую в полном боевом обмундировании — в бронежилете, каске, с разгрузкой, с рюкзаком, с оружием и боеприпасами.

Бегу навстречу мчащимся по полю броникам — это оказались броники, но не те, что преследовали нас ранее. Это какие-то другие броники, возможно, местные обитатели.

Вскидываю СВТ и даю два выстрела в центрального бронемедведя, самого крупного. Первая была трассирующей и я увидел, как она взмывает в небо, отскочив от брони животного.

Броники сразу же поняли, что обед сам мчится к ним, на всех парах, поэтому заревели с предвкушением и свернули на меня.

Отстреливаю остаток магазина в центрального броника и применяю рывок.

Меня быстро протаскивает примерно на сорок три метра влево, я с трудом справляюсь с инерцией и бегу дальше, чтобы броники скучковались поплотнее.

На ходу вставляю в винтовку новый магазин.

Кажется, я неплохо достал центрального броника — он оставляет после себя пятна крови. Наверное, удалось попасть в уязвимое место, что и открыло серьёзное кровотечение.

— Мы готовы! — предупредил меня Проф. — На позициях!

Делаю рывок вправо, и меня протаскивает примерно на полусотню метров. Вынужденно делаю кувырок, в ходе его завершения поднимаюсь на ноги и бегу к машинам.

Отчётливо слышу, как цокают по асфальту когти на лапах броников. Они настроились вкусно и сытно поесть, возможно, в кругу семьи…

Разворачиваюсь и разряжаю все десять патронов в морду центральному бронику. Видимого эффекта это не даёт, но дело, возможно, в статистике. Одна удачная пуля в глазницу, и ему хана, ведь без мозгов не живут даже броники.

— Уходи с линии огня! — скомандовал Проф.

Вновь применяю рывок и слетаю с трассы, как бухой дальнобой.

Сразу же начинается интенсивный огонь, а затем в центрального броника врезается противотанковая граната.

Происходит взрыв, в котором исчезают остальные медведи-мутанты, но дым быстро рассеивается и мы видим, что крупнейший броник, наверняка, альфа стаи, лежит на асфальте, вывалив кишки, а остальные продолжают преследование.

Пришло уведомление, но я с досадой смахнул его в сторону.

Вставляю третий магазин на смену предыдущему и вновь разряжаю его полностью, но уже в морду второму по величине бронику.

Наконец, два броника размером поменьше, опасно приблизились ко мне, но я снова применил рывок и сумел уклониться от атаки.

Тут уже время «Витязя», поэтому я быстро расстрелял левого медведя в шею. Мех не помог против прицельного шквала пуль и тварь сдохла на месте.

Снова уведомление, и я снова смахиваю его.

Делаю новый рывок и сокращаю дистанцию до Клевера ещё на пятьдесят метров.

Гликоген на исходе, о чём меня предупреждает интерфейс. Скоро я превращусь в практически обычного человека, которого просто бери и ешь…

Раздаётся грохот крупного калибра и во второго по размеру медведя врезается пуля из ПТРС. Она легко проламывает лобную кость и вылетает откуда-то сзади, из его жопы.

— Давай его на меня!!! — выкрикнул из рации Щека. — Он мой!!!

«Что ты творишь, безумный дотер⁈» — подумал я, увидев, как он выбегает из-за Прадо.

Щека рванул к медведю, а тот быстро смекнул, что его будет взять легче, чем меня, поэтому рванул ему навстречу.

Встреча эта состоялась в паре метров от Тойоты Короллы с открытым капотом.

Щека остановился, как вкопанный, занял удобное положение и пустил в броника огненно-кислотную стрелу.

Сгусток видоизменённого жира, состоящего из десятков, а то и сотен компонентов, врезался в морду медведю, тот споткнулся и заревел от боли и ярости.

Но усиленная, в очередной раз, способность не оставила ему и шанса — пылающая кислота прожгла ему череп и даровала одну из легчайших смертей, уготованных нам всем.

— Соси, косолапый! — выкрикнул Щека и показал умирающему бронику средний палец. — Н-на! Ха-ха! Пососал⁈ NT, (2) сынок!

— Возвращайтесь! — приказал Проф. — Нужно ехать!

— Вы кто такие, нахуй⁈ — раздалось из рации.

Голос грубый, низковатый — складывается ощущение, что принадлежит он мужчине лет 30–40.

— А ты что, моя бывшая, чтобы такие предъявления мне посылать⁈ — спросил у неизвестного Щека. — Ты рот, блядь, свой прикрой, уёбок, блядь! Мы только что четырёх броников завалили — тебе советую завалить ебало, пока я не нашёл, где ты находишься! А если я узнаю, что рядом твоя мама — у-у-уф, дорогуша…

— Щека, прекрати! — приказал Проф. — С кем мы говорим?

— Зачем вы привлекаете их⁈ — спросил неизвестный. — Теперь половина тайги зайдёт в город!

— Они атаковали нас, — спокойно ответил Проф. — Мы защищались, как умеем.

— Немедленно сожгите трупы и убирайтесь из города! — потребовал неизвестный. — Нам здесь жить!

— А хуем тебе по губам не поводить⁈ — спросил Щека.

— Щека… — сказал Проф.

— Заткни своего имбецила, — попросил неизвестный. — Как вы вообще доверили ему рацию?

— Перед этим они доверили мне твою маму! — парировал Щека. — И я был с нею очень нежен…

— Щека, завали рот, — попросил я.

— Знаешь, кто лишил её девственности⁈ — спросил Щека у неизвестного. — Это был я, сынок! Ну, давай! Скажи папочке адрес, где ты находишься!

Подхожу к нему и отбираю рацию.

— Эй, ты чего⁈ — возмутился он.

— Мы не знаем их сил, — ответил я. — А они знают наше примерное местонахождение. И ты создаёшь конфликт на ровном месте. Это не чат в Доте.

— М-м-м… — задумался Щека. — Да, что-то я борщанул… Сам понимаешь, эмоции…

— Больше так не делай, — попросил я. — Хотя, чего это я? И без меня есть кому выебать тебе мозг за твой проступок. А пока — сжигай тела.

Проф предложил неизвестному переключиться на другой канал, а мы направились к своим жертвам.

Щека начал плеваться в трупы броников. С третьим усилением ему повезло — внешне никаких изменений, а функционал расширился очень существенно.

Не помню деталей из его каракулей, которыми он записал способность в блокнот, но у него три режима — струйный, одиночный и форсированный одиночный. Ах, да, ещё у него произошли какие-то изменения в мозжечке и глазах, поэтому он может прицельно плюнуть на дистанцию до 60 метров.

Его оружие становится всё опаснее и опаснее…

Тела броников начали гореть в пламени и разъедаться в кислоте, поэтому осквернение тел шло полным ходом — такое точно никто не станет есть, а если и станет, то сильно пожалеет об этом, потому что мясо теперь ядовито.

Щека открыл дверь Клевера, но не успел сделать и шага, как получил удар кулаком в кабину.

— А?.. — упал он на задницу.

— Ещё раз так сделаешь — урою! — рявкнул на него Проф.

— Ох… — Щека поднялся на ноги. — Да, Студик мне уже объяснил… Мой косяк, Проф — прошу прощения. Охуел в атаке.

— Залезайте! — приказал Проф. — Нужно убираться отсюда поскорее!

Примечания:

1 — RV — от англ. — Recreational Vehicle — «рекреационное транспортное средство» — по сути, то же самое, что и дом на колёсах. Вернее, это оно и есть, просто на американском английском.

2 — NT — от англ. Nice try — переводится, буквально, как «хорошая попытка». Обычно применяется геймерами в случаях, когда оппонент или союзник был близок к победе или перелому игры, но не шмогла, как говорится.

Глава четвертая

Мертвые полосы

*Российская Федерация, Республика Хакасия, автодорога «Енисей», кафе «Тайга», 20 октября 2026 года*

— Сколько налутал? — поинтересовался Щека, сидящий напротив.

Мы решили сделать перерыв, чтобы отдохнуть после всего пережитого. Слишком много всего произошло, а мы к такому не привыкли — раньше каждая акция заканчивалась в Новокузнецке, в тёплом и сухом отеле…

Остановились мы в кафе напротив пескобазы, предназначенной для тушения пожаров.

Кафе «Тайга» примечательно тем, что прямо за ним размещена развороченная клетка — судя по табличке, тут раньше жил отловленный медведь, содержавшийся для развлечения проезжающих мимо туристов.

Вероятно, когда медведь ощутил в себе силы, он разорвал сначала клетку, а затем своих тюремщиков…

В сотне метров к северо-востоку стоит разорванная в клочья машина, салон которой залит кровью — наверное, сотрудники пытались бежать, но у них ничего не получилось.

— 1547 очков за альфу, — ответил я, прожевав кусок тушёного мяса. — И 948 очков за того мелкого. Ну и за ассист за оставшихся двух дали 132 и 141 очко.

— Уровень поднял? — уточнил Щека.

— Один, — ответил я. — А ты?

— Мне в общем отсыпало всего 3107 очков, — довольно улыбнулся Щека. — Поднялся до 36-го уровня и вложился очком характеристик в «Выносливость». А ты качнул «Термоконтроль»?

— Да, — подтвердил я.

Открываю интерфейс со статистикой.

— И сколько теперь расход на нихуя? — уточнил Щека.

— 1028 килокалорий, — ответил я. — Следующий уровень «Термоконтроля», я думаю, полностью устранит проблему.

— Аха, — улыбнулся Щека. — Значит, после 40-го левела начну копить очки на следующий энергоуровень.

— Да, это умно, — сказал я.

— Это всё благодаря тому, что ты первым сунул свою жопу в этот жёсткий переплёт, — оскалился Щека. — Если бы не ты, так бы и ходили мы, не зная о том, что «Энергоуровень» — это тёлка с подвохом.

— Девка с членом, да, — покивал Фазан.

— Не бывает девок с членами, — покачал головой Щека. — Бывают мужики с сиськами.

— Помнится, отдыхал как-то в Таиланде… — начал Фазан. — А, впрочем, ладно. Рано вам знать.

— Может, смените тему? — попросила Фура.

— Да! — закивал Щека. — Проф, что у тебя со статой?

— За убийство броника дали 2213 очков, — сообщил Проф. — Меня повысило на один уровень, до 41-го. Вложил очко характеристик в «Термоконтроль».

Как вижу, все озадачились проблемой термоконтроля, потому что зима близко, ну и «Энергетический уровень», в перспективе, прокачать придётся.

А я вот заметил, что на улице уже прямо холодно, что-то около +5 градусов днём, а ночью стабильный 0, с эпизодическим заходом в минуса, но мне сравнительно комфортно.

Я, вообще-то, мерзляк — зимой мне хреново, но сейчас всё как-то иначе. Думаю, это работает «Термоконтроль», который эффективнее согревает мой организм и следит за тем, чтобы ничего лишнего никуда не уходило.

На улице моросит мерзкий дождик — грунтовки, вероятно, размажет в кашу…

Снега ещё не было, но Проф говорит, что скоро начнутся снегопады и это станет для нас проблемой.

Четвёртого броника, самого мелкого, завалил Ронин — так получилось. Это не привело ни к чему, потому что он не КДшник. Щеку это расстроило, впрочем, как и остальных — опыт пропал зря.

Остальные, Фазан, Фура, Лапша и Галя, получили сотни опыта, что не особо приблизило их к следующим уровням.

Но я думаю, что нас ждёт впереди столько боёв, что на недостаток опыта мы жаловаться не будем.

— Знаете, что думаю? — спросил Щека.

— Выкладывай, — сказал Проф.

— А почему мы никогда не ходили лутать опыт в соло? — озвучил Щека свой вопрос. — В этом же, как я понял, вся фишка — максимальный риск оплачивается максимальным опытом. А что ещё более рискованно, чем убивать зверей в соло?

Испробовано много всякого — КДшники, убивавшие зверьё с большой дистанции, когда понятно, что риск минимален, получали либо сущую ерунду, либо вообще ничего. КДшники-дроноводы так вообще отрабатывали по зверью просто так, как обычные люди.

Нам очень давно известно, что получение интерфейсного опыта — это нечто, связанное с внутренней системой вознаграждения, как с гормонами счастья. И чем выше риск, тем больше опыта.

— А если сдохнешь? — спросил Фазан.

— Можно и сдохнуть, конечно, — кивнул Щека. — Но если будешь успешно выживать, то прокачка пойдёт с такой скоростью, что остальным и не снилось! А если исключить огнестрел, перейдя на оружие ближнего боя, то так вообще!

— Звучит, как надёжный способ самоубийства, — сказал я.

— Но подумайте об этом, — посоветовал Щека. — Если будем отставать от других, это будет иметь непредсказуемые последствия.

— Круче Пастора всё равно не станешь, — покачал головой Фазан.

— О, да, — согласился я. — Он тупо всегда будет круче…

— Раз на раз я бы его порвал, — заявил Щека.

— Он бы не довёл ситуацию до подобного, — усмехнулась Лапша. — Я видела, как он тихо подкрался к свинопотаму и проткнул его брюхо куском арматуры. Свинопотам умер на месте.

Я представил, как Пастор подкрадывается к Щеке и протыкает его арматурой…

— И много опыта ему отсыпало? — поинтересовался Щека.

— Что-то около трёх тысяч — сейчас точно не помню, — ответила она.

— Любому из нас бы отсыпало десятки тысяч за такое убийство! — уверенно заявил Щека.

— Скорее всего, — согласился я. — Но это выглядит нереальным. Я бы точно не смог прибить свинопотама арматурой…

Из кухни пришла Галя и поставила на стол поднос с тарелками.

Мне жаль её, я представляю, как ей сейчас плохо, но не знаю, что я мог бы сделать, чтобы ей стало легче. Наверное, нет ничего в этом мире, что могло бы облегчить её страдания.

— Всем приятного аппетита, — сказал Проф.

*Российская Федерация, Красноярский край, аэропорт Черемшанка, 20 октября 2026 года*

Стою на крыше Клевера и внимательно изучаю окружающую местность. Ещё светло, но солнце движется к горизонту, поэтому скоро стемнеет.

— Что видно? — спросил Проф.

— Ничего не видно, — ответил я. — В смысле, никто тёпленький за забором не ходит.

— А самолёты? — спросил Фазан.

— Поднимись и посмотри сам, у тебя же бинокль, — пожал я плечами. — Я ищу не самолёты, а возможные проблемы.

Жаль, что ИК-зрение не позволяет смотреть через бинокль — это была бы имба. (1)

Пришлось подвинуться, чтобы освободить место для поднявшегося на крышу Фазана.

— М-да… — протянул он, рассматривая аэропорт через бинокль.

— Видишь что-нибудь особенное? — поинтересовался я, вглядываясь в наиболее удобные для засады места.

— Как будто бы ничего не осталось, — ответил Фазан. — Но нужно в ангарах посмотреть — может, какая-нибудь Аннушка притаилась…

Он уже говорил, что идеальным вариантом будет Ан-2, который не требователен к условиям эксплуатации. На нём можно будет перелетать с аэродрома на аэродром, по тысяче километров за перелёт, но это в идеальных условиях. В неидеальных же условиях перелёты будут по 500–700 километров за раз.

И даже так, это будет многократно быстрее и безопаснее, чем ехать по земле.

— Тепла не вижу! — сообщил я Профу. — Можно заходить!

— Щека, отворяй ворота, — приказал тот.

Решётчатые ворота были открыты и обе машины въехали на территорию аэропорта.

— Ого! Самолёт! — воскликнул Щека из динамика рации. — Смотрите!

Сегодня он за рулём Прадо, едет вместе с Галей и Фурой.

И вправду, на взлётной полосе стоит самолёт.

— Это Ан-12, — сообщил обрадованный Фазан.

— Умеешь его пилотировать? — сразу же спросил его Проф.

— Умею, — кивнул тот. — Но…

Но при приближении к самолёту сразу стало видно, что никуда мы на нём не полетим — в лобовом остеклении зияют пулевые отверстия, а правый двигатель покрыт копотью.

Помимо этого, под самолётом находится давно засохшее пятно — нетрудно догадаться, что когда-то здесь разлилось топливо.

— Не повезло, — посетовал Проф.

— А это могло бы быть идеальным решением, — вздохнул Фазан. — Пять с половиной тысяч километров предельная дальность — могли хоть до Вены долететь…

Не знаю, зачем нам в Вену, но такая возможность, сама по себе — это круто.

— Схожу, посмотрю, что внутри, — сказал Фазан и вышел из машины.

Мы тоже покидаем Клевер и следуем за ним.

При более подробном осмотре оказалось, что дела обстоят даже хуже, чем кажется издалека. Какое-то животное прогрызло дыру в фюзеляже, чтобы добраться до людей внутри — возможно, все они умерли по каким-то другим причинам, но сейчас не разберёшь, потому что в салоне лежат лишь тщательно обглоданные и разгрызенные кости. Ну и воняет до омерзения жутко, несмотря на то, что прошло прилично времени.

— Бак пробит, приборы разрушены пулями, — вышел Фазан из кабины. — И я думаю, что те, кто это сделал, очень сильно хотели попасть на борт, любой ценой. Здесь нечего ловить.

Осмотр ангаров показал, что они давно уже пусты.

— Всё украдено до нас, — констатировал Фазан, расстроенный неудачей.

— Тогда проверим международный аэропорт, а если и там пусто, то поедем на аэродром Северный, — произнёс Проф. — Не унывайте — мы ещё даже не начали.

Но и в международном аэропорте Красноярска тоже не нашлось ничего — всё, что могло летать, уже улетело. Хоть куда, лишь бы подальше от тайги…

— Мы же в город заезжать не будем? — спросил я, с крыши наблюдая за окрестностями.

— Ни в коем случае, — ответил Проф. — Там могут быть выжившие, как в Абакане — нам не нужны лишние проблемы.

*Российская Федерация, Красноярский край, аэродром Северный, 20 октября 2026 года*

— Да ну, нахуй! — воскликнул Щека и побежал к вертолёту.

— Скажите ему кто-нибудь, что на этом мы точно не улетим, — попросил Фазан.

— Ты куда побежал, Щека? — спросил я по баофенгу.

— Это же вертолёт! — ответил он. — Фазан, ты умеешь летать на вертолётах⁈

— Нет, не умею, — сообщил ему Фазан.

— А почему? — удивился Щека.

— Потому что я не учился пилотировать вертолёты, — ответил Фазан. — Возвращайся.

— А что это за вертолёт? — поинтересовался я. — Не наш же…

— Это Гюмбаль Кабри G2, — ответил Фазан. — Двухместка, летает медленно, зато на 600–700 километров, если я всё верно помню. Даже если бы я был вертолётчиком, нам бы этот «француз» не помог.

— Опа, — увидел я тепловые следы вдалеке, в конце взлётно-посадочной полосы. — Похоже, это стая псов.

— Щека, возвращайся! — приказал Проф. — Тут псы! Все в боевой порядок!

Строимся в оборонительный порядок, чтобы не перекрывать друг другу сектор огня и расширить зону контроля, что затруднит врагу фланговый обход.

Пока остальные готовят оружие к бою, кручусь на 360 градусов, чтобы вовремя разоблачить возможный хитрый план этих собак.

В соображении этим тварям не откажешь, потому что они хорошо известны, как мастера изощрённых атак, с отвлечением по фронту и стремительными ударами в тыл.

И в этот раз всё тоже было не так просто.

— Крупная группа, до десяти голов, на три часа — идут под прикрытием кустарника, — уведомил я остальных. — Будут брать с двух сторон.

— Уходим в ангар! — принял решение Проф. — Студик — запрыгивай на крышу ангара и поддержи нас огнём!

Киваю и мчусь к ангару.

Применяю способность и с разбега запрыгиваю на крышу ангара. Жесть под ногами ожесточённо заскрипела и завибрировала. Естественно, что она не предназначена для такого веса, но по ней ещё можно ходить.

Взвожу СВТ-40 и начинаю искать альфу. Это всегда самый крупный пёс, способный физически навязать свою волю остальным собакам в стае. В этом отношении ничего не изменилось — самая сильная и свирепая псина пробьётся наверх по иерархии и будет бдительно следить, чтобы на её с трудом захваченное положение никто не покушался.

И альфа, как правило, разрабатывает план нападения, а также раздаёт условные команды остальным, то есть, отвечает за исполнение плана.

Благодаря этому они всегда будут опасными, даже если вывести за скобки непрерывное физическое совершенствование успешных стай…

Размером эти твари чуть крупнее алабая, они покрыты костяной бронёй, холодной в ИК-визоре, а из пастей у них торчат длинные передние клыки. Передние клыки у них длиннее, чем у обычных собак — где-то по 6–7 сантиметров. У альфы, как правило, клыки растут сильнее, поэтому его можно отличить именно по клыкам, торчащим из пасти.

Вижу такого — он держится позади, следя за исполнением разработанного им плана.

Делаю прицельный выстрел и попадаю ему в шею. Я целился в голову, но и так неплохо. Горячая кровь брызнула на асфальт, а альфа рухнул и забился в конвульсиях.

Ребята укрылись в ангаре, закрыли ворота и начали стрелять из окон.

+219 очков опыта

Это практически ничто…

Подхожу к краю крыши и даю два выстрела в пса, скребущего по вратам ангара.

+137 очков опыта

Остальные поняли, что план полностью провалился, поэтому побежали прочь. Ребята положили ещё троих псов, а я развернулся, чтобы посмотреть, что делает вторая группа.

Эта группа ещё не знает, что случился факап, поэтому придерживается плана. Собаки умело укрываются за зданиями, что показывает прекрасное понимание ими возможностей огнестрельного оружия.

— Шестичасовая группа продолжает сближение, — предупредил я остальных по баофенгу. — Дайте им подойти поближе.

— Фура, продолжай постреливать в сторону убегающих, — приказал Проф. — Остальные — к восточной стене.

Это он правильно — собаки же не тупые, поэтому если стрельба прекратится, то они поймут, что отвлечение не состоялось и пора отступать.

Наконец, вторая группа псов заняла позиции для броска.

— Вы их видите? — тихо спросил я через баофенг.

— Разбираем цели, — ответил Проф. — Огонь по команде.

Между нами и псами около сотни метров, они пролетят их за пять-шесть секунд, а затем попробуют ворваться внутрь через окна.

Я укрылся за скосом крыши, поэтому меня они могут только чуять.

Наконец, они решились.

— Огонь! — скомандовал Проф.

Стреляю в самую дальнюю псину. Мощная пуля пробивает ей грудь и животное валится на правый бок.

+92 очка опыта

Остальные собаки тоже начали падать, одна за другой.

Наконец, осознав полную провальность плана, выжившие псы развернулись и умчались прочь, подальше отсюда.

Они были абсолютно уверены, что мы их не видим — это ведь, действительно, могло сработать с кем-то другим…

— Что видишь, Студик? — спросил Проф.

— Сбежали, — ответил я. — Остальные остывают.

— Можем выходить? — уточнил он.

— Сейчас, обойду периметр, — ответил я.

Прохожусь по крыше и рассматриваю местность.

— Нет, никого тёплого не видно, — сообщил я остальным. — Можно выходить.

— Хорошо, тогда спускайся, — приказал Проф.

Перезаряжаю винтовку, ставлю её на предохранитель и спрыгиваю на землю.

Два этажа, так-то, но ноги погасили энергию столкновения с землёй, поэтому я почти ничего не почувствовал.

— Стащите сюда всё мясо, — распорядился Проф. — Щека, Лапша, готовьте способности.

Участвую в устранении последствий боя вместе с остальными. У нас есть правило: не корми зверьё.

— Ну, начинаем, — улыбнулся Щека и плюнул в кучу собак.

Две псины, поражённые в головы, уже свежуются Галей и Фурой, а остальные должны быть сожжены и отравлены.

Щека залил тушки кислотным огнём, а затем, когда пламя угасло, Лапша активировала свою способность и опутала остатки ядовитой паутиной.

Паутина держится сроком до трёх дней, постепенно теряя свои нервно-паралитические свойства. Но токсин имеет свойство впитываться в мёртвую плоть, поэтому мясо будет невозможно есть около недели.

Да и осталось тут мяса-то — Щека сжёг больше половины, а остальное отравил вредными соединениями от кислоты…

Вороны кружат в небе. Все эти меры по порче мяса и против них, в том числе. Это мало поможет, потому что им, видимо, есть где и чем питаться, но помогать им мы точно не будем.

Лапша выставила вперёд руку и быстро выпустила паутину, которая прилипла к недогоревшим тушам, начав сочиться токсичной слизью. На Человека-Паука вообще не похоже…

— Хорошая работа, — похвалил нас всех Ронин, когда дело было закончено. — Вот все бы рейдерские группы так работали — возможно, не случилось бы ничего.

— А как работали остальные группы? — поинтересовался я у него.

— Они часто конфликтовали между собой, — пожал плечами он. — Были группы, которые пришлось переформировывать, потому что их члены мерились яйцами…

Я слышал о таком — доходило до чего-то вроде дуэлей, иногда заканчивавшихся смертью одного из участников. Случай, когда Щека завалил одного КДшника на улице — это что-то вроде того, но только между членами группы.

— Члены мерились яйцами⁈ — переспросил Щека. — Пха-ха-ха!

— Я распределил вас всех в более или менее адекватные наборы не самых конфликтных КДшников, — продолжил Ронин. — И это дало результат, как видите — все вы здесь.

— Да уж… — вздохнул Проф. — Спасибо, Ронин.

— Да не за что, — улыбнулся он. — Теперь нам нужно проведать Балай — именно оттуда в Новокузнецк никто не прилетал…

— Есть же ещё Вознесенка, — покачал головой Фазан. — Я бывал там.

Этот аэродром, если верно помню карту, находится по пути к посёлку Балай.

— Имеются надёжные сведения, что там ничего нет, — ответил на это Ронин. — Последний самолёт приземлился в аэропорту Новокузнецка.

— Кстати, а из Новокузнецка кто-нибудь куда-нибудь летал? — спросила Фура.

— Да, были отправки в Казань и Москву, — подтвердил Ронин. — Но назад никто не вернулся — связи нет, поэтому мы не знаем, что именно там случилось.

— А может, там вообще жопа? — спросил Щека. — И если там жопа, то нахрена мы туда собираемся лететь?

— В Москве не может быть хуже, чем у нас, — покачал головой Ронин. — В Московской области сооружались огромные хранилища Росрезерва, на случай глобальной войны. Учитывая, какое там было население, запасы должны быть колоссальными. Я почти уверен, что там уже восстанавливают цивилизацию, и мы можем поучаствовать в этом…

— Нет времени болтать — нужно успеть до заката, — поторопил Проф.

*Российская Федерация, Красноярский край, посёлок Балай, 20 октября 2026 года*

В посёлке, расположенном перед аэродромом, как и ожидалось, никого нет. Разруха, кости, брошенные автомобили, свежие следы мелких животных…

— Студик, видишь что-нибудь? — спросил Проф в баофенг. — Фура, слышишь что-нибудь?

— Ничего, — ответил я.

— Ничего, — ответила Фура по рации.

Уже повечерело, что резко повышает опасность передвижения на транспорте, потому что зверьё смелеет к закату, но мы были слишком близко, чтобы не рискнуть. Аэродром в километре с небольшим от посёлка — тут и дойти можно.

— Вон тот домик, — указал куда-то Фазан. — Выглядит, как отличное место для ночлега.

— Посмотрим, — ответил на это Проф, сидящий за рулём. — Может, в Кузнецовске найдём что-нибудь получше.

— Не забывайте, что у нас на хвосте лосяш, — напомнила Лапша.

— Да он отстал уже, — сказал я. — Он же не прирождённый хищник-преследователь, поэтому вряд ли упёрся рогом и идёт за нами.

— Всё-таки, гранатомёт лучше держать наготове, — посоветовал Фазан и тяжело вздохнул.

Наверное, вспомнил нашу памятную встречу с лосяшем на трассе, когда погибли Капля и Банкир…

Доезжаем до аэродрома и я сразу же вижу целых три самолёта.

— Бинго, твою мать! — воскликнул обрадованный Фазан. — Две Аннушки! И одна Цесна 208-я! Точно полетим!

— Не спеши с выводами, — охладил его пыл Проф. — Может быть, что они не просто так никуда не улетели…

Останавливаем машины у жестяного ангара, выходим и занимаем круговую оборону. Это необязательно, потому что вокруг чисто, но случаи бывают всякие.

Фазан сразу же помчался к синекрылому Ан-2. На двери самолёта висит навесной замок на стальном тросе — Фазан достал из подсумка набор инструментов и занялся вскрытием.

Машин рядом нет, как и костей — наверное, все уехали, когда началось.

— Примерное состояние оценить сможешь? — подошёл я к Фазану, до сих пор возящемуся с навесным замком.

Посматриваю по сторонам — мало ли кто захочет к нам подобраться…

— Сейчас сложно что-то сказать, — пожал плечами Фазан. — Нужно внутрь, а там всё станет понятно.

Остальные тоже подтягиваются к самолёту и наблюдают, как наш пилот пытается раскусить трос кусачками.

— Всё! — заявил он, раскусив трос и вытащив его из явно самопальных отверстий в двери и корпусе самолёта.

— Сколько займёт осмотр? — спросил Проф.

— Вы что, думаете, что сегодня полетим⁈ — удивился Фазан. — Ночь скоро — я даже бухой по темноте не полечу, а я сейчас трезвый! Нет, дорогие мои, ищите место для ночлега, а завтра с утра будем готовиться к вылету! Сейчас же я просто посмотрю, может ли какой-то из этих самолётов в принципе взлететь.

Выдав этот спич, он исчез внутри.

— М-хм… — хмыкнул Щека. — Ну, что? Давайте искать подходящее местечко для сна?

Примечания:

1 — Имба — от англ. imbalanced — «несбалансированный» — изначально этот термин из геймерского сленга означал оружие, персонажей или предметы экипировки, дающие неоправданное преимущество перед остальными игроками. Современное значение в наших палестинах — нечто очень крутое, выдающееся или лучшее. В англоязычных палестинах, к слову, есть аналог: OP (overpowered) — «сверхсильный», «перекачанный», означающий то же, что и имба в изначальном значении. То есть, технически, в русскоязычном сегменте, на основе английского слова, сформировался отдельный термин, который непонятен подавляющему большинству англоязычных геймеров. Раньше, давным-давно, термин «imba» применялся в англоязычном сегменте, но затем его полностью вытеснил «OP».

Глава пятая

От винта!

*Российская Федерация, Красноярский край, аэродром Балай, 21 октября 2026 года*

— Летим сюда, — указал Фазан место на карте. — Тут находится аэропорт Бердск-Центральный, на котором, как я думаю, можно найти топливо. Если топливо на аэродроме не найдём, то придётся ехать в Новосибирск и искать там. Но, думаю, что-то в Центральном должно было остаться. В худшем случае, добудем где-нибудь АИ-95 и полетим на нём.

— Автомобильная бенза⁈ — воскликнул Щека. — В самолёт⁈

— Не ори на меня, — потребовал Фазан.

— Да я не ору! — ответил Щека. — Но на автобензе мы разобьёмся нахуй! Я слишком молод и красив, чтобы умирать в авиакатастрофе!

— В Аннушке установлен АШ-62ИР, сынок, — усмехнулся Фазан. — Он питается чем-то, что и так очень близко к АИ-95. Но лучше, конечно, найти Б-91/115 или Б-95/130.

— В Центральном были большие топливохранилища? — уточнил Ронин.

— Ну, да, — припомнил Фазан. — Это же крупный аэропорт — там всё нормально. Было, когда я туда прилетал.

— Лучшие альтернативы есть? — спросил Проф.

Ему, как и всем нам, не нравится близость Бердска к Новосибирску. А там в первый месяц творилось такое, что многим снится в страшных снах.

По сути, в городе происходила локальная гражданская война, все против всех, под постоянным давлением от животных и птиц. Хуже всего на положении города сказалось обилие птицефабрик вокруг — из них повылетали такие чудовища…

И никому не хочется приземляться так близко к настолько плохому месту.

— Барнаул если только, — ответил Фазан. — Расстояние то же, аэропорт там хороший, мне нравится, ну и населения меньше, чем в Новосибирске.

— Лучше туда, — решил Проф. — Нам не нужны проблемы с бройлерами.

— Да они уже, наверное, либо разбрелись по окрестностям, либо перебиты другим зверьём, — сказал Ронин.

— Нам принципиально в Бердск нужно? — уточнил я.

— Вообще по хую, — улыбнулся Фазан. — Сто километров потеряем, если в Барнаул полетим. В смысле, до Москвы придётся лететь на сто километров больше.

— Тогда зачем жопу морщить? — спросил Щека. — Я не хочу сталкиваться с бройлерами.

— А кто сказал, что в Барнауле их нет? — усмехнулся Ронин.

У нас с курами вопрос решился быстро — грохнули основную массу почти сразу же. А вот там, где дела пошли не очень, они разожрались друг на друге и потом подняли свои когти и клювы на людей…

— Мне без разницы, — пожал плечами Фазан. — Можем вылетать сегодня же — топлива хватит что до Бердска, что до Барнаула.

— Тогда Барнаул, — принял окончательное решение Проф.

— Готовлю самолёт к вылету, — кивнул Фазан. — Грузите всё, что дорого — я скажу, когда вылет.

*Российская Федерация, Кемеровская область, в небе, 21 октября 2026 года*

— Охренеть… — пялился я в иллюминатор.

Сегодня низкая облачность, поэтому не видно, что там на земле, но солнечные лучи, окрашивающие облака в золотистый цвет — это просто красота. Я под впечатлением.

Никогда в жизни, до сегодняшнего дня, не летал. Я всю жизнь провёл в Новокузнецке и выбирался куда-то максимум по области, а сегодня в небе, где-то над Кемеровской областью.

Ан-2 дребезжит, в салоне громкий шум от ветра и работы двигателя, но к этому можно привыкнуть.

Фазан и Проф в кабине пилотов, а Щека сидит в хвостовой части, так как, по его утверждению, это самое безопасное место, в случае авиакатастрофы.

Мне кажется, в случае авиакатастрофы лучше сразу убиться об землю, чем от когтей и клыков зверья, которое набежит на громкие звуки и специфические запахи…

— Так и не понял насчёт климата! — произнёс Щека. — Объясни-ка, Ронин — почему стало теплее и это нормально⁈

— Потому что почти разом встали промышленные предприятия! — ответил бывший майор. — Выбросы углерода в атмосферу резко уменьшились, что улучшило её прозрачность, а это усилило нагрев планеты! Следовательно, температура начала повышаться! Ожидается более тёплая зима!

— А-а-а, понял! — ответил Щека. — Типа, снега не будет⁈

— Нет, не настолько тёплая! — усмехнулся Ронин. — Но теплее, чем могла бы быть! Но человечеству это не поможет — в этом году ожидается массовая гибель тех, кто ещё не умер!

— А есть версии, что происходит вообще⁈ — решил продолжить беседу Щека. — Учёные — ты же имел доступ ко всей этой херне⁈

Эту тему, кстати, мы ещё не поднимали — как-то не к месту было.

— У учёных было несколько теорий! — ответил Ронин. — Одна из них, принадлежащая биологу Александру Мироновичу Жуковскому, гласит, что это какие-то инопланетные мутагены, которые так и не удалось извлечь из биоматериала! Возможно, это ограничения нашего технологического уровня, а возможно, версия ошибочна!

— Я такое уже читал в интранете! — мотнул головой Щека. — Ты же прямо приближенный к властям был — неужели не слышал что-то крутое⁈

— Крутое⁈ — усмехнулся Ронин. — Есть одна крутая версия: один из учёных, физик, Николай Львович Долматов, утверждал, что это первая стадия инопланетного вторжения! Якобы это биооружие, с помощью которого некие инопланетяне производят зачистку планеты от разумной и неразумной жизни!

Щека крепко задумался.

— Но это же звучит убедительно! — сказал он.

— Это ерунда! — ответил Ронин. — Есть методы применения биологического оружия — они, как правило, подчинены логике! И логика подсказывает, что если гипотетические инопланетяне оказались способны распространить по всей атмосфере некое биооружие, то им было бы очень просто сделать его летальным. То есть, если это биооружие, то средство доставки у него просто великолепное, планетарного масштаба — почему бы просто не убить всех сразу?

— Ну… — вновь задумался Щека.

— Это что угодно, но не биооружие! — заявил Ронин. — Тут что-то другое, но мы не знаем, что именно! И может быть так, что не узнаем никогда — некому будет узнавать! Посмотрим, что будет зимой!

Щека коротко кивнул.

Повисла тишина и я продолжил наслаждаться светом солнечных лучшей, пронзающих плотные облака.

Из кабины пилотов вышел Проф и прошёл к Щеке.

— Слушай! — обратился он к нему. — Извини, что ударил тебя!

— Да ладно, старик! — пренебрежительно махнул рукой тот. — Я не в обиде — был неправ! Где бы я сейчас был, если бы не твои нравоучения⁈

— Но в следующий раз старайся подумать, прежде чем что-то говорить неизвестным людям с неустановленной огневой мощью! — попросил Проф. — Мы могли погибнуть в тот день!

— Да, я постараюсь! — кивнул Щека. — Я просто на эмоциях был — психанул!

— Я надеюсь, что ты больше не будешь подставлять нас под удар! — сказал ему Проф и ушёл обратно в кабину.

— Есть у кого-нибудь что-нибудь сладкое⁈ — спросила вдруг Галя.

— Сей момент! — подорвался Щека и бросился к нашим запасам.

Он вытащил из туристического рюкзака два батончика «Mars» и передал их Гале.

— Спасибо! — кивнула она ему.

— Обращайся! — улыбнулся Щека.

На облака можно смотреть бесконечно, но лучше, всё-таки, поспать.

Ложусь на сидушки и подтягиваю под голову один из вещевых рюкзаков.

*Российская Федерация, Алтайский край, город Барнаул, 21 октября 2026 года*

— Уважаемые пассажиры, наш самолет совершает посадку в международном аэропорту Барнаул имени Германа Степановича Титова! — сообщил Фазан через громкую связь. — Температура за бортом +9 градусов Цельсия, время — 17:43! Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании!

— Ха-ха-ха! — рассмеялась Фура.

— М-да… — протянул я.

— Готовьтесь — сейчас тряхнёт! — предупредил Фазан. — Захожу на посадку!

Самолёт ощутимо тряхнуло, когда колёса коснулись взлётно-посадочной полосы. Всё задребезжало и мелко затряслось — ощущение, будто я ощущаю все неровности бетона своей жопой.

В конце концов, самолёт остановился, и я первым выскочил наружу, с оружием наготове.

Переключаюсь на ИК-зрение и изучаю окружающее пространство.

Вокруг ни пятнышка тепла, всё холодное — хорошо…

— Чисто! — сообщил я остальным.

Все покинули самолёт и привычно заняли круговую оборону, на всякий случай.

— Где здесь топливо⁈ — спросил Проф у Фазана.

— Да вон за теми ангарами — там цистерны, — указал тот. — Мне надо самому смотреть, а то вы нихрена не поймёте.

— Щека, сходи с ним! — приказал Проф. — Действуем быстро — лучше не задерживаться надолго! Студик — на ту осветительную вышку! Следи за местностью!

— Принято, — кивнул я и побежал к красно-белой вышке.

Поднимаюсь по лестнице на вершину и начинаю осматриваться. Сначала ИК, а затем обычным зрением.

— Ох, мать… — увидел я кое-что нехорошее и зажал тангенту баофенга. — С юга движется большая группа животных!

— Зараза! — отреагировал Проф.

— Да ёб твою мать! — выкрикнул Щека. — Жили же нормально в Новокузнецке!

— Какое количество животных⁈ — спросил Проф.

А я в этот момент уже считал их. Они точно не вместе, но движутся по большой площади и не мешают друг другу.

— Дохрена! — ответил я. — Больше десятка средних, ещё три крупных!

— Студик, спускайся! — приказал Проф. — Мы отступаем в здание терминала! А ты сразу же запрыгивай на крышу!

Понеслась суета — группа рванула к терминалу, а я задержался, потому что мне нужно было ещё спуститься с вышки…

Последние пять метров я пролетел, чтобы не тратить время, а затем помчался к зданию.

Активирую способность и прыгаю на два этажа, зацепившись за край крыши терминала. Легко поднимаюсь и сразу же разворачиваюсь в сторону приближающегося зверья.

Удаётся различить троих свинопотамов, которые бежали к нам, роняя слюну. Взвожу винтовку и открываю огонь.

— Мы на втором этаже, — сообщил Проф. — Всем: цель — левый свинопотам, открыть огонь!

Очухиваюсь и меняю магазин. Для свинопотамов и прочих крупных тварей у меня есть бронебойно-зажигательные патроны. Считается, что такой боеприпас пробивает череп броника и свинопотама.

Целюсь и открываю огонь.

На фоне мчатся лютики и собаки, на почтительной дистанции друг от друга — да, мы попали…

Загрохотали автоматы.

«ПТРС, сука, в самолёте…» — поморщился я. — «Как всегда, всё через жопу».

Засылаю четыре пули куда-то в указанного свинопотама. Его разрывают десятки пуль от остальных, поэтому ему сразу же плохеет и он падает на передние копыта.

Смахиваю уведомление, потому что не до того.

Лютики и псы, как оказалось, имеют какие-то счёты между собой, потому что интерес к нам у них пропал — они начали грызться между собой, причём ожесточённо. Нам это только в плюс.

«Враг моего врага — не мой друг, но однозначная экономия патронов», — подумал я, разряжая СВТ-40 в центрального свинопотама.

В небе возбуждённо закаркали вороны. Эти от сегодняшних событий точно в выигрыше — наверное, уже делят между собой будущую добычу…

Второй свинопотам умирает, что я понимаю по уведомлению, а вот третий достигает терминала и врывается внутрь, вдребезги разбив стекло.

Лютики и пёсики рвут друг друга в последней битве, в которой нет места милосердию. Выигрывают, что удивительно, псы — их просто больше и они лучше работают в команде.

Свинопотам буйствует внутри терминала, разнося там всё, на что натыкается.

— Как будем избавляться от Бибопа⁈ — спросил Щека.

— Не до него сейчас! — ответил Проф. — Просто следи за лестницей!

— Принял, Проф! — ответил Щека.

Задумываюсь о том, чтобы потратить пару гранат, но тут определился победитель в схватке волков и собак — к последним пришло подкрепление, которое и решило исход.

Но псы и не думали бросать с трудом завоёванную добычу и начали организованно утаскивать трупы лютиков подальше от открытой местности…

Больше никого на горизонте не видно, поэтому нашей основной проблемой теперь является свинопотам.

— Давайте, я грохну эту суку! — предложил Щека. — Раз на раз!

— Не вздумай даже! — ответил на это Проф. — Студик, сможешь выманить его наружу⁈

— Могу попробовать, — сказал я. — Приготовьтесь.

Спрыгиваю с крыши.

— Эй, Бибоп!!! — позвал я свинопотама и выстрелил куда-то во тьму терминала. — Я здесь!!!

— Студик, осторожнее!!! — крикнула мне Лапша.

Разворачиваюсь и вижу нечто, что сразу же пополнило мне Топ-5 худших кошмаров. Я не знаю, что это за тварь — это нечто, очень отдалённо напоминающее то ли страуса, то ли эму.

Из туши, покрытой толстым слоем перьев с металлическим блеском, торчит длинная шея, покрытая таким же мехом, которую венчает вытянутая голова с загнутым клювом, как у орла или сокола.

Ноги у этой твари почти как у страуса, но толстые и покрытые чешуёй.

Она стремительно мчит на меня, опустив голову к земле, и я едва успел активировать способность, чтобы уйти с линии атаки.

Тварь пролетает в метре от меня и издаёт клёкот.

Из здания терминала выходит свинопотам и ситуация обостряется, потому что мы невольно формируем мексиканскую дуэль.

Здоровенная свинья смотрит своими зенками то на меня, то на «страуса», а тот держит нас в поле зрения одновременно, из-за особенностей расположения глаз.

Чувствую, как у меня начинают мелко дрожать руки.

Эта спонтанная пауза длится около двух секунд, а затем «страус» решает прикончить меня первым, чтобы потом заняться жирным свинопотамом.

Вскидываю винтовку и стреляю по «страусу», а затем применяю способность и рывком разрываю дистанцию.

Свинопотам решил атаковать «страуса», но переоценил свою скорость. А затем ему в спину прилетела противотанковая граната.

— Тащи его к нам! — приказал Проф.

Я же в это время пытался убежать от этой твари, которая начала меня настигать. Единственное моё спасение — короткие рывки в сторону.

Тем не менее, постепенно отклоняюсь в сторону терминала.

«Страус» клекочет и царапает бетон когтями, но никак не может меня поймать.

— Уйди с линии! — выкрикнул Проф.

Применяю способность и ухожу на пятьдесят метров вправо.

Остальные члены группы открывают шквальный огонь и «страус» клекочет с нотками боли.

Забегаю в терминал и мчусь на второй этаж.

— Уходит, сука! — слышу я азартный крик Щеки. — Валите его! Валите!

Добегаю до окна и вижу, что «страус» поступил стратегически мудро — он впился клювом в самого мелкого свинопотама и потащил его прочь. Получается, без добычи не остался…

Появляется очередное уведомление, но я его смахиваю, потому что ну его нахер. Недосуг.

— Фух… — выдыхаю я, садясь на лавку в зале ожидания. — Фух…

— Красава! — подошёл ко мне Щека и похлопал по плечу. — Круто сработал!

— Ха… — выдохнул я.

Сердце колотится от адреналина, в горле пересохло, в висках стучит кровь — я прямо сильно перенапрягся. Отвинчиваю крышку с фляжки и прикладываюсь к сахарному раствору.

Меня до усрачки пугает осознание того, что теперь где-то поблизости шастает существо, способное догнать меня…

От броника или свинопотама можно убежать — они сравнительно медленные. Быстрее обычного человека, но медленнее, чем я.

А этот сраный «страус» — если бы не способность…

— Что это за тварь? — спросил я. — Кто-нибудь разглядел?

— Это страус, — ответил Фазан.

— Откуда тут страусы⁈ — удивился я.

— От верблюда, — усмехнулся Фазан. — Рядом с городом была страусиная ферма. И верблюд там, кстати, тоже был.

— Кому нахрен нужны страусы в Сибири⁈ — спросил я возмущённо. — Они что, ебанутые⁈ Я чуть не сдох только что!

— Ну, вообще-то, страусиное мясо и яйца ценятся… — начала Лапша. — Ценились, я хотела сказать.

— И перья ещё недешёвые, — улыбнулась Фура.

— Мне больше интересно, что делают сейчас мартышки, которых я видел на этой ферме, — задумчиво произнёс Фазан.

— Так ты бывал здесь? — спросил Проф.

— Да, бывал, — кивнул Фазан. — Прилетал сюда, бухал здесь, ну и, с одной фифочкой, посещал ту ферму. Но я не особо помню подробности — вроде, до меня начала доёбываться мартышка… Кажется, говно в меня кинула или камешек…

— Короче, место, если честно, хреновое, — сказал я. — Давайте, пожалуйста, побыстрее — надо заправляться и лететь отсюда нахрен.

— Мясо на борт взять сможем? — уточнил Проф.

— Ну, где-то килограмм триста — уверенно, — кивнул Фазан.

— Щека, Студик и Фазан — за топливом, — начал давать распоряжения командир отряда. — Фура — на часах, а остальные — разделка свинопотамов.

Иду вслед за заспешившим Фазаном.

— Ты не Студик нифига, — произнёс Щека. — Ты этот, который быков валит… Как там его? Матадор? Тореадор? Да!

— Эй, тореро… — тихо пропел Фазан.

— Не, прозвища не меняют, — покачал я головой. — Да и как-то длинно слишком.

— Вообще-то, некоторые меняли, — сказал Щека. — В моём новом отряде был скуф по прозвищу Маргарин. Но прозвище сменилось на Гараж.

— А почему? — нахмурился я.

— Ну, как-то зашли мы в гаражный кооператив и начали вскрывать ворота, — ответил Щека. — И он нашёл гараж, в котором был Клондайк — кто-то устроил там схрон съестного. Где-то на полтонны. Остальные скуфы решили, что Маргарин — это уже не политкорректно, поэтому назвали в честь находки. Сказали, что это привлечёт удачу.

— Бог хранит тебя… — продолжал тихо напевать Фазан. — Смерть щадит тебя…

— Что за песня? — спросил я.

— Это же Ария! — возмущённо воскликнул он. — Не?

Мы с Щекой почти синхронно покачали головами.

— Эх, молодёжь… — с неодобрением произнёс Фазан. — Нам нужно найти наливник, чтобы наполнить его топливом и подъехать к Аннушке.

— А если эта хуйня снова придёт? — обеспокоенно спросил Щека.

— Ну ты соображалку-то включай! — попросил его Фазан. — Та, как ты выразился, хуйня, уже получила свою порцию мяса. Жрать свинопотама, пусть и мелкого, долго, поэтому сегодня нас эта птичка точно не побеспокоит. А вот другие пташки…

Он посмотрел на небо, где кружили вороны. Эти твари тут как тут.

— Для них сегодня «Вкусно и точка» открылась, — пробурчал Фазан. — Эй, тореро, ты будешь убит… Под песню мадридских часов…

Топливозаправщик обнаружился на топливной базе, прямо у ворот. Дверь не заперта, ключи в зажигании.

Фазан сел за руль и попробовал завести. Неохотно затарахтел стартер — со второй попытки машина завелась.

— Шлагбаум поднимите, — велел Фазан. — Я заеду и будем заниматься вунш-пуншем.

— Чем-чем? — не понял его Щека.

— Волшебством, блядь, будем заниматься… — ответил Фазан. — Электричества нет, поэтому придётся заводить дизель-генератор.

Он загнал топливозаправщик на территорию топливного хранилища и припарковал рядом с одной из цистерн. Маркировка на ней мне ничего не говорит, но он точно разбирается, что нам нужно, поэтому не забиваю голову.

— Дизель-генераторы заводить умеете? — спросил он.

— Откуда бы? — развёл я руками.

— Эх… — обречённо вздохнул Фазан. — Ладно, на охранении стойте, я сам всё сделаю.

Забираюсь на одну из цистерн, чтобы лучше видеть окрестности. ИК-зрение показывает сплошной холод вокруг и мне становится теплее на душе.

Через несколько минут затарахтел генератор, после чего Фазан подошёл к цистерне.

— Важное замечание: все работы производятся только в средствах индивидуальной защиты! — сказал он и надел солнцезащитные очки.

Далее он прикрепил какой-то тонкий витой шнур к корпусу топливозаправщика.

— А это что? — спросил Щека.

— Заземление, — ответил Фазан и снял крышку с толстого шланга. — Маловероятно, что статическое электричество подпалит топливо и взорвёт нас, но правила безопасности пишутся кровью.

Подойдя к панели управления, он начал подачу топлива.

— Нам нужно что-то около 1200 литров, чтобы залить Аннушку до крышки, — произнёс Фазан. — Генератор тут дохлый, поэтому тянет на 150–200 литров в минуту — заправлять надо минут 6–8. Эх, как курить охота…

Ждём, пока насос отработает своё.

— Если здесь такая хуерга водится — несладко наверное местным хрюшкам и медвежатам, — произнёс Фазан. — И кажется мне, что я видел что-то подобное где-то. Не после зверопиздеца, а задолго до — в кино, что ли?

Пожимаю плечами.

Я не встречал ничего подобного — уж запомнил бы…

— Надеюсь, мартышки выжили, — сказал Щека. — Представьте, какой потенциал у этих тварюшек — они ведь могут и разум обрести!

— У нас от братьев по разуму проблем выше крыши, а ты ещё и этих хотел бы добавить? — нахмурился Фазан. — Нет, хотелось бы сохранить эту монополию… О, выдача топлива завершена! Всё, поехали.

Покидаем топливную базу и едем к Ан-2.

Собак больше не наблюдаю — как утащили тела лютиков и сородичей, так и след простыл.

— Что там, Фура⁈ — спросил Щека, когда мы с ним подошли к терминалу.

— Почти тихо, — ответила она. — Где-то вдалеке, в километре, кто-то копошится, но к нам никто не приближается.

— Зашибись, — улыбнулся он. — А то чучело далеко ушло?

— Я его больше не слышу, — пожала плечами Фура. — Наверное, далеко.

Проф, Ронин, Лапша и Галя продолжают разделку: один из свинопотамов подвешен под козырьком над входом в здание.

Проф и Ронин отрезают куски мяса, а Лапша и Галя раскладывают всё по пакетам.

— Ребят, может, шашлыки пожарим? — предложил Щека.

— Нет, — покачал головой Проф. — Тут слишком опасно — неизвестно, кто придёт на огонёк. Лучше иди и помоги Фазану заправить самолёт.

— Он сказал, что и сам отлично справится, — ответил на это Щека. — Может, с мясом подсобить?

— Давай, — кивнул Проф. — Всем внимание — как только самолёт будет готов, вылетаем!

Глава шестая

Ночной рейс

*Российская Федерация, Омская область, в небе, 21 октября 2026 года*

— Если на каждом аэродроме будет такой комитет по встрече, то надолго нас не хватит! — поделился мнением Проф.

— Да, согласен! — кивнул Щека. — Ту страусиную срань я никогда не забуду!

— Студик её точно будет долго и трепетно хранить в своих самых ярких воспоминаниях! — усмехнулась Фура.

— И не говори, блин… — согласился я. — Капец…

Сижу в своём интерфейсе и думаю.

За всё, что случилось на аэродроме, я получил 7392 очка опыта. Это очень много, но добровольно повторять такое я бы не стал. Ладно свиньи, но та пернатая тварь легко могла выклевать мне голову.

Если бы не поддержка группы, я бы сдох там. С другой стороны, если бы не группа, я бы так и остался в Новокузнецке и сдох бы как-то иначе…

У меня есть два очка характеристик, полученные за 39-й и 40-й уровни, а ещё выбор из трёх рандомных способностей, который откроется после того, как я вложу все очки.

Естественно, я вложил одно очко в «Термоконтроль», чтобы убрать дебафф, из-за которого трачу бесценные килокалории впустую.

Второе очко я вкладываю в «Экстракцию энергии», потому что мне нужно думать о будущем — гликоген накапливается недостаточно быстро, а эта характеристика, как уже давно установлено, оптимизирует процесс усвоения и высвобождения энергии.

То есть, если тематическая статья о характеристике «Экстракция энергии» в интранете была правдива, эта характеристика будет очень важна на более высоких энергетических уровнях.

Удивительно, но никто из знакомых мне КДшников даже не думал повышать энергетический уровень, хотя, если подумать, это имба. На уровне, скажем, Е-5, если тенденция с удвоением ёмкости клеток сохранится, можно выглядеть, как сухая жердь, но содержать в себе столько килокалорий, что можно полчаса отапливать жилой комплекс…

И вот тебе выбор способностей.

— «Соматический разряд»

Описание: резкий выброс электрических потенциалов через нервно-мышечную систему, создающий удар статического тока на близкой дистанции.

Эффект: контактный удар вызывает судорожное сокращение мышц у противника и кратковременную дезориентацию. Эффективная дистанция — до 1 метра.

Расход: 290 килокалорий за активацию.

— «Фотонный всплеск»

Описание: под кожей развиты биолюминесцентные железы. При активации они выбрасывают облако ослепляющих светящихся частиц.

Эффект: на 5–8 секунд противник получает ослепление и дезориентацию. Дальность до 3 метров в темноте, до 1 метра при дневном свете.

Расход: 260 килокалорий за активацию.

— «Лакриматорный плевок»

Описание: в подчелюстных и слюнных железах носителя синтезируется концентрат органических липидов и лакримогенных пептидов, при контакте с глазами и слизистыми вызывает сильное слезотечение и спазм век.

Эффект: выстрел секретом на дистанцию до 3–4 метров. При попадании на слизистые оболочки вызывает острое раздражение и незначительное повреждение тканей.

Расход: 210 килокалорий за активацию

Достаю телефон и начинаю перепечатывать текст из интерфейса.

— Врубайте Bluetooth! — сказал я. — Пересылаю способности в чат!

Все достают телефоны и соединяются в единую сеть.

— Что думаете? — спросил я, когда все прочитали.

— Может, усиление ИК+УФ-зрения? — предложил Щека.

— Тут есть потенциально хорошая способность, — сказал Проф. — «Соматический разряд» — после усиления он может стать чем-то убойным.

— «Фотонный всплеск» — это тоже перспективно, — произнесла Лапша. — Ослепил — это практически победил.

— У Студика нет ничего боевого, — покачал головой Проф. — Что будет, если у нас кончатся патроны?

— Он всё равно останется полезным, из-за зрения, — возразила ему Фура.

— «Соматический разряд» выглядит каким-то слабоватым, — сказал я. — Но, да, боевая способность реально нужна. Хоть какая-то.

— Но вдруг ты начнёшь видеть как-то по-особенному? — спросил Щека. — Рентгеновское зрение там или ещё что-нибудь покруче?

— И без боеприпасов буду пыриться во врагов до самой их смерти? — усмехнулся я.

— Да эта соматическая залупенция, как я вижу, не особо убойная, — покачал головой Щека.

— Пока что, — сказал на это Проф. — Неизвестно, что будет после усиления. Будем честны, твоя «Липидная огненная стрела» в самом начале была не особо полезна. Помнишь нашу первую встречу с броником?

— Слишком хорошо помню, — поморщился Щека. — Мы чуть не сдохли.

— Вот именно, — кивнул Проф. — Я считаю, что «Соматический разряд» — это оптимальный выбор. Но решать тебе, Студик.

— Да, я подумаю, — сказал я.

Вообще, мне давно не хватает чего-то убойного и «бесплатного». Ну, почти как у всех остальных. Профу не хватает, как и Фазану.

Но Профу уже не особо нужна боевая способность, потому что он прошёл четыре усиления.

Перехожу в отдельный чат и нахожу обновлённую запись о способности Профа:

— «Протоапексный гликолитический миофасциальный каркас»

Описание: целенаправленная перестройка гликолитических цепочек и миофасциальной сети: фасции и миофибриллы синхронно уплотняются, встраиваются тонкие эластичные белковые ленты и микрокапсулы с гемостатическими факторами. Формируется многослойная биологическая матрица, сохраняющая упругость и отдачу.

Эффект:

Оборонительный режим: Высокая защита от режущих и колющих атак, увеличение характеристики «Выносливость» на 6 единиц. Время действия — 1 час 47 минут.

Атакующий режим: Повышенная защита от режущих и колющих атак, увеличение характеристик «Сила» на 3 единицы и «Ловкость» на 3 единицы. Время действия — 1 час 47 минут.

Комбинированный режим: Полная защита от режущих и колющих атак, увеличение характеристик «Сила» на 2 единицы, «Ловкость» на 2 единицы и «Выносливость» на 2 единицы.

Регенерация: При активации ускоряет регенерацию на 110%. В пассивном режиме ускоряет заживление тканей на 15%.

Расход: 3109 килокалорий за активацию. 45 килокалорий в минуту в комбинированном режиме. В режиме активной регенерации — 371 килокалория в час.

Это крутая способность, потому что напрямую влияет на характеристики. И Проф может свободно переключаться между режимами, без траты дополнительных килокалорий, что делает способность гибкой. Но что самое важное — временный бафф характеристики добавляет единицы сверх капа, (1) то есть, если даже он поднимет «Силу» до 10 единиц, в атакующем режиме у него будет 13, что очень круто.

Он ещё психологически не готов биться со зверьём врукопашную, всё-таки, он не Пастор, который вообще ничего не боится, но, теоретически, уже может.

А вообще, после ряда обсуждений, мы решили, что экипировку новую не факт, что найдём, а в ближнем бою она точно будет рваться. Вариант, чтобы он раздевался и бился голышом, к счастью, не рассматривается.

Хотя я представляю, как Проф выходит против свинопотама в одних труселях, ха-ха-ха!

Но если совсем серьёзно, то он ждёт, когда ему выпадет что-то достойное из способностей — до сих пор, по его словам, рандом (2) подкидывал ему всякую лажу.

— Так что решил, Студик? — подсел ко мне Щека.

— Ещё думаю, — ответил я.

— А я передумал — лучше бери боевую способность, — сказал он. — Реально, лучше пусть у тебя будет что-то, чем можно отбиться.

А я в сомнениях.

Хочется, с одной стороны, быть максимально полезным, потому что без группы я нежилец. Но с другой, что делать, когда кончатся патроны?

Ладно, выбираю «Соматический разряд».

Чувствую лёгкий зуд на тыльных сторонах предплечий, а также страшный зуд под лопатками. Но это быстро прошло, поэтому я задрал правый рукав.

— Ого, у нас новый Невероятный Человек-Паук! — заулыбался Щека. — Только посмотрите на это!

А на тыльной стороне предплечья образовался нарост с направленным в сторону ладони щупом или чем-то вроде того. На левом предплечье аналогично.

К нам подошли Проф и Фура.

— Хм… — задумчиво погладил подбородок Проф. — Любопытная метаморфоза. Испытаем уже на земле.

— Да, было бы глупо проверять что-то, связанное с электричеством, на борту самолёта, — улыбнулась Фура.

— А вдруг она позволяет вырубать свинопотамов⁈ — загорелись глаза у Щеки. — Прикиньте, Студик подлетает к свинопотаму, бьёт по нему разрядом, а потом эту хрюшку хоть в жопу еби!

— Зачем мне ебать в жопу хрюшку? — спросил я с усмешкой.

— Маньяк… — тихо произнёс Ронин.

— Да это я образно! — воскликнул Щека. — Типа, делай с хрюшкой, что хочешь!

— Щека, ты меня пугаешь, — усмехнулась Фура.

— Посыл ясен, — вздохнул Проф. — Что ж, отдыхайте — постарайтесь выспаться. Мы не знаем, что нас ждёт при посадке. Но что-то точно ждёт.

*Республика Казахстан, Северо-Казахстанская область, город Петропавловск, 22 октября 2026 года*

Самолёт остановился, и я сразу же выскочил наружу.

Ночь сегодня безлунная, потому что в небесах густые и мрачные облака, но я ещё перед выходом активировал ИК-зрение и видел всё лучше, чем днём.

Держу СВТ наготове и осматриваюсь на 360 градусов. Но кругом холодная серость. Если зверьё услышало рёв самолётного двигателя, то оно уже спешит сюда, поэтому нужно занять оборону и готовиться к бою.

— Чисто! — сообщил я остальным.

— В терминал! — скомандовал Проф. — Фура, Галя — не забудьте ПТРС!

Бегу к терминалу первым и, согласно плану, запрыгиваю на крышу. Цепляюсь за жёлтый фасадный козырёк, подтягиваюсь и вижу перед собой большую букву «R». Смотрю по сторонам и вижу, что это надпись «PETROPAVLOVSK».

«Ауежай?» — прочитал я буквы слева. — «Окей, не буду задерживаться».

— Леголас, что видит твой эльфийский взор⁈ — крикнул мне Ронин.

— Чего⁈ — обернулся я.

— Что видишь, говорю! — ответил он.

Осматриваюсь.

— Ничего! — ответил я.

Действительно, не вижу ничего, кроме тёплых тел соратников и очень горячего двигателя Ан-2.

Группа входит в терминал.

— Тут чисто, — сообщил Щека через баофенг.

— Студик, ничего подозрительного? — спросил Проф.

— Я скажу, если что-то увижу, — ответил я.

Они повключали фонари, чтобы видеть внутри хоть что-то, а это лютая демаскировка, но ничего не поделать.

Жаль, что сейчас ночь — так бы мог осмотреть терминал через УФ-зрение. С его помощью можно быстро обнаружить свежие следы и понять, обитает ли тут кто.

— Надо будет сходить и посмотреть на тот самолёт, что на вертолётном ВПП, — сообщил Фазан. — Мне кажется, это Бомбардир Q400. Если я прав, то это джекпот, леди и джентльмены! Так уж сложилось, что раньше я летал именно на таком — у него дальность в два раза больше, чем у Аннушки. А если он с дополнительными баками, то в два с половиной раза больше. Можем добраться прямо до Москвы за один вылет, но лучше не надо — надо будет сделать хотя бы одну остановочку, чтобы не долетать на пустом баке. А то хуй его знает, да?

— Это было бы просто охренительно, — сказал на это Щека. — А сиденья там нормальные?

— «Нормальные» — это мягко говоря, — ответил на это Фазан. — Они там, если сравнивать с Аннушкой, просто шикарные. Лухури, крэм де ля крэм, беллисимо! Но нужен свет, чтобы во всём разобраться.

— Контакт! — заметил я крупное тепловое пятно, приближающееся к нам с востока. — Девять часов, одно очень крупное тело! Семьсот метров!

— Оружие к бою! — скомандовал Проф. — Фура, Галя — готовьте ПТРС!

Когда пятно приблизилось, я смог разобрать его более чётко — это броник, но аномально большой даже по меркам броников. В нём веса не меньше тонны…

— Это броник! — сообщил я по баофенгу. — Не меньше тонны массой! Свечу!

Включаю фонарь и направляю его на цель.

Никто не стрелял, потому что бесполезно, а эта тварь приближалась.

Наконец, ПТРС была приготовлена к стрельбе и раздался громкий выстрел.

Я отчётливо увидел, как крупнокалиберная бронебойная пуля врезалась в череп броника и от него в стороны разлетелись горячие брызги крови.

— О-о-о, да!!! — завизжала Фура.

Броник покачался из стороны в сторону, а затем рухнул на левый бок.

— Дали⁈ — спросил Щека.

— Да!!! — ответила Фура. — Вы видели⁈ Я ему в голову попала⁈

— Ты попала прямо в лоб, — сообщил я по баофенку. — У него мозги в стороны разлетелись.

— Найс шот! — похвалил её Щека.

— Это было классно, — сказала Лапша.

На нашем ПТРС, который сохранил Проф, присобачен оптический прицел, поэтому прицельно стрелять удобно — можно достать любую тварь на дистанции до 600 метров.

Жаль, что у нас только 17 патронов 14,5×114 миллиметров…

— Видно кого-нибудь ещё? — осведомился Проф.

— Нет, — ответил я. — Но надо наблюдать.

— Пожарим шашлыки? — предложил Щека.

— Ты видишь где-то мангал? — спросила Фура.

— Можно сообразить, — ответил Щека. — Мясо-то уже замариновано — почему бы не сейчас?

— Я за, — сразу же сказал я.

— Давайте, — разрешил Проф. — Но только после того, как удостоверимся, что к нам не спешат ещё какие-нибудь твари.

Просидели в ожидании следующие полчаса. Никто так и не пришёл — видимо, зверья тут не так уж и много…

С другой стороны, здесь никто не живёт, а это значит, что капец случился и в Петропавловске тоже.

Запахло шашлыком — Щека, пока летели, замариновал мясо свинопотама.

Вообще, мясо свинопотама — это, конечно, то ещё хрючево. Раньше свинина была жирной, а сейчас у свинопотамов сплошь мышцы, жёсткие и не очень приятные на вкус. Но маринад должен был всё исправить.

Сижу на козырьке этого ауезжай и наблюдаю за местностью, пока остальные смачно жуют шашлык…

Наконец, моя смена закончилась, и я спустился с крыши.

— Ну, как? — спросил я у Щеки, размахивающего над самопальным мангалом веером из куска картона.

Мангал он соорудил из камней брусчатки. Бесплатно и сердито…

— Сам попробуй, — ответил Щека и протянул мне шампур.

Мясо истекает соком и манит меня, поэтому я не выдерживаю и начинаю есть не доходя до пластикового столика, прямо с шампура.

На вкус как просто хреновый шашлык из постной говядины.

Тем не менее, съедаю всё, а затем Щека приносит поднос с шестью шампурами.

Объедалово продолжилось — всем нужны килокалории, поэтому нежелающих не нашлось.

— Ну, ок на вкус, — сказал я.

— Да, — согласился Щека. — Мясо совсем не то.

— А ты когда успел стать профессиональным шашлыкье? — усмехнулся я.

— Ну, с родителями каждое лето выезжали на природу, — пожал плечами Щека. — Батя обычно накидывался в самом начале и не просыхал до конца отдыха, поэтому шашлыки всегда жарил я.

— Отдых с родителями… — произнесла Фура и мечтательно улыбнулась.

А мне о таком в детстве можно было только мечтать.

У бабушки была дача, но на шашлыки мы туда не ездили. Обычно я просто херачил в палисаднике и сажал или выкапывал картошку. Зато закрутки и соленья были всегда. И настал день, когда они спасли мне жизнь.

«М-м-м, соленья…» — вспомнил я те старые закрутки с балкона. — «А варенье — это же был просто капец».

В конце концов, я решил для себя, что в той диарее была виновата сильно просроченная килька, проданная мне дядей Суреном за дикий оверпрайс.

«Интересно, он уже сдох или ещё живой?» — подумал я. — «Наверное, как и Джобс, точно выжил — такие всегда выживают, почти в любой ситуации».

Но они остались в Новокузнецке и мы, скорее всего, больше никогда не увидимся.

«И насрать», — подумал я и вернулся к поеданию шашлыка.

Насытиться, как всегда, не удалось — я забил желудок до рвотного рефлекса, но лёгкий голод никуда не ушёл.

Ложусь на лавку в зале ожидания и подкладываю под голову рюкзак. Надо поспать и заступать на дежурство, когда придёт время.

*Республика Казахстан, Северо-Казахстанская область, город Петропавловск, 22 октября 2026 года*

— Так это тот самый Бомбардир? — поинтересовался я.

— Он самый, — кивнул Фазан, осматривающий правый двигатель. — Но, по каким-то причинам, он не улетел, в отличие от остальных. Может, пилота не нашлось, а может, у него есть какая-то неисправность. Но противооткатных упоров никто не ставил, а это значит, что его прикатили сюда, чтобы не мешал взлёту других самолётов.

— Что это может значить? — спросил я.

— Да я хуй его знает, Студик, — пожал он плечами. — Могло произойти что угодно — сам знаешь, что творилось.

Он подошёл к кабине пилотов и открыл дверь в корпусе. Там оказался не вход в самолёт, а багажное отделение.

— Чемоданы, — произнёс он озадаченно и почесал затылок. — Непонятно. Щека, внутри есть вещи⁈

— А? — выглянул тот из двери. — А, да, есть! На полках лежат!

— Тогда я понял, что тут случилось, — сказал Фазан. — Самолёт только прилетел, а тут уже происходила зоошиза. Экипаж и пассажиры дали по съёбам, а кто-то, кому срочно надо было взлетать, откатил самолёт на вертолётную ВПП. Топлива в самолёте, скорее всего нет, поэтому надо будет взять наливник и заправить его по самую крышечку.

— И что, никто больше не пытался улететь? — нахмурил я брови.

— А как? — усмехнулся Фазан, вываливая чемоданы. — Если я верно всё помню, то на севере Казахстана было до жопы всяких скотоводческих ферм. И это животноводство, когда бахнула зоошиза, попёрло в города, чтобы удовлетворить свою жажду крови. Тут не то, что улететь, обосраться можно не успеть…

— Смотрите, что нашёл! — выглянул из самолёта Щека. — Дилдак! Ха-ха!

Он держал в руках розовую херню, предназначенную сразу для двух отверстий. Она вибрировала и извивалась.

— А ты знаешь, что эту штуку точно совали кому-то в жопу? — поинтересовался Фазан.

— Знаю, — оскалился Щека.

— Выкинь эту бяку, — попросил его Фазан. — И выкидывай всю поклажу из салона — нам лишний вес ни к чему. Студик — помоги ему.

Проф, Лапша, Фура и Галя занимаются потрошением броника. Мясо лишним не бывает, поэтому мы рассчитываем, что закроем вопрос с пропитанием на месяцы. Если, конечно, найдём рабочую холодильную установку. А если нет, то придётся долго и нудно сушить и вялить всю эту массу…

«Хотелось бы найти рабочий рефрижератор», — подумал я. — «Я в рот топтал это вяление и сушение».

Ронин уверен, что в Москве точно не будет проблем с продовольствием, но лучше перебдеть, чем потом сосать лапу броника.

Захожу в салон самолёта и вижу, что Щека нашёл какой-то ноут, который давно сдох.

— Скучаешь по Доте? — поинтересовался я.

— Ещё как! — ответил он. — Каждое утро просыпаюсь с желанием зарегать (3) каточку-другую.

— Давай, выкидываем весь этот хлам из салона, — сказал я ему. — Не хочется тут задерживаться — подозрительно тихо в этих краях. Ещё этот ауезжай недвусмысленно намекает…

— Да-да, ок, — кивнул Щека.

Выкидываем через дверь всякую ручную кладь, которую бывшие пассажиры напихали на полки, а затем помогаем Гале с загрузкой мяса броника в освобождённое багажное отделение.

Забиваем мясо в багажные отсеки, а всё, что не влезло, складируем в хвостовой части. Там, как раз, будет сидеть Щека — займётся маринованием.

Проблема, как хранить мясо — это, конечно, серьёзно…

Я знаю, что при плюсовой температуре оно начинает портиться через пару часов, поэтому хорошей идеей было бы заморозить его где-то. Но Фазан сказал, что в полёте в багажном отделении будет что-то около нуля, а может и даже ниже, если с погодой не повезёт. Это выиграет нам ещё три-четыре часа времени до начала порчи.

Часть мяса замаринует Щека, но основная масса так и останется под угрозой.

Похоже, что придётся сушить, но это уже в следующем аэропорту.

— Отойдём? — предложила мне Лапша.

— Давай, — кивнул я.

Заходим в терминал и поднимаемся на второй этаж, в административную часть.

— Давно мы не оставались наедине… — прошептала Лапша, закрыв дверь.

— Да, давно, — улыбнулся я.

— У тебя есть гандоны? — спросила она.

— Конечно, — сказал я.

Секс у нас получился жутким. Мы грязные, потные, воняем всем, чем только можно, от тухлой крови до авиационного бензина, поэтому кресло какого-то местного босса было навсегда осквернено.

Тем не менее, этот опыт я не могу назвать неудачным. Скорее, наоборот — такого я себе и представить не мог.

Выхожу из терминала в приподнятом настроении.

— Ты чё там делал? — спросил Щека, собравший вычищенный АКМ.

— Да так, гулял, — ответил я.

— С Лапшой? — приблизился он ко мне.

— Ну, да, — кивнул я. — Просто гуляли вместе.

— Пахнет пиздежом и ёблей, — нахмурился Щека. — Ты чё, поёбываешь её, что ли?

— Ну-у-у, э-э-э… — растерялся я.

— Да ладно, я знаю, — заулыбался он. — А по тебе сразу и не скажешь, что ты милфхантер. Ну, моё уважение. Давно?

— С Park Inn’а, — ответил я.

— Нихуя себе, — ещё шире заулыбался Щека. — Ловелас, что видит твой еблистый хуй⁈

— Да иди ты, — поморщился я.

— Нет-нет, это круто, — похлопал меня он по плечу. — Не теряешь время зря и это правильно. Я вот тоже планирую, но что-то всё нет момента…

Он посмотрел на Галю и Фуру, сидящих на лавке и чистящих ПТРС.

— Галю?.. — тихо спросил я. — Ты аморальный ублюдок… Она же только потеряла семью…

— Ебанулся, что ли⁈ — изумлённо выпучил глаза Щека. — Как ты мог такое подумать вообще⁈ Фуру… Фуру…

— А-а-а, теперь понял, — покивал я. — Ну, удачи тебе.

— Удача нужна неудачникам, — усмехнулся Щека. — Она мне намекает прямо с момента, когда мы покинули Новокузнецк.

— О, окей… — сказал я.

— Итак, господа присяжные-заседатели! — вошёл в терминал Фазан. — Наша пташка полетит — системы в порядке, но осталось только заправить баки! Остался вопрос — куда летим?

Примечания:

1 — Кап — от англ. cap — «верхушкa» — это максимальное значение какого-либо показателя или уровня персонажа в игре, после которого его дальнейшее развитие теряет смысл или становится невозможным.

2 — Рандом — от англ. random — «случайность» — в сленге геймеров, это означает ровно то, как это слово переводится с английского. Но вообще, если смотреть в корень явления, то рандом в играх начали использовать почти на самой заре игровой индустрии. Началось всё в настолках. Например, в шахматах есть элемент рандома — когда жребием выбирают, кто играет за белых, но на этом весь рандом кончается. А в настольных играх типа «Dungeon Dragons» буквально всё построено на рандоме — игроки кидают кубики по каждому поводу, чтобы проходить проверки на характеристики, срабатывание абилок и так далее. По сути, таков дизайн подобных игр и это может быть интересно — рандомная генерация карты, случайное распределение предметов и ценностей, а также выпадение случайного лута из убитых мобов. Но бизнесмены от игропрома не были бы собой, если бы не нагнули игроков, применив этот самый рандом: они изобрели лутбоксы, в которых ценные призы выпадают с определённой вероятностью. И если продавать лутбоксы за реальное бабло, то это уже не игра, а бизнес-модель — исторически не так давно была настоящая эпидемия лутбоксов, потому что для бизнесменов игропрома это реально добыча денег, буквально, из нихуя. Игровое сообщество, естественно, было возмущено, игроки были в бешенстве, но, как оно обычно и бывает, это не привело ни к чему и лутбоксы успешно существуют до сих пор. Есть мягкие версии, такие как лутбоксы от Valve, которые дают косметическую хуергу, а есть жёсткие версии, как лутбоксы от Gaijin Entertainment, где в лутбоксах содержится нагиб за бабки. И мне страшно, блядь, представлять, сколько денег всякие школьники вливают в это, по сути, казино. И не только школьники. Но вся прелесть лутбоксов в том, что ценные призы выпадают с элементом случайности, как правило, с минимальными шансами, поэтому чисто статистически, большая часть покупок — это покупка большого нихуя, в надежде на свою счастливую звезду. И в этом вся мулька. Когда в дело вмешивается бизнес, всё это дело сразу же опошляется и превращается в насос по выкачиванию бабла. Надеяться остаётся только на здравый смысл игроков, но у большинства его, по-видимому, тупо нет, поэтому бизнес-модель с лутбоксами до сих пор остаётся сверхприбыльной. И вот здесь находится тонкая грань между онлайн-играми и ебаными онлайн-казино — перейти с одного на другое очень и очень легко.

3 — Зарегать — это от «зарегистрировать» — на сленге дотеров это означает «начать поиск игровой сессии».

Глава седьмая

Агрегатное состояние

*Российская Федерация, Курганская область, в небе, 22 октября 2026 года*

— Мне нужен твой совет, Студик, — обратилась ко мне Фура.

За убийство того здоровенного броника ей отсыпало 3217 очков опыта, из-за чего она повысила уровень с 28-го до 30-го, то есть, получила два очка характеристик, которые сразу же вложила в «Термоконтроль».

Сейчас все вкладываются в «Термоконтроль» — зима близко, а ещё это стратегический мув, (1) потому что «Энергетический уровень» актуален, как никогда, поскольку сейчас у нас нет постоянного места жительства. А раз мы бомжи, то гарантированных источников пищи у нас нет, поэтому надо запасаться личным жиром.

— Спрашивай, — кивнул я.

— Как думаешь, стоит усиливать «Разрывающий крик»? — спросила Фура. — Или лучше усилить «Нейроакустическую калибровку»?

— Ну… — задумался я. — Я считаю, что лучше усилить крик. По разведке, думаю, мы прикрыты со всех сторон. Просто нет таких тварей, которые могут подобраться к нам незамеченными. Во всяком случае, пока что.

— Хм… — хмыкнула Фура.

Жму на рукоять и опускаю спинку сиденья до максимума, то есть, оказываюсь практически в лежачем положении. Никогда в жизни не летал, до недавних пор, но если сравнивать комфорт Бомбардира с Ан-2, то это как сравнивать президентский люкс с обоссанной картонкой под мостом.

За окном голубые небеса, а внизу облака. Фазан сказал, что мы поднялись на высоту 7000 метров, чтобы сэкономить топливо. Как именно это экономит топливо, он не объяснил. (2)

— Ладно, ещё подумаю, — сказала Фура и пошла к своему месту.

Закрываю глаза и пытаюсь уснуть.

Мы летим в Москву, в аэропорт Жуковский.

Поначалу обсуждался вариант прилететь куда-нибудь в малолюдные места, потому что в Москве всё может быть очень плохо, но наш опыт посадок на аэродромах показал, что это всегда риск. И мы решили, что чем меньше посадок, тем меньше риска.

В бизнес-класс вошёл Проф. Да, тут есть огороженная занавесками зона бизнес-класса, где есть пять мест. Я выиграл себе место в «камень-ножницы-бумага» у Щеки, который вынужден лететь в эконом-классе, пусть и на передних местах.

— У нас осталось не так уж и много патронов, — сказал Проф, сев на своё место. — Нужно будет поскорее решить эту проблему, как-нибудь.

— Но как? — спросил я, открыв глаза.

— Будем разбираться по прибытии, — сказал Проф. — Но я это говорю к тому, что нужно экономить. Я уже сказал остальным, что впредь стреляем только одиночными. Если кончатся патроны, мы будем обречены. Сколько у тебя винтовочных?

— У меня ещё 307, из которых 72 Б-32, а остальные — обычные ЛПС, (3) — ответил я.

— Напиши это в чат, — попросил Проф. — Нужно точно знать, сколько у нас боеприпасов.

Это ещё один существенный минус бомжевания — негде пополнить боезапас. В Новокузнецке можно было бесплатно получить полный БК на рейд, а если очень надо, то обменять еду или медикаменты на патроны, а сейчас если что-то кончилось, то кончилось.

Подключаюсь по Bluetooth к общему чату.

Сразу же вижу сообщение от Фуры.

— «Ларингоакустический импульс»

Описание: усиленная конфигурация гортани с добавлением супраглоттических карманов и щелевых резонаторов; утолщённые вибрационные связки. Гипертрофированы мышцы среднего уха и введён внутренний демпфер, снижающий самоповреждение. Реализована частотная модуляция и формирование узконаправленного «луча».

Режимы:

Импульсный: одиночный импульс 0,6–1,0 секунды для кратковременного подавления целей.

Длинный: непрерывный выброс на 2–3 секунды для площадного подавления.

Узконаправленный: сжатие диаграммы направленности до ±15°- повышенная плотность энергии на оси.

Низкочастотная модуляция: 18–40 Гц для усиления вегетативных реакций на ближней дистанции.

Эффект:

Ближняя зона (до 7 метров): дезориентация, временная глухота, повышенная вероятность разрывов барабанных перепонок.

Средняя зона (7–20 метров): сильная боль в ушах, частичная потеря слуха, тошнота, нарушение координации, в узконаправленном режиме физическое повреждение слуховых органов по оси луча.

Дальняя зона (20–40 метров): выраженный дискомфорт; в узконаправленном режиме — дезориентация вдоль линии луча.

Низкочастотная модуляция (до 10 метров): усиленные вегетативные реакции.

Расход: 880 килокалорий за активацию, продление — 230 килокалорий в секунду сверх 3 секунд.

— Посмотри, что написала Фура, — сказал я Профу.

Тот достал телефон и подключился к общему чату.

— Значит, выбрала усиление «Разрывающего крика», — произнёс он, прочитав её сообщение. — Так.

Смотрю на экран и вижу, что появилась подпись «Проф пишет…»

Пока он набирает сообщение, вписываю своё сообщение — о количестве патронов, гранат, а также прочих ништяках, имеющихся у меня в личных запасах.

«Поздравляю, Фура», — написал Проф. — «А теперь уведомление: напишите в отдельный чат наличные запасы боеприпасов и прочего снаряжения. Будем актуализировать, чтобы расходовать их эффективнее. И ещё — с этого дня стреляем только одиночными, переходя в режим автоматической стрельбы исключительно в случаях крайней необходимости».

У меня есть шесть РГН, которые я берегу, как зеницу ока, а также три Ф-1 и одна РГД-5 — всё нажито непосильным трудом…

Остальные тоже начали присылать свои запасы. В целом, у всех всё в порядке, потому что против мутантов много патронов не нужно — всё-таки, в бою не приходится перестреливаться почти вслепую, как с людьми.

— Ронин! — позвал Проф.

Тот вышел из кабины пилотов.

— Актуализируем план, — сказал Проф. — Прилетаем в Жуковский — что дальше?

— Высаживаемся, отражаем возможное нападение животных, удостоверяемся в безопасности и ищем подходящий транспорт, — ответил Ронин. — Далее нам нужно найти безопасное место для опорной базы, а после мы будем искать людей и разбираться в ситуации.

План надёжен, как швейцарские часы, но лучше у нас нет.

— А если всё сложится не так, как мы ожидаем? — уточнил Проф.

— На такой случай мы заранее заправим Бомбардир, — ответил Ронин. — Если что-то пойдёт не так, вернёмся в Жуковский и полетим куда-то ещё.

— Но куда? — спросил я.

— Можем обдумать это, — улыбнулся Ронин. — В Москве может быть всё, что угодно, поэтому да, лучше продумать пути отхода.

— Какие идеи? — спросил Проф.

— Пока что, никаких, — ответил бывший майор. — Везде плохо. К тому же, у нас с вами неоднозначная ситуация. С одной стороны, нам нужно спокойное место, а с другой, оно не должно быть слишком спокойным, чтобы вы могли развиваться.

— Поволжье, — предложила Галя. — Там степь, а значит, животных не так много.

— А не махнуть ли нам куда-нибудь в Европу? — спросил Щека. — Там с животными было не очень, поэтому может быть, что сохранились государства. Один мой постоянный тиммейт переехал в Белград и рассказывал, что там круто.

— Может, в Москве будет неплохо? — спросил я.

— Она не просто так прекратила выходить на связь, — сказал на это Проф. — Что могло случиться?

— Не знаю, — произнёс Ронин. — В Московской области должны быть сконцентрированы крупнейшие хранилища продовольствия и медикаментов. У Москвы есть все условия, чтобы пережить этот кризис. Да, сообщалось, что город разделился на анклавы, что не очень хороший знак, но в области дислоцировано очень много войск, поэтому контроль должен был быть восстановлен.

— Что-то ты это всё как-то не очень уверенно говоришь, — заметила Фура. — Почему?

— Всё может быть, вот почему, — ответил он. — Увидим на месте. Так какие есть предложения, куда лететь, если всё сложится плохо? Поволжье, Сербия?

— Можно в какую-нибудь Данию? — предложила Лапша. — Там есть остров, на котором стоит Копенгаген. И я думаю, что надо рассмотреть острова. Там можно жить нормально, без мутантов.

— Я бы хотел держаться подальше от воды, — покачал головой Щека. — Морские чудовища…

— Что им делать на суше? — нахмурилась Лапша. — Пусть едят друг друга в морях и океанах, а мы будем жить на острове, подальше от сухопутных тварей.

— А чего тогда не Британия? — спросил я.

— Слишком много населения, — покачала головой Лапша.

— Вы поддаётесь убеждению, что сейчас где-то сильно лучше, чем у нас, — сказал Ронин. — Поймите — если где-то есть еда, то там будут животные. Чтобы избежать животных, нужно отправиться туда, где нет еды. Но там не сможем выжить и мы. Так что это веский повод хорошо всё обдумать.

— Всё понятно, — поморщился Щека. — Нужно сделать так, чтобы мы стали проблемой для животных, а не они для нас. Нужно качаться — ничего не изменилось.

*Российская Федерация, Московская область, город Жуковский, Международный аэропорт, 22 октября 2026 года*

— Студик, на выход! — скомандовал Проф.

Выскакиваю из остановившегося самолёта и мчу к длинному зданию некоего склада.

Применяю способность и ненадолго взмываю в небеса, а затем приземляюсь на жестяную крышу и сразу же начинаю осматриваться через ИК+УФ-зрение, в комбинированном режиме.

Сразу видно, что недавно тут никто не проходил — явных следов не наблюдается, а всё пространство вокруг, кроме нашего самолёта, очень холодное.

— Вокруг чисто, — сказал я в баофенг.

Покинув самолёт, члены группы вытащили грузы и побежали под прикрытие этого непонятного склада.

А я продолжил внимательно наблюдать за взлётным полем и за пространством северо-восточнее, где раньше была авиационная выставка.

Тепловых следов никаких, что начинает меня обнадёживать…

— Щека, Лапша — за остальными грузами, — приказал Проф. — Остальные — прикрывайте.

Сейчас прохладно, но я ощущаю нынешние 10 градусов Цельсия как комфортные, несмотря на моросящий дождь с порывами ветра.

Нужно удостовериться в безопасности окружающего пространства, найти вместительную машину, а затем ехать в город.

Кажется, вся Москва должна уже знать, что на Жуковский прилетел целый самолёт, поэтому нужно убраться отсюда побыстрее, потому что мы не знаем, чего ждать от людей.

— Студик, что видишь? — спросил Проф.

— Здесь холодно, — ответил я. — Ни одной живой души.

А вообще, к востоку от нас царит разруха — лежат шатры, заваленные павильоны, ржавеет выставочная военная техника, а также разбросан различный мусор. Костей и обрывков одежды не наблюдаю — наверное, здесь были люди, но все разбежались, в тот день, когда животные чокнулись.

Есть риск, что мы не найдём на парковке ни одной машины, но нужно проверить.

— Фазан, Щека, Галя — найдите топливо! — приказал Проф. — Остальные — ждём здесь! Если встретите угрозу — сразу отступайте. Щека, это я говорю специально для тебя!

— Да понял, понял… — поморщился тот.

Троица направилась в известное Фазану место, где-то к северу от взлётки.

Пристально рассматриваю окрестности, но всё портит дождь, превратившийся в ливень. Падающие капли дождя «крадут» ИК-излучение объектов, поэтому я уже перестал видеть слишком далеко ушедших Фазана, Щеку и Галю. А они ушли-то метров на двести — я вижу их обычным зрением, но ИК пасует.

Это очень неприятное обстоятельство. Теперь я жалею, что не усилил ИК+УФ-зрение — возможно, усиленная версия позволила бы игнорировать такие мелочи, как дождь и стёкла…

— Проф, я почти нихрена не вижу! — сообщил я стоящему внизу Профу. — Всё портит ливень!

— Тогда спускайся, — сказал Проф.

Спрыгиваю на асфальт и захожу в открытую секцию хранилища.

Тут какие-то фрагменты крыльев, непонятные агрегаты, какие-то штуки, накрытые запыленным брезентом, а также канистры с авиационным маслом.

— Москва встречает неласково, — улыбнулся Ронин, сидящий на куске обшивки самолёта.

— Не говори, блин, — стряхнул я с рукавов капли воды. — Капец…

— Фура, что-нибудь слышишь? — спросил Проф.

— Ничего, кроме ливня, — покачала она головой.

Ливень и ей всё портит, несмотря то, что «помехозащищённость» её слуха кратно выше, чем у обычных людей.

— Нашли наливник, — сообщил Фазан. — Сейчас запустим генератор и заполним его под завязку.

— Принято, — ответил ему Проф.

Прошло примерно минут сорок, а ливень никак не желал утихать.

«Это всё глобальное потепление виновато…» — подумал я с недовольством. — «Теперь, когда все промышленные предприятия встали, началась эра климатического хаоса — устаканиваться всё это будет долго».

Наконец, снаружи раздался рёв движка и показался оранжевый наливник, за рулём которого сидит довольный Щека.

Машина проехала к Бомбардиру и Фазан начал заправлять самолёт.

— Мы залили в наливник шесть с половиной тонн керосина, — сообщил он по баофенгу. — Сейчас заправим Бомбардира и оттащим его куда-нибудь в неприметное местечко, чтоб не спиздили…

Заправка заняла примерно полчаса — за это время Фазан и Щека сбегали за тягачом, оставив Галю следить за топливозаправкой.

Следующей манипуляцией было перемещение Бомбардира на авиавыставку. Фазан хитёр и коварен…

Они с Щекой поставили Бомбардир между не летающими экспонатами, и я просто восхитился коварством этой маскировки, потому что мне вот, например, не придёт в голову искать рабочий самолёт среди тех, что точно не летают, потому что являются музейными экспонатами. А чтобы понять, что этот Бомбардир может летать, нужно забраться в него и проверять.

На нём, конечно, написано «QAZAQ air», но кто сказал, что ему не место на выставке? Никто ведь не знает, что здесь должно быть, а чего не должно.

Так или иначе, это решение гораздо умнее, чем попытка спрятать самолёт в одном из ангаров. Если кто-то будет искать, на чём улететь, ангары станут первым местом для поисков.

— Загружаемся рюкзаками и готовимся к выходу! — приказал Проф, когда Щека и Фазан вернулись.

Вешаю себе на спину рюкзак с упакованным мясом — там килограммов 60–70, не меньше, взвожу «Витязь» и ставлю его на предохранитель.

— В походный порядок, — приказал Проф. — Студик — веди нас!

Выстраиваемся в нужный порядок, предназначенный для отражения внезапных нападений, и двигаемся к зданию терминала.

Тут тоже разруха — все окна разбиты, мебель перевёрнута, и всё в пыли и грязи. Также замечаю следы попыток поджога.

Человеческих и звериных следов не обнаруживаю — тут, похоже, никого не было уже очень давно.

Пересекаем терминал и выходим на парковку. Здесь вообще какая-то дичь — машин много, но большая часть с выбитыми стёклами, будто кто-то целенаправленно ходил и дубасил по ним битой.

Здесь преимущественно легковые машины, но есть один минивэн…

— Вон бусик, — указал Щека на белый автобус. — Может, на нём поедем?

Подхожу к минивэну и вижу, что у него проколоты все колёса, а ещё кто-то повыбивал все стёкла и украл руль. Не вариант.

— Да, лучше автобус, — согласился Проф.

Это автобус на электричестве, что я понял по здоровенной надписи на борту: «ЭТО ЭЛЕКТРОБУС».

— Справишься? — спросил Ронин.

— Как-нибудь разберусь, — сказал Фазан и сел в водительское кресло.

Он начал разбираться с управлением, а мы загрузили всю поклажу и расселись по местам.

— Всё, разобрался, — сказал Фазан.

— Поехали, — приказал Проф. — Студик, становись у Фазана и смотри через дверь.

Фазан открыл переднюю дверь, и я встал на подножку. Стекло — это мой криптонит…

Ронин как-то сказал, что в тепловизорах используют какой-то арсенид галлия, который прозрачен для инфракрасного излучения, но он крайне дорог и в быту практически не встречается.

Едем в Люберцы, о которых я только слышал, что это такой район в Москве.

— Да твою, сука, мать… — процедил Фазан, объезжая сгоревшую машину, стоящую посреди дороги.

Все тротуары забиты мятыми в хлам тачками, которые сталкивались туда бульдозерами или танками.

Кто-то расчищал трассу — наверное, чтобы доехать до Жуковского. Скорее всего, это были военные, которым нужно было топливо с аэропорта, но они взяли дизель и бензу, потому что керосин остался в баках.

Город пуст и холоден, разруха повсеместна, некоторые дома сгорели дотла, на дорогах россыпи разнокалиберных гильз, а в стенах зданий и в асфальтовом покрытии выбоины и сквозные отверстия не только от автоматических пушек и крупнокалиберных пулемётов, но и воронки от снарядов. Здесь шла настоящая война.

Человеческие кости встречаются, но все они изгрызены и переломаны челюстями зверья. Кто-то основательно подъедал лежавшие здесь людские тела, не брезгуя даже костями…

— А это Октябрьский проспект! — сообщил Фазан. — Добро пожаловать в Люберцы, леди и джентльмены! Скоро мы увидим знаменитейшую экспозицию, изображающую отлитых из бронзы Расторгуева и Дусю!

— А что за Дуся? — совершил ошибку Щека.

— О-о-о, хорошо, что ты спросил! — обрадовался Фазан. — Дуся — это агрегат! Наверняка вы, зумеры, никогда не слышали эту великую песню группы Любэ, которая начинала свой славный творческий путь именно здесь, в Люберцах. А вот, прямо сейчас, по правому борту…

— Контакт, два часа!!! — заорал я, увидев тепловое пятно. — Четвёртый этаж! Гранатомёт!!!

Фазан резко нажал на тормоз и я не удержался, вывалившись из автобуса.

Гранатомётчик выстрелил и граната взорвалась где-то рядом, а я ощутил острейшую боль в левой пятке.

— А-а-а-а!!! — заорал я и поддался инстинктам.

Инстинкты же побудили меня применить способность, и я пролетел пятьдесят метров, врезавшись в стену здания.

Очухиваюсь и вижу, как в брусчатку передо мной врезаются многочисленные пули. Это резко отрезвляет и я начинаю быстро соображать.

Переползаю за пирожковоз, стоящий на парковке и вытаскиваю из подсумка РГН. Я нахожусь прямо под зданием, из которого по нам выстрелили, поэтому у меня есть отличная возможность убрать эту суку и её друзей, если они в той же квартире…

Выдёргиваю предохранительную чеку, отпускаю скобу, даю взрывателю взвестись и бросаю гранату в окно, из которого вновь высунулся гранатомёт.

Бросок получился трёхочковым и победоносным — дымящая граната залетела в окно, кто-то громко и с отчаяньем заорал, а затем раздался взрыв. Гранатомётчик наполовину вывалился из окна и мы встретились взглядами. Я не стал медлить, снял «Витязя» с предохранителя и дал очередь прямо в морщащуюся морду этого урода.

Уведомления привычно смахиваю, а затем достаю из подсумка Ф-1, выдёргиваю чеку и бросаю её в то же окно. Согласно инструкции, противоречащая абсолютно всем фильмам, которые я видел ранее, граната редко убивает всех наповал, поэтому желательно закидывать ещё одну, если не уверен. А я капец как не уверен…

И инструкция из интранета оказалась правдивой — когда в квартире оказалась вторая граната, снова раздались крики и поднялась суета.

Тем временем, перестрелка продолжалась. Вторая группа противника стреляла откуда-то со стороны моста — наша команда укрылась за правым бортом автобуса и отстреливалась, а я думал, что можно сделать…

Выглядываю из-за пирожковоза, и по мне сразу же отрабатывает один из вражеских стрелков.

— Студик, на мост! — приказал Проф.

— Принял! — ответил я.

Да, это же отличный вариант — завладеть высотой и приблизиться к противнику…

Выскакиваю из-за пирожковоза и применяю способность. Взлетаю на мост и сразу же падаю на брюхо. Ограждение моста начало трепать пулями — над моей головой зажужжал свинец в цельнометаллической оболочке.

Переползаю к Мерседесу ML и укрываюсь за его колесом.

Две гранаты потратил — это прямо много для одного боя. Но ситуация была особенной, поэтому не потратить их я не мог.

Вооружаюсь СВТ-40 и осторожно выглядываю из-за капота Мерса.

Вижу пулемётчика, который палит по автобусу короткими очередями. Он очень тёплый, видный очень хорошо. Беру его на прицел и стреляю. Череп взрывается горячими брызгами и тело падает на пол.

Сразу же ныряю за Мерс, после чего по машине начинают садить из всех стволов. Пули рвут корпус и безнадёжно портят двигатель, но это не моя машина, ха-ха-ха…

Ползу влево, к Газели, навсегда застывшей в трёх метрах от Мерса.

Ненавязчиво выглядываю из-за её капота и вижу, что противники продолжают палить по Мерсу и автобусу. Пулемётчиком стал какой-то другой стрелок, и я беру его на прицел.

Мощная винтовочная пуля врезается ему куда-то в шею, разбрызгав в стороны горячую кровь, а я сразу же укрылся за двигательным отсеком и колесом Газели.

Как я понял, противник осознал, что потери слишком велики, поэтому решил отступить.

— Они отступают! — сообщил я по баофенгу. — Настигать их⁈

— Нет! — ответил Проф. — Контролируй направление! У нас проблемы!

— Что случилось⁈ — спросил я.

— Щека ранен! — ответил Проф. — Не отвлекайся — мы со всем справимся!

— Студик, я выдвигаюсь к тебе, — сообщил мне Фазан.

Он подбежал к мосту, забрался на чью-то брошенную машину и вскарабкался на мост.

— Что с Щекой? — спросил я сразу же, как он присел за Газелью.

— Осколками сильно порезало, — ответил он. — Кажется, калорий должно хватить.

— Хорошо, — кивнул я. — Противники в последний раз были на первом этаже — где окна открыты или выбиты.

— Они точно съебались? — уточнил Фазан.

— Точно, — кивнул я.

Он высунулся и посмотрел на здание.

— Убрал кого-нибудь? — спросил он.

— Двоих точно положил летально, — кивнул я. — Остальные решили не играть с судьбой.

— И это они правильно, — усмехнулся Фазан. — Нехуй играть с нею.

Примечания:

1 — Мув — от англ. move — «движение» — в современном молодёжном сленге это означает какое-либо действие, решение, выбор или даже ход. Выражения «стратегический мув» и «стратегический ход» означают одно и то же.

2 — О топливе и высоте — из-за большей разреженности воздуха, на больших высотах самолёт летит быстрее при том же расходе топлива, потому что сопротивления меньше. Конкретно в случае Bombardier DHC-8-Q400, оптимальная высота для пассажирских перевозок — 7000 метров, потому что он турбовинтовой и выше эффективность винтов будет практически никакой. Для самолётов с турбовентиляторными двигателями оптимальной высотой являются 10–12 километров.

3 — О номенклатуре боеприпасов Студика — Б-32 — бронебойно-зажигательный патрон, в донной части пули которого размещён стаканчик с зажигательной смесью. Предполагается, что после пробития условного топливного бака, зажигательная смесь должна поджечь топливо. ЛПС — лёгкая пуля стальная, со стальным сердечником в цельнометаллической оболочке. В 1988 году была произведена модернизация, в результате которой новый боеприпас обзавёлся сердечником из термоупрочнённой стали, повысивший бронепробиваемость примерно в 1,5 раза, но название патрона менять не стали, поэтому надо смотреть на год производства, чтобы понять, какие характеристики у патрона.

Глава восьмая

Тепло наших тел

*Российская Федерация, город Москва, район Люберцы, во дворе, 22 октября 2026 года*

— Нет, они только на выброс, — посмотрел Фазан на подошву моего ботинка. — Сколько потратил на восстановление?

— 2318 килокалорий, — ответил я. — Сам не заметил, как нажал…

— Оно и правильно, — улыбнулся Фазан. — Зачем тебе с дырявой ногой ходить?

Мне в ногу прилетел крупный осколок, порвавший левый ботинок. Боли больше нет, пятка снова цела, но вот «Эйр Форс» необратимо испорчен. Ему уже не помочь, подошва перерезана, а внутреннее покрытие пропитано кровью…

— Ничего, новые найду, — сказал я. — Это же Москва.

— Да, — кивнул Фазан и пошёл на выход из квартиры. — Я-я-я люблю тебя-а-а-а… Москва-а-а-а… Люблю тебя-а-а-а, Москва…

У меня есть запасные кеды — их-то я и надел, после того, как сменил носки.

Смотрю на лежащего на диване Щеку, восстанавливающегося после ранения. Он принял на себя значительную часть осколков, прикрыв Ронина и Фуру. В смысле, он этого не планировал, но так получилось, что он оказался перед ними.

Ронин получил осколочное ранение в правую руку, а Фура отделалась лёгким испугом и тремя осколками, застрявшими в бронежилете.

Фазан тоже был ранен — в него попало прямо много осколков, судя по множеству кровавых пятен на руках и ногах, но ни один из них не смог преодолеть его костно-металлические плиты, равномерно распространённые по всей поверхности тела. Единственное, ему обожгло лицо и глаза, но это было устранено очень дёшево и быстро.

В перестрелке, пока я бился против гранатомётчика и троих его друзей, ранили Галю и Лапшу, но они уже оклемались.

Сразу после того, как стало ясно, что оставшиеся противники ушли, мы заняли квартиру на втором этаже и начали приходить в себя.

Оружие и экипировка убитых врагов находятся здесь, в гостиной — РПГ-7 с двумя выстрелами ПГ-7ВЛ, три АК-74М, один АКС-74У, около 900 патронов 5,45×39 миллиметров, а также две гранаты РГД-5.

Другие противники, с которыми мы перестреливались через дорогу, бросили тела, но забрали оружие и снарягу, поэтому Проф и Фазан вернулись ни с чем.

— Ты как? — подошёл я к Щеке.

— Ощущаю, как в требухе двигаются осколки… — пожаловался он. — Анлак…

— Сочувствую, — сказал я. — Может, промедола вколоть?

— Наркоту?.. — поморщился Щека. — Нет, нахуй…

— Как знаешь, — пожал я плечами.

Достаю из рюкзака вяленую свинину, пачку чипсов со вкусом грибов в сметане и бутылку «Фанты». Надо поесть и подумать о дальнейшем развитии.

У нас вынужденный простой на полтора часа, пока все не восстановятся. Ронин, конечно, так быстро не поправится, ведь он не КДшник, но у остальных никаких проблем.

Жуя жёстковатое мясо, думаю о том, что в иной ситуации, будь мы обычными людьми, я бы выбыл по ранению на пару-тройку недель, с высоким риском заражения и потери конечности, Галя и Лапша тоже бы выбыли на срок до месяца, из-за пулевых ранений, а Щека бы 100% умер, как и Фазан.

Фура и Проф — это единственные, кто должны были тащить нас всех, будь мы обычными людьми…

Но пройдёт ещё полтора часа и мы будем готовы продолжить путь.

— Недолго мы на электробусе по Москве покатались, — сказал вошедший в квартиру Проф. — Есть ещё вяленка?

— Да, — кивнул я и достал из рюкзака ещё один свёрток.

Проф сел за обеденный стол справа от меня и достал из подсумка плоскую фляжку с самогоном.

Сделав из неё глоток и довольно крякнув, он откусил кусок мяса и начал его тщательно пережёвывать.

В квартире, кстати, не обнаружилось никакой еды — судя по следам на входной двери, её грубо вскрыли, а затем квартира была ограблена. В спальне обнаружились неплохие деньги, где-то 40–50 тысяч рублей 1000-рублёвыми купюрами, вываленные на пол. Но мародёры искали совсем не деньги…

Квартира на четвёртом этаже, где погиб гранатомётчик и команда, тоже была разграблена, причём очень давно. Метод аналогичный — грубое вскрытие и тотальный бардак. Даже мебель переворачивалась и распарывалась, будто кому-то пришла в голову идея, что кто-то станет прятать в ней еду.

Съедаю примерно полкило мяса, всю пачку чипсов и выпиваю литровую бутылку тёплой «Фанты». Теперь можно посидеть в кресле и подумать, куда вкладывать очки характеристик.

Мне отсыпало за этот бой 9607 очков опыта, что очень много, но, как и в предыдущие разы, когда мне щедро отсыпало опыта, я не хочу повторять такой капец снова. Я ведь думал, что умру сегодня, потому что сразу после взрыва мне казалось, что всё, докатались.

Я взял сразу два уровня и поднялся с 40-го по 42-й. Развитие медленное, потому что интервалы между уровнями идут на тысячи очков опыта.

Два очка характеристик решаю вложить в «Термоконтроль», потому что зима близко — во-первых, а во-вторых — лучше приготовиться к следующему повышению «Энергетического уровня» заранее. Но я больше исхожу из резона зимы.

Теплых мест для зимовки никто не гарантирует, может быть, нам придётся часто морозить задницы за городом — кто знает, как всё сложится? Вот и я не знаю, поэтому подстраховываюсь.

Да и вообще, всё уже, исходя из сегодняшнего опыта, складывается, мягко говоря, не очень.

Смотрю на итоговую статистику:

— Иди на крышу, — попросил Проф. — Посмотри, что творится вокруг.

— Окей, — кивнул я и поднялся с кресла.

Поднимаюсь на пятый этаж хрущёвки и взбираюсь по стремянке, поставленной под люком на крышу.

Наверху уже сидят Фура и Ронин.

— Как рука? — спросил я у последнего.

— Приемлемо, — ответил он. — Но стрелок из меня теперь неважный.

— М-хм… — хмыкнул я. — Ничего страшного. Если что, прикроем.

Подхожу к ограждению крыши и рассматриваю улицы.

На противоположной стороне холодно, из домов тепло никуда не просачивается, что означает лишь то, что там его нет — в Новокузнецке мне нравилось определять, живёт ли в доме кто-нибудь — по теплопотерям, хорошо видимым через ИК-зрение.

Это очень надёжный способ выявления постоянного обитания людей, даже если нет отопления — когда в квартире кто-то просто находится больше суток, начинается нагрев и идут теплопотери в области швов и окон. В случае старых домов, работает безотказно, а вот всякие новостройки, со стеклопакетами и современной теплоизоляцией, конечно, всё портят.

В брошенных машинах тоже холодно. Уже темнеет, поэтому я активирую УФ-зрение, чтобы посмотреть на наличие следов поблизости. Видны следы засадников, которые активно шастали тут около трёх-четырёх часов назад, плюясь и сморкаясь, бросая бычки и прочий мусор.

Вряд ли они пришли конкретно за нами — когда они уже были здесь, мы ещё не прилетели.

— Что всё это может значить, Ронин? — спросила Фура, прислушивающаяся к окружающему пространству.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Но, похоже, что здесь всё хуже, чем я думал.

— Куда мы дальше? — спросила она.

— Нам нужно на Лубянку, — ответил Ронин. — И вообще, в центр — если где-то и сохранилась власть, то там. Хотя… Я не знаю, что делать дальше. Эта группа — непонятно, кто они. Возможно, лучше будет залечь на дно, до выяснения.

Ни один из заваленных нами уродов не был из КДшников — это были обычные люди, причём очень тощие. Наверное, питались очень плохо, причём уже давно.

— А где? — спросил я.

— Да где-нибудь, — пожал плечами Ронин. — Мне не нравится эта ситуация — всё выглядит так, будто план по восстановлению порядка был провален и город мёртв.

— Эх, надо было взять кого-нибудь живьём… — произнёс я.

Остро не хватает информации. У убитых были телефоны, но там никакой полезной информации, кроме офлайн-карт с непонятными метками.

— Будь благодарен судьбе, что мы выпутались из этой истории живыми, — улыбнулся Ронин, а затем посмотрел на свою перебинтованную руку. — Даже почти целыми. Надо было купить себе противоосколочный костюм…

— Да, надо было, — согласился я с ним.

Но в Новокузнецке их днём с огнём не сыщешь, потому что всё уже на руках у заинтересованных лиц или стоит столько, что почти невозможно купить. У Джобса, например, в прайс-листе был один крутой противоосколочный костюм, раньше стоивший около 150 тысяч рублей, но он зарядил за него цену в 3000 банок тушёнки и 20 мешков сахара. С таким богатством никакой костюм не нужен, поэтому Джобс, насколько мне известно, так его и не продал.

— Проф, тут чисто, — сообщил я через баофенг. — Продолжать наблюдение?

— Нет, можешь спускаться, — ответил Проф. — Фура — слушай.

— Поняла, — ответила ему Фура.

Спускаюсь по лестнице и возвращаюсь в квартиру.

— Как ты? — заглядываю я в спальню.

Лапша до сих пор отлёживается после ранения — ей прилетело в правый бок, 5,45 миллиметров, что было бы очень серьёзным ранением, если бы не форсреген. Ей должно остаться ещё пару десятков минут до завершения процесса.

— Бывало и получше, — вздохнула она. — Куда мы дальше?

— Ронин ещё не определился, — ответил я ей. — Он хочет на Лубянку, но говорит, что это рискованно, пока мы не знаем, что тут творится.

— А что Проф говорит? — спросила она.

— Ничего, — сказал я. — Будем думать — время, пока что, есть.

Иду на кухню и вижу там Галю, зашивающую свою горку.

— Как себя чувствуешь? — спросил я.

— Нормально, — ответила она. — Форсреген творит чудеса. Правда, шрам на груди остался…

— Рассосётся, — улыбнулся я и показал на лицо. — Помнишь, как на меня насела долбанутая белка?

— Я была на этаж ниже, — улыбнулась Галя в ответ. — Но слышала, как ты визжал.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся я. — Да, было такое. Только я о том, что были глубокие шрамы, а сейчас посмотри — почти ничего.

Шрамы постепенно устраняются, поэтому на лице почти ничего, а вот на шее до сих пор виднеется след от давнего пореза.

— Ты хорошо сработал с гранатомётчиком, — похвалила она меня. — Если бы он выстрелил второй раз, мы бы точно кого-нибудь потеряли.

— Не растерялся, — улыбнулся я. — Хотя гранаты жаль.

Очень жаль — РГН уже не найти, как и Ф-1, а две РГД-5 не видятся мне достойной заменой.

— Ну, ты как, в целом? — спросил я. — Имею в виду, вообще?

— Я в порядке, — кивнула Галя. — Спасибо, что спросил.

— Держи, — вытащил я из подсумка предпоследний «Сникерс».

— Тебе нужнее, — покачала она головой.

— Бери-бери, — настоял я. — Мне не жалко. Ну и, если повезёт, новые найду.

— Хорошо, — вздохнула она. — Спасибо.

— Не за что, — улыбнулся я.

Возвращаюсь в гостиную.

Тут Ронин и Проф, изучают карту города на планшете.

— ТРЦ «Выходной»? — произнёс Проф задумчиво.

— Резоны? — спросил Ронин.

— Недалеко отсюда, больше пространства, внутри можно наладить адекватную оборону, ну и это всяко лучше, чем сидеть в какой-нибудь квартире, — ответил Проф. — Противник точно не сможет эффективно применить против нас бронетехнику.

— Думаете, будет бронетехника? — спросил я.

— Нельзя этого исключать, — ответил Ронин. — Да, лучше засесть в «Выходном».

— Так и поступим, — решил Проф. — Нужно завялить всё мясо, чтобы не пропало, ну и передохнуть с дороги.

*Российская Федерация, город Москва, район Люберцы, ТРЦ «Выходной», 22 октября 2026 года*

Солнце почти зашло, света мало, поэтому мы двигались быстро. Это привычка из Новокузнецка — в темноте ты становишься дичью, на которую вокруг полно охотников.

Когда мы подошли к ТРЦ, Фура послушала обстановку и сообщила, что всё очень тихо. Это нас обнадёжило и мы вошли в здание.

По дороге встречались признаки того, что в Люберцах творился полный капец — под ногами похрустывают кости, ветер таскает по улице клочки одежды и мусор, а некоторые улицы перекрыты завалами из машин.

Даже если бы у нас был транспорт, мы бы всё равно не проехали дальше по Октябрьскому проспекту, потому что перед ТРЦ стоит целое нагромождение из случайного автотранспорта.

Этот завал напряг нас, поначалу, потому что такое не возникает просто так, но оказалось, что это сделали военные — они оборудовали огневые точки, защищённые баррикадами из мешков с песком и даже пригнали БМП-3, которую потом кто-то подбил. Машина взорвалась и выгорела дотла, поэтому ничего ценного в ней нет.

А в ТРЦ, как я понял, размещался центр оперативного управления — вокруг баррикады, колючая проволока, военные прожекторы на крыше, места размещения миномётных и зенитных расчётов, а также укрытия для танков.

Танков здесь уже нет, но следы от их гусениц остались.

— Это все военные думают одинаково или ТРЦ — это прямо очень хорошее место? — спросил я у Ронина.

— Да, — ответил он после недолгой паузы.

— Что «да»? — нахмурился я.

— И думают одинаково, и место прямо очень хорошее, — улыбнулся Ронин. — В ТРЦ, как правило, огромные отапливаемые площади, инфраструктура специально создана для подъезда огромных масс машин и людей, ну и ориентир хороший. Наш «Сити Молл» был выбран именно из этих соображений. У местных военных были те же резоны. Но у них не получилось удержать ситуацию под контролем, как видишь.

Тут мы увидели поле костей в центре. Апокалиптическая картина…

— Нужно подняться на второй этаж, — сказал Проф. — Тут находиться будет неприятно.

Здесь воняет тухлятиной, прямо очень сильно, но я не думаю, что на втором этаже будет сильно лучше.

— Подземный этаж не рассматриваем? — спросил Щека.

Он всё ещё бледный после пережитого, кровопотерю так просто не устранить, но уже ходит и чувствует себя приемлемо.

— Там будет комфортно только Студику, — улыбнулась Фура. — А я не хочу спускаться в темноту.

— Мне кажется, там была наибольшая концентрация людей, — сказал Ронин. — Лучше туда не спускаться.

— Но от чего они умерли? — спросил я. — Что здесь случилось?

— Пули, — поднял Проф чьё-то ребро. — Трещина пулевая. И посмотрите вокруг.

А вокруг полно пулевых отверстий разного калибра. Похоже, что внутри ТРЦ шла какая-то очень интенсивная война.

— Жуть… — прошептала Лапша.

Поднимаемся на второй этаж по навсегда замершему эскалатору — тут получше, чем на первом этаже. Костей существенно меньше, но зато следов боевых действий больше. Тут взрывали гранаты, палили из гранатомётов и жгли бутики чем-то особо горючим. Даже сейчас чую какой-то химический запах, пробивающийся через тухлятину.

— Нет, здесь будет очень тяжело ночевать, — сказала Лапша.

— Мы ещё не были на третьем этаже, — покачал головой Проф. — Поднимаемся.

На третьем этаже ситуация оказалась получше, то есть, повреждений поменьше, но трупная вонь всё та же…

— Кино, — сказал Щека. — Можно на театральных креслах неслабо почиллить. (1)

— Как вариант, — кивнул я. — Жаль, что кино не посмотреть…

Доходим до кинотеатра — тут была жёсткая перестрелка, с кучей пулевых отверстий в стенах, россыпями гильз на полу и пятнами давно запёкшейся крови.

Какая-то жесть творилась, но никаких намёков на то, за что здесь сражались люди. Точно не против животных — против них воюют совсем не так. Если животные, конечно, не укрывались за стенами и не вели ответный огонь…

В кинотеатре афиши: «Холоп 3», «Приключения пингвиненка», «Властелины Вселенной», какие-то сожжённые афиши и реклама всякой пижни.

Внимательно изучаю пятый зал на предмет тепла, но здесь чисто.

— Я поставлю растяжки на выходе, — предупредил нас Ронин. — Щека, помоги мне.

— Держите это в голове, когда решите выйти куда-нибудь, — сказал Проф.

Разваливаюсь на ближайшем кресле и расслабленно прикрываю глаза.

— А здесь, кстати, почти не воняет, — отметил Щека, принюхавшись.

— Студик, — подошёл ко мне Проф.

— Да? — открыл я глаза.

— Нужно обсудить кое-что, — сказал он.

— Давай, — кивнул я.

— Дождёмся Ронина, — произнёс Проф и посмотрел в сторону выхода из кинозала.

Ронин и Щека вернулись через несколько минут.

— Поставил РГД-5, — предупредил всех Ронин. — Специальную, без временной задержки. Заденете — рванёт сразу. Не задевайте.

— Нам нужно подумать о том, что делать дальше, — сказал Проф. — Нужна разведка…

— Ах, ну, понятно, — усмехнулся я. — Предлагаешь мне сходить в одиночку и разнюхать обстановку?

— Да, — ответил Проф. — Нужно дождаться, когда окончательно стемнеет и пошарить по окрестностям. При обнаружении угрозы срочно возвращаться, но не напрямую, а окольными путями.

— Разведка в радиусе не более пятисот метров, — добавил Ронин. — Так мы узнаем, что вокруг точно никто не водится.

— А если меня учует зверьё? — спросил я.

— В таком случае сразу рви назад, — ответил Проф. — Зверей с хвоста не снимешь, поэтому будем встречать.

— Ну, окей, — пожал я плечами. — Когда выходить?

Проф посмотрел на часы.

— Где-то через три-четыре часа, — ответил он.

— Нормально, — кивнул Ронин.

— Хорошо, выйду, — сказал я.

*Российская Федерация, город Москва, район Люберцы, ТРЦ «Выходной», 23 октября 2026 года*

Выспаться нормально не удалось, потому что дали всего четыре часа, поэтому я вышел из ТРЦ не очень довольным.

Маршрут исследования местности дали предельно простой — надо походить в радиусе пятисот метров вокруг «Выходного» и поискать признаки недавней активности.

Иду на запад, чтобы посмотреть на жилые дома. Сейчас, как раз, упала температура, потому что ночь, а это значит, что обитаемые дома будут ярче фонить теплопотерями.

Перелезаю через забор, прохожу через территорию какого-то предприятия, прохожу через калитку и оказываюсь во дворе пожарной части.

Тут всё давно мертво. Даже пожарных машин нет — наверное, выехали на вызовы в первые дни и не смогли вернуться. Или их направили куда-то в другое место, где они так и остались.

Постояв так пару минут, прохожу через двор и двигаюсь к кирпичной пятиэтажке. Встаю перед ней и осматриваю окна.

Почти у крыши написано «Слава военным строителям! 1989».

Многие окна выбиты, поэтому пялиться на них нет никакого смысла, ну и вообще, как оказалось, смотреть на здание было бессмысленно, потому что никакого тепла я не обнаружил.

У меня двойственное ощущение — мне сегодня не хочется никого находить, но я должен искать.

Следующими на осмотр были дохренаэтажные новостройки.

«Пять, шесть, семь…» — начал я считать этажи, попутно ища тепловые пятна. — «… двадцать пять. Да, дохрена».

Дворик тут говённый — маленький какой-то, заставлен машинами, которые никуда не уехали, ещё и с микроскопической детской площадкой. Человейник какой-то.

Я рос в нормальном дворе, построенном ещё в СССР, с нормальными условиями — я знал многих пацанов и девчонок, живущих по соседству, в раннем детстве мы часто играли вместе, а потом это всё прекратилось. Постепенно, как-то само…

Тут же складывается впечатление, что во двор особо не выйдешь, с людьми не пообщаешься — будто сам дом предполагает, что ты всё своё свободное время проведёшь в этой бетонной конструкции, в одиночестве или в кругу немногочисленной семьи. Я бы не хотел здесь жить, и пофиг, что Москва.

«Ещё и сраные заборы…» — подумал я, перелезая через ограду.

Обзор, из-за деревьев, не до конца лишившихся листвы, маленький. Тут мне в голову приходит отличный план, надёжный, как китайские часы — нужно забраться на эту дохренаэтажку и посмотреть на окрестности с неё. Это же логично — Таблеткин говорил, что в неизвестной местности надо стараться предварительно проводить рекогчтототакое с господствующей высоты.

«Реконкистадоровку…» — попытался я вспомнить. — «Реканистировку… А, в жопу — разведку».

Захожу в 1-й подъезд и начинаю томительный подъём по лестнице.

«Таблеткин говорил, что рекончтототам — это не совсем разведка», — вспомнил я. — «Разведка — это общее понятие, а вот эта штука — это конкретный вид деятельности, чтобы уточнить детали с карты. Короче, прикинуть расклады и потом думать, как действовать. Это, как раз, про нас».

Двадцать пять этажей спустя, нахожу вход на крышу. Дверь уже раздолбана кем-то решительным — выстрелом из дробовика в область замка, поэтому я беспрепятственно вышел наружу.

Здесь кто-то жил, судя по всему. Стоят палатки, есть кострище, пакеты с мусором, кастрюли и вёдра, посуда, стол и стулья.

Вёдра и кастрюли, как я понимаю, нужны были для сбора воды. И они полны дождевой воды, которая больше никому не нужна.

Подхожу к западному краю крыши и рассматриваю местность.

Но тут чисто, сколько ни пялься. Серые дома, серые улицы и серые машины.

Перехожу на восточный край — тоже глухо. Иду на юг — аналогично. Этот город мёртв…

А вот когда я перешёл на северную сторону, то охренел.

Между гаражами, которые я прошёл сравнительно недавно, движутся семь тепловых пятен, причём очень больших, но очень странных.

Это не сплошное тепло, как бывает в случае броников или иных крупных тварей, а что-то прерывистое и нестабильное, будто излучение.

Переключаюсь на обычное зрение, но не вижу в той стороне ничего. Вновь переключаюсь на ИК и снова вижу эти пятна.

Это меня пугает, поэтому я отступаю к центру крыши.

— Проф, вызывает Студик… — тихо проговариваю в баофенг.

Примечания:

1 — Почиллить — от англ. chill — «прохлада», «охлаждение» — это англицизм, нашедший себе место в новопидорском наречии, и означает он «отдохнуть», «расслабиться», «хорошо провести время» или «ничего не делать». В английском языке «chill» имеет значение в контексте «остыть», «расслабиться» или «успокоиться» — то есть, перестать гневаться или напрягаться. Есть ещё выражение «Netflix and chill» — пригласить кого-нибудь посмотреть сериал и расслабиться, но постепенно это стало намёком на половую ёблю, потому что обычно американцы звали друг друга на Нетфликс и чилл с целью потрахаться в лазерном дыму. В наших палестинах выражение не прижилось, поэтому Нетфликс и чилл никто не говорит, ну, кроме совсем там продвинутых москвичей и питерцев, которые типа как в Омэрике.

Глава девятая

Лютый движ

*Российская Федерация, город Москва, район Люберцы, больше не жилая высотка, 23 октября 2026 года*

— Что у тебя? — спросил Проф.

— Я на крыше высотки и вижу очень странные тепловые пятна, семь штук, — тихим голосом сообщил я. — Движутся практически по моим следам, через гаражи, что к западу от ТРЦ.

— Что значит странные? — уточнил Ронин.

— Ну, какие-то неплотные, как облака тепла или что-то такое, — попытался я объяснить. — Не понимаю, что это такое.

— Как они двигаются? — спросил Ронин. — Одновременно и равномерно или дёргаются иногда?

— Ну, почти одновременно, — ответил я. — И иногда дёргаются из стороны в сторону.

— Я понял, что это, — сказал Ронин. — Те пятна тепла — это не совсем то, чем кажется. Это работа ИК-излучателей от приборов ночного видения.

— А-а-а, понял… — озарило меня. — Да-да, что-то такое я видел раньше…

— Аккуратно посмотри, что они делают, — приказал Проф. — Если они идут за тобой, проследи, в какой подъезд они заходят, и спустись через другой. Но держи «Витязь» наготове.

— Принял, — ответил я.

А неизвестные достигли высотки, и подошли к первому подъезду. Внутрь вошли трое, а остальные разделились по двое и пошли в соседние подъезды.

Начинаю лихорадочно метаться — нужно что-то делать, потому что эти сволочи точно пришли за мной. Они вооружены, я рассмотрел калаши, а у одного на спине висит одноразовый гранатомёт.

— Они вошли во все подъезды, — сообщил я через баофенг. — Что делать?

— У тебя есть верёвка — используй её, чтобы спуститься на несколько этажей, — нашёл решение Ронин. — Подгадай момент, когда они будут близко к крыше.

— Понял тебя, — ответил я и сорвал с рюкзака бухту капроновой верёвки.

Привязываю её к вентиляционной трубе и скидываю с крыши.

Альпинист я такой себе, особенно когда речь идёт о промышленном альпинизме, но думаю, на пару десятков метров спуститься смогу.

Мои явные недоброжелатели вошли в подъезды около трёх минут назад, поэтому они сейчас где-то на полпути, если торопятся.

Выжидаю ещё минуту и начинаю спуск.

Верёвки всего на двадцать метров, поэтому спуститься я смог только на шесть этажей. Тремя ударами ног сношу стеклопакет и оказываюсь на кухне довольно-таки заряженного состояния квартиры.

Тут всё сделано со вкусом, в чёрном и белом цветах, с мраморной столешницей и умным холодильником, явно, какого-то крутого бренда. Всё портит только то, что квартиру вынесли, а кухню разграбили.

В Новокузнецке мы занимались примерно тем же, когда я состоял в БрАВО-6 — вернее, должны были заниматься, если бы не обвал подъезда…

По ощущениям, это происходило будто лет пять назад, но ещё даже полгода не прошло. Наверное, виновата слишком высокая плотность событий — после зверопокалипсиса у меня в месяц происходит ярких событий больше, чем за год до.

Выглядываю из-за приоткрытой квартирной двери, оборудованной магнитным замком и сканером отпечатков пальцев, в подъезд. Шум откуда-то сверху, а это значит, что нужно спешить.

Чего они привязались конкретно ко мне? Может, это друзья гранатомётчика и его команды?

Так он первым напал на нас. Мы защищались.

Начинаю спуск, держа «Витязь» наготове. СВТ-40 на короткой дистанции особо не применишь, поэтому пусть повисит на спине.

Перепрыгивая по три-четыре ступеньки за раз, очень быстро спускаюсь на первый этаж и выглядываю из подъезда.

Никого.

Сразу же мчу в сторону ТРЦ, но не успеваю пробежать и пары десятков метров, как раздаются выстрелы. Активирую рывок и улетаю на пятьдесят метров вперёд.

— Ох, бля… — выдохнул я, когда чуть не врезался в бетонный забор.

Разворачиваюсь и даю очередь в сторону крыши высотки, с которой по мне и стреляют, а затем делаю рывок вправо и перепрыгиваю через забор.

Бегу по гаражам и активно использую способность, растрачивая запасы гликогена, как в последний день. И этот день может стать последним, потому что одна неудачная пуля и мне конец.

Пробегаю через сгоревшее здание автосервиса и оказываюсь на улице Кирова. Забегаю в переулок между зданиями и бегу к ТРЦ.

— Проф, я ушёл, но была перестрелка! — сообщил я по баофенгу. — Похоже, что никого не зацепил, но и сам ничего не поймал!

— Не иди к нам, — ответил Проф. — В ТРЦ кто-то есть — не меньше двадцати человек. Разбираемся.

— Понял тебя, — сказал я.

Сука.

Теперь мне нужен план. Похоже, что нас решили взять за жопу, поэтому отправили кого-то за мной, а к остальным послали более крупную группу.

Но как они выследили меня?

Поднимаю взгляд к небу.

«Капец…» — подумал я, увидев тепловое пятнышко высоко в небе. — «Дрон, мать твою…»

Понятно теперь, почему эти сволочи целенаправленно шли ко мне — они точно знали, в каждый момент времени, где я нахожусь и что делаю. Но, видимо, оператор не сумел разглядеть, что я скинул верёвку, а потом не понял, куда я делся.

Если на дроне теплак, то он отчётливо видит меня, и просто так ускользнуть от него на открытой местности не удастся. Значит, нужно идти через здания.

Возвращаюсь на полсотни метров назад и захожу в длинное кирпичное здание. Тут офисы, как я понял, но и их не минула участь быть разграбленными — кто-то очень пристрастно искал тут что-то. Предполагаю, что хоть какую-то еду.

Пробегаю через всё здание, но потом понимаю, что оператор дрона не дегенерат и должен догадаться, что я могу проскочить через всё здание и выйти с другой стороны. Ну, я бы так о себе подумал, типа, это очевидный ход.

Разворачиваюсь и бегу обратно, но где-то на полпути выскакиваю из здания через приоткрытую дверь и укрываюсь под жестяным навесом.

С востока доносятся частые выстрелы. Похоже, что остальных начали прессовать в ТРЦ. Бежать и спасаться нельзя, потому что в одиночку мне не выжить — во-первых, а во-вторых — я не мразь поганая, я своих не бросаю.

За мной идут семеро. Нужно разобраться с ними.

— Как обстановка? — спросил я по баофенгу.

— Жопа! — ответил мне Щека. — Нас зажимают!

— За мной хвост, — сообщил я. — Попробую разобраться, а потом к вам.

— Делай! — ответил Проф.

Из динамика были слышны частые выстрелы — там сейчас жарко…

Теперь снова надо думать, но уже не о том, как смыться, а как избавиться от семи гномов, которые идут за моей жопой.

Внутри меня начал нарастать кураж — адреналин наполняет вены, а рука непроизвольно поглаживает цевьё «Витязя».

Дрон меня потерял, наверное, ищет, поэтому у меня есть шанс нанести удар первым.

Они точно пойдут искать меня в здании — надо подумать, где мне выгоднее их встречать. Пустить их в здание и потом ворваться? Или укрыться в здании и встретить их из засады?

Вообще-то, на их месте я бы подумал о втором варианте. Они точно будут заходить, полагая, что я буду встречать их, как отец.

Ладно, выбираю первый вариант.

Продвигаюсь к южной части здания под прикрытием жестяного навеса. Выглядывать из-под него нельзя, потому что я лучше всех знаю, насколько отчётливо видно в теплак любое достаточно нагретое пятнышко.

«Как там батёк Неуязвимого говорил?» — припомнил я, думая о дроне с теплаком. — «Смотри, что им нужно ради подражания доле нашей силы! Ха-ха-ха!»

Наконец, начинаю слышать звуки внутри здания. Значит, они пришли.

Выбегаю из-под навеса и врываюсь в здание через дверь для грузов.

Переключаю «Витязь» в режим автоматической стрельбы и стреляю сразу же, как вижу выкрашенный в белое силуэт человека.

Он даже начал вскидывать свой автомат, но не успел — я всадил в него четверть магазина и побежал вперёд.

Показался ещё один — всаживаю в него ещё одну четверть магазина. Пули пусть и маломощные, пистолетные, но на людей должно хватать. Даже если они в бронежилетах, а они в бронежилетах, это не поможет от попаданий в шею и в лицо. Я, как раз, мечу в грудь и чуть выше.

Минус два, осталось пятеро.

Уведомления смахиваю, потому что сейчас совсем не ко времени…

Сзади раздаётся хруст стекла и я сразу же применяю рывок, направившись влево, чтобы вылететь из здания.

Вот чего я не учёл — решёток на окнах. Меня очень больно шарахает сначала об стекло, а затем об стальные прутья, но они не выдерживают удара и вырываются с мясом, поэтому я падаю на пожухлую осеннюю траву и сразу же вскакиваю.

Доступна опция форсированной регенерации повреждений.

Расход: 4726 килокалорий.

Активирую её.

Левая рука болит адски, но я сам себе конченый долбоёб — думать же надо было!

Достаю из подсумка шприц-тюбик промедола и жалюсь им в правое бедро, прямо через штанину. Подействует, но не сразу.

А пока…

Достаю из гранатного подсумка РГД-5, выдёргиваю предохранительную чеку, отпускаю рычаг. Раздаётся характерный хлопок и я выжидаю ровно две секунды, после чего сразу же закидываю гранату в пробитое окно.

Она упала на пол и сразу же взорвалась. Этому фокусу меня научил Ананас, на ускоренном КМБ — предупреждал, что лучше не охреневать и задерживать на секунду, потому что УЗРГМ взрывается через 3–4 секунды, поэтому можно не успеть бросить.

Бросаю взгляд в небо и вижу проклятый дрон-разведчик, висящий над полем боя и наблюдающий за моими действиями.

Попробую обежать здание — сообщит. Попробую залезть обратно через окно — тоже сообщит. Хреновое обстоятельство.

Перебегаю через улицу Кирова и врываюсь в здание, на котором висит сильно поблёкшая надпись «ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ СПАСЕНИЕ ПОМОЩЬ». Это административное здание пожарки по соседству, как я понял.

«Мне бы сейчас не помешали спасение и помощь…» — подумал я, пересекая здание насквозь. — «Стоп. Надо подзаправиться».

Перезаряжаю «Витязь» новым сдвоенным магазином и начинаю быстро набивать извлечённый магазин бронебойными патронами.

Я думал, что 9×19 миллиметров — это исключительно западный калибр, но все бронебойные и обычные патроны, которыми я располагаю, были произведены на Барнаульском патронном заводе.

«Барнаул! Алтайский край!» — вспомнил я очень старый мем.

Помещаю наполненный магазин в подсумок.

Наружу выбираюсь через окно, и оказываюсь перед гаражами, через которые проходил уже два раза.

В грязи вижу свежие следы — тут прошли тогда ещё семь гномов…

«Что за дурка посетила мою голову?» — спросил я себя. — «Какие ещё гномы? Ладно, пусть будут гномами».

Промедол, как я понимаю, начал уверенно действовать — меня перестала особо остро парить перспектива отъехать, и это лишь подстегнуло уже буйствующий во мне кураж.

— Как обстановка? — спросил я в баофенг.

— Мы найдём тебя, пидор!!! — ответил мне кто-то из динамика.

— Тебе повезло, что Щека не на проводе, — расслабленным тоном сообщил я ему. — Ты любишь свою маму?

— Сука, сдавайся! — выкрикнул мне неизвестный. — Обещаю, что убью тебя быстро!

— Чего ты злой такой? — поинтересовался я. — Я что тебе сделал?

Но он решил не отвечать.

Надо кончать с этими уродами — у них карма нечистая или как там говорит Фура?

Рука почти не болит, регенерация замедлена на 37%, из-за активности, но сейчас не время отлёживаться и залечиваться. Надо воевать.

Я думаю, они воспользуются численным превосходством и попробуют меня штурмануть. Они ведь знают, где я сейчас, поэтому не нужно кончать Гарвард, чтобы составить несложный план полуохвата и одновременного натиска.

— Заслон, — произнёс Проф кодовое слово.

Это значит, нужно переключиться на 13-й канал.

— Мы держимся, Студик, — сообщил Проф. — Но есть один минус — третий этаж начинает гореть.

— Щека, да? — предположил я.

— Да, он, — подтвердил Проф.

— Какие варианты? — спросил я. — Я двоих положил и неизвестное количество ранил. По максимуму, их осталось пятеро.

— Нам нужно уходить, — сказал Проф. — Что-нибудь придумаем. А ты занимайся своими проблемами.

Даже я знаю, что есть даже коммерческие решения для автоматического поиска просадок на частотах, что позволяет быстро «садиться» на волну и слушать переговоры, хоть запереключайся по каналам. И баофенги в этом смысле очень уязвимы, поэтому Проф и не сказал ничего, чего не известно нашим врагам.

«Не так я представлял свой первый визит в Москву…» — подумал я и тяжело вздохнул. — «Что ж, пора…»

Меня плавит от промедола — кажется, я слишком чувствителен к этому дерьму. Ну, зато почти не больно. Вернее, больно, но как-то тупо больно, будто бы ощущение есть, но на него почти всё равно.

Правильно Щека говорит — ну, нахуй…

Выглядываю из-за кирпичного гаража, и по мне сразу же начинают палить. Скрываюсь за стеной и ощущаю, как мне на голову сыплется кирпичная крошка.

В Голливуде даже фанерный стол способен удержать абсолютно любые пули, хоть бронебойные, а тут я вижу, как некоторые пули успешно преодолевают однослойную стену и потом врезаются в гравий…

Ухожу с линии огня и двигаюсь на северо-запад. Огонь почти сразу же прекращается — это тот гомосек и зоофил, управляющий дроном, рассказал им, что меня там больше нет.

Смотрю в небо и вижу, что эта мразь ещё там, висит и смотрит на меня через свой теплак.

Отпускаю «Витязь» и вооружаюсь Светкой. Вскидываю её, беру дрон на прицел и стреляю. Не попал, но оператор сразу же разорвал дистанцию и начал вилять.

И вот что с ними делать-то?

Вырабатываю план: надо временно забить на этих пятерых и бежать к ТРЦ, чтобы поддержать своих огнём. Эти пять гномов точно бегают медленнее, чем я, поэтому я окажусь у «Выходного» гораздо раньше. А там посмотрим.

Всё-таки, в одиночестве биться против пятерых, которых, на самом деле, шестеро, если считать с дроном — это малоперспективное занятие. Двоих убрал насовсем — уже молодец.

Мчу под прикрытие озеленения у кирпичных хрущёвок.

Листва частично опала и валяется под моими ногами, но это хоть какое-то прикрытие, которое может осложнить жизнь оператору дрона.

Пробегаю вдоль хрущёвки и вновь перебегаю улицу Кирова в неположенном месте. Натыкаюсь на одноэтажное здание ритуальных услуг — я понял это по венкам, расставленным вдоль стены, а также по чёрному катафалку, внутри которого лежит гроб. Вероятнее всего, тело усопшего до сих пор внутри.

«А ведь нас, если умрём, никто не похоронит, как большую часть жителей этого города…» — вдруг задумался я о вечном. — «В лучшем случае, сожгут на горке из мебели, а в худшем случае — бросят наши бренные тела на съедение зверью».

Покойнику в катафалке, в каком-то смысле, повезло, потому что он остановился хотя бы на половине ритуального процесса.

Обегаю цветастое трёхэтажное здание, южная часть которого существенно обгорела — оказываюсь рядом со столовой «У Дашеньки».

Пересекаю улочку и захожу в переулок между производственным зданием и кирпичной четырёхэтажкой. Впереди ТРЦ, а это значит, что я близко.

Поворачиваюсь и смотрю на небо. Гомосексуалист и любитель свинопотамов всё ещё там. Показываю ему средний палец правой руки, и он виляет из стороны в сторону.

Вскидываю СВТ-40 и бегу к «Выходному».

Снаружи никого нет, что очень большое упущение со стороны противника. Надо было выставить хоть кого-то, это же даже я знаю!

Внутри воняет гарью — третий этаж, как и говорил Проф, горит.

— Надо взорвать пол под ними и пусть кайфуют, пидоры! — услышал я чей-то разговор.

По звуку определяю направление, но между нами стекло. Переключаюсь на нормальное зрение, и мне удаётся разглядеть этих сук, что засели в бывшем бутике женского нижнего белья. Целюсь в мудака, нервно курящего сигарету.

Стреляю.

Пуля разбивает стекло и валит урода наповал, а я стреляю ещё дважды, по его собеседникам. Один из них тоже валится, а вот третий получил пулю, но сумел вскинуть автомат.

Стреляю ещё раз и укладываю его на пол.

Забегаю внутрь и без колебаний дорезаю их ножом. Мне уже нормально — я даже не заметил того момента, когда мне стало похуй, кого убивать. Что зверьё, что людей…

Тут есть более скорострельное решение, чем СВТ-40 — РПК-74. Вешаю Светлану на плечо и вооружаюсь ручным пулемётом, оснащённым барабаном на 75 патронов. Калибр не тот, всего 5,45×39 миллиметров, но его делали специально против людей, поэтому моим врагам хватит такого за глаза.

Активирую ИК-зрение и иду к эскалаторам.

Сквозь дым, опускающийся с третьего этажа, отчётливо вижу двоих, пытающихся что-то разглядеть в моей стороне. Даю две короткие очереди, и они ложатся на «ковёр» из изгрызенных людских костей.

Подхожу к ним, вынимаю нож и добиваю перерезанием глоток.

— Проф, — подал я голос в баофенг.

— Студик, — ответил Проф. — Они затихли.

— Заметил, — сказал я. — Они знают, где вы?

— Знают, что мы на втором, в «Чайлэнде», — ответил Проф. — А мы знаем, что минимум четверо засели в «Бюстиле». Сейчас они, скорее всего, попробуют срочно сменить дислокацию, имей в виду.

— Хорошо, — сказал я. — Конец связи.

Боль в травмированной левой руке вновь начала нарастать, но второй раз жалиться промедолом у меня нет никакого желания.

Аккуратно и тихо поднимаюсь по эскалатору на северо-востоке и почти сразу вижу какого-то типа вдалеке — он стоит у какой-то доски, с оружием наизготовку, и высматривает что-то, мотая головой.

Целюсь ему в область груди и даю короткую очередь.

Несколько пуль точно попали ему в харю, поэтому он готов.

Скрываюсь за бутиком «Дайрос» и очень вовремя, потому что по эскалатору начали лупить из всех стволов. Патроны они вообще не экономят…

Решаю, что ну их, поэтому иду на юг, чтобы обойти этот блок бутиков и приблизиться к «Чайлэнду». Я видел схему здания на первом этаже, поэтому примерно представляю, где находится это некогда развлекательное заведение.

«Сейчас оно тоже развлекает, но совсем по-другому», — подумалось мне.

Противник выставил тут ещё одного бойца, с ручным пулемётом, но он нихрена не видит, потому что его ПНВ не может пробить густой дым.

Вскидываю РПК и даю прицельную очередь ему в грудь. Он ложится и больше не подаёт признаков жизни.

Забегаю в ближайший бутик и жду, слегка выглядывая из-за гипсокартонной стенки. Защита из неё, конечно…

— ГДЕ ОН⁈ — крикнул кто-то.

— Да не видно нихуя! — последовал ответ.

— Нахуй его! — решил их командир. — Отступаем!

А вот хуй вам…

Слышу топот множества ног и хруст костей под ними. Если я всё верно понял, они решили пойти на северо-восточный эскалатор, потому что только что обстреливали его и теперь он считается условно безопасным.

Обегаю этот блок из бутиков и вижу, что ошибся. Они не стали бежать на эскалатор, а решили воспользоваться пожарной лестницей.

Зажимаю спусковой крючок и посылаю половину барабана в спины двоим беглецам. Они валятся в дверном проёме, загородив дорогу третьему, самому медленному.

Он начинает в панике палить во все стороны, но я прекращаю этот бардак короткой очередью.

— Проф, суки сдохли или сбежали, — сообщил я в баофенг.

Подхожу к недобиткам и даю им по выстрелу в голову.

Осматриваюсь по сторонам и вижу минимум два разъеденных и сожжённых тела — это Щека постарался. Но их потушили, как я понял, штатными огнетушителями ТРЦ, сейчас лежащими на полу, среди костей.

— Всё чисто? — спросил Проф и закашлялся.

— Да, чисто, — ответил я.

Теперь настало время сбора трофеев. Патронов мы потратили солидно.

— Адская ночка, блядь… — пробурчал я, вынимая из подсумков ближайшего покойника две гранаты Ф-1.

Мне они нужнее.

Также решаю, что РПК-74 мне нравится больше, чем Светка, несмотря на нашу трепетную и сердечную любовь. Нужно перейти на него, пусть это и будет жертва бронебойности и убойности.

Что-то мне подсказывает, что это не последняя наша битва против людей, поэтому лучше иметь РПК-74, чем СВТ-40. Но Светку я не брошу — будет тяжело тягать это всё, но я дорожу ею за её качества. Ну какое ещё современное оружие, кроме СВД или Печенега может уверенно пробить череп лютика?

Закидываю магазины и патронные пачки в рюкзак, а также рассовываю найденные гранаты в подсумки.

— Собирайте оружие и боеприпасы! — услышал я крик Профа. — Все обсуждения и эмоции потом!

— А чё, уже и поныть нельзя⁈ — весёлым тоном спросил Щека.

— Поноешь в спокойной обстановке! — ответил ему Проф. — Сейчас собирайте всё ценное — нам нужно убираться отсюда. Студик, ты где⁈

— Я здесь! — помахал я ему рукой, но понял, что он не видит. — К-ха-ха!

А дышать, и вправду, стало тяжело. Я терпел, но чувствую, что можно надышаться дерьма и потом сдохнуть. Помню, были новости о том, что люди умирали уже после пожара, через пару-тройку дней в реанимации…

Собираю весь найденный огнестрел и иду к остальным.

— Это я! — кричу я им. — Не стреляйте! А то обидно будет!

— Не стрелять! — приказал Проф, а затем разглядел меня. — Студик!

— Ха-ха! Кха-кха!

— Всё, уходим! — приказал Проф и пошёл к юго-восточному эскалатору.

А здание разгорается всё сильнее.

С одной стороны, плохо, что оно горит, но с другой — хорошо, что очень много дыма. Если бы не дым, мне пришлось бы тяжеловато. По сути, я зачитерил — они не могли увидеть меня.

«Но теперь вся Москва знает, что в Люберцах какой-то лютый движ», — подумал я. — «Надо рвать когти».

Глава десятая

Чужая война

*Российская Федерация, город Москва, район Люберцы, Октябрьский проспект, 23 октября 2026 года*

— О, смотрите! — ткнул Щека в сторону одного из зданий. — «Территория пива», ха-ха-ха!

— Нет там больше пива, к сожалению, — вздохнул Фазан.

— Меньше болтовни, — потребовал Проф. — Мы уже близко.

В качестве временного укрытия было решено использовать один из человейников, коих тут навалом. Нам нужно здание с внутренним двором, чтобы быть защищёнными от обстрела с дистанции, ну и оно должно быть подальше от «Выходного».

Подходящее здание мы нашли примерно в двух километрах к северо-западу. Нам всё равно надо ближе к центру, поэтому было решено сократить расстояние хоть на сколько-нибудь.

«Зря мы сюда прилетели», — подумал я, внимательно рассматривая двор. — «Кажется, в Новокузнецке у нас не было таких замесов».

Город очень серьёзно погрызен: тут шли реальные боевые действия, с танками, артиллерией и авиацией. Много побитых домов, чуть меньше сгоревших, в асфальте воронки, кучи гильз на улицах и во дворах, часто встречаются брошенные цинки и ящики из-под боеприпасов, а ещё мы увидели в одном из дворов брошенную ЗУ-23–2, окружённую мешками с песком.

Зверья вокруг Москвы обитало не так уж и много, поэтому вряд ли тут шла война против них. Нет, более вероятно, что это люди воевали между собой. И победителей, судя по результатам, нет.

— Тут холодно, — сказал я. — Можно заходить.

— Посмотрите подъезды, — приказал Проф. — Займём тот, где меньше воняет и меньше всего дыр.

Вроде как, дыр в этом ЖК меньше, чем в остальных, поэтому вряд ли обвалится здесь и сейчас, но меня всё равно охватило беспокойство.

Выбрали подъезд № 1, рядом с салоном штор.

Поднимаемся на пятый этаж, где находим приличную двухкомнатную квартиру, прикрытую с запада несущей стеной. Был вариант трёхкомнатной квартиры, что было бы более комфортно, но мы исходили из резона, что нам нежелательно занимать квартиру с выходом на обе стороны дома, потому что для пуль этих стеклопакетов, считай, что нет.

Ввиду того, что с востока мы прикрыты целым ЖК, в двушке относительно безопасно. Во всяком случае, нас не получится обстрелять с запада, а с востока придётся подходить слишком близко.

— Итак… — сказал Проф, когда мы сели за стол. — Давайте думать, что это было.

— А что тут думать? — усмехнулся Щека. — Мы наваляли тем типам у Дуси, они обиделись и позвали старшаков. И мы наваляли старшакам — всё понятно же.

— Среди них не было КДшников? — поинтересовался я.

— Двое, — кивнула Фура. — Но одного положила Лапша, а второго прикончил Щека.

— Что могли? — уточнил я.

— Один был в костяной броне, — ответила Фура. — А второй плевался ядовитым газом. Слабенькие ребята, точно не выше тридцатого уровня.

— А меня пытались взять обычные люди, — поделился я. — Но у них был дрон с теплаком. И упакованы они были неслабо — ПНВ, крутые пушки…

— Что мы им сделали-то? — спросила Галя.

— Наверное, они подумали, что мы обычные «дикари», — предположил Ронин. — Непонятно, знали ли они, что это мы прилетели, но это и неважно — они решили избавиться от нас. Полагаю, что это какая-то организованная структура, которая способна оперативно реагировать на появление чужаков.

— Эх, надо было взять кого-нибудь живьём… — посетовал я. — Но я лично перерезал глотки всем, кого пристрелил…

— И это правильно, — кивнул Ронин. — Боевая обстановка диктует свои условия — нельзя оставлять за спиной недобитков. Особенно когда есть форсреген…

— Но как мы поймём, что здесь происходит? — спросил я. — Не знаю, как вы, а я вообще без понятия!

— А нам вообще есть смысл углубляться в Москву? — спросила Лапша. — Чем глубже мы заходим, тем меньше шансы выбраться.

— Да и все здания тут уже почищены, — добавил Щека. — Выглядит так, будто тут вообще делать нечего и надо валить на Багамы или Мальдивы.

— На острова? — с сомнением спросил Проф.

— Не, это я образно, — покачал головой Щека.

— Может, попробуем выйти с ними на связь? — спросила Галя.

— После того, как мы покрошили их людей? — усмехнулся Щека.

— Мы сюда приехали не воевать, — сказала она. — Всё это выглядит, как одна большая ошибка.

— Задружиться с ними у нас уже не получится, — произнёс Ронин. — Но на связь выйти можно, чтобы узнать, чего они хотят от нас.

— Нас пас их дрон, — сказал я. — Возможно, кто-то из них неподалёку.

На фоне раздался отдалённый грохот.

— Это автопушка, — сразу же сказала Фура. — Не менее четырёх-пяти километров к северо-западу.

Следом что-то ощутимо громыхнуло — похоже на взрыв.

— Не меньше пяти километров к северо-западу, — сообщила Фура. — Что взорвалось — сложно сказать.

— Да там происходит какая-то война, — произнёс Фазан. — Может, Щека прав и надо убираться подобру-поздорову?

— Нам всё ещё нужны данные о хранилищах Росрезерва, — напомнил Ронин. — Мы прибыли сюда специально ради этого.

— Этим парням тоже нужны данные об этих хранилищах, я думаю, — усмехнулся Фазан. — И мне как-то не очень убивать людей — не по себе мне от этого. Неправильно это.

— Да, они точно воюют не на ровном месте, — кивнул Щека. — Наверное, на кону стоит что-то серьёзное. А ничего серьёзнее хранилищ Росрезерва, в нынешних условиях, ну, нету. Правильно же?

— Они могут воевать за власть в городе, — вздохнул Проф. — У нас ведь всё началось из-за власти. Так далеко летели, а всё ради того, чтобы столкнуться здесь с тем же самым…

— Может, мы просто не знаем всего? — предположила Галя.

— Ладно, Щека, доставай «Азарт», — решил Проф. — Попробуем выйти на связь с этими неизвестными. Остальные — отдыхайте. Фура — на часах, Студик — отдыхай.

— Понял, — вздохнул я и направился в спальню.

Тут обнаружилась хорошая двухспалка, с отсеком для хранения хлама и трёхслойным матрасом. Матрас, на мой взгляд, слишком жестковат.

Заваливаюсь на кровать и сразу же открываю интерфейс.

Рассматриваю уведомления.

Сумма всего опыта, полученного мною за ту бойню, что случилась в окрестностях «Выходного» — 23 482 очка опыта.

Кажется, будто жирный куш, но на деле я даже не смог получить очко способности — поднялся с 42-го на 46-й уровень. Я положил минимум 11 человек, а может и больше, если кто-то погиб от гранаты, заброшенной в офис. И награда — ВСЕГО 23 482 очка. Кажется, это как-то несправедливо…

Четыре очка характеристик я распределил в «Термоконтроль» и «Выносливость», по два очка. По дороге я думал о том, что быстро бегать долго не получается, поэтому есть потребность в увеличении выносливости. А «Термоконтроль» я добил из принципа — могу хоть завтра переходить на Е-3. То есть, мог бы, будь у меня 10 очков характеристик.

Но я отложу переход, потому что мне нужно довести до десяток все базовые характеристики, чтобы ничем не уступать тем субчикам, которые вообще забили на «Термоконтроль», «Экстракцию энергии» и «Энергетический уровень». Сейчас это терминаторы, бегающие по джунглям — сильные и смелые.

А вообще, очень хочется поскорее усилить «Соматический разряд». Я его даже не тестировал особо — просто слабенькая молния бьёт на дистанцию до метра и всё. На людях и животных не испытано, но я не думаю, что стоит ожидать какого-то вау-эффекта. Но посмотрим.

Закрыв интерфейс, прикрываю глаза и начинаю засыпать.

Мыслей и тревог насчёт того, что сегодня я не очень хладнокровно убил 11 человек, а до этого 6 человек, меня не посетило, поэтому сознание постепенно затухло и я уснул.

*Российская Федерация, город Москва, район Люберцы, Октябрьский проспект, 23 октября 2026 года*

— Спасибо, Проф, — сказала Галя.

— Да не за что, — улыбнулся он.

— Я впала в ступор, — продолжила она. — Из-за меня вы были в опасности.

— Да не были, — махнул рукой Проф. — Не переживай понапрасну — всё нормально.

— Нет, не нормально, — не согласилась Галя. — Тебе пришлось тащить меня на плече. Так нельзя было.

— Слушай, я всё понимаю, — сказал Проф. — Не после того, что пришлось пережить тебе…

— Нет, — прервала его Галя. — Я впала в ступор, замерла и подвергла вас опасности, потому что вы рассчитывали на меня. Впредь такого не повторится — я снова буду стоять на часах, как все. И прекратите беречь меня — я в порядке.

Я сижу за столом и чищу свой «Витязь» и понимаю, что разговор давно назрел.

Меня там не было, поэтому я впервые слышу хоть какие-то подробности случившегося. Поздней ночью, когда я стоял на часах, все спали, поэтому пообщаться на эту тему было не с кем.

Галю, как я понял, уже начало обременять это особое отношение, поэтому она решила покончить с ним. Ну и то, что она впала в ступор, когда начался штурм, вероятнее всего, отрезвило её.

— Хорошо, Галя, — произнёс Проф. — Я рад, что ты сумела справиться со всем.

— Благодаря вам, — улыбнулась она. — Спасибо.

На душе стало как-то приятно, что она, наконец-то, оклемалась от пережитого. Не знаю, как бы я повёл себя на её месте. Может, чокнулся бы.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся ей Проф. — К-хм… То есть, всегда рад помочь. Я не имел в виду…

Он стушевался.

— Я поняла, ха-ха-ха… — посмеялась Галя.

Заканчиваю с чисткой и собираю свой пистолет-пулемёт.

РПК-74 уже почищен и поблёскивает маслом — состояние у него чуть выше среднего, видно, что его активно использовали.

«Ещё походит», — подумал я, посмотрев на своё новое оружие. — «Будет возможность, надо пристрелять его».

Я взял трофеями 742 патрона 5,45×39 миллиметров, причём 240 из них пули БС.

— Ронин, а почему у них с собой было так много БСок? — спросил я. — Против зверья же говно полное.

— Так не против зверья же, — ответил он. — Сейчас на людях очень много всякой разной брони — обычные пули её уже практически не берут. Ты за эти дни встречал здесь хоть одного зверя?

— Неа, — покачал я головой.

— Ну и вот, — развёл руками Ронин. — Гораздо актуальнее бронебойные, потому что главные враги тут — люди. И это очень печальное обстоятельство.

— Надо валить, — заключил Щека. — Я уже начал скучать по свинопотамам и броникам.

— На связь выйти не удалось? — спросил я.

— Глухо, — покачал он головой. — Не хотят общаться.

— Не очень-то и хотелось… — произнёс я. — Проф, какие планы?

— Пойдём в метро, — ответил Проф. — Если не затоплено, то там точно обитают люди, ну и мы сможем пройти в центр под землёй.

— А почему оно должно быть затоплено? — озадаченно нахмурился я.

— Потому что если не работает откачка грунтовых вод, то метро неизбежно затопит, — объяснил Проф. — Скорее всего, большую часть уже затопило, но проверить нужно. Недалеко отсюда есть станция метро «Лермонтовская» — туда мы и пойдём.

*Российская Федерация, город Москва, район Люберцы, станция метро «Лермонтовская», 23 октября 2026 года*

— Это что? — всмотрелся Щека в водную толщу.

— Это называется затоплением грунтовыми водами, — ответил Ронин. — Насосы отключились, дренажные коллекторы переполнились, а затем станцию затопило. Тут не пройти.

— Да уж понятно… — вздохнул Щека. — Блин, никогда не бывал в метро…

— На этой линии все станции мелкого заложения, — сказал Ронин. — Даже если насосы на некоторых станциях работали до последнего, по тоннелям пришла вода и всё затопила. Я думаю, у тебя ещё есть шанс посмотреть на настоящее метро в центре города. Там станции глубокого заложения, оборудованные гермодверями. С их помощью можно было отсечь тоннели и избежать затопления.

— Выходим и идём дальше, — приказал Проф. — Нам нужно добраться до университета и растянуть антенну.

Генеральная идея — забраться на какую-нибудь высотку и попробовать послушать эфир. Лучшим местом мы посчитали общежитие № 6 Государственного университета управления. Там около 20 этажей, пространство относительно открытое, поэтому ловить должно хорошо.

Даже если ничего не услышим, то хотя бы посмотрим на город с высоты и определимся, стоит ли нам двигаться дальше или лучше вернуться в Жуковский и валить в чуть более тёплые края.

Идём в боевом порядке — дронов в небе не видно, но я не знаю, что это значит. Возможно, те уроды отстали от нас, а возможно, они бы и хотели, но сил теперь недостаточно.

Мы покрошили так много этих ушлёпков, что у меня на спине висят шесть АК-74М и два АКМ, а остальные нагружены ничуть не меньше. Это тяжело тягать, но транспорт мы использовать больше не рискуем, потому что ещё одну засаду переживать никто не хочет. Пешком больше шансов выжить.

Щека, как человек, обожающий облегчить себе работу, попробовал реанимировать электросамокат, но обнаружил, что батареи из него выдраны, как и электронная начинка. Мне кажется, в первые месяцы тут было полно умников, которые осознали стратегическую ценность батарей и электроники…

«Главное, чтобы на нас не наслали дроны-камикадзе», — подумал я с беспокойством. — «Надеюсь, они закончились или мы являемся слишком маловажной целью для такого ценного боеприпаса».

Скорее первое, чем второе — на одном из перекрёстков, у Преображенского собора, мы видели сожжённую автоколонну, во главе которой шёл Т-90М. Его расколупали дронами, причём далеко не с первого раза. А машины, следовавшие за ним, сожгли из гранатомётов, отстрелянные тубусы которых так и остались лежать на тротуарах.

«Почему так много костей?» — в очередной раз спросил я себя.

Кости почти везде. Складывается ощущение, что мы идём по какому-то библейскому аду…

— Ронин, можешь объяснить, почему так много костей? — попросил я.

— Тринадцать миллионов жителей в самом городе и ещё семь в агломерации, — ответил он. — И это только по официальным данным. Реально могло быть гораздо больше — примерно четырнадцать-пятнадцать в городе и восемь-девять в агломерации.

— И что? — спросил я.

— А то, что если сохранить контроль не удалось, то горожане остались предоставлены сами себе, — ответил Ронин и тяжело вздохнул. — Подвоз продовольствия осуществлён не был, голод начался где-то на третьи сутки, а затем всё покатилось в пропасть. Эти миллионы людей начали голодать почти разом, а голодные люди думают совершенно иначе, нежели сытые.

Он достал из кармана пачку сигарет «Kent», которую я видел среди трофеев, и закурил.

— И эти обезумевшие миллионы кинулись искать еду, которой не было, — продолжил он, выдохнув дым. — Начался хаос, стычки на улицах, массовые убийства… Прямо здесь, Студик, на этих улицах. Потом, конечно, выжившие начали собираться в мелкие группировки, которые занялись целенаправленным грабежом, а далее начались стычки между этими группировками. И это я не говорю о военных и полиции, которые тоже участвовали в этой мясорубке. Кто-то, наверное, пытался восстановить порядок, а кто-то хапал ресурсы, чтобы выжить и хорошо устроиться.

— Жёстко… — произнёс я. — И нахрена мы сюда пришли?

— Мы же не знали, — развёл руками Ронин. — Теперь знаем. Ну и я не оставляю надежды, что в центре нам удастся выяснить хоть какие-то сведения о хранилищах Росрезерва.

Добираемся до здания университета управления и проходим на его территорию.

— Ненавижу лестницы, — сказал Щека, посмотрев на здание общежития № 6.

— Их сделали не для того, чтобы они тебе нравились, — усмехнулась Фура.

— Студик, Щека — зачистка, — приказал Проф. — Мы займём оборону здесь.

— Если что-то вдруг, не сожги меня, — попросил я Щеку, когда мы вошли в здание.

Проходим через рамку металлодетектора, но она загадочно молчит, несмотря на то, что я протащил через неё одиннадцать экземпляров огнестрельного оружия.

— Бля, я это здесь оставлю, — сказал Щека и сгрузил свою поклажу на пол.

— Проф, нужен человек посторожить нашу поклажу, — попросил я по баофенгу.

— Понял тебя, — ответил тот.

Тоже спускаю на пол связку из оружия. Облегчённо потягиваюсь — спина точно не очень благодарна мне за то, что я ношу на себе такие тяжести…

— Я впереди, ты за мной, — сказал Щека, взводя свой АКМ.

Начинаем восхождение по лестнице, проверяя каждый этаж.

Занятие это скучное, потому что это сугубо для проформы, ведь я несколько минут рассматривал стены здания на предмет теплопотерь. Но проводить зачистку нужно, потому что я уверен, что когда-нибудь это спасёт нам жизни.

Как и ожидалось, в общаге никто не живёт.

— Всё чисто, Проф, — сообщил Щека остальным.

И костей тут почти нет. Так, пара-тройка костяков в коридорах и в вестибюле. Думаю, студентов либо эвакуировали, либо они разбежались по городу, поняв, что тут их никто кормить не будет.

«А-а-а, лето же было!» — вспомнил я. — «Наверное, здесь изначально было очень мало студентов».

— Поднимаемся, — сказал Проф.

Щека вытащил из рюкзака антенну и начал её раскладывать.

— Студик, а здесь, получается, тоже учили на кассиров во «Вкусно и точка» и курьеров «Деливери-Клаба»? — спросил он.

— Скорее всего, нет, — покачал я головой. — Думаю, здесь выпускали высококвалифицированных специалистов для «Теремка» и «Яндекс.Доставки».

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Щека.

— Ха-ха… — посмеялся я, вспомнив славные деньки, когда я учился на никого.

Переключаюсь на ИК-зрение и иду к восточной стороне крыши.

Сначала небо — пустота. Затем местность — всё пространство, докуда добивает моё зрение.

— Как обстановка? — спросил поднявшийся на крышу Проф, несущий две связки оружия и рюкзаков.

У него «Сила» достигла капа, то есть, 10 единиц, поэтому он реально вдвое сильнее, чем я.

— Обстановка по кайфу! — ответил Щека. — Осталось только подключить станцию к антенне, и будем слушать шансон.

— Шансон мы любим, — заулыбался вышедший Фазан. — Но не очко обычно губит, а одиннадцать в туз!

Поднялись остальные, причём Галя нагрузилась двумя связками оружия, своей и моей.

— Устраиваемся поудобнее, — улыбнулся Щека. — Сейчас настрою нам радио…

Снимаю рюкзак и начинаю патрулировать крышу, наблюдая за окрестностями.

— … доры! Пришлите хоть кого-нибудь, суки! — услышал я воззвание из динамика «Азарта». — Нас жмут, блядь! Каша и Горелый двухсотые! Я и Калган трёхсотые, блядь! Патроны кончаются! Сука!

На фоне были слышны частые выстрелы и взрывы.

— Карачун, это База, не сри в эфире! — последовал ответ. — К вам вышла группа — доживите!

— Перестрелка где-то километрах в семи к западу… — не очень уверенно произнесла Фура.

Я не слышу вообще ничего, как и остальные, но у неё сверхслух, поэтому она слышит гораздо больше, если захочет.

— Погуляй по волнам, Щека, — попросил Проф.

Тот начал переключать настройки.

— … коробочку бы сюда — мы бы вытащили наших, — услышали мы чьи-то переговоры.

Голос низковатый и сиплый, будто говорящий много курит.

— Нет у нас больше коробочек, — последовал спокойный ответ. — Если не можете держаться, отступайте.

— Нет, я своих не брошу, — возразил неизвестный. — Будем держаться. У пидоров тоже всё нехорошо…

— Вышлем группу в поддержку, как кто-нибудь освободится, — пообещал его собеседник.

Щека покрутил настройки, но больше никаких переговоров мы не зафиксировали.

— Да в городе война идёт, — произнёс Фазан. — Может, пока не поздно, это самое? А?

— Предлагаешь бросить всё и возвращаться в Жуковский? — спросил Ронин.

— Я уверен, у всех эта мыслишка в голове крутится, — улыбнулся Фазан. — Мне зверята больше по душе, чем эта зона боевых действий. Ты же слышал — они там из гранатомётов друг по другу палят!

— А что такое «коробочка»? — спросила Фура.

— Бронетехника, — ответил ей Ронин. — БМП, БТР или танк.

— А-а-а, понятно, — кивнула она. — Танк…

— Так, эту битву мы точно не потянем, — сказал Проф. — Наверное, лучше будет…

— Вы куда полезли? — раздалось из динамиков наших баофенгов. — Вам жить надоело?

Мы переглянулись.

— Ты кто? — спросил Проф.

— Это сейчас не очень важно, кто я, — ответил на это неизвестный.

Голос у него какой-то саркастичный, насмешливый.

— Короче, валите оттуда и свою антенну спрячьте нахрен, — сказал этот неизвестный. — Если я вас с дрона палю, то и они могут.

Переключаюсь на ИК-зрение и начинаю искать. Дрон обнаруживается примерно в пятистах метрах к югу.

— Мы не желаем никому зла, — сказал ему Проф.

— Да-да, — ответил неизвестный. — Зато я знаю минимум четыре группировки, которые его вам желают. Мужик, валите с высоты, пока целы. Вам, бедолагам, тут делать нечего.

— Где ты находишься? — спросил Проф.

— А может, тебе ещё ключ от квартиры, где деньги лежат, дать? — задал встречный вопрос неизвестный. — Мужик, не выёбывайся — я вам помочь хочу. Вы там как прыщ на жопе — всем видны и всем неприятны! Уходите немедленно, а то артой накроют!

— Хуже не будет, если мы уйдём с высотки, — сказал Ронин. — Действительно, судя по переговорам, тут идёт война.

— Щека, складывай антенну, — приказал Проф. — Уходим с крыши.

Загружаю на себя поклажу.

— И вот это правильно! — сообщил нам неизвестный. — Короче, двигайтесь на юг, я подгоню к вам дрон с запиской, куда двигать дальше.

— Почему мы должны тебе доверять? — спросил Проф.

— Это Москва — тут никто никому ничего не должен! — ответил на это неизвестный. — Но если вы хотите разобраться, что тут творится — придётся говорить со мной. И я передам вам инструкции, как это сделать.

Глава одиннадцатая

Дурка

*Российская Федерация, город Москва, район Выхино-Жулебино , улица Сормовская, 23 октября 2026 года*

— Летит, — увидел я дрон.

— Я приму, — сказал Фазан и пошёл к нему навстречу.

Дрон начал снижение, но не стал сближаться, а просто сбросил какой-то кубик и сразу же улетел прочь. Фазан активировал способность, подкожные плиты сконцентрировались на грудной клетке и частично прикрыли шею. Медленно подойдя к кубику, он поднял его.

— Да не ссыте, там письмо! — раздалось из наших баофенгов. — Там координаты — придёте туда и поболтаем.

Фазан открыл одну из сторон кубика и вытащил оттуда листочек.

— Всё, идите быстрее! — поторопил нас неизвестный. — Если вас спалят, то обязательно пошлют кого-нибудь!

— Проф, посмотри, — вернулся Фазан к группе.

Я подошёл и посмотрел, что написано на листке: «55.698907, 37.839041».

Щека быстро вбил координаты в приложение с офлайн-картой Москвы.

— Это дурка, — сообщил он.

— Круто, — улыбнулся я.

— Примерно два с лихуем километра на юго-восток, — сказал Щека. — Идём, не идём?

— Надо идти, — сказал Проф. — Как минимум, узнаем, что здесь творится.

— А если засада? — спросил Ронин.

— Не похоже это на засаду, — покачал головой Проф. — Да и мы узнаем об этом заранее, если что.

Он посмотрел на Фуру, а та коротко кивнула.

— Идём, — окончательно решил Проф.

Стало как-то тревожно. У меня особая нелюбовь к дронам и к людям, которые ими управляют.

Перестраиваемся в оборонительный строй и идём по координатам. Я кручу головой на 360 градусов, а Фура слушает во все уши.

Но эта часть города оказалась совершенно пустой, ни людей, ни зверья, поэтому мы без проблем добрались до психиатрической клинической больницы.

— Внутри минимум один человек, — сообщила Фура.

— Значит, он живёт тут один, — заключил Проф.

— Да разве это жизнь? — спросил неизвестный.

Голос его донёсся из динамика над дверью.

— Ладно, заходите, — сказал он и дверь отворилась.

На этот раз первым пошёл Проф. Он активировал способность и перешагнул порог. В активном режиме его почти невозможно убить быстро — нужно что-то вроде РПГ или большой заряд тротила.

— Чисто, — сказал он. — Заходим.

— Да, я прибираюсь почти каждый день, — похвастался неизвестный. — Не ссыте вы — если бы я хотел убить вас, уже убил бы. У меня есть дохрена камиков — на всех бы хватило, даже на того шустряка.

Это он, наверное, обо мне.

— По коридору налево идите, — сказал неизвестный.

Проходим через коридор и натыкаемся на стальную дверь, которую сварил кто-то криворукий, но старательный.

— Швы — говно, — заключил Фазан. — Будто варил сварщик под белочкой.

— Уж как смог, — ответил на это неизвестный. — Я тогда первый раз в жизни взял в руки сварочный аппарат.

Дверь отворилась и мы вошли в обиталище этого странного типа.

Это когда-то было блоком палат для пациентов. В коридоре стоят нагромождения из деревянных ящиков, большая часть которых пуста.

— Ну и ну, — вышел к нам низкорослый и тощий мужик лет тридцати.

Он обросший, бородатый, грязный и усталый — видно, что сычует (1) тут совершенно один.

Волосы у него чёрные, глаза голубые, с безуминкой, которая обычно появляется у людей, которые проводят очень много времени в изоляции. Во время Ковида я видел много таких, когда доставлял еду по всему Новокузнецку.

— Ты кто такой? — спросил Проф.

— Я — Огненный дракон! — улыбнулся бородач. — Но зовите меня просто Валерой.

— Проф, — представился Проф.

— Студик, — назвал я своё прозвище.

— Фазан.

— Щека.

— Фура.

— Галя.

— Лапша.

— Ронин.

— Ебать, вы что, пауэр-рейнджеры, что ли? — заулыбался Валера.

— Давно ты тут живёшь? — спросил Проф.

— Ну, почти с самого начала, — ответил Валера. — Ладно, проходите, рассаживайтесь — чаю?

— А давай, — кивнул Проф.

Проходим в общий зал.

Антураж тут — смесь дурки, бомжатника и логова сычующего айтишника. Кафельные стены, какие-то успокаивающие картины на стенах, но, в то же время, обёртки из-под шоколадных батончиков и чипсов, какой-то мусор на полу, а также какие-то компы и мониторы.

Тут есть диваны, на которых мы и расселись.

На мониторах транслируются картинки с многочисленных видеокамер и дронов, парящих над Москвой в автономном режиме.

Валера начал разливать кипяток из термопота по стаканам, а как закончил, достал подарочный набор чая «Greenfield».

— Этого дерьма у меня навалом… — поделился он, а затем достал из шкафчика банку энергетика. — А я буду поправочку…

Принимаю стеклянный стакан и перемешиваю чай.

— Итак, вы полезли в Москву, совершенно не шаря в местных раскладах, я правильно понял? — спросил он, пшикнув ключом на жестяной банке.

— Получается, что так, — согласился с ним Проф.

— И прилетели сюда на самолёте, так? — уточнил Валера.

— Ты к чему это всё спрашиваешь? — нахмурился Ронин.

— Мне просто любопытно, — пожал он плечами. — Я, знаете ли, коренной москвич, и мне до сих пор интересно, зачем вы, понаехи, постоянно прёте сюда?

— Ищем цивилизацию, — улыбнулся я.

— Тогда вы пиздец как промахнулись в своих поисках, ребята, — заулыбался Валера. — Москва — это Ад на Земле! Тут происходило такое, что если бы вы знали, вы бы полетели в Конго или в Афганистан, лишь бы быть отсюда подальше!

Он приложился к жестяной банке и с наслаждением сделал несколько глубоких глотков.

— Мы представляем, что здесь было, — кивнул Проф.

— Нет, не представляете, — покачал головой Валера. — Здесь людей ебут…

— И очень даже неплохо! — добавил Щека и заржал. — Ха-ха-ха-ха!

— О, майбой, ха-ха-ха! — ткнул в его сторону пальцем Валера.

— Что происходит в городе прямо сейчас? — спросил Ронин.

— Да как обычно — ебашиво, — пожал плечами Валера. — Местных-то почти не осталось, сплошь понаехи типа вас. Местные в центре, стоят за Кремль, а понаехи хотят их оттуда выкорчевать.

— А зачем? — поинтересовался я.

— Да за тем, за чем и вы сюда прилетели, — усмехнулся Валера.

— А за чем мы прилетели? — спросил Проф.

— За координатами хранилищ Росрезерва, разумеется! — ответил он. — В Москву больше незачем лететь и ехать — все понаехи прут сюда за координатами. Но вы далеко не первые и далеко не последние. Все группировки из соседних областей, как только почувствуют, что у них достаточно моджо, собирают большие колонны и едут покорять Москву.

— Но в центре засели местные и не дают им ничего? — уточнил Проф.

— Да, — кивнул Валера. — И вам ничего не перепадёт.

— А на какие шиши они там живут? — спросила Галя.

— Ну, в самые первые недели в центр начали свозить оружие, боеприпасы, бронетехнику, продовольствие и всё, что нужно для большой войны, — ответил ей Валера. — На такие шиши они и живут до сих пор. И это дополнительная мотивация для тех понаехов, которые чуть-чуть понюхали московского воздуха и кое-что поняли. То есть, у них есть смысл разбить кабины местным даже ради продовольствия, которым, по слухам, набиты центральные станции метрополитена.

— Прямо набиты? — усомнился Ронин.

— Ну, даже я видел эти длинные змеи грузовиков, которые въезжали в город и везли что-то непонятное в центр города, — пожал плечами Валера. — Может, там не было ничего, может, говно какое-то возили, но факт — назад они ехали порожними. А значит это что-то до сих пор в центре.

— Тогда почему Москва перестала выходить на связь? — спросил Ронин.

— А я откуда знаю? — развёл руками Валера и допил остатки энергетика. — Меня в курс дела не вводили, ничего мне не докладывали — я просто пытался выжить. А вы откуда прилетели, кстати?

— Новокузнецк, — ответил Проф.

— Ну, поздравляю, — улыбнулся Валера. — Вы только что получили ачивку (2) «Самый бессмысленный перелёт в истории России».

— Да, наверное, — не стал спорить Проф. — Значит, в городе идёт война?

— Естественно! — подтвердил Валера. — Есть разные группировки, прибывшие из разных областей и городов, которые не друзья друг другу, поэтому без удовольствия рубятся между собой.

— Ты чё, зумер, что ли? — спросил я.

— Нет, бумер! — ответил он и заулыбался. — Да, мне двадцать четыре. Просто борода и облик запойного алкаша прибавляют мне мужественности. Но стоит побриться и помыться, как я стану образцовым зумером, снова.

— Да, запустил ты себя… — произнёс Щека.

— Вернёмся к теме, — прервал досужий разговор Проф.

— Ладно, — кивнул Валера. — Сейчас все мочат друг друга, ради ресурсов и сведений, поэтому не удивляйтесь, что рязанцы решили вас заганкать (3) посреди ночи.

— Ты что, ещё и дотер? — спросил Щека, определивший собрата по разуму.

— Топ-800 Европы, — похвастался Валера.

— Уф-ф-ф-ф, — выдохнул Щека.

— «Заганкать» — это?.. — спросил Проф.

— Замочить толпой, внезапно, — ответил Щека. — Ты продолжай, Валера.

— Самая крупная группировка рязанцев сейчас сидит в «Глобусе», — сообщил нам Валера. — Но есть группировки и поменьше, они рассеяны вокруг него и гадят, где могут. Ненавижу, блядь, рязанцев…

— А почему? — нахмурился Проф.

— А кто их любит? — спросил Валера. — Они вызвали гнев Огненного дракона!

— У тебя кукуха уже едет, да? — поинтересовался я.

— Каюсь, есть немного, — кивнул Валера и отвесил поклон. — А ты как хотел? Я в этой войне один! До конца гейминг! (4)

— То есть, ты просто не можешь выбраться отсюда, — пришёл я к выводу.

— Да! — часто закивал Валера. — Поэтому я вас и позвал — надо съёбывать отсюда поскорее!

— А чего ты не ушёл — тут же недалеко до окраин, — нахмурился Проф.

— Вы же КДшники — это вам в лесах и полях ништяк резвиться! — заявил Валера. — А я — обычный человек. Я пройду по лесу до первого хряка или бандерлога!

— А с чего ты взял, что мы возьмём тебя с собой? — спросил Проф.

— По вам видно — вы хорошие люди! — улыбнулся Валера. — Ну и плюс — я очень полезен в хозяйстве!

— Например? — спросил Ронин.

— Во-первых, у меня есть дроны-камикадзе — я не шутил, когда говорил, что мог замочить вас в любой момент времени, пока вы были на улице, — согнул он указательный палец. — Во-вторых, у меня есть дроны-разведчики, с помощью которых я могу быстро и качественно разведывать местность. Ну и в-третьих — я рубаха-парень и знаю много анекдотов!

— Он мне нравится! — сказал Щека.

— Ну-ка, давай анекдот, — потребовал Фазан.

— Короче, парень нашёл камень желаний, — начал Валера и достал из холодильника вторую банку энергетика. — Камень предлагает: «Миллион баксов сейчас единоразово или по пятьдесят рублей каждый раз, когда тебе врут». Ну, парень выбрал второе. Набирает маму и спрашивает: «Мам, как я выгляжу?» Она отвечает: «Отлично, сынок!» Тут ему приходит СМС: «Начислено 100 рублей».

На пару секунд повисла тишина.

— Ах-ха-ха! — засмеялся Фазан.

Я не понял, а потом понял.

— Ха-ха!

— Смешно, — улыбнулся Проф. — Но незамысловато.

— Я за то, чтобы взять его с собой, — проголосовал Фазан.

— А я думал, ты расскажешь тот самый анекдот про улитку, (5) — произнёс Щека.

— Я что, долбоёб, что ли? — спросил его Валера.

— Логично, — кивнул Щека.

— И, в общем, как я понимаю, никто из вас не умеет управлять дронами? — спросил Валера.

Мы переглянулись. У меня точно нет такого опыта. У остальных тоже.

— Значит, верно понимаю, — сделал вывод Валера. — Тогда я вам точно нужен.

— Ни у кого нет возражений? — спросил Проф.

Но никто не возразил. Даже я, несмотря на то, что негативно отношусь к дроноводам, считаю, что пусть такой человек будет у нас, чем у кого-то ещё.

— Единогласно, — улыбнулся Проф. — Валера, добро пожаловать в команду.

— Надо ему прозвище, — сказал Фазан. — Нехорошо с именем гонять.

— Так вы, действительно, пауэр-рейнджеры? — усмехнулся Валера.

— Не знаю, что это такое, — покачал головой Проф. — Но там, откуда мы прибыли, есть традиция — брать прозвище.

— Тогда я Огненный дракон! — заявил Валера.

— Не пойдёт, — покачал головой Фазан. — Слишком длинное, что создаст проблемы при радиопереговорах.

— Тогда… — Валера задумался.

— Серп, — предложил Ронин.

— Не, как-то не то, — покачал головой Валера.

— Дрон? — спросил Щека.

— Это же палево, — сказал я. — Москва?

— Длинно, — не согласился Проф. — Вал?

— А почему Вал? — нахмурился Валера.

— Просто так, — пожал плечами Проф.

— Может, Нарк? — внесла свою лепту Фура.

— Почему Нарк? — спросил Валера.

— Ну, ты, без обид, сейчас похож на нарка, — ответила Фура.

— Это значит наркоман? — спросил Проф.

— Да, — кивнула Фура. — Один мой бывший был наркоманом, сидел на мефедроне. И его спонсор, когда бывший не выполнял задания, называл его то пидором, то ебланом, то нарком…

— Что за спонсор? — уточнил Щека.

— Это из программы 12 шагов, — объяснила Фура. — Спонсор — это более опытный участник, который прошёл программу. Он делится своим опытом и выступает в роли наставника.

— Ага… — кивнул Щека.

— Нарк? — спросил Проф.

— Бля, мне не нравится, — недовольным тоном сказал Нарк.

— А мне типа дофига нравится прозвище Щека? — спросил его Щека с кривой ухмылкой. — Ничего страшного, приживётся.

— Мне нравится, — кивнул Проф.

— Ладно… — вздохнул Нарк.

— Итак, говоришь, что в городе много группировок, — произнёс Ронин. — А сколько именно?

— Замаешься запоминать их, — усмехнулся Нарк. — И я знаю далеко не всех — только тех, кто в центре восточной части. А так, Москва огромна.

— А как тут со зверьём? — спросил я.

— Никак, — ответил он. — Здесь столько стволов на квадратный километр, что ни одна божья тварь не пройдёт по Октябрьскому проспекту, не обзаведясь при этом парой десятков дыр в тушке. Иногда зверушки проникают в город, даже кого-то грызут, но участь их всегда печальна — уж слишком хочется кушать всем этим вооружённым мужикам…

— То есть, животных можно не опасаться? — уточнил я.

— Да они вообще тут даже не на пятом плане, — кивнул Нарк. — Здесь на первом плане рязанцы, владимирцы, орехово-зуевцы, нижегородцы, самарцы, воронежцы, кавказцы и цыгане.

— Цыгане? — переспросил Проф.

— Да, блядь, цыгане! — ответил Нарк. — И рязанцы… Ненавижу, блядь, рязанцев…

— Да чего ты к ним пристал? — спросил Щека.

— Они мне ретранслятор снесли, — ответил Нарк. — Я не добиваю до Центра — а очень хотелось бы связаться с ним. Но дроны у меня дотуда не долетают, поэтому я совершил героическую вылазку и поставил ретранслятор. Но рязанцы, суки, запеленговали его и спиздили!

— Да, печаль, — кивнул Щека.

— Значит, окружение тут, мягко говоря, недружелюбное? — спросил Ронин. — Проф, может, уберёмся отсюда?

— Если охотников на хранилища Росрезерва так много, то у нас никаких шансов, — кивнул тот. — Надо убираться отсюда, пока целы.

— Но нужно будет перетащить всё моё барахло, — сказал Нарк. — У меня есть двадцать три дрона-камикадзе, а также шесть дронов-разведчиков, из которых четыре — FPV-дроны.

— Где ты их взял? — спросил я.

— Скажем так: на моей улице перевернулся грузовик с дронами… — ответил он.

— А-а-а, понятно, — кивнул я.

— Короче, нужен транспорт, — сделал вывод Фазан. — Нарк, ты можешь найти что-нибудь подходящее.

— Уже давно нашёл, — ответил он. — Есть тут недалеко Рено Мидлам, заправлен и ждёт своего часа. Надо лишь подогнать его сюда и загрузить мой хлам.

— Нам нужен план, — сказал Проф. — Пока всё спокойно, нужно обсудить варианты, куда лететь.

— Я тоже об этом думал, ведь у меня тут было дохуя времени, — улыбнулся Нарк. — Моё предложение — Волгоград. Там должно быть меньше зверушек, потому что степь. Вода есть — Волга. И он нахуй никому не нужен. Выглядит как лучший курорт на Земле.

— Ронин? — спросил Проф.

— Да, что-то в этом есть, — кивнул тот.

— Давайте брейнштормить, — предложил Проф.

Щека вновь закатил глаза от кринжа.

— Я стою за Зеландию, — сказала Фура. — Там остров, там тепло, поэтому можно жить нормально.

— И там, по логике, должно быть дохрена людей, — кивнула Галя.

— Волгоград, — сказал Щека.

— Волгоград, — поддержал его Ронин.

— Мой ответ вы знаете, — сказал Нарк.

— Я тоже за остров, — вздохнула Лапша.

— Мне похуй, — сказал Фазан. — За любой кипеш, кроме сухого закона.

— Волгоград, — произнёс Проф.

— Ну… — задумался я. — Да мне тоже, как бы, по барабану. Но… Волгоград.

— Большинство решило, — заявил Проф. — Фазан, Щека — идите за транспортом, а мы начнём упаковку грузов.

— Я так понимаю, что это наш капитан? — указал Нарк на него.

— Потрясающая интуиция, — притворно восхитился Фазан. — Но как, Шерлок⁈

— Элементарно, Ватсон, — улыбнулся Нарк. — Он даёт приказы, а все синхронно кивают. Это, косвенным образом, указывает на его лидерство…

— Блестяще, — усмехнулся Фазан. — Просто блестяще…

*Российская Федерация, Московская область, город Жуковский, международный аэропорт Жуковский, 23 октября 2026 года*

— Ха-ха, на месте, красавчик… — увидел Фазан наш Бомбардир.

— Мы тут меньше суток, — напомнил ему Щека. — Может, даже разогревать движки не придётся.

— Ты вообще не шаришь в авиации, сынок, — усмехнулся Фазан. — Подгоняй тягач — сейчас выведем нашу пташку на взлётку…

— А у вас тут всё продумано, да? — спросил Нарк.

— Получается, мы реально слетали в Москву, чтобы поесть говна и забрать Нарка? — вдруг осенило Щеку.

— Это судьба, бро, — усмехнулся Нарк.

— Возможно, — кивнула Фура. — Значит, ты нам нужен.

— Ой, не начинай… — взмолился Фазан. — Судьба-хуйба, пророчество-продрочество…

— Не ной, Фазан, — попросила его Фура. — Ничего не происходит просто так.

Он лишь сплюнул на бетон и дождался, пока Щека прикатит тягач, оставленный подальше, чтобы никто ничего не заподозрил.

— Жаль, что о хранилищах ничего не узнали, — посетовал Ронин, закуривший сигариллу.

— Да нельзя было ничего узнать, — сказал на это Нарк и тоже закурил. — Тут такие силы собрались, что повезло, что нам дали уехать. Раньше было даже жёстче, потому что было много дронов, танков и бэх с БТРами. Тут ночами были звёздные войны. Пах-пах-пах-пах! Гроздь трассирующих снарядов посещает здание «Глобуса». Бух-бух-бух-бух! В ответ летит гроздь снарядов РСЗО, прямо в аквапарк «Фэнтези». И всё это над моей головой. А я в дурке сижу!

— Наверное, было страшно? — сочувствующим тоном спросила Галя.

— Не то слово, блядь! — закивал Нарк. — Любой из этих снарядов мог прилететь мне в окошко и всё, доигрался! Но повезло, что бои никогда не заходили в район моей дурки. А если радиоэфир послушать, там просто кошмар: кто-то умирает и просит помощи, кто-то кроет хуями командира, кому-то приказывают взять дом любой ценой, а кто-то пытается договориться, но тщетно…

— Война… — с сожалением вздохнул Проф.

— Да, война, — согласился Нарк. — Война за власть над Россией.

— Это как? — поинтересовался я.

— Думаешь, они тут за какую-то еду дерутся? — усмехнулся Нарк. — Они сражаются за своё будущее. Если в Москве реально ещё остались координаты всех хранилищ Росрезерва, а это вполне может быть, то победитель получит всё. Всё вооружение, продовольствие, боеприпасы, ценные материалы, сырьё и так далее. Надо будет лишь протянуть свою длинную руку и забрать всё это. Но сначала нужно победить остальных.

— А москвичи? — спросил я.

— А они сидят в центре, на вывезенных ресурсах, — пожал плечами Нарк. — Я сейчас кое-что предположу. Вот ты, Ронин — ты же из военных? Ну, типа, силовиков?

— Как ты это понял? — нахмурился Ронин.

— Да у тебя на лбу написано, — оскалился Нарк. — Ну, ты же точно знаешь, что ваши выходили на связь с Москвой, ну, в самом начале?

— Да, — кивнул Ронин.

— Не рассказали же, где координаты? — спросил Нарк.

— Нет, не рассказали, — вздохнул Ронин с сожалением.

— А почему? — спросил Нарк с усмешкой.

— Потому что сами захотели, когда ситуация изменится, завладеть всем этим, — пожал плечами Ронин.

— Вот именно! — ткнул в его сторону пальцем Нарк. — Я же слушал некоторые переговоры — с Москвой кто только не связывался и все просили координаты хранилищ в их областях! Но это только те, кто по открытым каналам, без шифрования. А сколько выходили по шифровке — я даже представлять заебусь! Так что очевидно, что москвичи решили оставить секрет хранилищ при себе, показав провинциалам большой столичный хуй.

— И провинциалы пришли к москвичам, — грустно усмехнулся Проф.

— Да, — улыбнулся Нарк. — Лучше держаться подальше от Москвы — тут всё утихнет очень нескоро…

Фазан прицепил Бомбардир к тягачу, а Щека убрал стопорные блоки.

Бомбардир был выведен на взлётную полосу и мы начали загружать наше барахло в грузовой отсек и салон.

У Нарка каждый дрон находится в ударостойких ящиках, обитых какой-то пористой тканью, продавливающейся при нажатии.

— Итак, дамы и господа! — включил Фазан громкую связь. — Авиакомпания «Фазан Эйрлайнс» приветствует вас на борту нашего шикарного Бомбардира! Напитки — не включены, закуски — не включены, зато есть дохрена подушек и масок для глаз! Вы найдёте их в карманах на сиденьях! А теперь — музыка!

Он врубил какую-то знакомую мне композицию.

— Пижон… — усмехнулся Проф. — Это «Полёт валькирий».

— Ха-ха… — посмеялся я.

— Ну вы и фрики, — заулыбался Нарк. — Я чувствую себя как дома!

Примечания:

1 — Сычевать — на старопидорском диалекте это означало «бояться что-либо сделать», синонимично термину «ссать», но, со временем, этот термин начал означать на новопидорском диалекте «безвылазно сидеть дома, почти никогда не выходя из дома». Это пример замысловатого изменения семантики при постепенной смене старопидорского диалекта новопидорским. Увы, но в новопидорском диалекте слово не прижилось, поэтому применяется локально, далеко не всеми.

2 — Ачивка — от англ. achievement — «достижение» — виртуальная награда в этих ваших компуктерных играх или на форумах и в соцсетях. Компьютерный игорёк или юзер форума или соцсети получает за выполнение определённых задач или достижений. Лютейшим примером могут служить ачивки на сайте «Автор.Тудей» — «Новый путь», например, выдающийся за 50 часов чтения книг на сайте и ревностное следование идеям великого Мао.

3 — Заганкать — от англ. gang kill — «убийство бандой/толпой» — скрытое или внезапное нападение на игрока, чаще всего группой противников против одного. Термин появился в англоязычных сообществах ранних MMORPG, причём изначально писался и произносился полностью, «gang kill», но затем сократился в «gank». В таком виде он перекочевал в русскоязычное сообщество MMORPG и всякие школоло даже понятия не имели, что это значит, поэтому использовали термин, где получится.

4 — До конца гейминг — означает это «играть до конца» — тут тонкий нюанс, исходящий из особенностей сессионных игр, когда игроки, поняв, что всё, победы не будет, признают поражение и игровая сессия заканчивается. Но бывают игроки, которые ебашат до конца, несмотря на то, что карта бита и победы не будет, ну просто 100%. И иногда, в исключительно редких случаях, таким игрокам удаётся вырвать победу прямо из жопы оппонента. Но это случается так редко, что в коммьюнити даже запоминают такие схватки. В общем, это зависит от психических особенностей игроков — некоторые топят до конца, что иногда вызывает уважение, а некоторые дропают сразу же, как им кажется, что всё, амба.

5 — Анекдот про улитку — это для тех, кто вообще никакого отношения не имеет к коммьюнити Доты 2. «Заходит однажды в бар улитка и говорит: 'Можно виски с колой?» Бармен отвечает: «Простите, но мы не обслуживаем улиток». И вышвыривает ее за дверь. Через неделю заходит опять эта улитка и спрашивает: «Ну и нахуя ты это сделал⁈»

Глава двенадцатая

Город-герой

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, аэродром Бекетовка, 24 октября 2026 года*

Активирую ИК-зрение — ночная тьма сменяется отчётливо вычерченным пространством из разных оттенков серого. Ничего опасного в радиусе пятисот-семисот метров.

Оборачиваюсь и вижу белую турбину самолёта, излучающую тепло в окружающий мир. Обхожу Бомбардир и внимательно рассматриваю окрестности.

— Сектор чист, — сообщил я в баофенг.

— Фазан, Щека — на вас отгон самолёта в укрытие, — приказал Проф. — Студик, займи высоту и наблюдай за местностью.

— Тут нет никаких высот, кроме крыш зданий, — ответил я на это. — Метрах в трёхстах — я оттуда не особо много увижу.

— Ладно, — сказал Проф и вздохнул. — Тогда оставайся и гляди в оба.

— Покрытие говна… — недовольно пробурчал вышедший из самолёта Фазан. — Надо было в городском аэропорту садиться…

— Я запускаю пташку? — спросил Нарк.

— Запустишь, когда найдём подходящее место для ночёвки, — ответил ему Проф. — Нужно побыстрее заканчивать с самолётом и убираться с аэродрома.

Двигатели Бомбардира вновь заработали и он начал разворачиваться в сторону ангаров.

— Студик, веди, — раздался из динамика баофенга голос Фазана.

Включаю фонарик на телефоне и свечу им в сторону самолёта.

Наша задача — утащить самолёт подальше от взлётки и как-то замаскировать, чтобы не спёрли.

Провожу самолёт по асфальтированной дороге и Фазан останавливает его у ангара, слишком маленького, чтобы вместить Бомбардир.

— Похоже, что придётся оставить его на улице, — сказал Фазан. — Не вижу места, где можно спрятать такую махину.

— Выгружаемся, — сказал Проф. — Будем решать проблемы по мере поступления.

Группа выходит из салона и начинается выгрузка наших пожитков.

Я подхожу к ангару и обнаруживаю на его вратах навесной замок. Это китайская дешёвка, поэтому вскрыть его вообще не проблема. Достаю слесарный набор и расправляюсь с замком меньше, чем за минуту.

Изнутри меня обдаёт затхлостью, сыростью и слабым запашком из смеси моторного масла, чего-то тухлого и керосина. Но внутри ничего особенного — какой-то полуразобранный двигатель, ржавый металлолом, бочки, канистры и стеллажи с инструментами и запчастями от чего-то некогда летавшего.

Пока все переносят наши пожитки в ангар, я забираюсь на крышу и осматриваю местность.

Сегодня в Волгограде сильный ветер, поэтому, думаю, наш прилёт был больше виден, чем слышен.

Осень бьёт по носу запахом палой листвы и влагой. Ничего хорошего это нам не сулит, потому что надо как-то пережить скорую зиму, а мы бомжи…

— Теперь я расчехляю птичку? — спросил Нарк у Профа.

— Да, теперь можно, — кивнул тот. — У тебя есть дрон с теплаком?

— Других не держу, — усмехнулся Нарк и начал распаковку.

Теперь, с дронами-разведчиками, мне больше не придётся нудно и долго мять грунт кроссовками, чтобы удостовериться в безопасности или опасности местности.

— Студик, Щека — найдите транспорт, — приказал Проф. — Если здесь ничего нет, то возвращайтесь.

— Идём, — позвал меня Щека. — Как раз, ноги разомнём.

Спускаюсь с крыши и иду к скоплению автомобилей, которые я приметил почти сразу.

— Фонариком особо не свети, — прошу Щеку. — Мало ли кто тут ходит.

— Да я буду рад любой собаке… — пробурчал он. — После «Выходного» они мне как родные, блядь…

Наверное, это психически тяжело — сражаться посреди тёмного торгового центра против неизвестного количества противников, без какого-либо плана.

Я-то заранее знал, сколько у меня врагов, ну и у меня был манёвр. А остальные в «Выходном» были обложены в кинотеатре и, как я думаю, это было очень стрессово.

— Автобус, — разглядел я силуэт. — ПАЗ — то, что нужно.

— А помнишь нашу прошлую поездку на автобусе? — спросил Щека.

— Я тогда чуть не обосрался, — усмехнулся я. — Поэтому помню очень хорошо, ха-ха…

— Да я тоже чуть не навалил в штанишки! — заулыбался Щека. — Жаль, что на легковухах ехать не варик…

— Да, жаль… — согласился я. — Ладно, давай посмотрим, может ли ещё эта штука ездить…

Открываю водительскую дверь и сажусь за руль.

— Как думаешь, почему здесь так много тачек? — спросил Щека, осмотревшись.

А тут есть две KIA Sportage, несколько Приор, один Ларгус, четыре Нивы, один DAEWOO Lanos, пара Газелей и один непонятный китайский минивэн.

— Самолётов нет — значит, приехавшие улетели, — пожал я плечами. — Наверное.

Пробую завести автобус, но сразу становится понятно, что в аккумуляторе не осталось заряда и стартер колышется лишь едва-едва…

— Бро, нам нужен живой аккум, — сказал я. — Этот не откис, но заряда не хватает.

— Да уж понятно, — ответил Щека. — Сейчас найду.

Походив между тачками, он нашёл более-менее живую — Ларгус. Пока он подгонял его к автобусу, я пошарил по багажникам и нашёл хорошие «крокодильчики» в Приоре — толстые, как раз, для серьёзных машин.

Открываю аккумуляторный отсек ПАЗа и цепляю «крокодильчики» к клеммам.

— Всё, готово, — сказал я. — Поднимай обороты.

— Окей, — показал он мне большой палец из окна. — Жди.

Сажусь в автобус и жду — нужно подождать пару-тройку минут, чтобы подзарядить аккумулятор. Щека периодически газовал, чтобы держать обороты на нужном уровне.

Всё-таки, уроки, усвоенные нами в учебке КДшников, бесценны. Я очень признателен Ананасу, Таблеткину и тому мутному типу, который учил нас домушничать и угонять тачки…

Когда прошло нужное время, я вновь попробовал завести автобус и у меня получилось, со второй попытки. Двигатель заработал и я удовлетворённо улыбнулся.

Дождавшись, пока движок прогреется, снимаю автобус с ручника и еду к ангару.

Пока мы тут возились, начался дождь.

— Капец… — пробурчал я недовольно и остановил автобус у ангара.

— Что-нибудь стало ясно с окрестностями? — поинтересовался Щека у Нарка, сидящего в позе лотоса на куске фанеры.

На голове у Нарка футуристичного вида видеоочки, на корпус которых прилеплена наклейка Hello Kitty.

— Я ещё похожу, посмотрю, — мотнул он головой.

На правой руке у него сенсорная перчатка, которой он и управляет FPV-дроном.

Поднимаю с пола баул с мясом свинопотама и несу его в ПАЗ.

Загружаем автобус всем, с чем прилетели, а Нарк всё так же сидит и разведывает территорию.

Наконец, дрон вернулся к ангару.

— Дорога чиста, Проф, — сообщил Нарк. — К востоку есть какие-то руины, а сразу после них какое-то скопление из потасканных хрущёвок. Надо проехать километра три и будем на месте.

— Там никого нет? — уточнил Ронин, вышедший из автобуса.

— Ну, ни одного тёплого тела, — пожал Нарк плечами. — Я облетел все окрестные кустарники и не увидел ничего выдающегося. Если там зверушки и есть, то либо очень маленькие, либо очень холодные.

— Понятно, — кивнул Проф. — Тогда все на борт — едем к хрущёвкам.

За руль сел Фазан — он у нас и пилот, и шофёр.

Я, как обычно, встаю на ступеньку у двери, чтобы видеть хотя бы часть пути.

Проезжаем мимо каких-то руин. Ночь лунная, поэтому их видят и остальные, но я могу рассмотреть их в подробностях.

— Что это могло быть? — спросила сидящая на переднем сиденье Лапша.

— Скорее всего, была советская воинская часть, — ответил Фазан. — Восточный участок аэродрома, явно, был военного назначения и там тоже, вроде как, руины. Наверное, раньше тут была полноценная часть, обслуживающая потребности аэродрома, но затем его «оптимизировали». А вон те дома, к которым мы едем, полагаю, были построены для семей обслуживающего персонала и офицеров.

Руины в ИК-спектре смотрятся особенно жутко. Серые обломки, торчащие из земли, остовы зданий, заросшие травой дороги, а также кирпичная труба местной котельной — апокалипсис здесь случился гораздо раньше…

Доезжаем до «архитектурного ансамбля» из потрёпанных временем хрущёвок. Фазан замедляет ход ПАЗика и я высаживаюсь, чтобы оценить обстановку.

Рассматриваю окна домов, но никаких теплопотерь не наблюдаю. В центре находятся хрущёвки с жёлтой облицовкой — на фоне тех, что стоят на окраинах, смотрятся очень даже неплохо.

— Тут есть приличная хрущёвка — можем остановиться в ней, — сказал я в баофенг. — Следуйте за мной.

Веду ПАЗик к хрущёвке перед футбольным полем.

— Лапша, Фура — зачистка, — распорядился Проф. — Остальные — наготове.

— Надо бы продумать наблюдательный пункт на крыше… — произнёс Ронин. — Если мы решим здесь задержаться, то лучше подумать о безопасности.

— Да можно на крыше этой же хрущёвки воронье гнездо обустроить, — улыбнулся Нарк. — Чур, я никогда не буду туда залазить!

— Посмотрим, — сказал Проф.

Фура и Лапша зачистили первый подъезд и сообщили, что там никого. На лестничной клетке обнаружилась хорошая трёшка, в которую мы и решили заселиться.

— О, что за царь жил в этом дворце⁈ — восхитился Щека, войдя в квартиру. — Вы посмотрите — у него была PS5! А что за телек на полстены!

— Да, жаль, что электричества нет… — посетовал Нарк.

Квартира, на мой взгляд, нормальная — ламинат, пластиковые стеклопакеты, приличная мебель, новые межкомнатные двери, качественная бытовая техника и даже кондиционер в гостиной.

Судя по фотографиям, висящим на стенах, тут жила семья из пяти человек, с собакой. Собственно, мумифицированный труп собаки я и обнаружил в санузле. Кто-то пробил ей голову отвёрткой.

Наверное, она напала на своих хозяев, но им удалось с ней справиться.

— Вопрос с электричеством надо решать, — напомнил Нарк.

— Возможно, найдём завтра бензиновый или дизельный генератор, — пожал плечами Фазан. — Кстати, надо занавесить все окна, чтобы не палиться светом.

К счастью, тут почти в каждой комнате есть blackout-шторы, что добавляет штришок к состоятельности владельцев этой квартиры.

Не удивлюсь, если окажется, что тут встроен умный дом и прочие штучки-дрючки…

— Надо поесть, — сказал я. — И как бы мясо не протухло…

— Не протухнет, не переживай, — усмехнулся Щека. — Можно сообразить коптильню на балконе соседней квартиры.

— А вы умеете? — спросил Нарк.

— Спрашиваешь, блядь… — с самодовольством ответил Щека. — В этой команде за приготовление пищи отвечаю я — я здесь шеф-повар.

— А-а-а, окей, — улыбнулся Нарк.

— Сегодня обойдёмся вяленым мясом, — сказал Проф. — А завтра озаботимся поиском газплиты с баллоном или поищем электрогенератор и запитаем электроплиту.

Открываю один из баулов и вытаскиваю из него упакованные куски копчёного мяса.

Основная масса наших запасов сырая и скоро начнёт портиться, поэтому вопрос вяления и копчения лучше не откладывать. А если нам повезёт, и мы найдём достаточно соли, то у нас будет возможность засолить часть мяса и сделать пеммикан.

Нарезаю мясо на равные доли и раздаю остальным.

— Ого, а вы знаете толк в здоровом питании, — усмехнулся Нарк, приняв из моих рук свою порцию. — Уже и не помню, когда ел свежее мясо…

— Скоро ты взвоешь от того, что ешь очень много мяса, — пообещал я ему. — Возможно, ты захочешь стать веганом.

— Ни за что! — заявил Нарк и впился зубами в мясо. — М-м-м!

Нарезаю свою порцию на мелкие кусочки и начинаю неспешно жевать. На вкус — мясо как мясо…

— Первым дежуришь ты, Студик, — сказал Проф. — Через три часа тебя сменяет Фура, а её сменит Щека, затем я, затем заступит Галя, а после неё Лапша. Следующим на очереди будет Фазан, а за ним Ронин.

— А я? — спросил Нарк, с трудом прожевавший большой кусок мяса.

— А ты не караулишь, пока что, — улыбнулся Проф. — Как рассветёт, ты начнёшь исследовать город с дрона. Нам нужно понять, что тут творится и не наступать на те же грабли, по которым мы прошлись в Москве.

— Вождь не только мудр, но и умён! — поднял Нарк указательный палец.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, Авиагородок, 24 октября 2026 года*

— Это зверь или человек? — спросил Проф, глядя в монитор.

— Судя по поведению, человек, — ответил Нарк, управляющий дроном через видеоочки. — Копается в этой куче дерьма и ищет что-то.

Картинка с камеры дрона транслируется на два монитора, чтобы мы с Профом могли посмотреть на процесс разведки и заметить то, чего не заметит Нарк.

— Близко не подлетай, — попросил Проф. — Повиси и понаблюдай, что он будет делать.

— Да, вождь! — козырнул Нарк.

Наверное, я больше всех оценил то, как комфортно разведывать местность с дрона. В квартире тепло, сухо, а на улице сыро и откровенно мокро. Дрон пластиковый и металлический, ему всё равно, а я бы сейчас рисковал жизнью, шастал по окрестностям и в итоге охватил очень мало пространства…

«Хорошо, что сюда не добрались мародёры», — подумал я и откинулся на спинку компьютерного кресла.

В одном из гаражей я нашёл старый бензиновый генератор мощностью два киловатта, чего за глаза хватает на наши скромные нужды. Чтобы он заработал, Фазан промучился несколько часов — по сути, генератор был неисправен, поэтому пришлось его полноценно отремонтировать.

Чего-то лучше, чем ещё советский военный бензогенератор, у нас нет, поэтому мы рады хотя бы такому облегчению жизни — теперь, с энергией, мы можем заряжать телефоны, рации и пользоваться электроплитой.

Поэтому-то у нас всё и зажило — теперь можно делать то, чего мы не могли раньше.

Щека сейчас на балконе соседней квартиры, коптит мясо, Галя и Фура готовят обед и ужин, а Лапша стоит на часах. Ронин и Фазан изготавливают пеммикан из копчёного мяса, орехов и сухофруктов, а я, Проф и Нарк занимаемся дроновой разведкой.

Неизвестный копается в мусорных баках, стоящих во внутреннем дворе комплекса хрущёвок. Одет он в грязную фуфайку, ватные штаны, кирзовые сапоги, а на спине его висит карабин Сайга. Кажется, Сайга-12К, но могу ошибаться.

Он аккуратно вываливает содержимое баков на землю и все найденные полезности складирует в туристический рюкзак.

— Это просто какой-то бичара, — заключил Нарк. — Чего мы смотрим на него? Надо зверушек искать — может, удастся поохотиться и добыть мясца на копчение?

— Не о том думаешь, — покачал головой Проф. — Нам нужно разобраться, что тут происходит и каков расклад местных сил. Посмотрим, куда он пойдёт.

Мужик полностью перебрал весь мусор из баков, а затем затянул горловину рюкзака, снял Сайгу и закинул рюкзак на спину. Осмотревшись и прислушавшись, он перехватил оружие и пошёл на выход со двора.

Сейчас часто идут дожди, поэтому улицы Волгограда почти постоянно в воде. Связано это с тем, что ливневая и хозяйственно-бытовая канализации заполнены грунтовыми водами, поэтому при любом дожде вода выдавливает люки и заливает улицы и дворы.

Шлёпая по воде, мужик направился на Симбирскую улицу и пошёл на север.

Я ещё не до конца разобрался в расположении местных улиц, но уже усиленно запоминаю ключевые ориентиры и названия главных улиц. Не знаю, как долго мы будем в этом городе, но надеюсь, что здесь можно жить.

Нарк плавно следовал за мужиком, который опасливо озирался по сторонам, но совершенно не следил за небом.

— Он движется к центру, — сказал Проф, сверившись с офлайн-картой.

Мужик шёл быстро, потому что чего-то опасался — возможно, тут не так безопасно, как кажется.

Нам показалось, что он следует к железнодорожному вокзалу, но он прошёл мимо него и двинулся дальше.

— А это ещё что?.. — напряжённо спросил Нарк.

— Это какая-то жуткая тварь, — ответил Проф на риторический вопрос.

По Комсомольской улице, прямо к мужику, со всех ног мчалось… нечто.

— Это гигантская черепаха? — спросил Нарк.

Я пытаюсь рассмотреть её — это, действительно, больше похоже на черепаху. У неё огромный панцирь, покрытый шипами, длинные и массивные ноги, а также клювастая голова на длинной шее. И она бежит, причём очень быстро.

Прикидочно, в длину она не меньше четырёх метров, а в ширину не менее двух метров, если считать по панцирю.

Мужик, как я понял, не увидел её, но услышал. Он выстрелил по ней три раза, а затем забежал в здание с надписью «Радеж». Черепаху не смутили ни выстрелы, ни временное исчезновение цели.

Она, не снижая скорость, но спрятав голову в панцире, врезалась в здание и пробила двери, выломав их и фрагмент стены.

— Кажется, ему хана, — сказал Нарк.

Но мужик почти сразу опроверг его заключение — он вышел на крышу здания и лёг на кровлю. И тогда, лёжа на крыше, он увидел наш дрон.

Поднявшись на ноги, он начал интенсивно махать нам.

— Он так рад нас видеть? — спросил Нарк.

Черепаха, тем временем, вышла из здания и начала думать, как добраться до мужика на крыше. Она начала обходить здание по периметру, но это не дало ей ничего.

Видимо, мужик уже на опыте, поэтому не стал её добычей. Впрочем, надежд пообедать она не оставила и решила схитрить — она вошла в соседний двор и залегла в кустах.

Я думаю, это признак того, что на людей она охотится не впервые и кое-что знает о типичном поведении обычного человека. Обычный человек ведь может подумать, что она плюнула и ушла…

— Что будем делать? — спросил я.

— А мы должны? — спросил Нарк в ответ.

— Может, грохнем эту тварь? — предложил я. — Черепашье мясо…

— Надо вытащить того мужика, — сказал Проф. — Он может рассказать нам многое, если выживает в городе так долго. Ладно, Студик, бери Щеку и Лапшу — вооружайтесь, экипируйтесь и готовьтесь к выходу. А ты, Нарк, скинь мужику рацию.

— Окей, — ответил Нарк и направил дрон к крыше.

Несмотря на то, что это дрон-разведчик, он оборудовал его нехитрым устройством для сброса. И к этому дрону прикреплён баофенг, обёрнутый в воздушно-пузырчатую плёнку.

Нарк дружелюбно подвигал дроном и нажал на кнопку включения нижней подсветки. Мужик изумлённо отшатнулся, а затем рухнул на крышу и накрыл голову руками.

Только вот баофенг не умеет взрываться, поэтому мужик открыл глаза и рассмотрел упавший на крышу предмет.

— Привет, — приветствовал его Проф. — Можешь ничего не отвечать — мы не услышим. Оставайся на крыше и жди — черепаха засела в соседнем дворе. Она ждёт, пока ты расслабишься и спустишься. Мы пришлём к тебе троих человек, они с ней разберутся. Не вздумай спускаться — второго шанса она тебе не даст. Ты понял меня?

Щека соорудил на крыше дома пятиметровой высоты шест, на котором закрепил антенну «Азарта». Это сделано для поддержания связи в будущих вылазках, но и сегодня пригодилось…

Мужик посмотрел на дрон и интенсивно закивал.

— Вот и здорово, — сказал ему Проф. — Сиди на месте — помощь близко.

— Наверное, надо взять ПТРС? — спросил я.

— Обязательно, — ответил Проф. — Хотя я не уверен, что её окажется достаточно для пробития настолько массивного черепашьего панциря. Ронин!

— Да? — выглянул тот из кухни.

— Помоги с тактикой, — сказал Проф. — Скоро Студик, Щека и Лапша отправляются на вылазку.

— Хорошо, — кивнул Ронин и принёс с кухни деревянную табуретку. — Какая задача?

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, Коммунистическая улица, 24 октября 2026 года*

— Как погодка, Студик⁈ — спросил Щека.

— Нормально! — ответил я. — Но сбавь скорости — не перед кем понтовать!

Я торчу из люка белого Nissan X-Trail и слежу, чтобы к нам не подобралась никакая мутировавшая тварь, а Щека кайфует от возможности управлять крутой тачкой.

Лапша сидит на заднем сиденье и следит за тылом.

— Мы близко! — предупредил Щека. — Готовьтесь! Ой, бля, Студик, залезай!

А я понял, что надо залезать, даже чуть раньше, чем он. Черепаха отреагировала на шум и выскочила на Коммунистическую улицу.

Спускаюсь в салон, Щека сворачивает налево и останавливает машину на уличном паркинге перед фонтаном с экспозицией в виде детей, хороводящих вокруг крокодила, после чего мы вылезаем из салона и перелезаем через низкую оградку.

Черепаха начала брать разгон.

В небе барражирует дрон-камикадзе Нарка — не хотелось бы тратить такой невосполнимый боеприпас, но он применит его в самом крайнем случае.

— Укройтесь на вокзале, а я покайчу (1) её! — дал я приказ. — Приготовьте ПТРС и палите по готовности!

Вскидываю РПК-74 и даю длинную очередь в область морды черепахи. Она, испытав болевые ощущения от ударов, укрыла голову под панцирем и, к моему удивлению, выдвинула снизу дополнительный костяной щит, прикрывший отверстие чуть больше, чем наполовину.

Из темноты панциря на меня смотрят злобные глаза — мне стало понятно, что с этой черепахой будет непросто…

Она разгоняется до максимума и мчит прямо на меня. Применяю рывок и ухожу на пятьдесят метров вправо. Черепаха пробегает несколько десятков метров и резко разворачивается, чтобы снова начать разбег.

Даю по ней короткую очередь, но пули с искрами отлетают от панциря.

«Из РПК по ней стрелять бесполезно…» — подумал я, делая рывок в сторону вокзала.

Тут краем глаза замечаю какой-то тёмный силуэт, и мне в плечи впиваются когти.

Меня отрывает от земли, а затем раздаётся звук, похожий на клаксон грузовика.

— А-а-ай, бля-я-я-я-ядь!!! — заорал я, когда увидел, что земля подо мной отдаляется.

Примечания:

1 — Кайтить — от англ. kite — «воздушный змей» — на геймерском сленге значит держать противника на дистанции, атакуя его издали и не подпуская близко. Причём здесь воздушный змей? А при том, что это метафора — воздушному змею не позволяет улететь верёвка, за которую его держат, то есть, он вынужден держаться недалеко от человека, управляющего им — он не может ни приблизиться, ни отдалиться.

Глава тринадцатая

Бармалей

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, Коммунистическая улица, 24 октября 2026 года*

— А-а-а-а-а!!! — продолжил я орать, испытывая острую боль от когтей, что углублялись в мои плечи.

Сквозное колото-рваное ранение левого плечевого сустава в проекции дельтовидной мышцы и выходным в област…

Смахиваю уведомления нахуй!

Поднимаю голову и вижу тварь, что захватила меня и несёт куда-то. Это большой орёл, который смотрит вперёд и машет крыльями, всё сильнее стискивая свои острые когти.

Подо мною уже метров пятьдесят-шестьдесят, воздушного пространства, поэтому нужно брать яйца в кулак и что-то делать, иначе будет слишком поздно.

— А-а-а-а, ёб твою мать!!! — поднял я правую руку.

Концентрируюсь и применяю способность «Соматический разряд». На кончиках пальцев формируются видимые электрические эффекты, а затем между мной и орлом образуется электрическая дуга.

Орёл поражённо клекотнул, после чего мы начали неконтролируемое падение.

Ощущаю невесомость, кишки подбираются к горлу, но, думаю, орёл испытывает примерно то же…

Самое главное — приземлиться на ноги. Они амортизируют часть ударной нагрузки, пусть и ценой моих коленей.

Эта сука всё так же цепко держит мои плечи когтями, поэтому мы продолжаем падать вместе, но теперь парализованного электрошоком урода выгнуло головой кверху.

Готовлюсь к удару — ноги касаются земли, ощущаю, как кинетическая энергия передаётся по суставам и костям, а затем меня охватывает острейшая боль.

Открытый перелом пяточной кости правой нижней конечности.

Закрытый перелом правой малоберцовой кости правой нижней конечности.

Открытый перелом большеберцовой кости правой нижней конечности.

Вывих коленного сустава правой нижней конечности.

Разрыв крестообразных связок коленного сустава правой нижней конечности.

Разрыв боковых связок коленного сустава правой нижней конечности.

Открытый перелом пяточной кости левой нижней конечности…

…

Повреждение обеих нижних конечностей — критическое.

Доступна опция форсированной регенерации повреждений.

Расход: 43514 килокалорий.

Отказ — необходимо провести извлечение инородных тел из тканей.

«Ёбаный в рот…» — подумал я и открыл глаза.

Удар был мощнейший, мне поломало ноги, в плечах ещё торчат когти этой твари, а где-то рядом находится сраная гигантская черепаха.

Шевелю левой рукой, испытываю ослепительно острую боль, но надо двигаться, иначе смерть.

Достаю из кармана шприц-тюбик, ногтем большого пальца снимаю колпачок и втыкаю короткую иглу прямо в бедро, после чего сжимаю пластик.

Ощущаю, как пернатая мразь шевелится. Правой рукой взвожу лежащий на груди «Витязь».

— А-а-а-а, блядь!!! — ору я, берясь за рукоять пистолета-пулемёта. — Сука!!! А-а-а-а!!! Ненавижу!!! Сука!!!

Боль ослепляет, но жажда жить сильнее.

Раздаётся мощный выстрел. Это ПТРС.

Поднимаю «Витязь» и навожу его на морду орла, пытающегося прийти в себя после очень жёсткой посадки. С садистским наслаждением зажимаю спусковой крючок и вижу, как пули измочаливают голову этой гнусной суки…

Тварь сдохла на месте, что я понял по уведомлению, которое я сразу же убрал, чтобы не мешало.

Форсированную регенерацию применить нельзя, потому что когти твари до сих пор во мне.

Слышал, что кого-то из КДшников протыкали самопальными копьями и они тоже не могли начать форсреген, до тех пор, пока не вытащили инородные тела. Но с пулями и осколками такой ерунды не бывает, потому что организм в силах либо вытолкнуть их в ходе регенерации, либо оставить внутри, так как особо не мешают и их потом можно постепенно растворить.

Пытаюсь дотянуться до плеча, но быстро понимаю, что это невозможно.

— Студик!!! — крикнула Лапша.

— Студик, брат!!! — воскликнул Щека.

Они примчались ко мне и начали рассматривать когти, торчащие в моих плечах.

— Что делать, блядь⁈ — запаниковал Щека.

— Вытащите, блядь… — ответил я. — Не могу начать форсреген…

Первой очухалась Лапша. Она подлетела ко мне, извлекла нож и начала резать лапы орла.

Это причиняло мне острую боль, но я терпел.

Кровопотеря — высокая.

Меня капец как греет мысль, что есть форсреген и эти невыносимые мучения закончатся сравнительно быстро.

Плохо, что я быстро вытекаю — до завершения форсрегена можно и не дожить…

Наконец, Лапша закончила извлечение когтей и я с облегчением зажал кнопку форсированной регенерации.

Время до завершения форсированной регенерации — 1 час 34 минуты.

— А ну оружие положил, сын шлюхи!!! — рявкнул Щека.

— Да чё я… — начал кто-то.

— Завалил ебало!!! — перебил его Щека. — Уронил ствол!!! Отпнул!!! Лёг на землю!!! Считаю до трёх!!! Молодец, сынок!

— Ты как? — обеспокоенно спросила Лапша.

— Честно?.. — спросил я. — Хреново…

Судя по звукам, Щека забрал оружие неизвестного мужика.

— Спасибо вам… — сказал мужик. — Я… По гроб жизни… И, ну… это… я пойду?.. Можно?..

— А вот тут ты хуй угадал, сынок, — усмехнулся Щека. — Ты поедешь с нами, до выяснения, как любит говорить один наш хороший друг!

— Но что я сделал?.. — спросил мужик.

— Тебя как зовут? — спросила его Лапша.

— Евгений, — представился он. — Евгений Бурцов. Можно я пойду? Пожалуйста?

— Нет, сейчас это невозможно, — покачала головой Лапша. — Мы не желаем тебе зла, Евгений, но нам нужна информация.

— Да я ничего не знаю особо… — ответил он на это.

— Женечка, сынок, Студик ради тебя чуть не сдох только что, — сообщил ему Щека. — Либо ты сейчас едешь с нами, либо я пробью тебе башку прикладом. Выбор за тобой.

— Да, я еду, — ответил Евгений.

— Хороший мальчик, — улыбнулся Щека и, судя по звуку, похлопал его по плечу.

Это ошибка. Ананас говорил, что нельзя приближаться к обезоруженным непонятным дядям и тётям. Но Бурцов ничего не предпринял.

— Тебя кантовать можно? — спросил Щека.

Это словечко он подхватил у Фазана. Фазан богат не только на матерные поговорки, но и на странные словечки, которые уже давно никто не использует.

— Не надо, — медленно покачал я головой. — Обе ноги сломаны — нужны шины. Но их наложите минут через десять, как промедол заработает. Бля, я так заторчу от него, если буду часто попадать в такие пиздовороты…

Лапша сначала расстегнула мою разгрузку, а затем дёрнула за тросики системы быстрого сброса моего бронежилета. Далее она распечатала перевязочный пакет и заткнула мои раны, чтобы я не вытек раньше времени…

— Студик сильно ранен? — раздался голос Профа из наших баофенгов.

Щека подал условный знак руками, обозначающий «Да!»

— Его можно перемещать? — спросил Проф.

Щека показал знак «Нет!»

— Вокруг вас всё чисто, — сообщил Проф. — Ведём наблюдение.

Щека крутанулся и изобразил книксен с приподниманием воображаемого платья. Видимо, это означает «Спасибо».

— Паяц… — отреагировал Проф.

— Ребята, вы кто такие? — спросил Евгений.

— Это тебя ебать не должно, — ответил Щека. — Был бы ты человек, нахуй…

— Нахрена ты его буллишь?.. — спросил я. — Нормально разговаривай, Щека…

— Ладно, извини, Евгений, — попросил Щека прощения. — Эмоции, сам понимаешь.

— Да я не в обиде, — ответил Бурцов. — А эту… черепаху вы заберёте, да?

— Нет, выебем на месте и бросим, — усмехнулся Щека. — А у тебя с едой совсем туго?

— У нас её просто нет, — ответил Евгений.

— У вас? — зацепилась за оговорку Лапша.

— У меня, я имею в виду, — поправился Евгений.

— Чуете⁈ — спросил Щека. — Стойко пахнет пиздежом!

— Евгений, мы тебе не враги, — вздохнула Лапша. — Давай договоримся не врать друг другу?

— Мы выживаем группой… — неохотно ответил Бурцов. — Но у нас нет ничего ценного.

— Можете забрать черепаху, — расщедрилась Лапша. — Но только после того, как мы заберём свою долю.

— А как? — спросил Евгений.

— Ну, да, тут подумать надо… — почесал Щека затылок под каской. — Тут толстенная броня — болгарка может и не взять…

— Оттащите, пожалуйста, сраную курицу, — попросил я. — Она воняет, как недельный труп.

— А беркута? — спросил Евгений.

— Да забирай, — махнул рукой Щека. — Но когда будешь жевать хрустящее филе беркута в панировке, вспоминай наши имена, хе-хе!

— Я никогда не забуду этого! — пообещал Евгений. — А могу я позвать своих людей, чтобы они унесли орла?

— Можешь, — кивнула Лапша. — Но если они поведут себя неправильно, то умрут. У нас в небе висит дрон-камикадзе и есть ещё много в режиме готовности. Предупреди своих.

— Вы неправильно понимаете — мы просто мирные жители, — покачал головой Евгений. — Не бандиты и не военные — мы просто хотим выжить.

— Тем лучше для вас, — усмехнулся Щека. — У нас с бандитами разговор короткий. Короче, чем член у бустера. (1)

— Я зову? — спросил Евгений.

— Да зови, — махнул рукой Щека.

Промедол подействовал, боль облегчилась, и Лапша начала накладывать шины на мои ноги. Форсреген может справиться и сам, но лучше помочь ему — вправление вывихов и прочие действия могут даже привести к «вычету», то есть, удешевлению регенерации.

Евгений достал из бокового кармана рюкзака рацию и связался со своими, объяснив ситуацию и дав адрес — у фонтана «Бармалей».

— Ты местный? — спросил Щека.

— Да, я местный, — кивнул Евгений.

— Где все люди? — продолжил Щека опрос.

— Как, где? — удивился Бурцов. — Умерли…

— Прямо все? — нахмурился Щека.

— Ну, не все, — покачал головой Евгений. — Военные эвакуировали часть населения на юго-запад, потому что таков был приказ из Москвы.

— А куда на юго-запад? — уточнила Лапша.

— В Крым, — ответил мужик. — Говорили, что там безопасно, потому что его очень легко оборонять от зверей.

— Блядь, в Крым надо было! — хлопнул себя по каске Щека.

— Ну, а те, кто остался — выживают, — вздохнул Евгений.

— И что, прямо большую часть населения эвакуировали? — нахмурилась Лапша.

— Да там больше самоходом, — покачал головой Бурцов. — Собирали колонны из автобусов и минивэнов, набивали их людьми и, под охраной брони, отправляли туда. Кого-то вывозили на вертолётах и самолётах.

— А что за зверьё тут водится?.. — спросил я. — Из-за чего военные не смогли удержать город?

— Да вы же сами только что с этим столкнулись, — грустно улыбнулся Евгений. — Вот такие вот болотные черепахи. Ну и со стороны Казахстана попёрла лавина мутантов.

— Что за лавина? — озадаченно спросила Лапша. — И почему?

— Разное зверьё, — пожал он плечами. — Всё, что обитало и мутировало в лесах, степях и болотах, оказалось, в конце концов, в Волгограде. А почему? Да потому что их гнали стада коров, шедшие из Казахстана… Их там были тысячи и тысячи — они сметали и съедали всё, что встречали на своём пути. И они до сих пор там, поэтому на восток дороги нет. Разве что на самолёте или вертолёте…

Вспоминаются видеоролики первых недель зверопокалипсиса: попадались кадры с коровами, топчущими машины, застрявшие в пробках на трассах.

Среди них были и нормальные коровы, как выяснилось, но они легко подчиняются мутировавшим, поэтому разницы особой нет — они тоже становились агрессивными и нападали на людей.

Это всё стадный инстинкт, который у коров всегда был развит и человечество целенаправленно культивировало его, чтобы стада легче управлялись.

— Ещё и Волгоград стоит на излучине, — добавил Евгений. — Поэтому бегущее зверьё просто обречено было наткнуться на город.

— А как вы тут выживаете-то? — спросил Щека.

— Почти никак, — пожал плечами Бурцов. — Еды становится всё меньше, а впереди ещё и зима… Звери же знают, что мы здесь, поэтому захаживают в город и ищут нас.

— То есть, эти черепашки-ниндзя не живут в городе постоянно? — уточнил Щека.

— Они, как и раньше, обитают в болотах, — ответил Евгений. — Им там приятнее. Но они знают, что когда-то раньше в городе было много еды, поэтому приходят сюда по старой памяти.

— А орлы? — спросила Лапша.

— Это был беркут, — поправил её Бурцов.

— А ты типа эксперт? — усмехнулся Щека.

— Да, вообще-то, — улыбнулся Евгений. — Орнитологом был, раньше.

— Ну, беркут — часто они здесь бывают? — спросила Лапша.

— Впервые вижу, если честно, — покачал головой Евгений. — Видимо, залётный. И за него тоже спасибо — я бы, наверное, умер сегодня, если бы не вы…

— Да хорош уже! — попросил Щека. — Моему ЧСВ, (2) конечно, приятно, но уже как-то многовато благодарностей на сегодня.

— Сраная курица… — процедил я, глянув на дохлого беркута.

— Студик, я просто охуел, когда увидел, как ты взмыл в небеса! — заулыбался Щека. — Как ты справился с ним⁈

— Шарахнул его разрядом, — ответил я. — Он отключился и мы вместе грохнулись на брусчатку. А вы как грохнули черепаху?

— Ну, Лапша засадила ей в купюроприёмник одну Б-32, — усмехнулся Щека. — Не с первого раза, но когда попала, эта сука сразу же сдохла.

— Это был он, — поправил его Бурцов.

— А ты ещё черепахолог был на полставки, да? — обернулся к нему Щека.

— Герпетолог, — вновь поправил его Евгений. — Нет, я не герпетолог, но в институте был такой факультатив.

— Ну, охуеть, — усмехнулся Щека. — Зато теперь ты точно можешь сказать, есть ли член у твари, которая будет тебя жрать.

— Сколько весит эта черепаха? — спросила Лапша. — Хотя бы примерно.

— Ну, примерно тонны полторы, — прикинул Бурцов. — Учитывая плотность его панциря. Я видел, что противотанковая пуля срикошетила — наверное, плотность стала даже выше.

Щека вытащил из компактного набора инструментов напильник и подошёл к черепахе. Раздался очень неприятный металлический скрежет.

— Да это практически металл! — сказал он. — Блядь, это же ходячий танк! Раньше я считал броников самыми плотными тварями на районе, но теперь эта черепаха занимает в моём топе первое место!

— «Муха» возьмёт… — произнёс я.

— Конечно! — согласился Щека. — Но где бы достать столько «Мух», сколько здесь обитает черепах…

Через десяток минут показались сообщники Бурцова.

— Оружие на ремни! — предупредил Щека. — Сразу предупреждаю: я ебанутый и параноидальный!

Смотрю на визитёров. Двое мужчин и три женщины. По возрасту примерно одинаковые — в районе 30–40 лет. Одежда чистая и аккуратная, преимущественно охотничий камуфляж, но один носит форму ВС РФ со знаками различия сержанта. Вооружение — у одного мужчины двухстволка, а у сержанта АК-74М. Женщины вооружены помповыми дробовиками.

— Охренеть… — посмотрел сержант на дохлую черепаху.

— И это всё нам? — спросила простоватого лица рыжеволосая женщина.

— Если сможете распилить панцирь, то получите значительную часть, — кивнул Щека. — У вас есть болгарки?

— Найдём, — кивнул сержант. — Сержант Игнатьев, но можете звать Павлом.

— Щека, — представился наш дотер. — Это Лапша, а вон тот поломанный страдалец — это Студик. Последний знаменит тем, что единственный на моей памяти человек, который летал вместе с орлом. То есть, беркутом.

— Надо утащить черепаху в безопасное место… — сказала рыжая. — Я — Аня.

— И беркута заберите, — сказала Лапша.

— Просто так отдаёте? — спросил мужик с двухстволкой. — Ах, да. Игорь Филатов.

Смотрю на него — лицо обветренное, носит аккуратную чёрную бородку.

— Нет, надо станцевать чечётку, — усмехнулся Щека. — Да шучу! Мы возьмём свою долю, а остальное вам. Ну и орла просто так берите. Тьфу ты! Беркута.

Всё это время чувствую лёгкий зуд. Ещё кости будто шевелятся внутри, отдельно от мышц. А ещё меня сильно клонит в сон. Я никогда не тратил столько калорий так быстро, а они утекают, как вода сквозь пальцы…

— Доставай трос и крепи черепаху к тачке, — сказал я. — Наверное, лучше утащить её на вокзал. И можно сообразить что-то вроде санок под неё — профлист или трубы какие-нибудь.

— Студик, ты — гений! — улыбнулся Щека. — Так и сделаем, а то не нравится мне стоять под открытым небом, когда тут летают такие орлы… Да ёб твою мать! Беркуты!

Началась суета, а я продолжил лежать в луже своей крови.

— А с ним точно всё в порядке? — спросила рыжеволосая женщина.

Наверное, картина пугающая: окровавленный челик лежит в луже своей крови и почти не шевелится.

— Да-да, с ним всё окей, — улыбнулся Щека. — Сейчас, отлежится и будет как новый!

— Сраная курица… — пробурчал я, вновь глянув на дохлого беркута.

Не будь этой твари, всё было бы нормально. Я бы просто покайтил черепаху, пока Лапша выцеливает её башку. Но получилось хреново, из-за этой пернатой твари. Живой — и на том спасибо…

Черепаха была зацеплена тросом и Щека начал дёргать её Ниссаном, чтобы подтянуть тушу на профлист, постеленный перед ней. Брюхо у этой твари ни разу не скользкое, на нём много острых шипов, усиливающих сопротивление.

Когда черепаха оказалась на профлисте, Щека зацепил его дополнительными тросами и медленно повёз груз в сторону вокзала. Под аккомпанемент душераздирающего скрежета металла.

— Мы едем к вам, — услышал я из баофенга слова Профа. — Думаю, вам понадобятся инструменты, чтобы разобрать черепаху.

А я держусь на грани между сном и явью — меня прямо плавит.

Это может быть из-за тяжёлой кровопотери. Эта мысль мобилизует мой организм и я открываю интерфейс.

Кровопотеря — высокая.

А, нет, тут всё стабильно.

— Лапша, пить… — попросил я. — Мою фляжку…

Она срывает фляжку с моего пояса, отвинчивает крышку и начинает поить меня.

Сладкая жидкость течёт по моему пищеводу и я испытываю блаженство. Я замешиваю в свою воду не меньше семи-восьми столовых ложек сахара и представляю, когда пью её, что это «Кока-Кола»…

Напившись, думаю о том, что всё не так уж плохо на сегодняшний день. Правда, есть охота.

— Еды… — попросил я.

— А потом ты скажешь «переночевать»? — усмехнулся Щека.

Коротко киваю.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся он и полез в крайний правый подсумок. — Я берёг его для особого случая…

Он вытащил батончик «Picnic».

— Жест, достойный царя… — усмехнулся я.

— Властелина, — улыбнулся Щека. — Давай, кушай, пока я не передумал.

Съедаю батончик и закрываю глаза. Организм сделал всё, что от него зависело, но все системы красные, поэтому произошло аварийное отключение.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, Авиагородок, 25 октября 2026 года*

Просыпаюсь от лютого голода. По ощущениям, мои кишки начали последнюю битву за выживание и сейчас душат друг друга.

Открываю глаза и вижу, что на улице уже день или утро — через наклеенные на стекло газеты пробивается свет.

Ощупываю себя и понимаю, что раны сменились шрамами, но я потерял немало жировой массы.

Чувствую на постели запах Лапши — она спала рядом со мной.

Поднимаюсь с кровати и одеваюсь в уже заштопанную и даже постиранную горку.

Обуваю «временные» кроссовки, которые так и не успел сменить на что-то более качественное, и выхожу из спальни.

— О, наконец-то! — увидел меня Нарк, сидящий за своим компом. — Студик, ты — мой герой!

— Я польщён, — улыбнулся я.

— Этот твой полёт кондора — это просто эпик, майбой! — продолжил Нарк. — А как ты треснул по нему электричеством — абсолют синема! Правда, с приземлением вышло не очень, но зато всё кончилось хорошо! Я сохранил запись — посмотришь, как будет время!

— Что-то не очень хочется, — покачал я головой. — Есть что-нибудь поесть?

— Конечно! — кивнул Нарк. — Иди на кухню — там Фура и Галя опять что-то готовят.

Прохожу на кухню и сразу же чую запах варёного мяса.

— А вот и ты! — приветливо улыбнулась Галя.

— Студик! — обернулась ко мне Фура и бросилась в объятия.

— Я накрою на стол! — сказала Галя. — Иди в гостиную — скоро всё принесём!

— Окей, — улыбнулся я и вернулся в гостиную.

— Каточку в Мортал Комбат? — предложил Нарк.

— С удовольствием, — кивнул я. — Давно не играл ни во что…

— Теперь, майбой, у тебя будут огроменные возможности поиграть — у меня на SSD-шниках сохранён целый архив! — улыбнулся Нарк. — Ещё и фильмы есть! Только за счёт этого я и продержался так долго…

Даже не представляю, как тяжело было столько времени провести в одиночестве. Невольно вспоминаю своё лежание под завалом и содрогаюсь.

Но, думаю, месяцами сидеть в дурке, в полном одиночестве, сначала посреди массовой гибели людей, а затем посреди войны всех против всех — это тысячекратно хуже, чем дни под завалом.

Играем в Мортал Комбат — выбираю моего любимого персонажа, Кабала.

— Ах, блин… — поморщился Нарк. — Опередил…

— Тебе тоже нравится Кабал? — поинтересовался я.

— Ага, — кивнул он. — А кому не нравится? Ладно, тогда возьму Скорпиона.

Щеке тоже нравится Кабал — мы играли с ним в «Новокузнецкой», во время отдыха между вылазками.

Сыграли пару файтов, а потом Фура принесла еду и я был вынужден всё бросить.

Мне выделили тройную порцию, чтобы я начал восполнять потери.

Перловка с мясом — классика…

— Это черепашье мясо, — улыбнулась Фура. — Неожиданно вкусное, кстати.

— Сейчас проверим, — сказал я и взялся за ложку.

Я потерял огромное количество калорий, поэтому надо срочно восстанавливать запасы, а то скоро организму придётся полностью переходить на мышечную ткань…

Очень быстро съедаю первую тарелку, а затем пододвигаю к себе следующую и приканчиваю её.

— Ёлки, — произнёс наблюдающий за процессом Нарк. — Помедленнее, чудовище!

— Не, нормально, — покачал я головой и взялся за третью тарелку.

— Вот именно! — усмехнулся он. — Ненормально!

— Просто привыкай к этому, — сказала Фура. — Студик у нас может есть, пока есть еда. Или пока не лопнет.

— А он у вас уже лопался? — поинтересовался Нарк.

— Пока что, нет, — покачала головой Фура. — Но мне кажется, если он лопнет, то применит форсреген, полежит полчасика и снова начнёт есть…

— Неси ещё… — сдавленно проговорил я и закинул в себя следующую ложку перловки.

Примечания:

1 — Бустер — от англ. booster — «усилитель» — это игрок с высоким рангом, который оказывает услуги по прокачке аккаунтов других игроков, чтобы повысить их рейтинг, называемый MMR (показатель мастерства игрока). Человек, заказавший буст, передаёт свой игровой аккаунт бустеру, а тот играет за него в рейтинговых играх, набивая MMR. К бустерам и их клиентам, в большинстве игр, относятся, как к спидозным собакам, а в ряде случаев и откровенно ненавидят. Некоторые бустеры относятся к этому как к работе, поэтому молча выполняют заказ, а некоторые получают извращённое удовольствие от унижения игроков более низких рейтингов и тешат так своё самолюбие, тем самым портя игровой опыт как союзникам по сессиям, так и оппонентам. Существует также party boost — это когда заказчик играет на своём аккаунте, но вместе с ним в группе играет бустер.

2 — ЧСВ — «чувство собственной важности».

Глава четырнадцатая

Теплый дом

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, Авиагородок, 25 октября 2026 года*

— Ха-ха, ну, тогда ещё один! — сказал Нарк. — Моей бабушке, когда ей было семьдесят пять, врач велел проходить не менее пяти километров в день. Позавчера ей исполнилась восемьдесят… но она хуй знает где!

— Ха-ха-ха! — засмеялся я и закинул в рот кусок печёного картофеля.

Картошка — это то, по чему я уже начал скучать, хотя, казалось бы, не так давно ел её в Новокузнецке. Но теперь она особенно ценна, потому что взять её практически негде.

Проф обменял её у аборигенов. Мы дали сорок килограмм черепашьего мяса и получили тридцать килограмм картошки.

В убитой черепахе, если по весу полезного мяса, содержалось примерно семьсот килограмм. Двести килограмм мы отдали местным, а остальное забрали себе.

Щека и Ронин сейчас оборудуют целую квартиру под коптильню, чтобы успеть закоптить всю добычу. Остальные работают на балконах — строительство коптильни идёт небыстро, а мясо начало портится прямо в момент смерти черепахи.

Вопрос с продовольствием решился задолго до исчерпания мяса свинопотамов, поэтому я доволен, несмотря на то, что мне вчера пришлось пережить.

Шрамы на плечах и ногах сразу же болезненно заныли. Организм не может осознать, что травм больше нет, поэтому испытывает что-то вроде фантомной боли — известная проблема всех КДшников, получавших тяжёлые ранения. Говорят, это проходит спустя месяцы…

С утра я только и делаю, что ем и лежу на диване.

Надо накопить запасы жира, чтобы появилась возможность повышать характеристики — это не бесплатно, а у меня дефицит калорий.

«Жиромаскинг, (1), но не в прикол, а реально», — подумал я и налёг на картошку.

За победу над беркутом я получил 31 811 очков опыта — видимо, решающую роль сыграло то, что я был на волоске от смерти и выжил исключительно благодаря решительным и умелым действиям. В этом не было места чуду — эта тварь могла утащить меня куда подальше и заклевать до смерти, но я грохнул её и победил.

Эти очки опыта повысили мой уровень до 50-го, что рекорд в нашей группе. Но характеристики я поднять не могу, не в ближайшие три-четыре дня. Надо отожраться.

«Надо отожраться, надо-надо отожраться…» — подумал я и улыбнулся.

Картошка в тарелке закончилась, но я не унывал — есть копчёное мясо свинопотама, которое я подвинул поближе к себе.

В гостиную вошёл Проф.

— Как ты, Студик? — спросил он.

— Я в норме, — улыбнулся я. — Сейчас закину в себя остатки мяса и пойду спать.

— Хороший план, — кивнул он. — Но нужно ненадолго прерваться и побеседовать с Евгением. Все собираются в квартире на первом этаже — присоединяйся. И ты, Нарк.

— Окей, — кивнул я.

— Но я хотел кино посмотреть… — поморщился Нарк.

— Успеешь ещё, — ответил на это Проф. — Это ненадолго — максимум на полчаса. Давай, вливайся.

Закидываю в себя последний кусочек мяса и встаю из-за стола.

На первом этаже есть двухкомнатная квартира, в которой раньше жил какой-то хипстер — всё в рамочках, полочках, авторских фотографиях и завянувших комнатных растениях. Зато там есть большой п-образный диван — из-за него мы назначили эту квартиру местом для собраний.

Спускаюсь на первый этаж и захожу в квартиру хипстера. Тут собрались почти все — Проф, Щека, Лапша, Галя, Фазан, Ронин, Евгений и Павел, который бывший сержант ВС РФ. А Фура сейчас на часах, на крыше.

— Итак, все в сборе, — сказал Проф, сев в плетёное кресло с пледиком. — Можешь начинать, Евгений.

— Да, хорошо, — кивнул он. — В первую очередь, я должен сказать, что главная угроза для города — это болотные черепахи. Они начали обитать в Волге, где питаются рыбами, а также речными птицами. В город они заходят нерегулярно, но если заходят, то только с целью охоты. Растения их почти не интересуют, хотя я точно знаю, что они всеядны. Возможно, они предпочитают питаться донной растительностью.

— Насколько их много обитает в окрестностях? — спросил Проф.

— Мы знаем только о троих, вернее, теперь о двоих, — ответил Бурцов. — Вы убили Жигана, но где-то ещё ходят Тимоти и Крид.

— Вы реально назвали их в честь этих типов? — нахмурился Щека.

— Ага, — улыбнулся Евгений. — Кстати, насчёт Тимоти мы ошиблись — это оказалась самка.

— И как вы это поняли? — спросил Проф.

— Ну, Жиган спарился с ним, то есть, с ней, на набережной 62-й армии, — ответил Евгений.

— А может он из этих самых? — усмехнулся Щека.

Бурцов лишь пожал плечами.

— Значит, здесь их теперь двое, но раньше было больше? — спросил Проф.

— Кратно больше, — кивнул Евгений. — Изначально в области водилось до двух тысяч особей, но большую часть пришедших в город черепах выбили военные, в первые месяцы. А потом была эвакуация, войска покинули город, поэтому больше их никто не убивал.

— Значит, это местные сверххищники, как броники и свинопотамы в наших краях? — спросил я.

— Похоже на то, — кивнул Проф. — Неожиданная проблема…

— Если это важно — остальные черепахи разбрелись по местности, — добавил Евгений. — Поэтому, если захотите куда-то выехать, будьте готовы встретиться со степными вариантами черепах.

— М-да… — вздохнул я. — Может, в тайге было не так уж и плохо?

— Я тоже начинаю так считать, — улыбнулся Проф. — Но раз мы уже здесь, то нужно приспосабливаться к новым условиям. К следующим вопросам. Сколько людей живёт в городе?

— Не знаю, — пожал плечами Евгений.

— Не меньше двух десятков, я думаю, — сказал Павел. — Но может быть больше. Мы практически не видимся ни с кем — город мёртв.

— А питаетесь чем? — спросил я.

— Что-то находим, — пожал плечами бывший сержант. — Иногда удаётся найти что-нибудь в квартирах, которые получается тихо вскрыть. Женя вон вообще больше по мусоркам, потому что это быстрее и безопаснее. Крутимся, как можем.

— Черепахи прямо так наседают? — нахмурился Проф.

— Это не единственная беда, — покачал головой Евгений. — Из пригородов иногда заходят собаки, а порой забредают волки. Я думаю, черепахи лезут в город не только ради нас, но и ради них — им ведь без разницы, кого именно есть.

— Получается, город — это что-то вроде нейтральной зоны, где никто постоянно не живёт? — спросил Щека.

— Я бы не сказал, — не согласился Павел. — Они почти постоянно сюда заходят, а бродячие собаки пытаются занять территорию, но потом сталкиваются с черепахами.

— Волки — это лютоволки? — уточнил я.

— Как в «Игре престолов»? — недоуменно нахмурился он.

— Ну, в наших краях мы так называем здоровенных волков, — пояснил я. — Выглядят, как увеличенные волки, с густым и жёстким мехом.

— Нет, такие у нас не водятся, — сказал на это Евгений. — У нас волки обычного размера, поджарые и быстрые. Они сильнее собак, но собак больше, поэтому они берут числом.

— Наверное, адаптировались к степным условиям, — предположил Проф.

— Скорее всего, — согласился я с ним. — Ну, хорошо, что лютиков тут нет.

— Это мы просто не знаем, — покачал головой Евгений. — Возможно, что такие тоже водятся где-то недалеко, но мы таких ещё не встречали.

— А какие-то коммуникации между выжившими есть? — спросил Проф. — Или вы каждый сам за себя?

— Есть общий радиоканал, — ответил Павел. — Но на него уже давно никто не выходит. Может, нет уже никого. Да и зачем? Даже общими усилиями с черепахами ничего не поделаешь. А если и поделаешь, то собаки с нами быстро закончат. Мы просто выживаем, а не строим планы на будущее.

— А где ваши КДшники? — спросил Щека.

— Все ушли вместе с военными и остальными, — ответил Павел. — В те времена здесь было слишком опасно, поэтому все были склонны уехать подальше. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Почему-то они думали, что где-то лучше, чем здесь.

— Мы думали примерно так же, — усмехнулся я. — А теперь может оказаться, что в Москве было безопаснее.

— Не согласен, — покачал головой Нарк. — Любая черепаха безопаснее, чем группа голодных и злых мужиков с автоматами, пулемётами и бронетехникой. И артиллерией.

— Тут я его поддержу, — улыбнулся Ронин. — Лучше иметь дело со зверьём, чем с незнакомыми людьми.

— А вы все КДшники? — спросил Павел.

— Да, — кивнул Проф. — И ищем место, где можно нормально жить. И теперь мы знаем, что нигде не безопасно.

— Если вы сможете избавиться от черепах и собак, то тут можно будет жить нормально, — сказал Евгений. — Из города вывезены далеко не все запасы продовольствия — люди уходили в спешке. В супермаркетах и продмагах, конечно, искать бесполезно, их вымели почти сразу, но в домах можно найти много продуктов и иных ценностей.

— Можно задержаться тут, — сказал Ронин. — Если проблема только в собаках и черепахах, то мы справимся.

— Да, надо осваиваться! — согласился Щека. — Это же целый город! А здесь есть большие отели⁈

— Есть, — кивнул Евгений.

По лицу видно, что он обрадовался — наверное, решение Профа вселяет в него надежду.

— Надеюсь, не что-то типа гостиницы «Новокузнецкой»? — сразу же спросил Щека.

— Есть «Хилтон» и «Хэмптон», — сообщил Павел. — Но зачем?

— Проф, заселимся в «Хилтон»? — посмотрел Щека на нашего лидера.

— Нужно всё прикинуть, — сказал Проф. — Посмотреть на расположение отеля и его пригодность для обороны. Если он удовлетворяет наши требования, то почему бы и нет?

Щека сразу же открыл офлайн-карту на своём телефоне.

— Шестьсот тридцать семь метров до береговой линии! — сказал он. — Отель выглядит так, будто вокруг него можно соорудить нормальный оборонительный периметр! Берём⁈

Ронин и Проф тоже достали свои смартфоны, впрочем, как и я.

«Хилтон» стоит на стратегическом месте — недалеко мост через Волгу. Следующий мост — это ГЭС, а больше никаких вариантов, кроме как вплавь. Не знаю, замерзает ли Волга зимой, но мне кажется, что река очень крупная, поэтому не должна.

«Уже только то, что с „Хилтона“ можно контролировать мост, делает его очень привлекательным местом для жизни», — подумал я.

— Надо брать, — заявил Ронин. — Это идеальное место, во всех отношениях.

— А как отапливать зимой? — спросила Галя.

— Генераторы, — пожал плечами Проф. — У нас ещё есть время, чтобы решить проблему отопления.

— А мы можем жить с вами? — осторожно спросил Евгений. — Мы не будем обузой. Будем работать.

— Не вижу препятствий, — ответил Проф. — Поможете нам с организацией обороны — считайте, что стали для нас своими.

— Когда вы начнёте переезд? — спросил бывший сержант.

— Как докоптим мясо, — ответил Проф. — У нас вещей не сказать, чтобы много, поэтому переедем быстро. Есть у кого-нибудь возражения по поводу «Хилтона»?

Но возражений никто не выразил — слишком уж хороши перспективы.

— Найс! — заулыбался Щека. — Снова будем жить в «Хилтоне», как короли!

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, ' Hilton Garden Inn Volgograd', 29 октября 2026 года*

Сажусь на уличную лавку и открываю интерфейс.

Теперь, когда я накопил достаточно жировых запасов, можно и распределить очки характеристик, а затем браться за выбор способностей или за их усиление.

Думаю, надо усиливать «Соматический разряд», потому что он уже доказал свою эффективность.

Беркута я мог бы и грохнуть из «Витязя», он точно такого не ожидал, но разрядом получилось эффективнее и быстрее…

Вкладываю два очка характеристик в «Экстракцию энергии» — меня уже решительно не устраивает то, как медленно переваривается еда, которой я забиваю себя почти до отказа. Нужно ускорять процессы.

Оставшиеся два очка вкладываю в «Выносливость», чтобы, если понадобится, бегать, как марафонец.

Так, теперь должен появиться выбор способностей…

— «Гипоксическая Детоксикационная Резистентность»

Описание: пассивная мутация, активирующая генетические и ферментативные пути для оптимизации клеточного дыхания и детоксикации. Основана на EPAS1-мутации, снижающей вязкость крови и улучшающей транспорт кислорода в тканях даже в условиях его низкого содержания в воздухе. Расширяется на индукцию металлотионеинов для связывания тяжёлых металлов, CYP450-ферменты для нейтрализации биотоксинов через окисление в печени, и антиоксидантные системы для смягчения радиационного окислительного стресса через гормезис. Адаптация происходит постепенно, делая организм устойчивым к хроническим стрессорам.

Эффект:

+5 к «Ловкости» и +2 к «Выносливости».

Адаптация к гипоксии: Кровь и ткани оптимизированы для низкого O2 — EPAS1 снижает эритроциты, предотвращая сгущение, и усиливает капиллярный транспорт в условиях содержания кислорода в воздухе 40–45% от нормы. Организм функционирует на высоте 5000+ метров или в загазованных зонах без снижения производительности.

Устойчивость к биотоксинам: Печень гиперактивна с CYP450-ферментами, окисляющими токсины в безвредные метаболиты. Хроническая экспозиция (из пищи/воды) вызывает индукцию ферментов, снижая токсичность на 50–70%.

Устойчивость к радиации: Антиоксидантные системы нейтрализуют свободные радикалы, имитируя гормезис. Позволяет переносить хроническую радиацию, до 50–100 микрозиверт в год, без негативных эффектов.

Устойчивость к тяжёлым металлам: Металлотионеины в тканях связывают ионы тяжёлых металлов, предотвращая накопление и токсичность. Хроническое отравление замедляется на 60–80%, а их выведение стимулируется на 60–70%.

Расход: Нет.

— «Бранхиальная Гидроадаптация»

Описание: пассивная мутация, формирующая дополнительные жаберные структуры в области шеи и груди, интегрированные с лёгочной системой для амфибийного дыхания. Жабры оснащены специализированными ламеллами для извлечения растворённого кислорода из воды, с усиленной осморегуляцией через ионные насосы. Дополнительно активированы барорецепторы для адаптации к давлению, усилены терморегуляторные механизмы для сохранения температуры тела в холодной воде, и сформированы выдвижные хитиновые шипы на верхних конечностях, которые автоматически раскрываются при попадании в водную среду.

Эффект:

+4 к «Силе», +2 к «Термоконтролю» и +1 к «Экстракции энергии»

Дыхание под водой: Жабры извлекают кислород из воды с эффективностью 60–80% от лёгочного, автоматически переключаясь при погружении; совместимо с воздушным дыханием.

Осморегуляция: Автоматическая балансировка солей/воды, позволяющая переход между пресной и солёной средой без обезвоживания/отёков.

Адаптация к давлению: Барорецепторы и упрочнённые ткани выдерживают давление до 50–100 атмосфер, смягчая декомпрессию.

Терморегуляция: Усиленные подкожные сосуды и термогенерирующие железы поддерживают температуру тела в холодной воде (0–5°C) без гипотермии.

Сенсорная чувствительность: Жабры улавливают вибрации/химические маркеры в воде (радиус 10–20 м), предоставляя возможность раннего обнаружения объектов или изменений среды.

Подводное оружие: Пара выдвижных 13-сантиметровых шипов на верхних конечностях. Автоматически раскрываются в водной среде, позволяя наносить проколы/резаные раны в ближнем бою.

Расход: Нет.

— ' Гомеостатическая Биомолекулярная Оптимизация '

Описание: пассивная мутация, оптимизирующая физиологию для устойчивости к экстремальным температурам и физическим нагрузкам. Активированы терморегуляторные механизмы, усиленная мышечная структура и водный баланс, дополненные пассивной нейрохимической стабилизацией для снижения стресса.

Эффект:

+4 к «Выносливости» и +3 к «Термоконтролю»

Устойчивость к температурам: Подкожные жировые слои и сосудистая сеть сохраняют температуру тела в диапазоне −40°C до +50°C без гипотермии или теплового удара, включая защиту от обморожения или ожогов через усиленную циркуляцию.

Выносливость: Усиленные сухожилия и мышцы позволяют выдерживать физические нагрузки до 12–15 часов без повреждений, с 40–50% сниженным накоплением лактата.

Усиление устойчивости к жажде: Почечная система концентрирует мочу и оптимизирует реабсорбцию воды, снижая потребность на 60–70%, что обеспечивает возможность выживания до 6–8 дней в условиях острого дефицита воды. Солевые железы в носоглотке экскретируют избыточную соль (до 1500 миллиосмоль на литр), позволяя пить солёную воду (до ~1000 миллиосмоль на литр) без дегидратации, с выделением солёного секрета через нос.

Нейрохимическая стабильность: Увеличенная выработка серотонина и дофамина снижает стресс и панику в экстремальных условиях на 50–60%, улучшая концентрацию и принятие решений при выживании.

Расход: Нет.

«Возможности усиления способностей нет…» — констатировал я. — «Но это такой пиздец! Это пассивки! Без расхода килокалорий! Капец!»

Достаю телефон и начинаю перепечатывать текст из интерфейса сразу в чат.

Нарк пошаманил с местным Wi-Fi и у нас есть свой микроинтранет в пределах территории «Хилтона». Он обещал, как только появятся время и желание, сообразить небольшой сайтик, наподобие энциклопедии КДшников, чтобы можно было перенести туда все сохранённые на телефонах статьи.

«Это за 50-й левел?» — написал Щека. — «Охуеть, Студик!»

«Да!» — ответил я. — «И ни одна сука из старших КДшников не сказала!»

«Неудивительно вообще», — написала Фура. — «Слишком уж ценная информация».

«Да что в ней ценного-то?» — спросил Щека.

«Как минимум, никто не знал, что на 50-м уровне КДшники становятся гораздо сильнее», — ответил ему Ронин.

«То есть, вы этого не знали⁈» — удивился Щека.

«Думаешь, я бы не рассказал о таком?» — задал резонный вопрос Ронин. — «Да я бы выложил вам это ещё в Новокузнецке. Или даже не я, а Ананас или Таблеткин».

«Ну, да, ок», — ответил Щека.

— Сколько стоит усиление? — вышел во двор Проф.

— Так… — вновь открыл я интерфейс. — «Гипоксическая Детоксикационная Резистентность» — 27 472 килокалории, «Бранхиальная Гидроадаптация» — 21 533 килокалории, а «Гомеостатическая Биомолекулярная Оптимизация» — 32 691 килокалория. Всё очень дорого, но выглядит так, будто стоит того. Даже просто за усиление характеристик.

— Ёбушки-воробушки! — выбежал на улицу Щека. — Тут надо думать, Студик! Давайте думать, блядь!

— Да, надо думать, — кивнул я.

— Это что за пижню ты там в чат накидал? — выглянул из окна четвёртого этажа отеля Нарк.

— Это пассивная способность! — ответил ему Щека. — Надо выбрать что-то одно.

Нарк вытащил из нагрудного кармана рубашки сигарету и закурил.

— Я сейчас почитаю и посоветую чего-нибудь, — пообещал он и чиркнул зажигалкой.

— Ну, ихтиандром тебе становиться смысла нет, — задумчиво произнёс Проф, глядя на экран смартфона. — В Волге сейчас водятся черепахи — в своей стихии они тебя прикончат. И шипы не помогут.

— Первую тоже смысла брать нет, будто бы, — сказал Щека. — Умереть от токсинов, нехватки кислорода или радиации — это, блядь, тебе должно серьёзно так повезти…

Так-то они правы — ихтиандром становиться не хочется, а устойчивость к токсинам — это такое себе преимущество.

Перечитываю третью способность. Тут всё выглядит существеннее и полезнее. Я много бегаю, а ещё всерьёз опасаюсь зимы. Ну и повышенная устойчивость мышц и связок — это очень круто.

А уж увеличение «Выносливости» и «Термостойкости» — это просто круто…

— Я бы выбрал третью способность, — сказал Щека. — Ведь зима близко.

— Ага, лучше третья, — согласился Нарк. — Кругом степь и зима не просто близко, а вот-вот начнётся.

Как вижу, он тоже подумал об этом. В отличие от токсинов и радиации, от холода нам загнуться вполне реально. В жизни бывает всякое, поэтому вполне может сложиться так, что я окажусь посреди голодной степи без ничего. И с такой пассивкой я обязательно выживу. Ну или буду съеден, но зато не замёрзну.

— Сразу не прожимай, — порекомендовал Щека. — Лучше ложись на кушетку в медблоке.

— Да, ты прав, — кивнул я. — Ладно, тогда нечего откладывать — я в медблок.

Щека и Фазан съездили в ближайшую больницу и привезли две самые крутые медицинские кровати, для наших нужд.

На третьем этаже оборудован медицинский блок, в котором теперь трудится Анна Робертовна, жена Евгения Бурцова. В прошлом она была медсестрой, поэтому пришлась очень кстати. Нам-то оно не особо нужно, но если кто-то из обычных людей заболеет…

— Здрасьте! — приветствовал я её. — Мне нужна кровать.

— Здравствуйте, — кивнула она мне. — Конечно. А для чего?

— Буду выбирать способность, — ответил я. — А этот ещё, БДСМ…

— Он хотел сказать, что нужно зафиксировать его на кровати, чтобы не свалился, — объяснил вошедший в медблок Проф. — И нужно что-то для затыкания рта, а то он точно будет орать.

— Эм… — растерялась Анна Робертовна.

— Мы сами справимся, — улыбнулся ей Проф. — Можете отдохнуть полчаса-час.

В медблок начали прибывать остальные.

— Давай, держись, Студик! — похлопал меня по плечу Щека. — Ща будет мясо!

— Обнадёжил… — усмехнулся я и скинул с себя разгрузку.

— Я помогу, — сказала Лапша и улыбнулась мне. — Держись.

Разуваюсь и ложусь на кровать, после чего Проф и Лапша зафиксировали меня на ней ремнями.

— Вот капа, — вернулась в медблок Анна Робертовна.

— А она чистая? — спросил я.

— Чистая-чистая, — усмехнулся Щека. — Только что из унитаза!

— Она чистая, — улыбнулась медсестра. — Я её обработала.

— Тебе-то какая разница, Студик? — спросил Фазан. — Даже если на ней СПИД, тебя всё равно не возьмёт!

— Нет там никакого СПИДа, — заверила меня Анна Робертовна и вставила капу мне в рот.

Зажимаю капу зубами, а затем выбираю пассивную способность.

Сначала ничего не происходило, а затем у меня резко начался жар по всему телу. Началось интенсивное потоотделение, а затем я ощутил, что рот наполняется очень вязкой слюной.

Болевых ощущений никаких, просто дискомфортно от того, что я за десяток секунд весь пропотел.

— Как самочувствие? — спросил Проф.

— Намана… — ответил я.

Затем у меня начали болеть суставы, вообще все, даже челюстные. Боль какая-то тупая, непонятная — такую я ещё не испытывал.

Кривлюсь от неё, а Анна Робертовна вставляет мне под мышку электрический градусник.

— Зачем? — озадачился Щека.

— Будем знать, какая у него температура, — ответила она. — Это резкое потоотделение — это ненормально.

— У КДшников всё ненормально, — улыбнулся Ронин, наблюдающий за процессом. — Вы не переживайте, всё под контролем.

— Хорошо… — кивнула Анна Робертовна.

Время шло, боль в суставах усиливалась, а затем к ней добавилась острая боль в мышцах, кажется, во всех разом. Вот тут-то я и заорал.

— А-а-а-а!!! — завопил я.

— Надо было кляп… — произнёс Проф.

Выплёвываю капу и ору ещё громче.

— Ему же плохо! — засуетилась медсестра. — Нужно обезболивающее!

— Не нужно, — покачал головой Проф.

— Ужас! — прикрыла рот Анна Робертовна.

— Так всё и задумано, — улыбнулся ей Щека. — Я же говорил — будет мясо!

Спустя неопределённое время мучений, по субъективным ощущениям, длившихся вечность и десять минут, меня начало отпускать от этих адских корчей.

Пить хотелось адски, а ещё у меня сильно чесалось в носу. Резко выдыхаю носом и чувствую, как что-то вязкое и тёплое падает мне на губы и шею.

— Фу-у-у… — скривился Щека. — Студик, здесь же дамы!

Лапша подошла ко мне и вытерла сопли салфеткой. Но это оказались не сопли, а смесь соплей, крови и ещё каких-то включений.

— Ну, что там, Студик? — спросил Фазан. — Интересно, просто аж зудит!

Открываю интерфейс и смотрю на свою статистику:

Примечания:

1 — Жиромаскинг — это новое движение среди молодёжи в ТикТоке, когда зумерята используют накладываемые в приложении фильтры/маски ожирения, делающие их похожими на жирных людей, чтобы… чтобы хуй его знает что! От меня ускользает смысл большинства их действий, возможно, этого смысла просто нет — может быть, они используют это, чтобы иронично прикольнуться над собой или обсмеять имеющиеся у них тенденции к расстройствам пищевого поведения.

UPD. Прибыло пояснение от зумера 2004 года выпуска: «Это стеб лукмаксинга. В переводе на человеческий лукмаксинг — это уход за собой и своей фигурой, дошедший до стадии дурки. Всякие капы которые жуют 25/8 для того чтобы скулами можно быть резать бумагу, маски для лосьонов для скрабов для лица, подсчет калорий в каждом стакане воды и так далее. Сначала это люто все форсили. По итогу это всех заебало, причём настолько, что это начали высмеивать».

Глава пятнадцатая

Исполин

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, рядом с «Европа Сити Молл», 7 ноября 2026 года*

— Символичное место, — подошёл ко мне Ронин и посмотрел на ТРЦ.

— Надо будет залезть и спилить эту «Europa» с вывески, — сказал я.

— Ты антиевропеист? — поинтересовался он.

— Что это значит? — не понял я его.

— Это значит, что ты против Европы и европейских ценностей, — пояснил Ронин.

— Не, мне насрать на Европу и политику, — покачал я головой. — Просто если убрать «Europa», то останется только «city mall», как у нас, в Новокузнецке…

— А-а-а, тогда я тебя понял, — улыбнулся Ронин. — А я уж подумал…

— Да какая сейчас Европа? — спросил я. — Сейчас нет ни стран, ни союзов, ни ОДКБ, ни НАТО — ничего. Поэтому всё, чем морочили себе головы люди, уже неважно.

— Верно, — согласился Ронин. — Ладно, ты уже размялся?

— Ага, — подтвердил я и приготовился к бегу. — Засекай время.

— Старт! — нажал он на экран смартфона.

Срываюсь с места и бегу по размеченной полосе.

Я решил, что будет полезно знать свои пределы, поэтому попросил Ронина помочь мне с организацией испытаний.

Вокруг ТРЦ нами был размечена кольцевая полоса, по которой я должен буду нарезать максимально возможное количество кругов, пока не выдохнусь. Ну и Ронин должен замерить время каждого круга и вписать его в таблицу. На основании всех собранных данных, мы сможем установить мои физические пределы — преимущественно выносливости.

С новой пассивкой бегать стало многократно легче. Очень быстро заканчиваю круг.

— Сорок одна секунда!!! — крикнул мне вслед Ронин.

Я не знаю, нормально это или нет, но я даже не вспотел — ощущение, будто только начал бежать, а не мчался 41 секунду на максимальной скорости.

Стараюсь поддерживать тот же темп, но где-то на двадцать третьем круге начинаю чувствовать, как мышцы забиваются и становится тяжелее поддерживать взятый темп.

— Замедляешься! — предупредил меня Ронин на двадцать восьмом круге. — Сорок три секунды!

Дальше началось стремительное падение скорости и на пятьдесят восьмом круге я показал результат восемьдесят одна секунда на круг.

Добиваю ещё два круга и останавливаюсь у столика, за которым сидит Ронин.

— Кажется, могу пробежать гораздо больше, но уже гораздо медленнее, — сообщил я ему.

— Да уже не надо… — вздохнул Ронин. — Результаты, знаешь…

— Что-то не так? — нахмурился я.

— Да всё не так, — сказала он. — До двадцать третьего круга ты стабильно показывал скорость 39,5 километров в час. Затем, на двадцать восьмом круге скорость упала до 37,7 километров в час, а дальше началось падение до 29,2 километров в час — с такой скоростью, как я понимаю, ты можешь бежать очень долго.

— Это хорошо или плохо? — спросил я.

— Это не хорошо, это отлично, — улыбнулся Ронин. — Старые исследования КДшников показывали, что в зависимости от роста и длины ног, максимальная скорость при 10 единицах «Ловкости» — это что-то в интервале 35–47 километров в час. Но никто ещё не показывал такую скорость на таких дистанциях. Ты пробежал 10 километров 350 метров со скоростью 39,5 километров в час, Студик. Это потрясающая выносливость. Большая часть хищников просто не способна так долго поддерживать подобный темп, и неизбежно отстанет, если бросится за тобой в погоню.

— Но я мог бежать быстрее, — сказал я. — Просто почувствовал, что именно такую скорость могу поддерживать очень долго.

— Через пару дней сделаем замеры твоей максимальной скорости на короткой дистанции, — кивнул Ронин. — Ну, как сказать «короткой» — от одного до трёх километров.

— Мне не совсем понятно кое-что из описания, — произнёс я. — «Усиленные сухожилия и мышцы позволяют выдерживать физические нагрузки до 12–15 часов без повреждений» — что это значит?

— При длительных физических нагрузках, как ты, наверное, догадываешься, происходит повреждение мышц и сухожилий, — ответил Ронин. — Благодаря этой пассивной мутации, таких повреждений точно не будет в течение 12–15 часов интенсивных нагрузок. Также там написано, что на 40–50% снижается накопление молочной кислоты в мышцах, что свидетельствует о качественном росте эффективности твоей мускулатуры. Это и объясняет дополнительные четыре единицы «Выносливости». То есть, это не способность как-то добавила тебе четыре единицы, а мускулатура начала работать гораздо лучше, что и было констатировано интерфейсом.

— Ага… — произнёс я, пытаясь осмыслить его слова. — Значит, стало гораздо лучше?

— Да, — подтвердил Ронин. — Теперь тебе даже питбайк не нужен — ты сам себе питбайк.

— Это капец как круто, — улыбнулся я. — На сегодня всё?

— Всё, — кивнул Ронин. — Пока ты бегал, Проф написал, чтобы все свободные шли на стройку.

— Только ополоснусь, — сказал я и направился к «Хилтону».

С гигиеной, пока что, проблемы — моемся речной водой, в тазиках, потому что централизованного водоснабжения в городе больше нет. Нужно думать — Фазан предлагает как-то притащить к отелю большую водонапорную башню, которую затем наполнять водой из реки.

Это потребует объёмной работы по перенастройке труб водоснабжения и канализации. Последняя, кстати, тоже не работает, потому что затоплена грунтовыми водами. Как реанимировать её, непонятно, поэтому предлагается сливать грязную воду и всё наше дерьмо в реку, но ниже по течению.

Горячий душ будет нескоро, но точно до наступления зимы — мы работаем над этим.

Иду к зарядной станции, расположенной недалеко от отеля. Там идёт не стройка, но демонтаж — снимаем солнечные панели, ранее частично питавшие эту станцию.

Фазан вчера говорил, что они дают 10 киловатт на пике, то есть, в солнечный день могут заменить один современный бензиновый генератор.

Если будем придерживаться выработанного не так давно плана, то в подвале отеля будет оборудовано помещение с электробатареями, что обеспечит нас стабильной энергией. Днём их будут пополнять солнечные панели, а всё остальное время — бензиновые и дизельные генераторы.

Будет электричество, будет всё: свет, тепло, даже вода, когда решим проблему с трубами, ну и безопасность, если Нарк сможет наладить круговое видеонаблюдение.

А ещё это позволит питать холодильные камеры, что поможет сохранить мясо, которое нам больше не придётся коптить, сушить или солить…

«Капец…» — посмотрел я на почти пустой бак с речной водой. — «Придётся экономить…»

Идти к насосу, чтобы набрать воды, мне в лом, поэтому обойдусь.

Мы закинули в реку длинную трубу, чтобы самим не приближаться к воде. Черепахи точно где-то там, но они умные — наверное, понимают, что раз Жиган так и не вернулся, то тут что-то нечисто. А может, они просто ушли в другие места.

Быстро смываю с себя пот, намыливаюсь и ополаскиваюсь, после чего вытираюсь насухо и одеваюсь в свежее.

У зарядной станции стоит оранжевый Voltus, электрический малотоннажный грузовик — Щека и Фура грузят на него снятые со станции панели.

— А куда мы их воткнём-то? — спросил я, подойдя к грузовику.

— На крышу, — ответил Проф. — Давай, не простаивай — помоги Фазану и Ивану спускать панели!

Иван Маслов — это новенький в нашем небольшом сообществе. Он откликнулся на зов по общей волне и, удостоверившись, что мы не сообщество маньяков-каннибалов, привёл с собой жену, Марину, и двоих детей, Георгия и Ксению.

Они выживали в сталинке, на пересечении Огарёва и Рабоче-крестьянской улиц, но теперь перебрались в наш «Хилтон» и помогают нам, чем могут.

Помимо Масловых, к нам присоединилось ещё некоторое количество людей — Геннадий и Людмила Мелиховы, Яков Верховский, Татьяна Волкова, Борис Казанцев, Руфат Бакиров и Ольга Жданова.

Все они выживали по всему городу, отбивались от собак и спасались от черепах, но откликнулись на наш зов и теперь живут и работают с нами.

От них мы узнали, что в городе точно есть и другие выжившие, но они, по каким-то своим причинам, не выходят на связь. Навязываться мы не будем, поэтому если не хотят, то это их проблемы.

— Аккуратнее с ними, Студик, — попросил Фазан. — Я не знаю, где мы ещё найдём такие же панели — они прямо хорошие.

— Вам нужно в «Кувалду» — там точно есть панели, — сказал Иван.

— Если не разграбили, — усмехнулся Фазан.

— Тогда в «Леману» можно заглянуть, — пожал плечами Иван. — Или ещё лучше — на крышах частных домов в разных районах я часто видел целые батареи из солнечных панелей на крышах. Ничего не мешает приехать и забрать их. Всё-таки, хозяевам они больше не нужны.

— Или можно поискать такие же зарядные станции, — предложил я.

— Не, мы об этом уже думали, — сказал Фазан. — Таких станций на весь город пара штук — остальные полностью питались от городской сети. Видимо, на эту и ещё одну поставили панели, чтобы показать, что город зелёный, экологически чистый и пьёт кофе на альтернативном молоке.

Аккуратно помещаю стопку из панелей в кузов электрогрузовика.

— Кстати, Студик, — обратился ко мне Фазан, передавая очередную стопку панелей. — Ты же будешь шастать по городу?

— Конечно, — кивнул я.

— Будешь встречать всякие Теслы, Зикры и прочие электротачанки — сразу всё бросай и угоняй их, — попросил он. — Ну или на карте помечай координаты и давай знать.

— Да их же хрен угонишь, — сказал я на это.

— Надо будет, заберём на кране-манипуляторе, — усмехнулся Фазан. — Нам нужно не меньше двадцати таких электромашинок…

— А зачем? — спросил я.

— Как, зачем? — удивился он. — Ты что, спал на вчерашнем совещании? Нет, вроде, глаза были открыты…

— Лучше объясни, а то я не понимаю, — попросил я.

— В электротачанках есть очень большие аккумуляторы, — тяжело вздохнув, пояснил Фазан. — Аккумов с одной Теслы хватит, чтобы пару суток питать электроэнергией целый дом. На наши минимальные потребности нужны аккумы с двадцати-тридцати таких Тесел. Но можно больше — в подвале достаточно места для размещения хоть ста аккумуляторов. Придётся помучиться с настройкой, но Нарк обещал разобраться. Надо просто найти достаточно Тесел и других электробричек…

— С этим у вас проблем точно не будет, — улыбнулся Иван. — У нас их, как дерьма — в каждом углу по кучке…

— Ладно, буду встречать — обязательно помечу на карте, — пообещал я.

Где-то через два часа с лишним снимаем все панели, а затем Иван сел за руль электрогрузовика и увёз груз к «Хилтону».

А уже там мы начали томительный подъём панелей на крышу.

Лифты, естественно, не работают, поэтому приходится тащить всё по лестнице. Это не тяжело, но морально утомительно.

— Так, нужно будет сварить раму, чтобы поставить их под нужным углом, — сказал Фазан, опустив на настил последнюю пачку панелей. — Надо направить их строго на юг, а также определить оптимальный угол для лучшей энерговыработки. А это значит, что нам точно нужно в специализированный магазин, чтобы добыть там не только дополнительные панели, но и инструкции к ним. Почти уверен, что там написаны точные настройки для этой местности.

— Ты шаришь в этом? — спросил я.

— Не особо, — покачал он головой. — Но кое-что слышал, поэтому, с инструкцией, разберусь.

— Студик, Щека, Лапша и Галя, — раздался из баофенга голос Профа. — В лобби.

— Принято, — ответил я. — Ладно, успехов вам.

— Ага, на связи, — улыбнулся Фазан.

Спускаюсь в лобби и вижу уже собравшихся здесь Щеку, Галю, Лапшу и Профа.

— Итак, у нас есть черепаха, — сказал последний. — Нарк засёк её на Электролесовской, недалеко от отеля «Семь королей» — вы должны будете найти её и уничтожить, пока не сбежала. Лапша — ты действуешь только в крайнем случае.

— Поняла, — кивнула она.

Её паутина крайне токсична, поэтому мясо животных, убитых ею, есть нельзя. Токсин никак не вывести, не выморозить и не выжарить — он разрушается только вместе с мясом.

Охотиться с помощью способности у неё никак не получается, поэтому мы решили считать, что её паутина — это исключительно боевое оружие. Даже у Щеки его жировая херня не так токсична, как её паутина.

Зато у неё получаются просто отличные ловушки — она может растянуть тонкую паутинку в условном проходе и всё, если налипнет, например, на лицо или морду, то человеку или животному крышка. В самом лучшем случае, парализует на пару-тройку часов, если здоровье крепкое…

У Профа и Ронина большие планы на её способность — зачем колючая проволока, если есть нейротоксичная паутина?

— Возьмёте с собой ПТРС — нужен качественный выстрел, — продолжил Проф. — Если всё получится, то сообщите Фазану — он пригонит манипулятор и эвакуирует тушу.

— Выступаем прямо сейчас? — спросил я.

— Естественно, — улыбнулся Проф. — Не мешкайте — эта черепаха будет нам очень полезна.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, рядом с отелем «Семь королей», 7 ноября 2026 года*

— Т-с-с-с… — приложил я указательный палец к губам.

— Мразь в пятистах метрах от вас… — тихо сообщил Нарк. — На один час от тебя, Студик.

— Забирайтесь на крышу стоматологии… — сказал я. — И готовьте ружьё…

Это одноэтажное здание, не очень безопасное, если рассматривать его в контексте столкновения с полуторатонной черепахой, но стрелять с крыши будет удобно.

— Понял… — ответил Щека.

Он, Лапша и Галя направились к стоматологии, а я пошёл к черепахе.

Тактика у нас простая — я привлекаю её, даю за собой погнаться, и вывожу под выстрел из ПТРС. Если что-то пойдёт не так, в дело вступает Щека и сжигает морду этой твари. А если и он не справится, то Лапша опутает её паутиной.

Но надеюсь, что ПТРС будет достаточно.

Пробегаю метров двести и начинаю орать:

— Э-э-э-эй! Черепаха!!!

— Она спалила тебя и движется на звук! — предупредил меня Нарк. — Лучше начинай убегать!

Разворачиваюсь и бегу по шоссе.

За моей спиной раздаётся громкий топот четырёх массивных лап, очень быстро двигающих тяжеленный бронированный панцирь и черепаху в нём.

Она разгоняется до максимальной скорости, а я даю ей возможность сократить дистанцию, чтобы выглядело так, будто есть шансы догнать меня.

Тварь портит асфальтовое покрытие своими длинными когтями, каких не наблюдалось у покойного Жигана. Это точно не Тимоти и не Крид — я видел их фотографии и эта особь выглядит сильно иначе. Значит, это какая-то другая черепаха, решившая охотиться в угодьях Жигана…

Пробегаю примерно метров двести, ощущая, как отзываются в моих ногах вибрации от ударов черепашьих лап по земле, а затем Галя делает выстрел.

Смотрю через левое плечо и вижу, что эта тварь всё так же бежит за мной.

— Не попали! — сообщил мне Щека. — Скол на панцире — нужна ещё попытка!

— Понял тебя! — ответил я ему.

Ускоряюсь, чтобы выиграть побольше пространства для разворота — надо повести черепаху на второй заход.

Обегаю здание ТЦ «Советский», рассчитывая, что тварь бросится вслед за мной.

— Она развернулась! — предупредил меня Щека. — Бежит на перехват — она выкупила твой манёвр, Студик! Охуеть, блядь!

Вижу перед собой сраную черепаху, которая срезала путь через переулок и вышла прямо на меня.

Решаюсь на рискованный шаг и продолжаю бежать тем же курсом, на черепаху. Эта тварь, судя по глазам, обрадовалась такому повороту и тоже ускорилась.

Применяю «Гликогеновый рывок», перепрыгиваю через неё и продолжаю бег мимо здания стоматологии.

Черепаха резко разворачивается и продолжает погоню.

— Подпустите поближе! — выкрикнул я в баофенг. — И бейте наверняка!

Пробегаю мимо стоматологии и слышу очередной громогласный выстрел из ПТРС. Черепаха ревёт, я смотрю на неё через плечо и вижу, что это снова не смогло её прикончить.

— Панцирь пробит! — сообщил Щека.

— Ты не ори, блядь!!! — крикнул я ему.

Но было уже поздно. Черепаха увидела его или услышала возгласы, поэтому, осознав истинный источник опасности, направилась к зданию стоматологии.

Я развернулся и начал стрелять ей по правой лапе, но она полностью проигнорировала мои действия и врезалась в стену стоматологии.

Раздался грохот, скрип камня и металлической брони, черепаха исчезла внутри облака пыли, возникшего в месте её проникновения.

— Прыгайте! — выкрикнул я.

Это факап с непредсказуемыми последствиями. Мне эту тварь бить особо нечем, ведь гранаты точно не пробьют её.

Щека, Лапша и Галя спрыгнули с другой стороны здания и побежали к магазину «Обойная сила».

Черепаха устроила хаос и разруху в стоматологии, а затем проломила другую стену и обежала здание, чтобы вновь выйти на меня.

Она остановилась, чтобы внимательнее рассмотреть меня через небольшой прозор, оставленный в «купюроприёмнике» для наблюдения за пространством впереди.

Во время вскрытия Жигана мы установили, что это вроде третьей руки — черепахи вырастили этот подвижный орган с броневой пластиной, чтобы надёжно закрывать самое уязвимое место по мере надобности.

— Щека, можешь достать её⁈ — спросил я в баофенг.

— Сейчас мы её пристрелим… — пообещал он, уже тише. — Кайти её…

Вскидываю РПК-74 и даю длинную очередь в область «купюроприёмника», но черепаха умная, поэтому сразу же закрыла его наглухо. Пули бессмысленно смялись о толстую и прочную броню, а сама черепаха побежала в мою сторону.

Нам до сих пор не очень понятно, как они ориентируются при закрытом щитке, но факт есть факт — даже в таком режиме черепаха точно знает, где находится противник и очень точно маневрирует в его направлении.

Очень опасные твари…

Разворачиваюсь и бегу прочь от неё, а она, будто бы забыв об остальных, кинулась за мной.

Вновь раздаётся выстрел из ПТРС и даже я слышу хруст, будто от одновременного разбития тысячи яиц об тысячу сковородок.

Разворачиваюсь и вижу, что черепаха делает несколько шагов, как поражённый катаной самурай, а затем падает на передние лапы.

— Готова⁈ — спросил Щека из баофенга.

— Не знаю! — ответил я. — Надо выждать!

Обхожу её по большой дуге и рассматриваю место пробития.

Не знаю, кто стрелял, но выстрел пришёлся прямо в область предыдущего попадания. Панцирь не выдержал и пуля сумела пробить его, поразив какие-то жизненно важные органы.

Черепаха сделала несколько конвульсивных движений передними лапами, а затем опустила щиток «купюроприёмника» и вывалила голову.

+4672 очка опыта

Это верный признак того, что тварь мертва, но я, тем не менее, навожу на неё РПК и даю очередь в область шеи.

— Всё, она точно готова! — сообщил я в баофенг. — Фазан! Гони к нам манипулятор!

— Принято, Студик, — ответил он. — Буду через пять-десять минут.

— Это было близко, бро… — подошёл ко мне Щека. — Ну и мразь же эта болотная черепаха… Ещё и умная, сука…

Он весь потный и в пыли. Лапша и Галя выглядят не сильно лучше.

— Никто не пострадал? — спросил я.

— Нет, мы целы, — ответила Лапша.

— Щека, бро, можешь больше не орать, когда не надо? — попросил я.

— Да, конечно, — ответил он и тяжело вздохнул. — Прошу прощения. Не повторится. Обещаю.

— Ты завалила черепаху? — спросил я у Гали.

— Я, — кивнула она. — Целых три патрона потратила…

— Зато столько мяса, — улыбнулась Лапша, посмотрев на покойную черепаху. — Ещё и вкусного.

— Обожаю черепашатину! — поделился Щека. — По сравнению с собачатиной и волчатиной — просто деликатес! Правда, слегка болотом отдаёт.

— Залезу на крышу, — сказал я. — А вы займите периметр.

Прохожу к «Обойной силе» и применяю способность. Запрыгиваю на крышу и активирую ИК-зрение.

— Уровень дало хоть кому-нибудь? — спросил Проф из баофенга.

— Мне — нет, — ответил я.

— А я аж на шесть уровней поднялась! — ответила обрадованная Галя.

— Мне дало лишь один, — сообщила Лапша.

— Мне тоже один, — ответил Щека.

— Галя, поздравляю, — сказал Проф. — Занимайте оборону и ждите Фазана — он скоро будет.

— Да, я скоро буду! — сообщил Фазан.

Смотрю на Галю и вижу, по её позе и задумчивому взгляду, что она вошла в интерфейс, и распределяет характеристики.

Наблюдаю за местностью, но это формальность, потому что Нарк не спит и крутится в небе, отслеживая любые возможные тепловые следы.

Всё-таки, приятно, что я теперь не единственный менеджер по всем вопросам разведывательной и караульной службы…

Наконец, Галя распределила свои характеристики и вбила новые данные в таблицу.

— Подключайтесь по Bluetooth! — призвала она.

Присоединяюсь к её телефону и открываю чат.

— О, скоро способность! — воскликнул Щека. — С нетерпением жду этого момента, Галя!

— Да, а то я что-то совсем отстаю от вас, — кивнула она. — Вложила два очка в «Ловкость» и четыре очка в «Термоконтроль».

— Это правильно, — похвалил я её. — Зимой будет гораздо легче.

Я сейчас одет в одну горку, которая осенью вообще не окей — меня должно морозить, как собаку в холодильнике, но мне сейчас тепло, будто на улице солнечный июньский денёк. Это вообще никак не бьётся с наблюдаемой мною картиной, то есть, лужами, опавшей листвой и пасмурной погодой, поэтому я не могу избавиться от лёгкого когнитивного диссонанса.

Если так пойдёт и дальше, то я даже в лютые морозы будут чувствовать себя хорошо, поэтому не придётся думать о зимней одежде. А вот остальным придётся.

Щека, несмотря на то, что вложил четыре очка в «Термоконтроль», продолжает мёрзнуть на улице и носит тёплый армейский ватник. Но это у него больше психологический момент.

— Светит месяц над Варшавой!!! — крикнул Фазан из окна грузовика с краном-манипулятором. — Девки любят хуй шершавый!!! Ну, что, товарищи господа⁈ Давайте грузить эту сраную рептилию, пока вороны не налетели⁈

Глава шестнадцатая

Лига Справедливости

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, ' Hilton Garden Inn Volgograd ', 9 ноября 2026 года*

— Стреляй! — скомандовал Проф.

Навожу СВТ-40 на черепаший щиток и делаю выстрел. Раздаётся гулкий звук удара бронебойной пули об нечто, порождённое стремительными мутациями — я вижу, с помощью ИК-зрения, что место попадания нагрелось, но пробоя, судя по всему, не произошло.

Прохожу десять метров и внимательно рассматриваю пластину. Как было понятно заранее, пробития не случилось, а пуля оставила после себя лишь неглубокую вмятину от бронебойного сердечника и пятно от свинца и меди.

— Это впечатляет… — поделился своим мнением Ронин, взявший тяжёлую пластину в руки.

Это та самая пластина, которой черепаха закрывала свой «купюроприёмник», то есть, щиток на третьей лапе.

У нас есть только два экземпляра — первый, принадлежавший Жигану, весит 9,7 килограмм и имеет размеры 42×51×1,4 сантиметра, а второй, принадлежавший безымянной черепахе, весит 11,3 килограмма и имеет размеры 49×67×2,1 сантиметров. Форму они имеют овальную, а размер равен головному отверстию в панцире.

Стреляем мы по первой, чтобы понять, есть ли перспективы пробить эту пластину из лёгкого огнестрельного оружия. Но перспектив, как видно, нет — если бронебойный патрон 7,62×54 миллиметра не берёт её с 10 метров, то чем-то послабее можно даже не пробовать.

Жиган был застрелен из ПТРС, калибра 14,5×114 миллиметров, прямым попаданием в будку, но против неё даже БМП пасуют. Пуля лишь краем задела подвижную плиту, поэтому повреждения на ней есть, но незначительные.

— Я знаю, что надо делать с этими штуками! — заявил Фазан. — Но мне нужно будет очень много дисков для болгарки, и куча времени!

— Хочешь сделать бронеплиту? — догадался Ронин.

— Смекаешь, — улыбнулся Фазан. — Можно попробовать обрезать эту пластину под стандартный размер плиты для бронежилета.

— Да, это что-то покрепче, чем Бр5, — согласился Ронин. — Её даже из ПКМ не пробить…

— Делаю, Проф? — спросил Фазан.

А Проф задумчиво поглаживал подбородок и смотрел на плиту в руках Ронина.

— Может, панцирь тоже будет не бесполезен? — спросил он.

— Попробовать можно — его ПТРС не берёт даже попаданием под прямым углом, — ответил на это Фазан и тяжело вздохнул. — Но задолбаемся распиливать.

— Нельзя забывать о том, мы ещё можем встретить недружественных людей, — сказал Проф. — Это значит, что нам нужно обзавестись адекватной защитой. И это будет символично — впервые мы получили от мутантов что-то помимо мяса.

— Ладно, тогда надо начинать уже сегодня, — произнёс Фазан. — Кто из вас тут с руками не из жопы? Студик?

— Нет, мне скоро выезжать, — покачал я головой. — Надо снять панели с частного дома.

Мы превращаем крышу «Хилтона» в солнечную электростанцию, причём панелями занято лишь чуть меньше половины площади. Но даже когда заполним крышу отеля, есть «Сити Молл», с вывески которого я вчера срезал слово «Европа» со звёздочками.

Не то, чтобы нам нужно прямо много энергии, но мы думаем на перспективу. Да и запас панелей будет совсем не лишним.

— Ронин? — спросил Фазан.

— Да, — кивнул тот. — Полезно поработать руками, а не только головой.

— Ну, тогда идём в мастерскую, — позвал его Фазан. — И пластину не забудь.

Не знаю, что они нашли в этих черепашьих пластинах. От зверья они не помогут, потому что твари склонны хвататься за конечности и бить по голове, ну или бьют так сильно, что нагрудная броня почти ни на что не влияет, а людей с огнестрелом ещё встреть…

Поднимаюсь по лестнице на первый этаж и иду в лобби.

Щека сидит на мягком диване и чистит свой АКМ.

— Надо что-то думать с патронами, — произнёс он, увидев меня. — Если будем тратить патроны такими темпами, скоро будем, как папуасы, с копьями бегать.

— Ронин и Проф обещали что-то придумать, — пожал я плечами и сел рядом с ним. — Евгений рассказывал, что военные посылали колонны на восток, но возвращались не все из них. Я думаю, если мы прогуляемся в ту местность, обязательно найдём места, где их уничтожили. А там точно будут какие-то патроны.

— Надеюсь, блядь… — пробурчал Щека.

— Готовы? — вошла в лобби Галя, уже полностью экипированная и вооружённая.

— Мне только автомат собрать, — усмехнулся Щека.

Покидаем отель и идём на парковку, где уже стоит электрогрузовик. Щека и Галя садятся в кабину, а я в кузов.

Пункт назначения — улица Качинцев, на которой целых два частных дома с солнечными панелями на крышах. Один дом вчера обнесли Фазан, Фура и Лапша, а сегодня наша очередь.

— Если что, я пасу вас, — сообщил Нарк через баофенг. — Но ты, Студик, всё-таки поглядывай по сторонам.

Улица Качинцев — это фактический центр города, но застроен частными домами. Там обожают шляться собаки, представляющие опасность не качеством, но количеством. Они нападают всегда, потому что с едой сейчас дела обстоят, мягко говоря, не очень.

Я почти уверен, что они тоже повышают характеристику «Экстракция энергии» или её аналог, потому что, судя по всему, питаются они не так часто, как им бы хотелось.

По мнению Ронина, они тоже поднимают «Энергетический уровень», потому что замечено, что мясо Жигана гораздо сытнее, чем мясо безымянной черепахи. И дело не в содержании жира, а именно в сытности.

Это даёт пищу для размышлений — какая-то мысль крутится у меня на окраинах сознания…

Но мы уже приехали, поэтому додумать её я не успел.

Фазан расчистил дорогу от брошенных машин, поэтому путь досюда не занял много времени. Вообще, у нас наблюдается проблема — многие улицы в городе полны брошенными машинами, легковыми, грузовиками, спецтехникой…

Чтобы беспрепятственно перемещаться по городу, нужно заниматься расчисткой, а нас слишком мало. Это значит, что нам нужно больше людей, но их в городе не сказать, чтобы много.

За последние три дня к нам присоединились четверо — двое взрослых и двое детей. Обычные люди, не КДшники.

КДшники оставили этот город, потому что посчитали, что выгоднее уйти с военными, у которых «точно есть план». Евгений прямо так и сказал — военные уверяли, что план точно есть и всё обязательно будет хорошо. И город был брошен.

— Хотите прикол? — спросил Нарк через рацию.

— Давай, — ответил я, залезая на крышу.

— Был один человек, которого звали Олег Нострадамус, — начал Нарк. — Как-то он, будучи бухим, выскочил из бани и сказал: «Я в дрова!», а затем нырнул в сугроб. Но это оказался не сугроб, а дрова, накрытые снегом.

— Ха-ха… — вяло посмеялся я и приступил к раскручиванию солнечной панели.

Это несложная, но однообразная работа — отсоединяешь провода, выкручиваешь болты, снимаешь панель и передаёшь их Гале.

На кровле, рядом со мной, стоит ПТРС, который нужен на случай появления очередной черепахи.

С собаками, если они найдут нас, будет разбираться Галя — её способность предполагает ближний бой и позволяет существенно сэкономить патроны.

— Я надеюсь, что сегодня будет замес, — сказал Щека. — Надеюсь, будет черепашка…

— Было бы неплохо, — кивнул я ему. — А то два дня глухо. Я уже начинаю беспокоиться.

Но никто за нами так и не пришёл. Видимо, у черепах и собак есть какие-то другие, более важные, дела.

За три с половиной часа мы сняли все панели, которыми была обложена вся южная сторона крыши дома, погрузили их в грузовик и поехали обратно в «Хилтон».

Я думаю, что так можно жить — иногда биться против зверья, но основную часть времени заниматься какой-нибудь созидательной деятельностью.

«Это немного, но это честная работа», — подумал я, посмотрев на стопки панелей, стоящие в кузове Вольтуса.

Несмотря на то, что Фазан очень презрительно относится к электрическим машинам, непременно называя их электробричками, электротачанками или электрожлыгами, даже он оценил их малую шумность. Шелест колёс на больших скоростях, конечно, никуда не делся, но если ехать медленно, то шума создаётся существенно меньше.

Ну и выхлопных газов нет, что прямо очень существенное преимущество, потому что те же лютики, по опыту других людей, идентифицируют запах выхлопа с дистанции двух-трёх километров, ну, при условии, что сыграет роль ветер и иные факторы.

Электрички выхлопной системы не имеют, поэтому по запаху их отследить сложнее.

Но у них есть главный минус, который перекрывает все преимущества. И, нет, это не электроэнергия. Их главный минус — это сложность.

Если электромобиль исчерпает свой ресурс, то починить его мы, скорее всего, не сможем. С запчастями, с квалификацией ремонтников, с инструментом — со всем этим у нас острые проблемы.

Будущее, как ни странно, за ДВС, причём чем он примитивнее, тем больше у него шансов стать основным транспортом постзвероапокалипсиса.

Сейчас-то мы на Жиги и Нивы даже не посмотрим лишний раз, но у них очень высокая ремонтопригодность, часть неисправностей можно временно устранить, буквально, на коленке, чего нельзя сказать о более крутых и дорогих машинах…

— О, наконец-то! — встретил нас Фазан. — У меня перерыв — потрачу его на монтаж панелей. Студик или Щека — кто-то должен помочь Ронину с распилом.

— Я помогу, — вызвался Щека.

— Тогда вы двое идите к Профу — у него есть работёнка, — сказал Фазан. — Но сперва помогите мне поднять панели на крышу.

Щека уходит в мастерскую, из которой доносится визг болгарки. Наверное, панцирь черепахи поддаётся очень тяжело…

Беру стопку панелей и направляюсь в «Хилтон».

За час с лишним помогаем Фазану поднять панели, а затем направляемся к Профу.

В конференц-зале, где мы обычно проводим наши сверхважные совещания, уже сидят Фура, Лапша и Проф.

— Итак, есть работа для двоих, — сразу же сказал он. — На связь вышла какая-то женщина, выживающая в СНТ Энергетик. Студик и Лапша — вашей задачей будет найти эту женщину и доставить сюда.

— А что она там забыла? — спросил я. — Место, как ни посмотри, хреновое.

— Я не знаю, что она там забыла, но она очень хочет выбраться оттуда, — ответил на это Проф. — Её укрытие — подвал 35-го дома на 10-й улице. Возьмите Кибертрак.

— Да! — обрадовался я. — Чур, я за рулём.

— Как скажешь, — равнодушно пожала плечами Лапша.

— И не задерживайтесь, — попросил Проф. — Нарк будет присматривать за вами с воздуха.

— Окей, — кивнул я.

— Окей, — улыбнулся Проф. — Идите. А теперь вы, Фура и Галя…

Работы в городе непочатый край, потому что мы готовимся к зиме. Мы и собираем долгохранимое продовольствие, по наводке местных, и расчищаем улицы, и заботимся об энергии…

Я никогда в жизни так много не работал и вообще никогда в жизни не был так мотивирован работать. Это новое для меня ощущение — точно видеть, что результат моего труда идёт мне на пользу. Да и не только мне, но и всем нам.

Садимся в Кибертрак, и я нажимаю на педаль тормоза.

— Круто, да? — спросил я у Лапши.

— Да, — улыбнулась она. — Я много слышала о Кибертраке, но никогда не ездила.

— Ещё бы! — усмехнулся я. — Под двадцать миллионов стоили! Это, блин, недостижимая мечта… Была.

Нежно глажу ладонью руль штурвального типа.

— Поехали? — спросила Лапша.

— А, да, поехали, — очухался я.

Выезжаю на проспект Ленина, который расчищен полностью, и топлю педаль газа в пол. Илюха Масков не соврал — примерно за три секунды машина разогналась до ста километров в час.

— Как эта баржа вообще может так быстро разгоняться⁈ — удивился я. — Капец!

— Лучше сбрось скорость, — попросила Лапша.

— А что, думаешь, оштрафуют⁈ — усмехнулся я. — Нет, выжмем из этого корабля максимум!

Лапша ничего не ответила, но пристегнула ремень безопасности.

Летим по Ленина со скоростью 180–190 километров в час. Я не знаю, сколько здесь максимум, но думаю, что больше 200 разогнаться не получится.

На улице Николая Отрады пришлось сбросить скорость, чтобы повернуть на ГЭС.

— Я хотела поговорить, — произнесла Лапша.

Ой-ой.

— Да? — спросил я.

— Что ты думаешь о том, чтобы начать жить в одном номере? — спросила она.

А-а-а, всё окей. Зря разволновался.

— Я согласен, — ответил я облегчённо.

— Так сразу? — удивилась Лапша.

— А чего такого? — нахмурился я. — Взрослые люди, вроде бы.

— Я думала, что ты откажешься, — сказала Лапша.

— Почему? — мельком посмотрел я на неё.

Выезжаем на ГЭС и мне приходится замедлиться ещё сильнее, чтобы объехать КамАЗ, гружённый древесиной, застывший на нашей полосе.

— Не знаю… — пожала она плечами. — Обычно же ценится личная свобода…

— Какая ещё свобода? — спросил я недоуменно. — Как я понял, мы с тобой конкретно так встречаемся, я прав?

— Да, — подтвердила она.

Мы это никак не афишировали, но все и так всё понимают. Даже Щека, не самый умный человек, с которым я когда-либо имел дело, довольно-таки быстро догадался обо всём.

— Ну, так чего, как выражается Фазан, сиськи мять? — улыбнулся я. — Просто съедемся и всё.

— Хорошо… — улыбнулась она в ответ.

Съезжаю с трассы у православного креста, установленного каким-то гением, который точно очень хорошо знал, как работает человеческая психология. Тут участок трассы прямо-таки напрашивается на игру в шашки или набор скорости.

И вот едет кто-то по трассе, ему в голову приходит шальная мысль вновь ощутить эйфорию, которая, возможно, оживит его тщетную и пресную жизнь, но тут, бац — Иисус Христос смотрит с креста и как бы намекает всем своим видом…

Я считаю, это очень умно.

Едем по Приканальной улице и ищем 10-ю улицу.

— Проф, мы на районе, — сообщаю я в баофенг.

— У неё села батарейка рации, — ответил Проф. — Найдите 35-й дом и ищите её.

Поворачиваю на 10-й улице и обнаруживаю нужный дом.

— Я зайду, а ты на стрёме, — сказал я.

— Нет, лучше будет, если я зайду, — не согласилась Лапша. — Вооружённого мужчину встретить будет более тревожно, чем женщину.

— А, ну, да, — согласился я. — Ладно, я залезу на крышу трака, а ты выводи её.

Забираюсь на крышу машины, взвожу РПК-74 и переключаюсь на ИК-зрение.

Вокруг серость и холод, одна только Лапша — горячее пятно. Мой взгляд невольно опускается на её пятую точку и мне становится ещё теплее…

Встряхиваю головой и внимательно осматриваю окрестности.

— Как дела? — спросил я через две минуты.

— Она не хочет уходить без своих припасов, — ответила Лапша.

— Помочь? — спросил я.

— Не надо, — ответила Лапша. — Лучше следи за окрестностями.

Выходят они только через десяток минут.

Женщина, которую мы искали, оказалась не женщиной, а очень тощей девушкой, выглядящей сейчас, как сама смерть.

Волосы у неё, видимо, каштановые, но когда-то она их красила в чёрный. Они очень грязные, скомканные в колтуны, сама она тоже очень грязная и, наверное, вонючая. Похоже, что доступа к воде у неё не было.

«Припасами» оказался один небольшой рюкзак, который повесила себе на спину Лапша.

— Привет! — помахал я рукой девушке.

— Привет… — тихо ответила она, а затем обратилась к Лапше. — А вы правда повезёте меня в отель?

— Конечно, — ободряюще улыбнулась ей та. — Всё будет нормально, не переживай. Садись в машину.

Она открыла ей дверь и помогла забраться в Кибертрак.

— Ребята, похоже, вас учуяли или услышали, — предупредил нас Нарк. — Здоровенная черепаха всплыла в реке и скоро окажется на Приканальной улице.

— Черепаха⁈ — испуганно воскликнула девушка.

— Не парься, — сказал я ей и спрыгнул с крыши. — Всё будет нормально.

Сажусь за руль и завожу машину.

Я уже выработал решение — надо проехать дальше по 10-й улице, повернуть на север, добраться где-то до 4-й улицы и вновь оказаться на Приканальной.

Но просто так отпускать черепаху не хочется, потому что она — это не только ценное мясо…

Смотрю в зеркало заднего вида.

— Чего мы стоим⁈ — спросила спасённая девушка.

— Не суетись, — спокойно попросил я её. — Всё нормально…

Наконец, вижу в зеркале черепаху и даю по газам.

Набираю скорость и резко сворачиваю на перекрёстке, попутно посмотрев, на какой дистанции находится черепаха.

А она решительно настроена догнать нас и вскрыть эту стальную консерву.

Еду по грунтовке, держа скорость не более 35–40 километров в час, чтобы подпитать надежды черепахи. Если сразу оторваться, то она точно прекратит преследование и вернётся в реку, а нам это не нужно.

— Проф, нужна тёплая встреча, — сказал я в баофенг. — ПТРСка и расчёт.

— Понял, будет, — сразу же ответил Проф. — Мы смотрим за вами.

— Что происходит⁈ — спросила девушка, пялящаяся на преследующую нас черепаху в заднее стекло.

— Всё нормально, — сказала ей Лапша.

— Да что нормально-то⁈ — выкрикнула девушка. — Газуй! Она же догонит нас! Пожалуйста!

— Чего ты так переживаешь? — спросил я. — Всё под контролем — расслабься и наслаждайся шоу…

Лапша посмотрела на меня странным взглядом. Походу, я переборщил с кринжем.

Но затем она коснулась рукой моего правого колена, а это значит, что не переборщил, хе-хе-хе…

Держу черепаху на дистанции, но показываю, что шансы догнать есть — она ничего не поняла, поэтому продолжила погоню.

— Тебя как зовут? — спокойно спрашиваю у девушки.

— Оксана! — ответила она. — А ты не можешь ехать быстрее⁈

— Приятно познакомиться, — улыбнулся я.

— Мы её убьём, Оксана, — попробовала успокоить её Лапша. — Это уже не первая черепаха — у нас есть опыт.

— Да вы сумасшедшие! — заключила Оксана, но, судя по тону, объяснение её чуть успокоило.

— Студик, Фазан и Галя уже выехали, — сообщил Проф. — Веди эту тварь, но зря не рискуй.

— Понял тебя, Проф, — ответил я, взяв руль правой рукой сверху. (1)

Выезжаем на ГЭС. Черепаха взбегает вместе с нами и хватает ртом воздух — всё-таки, марафонский бег не для неё.

Она начала замедляться, поэтому я тоже сбавил скорость, но не сильно, потому что эти твари показали выдающуюся сообразительность и это замедление легко может оказаться уловкой.

Благо, что машина позволяет исполнять такое — я в любой момент могу оторваться от неё и просто уехать так далеко, что ей сразу станет понятно, что ловить с нами нечего.

Доезжаем до пожарного депо и я сразу вижу команду «встречающих» — Фазан и Галя приехали на Зикре.

Они высадились и разложили ПТРС прямо на асфальте.

Я вдавливаю газ в пол и отрываюсь от черепахи, чтобы освободить им сектор обстрела.

На этот раз стреляет Фазан.

Черепаха косвенно подтвердила, что вся её мнимая усталость — это был фейк, потому что она рванула за нами, стоило мне только отдалиться на пару сотен метров.

Раздался громкий выстрел, и черепаха резко остановилась.

Она спрятала голову и прикрылась бронещитком. Вероятно, поняла, что по ней стреляют.

А это ведь очевидное доказательство того, что конкретно черепахи адаптировались к противостоянию именно с людьми, а не с другими животными. Очевидно ведь, что у животных не бывает огнестрела, а такая броня нужна только против автоматов и пулемётов.

Фазан сделал ещё один выстрел и побежавшая в их сторону черепаха рухнула.

— Хорошо попал? — спросил Проф.

— Прямо в верхний край её будки, — ответил Фазан. — Ей точно снесло башку. Нужен манипулятор.

Разворачиваю Кибертрак и подъезжаю к Зикру.

— Привет! — помахала нам Галя.

— Она мертва? — спросила Оксана, посмотрев на неподвижную черепаху.

— Да, — кивнул я.

— То есть, вы тащили её сюда, чтобы убить⁈ — наконец-то, поняла она.

— Ну, не прямо сюда, — покачал я головой. — Мы же заранее не знали, как быстро приедут Фазан и Галя.

— Вы долбанутые… — заявила Оксана. — А зачем вы её убили?

— Вот только не говори мне, что ты из зоозащитников… — попросил я её.

— Нет, я не зоозащитник, — покачала она головой. — Но зачем убивать её, если можно было просто уехать?

— А кушать тогда что? — подошёл к нам Фазан, несущий ПТРС на плече. — Мёдом и акридами предлагаешь питаться?

— Кушать? — спросила Оксана, а затем посмотрела на труп черепахи. — Черепаху?

— Ты просто не пробовала, — усмехнулся Фазан. — Достойное мясо!

— Фу-у-у… — сморщилась Оксана. — А мы можем поехать дальше?

— Нет, не можем, — покачал я головой. — Нужно забрать эту тварь с собой.

— Это Тимати или Крид? — спросила Галя.

— Это кто? — нахмурилась Оксана.

— Black Water Mafia, — ответил я. — Они держат этот город.

— И это даже не шутка, — улыбнулась Лапша.

— Жаль, Щеки нет рядом — он бы оценил прикол, — вздохнул я с сожалением.

— А вы кто вообще? — спросила Оксана.

— Мы — Лига Справедливости, — ответил я и приложил правый кулак к груди.

— Так-так-так! — поднял руки Фазан. — Хватит зубоскалить — человек под стрессом! Давайте как-то с пониманием! Девушка…

— Оксана… — представилась она.

— Оксана, — кивнул Фазан. — Мы — КДшники.

И замолк. А девушка смотрела на него, будто он выдал какой-то бред.

— Вообще никаких ассоциаций, да? — спросил он.

Она лишь покачала головой.

— Тогда Лига Справедливости — это не худшее объяснение, — тяжело вздохнул он и достал пачку сигарет. — Куришь?

— Ребят, мойте ноги — я в дороге! — сообщил Щека через баофенг. — Сейчас пригоню манипулятор и всё будет!

— Да, курю, — кивнула Оксана и приняла пачку. — Но давно не курила…

— У нас с этим делом напряжёнка, но жизнь налаживается, — улыбнулся Фазан. — Постепенно.

— Нам бы, кстати, название нашей группы придумать… — сказал я.

— А зачем? — нахмурилась Лапша.

— А на такие ситуации, — улыбнулся я. — Я выдал эту херню с Лигой Справедливости только потому, что у нас нет вообще никакого названия.

— Надо будет подумать на досуге, — кивнул Фазан.

— Да когда бы он настал… — вздохнул я.

Примечания:

1 — Как ощущал себя в этот момент Студик

Глава семнадцатая

Карта завтрашнего дня

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград ' Hilton Garden Inn Volgograd ', 10 ноября 2026 года*

Вечером, после окончания рабочего дня, мы собрались в ресторане отеля, чтобы обсудить наболевшие вопросы: выбрать название для нашей организации и спланировать дальнейшие действия.

— G2? — предложил я.

Как же я обожал смотреть турниры по КС…

Там такие замесы бывали, такие бабки были на кону, что каждый официальный турик был событием, несмотря на то, что они проводились почти каждый день.

Когда-то я мечтал стать киберспортсменом именно по КС, чтобы зарабатывать бешеные бабки и нежиться в лучах славы.

Но теперь у меня КС каждый, блядь, день, но я что-то нихрена не рад этому. Это жопа, как и любая настоящая война.

Впрочем, на войне хотя бы фронт есть, хотя бы понятно, где свои, а где враг. Ещё на войне есть какие-то цели, а у нас ни фронта, ни чёткого понимания, что происходит, ни внятных планов, куда всё это движется и что делать.

Это хуже, чем на войне.

И нет этому ни конца, ни края.

— Это же из КС2, да? — саркастическим тоном спросил Щека. — Нет, я против. Чего тогда не Ликвид?

— Так, — остановил нас Проф. — Всякую геймерскую тематику не предлагать. Нужно что-то другое, более серьёзное.

— Что нас всех объединяет? — спросила Галя.

— Да ясно, что — все мы хотим спать в тепле и очень вкусно кушать, — усмехнулся Фазан. — И мы готовы очень на многое ради этого.

— Не очень вдохновляюще, — покачала головой Фура.

— Согласен, — кивнул я. — Пусть это и правда, но как-то тупо будет это выпячивать в нашем названии.

— Может, Лесная братва? — оскалился Щека.

— Не пойдёт, — покачал головой Проф. — И что это значит вообще?

— Ну, мультик такой был, — ответил Щека.

— А я подумал о Лесных братьях — прибалтийских нацистах, сопротивлявшихся советской власти после Великой Отечественной… — произнёс Проф.

— Тогда Подводная братва⁈ — ещё шире заулыбался Щека.

— Давайте серьёзнее, — поморщился Проф. — Никто не будет воспринимать всерьёз организацию, в названии которой есть слово «братва». В лучшем случае, кто-то подумает, что имеет дело с умственно отсталыми, а в худшем — с психически нездоровыми.

— Может, Хилтон? — предложила Фура. — Мы же живём в «Хилтоне» и, как бы…

— Лучше сразу «Пэрис Хилтон» тогда, — усмехнулся Щека.

— И добавить к этому «Прожектор», — добавил я. — И снова слетать в Москву, чтобы найти там Светлакова, Цекало и Мартиросяна. А затем слетать в Тель-Авив за Ургантом.

— Ну, да, что-то не очень, — вздохнула Фура.

— Чёрный череп! — предложила Галя.

— Нет, как-то слишком жёстко, — сказал я. — Звучит так, будто неонацики собрались и решили построить Четвёртый Рейх.

— Ковчег, — подкинул вариант Ронин.

— А за Ноя у нас будет Проф, да? — оскалился Фазан. — А остальные — каждой твари по паре, ха-ха-ха!

— Хм… — Проф встал из-за стола и прошёл к окну. — А что мы видим вокруг себя?

— Пиздец? — спросил Щека.

— Нет, он уже прошёл, — покачал головой Проф. — Сейчас идёт постпиздец… Но маты использовать в названии — это как-то глупо и несолидно. Нужно что-то, связанное с прошлым и будущим одновременно. Итак, у меня идея — давайте сначала подумаем, чего мы хотим добиться, а уже потом придумаем название?

— Слово вождя — закон! — поднял указательный палец Нарк. — Но чего мы хотим добиться? Я, например, хочу добиться того, что уже озвучил Фазан.

— Наше маленькое сообщество неустойчиво, — сказал Проф. — Ещё неизвестно, сможем ли мы пережить зиму. Из этого следует, что нам нужно укрупняться. Больше людей, больше ресурсов, больше боевой мощи — Волгоград выглядит, как неплохая опора. Начало мы уже положили — нужно лишь продолжить.

— А зачем? — спросила Галя.

— Я думаю, в наших силах восстановить нормальную жизнь хотя бы в одном городе, — заявил Проф. — Неужели вы не скучаете по ней? Когда не нужно выезжать охотиться на животных, чтобы выжить, когда есть блага цивилизации, свет, тепло, чистая вода, когда вокруг много людей?

— Нам в любом случае нужно будет охотиться, — напомнил я. — Что бы ты ни задумал, это будет держаться на нашей силе. Ничего не мешает условному Пастору с Багром прийти сюда, настучать нам по кабинам и забрать всё, что у нас есть.

— Нам-то, очевидно, — кивнул Проф. — Но есть же простые люди — не нужно обесценивать их. Без них цивилизацию не восстановить. А без цивилизации не будет оружия, патронов, экипировки и нормальной еды. Насколько хватит имеющихся запасов? У нас два пути: либо постепенно выедать то, что лежит на складах по всей стране, либо восстанавливать цивилизацию и иметь неограниченные запасы.

— Хм-м-м… — задумчиво хмыкнул Фазан. — Ну, это прямо далекоидущие планы, Проф. На наш век разбросанного повсюду барахла точно хватит.

— А как долго продлится этот век, не думал? — усмехнулся Проф. — Я, до зверопокалипсиса, был практически одной ногой в могиле. Жизнь уже кончилась, старческие болезни одолевали, и я просто доживал последние годы. А сейчас я чувствую себя снова молодым и мои физические возможности даже выше, чем когда я был в расцвете сил. Если мои подозрения верны, то наш век может оказаться очень долгим, и тогда имеющиеся запасы растянуть не получится. Это наша ответственность — взять всё в свои руки и не надеяться на бездонность складов. Они не бездонны и закончатся, рано или поздно.

— С этой стороны я этого не обдумывал… — признался Фазан. — Тогда надо думать далеко вперёд.

— А чем это будет принципиально отличаться от того, что предлагал Багор? — скептически прищурившись, спросила Лапша.

— А тем, что мы не будем никого гнуть, — ответил Проф. — Мы построим всё с нуля, а не украдём это у кого-то. Мы не будем надеяться на нахождение хранилища Росрезерва, не будем опираться на сомнительные личности и построим всё сами. А люди, которые присоединятся к нашему сообществу, помогут нам в этом. Добровольно. У нас уже всё получается — месяца не прошло, а к нам присоединились целых девятнадцать человек. Это пусть и небольшая, но уже община — теперь мы можем гораздо больше.

— И дальше, по мере присоединения новых людей, наши возможности будут только расти, — добавил Ронин.

— Вы это уже обсуждали, да? — предположил я.

— Да, обсуждали, — подтвердил Проф. — И это уже происходит, хотим мы того или нет — вокруг нас собираются люди. Сегодня происходит лишь констатация факта. Мы строим новое сообщество. Возражения у кого-нибудь имеются?

— Ну, всё к этому и так шло, — улыбнулся я. — Просто я не ожидал, что всё будет происходить настолько быстро.

— Я обеими руками за, — сказал Щека.

— Я тоже, — улыбнулась Фура. — Соскучилась по тем временам, когда мы просто возвращались в Новокузнецк с рейдов, и всё было неплохо.

— Не имею возражений, — кивнула Галя. — И это ведь хорошо — мы даём людям надежду.

— Я за любой кипеш, кроме голодовки и воздержания, — усмехнулся Фазан. — Мы, в любом случае, будем пахать, как проклятые, поэтому хорошо, что для этого появилось хоть какое-то идеологическое оправдание.

— Как сказал вождь — так и будет, — пожал плечами Нарк.

— Лапша? — спросил Проф.

— Я не против, — ответила она.

— Моё мнение вы знаете, — сказал Ронин.

— Раз возражений нет, нужно выбрать направление, в котором мы будем идти, — улыбнулся Проф. — Наша главная цель — создать островок нормальной, доапокалиптической, жизни, оградив его от окружающей нас дикой…

Он осёкся.

— Кажется, я придумал название для нашей организации, — улыбнулся он после недолгой паузы.

— Волгоградская братва? — усмехнулся Щека.

— Фронтир, — ответил Проф.

Повисла недоуменная пауза. Ну, я точно недоумевал. Слово знакомое, но значение его мне неизвестно.

«Фортнайт, фронтир, фронтина…» — подумал я.

— Что это значит? — спросил Щека.

— Фронтир — это нечёткая граница между дикостью и цивилизацией, — сообщил Проф. — Можно сказать, что мы сейчас живём в диких землях, в которых царят хаос и закон силы. И наша задача — создать и расширить цивилизованную территорию, где будут установлены порядок и закон. Силы у нас уже есть, а ресурсы мы найдём.

— Ну, Фронтир так Фронтир, — пожал плечами Щека. — Мне нравится.

— Мне тоже нравится, — улыбнулся я. — Уж получше, чем Подводная братва…

— Да это прикол был! — воскликнул Щека. — Исключительно в рамках брейншторма! (1)

— Ладно-ладно, — усмехнулся я. — Я за Фронтир.

— Да, нормально, — кивнул Фазан. — Фронтир — это же в Америке? Дикий Запад и всё такое?

— М-хм, — подтвердил Проф. — Возражения, альтернативные варианты?

Но никто не стал возражать. Идея-то хорошая.

Да и звучит как-то почти по-военному — «Фронтир», «фронт»…

— Тогда переходим к тактике, — улыбнулся Проф. — У нас назрела проблема с боеприпасами — их уже маловато, а очевидных источников пополнения нет, поэтому мы с Ронином выработали возможное решение. Нужно отправить небольшую группу на восток, за речку. Нам известно, что на ранних этапах в Ахтубинск была отправлена крупная колонна БМП, БТР и грузовиков, чтобы обеспечить эвакуацию населения. Но операция была провалена, несколько единиц бронетехники было безвозвратно потеряно, а эвакуировать удалось лишь часть жителей. Это даёт нам основания полагать, что в городе есть какое-то количество оружия и боеприпасов.

— И оставленная бронетехника может оказаться не такой уж безвозвратно потерянной, — добавил Фазан. — Если там будет БТР-80, то это будет джекпот!

— Почему? — нахмурилась Лапша.

— Потому что 14,5 миллиметров! — улыбнулся Фазан. — В боекомплекте обычно 500 патронов, но даже если половину потратили, то 200−250 хватит на десятки черепах! Но даже если БМП-2 или БМП-1, то горевать не буду, потому что там ПТУР и пушки. Для обороны отеля — просто шоколад!

«Грандиозные планы», — подумал я. — «У нас с продовольствием вопрос ещё не решён, а он об обороне отеля думает. Хотя, что-то я ворчу. Что толку от еды, если её нечем защитить?»

— Нужно подготовиться к рейду, — сказал Проф. — Выбрать надёжный транспорт, проверить снаряжение и продумать маршруты отхода. Сейчас животных не так много, как в первые месяцы, но они гораздо сильнее, поэтому следует быть осторожными.

— Так чего же мы ждём⁈ — спросил Щека.

*Российская Федерация, Астраханская область, близ села Пологое Займище, 12 ноября 2026 года*

— Давай, Студик, твой ход, — сказал Щека.

— Окей… — ответил я и активировал ИК-зрение.

По дороге сюда, в поле возле Колобовки, мы обнаружили подбитую БМП-2М. Военные вытащили из неё все боеприпасы, кроме противотанковых ракет. 30-миллиметровую пушку 2А42 они демонтировать не смогли, но сняли АГС-17 и ПКТ.

Фазан и Фура остались там, чтобы дождаться Профа и Галю, которые выехали на тяжёлом кране-манипуляторе. Вроде как, наш манипулятор может тягать до пятнадцати тонн, а БМП-2М весит что-то около четырнадцати с половиной.

Мы с Щекой и Лапшой не разобрались, что не так с этой БМПшкой, потому что внешних повреждений нет и с виду всё нормально, но её всё равно бросили.

А сейчас мы входим в село, через которое точно проезжала та колонна. Не так далеко отсюда находится Знаменск, но мы туда решили не соваться, потому что там легко могут обнаружиться черепахи или кто похуже.

Уже то, что мы рассекаем по этой местности, само по себе небезопасно, ведь черепахи всегда где-то рядом, поэтому нам нужно лишь как можно быстрее найти что-то ценное и валить.

Да и отвыкли мы без постоянного прикрытия со стороны Нарка — до Пологого Займища почти сто километров, поэтому его дроны досюда не долетают. А брать его с собой — это слишком рискованно, ну и он сам не очень хочет выезжать куда-либо из Волгограда…

Захожу в село и медленно иду к центру, по пути сканируя местность. Если что-то вдруг, развернусь и дёрну отсюда, как та птица из мультика про койота, но, пока что, место выглядит необитаемым.

— Не задерживайся надолго! — попросил Щека. — Просто глянь, что да как и обратно!

— Да не ори ты… — попросил я его.

— Упс, понял… — спохватился он. — Не тяни резину, Студик, нам надо в Ахтубинск…

— Я помню, — вздохнул я. — Сейчас.

В селе всё чисто — зверьё не водится, источников тепла нет, а это значит, что оно окончательно оставлено.

— Тут всё окей, — сказал я. — Иду к вам.

— Что там, вообще голяк? — спросил Щека.

— Да, абсолютный, — подтвердил я. — Ни пятна тепла, ни звука, ни движения.

Возвращаюсь к Кибертраку, за рулём которого, конечно же, Щека. Мы предположили, что вряд ли найдём большие объёмы оружия и боеприпасов, а это значит, что вместительности легендарного творения Илюхи Маскова будет достаточно.

— Поехали, — постучал я по крыше.

Хватаюсь за поперечный рейлинг и сажусь на контейнер из АБС-пластика, прикреплённый к полу кузова. Приходится ехать полубоком, потому что Масков не догадался предусмотреть кузовные сиденья, чтобы всякие боевики типа меня могли с комфортом наблюдать за прериями…

«И крепление под станковый пулемёт тоже не предусмотрел», — посмотрел я на гладкую крышу. — «Блин, да он же сам говорил, что кузов Кибертрака не пробить из 9×19 и.45 ACP — нахрена оно надо в мирной жизни? Это значит, что это задумывалось, как заготовка под техничку». (2)

Едем к Ахтубинску.

— Опа-на!!! — крикнул Щека. — Видишь её, Студик⁈

— Да!!! — ответил я. — Двигай к ней!

Впереди стоит БТР-80, упёршийся носом в стену одноэтажного здания на окраине города. Вокруг лежит множество раздробленных костей, причём не только людских. Посреди всего этого встречаются обрывки как гражданской одежды, так и военной формы.

— Студик, родной, твой ход, — сказал Щека. — Давай, разведывай. А мы тут ПТРС приготовим.

— Спускаюсь, — ответил я. — Глядите в оба.

Здание, в которое вписался БТР-80, оснащено вывеской «Гранд Статус». Судя по всему, это кафе.

Медленно подхожу к зданию и осматриваю местность на предмет тепла. Ничего подозрительного не обнаруживаю, что добавляет мне смелости.

Запах от раздробленных кем-то костей всё ещё сильный, но я уже привык к подобному, поэтому игнорирую этот неповторимый амбре смерти и разложения.

Правый боковой люк БТРа закрыт, но не заперт.

Открываю люк и слушаю, что происходит внутри, но там тишина и холод — я отчётливо вижу внутреннее пространство и пристальное внимание обращаю на КПВТ, до сих пор находящийся в башне.

Снимаю рюкзак и забираюсь внутрь боевой машины.

На водительском кресле сидит человек, вернее, высохший костяк в военной форме. Судя по ПМ, до сих пор лежащему в костяной кисти, он застрелился.

Триплексы перед ним расцарапаны когтями, но внутрь зверьё проникнуть так и не смогло, несмотря на запах разложения, доносившийся отсюда. А открыть люки никто из мутантов не догадался, ввиду отсутствия мышления и понимания, как у нас, людей, всё устроено.

Проверяю пулемёт — в нём до сих пор лента с патронами 14,5×114 миллиметров, причём открытие короба показало существенный боекомплект — тут не меньше 200–300 патронов…

Как верно выразился Фазан: это джекпот!

Помимо КПВТ, тут есть и ПКТ, который тоже является серьёзным аргументом. К нему даже есть несколько коробов, закреплённых в специальных секциях на корпусе — три штуки. Это надолго решает проблему с боепитанием к ПТРС и СВТ-40.

Всё-таки, приятно, что Советская армия не стала изобретать что-то новое, чтобы питать своё оружие — патроны к КПВТ и ПКТ прекрасно подходят к оружию времён Великой Отечественной, что просто не может меня не радовать.

— Джекпот, — сказал я в баофенг. — Щека, подключай азарт — если дотянет до Фазана — будет круто. Надо забирать эту коробочку. На вид, будто бы целый. Возможно, внутренняя неисправность.

— Заебись! — воскликнул Щека. — Сколько патронов⁈

— Дохрена, — ответил я. — Тут ещё есть ксюха члена экипажа, один ПМ, две Ф-1 и четыре рюкзака РД неизвестно с чем. Надо вывозить всё это.

— А мы ведь даже в город не заехали! — воскликнул Щека.

— Только вот мне непонятно, почему военные не забрали экипаж… — произнёс я.

Какая-то картинка уже складывается: судя по направлению удара БТРа об здание, врезался он уже на обратном пути, скорее всего, с грузовиками, полными гражданских. Экипаж не смог устранить неисправность, но что-то делать было нужно, поэтому была предпринята попытка покинуть машину и догнать колонну пешком.

Только вот зверьё уже было близко, по нему постреляли из пулемётов, возможно, ненадолго расчистили маршрут, но это не особо-то помогло. Во всяком случае, не всем.

Да даже если кто-то и сумел добраться до колонны, экипажу, прикрывавшему отход, деваться было некуда. Возможно, что те костяки, лежащие у бронемашины, принадлежали членам экипажа. А механик-водитель, до сих пор сидящий на своём месте, решил не длить мучения и закончил всё сам…

Действовали военные из благих побуждений, чтобы вывезти как можно больше людей из гибнущего Ахтубинска, но оказалось, что и Волгограду оставалось недолго.

Мне стало грустно от этих мыслей.

Выбираюсь из боевого отделения и иду к «Гранд Статусу». Применяю способность и запрыгиваю на его крышу, чтобы лучше видеть окрестности.

Кручусь на месте и замечаю тварей, на брюхах ползущих к нам под прикрытием кустов. Собаки.

— Щека, тут собаки, — сообщил я в баофенг. — Ползут с северо-запада, восемь штук.

— Умные все стали, блядь… — процедил Щека. — Сделаем вид, что ничего не заподозрили?

— Да они уже срисовали то, что я их срисовал, — ответил я. — Сейчас посмотрим, рискнут ли связываться.

Они, действительно, стали очень умными тварями. Это было замечено и раньше, но сейчас я вижу прямо осознанную скрытность, то есть, они услышали или учуяли нас, затем разработали план, с опорой под особенности местности и начали его исполнение.

«Того гляди, скоро будем просто ехать по шоссе, а потом в нас внезапно шмальнут из РПГ-7, а затем из кустов повыскакивают собаки с АКМ и в чалмах…» — подумал я, представив такую картину. — «Кроме шуток, они развиваются не только физически, но и умственно — это беспокоит».

Собаки, всё-таки, решили нас брать. Правда, произошло изменение плана — они разделили стаю надвое и одна группа продолжила ползти к нам, а другая пошла в обход, скрывшись от меня за зданиями.

— Разделились на две группы, — сообщил я остальным. — Не покидайте машины!

— Да поняли уже… — вздохнул Щека. — Справишься?

— Да, конечно, — ответил я. — Не хотелось бы шуметь…

— Может, тогда я их поджарю? — предложил Щека. — Хотя, мясо лишним не бывает. Особенно сейчас.

Всё дело в том, что, несмотря на изобилие мяса с черепах, его, по факту, мало. Ещё и мы, на общем совещании, решили, что пайка для обычных людей будет не меньше 2500 килокалорий, поэтому расход еды высокий.

Это значит, что мы не должны упускать ни единой возможности пополнить запасы.

Вскидываю СВТ-40 и целюсь в, предположительно, альфу. Он самый здоровый и замыкает «открытую» группу. Так удобнее командовать, поэтому такое поведение характерно для всех собак — что новокузнецких, что волгоградских, что ахтубинских…

Стреляю и фиксирую попадание в область шеи. Альфа падает замертво, а остальные собаки теряются. Быстро перевожу прицел на следующую псину, и делаю выстрел до того, как они начали потерянно метаться. Вторая тоже сразу падает, напоследок конвульсивно посучив лапами.

Третью укладываю уже в движении, не очень красивым попаданием в область позвоночника, а четвёртая успевает укрыться за кустами, но не задерживается там надолго — решившись, она юркнула за кучу шифера и под его прикрытием убралась прочь.

Давно замечено, что они все прекрасно понимают концепцию линии огня — это тоже свидетельство какого-то уровня интеллекта и боевого опыта против вооружённых людей.

«Скрытая» группа всё поняла и сразу же отступила. Я выстрелил два раза им в спины, но не попал.

Иногда встречаются цели, с которыми лучше не связываться — сегодня мы оказались такими…

— Всё окей? — спросил Щека. — Можем выходить?

— Надо выждать, — ответил я. — Может быть, это было ложное отступление.

Но пятиминутное выжидание показало, что псины сбежали всерьёз и надолго. Впрочем, неудивительно — такие высокие разовые потери могут ударить по боевому духу любого.

— Всё, ушли, — заключил я. — Я на стрёме, а вы утаскивайте туши. До Фазана дозвонился?

— Да, дозвонился, — ответил Щека. — Сказал, что скоро утащат Бэху, а затем поедут прямиком в Ахтубинск. Надо будет встретить их по дороге, чтобы сопроводить сюда.

Он подогнал Кибертрак к БТР-80.

— А что с псами будем делать? — спросила Лапша.

— Ну, надо слить кровь и освежевать, чтобы не испортились, — сказал я. — А потом поедем встречать Фазана. Надо поторопиться.

— Ох, как воняет… — поморщилась Лапша, когда ветер донёс до неё запах от БТРа.

— Всё, за работу, ребята, — поторопил я. — Будет неудобно перед Фазаном, если его манипулятор снесёт в кювет какая-нибудь черепаха…

Примечания:

1 — Брейншторм — от англ. brainstorm — «мозговой штурм» — это методика решения задач, суть которого состоит в генерации всеми участниками множества идей, вне зависимости от того, насколько они тупые и бесполезные. Делится он на три этапа: постановка проблемы, генерация идей, а также экспертная оценка. Этап экспертной оценки является обязательным, но в большинстве случаев на этот этап укладывается здоровенный мужской половой член, поэтому брейнштормы нередко напоминают сборище сумасшедших, запертых в одной комнате. У слова брейншторм в английском языке есть устаревшее значение — «припадок безумия». И большая часть брейнштормов, которые я видел в своей жизни, больше соответствовали именно этому устаревшему значению. Возможно, дело в том, что если на брейншторм собрались тупые люди, то они не смогут наштормить что-то вразумительное и адекватное, потому что они сами невразумительные и неадекватные, а умным людям брейншторм не нужен, потому что они и без него прекрасно генерируют решения.

2 — Техничка — от англ. technical — также известна как «броневагон», «тачанка» и так далее — это гражданское транспортное средство, которое переделали под боевые нужды. Суть явления в том, чтобы взять что-то гражданское, прихуярить в кузов или на крышу что-то станковое, и использовать получившийся шайтан-мобиль в боевых действиях. Настоящей легендой на этом поприще стала Toyota Hilux, которая уже давно заняла первое место в топе самых часто используемых в боевых действиях машин. Есть множество примеров, когда на Hilux устанавливали станковые пулемёты, КПВ, ДШК, миномёты, безоткатные орудия типа СПГ-9, а иногда даже ЗУ-23–2 — подвеска позволяет и не такое. Распространены технички, как правило, в «развивающихся» странах — в Африке и на Ближнем Востоке.

Глава восемнадцатая

Инстинкт самосохранения

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, ' Hilton Garden Inn ', 13 ноября 2026 года*

— Ещё походит или уже всё? — подошёл я к Фазану, копающемуся в двигательном отсеке БМП-2М.

— Пока непонятно, — разогнулся он. — Двигатель в норме, но, видимо, что-то с трансмиссией. Да и хрен с ним — у нас всё равно нет тридцатимиллиметровых снарядов к её основному орудию.

Рядом с БМП стоит БТР-80, который, как выяснилось, тоже получил повреждение коробки передач. Починить это мы не можем, как не смог погибший экипаж, поэтому своего БТРа у нас, пока что, не будет. Зато теперь у нас есть 314 патронов 14,5×114 миллиметров, которых хватит надолго.

— Блин, жаль… — вздохнул я.

— Всем собраться в лобби, — приказал Проф. — Срочно.

— Идём, — вздохнул Фазан, вытирая замазанные маслом руки ветошью.

Заходим в лобби отеля, куда уже начали стягиваться остальные.

— Нарк обнаружил новых выживших, — сообщил Проф, когда все собрались и расселись на диванах.

— Да, вождь говорит по делу, — кивнул Нарк. — Я облетал местность, проверял районы города на предмет людей и животных, а потом напоролся на это…

Он нажал на что-то в своём ноутбуке и переключил трансляцию с экрана на все телевизоры, висящие в лобби. Этот ноут он нашёл в местном DNS — MSI TITAN 19, 64 гигабайта ОЗУ, 4 терабайта SSD, процессор Intel Core Ultra 9, а также видеокарта RTX6090.

Нарк называет его «убисэй», от слова «убиса», которое, как я понял, означает «убийца». Вообще, он очень хорошо обнёс местные магазины электроники — у него в номере стоят сразу три топовых (1) персональных компа, мощный проектор, ещё какие-то приблуды непонятного назначения, а также роутеры и прочие штуковины для налаживания устойчивой связи.

— Смотрите, врубаю, — предупредил он и нажал на кнопку.

На экранах запустилась видеозапись с дрона-разведчика, оборудованного тепловизором с высоким разрешением.

Группа из шести человек следует за одним вальяжно шествующим мужиком в длинном плаще с высоким воротником. И этот самоуверенный тип ничем не вооружён, в отличие от остальных. Где-то метрах в пятистах, по соседней улице, идёт стая из тринадцати собак.

Они шли так несколько минут, а затем собаки разделились на две группы и начали обходить людей.

Люди начали стрелять сразу же, как увидели бегущих на них собак, а господин ЧСВ целенаправленно движется ко второй группе псов, которая постаралась подобраться скрытно, пока люди отвлечены.

— Они должны были его сожрать, — сказал Нарк. — Но это КДшник.

Далее ЧСВшник раскрывает плащ, как карикатурный эксгибиционист, после чего выпускает облако маленьких шипов, поражающих сразу трёх собак. Судя по всему, шипы отравлены, потому что задетые псины сразу же рухнули на асфальт и забились в конвульсиях, пуская пену из пастей.

Шипомёт повторил акцию и осыпал шипами ещё двоих собак, а оставшиеся сразу же развернулись и бежали прочь.

Одного из шестерых сопровождающих повалила на землю псина, и сразу же разодрала ему глотку, залив асфальт горячей кровь. Её сразу же убили, но человека это уже не вернёт.

Суммарно за это боестолкновение было убито восемь собак — остальные сумели бежать. Многих из них ранили, но это, в нынешних реалиях, не значит почти ничего, потому что животные тоже активно используют форсреген.

Мужик в плаще снял с пояса рацию и что-то сказал в неё.

Нарк остановил видео.

— Дальше не было ничего интересного — они освежевали туши, сложили мясо в пакеты, рассовали по рюкзакам и ушли в сторону Царицына, — сообщил он. — У меня кончалась батарейка, поэтому я проследил их до 3-й продольной магистрали. Считаю, что живут они именно в Царицыне, потому что дальше там только поля.

— И что это значит для нас? — спросил Фазан. — Что мы должны думать об этом?

— Мы должны иметь в виду, что здесь есть группа минимум с одним КДшником, — ответил на это Проф. — Это потенциальная угроза. Нужно попробовать договориться, а если не получится…

— Вот хоть когда-нибудь мы сможем обойтись без ебашива с людьми? — возмутился Щека.

— Я бы хотел избежать конфликтов, — сказал Проф. — Но лучше думать о людях плохо и потом искренне радоваться, что они оказались хорошими, чем заведомо считать их хорошими и потом поплатиться за это.

— Никто и не говорит, что мы будем с ними ебашиться, — произнёс Фазан. — Нарк, мы можем выйти с ними на связь?

— Неа, — покачал головой тот. — У него с собой какая-то импортная херня, поэтому вряд ли получится.

— Это AN/PRC-152, НАТОвская, — сообщил Ронин. — Просто так с ними не связаться — нужно настраиваться под их протоколы, но у нас нет специалистов.

— Пиндосы… — поморщился Фазан. — А какова вероятность, что это реально пиндосы?

— Околонулевая, — покачал головой Ронин.

— Значит, придётся ехать к ним и говорить по старинке? — уточнил я.

— А надо ли? — спросила Фура.

— Мы, рано или поздно, столкнёмся с ними, — сказал Проф и тяжело вздохнул. — Лучше заранее договориться, что они не лезут к нам, а мы не лезем к ним.

— Но они уже залезли на нашу территорию! — возмутился Щека. — Надо валить их!

— Сначала попробуем поговорить, — ответил на это Проф. — А вот если станет ясно, что это отбитые психопаты…

— Такие как ты, Щека, — усмехнулся я.

— Иди нахуй, Студик, — огрызнулся тот.

— Да я шучу! — ответил я. — Чего ты агришься? (2)

— Я не психопат! — заявил Щека. — Я просто стою за своих!

— Сначала поговорим, а потом будем думать, — решил Проф. — Идём Студик, Фура, я, Щека и Лапша. Остальные остаются здесь и держат оборону. Щека, если будешь вести себя неадекватно — если мы выживем после этого, я тебя накажу. Понял меня?

— Да, я понял… — опустил тот взгляд.

— Собираемся, — встал Проф с дивана.

*Российская Федерация, Волгоградская область, посёлок Царицын, 13 ноября 2026 года*

— Нас пасёт какое-то тёплое тело из окна в доме с зелёной крышей, — сообщил я в баофенг.

— Понятно, — ответил Проф.

Выехали мы на Кибертраке — как раз уместились: Проф, Щека, Лапша и Фура внутри, а я в кузове. Это неожиданная проблема, созданная моей способностью — я обречён ездить снаружи, пока не будет решена проблема проницаемости всех стёкол ИК-излучением.

Так было и с нашим домом на колёсах, так будет с любой машиной, кроме кабриолетов.

«О!» — озарило меня. — «Я хочу себе кабриолет! Машину без крыши!»

Медленно едем по центральной улице, но никто не спешил выходить к нам.

У человека в окне с собой СВД или Тигр — он может создать проблемы.

Меня успокаивало то, что в моём бронежилете 6Б13, вместо стандартной керамической плиты класса Бр4, находится черепаший щиток, класса, по разным оценкам, где-то в промежутке между Бр5 и Бр6.

То есть, можно быть уверенным, что даже если мне в грудь выстрелят бронебойной пулей из СВД, это меня точно не убьёт.

На голове у меня, конечно, 6Б47, который никак не защищает от винтовочных пуль, особенно бронебойных, но в головы стреляют только в кино — даже хороший снайпер не будет выёживаться и просто выстрелит в тело, потому что этого, как правило, достаточно, чтобы вывести противника из строя. Даже если броня не будет пробита, враг всё равно станет небоеспособным, из-за мощнейшего заброневого удара, а там его можно и добить дополнительной пулей…

Ронин говорил, что бывают настоящие мастера, которые могут прицельно засадить пулю прямо в башку, но таких в природе встречается очень мало, а крепкие середнячки предпочитают стрелять надёжно, по более предсказуемой цели, чем человеческая голова.

Тут за забором показалась голова какого-то человека, который посмотрел на медленно едущий Кибертрак, а затем решился и вышел на дорогу.

Проф остановил машину и вышел. За ним вышли Щека и Лапша. Они встали по обе стороны от него.

По плащу я понял, что это тот самый красующийся КДшник.

— Привет! — помахал я ему рукой.

На вид ему лет сорок, хотя сейчас внешность мало что говорит о КДшниках. Проф, например, сейчас выглядит максимум на полтинник, хоть и на двадцать с лишним лет старше.

Одет он в характерный чёрный кожаный плащ с высоким воротом, под которым скрывается шерстяной шарф, что косвенно свидетельствует о низком развитии «Термоконтроля», на ногах у него серые джинсы и чёрные кожаные берцы.

По лицу — вроде как, славянин, волосы русые, но глаза какого-то неестественного цвета.

— Привет, — кивнул он мне. — Что забыли здесь, господа и… дамы?

— Мы пришли разговаривать, — сказал ему Проф.

— Разговаривать? — переспросил неизвестный КДшник. — А о чём?

— О том, как нам придётся сосуществовать, — пожал плечами Проф.

— А придётся? — усмехнулся неизвестный.

— Похоже на то, — кивнул Проф.

— Вы из города? — спросил КДшник. — Это ваш дрон кружился над нами?

— Да, — подтвердил Проф. — Вы зашли на нашу территорию.

— А-а-а, — протянул КДшник. — У вас, значит, есть какая-то территория? С этого и надо было начинать. Кто из вас КДшник? С кем я могу говорить?

— Говори со мной, — ответил Проф.

Меня позабавило то, что он думает, будто КДшников здесь максимум двое-трое…

Ну, по нам не видно. У Щеки широкая шея, но в пределах нормы, у Профа торчат шипы, но под одеждой их не особо видно, у Лапши вообще никаких признаков, кроме отверстий на запястьях, а мне надо вглядываться в глаза, чтобы понять, что со мной что-то не так.

— Нет никаких территорий — каждый дрочит как хочет, — усмехнулся КДшник. — Я буду ходить, где захочу.

— Мы неправильно начали, — сказал Проф. — Зови меня Профом.

— А меня все зовут Дефектом, — улыбнулся КДшник. — И тебе лучше не знать, почему.

«Какой важный курыца…» — подумал я.

— Нет, больше не получится ходить, где захочется, Дефект, — покачал головой Проф. — В городе наши люди и мы обещали им безопасность. Я предлагаю мирное сосуществование — вы живёте у себя, а мы живём у себя.

— Ну, так не получится, — покачал головой Дефект. — Меня уже начинает раздражать этот разговор. Либо валите отсюда, либо готовьтесь к проблемам.

— Этот разговор, если ты продолжишь вести его в таком тоне, может закончиться очень плохо, — предупредил его Проф. — Мы не хотим устраивать перестрелку и убивать кого-то, но нам нужна определённость.

— Вы? Убивать? Кого-то? — оскалился Дефект. — Дедушка, ты не знаешь, с кем связываешься!

Вокруг нас минимум восемь человек, вооружённых автоматами. Они прячутся за заборами и в домах, что делает расклад очень неприятным.

Но мы ожидали чего-то подобного.

— Последний раз предлагаю — давай жить дружно, — воззвал Проф. — Мы можем успешно сотрудничать и мирно сосуществовать. Скоро зима…

— Ты мне не нравишься, — покачал головой Дефект. — Не хочу с тобой дружить.

Он взялся за полу халата, но Проф опередил его, дав знак.

Щека и Лапша активировали свои способности, поэтому в Дефекта полетела струя кислотно-термического жира и две струйки нейротоксичной паутины. И он раскрыл свой плащ будто специально для максимизации поражающего эффекта.

Дефект рухнул на грунтовую дорогу и не сумел издать ни звука. Нейротоксин парализовал его, поэтому он горел молча.

— К бою!!! — заорал Проф и активировал способность.

Я применил способность и рванул прямо с кузова Кибертрака на пятьдесят метров назад.

Быстро оцениваю ситуацию и совершаю ещё один рывок, чтобы перемахнуть через жестяной забор. Ещё в полёте стреляю очередью из «Витязя» в растерянного мужика с каким-то АК.

Пули разрывают его грудь и лицо, а затем я приземляюсь на высохшую траву и стреляю в мужика в окне дома. Он только высунулся, чтобы начать стрелять, но сразу же упал с несколькими пулями в груди.

На фоне раздалась интенсивная стрельба, которая быстро стихла.

— Эй, не стреляй!!! — раздалось из дома. — Я сдаюсь!!!

— Выкинь оружие в окно! — приказал я ему. — Или туда залетит граната!

— Выкидываю! — выкрикнул сдающийся. — Не стреляй!

Он выбросил не только свой автомат, но и винтовку, которой был вооружён его соратник.

— Выходи! — велел я ему. — С поднятыми руками и очень медленно! В слоумо, (3) сука! Больше никого в доме⁈

— Никого! — ответил он. — Я выхожу!

Мужик лет шестидесяти очень медленно вышел из дома с поднятыми руками и покорно лёг на траву, положив руки за голову.

Подхожу к нему, достаю из подсумка хомут и сковываю ему руки за спиной.

— Проф, всё окей? — спросил я через баофенг.

— Да, всё окей, — ответил он.

— Вывожу пленного, — предупредил я.

Выходим вместе с пожилым мужиком со двора и я вижу, что остальные тоже взяли пленных — женщину в военной форме, бронежилете и шлеме, а также пацана лет четырнадцати, плачущего и сжимающего в руках сломанный у рукояти штык-нож.

Проф стоит у Кибертрака и латает ранение — под его ногами лежит окровавленное лезвие штык-ножа.

— Вы сразу не поняли, что вам пизда⁈ — спросил Щека, поливающий левое предплечье антисептиком. — Нахрена начали стрелять⁈ Сейчас бы все эти люди были живы! Кроме Дефекта, конечно же!

Наверное, они действовали по инерции — видимо Дефект вообще ни с кем не хотел дружить…

— Что будем делать с ними? — спросил я.

— Гнать их нельзя — не выживут, — задумался Проф. — Проще здесь убить.

Пацан ещё сильнее расплакался и накрыл голову руками, женщина обречённо закрыла глаза, а пожилой мужик просто посмотрел в небо, и, кажется, начал молиться.

— Может, просто поговорим с ними и послушаем, что скажут? — предложила Лапша.

— Садитесь у машины, — приказал Проф пленным. — Да не на колени! Просто сядьте, как удобно!

— Да успокойтесь вы! — потребовал я. — Никто не собирается вас убивать! Мы хотим поговорить, как хотели поговорить с вашим КДшником! Ты — как тебя зовут?

Это я обратился к мужику, как к более спокойному.

— Игорь.

— Игорь — кем ты был в этом отряде? — спросил я.

— Никем, — пожал он плечами.

— И какие должностные обязанности были у этого никого? — уточнил Проф.

— Выполнять приказы Дефекта, — вновь пожал плечами Игорь.

— А ты? — спросил я женщину. — Тебя как зовут?

— Ирина, — коротко ответила она.

— А отчество у тебя, случайно, не Кайратовна? — усмехнулся Щека.

— Нет, — покачала она головой.

— Ты кем была в этом отряде? — спросил я.

— Тоже никем, — ответила она. — Мы все никто — такую роль нам выделил Дефект.

— Хм… — задумчиво погладил Проф подбородок. — И вас всё устраивало, я верно понимаю?

— Вполне, — пожал плечами Игорь. — От него ведь никуда не деться — мы зависели от него. Без него мы бы и километра не прошли дальше Царицына. И всё продовольствие у него. Было.

Смотрю на догоревший труп Дефекта. От него осталась только нижняя часть тела, всё остальное было сожжено термитной смесью, выпускаемой Щекой.

— Хотите сказать, что вы были подневольными? — уточнил Проф.

— Ну, он нас кормил, а взамен требовал подчинения, — ответила Ирина.

— Хм… — снова задумчиво хмыкнул Проф. — Хотите присоединиться к нам?

— А у нас есть выбор? — спросил Игорь.

— Выбор есть, конечно же, — улыбнулся Проф. — Можете вернуться к себе и попробовать выжить. Сколько там людей?

— Ещё восемь, — ответила Ирина. — Но это женщины.

— А они захотят к нам присоединиться? — спросил Проф.

— Если сами захотите, — пожала плечами Ирина. — Это был гарем Дефекта.

— Прямо гарем? — усмехнулся Щека.

— Без шуток, — кивнул Игорь. — Он их кормил и трахал.

— Прямо чувствовал, что мы с ним не подружимся, — улыбнулся я. — Это же сексуальное рабство или вроде того, да?

— По старым законам — да, — кивнула Лапша. — Но сейчас, видимо, так уже можно.

— Конечно! — заулыбался Щека. — Блядь, хорошо устроился, сын шлюхи!

— Его мать была хорошей женщиной, — покачал головой Игорь. — Не надо так о ней.

— О, так вы были хорошо знакомы, — посмотрел я на него.

— Да, со школы, — кивнул он. — Но он стал КДшником, а я нет.

Мне сразу вспомнился Сёма. Сука. Друг, блядь…

— Ладно, не будем задерживаться, — решил Проф. — Поедете с нами, покажете, где вы живёте.

— Да тут, как бы… — начала Ирина. — Тут метров триста идти…

— Он что, вообще ебанатом был⁈ — удивился Щека, посмотрев на труп Дефекта. — Четвёртое правило рейдеров — никогда не срать возле дома!

Это он имеет в виду, что непозволительно проводить какие-либо засады и иные спланированные боевые действия близко к опорному пункту. Если всё же придётся, то нужно заранее сменить опорник.

— Как вы вообще дожили до сегодняшних дней? — спросила удивлённая Лапша.

— Мы никогда ещё не встречали так много КДшников разом, — пожал плечами Игорь. — Мы только две недели назад ушли с хутора.

— Что за хутор? — сразу спросил Проф.

— Вертячий, — сообщила Ирина. — Кдшник там был только один — Дефект. Остальные остались нормальными. Он сразу начал устанавливать свои порядки, но потом пришла черепаха… Он её, в конце концов, отравил, но на хуторе остались только мы.

— Жесть… — произнёс Щека. — И вы всё это время тусовались в Вертячем, а потом решили перебираться в Волгоград?

— Да, — кивнула Ирина. — Еда кончилась, поэтому нам пришлось.

— А других КДшников встречали? — спросил Проф.

— Да, встречали, — кивнул Игорь. — Но Дефект сразу убивал их, потому что боялся, что они будут угрожать ему.

— Понарожали долбоёбов… — недовольно пробурчал Щека.

— М-да, — кивнула Лапша.

— Ладно, нам всё понятно, — кивнул Проф. — Нам нужен транспорт, чтобы эвакуировать «гарем». Щека, доставай «Азарт» и свяжись с Фазаном. Надо вывозить их, пока не нагрянули собаки или кто пострашнее.

Тела, оставшиеся после боя, мы раздели, сложили в одну кучу, и Щека сжёг их.

Вонь от его зажигательной смеси химическая, крайне неприятная, а запах сгорающих тел превращает это в тошнотворный коктейль.

— Студик, Лапша, грузите оружие, экипировку и пленных в трак, — приказал Проф. — Везите их в «Хилтон», а мы с Щекой пойдём в «гаремник» и посмотрим, что там происходит.

— Залезайте, — приказал я пленным. — Можете попробовать спрыгнуть по дороге. И когда вас съедят псы, я обещаю вам, что буду держаться и постараюсь сильно не плакать по вам.

Они залезли в кузов Кибертрака, а мы с Лапшой сели в кабину.

— Как думаешь, а они нам вообще нужны? — спросила она, когда я завёл двигатели.

— В смысле? — не понял я.

— Ну, мы же против них воевали только что, — пояснила она.

— Люди есть люди, — пожал я плечами. — Никто из них не переезжал моего котёнка на грузовике, поэтому зла на них не держу. А то, что я убил кого-то из их знакомых или друзей — как-нибудь переживу это. Но люди нам нужны. Без них мы просто, рано или поздно, скатимся в дичь. Проф, как оно часто и бывает, прав.

— Не знаю… — покачала головой Лапша. — Но раз ты так считаешь — ладно. Я поддерживаю.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, ' Hilton Garden Inn Volgograd ', 13 ноября 2026 года*

Проф собрал всех новичков, КДшников и представителей волгоградцев в конференц-зале.

— Здравствуйте, — приветствовал он новеньких. — Я понимаю всю сложность ситуации, в которой вы оказались. И сразу сообщаю вам, что у нас нет таких порядков, которые устроил вам Дефект. Мы стараемся строить солидарное общество, в котором у людей есть права и обязанности. Обязанностей, к сожалению, сейчас больше, чем прав, но мы все работаем на то, чтобы устранить этот дисбаланс.

— Он хочет сказать, что сосать члены никому не надо, — пояснил Щека. — Если не хотите, конечно…

И многозначительно заулыбался, сукин сын, ха-ха.

— Классический дотер, — усмехнулся я.

— В целом, верно, — кивнул Проф. — Жаль, что нам не удалось уладить всё миром, но мы не беззубы — если потребуется, мы будем защищать нашу общину.

— Это значит, что мы гарантируем вам защиту и сытное питание, — сказала Галя. — Но взамен требуем, чтобы вы вносили свой вклад на общее благо. Всё, как до апокалипсиса, но более справедливо.

— А какие права? — спросила Зинаида, одна из «бывших» Дефекта.

— Право на жизнь, на свободу, на безопасность, на труд, на отдых, а также на стандартный паёк, — перечислил Проф. — Мы посчитали, что этого, на данный момент, достаточно.

— У нас всё равно нет выбора… — произнёс Игорь.

— Выбор есть, — не согласился с ним Проф. — Вы можете свободно покинуть нашу территорию и жить самостоятельно. Вы поймите — мы не собираем рабов. Мы строим нормальное, цивилизованное общество. Как раньше. Разве раньше было плохо?

Ну, с этим никто не будет спорить — по сравнению с сегодняшним днём, раньше был просто рай. Причём «раньше» — это в любой исторический промежуток. Даже во время Великой Отечественной было лучше, чем сейчас, потому что тогда у людей была надежда, что всё это, в конце концов, закончится.

А сейчас надежды нет.

— То есть, можно просто взять и уйти? — спросил пацан, которого зовут Сергеем.

— Да, — кивнул Проф. — Можешь хоть сейчас выйти и тебя пропустят.

— А в чём подвох? — нахмурился Серёга. — Это какая-то психологическая игра?

— Ты заебал! — воскликнул Щека. — Тебе русским языком объясняют — ты свободен! Если хочешь идти — иди!

— Если хочешь забыть — забудь… — продолжил я.

— Да блядь, Студик! — раздражённым взглядом посмотрел на меня Щека. — Я серьёзно!

— Я понял, — опустил взгляд Серёга. — Я остаюсь.

— Это не единоразовая возможность, — предупредил я всех. — Если посчитаете, что наше общество не соответствует вашим высоким стандартам, то можете уйти в любой момент.

— Это всем понятно? — спросил Проф.

Новички лишь молча покивали.

— Вот и славно, — улыбнулся он. — Евгений — нужно распределить новоприбывших по номерам, Клавдия Вячеславовна — внесите их в список на паёк, Фазан…

Примечания:

1 — Топовый — от англ. top — «вершина, верхний, высший» — этот термин используется для обозначения чего-то самого важного, модного или высоко оцененного в определённой категории.

2 — Агриться — от англ. to aggress — «злиться», «проявлять агрессию» — в геймерском сленге это означает «проявлять агрессию» или «поддаваться на провокацию».

3 — Слоумо — от англ. slow-motion — это эффект замедленной съёмки, при котором видео или изображение снимается с очень высокой частотой кадров, но воспроизводится с нормальной или более низкой частотой. Получается замедленное действие, как в Матрице, где Киану Ривз, весь такой в чёрном плаще, уклоняется от пуль или Керри-Энн Мосс, вся такая в латексе, зависает в воздухе с распростёртыми руками и поджатыми ногами. По тем временам было вау, вах-вах, но сейчас смотрится слегка кринжевато… Хотя, в Матрице больше «bullet-time», то есть, применена интерполяция кадров, что означает программное дорисовывание промежуточных кадров между реальными, чтобы создать эффект плавности. А за чистым слоумо надо идти к Джону Ву, который популяризировал эту технику так, что был период, когда считалось, что боевик без слоумо — это не боевик, а так, игристый приключенческий фильм. Тем не менее, в массовом сознании закрепилось, что Матрица — это именно слоумо, хотя на самом деле там братья Вачовски, тогда ещё не успевшие вступить в секту скопцов, заеблись стократно больше, а всё ради того самого вау-эффекта. И не зря — это был успех, который братья Вачовски трахнули на все деньги, пока было чем трахать…

Глава девятнадцатая

Экстремальное земледелие

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, Красноармейский район, 19 ноября 2026 года*

— Есть что-то полезное? — спросил я, посмотрев вниз, на Фазана и Евгения.

— Да здесь всё полезное! — ответил Евгений. — Забирать надо всё!

— Хорошо, — сказал я. — Но не шумите особо. Скрипы, дребезг — как-то поменьше и потише, окей?

— Конечно, — кивнул Евгений. — Мы постараемся.

Этот массив теплиц нашёл Нарк, причём уже давненько, но руки до него дошли только сейчас, когда был полностью решён вопрос с электроэнергией и частично решён вопрос с водой.

С водой есть некоторые проблемы — пока что, на заднем дворе «Хилтона» стоят две автоцистерны по 17 кубометров воды. В Волгу была погружена труба большего диаметра, которую подключили к более мощному насосу, поэтому зимой проблем с водой быть не должно. При условии, конечно, что вода не будет замерзать — но в этом случае мы просто утеплим автоцистерны и трубы по всей протяжённости.

Это временное решение, потому что весной запланирован перенос полноценной водонапорной башни, чтобы насовсем решить проблему и больше к ней не возвращаться.

А сейчас мы проверяем, что полезного можно взять в теплицах — на совещании мы решили, что на одном только мясе выжить можно, но это неприятно, поэтому нужны овощи и фрукты.

ТРЦ « Европа Сити Молл» станет отличным местом для организации мегатеплицы, в которой круглогодично будут выращиваться все необходимые растения, а все необходимые материалы мы возьмём здесь, в теплицах.

Обстановка вокруг города более или менее спокойная, но собаки беспокоят — их всё ещё очень много, потому что изначально их тут водилось просто дохрена.

— Студик, вы там ещё долго будете? — спросил из рации Щека.

— Не менее часа, — ответил я. — Проблемы?

— Да, проблемы — нужен ещё кто-то, чтобы сопроводить освободившихся спецов, — сказал Щека. — Реально, там у вас всё прямо важно?

— Я скоро освобожусь, — вмешалась в разговор Галя.

— Всё, окей, — ответил Щека. — Они будут ждать тебя около отеля.

У нас есть одна реально серьёзная проблема, которую нужно решать очень быстро — вода в трубах отопления и водоснабжения.

Когда долбанут морозы, всё это начнёт взрываться и разрушать инфраструктуру. В Новокузнецке, до того, как всё навернулось, воду слили и продули трубы компрессорами заблаговременно, а здесь этим никто принципиально не занимался. А нам это нужно, потому что весной всё растает, и здания начнут гнить от избыточной влаги.

Но у нас слишком мало рабочих рук, поэтому часть инфраструктуры города неизбежно разрушится из-за морозов.

Не хочу думать о других пустующих или едва живых городах, где люди точно столкнутся с этим зимой.

С канализацией же уже ничего не поделать — откачать такие объёмы грунтовых вод мы не сможем, потому что нет таких объёмов электроэнергии, и мы не контролируем весь город, чтобы безопасно гонять по нему и дирижировать насосами.

Есть Волжская ГЭС, которая даёт так много энергии, что нам столько не понадобится в ближайшие лет двадцать, но её нужно как-то запустить, а для этого нужны специалисты и время. У нас таковых нет, поэтому мы просто смотрим на неё, как козы на афишу.

У нас есть бывший техник с этой ГЭС, Лаврентий Позин — он сказал, что нужно слить воду из турбинных каналов, закрыть водоводы затворами, а также слить масло из трансформаторов и генераторов. В таком случае ГЭС может спокойно стоять десятилетиями и останется пригодной для реанимации в течение 3–4 лет. Этим мы тоже займёмся до морозов.

Имеются опасения насчёт электроники — она без ухода долго не продержится, поэтому нужен демонтаж и хранение в тёплых и сухих складах.

На всё, что нужно сделать до зимы, у нас критически не хватает рабочих рук, поэтому хорошо, что мы приняли бывших «друзей» покойного Дефекта.

— Замрите, — приказал я остальным. — Псы. Четыре головы. Двенадцать часов, сто пятьдесят метров.

Четыре тепловых пятна, крадутся к нам под прикрытием сухого кустарника. Поднимаю СВТ-40 и беру замыкающую тварь на прицел.

Жаль, но оптику с ИК-зрением не применишь, поэтому стреляю я с механики, что слегка снижает точность. Нет, я слышал, что есть настоящие снайперы, стреляющие с механики лишь чуть хуже, чем с оптики, но я в их число не вхожу…

Нажимаю на спусковой крючок и делаю выстрел.

Попал куда-то в правый бок и этого хватило — пёс завалился и начал сучить лапами.

Быстро отстреливаю ещё три патрона и укладываю второго пса, а остальные поспешно отступают.

— Фазан, сходишь за мясом? — спросил я.

— Ты что, положил всех? — задал он вопрос, выйдя из теплицы.

— Двоих, — ответил я.

— Ладно, схожу… — вздохнул Фазан.

Он направился в кусты, а я продолжил наблюдение за местностью. Со мной связываться бесполезно — я вижу всё…

— У вас всегда так просто? — поинтересовался Евгений.

— Если бы, — сказал я и тяжело вздохнул. — Собаки — они скорее надоедливые, чем опасные. Но, похоже, нам придётся убираться отсюда побыстрее, потому что на стрельбу может прийти кто-то покрупнее, а у нас нет с собой ничего серьёзного.

Для простых людей собаки представляют опасность только в случае внезапного нападения, на что эти бывшие друзья человека уже давно делают основную ставку. В принципе, АК-74 достаточно, чтобы положить собаку-мутанта, но они, суки такие, стараются подкрасться как можно ближе.

Фазан вернулся с двумя собачьими тушами.

Мутировавшие твари покрыты броневыми пластинами, между которыми торчат клочки шерсти — всё такие же уродливые и вкусные…

Вообще, мне не очень понятно, против чего эти твари выработали себе костяные бронепластины. Большую часть калибров они не держат, от по-настоящему крупных зверей не помогают. Есть гипотеза, что они это больше для защиты друг от друга, а также мелкого зверья, на которое собаки, в основном, и охотятся.

— Давайте побыстрее освежуем и по пакетам, — сказал Фазан и начал связывать передние лапы одной из собак.

У нас очень много опыта свежевания, поэтому мы с ним быстро разобрали псов на составляющие, а Евгений только помогал нам, унося пакеты в Hyundai Santa Fe.

— Я сфотографировал то, что нужно, поэтому по цели выезда мы скатались не зря, — сказал он, когда мы расселись в машине.

Фазан нажал на кнопку зажигания и взял пачку сигарет из бардачка.

— Да-да… — изрёк он и прикурил сигарету. — Да-да…

— И вам не страшно сражаться с ними? — поинтересовался Евгений.

— Зубов бояться — в рот не давать, — усмехнулся Фазан и повёз нас обратно к «Хилтону».

— Нет, не страшно, — покачал я головой. — Раньше было, но это уже давно прошло.

— А вы давно друг друга знаете? — спросил Евгений.

— Ну… — задумался я. — Нет, вообще-то.

— В смысле? — нахмурился он.

— Мы познакомились в начале сентября, — усмехнулся Фазан.

— Девятого числа, — вспомнил я. — А сегодня…

Достаю телефон.

— Девятнадцатое ноября, — посмотрел я на дату. — Два с лишним месяца. — Охренеть, Фазан! Мы пропустили юбилей!

— Да, бля, ха-ха-ха! — рассмеялся он. — Два месяца со дня нашего знакомства — досадное упущение, в наши-то времена!

— Надо будет отметить, — сказал я.

— А как так получилось, что вы знаете друг друга всего пару месяцев? — спросил Евгений. — Вы же с Новокузнецка оба…

— А ты что, всех волгоградцев в лицо и пофамильно знаешь? — усмехнулся я. — Да, мы жили в одном городе, но познакомились все уже после зверопокалипсиса.

— Зоошизы, — поправил меня Фазан. — Мне это название больше нравится.

— И как там было? — спросил Бурцов. — Ну, имею в виду, почему вы уехали?

— А Проф тебе не рассказывал? — нахмурил я брови.

— Мы не обсуждали с ним эту тему, — покачал головой Евгений.

— Ну, тогда слушай и запоминай, — решил начать рассказ Фазан. — Началось всё с того, что я примерно полтора года назад ушёл…

Он сделал паузу на выбрасывание бычка в окно.

— Куда? — спросил Евгений.

— В запой… — ответил Фазан.

Далее он почти пошагово описал, что он делал в день, когда кончилось топливо и остро встал вопрос, чем наполнять его алкореактор. Эту историю он мне уже рассказывал, поэтому я слушал не очень внимательно.

— … и вот сижу я в столовой, вокруг меня непонятные субъекты, а потом подходит вот этот вот хмырь, — он мотнул головой в мою сторону. — И говорит: «Кто здеся дядя Фазань?»

Он проговорил мою реплику писклявым голосом.

— Я так не говорил! — возмутился я.

— Не порть историю! — отмахнулся он. — Ну и, значится, взял я его, всё-таки, под своё крепкое крыло — сказал что-то вроде: «Учись, студент!»

— Не так всё было, — покачал я головой. — Мы к тому моменту поели примерно одинаковый объём говна, поэтому не было такого.

— Жизненный опыт, Студик… — философским тоном произнёс Фазан. — Жизненный опыт…

— И что, сильно помог он тебе? — усмехнулся я.

— Вообще-то… — начал он. — Ох, блядь!

На дорогу выбежала косуля, и помчалась на нас.

Эти твари стали известны нам благодаря местным — они дали нам фотографии этих существ, переродившихся в нечто очень неприятное.

Местные косули сделали ставку не на физическую силу, как наши, новокузнецкие, а на дальний бой. Рога у них отпали, а вместо них сформировалась конструкция, способная метать ядовитые шипы. И, по словам местных, стреляют они прицельно. Причём на шипах не контактный яд, как можно было бы ожидать, а летучий, газообразный и нейропаралитический…

— Дави её! — среагировал я. — Педаль в пол!

Фазан последовал указанию и машина начала набирать скорость.

Косуля начала понимать, что ничего хорошего сейчас не будет, поэтому попыталась отскочить, но Фазан сманеврировал.

Произошёл удар, отбросивший косулю в кювет. Фазан остановил машину.

— Я сейчас, — сказал я и достал из специального подсумка противогаз. — Евген — из машины ни ногой.

Надеваю противогаз и выхожу из машины.

Вскидываю «Витязь» и бегу к месту падения косули.

Эта тварь выжила, но уже ползла в кусты. Это просто так оставлять нельзя. Навожу прицел на голову твари и делаю три последовательных выстрела.

+1219 очков опыта

Но косули редко ходят в одиночку…

Мне стало очень некомфортно, потому что из-за противогаза я не могу пользоваться своей способностью. Бегу обратно к машине и краем глаза вижу, как мимо меня пролетает шип.

— Фазан, уезжайте! — скомандовал я в баофенг. — Они меня не догонят! Выруби вентиляцию и топи в «Хилтон»!

— Понял тебя! — ответил Фазан.

Машина рванула прочь, а я побежал за ней, на максимальной скорости.

Косули последовали за мной. Я слышу топот их копыт по асфальту, но меня это не парит, потому что догнать они меня не смогут. Вернее, на какое-то время это у них может получиться, но ненадолго, потому что у животных выносливость совсем не та.

Даже собаки не могут долго поддерживать человеческие темпы, не говоря уж об остальных.

Бегу мимо какого-то кладбища, достигаю дорожной развязки и оглядываюсь, одновременно снимая противогаз.

Переключаюсь на ИК-зрение и вижу, что косули, четыре головы, бегут вслед за мной, примерно метрах в пятистах, никак не желая упускать добычу.

Получилось как-то тупо — мы задавили их товарища по стае, а теперь всё выглядит так, будто они хотят за него отомстить.

Но сдаётся мне, что скоро они поймут, что догонять меня бесперспективно, а там, позади, лежит уже готовое к употреблению мясо…

Прибавляю скорости и мчусь мимо гостиницы «Сталинград».

«Надо запомнить это место», — подумал я, бегло осмотревшись. — «Тут почти десяток дальнобойных фур — может, внутри что-то ценное?»

Дальнобойщики ведь часто везут ценные грузы, а тут место заведомо гиблое, поэтому много людей здесь точно не ходило.

Может быть, внутри сигареты, консервы, техника, шоколад и так далее?

Нам ведь нужна даже испорченная еда — в планах есть серьёзное развитие сельского хозяйства, поэтому нужно делать компост. У нас есть просто дохрена всяких заводских удобрений, но от бесплатного материала лучше не отказываться.

Когда пробегал мимо частного сектора, заметил стаю собак, бросившуюся в погоню. Бедолаги не почувствовали и не поняли, что я бегу не просто так…

Где-то через пару минут за моей спиной раздались звуки начавшейся схватки не на жизнь, а на смерть. Косулям всё равно, кого есть, поэтому они с удовольствием переключились на более доступных собак. Правда, псов было что-то около пары десятков, поэтому ещё непонятно, чья возьмёт.

Но это уже не моя война — искренне желаю успеха обеим сторонам конфликта…

Дальнейший путь прошёл без каких-либо происшествий.

Весь район был занят потасовкой двух непримиримых противников, а я, прикладывая средние усилия, добежал до ближайшей автозаправки.

— Фазан, ты где? — спросил я в баофенг.

— На пересечении Песчаной и Чекалина, — ответил он. — Ты как? Не пострадал?

— Всё в порядке, — сказал я. — Я недалеко, езжай на малой.

Через пару минут догоняю медленно едущую машину и забираюсь в салон.

— Ходу! — захлопнул я дверь.

— Что там было? — спросил всё ещё напуганный Евгений. — Что это за твари? Это что такое было, а?

— Косуля это была, — ответил я. — Я добил одну, но там оказались ещё четыре, поэтому пришлось рвать когти. По дороге они сцепились с крупной стаей собак, поэтому можно сильно не гнать и никуда не спешить.

— Блядь, плохо, что они начали забредать в город, — произнёс Фазан.

— Зимой все здесь будут, — вздохнул Евгений.

— Да уж… — согласился Фазан. — Надо ускорять всю хуйню — решать проблемы с водопроводом и теплицами, а потом браться за строительство капитальной обороны.

— У нас других вариантов-то и нет, — сказал я. — Когда теперь выедем на демонтаж теплиц?

— Там почти всё целое, — произнёс Евгений. — Желательно задействовать побольше людей, чтобы справиться со всем побыстрее.

— Посмотрим, что скажет об этом Проф, — кивнул Фазан. — Скучаю по свежим овощам…

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, ТРЦ «Сити Молл», 3 декабря 2026 года*

— Ты там не замёрз⁈ — спросила Оксана, стоящая внизу.

— Нет, всё окей! — ответил я. — Не обращай внимания!

Я решил скинуть с себя осеннюю куртку, потому что начал слегка греться. Ничего критического, просто возник дискомфорт.

На градуснике +3 градуса Цельсия, дует ветер, и мне должно быть холодно, но я ощущаю себя, как в тёплый летний день. «Термоконтроль» решает…

Думаю, мне вообще не нужно носить зимнюю одежду и всяческим образом утепляться. Наверное, даже если бы я рассекал по улице голым, мне было бы комфортно, с точки зрения температуры.

Иду вдоль края крыши, чтобы внимательно осмотреть окрестности ИК-зрением. Стабильного оборонительного периметра у нас ещё нет, и будет он, судя по всему, нескоро, потому что у нас не хватает рабочих даже на первоочерёдные задачи.

В связи с этим, мы заступаем на часы, чтобы следить за окрестностями и охранять обычных людей.

Вчера, например, Щека спас четверых рабочих, занимавшихся канализацией — он сжёг троих псов, которые сумели подобраться очень близко, но их вовремя идентифицировала Фура. Мяса с этих псов мы не получили, потому что его отравили химические вещества из горючей слюны Щеки, но зато никто из людей не пострадал.

«Я же именно этого хотел, да?» — спросил я себя. — «Чтобы можно было жить спокойно, заниматься ненапряжной работой и в ус не дуть?»

Но мне начало наскучивать такое времяпровождение. Наверное, будь у меня КС2 и интернет, меня бы всё устроило, но сейчас прямо скучно…

Хотя, что-то мне подсказывает, что КС2 с интернетом бы не помогли. Дело в чём-то другом. Мне просто хочется в рейд, но я не желаю этого признавать.

Это ведь интересно, пусть и опасно. Что-то находить, биться с опасными тварями, выходить победителем и возвращаться домой с чем-то ценным. КС2 не способна это заменить — слишком низка цена дофамина, который она даёт.

— Студик, хочешь анекдот⁈ — спросил Нарк, вышедший из ТРЦ.

— Давай! — ответил я.

— Мужчина стучится в дверь к соседу: «Тараканы в доме есть?», — начал Нарк. — Сосед отвечает: «Нет, их пауки съели». Тогда мужчина спрашивает: «У Вас пауки есть?» Сосед говорит: «Нет, их крысы съели». Мужчина удивляется: «У Вас крысы есть⁈» Сосед отвечает: «Нет, их Валентин Геннадьевич Белов съел». Мужчина спрашивает: «А кто это?» А сосед отвечает: «Ах, да, забыл представиться!»

— Ха-ха-ха! — рассмеялся я. — Нарк, жжёшь! Ха-ха!

— Короче, тут парни нашли ещё шесть дронов! — сообщил он мне. — Это четыре «Мавика» и два FPVшника, Студик! Скоро поставим на них камеры с теплаками и посадим пару человек, чтобы караулили вместо вас с Фурой!

— Это охренительно! — обрадовался я. — А где нашли⁈

— Нашли одну квартиру на Ткачёва! — ответил Нарк. — Похоже, что там обитал какой-то онлайн-торговец, банчивший электроникой на каком-то маркетплейсе! Мы бы, рано или поздно, наткнулись на эту квартиру, но получилось почти рано! И сегодня вечером буду печатать аппараты для сбросов!

— Круто! — показал я ему большой палец. — А на чём будешь печатать?

— На 3D-принтере, конечно! — ответил он.

— Ты ещё и принтер нашёл⁈ — удивился я.

— Студик, этот город практически не залутан! (1) — сказал Нарк. — Мы даже пары процентов всех ценностей не нашли!

— Ну, да! — согласился я с ним.

— Ладно, я пошёл проверять эти штуковины! — решил он вернуться внутрь. — Счастливого караула!

— Пока! — помахал я ему рукой.

Ну, наконец-то, блин!

Вообще, надо бы заняться целенаправленным поиском дронов, потому что задолбало служить в роли портативной тепловизионной камеры…

DNS и прочие очевидные места, где можно было теоретически найти дроны, уже давно вынесли, задолго до нашего прибытия. Возможно, это сделали ещё военные, которым очень нужны были дроны для своих задач, а может и гражданские подсуетились в период неразберихи.

Так или иначе, в очевидных местах дронов не нашлось, поэтому мы рассчитываем только на частные коллекции, которые военные и прочие интересанты не могли проверить чисто физически.

Город большой, населения было много, поэтому дронов не может быть мало. Проф и Ронин надеются, что нам удастся собрать большой дроновый резерв, который снимет нагрузку по поиску и уничтожению зверья.

Но это создаёт новую проблему — нужны боеприпасы.

Кое у кого из присоединившихся к нам людей были с собой ружья, винтовки и гранаты, но этого слишком мало, чтобы покрыть наши растущие запросы.

«Чувствую, что Проф снова пошлёт нас на восток, проверять войсковые части», — подумал я, вновь обходя крышу. — «Но после этих недель кукования на разных крышах, мне в радость хоть пешком куда-то идти…»

Прошёл примерно час, в течение которого я смотрел на никак не меняющуюся обстановку и изнывал от скуки. Изнывал, но терпел.

— Студик, зайди ко мне, — раздался из баофенга голос Профа. — Я в «Сити Молле», в «Детском мире».

Именно «Детский мир» в качестве вспомогательного штаба был выбран неслучайно — это была дань памяти военным Новокузнецка, начавшим спасение города именно с «Сити Молла» и «Детского мира» в нём.

Это было так недавно, но, в то же время, так давно…

— Окей, Проф, — ответил я. — А кто будет сторожить?

— Нарк поднимает пташку, — сказал Проф.

— Всё, иду, — ответил я.

Спускаюсь на второй этаж и двигаюсь к «Детскому миру». По дороге мельком посматриваю по сторонам и вижу, как в освобождённых от всякого хлама бутиках устанавливают оборудование из теплиц.

Весь первый этаж уже упакован по полной — почти каждый квадратный метр занят гидропоникой и аэропоникой. Уже начали расти помидоры и огурцы, а также всякие салаты, поэтому зима будет с витаминами.

— Что-то случилось? — спросил я, найдя Профа у флипчарта в конце зала.

— Нет, пока что, — покачал он головой. — Помнишь, ты упоминал фуры, которые видел у какой-то гостиницы?

— Да, помню, — кивнул я.

— Пришло время наведаться туда и посмотреть, что в них, — сказал Проф. — Готов?

— Конечно! — улыбнулся я. — Выходим прямо сейчас? Я готов хоть сейчас!

— Возьми с собой Фазана и пару добровольцев из ополчения, — сказал Проф. — Съездите, посмотрите. Если есть что-то ценное — попробуйте пригнать сюда.

— Фазан-Фазан, — позвал я по рации.

— Слушаю тебя, Студик, — ответил он.

— Надо съездить к гостинице «Сталинград», — сообщил я ему. — Готов?

— Спрашиваешь ещё! — ответил на это Фазан. — Поехали! Я только ствол возьму! Ты где?

— Я в «Сити Молле», — сказал я. — Буду ждать на парковке.

— Через три-четыре минуты примчусь! — пообещал Фазан.

— И нужны двое добровольцев из ополчения, — спохватился я. — Найдёшь?

— Конечно! — ответил Фазан. — Всё, до связи.

— Удачи, — пожелал мне Проф.

Спускаюсь на первый этаж и выхожу на улицу.

Фазан связался по рации с сержантом Игнатьевым, который возглавляет ополчение из обычных людей. Но это он на полставки, а в остальное время помогает Ронину с ориентацией на местности, чтобы лучше планировать операции.

Ополчение насчитывает восемь человек, то есть, это почти все мужики, которые присоединились к нашей общине. Их задействуют в караульной службе, а также в качестве вспомогательной силы при ближних рейдах. То есть, функционал у них тот же, что и у военных в Новокузнецке.

Прикладываю карточку и разблокирую двери Кибертрака, уже пару дней стоящего без дела.

Через пару минут пришёл Фазан, ведущий за собой Ивана Шишмарёва и Азата Мусабекова. Как ни странно, мигрантом среди них является… Шишмарёв. Он переехал в Волгоград из Казахстана, незадолго до зоошизы, а Мусабеков — это коренной казанец, приехавший в Волгоград в командировку.

— Привет! — помахал я им рукой.

— Привет, — кивнул мне Азат.

— Здорова, заебал! — заулыбался Иван.

— Поехали, Студик! — забрался Фазан в машину. — Залезай в кузов!

Запрыгиваю в кузов Кибертрака, и мы сразу трогаемся.

Поехали по абсолютно свободной от машин улице. Фазан разогнался примерно до ста пятидесяти километров в час, поэтому меня начало сдувать, но я как клещ вцепился в рейлинги и пригнулся.

Где-то минут через пятнадцать, мы были на месте.

— Вот они, — улыбнулся я, увидев фуры. — Пацаны, оставайтесь в машине, а мы с Фазаном посмотрим.

Спрыгиваю на землю и иду к ближайшей фуре.

На двери нетронутые пломбы, что есть счастливый знак, сулящий нам удачу. Фазан снимает с пояса сумку со слесарным инструментом и за пару минут вскрывает замок.

Открываем створки и видим… мебель. Десятки и десятки металлических стульев, скорее всего, китайских.

— Сука! — разочарованно воскликнул Фазан. — Этого дерьма у нас и так навалом! Ладно, к следующей!

— Это лутбоксы, ха-ха! — посмеялся я.

— Это какие-то геймерские штучки, да? — спросил Фазан, вставляя себе в рот сигарету и прикуривая её.

— Ага… — ответил я и достал набор для взлома. — Следующую я вскрою.

Вожусь с замком почти три минуты, потому что он оказался круче, чем предыдущий. Наконец, вскрываю его и развожу в стороны створки.

Фазан обомлел и ахнул.

Перед нами стоят палетты с пивом. Вся фура забита ими, на каждой палетте по четыре ряда ящиков пива, обёрнутых упаковочной лентой.

— О, господь… — изрёк поражённый Фазан. — Господь…

Примечания:

1 — Лутать — от англ. loot — «добыча» — это значит «получать добычу», то есть, добывать какие-либо ценности путём убийства мобов или иного мародёрства в ММОРПГ. Термин легко и давно перескочил в повседневный сленг, в ходе чего обзавёлся более широким значением — получить что-то хорошее или ценное практически любом способом, от тяжкого труда до кражи и грабежа. Во времена, когда негры начали бороться за свои привилегии во времена беспорядков BLM, даже возник шуточный термин «лутинг пизды», то есть, изнасилование. Прикол зародился в ответ на то, как местные куколды пытались смягчить терминологию в СМИ, чтобы негры перестали представать в неприглядном свете. Ну, типа, они занимаются не грабежом и изнасилованиями, а просто лутингом, который, в те времена, да и сейчас, в США уже прошёл нормализацию среди разного рода куколдов и это уже ничего такого.

Глава двадцатая

Энергия прошлого

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, гостиница «Сталинград», 3 декабря 2026 года*

— Это надо срочно спасать, — заявил Фазан и надорвал картон коробки. — То, что всё это стояло здесь, в холоде и сырости — это преступление против человечности. Чудовищная ошибка, которую мы должны немедленно, я повторяю, немедленно исправить!

Пшикнула крышка и он приложился к бутылке, начав с наслаждением хлебать.

— И как оно? — спросил выглянувший из машины Иван.

— Закрой рот, засунь голову обратно в машину и подними окно! — приказал я. — Если сдохнете, мне потом за вас отчитываться! Фазан, зря ты пьёшь…

Иван, скорчив недовольное лицо, сделал всё в точности, как я сказал.

— Да я так, продегустировать… — начал он оправдываться.

— Заканчивай, — приказал я ему.

— Хорошо, окей… — кивнул он и быстро допил остатки пива. — Ы-ы-ык! Надо поскорее забирать это жидкое золото из этого поганого места!

— Заберём, — сказал я. — К следующей фуре. А эту закрой.

В следующей фуре обнаружились ЖК-телевизоры, стиральные машины и три холодильника. Малоценно.

— Ну, джекпот мы уже взяли, — усмехнулся Фазан, закрывая створки. — Тяжело нас будет удивить.

Следующая фура была пустой.

— Наверное, ехал на загрузку, но по маршруту была остановка и он решил выебать тут шлюху и выпить пива, — предположил Фазан.

— Мне кажется, в таком заведении вряд ли водились шлюхи, — оглянулся я к гостинице. — Слишком прилично выглядит.

— Я же говорю тебе, Студик: у тебя слишком мало жизненного опыта! — усмехнулся Фазан. — Шлюх можно было найти и не в таких местах! Они водятся даже возле некоторых аэродромов! Уж поверь мне на слово!

— Не буду спорить с твоим жизненным опытом, — усмехнулся я. — Давай к следующей.

Никогда не пользовался услугами проституток — из-за самоуважения и страха перед ЗППП. (1) Наверное, больше из-за второго, чем из-за первого…

Следующие шесть фур были полны всяким хламом — некие металлические конструкции, какие-то детали двигателей и прочие автозапчасти, а также разобранная мебель.

Но вот седьмая по счёту фура вызвала у меня смешанные чувства.

— Это лутбоксы… — покачал я головой.

— Надо забирать, — сказал Фазан. — Тут может быть всё — от резиновой бабы до вяленого мяса.

Как я понимаю, это была транспортировка товаров из интернет-магазинов типа Wildberries, Ozon, AliExpress и прочих — фура доверху забита курьерскими пакетами и коробками разных размеров.

— Ладно, заберём, — кивнул я. — Давай проверим оставшиеся две и поедем, потихоньку…

В следующей фуре обнаружились фирменные матрасы и всякие простыни с подушками, всё упакованное и новое, а последняя фура была пуста.

— В перспективе, нужно забрать их все, — сказал Фазан. — Каждая фура — это же почти готовая секция будущей стены!

— Это как? — не понял я его.

— Да вот так! — усмехнулся он. — Перегораживаешь прицепами улицу, снимаешь колёса, а затем до отказа забиваешь всё внутри мешками с землёй или лучше песком. И всё — только из танковой пушки пробьёшь.

— Можно, наверное, — пожал я плечами. — Но у Профа другие планы на оборону.

— Это у него всё на будущее, — возразил Фазан. — Чтобы разбирать здания, как в Новокузнецке, это нужны тысячи рабочих рук, дохуя топлива, специалистов, запчастей и прочего. Здесь есть всё, кроме тысяч рабочих рук, поэтому нам не грозит заниматься масштабной стройкой.

— В общем, мы в зеркальной ситуации, — усмехнулся я. — Всё есть, даже еда, а вот людей нет… Эй, аборигены! Выходим! Сейчас будем оживлять эти грузовики!

Они стояли тут меньше полугода, поэтому это ещё не некромантия, но пройдёт время и мы будем испытывать проблемы с каждой машиной, стоящей на улице. Это произойдёт, буквально, этой зимой — придётся всегда возить или носить с собой мощные бустеры.

Долго возиться с фурами не пришлось, потому что заряд в аккумуляторах ещё приличный, а дальше никаких проблем.

— Ты ведущий, а я замыкающий, — сказал я в баофенг.

— Понял тебя, Студик, — ответил Фазан. — Эй, троглодиты, езжайте за мной!

— А чё мы троглодиты⁈ — возмущённо спросил Иван.

— В далёких краях, как говорят, обитают троглодиты, — сообщил ему Фазан. — А мы со Студиком, как раз, в далёких краях. Следовательно, вы — троглодиты, в этих краях обитающие. Логично? Логично!

— М-да… — протянул Иван.

Строимся в автоколонну и едем в направлении «Хилтона».

На торпеде моего грузовика прилеплена собака, качающая головой при тряске, а под солнцезащитным козырьком прикреплены православные иконы: Иисус Христос, Пресвятая Богородица, Николай Чудотворец, святой Христофор, а также Казанская Божия Матерь.

Откуда я знаю каждую икону в лицо? Бабушка, в последние лет пять своей жизни, ударилась в религию, а я любил и до сих пор люблю свою бабушку, поэтому посещал вместе с ней церковь и, волей-неволей, узнавал, какую икону и куда надо ставить, чтобы обзавестись нужными резистами и баффами.

Например, Иисус Христос, Пресвятая Богородица и Николай Чудотворец — это идеальное трио для автолюбителей, потому что считается, что это самые мощные и надёжные иконы, позволяющие избегать ДТП и прочих неприятностей.

Но эту фуру водил сторонник максимальной защиты, поэтому у него есть святой Христофор — этот будто специально для дальнобойщиков, потому что баффает путешественников, а Казанская Божия Матерь — это свидетельство того, что у дальнобоя были семейные проблемы или он переживал за свою семью, ну и для баффа от зла и несчастий.

«Было бы круто, работай они реально…» — подумал я с сожалением. — «Я бы обвешался ими со всех сторон…»

То ли проверенные иконы тому поспособствовали, то ли нам просто повезло, но мы доехали без происшествий — даже собаки за нами не увязались.

— Что выездили? — вышел к нам Ронин.

— Да тут много чего, — махнул я рукой. — Полная фура бутилированного пива, фура, набитая заказами с маркетплейсов, фура с автозапчастями, а также фура с электроникой типа телеков.

— Не совсем то, чего мы ожидали, — покачал головой Ронин.

— Да ты не торопись с выводами — среди заказов на маркетплейсах должно быть прямо нормально еды, — сказал я. — Я сам, время от времени, заказывал с Озона рис, макароны, консервы всякие — я точно не один такой на всю Россию. Может, ещё сладости будут — их тоже покупали нормально. Короче, пусть это и лутбокс, но что-то ценное там точно будет.

— Посмотрим, — кивнул Ронин. — Больше там ничего не осталось?

— Сейчас скину фотки в чат, — сказал я и достал телефон.

— А так, точки накопления дальнобойщиков перспективны? — спросил Ронин, пока я выбирал фотографии из галереи.

— Должны быть, — пожал я плечами. — Тут просто улов не самый удачный, но, насколько я знаю, дальнобои частенько возили разную еду, а некоторые нехорошие дяди транспортировали наркоту и оружие. Наркота по боку, а вот оружие — это было бы жирно. Но чтобы найти такое, надо чесать каждую точку и вскрывать каждую фуру.

— Я подниму этот вопрос на повестку, — пообещал Ронин. — Ладно, неплохой улов. Пиво — это хорошо.

— Наверное… — сказал я.

С калорийной точки зрения оно не очень, хотя ценнее, чем вода — в пиве бывает от 40 до 70 килокалорий на 100 грамм. В «Кока-коле» примерно 35–40 килокалорий в 100 граммах, поэтому она не сильно хуже пива. Я был бы рад любой газировке…

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, ТРЦ «Европа Сити Молл», 8 декабря 2026 года*

— Чем тут воняет? — спросил я, принюхавшись.

— Это удобрения заносили, — ответила Лапша, сидящая за столиком и жующая печенье.

— А-а-а, окей, — улыбнулся я. — Капец воняет…

— Это ты ещё не был на четвёртом этаже, — сказала она. — Вот там воняет, а тут — так, лёгкий запашок.

Иду к «Детскому миру», в который меня вызвал Проф.

Весь второй этаж ТРЦ заставлен плантациями аэропоники — всё в пластиковых боксах, внутри которых висят платформы, из которых торчат корни растений, опыляемые аэрозолем из питательных веществ. Тут, в основном, помидоры и салат разного вида.

На первом этаже у нас гидропоника, где всё гораздо проще — там нет особых требований к изоляции, но боксы всё равно собрали, чтобы гарантировать результат. Каждый бокс съедает площадь, но никто не хочет, чтобы всё навернулось из-за одной ошибки.

Работа с плантацией продолжается — на третьем этаже ставятся дополнительные боксы, чтобы высадить ещё больше растений.

Зимой, если всё будет спокойно, займёмся расширением пространств — превратим дома вокруг «Хилтона» в гидропонные и аэропонные фермы, на которых будем выращивать всё, что нужно.

Есть кирпичная пятиэтажка на четыре подъезда, стоящая к северу от «Хилтона» — там Проф собирается выращивать картошку. Примерные расчёты показывает, что если оборудовать всё правильно, то можно получать по 25–30 тонн картофеля за трёхмесячный цикл. На аэропонике можно существенно больше, но это сложнее.

ТРЦ «Сити Молл» и так скоро закроет наши потребности в калориях и не только наши, а ещё человек пятисот, но Профу этого мало — нужны долгохранимые запасы, на всякий пожарный случай. К тому же, он смотрит на несколько шагов вперёд и ожидает, что численность нашего населения будет неуклонно расти, а у нас жрать нечего…

Но всю эту агротехнику нужно питать энергией. Солнечные панели, как выразился Фазан, это хуйня на постном масле, поэтому мы уже подключаем промышленные электрогенераторы, работающие на дизеле и бензине, а это дополнительный ресурс, который, пока что, буквально, валяется на дороге, но так будет не всегда.

Все мы смотрим на Волжскую ГЭС, но, пока что, нам рано замахиваться на такое. Мы даже свою территорию не полностью контролируем, не говоря уже о севере города…

— Даров, — вошёл я во вспомогательный штаб.

— Привет, — кивнул мне Проф. — Садись — поможешь мне думать.

— Хорошо, — сел я за стол и уставился на карту местности. — А это что за края?

— Не узнал? — усмехнулся Проф. — Это южная часть города.

— А, да, вижу-вижу, — увидел я знакомые улицы. — И что там?

— Нужно съездить туда на бензовозе и выкачать все запасы дизеля с заправок, — сообщил мне Проф. — И так надо с каждым отдалённым районом.

— Для этого и привезли ту цистерну? — догадался я.

Пару дней назад в одном из дворов, рядом с туберкулёзным диспансером, установили цистерну объёмом в 200 кубометров.

— Конечно, — улыбнулся Проф. — Но она не последняя — Фазан видел там, откуда упёр тот резервуар, ещё четыре таких же. Если утеплим их должным образом, например пенополиуретаном, то сохраним дизель в целости. Ну и стабилизаторов нальем, чтобы продлить срок хранения — тогда в ближайшие три года у нас будет топливо для дизельных генераторов.

— А с бензой уже всё? — уточнил я.

— Да, почти, — кивнул Проф. — Может, ты уже заметил, что бензин начал терять качество — времени прошло прилично, а теперь добавились перепады температур, что ускоряет порчу.

— Значит, дизельные тачки начинают расти в цене, — усмехнулся я. — Эх, жаль. Я-то уже начал привыкать гонять на Санта Фе…

— Может, найдём дизельную версию, — пожал плечами Проф. — Так что сильно не переживай.

— Надеюсь, блин, — улыбнулся я. — Так когда выезжать?

— Как можно быстрее, — ответил Проф. — Надо успеть до заката. Возьми с собой Щеку и Лапшу — они балду гоняют.

— Ладно, тогда пойду снаряжаться…

Благодаря новым дронам, часть охранных функций взяли на себя обычные люди, которых обучил Нарк — они патрулируют территорию и сообщают об обнаруженных зверях группе быстрого реагирования, в которой постоянно находится кто-то из КДшников.

Сегодня, например, смена Фазана и Гали. Лапша и я после смены, ну, типа отдыхаем, но на самом деле мы просто занимаемся чем-то другим.

— Го, — позвал я Лапшу. — Надо взять Щеку и прокатиться на бензовозе.

— Хорошо, — кивнула она и закинула последнюю печеньку себе в рот.

— Щека, бро! — позвал я по баофенгу.

— На связи, Студик, — ответил он.

— Подходи к «Хилтону» — у нас есть работёнка, — сообщил я ему. — Надо съездить кое-куда. Снарягу тоже возьми.

— Всё, понял, — сказал он. — Досру только.

— Он же осознаёт, что говорит это на весь город? — спросила меня Лапша.

— Да ему, скажем так, насрать, — усмехнулся я. — Это же Щека! Камон!

— Ах, ну, да… — вздохнула Лапша.

— Эх, жаль, что ты не азиатка… — посмотрел я на неё.

— Это почему? — нахмурилась она.

— Ну, Студент и японская Лапша — а? — заулыбался я.

— А-а-а! — поняла она. — Ха-ха! Было бы забавно… «Доширак» или «Ролтон»…

— Да-да-да, — усмехнулся я.

Заходим в «Хилтон» и поднимаемся в наш номер.

Оружие всегда при мне, но вот бронежилет, каску и рюкзак вечно с собой носить неудобно и неприятно, поэтому я склонен оставлять их в номере. Наверное, так лучше не делать.

Щеку мы встретили уже в лобби.

— Ну, что за улётный движ нас ждёт? — спросил он.

— Поедем на заправки, — ответил я. — Будем улётно перекачивать дизель в автоцистерну. А ещё мы будем улётно ехать обратно. Как план?

— Огонь! — усмехнулся Щека. — Чего же мы ждём, а⁈

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, АЗС «Лукойл», 8 декабря 2026 года*

— Всё, начинайте, — сказал Щека. — Если что, постараюсь не попадать по цистерне, ха-ха-ха!

По дороге он вновь пытался подначить нас с Лапшой, заведя разговор о сексуальных отношениях и милфах, но мы не поддались на провокацию, поэтому этот тролль остался сегодня без еды.

Но попыток «реабилитироваться» он не бросает…

Десять минут назад мы были в АЗС «Газпрома», но там дизеля оказалось очень мало, потому что, судя по следам от гусениц, там заправлялась военная техника. Всё же, какое-то количество топлива мы качнули.

Щека забрался на навес над колонками и развалился на нём, как шейх на подушках.

По-хорошему, наверх надо было забираться мне, но он не шарит или не желает шарить, как работает насос. Лапша тоже, как оказалось, не разбирается. Пришлось мне, как самому компетентному…

Опускаю шланг в подземный резервуар и возвращаюсь к бензовозу, на котором подключаю заземление. Забираюсь в кабину, завожу двигатель и запускаю КОМ, то есть, коробку отбора мощности.

Я всю эту пижню с насосом хорошо помню со времён курса молодого бойца — мутный дядя, обучавший нас взлому и заведению любых тачек, также давал информацию о том, как быстро выкачать бензу или иное топливо с АЗС, на всякий случай.

Начинаю налив во вторую секцию. Важно не допустить засоса воздуха шлангом, потому что это может привести к былинному факапу, а это нам не надо. Но я удостоверился, что шланг достиг нужной глубины, поэтому он и говна со дна не черпанёт, и воздуха не хапнет.

Щека встал и начал шастать по навесу, Лапша села у колонки и уставилась в телефон, а я следил за наполнением секции, чтобы не допустить перелива.

Когда топливо достигло нужной отметки, перекрываю кран и иду к кабине, чтобы отключить КОМ. На всякий случай, переключаюсь на ИК-зрение и осматриваюсь по сторонам.

— Ой, блядь… — прошептал я и зажал тангенту баофенга. — Щека, двенадцать часов, блядь…

Тот всё понял, ахнул и сразу же открыл огонь.

Это игра с огнём, палить из АКМ на АЗС, но тут других вариантов просто нет.

В кустах стоял матёрый свинопотам, который, по-видимому, был привлечён звуками сначала движка, а затем работы насоса. Он поймал пару пуль, яростно хрюкнул и помчался на нас. Почему-то, прямо на меня.

— Сука!!! — заорал я и применил способность.

Молниеносно пробегаю пятьдесят метров влево и вскидываю СВТ.

— Лапша, не вали его паутиной!!! — крикнул Щека. — Это же мясо!!!

Он, как я понял, рад, что мы встретились с этим свинопотамом.

Даю серию из пяти выстрелов по зверю, а тот разворачивается ко мне и вновь начинает разбег.

Пули утонули в его толстой шкуре и непонятно, причинили ли ему хоть какой-то ущерб…

Щека продолжает палить по нему из АКМ, а Лапша поддерживает из СВД.

Вижу на ухе этой твари зелёную бирку с номером «394» — однозначно, со свинофермы, а не из домашнего хозяйства.

Снова применяю способность, в момент, когда он приблизился ко мне на дистанцию до десяти метров, а затем ещё раз, чтобы зайти ему в тыл.

Яростно прохрюкав, свинопотам вновь развернулся и бросился ко мне. Отстреливаю последние пять патронов в магазине ему в лоб, но это не приносит почти никаких результатов, кроме того, что я ломаю ему правую надбровную дугу и выбиваю глаз.

Свинопотаму такое не нравится, он делает неожиданно мощный и быстрый рывок ко мне, и я едва успеваю применить способность.

Я разминулся с его клыками где-то на десять сантиметров — мне в нос ударила адская вонь от его слюнявой пасти. Сногсшибательный аромат…

Вооружаюсь «Витязем» и стреляю, метя в область левого глаза твари.

Щека и Лапша всаживают ему в тушу десятки пуль, но ему хоть бы хны…

Наконец, попадаю ему в левый глаз, но он упорно мчит прямо на меня. Совершаю очередной рывок.

Свинья продолжает бег, но что-то понимает и разворачивается.

Щека стрельнул ещё пару раз и свинопотам помчал на звук.

Поворачиваюсь и прикладываю палец к губам.

Свин потерял источник звука и вновь замер, прислушиваясь к обстановке. Слух, как я понимаю, не самая сильная его сторона. Он навёлся на звук работающего мотора и уже собрался поражать бензовоз, но я не позволил — у меня появилось время, чтобы прицелиться и дать длинную очередь из «Витязя».

Серия бронебойных пистолетных пуль кучно врезалась ему в окровавленную правую глазницу. Он сделал пару шагов вперёд, а затем упал.

+7263 очка опыта

Новый уровень

— Готов! — сообщил я.

— Е-е-е-е! — обрадованно воскликнул Щека. — Некст левел! Е-е-е-е, бой! Бой!

— Лапша? — спросил я.

— Тоже подняла, — улыбнулась она. — Давайте заканчивать…

— Надо вызвонить Фазана, чтобы забрал свинью, — сказал я. — Щека, врубай «Азарт» и связывайся со штабом.

Перезаряжаю СВТ-40 и думаю о том, что мы тратим слишком много патронов. Свинопотам — это понятно, с ним иначе никак, но что-то я не вижу рядом патронного завода…

«Щека в тот раз верно говорил — скоро на копья и луки перейдём, если не исправим ситуацию с боеприпасами», — подумал я.

— Всё, Фазан выезжает! — сообщил Щека, переговорив с Профом. — Сказали ждать.

— Подождём, — кивнул я.

Наконец-то, возвращаюсь к бензовозу и отключаю КОМ, работавший всё это время вхолостую.

— Мы же качнули, что хотели? — спросил Щека. — Может, лучше ты на крышу, Студик?

— Давай, — кивнул я.

Это был факап, что он не заметил свинопотама. Казалось бы, как его можно не заметить, он ведь весит не меньше тонны, но если посмотреть на его шкуру, то сразу станет ясно, что животные адаптируются под среду — это что-то вроде камуфляжа.

Поднимаюсь на навес и начинаю внимательно исследовать местность с помощью ИК-зрения. Но ничего тёплого, кроме движка бензовоза, Щеки, Лапши и остывающего трупа свинопотама, здесь больше нет.

— А чего никто не проверил магаз при заправке? — озадачился Щека. — Там же могут быть ништяки!

Он исчез под навесом, а я продолжил караулить.

Параллельно открываю интерфейс, чтобы повысить характеристику. Уровни набиваются медленно…

Вкладываю очко в «Экстракцию энергии», потому что это, оказывается, выгодное дело. Манипуляции с калориями, благодаря этой способности, осуществляются эффективнее — быстрее вырабатывается гликоген, быстрее завязывается жирок, ну и более эффективно усваиваются питательные вещества из пищи. Я почти уверен, что уже можно есть сырое мясо и это будет даже выгодно. Естественно, я не буду заниматься подобной ерундой, но сама возможность — это круто. В жизни бывает всякое.

Очень хочется, конечно, повысить «Силу» и «Объём» до десяток, но больше интересно, что будет, когда я добью до капа «Экстракцию энергии».

Зверьё выживает, как мне кажется, только благодаря тому, что вкладывается в «Экстракцию энергии» — возможно, это позволяет им экономнее расходовать имеющие калории и получать больше от добываемой еды.

Мы не знаем, как долго могут обходиться без еды конкретные животные, но если прикинуть по их возможностям до зоошизы, то те же собаки вообще без еды были способны протянуть примерно как обычный человек, то есть, не более месяца.

Я примерил эту ситуацию на себя — в настоящий момент, я могу продержаться, в режиме жёсткой экономии, месяца полтора-два, а если буду лежать сутки напролёт, то все три.

У собак, прокачавшихся в самом начале зоошизы на беззащитных гражданских, должен быть уровень не хуже, чем у меня, поэтому ожидается, что они смогут носиться вообще без еды минимум пару месяцев.

Но вообще без еды — это слишком специфические условия. Наверняка, они в постоянном поиске добычи или падали, поэтому, время от времени, перехватывают хоть что-то, а это продлевает срок их жизни ещё на пару-тройку дней или неделю.

Но если собаке повезёт наткнуться на беззащитного человека, то этот пир она запомнит надолго…

То есть, рассчитывать на то, что будет какой-то дисбаланс и все, в конце концов, вымрут, лучше не стоит. Мы не вымрем, эти твари тоже не вымрут, поэтому придётся нам приспосабливаться друг к другу.

— Фазан едет, — увидел я грузовик с краном-манипулятором.

Примечания:

1 — ЗППП — это заболевания, передающиеся половым путём, если ты, уважаемый читатель, не в курсе. Или ты не знал⁈ Или ты забыл⁈ А теперь о шаболдах. Вот что ты, уважаемый читатель, вряд ли знал: шлюхи и прочие путаны являются не источником ЗППП, а ключевым узлом, этаким хабом, по которому зараза передаётся между разными группами населения. Разберём на простом примере. Есть три условных слоя общества: постоянные пары, малоебущие или неебущие одиночки, а также шлюхи и бляди. И вот представь ситуацию: какой-нибудь дальнобой (это просто пример) выебал какую-то «рейсовую жену» в каком-то другом городе, заразился от неё хламидиозом, а потом вернулся в родной город и там выебал местную шлюху. Оба участника ёбли не знают, что уже заражены хламидиозом, поэтому продолжают ебаться напропалую. Дальнобой поехал домой и выебал её, а шлюха обслужила студента, охранника и какого-нибудь женатого мужика. Студент выебал одногруппницу, которая легко может оказаться из категории блядей, охранник выебал какую-то другую случайную блядь, а женатый мужик присунул своей жене или няне, сторожащей его детей, а может даже не «или», а «и». Что общего между дальнобоем, студентом, охранником и женатым мужиком? Ничего, кроме того, что все они посетили «хаб» между ног шлюхи, осквернённый одним нерадивым дальнобоем.

Глава двадцать первая

Скотобойня

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, ' Hilton Garden Inn ', 24 декабря 2026 года*

Стряхиваю с себя снег и захожу в лобби отеля.

Одет я легко — в бомбер с меховым воротником, надетый поверх горки. «Термоконтроль», конечно, «Термоконтроль», но повышенный расход калорий на холоде есть, а я такой человек, что мне их искренне, чисто по-человечески, жалко…

Прохожу к ресепшену и сажусь на диван.

— С наступающим, Студик! — помахала мне рукой Оксана.

— С наступающим, — улыбнулся я ей.

Новый Год, конечно, праздник, но обстановка у нас совсем не праздничная — с утра в город забрела стая степных волков, серьёзно покусавшая троих рабочих. Никто не погиб, но восстанавливаться они будут очень долго, а один вообще больше не сможет работать, потому что ему пришлось ампутировать правую руку.

И случаи проникновения зверья в город имеют тенденцию к учащению, потому что в степях, традиционно, стало мало еды, поэтому животные начинают думать о том, где бы раздобыть бесплатных калорий. Эти мыслительные процессы привели их к тому, что они начали объединяться в крупные стаи, в составе которых удобно врываться в Волгоград и жрать людей.

Косвенным положительным эффектом стало то, что за последнюю неделю к нам присоединились ещё шесть человек, из «непримиримых», то есть, не желавших вступать в какие-либо сообщества. Но сейчас у них срабатывает инстинкт самосохранения — зверья в городе будет только больше с каждым днём.

Волга так и не покрылась слоем льда — это значит, что зима тёплая. К январю, наверное, замёрзнет и тогда у нас появится ещё один сектор, который придётся оборонять, потому что зверьё сможет проходить к нам с востока.

Достаю телефон и открываю чат с Щекой.

«Ты где, бро?» — пишу я ему.

«Да я ща, мин», — ответил он.

«Побыстрее», — написал я. — «Времени не так много — не хотелось бы тратить ещё одного камика».

Два дня назад произошла болезненная для всех нас трата — Нарк поднял дрона-камикадзе с боеприпасом КЗ-6, чтобы замочить черепаху, двигавшуюся за группой из Профа и четырёх обычных людей.

Проф бы ничего не поделал с черепахой, а остальные КДшники не успевали, в том числе и я, поэтому пришлось пойти на невосполнимую жертву.

С черепахами всё плохо, ведь они могут выйти на берег по всей протяжённости реки, а дроновые патрули замечают это не всегда, из-за чего иногда случаются опасные ситуации.

Зато мы удостоверились в компетенциях Нарка — он засадил камика прямо в открытый «купюроприёмник» черепахи, поэтому она сдохла на месте и мы обзавелись семью сотнями килограммов отборного черепашьего мяса. Но камика уже не вернуть…

«Да всё», — ответил Щека. — «Выхожу».

Пока он телится, открываю специальный чат для способностей нашей группы и пролистываю до нового усиления Лапши.

— «Протоапексная нейротоксическая паутина»

Описание: секрет модифицирован до фибропротеинового состава с повышенной адгезией, на нити формируются микрокрючья. Поддерживается УФ-полимеризация и контролируемая ферментная деградация. Иммунитет к биологическим нейротоксинам.

Режимы:

Пассивный: непрерывная низкообъёмная выработка, иммунитет к биологическим нейротоксинам.

Активный: направленный выброс на дистанцию до 12 метров, паралитический эффект при контакте с кожей/слизистыми.

Комбинированный: повышенная концентрация токсина, дистанция до 9 метров.

Эффект:

Стойкость: до 72 ч на воздухе; активность токсина снижается на 25–35% каждые 24 ч.

Расход:

Активный: 840 килокалорий за активацию.

Комбинированный: 35 килокалорий/мин.

То, как она проходила это усиление, запомнилось нам всем надолго…

Проф чуть не погиб, когда она случайно выстрелила паутиной, залив ею половину комнаты, а я спрятался под больничной кроватью и пережидал, надеясь, что паутина не отражается от кафеля.

Когда всё закончилось, нам пришлось счищать паутину с пола, стен и потолка, а затем аккуратно складывать в контейнер для токсичных отходов.

Зато усиленная способность, называемая интерфейсом протоапексной, то есть, почти высшей, по словам Лапши, стоила любых мучений.

На 50-м уровне она получила, как мы и ожидали, пассивную способность. Был вариант, связанный с ловкостью, то есть, что-то вроде обретения сверхгибкости и подвижности костей, был вариант с выращиванием экзоскелета, увеличивающего защищённость, но ей не понравилось ни то, ни то, поэтому она выбрала пассивку, добавляющую ей «Силу» и «Выносливость», с парой приятных плюшек.

— «Физиологическая Адаптивная Резилентность»

Описание: пассивная мутация, оптимизирующая костно-мышечную систему для повышенной прочности и эластичности, с усилением соединительных тканей. Активированы механизмы гипертрофии мышц, кальцификации костей и эндогенной аналгезии, обеспечивающие устойчивость к физическим повреждениям и перегрузкам.

Эффект:

+4 к «Силе» и +3 к «Выносливости»

Прочность тканей: Кости и мышцы уплотнены, что позволяет выдерживать на 50–60% больше нагрузок. Эластичные связки позволяют избегать вывихов при экстремальных нагрузках — до 200% от нормы.

Регенерация: Автоматическое заживление ран и переломов в 2,5–3 раза быстрее, с формированием рубцовой ткани повышенной прочности. Болевой порог повышен на 40–50% для сохранения боеспособности.

Адаптация к нагрузкам: Мышцы гипертрофируются под стрессом, увеличивая силу на 30–40% после интенсивных физических нагрузок — эффект длится до 21 часа.

Расход: Нет.

Нажимаю на закреплённое сообщение, в котором расписана актуальная статистика Лапши:

В общем, я решил для себя, что лучше с ней не ссориться, потому что она стала гораздо сильнее, чем я. А всё благодаря тому, что она не переходила на следующий энергетический уровень, поэтому у неё вложено десять очков в другие характеристики, включая «Термоконтроль».

Как первопроходец, я пособирал все шишки…

Тем не менее, Лапша решила оставить одно очко характеристик в запасе, чтобы начать копить на следующий «Энергоуровень», ведь мои преимущества начали раскрываться — я вмещаю в себя больше калорий и поэтому более вольно распоряжаюсь ими, чего остальные себе позволить не могут.

— Студик, братан! — спустился в лобби Щека. — Готов?

— Да я тебя только жду, — встал я с дивана. — Погнали!

— Бегу сразу за тобой! — усмехнулся Щека.

Выхожу из здания отеля и иду к воротам в крепостной стене. Стена ещё не закончена и вряд ли мы её достроим в ближайшие полгода, но с чего-то надо начинать, поэтому её, постепенно, поднимают. Применяются готовые железобетонные плиты и сваи, найденные на одной из строек. Сваи забиваются в особенные дни, когда все КДшники на месте — почти всегда на грохот и вибрацию земли приходят звери, которых мы убиваем, разбираем и помещаем в холодильные камеры…

Правда, из-за морозов, забивание свай происходит крайне неэффективно, поэтому уже вторую неделю никто и ничего не забивает — сейчас строительная мини-бригада сконцентрирована на установке железобетонных плит стены и оборудовании боевого хода на них.

Схема оборонительного периметра предполагает строительство четырёхэтажных башен, на которых будут установлены крупнокалиберные пулемёты, которые ещё предстоит найти.

Проект предполагает стену длиной почти 2 километра, формирующую периметр, захватывающий «Хилтон», «Сити Молл», семь жилых домов, одну небольшую гостиницу, а также парк развлечений «Затерянный мир», но только до колеса обозрения.

Это небольшое пространство, но для наших ограниченных возможностей и такая стройка является сверхзадачей на следующие полтора года. Если, конечно, где-то не найдётся ещё пара сотен рабочих рук…

Садимся в Кибертрак, стоящий на парковке перед участком стены. Щека заводит движок, а я жму на тангенту кенвуда, новой портативной радиостанции, заменившей у нас баофенги.

— Проф, мы на старте, — сказал я.

— Хорошо — езжайте, — сразу ответил Проф. — И поторопитесь — времени осталось мало.

— Принято, — произнёс я. — Щека — газу!

— Конечно, — кивнул тот и втопил.

Наша задача — срочно прибыть в производственный корпус на Ясноморской улице. Там есть всё, что нужно нам в данный момент, но есть проблема — этот корпус окружён частным сектором, где может скрываться кто угодно.

И Фазан с Галей, поехавшие туда, чтобы забрать очередные станки, как обычно, «жизненно необходимые для нашего дальнейшего выживания», попали в переплёт — очень крупная стая псов окружила производственный корпус и ищет способы проникнуть внутрь.

А эти способы даже искать не надо, потому что я видел, когда бывал там, что это не здание, а решето.

Мы с Щекой должны поддержать Фазана, Галю и шестерых рабочих, застрявших в одном из производственных цехов.

— Оружие проверил? — спросил я.

— Да, папочка! — усмехнулся Щека.

— Ты заебал… — поморщился я.

— Проверил, — ответил Щека серьёзно. — Не ссы — не подведу!

— Способность применяй только снаружи, — предупредил я его. — Магов воды у нас нет, чтобы пожары тушить. А если производственный корпус сгорит, то сам будешь вытаскивать домкрат…

— Какой домкрат? — не понял Щека.

— Тот, который Проф и Фазан запихают тебе в жопу, — ответил я. — Лучше действуй осторожнее. Окей, бро?

— Да, окей, — кивнул Щека и прибавил скорости.

Дорогу, расчищенную только вчера, снова начало засыпать снегом. Если бы мы не чистили основные маршруты, тут бы даже свинопотамам пришлось тяжко…

Пока едем, открываю чат на телефоне и перехожу на закреп Щеки.

Он достиг 53-го уровня, то есть, усилил свою основную способность и получил «полтинниковую пассивку».

— «Липидная ацидотермическая стрела»

Описание: модифицированный жировой резервуар вырабатывает термитоподобный липидный секрет, самовоспламеняющийся при контакте с воздухом. Изменения в мозжечке и зрительном аппарате обеспечивают точное наведение и прицельный выброс на значительные дистанции.

Режимы работы:

Струйный — непрерывный выброс узкой струи секрета.

Одиночный — разовый выброс малого объёма.

Форсированный одиночный — разовый выброс с повышенным объёмом и температурой.

Эффект: дальность прицельного выброса до 50 м; температура горения 1300–1400 °C; толщина струи увеличена; сохраняется высокая вязкость и прилипание к поверхностям.

Расход: 1219 килокалории за одиночный выброс, 1713 килокалорий за форсированный одиночный выброс.

Это линейное усиление, не дающее каких-то знаковых преимуществ, как протоапексные версии, но, тем не менее, делающее Щеку очень опасным противником.

Зато есть побочный эффект от модернизации его мозжечка — он обнаружил, что начал стрелять из огнестрела гораздо точнее, чем раньше. Он будто чувствует, куда именно пуля попадёт, что объясняется резким и качественным усилением глазомера.

Ну и дистанция метания огнесмеси стала более приятной — он может прицельно плюнуть человеку в макушку на дистанции до 50 метров, что считается непревзойдённой точностью. Это сильно меньше, чем дистанция действительного огня из штурмовой винтовки, но всё равно приятно, ведь летит навесом…

А пассивку он выбрал неожиданную — завязанную на «Ловкость».

— «Нейроадаптивная Физиологическая Гармония»

Описание: пассивная мутация, интегрирующая нервную систему с эндокринными механизмами для автоматической оптимизации физиологических процессов под внешние стрессоры. Усилены нейронные связи и гормональные регуляторы, обеспечивающие баланс энергии, снижение усталости и повышенную реактивность без внешнего вмешательства.

Эффект:

+4 к «Ловкости» и +3 к «Экстракции энергии»

Снижение усталости: усовершенствованная регуляция адреналина и кортизола уменьшает накопление усталости на 50–60%, позволяя поддерживать пиковую производительность в бою или при нагрузках до 18–20 часов без снижения эффективности.

Реактивность: улучшенные рефлексы повышают скорость реакции на 40–50%, с автоматической адаптацией к повторяющимся стимулам — увеличение точности движений на 30% при последовательных атаках.

Гормональная стабильность: пассивная стабилизация эндокринной системы предотвращает переутомление, снижая риск мышечных спазмов или истощения на 70%. Повторные стрессы усиливают эффект, повышая общую выносливость на 20–30% в долгосрочной перспективе.

Иммунитет к перегрузкам: ткани адаптируются к повторным физическим воздействиям, минимизируя микротравмы и ускоряя естественное восстановление в 1,5–2 раза.

Расход: Нет.

Первый положительный эффект, о котором он сразу же пожалел — ему нужно гораздо меньше времени для сна. Если обычный человек высыпается за 8–9 часов, то ему нужно спать не более 4–5 часов, а потом он просыпается полностью выспавшимся.

Проф запрягает его чаще остальных, потому что знает о его возможностях — Щека очень недоволен этим и время от времени бурчит и ропщет.

И всё же, времени активности у него больше, чем у нас, поэтому он успевает смотреть фильмы и играть в игры, что снижает градус его недовольства.

Ещё одной позитивной побочкой пассивной способности стало то, что он стал чуть спокойнее — теперь он почти не перевозбуждается от волнения и, соответственно, реже теряет контроль над собой.

А в остальном — замечено, что он быстро улучшает результаты в ходе тренировок, поэтому Проф назначил ему занятия с Ронином и сержантом Игнатьевым, которые гоняют Щеку по полосе препятствий и расстреливают из маркеров для пейнтбола, чтобы усилить его координацию и скорость реакции.

Ну и теперь он стал основным дэмедж дилером (1) нашей группы.

Смотрю на его стату:

— Вон там паркуйся, — указал я на место рядом с ржавеющим минивэном, который забыли закрыть в первые дни катастрофы. — Я выскакиваю и отвлекаю сук, а потом выходишь ты и жаришь их, но аккуратно!

— Понял тебя, — кивнул Щека. — Сделаю из них шиш-кебаб! Но аккуратный.

Машина останавливается у парковки, собаки, крутившиеся до этого вокруг здания, заметили нас и я выскочил, начав стрелять по ближайшей твари из «Витязя».

Патронов к нему у меня мало, поэтому я стреляю одиночными, стараясь не промахиваться.

— Сюда, суки!!! — заорал я.

Попадаю в морду одной из псин и валю её наповал. Видимо, залетело в пасть или куда-то ещё — удача.

Лоб среднестатистического пса-мутанта пистолетной пулей уже не пробить — во всяком случае, не с сорока метров.

Разворачиваюсь и бегу подальше от машины, пока Щека сидит внутри и не отсвечивает.

Может, собаки увидели его, но значения ему не придали, потому что перед ними более легкодоступная цель.

Применяю способность и прыгаю на ларёк с вывеской «Пивоваръ». Собаки, не меньше тринадцати голов, увязались за мной и столпились вокруг ларька, полагая, что мне теперь никуда не деться и остаётся лишь покорно спуститься и дать им, наконец-то, спокойно покушать…

Но тут из Кибертрака вышел Щека, который свистнул собакам, чтобы привлечь их внимание, а затем выпустил форсированный выброс, который Ронин называет не иначе, как термобарическим.

Комок жира, не загорающийся до поры, упал на асфальт, разбросал жировой аэрозоль, а затем взорвался огненным шаром, поглотившим минимум четырёх собак. Капли зажигательной смеси разлетелись по сторонам, а одна даже упала мне на кроссовок.

— Не-е-ет… — обречённо изрёк я, выхватывая ветошь и туша свою обувь.

«Найк Айр Форс», новые, найденные мною в местном бутике, безвозвратно испорчены. Капец…

Обжечь мне ступню капля не смогла, но пережгла шнурки и оставила дырку в язычке кроссовка. Это уже не исправить.

— Эх… — тяжело вздохнул я, роняя ветошь.

Щека же, тем временем, продолжал жечь собак — он запустил второй форсированный выброс и подпалил группу псов, уже бегущих в его направлении. Шесть из восьми бегущих собак взялись пламенем и начали кататься по снегу. Но это не поможет, потому что даже одну маленькую каплю его пожароопасного жира потушить тяжело, а вот если на что-то горючее попало сразу много жира, то придётся только ждать.

— Студик, выручай! — крикнул Щека, развернувшись и побежав к машине.

Наверное, не может запустить выброс из-за двух форсированных плевков подряд…

Вскидываю СВТ-40 и открываю огонь по оставшимся псам.

РПК я сдал на склад, потому что Светка мне нравится больше — с ней не надо думать, точно сдохла псина или нет, потому что сразу всё понятно.

Укладываю троих ближайших к Щеке собак, а затем он разворачивается и стреляет по остальным из АКМ.

После каждого выстрела он быстро и безошибочно наводит ствол на новую цель, за десятки долей секунд, то есть, очень и очень быстро.

«Очень хорошую побочку он себе выцепил», — подумал я с некоторой завистью.

+572 очка опыта

У меня сейчас 56-й уровень, а для перехода на 57-й требуется 15595 очков опыта. Эти 572 очка собаки пусть себе в жопу засунут — это нихрена мне не даёт!

«Ебучая инфляция…» — подумал я. — «Нигде от тебя нет спасения!»

— Всё! — заявил Щека, опустив АКМ. — Можешь спускаться — ты в безопасности!

— Да иди ты! — усмехнулся я и спрыгнул с ларька, а затем услышал выстрелы изнутри здания. — Внутрь!

Ворваться мы решили, как и все, кто приходил сюда раньше — через выбитое окно.

Я подсадил Щеку и тот забрался в окно, а за ним запрыгнул и я.

В офисном помещении воняет сыростью и гнилью. Но для нас это уже норма, поэтому я даже не поморщился.

Офисная мебель пропиталась влагой и местами вздулась, как и линолеум на полу, но это было ещё осенью, а сейчас это всё промёрзло, чтобы растаять следующей весной.

Вот такими циклами заморозок и разморозок будет уничтожаться человеческая цивилизация в северных широтах — мебель, одежда, приборы, а затем здания. Через пару сотен лет, если не будет возрождена цивилизация, тут не останется и следа от людей. Только невнятные руины и непонятные кости, погребённые под камнями.

Пробегаем офисы насквозь и оказываемся в производственном цехе, но не том, который нам нужен.

— Галя, Фазан! — позвал я через рацию.

— Вы зашли уже⁈ — спросила Галя.

Я услышал грохот выстрелов одновременно из наушника в ухе и спереди, со стороны следующего цеха.

— Да, батя в здании! — ответил Щека. — Вы где⁈

— Прессовочные станки! На самом западе! — сообщил нам Фазан. — Поторопитесь — их тут просто дохуя!

— Мы идём! — сказал я и ускорился.

Огибаю станки, перепрыгиваю конвейерные ленты, выбиваю двери с ноги, а иногда прыгаю через оконные проёмы между цехами.

Щека следует за мной, сохраняя подозрительное молчание.

— Всё, пошли! — выкрикнул я и выбил дверь. — Охуеть…

Фазан, Галя и пятеро рабочих стоят на здоровенном стеллаже, а вокруг них просто толпа из собак. Эти твари сразу же заметили нас с Щекой.

— Нам пизда… — констатировал он.

— Нихрена! — не согласился я и снял с пояса РГН. — Стреляй!

Собаки бросились к нам, а я взвёл гранату и швырнул её им под ноги.

Граната ударилась об бетонный пол и сразу же взорвалась, напичкав собак высокоскоростными осколками, прямо в их уязвимые брюшки.

Передняя часть собачьей лавины сдохла или была тяжело ранена, а я использовал это время для того, чтобы примкнуть штык к своей Светлане. Беру её, как копьё, в правую руку, а в левую руку беру топорик.

Щека же отстрелял весь магазин АКМ, положив некоторое количество псов, но не стал перезаряжаться, а вместо этого вытащил из поясной перевязи средневековый клевец, сделанный им собственноручно, а также извлёк из ножен штык-нож от АКМ.

— На меня, суки!!! — заорал я.

Собаки вряд ли поняли, что я говорю, но вновь бросились вперёд.

И началась заруба в двустворчатом дверном проёме.

Благодаря высоким характеристикам, драться в ближнем бою очень нетрудно, потому что движения точны, быстры и легки. Реакция позволяет не только вовремя убрать ногу из-под укуса, но и очень точно ввести штык СВТ-40 в глазницу бросившейся на тебя собаки, а затем мощным ударом развалить шею другой собаки.

Замечаю краем глаза, как на псов спрыгивают Фазан и Галя.

Боя на два фронта псы не ожидали, но это не было для них достаточно веским поводом, чтобы бежать.

Не звучало ни единого выстрела. Звучали звериные рыки, хрипы, удары металла по кости, а также сдавленное человеческое дыхание.

Выдавить нас в соседний цех у собак не получилось, потому что они сами себе мешали — сыграл эффект узкого горлышка.

— Ай, бля! — выкрикнул я, когда одна из тварей сумела цапнуть меня за ногу. — На, сука!

Пробиваю ей череп обухом топора, а затем мне в левую руку вцепляется новая пасть.

— Студик! — воскликнула Галя и начала прорыв ко мне.

Она заработала своими длинными и острыми когтями, рассекая и расталкивая псов.

Я же сумел воткнуть штык в мозг твари, что впилась мне в руку, а затем отбил очередное поползновение к раненой ноге, но уже лезвием топора.

Рубка продолжалась, Фазан заорал.

— Ах, пиздец!!! — услышал я его возглас. — Я справлюсь!!!

Численность собак сокращалась, поэтому начало становиться легче. Щека бы мог закончить всё в этом помещении за пару минут, но тогда бы плакали наши станки, поэтому приходится терпеть такое…

Наконец, осталось меньше пяти псов, которые уже не хотели нападать на нас. Они досмотрели, как мы добили их последних собратьев, а затем дёрнули прочь. Наверное, поделятся обретённым опытом с другими блохастыми.

+8955 очков опыта

Уже получше, блин, но всё равно не хватило до следующего уровня. Капец…

— Ты как⁈ — перебралась ко мне через горку из собачьих тушек Галя.

— Я в норме, — кивнул я. — Спасибо.

— Перевязать? — спросила она обеспокоенно.

— Не, всё в норме, Галь, — улыбнулся я.

— О-о-о, да!!! — заорал Щека. — Вот это мясо!!! Иу!

— А где шестой чувак? — спросил я.

— Сожрали, — ответил Фазан, перевязывающий левую кисть. — Упал, когда альфа с разбега врезался в стеллаж. Мы что делаем теперь?

— Станки придётся отложить на другой раз, — сказала Галя, а затем указала на ближайшую псину. — Вот это богатство нужно обескровить и освежевать, чтобы не пропало.

— Логика! — оскалился Фазан, а затем посмотрел на рабочих, до сих пор сидящих на стеллаже. — Эй, монтажники-высотники — спускайтесь!

Примечания:

1 — Дэмедж дилер — от англ. damage dealer — «поставщик урона», также известен как «дамагер» — в компуктерных и настольных ролевых играх это персонаж, наносящий основной урон противникам. В некоторых играх это класс персонажей, а где-то просто условные персонажи, прокачанные с упором на урон. Помимо непосредственно урона, ДД может накладывать на врагов различные дебаффы. Нередко бывает так, что ДД становится «стеклянной пушкой», то есть, урона наносит дохрена, но падает с пары-тройки тычек, что обычно учитывается командой, которая старается защищать его. Как говаривал Владимир Высоцкий в одной из своих песен на тему DD: «Не скажу про хилов, но ДДшников мы бережём!»

Глава двадцать вторая

Джекпот

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, ' Hilton Garden Inn ', 6 января 2027 года*

— А теперь к статистике, — продолжил Ронин, стоящий у интерактивной доски. — Черепахи, судя по всему, либо ушли в зимнюю спячку, либо были окончательно выбиты. Второе вряд ли, а вот первое вполне вероятно. Это значит, что проблемы для города начнутся весной, ближе к концу апреля или началу мая, когда черепахи обычно выходят из спячки.

— Но у нас уже проблема, Ронин, — не согласился с ним Фазан. — А где теперь брать по семьсот-восемьсот килограмм диетического черепашьего мяса за раз?

— По нашим расчётам, мы переживём эту зиму и без него, — ответил на это Ронин. — Придётся чуть чаще выходить на охоту и рейды за припасами, но никакого критического дефицита питания у нас не будет, потому что мясо скоро станет вспомогательным продуктом, а не основным. Ну, как, скоро… Нужно дождаться, когда теплицы выйдут на плановую мощность. Да и в городе повысилась активность зверья, поэтому недостатка в мясе не предвидится и без черепах. Те же собаки, которых не так давно порубили в производственном комплексе — одних их, по расчётам, хватит на этот месяц.

Из-за холода, общий расход калорий увеличился — Проф решил, что нужно повышать калорийность стандартного пайка, до весны. Обычным людям это понравилось, потому что увеличение пайка — это что-то сродни бесплатным деньгам, то есть, явление позитивное и приятное.

— А есть идеи, чем заниматься всю зиму? — спросил Щека. — Может, устроим рейд куда-нибудь? Мне не нравится перспектива высиживания яиц до схода снегов.

— Кто тогда будет охранять город? — задала резонный вопрос Фура.

— Да тут, как бы, много людей не надо, — ответил на это Щека. — Если перекроем остаток участка по плану Фазана, то оборона упростится настолько, что справятся двое-трое КДшников и пять-шесть дроноводов. А остальные пойдут в рейд, чтобы лутать ништяки. Это же будет круто — один большой рейд, чтобы налутать сразу много всего!

— И куда же? — поинтересовался Проф.

— Да в ту же Астрахань! — без раздумий ответил Щека. — Там, насколько мне известно, было много всего, но никто не знает, что там случилось. Может быть, зверьё всех съело, и ништяки сейчас просто лежат — разлагаются и мёрзнут, в ожидании нас… Вдруг мы найдём там фуру со «Сникерсами»? Сладкого очень хочется.

— У нас весь город ещё не освоен, — покачал головой Проф. — «Сникерсы» и прочее можешь найти в ещё не вскрытых домах и зданиях. Нет, нам нужны более близкие цели…

— Калач-на-Дону, — сказал Ронин. — Это более близкая и более актуальная цель. Там располагалась войсковая часть Росгвардии — есть шансы, что оттуда вывезено не всё. И если удастся завладеть этой частью, то мы можем решить насущную проблему с боеприпасами и оружием. А может и техникой.

— Такое мне тоже нравится, — усмехнулся Щека.

— Тогда давайте думать, — произнёс Проф. — Кто поедет, на чём, с чем — предлагайте варианты.

— Я точно в деле, — сказал я.

— Я тоже! — сразу же сказал Щека.

— И я, — кивнула Лапша.

— Я в игре, — усмехнулся Фазан.

— Остальные остаются, — констатировал Проф. — Поедете сразу на фурах и со снегоочистителем. Возьмёте с собой троих-четверых добровольцев из обычных. Фазан, нужно будет подготовить фуры к поездке…

— А если найдём там неисправную технику, пригодную для ремонта? — спросил он.

— Придётся оставить её до следующего раза, — покачал головой Проф. — Нам нужны, в первую очередь, боеприпасы, затем оружие и только после них бронетехника. Но если что-то будет на ходу, то заберёте.

— А как быть со стеной? — спросил я. — Она же не достроена и если мы уедем, то…

— Переобувание грузовиков и подготовка к рейду займут минимум пару недель, — сказал на это Фазан. — За это время, наверное, перекроем оставшиеся участки временными заграждениями.

— Верно, — подтвердил Проф. — Итак, сегодня занимаемся текущими делами, а завтра полностью переключаемся на подготовку к рейду.

*Российская Федерация, Волгоградская область, Калач-на-Дону, 19 января 2027 года*

Город, как стало ясно после тщательной дроновой разведки, совершенно пуст. Мороз поразбивал водопроводную и канализационную инфраструктуру, поэтому в жилых домах больше нельзя жить, на улицах лёд, высокие сугробы и полное отсутствие признаков жизни.

Мне зимой вообще комфортно — из-за того, что круглосуточно стойкие минуса, ИК-зрение позволяет отчётливо видеть даже слабые источники тепла, выделяющиеся на сильном контрасте.

— Следы какие-нибудь? — спросил Фазан, выглянувший из кабины грузовика.

— Нет, тут чисто, — покачал я головой. — Но я похожу, посмотрю. А вы будьте на стрёме. Артём, паси меня с дрона.

Артём — это один из добровольцев, решившийся пойти с нами в рейд. Он из обученных Нарком дроноводов, поэтому очень полезен для разведки местности и, если совсем прижмёт, использует самопального дрона-камикадзе, изготовленного Нарком из китайского FPV-дрона и связки из трёх гранат РГД-5.

Нужно удостовериться, что в районе воинской части Росгвардии нет никакого особо опасного зверья, а затем проверить внутреннюю территорию части на предмет недоброжелателей или ловушек. Как только станет ясно, что всё окей, фуры проедут через КПП, мы займём оборону и начнём спокойно лутать местные склады. Если их предварительно не вывезли, конечно же.

На случай, если военные вывезли вообще всё, что очень вряд ли, но не исключено, мы сменим план и займёмся поиском продовольствия и иных ценностей в наиболее вероятных локациях города.

Иду вдоль ограды воинской части, которую обильно обмотали оцинкованной колючей проволокой, что свидетельствует о каких-то организованных мерах, то есть, здесь не было паралича управления и командование делало что-то, чтобы сохранить личный состав и наладить оборону.

Моё внимание привлёк постамент, на котором стоит БМП-2 — это явный памятник, потому что на постаменте есть табличка «О вас, не вышедших из боя, живые будут помнить вечно». Достаю из подсумка телефон и фотографирую БМП с нескольких ракурсов.

Как-то слышал, что некоторые танки времён Великой Отечественной, стоящие в роли памятников в разных городах, вполне функциональны и заезжали на постаменты самостоятельно. Может быть, что эта БМП-2 на ходу и мы можем её использовать.

— Тут памятник с БМП-2, — сообщил я через кенвуд. — Надо будет посмотреть, не на ходу ли она.

— Посмотрим, — пообещал Фазан. — Ты заходи, смотри что за забором.

Ворота заперты, как и дверь КПП, но для меня все эти замки уже давно не проблема…

Провозившись с замком пару минут, отпираю дверь и осматриваюсь в помещении. Здесь, как вижу, не было никаких боёв, всё цело, а пыль на полу нетронута. Может быть, что мы пришли сюда первыми за очень долгое время.

Прохожу здание КПП насквозь и выхожу на территорию.

А вот тут всё совсем не так аккуратно — по асфальту разбросаны пустые деревянные ящики из-под боеприпасов и оружия, разного рода упаковка, разрезанные верёвки, пустые цинки, ржавые железяки непонятного назначения, а посреди всего этого стоит армейский КамАЗ с поднятой, для доступа к двигателю, кабиной. Полагаю, он сломался, его попытались починить, но затем бросили это дело, возможно, из-за недостатка времени.

Все здания части абсолютно холодные. Некоторые окна как были открыты для проветривания прошлым летом, так и остались открытыми…

Смотрю и слушаю, но не обнаруживаю никаких признаков жизни.

— Тут всё чисто, можно заезжать, — сообщил я в кенвуд. — Сейчас отворю ворота.

Они заперты лишь на пару засовов, что упростило задачу до «легче лёгкого».

Первым в часть заехал снегоочиститель, которым управляет Захар, парень, до зоошизы трудившийся старшим менеджером в торговой компании, но имевший двухлетний опыт срочной воинской службы.

За снегоочистителем заехали фуры, которым я сразу же указал дорогу до складской зоны.

Ещё на этапе планирования мы внимательно изучили спутниковую карту воинской части и определили, где находятся склады. Только нам не очень понятно, что именно там хранится.

Ронин предполагает, что там оружие и боеприпасы, возможно, взрывчатка, а может, военная экипировка, которая точно не будет лишней в нашей ситуации. Скоро узнаем.

Дрон предварительно исследовал периметр и нам известно, что стена воинской части полностью окутана колючей проволокой и не имеет видимых повреждений, поэтому просто так зверьё сюда не проникнет.

Мы добрались до складской зоны, проехали ещё одно КПП и я зашёл в первый склад.

— Хо-хо-хо… — заулыбался я, увидев стеллажи, заполненные упакованными бронежилетами.

Тут их тысячи, если я верно всё оценил — не только армейских бронежилетов, но и кевларовых шлемов, разгрузок, рюкзаков и прочей оснастки. Мы устанем загружать всё это, но это нужно сделать.

— Вот это мы удачно заехали… — осветил Фазан стеллажи фонарём. — Я подгоню фуру жопой к вон тем вратам — нужно начинать прямо сейчас. А ты, Студик, посмотри, что на остальных складах.

Киваю и выхожу из здания.

Следующий склад содержал в себе боеприпасы, судя по пустым ящикам со специфической маркировкой, но отсюда вывезли почти всё. Мне пришлось пройти почти семьдесят метров, прежде чем я обнаружил стеллажи с закрытыми ящиками.

— Ох-ох-ох! — открыл я первый попавшийся ящик. — Капец…

Внутри обнаружились выстрелы к РПГ-7 — ПГ-7ВЛ. И это охренительно хорошая новость, потому что такие штуки можно присобачивать к FPV-дронам и уверенно поражать ими черепах и прочую животную мразь. В ящике шесть выстрелов, что уже дохрена, но здесь многие десятки таких ящиков!

— Фазан, тут выстрелы к РПГ-7 и их здесь дохрена, — сообщил я по кенвуду.

— Да ну⁈ — обрадованно спросил Фазан. — Охуеть, Студик! Надо, наверное… Хотя нет, отбой. Никуда они не убегут — загрузим после брони, если место останется. А если не останется, то всё точно влезет во вторую фуру!

— Не кипятись, — сказал я ему. — Мы только начали.

— Бля, Студик! — ответил он. — Если здесь нашлось такое, то есть ещё много чего! Мы тут как хомяки набьём всё за обе щеки! Надо будет, на колени ящики уложим!

— Если что, найдём транспорт в городе, — произнёс я. — Ладно, я пошёл смотреть остальные склады.

В следующем здании было пусто. Я походил между пустыми стеллажами и почитал бумажки, лежавшие на столе в одном из кабинетов — похоже, что здесь хранились боеприпасы к 30-миллиметровым орудиям, к КПВ и «Утёсам». Но такие ценности у военных в приоритете с самого начала, поэтому неудивительно, что они вывезли из этого склада вообще всё.

Следующий склад «обрадовал» меня фильтрами, ремнями, приводными валами, свечами, насосами, радиаторами и шинами к военной технике. Это практически бесполезно, поэтому мимо.

Иду к следующему зданию, захожу в него и благоговейно млею от наблюдаемой картины. Да, половина стеллажей пуста, но вот вторая половина…

Здесь хранятся АК-12 в ящиках, несколько АГС-17, а также ящики с СВД и РПК-74. Это, как любит выражаться Фазан, джекпот!

— Нашёл стволы, — сообщил я через кенвуд. — АК-12, СВД, РПК, есть даже АГС-17.

— Круто! — отреагировал Щека. — Вот теперь мы живём!

— Не теряйте голову, — посоветовала Лапша. — Это ещё довезти надо.

Дальше было ограждение воинской части, поэтому я пошёл к следующему ряду хранилищ.

На первом в этом ряду складе я обнаружил сварочные аппараты, генераторы, компрессоры, ручные инструменты и всё прочее, в нашей ситуации, малоценное. В Волгограде в избытке всякого инструмента, причём гораздо выше качеством, чем-то, что закупала для себя армия.

Следующий склад порадовал меня ПТРК. Военные забрали, как я понял, лишь малую часть, а остальное оставили, рассчитывая вернуться когда-нибудь. Но так и не вернулись.

А нам эти противотанковые ракетные комплексы прямо нужны, для повышения обороноспособности будущей крепости «Хилтон».

Пусть нас не учили стрелять из ПТРК, но, думаю, среди обычных людей есть разбирающиеся…

— ПТРК «Конкурс», — сообщил я. — Второй склад от северной стены, второй ряд.

— Круто, бро! — сказал Щека. — Ты как посмотришь всё, подтягивайся к нам — тут слишком дохрена всего и надо таскать!

— Окей, — ответил я и пошёл к следующему складу.

А там нашлись непонятные ящики, в которых я обнаружил оптические прицелы. Всякие ПСО-1 для СВД, пулемётов и автоматов семейства АК. Прошерстил весь склад, но тепловизоров не обнаружил — либо их хранят отдельно, либо всё увезли.

Думаю, их не может быть слишком много, потому что это очень дорогие штуки, поэтому, скорее всего, военные забрали их с собой.

На следующем складе хранится летняя форма одежды, зимняя форма одежды, а также средства индивидуальной защиты типа ОЗК.

Последний склад стал настоящим джекпотом — здесь хранятся боеприпасы к стрелковому оружию. 5,45×39 миллиметров, 7,62×54 миллиметров, а также 9×18 миллиметров. Парабеллумовских патронов для «Витязя» не нашлось, поэтому слегка обидно.

«Капец…» — подумал я, приоткрыв рот в изумлении.

Патронов здесь дохрена, даже сложно примерно представить — военные вывезли меньше половины.

— Ребята, это капец… — сказал я. — Мы выиграли в лотерее и больше не будем ни в чём нуждаться до конца жизни! Тут просто дохрена патронов!

Военные, как я понял, нагрузили весь личный состав минимум пятикратным боекомплектом, а затем рванули выполнять боевую задачу, оставив тут всё это богатство, оплаченное налогоплательщиками.

— ГДЕ⁈ — воскликнул Щека.

— Последний склад на втором ряду! — ответил я. — Ах-ха-ха!

Вскрываю ящик с патронами 7,62×54 миллиметра и вижу консервы для долгого хранения. В ящике лежит специальная открывашка, но вскрыть такую консерву можно и обычным ножом.

— Всё, я иду к вам! — сообщил я остальным.

Далее была лихорадочная и весёлая погрузка всего обнаруженного в фуры.

Георгий, один из добровольцев, подогнал фуру к последнему складу и мы с ним начали грузить в неё боеприпасы.

Ящики тяжелы, но я, из-за плещущегося у меня в мозгу коктейля из гормонов счастья, почти не чувствовал нагрузки. Переносил я по три ящика за раз, бегом.

В таком режиме работа шла часы подряд — Георгий делал длительные перерывы, потому что для обычного человека переноска таких масс является непосильной, а я бегал туда-сюда почти непрерывно…

Под конец загрузки я только начал уставать. Передохнув немного, я затащил в фуру последнюю партию из трёх ящиков с патронами 5,45×39 миллиметров, после чего оценил свободный объём — фура загружена где-то на ⅔.

— Гони её к вон тому складу — указал я на склад с ПТРК. — Хоть сколько-нибудь возьмём.

— Конечно, — кивнул уставший Георгий.

Иду к Фазану, несущему АГС-17 в фуру.

— Это пиздец, Студик… — сказал он, передав автоматический гранатомёт Щеке. — Не хватает места — нужны ещё машины!

— Да куда уж? — нахмурился я. — У нас и так огромная автоколонна. Наверное, лучше сделать второй рейс завтра.

— А если украдут⁈ — спросил Фазан. — Что будешь делать⁈

— До сих пор не украли, — пожал я плечами. — Здесь нет людей, а зверям всё это не интересно.

— Так-то оно так, но боязно мне за всё это богатство… — поделился Фазан своими переживаниями. — Надо перевезти всё — лучше сделать второй рейс, но сегодня.

— Да уже время, — покачал я головой и посмотрел на небо. — Скоро закат, а ночью выезжать будет слишком опасно. Ну и все устали.

— М-хм… — хмыкнул задумавшийся Фазан. — Ладно, завтра приедем ещё. Товарищи господа! Поторопитесь — нам нужно успеть вернуться до заката!

Когда с ручным оружием было покончено, мы переключились на ПТРК и забили фуру с патронами до отказа.

Примерно через час мы построили автоколонну и приготовились выезжать.

Я опасался, что нас подсекут звери, но в Калаче-на-Дону, как я понимаю, больше не обитает вообще никто. Это мёртвый город, не интересный ни людям, ни животным…

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 19 января 2027 года*

+11 193 очков опыта

Новый уровень

«Да!» — подумал я, посмотрев на уведомление. — «А вот и мой 57-й!»

Сразу же вкладываю очко характеристики в «Силу». Килокалорий в избытке, поэтому я даже не замечу траты 3081 килокалории на подъём характеристики.

Я ожидал, что интерфейс вознаградит за такое действие — это ведь фундаментальный шаг к нашему общему выживанию и мы его сделали. С шиком и блеском, на пафосе…

— Сказать, что я рад — это ничего не сказать! — заявил Проф, наблюдающий за тем, как из фуры выгружают ПТРК.

— Можно будет оборудовать огневые точки на крышах близлежащих зданий, — сказал Ронин. — Тогда ни одна тварь не сможет долго находиться в мёртвой зоне. Эти «Конкурсы» — ценнейшее приобретение из всего, что вы привезли.

— Хороший тамада, — усмехнулся я. — И «Конкурсы» интересные, ха-ха!

— Да-да, — улыбнулся Проф. — Ладно, продолжайте разгрузку. И сегодняшний день официально объявляю праздничным, ведь именно сегодня мы, наконец-то, получили надежду, что мы переживём эту зиму.

Я понял, о чём он. Теплицы — это хорошо, это замечательно, но зверья приходит всё больше, а у нас начали кончаться боеприпасы.

Но сегодняшняя находка решила эту уже назревшую проблему надолго. Пусть даже большая часть патронов — это 5,45×39 миллиметров, всё равно, в сотню раз лучше пристрелить зверя с дистанции, чем биться против него в ближнем бою или тратить калории на атакующие способности.

Позавчера вечером я общался с Ронином на разные темы в ресторане «Хилтона», и он объяснил мне вроде бы очевидную, но, в то же время, неочевидную вещь, касательно применяемого нами оружия и роли огнестрела в нашей жизни.

Он сказал, что холодное оружие, несмотря на его распиаренность художественными произведениями, имеет досадное и непреодолимое ограничение, обрёкшее его на забвение.

Как ни странно, это связано с кинетической энергией — холодное оружие, в подготовленных условиях, может выдавать максимум до шести-восьми сотен джоулей, с учётом того, что бьёт физически сильный профессионал.

Древний мушкет времён Наполеона, по словам Ронина, уже выдавал несколько тысяч джоулей, которых за глаза хватает, чтобы убить человека.

И всё, чем занималось человечество со времён изобретения первого мушкета — это увеличивало дальнобойность, точность и скорострельность оружия. Холодное оружие нырнуло в прошлое сразу же, как появилось что-то, способное стрелять хотя бы пять-шесть раз в минуту.

Это ведёт нас к мысли, что мы занимаемся хернёй, когда думаем, что сможем сменить огнестрел на холодное оружие и жить дальше нормально. Не сможем, потому что животные быстро адаптируются и выработают защиту, которая выдержит даже удары топорами на тысячу джоулей.

То есть, всё зависит и будет зависеть от огнестрельного оружия, и способности КДшников ситуацию коренным образом не меняют, пока что. Всё может измениться в любой момент, но сейчас положение дел обстоит именно так.

Не придумало человечество ничего лучше, чем огнестрел — это наше главное изобретение, благодаря которому мы вообще сейчас существуем, как вид. Будь у нас копья и луки, зверьё бы давно сожрало всех, кроме КДшников. Да и КДшники, в большинстве своём, давно бы сдохли.

Наверное, это такой ответ от природы на тысячелетия доминирования людей — она решила уровнять всех позвоночных животных в возможностях, чтобы выяснить, кто по-настоящему достоин владеть этой планетой…

Но коллектив советских товарищей вроде Дегтярёва, Владимирова, Калашникова, Драгунова, Никонова и других, решили не согласиться — их наследие сейчас сохраняет наши жизни.

Думаю, это дофаминовый отходняк навёл меня на эти философские мысли — раньше я о таком даже не задумывался.

Фуры разгружались до полуночи — мы попробовали сложить всё затрофеенное в подвал «Хилтона», но туда влезло не всё, поэтому часть грузов пришлось сложить в лобби и в ресторане. Завтра утром ответственные люди найдут подходящее место на наших складах.

Когда всё было кончено, мы собрались в ресторане и сели за большим банкетным столом.

— Нужно спланировать завтрашний рейс, господа-товарищи, — сказал Фазан. — Нам понадобятся ещё люди, потому что сегодня мы провозились слишком долго.

— Возьмёте ещё три фуры и дополнительных людей, — кивнул Проф. — Город потрошить имеет смысл?

— Мы же не смотрели, — ответил я на это. — Непонятно, что там — может, военные всё вывезли, а может, всё лежит на своих местах.

— Если ты хочешь провести мародёрку в один рейс с в/ч, то лучше не надо, Проф, — покачал головой Фазан. — Там столько всего ещё не забрано, что лучше идти на город в другой раз.

— Да, не будем торопиться, — кивнул Проф.

— А там точно больше не осталось оружия? — спросил Ронин.

— Мы торопились, поэтому осмотрели не всё, — ответил я. — Смотрели только складскую зону, а есть ведь и казармы, и штаб, и медсанчасть и что там ещё бывает в войсковых частях…

— Верно, — кивнул Ронин. — Тогда завтра лучше провести тщательный осмотр, чтобы точно ничего не пропустить.

— Ладно, давайте закругляться, — встал Проф из-за стола. — Выдвигаетесь на рассвете.

Глава двадцать третья

Геронтофилы-каннибалы

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 23 января 2027 года*

«… почти кончилась, медикаменты тоже на исходе, просим тех, кто слышит…»

— Кто это? — спросил я, сев на диван и вытащив из кармана кусочек вяленого мяса.

На последнем этаже отеля организован пункт радиосвязи — на крыше установлена тридцатиметровая радиовышка, с помощью которой мы рассчитываем узнавать что-то об окружающем нас мире.

Целенаправленно выходить на связь с кем-то мы не хотим, потому что не ждём от других людей ничего хорошего, но вот послушать, кто и что говорит в эфире — почему нет?

— Пока не знаем, — ответил Проф. — Но, похоже, что у них всё не очень хорошо.

Кто-то вещает на весь эфир мольбы о помощи, причём сообщение зациклено и транслируется непрерывно. Можно было бы подумать, что это просто старая запись, но ничего не бывает бесплатно — кто-то должен поддерживать радиотрансляцию, а это значит, что люди там точно есть. И эти люди, вероятно, нуждаются в помощи.

В сообщении передаются координаты — это Волгодонск.

— Может, это ловушка для альтруистов? — спросил Нарк.

— Вполне может быть, — кивнул Проф.

— Забьём? — спросил я.

— Надо думать, — покачал головой Проф. — С одной стороны, это может оказаться ловушкой, а с другой, нам нужно больше людей…

У нас вчера было пополнение — ещё два человека пришли из южной части города. Вернее, они увидели фуры, возвращающиеся из Калача-на-Дону, и выбежали им навстречу.

Новичками оказались Игорь и Екатерина, выживавшие все эти месяцы на собачьем корме. Они были коллегами на предприятии по торговле кормом для домашних животных — во время зоошизы они укрылись на складе.

Ну и они оба, как я понял, с припиздью, потому что не поверили военным, ездившим по всему городу и предлагавшим всем желающим эвакуироваться.

Нам, кстати, они тоже не поверили — у них с собой была радиостанция, по которой они точно слышали наши вызовы.

Только вот собачий корм у них закончился, альтернатив ему не было, а ещё стало очень холодно, что побудило их передумать и выйти к нам.

Предполагаю, что они чувствуют себя очень глупо — жизнь в комфортабельном отапливаемом номере отеля, с гарантированным суточным рационом всё это время была от них в одном сеансе радиосвязи…

Скорее всего, это были последние самостоятельные обитатели Волгограда и больше никого нет. Хотя, вполне может быть, что в каком-нибудь подземном бункере, на десятке тонн консервов сидит какой-нибудь выживальщик в шапочке из фольги, всю жизнь готовившийся к концу света…

И если такие ещё есть, то, получается, они всё это время были правы, а мы ошибались.

«Было бы капец круто найти такой бункер — там точно десятки тонн продовольствия, топлива и прочих ништяков», — подумал я. — «Да и жить там можно, если пространства достаточно».

Но проблема всех бункеров выживальщиков — они под землёй, поэтому их хрен найдёшь. Мы здоровенное хранилище Росрезерва нашли чудом и с большим трудом, а что-то компактное, на 50–100 квадратных метров, думаю, случайно найти почти невозможно…

— Что будем делать? — спросил я. — Мне бы не хотелось снова вступать в замесы против людей, но тут дилемма — будет нехорошо, если окажется, что они реально нуждались в помощи, а мы не пришли.

— У нас есть оружие и силы, — сказала Лапша. — Я думаю, мы справимся, если окажется, что это ловушка.

— Да и никто не сможет скрыться от дроновой разведки, — добавил Нарк. — Риски, конечно, есть, но если там мирные люди…

— Ронин? — посмотрел Проф на бывшего майора.

— У нас ещё не всё кончено с Калачом, — тяжело вздохнул тот. — Нужно вывозить трофеи…

С воинской частью мы уже разобрались — вывезли вообще всё, что имело хоть какую-то ценность, в том числе и оборудование с пункта радиосвязи, документацию, а также БМП-2 с постамента.

Оказалось, что это БМП-2Д, времён Афганской войны, с исправным двигателем, но охолощённым орудием.

У нас есть неисправная БМП-2М, которую можно починить путём «каннибализма» БМП-2Д, а можно сделать проще и «каннибализировать» БМП-2М, путём установки её пушки в исправную машину с постамента.

Ронину хочется, всё же, восстановить современную версию, потому что она гораздо эффективнее в боевом смысле.

Насчёт оружия Лапша права — теперь, когда у нас есть очень солидные запасы патронов, появилась уверенность в завтрашнем дне.

К сожалению, пришлось отказаться от моей верной Светки. Очевидно, что СВД гораздо лучше, поэтому я сдал СВТ-40 на склад, откуда её сразу же приватизировал Щека, буквально, в тот момент, когда я положил её на стол.

Я не стал устанавливать на свою СВД прицел ПСО-1, потому что он мешает ИК-зрению, поэтому, как и всегда, буду стрелять с механики, что получается у меня всё лучше и лучше.

Было бы круто, будь у нас в наличии тепловизионный прицел, но такие нынче не найти днём с огнём…

— Фазан, вызывает Проф, — нажал Проф на тангенту рации. — Каков статус коробочки?

— Проф, Фазан на связи, — ответил тот. — Я тут бьюсь, как хуй об ляжку, но прогноз благоприятный! С мужиками меняем трансмиссию — Проф, это пиздец! Мы справляемся, там двух высших по моторно-тракторной философии не надо, но это займёт минимум несколько дней!

— Хорошо, продолжайте работу, — сказал на это Проф.

— Моя работа — ебать енота! — сообщил Фазан. — Конец связи!

Проф оглядел присутствующих неопределённым взглядом.

— Значит, рейдовой группе придётся ехать на чём-то другом, — сказал он. — Но нужно всё спланировать.

— Предлагаю использовать пикапы Л200 и Хайлюкс, — предложил Ронин. — У нас есть АГС-17 — установим их на станины и получатся неплохие технички.

У нас мало пикапов — пока что, мы сумели найти лишь девять экземпляров. Не любят у нас такой транспорт. Наверное, из-за климата или просто исторически так сложилось, что они не зашли населению.

Мицубиши Л200 и Тойота Хайлюкс у нас, к сожалению, бензиновые, поэтому век их будет короток, что прямо подталкивает использовать их почаще…

— Ладно, — кивнул Проф. — Сколько времени на это уйдёт?

— Пару часов, чтобы приварить станки, — пожал плечами Ронин. — А кто поедет?

— Я точно поеду, — сразу же сказал я.

— Это даже не обсуждается, — улыбнулся Проф. — Галя, Щека, Лапша и я. И нужен будет транспорт для возможных выживших — нужно взять автобус. Также возьмём двоих дроноводов — они поедут в автобусе, вместе со своей поклажей.

— Вождь выработал надёжный план… — произнёс Нарк.

— Думаю, я тоже поеду, — сказал Ронин. — Вдруг там будет кто-то из военных и вам будет нужен кто-то, кто может найти с ними общий язык?

*Российская Федерация, Ростовская область, город Волгодонск, Жуковское шоссе, 24 января 2027 года*

«Блин, как тут неуютно…» — подумал я, окидывая взглядом окрестности и дорогу.

Шоссе, как я понял, было забито гражданскими машинами, в первые недели зоошизы, а затем здесь проезжал кто-то с бульдозерами — возможно, военные. Шоссе было очищено от машин, которые валяются в кювете, смятые, перевёрнутые и засыпанные снегом.

Этот город тоже мёртв, как и все остальные, пора бы уже привыкнуть, но каждый раз, когда я оказываюсь в новом городе, у меня появляется это чувство зябкости.

— Танк, — сообщил я в кенвуд. — Двенадцать часов. Похоже, что подбит.

Как и много где ещё, в Волгодонске люди тоже нашли достаточно веские поводы, чтобы повоевать между собой. Танк горел, поэтому весь покрыт ржавчиной и копотью. На «мангале» снежная шапка, а люки на башне открыты настежь. У командирского люка смонтирован крупнокалиберный пулемёт, который сразу же заинтересовал меня.

У нас острая нехватка чего-то крупнокалиберного для обороны города, поэтому мы ищем любые доступные образцы вооружения.

— Похоже, что он подорвался на мине! — сказал я, увидев раскуроченную гусеницу. — Всем остановиться!

— Видишь мины, Студик? — спросил Проф, сидящий за рулём Хайлюкса, в кузове которого стою я.

— Нет, но они могут быть! — ответил я. — Надо всё проверить, прежде чем ехать дальше!

— Давай! — ответил Проф. — Остальные — глядите в оба!

Спрыгиваю на обледенелый асфальт и переключаюсь в комбинированный режим.

Плохо, что тут снег, маскирующий возможные мины, но УФ-зрение позволяет отчётливо видеть все неровности, поэтому я достал из кармана штанов телескопический щуп, разложил его и начал осторожно тыкать в снег.

«Ох, капец…» — напоролся я на что-то металлическое.

Осторожно раздвигаю снежный пласт и обнаруживаю уже начавший ржаветь АК-74. Медленно вытаскиваю его из снега, и вместе с ним поднимается фрагмент из трёх человеческих позвонков, зацепившихся за ремень.

Хмыкнув, стряхиваю позвонки на снег, после чего вешаю автомат на левое плечо.

Двигаюсь дальше, тыкая в каждый подозрительный снежный бугорок щупом.

В паре метров от танка снова натыкаюсь на что-то металлическое. Осторожно разгребаю снег и вижу её.

«Вот теперь точно капец…» — рассмотрел я противотанковую мину.

Достаю телефон и фотографирую её, после чего передаю её в чат. В автобусе стоит мощный Wi-fi роутер, раздающий локальную сеть в радиусе до 1,5 километров.

«Это ТМ-62», — написал Ронин. — «Не трогай, а лучше пометь флажком. У тебя есть флажки?»

«Откуда у меня флажки, блин?» — спросил я.

«Сейчас принесу», — написал Ронин.

Через пару десятков секунд он подошёл ко мне.

— А может, как-нибудь обезвредим её? — спросил я, принимая палочки с треугольными флажками красного цвета.

— Ты умеешь? — усмехнулся Ронин.

— Нет, — покачал я головой.

— Вот и я не умею, — сказал он. — Эта задача вне рамок наших компетенций, поэтому лучше просто воткни флажок, чтобы никто другой не наехал на неё.

— А почему её просто положили прямо на землю? — задал я следующий вопрос. — Если я верно помню, их надо закапывать…

— Это необязательно, — покачал головой Ронин. — Не реши мы остановиться по твоему сигналу, задумка человека, оставившего здесь мины, воплотилась бы в жизнь. Да и расчёт был на бронетехнику, а из неё, как правило, очень плохо видно дорогу. Легко можно наехать и на просто лежащую мину.

— Понятно, — кивнул я и воткнул флажок в землю рядом с миной.

— Проверь тут всё, — попросил Ронин. — Мы точно не переживём подрыв мины типа ТМ-62. У неё чувствительность — минимум 150 килограмм давления, что легко обеспечивается нашими пикапами…

— Хорошо, я прочешу тут всё, — пообещал я и вновь начал работать щупом.

Пара бугорков оказалась человеческими телами, истерзанными и обглоданными зверьём, но вот ещё один, ближе к мосту через реку, оказался ещё одной миной. Пытаюсь воткнуть флажок, но там оказался асфальт, поэтому пришлось поработать ножом, чтобы отколоть кусок асфальта для флагштока.

«А может, подорвём их?» — предложил Щека в чате. — «Хуле мы тут стоим, как ёбены-бобены?»

«Кринж», — написал Проф.

«Чего это?» — спросил Щека.

«Не пытайся использовать старпёрский сленг, сопляк», — ответил Проф. — «Ты делаешь это неправильно и неуместно».

«Раунд!» — написал я. — «Унижен!»

«Лучше мины ищи, Студик», — написал, явно, недовольный Щека. — «Ну, Проф — а почему не взорвать их?»

«Чтобы весь город узнал, что мы здесь?» — спросил Проф. — «Нет, лучше пометить их и объехать».

Я нашёл ещё четыре мины ТМ-62, расставленные будто бы в случайном порядке. Помимо них, обнаружил костяк солдата или ополченца, рядом с которым лежал ржавый ПКМ. Я забрал пулемёт и вытащил из рваного РД два цинка с пулемётными лентами.

Похоже, что здесь очень мало людей, раз никто не пришёл сюда и не забрал оружие.

— Вокруг танка чисто, Студик? — спросил выглянувший из машины Проф.

— Да, чисто, — кивнул я.

— Тогда мы снимем «Корд», — решил Проф. — И посмотрим, что внутри — возможно, удастся добыть ещё патронов.

Возвращаюсь к поиску мин.

На мосту не нашлось ни одной, а вот сразу за ним обнаружилась целая россыпь. Кто-то очень не хотел, чтобы через этот мост проехала техника…

Помечаю каждую мину и возвращаюсь к машинам.

А Проф и Щека уже открутили «Корд» со станка и вытащили три цинка с крупнокалиберными патронами, а также шесть цинков с 7,62×54 миллиметра.

— Там есть снаряды в «карусели», — сказал Проф. — Но заберём их на обратном пути, если добудем транспорт.

Артиллерийские снаряды — это хорошо. Их можно использовать в качестве ключевого ингредиента для самопальных взрывных устройств, а может, если нам повезёт найти целый танк, то и по прямому назначению.

— До указанных координат осталось проехать около семи километров, — сказал Ронин. — Уже можно высылать дроны.

— Давайте, — приказал Проф. — Студик, проводи нас через мост.

Это нетипичная для меня задача, но я справился — нам удалось проехать через импровизированное минное поле без подрывов.

Но дальше я шёл пешком, высматривая впереди мины и прочие подозрительности.

«Интересно, кто против кого тут воевал», — подумал я, ощупывая очередной бугорок на засыпанной снегом дороге. — «Хотя, это уже неважно».

Бугорок оказался чёрным туристическим чемоданом с ручкой и колёсиками. Такие вещи в зоне боевых действий лучше не трогать, но если надо, то специальным образом.

Я вытащил из кармана рыболовецкую леску, привязал её конец к ручке, а затем начал отступать, стравливая леску. Удалившись на два десятка метров, я с силой дёрнул и чемодан, к моему огромному удивлению, взорвался.

— Охуеть!!! — воскликнул я.

— Ты цел⁈ — спросил Проф.

— Да, я окей! — обернулся я к нему. — Но это капец!!!

В асфальте образовалась небольшая воронка, обрамлённая кольцом снега, закопчённого продуктами взрыва.

Повезло, что я не надавил щупом в неправильное место.

«Сука», — подумал я. — «Теперь весь Волгодонск знает, что в город кто-то проник. И этот весёлый минёр тоже, если он ещё не сдох».

Двигаюсь дальше, но уже утроив бдительность.

Тщательно «чешу» дорогу, не пропуская ни одного подозрительного бугорка.

Нахожу под снегом цветастый школьный рюкзак и меня разом покрывает потом. Осторожно привязываю к нему леску, травлю её уже на три десятка метров, и дёргаю. Но в этот раз ничего не происходит, потому что иногда бывает, что школьный рюкзак — это просто школьный рюкзак…

На всякий случай, оттаскиваю этот рюкзак с дороги, во избежание сюрпризов.

Продолжаем медленное движение по городу, а дроны, тем временем, осматривают речной порт и прилегающие к нему окрестности. Координаты в сообщении указывают именно на этот порт, поэтому мы полагаем, что выжившие находятся именно там.

И это наиболее вероятное место, где можно удобно обороняться от зверья. По сути, если верить офлайн-карте города, звери могут напасть только с одной стороны, потому что с трёх сторон порт ограждён водой. Это значит, что оборона втрое проще и вполне реально соорудить стену, которая станет непреодолимой преградой для большей части животных.

Мы обдумали эту ситуацию и решили, что это не похоже на ловушку, ну или это очень хитрая психологическая операция, дающая правдоподобные предпосылки со злым умыслом…

Наш конвой остановился почти за километр до порта, чтобы, если что-то вдруг, обстрелять его из двух АГС-17. Боеприпасов к ним у нас мало — всего по 50 гранат на ствол. Но этого должно хватить для скоротечной схватки.

Я пошёл к порту, морально приготовившись к тому, что меня попытаются пристрелить. Очень тяжело морально приготовиться к тому, что кто-то может выстрелить в тебя и оторвать от тебя кусок плоти, возможно, жизненно важной плоти.

Умом понимаю, что если сразу не убьёт, то я обязательно выживу, но вот сердцем…

Черепашья пластина, конечно, внушает определённые надежды, ведь она защищает почти всё туловище, а в голову, надеюсь, стрелять никто не будет.

Сканирую местность ИК+УФ-зрением, чтобы вовремя обнаружить тепло и свежие следы.

Следов тут немного, но они есть, и все они ведут к самопальной стене, возведённой из канализационных бетонных колец. Идея изобретательная — эти бетонные кольца, имеющие диаметр не меньше двух метров, поставили вертикально, связали стальными тросами и заложили стыки между ними кирпичной кладкой.

Благодаря тому, что кольца поставлены в три этажа, то есть, каждый столб — это три надетых друг на друга кольца, стена достигает не менее шести метров высоты. Не сомневаюсь даже, что внутри колец находятся камни и кирпичи, залитые раствором, для большей крепости.

Единственное, тут подкачали ворота — их сняли с какого-то ангара и выглядят они не очень надёжно. Впрочем, строители этого укрепа предусмотрели полноценные противотанковые ежи из нарезанных и сваренных рельс, расставленные перед вратами в шахматном порядке. Предполагаю, что какая-нибудь болотная черепаха, решившая отведать местных, не сможет разогнаться и протаранить ворота, без риска напороться на стальной ёжик…

— Стоять! — крикнул мне мужик с винтовкой Мосина, выглянувший из-за стены.

Значит, там есть какой-то помост, по которому они перемещаются…

— Даров! — помахал я ему рукой. — Как дела⁈

— Ты кто такой⁈ — спросил мужик. — И что здесь забыл⁈

— Я пришёл на ваш зов! — ответил я. — И я представляю организованную группу — Фронтир!

— Не знаю я таких группировок! — сообщил мне мужик.

— Естественно! — улыбнулся я. — Я же из Волгограда! Кто ваш лидер? Наш командир хочет поговорить с ним!

— Вы из военных⁈ — спросил мужик.

— Не совсем! — покачал я головой. — Я могу подойти поближе⁈ Устал горло драть!

— Подходи! — разрешил мужик. — Сейчас вызову нашего старшего!

Приближаюсь к вратам, но не ближе пятидесяти метров. Если что-то пойдёт не так, применю рывок и скроюсь за деревьями. А потом мы поджарим их из АГС. Надеюсь, что до этого не дойдёт, мы ведь не воевать сюда пришли.

На стену поднялась делегация из двоих мужчин и одной женщины.

— Я — Егор Викторович! — представился мужик в охотничьей камуфляжке и с седой бородой. — Как тебя зовут?

На вид ему лет сорок, но борода полностью седая и он вряд ли её обесцвечивает. Похоже, что это КДшник… Ну или у него генетика прямо очень хорошая.

— Зови меня Студиком, — сказал я. — Ты КДшник?

— Да, — не стал он скрывать правду. — А ты?

— Есть такое, — кивнул я.

— Чего ты хочешь? — спросил Викторович.

— Ты у меня спрашиваешь? — удивился я. — Мы решили откликнуться на ваш зов о помощи. Похоже, что вы попали в переплёт — мы можем помочь.

— Разумеется, не за просто так? — усмехнулся лидер этой общины.

— Поэтому мы и предлагаем диалог, — развёл я руками. — У нас есть предложение, которое вы можете либо принять, либо отвергнуть. Во втором случае, мы просто уедем обратно в Волгоград и вы нас увидите ещё очень нескоро…

— Так вы из Волгограда? — спросил Викторович.

— Я так и сказал, — кивнул я. — Мне звать моего командира?

— Зови, — кивнул он.

— Проф, диалог налажен, — сказал я в кенвуд. — Можешь подъезжать.

Л200 и автобус, согласно разработанному плану, останутся позади, чтобы, если всё пойдёт по худшему сценарию, раздолбать этот порт из АГС-17 и дронами-камикадзе.

Спустя минуту, ко мне подъехал Проф на Хайлюксе.

Я заметил, как слегка изменилось лицо Викторовича, когда он разглядел АГС-17 на станке.

— Приветствую! — сказал Проф, вышедший из машины. — Меня зовут Профом, и я возглавляю группу Фронтир. Мы слышали ваш зов и хотим сделать вам предложение.

— Егор Викторович, — представился КДшник. — Какого рода предложение?

— Мы предлагаем вам эвакуацию в Волгоград, где мы восстанавливаем порядок, — сообщил Проф. — Сколько вас?

Викторович крепко задумался. Он же в том же положении, что и мы — ему неизвестно, чего ждать от собеседника. Может, мы долбанутые геронтофилы-каннибалы, обожающие трахать и есть всяких дедов? Мы допускаем о них примерно то же. Такое уж время, что никому нельзя доверять.

— Какое отношение вы имеете к взрыву? — спросил Егор Викторович.

— Это я дёрнул чемодан на дороге, — ответил я. — У вас тут как-то очень небезопасно. Кто это у вас тут таким развлекается?

— Наследие военных… — сказал он и тяжело вздохнул. — Они воевали против полиции и группировки ополченцев, но закончилось это тем, что им всем пришлось бежать из города.

— Почему? — поинтересовался Проф.

— Животные и рыбы, — пожал плечами КДшник. — Рыбное нашествие добило этот город…

— И где сейчас эти рыбы? — напрягся я.

— Часть в водохранилище, — ответил Викторович. — А часть ушла куда-то на запад и на юг.

Если это правда, то это какая-то дичь…

— Ушла? — нахмурил брови Проф.

— А у вас из Волги никто не повылезал? — удивился глава общины.

— У нас там другие проблемы, — сказал Проф.

— Вы хотите сказать, что рыбы отрастили ноги и руки, вооружились калашами и начали мочить военных? — скептически усмехнулся я.

— Год назад ты бы поверил, что вокруг будет происходить такой пиздец? — спросила женщина, стоящая справа от Викторовича. — Что у медведей будет броня, что собаки и кошки обзаведутся длинными когтями и станут свирепыми хищниками?

— Насчёт калашей — это был прикол, — сказал я.

— Им не нужны калаши, чтобы справляться с людьми, — ответила на это женщина.

— Ладно, обсудим это позже, — произнёс Проф. — Так вы готовы присоединиться к нам?

— Это обсуждаемый вопрос, — сказал Викторович.

— Нет, это вопрос с двумя вариантами ответов, — покачал головой Проф. — Вы либо нуждаетесь в помощи и принимаете её, либо тратите наше время зря. Сюда было непросто добраться — по дороге нам пришлось завалить стаю собак и двоих волков…

Освежёванные туши, упакованные в полиэтилен, лежат на крыше автобуса и морозятся.

— Предлагаю поговорить обо всём внутри, — сказал Викторович.

— Студик, отгони машину к нашим и возвращайся, — приказал мне Проф. — Я, пока что, зайду.

— Окей, — кивнул я и направился к Хайлюксу.

Глава двадцать четвертая

За Альянс!

*Российская Федерация, Ростовская область, город Волгодонск, речной порт, 24 января 2027 года*

— Итак, вас семьдесят три… — произнёс Проф. — Нас примерно столько же…

Очевидно, что он знает нашу точную численность — девяносто один человек, включая всех КДшников. Но полного доверия между нами ещё нет, поэтому он решил, что лучше придержать эту информацию.

— Понятно, — кивнул Викторович. — У вас много КДшников?

— Да, достаточно, — улыбнулся Проф и отпил из чашки.

Нас угостили импортным растворимым кофе, который имеет отрицательную калорийность, (1) поэтому у нас его пьют только ценители, подсевшие на него ещё до зоошизы. Например, Фура обожает кофе и часто его посасывает, а Щека подсел на него уже после зоошизы, чтобы заменить редкие ныне энергетики.

Мне не очень понятно, где он брал столько денег, чтобы так часто хлебать энергетики и зажёвывать их шоколадками, чтобы подсесть и на то, и на то…

— Но как мы можем вам верить? — спросил Викторович.

— Можно не верить, а проверить, — пожал плечами Проф. — Пошлите с нами пару человек, чтобы они посмотрели, как у нас всё устроено.

— Да и город у нас не раздолбан, в отличие от вашего, — сказал я. — Военные эвакуировали всё население куда-то на запад, предположительно в Крым, поэтому он остался почти не тронутым. И если бы не черепахи, можно было бы жить нормально…

— Но мы решаем эту проблему, — произнёс Проф. — К тому же, черепахи ушли в зимнюю спячку.

— А что у вас с едой? — спросила женщина, которую зовут Ниной.

Она тоже из КДшников, поэтому входит в руководящий совет этой общины. В нём состоят трое — Викторович, Нина и Захар. Последний — это очевидный КДшник, что можно понять по его будто бы покрытым ожогами рукам. Как я понимаю, его способность связана с огнём — возможно, странные отверстия в коже его рук испускают пламя или что-то вроде того.

По Викторовичу и Нине же ничего не сказать об их способностях, но зато можно с уверенностью сказать о том, что они очень часто бились против кого-то и получали ранения. Нина, например, точно пару раз была на грани жизни и смерти — у неё на шее есть несколько рваных шрамов после порезов когтями. А ещё у неё левая рука выглядит как-то существенно моложе, чем правая. Я видел такое у КДшников, которые отращивали себе потерянные конечности.

— С едой у нас полный порядок, — ответил Проф. — В городе ещё достаточно запасов, но мы рассчитываем на гидропонные фермы, уже построенные и дающие первые урожаи, а также на мясо крупных мутантов.

— Так вы можете убивать черепах? — спросила Нина.

— Можем, — кивнул Проф и вновь отпил из чашки. — По сути, они являются нашим основным источником мяса.

— Обожаю жаркое из черепашьей печени, — улыбнулся я.

Захар, рыжеволосый тощий парень лет шестнадцати, сглотнул слюну.

— Мы передадим вам трофейные туши, добытые нами по пути сюда, — расщедрился Проф. — Я вижу, что обстановка у вас не очень, поэтому считайте это жестом доброй воли.

— Мы будем очень признательны, — кивнул Викторович.

Щека, наверное, будет очень не рад такому повороту — скорее всего, на обратном пути придётся слушать его недовольное ворчание…

— А где вы берёте энергию для питания ваших ферм? — спросила Нина.

На вид ей примерно тридцать, но легко может оказаться, что ей было 40–50 лет. Раньше у неё были крашеные волосы, но сейчас совсем не до этого, поэтому у неё примерно четверть длины волос окрашена в блонд, а остальное — чёрные.

Холодные голубые глаза смотрят на нас настороженно, с недоверием. Раньше мне всегда казалось, что я располагающий к себе человек, но тут, как вижу, моё природное обаяние вообще не работает.

— В данный момент, обходимся генераторами, — ответил Проф. — Но в планах, при условии, что удастся увеличить нашу численность, мы хотим реанимировать Волжскую ГЭС, что решит наши энергетические проблемы на годы.

— Амбициозно, — улыбнулся Викторович.

— Реалистично, — покачал головой Проф. — У нас есть план, ради реализации которого мы и основали нашу группу. А какие планы у вас?

— Выжить, — пожала плечами Нина.

— Это не план, — усмехнулся я. — А без плана долго не протянуть.

— До сегодняшнего дня как-то справлялись, — сказал на это нахмурившийся Захар.

— Действительно, это не план, — сказал Викторович. — Меня часто беспокоят мысли о будущем — мы не знаем, что будет дальше.

— А я знаю, — сказал я с усмешкой. — Дальше будет только хуже.

— Согласна, — улыбнулась Нина.

— Щека, Проф на связи, — нажал Проф на тангенту рации. — Подгоните автобус и выгрузите трофейное мясо у ворот.

— Всё окей? — спросил тот.

— Да, всё окей, — подтвердил Проф. — Делай, как говорю.

— Понял, — не стал спорить Щека.

— Чтобы минимизировать риски, дождитесь, когда автобус отъедет, — попросил Проф.

— Хорошо, — кивнул Викторович.

Продолжаем пить кофе и закусывать его шоколадными батончиками не первой свежести. Шоколад уже основательно поседел, но мне известно, что это не является признаком непригодности для употребления в пищу.

— Вы из самого Волгограда или из пригородов? — спросил Захар.

— Мы не из Волгограда и не из пригородов, — покачал головой Проф. — Мы прилетели из Новокузнецка.

— А нахрена? — озадачился Захар.

— В поисках лучшей жизни, — улыбнулся Проф. — И мне кажется, что мы её нашли.

— А чем вам не нравился Новокузнецк? — поинтересовалась Нина.

— В основном потому, что там шла война, — ответил он ей. — А ещё вокруг города тайга, кишащая разным зверьём.

— За что воевали? — спросил Викторович.

— Да как всегда, — сказал Проф и с грустью вздохнул. — За власть.

— Вы были за проигравших? — усмехнулся Захар.

— Мы были ни за кого, — ответил я ему. — Когда началась кровавая грызня, мы решили, что нам это не надо и просто уехали, чтобы найти самолёт и убраться хоть куда-нибудь.

— Раз вы можете убивать черепах, то вы не слабые КДшники, — сказал Захар. — Чего слиняли-то?

«С-с-сынок, блядь…» — подумал я.

— Ты не видел, какие КДшники решили поучаствовать в переделе власти, — усмехнулся Проф. — Мы даже сейчас не достигли того уровня, на котором были некоторые из них.

Как я понял, эти трое — это всё, что у них есть. И, судя по тому, что они сейчас выживают, сила у них не самая великая. Сильные КДшники почти никогда не нуждаются в еде. Мы, например, можем без проблем прокормиться зимой и летом.

— Мне всё понятно… — кивнул Викторович, а затем приложил палец к наушнику в правом ухе. — Ага, принял. Хорошо.

Снаружи раздались звуки погрузочно-разгрузочной возни — кто-то шуршал полиэтиленом и обрадованно голосил.

— Мясо доставлено, — сказал Викторович. — Большое спасибо вам.

Проф коротко кивнул.

— Тогда мы отправим с вами троих, — произнесла Нина. — Они посмотрят, как у вас идут дела, а мы подумаем, стоит ли к вам присоединяться.

— Лучше будет спросить у людей, — покачал головой Викторович. — Как только удостоверимся в том, что в Волгограде безопасно, нужно будет провести короткий референдум.

— Да ты достал уже со своей демократией! — возмутился Захар. — Смотри, где мы оказались благодаря этой хуйне!

— Мы в жопе не благодаря демократии, а из-за ёбаных рыб-мутантов! — возразил ему Викторович. — И всего того, что было до этого!

— Кстати говоря… — вмешался в их культурную беседу Проф. — У нас демократии нет и, в ближайшее время, не будет. Решения принимаю я, а остальные подчиняются. Рановато для выборных органов и министерств с комитетами…

— Вот так и надо управлять! — заулыбался Захар. — Я же говорил — нам нужен лидер, Егор!

— Это несколько меняет дело… — произнёс Викторович.

— Это ничего не меняет, — не согласилась с ним Нина. — У нас всё слишком плохо — мы не можем позволить себе торг. Проф, всё вышесказанное остаётся в силе. Если кто-то решит остаться в Волгодонске, то пусть остаётся. А все желающие присоединятся к вам, после того, как мы озвучим ваши условия.

— Меня это устраивает, — кивнул Проф. — Тогда выберите несколько человек — они поедут с нами в Волгоград.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 25 января 2027 года*

— … а вот тут у нас столовая, — вошёл в ресторан Проф. — Посадочных мест в достатке, есть постоянный штат поваров, готовящих на всех. У нас стабильное трёхразовое питание, включающее мясо, овощи, а также немного фруктов. По выходным выдаются сладости.

Я посмотрел на Захара, восторженно осматривающего наш ресторан.

По моему скромному мнению, это был опрометчивый шаг — отправлять с нами КДшника, но Захар очень захотел на наше поселение посмотреть лично, а демократический Егор Викторович не смог его отговорить.

Если бы мы оказались каннибалами-геронтофилами, портовое поселение лишилось бы одного КДшника, что сильно ударило бы по их общей боеспособности. Но им всем повезло, что людей мы не едим, а к старикам равнодушны…

— Здесь же клёво! — воскликнул Захар. — А живёте где?

— В номерах, — ответил ему я. — Другие здания занимать, пока что, бессмысленно. Я со своей девушкой живу в люксе. Проф и Щека тоже живут в люксовых номерах.

— А можно посмотреть жилищные условия для остальных? — спросила Мария Геннадьевна.

Это пенсионерка, которую точно послали, потому что не очень жалко, если что-то случится. Причём она поехала вместе с мужем, Иваном Ивановичем.

Они старые и, если смотреть цинично, но рационально, только потребляют ресурсы, принося мало пользы, а у портовых слишком мало ресурсов и лишь вопрос времени, когда бы они от них избавились…

Мы же от людей избавляться не собираемся, потому что пытаемся сохранить человечность. Озвереть-то легко, а вот остаться людьми — это наша основная задача, на данный момент.

— Само собой, — улыбнулся ей Проф. — Но сначала нужно пообедать — нехорошо, что вы с дороги и устали, а мы вас сразу на экскурсию повели. Пройдёмте.

Мы заняли сервированный стол, на который уже поставили большое общее блюдо со свининой.

— Спасибо, Клавдия Вячеславовна! — поблагодарил Проф нашего главного повара.

— Пожалуйста, Лев Арсеньевич, — доброжелательно улыбнулась ему повар.

— Что ж… — сказал он и взялся за нож и вилку.

Я положил на свою тарелку качественно прожаренный стейк и начал нарезать его на кусочки.

Оборудование ресторана позволяет и не такое, поэтому у нас нередко бывают стейки, вареники, пельмени, котлеты и прочее.

Мука, к сожалению, ограниченный ресурс, поэтому такие ранее простые блюда, как вареники и пельмени, стали считаться деликатесами…

Наши гости навалились на еду и начали с упоением есть — похоже, что с продовольствием у них всё гораздо хуже, чем нам всем казалось.

Захар поделился по дороге, что в южную часть города они не ходят, потому что там всё заминировано, а на окраинах жизнь портят собаки и волки.

Ну и стало очевидно, что способности у них не очень, поэтому прокормиться с их помощью у них не получилось.

Съедаю один стейк и беру следующий. На вкус они отличные, калорийность у них бешеная, во многом благодаря очень сладкому соусу, поэтому надо пользоваться — такое у нас не каждый день.

Это хитрый план Профа — он хочет сильно подмазать этих троих, чтобы они, вернувшись в портовое поселение, разлились соловьями и подтолкнули общественное мнение в нужную нам сторону.

Для нас очевидно, что группа Викторовича находится глубоко в жопе, но для него и его людей всё не очень однозначно, потому что они, как минимум, живы и у них есть хоть какая-то еда. И судя по реакции гостей, они были до умопомрачения поражены тем, что увидели у нас.

— И часто у вас такое на обед? — спросил Иван Иванович, отвалившись на спинку роскошного ресторанного стула.

— Не очень часто, — не стал врать Проф. — Но мы можем себе такое позволить.

— М-хм… — задумчиво хмыкнул бывший пенсионер.

Когда все стейки были съедены, в немалой степени благодаря мне, повисла неловкая пауза. По Захару видно, что он обожрался и ему сейчас плохо, а состояние Марии Геннадьевны и Ивана Ивановича было не лучше.

— Клавдия Вячеславовна! — прервал её Проф. — Подавайте десерт!

Я улыбнулся — как раз не хватало чего-нибудь сладенького…

— И холодненькой, пожалуйста! — добавил Проф.

— О-о-о… — заулыбался Иван Иванович.

— Захар? — спросил Проф.

— Не моё, — покачал головой тот.

Клавдия Вячеславовна принесла поднос с бутылкой водки и набором рюмок.

— Чай и десерт будут через семь-восемь минут, Лев Арсеньевич, — сообщила она.

Проф кивнул и начал разливать водку по рюмкам.

Принимаю свою рюмку и смотрю на прозрачную жидкость в ней. Калорий там много, но чувства насыщения они, увы, не дадут…

Меня уже начинает тяготить то, что я не могу наесться. Вот это ощущение, когда ты очень сытное поел, но вот чуть-чуть не хватает до полного насыщения — это максимум, которого я могу добиться.

— Ну, за альянс! — поднял рюмку Проф.

— За альянс! — заулыбался Иван Иванович.

— За Орду! — поднял я рюмку.

На меня посмотрели недоуменно.

— То есть, я хотел сказать, за Альянс! — поправился я.

Чокнулись рюмками и сразу же осушили их.

Проф вновь наполнил рюмки.

— Точно не будешь, Захар? — спросил он.

— Точно, — уверенно ответил он. — Не люблю водку.

— Как хочешь, — пожал плечами Проф. — Тогда продолжим. Кем вы были до того, как началось?

Разговор зашёл о прошлом, то есть, любимой теме для разговоров абсолютного большинства выживших. И эта тема актуальна среди всех поколений, даже мы, зумеры, обожаем потрещать о том, как раньше было лучше и как сейчас хреново. А всё потому, что сейчас не просто хреново, а капец как хреново…

Наконец, подали чай и десерты.

— Как думаете, сколько человек захочет присоединиться к нам? — спросил Проф, перемешивая чай в стакане.

— Все, — уверенно заявил Захар. — Надо было записать видео нашего ужина…

— Упущение, — согласился Проф. — Но можете заснять кухню — там, как раз, идёт процесс заготовки.

— Да! — заулыбался Захар.

— Студик, покажешь ему всё, — попросил Проф.

— Конечно, — кивнул я.

Обед продолжился в той же манере — я ел, как не в себя, а остальные пытались отдышаться, чтобы совершить подвиг и закинуть в себя что-то ещё.

Песочное печенье, рулет с ванильным кремом, а также недешёвые конфеты — всё это исчезло в моём желудке, чтобы превратиться в дополнительный гликоген.

«Ох, надо не забывать пить!» — напомнил я себе и залпом выпил остаток чая. — «Гликоген без воды не связывается».

Для связывания одного грамма гликогена нужно три-четыре грамма воды, поэтому при сытном обеде пить не просто желательно, а необходимо.

— Ну, всё, — сказал Проф, когда стало ясно, что больше никто, кроме меня, ничего не съест. — Студик, покажи Захару кухню, а я покажу товарищам Заблодским наши жилищные условия…

— Идём, — позвал я Захара.

На кухне идёт процесс заготовки — кухонные рабочие с вечера нарезают овощи, смешивают специи, а также нарезают и маринуют мясо. Завтра будет черепашатина…

— Чума… — прошептал Захар, записывающий всё на телефон.

— Не обращайте внимания, — попросил я всех.

— Может, показать хранилище? — спросила меня Клавдия Вячеславовна.

— А давайте, — кивнул я. — Нам скрывать нечего.

На самом деле, есть что — наше оружейное хранилище лучше никому не показывать…

Клавдия Вячеславовна открыла морозильное помещение, в котором на крюках висят десятки освежёванных туш собак и степных волков, части свинопотамов, а также черепах.

— Раньше было меньше, но сейчас зима, поэтому эта морозилка не единственная заполненная под завязку, — сказал я.

— Да уж… — похлопал глазами Захар.

— Хочешь посмотреть на наше главное сокровище? — вкрадчивым тоном спросил я.

— Если можно, — кивнул он.

— Идём, — улыбнулся я и повёл его к хранилищу продуктов долгого хранения.

Открываю дверь и пропускаю его вперёд.

— Это что, пиво⁈ — с восторгом спросил Захар, продолжающий снимать.

— Оно, — кивнул я. — Нашли целую фуру, набитую паллетами с пивом. Выдача нормированная, поэтому распределение идёт справедливо.

— Клёво! — улыбнулся Захар и навёл камеру на себя. — Ладно, надо заканчивать видео — вы сами всё видели и делайте выводы!

Он нажал на завершение записи.

— Ты что, блогером был, что ли? — спросил я.

— Стримером, — ответил он.

— Надеюсь, не из нижнего Ютуба? (2) — уточнил я.

— Ха-ха, нет! — засмеялся Захар. — Я танки стримил.

— И как, нормально зарабатывал? — поинтересовался я.

— Неа, — покачал головой Захар. — Посрался с разрабами и они исключили меня из списка сотрудничества, поэтому я стримил и делал обзоры для души.

— А работал где? — спросил я.

— Да я в шараге учился, — ответил он. — Мне же девятнадцать только. А тебе сколько?

— Двадцать два, — сказал я.

— Тоже учился? — спросил Захар.

— Да, на менеджера, — кивнул я. — Ладно, идём обратно.

Закрываю хранилище и выхожу в коридор.

— А что за работу нужно будет делать? — спросил Захар.

— Да ту же, что и все, — пожал я плечами. — КДшники рейдят, охотятся и защищают поселение, а обычные люди занимаются хозяйственной деятельностью. Ну, обслуживают гидропонные и аэропонные фермы, перерабатывают добываемое нами мясо, ремонтируют всё, что ломается, а также строят то, что нужно построить. Это тяжело, но зато сравнительно безопасно.

— Понятно… — кивнул Захар. — А с оружием как? Охотиться ведь придётся не голыми руками?

— С оружием всё нормально, — ответил я. — Можешь не переживать.

Идём в лобби, где Захар снова начинает записывать видео для своего «блога».

— Здесь есть электричество! — сообщил он будущим зрителям, наведя камеру на большую люстру. — И отопление! И вода!

Как потеплеет, будем заниматься расширением водоснабжения и подключением новых зданий, но до этого нужно дожить.

Если переговоры будут успешны и все жители Волгодонска присоединятся к нам, то это ещё семьдесят три пары рабочих рук. По нынешним временам, это целая трудовая армия…

— А сигареты у вас есть? — спросил Захар.

— Куришь? — нахмурился я.

— Да практически нет — у нас давно закончилось всё, — покачал он головой. — Но желание имею.

— Сигареты есть, — кивнул я. — Но лучше переходи на вейпы или вообще бросай — животные слишком хорошо знают запах табачного дыма.

У нас большие запасы табачных изделий — был найден специализированный табачный магазин. Там было всё, что курится и жуётся, поэтому острого дефицита никотина для зависимых у нас нет, но выдача нормируется. Сейчас в мире слишком нервная обстановка, поэтому даже наши запасы можно скурить и сжевать за пару недель…

— У вас ещё и вейпы есть? — спросил Захар.

— Слушай, — посмотрел я на него. — Всё, что было в этом городе, кроме огнестрела и боеприпасов, есть у нас. Город эвакуировали, а люди брали с собой только жизненно необходимое. И то, взято было далеко не всё. И в области ещё полным-полно ресурсов, поэтому голодать или страдать от нехватки каких-то ништяков мы если и будем, то не в ближайшие три-четыре года.

— Всё, я понял, — кивнул Захар.

Сажусь на один из диванов и откидываюсь на его спинку.

Наконец, через десяток минут, вернулись Проф и Заблодские.

— … поздно, поэтому предлагаю переночевать у нас, а завтра с утра мы сопроводим вас обратно, — вещал он, спускаясь по лестнице. — Надеюсь, мы не были слишком навязчивы…

— Нет-нет! — мотнула головой Мария Геннадьевна. — Наоборот, нам всё понравилось!

— Вот и хорошо, — улыбнулся Проф и снял с пояса рацию. — Евгений, вызывает Проф.

— На связи, — почти сразу ответил наш завхоз.

— Нужно устроить троих на ночлег, — сказал ему Проф. — Выдели два номера — один для супружеской пары, а другой для одного человека. Мы в лобби.

— Понял тебя, Проф, — сказал Евгений. — Спускаюсь.

*Российская Федерация, Ростовская область, город Волгодонск, речной порт, 26 января 2027 года*

— Ладно, тогда мы по городу походим, — сказал я. — А вы решайте свои вопросы.

На площади перед рестораном «Алые паруса» собралось вече — все члены общины вышли, чтобы обсудить наше предложение.

В небе летают три дрона, обеспечивающие безопасность местности, а на стенах стоят наши ополченцы, готовые отразить любое нападение.

Оказалось, что у местных осталось что-то около двухсот патронов 5,45×39 миллиметров на всё про всё, то есть, они практически безоружны и беззащитны.

И то, что мы не стали что-то предпринимать, когда узнали об этом, немножко утеплило наши отношения.

«Такое себе, вообще-то», — подумал я. — «Кто сказал, что это всё не постановка, чтобы они добровольно переехали в Волгоград? А уж там мы могли бы начать геронтофилию и каннибализм…»

— Лапша, Щека? — обратился я к соратникам. — Не хотите прогуляться по городу в поисках лутецкого?

— О, это я всегда за! — усмехнулся Щека. — В некоторых странах меня зовут Боря Лут! Так-с…

Он достал смартфон и открыл офлайн-карту города.

— Что тут есть из интересного?.. — спросил он, приближая карту. — Что такое Атоммаш?

— Ядерные реакторы производили, — ответил я.

Иван Иванович работал там электромонтёром V-го разряда, поэтому знает о предприятии очень много.

— И что нам делать с этой информацией? — усмехнулся Щека.

— С этой — не знаю, — пожал я плечами. — Ты сам спросил. Но Захар сказал, что в том районе располагались силы полиции и ополчения.

Выходим с территории порта и идём к Кибертраку.

— А чего они закусились с военными-то? — поинтересовался Щека.

— Портовые не знают, — ответил я. — Наверное, не смогли ответить на вопрос, кто кому подчиняется, а может, у них были разные планы на будущее города. Одно известно точно — КДшники были у обеих сторон, но это не помогло от рыб. Говорят, что из водохранилища вылезали массы речных тварей, каждая размером с дворнягу…

— А что за вид рыб это был? — спросила Лапша.

— Евгений смотрел на фотографии, но затруднился ответить, — сказал я, прикладывая карточку к двери Кибертрака. — Склоняется к тому, что это были чебаки… А гигантские бронированные чудища — это когда-то были сомы. Хорошо, что в нашей Томи всё пошло иначе и щуки не испытали потребности вылезать на сушу.

— А этого наверняка мы знать не можем, — усмехнулся Щека. — Может, пока мы тут пытаемся строить цивилизацию, наших бывших соратников, в режиме реалтайм, ебут какие-нибудь быстроходные сухопутные щуки-насильники?

Забираю из салона РПК-74, вешаю его на плечо и направляюсь в город.

— Так куда идём? — спросила Лапша.

— К Атоммашу, — ответил я. — Может, найдём что-нибудь ценное, типа ДШКМ или «Корда», а может, нам совсем повезёт, и мы разживёмся патронами?

— Прекрати говорить такие сексуальные слова, похититель моей гетеросексуальности! — усмехнулся Щека. — Погнали!

Примечания:

1 — О калорийности кофе — сто грамм растворимого кофе имеют околонулевую калорийность, хотя имеются данные, что в чашке содержится 1–2 килокалории. Но у этой чашки есть двойное дно — из-за того, что кофеин — это стимулятор, он повышает активность человека, поэтому он склонен чаще двигаться, даже если сидит жопой в офисном кресле. Чаще трогает лицо, чаще потягивается, больше дёргается, крутит ручку в руках и иными способами впустую тратит запасённую энергию. Это значит, что в условиях голода пить кофе — это не самая хорошая идея.

2 — Нижний Ютуб — это разговорный термин, используемый в русскоязычном интернет-сообществе для обозначения низкокачественного, андеграундного или трешового сегмента YouTube’а. Это часть так называемого Нижнего Интернета — общего названия трешового содержимого интернета. Обычно в Нижнем Ютубе ведутся стримы всяких аморальных личностей, алкоголиков, бывших заключённых, наркоманов и так далее. Соответственно, контент получается, мягко говоря, специфический. На западе есть аналог — «bottom web», где ситуация примерно такая же.

Глава двадцать пятая

Дезертирство

*Российская Федерация, Ростовская область, город Волгодонск, «Атоммаш», 26 января 2027 года*

— О-о-о, как всё запущено… — высказался Щека, рассмотрев, что тут устроили предыдущие обитатели.

— И тухлятиной воняет, — добавил я, внимательно рассматривая цех ИК-зрением.

Это гигантское производственное предприятие, как я понимаю, была признана его защитниками, давно мёртвыми или сбежавшими, очень перспективным местом для организации обороны.

Они даже загнали сюда БТР-82А — подхожу к нему и сразу же обнаруживаю огромную пробоину в лобовой части. Похоже, что по нему зарядили из танкового орудия. Это точно не РПГ, потому что они не способны настолько раскурочивать броню.

Бронетранспортёр выгорел почти полностью. Стоит теперь, весь чёрный, как судьба нашей планеты…

Внутри нет и не может быть ничего ценного, потому что боекомплект сдетонировал и вызвал пожар.

Вокруг рассыпаны стреляные гильзы от 30-миллиметровых снарядов, что свидетельствует о шедшем бое.

Перед ним сооружены баррикады, за которыми лежат кости в истрёпанных и изорванных лохмотьях, оставшихся от формы, экипировки и гражданской одежды. Если я верно понял по наличию обрывков джинсовой ткани, с этой стороны были ополченцы и полицейские.

«Они отражали атаку с запада», — понял я.

Мы зашли через восточный вход, потому что с западной стороны слишком много мин, среди которых есть те, с которыми лучше не связываться.

Уже понятно, что среди военных был какой-то ебанутый сапёр, видимо, обожавший свою работу.

По пути сюда мы вынуждены были обходить некоторые дворы, замысловато напичканные минами и растяжками.

Ронин сказал, что минирование — это верный признак того, что дела у военных шли печально. Так плотно укладывать мины во дворах и на наиболее вероятных маршрутах движения противника можно только в случае, когда понятно, что у противника больше живой силы и он точно будет наступать.

И мы уже убедились в том, что наступление было. Иногда во дворах встречаются отдельно лежащие кости рук и ног, обглоданные кем-то черепа в касках, а также уничтоженное взрывами личное оружие. Ну и воронок от взорвавшихся мин, в целом, по этим районам прямо очень прилично.

Я начинаю, понемногу, шарить в тактической тематике, потому что Ронин плохо на меня влияет, из-за чего у меня в голове начала складываться картина того, что происходило в городе.

Полагаю, что военные тщательно подготовились к обороне контролируемых районов, заведомо зная, что у противника больше живой силы и просто так отразить его наступление не удастся.

Ополчение и полиция, как и ожидали военные, пошли на штурм, причём лишь немногие из них напоролись на мины. Как мне кажется, если составить карту расположения минных полей, то можно будет увидеть отчётливый коридор, по которому военные «вели» вражеское наступление.

А когда враги добрались туда, куда пожелали военные, произошло истребление живой силы, возможно, артиллерией.

После этого они атаковали «Атоммаш», чтобы уничтожить остатки сил противника, но что было дальше — а вот без понятия даже…

— Вон там, — подсветил я место лазерной указкой.

Это мне Ронин подсказал — так оказалось гораздо удобнее.

— Что там? — прищурился Щека.

— Растяжка, — ответил я. — Фонарик сфокусируй.

Щека крутанул регулятор на светодиодном фонаре и навёл луч в указанное мною место.

— Вижу, — кивнул он. — Что там может быть?

— Сейчас узнаю, — ответил я. — Держитесь подальше и особо не разбредайтесь…

Аккуратно подхожу к растяжке и следую по тонкой рыболовной леске и обнаруживаю гранату РГД-5, примотанную к жёлтой ограде синей изолентой.

Следую к другому концу лески и вижу, что ставил профи. Там вторая граната, Ф-1, у которой уже извлечена предохранительная чека, но рычаг перевязан натянутой леской, на петлю. Стоит только перерезать леску, как петля ослабнет и освободит рычаг.

Это сделано специально против «умников», сразу же норовящих перерезать леску, чтобы быстро всё обезвредить.

Достаю из подсумка хранимую, как раз, на такие случаи чеку, прижимаю рычаг и вставляю её в УЗРГМ-2, после чего иду к первой гранате, на которой загибаю усики чеки и перерезаю леску.

— Плюс две гранаты, — сообщаю я Щеке и Лапше. — РГДха и Эфка!

— Домашний! — ответил Щека. — Красаучег! Бяу!

— Что это значит? — недоуменно спросила Лапша.

— Двойное вазелиновое проникновение! — сообщил ей Щека. — Бяу! Домашний…

— Ха-ха-ха!!! — заржал я.

— Что ты несёшь, Щека⁈ — нахмурилась Лапша.

— Три татушки, три та-та! — воскликнул Щека. — Вазелиновый шоколадный глазик…

— Простудился, что ли? — спросила Лапша.

— Это же легенда зэ бест! — возмущённо ответил ей Щека. — И я надеюсь, что он до сих пор жив! Охонь по блядскому хутору! Бяу!

— Ничего не понимаю… — покачала головой Лапша.

— И не надо, — усмехнулся я. — Держите.

Передаю Ф-1 Щеке, а РГД-5 Лапше. У меня своих гранат хватает.

Иду дальше вглубь этого монструозного цеха, ставшего последним полем боя маленькой гражданской войны.

Из этой битвы, судя по всему, кто-то вышел победителем — оружия нет, как и патронов. Только кости, гильзы, цинки и опустошённые магазины.

«А вот это надо брать», — решил я, склоняясь над оранжевым бакелитовым магазином.

Но я вовремя очухиваюсь и отступаю на метр.

— С пола ничего не брать, — напомнил я следующим за мной Лапше и Щеке. — Если тот ебанутый сапёр пережил бой, то с него сталось бы…

Раскладываю телескопический щуп и сдвигаю магазин. Но ничего не происходит. Наверное, я дую на воду, хотя я буду дуть, после того случая с чемоданом.

Аккуратно поднимаю магазин и рассматриваю его со всех сторон, после чего осторожно встряхиваю. Но никаких посторонних предметов внутри нет, поэтому можно считать, что это обычный магазин.

Пожимаю плечами и убираю магазин в свободный подсумок. Пригодится кому-нибудь.

— Всем стоять, — сказал я и указал лазером на очередную растяжку.

— Стоим, — ответила Лапша.

Подхожу к растяжке и быстро обнаруживаю двухсотграммовую тротиловую шашку с УЗРГМ-2.

И, как нетрудно догадаться, тут тоже продуман второй заряд, но этот аж на четыреста грамм. Если это сделал тот сраный сапёр…

Может быть, кстати. Военные, если не уверены, что здесь точно не закрепится враг, склонны портить местность всяким взрывающимся.

Обезвреживаю растяжку, извлекаю из шашек запалы и помещаю всё в рюкзак. Шестьсот грамм тротила, как с куста.

Я даже не думал, что так вообще можно, (1), но буду иметь в виду.

Дальнейший осмотр принёс мне только сложную ловушку с применением ещё 200 грамм тротила.

— Ну, тут он, конечно, изъебнулся… — пробурчал я и начал вскарабкиваться на стальную раму.

Неизвестный сапёр установил тротиловую шашку повыше, применив угловую растяжку. На другой стороне ничего нет, поэтому я спокойно срезал леску и снял шашку.

Этот дотошный мудак даже потратил время и закрепил на шашке скотчем четыре зиплока с гайками М5-М6.

А вообще, если бы ловушка сработала, это бы, буквально, оторвало башни всем в радиусе пяти-шести метров. И это не говоря даже о гайках, которые увеличивают дальность поражения десяти-пятнадцати метров. Хотя, я думаю, калечить такие гайки будут и на тридцати-сорока метрах…

Щека нашёл сломанный АКМ, ствол и цевьё которого изъело кислотой или чем-то ещё. Возможно, УСМ не пострадал, поэтому может сгодиться на запчасти.

Больше никаких ценных находок обнаружено не было. Победители собрали всё ценное и убрались отсюда. Танка, кстати, тоже нигде не видно, но ещё не вечер.

Смотрю на часы — почти полдень.

— Идём дальше, — сказал я.

Щека и Лапша выстроились колонной за мной, с интервалом пять метров, потому что таковы правила.

Переходим в следующий цех, посреди которого стоит здоровенный металлический корпус недостроенного ядерного реактора.

Тут тоже происходили ожесточённые боевые действия. Я сразу же увидел сгоревший Т-90, который погиб очень странно — правый борт его потёк металлом и застыл в таком виде.

— Это был КДшник, инфа сотка, — поделился своими мыслями Щека.

— Уверен? — с саркастической усмешкой спросила Лапша.

— Конечно! — не выкупил сарказма Щека. — А-а-а, ты меня стебёшь?

Лапша ничего не ответила.

Вижу признаки современной войны — нахожу пропеллер дрона. Наверняка, это был дрон-камикадзе. И он врезался в корпус реактора, возле которого, как я понимаю, кто-то находился.

Его цель, скорее всего, погибла, потому что на полу у корпуса запеклась и высохла большая лужа крови. Кто-то прямо основательно вытек на этом месте.

Надеюсь, это был КДшник, способный прожечь танк…

«Он ведь посильнее Щеки будет», — подумал я. — «Или был».

Расплавленные автоматы, измочаленный взрывом тубус РПГ-26, всякая рванина и россыпь гильз — картина понятная.

— Так, интересно… — увидел я за одной из баррикад пулемётный цинк, стоящий на приоткрытом ящике. — Сейчас проверим…

Действуя по надёжной методике, привязываю к цинку леску, стравливаю её на полтора десятка метров, а затем с силой дёрга.

Цинк, явно, не пустой, с металлическим лязгом падает на бетонный пол, но взрыва не происходит. Может быть, что там механизм на открытие.

Выжидаю три десятка секунд, на случай взрыва с задержкой, а затем подхожу к цинку и начинаю его рассматривать со всех сторон.

Это прямо очень легко может оказаться подставой…

Заглядываю в цинк через щель и вижу, что в нём находится пулемётная лента, от вида которой у меня чуть не встал.

В такие цинки вмещается около двухсот патронов, поэтому такие считаются ценнейшими находками.

Открываю цинк и мысленно воздаю хвалу во славу Михаила Калашникова — лента полная.

— Это окуп, дамы и господа, — сообщил я Лапше и Щеке. — Только ради этого цинка сюда стоило сходить.

Гранаты и тротил — это неплохо, но патроны ценнее.

— Да, — улыбнулся Щека.

— Смотрю дальше, — сказал я, вновь переключаясь на ИК-зрение.

Жаль, что танк сожгли прямо совсем…

Хотя, если бы ему пробили движок, мы бы не смогли его вытащить, без приложения особых заморочек, поэтому плевать на него.

В этом цеху мин не видно, но это обусловлено тем, что именно здесь была сконцентрирована вся живая сила. Тут и из крупнокалиберных пулемётов друг по другу дубасили, и танк заехал сюда, и способности активно применялись — произошло лютое побоище с взрывами и пожарами.

Из бронированной двери дотла сожжённого «Тигра» торчат длинные и узкие костяные шипы, врезавшиеся в него россыпью. Думаю, это точно КДшник какой-то порезвился.

Оружия не валяется, экипировка порвана или сожжена, но под одной из рельс я обнаружил сохранившуюся гранату Ф-1. Видимо, просто закатилась и её никто не нашёл. И это хорошо.

Прячу гранату в рюкзак и следую дальше, к очередной баррикаде из мешков с песком.

Под ногами зазвенели винтовочные гильзы, которыми усеян пол за баррикадой.

— Нет, здесь какая-то жуть творилась… — пробурчал я, увидев кости, собранные кем-то в полуметровой высоты горку.

Черепа, позвоночники, тазы, кости конечностей, без единого клочка одежды. Какой-то больной тип решил озадачиться и собрал все эти кости.

Но цинк с патронами в западной части цеха он не забрал…

Прохожу весь цех до конца, но не нахожу ничего ценного или интересного.

— Остался только третий цех — проверим его и возвращаемся, — сообщил я соратникам. — Лучше не задерживаться, а то Проф обязательно пошлёт кого-нибудь за нами.

Подхожу к воротам между корпусами и, как обычно, проверяю их на предмет минирования. В предыдущем цехе никто не догадался до такого, но сама возможность была, поэтому я вынужден проверять каждый проход.

И в этот раз обошлось без сюрпризов, поэтому мы прошли в последний цех этой части здания. Тут сразу же бросилась в глаза растяжка, очень умело установленная за стальной балкой, преграждающей путь. Если перешагнуть через балку, сразу же заденешь растяжку и тебя порвёт на куски 400-граммовым зарядом тротила.

«А, нихуя…» — проследил я тонкую леску. — «Заполирует ещё и двухсотграммовым».

Я узнаю почерк — скорее всего, это ставил тот же мудак, что и в северном цехе.

Аккуратно снимаю шашки, прячу их в рюкзак и иду дальше.

Рядом с секцией корпуса реактора вижу школьную парту, уставленную деревянными армейскими ящиками. Поглядывая под ноги, подхожу к парте и начинаю изучать, что внутри ящиков.

А там ничего такого — пустые цинки, бумажные обёртки из-под патронных пачек, какая-то проволока и…

— Это что за херня? — переключился я на обычное зрение и включил фонарик, торчащий из верхнего подсумка разгрузки.

— Дай гляну, — сказал Щека. — Можно же подходить?

— Подходи, — разрешил я ему. — Это, похоже, кольчуга или вроде того?

— Да она и есть! — усмехнулся Щека. — Средневековье! Властелин колец отдыхает!

— Прикольно, — прокомментировала Лапша.

Раскладываю щуп и начинаю тыкать в кольчугу, но ничего страшного не происходит.

Вытаскиваю её и разворачиваю. Да, кольчужная рубашка — это, блин, артефакт…

И видно, что её кто-то ваял из подручного материала, но очень аккуратно, то есть, это не античная херня и не закос под неё, а новодел из современного металла, целенаправленно сделанный под какую-то задачу.

«Понятно какую — защитить от укусов зверья», — подумал я. — «Я хочу её».

— Прикольно, прикольно… — покивал Щека. — Заберём?

— Конечно! — кивнул я. — Она будет отлично смотреться на мне!

— А почему это на тебе⁈ — сразу же возмутился он. — Мы же добычу поровну делим!

— Нахуя тебе половина кольчуги? — спросил я.

— Она нужнее Студику, — вмешалась Лапша.

— Это с чего⁈ — повернулся к ней очень недовольный Щека.

— А с того, что он всегда впереди, — ответила ему Лапша. — То есть, подставляется больше остальных. И я легко представляю себе, как из кустов на него кидается какая-нибудь тварь — в этот момент ему лучше быть в кольчуге.

— Хм… — нахмурился Щека. — Ладно, засчитано. Забирай, Студик.

— Благодарю, — улыбнулся я и свернул кольчугу. — А вообще, куда подевались все мясницкие перчатки?

— Какие ещё мясницкие перчатки? — недоуменно спросил Щека.

— Ну, я пару раз видел такие штуки — перчатка из очень мелкой кольчуги, — объяснил я. — Носят их мясники, специально, чтобы не отчекрыжить себе случайно пару пальцев за удар.

— И кольчужные фартуки тоже были, — вспомнила Лапша. — Блин, Студик — а это ведь идея! Почему никто раньше не дошёл до этого?

— А где их искать? — заинтересовался Щека.

Повисла тишина.

У меня вообще никаких идей, где раньше закупались мясники. Такое точно не лежит на прилавках, потому что это слишком уж специфический товар…

— Не-е-е, — покачал я головой. — Случайно такое найти очень мало шансов — если только в мясных лавках.

— Тоже очень вряд ли, — возразила Лапша. — В такие места мародёры захаживают в первую очередь, поэтому очень вряд ли там сейчас можно найти хоть что-нибудь.

— Эх, жаль… — вздохнул я. — А как думаете, есть смысл заморачивать наших мастеров изготовлением кольчуг?

— Конечно! — воскликнул Щека. — Это же имба — такую хуй прокусишь! От собак точно защитит надёжно, а если тебя сцапает броник или свинопотам, то там что с ней, что без…

— Ладно, идём дальше, — сказал я.

Ещё одна ловушка — РГД-5.

Все налутанные УЗРГМ-2 я предварительно проверяю на предмет модификации. Встречаются умельцы, способные убрать из запала замедление. В таком случае граната или шашка взрывается не через 3–4 секунды, а мгновенно. И естественно, что ни для чего, кроме постановки растяжки, гранату с таким запалом не использовать.

Доходим до конца цеха, но не находим ничего, кроме костей. Тут тоже кто-то основательно пошарил задолго до нас.

— Всё, возвращаемся, — сказал я. — Как выйдем, интервал десять метров, след в след.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 27 января 2027 года*

— На, кури, — передал Щека сигарету Захару.

Тот сразу же достал зажигалку и прикурил угощение. С наслаждением затянувшись, он выдохнул облачко дыма и облегчённо улыбнулся.

Я давал ему пачку, но её, видимо, благополучно «расстреляли».

— Так что у тебя за способность? — спросил я.

— Нитрозный фактор, — ответил Захар.

— И что за казах, чем знаменит? — поинтересовался Щека.

— Увеличивает «Силу» и «Выносливость» на четыре минуты и тридцать семь секунд, — ответил Захар.

— Ты какого левела? — спросил я.

— Двадцать первого, — ответил он. — А вы?

— Пятьдесят третий, — с гордостью сообщил ему Щека.

— Пятьдесят седьмой, — сказал я.

— Ого… — впечатлился Захар. — Наверное, много мутантов убили?

— И не только мутантов, — усмехнулся Щека. — А вы чего прохлаждались за стенкой? Надо было качаться!

— Да как? — с сожалением вздохнул Захар. — Нас, изначально, было шестеро. И мы выходили на вылазки, чтобы собрать еды и набить опыта, но вокруг было слишком много сильных тварей. А у меня ещё способность, как оказалось, так себе…

— Не повезло, — сказал я. — Ничего, с нами ты обязательно качнёшься и поднимешь левелы.

— Будет клёво, — улыбнулся Захар. — А у вас вылазки — это обязаловка?

— Конечно! — кивнул Щека. — Это наша работа! Кто, если не мы? А если не мы, то кто? А⁈

— Утроенный паёк нужно отрабатывать, — добавил я к этому. — Ничего, ты втянешься — мы уже давно так живём и нам окей.

Смотрю на здание «Хилтона». В некоторых окнах уже горит тусклый свет. И если это увидит Проф, то пощёлкает по черепам — светомаскировка не соблюдается. Специально для того, чтобы пользоваться светом, каждое окно в отеле оборудовали блэкаут-шторами.

Достаю смартфон и набираю Евгения.

— Даров, — приветствовал я его. — Ты бы походил по номерам и сказал, чтобы шторы позакрывали. Если Проф увидит, заругает ведь.

— А что, у кого-то шторы открыты⁈ — возмущённо спросил Евгений. — Вот суки! Я сейчас спущусь и посмотрю!

— Ладно, удачи, — сказал я.

— Спасибо, — поблагодарил он меня и завершил вызов.

— А когда пойдём на вылазку? — поинтересовался Захар.

— Во-первых, у нас это называют рейдами, — сообщил ему Щека. — А во-вторых, когда скажут, тогда и пойдём. Не торопись — ещё успеешь заебаться.

— У командования всегда есть задачи, — улыбнулся я. — Щека прав — успеешь ещё заебаться.

— Ок, — кивнул Захар.

— Докуривайте и идём внутрь, — сказал я. — Задолбало тут стоять, как баобаб.

Щека добил остаток сигареты в одну затяжку и бросил окурок в урну, а Захар быстро досмолил свою и потушил о край жестянки.

В лобби отеля было безлюдно — в ресторане продолжается мероприятие, начатое с утра. Проф решил встретить новичков как отец, достойно, поэтому в ресторане был накрыт щедрый стол, а из закромов извлечён алкоголь.

Я набил желудок до отказа, поэтому хожу, перевариваю, впрочем, как и Щека с Захаром.

Сажусь на диван и откидываюсь на его спинку.

— А что сейчас делать будем? — спросил Захар.

— Да ты притомил, бро… — поморщился Щека, развалившийся на кресле. — Просто посиди, отдохни — к сети подключись и фильм посмотри какой-нибудь…

— А, да… — покивал Захар и достал телефон.

Нарк организовал нам аналог Ютуба на наших мощностях — что-то вроде видеохостинга, на котором можно посмотреть что-то из постоянно пополняемой коллекции фильмов.

Он же энтузиаст — в свободное от работы время заливает на хостинг находимые нами фильмы и сериалы. У него и так была нехилая коллекция, но её он уже залил полностью, поэтому сейчас он с нетерпением ждёт каждого залутанного жёсткого диска.

И это прямо отлично, когда можно завалиться на кровать в номере, поразминать пальцы ног и врубить на телеке какой-нибудь фильм об апокалипсисе. Я, в последнее время, начал любить фильмы о зомби-апокалипсисе, потому что мне интересно сравнить те художественные представления с тем, что мы имеем.

Мой вывод, на сегодняшний день — зомби-апокалипсис был бы лучше. У нас же вообще капец — как такое можно терпеть⁈

Да в фильмах все персонажи просто кайфуют от жизни и умирают исключительно по причине сценарно приобретённой умственной отсталости. Особенно в «Ходячих мертвецах» — там бы 95% случаев смерти бы тупо не было, имейся у этих клоунов хоть капля здорового мышления.

Зомби, блин, медленные, тупые, ведутся на любые звуки, вообще не соображают — да я в таких реалиях крутился бы там, как сыр в масле!

Да даже бегающие зомби, как в «28 дней спустя» или в той сиквельной ебанине, которая «28 лет спустя» — это же люди, по факту! Ещё и тупые, как пробки! Обычный сибирский лютик бы стал там сверххищником, насилующим и убивающим всех и вся! И это я про черепах даже не говорю!

В зомби-апокалипсис нам всем было бы лучше — зомби, хотя бы, не трахают друг друга и не вынашивают потомство…

С другой стороны, лучше сдохнуть в пасти лютика, чем стать зомби от случайно пропущенного укуса. Кто знает, остаётся ли сознание у зомби — было бы жутко неприятно, сохраняйся у людей сознание и понимание, что происходит. Кажется, был какой-то комикс на эту тему…

Но даже случайно пропущенных укусов можно спастись — нужна обычная, средневековая… стёганка. Пять-шесть прошитых слоёв брезента, набитых ватой — это абсолютная защита от человеческих зубов. На кисти можно надеть те же мясницкие перчатки, а на голову глухой шлем с поликарбонатным остеклением. И всё. Дальше маши топором и убивай зомби, пока не устанешь. А как устанешь, ложись на землю и отдыхай, пока они пытаются прокусить тебя — это в худшем из вариантов.

«Ебанистика это — защита рук из журналов и скотча», — подумал я. — «Абсолютная защита есть, и она стоит очень дёшево по времени и трудозатратам».

Увы, но со зверьём такое не прокатит, потому что тот же лютик прокусит тебе не то, что стёганку, а сразу череп. Броники и свинопотамы же берут не укусами и порезами, а тупо живой массой. Раздавит, а затем раздерёт на компоненты, и тебя, и стёганку твою.

Вот именно от людей или зомби, стёганка — это хай-тек, фьючер текноложи. А у нас надо как-то иначе решать эти насущные проблемы.

Я вот налутал кольчугу и ношу её, привыкаю к весу и накладываемым ею ограничениям. Но оно того однозначно стоит — от пуль не защищает никак, зато руки по локоть закрыты, ну и яйца с жопой прикрывает. А туловище прикрыто бронежилетом, поэтому, что есть там кольчуга, что нет её.

«Наверное, можно шить жилеты из обычного брезента, а уже на них нашивать кольчужные рукава и подолы», — пришла мне в голову мысль. — «Можно рукава сразу по запястье, чтобы можно было прикрываться ими от собачьих пастей…»

В лобби спустились Фазан и Проф, которые, судя по всему, изрядно так накатили.

— Студик, Щека… — сфокусировал на нас взгляд Фазан, а затем перевёл его на Захара. — И этот… как его…

— Захар, — вспомнил Проф.

— Здрасьте! — помахал им упомянутый.

— Студик, ты нужен нам! — заявил Проф. — Айда!

— Окей, — встал я с дивана и последовал за ними.

Они вышли на улицу и добрались до второго Кибертрака. Его нашли недавно, на подземной парковке. Батарея в порядке, состояние отличное и никаких левых модификаций — взяли его в качестве дополнительной рейдовой машины.

Проф открыл дверь и сел на место водителя, а Фазан обошёл машину и сел на переднее пассажирское сиденье. Мне не осталось ничего, кроме как сесть сзади.

— Как эта хрень работает?.. — раздражённо спросил Проф, тыкая в сенсорный экран.

— А что ты хочешь? — спросил я.

— Музыку включить нормальную, — ответил он. — Здесь есть нормальная музыка?

Протягиваю руку и нажимаю на иконку проигрывателя.

Но тут нет ничего, кроме стандартных мелодий.

— Вот, нормальное музло… — прохрипел Фазан и вытащил флешку. — Вруби, малой…

Принимаю флешку и вставляю её в USB-порт.

— Опа, вот она! — ткнул Фазан пальцем в трек. — Паристаранам, паристаранам, паристаранам! Тибя искал, тибя тирял, паристаранам!

Заиграла классическая музыка из кальянных — никогда не любил такое и до сих пор не люблю…

— Потише сделай, — попросил поморщившийся Проф.

Фазан убавил громкость до средней.

— Так что случилось? — спросил я. — Чего вы меня выдернули-то?

— Кто-то должен был с экраном разобраться, — ответил Фазан. — А ты же из молодёжи, весь в интернете и гироскутерах — наша последняя надежда…

— Ну, капец… — нахмурился я.

— А вообще, хочется поговорить о том, что ты думаешь о новичках, — произнёс Проф и вытащил из подсумка плоскую фляжку. — Будешь?

— Нет, — покачал я головой. — Ещё хоть один глоток, хоть воды, и я точно блевану.

— Окей, — кивнул Проф, после чего отвинтил крышку и приложился к горлышку. — К-хм… Так что ты думаешь?

— Да ничего, — пожал я плечами. — Обычные люди — они, блин, обычные, без каких-то вывертов. А Викторович, Нина и Захар — ну, пока что, ничего по существу не скажу. Не ходил с ними в рейды.

— Ещё сходишь, — кивнул Проф. — А так, какое впечатление у тебя осталось от Волгодонска?

Фазан перелистнул страницу и нажал на какой-то неизвестный мне трек. Написано, что это «В сигаретном дыму».

— В сигаретном дыму… — начал он подпевать. — Таял твой силуэт…

— Не очень впечатление, — ответил я. — В основном из-за мин и ловушек. Я думаю, там даже животным не очень, поэтому они заходят только на окраины. А вообще, туда можно съездить небольшой группой, чтобы поснимать растяжки — взрывчатка лишней не бывает.

— Соображаешь! — похвалил меня Фазан, а затем вернулся к треку. — Ни единой слезы! Лишь усталость в глазах!

— Ладно, подумаем, — сказал Проф. — Возможно, через неделю, если снега не будет. А так, в целом, перспективы, помимо взрывчатки, есть?

— Не думаю, — покачал я головой. — Они там очень плотно воевали, причём не только из-за непримиримости, но и из-за ресурсов. В магазики мы заходили — вымели всё. Ну и некоторые подъезды смотрели — там организованно пилили двери и выметали всё съестное из квартир. То есть, армии и полиции с ополчением надо было что-то есть и они ели. Да и в целом, город сравнительно небольшой, поэтому можно рассмотреть более перспективные локации.

— Например? — спросил Проф.

Вижу, что его уже подплавливает — градус преодолевает.

— Да я не знаю, — развёл я руками. — Можно по восточным деревням поездить, посмотреть, может, кто-то закрутки не забрал или военные оставили там неисправную технику, а там боеприпасы. Можно в Ленинск наведаться — там провалили эвакуацию, что гарантирует наличие съестного и интересного. Вариантов много.

— Ленинск надо, — покивал Фазан и достал из кармана пачку сигарет. — Фух, а ведь дало в голову, да, Проф⁈

— Да, дало, — улыбнулся наш лидер.

— Я пойду тогда? — спросил я.

— Иди, — кивнул Проф.

*Российская Федерация, Ростовская область, город Волгодонск, Больница скорой помощи, 6 февраля 2027 года*

— Да вот же! — указал я на следы. — Что, не видно?

— Неа… — покачала головой Палка.

Палкой мы прозвали Нину, которая из группы Майонеза, то есть, Егора Викторовича. Оказалось, что у него в школе было прозвище Майонез, потому что он был очень жирным ребёнком.

А Нину мы прозвали не из-за того, что она высокая, хотя не без этого, а из-за её способности.

Под одеждой не видно, но у неё из лопаток выросли складывающиеся конечности, заканчивающиеся длинными и острыми костяными пиками.

Палка, кстати, обладает самым высоким уровнем из всей этой троицы — у неё 33-й. И если бы она не совершила ошибку, выбрав новую способность, вместо усиления имеющейся, положение портовых, возможно, было бы лучше. А так, её способность «Скапулоторакальная полимелия» прошла два усиления, но потом она взяла «Дермальную фотоабсорбцию».

Судя по описанию, эта фотоабсорбция должна снижать её заметность в условиях низкой освещённости и она её честно снижает, но это не касается одежды и экипировки. Я называю такое былинным факапом…

В будущем из этого точно может вырасти что-то полезное или интересное, например, реальное полное светопоглощение, что затруднит противнику её обнаружение, ну или ещё что-нибудь, но она сильно корит себя за этот выбор и собирается до конца качать свои складывающиеся пики из спины.

И я думаю, что она мыслит здраво, потому что её пики являются полезным оружием, так как позволяют доставать противника на дистанции до двух метров, а руки при этом остаются свободны.

— Тогда показываю, — вздохнул я и ткнул в свежий человеческий след телескопическим щупом. — Это прямо свежак, оставленный не более часа назад.

Освещаю окружающее пространство УФ-фонарём и иду дальше.

Больница скорой помощи, судя по косвенным признакам, не была обнесена, потому что находилась прямо на фронтлайне, то есть, на ничьей земле, за которую боролись две силы.

На территории стоит сгоревший БТР-70, а с запада и востока расположены баррикады.

Само здание, естественно, в дырках от снарядов и пуль, а участок испещрён воронками и усеян гильзами.

«Они себе чит на бесконечные патроны включили или что…» — отвлечённо подумал я, идя по следу. — «Стреляли так, будто завтра никогда не наступит…»

Но, хвала господу, никаких мин и ловушек. Значит, тот сапёр-мудак до этих краёв не добрался.

«Витязь» висит на ремне, в быстром доступе, но у меня есть уверенность, что этот чел, который шарится здесь, не особо опасен. Я понял это потому, что он идёт, как бегемот по центральному рынку Могадишо, очень палевно — не военный, 100%.

А это значит, что если что-то вдруг, то моя реакция сработает быстрее.

За мной следуют Палка и Вин.

Вин — это Захар, у которого способность называется «Нитрозный фактор», поэтому Щека извернулся и придумал кое-что прикольное.

«Нитрозный» — это же «нитро», а это уже «Форсаж», а какой «Форсаж» без Вина Дизеля? Мы колебались между Вином и Дизелем, но остановились на первом, потому что короче.

— Как догоним этого пациента, первыми не стрелять… — предупредил я. — Я сам решу и среагирую, окей?

— Поняла, — ответила Палка.

— Принял, командир, — ответил Вин.

— Командир… П-ф-ф-ф… — фыркнул я.

Проходим здание насквозь. Мы на третьем этаже, лут уже найден — он в больничной аптеке, которую кто-то грабанул, но не полностью, поэтому приехали не зря. Но надо было прочесать здание, что позволило найти следы этого неизвестного.

И мне капец как интересно, кто это здесь обитает…

— Эй, человек! — позвал я, подойдя к кабинету с табличкой «Бухгалтерия». — Мы не желаем тебе зла — выходи, поговорим!

Повисла тяжёлая тишина.

— У тебя нет оснований нам верить, но я тебя уверяю, что если бы мы захотели, мы бы уже ворвались и грохнули тебя! — добавил я. — Давай просто поговорим!

— Что вам надо⁈ — донеслось из-за двери. — У меня ничего нет!

— Нам от тебя ничего не нужно! — сказал ему Вин. — Портовое поселение знаешь⁈

— Знаю! — ответил неизвестный.

— Мы оттуда! — сообщил ему Вин.

— И что⁈ — спросил неизвестный. — Из-за вас, говнюки, в город пришли свиньи! Если бы вы не взрывали, что попало, всё было бы нормально!

— У меня там друг погиб, вообще-то! — ответил ему Вин. — Мудак…

— Мужик, так и будем орать друг другу⁈ — спросил я.

— Ладно, выхожу! — сказал он.

Дверь отворилась и на меня уставились два ствола ТОЗ-34, а за ними показался очень усталого вида тощий мужик в зимнем комбинезоне и шапке-ушанке.

На вид ему под сорокет, из-под шапки торчат грязные чёрные волосы, грязной бороде не меньше пары месяцев от роду, карие глаза смотрят с опаской.

«Чисто бомж», — констатировал я. — «Только торчащего из кармана фунфырика боярышника не хватает».

— Чего хотели? — с недружелюбным выражением лица спросил он.

— Хотим предложить тебе прекратить асоциальный образ жизни, Николай Семёнович, — улыбнулась Палка.

— Я вас знаю? — удивился мужик.

— Вряд ли помните — я посещала вас несколько раз, — ответила Палка.

— Он кто? — спросил я, держа руку на рукояти «Витязя».

— Врач-гинеколог, — ответила Палка. — Николай Семёнович… Чиров, если верно помню.

— Ты бы ствол опустил, гинеколог, — попросил его Вин.

— С чего мне вам доверять? — с подозрением спросил Чиров.

— Ни с чего, — вздохнул я. — Но мы из Волгограда и предлагаем тебе присоединиться к нам. У нас большая, по нынешним временам, община — живём в большом отеле, есть свет, тепло, водоснабжение, а также интранет.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — не поверил мне гинеколог.

— Может, пусть остаётся? — посмотрел на меня Вин.

— Нет, — покачал я головой. — Не по-людски это как-то — бросать живого человека посреди зимы в пустом городе…

— Хорошо, — кивнул Чиров. — На каких условиях?

— Да как для всех, — сказал я. — Трёхразовое питание, одноместный номер, основные права и свободы гарантированы, но обязанности тоже есть. Торга не будет. Берёшь или мы идём дальше?

Он пристально уставился мне в глаза, будто пытаясь определить, лгу ли я. Но, насколько мне известно, эта методика не работает, потому что глаза — это не зеркало души, а просто глаза.

— Ну, что выглядел? — поинтересовался я.

— У тебя что-то сильно не так с глазами, — ответил он. — Офтальмологу бы показаться…

— А я уже у него бывал, — усмехнулся я. — Говорит, что это как-то связано с КДшными мутациями.

— О, так ты КДшник, — улыбнулся Чиров. — И что за способность?

— ИК-зрение, — ответил я. — И ещё кое-что по мелочи. Итак? Идёшь или нет?

— Иду, — сказал он и вздохнул. — Но если окажется, что вы каннибалы или рабовладельцы…

— Ты что, «Безумного Макса» пересмотрел? — спросил я озадаченно. — Еды, пока что, полно и без тощих доходяг на обед, а рабовладение — это как-то тупо в условиях, когда нас настолько мало, не думаешь?

— Я предупреждаю — у меня есть граната, — сказал он.

— Так у меня тоже, — усмехнулся я и открыл один из гранатных подсумков. — И не одна…

Спускаемся на первый этаж и видим активную перегрузку медикаментов из больничной аптеки в холл, а оттуда в дальнобойную фуру, стоящую прямо перед парадным входом.

— Мародёрите? — спросил гинеколог.

— Ага, — подтвердил я.

— Это был риторический вопрос, — сказал он.

— А это был риторический ответ, — улыбнулся я. — Вин, сопроводи его к машинам. И пусть покормят его чем-нибудь, а то я смотрю на него и думаю о мучительной голодной смерти.

— Сделаю, командир, — ответил Вин и повёл Чирова в сторону машин.

— Дождёмся его, — сказал я Палке.

Сегодня у этих двоих первый затяжной рейд. До этого они удалялись от города максимум на десять-двадцать километров, всегда в сопровождении старших. Сейчас тоже в сопровождении, но просто я не считаю себя совсем прям старшим…

— А этот Чиров нормальный вообще? — поинтересовался я.

— Как специалист? — уточнила Палка.

— Да мне пофиг, какой он гинеколог, — поморщился я. — Как человек — нормальный?

— Я с ним не общалась вне больницы, — покачала головой Палка. — Но гинеколог он профессиональный. И понятно же, что он в своём уме.

— По людям сразу и не скажешь, в себе они или нет, — сказал я на это. — Кто-то чокается тихо, а кто-то громко.

— Всё, передал его на поруки Ронину, — сообщил вернувшийся Вин. — Идём за минами?

— Ага… — кивнул я. — Как правильно ходить, хорошо запомнили?

— Строго за тобой, след в след, — ответила Палка. — Интервал — десять метров.

— Верно, — улыбнулся я. — Идём.

Направляемся в сторону «Атоммаша» — к западу от него полно дворов, напичканных минами и растяжками. Снимать растяжки не очень безопасно, но зато это халявные гранаты. А противопехотные мины я помечаю красными флажками на стальных спицах, чтобы кто-то случайно не подорвался.

Компетентных сапёров среди нас нет, поэтому никто не знает, как снимать ПМН-1 и ПМН-2. Учиться на практике у меня ноль мотивации, поэтому пусть с этим возится кто-то другой, а я чем смог — помог.

С нами трое дроноводов, которые мониторят окрестности на предмет зверья.

По дороге мы завалили крупную стаю собак, окончательно озверевших от голода. Их вообще не смутило то, что они нападают на колонну из шести машин посреди бела дня. Четырнадцать собачьих туш мёрзнут в кузове «Газели», что можно считать окупом рейда.

В нашей крепости вообще никого не смущает, что мы едим мясо собак, черепах, иногда даже крыс, которые иногда попадаются в наши хитрые силки…

Мясо — это мясо, поэтому надо есть и не бурчать.

«Так же можно сказать и о человечине…» — пронеслась в голове мимолётная мысль. — «Но это надо быть конченым, чтобы заниматься подобным, когда по окрестностям носятся звери».

Снимаю незамысловатую растяжку с Ф-1, спрятанную в некогда густых кустах. Выкручиваю УЗРГМ-2 и передаю корпус с взрывчаткой Вину.

Вижу сразу две подозрительные кочки, закопанные во дворе. УФ-зрение позволяет отчётливо видеть подобное, поэтому осторожно проверяю их щупом и одна из кочек оказывается миной ПМН. Осторожное снятие снега и мёрзлого слоя земли показывает, что это ПМН-2. Втыкаю флажок рядом с ней.

Было бы хорошо снять и утащить все эти мины, потому что там тротил, в случае с ПМН-1, и гексогеновый состав, в случае с ПМН-2 — очень ценные вещества, универсально полезные почти в любом боестолкновении. Да и по прямому назначению эти мины тоже можно использовать.

Одно хорошо: все ПОМ-2, ПМН-3 и ПМН-4 уже давным-давно сдетонировали, потому что в них есть самоликвидаторы. Только такие мины делались на закате СССР, поэтому представлены на военных складах в меньших количествах, а это значит, что всякие сраные сапёры устанавливают различные ПМН-1, которые будут взрывать людей и животных следующие пару десятилетий…

А вообще, из-за кропотливой работы сапёров, Волгодонск превратился в настоящий город ужаса, потому что обычному человеку тут случайно подорваться — как два пальца обоссать.

— Вот ещё одна красотка… — медленно подошёл я к найденной растяжке.

Одинарная, без хитровывернутых подлянок, поэтому спокойно снимаю очередную гранату Ф-1. Вот так прогулялся по двору, а уже две эфки в плюс.

Единственное, приходится двигаться медленно, нежно тыкая в снег телескопическим щупом. Не знаю, как раньше жил без него — незаменимая вещь, вообще-то.

Этот двор принёс нам ещё две гранаты — РГД-5.

Также я пометил флажками восемь противопехотных мин, лишь три из которых были установлены небрежно, а остальные закопаны по всем правилам.

Закончив с двором, я прибил к стенке здания табличку, на которой расписал, какие мины находятся под флажками. Может, кому-нибудь будет полезно?

— А если звери покажутся? — спросила Палка. — Что будем делать?

— Убивать, — усмехнулся я. — Я очень надеюсь, что сегодня на нас кто-нибудь напорется…

— В соседний двор? — спросил Вин.

— А куда же ещё… — ответил я.

Зачищаем ещё три двора, которые приносят нам ещё девять гранат — четыре Ф-1 и пять РГД-5. Это прямо жизнеутверждающие находки, потому что у нас гранатный дефицит и непонятно, как его устранять.

Ронин как-то заводил разговор на тему изготовления самопальных гранат из труб и примитивных взрывателей, но идея не стрельнула и не ушла дальше обсуждения. Всё-таки, никто не хочет пользоваться самопальным дерьмом непонятной надёжности, потому что никто не хочет умирать по весьма тупым причинам.

— Студик, Проф на связи, — зашипела рация. — Подходите к машинам — скоро начинаем.

— Понял тебя, Проф, — ответил я.

Поворачиваюсь к Палке и Вину.

— Этот дворик откладывается, — сказал я. — Вин, приколоти дощечку и напиши, что ещё не смотрели.

— Понял тебя, — ответил тот и пошёл к торцевой части хрущёвки.

Возвращаемся к «Атоммашу», возле которого организована стоянка и налажена круговая оборона.

— Сколько лутанули? — поинтересовался Щека, сидящий в кузове Кибертрака и жующий вяленое мясо.

— Тринадцать гранат, — ответил я ему.

— Майбой! — заулыбался он. — Крутой улов!

— В принципе ничего не решает, — не согласилась с ним Палка.

— Ой, блядь… — поморщился он. — Мисс Пессимизм берёт слово! Радуйся даже мелочам, Палка! Жизнь одна и все дела! Сегодня тринадцать гранат, а завтра целый схрон!

— Чего-то ты сегодня слишком жизнерадостный… — нахмурился я.

— Сегодня будет рубилово! — ответил он. — Очень скоро, бро!

— А, так ты поэтому так рад, — кивнул я.

Вчера Проф провёл общее совещание, на котором осветил все наши насущные проблемы.

И ключевой проблемой, как всегда, стала еда.

Сейчас мы живём на мясных резервах, найденных продуктах и овощах, но баланс до сих пор отрицательный. Дизель и бензин конечны, поэтому мы не можем расширять теплицы, ГЭС запланировано реанимировать только по итогам зимы, а это значит, что мы нуждаемся в постоянном пополнении продовольствия.

Вокруг Волгограда стало слишком мало псов, которых мы убиваем, пожалуй, слишком эффективно, черепахи в спячке, броников и свинопотамов в окрестностях мало, а на крысах, рыскающих в поисках еды, не прожить.

И мы прибыли в Волгодонск не просто за гранатами или случайными псами, а за крупной добычей.

У Кабельного завода устанавливаются мощные динамики, которые будут транслировать женские и детские крики, записанные в «Хилтоне». Расчёт на то, что зверьё хорошо знает эти звуки, поэтому захочет проверить, что это за халява нагрянула в этот тихий город…

— Проверьте оружие и готовьтесь морально, — предупредил я своих временных подопечных. — На звуки может примчать любое зверьё.

— Мы не подведём, командир, — ответил Вин.

— Куммандер Студик, ха-ха-ха! — глумливо рассмеялся Щека.

— Все на позиции, — приказал Проф по рации. — Начинаем через двадцать минут.

— Идём, — позвал я Палку и Вина.

Подгонять зверьё к машинам было бы глупо, поэтому мы оставим их у «Атоммаша», а основную бойню устроим у кабельного завода.

Кстати, кабельный завод мы уже облутали — в хранилище готовой продукции обнаружились сотни километров разного рода кабелей и стальных тросов. А в зоне погрузки стояли две фуры, набитые тросами и прочей продукцией завода.

Лапша и Галя, около полутора часов назад, уехали вместе с конвоем — в Волгоград отправились в том числе и эти две фуры.

Стальным тросам у нас есть применение: их решено протягивать между крышами зданий, чтобы осложнить жизнь летающим тварям и вражеским дронам. В самом Волгограде и без того полно всяких тросов разного диаметра, но эти тоже не пропадут зря.

Новые условия жизни формулируют новые задачи, а новые задачи порождают новые решения.

«Тут же рядом завод бетонных изделий…» — посмотрел я на длинный заводской корпус. — «Возможно, имеет смысл забрать и железобетон, хотя, в Волгограде хватает такого рода материалов».

Иногда вспоминаю Новокузнецк — очень интересно узнать, чем там всё закончилось. Кто победил, победил ли кто-то вообще?

Иронично, что предпосылки для развала города были заложены слишком хорошими результатами работы полковника Белогурова. Слишком многих он спас в самом начале, чем сделал почти невозможным спасение города в целом.

А у нас прямо противоположная проблема — людей слишком мало, поэтому нам приходится ограничивать свои планы на восстановление цивилизации.

Эту зиму мы точно переживём, это даже не обсуждается, но дальнейшее выживание города невозможно без большего количества людей. И мы ищем их. И даже находим, иногда…

Забираюсь на крышу здания магазина «Победит» и раскладываю сошки РПК-74. Повара жалуются, что в привозимом мясе слишком много пуль, но мы не охотники, поэтому убиваем мутантов так, как умеем.

— Пятиминутная готовность, — предупредил Проф.

— Стреляете вы хреново, поэтому особо не тратьте патроны, — попросил я Палку и Вина. — Открывать огонь только в случае, если звери подойдут ближе двухсот метров.

— Понятно… — ответил Вин.

— Да, принято, — ответила Палка.

— Ждём, — кивнул я.

Спустя несколько минут, включились динамики.

— А-а-а-а!!! — раздался оглушительный женский крик. — Помогите!!! А-а-а-а!!!

С нами приехал КамАЗ, оборудованный концертными линейными массивами. Его кузов — это одна сплошная колонка, состоящая из 84 колонок с усилителями. По расчётам нашего звукотехника, Игоря, заметная слышимость на открытой местности будет до пяти километров.

— М-м-м, бля… — поморщился Вин, когда орущая женщина сделала паузу для набора воздуха в лёгкие.

И она снова пронзительно заорала, чуть не взорвав мне ушные перепонки.

Этот концерт будет продолжаться всё время, пока мы не набьём достаточно зверья для пропитания нашей общины хотя бы на эту зиму.

Чтобы не слышать этот отвратительный ор, вернее, чтобы слышать его меньше, снимаю шлем и надеваю наушники с шумоподавлением. Это сильно сбавило громкость, но я всё ещё продолжаю слышать пронзительные вопли и мольбы о помощи.

Динамики на КамАЗе вибрируют, а сама машина дрожит. Наверное, близко к нему находиться просто небезопасно для здоровья…

Переключаюсь на ИК-зрение и внимательно наблюдаю за окрестностями.

На телефон приходит сообщение. Открываю его.

«Километр на юг, предположительно, свинопотам», — написал Проф. — «Бежит на звук».

В небесах барражируют дроны, поэтому мы узнаем о приближении любой твари заблаговременно.

Спустя четыре-пять минут мы видим свинопотама, мясистого и тяжёлого — он бежит, роняя слюну, чтобы точно не опоздать.

Раздаётся выстрел из ПТРС и животное-мутант падает, как подкошенное. Это выстрелила Фура — у неё прямо очень хорошо получается стрелять из ПТРС.

«Готов», — написала она в чат.

Грузовик с манипулятором быстро подъехал к туше, из него выскочила команда грузчиков, прицепила мёртвого свинопотама и погрузила его в кузов. Столь же быстро грузовик уехал на исходную, где его ждёт команда свежевателей.

По моей прикидке, свинопотам попался больше среднего — не меньше 800 килограмм ещё пару минут назад живой массы. В желудке заурчало.

Достаю из подсумка батончик «Пикник» и закусываю им. Затем снимаю с пояса флягу и делаю пару глотков.

«Что-то не очень интересно так торчать на этой крыше», — подумал я, продолжая рассматривать местность. — «Если охота во времена до зоошизы была такой же, то это было тупо».

Следующие полчаса ничего не происходило, запись перешла к фрагменту с детским ором и плачем, а я сидел на заднице и откровенно скучал.

Хочется какого-то вызова, наверное…

В Новокузнецке я испытывал дискомфорт от всей этой опасной для жизни суеты, но сейчас мне не хватает этого драйва, поэтому я вспоминаю о тех днях с нотками лёгкой ностальгии.

Да, это был полный капец, умирали тысячи и тысячи людей только в городе, а по всему миру ежедневно умирали десятки и сотни миллионов, но если сравнивать с нашей нынешней жизнью…

«Стая степных волков», — пришло сообщение от Профа. — «Девять голов, бегут на звук. Применять лёгкое оружие».

Ложусь на настил крыши и прикладываю РПК-74 к плечу.

Ронин, кстати, осуждает меня за то, что я ношу с собой два оружия под разные боеприпасы. Он рекомендовал сменить «Витязя» на АКС-74У, чтобы унифицировать боепитание, но мне нравится мой «Витязь», поэтому я не расстанусь с ним добровольно. Отчасти потому, что Щека мне завидует, ха-ха-ха…

Он приватизировал мою СВТ-40, а в качестве дополнительного оружия у него АКС-74У, что тоже создаёт разнобой в боепитании, но у него он, по словам Ронина, обоснован, так как Светка не особо скорострельна.

В общем, я решил не прислушиваться к его советам и оставил всё, как есть.

Степные волки выбежали на открытую местность и скопились вокруг большой лужи крови, оставшейся от свинопотама. Громкий звук их интересовать перестал, потому что они почуяли кровь, которая взбудоражила их.

Беру на прицел явного альфу, который первым начал осматриваться и принюхиваться.

«Огонь», — написал Проф.

Даю длинную очередь и сшибаю альфа-волка с лап. Попал неплохо, в переднюю часть, ближе к области головы.

+177 очков опыта

Остальные участники засады тоже открыли огонь и смели волков за считаные секунды. Не ушёл никто — лишь пара тварей пыталась уползти куда-то, но их быстро добили.

Грузовик с манипулятором подскочил к месту трагедии, и грузчики оперативно погрузили туши в кузов.

Приходит ещё одно сообщение, но уже в личку.

«Огонь по блядскому хутору!» — написал мне Щека. — «Пяум!»

«Кек», — ответил я ему и поставил смеющийся смайлик.

Не знаю зачем, но Нарк, разработавший для нас приложение чата, добавил в него какие-то старые анимированные смайлики из какой-то ICQ. Я о ней слышал, но она перестала быть популярной задолго до того, как у меня появился первый компьютер с доступом в интернет.

Я застал только «Мейл.ру Агент» и «Мой мир», у меня даже аккаунт в «Моём мире» до сих пор зареган, хотя я как-то думал его удалить. Наверное, сервер, на котором записаны данные о нём, сейчас тихо деградирует где-нибудь в Москве или в Питере.

«А что, интересно, происходит в Питере?» — озадачился я. — «В Москве я бывал, но красоты не видал, а вот в Питере, наверное, вообще была полная жопа, потому что Финский залив».

Мы и раньше подозревали, что на побережье небезопасно, из-за того, что в воде обитает больше биомассы, чем на суше и потенциал для развития необычайно высок, но Волгодонск показал нам, что наши подозрения оправданы с большим запасом.

Всё дело ведь в биомассе — чем больше удастся сожрать, тем больше шансов на выживание. На суше биомассу надо как-то найти, она скрывается в складках местности и в лесах, а в какой-нибудь реке от хищников спрятаться почти негде, поэтому там, всё это время, шла бесконечная битва не на жизнь, а на смерть.

И некоторые победители, когда стало очевидно, что биомасса кончилась, были вынуждены осваивать новые пространства. Я даже подозреваю, как оно происходило — какие-то твари нароллили (2) себе развитые конечности, что позволило им ненадолго выходить на сушу и жрать там всё, что попадётся, а это конкурентное преимущество, поэтому они попёрли из водоёмов, будто у нас, на суше, мёдом помазано…

Думаю, на побережье океанов происходит тотальный капец из-за прибрежных морских обитателей, которые легко могли обзавестись конечностями для суши и начать террор островов и побережий.

В той же Японии, как мне кажется, полный ништяк со зверьём — там проблемой является, наверное, голод из-за чрезмерного перенаселения. Но если теория о морских обитателях верна, то голод — это не единственная проблема Японии.

Об остальных островах, где выжило много людей, можно даже не говорить. Нужно просто представить себе какую-нибудь белую акулу, которая выходит на сушу и закусывает людьми.

Дельфины, касатки — они ведь очень умные создания, которые способны к сложному мышлению. Я смотрел как-то научпоп-ролик на Ютубе, в котором утверждалось, что у них даже свои языки есть, культура и прочие присущие разумным существам особенности.

Мне запомнилось то, что у дельфинов точно есть имена, а это значит, что они отчётливо осознают своё «я».

И если у дельфина появятся развитые конечности, позволяющие перемещаться по суше… Наверное, у нас появится ещё один очень серьёзный конкурент в эволюционной борьбе.

Нарк как-то размышлял вслух об обезьянах и прочих приматах — у него есть версия, что если они пошли не по самому очевидному и тупому пути, то есть, по пути физического усиления мутациями, а косвенно освоили что-то, способствующее развитию интеллекта, то может быть, что шимпанзе сейчас гоняют негров по всей Африке…

«Фильм же был какой-то на эту тему», — попытался я вспомнить. — «Там ещё этот играл, отменённый… Джеймс Франко? Да, он. Обезьяны вместе — сила!»

Не хотелось бы оказаться сейчас в Африке, потому что там и без этого сильная живность, а уж сейчас — страшно представлять.

Ор из колонок продолжался, но дроноводы не сообщали ничего.

Сажусь на настил и достаю второй батончик «Пикник».

«Жаль, что вы конечны…» — рассмотрел я его.

Разворачиваю обёртку и вижу на внутренней стороне набор цифр. Какая-то акция, наверное — введи код на сайте и выиграй путёвку на хуй и так далее. Уже неважно совсем.

Съедаю всё ещё вкусный шоколадный батончик и выбрасываю обёртку с крыши.

Из-за воплей из колонок даже не поговорить ни с кем…

«Приготовиться к бою!» — написал Проф. — «Всем спуститься с высот и занять укрытия!»

«А что случилось?» — спросила Палка.

«С запада движется крупная группа вооружённых людей, в боевом порядке», — ответил Проф. — «Сомневаюсь, что они мчатся спасать нас. Расстояние — восемьсот метров. Двигайтесь живее».

Перехватываю РПК-74, складываю сошки и спрыгиваю с крыши.

Палке и Вину пришлось спускаться осторожнее, чтобы не сломать себе что-нибудь, а я могу без последствий спрыгивать хоть с пятиэтажки. Суставы усилены, выработаны некие амортизационные усовершенствования мышц и костей — это очень удобно.

Захожу на задний двор «Победита» и осматриваюсь на предмет подходящего места для оборудования огневой точки. У меня РПК-74, с барабанным магазином на 75 патронов, поэтому я могу уверенно подавлять противника огнём и, клянусь богом, буду это делать.

«Музыку» выключили, чтобы не мешала, а все участники прерванной охоты заняли оборону в направлении приближающегося противника.

Жизнь учит нас, что не надо ждать ничего хорошего от вооружённых людей, которые идут к тебе в боевом порядке, и что лучше встречать их так, будто вы уже враги.

За «Победитом» проходит железная дорога, на которой, как назло, навсегда застыл грузовой состав. Состоит он из каких-то разноцветных цистерн, но они не помечены знаками «Легковоспламеняющаяся жидкость», «Окислитель», «Взрывается» и так далее, поэтому я не ожидаю при грядущей перестрелке техногенную катастрофу.

Занимаю хорошую позицию под прикрытием колёс и рельса, устанавливаю РПК-74 и переключаюсь на ИК-зрение, чтобы не пропустить появление противника.

— Проф, нам придётся их валить? — спросил я через кенвуд.

— С высокой вероятностью, Студик, — ответил он. — Их больше, чем нас, они уже разделились на две группы и готовятся к бою. Это недружественные действия, поэтому приказываю считать этих людей условно-враждебными.

— Понял тебя, Проф, — ответил я.

— Но сначала я выйду к ним, чтобы поговорить, — предупредил Проф. — Огонь открывать только в случае агрессии.

— Нахрена так рисковать, Проф⁈ — спросил Щека. — Давай грохнем их, а потом будем разбираться!

— От одного разговора никто не пострадает, — ответил на это Проф. — В случае чего, я отступлю, и ты получишь свою долгожданную возможность замочить их.

— Ладно… — согласился Щека.

Не то, чтобы Профу нужно его согласие, но у нас в группе поддерживаются элементы коллегиальности и взаимоуважения. Но, в конце концов, мы подчиняемся Профу, потому что он умный мужик и, что самое важное, успешный — его стратегические решения обеспечили нам то, что мы имеем.

Я, например, не уверен, что мог бы управлять нашей группой так, чтобы мы, в итоге, не оказались в какой-нибудь безвылазной жопе.

Заранее чуть ослабляю усики имеющихся у меня гранат.

— Шестьсот метров, — предупредил Проф. — Я выхожу им навстречу.

Вижу его, решительно идущего по открытой местности. Будь он обычным человеком, это стало бы очевидной попыткой самоубийства, но у него есть специфическая способность, которая существенно повышает шансы на его выживание.

Наконец, я фиксирую тепловые пятна, помимо силуэта Профа.

Он переключил свою рацию в режим непрерывной трансляции.

— Приветствую! — услышал я из динамика своего кенвуда.

Из-за лысого кустарника вышел крепкого телосложения мужик в недешёвой военной экипировке.

— Здоров, коль не шутишь! — ответил он Профу.

— Зачем вы пришли сюда? — сразу перешёл тот к делу.

— А разве вы заявляли о своих правах на эту территорию? — задал резонный вопрос неизвестный. — Тебя как звать?

— Зови меня Профом, — ответил ему Проф.

— А ты зови меня Муравьём, — представился мужик. — Чем вы тут занимаетесь? Почему шумите?

— Охота, — ответил Проф.

— Дроны ваши? — спросил Муравей.

Я слышу настойчивое пиликанье — похоже, что у него есть какой-то девайс, улавливающий сигналы на частотах, типичных для дронов.

— Наши, — кивнул Проф.

— Ну, да, — произнёс Муравей. — А чьи же ещё?

— Так чего вы здесь забыли? — поинтересовался Проф.

— Вас забыли, — ответил Муравей. — Это наша территория и мародёрим здесь только мы. Так что…

Он подал знак и раздался выстрел.

Проф рухнул на землю, а я сразу же открыл огонь.

Мой прицел был взят на Муравья, начавшего залегать за Профом. Он не успел даже упасть, прежде чем схлопотал плотную пачку попаданий в грудь. Он упал чуть правее Профа, поэтому остался открыт для огня.

Добиваю суку очередью в область верхней части груди.

+7947 очков опыта

Сдох, Муравьишка…

Вряд ли Профа положили, потому что я видел, что он заблаговременно активировал свою способность. Судя по звуку, по нему выстрелили из СВД или её аналога, поэтому должен пережить…

В воздухе зажужжал дрон, и я увидел его в небе — эта сука начала движение прямо на меня.

Подавляю порыв сразу же дёрнуть с места, а дожидаюсь, когда он войдёт в необратимое пике. Всё-таки, вскакиваю, чтобы было удобнее совершить рывок, но это не должно повлиять на намерение вражеского дроновода.

Наконец, дрон-камикадзе приблизился на достаточное расстояние и набрал нужную скорость. Когда между нами осталось меньше десяти метров, я применил способность и отлетел во двор «Победита», больно ударившись ногами об ограду.

Раздался взрыв, который сразу же потонул в автоматном и пулемётном грохоте.

На исходную позицию возвращаться нельзя, потому что там всё заливает моторным маслом из пробоины в цистерне.

Перебегаю на сотню метров левее от предыдущей позиции и вновь занимаю место у железнодорожного колеса.

Картина боя складывается так, что противник идёт на сближение, несмотря на высокую плотность нашего огня. Вношу свой вклад в расшатывание нервов противника, стреляя длинными очередями. Могу себе позволить, ведь у меня есть ещё два полных барабанных магазина.

Срезаю противника, опрометчиво решившего перебежать в более адекватное укрытие. Он падает на сухую траву и начинает надсадно орать. Похоже, я задел что-то не очень летальное, но очень болезненное. Добить его не получилось, потому что он рухнул за кусты, к которым и перебегал.

Муравей, судя по тому, что неизвестные боевики продолжают действовать организованно, не был командиром. Возможно, левая или правая рука, а может и вовсе рядовое тело, которое не жалко отправлять на переговоры.

Командир их где-то в другом месте — сидит, наблюдает за ходом боя…

В связи с этим, у меня вырабатывается план.

Эти уроды слишком вольготно себя чувствуют, предупринимают какие-то штурмовые действия — тактикульные дохера спецназовцы, а не банда мудаков-мародёров…

Перезаряжаю РПК и поднимаюсь на ноги.

Применяю рывок и запрыгиваю на ржавый грузовой вагон, после чего, зажав спусковой крючок, снова применяю способность и очень быстро лечу прямо в кусты.

Это необычное применение моей способности, но я так уже делал — в Москве. Ну, почти так.

Приземляюсь недалеко от мужика с АКМ и всаживаю в него четверть ленты.

Игнорирую уведомление и долблю по следующему противнику.

Минус два.

Применяю рывок и, сминая кустарник, углубляюсь в позиции противника ещё на пятьдесят метров. Я уже в тылу, мне открыты спины ещё четверых боевиков.

Без раздумий расстреливаю их, а они даже не успевают ничего понять. Никаких морально-этических мыслей по этому поводу у меня не возникло и не возникает уже давно.

Вспоминаю, где примерно находится Проф и бегу туда, заменив РПК на «Витязя». Жаль, что нет времени перезарядиться…

Своими глазами вижу, как наш дроновод роняет дрон-камикадзе в скопление противника. Раздаётся взрыв, но убивает он только двоих, а ещё трое разбегаются в стороны. Сшибаю одного из них, а затем продолжаю бег к Профу.

Тот всё так же лежит рядом с покойным Муравьём и пытается прийти в себя. Лобовая часть его кевларового шлема раскурочена в мочалку, левый глаз косит — у него тяжёлая контузия.

Он уповал на свою способность, которая, действительно, удержала пулю, которая до сих пор торчит в его лбу, смявшись о сверхпрочные мышцы, но вот контузию он, как мне теперь понятно, не предусмотрел…

— Проф, идём, — потрепал я его по плечу. — Проф?

Он перевёл в мою сторону невидящий взгляд правого глаза. Левый смотрит куда-то в сторону — такое бывает при тяжёлых контузиях. Но я вижу его в правом глазу искорку интеллекта, то есть, он понимает, что сейчас происходит.

Снимаю с тела Муравья рацию, планшет, рюкзак, а также разгрузку с боеприпасами и АК-15. Никто не знает заранее, как обернётся эта стычка, поэтому важно выхватить хоть что-то, чтобы чуть позже получить представление о том, с кем мы имеем дело.

— Ты форсреген нажал? — спросил я у Профа.

— А-а-а-а-ха… — ответил он. — Нж… нж…

— Ну и хорошо, — улыбнулся я. — Значит, дело за малым! Идём!

Беру его под руку и, в полуприседе, довожу до состава.

Наши уже приготовились к контратаке, для которой подтянулись к железнодорожному составу, из-под которого сейчас ведут огонь.

Перетаскиваю Профа через железнодорожную насыпь и аккуратно укладываю на землю. Надо ждать, пока он придёт в себя, а это может занять от часа до шести-семи часов, в зависимости от степени тяжести контузии.

Мозг восстановить нихрена не просто, потому что это очень тонкий орган. Повезло ещё, что ему его не вышибло…

— Как он, Студик? — подскочил к нам Щека.

— Похоже, что будет жить, — ответил я ему. — Что решили? Будем контратаковать?

— Канешна, майбой! — оскалился он. — Эти суки ответят за всё!

Командует операцией Ронин, сидящий в здании завода и координирующий действия дроноводов, поэтому временная потеря Профа не повлияла почти ни на что.

Оцениваю обстановку за железкой — а вражеские боевики уже начали отступление, но это осложнено тем, что они находятся между двумя связанными железнодорожными путями. Это значит, что отступать надо через железнодорожную насыпь, что просто капец какая подстава.

Вижу, как один смельчак решительно побежал, чтобы быстро проскочить через насыпь. Всаживаю ему в спину короткую очередь, и он падает на рельсу. Добиваю его ещё одной очередью, прямо в жопу.

+3931 очко опыта

В предыдущих сообщениях были уведомления о новых уровнях, но сейчас не до этого.

Наши переходят в контрнаступление и занимают зелёнку между путями.

Очередной дрон-камикадзе пролетел над нашими головами, но это дружественный, а не вражеский. Хотя даже он вызвал у меня зябкое чувство опасения.

— Проф, ты как? — спросил я, посмотрев на командира.

А он лежит, закрыв глаза. Уверен, что ему сейчас очень хреново.

— Как Проф? — спросила Фура. — Он в порядке?

— Он не в порядке, — ответил я. — Но обязательно поправится. Тяжёлая контузия, но он уже отжал форсреген.

— Не надо было ему идти туда, — сказала Фура.

— Я с этим спорить не буду! — ответил я на это. — Надо было пользоваться эффектом неожиданности и валить их сходу!

— Но сделанного не воротишь, — философским тоном произнесла Фура.

Остатки вражеских боевиков были добиты, причём минимум одного взяли в плен.

— Эй, парень! — обратился я к ближайшему ополченцу. — Проследи, чтобы с Профом всё было окей, хорошо?

— Принял, — кивнул рыжеволосый парень лет двадцати.

Он из портовых, поэтому я ещё не знаю его имени.

— Всем КД — оставляю Профа с ополченцем, — сообщил я остальным. — Иду дальше.

Пролезаю под вагоном с продырявленной почти во всех местах цистерной и двигаюсь к Муравью. Надо разблокировать его телефон отпечатком пальцев. Нарк, конечно, взломает все найденные мобилы, но это займёт время, а сведения нужны побыстрее.

На фоне мерцают вспышки от применения способности Щеки — он плюётся своим зажигательным жиром направо и налево…

Вытаскиваю из трофейной разгрузки телефон с треснувшим экраном и подхожу к уже остывшему телу. Пользуюсь правым большим пальцем Муравья и разблокирую телефон.

Сразу же открываю «Заметки», но он, видимо, ими давно не пользовался, потому что последняя запись была списком покупок в супермаркете.

А вот «Галерея» сделала мне откровение…

Последние фотографии — всякий треш типа тупых закатов и селфи, а вот в разделе за прошлый месяц нашлось коллективное фото некоего отряда. На нём у БМП-2 выстроилось человек пятьдесят, а перед ними лежали пулемёты, гранатомёты и прочие орудия смерти.

А на фоне виднелось два танка Т-80 в антидроновом обвесе.

Судя по характеру экипировки, это не военные, но нам нет особой разницы. Это организованное подразделение — вот что главное…

Стрельба сдвинулась метров на триста вперёд, а это значит, что вражеские силы уже скрылись в плотной зелёнке и гонять их нет особого смысла.

— Всем собрать трофеи и на исходные, — приказал Ронин.

*Российская Федерация, Ростовская область, хутор Мокросолёный, Мокро-Соленовская основная общеобразовательная школа , 6 февраля 2027 года*

— Это был пиздец! — поделился Щека впечатлениями. — Ты скольких положил⁈

— Человек шесть-семь… — ответил я, сосредоточенно копаясь в интерфейсе.

— А я положил человек пятнадцать! — сообщил он мне. — Калорий потратил до жопы — жрать хочу!

Мы сидим на крыше школы, он следит за местностью, а я ему помогаю. Это не особо-то и нужно, потому что внешний оборонительный периметр прикрывают дроны-разведчики, но порядок есть порядок.

За весь бой я получил 48 414 очков опыта, что позволило мне повысить уровень до 59-го. До 60-го уровня осталось 15 692 очка опыта. Много, блин, но я жду этого момента с нетерпением.

Два очка опыта я вложил в «Силу», доведя её до 8 единиц. У меня особо нет вариантов, потому что всё, кроме «Силы» и «Объёма» доведено до капа и дальше нельзя. Очень хочется, конечно, потому что 14 единиц «Выносливости», которые я имею, позволяют вообще практически не уставать физически — можно бежать быстро и долго, как степной сайгак…

— Бро, осталось ещё два левела и я пойду на Е-2! — воскликнул Щека. — Восемь очков в резерве!

— Круто, — улыбнулся я. — А мне до следующей способности осталось всего ничего…

Открываю свою статистику.

— Да, это круто, — заулыбался Щека. — Нас ждёт мощный пауэр спайк! (3)

— Скорее всего, — согласился я с ним. — Много калорий сжёг?

— Дохрена! — кивнул он. — Кажется, я похудел килограмм на семь-восемь! Надо будет взвеситься, как вернёмся домой.

Смотрю, как из здания школы выносят носили с накрытым телом. Похоже, что один из раненых ополченцев всё.

Из КДшников, не считая Профа, получили ранения только Фура и Вин. Ничего смертельного — правда, Вин чуть не вытек из-за пулевого ранения в бедро, но ему вовремя оказали помощь.

Перевожу взгляд на сложенные на брезенте трофейные образцы вооружения. Тут и ПКМ, и СВД, и АКС-74У, и АК-12 — всякое имеется, причём в хорошем состоянии. Это свидетельствует о том, что мы связались не с какими-то обалдуями, нашедшими что попало на полях сражений, а с организованной силой.

И у меня не очень хорошие предчувствия насчёт всего этого…

— Студик, Щека! — позвал нас Ронин. — Спускайтесь! Вас заменит Фура!

— Гоу, — сказал Щека и поднялся на ноги.

Спрыгиваю с крыши и подхожу к Ронину.

— Что случилось? — спросил я.

— Они вышли на связь, — сообщил мне он.

— Пидарасы⁈ — уточнил Щека.

— Не в курсе их сексуальных предпочтений, — развёл руками Ронин. — Но может быть, что и пидарасы.

— Чего хотят? — спросил я.

— Не знаю, — тяжело вздохнул Ронин. — В основном, угрожают и утверждают, что отомстят нам. Сами послушайте.

Щека спускается по приставной лестнице и мы заходим в школьное фойе.

Это классическая сельская школа, каких я видел уже десятки.

Хутор полностью заброшен, причём отсюда, как я понял, организованно эвакуировали населения, если судить по отсутствию человеческих костей на улицах и в зданиях…

— … выебем вас, черти!!! — доносилось из радиостанции. — Ответите за всё — за каждого пацана, гондоны!

— А можно мне пообщаться? — спросил Щека у Ронина.

— Пожалуйста, — улыбнулся тот. — Вряд ли у тебя получится испортить наши отношения ещё сильнее.

— Это ты меня недооцениваешь, дядя, — усмехнулся Щека и сел за парту и взял радиостанцию. — Э, пидор! Ебало завали, сын шлюхи!

— Это кто там такой дерзкий⁈ — яростно проревел наш собеседник.

— Твой биологический отец, сынок! — сообщил ему Щека. — Да-да, тот безмозглый уебан, которого ты называл своим отцом, на самом деле им не являлся! Я трахнул твою мать, щ-щенок — уважай отца!

— Сука, я лично… — начал неизвестный.

— Яично! — перебил его Щека. — Слушай, ты! Буквально, полчаса назад, я вот этими вот руками положил пятнадцать твоих бойфрендов! И если ты думаешь, что тебя ждёт такая же лёгкая участь, то ты сильно ошибаешься! Я построю будку у нас на базе! И я посажу тебя в неё, пёс!

— Ты сдохнешь, чёрт! — пообещал ему неизвестный. — У нас целая армия — я выебу твою маму у тебя на глазах!

— Ха-ха-ха!!! — заржал Щека. — Ты говоришь, как ёбаный школьник! Ме-ме-ме, мямку виебу! Иди нахуй, чмо ебаное! Ты готов выскочить со мной, чёрт⁈ Раз на раз, как мужчины⁈ Или ты очередная шкура на моём пути⁈

Но неизвестный ничего не ответил.

— Слёзки потекли⁈ — спросил Щека. — Я ведь даже не начал с тобой, сын шлюхи!

Впрочем, и в этот раз не последовало ответа. Видимо, неизвестный не справился с чувствами и ушёл с канала.

— Я ошибался, — вздохнул Ронин. — Оказывается, даже такие отношения можно ухудшить…

— Учитесь у лучшего, — усмехнулся Щека.

— Студик, у кого ты нашёл ту фотографию? — спросил Ронин. — У Муравья?

— Да, у него, — подтвердил я.

— Это был Муравьёв Иван, бывший военный, судя по всему, — сообщил Ронин. — Возможно, мы имеем дело с дезертирами…

— А как объяснить танки и кучу оружия? — поинтересовался я.

— Угнали из части, — пожал плечами Ронин. — Но в чём я уверен — у них нет компетентных офицеров. На тактическом уровне их атака была неплохой, но вот стратегически — никто, кто окончил военный институт и не спал при этом на занятиях, не стал бы атаковать без оставления в резерве хотя бы нескольких подразделений.

— Может, они подумали, что раз нас так мало, то мы не представляем особой угрозы? — предположил я.

— Подумали, а потом отсосали, как мефедроновые шалавы! — заулыбался Щека.

— Откуда только такие слова знаешь? — улыбнулась Палка.

— Жизнь, — ответил ей он.

— Да он до зоошизы был комнатным монстром! — сказал я. — Наверное, у своих прищепочных друзей нахватался!

— Иди ты, Студик, — обиделся Щека. — Как будто бы ты лучше!

— И не поспоришь, — усмехнулся я. — Но я, хотя бы, не строю из себя непонятно что.

— Нужно возвращаться в Волгоград и думать, как быть дальше, — произнёс Ронин. — Как только Проф придёт в себя, начнём придумывать и сочинять план дальнейших действий…

— Как он, кстати? — спросил я.

— Всё так же плохо, — произнесла Палка. — Но глаз вернулся на прежнее положение, и Проф уже может связно выговорить несколько слов подряд. Жалуется, что очень сильно болит голова.

— Спасибо, что живой… — сказал я. — Надеюсь, он больше не будет так подставляться.

— Да, хватит этой ебаной миролюбивости! — закивал Щека. — Не работает она! Видишь врага — мочи!

Наверное, в чём-то он прав. И я почти уверен, что эта пуля очень многое изменила в голове Профа. И физически, и психологически.

— Всё, мы потратили время на восстановление, — сказал Ронин. — Собираем снарягу и по машинам.

Примечания:

1 — Тротил и УЗРГМ-2 — можно размещать УЗРГМ-2 в тротиловые шашки, конструкция позволяет и такое неоднократно проворачивалось в боевых условиях, но всегда нужно держать в голове, что это нештатное применение, то есть, УЗРГМ-2 не рассчитывался под инициацию тротиловой шашки. Вполне может случиться так, что шашка сработает не штатно, потому что запал не рассчитан под такую массу заряда. Также следует знать, что применение тротиловой шашки в роли растяжки — это галимая кустарщина, которая может сработать только в специфических условиях, например, в сухом месте, защищённом от прямых солнечных лучей и так далее. В общем, не рекомендуется — рациональнее использовать под конкретные задачи предусмотренные средства, ведь их, явно, не дураки делали.

2 — Роллить — от англ. roll — «катать» — это случайное распределение налутанных предметов между группой игроков, чтобы никто не обижался. Разработчики MMORPG быстро поняли, что нет более надёжного способа разосраться с командой, чем делёжка добычи, поэтому изобрели такой способ, который позволяет отдать делёжку на волю случая. Впрочем, это не универсальное решение, потому что людям, обычно, только дай повод посраться. В общем смысле, нароллить — это получить что-то случайным образом.

3 — Пауэр спайк — от англ. Power spike — «скачок мощности» — это временной промежуток в онлайн-играх, например, в Dota 2, когда конкретный персонаж становится значительно сильнее остальных за счёт приобретения определённых способностей, предметов или достижения высокого уровня.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Вечно голодный студент 2

Content

Вечно голодный студент 2

Глава первая Ничего хорошего

Глава вторая Еду в Абакан!

Глава третья Напролом

Глава четвертая Мертвые полосы

Глава пятая От винта!

Глава шестая Ночной рейс

Глава седьмая Агрегатное состояние

Глава восьмая Тепло наших тел

Глава девятая Лютый движ

Глава десятая Чужая война

Глава одиннадцатая Дурка

Глава двенадцатая Город-герой

Глава тринадцатая Бармалей

Глава четырнадцатая Теплый дом

Глава пятнадцатая Исполин

Глава шестнадцатая Лига Справедливости

Глава семнадцатая Карта завтрашнего дня

Глава восемнадцатая Инстинкт самосохранения

Глава девятнадцатая Экстремальное земледелие

Глава двадцатая Энергия прошлого

Глава двадцать первая Скотобойня

Глава двадцать вторая Джекпот

Глава двадцать третья Геронтофилы-каннибалы

Глава двадцать четвертая За Альянс!

Глава двадцать пятая Дезертирство

Nota bene