Макс Вальтер

Реквием

Глава 1

Крыса

Он стоял перед зеркалом и смотрел на обвисший член. В спальне резвились две подружки, готовые на всё, чтобы доставить ему удовольствие. На данный момент они прибывали на пике возбуждения от обоюдных ласк. И, казалось бы, эти игрища способны возбудить даже бревно, но нет. Этот вялый отросток снова подвёл своего хозяина. Он просто отказывался занимать боевую стойку, на что не было никаких видимых причин.

Хотя, как посмотреть. Возможно, идея бахнуть в него опиатами, была вовсе не такой уж хорошей. Однако когда это его останавливало? Здравый смысл? Не, не слышали. В погоне за новыми ощущениями он готов был пойти и не на такое. А что до члена, так это не беда, поправимо. Эти сучки скоро будут визжать от счастья и драться за право на нём скакать.

– Сопля ебаная, – поморщился Мутный и наконец снизошёл вниманием до гостя. – У тебя как, хуй нормально стоит?

– Да вроде не жалуюсь, – пожал плечами тот.

– Хуёво, я думал, может посоветуешь чего?

– К Ленке сгоняй или всякой хуйнёй колоться прекрати.

– Что-то ты умный до хуя стал. Ты крысу поймал?

– Да. В сарае сидит. Клянётся, что к концу недели всё вернёт и даже сверху добавит.

– Хули сидим тогда?! Ща я этому пидору в рот насру…

– Может, хоть трусы наденешь?

– На хуя?!

– Ну не знаю, для приличия хотя бы. Или считаешь, что вид твоей вялой залупы вызывает ужас в сердцах врагов?

– Ой, иди на хуй, – отмахнулся Мутный.

Он даже не подумал воспользоваться советом, так и отправился на улицу, в чём мать родила. Гость вздрогнул, когда мимо него за хозяином с дивана поднялся молчаливый мутант. Он сопровождал Мутного повсюду и, не задумываясь, исполнял любые его приказы. А на что была способна его больная фантазия, знали не понаслышке все вокруг. Если ты где-то проштрафился перед Мутным, лучше сразу застрелиться. Даже ныне покойный Царь старался держаться подальше от этого сумасшедшего ублюдка.

Однако Баренцев Илья, по кличке Барин, грозного шефа не боялся. По каким-то непонятным причинам они с Мутным быстро нашли общий язык. Возможно потому, что Барин всегда говорил то, что думает, как и его начальник. Но большинство считало Илюшу точно таким же больным на голову психом, с гипертрофированным чувством юмора. Ну а как ещё относиться к человеку, который до колик хохочет над выпущенными кишками или оторванными конечностями.

– Это кто тут у нас скулит как сука? – радостным голосом заявил Мутный и ввалился в сарай.

– Не над… Мутн… Я всё верн…у, – захлёбываясь от страха, запричитал пленник.

– Слишком поздно пить «Боржоми», когда почки отказали, – с умным видом заявил наркоман. – Раньше надо было думать, Стасик, когда моей наркотой всяких пидоров угощал.

– Не над… Пожал…та, не над…

– Может, тебе в рот дать? А?! Будешь вялого?

– А если откусит? – с ухмылкой поинтересовался Барин.

– Да и по хуй, всё равно не стои́т, – ответил тот, и они оба заржали.

В этот момент, помогая при ходьбе передними лапами, в сарай ввалился мутант. Жуткая смесь гориллы и медведя. На настоящий момент представить себе нечто более смертоносное было сложно. Хотя на пустошах обитали твари и пострашнее. Однако попадались они редко, а с появлением такой организации, как «Охотники», популяция мутантов резко сократилась. А вот подобные особи, как та, что молчаливой тенью всюду присутствовала возле Мутного, научились приспосабливаться. Но что не менее важно – размножаться.

Встреча с таким в лесу означала неминуемую смерть. Убить эту тварь непросто, из-за крепкого скелета и огромной мышечной массы. Взрослые особи могли достигать семисот килограммов, и взять такую тушу пистолетной пулей… Ну, даже не смешно. А об их проворстве так и вовсе ходила масса легенд. На дереве от него не спрятаться, убежать тоже не выйдет.

Несмотря на то, что эта тварь вселяла животный ужас в любого встречного, Мутному нравилось использовать его силу и мощь с изюминкой. Вот и сейчас, гориллообразный медведь вошёл в сарай с кувалдой в лапе. В сравнении с его тушей, орудие выглядело игрушкой, хотя Барин вряд ли смог бы оторвать её от земли даже двумя руками.

При виде мохнатой туши пленник обмочил штаны. Его лицо побледнело, того и гляди сам подохнет от разрыва сердца, например. Но Мутный не позволил этому случиться. Сухой щелчок пальцев и тяжеленная кувалда, описав полукруг, с влажным, чавкающим звуком опустилась на голову Стасику. Кровь, мозги и осколки костей разлетелись во все стороны, неминуемо окрашивая наблюдателей в лице Мутного и Барина в алый цвет.

– Опа! Глянь чё, у меня встал! – обрадовался Мутный и, помогая себе рукой, помчался к дому, из которого продолжали доноситься сладостные стоны подружек.

Барин же остался и с улыбкой рассматривал нелепую позу покойника. Ему хотелось рассмотреть как можно больше деталей, чтобы потом было чем поделиться с товарищами и как следует повеселиться. Хотя эти идиоты вряд ли смогут оценить. По мнению Ильи, у них были большие проблемы с чувством юмора.

Вдоволь насладившись зрелищем, он тоже направился к выходу из сарая. С делами на сегодня покончено, хозяин доволен и можно всецело посвятить остаток времени отдыху. В ближайшие пару часов, как раз начнётся шоу в бойцовской яме. Вчера ребята отловили два чудесных экземпляра, которым предстоит схлестнуться друг с другом. Новые, неизвестные бойцы – это всегда интересно. Ставки обещают взлететь просто в небеса. В итоге победителя будет рвать местный чемпион, что тоже должно выглядеть очень весело.

Поглощённый собственными мыслями он нос к носу столкнулся с неожиданной гостьей у калитки и едва успел отскочить в сторону. С этой дамочкой шутки плохи. Она одним прикосновением может заставить высрать собственные внутренности. Прецеденты были, и слухи о них распространились мгновенно. Бывшая подружка Царя часто выкручивала яйца даже ему. Поговаривают, что раньше у неё был мужик, который мог ею управлять, но о нём ничего не слышно вот уже тридцать лет. Вроде как он стал частью тьмы, что окутала бывшую столицу родины. Барин несильно во всё это верил, однако Лену побаивался. Характер у неё, действительно, был крайне скверным.

– У себя? – спросила она, больше для порядка и, не дожидаясь ответа, направилась к дому.

– Он там занят немного! – крикнул ей Барин вслед, но Лена раздражённо отмахнулась.

Красивая она. Хоть и страшно, а взгляд сам тянется получше рассмотреть все изгибы точёной фигуры. Лишь бы она не заметила, иначе могут возникнуть большие проблемы. Один из людей Царя как-то проморгал момент и был пойман за созерцанием её сисек. В тот день на ней была тонкая маечка, которая не столько скрывала, сколько подчёркивала формы, с призывно торчащими сосками. Впрочем, на грудь пялились все, но попался только один.

Через неделю на него жалко было смотреть. Сам Царь пристрелил его, чтобы тот не мучился, а затем принял на себя весь гнев Елены Викторовны.

– Ты чё, блядь, шлюха ебаная, совсем пизданулась! – раздался крик Мутного из дома, и Барин поспешил отвалить.

Уж чего-чего, а попадать под замес начальства, он не собирался. Он даже всерьёз задумался не ходить сегодня на бой. Лучше спрятаться, пересидеть пару дней, пока босс охладит свой пыл.

Мутант, что стоял у двери, охраняя здоровье и покой Мутного, мгновенно отреагировал на шум. Несмотря на свой размер и массу, он быстро проскользнул внутрь, а через секунду из дома вылетел пронзительный женский визг. Что-то загрохотало внутри, а затем раздался звон разбивающегося стекла.

Тело Лены вылетело из окна и рухнуло в высокую траву. Некоторое время она лежала неподвижно, глядя остекленевшими глазами в небо. Шея неестественно вывернута, а лицо изрезано осколками. В окне появилась тощая фигура Мутного, который явно прицеливался. Спустя пару секунд раздалось журчание, а наркоман принялся кривляться, в попытке добить до тела подруги струёй. Получалось плохо. До неё долетали лишь жалкие брызги, но Мутного это, походу, совсем не смущало. Справив нужду, он подхватил со стола косяк и осмотрелся в поисках спичек.

– Э, шалавы, куда мою зажигалку дели? – обратился он к насмерть перепуганным подружкам.

– Т…там, – указала пальцем в сторону пепельницы на прикроватной тумбе, одна из них.

– Можно мы уже пойдём, а? – жалобно уточнила вторая.

– Ой, да валите уже на хуй, – отмахнулся наркоман, раскуривая самокрутку. – От вас один хуй, толку хуй, ха-ха-ха. Да я, ебать, поэт.

Девчатам дважды повторять не пришлось, они даже одеваться не стали. Похватав те вещи, что попались на глаза, они пулей выскользнули на улицу, а уже через минуту о них напоминала лишь измятая, грязная постель.

Мутный спокойно добил косяк и с глуповатой улыбкой уставился на Лену. Он всегда хотел её трахнуть, но ещё больше желал сунуть член в её крохотный, аккуратный ротик и долбить на всю длину, чтобы от яиц синяки на подбородке остались. Но хоть он и был сильно отбитым на голову, обладал одним очень жёстким принципом: тёлка друга – есть существо бесполое. Одно дело напялить шлюху на два члена и совсем другое вот так. Именно по этой причине он не любил общаться ни с Ленкой, ни с Царём. Ему казалось отвратительным то, что они начали встречаться.

Вроде и ничего такого, ведь Гера давно пропал. О нём ничего не слышно, уже целых тридцать лет. Однако они каждый год ездят к Москве, чтобы почтить его память. Собственно, данная инициатива, исходит именно от Лены, что для Мутного вдвойне непонятно. Очевидно же, что она до сих пор его любит, но почему-то это не мешает ей трахаться с синеглазым. Правда, о нём уже можно говорить в прошедшем времени, так как он сдох.

Слухи в мире без других способов коммуникации – основной источник информации. И в последние годы они часто наполнены историями о некоем Сумраке. Типа вот он, спаситель рода людского, знаменитый охотник всех земель. Аж целый город заново возвёл, у самых границ Нижнего Новгорода.

Ещё в первые годы, Мутный хотел поучаствовать в их схватке с Царём, но в итоге отмахнулся от этой затеи. Во-первых, лень, а во-вторых… Да по хер ему на всех этих охотников. К слову, Ленка даже не подумала искать его тело, чтобы вернуть жениха к жизни. А ведь тот, наверняка очень на это надеялся. Нет, его можно было понять, ведь Фантом со своим колхозом очень сильно мешал вести дела. С другой стороны, потери от деяния его охотников были минимальны и практически никак не влияли на бизнес.

Караваны с наркотой Мутный отправлял с завидной регулярностью и всё равно спрос сильно превышал предложение. А что действительно мешало делу, так это небольшие частные лавочки, возомнившие себя крупными игроками. Вот они сильно раздражали наркомана, и с ними он боролся самыми изощрёнными способами, на какие только была способна его больная фантазия. И всё равно, они словно грибы после дождя продолжали появляться.

Сегодня как раз сдох один из таких. Он уже давно торчал как кость в горле, со своей химической дребеденью. Сбивал цены на товар, подбивал крупных оптовых клиентов сменить поставщика. То есть брать у него, а Мутного послать куда подальше. В прошлом месяце, так вообще перешёл все границы и спалил караван. Этого Мутный терпеть уже не собирался.

К тому моменту он находился в очередном угаре. Фестиваль длился второй месяц кряду и не собирался заканчиваться. Однако когда Барин принёс нехорошую весть, Мутный взбесился. В тот день мутант порвал на куски начальника службы безопасности. Он велел отвезти его к Лене, которая одним касанием очистила организм, и Мутный взялся за дело.

Базу ублюдка отыскали в течение пары недель, после чего Мутный натравил на них всех тварей с округи, плюс отправил несколько отрядов отморозков. Деревню, на границе кислотной и радиоактивной пустошей, сровняли с землёй, а вот их боссу и ещё нескольким приближённым удалось свалить. Однако бегать им оставалось недолго. Когда на прошлой неделе Барин принёс благую весть, Мутный решил отпраздновать победу. Собственно, последствия праздника сегодня и сказались в виде обвисшего члена.

Хриплый, с надрывом, первый вздох Лены вывел Мутного из воспоминаний. Однако затуманенный травкой мозг знатно тормозил, и он упустил момент, когда девушка окончательно очнулась и набросилась на него с кулаками.

– Ты совсем охуел! – взвизгнула она и вцепилась когтями ему в лицо.

– А-а-а-а, блядь, ебанутая! – закричал тот и попытался отмахнуться от обезумевшей подруги.

В какой-то момент ему это удалось, и он поспешил отбежать подальше. На сей раз он не стал привлекать к разборкам мутанта. Как оказалось, не очень-то он подходит для ювелирной работы. Ведь Мутный хотел, чтобы он всего лишь вышвырнул девушку из комнаты. Тот, конечно, приказ исполнил, вот только далеко не с первой попытки. Дважды приложил Леной о стену, прежде чем попал в окно. Да и то, получилось не очень. Проём оказался маловат, а сил у мутанта многовато. В общем, что-то должно было поддаться, чтобы тело девушки вылетело на улицу, и это оказалась шея.

– А ты на хуя мне палец в жопу вставила?! Дура, бля!

– Ты ебанутый?! На хуй мне впёрлось твоё очко обдристанное! Это швабра была, ебло!

– Во, бля… – Мутный покрутил у виска. – Хули те надо вообще?

– Число сегодня какое?

– Я ебу? Мне делать, что ли, больше не хуй, как за числами твоими смотреть? Чё, бля, месячные пришли?

– Ебать ты олень! Годовщина у Геры скоро.

– А-а-а-а, – с пониманием кивнул наркоман. – Могла бы и записку передать, как обычно.

– Я чё, думаешь, не в курсе, что ты в штопоре?

– Всё уже, фестиваль давно окончен. Дел до хуя.

– Трусы надень.

– Отъебись, чужая жизнь. Тело должно дышать, – Мутный на мгновение замер, поднатужился и с характерным треском выпустил газы. – Во, видала?

– Долбоёб, бля! – поморщилась та, – Короче, мне поебать, хочешь голым ехать, поехали.

– Тощая будет?

– В машине уже ждёт.

– Вот сучка, хоть бы раз меня проведала.

– Отъебись от Тони, не хочет она тебя видеть.

– Да чё, блядь, я такого сделал-то?!

– Ой, всё! Каждый раз одна и та же тема… Мутный, ты ведь всё равно не поймёшь.

– Это с хуя ли?!

– Потому что ты ебло! Я тебе уже тысячу раз всё объяснила, а ты всё равно ни хуя не понял. И смысл мне в тысячу первый опять всё по новой вкручивать?

– Да я изменился!

– В каком месте?

– Ну, я хуй знает, подстригся вот, ха-ха-ха. О, слышь, у меня что-то с хуем проблемы в последнее время.

– С башкой у тебя проблемы, притом по жизни.

– Ну заебала, на потрогай. Те чё, жалко, что ли?!

– Блядь, Мутный, убери от меня на хуй свою залупу!

– Ты чё, бля, как эта-то?! Я ж не просто так… Подлечи, по-братски!

– Блядь, да отвали ты, долбоёба кусок! Совсем уже мозги проколол?! Мне для этого твой хуй трогать не нужно, дебил!

– Да ладно, я чё не вижу, что ли, как ты на него косишься?

– Чтоб ненароком не испачкаться. Ты будешь одеваться, нет?

– А ты отвернись.

– Чё, бля?!

– Не смотри, говорю, я стесняюсь.

– Господи…! Да ты реально конченный!

*****

– Хоба! Здорова, дрищелыга! – Мутный ввалился в машину и тут же принялся домогаться до Тони. – Чё, сиськи так и не выросли? А я те говорил, капусту жрать надо.

– Блядь, Лен! На хуй мы каждый раз этого еблана с собой таскаем?

– Ты охуела?! Гера вообще-то мой кореш. Мы с ним знаешь, сколько всего прошли? Твоим рыбьим мозгам, такое даже не снилось.

– Да отвали ты от меня!

– Ой, да и пошла ты на хуй, вобла недоёбаная! Так и будешь до старости клитор ссаный теребо́нькать.

– Да лучше так, чем с тобой, ублюдком.

– Как въебу ща!

– Мутный, бля! Закрой наконец ебальник. Я тебя вижу один день в год, сука, уже все нервы вымотал! – рявкнула Лена.

– Или чё?

– В рот нассу, когда сдохнешь в очередной раз. Ты меня знаешь…

– Хуй мне вылечи, и я заткнусь.

– Уговорил, – ухмыльнулась та и ткнула ему пальцами в лоб.

С них сорвалась крохотная искорка света и тут же впиталась в кожу наркомана. Он сразу почувствовал себя лучше, голова просветлела, потому как очистилась от конопляного кайфа. Но Мутный не был бы собой, если бы не решился проверить полученный эффект. Он тут же сунул руку между ног Тоне и когда пальцы коснулись её промежности, Мутный почувствовал приятную тяжесть между ног.

– Блядь! Да заебал он меня уже!

Однако девушка неверно рассудила его действия, решив, что он снова взялся за старое и выскочила из машины!

– Идите вы на хуй, вместе со своим Герой! – закричала она. – Отвалите уже от меня наконец! Заебали! Я нормально жить хочу!

– Да что же, блядь, за день-то сегодня такой?! – всплеснула руками Лена. – А ну, села в машину! Вы мне чё взялись сегодня мозги-то ебать?!

– А на кой хуй мы этого дауна каждый раз с собой тащим? Ты разве не понимаешь, что ему по хую, он даже по нему не скучает!

– Э-э-э, а ты не охуела там?! Он так-то мой лучший друг! Вот какого хуя ты с нами катаешься, я не знаю. Ты вообще нас кинула, съебалась…

– Бля, заткнись, Мутный! – рявкнула Лена. – Просто закрой пасть и давайте уже поедем.

– Я с этим мудаком никуда не поеду!

– Мутный, пересядь назад. Я вас очень прошу, угомонитесь. Поехали, уже, а?!

*****

Они стояли на границе с тьмой и молча всматривались в её очертания. То же самое было и в прошлом году и пять лет назад, и даже двадцать. Мутный не понимал, зачем они каждый раз сюда приезжают, а потом стоят как три идиота и молчат. Первое время он пытался прислушиваться, полагая, что именно этим они и занимаются. Затем всматривался, даже нюхать пробовал. Но нет. Ничего. Совсем никаких сторонних ощущений. Однажды он попытался войти во тьму, но стоило подобраться к ней вплотную, его тут же сковал страх.

В этой жизни Мутного мало что могло испугать. Он прошёл через такое, что не каждому довелось видеть в ночном кошмаре. Однако близость к тьме заставила его испытать настоящий ужас. Тот самый, первобытный, от которого кровь замерзает в венах, а всё тело покрывается ледяным потом. Он так и не решился войти внутрь.

С тех пор миновало ещё пятнадцать лет. Но они всё равно каждый год приезжали сюда и молча смотрели во тьму, которая хаотично клубилась над столицей. Самое интересное, что её подземная часть, оставалась совершенно нетронута. По бывшему метро часто лазали различные диггеры, бывало, даже выносили на поверхность что-нибудь ценное.

Слухи среди них тоже ходили разные. Кто-то говорил, что достаточно выйти по тоннелям за МКАД и там всё нормально. Вроде как нет никакой тьмы. Разве что звуки исчезают, словно ты проваливаешься в параллельное измерение. Другие плели, что там полно аномалий, и вроде как весь город там расположен вверх тормашками. Третьи, напротив, утверждали, что всё под завесой стало чёрным, будто соткано из самой тьмы. И почему-то Мутный им верил. Возможно, по той причине, что сам когда-то был частью всего этого и видел, на что способна тьма.

Самое странное, что с тех пор, как в неё ступил Гера, они больше не смогли её призвать. Лена пыталась, но каждый раз терпела фиаско. Впрочем, сегодня наверняка будет очередная попытка, ведь зачем-то она таскает с собой Тоню. Наверняка думает, что если они смогут вновь стать чёрными, то и тьма позволит им в неё ступить.

– Мне одной кажется, что она изменилась? – впервые за долгое время Лена подала голос.

Звук, действительно, словно растворялся, терялся в ближайших клубах тьмы. Казалось, будто Лена говорит в подушку, хотя по факту, она находилась всего лишь в метре от Мутного.

– Я хуй знает, – пожал плечами тот. – Как по мне, ни хуя не меняется.

– Может, попробуем ещё раз? – проигнорировав наркомана, девушка обратилась к подруге.

– Да давай, – пожала плечами та.

– Снова здорова, – отмахнулся Мутный и нарочно отошёл от них подальше. – Вы, бля, заебали, каждый раз одно и то же! Всё, нет его больше! И хватит страдать хуйнёй. Я готов приезжать сюда каждый год, чтобы почтить его память, но вот это всё дермо…

– Закрой пасть! Заткнись на хуй! – взвизгнула Лена. – Я его верну, ты понял?! Понял меня, блядь?! Я все свои души отдам, но найду способ! Так что заткнись на хуй и не мешай, пока я тебе глотку не перерезала!

– Ебать ты пизданутая…

– Заткнитесь! Оба, на хуй, закройте ёбла! – закричала Тоня, и Мутный с Леной послушались.

И дело было вовсе не в её словах, а в том, как она это преподнесла. Будто пыталась что-то услышать. А ведь её слух был способен определить породу писающей собаки на расстоянии в пару десятков километров. Впрочем, этот её талант на всю катушку использовала лавочка, которой они все и заправляли.

Лена занималась вопросами сельского хозяйства, содержала теплицы для выращивания маковых культур. Мутный, как самый опытный в вопросе торговли дурью, полностью контролировал сбыт. Царь взял на себя силовые вопросы и до недавнего времени неплохо справлялся. Сейчас же они по наследству перешли к Ленке и вроде как никто по сей день не жаловался. Тоня, занималась логистикой товара, а в особых случаях принимала непосредственное участие в сопровождении крупных партий. Ей нравилось путешествовать, так она чувствовала себя свободной. А слух как раз позволял задолго до неприятностей вычислить стан и расположение предполагаемого противника.

Собственно, только за счёт этих талантов им и удалось знатно обогнать всех конкурентов. Даже со среднего запада весь трафик контролировался тройкой старых друзей. Они не пускали никого и жёстко пресекали любые поползновения на подконтрольных территориях. Кайф во все времена был самым прибыльным бизнесом, а когда рухнули все рамки закона… В общем, им было где развернуться.

По другую сторону, а именно за добро, сражался доблестный Фантом со своей сектой охотников. Его возня на данном поприще больше забавляла, чем приносила реальный вред. Во-первых, в земли Подмосковья в здравом уме никто никогда не совался. Во-вторых, как уже говорилось ранее, спрос превышал предложение. Однако с приходом Сумрака, того самого легендарного охотника, немалая часть территорий выпала из рынка. Собственно, по этой причине Царь и сцепился с ним в схватке.

Мутный не стал связываться и поступил несколько иначе. Он попросту добавил немного к стоимости, чем как раз и отрегулировал рынок. При этом он надеялся, что поубавится и спрос, однако хрен там плавал. Объёмы и не думали уменьшаться, а потому те земли, которые отрезал от поставок Сумрак, мало беспокоили наркомана. Поток золота не прекращался. Мало того, у них его было столько, что хватит даже правнукам.

И вроде всё хорошо. Бизнес идёт полным ходом, бабки текут рекой, есть власть, тёлки, кайф, да всё, что только душа попросит. Но Мутному было откровенно скучно. Он часто ностальгировал по тем денькам, когда они без цели шатались по миру, трахались, долбили дурь и жрали души. И, казалось бы, делали всё то же самое, но нет, это было как-то иначе. Вот только как Мутный ни силился, не мог объяснить, в чём именно была та самая разница. А может, он просто скучал по старому другу?

– Ну чё там, ёпта?! – Мутный не выдержал и первым дёрнул Тоню за рукав.

– Я, конечно, не уверена, но кажется, он вернулся, – пробормотала та.

– Гера! – Лена тут же рванула к тьме, и Мутный едва успел преградить ей дорогу. – Отвали, бля!

– Да стой ты, дура! Сдохнешь ведь!

– Да мне насрать! Гера! Гера, родной, я здесь, я тебя не забыла!

– Заткнитесь на хуй! – снова рявкнула Тоня, и Лена моментально успокоилась

Она с надеждой в глазах уставилась на подругу, а та даже глаза прикрыла, чтобы лучше слышать. Мутный тоже попробовал, но нет, его уши были обычными и ничего, кроме завывания ветра, ему уловить не удалось.

– Он заперт внутри, – вдруг произнесла Тоня. – Выйти не может, не знает как.

– Спроси его, почему он молчал всё это время? – спросила Лена, и подружка вновь обратилась в слух.

Глава 2

Друг

Лена была на взводе, как, впрочем, и Мутный. Тоня вслушивалась в тьму, после чего предоставляла ответы на вопросы, которыми без конца сыпали товарищи. Так они смогли примерно понять, что произошло с их другом и лидером. Однако даже близко не знали, как и чем ему помочь. Впрочем, он и сам, находясь в плену между мирами, не мог ответить на этот вопрос.

– Оргию нужно здесь устроить, – высказался Мутный, и обе девушки посмотрели на него, как на конченого имбецила. – Ну, хули вылупились?! Ведьмы вроде любят оргии?

– Хватит уже хуйню всякую пороть! – огрызнулась Лена.

– Да тебя никто и не просит, сука фригидная. Я сам блядей найду.

– И чем это поможет? – с ухмылкой спросила Тоня.

– Я хуй знает, вам виднее.

– Гера говорит, что ты долбоёб, – добавила Тоня и вновь прислушалась к тьме.

– А откуда мы знаем, что это он с нами говорит? – Мутный вдруг высказал то, что пока никому из них даже в голову не пришло. – Помните того уебана, которого мы в Нижнем захуярили? Он тоже от лица тьмы разговаривал.

Лена уставилась на Тоню. В ответ та развела руками, мол, понятия не имею, как это проверить. Повисло тяжёлое молчание, которое снова прервал Мутный.

– Я вам поэтому и говорю, нужно оргию замутить.

– Да, блядь, на хуя?! – не выдержала и прикрикнула Лена.

– Ну как? – откровенно удивился Мутный. – Ни один нормальный мужик не усидит, если рядом оргия.

– Нам это как поможет?

– Ты совсем ебанутая или притворяешься? Гера увидит, сколько здесь блядей и выйдет к нам, чтобы всех их переебать!

– Это какой-то пиздец… – девушка закатила глаза. – У тебя нормальные мысли в голове бывают вообще?

– Охуеть! Ты давно сама-то такая умная стала?

– Всё, Мутный, отъебись, – отмахнулась Лена и обратилась к подруге: – Может, попробуем? Раз Гера здесь, вдруг всё получится?

– Да я вроде и не против, – пожала плечами Тоня.

Мутный чувствовал обиду. Не сильную, но всё равно ему было неприятно. Ведь он от всей души хотел помочь, а эти суки, как обычно… Вот что он не так сказал? Почему они вечно на него крысятся? Нет, понятно, чаще всего он действительно порет полнейшую чушь и в большинстве случаев, чтобы позлить их, а затем поржать. Но сейчас-то всё по делу. И здесь он прихлопнул себя ладонью по лбу, потому как всё понял. Он ведь не рассказал им самого главного. Эти дуры, конечно, сами виноваты, не дали договорить. Да и сами могли бы догадаться, в конце-то концов.

– Вы ебанутые! – Мутный снова начал объяснять свою позицию не с того, но его этот факт мало заботил. – Вот на всю голову пи́зданутые. Одни хуи у вас на уме.

– Ты чё опять завёлся-то? – обернулась на наркомана Лена.

– Да потому что пиздец! У вас в головах сплошная ебля! Я вам нормальную тему предлагаю, а вы какой-то хуйнёй занимаетесь.

– Да ты полную хуйню несёшь, – возмутилась Тоня.

– Я вам всё правильно говорю. Нужно притащить сюда кучу блядей, отъебать их как следует и пиздануть здесь же. Гера сожрёт их души, станет сильным и сможет выйти.

– Бля, а эта хуйня реально может сработать, – с задумчивым видом произнесла Лена.

– Так а я вам о чём говорю?! – растянул губы в улыбке наркоман.

– У меня в этой схеме как-то ебля не вяжется, – усмехнулась Тоня.

– А потому, что ты тоже фригидная сука. На хуя добру-то пропадать?!

– Короче, мы тебя поняли и обязательно попробуем. Сейчас, пожалуйста, завали ебальник, давай попробуем тьму призвать.

– Да ни хуя у вас не получится, – отмахнулся Мутный и сунул руку в карман. – Ох, ни хуя се, у меня здесь дозняк, оказывается, лежит. Ща, братуха, я с тобой поделюсь.

Пока девушки пыжились в попытке обратиться тьмой, Мутный пробовал забросить другу небольшой свёрток с опиатами. Однако тот ни в какую не желал даже долетать до границы с тьмой, тем самым заставляя наркомана подходить всё ближе. В один момент ему всё же удалось изловчиться и зашвырнуть пакет во тьму. С чувством выполненного долга и гордо поднятой головой он вернулся к подругам. Как и предполагал Мутный, у них ничего не получилось.

– Ну чё, долго ещё мозги ебать будете? – уточнил он.

– Предлагаешь перейти к плану «Б»?

– А хули тянуть? Давай до дома, я к завтрашнему всё организую. Только тачку побольше нужно, чтоб Илюху с собой взять.

– Какого ещё на хуй Илюху? – не поняла Лена.

– Ну ебать… Того, который тебе сегодня ебальник сломал!

– И на хуя нам эта обезьяна?!

– Ты сама всех ебашить будешь?

– А здесь хули делов-то? Выстроим в ряд, из пулемёта жахнем, и всё.

– Ну ты пиздец скучная, как только с тобой Гера жил вообще, – отмахнулся Мутный. – Даже Синеглазка твой и то лучше развлекался.

– Закрой пасть, дебил! – резко взвинтилась Лена

И это она зря, потому как Мутный прекрасно понял причину. Ну конечно, ведь кому хочется, чтоб его поймали на измене? Вот только для наркомана это было сродни красной тряпке, которой трясут перед носом быка. Однако и здоровьем своим он рисковать не собирался. А потому, прежде чем продолжить драконить подругу, с невинным лицом отошёл подальше и только затем приступил к шоу.

– Гера! – закричал он. – Эта шаболда с Царём еблась, пока тебя не было!

– Ты совсем ебанулся, что ли?! – взревела та и, подняв камень, швырнула им в Мутного. – Не слушай его, Гер, он пиздобол!

– Ха-ха-ха! Да если в твою пиздень «Ау» крикнуть, там это будет год по стенам метаться! Шмара!

– Да не обращай ты на него внимания, – Тоня придержала за руку подругу, которая уже потянулась за пистолетом, что находился в поясной кобуре.

– Заебал он, – буркнула та. – До сих пор не понимаю, за каким хуем я его постоянно лечу и оживляю.

– Ну, вообще, с ним весело, – несколько грустно улыбнулась Тоня.

– Только не говори мне, что ты до сих пор любишь этого долбоёба.

– Ясен хуй – любит, – влез в разговор наркоман, предварительно прислушавшись к тому, о чём щебетали подружки. – Я ж, блядь, неотразим!

– Да уж куда там, – хмыкнула Тоня. – Ладно, в одном ты прав, пора сваливать.

– Гера, мы вернёмся. Завтра, в это же время, – прокричала Лена и бросила взгляд на подругу. – Он слышит вообще?

– Да, говорит, что даже орать необязательно, – ответила та.

– Орал, как раз, обязательно, – переиначил на свой лад фразу Мутный. – И анал тоже заебись. А ещё можно вафлю в шоколаде замутить. Знаешь чё за хуйня?

– Блядь, Мутный, отъебись…

– Это когда хуй в очко вначале вставляют, чтоб прям в говно ткулся, а потом пососать дают, – нарочно продолжил тот, понимая, как сильно это бесит обеих.

– Лен, дай ствол, я его сама сейчас пиздану, – протянула руку за пистолетом Тоня, и Лена без лишних вопросов отдала ей оружие.

– Э-э-э, вы чё, шмары, совсем охуели?! – взвизгнул наркоман и отбежал подальше.

Тоня спокойно приняла пистолет, сняла его с предохранителя, дослала патрон в ствол и подняла его на уровень глаз. Внешне, за тридцать лет, они не постарели даже чуть-чуть, однако много изменений произошло внутри. Появился определённый опыт, как, например, в обращении с оружием. Если в начале своего пути Тоня могла лишь надавить на спуск и послать пулю куда угодно, но только не в цель, то сейчас она стреляла очень уверенно. Ей, как и многим другим в этом мире пришлось научиться владеть оружием. Она даже научилась вести прицельный огонь на слух, который в её случае был просто феноменальным.

Изменились девушки и в характере. Стали более сдержанными, холодными и это тоже было необходимостью. Ведь тот бизнес, в который они влезли, не приемлет слабых. Хотя, в случае этой троицы, которые успели увидеть смерть во всех её проявлениях, сделать такое оказалось несложно. Вот только Мутный, обладал редким даром – доводить людей до состояния истерики. Он словно тонкий психолог всегда чувствовал ту самую грань, которую люди называют «тормозами», а затем играючи их отключал. Тех, кто выдерживал его шутки, можно было пересчитать по пальцам. В большинстве своём он умудрялся вывести на конфликт любого, даже самого спокойного человека.

Тоня и в самом деле любила этого дурака, хотя вряд ли могла хоть как-то обосновать собственные чувства. Да, за тридцать лет они сильно притупились, да и она, каждый раз прилагала немало усилий, чтобы забыть его. Однако каждый раз, когда они встречались, сердце отчего-то давало сбой, а дыхание перехватывало. В конце концов, то, как он умел трахаться, не удавалось повторить больше никому. Больная фантазия Мутного в совокупности с полным отсутствием комплексов позволяла ему идти на любые извращения и эксперименты. В свою очередь это всегда вносило новые ощущения, отчего Тоня кончала так, что коленки тряслись. И она откровенно скучала по этим ощущениям.

Всё это уже в который раз промелькнуло в её голове, пока она целилась в убегающего наркомана. Злость и обида кипели внутри, ей хотелось причинить ему боль, желательно такую, какую он сама испытывает. А потому она без сожаления потянула спуск. Грохнул выстрел, и Мутный споткнулся, пропахав носом землю. Пуля вошла ему точно в нижнюю часть позвоночника. Умереть от этой раны он не сможет, по крайней мере сразу, зато боль будет испытывать просто адскую. Ведь у него разорван целый пучок нервов, а уж какой сигнал получил мозг, сложно даже представить.

Мутный не мог выдавить из себя даже звука. Он царапал землю руками и пытался сделать вдох. Глаза выпучены, и вся боль отражается на лице. Именно её и хотела увидеть Тоня. Она подошла к наркоману, оторвала его голову от земли и некоторое время всматривалась, наслаждаясь каждым мгновением.

– Су-ука-а, – едва слышно выдохнул Мутный.

Тоня приставила ствол к его виску и с кривой ухмылкой вышибла ему мозги на поросший травой и лишайником асфальт.

– Ну ты пиздец, мать, – рядом с телом остановилась Лена. – Мне же его теперь оживлять придётся.

– Да пусть здесь валяется, – презрительно фыркнула подруга.

– Так-то оно может и да, но лично я блядей по округе собирать не намерена. Ты сама как, хочешь этим заняться?

– Не вижу сложностей, – пожала плечами та.

– Да, подруга, похоже, он тебе конкретно в душу запал. Давно я тебя в таком состоянии не видела.

– Ты пиздеть намерена или оживлять?

– Если хочешь, можем его говном собачьим для начала измазать.

– Да ну, лень мудохаться.

– А чё ты к нему не вернёшься?

– Лен, ты нормальная вообще? Он же конченый ублюдок! Или ты забыла, как он ко мне относился? Нет уж, я себя не на помойке нашла.

– А ещё я помню, как ты от его члена тащилась…

– Блядь, завали ебало, – впрочем, совершенно спокойно ответила Тоня и даже улыбнулась. – Ладно, поднимай его, темнеть уже начинает.

– Как думаешь, мы сможем его вытащить? – девушка даже не подумала приступать к делу.

Напротив, она наслаждалась минутой покоя. Жизнь, бизнес, всякие заботы, развели их по разным сторонам. Несмотря на то, что жили они в соседних посёлках, расстояние между которыми можно было преодолеть пешком минут за двадцать, виделись они очень редко. Лена постоянно рыскала по округе, в поиске рабов, чтобы ухаживали за маком в теплицах. Да и опий собирать тоже кому-то нужно. А в последнее время с бесплатной рабочей силой образовались некие сложности.

В ближайших деревнях люди давно закончились. Кого-то пришлось убить, других захватили в рабство, ну а подавляющее большинство от греха подальше попросту сбежали. В дальние рейды её люди катались, но там тоже имелись свои сложности. И основной причиной стал Фантом со своими охотниками. Они уже, как кость в горле, мешали вести дела. Их боевые отряды очень умело защищали границы своих территорий и без магии Геры победить их практически не удавалось. Нет, можно было, конечно, собрать отряд побольше, но всё равно, даже в этом случае потери сильно превышали выгоду от данного мероприятия. Вот и приходилось изворачиваться.

Иногда Мутный подкидывал ей данные, которые получал от мутантов. Неплохо получалось поиметь, когда накрывалась очередная банда конкурентов. Но и они не всегда подходили в качестве рабов. Самых отбитых приходилось пускать под нож, более покладистые отправлялись в теплицы. И всё равно, людей постоянно не хватало. Они дохли, словно мухи от дихлофоса. Наверное, всё же придётся раскошелиться и заняться условиями содержания этих животных.

В общем, дел всегда хватает, как и Тоне, которая приезжает с одного рейса и тут же уезжает в следующий. И вот так, по-дружески, в последний раз они общались лет пять назад. Да, каждый год они приезжают сюда, чтобы почтить память Геры, в надежде, что он когда-нибудь выйдет из этой проклятой тьмы. А сегодня он впервые за долгое время отозвался. Оказывается, для него прошло лишь мгновение, в то время как в мире пролетело три десятка лет.

Однако впервые у Лены появилась надежда, и она готова была отдать всё, что имеет, лишь бы вызволить Геру из тьмы. В отличие от Тони, она не желала мириться с потерей любимого человека. Да, их отношения тоже своеобразны, но ей плевать. Царь и мизинца его не стоил, хотя Лена легла под него. Зачем? Да просто, чтобы хоть как-то скрасить одиночество. А трахать всех без разбора, как это делает Тоня, ей почему-то было противно. Но была ещё одна причина, по которой она согласилась отдаться синеглазому. Он любил унижения. А уж чего-чего, это Лена умела делать, как никто другой. Презрения в ней хватило бы на десятерых таких, как Царь.

Буквально полгода назад его не стало. Его убил некий Сумрак. Лена в очередной раз собиралась оживить любовника и компаньона в одном лице. Но по какому-то нелепому стечению обстоятельств ничего не получилось. Да, всем остальным она рассказала совсем другую историю, чтобы не компрометировать свой дар, однако крепко задумалась над неудачей. Дабы убедиться, что дело не в ней, пришлось убить одного из рабов, а затем оживить его. На сей раз успешно.

Впрочем, на Царя ей было глубоко насрать и сильно ломать голову над проблемой она не стала. Ну сдох и сдох, сам нарывался. А почему вдруг ничего не вышло – ну кто его знает? Возможно, по причине того, что от тела уже исходил терпкий аромат разложения. А может, на то были ещё какие причины. В любом случае её жизнь от этого сильно не изменилась. Разве что унижениям начали подвергаться другие мужчины.

– Не знаю, Лен, но мы попробуем, – спустя долгую паузу, всё же ответила Тоня. – Честно говоря, даже не знаю, как это сделать.

– Для начала попробуем, как он предложил, – девушка кивнула в сторону покойника. – Он, конечно, часто выбешивает, но иногда умные мысли в его голову всё же приходят.

– Ладно, поднимай его, будем пробовать. Что-нибудь да сработает.

Лена кивнула и занялась воскрешением, а Тоня задумчивым взглядом уставилась на тьму, которая неподвижной пеленой висела над бывшей столицей. Непроницаемая, словно в их мир проник сам космос. И как она ни думала, как ни ломала голову, не могла найти ответ: каким образом можно вызволить друга из-за границы миров. На самом деле она обманула подругу по поводу мыслей о Гере. Больше того, она была на сто процентов уверена, что у них ничего не получится, как бы они ни старались.

– Блядь, убери на хуй от меня эту психованную суку! – первым делом закричал Мутный, как только очнулся.

– Да успокойся ты на хуй, – буркнула Тоня и вернула Лене пистолет.

– Ну пиздец! – продолжил возмущаться наркоман. – Я штаны обосрал. Вода есть?

– Не-а, – с ухмылкой ответила Лена.

– Заебись, хули…

– Хватит скулить, поехали, тебе ещё людей собирать, – добавила Тоня и направилась к машине.

– Ты чё, этого засранца в салон пустить собираешься? – поинтересовалась Лена.

– В багажнике доедет, – обернувшись, ответила подруга.

– Э, а вы не охуели часом?! – в очередной раз выругался Мутный и поспешил занять место в салоне, пока девушки не заблокировали двери, – Ёбаный шашлык, сука, у меня дерьмо по ноге потекло.

– Фу, бля, заткнись на хуй! – поморщилась Лена.

– А не хуй было меня валить, не за хуй в рот! – огрызнулся наркоман. – Нюхайте теперь.

Тоня запустила двигатель старой, пятидверной «Нивы» и, врубив первую передачу, развернула машину в сторону дома. Ехать здесь недолго. Ведь все резиденции расположились рядом с Москвой. Впрочем, выбор данной локации был очевиден. Нормальные люди старались обходить эти места стороной. Да и изначально здесь в основном селились различные отморозки и бандиты. Плюс, опять же, шаговая доступность к тьме, точнее, к близкому другу.

В первые месяцы после того, как Гера исчез, они приезжали сюда почти каждый день. Всё надеялись, что он вернётся и выйдет из тьмы, как ни в чём не бывало. Но время шло, а Гера не объявлялся. Однако за несколько месяцев Царь умудрился прочно обосноваться близ Москвы и даже сколотить приличную силу. Лена, Тоня и Мутный в то время плотно сидели на кайфе, обосновывая это горем утраты.

Затем что-то переключилось в их мозгах, скорее всего, не без помощи синеглазого, который научился очень тонко владеть даром внушения. В общем, девчонки вынырнули из наркотического загула и с не меньшим упоением окунулись в работу. За каких-то пару лет они уже обеспечивали опиатами всех желающих и не только у себя под боком. Получилось охватить и западный рынок. Впрочем, к ним и уходили самые крупные поставки.

Несколько раз вспыхивали войны. Те, кто остался более или менее цел, после разрушительной третьей мировой пытались урвать побольше территорий. Но вскоре процесс делёжки сошёл на нет, потому как всё те земли, нужно было ещё и контролировать. А на это уже не оставалось ни сил, ни средств. Ведь человечество пока не успело оправиться и хоть как-то закрепиться в новых условиях. И все набеги стали сводиться лишь для обогащения и порабощения себе подобных. Этим не брезговали и оставшиеся без Геры товарищи.

– Во сколько завтра заехать? – уточнила Тоня, когда они прибыли в первый посёлок, где разместился Мутный.

– Мне вообще по хуй, я ничем не занят.

– Блядь, тебе шлюх нужно собрать, дебила кусок! – огрызнулась Лена. – Мы о чём вообще там договаривались?!

– А, ты об этом, – почесал макушку тот. – Ну, я хуй знает, к завтрашнему я, наверное, уже не успею…

– Ты заебал, давай резче, вонища от тебя уже глаза режет! – возмутилась Тоня.

– Дня через два примерно, – ответил Мутный, открыл дверь и очень странно улыбнулся.

Впрочем, Тоня не обратила на это внимания и, как оказалось – зря. Мутный не собирался оставлять её безнаказанной за то, что она вышибла ему мозги. Он ещё по пути задумал месть и теперь пришло время действовать. Выставив одну ногу за дверь, он вдруг резко сунул руку в штанину и постарался максимально заляпать её в дерьме, а затем провёл этой рукой по лицу девушки! Из машины он вылетел пулей и буквально за секунду скрылся за забором своего владения, откуда уже и донёсся его победный крик.

– Чё, сука, получила, мразь?! А-ха-ха-ха! Жри дерьмо, тощая уебанка!

– Блядь! Убью на хуй! – взревела Тоня и попыталась выбраться из машины, но Лена её придержала.

– У него там мутант, не лезь!

– Да мне по хуй! Тебе пизда, уёбок! – закричала Тоня, но в ответ получила лишь новую порцию хохота. – Придурок, бля!

– Поехали, там дальше колодец будет, умоешься хоть.

– Пиздец, я сейчас блевану на хуй, – буркнула девушка, однако смогла сдержать рвотный порыв.

Мутный с ухмылкой наблюдал за происходящим в щель, пока машина не уехала. А затем, с чувством выполненного долга направился в дом. Проходя мимо сарая, нос уловил запах уже начавшей разлагаться плоти, и наркоман бросил недовольный взгляд на мутанта.

– Ну, ты хули за порядком не следишь?! – выругался он. – Выброси на хуй эту падаль! Или сожри, если хочешь.

Огромная туша тут же рванула в сторону саря. Он уже давно хотел жрать и запах крови всё это время сводил его с ума. Однако хозяин велел охранять дом и мутант просто не посмел нарушить его приказ. Но теперь его ожидал пир.

Уже входя в дом, Мутный услышал противный, влажный хруст разрываемой плоти, а вскоре из сарая донеслось утробное рычание, сопровождаемое чавканьем. Наркоман ухмыльнулся, прошёл дом насквозь и выбрался в сад, где у него был оборудован летний душ. Обосранные штаны он брезгливо отбросил в сторону, завтра с утра заставит рабов убраться, а пока нужно смыть с себя дерьмо.

Закончив банные процедуры, он вернулся в дом, уселся у разбитого окна и вставил в губы очередной косяк. Тяжёлого кайфа не хотелось, но пребывать в трезвости было выше его сил. Мозг работал, не переставая, и это очень сильно напрягало. Хотелось поскорее его отключить, чтобы он перестал думать о собственной никчёмности.

Глава 3

Мутное прошлое

Мама умерла от цирроза, когда ему было всего пять. И это было закономерно, учитывая её образ жизни. Мутный не мог вспомнить и дня, когда она была трезвой. Отца он вообще в глаза не видел. И до определённого возраста даже не знал, что он вообще должен быть, чтобы получился ребёнок. В итоге Мутный остался на попечении бабки, которая при всём желании не могла уследить за шустрым сорванцом. Не сказать, что в детстве он был плохим мальчиком. Не хуже и не лучше других. Точно так же гонял мяч во дворе со сверстниками, не забывая периодически выбивать окна соседей. Но так делал не он один. Хотя в саду воспитатели жаловались на него чаще, чем на других детей. И всё же его поведение редко выходило за нормы.

Затем, как это обычно и происходит, мальчик пошёл в первый класс. Школа давалась ему с большим трудом. Тощий, часто болеющий, к тому же очень острый на язык, он периодически попадал под раздачу более сильных сверстников. Но даже регулярные побои не могли повлиять на его характер. Каждый раз, получая в морду, он находил более изощрённый способ отомстить, после чего снова огребал по полной.

Перейдя из младших классов в среднюю школу, он впервые попробовал никотин. Ощущения от первой затяжки стали незабываемыми. Однако чем чаще он вставлял в рот сигареты, тем меньше получал от них удовольствия. А вскоре кайф от потребления никотина и вовсе сошёл на нет. Осталась лишь пагубная привычка и только. Но Мутного это не остановило, и он принялся искать новые способы в получении удовольствий. Так в шестом классе он впервые попробовал алкоголь. Пока ещё некрепкий. Старшеклассники на заднем дворе, ради прикола угостили мелкого пивом.

Но уже на следующий день они были готовы разорвать мелкого засранца на части. Мутный попался на глаза директору школы и без задней мысли сдал всех, кто в тот день угощал его алкоголем. Естественно, что при подобном образе жизни ни о какой учёбе не могло идти речи. И как только учителя ни старались, как только ни пытались вытянуть неблагополучного ребёнка, в шестом классе он завис на второй год. А впоследствии ещё и на третий.

Ну а какой школе хочется, чтоб у них учился настолько отсталый ребёнок? Это же дополнительные отчёты высшему руководству. Постоянные проблемы с финансированием, да и на общей успеваемости сказывается довольно негативно. И вполне закономерно встал вопрос о переводе мальчика в спецшколу, как раз вот для таких трудных, неуправляемых подростков. Стоит ли говорить, что класс, в который попал Мутный, в большинстве своём состоял из полных отморозков и моральных уродов.

Когда он в очередной раз был избит за школой ногами, в голову пришло единственно верное решение: больше в школу не ходить. Да и не видел он никакого смысла в том, чему там его учили. Ну вот для чего в жизни знания о том, как Кутузов воевал с французами? Или квадратный корень из девяти? Как это всё поможет в дальнейшей жизни? Вот только не учёл он одного. Если перестать появляться в спецшколе, то её руководство тут же переходит к кардинальным мерам. Нет, силой его туда тащить не собирались, как говорится, баба с возу – кобыле легче. Никому не было ни малейшего дела до судьбы подростка, а вот до отчётов и выговоров – ещё какое. И дабы их избежать, на Мутного и его бабку накатали кляузу в социальную службу, а затем облегчённо выдохнули, скинув с себя ответственность.

У Мутного наступил новый виток неприятностей. На тот момент бабке было уже чуть за семьдесят, и когда появилась возможность избавить себя от неуправляемого внука, противиться она не стала. Решила, что хоть на исходе жизни пару лет отдохнёт. Да никто и не ждал, что она вдруг бросится бороться за право опеки. Те, кто был знаком с ней, услышав новость, лишь отмахнулись. Мол, чего ещё следовало ожидать.

Детский дом оказался сущим адом. Но именно здесь, Мутный получил настоящее воспитание и прошёл истинную школу жизни. Да, били его всё так же часто, но здесь впервые проявился его талант. Он мог достать всё, что угодно. Пацаны быстро смекнули, что их тощий сверстник без особых проблем способен просочиться сквозь узкую решётку. С тех пор его жизнь более или менее наладилась.

Спустя год к нему окончательно прилипла кличка Мутный. Он уже оставил все попытки сбежать из детского дома. Всё равно менты каждый раз его находили и возвращали обратно. А наказания за побеги были очень жестокими. Так, после второй неудачной попытки он провалялся в лазарете около двух недель. Но человек такая сволочь, ко всему приспосабливается.

Привыкнуть к местным реалиям было попросту невозможно, а вот отыскать нечто такое, что позволит относительно нормально существовать – оказалось вполне осуществимым. Дети взрослели, как и их предпочтения в способах убежать от реальности. Вначале появилась травка, впрочем, она была здесь всегда, просто старшие не подпускали к кайфу малолеток. Но Мутный имел к ней доступ ввиду того, что занимался её поиском и приобретением.

Здесь же он обзавёлся и первым другом, который по совместительству стал защитником. Его звали Карась. Подход к нему нашёлся довольно быстро. Мутный попросту снабжал его халявными кайфами, а тот в ответ никому не позволял его бить. И будущий наркоман, наконец, смог раскрыть свой второй талант: гадить ближнему. Это было вторым поводом к их дружбе с Карасём. Старшего очень забавляла изобретательность товарища, и они вместе ржали над теми, кто ещё совсем недавно колотил Мутного почём зря.

Однажды, в очередном рейде за травкой, таковой у барыги не обнаружилось. Зато он продал шестнадцатилетнему подростку кое-что поинтереснее. Шприц они с Карасём раздобыли быстро, но что делать дальше – не знали. Вот только дурное дело нехитрое, и уже на следующий день они выяснили всё необходимое. После того, как героин разлетелся по кровеносной системе, трава их больше не волновала.

А через месяц Карася вытурили во взрослую жизнь, где он через день подох от передоза. Но к тому моменту Мутный обладал уже непререкаемым авторитетом среди обитателей детского дома. Теперь он сам входил в состав старшаков, а его способности намутить любой кайф в кратчайшие сроки лишь помог закрепиться в верхних слоях общества.

Что до воспитателей, так они прекрасно знали обо всём и смотрели на происходящее сквозь пальцы. Нет, были и те, кто действительно переживал и пытался чему-то научить подростков. Но то единицы. В большинстве своём пацанов просто сдавали в рабство. Например: приезжал какой-нибудь мужик с просьбой выкопать яму под фундамент. Воспитатель получал небольшую сумму денег и снаряжал на работы более или менее крепких пацанов. Заказы были разные, вплоть до того, что требовалось сильно напакостить конкуренту по бизнесу. Спалить ларёк или машину, сына избить до полусмерти или изнасиловать дочь. Бывало всякое. И Мутный как раз входил в состав тех, кто не гнушался самых мерзких работ. За это воспитатели не обращали внимание на их шалости, в том числе и употребление героина.

Время шло, и вскоре Мутный достиг того возраста, когда государство прекратило выплачивать средства детскому дому, на его содержание. Он точно так же, как и Карась, вылетел во взрослую жизнь. Бабка давно умерла, а квартира, которая так и не была в своё время приватизирована, ушла с молотка, тем самым пополнив бюджет. Но как выяснилось в итоге, досталась одному из депутатов местного собрания практически за бесценок. Бардак в стране пребывал в самом разгаре, да и кто бы стал слушать жалобы наркомана.

Мутный остался без крыши над головой. Но он не переживал, он вообще мало когда испытывал отчаяние. Подвал под домом прекрасно подошёл в качестве ночлежки. Хотя чаще всего он зависал в различных притонах, где всегда был в доступе кайф. Естественно, что его тоже было необходимо где-то купить, а главное – на что-то. И здесь Мутный снова проявил себя с лучшей стороны, а заодно и с депутатом поквитался. Он попросту подсадил на дурь его малолетнего сына. Тем самым решил вопрос финансирования удовольствия.

Геру он знал давно. Они росли в одном дворе и вместе гоняли когда-то мяч. Когда он вернулся из плена, разбитый, потерянный, Мутный показал ему другую сторону жизни. Так они стали лучшими друзьями и практически никогда не расставались. Вместе мутили, вместе воровали и даже трахали одну бабу на двоих. Мутный часто смеялся над другом, потому как тот вечно пытался изменить их жалкое существование к лучшему. Но такое продолжалось недолго – лишь до следующей дозы. И как только героин попадал в кровь, все глупые мысли уходили.

И вот он здесь, на вершине пищевой цепочки. Денег и власти, хоть жопой жри, а кайфа столько, что можно упарываться до конца дней. Правда, благодаря Ленке, этот конец наступит ещё очень нескоро. Но суть не в этом. Рядом нет лучшего друга, который мог в нужный момент осадить или поддержать Мутного. Он где-то там, в ловушке, в полной, непроницаемой тьме. Хотя по его словам, всё там прекрасно видно, кроме живых существ, а может, и самой жизни.

*****

Мутный отправил щелчком пальцев остатки самокрутки на улицу через разбитое окно. Чёртовы рабы, даже осколки вымести не удосужились. Хотя проблема, скорее всего, не в них, а в Илюхе, который получил приказ: никого даже на порог не пускать.

Почему Илюха? Да всё просто и банально: Мутный подобрал этого мутанта в Муромских лесах, когда возвращался с очередной встречи с покупателями. Очень уж ему понравилась эта туша, весом в половину тонны, испещрённая старыми шрамами. Он одним своим видом наводил на людей дикий ужас. Когда тот вышел на зов Мутного из зарослей, его бравый командир Барин трясся, как побитая шавка, а в итоге ещё и штаны обмочил. С тех пор Илюха верно служит Мутному.

В него несколько раз стреляли, но шкура и мышечная масса работали покруче любого бронежилета. А Ленкин талант распространялся на всё живое, независимо от принадлежности и размера. Она, конечно, орала, когда лечила мутанта… Впрочем, она вечно горланит и всем недовольна. Глупая баба, что с неё взять.

Вообще, по мнению Мутного, принадлежность к женскому полу автоматически делала человека глупым. Он просто не понимал, как они живут и о чём думают, хотя, по большому счёту, даже и не пытался вникнуть. Раз баба, значит априори дура – вот и вся недолга. А ломать себе мозг: зачем, почему… Их главное достоинство – это сиськи и дырка, в которую можно вставить, всё остальное придумали те, кому не дают. Самое удивительное в жизни и судьбе Мутного было то, что ему очень редко приходилось слышать отказы от женщин. И никто не мог этого объяснить. Красавцем он не был, а поведением, скорее, напоминал скотину, нежели человека. Однако девки охотно раздвигали перед ним ноги.

– Барин, чем занят, приём? – бросил он хриплым голосом в рацию.

– Катюхе на клыка наваливаю, – почти сразу прилетел ответ от верного помощника.

– Бросай эту хуйню и дуй ко мне. Дело есть.

– Ща кончу и прибегу. Конец связи.

Мутный ухмыльнулся, закрепил рацию на ремне и, накинув куртку, выбрался на улицу. На мир навалилась ночь. И эта не та ночь, которую он помнил с прошлого мира. Внешнего освещения больше нет, даже дома, освещаются при помощи керосиновых ламп. Нет, человечество не забыло как добывается электроэнергия, просто не может себе этого позволить. Бо́льшая часть электростанций разрушена, да и чем их питать? Девяносто процентов энергии человечество добывало, сжигая углеводороды. Теперь их некому доставать из недр, некому поставлять, да и не на чем. Прошло тридцать лет, а инфраструктура так и лежит в руинах. Благо наладили кое-какое производство топлива для старых машин, которые тоже достались в наследство от былой цивилизации. Да патроны худо-бедно научились делать.

Не прошло и пяти минут, как скрипнула калитка, а на фоне проёма образовался человеческий силуэт.

– Хуя се ты скорострел! – ухмыльнулся Мутный.

– Ну а хули мне, – пожал плечами Барин. – Я ж вроде себя ублажал, а не тёлку.

– Резонно.

– Чё хотел?

– Шлюх нужно собрать, много.

– Сколько?

– Я ебу?! Штук сто хотя бы.

– Тебе куда столько?

– Ебать буду.

– Всех?

– Нет блядь, через одну. Чё за тупые вопросы вообще?

– Ну я хуй знает, у нас, наверное, столько нет. Нужно будет к Базару сгонять.

– Значит, погоним, раз нужно. В общем, через два дня они мне нужны. И ещё, подумай, как их до Москвы доставить.

– Да хули тут думать, в три «Урала» легко отвезём. Даже в два можем управиться. А ты их там ебать собираешься?

– А чё, с этим какие-то проблемы?

– Нет, просто странно всё это…

– Ты что-то до хуя умный в последнее время стал. А ещё пиздишь много.

– Да хорош тебе, интересно же. А мне можно с тобой?

– Нужно, – Буркнул Мутный. – Завтра рабов пригони, пусть окно починят и кишки из сарая заберут. Всё, отбой на сегодня, свободен.

Барин молча кивнул и вышел на улицу. Он так и не понял, зачем его вызывали. Ведь всё это можно было сказать и по рации. Однако у шефа, видимо, с настроением беда. Какой-то он мрачный. Впрочем, он каждый раз такой, после того как к столице смотается. Не зря о том месте слухи плохие кружат. Тьма ещё эта… И на кой чёрт ему столько шлюх, да ещё и там? Ладно, его дело – команды выполнять, а не размышлять над верностью решений хозяина. Его предшественник из-за этого плохо кончил. Тоже постоянно с вопросами и советами лез, благо в те дни возле Мутного не было Илюхи.

*****

Мутный проснулся от визга и рёва, что доносились с улицы. Ещё, как следует, не успев продрать глаза, он понял, что это Илюха кого-то кошмарит. Спать Мутный всегда любил голым, за исключением тех моментов, когда вырубался, будучи упоротый в хлам. А потому как был, так и подался на улицу, чтобы разобраться в ситуации.

Всё выглядело ровно так, как он себе и представлял спросонья. В калитке грозно рычал Илюха, потрясая огромными кулачищами, а снаружи визжали от страха девочки-рабыни, которых пригнал Барин.

– Да завали ты соску, дура ебанутая! – рявкнул Мутный. – Не тронет он тебя. Илюха, фу.

Мутант моментально успокоился и даже посторонился, освобождая вход. Две бабы, которые периодически занимались уборкой хаты, привычно прошмыгнули мимо. А вот молоденькая девчушка продолжала биться в истерике, всё никак не решаясь перешагнуть порог. Её пыталась угомонить и успокоить ещё одна из взрослых рабынь, но та впала в реальную истерику. Видимо, страх полностью затуманил мозг и без очередного стресса она вряд ли выберется самостоятельно.

Мутный ещё какое-то время наблюдал за происходящим, затем отмахнулся и почесал между ног. После этого зачем-то понюхал пальцы, поморщился и снова присмотрелся к ревущей рабыне. А та продолжала выть в голосину на всю улицу, что уже довольно сильно начинало раздражать.

– Я в последний раз повторяю, закрой на хуй соску! – рявкнул Мутный, но должного эффекта это не принесло. – Блядь, Илюша, заткни эту дуру!

Вообще, Мутный имел в виду совсем не то, что в следующую секунду сотворил мутант. Он вырвался на улицу, едва не повалив забор, который нечаянно зацепил плечом и схватил ревущую девчонку за волосы. Её худенькое тельце взмыло вверх, Илюша перехватил его поудобней, одной лапой за руку, второй за ногу и резко рванул в разные стороны. Леденящий душу визг разлетелся по посёлку, но мутанта он не остановил. Он со всего размаха дважды припечатал девушку о землю, и её крик перешёл в предсмертные хрипы. Однако и на этом Илюша не успокоился и продолжил колотить изуродованным телом о землю, пока оно не стадо походить на окровавленный кусок мяса.

Старшая рабыня тут же грохнулась в обморок, а две другие, что успели войти внутрь, сжались в комок в углу террасы и тихо поскуливали. Мутант, завершив расправу, отшвырнул безжизненное тело на дорогу и ввалился обратно во двор. Словно ничего такого не произошло, он уселся в тени от сарая, а затем и вовсе развалился, как собака. Мутный повернулся к рабыням, которые уже вошли в дом, и от души пнул одну из них ногой.

– Хули сели, мрази?! Вперёд и с песней, чтоб через час весь дом блестел, как у Илюхи яйца!

Женщина, получившая удар по рёбрам, скорчилась от боли, но страх перед хозяином заставил её шевелиться. Помогая друг другу, бабы прошли в дом, где охая и вздыхая, принялись за уборку.

– Ебальники закройте, чтоб я вас не слышал! – грозно добавил наркоман и ухмыльнулся, когда те моментально затихли.

Он голяком выбрался на дорогу, перешагнул через лужу крови и склонился над тёткой, которая потеряла сознание. Откровенно хреновое начало дня никак не способствовало поднятию настроения. Да и голова соображала туго. Что-то такое он припоминал, по поводу вывода из обморочного состояния. Вроде как водой можно на лицо побрызгать, но идти за ней в дом было лень. А потому Мутный решил совместить полезное с приятным, тем более что из-за этого бардака не успел облегчить мочевой пузырь.

За этим занятием его и застал Барин, который шёл проверить, что за странные крики доносятся от дома хозяина. Мутный уже почти закончил мочиться на лицо рабыни, когда та наконец пришла в себя и уставилась на него полными ужаса глазами. До неё тоже не сразу дошло, с помощью чего её привели в чувство, а когда это случилось, брыкаться было уже поздно.

– Хули вылупилась, овца?! – грубо обратился к ней Мутный. – Пиздуй убираться, пока я тебе очко на британский флаг не порвал.

Женщина с трудом поднялась на ноги и молча, покачивающейся походкой, направилась к дому.

– Бегом, блядь! – рявкнул Мутный, всё ещё пребывая в скверном настроении, и отвесил женщине пинка под зад.

Силу он, конечно же, не рассчитывал и та, вместо того, чтобы ускориться, полетела носом в землю. Однако, зная норов хозяина, скулить и причитать не решилась. Напротив, всячески постаралась ускориться, чтобы не дай бог не повторить судьбу младшей подруги.

– Ну ты пиздец, шеф! – возмутился Барин. – На хуя Катьку-то?…

– А хули она?

– Бля, жалко, конечно… – почесал макушку тот. – Я её спецом к тебе послал, думал трахнешь, настроение поднимешь, а оно вон как…

– Чё ты там бормочешь, бля?! Ты шлюх нашёл?!

– Да я когда успею-то?

– А хули встал тогда?! Ебашь давай, чтоб к вечеру всё было!

– Ты же сказал у меня два дня?

– Чё бля?!

– Всё, всё, я умчал! – Барин примирительно воздел руки к небу и поспешил отвалить.

Пока Мутный в таком состоянии, с ним лучше не спорить. Себе же дороже выйдет.

Тот вернулся в дом, бросил косой взгляд на рабынь, которые молча выметали полы и прошёл в соседнюю комнату. Он плюхнулся в кресло, снова почесал между ног и уставился в никуда. Раздражение постепенно отступало, и в голову полезли разные мысли. Самой первой из них была: «скучно», однако заняться, по сути, было нечем. Кайф уже надоел, притом во всех своих проявлениях, а других дел, в ближайшем будущем не предвидится. Разве что самому заняться подбором девиц для жертвоприношения… В этот момент в мозгу что-то щёлкнуло, и Мутный натянул на лицо ухмылку.  Он потянулся к штанам, которые бесформенной кучей валялись под ногами, и попытался отцепить от них рацию. Но что-то пошло не так и он, прокомментировав это дело матерной триадой, поднёс рацию к губам, как было, прямо с повисшими на ней портками.

– Алё, Барин, не свалил ещё? – бросил он в микрофон.

– Не успел, машину грею, – пришёл ответ.

– За мной заскочи, вместе к Базару попрём.

– Лады, через минуту буду, можешь выходить.

– Подождёшь, не сломаешься, мне ещё посрать нужно сходить, – произнёс наркоман и, не дожидаясь ответа, отключил рацию.

Глава 4

Шлюхи

Базар получил свою кличку не за таланты, как это многие думали в первые минуты знакомства с ним. На самом деле всё просто: фамилия у него такая, Ры́нкер. Однако торговаться он умел, как никто другой и если что-то покупал, то ценник сбивал практически на самое дно. Ну и язык у него неплохо подвешен, едва ли не хлеще, чем у Мутного. Хотя в случае с последним Базар часто начинал заикаться и нести всякую чушь. На то тоже имелись причины: Мутный не упускал возможности его покошмарить.

Занимался тот всем, что сулило хоть малейшую прибыль. Торговал наркотой, которую, естественно, закупал у вышеупомянутого партнёра. Содержал целую сеть публичных домов, в которых работали даже малолетки. Ему было плевать, кто кого трахает, лишь бы за это платили. Не чурался он и торговли людьми, впрочем, последнее как раз считал наиболее выгодным занятием, после наркотрафика, разумеется. Оружие, патроны, всевозможное обмундирование и даже различную экзотику, типа кофе – у Базара можно найти всё.

Были у него и слабости, как, впрочем, и у любого другого человека. В плане потрахушек очень уж он любил мальчиков, притом желательно не старше десяти лет, по крайней мере, с виду. Но самая мерзкая из его привычек, от которой воротило даже Мутного: Базар очень любил жрать. То, как он это делал, вызывало рвотный рефлекс даже у самого искушённого зрителя. Естественно, эта привычка, пагубно отражалась на его фигуре. Весил этот боров под двести с плюсом килограмм, а свой член вряд ли мог рассмотреть даже в зеркале. Ну и, как само собой разумеющееся, вишенкой на торте являлась любовь к деньгам и золоту.

Уж чего-чего, а золота у Мутного было столько, что его хватит и на десять жизней. А потому он резонно решил не трогать свои бордели, дабы не вызывать недовольство среди подданных и обратиться сразу к крупному поставщику. Собственно, именно эта идея и посетила его утром. Она показалась вполне здравой, а заодно и решала вопрос скуки. Всё же, какое ни есть, а развлечение.

– Хули сидим? – Мутный с ухмылкой ввалился в машину.

– Ой, бля… Напугал! – аж подпрыгнул Барин, который с довольной рожей рассматривал труп Катьки на дороге. – Нормально он её так, жаль, я не видел.

– Поехали, извращуга! – отвесил ему леща наркоман. – К Ленке по ходу заверни, какой-нибудь подарок жирному ублюдку зацепим.

– Ага, принял, – кивнул тот и запустил двигатель.

Дорога до соседнего посёлка не дальняя. Пролегает она по старым, давно заброшенным местам. Мутный поселился в Раменском, в то время как Ленка выбрала себе Жуковский. Тоня поселилась подальше, в Старую Купавну, впрочем, там она тоже появлялась довольно редко, предпочитая большую часть жизни проводить в пути. Но это её выбор, хоть Мутному он был и непонятен.

Полностью старые посёлки они не охватили, ведь столько места больше не требовалось. А потому большинство улиц и домов пришли в полное запустение. Проулки заросли густым кустарником, он умудрился прорасти даже внутри домов. Где-то на балконе, некогда роскошного, двухэтажного особняка теперь красовались берёзы. Часть строений вообще раскатали в хлам, чтобы не мешали обзору. Что-то пустили на строительство стен. Наиболее ценные вещи сразу растащили, как и различную бытовую утварь с мебелью.

Однако в сравнении с тем, как люди жили в первые годы после войны, сейчас всё выглядело относительно спокойно. Уже образовался некий порядок, а мир окончательно разделился на «до» и «после». Все прекрасно понимали, что к прошлому возврата не будет. Люди учились жить дальше. Они хоть пока и использовали то, что осталось от былой цивилизации, в последнее время начало появляться всё больше различных мастерских. Шилась новая одежда, обувь, производилась мебель, открывались кабаки. Человечество, как всегда, нашло выход, приспособилось, и в том не было ничего удивительного.

Машина замерла у высоких, железных ворот, и Барин трижды посигналил. Без лишних вопросов створка сразу поползла в сторону – машину Мутного здесь знали. Они въехали на территорию, проехали чуть дальше по улице и замерли возле одного из особняков, который выбрала себе Лена в качестве жилища. В отличие от неё, Мутный не страдал подобными вопросами, он поселился в самом обычном доме, без излишеств и роскоши. Привыкший жить, как попало, он несильно понимал тягу ко всей этой мишуре. Мало того, она его больше тяготила, это он проверил в первый же год оседлой жизни. Огромный, вечно пустой дом вгонял его в тоску, и в итоге он переехал, а в особняке организовал бордель.

– Здорова, мать! – Мутный помахал рукой Лене.

Та, вальяжно сидела на широкой веранде и потягивала кофе из крохотной кружечки. Невероятная, просто сумасшедшая роскошь по нынешнему времени. А рядом, с каменным лицом стояла рабыня с небольшим кофейным чайником в руках и периодически пополняла напиток хозяйке.

– Ты чё здесь трёшься? – вместо приветствия огрызнулась Лена. – Ты чем сейчас должен заниматься?!

– Ебальник завали, – небрежно отмахнулся Мутный и, подойдя к подруге, перехватил со стола кружечку с кофе. – Хуя се, кофеёк… А всё живём хуёво.

– На вопрос мой ответь! – строго повторила та.

– Да иди ты на хуй, поняла? – выпучил глаза наркоман, – Ты мне не начальник. Так что сиди и не пизди, пока я тебе в ебальник сапогом не сунул. Раз приехал, значит, надо.

– Ты обсаженный, что ли, опять?

– Бля, как ты заебала со своими нравоучениями, – закатил глаза Мутный и плюхнулся в плетёное кресло. – К Базару ща поеду.

– И?

– Хуи… Скотину свою покажи, подарок ему захватить хочу.

– А у него ебальник не треснет?

– Ты чё жаба! Я ж по делу еду! Хуй с ним, сменяю на кофе, чтоб ты на говно не изошла.

Лена некоторое время пристально смотрела на Мутного, затем подняла крохотный колокольчик, который издал приятный, мелодичный звон.

– Да, Елена Викторовна, – тут же оживилась рабыня за её спиной.

– Ку́хоря позови, – девушка даже не удостоила прислугу взглядом.

Мутный, глядя на всё это, прыснул от смеха и обдал Лену брызгами кофе, глоток которого как раз сделал в тот момент.

– Ну ты пиздец! – подскочила та. – Чистый халат, блядь…

– Ой, да угомонись ты на хуй! – отмахнулся тот. – Совсем уже ёбнулась, со всей этой хуйнёй.

– Ну не все же должны жить, как скотина.

– Заебасто я живу. Вообще в хуй не дую.

– Вызывали, Елена Викторова? – у веранды появился старший надзиратель Ку́хорь.

Данная кличка, появилась у него не просто так, и на этот раз фамилия здесь совершенно ни при чём. Просто он очень любил разделывать провинившихся кухонным ножом. Делал это мастерски, нарезая человека на тонкое филе, пока тот ещё был жив. Рабы боялись его похлеще мутантов. Ну а он, в свою очередь, смог наладить в стойлах железный порядок.

– Собери телят и этого к ним проводи, – всё ещё пребывая в вальяжном образе, распорядилась Лена.

– Слушаюсь, – коротко поклонился тот и бросил вопросительный взгляд на Мутного.

– Спасибо тебе, добрая фея, – Мутный поднялся с кресла и, кривляясь, отбил хозяйке низкий поклон до земли.

– Одного, понял?! – строго наказала в спину та. – Кухорь, проследи.

– Хорошо, – снова коротко кивнул.

Вместе с Мутным они направились к задней части посёлка, где были организованы теплицы и стойла. Так называли жилища для рабов, впрочем, они и напоминали именно стойла.

– Как ты только терпишь всю эту хуету! Устроила, блядь, цирк с конями! Выёбывается ещё сидит… – наркоман бросил косой взгляд назад в сторону веранды.

– Да нормально, – флегматично пожал плечами Кухорь. – Бабки платят, делать особо ни хуя не нужно. А это… – он беззаботно отмахнулся, – можно и потерпеть, не так уж и напряжно.

– Ну я хуй знает, – ухмыльнулся Мутный. – Мне и пяти минут хватает, чтобы бесить начало.

– Дело привычки.

– Не, ну согласись же – пиздец.

– Есть немного, – с пониманием ухмыльнулся тот. – Кого тебе?

– Пацана, лет от шести до десяти, примерно.

– К Базару, что ли, собрался?

– Ага.

– Есть у меня один экземпляр, жирному понравится. Ща, пого́дь здесь, приведу.

Кухорь нырнул в теплицу, а Мутный остался снаружи. В этом году май выдался очень жаркий, и под стеклянным куполом находиться было практически невозможно. Даже находясь у двери, наркоман ощущал, какой там ад. Однако мак очень любит подобный климат, отчего колосится и приносит чудесный урожай опиума.

– Вот, как тебе? – из теплицы вынырнул Кухорь, держа за руку белобрысого мальчонку лет восьми. – Прям ангелочек, да?

– Ой, да пойдёт, себе, что ли, – небрежно отмахнулся Мутный и перехватил пацана.

– Ты это, раз уж всё равно к Базару едешь, посмотри у него сладкого чего-нибудь. Шоколада хочется, аж пиздец. Похуй чё, хоть конфет каких.

– Лады. Если не забуду, конечно.

– Бля, будь другом, за мной не заржавеет.

– Да спрошу, не ссы. Ладно, погнали мы, спасибо.

– Обращайся.

Мутный махнул рукой и направился к машине. Проходя мимо веранды, где всё ещё восседала Ленка, он не удержался и жестами изобразил оральный секс.

– Иди на хуй! – выкрикнула в ответ та, а Мутный заржал.

Подойдя к машине, он открыл багажник, подтолкнул к нему пацанёнка. Тот замешкался и чтобы дело пошло быстрее, наркоман отвесил ему подзатыльник. Силу снова не рассчитывал, отчего у мелкого дёрнулась голова и едва не подкосились ноги. Однако он поспешил забраться внутрь, чтобы не получить ещё больше.

*****

Дорога до Бронниц тоже не заняла много времени. Да, Базар поселился здесь и не без участия Мутного. Познакомились они лет пятнадцать назад, и тогда будущий бизнесмен ещё не был таким жирным. Он едва перебивался с хлеба на воду, но коммерческая жилка в нём уже сидела. Странный, радиационный фон изменил всё человечество, наградив каждого особым талантом. Кто-то овладел поистине магическими способностями, как, например, Гера или Ленка. Другие получили полную туфту. Например: Мутный как-то встречал человека, который мог с точностью до секунды определять время. Ну очень полезное умение, особенно в условиях апокалипсиса.

В случае с Базаром тоже не всё так однозначно. Мутный считал, что фон наградил его полнейшей ерундой, в то время как сам обладатель дара не уставал бахвалиться приобретением. В его голову оказался вшит калькулятор. Он мог в уме вытворять с цифрами всё, что только можно себе представить. И хоть в первичном выживании добра это ему не принесло, в жизни всё же пригодилось. Теперь, будучи торгашом, он с невероятной ловкостью оперировал своим талантом, превращая его в золото.

Познакомились они при странных обстоятельствах, притом инициатором выступил именно Базар. Он каким-то образом просчитал примерный трафик и завился к Мутному с полным отчётом. Поначалу наркоман собирался скормить его собакам, но всё же нашёл в себе силы выслушать ту несусветную чушь, которая неслась изо рта незваного гостя. А когда до него, наконец, дошёл весь смысл, он скормил псам совсем другого человека. Собственно, его место и занял ушлый жирдяй.

Суть доклада оказалась простой. Его предшественник работал с Мутным нечестно. И даже это мало заботило наркомана, так как свои деньги он получал и их было очень много. Но тот факт, что подчинённый впоследствии обнаглел в корень и начал зарабатывать чуть ли не в два раза больше начальника, Мутный стерпеть не смог.

Впрочем, наркоман и сейчас не мог с уверенностью сказать, что Базар работает с ним честно. Но этот хотя бы не сильно борзел. На его сторонние заработки Мутному было насрать, тем более что основной бизнес процветал. Единственное, что по его мнению считалось неприемлемым, так это работа Базара на сторонний трафик. Он, конечно, каждый раз пытался уговорить Мутного взять на пробу другой товар (в основном разную химию), но все попытки жёстко пресекались. Мутный считал это делом принципа.

– Здорова, боров! – поприветствовал партнёра наркоман, завалившись к нему в кабинет без стука.

– О-о-о, какие люди! – изобразил искреннюю радость тот. – Ты чего это без предупреждения?

– Внезапная проверка, ебать! – ухмыльнулся Мутный и упал на мягкий диван. – Всё, пизда те, жирный.

– Чё это? – неподдельно испугался тот. – Мутный, да как так-то?.. Я ж с тобой честно…

– Да успокойся ты, шучу я, – отмахнулся тот. – Был бы за тобой косяк, сейчас не я бы в твой кабинет входил. У меня подарок для тебя.

Мутный пару раз хлопнул в ладоши, и дверь снова распахнулась. Теперь в ней нарисовался Барин, который небрежно толкнул вперёд белобрысого мальчонку. На роже Базара тут же расплылась плотоядная улыбка. Глядя на неё, Мутному вдруг стало жаль мелкого, но это чувство было столь мимолётным, что он тут же о нём забыл.

– Короче, жирный, мне тёлки нужны, много.

– Никак ещё один бордель открывать собрался?

– Нет, мне для дела. Так сказать, одноразовые.

– И много нужно?

– Думаю, сотни хватит.

– Ого! Думаешь, это так просто? Тебе ведь наверняка сговорчивых подавай?

– Ну, желательно – не очень хочется с ними мудохаться, ломать, пиздить и всё такое, – Мутный покрутил пальцами в воздухе. – Иди на хуй короче. Сто блядей мне нужно – всё. А, стоп! И шоколадку.

– Что-то я не совсем тебя понял, – Базар даже отвлёкся от мальчишки, которого сладострастно поглаживал по заднице в этот момент.

Мелкого трясло от страха и отвращения, но он терпеливо сносил неоднозначные приставания жирного торговца. А у того уже и штаны в районе ширинки оттопырились. Стоит гостю покинуть кабинет, и белобрысому ангелочку тут же порвут задницу. И это понимали все присутствующие.

– Блядь, да отвлекись ты от мелкого! – рявкнул Мутный, и Базар тяжело, с нескрываемым сожалением вздохнул.

– Коля-а! – крикнул секретаря хозяин кабинета.

– Да, Виктор Андреевич, – тут же явился тот, словно подслушивал в дверях.

– Хуй на, ёпта! – захохотал с дивана Мутный.

– Коль, забери, пожалуйста, мальчишку, пусть его помоют и клизмочку поставят. Распорядись там, хорошо?

– Да, всё сделаем, – кивнул секретарь и перехватил пацана.

– Может, полянку? – с улыбкой взглянул на гостя хозяин кабинета. – За едой и думается приятнее. Мои сегодня такого свинёнка завалили… Мясо прямо во рту тает. А?

– Заебал ты жрать уже! Скоро в дверь проходить перестанешь. Самому-то каково эту тушу таскать?!

– Ничего, попрошу проёмчики расширить, – захихикал тот, и всё его тело затряслось, словно сделано из сплошного желе.

– Не, ну на хуй, – всё же отказался наркоман. – С собой мне заверни, дома попробую.

– Это я махом, – подхватился, было, Базар, но Мутный быстро его осадил.

– Да блядь, делом вначале займись! – рявкнул тот.

– Всё, всё, не нужно так нервничать, – Базар примирительно выставил руки вперёд. – Девочки, так девочки. Сейчас всё решим? Тебе когда нужно?

– Вчера.

– Нет, ну так быстро, конечно, не получится, – замотал головой тот. – Недели две минимум и то, если особых требований нет. Сейчас, знаешь ли, не так всё просто с живым товаром. Этот чёртов Сумрак очень сильно мешает бизнесу…

– Да мне по хуй, понял?! Из своих борделей возьмёшь.

– Да ты что? Это же какой удар по бизнесу?! Ты меня так без штанов оставишь!

– Тебе, может, напомнить, кто на тебя эти штаны надел?!

– Мутный, ну ты же благоразумный человек, бизнесмен, в конце концов.

– Я тебе сейчас ебальник расшибу!

– Ты просто выкручиваешь мне руки…

– Блядь, Базар!

– Сотни точно хватит?

– Я ебу?!

– Тебе вообще куда столько?

– Школы минета хочу по стране организовать.

– Ты серьёзно?

– Ты ебанутый или притворяешься? Ебать тебя не должно, что я с ними делать собираюсь. Скажи, сколько с меня и собирай шалав в кучу.

– Ну это дело вот так, с кондачка, не решается, здесь считать нужно…

– Базар, ты, блядь, серьёзно мне сейчас эту хуету вкручивать собираешься?

– Ой…

– В жопе гной, блядь! Давай, напряги свои жирные извилины.

– Тысяч десять золотом, думаю, будет…

– Сука! Ты у меня сейчас точно говно жрать будешь! Ты чё, пидор, совсем берега попутал?! Забыл, мразь, кто тебя ебёт и кормит?! – Мутный взвинтился с дивана и закричал Базару прямо в лицо.

На шум в кабинет ворвался Барин с пистолетом в руках, уже готовый начать палить. Жирного трясло от страха. Его лицо больше напоминало холодец, по которому щёлкнули ложкой. Кожа бледная, того и гляди удар хватит. И Мутный не выдержал, покатился от смеха. Он орал в голосину в то время, как хозяин кабинета и его верный помощник удивлённо хлопали глазами.

– Ох ебать, – Мутный вернулся на диван и вытер слёзы. – Это пиздец какой-то. Давно я так не веселился. Ты бы сейчас видел свой ебальник, а-ха-ха-ха!

– Тысяча? – внезапно, даже для себя, Базар знатно скинул цену.

Здесь даже Мутный резко успокоился и удивлённо уставился на компаньона. Таких цен на рабов невозможно было найти даже на первоисточнике. Разве что, если товар уже немолод или находится в скверном, едва живом состоянии. Вообще, сотня золотых за голову считалась потолком, но средний ценник никогда не опускался ниже пятидесяти. А здесь Базар сбил стоимость до десятки.

– Я тебя за язык не тянул, – ухмыльнулся наркоман. – Тонну, так тонну.

– Бля, – как-то сразу сдулся Базар и опустился в кресло. – Пиздец, конечно, я чуть не обосрался, когда ты орать начал.

– Так я это, чё… не нужен пока? – привлёк внимание шефа Барин.

– Не, спасибо, что зашёл, – отмахнулся Мутный. – А, не, стоять! Звякни нашим, пусть тысячу золотых приготовят.

– Сделаю, – кивнул тот и вышел за дверь.

– М-дэ, жирный, что-то я уже начал сомневаться в твоих талантах. Может, тебя в натуре въебать пора?

– Да ты чё, Мутный…

– Сядь уже, успокойся, – махнул рукой тот. – Шучу я. Шоколадку не забудь.

– Какую?

– Молочную, блядь, «Alpen gold», с орешками.

– У меня нету.

– Рожай, – пожал плечами Мутный и снова заржал. – Бля, заебал ты. Какой есть, такой и давай. Это не мне, Кухорь просил.

– А-а-а-а, – с пониманием протянул Базар.

– Хуй на! И кофе Ленке насыпь за мальца белобрысого. Только не жадничай, а то в следующий раз она к тебе точно с проверкой нагрянет.

– Не надо Елену Викторовну.

– Сука, что же вы её все так боитесь-то?

– Я и тебя пиздец как боюсь, – честно признался Базар, – но она ведь вообще на всю голову отбитая.

– А вот здесь ещё вопрос, кто из нас более отбитый, – пробормотал Мутный.

– Чё? – не расслышав, переспросил Базар.

– Ебут в очо, – ухмыльнулся наркоман. – Когда блядей ждать?

– Ну я тебе вот так сейчас точно не скажу…

– Базар, я тебе сейчас в жопу нассу.

– Завтра к вечеру – край.

– Ну, вот и договорились. Так, теперь по делу: ходят слухи, что в наших краях кокаин объявился.

– Да пиздят, – уверенно отмахнулся Базар. – Слышал я эти телеги, даже на поставщика вышел. Туфта там полная, а не кокаин. Какие-то таблетки толчёные по типу фуфломицина.

– А с барыгой чё?

– Всё по сценарию, – пожал плечами тот. – Бритвой по горлу и в колодец.

– Базар, ты же знаешь, как я к этому отношусь. Если чё всплывёт…

– Да ты что, Мутный, я чё, враг здоровью?! Можешь даже со слухачкой своей приехать – у меня всё ровно, с конкурентами не работаю.

– Ладно, к вечеру жду товар, смотри только, коряг мне каких-нибудь не подсунь.

– Всё будет по высшему разряду.

– Надеюсь. И шоколадку гони.

– Обижаешь…

– Ладно, развлекайся. Подарок-то мой понравился хоть?

– А то, – вспомнив о мелком, Базар вновь расплылся в плотоядной улыбке. – Ну прям чистый ангелочек. У меня для него и костюмчик подходящий имеется…

– Фу, бля, на хуй мне твои сексуальные фантазии всрались, – поморщился наркоман. – Смотри там, ха-ха-ха, уздечку не порви.

Мутный поднялся с дивана, махнул на прощание рукой и, пнув ногой дверь, покинул кабинет. Барин, завидев хозяина, молча проследовал за ним. Уже в машине он наконец решился побеспокоить задумчивого шефа.

– На хуй мы работаем с этим извращенцем?

– Потому, что он знает своё место, – спокойно ответил Мутный. – А мне лень этой хуйнёй заниматься.

– Я бы мог…

– Барин, не еби мне мозг, ладно? Чё ты там можешь, мы оба прекрасно знаем.

– Да я так…

– По лбу те хуяк! Заводи, блядь, поехали.

– Рано ещё, подарки нужно забрать.

– Бля, точно. Слушай, а у тебя въебаться есть чем? Что-то меня кошмарит весь день сегодня.

– Опий с трубкой в бардачке лежат, иголками не балуюсь.

– Щенок потому что, – ухмыльнулся наркоман, но в бардачок всё-таки полез.

Глава 5

Жирный

Уже который день Мутный пребывал в скверном настроении. Словно над головой сгущались чёрные тучи. Нечто похожее он ощущал, когда впервые столкнулся с тьмой. Тогда он ещё не знал, что в будущем сможет стать её частью. Впрочем, в те дни он ещё ничего не знал, да и не хотел особо вникать. Вот только сейчас никаких предпосылок к неприятностям не было: разведка молчала, товары двигались. К вечеру так и вообще ожидается праздник, в виде поставки целой сотни готовых на всё шлюх. Тогда почему его ничто не радует?

Вот и сейчас он совершал размеренные, поступательные движения бёдрами, трахая очередную девку, которая красиво прогнулась, стоя на четвереньках. Однако его лицо выражало крайнюю скуку и равнодушие к процессу, в то время как девка стонала и всячески изображала удовольствие. При этом она сильно переигрывала и Мутному для этого необязательно было прислушиваться и уж тем более всматриваться в её лицо. Слишком сухо у неё между ног. Член, будто по наждачке елозит. В определённый момент ему это даже надоело, но уж очень хотелось снять напряжение и не только моральное.

После того как Тоня убила его, а Ленка оживила, стояк по утрам не давал покоя. Поэтому, как только они с Барином вернулись от Базара, наркоман тут же приказал доставить к нему девку. Ещё ночью он трахнул её с удовольствием, но с утра почему-то дело не пошло. Даже косячок, который всегда выручал в подобные моменты и улучшал настроение, сейчас действовал совершенно иначе. Мрачные мысли лишь усилились, а настроение окончательно испортилось. Дура эта ещё, орёт без остановки, достала!

Мутный, недолго думая, тут же затушил окурок о её упругий зад. Девица взвизгнула и спрыгнула с члена. Она явно собиралась сказать в адрес Мутного что-то оскорбительное, но вовремя спохватилась.

– Хули вылупилась?! – с ухмылкой на лице, огрызнулся тот. – Соси давай – пока я не кончу, ты отсюда не выйдешь.

Девица коротко кивнула и потянулась ко всё ещё напряжённому органу. Мутный рухнул на кровать и уставился в потолок, закинув руки за голову. Шлюха приступила к работе, смачно при этом чавкая. И это снова начало раздражать.

– Блядь, ты можешь ебальником своим не хлюпать?! – Мутный приподнялся и больно ударил девушку в ухо.

Та бросила на хозяина испуганный взгляд и, придерживая ушибленное место, вновь спрятала член во рту. Но на сей раз делала это тихо, чтобы не дай бог не прогневать прихотливого клиента. Мутный самодовольно ухмыльнулся и вновь откинулся на подушку. Наркотик наконец добрался до мозга, окутал его, снижая активность нейронов. Он даже немного успокоился и попытался думать о приятном.

В памяти вдруг возникла Тоня и то, как они с ней развлекались. Он прикрыл глаза и попытался вызвать в памяти её худое тело, вспомнить едва приметную грудь, с крупными, коричневыми сосками. Но больше всего он скучал по тому, что находилось у девушки между ног. Один вид её очень крупных половых губ, сводил Мутного с ума. Он готов был лизать ей без остановки.

На лицо Мутного наползла мечтательная улыбка от нахлынувших воспоминаний. А заодно он почувствовал, как потяжелели яйца. Не ускользнуло это от внимания и опытной шлюхи, которая сразу ускорилась, чтобы поскорее довести клиента до оргазма. Ей было страшно и хотелось быстрее свалить. Уж лучше пусть её снова трахают одну на пятерых, чем ещё раз попасть под внимание Мутного.

А тот, чувствуя, что вот-вот произойдёт извержение, больно схватил девушку за волосы и попытался протолкнуть член в её глотку, как можно глубже. Шлюха начала давиться и попыталась слегка отстраниться, чтобы сделать вдох. В этот момент горячая струя вырвалась и, как говорится, попала не в то горло. Ей бы прокашляться, но сильная рука крепко держит за волосы, а член с каждым разом пробирается всё глубже. На глаза навернулись слёзы, ей хотелось сомкнуть зубы и заставить этого ублюдка визжать. Но она знала, чем заканчиваются и гораздо меньшие провинности, а потому терпела.

Член ещё пару раз сократился во рту, и Мутный ослабил хватку. Девушка тут же отстранилась и закашлялась. Сперма, сопли и слюни, всё полилось наружу. Глядя на всё это безобразие, Мутный загоготал.

– Только, блядь, попробуй выплюнуть, я тебе ебальник сломаю, – пригрозил он. – Собери всё рукой и сожри.

Девушка молча подчинилась и даже изобразила удовольствие, облизывая пальцы. Хотя на самом деле ей хотелось блевать. Скорее всего, она так и поступит, едва покинет этот проклятый дом.

– Всё, вали нахуй отсюда, – отмахнулся наркоман и встал с кровати.

Девушка потянулась за вещами, которые ещё со вчерашнего дня валялись разбросанными по полу.

– Шмотки оставь, – с ухмылкой добавил Мутный.

– Но как же я…

– Мне похуй, вали, я сказал.

Девушка попятилась к выходу, потянула на себя дверь и вышла из комнаты.

– Вы всё? – ушей коснулся голос Барина.

– Да, – коротко ответила шлюха.

– Ну чё, как у него с настроением?

– Мрачный какой-то…

– Ебальник свой звали, сука! Две секунды тебе даю, чтоб ты съебалась, раз… – Мутный снова ухмыльнулся, когда ушей коснулся быстрый топот босых ног по деревянному полу.

Дверь в комнату и калитка, ведущая из двора, хлопнули одновременно. А вскоре снаружи, через приоткрытое окно донеслись характерные звуки рвотного рефлекса. Мутный, не обращая внимания на гостя, подошёл к окну и окончательно распахнул створку.

– Ты охуела, тварь! Я тебя сейчас эту блевотину сожрать заставлю!

– Я всё уберу! – донёсся испуганный визг девицы. – Прости, пожалуйста, господин! Я не знаю что со мной, я не хотела!

– Ладно, я сегодня добрый, – бросил он в окно и повернулся к Барину. – А тебе хули надо?

– Базара ёбнули, – выдохнул тот.

– Уверен? – совершенно спокойно спросил Мутный.

– Ну, у него как бы голова там отдельно от тела. Хуй отрезали и в рот вставили, брюхо распороли, вынули кишки и с их помощью, выложили слово на полу.

– Какое?

– Что какое?

– Блядь, слово какое выложили?

– А… Это… «Пидор».

– Ну, так-то резонно, – ухмыльнулся наркоман.

– Не, ну это да, – расплылся в улыбке Барин.

– Ты хули ржёшь, еблан?! Выяснили, кто?

– Да как мы чё узнаем-то?

– А секретарь что говорит?

– Его тоже замочили.

– А с ним что сделали? Блядь, ты можешь нормально рассказывать, хули я с тебя каждое слово тяну?!

– Короче, мы с пацанами приехали, бабки привезли. Ну и чтобы сто раз туда-сюда не мотаться, решили там заночевать, а с утра уже с блядьми назад вернуться. Зашли в приёмную, а там такое. Я сразу сюда, пацанов там оставил, чтоб присмотрели.

– За кем?

– Ну как, за трупами.

– И нахуя, они чё, съебут?

– Да я хуй их знает? Чтоб не трогали ничего. Может, ты сам всё посмотреть захочешь.

– А вот это правильно. Но ты всё равно долбоёб.

– Чё это?

– Дрочичё, бля! Ты какого хуя сразу не сказал?

– Ну, так ты занят был. Не хотелось беспокоить.

– Вот ты пиздец, конечно. И чё, так под дверью всю ночь и просидел?

– А чё делать-то?

– М-да, дал бог помощника. Тачка здесь?

– Ну.

– Хуй гну, заебал, сука! Нормально умеешь разговаривать?

– Да здесь тачка, я же сразу понял, что ты туда поехать захочешь

– И хули встал! Поехали.

– Так ты это, может, хоть оденешь чего?

– Тело должно дышать, сколько раз тебе говорить? Ща я, погодь.

На этот раз рацию Мутный отстегнул от штанов заранее и положил на комод. Вот только зарядить он её не догадался и, взглянув на погасший монитор, с безразличным видом небрежно отшвырнул её в сторону.

– Дай трубку, – попросил он у Барина и, заполучив желаемое, переключил канал, и поднёс рацию к губам: – Алё, есть там кто живой?

– Кто спрашивает? – спустя секунду донёсся ответ.

– Ты чё, сучара, давно в ебло не получал? Ленку дай мне!

– Ой, простите, господин, я вас не узнал, сейчас узнаю, сможет ли она вас принять.

Повисла недолгая пауза. Мутный в ожидании нервно барабанил пальцами по крышке комода.

– Простите, господин, Елена Викторовна сейчас занята и не может подойти. Попробуйте связаться через час.

– Э, фтсиу, слышь, как там тебя, передай ей, что Базара въебали.

– В смысле?

– В прямом, ему ебальник отрезали и собственный хуй в глотку затолкали. Так что пусть там заканчивает волосы с пизды выщипывать и отвечает на вызов. Или я сейчас лично приеду, вначале тебе пизды дам, а затем её выебу. Так и передай, понял?

– Секунду, – вернулся сухой ответ, и вновь повисла тишина.

– Чё те надо? – спустя несколько секунд из динамика донёсся хриплый, женский голос.

– Простите, госпожа, что оторвал вас от хуя.

– Кончай клоунить, Мутный, что там у тебя за хуйня происходит?!

– Кто-то Базара захуячил!

– Я это уже поняла. От меня что хочешь?

– Ты ебанутая или прикидываешься? Оживлять поехали!

– Я к этому пидору не притронусь.

– На него все поставки завязаны, ты чё там охуеваешь-то?

– Найдёшь другого. Барина своего у руля поставь, мне похуй, я тебе серьёзно говорю, что даже близко к этой тушёнке не подойду.

– Ты чё, тварь! Я сейчас приеду и лично тебе в очко кирзовый сапог затолкаю! Надевай трусы, вытирай сперму с ебальника и поехали к Базару!

– Пошёл нахуй! – прилетел спокойный ответ и связь прервалась.

– Блядь! Тварь ебучая! Блядища штопаная! – взревел Мутный и швырнул рацию в многострадальное окно.

Естественно, стекло вновь не выдержало подобного к себе обращения и со звоном осыпалось на пол. Но Мутный даже бровью не повёл. Он продолжал психовать, швыряя всё, что под руку попадётся. Барин дважды уворачивался от каких-то предметов, но даже не посмел хоть как-то успокоить босса. Напротив, он старался вообще не отсвечивать, тем более что со двора доносился бешеный рёв мутанта. Видимо, психоз хозяина передался и ему тоже. А в такие моменты лучшая тактика – прикинуться ветошью.

Буйство продлилось недолго. Впрочем, то было вовсе не заслугой Мутного, который быстро успокоился. Просто закончились предметы интерьера, которые можно было бросить или сломать. Комод превратился к бесформенную кучу, кровать изодрана в лохмотья при помощи ножа, прикроватная тумбочка вышла в окно вместе с рамой, а сам хозяин уселся на пол, прислонившись спиной к стене.

– Барин, ты здесь?

– Ага, тута, – донёсся его приглушенный голос из прихожей.

– Вызови кого-нибудь, пусть бардак разгребут. И это, по мебели кой чего заменят.

– Ага, сей момент! – отозвался тот. – Только вы монстра своего успокойте, чтоб я за рацией сбегал.

– Да не ссы, не тронет он тебя.

– Ну мы чё, к Базару-то поедем? – спустя несколько секунд, Барин появился в разбитом окне.

– Да, ща я, – кивнул Мутный, – Штаны хоть надену.

*****

В помещении стояла жуткая вонь. Как бы человек ни старался выглядеть, какие бы модные шмотки ни носил при жизни, внутри все воняют одинаково. И смерть прекрасно показывает то, из чего сделаны все люди. Словно протухшие, сгнившие куски мяса, вперемешку с дерьмом.

Мутный с задумчивым видом рассматривал первый труп в приёмной Базара. Над его секретарём тоже поработали от души. Вначале перерезали глотку, чтобы тот не поднимал лишнего шума, и оставили подыхать на полу. Об этом свидетельствовала огромная лужа крови, которая до сих пор оставалась вязкой.

Затем убийца вошёл в кабинет начальника и вот здесь он уже работал не спеша. Как говорится, с чувством, с толком, с расстановкой. Базар наверняка визжал, как побитая сука. Животный, первобытный ужас до сих пор можно было рассмотреть на его лице. Голову отрубили и водрузили на стол, чтобы её, первым делом видел каждый, кто входил в кабинет. Как и описывал Барин, во рту Базара торчал его отрезанный член. Судя по всему, убийца именно с него и начал, а только затем лишил жизни жирного борова.

И эти выводы Мутный тоже взял не с потолка. Туша Базара лежала возле стола и огромное, кровавое пятно как раз образовалось ниже пояса. Это и говорило о том, что он лишился хозяйства, ещё будучи живым. А вот брюхо вскрывалиуже покойнику. В районе разреза крови практически не было. Тут же, на ковре, из кишок аккуратно выложено слово «Пидор».

Только покончив с Базаром, убийца занялся оформлением тела секретаря. Но здесь он, видимо, уже устал, потому как обошлось без особого креатива. Он поднял тело, уложил его на стол и при помощи верёвок закрепил, дабы оно не сползало. Расположили Николая таким образом, чтобы обеспечить удобный подход к заднице. Когда все приготовления были закончены, убийца стянул с него брюки и вогнал в очко секретаря бейсбольную биту. Засадил глубоко, возможно, даже ногой забивал, если судить по окровавленной пятке рукояти.

– Ну, чё скажешь? – с довольной улыбкой на лице, поинтересовался Барин.

– Нихуя не скажу, – Мутный пожал плечами, продолжая рассматривать тела. – Местных опрашивали?

– Ебать, ты как мусор заговорил…

– Я тебе ебальник сейчас сломаю, сука! – рявкнул наркоман, и с лица подчинённого тут же исчезла улыбка. – Кто к нему приезжал, после того как мы свалили?

– Да я хуй знает…

– Какого хуя ты тогда здесь стоишь?! Бегом, блядь! Чтоб через полчаса я знал всё, что здесь происходило после нашего отъезда. Пацан где?

– Какой?

– Сука, Барин, ты меня уже знатно напрягать начинаешь…

– А, ты про мелкого, которого мы привезли?

– Ну?! – с нажимом переспросил Мутный. – Рожай, ёбаный рот, включай уже извилины!

– Да вроде как пропал.

– Вроде как?!

– Да бля, я ебу?! Ты у меня спроси, сколько дури на остатках и когда какие отгрузки планируются, это я тебе сразу всё расскажу. Я бля чё, мусор какой? В душе не ебу, как этой хуйнёй заниматься!

– В общем, так, – Мутный взял себя в руки и немного успокоился. – Выясни, где пацан и кто входил в город после нашего отъезда.

– Э, фстиу, Соха, Фляга! Пиздуйте на КПП, поднимите все журналы. Шлях, ты в бардель дуй, узнай, что с пацаном.

Помещение сразу наполнилось суетой. Пока Барин раздавал распоряжения, Мутный выбрался на улицу и уселся в машину. Голова просто раскалывалась, а настроение, которое и без того в последнее время пребывало на отметке «ниже плинтуса», с каждой секундой ухудшалось. Его раздражало всё, даже бездействие. В машину он тоже спустился не просто так, ему нужно было хоть как-то отвлечься, успокоиться. И способ он знал только один.

Липкий шарик, величиной со спичечную головку, аккуратно лёг в небольшое углубление трубки. Мутный поднес её к губам, чиркнул бензиновой зажигалкой и неспеша потянул лёгкими воздух. Некоторое время ничего не происходило, затем шарик закипел, начал подплавляться и вскоре появилась тоненькая струйка дыма. Мутный потянул чуть сильнее, наполняя лёгкие опиумным кайфом. Швырнув трубку на панель машины, он задержал дыхание, откинулся на спинку и медленно выдохнул, едва заметный дым.

Кайф, плавно окутал мозги и успокоил бешеный ритм сердца. Мысли улетели куда-то в другую вселенную, тело налилось тяжестью, стало лень даже открыть глаза. Так он и просидел, пока в машину не влез Барин и сразу нарушил покой.

– Короче, пацан исчез. Через КПП его не выводили, на стенах тоже никто ничего не видел. В городе после нас народу прошло дохуя, здесь же барделей, хоть жопой жри.

– Дохуя, это сколько? – не открывая глаз, уточнил Мутный.

– Да больше сотни. Я хуй знает, как среди них кого-то искать?

– Ладно, забей, – Мутный открыл глаза и поморщился от яркого света. – Останешься здесь, дела примешь. Поставки задерживать нельзя.

– Спасибо босс, я не подведу, – Барин натянул улыбку на лицо.

– Мне человека приставь, нормального только, надёжного.

– Сделаем.

– И шлюх собери. Чтоб к вечеру сотня была у меня. Ещё список всех, кто входил и выходил сообрази.

– Принял. Всё исполню в лучшем виде.

– Надеюсь на тебя. Всё, свободен, хуярь.

Барин выскочил из машины и энергичной походкой направился к офису, который раньше занимал ныне покойный Базар. Он уже на ходу принялся раздавать распоряжения. Бодрый, окрылённый повышением, он не стеснялся в выражениях и крыл людей благим матом.

Мутный снова прикрыл глаза и помассировал виски, пытаясь успокоить пульсирующую головную боль. Но та и не думала утихать, несмотря на опий, который, по сути, является отличным обезболивающим средством. Что с ним не так? Может, последствия выстрела дают о себе знать? Тоня, сука…

– Здорова, шеф, – в машину ввалился первый заместитель Барина. – Чё, куда прём?

– К Ленке меня отвези, башка раскалывается, сил никаких нет.

– Понял, ща исполним, – кивнул тот и запустил двигатель. – Вы бы дверь закрыли.

– Ещё раз мне «выкнешь», я тебе в ебло дам.

– Принял. Дверь закрой.

– Иди нахуй, сам закрой, – Мутный вновь откинулся на спинку и прикрыл глаза.

Подручный выбрался из-за руля, обошёл машину и захлопнул пассажирскую дверь, после чего снова вернулся на своё место. Мутный поморщился от громкого хлопка, но комментировать было лень. Он пытался вспомнить, как зовут этого парня, и каким талантом он обладает. Память услужливо подкинула его кличку Мыло. Вот только он никак не мог припомнить, почему его так прозвали. Впрочем, этот вопрос быстро перестал его интересовать, после того как они покинули Бронницы. Всё потому, что внезапно стала отпускать головная боль.

– А ну, стой! – распорядился Мутный, и Мыло тут же вдавил педаль тормоза. – Разворачивайся.

Водитель послушно развернул машину и направил её обратно в город. Чем ближе они подъезжали, тем сильнее становился гул в голове.

– Ты слышишь это? – спросил водителя Мутный.

– Чё? – не понял то и бросил косой взгляд на шефа.

– Гул, блядь! Слышишь его?

– Нет, – неуверенно покачал головой тот и даже попробовал прислушаться.

– Чё за хуйня? Вообще никаких ощущений?

– Ну,хуй знает, – пожал плечами Мыло. – Глушит немного, как будто в низину резко спустился.

– Рацию дай – приказал наркоман, и Мыло снова беспрекословно выполнил приказ. – Алё, Барин! Он ещё в городе, перекрой все выходы, я сейчас буду.

– Не понял, кто в городе?

– Сука, ты чё меня сегодня, доебать решил?! Я те сказал город перекрыть, бля, чтоб ни одна падла из него не вышла! Ты понял меня, ебло?!

– Да, босс, ща распоряжусь.

– Бегом, нахуй! – Мутный отключился и швырнул рацию на панель рядом с трубкой. – Долбоёб, бля!

– Думаешь, убийца ещё там? – водитель оказался куда более сообразительным.

– Наверное… Я ебу? Что-то же давит на мозги, или кто-то.

– Нужно свериться со списками, – подкинул дельную мысль Мыло. – Посмотреть, кто покинул город, а кто остался.

– Давай на КПП тогда сразу тормозни.

– Лады, – кивнул тот. – Как думаешь, это кто-то из конкурентов?

– Вряд ли, – покачал головой наркоман. – Это что-то личное.

– Тогда плохо дело.

– С хуя ли?!

– Врагов у тебя дохуя, – резонно подметил тот. – Искать сложнее. Конкурентов мы по факту всех знаем, да их и немного. А вот личный счёт может кто угодно предъявить.

– Согласен, – Мутный не стал спорить, так как доля истины в его словах была.

Машина подлетела к воротам, и Мыло надавил на клаксон. Створки тут же распахнулись, и едва машина проскочила на территорию, их сразу же закрыли. По идее, днём они всегда находились в распахнутом состоянии. Мутанты редко нападали на посёлки среди белого дня. Да и вообще, нападений с каждым годом становилось всё меньше. Охотники Фантома хорошо выполняли работу. Самых отбитых и бесстрашных уже давно завалили. А те, что смогли пережить первые годы, научились осторожности.

Мутный слишком резко встал, отчего боль пронзила череп. Он поморщился, придерживая ладонью глаза, казалось, они собираются выпрыгнуть из орбит. Подождав пару секунд, он направился в КПП, где круглосуточно дежурила охрана. В их задачу входило записывать каждого, кто посещал Бронницы. Мутный никогда не понимал, зачем Базар ввёл эту систему, но сейчас из неё реально мог выйти толк.

– Так, долбоёбы, – беспардонно обратился к охранникам наркоман, – систематизируйте всех посетителей за вчерашние сутки. Мне нужны те, кто остался.

– Прям щас? – лениво переспросил один из них, и нервы Мутного окончательно сдали.

Он выхватил пистолет, направил его в голову нерадивого сотрудника и потянул спуск. Выстрел больно ударил по ушам, но не оглушил до звона. Голова охранника дёрнулась, а стена позади окрасилась мозгами придурка. Его напарник тут же подскочил и уставился на Мутного испуганными глазами.

– У тебя есть вопросы? – уточнил наркоман.

– Н-нет, – замотал головой тот.

– Тогда хули замер, бля?! Я чё сказал сделать?!

– Щ-ща, – теперь он уже быстро закивал и рванул к журналу с записями, – Минут через десять всё будет.

– Бегом, ёбаный рот! – добавил Мутный и вышел на улицу.

– Чё там? – совершенно спокойно спросил Мыло.

– Заебцом всё, шуршат.

– А стрелял кто?

– Жак-Ив Кусто в прорезиненном пальто! – огрызнулся Мутный. – Ебаный шашлык, бля, что ж так на мозги-то давит. Есть чё от головы въебать?

– Самогона могу намутить.

– Давай, – согласился Мутный. – Это пиздец какой-то. И Барина позови, хули я, один, что ли, бухать буду?

– Я могу поддержать, – растянул губы в улыбке Мыло.

– Ты охуел? Тебе ещё меня везти.

– А, точно, – ухмыльнулся тот. – Ща я, мухой.

Водитель быстрым шагом удалился в сторону офиса, а Мутный остался сидеть в машине, ожидая списки. Однако он уже и без того понимал, что они мало чем помогут. Вряд ли убийца предварительно записался, прежде чем войти в город, а даже если и сделал это, то вполне мог назваться как угодно. Документов нет, проверить никак не выйдет. Да насрать всем по большому счёту, хотя…

– Э, слышь, – Мутный снова заглянул в КПП. – Выдели в списке знакомых, ну тех, кто к вам сюда на постоянной основе приезжает. Там похуй как, хоть подчеркни.

– Ага, сделаю, – не отрывая глаз от листка бумаги, ответил тот.

– И шевелись давай, башка болит, шо пиздец…

Глава 6

Убийца

С раннего детства у Мутного имелась одна черта, которая и легла в основу его клички, а заодно и становления. Он мог найти всё. Никто не знал, как у него это получается, в том числе и он сам. Без разницы, была ли это потерянная серёжка или самый жёсткий кайф на районе. Мутный, словно знал, где это находится.

Когда перед его глазами предстал список, он сразу же зацепился глазами за единственное имя: Костыль. Вряд ли он мог бы объяснить, чем оно ему не понравилось. Однако он был на двести процентов уверен, что именно этот тип виновен в смерти Базара и его секретаря. Отыскать его тоже оказалось несильно сложно, хотя побегать всё же пришлось.

Этот придурок попытался пересидеть шухер в подвале. Наверняка думал, что его там никто не найдёт, вот только с Мутным такой номер не пройдёт. Природный талант, усиленный волшебной радиацией и помноженный на количество сожранных душ, работал безотказно. Злодея выцепили буквально в течение получаса. Его выволокли из норы, в которую он забился и некоторое время в целях профилактики пинали ногами. А затем начался допрос с пристрастием.

– Ну чё, петушок, сам всё расскажешь, или тебе для начала очко развальцевать?

– За что?! Я не виноват, я ничё не сделал! – попытался отвертеться тот.

– Да ну нахуй?! А за каким хуем, ты тогда прятался? Почему шмотки в крови?

– Я не знаю! Может, с кем в кабаке с закусился! Я ничего не делал!

– Пизишь, сука! – взревел Мутный, который наконец-то нашёл выход для скопившейся злости.

Пленник тут же получил удар ногой в грудь, после чего опрокинулся на пол вместе со стулом, к которому был крепко привязан. Ну а дальше, наркоман долго пинал его ногами, разбивая лицо в кровь. Барину с бойцами едва удалось оттащить шефа, дабы не остаться без ответов.

Вообще, странности начались практически сразу, как только был обнаружен схрон Костыля. Злодей попытался улизнуть от пришедших за ним головорезов. Сам подвал, в котором он прятался, имел несколько выходов. Естественно их перекрыли, прежде чем посылать людей внутрь. Костыль, видимо, почувствовал опасность, а может, даже услышал и выскользнул через небольшое оконце, где его поджидали два быка из службы безопасности города.

Всё бы ничего, но Костыль, вместо того, чтобы покорно сдаться, оказал яростное сопротивление. Он дрался, будто берсерк. Первый боец, что попытался схватить беглеца, рухнул замертво. Его гортань была разбита в щепки, всего одним точным ударом. Второй догадался отскочить и выстрелил злодею в ногу, вот только тот, словно ничего не почувствовал, продолжая переть на противника. Благо к тому моменту подоспели остальные бойцы оцепления. Лишь толпой удалось сломить Костыля, который, казалось, совершенно не чувствовал боли.

Странности не прекратились и после того, как его спеленали. Некоторое время он рычал и пытался укусить каждого, кто приближался на небезопасное расстояние. Извиваясь всем телом, он не оставлял попыток освободиться, а когда понял, что это бесполезно, произошло удивительное изменение в поведении.

Вначале он удивлённо озирался по сторонам, затем, видимо, понял, что попал в крупные неприятности и принялся рыдать, как малолетняя девчонка. Он умолял его отпустить, обещал даже заплатить за освобождение. Однако врагов здоровью среди бойцов не обнаружилось. На сей раз одного точного удара носком ботинка хватило, чтобы пленник затих.

Так его и притащили к Мутному, который уже изрядно накидался самогоном вместе с Барином. К тому моменту, кабинет Базара успели очистить от ошмётков бывшего владельца. Они сидели за столом, на котором ещё пару часов назад стояла голова с членом во рту и как ни в чём не бывало трепались о том, какая же Тоня сука, что не ценит Мутного.

Выслушав краткий доклад о захвате опасного преступника, Мутный икнул и, прикрыв один глаз, осмотрел бойцов. Он даже не сразу понял, что конкретно пытаются ему объяснить. Спустя пару наводящих вопросов, он окончательно сдался и объявил: «Ща я, проблююсь и вы повторите всю эту хуету». Недолго думая, он свесился с окна второго этажа и вставил пальцы в рот. Высвобождая желудок от излишков алкоголя.

Само собой, что в себя он сразу не пришёл, потребовались время и некие отрезвляющие процедуры, включая капельницу. Одна из шлюх мастерски управлялась с иглами. Нет, никакого медицинского прошлого у неё не было, а вот гонять по венам опиаты она очень любила. А капельницы с физраствором, всегда имелись в наличии, ведь в местных борделяхпередоз – типичная ситуация. Сам раствор готовил штатный фармацевт. Впрочем, кроме них и пары мазей, якобы помогающих от венерических заболеваний, он больше ничего делать не умел. По идее и капельницу должен был ставить он, вот только сам специалист находился в состоянии, похлеще чем Мутный. А потому и пришлось прибегнуть к помощи работницы секс-индустрии.

И вот, спустя сорок минут, Мутный наконец смог выслушать доклад бойцов и даже вникнуть в его суть. Осталось получить ответы от самого виновника торжества, чем, с удовольствием, Мутный и занялся лично. Плюс ко всему, у него прекратились головные боли, что так же сказалось на настроении. Вот только изначально он никак не соотнёс одно событие с другим.

– Да всё, всё, отпусти, – Мутный сделал вид, что успокоился и как только вырвался из крепких объятий бойцов, ещё раз от души прописал пленнику пинка в живот.

Костыль не сдержался и вывернул желудок на ковёр, который совсем недавно отмыли рабыни. Барин слегка поморщился, но сильно по этому поводу не расстроился. Ещё раз уберутся, не переломятся. Тем более, его так и подмывало присунуть одной из них. Не сказать, что он постеснялся сделать это при Мутном, просто не хотел отказывать шефу в желании выпить. Ну а теперь вот очередной повод появился. Хотя и в нём особой надобности не было.

– Поднимите гниду, – попросил наркоман, и Костыля вернули в исходное положение.

– Я ни…чего не сде…лал. Про…шу не у…бивайтеме…ня, я не зна…ю, что произ…шло, че…стно.

Пленник натурально рыдал. Слёзы катились по его лицу, фразы прерывались, вот только на присутствующих это не производило должного эффекта. Они не испытывали никакой жалости, напротив, все ухмылялись, получая удовольствие от его страданий.

– Убивать? Нет, что ты, – Мутный растянул губы в ухмылке, – Это будет для тебя слишком просто. Кабан, как насчёт порвать целку этому ублюдку?

– Да без базара, – отозвался тощий мужик, которому дали эту кличку в качестве насмешки.

Но Мутный не просто так к нему обратился, о величине его члена в Бронницах ходили легенды. Когда он входил в публичный дом, чтобы воспользоваться его услугами на правах хозяина, шлюхи молились, чтобы выбор пал на кого угодно, только не на них. И это, несмотря на постоянную практику. Базар даже запрещал ему частые аудиенции, ограничив одним разом в неделю. Потому как после него шлюха попросту уезжала в лазарет. Он, собственно, потому и обрадовался дополнительному способу развлечься. Ведь последний раз он трахался дай бог дней пять назад.

По его просьбе, пленника отвязали от стула и завалили на многострадальный стол. Совсем от пут освобождать не решились, памятуя о его недавнем сопротивлении. Перед Кабаном возникла небольшая сложность в виде штанов, которые в данной ситуации снять никак не получалось. Однако решение он нашёл быстро, попросту вспоров их ножом в нужном месте.

Даже Мутный, чья психика была достаточно изуродована жизнью и малоприятными в ней событиями, поморщился и отвернулся от происходящего. Костыль некоторое время извивался, пытаясь избежать изнасилования. Кабан коротким ударом по почкам, быстро усмирил свою жертву, чьи мольбы о милости, наверняка были слышны даже за пределами городских стен. Ну а вскоре он вообще перешёл на визг.

Мутного передёрнуло от отвращения, и он поспешил выйти в приёмную. При всей своей извращённой психике он никогда не воспринимал однополых отношений среди мужчин. Он считал подобное крайней степенью унижения и, возможно, не последнюю роль в этом сыграл детский дом, в котором он вырос. Там к понятиям всегда было особое, даже несколько трепетное отношение.

– Там это, всё, вроде как? – минут через десять оповестил Барин, выглянув в приёмную.

Мутный кивнул и вернулся в кабинет, где едва смог сдержать рвотный рефлекс. На столе, продолжая тоненько скулить, лежал Костыль. Вся задница перепачкана в крови и дерьме, а Кабан, с нескрываемой радостью на лице, вытирал салфетками член.

– Блядь, переверните его как-нибудь, чтоб я этого не видел, – раздражённо бросил наркоман.

Бойцы тут же исполнили приказ, безжалостно усадив Костыля на стул. Тот едва не отключился от боли, но нашатырь, что ему быстро сунули под нос, помог вернуть пленника в относительно адекватное состояние. Видимо, по инерции, он всё ещё продолжал молить о пощаде, но у Мутного, кроме отвращения, это не вызывало никаких эмоций.

– Вот теперь ты настоящий пидор, – ухмыльнулся наркоман, – Если не начнёшь рассказывать, Кабан будет ебать тебя ежедневно, а то и по нескольку раз на дню. Хочешь этого, а?!

– Ненад… Пожалст…ненад… – продолжил причитать тот.

– Блядь, да ты заебал уже, мразь ебучая! – взревел Мутный и, схватив пепельницу со стола, со всего размаха ударил ею Костыля по лицу.

Это оказалось последней каплей для его организма, который решил, что отключить сознание в сложившейся ситуации будет наиболее верным решением. Голова пленника повисла, свалившись на грудь, а изо рта потянулась тонкая струйка крови.

– Пиздец, ты его замочил, – всплеснул руками Барин.

– Да нихуя с ним не случится, – небрежно отмахнулся Мутный. – Дышит он, значит, живой. Приведи его в чувство.

Барин и ещё несколько человек заплясали перед пленным. Каждый старался применить собственные навыки в данном вопросе. Кто-то растирал ему уши, кто-то снова совал под нос пузырёк с нашатырным спиртом. Общими усилиями, сознание Костыля удалось вернуть на поверхность всего за пару минут, и Мутный вновь приступил к допросу.

– Я тебя, падаль, в последний раз спрашиваю: с какого хуя ты решил Базара замочить?!

И тут снова начала твориться какая-то чертовщина. Пленник, который ещё совсем недавно скулил, как побитая сука, вдруг захохотал. От этого смеха даже у Мутного вдоль позвоночника побежали мурашки. А Костыль, неспеша поднял лицо и осмотрел присутствующих чёрными глазами. Мутный вновь скорчился от головной боли, которая мгновенно пронзила виски.

– Вы, – скорее прорычал, чем произнёс пленник. – Скоро вы все подохнете. Гниды! Вам не мет места в этом мире…

«Бах! Бах!», – дважды грохнул пистолетный выстрел, а из головы пленника, выплеснулись мозги. Однако он ещё какое-то время продолжал сверлить Мутного чёрным взглядом. Затем его тело окончательно обмякло. Голова, теперь уже безжизненно упала на грудь, демонстрируя окружающим рваную дыру на затылке, из которой продолжала медленно тянуться густая кровавая струйка.

– Я в рот ебал такие именины! – выразился Барин. – Это чё щас за хуйня была?!

– Это был пиздец, – с задумчивым видом ответил Мутный. – И нечто подобное я уже, кажется, видел. Мыло, собирайся, поехали.

– Куда?

– Козе под муда, блядь! Бегом нахуй тачку заводить!

– А… да! Ща я! – подручный тут же засуетился и рванул на выход.

– Значит так, – продолжил распоряжаться мутный, – поодиночке никому не оставаться, в город никого не пускать. Даже срать ходите так, чтоб друг друга видеть. Как поняли меня?

– Это чё, совсем, что ли, город закрыть? А поставки, а шлюхи? Убытки же… – пробормотал Барин.

– Сука, у тебя чё, залупа вместо мозгов?! Я сказал: закрыть всё! – рявкнул Мутный. – Блядей я у тебя один хуй заберу. Надеюсь, ты не забыл, что они сегодня к вечеру должны все у меня быть?

– А поставки?

– Барин, бля!

– Да понял, я поля. Уточнить просто…

– Всё, работай. Я погнал. Если что случится, тут же оповести, чтоб не как в прошлый раз, понял?!

– Да, всё сделаю.

– Ну и заебись.

*****

Всю дорогу, Мутный ломал голову над тем, что произошло в Бронницах. Память, хоть и изрядно подпорченная опиатами, услужливо подсказала, где и при каких обстоятельствах он уже видел подобное мракобесие, которое произошло с Костылём. Правда, было это очень давно, лет эдак тридцать назад. Как раз перед тем, как Гера шагнул во тьму. Так что же получается: он не добил то, что тогда заставило мёртвого мага напасть на них? Выходит, что Тоня разговаривала вовсе не с Герой? Или это кто-то другой так мастерски управляет людьми? Словно невидимый кукловод проникает своими щупальцами в их сознание и подчиняет их своей воле.

Всё же некие отличия были налицо. Тогда, этого мага, они едва в клочья не изорвали, прежде чем он подох. Этот же откинулся от обычной пули. Может быть, тьма здесь даже ни при чём, а всем этим рулит обычный человек? Ну не совсем обычный, с определёнными талантами и тем не менее. Даже если дело обстоит именно так, где его искать? Как далеко распространяется его талант? Он должен находиться в непосредственной близости, или ему всё равно, с какого расстояния управлять сознанием людей?

Мутным вдруг овладел страх. Мысль, которая внезапно пришла ему в голову, теперь не хотела её покидать: «А вдруг это делает Гера?» Кто знает, как он изменился за время отсутствия? Да и вообще, в последние дни, перед тем как пропасть на тридцать лет, он вёл себя довольно странно. Очень уж часто упоминал о морали и муках совести. Или это Мутный лишь придумал, в попытке хоть как-то объяснить произошедшее. В любом случае, ему нужно поскорее добраться до Ленки и всё ей рассказать. Нужно и Тоню найти. Сейчас лучше держаться поближе друг к другу.

*****

Лена, отнеслась к рассказу Мутного довольно скептически. В принципе она всегда относилась к нему предвзято. К тому же ожидать от Мутного чего-либо серьёзного – ну такое себе. Он ведь и ради шутки может всё это прогнать, просто, чтобы впоследствии поржать над доверчивой дурой.

– Ты чё несёшь, опять упоролся?!

– Бля, как ты заебала с этой хуетой, это пиздец! – закатил глаза наркоман. – Я те отвечаю, всё ровно так было. Если мне не веришь, с пацанами в Бронницах свяжись. Эта хуета вернулась.

– Хочешь сказать, с нами не Гера общался? Думаешь, его Тоня не узнала бы?

– Да я ебу?! Может, и Гера! А может эта хуета его там в плену держит! Я тебе говорю, как есть, а думать, это уже не ко мне.

– Нет, вроде даже не накуренный, – внимательно присмотрелась к Мутному Лена.

– Бля, въебу ща! – уже не на шутку разозлился тот.

– Ладно, не ори нахуй! – отмахнулась та и откинулась на спинку. – Такие вопросы с наскока не решаются. Поставки пока остановим, выждем пару дней.

– Уже, – ответил Мутный.

Впрочем, данная стратегия отрабатывалась уже не впервые. При том бизнесе, в который они наглым образом влезли, им часто приходилось к ней прибегать. По крайней мере, в первые годы. Делалось это для того, чтобы не потерять крупные партии. А потому, при любой угрозе, в первую очередь, всегда останавливались поставки. Затем друзья сбивались в кучу. На совещаниях, как правило, присутствовал весь руководящий состав, в том числе и командиры силовых отрядов.

Вот только сейчас, похоже, ситуация несколько отличается от рядовой. Если тогда они точно понимали, с кем воюют и ради чего, то сейчас всё выглядело довольно странно. Так близко к верхушке враги ещё никогда не подбирались. А самое страшное, что данная акция никак не походила на происки конкурентов. И от этого становилось действительно жутко.

Лена даже пожалела, что не попробовала оживить Базара. Не потому, что он мог бы что-то прояснить, или был настолько умным, что помог бы найти выход. Нет. Ей просто хотелось понять: а получится ли? Что, если и в этом случае будет так же, как с Царём? А сможет ли она сама подняться, если порождение тьмы перережет ей глотку?

Лена взялась за колокольчик и вызвала рабыню. Та возникла за её спиной, словно находилась где-то неподалёку, только и ожидая вызова хозяйки.

– Вели Кухорю закрыть ворота. Без моего согласования никого не впускать. И вообще, пригласи его к нам.

– Слушаюсь, Елена Викторовна, – поклонилась та и исчезла в доме.

– Сегодня шлюх должны привезти. Наша затея ещё в силе?

– Да, попробовать однозначно стоит, – продолжая пребывать в задумчивости, ответила Лена. – Нужно ещё с Тоней связаться. Ты куда собрался?!

– Срать припёрло, – пожал плечами наркоман. – Хочешь за уши подержать?

– Бля, иди нахуй! – отмахнулась та, а Мутный, по обыкновению заржал.

– Да ты не ссы, мать, прорвёмся, – остановился он на выходе из веранды. – Нам бы только Геру вытащить, тогда все пизды получат.

– Думаешь, у нас получится?

– Да хуй его знает. Но сидеть сложа руки – тоже не вариант.

– Вызывали? – у веранды возник старший надзиратель.

– Ага, специально для тебя пизду побрила, можешь лизать начинать, – ухмыльнулся Мутный, но Кухорь даже глазом не повёл.

– Да, присаживайся, – Лена тоже никак не отреагировала на шутку и указала ладонью на свободное кресло.

Мутный не стал задерживаться. Он прекрасно знал, о чём сейчас пойдёт беседа. К тому же на клапан давило уже очень жёстко, того и гляди в штаны навалит. Поэтому он, постукивая себя по заднице, помчался в сторону сортира. Пробежав сквозь весь дом, он выскочил на задний двор и осмотрелся в поисках привычного, узкого строения. Вот только к его удивлению, такового обнаружить не удалось. В животе в очередной раз грозно заурчало, намекая на то, что времени на размышления почти не осталось. В принципе, можно было навалить кучу прямо здесь, но отношения с Ленкой портить не хотелось. Они и без того, постоянно балансировали на грани пропасти.

Наркоман вернулся в дом, где застал рабыню, к которой он тут же и устремился.

– Слышь, старая, а где у вас здесь посрать можно?

– Обойдите лестницу, за ней вторая дверь налево, – тут же ответила та.

Даже не поблагодарив, наркоман устремился к заветной цели.

– Хуясе! – донёсся его восторженный вопль, когда он распахнул дверь. – Да вы тут совсем охуели!

В принципе, ничего особенного он там не увидел. Обыкновенный туалет, разве что вылизанный до зеркального блеска. Но для современного человека, живущего в разрушенном мире уже порядка тридцати с лишним лет, это выглядело равносильно чуду. Мутный с большим удовольствием опорожнил кишечник и осмотрелся в поисках хоть чего-нибудь, чем можно подтереться. Однако, кроме белоснежного полотенца, ничего подходящего на глаза не попалось.

– Ебанутые, бля! – выругался он и воспользовался тем, на что упал взгляд. – Зато, блядь, два унитаза.

Покончив со всеми процедурами, Мутный потянул рукоятку, что расположилась рядом с толчком. Вот только вместо того, чтобы спустить воду, из фаянса вверх ударила струя. И тут до наркомана наконец дошло, зачем их здесь два.

Исправлять содеянное он не собирался. В голове даже близко ничего подобного не возникло. Лишь на выходе он слегка притормозил возле рабыни и небрежно бросил: «Я там, кажется, в биде насрал, а ещё полотенцем жопу вытер. Рекомендую убрать, пока хозяйка не заметила». Он хотел добавить что-то ещё, но в этот момент с улицы донёсся яростный визг.

При всём своём раздолбайстве Мутный обладал одним хорошим качеством: он никогда не бросал своих. В любой, непонятной ситуации, он отважно бросался в самую гущу событий. И было неважно, получит он там в щи, или одержит сокрушительную победу. Наших бьют – остальное неважно. А в том, что этот визг принадлежал Лене, он ни на секунду не усомнился.

Однако, выскочив на улицу, он застал там вовсе не то, чего ожидал. Лена сидела верхом на Кухоре и частыми, несильно размашистыми ударами, колола его ножом. Мутный не рискнул её оттаскивать, так как в пылу, она легко могла запороть и его. Он осторожно обошёл место схватки, бросил взгляд на лицо старшего надзирателя и в страхе отпрянул.

Его шея, грудь, живот и руки, Лена успела превратить в кровавый фарш, но напугало Мутного вовсе не это. Его глаза. Они точно так же, как совсем недавно у Костыля, были заполнены тьмой. Она продержалась там всего мгновение, прежде чем Кухорь окончательно испустил дух, и она исчезла, но Мутному этого времени хватило. Теперь уже не оставалось никаких сомнений: за ними началась охота. И кто бы ни находился у её истоков, он не остановится, пока все друзья Мутного, включая и его самого, не подохнут. Выход здесь только один, найти того, кто за всем этим стоит, и убить его первым.

Глава 7

Вечер встречи

– Пиздец котёнку, больше срать не будет, – с ухмылкой констатировал смерть Кухоря Мутный. – Кстати, я там тебе в биде насрал.

– Ты совсем ебанат?! – Лена поднялась на ноги и, не скрывая злости, посмотрела в глаза наркоману.

– Ну как бы да, – пожал плечами тот. – Да я ебу, нахуя тебе два унитаза?!

– А ничего, что у одного из них даже бачка для смыва нет?!

– Хули ты орёшь?! Ща твоя мымра там всё уберёт. Ты нахуяКухоря завалила?

– Он обратился.

– В смысле? Как зомби типа?

– Хуёмби! Блядь, Мутный, не тупи! Глаза у него почернели, и он на меня набросился.

– Это я видел. Замочила-то нахуя?

– А чё мне нужно было делать?

– Могла бы просто пизды вломить. Как мы теперь узнаем, кто за всей этой хуйнёй стоит? Он сказал хоть что-нибудь?

– Нет. Сидел молча, слушал, а затем просто соскочил и попытался меня придушить. Хорошо я успела нож подхватить.

– М-да, нездоровая хуйня, – пробормотал Мутный и потеребил нижнюю губу. – С тощей нужно связаться. Наверняка её тоже въебать попытаются.

– Я как раз собиралась это сделать.

Лена нагнулась, сняла рацию с трупа и принялась щёлкать каналы. Мутный молча наблюдал за её действиями, но его мысли находились где-то далеко. Ему вдруг снова стало страшно. Да и судя по тому, как тряслись руки Лены, она чувствовала примерно то же самое. В один миг их жизнь изменилась.

Слишком долгое время они жили в стабильности и процветании. Деньги, власть, рабы, которые выполняли любое поручение по щелчку пальцев. Всё это расслабило, притупило бдительность. А главное, всё это странным образом совпало с появлением Геры, как, впрочем, и метод, при помощи которого на них устроили охоту. Вот только непоколебимая вера в дружбу не давала Мутному сосредоточить мысли на том, что убить их пытается он, Гера.

Дело было даже не столько в этом. Да, можно допустить, что с ним произошло нечто, навсегда изменившее его суть. Он вошёл в тьму, боролся с ней, застрял между мирами и хрен знает, как всё это могло отразиться на психике старого друга. Однако все ниточки слишком очевидны. Словно кто-то специально желает, чтобы они так думали. Похоже, кто-то очень сильно не хочет, чтобы они освободили Геру. Но кто это может быть? Почему он молчал все эти годы? Почему сейчас?!

– Да, Тонь, будь аккуратнее, не доверяй никому, – сквозь мысли донеслось до Мутного окончание разговора.

– У-у-у, бля! Тебе пиздец, вобла ебаная! – гулким голосом, изображая злобного монстра, прокричал Мутный.

– Бля, отвали ты со своей хуйнёй, – отмахнулась Лена.

Наркоман сделал вид, что обиделся и, подняв с пола опрокинутый в драке стул, уселся. Немного подумав, он подхватил колокольчик, чтобы позвать рабыню. Та явилась буквально по первому зову. Женщина хотела было произнести стандартную фразу, но заметив, что вызов исходит вовсе не от хозяйки, на некоторое время замерла.

– Вызывали, господин? – наконец нашлась она.

– Жрать хочу, – заявил Мутный. – Чё там у нас сегодня на ужин?

– Лосятина тушёная в вяленых томатах и овощи на пару в качестве гарнира, – не моргнув глазом ответила та.

– Нихуя себе! – выпучил глаза Мутный. – Да ты здесь в корягу охуела!

– Тебе, блядь, кто мешает? – огрызнулась Лена.

– Ну так-то да, – ухмыльнулся тот. – Давай, неси всё.

Однако рабыня даже с места не сдвинулась и уставилась на хозяйку, в ожидании разрешения. Лена сделала вид, что задумалась, а затем коротко кивнула, и женщина тут же скрылась в доме. Не прошло и пары минут, как на веранду начали выходить рабы с кухни и сервировать стол. Мутный, наблюдая за их действием, неустанно комментировал образ жизни подруги, не забывая намекать ей на то, что она зажралась.

Впрочем, перепалка проходила в вялой форме. Весь гнев Лена выплеснула на бывшего подручного, труп которого всё так же продолжал валяться рядом. Она специально не распоряжалась, чтобы его убрали. Её терзали сомнения. По-хорошему, ей бы нужно вернуть его к жизни, но было страшно. Не потому, что тьма вновь может занять его тело и разум, просто могло не получиться, как в случае с Царём. И Лена очень боялась показывать это Мутному. Непонятно, как он отреагирует на слабость. То, что он обязательно ковырнёт по больному, её не беспокоило, к подобным выходкам с его стороны она уже давно привыкла. А вот перспектива быть брошенной, остаться одной в сложившейся ситуации, реально пугала.

Вскоре принесли еду и её мысли быстро свернули в другую сторону: начал бесить Мутный. Если Лена даже есть старалась красиво, то этот… Он чавкал, пытался что-то сказать с набитым ртом, отчего из него вылетали крошки еды. А иногда она вываливалась целыми кусками, после чего наркоман начинал дико ржать. Однако Лена молчала, потому как если ему сейчас высказать недовольство, станет только хуже. Он начнёт делать это нарочно, тем самым раздражая ещё сильнее.

Апогеем её терпения стало, когда Мутный слегка приподнял пятую точку над стулом и выдал булькающую трель из задницы. На этом нервы Елены сдали. Она нервно швырнула приборы на стол и отодвинула от себя тарелку.

– Заебал ты, сука! – крикнула она. – Вот хоть убей – не понимаю: тебе обязательно нужно вести себя, как скотина?!

– Что естественно, то не без оргазма! – захохотал в ответ он. – Пропукивание – очень важный элемент пищеварительного процесса. Если организм от чего-то избавляется, нехуй в себе держать, ему виднее.

– Ну, блядь, насри теперь на стол! Хули нет-то?!

– Ты чё, ебанутая? Я ж не петух какой-нибудь, чтоб возле параши жрать! Сядь, не пизди, у меня сегодня с ароматом клубники, а-ха-ха-ха!

– Долбоёб, бля, – огрызнулась Лена. Выудив из портсигара самокрутку, она отошла к перилам веранды и закурила. Мутный продолжил жрать. Когда наконец насытился, он отодвинул от себя тарелку и мощно отрыгнул, заставляя в очередной раз поморщиться Лену.

– Заебись! – резюмировал он и задрав майку похлопал себя по животу, – Слышь, а у тебя здесьпоебаться не найдётся? Страсть как хочется кому-нибудь, шершавого под кожу загнать!

– В стойло сходи, я тебе чё, сутенёр? – спокойно ответила та.

– Да они у тебя там чумазые все, шо пиздец! Хуй поймёшь, то ли баба, то ли мужик перед тобой. Поди ещё и пизды не бритые.

– Ну извини, – пожала плечами та, – элитных эскортниц не держу.

– А вот и зря, – указал в её сторону пальцем Мутный, после чего внимательно посмотрел на него и принялся ковыряться в носу.

– Резьбу не сверни, – ухмыльнулась Лена.

– Будешь козюлю? – в ответ тот продемонстрировал ей свою находку.

– Пиздец! Я с тебя вахуе вообще! Как можно быть настолько мерзким? И что только в тебе Тоня нашла?

– О, бля, точно, сейчас же дохлая приедет. Может, получится ей присунуть?

– На твоём месте я бы не надеялась.

– Да это ты, мразь ебаная, во всём виновата. – сделал внезапные выводы наркоман.

– Вот это нихуя себе – поворот сюжета?! – удивлённо уставилась на Мутного Лена. – Я-то здесь с какого хуя?!

– Да ты постоянно про меня всякую ебалу́ сочиняешь. Ссышь ей в уши, что я мерзкий и этот… как ты там ещё меня зазываешь, – Мутный пощёлкал пальцами, призывая подругу напомнить.

– Я, надеюсь, ты это не всерьёз сейчас? Или ты думаешь, Тоня совсем слепая, и сама всего этого не замечает?! Ты же о неё ноги вытираешь – какая девушка станет терпеть подобное?

– Ой, иди на хуй, ёпта! Ты мне ещё про цветы и подарки сейчас чего-нибудь пиздани.

– Дурак ты, – пожала плечами та и снова отвернулась. – Она ведь до сих пор тебя любит.

– Пиздишь, – Мутный откинулся на спинку стула и закинул руки за голову.

– Да мне как-то похуй, веришь ты или нет.

– Чё, думаешь, цветы прокатят?

– Я ебу?! – честно ответила та. – Мне бы понравилось.

– Тебе?! – ухмыльнулся Мутный. – Ты же холодная сука…

– А ты ебанутый на всю голову нарик, и чё?

– Странные вы бабы.

– И что вдруг тебя смутило?

– Да это же пиздец! За веник готовы ноги раздвинуть.

– Ебаться и без веника так же охота. Почему бы ещё не получить до кучи какой-нибудь подарок?

– Хочешь сказать…?

– Уже говорю, в открытую.

– А я знал, – хлопнул в ладоши тот, – тёлки тоже хотят трахаться.

– Ебать на тебя откровение снизошло, – ухмыльнулась Лена и потушила окурок о стеклянную пепельницу. – Вон, охрана засуетилась. Едет твоя возлюбленная.

– Да иди ты на хуй! У меня к ней никаких чувств нет.

– В этом-то и проблема, Мутный, – вздохнула Лена и отправилась встречать подругу.

Её «Нива», выкрашенная в цвета летнего камуфляжа, грохоча передней подвеской влетела на территорию посёлка. Охранники тут же закрыли ворота. Передняя дверца машины распахнулась, и наружу выпрыгнула Тоня, затянутая в новенькую горку. На руках перчатки с отрезанными пальцами; кепка, низко натянута на глаза, а позади при каждом шаге раскачиваются волосы, собранные в хвост. Ремень прекрасно подчёркивает тонкую талию, на бёдрах закреплены две кобуры с пистолетами.

Глядя на неё, Мутный почувствовал, как в районе ширинки становится горячо и даже тесно. Он пошарил глазами вокруг и обнаружил несколько клумб с цветами, что украшали фасад Ленкиной резиденции. На секунду он даже задумался, что никогда ранее их не замечал. Впрочем, сейчас они оказались как нельзя кстати.

Наркоман перемахнул через перила веранды и принялся собирать букет из всего, что хоть отдалённо напоминало цветы. Заценив веник, который довольно быстро образовался в руке, он отправился встречать гостью. Они с Леной как раз обменивались лёгкими поцелуями в щёку. Эдакие светские львицы встретились на ковровой дорожке.

Мутный подошёл к подругам, поправил потяжелевший орган в штанах и тихонько прокашлялся.

– На вот, ёпта! – сунул он Тоне букет в грудь.

Та от чего-то медлила его принимать и с подозрением переводила взгляд с букета, на Мутного.

– Там что, змея какая-нибудь внутри? – вдруг задала странный вопрос она.

– Ты чё, мать, ебанулась совсем в своих командировках?! Какая ещё нахуй змея?

– Тогда что? Какашку запихал?!

– Ой, да иди ты на хуй, овца ебучая! – психанул тот и швырнул букет в лицо девушке. – И ты тоже на хуй иди, тварь, блядь!

А это уже предназначалось Лене, которая едва смех сдерживала, увидев Мутного с букетом в руках. Тоня теперь с подозрением уставилась на подругу. Вначале она хотела высказать всё, что думает о Мутном и его закидонах, но вдруг поняла, что в цветах на самом деле ничего подозрительного не находилось. Да и, вообще, вся ситуация выглядит немного странно. Чтобы Мутный, вот так, ни с того ни с сего встречал её с цветами?! Да уж… это действительно, должно было случиться нечто из ряда вон.

– Он чё, обсаженый, что ли? – поинтересовалась у подруги Тоня.

– Пьян любовью, – выдала та и расхохоталась.

– Пиздец! – хмыкнула та. – Надеюсь, у вас ещё кайф остался. Не хуёво, смотрю, таращит.

– Жрать будешь? – проигнорировала её комментарий Лена. – Там, наверное, уже остыло всё, но со стола мы ещё не убирали.

– Да, пожалуй, не откажусь, – Тоня кивнула и направилась к веранде. – Нихуя себе, у вас тут праздник на всю катушку! Хоть бы тело убрали.

– Я пока не решила… Думаю, может, его оживить стоит?

– Ёбаный насос! – тут же подхватился наркоман. – Я, бля, всё время забываю, что ты у нас лекарь невъебенный! Давай, поднимай ублюдка, нужно с ним побазарить!

– Я же сказала, что пока не решила…

– Ты чё выёбываешься, оживи его! Я хочу знать, что за мудак за нами охотится.

– Не думаю, что он это знает, – пожала плечами Тоня и, подхватив тарелку, принялась накладывать в неё мясо.

– Овощи попробуй, – порекомендовала Лена.

– Ну в пизду, ещё травой я не питалась, – отмахнулась та и плюхнулась в кресло.

– Наш человек, – хохотнул Мутный. – Ну, ты хули замерла, оживи Кухоря!

– Да иди ты в хуй! Не хочу.

– Ну и чё думаете делать? – прожевав первый кусок, спросила Тоня.

– Без понятия, – пожала плечами Лена, – но думаю, что нам пока лучше не разбредаться.

– Я с этим долбоёбом в одном доме не останусь, – указала вилкой в сторону Мутного та.

– Да нахуй ты нужна, вобла сушёная, – огрызнулся наркоман. – Как будто без тебя блядей вокруг мало.

– Угу, именно поэтому ты меня сегодня с букетом встречал, – ухмыльнулась девушка и, подцепив очередной кусок мяса, закинула его в рот.

– Пш-ш-ш, Елена Викторовна, приём, – внезапно прошипела рация на столе.

Лена вальяжно взяла её и дождалась второго вызова, прежде чем ответить.

– Что случилось? – усталым голосом спросила она, хотя ещё секунду назад совершенно нормально общалась.

– Во даёт, – хмыкнул Мутный. – Я ебу, ха-ха-ха… барыня, бля!

– Блядь, закрой рот, не слышу ни хуя! – прикрикнула на него та. – Я не поняла, повтори: какие ещё нахуй шлюхи?

– О! Стопэ, бля! – оживился Мутный. – Это ко мне.

– В смысле?

– Ты чё, тупая пиздец?! Мы же договаривались! Сто блядей, Москва, Гера… Ничё в памяти не всплыло.

– Пропустить! – бросила в рацию Лена и вернула её обратно на стол.

– Ты совсем ебанулся? – посмотрела на наркомана Тоня. – Какие нахуй сто блядей?!

– Которых в жертву для Геры, у границы с тьмой…

– Да я поняла, зачем они тебе! – крикнула девушка. – Нахуя их сто штук?! Ты совсем, блядь, головой поехал? Это сто жизней, идиота кусок!

– Блядь, Лен, она чё, совсем не алё? – Мутный перевёл удивлённый взгляд на подругу.

– Лен! Ты хули молчишь? Скажи ему!

– Запас в жопу не ебёт, – флегматично пожала плечами та. – Чем больше – тем лучше.

– Да даже не знаем, поможет ли это! Вы чё, люди?!

– Ой, завали ты свой ебальник уже! – небрежно отмахнулся наркоман. – Они тебе чё, родня? Или там дохуя подруг твоих?

– Ты чё, блядь, несёшь, дятел?! Это живые девушки, сто человек!

– Они шлюхи из публичного дома, – парировала Лена.

– В первую очередь они люди…

– Ты хули теперь душнить взялась, а? Как беглых рабов вдоль дороги вешать, так это нормально?! – взъелась Лена и не без основания.

– А ты не путай хуй с трамвайной ручкой! Их там за все тридцать лет столько не наберётся. И вообще, это другое!

– Ха-ха-ха, да ну нахуй?! – скептическим тоном подметила подруга. – И давно ты у нас такая правильная стала?

– Всегда была, – буркнула Тоня.

– Да хули ты этой дуре объясняешь, она ведь у себя рабов не держит.

– Да! Не держу! И что с того?! Мне хватило смертей и до всего этого!

– Так чё же ты тогда беглых-то вешала? Или это для меня истории были?!

– Лен…

– Хуен! Тонь, ты совсем охуела?! А если бы они узнали?

– Я была бы только счастлива, – огрызнулась та и швырнула тарелку на стол. – Спасибо, ебать, я наелась…

– Я с тобой ещё не договорила!

– Со своими шестёрками так будешь разговаривать, поняла?! – резко ответила девушка и направила на подругу пистолет.

– Ну давай, ёпта! Жми на крючок, – развела руки в сторону та. – Думаешь ты другая?

– Определённо…

– Да хуй там плавал! Ты точно так же вместе с нами жрала людей, их души… Или что, считаешь, наш опиум несёт счастье людям?!

– Да заткнись ты, – спокойным голосом ответила та и в одно, отточенное движение, не глядя, вернула пистолет в кобуру. – Людей и так почти не осталось, а вы собираетесь принести в жертву целую сотню.

– То есть ты отказываешься?

– Да. На такое я не подписывалась.

– Гера, для тебя шёл и не на такие жертвы. Он бы не отказал тебе в помощи, и ты это знаешь! – перешла на тяжёлую артиллерию Лена.

– А если всё зря, если это вообще не сработает? Ты что, готова перерезать сотню глоток, только чтобы попробовать?

– Если придётся, я всех рабов и всех людей на заклание приведу! – прошипела та. – Я себе готова глотку перерезать, чтобы вытащить его!

– Вот поэтому я тогда и хотела уйти, – опустилась на ступени Тоня. – Я больше так не могу, понимаешь?!

– Тогда какого хуя ты с нами?

– Я и сама себе этот вопрос задаю. Возможно, из-за лёгких денег. Жить мне так проще…

– Тогда какого хуя ты из себя невинность здесь строишь? Или хочешь сказать, что никого за это время не убила?!

– Убила, но не так, как ты! Я не развлекаюсь и убиваю лишь в случае опасности! Я не такая, как вы.

– Походу, мало я тебя пи́здил, – сделал какие-то собственные выводы Мутный.

– А ты вообще рот закрой, еблан! Ненавижу тебя!

– За что?! – искренне удивился тот.

– А что, блядь, не за что?! Ты меня на героин подсадил! Ты…

– Помнится мне, ты сама была не против!

– Да пошёл ты! – подскочила та и направилась к машине.

– А ну, стой! – рявкнула Лена и её глаза налились белым сиянием. – Пока мы не закончим, ты никуда не уедешь!

– И кто меня остановит?

– Если понадобится, я тебе лично кишки выпущу и привезу твой труп к Москве. – Прошипела Лена. – Ты всё равно будешь присутствовать, хочешь этого или нет.

– Сука ты, Лен, – Тоня вдруг словно сдулась, на её лицо наползла тень, но двигатель она всё же заглушила. – В общем, так: всех мы под нож пускать не будем. Вначале попробуем на двух, если не сработает, тогда остальных отпустим. Идёт?

– Да по хуй, – отмахнулась Лена. – Хоть так.

– С хуя ли?! – попытался возмутиться Мутный, но тут же заткнулся, поймав на себе взгляд Лены.

Нет, он не испугался, просто понял, что ничего в их планах не меняется. Однако Тоне об этом знать необязательно.

– Ладно, уговорила, грымзаеба́ная! – согласился он. – Хули тянуть тогда, шлюхи погружены, поехали.

– Вот, в первые в жизни я с тобой полностью согласна, – улыбнулась Лена. – Так что, Тонь, рановато ты тачку заглушила.

– Так завести недолго.

– Ну и хули сидим? – уточнил Мутный, уже пританцовывая возле двери.

– Я ведь не полная идиотка, – пожала плечами та. – Оставьте девок здесь, в салоне свободно, можно впятером разместиться.

– Хорошо, – не стала спорить подруга и потянулась к рации.

– Руки нахуй, – ударил её по ладони Мутный. – Я сам себе тёлок выберу. Знаю я вас, сейчас подсунете мне самых коряг.

Наркоман выбрался с веранды и отправился осматривать девок, которых ему подобрал Барин. Он прекрасно знал предпочтения своего начальника, потому явно попытался угодить. К тому же, этому способствовало недавнее повышение. Мутный с плотоядной улыбкой расхаживал вдоль стройного ряда шлюх, иногда даже подходил и ощупывал их прелести. В штанах снова потяжелело, но он оттягивал приятный момент. Очень уже ему хотелось трахнуть их прямо на границе с тьмой. Да и чего греха таить, больше всего ему хотелось побесить Тоню, заставить её ревновать.

В итоге он выбрал девиц, максимально на неё похожих. У одной из них даже волосы были схожего цвета и длинны. Довольный собой, он забрался с ними на заднее сиденье «Нивы», где и приступил к более детальному изучению товара. Девки визжали, хохотали и Мутный от них не отставал. А заодно периодически фиксировал косые взгляды Тони в зеркале заднего вида.

– Ну вы ещё ебаться здесь начните! – наконец не выдержала и огрызнулась та.

– О, а это идея! – подхватил Мутный и подтолкнул локтем одну из шлюх. – Ну-ка, давай, запрыгивай на шишку!

Та послушно перебросила ногу через его колени и уже сунула меж них руку, чтобы направить прибор. И в этот момент Тоня резко ударила по тормозам. Девица, подчиняясь законам инерции, полетела вперёд и едва успела ухватиться за передние сиденья, чтобы окончательно не вывалиться. Но для Тони этого уже было достаточно. Она резко схватила девицу за нос и приставила ей к голове ствол, после чего прошипела прямо в лицо.

– Ещё один звук с вашей стороны, я вам дырок наделаю там, где они природой не задумывались.

– Ты чё выёбываешься, тварь! – попытался вступиться за шлюх Мутный. – Это мои тёлки, хочу ебу, хочу в рот даю.

– Это моя тачка! – рявкнула она. – Не нравится – уёбывай нахуй! Я сказала: ещё один писк услышу – завалю всех троих. Ясно!

– Пиздец ты припадок! Ревнуешь – так и скажи!

– Да мне похую́ в кого ты своей залупой тычешь! Понял?! Но извозить спермой свой салон я никому не позволю. Короче, я вас предупредила, больше повторять не буду.

– Сосать-то им можно? – предложил альтернативу наркоман. – Они всё проглотят, я прослежу.

– Хоть одно пятнышко…

– Ой, всё, отъебись! Рули давай… – Мутный слегка подтолкнул подругу, которую собирался трахать, и улыбнулся второй. – Хули вылупилась? Планы меняются, ёпта, начинай заглатывать!

Глава 8

Предательство

К тьме они подъезжали, когда над горизонтом уже начал брезжить рассвет. Мутный на заднем сиденье давно успокоился и мирно сопел, пуская слюни на сиськи одной из шлюх. В зеркало заднего вида Тоня прекрасно видела все её эмоции на сей счёт. Это только Мутный считал себя неотразимым, на самом деле его поведение вызывало сильнейшее отвращение. А уж как он мог выбешивать людей… об этом наверняка будут слагать легенды.

Ещё тридцать лет назад, эта шлюха вряд ли дала бы ему, даже за деньги, но сейчас всё иначе. Она принадлежит ему, как и та сотня девушек, что остались в Жуковском. Нет, она вовсе не считала себя безгрешной, напротив, прекрасно понимала и осознавала всё, что они натворили. Совесть уже давно не оставляла её в покое, терзая душу и являясь лицами во снах. Некоторых из них она помнила, но большинство казались ей незнакомыми. Однако Тоня была уверена, что все они пострадали от её рук или от тех, кто сейчас сидит рядом с ней в машине.

Именно поэтому она всегда куда-то бежала, стремилась убраться подальше, лишь бы заглушить чёртову совесть. Вот только от себя не убежишь, как ни старайся. И нет, всё это произошло не вчера, и даже не двадцать лет назад. Ещё перед тем, как они обнаружили бункер госрезерва, она уже была готова вышибить себе мозги. Не хватало духа. Да и что толку, если Лена каждый раз возвращает её к жизни.

Она не боялась в этом признаться. Мало того, данные темы часто поднимались и озвучивались. Никто не знал, что они с Герой уже давно обсуждали всё это и затея с походом в Москву была вовсе не для того, чтобы побороть тьму. Это стало лишь попутной целью. Но кто бы мог подумать, что всё закончится именно так? Тот день должен был стать последним в их жизни. Гера собирался расщепить всех на атомы, на крохотные частички, сжечь в котле атомной реакции! Вот только у судьбы на сей счёт оказалось собственное мнение. Всё пошло не по плану, и теперь Гера в плену.

Знай кто-нибудь, что творилось в душе у Тони, у этого человека наверняка возник бы закономерный вопрос: «Так почему же ты не ушла? Зачем терпеть подле себя людей, которых ты ненавидишь?» Ответ прост: она искала способ, чтобы убить их, а затем, возможно, и себя. Но шло время, их статус и положение крепли, с каждым разом отдаляя любую, даже самую мизерную возможность. И да, попытки были. Она не сидела всё это время сложа руки. Дважды ей удавалось подставить друзей, однако Лена каждый раз возвращалась к жизни, а затем приводила за собой и Мутного. Они не знали, даже не догадывались, кто за всем этим стоит.

В первый раз она сожгла их тела, точнее, попыталась. Однако Лена очнулась гораздо раньше, чем превратилась в бесформенную кучку пепла. Да и невозможно это, сжечь человека до состояния пыли. По крайней мере, под открытым небом не вышло. Всё могло бы получиться, будь под руками работающий крематорий. Тоня попросту бы не выпустила Лену, пока та не превратилась бы в прах.

Второй раз она сбросила их тела в кислотное болото, в надежде, что они растворятся. И снова осечка. Кислота сработала даже хуже, чем огонь. Слишком медленно, слишком долго. Но самое страшное не это. За обе неудачные попытки пострадали невинные люди. Ей пришлось их подставить, дабы остаться в тени. Хотя не так уж они были и невинны. За каждым имелись грехи ничуть не меньше, чем за теми, чьей смерти она так страстно желала.

Когда она услышала голос Геры, когда поняла, что он наконец вернулся, в её душе вновь колыхнулась надежда. Едва она высадила Мутного с Леной, как вновь помчалась к тьме. Однако её планам так и не суждено было воплотиться в жизнь. Ну не взяла она в расчёт натуру наркомана. Люди с подобным складом характера никогда не задумываются о ближнем. Плевать он хотел на все обещания, как и на их общие планы, Геру волновало лишь одно: когда друзья собираются вытащить его из плена.

Он слышал всё то, о чём они говорили, знал о жертвах, что собираются ему поднести и ему было плевать на их жизни. Его волновала лишь собственная.

Впрочем, и Тоня уже давно стала такой же. Все её мысли и планы на самом деле являлись мишурой, обёрткой для потехи собственного эго. И если в самом начале она это понимала, то сейчас самостоятельно завела себя в дебри. Ей казалось, будто всё это пойдёт на благо человечеству. Однако реальные цели несколько расходились с действительностью. Ей хотелось покоя. Желание заглушить совесть превратилось в навязчивую идею. Ведь всё это время она заставляла её молчать, прибегая к помощи опиатов. Даже тот факт, что она уговорила друзей оставить основную группу шлюх в Жуковском, имела под собой совсем другое основание, нежели спасение невинных жизней. Тоня просто хотела отсрочить момент возвращения Геры из плена.

Да, она не верила, что задумка сработает, но возможность всё-таки не исключала. Конечно, если всё получится, отсрочка будет незначительной. Лена не позволит тянуть время, она тут же прикажет своим людям пригнать сюда остальных. А если Гере не хватит той сотни душ, она найдёт тысячу. Однако некие предшествующие события позволяли Тоне думать, что даже эта небольшая отсрочка может стать судьбоносной. Всего один день позволит многое изменить, лишь бы тот, у кого она попросила помощи, согласился.

*****

Он уже собирался спать, когда раздался стук в дверь. Настя не одобряла поздних гостей. К тому же сын сегодня ни в какую не хотел укладываться, неровён час разбудят и тогда всем не поздоровится. Стук повторился, казалось, он прозвучал ещё более громко. Малыш в кроватке заворочался, и Настя одарила мужа недовольным взглядом.

– Да иду я, иду, – тихонько прошептал он и поцеловал супругу в щёку.

Он распахнул дверь как раз тот момент, когда гостья занесла руку для очередного стука. Худощавая девушка, затянута в новенькую горку, симпатичная. Однако было в её глазах нечто такое, что вызывало дрожь и отвращение. В её жизни явно имели место очень страшные события. Словами это вряд ли объяснить, но такое всегда чувствуется. Нет, её взгляд не был грозным или надменным, напротив, он, скорее, казался уставшим. Молоденькая, навскидку максимум лет двадцать пять, а смотрит так, словно прожила уже больше века.

– Вы кто?

– Это неважно. Я хочу нанять вас.

– Простите, но вы, кажется, ошиблись дверью.

– Насколько мне известно: в соответствии с кодексом вы не можете отказаться от охоты.

– Сожалею, но я больше не имею отношения к гильдии. Вам лучше обратиться в комендатуру. Оставьте заявку по всей форме, утром её предложат охотникам, и кто-нибудь обязательно возьмётся решить вашу проблему.

– Мне не нужен кто-нибудь, я хочу нанять вас.

– Девушка, я ведь вам уже всё объяснил…

– Я хорошо заплачу́! Сколько вы хотите? Килограмм, два, десять?!

– Простите, но я…

– Я не уйду, – упрямо тряхнула головой она. – Если понадобится, буду стучать в вашу дверь всю ночь.

– В таком случае мне придётся вызвать охрану.

– Это ведь вы убили Царя, не так ли?

– Допустим.

– А теперь попробуйте допустить, что он был всего лишь пешкой.

– Так, стоп! Присядьте на веранде, я сейчас оденусь.

– Кто там? – шёпотом спросила Настя, когда он вернулся в дом.

– Пока не знаю. Какая-то девушка, просит помочь.

– Ты ведь обещал!

– Родная, я знаю, помню… Мы просто поговорим, и я подумаю, кому лучше предложить работу.

– Что-то серьёзное?

– Может быть, не знаю.

– Я ведь вижу, что ты взволнован.

– Давай я вначале всё выясню, а после мы поговорим, хорошо?

– Может, Вам чаю сделать?

– Не… хотя ладно, давай.

Он ещё раз поцеловал жену и выбрался на веранду. Девушка сидела в самом дальнем углу и заметно нервничала. Было видно, что ей стоило огромных усилий явиться к нему в дом. Она сказала, что Царь, с которым было столько мороки, всего лишь пешка. Чья пешка? Те силы, которыми он владел, это не шутки! Таких нет даже у Фантома, притом вместе со всей гильдией охотников. И если он пешка, тогда что за силы стояли у него за спиной?! Гадать можно до бесконечности, вот только в том нет никакого смысла, ведь человек, владеющий информацией, сидит прямо перед ним.

– Рассказывай, – он сел напротив и внимательно посмотрел в глаза незнакомки.

В поздних, вечерних сумерках её лица практически не было видно, но страх и волнение скрыть не удавалось. Они чувствуются, проскакивают в поведении, резких, рваных, порой нелепых движениях.

– Я не знаю, с чего начать, – тихо произнесла гостья и зачем-то осмотрелась.

– Не переживай, здесь тебя никто не посмеет обидеть.

– Угу, – ухмыльнулась она. – Вы просто не понимаете, с кем имеете дело. Они страшные люди.

– Кто – они?

– Мои друзья… – произнеся эту фразу, девушка замолчала и, теперь уже сама внимательно посмотрела ему в глаза.

Видимо, она ожидала какой-то реакции, но он даже бровью не повёл. Сколько раз ему приходилось слышать подобное начало. Особенно, когда собирались предложить заказ на бывшего компаньона. Клиенты всегда преподносились, как конченные подонки, страшные, безжалостные ублюдки. А потому он привык к подобным заявлениям. Мало того, каждый раз, прежде чем браться за подобные дела, он проверял всё самостоятельно. Если бы гостья начала разговор с этих слов, он бы уже давно вызвал охрану, но нет, она зацепила его иначе.

Позади скрипнула дверь, и в проёме появился стройный силуэт жены с подносом в руках. Однако гостья вздрогнула, что ещё раз подтвердило догадки хозяина дома. Гостья очень напугана.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Настя, но в ответ получила лишь молчаливый кивок.

Но она девушка умная, а потому настаивать не стала. Водрузила на стол поднос, молча поцеловала мужа и скрылась за дверью.

– Невежливо это, – с лёгким укором в голосе произнёс хозяин.

– Мне по хуй, – пожала плечами та, – я сюда не дружбу водить приехала.

– Давайте обойдёмся без мата, хорошо?

– Ладно.

– И так? Вы что-то говорили о своих друзьях.

– Да они даже не друзья мне, так… Наверное, мы больше коллеги или как это назвать в нашем случае.

– Понятия не имею, что у вас за случай. Вы ходите вокруг да около, но сути от вас всё ещё не слышно. Как я понял, Царь кому-то подчинялся, так?

– Не совсем.

– Либо вы начинаете говорить, либо мы молча пьём чай и расходимся, как в море корабли. Я не просил у вас работу, вы сами ко мне пришли, так что давайте без намёков. Рассказывайте всё, как есть.

– Я уже сказала: не знаю, с чего начать.

– Мне без разницы, можете просто сказать: кто они и что им нужно? А главное – попытайтесь объяснить, почему именно я должен взять этот заказ.

– Потому что кроме вас его больше никто не исполнит.

– С чего вы взяли? В гильдии имеются охотники во много раз круче меня. Я могу даже порекомендовать вам нескольких.

– Вы не понимаете…

– Потому как вы ничего не говорите!

– Я пытаюсь.

– Кто они?

– Её зовут Лена. Если вы сможете убить её, дальше будет проще.

– Я не убиваю женщин и детей.

– Она не женщина, она чудовище.

– Это лишь слова.

– Нет, это правда. Я знаю, о чём говорю. В ней нет ничего святого, ничего человеческого. Но самое страшное, что её невозможно убить.

– Она что, бессмертна?

– Да.

– Вы, верно, шутите?..

– По мне похоже, что я смеюсь? Как думаете, сколько мне лет?

– Не знаю, двадцать пять, максимум тридцать.

– Почти шестьдесят.

– И это тоже лишь слова.

– Мне было чуть больше двадцати, когда началась третья мировая. Я видела, как умирал этот мир, и как он возрождался из пепла. Вам и не снилось то, через что нам пришлось пройти. И да, ваш друг Фантом может подписаться под каждым моим словом.

– Так вы знакомы?

– Ещё как, – ухмыльнулась гостья. – Он убивал нас дважды.

– Мне послышалось, что вы применили слово «убивал», – с ухмылкой на лице, переспросил хозяин.

– Нет, вам не послышалось.

– Так… – он поднялся и несколько раз прошёлся туда-сюда по веранде, а затем снова уселся в плетёное кресло, – Ничего не понимаю. Тогда как?..

– Это всё Лена. Вы наверняка знаете, что каждый человек в этом мире, обладает неким талантом.

– Вы сказали в этом мире…

– Я знаю, кто вы и откуда.

– Неужели?

– Вам знаком человек по кличке Чума?

– Ясно. Я уже в курсе, что он работал на Царя.

– Не совсем. Скажем так: он вольный наёмник. Работает исключительно за звон металла, впрочем, как и охотники, не так ли?

– Всем нужно как-то жить.

– Некоторые этого не заслуживают.

– Это всё философия и пустой трёп, мы несколько отошли от темы. Вы утверждаете, что ваша подруга Лена обладает даром бессмертия?

– Не совсем так. Она умирает, но временно.

– Что значит временно?

– То и значит. Час-полтора, иногда минут пятнадцать. Зависит от степени повреждений: чем они сильнее, тем больше времени требуется на восстановление.

– И как вы хотите, чтобы я её убил?

– Так же, как вы убили Царя.

– Насколько мне известно, он не воскрес.

– Она не смогла его оживить.

– Может быть, не пыталась?

– Нет, я уверена, что она пыталась и, скорее всего, не раз. Просто у неё ничего не вышло.

– Возможно, на других людей её талант не распространяется?

– Вы это мне сейчас рассказываете?

– Хотите сказать?..

– Говорю открыто. Да, он тоже умирал не раз.

– А сколько раз умирали вы?

– Сбилась со счёта. Вы мне не верите?

– Нет, не верю. Всё, о чём вы сейчас говорите, очень похоже на бред.

– Вы что-нибудь слышали о Тьме?

– Вы о той, что нависла над бывшей столицей?

– Нет. Я о той, что раньше бродила по земле и высасывала человеческие души.

– Разве это не сказки?

– Сказки? Ха-ха-ха! Так вот, значит, что сделали из этого люди. Поговорите с Фантомом, он вам расскажет об этих сказках. А заодно поведает, кто за всем этим стоял.

– Намекаете на ваших друзей?

– Я! – девушка подскочила и ударила себя в грудь. – Я была генератором этой тьмы и жрала души. Я заслуживаю смерти точно так же, как и они. Обещайте мне, что как только покончите с ними, убьёте и меня тоже!

– Не кричите, пожалуйста, у меня маленький сын, мы едва его уложили.

– Простите, – гостья вернулась на место и отвернула лицо. – Просто обещайте, что убьёте и меня тоже. Возможно, я буду против и передумаю, но меня тоже нельзя оставлять в живых.

– Тьма, души… Это какая-то хрень!

– Нет, это не хрень, это пиздец! Полный, окончательный и бесповоротный.

– Но с чего вы решили, что я способен убить эту вашу… Лену?

– Потому что я не слышу.

– Что, простите?

– Когда вы рядом, я не слышу. Я вам уже говорила о талантах. Так вот, рядом с вами мои не работают. Думаю, в этом и кроется основная причина.

– Хм-м… О чём-то таком говорил Царь… – задумчиво пробормотал хозяин дома.

– Помогите, пожалуйста. Кроме вас больше никто не справится. Я заплачу́, сколько скажете, столько и заплачу. Я отдам вам всё, что у меня есть.

– Мне нужны имена и место.

– Лена, Мутный и я – Тоня.

– Вы действительно хотите заказать себя?

– Да! И готова за это заплатить. Мутный живёт в Раменском, Лена в Жуковском, а я сама к вам приду, как только вы исполните заказ. Меня всё равно никогда не бывает дома.

– Я ещё не сказал, что возьмусь за работу…

– Пш-ш-ш, Тоня, приём, ты где?

Девушка вздрогнула и побледнела. Она перевела испуганный взгляд на рацию, а затем вновь посмотрела на хозяина дома.

– Блядь, отвечай, сучка! Дело очень серьёзное, где ты?!

– На связи, – голос гостьи изменился.

Сейчас одной фразой она полностью сломала образ испуганной девчонки. Перед ним сидела хищная тварь, способная порвать глотку любому. Вот теперь он действительно увидел её истинное лицо, и оно ему не понравилось. Однако брать заказ он всё ещё не хотел, по крайней мере, до тех пор, пока не поговорит с Фантомом. Снова какие-то тайны из прошлого. Однажды из-за подобного секрета они едва не поубивали друг друга. Слава богу, всё удалось решить, хотя дело почти дошло до греха.

– …поняла, буду часа через три.

– Ох ебать тебя носит! Ладно, похуй, главное – приезжай, нам сейчас лучше держаться вместе. Хуйня вокруг явно нездоровая. И да, Тонь, будь аккуратнее, не доверяй никому, – прозвучало напутствие, на которое наложился мужской, отдалённый крик: – У-у-у, бля! Тебе пиздец, вобла ебаная!

Гостья поспешила отключить рацию и снова бросила испуганный взгляд на хозяина дома.

– Простите… мне нужно срочно уезжать.

– Кажется, у ваших друзей и без меня нарисовалась проблемы.

– Очень на это надеюсь. Поговорите с Фантомом, и вы поймёте, что всё, о чём я вам сейчас говорила – чистая правда.

– Постойте, как мне вас найти, если я вдруг соглашусь на сделку?

– Не нужно меня искать, просто возьмите заказ. Как только вы его исполните, я сама к вам приеду и привезу золото.

– Если всё, о чём вы мне сейчас рассказали – правда, эта работа обойдётся вам в круглую сумму.

– Сколько?

– Не меньше тысячи золотых, но… – договорить он не успел, потому как девушка огласила округу звонким смехом.

– Тысяча золотых?! П-хах… Я готова отдать вам чуть больше ста килограммов. Это всё, что у меня есть…

– Этого более чем достаточно, – с ухмылкой ответил хозяин, – но вначале, я должен подумать.

– Поторопитесь. Если им удастся высвободить из плена своего друга, вам не победить.

– Друга? Из плена?

– Да, его зовут Гера и та тьма, что висит над столицей, на данный момент является его тюрьмой.

– И как же они хотят его вытащить?

– Пока не знаю, но они обязательно придумают. Лена знает, что он там и пойдёт на всё, лишь бы его вызволить. Я думаю, что у неё заканчиваются души.

– Души? Как это связано?

– Простите, мне пора бежать. Поговорите с Фантомом, думаю, он всё вам объяснит.

Девушка выскочила на улицу, откуда вскоре донёсся звук автомобильного двигателя. Пару минут он тарахтел вхолостую, а затем машина сорвалась с места. Позади снова скрипнула дверь, а вскоре любящие руки жены обняли его за шею сзади.

– Думаю, ты должен ехать, – не скрывая грусти, произнесла она.

– Я пока ничего не решил.

– Нет, милый, решил, просто ещё сам об этом не знаешь.

Глава 9

Подношение

Машина замерла возле границы, и Тоня заглушила двигатель. Лена открыла дверь и выбралась наружу, следом, через откинутое к панели сиденье, начала протискиваться одна из шлюх. Но в отсутствие привычки делала это довольно неуклюже, что отозвалось раздражением на настроении Мутного, который и без того только что проснулся и пребывал не в лучшем расположении духа.

– Да шевели ты очком, ёбаная каракатица! – огрызнулся он и толкнул девушку ногой в зад.

Та пробкой вылетела из машины, а так как в этот момент находилась в согнутом положении, полетела носом в заросший травой асфальт. Падение оказалось очень жёстким и неожиданным – девушка даже не успела руки подставить. Она разбила нос и сильно ободрала лицо, однако Мутного, это совсем не волновало. К тому же жить ей оставалось всего ничего. Однако она об этом, конечно же, не догадывалась. Девушка со стоном приподнялась на четвереньки, но окончательно встать на ноги ей не дали.

– Поднимайся, бля! – Мутный от души приложил ей ногой в живот, и девушку стошнило.

Наркоман ещё пару раз пнул её по разбитому лицу, а затем схватил за волосы и потянул за собой. Девушка завизжала от боли, а Мутный сопроводил её крик диким хохотом. Его настроение быстро ползло вверх, адреналин большими порциями влетал в кровь. А так как его мозг не был затуманен наркотиками, что в его случае – редкое и удивительное явление, эмоции казались невероятно яркими. Он чувствовал себя на вершине мира, хозяином судеб, и это приносило гораздо больше удовольствия, чем героин.

Несколько раз девушка пыталась подняться, чтобы хоть как-то успеть за быстрой походкой хозяина и немного облегчить боль, но получалось плохо. Хватило одного раза споткнуться, чтобы Мутный протащил её волоком по щебню и асфальтовой крошке. Однако наркоман не был силачом. Его хватило всего на пару метров, подобной нагрузки, а затем он всё же притормозил и позволил девушке встать. Однако не до конца. И как только у неё это получилось, он снова потянул её за волосы к тьме, согнутую пополам.

Чем ближе они подходили, тем больший ужас овладевал ею. Страх липкими щупальцами проникал в душу, сжимая сердце в предчувствии беды. Казалось, ещё немного и оно выпрыгнет через рот. Кровь гулкими ударами била по вискам и в один момент шлюху прорвало. Она завизжала и принялась брыкаться, в попытке вырваться, убежать от этого кошмара.

Мутный не церемонился. Он попросту резко дёрнул её волосы на себя и вниз, и девушка вновь утратила равновесие. Но спасения это не принесло. Как только она оказалась на земле, Мутный сразу приступил к избиению. Бил жёстко, расчётливо, старался как можно чаще попадать по лицу. Он сломал её сопротивление в считаные секунды, однако намеренно оставил в сознании. Ему хотелось, чтобы она ощутила весь спектр эмоций, которые он ей уготовил.

До границы с тьмой оставалось ещё пару метров, которые Мутный уже без остановки протащил девушку за волосы, волоком. Здесь он позволил ей подняться на ноги и с ухмылкой посмотрел на её разбитое лицо. Шлюха уже не сопротивлялась, она выла, скулила и просила пощады. Однако это лишь ещё больше заводило палача. Он развернул её лицом к тьме, встал позади и прошипел в ухо:

– Смотри, мразь, разве она не прекрасна?

В ответ девушка продолжала жалобно скулить. Страх поглотил её настолько сильно, что тело перестало подчиняться, а ноги едва могли сдерживать его вес. Да, она бы сейчас с удовольствием упала, но Мутный крепко держал её волосы. И вдруг он с силой потянул их на себя, заставляя шлюху задрать лицо к небу. Она почувствовала острую, жгучую боль на шее, а потом вдруг не смогла дышать. Что-то вязкое и липкое наполнило её лёгкие, а страх сделался неуправляемым. По ногам тоже потекло что-то горячее, вот только кровь ещё не успела бы до них добраться. А затем она полетела в бездну…

– Вот так ебут горбатых: в мешок и палкой, – прокомментировал свои действия наркоман. – Сука, все ботинки мне обоссала. Давай вторую!

– Нет, не надо, пожалуйста! – запричитала та, но Лена быстро помогла сменить ей пластинку.

Отточенным до состояния бритвы ножом, она вспорола шлюхе живот. Скользкие кишки моментально попытались выскользнуть наружу, и девушка схватилась за широкую рану, в надежде их удержать. Она ещё не успела понять, что в этом нет никакого смысла и лучше бы ей попросить быстрой смерти у своих хозяев.

– Хули встала, блядина! – рявкнул ей в лицо Мутный и рванул за руку на себя.

От резкого движения, кишки не удержались и вывалились ей под ноги. Девушка запуталась в них, поскользнулась и, как следствие, полетела лицом в асфальт. Вряд ли она смогла бы объяснить, зачем и куда ей нужно ползти. Возможно, таким образом мозг пытался спасти её от неминуемой смерти. Шлюха поднялась на четвереньки и на трясущихся руках, медленно двинулась в сторону границы с тьмой. Ноги скользили по кишкам, которые тянулись за ней следом, а потому она периодически падала.

– Да ты заебала, на хуй! – ухмыльнулся наркоман и, схватив её за ноги, волоком потащил в тьму, размазывая кровь по траве.

Однако втолкнуть её внутрь так же, как первую, у него не вышло, для этого шлюху пришлось бы поднять. Вот только это уже не представлялось возможным, слишком много крови она потеряла и находилась уже на грани смерти. А сил у наркомана не столько, чтобы с ходу зашвырнуть несколько десятков килограмм даже на пару метров. Но Мутный не унывал, он уложил её на самой границе, а затем, перевернув тело, перекантовал его внутрь. Однако её рука всё ещё оставалась снаружи, правда, недолго. Буквально через секунду кто-то резко и окончательно втянул девушку в тьму.

– Ну чё там? – обернулась Лена к Тоне.

– Пока не знаю, – пожала плечами та.

– Гера, дружище, может, тебе живое мясо подать? После душ всегда ебаться хочется, шо песдец!

– Молчит, – снова ответила Тоня.

И в этот момент в непроглядной тьме проявились два отчётливых, светлых огонька. Они не рассеивали тьму, скорее, казались двумя пятнами белой краски на абсолютно чёрном холсте. Не нужно было далеко ходить, чтобы понять – всё получилось. Осталось лишь дождаться, будет ли с этого хоть какой-нибудь эффект. Впрочем, он не заставил себя долго ждать.

Во тьме мигнул и тут же исчез человеческий силуэт. Это даже больше походило на то, будто его прорисовало электрическим разрядом. А затем граница тьмы натянулась, словно представляла собой силиконовую, тонкую плёнку. На ней отчётливо проступили черты лица Геры, а по ушам ударил его рычащий голос.

– Ещё-о-о!

– Сейчас родненький, сейчас, – запричитала Лена, на глазах которой вдруг проступили слёзы.

– Ни хуя ты там хрюкнул, – прокомментировал действие товарища Мутный. – Я чуть в штаны не насрал.

– Вы где? – сухо спросила Лена в рацию, и Тоня удивлённо на неё посмотрела.

– Почти подъехали, – вернулся едва различимый, сквозь треск эфира, ответ.

– Вы что? Вы всё равно их вывезли? – возмутилась Тоня.

– Нет, блядь, тебя будем ждать, пока ты своими куриными мозгами соображать научишься, – ухмыльнулся Мутный и обернулся к молодому лесу. – Э, фтсиу, Илюха!

Кусты затрещали и на дорогу, которая ещё не успела так сильно зарасти, выбрался гориллообразный мутант. Он поднялся на задние лапы и зарычал, постукивая себя кулаками в грудь.

– Не ори, на хуй, ща тебе пожрать привезут, – Мутный подошёл к питомцу и потрепал его по кошмарной морде.

Тоню трясло от гнева, но всё же она нашла в себе силы сдержаться. Со стороны вряд ли хоть кто-то смог бы догадаться, что сейчас творилось у неё в душе. А ещё она понимала: её сил недостаточно, чтобы остановить Мутного с Леной. Оставалась надежда, что энергии душ Гере не хватит для того, чтобы вырваться из плена.

Позади раздался треск дизельных двигателей. Два «Урала» с жертвами уже почти подъехали к точке казни. Мутный, в предвкушении, потирал ладони, ожидая кровавое шоу. Лена с надеждой всматривалась в тьму, пытаясь ещё раз отыскать в ней любимого. Тоню всегда удивляла эта её привязанность. Как такая сука умудрилась настолько сильно привязаться к другому человеку. Возможно, это действительно любовь, но Тоня отчего-то считала: дело в душах. Это казалось единственным, рациональным объяснением, потому как в то, что Лена может испытывать, хоть какие положительные чувства, Тоня не верила.

А ещё девушка судорожно соображала, пыталась придумать что угодно, лишь бы не дать этим двоим устроить массовую казнь невинных. Вот только кроме как убить обоих, больше ничего в голову не приходило. Однако результатов подобное действие не принесёт. Ручной монстр Мутного порвёт её быстрее, чем она успеет разобраться с остальными, теми, кто привёз шлюх. Да и они наверняка не позволят просто так себя пристрелить. Нет, одна она ничего не сделает, остаётся лишь наблюдать, как умирают невинные жертвы. У них ведь даже нет шансов на загробную жизнь, ведь их души будут сожраны.

Тем временем Мутный уже раздавал распоряжения. Девушек продолжали держать в закрытых тентом кузовах. Оно и понятно, сразу с сотней разобраться вряд ли получится. Шлюхи попросту разбегутся, как только умрёт первая из них, и тогда их придётся гонять по всей округе. Да, скорее всего, их поймают и даже убьют, но на это потребуется время, а затем тела ещё как-то нужно будет забросить в тьму. Это понимала Тоня, а значит, и Лена с Мутным – тоже.

– Выпускай первый десяток, – скомандовал наркоман, и один из бойцов сопровождения запрыгнул в кузов.

Изнутри донеслась возня, а вскоре первая девушка вылетела из машины, проехав носом по асфальту. Человеческая психика – очень странная вещь. Казалось бы, девкам, что находились в машинах, никто ничего не объяснял и вряд ли рассказывал. Но они словно чуяли, что их привезли на верную смерть, а потому и выходить на добровольной основе отказывались. Вот только это им всё равно не поможет.

– Ай, блядь! Вы охуели, суки! – раздался крик изнутри.

Кузов заходил ходуном. Судя по всему, шлюхи не собирались так просто сдаваться и накинулись на бойца в рукопашной схватке.

– Илюха, разберись, – Мутный кивнул в сторону машины, и мутант сорвался с места.

Ему оказалось достаточно откинуть полог тента и взреветь, чтоб все бабы резко успокоились и в страхе отпрянули в другой конец кузова. Избитый боец остался лежать на полу возле входа. Каким бы крутым он ни был, а сопротивляться сразу толпе, хоть и состоящей из слабого пола – бесполезно. Однако огромному, волосатому монстру они мало чего могли противопоставить.

– Ещё девять штук – на выход! – строгим тоном приказал Мутный. – Шевелитесь, бляди кривоногие или я прикажу ему вас в фарш превратить!

Девушки на трясущихся ногах, одна за другой принялись выпрыгивать из машины. Вся обстановка вокруг просто кричала о том, что их здесь ожидает неминуемая смерть. И она, скорее всего, будет страшной.

– Бля, нужно было Барину сказать, чтоб с ними приехал, – задумчиво пробормотал Мутный.

– На хуй он нам здесь нужен? – уточнила Лена.

– Да, чую я, что мы заебёмся им глотки резать.

– Ни хуя страшного, поработаешь хоть раз в жизни.

– Да иди ты на хуй, я и так ебашу, как проклятый.

– Пиздец, – ухмыльнулась Лена, – прям устал бедняга.

– Ой, завали ты ебало, – отмахнулся тот и направился к девкам.

– Не унывай, подруга, – с ухмылкой хлопнула Тоню по заднице Лена. – Всё будет заебись.

– Неужели вам их совсем не жалко?

– А нас хоть одна падла пожалела?! Или ты уже забыла, как тебя зэки по кругу ебли, как тебя на цепи в подвале держали, словно вшивую шавку! Тебя хоть кто-нибудь из них пожалел?!

– Мир изменился…

– Тонь, ты реально ебанутая или притворяешься?! Да, возможно, жить стало чуть проще, но ни хуя не изменилось. Попробуй показать хоть чуточку слабости, и ты быстро в этом убедишься. Тебя твои же подопечные первыми и сожрут.

– Всё равно, это неправильно.

– Хули ты скулишь! – к подружкам снова присоединился Мутный. – Пойдём лучше сучкам кишки выпускать.

– Не трогай ты её, – заступилась за Тоню Лена. – Пусть здесь стоит, раз ей так больше нравится.

Мутный раздражённо отмахнулся и ушёл завершать начатое. К этому моменту девок уже выстроили на границе с тьмой – ровно так, как и распорядился наркоман. Он прошёлся вдоль первого десятка жертв и ехидно ухмыльнулся. Шлюхи уже поняли, что им уготована смерть. В такие моменты всегда можно увидеть реальный характер человека. Большинство из них молили о пощаде, рыдали, растирая сопли по всему лицу. Две девки, будто отключились от реальности. Они сидели на заросшем травой асфальте и отсутствующим взглядом смотрели в никуда.

Когда Мутный вытянул нож, чтобы приступить к делу, одна из девок вдруг бросилась бежать. Но успела преодолеть разве что метров десять. Точная очередь из автомата, быстро сбила её с ног. В таком состоянии, с пробитыми лёгкими и кровавым кашлем мутант и забросил её в тьму.

Наркоман ещё раз прошёлся вдоль неровного строя. Он выбирал, с кого бы начать. Его взгляд упёрся в глаза рыдающей девки, и она тут же, на четвереньках выползла к нему и принялась целовать ноги, моля о пощаде. Мутный ухмыльнулся и нагнулся к ней.

– Ну что ты, в самом деле, вставай, – он напустил в голос сочувствия и нежности. – Никто тебя не обидит, я же пошутил.

– Правда? – с надеждой посмотрела ему в глаза та.

– Ну конечно… – улыбнулся он и точным ударом вогнал ей нож в горло. – Нет! Ха-ха-ха. Молитесь, бляди, вам всем пизде-е-ец! Ха-ха-ха!

В него словно демон вселился. Перепачканный кровью, он метался между паникующих шлюх и резал всех, до кого только мог дотянуться. Естественно, что некоторые попытались сбежать, однако бойцы быстро отстреливали их. При этом тоже не забывали хохотать и бахвалиться меткостью выстрела перед коллегами.

Возня длилась минут двадцать, после чего Мутный вновь вернулся к подругам.

– Всё, бля, я заебался, – выдал он и плюхнулся на землю, размазывая рукавом пот и кровь по лицу. – Твоя очередь.

Он протянул Лене окровавленный нож, но та, покачав головой, отказалась.

– Выводи следующий десяток, – бодро крикнула она и принялась командовать. – Этих в тьму забрасывайте.

Четверо бойцов тут же отправились исполнять приказ. Они поднимали мёртвые тела за руки и ноги, раскачивали и перекидывали через границу. Ещё не все трупы успели убрать, когда выстроили новую, воющую на все голоса, партию. Лишь одна из всех смотрела в глаза палачам с неким вызовом. Мутный не видел в ней страха и это показалось ему забавным.

– Э, погодь! – крикнул он Лене. – Вон ту поменяй.

– Зачем? – обернулась к нему та.

– За хуем! Понравилась он мне. Тебе чё, жалко?

– Да похуй, забирай, – пожала плечами Лена. – Эй, Шланг, замени шлюху!

– Сделаем, Елена Викторовна, – от бойцов отделился тощий, долговязый мужик и выдернул из машины очередную девку.

В отличие от Мутного, Лена не церемонилась. Она попросту выставила напротив них людей с автоматами и отдала приказ на расстрел. Не прошло и секунды, как всё было кончено, а тела вновь полетели через границу тьмы.

– Ну пиздец, никакой фантазии, – ухмыльнулся наркоман и обернулся на Тоню.

Впрочем, девушка никак не прокомментировала его слова. Она с нескрываемой жалостью смотрела на происходящее, а из глаз катились слёзы. Совесть разрывала её душу в мелкие клочья, но она ничего не могла поделать. Хотя… Мысли Тони внезапно сформировались и прежде чем Мутный успел её остановить, она быстрым движением вытянула пистолет, вставила себе в рот и надавила на спуск.

– Вот это ни хуя себе поворот! – с открытым ртом, уставился на тело подруги наркоман. – Ле-е-ен, пиздуй сюда, я тебе работу нашёл!

– Пиздец, – только и смогла произнести Лена, когда увидела причину.

– Точнее и не скажешь, – ухмыльнулся Мутный. – Чё делать-то с ней? Она, походу, совсем ебанулась.

– Это называется совесть, – задумчиво пробормотала Лена. – Ладно, хуй с ней, пусть пока так валяется, попозже займёмся. Сейчас главное – Гера.

– Выстраивай новых, ща с ними Илюха будет развлекаться, – довольно быстро переключился наркоман. – А то ты скучная какая-то, даже смотреть неинтересно.

– Зато эффективно.

*****

Несмотря на наличие мутанта и общий кровожадный настрой, они провозились несколько часов. Убить сотню человек оказалось не такой уж простой задачей, как им казалось вначале. Осталась лишь одна, та самая, которая единственная из всех хотела принять смерть, гордо глядя палачам в глаза. Её Мутный оставил напоследок.

Нет, ничего такого он не планировал, в том смысле, что трахать её он не собирался. У него возникло другое желание: Мутный хотел её сломать. Сделать так, чтобы она скулила, молила его о пощаде. Если бы его кто-то спросил: «Зачем тебе это?», вряд ли он смог бы адекватно ответить. Просто хочу – и всё тут. Может быть, слишком вызывающий взгляд задел его, а возможно, и просто ради куража. В конце концов, его боятся все, даже самые близкие компаньоны. Он умудрился вселить ужас в сердца конкурентов и вдруг какая-то сучка с вызовом смотрит ему в глаза! Нет! Сейчас он покажет ей: кто здесь главный…

Мутный схватил девчонку за волосы и поволок к тьме. Всё это время он размышлял о том, что именно он сделает с этой надменной сукой, вот только ничего интересного в голову не шло. Он даже опия покурил, чтобы хоть как-то заставить мозг работать. Однако наркотик, в совокупности с адреналиновым отходняком дал совершенно иной эффект. Мутного попросту выключило практически на час. Что в свою очередь только ещё больше злило, ведь он пропустил всё веселье.

В этот момент бойцы перебросили во тьму последнее тело и уставшие, побрели к машине. Мутный едва приблизился, когда по другую сторону началось новое представление. Девяносто девять душ одновременно покинули тела и, словно звёзды, рассыпались по непроницаемой черноте. Зрелище оказалось настолько завораживающим, что Мутный даже забыл, что в его руках трепыхается последняя шлюха. Впрочем, и та тоже прекратила сопротивляться и с открытым ртом уставилась на развернувшееся шоу.

Светлячки закружились, сбились в одну кучку, взмыли вверх, откуда с невероятной скоростью начали падение. Каждая такая искра заканчивая путь, на мгновение высвечивала человеческий силуэт. И чем больше душ поглощал Гера, тем ярче и продолжительнее выглядела вспышка. В конечном итоге, с последней, проглоченной им душой, его силуэт принялся мерцать. С каждым разом он становился всё ярче и ярче.

Вскоре Мутный больше не мог смотреть на это сияние, потому как его свет причинял боль. От него исходило тепло, словно от июльского солнца, кожу защипало, затрещали волосы на голове. Наркоман выпустил шлюху и поспешил отойти подальше, потому как находиться рядом с границей становилось уже опасно. Они с Леной даже спрятались за машину, потому как свет обжигал даже здесь, на расстоянии пары сотен метров.

А затем всё резко стихло. Им показалось, будто наступила ночь, настолько сильно ощущалась разница.

Первым не выдержал Мутный, он поднялся и посмотрел на тьму, которая так и осталась на своём месте. Её не развеяло, как он ожидал, но кое-что всё-таки изменилось.

– Гера, ну ёбаный ты шашлык! – растянул губы в улыбке наркоман.

Со стороны Лены прозвучал восторженный визг, после чего она сорвалась с места и прямо с разбегу влетела на Геру. Она обняла его руками и ногами, вцепилась так, словно боялась опять потерять и принялась целовать ему губы, лицо, глаза, да вообще всё, до чего только могла дотянуться.

Мутный смотрел на это с блаженной улыбкой идиота, но он не спешил, понимал, что у Ленки на друга чуть больше прав, чем у него. Как вдруг на фоне тьмы, за спиной Геры, поднялся чуть менее тёмный силуэт. Шлюха, та самая, недобитая… Он хотел крикнуть другу что-то вроде: «Берегись, сзади!», но вовремя остановился. Слишком уж она обгоревшая для того, чтобы встать по собственной воле. Мутный быстро сопоставил странное движение руки друга, с происходящим и оказался прав.

Тело шлюхи слегка приподняло над землёй, и Гера резким поворотом пальцев в воздухе заставил её голову повернуться на сто восемьдесят градусов. Раздался влажный хруст, а изо рта девушки вырвался сдавленный хрип, больше похожий на посмертный выдох. Затем Гера вытянул из нее душу и поиграв ей, будто гоняя монетку между пальцами, отправил в открытый рот Лены.

Эффект был более чем ожидаемый. Её тело выгнулось дугой, по нему пробежала мелкая дрожь, а затем она впилась в губы Геры. Не прошло и секунды, как он оторвал девушку от себя, развернул лицом к другу, нагнул и начал трахать. При этом Лена уставилась томным взглядом на Мутного, а затем вставила пальцы себе в рот. От такого зрелища наркоман неслабо возбудился. Вот только шлюх под рукой больше не было – всех пустили в расход. Глаза сами собой зацепились за труп Тони. Впрочем, когда это было для Мутного преградой…?

Глава 10

Накал

Кряхтеть на трупе Тони Мутный закончил даже чуть раньше, чем Гера с Леной. Он уселся рядом с ней и опёрся спиной о заднее колесо, продолжая наблюдать за друзьями. Мысли текли плавно и были они очень странными. Мутный думал: «Вот почему, как только кончишь, секс начинает казаться отвратительным? Ещё минуту назад шишка дымила, глядя на то, как Гера порет Ленку, а сейчас они кроме смеха не вызывают никаких эмоций. Корчатся там, вот это всё, кричат, стонут…»

Он даже из-за машины выглянул, посмотреть, что делают остальные бойцы. А те спокойно себе курили, посматривая на то, как человек, вышедший из тьмы, трахает их хозяйку. Хотя какая она им хозяйка, это ведь его люди, и Ленка не имеет к ним никакого отношения. Нет, командовать ими она, конечно, может, но его приказ всё равно будет последним.

Наркоман поднялся и прошёл к своим, чтобы стрельнуть табачку. Курить он бросил давно, резонно посчитав, что от никотина нет никакого понта. Вот трава или опиум – понятно, с них хоть балдеешь. После табака, разве что изо рта воняет, как от лошадиной жопы, вот, в общем, и весь прикол. Однако сейчас отчего-то ему сильно захотелось именно никотина, а отказывать себе хоть в чем-то он не привык.

– Замути-ка мне покурить, – попросил он ближайшего бойца с самокруткой.

Тот молча кивнул и принялся соображать такую же для босса. Насыпал самосад в кусок пожелтевшей от времени газеты, послюнявил краешек и несколько раз прокрутил получившийся цилиндрик в пальцах.

– Нихуя ты её обвафлил, – ухмыльнулся Мутный, но самокрутку всё же принял и прикурил.

Спустя всего пару секунд после затяжки голова пошла кругом, появилась некая лёгкость во всём теле. Жаль, что этот кайф длится недолго, а при регулярном курении и вовсе пропадает.

Тем временем его друзья закончили обмен биологическими жидкостями. Лена раскорячилась и принялась вытирать промежность, из которой обильно вытекала слизь. А так как под рукой ничего подходящего не было, в ход пошли собственные трусы, которые вскоре полетели в сторону. Она натянула камуфляжные штаны и с каменным лицом посмотрела на бойцов. Те сразу сделали вид, будто не смотрят и принялись наводить суету.

Гера тоже натянул штаны, которые больше напоминали какие-то лохмотья и теперь уже прямой наводкой направился к другу.

– Здорова, долбоёбина! – растянул руки для объятий он.

– Да иди ты на хуй, бомжара, – вернул ему Мутный и они обнялись, похлопывая друг друга по спине. – Ты где эту ссанину взял?

– Думаешь, там выбора до хуя? – кивнул в сторону тьмы Гера и осмотрел наполовину истлевшие штаны. – Да поебать, всё не с голым хуем. Спасибо, кстати.

– За чё?!

– За спасение и за дозняк. Пригодился, чтоб время скоротать.

– Да это вообще хуйня, у меня этого кайфа теперь хоть жопой жри.

– У нас, – в разговор влезла Лена.

– Да по хуй, – отмахнулся наркоман. – Ты чё, Воблу поднимать будешь, нет?

– Не знаю даже, – пожала плечами Лена. – Какая-то она ебанашка стала в последнее время. Совесть её не по хуйне ебёт.

– Она наша, – покачал головой Гера. – Мы вместе с самого начала. Так что поднимай.

– Как скажешь, – ухмыльнулась она и направилась к телу подруги.

– Ну чё, как дела-то вообще? – спросил Гера.

– Да хуй поймёшь, – отозвался Мутный. – Ещё недавно всё было заебись, а сейчас какая-то хуйня нездоровая началась. О, кстати, а это не ты наших людей хуячишь?

– Нет, – спокойно ответил тот. – На хуй оно мне нужно?

– Так-то да, – почесал макушку Мутный. – Узнать бы кто, кожу живьём сдеру.

– А ты с чего вдруг на меня подумал?

– Да там понимаешь, такая хуета… – наркоман на секунду задумался. – Короче их ебашут люди, у которых глаза чернеют. Помнишь, как тогда, перед тем как, ты в тьму вошёл, на нас хуеплёт один напал.

– Угу. Только это нереально.

– В смысле?

– В прямом, я прогнал ту тьму, которая им управляла.

– А это тогда что? – Мутный кивнул в сторону столицы, которая до сих пор была накрыта непроницаемым, чёрным куполом.

– Как я понял, это разрыв границы между мирами, – попытался объяснить Гера. – Я говорил с той сущностью, которая была там заперта.

– И чё ты с ней сделал?

– Помог вернуться в мир хаоса.

– Хуяуса! Гера, мне кажется, тебя крупно наебали…

– Ты охуел, сука! – из-за машины, полная гнева выскочила Тоня с пистолетом в руках. – Я тебе яйца отстрелю, пидорасина!

– Ох ебать! – округлил глаза наркоман и поспешил спрятаться.

– Вылезай, пидор!

– Да шла б ты на хуй, пизда с ушами! – выкрикнул он из-за машины.

– Ты совсем охуел?!

– Да чё, блядь, не так-то?!

– По-твоему, насиловать мой труп – это нормально?!

– Ну я хуй знает, ты вроде не сопротивлялась.

– Сука! – взревела девушка и, упав на землю, выстрелила в ногу наркомана.

– А-а-а-а, блядь! Тварь ебанутая! – взревел Мутный и рухнул на землю.

– Успокойся, Тонь! – попытался угомонить девушку Гера.

– Я, блядь, ща успокоюсь! Вначале этому долбаёбу яйца отстрелю и сразу успокоюсь!

– Гера, убери от меня эту ебанашку! – взвизгнул Мутный, когда Тоня начала обходить машину. – А-а-а-а, сука, съебни от меня! Илюша, блядь, ты где, уебан лохматый?!

Мутант словно ждал. Он с рёвом вылетел из кустов в обочине и прежде чем Тоня успела надавить на спуск, ударил её в грудь огромным кулачищем. Девушку смело с ног и со всего размаха влепило в высокий бампер «Урала» позвоночником. Раздался противный, влажный хруст, и она с хрипом, и с кровавой пеной на губах сползла вниз.

– Да ёб вашу мать! – вскрикнула Лена. – Я её только что оживила! Вы заебали меня уже!

– Хули ты на меня орёшь?! – огрызнулся Мутный. – Я сам охуел!

– Бля, убери свою обезьяну.

– Сама ты макака ебаная! Илюшенька, фу! – скомандовал тот.

Гера наблюдал за своими друзьями с улыбкой. Он скучал по всем этим забавным разборкам, особенно по Мутному и его косякам. Но теперь он вернулся, он наконец-то свободен.

– Да не тронь ты эту дуру, лучше мне ногу отремонтируй. Я её ещё разок выебу сейчас и в очко нассу, чтоб пиздела поменьше.

– Да завали ты свой ебальник! – рявкнула Лена. – Отвлекаешь.

– Ты чё, собаками обоссаная! Я те говорю: отвали от тушки.

– Сука, заебал ты меня! Гера, убери этого долбоёба!

– Мутный, отвали ты от них, – вступился тот.

– Не, ну ты видел? – наркоман выбрался из-за машины, прыгая на одной ноге. – Сука! И главное – ни с хуя. Подумаешь, отъебали её, невелика потеря.

– Вы чего, поругались с ней, что ли?

– Ну так, – покрутил пальцами в воздухе наркоман. – В последнее время не даёт.

– В последнее, это как?

– Лет тридцать примерно, – поморщился тот.

– М-да, действительно, – ухмыльнулся Гера.

– Ой, да шла бы она на хуй, дурра, бля. У неё вообще крыша едет конкретно. Взяла себе кочан прострелила. Вот спрашивается: на хуя?

– Лена говорит, у неё совесть проснулась.

– Да чтоб у неё хуй на пятке вырос. Как ссать – так разуваться. Заебала она со своим нытьём.

Лена едва успела поднять Тоню, когда завертелась очередная канитель. Бойцы, что толпились кучкой в стороне, вдруг зашевелились, растягиваясь по периметру. Естественно, что никто не обращал на них никакого внимания, ведь боссы были заняты исключительно собой.

Гера умер первым. Тот, кто рулил всей этой процессией, прекрасно понимал, что из всех четверых именно он самый опасный противник. В этот момент Мутный продолжал распинаться по поводу Тони и её сучьего характера, когда его лицо забрызгало кровью Геры. Однако понять он ничего не успел, потому что следующая очередь разворотила ему лицо и прошила лёгкие. Они оба умерли мгновенно.

Впрочем, и Лена долго не прожила. Она едва успела вытереть рот, после того, как отрыгнула душу в Тоню, пуля пробила ей основание черепа и вышла через горло спереди. Еще одна попала в затылок и несколько в спину.

Тоню ещё трясло в припадке. Первый вдох она сделала лишь секунду назад. Она даже не видела, как один из бойцов выпустил ей пулю прямо в лоб. Череп в затылочной части не выдержал кинетической энергии снаряда и разлетелся мелким крошевом, разбрызгивая мозги.

Единственный, кто успел адекватно отреагировать на произошедшее – Илюха. Ручной мутант Мутного. Как только монстр понял, что его хозяин убит, он бросился в схватку с неравным противником. Первого бойца, что попался ему под руки, он попросту разорвал пополам. Второго схватил за руку и, описав его телом широкую дугу в воздухе, со всей силы приложил им о заросший асфальт. Трава даже близко не смягчила приземление, и умирал он очень долгой и мучительной смертью.

До третьего мутант дотянулся уже на пределе возможностей, ведь всё это время в него летели пули. Да, большинство из низ застревали в мышечной массе, причиняя лишь боль и дискомфорт. Но некоторые вырывали из него куски плоти, увеличивая кровопотерю. Около трёх свинцовых конусов засели в шее. Он даже лишился глаза, но до третьего врага всё равно унёс с собой. Илюха попросту оторвал ему голову, так как на большее сил уже не оставалось.

В живых осталось пятеро, но и им не суждено было покинуть это место. Как только вокруг не осталось никого живого, они синхронно поднесли оружие к подбородкам и вдавили спуск. Сделано это было настолько точно и чётко, что на землю они рухнули одновременно. Если бы кто-то видел происходящее со стороны, он наверняка бы сделал вывод, что всеми ими управлял один человек. Хотя, глядя в их чёрные, кажущиеся бездонными, глаза, с утверждением о человечности кукловода, скорее всего, возникли бы сомнения.

*****

Первой, как всегда, пришла в себя Лена. И первое, что она увидела, это безжизненный взгляд Тони, направленный в небо.

– Да вы, блядь, издеваетесь! – закатив глаза, выругалась она. – Опять?!

Минут двадцать она ползала на четвереньках вокруг друзей, поднимая их по очереди. И сейчас, впервые за долгие годы он перестал быть ей в тягость, а порядок оживления навивал ностальгические нотки. Ведь сегодня она, как и прежде, начала с Геры. Лена даже сделала паузу, прежде чем перебраться к телу Тони, дождалась, пока её любимый сделает первый вдох.

И вот, как в старые добрые времена, они вчетвером восстали среди разбросанных рядом тел. Гера бегло осмотрел их, сухо ухмыльнулся и втянул в себя несколько частиц. Все движения привычны, отточены до идеала и никакая материя не может им сопротивляться. Души покинули тела бойцов и в равных количествах поделились между друзьями. Каждому досталось по две.

Наслаждение, о котором они успели забыть, ввиду долгого отсутствия Геры, вновь захлестнуло их с головой. Рядом с ним не стояли рядом никакие наркотики, даже самые совершенные. Сама жизненная сила, энергия бога, если угодно, наполнила их тела. И если Геру с Леной ничего не смущало, и они начали трахаться прямо на трупе одного из бойцов, то Тоня некоторое время колебалась. Она даже попыталась усладить себя рукой, но зачем, когда рядом есть Мутный. Едва его напряжённая дубина возникла возле лица девушки, контроль был утерян. Очнулась она, когда её тело билось в сладостных конвульсиях от множественного оргазма. Ох, как же давно она не испытывала этот кайф…

Обнажённые, среди пустоши, на границе тьмы, они отвалились друг от друга и на некоторое время мир вокруг погрузился в звенящую тишину. Лишь тяжёлое дыхание его нарушало.

– Это что за хуйня произошла? – первой разрушила идиллию Лена.

– Похоже, что нас пизданули, – подметил Мутный. – И я наконец-то выебал тощую суку.

– Пошёл на хуй, – тихо огрызнулась Тоня.

– Да я лучше в очко к тебе ещё раз заеду, ха-ха-ха, – загоготал наркоман.

– Да заткнитесь вы оба! – рявкнула Лена. – Почему наши люди по нам стреляли?

– По той же причине, что и Кухорь, который пытался вскрыть тебе глотку, – отчего-то совершенно спокойно ответил Мутный.

– Так, стоп! – замахал руками Гера. – Ни хуя не понял. Кто такой Кухорь, и что за хуйня здесь произошла?

– Нас только что въебали, – пожал плечами наркоман. – Как, блядь, котов помойных.

– Ну, я бы не стала выражаться столь категорично, – пробормотала Лена.

– Чё?! – обернулся на неё наркоман. – Да ты даже пёрнуть не успела, как твои мозги по капоту раскидало. Илюху моего… Пидоры!

– Кто, бля, такой, этот Кухорь?! – повторил вопрос Гера. – Вы заебали, можете нормально объяснить?

– Да он здесь вообще ни при чем, – отмахнулась Лена.

– Хуясе, ни при чём! Да ты ему весь ебальник изрезала! – возмутился Мутный. – Короче, Гер, какой-то хуй хочет нас всех разъебать. Вначале партнёра моего пизданул, затем вот на шаболду твою Кухоря натравил. А сейчас вообще… вот…

– М-да, рассказчик из тебя, пиздец, – усмехнулась Тоня.

– А чё за хуй? – уточнил Гера.

– Я ебу?! – развёл руками наркоман.

– Весело здесь у вас, – почесал переносицу маг.

– Да какое там, – отмахнулся Мутный. – Тоска – пиздец. Вот, может, пару пару дней как веселье началось. Кстати, ровно тогда, когда мы тебя нашли.

– И хули ты прищурился? – усмехнулся Гера. – Думаешь, это я?

– Ну я хуй знает…

– Ты ебанутый?! – вступилась за любимого Лена. – На хуя ему в таком случае, себя-то убивать?

– А чтоб подозрения отвести.

– Я смотрю, у вас ни хуя не меняется, – добавил Гера, продолжая ухмыляться. – Мутный, кончай хуепорить. Хотел бы я вас въебать, сделал бы это в тысячу раз проще и быстрее.

– Так что же не сделал? – подала голос Тоня.

– В смысле? – Мутный обернулся на подругу. – А с хуя ли он должен был…?

– Потому, что обещал, – перебила его та и вонзила взгляд в мага.

– Так, я сейчас не поняла? – Лена встала в позу и принялась поочередно смотреть на обоих. – Вы это, блядь, серьёзно сейчас?!

– Не всё так однозначно…

– Гер, а ты не охуел, а?! Ты чё, реально нас убить собирался?! – Лена окончательно переключила внимание на возлюбленного. – Это как вообще понимать?! Может, мне вас и воскрешать не стоило? На хуя я сюда каждый год приезжаю, помогаю тебе из этой хуеты выбраться?

– Ну пиздец! – только и смог что ответить Гера.

– Да, дорогой, точнее и не скажешь. Не пошёл бы ты теперь на хуй! – Лена развернулась и сделала вид, что уходит.

– Э, истерика с припездью, – окликнул её Мутный, – ты пешком, что ли, ебашить собралась?

– Сука! – задрав голову к небу, прокричала Лена.

Она остановилась, но обратно возвращаться не спешила, всем своим видом показывая, что обиделась. Гера некоторое время смотрел на девушку с задумчивым видом, а затем, махнув рукой, переключился на Мутного.

– В общем, да, я хотел, ещё тогда, в Нижнем. Мы столько дерьма натворили, я думал…

– Ой, да мне по хуй, – отмахнулся наркоман. – Мы тогда фестивалили, я того в рот ебал как… Мне самому всякая хуйня в голову лезла. Ты вот ответь просто: это ты сейчас нас въебать пытаешься?

– Нет, – покачал головой Гера.

– Может быть, это ты, ебанашка? – Мутный перевёл взгляд на Тоню.

– Вот это, – она обвела взглядом поляну, на которой они расположились. – Точно не моих рук дело.

– А что тогда твоих? – ухватился за суть Гера.

– Уже неважно, – пожала плечами она.

– Нихуя-а-а, – с прищуром посмотрел на неё Мутный. – Ещё как, блядь, важно! Говори, шкура ебаная, пока я тебе сапог в пиздень не затолкал!

– Я к Сумраку ходила.

– Ох ебать меня в ноздрю! Ты чё, совсем пизданулась?! – вся обида Лены улетучилась в мановение ока, и она нервной походкой вернулась в компанию друзей.

Едва она приблизилась, как Тоня тут же полетела с ног на землю от жёсткого удара локтём в челюсть. На этом Лена не остановилась и продолжила пинать подругу ногами. Вот только перед ней была уже не та Тоня, которую она знала. Получив пару ощутимых ударов в живот, она сгруппировалась. Боль помогла развеять первичный шок от пропущенного в челюсть и при следующем ударе, нога подружки угодила в захват. Следующим движением Тоня отправила Лену в свободное падение, а затем, выполнив перекат, она перехватила инициативу.

Теперь уже Тоня оказалась сверху и принялась разбивать лицо подруге. И от её ударов увернуться у Лены не получалось. Они сыпались один за другим, точные, жёсткие и очень болезненные. Однажды ей удалось связать ей руки, дабы хоть на секунду прекратить получать, но удар головой в переносицу, причинил ещё больше повреждений. Не прошло и десяти секунд, как её красивое лицо превратилось в кровавую маску. Возможно, Тоня забила бы Лену до смерти, но вмешался Гера.

Он втянул в ладонь несколько пролетающих мимо частиц и сформировал воздушную волну, которой Тоню и сбрило с подруги. Девушка упала на спину и хотела, было, снова сорваться с места, но в этот момент прямо перед её горлом, выросли острые сосульки. Небо перекрыло лицо Мутного, который в этот момент склонился над ней, растянув наглую ухмылку.

– Ну всё, пиздец тебе, вобла! Давай, Гера, вали крысу ебаную!

– Это не выход, – покачал головой тот.

– Да с хуя ли?! – вскрикнула Лена. – Она предала нас!

– Ну давай, чего ты ждёшь? – с вызовом, спросила Тоня. – Я всё равно не отступлю. Вам действительно проще меня убить.

– Гера, не тупи! – надавила на любимого Лена. – Если этот Сумрак доберётся до нас, я больше не смогу вас воскресить!

– Вот это ни хуя себе новость! – Мутный тут же утратил интерес к Тоне. – И хули ты молчала?!

– А ты что за хуй, чтоб я перед тобой отчитывалась?!

– Блядь! Ну как минимум партнёр по бизнесу!

– Ебать ты незаменим, пиздец! Ха-ха-ха, – залилась хохотом Лена и в совокупности с окровавленным лицом это выглядело довольно жутко.

– Кто такой этот Сумрак, и почему ты решила, что не сможешь нас воскресить? – задал верный вопрос Гера.

– Он чужак, не из нашего мира, – вместо неё ответила Тоня, – На него не действуют наши законы. А может, это его дар, сводить на нет наши таланты.

– Он Царя убил, – добавила Лена, – и я не смогла его…

– Нужно было отсосать спящему красавцу, – высказал своё мнение Мутный, – И в очко поцеловать. Ха-ха-ха.

– Это только ты у нас трупы ебёшь, ублюдок!

– Блядь! Заткнулись все на хуй! – взревел Гера и чтоб наверняка привлечь внимание друзей, устроил удар молнии, грохот от которой заставил всех встрепенуться.

– Ни хуя себе ты там научился! – округлил глаза Мутный и попытался прочистить ухо мизинцем. – Блядь, я оглох на хуй!

– Заткнись, Мутный, я тебя прошу, – с нажимом повторил Гера.

– А, не… ни хуя, слышу! – обрадовался в ответ он.

– Его проще убить, чем заставить заткнуться, – с ухмылкой добавила Лена.

– Зачем? – Гера отмахнулся от приятелей и внимательно уставился на Тоню.

– Потому, что мы зло, – ответила та.

– Да она просто бизнес наш под себя подмять хочет, – высказал своё предположение Мутный, а Тоня в ответ расхохоталась.

– Бизнес?! Ха-ха-ха! Какой же ты тупой, это пиздец!

– Чё?! – подался вперёд наркоман с целью пнуть девушку по рёбрам, но Гера не позволил.

Он снова сформировал воздушную волну, которая отшвырнула Мутного в сторону. При этом он продолжал контролировать предыдущее заклятие, что не позволяло Тоне подняться на ноги. Хотя в нём уже не было особого смысла, ведь она уже успокоилась и не собиралась продолжать драку.

– Это Сумрак берёт людей под контроль?– Гера продолжил спокойно разбираться в ситуации, в которой оказались его друзья.

– Не думаю, – покачала головой Тоня. – Когда я к нему приехала, Базар уже был мёртв и на Лену напал Кухорь.

– Кто такой этот Базар?

– Мой партнёр, – ответил Мутный.

– Гнусный пидор! – в один голос с ним отозвалась Тоня. – Очень мальчиков маленьких любил.

– Ну и чё, у всех есть недостатки, это не повод… – заступился за жирного наркоман.

– Недостатки?! – даже Лена не выдержала подобного сравнения. – Мутный, ты долбоёб?!

– Я, конечно, хуй его знает, – пожал плечами тот, – но на достоинства это явно не тянет.

– Ой, иди на хуй! – раздражённо отмахнулась та и обернулась к Тоне: – Он взял заказ?

– Кто? – не сразу сообразила она.

– Блядь, конь в пальто! Сумрак, конечно.

– При мне – нет. Он хотел пообщаться с Фантомом, прежде чем решить.

– Всё, ебать, нам пизда, – всплеснул руками Мутный. – А я ещё в прошлый раз говорил: нужно вернуться и порвать этому мудаку очко!

– Он ещё жив? – удивлённо вскинул брови Гера. – Во даёт старик…

– Ещё как жив, – кивнула в ответ Лена, – и владеет огромной территорией. Хотя, к нам не лезет и работать особо не мешает.

– Да много ты, блядь, знаешь! – возмутился Мутный, – Из-за этого долбоёба мы два каравана потеряли.

– Я тебя предупреждала, чтоб ты лез на его земли, – огрызнулась Лена.

– Я хотел горючку сэкономить.

– На хуя?! Нам её что, не хватает?!

– Стоп! – в очередной раз рявкнул Гера. – Хватит, после будете спорить о старых ошибках. Дайте мне разобраться с тем, что вы здесь нахуевертили! Тоня, ты сможешь отвести заказ?

– Даже не подумаю, – нагло ухмыльнулась та.

– Гера, да въеби ты уже эту суку! – вставил своё слово Мутный. – А ты, шаболда, даже не вздумай её ещё раз воскрешать!

– Нет, – Гера покачал головой и, щёлкнув пальцами, обратил сосульки в снег. – Мы живы до сих пор, только потому, что всегда держались вместе.

Наступило неловкое молчание, сквозь которое вдруг донёсся какой-то треск. Друзья принялись ворочать головами, в попытке выяснить верное направление, все, кроме Тони. Она уже знала, что происходит, потому как давно слышала рацию.

– Блядь, это из машины, кажется… – первым догадался Мутный и помчал к кабине «Урала».

Остальные тоже проследовали за ним, лишь Тоня, так и осталась лежать и ехидно при этом ухмыляться. Хотя на неё никто не обратил внимания.

– Алё, – Мутный подхватил микрофон и вдавил тангенту, – Мутный на связи, приём.

– Мутный, слава богу! Здесь какой-то пиздец! Бронницы разнесли к хуям…

– В смысле разнесли?! Кто это?

– Это я, Барин!

– Какого хуя там происходит?

– В душе́ не ебу! Шлюхи с рабами, словно с ума сошли. Вначале вырезали всех посетителей, затем начали наших убивать.

– Вы там чё, совсем охуели? Два десятка блядей угомонить не можете?!

– Они внезапно… Никто даже понять не успел! У них глаза… А-а-а-а, блядь, не подходи ко мне тварь!

Крик Барина перешёл на визг, а затем сменился булькающим хрипом. Некоторое время друзья вслушивались в наступившую тишину, пытаясь по невнятному шороху понять, что там происходит.

– Барин, ты там? – осторожно спросил Мутный, – Барин, бля, алё на хуй!

– Да пиздец ему, – уверенно заявила Лена.

– Заткнись на хуй, сука! – взвизгнул Мутный. – Ты чё, не понимаешь? У нас бизнес отжать пытаются!

– Ехать нужно, – резонно заметил Гера.

– Куда? – бешеными глазами уставился на приятеля наркоман.

– Кошке, блядь, под муда! В Бронницы! – огрызнулся тот. – Тонь…

Глава 11

Разборки

Машина замерла возле стены. Никто не спешил открывать ворота, словно город мёртв. Общее впечатление усиливал окружающий пейзаж полного запустения и заброшенности. Поросшие кустарником и деревьями дома, с провалившимися внутрь крышами, зияли пустыми глазницами окон. Однако то, что видел Гера в Москве, не шло даже в близкое сравнение. Да, двух и трёхэтажные дома тоже выглядели жутко, но Московские высотки… Здесь хотя бы птички поют, да дикие звери, нет-нет, да и зашуршат где-нибудь в высокой траве. Столицу же поглотила тишина, хотя там тоже проскакивали животные и птицы, но это было очень, просто невероятно редким явлением. И тем не менее в Бронницах чувствовалось присутствие человека. Взять хотя бы эти стены или высокие, выкрашенные свежей краской ворота.

Прежде чем они подкатили так близко, Гера на всякий случай предварительно накрыл машину защитным куполом. Ведь они не знали наверняка, встретят их с распростёртыми объятиями или прицельной очередью из крупняка. А таковой имелся на угловых вышках. Впрочем, их «Ниве», хватило бы даже пятёрки, чтобы внутри не осталось никого живого, а машина превратилась в кучу бесполезного хлама. Вот только никто не встречал хозяев, ни с хлебом и солью, ни очередью из автомата. Лишь давящая тишина, изредка разрываемая птичьими трелями.

– Ну чё? – Гера обратился к Тоне. – Есть там кто?

– В душе́ не ебу, – пожала плечами та.

– Слышь, плоскодонка ебаная, хорош на хуй кобениться! – толкнул её в плечо Мутный. – Или тебе переебать как следует, чтоб ты соображать начала?

– Успокойся, – осадил кореша Гера, – я и сам могу посмотреть.

Небольшая кучка нейтронов втянулась в его ладонь, и он перешёл в другой спектр обзора. Словно сквозь белый шум проступили очертания зданий и мёртвых тел, лежащих повсюду. Вначале он охватил весь город с высоты птичьего полёта, а затем просмотрел его более детально. Увы, внутри остались лишь мертвецы.

Гера вернулся к обычному зрению и снова ухватил несколько пролетающих мимо частиц, а затем ударил по воротам. Грохот эхом раскатился по округе, и откатная створка со скрипом и стонами рухнула на дорогу. Направляющие, способные сдержать грузовик в случае тарана, не смогли пережить магического удара. Их вырвало с частью бетона и кусками арматуры. Да, после пребывания во тьме, силы Геры значительно выросли. Раньше ему потребовался бы минимум десяток ударов, да и то не факт, что сработало бы.

Тоня тронула машину, не спеша, перевалилась через воротину и снова остановилась, всматриваясь в опустевшую крепость. Несколько трупов, пробитых пулями, лежали впереди. Судя по их позам, они пытались бежать. Пара женских тел чуть поодаль у здания говорили о том, что бой прошёл не всухую.

Ещё лет десять назад у шлюх вообще не было бы ни единого шанса. Вот только в последние годы жизнь настолько устаканилась, что бойцы охраны расслабились до безобразия. Их бы гонять в хвост и в гриву, как это было в самом начале формирования анклава. Да и Царь всегда строго следил за кадровой подготовкой. А когда его не стало, личный состав перестали кошмарить периодическими проверками на профпригодность. Мутному было насрать, Барину, в общем-то, тоже. А раз не бдит начальство, можно и подчинённым забить. Ведь никто за это не спросит.

Однако обстоятельства преподнесли свой урок, как оказалось – фатальный. Эффект неожиданности сработал на руку нападавшим. К тому же бойцов всегда муштровали на атаку извне, а она вдруг вспыхнула внутри стен. Пока соображали, да метались в панике, основная часть защитников уже оказались выведены из строя. Плюс ко всему, начало было тихим, с применением лишь холодного оружия. Здесь даже опыта в ведении следствия не нужно, вся картина произошедшего перед глазами. А уж колотые раны и порезы от огнестрельных, в состоянии отличить даже дилетант, притом невооружённым взглядом.

Они обошли весь город, но так и не смогли обнаружить ни единого живого человека. Запах сгоревшего пороха всё ещё витал в помещениях, говоря о том, что нападение случилось совсем недавно. Хотя оно и без того было ясно, ведь Барин выходил на связь всего каких-то полтора часа назад.

Мутный первым делом озаботился поисками его тела. Он осмотрел пустой кабинет, прошёлся по коридорам ближайшего публичного дома. Заглянул даже в комнату связи, но увы… Барин словно сквозь землю провалился. Вот только Мутный знал, что тело где-то здесь, а его дар отчего-то тянул хозяина в сторону выхода. Наркоман с ним не спорил, знал, что чутью стоит довериться. Он прошёл до будки на КПП, где тоже находилась станция связи, даже за территорию выбрался. Точнее, почти… Мутный замер на лежащей створке ворот и задумчиво почесал макушку.

– Ге-ер! – позвал он друга.

– Чё? – откликнулся тот от здания офиса.

– Пиздуй сюда, дело есть.

– Ну? – спросил он, когда подошёл к Мутному.

– Ты сможешь створку поднять?

– На хуя?

– Я думаю, там Барин.

– Отойди, – попросил он и с небрежной лёгкостью, мановением руки поднял ворота над землёй, перевернул их и установил у стены, оперев на последнюю.

Они вдвоём уставились на открывшуюся взору картину. Барин действительно был там. Какой-то неведомой слой его пригвоздили к створке вниз головой, вскрыли глотку и выпустили кишки. А чуть ниже, под телом, кто-то кровью написал: «Мудак». При этом оставили большой пробел, между буквами «у» и «д», чтобы остатки стекающей крови не испортили надпись.

– Бля, на чём он там держится? – всмотрелся в покойника Мутный.

– Ноги связали, да на штырь сверху зацепили, – ответила подошедшая Лена.

– Оживи его, – кивнул в сторону партнёра наркоман.

– На хуя? – задала резонный вопрос Лена.

– Ну, я хуй знает, – пожал плечами тот. – Попиздеть, может, чё дельного расскажет.

– Это вряд ли, – вместо девушки ответил Гера. – Всё, что он знал, передал по рации. Понтов от него не будет.

– И чё предлагаешь?

– Собрать все тела в кучу и выпить души, – пожав плечами, ответил он, – Больше мы здесь ничего сделать не сможем.

– А я, пожалуй, своих вызову, пусть добро ко мне перебросят, – поделилась планами Лена.

– А ебальник у тебя не треснет?! – тут же включил жабу Мутный. – Здесь твоего вообще ни хуя нет.

– Да мне как-то поебать, – пожала плечами она. – Можешь своих долбоёбов прислать.

– А вот и пришлю, – встал в позу наркоман.

– Жить тоже у себя останешься? – с ухмылкой добавила Лена.

– Бля… – почесал макушку тот. – Это я как-то не подумал.

– Кто бы сомневался, – ухмыльнулась та. – Ну так что?

– Ой, да звони, кому хочешь, – отмахнулся Мутный. – Гер, чё думаешь?

– Жрать хочу, – буркнул он.

– Ну и хули мы тогда сюда пёрлись?! Э, фтсиу, уклейка! – Мутный окликнул Тоню. – Валим на хуй! Шеф жрать изволит.

– Я с вами не поеду, – внезапно ответила она. – Сейчас ваши за добром приедут, с ними и свалите.

– Ты чё, охуела? – резко отреагировала Лена. – Опять начинается?

– И не заканчивалось, – ухмыльнулась та и, выхватив пистолет, направила его в голову подруге. – Даже не думай, поняла?

– Опа, рамсы! – натянул ехидную улыбку Мутный. – Пятьсот золотых на тощую.

– Успокойтесь, обе! – рявкнул Гера. – Пусть уходит, если ей так хочется.

– Да какого хуя?! – обернулась на него Лена. – Почему ты каждый раз её защищаешь?

– Я никого не защищаю, – покачал головой он. – Просто не вижу смысла, держать кого-то насильно.

– Она нас заказала! – прошипела та. – Может, и Кукловод – тоже её рук дело? А ты вот так просто возьмёшь и отпустишь её?

– Да, – пожал плечами Гера. – Если ты не права, то она проживёт максимум день. Это её выбор, пусть валит.

– Уёбывай, сучка! – кивнула в сторону выхода Лена. – Ещё раз тебя увижу, лично завалю.

– Да пошла ты, – с ухмылкой ответила Тоня, убрала пистолет и бодрой походкой направилась к машине.

*****

Гера вяло жевал лосятину и думал о будущем. Его друзья смогли добиться очень многого, он даже близко не мечтал о подобных богатствах и влиянии. И вот ведь, что самое интересное: всего этого они достигли сами, без его участия. Лена рассказала, что основные вопросы всегда решал Царь. Подумать только, этот пацан смог сделать больше, чем Гера за всю свою жизнь.

А теперь его не стало и всё вдруг посыпалось. Что это, происки конкурентов, которые, несомненно, должны быть в подобном бизнесе? Или появился очередной борец со злом, защитник слабых и угнетённых? Как вообще отыскать того, чьи намерения невозможно понять? Любое следствие начинается с зацепки, а здесь её попросту нет. Даже психологический портрет Кукловода составить не получается. Да и по силам ли такие умственные упражнения для бывшего наркомана? Возможно, Царь и разобрался бы в происходящем, но Гера лишь терялся в догадках.

Да, этот человек всячески показывает, что преследует исключительно благие намерения. Одно то, как убил Базара, не что иное, как показательная казнь. Мутный в красках расписал то, что произошло, а точнее, о следах деяния Кукловода. Тело Барина он видел лично, и это тоже больше походило на казнь. Выходит, нужно искать того, кто недоволен делами товарищей. Ха, три раза. Да здесь на любого пальцем указывай, и он прекрасно подойдёт под данное описание. Даже среди подручных, таковых наверняка отыщется в достаточном количестве, чтобы запутаться окончательно. И что же, пустить под нож всех и каждого?

Но что же делать? Друзья явно ожидают от него каких-то решений, а где их взять? Разве что упороться предложить. Почему-то на данный момент эта идея казалась ему единственно верной. Поступить так, как они делали всегда: накачаться наркотой и потерять всё. Ведь жизнь становится в тысячу раз проще, когда ничего не держит. Нет материальных ценностей, нет привязанностей – ничего, кроме жизни, которая тоже больше похожа на насмешку над богом. Никакой цели, кроме поиска очередной дозы кайфа.

Вот только они уже вряд ли на это согласятся. Пожив в роскоши, вкусив власть, не так-то просто от всего этого отказаться. Если раньше у Геры получалось отвернуть их от пути к цели, то сейчас он сильно сомневался в успехе. Да, он не просто так каждый раз уходил с ними в наркотический угар и давал ложные надежды. Страх заставлял его идти на это. Им не должны были достаться те силы, которыми они владеют. Только не им.

Ровно по этой причине он соглашался с доводами Тони. Их компания слишком опасна для мира, для всех тех людей, что находятся рядом. Он готов был умереть и забрать с собой всех, вот только не хватило духа. Так любить себя могут лишь наркоманы. Собственно от этого и исходит вся зависимость. Переломаться не страшно, хотя пару недель боли при этом испытать всё же придётся. А вот отказать себе в удовольствии – вот что на самом деле тяжело.

Кайф, который даёт героин, сложно описать, а попробовав раз, отказаться от него невозможно. Это сродни тому, что вместо первого секса тебе сделали сногсшибательный минет. Профессиональный, такой, чтобы после него ещё минут пять в пятках кололо. А затем вдруг объявили, что это было в последний раз и больше никогда, ни при каких обстоятельствах, подобное не повторится. Вот только они попробовали нечто такое, что наркотики в сравнении с этим – утренник в детском саду.

Лена не просто так всё это время искала способ вытащить Геру. Без него она не могла жрать души, как и отказать себе в этом удовольствии. Гера это понимал и Тоня тоже. Поэтому она и упрашивала его убить всех, когда вернулась одна к тьме. Вот только в тот момент ему было настолько страшно, что он больше ни о чём не мог думать, кроме как о свободе.

Перспектива застрять между мирами навечно пугала его гораздо сильнее смерти. Впрочем, последнюю он уже давно перестал бояться, потому как сбился со счёта от того, сколько раз пришлось побывать на той стороне. Зато вечные скитания в одиночестве были для него в новинку. И вся эта ситуация выглядела настоящим адом, гораздо хуже того, что о нём написано в библии.

Но теперь он здесь, друзья вытащили его, помогли выбраться из плена. И он больше не имеет права желать им смерти, даже несмотря на то, что их цели были корыстными. Не всех, конечно, в Мутном, Гера, как раз сомневался меньше всего. Он искренне радовался возвращению друга. Но Лена… Нет. Её интересовало совсем другое. Гера был уверен на двести процентов: если бы она смогла найти ему замену, то никогда бы не стала вытаскивать из плена.

Возможно, он ошибался в своих умозаключениях. Но в искренность её чувств верилось с большим трудом.

– Ох ебать! – Мутный со стоном откинулся на спинку плетёного кресла. – На хуя ты столько жратвы навалила?!

– А тебе что, обязательно всё смести нужно? – спокойно пожала плечами Лена.

– Ну а как? Меня так бабушка в детстве научила: «Пока всё не съешь, из-за стола не выйдешь».

– Пиздобол, – ухмыльнулся Гера. – Твоя бабка тебя в детский дом сдала.

– Это потому, что я сам долбоёб. А так, она меня очень даже любила.

– Да ну на хуй! – округлила глаза Лена. – В кои-то веки Мутный сам признался, что он долбоёб! Это нужно где-то записать.

– На пизде своей гвоздём нацарапай, – тут же огрызнулся он.

– Может, курнём? – предложил Гера, в надежде вновь свернуть друзей на путь кайфа и прожигания жизни.

– Да ну на хуй, – на его удивление первым отказался Мутный. – Заебало уже это состояние. Вот отъебать кого-нибудь – это я завсегда готов.

– Сходи в стойло, – посоветовала Лена.

– Да ну на хуй. После Тони у меня на твоих коров даже не встанет, – Мутный сделал паузу и тяжело вздохнул. – И за каким хуем она нас кинула опять?

– Да потому, что это она всю хуйню мутит, – уверенно заявила Лена. – Ты как пропал, она совсем с катушек слетела. Мутный, помнишь тот случай, когда мы чуть в доме не сгорели?

– Ну.

– Хуй гну! Я ещё тогда подумала, что это она всё устроила. Как и с кислотным болотом.

– Она вроде оба раза в командировке тогда была, – парировал наркоман.

– Ага. И оба раза на два дня позже приехала. Причём заметь, это были единственные случаи. В остальное время, несмотря на всю хуйню в дороге, груз всегда доставлялся точно в срок.

– Да ну, хуйня это всё, совпадение.

– Просто ты ебанутый и очевидного замечать не хочешь. Она ведь призналась, что заказала нас Сумраку.

– Ну и где он? Хули мы тогда до сих пор дышим?! Он же крутой, пиздец, аж подойти страшно!

– Я не понимаю, к чему ты клонишь? – Гера подловил паузу в перепалке друзей и наконец вывалил свой вопрос.

– Валить её нужно, – подвела итог своим словам Лена. – Вообще не стоило её отпускать.

– Ага, заебись идея! – Мутный показал большой палец. – Давай начнём друг друга хуярить. Ты нормальная вообще, нет?

– Да от неё всё равно понтов никаких, только под дверями подслушивать.

– Так хули ты тогда её каждый раз оживляла?

– Я же не знала, что она совсем ёбнулась.

– Никого мы валить не будем, – прихлопнув ладонью по столу, высказался Гера. – Я поговорю с ней.

– Ни хуя себе, вот это заявления, – тут же возмутилась Лена. – А ничего, что я против?

– Блядь, Лен! Мы столько всего вместе прошли…

– Да мне по хую, понял?! Я не хочу, чтоб ты общался с этой сукой.

– Я же её ебать не собираюсь!

– Ещё не хватало… Нет, Гера, я против.

– Не ссы, мать, я с ним сгоняю, проконтролирую, чтоб всё в порядке было, – с ухмылкой добавил Мутный.

– Заебись, хули… – раздражённо отшвырнула от себя тарелку Лена. – Валите оба, куда хотите. Мне поебать!

С этими словами она вышла из-за стола и что было силы, хлопнула входной дверью в доме. Изнутри донёсся её истеричный вопль, который, скорее всего, предназначался рабыне. Мутный с Герой остались сидеть за столом.

– Думаешь, это Тоня? – спросил друга наркоман.

– Нет, – покачал головой тот, – она понятия не имеет, кто это делает.

– С чего такая уверенность?

– Потому что она приходила ко мне. Вернулась в тот день, когда вы впервые узнали, что я там, в плену. И она тоже думала на меня, спрашивала: не я ли всё это устроил?

– А ты чё?

– Блядь, Мутный! Ну ты сам как думаешь?

– Да я ебу? – развёл руками он.

Гера даже замолчал и внимательно всмотрелся в глаза кореша. Однако никакого подвоха в них не заметил, Мутный в самом деле хотел узнать, что Гера ответил Тоне.

– Сказал, как есть.

– Ро́том, ебать, ха-ха-ха, – закатился от смеха Мутный.

– Поехали, остряк хуев.

– Куда?

– Вола ебать! Мутный, не тупи.

– Да хуй тебя знает, куда ты на ночь глядя собрался. Может, по бабцам?

– К Тоне. Поговорим с ней, попытаемся уговорить её вернуться.

– Бля, прям сейчас?

– А ты чё, ебать, сильно занят?!

– Да нет, чё ты начинаешь-то сразу…

*****

Лена слышала, как владения покинула машина. Ох, как же её это злило. Она готова была растерзать любого, кто попадётся на глаза, но как специально, никого подходящего на эту роль поблизости не наблюдалось. Разве что домашняя рабыня, которая присматривала за порядком. Но несмотря на то, что Лена презирала и всех своих невольников, к ней она относилась более-менее благосклонно. Всё потому, что та прилежно исполняла любые указания. Являлась по первому зову и практически никогда не тупила.

Прежде чем её найти, Лена угробила не одну рабыню, и ей очень не хотелось заниматься поисками снова. Мало кто из этих животных подходил на данную роль. У большинства элементарно отсутствовал вкус, да и криворуких среди них хватало. То вазу любимую разобьют, то соли в еду слишком много добавят. А хуже всего, что только эта умела варить приличный кофе.

Немного поразмыслив, Лена решила прогуляться до стойла и отыскать себе жертву среди рабочих теплицы. Тех ей не было жаль от слова «совсем». Грязные, мерзкие животные.

С этими мыслями Лена и отправилась в стойло. Так она называла то место, где разместила рабов. Ей было даже невдомёк, что именно из-за неё эти люди жили в таких кошмарных условиях, без возможности даже принять душ. Летом, они хоть как-то мылись в бочках, где вода нагревалась от солнца. Однако зимой, всё сильно усложнялось. Да, микроклимат в теплицах поддерживался и тёплая вода для полива мака, тоже имелась. Вот только находилась она в закрытых резервуарах, и каждый куб такой воды был на строгом учёте.

Лена ворвалась внутрь, словно ураган. Ещё по пути сюда она дополнительно себя накрутила. Бешеным взглядом она обвела помещение и вдруг, внутри неё, где-то глубоко в душе шевельнулось нехорошее предчувствие. Укоренилось оно тут же, как только Лена встретилась взглядом с одним из рабов. Его глаза были наполнены тьмой.

Девушка даже не успела позвать на помощь. Впрочем, она больше ничего не успела. Острая боль пронзила затылок, из глаз брызнули искры, и она провалилась в бездну.

*****

Очнулась она в полной темноте от каких-то странных, пугающих стуков. Дошло далеко не сразу, что там звучит земля, которая бьётся о крышку гроба. Почему в её голове возникла именно эта ассоциация – она не знала, но была на сто процентов уверена, что её хоронят заживо. Хотя, может быть, в ящик её и положили мёртвой, но чёртово тело вновь ожило.

Девушка попыталась ощупать тьму и нисколько не удивилась, когда пальцы коснулись шершавых досок. Страх… Нет, животный, первобытный ужас, тут же овладел ею и, набрав полную грудь воздуха, Лена закричала. Вот только вместо ответа, снова прозвучал глухой, уже едва различимый стук земли, которая монотонно продолжала лететь в яму всё это время.

Вскоре страх сменила паника. Лена металась в узком ящике, в попытке выбраться из безвыходного положения. Но он был слишком узким, чтобы размахнуться и как следует ударить. У неё не вышло даже перевернуться, не то, что поджать ноги, или ударить. В такой позе ни о каком самостоятельном спасении не могло быть и речи. Оставалось лишь скребсти ногтями твёрдую древесину. А затем паника сменилась отчаянием.

Вначале она ревела и молила о помощи, потом о пощаде. Вот только она не знала, что сквозь толщу земли, никто её не услышит. Даже если вокруг будет полная тишина и люди на поверхности станут специально прислушиваться. Рабы постарались на славу. Никто, никогда не найдёт её. Разве только Тоня, которая единственная из всех может уловить даже комариный писк на расстоянии в километр. Ох как же она теперь жалела, что поругалась с ней. Сейчас Лена готова была целовать ей ноги, лишь бы она пришла на помощь. Но этой суке плевать…

Отчаяние сменила злость. Теперь Лена сыпала угрозами. Она крыла последними словами и обещала своим палачам самые жуткие страдания, на которые только было способно её воображение. И чем больше она распалялась, тем быстрее тратился кислород, который так необходим для поддержания жизни.

Когда она это поняла, было уже поздно. Ей стало уже невыносимо жарко и, несмотря на частое дыхание, воздуха всё равно не хватало. Жутко болела голова, кровь стучала в висках и с каждым следующим вдохом, ей становилось только хуже. Она не знала, сколько времени здесь провела, оно просто перестало существовать. Тело затекло и болело. Хотелось перевернуться на бок, поджать под себя ноги, сделать хоть что-нибудь, лишь бы сменить позу. Но увы, рабы хорошо подогнали размер ящика, чтобы у Лены не оставалось для манёвра ни единого шанса.

Воздуха становилось всё меньше, головная боль стала невыносимой. Страх навалился с новой силой, заставляя пуститься сердце в бешеный скач. А затем тело забилось в судорогах…

Глава 12

Тоня

Гера с Мутным прибыли в Купавну и уже на въезде столкнулись с некоторыми проблемами. Не сказать, что они сильно тому удивились, однако разозлились знатно. Все дело в том, что их попросту не хотели запускать. При этом бойцы охраны прекрасно знали, кто такой Мутный и каким боком он связан с их хозяйкой. Вот только её приказ был однозначным: «Не пропускать никого из партнёров». Естественно, причины она не объясняла, да и никому это было неинтересно.

Среди своих Тоня смогла заслужить уважение. В отличие от Лены с Мутным, которые держали людей только при помощи страха, Тоня периодически доказывала свою состоятельность. Она часто выручала людей, спасала им жизни, когда случались нападения на караваны. Конечно, она была в состоянии предугадать подобное заранее, но случались и осечки. Например: даже зная, что впереди ждёт засада, у колонны попросту отсутствовала возможность развернуться. Бывало, что их преследовали, а уйти от погони так же не представлялось возможным. В общем, в дороге случалось всякое.

Однако Тоня никогда не бросала своих людей. Сражалась наравне со всеми, а порой и пёрла впереди, словно искала смерти. А когда кто-то из бойцов получал тяжёлые ранения, до истерики ругалась с Леной, чтобы та применила свой талант и вылечила человека. Бывало и так, что Тоня просила за семью кого-то из ребят. И всё это в совокупности создало ей непререкаемый авторитет.

А потому, получив приказ не пускать никого из партнёров, люди пожали плечами и принялись исполнять без лишних вопросов. Все были наслышаны об их нравах и о том, на чём держалась власть. Бизнес общий и люди часто пересекались, общались и обменивались информацией. И если с выходками Лены они ещё как-то мирились, то о Мутном в положительном ключе практически никто, никогда не отзывался. Надо признать, не без оснований. Соответственно, и его появление у городской стены восторга не вызвало.

– Открывай, бля! – крикнул он и что было сил пнул мощную, железную воротину.

Её толщина была такой, что от этого пинка звук даже не достиг ушей тех, кто наблюдал за происходящим с вышки.

– Я вам ещё раз повторяю: у нас приказ! Никого пускать не велено, – произнёс человек за пулемётом.

– Ты чё там, в глаза ебёшься? Ты знаешь, кто я такой?

– Знаю, – спокойно ответил тот, – И на ваш счёт было особое распоряжение.

– Блядь! Я ей ебальник разобью, тощая сука! Какого хуя…

– Успокойся, – осадил приятеля Гера и крикнул охраннику: – На мой счёт, распоряжения были?

– Сказано: «Никого не пускать, особенно партнёров!» Тебя я вообще впервые вижу.

– Может, ты уточнишь у хозяйки? Скажи: «Встречи просит Гера».

– Да хули ты вообще с ним базаришь?! – не выдержал Мутный. – Разъеби их на хуй и дело к стороне.

– Бля, завали ебало, – огрызнулся он и, натянув придурковатую улыбку, добавил: – Пожалуйста.

Пока боец общался по рации, образовалась небольшая пауза. Мутный нетерпеливо пританцовывал, но рот больше не открывал, хотя было видно, что он едва сдерживался. За последние годы он отвык слышать «нет» в свой адрес и данная ситуация его сильно бесила. Гера, напротив, был очень спокоен.

– Тебя пустить разрешили, – наконец раздался крик пулемётчика со стены, – Но только тебя и всё. Водитель с Мутным пусть здесь ждут.

– Ты охуел..! – начал было наркоман, но Гера его придержал.

– Мутный, не нагнетай. Сейчас допиздишься и меня не пустят.

– Да хули ты кланяешься перед ними?

– Потому, что мы пришли её вернуть, а не убить. Так что завали ебало и сядь в машину, – закончил диалог Гера и задрал голову, обращаясь к бойцу: – Открывай калитку, один зайду.

– Если чё, Гера… – Мутный придержал товарища за плечо.

– Да ты успокойся, – усмехнулся в ответ он. – Я-то как раз справлюсь.

С этими словами он шагнул внутрь, в едва приоткрытую створку. Внутри он сразу обратил внимание на суету. Вроде и ничего такого, ведь этот город использовался в качестве перевалочного пункта для товара. Но от внимания Геры не ускользнуло, что в машины грузят всё подряд, в том числе и мебель. Глядя на всё это, складывалось полное ощущение переезда.

Получается, Тоня действительно решила выйти из их дружного коллектива. Жаль. Гера успел полюбить её. Не как Лену, естественно, скорее, как сестру или верного друга. Она всегда выступала в их компании в качестве совести. Не так очевидно, как в последнее время, но всё же. Тоня часто говорила с ним на тему: «Что такое хорошо и что такое плохо». Видимо, её нервы окончательно сдали. Впрочем, неудивительно, если учитывать то, что они устроили, дабы вытащить Геру из ловушки.

– Чего тебе? – спросила его Тоня, когда он вошёл внутрь.

Бойцы довели Геру до скромного, но всё ещё крепкого, деревянного домика. Никаких излишеств, как например, у Лены, которая обставила своё жилище самыми роскошными предметами интерьера, которые только смогла найти. У Тони всё гораздо проще. Стол, стул, кровать, небольшая печь, дающая тепло в зимнее время года. Больше всего привлекла внимание оружейная комната. Вот здесь было на что посмотреть.

Оружие лежало на стеллажах, висело на стенах, пол заставлен ящиками с патронами. Среди них обнаружились и гранаты, и даже пехотный миномёт с двумя ящиками боеприпаса. Обложилась она основательно. Может, в силу своей профессии, ведь сопровождать караваны – не такая простая задача, особенно в такое время. Хотя сейчас, наверное, стало немного проще. Основных врагов выбили, заработали определённую славу и теперь не каждая шавка посмеет разинуть пасть в их сторону. Но по началу стычки на маршруте, скорее всего, случались чаще, чем остановки в туалет.

– Поговорить нужно, – осмотревшись, спокойно ответил Гера.

– О чём? Если ты хочешь, чтоб я вернулась – этого не будет.

– Тонь, мы ведь не раз с тобой всё это обсуждали.

– Потому я тебя и не понимаю. Я думала, мы тогда всё решили.

– Бля, Тонь, ну не могу я так… Мы столько всего прошли вместе.

– Ты чё пришёл?! – девушка остановилась, прервала сборы и уставилась на гостя.

– Я хочу, чтоб ты осталась. Лена права, сейчас не лучшее время, чтобы разбегаться в разные стороны. Давай разберёмся с этим Кукловодом и делай потом, что хочешь. Ты нужна нам.

– Зато вы мне не нужны. Я устала, хватит с меня этого дерьма. Мутный, со своими ебанутыми выходками, Лена, которая превратилась в конченую суку. Ты даже не представляешь, как они теперь к людям относятся. Это… это… Ой, всё!

– То есть тебе насрать, если нас всех убьют?

– О нет, здесь ты сильно ошибаешься. Мне вовсе не насрать – я буду безмерно счастлива, если вы все сдохнете и наконец оставите меня в покое!

– Тогда какого хуя ты ошивалась с ними все эти тридцать лет?

– Я пыталась завершить то, что не довёл до конца ты.

– А я думаю, что ты пиздаболка. Тебя просто всё устраивало: и деньги, и власть, и положение в обществе.

– Да иди ты на хуй, Гера! Я не обязана перед тобой отчитываться! Мне вообще абсолютно до пизды, что ты там обо мне думаешь. Я не вернусь к вам – и точка!

– И куда ты собралась?

– К Сумраку пойду. У него новый посёлок и он довольно успешно развивается. Думаю, ему пригодится опытный караванщик, знающий и маршруты, и как вообще следует сопровождать груз. А товаров у него сейчас хватает.

– Это тот хуй, которому ты нас заказала?

– Я попробую отвести заказ, может, он ещё за него даже не брался. И в нём не только вы, себя я тоже в него внесла.

– Неужели всё настолько хуёво?

– Ты действительно думаешь, что я головой ударилась и внезапно всё это решила?

– Я не понимаю, почему ты не ушла раньше?

– Меня не отпускали…

– Ха-ха-ха, – Гера заржал в голос. – Тебя? Это как, интересно знать.

– Царь, он очень умелый манипулятор, тебе ли этого не знать. Всё, что ты сейчас видишь, создано им, Лена и Гера лишь паразитировали на его деятельности.

– А ты?

– Да и я, в общем-то, тоже. Но я смогла заслужить уважение людей. Пришлось многому научиться: выживать и убивать в том числе.

– Я так понял, его убил этот самый Сумрак?

– Да и у власти встали Мутный с Леной, ну и я тоже. Но Царь реально управлял своим царством… П-хах, смешно получилось. А эти… ты даже близко не представляешь, что они творят. Твоя Лена, она убивает людей пачками. Мутный – тот ещё извращенец. А теперь, когда к ним присоединился ты, я даже боюсь представить, к чему это всё приведёт. Вы просто выпьете всех вокруг, опустошите землю, и я не хочу быть в этот момент вместе с вами. Понимаешь? Я не хочу! Мне достаточно того, что я уже натворила. Я спать нормально не могу, ко мне каждую ночь являются те, чьи души мы выпили.

– Прости, я не знал, что всё настолько далеко зашло, – Гера присел рядом с девушкой на ящик и приобнял её за плечи.

– Так пошли ты их на хуй, поехали со мной. В караване твой дар будет неоценим.

– Нет, – покачал он головой. – Я и тебя прекрасно понимаю, но и бросить их тоже не могу. Они меня не бросили, помогли выбраться из ловушки. Помоги нам разобраться с Кукловодом, в последний раз и всё…

– Нет! – решительно ответила Тоня. – Не стану я вам помогать. Я хочу, чтоб вы все сдохли!

– Знаешь что?

– Что?

– Иди-ка ты на хуй! – Гера ткнул ей под самый нос средний палец и развернулся на выход.

В конце концов, сколько можно за ней бегать? Срать вообще… не хочет по-хорошему – пусть катится на все четыре стороны. Строит из себя правильную, а по факту, на самой клейма ставить негде. Достала! Может, и в самом деле перемолоть ей здесь всё в труху, как предлагал Мутный? Гладишь тогда перестанет артачиться, задумается хоть немного. А то хорошо устроилась: заработала себе имя, славу, добром обросла за счёт друзей. А теперь они ей на хер не нужны?! Нет, так не пойдёт. Пусть попробует начать с нуля, когда за душой ни гроша.

Гера замер посреди улицы, окинул взглядом суету вокруг и начал свой танец.

Со стороны его движения наверняка выглядели нелепо, однако эффект проявился почти сразу. Как только первая партия частиц было поглощена, свободные радикалы, что оставались рассыпаны вокруг, тут же подчинились его воле. Невидимые и одновременно ощутимые воздушные волны разлетелись во все стороны. Их силы оказалось достаточно, чтобы грузовики полетели кубарем по улицам, сметая всё на своём пути. Послышались крики боли и паники, однако люди, до сего момента не видевшие ничего подобного, пока ещё не поняли, с чем столкнулись. Они попросту не знали, что виновник всех несчастий, стоит прямо перед ними и бессмысленно, хаотично, размахивает руками.

Очередная партия частиц и следующий удар прошёлся по живым мишеням. В этот момент Гера представил себе струну, тонкую, словно волосок, но невероятной прочности. Он отправил её вперед, вдоль по улице и крики боли взметнулись в небо с новой силой. Струна застала людей в разных позах, кто-то карабкался на машину, другие пытались подняться с тротуара, после того, как их снесла с ног воздушная волна. Третьи спрыгивали с крыльца, или выбегали на шум из помещений. Соответственно и травмы они получили различной степени тяжести. Гера специально запустил струну, примерно на уровне пояса, чтобы нанести как можно больше ущерба.

На дорогу посыпались части тел: ноги, руки и головы. Некоторых разделило на две половины, и теперь они ползали по залитому кровью, покрытому выбоинами асфальту. Кишки волочились позади, размазывая дерьмо. Вой нескольких десятков глоток услаждал слух мага. Однако и о защите он не забывал. Впрочем, её он сгенерировал прежде, чем приступить к разрушениям и, как оказалось, не зря.

На шум и крики из дома выскочила Тоня. Она уже догадалась: что происходит и кто является виновником «торжества». Приклад послушно упёрся в плечо, и палец потянул спусковой крючок. Вот только ни одна пуля так и не достигла цели. Все они завязли в защите Геры, да так и остались висеть в воздухе, словно насмехаясь над девушкой. Впрочем, и от пары гранат, что она отправила вдогонку, не было никакого толку. Но если Гера не обращал на выходки Тони никакого внимания, то бойцы периметра, отреагировали мгновенно. Они наконец разобрались в происходящем бардаке, и теперь на Геру посыпался крупный калибр. Вот только его щиту и на это было плевать.

Новая партия частиц втянулась в руку, и Гера продолжил обрабатывать площадь, оставляя единичные цели напоследок. И без того скудное асфальтовое покрытие разлетелось мелким крошевом, подчиняясь воле мага. Кривые трещины пробежали по земле, постепенно распространяясь на весь город. Вначале тонкие, словно паутинки, они, с грохотом и стонами стали плавно расширяться. Исходных сил для завершения заклятия оказалось недостаточно, но Гера без проблем подпитал его, втянув ещё одну партию нейтронов. Дело сразу пошло быстрее. В образующиеся провалы, с душераздирающими воплями полетели раненные. Машины проседали, переворачивались, из них вываливалось добро, которое так же неминуемо летело в пропасть. Но на этом Гера не остановился и, поглотив новую партию частиц, принялся закрывать трещины, чтобы окончательно похоронить всё ещё кричащих людей.

А следующим ходом он наконец взялся за стрелков на вышках. Их он решил выбить при помощи разрядов молний. Но после того как два разряда проскочили мимо, он перешёл к более действенному – огню. Гера попросту разогнал частицы самих стрелков, заставляя вскипеть каждую их клетку. Рёв их голосов ещё долго эхом летал среди разрушенного посёлка.

Когда он закончил, мир погрузился в тишину. Большинство домов оказалось разрушено землетрясением. Людей на поверхности практически не осталось. Хотя, то здесь, то там, попадались торчащие из-под земли части тел, иногда встречались даже половины, но все они были мертвы. Лишь слабый вой, немного позади, нарушал гробовую тишину.

– Вот теперь, ты можешь идти, куда душа пожелает, – усмехнулся Гера и направился к выходу.

Он, походя, втянул в ладонь очередную партию частиц и небрежным мановением руки вынес ворота. Они пролетели по воздуху несколько метров и с грохотом и треском обрушились на остов старого, давно заброшенного дома. Снаружи, с ухмылкой на лице, его поджидал Мутный.

– Вот это я понимаю! – показал он товарищу большой палец. – Наконец-то ты вернулся. Шаболду тоже пизданул?

– Нет, – спокойно ответил Гера. – Она хотела начать новую жизнь, вот пусть теперь и попробует.

– Если чё, я могу сгонять, ебальник ей разбить, по-быстрому, – предложил наркоман.

– Да на хуй она тебе всралась? Домой поехали.

– Погнали.

– А машина где?

– Да я попросил водилу чуть подальше отъехать. Ты там как хуевертить начал, здесь тоже немного неуютно стало.

*****

По приезду их ждал сюрприз – отсутствие хозяйки. Однако, что Гера, что Мутный, не придали этому особого значения. Ведь в тот момент, когда они уезжали на переговоры, между ними произошёл скандал. Они оба резонно решили, что девушка попросту обиделась и ушла. И ни у одного в голове даже не щёлкнуло: ведь это её дом, её земля и люди. Было бы в разы проще не пустить их внутрь и обложить благим матом со стены. Да и подобное поведение более правдоподобно вписывалось в характер Лены. А вот молчаливый уход, напротив, совсем не вязался с её темпераментом.

Но они вернулись на эмоциях и думать над возникшей ситуацией даже не собирались. Первым делом они обмыли удачно прошедший дипломатический визит парой хороших плюх опиума. А когда наркотическое опьянение достигло апогея, просто завалились спать. Лишь утром, когда Гера начал немного соображать, в голове возникли адекватные вопросы.

Перебрав в мозгах все варианты, он пришёл к однозначному выводу: с Леной что-то случилось. Да, она, конечно, истеричка, но свой гнев, как правило, всегда старается вывалить на кого угодно, лишь бы не держать его в себе. И вот так просто уйти, без конкретного сношения мозга, точно на неё не похоже. Следовательно, пора задавать вопросы окружению и начать стоит с привратников. Уж они-то точно знают, покидала хозяйка территорию или нет.

– Слышь, как там тебя? – Гера небрежно поманил одного из бойцов, что заступил на утреннюю смену. – Поди сюда, вопрос есть.

Он ещё не видел, с кем и каким боком появилось в посёлке новое лицо, а потому ответил в привычной манере. При этом он даже не удосужился подойти, или хоть как-то отреагировать на просьбу.

– Чё надо?

– Лена вчера покидала периметр?

– Какая на хуй Лена?

Гера вновь проглотил хамское отношение, однако уже начал постепенно закипать.

– Хозяйка твоя, где она?

– Я ебу? – пожал плечами тот. – С утра никто периметр не покидал. А ты вообще, кто такой будешь?

– Муж, – коротко ответил он.

– Чей? – задал совершенно идиотский вопрос боец.

– Твой, блядь! – Гера уже не выдержал и огрызнулся. – Хули встал, бегом ночную смену ко мне!

– Ага, щас! Бегу, аж волосы назад!

На этом нервы Геры окончательно сдали, а жизнь идиота прервалась. Под удивлённый взгляд бойца он вырастил в руке энергетический хлыст и принялся избивать им идиота. Первые несколько ударов охранник визжал и извивался, но вскоре кнут обвился вокруг его шеи, заставив окончательно заткнуться. Завоняло палёным мясом, а на шум моментально отреагировали бойцы на стене.

Треск автоматных очередей разорвал утреннюю тишину, заставляя, с громким криком сорваться с деревьев птиц. Однако Гера, как ни в чём ни бывало, спокойно, с наглой ухмылкой на лице продолжал стоять. Пули, словно рой пчёл, зависли буквально в метре от его тела, не причиняя никакого вреда, а в руке тихо потрескивала молния-хлыст.

Шум поднялся достаточный для того, чтобы нарушить сладкий сон Мутного. Он первым делом заглянул в комнату друга и, не обнаружив его в постели, рванул на себя дверь Ленкиной спальни, справедливо полагая обнаружить Геру в её постели. Но и здесь его ожидала пустая, заправленная кровать, а значит, девушка отсутствовала всю ночь. С этим вопросом в голове Мутный и выскочил на улицу, чтобы разобраться со стрельбой. Естественно, что для начала требуется одеться, он не подумал.

– Вы охуели, пидоры?! – взревел он прямо от дома. – Какого хуя шумите с утра пораньше?!

До ворот от дома хозяйки было всего около ста с небольшим метров, а потому его прекрасно расслышали. К тому же в этот момент стрельба стихла, а бойцы с ужасом наблюдали за тем, как Гера раскручивает над головой энергетический хлыст.

– Гера, ёб твою мать! – вовремя остановил его приятель. – Успокойся, на хуй! Где, блядь, старший смены?

– Я! – отозвался тот, уже понимая, что странный тип у ворот, скорее всего, гость хозяев.

– Головка от часов заря! Вы чё, совсем ебанулись?!

– Да это всё он… – попытался было оправдаться старший.

– Я тебя, сука, в глазницу выебу! Ты чё, долбоёба кусок, это же Гера!

В ответ, начальник лишь тупо уставился на Мутного и заморгал. Потому как ровным счётом ничего не понял. Кто такой этот Гера и почему он должен был о нём что-то знать? Его не представили, не предупредили о VIP-госте.

– Виноват, – только и нашёлся, что выдать он.

– Ясен хуй, виноват! Ёбаный насос, вас на секунду без присмотра оставить нельзя! Гера, чё за хуйню ты здесь устроил?

– Ты бы хоть трусы надел, долбоёб, – вместо ответа высказал он.

– Тебя забыл спросить. Чё вообще происходит-то?

– Он Лешего завалил, – указал на Геру пальце, боец со стены.

– Ты радуйся, что у тебя самого очко целым осталось, – с ухмылкой ответил Мутный. – Гер, ты на хуя Лешего пизданул?

– Ну а чё он? – пожал плечами приятель.

– Во, ёпта! Значит за дело. Чё теперь, с утра пораньше из автоматов по всякой хуйне стрелять?

– Вообще-то, сейчас уже третий час, – взял на себя смелость и вмешался в разговор старший смены.

– Меня это не ебёт, раз я сплю – значит, утро, – блеснул логикой наркоман. – Гер, чё случилось-то?

– Ленки до сих пор нет.

– И чё? Ты давно пиздострадальцем заделался?

– Блядь, ты чё, ебанутый?

– Ну да, – секунду помолчав, согласился Мутный. – А ты типа не знал?

– Нам-то что теперь делать? – снова влез старший смены.

– Милицию вызывать, – ухмыльнулся Гера. – Лена где? Мне нужно знать: она вчера покидала город?

– Откуда мы знаем, наша смена только началась. Пока мы дежурим, никто не входил и не выходил.

– Слышь, ты, бля, в натуре тупой или прикидываешься? – Гера уже не на шутку разозлился. – У вас хозяйка пропала, а вам по хуй?! Вы чё здесь все расслабились, а?! Бегом, на хуй, ночную смену ко мне и ту, что вчера вечером дежурила – тоже!

– Эй, тихо, братуха, ты чё разошёлся-то? – Мутный попытался угомонить товарища, но даже приблизиться к нему не успел, как невидимая волна снесла его с ног.

Глава 13

Поиски

Гера ещё долго рвал и метал, пока наконец не получил внятный ответ: нет, хозяйка точно не покидала периметр. Однако на вопрос: «Куда она в таком случае делась?» – никто ничего сказать не мог. Выстраивая хронологию событий, тоже удалось выяснить немного.

После того, как они втроём вернулись из Бронниц, вместе с людьми, бойцы занялись разгрузкой добра. После этого ворота в городе больше не открывались. Соответственно, никто не входил и не выходил.

Гера был настолько зол, что несколько раз устраивал бойцам воспитательные побои. Они довольно быстро смекнули, что этот человек имеет непосредственное отношение к власть имущим, а потому старались не выступать. Тем более что за незнакомца горой встал сам начальник безопасности.

Должность эту он получил ещё при Царе, а потому обладал непререкаемым авторитетом. Плюс ко всему, он один из немногих знал, кто такой Гера и чем ему обязаны четверо боссов. Не лично, конечно, однако разговоров вокруг личности загадочного мага было довольно много. Особенно часто его упоминала Елена Викторовна, а в последнее время – тем более. Ну а когда он узнал, что происходит у ворот, а затем воочию увидел то, на что способен новый босс, моментально сориентировался и прогнулся в нужном месте. Не забыл и язык в задницу начальству запихать.

Затем он долго кричал и раздавал пинки с подзатыльниками своим подчинённым. Отмазки, типа: «Да мы-то откуда знали?», его не устраивали. Ведь он справедливо полагал, что таких людей следует знать в лицо и желательно заранее. При этом он не голословил, потому как в отличие от остальных, был представлен новому боссу. Вот только подопечных предупредить не удосужился.

После смерти Царя, в выстроенной им структуре творился настоящий бардак. Те, кто остался у руля, даже не пытались вникнуть в систему, над которой тот так долго и усердно работал. И как бы идеально ни был выстроен бизнес, как бы прочно он ни стоял на рельсах, при подобном отношении ему однозначно пришёл бы конец. Это понимал и начальник безопасности, и начальник над рабочей силой, ныне покойный, ну и так далее, по нисходящей.

Люди без должного контроля начинают расслабляться. Им кажется, что они и так слишком много и часто работают, в отличие от смежных служб. И эти мысли пребывают в головах не только у низшего звена, но и среди высшего эшелона власти. Каждый пытается нагнать на себя значимости и выказать себя перед главнокомандующим в самом наилучшем свете. А в идеальном варианте, вообще натянуть ему на глаза розовые очки, чтобы тот не задавал лишних вопросов и главное – не вникал в суть работы подчинённого. Ведь если начнёт разбираться в проблеме, обязательно отыщет какой-нибудь косяк и вставит по самые помидоры. И кому это надо?

Как итог, слаженная работа общего механизма начинает сыпаться. Одна служба что-то пропустила мимо или отфутболила на другую. Та в свою очередь успешно перевела стрелки на третью, где о проблеме благополучно забыли. Конечному руководству доложили, что всё работает идеально и всё прокатило. Ведь в отличие от Царя, Лена никогда не вникала в суть. Ей вообще было неважно, что и как на самом деле работает. Её задача – собрать урожай и передать его Мутному, после чего получить свою долю и забить большой, толстый хер на всю промежуточную работу. А раз главному можно, то и остальные начинают чувствовать слабину.

Как только, не дай бог, конечно, какой-то забытый косяк всплывает наружу, можно подставить кого-нибудь снизу. Учинить над ним жестокую, желательно прилюдную расправу, и всё, в глазах Елены Виктороны ты снова молодец. А то, что охрана периметра уже ведётся спустя рукава… да кого это вообще волнует. Люди на местах и то ладно. А то, что уже пару месяцев никто не совершает обходы – дело десятое. Главный враг ведь находится снаружи, а там, как уже было сказано, люди на местах.

И кто бы мог подумать, что Елена Викторовна внезапно исчезнет прямо у них из-под носа? А затем вдруг явится страшный человек и начнёт задавать никому не нужные вопросы. И ведь его сила настолько велика, что в сравнении с ним Царь кажется мелкой букашкой.

Безопасник трясся под гневными взглядами Геры. Он понимал, что несёт откровенную пургу, но ничего не мог с собой поделать. Память услужливо подкидывала ему, каким образом расправлялся с неугодными Царь, а воображение рисовало, на что способен новый начальник. А самое страшное, что все претензии к нему обоснованы и даже не оставляют возможности свалить вину на кого-то другого.

– Я тебя, пидор, спрашиваю: какого хуя вы прекратили делать обход периметра?

– Но там ведь… там Кухорь сказал…

– Сука, я тебе сейчас в череп насру! При чём здесь Кухорь? Он отвечает за порядок в теплицах, а ты, сучье вымя, за безопасность в периметре!

– Но мы… на нас… Виноват, господин.

– Эх, блядь, жалко моего Илюху завалили, сейчас бы он этому козлу очко на британский флаг порвал, – вставил свои пять копеек Мутный.

– Завались! – рявкнул на него Гера и вышло это так мощно, что приятель решил захлопнуть рот.

Казалось, в нём говорила сама тьма, дьявол, если угодно. Человеческая глотка просто не в состоянии произносить такие звуки. У Мутного по спине даже мурашки пробежали. Он впервые за всё время их знакомства откровенно испугался друга. А уж о начальнике безопасности вообще говорить не стоит. У него от этого рёва моментально намокла ширинка. Подобного ужаса в него даже Царь не вселял. Хотя, может быть, всё дело в том, что Гера приподнял его за горло над полом? Притом руки для этого он не использовал.

– Господин Гера! – в сторожку ворвался запыхавшийся боец. – Периметр обыскали, никаких следов Елены Викторовны не обнаружено.

– Значит, хуёво искали, – не отпуская начальника, повернул к нему голову Гера.

– Да мы под каждый камень заглянули, – начал было оправдываться тот.

– Она покидала город?

– Н-нет… – неуверенно выдавил боец.

– Тогда чё ты мне здесь мо́зги ебёшь?! – рявкнул маг и небрежно отмахнулся от вестника.

Того моментально вынесло за дверь резким порывом ветра, а Гера плавно перевёл взгляд на начальника службы безопасности.

– Ну и что мне с вами делать? Разъебать всех, чтоб другим неповадно было?

– Не… ненад… пожалуйста, – прохрипел тот. – Я всё исправлю… я всё…

Гера сделал вид, что задумался. Безопасник притих, внимательно наблюдая за метаморфозами лица, нового, очень страшного начальства.

– У тебя час, сука! – прошипел Гера. – Если за это время ты не найдёшь мне Ленку, я тебя мехом вовнутрь выверну.

С этими словами он повторил небрежный жест рукой, и безопасник вылетел в дверь, будто плюшевая кукла. Мутный, глядя на это всё, как-то ехидно хрюкнул, однако комментировать всё ещё не решался.

– А ты хули сел?! – рявкнул на приятеля Гера.

– Вот это ни хуя себе поворот! – округлил глаза он. – А чё, мне тоже в штаны нассать нужно?

– Ленку ищи, долбоёб! – взревел маг.

– Совсем уже ебанулся со своей марамойкой!

– Блядь, Мутный, ты чё, реально ни хуя не понимаешь?!

– Да я ебу, чё там в твоей тупой башке происходит?

– Сука, включи ты мозги, хоть раз в жизни! Если мы сейчас вдруг подохнем, это будет окончательный пиздец, бесповоротный!

– В рот мне ноги… – до наркомана наконец дошла вся суть происходящего, а на душе вдруг сделалось так тоскливо, что захотелось разреветься.

Он настолько привык, что его бренное тело оживёт при любом раскладе, что даже забыл, за чей счёт он каждый раз возвращается к жизни. А учитывая тот факт, что во всём оставшемся мире вряд ли удастся отыскать хотя бы ещё одного человека, который любит себя так же, как Мутный, второй раз ему повторять не пришлось. Гера лишь ухмыльнулся, когда кореш пулей выскочил на улицу и обложил матом какого-то, не особо расторопного бойца.

– Трусы хоть надень, еблан! – крикнул ему вдогонку Гера.

– Иди на хуй, – донеслось с улицы, а голая задница Мутного мелькнула в дверном проёме.

– Пиздец, долбоёб, – буркнул Гера и тоже поднялся со стула.

Непонятно, что именно пошло не так. Возможно, Мутный слишком сильно перенервничал, а может, его чутьё попросту не желало сегодня работать. Обежав крепость вдоль и поперёк несколько раз подряд, он так и не смог почувствовать, в каком месте спряталась Лена. Её словно не было внутри. Однако бойцы, в полной уверенности продолжали утверждать, что периметр она не покидала.

Гера тоже на месте не сидел и применил все возможные силы, дабы отыскать след Лены. Но и его попытки не увенчались успехом. Не помог другой спектр зрения, при помощи которого он осмотрел окрестности с высоты птичьего полёта. А заклятие, настроенное на поиск конкретного человека, каким он пользовался уже не раз, внезапно скрутило мышцы откатом.

– Блядь, чё теперь делать-то?! – Мутный уже начал конкретно психовать. – Нам же пизда теперь! Если эта падла к нам подберётся, считай всё.

– Какая падла? – не сразу сообразил Гера, поглощённый собственными мыслями.

– Ёбаный пиздец, Гера, ты где на хуй летаешь?! Кукловод этот ебаный, теперь он нас точно пизданёт! Чё делать-то?!

– Соску закрой и думай.

– Хули думать – съёбываться надо. Или этого ублюдка найти и яйца ему оторвать. Это он её захуячил, я те точно говорю.

– Может, Сумрак? – выдвинул другую теорию Гера. – Иначе Ленка бы восстала, вернулась. Вы ведь говорили, что у него какой-то дар, типа того, что наши рядом с ним не работают. Это могло бы всё объяснить.

– Сука, пизда ему! – взвился наркоман. – Я его лично на мелкие куски порежу!

– А слабёнок хватит? – ухмыльнулся Гера. – Я тут успел справки навести, пока с людьми общался. Поговаривают, он покруче самого Фантома стал.

– Да мне по хую! – рявкнул Мутный, но тем не менее опустил задницу на стул. – Ну и хули мы сидим, а?!

– Штаны надень, я с тобой в таком виде никуда не поеду, – Гера в очередной раз заострил внимание на наготе товарища.

– Бля, ты чё доебался? Тело должно дышать… Ой, всё, только не ори, как долбоёб, сейчас оденусь, – Мутный поднялся со стула и отправился на второй этаж Ленкиного особняка.

Войдя в комнату, он на несколько секунд задержался перед зеркалом и осмотрел себя со всех сторон. В тот момент, когда повернулся задом, внезапно почувствовал тяжесть внизу живота.

– Тихо, ебать – свои, – с ухмылкой произнёс он собственному члену и подхватил с пола трусы.

Зачем-то понюхал их, поморщился, но всё же натянул. Следом сунул ноги в штанины, затем надел майку и спустился вниз. Геру он застал за разговором с рабыней.

– Уверена? – повторил вопрос тот.

– Да, я видела, как она пошла к баракам.

– Так а хули ты молчала всё это время?!

– Простите, господин. Госпожа приучила не открывать рот, когда не просят.

– Чё за хуйня? – встрял в разговор Мутный.

– Она говорит, что Ленка к рабским баракам пошла, почти сразу, как мы уехали. После этого она её больше не видела.

– Ах они пидоры гнойные! – Мутный даже к плану прислушиваться не стал и сразу пошёл на выход.

Гера несколько мгновений молча смотрел ему в спину, а затем припустил следом.

Бараки находились на самом отшибе, практически у стены. Здесь же, сразу за периметром, раскинулись обширные теплицы, к которым имелся отдельный выход. Да, он тоже охранялся, как и сами стойла. Сами теплицы брались под контроль, только когда в них работали, в остальное время охрана делала лишь периодический обход. А в последнее время и на него клали большой и толстый болт. Вокруг теплиц был выстроен высокий, сетчатый забор, который находился под напряжением. Это позволяло защитить плантации мака от вторжения зверей снаружи, а заодно предотвращало бегство рабочей силы. Исходя из этих критериев, охрана и не считала нужным прогуливаться по данной территории.

Вечерняя смена уверяла, что никто не покидал крепость и по большому счёту, они были правы. Через главные ворота Лена не выходила, а рабские, могли попросту остаться без присмотра. И даже если это было не так, и бойцы внимательно следили за порядком в этой части стены, Кукловод мог взять под контроль и их тоже. Примерно так размышлял Гера, когда спешил за своим товарищем, который быстрым шагом приближался к стойлам. Внутрь они ворвались одновременно.

– Ну чё, говно ебаное…?! – прямо с порога взревел Мутный и вдруг замер.

– Ты чего? – покосился на него Гера.

– Хуй знает, – пожал плечами тот. – Я, короче, дальше пока не придумал.

– Бля, заебал, – отодвинул его в сторону друг и выбрался чуть вперёд. – Даю вам ровно пять секунд, чтобы вы мне рассказали: куда вы дели свою госпожу.

– Или что, убьёшь всех? – донёсся голос с верхней полки. – Кто работать тогда будет?

Гера лишь криво ухмыльнулся и, втянув в руку несколько частиц, сорвал говорящего со спального места и заставил зависнуть в воздухе прямо посреди прохода. А следующим движением, он буквально за секунду снял с человека кожу. Даже Мутный чуть не проблевался от этого зрелища. Крик, который вырвался из глотки раба, едва не оглушил их обоих. Но Гера не спешил его убивать, он ждал, пока остальные в полной мере вкусят то, что их ожидает, если они продолжат молчать.

Раб извивался, вскоре его крик сменился едва уловимым хрипом. Гера втянул в ладонь ещё несколько частиц и небрежным движением пальца, свернул ему шею. Однако тело, всё ещё удерживалось магическими силами, потому как он не закончил. Через мгновение он вытянул из мертвеца душу, и дабы не тратить контроль над ситуацией, отдал её товарищу.

Поглотив её, Мутный без раздумий стянул с нижней полки рабыню и принялся рвать на ней последние лохмотья, что хоть как-то прикрывали наготу. Женщина закричала и начала сопротивляться, однако жёсткий удар в челюсть быстро опрокинул её на пол, а Мутный принялся избивать её ногами.

На помощь рабыне с противоположного лежака спрыгнул какой-то мужичок, однако до насильника так и не дотянулся. Гера вновь взялся за дело. Он с лёгкостью, мановением руки оторвал тело раба от пола, поднял под конёк крыши и сломал пополам. Влажный хруст позвоночника заставил вздрогнуть остальных, а заодно отбил всё желание оказывать сопротивление. Люди в ужасе отпрянули к дальнему концу барака. И всё же им предстояло досмотреть шоу до конца.

Мутный уже вскарабкался на рабыню. Очередной удар головой в переносицу, сломил последнее сопротивление с её стороны. В этот момент наркоман успел просунуть колено ей между ног, а уж раздвинуть их теперь не составило большого труда. Женщина лишь тихо поскуливала, пока задница Мутного мерно подпрыгивала у неё между ног. А Гера ещё раз добавил другу стимул. Вытянул душу из несостоявшегося защитника и отправил её приятелю. На этом половой акт и завершился. Больше не в силах сдерживаться, Мутный кончил в рабыню, немного полежал и поднялся на ноги.

– Ещё вопросы будут? – ледяным тоном, от которого у людей пробежали мурашки вдоль позвоночника, поинтересовался Гера. – И, кстати, ваше время вышло.

В подтверждение своих слов, он вновь втянул в ладонь несколько частиц и вырвал из толпы перепуганных людей, первое попавшееся тело. Это оказался мальчишка, лет восьми с виду, хотя в полумраке стойла было не совсем понятно. Возможно, и чуточку старше, однако недостаток питания сделал своё. Плюс ко всему его лицо было настолько чумазым, что с трудом удавалось рассмотреть черты.

– Не надо! – тут же прозвучал женский крик. – Не троньте его, пожалуйста! Я всё скажу!

– Я слушаю, – взглянул на неё Гера, однако продолжал при этом удерживать пацанёнка. – Ну?!

Он слегка сдавил его магическими силами, отчего малец взвизгнул, призывая мать поскорее принять верное решение и начать наконец говорить. До кучи, испытывая животный ужас, парень описался.

– Они закопали её! Я покажу! Пожалуйста, только отпустите моего сына…

– Ах ты сука! – прозвучал гневный выкрик, а из толпы выбрался его обладатель.

Он явно собирался заставить женщину замолчать. Непонятно, что при этом творилось в его мозгах, ведь Гера наглядно показал, на что он способен. Возможно, тот решил: если руки мага заняты одним человеком, то он не сможет дотянуться до второго. Вот только это было далеко не так. Гера и не подумал отпускать пацана, оставляя его в качестве козыря. Втянув в ладонь несколько частиц, он поднял раба над полом и со всего размаха впечатал мужика головой в верхнюю балку. А затем вернул на грешную землю, придав максимум ускорения. Раздался хруст костей, а от силы удара в нескольких местах лопнула кожа. Кровь брызнула на лица остальных, вызывая очередной приступ страха.

– Веди или я ему сейчас кишки на шею намотаю, – прошипел Гера.

Женщина рванула на выход с низкого старта. Маг втянул в ладонь ещё немного радикалов, дабы подпитать удерживающее заклятие и направился следом. Пацан плыл за ним по воздуху, словно к его спине прикрепили целую кучу воздушных шариков. В предзакатных сумерках, на фоне всё ещё светлого неба, это выглядело крайне странно и вызывало некий мистический трепет в сердцах очевидцев. Даже Мутный, глядя на всё происходящее, поёжился, словно от холода. Уже в который раз Гера пугал откровенно его.

– Здесь, – женщина указала на новые грядки, которые засеяли сегодняшним утром.

– Копайте, – приказал Гера.

Перепуганные до полуобморочного состояния рабы, молча взялись за лопаты. А на шум и крики наконец-то сбежалась охрана. Они в недоумении наблюдали за происходящим и, не скрывая страха, косились на зависшего в воздухе мальчишку.

Земля летела во все стороны. Пятеро рабов резво работали лопатами и получалось у них это гораздо лучше, чем у экскаватора. Прошло всего лишь пару минут, как прозвучал глухой стук, означающий, что они достигли цели. Гера небрежно отшвырнул мальчишку в сторону и, подпитав энергию, вытянул ящик с Леной из незаконченной ямы. Так же, не касаясь его руками, он бережно поставил его рядом, на землю и сорвал с него крышку.

– Тама, – подтвердил наличие тела подруги Мутный после того, как быстро заглянул внутрь.

И в этот момент девушку затрясло. Тело выгнулось в дугу, раздался натуженный хрип первого вздоха и рабы, уже в который раз за сегодняшний день испытали мистический ужас. Да, среди них ходили слухи, что их госпожа бессмертна. Но одно дело, разговоры, похожие на вымысел и совсем другое – увидеть подобное воочию. Что в этот момент творилось в их головах – непонятно. Но как только Лена заняла сидячее положение, тупо вращая глазами, в попытке сообразить, что с ней случилось, люли рухнули на колени и прогнули корпус в поклоне до самой земли.

– Мутненький, Герочка… – найдя среди толпы знакомые лица, запричитала Лена.

Она выскочила из ящика и бросилась обниматься. Естественно, первым досталось Гере, однако он быстро оторвал от себя подругу и брезгливо отстранился. Мутный оказался чуть более шустрым, и как только Ленка бросилась с обнимашками к нему, вовремя отскочил, а затем оттолкнул подругу.

– Фу, бля, иди на хуй, ебать! – прокомментировал он свои действия. – От тебя говнищем несёт. Ты обосралась, что ли?!

Но Лена, вопреки обыкновению, не обратила на грубость наркомана никакого внимания. Она упала на колени и разревелась. Было понятно и без объяснений, что к горю эти слёзы не имеют никакого отношения. Что девушка и продемонстрировала в следующую секунду. Она расхохоталась, не прекращая размазывать по лицу грязь и сопли.

Глава 14

Мысли вслух

Они сидели на веранде и накидывались самогоном. Инициатором мероприятия являлась Лена. Само собой, она никого не принуждала принимать в этом участия, но разве Гера с Мутным могли удержаться?

Когда она вернулась в дом, первым делом полезла в ванную, чтобы смыть с себя дерьмо. Обгадилась она ещё в момент первой смерти. Сколько раз за эти бесконечные сутки она побывала в объятиях костлявой – сложно сказать. Со счёта она сбилась довольно быстро. Зато в память навсегда врезался тот страх, что она испытала. Такой беспомощной она себя не чувствовала уже очень давно. Наверное, с тех самых дней, когда впервые познакомилась со своими нынешними друзьями. Но даже тогда, в момент ядерного удара, она чувствовала сильные руки Андрея, знала, что он её не бросит и поддержит.

Может быть в тот день, когда он умер, прямо у неё на глазах? Да, тогда ей тоже было очень страшно, но его быстро развеял Гера. В тот момент она уже готовилась умереть, от странной, ничем не оправданной болезни. Но душа Андрея дала ей надежду, помогла выжить и излечиться. Нет, подобного ужаса она ещё никогда не испытывала в своей жизни. А повидать ей удалось очень многое.

Лену передёрнуло от воспоминаний, и она в очередной раз вытянула пробку из ванной, чтобы спустить мыльную воду. Повернув кран, она встала под упругие струи тёплого душа и взяла в руки мочалку. Уже в третий раз она натёрла её вонючим, хозяйственным мылом. Тело давно было вымыто до скрипа, а от того, с какой силой она себя тёрла, болела кожа. Вот только запах дерьма всё ещё продолжал щекотать ноздри. Скорее всего, запах давно стал фантомным, но Лену это не волновало. Она хотела смыть с себя не столько его, сколько воспоминания о том страшном ящике, в котором она провела, как ей показалось, целую вечность.

– Лен! Ты скоро там? – постучался в дверь Гера.

– Щ… Ща! – вздрогнув, откликнулась она.

Этот стук, он вновь напомнил ей всё произошедшее. Будто она опять вернулась в ящик, а сверху кто-то сбросил на него лопату влажного грунта. Помотав головой, она отогнала наваждение и принялась в очередной раз с силой тереть себя мочалкой. Кожа давно зажила, ввиду использования дара.

Когда она выбралась из ванной, то тут же приказала рабыне принести ей самогон и выбралась на веранду. Первый стакан она опрокинула без закуски. Выждала буквально пару секунд и тут же накрыла его следующим. Лишь когда первое тепло распространилось в животе, она кинула в рот свежую редиску. За этим занятием её и застал Мутный, который выбрался на улицу с целью покурить опия.

– Ни хуя се, ебенит, сидит, в одну каску! – тут же выдал он и отодвинул в сторону курительные принадлежности. – Наливай, ебать! Я тоже хочу.

– У тебя чё, бля, рук нету? – огрызнулась Лена.

– Вот так мы заговорили, да? А как же Мутненький, миленький мой?

– Ой, закрой уже ебальник и пей, – поморщилась девушка. – Гера где?

– В пизде, – ухмыльнулся наркоман. – Ой, да не ори на хуй, выползет сейчас, он к тебе в ванную стучаться пошёл. Мы с ним дунуть немного собирались, ты будешь?

– Ну на хуй, – отмахнулась та. – И так хуёво, сейчас только под кайфом загнаться не хватает.

– Ну, тоже верно, – согласился наркоман. – Я, пожалуй, тогда с тобой посинячу. Не против?

– Вообще до пизды, – ответила Лена и обернулась на открывшуюся дверь.

– Ты как? – с порога спросил Гера.

– Пиздец, – ответила она. – До сих пор в дрожь бросает. Почему ты не дал мне их всех убить?

– Потому что… – неопределенно ответил он, но поймав на себе раздражённый взгляд, быстро поправился: – Не стоит гадить там, где жрёшь. Это твои люди и от их работы зависит бизнес.

– Да пизда ему уже! – отмахнулся Мутный и опрокинул в рот стакан.

– С чего ты взял? – обернулась к нему Лена.

– А ты сама не видишь? Тоня съебнула, а на ней все поставки завязаны были. Бронницы разнесли к хуям, а там все договора заключались. Сейчас ни один здравомыслящий покупатель с ними связываться не станет. Мы и себя-то защитить не в состоянии, не то что их интересы.

– Всё ещё можно наладить… – тем не менее, неуверенным тоном произнесла Лена.

– Ага, – кивнул Мутный, – залупу ты там чего наладишь. Всё, забудь. Тут даже говорить не о чем, нам почти третий день ни одного запроса на партию не поступило. А ещё на прошлой неделе мы едва успевали покупателей на хуй посылать. По сто раз на дню звонили.

– Так, – Гера уселся за стол и, накатив себе самогона, внимательно всмотрелся в глаза Мутного. – Очень похоже, что это дело рук конкурирующей структуры.

– Я об этом с самого начала говорю, а вы меня на хуй шлёте.

– Это твоя работа: выявлять и бороться, – предъявила Мутному Лена.

– Да пошла ты на хуй! Я, значит, работать должен, а ты здесь будешь хуи посасывать и жизнью наслаждаться? Ты сама-то хули сделала?

– На мне теплицы и урожай.

– Ага, я заметил, как ты землю сегодня удобряла.

– Заткнись, сука! – Лена соскочила с места и попыталась ударить наркомана, но тот вовремя увернулся, а Гера схватил её за руку и с силой усадил обратно.

– Угомонитесь, оба! – сухо приказал он. – Думайте, кто это может быть? Кто ваши основные конкуренты?

– Да нет их у нас, – уверенно заявил Мутный. – По крайней мере, среди тех, кого я знаю, никто даже близко наши поставки перекрыть не сможет.

– Однако их перекрыли, раз покупатели не звонят, – язвительным тоном заметила Лена.

– И тем не менее, – пожал плечами тот. – Среди тех, о ком я в курсе, никого похожего нет. Это либо новички залётные, либо я хуй знает.

– Может, это Фантом мутит или Сумрак? – сделала странное предположение Лена.

– Ты ебанулась, что ли? Они первые противники наркоторговли.

– Так а я тебе о чём?

– Не, хуйня это всё, – помотал головой Мутный, – я бы знал.

– У тебя там что, кто-то сидит? – уточнил Гера, который внимательно вслушивался в беседу.

– Ясен хуй! А иначе как бы я ещё узнавал, когда они рейды готовят, и в каких местах дороги перекрывают.

– И тем не менее, – пожала плечами Лена, – их интерес в этом очевидный.

– Нет, потребность покупателей кто-то удовлетворил…

– А я почему-то думаю, что мы знаем этого Кукловода, – внезапно выдал новую версию Гера.

– Хуясе! – усмехнулся Мутный. – И с чего такие выводы?

– Он давно трётся где-то рядом. Вспомни того мёртвого мага. Ты ведь не зря с ним настоящие события запараллелил, очень похоже.

– Тогда где этот уёбок находился все тридцать лет, пока тебя не было? Почему он объявился вместе с твоим появлением?

– Вот и я над этим голову ломаю, – вздохнул Гера. – Одно ясно наверняка – его силы сильно подтаяли с того момента.

– Может, ты и прав, – вздохнула Лена и вылила себе в стакан остатки самогона.

– Э, а ты не охуела часом, а нам? – тут же возмутился наркоман.

– Ой, не зуди на хуй, сейчас ещё принесут, – с этими словами Лена позвонила в колокольчик и сделала заказ возникшей за спиной рабыне.

Не прошло и пяти минут, как на столе появился полный графин алкоголя, а так же обновилась закуска. Пока двое молоденьких рабов шуршали вокруг, исполняя приказ госпожи, друзья молчали. Каждый думал о чем-то своём.

– Я всё равно не поняла, почему ты решил, что Кукловод знаком с нами лично? – первой нарушила тишину Лена.

– Не знаю, как-то уж очень тонко он действует, словно знает нас, предугадывает некоторые моменты. Вот, например, тебя он закопал, когда нас не было рядом. Опять же, решение странное, ведь рано или поздно мы бы всё равно тебя нашли. Думаю, к утру – край. Свидетелей множество оставил, да и закопал прям под самым носом. Он словно издевается, мстит за что-то. Плюс ситуация со мной…

– А с тобой-то что не так? – уставился на приятеля Мутный.

– Ну как же? – ухмыльнулся тот. – Так мастерски заманить меня во тьму, где я сам себя закрою в ловушке… Нет, он точно знал, каким образом я собираюсь действовать. Ну, может, не точно, не на сто процентов, однако вероятность он просчитал. Я вообще думаю, что к самой тьме он не имеет никакого отношения. Непонятно только, почему он молчал все эти тридцать лет.

– Выходит, что к тьме он отношение имеет, – пожал плечами Мутный. – А как там вообще, когда внутри?

– Да так же, как когда мы могли её генерировать.

– Кстати, о птичках, – оживилась Лена. – С тех пор, как ты исчез, мы так и не смогли больше вызвать это состояние. Я всегда думала, что дело в тебе, но затем попробовала провернуть это в машине. Не сработало.

– Видимо, что-то я всё-таки изменил, когда пытался разогнать тьму над Москвой. Хм-м, вот что интересно: когда я вернулся, то первым делом попробовал высвободиться. Тем же способом, каким загнал себя в ловушку. Может, именно в тот момент я что-то вновь активировал? А Кукловод потому и молчал все тридцать лет, ведь я каким-то образом смог заткнуть выход тёмной энергии в наш мир. Тьма ведь больше не разрастается, так?

– Ну по поводу её роста я хуй знает, замеров не делал, – ответил Мутный, – Да и неизвестно ещё, росла ли она до всего этого дерьма.

– Росла, и мы это видели, – уверенно заявил Гера. – Теперь она будто в ловушке, как и я когда-то. Словно застряла в аквариуме или мыльном пузыре, если угодно. Я надёжно её запечатал и себя вместе с ней. Возможно, когда попытался выбраться, создал небольшую червоточину, через которую Кукловод снова начал черпать энергию. Вот в чём вопрос: его силы возросли после того, как я выбрался?

– Думаю да, – кивнула Лена. – До того, как ты смог выбраться, максимум, что ему удавалось, взять под контроль одного человека. Бронницы он разнёс уже с помощью нескольких. Да и меня чуть ли не половина стойла закапывала. Я успела увидеть их глаза, и там был далеко не один подконтрольный.

– Это всё догадки, у нас нет фактов, – парировал Мутный. – Да и, опять же, хули нам толку со всех этих знаний, если мы понятия не имеем, кто он такой. Вот мы сейчас сидим, бухаем, мирно общаемся, а там, – он кивком указал за спину, – огромный хуище к жопе подбирается.

– За прекрасную метафору, – приподняла стакан Лена.

Они дружно чокнулись, молча пожевали вяленую лосятину и Мутный продолжил.

– Не, не найдём мы этого петуха без посторонней помощи.

– Что предлагаешь? – поинтересовался Гера.

– А помнишь это… как его? Ну хуй нам один помогал, он где-то в лесу жил ещё.

– Борода, что ли? – уточнила Лена.

– Ну, ёпт! – обрадовался тот. – Точно. Может, снова к нему постучаться?

– И после этого ты мне будешь говорить, что в курсе всего, что творится у Сумрака? – усмехнулась девушка.

– А это здесь при чём?

– При всём. Борода уже давно на него пашет, если, конечно, не сдох ещё.

– Ни хуя се! – почесал макушку наркоман. – Ну, значит, нужно по людям пошукать, может, кто чего подскажет. Охотников, опять же, тоже не вопрос к делу приставить. Им какая хуй разница, на кого заказ брать.

– Не думаю, что стоит прибегать к их помощи. Можно попробовать ловушку этому пидору организовать, – вставил своё слово Гера.

– И как ты себе это видишь? – обернулась на него Лена.

– Пока не знаю, – пожал плечами тот, – но он явно к нам неровно дышит и этим стоит воспользоваться.

«Ба-бах!» – внезапно прогремел громкий взрыв со стороны главного входа. Загрохотали пулемёты, разрывая вечернюю тишину. Раздался рёв мотора, и снова грохнуло так, что задрожала земля под ногами.

Мутный с Леной подорвались, но Гера даже не двинулся с места. Со стороны могло показаться, что он вообще никак не отреагировал на происходящее. Однако это было далеко не так. Он уже воспарил над крепостью и смотрел на происходящее в ином спектре. И в отличие от людей на вышке, он прекрасно видел, что происходит на самом деле.

Атака на ворота была лишь отвлекающим манёвром, главное действие происходило в ином месте. Человеческий силуэт уже перебрался через стену и осторожно скользил между зданий в сторону дома Лены. А те, кто атаковал ворота, во всю прыть улепётывали в неизвестном направлении. На подходе к Жуковскому остался лежать единственный труп.

Гера вытянул в ладонь несколько росчерков, зафиксировал взглядом троих убегающих и представил прозрачный куб, который мгновенно схлопнулся до размеров спичечного коробка. Силуэты исчезли, словно кто-то невидимый, прошёлся огромным ластиком по карандашному рисунку. Криков он не слышал, да и вряд ли они были при такой быстрой смерти.

Грохот очередей давно стих, но со стороны ворот всё ещё доносились гневные крики. Громче всех орал Мутный. Но Геру это не волновало, он поднялся из плетёного кресла и отправился встречать гостя, который уже преодолел забор и затаился в дальнем углу участка. Защитное поле вокруг мага отбрасывало голубоватые блики, а потому шёл он, не таясь. Видимо, шпион понял, что его обнаружили, потому как не удержался и открыл огонь. Два громких, одиночных выстрела разорвали тишину, и обе пули завязли в защите.

Гера спокойно смахнул их, чтоб не мешались перед глазами и продолжил спокойно идти. А вот нервы лазутчика сдали и он уже, не особо таясь, попытался свалить. Вот только кто бы ему это позволил. Несколько частиц втянутых в руку, нехитрое заклятие удержания, и вот противник уже болтает ногами в воздухе.

– Как-то так я и думал, – ухмыльнулся маг, когда очередное заклятие подсветило лицо Тони.

– Да пошёл ты на хуй, ублюдок! Ненавижу тебя! Всех вас ненавижу! Вы…

Хруст шейных позвонков прервал гневную речь, и тело девушки обмякло. Гера развеял заклятие, и она мешком повалилась в траву. Он подхватил её труп за ногу и волоком потащил в сторону дома. Затянув её на веранду ,он оставил труп на входе, а сам, не меняя каменного выражения лица, уселся за стол и плеснул себе в стакан самогона.

Ждать пришлось минут десять. Пока Лена с Мутным проорутся и соизволят вернуться. Они ещё продолжали спорить по пути к дому, Гера отчётливо слышал их голоса. А едва они приблизились к веранде, оба замерли с немым вопросом на лице.

– Вот же стерва! – наконец выдохнула Лена.

– Гер, можно я её выебу, пока она тёплая? – внёс своё предложение Мутный.

– Пиздец! У тебя вообще, есть нормальные мысли в голове, или всё только вокруг ширинки вертится? – тут же взвилась девушка.

– Да иди ты во́пизду! Я чё, виноват, что у меня встал?

Лена хотела сказать что-то ещё, но Гера, совершенно спокойным голосом быстро заставил её переключить внимание на себя.

– Подними её, – произнёс он.

– Чё?! – Лена даже опешила от этого предложения.

– Мне обязательно повторять?

– Гера, ты совсем пизданулся? На какой хуй нам всралась эта сука?

– На мой нормально натягивается, – прокомментировал Мутный.

– Да завали ты свой ебальник уже! Задрал, сука! – рявкнула на него она. – Гера, я требую объяснений!

– А ты не в том положении, чтобы с меня требовать, – ледяным тоном ответил он. – Я сказал: подними её!

– А не пошёл бы ты тоже на хуй?! Я тебе не рабыня, у меня есть своё мне… Кхе-е-уэ, – Лена захрипела, не закончив фразу, потому как её горло сжалось, а ноги оторвались от пола.

Гера всё так же продолжал спокойно сидеть в кресле и с любопытством наблюдал за тем, как корчится тело девушки, в попытке сделать хоть крохотный глоток воздуха. Он дождался, пока её сознание не перейдёт в полуобморочное состояние и только после этого слегка ослабил хватку. Лена с хрипов втянула воздух и зашлась кашлем. А Мутный, глядя на всё это, в очередной раз почувствовал ледяные щупальца страха.

– Если ты, сука, ещё раз посмеешь разговаривать со мной в таком тоне, я снова закопаю тебя, – произнёс маг. – Ты меня поняла?

– Да, – сдавленным голосом выдхонула она. – Пусти…

Тело девушки рухнуло на пол. Некоторое время она тяжело дышала, затем бросила злой взгляд на Геру и на четвереньках подползла к трупу Тони. Она уселась на неё, нижняя челюсть привычно вышла из сустава, превращая симпатичное личико в нечто жуткое и сверхъестественное. Лена содрогнулась в рвотном рефлексе, и вскоре из её огромной пасти полился свет. Вот только Гера отчего-то не позволил ей закончить.

– Хватит! – внезапно рявкнул он и резким движением руки сбросил Лену с трупа.

Девушка отлетела к перилам и больно ударилась о них затылком. Она никак не могла понять, что происходит с её возлюбленным. Почему вдруг он стал таким холодным и жестоким? Что она ему сделала, что он относится к ней, словно к мусору? Ведь она готова жизнь за него отдать! Не свою, конечно, но тем не менее.

Мутный тоже молча наблюдал за происходящим. Он уже давно подозревал, что его друг вернулся другим. Его поведение кардинально отличалось от того Геры, которого он помнил. Уже в который раз в его голове возникли мысли, что они зря вытащили его из ловушки.

А тем временем Тоня пустилась в пляс. Её тело содрогалось в судорогах, подбрасывая то руки, то ноги, а затем она вдруг затихла. Её глаза распахнулись, но девушка продолжала лежать без движений. Гера поднялся с места, не спеша подошёл к ней и принялся внимательно разглядывать, мерно постукивая себя пальцем по губе.

– Встань, – приказал он ей, и Тоня тут же исполнила приказ.

Гера обошёл её по кругу, будто костюм себе выбирал, а затем обернулся к Мутному.

– Ну-ка, попроси её какую-нибудь хуйню исполнить.

– Ох, ебать, да запросто! – оживился тот и моментально спустил штаны, – Э, шмара, давай-ка, сосни хуйца!

Тоня, будто безвольная кукла, повернулась к наркоману, встала перед ним на колени и без лишних слов проглотила его член по самый лобок. Мутный тут же растянул губы в плотоядной улыбке и мерно заработал бёдрами. А Гера вновь, спокойно вернулся на место и, плеснув самогона в стакан, опрокинул его в рот. Следом отправил редиску, задумчиво похрустел и обернулся к Лене.

– Прости, – произнёс он. – Я не хотел делать тебе больно.

– Ни хуя себе, не хотел… – фыркнула она.

– Иди ко мне, не бойся, – улыбнулся он и похлопал себя по коленям.

– Не хочу, – помотала головой Лена.

– Ну, – пожал плечами он, – это твой выбор.

И он спокойно отвернулся к Мутному с Тоней. Однако действо скоро закончилось. Наркоман схватил девушку за затылок, несколько раз дёрнулся, вгоняя член как можно глубже, пару секунд постоял и отстранился. Затем бесцеремонно вытер член о её воротник, натянул штаны и, подойдя к столу, плюхнулся в кресло.

– Кайф, ебать, – прокомментировал он и, подхватив графин, плеснул себе самогона.

– Это какой-то пиздец! Да вы оба совсем ебанутые! – высказала своё мнение Лена.

– И чё? – отозвался Мутный. – Ты сейчас типа открытие сделала?

– Гера, что с тобой происходит? – девушка проигнорировала наркомана.

– Со мной полный порядок, – ответил он и кивком указал на соседний стул. – Иди сюда, хорош выёбываться.

Лена поднялась с пола, подошла к столу и села на указанное место. Она с опаской покосилась на Тоню, которая всё это время продолжала стоять на коленях. Из её рта вытекала тонкая струйка семенной жидкости Мутного и тягучими каплями срывалась подбородка на пол. При этом девушка даже не удосужилась утереться, словно силиконовая кукла, купленная в сексшопе.

– Что ты с ней сделал? – спросила Лена у Геры.

– Я?! – удивлённо вскинул брови он. – Ты что? Я к ней даже не прикасался.

– Она теперь такой и останется?

– Да, пока снова не сдохнет, и ты не оживишь её уже по-настоящему, – спокойно ответил маг.

– Даже не вздумай! – тут же пригрозил Лене Мутный. – Иначе я тебе ночью в рот надрочу.

– Да она же теперь, как кусок мяса!

– Зато хуй глотает, как живая, – отмахнулся наркоман. – Отъебись, короче, мне нормально. И вообще, ты с хуя ли такая правильная вдруг стала?! Насколько мне помнится, ты громче всех грозилась ей пизду порвать.

– Я нормальная, – пожала плечами Лена, – просто хочу понять смысл всего этого дерьма.

– А всё просто, – ответил Гера. – Теперь мы снова полноценная, дружная семья. А значит, пора наведаться к нашим врагам и наконец-то объяснить им, кто здесь на самом деле главный.

– Ага, заебцом идейка! – показал большой палец Мутный. – Осталось только определиться, кто первым пизды получит. Лично я в душе́ не ебу, кто на нас бочку катит.

– Не страшно, – ухмыльнулся Гера. – Скоро мы это узнаем. Завтра утром наведаемся к тебе и сформируем караван. Лен, подготовь стандартную партию товара и свяжись с покупателями, пора заканчивать этот цирк.

Глава 15

Сборы

Утром без инцидентов не обошлось. Вместо того чтобы спокойно собраться и уехать, пришлось немного понервничать. Всё началось с шума со стороны ворот. Люди засуетились, послышались крики приказов, а на столе, за которым завтракала компания друзей, зашипела рация.

– Елена Викторовна, у нас гости, – кашлянул динамик.

– Шлите их на хуй! – вместо неё крикнул в ответ Мутный.

– Да завались ты… – отобрала у него рацию Лена. – Кто там, Лось?

– Без понятия, но, походу, кто-то серьёзный. Думаю, вам самой лучше посмотреть.

– Приняла, – ответила девушка. – Сейчас подойдём, конец связи.

Она положила рацию обратно на стол и вопросительным взглядом уставилась на Геру. Тот молча кивнул и поднялся с места. Едва они подошли к воротам, снаружи раздался протяжный гудок, а мерный рокот дизельных двигателей явно намекал, что гости пожаловали не на одной машине. Тем не менее Гера с Леной не спеша поднялись на стену, чтобы взглянуть на тех, кто нарушил их покой.

Внизу, у самых ворот, стоял старенький БТР-80. Хотя выглядел он достаточно свежим, словно только вчера вышел с конвейера. Скорее всего, его достали из каких-то запасников, которые, то здесь, то там периодически находили по всей необъятной. Чуть поодаль гулко тарахтели два танка, пушки которых были направлены на Жуковский. А следом за ними пять военных «Уралов» хвалились живым грузом. Бойцы бодро покидали машины и ровными рядами выстраивались рядом.

На нападение это походило слабо, скорее, на демонстрацию боевой мощи. Если бы хотели атаковать, то сделали это по-тихому, а не так, на всеобщем обозрении, под стволами пулемётов. Да, может, они и не обеспечат победу обороняющейся стороне, однако шороху навести успеют. И если командир этого цирка не полный идиот, то не станет так глупо подставляться.

И всё же стоит признать, нужное впечатление они сумели произвести. Правда, лишь на людей в охране, ну и немного на Лену. Гера рассматривал суету с ледяным спокойствием. Он уже окутал себя непроницаемым щитом и был уверен, что в случае необходимости, размотает всю эту кодлу за пару секунд. Однако вскоре и его брови удивлённо поползли вверх, когда от машин отделилась одинокая фигура и уверенным шагом направилась к стене.

По мере приближения этого человека, Гера наблюдал за тем, как быстро тает его защита. А крохотные кометы, чьи хвостики едва достигали размерами паутинку, всё реже проносились мимо. Человек подошёл практически вплотную к воротам и поднял глаза на встречающих.

– Меня зовут Сумрак, и я хочу поговорить с некими Еленой и Мутным, – прозвучал его уверенный, сильный голос.

– Говори, – не менее спокойно и тоже уверенно, ответил Гера.

– Мутный, это ты? – задал вопрос гость.

– Нет, меня зовут Гера, и я думаю, ты знаешь, кто я такой.

– Косвенно, – слегка поморщившись, ответил он. – Мы так и будем общаться или вы нас всё-таки впустите?

– Гера, не вздумай, – тихо забормотала Лена, но тот отмахнулся от девушки, будто от назойливой мухи.

– Открыть ворота, – скомандовал он и отвернулся к лестнице.

В этот момент на стену поднимался Мутный.

– Гера, кто там?

– Сумрак, – пожав плечами, ответил он.

– И чё?

– Дрочичё, подвинься на хуй!

– Ёбаный пиздец! Ты чё, его внутрь впустил?! – наркоман вздрогнул, когда включился механизм открывания ворот.

– Если бы он собирался напасть, давно бы это сделал. Успокойся и перестань вести себя как баба.

– Да иди ты на хуй, Гера! Я ебанутый, мне можно.

– Ладно, по хуй. Главное – языком не лязгай, говорить буду я.

– Как скажешь, ёпт, – ухмыльнулся наркоман и отодвинулся в сторону, пропуская босса.

Гость уже ожидал внутри. Скрестив руки на груди, он никак не реагировал на направленные в его сторону стволы автоматов. В его бессмертии Гера сильно сомневался, но понимал, что эта уверенность совсем неспроста. Похоже, что у Сумрака есть какие-то козыри в рукаве и вряд ли он их просто так раскроет. И тем не менее его внезапный визит выглядел довольно странно.

– Пойдём, – кивнул в сторону дома Гера, и Сумрак двинулся следом.

Его люди так и остались за периметром, что в очередной раз заставило Геру задуматься. Впрочем, он мог точно так же войти в стан врага, а затем разнести всё внутри, в мелкую труху. Но ведь у Сумрака совсем другая особенность и сейчас она очень сильно раздражала мага. Гера чувствовал себя, словно голым, а мир вокруг, без мельтешащих повсюду частиц, воспринимался пустым. Но страха не было, как и волнения.

Они прошли на веранду и уселись за стол напротив друг друга. Лена с Мутным заняли места по бокам. Некоторое время сидели молча.

– Ну и? – первым нарушил молчание Гера.

– Пару дней назад, мне поступил странный заказ, – сразу приступил к разговору Сумрак. – И честно говоря, я подумывал от него отказаться.

– Мне какой с этого понт? – пожал плечами Гера. – Ты приехал о своих делах попиздеть?

– Как невежливо с вашей стороны, – поморщился гость.

– Да мне по хуй. Говори, зачем пришёл?

– А я с вами на брудершафт не пил, чтоб вы мне тыкали, – Сумрак уже начал потихоньку заводиться от такого отношения к себе.

– Ты сам ко мне пришёл, я тебя не звал. Что-то не нравится – можешь уёбывать, – Гера даже не подумал включать вежливость.

– Ладно, раз ты так желаешь, будем базарить на твоём языке. Мне заказали вашу гоп-компанию и оплату обещали немалую.

– И чё? Ты нас валить, что ли, приехал? Думаешь, круче тебя только варёные яйца?

– Я приехал поговорить.

– Ну так говори, хули вола ебёшь? Какую-то хуйню нам тут вкручиваешь? У нас дел до хуя, некогда нам с тобой сопли жевать, – всё же не сдержался и раскрыл рот Мутный.

Вот только Гера отреагировал на это совсем не так, как обычно. Он не стал одёргивать приятеля и просить его заткнуться. Маг перевёл взгляд на Сумрака, усмехнулся и не спеша поднял нож, который лежал на столе. Так же плавным движением, отрезал кусок домашней ветчины и закинул ломтик в рот.

– У меня к тебе одна маленькая просьба, – прожевав, произнёс он. – Ты не мог бы на секунду отключить свою способность?

– Не понимаю, о чём ты, – ухмыльнулся в ответ Сумрак.

– Всё ты понимаешь, – поморщился Гера. – Прям на секундочку, а?

Оппонент немного подумал, а затем мир вокруг вернулся к привычному мельканию частиц, и в этот самый момент Гера молча воткнул нож в грудь Мутному. Наркоман схватился за рукоять, выпучил глаза и резко вытянул ноги, заваливаясь на пол вместе со стулом.

– Зачем?! – Сумрак тут же подскочил и за какую-то долю секунды выхватил пистолет и направил его в лицо Геры.

– Я попросил его не вякать во время нашей беседы, – пожал плечами он. – Да ты не переживай, как только мы решим все вопросы, Ленка быстро вернёт его к жизни. Правда, дорогая?

– Ты… ты… это какой-то пиздец! Гера, ёб твою мать! Какого хуя на тебя нашло?! – не выдержала и закричала Лена.

– Вы в натуре отбитые на весь кочан, – Сумрак так и стоял, направив ствол пистолета в голову Геры.

– Ты, кажется, хотел поговорить? – перевёл на него холодный взгляд он. – И раз ты до сих пор не вдавил крючок, твоё желание пока не испарилось. Кстати, можешь вернуть контроль над даром. Да убери ты ствол, заебал перед носом трясти!

– Ну ты пиздец, мудак! – высказал своё мнение гость, но ствол всё же убрал.

От внимания Геры не ускользнуло, насколько привычным было это движение для Сумрака. Словно он родился с кобурой на поясе или каждый день, по несколько часов кряду убивал на тренировку. Он понимал, что перед ним серьёзный противник и в случае реальной опасности способен ухлопать всех троих буквально за секунду. Однако всё равно не боялся и где-то в глубине души понимал: Сумрак не просто так явился к ним в гости. Ему что-то нужно и это, похоже, гораздо страшнее и опаснее, чем Гера с друзьями.

– У меня к вам предложение, – Сумрак вернулся за стол и поочерёдно посмотрел на Лену с Герой. – Я не возьму вас в заказ, а взамен вы кое-что для меня сделаете.

– Я работаю за деньги, – спокойно ответил Гера. – Впрочем, как и ты, насколько я знаю.

– Я, может, недостаточно ясно выразился?

– Нет, мне понятен ход твоих мыслей. Просто я хуй ложил на твои угрозы. Плати и продолжай разговор.

– Речь идёт о ваших жизнях…

– А она у меня есть, как видишь.

– Я могу её забрать.

– Так забери и попробуй вернуть в качестве оплаты, – пожал плечами Гера. – Послушай, мы можем гонять эту хуйню по кругу ещё долгое время. Говори, что хотел, или уёбывай. Можешь даже заказ взять, только вначале сто раз подумай, ведь я не буду сидеть сложа руки и обязательно отвечу. И да, тебе мой ответ хуй понравится, это я тебе гарантирую.

– Думаешь, ты крутой?

– Я это знаю, – ухмыльнулся Гера и нагнулся за ножом.

Вытянув его из груди товарища, он спокойно отхватил ещё один кусок ветчины и закинул его в рот. При этом даже не озаботился протереть клинок от крови.

– В последнее время у нас в городе творится нечто странное, – проводив взглядом действия Геры, начал рассказ гость. – Люди словно с ума сходят, бросаются друг на друга, убивают близких, а впоследствии и двух слов связать не могут. Они будто не помнят, что совершили. А очевидцы говорят, что при этом у убийц меняются глаза.

– Становятся чёрными, – продолжил за него Гера.

– Ты знаешь, с чем это связано? – мгновенно заинтересовался Сумрак.

– Мы называем его Кукловодом, – ответил он, – но даже близко не знаем, кто за всем этим стоит.

– Хм-м, подходящая кличка, – усмехнулся гость.

– Рад, что тебе нравится. А теперь главный вопрос: сколько ты готов заплатить, чтобы мы решили твою проблему?

– Если я всё правильно понял, то это не только моя проблема, не так ли?

– Да мне по хуй, чё ты там понял.

– И тем не менее…

– Короче, твои люди перекрыли нам дорогу. Давай договоримся так: ты не мешаешь нашей работе, а мы занимаемся тем, на что у тебя яиц не хватает.

– Вы наркотой торгуете.

– И чё?

– Что значит и чё?! От этой дряни умирают люди.

– Жить вообще вредно, от этого умирают. Я всего лишь закрываю спрос и никому не навязываю своё мнение. Хочешь – покупай, нет – иди на хуй. Или ты думаешь, что своими действиями сможешь исправить ситуацию? Да хуй там плавал. Мы просто прибавим к стоимости и всё равно доставим товар покупателю. Так что не еби мозги и съебни с дороги.

– Только если ты уберёшь опий из моего города.

– Ты реально такой баран или прикидываешься? Ни я, ни мои люди не торгуют дозами. Мы продаём мешками. Не моя проблема, что ты не можешь справиться с бегунками. Но я тебя уверяю, ты один хуй ничего не решишь, даже если вырежешь всех барыг в радиусе ста километров. На их место придут другие, и они будут гораздо хитрее и злее предыдущих.

– Возможно, ты прав, но…

– Я прав! – уверенно кивнул Гера.

– Мне кажется, что мы несколько отклонились от темы.

– Я свои условия озвучил. Вы с Фантомом больше не лезете в наши дела, мы решаем проблему и не суём нос к вам. Но бегунками и барыгами я заниматься не стану – они мой хлеб. И ещё один момент: мне нужна вся информация по Кукловоду, которой вы владеете. Только не надо пиздеть, что вы не пытались найти его самостоятельно.

– Даже в мыслях не было. Мои люди завезут к тебе все бумаги, скажем… завтра к обеду. Устроит?

– Вообще по хую́, – пожал плечами Гера. – Если нас не будет в городе, оставишь на КПП, я предупрежу людей, что бы они твоих не ёбнули. Ну, мы договорились?

– Да, твои условия приемлемы. И последний вопрос: она действительно может поднять из мёртвых? – Сумрак кивнул на Лену.

– Как не хуй делать, – усмехнулся маг. – Хочешь посмотреть?

– Пожалуй, – почесал переносицу тот. – Думаю, это будет любопытный опыт.

– Убери навык.

Сумрак коротко кивнул. В принципе ему можно было не подтверждать, что всё сделано, Гера прекрасно увидел это сам. Лена дождалась разрешения от мага и, упав на колени, принялась отрыгивать душу в Мутного. Пришлось подождать несколько минут, прежде чем тело наркомана впервые содрогнулось, после того, как он полной грудью вдохнул энергию света. Гость наблюдал за действиями Лены, не скрывая отвращения к процессу. Гера, внимательно следил за ним, при этом периодически ухмылялся.

– Я в рот ебал такие именины! – с ходу заявил Мутный, едва пришёл в себя. – Гера, блядь, на хуй ты так живёшь?!

– Я тебя нормально попросил: не пизди и не мешай разговору.

– Да пиздец! Хорошо я посрать с утра успел. Ты в натуре пизданутым каким-то вернулся!

– Закрой ебальник и сядь. Вон, пожуй чего-нибудь и успокойся. Ни хуя страшного с тобой не случилось.

– Ни хуя себе! А ничё, что ты меня въебал только что?

– Сядь! И заткнись! – рыкнул Гера таким тоном, что Мутный решил больше не спорить.

Сумрак внимательно наблюдал за каждым его движением, словно ждал подвоха. Однако наркоман не проявлял никаких признаков беспокойства, разве что от пристального взгляда собеседника.

– Да какого хуя этот еблан на меня пялится? – наконец не выдержал он. – Если что, я натурал, хотя за щеку присунуть могу.

– М-да, – с ухмылкой ответил он, глядя на Геру. – Теперь мне понятно, почему ты принял такое решение.

– Рад, что мы друг друга поняли. У тебя всё?

– Скажи, – Сумрак обратился к Мутному, – ты вообще как, нормально себя чувствуешь?

– Ебать это тебя не должно, – огрызнулся тот.

– Судя по всему, хорошо, – кивнул гость и перевёл взгляд на Лену. – А почему же ты тогда не оживила Царя?

– У меня к тебе встречный вопрос, – вместо Лены, вступил в разговор Гера. – А ты не до хуя уверенный для одиночки на чужой земле.

Вместо ответа Сумрак взял со стола стакан и слегка приподнял его над головой. Буквально через секунду он разлетелся на мелкие осколки. Лена нервно усмехнулась, Мутный вжал голову в плечи, и только Гера никак не на это не отреагировал, по крайней мере, внешне.

– М-м-м, снайпер, – безразличным тоном произнёс он. – Умно, но тебя от смерти вряд ли спасёт.

– Может… – неопределённо ответил он, пожав при этом плечами. – Завтра, ближе к полудню. Надеюсь, вы человек слова и выполните свою часть обязательств.

– Ага, надеюсь, больше не встретимся, – небрежно махнул рукой Гера на прощание.

Сумрак ушёл, а вскоре снаружи донёсся шум двигателей. Они уехали так же быстро, как и появились. На всякий случай Лена уточнила данный момент по рации у своих людей. Затем, между ней и Мутным завязалась обычная перепалка с взаимными оскорблениями, и только Гера молча сидел, погружённый в собственные мысли.

Впервые за долгие годы он мыслил чётко и ясно. Ему не мешали эмоции, которых он лишился во время пребывания между мирами. В первое время он этого не осознавал, к тому же некие отголоски старого характера ещё давали о себе знать. Но ещё вчера вечером он вдруг понял, что его практически ничто не заботит. Лена, от которой он сходил с ума и был готов порвать любого, кто косо на неё посмотрит. Мутный, обладающий непревзойденным талантом выводить из равновесия любого, с кем начинает общаться. Хотя нет, последний его всё же раздражал, однако не так, как это было раньше. Он скорее мешал, открывая рот не по делу.

Гера вдруг понял, что нужно делать, чтобы вернуть бизнес в колею и разобраться с этим долбанным Кукловодом. Точнее, он думал, что знает. Но вот явился тот, кто часто мешал трафику и заявил, мол, его люди тоже страдают. А это уже никак не вязалось с логикой Геры. Если изначально он был уверен, что всему виной некие конкуренты или борец со злом, то сейчас мнение изменилось. Ведь Сумрак, он же вроде как правильный тип, переживает за благополучие своих людей, соседям не гадит. Да и бессмысленных убийств за ним не числится, в отличие от их дружной компании. И что же в таком случае заставило Кукловода заинтересоваться приличным обществом?

Объяснение тому было пока единственным. Сумрак перекрыл дорогу наркотрафику на запад. Они с Фантомом выставили заграждения практически на всех, самых проходимых путях. И приходилось прилично огибать их по дуге, или же продираться сквозь заражённые пустоши. Однако, исходя из настоящих договорённостей, этого препятствия больше нет. Ну, максимум день-два ещё постоит, пока все окончательно договорятся и примут нужное решение.

И теперь остаётся лишь подождать, чтобы понять намерения Кукловода. Если его действия в отношении Сумрака и Фантома прекратятся, значит, круг подозреваемых можно сузить до барыг. Но если нет – они вновь у исходной точки. Тогда Гера перейдёт к плану «Б» и попытается выманить этого ублюдка на открытый конфликт. И чтобы быть готовым к любому исходу, пора бы начинать что-то делать.

– Ты хули сидишь? – бросил он взгляд на Лену.

– Не поняла? – опешила от наезда она и удивлённо уставилась на Геру.

– Это потому, что ты тупая пизда, – не упустил возможности подковырнуть девушку Мутный.

– Ебало закрой, – сухо осадил его маг, не сводя взгляда с подруги. – Ты чем сейчас должна заниматься?

– Чем? – ответила вопросом на вопрос та.

– Сосать, ёпта, ха-ха-ха! – не смог сдержаться наркоман.

– Ещё раз что-нибудь вякнешь, я тебе челюсть сломаю, – на сей раз Гера удостоил Мутного взглядом.

– Гера, я тебя не понимаю, – спасла ситуацию Лена, потому как кореш всё же собирался что-то вкрутить. – Ты можешь прямо сказать, что я должна сделать?

– Обзванивать покупателей, – спокойным голосом ответил он и обратился к Мутному: – А ты, собирайся, поехали к твоим.

– Да мне хули собираться? – усмехнулся тот. – Раз трусы на мне, значит готов.

– А ты и без них не сильно переживаешь, – расхохотался в ответ Гера.

– Тот и хуй, – осклабился Мутный. – Ну, и хули сидим тогда? Погнали, ебать.

Вопреки ожиданиям, Гера от машины отказался, изъявив желание прогуляться пешком. Мутный был не против. К тому же он давно успел позабыть, каково это – гулять ногами, от чего даже получал удовольствие. Погода выдалась чудесной, солнышко вовсю припекало макушку, вокруг щебетали птички, оживали и копошились мелкие твари. Да, несмотря на весь свой шарм, Мутный умел наслаждаться природной красотой. Более того, он любил её, в отличие от людей и всего, что с ними связано.

Сейчас от былой человеческой мощи не осталось и следа. Жалкие остатки технологий, что по сей день использовали они, да и другие выжившие – не в счёт. В отсутствие индустрии, производств и огромных автомобильных потоков, мир очистился. Воздух сделался настолько свежим, что порой им невозможно было надышаться. Равные раны, что остались на поверхности планеты после войны – постепенно зарастали. Да, появились новые виды животных, но ведь Мутному они безоговорочно подчинялись.

Ещё двадцать лет назад здесь не было свободного клочка земли. Всё занимали дачные и коттеджные посёлки. Их жалкие остатки до сих пор узнавались среди молодого леса. Но с каждым днём природа отвоёвывала у человека всё больше. Медленно, но верно, деревья своими корнями разрушали бетон. Даже пресловутый пластик, от которого не могли избавиться все умные головы планеты, матушке природе оказались на один зубок. А ведь ей просто не нужно было мешать. Это только люди решили, что эволюционный процесс тянется тысячелетиями. А вышло так, что бактерии, питающиеся пластиком, появились всего за каких-то десять-пятнадцать лет. Хотя, не исключено, что это тоже дело рук человека.

– Впервые в жизни вижу тебя таким молчаливым, – выбил Мутного из раздумий приятель.

– Кайфую, всякую хуйню думаю, – тут же отозвался он.

– Обо мне?

– На хуй ты всрался, ха-ха-ха! Так, о природных механизмах и эволюционных процессах.

– Хуя се!

– А ты думал, что я долбоёб?

– Я в этом даже не сомневался.

– Да и по хуй. Чё сам-то думаешь?

– О Кукловоде. Мне показалось странным, что он посёлки Сумрака и Фантома атакует.

– Может, он тоже ебанат?

– Это многое объясняет, но не конкретизирует.

– Чё? Ни хуя не понял.

– Я говорю, хуй мы его так найдём, если он простой долбоёб. Нужно что-то поточнее.

– Думаю, мы вообще его хуй найдём, даже если конкретный психотип составить получится.

– С хуя ли?

– Скорее всего, это не совсем человек. Некая энергетическая субстанция с разумом.

– Ты вроде не курил с утра, – усмехнулся Гера.

– Да ну на хуй? Я пока срать ходил, косяка вдул.

– Понятно.

– Слушай, а чё ты такой странный вернулся?

– В смысле – странный? Обычный вроде, как всегда.

– Мне-то не пизди, я тебя сто лет знаю. Обычно ты весь правильный, вот почти как тощая стерва. А сейчас ведёшь себя, как этот.

– Как кто?

– Да как уёбок! – тут же ответил Мутный. – На хуй ты меня утром завалил?

– Чтоб пиздел поменьше.

– Мне не понравилось. Мы с тобой старые кенты, я за тебя готов любому очко порвать, а ты меня в расход. Не по-пацански это.

– Прости.

– Проехали. Я ж не баба ссаная, обиду в душе носить. Но и ты больше так не делай.

– Договорились. Чё там, долго ещё педалить?

– Да нет, хуйня осталась. Сейчас вон ту ёлку пройдём и, считай, дома. Скоро уже первые дома появятся.

– А у тебя стены нет, что ли?

– На хуй она мне нужна? Я мутантов не боюсь.

– А люди?

– Это каким ебанутым нужно быть, чтоб ко мне в здравом уме сунуться?

– Так-то да, – согласился Гера и, втянув в руку несколько частиц, накрыл обоих защитным куполом.

– Эт на хуя? – однако действие не ускользнуло от внимания Мутного.

– Чтоб было до хуя. На всякий случай.

Некоторое время шли молча. Миновали большую сосну, на которую указал наркоман и после небольшого поворота выбрались к укреплению. Что-то типа блокпоста. Наваленные кучей мешки с песком, пара пулемётов и траншея. Мутный остановился, осматривая нововведения и задумчиво почесал макушку. А за мешками уже началось нездоровое движение. Не прошло и двух секунд, как пулеметные стволы зашевелились и однозначно уставились на гостей.

– Стоять! – рявкнул командный голос из-за укрепления.

– Ты чё бля, собаками обоссаный, начальство не узнаёшь?! – крикнул в ответ Мутный.

– Пошёл на хуй отсюда! – вернулся ответ. – Ты теперь здесь никто!

– Ни хуя себе! – удивлённо уставился на Геру тот.

– Ща разберёмся, – усмехнулся приятель.

– Не, бро, погодь. Я этих уебанов сам сейчас говно жрать заставлю, – придержал товарища Мутный. – Эй, ублюдки вафельные, подмывайте пердаки и занимайте позу поудобнее, пиздец близок!

Глава 16

Свой-чужой

Вряд ли хоть кто-то ожидал, что вокруг вьётся столько живности. Когда Мутный прикрыл глаза и позвал их, в городе начался настоящий ад. Первыми в дело вступили кошки. Это только на первый взгляд они милые и пушистые домашние зверьки. В реальности, они хищные и очень опасные звери. Пара десятков разъярённых особей вполне способна убить человека, и смерть эта будет очень долгой и мучительной. Их острые когти режут плоть, словно бритва, а скорость позволяет остаться безнаказанными. Прыгнуть с крыши или с забора на лицо – какие проблемы? А вот попасть в такую бестию из автомата, не просто сложно – практически нереально.

Да, этот мир всегда рождал уникумов, а в последнее время и подавно. Есть стрелки́, которые способны хлопнуть кошку метким выстрелом в глаз и даже во время прыжка. Вот только их единицы. Зато первая атака пушистиков нанесла неплохой урон линии обороны. Их дикие визги теперь разносились по всему посёлку. И пока бойцы пытались отойти от первой волны, её уже сменила вторая, и на сей раз это были вовсе не кошки.

Несколько лосей и три волчьих стаи вломились на посты, чтобы завершить начатое первой атакой. Человеческие крики смешались с рёвом животных, но Мутный и не думал заканчивать. Да, под его контроль попадала любая живность, однако предпочтение он всё же отдавал мутантам. Именно они и вошли в состав третьей волны. Три гориллообразных особи, с десяток рептилий, чья кожа была пропитана ядом, без какого-либо сопротивления преодолели человеческие укрепления. Живых там больше не осталось, а потому некому было его оказать. Грохот очередей доносился из центра, куда и ломанулись чудовища, созданные больной фантазией светлых умов.

И в довершение, чтобы обороняющимся жизнь мёдом не казалась, Мутный поддержал атаку с воздуха. Стая птиц едва не затмила солнце, когда начала кружить над посёлком. А затем, будто приливная волна, пернатые обрушились вниз. При подобном раскладе оборонять поселение попросту невозможно. Слишком много врагов и все они яростно атакуют, не жалея собственной жизни. Птицы выбивают глаза, долбят острыми клювами лица и руки, а в этот момент в грудь прилетают лосиные рога, ломая рёбра и разбивая в труху внутренние органы. А затем в дело вступают кошки и волки, беспощадно вырывая куски мяса из всё ещё продолжающего трепыхаться тела.

Мутный мог наблюдать за происходящим при помощи сотен глаз. Несмотря на всю какофонию звуков и запахов, он мог выделить тот единственный, который искал. Он уже догадался, кто устроил весь этот цирк, решив, будто способен занять место Мутного. Этого человека не тронул ни один зверь. Да, в это время он поливал свинцом всё, что движется, однако патроны имеют свойство заканчиваться.

Мутный даже с места не сдвинулся, чтобы разобраться с этим ублюдком. Зачем? Ведь есть те, кто принесёт его прямо на блюдечке. И эта миссия досталась его любимым мутантам. Гориллы, с медвежьими головами, выволокли визжащего атамана и бросили его к ногам хозяина. Человек в обоссанных штанах, прямо на четвереньках подполз к ногам Мутного и принялся целовать ему ботинки, моля о пощаде.

– Раньше нужно было думать, Аркаша, – с ухмылкой произнёс наркоман. – Сейчас в твоей жопе будут тоннель прокладывать. Надеюсь, очко ты смазать успел.

Здоровенная, волосатая тварь, по окончании монолога хозяина сгребла в охапку предателя. Штаны с него попросту сорвали. Они отлетели в сторону, будто упаковочная плёнка, а мутант, с рычанием и каким-то булькающим подвыванием насадил Аркашу на член. Его крик разлетелся по всей окрестности, шуганув стаю птиц, которых Мутный уже выпустил из-под контроля, за ненадобностью. Однако некоторые особи не улетели, а решили набить животы свежей, человеческой плотью.

– На опушке, у просе́ки, веселились гомосеки. Запеклась на жопе кровь – здравствуй первая любовь, – с выражением зачитал Мутный и обратился к мутантам: – Развлекайтесь, пацаны! Ебите, пока этот пидор не сдохнет. Потом, можете сожрать. Ну чё, пойдём?

– Куда? – посмотрел на приятеля Гера.

– Ну, мы хули сюда шли? Ты вроде дела какие-то мутить собирался.

– Ты ебанутый? – просто так, на всякий случай, уточнил маг. – Какие на хуй дела? С кем их здесь мутить теперь?

– Ну ты хули не сказал-то? Я бы парочку мудаков оставил.

– Сам никак? – Гера покрутил у виска. – Мозгов не хватило?

– Ой, да чё ты доебался сразу? Накосячил, а теперь не знаешь на кого свалить. Пошли обратно, сча у Ленки взаймы попросим. Думать надо, ёбанарот!

– М-да, точнее и не скажешь, – скептическим тоном произнёс он. – Ладно, хули теперь… не зоофилией же наслаждаться? Пошли обратно. Хотя стой, мы кое-что забыли.

С этими словами, Гера втянул в ладонь небольшую кучку частиц и потянул из тел, свежие души.

*****

По возвращении они оба застали странную картину. Лена сидела не веранде, широко раздвинув ноги, при этом махая в воздухе куском домашней ветчины. Перед ней на коленях стояла Тоня, будто собака, и выпрашивала еду. Она зачем-то даже тявкала, в то время как Лена заливалась громким хохотом.

– Пиздец, уплыла кукуха, – прокомментировал происходящее Мутный.

– Скучно стало, – пожала плечами она. – Не всё тебе с ней развлекаться.

– Бля, лучше бы ты её выебала, чем этой хуйнёй страдать, – отмахнулся он.

– Ты с покупателями связалась? – поинтересовался Гера.

– Да, сразу же, как только вы ушли.

– И что?

– Бля, Гер, ты какого ответа ждёшь вообще? Они ждут поставку до конца недели. Как я и говорила: «Всем глубоко поебать, что у нас здесь происходит».

– Вот и отлично, – кивнул он. – Нам люди нужны.

– Я здесь при чём? Или ты предлагаешь мне сразу роту родить?

– Обслужить, ёбаный по голове! – вставил своё слово Мутный. – Ты чё выёбываешься сидишь? Дай народ, нужно тачки перегнать, стволы собрать.

– Не поняла? – Лена перестала играть с Тоней и отбросила кусок ветчины. – Твоих, что, тоже перебили?

Тоня, радостно виляя задницей, прыгнула за мясом и принялась слизывать его с пола. Похоже, ей нужно отдать новую команду, чтобы та успокоилась и прекратила изображать из себя псину. Что Гера и сделал. Девушка поднялась на ноги, да так и замерла, с торчащим изо рта мясным ломтиком. Глядя на неё, Мутного вдруг передёрнуло. Почему-то он представил себя на её месте, отчего по спине пробежали огромные мурашки. А ещё он подумал, что девушка всё понимает, её разум цел, просто жизнь вдохнули не до конца. И теперь ей попросту недостаточно воли, чтобы взять под контроль собственное тело. Да, может, она и предатель, посмела поднять руку на своих, но уж очень суровое наказание придумал Гера.

– Алё, укурок, ты меня слышишь вообще? – Лена поводила рукой перед глазами Мутного.

– Чё те надо от меня, шаболда? – огрызнулся он.

– Я тебе вопрос задала, долбоёб, – ухмыльнулась Лена. – Что с твоими людьми?

– Да пидоры они все, – ответил тот фразой из старого фильма.

– Сколько вам нужно? – девушка перевела взгляд на Геру, так как от Мутного внятного ответа добиться не получалось.

– Два десятка хватит, – прикинув в уме, ответил он. – Этот долбоёб всех перебил.

– На хуя? – округлила глаза Лена.

– Они его предали. Теперь остался только твой посёлок и твои люди.

– А с её что? – девушка кивнула в сторону Тони.

– Там тоже вышло небольшое недопонимание, – усмехнулся Гера.

– Блядь, вы два долбоёба! – моментально завелась та. – За какую-то сраную неделю нанесли больше ущерба, чем мы получили за всё время существования! Да нас теперь каждая гнида раздавить в состоянии! Вы на какую пизду вообще лезете туда, куда собака свой хуй не совала?!

– Рот закрой, – спокойным тоном ответил Гера. – И делай, что тебе говорят.

– А ты что о себе возомнил вообще?! Думаешь, ты без меня долго протянешь? Да вы оба стоите здесь, только благодаря мне! Я каждый раз возвращаю вас из мёртвых, Я!!! – Лена постучала себя кулаком по груди. – Вы все сейчас гнили бы, ещё там, в Касимове, если бы не я! И знаешь что, Гера?! Иди-ка ты на хуй, нарколыга ебаный. Я вытащила тебя из ловушки, так что сам закрой свой ебальник!

Гера молча выслушал всё, а затем изменился. Не в том смысле, что с этого момента начал новую жизнь и стал покладистым, любящим мужем. Нет. Вначале у него почернели глаза. А спустя мгновение он уже весь был соткан из тьмы. Его лицо осталась прежним, в том смысле, что сохранило все черты, вот только теперь оно колыхалось. Впрочем, всё его тело время от времени вздрагивало, выбрасывая некие протуберанцы.

Лена смотрела на него широко раскрытыми глазами, в горле застряли слова, которые она ещё не успела бросить Гере в лицо. Мутным овладел страх. Настоящий животный ужас. Ему хотелось броситься бежать, но тело отказывалось подчиняться. Так страшно ему было только однажды, когда он впервые встретил чёрных. Гера сейчас походил на них, однако вокруг не клубилась тьма, которая всегда их сопровождала. Да и Мутный с Леной остались в прежнем обличии.

Но не только это напугало наркомана. Сила, которой владел его друг, вот что стало причиной страха. Он на физическом уровне ощутил, как она заструилась в пространстве. Предметы вокруг вдруг начало корёжить, словно они надувные и теряют давление, что сохраняло их форму. Веранда прогнулась, балки обвисли, будто оплавленный пластик. Потекла кровля, а перед взором возникло лёгкое марево, дымка, если угодно. Воздух задрожал, как это случается в жаркий день над раскалённым асфальтом. Однако температура не изменилась, никакого жара Мутный и близко не ощущал.

Метаморфозы длились всего пару секунд, и этого времени хватило, чтобы Лена наконец взяла под контроль своё тело. Вначале она медленно попятилась, а затем развернулась и попыталась сбежать. Вот только не успела. За мгновение, тело Геры рассыпалось на миллиард крохотных частиц, чтобы сомкнуться вокруг Лены. Её вскрик был настолько коротким, что Мутный не мог утверждать наверняка: а был ли он вообще? Как вдруг Гера вновь стал прежним. Лишь потёкшие предметы вокруг, которые так и застыли, претерпев метаморфозу, напоминали о случившемся. Да отсутствие Лены, исчезновение которой Мутный не мог объяснить. Он с нескрываемым ужасом смотрел в лицо бывшего друга.

– Ты, блядь, кто такой? – онемевшими от страха губами, спросил наркоман.

– Не ссы, – ухмыльнулся в ответ Гера. – Это всё ещё я.

– Поздно, – Мутный покосился на мокрые штаны. – Хорошо посрать утром успел. Ты чё с ней сделал? Как мы теперь…?

– Просто верь мне, – ухмыльнулся он и коснулся плеча Тони.

Девушка словно очнулась ото сна. Она удивлённо осмотрелась, выплюнула кусок ветчины, который до сих пор торчал у неё во рту, а затем осыпалась на пол и разревелась во весь голос.

– Это всё-таки ты? – посмотрел в глаза друга Мутный. – Ты и есть Кукловод?

– Нет, – честно ответил он, – но он порождение той же силы. Я его чувствую.

– А с Ленкой теперь чё? Всё, пиздец ей?

– Ну ты сам-то как думаешь?

– Да я ебу? Ты её типа сожрал или как?

– Скорее, поглотил, – задумчиво почесал переносицу Гера. – Она теперь часть меня, как-то так.

– Ох ебать! – выпучил глаза Мутный. – А у тебя пизда не вырастет?

– Ты ебанутый?

– Ну да, – пожал плечами наркоман. – Чё теперь делать-то будем?

– То, что планировали, караван собирать. Тоня!

Но девушка даже не отреагировала на оклик, она продолжала беззвучно рыдать, содрогаясь всем телом. Гера приблизился к ней и положил руку на плечо. Тоня резко дёрнулась, уставилась на мага испуганными глазами и даже попыталась отползти. Тот так и остался стоять на месте, пристально глядя на нее. Казалось, будто он наслаждается её страхом.

– А это… ну… – за его спиной снова возник Мутный с крайне задумчивым видом, – А тебе не хочется там… ну… хуй пососать, к примеру?

– Фу, Мутный, иди на хуй! Ща, блядь, как уебу чем-нибудь!

– Ну пиздец! Ты уже и говорить, как она начал.

– Ебать ты олень, сука! Отъебись, говорю.

– Да ладно, чё ты орёшь сразу, – попятился наркоман, однако продолжил подозрительно коситься на приятеля.

– Да ты в натуре заебал! – ухмыльнулся Гера, уже понимая, что он просто так не отстанет. – Тебе чё, хуй показать, чтоб ты успокоился?

– Да не надо мне ничё, – ещё на один шаг отодвинулся тот. – А хотя… Давай, ебать, показывай.

Гера молча спустил штаны и слегка приподнял рубаху, чтобы Мутному было лучше видно.

– А вдруг он завтра отвалится? – вкинул новую версию наркоман.

– Ой, всё, – окончательно отмахнулся от него Гера. – Иди на хуй!

Он снова обернулся к Тоне. Некоторое время пристально всматривался, а затем присел перед ней на корточки, уложив локти на колени.

– Ты должна нам помочь, – произнёс он. – И ты сделаешь это, по своей воле или несколько иначе. Выбирай.

– Не надо… – быстро замотала головой она. – Не делай больше так, я готова, я помогу… Всё что хочешь, только прошу, больше не делай так.

– Вот и умница, – улыбнулся маг. – А теперь сформируй нам караван, а я пока с поставщиками свяжусь.

– Да, да, хорошо, я всё подготовлю, – девушка поднялась с пола, вытерла глаза рукавами и, обойдя Геру по максимально возможному кругу, выскочила с веранды.

Такого страха она не испытывала с тех самых пор, как её насиловали в подвале. Она всегда была благодарна Гере, ведь это именно он её спас. В тот день в ней что-то сломалось, она была готова к любому исходу, даже собиралась вскрыть себе горло какой-нибудь склянкой, но судьба подкинула иной выход.

Девушка часто думала, что ей нужно было это сделать, подохнуть там, в подполе, возле воняющего дерьмом ведра. Впрочем, сюда она пришла с той же целью: знала, что её убьют. Вот только никак не рассчитывала, что они решатся, после этого оживлять. Но Гера нашёл способ сделать это в такой максимально извращённой форме. Быть запертой в собственном теле – вряд ли в мире есть ещё что-то более ужасное. Тоня вдруг поняла, что испытывают люди, когда становятся лежачими больными. Но их хотя бы не вынуждают вытворять всякое против их воли.

Лена оказалась самой мерзкой сукой. С Мутным, Тоня, хотя бы удовольствие получала, а эта… Девушку передёрнуло от воспоминаний.

– Фтсиу! – вставив два пальца в рот, она привлекла к себе внимание бойцов. – Готовьте грузовики, выдвигаемся в Раменское. Нужно добро собрать. И готовьте тачки к дальнему рейду, у нас поставка.

Люди зашевелились. Послышались выкрики команд и спустя пару минут, всех выстроили на площадке. Людей посчитали, поделили на три группы. Часть из них останется на страже посёлка, другая отправится в бывший посёлок Мутного, а третья, займётся подготовкой транспорта. Остались ещё рабы, за которыми тоже нужно присматривать, вот только людей было недостаточно. Поэтому Тоня решила поручить это тем, кто вернётся из мародёрки.

Всё это время она постоянно думала лишь об одном: как устроить смерть Геры? Засаду он раскидает за секунду, самой ей тоже вряд ли с ним справиться. Может быть, подговорить Мутного? Это единственный человек, которого он подпускает к себе очень близко. Но что он может? Ударить ножом в спину? Выстрелить в затылок? Нет, это не решит вопрос. Да его даже закопать, как Лену, не получится, потому как с помощью магии, он попросту разнесёт в клочья и землю, и уж тем более, ящик.

Сумрак? Нет. Похоже, этот вариант тоже отпадает, они договорились, и Тоня это слышала. Мутный любит спать с открытыми окнами. Как он любит выражаться: «Тело должно дышать». А звук прекрасно отражается от крыши веранды и, казалось, словно переговоры проходят прямо в спальне. Так что нет. Сумрак точно не возьмётся за это дело. Да и как с ним связаться? Разве что попытаться послание передать, когда его люди явятся сюда с информацией о Кукловоде.

Рискованно, но попробовать стоит. На сбор каравана в среднем как раз уходит около суток. Можно ещё немного растянуть, чтобы дождаться гонцов. Но это лишь один план, да и тот, скорее всего, не сработает. К тому же у неё ничего не осталось, все деньги ушли под землю, как и люди, и техника. Что-то ещё торчит на поверхности, но этого слишком мало, чтобы оплатить заказ. Она уже назвала сумму, а теперь её нет.

Мутный остаётся самым оптимальным вариантом, и Тоня в состоянии убедить его на этот отчаянный шаг. Наверняка он и сам уже понял, что Гера вернулся совсем другим. Он даже близко не похож на того человека, что когда-то шагнул во тьму, дабы спасти человечество. Тот был добрым, отзывчивым человеком, и он точно так же, как и Тоня, ненавидел всё то, что они делают. Он хотел избавить мир от паразитов, в которых они превратились. А сейчас…

Но что может его убить? Если он впитал в себя способность Лены к воскрешению – это конец. В мире просто нет сил, что могут ему противодействовать. Разве что Сумрак. Но как заставить его…

Сын! У него же есть сын! Семья – это всегда слабое место. Каким бы крутым он ни был, какие бы принципы ни имел, ради семьи он пойдёт на всё. Впрочем, может, получится женой обойтись. Судя по всему, он её любит, да и выкрасть её гораздо проще. Нужно только поймать правильный момент. Подойти, поговорить, она же видела, как Тоня общалась с её мужем. Может быть, получится выманить её за пределы города. Да, главное – встретить её одну где-нибудь на улице, а там можно сказать, что Сумрак ранен. Если она его любит, то рванёт за Тоней, сломя голову, без лишних вопросов.

Это уже больше похоже на план. Но для его реализации потребуется время. В принципе, караван – не самое лучшее решение, чтобы убить Геру. Люди постоянно начеку, готовы к любому столкновению. Даже крепость защищают менее серьёзно, чем партию опия. Однако и здесь нормально задуманное не исполнить, слишком много факторов, способных повлиять на исход. Нет, место должно быть уединённым, как например, у границ московской тьмы. Вот только Геру туда не заманить.

Она машинально принимала верные решения прямо на ходу, наблюдая за сбором и подготовкой транспорта. Всё это ей было привычно, а потому не требовало участия мозга. Глаза метко подмечали неисправности или моменты, нарушающие правила безопасности. Кто-то пытался спорить, привыкнув к более расхлябанному поведению и таких Тоня резко пресекала, а порой даже подвергала состав перетасовке. Не прошло и часа, как колонна машин, под командованием хрупкой с виду девицы, выдвинулась в Раменское.

Да, здесь дорога так… скорее одно название – дольше собирались, чем ехали. Однако по мере приближения к бывшему логову Мутного, Тоня в очередной раз помянула товарища и вовсе не добрым словом. Зверей и мутантов он в посёлок согнал. Молодец. Покарал негодяев и предателей. Вот только отправить восвояси – запамятовал. А ведь вся эта живность не спешила покидать место, полное еды.

Первая стычка со стаей волков случилась прямо на въезде. Колонна замерла, шуганув хищников очередью из пулемёта. Серые, конечно, разбежались, но не так далеко, как бы того желали новоприбывшие. Возможно, свою роль сыграла недавняя победа над двуногими, как и похожий запах, что исходил от совсем недавней трапезы. И как только люди отвлеклись на сбор трофеев, шерстяные хищники попытались развить очередную атаку.

Не сказать, что бой длился долго. Это при Мутном одна волна сменяла другую, с каждым разом накрывая оборону всё жёстче. Здесь волчьи стаи были предоставлены сами себе. Люди, в отличие от предыдущих защитников, что пребывали в панике, оказались готовы к подобному развитию сценария. И тем не менее без жертв не обошлось. Трое бойцов заработали рваные раны: двое на бедре, один на предплечье. А ведь они только вошли.

На сей раз Тоне пришлось отвлечься от собственных мыслей, чтобы вернуть в Жуковский хотя бы половину состава. От её бойцов эти ленивые охранники отличались, как тушканчик от гиены. Нет, они не были безнадёжны, просто действовали немного не так. Может быть, на стенах, от них и есть толк, но в условиях боя с мутантами, лицом к лицу, требуется несколько иная тактика.

Девушка в очередной раз поделила бойцов на группы. Наиболее способных выдвинула вперёд и поставила задачу: вычистить улицу до перекрёстка, после чего занять оборону. Вторая группа, занялась непосредственно сбором трофеев. Сама встала во главе, в составе первой ударной тройки и показала класс на рептилиях. После этого авторитет Тони сделался непререкаемым. Мало кто из бойцов мог похвастаться столь точной стрельбой и грамотностью в командовании.

Последняя, наиболее жёсткая стычка, произошла с гориллообразными монстрами. Пришлось снова, прямо на ходу, менять систему схватки. Помогло то, что мутанты действовали сами по себе, лишь на звериных инстинктах. Тоне удалось разделить их, оттащить каждого в свою сторону. Одного удалось вывести под пулемётный огонь, и этот оказался самым простым.

Второго тройка бойцов разыграла между собой, по очереди вытягивая разъярённого монстра на себя. Вначале атаковал один боец, и когда мутант бросался в его сторону, в дело вступал следующий. Предыдущий в этот момент перезаряжался, менял огневую позицию и сменял уже третьего. Долго, затратно, но тем не менее эффективно.

А вот с последним так просто не вышло. Монстр оказался хитрее и вместо того, чтобы в открытую выходить под пули, принялся прятаться. Но он не просто скрывался, а периодически атаковал, швыряя в бойцов габаритные предметы. Действовал довольно разумно, особенно для мутанта, и, запустив какой-нибудь булыжник из-за угла, следующий бросок производил из другого укрытия.

Но как бы разумно ни вёл себя уродец, до человека ему всё равно далеко. Тоня переориентировала людей, и пока две тройки мелькали на главной улице, выманивая на себя монстра, тройка с пулемётом вышла ему в тыл. Вскоре прогрохотала очередь из крупняка под аккомпанемент предсмертного рёва и наконец можно было спокойно заниматься сбором трофеев.

Ещё две мелкие стычки с кошками – уже не в счёт. При помощи дроби и нескольких гранат ряды пушистых быстро проредили, а остатки выживших, поспешили освободить территорию посёлка. Началась рутина. Вскрывались склады, продукты в одну машину, оружие – в другую, различные запчасти и полезности – в третью.

Тоня не отлынивала и здесь, наравне со всеми, тягала ящики, помогала вскрывать двери. Так, постепенно, она добралась до противоположной окраины, где расположился дом Мутного. Девушка, конечно, предполагала, что с головой у него не самые лучшие отношения. Но когда обнаружила в подвале несколько ящиков с золотом, окончательно в этом убедилась. Этот придурок хранил свои богатства по соседству с вареньем.

– Странно, – выкинул из погреба один из бойцов. – Почему местные всё не растащили?

– Стой! – закричала Тоня, но было уже поздно.

Что-то едва слышно щёлкнуло, как только два амбала оторвали ящик с золотом от пола, а в следующую секунду грохнул взрыв. Пол ударил по ногам, но удержался, не рухнул, в отличие от части потолочного перекрытия. Тот кусок, что находился над крышкой люка, с хрустом проломился и запечатал лаз. Из подвала больше не доносилось ни звука, да и странно было бы, чтоб после такого, там хоть кто-нибудь выжил. Даже находясь в коридоре, Тоня заработал неслабую контузию и повалилась на пол. В комнате слабо стонал командир отряда, отправленный контролировать мародёрку подвала.

В этот момент в дом вбежали ещё трое бойцов и тут же вывалили кучу вопросов на голову бедной девушке.

– Вон! – рявкнула он, практически не слыша собственного голоса. – Вышли все, здесь сплошные ловушки.

Бойцы послушно высыпали наружу, а Тоня, помотав головой, со стонами поднялась на ноги. Она заглянула в кухню, где и обнаружился спуск в погреб. Затем посмотрела на стонущего командира, что едва шевелился на полу, вытянула пистолет из кобуры и пустила ему пулю в голову. Это золото может ещё пригодиться, ведь неизвестно, как всё сложится в дальнейшем. Вдруг ей удастся выжить во всей этой круговерти. А начинать жизнь, когда под жопой немалых размеров кубышка, гораздо проще.

– Что там? – поинтересовался всё тот же боец, когда Тоня выбралась на улицу.

– Пиздец там, – поморщилась она. – К дому не подходить, там всё заминировано. Что с продуктами?

– Минут через пять закончим, – чётко ответил он.

– Замечательно, – кивнула Тоня. – Заканчиваем и валим.

– Может, спецов позвать? Раз дом так обложили, в нём наверняка что-то ценное.

– Я сказала: заканчиваем! – строго повторила она и вывернула желудок себе под ноги.

Спор тут же прекратился. Бойцы подхватили Тоню под руки и помогли забраться в машину. Посыпались команды, захлопали двери и вскоре, загруженная колонна уже мчалась обратно в Жуковский.

Глава 17

Сговор

– Чё думаешь по поводу Тони? – спросил Гера, едва девушка укатила в Раменское.

– Ебётся она пиздато, – показал большой палец Мутный. – Я понимаю, бро, Ленки больше нет…

– Блядь, ты в натуре ебанутый, – закатил глаза он. – При чём здесь это?

– А ты о чём?

– Я вообще, в целом. Можно ей доверять, нет?

– Ну ты пиздец, Гера, нашёл, блядь, у кого поинтересоваться. Ты спроси: сможет ли она двадцать сантиметров заглотить? Это я тебе сразу отвечу.

– По-моему, ты себе льстишь.

– Чё?! Хочешь покажу?! Неси линейку!

– Отъебись.

– Очканул? Вот тот и хуй-то!

– Так что по поводу Тони думаешь? Только не надо мне опять за глубину её очка рассказывать. Я знаю, что ты не такой тупой, каким хочешь казаться.

– Гер, да хуй его знает, если честно. Какая-то она ёбнутая стала в последнее время. Вся пиздец из себя правильная, вечно за мораль втирает. Ты же слышал, она нас с Ленкой въебать пыталась и не раз.

– Значит, не стоит…

– Да подожди ты, с выводами своими. Ты её чё, тоже сожрать хочешь? Ты в натуре не боишься, что у тебя пизда вырастет?

– Ничего у меня не вырастет.

– Ха-ха-ха, да я видел твой стручок. Не исключено, что он поэтому втягиваться начал. Обидно, конечно…

– Заебал.

– Ладно, не ссы, я слышал, что размер на самом деле не так важен.

– Мутный, бля!

– Да чё опять не так-то? Я ж по-братски, помочь хочу.

– Ты уже помог, спасибо.

– Говно вопрос – обращайся. Ты ведь её не сожрёшь, правда?

– А тебя это так сильно беспокоит?

– Ну не то, чтобы… Ой, да по хуй, короче, делай как знаешь. Но учти, если у тебя дырка зачешется, я тебя ебать не буду.

– Блядь, всё, иди на хуй!

– Ха-ха-ха, – загоготал Мутный.

Некоторое время они ещё сидели на веранде, которая так и не вернулась к прежним формам. Мутный хоть и продолжал изображать клоуна, однако в душе его просто трясло от страха. Все эти разговоры за Тоню, будто Гера и в самом деле решает, кого из них двоих сожрать первым. В принципе, его поступок по отношению к Ленке был понятен, Мутный и сам не раз хотел завалить эту суку. Но одно дело он и совсем другое – Гера. Ведь он любил её, по-настоящему любил. Такое не скрыть и не спрятать, даже наркоману со стажем это очевидно.

Впрочем, очевидно и кое-что ещё: Гера не тот, что был раньше. Даже когда он смеётся, эмоции, словно не настоящие, наигранные. Зато гнев… Как же он пересрал, когда маг поглотил Ленку. Казалось, одно неверное движение и Мутный станет следующим, но нет – пронесло. А теперь он вдруг заинтересовался Тоней.

Вообще, у Мутного сложилось такое ощущение, будто произошедшее с Леной не входило в планы Геры. Словно сейчас он сожалеет о содеянном, правда, не в том смысле, что её больше не будет рядом. Он явно не хотел раскрываться, показывать друзьям то, во что он превратился. А ведь силы, которыми сейчас обладает Гера, поистине безграничны. Всё то, что он умел делать раньше, это лишь детские шалости в сравнении с новыми возможностями. А судя по всему, отныне его и убить не получится. Разве что Сумрак…

Ближе к вечеру вернулась Тоня. Грохоча бортами, грузовики прокатили мимо веранды и проследовали к складам. Гера проводил их безразличным взглядом и даже не подумал подняться с места.

– Сходи, узнай как там, – кивнул он в сторону колонны.

– Хуясе, нашёл бегунка… – попытался возмутиться Мутный, но поймав на себе ледяной взгляд товарища, дальше развивать мысль не решился.

Он поднялся и не спеша, делая вид, будто ему неохота, отправился в сторону складов. На самом деле он уже давно искал предлог, чтобы свалить подальше от друга.

– Ну, как всё прошло? – спросил Мутный.

Хотя и это его тоже не волновало. Он просто не знал, как лучше завести диалог, чтобы Тоня не послала его сразу. В любой другой день он бы с ходу схватил её за задницу, а может, и ещё какую другую дичь придумал. Но сейчас ему хотелось найти союзника, поэтому он попытался завязать нормальный разговор, без взаимных оскорблений. Однако у Тони на сей счёт, похоже, было иное мнение. Она несколько секунд всматривалась в лицо наркомана, а затем принялась кричать.

– Долбоёба кусок! Какого хуя ты там устроил?!

– Ты чё, блядь, орёшь-то с порога, тварь! Давно в ебальник не получала?

– Из-за твоей тупости я там людей потеряла!

– Охуеть! Сама ебанутая, а все кругом виноваты. Да иди ты на хуй, овца!

– Сука! Безмозглый хуеплёт! Ты не мог свой зверинец убрать после того, как закончил?!

– В микрофон свою предъяву повтори, – Мутный потряс себя за мошонку.

– Ебанат, бля!

– Камбала обдристаная, – вернул ей наркоман и сунул средний палец под нос.

Тоня раздражённо ударила его по руке, точнее, попыталась, так как Мутный успел её убрать. Он сделал небольшое круговое движение и снова вернул неприличный жест к лицу девушки. Однако та уже отвернулась и быстрым шагом скрылась на складе. Мутный ещё какое-то время постоял с задумчивым видом, а затем вернулся на веранду.

– Чего шумели? – совершенно спокойным голосом спросил Гера.

– Да пошла она на хуй! Скулит, как сучка, по всякой хуете. Можешь её сожрать, чтоб не выёбывалась?

– У меня на неё другие планы.

– Отъебать хочешь? Понимаю… Сзади только не трахай, а то потом лобо́к будет болеть. Жопа пиздец костлявая.

– Приму к сведению, – с ухмылкой ответил Гера.

– Ладно, хули высиживать, пойду опием упорюсь – и спать. Заебало всё. Будешь?

– Нет, что-то не хочется пока.

– Пиздец! Чё за жизнь пошла, даже въебаться не с кем! Я хуею…

Продолжая сыпать проклятиями, Мутный скрылся в доме. Вскоре ветер принёс сладковатый, едва уловимый запах жжёного опия, от угловой спальни на первом этаже. Гера ещё некоторое время наблюдал за разгрузкой машин у складов, а затем поднялся и направился к Тоне. К тому моменту она уже закончила разгрузку и теперь раздавала команды на складе.

– Ты как? – поинтересовался Гера.

– Нормально, – пожала плечами она. – Есть небольшие потери и… Ты сможешь раненным помочь?

– Да, без проблем, – ответил он. – Удивлён, что ты не попросила сделать это в первую очередь.

– Гер, давай откровенно…

– Я только этого и жду.

– Я тебя боюсь. Пиздец как боюсь! Мне никогда в жизни не было так страшно, как сейчас.

– Прости, я не хотел…

– Хотел. Ты именно этого и добивался. Отпусти меня, пожалуйста. Я больше не встану у тебя на пути, обещаю.

– Я давал тебе шанс и, насколько помню, ты сама вернулась обратно.

– Это была ошибка, и она больше не повторится, клянусь.

– Знаю. Но ты мне пока нужна.

– А что потом?

– Тонь, просто сделай то, о чём я тебя прошу: сформируй караван.

– Почему это для тебя так важно? Ведь это даже не твой бизнес.

– Я просто хочу поймать Кукловода.

– А я думаю, что ты и есть тот самый Кукловод.

– Странно, а я думаю, что это ты, – с ухмылкой парировал Гера.

– Мне нужно пару дней на организацию.

– У тебя сутки.

– Ты не понимаешь…

– От тебя требуется всего лишь загрузить машины товаром и вывести их из города. Для этого не требуется много времени.

– А ты давно дальше Бронниц выбирался? Мир изменился, дорог больше нет, на пути попадаются такие участки, где любая остановка равнозначна смерти. Не всё так просто.

– С вами поеду я, а значит всё пройдёт проще некуда. К утру техника должна быть загружена и выстроена у ворот.

– Хорошо. Я всё подготовлю, – опустив взгляд, ответила Тоня.

Гера удовлетворённо кивнул и покинул склад. Спать совершенно не хотелось, и он отправился на обход территории. Нет, не с целью проверить посты. Ему вообще было глубоко наплевать на то, что со всем этим станет после того, как они покинут Жуковский. Он даже забыл о просьбе Тони: помочь раненым. Его интересовал только Кукловод, а точнее, та энергия, из которой он соткан. Она словно манила его, тянулась тонким ароматом сквозь пространство. Точно так же, в своё время, он пошёл на зов тьмы и вот к чему это привело.

Да, друзья рассказывают о каких-то тридцати годах, что миновали с тех пор, но для него они промелькнули всего за мгновение. Однако сила, которую он смог почерпнуть, стоила даже тридцати лет реального заключения. Опиум, героин, свежие души, всё это меркнет в сравнении с кайфом от собственного могущества. Гера уже предвкушал, на что он будет способен, если выпьет этого Кукловода.

***

Тоня завершила расстановку припасов, распределила охрану и отдала приказ на формирование каравана. Сроки Гера установил жёсткие. Впрочем, ей тоже не в первый раз приходилось укладываться в подобные рамки. Но беспокоило всё же другое: она не сможет реализовать свой план, на это попросту не хватит времени и свободы манёвра. Остаётся лишь Мутный, но как ему это приподнести, как поговорить, чтобы он не сдал её с дуру.

Тем не менее она решилась. Пока бойцы носились, загружая машины в соответствии со списком, Тоня отправилась плести интриги. Тысячу раз она прокручивала этот разговор в уме, но ведь речь шла о Мутном, а с этим человеком всё могло пойти по непредсказуемому сценарию. Никто не знает, что творится в его безумном сознании, наверное, даже он сам. Однако выбора нет, а решать что-то нужно.

Тоня застала Мутного в полном ауте. Он лежал на кровати в позе звезды, разбросав в стороны руки и ноги. На лице глупая улыбка, только что слюни не текут, но это лишь из-за положения. Достаточно перевернуть его на бок и картина сразу станет полной. Девушка попыталась его разбудить, но тот промычал нечто нечленораздельное, почавкал и продолжил храпеть.

Была бы жива Лена, она бы вмиг вычистила ему сознание, но её больше нет. А обращаться с подобной просьбой к Гере, ну как минимум глупо. Однако безвыходных ситуаций нет, и эта не является исключением. Тоня сбегала на склад и забрала с него упаковку глюкозы, соль, дистиллированную воду, и набор для внутренних вливаний. Как самостоятельно приготовить физраствор – она знала. В рейсах часто приходилось этим заниматься.

Буквально через десять минут бутылка с жидкостью уже была прикручена к палке, а игла вставлена в вену. Работать приходилось быстро, как можно тише, подсвечивая себе фонариком. Покидать комнату Тоня тоже не спешила. Машины загрузят и без неё, а поспать она сможет в рейсе, опыт имеется. Сейчас главное – добиться хоть какой-то определённости. Ей даже полная адекватность Мутного не нужна, достаточно, чтобы он умел разговаривать и слышать. На понимание она не рассчитывала, его было сложно дождаться, даже когда тот трезвый.

Прошло около двух часов, и Тоня в очередной раз попыталась разбудить Мутного. Кое-как удалось этого добиться, по крайней мере, глаза он открыл.

– Мутный… Мутный, блядь, не вырубайся! – прошипела она ему.

– Чё бля?! – ворочая глазами, спросил он, силясь хоть что-нибудь понять. – Ты кто?

– Блядь, дебила кусок, это я, Тоня.

– Хуясе! Иди на хуй, дай поспать…

– Да заебал ты, очнись, придурок, – девушка залепила ему звонкую пощёчину.

– Ай, бля! – вскрикнул тот, и Тоня тут же прижала ему ладонь к губам.

– Заткнись, еблан, тише ты…

– Да чё те надо от меня, ебанутая?! Хуй на метр ниже находится, как сосать знаешь – не благодари! Всё занимайся и отъебись.

– Блядь, Мутный, сука! Да проснись ты! – она вновь потрясла его за плечи. – Нам поговорить нужно.

– Мне по хуй, – буркнул в ответ он и попытался зарыться лицом в подушку.

– Это насчёт Геры, – выпалила та. – Нам нужно что-то с ним решать, иначе он убьёт нас обоих.

– Да с хуя ли ему это делать? – снова слишком громко возмутился наркоман.

– Тихо ты, долбоёб, – Тоня попыталась ещё раз прикрыть ему рот, но он укусил её за руку. – С-с-с, ай бля! Ты чё, совсем?

– А не хуй мне свои культяпки в рот пихать, может, ты ими жопу вытирала и не мыла.

– Ты слышал, что я тебе сказала?

– Бля, отъебись, пожалуйста, дай поспать. Лучше вон хуйца сосни, всё больше пользы будет.

– Неужели сам не видишь, что мы вытащили вовсе не нашего Геру. Это какой-то монстр, лишь внешне на него похожий. Он Ленку убил или сожрал, не знаю как правильно. А ведь наш Гера любил её до безумия, он никогда бы так не поступил. Он и тебя убьёт, как только ты станешь ему не нужен.

– Да чё ты гонишь-то? Совсем ёбнулась? Если он об этом узнает, прихуярит нас обоих без разбора, а я подыхать пока не готов. Так что иди на хуй, пока я тебе ногой в ебальник не закатал.

– Я тебе об этом сейчас и говорю, он всё равно убьёт нас. Мы просто пока нужны ему, – словно не слыша, продолжила шипеть Тоня. – Нам нужно что-то придумать, чтобы опередить его.

– Всё, пиздец, хуй ты там чего придумаешь, – Мутный всё же проснулся и снова перевернулся на спину. – Он теперь как Ленка стал, сам себя оживить может. Возможно, даже отъебать.

– Это происходит не сразу. Какое-то время он всё равно будет мёртв. А у нас будет шанс отвезти его к Сумраку, чтобы он завершил начатое. Если он его добьёт, то Гера больше не сможет воскреснуть.

– И чё ты предлагаешь?

– Ты единственный, кого он к себе подпускает…

– Иди на хуй! Я не буду этого делать!

– Мутный, бля, заебал! У нас нет других вариантов. Сегодня, когда он пришёл ко мне на склад, вокруг него было защитное поле. Мне он не доверяет.

– Да мне поебать! Гера – мой друг, и я не стану бить ему в спину.

– Он уже не твой друг, неужели ты сам этого не видишь?

– Я вижу, что у тебя совсем кукуха отъехала!

– Я предлагаю реальный шанс избавиться от него. Убей его и дальше я всё сделаю сама.

– Чем, как?

– Выстрели в голову.

– Ебать ты простая. Как ты вообще себе это представляешь?

– Не знаю. Просто… Утром, за завтраком, например. Или в рейсе. Подсядь к нему и выстрели.

– Иди на хуй! Сама подсядь и стреляй. Это же Гера, ёбаный твой рот!

– Да тихо ты! – зашипела Тоня. – В спальню ещё к нему сходи и доложи по всем правилам. Я тебе только что объяснила, что он меня к себе не подпускает, общается только через защиту.

– А если у меня не получится?

– Что здесь может не получиться? Ты на спуск нажать не сможешь?

– Я ебу? У меня не всегда посрать в дырку получается. Вон, позавчера, такого змея выдавил, что он, когда падал, на ноге чиркаш остался.

– Ну ты пиздец!

– А я тебе о чём! Слушай, забей хуй, просто делай, как он говорит и всё будет нормально. Всё, теперь съеби в туман, дай поспать.

– Ты ведь меня любишь…

– Чё бля?! Ты совсем ебанулась? С хуя такие выводы?!

– Так любишь или нет?

– Нет.

– Пиздобол.

– Да хули ты от меня хочешь? Сама всё уже решила…

– Мутный, если ты сделаешь это, я готова быть с тобой. Я буду терпеть все твои выходки, сосать по первому зову, всё, что захочешь…

– А предоплата имеется?

– В смысле?

– У меня от твоих грязных фантазий хуй встал.

– Блядь… Ты согласен или нет?

– Не знаю, смотря как сосать будешь.

– Тебя вообще ничего больше не волнует?

– Ну не знаю, – всерьёз задумался тот. – Я бы ещё в очко тебе заехал.

– Тьфу, блядь, – Тоня сплюнула на пол и поднялась с кровати. – Всё, забудь. Иди на хуй.

– Если в рот возьмёшь, обещаю, что не стану ничего рассказывать Гере.

– Подрочишь, – девушка показала ему средний палец и уже собиралась выйти.

– Да стой ты, – Мутный подскочил с кровати, сгрёб Тоню в охапку. – Не уходи, давай ещё поговорим.

– А смысл?

– Стрёмно мне… пиздец как. Он когда Ленку сожрал, я штаны обоссал от страха. Ты просто не видела, не чувствовала. Там такая сила, что вокруг него пространство искривилось. А что, если его и пуля не возьмёт?! Я не хочу подохнуть, как она.

– Так ты согласен?

– Только если буду уверен на все сто. По-другому я ебал подставляться.

– Я что-нибудь придумаю.

– Ну, теперь-то чё? А?

– В смысле?

– Ну может хряпнешь писю?

– Пиздец…

– Да хули ты ломаешься, как целка. Давай вдую разок, может, мозги на место встанут.

– Ой, да по хуй, – неожиданно, даже для самой себя, согласилась Тоня. – Очко только не трогай, завтра в дорогу…

– Договорились, – ухмыльнулся Мутный и швырнул девушку на кровать. – Пизду мыла?

– А тебе не по хуй?

– Вообще поебать, – хмыкнул он и, стянув с неё штаны, припал губами к промежности.

*****

Утром, они по традиции собрались на веранде. Её искорёженный, потёкший вид напоминал о вчерашних событиях, заставляя сжиматься в страхе сердца. Мутный даже успел несколько раз пожалеть о том, что согласился на уговоры Тони. И одновременно с этим понимал, если не решить проблему в самое ближайшее время, потом может стать слишком поздно.

Впрочем, Тоня вообще не подавала виду, будто и не является организатором заговора. Однако даже она вела себя сдержано, старалась не противоречить Гере. В отличие от неё, Мутный боялся встретиться взглядами с другом. Ему казалось, что он моментально всё поймёт, сможет прочесть его мысли. Заряженный пистолет с досланным в ствол патроном покоился за поясом и был готов к работе в любую секунду. Вот только подходящего момента всё не наступало. Возможно, из-за Тони, Гера непрерывно находился под защитным куполом, а может, он уже обо всём догадался, и теперь даже у Мутного нет ни единого шанса.

– Ты чего такой мрачный? – поинтересовался Гера у приятеля.

– Чё? Иди на хуй, – резко ответил тот.

– А, не… вроде в порядке, – ухмыльнулся маг. – Не в духе, что ли?

– Да не выспался ни хуя из-за коряги этой, – Мутный кивнул в сторону Тони и та заметно напряглась. – Прикинь, припёрлась ко мне ночью и как давай сосать. Разбудила и говорит: «Хочу ебаться, аж зубы сводит». Ну а я хули, добрый, отказать не могу…

– Ты уж себя береги, – с абсолютно серьёзным лицом произнёс Гера. – Нам твои таланты ещё пригодятся. Тонь, что там с караваном?

– Всё готово, – тут же ответила та. – Товар загружен, машины выстроены в нужном порядке. Ждём отмашку. Да, ещё с направлением нужно определиться, чтоб маршрут проложить.

– По ходу дела разберёмся, – небрежно отмахнулся Гера.

– Так не пойдёт. Сейчас не все дороги проездные, нужно знать заранее…

– Я сказал, позже! – рявкнул тот, и девушка замолчала.

Мутный тоже испугался, поперхнулся куском свежего хлеба и подскочил. Изо рта вывалились едва разжёванные куски, он затряс руками призывая помочь. Тоня сорвалась с места, но какая-то неведомая сила вдруг вновь припечатала её обратно. Гера внимательно смотрел на краснеющее лицо друга, а на лице появилась кровожадная ухмылка.

Мутный приплясывал, пытался сделать вдох или хотя бы откашляться и наконец ему это удалось. Тело само справилось. Небольшой кусочек мякиша вылетел изо рта, наркоман сделал протяжный, хриплый вздох и зашёлся надрывным кашлем. В один момент его согнуло пополам, пистолет выскользнул из-за пояса и с гулким стуком упал на дощатый пол веранды.

– Спасибо, ебать! – высказался Мутный, как только успокоился. – Трудно было по спине постучать?

– Я хотел проверить: смогу ли вернуть тебя из мёртвых? – спокойно объяснил свою позицию Гера. – Ну теперь уже по хуй, в следующий раз.

– Пиздец ты, мудак ебаный! – не смог сдержаться тот. – На хуй ты так живёшь?!

– Завали ебало и завтракай.

– Спасибо, уже наелся, – обиженно ответил Мутный. – Козёл, бля.

– Ой, иди на хуй. Ведёшь себя, как овца, – отмахнулся Гера. – Подумаешь, подох бы разок… в первый раз, что ли?

– А если бы не смог? – Мутный нагнулся за пистолетом и случайно, просунув палец в скобу, выстрелил. – Ох ты, блядь! Ёбаный карась, сука!

– Ха-ха-ха! – отреагировал хохотом Гера. – Смотри, яйца себе не отстрели, боец хуев.

– Надень резиновые сапоги и иди козе хуй дрочить! – отозвался наркоман и продемонстрировал приятелю средний палец.

– Ладно, хорош пизде́ть, ехать уже пора, – Гера поднялся из-за стола, и в этот момент Мутному показалось, будто его защитный купол исчез.

Пистолет всё ещё находился в его руке, предохранитель снят, а предыдущий выстрел загнал в ствол новый, боевой патрон. В этот момент в голове Мутного промелькнула одна-единственная мысль: «Всё, мне пиздец!» Тем не менее он поднял ствол, направил его в голову друга и вдавил крючок…

Глава 18

Во все тяжкие

Хлопнул выстрел, а пуля, подчиняясь законам физики, покинула ствол. Гера обвалился на пол, будто кто-то резко отключил его от сети питания. Его тело даже не содрогнулось. Нелепая поза, ноги подогнуты под тело, руки разбросаны по полу. Из пробитого черепа вытекает тонкая струйка крови.

– Быстрее, нужно ему башку отрубить! – моментально оживилась Тоня. – Ты молодец, Мутный, я в тебе не сомневалась.

– Чё? – всё ещё пребывая в шоке, медленно повернулся к ней тот. – Иди ты на хуй, поняла?! Я ничего рубить не собираюсь.

– Да по хуй, я сама справлюсь, просто принеси топор.

Но Мутный даже не пошевелился. Он всё так же, не отводя взгляда, смотрел на труп Геры. Да, прежде он убивал, много и часто, но друга – впервые. И какого друга, ведь они были вместе всю сознательную жизнь, а сколько препятствий преодолели – одному только богу известно. И теперь он мёртв. Нет, можно подождать минут десять, пятнадцать, чтобы он воскрес. Но тогда Мутному конец. Того Геры, о котором он сейчас переживает – больше нет. А этому будет насрать на все аргументы, он попросту проглотит Мутного, точно так же, как поступил с Ленкой. И от этого становится ещё страшнее.

– Блядь, очнись, долбоёбина! – прокричала Тоня и встряхнула Мутного за плечи. – Время уходит. Неси топор, быстрее!

– Да я в душе не ебу, где эти сраные топоры находятся! – прокричал ей в лицо он.

– Сука…! Пиздец…! – нервно добавила девушка и принялась озираться, будто топор мог находиться здесь, на веранде. – Следи, чтобы он не оживал!

– Угу, – буркнул наркоман и протёр вспотевший лоб.

При этом пистолет всё ещё оставался в его руках. Хлопнул очередной выстрел, напугав обоих заговорщиков.

– Ебаный пиздец! – выкрикнул Мутный и отшвырнул ствол в сторону.

– Блядь, долбаёб! – выругалась Тоня. – Нож возьми! Надеюсь, пока я топор ищу, ты себе яйца не отрежешь! Лечить тебя больше некому.

– Ебать! – Мутного наконец догнало осознание того, что они натворили. – Это же пиздец! А если нас ёбнут?! Слышь, может, ну его на хуй, а? Пусть оживает.

– Совсем ёбнутый? Он же нас на куски разорвёт!

– Да по хуй! Как разорвёт, так назад и склеит.

– Хочешь себя в роли безвольной куклы почувствовать? А если он нас поглотит?

– Ох ты ж блядь! – наркоман подпрыгнул со стула и принялся вышагивать взад-вперёд. – Да ну на хуй! Это же любая гнида меня сейчас завалить может! Сука, это всё ты, ты блядина драная!

– Мутный, посмотри на меня, эй… успокойся, ёбаный твой рот! – рявкнула Тоня и влепила ему пощёчину.

– Иди на хуй, ебанутая! Ща как с ноги уебу! – отпрыгнул тот и замахал руками.

– Тебя можно одного здесь оставить? Ты справишься?

– В очко меня поцелуй!

– Просто не дай ему ожить, понял?! Сможешь или нет?

– Да разберусь я, отъебни от меня.

– Я быстро, – ещё раз обернулась Тоня, прежде чем покинуть веранду.

Первым делом она метнулась к бойцам. В голове уже созрел план, как следует действовать дальше. Но он моментально разбился, как только она добралась до расположения. Люди наглым образом закидывали в грузовики продукты и боеприпасы. Караван подготовили ещё вчера, а значит, эти сборы не имеют к нему никакого отношения. Впрочем, девушка уже поняла, что на самом деле происходит, однако решила окончательно прояснить вопрос.

– Вы что делаете?

– Пшла на хуй, – резко выплюнул один из тех, кто ещё вчера послушно исполнял приказы.

– Где мне топор найти? – придержала она за руку второго.

– Я ебу? У рабов спроси.

Тоня отмахнулась и двинула к теплицам. Логика подсказывала, что там самое место инвентарю и не ошиблась. У первого же сарая она обнаружила искомое, топор торчал в толстом пне. Пару раз качнув его вверх-вниз, она вытянула его из плотной древесины и рванула обратно к дому.

Гера всё так же лежал в нелепой позе, не подавая признаков жизни. Как, впрочем, и Мутный, который сидел в кресле напротив, а в воздухе витал аромат жжёного опия. На всякий случай, Тоня собиралась проверить его пульс, но наркоман открыл глаза, нервно дёрнулся и отшвырнул её руку.

– Э, ты чё, бля?! – уже заплетающимся языком произнёс он.

Однако Тоня не стала тратить время на пустые разговоры и присела перед телом Геры на корточки. Затем примерилась, встала, подняла топор обеими руками и вогнала его в шею. Раздался чавкающий стук, а тело, получив некий пинок, медленно стекло в сторону, заваливаясь прямо под ноги девушки. Та слегка отстранилась, ещё раз прицелилась и наконец в шее что-то хрустнуло. Лезвие засело внутри, и просто так его вытянуть не получилось. При раскачивании голова покойника двигалась, и раскачать топор не получалось. Поэтому Тоня наступила ему на голову и повторила действие.

Топор вышел, но задача всё ещё оставалась не выполнена. Девушка в очередной раз примерилась, размахнулась и с хекающим выдохом снова рубанула по шее. Голова почти отделилась, оставалось лишь срезать пару кусков мышц и кожи. Тоня перехватила инструмент одной рукой, а другой потянула за волосы. Пара аккуратных «тяп» – и готово.

Мутный внимательно наблюдал за подругой с глуповатой улыбкой на лице. Его окончательно накрыло опиумным кайфом и, скорее всего, он уже ничего не соображал. Но Тоня не злилась, ведь он выполнил основную работу. Однако помощь ей всё же понадобится.

Необходимо отыскать машину, погрузить труп и отвезти его к Сумраку. При этом ещё требуется за ним наблюдать, чтобы не воскрес. Возможно, это будет сложновато, если голову везти отдельно и желательно подальше основного куска. В её мозгах, даже промелькнула идея, о конкретном расчленении, с последующим захоронением в разных местах. Но девушка быстро от неё отмахнулась. Ещё неизвестно, как всё будет выглядеть по факту. И что-то ей подсказывало: Гере абсолютно плевать, на сколько кусков будет разделено его тело.

– Мутный… Мутный, блядь! Ты как? – тряхнула его за плечи Тоня. – Блядь, да пиздани хоть что-нибудь?

– Е-е-ебать… – выдохнул тот. – Ни хуя се ты маньячка, ха-ха-ха!

– Пиздец, – выругалась она и в этот момент мимо них, грохоча бортами проехала колонна грузовиков.

Люди покидали Жуковский. Часть бойцов уже толпились у ворот в ожидании транспорта. Странное решение, ведь могли бы крепость оставить себе, а за периметр выкинуть Мутного с Тоней. Но дело было в другом. После смерти Царя всё накрылось медным тазом: бизнес, порядок. А новое начальство только и делало, что клало огромный болт на всё. И если Лену люди слушались по привычке, ну и побаивались, конечно, ведь все знали, что её невозможно убить. А наказывать она умела. И хоть обладала сучьим характером, относительный порядок поддерживала, и решения принимала справедливые.

Впрочем, к Тоне бойцы относились с уважением. Она была профессионалом и не далее, как вчера, они убедились в правдивости слухов о ней. Но Мутный… Этого долбоящера они терпеть не собирались. Ни морали, ни принципов, ещё и под кайфом вечно. Он даже людей вокруг собрал под стать себе. И несмотря на то, что бывшим воспитанникам Царя, приходилось иметь с ними дело, уважением там и близко не пахло. Их презирали и считали конченными отморозками. А тот факт, что Мутный, не смог защитить своих подопечных, а в итоге ещё лично перебил всех, стали последним аргументом в принятии решения. Мешал лишь Гера.

Вот его, все, без исключения, боялись, словно дьявола. Впрочем, именно так люди и называли его между собой. Ему даже не нужно было ничего делать или как-нибудь ещё демонстрировать свои силы и могущество. Гера просто приходил на КПП, и бойцы начинали трястись в ужасе. Он словно прихватил с собой кусок той тьмы, что висела над столицей. Та действовала аналогично, пробуждая некий инстинктивный, первобытный страх.

А когда последний барьер пал, люди наконец-то решились. Им было плевать на город, на остатки урожая и даже на то, что отныне им придётся существовать самим по себе. Они просто хотели сбежать подальше от всего того дерьма, что устроили бывшие боссы. Убивать их они тоже не стали, справедливо посчитав, что им и без того жить оставалось недолго. Правда, если Тоня бросит этого наркомана, шансов пристроиться и выжить у неё знатно прибавится.

Однако Тоня обо всём этом не думала. Все её мысли занимало то, как бы не дать Гере воскреснуть, пока она будет подгонять машину и перевозить его тело к Сумраку. Заодно она прокручивала будущий разговор с охотником, потому как не была уверена, что он исполнит её просьбу.

Она подняла за волосы отрубленную голову Геры и водрузила её на стол, перед Мутным. Затем вытянула нож, с широким, острым, словно бритва лезвием и припечатала его рядом, привлекая внимание наркомана.

– Мутный… Да твою мать, не вырубайся, придурок!

– Пошла на хуй, – вяло промямлил тот.

– Пиздец! Какой же ты мудак! Неужели нельзя было немного потерпеть? Довели бы дело до конца и вместе упоролись. Мутный!

– Чё те, блядь, надо?

– Следи за ним! Смотри, чтобы не ожил!

– Давай я тебе лучше в очко заеду, а? А-ха-ха-ха, – гнусаво расхохотался он.

– Блядь… – Тоня принялась озираться в поисках помощи и вдруг решила пойти на отчаянный шаг.

Она ворвалась в дом и быстро отыскала рабыню, которая в ужасе пряталась на кухне и молилась. Увидев Тоню, женщина подскочила, продолжая что-то причитать. В таком состоянии она пребывала со вчерашнего дня, после того, как увидела смерть хозяйки. Но когда застала Тоню за отделением головы того, кто смог уничтожить Лену, страх окончательно захватил её разум. Он словно исходил от тела, что лежало снаружи, распространялся повсюду, медленно заполняя пространство.

И это чувствовала не одна она. По той же причине бойцы и покинули крепость, резонно посчитав её проклятой. Ужас постепенно одолевал и рабов, которые, лишившись охраны, уже постепенно вставали «на лыжи». Не прошло и пяти минут, как они небольшими группами покидали стойла. Те, кто не растерял остатки смелости, не забывали прихватить с собой что-нибудь ценное. Чаще всего продуктовые припасы, но находились и те, кто не брезговал оружием. Однако и они побоялись приближаться к дому, от которого веяло могильным, леденящим кровь ужасом. Хотя желание отомстить хозяевам непрерывно горело в их сердцах.

И этот страх нарастал с каждой секундой, казалось, его уже можно потрогать руками, настолько густыми стали казаться ощущения.

– Помоги мне, – взмолилась Тоня, но рабыня лишь вскрикнула, а затем бросилась на девушку, зажав обеими руками кухонный нож.

Тоня не стала испытывать судьбу. Пистолет оказался в её руках раньше, чем она успела об этом подумать. В пространстве, зажатом стенами со всех сторон, звук выстрела показался оглушительно громким. Но девушка лишь слегка поморщилась. Рабыня рухнула но пол, всего в полуметре от её ног.

Тоня вытерла рукавом мелкие кровавые брызги с лица и выскочила из дома. Всё-таки ей придётся рассчитывать только на себя. Страх уже начал проникать и в её душу. Разум периодически подкидывал фантазии о том, как Гера оживает и расправляется с ней. Она с опаской посмотрела на его тело, а затем перевела взгляд на Мутного.

Тот с глуповатой ухмылкой держал голову друга за волосы и убеждал его затянуться косячком. Наверняка в этот момент он даже не понимал, что это лишь голова Геры. Но Тоня не стала вмешиваться, напротив, она постаралась проскочить мимо, чтобы не привлекать к себе внимания Мутного. Пусть он играет с головой, так всё же больше вероятности, что он не упустит нужный момент. Возможно, даже сможет сообразить, что происходит и в случае необходимости не даст Гере воскреснуть.

Само собой, уверенности в этом у неё не было. К стоянке девушка бросилась бегом, вот только там было пусто. Бойцы забрали весь транспорт, хотя… Чуть вдалеке стояла старенькая трёхдверная «Нива», которую использовали только для передвижения между посёлками. Да и то, по делам, не требующим особой важности. Чаще всего, на ней, бойцы гоняли в Бронницы, в публичный дом. Нормальную технику для этого никто не даст, а пешком идти слишком долго. Собственно, только ради этого, её и поддерживали в относительно рабочем состоянии.

Тоня сунулась в салон, щёлкнула выключателем, который здесь заменял замок зажигания и вдавила кнопку рядом. Последняя запускала стартер. Тот несколько раз натужно прокрутил движок, и к немалому удивлению Тони, мотор громко затарахтел.

– А ну, вышла! – вдруг, к лицу девушки кто-то приставил ствол автомата.

Она медленно покосилась на вооружённого раба и грустно ухмыльнулась.

– Хочешь, чтобы он ожил?

– Чё?

– Хуй в очё! Ты тупой или прикидываешься? Съебни в туман, пока я в тебе дырок не наделала, если Гера сейчас оживёт, нам всем пиздец.

Раб, при упоминании имени мага, судорожно сглотнул, коротко кивнул и убрал ствол автомата.

– Постой, – вдруг придержала его Тоня. – Помоги мне. Нужно погрузить его тело в машину.

– Я не… мне… Нет! – наконец решительно ответил он.

– Сыкло ебаное, – девушка презрительно сплюнула и с рёвом вырулила со стоянки.

Уже через минуту, она снова остановилась возле веранды, выбралась из машины и открыла багажник. Ещё пара минут ушла на то, чтобы снять спинку заднего дивана. Мутный уже что-то рассказывал отрубленной голове. Он не обращал никакого внимания на метаморфозы, что с ней происходили. Зато Тоня, с ужасом поняла: ситуация начинает выходить из-под контроля. Часть головы уже почернела, кожа и плоть на шее превратились в желе, которое медленно стекало на пол, под ноги Мутному. Оголился осколок позвоночника, который, словно выделенный контрастом, сиял белизной на фоне почерневших останков. Впрочем, и его кончик тоже тронуло тьмой.

Девушка подбежала к трупу, попыталась его разложить, чтобы было удобнее ворочать, но оно будто заледенело, превратилось в корягу. И здесь Тоня заметила очередную странность. Обрубок, что остался от шеи, так же, начал чернеть, вот только он не разваливался, напротив, становился всё плотнее, будто наращивал ткани. Хотя, на самом деле, может, так оно и было.

– Пришёл? – произнесла она, увидев за калиткой раба. – Ну, шевелись, давай! Что встал, как долбоёб. Помоги затолкать его в машину.

В ответ он коротко закивал, но не проронил ни звука. Тоня видела, что им овладел страх, однако он смог его пересилить и войти внутрь. Вдвоём они кое-как доволокли окоченевший труп до машины. Загрузить его удалось лишь с третьей попытки и то, для этого пришлось возвращаться за топором, чтобы подрубить кости на руках. Затем Тоня отпустила раба, поднялась на веранду и забрала у Мутного голову товарища.

– Э, ты чё, ебать, берега попутала?! А ну верни кореша, я с ним не договорил.

– В машине договоришь, поехали!

– Куда?

– Свинью ебать! – огрызнулась Тоня.

– А-а-ха-ха-ха, – заржал Мутный. – А она нам даст?

– Да куда ты на хуй денешься! – ответила она и потянула наркомана за руку.

Тот вроде подался, но мозг был настолько сильно затуманен опиатами, что не смог вовремя подать команду ногам и Мутный растянулся на веранде. Некоторое время он копошился, затем кое-как всё-таки поднялся и, придерживаясь за руку Тони, поковылял вместе с ней к машине.

– Ебать! – шарахнулся он от салона. – Ты вообще в курсе, что у тебя здесь кто-то сдох.

– Да блядь! Лезь ты внутрь, сука! – девушка не выдержала, психанула и что было сил толкнула Мутного внутрь.

Тот завалился грудью на сиденье и что-то закричал. Было не разобрать, так как поролон прекрасно скрадывал звук.

– Как же ты меня заебал, скотина! – Тоня приподняла его голову за волосы и потянула его на себя.

Получилось, Мутный снова поднялся на ноги, после чего, управляя им, словно джойстиком, девушка заставила занять его сидячее положение. Обежав машину, плюхнулась за руль, и «Нива» с рёвом сорвалась с места. Ворота были распахнуты настежь, и они беспрепятственно покинули город.

*****

Мутный окончательно отрубился. Он расплылся на сиденье, наблевал себе на грудь и теперь мерно потряхивал головой в такт подвеске, что скакала на выбоинах и кочках. Ехали они уже больше часа, и всё это время Тоня внимательно следила за телом Геры в зеркало заднего вида. Топор покоился рядом, в багажнике. Кобуру с пистолетом Тоня пристегнула на бедро, чтобы в случае необходимости успеть выстрелить прежде, чем Гера окончательно очнётся.

Его голова, стала прекрасным индикатором. Кожа и мышцы, уже окончательно превратились в чёрную жижу, которая густыми каплями стекала по сиденью на пол. Две третьих кости почернело, но макушка, всё ещё продолжала сохранять белоснежный оттенок. На трупе она так же отросла примерно на треть. Из тьмы, уже была соткана нижняя челюсть и почти завершила формироваться верхняя. Уже наметились отверстия носа а, значит, времени добраться до Нижнего у Тони точно не хватит. Ещё час, максимум, и Гера сделает первый вдох. Главное – не упустить этот момент.

Спустя ещё сорок минут Тоня остановила машину, выбралась из салона и попыталась решить вопрос с Герой заранее. Вот только новая, чёрная как смоль часть тела, не желала поддаваться топору. К тому же в узком багажнике не особо получалось размахнуться. Череп, что служил индикатором, окончательно почернел и рассыпался в прах. И это означало лишь одно, до полного воскрешения мага остались считанные минуты.

Страх, который пронизывал Жуковский, похоже, покинул посёлок вместе с телом. Тоню всю трясло, адреналин непрерывно поступал в кровь, отчего девушку уже начало тошнить. Лишь опыт, те приключения, через которые она успела пройти, помогал ей бороться. Но с каждой минутой эмоции захлёстывали её с новой силой, и это мешало здраво размышлять.

Несколько минут она без малейшего результата долбила топором по чёрной шее, пока в один момент лезвие не соскользнуло. Топор врезался в плоть чуть ниже, и вот она не смогла оказать сопротивления. Тоня заработала с новой силой. В какой-то момент она начала кричать, чем разбудила обсаженного пассажира.

– Ёб твою мать! – выругался он. – Ты какого хуя тут устроила?!

– Заткнись на хуй! – взревела та. – Лучше помоги.

– Блядь, ты на хуя мне на грудь наблевала?

– Ты чё, еблан?!

– Ха-ха-ха, – загоготал Мутный. – Дай топор, я с этой стороны уебу разок. Сука, чё так страшно-то? У меня прям очко вибрирует, хочешь покажу?

– Нет, – девушка протянула ему топор. – Да быстрее ты, он сейчас воскреснет!

– Хуй там плавал, – ухмыльнулся наркоман и перехватил инструмент.

Несколько раз он мазал, потому как бил из неудобного положения. Но наконец примерился, размахнулся и всадил остриё куда нужно. Раздался хруст, тяжёлая голова вновь повисла на остатках кожи, но с этим Тоня справилась при помощи ножа. Трофей вновь лёг на переднее сиденье, а девушка запрыгнула за руль.

Машина запрыгала по разбитой дороге, а Тоня крепко задумалась. До нижнего, скорее всего, придётся остановиться ещё раз. Потому как в среднем, регенерация занимает два часа. Девушка бросила взгляд в зеркало заднего вида и тут же ударила по тормозам. Мутный в этот момент слюнявил самокрутку с травкой и едва не прилетел носов в торпеду.

– Ты какого хуя?! Я чуть ебло себе не разбил… Э! Ту куда? Ох ебать колотить…!

– Что-то не так, – бормотала Тоня, рассматривая, уже успевшую регенерировать нижнюю челюсть. – Слишком быстро. Так не должно было случиться.

– Это, может, потому, что мы почерневшую хуйню отрубили? Нужно, наверное, подождать, пока ебальник нормальным окрасится.

– Возможно, ты прав.

– Ну и хули встали тогда?

– Подождём.

– Кого?

– Гостей, блядь! Мутный, заебал тупить!

– Дуть будешь?

– Ну в пизду, – отмахнулась Тоня, – и так кошмарит, сил никаких.

– Что есть, то есть. Очко знатно играет. Если бы меня опий сейчас не пёр, я бы уже все штаны обдристал. Слышь, может поебёмся пока?

– Блядь, тебя вообще хоть что-нибудь интересует, кроме кайфа?

– Нет, – честно признался тот. – А на хуя?

– Чтоб было до хуя! – огрызнулась Тоня.

– Ну чё, точно не хочешь на хую попрыгать? Говорят, помогает.

– От чего?

– Да я ебу? Ха-ха-ха, от запора.

– Дебил.

– Овца, – вернул ей наркоман и, чиркнув зажигалкой, раскурил косяк. – На, ебани мальца́, мандраж отпустит.

– Нет, сказала же: не хочу!

– Да и по хуй, мне больше достанется, – усмехнулся тот, ещё раз затянулся, а затем сдавленным голосом спросил: – А чё ты вообще мозги ебёшь?

– В смысле?

– В прямом, – выдохнул он совсем немного дыма, бо́льшую часть осадив в лёгких. – Он, по-твоему, только без головы жить не сможет?

– А как? – похоже, от страха Тоня совсем перестала соображать.

– Ну ты пиздец, мать! У тебя вон какой свинокол в руках. Вспори ему брюхо, вытряхни все потроха: кишки там, сердце печень… Уф, бля, аж жрать захотел. У тебя есть чё схомячить?

Не дожидаясь ответа, Мутный принялся обыскивать машину. А Тоня, молча, принялась за работу. Совет Мутного показался ей годным. Возможно, это позволит им выиграть ещё пару часов времени.

Девушка перехватила нож обратным хватом и вонзила его в живот Гере. Едва она вскрыла брюхо, как по салону разнеслась невероятная вонь. Однако Мутный на это лишь усмехнулся и помахал перед носом рукой. Вскоре они вдвоём, извлекали внутренности мага и бросали их прямо на проезжую часть. Затем наркоман замер, словно к чему-то прислушался. Не прошло и минуты, как на дорогу выскочила небольшая стая волков, всего на пять голов. Они тут же набросились на лакомство, жадно чавкая свежим ливером.

Дожидаться, пока звери насытятся, Тоня с Мутным не стали. Хлопнув дверями, они продолжили путь к Нижнему. И оба надеялись, что Сумрак не откажет им в помощи.

Глава 19

Хуярим дальше

Гера уже почти восстановился, когда они подкатили к воротам Сумеречного. Вот только никто не собирался пропускать их внутрь просто так. Хотя, в обычное время, днём, в город мог попасть кто угодно и даже без лишних вопросов. Возможно, на решение привратников повлияло слишком нервное, дёрганое поведение гостей. Но скорее всего, на окружающих подействовал тот страх, что источал труп мага.

Большие проездные ворота были закрыты. Вход в город осуществлялся через небольшую калитку, что расположилась чуть в стороне. К ней и устремилась Тоня, оставив машину перед въездом.

– Добрый вечер, – девушка вежливо поздоровалась с охраной, – нам нужно проехать в город.

– Не положено, – сухо ответил один из них.

– Мы заплатим, – тут же озвучила весомый аргумент она.

– Девушка, я же вам русским языком объясняю: машинам в город въезд запрещён. Так что уберите свою помойку от ворот, пока мы из неё дуршлаг не сделали.

– А скажите, Сумрак здесь?

– Мне почём знать? – пожал плечами бородатый страж в чистенькой «горке». – Машину уберите! Больше предупреждать не буду.

Тоня бегом рванула к «Ниве». Двигатель она не глушила, боялась, что та может больше не завестись. Вообще, было даже удивительно, что эта колымага смогла отмотать такое расстояние. Видимо, где-то наверху за ними всё же присматривали и благосклонно отнеслись к задуманной ими миссии.

Подвывая задним мостом, машина виляла задом, объезжая бетонные блоки, расположенные в шахматном порядке перед въездом. Тоня сидела вполоборота и сосредоточенно смотрела в заднее окно, плавно выкручивая руль то вправо, то влево. Мутный наблюдал за её действиями с ухмылкой.

– Чё, пиздец? Хуй нас туда пустят, я тебе сразу говорил.

– Посмотрим, – ответила она. – В крайнем случае, попробую его сюда вытащить.

– Подозреваю, что он тебя тоже на хуй пошлёт.

– Бля, завали ебало, – раздражённо бросила она и остановила машину. – Смотри за ним. Не дай ему воскреснуть.

– Я же не совсем ебанат…

– Уверен?

– Нет, ха-ха-ха. Ладно, не бзди, всё нормально будет. Только давай там порезче, отсоси кому надо, если потребуется.

– Иди на хуй, – огрызнулась Тоня и выскочила из машины.

Снова бегом она направилась к калитке, но её захлопнули прямо перед самым носом девушки.

– Да ёб вашу мать! – взревела она. – Какого хуя?!

– Не шумите, а то шмальну в брюхо, – посоветовал всё тот же бородач. – Чего надобно?

– К Сумраку, я же вам говорила, – попыталась успокоиться она.

– По какому вопросу? – продолжил тянуть время стражник.

– По личному.

– Не положено по личному, – выдал он и захлопнул небольшое переговорное оконце.

– Да чтоб тебя…! – закричала Тоня и забарабанила в калитку. – Пусти, мать твою!

– А ну брысь, курва! – оконце вновь распахнулось, но теперь вместо стражника из него показался ствол автомата.

– Блядь! – закричала Тоня, но от калитки всё же отошла.

Если её сейчас пристрелят, лучше от этого никому не станет. Но как объяснить, что всё очень серьёзно? Что она здесь не просто так и от того, как скоро она сможет встретиться с Сумраком, зависят жизни.

– Э-э-э! – донёсся крик Мутного от машины. – Пиздуй сюда!

Тоня бегом бросилась к приятелю, а в голове пульсировали самые мрачные мысли. Она уже представила, как Гера очнулся и сейчас здесь наступит настоящий апокалипсис. Но Мутный, как всегда, был в своём репертуаре.

– У тебя зажигалка есть? – продемонстрировал он Тоне плотно закрученный косяк. – Что-то меня отпускает.

– Блядь, Мутный! Ты заебал со своей хуйнёй!

– Ты чё, ебать, припадок! Хули ты пеной брызжешь?! Я виноват, что ли, если моя не работает?

– Да по хуй мне на твою зажигалку, долбоёб! За Герой следи!

– Хули за ним следить? Дохлый он. Минут двадцать ещё точно проваляется. Дай прикурить, заебала.

Тоня нервно отмахнулась от наркомана, обежала машину и распахнула багажник. Она внимательно всмотрелась в тело мага и с ужасом заметила, что чернота полностью исчезла. На местах, где находились рваные шрамы, образовалась розовая новая кожа. Может, Мутный и прав, минут двадцать Гера ещё пролежит, но риск слишком велик.

Девушка подхватила скрюченное тело и со стоном потянула его из салона машины. К её удивлению, оно больше не было задубевшим, а ещё оно стало тёплым. Выходит до полного восстановления осталось всего ничего. Страх снова ворвался в её душу и сжал сердце ледяными щупальцами. Тоня закричала, упёрлась ногой в бампер и, что было сил рванула труп на себя. Тело подалось, а девушка не смогла удержать равновесие и повалилась на землю. Гера вывалился из багажника наполовину, да так и остался лежать, прогнувшись в спине, и свесив руки.

– Да помоги ты, ёбаный мудак! – взвизгнула Тоня.

– А ты хули разлеглась? – нарисовался Мутный, с ехидной ухмылкой. – Где топор?

– Я ебу? Ты им последний махал! В салоне посмотри.

Мутный не спеша заглянул в нутро машины, откуда донёсся его голос.

– Нет здесь ни хуя… Бля, я его, кажется, там оставил.

– Где, там?!

– Да я хуй знает, когда в лесу останавливались.

– Блядь, долбоёб! – крикнула Тоня и оттолкнула Мутного от двери. – Отойди!

– Ты хули пихаешься?! Ща как въебу…

– Это, блядь, чё?! – девушка раздражённо потрясла окровавленным топором перед носом наркомана.

– О, ни хуя се, нашёлся, – довольно оскалился он. – Заебись.

– Дебил!

– Ой, иди на хуй! – отмахнулся тот. – А лучше зажигалку дай.

– Я тебе сейчас в ебальник дам! – крикнула Тоня и бросилась к телу Геры.

Она поднатужилась, окончательно вытянула труп из багажника и под удивлёнными взглядами охранников со стены принялась отрубать голову бывшему другу. На сей раз, желаемого результата удалось добиться с четвёртого удара. Возможно, сказался опыт, а может, и более удобная поза. Башка отделилась, и Тоня в сердцах пнула её ногой.

Ужас, который начал было отступать, обрушился на сознание с новой силой. И если Тоня с Мутным успели привыкнуть к его давлению, то стража Сумеречного столкнулась с этим явлением впервые. Вряд ли кто-нибудь из них задумывался, с чем или с кем он может быть связан. И хотя до них доставали лишь его отголоски, этого оказалось достаточно, чтобы образовался конфликт.

– Эй! А ну, валите отсюда! – раздался крик, усиленный громкоговорителем.

– Кринки в хуй! – вернул ему Мутный и продемонстрировал средний палец.

– Больше предупреждать не буду! – не обращая внимания на выходку наркомана, крикнули со стены, – У вас две минуты, чтобы покинуть территорию въезда. В противном случае, открываем огонь на поражение.

– Пидоры! – наркоман даже не подумал воспользоваться советом, продолжая провоцировать людей. – Вот сюда мне покричи!

Мутный повернулся к стене задом, приспустил штаны и похлопал себя ладонью по тощему заду.

– Успокойся, дебил! Ты чё делаешь вообще?! – толкнула приятеля Тоня. – Ты совсем с головой посрался? Они же нас завалят!

– Да и поебать мне уже! Завалят, значит сдохнут на хуй, когда Гера воскреснет. Меня уже заебала вся эта поебень! – прокричал ей Мутный в самое лицо.

– Ты ведь понимаешь, что он с нами сделает… Думаешь, он даст нам просто так умереть?

– И чё ты предлагаешь?

– Мы можем немного отъехать, чтобы не провоцировать охрану. Сумрак не будет сидеть за стенами вечно, рано или поздно он куда-нибудь поедет.

– А мы что, так и будем ему каждый час голову отрезать?

– Других вариантов всё равно нет.

– Есть, – ухмыльнулся наркоман и направился к телу.

Он подхватил Геру за ноги и волоком перетащил его на середину дороги, затем забрался в салон и уселся на пассажирское кресло.

– Ну ты хули встала, поехали.

– Куда?

– Кошке под муда!

– А он? – девушка в недоумении указала на труп мага.

– Да по хуй мне! Пусть сами с ним разъёбываются.

Мутный что-то прикинул в уме, снова выбрался из салона и, сложив руки рупором, прокричал:

– Эй, долбаёбы! У вас примерно час, чтобы Сумрак вышел и добил эту падаль. Если он воскреснет, вашему городу пизда!

– У вас десять секунд! – ответили со стены. – Девять, восемь, семь…

– Да поехали уже, дура бля!

Тоня размышляла буквально секунду, после чего запрыгнула в машину и повернула ключ в замке зажигания. Вот только двигатель, вместо того, чтобы послушно взреветь, отозвался полным молчанием.

– Три, два…

– Да ёбаный в рот! – крикнул Мутный и первым вывалился из салона.

Тоня продолжала нервно крутить ключом, однако в ответ звучали лишь тихие щелчки.

– Вылазь на хуй! – единственное, что успел прокричать Мутный, когда прогрохотала очередь из пулемёта.

Наркоман пригнулся и рванул подальше от опасного места. Впрочем, именно это и спасло ему жизнь. Стражники не стали переводить патроны на беглеца, зато на машину они их явно не жалели.

Мутный обернулся, отбежав на десяток метров, чтобы посмотреть, где там застряла Тоня? Водительская дверь была открыта, видимо, девушка всё же собиралась бежать. Ей не хватило всего мгновения. Она наполовину вывалилась из салона и под её телом уже образовалась приличная лужа крови.

Он колебался всего секунду, а затем рванул в лес.

*****

– Что происходит?! Почему стрельба?!

Сумрак выскочил из дома ещё в тот момент, когда услышал предупреждение. Однако предотвратить огонь не успел. Путь до стены от центра занял какой-то время, плюс ещё на смотровую площадку требуется подняться. За две минуты при всём желании не уложишься.

Он уже охватил взглядом картину перед въездом. Обезглавленный труп посреди дороги, изорванная пулями машина в обочине, в которой из водительской двери вывалилось окровавленное тело. Беглого анализа ситуации хватило, чтобы понять: ничто не угрожало безопасности города. Но в таком случае, что произошло?

В отличие от стражи, Сумрак изначально не ощущал того мистического, необъяснимого страха. Впрочем, в его присутствии люди так же перестали его чувствовать и теперь сами в недоумении смотрели на то, что натворили. Хотя, поджилки постепенно начинали трястись, потому как шеф перевёл взгляд на бойцов, а затем потребовал объяснений.

– Я спрашиваю: кто стрелял? – нахмурив брови, спросил Сумрак.

– Я, – наконец отозвался пулемётчик.

– Головка от часов «Заря»! – рявкнул он. – Вы что здесь устроили? Кто разрешил?!

– Простите, но…

– Что вы там мямлите?! Кто старший смены?

– Десятник Самохвалов, – наконец отошёл от шока начальник караула. – Была нестандартная ситуация и я принял решение.

– Что за ситуация? Почему я должен из вас всё клещами тянуть?!

– Товарищ Сумрак, здесь какая-то чертовщина творилась, – вступился за старшего всё тот же пулемётчик. – Вначале подъехала машина, из неё выскочила девчонка, начала какую-то дичь нести, нервная вся, матом крыла, только пыль столбом.

Боец почему-то прекратил рассказ и покосился на десятника.

– Дальше что? – сложив руки на груди, поинтересовался Сумрак. – Ты не на него смотри, я с тобой разговариваю.

– Дальше? – замялся боец, – Ну Боря её не пустил, сказал: неадекватная какая-то.

– Да у неё глаза бешеные были, как будто обдолбанная какая, – вкрутил реплику бородатый привратник, который тоже поднялся на стену, чтобы посмотреть на шоу.

– Так, я не понял, – Сумрак повернулся к нему и строго нахмурил брови. – Место службы твоё где?

– Простите, я…

– Вы что, совсем берега попутали?! – рявкнул он, и Борю как ветром сдуло. – Дальше что?

– Ну это… – пулемётчик отвёл взгляд в сторону. – Она в дверь ломиться стала. Мы её прогнали… А затем вообще полная дичь началась! Из машины ещё какой-то хуй вылез, они поругались, а потом…

Боец вновь на мгновение замолчал и бросил взгляд за стену.

– Что потом? – вывел его из оцепенения Сумрак.

– Она ещё одного мужика из машины вытащила и стала ему голову топором рубить, – судорожно сглотнув, продолжил он, – Тот другой, возле неё стоял, говорил что-то, а после взял труп за ноги и отволок его на дорогу.

– Херня какая-то… – задумчиво пробормотал Сумрак, рассматривая обезглавленное тело. – Они себя назвали?

– Нет, только кричали всякое, угрожали, оскорбляли даже. А, вас ещё требовали.

– Так почему не позвали?

– Дак это… – оживился десятник за спиной. – Чего дёргать-то по пустякам. Сами вон разобрались.

– Да я вижу, как вы разобрались, – нехорошо покосился на Самохвалова он. – Что конкретно они сказали?

– Девка ничего, только вас требовала, – уже более уверенно заговорил начальник караула.

– А мужик, тот, что с ней был?

– Да херню какую-то…

– Кто-нибудь может мне внятно объяснить, по какой причине был открыт огонь?

– Дак я же вам говорю, – снова вступил в разговор пулемётчик. – Он угрожал, мы поэтому их и…

– Как именно он угрожал? Вы что, двоих бродяг и безголового покойника испугались, что половину ленты на них спустили?!

– Страшно пиздец как было, – подал голос ещё один из дозорных, со снайперской винтовкой за спиной. – Он когда этого покойного на дорогу вытянул, мы чуть штаны не обгадили.

– Вы что, впервые труп увидели?

– Дак в том и дело-то, что нездоровая канитель это, мистика какая-то, – вновь заговорил десятник. – Этот ещё, который с девкой приехал, сказал, что если труп воскреснет, нам всем тут же каюк и настанет.

– Прям так и сказал? – удивлённо вскинул брови Сумрак.

– Смотрите! – закричал пулемётчик и указал в сторону покойника пальцем.

Все тут же переключили внимание за стену. Некоторое время никто ничего не понимал, но молодой парнишка за пулемётом зорким взглядом быстро исправил ситуацию.

– У него обрубок чернеет и, кажется, растёт! – добавил он.

– Да ты что плетёшь-то, дурень?! – отреагировал десятник. – Куда растёт?

– А ну, дай сюда, – Сумрак попросил винтовку у снайпера.

Как только оружие оказалось в его руках, он припал к оптике и навёл её на покойника. Некоторое время он молча его рассматривал, а затем обернулся к начальнику караула.

– Открыть ворота, – сухо скомандовал Сумрак и первым поспешил к лестнице.

Его команду тут же вторили несколько выкриков, и когда он оказался на земле, его уже ожидала распахнутая настежь калитка. Уверенным шагом он выбрался за стену и направился к телу. Следом высыпали любопытные бойцы. Сумрак присел перед трупом на корточки и внимательно осмотрел обрубок. Тот уже выглядел абсолютно нормально, хотя чернота всё же присутствовала рядом. Правда уже выглядела, как грязная лужица.

Некоторое время он рассматривал покойника, затем поднялся и подошёл к машине. Он ещё не видел голову, но прекрасно узнал в мёртвой девчонке Тоню. Сумрак сразу всё понял. Единственное, чего он не знал, чьё тело сейчас лежит посреди дороги, хотя и об этом уже догадался. А когда, обойдя машину, обнаружил в обочине голову Геры, то окончательно убедился в важности произошедшего здесь конфликта. Он не знал, сработает ли его дар, если человек уже мёртв, но всё равно, вытянул нож, вернулся к покойному, примерился и вогнал лезвие ему в грудь.

– Тело под присмотр, девчонку похоронить, – распорядился Сумрак.

– Дак это… а куда ж мы его?

– Мне плевать! – сухо ответил он. – Хоть в сторожку к себе посадите, но чтоб глаз с него не спускать. Если вдруг заметите что-то странное, сразу зовите меня.

– А девку-то на общее кладби́ще? – спросил десятник, поставив ударение именно так, на второй слог.

– Да, – кивнул охотник. – Она была хорошим человеком… По крайней мере, насколько это было возможно, живя с подобными мразями.

– Вы их знаете?

– Выполняйте приказ, – бросил он и зашагал обратно в город.

*****

Мутный ломился сквозь лес, не разбирая дороги. Вначале его гнал страх, но вскоре нервы успокоились, а в голове созрел некий план. На улице уже начинало темнеть, но это его не пугало. Ночные хищники, мутанты, что выбираются на охоту после захода солнца, для него это лучшие друзья. Напротив, сейчас он как никогда желал встретить монстра, да пострашнее. Вот только проклятые охотники вычистили все близлежащие земли. А обыкновенные дикие звери Мутного интересовали мало.

Он брёл до тех пор, пока видимость не упала до минимума. А едва солнце полностью закатилось за горизонт, мир погрузился в кромешную темноту. Невидно было даже пальцев на вытянутой руке. Да что там, её и в плотную удавалось больше ощутить, чем рассмотреть. Очень хотелось жрать, а ещё больше курнуть чего-нибудь покрепче. Но, увы, косяк остался на торпеде в машине, хотя его и прикурить-то было нечем. А потому мысли о костре так и остались фантазией.

Мутный улёгся на пожухлую, прошлогоднюю листву, которая сплошным ковром покрывала землю, свернулся калачиком и завыл. Впервые в жизни ему стало по-настоящему тоскливо и одиноко. Вскоре вой перешёл на крик, а затем и вовсе стих. Наркоман провалился в тяжёлый, полный кошмаров сон.

Пробуждение тоже сладким не назовёшь. Промозглый, утренний холод, от которого тряслось всё тело. Ни воды, ни еды, только бесконечный лес вокруг. Мутный брёл по нему, спотыкался, крыл благим матом всё, что только попадалось на глаза. Он уже давно заблудился и не имел ни малейшего понятия, в какую сторону нужно идти. Однако, всё равно упрямо продолжал переставлять ноги.

Ближе к полудню, он впал в полную апатию, из которой его вывел громкий треск кустов. Вначале Мутный проводил крупного рогатого зверя безразличным взглядом, но спустя секунду встрепенулся.

– Ёбанарот, олень! – воскликнул он. – А ну, иди сюда цыпа.

Лось, а это был именно он, послушно приблизился и покорно склонил рогатую голову перед хозяином. Мутный попытался вскарабкаться на него, но это оказалось не так просто. Слишком высокий круп, да и ухватиться не за что. Но наркоман быстро сориентировался и заставил зверя припасть к земле, после чего взгромоздился верхом и ухватился за ветвистые рога.

– Давай, мчи меня домой, жопа с рогами! – радостно крикнул он, и лось не спеша тронулся с места.

Настроение быстро поползло вверх, а когда животное вышло на тропу явно человеческого происхождения, окончательно закрепилось на верхней отметке. Так, насвистывая незатейливую мелодию, Мутный выбрался к какому-то старинному, заброшенному когда-то давно посёлку.

Выглядел он максимально удручающе. Весь зарос, деревья брали своё начало в срубах и уходили своими кронами ввысь, закрывая солнечный свет. Мутный покинул лосиный круп и некоторое время лазал по сгнившим до состояния трухи руинам. Ему очень хотелось жрать, вот только ничего, даже отдалённо напоминающего еду, отыскать так и не удалось. Хотя в одном из заросших подвалов он обнаружил банки, с прогнившими напрочь крышками. Когда-то в них хранились соленья, но теперь их наполняла земля и другой природный мусор.

Мутный не сразу понял, с чего вдруг он решил понадеяться на добычу. Но как только лось покинул пределы заброшенного посёлка, перед ними вновь появилась широкая тропа. А это означало только одно: где-то неподалёку присутствует разумная жизнь. Именно к ней и стремился наркоман.

Жилая деревня возникла внезапно. Вот только что он двигался по лесу, получая ветками по морде, как вдруг кусты расступились, а перед взором раскинулось перепаханное поле. Чуть поодаль Мутный увидел и высокий частокол, который защищал людей от диких хищников, ну и естественно, мутанов.

Нисколько не задумываясь над тем, как он выглядит верхом на лосе, Мутный двинулся в сторону деревни. Завидев такое, жители переполошились. Самый разгар дня, согнув спины, они трудились на земле, чтобы подготовить запасы на долгую зиму. И вдруг из леса, выезжает такое… Да здесь кто угодно бы испугался и дал стрекача. А здесь женщины, подростки, много ли им требуется для страха?

Визжащая толпа втянулась за частокол. В спешке закрылись ворота, а на деревянные вышки повылезали грозные мужики с ружьями. А некоторые так и вообще с луком и стрелами.

– Кто такой?! – грозно крикнул один из защитников. – Ты это… не подходи! Там стой.

– Да вы чё, ебать? Я ж нормальный, – заявил Мутный в своём духе. – Можете штаны проветривать, я вам ни хуя не сделаю. Дайте только пожрать чего-нибудь.

– Ты откеда такой нарядный и почему на лосе? – проигнорировал его просьбу мужик. – Не приближайся, говорю, завалю на хуй!

– Да хули ты орёшь, пень старый! – огрызнулся наркоман. – Дай пожрать, покажи в какую сторону Москва, и я съебну.

– Да чёрт он лесной! – прилетела версия с соседней вышки. – Ему стрелу промеж рогов вогнать нужно.

– Я тебе щас хуй в очко вгоню, долбоёба кусок! – рявкнул Мутный и едва успел увернуться от стрелы.

Хотя, это, скорее лучник оказался с косоглазием, потому как сам снаряд, Мутный заметил в последнее мгновение. Он дёрнулся больше от неожиданности, чем мастерски уклонился от пернатой смерти. Однако резкое движение в отсутствии седла сыграло с ним злую шутку, хоть и позволило выжить. Наркомана повело в бок, он взмахнул руками и полетел носом в борозду. А в этот момент, жители посёлка, с перепугу, вдарили по странному гостю из всех орудий.

Лосю не повезло. Умер он быстрее, чем успел сообразить об опасности. Однако Мутному, по какой-то нелепой случайности повезло, и отделался он лишь лёгким испугом. Зато раненое самолюбие не позволило терпеть подобное к себе отношение.

На некоторое время навалилась тишина. Мужики замолчали, всматриваясь в поле, которое ещё и вспахать толком не успели. Издалека было не понять, мёртв лесной чёрт или притворяется. А затем пространство разорвали крики птиц и животных.

На этот раз Мутный не заморачивался с чередованием атак, а обрушил всю звериную мощь на крохотную, практически беззащитную деревню. Люди пытались оказать сопротивление, но оно захлебнулось буквально за секунду. Птицы рухнули с небес, мешая им отбиваться от наземной атаки. Из леса выскочили две кошачьи стаи и с диким воплем ворвались внутрь. Частокол им был не помеха. Стая волков, к сожалению, подобной прытью похвалиться не могла, а вот две крупные рыси – запросто.

Так как крупные хищники не смогли прорваться внутрь, Мутный взбаламутил домашнюю скотину. Свиньи, коровы, козы и даже куры, всё пошло в ход. Это только с виду, при должном уходе, они тихие и мирные мясные тушки, над которыми властвует человек. Но когда они впадают в бешенство, лучше не становиться на их пути.

Всё было кончено за пару минут, Мутный видел это глазами животных. Он ослабил контроль, не таясь, поднялся с земли и направился к частоколу.

Высокий бревенчатый забор удалось преодолеть далеко не сразу. Однако несколько крепких ударов лошадиными копытами быстро организовали лазейку в одной из тяжёлых створок ворот.

Вскоре Мутный проник на территорию деревни, где довольно быстро отыскал, чем поживиться и набить брюхо. Не побрезговал он обыскать трупы, дома и спустя пару часов имел на столе довольно приличный капитал, который вынес из дома старосты. Здесь же обнаружилась бумажная карта, которую он тоже не забыл прихватить.

Наркоман долго крутил её, пытаясь разобраться в ориентирах, и как бы это ни казалось удивительным – ему удалось. Он определил посёлок, в котором в данный момент находился, разобрался с направлениями и, набив припасами рюкзак, вскарабкался в седло одной из лошадей.

К вечеру он уже сильно жалел о своём выборе, хотя сделал его не случайно. Он резонно подумал, что так ему будет легче маневрировать, чем с прицепленной позади телегой. Так оно и вышло, вот только задница с поясницей были не в восторге от данной затеи. Даже сон не смог избавить от саднящей и ноющей боли. Однако лучше плохо ехать, чем хорошо идти, решил Мутный и поутру вновь отправился в путь.

Уставший, измождённый, он добрался до Раменского лишь спустя две недели. Запасы, что удалось раздобыть в уничтоженной им же деревне, давно закончились и последние несколько дней питаться приходилось, как попало. В основном это были различные птицы и мелкие звери, жаренные на углях. Без соли и специй, чаще всего подгоревшие до черноты, но Мутному было плевать. Он пёр к цели.

Когда Тоня отправилась в его посёлок, он знал, что люди не удержатся от соблазана и попытаются вынести его золото. Поэтому и заминировал погреб. Но и для себя лазейку оставил, чтобы в случае необходимости была возможность подобраться к разрушенному хранилищу. Да, всё выгрести вряд ли получится, но львиная доля запасов спрятана чуть в стороне от эпицентра и даже защищена от завала. И ко всему этому богатству ведёт небольшой тайный лаз. Рабы, что его выкопали, уже давно мертвы и даже переварены в дерьмо крепким кишечником Илюхи.

Мутный вытаскивал третий мешочек, который весил гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Он уже прикидывал: где поселится и как проведёт остаток жизни, когда вдруг услышал лязг затвора у самого уха.

– Попался, пидор, – прозвучал весёлый голос. – А я тебе говорил, что он вернётся за своим золотишком.

– Вали его на хуй, забираем всё и валим, – ответил второй, и вот его Мутный как раз узнал.

Эти двое часто приезжали к нему в посёлок, а ещё были завсегдатаями бронницких борделей. Но основная их обязанность – охрана рабов, что работали на плантациях у Лены.

– Вы чё, ебать, берега попутали? – начал было подниматься на ноги Мутный, но тут же заработал прикладом в лицо.

Сознание поплыло, но не отключилось, а потому он прекрасно видел всё, что происходило дальше. Тот, что предлагал завалить Мутного, вдруг поднял ствол пистолета и выбил мозги из головы ухмыляющегося приятеля. Кровь брызнула наркоману на лицо, а небольшая порция адреналина влетела в кровь. Всё-таки для любого, даже самого отбитого человека, видеть так близко смерть – противоестественно. И тело, привычно борется за жизнь, спасая хозяина всеми доступными способами.

Мутный немного взбодрился, но почти сразу был охвачен диким ужасом, потому как встретился с глазами гипотетического спасителя. Они были чёрные, как ночь в лесу. Он стоял спокойно, сложив руки у пояса, продолжая сжимать в одной из них пистолет.

– Ну здравствуй, ублюдок, – произнёс он неестественным и от этого ещё более кошмарным голосом. – Наконец-то мы остались одни.

– Ты… Ты, блядь, кто? Тебе какого хуя надо?! Не подходи, уебан, или я тебе в очко нассу!

– Нет, мудила, это я тебе сейчас жопу на клочки порву. Ох, если бы ты знал, как же долго я ждал этот день. Жаль, что Геру убил не я, но какой финт ушами я с ним исполнил, когда загнал во тьму, а?! Ты ведь оценил?

– Да кто ты, ебаный шашлык?!

– Терпение, скоро ты всё поймёшь, уёбок, и тогда я наконец смогу спокойно уйти, – ответил он и продолжил свою историю: – Я уж начал бояться, что мои силы навсегда уйдут, они сильно ослабли, когда Гера запечатал тьму. Но каково же было моё удивление, когда вы, кучка долбоёбов, вытащили его из ловушки, а затем сами же и въебали. Ха-ха-ха!

– Сука! – выкрикнул Мутный и попытался ударить марионетку Кукловода ногой в голень.

Но вместо этого получил хорошего пинка в лицо. А когда сознание вновь прояснилось, застал его сидящим на корточках прямо перед своим лицом.

– Вы, две ёбаные гниды, оставили меня подыхать с проломленным черепом. Вам, ублюдкам, даже в голову не пришло, что можно вызвать скорую. Думали, поимели меня? Решили, что я сдохну? А вот хуй вам. Чё ты ебало разинул?! А?!

– Ты… Так не бывает! – замотал головой Мутный. – Ты не мог… Как?! Как, ёбаный в рот?!

– Как я выжил? – ухмыльнулась марионетка. – Да хуй его знает. Высшие силы, бог, а может быть, сам дьявол? Я в душе не ебу, как работает вся эта хуйня, но она работает. Ты разбил мне башку, бросил подыхать у подъезда… А затем люди решили разъебать весь мир. Я не знаю, что произошло. Когда очнулся, понял, что не могу пошевелить ни ногой, ни рукой, только глазами двигать, ну и жрать, если кто-нибудь покормит с ложечки. Если бы ты знал, как я вас проклинал, как ненавидел. Я готов был отдать всё, что угодно, лишь бы добраться до вас. И несколько раз мне это удалось. Вот только Гера, чтоб его труп с хуем в очке похоронили, он был слишком силён. Жаль, мозгов маловато. Вначале я обрадовался, когда вы выпустили его из тьмы, думал, вот он шанс, чтобы поквитаться с вами обоими. Но то, что вы высвободили, было в тысячу раз страшнее ада. Пришлось снова продумывать хитрый ход, чтобы добраться до вас. Я даже Сумраку жизнь подпортил, всячески намекая, откуда ветер дует. Но нет, Гера оказался чуточку хитрей, переиграл меня, отдаю ему должное. Но вы, долбоёбы, сами решили задачу, на которую я не мог отыскать ответ. Ха-ха-ха. Завалили единственного человека, способного вас защитить.

– Блядь, да кто ты такой, хули мы тебе сделали?! – всё ещё продолжал недоумевать Мутный.

– Сука, ты в натуре конченый, – ухмыльнулась марионетка. – Нет, я, конечно, догадывался, но всё же надеялся, что ты набрался опыта за все эти годы. Раньше меня звали Александр или просто Саня. Вы с Мутным часто брали у меня героин. За ним вы и пришли в то утро. А к следующему я уже стал Кукловодом, теперь меня все называют именно так. Да, моё тело мне больше не подчиняется, но это не беда, когда вокруг столько других, молодых и сильных тушек. Теперь-то ты меня узнал, долбаёб?

– Сука! – взревел наркоман и ринулся в бой.

На самом деле он уже давно понял, кто перед ним. Фразы о разбитой башке на кануне всемирного армагеддона было достаточно, чтобы это понять. Мутный просто тянул время, чтобы ему на помощь подоспели звери. Однако бой закончился очень быстро.

Как бы Мутный ни старался, каких бы злобных хищников ни призывал, тягаться в скорости с пулей – бесполезно. Девятиграммовая смерть вынесла его мозги из затылка. Звери, что уже ринулись в атаку, завершили начатое. Не прошло и секунды после выстрела, как труп марионетки растерзала голодная волчья стая. Однако сам Кукловод лишь усмехнулся, оставаясь невредимым в собственной постели.

– Всё, вот теперь пора, – одними губами произнёс бывший барыга Санёк.

Мужчина, с чёрными глазами, что неустанно дежурил у кровати, спустил курок, освобождая душу, которая была долгие года заперта в парализованном теле.

*****

Не забывайте подписываться на автора, чтобы не пропустить новинки! Вас ждёт ещё много увлекательных приключений.

Другие книги автора здесь: https://www.litres.ru/author/maks-valter/

Вот и завершились приключения отбитых товарищей. Но впереди вас ждёт ещё много увлекательных историй. Подписывайтесь на меня, а я, в свою очередь, буду продолжать радовать вас новыми книгами.

Спасибо вам! Без вас моя работа теряет всякий смысл.

Content

Макс Вальтер
Реквием

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19