Макс Вальтер

Мор Попаданец

Глава 1. Отрицание

Дорогие читатели, этот роман можно и нужно читать как отдельную книгу. К циклу «Кузов» она имеет лишь косвенное отношение. Главный герой попадает во вселенную МОР, но история у него будет своя: жёсткая, беспросветная, с множеством смертей и да… полным отсутствием жалости. История этого мира началась здесь: https://www.litres.ru/maks-valter/mor/

Тот самый злосчастный день начинался точно так же, как и все предыдущие до него. Проснулся, умылся, отжался, выпил кружку крепкого кофе и даже новости почитал.

В нашем городе люди всё так же недовольны властью, как и в любом другом сейчас. Иногда мне кажется, что это просто мода такая: быть недовольным всегда и везде. Начальник – сука, подруга – овца, работа – ненавижу, и так практически во всём.

Я стараюсь как-то уйти от всего этого негатива, каждое утро сам себе говорю, что всё хорошо и я очень даже красавчик. Ну а что? Сам себя не похвалишь, кто ещё это сделает? Однако как абстрагироваться от всего этого, когда люди словно кегли в боулинге: падая, тащат за собой всех тех, кто находится рядом. Порой такое напоминает падение косточек доминоили карточный домик. Например, Генеральный взял и вставил с утра пистон своим замам, а они возьми и тоже с утра не с той ноги встань. И вот эти пять человекрасшатывают начальников, затем управляющих, а в конце концов и всех работяг.

Я нахожусь ровно посередине этой пищевой цепочки офисного планктона. Сегодня мой день рождения, и я специально взял отпуск за свой счёт. Вечером наканунемой отдел продаж принёс рекордную сумму за месяц, и мне даже простили то, что утром я был мудаком. Но сегодня ничто не должно испортить моего настроения, телефон на беззвучном режиме и все, кого я желаю видеть, уже приглашены в кафе.

Вот подарок я себе выбрал весьма необычный. Заказал в интернете супер-пупер рогатку. Она настолько крутая, что я могу с ней на охоту ходить. Впрочем, я с детства этим занимаюсь, это моё хобби.

Как и многих ребят, пользоваться этим оружиемменя научил отец. Да так хорошо у меня это получалось, что с двадцати шаговя в спичечном коробке отверстие делал. Постепенно дистанция увеличивалась, рогатка становилась мощнее, и дошло до того, что я начал специальные снаряды для неё покупать.

Мелкие камешки подходят для точной стрельбы меньше всего. Методом проб и ошибокя выбрал для себя идеальную пулю – это гайка под ключ номер семнадцать. Пробовал и шариком из подшипника, но гайку зарядить проще и быстрее, опять же, пальцами держать удобней. Хотя шарики я тоже использую, особенно если приходится производить выстрел с дальней дистанции. Всё же аэродинамика у шарика гораздо лучше.

Та рогатка, что уже дожидается меня в пункте доставки, должна пробить металлическую бочку с тридцати шагов. По крайней мере так заявлено в описании, и даже видео имеется, чтобы доказать правдивость написанного. Четыре жгута, титановый корпус, удобная рукоятка с углублениями под пальцы и обтянутая кожей, специальный упор в предплечье, который имеет встроенный магнит для быстрого доступа к снарядам. И даже ЛЦУ, – лазерный целеуказатель, – имеется, но устанавливать я его не буду, на самом деле опытному стрелку он только мешает.

И вот сегодня я вначале поеду на стрельбище и проведу там пару часов, чтобы привыкнуть к этому чуду. Затем домой, переоденусь и в спортзал, а вечером, как настоящий поклонник ЗОЖ, напьюсь в слюни и завалю какую-нибудь красотку.

Новенькая Митсубиши Паджеропослушно заурчала дизелем, я запрыгнул в салон и приоткрыл окно, чтобы немного выпустить духоту из салона. Услужливо включился климат-контроль, магнитола подмигнула экраном и запустила песню группы «Korn». Настроение сразу стало ещё более приподнятым и энергичным.

Передача в положение «D» и педаль в пол – машина с визгом покрышек сорвалась с места. Педаль я тут же отпустил, пошутили, и хватит. Водить я люблю быстро, но аккуратно, лишний раз стараюсь не лихачить.

– Вот она, моя прелесть, – с улыбкой произнёс я симпатичной девчонке, которая выдала мне мою покупку. – Спасибо тебе, добрая фея.

Она мило улыбнулась в ответ, но комментировать не стала, а я не стал продолжать, подхватил коробку и вышел на улицу…

– Твою мать, – пробормотал я и обернулся назад к двери.

Пункта выдачи интернет-магазинакак будто никогда и не было здесь, я даже внутрь снова заглянул. Пустые витрины, некоторые перевёрнуты, потолок в одном месте провалился внутрь. Закрыв дверь, я осмотрелся ещё раз, ущипнул себя, постучал по щекам, закрыл пару раз глаза и даже несколько раз вошёл и вышел обратно. Ничего не помогло.

Полностью вымерший город. Тишина такая, что я слышу, как шуршит пакет, подбрасывающийся ветром. На тротуарах мусор. Не тот, что оставляет за собой человек, хотя его тоже хватает. Но мы больше привыкли гадить системно, в одну большую кучу. Стоит только появиться одному фантику, как к вечеру это место превращается в срач. Здесь же природа распределила мусор равномерно, наметая его у преград и щедро перемешивая всё это с прошлогодней листвой. Картину запустения перепутать невозможно. Даже если войти в брошенный дом, который простоял всё это время запертым, сразу понятно, что здесь никто не живёт. Примерно это я сейчас и ощутил.

Город мой, сомнений в этом нет никаких. Я знаю все эти вывески, знаю, как добраться до дома, и могу точно сказать, где на тротуаре в этом районе не хватает одной плитки. Собственно, возле неё я сейчас и стою с задумчивым видом. Это не сон и не глюк, в этом я уже тоже убедился.

Я вошёл в небольшое уличное кафе и, подняв стол и стул, уселся. Спиной прижался к зданию, а стол по правую руку, чтобы не мешал, если вдруг придётся быстро встать. Коробку на стол, быстро срываю упаковочную плёнку, жгуты в специальные зажимы, упор для запястья, затем посмотрел на лазерный указатель и просто сунул его в карман.

– Блин, патроны, – сквозь зубы процедил я.

Коробка с шариками и гайками осталась в машине, их я ещё вчера купил и бросил под сиденье. Так, без паники, здесь наверняка что-то найдётся, в крайнем случае до строительного дойду.

Кроме небольшой горстки мелочи, в кассовом аппаратебольше ничего не нашёл. Десятирублёвая монета прекрасно примагнитилась к упору, и как снарядона довольно хороша. Несколько двушек я прижал под мизинцем и безымянным пальцами, одну зарядил в жгут, выбрал себе окно метров за тридцать и навскидку метнул монету в том направлении. Рогатка хлопнула, послышался свист, а через мгновение звон разбитого стекла. Движением руки подкинул жгуты, поймал их в полёте, тут же зарядил ещё раз и ещё, и ещё, выстреливая трижды за пару секунд.

И что дальше? Я стоял и моргал глазами. Первую задачу я выполнил: абы как вооружился, а вот зачем и что делать теперь, не понимал. Новая покупка на мгновение отвлекла меня, но первичный азарт прошёл, а вот осознание происходящего только-только начало догонять.

На стене напротив надпись: «Мы все умрём, какая разница как?». Что здесь произошло? Война? Какой-то вирус выкосил всё население? На войну не тянет, здания целые, дырок от пулевых попаданий не видно. На глобальную катастрофу тоже не очень-то похоже, я имею ввиду наводнение, ураганили землетрясение. Может инопланетяне захватили землю и всех испарили, как в фильме «Война миров»? Тогда где они сами? Почему победители не ходят сейчас по городам и не колонизируют нашу планету? Вопросов больше, чем ответов.

Иду по пустой улице. Вдоль тротуара кое-где стоят припаркованные автомобили, давно стоят, окон уже не видно за слоем грязи, даже цвет почти неразличим. Впереди вывеска: «Рыбалка». Она давно упала и по принципу «Вертушка на деревенской калитке» заблокировала дверь. Но здесь уже давно вынесли окно, при этом вместе с решёткой. Это месиво валяется рядом, а весь тротуар так и остался засыпан битым стеклом. Об этом сказал его хруст под моими кроссовками.

В магазине раздался шорох, будто там собака или какой ещё зверь. Булки на заднице сжались так, что ими можно было лом перекусить. Руки мгновенно вспотели и затряслись, это плохо, так не пойдёт. Я попытался успокоиться, вытер большой и указательный пальцы о штанину и вложил монету в жгут. Десятка прекрасно встала в кожаный захват, а я попытался заглянуть внутрь.

Очень осторожно и тихо, стараясь даже не дышать лишний раз.

Грохнула падающая витрина, заставив меня вздрогнуть и отскочить от окна. Из помещения вылетел какой-то мужик в разодранной одежде. Молча, без криков, хрипов и стонов, он мгновенно вцепился в мою рубашку и потянул на себя. Ткань затрещала, а начал кричать в мёртвое лицо человека. В том, что оно таковым являлось, я не сомневался. Белые глаза будто затянуло плёнкой, обглоданные кости лица, волосы словно пакля и абсолютно никаких эмоций, только раскрытая пасть.

Я упал, мертвец очень быстро оказался сверху и прижал меня своим телом к брусчатке, не давая и шанса на то, чтобы выскользнуть. Всё, что мне удалось сделать, так это подсунуть своё предплечье с упором рогатки ему в шею. Зубы клацнули прямо перед моими глазами. Откуда взялись силы, не знаю, но я каким-то образом ухитрился оттянуть от себя эту жуткую рожу, согнуть ноги в коленях и скинуть с себя это чудовище. А затем я бросился бежать.

Дальше начали твориться вообще невообразимые вещи. Мертвец бросился следом, да с такой скоростью, что я едвали смогу оторваться. Но адреналин помогал, и так хорошо, что я летел, не чувствуя земли под ногами. Свернул в какой-то проулок и резко остановился, чуть не врезавшись в другое чудовище.

Сильный торс с длинными руками, которые почти касались земли, жуткая рожа раскрылась на три лепестка, и из его глотки вырвался кошачий визг. Я упал на задницу, закрыл глаза от столь сильного страха, что сердце рухнуло в пятки, и приготовился умереть.

За спиной раздался влажный, какой-то чавкающий хруст. Такой я слышал только тогда, когда кто-то разделывал мясо и, подрезав в нужных местах, пытался разделить суставы. Копошение закончилось, но я всё ещё оставался жив. Глаза я смог открыть только через пару минут. Меня трясло, да так сильно, что пришлось зажать руки между колен, чтобы они перестали подпрыгивать. Я сидел на грязном асфальте в разорванной рубахе и покачивался взад-вперёд, не забывая, до кучи, хихикать.

Затем я блевал, долго и тщательно прочищая свой желудок. А всё от того, что решил посмотреть, что же творится за моей спиной, откуда совсем недавно доносился шум. Ожившего мертвеца просто порвали на частив прямом смысле этого слова. Одна нога находилась отдельно, кишки валялись неподалёку, а буквально в паре метров от нихлежала верхняя половина туловища со смятой головой. Может бывалого человека это и не впечатлило бы, но моя детская психика, которая воспитана работой в офисе, такую картину не смогла принять спокойно.

Я выворачивал содержимое желудка, а когда вроде бы всё начинало успокаиваться, глаза снова тянуло в сторону порванного тела, и я предсказуемо опять содрогался от рвотного рефлекса. Сколько времени прошло, не знаю, но в итоге я поднялся на ноги и, пошатываясь, куда-то побрёл.

Сознание включилось, когда я уже находился дома. Квартира на две комнаты, всё правильно, но где мой евроремонт, за который я заплатил почти три миллиона? Нет, здесь тоже всё вполне прилично и вкусно, но дёшево. Не сказать, что и жил на широкую ногу, да и в квартире я всё делал своими руками, но материалы для этого покупал самые лучшие. А что, зарплата позволяла.

Я встал с дивана и начал ходить кругами по квартире, которая казалась мне совершенно чужой, но вот какое дело: фотографии и документы имели моё лицо. Мало того, они лежали именно там, где я их храню, в комоде, в нижнем ящике, в коробке из-под ботинок. Почему-то этот момент волновал меня больше того, что буквально недавно я чуть не погиб.

На балконе обнаружилась охотничья одежда, и она так же, как и у меня, висела в предназначенном для этого шкафчике. Но когда я её примерил, вещи оказались маловаты, не все, конечно, но большинство. Впору пришёлся плащ с капюшоном цвета хаки и новенькие ботинки. Также подошли штаны и майка, а вот куртка отказывалась налезать на плечи. Точнее, натянуть-то её получилось, но двигаться так было крайне неудобно.

Кухня порадовала пачкой макарон и пакетом с солью. Недолго думая, я развёл огонь на балконе в небольшом переносном мангале. Затем вскипятил воду и сварил всю свою находку. Без аппетита поел, просто потому, что надо, и о чудо, стресс начал отступать, а мозги стали соображать. Но всё это продлилось недолго, буквально через десять минут я крепко спал, свернувшись калачиком на старом диване.

Проснулся я среди ночи. Что заставило мой организм разбудить своего хозяина, непонятно. Возможно, странные звуки, которые доносились с улицы, а может быть чувство опасности, которое я почему-то внезапно ощутил. Вскочив с дивана, я метнулся на балкон. Темнота мёртвого города выглядела иначе, не так, как я привык. В любой, даже самой глухой деревне, в наше время есть свет. Не абы какой, но хоть одна лампочка на весь посёлок имеется. Сейчас на улице не было видно абсолютно ничего.

Подул лёгкий ветерок, и тучи ночного неба расступились, высвобождая лунный свет. И в этих бледных лучах я наконец увидел то, что происходило во дворе. Трое мертвецов ужинали своим разорванным товарищем.

Желудок снова отказался смотреть на эту картину, и вниз с балконаполетел мой недавний ужин. Внутренности отозвались болью, пищевод обожгло, я попытался удержать в себе пищу, от чего всё это попало мне в нос.

Естественно, что все мои звуки не остались незамеченными, и троица мертвяков весело сорвалась с места. Они подбежали под мой балкон и попытались дотянуться до меня руками. Я немного успокоился и постарался не смотреть на то, что осталось от их ужина. Вытер рот курткой защитного цвета, которая так и осталась валяться на полу балкона, и ещё раз взглянул на прыгающих внизу зомби.

– Сейчас, ребята, я вас покормлю, – пробормотал я и вернулся в квартиру.

Лунный свет, который лился снаружи через окно, прекрасно освещал всё пространство. Рогатку я обнаружил там, где и оставил, на кухонном столе. Мысленно обозвал себя последними словами, подобрал своё оружие и снова вышел на балкон. Мертвецы находились всё там же, вот только прыгать и тянуть вверх руки прекратили. Медленно обнюхивая воздух вокруг, они снова стали поворачивать к недавней трапезе.

Десятирублёвая монета пробила череп первому в тот момент, когда тот сделал первый шаг. Остальные замерли, но так и не поняли, откуда прилетел звук. Вторая монета сделала копилку из черепа другого зомбибуквально через секунду. Оставшийся мертвец резко вскинул свою морду кверху и уставился на меня своими белымимутными глазами. Он даже с места сойти не успел, так и осыпался кучей грязных тряпок прямо под моим балконом.

А меня снова начало выворачивать наизнанку. Когда же это кончится? Я же должен привыкнуть ко всему этому дерьму. Внутри зародилась какая-то злость, или ярость, причём не на мертвецов на улице, не на всю эту ситуацию, в которой я случайно оказался, но на себя самого. За то, что я такой тепличный, а ведь не раз разделывал туши зверей и птиц. Убивал на охоте, ходил в зал, занимался спортом, и всё ради чего? Чтобы вот так каждый раз блевать при встрече с опасностью?

Несколько раз ударил себя по щекам, помотал головой и постарался настроить мыслительный процесс. Вроде помогло, картина с разорванным трупом и умирающими от моей руки монстрамиотступила. Я открыл вещевой шкаф на балконе, вывалил всё содержимое под лунный свет и принялся перебирать эту кучу. Вначале я хотел просто отвлечься, но в итоге и пользу получил.

Шикарный нож ручной работы звякнул по бетонному полу, когда я потянул за край какой-то промасленной ветоши. Я осмотрел свою находку, вытянув лезвие из кожаных ножен. Рукоять на ощупь оказалась тёплой и приятной, выполнена она была так же из кожи.

Отложив находку в сторону, я почти сразу вытянул из кучи очередной счастливый билет: брезентовый рюкзак. Я обрадовался обновкам, но самым главным подарком оказался деревянный ящик с россыпью болтов и гаек.

На улице уже начало светать, когда я принялся отбирать из всей кучи нужные мне размеры. Высыпав содержимое прямо на пол, я пальцем разделял гайки на разные кучи. Семнадцать и девятнадцать отдельно, тринадцать отдельно, так же образовалась отдельная кучка усиленных шайб. Я радовался, как ребёнок, когда среди всего этого многообразия обнаружил четыре металлических шарика диаметром чуть больше сантиметра.

Я распихал добро по карманам плаща. Они, кстати, оказались очень удобные, и их было много. Нож нацепил на ремень, который обнаружил в шкафуи продел в камуфляжные брюки. А вот с рогаткой всё было не так просто. Всегда забавлял этот момент: чем дороже и качественнее вещь, тем меньше всевозможных девайсов идёт к ней в наборе. Вот никому не нужный ЛЦУ к рогатке они положить догадались, а специальную кобуру – нет.

Я скрутил жгуты и сунул оружие за поясной ремень, затем немного подумал и решил оставить её в руках. Критично осмотрел себя в зеркало на выходе и тяжело вздохнул – да, вид, конечно, у меня ещё тот. И тут до моих ушей донёсся пронзительныйдевичий крик.

Глава 2. Гнев

«Кто-то кричит», – пронеслась в голове мысль, а ноги уже несли меня на улицу. По подъезду я пробежалсловно лось, но вот у подъездной двери замер. Пришло понимание того, что я делаю, и меня тут же сковал страх. Липкий, мерзкий, руки затряслись, внутри образовались холод и пустота, так жутко мне не было никогда в жизни.

Даже когда я впервые попал в аварию, не сильно, так, боками притёрлись со встречным транспортом, но машину выбросило с дороги и положило набок. На мне пара ссадин, да синяков с десяток, у встречного водителя совсем не хуже, ну может шишка на лбу большая, не более. Так вот, тогдая даже испугаться не успел. Отходняк потом был, тошнило, слабость в ногах и всё такое. Но сейчас не мог ступить и шага, тело просто отказывалось выполнять команды мозга.

Крик снаружи наполнился ужасом и отчаянием, так происходит только перед самой смертью. Затем он перешёл в какой-то булькающий, будто этой женщине воды в рот налили прямо во время крика. Снова этот чавкающий влажный хруст разрываемого мяса и хрящей. Тот, кто его хоть раз услышит, больше никогда ни с чем не спутает. Картина растерзанного мертвяка вновь возникла перед глазами, и я выбросил себе под ноги утренние макароны.

Стало легче. Я вытер рот рукавом плаща и тут же начал плеваться. Он был весь покрыт годовой пылью, несмотря на то, что висел в шкафчике. А снаружи наступила гробовая тишина. Ни хруста, ни криков, даже весёлого чавканья не слышно. Трясущимися руками я намагнитил несколько гаек на упор своего оружия и медленно приоткрыл ногой подъездную дверь. Сантиметр за сантиметром, стараясь не скрипеть старыми петлями.

В образовавшейся щели тут же появилась рожа мертвеца.

– Твою мать! – от неожиданности я отскочил и нелепо свалился на пол, оступившись о порог двери в тамбуре.

При этом я нечаянно толкнул дверь ногой и приложил ей в лоб мёртвого мужика. Он отлетел назад, но за его спиной стояли ещё двое. В отличие от фильмов, где зомби ходят будто лунатики, медленно загребая ногами и радостно урча, эти работали как питбуль. Молча, не произнося ни звука, они сорвались с места и бросились на меня, один из них продолжал сжимать в руке окровавленный скальп.

Сердце подпрыгнуло к горлу, а тело стало действовать само по себе. Я поджал ноги и, как только два оборванца приблизились ко мне, встретил их ударом ботинок в грудь. Оба отлетели обратно, по пути падая и образуя кучу в проходе. Об неё тут же споткнулся третий и полетел кубарем к моим ногам. И первое, что он сделал – это схватил меня за лодыжку, да с такой силой, что мне показалось, будто нога угодила в капкан. Второй ногой я начал стучать по его голове и пытался сбить цепкие пальцы, но всё было тщетно. Тем временем, упавшая парочка уже рванула в атаку с низкого старта. Я натянул рогатку и из положения лёжа влепил одному из них гайку прямо в лоб. Тёмное отверстие в месте попадания, а мертвец по инерции продолжает лететь на меня. Падая, он прижал мою руку с рогаткой, а в этот момент поперёк первого покойникана меня налетел второй. Им оказался подросток, и пока он соображал, что нужно сделать, чтобы добраться до меня, я перевернулся на бок, свалив с себя их обоих. Страх прибавил мне сил, и даже показалось, что они не такие уж и тяжёлые.

И тут я почувствовал жуткую боль в ноге, на которой продолжал висеть самый удачливый зомби. Он смог добраться до моей голени и впиться в неё зубами, прокусив камуфляжные штаны. Я взвыл от боли и вместо того, чтобы влепить ему гайкой в лоб, принялся долбить его по затылку рукояткой своей рогатки. Затих он примерно после десятого удара, а рука покрылась чем-то влажным и липким.

Подросток, всё ещё оставшийся лежать под телом своего товарища, даже не попытался из-под него выбраться, но усердно желал поймать меня за бьющую левую руку. Наконец ему это удалось, и он резко дёрнул её на себя. Я полетел головой в стену, из глаз посыпались искры, а зубы клацнули так, чтоя думал, им хана. Боль в плече не дала выключиться сознанию, но в глазах поплыло. Я перехватил рогатку в правую руку и начал колотить мертвяка в висок. Несколько раз я больно прочертил по стене, но череп подростка поддался титановой конструкции, и мне удалось пробить височную кость. Когда из черепа брызнули первые капли серой массы, я начал истошно вопить, привстал на колени и продолжил бить, бить и бить, пока не рухнул без сил.

Сердце стучит, как бешеное, отдаваясь ударами кувалды в висках, звукисловно размазаны эхом, голова кружится, дыхание хриплое и становится всё чаще и чаще, тошнота…

– Сраный желудок, – в очередной раз я сплюнул кислятину. – Сука, хоть бы воды глоток.

И тут я вспомнил, что в бачке унитаза у соседей ещё осталось немного. Я сорвался с места и застучал ботинками по ступеням, поднимаясь на пару этажей выше. Влетел в туалет, скинул крышку с бачка и осторожно набрал в ладони воды. Ровно глоток, не больше. Пить я эту тухлуюслегка зеленоватую жидкость не собирался, а вот рот прополоскал. Сразу стало легче, но вот силна то, чтобы подняться, не нашёл. Так и сидел, привалившись спиной к стенке и закинув локоть на унитаз.

Труп женщины внизу уже не пугал, тошнота подкатывала, когда я смотрел на растерзанный труп, но уже не так сильно, как в первый раз. На ноги я поднялся с час назад, только прежде, чем покинуть подъезд, принялся обыскивать квартиры. В одной из них обнаружилась бутылка коньяка в подарочной коробке. Дешёвка, конечно, я такой и на халяву бы пить не стал, но сейчас мне было плевать на предрассудки прошлого. Я сделал несколько больших глоткой, не отрываясь от горлышка, затем несколько раз глубоко вздохнул и полил алкоголем прокушенную голень. Зажгло сильно, но я стерпел, только полотенце схватил и принялся обдувать «горящую» рану. Осторожно снял штаны, осмотрел укус и принялся удалять из него куски ниток.

«Лишь бы не загноилось», – пролетела мысль в голове.

– А то, что ты зомби можешь стать, тебя не волнует? – пробормотал я зеркалу в серванте и сам себе усмехнулся. – Уже сам с собой говоришь, псих.

Пошарив всё в том же старом эмалированном серванте, который был создан ещё советскими инженерами, я нашёл половинку флакона с «тройным» одеколоном и початую пачку бинта. Здесь же обнаружились таблетки в картонной коробке из-под ботинок и два маленьких пузырька с зелёнкой и йодом. На кухне в соседней квартире я отыскал бутылку с водой, ещё запечатанную и даже с газами. Там же схватил пузырёк с перекисью и пошёл обратно, чтобы сделать себе перевязку.

Я шипел, дул на рану, но усердно промывал её всем, что было доступно. К концу экзекуцииместо укуса даже онемело, мозг устал принимать сигналы боли и отключил рану от сознания. Хорошенько перебинтовал ногу, закрепил повязку пластырем и принялся рыскать по квартирам дальше.

Увидел бы сейчас меня кто-то из знакомых, смеху было бы. Я козырял по подъезду в рыбацком плаще, майке-алкоголичке и трусах, словно эксгибиционист какой-то. Меня даже улыбнула эта мысль.

Наконец я смог отыскать себе гардероб по размеру. В одной из квартир проживал человек со схожими габаритами, вот только по жизни он был ровным пацаном: одежда – сплошь спортивные костюмы. Я осмотрел себя в зеркало и ухмыльнулся, вид получился ещё более комичный, чем прежде. Хотя должен был признать – удобно.

Быстро вскипятив кружку минералки, залил ей «бич-пакет». Подождал немного и заглотил его чуть ли не в один заход, несмотря на мерзкий привкус йода. Сразу почувствовал себя гораздо лучше. Нога постоянно ныла и зудела, но в зомби я превращаться не спешил, что не могло не радовать.

И вот сейчас, после того, как я перешагнул троих покойников на нижней площадке подъезда, стоял и рассматривал четвёртого. Делал я это не потому, что являюсь извращенцем, зрелище здесь очень жуткое. Так я старался воспитать свой желудок.

Оторвав взгляд от изуродованного лица, а точнее, кровавой каши без намёка на кожу, я двинулся в сторону строительного магазина. В нашем городе их два, и только один из них торгует тем, что мне нужно. По крайней мере гайки я себе там покупал.

Живу, точнее жил раньшея в провинциальном городке. На работу приходилось ездить в областной центр, километрах в тридцати. По местным меркам это нормально, все так делают. У нас и квартирных домов раньше не было, лет пятнадцать назад строить начали. Жильё получается недорогим, а работа, можно сказать, под жопой. В Москве, вон, по два часа до работы добираются и при этом даже её пределов не покидают. Раньше меня звали Тимур Ильдарович Зумбаев, хотя и сейчас так зовут, но друзья чаще всего называли Зум, или Тим. Близкие и те, с кем мы вместе росли, конечно, называют Зум, особенно если учесть мои навыки по стрельбе из рогатки и современное понятие о приближении изображения камерой.

Именно Зумом меня называл мой близкий друг детства, который и держал этот строительный магазин. Он всегда привозил для меня гайки и шарики от подшипников. Я понятия не имел, работал ли он здесь, в параллельном мире, дружили мыили вообще никогда не были знакомы? Но в строительном всегда продают то, что можно зарядить в рогатку. В кармане плаща звенело с пару десятков зарядов, а это очень мало.

Идти приходилось осторожно, попасть в замес ещё разу меня не было никакого желания, и не факт, что получится отмахаться, как в подъезде. По пути всё было тихо, но возле магазина стоял какой-то ссутулившийся на один бок мертвяк. Он периодически вздрагивал и осматривал окрестности. Воздух над его телом струился, как бывает в летнюю жару над асфальтом, а изображение постоянно плыло. Гайку в кожаный захват, натягиваю жгуты – хлоп… Снаряд угодил прямо в затылок, но вместо того, чтобы упасть, тело мертвяка рассыпалось в пыль. Даже не рассыпалось, а разлетелось с лёгким хлопком, оставив висеть в воздухе серую взвесь. Нос услышал запах, а желудок тут же подпрыгнул к горлу.

– Мля, только не снова, – тихо прошипел я, но всё же не удержал в себе и вывалил содержимое вниз, на ветки дерева, на котором сидел.

И здесь начало твориться что-то невероятное. Вначале послышался топот, а затем в это вонючее облако влетела толпа мертвецов, особей эдак десять-пятнадцать. Они принялись водить носами и метаться во разные стороны. Снова порыв ветра, и меня снова накрывает вонючее облако, да в тот самый момент, когда я произвожу выстрел.

Гайка полетела в одну сторону, а блевотина в другую. Я еле успел ухватиться за сук, чтобы не рухнуть вниз, и своим шорохом привлёк отряд мертвецов. Те быстро сориентировались и подбежали к дереву. Принялись подпрыгивать и тянуть ко мне свои руки. Некоторые отходили назад, а затем пытались достать меня с разбегу.

Немного успокоив желудок, я разозлился, да так, что снова руки затряслись. Намагнитил на упор несколько зарядов, принялся методично отстреливать мертвяков. Последний упал, когда на предплечье оставалось всего три гайки. Я спустился вниз и принялся пинать мертвецов ногами. Кажется, я что-то бормотал себе под нос, а может мне это показалось. Очнулся я от резкой боли в голени, когда зацепил раной по торчащим из-под тела пальцам.

На тела я смотрел ещё долго, минут пятнадцать точно, пока до меня не дошло, что, кроме жалости, больше ничего не испытываю. Даже отвращение, которое заставляет меня ходить голодным уже вторые сутки, и то молчало. Я кивнул, что-то решив про себя, и шагнул в нутро строительного магазина.

Кому могло понадобиться мародёрство в строительном магазев условиях, которые творятся на улице? Тем не менее, все полки вокруг были перевёрнуты, цемент и гипсовая шпаклёвка рассыпаны по полу и перемешаны ногами. Рядом валялись лопаты и другой садовый инвентарь, а большинство полок были пустыми. Только ценники остались от бензопил и топоров с гвоздодёрами. Похоже, замес был очень хороший.

Похрустывая саморезами, которые были рассыпаны по полу, я продвинулся в сторону прилавка. За ним творился бардак ещё хуже: все коробки валяются на полу, а содержимое просто покрывает пол ровным ковром. В таком дерьме мне гайки не отыскать. Осторожно ступая, я прошёл вглубь помещения. Там должна была находиться дверь, ведущая на склад. Собственно, там она и оказалась, выломанная и лежащая на полу.

Здесь царил относительный порядок, видимо, в зале произошла борьба, и весь этот кавардак оставлен в поисках оружия для защиты. А может зомби просто сожрали персонал, влетели в помещение и набросились на людей, попутно сшибая всё на своём пути.

Проведя взглядом по полкам, мне удалось отыскать коробку с болтами. Это хорошо, значит, рядом должны находиться шайбы и гайки. Я подошёл ближе и принялся осматривать все коробки, которые находились рядом. Мне в очередной раз повезло, я наткнулся на два плотных пакета, в каждом из таких находилось по пять сотен штук, если верить надписи на этикетке.

Одна из упаковок тут же была разорвана, а снаряды оттуда горстями пересыпаны по карманам. Спортивные штаны потяжелели и начали сползать, непорядок. Вернул половину гаек обратно в пакет, замотал его скотчем, чтобы те не высыпались, и, скинув рюкзак, положил на самом верху. Остальные снаряды приятно оттягивали карманы плаща.

Немного осмотревшись и проверив всё ещё раз, я утяжелил свою ношу ещё на один пакет, но гайками потяжелее. На девятнадцатья называл бронебойными. Чем тяжелее снаряд, который выпускает рогатка, тем больше урона она наносит. Хотя меру нужно знать во всём.

Тишина, абсолютная, можно сказать, гробовая. Именно это меня просто убивало. Я привык жить быстро, с шумом и ветром. Должность позволяла, деньги тоже, так почему нет? Но сейчас, в этой гнетущей тишине, в которой, к слову, звуки присутствовали, но не было в них жизни. Той самой, человеческой, к ритму которой так привыкли уши и разум. Окружающий мир пел: птицы, шорохи ветра под софитами на крышах, шелест листвы на деревьях и травы под ними. Но всё вокруг казалось мёртвым.

Жрать хотелось так, что я готов был захомячить даже мертвяка. Шучу, не буду я эту тухлятину. Хотя вопрос с едой стоял уже очень остро. Буквально в нескольких шагах от строительного магазинанаходился супермаркет «Магнит», вот только я смотрел сейчас на его вычищенное нутро. Стёкла находились где угодно, но только не на своём законном месте, некоторые витрины валялись, но большинство всё же оставались на местах. И самое главное – все они были абсолютно пустыми. Но я с упорством маньяка продолжал искать хоть что-нибудь. И мне повезло. Под одной из витрин обнаружился батончик «Сникерс». Я набросился на него с такой жадностью, что едва обёртку успел сорвать, промедли мои руки хоть на мгновение, влетел бы вместе с фантиком. Допил остатки воды, которую обнаружил ещё в квартире, и принялся осматривать супермаркет дальше.

Обыск занял минут сорок. Двадцать из них я сидел и смотрел на богатый улов: четыре карамельки, пачка китайской лапшии три зажигалки. Лапша полетела в рюкзак, вместе с ней две зажигалки, одна в правый карман штанов, а в соседний аккуратно легли три конфеты. Я не удержался и сейчас нежно покусывал их сестрёнку.

Смысла оставаться в городе я больше не видел. Еды здесь вряд ли удастся отыскать, если только то, что закатилось под лавку, но на это придётся несколько дней потерять. Остаётся охота, а это именно то, ради чего я и покупал новую рогатку. Пачка соли бережно завёрнута в пакет, рядом небольшой сбор приправ, начиная от перца и заканчивая какой-то мудрёной смесью. Всё это покоится на дне рюкзака, и там же половина пакета с пшеном.

Немного поразмыслив, я решил посмотреть, что же творится в городах покрупнее. Прикинув трассу, по которой я всегда ездил на работу, развернулся в поле и пошёл по кратчайшему пути.

Судя по тому, что трава была сочная, сейчас самый разгар лета, впрочем, как и в моём мире. Значит, без еды не останусь, птицы, они все на лето прилетают. Зимой живности мало, многие звери в спячке, птицы на юге, а сейчас раздолье. И самое главное – никакого лесничего надзора.

В первую посадку я вломился как медведь и попёр вперёд, хрустя ветками, продираясь сквозь кустарник. Но войдя в лес чуть глубже, стал вести себя более аккуратно, стараясь не распугать всю живность в округе. Без ужина я сегодня оставаться не собирался, даже небольшую кастрюльку с собой прихватил.

Ветка под кем-то тяжёлым сломалась почти рядом, я даже вздрогнул от неожиданности. Медленно повернув голову в сторону шума, я замер и, кажется, перестал дышать.

Монстрбыл похож на кукурузину: мощные ноги с коленями как у кузнечика плавно переходили в броню наподобие черепашьего панциря. Но, в отличие от мирной медленной рептилии, этот был усыпан костяными шипами, вроде тех, что украшают булавы у богатырей. Руки этой твари были атрофированы и казались лишними маленькими отростками на теле. А в навершии панциря имелась тройная прорезь, которая несколько раз открылась, подобно цветку, и обнажила узкие органы, некогда бывшие глазами, а заодно и зубастую пасть.

Я стоял и не шевелился. Монстр покрутил своимзашитым в броню телом и, крикнув, как паровоз, умчался прочь. А я ослабил хватку рогатки и примагнитил гайку обратно на упор. Пронесло, но впредь нужно быть осторожнее. Непонятно, как эту сволочь убивать вообще, рогатка такую броню скорее всего даже не поцарапает. Надо поскорее подстрелить себе кого-нибудь на ужин и начинать искать людей.

Глава 3. Торг

Заяц шмыгнул мне прямо под ноги, я едва успел среагировать, но главное – успел. Теперь у меня точно будет ужин. При мысли о жирном наваристом бульоне у меня заурчало в животе, и пришлось отгонять мысли о еде. Самый лучший способ этого добиться – заняться делом.

Я подвязал зайца на ветку, вспорол брюхо и вычистил весь ливер. Если этого не сделать, то мясо начнёт быстро портиться. Хотел было сразу ошкурить, но не стал. Если бы был какой-нибудь пакет, то не вопрос, а так, нести окровавленную тушу, привязанную за рюкзак – не очень здравая идея.

Дальнейшая дорога по лесу пошла бодрее, настроение улучшилось, и появился некий азарт охотника. Я шёл, прислушиваясь к шорохам, всматривался в листву и хвою деревьев. Заяц, конечно, хорошо, но он один, хватит его на пару-тройку похлёбок, не более. С другой стороны, холодильника нет, и большой запас мяса мне ни к чему.

Я уловил какой-то шум впереди и решил вскарабкаться на сосну, от греха подальше. В моём случае лучше «перебдеть». Я затаился на широкой раскидистой ветке и начал присматриваться к месту, от которого исходил шум. Вначаленедалеко от дерева, на котором я засел, появились мертвяки. Они выбежали, замерли и начали крутить своими уродливыми рожами, постоянно принюхиваясь и прислушиваясь. У меня возникло такое ощущение, что они слепые.

Решив проверить свою теорию, зарядил монету, – гайку на такое жалко, – прицелился в ствол соседней сосны и отпустил жгуты. Раздался щелчок, и десятирублёвая вошла в мягкую древесину, погрузившись туда почти полностью. Зомби тут же подпрыгнули и с разбегупоочереди начали бросаться на дерево. Картина, конечно, комичная, но до них быстро дошло, что ловить здесь нечего, и они вновь замерли.

Место, из которого доносился шум, вновь оживилось, и то, что произошло дальше, заставило меня усомниться в собственном разуме. Из кустов с криками вылетел человек. Вроде всё нормально, люди часто выпрыгивают из кустарника, ничего особенного в этом нет. Вот только этот парень был одет в рубаху, расшитую красными нитками, и точно такие же шаровары. Поверх рубахи был брошен пояс, на голове шишак, в одной руке короткий меч, в другой щит.

Воин вылетел из кустарника и с разбегу влетел в пятерых мертвецов, приняв троих на щит. Зомби полетели на землю, как куклы, а парень начал танец с мечом. Пока первая тройка валялась, он одним взмахом снял голову ближайшему мертвяку. В это время на него рванул второй, парень принял его на щит, слегка при этом присев, а как только тело зомби коснулось деревянного диска, воин выпрямился и слегка подался вперёд. Окованный край щита ударил мертвяка снизу в челюсть, и тот отшатнулся назад, а славянский воин рубанул его мечом сверху вниз, разваливая голову на две части. На всё это у него ушло не более секунды, а двое противников уже не двигались. Но оставалось ещё трое, и вот они начали вскакивать и с низкого старта бросились на желанный ужин. Первых двух паренёк увёл с траектории броска щитом, он просто прикрылся им и слегка повернул корпус. Зомби отлетели от воина, как бильярдные шары, и по инерции пробежали вперёд несколько шагов. А вот третьему их товарищу повезло меньше – он с разбегу налетел на встречный удар мечом по шее. Голова полетела в одну сторону, а мертвяк продолжил свой бег и свалился в кустарник. Осталась всего пара, но они уже научились кое-чему и вместо того, чтобы тупо броситься на еду, разошлись в стороны и атаковали одновременно с обоих направлений. Но ловить им тут было нечего, парень оказался опытным мечником. Он сел на одно колено, прикрывшись щитом с одной стороны, и рубанул мечом по ногам мертвяку, который нападал с другой стороны. Тот полетел кубарем на землю, лишившись одной ноги, а воинкаким-то замысловатым движением перебросил через щит первого зомби и тут же раздробил ему череп окованным краем диска. Затем он вальяжно подошёл к тому, что остался без ноги, и, наступив ему ногой на спину, пробил основание черепа мечом, пригвоздив того к земле.

– Ну всё, паря, слезай, не боись, – жутко «окая», произнёс он. – Да слазь, говорю, не тронут они тебя боле.

– Это вы мне? – поинтересовался я.

– А ты ещё кого видишь? – покрутил парень головой, словно высматривая кого-то. – А ежели ещё раз мне «выкнешь», я тебе голову оторву.

– Это за что? – удивился я, вися на веткекак на турнике.

– Я тебе ворог чужеземный, чтоб меня на вы называть? – попытался объяснить он.

– Странный ты какой-то, – сказал я, спрыгнув вниз. – Ты из прошлого, чтоли?

– Что ты там бормочешь? – почесал он едва начавшую отрастать бороду. – Вроде и по-русски изъясняешься, но ничего не понятно.

– Ладно, – подумал я и решил перефразировать. – А какой сейчас, по-твоему, год?

– Знамо какой, – усмехнулся тот. – Семь тысяч четыреста двадцать восьмой.

– От рождества Христова? – переспросил я, ещё больше удивившись.

– Тьфу, – сплюнул тот мне под ноги. – Ты Латинянин, чтоли? От сотворения мира года считаются.

– Так, подожди, – я выставил руку с раскрытой ладонью вперёд. – То есть ты реально из прошлого?

– Я, паря, тебя не понимаю, – усмехнулся тот. – Что такое прошлое, государство какое?

– Нет, не страна это, – задумался я. – Это время, ну как тебе объяснить. А, вот, к примеру, сто лет назад было прошлое, сейчас настоящее, а через сто лет наступит будущее.

– Ты блаженный, чтоли? – с жалостью посмотрел он на меня. – То-то, я смотрю, одет странно.

– Почему блаженный? – опять удивился я. – Нормальный. И одет нормально, современно даже.

– Ну а как же тогда из былогоможно попасть куда-то? – засмеялся тот. – Оно уже было, значит, ушло. Стало быть, умер я, – вдруг грустно произнёс тот. – А за то, что жил не так, за проступки своине иначе как в царство к Маре попал. Вечность мне теперь с её мёртвым воинством биться.

– А ты сам точно не блаженный? – с улыбкой спросил я. – Как же это ты так умер, а сам здесь стоишь?

– Битва у нас была, – начал он свой рассказ. – Варяги-беззаконники на деревню налетели. Вот мы мужиками и вышли против них. Славно бились, я вперёд рванул, чтоб главаря ихнего пришибить, а он по мне кистенем вдарил. Вон, на шишаке мятина какая, – он продемонстрировал место, куда пришёлся удар. – А очнулся я уже здесь, в чистом поле. Вначале подумал, что к Батюшке Перуну попал, кричать, радоваться принялся, а тут Марово войско поганое. Так что вечность мене теперь с ними биться, пока Отец Перун меня в гости к себе не кликнет.

– Сказал бы я тебе, где ты, – усмехнулся я. – Вот только, боюсь, не поймёшь. Одно знаю точно, ты не мёртв, тебя перенесло в другой мир.

– Мары мир это, поганый он, – плюнул тот. – А ты кто таков? Как звать? Меня, вот, Родомиром батюшка нарёк, из славного рода Соколовых мы.

– Тимур, – ответил я. – Но друзья меня Зум называли. Фамилия такая, Зумбаев.

– Из татар, значит, – с уважением кивнул тот. – Славные воины. У Князя нашего полное войско татар имеется. Их ещё никому одолеть не вышло. Странно только, не чернявый ты, волосы светлые, кожа бледная.

– Это по матери, – отмахнулся я. – Генетика у неё сильная.

– Не понимаю я, что ты бормочешь вечно, – отмахнулся тот. – Мать – это святое, как и весь род твой, не смей их словами погаными называть, понял меня?!

Всё то время, что мы говорили, Родомир чистил меч пучками травы, затем занялся своим щитом. Осмотрев свою работу, он довольно крякнул и убрал оружие в кожаные ножны на поясе, а щит перекинул за спину. Я всё это время наблюдал за его действиями с улыбкой. Мне понравился этот воин, хорошо бы продолжить путь вместе с ним. Но не всё в этой жизни выходит так, как мы того желаем.

– Ладно, – оправил он свою рубаху. – Некогда мне с тобой лясы точить. Нужно искупить свои ошибки, чтобы Отец Перун простил меня.

– А пошли со мной, – вдруг предложил я. – Я тебе такое покажу, ты у себя подобное никогда не увидишь. Там дальше город из будущего есть.

– Что я, городов, по-твоему, не видел? – усмехнулся тот. – Нет, не нужно это ни тебе, ни мне. У каждого из нас своя судьба, и не следует ей противиться. Прощай, татарин Тимур, не посрами своих предков.

С этими словами он сделал несколько шагов и растворился в воздухе. Я даже слова сказать ему не успел, просто стоял и смотрел вслед, совершенно не понимая, что сейчас произошло. Трупы вокруг чётко и ясно говорили о том, что это не было галлюцинацией, но Родомир исчез. Я несколько раз обошёл вокруг это место, и следы на примятой траве указывали на реальность происходящего.

– Он что, вернулся? – пробормотал я. – Но как? А я? Как же я?!

Я принялся ходить через то место, где только что испарился Родомир. Даже разделил его на сектора, чтобы войти в него под разными углами. Пробовал с разбега, прыгал, входил осторожно, даже вползти пытался. Ничего. Однажды только ощутил, как поднялись волоски на руке, словно воздух вокруг наэлектризован. Но больше ничего добиться так и не смог.

Я кричал, ругался, предлагал всё что угодно, чтобы попасть обратно домой, плакал и кидал в это проклятое место палки. Даже руку порезал и кровью место обвёл, но так ничего не добился.

А тем временем в свои права начала вступать ночь. До города я так и не успел, а ночевать в лесу, который кишит разными тварями и ожившими мертвецами – то ещё удовольствие. Но выбор невелик, идти по темноте – ещё более худшая затея.

Я принялся готовить место для ночлега. Вначале притащил целую кучу сухих веток и разложил с их помощью круг. Рассчитывал так, чтобы его невозможно было перешагнуть. Затем развёл костёр и начал разделывать зайца. Шкура слезла будто чулок, даже подрезать лишний раз не пришлось. Острый нож моего дубля из этого мира прекрасно справился с хрящами, и теперь передо мной лежали четыре куска зайчатины. Кастрюлю я подвесил над костром, наполнил водой из пластиковой бутылки, которую мне удалось наполнить на роднике в овраге, кинул немного соли и порезанную на куски зайчатину. Затем добавил перца и лавровый лист и накрыл крышкой. Дикие звери жёсткие, готовятся долго, но это если вы хотите, чтобы получилось мягкое, наваристое мясо. Мне же было до лампочки, жрать хотелось так, что я готов был вгрызаться даже в сырую зайчатину.

Крупу я засыпал минут через двадцать, после того, как закипела вода. А когда снял кастрюлю с огня, набросился на кашу, которую в прошлой жизни не стал бы есть, даже если бы мне заплатили. Но сейчас, обжигая язык и нёбо, я закидывал в себя это варево. Обсасывал заячьи кости дочиста, даже хрящи сгрыз, хотя всю жизнь ненавидел, когда они мне попадались.

Сытость навалилась внезапно, а вместе с ней начали тяжелеть глаза. Спать на земле я не решился. Подвязал кастрюлю с остатками еду на ветку повыше, закрыл крышкой, чтобы ночные птицы не сожрали остатки, и, закинув за спину рюкзак, начал карабкаться на знакомую сосну. Задремал я, едва получилось более или менее устроиться.

Утро началось с падения вниз. Всё-таки ветка – это не кровать, и стоило мне попробовать перевернуться на бок, как моё тело тут же ощутило на себе все законы тяготения. Сгруппироваться я попросту не успел и больно ударился лицом и локтём о землю. Нос сразу потёк, а на губах появился металлический привкус крови.

Чертыхаясь, я сел спиной к дереву и закинул голову вверх, пытаясь остановить кровь. На моё счастье, внизу никого не было, даже трупы, которые оставались со вчерашнего дня, никто не тронул. Зеркала у меня с собой нет, так что умываться пришлось вслепую. Было ощущение, что кровь я просто размазал по лицу, вместо того, чтобы смыть её. В очередной раз взобрался на сосну, чтобы снять с ветки рюкзак. Затем снял кастрюлю и заново развёл огонь.

Три куска зайчатины уже должны были хорошо просолиться, теперь их нужно запечь. Побродив по кругу, отыскал большой лопух и нарвал целую охапку огромных листьев. Мясо я потушил в кастрюле, вначале съев все вчерашние остатки, затем остудил его и завернул в листья лопуха. Получилось три небольших свёртка. Их я убрал в рюкзак, переложил вещами для того, чтобы листья не порвались и не уделали мне всё. Затем приспустил штаны и залил остатки костра. Всё, готов к дальнейшему пути.

С грустью я осмотрел то место, в котором вчера растворился воин Родомир, тяжело вздохнул и отправился туда, куда и собирался с самого начала.

* * *

Город раскинулся впереди, как каменное чудовище среди бескрайнего поля. Каждый день, когда я ехал на работу, замечал над ним некое марево, будто облака или туман. Этот «смог» всегда висел над областным центром. Сколько я себя помню, столько и помню эту дымчатую взвесь. Но сейчас над ним было абсолютно чистое небо, по которому плавно, с эдакой ленцойдвигались пушистые белоснежные облака.

Город мёртв, повержен природой и своим создателем – человеком. И это видно сразу. Городской шум можно уловить за десяток километров, но сейчас, кроме звуков природы, не было ничего. Казалось, даже звуки моих шагов разносит на многие кварталы вперёд, настолько тихо сейчас было на улицах. Ветер гоняет мусор, иногда закручиваясь в причудливые узоры в закоулках. Кричат птицы, и иногда слышится звук коготков по асфальту.

Продуктовый магазин на задворках оказался нетронутым. Видимо, людям было не до него, когда всё это началось. Это в моей провинции мертвецов было не так много, но здесь толпы быстрых зомбискорее всего опрокинули выживших за секунду. В любом случаекто-то сопротивлялся, возможно, даже смог убежать и сейчас отсиживается в глухой деревне. Но они скорее всего грабили очевидные места, супермаркеты или магазины в собственном районе. А этот, который одиноко стоит в «квадрате» домов, никто и не заметил.

Окно брызнуло разбитым стеклом. Хозяин магазина даже решёткой на окнах не озаботился. А с другой стороны, зачем ему это, если вывеска гласит, что тот работает двадцать четыре на семь. Но входная дверь оказалась заперта, я специально проверил.

Натянув рукава плаща на ладони, я влез в разбитое окно, предварительно закинув внутрь рюкзак. Магазин оказался обычным, районным, здесь можно было приобрести практически любую мелочь, если ты забыл это сделать в центре. На полках лежал засохший, покрытый толстым слоем плесени и пыли хлеб, рядом витрина с макаронами и крупой. Почти все пакеты разорваны, и их содержимое разлетелось вокруг, а рядом остались улики совершивших это в виде мышиных какашек. А вот тушёнку и другие консервы им повредить не удалось.

Я достал из рюкзака свёртки лопуха и принялся жевать варёноезаячье мясо. Смысл таскать его с собой, если есть консервы, которые можно хранить не один год. Когда от зверя остались только кости, я выбросил их на улицу и приступил к сбору еды.

Удалось обнаружить несколько нетронутых пакетов с перловой крупой, пару пачек макарон. К ним присоединились тушёнка и бутылка растительного масла, пачка крупной соли и хорошая пачка острых приправ. Заодно я прихватил несколько упаковок с одноразовыми пакетами, пару рулонов с туалетной бумагой, мыло, пасту. В общем, куча необходимого постепенно выросла до таких масштабов, что упаковать её в свой рюкзак не представлялось возможным. Пришлось ещё раз пересматривать свои приоритеты. Может быть в дальнейшеммне удастся обзавестись более вместительным походным рюкзаком, но пока придётся чем-то жертвовать.

На пол полетели сменные вещи, ничего, переживу как-нибудь, в крайнем случае новые найду.

В магазине я провозился почти два часа. Вышелточно так же, как и вошёл – через разбитое окно. Накинул на плечи рюкзак, который тут же придавил меня к земле, но тяжесть его была приятной, затем осмотрелся и двинулся ближе к центру. Там я собирался обзавестись машиной. Угонять я их не умею, а искать ключи можно до второго пришествия. Так что выбор очевиден: в центре находится два автосалона, там и ключи на стойке имеются, и машины в зале. Я кивнул сам себе, подтверждая правильность задуманного, и отправился в путь.

По центральным улицам решил не идти, сразу же свернув в подворотни. Город я знал достаточно хорошо, потому как все свои юношеские годы провёл здесь. Мы тогда пацанамикаждый вечер сюда на автобусе ездили, бывало так, что обратно только на попутках получалось добраться, а бывало, что и ночевать приходилось. Здесь я впервые влюбился и здесь же впервые получил в рожу за неверный выбор возлюбленной. Но это только сделало нашу любовь крепче. Затем институт, пьянки до утра, бесцельное шатание по улицам в поисках приключений на задницу. В общем, город мне был родным и понятным, не заблужусь даже с закрытыми глазами.

Несколько кварталов удалось пройти спокойно, а вот в следующем меня поджидала тройка мертвецов. Шуметь или убегать я не стал, бояться тоже надоело. Скинув рюкзак и осторожно положив его на газон, я намагнитил на упор несколько гаек. Спокойно вышел из-за угла и окликнул мертвяков. Те резко дёрнули головой в мою сторону и тут же сорвались с места. Хлопнул жгут, и первый зомби споткнулся, полетев кубарем на асфальт. Второй рухнул через мгновение, а третий свалился мне прямо под ноги, даже рюкзак слегка головой подвинул.

Глупо было с моей стороны привлекать к себе внимание, но хотелось пощекотать нервы. Взвесив на себя поклажу и подкинув несколько гаек на магнитную полоску упора, я продолжил путь.

Настроение было так себе, я даже не совсем себя понимал. Вроде мне и начала нравиться эта свобода, но внутри постоянно присутствовало какое-то сожаление. Иногда хотелось кричать, а затем тут же нападал задор и веселье, а спустя две-три минуты я был готов разрыдаться. Все эти эмоции смешались, не давая сосредоточиться и спокойно спланировать свои дальнейшие действия. Однажды я уже ощущал нечто подобное. Такое было прямо перед моим повышением по служебной лестнице. Мне необходимо было продержаться на первом месте среди всех менеджеров, и я пахал по двадцать часов в сутки. В тот год я пришёл вторым, а затем наступили новогодние праздники. И вместо того, чтобы радоваться им и веселиться, как все, я занялся самокопанием. В итоге меня повысили, я стал начальником отдела продаж, но стоило мне это капитального нервного срыва и двух недель на больничном. В последствии я почти полгода ещё антидепрессанты принимал. И вот сейчас на меня накатывало нечто похожее. Только сейчас мне вряд ли найти докторов или нужные таблетки, придётся решать всё это самостоятельно.

Глава 4. Депрессия

А вот, собственно, и он, автосалон. Здесь их два: один работает со всеми подряд, а второй, напротив которого я сейчас стою, только с концерном «Volkswagen». Не сказать, что я фанат данной марки, но на данный момент это лучшее, что сейчас есть.

Если бы я знал, как тогда ошибался.

Звук выстрела разорвал тишинуподобно грому и полетел по улицам пустого города. Брызнуло стекло, а дальше время замерло и превратилось в кисель. Я уже лежал на земле, прижавшись к низкому цоколю, а стеклянные осколки всё ещё продолжали лететь, играя неровными гранями на летнем солнце. Упасть я успел за мгновение до выстрела. Мне удалось приметить за окном силуэт человека, который держит в руке нечто и направляет в мою сторону. Мозги сработали раньше тела, спасая своего хозяина.

– Эй, а ну вали отсюда! – услышал я голос из автосалона, и в нём явно прослеживались нотки украинского акцента.

– У меня граната есть, – громко сказал я. – Я сейчас её в тебя кину, сам вали.

– Что-то ты не больно торопишься, – сказал тот, шокая на первом слове. – Врёшь, поди?

Я зарядил рогатку семнадцатой гайкой и, осмотревшись, подобрал какой-то камень. Больше не говоря ни слова, я начал прислушиваться, прикрыв при этом глаза. Звуков движения из разбитого окна не доносилось, а я ждал, пока человек снова заговорит.

– Эй, ты чего притих? – он наконец не выдержал и задал вопрос.

Я тут же метнул кусок дорожной плитки на звук и, как только уловил шорох изнутри, резко высунулся, натянул тугие жгуты, но не до конца, чтобы не убить человека. Хлопок, гайка со свистом улетела в голову человека, а я снова свалился на тротуар, прикрываясь цоколем. Что-то грохнуло по кузову автомобиля, и наступила тишина. Я лежал какое-то время и боялся высунуться, затем попробовал помахать ботинком над отливом под окном, даже рукой немного поводил. Тихо.

Приподнявшись, я сразу заметил дело своих рук. Человек, который стрелял в меня, был один, и сейчас он лежал в странной позе возле новенького «Пассата», на крыле которого имелась отчётливая вмятина. Я тут же подскочил и полез в окно. Чуть не упал, поскользнувшись на осколках стекла, и быстро подбежал к новому знакомому. Хотел было связать ему руки, но бросил эту затею, заметив его отсутствующий взгляд. Парень был мёртв. Виноват был я, но не в прямом смысле. Гайка попала ему прямо в лоб, так, как я и планировал, а когда его сознание потухло, тело всё ещё продолжало движение, пытаясь спасти своего хозяина от осколков лже-гранаты. А когда сигнал из мозга перестал подавать команды, человек упал и ударился о заднее крыло машины. Инерции оказалось достаточно, чтобы тот сломал себе шею. Чистая случайность, не более.

Вот только мой мозг, который продолжал жить воспитанием мирного времени, подал мне эту ситуацию под другим соусом. В голове тут же принялась пульсировать мысль: «Я что, убил его?! Убил человека?!». Голова закружилась, ноги и руки затрясло, а затем уже надоевший мне рвотный рефлекс.

«Да когда же я наконец смогу нормально на это реагировать? Нет, что я несу? Так нельзя!» – мысли стали метаться в моей голове, и снова подступила тошнота. Наконец я заставил себя успокоиться. В желудке более или менее улеглось, рот я прополоскал водой из пластиковой бутылки, и теперь дико захотелось жрать.

* * *

– Ненавижу есть один, – сказал я мертвецу со сломанной шеей, который сейчас сидел с неестественно вывернутой головой и при этом уже начинал пованивать.

Это я усадил его напротив и закрепил спиной у колеса. Штаны у него оказались обгажены, но мне почему-то было всё равно. На меня вообще навалилось безразличие ко всему происходящему. Недаром говорят: «Будьте осторожны со своими желаниями». Вот и моё сбылось – стало всё равно.

– Ты понимаешь? Я устал от одиночества. Я всю жизнь один. Нет ни жены, ни подруги, родители в деревню жить уехали. А якак в институт поступил, так один и живу, – рассказывал я покойнику, периодически закидывая в рот холодную тушёнку. – А ты знаешь, сколько у меня было баб? Не знаешь, вот то-то же. А вот той самой не было. Никогда, понимаешь? – я закинул очередной кусок тушёного мяса и спокойно прожевал его, прежде чем продолжить. – Вот так, жил в постоянных тусовках, почти каждый вечер новая девушка, и был при этом одинок. Прикинь, какая ирония? – я даже посмеялся немного. – А знаешь, что самое страшное? Всё этоя осознал здесь, не в том смысле, что в автосалоне, я имею ввиду весь этот мир.

Труп сидел молча и наблюдал за мной своим отсутствующим, мёртвым взглядом. Первая пустая банка уже покатилась по полу, и я принялся открывать вторую. Вкуса не было, ощущения сытостиили голода тоже, но я упорно вскрывал консервы, чтобы продолжать жевать. Всё для того, чтобы не уходить никуда, чтобы был повод сидеть здесь ещё и ещё.

– Я же начальник теперь, – засмеялся я, рассказывая, как соблазнил молоденькую девчонку, которая пришла устраиваться на работу. – А она стоит, глазами хлопает, я же вижу, что она и половины не понимает из того, что я ей говорю. Но красивая, сука, у меня даже в штанах всё зашевелилось, когда она вошла…

Я что-то ещё ему рассказывал, когда перевязывал свою ногу. Вроде даже про то, как эту самую рану и получил. Она выглядела довольно неплохо, края, конечно, розовые, может воспаление начаться, но вроде не опухла и не болит, чешется только, зараза. Густо намазал зелёнкой, продолжая рассказ, наложил новую повязку и принял антибиотик.

– Сука ты, понял! Зачем ты сдох, а?! Вот что, нельзя было просто вырубиться?! – орал на труп, кидаясь в него пустыми банками, затем подорвался и начал пинать его ногами.

Потом я упал, кажется, плакал. Нет, не плакал, я рыдал и орал благим матом.

* * *

«Кто-то ходит?» – была первая мысль от пробуждения. Часов нет, который час, непонятно. Я осознаю себя лежащим в машине на заднем сиденье. За окнами автомобиля ночь. Где-то недалеко раздаются странные звуки. Кто-то шмыгает, или нет?

«А я вообще уехал куда-нибудьили так и продолжаю находиться в автосалоне? Похоже, что второе», – решил я, когда уши уловили хруст осколков под чьими-то ногами. Посторонний звук тут же исчез, чтобы я в очередной раз услышал знакомый влажный хруст разрываемой плоти. И вот что странно, я повернулся на другой бок и провалился в сон.

Снилась какая-то чушь. Я бежал, прятался за большойжелезной дверью. Кто-то стучал в неё, пытаясь ворваться внутрь, и явно не для того, чтобы угостить меня конфетой. Или это было наяву? Не знаю. Мне очень жарко.

Я подпрыгнул на сиденье, больно ударившись головой о потолок, и зашарил вокруг себя руками в поисках телефона. Рука наткнулась на что-то холодное и поднесла к моим глазам рогатку. Все события прошедших дней лавиной ворвались в мою голову. Но чувствовал я себя замечательно, выспался, сыт, тепло и сухо. Окна в машине запотели так, что не было видно ничего, что происходит снаружи. Я осторожно протёр себе щель и осмотрел совершенно пустое помещение. Нет, оно не было пустым, как заброшенная стройка, здесь всё так же ровными рядами продолжали стоять автомобили, но не было никакого движения. Та же картина ожидала меня с другой стороны, как с третьей и четвёртой. Осторожно открыв дверь, я выбрался наружу. Пол под ногами был испачкан, всюду валялись куски изорванной одежды. Мой вчерашний знакомый исчез, оставив после себя всё это месиво. Грязные следы остались на автомобиле, в котором я спал, значит, не приснилось, ко мне действительно хотели ворваться. Я подхватил плащ и рогатку с сиденья, накинул одежду и наконец-то отправился за тем, за чем я сюда пришёл.

Ключи, как я и полагал, обнаружились в кабинете управляющего салоном. Я знал этого человека, в моей прошлой жизни он был именно таким, каким сейчас смотрел на меня с фотографии у компьютера. Открыв ящик стола, я подобрал несколько брелоков от машин и отправился определять, где какая. Наконец поворотники одного из «Туарегов» мигнули. Остальные ключи полетели на пол, больше мне ничего не нужно. С бензином, а точнее, соляркой, разберусь после, главное сейчас – уехать отсюда. А там, на первой же заправке что-нибудь придумаю.

Запрыгнул в салон и вставил брелок в специальную прорезь, слегка утопил и дождался, пока включится панель приборов. Утопил кнопку «Старт», машина завелась практически моментально. И это несмотря на то, что простояла без запуска достаточно длительное время. Дворники заскоблили по сухому стеклу, больше размазывая по нему пыль, чем протирая. Бачок стеклоомывателя оказался пуст. Драгоценную воду на него тратить я не стал, покинув салон прямо через разбитое окно. Машина спокойно преодолела цоколь, ударив по отливу только задним бампером, но мне было плевать, теперь я на колёсах.

На заправке получился казус. Нет, топливо там имелось, и гораздо больше, чем мне необходимо, но как его достать без электричества, я не представлял. Внутреннее помещение сейчас напоминало фразу: «Взрыв на макаронной фабрике». Кавардак был такой, что сложно понять, где что лежит и когда всё это закончится. Омыватель я нашёл быстро, а вот с остальным были проблемы.

Ёмкости под топливо оказались под замком. Это очень странно, что за всё время здесь никто так и не озаботился сделать себе запас драгоценного ресурса. Но мне этот факт был только на руку. Бороться с замками варварским методом я не стал, решил вначале поискать ключи. В подсобке творился точно такой же кавардак, следы борьбы и старые пятна крови, которые стали почти чёрными от времени. Всё вверх дном, стол, стулья, даже шкафчики для переодевания валяются, показывая мне свою заднюю стенку. Ключи обнаружились сразу, они спокойно висели на крючке прямо у двери. Непонятно только, они это или нет.

Мне повезло, из четырёх ключей один подошёл. Откинув крышку, я почувствовал запах солярки, тут её и искать-то не пришлось. Чёрные буквы на крышке гласили о том, что же такое находится в этой ёмкости. А дальше начались проблемы.

Никакого насоса у меня с собой не было, а как ещё можно доставать топливо, я просто не подумал. Я стоял и тупо смотрел в «пещеру Аладдина», а в голове пульсировала какая-то идея, но я всё не мог ухватить её за хвост, чтобы выдернуть на поверхность сознания. Глазами я забегал по стене здания и наконец смело приложил себя ладонью по лбу. Пожарный щит, на котором висели небольшие конусообразные вёдра, выкрашенные в красный цвет. Осталось найти верёвку.

Таковой не оказалось ни в здании, ни возле него, но голова уже заработала в нужном режиме, а импровизация тут же принесла свои плоды. По идее, все здания на металлоконструкциивыполнены по типовому проекту. Внутрь панелипроводку не спрятать, и как правило её укладывают в специальные пластиковые короба. Именно такие я обнаружил и здесь.

Ведро полетело вниз, послышался всплеск, и назад я уже вытягивал несколько литров топлива. Работа шла вполне быстро, и уже через полчаса бак был залит под пробку. Всё вокруг, конечно же, было залито соляркой, ну да и пёс с ней, халява. К сожалению, больше ничего взять с собой в запас я не смог в связи с отсутствием канистр или других ёмкостей. Только пластиковая баклажка от омывайки перекатывалась в багажнике на поворотах.

Сейчас мой путь лежал к тому самому магазину, который я обнаружил в самом начале. В нём всё оставалось ровно так, как и было на момент моего с ним прощания. Но сейчас меня не тянула вместимость рюкзака, а машина способна увезти на себе гораздо больше припасов. Так думал я, и мои доводы казались логичными. Вот только у судьбы, как всегда, были свои собственные планы на мой счёт, и они тут же проявились, как только я стал подъезжать к заветному месту с припасами.

Удар в бок автомобиля прилетел неожиданно. Тень, которая неслась ко мне со скоростью и завыванием локомотива, я заметил лишь краем глаза. Зато голова получила в полной мере, пока машина кувыркалась через крышу. Перед глазами всё поплыло, в ушах зазвенело, к горлу снова подлетел противный ком тошноты, но на этот раз я удержался. Второй удар я просто не смог предотвратить, потому что ещё недостаточно пришёл в себя, чтобы принимать какие-то решения. Но вот третий удар, после которого на меня посыпались брызги лобового стекла, заставил соображать быстрее.

На периодические завывания этого чудовища начали появляться и другие действующие лица. Если не начать действовать, то меня просто сожрутздесь и сейчас, и даже фамилию спрашивать не станут. Монстр, похожий на кукурузину, начал свой очередной разбег, а я уже зарядил бронебойную, девятнадцатую гайку. Лёжа на спине в не очень удобной для стрельбы из рогатки позе, я ждал, пока чудовище приоткроет свою брешь в сплошной броне. Лепестки начали расходиться в стороны, чтобы дать монстру возможность произвести свой возглас, который так похож на гудок паровоза. В этот самый момент снаряд полетел навстречу метнувшемуся на меня мутанту. Гайка вошла прямиком в пасть и выбросила сноп мозгов и осколков черепа из затылка бегущего на таран. Он сделал ещё несколько шагов и упал, но разбег у чудовища был таков, что после падения он продолжил своё движение. Черепаший панцирь его брони хоть и был усыпан небольшими шипами, но из-за своей жёсткости они просто заскользили по асфальтовому покрытию дороги. Кукурузина влетела в салон через выбитое лобовое стекло и, уперевшись в мою грудь, прижала к сиденью.

Пока я боролся с тяжёлой тушей мутанта, за мою многострадальную ногу снова ухватились цепкие пальцы и потянули меня на себя. Плюс от этого был очевидный, и я не стал сопротивляться. Вот только целиком я мертвяку был и не нужен. Убедившись в том, что моя голень доступна его зубам, он принял решение, что для гастрономических познаний этого вполне достаточно, и укусил чуть выше прежних следов надругательства над моей ногой.

От этой боли у меня моментально прорезалось второе дыхание, я практически втащил зомби, повисшего на ноге, к себе в салон, натянул рогатку и, приложив её к голове мертвяка, освободил жгут. Гайка вышла с обратной стороны, обдав всё вокруг мозгами. Хватка ослабла, и челюсти перестали рвать из меня мясо, но бой был ещё не окончен. Действующие лица всё прибывали и прибывали, будто знали, что здесь, в этом самом районе, их ожидает вкусная консерва, нужно только достать её из жестяной упаковки автомобиля.

Выстрел девятнадцатой гайкойподломил колено гурмана, спешащего в мою сторону. После того, как его челюсть встретила асфальт, уже стальной шарик пробил гнилую голову. Только после этого я смог выбраться из железной ловушки и, недолго думая, сразу же занял высоту, а именно – вскарабкался на днище автомобиля. Может это и не даст мне сильного преимущества, но хоть какие-то шансы на победу добавит. Рогатка начала работать в усиленном режиме, но этого было недостаточно для того, чтобы перебить всех тех, кто стремился отведать моей плоти. К тому же, эти проклятые мертвецы слишком быстро передвигались. Я успел уложить четверых, прежде чем первый влетел ко мне на машину. Ударом ноги в грудную клетку я опрокинул его на спину, но добить не успел. Моё преимущество начало превращаться в ловушку, пришлось отступать.

Рюкзактак и остался лежать в машине, но жизнь дороже, лучше вернусь за ним позже. Я забежал в первый попавшийся подъезд и с грохотом закрыл за собой дверь. На неё тут же посыпался град ударов снаружи, а я уже бежал наверх.

Балкон позволил осмотреть поле боя. Метрах в трёхстах вверх колёсами валялся джип, возле которого уже никого не было. Но вот около подъездной двери собралось не меньше десятка мертвяков, некоторых прикрывал бетонный козырёк. Я натянул жгуты и принялся планомерно отстреливать всех тех, кто стоял в очереди по мою душу. Когда все видимые враги пали, пришлось покинуть гостеприимную квартиру и спуститься вниз, чтобы добить остатки.

Это уже не заняло много времени, зомби встретили меня у подъезда в количестве трёх штук. Пинком ноги я распахнул дверь, сметая с пути того, кто продолжал в неё усердно колотить. За две натяжки жгутов уложил оставшихся двух, а уже затем добил первого, который успел подняться на ноги за это время. Всё, я победил, путь свободен.

* * *

Свеча почти догорела, когда я уже закончил перевязку второго укуса. Снова закинул в рот таблетку антибиотика и начал открывать уже надоевшую за день тушёнку. Ладно бы хоть с хлебом, но так…

Ничего, я прожил здесь уже четыре дня, завтра пятый. Раз местные реалии не дают передвигаться на машине, значит, пойду пешком. Вопрос только в том: куда идти? У меня нет конкретного вектора движения. Просто так, бродить без цели? Да ну, глупости, я же не животное какое. Нужно придумать себе то, ради чего стоит продолжать жить и терпеть вот это всё. Хорошо бы помыться, от меня наверняка уже воняет как от спортивной раздевалки. Мечты.

Так я и уснул, не найдя себе цели для дальнейшего существования. Я даже не видел, как свеча догорела до самого конца и уронила фитиль в расплавленный парафин, с шипением погружая помещение в полную темноту. Организм устал от стресса и отключил сознание до утра.

Глава 5. Принятие

Как же задолбало это одиночество. Всё-таки человек – стадное животное. Недаром мы так любим собираться на стадионах, видимо это слово не от древнегреческого языка происходит. Сходил бы я сейчас на концерт, вот ей богу, даже на любую нашу эстраду. И ведь знаю, что люди очень хорошо умеют раздражать, делать всё не так, как нужно, но мне всё равно очень не хватает кого-нибудь рядом.

Молча жую опостылевшую тушёнку, закидываю вещи в рюкзак и на выход. Так, осталось определить, куда я пойду. Мне в первую очередь нужен сейчас магазин с вещами для охотников. Там можно подобрать себе хорошую кожаную кобурудля рогатки. По крайней мере в моём мире они там имелись. Ну а что потом?

В таких условиях, как здесь, без цели выжить не получится. Может быть ради попробовать послушать радио, ведь сейчас эфир не завален посторонними сигналами, и передача может быть на более дальние расстояния.

«Так и сделаю, посмотрю радио в охотничьем и заберусь куда-нибудь на крышу», – решил я и отправился к магазину.

Как лучше идти, я не понимал, мертвецы были повсюду. Не точтобы их было много, но они попадались почти на всех выбранных мною маршрутах. Воевать с ними не было никакого желания, непонятно, как они начинают сбиваться в кучи. Я уже дважды попадал под такие замесы с «Вонючкой» и «Кукурузиной». Ну с первым всё понятно, убиваешь, и он разбрасывает какие-то споры, на них и сбегается ближайшая толпа. А вот со вторым не очень понятно, в лесу он тоже завывал паровозом, но вслед за ним никто не прибежал. Вот только когда он раздолбал мне машину, собралось не меньше двух десятков мертвяков. Хотя шум мы подняли на весь город, наверное.

Был ещё один, но он почему-то меня не тронул, а скорее наоборот: защитил. И хоть я в штаны чуть не наложил от страха, но рассмотреть его удалось. Передвигался он, низко прижимаясь к земле, только колени кверху торчали, словно он кузнечик какой. А потом оно поднялось во весь рост. Огромная грудина, такая, что Шварц обзавидуется, ручищи почти до земли и мощные длинные когти, слегка загнутые, как у кошки. Он порвал мертвяка за мгновение! Что это было и почему он не тронул меня? Как это понимать? Может быть они враждуют между собой? Надеюсь, дальнейшее здесь пребывание даст понять, кто есть кто. Ведь не всегда что-то страшное нужно считать врагом.

Взять хоть того же паука, его форма очень агрессивная, недаром его так любят наносить татуировками на тело. Но ведь смертельно опасных пауков не так много, да, они есть, но в большинстве своём они боятся человека, а не наоборот. Может и с этими стоит подружиться?

Магазин встретил меня полностью опустошёнными витринами, даже из подсобки вычистили всё, что только можно. Ну а на что я надеялся? Это же самое первое, что придёт в голову к любому человеку – вооружиться.

Я покрутил головой. До соседнего супермаркета рукой подать. Хотя это я прикинул путь на машине. Вот тоже привычка, от которой нужно себя отучить: машина в этом мире – не лучший способ передвижения. Хотя это смотря какая, конечно, сомневаюсь, что эта бронированная штука сможет уложить на бок Урал. Да ей даже с Камазом не справиться. Такая техника есть на нашем деревообрабатывающем заводе, там этих Уралов целый автопарк стоит. Состояние там, конечно, не первой свежести, но лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

Супермаркет тоже выглядел не слишком презентабельно: много чего разграблено, разбитые витрины и стеклянные перегородки бутиков, какие-то вещи валяются в проходах. Всё перемешалось, а множество вывесок просто валялось на полу, и было не понять, что где находится. В продуктовом, конечно же, пусто, кроме следов крови и пустых прилавков.

Здесь точно царил хаос. Да такой, что страшно представить. Наверняка он был полон людей, когда всё началось. Достаточно бросить в фойе один разорванный труп, как паника захватит всё здание целикомбуквально за пару минут. Все начнут метаться в попытке покинуть опасное место. И это произойдёт на уровне инстинкта, неосознанно. Крики, беспорядочное движение, рядом кого-то рвут на части, добавляя ещё больше ужаса и смятения в человеческие умы. Хотя откуда ему взяться в таких условиях? Нет, здесь работали чистые инстинкты: выжить, спастись любой ценой.

Но не все будут действовать так, нет. Некоторые способны оказать сопротивление, и они будут это делать, такие смогут продержаться чуть дольше. И если им удастся собраться в кучу, тогда они смогут защитить своих близких, и шансы на спасение возрастут. Выйти сможет всего горстка людей, и даже на это у них очень мало шансов.

И ещё непонятно, как распространяется этот вирус. Уж не через укусы, это точно. Меня, вон, дважды за голень цапнули, и ничего, хожу себе спокойно, тушёнку жую. На человечину даже не тянет. Это я, конечно, загнул, что хожу спокойно, нога болит очень сильно и идти приходится, постоянно припадая на ту, которая ранена.

А вот и он, тот самый отдел, где я всегда покупал жгуты для своей рогатки. Они не вечные и любят рваться в самый ответственный момент. Расходник. Такой сейчас есть в любой вещи, сейчас, наверное, только расчёску без этого девайса делают. Нужно же как-то деньги вращать, и вечные вещидля этого подходят меньше всего. И здесь мне очень сильно повезло. В первую очередь в том, что товар на полках этого магазина весьма специфический. Открой подобный где-нибудь в маленьком городке, и тут же разоришься. Всё равно, что в деревнеэлектрогитарами торговать. Нет, штук пять в самом начале купят, даже рок-группу сколотят на радостях, но на этом всё. Струны и медиаторы – вот тот товар, которым будет торговать такая лавка до конца своих дней, и при таком раскладеэти дни наступят очень скоро. Но в городе областном есть достойные шансы на успех.

Так и здесь. Магазин занимался исключительно расходниками для вот таких игрушек, как моя рогатка. Здесь можно было приобрести струны для блочного лука, древки и наконечники для стрел, много чего было посвящено арбалетам, но меня интересовали другие товары. Витрины, конечно, были разбиты, для луков и арбалетов почти всё расхватали. Наверняка многие брали эти предметы, даже не умея ими пользоваться, просто потому, что в голове сидело знание об их смертоносности. Но рогатка не менее опасное оружие в умелых руках.

Я однажды по интернету с одним человеком общался, так вот он ходил на охоту с пращей. А на его страничке ВКонтактене одно видео лежало, как он снарядом доску на двадцать пять пробивает. А казалось бы, кожаный ремешокс петелькой. Получить таким в лоб, и враз глаза на переносице сойдутся, даже до летального исхода может дойти. А у меня так начальная скорость почти семьдесят пять метров в секунду. Да, на расстоянии в сотню метров моё оружие бесполезно для убийства человека, но из пистолета я и с двух десятков шагов в силуэт человека не попаду. Пробовал, знаю, о чём говорю.

Жгуты полетели в рюкзак, заодно к ним присоединились банки с металлическими шариками. А в нижнем ящике я смог обнаружить несколько универсальных чехлов для ношения на поясе. Дальнейшее хождение по магазинам принесло мне хорошийпоходный рюкзак и довольно приличный камуфляжный костюм. Перекладывать вещи я не стал, как и переодеваться, просто всунул свою старую ношу в новую, сверху затолкал костюм и ботинки, затем накинул обновки на плечи и побрёл дальше.

Третий этаж был полностью отдан на цифровую технику. И чего здесь только не было: от флешкидо супер-умного робота-помощника. То, что мне нужно, располагалось на самом входе. Витрина с различными рациями для дальнобойщиков. Если бы я в них ещё разбирался, было бы вообще замечательно, а так… Схватил самую дорогую, и хорошо.

Аккумуляторы нашёл на выходе из торгового центра. Здесь сбоку с отдельным входомнаходился магазин автозапчастей. Судя по тому, как завёлся «Туарег», прошло не так много времени, и энергии в них достаточно.

* * *

Дыхание хриплое, текут сопли, я едва переставляю ноги. Ещё совсем немного осталось, буквально два пролёта, я пришёл.

На крышу я скорее вывалился. Оба аккумулятора валялись рядом, а я лежал на спине и пытался отдышаться. Десять этажей и плюс лестница, ведущая на плоскую крышу, в руках два аккумулятора на шестьдесят пять ампер и рюкзак за спиной, который весит килограмм пятнадцать. Вот это кроссфит, мать его.

Немного отдышавшись, я принялся за работу. Вначале инструкция. Так, антенна идёт в комплекте, уже хорошо. Это сюда, это туда, а вот пучок проводов привёл к замешательству. Только когда разобрался, в чём подвох, хлопнул себя по лбу – я забыл динамики.

Думал не очень долго, мозги уже стали привыкать к новым реалиям и вместо того, чтобы побежать обратно в магазин, просто обыскал первую попавшуюся квартиру. Небольшие компьютерные колонки подойдут. Активную, которая со встроенным усилителем, в сторону, мне нужна та, что имеет в себе просто динамик. Провода, которые идут на питание, определил по цвету. В инструкции, оказывается, всё есть, и почему я всегда выбрасывал её, не глядя?

– Вроде всё, – произнёс я первую фразу за весь день и с довольным видом осмотрел своё творение.

Кнопка включения, и монитор загорелся, оповещая меня о готовности к работе. А вот дальше я долго тыкал во всё подряд, переключал каналы, и что-то лопотал в передающий динамик, вслушивался в треск эфира, пытаясь поймать хоть азбуку Морзе. Тщетно.

Решил, что мир умер окончательно, и плюнул на эту затею. Зато принялся распределять вещи в новом рюкзаке, осмотрел все карманы, из своего старого вытряхнул вещи прямо на крышу. Затем выложил их кучками и начал засовывать в рюкзак в нужном мне порядке. Закончив с этим занятием, посмотрел на новые шмотки. Немного подумав, начал переодеваться, а когда стягивал ботинок с больной ноги, зацепил рану пальцем и дёрнул ногой, зашипев от боли. Ботинок отлетел и попал в радиостанцию, что-то там зацепив. Шипение тут же прекратилось.

– Да твою же мать, – разозлился я и на четвереньках пополз к оборудованию.

Провод слетел с аккумулятора. Я бережно закрепил его на место, и рация вдруг ожила. Нет, она и до этого работала, но сейчас из динамика доносился голос. Фон сильный, слов почти не разобрать, но это был человек. На радостях я даже забыл, что стою на крыше со спущенными штанами в одном ботинке. Сейчас мне было не до этого, я тыкал пальцем в режим тонкой настройки и пытался улучшить качество приёма. Удалось! Отчётливые фразы наговаривал уверенный мужской голос. То, что это запись, стало понятно сразу, уж больно монотонно произносились слова.

«Если вы выжилиили случайно оказались в нашем мире, то знайте, у нас есть еда и кров. Идите в Москву, здесь вам помогут». Далее перечислялись данные по мутантам, которые имелись в этом мире. Слабые стороны и повадки. Описывали так, будто доподлинно знали, что они видят и чувствуют, это было странно. Так я выяснил, что своими криками особые заражённые, – а их называли именно так, – помогают видеть себе и обычным зомби. Также под описание попали три чудовища, которых я уже видел, и то, что имело длинные лапы с когтями и кричало как драная кошка – опаснее всех. Был ещё какой-то толи Халк, толи Качок, там вообще было нечто невообразимое. Его советовали поджигать и сваливать. А затем запись повторялась снова.

«Люди, живые люди! Они есть, они рядом!» – пульсировала мысль в голове. Мне хотелось поскорее пообедать и продолжить свой путь. Сейчас я носил на крышу кухонные табуретки, чтобы развести себе костёр и приготовить что угодно, только не тушёнку.

Я кашеварил и старался запомнить каждое слово, которое вылетало из динамика. Наконец у меня есть цель, которой нужно достичь. Мозг то и дело переключался между тем, как решать эту задачу, и тем, о чём вещал голос по радио. Я спокойно поел, ополоснул за собой посуду и собрался уже уходить. Взгляд зацепился за старый рыбацкий плащ. Немного подумав, я всё же взял его с собой. Мало того, что он может защитить от дождя и стать какой ни есть, а палаткой, я решил, что он ещё и мой талисман. Вот вдруг возникла эта мысль в голове, и всё тут. На улице было слишком жарко, поэтому я просто закинул его в новенький рюкзак и отправился в путь.

Жить стало веселей, но вот терять бдительность не стоило. Из доклада по радио я уяснил одно – если попасть к одному из этих мутантов в лапы, то всё, без посторонней помощи из них уже не выбраться. Был здесь некий Лизун, который вешал людей на своём языке, и чем сильнее трепыхалась жертва, тем сильнее затягивалась удавка. Тот же Прыгун прижимал к земле и начинал вскрывать грудную клетку своими огромными когтями. Из-под него тоже нереально было выбраться самому, хотя более или менее возможно. Кукурузину называли Таран, и с ним всё понятно, он ломал небольшие укрепления, выбивал двери у подъездов и не давал двигаться машинам, причём последнее считалось его любимым занятием. Тот, кто взрывался спорами, был назван Чмошник, или Вонючка, в общем, оба названия ему подходили. Вид у него был крайне придурковатый, а вонь вызывала сильнейшую рвоту. И самое важное, в облаке этих спормертвяки обретали зрение и ускорялись. Примерно такое же влияние на зомби оказывал некий Прапорщик. Мало того, что название было чудным и ни о чём мне не говорило, так это ещё и женщина оказалась. Она заманивала наивных выживших жалобным плачем, а когда человек приближался, имея желание оказать помощь, та резко подпрыгивала и начинала пронзительно визжать, указывая пальцем на доброжелателя. Зомби слетались на этот крик со всех сторони в зоне действия звука тоже обретали зрение и становились быстрее.

В общем, вот в такой необычный мир меня занесло. Помимо всего прочего, здесь был ещё один враг, который страшнее любого мертвяка, и опасность его заключалась в разуме. Нет, это не человек, с этой тварью всё как раз понятно. По радио говорилось о неких Мортах, якобы это совершенно другая раса и форма жизни. Морты древнее человека, и это они уничтожили цивилизацию на планете. Сказано было, что их следует опасаться и по возможности прятаться или обходить стороной. На их костюмах и автомобилях имелась оранжевая нашивка «МОР», также они имели высокие черепа и глаза с горизонтальным зрачком.

Когда всё вышеперечисленное уложилось в моей голове по полочкам, я вообще перестал понимать, как можно выжить в таком мире. Он просто кишит враждебностью, и всё, что шевелится – смертельно опасно. Это я преувеличиваю, конечно, но у меня нулевой опыт в военных операциях, а заодно и в работе с огнестрелом. Так как мне выжить среди всего этого дерьма? Нет, сдаваться я, конечно, не собираюсь, но вопрос выживания стоит очень остро, как, собственно, и поиск другаили напарника. Я уже готов кота завести, лишь бы было с кем поговорить. И самый большой аргумент: я ненавижу есть один!

Женский крик я услышал внезапно, он огласил всю округу. Не думая ни секунды, я сорвался с места. «Только бы успеть», – билась мысль в голове. Страх остаться в одиночестве был даже больше, чем страх смерти.

Я влетел в подворотню и застал довольно странную картину: на клумбе лежала девушка в фиолетовом платьес пышными каштановыми волосами. Её лица я не разглядел на таком расстоянии, но прекрасно видел мутанта, который склонился над ней. Тощая сгорбленная фигура, тонкие ноги, которые были раза в два короче точно таких же рук. И там, и там имелись пальцы, как на ладонях, и оканчивались они чёрными и тонкими, словно лезвия, когтями. Глаз не было, а ротовая челюсть открывалась вертикально, оставляя неподвижным подбородок, и казалось, что рот разделяется на три части. Вместо глаз на лбу имелись какие-то сенсоры, которые и выполняли роль органов зрения.

Чудовище склонилось над девушкой, из его рта на газон капала слизь. Там, где она попадала, поднимался дым, а трава таяла, превращаясь в желе.

– Отойди от неё! – крикнул я монстру, и он тут же встрепенулся.

А в следующее мгновение уже мчался на меня, открыв свою пасть, в которой начал пульсировать розовый бутон. Рогатка уже была заряжена бронебойной, девятнадцатой, оцинкованной гайкой.

– Не-е-ет! Не трогай! – закричала девушка и, подскочив, рванула за монстром.

Кому предназначались эти слова, непонятно, но в любом случае было уже поздно. Гайка со свистом умчалась к цели с расстояния в десять метров, монстр сделал длинный прыжок и распластался в полёте с открытой пастью. Розовый цветок из его глотки выстрелил одновременно со мной, гайка прямиком угодила в него и превратила в месиво, а я длинным прыжком ушёл от летящей в меня слизи. Та растеклась лужицей в метре от меня, и асфальт под ней начал дымиться и проваливаться. Страшно даже подумать, что было бы со мной, если бы эта кислота угодила в цель.

Тем не менее, чудовище рухнуло и несколько раз кувыркнулось, раскидав свои тощие конечности. А пока я поднимался, чудище начало таять, будто было сделано из мороженного.

– Ты что натворил?! – набросилась на меня спасённая девушка. – Зачем ты это сделал?

– Я же тебя спасал! – отпрянул я назад, чтобы увернуться от её маленьких кулачков.

– Уходи, дурак! – закричала она на меня. – Беги, пока ты ещё живой. Они теперь откроют на тебя охоту.

– А ты? – с надеждой спросил я.

– Беги-и-и! – завизжала она и схватилась за голову, а из-за домов начали выпрыгивать тощие твари, плюющиеся кислотой…

Глава 6. Побег

Мчался я, как ветер. Самым странным в этомбыло полное отсутствие страха. Боевой задор? Да, он был. И ещё какой! Я чувствовал ещё и обиду, на проклятую судьбу, на всю ситуацию в целом, даже на свою тупость. Ну зачем я стрелял? Ведь совсем не факт, что эта страшила хотела напасть на девушку, рядом же валялись обезглавленные тела.

Какая-то случайная квартира стала моим убежищем. Я забежал в неё, быстро осмотрелся и начал заваливать входную дверь. Если что, смогу уйти по балконам в соседнюю квартиру, они очень удобно расположены, почти вплотную.

Взгляд сам по себе начал цепляться к тому, что происходило на улице. Не так далеко я успел отбежать. Девушка с каштановыми волосами стояла в окружении худых мутантов, но это не выглядело так, будто её хотят убитьили сожрать. Скорее было ощущение, что она с ними общается. Девчонка топала ногами и размахивала руками какое-то время, а затем опустила голову и указала пальцем в ту сторону, куда я рванул.

Твари тут же сорвались с места, и то, как они это сделали, заставило меня усомниться в правильности моего решенияотносительно плана отхода. Один из «тощих» оттолкнулся руками и взмыл метра на три, затем зацепился за балкон второго этажа и в следующий момент побежал по стене. Не как человек-паук или другое мифическое существо, нет. Этот использовал любой выступ, малейшую неровность, чтобы зацепиться за неё и вытолкнуть тело вперёд. Карнизы, балконы, водосточные трубы и спутниковые антенны, всё это было для чудовища только в помощь. А я заметил в этих движенияхобезьяньи повадки, вот только этибыли слишком худые и не имели шерсти.

Насколько я успел заметить, глаз у них нет, это, конечно, в нашем понимании, но какие-то органы для зрения есть, иначе они не смогли бы так прыгать. Думал я недолго, гайки на магнит, плащ из рюкзака, сам в угол и сверху накрываюсь им, оставляя небольшую щель, чтобы видеть двери.

Твари добрались до меня достаточно быстро, и пары минут не прошло. От девушки в мою сторону двинулись четыре особи, трое осталось рядом с ней. Значит, она действительно под охраной. Кто же она такая?

Первая рожа пролезла в дверной проём с уже приоткрытой пастью. Я резко распрямился, словно сжатая пружина натянул рогатку до самого уха, и…

Мы выстрельнули одновременно. Гайка на девятнадцать с чавкающим звуков вошла в открытую пасть и превратила в кашу цветок, который уже плюнул в меня кислотной слизью. Всё, что я успел сделать – это прикрыться плащомв надежде на то, что он не растает моментально и я успею его скинуть. Но случилось неожиданное – ткань даже дымиться не начала, а до сего момента липкая слизь свернулась шариками и слетела с него, словно ртуть. Вот только, падая на пол и мебель вокруг, она повела себя так, как и должна была, оставляя после себя едкий дым и оплавленные дыры.

В моей голове даже звук возникшей идеи возник, как в мультфильме. Хотя что тут было размышлять, у меня теперь есть предмет, который гасит их преимущество. Накинув плащ, я снова зарядил жгут и, осторожно ступая, двинулся к выходу из комнаты. Снаружи была тишина, хотя мгновение назадя отчётливо слышал шорохи. Быстро выглядываю в прихожую и едва успеваю убрать головуот пролетающей мимо слизи. Без раздумий падаю на пол и всаживаю гайку в следующего противника, который ещё не успел закрыть «варежку». Минус два.

От следующей атаки не прикрыл даже плащ. Удар прилетел в спину в тот самый момент, когда я поднялся на ноги. Чудовище влетело через окно, как матёрый спецназовец. Длинные руки сыграли роль стропы, и тощие ноги ударили меня прямо в спину. Я со всего размаху влепился в стену напротив, разбивая нос и губы в кровь, но всё ещё оставался в сознании и живой. Перекат через плечо, прыгаю через тающее тело на входе в кухню. Всё. Здесь тупик. Капюшон на голову, кисти вставляю в широкие рукава и спиной выхожу из комнаты. То, что плевок прилетел, я понял по звуку, такой слышал каждый из нас, кто хоть раз в жизни попадал под дождь. Взмах руками, чтобы сбросить капли в стороны, разворот, рогатка в боевое положение и щелчок жгутов. Гранёная гайка находит свою цель, и тут я слышу какой-то едва уловимый свист с улицы. Мимо окна мелькнула тень, будто что-то упало с крыши. Осторожно подхожу к нему и вижу, как оставшаяся тварь уходит от дома по тротуару.

Я устало опустился на пол, и взгляд зацепился за рюкзак.

– Сука, – только и смог произнести я, глядя на лужу, которая уже начала разъедать пол.

Теперь опять всё с начала. Гайки только те, что при мне, жгутов больше нет, еды тоже, девушку спас, сам чуть не сдох, апосля в роялькхм-кхм, чу́дно время провели.

Начался отходняк. Руки словно налиты свинцом, как, собственно, и само тело, полная апатия ко всему происходящему и хочется только сидеть. Что я, собственно, и делал, прислонившись спиной к стенке.

– Как тебе это удалось? – услышал я голос.

– Что именно? – я с трудом разлепил губы, чтобы заговорить.

Я продолжал сидеть в той же позе, не поднимая головы. Капюшон закрывал моё лицо, руки лежали на коленях. В общем, как сполз по стенке, так и остался. Мне даже лень было взглянуть на говорящую со мной девушку.

– Ты убил их вожака, – ответила она и снова спросила. – Как это у тебя получилось?

– Вот этим, – я слегка шевельнул рукой с рогаткой.

– Ты шутишь? – в голосе было столько удивления, что мне пришлось поднять голову, чтобы взглянуть на неё.

Красивая. У меня было много женщин, и я хорошо в них разбираюсь. Такую многиеглупые мужики пропустят мимо. Но стоит всего на мгновение задержать на ней взгляд, как оторваться уже невозможно. Прямые, строгие черты лица, такие обычно называют «благородные». Нет ярко выраженных глаз, пухлых губили носа пуговкой, но черты очень правильные, аристократичные. Сейчас волосы забраны в тугой хвост, что подчёркивает красивый овал лица и открывает тонкую шею. Платье, конечно, отпад. Но должен заметить, что фиолетовый цвет ей идёт.

– Что? – спросила она, разорвав образовавшуюся тишину, и начала себя осматривать.

– Ты красивая, – усмехнулся я.

– У тебя совсем крыша поехала? – строго спросила она. – Ты вообще понимаешь, что сейчас происходит?

– Не-а, – продолжая глупо улыбаться, помотал я головой. – Хотя да, ты живая и мы разговариваем.

– Ты бы хоть умылся, – сбавила она обороты. – У тебя всё лицо в крови.

– Угу, – ответил я, продолжая сидеть. – Ща, только посижу немного.

– Ты убил вожака, – снова произнесла она эту фразу.

– Ну и? – пожал я плечами. – Убил и убил, не нужно было за мной бегать.

– Это закон стаи, – пояснила девушка. – Если кто-то убьёт члена стаи, он должен заплатить своей смертью.

– А вожак тут при чём? – не понял я.

– Ты его победил в честной схватке, теперь ты вожак стаи, – с пафосом произнесла она.

– А с перевыборами там никак? – скорчил я недовольное лицо.

– Только если позволишь убить себя, – произнесла она уже заранее ясный ответ.

– То есть выбора у меня нет? – с досадой произнёс я.

– Зришь в корень, – кивнула девушка.

– Зум, – протянул я руку для пожатия.

– Светлана, – улыбнулась она и пожала мою руку в ответ. – Ты долго собираешься здесь сидеть?

– Не очень, – ответил я и так же, скользя спиной по стене, поднялся на ноги. – Воды нет, – произнёс я, снова взглянув на место, где стоял рюкзак. Там сейчас был проход на первый этаж.

– Ты всегда такой многословный? – усмехнулась моя новая знакомая.

– Обычно меня не заткнуть, – усмехнулся я в ответ. – Это отходнякпосле боя.

– Что ты собираешься делать? – продолжала пытать меня своими вопросами Света.

– Вообще, в Москву собирался, – ответил я. – Но теперь уже и не знаю. Наверное, придётся ещё раз здесь ночевать. Твои друзья уничтожили все мои запасы, и пока я не обзаведусь новыми, никуда не пойду.

– А что тебе нужно? – поинтересовалась она.

– Ну, для начала воды бы не помешало, – пожал я плечами. – Сама же говоришь: «Умыться нужно».

Света подошла к балкону, и сверху тут же появилась уродливая голова. Я подхватился и вскинул рогатку, но девушка остановила меня жестом. Через некоторое время переглядываний тощая тварь скрылась, а снаружи донёсся шум от прыжков по отливам и балконам.

– Что ты сделала сейчас? – проявил я своё любопытство.

– Сказала, что вожак просит воду, – охотно ответила та.

– Ты умеешь с ними разговаривать? – удивился я.

– Да, – кивнула девушка. – Но это не совсем разговор, у нас скорее какая-то связь.

– Телепатическая, – ахнул я.

– Может и так, – неохотно кивнула она, видимо, не поняла слова, а признаться в незнании постеснялась.

– М-м-м, это что-то типа общения без слов, мысленно, – попытался объяснить я значение.

– Да, так и есть, – улыбнулась Света, и от этой улыбки у меня внутри что-то взорвалось.

Девушка и до этого улыбалась, но как-то дежурно, вежливо, чтоли? А сейчас на её лице отразилась настоящая эмоция, и улыбка вышла чистой и непринуждённой, от чего отобразилась даже в глазах.

– Ты всегда так умела, с самого рождения? – сразу заинтересовался я. – А со мной так сможешь?

– Нет, только с ними, – смутилась девушка. – Что значит с рождения?

– Так, стоп, – теперь уже удивился я. – Вот этот твой вопрос, как его понимать?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Я что-то не то спросила?

– Я теперь тоже не знаю, – заинтересовался я ещё сильнее. – Откуда ты?

– Я иду с Урала, – охотно ответила она.

– Так, а на Урале ты как появилась? – начал я выстраивать логическую цепочку из вопросов.

– Вышла из горы, – сказала Света.

– Ладно, а в гору ты как попала? – продолжил я, но решил сменить тактику. – У тебя мама, папа есть?

– А, я поняла, что ты имеешь ввиду, – опять просияла Света, вот уж действительно, свет от неё исходил. – Нет, меня не рожали в привычном для тебя понимании. А так да, я могу общаться с Дорсами, сколько себя помню.

– Как ты их назвала? – переспросил я.

– Дорсы, так они себя называют, – ответила она. – Я не могу это объяснить.

– И что это слово означает? – не понял я.

– А что означает слово «Человек»? – тут же спросила она.

– То, что мы живём век, – ответил я. – Хотя это уже давно не так.

– Это не совсем слово, – смутилась Света. – Мысленное общение сильно отличается от словесного. Они просто показывают мне образы, или свои желания, не знаю, как объяснить. И вот когда я вижу кого-то из них, то самое близкое слово, что при этом возникает: «Дорс».

– Ладно, это всё не так важно, – отмахнулся я. – Я так понял, что ты родилась как-то иначе. Сколько тебе лет?

– Чуть больше десяти, – спокойно ответила та, а моему удивлению не было предела.

– Но как такое возможно? – я даже начал пристально рассматривать её. – Ты выглядишь взрослой, ну, лет двадцать пять максимум, конечно, но и не десять.

– Я сразу такая, какой ты меня сейчас видишь, – смутилась Света.

– Ты что, робот? – задал я, наверное, самый тупой свой вопрос.

– Нет, я такая же, как и ты, – засмеялась она, наконец поняв, что меня так удивляет. – Просто меня не вынашивала мать, меня создали сразу такой.

– Ты из пробирки, что ли? – ещё жёстче протупил я.

– Если для тебя это более удобно, то да, – кивнула она. – Только процесс там намного сложнее, а клетку оплодотворяют в чашке.

– Да хоть в кастрюле, – усмехнулся я. – Это как такое возможно? Ведь опыты по клонированию запрещены. Хотя о чём я говорю, сами запретили и сами же разрешили.

– Почему ты так нервничаешь? – спросила она. – Чем плохо, что я появилась на свет непривычным для тебя способом?

– Ну как же, ведь это противоестественно! – воскликнул я. – Мы не имеем права управлять жизнями, такое разрешено только высшим силам.

– Тогда для чего вы изучали эту технологию? – задала она вопрос, который поставил меня в ступор.

– Ну как, чтобы понять, как всё устроено, – неуверенно ответил я. – Наверное. Мы вообще не в ту сторону ушли.

– Согласна, – кивнула Света.

Наступила неловкая тишина, которую нарушил дорс. Он запрыгнул на балкон и поставил на подоконник разбитого окна канистру с водой, и надо заметить, очень вовремя. Молчание уже затянулось, я не знал, как завязать новый разговор, а Света молчала просто из вежливости, хотя хрен её поймёшь, чего она молчит.

– Польёшь мне? – нарушил я тишину просьбой.

– Без проблем, – улыбнулась она своей дежурной улыбкой.

Всё, связь утеряна, отношения стали какими-то холодными, больше похожими на рабочие. Она наклонила канистру, и из неё потекла тонкая струйка. Я подставил под неё ладони, подождал, пока они заполнятся, и бросил воду себе в лицо. Кровь уже засохла на отросшей щетине, и было ощущение, что я скорее размазываю её по лицу, чем смываю.

– Ну ты чего так льёшь сильно? – возмутился я, заметив, что поливать Света не прекращает.

– В мире много воды, незачем её жалеть, – ответила она. – Если нужно будет, дорсы принесут ещё.

– Как мне ими управлять? Ты научишь меня общаться так же? – спросил я, вытирая лицо какой-то простынёй, которая обнаружилась в шкафу.

– Не думаю, что ты сможешь, – ответила она. – Для этого тебе нужно снять блок.

– Как его снять? – я снова ухватил нужную нить разговора.

– Я не знаю этого, – пожала она плечами.

– Но про блок ты в курсе? – спросил я.

– Да, об этом мне рассказали, – ответила Света.

– Кто? Доктора? Те, кто создал тебя? – я опять начал заваливать девушку вопросами.

– Нет, специалисты вашего времени здесь ни при чём, – охотно пустилась в объяснения та. – Обо всём этом мне рассказал Эрол.

– Кто это такой? – продолжил докапываться я.

– Скорее что он такое, – улыбнулась Света уже по-настоящему. – Цифровая библиотека, настоящая база истинных знаний. Он знает всё и обо всём.

– Это когда же мы такую штуку создать успели? – удивился я.

– Очень-очень давно, – сказала она. – Так далеко в прошлом, что сменилось уже множество цивилизаций.

– Ты всё это выдумала, да? – усмехнулся я, просто отказываясь верить её словам. – То, о чём ты говоришь, невозможно. Тогда люди были глупыми, они пользовались каменными топорами и охотились на мамонтов.

– Ты в самом деле считаешь, что за десятки миллионов лет вы единственная разумная цивилизация на планете? – расхохоталась она, и от этого звонкого смеха по моей спине побежали мурашки. – Считаешь, что все ваши открытия произошли за последние две сотни лет, а всё остальное время, кроме как палкой махать, больше ничего знать не хотели?

– Подожди, – я даже на край проплавленного кислотой дивана присел. – А эти, дорсы, откуда они пришли?

– Они пришли со мной, – ответила Света. – Эрол поручил нам очень важную миссию.

– Что за миссия? – заинтересовался я.

– Добраться до одного места и бросить в бездну вот это, – она сунула руку в карман платья и извлекла из него небольшой предмет.

– Можно? – я попросил его у Светы, чтобы получше рассмотреть.

– Конечно, – улыбнулась она и протянула мне эту штуку.

Она выглядела странной. Хотя на вид была узнаваема и имела форму шестиконечной звезды шерифа. Вся исписана какими-то письменами и иероглифами. На ощупь словно сделана из кожи, но звенит как металл, а ещё она была тёплой.

– Ты не знаешь, что это? – спросил я, возвращая обратно странный предмет.

– Нет, мне сказано отнести его и оставить, всё, – быстро сказала девушка и убрала предмет в карман.

Точнее, не в карман, сейчас я чётко заметил, что карман появился в тот самый момент, когда она поднесла свою руку к юбке. Да и само платье выглядело хоть и чуднымдля условий снаружи, но было идеальной чистоты.

– Интересный у тебя наряд, – кивнул я в сторону её одежды.

– Мне очень нравится, – улыбнулась девушка. – Я увидела такой на картинке и сразу же его захотела. А до этого я ходила вот так, – девушка прикрыла глаза, и платье превратилось в серый спортивный костюм, или не спортивный, а лабораторный.

– Офигеть! – только и смог сказать я. – Вот бы мне такую штуку.

– У тебя странный вкус, платье мне нравится больше, – снова улыбнулась Светаи через мгновение уже поправляла идеально сидевшую юбку фиолетового цвета.

– Покажи мне то место, – попросил я. – То, откуда ты пришла. Может быть твой Эрол знает, как мне вернуться.

– Я думаю, что он знает всё, – кивнула Светлана. – Хорошо, я покажу тебе его, но вначале ты должен помочь мне. Стая охраняет меня, а ты их вожак, теперь ты должен идти со мной, чтобы дорсы исполнили то, для чего их создали.

– Они что, тоже клоны? – спросил я уже без особого удивления. – Хотя они похожи на лабораторные опыты.

– Они точно такая же разумная жизнь, как и мы с тобой, – покачала головой она. – Просто непривычная для твоего восприятия. Эрол знает очень много форм жизни и разума.

– Меня уже немного пугает этот твой Эрол, – усмехнулся я.

– Он не мой, – покачала головой девушка. – Но ты прав, его знания пугают.

Глава 7. Управление

Жить стало веселей. Света оказалась довольно странным человеком, вроде и умная, но в то же время многого не знает и не понимает. Но были и плюсы, она очень многое схватывала на лету. Были и такие моменты, когда я «вставал на ручник», не потому, что тупой, как пробка, просто воспитан совсем на других знаниях.

Может быть всё то, о чём мне рассказала Света, касается только этого мира, но она утверждала, что подобные законы действуют везде. Человечество в моём понимании не зародилось само по себе, всё это деяние некой разумной системы, которую, кстати, тоже создал человек. Точнее, принимал в этом деле самое непосредственное участие.

Если быть более точным, то давным давно несколько рас решили устроить космическую экспансию и создали вот такие вот ковчеги. Самым сложным в этом делебыло довезти живые организмы до далёких планет, пригодных к жизни. Думали долго, изобретали всевозможные капсулы для сна, пока не пришли к единственному простому решению: генная инженерия. И сразу всё пошло на лад. Собрали суперкомпьютер, напичкали его всевозможными устройствами и запустили в бескрайние просторы. А когда произошло приземление, он начал действовать в соответствии с заданной программой, а именно – зарождать жизнь и развивать цивилизацию.

Всё бы ничего, вот только при небольшом отклонении физических законов, а также атмосфере и питательной среде, как всегда – что-то пошло не так. И все те, кто мирно жил и развивался на другой планете, вместо того, чтобы любить друг друга, начали вести войны. Убийство стало профессией, алчность и жадность – основной целью существования. Вот такая вот история, от которой я всё никак не мог отойти.

Мы шли к Москве, и путь был очень неблизкий. Прошагать нужно было чуть более пяти сотен километров, и я рассчитывал, что нам удастся сделать это дней за двадцать. Это из расчёта по два-три десятка в день.

Дорсы быстро собрали меня в путь, но на ночь мы всё равно остались в городе. Спешка ни к чему хорошему не приведёт, особенно в таких условиях. Хотя я был очень благодарен своим новым друзьям.

– Ты чего улыбаешься? – поинтересовалась Света.

Мы сидели на балконе и готовили ужин. Один из дорсов находился неподалёку и наблюдал за происходящим внизу – охранял.

– Да вот всё думаю, как мне их называть? – усмехнулся я. – Мой народ и мои люди не подходит. На домашних животных они тоже не тянут. Стая? Да не особо-то я и тяну на члена стаи. Может моё племя?

– Тебе так необходима эта конкретика? – спросила она.

– Не особо, – отмахнулся я. – Просто скучно, нечем больше заняться. Готовку ты у меня отобрала, вот и развлекаюсь, как могу.

– Я могу помочь тебе расслабиться, – попыталась обнять меня Света.

– Эй, эй, спокойно, – отстранился я. – Может быть в других условиях я бы и согласился, но нет, извини.

– Я тебе не нравлюсь? – спросила она, я даже не понял по интонации, расстроилась онаили нет.

– Это здесь совершенно ни при чём, – ответил я. – Ты очень привлекательная девушка, и дело не в тебе, просто не те условия сейчас. У тебя вообще кто-то был?

– У меня был Эрол, – ответила она. – Он мне всё рассказал и показал, как это происходит. Я хочу попробовать.

– Так, стоп! – вскочил я. – Не сейчас.

На самом деле мне хотелось её, но вот как только в голове возникала мысль о её искусственном происхождении и возрасте, всё желание тут же исчезало. Ну стрёмно мне спать с десятилетней женщиной, к тому же, клоном. Может кто-то на моём месте и не думал бы, но у меня был ещё один пунктик в голове: моральная привязанность. Я её не хотел.

– Мы вообще первый день знакомы, – немного подумав, я снова начал нести чушь. – Даже по моим меркамэто не этично.

«Ага, а сам на прошлой недели трахнул кого-то и даже имени не спросил», – тут же подсказал мозг.

– Странно, – задумалась Света. – А я смотрела один сериал, про дружбу, так там девчонки говорили, что вам, мужикам, только это и нужно.

Я стоял и хлопал глазами, не понимая, как мне на это реагировать. Вот, буквально час назадя разговаривал со взрослым человекам, а сейчас передо мной сидит девочка. Нет, да я сам себя потом педофилом считать буду.

– А ты побольше этого дерьма смотри, – буркнул я. – Там тебя точно полезному научат. Свет, пойми, если бы мы с тобой встретились при других обстоятельствах, я бы с тобой точно переспал. Сейчас неподходящая ситуация.

В подтверждение моих слов дорс молча сорвался вниз, прямо в один прыжок, с третьего этажа. Как он приземлился, я не услышал, но заметил, как он тенью скользнул за угол. Через мгновение оттуда послышался кошачий крик и глухой удар. Затем всё стихло.

Я стоял и всматривался в темноту, в рогатке уже находился металлический шарик. Мне едва удалось удержать жгут, чтобы не застрелить дорса, который откуда-то сверху приземлился на соседний балкон. Ох, и до чего же у них жуткие лица, а точнее, почти полное их отсутствие.

– Всё в порядке, – положила мне руку на спину Света и, кажется, даже прижалась. – Дорсы отлично видят в любую погоду, поэтому они самые лучшие охотники.

– Как так получилось, что они на нашей стороне? – спросил я.

– Такая особенность, – пожала плечами она. – Они всегда работают для кого-то, воюют или охотятся.

– А почему они не бросают мне вызов? – продолжил я выяснять информацию о своём племени. – Ведь я для них чужак, или не знаю, как это у них может называться.

– Им всё равно, – сказала она. – Они признали тебя сильным и теперь будут подчиняться тебе, пока ты не умрёшь. Если тебя кто-то убьёт, тогда они будут считать его вожаком. Есть ещё один закон, но такое случалось очень редко.

– Что за закон? – заинтересовался я.

– Там всё сложно, – немного подумав, ответила она. – Нужно, чтобы большинство дорсов из твоей стаи захотели тебя сменить. Тогда кто-то один из них может бросить тебе вызов. Но я не знаю, что для этого нужно сделать.

– Уж поверь мне, я обязательно вляпаюсь в такую историю, – засмеялся я. – С моим-то везением в последнее время.

* * *

Идти в сопровождении дорсов было очень легко. За последние три дня я не выпустил из рогатки ни одной гайки. Эти бестии взяли нас в кольцо и спокойно сопровождали. Дважды они поворачивали нас и вели в обход, посчитав ситуацию впереди не совсем безопасной. Я даже забыл, что нахожусь в условиях апокалипсиса, где каждый шаг может стать последним. Но пока совсем ничего не происходило.

Не сказать, что было скучно, нет. Дел хватало. Например, постоянный поиск еды и воды. Хотя Света и говорила, что всю работу можно отдать дорсам, мне нравилось заниматься этим самому. Да, я всё чаще начал ловить себя на мысли: «Всё равно лучше, чем работать». Иногда, вечерами, глядя на всё это спокойствие вокруг, думал о том, что может и не стоит возвращаться обратно. Но окончательно я ещё не решил.

Быть вожаком у меня получалось слабо, я не мог с ними общаться, но очень хотелось научиться. Так чтоесли не домой, так хоть ради этого на Урал сходить стоит. Может ещё и информацией какой обзаведусь, желательно, конечно, важной. Кто бы что ни говорил, а знания – сила! Именно владея информацией, в моём миреможно было стать его властелином.

На четвёртый день мы встретили людей. Дорсы не стали обводить нас стороной, посчитав трёх вооружённых автоматами людей не очень сильной угрозой. А у меня сразу же взыграло любопытство, захотелось узнать, кто они, откуда, что здесь желают и есть ли у них какое-нибудь поселение. Зачем мне всё это, я объяснить не мог, хоть и пытался.

– Нам они не нужны, – серьёзно сказала Света.

– Ещё как нужны, – не согласился я. – Мы так живём, в обществе, и в этом наша сила. Вдвоём выживать намного сложнее.

– Нас не двое, – заупрямилась та. – С нами дорсы. Мы живы до сих пор, они и дальше будут помогать нам. А совсем скоро нас догонит ещё одна стая.

– Откуда ты знаешьи почему мне ничего не сказала? – возмутился я.

– А что в этом такого? – не поняла она. – Эрол создал четыре таких, но в разных местах, это чтобы быстрее создать нужное количество. Он направил их ко мне, и судя по количеству прошедших дней, одна стая уже должна подойти. Мы станем ещё сильнее, нам никто не нужен.

– Свет, я не могу так, – сказал я. – Мне необходимы ещё люди. Ты, когда начнёшь с ними общаться, поймёшь, о чём я.

– Я не хочу, – упёрлась она. – Мне с тобой хорошо и больше никто не нужен.

– Они нужны мне, – предпринял я ещё одну попытку решить всё мирным путём.

Света надула губы и пожала плечами, мол, делай, как хочешь. Вот я и сделал.

Сейчас мы уже два часа наблюдаем за ними. Светка хоть и не разговаривает со мной, но переводчиком работает. Дорсы незаметно ведут эту троицу и докладывают ей, а она уже говорит мне. Я иногда корректирую действия, отдавая через неё приказы.

Через некоторое время люди остановились у магазина и принялись вскрывать его. Шуму, конечно, подняли на весь район, но надо отдать им должное, действовали весьма слаженно. Редкие выстрелы впереди, а затем небольшие группы успокоенных мертвяков, оставленные на пути, говорили об этом. Из магазина они вышли с двумя садовыми тачками, полностью загруженными снедью. Это я уже видел своими глазами из дома напротив.

Двое из них толкали тележки, а третий прикрывал. Так они дошли до поворота и через какое-то время скрылись за ним. Дорсы, не производя совершенно никаких звуков, метнулись вслед по крышам. Через мгновение на балкон квартиры, которую мы заняли для наблюдения, приземлился дорс, который выполнял роль посыльного, и доложил о передвижении. Мы последовали в обратный путь.

«Далеко же они за едой ушли», – подумал я, наблюдая за небольшим лагерем. Человек пятьдесят, не больше, точные цифры принесут дорсы, но я и сам понимал, что это поселение не весть какая сила. Нет, понятно, что в одиночку мне с ними не справиться, но при помощи своих новых друзейэто казалось вполне возможным. Боеспособного населения было всего человек двадцать, остальные так, больше ради массы.

Иерархия стала понятна почти сразу. Уже в первые часы наблюдения выделился один человек, он точно был главным. Все вокруг отчитывались именно перед ним. Те, что катили тачки, вошли на территорию какой-то фабрики. Они покатили продукты в сторону склада, а тот, что был при оружии, направился докладывать. Затем эта картина повторилась несколько раз, но мои выводы оказались ошибочны. Ближе к вечеру появилось ещё одно действующее лицо, и всё сразу встало на свои места.

Он вышел из здания офиса с голым торсом, усыпанным синими татуировками, погода на улице вполне такое позволяла. Зато стало понятно, что здесь происходит и почему кто-то работает, а кто-то делает важный вид. Нет, это общество точно нам не подходит.

– Валим, – сказал я Свете и уже собрался уходить с крыши, когда грохнул одиночный выстрел.

Дорсы подняли головы и издали протяжный свист, на грани с ультразвуком. Ушами его было не очень хорошо слышно, но кости черепа улавливали эту вибрацию.

– Они убили одного из стаи, – испуганно произнесла Света.

– Прикажи им отходить, – стиснув зубы, произнёс я.

– Они не хотят, стая требует мести, – сделав большие глаза, передала мне информацию Света.

– Не сейчас, – запретил я. – Их слишком много и у них оружие. Это опасно.

– Дорсам плевать на опасность и смерть, – перевела та. – Ты должен отомстить.

– Я сказал: позже! – зашипел я. – Уходим все, быстро. Двое остаются в дозоре, и глаз с них не спускать!

Стая утихла и подчинилась. Со скрипом, но всё же пошла за своим вожаком. Двоих дорсов я оставил присматривать за новым врагом. Вообще, как я понял, мстить нужно только тому, кто убил, остальные людиничего не сделали. Дорсов я увёл не по причине того, что переживал за них, напротив, в их силе я не сомневался, как и в том, что они положили бы всех, кто находился за забором фабрики. И вот за этих людейдуша болела. Не нужны нам такие жертвы.

– Передай им, что мы отомстим, – сказал я, когда мы удалились на безопасное расстояние. – Мы дождёмся, когда этот человек будет один, и убьём его. Но всех для этого убивать не нужно.

– Стая согласна на твои условия, – ответила за них Светка.

– Спроси, что сейчас делает этот человек, – попросил я.

Дорсы имели очень интересную способность: что знал один, то знали сразу все. Когда они нас охраняли, или охотились, то действовали так, будто являются одним целым. Словно это не один из членов стаи, а, допустим, рука или нога. Светка не могла влиться в этот поток сознаний, они её не пускали. А вот у меня в будущембыли все шансы для этого, и я не мог дождаться, когда наконец смогу напрямую общаться с дорсами.

– Он схватил самку за волосы и куда-то её тащит, – ответила Света после короткой паузы.

– Сука, – я сжал кулаки до хруста. – Он один?

– Нет, он в своём стаде.

– Это не стадо, а общество, – огрызнулся я. – Посёлок, деревняили племя, в конце концов.

– Нам всё равно, – Светка не париласьс переводом, она передавала информацию как есть.

– Будьте внимательней, – сказал я. – Сейчас может настать тот самый момент, когда он останется наедине с этой женщиной.

– Мы поняли.

– Её не убивайте, – уточнил я.

– Мы поняли.

Вечер уже начал разгонять духоту, которая накопилась за день под палящим солнцем. Лето выдалось достаточно жарким, хотя сейчас первая половина июня, самое время для похолоданий.

Солнце уже клонилось к закату, подкрашивая дома и окна в яркие цвета. Вид просто потрясающий, особенно в замершем мире, когда нет звуков машин и людей. Воздух как будто стал чище и прозрачней. Никто не поднимает пыль, пролетая с большой скоростью по дорогам, не выбрасывает в атмосферу тысячи кубометров дыма. Всё это незаметно, когда происходит ежедневно, но стоило цивилизации замереть, как всё изменилось. Оказывается, мы очень сильно засрали свою планету, и вот сейчас это было заметно, как никогда. Всё познаётся в сравнении.

Ещё пару недель назадя бы и внимания на этот закат не обратил. Да мне вообще было плевать на всё, что происходило вокруг, если происходящее не касалось меня лично. Скорее всего я бы уже напивался в клубе вместе со своими товарищамиили на природе, что более вероятно. Интересовали меня лишь деньги, которые можно потратить на удовольствие. Вот ведь быстро в моей голове всё изменилось.

– Человек начал совокупляться с самкой, – заговорила Света.

– Они вдвоём? – поинтересовался я.

– Нет, они не остались вдвоём, с ними ещё два самца.

– Значит, решили в вертолёты поиграть, – зло прошипел я. – Там ещё кто-нибудь есть?

– Нет, только эти четверо.

– Женщину не трогать, остальных в расход, – приказал я, а Света перевела мой приказ.

Дорс, который находился рядом с нами, слегка приоткрыл пасть и издал этот противный звук, от которого вибрировал череп. Две тени, которые находились на соседних крышах, рухнули вниз, чтобы через мгновение оттолкнуться от балконов и перескочить на соседнее пятиэтажное здание. Мы сейчас находились на крыше девятиэтажки.

Фабрика, за которой мы наблюдали весь день, отсюда была не видна, зато на фоне темнеющего неба мы отчётливо увидели, как зажёгся свет. Началась стрельба. До моего слуха донёсся треск автоматных очередей, который многократно отразился от домов.

– Что там происходит? – спросил я, глядя на дорса.

– Сработал датчик движения, мы не знали о нём, – перевела Светлана. – Отходить нельзя, мы отвлечём охрану и сможем завершить месть.

Дорс резко дёрнул головой в сторону двери, ведущей на крышу, начал открывать пасть, но в этот самый момент в той стороне что-то вспыхнуло, и тишину разорвал грохот выстрела. Плюнуть кислотой дорс не успел, пуля, выпущенная из дробовика, попала ему прямо в глотку и разворотила череп. Наш охранник умер, скорее всего даже не поняв, что произошло, а на крышу поднялись двое человек. В руках одного из них был дробовик, другой держал автомат Калашникова.

– Ну что, доигрались, голубки? – ехидно спросил мужик с дробовиком и сплюнул себе под ноги.

Глава 8. Общество

– Подыграй мне, – одними губами произнёс я своей подруге и начал представление после её едва заметного кивка. – Мля, мужики, спасибо вам большое, – я сделал вид, что хочу кинуться обниматься.

– Стоять! – рявкнул тот, что с автоматом, и сделал одиночный в воздух.

Я встал, как вкопанный, а Светка решила начать реветь, тем самым размягчая сердца суровых воинов. Парень с дробовиком тут же на это повёлся.

– Эй, чего это она? – дёрнулся было он к Светке.

– Ты куда, дятел?! – остановил его автоматчик. – Вы чё здесь цирк устроили? – резко спросил он нас.

– Да мы думали, нам всё, конец уже, – я тут же начал тараторить, как пулемёт. – Мы ваших заметили, хотели к вам идти, а там как стрельбу подняли, мы испугались, убежали, а тут вот этот вот на нас напал, – я подпрыгнул и вскрикнул, когда тело дорса начало плавиться. – А-а-а, что это с ним?!

– Ты чё, дебил совсем?! – удивлённо уставился на меня человек с автоматом. – Ты сам хоть слово понял из того, что ты несёшь? Вы зачем за нами следили?!

– Я же говорю, мы ваших случайно заметили, с тачкой, – сделал я вид, что начал успокаиваться. – И за ними пошли. А там у вас посёлок целый, мы испугались, хотели посмотреть.

– Синий, ну ты чего, вроде ровно стелит парнишка, – вступился за нас мужик с дробовиком.

– Рот закрой! – резко осадил его Синий. – Дальше рассказывай, – это, видимо, уже мне.

– Ну а что там рассказывать? – пожал я плечами. – У вас стрельба поднялась, и мы убежали. Здесь спрятались вот, поесть хотели, и всё. А тут вот это чудище выскочило и над нами нависло, потом вы вбежали и убили…

– Понятно, – оборвал он мой диалог. – Откуда сами? Что-то я не верю, что вы так долго без оружия выживать смогли. Или с вами ещё кто-то есть?

– Мы здесь с утра оказались, – испуганно ответил я. – Здесь какой-то кошмар творится. Вы знали, что тут мертвецы по улицам ходят?

– Ну, всё с ними ясно, Синий, это же снова эти, попаданцы, мать их, – начал улыбаться товарищ автоматчика.

– Сам вижу, – оба окончательно успокоились, и оружие уже не было направлено в нашу сторону. – Ну чё встали, рты развили? С нами пошли, и бабу свою тупую успокой, чтоб ни звука, поняли?

– Да-да, – коротко и часто закивал я головой.

Мы осторожно начали спуск по подъезду, шли молча, переговариваясь только знаками. Ребята очень хорошо научились жить в этом мире, это было просто очевидно. Я даже удивился тому, как быстро они поверили в нашу сказку, но, видимо, такое на их практике не ново. Двигаются чётко, прям слаженная работа двойки, один всегда впереди, на едва согнутых ногах, второй, с дробовиком, прикрывает ему спину. Нас постоянно гоняют пинками, при том не заморачиваются вопросом: девушка перед нимиили нет. Пинки нам достаются всегда, когда мы перекрываем обзор на спину Синего.

До лагеря дошли, не произведя ни единого выстрела. Дважды приходилось что-тоили кого-то обходить, но дошли достаточно быстро. Было видно, что эти двое прекрасно знают местность и не менее хорошо на ней ориентируются.

Территория фабрики выглядела довольно чистой, ни бумажки, ни куч из металлолома и старых досок. Ничто не мешало быстро и оперативно занять оборону, которая, к слову, исполнялась очень чётко.

Как только мы подошли к забору, тут же прямо в глаза нам ударил свет от прожектора и громкий голос спросил: «Кто такие?».

– Ты чё там, Рыхлый, берега попутал? – крикнул ему Синий. – Я тебе сейчас под глаз прожектор поставлю, сука!

– Ой, Синий, извини, – начал оправдываться тот. – Я случайно.

– Вырубай, бегом, дятел, и ворота открывай! – Синий даже покраснел от злости. – Набрали дибилов, – начал он бормотать и крыть матом этих олухов.

Ворота отворились бесшумно, петли хорошо смазаны, а сами створки довольно неплохо разварены косынками и покрыты толстым листом железа. В проходе появился персонаж с вышки и тут же получил обещанный удар в скулу.

– Придурок, мля, – Синий сплюнул в сторону. – А если бы нас там увидел ктоили напасть собрался?! А я не вижу ни хера, потому что меня какой-то дятел ослепил!

– Да хорош, Синий, я же не знал, что это ты, – прижав руки к щеке, начал оправдываться Рыхлый.

Кличка, кстати, ему очень даже подходила, весь такой пухленький, сдобный, с розовыми щеками и маленькой залысиной – плешкой.

– Калитку закрой, ёп… – Синий всё продолжал психовать и отвесил охраннику пинка. – А вы что уставились?! – это он уже нам со Светой адресовал. – Вон туда идите, вам всё покажут. Подъём в семь, завтра вначале Тузу покажитесь, потом вас на работы определят.

– Да-да, – снова закивал я. – Спасибо вам ещё раз…

– Сдристнули оба, – рявкнул тот, и мы решили побыстрей отвалить куда указано, а Синий продолжил экзекуцию с Рыхлым. – Я из тебя сделаю бойца, упор лёжа принять! – слышали мы его выкрики, которые начали отдаляться.

– Так, Свет, продолжаем играть, пока не поймём, как и что здесь устроено, может свалить получится, – быстро заговорил я. – Никуда не лезем, конфликт стараемся не создавать. Дорсы живые остались кто?

– Один, – ответила она. – Он ушёл навстречу второй стае. Но это было ещё вчера, сейчас у меня нет с ним связи, нужно, чтобы они были рядом, я не могу, как они.

– Ладно, как появятся, дай мне знать, – сказал я. – И пусть не лезут сюда, пока я не дам разрешение.

– Твоей стаи больше нет, – покачала головой Света. – Они не станут тебе подчиняться.

– Это мы ещё посмотрим, – хищно улыбнулся я. – Всё, тихо. Играем наивных попаданцев.

Я постучался в дверь, на которую мне указал Синий. Почти сразу там щёлкнул замок, и дверь открылась, нас впустили внутрь и сразу же принялись обыскивать. Нож и рогатку посмотрели бегло, один из охранников даже ухмыльнулся, а затем вернул всё это мне.

– Вон туда идите, – указал он пальцем на помещение цеха, в котором было что-то наподобие тюремного барака или армейской казармы.

По одной стене выстроены в ряд сараи, по другой двухъярусные кровати. То, что эти сараи являются отдельными комнатами, стало понятно по храпу, который доносился с одного из них. Вопросы задавать сейчас некому и шуметь особого желания не возникало, мало ли, вдруг кто-то типа Синего проснётся. Я осмотрелся и указал Светке на кровати, которые стояли свободные и были сдвинуты рядом. Она коротко кивнула и пошла к ним, а я последовал за ней, на ходу стягивая свой большой, походный рюкзак.

* * *

Проснулся я от шорохарядом со своей головой. Слегка приоткрыл глаз и заметил щуплого мужичкас сальными волосами, который копошился в моих вещах и уже вытянул наружу банку тушёнки. Я резко выбросил вперёд свою руку и ухватил его за запястье.

– На место положи, – прошипел я ему в лицо.

– А то что? – нагло заявил тот.

– В крысы объявлю, – ляпнул я первое, что пришло на ум.

Тот испугался и разжал кисть. Жестяная банка упала обратно в горловину и стукнулась о другую.

– Тебе что, жалко? – скуксился тот. – У тебя один фиг отберут всё, а так хоть мы пожрём.

– А просто спросить не судьба? – отпустил я мужика и сунул руку в рюкзак, достал только что брошенную банку и ткнул ей в грудь воришке. – На, держи, не жалко мне. Если ещё кому нужно, пусть просто попросят.

Тот уставился на меня ещё больше испуганными глазами, затем быстро кивнул и убежал. Рядом начала ворочаться Светка.

– Проснулась? – спросил я. – Вставай, сейчас нас к Тузу какому-то поведут. И платье своё смени на что попроще, нам лишнее внимание ни к чему.

– Я не знаю на что, – посмотрела она на себя.

– Костюм спортивный, желательно чтобы новым не выглядел, – подсказал я, а Светлана кивнула, и платье тут же превратилось в розовый спортивный костюм с пятнами от травы и пыли. – Отлично, так подойдёт.

Буквально через мгновение в дверях бывшего фабричного цехапоявился Синий.

– Сами встали? Молодцы, – довольно кивнул тот. – Побольше бы таких. Пошли, а то на завтрак не успеете, отдельно вас потом никто кормить не будет.

С этими словами он вышел на улицу. Нам ничего не оставалось, как бегом направиться за ним. Когда мы поравнялись с Синим на улице, он ещё раз удовлетворённо хмыкнул. Мы прошли по асфальтированной дорожке и вошли в здание бывшего офиса. Первый этаж был полностью перекрыт, двери заколочены досками и завалены мебелью и разным хламом. Эти кучи очень хорошо просматривались в коридоре, который уходил в обе стороны.

Нас повели наверх. Второй этаж был заселён, видимо, здесь обитали те, кто отвечает за безопасность посёлка. Обстановка была намного чище, чем в цеху, а условия заметно лучше. Но мы поднялись на третий, крайний этаж. Здесь уже всё выглядело куда лучше, на входе стояло два вооружённых человека, на нас они обратили лишь косвенное внимание, и тобольше на Свету, нежели на меня. Они курили на лестничной площадке и о чём-то трепались в полголоса. Мы прошли немного по узкому коридору, и Синий постучал в дверь с надписью: «Приёмная».

– Ща, – донёсся из-за неё мужской голос, а через некоторое время дверь открылась.

– Опа, какая краля, – ощерился вышедший из кабинета мужчина.

– Осади, Клин, – тут же ответил Синий. – Они женаты. Вы ведь женаты? – спросил он, повернувшись к нам, ну а мы дружно кивнули.

– Муж не стенка, подвинется, – заржал тот ещё громче. – Или свечку подержит, да?

– Ты чё, Клин? – зашипел на него Синий. – Совсем мозги пропил? Мало того, что девок насилуешь, ещё и в семьи полезть хочешь? Ты совсем, чтоли, идиот?!

– Эй, эй, Синий, хорош, я же пошутил, – выставил он руки вперёд и прошёл мимо нас, подмигнув Светке. – А ты подумай, красавица, я тебя так натяну, что ты своего муженька и не вспомнишь больше.

– Дебил, мля, – пробормотал Синий. – Ну, чего встали, заходим, – он подтолкнул нас в сторону двери.

Стандартная приёмная, вот только больше на рабочий кабинет похожа. Из соседней двери, которая, как правило, ведёт в кабинет директора, вышел мужчина. В этот моментстало понятно, что там спальня. Человек, который вышел, сразу же произвёл впечатление очень сильного человека. Волевое лицо, цепкий, слегка колючий взгляд, видно было, что отдавать распоряжения – это привычное для него занятие. Он небрежно махнул кистью, и Синий тут же скрылся за дверью, оставив нас наедине.

– Присаживайтесь, – холодным голосом сказал он. – Значит, говорите, что вы попаданцы?

– Скорее всего это так и есть, мы родились совсем в другом мире, – начал отвечать я за обоих.

– Все мы родились в другом мире, – усмехнулся он.

– Так, значит, вы тоже? А не знаете случайно, как можно вернуться? – начал я сыпать вопросами, но увидел, как Туз нахмурился, и тут же закрыл свой рот.

– Не дурак, – усмехнулся тот. – А что же ты цирк устраиваешь?

– Я не совсем вас понимаю, – сделал я удивлённое лицо.

– В общем, так, – продолжил тот, полностью проигнорировав мои слова. – У нас всё просто, кто работает, тот ест. Каждый занимается своим делом и не ноет. Ты пойдёшь в прачки, будешь обстирывать посёлок, ты вроде шустрый, будешь за жратвой ходить, Синий тебя закрепит за человеком. Всё поняли?

– Да, как бы всё хорошо объясняете, – затараторил я.

– Всё, свободны, – махнул он рукой. – Будете хернёй страдать, мы вас на столбе фонарном привяжем и мертвяков позовём. Делайте свою работу, и всё будет ровно.

На этой фразе дверь открылась, и Синий махнул нам рукой, чтобы мы следовали за ним.

* * *

День прошёл спокойно. Те люди, которые жили в сараях, тоже оказались семьями. Им было разрешено построить себе вот такое гнёздышко. Это снаружи они все выглядели убого, а вот внутримногие походили на самую обычную комнату в коммуналке, даже обои и паласы на полу имелись. Всем этим можно было заниматься в свободное время. Рабочий день стандартный, восемь-девять часов, а дальше делай что хочешь. В общим, многие нормально относились к такому режиму, вот только приём пищи был по распорядку и еду выдавали порционно. Ну и, как водится, не самого лучшего качества, потому что всё хорошее забирали «защитники» и властьв лице Туза и четырёх его приближённых. Синий и Клин были в числе таковых.

С последним очень рекомендовали не связываться, потому как он псих, а если напьётся, то вообще беспредел устраивает. Но, тем не менее, в семьи не лезет, девок пользует одиноких. А они после его «ласк» становятся никому не нужны и уже очень скоро смиряются со всем, что творит с ними этот отморозок. Ну а те, у кого комплексы давно отвалились и они сами, добровольно участвуют в оргиях, даже неплохо живут.

Людей на территории фабрики оказалось намного больше, чем я предполагал. Слишком мало мы наблюдали за этим посёлком. Охраны насчитывалось сорок человек, то есть под каждым из четырёх приближённых по десятку. Люди Синего и ещё одного по кличке Шпалазанимались вылазками и поставкой провизии. Клин и Цыганосуществляли охрану периметра и самого Туза. Эти четыре десятка считались элитой общества.

Дальше шли мы, работяги и мужики. На нашей прослойке держалась вся система. Мы обстирывали, готовили еду, приносили продукты и патроны, заготавливали дрова, мыли и убирались. Но имелась ещё одна каста: в основном это были девки, которых не брезговали пользовать все, даже Туз и несколько человек мужского пола. Мужчины эти больше использовались в качестве тех, кого можно безнаказанно бить и унижать. Таковых обнаружилось трое. А всего на территории фабрики проживало почти две сотни человек.

Я не рассмотрел их только потому, что наблюдать начал вечером, ну и многие из работягдаже не покидали здания цехов, особенно женская половина.

В свой первый рабочий день Светка стёрла пальцы в кровь, а я, Кузя и Фартдважды сходили до магазина и обратно. Мне определённо повезло больше.

Попал я в довольно неплохую компанию, распределял лично Синий. Кузя оказался очень болтливым парнем, всю дорогу трепал языком без остановки. Рассказал про внутренний распорядок и устои, не забыл при этом и на жизнь тяжёлую пожаловаться. Фарт тоже был весьма неплохой человек, бывший военный, как, собственно, и Синий. Они вместе начали этот путь и волей судьбы оказались под крылом у Туза. На что, в общем-то, ни тот, ни другой ни разу не пожаловались. Изначально их было больше, но за прошедший год очень многое изменилось, и сейчас они остались только вдвоём. Жить здесь можно, ну и многое зависит от того, как себя покажешь. Меня и Светку запихали в не самый худший слой общества, из него по крайней мере есть путь наверх. Но буквально ступень ниже, и всё, из того дерьма уже не выбраться. Эти люди постоянно получают по роже, едят только то, что обломилось после общего приёма пищи, и выполняют самую грязную работу. В основном она состоит в том, чтобы вычищать и вывозить отходы жизнедеятельности. Ну, со шлюхами всё и так понятно.

Сейчас я мазал стёртые пальцы Светланы зелёнкой. Завтра ей снова нужно идти и что-то мыть и стирать, вот только раны так быстро не затянутся. Но она не ныла, не скулила и не жаловалась на тяжёлую судьбу, в которой мы оказались по воле случая. А ночью, когда мы улеглись спать и прикрыли наше семейное ложе занавесками, она прижалась к моей спине и тихонько плакала. Я не шевелился, хотя сразу проснулся от её прикосновения, но раз ей так нужно, то пусть думает, что я сплю. В конце концов, так и получилось. Я пригрелся в её тёплых объятиях, горячее дыхание её губ согревало мой затылок, и я сам не заметил, как снова провалился в сон.

Глава 9. Адаптация

Утром произошёл небольшой конфуз. Нет, страшного ничего не случилось, но наверняка каждый мужчина просыпался утром и наблюдал виг-вам из одеялав районе паха. Я бы и значения этому не придал, если бы не реакция Светы. Она вдруг решила, что это именно для неё адресовано такое невероятное пробуждение, и полезла целоваться. Пришлось приложить все свои знания и умения, чтобы объясниться с ней и не обидеть. Получилось херово.

– Ты что, ещё дрыхнешь? – ситуацию спас Кузя. – Давай уже, вылезай из своей берлоги, сегодня на дальний склад идти. Если по две тачки не привезём, останемся без ужина, а по темноте идти ой как не хочется.

– Иду, – буркнул я и сдёрнул занавесь со своей стороны кровати.

– Да, жена твоя красавица, – сразу уцепился за неё глазами Кузя. – Не повезло тебе. Клин напьётся, обязательно к ней приставать начнёт. Ты бы её как-нибудь одел, чтоли, чтоб поуродливее казалась.

– Слышала? – обернулся я к Светке. – Придумай что-нибудь. Нам проблемы не нужны.

– Хорошо, – кивнула та, но больше для порядка, она снова со мной не разговаривала, из-за отказа, видимо.

Под несмолкаемый разговор Кузи я натянул штаны и ботинки, сверху накинул свой бессменный плащ. На улице жара, а под ним почему-то прохладно. Такое ощущение, что сделали его не в нашем времени, будто он из будущего, даже не удивлюсь, если в самые лютые морозы под ним будет теплее, чем в овчином тулупе.

– Позавтракать хоть успеем? – поинтересовался я у своего напарника.

– Да какое там, – махнул тот. – Его выдавать только через час будут, по дороге пожуём, Фарт обещал зацепить чего-нибудь.

– Ладно, пошли, – буркнул я и поцеловал в щёку Светку.

Играть нужно до конца, а иначе могут догадаться, что мы посторонние люди друг другу. Так хоть какая-то гарантия есть, что к ней приставать не будут. Светлана от этого безобидного поцелуя сразу же налилась краской, будто я сейчас что-то из ряда вон сделалили предложил. Да она, похоже, в самом деле влюбилась?! Вот только этого мне не хватало.

Мы вышли за ворота и покатили садовые тачки впереди себя. Фарт шёл чуть сзади с автоматом в руках. Кузя, к слову, тоже имел при себе автомат, мало того, огнестрел даже мне предлагали, но я отказался. Ну не умею я стрелять, вот хоть тресни. Много раз пробовал, на охоте и так на стрельбища друзья с собой брали, да толку из этого никакого. Все смеялись и пожимали плечами, потому как из рогатки я укладывал десять из десяти в пятирублёвую монету на расстоянии пятьдесят шагов, но стоило мне взять в руки оружие, как все пули летели куда угодно, но только не в мишень. Хорошо хоть в нужную сторону.

Здесь же настаивать никто не стал, Фарт пожал плечами и произнёс фразу: «Как знаешь». Кузя ещё долго крутил у виска и называл меня самоубийцей.

День выдался солнечный. Идти нужно было к самой окраине города, туда, где находился некий склад с продуктами. Посёлок Туза обнёс уже почти весь город, но запасы не пополнялись, а скорее таяли на глазах. Вчера мы вынесли все продукты из последнего магазина, и кроме этого склада, больше не осталось мест, где можно поживиться.

– Скоро уходить будем, – озвучил мои мысли Кузя. – Уже третье место меняем.

– А почему сами не хотите еду выращивать? Можно же хрюшек поставить, огород посадить? – спросил я. – Зачем это постоянное кочевание, неужели самим осесть на одном месте не хочется?

– Так от нас мало что зависит, – ответил вместо Кузи Фарт. – Эти решения Туз принимает. У него на этот счёт своё мнение. Говорят, что он хочет ближе к Москве поселиться, мол, там можно будет как следует развернуться.

– Ну и почему не селится? – не понял я. – В чём проблема-то? Если всё равно скоро уходить, отчего не пойти сразу туда, куда нужно?

– Да кто же его поймёт, – пожал плечами Фарт. – Мне не по рангу такие вещи знать.

– А Синий разве не рассказывает ничего? – продолжал я сыпать вопросами.

– Да так, по мелочи, – отмахнулся тот. – Кое-что слухи доносят.

– Нуи что там в слухах этих?

– Да вроде как не готовы мы ещё, мало нас, а там сила какая-то, в Москве этой, – я наконец начал получать ответы на свои вопросы. – Мол, есть там уже поселение, и немалое, прямо в Кремле засели и никого даже близко к столице не подпускают. Нам бойцов больше нужно, а прилипают такие, как вы.

– А я что, боец плохой? – тут же возмутился Кузя.

Фарт на это ничего не ответил, просто посмотрел на него, как на муравья, приподняв одну бровь. Дальше шли под разговор Кузи, который не мог замолчать ни на минуту.

– Тихо! – резко бросил Фарт, и Кузя замер.

Тележки встали на свои опоры, а мы ощетинились стволами, точнее, они, а я достал свою рогатку. Фарт скорчил рожу, когда увидел моё оружие, но ничего по этому поводу не сказал. Так мы стояли и крутили головами несколько минут. Причина остановки мне была непонятна, потому что я ничего не видел и не слышал, но опыту человека, который прошёл войну и выживал целый год в этих условиях, склонен был доверять. И моё доверие оправдалось.

С крыши девятиэтажки вниз рухнула тень, раздался хлопок, и пространство неподалёку заволокло вонючим туманом, а уже через мгновение послышался топот десятков ног. Мы тут же рванули подальше от этого места. Не для того, чтобы попытаться скрыться, просто вонь неуклонно двигалась ветром в нашу сторону, а это означало то, что мы скоро будем блевать себе под ноги. В таком положении очень тяжело будет отбивать атаки мертвяков. Сбежать нам всё равно бы не удалось, первые зомби уже появились из-за угла, и Фарт с Кузей принялись отстреливать их одиночными.

– В подъезд, быстро, – махнул рукой Фарт и первым рванул в сторону ближайшего дома.

Нам ничего не оставалось, кроме как поспешить за ним, но едва он распахнул дверь, как на его грудь с кошачьим криком вылетело нечто. Чудовище опрокинуло Фарта на спину, уселось ему на грудь, раскрыло свою пасть на три челюсти и собиралось уже впиться в нашего бойца.

Рогатка метнула вперёд гайку на девятнадцать, расстояние до цели было всего метра три, а жгуты я растянул почти до самого уха. Череп Прыгуна, – а это был именно он, – брызнул крошками мозга и черепа из затылка, и тварь тут же повалилась мешком. Пока Кузя трясущимися руками поднимал свой автомат, Фарту уже наверняка перегрызли бы горло.

Но на этом всё не закончилось. Бывший военный не поддался панике, он быстро перевернулся на живот и начал вести огонь из положения лёжа, продолжая сокращать бегущих в нашу сторону мертвяков. А в этот момент раздался какой-то каркающий крик, и тело Кузи взмыло вверх, подвешенное за шею. Монстра я заметил в окне третьего этажа, но тот уже спрыгнул с окна внутрь квартиры, и достать его не представлялось возможным.

На этот раз рогатка метнула металлический шарик. Это для того, чтобы выстрел был более точным, и он таковым оказался. Язык мутанта пробило в месте попадания, но нужного результата не принесло. Кузя всё ещё извивался в петле, пытаясь освободиться от захвата руками. Гайка на семнадцать смогла разорвать язык, но только со второго попадания.

Кузя свалился вниз и сделал это крайне неаккуратно. Его, конечно, нельзя было в этом винить, не каждый день он болтался в районе второго этажа, подвешенный за шею. Вот только хруст в его ноге при паденииничего хорошего не предвещал.

С момента падения Вонючки с крыши прошло около пяти секунд, а уже столько событий успело произойти. Кузя так и не смог подняться на ноги, и мне пришлось выполнять роль опоры. Подпрыгивая на одной ноге, он всё же смог добраться до входа в подъезд, и Фарт хлопнул дверью буквально перед самым носом у мертвяков, а собралось их во дворе уже пара десятков, не меньше.

– Держи дверь, придурок! – крикнул на Кузю Фарт и исчез в квартире на первом этаже.

Через мгновение из неё донёсся грохот, и боец выбежал обратно, держа в руке ножку от табуретки. Он бесцеремонно оттолкнул Кузю и вставил свою находку в ручку, тем самым заблокировав дверь. Мы едва успели захлопнуть двери в квартирах первого этажа, когда услышали звон стекла от одной из них. Буквально через мгновение в дверь начали молотить, пытаясь снести преграду.

– Бросьте меня, дайте гранату и валите, я их задержу, – толкнул геройскую речь Кузя. – Со мной вам не уйти.

– Ещё раз что-то подобное выдавишь, я тебе яйца оторву, понял!? – рявкнул на него Фарт. – Тащи его наверх, – это уже предназначалось мне.

Я кивнул и подхватил товарища, перекинув руку через шею. Прыгая на одной ноге и стиснув зубы, Кузя начал подниматься по лестнице, не без моей помощи. Когда мы забрались на третий этаж, снизу донёсся гудок паровоза, а следом за ним грохот выбитой подъездной двери. К этому шуму тут же подключилась автоматная очередь и топот ног. Мы успели ввалиться в квартиру на третьем этаже и захлопнуть за собой железную дверь, когда услышали страшный крик и этот влажный хруст разрываемой плоти. Нас осталось двое.

На дверь, за которой мы скрылись, посыпались удары. Зомби нашли нас. Вот только бежать было уже некуда, через балкон Кузя просто не перелезет, не говоря уже о том, чтобы прыгнуть с третьего этажа, на такое и здоровому-то человеку решиться непросто.

Снова раздался гудок паровоза, и тут же последовал страшный удар в дверь. Хорошо, что она была оборудована ригельным замком, который запирал её во все четыре стороны, но коробка предательски хрустнула, а из-под наличника на пол полетела штукатурка. Ещё один, максимум два таких удара, и вход в квартиру будет свободен.

Я в панике метался по комнатам в надежде найти хоть какое-то решение, но увы, мы находились в ловушке.

Второй удар по двери выбил верхнюю часть коробки из стены, и железная преграда, защищающая нас от смерти, предательски накренилась внутрь. Кузя закричал не своим голосом, умирать ему очень не хотелось, по крайней мере не так. У меня внутри тоже похолодело, страх начал сковывать, но усилием воли я всё же смог справиться с оцепенением. Подхватив Кузю под руки, я волоком потащил визжащее тело на кухню, а сам встал в дверном проёме и зарядил рогатку девятнадцатой, бронебойной гайкой.

Ждать пришлось недолго. Буквально через мгновение раздался уже знакомый гудок паровоза, затем грохот, и дверь рухнула на пол, поднимая облако цементной пыли. Таран по инерции проскочил пару шагов с открытой пастью и тут же схлопотал гайку в приоткрытую брешь.

Я успел уложить двоих мертвяков, которые ворвались следом за Тараном в наше убежище, когда услышал знакомый крик на уровне ультразвука. Настроение тут же улучшилось, и я принялся укладывать зомби в коридоре квартиры. Первые трупы сыграли нам на руку. Валяясь в самом проходе, они образовали препятствие, и все последующие мертвяки обязательно спотыкались об их тела и летели на пол. Подняться им уже не давали гайки в головах, которые я выпускал одну за другой. Кузя всё это время трясся, прижавшись спиной к холодильнику и обняв автомат.

Наконец грохот и топот в подъезде прекратился, в квартиру просунулась знакомая рожа дорса. Он в одно движение перескочил через кучу тел в коридоре и подошёл ко мне. Сзади послышался грохот. Обернувшись, я увидел Кузю, который распластался по полу, потеряв сознание.

– Пришли? – спросил я дорса на человеческом языке и нисколько не удивился тому, что он кивнул мне в ответ.

– Сколько вас?

Дорс четыре раза раскрыл пятерню, а затем один палец.

– Я всё ещё ваш вожак?

Отрицательно покачал головой.

– Приведи мне его.

Дорс кивнул и тут же скрылся, не производя ни единого звука. Так даже кошки не двигаются, а массы тел у них на порядок меньше, да и природа оборудовала их всем необходимым для тихой охоты. Но вот эти худые тела передвигаются так, будто вообще не касаются пола.

Чтобы лишний раз не отсвечивать перед Кузей своими знакомыми, я вышел в подъезд и, выбрав место почище, уселся на ступени. Дорсы появились почти сразу.

Вожака я узнал. Внешне они не сильно отличались, но вот поведение старшего заметно сразу. Оставшийся дорс из моей стаи шёл позади и вёл себя немного суетливо. Вожак же передвигался уверенно, неспеша, с некой важностью в каждом движении, от него на энергетическом уровне чувствовалась уверенность и опасность. Я же так и продолжал сидеть на ступенях, даже когда рожа вожака приблизилась к моей и слегка приоткрыла створки вертикальных челюстей.

– Если хочешь, можем попробовать бодаться, – спокойно сказал я, – Что случилось с вожаком в его стае, ты в курсе. Предлагаю следующее: ты признаешь меня старшим и будешь жить.

Дорс издал короткий ультразвук и помотал головой.

– Ты, кажется, не понял, я не заберу у тебя право быть вожаком в твоей стае, если ты останешься жив, но ты и другие подобные тебебудете напрямую подчиняться мне.

Оба дорса посмотрели друг на друга, замерли на мгновение, а затем вожак новой стаи изобразил поклон, видимо, приняв моё старшинство.

– Значит, слушайте меня внимательно. В лагерь Туза не входить до тех пор, пока я этого не позволю. Наблюдение ведёте очень осторожно, прошлую стаю они истребили меньше, чем за минуту. Там крупнокалиберные пулемёты, и вам с ними не справиться.

Дорс начал трясти головой и, сжав руку в кулак, ударил ей по стене. Штукатурка лопнула, а кладка немного подалась внутрь. Удивительно, откуда при такой минимальной мышечной массе у них столько силы?

– Тебе может это не нравиться, но так нужно. Иначе вы все погибнете, кто тогда будет защищать Свету? Повторяю ещё раз, мы отомстим, обязательно, но не сегодня. Ждите и не высовывайтесь.

После небольшой паузы вожак дорсов кивнул и в один прыжок исчез на площадке нижнего этажа. Оставшийся, тот, который из моей стаи, кивнули точно так же мягко и бесшумно покинул подъезд.

Кузя всё ещё находился в отключке. Пришлось применить старый верный способ – растереть ладонями уши и влепить звонкую пощёчину. Подействовало. Кузя медленно раскрыл глаза и застонал. Я дал ему воды.

Окончательно он пришёл в себя минут через десять, а я в это время осматривал его ногу. Надо сказать, что выглядела она не очень, я бы даже сказал, ужасно. Ступня вылетела из сустава, и это место очень сильно распухло. Что делать при таких травмах, я не знал, поэтому ничего не стал трогать. Вместо этогоподхватил Кузю, перекинув его руку себе на плечо, и поволок к выходу.

На площадке между первым и вторым этажами обнаружили растерзанное тело Фарта.

– Не такой уж ты и фартовый оказался, – с грустной рожей произнёс Кузя, а через мгновение вывернул наружу содержимое желудка.

И было от чего. Нижнюю часть тела просто разорвали пополам, кишки вывалились наружу, и мертвяки их растоптали ногами, размазав по всей площадке. Грудная клетка вскрыта, часть рёбер просто вырвана и торчит осколками костей наружу, показывая внутренние органы. Руки отсутствовали, голова неестественно вывернута, лицо уже начали жрать, поэтому щёки отсутствовали, оголяя стройные ряды зубов. Но страшнее всего было то, что глаза Фарта всё ещё оставались открытыми.

В отличие от Кузи, я удержал содержимое своего желудка, а если быть точнее, то вообще ничего не испытал, глядя на всё это безобразие.

Из подъезда еле удалось выйти. Весь дверной проём и лестница на первый этаж были завалены телами. Фарт взял хорошую цену за свою жизнь. Как минимум половину толпы он оставил здесь. Кузя несколько раз со стонами опирался на вывернутую стопу, чтобы не упасть. Прыгать по мёртвым телам на одной ноге – то ещё удовольствие.

Наконец мы добрались до наших тачек, и Кузя рухнул в одну из них. Я подхватил её и покатил обратно, в сторону фабрики. Кузя всё это время держал в руках автомат, наверное, считая, что сможет прикрыть меня в случае чего.

До ворот бывшей фабрики нам удалось добраться без единого выстрела не потому, что Кузя очень грозно выглядел, или я очень грамотно выбирал дорогу. Несколько раз краем глаза я замечал худые тени, которые перепрыгивали с крыши на крышу, прикрывая нас от неприятностей.

– Как это понимать, уроды, мать вашу! – орал на воротах Синий. – Что значат эти твои слова «Фарта больше нет»?! Почему вы, два дебила, живы, а он нет?!

– Синий, не ори, так вышло, – тихо сказал я.

– Что?! Мне послышалось, или ты что-то там вякнул?! – он поднёс своё лицо вплотную к моему.

– Синий, он завалил всех мертвяков, – заступился за меня Кузя. – Но Фарта уже сожрали.

– Вы оба должны были там сдохнуть! – заорал тот ещё громче, хотя это казалось невозможным. – В общем, так, вы, два придурка, завтра же будете вычищать дерьмо из туалетов. Я вам это гарантирую.

Синий резко, по-военному развернулся и пошёл прочь. А вот рожа Кузи говорила о том, что ему действительно нужно было сдохнуть именно там, в этом проклятом подъезде. Просто потому, что стоит один единственный раз попасть на такие работы, и всё. Свою жизнь можно считать конечной, в этом обществе – сто процентов.

Глава 10. Договор

Этот денькатегорически не желал заканчиваться. Не успел я войти в казарму, как за мной тут же явились Клин и два его товарища, а точнее, кореша. В его голове просто неоткуда было взяться таким словам, как друг, товарищ или другим подобным. Человек жил по понятиям, притом не общепринятым в определённых кругах, а по своим собственным.

Как когда-то говорила мне мама: «Сынок, жить нужно по совести». В детстве не особо понимаешь, о чём здесь речь, но с возрастом начинает прибывать опыта и различных знакомств. Вот это всё в совокупности и начинает прояснять данную фразу. Совесть у каждого своя, и заложена она с ранних лет: воспитанием или его полным отсутствием. Кто-то может спокойно отвесить пинка кошке, да так, что она взлетит метра на два, и этот человек, возможно, даже будет смеяться над полётом мохнатого животного. А другойбудет до последнего всех животных жалеть и приносить в дом, потому что на улице холодно, плохо и жрать нечего. Это и определяет грань совести.

Так вот, у Клина это слово отсутствовало в жизни, что не могло не сказаться на его поведении.

– Э, фтсиу, пассажир, – услышал я оклик в спину, едва поцеловал Светлану в щёку. – Да-да, ты, новенький, пошли.

– Куда? – поинтересовался я.

– Кошке под муда, – тут же нашёлся, что ответить, Клин. – Туз тебя видеть хочет, – при этих словах он растянул губы в плотоядной улыбке. – Одним петухом сегодня больше станет. А когда мы тебя опустим, я твоей тёлкой займусь.

– Свет, если что, не дёргайся, дорсы здесь, они нам помогут, – обнял я Свету и прошептал ей эти слова на ухо.

– Я знаю, – тихо ответила она. – Всё будет хорошо, иди и не волнуйся, я не дам себя в обиду.

Верилось в это с трудом, но, в конце-то концов, она от Урала добралась сюда, а это хоть чего-то, да стоит. Я коротко кивнул и развернулся на выход.

– Долго соображаешь, – встретил меня подзатыльником Клин, когда я поравнялся с ним и его компанией.

Я смолчал, хотя челюсть ему выбить очень хотелось. Сомневаюсь, что мне бы удалось победить его в драке, но желания проверить это на практикеменьше не становилось. Очень многое можно решить первым ударом, возможно, даже весь исход боя от этого зависит.

В кабинете Туза уже присутствовал Синий. Клин довёл меня до дверей и втолкнул внутрь, сам при этом снова натянул на рожу глумливую улыбку.

– Возможно, твою жопу я на десерт оставлю, а вначале займусь твоей бабой, – на этих словах он заржал, два его кореша тут же поддержали своего хозяина, но люди на дверях Тузадаже не улыбнулись.

– Явился? – похлопал меня по плечу Синий, когда дверь в кабинет закрылась. – Проходи давай, разговор к тебе серьёзный есть.

Я молча прошёл на центр кабинета и приготовился встретить обоих, если на то будет причина. Просто так я им не сдамся, а Светка, надеюсь, она успеет уйти, дорсы помогут.

– Да ты расслабься, – усмехнулся Туз. – Уверен, что он толпу мертвяков с одной рогаткой уделал? – это уже Синему предназначалось.

– Ты сам всё слышал, – пожал тот плечами.

– Рассказывай, как было, – строго спросил меня Туз. – И учти, Кузя с нами был предельно откровенен.

– Не думал, что вы мастера перекрёстного допроса, – я наконец разлепил губы.

– А ты хамишь, – усмехнулся Туз в ответ. – Но правда в твоих словах тоже есть. Сам подумай, менты не дураки, раз таких, как я, закрывать умудрялись, грех не воспользоваться хорошим опытом.

– Что рассказывать тогда, если вы и так всё знаете? – вновь огрызнулся я.

– Ну например, что ты не так прост, каким до этого казался, – ответил за Туза Синий. – Где ты научился так рогаткой пользоваться?

– Ты сам как думаешь? – решил я борзеть до конца. – Вы будете правильные вопросы задаватьили позвали, чтобы я вам про рогатку рассказывал?

– Ты, парень, палку не перегибай, – спокойно сказал Туз. – Не с пацанами в песочнице разговариваешь.

– Извини, просто кореш твой нервы поднял, – я кивком указал на дверь, подразумевая Клина.

– А ты баба, чтоли? – вернул мне мою дерзость обратно Синий. – В общем, предлагаю один раз: «Пойдёшь ко мне в отряд?».

– Отдельная комната для меня со Светкой, четыре перевозчика и Клина от нас уберите, – тут же назвал я свои условия.

– А я не торгуюсь, – усмехнулся мой наниматель. – Да или нет?

– Или, – ответил я, глядя ему в глаза, а затем перевёл взгляд на Туза. – Я свободен?

Туз небрежно махнул пальцами руки, и я покинул его кабинет. На душе было неспокойно, и я поспешил поскорее в цех, к Светке. Что-то мне подсказывало, что моё нервное состояние напрямую связано со словами Клина и моей подругой. Быстрой походкой я добрался, но конца коридора, чутьли не бегом спустился по лестнице и, распахнув двери на улицу, проследовал по дорожке к нашему общежитию.

Успел я вовремя, наверное. По крайней мере то, что я застал – того стоило. Когда я распахнул дверь и сделал несколько шагов внутрь помещения, Клин сделал замах и ударил мою Свету по лицу. Но как оказалось, это мой разум нарисовал такую картину, опередив события.

Светка мягко, даже немного лениво заблокировала этот удар и в один шаг оказалась лицом к лицу с Клином, а через мгновение раздался щелчок от соприкосновения его челюсти и её локтя. Пока несостоявшийся боец с женским полом поплыл, моя подруга подставила ему подножку и с силой толкнула, сопроводила падение, держа того за шею, и даже слегка ускорила его, впечатав затылком в пол. И после этого она не успокоилась, а, разогнув спину, несколько раз приложила пяткой в лицо. Клин затих, а вот двое его шакалов даже ещё не поняли, что произошло.

Светка не стала упускать инициативу и рванула к следующему. Пока он только начинал поднимать руки, чтобы принять боксёрскую стойку, в его переносицу уже летела табуретка, которую Света кинула, используя ногу. Одновременно с этим снарядом она нанесла сокрушительный удар в пах. Второму уже было достаточно, он не смог отразить ни одного удара и повалился на пол с разбитым носом и яйцами. Третий, однако, успел сообразить, что происходит, и попытался схватить Свету за волосы и даже сделал это. Девушка словно не заметила этого и продолжила двигаться. В общем, противник, можно сказать, ей услугу даже сделал, потому как начал тянуть волосы на себя, а Света именно в эту сторону и направлялась. Вот только руки свои он уже занял, чем моя подруга и воспользовалась в полной мере. Удар кулаком в кадыкдаже с её физическими данными был сокрушительным, блатной сразу отпустил волосы и направил руки к своему горлу, и тут же получил ладонями по ушам, очень жёсткий крюк по печени, а в завершении ещё и локтём по затылку.

На всё у Светы ушли мгновения, я только рогатку успевал переводить с цели на цель, но выстрелить так и не получилось. Сказать, что я удивлён, это самое малое, чем можно описать моё состояние. Челюсть наверняка даже пол пробила, упав от неожиданности, а в мозгу пульсировала красная жирная надпись: «Нам кабздец», естественно, в нецензурной форме.

– Собирайся! – резко бросил я Светке. – Он нам этого никогда не простит.

Девушка кивнула и подхватила свой и мой рюкзаки, перешагнула через поверженные телаи направилась ко мне. Я перехватил из её рук свою поклажу, отправил себе на плечи, накинул на упор несколько гаек, и мы вместе шагнули на улицу. Солнце даже не собиралось садиться, сейчас была самая середина дня – обед. Уйти незаметно точно не получится. Ладно, будем действовать в наглую.

Вот только события уже начали раскручивать свой маховик, и едва мы покинули цех, из здания бывшего офиса вышел Синий. Бежать было бессмысленно, пуля точно быстрее, да и ворота нам в этом случаеуже точно никто не откроет.

– Уже к переезду готов или сваливаешь? – усмехнулся тот.

– Отпусти нас, – угрюмо попросил я, глядя ему в глаза.

– Чего вдруг?

– Клин.

– Что Клин? Как ему Туз скажет, так и будет. Отстанет он от вас.

– Теперь врядли, – сказал я и кивнул подбородком в сторону Светы. – Она только что его в глубокий нокаут отправила.

– Ха-ха-ха! – Синий пару мгновений хлопал глазами, а затем просто взорвался от хохота и сполз на тротуар, держась за живот. – Она?! Клина?! Ха-ха-ха!

Мы стояли и с недоумением смотрели на хохотавшего Синего, а тот едва слёзы смахивать успевал.

Дверь сзади резко распахнулась от удара ноги, и в проёме появился Клин с автоматом в руках.

– Стоять, суки! Завалю! – крикнул он и, дослав патрон в ствол, начал разворачивать автомат в нашу сторону.

Я толкнул Светку в плечо, сам упал на колено и отправил гайку в лоб Клина. Его глаза сошлись на переносице, но один выстрел он всё же успел произвести. В меня пуля не попала, Светка вроде бы тоже не походила на раненую, но вот Синий, до сего момента дико хохотавший, от чего-то сразу притих.

– Клин, сука… – тихо произнёс он одними губами и завалился на бок, потеряв сознание.

Я тут же подскочил к нему и начал зажимать рану в районе желудка, вот только лужа крови под ним становилась всё больше, вытекая из выходного отверстия. Светка быстро сбросила свой рюкзак и начала осматривать рану.

– Быстро, в казарму его, – начала командовать та.

Любопытных уже собралось достаточно много, чтобы помочь дотащить Синего до стола на входе в цех. А затем Светка быстро начала раздавать указания, сама при этом не теряла ни секунды, уже занимаясь раненым. Меня она отправила на поиски крепкого алкоголя, кого-то за водой и ножом. Две женщины уже рвали простынь на куски, а одна с криком «Нашла» спешила к столу, зажав катушку ниток в поднятой руке. Что происходило дальше, я уже не видел, потому как метался по второму этажу бывшей фабричной конторыв поисках крепкого напитка.

Вначале меня просто послали на три буквы, но после того, как я одной фразой «Синий ранен» объяснил причину своего интереса к выпивке, тут же принялись помогать с поиском. Синий оказался очень строгим командиром, и его людистарались лишний раз не вызывать его гнев. Алкоголь смогли отыскать только у кентов Клина. Затем мы всей толпой отправились в «операционную», чтобы принести обе бутылки водки. Естественно, что нас тут же вытолкали за дверь, но алкоголь забрали.

В это время в себя начал приходить Клин, он застонал и заворочался на асфальте. Несколько раз он собирался встать и порезать меня на ремни, но его постоянно вело в сторону. Люди Синего помогли ему подняться, но на всякий случай отобрали у того все виды оружия и крепко придерживали.

– Я порву тебя и твою суку! Ты понял меня? – орал и брызгал слюной Клин. – Отпустите, мля! – он предпринял попытку вырваться.

– Успокойся, Клин, – услышал я холодный голос за своей спиной. – Что с Синим?

– Ранен, – обернувшись ответил я Тузу. – Светка его спасти пытается.

– Туз, это он виноват, – тут же крикнул Клин, но он уже не собирался никого рвать и действительно выглядел сейчас как пёс, которому хозяин указал «место».

– Что вообще здесь происходит? – осмотрел нас главный. – Клин, ты что опять устроил?

– Он хотел ударить мою жену, – ответил я за него. – Но получил сам, а после этого решил пристрелить нас обоих, но попал в Синего.

– Понятно, – сухо произнёс Туз. – Этого наказать, – он указал кивком в сторону Клина. – Ты, пошли со мной, – это он уже мне.

– Туз, да ты чё, в натуре? Как так-то? – возмутился Клин. – Мы же кенты.

– Тебя баба избила, а ты решил её в спину пристрелить? – с усмешкой произнёс тот. – Я теперь ещё подумаю, нужен ты мне после этогоили нет.

– Откуда ты?.. – начал было тот.

– Рот закрой! – резко осадил его Туз. – Пошли, – это снова мне. – Разговор есть.

Второй раз за день я оказался в кабинете Туза, но на этот раз мы остались один на один.

– В общем, слушай меня внимательно, – начал он сразу же, как за моей спиной закрылась дверь. – Клин больше к вам не подойдёт, это я могу гарантировать. Ты получишь комнату Фарта и его вещи. Всё это будет твоим, мы с Синим так решили, точнее, он на этом настоял. Объясни мне вот что: почему, как только вы здесь появились, у нас начались сплошные неприятности?

– Извини, Туз, но они скорее случайны, у меня нет привычки устраивать подобные проблемы, – ответил я. – Но ведь ты же не за этим привёл меня в свой кабинет?

– Это хорошо, что ты умный, – немного подумав, кивнул сам себе тот. – Через неделю мы отсюда уходим, помнится, ты хотел взять под себя четверых перевозчиков?

– Да, я смогу их провести на дальний склад и вернуть обратно, – уверенно ответил я.

– Мне от тебя нужно немного другое, – усмехнулся Туз. – Твоя уверенность, конечно, похожа на тупость, но что-то в тебе есть. В общем, здесь недалеко имеется военная часть, там стоит транспорт, Уралы и Кразы, есть оружие и боеприпасы.

– Сейчас будет «но», я правильно понимаю? – вставил я свои пять копеек в паузу.

– Куда же без него, – усмехнулся тот. – В момент катастрофы почти вся часть закрылась на карантин и обернулась в зомби. К сожалению, мы узнали об этом после того, как заняли этот город под свой лагерь.

– Ты хочешь сказать, что они до сих пор там? В части? – удивился я.

– А кто бы их выпустил? – ответил Туз. – Мы уже всю голову сломали, как нам добраться до того, что нам нужно. Если сможешь решить эту задачку, то я выполню всё то, о чём говорил прежде.

– Давай договоримся так, – я наконец начал проявлять интерес к этому делу, потому что в голове у меня созрел свой собственный план. – После того, как я помогу, ты нас отпустишь.

– А я вас и не держу, – начал было Туз.

– Не нужно, – отмахнулся я. – Я всё вижу и всё понимаю. Если мы просто так возьмём и уйдём, то нас скорее всего найдут мёртвыми через пару дней, чтобы остальным разбегаться неповадно было.

– Синий прав, ты для нас опасен, – холодно и спокойно произнёс Туз. – Ладно, мы с тобой договорились.

– Это не всё, – спокойно продолжил я. – Ты отдашь мне Клина, точнее, его жизнь.

– Я не знаю, что ты о себе возомнил, но нет, – так же спокойно ответил тот, хотя я ожидал, что он станет орать и крыть меня последними словами. – Клин – тот человек, который держит всё на страхе, и он мне нужен. К тому же, не в моих принципахзаниматься кидаловом.

– Я всё равно его убью, – сказал я. – С твоей помощью или без неё, а затем покину лагерь…

– Закрой рот, – оборвал меня Туз. – Ты слишком много на себя берёшь. Я сейчас скажу «фас», и вместо нашей договорённости ты начнёшь дерьмо из сортиров вычищать, – прошипел тот и сделал это так, что я понял: здесь находится граница его терпения.

– Значит, так, – помолчал он какое-то время, затем достал из ящика стола бутылку коньяка и два стакана. – Если ты сможешь сделать военную часть доступной, я просто ничего не скажу по поводу смерти Клина. Но умереть он должен без помощи пулиили ножа, ты меня понял?!

– Договорились, – согласился я и поднял наполовину наполненный стакан.

Мы звякнули и выпили, тем самым скрепив нашу сделку. Туз не обманул моих ожиданий, при всей своей серьёзности человек он больше деловой. Будь, к примеру, на его месте Синий, мы не пришли бы к этой сделке ни за что в жизни. Но решения принимает Туз.

Я встречал таких людей и раньше, ведь многие бизнесмены начинали своё дело в девяностые. Нет, были, конечно, и те, что честно зарабатывали свои гроши, но вот люди, обладающие большими деньгами, они другие. Если есть выгода, к тому же, та, что позволит подняться на ступень повыше… В общем, ради такогоделовые люди способны на многое.

В моей прошлой профессии я не зря занимал должность начальника отдела продаж. Приходилось проворачивать такие сделки, которые, принося нам доход, убирали с рынка не менее серьёзные организации. Договариваться приходилось на самых верхних эшелонах, и всегда такие должности занимали исключительно деловые люди.

Туз просто-напросто вскрыл карты, обозначил свой интерес, а уже я начал вести торг, всего-навсего озвучив цену своих услуг. На место Клина всегда можно поднять и другого пса, который станет вести себя точно так же, а может быть даже ещё лучше. Сейчас этот пёс обижен на хозяина, к тому же, постепенно он становится неуправляемым. Вот и, прикинув личную выгоду, Туз отодвинул эмоции на задний план. Оставался пока один вопрос: почему он выбрал меня? Почему он так уверен, что мне под силу то, что не удалось всем его людям? Хотя это уже два вопроса.

Глава 11. Планы

Когда я вернулся от Туза, операция по спасению Синеговсё ещё продолжалась, а на входе уже собралось почти всё население. Ещё бы, такое событие! В маленьких городахили посёлках всегда так. Ходит такое мнение, что все слухи зарождаются именно в таких вот деревеньках. Людей мало, из-за этого событий почти не происходит, а люди жаждут хлеба и зрелищ. И когда что-то случается, сразу собирает целую кучу зрителейи обсуждается неделями, потому как следующеепроизойдёт ещё очень нескоро. Сие раскрашивают в яркие краски, приписывают новых действующих лиц, а также очень загадочную предысторию.

– Здорова, ну твоя даёт! – восхищённо выдал Кузя, когда приметил меня в толпе любопытных.

– Тихо ты, – шикнул я на него. – Давай ты не будешь это ни с кем обсуждать, ладно?

– Да хорош ты, уже и так все в курсе того, что случилось, – отмахнулся тот костылём и едва не зацепил рядом стоящего мужика.

– Эй, придурок, осторожнее там! – рявкнул он на Кузю.

– Ой, извини, мужик, – улыбнулся тот. – Я не хотел.

– Так, пошли в сторонку отойдём, – подхватил я товарища под локоть.

Кузя неумело начал загребать костылями, запыхтел, как паровоз, и последовал за мной, подальше от любопытных ушей и просточтобы никого на эмоциях не поранить. На его ноге красовалось изобретение человеческого ума в условиях апокалипсиса. Лодыжку-то ему в правили, а вот зафиксировать нормально оказалось нечем.

Наш постоянный докторв прошлом был ветеринаром, при этом половину жизни отсидевший в таких местах, что при одном их упоминании холодно становится. Но не сказать, что это не пошло ему на пользу, потому как там всякое случалось – тюрьма, как-никак. Вот и вышло ему высшее образование, интернатура и всё прочее. Только что трупы не вскрывал.

– Ты сам как? – кивнул я подбородком на зафиксированную в журналах ногу.

– Да нормально, перелома нет, – снова махнул костылём Кузя. – Там что-то про вывих и разрыв связок. Короче, нога просто из сустава вылетела.

– Кузя, ты точно нормальный? – внимательно посмотрел на него я. – С такими травмами по нескольку месяцев ходить не могут, а ты говоришь, что ничего серьёзного?

– Ну заживёт же, – пожал тот плечами. – Ты лучше расскажи, что там между вами произошло. Говорят, Клин твою жену чуть не изнасиловал, а она его табуреткой почти на смерть забила, и если бы не Синий, то всё, хана ему. Я вот только не пойму, как он тогда пулю словил и от кого?

– Кузя, – я помахал рукой у него перед глазами. – Ты жрать что собираешься? Ты понимаешь, что если не будешь работать, то и еды не получишь?

– Да ладно, я уже всё решил, – беззаботно сказал тот. – Мне другие перевозы скинутся. Это у нас нормальная практика, или ты думаешь, что мы просто так жизнями рискуем? У нас в деревне это почти самая блатная работа, хоть и травмы очень часто случаются.

– Ладно, это хорошо, – согласился я. – Теперь по нашей истории: всё было совсем не так…

И я пересказал Кузе, что на самом деле произошло, только немного сократил и подправил в нескольких местах. Это для того, чтобы как можно дальше убрать из истории Светку. И по моим словам вышло, что Света с Клином просто поругались, он ударил её, но на удачу мимо шёл Синий и помог всё разрулить. Клину это, конечно, не понравилось, а был он ещё и под градусом, и драка началась, в которой досталось пьяному дебоширу, а выстрел был вообще случайностью.

– Нет, так не интересно, – сделал кислую рожу Кузя. – Как-то у тебя всё банально произошло.

– Кузь, а жизнь вообще крайне банальная штука, прикинь? – сказал я довольный собой, ведь цель и была такой: сделать событие скучным.

– Да знаю я, – достал тот сигарету и вставил в зубы. – Просто надеялся, что на этот раз было действительно что-то из ряда вон.

Наконец двери в цех открылись. На улицу вышла уставшая женщина, которая вытирала руки полотенцем и попросила всех удалиться. С Синим всё будет хорошо, но ему нужен покой. Затем она попросила зайти четверых его людей, а через некоторое время они унесли раненного вместе со столом в его комнату. Шествие любопытных остановили в дверях и несколько раз рявкнули, чтобы они начали расходиться по своим норам. Вот только люди не спешили, им хотелось поскорее обсудить увиденное, а заодно обзавестись деталями, ведь ракурс у всех был разный. Вдруг кому-то да удалось рассмотреть страшную рану, немного выступающую из-под бинтов. Но руководство посёлка быстро навело порядок в своих рядах. Бригадиры махом, применяя пинки и затрещины, отправили каждогона свои места. Спокойнее от этого не стало, люди продолжили собираться небольшими группами и пересказывать события снова и снова. Но хоть с улицы всех убрали, и то ладно.

А вот мне наконец-то удалось добраться до уставшей Светы. Она прямо засыпала на ходу, но на лице была улыбка. Нет, не глупая, а скорее добрая и усталая, такие часто бывают у любящих женщин, когда они кормят мужа или ребёнка. Они делают это всегда, несмотря на тяжёлый день и усталость.

Руки у Светки так и не зажили, к тому же, до обеда она всё равно была в стирной и успела разодрать начинающие подсыхать мозоли по новому. Наши оба рюкзака, и мы вместе с ними, уже находились в отдельной комнате, на втором этаже, в бывшей фабричной конторы. Я обрабатывал Светкины руки, а она смотрела на меня и устало улыбалась.

– Что это было сегодня? – я наконец оборвал затянувшуюся паузу. – Где ты так научилась драться?

– Эрол научил, – охотно ответила она. – Я занималась с самых первых дней, как только научилась ходить, сразу же начались тренировки. Но с людьми такое в первый раз.

– Что он тебе сказал? – спросил я, подразумевая Клина. – Почему хотел тебя ударить?

– Меня к нему бригадир привёл, – начала рассказывать Света. – А Клин сразу стал про тебя гадости говорить и меня за руки хватать. Я ему сказала, что если ты будешь чистить дерьмо, то я стану делать это вместе с тобой, лишь бы не видеть больше его отвратительную рожу. Он назвал меня дурой и замахнулся, дальше ты видел. Я не хотела так, прости, у меня вышло случайно.

– Да всё в порядке, я не ругаюсь, – улыбнулся я. – Если бы не ты, то я положил бы их сам. Ну, круто ты их там раскидала, я не ожидал, что ты на такое способна.

– Меня многому научили за десять лет, – улыбнулась в ответ она.

– В том числе и людей штопать? – спросил я.

– Да, – кивнула она, и каштановые волосы разлетелись по лицу.

Затем Света начала зевать, да так заразно, что я себе чуть челюсть не вывихнул, повторяя за ней. Было принято коллективное решение: отправляться в царство Морфея. Света снова прижалась ко мне всем телом и часто задышала в затылок. Я хотел было немного отстраниться, не потому, что мне было неприятно – скорее наоборот. Хотелось повернуться и начать срывать с неё одежду, а потом заставить кричать от удовольствия под моими ласками. Вот только Света уже сопела, дыхание стало ровным, и я понял, что она крепко спит.

А вот мне напротив, сон не шёл, мысли кружились в голове, перепрыгивая одна на другую. Слишком сложный день, слишком много событий. Я думал про Свету, про то, как я испугался за неё, и про свою сегодняшнюю реакцию. Затем эта тема убегала, а её место занимал вопрос о военной части и о том, почему Туз выбрал меня? Ответов не было, я ничего не мог решить ни о своих чувствах, ни о разговоре с Тузом, а сон всё не шёл.

* * *

Вот недаром говорят, что утро вечера мудренее. Решение, можно сказать, само собой пришло в голову за завтраком. Света пойдёт со мной. Это можно выдать как то, что я за неё боюсь и переживаю, ну и что, мы привыкли работать вместе. А в том, что она серьёзный профессионал, вы сами могли убедиться. Так что половина проблем уже отвалилась. Заодно в моей голове созрела такая мысль: Туз не дурак и решение своё высказал только после того, как Светка разбила нос Клину, значит, он в этот момент и сделал вывод о том, какие мы непростые. Здесь вроде тоже всё ровно и гладко получилось.

Были у меня ещё предположения, но мозг от чего-то прятал их на заднюю полку и не желал раскручивать. Может оно и к лучшему. После завтрака я рассказал Свете о наших дальнейших планах, затем мы сходили проведать Синего, который уже пришёл в себя. С ним мы немного поговорили по поводу военной части и как до неё добраться. Естественно, что он не забыл покрутить у виска и назвать нас идиотами, которые сами суют голову под топор, но приз, который я получал в конце, того стоил.

До части мы добрались только ближе к вечеру. Не потому, что до неё было слишком далеко, во всём виноваты сборы. Мне пришлось долго договариваться, чтобы заполучить бинокль, а ещё лучше – квадрокоптер. В итоге хотя бы первое дали. О том, чтобы разрешить мне управлять суперценной птичкой, даже слушать никто не захотел. И всем было абсолютно насрать, насколько ценное поручение я собираюсь выполнить.

Однако мы на месте, и я хоть сколько-нибудь, но могу рассмотреть детали. Нас никто не торопит, и мы можем провести так хоть неделю, правда, есть одно условие – нужно выходить на связь каждые четыре часа. Если такое не происходит, то в нашу сторону выдвигается «спасательный отряд».

В наблюдении помогали дорсы. Они появились сразу же, как только мы покинули территорию фабрики. Скорее всего они и там не оставляли нас без внимания, но хоть приказу подчинились и лезть не стали, даже когда Клин направил в нашу сторону ствол автомата. Но сейчас я в основном полагался на них, потому как перебить несколько сотен мертвяков из рогатки – бред.

С другой стороны, было не совсем понятно, почему люди Туза просто не постреляли мертвяков через забор? Спокойно, планомерно, словно в тире. Уж не думаю, что жаба на патроны, ведь призовой фонд мог покрыть все затраты с лихвой. И этот вопрос не прекращал меня доставать, пока дорсы не принесли первые наблюдения.

Военная часть оказалась неплохо укреплена, видимо, она знала, что грядёт, и подготовилась на совесть. Подступы заминировали, колючку поверх бетонного забора поправили, даже огневые точки укрепили, а затем обернулись в мертвяков. Но и это было ещё не самое страшное: по территории бродили три огромных монстра, тех самых, которых по рации назвали Халк.

Эти чудища были закрыты в металлических контейнерах, и всё оставалось так до тех пор, пока вокруг тихо. Но стоило подняться постороннему шуму, как изнутри начинали доноситься такие звуки, что становилось жутко.

Я эту информацию проверил, выстрелив гайкой по одному из этих контейнеров. Тот сразу заходил ходуном, а стенки начали содрогаться от ударов, которые на них посыпались. От этого шума оживились рядовые мертвяки, а к ним не забыли присоединиться и оставшиеся силачи. Нам даже пришлось немного отойти, чтобы не давать лишнего повода и не провоцировать.

Дорсы, конечно, сильные воины, но сражаться они привыкли тем, с чем родились. Первый плевок они могут произвести быстро, но для повторного нужно время. Что из себя представляет этот Халк, я не знаю, ни разу не встречал его в этом мире, но то, как выгибались стенки железных контейнеров – впечатляло. Силищи в них столько, что долго эти ящики не смогут сдерживать такой напор. А вот что будет, когда они вырвутся? Думаю, ничего хорошего. Тут не поздоровится ни нам, ни дорсам.

И ещё был один нюанс: как провернуть всё дело так, чтобы никто и не связал меня с монстрами из другого мира. Точнее, из этого, но это зависит от угла, под которым можно рассматривать их происхождение. И вот этот момент для меня был самый сложный.

Можно, конечно, поднять шум и сделать вид, что дорсы появились внезапно, но уж как-то по-детски будет выглядеть такая отмазка. А может и не стоит ничего сочинять? Сделать свою работу по-наглому и показать свою силу? Ладно, решим по ходу проведения операции.

Часть мы обошли со всех сторон, благо времени у нас было предостаточно. Нас никто не торопил, и уже через три дня наблюдений я имел достаточно хороший план на листке бумаги. Дорсам хорошо, их память объединяла в себе всё, что видели их органы зрения, притом она учитывала то, что удалось заприметить каждому из них. Всё это я зарисовывал со слов Светы и под руководством дорса, который остался от моей стаи.

– У них есть имена? – вдруг спросил я Свету. – А то мне как-то надоело называть их «вон тот» или «который слева».

– Да, но они больше походят на образы и отображение их талантов, – немного подумав, ответила она. – Напоминают имена индейцев из фильмов о диком западе. Например, вот его зовут Гласс, потому что он владеет множеством языков. Вожак новой стаиносит имя… – Светка задумалась, а затем засмеялась. – В общем, лучше всего в нашем языке ему подходит слово «Турбо», ну или просто «Быстрый».

– Ха-ха-ха, – подхватил я Светкин смех. – Нет, мне нравится Турбо. Только не нужно сейчас называть всех, я так не запомню. Лучше знакомиться по ходу работы, иначе я просто запутаюсь, мне и так нелегко их различать.

– Как скажешь, – согласилась она. – Что ты собираешься делать дальше?

– Дальше? – задумался, глядя в лист с планом военной части. – Нужно расставить дорсов, спланировать атаку и вычистить здесь всё.

– Это я поняла. Мне хочется знать о дальнейших наших планах, – уточнила она.

– Мы договорились с Тузом, что он позволит мне убить Клина, а затем мы уйдём, – ответил я. – У нас есть задание, которое необходимо довести до конца. Если всё получится, я бы хотел попасть под гору на Урале и научиться общаться с дорсами.

– Ты уверен, что Туз не обманывает? – спросила Света и посмотрела на меня настороженным взглядом. – Я ему не верю.

– И я прекрасно тебя понимаю, – согласился я. – Меня постоянно мучает один вопрос: почему они сами не зачистили часть и почему выбор пал именно на меня?

– У меня тоже нет ответов на эти вопросы, – серьёзно сказала Света. – Я бы вообще попыталась сбежать прямо сейчас.

– Это плохая идея, – покачал я головой. – Они будут нас преследовать и скорее всего попытаются убить.

– Нас защитят дорсы, – привела довод она.

– Дорсы хотят отомстить за своих, и ты должна понимать, что для них это очень важно, – не согласился я. – Если они нападут без нашей помощи, то рискуют погибнуть. Защиту Туза нельзя недооценивать, ведь одну стаю он истребил полностью. Боюсь, им не справиться без нашей помощи.

– Думаешь, всё получится? – с надеждой посмотрела она на меня.

– Нужно сделать так, чтобы всё прошло по плану, – немного подумав, ответил я. – Других вариантов у нас пока всё равно нет.

* * *

Атаку запланировали на утро. Не хочется бегать по темноте, не понимая того, что происходит в метре от себя. На три контейнера я распределил по два дорса, они должны были начать схватку. Первый делает плевок, который прожигает боковую стенкуили крышу железного ящика, второй атакует слизью голову Халка, как только тот появится в пробитой бреши. Как только с основными силами противника будет покончено, десяток моих воинов врывается на периметр и начинает перемалывать всех, кто попадается на пути. Заходить они будут с разных сторон, минуя минные поля. Этого должно вполне хватить для того, чтобы очистить всю территорию военной части.

Солнце уже поднялось над горизонтом и освещало будущее поле боя своими лучами, играя бликами на окнах зданий. Дорсы заняли свои места и ждали приказ к началу атаки. Но я всё никак не решался его отдать, что-то не давало мне покоя, какая-то деталь. Это очень мешало сосредоточиться, постоянно всплывая на поверхности сознания, но едва я пытался поймать мысль за хвост, как она тут же ускользала от меня, оставляя за собой неприятные ощущения.

Такое бывает, когда ты собираешься на работу, выходишь за дверь, и вдруг появляется это ощущение забытого. Хлопаешь себя по карманам, заглядываешь в сумку, вроде всё на месте: ключи, зарядка, смартфон и кошелёк. Но стоит придти на работу и сесть за стол, бац: флешка с важными документами в домашнем компьютере осталась.

Вот нечто подобное сейчас и мешало мне начать наступление. Только за флешкой всегда можно вернуться или попросить кого-нибудь заехать. Здесь же подобная оплошность может стоить жизни, а этим я рисковать никак не намерен.

Я уставился в листок и принялся рассматривать свой план ещё раз. Вроде всё правильно, ни одной детали я не упустил, должно получиться, здесь нечему пойти не так.

– Начали, – наконец решился я, а сердце вначале рухнуло вниз, чтобы тут же заколотить в два раза быстрее.

Глава 12. Глупости

События полетели, как стрела, выпущенная из арбалета. Первые двойки сразу атаковали контейнеры. Один из таких мне было прекрасно видно, и когда плевокпрожигающей всё и вся слизи прилетел в его боковую стенку, там почти сразу начала появляться рваная дыра. Хоть шум от попадания был совершенно никакой, нужный эффект всё же был достигнут. Раздался глухой рёв, и железный ящик заходил ходуном от ударов, которые полетели на его пол и стенки, а уже через мгновение я наконец смог рассмотреть, что за чудовище скрывалось в нём.

Огромные, как ковш экскаватора, кулаки почти касаются земли, всё тело перевито тугими жилами мускулатуры. На улицу он выскочил словно горилла, помогая себе двигаться при помощи рук, а затем он увидел врага в лице дорсов. Халк остановился и начал реветь, а затем принялся бить кулаками в землю и собственную грудь, которая имела размен кабины от «КАМАЗ-а».

А вот дальнейшее меня едва не рассмешило: дорс как-то небрежно сорвался с места и сделал высокий прыжок. Как только худой, выглядящий дистрофиком воин поравнялся с головой этого богатыря, он плюнул слизью прямо в лицо противнику. Халк тоже не стоял на месте всё это время и сделал попытку отбить своей лапойлетящее в его сторону худое тело, но получилось не очень. Дорс играючи совершил очередной прыжок, использовав руку громилы вместо упора. Мало того, он воспользовался энергией удара, будто батутом, и, преодолев по воздуху метра четыре, а то и больше, повис на одной руке, цепляясь за край крыши и упираясь ногами в стену. Эдакий Человек-паук. А тушавесом, наверное, с тоннусделала несколько шагов, испуская клубы дыма из начавшей плавиться головы, и рухнула всем пластом, подняв пыль.

Мертвяки пришли в движение почти сразу, как только услышали крик из контейнера. Толпа из нескольких десятков тварей рванула к так и оставшемуся на месте первому дорсу. Нет, обезьяньими повадки этих воинов мне действительно показались, они скорее напоминали кошек. Тот дорс, на которого кинулась толпа мертвяков, стоял неподвижно до самого последнего момента, чтобы мгновенно нанести серию ударов своими когтями. Головы тех, кому прилетело, почти отделились от тела и повисли на остатках жил и кожи. Мертвяки выключились из боя моментально, а дорс одним прыжком врубился прямо в середину немаленькой кучи и принялся работать когтями. Свободное место для дальнейшего манёвра расширялось прямо на глазах. Воин разбрасывал свои руки, словно плети, нанося удары именно в тех местах, где это было необходимо. Видимо, второй, который был его напарником в атаке на Халка, в данный момент выполнял роль видеокамеры, продолжая висеть на одной руке, осматривая место схватки.

Десяток, который, собственно, и должен был уничтожить зомби внутри периметра, вступил в бой одновременно с плевками по контейнерам, и сейчас они совершали забег по кругувдоль забора, постоянно сужая кольцо и отрывая головы всем, кто попадался на их пути.

Зрелище больше напоминало сцену «избиение младенцев», скорее всего дорсы даже царапины не заработают. В их движениях не было ярости, скорее наоборот: чистая, холодная тактика. Всё закончилось буквально за несколько секунд, но это касалось лишь сражения с мертвецами.

Я наконец вспомнил ту самую деталь, о которой так настойчиво твердило моё подсознание. Мозг был так сильно поглощён работой над атакой базы, что просто упустил из внимания мелочь, которая не имела к предстоящей схватке никакого отношения. Именно по этой причине я и не смог о ней вспомнить, а ведь именно из-за меня сейчас все планы пошли наперекосяк.

Я элементарно забыл о сеансе связи с Синим, и сейчас именно его десяток начал поливать свинцом моих дорсов. Пули, попадая по худым телам, пробивали только верхний слой кожи, а затем таяли от сильнейшей кислоты, стекая на землю дымными струйками.

– Уходите, быстро, – приказал я Глассу. – И ты сваливай.

Дорс коротко кивнул и соскользнул с крыши, на которой мы находились всё это время. Остальные так же быстро бросились врассыпную, оставляя атакующих без целей. Я же подхватил рацию и начал кричать в неё:

– Не стрелять, прекратить огонь!

– Принял, – почти сразу прилетел ответ, а вскоре начали замолкать и выстрелы.

– Мы на крыше дома у левого угла части, – обозначил я своё место положения.

– Принял, – снова сухо отозвался голос.

– Это же не очень хорошо? – спросила Света, глядя на меня испуганными глазами.

– Думаю, что это очень плохо, – ответил я, а мысли в голове неслись подобно табуну лошадей.

Что придумать? Как объяснить то, что здесь происходило? Ведь мало какие слова сейчас помогут оправдаться. Может быть сказать, что это произошло случайно? Тогда для чего я запретил стрелять? Как же быть?

– Вы что, совсем охренели?! – раздался голос командира группы. – Какого чёрта здесь вообще происходит? Зум, ты почему на связь не вышел и что это за твари?

– Я забыл, Карп, – начал было оправдываться я перед замом Синего. – Тут такое началось, вообще не до связи было. Мы вели наблюдение и план рисовали, а тут внезапно появились эти мутанты, и такое началось.

– Зум, я тебе сейчас прикладом челюсть выбью, – глядя мне прямо в глаза, сказал Карп. – Ты из меня дурака не делай, ладно?

– Это моя стая, – тихо произнёс я. – Ты можешь никому не говорить об этом?

– Твоя стая? – усмехнулся тот. – Эти уроды напали на нас на прошлой неделе, а сейчас ты мне говоришь, что это Твоя Стая?

– Карп, не делай ошибку, – выставил я руки вперёд. – Это недоразумение.

– Это ты сплошное недоразумение! – зашипел он. – Пойдёте с нами. Объяснения свои для Туза оставь, он любит такие истории слушать, а сейчас приляг рожей в пол и рученьки на пояснице скрестить не забудь.

Три ствола смотрели в грудь мне и Светке. Если в себе я ещё как мог допустить несколько лишних отверстий, хоть и с трудом – за Свету я переживал намного сильнее. В общем, нам пришлось подчиниться.

Вместо того, чтобы просто застегнуть нам наручники или связать, Карп принял решение добавить нам для верности по разряду электрошокера. Тело скрутило от сильнейшей боли в мышцах, лёгкие остановились на середине выдоха, а в глазах начало темнеть. Всё, что я мог делать после – сплёвывать пену и тихо стонать. Светка, похоже, вообще отключилась.

Карп вызвал подмогу по рации, и спустя какое-то время я ощутил себя поднятым на руки. Начинать брыкаться в таком состоянии – это самая глупая идея, потому как аккуратно с пленниками никто не обращается.

Едва моя голова соприкоснулась с бетонным перекрытием крыши, я это осознал, но для закрепления знаний мне всё равно несколько раз добавили ботинками по рёбрам. Желание извиватьсятут же исчезло. Да и смысла в этом на самом деле не было: руки и ноги крепко связаны, вооружённых людей стало больше.

* * *

Освобождать нас начали на подходах к фабрике. Почему дорсы не сделали этого раньше, непонятно, но видимо, на то имелись причины.

Люди Синего пришли не пешком, оказывается, в их арсенале имелся транспорт, но, как и со многими вещами сейчас, в посёлке наблюдался дефицит топлива и запчастей. Возможно, по этой причине технику они не использовали.

Удар по кузову Урала прилетел внезапно, машина вздрогнула, а со стороны кабины послышался крик боли. Буквально через мгновение машина замерла, а брезентовый тент сразу в нескольких местахвспороли острые когти дорсов.

– Не убивать! – закричал я, валяясь на полу кузова. – Не убивайте их, слышите меня?!

Люди начали исчезать из-под тента один за другим, стрельба так и не началась, зато были слышны глухие удары и стоны. Скорость, с которой дорсы вычищали из кузова паникующих людей, поражала. Было ощущение, будто они видят то, что происходит внутри, под толстыми брезентовыми стенами и крышей. Боец вылетал на улицу, подхваченный когтистыми руками, именно в тот момент, когда, бешено вращая стволом автомата, оказывался ровно напротив прорехи. Далее следовал глухой удар, и снова наступала тишина.

– Стоять на месте, твари, или я их пристрелю! – закричал Карп во всю глотку и направил ствол в нашу сторону.

Вместо ответа, окончательно превращая тент в лохмотья, в кузов влетел дорс, вынося Карпа на улицу по другую сторону машины при помощи пинка ногами. Тот даже сообразить не успел, что произошло. Дорс остался внутри и буквально в одно движение вспорол верёвку, которая удерживала меня в положении гусеницы.

А дальше случилось то, чего не ожидал ни я, ни уж тем более дорсы. Машина взревела двигателем и рванула с места, да так, что я не удержался на ногах и вывалился на улицу, больно ударившись затылком об асфальт. Что произошло дальше, я не увидел, потому как мозг не выдержал подобного надругательства и отключил сознание.

* * *

Темно и холодно, пахнет сыростью. Такой знакомый запах, будто я вновь очутился в деревне у бабушки и мы вот-вот примемся перебирать картошку. Точно, пахнет именно этим корнеплодом, вот только старым, слежавшимся и скорее всего уже непригодным к пище.

Я что, в подвале? Но как, где?

Мозг начал подавать информацию кусками, а спустя некоторое время обрушил полный водопад событий прошедшего дня. Я подскочил, открыл глаза и тут же повалился обратно, застонав от боли в затылке. Перед глазами поплыла картинка, начало тошнить, но мне удалось победить этот надоевший в самом начале рвотный рефлекс.

Глаза я решил открывать постепенно, больше не производя никаких резких движений, и был за это вознаграждён.

Подвал, как подвал. Он скорее напоминал складское помещение какого-нибудь супермаркета или универсама. Но судя по прохладе и отсутствию яркого света, действительно находился под землёй, хотя более точным будет назвать это: «Цокольный этаж».

Я не связан, кляпа во рту нет, единственное, что мешает – это здоровая шишка на затылке, которая пульсирует болью от каждого движения головой. Значит, меня сюда притащили дорсы, других версий у меня просто больше нет.

Подняться всё же удалось, хоть и приходилось при этом держаться за стенку.

– Свет, – тихо позвал я и тут же поморщился от боли. – Света, – немного отдышавшись, я позвал чуть громче.

Послышался какой-то шорох, и я тут же направился к нему. Ну как тут же, двигаться я начал сразу, вот только держась за стену. Видимость почти нулевая, а голова кружится при каждом шаге.

Я уже точно определил, что нахожусь на цокольном этаже какого-то здания. Свет проникал сюда через узкие окна, которые расположились под потолком. Несколько раз я натыкался взглядом на какие-то горки у противоположной стены, возле которых как раз и источали запах старыекартофельные кучи.

Я наступил на что-то живое, оно тут же запищало и выскользнуло из-под ногипрежде, чем я перенёс на неё вес своего тела. Оживление сразу же началось и на кучах прелого картофеля. Крысы брызнули врассыпную, а впереди тут же мелькнула чья-то тень. Через мгновение я уже смотрел в лицо дорса.

– Гласс, это ты? – мне всё ещё не удавалось отличить их друг от друга, но я привык, что первым предо мной всегда появляется именно он.

Дорс кивнул головой, подтверждая мою догадку.

– Где Светка? – спросил его я, на что получил отрицательный знак головы. – Ты хочешь мне сказать, что вам не удалось её вытащить и она сейчас у Туза?!

Последовал утвердительный ответ, который окончательно лишил меня сил.

Я устало опустился на холодныйземляной пол и закрыл голову руками. Дорс остался со мной, я слышал, как он неуверенно переминается на своих конечностях.

– Нам нужно её вытащить, – решительно сказал я. – Вы взяли кого-то из людей ещё?

А вот сейчас утвердительный ответ немного поднял настроение. Возможно, получится совершить сделку и обменять Светку на людей Туза. Он должен на это согласиться, люди сейчас самый ценный ресурс, мало того – ведь я выполнил наши условия сделки, и он обещал отпустить нас.

– Веди к пленным, Гласс, – велел я дорсу. – Будем общаться.

Глава 13. Обман

– Ну что, Карп, поменялись мы с тобой местами, да? – присел я на корточки перед заместителем Синего. – Вот зачем нужно было всё это начинать? Неужели сложно договориться сразу, по-человечески?

Дорсы не просто притащили сюда всех тех, кого вынули из кузова машины, он спеленали их, как младенцев. Связали умело, не каждый человек так может, они даже кляпы вставили и закрепили их верёвкой.

– Что мычишь? – усмехнулся я. – Не буду я тебя убивать, пока. Хотя… Скажи мне вот что: кто из твоих людей наиболее ответственный и верный своему командиру? – кляп пришлось убрать, чтобы выслушать ответ.

– Да пошёл ты, урод! – выплюнул свои слова Карп. – Нужно было тебя сразу пристрелить, прямо там, на крыше.

– Да чем я тебе не угодил-то, а? – удивился я. – От меня сплошная польза, как ни посмотри. Я для вас часть военную вычистил, готов был помогать во всём. Это вы там сплошные моральные уроды, устроили жизнь по понятиям. К вам нормальные люди попадают, вот ты сам наверняка бывший военный, а ведёшь себя под стать своему начальству.

– У нас хоть какой-то порядок, – ответил тот. – Ты ещё не видел, какой беспредел творится в других местах. Да люди радуются возможности спокойно спать по ночам, не вздрагивая от каждого шороха и не думая, что этой ночью кто-то сожрёт твоего ребёнка!

– А более разумных законов нет? Чтобы поддерживать этот самый порядок, – поинтересовался я.

– Ты сам-то себя слышишь? – усмехнулся Карп. – Или ты из тех людей, кто дальше своего носа ничего не видит? Какие законы, Зум? Или ты считаешь, что ваша, гражданская жизнь построена на другом порядке вещей? Тогда ты полный идиот.

– А как же свобода выбора? Почему мы не можем уйти, когда нам этого хочется? – не унимался я, хотя понимал, что он сейчас во многом прав. – Вы устроили какое-то рабское общество и держите людей в страхе, опускаете их, заставляете работать за жалкую миску каши, в которой одна банка тушёнки на всех.

– Ты реально дурак? – угрюмо ответил тот. – Что мы, по-твоему, должны делать с теми, кто ворует у своих же? В тюрьму посадить? Ха, три раза! Ты хоть раз видел, чтобы я или Синий питались где-то в отдельной столовой? Мы каждый день жрём ту же кашу, что и все остальные.

– Дайте нам уйти, – тихо сказал я. – Скажи мне, кто из твоих сможет донести информацию Тузу? Я просто хочу вернуть свою жену. Произведём обмен, и мы уйдём, вы больше никогда нас не увидите.

– Колю возьми, – ответил Карп. – Вон он, третий слева. И пусть нас поссать отведут, терпеть уже невмоготу.

Я подозвал Гласса и передал ему просьбу Карпа. Тот коротко кивнул, и два других дорса появились, словно из воздуха, закинули на себя двоих пленников и понесли в сторону подвала.

В подвалемне казалось, что мы находимся где-то в универсамеили ещё каком-либо торговом помещении. Всё оказалось гораздо проще. Дорсы не придумали ничего лучше, как спрятать нас на территории военной части, которую освободили. Подвал был ничем иным, как хранилищем овощейпод общей столовой, в которой, собственно, и разместили меня и пленных. Вот только я не понял, почему оказался внизу, в то время как пленных усадили спиной к стеллажам сверху. Ну, это дорсы, кто поймёт их логику?

Колю вернули минут через пять после того, как унесли в туалет, и теперь я переключил своё внимание на него.

– Николай, я хочу, чтобы ты вернулся обратно к Тузу, – начал я объяснять задуманное. – Тебе нужно рассказать, что вы все в порядке и что я хочу совершить обмен: вас на Свету.

– Я смогу, – согласился тот. – А вдруг они не согласятся?

– Вот заодно и проверим, насколько вы ценные для Туза, – усмехнулся я.

– А с нами что будет? – поинтересовался тот. – Если они не захотят, ты всех убьёшь?

– Я пока не решил, – пожал я плечами. – Но не буду исключать такой вариант. Постарайся сделать так, чтобы они согласились, я не хочу лишней крови.

– Мне нужно оружие, я не дойду так далеко один с пустыми руками, – выдвинул свои условия Николай.

– Да ты не переживай, – усмехнулся я. – Мои ребята тебя проводят. Ни одна тварь тебя не тронет.

Николаю я развязал только ноги, руки оставил спутанными за спиной, мало того, я ему даже кляп на место вставил. После этого проводил его до ворот и вытолкал наружу.

– Запомни, передай всё, что я сказал, мы будем на четвёртом канале, пусть свяжутся, – напутствовал его я. – Можешь, конечно, передать место, где мы находимся, но я успею убить всех, прежде чем вы подойдёте на сотню метров. Давай, Колян, мы все в тебя верим.

Тот что-то промычал под кляпом, но уточнять и переспрашивать я не стал, а просто захлопнул калитку перед его носом.

В дальнейших моих планах было поесть. Аппетит разыгрался не на шутку, да и пленные, думаю, тоже не откажутся от угощения. Кормить их с ложечки нет никакого желания, но и развязывать не особо хочется. И вот как поступить в такой ситуации?

Жрать голую тушёнку очень не хотелось, а разводить костёр – это прямо указать на своё местоположение. Я стоял и смотрел на ряд жестяных банок на стеллажах, несколько раз потрогал мешки с крупой и макаронами, но что делать, так и не решил.

– Ты же в военной части, – видимо, догадался Карп о моих размышлениях. – Здесь наверняка газ в баллонах имеется. Посмотри снаружи.

– Благодарю, – вежливо ответил я.

Газ действительно имелся. Прямо у стены я обнаружил не просто баллон, а целую цистерну с жидким пропаном. Труба от неё вела прямо в кухню и была перекрыта, об этом свидетельствовала задвижка, которая сейчас имела перпендикулярное положение относительно трубы. Пробежав по ней глазами, я заметил ещё одну, которая перекрывала газоснабжение от центральной коммуникации – её нужно перекрыть, чтобы газ не ушёл в общую систему.

Совершив все необходимые манипуляции, я вернулся внутрь и открыл конфорку на плите. Послышалось весёлое шипение. Отлично, теперь можно приготовить еду, чем я и занялся. Всё равно в ближайшие пару часов новостей не будет. Пока Колян доберётся до своих, пока они сообразят, что происходит и как с этим бороться. В общем, время есть.

Вода вскипела довольно быстро, и я всыпал в кастрюлю макароны. Изображать из себя шефа и готовить что-то удивительное я не собирался. Думаю, что горячие макароны с несколькими банками тушнякасейчас пойдут не хуже лобстеров.

Аромат от готового блюда разлетелся по всей кухне, наверняка его и за километр можно было услышать. Слюни чуть не в кастрюлю начали капать, когда я приоткрыл крышку и втянул ноздрями волшебный запах.

– Так, господа офицеры, – осмотрел я пленных бойцов. – Сейчас я каждому освобожу одну руку, чтобы вы могли насладиться этим шедевром кулинарного искусства. И давайте договоримся: не балуйте, дорсы быстро наведут порядок, а вы останетесь голодными.

– Дорсы? Это ты так их называешь? – спросил Карп.

– Это они сами себя так называют, – ответил я. – Неужели тебя сейчас волнует именно это? Жрать будете, или я зря здесь продукты перевёл?

– Будем, развязывай быстрее, – судорожно сглотнул Карп. – Никто хулиганить не будет.

Спустя пару минут ложки заколотили по мискам, которые бойцы зажали коленями. Я даже хлеб смог найти, законсервированный, со стойким запахом спирта, но всё равно вкусный. Оказывается, по вкусу хлеба тоже можно соскучиться.

Я жил в таком мире, где достаток считался чертой бедности, и всё потому, что люди в большинстве своём действительно сводили концы с концами, чтобы остаться без долгов в конце месяца. Да, всё было именно так, были единицы избранныхвроде меня, которым доходов хватало на всевозможные излишества, типа дорогих машинили никому не нужных атрибутов успешности.

Вот кому сейчас нужен новенький «Айфон» в этом мире? Да мне его даже на стакан воды не сменять. Зато в прошлой жизни я с презрением смотрел на деревенских жителей, от которых несло навозом и чесноком, но именно они начали строить новую жизнь. Именно то, что они вырастили и замариновали в банки, стало самым ценным сейчас. А не все эти новомодные телевизоры и гаджеты, по которым пройдут, безжалостно растоптав ботинками, и даже внимания не обратят. Буханка хлеба, которая законсервирована в каком-то растворе, сейчас дороже куска золота.

Помню, хотел купить себе новенькую стиральную машину. Не потому, что старая сломалась, нет. Просто новая показалась мне более красивой и удобной. Новомодный дисплей, полный фарш, там даже радио за каким-то хреном имелось. И кому бы она сейчас была нужна? Так и подох бы с ней в обнимку.

Нет, богачами были не мысо всеми своими машинами и дорогими часами, богачами были те люди, которые могли выращивать помидоры и поросят. Просто кто-то однажды поменял ценности и перемешал понятия в наших головах.

Можно даже не брать в пример этот мёртвый мир, а рассмотреть ситуацию на своём, успешном и экономически развитом.

Допустим, все работяги в мирев один миг просто послали всех богачей в долгое эротическое путешествие вместе с их деньгами и властью, которую они сами себе придумали. Надолго бы хватило этих богачей? Что бы они стали жрать, свои деньги? Да они потеряли бы весь свой пафос за неделю и бросились бы к ногам всех этих деревенщин, вымаливая корку хлеба.

Но это всего лишь домыслы. Так случиться не может, просто потому, что система слишком сложна, чтобы все вот так враз отказались от неё. Началась бы анархия, рухнули бы города, голод, стрельба на улицах, всё это захлестнуло бы такую успешную цивилизацию.

– Карп, приём, – прокашляла рация, выбивая меня из размышлений.

Я кивком головы разрешил пленному ответить, и он поднёс микрофон ко рту.

– Карп на связи, приём, – отозвался тот.

– Сколько вас? – последовал вопрос.

– Сейчас шестеро, – отозвался тотпосле того, как я снова разрешил ответить. – Мы в порядке, раненных нет.

– Принял, – ответила рация. – Зум рядом?

– Да, – ответил Карп. – Передаю рацию.

– Зум на связи, – бросил я в микрофон. – Вы принимаете условия обмена? Приём.

– Нам нужно подумать, – пришёл ответ. – Ситуация немного изменилась, не без твоей помощи…

– Дайте поговорить с Тузом, – перебил я говорившего. – Он дал мне слово, что мы сможем уйти.

– Думаешь, я разговариваю с тобой без его ведома? – спросил собеседник. – Дай нам время до завтра, конец связи.

Я ещё какое-то время пытался докричаться до другой стороны, едва не швырнул рацию об пол, но вовремя одумался. Было очевидно, что они что-то задумали. Неужели решат взять меня штурмом?

– Похоже, вы не такие уж и ценные кадры для вашего Туза, – немного покрутив в голове различные варианты, сказал я Карпу.

– Не пори горячку, Зум, тебе же сказали, что им нужно время, – вступился за своих тот.

– Да что здесь думать? – усмехнулся я. – Всё и так понятно, вы идёте домой, а я получаю обратно свою жену, и всё, расходимся, как в море корабли. Что тут думать?

– Я не знаю, – тихо ответил Карп. – Возможно ты прав, и твои дорсы для них важнее наших жизней.

– Тогда почему они не озвучили это? Почему не сделали встречное предложение? – продолжал психовать я.

– Ты когда-нибудь был под следствием? – вдруг усмехнулся Карп и зачем-то сменил тему.

– Нет, я старался жить, не нарушая закон, – ответил ему я.

– Так вот, в практике ментов очень часто использовался подобный метод, я знаю, был в их рядах, – начал объяснять тот. – Это называется выбить противника из равновесия, заставить нервничать и принимать поспешные решения. Так больше шансов на то, что ты совершишь ошибку, и Туз знает все эти приёмы.

– И что делать? – пожал я плечами. – Предлагаешь ждать до утра?

– Ты у меня спрашиваешь? – усмехнулся Карп. – Я бы себя отпустил и всех своих ребят тоже. А вот что собираешься делать ты, я не знаю.

Я замолчал и погрузился в раздумья. Карп снова прав, глупо было спрашивать совета у пленника. Всё, что он сейчас начал рассказывать – это только для того, чтобы спасти собственные жизни, не более. Плюсом ко всему, он понимает, что он и его люди очень важны для меня, без них у меня просто нет никаких гарантий на то, чтобы вернуть Светку.

Может быть стоит атаковать их первому? Напасть под покровом ночи и вызволить её, пока в посёлке будет твориться паника. Если они решили напасть, если Колян сдал наше местоположение, то вполне может проскочить.

– Гласс, отправь двоих в дозор на фабрику, – сказал я дорсу. – Как только они двинут в нашу сторону, мы пойдём в атаку. Наверняка они наслышаны о ваших боевых качествах и пошлют сюда почти всех способных биться людей.

Дорс кивнул, а с улицы донёсся боевой клич, который резанул по ушам своим ультразвуком.

– Умный ход, – тут же прокомментировал моё действие Карп.

Вот только я не стал тратить силы на болтовню с ним и, оставив его и остальных пленных под охраной дорсов, подхватил рацию и вышел на улицу.

Ночь почти вступила в свои права, и прохладный вечерний ветер вымел из моей головы мрачные мысли. Солнце начало садиться, и на чёрных окнах заиграли яркиеогненные всполохи.

Красивое и завораживающее зрелище. Мёртвый мир, тишина, остовы человеческой жизни разбросаны вокруг, но от них уже за версту тянет запущенностью. Вот только природе всё ни по чём, солнце продолжает всё так же вставать на востоке и садиться на западе. Трава и деревья покрываются листвой, чтобы осенью снова сбросить свои наряды на мокрую от дождей землю. Всё вокруг просто кричит о том, что жизнь человека всего лишь мгновениепо сравнению с жизнью всей планеты. Мы не венцы творения, мы всего лишь мусор, без которого может обойтись всё живое. Это люди мешают жить природе, но не наоборот.

Я забрался на крышу одной из казарм, используя для этого пожарную лестницу. Гласс присоединился ко мне, он вообще почти перестал от меня отходить и всюду следовал рядом. Его нельзя было назвать питомцем – он разумен, так же, как и я. Он стал скорее другом, хоть мы и не имели возможности нормально общаться.

Тем не менее, он относительно неплохо изъяснялся со мной знаками, многие из которых я просто не понимал, но что-то ему всё же удавалось до меня донести.

– Гласс, нам с тобой нужно выучить язык для глухонемых, – внезапно посетила меня идея. – Как только решим нашу проблему, обязательно этим займёмся. Найдём какую-нибудь библиотекуили книжный магазин и попробуем разыскать там пособие.

Гласс молча кивнул, соглашаясь со мной, а затем толкнул меня в плечо и указал на звёзды.

– Там что, твой дом? – спросил я и получил утвердительный кивок головой. – А где мой, я не знаю, – вздохнул я. – Да и вряд ли он где-то в космосе, я же из параллельного мира.

Гласс покачал головой и попытался дать понять, что всё не так однозначно, как мне кажется. Он сделал попытку объяснить, как всё устроено, на что я пожал плечами, мол, не понимаю, и тот отмахнулся от меня, бросив все попытки.

Вдруг он оживился и замер на мгновение, а затем снова толкнул меня в плечо и указал в сторону фабрики, изобразив на пальцах, что там наметилось движение.

– Поднимай всех, пленных бросаем здесь, пусть люди Туза их освобождают, нам они не нужны, – тут же подорвался я и принялся раздавать команды. – Двигаемся незаметно, как можно осторожнее, шум нам меньше всего нужен.

Гласс поднялся на ноги и принял вертикальное положение, затем раскрыл створки своей пасти, и мой череп вновь начал вибрировать от издаваемого боевого клича дорсов.

Два десятка теней мягко, не производя ни единого звука, сорвались с места. Ворота им были не нужны, а колючкаповерх забора не являлась чем-то непреодолимым. Я вернулся в столовую, накинул плащ, повесил рюкзак и молча вышел на улицу.

Я не такой шустрый и сильный, как дорсы, мне пришлось воспользоваться калиткой. Гласс тоже не спешил уходить вперёд вместе со своими сородичами, он двигался чуть впереди, указывая мне наиболее безопасное направление.

Путь до фабрики занял чуть больше часа. В темноте особо не побегать, да и силы нужно экономить для атаки, кто знает, какие сюрпризы приготовили люди Туза.

Я ожидал всего, что угодно, от растяжекдо выстрела в спину, поэтому прежде чем врываться внутрь, вначале хотел получше осмотреться. Вокруг территории фабрики всё ещё витал устойчивый запах сгоревшего дизеля, значит, у нас не так много времени, машины намного быстрее человека, даже если едут очень медленно.

Странным показались раскрытые на обе стороны ворота. Почему они не закрыли их за собой? Ведь кроме нас, здесь ещё очень много опасностей в виде мертвяков. Темнота и тишина вокруг насторожили ещё больше. Но когда я всё же дал команду входить, до меня наконец дошло то, что случилось на самом деле и почему я не слышал рёва двигателей, когда двигался к фабрике.

Всё просто, они бросили своих людей в части и свалили. Машины уехали совершенно в другую сторону, поэтому я никак не мог их услышать. У дорсов не было команды следить за ними, поэтому максимум, что я мог сейчас получить, так это направление, в котором умчался Туз.

Но зачем? Почему? Что ему даст этот побег?

Я ничего не понимал, а вопросы всё сыпались и сыпались в мою голову. Я сидел на порогах у бывшей конторы, где раньше жили люди Туза, да и он сам вместе с ними. Я сидел, обхватив голову руками, и не понимал, что мне делать дальше. И именно сейчас я понимал, как же сильно я полюбил Светку, так сильно, что готов был рвать на части любого, кто к ней прикоснётся.

– Возвращаемся! – резко поднялся я. – Сейчас я этому Карпу кишки на палку намотаю.

Глава 14. Страх

– О, здорова, Карп! А ты что, не свалил ещё?! – с этими словами я нанёс ему удар в лицо всей стопой.

Под ботинком раздался хруст, Карп отлетел в проход и развалился на полу, из носа тут же хлынула кровь. Дожидаться, пока он поднимется, я не стал, в один рывок преодолел пространство и принялся планомерно вбивать ему зубы в глотку.

Кто-то из его людей сумел подняться на ноги и оттолкнуть меня в сторону, я тут же переключился на него. Когда он отключился, я перешёл к третьему, и вот на нём мои силы и запал закончились.

Руки трясло, из носа потекли сопли, дыхание сбилось и с хрипом вырывалось из лёгких. Я привалился спиной к стеллажу и размазал по лицу кровь со сбитых кулаков, пытая вытереть нос, на котором уже начали надуваться пузыри.

– Ты что, с крышей поругался? – спросил меня один из людей Карпа, до которого мои руки не успели дойти.

– Заткнись, сука! – тут же вспылил я и попытался ударить его ногой, но промахнулся, а вставать уже не было сил.

– Да что случилось-то? – испуганно, но уже осторожно поинтересовался тот, даже немного в сторону отполз перед этим.

– Вас кинули! Ха-ха-ха, – расхохотался я. – Ваш хвалёный Тузвсех вас кинул! Срать он хотел на ваши жизни, понял?!

– В смысле кинул? – не понял тот.

– В прямом, придурок, – я продолжал биться в истерике и ржать. – В самомчто ни на есть. Фабрика пустая, там нет никого! Ха-ха-ха! Все свалили, все до одного, а вас оставили. Ха-ха-ха!

Я начал захлёбываться и задыхаться от смеха, но остановиться не мог. Карп пришёл в себя и смотрел на меня испуганными глазами. Его человек, который пытался меня оттащить, лежал без движения, и то, как он дышал, ничего хорошего не предвещало. Короткие, резкие вздохи и выдохи.

Наконец я смог более или менее успокоиться. Несколько глубоких вдохов и выдохов помогли восстановить нормальную работу лёгких, но теперь на меня навалилась апатия ко всему. Не хотелось двигатьсяот слова совсем, даже моргание веками происходило с большим усилием.

– Что ты велел ему сказать? – тихо, голосом, который полностью лишён эмоций, спросил я.

– Кто? Я? – переспросил Карп.

Отвечать или переспрашивать я не стал, просто поднял на него взгляд. Карп дёрнулся, будто его только что током ударило, взгляд тут же заметался, и он начал что-то тараторить, постоянно сбиваясь с одного на другое.

– Заткнись! – холодным тоном сказал я, и он тут же закрыл рот. – Отвечай на вопрос: «Что ты велел ему передать?».

– Я ничего, вы же сами с ним договаривались, я же всё это время был здесь, – опять начал частить он.

– Куда они ушли? – оборвал я его несуразную речь.

– Я не знаю, кто я такой, чтобы мне докладывали? – опять неопределённый ответ.

Больше ничего я спрашивать не стал, молча поднялся на ноги, подошёл к одному из его людей, взял за волосы, оттянул голову назад и приставил к горлу нож.

– Считаю до трёх, – произнёс я. – Раз, два…

– Я правда не знаю, мне не говорят, я всего лишь выполняю приказы, и всё, я правда ничего не знаю, – снова полилось из его рта совсем не то, что я хотел слышать.

Я надавил на рукоять и с силой провёл по горлу связанного человека, нож обо что-то чиркнул, а руку залило липкой и тёплой кровью.

В кино после такого умирают чутьли не мгновенно, но то, что начало твориться сейчас, выбило меня из равновесия, наверное, больше, чем тех, кто это сейчас наблюдал. Мужик выгнулся дугой и начал сильно стучать ногами. Его руки были связаны за спиной, а он на рефлексе пытался ими зажать разрезанное горло. Получалось никак, но мозгу это было не объяснить, и я даже услышал, как затрещали его мышцы от напряжения. Силы в нем появилось столько, что, будучи связанным и находясь в неудобной позе, он умудрился повалить меня на пол. Сам он перевернулся на бок, голова откинулась назад, и из разреза на шее начал раздаваться свист. Кровь толчками выливалась на кафель, всё больше и больше растекаясь вокруг головы, а он всё не хотел умирать. Лежал, свистел из открытой раны, дёргался и не переставал смотреть мне прямо в глаза.

Моя психика не выдержала, и я вывернул наизнанку свой желудок. Казалось бы, давно пора привыкнуть, но такую смерть я видел впервые, при том на столько близко. Голова и страшный разрез, который был сделан моими собственными руками, находились сантиметрах в десяти от моих глаз.

Движения замедлились, глаза начали закатываться, затем его словно вытянуло в струну, заколотила мелкая дрожь, всё. Человек замер, запахло испражнениями, его штаны намокли спереди и потяжелели сзади.

Я поднялся на ноги и направился в сторону Карпа, продолжая сжимать нож в руке. Тот молча смотрелто на меня, то на труп своего товарища, затем начал трястись и вдруг завизжал, да так звонко, что пришлось уши зажать, а потом вдруг икнул и отключился, потеряв сознание.

Я постоял над ним несколько секунд, брезгливо сплюнул и развернулся к остальным. Они сейчас напоминали перепуганных щенков, сбились в кучи и молча смотрели на меня, хлопая глазами.

– Куда он ушёл? – не меняя холодного, спокойного тона, спросил я, вот только выдавал меня глаз, который нервно подкидывал нижнее веко. – Я буду резать вас, как скот, одного за другим, пока вы, суки, не начнёте внятно говорить.

– Скорее всего к Москве, он давно туда собирался, – нарушил тишину тот, который интересовался моим рассудком.

– Где он пойдёт, какой маршрут, вы по-любому что-то слышали, – я вытер рукавом блевотину со щеки, но скорее наоборот, испачкал её кровью. – Говори, или я тебя убью.

– А если скажу, отпустишь? – поинтересовался тот.

– Да, всех отпущу, вы мне не нужны, – пожал я плечами.

Меня снова начала колотить мелкая дрожь, которая потянет за собой усталость и апатию. Я решил заранее приземлить свою пятую точку. Покрутив головой, не придумал ничего лучше, чем сесть на пол и отодвинуть мёртвое тело ногой.

– Скорее всего через Ногинск пойдут и дальше на Люберцы, – охотно заговорил тот. – Туз всегда про Люберцы говорил, мол, и не Москва с её толпами народу, но и не мухосрань какая. Возможностей там много и столичные запасы под жопой все. Их же специально за МКАД вынесли, чтобы дороги разгрузить.

– Резонно, – устало согласился я, слабость уже начала наваливаться. – Они собирались где-нибудь задерживаться?

– Это тебе нужно информацию по военным частям смотреть, – продолжил отвечать паренёк. – Всё, что в том районе, потенциально можно считать местом остановки. Туз жадный, он много запасов не бросит, а ещё ему люди нужны, той кучкой, что у него имеется, много не сделать.

– Я понял, спасибо, – кивнул я. – Гласс! – позвал я своего верного друга.

Тот появился сразу, но не прыжком, как это обычно происходит в момент опасности, вошёл спокойно, будто в собственном доме находится.

– Отпусти этих троих, – попросил я его. – И проводи за территорию, они свободны.

Тот кивнул и направился к пленникам. В несколько быстрых движений когтем распустил верёвки и повернулся ко мне, после чего жестом указал на два трупа и Карпа.

– Мертвяков выброси, а с этим уродом я ещё не закончил, – хищно улыбнулся я.

– А можно нам с Вами? – вдруг спросил паренёк, который только что охотно делился информацией.

– Зачем это вам? – не понял я. – Можете остаться здесь, в части. Мне ничего из этого не нужно, а вы будете при оружии и под защитой стен.

– Втроём? – усмехнулся тот. – Да проще сразу в петлю. Мы максимум неделю здесь протянем, если не мертвяки, так люди грохнут. За такое богатство, боюсь, и спрашивать не станут, пристрелят в раз.

– А мне вы зачем? – решил я поставить вопрос иначе.

– Это уже не нам решать, – пожал тот плечами. – Вы главный, что скажете, то и сделаем, правда, ребят?

Остальные двое тут же увереннопринялись кивать головами.

– Мне поспать нужно, – отмахнулся я. – Делайте что хотите.

После этого я скинул рюкзак, который так и висел за моей спиной всё это время, бросил его на большойметаллический стол, завалился на него сам и практически мгновенно уснул.

Я уже не видел, как ребята привели в чувство Карпа и вывели его из помещения. Не для того, чтобы отпустить, просто чтобы мне отдыхать не мешал. Затем помогли Глассу вынести трупы и тихонько прибрались в помещении, вытерев наспех кровь и мочу.

Мертвецы, они только в кино выглядят более или менее презентабельно, на самом деле смотреть на смерть очень неприятно. Мышцы расслабляются, и кишечник выпускает наружу всё то, что удерживал при жизни. Отвратительное зрелище.

Проснулся от дикого голода. Кажется, мне даже снилось застолье, на котором я всё никак не мог утолить свой аппетит – жрал, словно в пропасть еда проваливалась.

Я покрутил головой вокруг и никак не мог сообразить, что вдруг изменилось. Мозг подкидывал мне страшные картинки вчерашнего вечера, но никаких следов вокруг обнаружить не удалось. Дорсы, чтоли, полы здесь мыли? Ни разу за ними подобного не замечал.

– Проснулся, командир? – чей-то бодрый голос заставил меня вздрогнуть. – Мы здесь вчера немного прибрали.

– Ты кто? – сразу спросонья не узнал я вчерашнего говоруна.

– Витька я, – наконец представился он. – Можно просто Кочет.

– Почему Кочет? – не понял я. – Есть что пожрать, кстати?

– Да фамилия такая, Кочетов, – отмахнулся тот. – Всё просто. А пожрать, сейчас махом сообразим, мы просто не знаем, что нам дальше делать, вот, вас дожидаемся, вчера же до конца не договорили.

– Вначале жрать, – наконец события в моей голове окончательно упорядочились. – Карп где?

– Мы его вывели, он в подвале сидит, – отозвался Кочет. – Ушан! – крикнул он, подзывая одного из своих друзей. – Давай тащи сюда Карпа и Михе скажи, чтоб пожрать замутил.

– Так, стоп! – поднял я руку раскрытой ладонью вперёд. – Карпа отставить. Ушан и Миха, займитесь едой, жрать очень сильно хочется, а потом уже с этим уродом будем решать.

– Может бутеров по быстрому настругать? – улыбнулся паренёк с оттопыренными ушами, рыжей нечёсанной шевелюрой и конопатым носом. – Мы тут ветчину в банках нашли и чай пока ещё горячий.

– Неси, – одобрил я. – Миха, пока свободен, хотя нет, стой. Найди мне что-нибудьспособное издавать громкие звуки.

– Есть, – по-военному отреагировал тот и куда-то сразу умчался.

Миха был полной противоположностью Ушана, полноватый, но не жирный, просто плотного телосложения. Уверен, что если попытаться его пожмякать, то на ощупь он окажется вполне жёстким, не как желе. Голова его была абсолютно лысой, причём это он её так брил, потому как я помню его с коротким ёжиком едва отросших чёрного цвета волос.

Ушан наоборот, больше напоминал оглобли: худой, но при этом с широкой костью, ростом под два метра и размером обуви под сорок шесть. Руки, как ковши, с большими ладонями, но вот уши и причёскаделали его слегка придурковатым, хотя в глазах явно читался нормальный интеллект.

Кочет, самый обыкновенный, средний рост, короткая стрижка под машинку, светлые, даже скорее пепельного цвета волосы. Он чем-то походил на меня.

Обо мне, кстати, тоже часто говорили, что я безликий, мол, пока на меня смотришь и общаешься, всё ясно и понятно, но стоит разойтись, как через пару минут уже невозможно описать внешность. И это при том, что во мне татарская кровь, которая так и не сделала меня смуглым и чернявым.

Видно было, что Кочет имеет авторитет среди своих товарищей, потому что команды он им раздавал быстро, а те слушались. Мнение этоу друзейсложилось скорее всего из того, что тот очень свободно общался со мной. Ушан и Миха меня побаивались, это было заметно даже по тому, как они задавали вопросы, прятали глаза и старались не смотреть на меня долго.

Надо признать, польза от них была, и немалая. Ребята всем своим видом показывали свою полезность и постоянно проявляли инициативу, как, например, с водой.

На территории части стояла водонапорная башня, которая имела на вершине большую ёмкость, заполненную водой. Ей давно никто не пользовался, и вода внутри стала жёлтой от ржавчины, что не помешало парням нагреть её в вёдрах и устроить помывку. Вот чего-чего, а этого мне очень не хватало, и к концу банных процедур я уже окончательно решил, что оставлю пацанов при себе.

Затем был обыск и сбор необходимого в дорогу. Оружие, патроны, еда и ещё много всего, в том числе и сменная одежда. Плащ я постирал, и сейчас он спокойно сох под лучами обеденного солнца.

А потом настало время Карпа. Кочет вскользь поинтересовался моим особым к тому отношением, на что получил вразумительный ответ: «Я просил его нас отпустить, он отказал. Теперь я его буду наказывать». Ребят вполне устроили эти аргументы.

Наказание для Карпая придумал особое, мне хотелось растянуть удовольствие – быстрая смерть, это не про него.

Миха сумел отыскать в казармах то, что я просил: небольшую колонку с флешкой, на которой был записан какой-то транс или ещё что-то клубное. Карпа вытащили на улицу, развязали ноги, руки так и оставили связанными за спиной. Затем я при помощи скотча закрепил на его голове колонку и пинками вытолкал того на улицу.

Предварительно мы собрали все свои вещи, я накинул плащ, поверх него рюкзак, взял в руки рогатку, и мы отправились в путь.

Дорсам была дана чёткая командазагонять мертвяков в нашу сторону спереди, фланги и тыл пусть держат прикрытыми.

Карп получил очередной пинок в пятую точку и чуть не упал, когда проходил через ворота военной части. На его голове орала музыка, оглашая о нашем присутствии всю округу, и эффект не заставил себя долго ждать. Мертвяки появились практически сразу и с нужной нам стороны, они тут же бросились на источник шума. Карп развернулся и хотел спрятаться за нашими спинами, но схлопотал удар между ног, что сразу лишило его возможности манёвра. Я подождал, пока он получит первый укус, прежде чем убил мертвяка выстрелом из рогатки. Дальше дело пошло веселей.

Карппосле повторного пробития мошонкибольше не пытался спрятаться за нас, но маневрировать между мертвяками не прекратил. А я каждый раз дожидался момента, когда тот получит укус, и только после этого убивал зомби. Некоторых удавалось утихомирить и самому Карпу, но за пару часовтакое случилось лишь дваждыи скорее по неосторожности самих заражённых.

Карп скулил, просил пощады, рыдал, как баба, вот только я оставался чёрствым и никак на это не реагировал, продолжая гнать его впереди нас и убивать мертвяков, если те слишком угрожали жизни моему подопечному. Сдохнет он по-любому, но только тогда, когда я это решу.

Но ему повезло. Почти на самой границе городаиз окна второго этажа на грудь Карпа приземлился Прыгун. В одно быстрое движениетот вспорол ему горло, а вторым ударом разбил колонку, из которой орала музыка. Прыгуна пристрелил Ушан. Затем он быстро отсоединил выносной банк-аккумулятор, на одной стороне которого имелась солнечная батарея, и бережно убрал добро в рюкзак. Именно за счёт этого гаджетаколонка и работала так долго.

– Плохая смерть, – заметил Ушан, когда снова присоединился к нашему маленькому отряду. – Не хотел бы я так. Очень уж позорно.

– Кто вообще сделал его старшим? – спросил я. – Синий не похож на того, кто настолько не разбирается в людях.

– Так это Клина кореш, – объяснил ситуацию Кочет. – За него Туз попросил, а Синему он очень не нравился. Он и к тебе-то его отправилтолько по приказу Туза, а так хотел, чтобы Винт со своими пошёл.

– Винт – это второй, такой же, как Синий? – на всякий случай уточнил я. – Ни разу его не видел.

– Он на дальней разведке был, – сказал Кочет и тут же остановился, а потом хлопнул себя ладонью по лбу. – Мля, Зум, извини, я тупой мудак.

– Хех, ну я тут точно не помогу, – усмехнулся я. – Это тебе к доктору нужно.

– Да нет же, – совсем не обиделся тот. – Винт, мать его, он же не просто так в разведку ходил. Он же вернулся за день до того, как от тебя сигнал не поступил, понимаешь, к чему я?

– Кажется, да, – я пристально посмотрел на Кочета. – Куда он ходил?

– Орехово-Зуево, – выдохнул тот. – Всё верно, там военная часть, целый полк ВДВ, при этом боевой. Они скорее всего там, да я на двести процентов уверен, что они едут туда.

– Значит, и мы в гости заскочим, – усмехнулся я. – Это нам сколько, километров триста до них? Дней за десять должны дойти.

– Может машину взять, тут вернуться недолго, – предложил Миха.

– Нет, с нами дорсы, не забывайте, – отказался я. – Я вас уверяю, пешком будет гораздо проще.

– Вам решать, – пожал плечами Кочет.

Мы покинули город и двинули прямо по трассе в сторону Орехово-Зуево. Десять дней, срок немалый, неизвестно, в каких условиях находится Светка, но брать машину и являться на ней? Нет, это будет ошибкой. Просто потому, что меня скорее всего именно так и ждут. Так что наиболее подходящей тактикойбудет идти пешком, тихо и незаметно, чтобы Туз решил, что я их потерял, и хоть немного расслабился. Вот тогдау нас появится призрачный шанс, хотя я могу и ошибаться.

Глава 15. История

Как я и полагал, шли мы относительно спокойно. Дорсы прекрасно знали своё дело и не менее хорошо выполняли его. Тихие, быстрые и смертоносные, они вычищали пространство на нашем пути на несколько километров вперёд.

Может быть поэтому мы расслабились настолько, что беззаботно отмеряли расстояние ногами и болтали без умолку. Поговорить было о чём, особенно если учитывать мои знания об этом мире, именно о нём я хотел знать всё.

В таких историяхвсегда интересуют две вещи: как всё началось и кто в этом виноват? Оказалось, что на оба этих вопроса парни ответов не знали, но о начале событий поведали, по крайней мере о тех, что им самим удалось пережить.

* * *

А началось всё быстро, если не сказать: молниеносно. Начало событий того дня было самым обыкновенным: утро, работа, ненавистное начальство, которому только и нужно, что испортить настроение с самого начала дня. Ну а к вечеру люди, как всегда недовольные жизнью и отсутствием в ней справедливости, поднимали своё настроение, кто как умел. Кто-то спорил в общественном транспорте или ругался с продавцом в магазине, пытаясь хоть на ком-нибудь отыграться за утренний разнос, кто-то молча закупал алкоголь, чтобы залить глаза и поскорее покинуть этот ненавистный мир, и оказаться в объятьях Морфея. Впереди ждали выходные – можно себе позволить и не такое.

Вечер начал преподносить сюрпризы в виде роликов на сайте «Ютуб». Многие из них тут же блокировали, но справиться с таким объёмом поступающей отовсюду информации не получалось. Да и другие социальные сети не молчали, то тут, то там выбрасывая в массы происходящее на улицах по всему миру.

Кое-какие вещи просачивались и до этого, но люди отмахивались от них, полагая, что это очередные страшилки от правительства. Всем уже и так осточертело ходить в масках, соблюдать глупые, никому не нужные меры самоизоляции, а тут ещё и это.

Молодые блогеры призывали запасаться продуктами и не покидать дома, кто-то предлагал организовать убежище и дать отпор надвигающемуся зомби апокалипсису. Да-да, никто не стеснялся называть грядущие события именно так.

Но в тот вечерчто-то изменилось, слишком много происшествий за короткий срок, слишком много коротких роликов с гибелью людей. С нелепой, которая кажется нереальной, постановкой, вот только актёры слишком хорошо играют, да смерти без прикрас и какой-либо цензуры.

А затем рухнули крупные города: Москва, Питер, Екатеринбург, Казань. Перечислять их можно долго, и конца им не будет, потому как это произошло сразу во всём мире, не только у нас. Многие пытались дозвониться до родных и близких людей, но связь будто обрезали. Сотовые телефоны работали в пределах маленьких городов и посёлков, но стоило набрать номер человека, который находился в крупном населённом пункте, как из трубки раздавалась неровная мелодия, а женский голос объявлял о том, что абонент вне зоны действия сети. Но вот линия проводной связипока ещё работала.

В двадцать первом веке очень многие отказались иметь домашний, проводной телефон. И правильно, зачем он нужен, если по сотовому общаться едва ли не в несколько раз дешевле? Но людей с разными вкусами довольно много, есть и такие, кто предпочитал не менять привычный образ жизни и не гоняться за модой – пенсионеры. И когда удавалось пробить перегруженный эфир, чтобы автоматическая станция наконец присоединила беспроводной сигнал к проводному, вот тогда людям удавалось слышать в трубке такое, от чего шибало в холодный пот, а дрожь в руках невозможно было унять.

Хаос поглотил мир. Всё, что удалось сделать Кочету – это ограбить магазин, хотя грабить там было особо нечего, после чего прыгнуть за руль старенькой девятки и умчаться в небольшой дачный домик у кромки леса на окраине провинциального городка.

В магазине творилось такое, что ни в одном кино никогда не покажут. Люди дрались из-за банки тушёнки, хотя перед ними имелась целая полка таких, какой-то урод насиловал молодую кассиршу, и всем вокруг было плевать на неё. Кочет разбил о его затылок стул, пытаясь помочь девчонке, но та бросилась на него, словно дикое животное, пришлось отбиваться. Затем он выхватил деньги из кассы, накидал в продуктовую тележку разных товаров с полки и покинул страшное место.

А по дороге на дачу случился «прорыв плотины», и хаос захлестнул весь город. Люди начали жрать друг друга, бросались на машины, на прохожих, творилось такое, что невозможно было представить даже в самом жутком ночном кошмаре. Мозг отказывался верить в реальность происходящего. Ну как можно спокойно смотреть, когда несколько человек отрывают части тел от другого, ещё живого.

Треск разрываемой плоти удавалось заглушить только крикам боли. Кровь! Истерзанные тела! Какой-то мужик тянет за руку половину маленькой девочки, а её кишки волочатся по тротуару, оставляя за собой жирный кровавый след. Непонятно, он её родственник или собирается отобедать плотью, как сейчас это делают трое подростков на перекрёстке.

Машин очень мало, многие просто не успели сообразить, что происходит, и сейчас заперлись дома в надежде на скорую помощь от правительства. Вот только в этой ситуацииподобная тактика – не самое лучшее решение, особенно если за твоей спиной родня, которая обернулась кровожадной голодной тварью. Лучшим решением в такой ситуации было выйти в окно, даже если оно находится на пятом этаже и шансов на спасение нет никаких. Но так лучше, так будет менее больно. Хотя мужик, с которого сейчас срывают скальп, после того, как он шмякнулся о тротуар прямо перед кучкой голодных мертвецов, скорее всего поспорил бы с Кочетом. Смерть не застигла его сразу после падения, в глазах читалась боль, а изо рта вылетали сгустки крови вместо крика.

А ведь ещё сорок минут назад, когда Кочет выбегал из дома, так и не допив бутылку пива, о которой мечтал весь рабочий день, люди и не думали устраивать такое кровавое шоу. Будто кто-то невидимый нажал кнопку, и все вокруг слетели с катушек в один миг.

Дачный домик встретил пустотой и безмолвием. Электричество отсутствовало, зато в углу стояла небольшая самодельная печь, которая согревала маленькийкаркасный дом, построенный по принципу сарая. Древний, побитый жизнью диван, на котором спала ещё бабушка, точно такой же стол и несколько стульев. Вот и вся обстановка. Зато тихо, не слышно душераздирающих воплей и влажного чавкания.

Каким образом Кочету удалось покинуть город, он не смог бы рассказатьдаже под глубоким гипнозом. Скорее всего ему повезло, простое стечение обстоятельств. Выйди из магазина секундой позже, он застал бы тот самый момент, когда добрая половина людей превратилась в ходячие трупы и принялась рвать на куски всех, кто находился в это время поблизости. Но ему повезло вовремя выехать со стоянки и миновать центр, а тем временем волна ужаса уже нагоняла его сзади.

Телефон больше не видел сигнала, а посмотреть, что творится, очень хотелось. Новостей больше нет и вряд ли будут, хотя на окне стоит маленький китайский приёмник на батарейках. Кочет всегда включал его, когда приезжал на дачу с друзьями. Вот и сейчас он нервно тыкал в кнопки, пытаясь поймать хоть какую-нибудь радиостанцию, что угодно, лишь бы услышать диктора, который объяснит, что происходит вокруг.

Быть может это страшный сон и всего-то надо проснуться?

Но сколько бы он себя ни щипал, как бы ни лил на голову холодную воду из бочки, проснуться не получалось.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Кочет принялся разбирать «покупки». Как оказалось, под впечатлением от происходящего в супермаркетеон набрал не совсем то, что нужно для выживания. Какие-то шоколадки, чипсы, непонятно зачем прихватил средство для мытья посуды. Из нужного имелись две пачки макарон, пакет соли и пара банок рыбных консервов. На несколько дней должно хватить, но не более, и тоесли сильно экономить.

А жрать уже хотелось. Кочет с сожалением вспомнил о картошке, которую начал жарить. Он как раз поставил сковородку на огонь и открыл пиво, когда на телефоне раздался сигнал, оповещающий о пришедшем сообщении на Ватсап. Открыв его и посмотрев короткий ролик, который мгновенно обрушил привычный мир, Кочет бросил все свои дела и выскочил из дома в чём был.

Ролик прислал друг, который находился в Москве, на заработках, он успел отправить сообщение, чтобы предупредить товарища о грядущем, а повода не доверять ему у Кочета не было. Они многое вместе прошли, даже служили в одной части и не только. Настоящей их дружба стала на войне. Она не была громкой и о ней никто не говорил по телевизору, но от этого она не стала менее кровопролитной. Впрочем, других войн и не бывает.

И вот теперь Кочет понятия не имел, жив его другили нет, что стало с Москвой, с его родителями, с девушкой. Всё это имело смысл, но совать голову в мясорубку сейчас – глупость, которая погубит и его, и родных, если они всё ещё живы.

Проверить это он решил дня через три, когда уляжется основная паника. И если родители и девушка смогли где-то спрятаться, он сможет помочь, но не сейчас. Там слишком опасно, слишком много движения и паники. В таких условиях лучше схорониться и сидеть тихо, не высовывая носа наружу. Чем он и собирался заняться ближайшие пару дней.

Второй вопрос, который волновал не меньше продуктов питания, это оружие. Кроме топора и пары лопат с граблями, на даче было пусто.

Нет, Кочет не был из тех людей, кто беспечно относился к своей безопасности, свято веря в то, что полиция и государство защитит своего гражданина. Война доказала, что это не так. Даже командирам часто плевать на то, что где-то в нескольких километрах гибнут солдаты – есть приказ, который необходимо выполнить, а остальное: сопутствующие потери, не более.

Из такой вот мясорубки они с товарищем и выбирались, когда офицеры бросили их на верную смерть, оставив без прикрытия и подмоги. Спастись тогда удалось лишь пятерым из нескольких сотен. Это сломало психику, закалило и сделало равнодушным к смерти, гуляющей рядом. Именно поэтому Кочет спокойно смотрел, как я убиваю члена их десятка, именно поэтому он так свободно смог общаться со мной, но история сейчас не об этом.

Радио плюнуло человеческим голосом и снова ушло в белый шум. Кочет вскочил с дивана и принялся ходить с приёмником по дачному домику, крутить антенной и щёлкать настройками рядом в частотой, на которой только что слышал обрывок фразы.

Наконец, выйдя на улицу, удалось более или менее уловить голос в приёмнике.

«…щаю из самого центра событий. Говорить о своём местоположении боюсь, потому как совсем недавно мимо меня проезжала колонна военной техники», – раздался голос из динамика, и Кочет вначале подумал, что это хорошо, ведь военные в состоянии взять под контроль то, что происходит вокруг. Ни одна плоть не выдержит, когда по ней проедет танковая броня, а из пулемёта на башне БТР-а можно превратить в фарш целую орду мертвяков. А речь идёт о колонне.

«Они буквально на моих глазах расстреляли группу выживших, которые выбежали им навстречу из подворотни. Теперь я боюсь ещё больше. Помощи ждать неоткуда, Москву окружили забором и никого не впускают, а самое страшное, что не выпускают. Любые попытки прорваться за периметр – чистое самоубийство. Если вы меня слышите, ни в коем случае не доверяйте военной форме. Повторяю, не приближайтесь к людям в военной форме. Москва пала два дня назад, меня зовут Степан и я по возможности буду держать вас в курсе событий. С моей позиции не очень-то многое видно, но одно могу сказать с уверенностью: помощи не будет. Запасите еду и воду, покиньте места скопления людей, а по возможности просто запритесь дома».

Как такое возможно? Почему военные стреляют в гражданских? Что вообще происходит в стране? Вопросы роились в голове, словно мухи, а вот ответы не спешили появляться.

Жрать хотелось просто нестерпимо, и Кочет наконец-то решился сварить макароны. Голос в приёмнике затих, обещая вернуться в эфир завтра утром.

Несколько не крупно поколотых поленьев упали в мангал, и как только огонь перекинул на них свои жадные языки, сверху легла железная просечка, а затем старая алюминиевая кастрюля с водой. Ложка соли быстро растворилась в кипятке, и через мгновениетуда же полетели макароны. Осталось только помешивать, чтобы не слиплись, и ждать.

Пару раз ковырнув ложкой пустые макароны, в голову пришла идеяприсыпать их мелко покрошенными чипсами. Стало вкусней, но очень сильно не хватало масла. На завтра остатки слипнутся так, что превратятся в один комок. Нужно было сварить порцию на один раз, вот только голова была где-то в другом месте. Немного поразмыслив, Кочет всё же решился вскрыть консерву и перемешать с макаронами. Стало ещё вкусней, а масло теперь не даст слипнуться остаткам.

На утро голос в приёмнике так и не объявился, хотя может это Кочет неправильно запомнил место, где вчера сумел поймать сигнал. На всякий случай он решил проверять радио каждые полчаса, и ближе к обеду снова удалось услышать некого Степана.

Третий день пребывания на дачене дал ничего нового, да и откуда ему было взяться, кроме как из динамика китайского радиоприёмника. Хотя и там скорее повторялась одна и та же информация, просто другими словами.

Город затих. Ещё в первую ночь можно было слышать вопли людей и беспорядочную стрельбу. Зарево от пожаров подсвечивало чёрное, беззвёздное небо. Тут же вспомнилась картошка, которую так и оставил на плите хозяин квартиры в момент бегства. Скорее всего она сейчас принимала участие в пожарах, охвативших город.

Сейчас наступила тишина. Пугающая, страшная, такую невозможно ощутить даже в самой глухой деревне, не говоря уже о том, чтобы было так тихобуквально в нескольких километрах от города. Но было именно так. Тишина рвала уши, превращаясь в какой-то монотонный гул.

Кочет решился. Нужно было выходить и что-то делать. Искать близких смысла нет, скорее всего они давно уже мертвы. Мама устала настолько, что едва могла дойти до магазина, отец практически не поднимался с кресла, если не нужно было дойти до туалета. Ужин мать приносила ему в зал. Нет, он не был ленив, всю свою жизнь отпахал на стройке, чем и сгубил собственную спину, да так, что передвигался по дому исключительно в согнутом состоянии.

Такие люди просто не могли выжить в том аду, что видел Кочет. А девушка? Да и она тоже вряд ли смогла бы. Слишком хрупкая, слишком слабая, даже ведро с водой поднимает с большим трудом, а весь образ жизни сводится к офису и дому.

Поразмыслив более или менее здраво, Кочет решил действовать иначе. Далее, за лесом, километрах в десяти, располагалась небольшая деревня, которую он и выбрал как свою дальнейшую цель. В той деревне должен проживать ещё один его знакомый, с которым они подружились на военном празднике в честь пограничных войск. Он тоже успел побывать в нескольких схватках и прошёл закалку в реальных боях. Это был Ушан.

Хоть его история несколько отличалась масштабами, но события проходили будто под копирку. Моментально потерявшие разум соседи, крики умирающих и ночь, проведённая в обороне собственного дома.

Вот только Ушану повезло чуть больше Кочета. Во-первых, у него имелся нелегальный обрез, а во-вторых, оборону держали впятером. Немалую роль в этом сыграло и то, что жителей деревни можно было по пальцам пересчитать. Так что к утру, кроме троих мужиков и двоих девочек подростков, никого живого в селе не осталось. А через четыре дня к ним присоединился ещё один – Кочет.

* * *

Завершить историю Кочет так и не успел. Пока мы беспечно болтали, а точнее, этим занимался рассказчик и два его товарища, произошло то, что всегда случается, стоит на лишь мгновение расслабить булки.

Первые два дня мы ещё как-то соблюдали осторожность, на третий и четвёртый начали постепенно забывать, в каком мире мы находимся. И вот сейчас, на шестой день пути, когда дорсы не подпустили к нам ни одну тварь, произошла неприятность.

Хотя что такое неприятность? Разбитая тарелка, которая случайно выскользнула из рук, или пьяный водитель, попавшийся инспектору дорожной службы? Да, эти вещи вполне можно назвать: «неприятность».

Голова Кочета брызнула осколками черепа из затылка, а он всё ещё продолжал стоять на ногах, вращая глазами и беззвучно открывая рот. Позади негопрямо под ногивытекали его собственные мозги и шмякались на асфальт.

– Разбежались, быстро! – закричал я и первым бросился в подъезд соседнего дома.

Ушан тоже успел пригнуться и рванул в противоположную сторону, но Миха замешкался, и это стоило ему жизни. Пуля пробила его голову точно так же, как сделала это с черепушкой Кочета, а затем я увидел тех, кто на нас напал…

Глава 16. Соседи

Я едва успел нырнуть в помещение, как окна брызнули осколками стекла, пули заколотили по стенам, а на двери появилось несколько отверстий, буквально над моей головой. Кажется, я даже ощутил пулю, пролетающую рядом. Хорошо, что рикошет ушёл в другую сторону и не задел меня. Смерть прошла рядом, обдав лицо своим ледяным зловонным дыханием.

Но как дорсы могли пропустить такое? Это не одиночка, который прятался и таился, чтобы устроить внезапное нападение. То, что я увидел, никак не желало укладываться в голове с нормальной психикой.

Мертвецы, несколько десятков особей, двигались по улице впереди, представляя собой живой щит. Но самое странное было среди них: люди! Обыкновенные живые люди, одетые в чёрную форму с какими-то яркими оранжевыми нашивками на рукаве. А о том, что они были нормальными, ну, точнее, не являлись мёртвыми, свидетельствовало оружие в их руках и его умелое использование.

Мёртвые слепы и тупы, как деревянная колода. Даже особые заражённые не используют оружие и двигаются напролом.

Эти же имели понятие строй и тактика, по-другому работу двойками не объяснить, плюс работа снайпера, того самого, что за пару мгновений упокоил двух моих товарищей.

Воевать рогаткой против нескольких хорошо вооружённых противников? Нет уж, в этом случае самым верным решением будет бегство, чем я, собственно, сейчас и занимался.

Как только пули перестали сбивать штукатурку со стены, я попытался отыскать выход на противоположную часть здания, так сказать, во двор. Удалось обнаружить лишь небольшое окно в туалете, и оно находилось довольно высоко, чтобы я сумел нырнуть в него рыбкой.

Метание в панике по незнакомому зданию – не самая лучшая идея, когда за тобой идут профессиональные бойцы, вместе с которыми, словно члены отряда, передвигаются зомби. Это я понял в тот самый момент, когда внизу грохнула входная дверь.

Второй этаж тоже не принёс ничего хорошего: офисные помещения, разделённые между собой перегородками из гипсокартона. За такими можно лишь от глаз спрятаться, но от пуль – вряд ли, их даже пневматика прошьёт навылет.

Я засел с рогаткой напротив лестницы, спрятавшись за единственным капитальным бетонным углом на весь этаж. Пусть попробуют сунуться, хоть одного, но из строя выведу, просто так я им сдаваться не собирался. Да и непонятно вообще, какие цели они преследуют. Зачем вообще стали нас убивать?

Двигались нападавшие достаточно профессионально. Вместо того, чтобы сразу влететь по лестнице наверх, они вначале швырнули в меня гранату. Хорошо, что она оказалась не осколочной. Грохнул взрыв, да такой силы, что я вмиг оглох, а глаза ослепли от яркой вспышки. Уже через миг наступило спасительное беспамятство.

* * *

Приходить в себя очень не хотелось. В глаза будто кинули целую горсть песка, голова раскалывалась на миллиард маленьких кусочков, тошнило так, будто я два дня питался исключительно тухлятиной. Но кто-то настырно бил меня по щекам и поливал лицо водой.

Я промычал что-то нечленораздельное и сделал попытку отмахнуться от назойливого не пойми кого.

– Очнулся, слава Богу, – услышал я его голос. – Я уже думал, что тебя убили. Ты минут сорок здесь провалялся.

Я попытался открыть глаза, но тут же со стоном закрыл их обратно, так никого и не увидев. Резь была такой сильной, будто я предварительно протёр их наждачной бумагой.

– Тихо, у тебя ожог роговицы, – снова заговорил неизвестный. – Так и должно быть, когда рядом светобарическая граната взрывается. Встать сможешь?

Я попытался выполнить просьбу, но со стоном повалился обратно и меня сразу же вырвало. Голос доносился словно через вату, осмотреться вокруг было невозможно, ощущения такие, словно я еду по полному бездорожью в абсолютно тёмном кузове.

– Лежи спокойно, я сейчас, – произнёс неизвестный и куда-то ушёл.

Говорить у меня не получалось, даже кивнуть не мог, потому что это тут же отдавалось сильной болью и головокружением. А слабость в желудке меня уже порядком достала, хорошо хоть не как в первый день, когда рвота извергалась чуть ли не каждые полчаса.

– Сейчас будет неприятно, – я опять услышал этот голос. – Мне о таком сварщик один рассказывал. Но это поможет, потерпи.

Цепкие пальцы растянули мои веки, и по глазу мазнули чем-то жгучим. Я замычал и попытался вырваться, но где там, колени жёстко сжимали мою голову, а сил у меня хватало лишь на то, чтобы мычать. Второй глаз получил свою порцию жгучей хрени, слёзы полились так, что образовали лужу под затылком.

– Не трогай, – неизвестный остановил мою руку, которая метнулась к глазам. – Сейчас само выйдет.

Должен признать, что метод старого сварщика был действительно рабочий, буквально через несколько минут жжение ослабло, а вместе с ним начало проходить и ощущение песка в глазах. Жаль, что с головой и ушами всё оставалось так же плохо.

Человек, который мне помог, был никто иной, как Ушан. Это я узнал после того, как смог разлепить веки. Он сидел рядом и что-то рассказывал монотонным голосом. Я не мог разобрать ни слова, в голове гудело, в ушах звенело, и казалось, что голос говорящего разлетается эхом в огромном длинном коридоре.

– Что ты там бормочешь? – спросил я и поморщился от боли.

– Командир, – тут же отреагировал тот. – Ну как? Лучше? Тебе нужно глаза промыть, на вот, а то мыло может пожечь слизистую.

– Ты что, мыла мне в глаза напихал? – удивился я.

– Самый верный способ смягчить ожог роговицы, – с улыбкой ответил он.

Всё, что я смог сделать – это повернуться на бок. Ушан поднёс к моему лицу обрезанную баклаху на пять литров и помог промыть глаза.

– Гы-ы, ну ты прям как вампир, командир, – осклабился тот, глядя на мои глаза. – Даже зрачки красные.

– Куда они делись? – я наконец смог задать вопрос, который более всего меня интересовал.

– Дорсы, – с улыбкой объяснил мне тот. – Они появились почти сразу, как я увидел вспышку в окнах этого помещения. Даже не знаю, на что мы надеялись, когда решили, что сможем захватить вас тогда, у военной части. Они двигались так быстро и чётко, что я даже не всегда замечал, откуда они появлялись. Два влетели в эти окна, прыгнув с крыши соседнего здания, я как раз сидел там и пытался сообразить, что делать дальше. Эти ваши дорсы разорвали атакующих за несколько секунд, а кого не порвали, тех просто растворили кислотой.

– Ты видел, что те, кто на нас напал, двигались вместе с мертвецами? – спросил я.

– Ещё бы! – ухмыльнулся Ушан. – Я чуть штаны не обгадил, когда понял, что происходит. Но это ещё не всё.

– А что ещё? – не понял я, что он имеет ввиду.

– Это были не люди, – попытался объяснить тот. – Точнее, не совсем люди, в общем, тебе лучше самому посмотреть. Они какие-то неправильные.

– Хорошо, но чуть позже, если не возражаешь, – попросил я и прикрыл глаза.

– Не вопрос, командир, отдыхай, – разрешил тот и привалился спиной к стене.

* * *

Да, на людей они походили только очертанием. Высокая макушка, глаза с горизонтальным зрачком и какая-то странная кожа. В остальном да, точно такие же, как и мы: две руки, две ноги, нос, рот, всё на месте. Но эти две черты, которые сразу же бросились в глаза, очень сильно отдаляли их от понимания человек.

Более или менее в себя я пришёл только через несколько часов. Сейчас мы стояли над одним из трупов того, кто устроил внезапное нападение на нас.

– Кажется, это и есть те самые морты, о которых говорилось по радио, – задумчиво произнёс я.

– Я тоже о них слышал, но вижу впервые, – произнёс Ушан. – Интересно, что им от нас было нужно?

– Думаю, что дело не в нас, – ответил я. – Мы скорее всего просто попались им на пути.

– Может и так, – согласился тот. – Ведь могли бы просто обойти, зачем сразу убивать-то? Надо наших похоронить, – внезапно добавил он. – Нехорошо вот так покойника оставлять, как падаль какую.

– Согласен, – кивнул я. – Давай лопаты поищем.

Инвентарь, как ни странно, нашли в магазине под названием: «Всё для сада», проблемы были с землёй. Человек не любит грязь по ногами и всячески старается прикрыть грунт то асфальтом, то брусчаткой, и этот город мало чем отличался от всех остальных. Думали мы недолго и похоронили товарищей в клумбе, рядом с местом их гибели. Мортов хоронить не стали, много чести, да и понятия не имеем об их традициях, может быть они любят гнить под палящим солнцем.

Затем я позвал дорсов, чтобы уточнить, как же произошло такое наглое нападение. Общаясь знаками и жестами, удалось выяснить, что те находились под землёй. Дорсы просто не в состоянии видеть через такую толщину. Вход в подземное царство, из которого на нас вышли морты с кучкой мертвяков, нам указали. И то, что мы там увидели, заставило открыть рты от удивления.

Целый подземный город, точнее, даже лабиринт. Множество ходов и различных комнат, всё украшено замысловатыми узорами, которые вырезаны прямо на камне. Красота и восторг – это основные ощущения, которые вызвало то, что мы увидели.

Куда вели все эти ходы, разбираться не стали, как и углубляться далеко и осматривать всё более тщательно и подробно. У нас была более значимая цель – нужно спасти Светку.

На этот раз дорсы выбрали иную тактику в сопровождении: полтора десятка точно так же, как и всегда, разошлись в стороны и охраняли подходы, а пятеро, включая вожака Турбо и переводчика Гласса, двигались так, чтобы мы с Ушаном находились в постоянной видимости. Вот только расслабляться мы больше не стали и свой маршрут рассчитывали таким образом, чтобы избегать прямой видимости издалека. Это как минимум.

Скорость от этого упала, но лучше так, чем не добраться вообще.

* * *

Орехово-Зуево. Довольно красивый город, особенно его центральная часть. Здесь будто окунаешься в древние времена, век эдак восемнадцатый-девятнадцатый. Но нас мало интересовали достопримечательности, мы здесь не за этим.

Дорсы были отправлены на поиски лагеря Туза, а мы с Ушаном забрались на крышу какой-то высотки и осматривали окрестности города. Военную часть, в которой, по идее, и должен был находиться Туз, мы разыскали без проблем, вот только там было пусто. Никаких предположений, в каком направлении начать поиски, не было, и это дико нервировало. Очень хотелось дать кому-нибудь в морду, чтобы выпустить пар.

Я ведь уже почти обнимал любимую, в мыслях, конечно, в мечтах. А здесь такое. Непонятно даже, были они в этом городе или нет? Если были, то куда ушли? Как долго они здесь находились?

В общем, нервы шалили, а знаний это не добавляло, скорее даже наоборот, злость мешала сосредоточиться и мыслить здраво. Голова отказывалась соображать на любые темы, кроме той, что касается Светы, и это злило ещё сильнее.

Дорсы вернулись лишь к вечеру. Вот им хотя бы удалось кое-что обнаружить, в отличие от нас, и это было логово Туза. Потянулись долгие часы наблюдения.

Туз и здесь не стал изменять своим традициям, он разместил людей в производственных помещениях. А зачем изобретать велосипед и что-то придумывать, если имеются уже достаточно подготовленные к обороне места. Здесь я с ним был полностью согласен.

Ведь любую фабрику или завод стараются убрать за забор. Во-первых, чтобы не мешать жизни города, а во-вторых… Ну, мы же в России-матушке живём и все знаем поговорку: «На работе ты не гость, утащи хотя бы гвоздь». Так что вход и выход – это, как правило, одно и то же, то есть проходная и ворота, через которые происходит логистика предприятия. Опять же, забор, который прикроет от рядовых мертвяков, и его постоянный атрибут – колючая проволока поверху.

Предприятие Туз выбрал ближе к окраине, а деятельность заглушил настолько, что не сразу и заметно, что там кто-то находится. Охрана периметра ведётся исключительно секретами, смены проходят по восемь часов, и люди в дозоре ведут себя очень тихо. По крайней мере, пока не произошёл пересменок, нам не удалось обнаружить ни одного.

Осталось понять, где они держат Светку. Но я так думаю, что пока мы не попадём внутрь, это нереально. На территории предприятия соблюдается полная тишина. Никто не ходит взад-вперёд, как это было на предыдущем месте, даже за продуктами с тачками никто не бегает. А это странно, чем-то же нужно кормить всю ту ораву, ну не опилками же они питаются, в конце-то концов.

Наблюдать решили до тех пор, пока не выясним, как там всё устроено. Лезть вот так, нахрапом, на защищённую территорию по меньшей мере глупо, а как максимум – самоубийство. В прошлый раз дорсы именно так и отдали свои жизни – сунулись на фабрику и были убиты. Да, автоматная пуля не сильно ранила их, пробивая всего лишь верхний слой кожи, но вот крупный калибр прошивал их почти насквозь. И наверняка Туз успел посетить военную часть и пополнил запасы вооружения, так что нарваться можно запросто.

Он не дурак и знает, что я приду за Светой, должен он учитывать возможности дорсов и их устойчивость к лёгкому оружию.

– Может быть попробуем войти ночью? – предложил Ушан. – Лучше, конечно, под утро, часа в четыре, тогда самый крепкий сон.

– Не сегодня. Лучше пару дней потерять, потом за пять минут долететь, – ответил я фразой из мультфильма о страусе. – Я не могу понять, как они здесь живут, кто ходит за едой и водой, когда они это делают? А если мы чего-то не понимаем, то лучше не спешить.

– Как скажешь, командир, – согласился тот и поднёс бинокль к глазам.

– Ладно, ты поглядывай тут, я вздремну, через пару часов поменяемся, – сказал я и, увидев утвердительный кивок, сполз за парапет, который окаймлял плоскую крышу.

Глава 17. Почему?

Буквально в первую же ночь стало понятно, почему за забором такая тишина. Туз вёл ночной образ жизни. Едва солнце коснулось заката, приоткрылась воротина, и с территории предприятия в разные стороны вышли отряды по сбору продовольствия. Не на машинах, а прямо так, пешком. Над воротами ещё не включали прожектора, а окончательная темнота пока не успела полностью поглотить картинку мира.

Ворота открыли бесшумно, петли предварительно очень хорошо смазали, как и колёса у тачек. Всегда меня удивляли эти тачки, опорных ножек нет, вес распределяют так, чтобы можно было убежать, кажется, у них даже ручки слегка короче. Помню свои первые ощущения – непривычно, что ли, и удобно одновременно.

Кузя, парень очень разговорчивый, историй рассказал, не у каждого водителя столько услышать можно. И вот про такие же ночные вылазки тоже много поведал. У людей, особенно у тех, кто привык воровать, есть свои собственные знания о ночи.

Мертвякам, им если свет в глаза ночью направить, ничего не изменится, главное – не шуметь и не вонять сильно. Мёртвый и слепой, что от него ждать, когда вокруг пропадает дневная активность? Правильно, ходит точно так же, как и днём.

Но звуки ночью раздаются сильнее, а соответственно, слышно их дальше и люди лучше ориентируются: где опасно, а где можно пройти без проблем. Кузя говорил, что если расценивать мертвяков как ментов, то никогда не нарвёшься на неприятности.

Интересно, не он это там? Я поднял бинокль и рассмотрел выбегающих из ворот людей. Нет, не видать оболтуса, ну это и неудивительно, за пару недель такие вывихи не заживают. Главное, чтобы сам с места не срывался, пусть подольше под «хроманожку» косит.

Я пнул ногой дрыхнувшего Ушана.

– Чё там? – просипел он мне прямо в ухо. – Пора? Брать будем?

– Не знаю, – шепнул я в ответ. – Не уверен пока. Посмотри просто, кажется, они «превозов» выпустили.

– Ну и чё в этом такого? – протёр ладонью свою лопоухую морду тот. – Это нормальная практика, если бы ты ещё пару недель с тачкой побегал, тоже в ночь бы перевели.

– В смысле? – удивился я. – Так это Кузя не сочинял, получается?

– Про чё? – не понял меня Ушан. – А-а-а, ты про перевоза же сейчас? Ну да, я думал, ты в курсе.

– Не успел, – пожал плечами я. – И как тогда ты их атаковать собираешься?

– Ну ты сам подумай, – зевнул Ушан. – Сейчас там раза в два народу меньше будет, это я тебе сто пудов даю. Время сколько сейчас?

– Около девяти вечера, – взглянул я на свои часы.

Хорошая механика, грех было не воспользоваться. Часы, они чем старше, тем лучше, хотя это мой личный прикол. И вот эти как раз оказались сделаны ещё на рубеже между Советским Союзом и нынешним Капитализмом. Самое приятное в них было то, что их не нужно заводить, имелся там какой-то маятник, который при пешем передвижении взводил пружину.

– Это хорошо, что первая ходка в девять, она самая долгая на новом месте, – ответил Ушан и уселся спиной к парапету возле меня. – Скорее всего рядом уже всё выгребли. Поймём, если быстро вернутся, значит, ещё пойдут.

– А быстро – это сколько? – поинтересовался я, продолжая вести наблюдение.

– Часа три, – зашуршал он курткой, пожимая плечами. – Я посплю, командир? Ну это, пнёшь тогда, как вернутся.

– Спи, разберусь, – согласился я.

Снова наступила тишина. Звуки и вправду становились ярче и отчётливее. Вот днём я ведь ни за что не обратил бы внимание на шорох куртки, а сейчас слышал, как где-то на соседней улице мертвец футбольнул пластиковую бутылку.

И вот ведь что интересного я заметил, мусора стало меньше. Всегда постапокалипсис показывают грязным и серым, а вот и нет, некому бросать мусор. Те жалкие крохи человечества, что остались, не в состоянии столько гадить, а мертвецам просто наплевать на сигареты и газировку. Да им вообще на всё, кроме падали, наплевать.

Странная шутка у природы получилась, мгновенно уничтожила всё живое, а теперь подчищает за собой вот таким вот образом.

Скоро их станет меньше, а новые люди на Земле уже не болеют. Постепенно зомби закончатся, станут легендой, вот только человечество уже никогда не будет прежним. Первые несколько поколений ещё смогут пользоваться старыми технологиями, но мало кто сможет сразу воссоздать процессор или двигатель внутреннего сгорания. Знания будут таять, словно мороженое на жарком летнем солнце, а через сотню лет начнут развиваться совсем в другом направлении, и дай Бог, чтобы они смогли выбрать иную стратегию.

Хотя вряд ли стоит на это надеяться.

Но сейчас с нами дорсы, как выяснилось – есть ещё морты. Что будет в итоге? Останется одна единственная доминирующая цивилизация или мы сможем ужиться здесь? По сути, планета большая, всем места хватит.

Нет, скорее всего возьмёмся за автоматы, затем, возможно, и до мечей дело дойдёт.

Снова открылась дверь, с территории завода вышло несколько человек. Пока ещё в освещении местность не нуждалась, но понять, кто это, было уже невозможно. Вот только не для меня.

Я не просто так отправился в пешее путешествие, запас – дело важное, и магазинов по дороге предостаточно. Броситься вдогонку можно, но только если есть уверенность в том, что возможность победы высока. У меня таковой нету даже сейчас.

Подготовка людей Туза вызывает уважение, не может не вызывать, одно то, как они занимаются собирательством ночью, заставляет хмыкнуть от восхищения.

Я достал бинокль с просветлённой оптикой и навёл на людей, вышедших за ворота. И почему я не удивлён, территорию покинул сам Туз, лично. Куда это он на ночь глядя?

Но следить за ним я не стал, меня вообще мало беспокоили его личные дела. Хотя что я несу, мне было очень и очень любопытно, вот только такой шанс я упускать действительно не имел права. Снова пинаю ногой Ушана.

– Да едрён батон, – недовольно пробормотал тот. – На этот раз что?

– Туз куда-то сорвался, – ответил я.

– Дануна?! – именно так, в одно слово, высказал Ушан и соскочил с места. – И куда это они? Дай стекляшки, – он потянул руку к биноклю.

– Я тебе говорил свой взять, – хлестнул я того по пальцам.

– Вот ты жадина, командир, – сразу пристыдил меня он. – Да неудобно мне с ним, автомат, разгрузка. У меня здесь гранаты, не дай Бог зацепится за что.

– Да на, не ной, – отдал я ему оптику.

– В натуре сваливает. Синий, видимо, в норме уже, просто так Туз расположение не оставит.

– Я думал, у него Клин в авторитетах ходит, – усмехнулся я.

– Хорош, – заулыбался в ответ Ушан. – Они с Синим с самого начала вместе.

– Сидели, что ли, в одной камере? – мне стало даже интересно узнать историю такого сотрудничества.

– Ага, – ещё шире растянул губы в улыбке Ушан. – Можно и так сказать, только по разные стороны решётки.

– Иди ты? – искренне удивился я.

– Ну, – кивнул тот. – Они ещё там договорились.

– Как же он Клина терпит? – задумался я. – Он же полный дебил вообще.

– Зря ты так, – помотал головой Ушан. – Клин как собака у Туза, он всё что угодно сделает, если тот ему прикажет.

– Считаешь это признаком ума? – удивлённо посмотрел на него я.

– Да нет же, просто не в этом дело, Клин нужен Тузу, – принялся объяснять мне систему иерархии лагеря лопоухий. – Не всё там так просто, короче.

– Как считаешь, он надолго? – поинтересовался я, имея ввиду только что ушедшего старшего.

– Да пёс его знает, – пожал плечами Ушан. – Думаешь о том, о чём и я сейчас?

– Если ты о том, что вот оно – самое время, то да, – посмотрел я в глаза Ушану.

– Как по мне, давно пора, сколько на часах? – тут же включился он, даже голос из лениво-сонного превратился в бодрый, деловой.

– Без четверти десять, – ответил я.

– Очково, могут Перевозы вернуться с минуты на минуту, – задумался тот. – Не, для верности лучше ещё выждем. Нам, по сути, наличие Туза как-то побоку, вот Синего бы сплавить куда – это другое дело.

– Синий ранен, – не согласился я. – А ты не заметил, Винт с ним ушёл?

– Мля, – аж зачесался Ушан. – Вот умеешь ты уговаривать, чертяка языкастая. С ним, вон он, рядом идёт, невысокого роста такой.

Роста может и невысокого, но вот в походке этого человека было что-то звериное, хищное. Того и гляди бросится в атаку, движения скупые, рассчитанные, лицо жёсткое, нос перебит.

– Серьёзный малый, – отозвался я о начальнике службы разведки Туза.

– Не то слово, – ухмыльнулся Ушан. – Это Синего кореш, в своё время руководил подразделением ФСБ, не кабинетным, как ты понимаешь. Он им помог из зоны выбраться, когда всё началось.

– Теперь понятно, почему у вас всё так серьёзно, – сказал я. – А с виду и не скажешь.

– У них, командир, – поправил меня тот.

– Что? – не сразу сообразил я, о чём он. – А, да, ведь и вправду, извини.

– В одном ты прав: сейчас, наверное, наилучшее время для входа, – пробормотал Ушан. – Нам бы вон того только снять, на секрете у дальнего угла. Уж больно неудачно они его там поставили, ни с одной стороны не подойти.

– Им дорсы займутся, – отмахнулся я. – А вот те, которые по территории ходят, с ними сложнее. И мы ещё не поняли, где Светку держат, вот этот момент мне бы хотелось знать наверняка.

– Найдём мы твою бабу, – отозвался Ушан. – Не думаю, что её далеко от глаз держат. Скорее всего где-то поближе к начальству.

– А где оно обитает, начальство это? – пожал я плечами. – Не заметил я, откуда Туз вышел.

– Разберёмся, командир, – улыбнулся тот. – Долго будем яйца высиживать?

– Погнали, – наконец решился я. – Гласс, начинаем. Возьмите на себя вон тот угол, уберите людей с секретов, только без потерь на этот раз, с обеих сторон, ладно?

Дорс кивнул и на мгновение замер.

До смены караула оставалось чуть более двух часов, до возвращения перевозов максимум час, но они могли вернуться и прямо сейчас. Тогда проникновение придётся отложить, и если часовых к тому моменту уже снимут, у нас появится проблема: мы объявим о своём присутствии.

Здесь выбор невелик: или идём до конца, рискуя сорвать всё, либо отходим с тем же результатом. Хотя должно же нам хоть в чём-нибудь повезти, а то с тех самых пор, пока я здесь, меня то бьют, то кусают, то объявляют охоту.

Входить через центральные ворота? Ну уж нет, ищите дураков в другом месте. Мы решили обойти территорию предприятия и проникнуть за забор с левого края, самого ближнего к внутренним постройкам.

Дорсы безмолвными тенями сопровождали нас. Они уже успокоили часовых на секретах, которые располагались за забором и в случае опасности должны были ударить в спины нападающим. Теперь они сигали через забор, да с такой ловкостью, что только позавидовать остаётся, нам подобное даже не светит.

С собой мы прихватили лёгкую алюминиевую лесенку и ватное одеяло. Ушан приставил её к забору, довольно шустро вскарабкался по ней и набросил одеяло на колючую проволоку, идущую поверху, а затем перемахнул на другую сторону. Моя очередь.

Сумерки набрали самую силу, совсем скоро темнота будет такой, что на метр перед собой уже ничего не увидишь. В помещениях так вообще темень непроглядная. А вот за окнами второго этажа офиса явно пляшет огонёк керосиновой лампы.

Я улёгся поперёк забора и ухватил лестницу, после чего переставил её на другую сторону, внутрь территории. Ушан помог беззвучно установить её на другой стороне.

Я спустился вниз, и теперь мы оба сидели на корточках, всматриваясь и вслушиваясь в темноту. Дорсы мелькнули в прогале между цехами, теперь они зачищали внутренний двор, давая нам возможность нормально передвигаться.

На этот раз всё шло чётко и без заусенцев, что не могло не радовать. Напрягал только один нюанс – внезапное возвращение перевозов или Туза. Но здесь мы решили схитрить, не стали зачищать переднюю территорию, пусть всё выглядит так, будто всё в порядке. Конечно, это не так и они быстро поймут: что-то происходит, но всё равно у нас будет некоторое время для манёвра.

Пока тихо. Ушан подхватил лестницу, и мы, пригнувшись, быстро перебежали открытое пространство от забора до офиса. Он приставил её к стене и толкнул меня в плечо, после чего указал пальцем вверх. Я кивнул и вскарабкался.

Осторожно заглянул в окно, которое отбрасывало неровные всполохи света от керосинки, и замер.

То, что я увидел внутри, выбило меня из колеи. Да что там говорить, это лишило меня дара речи и возможности двигаться. Руки затряслись от злости, гнев затмил разум, но вот пошевелиться я не мог.

Самая обыкновенный кабинет любого офиса: несколько столов с мониторами, стулья, шкафы под бумаги, кое-где стоят давным давно засохшие цветы. Керосиновая лампа как раз находится на тумбе, рядом с одним из горшков. Но не это заставило подняться волну гнева внутри, нет.

На одном из столов хохотала голая Света. Она лежала, раздвинув ноги, указывая пальцем на Клина, который стоял напротив со спущенными штанами. Её лицо было разбито, нижняя губа разорвана, а под глазом наливался синевой здоровенный синяк.

– Заткнись, сука! – услышал я приглушённый наполненный яростью голос Клина. – Я тебе зубы выбью, тварь! Заткнись, я сказал!

– Да ты импотент, ха-ха-ха, – заливалась Света от смеха. – Чем ты меня трахать собрался? Носом? Иди скорее, мой сладкий, ха-ха-ха, дай мне своего малыша!

Я прекрасно понимал, что она делает. Атрофированная психика Клина мешала ему, он просто не мог получить сексуальное возбуждение, если девушка была согласна на добровольное соитие. Ему было просто необходимо избить партнёршу до полусмерти, ощутить свою силу, доминировать. Вот только Света слишком быстро это поняла и перестала сопротивляться, наоборот, она всячески унижала его. И тактика работала.

Я размахнулся рукой с зажатой в ней рогаткой, чтобы разбить окно, но в этот момент в события вмешалась третья сила. Вначале я ощутил удар в бок, который смёл меня от окна вместе с лестницей. Это был дорс. А через мгновение окно, в которое я только что пялился, словно школьник, подглядывающий за женской раздевалкой, разлетелось брызгами стекла от попадания в него пули. Вожак стаи, Турбо, только что спас мою жизнь.

А затем события завертелись с такой скоростью, что я даже понять ничего не успел.

Главные ворота на территории полыхнули огнём, а земля содрогнулась от взрыва. Внутрь влетели несколько машин и принялись поливать свинцом всё, что попадалось на глаза. Им незамедлительно ответили очередями из окон. Кто и зачем напал на лагерь Туза, было непонятно.

Турбо рванул в сторону, чтобы отвлечь огонь на себя, и ему это прекрасно удалось. Его тело задёргалось от попадания пуль крупного калибра, на землю полились струи, от которых начал дымиться асфальт. Голова вожака взорвалась, поймав короткую очередь, и он рухнул замертво, начав таять.

Из-за угла показался Гласс, он быстро рванул в мою сторону, подхватил, закинул себе на спину и одним сильным рывком ушёл обратно под защиту здания. Следом за нами, пригнувшись к тротуару и закрывая голову руками, вывалился Ушан.

– Это что за нах?! – выкрикнул он, таиться больше смысла не было.

– Откуда я знаю! – крикнул я в ответ. – Там Светка, её нужно вытащить!

– Ты что, бессмертный? – закричал мне в лицо тот. – Валим, пока целы.

– Нет, я её там не брошу! – я попытался вырваться из цепких лап Гласса. – Отпусти, я её там не оставлю.

Гласс освободил меня, и я грохнулся на землю, тут же подскочил и ударом рогатки выбил окно на первом этаже. Натянул рукава плаща на ладони и, подтянувшись, нырнул внутрь.

– Ты со мной? – спросил я через разбитое окно, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Твою же мать, – пробормотал Ушан и пролез следом.

Помещение оказалось складом продуктов. Коробки и мешки, всё, что приносили перевозы, складывали сюда. Несколько раз споткнувшись, чертыхаясь и костеря последними словами этих кладовщиков и всю ситуацию в целом, мы добрались до двери.

И ничего другого я не ожидал, она оказалась заперта. Но офисы уже имели современную отделку, и дверь оказалась пластиковой. Одного хорошего удара хватило, чтобы выбить сэндвич-панель и спокойно выбраться в коридор.

Щелчок жгутов, и человек с автоматом в руках, который обернулся на шум за спиной, падает на пол. Из-за угла высовывается удивлённая рожа и тут же получает гайку прямо в лоб.

Гласс не стал переживать за сохранность двери и одним ударом когтями вынес среднюю планку и нижний сэндвич, оставив целым только обрамление. Он рванул под автоматную очередь с другой стороны коридора, а через секунду оттуда донеслись сдавленные вскрики.

Лестница наверх оказалась в середине помещения и расположилась напротив главного входа. Я влетел по ней на второй этаж, перепрыгивая через три ступеньки. Ворвался наверх и понял, что опоздал. Дверь, которая вела в нужный мне кабинет, была распахнута настежь, а внутри уже плясали языки зарождающегося пожара.

Моментально преодолев пространство до неё, я ворвался внутрь.

– Света! Света! – закричал я, но ответа не последовало.

Быстро окинув взглядом помещение, я понял, что Клин вытащил девушку и свалил сам. Пуля, которая разбила окно, прилетела в керосиновую лампу, тем самым вызвав возгорание. Сама лампа сейчас валялась почти у самой двери.

– Светка! – крикнул я в коридор.

– Зум! – удалось уловить приглушённый голос девушки, и я без раздумий рванул в глубину коридора.

Здесь находился пожарный выход, а за ним металлическая лесенка, сваренная из кусков арматуры. С этой лестницы я рассмотрел, как остатки лагеря быстро грузятся в машины. Первая, к слову, уже покидала территорию предприятия через задние ворота. Светку, завёрнутую в какое-то одеяло, закинули в кузов Урала. Из него высунулась рожа Клина, который выпустил короткую очередь в мою сторону. Пришлось спрятаться за угол.

– Гласс, прикажи своим преследовать колонну, мы не должны их потерять! – крикнул я дорсу. – Да быстрее же ты, они её увезут!

Тот коротко кивнул и, отодвинув меня к стенке, в один длинный прыжок оказался на асфальте внизу. Через пару секунд он уже скрылся за забором, преследуя машину, в которой увезли Свету.

Я выскочил на пожарную лестницу, и тут под ногами что-то вспыхнуло. Тело подбросило вверх, в нескольких местах что-то больно впилось в ногу и спину, а через мгновение я впечатался в асфальт. Хорошо, что сознание успело выключить меня за миг до этого и я не почувствовал и не услышал, как в руке что-то хрустнуло.

* * *

Что это? Больничная палата? Но как? Откуда здесь, в этом сломанном мире, взяться больнице?

Рука ноет так, будто в неё забили гвоздь, а кисть я не чувствую вовсе. Я поднёс её к глазам и с удивлением обнаружил, что она находится в гипсе. Повернув голову, обнаружил рядом алюминиевую стойку, на которой болтался пакет с физраствором, а проследив за трубкой капельницы, увидел иглу в вене на другой руке.

Привстать получилось только с пятой попытки, при этом кровать подо мной предательски скрипела на все мотивы. На этот шум тут же открылась дверь.

В палату вошёл человек, хотя нет, он всего лишь был похож на него. Высокая макушка черепа выдавала его с потрохами. Он склонился надо мной и посмотрел мне в лицо своими узкими горизонтальными зрачками. Одет в строгий, деловой костюм, эдакий щёголь, даже ботинки начищены так, что в них смотреться можно.

– Ты кто такой? – хриплым голосом спросил я. – Выпусти меня! Мне нужно её спасти!

Человек, или правильнее будет сказать, морт, взял стул, небрежно поставил его рядом с моей кроватью, уселся на него и вежливо улыбнулся.

– Моя фамилия Лебедев, – представился он. – А вот кто вы такой, мне очень и очень интересно. И до тех пор, пока я это не выясню, мы с вами будем вынуждены оставаться здесь.

Глава 18. Служба

– Я всё равно не понимаю, кто вы такой? – я угрюмо посмотрел на Лебедева. – Мне о чём-то должна говорить ваша фамилия?

– Скорее всего нет, – немного подумав, с улыбкой ответил тот.

Лицо не выражает ровным счётом ничего. В глаза даже смотреть не хочется, этот горизонтальный зрачок…

– Что вы хотите от меня? – я наконец задал тот вопрос, который от меня ожидали, но и о своих интересах забывать не стоит. – Что с Ушаном? Со мной был ещё человек, где он?

– Увы, – ответил тот. – Момент взрыва гранаты он не пережил. Всего три осколка влетели в открытую дверь, и один угодил ему прямо в голову. Вы и то словили намного больше.

Он мент, что ли, какой? Говорит так, будто лишён эмоций.

– Это вы на базу Туза напали? – задал я ещё один вопрос.

– Нет, у нас свой враг есть, – усмехнулся он. – И у вас, кстати, тоже.

– Спасибо, врагов можете оставить себе, – покачал головой я. – Мне и так не очень-то легко живётся.

– Может быть всё от того, что живёте неправильно, – выдал очередную вежливую улыбку Лебедев. – Давайте к делу, чем раньше мы закончим формальности, тем раньше я смогу ответить на ваши вопросы.

– Ну что же, мне подходит, – улыбнулся я. – Хорошее условие сделки.

– Что за существа были с вами? – выдал он такой вопрос, что я не просто замялся с ответом, у меня дар речи пропал, от слова совсем.

– Это не мои, – ответил я первое, что пришло в голову, более идиотского ответа скорее всего и придумать невозможно.

– Послушайте, Зум, – назвал меня Лебедев по кличке, тем самым указав на свою осведомлённость в вопросе – я ему не представлялся и это знал на все сто. – Если вы намерены и дальше вести себя как придурок, ваше право, но я не стану тратить время на уговоры. Ситуация нешуточная, мы все стоим на грани вымирания.

– Простите, – мне от чего-то стало стыдно. – Вы сможете мне помочь?

– Я понял, о чём вы собираетесь попросить, – кивнул тот. – Об этом мы поговорим позже.

– Это дорсы, – тут же вскрыл карты я. – Они разумны, так же, как я и вы.

– Откуда они у вас? – он тут же задал вопрос на не менее щепетильную тему.

– Даже не знаю, как объяснить, – задумался я, а Лебедев тут же нахмурил брови. – Нет, вы не подумайте, я не стану ничего выдумывать. Я встретил их впервые вместе со Светой.

– Это та девушка, за которой вы пришли к Тузу? – поинтересовался тот.

– Да, всё верно, – согласился я. – Вы мне поможете?

– Какие у них слабые места, насколько они опасны и насколько разумны? – проигнорировал мои вопросы Лебедев и завалил кучей своих, видимо, показывая, что мы не закончили с его интересом.

– Это раса охотников, – попытался объяснить я. – Я сам ещё толком не понимаю ничего. Так вышло, что я убил их вожака в честной схватке, ну и пришлось занять его место.

– Первобытные нравы, – задумчиво произнёс тот. – Продолжайте.

– Ну да, вы правы, есть в них что-то первобытное, – немного подумав, продолжил я. – У них ещё есть закон кровной мести. Именно из-за этого у нас начались проблемы с Тузом. Мне необходимо отомстить за стаю, иначе они сами могут меня убить.

– Занимательная история, – усмехнулся тот. – Но я спрашивал не об этом, насколько они опасны?

– Ну, лично я видел, как они разорвали небольшой отряд ваших, – таиться смысла не было, я уже понял, что на меня и дорсов вышли именно по этой причине. – Их было немного и они первые на нас напали, мы защищались.

– Наших? – неподдельно удивился он. – Я впервые увидел вас здесь, в Орехово-Зуево.

– Так вы не из-за этих? – я даже немного расслабился.

– Ах вот вы о чём? – внезапно расхохотался Лебедев. – Нет, это скорее моя вина, чем ваша, – внезапно ответил он на моё удивлённое лицо. – Я на стороне людей в этой войне, так что можете не волноваться по этому поводу.

– Но как так получилось? – вопрос сам собой сорвался с языка.

– Это долгая история, – отмахнулся тот, и его лицо вновь стало непроницаемым. – Что со слабыми местами и стоит ли нам их опасаться?

– Если вы не убьёте кого-то из них, то не волнуйтесь, – ответил я уже более охотно.

– Вы уже в третий раз игнорируете один и тот же вопрос, – перенаправил Лебедев мои ответы. – Слабое место, Зум, где оно?

– А где это место у вас? Где оно у меня и у всего живого? – огрызнулся я. – Вы хотите получить от меня ответ, который убивает мою стаю?

– Я могу применить химические препараты, – равнодушно пожал плечами тот.

– А вот это уже ваше право, – скорее оскалился я, чем улыбнулся. – Но в таком случае дружить мы с вами не сможем.

– Вы так считаете? – с интересом осмотрел меня Лебедев, будто только что изменил обо мне своё мнение. – Что же, хорошо. Видимо, и свои вопросы вы сможете решить самостоятельно?

– Я просто не хочу, чтобы все люди в посёлке Туза умерли, – ответил я. – Но если по-другому не получается, значит, в следующий раз так тому и быть.

– Я в тебе не ошибся, – усмехнулся Лебедев, но сейчас уже более естественно, по-живому. – Я представляю интересы одного поселения, и мы ведём войну с мортами. Кто они такие, следует объяснять?

– Такие, как вы? – кивнул я на него подбородком. – Ну, точнее, выглядят они так же.

– Верно, но дело не во внешнем виде, – ответил он. – Они убили почти всех людей на планете. Все те зомби, которых вы наверняка уже видели, это их рук дело. Выжили единицы.

– Я слышал об этом на радио, – сказал я. – Трансляция идёт из Кремля.

– Значит, ты понимаешь, о чём идёт речь, – сказал Лебедев и задумался. – Послушай, Зум, я постараюсь тебе помочь, но не на таком расстоянии от наших. Правда, есть условие: Туз должен остаться жив, он мне нужен.

– Зачем он вам? – удивился я в очередной раз.

– Просто поверьте, это будет очень полезным для всего оставшегося человечества, – усмехнулся тот. – Нам рано или поздно придётся смириться с соседями, но война от этого вряд ли закончится очень скоро. Туз из тех людей, кто очень хорошо умеет собирать противоборствующие стороны в одном месте.

– Он ваш человек? – я наконец понял, кто такой этот Лебедев. – Ведь вы же из конторы, да? Ну правильно, кто ещё мог выжить в Кремле?

– Ха-ха-ха, – расхохотался он. – В одном вы правы, Зум, – отсмеявшись, продолжил тот. – Я был в рядах безопасности, но Туза тоже впервые увидел в Орехово-Зуево. Здесь недалеко имеется логово мортов, а мы, в свою очередь, за ними приглядываем. Недавно появился Туз со своими ворами, и враг не мог на это не реагировать, а вместе с этим и нам тоже пришлось действовать. Вот только на ваше участие в предстоящей схватке мы никак не рассчитывали.

– Вы поможете мне? – с надеждой в голосе попросил я. – Скажите ему, чтобы он отпустил Светку.

– Я не его начальник, – покачал головой Лебедев. – Но вам – помогу, просто несколько иначе. Дайте мне время.

– Сколько вам его нужно? – спросил я.

– До зимы точно, – задумчиво произнёс тот.

– Нет, это слишком долго, – не согласился я. – Она там столько не протянет. Этот Клин, сука, он хотел её трахнуть. Если бы не вы со своей глупой войной, я бы её спас.

– Может вы и правы, но время мне необходимо, – вздохнул Лебедев. – Если я дам вам слово, что вашу девушку не тронут, мы договоримся?

– То есть это вы можете устроить? – скорчил я лицо. – А освободить не в состоянии?!

– Боюсь, что одно происходит от другого, – усмехнулся тот. – Для её безопасности мне придётся раскрыть некоторые секреты о дорсах. Но вы же должны понимать, что, имея на своих руках такой козырь, Туз ни за что не отдаст её.

– Так вы не рассказывайте, просто попросите его отпустить девушку, – не унимался я.

– Здесь тоже имеются нюансы, – пожал плечами тот. – Как мне объяснить свой интерес к вашей Светлане?

– Придумайте легенду, вас же этому учили? – предложил я.

– Я её придумал, – ответил Лебедев. – И она именно такая, как я только что озвучил. Другой не будет, иначе ни о каком доверии между мной и Тузом не может быть и речи. Доверьтесь мне.

– А вижу вас впервые в жизни, – усмехнулся я. – И вы производите впечатление того, кому доверять нужно в последнюю очередь.

– Вы живы и перевязаны, – похлопал меня по ноге тот. – Подумайте обо всём, о чём мы сейчас говорили.

После этого Лебедев встал и покинул палату. Больше он не приходил.

Я провалялся в кровати почти неделю. Всё это время меня хорошо кормили, в первые дни регулярно меняли капельницу и делали перевязку. Раны не выглядели слишком уж страшными, но здоровый детина, который выполнял роль доктора, заверил, что так необходимо, чтобы ткани лучше срастались. И вообще, нужно ловить кайф от таких спокойных дней.

Вот с последним я согласился на все сто, правда, выдержать удалось до вечера. Скучно. Нет ни телевизора, ни газет, а самое главное – ни одного соседа по палате. В общем, в первый же вечер я готов был выть на луну, лишь бы что-нибудь делать.

Ситуацию спас другой парень, который заходил передать слова Лебедева о том, что с Тузом он всё решил. На мои вопросы, где тот находится, и ещё кучу других, не связанных между собой, он почесал макушку и задал свой: «Скучно?». Естественно, что мой ответ был: «Тысячекратное да».

Он появился к вечеру второго дня и поставил рядом целую стопку книг.

– Я не знал, что вы предпочитаете, – скромно произнёс он. – Но я захватил по нескольку из разных жанров. Сам я фантастику люблю.

– Спасибо вам большое, – да я готов был расцеловать этого человека, даже если бы все эти книги оказались самыми скучными в мире. – Вы даже не представляете себе, как мне пофигу сейчас на жанры.

– О нет, ха-ха-ха, – засмеялся он. – Ещё как представляю. Нового нет ничего, а старое имеет свойство заканчиваться. Других развлечений попросту не осталось, хотя у нас в Кремле есть кинотеатр, там каждый день что-то показывают.

– Так вы тоже из Кремля? – задал я дурацкий вопрос, просто для того, чтобы подольше поговорить с человеком. – Расскажите, как там у вас? Жить можно?

– Жить везде можно, – улыбнулся тот. – Извините, мне сейчас некогда, но я обещаю рассказать вам вскоре о нас.

В следующий раз я увидел его только через неделю. Меня как раз освободили из постельного плена, но жить самостоятельно я всё ещё не мог. Рука сломана, вместе с ней пара рёбер, один из осколков пробил живот, лишь чудом не задев почку. Так что воин из меня ещё тот сейчас.

* * *

Метель настолько сильная, что не видно и на метр впереди себя. Как в такую погоду мы собираемся войти на базу Туза? Её бы ещё отыскать в этой белой пыли, которая, кажется, стала ещё гуще, а ветер всё сильнее. Сейчас он бьёт в грудь такими порывами, что с трудом удаётся устоять на ногах. Воет в закоулках между домами, словно раненый зверь.

Кузов сказал, что всё будет хорошо, всё получится. Лебедев правильно рассчитал его реакцию на то, что я украду блок управления Прыгуном.

Первое, что я подумал, так это: Лебедев свихнулся. Прыгуны и Лизуны, а также Таран и все остальные особые заражённые – аватары. Их создавали и задумывали именно такими, просто основаны они все на биологии. В те моменты, когда их отключают от контроля, они ведут себя как самые обыкновенные мертвяки: рвут плоть и употребляют её в пищу.

Прожив в этом мире половину года, я так и не изучил его до конца, хотя нет в этом ничего удивительного, мир большой, а жизнь любит радовать сюрпризами.

Сейчас вместе с нами к зданию железнодорожного вокзала, – именно там решил временно поселиться Туз, – передвигались два особых заражённых: Прыгун и Лизун. Двигались они так, как умели делать только дорсы, быстро, огромными прыжками, вот только, в отличие от моих воинов, шума производили достаточно.

По совету того же Лебедева Кузову я не сказал ничего о своих помощниках. Риск, конечно, да ещё какой, ведь неизвестно, как на появление дорсов отреагируют его люди.

Кузов и его небольшой отряд вели себя беспечно, и было от чего. Оказывается, зима – это время года, которое позволяет совершенно спокойно передвигаться по улицам, не переживая за нападение мертвяка в спину. Зомби просто замерзают, а особые настолько медленные, что с ними ребёнок справится. С другой стороны, с нами сейчас таких было двое, ими управляли люди из Кремля. Аватаров предварительно загнали в тепло и продержали там всю ночь, чтобы на утро сменить пилотов и подключить к атаке на базу Туза.

Метель становилась всё сильнее, снег мелкой колючей пылью летел в глаза, жалил в лицо, и казалось, стоит пару раз повернуться вокруг себя, чтобы навсегда потерять направление. Однако мы упорно продвигались вперёд.

– Стоп, тут секрет неподалёку, – сказал Фок, здоровенный детина. – Да они в конец, что ли, охренели, мало того, секрет после вчерашнего не сменили, так ещё и травку шабят?!

Помню, я хохотал, когда узнал, почему у него такая странная кличка. Оказалось просто: этот парень был просто помешан на ЗОЖ и занимался спортом даже на унитазе, кроме шуток, у него в туалете имелись гантели. Вот и прозвали его Физкультурный Оздоровительный Комплекс, коротко – ФОК.

Секрет находился в здании какого-то магазина, бывшего, естественно. Едва Фок приоткрыл дверь, чтобы проникнуть внутрь, как мой глаз приметил движение внутри. Руки сработали быстрее мозга, жгут щёлкнул, и гайка умчалась внутрь. Через мгновение послышался грохот от падающего тела внутри. Фок лишь хмыкнул на мой выстрел, а Прыгун, который приземлился рядом, поднял большой палец вверх.

В здание вокзала мы вошли по-наглому. Мне на запястья накинули верёвку, якобы я пленник и меня ведут сдавать новому партнёру. Кузов дерзко, скорее даже быдловато пообщался с охраной на входе, и через пару минут мы были уже внутри.

Движение началось сразу, как только Кузов увидел Клина. Видимо, они успели познакомиться до этого.

– О, кого я вижу, Клин, мать твою, – с улыбкой произнёс Кузов. – Ну ты как, братан, соска не сильно болит?

– С-с-сука! – процедил Клин и бросился на Кузова, полностью забыв о моём присутствии.

– Начали! – коротко и жёстко скомандовал Кузов, и события полетели, словно скорый поезд.

Я сбросил верёвку с рук и тут же нанёс удар в кадык сопровождающему нас охраннику, затем добавил ладонями по ушам, пока тот хватался за повреждённое горло, и в завершении добил его ударом колена в лицо.

Сверху раздался грохот, и я рванул по лестнице на второй этаж. В коридоре пришлось успокоить ещё одного, выпустив гайку из рогатки точно в лоб противнику. Из-за одной двери раздался звон разбитого стекла и девичий крик.

– Светка! – закричал я и ворвался в кабинет.

Моя Светка была прикована к батарее отопления, её уже пытался освободить Фок. Туз лежал на полу, а сверху на нём сидел прыгун, приставив тому к горлу свои острые когти. Я тут же бросился помогать Фоку, а Кузов взмахом руки приказал особому заражённому оставить Туза. Прыгун встал, огромный, он едва умещался в старинном помещении с высоким потолком, огромная грудная клетка, отсутствие глаз и челюсть, которая открывается тремя лепестками. Жуть.

– Ты ничего не попутал?! – донёсся до меня голос Туза.

– Рот закрой, кишки простудишь, – резко ответил Кузов. – Любишь девочек насиловать и после этого себя вором называешь?

Ответить Туз не успел. В игру вступили мои воины. Плевок кислоты влетел в разбитое окно и повис на потолке, постепенно капая на пол и расплавляя всё, чего успел коснуться. Прыгун тут же одним ловким движением вышел в окно, следом за ним туда же скользнул Фок.

– Валим, быстро! – скомандовал Кузов и загрохотал ботинками в коридоре.

Я накинул на Светку свой плащ и точно так же поспешил на улицу, откуда уже доносилась беспорядочная стрельба.

Ветер бросил в лицо колючий снег, кожу сковало холодом, но нужно было скорее отходить. Дорсы обязательно отомстят за свою стаю, сейчас или никогда.

Из метели на нас выбежал человек, его лицо искажено ужасом. До нас он не смог дотянуть буквально половину метра, когда мгновенно, словно кто-то рванул его за ногу, скрылся в белой снежной пелене. Раздался крик. Так кричат, только видя смерть.

– Стой, – дёрнула меня за руку Светка.

– Что? – посмотрел я на неё. – Нам нужно уходить как можно скорее.

– Нет, – покачала она головой. – Отдай его мне, – она кивнула подбородком куда-то в сторону.

Я проводил взглядом это направление и не увидел там ничего, кроме летящего с бешеной скоростью снега.

– Там никого нет, – ответил я. – Давай уйдём, дорсы сами всё сделают.

– Нет, – упрямо поджала губы она и, высвободив свою руку, шагнула в сторону.

Оттуда раздалась короткая очередь, вспышка выстрела подсветила снежную пелену. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за своей подругой.

Клин лежал, распластавшись на снегу, а над ним нависал дорс, который удерживал человека, поставив ему руку на грудь. Выражение лица Клина говорило о том, насколько ему страшно, но он не кричал и смотрел на своего противника с вызовом.

– Вот мы и встретились, Клин, – ледяным голосом произнесла Света.

Она подошла к дорсу и погладила его по жуткой морде, тот, в свою очередь, убрал свою лапу с груди пленника.

– Что тебе нужно, сучка? – растянул губы в хищной улыбке Клин. – Хочешь ещё раз попробовать настоящего мужика на прощание?

– Ха-ха-ха, – звонко расхохоталась она. – Ты не мужик, ты мерзкая скользкая гнида.

С этими словами Света подняла ногу и резко ударила его голой ступнёй в горло. Раздался хруст, Клин начал извиваться, руки схватили Свету за лодыжку в попытке освободить дыхание. Вот только это ему нисколько не помогло, удар уже сломал кадык и перебил трахею. Клин хрипел, выпучив глаза, извивался, даже встал на четвереньки и пытался отползти, но ничего не вышло. Он упал лицом в снег, и уже через мгновение его тело начало трястись в агонии.

Уйти нам не дали. На арене появился Туз. Он подошёл со спины в тот самый момент, когда Клин дёрнулся и затих. Мы обернулись на лязг затвора за спиной.

– Нашлись молодожёны? – криво усмехнулся Туз и сплюнул под ноги. – Ну и что мне с вами делать?

– Понять и простить, – грубо ответил я фразой из известной комедийной передачи. – Уходи, если хочешь жить.

– А ты ничего не попутал, малыш? – поднял свой автомат Туз и направил ствол нам в грудь. – Оружие здесь у меня.

– Ты глазки протри, – усмехнулся я. – Давай-давай, осмотрись вокруг, только внимательнее.

С этими словами я слегка дёрнул пальцами, словно подзывая кого-то, хотя именно это я и делал. Наша тройка оказалась в окружении дорсов, из метели проступили их тощие силуэты, а через мгновение появились и жуткие рожи. Туз вздрогнул и отпустил автомат, который повис на ремне, а затем поднял руки, тем самым показывая, что мы победили.

– Забудь о нас, Туз, – произнесла Светка. – Если хочешь жить, конечно. Если мы только почувствуем, что ты нас ищешь, то вернёмся.

Тот молча кивнул, но его глаза говорили о том, что он никогда не простит нам этой собственной слабости. Ну а мы вскарабкались на спины дорсов и скрылись в метели.

* * *

Костёр развели прямо в подъезде. Дым поднимался вверх, позволяя нам наслаждаться теплом, не задыхаясь. Замёрзли оба, скачка с бешеной скоростью, зима, метель. Даже я, более или менее тепло одетый, едва зубом на зуб попадал, а уж про Светку в одном плаще и нижнем белье даже говорить нечего.

Огонь согревал. Не так, как если бы это была печь в тёплом помещении, но зубы уже не стучали. Мы сидели закутанные в одеяла, которых имелось в избытке в квартирах вокруг.

– Не верь ему, – вдруг произнесла Света. – Пожалуйста, не верь. Он не тронул меня, по крайней мере не так. Бил, но не трахнул.

Я сжал кулаки до хруста, но ничего не ответил.

– Зум, – Светка подскочила и сбросила с себя одеяла. – Не верь ему, пожалуйста.

– Холодно же, глупая, – улыбнулся я и встал рядом, чтобы поделиться своим одеялом.

Чуть-чуть не получилось. Едва я приоткрыл щель в своих одеяниях, как эта хитрая лиса тут же шмыгнула ко мне и прижалась всем телом.

* * *

Говорят, что разнообразие в сексе укрепляют пары. Так вот, с уверенностью могу сказать, что перепробовал в своей жизни всё, но так, в ледяном подъезде, когда за окнами завывает вьюга, а на полу трещит костёр…

Глава 19. Ценности

Костёр погас, но и метель закончилась. Правда, нашим разгорячённым телам было всё равно и на метель, и на погасший огонь. Целого вороха одеял было достаточно для того, чтобы сохранить наше тепло до самого утра.

Дорсы охраняли покой, не подпуская к нашему логову никого, поэтому можно было понежиться ещё, предаваясь безделью и наслаждению друг другом. Чем мы и занялись.

Но подниматься пришлось, нельзя потерять преимущество. Лично я не уверен, что нас не станут искать. Хоть мы и сделали для этого всё необходимое, но вот нет у меня веры Тузу и его людям, да и с Кузовом не всё так однозначно.

Странный он человек, безумно кидается в самую гущу событий, с людьми общается так, будто всю жизнь на корточках семечки лузгал. И при всём при этом его уважают. Это не просто слова, я прекрасно видел, как с ним общаются подчинённые. Никто не оспаривает приказы, никто не пытается осудить его самого и его поступки за спиной. Я знаю, специально интересовался тем, как к нему относятся люди.

Тот же Лебедев при упоминании о Кузове, всегда ухмылялся и говорил: «Это самый странный человек из всех, кого я встречал». Вначале я даже не понимал, что это значит, но это до тех пор, пока лично с ним не познакомился. И теперь я могу подписаться под каждым словом Лебедева о нём.

– Что мы будем делать дальше? – спросила меня Светка, готовя завтрак.

– Пойдём туда, куда собирались, – ответил я, сидя на ступенях и проводя инвентаризацию вещей в рюкзаке.

– Я потеряла эту штуку, – виновато ответила она. – Ещё там, когда нас схватили в тот день.

– Мы можем вернуться и попробовать отыскать её, – пожал я плечами. – Начнём с последнего сохранения, – я улыбнулся собственной шутке. – Ты хоть примерно помнишь, где её обронила?

– Она осталась в платье, – смущённо ответила та. – Клин пытался овладеть мной сразу, в первый же вечер. Ему не позволил Туз, сказал, что им нужен ты, и не как враг.

– Ну надо же, – усмехнулся я. – Какая забота.

– Не злись, Зум, – произнесла она и провела рукой по моим волосам. – Всё закончилось, и теперь мы вместе. Больше ничто не сможет нас разлучить.

– Сплюнь, глупая, – улыбнулся я. – Нельзя такие вещи вслух произносить, а то судьба разозлится и преподнесёт такой сюрприз, что сами рады не будем.

Светка повернулась и смачно плюнула на стену, а я расхохотался от этой картины.

– Не так, – с улыбкой произнёс я. – Давай научу.

Я несколько раз показал суеверный ритуал, а Света повторила за мной, затем подумала и произвела его ещё раз, видимо, для верности.

– За твоим платьем можно съездить, – сказал я. – Если что, Лебедев поможет нам с машиной.

– Нет необходимости, – улыбнулась Света. – Гораздо проще попросить дорсов.

– Гласс! – крикнул я, подзывая своего друга.

Теперь он вожак, точнее, им он стал сразу, как только погиб Турбо. Я не мог видеть всей церемонии, был в плену, хотя сейчас в этом совсем не уверен – плен ли это. Тем не менее, ритуал был соблюдён, и Гласс сейчас вожак.

Он появился тихо, как и всегда. Просунул голову в дверной проём квартиры, видимо, войдя в неё через окно, и кивнул подбородком, мол, «Что нужно?».

– Гласс, нужно вернуться к первому лагерю Туза и отыскать там платье Светы, – отдал я ему распоряжение. – Пошли кого-нибудь.

– Зум, у нас небольшая проблема, – замахал руками Гласс. Мы научились общаться с ним при помощи языка для немых. – Стая просит смерти Кузова.

– Нет, – жёстко ответил я. – И пожалуйста, говори, тьфу ты, показывай помедленнее, я не такой полиглот, как ты.

– Но Кузов убил двоих наших, – принялся жестикулировать тот. – Стая не понимает тебя.

– Стае придётся пересмотреть свои приоритеты, – ответил я. – Если она не хочет умереть вся. Кузов не даст себя убить, это первое, и второе – он победил двоих дорсов в честном бою. На войне убивают, и это нормально.

– Я не думал об этом в таком ключе, – ответил Гласс, размахивая руками. – Хорошо, Зум, думаю, что смогу успокоить стаю.

– Всё, Гласс, отправляй дорса за платьем, и нам пора собираться, – махнул я рукой. – Идём к первоначальной цели.

– Есть ещё кое-что, – снова замахал руками тот. – К нам идут ещё две стаи.

– Отличная новость, – улыбнулся я. – Их нужно ждать или они нас догонят?

– Конечно догонят, – ответил дорс. – По пути я объясню им, что у нас и как.

Нищему собраться – только подпоясаться. К нам это относилось самым прямым образом. Из вещей лишь рюкзак, да и тот я упаковал во время беседы. Это дорсу нужно было жестикулировать, чтобы я его понял, мне же всё равно, заняты были мои руки или нет.

Единственный открытый вопрос – это Светка. Нет, с ней в целом всё хорошо, ночь была замечательная, я не побоюсь этого слова: «Выше всяких похвал». Но из одежды на ней по прежнему имелось только нижнее бельё и мой старый рыбацкий плащ.

Плюсы многоквартирных домов в постапокалиптическом мире, безусловно, жирные. Достаточно было пройтись по этажам, как мы тут же обнаружили гардероб с необходимым Светкиным размером. Ей удалось подобрать довольно неплохой камуфляжный костюм, чему она была несказанно рада, будто из взрослой женщины снова превратилась в десятилетнего ребёнка.

В мозгу тут же сработала защита, которую вбивали мне в черепную коробку всю жизнь, и я ощутил что-то вроде стыда за вчерашнюю ночь. Но ведь там всё было иначе, она вообще никак не походила на ребёнка. Единственный момент, после которого я споткнулся, когда ласкал её тело – отсутствие пупка, в остальном это была взрослая сексуальная нормальная женщина. Так что зря я себя мучаю всеми этими бреднями. В конце-то концов, я люблю её, и она сама пожелала быть моей, так что всё в порядке.

– Ты помнишь координаты, по которым нам нужно идти? – спросил я Светку, когда мы облачились в новые вещи и были готовы покинуть этот гостеприимный подъезд.

– Да, я выучила их наизусть и вряд ли смогу забыть, – ответила она, ещё раз осматривая себя в зеркале со всех сторон. – Я даже видела их на карте, это в городе Тверь.

– Отлично, это сильно упрощает дело, теперь и я знаю, куда двигаться, – улыбнулся я. – Ну что, готова?

– Да, – кивнула Света.

– Тогда вперёд, – сказал я и первым направился к выходу.

Всё же в сопровождении дорсов идти намного проще, ни один заражённый и близко к нам не подошёл. Транспорт решили не брать и вообще не светиться перед новыми знакомыми, ушли и ушли, нечего глаза мозолить. Меньше всего сейчас хотелось участвовать в их проблемах, а их там хватало. Война с мортами затянулась и перешла на вялые перестрелки, и то только в том случае, если люди встречали их на своём пути совершенно случайно.

Лебедев всячески способствовал тому, чтобы примирить обе стороны, но получалось слабо, всегда кто-то мешал. Например, за эти полгода мне дважды пришлось устраивать охоту на мортов, которые всячески препятствовали объединению двух рас. Для чего это было нужно бывшему представителю конторы, я не понимал, да и не моего ума это дело. Я помогал ему, а он мне, так мы договорились, и своё слово он сдержал.

Две стаи дорсов нагнали нас уже за МКАД-ом, когда мы покинули столицу и взяли направление на Тверь. Вначале ко мне подбежал Гласс и принялся судорожно махать руками, сбивчиво поясняя мне, что у нас проблемы.

– Гласс, успокойся ты, ради Бога, я ничего не понимаю, когда ты так машешь, – попытался я утихомирить товарища. – Свет, помоги, а то мы так долго будем.

– Он говорит, что один из вожаков не согласен с твоими новыми правилами, – тут же ответила она. – Их традиции идеально работали тысячи лет, и дорсам нет смысла подчиняться твоим капризам. А если ты не хочешь понимать, то это твои проблемы.

– Что он хочет? – спросил я. – Я никого не принуждаю, пусть уходит, если я ему не нравлюсь.

– Он не может уйти, – принялась дальше переводить Света. – Он связан клятвой и свободен будет тогда, когда я брошу ту штуку в бездну.

– Значит, пусть идёт с нами и управляет своей стаей так, как ему хочется, – пожал я плечами. – Вот только к нам тоже лезть не нужно.

– В этом всё и дело, – покачала головой она. – Он не может уйти и тебе подчиняться не хочет, если только ты не докажешь ему, что ты сильнее.

– Здрасте, приехали, – выпучил я глаза. – Я не хочу никому ничего доказывать. Блин, не было печали, откуда он такой упрямый взялся-то?

– Бой не будет смертельный, – принялся жестикулировать Гласс. – Просто если ты проиграешь, даже я вынужден буду подчиниться его воле.

– Но физически он точно сильнее меня, – сказал я и задумался на некоторое время. – Гласс, а где у вас слабые места, ну, кроме того бутона в горле?

Тот даже присел на задницу, что дорсы вообще делали крайне редко, несколько раз он начинал махать руками, но потом прекращал диалог и держал паузу. Так повторялось несколько раз, пока он не махнул рукой на все предрассудки и решил, что наша дружба важнее нового вожака.

– У нас практически нет таких точек, но ты прав, Зум, если я не подскажу, ты точно проиграешь, – наконец-то Гласс решил раскрыть мне тайну своего народа. – Глаза. Они работают не так, как ваши.

– Ну, это я и сам понимаю, – усмехнулся я.

– Да, но ты не знаешь главного, – продолжил тот. – Пока ты не двигаешься, мы не можем тебя видеть, только запах и слух позволяют нам ориентироваться.

– Думаешь, мне это поможет, если я не смогу пробить вашу шкуру? – спросил я. – Как я понимаю, мне необходимо уложить его, чтобы победить?

– Здесь у тебя будет преимущество, – не согласился Гласс. – Наши тела производят определённые вибрации, плюс коллективная связь позволяет видеть общую картину. В вашей схватке его выключат из сознания, и бой будет честным, один на один. Он не сможет увидеть тебя, если ты будешь стоять без движения. Это хороший шанс начать атаку первым.

– Какие-нибудь правила есть? – уточнил я. – Что вообще считается победой?

– Противник должен признать своё поражение, других правил нет, – ответил Гласс. – Также потеря сознания или любая другая потеря возможности продолжать бой, травма, например, иди удержание противника в лежачем положении на долгое время.

– М-да, Гласс, подкинул ты мне задачку, – вздохнул я. – Ну вот почему нельзя просто пойти с нами? Зачем столько сложностей?

– Ты и половины наших сложностей не знаешь, – ответил тот. – Но с нашей точки зрения, люди живут намного сложнее.

– Это где у нас вдруг такое? – не удержал я своё любопытство.

– Да взять хоть вас со Светой, – начал было он, но остановился.

– Продолжай, не стесняйся, – усмехнулся я. – Хотя я и так понял, о чём ты хочешь сказать.

– Тогда я лучше не буду, – ответил Гласс. – Это не моё дело.

Гласс закончил махать руками, изображая слова, замер, посмотрев на Свету, и покинул нас.

– Он сказал, что верит в тебя, бой состоится завтра утром, – перевела она. – Ты победишь, я знаю.

– Хотелось бы мне вашу уверенность, – усмехнулся я. – Ладно, пора на ночлег место искать.

* * *

Дорсы выстроились в одну линию, чтобы наблюдать за боем. Вся церемония не выглядела пафосно, скорее как обыденное и скучное мероприятие. Из ровного ряда вышел вожак и встал напротив. Я замер.

Волнение и боевой задор уже давно давали о себе знать дрожью в коленях и руках. Рогатку пришлось оставить, как и нож.

Вот только дорсам не нужно оружие, чтобы убивать, а мне оно необходимо. Да, убивает оно не само, для этого нужны руки, ноги и холодный разум. Но человеческое тело слабо, в отличие от дорсов, которые при всей своей худобе способны пробить доску толщиной в пять десятков миллиметров, а возможно, и больше.

И вот эта биологическая машина, которая рождена для того, чтобы убивать, стояла напротив. Да, внешний вид не был устрашающим, но всё это до тех пор, пока дорсы не начинали двигаться.

Каждый шаг выверен до миллиметра, словно хищный зверь учуял свою добычу и готовится к броску. Створки челюстей приоткрываются, но плевка ожидать не стоит, бой не до смерти. Дорсы очень честные и прямые, в отличие от нас, они не способны на подлый ход, поэтому подвоха ожидать не стоит.

Я стою напротив без движения, руки свободно висят вдоль тела. Хоть сердце и колотит словно бешеное, но я стараюсь даже не дышать. Та поза, которую я принял, идеальна для боя, этому меня научил Лебедев за те долгие полгода, что пришлось работать на него. Возможно, сейчас это пригодится.

Дорс прыгнул. Резко, без подготовки. Вот только что он переминался на своих лапах, как вдруг его тело стремительно бросилось вперёд.

Произошло именно то, что я ожидал. Створки его челюстей открылись, и свой прыжок он сопроводил боевым ультразвуковым кличем. Я рванул навстречу в тот самый момент, когда его руки почти коснулись меня.

Так было задумано, чтобы до самого последнего момента не выдать направление своего удара.

Наши тела полетели на землю и покатились. Со стороны понять, что происходит, было невозможно, потому как летели мы, обнявшись.

Боль затмила глаза, рука вначале вспыхнула огнём, а теперь начала терять чувствительность. Удар пришёлся туда, куда я рассчитывал, прямо по пульсирующему цветку в пасти дорса.

Вожак лежал на спине без намёка на движение, а я уже бежал к Светке, баюкая руку, которую начала пожирать кислота.

– Лей воду, – крикнул я на испуганный взгляд подруги. – Быстрее, пока до костей не сожгло.

Первый мгновения я не чувствовал ничего, а затем ощутил такую боль, какую не испытывал никогда в жизни. Казалось, что огонь проник прямо в кости, боль ворвалась в мой мозг, ломая все преграды.

Собственный крик – это последнее, что я помнил, прежде чем пришло спасительное беспамятство.

Глава 20. Привет

Кажется, кто-то говорит совсем рядом, но слышно лишь бормотание. Голос мужской, и это странно, потому как Светка явно не может говорить таким голосом. Значит, здесь ещё кто-то есть?

Открываю глаза, медленно, чтобы не стошнило. Голова кружится даже с закрытыми, а лежу я явно на спине, если меня вырвет, то не факт, что успею повернуться, и тогда можно претендовать на «премию Дарвина». Смерть точно выйдет не очень приятной, ха-ха, захлебнуться в собственной блевотине, словно наркоман какой.

– Он очнулся, – вот теперь я отчётливо услышал голос Светы. – Как ты, Зум?

Я промолчал, лишь глазами хлопнул. Описывать своё состояние было не просто лень, сил на это нет от слова совсем.

Губ коснулось что-то влажное. О да! Как же я хочу пить. Да что вы там жадничаете? Дайте воды, и побольше, побольше! Но нет, так и водят по губам этой влажной тряпкой, или что это там у них. Нужно пошевелить губами и дать им понять, что я готов сделать глоток воды, ледяной, вкусной, чтобы исчезла эта пустыня в глотке.

Шевелю губами, но нет, кружку ко мне так никто и не подносит. Вместо этого сильные пальцы разводят мои веки, а в глаза бьёт луч света от небольшого карманного фонарика.

– Дайте ему воды, Светлана, – слышу я мужской, сильный голос.

Значит, не показалось, здесь действительно кто-то есть. В тот момент, когда я открыл глаза, показалось, что я нахожусь в каком-то деревянном доме. Хотя правильнее будет, в чьём-то доме.

Голова всё ещё не на месте, такое ощущение, будто у меня высокая температура. Вроде бы всё происходящее вокруг понятно, но как-то в тумане, мысли путаются, им мешает постоянный гул.

Я прекрасно помнил все последние мгновения, как я ударил вожака дорсов в пасть, как начала плавиться кожа на моей руке, страшную боль от воды, когда Светка пыталась смыть липкую едкую слизь. Странно, но сейчас я вообще её не чувствую, будто кисть отсутствует.

Я напряг все резервы и вновь открыл глаза, изображение тут же поплыло, сразу же начало тошнить, но не так, чтобы нельзя было потерпеть. Перед лицом появилась тряпка, с которой капала вода, я открыл рот, показывая свою готовность. Светка, – а это именно она сжимала смоченную водой ткань в руках, – надавила на неё, и тонкая струйка живительной влаги наконец добралась до пустыни внутри меня. Это действие повторилось несколько раз, пока я более или менее не насытился.

Стало легче, и я решил посмотреть, что с моей пострадавшей рукой. Казалось, что всё тело залито свинцом, но мне удалось оторвать правую конечность от кровати и поднести её к лицу.

Обрубок! Мать его так! Мне руку отрезали!

Я начал мычать и пытаться вырваться из крепких рук, которые тут же прижали меня к жёсткому топчану. Сопротивлялся я недолго, беспамятство навалилось чёрной пеленой, пряча в своей тьме мрачные мысли о том, что отныне я инвалид.

* * *

Сколько я так провалялся, не знаю, может день, а возможно, и две недели. Периодически всплывая на поверхность сознания, я всё равно продолжал находиться в бреду. Кто-то постоянно меня поил, переворачивал на другой бок, а затем возвращал обратно. Что-то горькое и противное несколько раз вливали в рот.

В очередной раз, когда я пришёл в реальный мир, почувствовал, что мне стало намного лучше. Голова всё ещё кружилась, слабость разлилась по всему телу, но ясность сознания говорила о том, что я окончательно вернулся. Мало того, я даже нашёл в себе силы, чтобы слегка приподняться и сменить угол положения. И теперь я как бы полулежал на жёстком топчане.

– Света, – позвал я свою подругу слабым, хриплым голосом, даже сам удивился, насколько он теперь отличался от привычного мне звучания.

Ответом была тишина, которую разрывали громко тикающие старинные часы. Они висели на стене напротив. Я видел точно такие же у бабушки в деревне. В виде домика, с двумя гирьками, изображающими сосновые шишки. Бабушка называла их «Ходики», забавное слово и к отсчёту времени не имеет вообще никакого отношения. Тем не менее, лет им было едва ли меньше, чем самой старушке, и они ходили, тикали, неумолимо отсчитывая бег времени.

Почему я обратил внимание на эти часы?

Дверь со скрипом подалась в сторону, и в проёме показалось бородатое лицо с взъерошенными волосами. Чёрные, словно угольки, глаза внимательно посмотрели на меня, а затем борода улыбнулась.

– Очнулся? – услышал я знакомый сильный голос. – Как себя чувствуешь?

– Где я? – задал я вопрос, и не подумав отвечать бородатому мужику. – Где Светка?

– Работает баба твоя, – ответил тот. – Скоро будет уже.

Мужик подошёл ко мне и приложил тыльную часть ладони ко лбу, затем замерил пульс, оттянул нижнее веко и заглянул в глаз.

– Язык покажи, – строго попросил он.

Я высунул его наружу и сказал «А», почувствовав себя ребёнком на приёме у доктора в поликлинике.

– Ну что, вижу, ты в порядке, – снова улыбнулся в бороду мужик. – На, вот, выпей отвар, – он протянул мне большую деревянную кружку.

И на этот раз сопротивляться я не стал, но, сделав несколько больших глотков, едва не вывернул желудок от горечи и отвратительного вкуса.

– Ты рожу-то не вороти, – строго сказал мужик. – Это пойло тебе жизнь спасло. Как тебя угораздило так руку сбедить?

– Долгая история, – уже более крепким голосом ответил я, жизненные силы начали потихоньку возвращаться. – Это вы мне руку отрезали?

– Ты бы сдох через пару часов с такой рукой, – ответил тот. – Так что там за история?

– Даже не знаю, как рассказать, – замялся я.

– Если ты о тех зверях, что были в тот момент на поляне, то не стесняйся, я их уже видел, – усмехнулся в бороду мужик. – А вот за каким хреном ты руку свою в пасть одному из них сунул – непонятно.

– Просто поверьте, что так было нужно, – смущённо ответил я. – А что, руку совсем нельзя было спасти?

– Ты сам-то как думаешь? – посмотрел мне в глаза он. – Стал бы я резать то, что можно вылечить? Или я, по-твоему, мясник какой?

– Извините, – пробормотал я. – Просто как же я теперь, с одной-то рукой? Я ведь даже защитить себя не смогу.

– Жить захочешь, научишься, – отмахнулся тот. – С пистолетом и левой управиться можно.

– Не умею я с пистолетом, – тяжело вздохнул я.

– Хочешь сказать, что всё это время, кроме своей рогатки, ты ничего не использовал? – удивился тот. – Силён!

– Ну как вам сказать, – смутился я. – Ножом ещё пользовался пару раз, а так да, из рогатки я с детства стреляю. На охоту с ней ходил, в той, прошлой жизни.

– Попаданец, стало быть, – улыбнулся тот. – Зазноба твоя Зумом тебя называет.

– Меня так все называют, – кивнул я. – А скоро она придёт?

– Сейчас позову, – мужик встал с топчана, на краю которого сидел всё это время. – Меня здесь все Митрич зовут, и ты так называй.

– Договорились, – кивнул я.

Митрич вышел, а я уставился на свой обрубок, который совсем недавно был рукой. В душе засела обида, а в горле встал ком, вот только назад уже ничего не вернуть. А вдруг я теперь буду Светке противен? Кому я вообще буду нужен с этой культяпкой?

Дверь вновь скрипнула, и на пороге появилась Света. Она без лишних слов тут же бросилась мне на шею, при этом больно зацепила огрызок оставшийся от руки. Я зашипел, но на этот раз боль была терпимой и сознание не померкло, хотя в глазах немного потемнело.

– Ой, прости, – виновато отстранилась она. – Сильно болит?

– Уже не так, терпимо, – ответил я. – Как мы здесь оказались и что это за место?

– Это посёлок, – ответила она. – Его некий Чума организовал, чуть больше года назад. А привёл нас сюда Митрич, он здесь лекарь местный. В прошлой жизни аптекарем был и травником, а сейчас вот людям помогает. Он тогда на крик твой прибежал, когда я водой кислоту смыть пыталась. Руку он тебе ещё там, на поляне отхватил, потому что она таяла прямо на глазах, даже кости мягкими стали. А потом вот сюда помог добраться, здесь уже зашил всё и забинтовал. Говорит, если бы не зима, конец бы тебе пришёл, а так он руку снегом обложил и довёз. Вот.

– С дорсами что? – вспомнил я то, ради чего вообще всё началось.

– Теперь каждое твоё слово будет исполняться без промедления, – улыбнулась Света. – Ты у них что-то вроде Бога отныне.

– Странно, – пожал я плечами. – Я же ничего особенного не сделал.

– Ты успокоил вожака одним ударом, – ответила она. – Подобное случилось впервые.

– Им-то откуда знать? – усмехнулся я. – Они же продукт генной инженерии.

– Это так, но их мозг устроен иначе, в отличие от нас, они помнят всё, что было с их предками, – ответила Света. – Так что смирись, они дали тебе право сменить даже их традиции.

– Если это на самом деле так, то потеря руки – это очень малая плата за такое, – задумался я.

– Ничего, Зум, мы тебя починим, – обняла меня она. – Нам только до Эрола добраться, он поможет. А даже если и нет, не переживай, я всё равно буду любить тебя.

– Правда?

– Даже не смей думать иначе!

– Девчонка правду говорит, – в дверях появился Митрич. – Пока ты здесь валялся, она тебе зад мыла и пелёнки меняла. На такое только любящая баба способна, так что даже не сомневайся.

Я налился краской. Мало приятного в том, когда тебе вот так говорят, что твою обгаженную задницу подмывал пусть и близкий человек, но всё же не ты сам.

– Когда мы сможем уйти? – спросил я у Митрича.

– Да хоть сейчас, – усмехнулся в бороду тот. – Но я бы на вашем месте подождал пару дней. Ты сейчас вряд ли сможешь даже до сортира дойти, так что полежи, сил наберись.

Митрич оказался прав, даже путь до сортира вызывал у меня приступы тошноты и слабости. Казалось, что ноги просто отказываются делать шаг, голова кружится, а в висках начинает стучать. Но это длилось недолго, уже через пару дней я мог более или менее самостоятельно передвигаться, хотя за стенку держаться всё ещё приходится.

Аппетит был просто зверский, и даже с полным животом, когда даже для вдоха места не оставалось, хотелось сожрать что-нибудь ещё. Это тоже было хорошим знаком, организму требовалась энергия для восстановления, а где же её взять, как не в пище.

К конце недели я начал выходить на свежий воздух. Каждое утро я делал зарядку, двигался столько, насколько хватало сил.

В один из таких дней я решил прогуляться по посёлку. Интересно, куда нас занесло, как здесь живут и что вообще происходит.

Впечатление на меня он произвёл. Вокруг него выстроена стена, и не абы какая, а добротная, с засыпанными землёй и камнями между бревенчатого основания. Передний ряд брёвен был вертикальным, а верхушки заточены, как у карандашей, затем шёл слой грунта и камней, а только потом уже задняя стенка. Она была точно так же собрана из брёвен, только здесь они уже шли горизонтально. Имелись здесь и вышки, с которых просматривался весь периметр что внутри деревни, что снаружи.

Ворота оказались открыты, и я вышел немного за стену, чтобы оглядеться. Здесь по кругу расположились поля, на которых работали местные. Кстати, сейчас здесь было пусто, и о пашне говорил неровно лежащий снег на бороздах.

А вот внутри было движение, но в основном это была женская часть населения. Они присматривали за скотиной и хлопотали за домашним хозяйством. Мужики тоже были при деле: кто мебель строгал, кто корзины вязал, кто дрова колол, всё было на виду.

– Что, нравится? – выпуская пар с каждым словом, ко мне незаметно подошёл человек. – Вот и мне тоже нравится. Чума, – он протянул мне руку для пожатия.

– Зум, – ответил я на приветствие левой рукой.

– Хочешь, оставайся, у меня и для безрукого работа найдётся, – улыбнулся тот. – Кузов о тебе очень хорошо отзывается, так что ты, можно сказать, свой.

– Ты Кузова знаешь? – задал я глупый вопрос и только затем вспомнил, что они вместе выживали в Москве.

– В нашей округе его даже собаки знают, – захохотал тот. – Тот ещё придурок. Не обращай внимания, это у нас с ним такое особое общение.

– Да мне как-то… – пожал я плечами.

– Оно и понятно, – кивнул тот. – Ну ты подумай, – хлопнул Чума меня по спине. – И зверушкам твоим место найдём.

– Они не звери, – серьёзно сказал я и покачал головой. – Они так же разумны, как ты и я.

– Тогда тем более, – усмехнулся он. – Разумных нам как раз и не хватает, – он вновь расхохотался. – Ладно, вон мои идут, на охоту собрались. Ты не поверишь, но за год столько живности повылазило, впору свиноводство забрасывать.

– Удачной охоты, – вежливо ответил я.

– Ладно, не переживай так, – сделался вдруг серьёзным Чума. – Рука – это не так страшно, в наше время главное, чтобы голова цела оставалась и мозги в ней хоть немного извилинами шевелили.

Я вежливо кивнул, а Чума встретил мужиков с ружьями, и они все вместе покатили на лыжах к замёрзшей реке. Теперь понятно, почему я не услышал его шагов.

В деревне мы провели почти две недели, ну, после того, как я пришёл в себя. Если посчитать общее время, то в гостях у Чумы мы провели около пяти недель. Никто нас не искал и не преследовал, так что вполне можно было считать себя в безопасности.

Митрич собрал нам с собой еды в дорогу. Настоящей, домашней, от тряпицы с салом шёл просто волшебный аромат. Жаль, что тушёнка была в стеклянных банках, я ничего против не имею, вот только это не очень практично при нашем образе жизни.

Рука меня почти не беспокоила и шагать было легко, несмотря на тяжесть рюкзака за спиной. Приятную, кстати, тяжесть.

Дорсы появились, едва мы отошли от деревни и скрылись из виду за небольшим подлеском. Первым меня встретил Гласс, он появился перед нами, выпрыгнув на тропу.

– Здравствуй, Гласс, – поприветствовал я его. – Как ваши дела?

– Отлично, Зум, – замахал тот руками. – Ты одержал славную победу, отныне дорсы никогда не станут оспаривать твоё старшинство.

– Это хорошая новость, Гласс, – улыбнулся я. – Как имя у того вожака? И как он себя чувствует?

– Её имя Эстель, – ответил тот, поставив меня в ступор. – Она в порядке, как и её стая.

– Она что, женщина? – моему удивлению просто не было предела. – Мне это точно не привиделось?

– Нет, ты всё верно прочитал, – заверил меня Гласс в том, что это не ошибка.

– Я не думал, что у вас есть деление полов, – сказал я очередную глупость. – Хотя почему нет. Гласс, это даже неприлично – заставлять меня биться с женщиной!

– Не в нашем случае, – жестикулируя, ответил тот. – У нашего народа женщины гораздо сильнее мужчин, крупнее и быстрее, поэтому твоя победа была столь славная.

– Да, мне ещё очень многое предстоит о вас узнать, – задумчиво ответил я. – Ладно, хватит болтать, Гласс, нам нужно спешить. Хочется поскорее добраться до цели. Да, чуть не забыл, вы смогли найти одежду Светы?

– Да, с этим мы справились, – ответил тот. – Платье у нас. Как только Шестой вернётся из дозора, он отдаст его тебе.

– Хорошо, Гласс, прокладывайте маршрут, идём в Тверь, – отдал я распоряжение. – Надеюсь, на этот раз мы доберёмся туда без вот таких вот происшествий, – я помахал перед мордой дорса своей культяпкой.

Глава 21. Тайны

Город Тверь никогда особо не выделялся на фоне других подобных в России, скорее наоборот, считался самым обыкновенным. Почему координаты, которые предоставил Эрол, вели именно сюда, мы не знали. Да и оно нам, собственно, без разницы. Наше дело – отнести, скинуть артефакт и продолжить свой дальнейший путь, и хотелось бы сделать это поскорее.

Если то, о чём рассказывала Светка, реально, то есть все шансы вернуть мне руку. Но больше, чем снова стать полноценным, мне бы хотелось научиться общаться с дорсами. Да ради этого я был готов идти не точто на Урал, хоть на Камчатку пешком, тем более, что, помимо этого, есть возможность получить дополнительные знания.

По пути сюда нам на глаза попался удивительный город из камня. Не помню, чтобы здесь когда-то находилось нечто подобное. Значит, построен он недавно.

Резные узоры украшали всю его стену, а с высоты, в бинокль, можно было рассмотреть его не менее удивительную планировку в виде пирамиды, или треугольника. Все здания внутри тоже были украшены, и выглядело всё так, будто тысячи искусных мастеров вдруг решили создать шедевр.

В городе протекала жизнь, и это было понятно до того, как мы заметили его стены. Дорога почищена от снега, и видно, что она периодически бывает загружена. Дабы не рисковать лишний раз, мы свернули с тракта и обошли город по большой дуге. Но любопытство не дало просто пройти мимо, и мы решили подобраться поближе, чтобы взглянуть на то, что сейчас поражало воображение.

Словно Римская империя возродила свою культуру и перенесла скульптурные шедевры сквозь время, чтобы мы могли насладиться этой красотой. Атланты, подпирающие балконы, колонны весом в несколько десятков тонн, резные узоры под крышами. Как такое возможно в мёртвом мире, да ещё за такой короткий срок?

Маленькие фигурки людей сновали по улицам, всем своим видом показывая, что это их город и они живут в нём полноценно. Но стоило увеличить кратность бинокля и рассмотреть их более детально, стало понятно, что к людям они имеют лишь косвенное отношение. Высокие макушки выдавали в них мортов.

Нам было интересно и любопытно, хотелось понаблюдать ещё, но мы здесь не ради этого. Потеряв на созерцание прекрасного чуть больше часа, всё же пришлось оставить гостеприимную крышу пятиэтажки и заняться тем, ради чего мы столько всего пережили.

Сейчас мы стояли на стадионе и не понимали, о какой бездне идёт речьи куда нужно бросить артефакт. Самое обыкновенное футбольное поле, вокруг проходит беговая дорожка, а следом за нейпорогами возвышаются пластиковые разноцветные сидячие места.

– Мы пришли, – сказал я, несколько раз пройдя с навигатором туда-сюда. – Вот, прямо здесь находится нужная нам точка.

– Странно, – пожала плечами Света. – Эрол точно говорил о бездне и что вот эту штуку нужно бросить туда.

– Лично я не вижу здесь ничего, хоть отдалённо напоминающее яму, не то что бездну, – пробормотал я. – Он точно не давал тебе больше никаких инструкций?

– Нет, – задумалась она. – Я всё тебе рассказала слово в слово.

– Вот только загадок нам сейчас не хватало, – посмотрел я в навигатор. – Может ты неправильно запомнила цифры?

– Это невозможно, – покачала головой она. – Я повторяла их каждый день на протяжении десяти лет. Эти цифры просто отпечатались в мозгу.

– Давай проверим, вдруг я ошибся при вводе, – произнёс я.

Светка начала диктовать координаты, а я бежал пальцем по экрану, проверяя правильность ввода. К сожалению, всё было верно, каждая запятая была там, где ей и положено быть, и мы точно находились в точке пересечения.

– Я ничего не понимаю, – сдался я. – Если для Эрола это было так важно, что ты десять лет запоминала координаты, зачем превращать всё в загадку в самом конце пути?

– Может быть мы пришли слишком рано? – высказала догадку Света.

– Тогда тебе наверняка указали бы и дату, – задумчиво произнёс я.

– Может быть нужно просто оставить это здесь? – сказала она, рассматривая артефакт. – Просто положить его и уйти?

– Стоп, – что-то замаячило в моей голове, но отдалённо, постоянно ускользая в те моменты, когда я пытался выудить мысль на поверхность. – Дай мне эту штуку.

Света передала мне артефакт. Я принялся рассматривать его со всех сторон, продолжая делать попытки ухватить за хвост ту самую мысль. Затем глаза зацепились за небольшое кольцо в торце предмета. Потянув за него, я выдвинул наружу небольшую иглу. Мысль тут же пробилась на поверхность.

Ногой я очистил небольшую площадку от снега до самого газона. Конечно, за это время, в отсутствии ухода, он сейчас больше напоминал заросшее поле с бурьяном по колено. Тем не менее, добраться до земли мне это не помешало.

Мне вспомнилось то, как Кузов объяснял принцип работы блоков управления аватарами, теми самыми особыми заражёнными. До тех пор, пока вот такая игла не была воткнута в землю, питание на приборы не поступало. Вот и сейчас я решил попробовать оживить артефакт по той же схеме.

Как только игла вошла в замёрзший грунт, узоры на предмете начали наливаться голубоватым свечением, а через мгновение эта штука зашевелилась. Отделяя детали от корпуса, артефакт, словно трансформер, стал менять свои очертания, и спустя некоторое время перед нами шевелил лапами самый настоящий паук.

Нет, не живой, конечно, не такой, как мы привыкли видеть. Этот был механический, он скорее напоминал паука тем, что имел восемь конечностей, разделённых на члены, да и позу на своих лапках он выбрал именно паучью.

– Здравствуй, Светлана, – прозвучал вежливый сдвоенный голос, будто одновременно говорили два человека – мужчина и женщина. – Я очень рад тебя видеть, хоть ты и пришла немного раньше. Прошу за мной.

Паук быстро перебирал своими конечностями, одна из которых была воткнута мной в землю, и побежал по рыхлому снегу, даже не проваливаясь в него. Любопытство перекрыло чувство опасности перед непонятным, и мы последовали за этим чудом. Тем более, что Света признала в голосе своего загадочного Эрола и очень ему обрадовалась.

Механизм вначале привёл нас в подвал, который находился под стадионом, затем довольно шустро отодвинул широкий люк в полу и нырнул в темноту. Подсвечивая себе фонариками, мы спустились по вертикальной лесенке, которая скобами выступала из кирпичной кладки колодца. А затем началось что-то невероятное.

Городские коммуникационные тоннели из бетона сменились старинными выложенными кирпичными арками с высокими сводами. Даже голова кругом шла от такого размаха. Это сколько сил и мастерства нужно было приложить, чтобы построить подобное?

Я никогда в жизнидаже не слышал, что под Тверью скрывается такое. Самый настоящий лабиринт из ходов и перекрёстков, переходящий в огромные залы. Видно было, что всё это создано очень давно, настолько, что дух захватывало при одной мысли об этом.

Паук остановился у стены и взобрался на неё с такой же лёгкостью, будь он настоящим насекомым. Он что-то недолго исследовал, а затем, раскинув свои лапы, принялся вставлять их в перфорированные отверстияв одному ему известном порядке. Что-то щёлкнуло, и часть стены с каменным хрустом дрогнулаи пошла вниз, образовывая скрытый проход.

Дальше начался спуск по винтовойкаменной лестнице, которая как раз и вела в ту самую бездну, о которой говорил Светке Эрол. По крайней мере так казалось, потому что спускались мы довольно долго.

Лестница вывела нас в очередной арочный тоннель, вот только выполнен он был из гранита. Полированные плиты так плотно прилегали друг к другу, что между ними вряд ли удалось бы просунуть лезвие. Фонарь не смог пробить всю длину этого коридора, но механический паук смело двинулся по гранитному полу, цокая своими лапками.

Этот тоннель вывел нас в сферическуюогромных размеров залу. Вот только понять, из чего она была построена, увы, не представлялось возможным. Свет фонаря частично поглощали стены, и казалось, начинали подсвечивать их уже изнутри. Было ощущение, что мы оказались в космосе, потому как стены, потолок и всё, что нас окружало, играло искрами в темноте. Мы даже фонари погасили, чтобы в полной мере окунуться в эти невероятные мерцания огоньков, которые, к слову, совсем на давали света.

Паук куда-то исчез, а мы продолжали стоять посреди этой Комнаты, восхищаясь атмосферой, в которой оказались. Затем мы вновь услышали цоканье, а когда вновь включили фонари, то увидели, как паук бегает по потолку и стенам, производя какие-то манипуляции.

Раздался гул. Даже не гул, а какая-то вибрация воздуха. Его не было слышно ушам, но тело прекрасно ощутило вибрацию низких частот, даже в кишках стало щекотно. А затем стены, пол и потолок заиграли. Они начали мерцать всевозможными узорами и письменами. Здесь было всё: от египетских иероглифов и кельтских узоров до современных цифр, букв и знакомых символов. Затем по полу пробежали тонкие линии и высветили узор шестиконечной звезды с равносторонним крестом в центре. Стены налились голубоватым свечением, и стало видно ещё пять тоннелей, которые отходили точно в направлении, куда указывали лучи звезды.

Паук с деловым видом процокал своими лапками мимо нас и скрылся в одном из шести коридоров.

На этом представление не закончилось. Пока мы наблюдали за происходящим, раскрыв рты, из тоннеля, в котором исчез артефакт, вышли два призрака. Я даже вздрогнул от неожиданности, но больше всего удивила реакция Светы.

– Эрол! – радостно крикнула она и кинулась обнимать голограммы вышедших к нам мужчины-человека и женщины-морта.

– Здравствуй, девочка моя, – раздался под сводом сдвоенный голос. – Я рад, что ты нашла меня и смогла запустить этот блок.

– Кто вы? – я наконец смог выдавить из себя вопрос.

– Я Эрол, разве Светлана не рассказывала обо мне? – светящиеся фигуры одновременно повернули ко мне свои головы. – Рад видеть тебя, Тимур, или лучше обращаться к тебе как Зум?

– Я ничего не понимаю, – помотал я головой. – Ты что, машина?

– Как знать, – пожали плечами обе фигуры. – Может быть и ты тоже машина?

– Я живой человек, – опешил я от подобной постановки вопроса.

– Уверен? – с усмешкой в интонации спросил сдвоенный голос.

– А разве может быть иначе, если меня родила мать? – спросил я. – В моих венах течёт кровь, а в груди бьётся сердце.

– Разве это не может быть механическим процессом? – последовал очередной вопрос, сбивший меня и мою логику с толку.

– Я не… Не знаю, возможно, – задумался я. – Но кто ты?

– Я знания этого мира, – наконец ответил Эрол. – И я тоже считаю себя живым, хоть создан искусственно.

– Но кто мог создать тебя? Я никогда ничего не слышал о подобных технологиях, – я всё ещё продолжал осматривать то место, в котором оказался. – Ты с другой планеты?

– Как и ты, – ответил сдвоенный голос. – Или ты веришь в то, что произошёл от обезьяны?

– Я ничего не понимаю, – помотал я головой. – Кто создал тебя?

– А как ты думаешь? – усмехнулись обе голограммы.

– Не знаю, какой-то инопланетный разум? – пожал я плечами.

– Можно сказать и так, – ответил Эрол. – Но это не важно.

– А что важно? – спросил я. – Зачем ты здесь?

– Я был создан для того, чтобы заселить этот мир, – ответил тот. – Но развитие без знаний невозможно, и я знаю всё, что есть в этой вселенной, впрочем, и в других тоже. Законы физики, химии, математики и биологии.

– Эрол, ты сможешь вернуть Зуму руку? – влезла в разговор Света. – А ещё он хочет знать язык дорсов.

– Да, я могу это сделать, – ответил сдвоенный голос мужчины и женщины. – Но я не всесилен. Регенерация тканей в таких масштабахнаходится за гранью моих возможностей, но я смогу помочь, – ответил хозяин помещения. – Скажу сразу, это займёт некоторое время. Вы спокойно сможете пожить здесь, пока я подготовлю всё необходимое.

Эрол исчез, будто кто-то нажал выключатель, чтобы погасить свет. Снова появился паук и попросил следовать за ним, при этом говорил он тем же сдвоенным мужским и женским голосом.

Нас поселили в странной комнате, где Светка ориентировалась, словно это её дом. Хотя ведь это так и было, потому что десять лет она жила в подобной лаборатории, или как ещё можно назвать это место.

Произведя некие манипуляции, Света создала нечто напоминающее земную комнату. Кровать, шкаф, стол и многие знакомые в быту вещи появились из пола и стен, словно кристаллизуясь из материи помещения. Даже широкий экран телевизора образовался на стене.

Светка с детским восторгом с разбегу упала на кровать, которая образовалась здесь как мановению волшебной палочки, и похлопала ладонью рядом с собой.

– Не стой столбом, Зум, всё в порядке, – сказала она. – Мы можем отдохнуть, пока Эрол готовит всё необходимое. Здесь даже еду можно получить, только нужно точно представить то, что ты хочешь.

– Я не понимаю, Свет, как такое возможно? – я всё никак не мог отойти от информационного шока. – Что это за место? Как всё это работает? Это какая-то магия. Я никогда прежде не слышал о подобных технологиях.

– Отдыхай, Зум, – улыбнулась она. – У тебя ещё будет время, чтобы задать все эти вопросы, но не мне, я мало что знаю. Я даже не знала, что встречу здесь Эрола, но это место очень похоже на то, в котором я родилась, правда, оно больше.

– Мне здесь неуютно, – признался я и упал на кровать рядом со Светкой.

– Всё будет хорошо, он поможет нам, – улыбнулась та и закинула на меня ногу. – Я соскучилась, Зум. Давай повторим то, что мы делали в том холодном подъезде. Мне понравилось.

– У тебя только одно на уме, – улыбнулся я и поцеловал её. – Но мне определённо нравится ход твоих мыслей.

Время под землёй течёт иначе. Я не знал, который час и что сейчас на поверхности. Может день, а может ночь, не понять, когда не видно неба и солнца. Эрол уверял, что цикл времени синхронизирован с тем, что происходит на поверхности, но мозг отказывался нормально воспринимать смену дня и ночи.

Мы выспались, наелись, привели себя в порядок. Здесь даже душ обнаружился, не без помощи Светки, конечно, но главное, что я наконец смог помыться, и не просто, а под горячей водой. О, это невероятный кайф после того, как приходилось это делать в рекеили тазике с водой. Казалось бы, такая мелочь, а как приятно ощущать весь этот комфорт.

Буквально через пару дней меня перестали терзать вопросы и сомнения, и я принял всё окружающее как должное. Я научился наслаждаться этим и радоваться. Вот только мысли нет-нет, да и выходили на поверхность, нет, не сознания, а на землю, под небо и звёзды.

Мы сейчас здесь, нежимся на мягких чистых простынях, смываем с себя грязь под тёплым душем, да что там говорить, я даже борщ настоящий на обед ем. А там, на поверхности, люди борются за выживание, прячась за стенами от оживших мертвецов и ведя постоянную войну с древней расой – мортами.

Там остался мой народ: дорсы. Что они делают сейчас? Наверняка часть охраняет вход, часть разбрелась по местности и охотится. Я скучаю по ним, и как только всё будет готово, покину это место без колебаний. Наша жизнь там, наверху. И какой бы ни был весь этот комфорт – он временный, это я тоже понимаю.

Так пронеслось две недели, а затем пребывание под землёй начало угнетать. Нет, с воздухом всё было в порядке, на какой бы глубине ни находилось это место, вентиляция здесь работала отлично. Температура поддерживалась комфортная и был постоянный доступ к воде и еде, с последней, кстати, было не всё понятно, но вникать в подробности я не стал.

По прошествии этих двух недельк нам вновь заглянул механический паук и пригласил меня пройти за ним. Он привёл меня в комнату, отдалённо напоминающую научную лабораторию. Здесь меня ожидал сюрприз. Это была рука. Выглядела она так, будто была из плоти и крови, но в нижней её части, там, где кисть переходила в предплечье, явно проступал механизм. Непривычный в моём понимании, но в том, что это устройство и что рука имеет искусственное происхождение, сомнений не было.

Меня попросили прилечь на операционный стол, а затем в помещении появились братья-близнецы нашего артефакта. Они шустро принялись перебирать своими лапками, запуская одним им известные процессы. Что-то начало мигать, гудеть, и пока я наблюдал за всеми этими манипуляциями, похожими на фантастический фильм, не заметил, как сознание погрузилось в сон.

Глава 22. Обновки

Первым деломпосле того, как я проснулся, принялся чесать нос. Как правило, такие вещи происходят неосознанно, без участия мыслей о предстоящем действии. Что-то зудит, значит, нужно почесать.

Осознание пришло немного позже, потому что сие занятие я производил правой рукой. Той самой, от которой у меня осталась культяпка. Точнее, она там была до настоящего момента, а сейчас у меня полноценная рука, которая мало того, что слушается, так ещё и чувствует предметы, к которым я прикасаюсь.

Я даже попробовал ради интереса её ущипнуть, и мозг отреагировал тут же, подав сигнал о том, что мне больно.

Сейчас я лежал и рассматривал новую кисть, перебирал пальцами, пытался увидеть место соединения, но увы, такового не оказалось. Будто я родился с ней.

Кстати, чувствовал я себя замечательно, ни болевых ощущений, ни отходняка от наркоза. Это насколько же мы примитивны в своих технологиях, что древняя машина умеет подобное? Где человечество свернуло не туда, имея под своим боком такого помощника?

Я вышел из комнаты, в которой проводилась операция, и отправился на поиски Светы. Хотелось скорее похвалиться обновкой. Её я нашёл в нашей спальне за просмотром телевизора.

– Смотри, – поиграл я пальцами. – Как будто так и было.

– Ура! – подпрыгнула она и тут же оказалась у меня на шее. – Я же говорила, что он поможет.

– Всё равно он меня пугает, – усмехнулся я. – Никак не могу привыкнуть к его двуликости.

– Он хороший, – часто закивала Света. – Его сделали специально, чтобы помогать нам. Просто что-то пошло не так, и люди всё забыли.

– Да и не говорю, что он плохой, но у меня такое ощущение, что за нами постоянно наблюдают, – сказал я. – Как думаешь, может нам пора на поверхность?

– А что мы там будем делать? – пожала плечами Света. – Разве тебе здесь плохо?

– Мне неуютно, – немного подумав, ответил я. – Да и нельзя так жить на всём готовом, это неправильно. Там, на поверхности, много дел, человечество почти уничтожено, есть враг, который спит и видит, как бы закончить начатое. Я не знаю, Свет, но жить в подземелье – это точно не по мне, как бы хорошо и комфортно здесь ни было.

– Хорошо, – улыбнулась она. – Я пойду за тобой куда скажешь.

– Я думаю, что нам следует рассказать об этом месте, – вдруг решил я. – Вот только стоит подумать, кто достоин этих знаний? Уж Тузу о таком точно знать не следует, но то, что Эрол может сильно помочь людям – это факт.

– Так давай расскажем Кузову, – согласилась Света. – Ты сам говорил, что он хороший человек.

– Возможно, ты права, – задумался я. – Но я скорее склоняюсь к Лебедеву. Он умный мужик и в любом случае здраво распорядится такими знаниями. Решено.

Но покинуть сразу эту подземную станцию нам не дали. Нет, силой держать нас тоже никто не пытался, просто хранитель знаний попросил задержаться, мол, не все ещё манипуляции со мной сделали.

Оказывается, чтобы подключить меня к сознанию дорсов, недостаточно вживления чипа, нужно ещё пройти некоторое обучение. Можно, конечно, и в процессе, самому научиться, но есть в этом и побочные неприятные эффекты. Потеря ориентации, тошнота, даже эпилепсию можно заработать. Всё потому, что наше тело очень сильно отличается, и не только внешне. Органы зрения, слуха и обоняния, абсолютно всё работает иначе.

Самое странное во всём моём обучении было то, что я не ощущал того, что нахожусь в теле дорса. Просто садился в кресло, к чипу в голове происходило подключение, а вот то, что происходило потом, было крайне неприятно. Каким-то образом всё это воздействовало на мой организм.

В первый день я ощущал нервный тик в каждой мышце своего тела. Со стороны казалось, что меня трясёт, словно в припадке. А уж как я потом спал? Вырубился почти сразу, как только добрёл до кровати, просто упал лицом в подушку и провалился в сон.

Следующие день оказался ещё более неприятным. Меня кружило и мотало, как космонавта в центрифуге, вот только тело моё при этом оставалось неподвижным. И нечто подобное происходило каждый день. Я то оказывался в кипятке, а в следующую секунду уже замерзал в жидком азоте, мышцы рвались и связывались заново, превращаясь в железные колючие тросы. Было страшно и смешно, грустно и хотелось прыгать от счастья.

Сколько это всё продолжалось, не знаю, счёт времени я потерял примерно на третьем обучающем сеансе. Я только и делал, что жрал, спал и усаживался в это проклятое кресло. И вот, в один прекрасный день, когда я, только проснувшись, снова усадил свой зад в него и уже приготовился ощутить новый каскад ощущений, ничего не произошло.

Минут через пятнадцать тишины появились образы мужчины-человека и женщины-морта.

– Я закончил, – произнёс сдвоенным голосом Эрол. – Теперь вы можете идти.

– Спасибо тебе за всё, – искренне сказал я. – Правда, я и понятия не имею, что ты со мной сделал, но вот чувствую я себя замечательно. Готов голыми рукамигору пробить.

– Боюсь, это невозможно, – задумался тот. – Для этого необходимо произвести совсем другие манипуляции.

– Да я образно, Эрол, – засмеялся я.

– Понятно, – улыбнулись образы. – Одно могу тебе гарантировать точно: твои координация, сила, скорость, всё это и многое другое выше, чем у обычного человека. Я вернул тебя к тому состоянию, в каком вас задумала природа.

– Вот сейчас не совсем понятно, – удивился я. – Мне казалось, что я именно такой и есть, как был задуман?

– Увы, но это не совсем так, – ответил тот. – Ваш вид претерпел генетические изменения. Это представляло собой долгосрочное вмешательство и передавалось в поколениях. Кто-то очень постарался, чтобы сделать человека слабым и безвольным существом. У Светланы нет этих изъянов, теперь и у тебя тоже.

– Адам и Ева, – пробормотал я.

– Если хочешь, то да, – отреагировал Эрол. – Вас можно считать первозданным генофондом.

– Спасибо тебе ещё раз, – поблагодарил я Эрола. – И пусть нас проводят, боюсь, самостоятельно нам вряд ли удастся отыскать обратный путь.

– Непременно, – ответил сдвоенный голос, а изображение двух фигур исчезло.

Вместо них на середину сферической комнаты выбежал знакомыймеханический паук. Света уже была собрана и готова к выходу на поверхность. Ну а мне, собственно, и брать с собой особо нечего, кроме моего плаща да рюкзака, а уж это дело недолгое.

Всё же воздух на поверхности очень сильно отличался от того, чем мы дышали в гостях под землёй. Оказывается, здесь уже наступила весна, и природа раскрыла первые цветы, не забыв при этом наполнить воздух сказочными ароматами. Я стоял посреди стадиона и просто не мог надышаться всем этим многообразием.

Паук давно ускользнул к своему хозяину, а мы так и стояли, вдыхая полной грудью запахи весны.

Дорсы появились внезапно, хотя я откуда-то знал, что они всё ещё здесь и ждут меня, своего вожака. Я прекрасно видел, как за моей спиной неслышно приземлился Гласс, именно видел, будто глаза на затылке выросли.

В следующее мгновение мой мир перевернулся.

Вначале изменилось зрение, и я оказался одновременно в разных местах, затем эта картинка изменилась. Я просто потерял человеческое зрение и увидел мир таким, как его видят дорсы. Любое движение мгновенно попадало в фокус, без разницы, насекомое это или собака за стеной. Запахи я уже не слышал, но видел, они дополняли изображение, да так, что я знал, насколько передо мной враждебный объект, человек он или животное. Слух точно так же обращался в зрение, вот только стоячие предметы рассмотреть было тяжело. Яркость красок и ощущений захватили меня полностью, я боялся пошевелиться, лишь бы не спугнуть эти волшебные ощущения.

А затем у нас состоялся диалог со всей стаей. Длился он мгновение, но я знал все новости, что произошли за весь период моего отсутствия. Человеческая речь заняла бы несколько часов, но сейчасвесь разговор произошёл за долю секунды. И теперь я понимал то, о чём говорила Света, словами такое не передать. Процесс обмена информацией среди стаи происходил так, как между собой общаются компьютеры подключенные в сеть. Мы просто знали всё, что происходит у всей стаи.

Я чувствовал желание каждого, понимал то, что он мог бы говорить часами, так и не рассказав того, о чём собирался. Да в голосовом языкепросто нет стольких слов, чтобы передать чувства или эмоции. Всё, что мы можем – лишь малая часть тех возможностей, какими возможно общение.

Теперь я мог управлять своей стаей так, будто дорсы являются частью моего собственного тела. Ведь руке не нужно говорить, чтобы она почесала нос, теперь и дорсам ничего говорить не нужно, они просто знают то, что я собираюсь сделать.

Кажется, теперь я всемогущий.

Отключение от стаи произошло так же резко, как и попадание в этот поток сознаний. Просто бац, и я стою со Светой посреди стадиона и вижу привычную траву и пластиковые выкрашенные в триколор ряды сидений.

– Поздравляю, Гласс, ты будешь хорошим отцом, – произнёс я речь человеческим языком.

– Спасибо, – ответил тот в старой манере, размахивая руками.

Я улыбнулся сам себе, поцеловал в щёку Свету и сделал первый шаг к выходу со стадиона.

Примерно к вечеру мы добрались до того самого каменного города, который раскинулся прямо перед въездом в Тверь. И меня снова охватило любопытство, захотелось осмотреть его ещё раз, очень уж он красив. Да и на ночлег остановиться не помешает.

Мы вышли на крышу того самого дома, с которого осматривали этот город в прошлый раз, и я взял в руки бинокль. Едва я направил его сторону главного, единственного здания в три этажа, как глаза зацепились за очень знакомое лицо.

– Кузов, мать твою, что ты здесь делаешь? – пробормотал я. – Ведь это же твои враги? Или я что-то не понимаю?

– Дай посмотреть, – попросила Света, и я передал ей бинокль.

– Ой, точно он, – с детской радостью произнесла она, будто встретила старого друга. – Знаешь, а совсем не похоже, что они враги. Такое чувство, что они здесь желанные гости.

– Вот и мне интересно, – задумался я. – Может быть, пока мы были под землёй, здесь наступило перемирие?

– Почему нет? – пожала она плечами и вернула мне оптику. – Ну нельзя же воевать вечно.

– Если судить по нашей истории, то это очень даже возможно, – усмехнулся я, рассматривая, как вся процессия во главе с какой-то женщиной-мортом движется по улицам города. – Ладно, ночуем здесь. Завтра разберёмся, что там за дела такие творятся.

Весной темнеет позже, чем зимой, но огонь всё равно может выдать с потрохами, не светом, так дымом. Ужинать решили в квартире, без разведения огня. Тушёнка прямо из банкипоказалась очень даже вкусной. Организм достаточно отдохнул от этого опостылевшего вкуса, и он перестал казаться таким противным, каким был ещё совсем недавно. На улице начало темнеть, и мы было собирались отправляться спать, как снаружи стали долетать непонятные звуки.

Чтобы не отсвечивать, мы выбрали квартиру, которая выходит окнами на противоположную от города сторону. И теперь, чтобы понять, что же сейчас там творится, пришлось выбегать вначале в подъезд, а затем на крышу.

Вот только впопыхах я совсем забыл о своей связи со стаей, но инстинкт оказался быстрее сознания. Я даже до чердачной лестницы не успел добежать, как картина мира переключилась на другое восприятие. Это нисколько не помешало мне подняться на крышу, ни разу не споткнувшись на ступенях. Или чип немного отредактировал моё зрение, или я сам решил оставить его параллельно с тем, как видят дорсы, но теперь я прекрасно видел статичные предметы.

А в городе уже вовсю началась бойня. Кузов со своими людьми выскочил откуда-то из подвала и начал убивать всех, кто попадался на его пути. В другой части города завязла в бою ещё одна часть людей. Их давили огнём из пулемёта прямо со стены.

Кузов, никак на это не реагируя, развернул свою группу в обратную от них сторону и направился к главному зданию. Короткие схватки по пути, перестрелка на порогах у дома, похожего на дворец, и вот вся его команда уже змейкой втягивается внутрь.

А тем временем второй отряд всё так же вяло вёл перестрелку с пулемётчиком на стене. А вот здесь уже было не всё так однозначно, зрение дорсов позволяло прекрасно рассмотреть небольшой отряд, который собирался выйти в спину людям Кузова. И делал он это не по поверхности, морты совершали манёвр под землёй.

Я даже не успел подумать о том, что нужно помочь людям. Зрение переключило меня на троих дорсов, которые уже мчались к месту схватки. А ведь именно троих я бы туда и послал. Картинка изменилась, и теперь я видел только то, что видела эта троица и ещё одна пара, которая контролировала движение внутри периметра.

Очень странное чувство, когда видишь всю картину происходящегосразу от пяти пар органов зрения. Мозг сам отбрасывает лишнее и совмещает картинку в одно целое, просто добавляя детали от того, что скрыто. Это всё равно, что один смотрит на стену, а второй находится за ней и смотрит на то, что за преградой. А общее сознание, позволяет видеть и стену, и то, что происходит за ней, просто корректируя угол зрения.

Дорс плюнул в тот самый момент, когда морты собирались выскочить из-под здания за спиной отряда Кузова. Плевок и мгновенный отход. Люди, которые секунду назад находились в окружении, даже не заметили того, что произошло. Скорее всего они даже не узнают о том, что дорсы только что спасли им жизнь.

Худые тени, плюющие кислотой, покинули город прежде, чем Кузов со своим отрядом начал пробиваться к своейвторой группе. А уже через полчаса выстрелы перешли на одиночные, чтобы вскоре затихнуть совсем.

Моё новое коллективное зрениепозволило заметить группу мортов, которые в спешке покидали каменный город по подземному ходу. Вёл он к реке и выходил на её берегу примерно в паре километрах. А Кузов с людьми словно расчёской шли по улицам. Они входили в каждый дом, а звуки редких выстрелов говорили о контроле тех, кто остался жив. А может быть это делалось просто для верности, чтобы не получить неожиданную пулю в спину.

Что вдруг произошло в этом месте? Что заставило Кузова уничтожить целое поселение? Ведь ещё в начале вечера они с улыбкой гуляли по улицам и приветливо махали руками. Но не мог же он просто так начать убивать ни в чём не повинных мортов? Это не Туз, которому плевать на всех, кроме себя. Нет, Кузов совсем не производит впечатление такого человека.

Постепенно всё стихло. Свет фонарей прекратил метаться среди домов. Часть отряда выбралась наружу и запустила двигатели машин, которые находились там же, под специальным навесом. Вскоре они уехали, и в округе наступила тишина. Смотреть было больше не на что, и я спустился обратно в квартиру.

Света послушно оставалась здесь, даже не подумав подняться на крышу и проверить, почему я так долго.

– Что там случилось? – тут же набросилась она с вопросом, едва я показался в дверях. – Тебя долго не было, я начала волноваться.

– Хорошего мало, – ответил я и тут же поспешил успокоить Свету. – Со мной полный порядок, а вот жителям каменного городатолько что устроили геноцид.

– Это Кузов, да? Он всех убил? – грустным голосом спросила Света.

– Почти всех, – ответил я. – Чуть меньше половины спаслись, ушли подземным ходом к реке. Ты знаешь, а зрение дорсов позволяет видеть сквозь стены и через пару метров земли?

– Почему он так сделал? – проигнорировала она мою попытку сменить тему разговора. – Ведь он улыбался, я видела.

– Это мне неизвестно, – честно признался я. – Но я не думаю, что Кузов ни с того ни с сего решил всех убить. Наверняка на то есть причины.

– Разве могут быть причины для такого? – грустно вздохнула она.

– Не знаю, давай завтра сами всё посмотрим, а уж потому будем делать выводы, – принял я очередную попытку прекратить неприятный разговор. – Давай уже спать. Мы со всем разберёмся завтра.

– Я не хочу, чтобы ты рассказывал ему про Эрола, – прошептала она. – Пообещай мне, что не скажешь.

– Завтра, Свет, – ещё раз повторил я эти слова, будто заклинание какое. – Спи, я люблю тебя.

– Правда? – она быстро повернулась ко мне лицом, и её глаза заблестели в темноте.

– Ну конечно правда, – улыбнулся я и поцеловал её в нос. – Спи.

Она коротко кивнула и почти сразу засопела, уткнувшись мне в плечо, да я и сам бодрствовал недолго, отключился буквально сразу же.

Глава 23. Война

Мы бродили по городу из камня. То, что здесь произошло, оставляло свой отпечаток даже на моём безразличии к покойникам. Трупы валялись везде. Женщины, старики, дети, мужчины, Кузову было без разницы, кого и как убивать.

Вот мать, которая пыталась прикрыть своим телом ребёнка, но автоматной очереди это не помеха, пули пробили обоих насквозь. Вот старик, которого почти не получается отличить от фарша, рядом с ним взорвалась осколочная граната, и морта просто разорвало в клочья. Кости торчат наружу, руки и ноги неестественно вывернуты, а в глазах застыло непонимание.

Света смотрела на всё со слезами в глазах, она тихо плакала, не издавая при этом ни единого звука. Собственно, говорить было не о чем, всё и так понятно.

Но что могло заставить Кузова пойти на такое? Ведь я видел его с семьёй, видел, как он ведёт себя с другими. Да, его манера общения оставляет желать лучшего, но чтобы вот так?

Ответ мы нашли там, откуда начался кровавый поход его отряда. Вход под землю располагался под одним из домов, практически в центре города. Он напоминал спуск в метро, вот только выполнен был гораздо искуснее.

Резьба по камню просто поражала воображение. Каждый камень был подогнан к предыдущему таким образом, что узор выглядел единым целым. А сам масштаб казался нереальным, фантастическим. Но как такое возможно? Построить целый город за год, максимум полтора, вполне возможно, но вот так украсить его резьбой? Да у большинства мастеров моего мира на подобное ушло бы с десяток лет, и это при условии, что их будут сотни.

Под землёй раскинулась целая оранжерея. Свежие овощи ровными рядами были высажены под каменными сводами, а коридор этот тянулся настолько далеко, что едва хватало глаз, чтобы рассмотреть дальнюю стенку.

По бокам имелись ответвления с порогами, и когда мы спустились, то сразу же стало ясно, от чего так взбесился Кузов. Здесь выращивали людей и делали это не для того, чтобы улучшить демографическую ситуацию.

Буквально в нескольких шага мы обнаружили цех по разделке человеческих туш. Здесь проняло даже Светку, которая всё ещё продолжала жалеть ни в чём не повинных мортов.

– Что это, Зум? Почему люди висят на крюках и их режут, словно свиней? – на мою голову посыпались вопросы, ответ на которые был очевиден.

– Потомучто они жрут нас! – прошипел я. – Теперь я понимаю, что заставило Кузова расправиться с этим городом. Это бойня, Свет, самая настоящая бойня, только вместо скотаздесь разделывают нас – людей.

– Но почему они так делают? – снова полные слёз глаза. – Неужели в этом мире не осталось ничего, кроме жестокости?

– Боюсь, дело не в этом, – покачал я головой. – Это всё равно, что удивляться тому, как лев охотится на зебру.

– Нет, Зум, всё не так, – замотала головой Света. – Всё должно быть не так!

– Согласен, но мы имеем именно это, – тяжело вздохнул я. – Пойдём отсюда.

– Да, уведи меня, я больше не могу на всё это смотреть, – сказала она и заревела в голос, уткнувшись мне в грудь.

Так мы и стояли ещё некоторое время, обнимая друг друга в окружении человеческого мяса, которое аккуратно лежало на полках разделёнными кусками.

Мы едва успели подняться на поверхность, как моё зрение резко изменилось. Дорсы сделали это на мгновение, чтобы предупредить меня о приближающейся технике. Морты спешили на помощь своему павшему городу.

Кузов давно покинул это место, но врагу врядли стало об этом известно, хотя всё это просто логично. Что ему здесь делать? С другой стороны, примерно до обедаон со своими людьми обшаривал город и собирал в кучу различные артефакты. А помогал ему в этом: Лебедев. Уж его я точно не спутаю ни с одним другим мортом.

Вышли мы через пробоину в стене, которую организовали люди Кузова, чтобы не использовать опасный тоннель, который и являлся здесь главным входом. Снаружи он выглядел как обычные ворота, но затем резко уходил под землю и тянулся там на несколько метров, представляя собой опасную ловушку. Стены утыканы автоматическими турелями, и кто знает, как они поведут себя без контроля хозяевами. Наверняка всё это было приведено в боевой режим, как только морты поняли, что на город напали.

Я заглянул в этот проход из чистого любопытства, но пройти по нему не решился. Тем более, что совсем рядом имелась довольно хорошая и безопасная альтернатива.

Город мы покинули минут за двадцать до прибытия подкрепления.

Настроение продолжало оставаться таким же мрачным. Говорить не хотелось от слова совсем, потому шли молча. Дорсы ушли вперёд и раскинулись широким веером, контролируя всю округу так, что к нам даже мышь врядли сможет проскочить. Мой народ сейчас насчитывал чуть более пяти десятков особей. Но последняя стая, которая присоединилась ко мне, сплошь состояла из женских особей, и в данный момент они все носили детей.

Эмоциональная привязанность у дорсов присутствовала так же, как у нас, вот только их раса была на грани вымирания. И скорее всегопосле того, как самки разродятся первым потомством, у них появятся другие партнёры. Что-что, а принимать решение без участия эмоцийони умеют очень хорошо. Этот народ – воины!

* * *

О приближении техники мортов я узнал задолго до их появления на горизонте. Колонна, которая прошла мимо нас, была огромной. Тяжёлые машины гремели подвеской на кочках и шли друг за другом. Казалось, что они никогда не закончатся. Вперемешку с ними двигались лёгкие джипы с открытым верхом и пулемётными турелями, а в самом конце колонны шли танки.

Так могут ехать только с одной целью, и это не парад военной техники на девятое мая. Морты шли на Москву, чтобы отомстить за своих, и это было ясно, как белый день.

Предупредить Кузова я не могу, просто потому, что у меня нет с собой рации дальней связи, да и канал с позывными мне неизвестен. Обогнать машину, передвигаясь пешком, тоже не является возможным. Тем не менее, мозг продолжал судорожно перебирать варианты, и из всех возможностей только одна более или менее подходила: верхом на дорсах.

Когда я и Светка уходили из лагеря Туза, мы опробовали этот вариант. Но в тот день была метель, а холод и свист ветра в ушах не позволяли понять скорость, с которой двигались эти создания. Держать глаза открытымитогда было просто нереально.

Едва последний танк, грохоча дизелем и траками, скрылся с глаз, я призвал стаю. Мгновения хватило, чтобы объяснить ситуацию и отобрать самых быстрых и выносливых.

Лететь верхом на худом теле дорса – то ещё удовольствие, особенно если учитывать то, что они вообще не предназначены для подобного. Я пытался удержаться на своём, обвивая его тело ногами и руками, прижимаясь к нему что было сил. Светка была в точно таком же положении.

Дорсы летели по пересечённой местности со скоростью, едвали уступающей автомобилю. Если бы кто-то увидел нас со стороны, то врядли захотел бы оказаться на нашем пути. Худыесерые тела неслись, выбрасывая из-под себя клочья земли и дёрна.

Стая дорсов неслась на помощь людям, даже не обсуждая моё желание. Никто не перечил и не высказывал своего мнения на этот счёт. Они просто приняли моё желание так, будто оно было их собственным.

Несмотря на скорость нашего движения и то, что стая двигалась почти по прямой, мы опоздали. Грохот крупнокалиберного оружия, долгие пулемётные очереди и сухие, почти неразличимые залпы винтовокоповестили нас об этом раньше, чем глаза увидели происходящее. Кремль проигрывал.

Для того, чтобы это понять, не нужно быть великим полководцем, всё очевидно. Стена в нескольких местах уже рухнула, образовав проходы для пехотной атаки. Часть танковой батареи дымилась, но другая всё ещё была боеспособной. Особые заражённые уже собирали кровавую жатву на стене, а мертвяки ровным строем продвигались к её разрушенным участкам.

– Вон тот дом, – я указал пальцем на высотку, с которой можно было получше осмотреть поле боя. – Нам нужно пробраться на крышу.

Моё зрение, слух и обоняние уже принадлежали стае, но это только помогало ориентироваться. Дом, на который я указал, уже был занят генералами мортов, он действительно лучше всего подходил для наблюдения за происходящим. Вот только ни меня, ни дорсов это никак не заботило. Сейчас это станет проблемой для мортов.

Дорсы рванули к дому одновременно со мной. Гайки удобно намагнитились на упор рогатки, а одна уже была заряжена в жгут.

Прижавшись к стене, я быстро выглянул за угол, чтобы понять расположение противника у подъезда. Морты не дураки, они не станут оставлять свободный подход к руководящему составу своей армии.

Трое. Всего трое с автоматами расположились у двери. Я прикинул расстояние, натянул жгуты почти да самого уха, и в следующее мгновение гайка со свистом ушла в сторону врага. Первый морт только начал заваливаться с дыркой в высоком черепе, а в их сторону уже летел второй снаряд. Двое дорсов плюнули одновременно и почти стразу же ворвались в окна первого этажа.

Изнутри стали раздаваться выстрелы. Не задерживаясь больше ни на секунду, я длинной перебежкой подлетел к подъездной двери, рванул ручку на себя и едва нос к носу не столкнулся с мортом, который собирался проверить шум на улице. Он уже поднимал автомат, чтобы перечеркнуть меня очередью, когда в его головупочти вплотную прилетела гайка на девятнадцать. Он вздрогнул и вдавил спусковой крючок, сам при этом начал заваливаться на спину. Вот только меня в подъезде уже не было, я стоял снаружи, прижимаясь спиной к стене и отстранив в сторону Светку.

Зрение дорсов показало подъезд – путь свободен. Первая двойка уже мчалась по лестнице наверх, и я решил, что не стоит от них отставать. Ещё четверо карабкались по стене, нарушая все законы физики. Будто пауки, они использовали каждый шов на кирпичной кладке, чтобы ухватиться за него и подбросить своё тело выше. Скорее всего они достигнут верхней точки раньше нас.

Так и произошло. Дорсы показали мне столпившихся у выхода на крышу автоматчиков. Их плевок попал в самую гущу столпившихся там мортов. Среди них тут же началась паника.

Пинком ноги я распахнул дверь и вывалился на площадку, в один широкий прыжок преодолел кислотную лужу и ушёл в кувырок. На ноги подниматься не стал, прямо из положения лёжа выпустил три гайки подряд, поразив три цели. Остальное доделали дорсы, просто вспарывая глотки своими острыми когтями.

Буквально через несколько секундя уже обозревал происходящее на Красной площади, и картинка поступала сразу с нескольких углов. Дорсы скорее всего тоже использовали моё зрение, лично я был только за, потому как это позволяло лучше видеть статичные предметы.

В ряды мертвецов врубились сразу два десятка дорсов. Они работали словно комбайны в поле, оставляя после себя пустые коридоры в неровном строю мертвецов. Куски тел летели во все стороны, под удары попадало всё, что оказывалось на пути. Морты дрогнули. Они только что остались без своих генералов, а теперь ещё и живой щит из мертвяковвместе с пехотой дорсы планомерно перерабатывали в фарш.

Люди Кузова быстро сообразили, что наступил переломный момент в битве, и переключили своё внимание на оборону стен. С территории Кремля в небо поднялись дымные столбы и умчались к оставшейся танковой батарее. Прогремела серия взрывов, отозвавшись мелкой дрожью крыши под ногами. Это оказалось последней каплей в чаше терпения мортов.

Взревели двигатели машин, и началось отступление. В моей помощи более не было никакого смысла.

Дорсы вышли из боя мгновенно, в несколько больших прыжков преодолели площадь и рассыпались в переулках. Со стеныкороткими прицельными очередями добивали оставшихся без управления мертвецов, но бой был уже окончен.

Я всё ещё находился под влиянием стаи, когда смог рассмотреть на Спасской башне Кузова. Не знаю, заметил он меня или нет, но на всякий случай я помахал ему рукой, после чего поспешил покинуть гостеприимную крышу.

Москву мы покидать не стали. Не потому, что боялись за повторное нападение на Кремль, скорее из любопытства. Дел у нас особых не было, но Москва всё ещё пестрила разнообразием товаров, которые лежали на полках и складах. Не менее любопытно было и то, как вписался в картину города Туз. Собственно, я обманывал себя, потому как именно ради него я и собирался задержаться здесь.

Свою месть я исполнил, как и дорсы, но любопытство оказалось сильнее здравого смысла. До кучи, очень хотелось показать Тузу, чего я добился с момента нашей последней встречи, но здесь я себя пересилил. Ни к чему создавать новые провокации, а конфликт обязательно будет, потому что амбиции этого человека намного выше того, чего он смог добиться. А добился он немало.

Сейчас Туз представлял собой очень серьёзную силу. Произошло это не без помощи меня и Лебедева. За те полгода, что я восстанавливался от ранений, я помогал морту строить эту империю. Территория Туза сейчас больше напоминала Лас-Вегас. Публичные дома, карты, казино, наркота и торговля оружием. Он брался за всё, что могло принести ему деньги и влияние. Вначале я не понимал, для чего всё это нужно Лебедеву, пока тот не рассказал мне одну простую истину.

Именно благодаря своим связям Туз имел настолько сильный авторитет в преступном мире. Мало того, оказывается, что большинство теневого бизнеса всегда находилось под контролем таких вот контор. И это происходило по всему миру.

В тех условиях, в которых оказалось человечество сейчас, люди, подобные Тузу, были просто необходимы. Из-за того, что у них чаще всего отсутствуют принципы, именно они имеют все шансы по созданию шпионской сети.

Ничего не подозревающие морты ведут свои дела с Тузом, приезжают к нему тратить деньги и развлекаться с человеческими шлюхами. Кто-то предпочитает сексу наркотики или вино. Всё это можно найти здесь, в новом Вегасе.

Но Туз, он не просто бизнесмен, он в первую очередь человек и играет на нашей стороне. А пьяный, он что морт, что человек, всё одно язык за зубами не держит, особенно когда на тебя с восхищением смотрит прекрасная женщина в бикини. Вот и начинают важные особы трепать языком, а уж умные люди сами отфильтруют ложь от правды.

То, что начало происходить в Москве, всё больше и больше напоминало строительство Империи. Осталось не так много, чтобы закрепить свои позиции в этом безумном мире. А зная упорство Лебедева, за этим дело не станет. Наверняка всё будет сделано так, что Кузов самостоятельно примет нужное решение и начнёт расширять свои границы. Бывший работник конторы прекрасно знает, как делаются подобные вещи. Подкинет нужное событие, и пошло поехало.

Я наблюдал за всем происходящим. За тем, как развивается Вегас, какое в этом принимает участие Кремль, их работу с Чумой и человеком, которого называют Кум. И чем больше я смотрел на их взаимоотношения, чем больше рассматривал их общество, тем больше убеждался: нам нет места среди них.

Мы никогда не впишемся в концепцию их миропонимания. Об этом говорили постоянные стычки с дорсами и людьми Кузова. Да, чаще всего я приказывал своим отойти и не вступать в схватку, но были и такие моменты, когда приходилось уничтожать целые отряды. Месть за своих очень глубоко находилась в сознании дорсов, да я и сам понимал, что так необходимо, чтобы другим неповадно было.

Вскоре люди научатся понимать, что с нами не стоит связываться, но на это требуется время. Слишком агрессивна сейчас жизнь, слишком страшно доверять тому, чего не понимаешь.

Нам придётся покинуть Москву, нас никогда не примут в это общество, несмотря на то, что совсем недавно мы спасли их жизни. Об этом просто никто не вспомнит.

Но я не уходил. Я продолжал наблюдать за копошениями в Кремле, за тем, что творилось у Туза. Нет, мне не было завидно и ностальгия по людям не мучала. Я не знал, что мне делать со знаниями о том, что видел под землёй в Твери. И пока этот вопрос оставался открытым, я не мог уйти, слишком многое зависело от тех знаний и от того, кому они могут достаться.

Глава 24. Игра

Моё наблюдение за лагерями принесло свою пользу. Примерно на третьей неделе дорсы доложили о том, что меня желает видеть Туз. Сказать, что это было неожиданно, ничего не сказать. Всё же я не ошибся в нём, когда делал свои выводы, что он достаточно умный человек, чтобы сделать правильные выводы.

Встретились мы на нейтральной территории, а о своём согласии я передал через дорсов записку, в которой, собственно, и указал место и время встречи. Само собой, я ожидал, что он придёт не один. Его люди оцепили периметр минут за пятнадцать до появления босса. Вот только я в это время тоже не клювом щёлкал, и мои воины держали под контролем каждого снайпера и автоматчика.

Тузу хватило ума выйти на площадку перед домом одному, так что мне ничего не оставалось, кроме как тоже отказаться от сопровождения. Гласс остался наблюдать за нами из окна второго этажа.

– Здравствуй, Зум, – криво усмехнулся он, когда я приблизился на расстояние пары метров.

– Здорова, коль не шутишь, – в тон ему ответил я. – Зачем звал?

– Тебе нужно кое-что передать Кузову, – вмиг сделался серьёзным тот. – Сам не могу, и так слишком часто свечусь перед Кремлём, а это не очень хорошо, сам понимаешь. Я в курсе твоего сотрудничества с Лебедевым и подозреваю, что ты тоже поставлен в известность.

– Много слов, Туз, говори уже по делу, – оборвал я его тираду.

– А ты не много на себя берёшь? – видимо, я задел его самолюбие.

– Не больше твоего, – усмехнулся я. – А ты мне не друг, чтобы прощать все твои выходки.

– Я к тебе по делу пришёл, хочешь разобраться за прошлые обиды, милости прошу, – сплюнул тот себе под ноги. – Сейчас не то место и время.

– Долго будешь вокруг да около ходить? – глядя в сторону, спросил я.

– В общем, слушай, – сказал он и бросил мне какой-то каменьс замысловатым узором на поверхности. – Эта вещица может перекрыть подачу электроэнергии за здорово живёшь, и такими штуками сейчас весь Кремль нашпигован.

– Откуда ты знаешь? – спросил я. – И что я должен из этого понять?

– Внутри стен имеется всё необходимое, чтобы обеспечить безопасность вип-персон, и так случилось, что всё это очень сильно зависит от подачи электричества, – принялся он объяснять мне таким тоном, словно я дурак. – Есть у меня информацияот одного торговца из мортов, что по Кузову собираются нанести ракетный удар.

– Серьёзно, – наконец до меня дошло всё то, о чём говорил Туз. – Но Кузова сейчас нет, это я знаю точно.

– Моё дело – передать информацию, – резко ответил тот. – Всё, дальше сами, моё отсутствие в Вегасе могут заметить. Я надеюсь, ты понимаешь, что без опоры на Кремль наши силы растают, как прошлогодний снег. Морты просто сомнут нас.

– Я дождусь его, – кивнул я.

На этом встреча закончилась, а вот дела закрутились с такой скоростью, что я едва поспевал оказаться в нужном месте в нужное время.

Вначале мне хотелось проверить слова Туза, и я проник в Кремль, благо сделать это было совсем не сложно. Примерно понимая, как работает оборудование мортов, в первую очередь отправился в храм и осмотрел каждый его сантиметр. И моё трепетное отношение было вознаграждено: прямо под куполомна перилах светового барабана я обнаружил устройство, которое показал мне Туз. Теперь его слова имели под собой почву из доказательств.

Дорсы включили меня в сеть, когда я рассматривал этот камень, похожий на обычную безделушку с узором на поверхности. Кузов возвращался в Кремль. Судя по часам, он физически не успевал до закрытия ворот Спасской башни, и скорее всего ночевать они будут в гостинице для торговцев. Туда я и направился.

Идти недалеко, всё в этом мире сейчас находится рядом, в шаговой доступности. Иначе просто не выжить, хотя можно, конечно, но смысла усложнять себе это занятие я не вижу.

Гостиницу люди Кузова организовали в здании бывшего ГУМ-а, прямо напротив Красной площади. Так некоторые торговцы могли спокойно переночевать и не переживать за сохранность своего товара. Туз, конечно, тоже предоставлял подобные услуги, но расположенные казино и бордели делали остановку в Вегасе слишком дорогим удовольствием. Кузов точно остановится у себя.

Мои расчёты оправдались. Ближе к полуночи появился Фок, а затем стали подтягиваться и другие люди. Я хотел было подойти, но передумал, не стоит озвучивать такую информацию при всех. Дело даже не в том, что кто-то недостоин того, чтобы знать, просто в рядах могут быть предатели. Я,конечно, скорее всего перестраховываюсь, но вероятность того, что я прав, есть.

В итоге решил дождаться его в Баре. Занял дальний столик и попросил принести тёмного пива. Затем накинул на голову капюшон и принялся наблюдать за посетителями, медленно потягивая довольно хороший напиток.

Пивом здесь занимался некий парень, по кличке Качок, он держал точно такой же в Кремле. После того, как Мария и вообще все руководители поселений приняли в оборот деньги, он расширил бизнес и вынес его за стены Кремля, тем самым просто удвоив свою прибыль. Но пиво он варил очень достойное, по крайней мере лучше того, что я пробовал, покупая в бутылках, даже в мирное время.

Вначале в бар вошёл Фок. Он беглым взглядом окинул помещение, ни на ком особо не задерживаясь, а затем всталкак вкопанный, увидев симпатичную барменшу за стойкой. С этого момента его можно было считать потерянным в рядах холостяков. Я прекрасно знаю, чем заканчиваются подобные взгляды.

Кузов появился позже и вначале присоединился к своему другу. Они поговорили, посмеялись, затем он тоже заказал себе пива и через некоторое время спокойно подошёл к моему столику.

– Здорова, Зум, – поприветствовал он меня.

– И тебе не хворать, – усмехнулся я и откинул свой капюшон. – Я уж думал, ты меня не заметишь.

– Твоя где? – спросил он. – Надеюсь, не в беде снова?

– Сейчас подойдёт, – ответил я и кивнул подбородком в сторону удобства. – До туалета отошла, пиво, сам понимаешь.

– Давно ты здесь? – задал Кузов очередной вопрос.

– Да как сказать, – пожал я плечами. – Пару дней.

– По делам или в гости? – не унимался тот. – Кстати, спасибо за помощь.

– Не вопрос, – улыбнулся я. – Ты мне помог, я тебе. Долг платежом красен, не так ли?

– Выкладывай, – сказал он, сделав большой глоток пива.

– Ты меня не так понял, – помотал головой я. – У меня полный порядок, – затем сделал паузу и продолжил. – У тебя – нет.

– Выкладывай, – напряжённо повторил он и даже кружку подальше отодвинул.

– Вот, – я достал из кармана небольшую каменную коробочку с замысловатым рисунком на верхней части.

– Что это? – спросил Кузов, рассматривая коробочку и узор на ней.

Больше всего этот узор напоминал какую-то электрическую схему. Точно так обычно выглядят платы для электронных устройств. Тонкие паутинки, которые заканчиваются каплями. Только в отличие от наших технологий, здесь каждая такая капля заканчивалась не транзистором, а небольшимогранённым камнем.

– Это то, что я вчера нашёл у вас в соборе, прямо под куполом, – ответил я. – Устройство, которое может заглушить подачу электричества, даже в проводах.

– И что им это даст? – пожал он плечами.

– Как минимум то, что вы не сможете воспользоваться системой защиты Кремля, – усмехнулся я. – А в этот момент будет не нападение, как в прошлый раз, это будет точечный ядерный удар.

– Откуда сведения? – его лицо стало ещё серьёзнее. – Кто подложил эту штуку?

– Вот, теперь ты начал задавать правильные вопросы, – улыбнулся я. – Сведения из первоисточника. Твои друзья с яйцом вместо головы не очень-то терпимы к боли. А вот кто подложил, думай сам. В твой город может войти любой желающий, лишь бы не морт.

– Думаешь, кто-то из торговцев? – задумался он.

– Или тот, кто этим торговцем прикинулся, – продолжил за него я. – В общем, думай.

– Оставайся у нас, – вдруг предложил тот.

– Нет, Кузов, спасибо тебе за всё, но у нас со Светкой своя судьба, – ответил я. – Нам пора, а ты будь осторожнее. Ваш враг очень злопамятный.

– Спасибо тебе, – кивнул Кузов. – Светке привет.

Похоже, он догадался, что она ни в каком не туалете. Однако это не мои проблемы, я передал всю информацию, как и просил Туз. Да, где-то может приврал, где-то слегка переиначил, всё потому, что нельзя сдавать Туза, иначе Кузов просто всё испортит. Здесь нужна тонкая игра, а в неё очень хорошо умеет играть Лебедев. Вот пусть всё так и остаётся.

Гостиницу я покинул ночью, и мне по факту было плевать на время суток. Я уже давно перестал бояться мертвяков, а морты в это время на улице не появляются, впрочем, как и люди. Но дорсам начхать на освещение, а подключившись к их сознанию, я могу видеть в темноте не хуже, чем днём.

Так что до нашего со Светкой гнёздышкая добрался очень спокойно. Пару раз пришлось выстрелить из рогатки, при том я специально попросил дорсов оставить для меня зомби. А самое главное, что я мог быть уверен на все сто процентов, что за мной никто не следит.

На следующий деньдорсы доложили мне о том, что за ними наблюдают люди Кузова. Несколько раз они оказывались совсем рядом с домом, в котором поселились мы, пришлось уводить их подальше. Дорс, за которым они вели наблюдение, резко рванул в сторону и скрылся из виду, чтобы показаться им совсем на другой улице.

Через какое-то время его засекли с квадрокоптера, и пришлось уходить, используя многоквартирный дом. Я почти весь день водил за нос Кузова и его людей, пока вечером они не остановились.

Пока Кузов пытался выследить дорсов, моим воинам прекрасно удавалось вести наблюдение за ними.

Наступила ночь. Костёр, который уставшие за день люди развели на балконе, был виден издалека. Я прокрался на чердак через соседний подъезд и, аккуратно ступая, осторожно вышел на соседний с ними балкон.

Кузов закурил и облокотился на перила балкона рядом со мной, даже не заметив. Во мне пробудилось какое-то ребячество, и я задумал подшутить над своим знакомым. Осторожно вернувшись в квартиру, я поднял пачку сигарет, которые валялись на полу недалеко от балконной двери. Сам я не курю, но шутки ради можно.

Прикурив сигарету, стоя в углу, чтобы не было заметно отблеска от спичек, я спрятал её в кулаке и снова, аккуратно ступая, вышел на балкон.

– Искал меня? – тихо спросил я и затянулся сигаретой, только дым в лёгкие пускать не стал.

– Мля, ну ты придурок! – подпрыгнул от неожиданности Кузов, а я еле смех сдержал.

Оказалось, что он действительно меня искал. Ему необходимо было узнать, откуда исходит угроза его поселению. Само собой, что я поделился, вот только эти данные вряд ли помогут. Всё дело в том, что Кузов по собственной беспечноститочно так же относится и к обороне Кремля. Нет, конечно, множество других людей помогает ему и старается выполнять свою работу ответственно. Возможно, именно поэтому их цитадель всё ещё держится.

Кузов, конечно, специфическая личность, но он смелый и самоотверженный, чем, собственно, и располагает к себе. А ещё он очень добр к людям, порой абсолютно незнакомым. Взять хоть меня.

Он видел-то меня впервые в жизни, но простая история о том, что я хочу спасти свою любовь, отринула все его сомнения, и он тут же бросился на помощь. Нет, действительно странный человек.

Затем Кузов ушёл. Взял с собой часть людей, загрузил в машины и уехал в неизвестном направлении. Несколько месяцев ничего не происходило. Хотя жизнь, конечно, продолжалась, и события имели место быть, вот только обычные, бытовые.

Несколько раз у нас возникал разговор со Светкой. Она всё никак не могла понять, почему мы здесь сидим, в этой Москве. Самое интересное, что я не мог ей ответить, потому как сам не понимал.

Вроде как нас здесь ничего уже не держит, но у меня постоянно находятся отговорки для того, чтобы остаться. Неоднократно я прислушивался к себе, но так и не смог придумать ничего другого, кроме как: «Я ещё не решил, куда нам податься». И дело было в дорсах. Нужно было найти своё место под солнцем, организовать свой посёлок или что-то вроде того. Но где и как это сделать?

Вот, видимо, ради всех этих знаний я и наблюдал за поселениями Туза и Кузова.

Он, кстати, вернулся поздней осенью. Привёл практически целую армию обратно, вот только в Москву он вошёл совсем с другой стороны.

А затем начало происходить что-то необычное. В Москву один за другим стали стягиваться автомобильные колонны. Примерно в течение недели сюда прибыло более тысячи человек, и все они были вооружены, а некоторые приволокли с собой технику. Что-то затевалось вокруг, но что именно, я никак не мог понять.

Ответ я получил примерно через две недели по возвращению Кузова. Все эти силы стягивались для того, чтобы вытеснить мортов из Твери. Об этом узнал, когда принял решение проследить за огромным червяком из техники, которая направлялась на выезд из Москвы.

* * *

Прямо перед самим въездом в город напротив друг друга выстроились две силы. Армия мортов нисколько не уступала человеческой, а их камнем преткновения оказалась старинная крепость, которую давным давно похоронили под толстым слоем грунта. И самое интересное, что находилась она ровно на том самом месте, где совсем недавно были мы со Светкой, там, где находилась нескончаемая база знаний.

В моей голове тут же сложились все частички пазла, и я понял, что происходит сейчас. Война за обладание информацией. Те, кто сейчас победят, получит доступ к такому, о чём и не снилось самым умнейшим учёным этого мира.

Армии дрогнули. Я прекрасно видел поле боя со стороны, да что там, я видел его со всех сторонблагодаря общему сознанию дорсов.

Буквально через несколько минутгромыхнул первый залп из «Града», но голубоватый купол погасил энергию ракет, и те упали неподалёку, даже не разорвавшись. И тут ответили морты. Они выкатили перед своим строем какие-то дурацкие средневековые пушки. Я даже не понял, что произошло, картинка просто поплыла и пошла рябью, а затем произошло что-то совсем непонятное.

Звуковая волна, которую генерировали эти пушки, пронеслась сквозь ряды техники и вначале погасила всю электронику, а затем раскалила металл докрасна. Все боеприпасы, которые попали под удар – взорвались. Пушки замолчали, видимо, накапливая энергию для очередного удара.

Со стороны армии Кузова ответили танковым залпом. А вот энергию этого выстрела купол погасить не смог, и я увидел, как часть средневекового оружия накрыло облако пыли от разорвавшегося снаряда. Заработал крупный калибр, который тут же перекрыл очередной залп из странного оружия мортов.

Но у них были ещё припасены сюрпризы. На человеческую армию бросилась орда мертвецоввперемешку с солдатами врага. Здесь Кузов тоже успел подготовиться, и навстречу этой лавине уже скакали особые заражённые с его стороны, увлекая за собой не меньше мертвецов. Но всё это было пушечное мясо, просто отвлекающий манёвр, чтобы дать время выстрелить из своего странного оружия ещё раз.

На этот раз волна накрыла два танка, и я увидел, как они полыхнули, у одного даже башня подлетела. Но своё дело танки сделали. Раздались первые выстрелы из крупнокалиберных винтовок, и они начали выкашивать пушкарей, лишая эти излучатели управления.

Очередные залпы всё больше и больше нагружали щит, и вот настал момент, когда он не выдержал. Спустя некоторое время он возникнет как новенький, но для этого необходимо ждать. А «Катюши» ждать не собирались и начали плеваться в сторону мортов своими ракетами. Укрепления мортов и дома, где они прятались, тут же заволокло огнём, дымом и пылью. Грохот раскатился волной, и даже земля задрожала. А несколько ракет будто случайно прилетели в центральную часть города, заливая всю территорию старой крепости напалмом.

Кузов со своими друзьями почти сразу оставили поле боя и направились в сторону крепости. Я отправил несколько дорсов, чтобы не упустить из виду всю картину происходящего. Мне всё ещё было не совсем понятно то, что задумали люди.

Тем временем битва продолжалась.

Две толпы мертвяков влетели друг в друга, и было не разобрать, что там происходит. Морты уже суетились в лабиринте городских джунглей и готовили людям очередной сюрприз. Первую линию обороны просто смело залпом из «Града», и теперь войску Кузова ничего не мешало, чтобы войти в город и добить рассеянную армию противника. Но для этого необходимо пересечь толпу мертвяков.

Пока аватары со стороны людей начали уничтожать мёртвое полчище, заодно под раздачу попадали такие же особые заражённые, люди ровным строем шли в наступление. В этот момент по ним ударили пулемёты с крыш и окон домов на окраине Твери. Тут же отработали танки, погасив наиболее опасные точки.

Ряды мертвяков начали таять на глазах. Войско людей закидывало их зажигательными смесями и поливало из всех стволов. Снова ожили установки «Града», теперь они накрывали ближайшие улицы. Вскоре вперёд выдвинулись танки, чтобы прикрыть пехоту на городских улицах, но морты тоже обладали нашей военной техникой и поставили свою броню против людей.

Пора уже было вмешаться в ход сражения. Чью сторону выбирать, я даже не думал, естественно, выбрал своё племя.

Дорсы ворвались в бой словно призраки. Они уже давно давали мне картинку из города и окрестностей, так что я почти наверняка знал, где находятся укрепления и наиболее опасные точки.

Кислотные плевки полетели в технику врага, прожигая мощную броню, которая была в состоянии выдержать попадание из пулемёта КПВТ. Вот только липкая слизь дорсов прожигала её словно бумагу. Плевок пришёлся по боковой броне и движущей части. Траки тут же начали разваливаться, но перед этим они успели размазать едкую жидкость по всему механизму.

Танк, который обездвижен, является самой лакомой мишенью, чем и воспользовалась человеческая армия. Залпы пушек рвали своим звуком воздух. От взрывов уже давным давно повылетали все стёкла у соседних домом, а возможно, и на пару кварталов вглубь Твери.

Дорсы помогли добить остатки мёртвой армии мортов, как вдруг в стороне центра что-то грохнуло.

Сила взрыва была такой, что земля под ногами задрожала, и я едва смог удержать равновесие. А потом раздался стон. Низкий, протяжный, от него заложило уши, а внизу живота зародился страх.

Дорсы, которые были отправлены в наблюдение за Кузовом, показали страшную картину. Древняя крепость с грохотом и стонами уходила под землю, туда же устремились потоки воды из протекающей мимо реки. Вода поднимала грохотедва ли не сильнее, чем рухнувшие вниз почва и камни.

– Так вот о какой бездне говорил Эрол, – произнёс я, глядя на всю эту страшную картину.

– Что? – спросила Светка. – Что там происходит, причём здесь Эрол?

– Кажется, мы с тобой совершили ошибку, – задумчиво ответил я. – Принесли то, что нас просили, слишком рано, хотя…

Интерлюдия.

Матвей остался один. Но жаловаться было некому, он сам так решил. Он отдаст свою жизнь не за просто так, в его руках судьба всего человечества. Кузов должен жить, от него слишком много зависит. А Матвей, что ему терять? Всё, что было, он оставил в прошлом. Жена и дети обратились в тот самый злосчастный день, новой семьёй он так и не обзавёлся, так ради чего жить? Возможно, сама судьба вела его в это подземное царство всю его проклятую жизнь. Даже там, в мирном времени, он ничего такого не имел, а когда привычная жизнь рухнула, даже обрадовался.

Сын давно вырос и выбрал путь наркомана, дочь вышла замуж и, уехав в другой город, даже не звонила ему. Жену он вообще никогда не любил, просто так получилось, что пришлось пойти с ней в ЗАГС.

Тот день, когда он встретил Кузова, а если быть точнее, сам пришёл к нему в Кремль, был самым удачным в его никчёмной жизни. До того дня он часто думал о самоубийстве, но какая-то ещё с раннего детства вбитая в голову мораль не позволяла это сделать.

Затем он начал делать успехи в стрельбе и тактике, и Кузов в очередной раз приблизил к себе вечно мрачного, не особо разговорчивого Матвея.

И вот, теперь он сидел рядом с атомным зарядом и смотрел на часы, давая возможность отойти подальше своему командиру. Взорвать к чертям собачьим эту библиотеку, или базу знаний – это очень умный ход со стороны руководства. Ониправы. Если войны всех времён начинались именно из-за этого, то оно просто обязано быть уничтожено. Тем более, что не дай Бог все эти знания достанутся мортам.

Две фигуры, которые создавались при помощи голограммы, смотрели на Матвея с задумчивым видом, как вдруг из тени коридора появилась третья. Худая, с серой кожей и отсутствием глаз, хотя какие-то органы зрения на голове присутствовали. Рот был вертикальный, словно дверцы шкафа.

Матвей вздрогнул при появлении третьей фигуры, а две другие повернулись в её сторону.

– Достало всё, – произнесла фигура дорса. – Сколько можно прятаться.

– Не стыдно тебе? – спросила мужская фигура. – Всего пара часов. В сравнении с вечностью это даже смешно.

– Я хочу скорее запустить новую партию, – отмахнулся от него дорс. – И на этот раз я не проиграю.

– Это мы ещё посмотрим, – усмехнулась фигура женщины-морта. – Хотя мне вот очень интересно, вы так и собираетесь играть вдвоём против меня?

– Ну что ты, – улыбнулся мужчина. – Это будет против всех правил. Ты же понимаешь, что стартовые позиции мало что значат.

– О чём это вы? – подал голос Матвей, переводя взгляд с одной голограммы на другую.

– Думаешь, ему стоит сказать? – с задумчивым видом посмотрела на Матвея фигура женщины-морта.

– Почему нет, – пожал плечами мужчина.

– Мне вообще всё равно, – отмахнулся дорс. – Давайте уже поскорее начнём игру.

– Матвей, кажется, твои друзья уже на поверхности, – обратилась к нему женщина морт. – Пора жать на кнопку.

Матвей долго переводил взгляд на участников беседы, а в голове творилось что-то невероятное. Кажется, он понял, о чём говорили эти странные существа. Они играли! Играли нашими жизнями и делали это уже очень, очень давно! Для них мы всего лишь развлечение, способ скоротать вечность за партией.

Он стиснул зубыи уже без сомнений вдавил кнопку.

Тело Матвея расщепило на атомы раньше, чем он успел поднять большой палец. Взрыв атомной бомбы в замкнутом пространстве разворотил древнее сооружение, но этой энергии оказалось недостаточно для того, чтобы уничтожить всё без остатка.

Вначале внутрь повалила земля, а затем к ней присоединились потоки воды, всё больше и больше заполняя образовавшийся после взрыва провал.

* * *

Огонёк небольшого красного диода мигнул под толщей води и грязи. Механическое устройство, напоминающее паука, перебирало своими механическими лапками очередной осколок из материала неизвестного происхождения. Перед его компьютерным взором отсчитывал время таймер, вот только отсчёт вёлся в обратном направлении. Паук должен успеть закончить ремонт своего хозяина до того, как цифры покажут ноль, и он с этим справится. Потому что он сам запустил его, просчитав разрушение и потери. Чуть более ста лет, и хозяин снова сможет начать игру. К тому моменту все расы уже займут стартовые позиции. А если нет? Что же, придётся подождать следующую партию, она непременно будет.

* * *

Не забывайте подписываться на автора, чтобы не пропустить новинки! Вас ждёт ещё много увлекательных приключений.

Другие книги автора здесь: https://www.litres.ru/author/maks-valter/

Content

Макс Вальтер
Мор Попаданец

Глава 1. Отрицание

Глава 2. Гнев

Глава 3. Торг

Глава 4. Депрессия

Глава 5. Принятие

Глава 6. Побег

Глава 7. Управление

Глава 8. Общество

Глава 9. Адаптация

Глава 10. Договор

Глава 11. Планы

Глава 12. Глупости

Глава 13. Обман

Глава 14. Страх

Глава 15. История

Глава 16. Соседи

Глава 17. Почему?

Глава 18. Служба

Глава 19. Ценности

Глава 20. Привет

Глава 21. Тайны

Глава 22. Обновки

Глава 23. Война

Глава 24. Игра