Фантом. Инженер системы 2

Глава 1

Кровавый пир

Я видел и воспринимал происходящее вокруг будто всё было в порядке, только замерло блеклой статичной картинкой. Казалось, перед глазами разместили фотографию, при этом еще и выцветшую.

Вон в отдалении стоит Петрович с Олей. Он впереди. Взгляд замер словно остекленел. Рот распахнут, в уголке застыла слюна. Оля позади него, испуганная, ладошкой зажимает губы. Схватила его за рукав, не то придерживает, не то спрятаться хочет.

Вон ухмыляющийся шакальим оскалом Сэм. Направил на меня ствол, думает, наверное, что сможет попасть, выстрелив очередью. Довольный собой, видно по веселому и немного безумному блеску в глазах. Хоть кто-то и украл краски из мира, четкость изображения осталась.

Вон впавшая в транс Фатима, чайной ложечкой равномерно перемешивает мои мозги. Раскинула руки, словно на крест собралась. Тоже мне новый мессия. Персональный черный Иисус, мать её!

Вон, зависшая в воздухе, словно бегун на фото, Таха. В её глазах ярость, а на губах застыл крик. Какого черта она тут делает? Откуда взялась? Сказал же уходи и не возвращайся. Опять подростковый бунт в действии. Чуть впереди неё, распластавшись в воздухе, завис Теке. Интересно, зачем он прыгнул? И куда приземлится?

А внутри головы новые мысли, которые надо только понять, принять и они станут моими собственными. Такими близкими, родными, выстраданными. Стоит лишь поверить в них, и они заиграют новыми красками. И ведь так хочется это сделать… Так легко и просто жить с ИДЕЕЙ в голове. Когда всё ясно и понятно, когда не нужно каждые день ломать голову, как быть. Ведь всё уже решено, придумано кем-то гораздо умнее меня, прозорливей, дальновидней. И за этим кем-то я с легкостью пойду по жизни. Найду свой ПУТЬ.

Вот только… никогда я не признавал авторитетов. Никогда не считал, что легкий путь самый правильный. Никогда не позволял друзьям гибнуть за меня, считая, что они биомусор, а я имею право идти дальше! НИКОГДА!

Чертова ведьма!

Я почувствовал, как тело сотрясает дрожь. Как сладкая сахарная вата наваждения плавится и рвется, сгорает, сворачиваясь почерневшими комками. Как голова начинает проясняться, а тиски, сдавливающие мозг, ослабевать. Я не поддамся! Не сдамся без боя!

— … сдохни, мерзкая тварь! Сдохни!

Голос Тахи доносился до меня словно сквозь сон, сквозь вату в ушах, ту самую сладкую, растекшуюся в голове карамельной патокой.

Картинка ожила, но двигалась словно в замедленном темпе. Старое кино на проекторе, где забыли отрегулировать скорость. Бред! Проектор так не работает! Это на компьютере можно замедлить воспроизведение! И эта мысль еще немного вернула меня в реальность. Голова начала работать, критически мыслить и анализировать.

Теперь можно попытаться понять, что происходит.

Таха плавно пролетела еще несколько шагов и застыла в паре метров от Фатимы. Уставилась на нее немигающим взглядом. Ладони поднесла к вискам, сжала их, словно страдая сильной головной болью. Одну ногу отставила чуть назад, делая упор. Думает, что её может кто-то толкнуть?

Черно-белая молния выстрелила из-под ног девочки, взмыла в воздух и врезалась в грудь Сэма. Вцепилась в него когтями. Я видел, как глубоко они вошли в тело. Это должно быть очень больно. Сэм повалился на спину, медоед оказался сверху. Загрохотала автоматная очередь, пули ушли в потолок. Оттуда черными хлопьями посыпалась горелая сахарная вата.

Сознание выдиралось из прочно спеленавших его тисков рывками. Бац! Сначала вернулось движение. Не полностью, но уже что-то. Бац! Краски начали проявляться. Кино сделалось цветным.

Петрович оттолкнул Олю, чтобы не попала под пули. Сам вскидывал автомат. Ствол задирался медленно, и он явно был направлен на Фатиму. Выстрелит? Я лениво проследил траекторию. Ни Таха, ни медоед на неё не попадали. Плевать тогда! Пусть стреляет.

Таха закричала!

На одной ноте, яростно, высоко, жутко.

Движения ускорились до нормального.

Фатима затряслась. Руки ее обвисли, голова так о осталась запрокинутой. Глаза широко распахнуты. И сейчас в них творилось что-то странное. Мутное бельмо транса, то возникало, то пропадало, то превращалось в кровавую пленку, делающую белки красными, а зрачки темно-вишнёвыми.

Голос Тахи, казалось, ушел в ультразвук. И вдруг…

С гулким хлопком что-то лопнуло. С таким звуком открывается бутылка шампанского, если кто-то умело придерживает пробку. Вот только праздника я вокруг не заметил.

Снова всё стало двигаться медленно. Сознание совершило рывок назад. Два шага вперед, один назад.

Таха замолчала, обмякла.

Петрович резко затормозил, выпучив глаза, да так и замер.

Ему в лицо брызнуло черным окровавленным, вперемежку с чем-то серым, с мелкими белыми вкраплениями. Жуткий фонтан взлетел вверх на пару метров, разметался брызгами по погрузчикам превратив их в декорации фильма ужасов.

Теке сражался с Сэмом.

Медоед никак не мог добраться до горла. Сэм отчаянно сопротивлялся. Автомат он отбросил, зато выхватил пистолет. Где он его прятал? Первый выстрел угодил в бок Теке. Но, кажется, лишь попортил шкуру. На месте медоеда я бы отомстил. Только дырочки залатал и нате вам снова — получите распишитесь. Теке завизжал, но драку не прекратил. Я медленно поднял автомат, так и болтающийся на мне, нажал спуск, целясь так, чтобы не задеть медоеда. Всё, что я сейчас мог — попытаться помочь хоть кому-то.

Пули разнесли Сэму череп, превратили лицо в фарш. Брызги придали морде Теке жутковатый вид, белый в красные пятнышки. Словно ветрянкой заболел.

Может быть, это была конвульсия, а может прощальный подарок с того света. Второй выстрел Сэма выбил фонтанчик крови из плеча Тахи Точнехонько под левой ключицей. Девочку развернуло, она начала медленно заваливаться на бок.

Жалобно заверещал Теке.

Я рванул вперед. Медленно, неуклюже. Как во сне. Ненавижу такое! Когда бежишь и не можешь ускориться, двигаешься словно под водой. Дурацкий автомат, так и оставшийся висеть на мне, на каждом шаге норовил сунуть мне ствол между ребер. Но я не стал отвлекаться на это мелкое неудобство.

Потому и успел.

Подхватил Таху у самого пола. И картинка снова пришла в норму. Вся разом: и цвет, и движение.

Где-то вдалеке, на бетонный пол грохнулось обезглавленное тело Фатимы. Из черной, размочаленной в лохмотья шеи вытекала такая же черная густая кровь.

Я присел, бережно уложив Таху на пол, оперев спиной о мои колени.

Петрович весь с ног до головы в мозгах и крови матерился. Витиевато, как сапожник всю жизнь прожившись с шоферюгами. Потом его стошнило, и он какое-то время блевал согнувшись пополам.

Теке продолжал рвать зубами мертвую плоть Сэма. С остервенением впивался в то, что осталось от лица, в горло, в плечи и разбрасывал ошметки вокруг себя.

— Теке, фу! Нельзя! — крикнул я, не зная, как остановить адскую пирушку медоеда.

Я не представлял, как им управляла Таха. Кажется, она просто ему что-то нашептывала. Я очень сомневался, что медоед воспримет собачьи команды, но он меня понял. Повернул ко мне перемазанную кровью морду — до самых шеи по шерсти стекала красная жижа. Довольно оскалился, подбежал и попытался потереться мне о плечо.

— Отвали! — послал я его и оттолкнул морду.

Скорее в шутку. Не серьезно. Иначе он перемазал бы кровью еще и меня. Сам весь, как порождение извращенной фантазии режиссёра второсортных фильмов ужасов, так еще и меня в это решил втянуть. Нам и так хватит этой хрени. За всех насмотрелись.

Теке немного обиделся и подошел с другой стороны. Вопросительно взглянул на меня, словно спрашивая, что с хозяйкой. Я покачал головой. Медоед уселся рядом и принялся вытирать морду лапой. Только сильнее размазал.

Таха была без сознания. Пульс едва прощупывался. Временами и вовсе терялся. Я старался его нащупать, но пальцы, мокрые от пота, бес толку скользили по тонкой шее. Она явно перенапряглась, превзошла свои возможности и сейчас её чёртовы духи могли забрать её у меня. А я не готов был отдавать своих кому бы то, ни было! Да ещё эта дырка в плече. Кровь толчками выходила из раны. Я оторвал кусок одежды с накидки Тахи, прижал к ране. Нужно было найти что-то почище, но я не мог подняться. А еще проверить выходное отверстие. Я готов был молиться всем известным богам, чтобы оно там оказалось. Достать пулю из тела в таких условиях — почти невозможно. Я обтер руку о куртку, сунул под спину. Вытащил окровавленную ладонь. Слава богам, пуля вышла!

К нам подбежала Оля. Спросила, чем помочь, но я её проигнорировал. Сейчас она помочь не могла. Хотя…

— Нужен бинт, тампон, хоть что-то чем можно зажать рану. С двух сторон. И какой-нибудь антисептик!

Но сначала надо было найти способ удержать душу в тщедушном тельце. Сделать так, чтобы Таха не умерла прямо сейчас. Я судорожно шарил в кармашке пояса выискивая красную каплевидную эссенцию. Я точно знал, что у меня они были. И если бы не тот ужас, что творился вокруг, если бы не безумие, овладевшее Фатимой. Я бы легко поделился ими, чтобы спасти Антона. Может и сейчас не поздно, но для меня Таха важнее. Я разделил людей на своих и чужих? Да! Иначе в новой реальности не выжить.

Пальцы дрожали, но я нашел и достал эссенции. Запрокинул голову Тахе, вложил в рот две красные горошины. Они мгновенно растаяли.

Я прижал голову Тахи к груди, поцеловал в лоб. Держись, девочка! Только выживи!

Оля вернулась запыхавшаяся. Принесла стерильные марлевые тампоны. Большие, плотные. Две упаковки бинта и флакон хлоргексидина. Присела рядом. Я забрал всё. Сделаю сам. У неё сейчас тоже будет чем заняться.

Я достал еще две эссенции и протянул ей. Она поняла без слов. Вскочила, бросилась к Антону.

Петрович пришел в себя, подошел ко мне, протянул руку. Я кивнул.

Он помог мне. Одному оказалось неудобно обрабатывать рану с двух сторон и прижимать тампоны. Пропитавшуюся кровь накидку я содрал с Тахи, девочка осталась в одной майке, истончившейся, заношенной, зато чистой. Петрович помог мне соорудить компрессионную повязку и только после этого я немного расслабился.

— Тебе бы помыться. От тебя безумием за версту разит, — посоветовал я.

— Да, иди ты! — пробасил Петрович и улыбнулся. — Не знал, что мелкая на такое способна.

— А она и не способна, — резковато ответил я.

— Прости, прости, — тут же затараторил Петрович.

— Всё нормально. Просто… её навык… он еще слаб. Он не так должен был сработать. Понимаешь…

Петрович положил руку мне на плечо, легонько похлопал.

— Понимаешь, она отказалась лечить Антона, потому что понимала, что не справится, что может умереть. И тут… Она… она не дышит!

Я сам не ожидал паники в голосе, а потому взял себя в руки. Если эссенции растворились, значит жива.

— Если витаминки растворились, значит жива, — повторил мои мысли Петрович, всматриваясь в лицо Тахи. — Походу, жива твоя спасительница. Румянец вон на щеках появился.

— Какой нафиг, румянец, Петрович. У неё щеки, чернее ночи!

— Зато ты перестал причитать, — усмехнулся Петрович. — Вижу же, что дышит. Значит выкарабкается. В отличии от Антона.

— Я дал… витаминки.

— Знаю. Не принял их организм.

Я повернулся. Оля стояла слева, держала в ладони две красные эссенции.

— Послушай, ты отвлекись маленько, — Петрович явно решил со мной поговорить.

Видел, что мне тяжело и отвлекал, как мог:

— Мы всё сделали, теперь она в руках… хм… Системы. — он ухмыльнулся, но как-то зло, будто бы имел к ней счёты. — Ты это… не обижайся на меня, что не рассказал сразу про Фатиму. Она и моими мозгами завладела. Я же подсказку тебе дал, да?

Подсказал, что уж там. Это я оказался тугодумом, но одно дело подсказать идею, а другое — сказать, что это ИДЕЯ!

Ладно, на Петровича я не злился. Он, в конце концов, оказался с моей стороны баррикад. И Оля тоже.

— Понимаешь, она всё так доходчиво объясняла, всё логично у неё складывалось. А потом эти девчонки… будь они неладны.

Я не останавливал Петровича, ему может быть, тоже надо высказаться. Я просто держал Таху на руках и ждал, когда она откроет глаза. Откат после навыка длится десять минут. Она сама мне об этом говорила. Прошло уже больше.

— Она выторговала их у Бориса, за помощь с Терминалом. Их нам отдали, как скот, привели на веревке. Так что ты и за Бориса особо не переживай. Скотина та ещё, получил по заслугам. И бравые его ребятки. Знал бы ты, что про них Дашенька рассказывала. Пока жива была… — Петрович смутился. — Пока Фатима её к себе не забрала и мозги ей не вскипятила. После того уже… в общем, там всё сложно.

Я вдруг понял, что не представляю, что там за история с Терминалом вышла. О ней все вокруг говорят, а я до этого момента её игнорировал. Не нужно мне к нему в ближайшее время, ну и хрен с ним. Но ведь уже шел пятый день после Катастрофы. А значит через два дня и мне предстоит побывать у Терминала и пообщаться с Системой напрямую.

— Петрович, а что там…

Но он не слушал меня, погрузившись в воспоминания. Ему нужно было это рассказать. Может быть, думал, что я его в чем-то обвиняю?

— Когда стало ясно, что у девочек крыши поехали. Фатима приказала убить их. Мол на ПУТИ нет места слабым. Я не смог, — он почесал затылок, вздохнул. — А вот Сэм сделал это, кажись, с удовольствием. Потом я слышал, как он Шарифу рассказывал, что надругался над ними, прежде чем мозги вышибить. Так что ты и по нему не сокрушайся. Козлина тот еще был. Да и Шариф хорош. От него я Олю спас, сам не знаю, как он меня не сдал Фатиме.

Петрович вздохнул и с грустью взглянул на Олю. Ты стояла, вытянувшись в струну, кулаки побелели от напряжения. Петрович погладил Олю по бедру, и она немного расслабилась.

— Вот Антоху жалко. Он вояка был. Самый обычный. Знаешь, как все солдатики. До девчонок охочий, но чтобы обижать — никогда.

Я уже запутался во всех этих душеизлияниях Петровича, но он действительно меня немного отвлек от мрачных мыслей.

— Значит, ты всё знал и понимал? — спросил я.

Не для того, чтобы на него наехать или пристыдить, просто нужно было поддержать разговор.

Таха дышала, но в себя не приходила. А разговор отвлекал. Медоед лежал рядом с девочкой и то и дело принимался вылизывать ей руку.

— Ну-у-у, — протянул Петрович. — Можно и так сказать. Только я тебе уже говорил. Не вижу я перспектив ни для себя, ни для человечества. Так что всё равно, что делать. Моя б воля просто лежал бы на пляже, да в теплой водичке плескался. Да еще может, вон, с Олей… резвились.

Он глянул на Олю и подмигнул. За что тут же получил затрещину.

— Ой! — картинно воскликнул Петрович.

— Море для людей теперь закрыто.

Петрович удивленно вскинул бровь, но ничего не спросил.

— Расскажи, что у вас с Терминалом случилось? — попросил я.

— Так тут и рассказывать нечего. Нашелся хозяин на него. Прибрал к рукам. Теперь только присягнувших ему на верность пускает. Антон в скелетонике на время мог Терминал от… этой скверны очистить. Но только ненадолго. Народ нас просил помочь, мы помогали.

— За плату? — уточнил я.

— Только раз… за такую, — серьезно сообщил Петрович. — Обычно за оружие, припасы.

— И что за скверна?

— Слушай, Матвей, тебе это лучше бы самому увидеть, да толку-то? Экзоскелета больше считай нет. Пулеметом разнесло его в щепки.

— Починю, — уверенно сказал я.

После стрельбы я видел скелетоник лишь мельком. Всё так закрутилось, что и времени не было. Но судя по увиденному, «разнесло» только пластиковые панели, что японцы для красоты закрепили. В целом каркас пострадать не должен. Его пулей не пробьёшь. Может какие сочленения, может что-то по мелочи, но я не сомневался, что смогу всё исправить. Главное, что мастерские теперь в полном моем распоряжении. Убрать трупы, прибраться немного. Навести порядки. К черту сумасшедших провидцев, возомнивших себя невесть кем!

Таха вдруг вздрогнула у меня на руках.

— Твою мать! — завопил Петрович.

Оля попятилась, запнулась, едва не завалилась, но он её успел подхватить, придержал.

Чего они так переполошились? Ну вздрогнула Таха, Жива значит. В себя приходит.

Вот только и медоед поднялся, недовольно заводил носом, ощетинился.

И тут тряхнуло второй раз.

Дрожало здание.

Глава 2

Побег

Я вскочил, поднял Таху. Весу в ней было немного, я легко мог бы бежать с ней на руках. Потребовалось бы, закинул её на плечо и пронес сколько нужно.

Пол под ногами слегка подрагивал. Ритма в толчках не было. Поэтому то и дело они не попадали под шаг. Тогда ноги подкашивались и я несколько раз едва не упал. Откуда-то со стороны здания волнами шел низкий гул. Будто кто-то запускал турбину самолета, а она «кашляла», прокручиваясь через раз и снова стопорилась.

Оставаться под крышей было опасно. Если это землетрясение, то лучше покинуть здание. Тут хоть и был всего один этаж, но потолки высокие, пролеты перекрытий длинные, могут не выдержать. А массивная крыша придавит насмерть, если упадет.

— Наружу! — крикнул я, развернулся и побежал к воротам.

Здание снова содрогнулось. Гул приблизился. Может быть, мне показалось, но в воздухе словно пыль поднялась. Я бы не заметил этого, если не оглянулся на ходу, где там медоед. Теке резво петлял между погрузчиками, то и дело заскакивал на длинные вилы, перемахивал через бесполезные теперь машины.

Петрович с Олей бежали следом, на ходу подбирая и свешивая на себя всё оружие, какое попадалось. Петрович уже тащил два автомата, мой блочный арбалет и здоровенную сумку с большим красным крестом на боку. Оля прихватила узи Сэма и пистолет. По пути свернула куда-то в бок и почти сразу вернулась с рюкзаком на плече.

— Эвакуационный комплект! — зачем-то крикнула она.

Лучше бы силы поберегла. И так видно, что едва поспевает, сбилась с дыхания. Похоже им тут не приходилось часто бегать. Зато со мной набегались вдоволь. Хоть на соревнования выставляй.

Я выбежал на улицу, добежал до камней, откуда по нам вели огонь люди Бориса. Уложил Таху за один из них, проверил, не пришла ли в себя. Нет. Она все так же была без сознания.

Подбежали Оля с Петровичем, сгрузили то, что приволокли.

Мы выбрались, но нам всё равно надо будет пробовать возвращаться внутрь, пока здание держится. Там осталось много полезного, что нужно попытаться вытащить. С таким набором, как у нас сейчас, один хрен, не выжить. Нет ни провизии, ни инструмента, ни вещей. Все что на нас превратится в ветошь за несколько дней.

За три дня я понял, что современная одежда не предназначена для постоянной носки. Наверное, в старое советское время были ткани, что держались гораздо дольше. И чуть позже, в расцвет синтетики, тоже можно было таскать ту же футболку месяцами, если тебя не смущает вонь. А сейчас, когда зеленые двигали свою повестку, лоббируя её в высших эшелонах власти, почти все производства перешли на материалы, близкие по составу к натуральным. Тьфу! Ну что за формулировка⁈ Из дерьма всякого стали делать одежду — вот что! И эта дрянь проникла даже в силовые структуры. Стали делать эту хрень и для военных. Нет, моя куртка продержится чуть дольше, потому что для космоса сшита. Благо хоть там ещё старые стандарты. Но у остальных одежда так себе. И этот вопрос тоже надо будет решать в скором будущем. Я очень надеялся, что Система выдаст что-то посерьезней трусов супермена. Черт! Как я мог забыть⁈

На Антоне явно было что-то системное. Он поднимал уровень и наверняка что-то получил. Я видел, как его не брали пули. Точнее не брали по корпусу. Значит нагрудный доспех или броник под одежной. Один хрен, надо проверить.

Толчки вроде прекратились. Может удастся обшарить мастерские без спешки? Оставаться там я точно не собирался. Не хватало оказаться под завалами ночью. Нафиг!

Но сначала обеспечить безопасность людей.

— Останься с Тахой, мы вернемся и попробуем вытащить, что сможем! — отдал я распоряжение Оле.

Она послушалась. Кажется, даже на Петровича не взглянула. Значит признала меня лидером. Отлично!

— Вперед!

Зря тратить время не стоило. Землетрясение, или то, что заставило здание дрожать, может повториться в любую минуту. Мы рванули практически наравне. Невысокий коротконогий Петрович не отставал от меня ни на шаг. Он держал спину вертикально, даже чуть отклоненной назад, усердно работал локтями. Мне стало немного смешно. Я такой бег только в кино видел. И то, в комедиях. Но нет, шпарил он дай бог! Молодца!

Я взглянул поверх крыши и заметил, что над корпусом где-то далеко, скорее всего в районе центрального холла или лабораторий, поднимаются клубы пыли. Они разворачивались облаком, словно гриб от взрыва. Внутри что-то двигалось. К черту! Я сосредоточился на цели.

Внутри мастерских уже стало прилично пыльно. Так бывает, когда кто-нибудь включит компрессор и подует по углам в, казалось бы, прибранной комнате. Вроде и грязи нет, а пыль все равно поднимается. Мельчайшие частица отшелушивающийся с кожи, частички земли и мелкого песка, принесенные с улицы на одежде и обуви — всё это имеет свойство накапливаться пока в один прекрасный момент кто-то не начнет трясти здание.

Мои вещи так и лежали сваленные кучей недалеко от ворот. Это я хорошо угадал место. Если со зданием что-то случится, мой скарб поможет выжить. Он уже это доказал, прошел проверку временем. Пусть всего несколько дней, но он помог мне продержаться. Значит будет полезен и сейчас.

— Забирай самое ценное! — бросил я Петровичу, но он и так уже умчался вглубь мастерских.

Я же прежде решил проверить тело Антона. Как-то не хотелось мародерствовать при Петровиче. Пусть «нам нужнее», и «не оставлять же ценные вещи мертвом», но кто знает, как он к этому относится. Мне плевать. Задача — выжить! И тут уже не до сантиментов. Есть вещи, которые я не приемлю, но мародерство, если оно помогает выжить, в их число не входит. Да и можно ли отнести этот поступок к военному преступлению? Честно говоря, сомневаюсь! Это во время конфликта у нас к этому очень строго относились. Я и привык. Грабеж — табу! Сейчас же некому было воспользоваться тем, что может остаться здесь навсегда. И не нужна кольчуга, если она есть, Антону после смерти.

Я нашел тело. Видно, Оля подтащила Антона к одному из погрузчиков, прислонила спиной к прорезиненному бамперу. Он так и сидел, уронив голову на грудь. Я уложил его на спину. Губы уже посинели, кожа выглядела обескровленной. Ни капли жизни в теле не осталось.

Серая форменная куртка из плотной ткани задубела от засохшей крови. Я едва смог ее расстегнуть и… был вознагражден. Под ней тускло поблескивала, чёрт возьми, реальная мифриловая кольчуга! Нет, конечно. Никакого мифического металла. Только обычный — системный. Но тонкое плетение и гибкость поражали. Будто бы действительно доспех из фильма.

Мне пришлось бы долго возиться с телом стягивая в него сильно загрубевшую форму. Так что я сгонял до кучи своего барахла, нашел нагинату и разрезал ткань. Кольчугу, я решил пока называть эту штуковину именно так, стянул через голову.

[Внимание, игрок!

Вы обнаружили легкую кольчугу воина.

Ограничения по классу: воин, берсерк, паладин]

Действительно удивительно мягкая и тонкая. Хреново, что только есть ограничения. А среди нас нет никого, кому бы она подошла. Но мне стало интересно, что будет если я попытаюсь её надеть? Она на меня не налезет? Или просто не будет работать, как надо? Я же видел, что пули её не брали. А на мне? Просто красивая маечка? Всё равно стоило попробовать и проверить. Я прикинул смогу ли натянуть её на себя. Я был крупнее Антона и ростом, и в плечах.

В голове сама собой возникла фраза: «обеспечьте сначала маской себя, затем ребенка». Чертовы безопасники авиалиний, какими бы они циничными не казались, правы на сто процентов. Обеспечив себе возможность выжить, вы сможете сделать всё, чтобы защитить ребенка. Но в данном случае, похоже, мне и выбирать не придется. Петрович был полнее и плотнее меня, на него эта штука разве что в облипку, и то на животе растянется. Оставалась только Оля и Таха. Но этот вопрос я решил оставить на потом.

За два подхода я вытащил павезу, рюкзак, чеснок и связку арбалетных болтов из арматуры. Даже свой старый арбалет прихватил. Проверил ближайшие комнаты, нашел несколько сумок: аптечки, патроны, целая спортивная сумка с консервами — отлично!

Жаль, что не получится прихватить инструмент и материалы. Ладно. Может я зря паникую. Здание пока держится. Хотя, пока мы с Петровичем спасали всё, что можно, снова начало нещадно трясти.

Я хотел было сунуться в жилые модули. Там остались какие-то наши с Тахой вещи. Но комнаты находились слишком далеко от выхода. Слишком большой риск. К тому же, я помнил, что Таха скидала большинство своих вещей в шопер с мордочкой медоеда. Я осмотрелся и нашел его на верстаке. Закинул на плечо.

Внимание привлекла черная рукоять. Это же лук Сэма! Системное оружие — каким бы оно ни было — это всегда системное оружие, а значит мощнее, надежней технологичней. К тому же, все выпущенные Сэмом стрелы остались где-то снаружи как, впрочем, и мои. Значит их можно собрать и воспользоваться.

Я схватил лук. По ладони сразу пробежало легкое покалывание.

[Внимание, игрок!

Вы обнаружили компактный лук охотника.

Ограничение по классу: охотник

…]

Да, чтоб вас! Снова с ограничением. Дальнейшую портянку текста с описанием я пропустил мимо сознания. Надо будет — потом изучу. Сейчас не до того. Если уж на то пошло, когда-нибудь я заимею тот самый Разрушитель с вибрационным дестабилизатором. Разберу весь этот хлам, к чертям, на запчасти!

Так, что еще?

Я замер на мгновение решая, что взять ещё, когда взгляд упал на скелетоник.

Вытащить в одного я его не смогу. Если бы только он функционировал…

Еще не до конца засохшую кровь на ремнях и раме я старался игнорировать. Вымазался в ней по локти, но не смотрел, не рефлексировал по этому поводу — сейчас не время.

Как мог быстро изучал целостность конструкции. Поднял корпус, точнее его верхнюю часть — усадил экзоскелет. Проверил «ноги», верхние манипуляторы, суставы, натяжение «сухожилий», блоки передачи момента. Все по порядку. Наверное, будь я на экзамене, мне бы поставили отлично.

Я и возился то с этой штуковиной только раз или два, когда Такеши Машидо попросил помочь. Управлял я скелетоником тоже пару раз, тестировали устойчивость. Но всё равно в памяти что-то осталось.

Я проверял и проверял, тестировал узлы, сгибал, подправлял, если что-то казалось не так, снова сгибал. Выравнивал соосность магнитных дисков «на глазок» — инструмента у меня не было, Я понимал, что запасающий энергию маховик разлетится на части, если в нём что-то неисправно или смещено, а заодно разнесет и меня. Но этот узел совсем не пострадал. Все важные узлы оказались невредимы. Как я и полагал, больше всего досталось лишь внешним деталям, служившим только для украшательства.

Подбежал Петрович, схватил за плечо.

— Матвей, бежим! — заорал он в самое ухо.

Похоже, я потерял счет времени. Мне казалось, что прошла всего пара минут.

— Нас завалит! — снова отвлек меня Петрович своим воплем.

Я обернулся.

В этот момент коридор, ведущий вглубь комплекса, рухнул. Дверь просто согнулась, расплющилась под весом многотонных перекрытий. Пыль ворвалась в мастерские дыханием дракона. Завертелась, заклубилась в дальнем конце. И тут же долетел гул, тяжелый скрежет и грохот.

Первая балка у самой дальней стены прогнулась, но удержала конструкцию ангара.

— Помоги! — крикнул я.

Петрович взглянул на меня безумными от страха глазами.

— Он не заведется!

Заводиться тут было нечему, но я понимал, о чем он говорит.

Я схватил Петровича за грудки.

— Верь мне! Помогай!

Я влез внутрь экзосткелета, прижался спиной к мокрой не то от крови, не то от пота подкладке, стал застегивать ремни. Стараясь не обращать внимания на вмиг намокшую одежду, я затягивал крепления, подгонял тяги.

Петрович, проклиная всё на свете, вспоминая недобрым словом и бога, и чёрта, крепил держатели на ногах.

Протяжно скрипнуло, заскрежетало. Я покосился вбок, заметил, как сдалась и рухнула первая балка, за ней сразу вторая. Плиты перекрытия начали сыпаться, как костяшки домино. Обрушения дошли уже до середины мастерских, погребя под грудой бетона ДЗОТ, жилые модули, комнату с сейфами.

— Быстрее! — заорал я на Петровича.

Без полного крепления оператора в экзосклете, конструкция оставалась мёртвой. Чертов предохранитель, вмонтированный в конструкцию Такеши работал.

— Всё! Готово! — Петрович дал отмашку, словно техник на гонках формулы-1.

Я напряг ноги, попытался встать.

Сочленения скрипнули, шевельнулись. Противовес пошел вниз, создавая подъемную силу, диски тихо запели, раскручиваясь до заоблачный скоростей.

Скелетоник начал вставать.

Правая нога щелкнула. Обратная связь отдалась болью в колене. Поднять такой вес мышцами человека невозможно.

— Твою мать!

Петрович, проследил за моим взглядом. Отошел на шаг и… врезал с ноги по трубчатой конструкции. Механика натужно взвыла.

— Наша техника! — слишком уж весело прокомментировал Петрович. — Не пнешь — не полетит!

Не наша — японская. Но какая хрен разница?

Весёлость Петровича больше походила на истерику, но я старался не обращать на это внимания.

В ноге снова щелкнуло, и я поднялся в полный рост.

Во весь свой грёбаный трёхметровый рост!

Чувство всемогущества переполняло меня. Казалось, я могу свернуть горы! В какой-то степени так оно и было. При должном упорстве и желании в скелетонике можно разобрать на булыжники какой-нибудь небольшой холм. Я так долго шел к этому моменту, что разрешил себе минутную слабость — насладился мощь и силой инженерной мысли, выраженной в отдельно взятом изобретении.

Я развернулся, вытянул правый манипулятор с закрепленным на нём чудовищным клинком, похожим на кусок заточенной лопасти винта вертолёта. Взмахнул рукой, очертив полуокружность. Экзоскелет слушался. Огромный клинок рассек воздух, просвистел прямо над головой Петрович. Тот даже присел от испуга.

Тест левого манипулятора не прошел. «Сустав» заело, но руки в этом случае не важны, если тебе только не нужно что-то нести. Сейчас меня могли вынести только собственные ноги. Точнее ноги скелетоника. А они работали.

Грохот добрался до сознания, ворвался, словно полицейские сирены, оглушил. Я вдруг понял, что мастерские рушатся совсем близко. Так близко, что по скелетонику застучало бетонное крошево.

Петрович, пригнулся, стараясь защитить голову руками.

— Теперь валим! — крикнул я Петровичу.

— Вперед! — рявкнул он, но как-то неуверенно.

До выхода отсюда было метров двести. Лабиринт погрузчиков замедлит движение, но скелетоник двигается быстрее, чем человек. Значит успею!

Я рванул вперед.

Ослепленный мощью и небывалой прытью, я преодолел метров двадцать, когда вдруг понял — что-то не так. Я обернулся и встал, как вкопанный.

Петрович остался стоять на том же месте. Он улыбался и махал мне рукой.

— Какого хера!

Я развернул экзоскелет и побежал в обратную сторону.

За спиной Петровича упала балка. Поднятая пыль окутала и скрыла от меня силуэт моего товарища.

Я зло и грязно матерился себе под нос… но бежал.

— Петрович! — заорал я, остановившись примерно в том месте, где последний раз видел его дебильную улыбку.

Миг ничего не происходило, а потом в районе живота кто-то закашлялся и подавился бранью.

— Ты что творишь, придурок! Вали! Спасайся! Я не добегу, мне кпапец!

— Пошёл ты!

Я схватил его под мышки правым манипулятором. Чертов левый так и не работал. Петрович заорал от боли. Ругань так и сыпалась из него. Пока я несся к выходу многое узнал и о себе, и о своих ближайших родственниках. Но я не собирался сдаваться! В перерывах, когда он не мог придумать новые крепкие выражения, он просил меня позаботиться об Оле. Я его не слушал.

Петлять между погрузчиками было непросто. На каждом вираже тяжелое тело Петровича норовило соскользнуть с манипулятора. Будь крепления на левой руке отстёгнуты, я бы мог придержать его, а так…

На предпоследнем повороте сползание стало критичным. Я почувствовал, что сейчас потеряю Петровича. Он вцепился в трубчатый каркас, как мог, но мышцу, видимо, уже так одеревенели, что не работали.

Я попытался усилием руки сдвинуть левый манипулятор с мертвой точки. Мышцы отзывались болью и горели огнем. Еще попытка! Казалось, что кожа лопнет от напряжения. Жилы натянулись тетивой.

— А-а-а! Мать твою! Давай!

Грхх! Манипулятор сдвинулся, что-то посыпалось из сустава. С заеданием, но рука двигалась. Я перехватил Петровича.

Но в этот момент над головой заскрипело и что-то лопнуло.

За шиворот посыпался дробленый бетон.

До ворот десять метров пустого пространства. Я выбежал из лабиринта погрузчиков.

Я задрал голову и увидел, как прямо на меня падает плита перекрытия.

Глава 3

Нечто

Дариан ушел далеко на север от города. Последнюю ночь он провел в небольшой пещере, скорее даже расщелине в скалистой породе одного из холмов. Высота холма была небольшая, метров пятьдесят, но Дариан едва смог подняться. Измученный жаждой он валился с ног.

Тот неожиданный прилив сил, испытанный им во время спасения ребенка, давно прошел.

Чтобы добраться до места падения звезды ему пришлось сделать крюк, уйти восточней до излучины Джуббы. Там он смог напиться грязной переполненной илом воды. Окунуться, сбросить с себя усталость.

Дариан прекрасно понимал, что никакая это не звезда. Может быть метеорит. Но упорно называл про себя звездой.

Только выйдя из воды, он понял, что его плечи покрывают непонятные рисунки. Он исследовал шею и спину, до куда смог дотянуться. Всюду были чуть выпуклые разводы и извивы. Кожа в этих местах была гладкой, словно обожженной. Он видел такие шрамы после сильных ожогов. Вот только его были серые, как пепел. И не болели.

От реки он направился к холму, куда добрался только к ночи. Нашел расщелину и забрался в неё. Долго прислушивался нет ли поблизости чудовищ, и с первыми лучами солнца вырубился от бессилия.

Сон длился недолго. Четвертый день кошмара принес лишь новую жажду. Утром ему удалось поймать крохотную ящерицу, выползшую из укрытия чтобы погреться в солнечных лучах. Еды оказалось на один жевок, но жидкость, неприятная, вязкая, растеклась по языку, слегка смягчила сухость. Еще немного росы он собрал под камнями и на широких листьях ката. Ему повезло найти кустарник. Это было указание духов, что он движется в верном направлении.

Сначала он вынул килле из ножен, болтающихся на поясе, подвешенных за петлю на веревку, найденную еще у реки, и теперь служившую ему поясом. Попробовал срезать ветку, но потом понял, что проще собрать отдельные листья. Сунул килле обратно.

Дариан сорвал три десятка плотных зеленых листьев, аккуратно сложил стопочкой, сунул в сумочку, где лежали его находки. Пять штук свежесобранных сжевал. Много нельзя. Каллу говорил, что так можно уйти в мир духов навсегда. Взрослые в семье посмеивались над этим и втихую жевали слабый психостимулятор. Он давал легкую встряску организму, притуплял боль и голод.

Бодрость вернулась к Дориану с вяжущим горьковатым привкусом.

До его цели оставалось лишь перевалить через верхушку холма и спуститься сквозь низкорослый кустарник. С вершины открывался вид на равнину, куда по представлениям Дариана должна была упасть звезда.

То, что искал, он заметил сразу.

Длинная черная борозда перевернутой земли. И в конце нагромождение чего-то неясного. Словно сваленного в кучу мусора. С расстояния в два километра Дариан не мог толком разглядеть, что там. Почти в самом конце от борозды словно взрывом разметало тонкие черные лучи — борозды поменьше. При падении звезда развалилась, раскидала свой свет на десятки метров.

В голове ясной от ката всплыла картина: Дариан находит послания духов, собирает пролитый звездой свет и становится избранным — самым сильным и могущественным воином. Или даже… каллу.

Дариан помотал головой. Похоже, он всё-таки немного перебрал с катом. Какой к шетаану каллу? Он и воином то быть не хотел. Это все Тьма, отчего-то именующая себя Системой. Это она искушает его. Подкинула дары, заставила уйти за двадцать километров от города в безлюдную саванну. Она решила его прикончить? Это не удалось чудовищу, с чего должно получиться у кого-то еще? Да, здесь нет ни воды, ни пищи. Лишь чахлые кусты, да бурая трава. Кат не в счет. С ним нужно быть осторожней! Но Дариан сильный, он справится!

Дариан спустился с холма и побрел к упавшей звезде. Медленно продвигаясь вдоль борозды, он стал находить какие-то детали. Словно мимо шел грузовик с товарами для магазина электроники, перевернулся и его что-то размазало на километр.

Обрывки проводов, больше похожие на мусор, куски металла. Непонятные сломанные, согнутые и смятые. Сначала он поднимал всё подряд, надеясь понять, что это, но потом перестал. Ничего ценного оно не представляло.

Может быть, в самом конце пути его ждет награда?

Увидев блеск металла и обломки, он подумал, что упала часть платформы из космоса. Но она должна была сгореть еще в верхних слоях. На занятиях они изучали такие варианты катастрофических событий, учились реагировать на них. Но чем ближе Дариан подбирался к рухнувшей с неба звезде, тем отчетливей понимал, что нашел то, чего не ждал — останки богов. Дариан заставил себя мысленно попросить прощения у Ваака. После чего разрешил себе думать, как современный человек.

Космический корабль лежал, прислонившись к правой стенке борозды, как большая рыбина, выброшенная штормом на берег. Кормовая часть отвалилась, за десять метров до того, как тупорылый нос корабля уперся в земляной вал высотой метров пять, поднятый при крушении.

Дариан не видел таких кораблей ни в выданных им инструкциях, ни в Сети. Значит он не местный. Скорее всего инопланетный! Больше всего обломки походили на груду составленных и непонятно как скрепленных друг с другом коробок. Коробок, из которых в разные стороны торчали детали, никак между собой не связанные. Одна похожа на свечу от двигателя внутреннего сгорания только гигантскую, другая на извлечённую из древнего телевизора многоэлектродную лампу. И всё это было хаотично соединено цветными проводами, металлическими причудливо изогнутыми мостиками.

Дариан вспомнил, как в детстве старшие браться взяли его в гараж к типам, что торговали запчастями ворованных машин. Там можно было взять тележку и набрать все, что нужно. Затем подкатить эту гору ерунды и заплатить за неё по весу. Вот на эту переполненную всяким хламом тележку и походил каждый сегмент корабля в отдельности. Все вместе они составляли единую мусорную кучу. Которая, как отметил про себя Дариан, не просто упала с неба, но ещё и смогла уцелеть!

Ему захотелось посмотреть, что внутри, но в разлом, отделивший корму от носа, лезть было страшно. Там всюду торчали тонкие трубки, какие-то слабо поблескивающие, на вид острые, осколки.

Он аккуратно стал обходить корабль в надежде, что спереди найдется вход.

Нос корабля оказался такой же грудой хлама, как и корма. С той лишь разницей, что был сильно обуглен, местами оплавлен, но все равно не потерял своего мусорного вида. Дариан признался себе, что этот вид имеет некоторый шарм. Он притягивал взгляд своей оригинальностью. От носа отвалилось несколько крупных кусков, но, видимо, уже в последний момент, потому что их не разметало по земле как те, что падали на ходу.

Складывалось ощущение, что хлам из гаражной тележки перегрузили в огромные продуктовые корзины и расставили то ту, то там. Таких больших обломков Дариан насчитал пять.

Из-под самого носа корабля, от земляного вала шла еще одна борозда. Шириной в полметра, она, казалось, была вырыта каким-то гигантским кротом, что пытался прокапать нору и вылезти наружу.

Сердце Дариан вдруг дрогнуло. Он потянулся и достал килле. Взял рукоять обратным хватом, затем подумал и сменил на прямой.

Борозда была не глубокой и заканчивалась расширением. Как раз, чтобы кто-то, размером раза в полтора больше Дариана, смогу выбраться из-под земли. В голове всплыл образ чудовища, которого Дариан убил на кухне в комплексе. Но если тут кто и орудовал, то размером побольше.

От борозды шел след. Сначала Дариану показалось, что это просто канавка, но через несколько шагов он понял, что ошибся. След вел за одну из «продуктовых корзин».

Дариан осторожно, крадучись подошел к почерневшему от сажи обломку. Сердце колотилось от смеси любопытства и страха. Сейчас он может увидеть одного из пришельцев со звезд. А кто же ещё мог выбираться из корабля?

Из-за обломка, куда вел след торчали две ноги. Уже хорошо! Не пауки, чего в глубине души боялся Дариан, не бесплотные духи или каменные, совершенно не постижимые формы жизни. Могло ведь быть что угодно. Чем шетаан не шутит!

Ноги были босые с жутковатыми изогнутыми когтями на пальцах. Кожа серая и сразу видно очень плотная. Ноги не двигались. Пальцы растопырены в разные стороны, словно существо расслабилось и отдыхает.

Дариан сделал еще один шаг.

— Динкаа!

Дариан дернулся, едва не упал, оступившись. Проклятье тут было бесполезно, но сдержаться Дариан не смог.

Существо обладало восемью конечностями, четыре из которых было каким-то подобием щупалец. Тварь лежала на спине с раскрытыми глазами, уже подёрнутыми мутной поволокой. Грудная клетка была вмята, местами сквозь кожу торчали острые белые кости. Руки, точнее передние конечности, заканчивающиеся длинными когтями, переломаны в нескольких местах. На них имелся и лишний сустав, но Дариан это лишь отметил и тут же постарался забыть. Когти оказались перепачканы в грязи. Как существо умудрилось рыть ими землю — большой вопрос. Должно быть, оно дико живуче.

Дариан сглотнул и порадовался, что не застал эту тварь живой. А ведь она была жива еще совсем недавно. Интересно, она упала вместе с кораблем или он удачно рухнул на нее? Хотя, если быть честным, Дариан не хотел этого знать.

Существо будто бы вздохнуло, и Дариан взвился в прыжке на метр. Кожа тут же покрылась липким потом, его начало колотить. Но это всего лишь истлевающая грудина провалилась в черное нутро твари.

Дариан готов был бежать прочь, но замер. Внутри грудины, что-то блеснуло.

* * *

Огромная плита перекрытия над головой.

Десяток метров до вывороченных взрывом ворот.

Меньше секунды времени.

А на руках матерящийся Петрович.

Ситуация…

Но обо всё этом подумать я не успел. Точнее подумал, но уже позже.

Как применил «Рывок» и сам не понял. Просто в одно мгновение ноги стали чугунными, а потом словно пружины в них распрямились. Но на этот раз я не побежал, а использовал всю силу, заложенную в тело навыком, чтобы прыгнуть.

Скелетоник без промедлений отреагировал на посыл. Я распластался почти горизонтально земле в полёте. Десять метров! Десять чертовых метров я пролетел, словно грёбаный супермен. Только на руках у меня был Петрович вместо Лоис Лэйн. Неравноценный обмен, не находите?

В клубах пыли, мы пулей вылетели наружу. Бетон больно ударил меня в живот. Точнее, в каркас скелетоника, а уже он врезался в живот. Я так и проехал на пузе еще метров пять. С вытянутыми вперед манипуляторами, в которые мертвой хваткой вцепился верещащий Петрович. Гр-р-ршшхх! Стоп!

Позади загрохотало. Земля подо мной дрогнула. Мелкие обломки бетона застучали по спине, по кожуху рекуператора, по затылку в защитном шлеме. Здание за спиной сложилось, превратилось в груду обломков, в развалины, в хлам!

Петрович вскочил на ноги. Резвый, как девчонка. Заскакал, запрыгал на месте, принялся ощупывать себя.

— Мать твою! Черт! Твою ж бога душу! — орал он, как не нормальный. А затем замер и удивленно произнес: — Жив.

Живы! И это было чудом.

Я поднялся с земли, ноги гудели после резкой перегрузки. Рука гудела от того усилия, что пришлось приложить, чтобы «оживить» манипулятор. Соединительные узлы скелетоника гудели, стараясь справиться с новыми подклиниваниями «суставов». Голова гудела от грохота обрушившегося здания. Мозги… мозги тоже гудели — какого хрена вообще происходит⁈

Не обращая внимания на завывания Петровича о чудесном спасении, я прошел к камню, где оставил Таху и Олю.

Девчонок на месте не было.

На миг сердце засбоило, но потом я заметил метрах в десяти сидящую на пятой точке Олю. На руках у неё лежала Таха. Всё так же без сознания.

Я подошел к ним, поскрипывая и подвывая суставами на ходу.

— Испугалась, — извиняясь, произнесла Оля. — Побоялась, обломки зацепят нас. Вас всё не было, а я одна… и Таха…

— Спасибо! — поблагодарил я её.

За то, что попыталась спасти девочку. За то, что думает головой, прикидывает опасность. За то, что не бросила Таху и не убежала в панике. За всё это стоит благодарить людей, иногда по многу раз.

Петрович подошел незаметно. Его уже отпустило, и он был молчалив. Наверное, немного стеснялся того, как я спасал его. А может быть просто адреналин схлынул, тонус упал. Ему бы сейчас отдохнуть. Впрочем, как и мне.

Но на это времени не было.

Стена у восточного горизонта уже начала темнеть. Скоро сядет солнце. Признаться честно, не думал, что все эти закаты и восходы после появления стен будут такими необычными. Да, странными, но красивыми. Сейчас нужно было брать ноги в руки, и бежать искать укрытие, что-то придумывать с тем, где мы будем спать. Здание рухнуло, а это значит: во-первых, у нас нет укрытия, во-вторых, кто-то сообразит, что случилось и придет проверить нет ли здесь чем поживиться, а в-третьих, зомбаков и прочих тварей никто не отменял.

Я уже успел отвыкнуть от них за пару дней без инцидентов, но забывать нельзя. И так как в нашем небольшом отряде я — главный, все эти заботы на мне.

Первым делом — укрытие.

Плохо, что окрестности Кисмайо — почти сплошная равнина. Раскинувшаяся саванна не дает ни одного шанса спрятаться.

Остаётся только город либо холмы на севере. Лезть в выгоревший за несколько дней город — не лучшая идея. К тому же, там наверняка орудуют мародеры и прочие выжившие, в поисках шансов сохранить жизнь.

До холмов идти далеко. По моим прикидкам километров пятнадцать, может чуть меньше. И это, если через город. Вокруг — все двадцать намотаем. Одному в скелетонике — не проблема, но с Тахой, которая без сознания, с Петровичем и Олей — почти безумная затея.

Есть еще Терминал, к которому мне неплохо было бы сходить. Петрович однозначно знает, где он. Так что искать не придется. Одна проблема — там новый хозяин. Разобраться с ним, имея скелетоник, можно. Как я понял, Антон это делал не раз. Пусть я не воин, но с техникой дружу, да и жутковатое оружие в виде мега-клинка осталось. Не на раз-два, но думаю, справлюсь. Другое дело, что мне туда рано. Если уж я так берег квест на семь дней без левела, то сливать его сейчас не рационально. Значит Терминал оставим на попозже. А именно, через два дня. Как раз пройдет семь нужных по заданию. Но эти два дня надо где-то переждать.

И вот опять, мы вернулись к поиску укрытия.

Я осматривал ведущую к бывшим воротам мастерской дорогу. Ту, откуда пришли люди Бориса и куда они убегали, утаскивая за собой скелетоник.

Дорога, как дорога. Чуть поворачивает вправо. Идет между двух невысоких искусственных валов. Высота метра три, но на них высажен густой кустарник. Так что горизонта с дороги не видно. Будто стоишь в низине, в распадке между холмов. Только невысоких.

Как вариант остаться здесь. Возвести временную оборону. Можно использовать приемлемый ландшафт, те же камни, за которыми прятались люди Бориса. Позади нас развалины комплекса. Со спины мы защищены. Притащить обломков, выстроить стену между камнями. Скелетоник — отличное подспорье в перетаскивании тяжестей.

— Петрович, как думаешь, сумеем соорудить нам временное гнездышко между камнями и воротами?

Спросил я громко. Они с Олей стояли у меня за спиной, до этого о чем-то тихо переговариваясь, а сейчас молчали.

Спросил я так просто, чтобы немного разрядить ситуацию. Больно уж тихо стало вокруг после того, как обрушились стены. Скрип балок и грохот крошащегося бетона создавал неплохой аккомпанемент. Теперь же, тишина угнетала.

Надо придумать лежанки, какое-то место для костра — надо ведь на чем-то готовить еду, отхожее место — не ходить же в туалет у всех на виде. Огонь укрыть от посторонних глаз. На это используем несколько щитов, оставшихся от нападения Бориса. Да и мой на что-нибудь сгодится. Да, туалет тоже из щитов. Отличный сортир выйдет, настоящая крепость одиночества! Помыться? Да, тут шансов мало. Пока не доберемся до реки будем ходить грязными. Воды здесь не найти. Хорошо, что есть немного питьевой — видел, как Петрович вытаскивал канистры, пока я переносил свои шмотки.

— Петрович⁈ — окликнул я, поняв, что на мой последний вопрос он так и не ответит.

Какого хрена молчит? Надеюсь, не впал в маразм и не запрыгнул на Олю прямо у меня за спиной. После спасения от неминуемой смерти, говорят, жажда земных наслаждений может нахлынуть в полную силу.

Я обернулся, недовольный молчанием.

Петрович вместе с Олей стояли ко мне спиной. Задрали головы и безмолвно смотрели, как над развалинами комплекса, в километре от нас, из разбитой крыши оранжереи поднимается вверх НЕЧТО.

Глава 4

Находки

Дариан подошел ближе, склонился над трупом твари. Он видел уже такое, поэтому не удивился ни быстрому тлению, ни луту в грудине. И не испугался.

Истлевшие останки оказались ещё и сильно обгорелыми. Сначала Дариан этого не заметил. Теперь видел, что кожа не просто серая, а с темными подпалинами, которые он поначалу принял за естественную маскировку. Но, нет. Темные пятна оказались глубокими ожогами.

Стараясь на смотреть на раскрывшуюся хищным цветком морду твари, Дариан сунул ладонь внутрь грудины.

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

эссенция сила — 2 шт

эссенция выносливость — 4 шт

эссенция ловкость — 3 шт

искра души — 3 шт

Получено секретное задание:

Искры возжигают пламя

Соберите монаду из десяти искр души

Награда:

Вариативно]

Система вновь заваливала его дарами. А это означает, что рано или поздно с него спросят за выданный аванс. Дариану это не нравилось. Он с удовольствием не брал бы ничего от этого порождения Извечной Тьмы, но если ввязался в игру, то играй по правилам. Всех нюансов он ещё не понял, поэтому сходу отказываться от подарков не собирался. Но решил, что будет аккуратен в их использовании.

Не успел ещё полностью пропасть образ последнего сообщения, как появилось новое.

[Обновлено секретное задание:

Искры возжигают пламя

Соберите монаду из десяти искр души

Собрано искр души: 3/10

Награда:

Вариативно

Обнаружено:

навык: Регенерация — 1 шт

Уровень силы — 5

Описание:

Ускоряет процесс заживления повреждённых тканей организма

навык: Оружие огня (класс Пиромант) — 1 шт

Уровень силы −1

Описание:

На короткое время вы можете превратить что угодно в огненное оружие

Вы обнаружили первый случайно выпавший классовый навык.

Получено новое задание: Снять пробу

Описание:

примите навык и используйте его в деле.

Награда: вариативно

Удачи, игрок!]

Дариан подождал еще немного, но больше никаких сообщений не появлялось. Что ж, в этот раз много всего и нужно бы понять, что с этим делать.

С эссенциями всё ясно. Он просто собрал их в кучку и ссыпал в сумочку. Места в ней практически не осталось. Навыки… Оба хороши, но Дариан так и не понял, что с ними делать. У него был уже один — Рывок. Он так и лежал невостребованный, хотя тоже мог бы пригодиться. В том же пожаре… Дариан мог бы быстро выбраться из огня, владей он этим навыком.

Дариан так и стоял над трупом, размышляя.

Со штуками, которые можно было подержать в руках ясно. Надо просто научиться их применять. А как быть с заданиями? У него уже было одно на поиск Терминала, он успешно его выполнил и получил ещё одно на убийство босса осколка. Никого убивать он не собирался, уж точно не босса. Пусть этим занимаются другие. Но вот как быть с новыми заданиями? Ладно, Искры тоже можно потрогать и их надо собирать. Тут всё, как в игре. Дариан рассмотрел светящиеся горошины и тоже сунул их в сумочку. Вот теперь места совсем не осталось. А задание на навык?

Он стоял и думал, но в голову ничего путного не приходило. Действие ката кончилось, и теперь в голове вновь был туман. Да и желудок начало сводить от голода. Того и гляди вновь обострится гастрит или ещё хуже — откроется язва.

Жевать новую порцию ката на голодный желудок не тянуло, так что Дариан решил немного отвлечься и продолжить осмотр местности. Что делать с подарками Системы, он подумает позже. Может быть, когда будет отдыхать.

Дариан вернулся к разорванному пополам кораблю. Раз входа не оказалось, придется лезть через разлом. Аккуратно, чтобы не напороться на торчащие осколки, Дарина протиснулся внутрь.

В полумраке неосвещенного помещения, глаза долго привыкали. После полуденного солнца видно ничего не было, пришлось немного потоптаться на месте, чтобы сослепу не напороться на что-нибудь острое.

Когда глаза привыкли, взгляду предстало заваленное хламом небольшое почти квадратное помещение.

Стены повторяли хаос внешней обшивки, с той лишь разницей, что здесь всё было немного мельче. Ощущение, что корабль состоит из содержимого мусорной корзины не оставляло Дариана ни на секунду.

Какие-то рычаги и то, казалось, сначала нашли на свалке, и лишь потом закрепили на стену совершенно случайным образом.

Единственное, что показалось Дариану знакомым — это прямоугольные экраны. Сейчас они были абсолютно серыми — мертвыми. Дариан окинул взглядом помещение, и его сердце забилось быстрее. Кое-что здесь ещё оказалось ему знакомым. Точнее не так. Не совсем знакомым, но он готов был поклясться, что никогда не верил друзьям, всерьёз рассказывающим о пришельцах. Не верил, что они могут оказаться настолько правы.

По центру помещения стояли три ложемента. Тьфу! Дариан даже сплюнул с досады. Три горки мусора, очень похожие на пилотские кресла. В каждом из них лежало тело.

Ростом в полтора метра, может чуть выше. Зеленые, с жуткими зубастыми рожами. Не зеленые человечки, как их показывал старина Спилберг или другие классики Голливуда. Нет. Головы нормального размера, но с очень крупными челюстями. Из приоткрытых ртов торчат желтые кривые зубы. Как будто у высокоразвитой цивилизации, способной передвигаться по космосу на космических кораблях, не придумали стоматологию. Конечно, у них могло не быть нации, ради собственной выгоды, изобретшей кариес, но шетаан побери, можно было эти клыки хотя бы почистить!

На этом странности не закончались. Да — человечки, да — зеленые, но никакой субтильности. Наоборот, все трое казались крепкими, коренастыми, широкоплечими. Дариан сказал бы, что они воины, а не исследователи человеческих тел, желающие вставить зонд в любое подходящее место. В эти заявления придурков-друзей Дариан совсем не верил, но сейчас он с трудом мог понять, что иначе могли обозначать схематические рисунки на боку здоровенного ящика, заполненного длинными небольшого диаметра палочками. Исходя из пиктограмм это было то, о чем друзья-конспирологи рассказывали кто со смехом, а кто и с нескрываемым недопониманием. Зачем лететь сквозь неимоверные межзвездные пространства, неужели только за этим?

Может быть, это именно недопонимание и есть? Дариан решил не циклиться на увиденном. Вместо этого, он подошел и осмотрел тела.

Каждое из тел было привязано к креслу множеством не то проводов, не то тонких ремней. Этакой сеткой безопасности. Правда, судя по увиденному, это нисколько не помогло зеленокожим. Все трое были мертвы: ни дыхания, ни сердцебиения, никаких вообще признаков жизни. Дариан даже потрогал одного. Кожа оказалась холодной, точнее, близкой к температуре окружающей среды.

Дариан долго пытался разобраться можно ли хоть что-то понять в пульте управления, раскинутым подковой перед тремя креслами. Но тот тоже не подавал признаков жизни.

Тогда Дариан пошел вдоль стен, поднимая разбросанные на полу предметы. Ему хотелось понять, связаны ли эти существа с Системой. Быть может, они и есть те, кто устроил хаос на Земле? Быть может, это они хозяева той Тьмы, что так щедра на подарки для Дариана?

Если здесь будут вещи, принадлежащие Системе, она скорее всего об этом сообщит. Вряд ли она может делать различия между тем, что появилось в осколках и тем, что привез на Землю корабль. Если здесь найдутся системные вещи, значит это зеленые устроили катастрофу, и значит, Дариан нашел ответственных за апокалипсис, пусть он ещё и не решил станет ли с них за это спрашивать.

Но ни одна из вещей не давала нужного эффекта. Дариан брал одну непонятную штуку за другой — ничего. Он бросал их на пол, шел дальше. И вот, когда Дариан совсем уже отчаялся, когда он уже решил, что не прав и эти пришельцы совершенно ничего общего с Системой не имеют, он вдруг нашел!

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

Малый инфокристалл]

И больше ничего. Никаких пояснений, что это и зачем.

Дариан покрутил в руке серую палочку размером в огрызок грифельного карандаша. Сантиметров пять в длину, шестигранный, заточенный с обеих сторон. Дариан немного помаялся, подошел и снял пояс с одного из зеленокожих. Им больше ни к чему, а на этом поясе десяток больших карманов и хлыстики с застежками, на которые можно подвесить ножны.

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

Пояс инженера]

И снова никаких пояснений.

Дариран покрутил пояс в руках. Ничего особенного, обычный широкий пояс, отлично защитит поясницу и будет проще с ношением мелочёвки. Он пожал плечами и нацепил обновку. Голый торс, тонкие облегающие шорты и здоровенный, нелепо смотрящийся на Дариане, пояс коричневого цвета.

«Да и плевать!» — подумал Дариан, решив пока не заморачиваться.

Сразу же опустошил свою самодельную сумочку, рассовав по карманам эссенции, навыки, непонятный инфокристалл, и продолжил осмотр.

Внимание привлек тонкий стержень — больше инфокристалла, но меньше тех продолговатых штуковин из ящика, очень похожих на рюхи для построения фигур в городках, только потоньше и размером поменьше — в общем, цилиндрики. Стержень заинтересовал Дариана, потому что на его боку тоже виднелась пиктограмма. На этот раз — схематическое пламя. И больше ничего.

Дариан повертел стержень в руках и коснулся большим пальцем рисунка. Из тонкого конца стержня вырвалось крохотное пламя. Дариан отдернул палец — пламя погасло. Снова коснулся. Всё повторилось. Зажигалка? Возможно. Но что было важнее, теперь Дариан мог развести огонь! А это свет, тепло и горячая пища, Никаких больше сырых ящериц на завтрак!

Живот вновь свело, дико захотелось есть, но ничего похожего на еду Дариан не видел. Может на корабле и был холодильник, плита, или даже целая кухня, наверняка, тоже собранная из рухляди, но точно не здесь. Не в этом помещении. И ни дверей, или каких-то намёков на них, не наблюдалось.

Дариан с досады хлопнул по спинке ближайшего кресла пилота. Что-то тонко взвизгнуло, зашуршало. Сетка, оплетавшая тело пришельца, исчезла, словно втянувшись в подлокотник. Зеленокожий пошатнулся, завалился на бок и с грохотом рухнул на пол.

Дариан вздрогнул, испугавшись, что пришелец окажется живым, но тело упало неудачно, напоровшись глазом на одну из штуковин, которую Дариан рассматривал, а потом просто бросил на пол. Чистоте и порядку внутри корабля это никак навредить не могло.

Аккуратно перевернув тело, Дариан вытащил конусообразную приблуду неизвестного назначения из глазницы неудачливого пришельца. Глаз вытек, оставив внутри неприятно блестящую слизь.

«Мертвым всё равно, — напомнил себе Дариан, — особенно, если они не люди»

Ему вдруг стало жалко прилетевших, и так неудачно приземлившихся, пришельцев. Шетаан с ними… неизвестно какие планы по отношению к людям они строили, но Дариан почувствовал себя слегка виноватым, что один из зеленокожих отправится в загробный мир без глаза.

Решение похоронить тела сначала показалось Дариану отличной идеей, но пока он вытаскивал тела из корабля, пока рыл неглубокие могилы в сухой земле, он ругал сам себя за слабость. Но уже было поздно. К моменту, когда солнце коснулось краем диска стены осколка, Дариан закончил с погребением. Теперь недалеко от корабля, за пределами борозды, покоились три пришельца. Могилы Дариан засыпал камнями, а в изголовье поставил взятые из большого ящика цилиндрики, составив из них подобие шалашиков. На каждую могилу по три цилиндрика. Ему показалось это весьма символичным.

Нужно было искать место для ночлега. Спать рядом с могилами и трупом твари снаружи Дариан не хотел. Жутковато было. Идти внутрь корабля — тоже не лучшая затея. Если кто-то придет сюда ночью, наверняка Дариан не единственный, кто видел яркое падение, и корабль станет мышеловкой. Второго выхода из рубки — Дариан решил, что именно она — не было. А рассчитывать, что он сможет отбиться от незваных гостей не стоило. Он один, а нагрянуть могут много.

В итоге, он решил вернуться к холму, где провел прошлую ночь. Только спрятаться не в расщелине, не на вершине, а у подножья. Теперь у него есть огонь, а это уже совсем другое дело.

* * *

Таха висела в пустоте. Её тело будто плавало в жидкости, не имея веса, не способное определить, где верх, а где низ. Ужасное ощущение неизвестности. Отвратительное чувство беспомощности. Иногда тело вздрагивало, иногда ей самой казалось, что она куда-то плывёт.

Сколько прошло времени после того, как Таха попала сюда, сказать она не могла. Может быть час, а может и десять лет. Чувство времени исчезло вместе с возможностью ориентироваться.

Таха осознавала себя, но ничего не могла поделать. Словно наблюдала за собой со стороны, не имея возможности приблизиться, выяснить что случилось. От этого ей становилось ещё хуже.

Где она? В мире духов, о которых рассказывала её яя? Она с детства учила Таху премудростям рода, как лечить, как снимать порчу. Много чему. На то она и бабушка, чтобы возиться с внучкой.

Но эта пустота не похожа на мир духов. Яя говорила, что там много тех, кто способен помочь или навредить, но ничего про звенящую пустоту, от которой мутится в голове, от которой лишь хочется кричать.

Тахе вдруг показалось, что она почувствовала легкий толчок. И сразу за ним ощущение полета. Будто бы кто-то подтолкнул её, направил. Как когда-то яя служила ей проводником в первых сеансах целительства. Но здесь всё было как-то иначе.

Полёт продлился недолго. Таха не знала сколько, но ей показалось, что всё заняло считанные секунды. Она замерла и вдруг поняла, что в этом месте есть «низ».

Мягкое прикосновение к стопам, подтвердило это понимание.

Пустота сгустилась, стала сначала серой, затем появились сгустки. Один из них стал походить на комнату в доме, где жила яя, где часто гостила Таха со своими двоюродными братьями. У неё их было трое. И все младше.

— Таха, — говорила яя, — присмотри за братиками. Таха, накорми малышей.

Таха то, Таха это. Нет, она не обижалась, не злилась, просто выполняла все распоряжения бабушки в ожидании нового урока. Ей так нравилось учиться врачеванию, что она сбегала из дома, лишь бы провести время здесь. И пусть комната в доме была одна, а размер её сопоставим с кухней в доме отца, но здесь она могла быть собой. Даже когда тесная кровать перестала вмещать их четверых — яя всегда спала на полу — Таха стремилась в этот дом, в эту крохотную комнату. Потому что это были врата в другой мир. В мир, где жили духи, где можно было учиться умениям целителя, где её всегда были рады видеть.

Сейчас она словно снова была там.

Только на этот раз братьев не было. Нет… был один, но уже выросший, будто бы Таха перенеслась в будущее.

Её брат стоял в центре комнаты, а вокруг него парило кольцо. Черное, словно туча мух, беззвучно снующих туда-сюда. Летающих вокруг, но не сующихся слишком близко. И это кольцо будто бы сдавливало брата. Оно пленило его, и не отпускало. Колыхалось черными мушиными тельцами в такт ударам сердца. Нет! Не ударам сердца — словам. Оно словно что-то шептало, но Таха ничего не могла услышать. Она подошла чуть ближе, вслушиваясь. И вдруг кольцо замерло. Оно заметило Таху, почуяло её, сжалось в плотный обод, а потом… взорвалось, выстрелив в Таху миллионом мух разом.

Таха завопила от страха и отвращения. Она хотела отступить, убежать, но не могла даже двинуться с места. Её сковал страх, который секунду назад кричал — беги! Сейчас он не давал пошевелиться, мешал думать.

Мухи закружились, норовя залезть в глаза, забраться в рот и уши. Таха начала задыхаться. Ей казалось, проглоти она одну муху и умрет от отравления. Казалось, что она тонет в этой черной густой отраве.

Кольцо теперь возникло вокруг Тахи. Мухи суетливо перестроились. Из бесформенной тучи, образовали порядок. Тахе даже показалось, что они каждая знали своё место и сейчас лишь заняли его, согласно какому-то дикому расписанию.

Таха попробовала махнуть рукой, чтобы отогнать надоедливых мух, но они вдруг затвердели, обратились в монолит, а затем вновь распались. Но на этот раз став не кольцом. Они образовали шестиугольник. Таха моргнула от неожиданности. Шестиугольник стал кольцом. Снова миг — и… кольцо словно тряслось, постоянно меняя форму. То становясь шестиугольником, то снова обретая округлые черты. Казалось, что мухи никак не могут определиться, чего хотят. То ли быть кольцом, то ли шестиугольником. От этих бесконечных колебаний у Тахи закружилась голова. Она представила, как силой мысли выравнивает грани шестиугольника и превращает его в кольцо. Мухам это не понравилось. Они вновь распались в хаотичную тучу.

В голове Тахи кто-то вдруг отчетливо и ясно произнес:

— Брысь!

Она испугалась и открыла глаза. Над ней синело вечернее небо и мягко светящиеся в закатных лучах голубоватые грани гексагона.

Глава 5

Никогда не оставляйте суп на плите без присмотра

То, что возвышалось над оранжереей иначе как НЕЧТО назвать язык не поворачивался.

Огромная слоистая колонна. Белесая, словно бы мягкая и гибкая. Она торчала метров на тридцать.

Представьте себе гору свежих блинчиков. Но не тонких, как принято у нас, а толстых, как пекут в кино. Сложите эти блины вертикально. Только диаметром они должны быть этак метров десять. И вот это слоистое вертикальное нечто должно еще отрастить с пару сотен длинных тонких щупалец. Издалека похожих на ворсинки, но я-то помнил, какого они размера. В общем, это НЕЧТО и привлекло внимание Петровича и Оли.

Моё, кстати, тоже.

Но это было еще не всё.

Точно такие же «стопки», но поменьше лезли изо всех щелей. Там, где здание комплекса рушилось, там, где появлялись провалы в перекрытиях, вверх поднимались они. Шевелились, колыхались, тянули щупальца ко всему, что было рядом.

— Что это еще за херь с рогами?

Петрович крепче прижал к себе Олю, пытался защитить или задвинуть за спину.

Совсем рядом с нами, примерно там, где мастерские соединялись коридором с основным зданием комплекса, вспух бетонный пузырь из обломков. Медленно, не спеша, я бы даже сказал величаво, из него поднималась очередная стопка блинов, расталкивая тяжеленные плиты, словно вату.

Скелетоник показался мне детской игрушкой в сравнении с этой мощью. Что я мог сделать? Бороться с одним, максимум двумя щупальцами — куда ни шло. Но эта громада…

Прямо сейчас я был бессилен. Я четко отдавал себе отчет в этом. Может быть, собрав армию бойцов в экзоскелетах, может быть сконструировав чудо-оружие, желательно системное, я смогу противостоять этой твари, но не сейчас.

— Петрович! — окликнул я товарища. — Сваливать надо.

Тварь не проявляла к нас особого интереса. Не рвалась напасть. Может быть просто еще не поняла, что мы рядом. Или ей пока было достаточно разрушения и захвата комплекса. Не знаю кто как, но у меня, если есть возможность остаться в живых, я привык ей пользоваться.

Петрович наконец обернулся. В его глазах читался одновременно страх и восхищение.

— Видел, какая громадина! Никогда не оставляй без присмотра суп на плите, говорила мне матушка. Забудешь — потом проблем на оберешься.

Я кивнул, не очень поняв, к чему этот совет из домостроя.

— Фатима говорила, что это вроде как мутировавший чайный гриб? Питательная среда у него была хорошая, вот он и разросся без присмотра. Она… — Петрович вдруг смутился, — учителем биологии была, до того, как диспетчером пошла работать. Говорит там мало платили.

Вспомнил я питательную среду этого гриба — пустые коридоры комплекса и забитые трупами воздуховоды. Ага, разросся.

И вообще, некогда было разводить сантименты. Тем более, по съехавшей с катушек бабе. К тому же уже мёртвой.

— Хватаем вещи и уходим. Я возьму самое тяжелое и понесу Таху. Ты с Олей займись провизией. Если не сможем что-то унести сразу, я постараюсь вернуться. Но первоочередное — аптечки, еда, оружие.

— Зачем меня нести? — раздалось из-за спины, и я лишь чудом не подпрыгнул от неожиданности.

Таха стояла у камня, рядом топтался медоед. Он не отходил от девочки ни на секунду, всегда был рядом.

— Ты проснулась!

Моя радость не знала предела. Казалось, я так не радовался даже когда смог спуститься с платформы космического лифта.

— А я спала? — удивленно спросила Таха. — Мне казалось, я просто…

Она замолчала, подбирая слова, но потом словно что-то вспомнила, помотала головой и замолчала.

Оля увидела Таху, бросилась к ней, обняла. Кажется, девочка немного опешила от таких бурных проявлений чувств, но всё равно приобняла Олю за шею.

Сейчас было не до выяснений подробностей. Жива — отлично! Надо уходить.

— Быстро, быстро! Собираемся!

Все засуетились. Даже Теке что-то тащил в зубах, складывал рядом с Тахой. Оказалось, он приносил ей еду.

— Если голодная, перекуси на ходу. У нас мало времени.

Таха задрала голову и замерла, откусив и забыв прожевать печенюшку.

— Всё потом! — пообещал я ей. — Расскажу.

Она кивнула, стала быстро собирать вещи.

Я выбрался из скелетоника. Нужно было помогать остальным.

Свой щит я прикрепил на левой руке экзоскелета. Позже приделаю его получше. Сейчас, главное, чтобы не выпал.

Рюкзак с каркасом, который раньше служил переноской, я закрепил на кожухе рекуператора, притянув его тросиками. На приваренные подвесы и крепления — пригодились всё же — свешивал то, что можно нести, но с тем расчётом, что-либо мог это быстро сбросить, либо оно не будет мешаться. На случай, если придется вступать в бой. Сейчас я снова был главной атакующей силой. Не воин, но инженер, лучше всех знакомый со сложной техникой. Даже не имея опыта ведения боя в скелетонике, я представлял его возможности и имел преимущество в случае нападения.

Теперь у нас была возможность нести гораздо больше, но все равно очень многое придется оставить.

— Жаль, что мой трицикл не выжил. Сейчас бы смогли его нагрузить.

— Отчего же? — как-то загадочно спросил Петрович, и покосился на Олю.

Та вдруг покраснела.

— После той нашей… — Оля запнулась, — инцидента… когда ты только у нас появился.

Было видно, что она явно стесняется случившегося в первый вечер и переживала по этому поводу.

Петрович, подошел и одобрительно ее приобнял.

— Ну, ты чего? Ничего ведь не было?

Оля слабо кивнула.

— Ведь не было⁈ — театрально сурово спросил он у меня.

Показушник! Мне стало забавно. Можно было, конечно, поддеть его, сказав, что голой-то я её таки видел. Но я не собирался опускаться до такого. Тем более, видел, как Оля относится в своему мужчине. А между ними явно было что-то большее, чем просто дружба.

— Не было, — усмехнувшись, успокоил я ревнивца.

Оля еще сильнее покраснела.

— В общем, — продолжил за неё Петрович. — Она хотела сделать тебе сюрприз. Починить твой велик.

— У меня отец любил велосипеды. Я всё детство с ними возилась. В гараже их с десяток был. В общем… сейчас.

Оля поднялась на насыпь слева и скрылась в зарослях кустарника. Я всё-таки пошел следом. Мало ли. Но на обширной поляне, засаженной чахлым газоном, торчало единственное небольшое строение — десять на десять метров, приземистое. С дороги его даже видно не было. Насколько я знал, там была надстройка над подземной насосной станцией. Предназначенная для обслуживания и ремонта оборудования. Не знаю зачем её вынесли за пределы комплекса, но видимо, проектировщики посчитали это необходимым.

Оля пробежала сотню метров и скрылась в недрах здания. Обратно она появилась, толкая перед собой мой трицикл. А я-то еще гадал, где я его оставил, когда выносили всё из мастерских. Но не попался на глаза, значит пофиг. Искать было некогда. Оказывается, его чинили.

Трицикл был собран и немного переделан. Теперь, как и полагалось привод шел на заднюю ось, без вспомогательных колес посередине. Рама удлинилась, появился второй руль — чисто для держания — и второе седло. Звездочка под ним означала, что Оля собиралась сделать из трицикла полноценный тандем, но не успела. С возможностями мастерских, можно было хорошо развернуться. Жаль, что времени у нас не хватило.

Да, конструкция лишилась итальянского шарма — с переломом посередине — зато стала намного удобней в управлении и, наверняка, надежней. Девушка, способная управиться с кузнечным молотком и велосипедом — ядерная смесь. Я не из тех, кто считает, что место женщины только не кухне и в койке. Не раз сталкивался с такими необычными женскими хобби, что порой собственное умение конструировать вещи их говна и палок, казалось мне лишь мелкой забавой.

Я помог спустить трицикл с насыпи, и мы с Петровичем быстро погрузили остатки нашего скромного скарба.

Зато вошло всё!

Таха с медоедом уселись в кузов, Петрович за педали, Оля позади него. Обняла за талию, проигнорировав руль. Выглядело это очень мило, будто бы семья с ребенком и собачкой собралась на пикник. Только стволы трех автоматов слегка нарушали идиллию.

Я забрался в скелетоник, пристегнулся и попытался встать. Конструкция заскрипела, зажужжали диски, вытаскивая накопленную и запасенную рекуператором энергию. Нагрузил я экзоскелет по полной. Тяжело мне не было, но часть прыти подрастерял. Но ничего. Это только на время похода. Как найдем укрытие, займусь полно проверкой конструкции. Тут много чего не работало, помимо сочленений и части обвесов. Была же еще умная кольчуга — защитные пластины с тросовым приводом. Но я не видел, чтобы Антон ей пользовался, да и сейчас при облачении в скелетоник она не появлялась из своего укрытия в грудном сегменте. В общем, чинить не перечинить. А для этого сначала надо обеспечить безопасность нашему маленькому отряду.

— Выдвигаемся! — скомандовал я и дождался, пока Петрович вырулит на дорогу и покатил впереди.

Я шел следом, контролируя округу.

— Что насчет укрытия, где прятались люди Бориса? — спросил я уже начавшего пыхтеть от нагрузки Петровича. Ему педальный привод давался тяжело.

— Не стоит, — выдохнул он. — Они обосновались ближе к городу. Отсюда по дороге на восток. Но я бы не пошел.

— Если там пара человек охраны и пять женщин, сможем договориться или припугнуть, в крайнем случае.

— Фатима неправа. Там народу куда больше. Мужиков еще много. Баб, да — мало.

— То есть не захотят нам помочь? — усмехнулся я.

— Вряд ли.

Особенно, если узнают, что это мы положили Бориса и компанию, но этого я говорить не стал. Зачем лишнее напоминание? Я видел, что Петрович тяжело пережил все эти события. Это для меня Сэм и прочие были малознакомыми. Да, мы общались в общих компаниях, когда я был на земле. С кем-то, как с Олей и Петровичем больше, с кем-то меньше. По большому счету я не знал только Фатиму. А Петрович не только пережил с ними катастрофу, так наверняка, первые дни после апокалипсиса сильно их сдружили. Даже несмотря на промытые мозги.

Что касается группы Бориса — я все-таки решил продолжать так её называть, хоть самого лидера уже не было в живых — то, если прийти и предложить им скелетоник в качестве презента, нас наверняка примут. Одна проблема — он мне был нужен самому. Соберись я задержаться тут надолго, то подумал бы насчет расширения отряда и сферы влияния, но меня ждала дорога. Дальняя и сложная. Я не был уверен, что Петрович с Олей захотят идти со мной. Про Таху я вообще молчу. С ней пока совсем не ясно что и как. Да и мне, чем меньше отряд, тем проще.

В общем, логово Бориса — не вариант.

Тогда оставались западные окраины Кисмайо, холмы на северо-западе и река на северо-востоке. Был еще порт, но там явно тупик.

Окраины — самая близкая локация. Смущало меня одно обстоятельство. Если рядом с комплексом люди смогли отвоевать территорию у зомби, то куда делись остатки тварей. Вряд ли перебили всех. Они не такие тупые, чтобы просто переть на начавших прокачку людей. Да и сами, наверняка, качаются. Не зря же они искали эссенции и жрали их.

Значит куда-то эти толпы мертвяков должны были уйти, где-то кучковаться. Вариант — центр города. Но в той стороне Терминал, а как сказал Петрович у него появился хозяин. Если все так серьезно, то и мутантов он прогонит, защищая приглянувшуюся территорию.

В общем, окраины мне не нравились, но чтобы идти к холмам или дальше к реке, придется пройти либо через них и вокруг города, либо переть напрямую через центр. Да, пожары поутихли. Столбы дыма над городом уже не казались такими жирными. Да и пламя видно не было. Но что-то там всё ещё горело. А значит за город шли бои. Лезть в самое пекло без бойца… Собрались как-то инженер, вор, кузнец и лекарь… Звучит как начало плохого анекдота. Но ничего, я что-нибудь придумаю, чтобы этот анекдот стал эпосом.

Значит решено. Идем к западным окраинам. Там ищем место, где укрыться на ночь и продолжаем путь завтра. К обеду должны добраться до холмов, там обоснуемся. Я починю скелетоник, подожду ещё два дня и наведаюсь к Терминалу. Если у Антона получалось отбить его ненадолго, то сможем и мы. Прокачаемся, по максимуму. Кстати, надо бы выяснить все характеристики моих бойцов. И задать Петровичу главный, но сложный вопрос — со мной он или нет. Из этого уже будем строить стратегию.

— Идем к западным окраинам. Там заночуем и двинемся дальше к холмам, — выдал я кратко итог своих размышлений.

Петрович с Олей переглянулись, но кивнули. Таха, как обычно, пожала плечами. Ей было все равно куда идти. Все направления сгодятся.

Окраин мы достигли уже ближе к вечеру. По пути пришлось обогнуть разрушенный квартал. Странно, но здесь как будто танки резвились — все здания стёрло в мелкие камни. Торчали невысокие остатки стен и домов, не выше полутора метров. Этакий лабиринт из стен, обломков плит, стекла и металла. Хотя нет. Стекла и металла я здесь почему-то не видел. Я попытался вспомнить, что здесь было до катастрофы. Кажется приличный район. Даже поликлиника была. Её несколько лет назад наши строители возводили в качестве подарка за выделенные под космический лифт территории.

При всей видимой разрухе в конкретно взятом месте, вокруг здания уцелели. Развалины оказалась лишь на почти круглой площадке диаметром в полкилометра. Мы вышли к ней с юго-востока, справа виднелся городской квартал, а слева пустырь. Решили двигаться в обход по пустырю.

Сначала шли вплотную к странной поляне, но потом взяли сильно левее. На этой поляне явно кто-то сдох. Потому что странно воняло и кружили тучи каких-то насекомых.

Таха первая не выдержала и попросила держаться подальше. Потом и я почувствовал какую-то давящую тяжесть. Ну его к черту! Обойти и забыть.

Так что к окраинам вышли сильно позже намеченного срока.

Я выбрал самый целый дом. Он по счастью оказался и самым крайним. За ним начинался поросший кустарником пустырь. Целый контур стен и возвышающийся на высоком фундаменте первый этаж — отличное место, если нам придется отбивать атаку. Один вход — высокая двустворчатая дверь из толстенного металла — хозяева однозначно были параноиками. Как ни странно, на втором этаже даже сохранились окна. Весь дом площадью не превышал двух сотен квадратов. В общем, как по мне — идеальное убежища на ночь. А может быть и на пару дней. В конце концов отсюда легко можно будет сделать дневную вылазку к Терминалу.

Я отправился на разведку, приказав Петровичу охранять периметр. В случае чего орать во всё горло. Я услышу и быстро вернусь.

Внутри дом оказался даже лучше, чем я предполагал. Почти вся мебель сохранилась кроме стульев на кухне. Все они оказались будто бы раздавленными. Складывалось ощущение, что кто-то тяжелый попытался на них сесть и сломал их.

Некстати вспомнилась сказка про девочку, гостившую у трех медведей. Точнее ее мемная интерпретация, когда вернувшиеся медведи застали огромную, сожравшую все их запасы, переломавшую всю их мебель бабищу, спящую в раскуроченной кровати.

В отключенном холодильнике нашлась еда, большая часть пропала, но было из чего повыбирать. Значит всю еду злая девочка не съела. И на том спасибо. Но раздавленные стулья мне не нравились. Ладно. Будем внимательней следить за окрестностями. На всякий случай.

Две комнаты на первом этаже с кроватями, заправленными постельным бельем. Разбросанные вещи, порванные подушки, но в целом — терпимо. Все комнаты пустые. И кровати, кстати, целые.

На второй этаж я пошел, выбравшись из скелетоника. Иначе перекрытия могли бы не выдержать. Взял с собой нагинату и Калаш с полным рожком. Но и там оказалось всё прилично. Три комнаты — все спальни. Огромная ванная и два туалета. В общем, хороший дом семьи параноиков. Подвала в доме я не обнаружил, но это даже к лучшему. Меньше опасности, что какой-нибудь мутировавший крот вылезет ночью и сожрет нас с потрохами.

Смущала меня близость той странной поляны с разрушениями. Но от дома до нее было около километра. И всё это пространство совершенно пустое, ни кустика, ни домика. Если кто-то оттуда полезет к нам, я легко замечу. Окна на фасаде здания как раз выходили на ту сторону.

Ну и сам пустырь, начинающийся сразу за границей участка, на котором стоял дом, мог представлять опасность. Кустарник там низкий, но очень густой. Если кто-то решит просто подойти — мы заметим. На ту сторону тоже выходили окна одной из комнат. Можно будет распределить смены и следить за округой. Но если вдруг, кто-то окажется немного хитрее и решит подобраться ползком — тут уже будет неприятно. Враг может оказаться практически у нас под окнами. Расчищенный от кустарника участок заканчивался метрах в десяти от стены дома. Завтра смогу пройтись в скелетонике и вырезать кусты, но делать это в темноте было несподручно. Значит за этой частью периметра сегодня будем следить серьезней.

И еще вопрос, куда делись хозяева? Ладно. Вопрос стоял не совсем так. Понятно, что их могли выжить мутанты, или они сами сбежали, спасаясь от смерти. Или же обратились, и ушли в поисках вкусных мозгов… или чем они там питаются… эссенций, как вариант.

В общем, вполне себе неплохой шанс отбиться в случае чего у нас был. Всё лучше, чем рядом с комплексом. По крайней мере я на это надеялся.

Пока мы затаскивали внутрь все свои вещи, включая трицикл, совсем стемнело.

Со стороны города небо светилось заревом. Пожары отражались в далёкой стене осколка и засвечивали округу. С другой же стороны темнота лишь едва разбавлялась мертвенно бледным голубым свечением стены. Жутковато, но думаю, что недолго потерпим.

Все устали, и быстро перекусив, разошлись по комнатам. Точнее Петрович с Олей ушли в одну, а Таха и медоед остались со мной.

Первыми дежурили мы с Петровичем. Как раз сможем контролировать окрестности с двух сторон.

Решили сделать скользящий график дежурства. Дежурим трое, но в такой очередности, что двое всегда не спят. Таху пока из графика исключили. После того, как откат от навыка длился слишком долго, я пока не решил, стоит ли ей рисковать. Пусть копит силы, отдыхает. Теке тоже не в счет. Он, конечно, бдит, но заставить его подчиняться правилам я пока не мог.

Я следил за подходом к дому со стороны фасада. Петрович — со стороны пустыря. Оля ушла спать. Смена через три часа. Таха тоже улеглась в обнимку с медоедом. Он подлез ей под бок, поворочался, устраиваясь поудобней. Таха немного повозилась и уснула.

Честно говоря, я думал, что ночь пройдет тихо. Но не угадал.

Глава 6

Хозяева

Таху мучали кошмары.

Около полуночи началось. Сначала она тихо застонала, и я подумал, что девочка просто проснулась. Но она не открывала глаза, вертелась, вздрагивала, иногда что-то бормотала. Теке тоже занервничал. Я успокоил его, потрепав по холке. Вроде бы немного помогло. Таху я тоже потряс за плечо. Она успокоилась, но не проснулась.

Через несколько минут все повторилось.

Такое бывает. Организм переваривает пережитое за день. А днем было много чего. Так что пока Таха не начала кричать я её не трогал. Но от крика мне стало не по себе. Я потряс Таху сильнее, и она проснулась. Вся мокрая в поту, глаза бешеные, словно не может понять, где она и что происходит. Но через несколько секунд Таха пришла в себя.

— Что случилось, малышка? Сон плохой снился?

Таха пожала плечами, и едва заметно кивнула.

— Сейчас. Погоди, не засыпай.

Когда снятся кошмары нельзя засыпать сразу же, часто сон может вернуться, «догнать» тебя.

Я дошел до кухни, на ощупь нашел канистру с водой. В шкафчике были стаканы. Я приметил их ещё при первом осмотре, так что смог найти на ощупь и их. Синие с белой звездой по центру стаканы, раскрашенные в цвета национального флага. Но это я заметил днем. Сейчас же — просто темные. Я налил воды, принес Тахе.

Из спальни выглянул Петрович, спросил, что случилось. Я сказал о кошмарах, и что разберусь. Он ушел нести дозор дальше.

Таха не спала, и это было хорошо. Когда я вернулся, Теке поскуливал, а Таха сидела на кровати, обхватив плечи руками и раскачивалась взад вперед.

— Не отпускает?

— Нет, — Таха помотала головой.

— Выпей и встань чуть пройдись. Погладь Теке. Это перенастроит мозг на другие переживания.

Таха так и сделал. Затем снова улеглась. Вроде бы задремала.

Я взял нагинату и уселся напротив окна на кровать. Таха повозилась во сне, прислонилась ко мне и снова замерла. На этот раз спала она спокойней.

С одной стороны, я понимал, что девочке могут сниться кошмары, но это же меня и тревожило. Я не мог объяснить логически, но та поляна с разрушенными домами, не давала мне покоя. Надо будет завтра добраться до неё и выяснить, что за ерунда там творится.

Моя смена пролетела быстро, даже не заметил, как кончились три часа.

Пришла Оля меня сменить.

Я попросил её приглядывать за Тахой, рассказал в чем дело, но уснуть так и не смог. Вышел в коридор — довольно большая комната у входа, из которой шли двери в ту, где обосновались мы с Тахой и медоедом, в кухню, кладовку, ванную, гостиную и спальню Петровича. Здесь я оставил скелетоник, когда отправился исследовать второй этаж. Здесь он и стоял истуканом — слегка жутковато, но что делать. Куда ж его спрячешь?

Заглянул к Петровичу. У него смена шла своим чередом, без происшествий. Так что я помаявшись десять минут рядом с ним, снова вышел в коридор. Руки чесались что-нибудь поделать. Мозг не мог расслабиться и отключиться, требовал работы.

Я принялся в темноте проверять проблемные узлы экзоскелета.

— Матвей, у меня в рюкзаке десяток химических фонариков, — смилостивился Петрович.

Видимо понимал, почему я не сплю. Похоже, и его тоже напряжение держало в тонусе.

— Не мог раньше сказать? — буркнул я.

Порывшись в рюкзаке, о котором говорил Петрович, я достал две палочки и переломил их. Блеклый желтовато-зеленый свет озарил резкие контуры экзоскелета. Жути только прибавилось, но теперь хотя бы я видел, что делаю.

Копаться с серьезными узлами я не стал. Это лучше делать при свете дня и на свежую голову, а вот кое-какие модификации внести было можно.

Например, я нормально закрепил щит на левом манипуляторе и «расшевелил» заедающее сочленение. Оказалось, его слегка повело. Может быть, от удара. Тупым концом нагинаты я отогнул мешающий участок обшивки и чуть подправил каркас. Стало значительно лучше.

Осмотрев здоровенный клинок на правой руке скелетоника, я пришел к выводу, что он неплох. Острый, тяжелый — самое то для драки с мертвяками. Таким мечом снести голову — раз плюнуть. Может быть, когда мы встретим прокаченных тварей, будет сложнее, но пока сгодится. Единственная проблема — опыта за убийство не дадут. Я взял фонарик и отправился к трициклу, который мы тоже затащили в дом.

На руле болтами были закреплены скобы, для нагинаты. Ключом я открутил их и перенес на скелетоник. Удалось закрепить на каркас в районе мега-клинка. Обе скобы встали выше места крепления, на предплечье. Ломик — рукоять нагинаты — имела достаточную длину, чтобы кончик кинжала торчал почти на уровне конца меча, чуть выступая. Этакое двойное лезвие. Широкий, мощный клинок снизу, а над ним системный нож. Если этой штуковиной снести голову зомбаку, то нож поучаствует в убийстве. Надеюсь, мне будут давать опыт за такое решение. Но это мы проверим только в бою.

— Матвей, — шепотом окликнула меня Оля. — С Тахой опять… сам смотри.

Похоже, кошмары никак не хотели оставлять бедную девочку. Она снова металась во сне. На этот раз звала кого-то по имени. Касание и легкая встряска вновь не помогли. Лишь ненадолго успокоили. Но даже лежа на спине она с кем-то говорила.

Я вслушивался вместе с Олей в тихое бормотание, но всё, что мы смогли разобрать — это Ахмед или Ахмэ.

Я собрался уже растрясти Таху, когда из соседней комнаты раздалось протяжное:

— Матв-е-е-ей!

Голос Петровича звучал тревожно.

Я бросился к нем, приказав Оле будить девочку.

— Смотри, — уже шёпотом произнес Петрович указывая на что-то за окном.

Я не понял, что должен увидеть, но всматривался усердно.

— Вон там.

Петрович взял меня за плечи, немного развернул.

— Вишь, вроде как, кусты шевелятся.

На этот раз я увидел.

Как Петрович в своем возрасте разглядел? Но молодец!

Метрах в ста от дома, в слабом свете стен осколка, едва заметно колыхнулись ветки.

Наверное, можно было стоять и рассматривать что там и как, надеяться, что всё обойдется, это просто ветер или ночное животное, но я и так был на взводе, а тут еще…

В скелетоник я запрыгнул с разворота. Больно ударился спиной в каркас операторского места, начал крепиться.

Из комнаты показался Петрович. Я рявкнул на него.

— Стой, смотри!

— Я помочь…

— Смотри и докладывай, что видишь. Если кто-то рванет к нам — кричи. Оля!

Оля появилась из комнаты в обнимку с Тахой. Девочка сонно тёрла глаза, явно только проснулась.

— Помоги с креплениями! Таха!

— Да?

Голос уже был бодрый. Она точно проснулась.

— Следи за нашей стороной дома. Будет что-то подозрительное — кричи.

Я отдавал приказы быстро и четко. Сейчас некогда выяснять что там снилось Тахе и почему она звала кого-то. На нас могут напасть. Если это всего лишь птички прыгают с ветки на ветки, то я выясню не опасны ли они для нас.

Вместе со щелчком последнего крепления раздался крик Петровича:

— Идут!

— Прикрывай! Только не пальни в меня в темноте!

— Так в темноте не видно! — бодро отшутился Петрович.

Шутка застала меня уже в дверях.

— Оля, запри! Иди к Петровичу, помогай, если понадобится. Таха, контролируй нашу сторону!

Я выскочил на улицу.

Врагов могло быть и много, а мог быть один. Это не важно. Отстреливаться из дома — не вариант. Я видел, насколько обычное оружие бесполезно против системных вещей. Щиты, укрепленные навыком, легко отражали пули. Мой щит не могли пробить из Калаша, но как оказалось, это далеко не предел. Пулеметная очередь тоже не справилась. Подозреваю, что импульс там был дай боже, но нет, не пробил. Зато стрелы, выпущенные из лука Сэмом, прошивали металл, хоть и застревали в нем.

Если к нам идет гости из тварей, то я имею шанс отбить атаку небольшой группы. Большая скоординированная атака — это наш конец. Я стану биться сколько смогу, но прекрасно понимаю свои ограничения. Жаль, что не успел разобраться с умной кольчугой. С моим навыком Духа машины, она бы пригодилась.

Но будем исходить из того, что имеем.

Я сосредоточился и применил навык на скелетоник. Сейчас и его каркас, и щит, и меч — всё единое целое, а значит прочность должна возрасти у всего.

За пять долгих секунд я обогнул дом, и выскочил на расчищенный участок под окнами.

Их было трое. Три пары горящих желтой ненавистью глаз уставились на меня из ближайших кустов. Карлики какие-то пожаловали?

Но я ошибся второй раз за ночь.

Одна пара глаз моргнула и начала подниматься вверх. Всё выше и выше! Метрах на двух она замерла. Среди невысокого кустарника возвышалась громада твари.

Два с лишним метра ростом! Гигантские складки обвисшей плоти на крупной, даже толстой туше. Темная грубая кожа, вся в язвах или просто ранах, в темноте сложно понять. Крупный череп с выступающим лбом, но не так как у «танка» — у этого лоб значительно ниже. И отвисшая огромная грудь! Пустая, словно из нее откачали воздух. Эта громадина была женщиной? Черт! Какая же она была при жизни? Зато двое других — невысокие, метра по полтора. Они так и остались сидеть в кустах. Неужели, мамаша с детьми? Я вдруг понял, что они наверняка раньше жили в этом доме. Может и сейчас, став монстрами, тоже здесь прячутся. А пока их не было дома, пожаловали мы. Это мы — та невоспитанная девочка, что без спросу вломилась в дом к семейке медведей. Да какая к черту разница — теперь они монстры!

Если такого зомбака, как гигантская мать, я еще не видел, то вторые мне знакомы — самые обычные, с длинными крючками когтей. Тоже весьма опасные. Особенно сейчас, когда я в скелетонике. С крупными целями мне проще, мелкие могут оказаться слишком юркими. Но на это у меня есть Петрович.

Мамаша взревела кинг-конгом, только что в грудь себя лупить не начала, и бросилась в атаку.

Я принял её на щит, вскользь, потому что шипы из арматуры не пробили кожу. Как⁈ Удар был таким сильным, что я едва устоял на ногах. Да от такого легковушка отлетела бы на пару метров.

Не успел я очухаться, как лапища с треугольными когтями, широкими у основания и острыми на концах, вспороли воздух у самого носа. Едва успел отшатнуться. Шустрая, тварь!

Замах вышел так себе, но клинок пропел свою песню, врезавшись в бочкообразное плечо.

Со скрежетом соскользнул вниз. По инерции меня шатнуло вперед. Едва успел выставить щит, воткнув его в землю. Завяз.

Выдирать его пришлось с усилием, подшагнув ближе, чуть присев. Мамаша снова зарычала и прыгнула на меня. Сучья белочка!

Рекуператор выл. Тяговые тросы гудели от натуги. Магнитные диски тонко пели, но я чувствовал дикие нагрузки в этом звуке.

Тяжеленная туша врезалась в меня, как раз, когда я выдернул щит. Ударом меня так дернуло в ремнях, что думал все внутренности стряхну. Я лишь успел выставить руки, чтобы не рухнуть пузом в землю.

Перекатился. Сунул клинок в лицо твари. Промазал большим, а вот кинжал вспорол щеку. Черная жижа с каким-то желтым гноем хлынула на землю, нестерпимо завоняло кислятиной. Зубы она не чистила что ли? И тут эта смесь попала на клинок. Зашипела, вспениваясь и воняя. Черт! Кислота? Ридли Скотта она перед тем, как обратиться что ли смотрела?

Раздумывать было некогда, хорошо, что хоть мелкие отсиживаются в кустах. А, нет! Несутся ко мне лежачему. Просекли ублюдки, что есть шанс.

Грянул выстрел. За ним еще. Стреляли одиночными — молодцы! И правильно, что до этого не пытались. Мы с мамашей закрывали обзор для Петровича с Олей. В меня бы могло прилететь.

Обе мелкие твари дернулись, не добежав. Выстрелы их особо не остановили, но я видел, как отвратительная плоть вылетела кусками из бока у одного и плеча у другого.

Мамаша тем временем одыбалась. Поднялась на ноги. Я тоже не зевал.

Грудной рев. На этот раз адресовано не мне. Рычала она на мелких. В пасти у твари что-то подозрительно булькало. Мелкие, тут же отскочили, рванули обратно. Им в спину ударили короткие очереди. Снова не убили. Крепкие твари. Но неплохо покоцали.

Мамаша снова обратила на меня взор, задвигала челюстями, будто бы что-то пережевывала. Твою мать! Верблюдица грёбаная! Харкнула в мою сторону, но я увернулся. Потом взревела и вдруг бросилась к дому.

После первого рыка я понял, что она своих детей не бросит. Странно, но видимо, что-то в мозгу осталось от материнского инстинкта. Какие-то крохи разума сохранились?

В общем, этот поворот я предвидел, а потому был готов.

Рывок!

Силы в ногах столько, что каркас скелетоника застонал. Щит выставил вперед, согнул руку в локте. Из глотки твари плеснуло желтым и вонючим. Вся эта хрень попала на щит. Я слышал, как там шипит и даже успел заметить струйку дыма. Лишь бы выдержал! Металл тонкий, а работает ли мой навык против химии я не знал. С физикой точно справляется, а вот с другим… Удар!

Ударом я снес тварь метров на пять.

С ощутимым сопротивлением шипы вошли в бок монстра. Мне даже показалось, что кожа проткнулась с каким-то хлопком.

Я почувствовал на руке горячую жижу. Нет! Лишь бы не кислота! Черная кровь плеснула, запачкала экзоскелет. Не успел я порадоваться, как понял, что ранение вывело из себя мамашу окончательно.

Она словно берсерк принялась молотить меня кулаками. Без разбора. Удары сыпались градом. Прилетело в грудь, я едва не задохнулся. И это через защитную грудную панель. Да там металл в сантиметр. Он защищает часть важных узлов.

Второй удар я заблокировал. Готов поклясться, что трубчатый скелет из сверхпрочного материала прогнулся. Моя собственная рука отнялась на секунду, но я отвел её назад и прямым ударом, чуть повернув кисть, всадил нагинату в шею. Хотел подрезать, но мамаша врезала мне по руке, сошла с лезвия. На этот раз кислятиной не завоняло.

Зато черная кровища разлетелась повсюду. Похоже, вену или что там у них, я задел. Тварь замедлилась. Пошатнулась.

Две мелкие снова ринулись в бой. Затрещал автомат, но быстро смолк. Ребята боялись задеть меня.

Я наотмашь ударил первую. Рассек надвое в районе груди. Ноги сделали еще пару шагов и завалились. Руки с головой отлетели и ударились в стену выше окна, откуда вели огонь мои товарищи. Я слышал, как взвизгнула Оля.

[Опыт + 25

5428/500

Удачи, игрок!]

Мамаша заорала. Дико взвыла и, собрав последние силы бросилась на меня снова. Теперь и мелкий не отставал. Кинулся в ноги.

Сместив центр тяжести, я чуть наклонил скелетоник вбок. Поднял ногу и с пинка остановил рывок мелкой твари. Зомбак рухнул на спину, как подкошенный. Два шага, уклонение от мамаши, и я придавил тяжелой ступней гаденыша. Чиркнул по шее клинком. Зацепил и кинжалом.

[Опыт + 25

5453/500

Удачи, игрок!]

Еще один готов!

Насколько в скелетонике проще общаться с этими уродами.

Мамаша пробежала несколько метров, развернулась.

Пока она была вдалеке от меня, снова затрещали очереди. Зря тратят патроны. Им не пробить толстую шкуру, если я мечом не смог. Но какие-том мелкие повреждения нанесут. Хотя…

— Отставить! — заорал я, что есть мочи.

Нефиг тратить патроны! Но сквозь автоматный грохот меня никто не услышал. Надо бы поставить на скелетоник какой-нибудь аналог громкоговорителя, если у меня будет отряд. Иначе как командовать в бою? Хотя, совсем скоро, автоматы будут не в ходу.

Тварь отвлеклась на обстрел, и я не упустил свой шанс.

С разворота. Раскинув руки. Словно вертолет на холостом ходу — не даром же мой меч, похоже, сделан из лопасти — я снес голову монстру.

Тело постояло, словно в раздумьях, обливаясь хлещущей из обрубка шеи кровищей и вонючей кислотой, покачнулось и упало. Голова, с оскаленной в ненависти пастью, отлетела далеко в кусты.

Я остановил вращение, по инерции провернулся вокруг оси еще дважды и замер.

[Опыт + 150

5603/500

Удачи, игрок!]

Из окна дома раздались радостные вопли. Народ праздновал победу.

Я же понял из этого боя одну простую вещь — я нефига не умею драться в скелетонике.

Нет опыта, действую больше по наитию, не могу нормально контролировать свои удары. В общем, не получись всё так удачно, это был бы эпик фейл.

Нужны тренировки. И желательно начинать с кого-то попроще. Пусть не тупое мочилово белых и пушистых кроликов, но кого-то, на ком я смогу отработать элементы боя, не опасаясь сдохнуть при неудачном заходе.

Но о грустном подумаем чуть позже. Пока же надо собрать лут. За мамашу дали немало опыта, так что я надеялся, что найду в её грудине что-нибудь интересное. Вот только как быть с кислотой?

Я осмотрел клинок и щит. Металл поело кислотой, но больше она не пузырилась. Похоже, сила у нее ограничена, не то, что у космического ксеноморфа. Наверное, когда подобные мамаше твари прокачаются, будут и танковую броню прожигать, но не сейчас.

Над самим телом кислота тоже поработала, но и здесь её сила иссякла. Я подошел к трупу, попытался воткнуть клинок в грудину. Хрен-то там! Может быть, с размаха получилось бы, но я боялся разбрызгать остатки кислоты вокруг. Но можно и проще. Я чуть сменил угол атаки, и распорол кожу системным кинжалом. С трудом, но мне это удалось. Вот только достать чуть светящиеся ништяки, не вылезая из скелетоника, я не мог. И с этим тоже надо что-то делать. Понимаю, что сейчас бой окончен, но мало ли как обернется в другой раз? Честно говоря отстёгиваться, потом снова пристёгиваться, мне не хотелось.

— Петрович! Нужна твоя помощь!

Я расширил разрез клинком. Сталь шипела, напоровшись на остатки кислоты, но уже не опасно. Кончиком кинжала я аккуратно извлек из грудины пять эссенций, три навыка и три Искры души. С эссенциями всё было понятно: две выносливости, две силы и ловкость. Искры, они и в Африке Искры. А вот насчет навыков…

Не заморачиваясь выходом через дверь, Петрович по-молодецки выскочил из окна. Перед Олей он что ли красуется? Она и так на него смотрит с обожанием, говорит с придыханием и вообще глаз не отводит. Ну да ладно…

Я присматривал за окрестностями, а Петрович со светящейся палочкой в руке подошел к горке лута.

— Ну, чего там?

Петрович замер на мгновение, потом распрямился и аж присвистнул.

Глава 7

По грибы

— Петрович, не тяни! Давай уже, колись.

— Э-э-э… — Петрович картинно почесал затылок. — С чего бы начать? Да, к чёрту! Сам читай.

Он усмехнулся, подошел и протянул мне всю горсть, добытых из твари ништяков. Я подставил ладонь и едва не огрел Петровича по башке щитом.

— Эй! — запротестовал он. — Осторожней! Монстры меня не убили, а тут свой вырубит.

Н-да, надо привыкать к размерам скелетоника. Да и перманентное крепление щита на предплечье оказалось не самой лучшей идеей. Надо, чтобы он снимался и крепился быстро и легко. Для этого придется придумать систему подвесов, но с этим, я уверен, справлюсь. А пока лут:

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

Эссенция выносливости — 2 шт

Эссенция силы — 2 шт

Эссенция ловкости — 1 шт

Обнаружено:

Искра души — 3 шт]

Это всё ожидаемо. Система словно издевалась, оставляя самое интересное напоследок.

[Обнаружено:

Навык: Каменная кожа — 1шт

Уровень силы — 1

Описание: На короткое время значительно увеличивает прочность

кожного покрова]

Чего-то такого я ожидал. Мамаша была бронированной, значит этот навык был у нее «вшит» в тело Системой. Поэтому я его и получил. Хороший навык. Не уверен будет ли моя кожа от него приобретать такой же неприглядный вид, но если нет, то все в порядке. Хотя, думаю, что кожа зомбей сама по себе такая отвратительная. А навык лишь дает прочность. Иначе бы в описании что-то сказали. Как та же прочность моих игрушек, только для кожи. Отличная вещь — в бою пригодиться. Было бы неплохо заиметь такой пассивный навык, чтобы каждый раз не напрягаться, применяя его. Может быть так и будет на высоких уровнях. Мы ведь в самом начале. Интересно, как долго он действует и какой у него откат?

Кстати, мне всегда нравилось начало игр. Когда нет еще серьезных противников, когда ты изучаешь новый для себя мир. Вот и сейчас та же ситуация. Пришла Система — и мир изменился. Нужно заново привыкать к нему, узнавать особенности. Пробовать на прочность его и себя. Кто из нас окажется прочнее покажет время. И это начало надо использовать по полной. Искать возможности, может быть «дыры» в новой схеме. Странно, но я даже в какой-то степени рад, что пришла Система. Мир стал яснее. Есть характеристики, есть четко установленные правила. Да, и раньше так было, но я не всегда до конца понимал, как был устроен тот мир. Надеюсь, с этим получится разобраться.

Так, что дальше?

[Навык: Сопротивление кислоте (массовое) — 1шт

Уровень силы — 1

Описание: На короткое время весь ваш отряд становится невосприимчив к урону, наносимому кислотой]

Вот это уже интересно. Не про кислоту, а про массовое действие. Хорошо! Я действительно был рад, что массовые навыки предусмотрены системой. Обладая навыком, способным влиять на другого человека — хорошо. Но обвешивать этими усилениями всех членов отряда… такая себе идея. Хорошо, если отряд маленький, а если сотня человек? До вечера не управишься. Пока до последнего дойдешь, у первого уже закончится действие. Но главное, сам принцип массовости. Остается надеяться, что и для атаки по множественной цели тоже есть свои плюшки.

[Навык: Усиленный удар — 1шт

Уровень силы — 1

Описание: Следующий ваш удар станет значительно сильнее]

Отличное, чёрт возьми описание! Только решил, что новый мир логичней, понятней и построен на четких закономерностях, как тебя тыкают лицом в его несовершенство. «Значительно сильнее» Что это вообще значит? Я снова был недоволен расплывчатыми формулировками. Инопланетные гуманитарии, придумавшие чёртову Систему, наверное, сейчас довольно потирают ручки. Или что у них там… псевдоподии… ласты… тентакли? Плевать! Но мне в очередной раз эти формулировки показались форменным издевательством. Ладно, протестируем в бою — станет понятней. Если бы еще был прибор для измерения силы удара. Хотя, оценочную пристрелку провести можно. Была идея как это сделать.

А вообще, навык отличный. Я вспомнил, как ради забавы и проверки силы удара оператора в скелетонике мы протыкали ломом стену. Наперфорировали бетон мы тогда неслабо. Что же будет, если запасенную маховиком энергию, помножить на добавленную экзоскелетом к мышечным усилиям оператора и ещё завернуть это в навык. А я скажу, что будет. С такой ядерной смесью, я разрубил бы эту мамашу надвое с одного удара. Может быть, меч бы погнул… А вот если еще и его усилить Душой машины. М-м-м… Я мечтательно улыбнулся.

— Чего лыбишься? Экстаз словил? — заржал Петрович.

Он-то эти навыки тоже видел. Человек он неглупый сам сообразил, что к чему. Да. Соло я уже кое-что могу. Особенно, если противник один. Но когда у тебя есть отряд, надо думать и о них. Ладно, пока и я ничего не могу. Навык добыт, но его еще надо поглотить. А я пока просто держал его на ладони.

У меня накопилось столько дел, с которыми следовало бы разобраться в спокойной обстановке, что мне захотелось остаться на одном месте подольше. А то у меня движуха сплошная — ни минуты покоя.

— Ну как, — прервал мою задумчивость Петрович. — Заценил возможности?

— Пока оцениваю. Собери лут с мелюзги.

Не люблю, когда меня прерывают, даже если я просто размышляю.

— Потом пойдем в дом. Надеюсь, это все, кто собирался заявить свое право находиться в этом жилище.

— Думаешь, батя ещё может пожаловать?

Похоже, не только у меня появилась ассоциация с мамашей и детенышами.

— Не исключено, но что-то мне подсказывает, что он либо не обратился и уже давно мертв, либо в командировке. Иначе нас ждет большой сюрприз. Сомневаюсь, что рядом с такой большой женщиной жил обычный мужчина.

Петрович снова почесал затылок.

— Не скажи… всякое бывает.

Соглашусь. Бывает. Но говорить ничего я не стал.

Петрович побежал собирать лут с мелких зомбаков, а я присматривал за округой. Сомневаюсь, что нагрянет батя этой семейки, но быть начеку надо всегда.

В мелких тварях оказалось лишь по одной эссенции выносливости. Похоже, Система отсыпала её всем монстрам. Запасы эссенций слегка пополнились, но до приемлемого, комфортного уровня им было далеко. Хотя…

— Петрович, — окликнул я товарища, пока мы шли ко входу в дом. — Что у вас по запасам витаминок? И кстати, нам надо поговорить.

— Ох, не люблю я это «нам надо поговорить», — пробормотал Петрович. — Витаминки есть, но я не считал. Все что было из сейфа выгреб. Но мы качались по плану Фатимы, так что у нас осталось немного

Да уж. План у Фатимы был не ахти какой. Раз на критический случай не оставила выносливость. Тем более знала, что она способна восстанавливать после серьезных ранений. Ладно. Не мне судить мертвых. И так с ней прокол вышел. Мог бы избежать таких сложностей, просто пристрелив, когда понял, что истерит она неспроста. Там, когда мы догонять бурлаков отправились. Но я действительно не люблю убивать. Предпочитаю договариваться. К тому же, люди не со стороны. Можно сказать — свои. Вот тебе и свои…

Я только сейчас понял, насколько я недоволен собой, что поддался желанию решить всё миром, что не проявил жесткость. А в новой реальности, сам же говорил, многие потеряли моральные ориентиры. Да, я остался при своих убеждениях, но такие уроки могут мне дорого обойтись. Больше я такого не допущу! Нахрен всех! Есть те, кто со мной и остальные. Не со мной, значит, априори, против меня. Чтобы я решил иначе, надо сначала доказать мне свою лояльность.

Плохо, что жизнь решила врезать мне с ноги под дых. Хорошо, что удар оказался не столь болезненный. Толщина шкуры нарабатывается с опытом. У меня же наросли пара слоев за раз.

— Ладно, — я аккуратно хлопнул Петровича по плечу рукой с клинками. От моего дружеского хлопка он присел, едва не упав.

— Ты поосторожней, всё-таки. Что хотел сказать-то?

— Постараюсь быть осторожней. В следующий раз, — усмехнулся я. — Ладно — значит, разговор отложим до утра. А вы с Олей пока подумайте, чем хотите заняться.

Петрович довольно хмыкнул.

— Я не об этом! Ребенок же в доме!

— Да я в шутку!

— А я нет.

Мы подошли к крыльцу.

Таха смотрела в окно и сразу принялась махать мне рукой. Она не видела бой, но точно слышала радостные вопли из соседней комнаты.

— Подумаешь? — спросил я Петровича, прежде чем войти.

— Да, — серьезно ответил он.

И то хорошо.

Таху я решил не расспрашивать о дальнейших планах. Она все равно пока со мной. Как доберемся до Буале, найдем её родных, тогда и будем решать. Главное, чтобы они были живы.

Спать после боя я не мог. По крайней мере, отстоял еще одну смену. И лишь под утро уснул, уступив место на посту успевшему поспать Петровичу. Остаток ночи прошел спокойно. Даже Таху больше не мучали кошмары. Кстати, о них надо бы с ней поговорить.

Утром Оля приготовила завтрак.

На кухне оказалась газовая плита, чего я при беглом осмотре не заметил. Так что у нас были разогретые мясные консервы с сухими хлебцами, черный, очень ароматный кенийский чай и сухофрукты на десерт.

Ели мы бодро и весело. Петрович без конца травил свои байки. Уверен, что Оля их не раз слышала, но тоже улыбалась. А вот Таха смеялась до упаду. Я тоже пару раз хохотнул и пару раз заявил Петровичу, что он гонит и даже не стесняется. На что тот показушно обиделся, но у него это очень быстро прошло.

Честно говоря, я чувствовал себя превосходно. Этот семейный завтрак прилично поднял мне настроение. А тот факт, что утро выдалось тихим, добавлял еще пару пунктов удовлетворения.

Прежде чем выйти на улицу, я осмотрел периметр. Прошел из одной комнаты в другую. Внимательно высматривая в малейшие признаки нападения. Но ничего такого не было. Тихое утро предвещало знойный день. Солнце поднялось уже высоко, скользнув размытым пятном за мутными стенами. Утро плавно переходило в день.

Я вышел размяться, сделать зарядку. Ко мне присоединилась Таха с медоедом. Я был в шоке, когда наблюдал, как девочка с питомцем выполняют комплекс упражнений Сурья намаскар из йоги. Теке делал только собаку… точнее медоеда мордой вниз и медоеда мордой вверх, а Таха прошлась по всей цепочке трижды.

После этого они ушли в дом. Оля позвала Таху, решив научить ее какой-то из кухонных премудростей.

Петрович еще дрых, так как стоял последнюю смену, и после завтрака решительно удалился досматривать сны.

Я же решил испытать новый навык. Каменную кожу и Сопротивление кислоте я отложил в сторонку. А вот усиленный удар взял.

Убедился, что вокруг тихо, улегся на кровать, заранее предупредив Оля с Тахой, чтобы меня не беспокоили в ближайшие десять-двадцать минут. Они на меня особого внимания не обратили. Ушел — отлично! Не будет мешаться на кухне. Девочки, что тут скажешь!

Навык дался мне гораздо легче предыдущих. Ломило кости, тянуло мышцы. Но то ли они уже были готовы, чтобы принимать новые навыки, то ли в принципе навык не слишком сильно перестраивал тело. В общем, я помучался-то всего минут пять. Зато вышел из комнаты заряженный, полный желания свернуть горы.

Для начала решил испытать усиление удара без экзоскелета. Он ведь и так должен работать.

Нашел снаружи обломок деревянной столешницы, кем-то выброшенный из окна кухни. Ради интереса попробовал врезать по нему кулаком. Я не корейский спецназовец, чтобы разбивать доски голыми руками. Так что от моего удара столешница не разлетелась в щепки.

Настала очередь испытать навык.

Я вспомнил, как применял Рывок и Душу машины. Нужны были сосредоточенность и ощущение какой-то причастности к происходящему. Эти ощущения я и попытался вызвать в памяти.

Удар!

Эффекта ноль. Ах да, таймер отката не запустился. Значит навык не применился. Я попробовал снова. На этот раз получилось.

Столешница раскололась, как скорлупка, нет, даже не грецкого ореха — обычной семечки. Легко и непринужденно я провернул фокус подготовленного северокорейского бойца. Да, навык — сила. Но! Сразу после удара, я понял, что действие навыка закончилось. И откат… Пять минут! Это очень долго. Если учесть, что бой один на один длится пару минут. Ну, пять от силы. Значит навык одноразовый. И скорее всего, подойдет либо для первого удара, если противник не ждет нападения. Либо для хорошо подготовленной атаки. Когда промахнуться будет невозможно. Не густо. Я, признаться честно, ожидал большего. Но может быть, в дальнейшем всё станет лучше. Прокачивать такой навык стоило.

Теперь нужно было проверить на что способен скелетоник под таким бафом.

Для теста я выбрал бетонные столбы линии электропередач. Толку от них нет. Электричество не запустится пока Система будет хозяйничать в мире. Так что, использовать столбы для проверки новой способности сам бог велел.

Я влез в скелетоник, чем вызвал интерес Оли и Тахи, но стоило мне сказать, что я пошел ломать столбы, интерес тут же угас.

Петрович еще спал. Мои опыты со столешницей его не разбудили. Так что отправился я на край расчищенного участка в полном одиночестве. К тому же, столбы шли с той стороны, где была странная поляна разрушенных строений. Не так близко к ней, чтобы вызвать опасения, но в той стороне.

Пока собирался, пока шел, пять минут отката давно истекли.

Для первой пробы я, как положено, использовал простой удар. Размахнулся и врезал мечом по бетонному столбу. Предварительно сделал две вещи: вынул нагинату из креплений и применил навык Душа машины к конструкции. Скелетоник и меч — укрепились. Так что от удара по бетону клинку ничего не было. Зато столб пострадал серьезно. Раскрошилась почти вся толща бетонной заливки, но выдержала заложенная внутрь арматура. В целом, я был доволен. Уверен, зомби начального уровня будут разлетаться от такого удара только в путь. Причем разлетаться будут сразу на отдельные куски.

Понятное дело, что в удар я вложил усиление от маховика. Рекуператор отработал по полной. Пришлось даже немного походить, чтобы запасти энергии на новый удар в полную силу. Если бы я чуть уменьшил силу удара, энергии хватило бы на два удара. То есть, если применять навык на первый удар, то останется еще немного на то, чтобы добить противника. Хорошо.

Теперь настала очередь применить навык.

На этот раз получилось с первого раза. Я чувствовал, что умение задействовать возможности Системы растет. Отлично!

Удар вышел такой силы, что верхняя часть столба, полностью отсеченная от основания, взлетела вверх, перевернулась несколько раз в воздухе и рухнула на землю.

Я подошел к месту проведения теста.

Вкопанная часть столба была прилично вывернута из земли. Наверное, еще бы немного и она тоже отправилась покорять воздушное пространство. Арматура оказалась перебита. На срезана острием клинка, а именно разорвана. Словно кто-то неимоверно сильный потянул ее в разные стороны и порвал. Я прикинул, прочность на разрыв у арматуры (если не заморачиваться с разными марками стали, все равно, это плюс минус километр) около 60–70 килоньютонов. Если подогнать в более понятным цифрам, то это что-то близкое к удару легковушки весом в полторы тонны на скорости в 50 километров в час в бетонный столб. Очень приблизительно, очень оценочно. Я не помню точных цифр из таблиц, но думаю не слишком ошибаюсь. Значит мой удар имеет такую силу. Что ж. Весьма неплохо. Не знаю, как на него будут реагировать прокаченные зомби, но начальный уровень такого не выдержит. Точнее не выдержит их шея. А с учетом того, что я буду бить острием клинка, то бошки будут отлетать на раз два. Думаю, что для начала этого достаточно. Осталось придумать ротацию ударов.

Первым буду бить с навыком. Есть шанс закончить бой с одного удара. Это отличная возможность. К тому же, если научусь верно распределять силу. Вкладывать в удар столько энергии, сколько потребуется для запаса на второй удар, будет вообще супер! Кстати, а каким будет удар без использования запасенной маховиком энергии.

Я выбрал новый столб. Нанес несколько ударов без навыка, обнуляя запасы энергии. Затем применил навык и врезал от души. Теперь только усиления за счет момента и… столб выдержал, но я бы ему не позавидовал. Мощно, бетонодробительно!

Что ж. На столбиках, считай, потренировались. Пришло время испытаний на кроликах.

Для этого нужно было найти подходящего противника.

Для этого я собрался прогуляться по округе, но не отходя слишком далеко.

Петрович к тому времени проснулся. Недовольно поворчал, что будят его всякие… решившие выместить агрессию на столбах… а может и не агрессию вовсе… может ему надо бы найти…

Договорить я ему не дал. Знаю, что или кого он мне порекомендует найти. А рядом стояла Таха, развесив уши. Так что, не до шуточек.

В общем, Петрович пришел в себя и засобирался со мной. Но я пресек его желания на корню. Нужно было, чтобы кто-то остался и присмотрел за домом и за всем остальным.

Я же, пообещал далеко не забредать. И если что, услышав крик, ринуться на помощь.

У Петровича было оружие, была Оля, способная стрелять и была Таха с медоедом. Они в тандеме легко разделаются почти с любым противником. Главное, чтобы Таха не пыталась взрывать людям или зомбакам головы. Простого кровоизлияния в мозг будет достаточно. А с остальным разберется Теке. Так что Петрович и Оля остались за нянек, а я отправился на прогулку.

Не то, чтобы я хотел серьезной стычки, но понимал, что стал реально сильнее. Тут, если волков бояться — в лес не ходить, так кто-нибудь все грибы соберет.

В общем, по грибы я и отправился. Жаль, что не прихватил с собой лукошко. Не думал, что совсем рядом с домом найду целую грибную поляну.

Глава 8

Тренировка

Мутантов тут было ровно двадцать. Пересчитал дважды, не поленился.

Я бы и вообще их не заметил, если бы шел просто пешком. Оператор скелетоника находится выше за счет крепления ног на уровне коленных суставов экзоскелета. Потому и увидел.

Большая, почти круглая чаша — естественное образование ландшафта. Может быть сюда во времена динозавров метеорит упал, создав кратер. Не слишком глубокий — метров пять в центре, диаметр пара сотен метров. Издалека, если просто идти по равнине, даже не заметишь. Борта кратера время сгладило, разровняло, засеяло вездесущими кустами.

С высоты скелетоника я заметил неровность, и это меня насторожило. Не столько сама воронка, сколько поднимающееся из нее марево. Да — саванна, да палящее африканское солнце, но миражи выглядели немного иначе. Здесь же, словно горячий воздух застрял в низине. Не бывает? Верно! А здесь есть. И пахло нехорошо. Запах смазки от скелетоника забивал всё, но здесь ощущалось что-то еще. Там могла бы пахнуть смерть.

Я встал на четвереньки и пополз. Очень неудобно, очень медленно. И со стороны, наверное, смешно. Но я начал привыкать к возможным опасностям на ровном месте. Позже сам посмеюсь, если здесь ничего не окажется. Подумаешь человек в экзоскелете решил поползать.

Но подобравшись к воронке, я понял, что не ошибся. Еще за несколько метров я разглядел движение. Потом еще и еще.

Марево скрывало его от меня, делало почти незаметным. Порой, мне казалось, что кто-то пользуется камуфляж-полем. Говорили еще во время конфликта, что наши изобрели такое, чтобы прятать полевые госпитали и штабы, но сам я никогда не видел. Но кому бы сейчас понадобилось делать это здесь, рядом с мирным городом?

Когда я смог разглядеть, кто скрывался внизу — понял. Нет, тут дело не в военных. И совсем не в людях. Воронка была набита зомбаками. Двадцать особей.

Они двигались медленно, словно лениво. То и дело затевали короткие стычки, когда кому-то удавалось поймать мелких зверьков, снующих по невысоким склонам. За пищу вступали в спор, но крохотной добычи хватало на пару жевков, и споры сами собой стихали.

Для меня долго оставалось загадкой, как так вышло, что двадцать тварей собрались вместе. Они охотники, хищники, жаждущие лишь одного — найти и сожрать что-нибудь живое. А тут…

Я понял в чем дело, когда заметил, что марево не просто висит над воронкой. Оно движется! Плывет от одного места к другому. Словно по очереди прикрывает то одних мутантов, то других. А может быть, контролирует их. И в близком контакте делать это проще.

Что эта небольшая армия делает здесь? Кто и зачем столько собрал? И что, нахрен, за марево? Еще одна тварь? Скрывается? Может и впрямь завладело полевым камуфляжем? Нет… это было бы очень странно. Ничего, что связано с электричеством не работает, а то поле, наверняка жрало много энергии. Не поверю, что кто-то, пусть даже наши вояки, смогли соорудить что-то такое, что выходило бы за границы известных физических принципов. А значит, марево — порождение Системы. Всё просто! Что не можем объяснить — то Система. Раньше были боги и магия. Теперь — Система и запредельные технологии. Инопланетные технологии. Нет у нас ничего подобного. Пока. Но есть шанс к этому прикоснуться. Да, у меня есть этот шанс. Кое-что на чертежах я уже видел.

Пора было отходить. Кидаться в бой сейчас опасно. Я хотел поразмяться, потренировать навыки боя в скелетонике. Но для этого нужен мене опасный противник. Или хотя бы не такое его численное превосходство. С парой-тройкой зомбаков я бы справился, но с двумя десятками, да еще под предводительством какого-то невидимки… Нет. Надо думать. Как вариант выманивать по одному, пока не знаю как, разбивать эту группу и уничтожать по частям. Или вообще держать военный совет с Петровичем и решать, как быть и куда отсюда перебираться. Эх! А только решил, что нашли укромное местечко, где можно собраться с мыслями.

Обратно я полз «задним ходом», не разворачиваясь. Там, где я был до этого, кустарник уже примятый. Если там что-то и могло сломаться, то сломалось при первом проходе.

Дополз я до места, откуда начал свой путь минут за десять. В два раза больше, чем в прямом направлении. Всё это время не сводил взгляда с кратера. Нет. Никто меня не заметил, никто не вышел посмотреть, кто там сверху ползает.

— Надо сваливать, и как можно быстрее, — категорично заявил Петрович.

Я, признаться думал так же, пока шел к дому. Но сейчас.

— Послушайте, да это опасно, но…

— Никаких но!

— Петрович, они в полукилометре отсюда. Да недалеко, да, нам сложно их засечь, особенно, если пойдут под прикрытием марева и ночью, но у нас есть целый день, чтобы решить, как из дома сделать крепость. Это раз!

Оля согласно кивнула, хотя до сих пор не лезла в разговор. Таха тоже сидела тихо, поглаживая Теке по загривку.

— А два?

— Два. Они, судя по тому, что я видел, самые обычные. Я таких с одного удара складывать буду. Та нет ни «мамаш», ни «танков», ни чего-то посерьезней.

— А как же марево? Сам же говорил…

— Марево — да. С ним придется разбираться. Но мы справимся! Я уверен! И ещё…

— А есть ещё?

— Да. Три — это наш шанс раздобыть много эссенций, может быть, будут и навыки. Уж за того, кто с невидимостью, точно дадут немало.

— Ага, догонят, и еще дадут.

— Не догонят. Я их сам догоню. А точнее переловлю по одному. А ещё это опыт. Мне нужны не столько циферки, сколько опыт реального боя в скелетонике.

— А если нападут разом?

Сейчас Петрович был мамашей-наседкой, беспокоящейся за своих детенышей. Обычно, эту модель поведения выбирал я. Безопасность — прежде всего. Но результат «работы» скелетоника в сочетании с навыком усиления удара меня воодушевил. Черт! Да я этих тварей, как Тузик грелку порву. Один на один.

— Вот на случай массового нападения нам и нужен план.

Я поднял указательный палец вверх, подчеркивая важность такого плана.

— План простой — валить.

Петрович снова повторил это, но его запал явно иссякал.

— А они в туалет ходят? — вдруг спросила Таха.

— Что?

Мы с Петровичем разом посмотрели на девочку.

— И то, верно, — рассмеялась Оля. — Не станут же они друг у друга на виду нужду справлять. Тут-то ты их и поймаешь. Человек очень беззащитен со спущенными штанами.

— Нет у них штанов, — буркнул Петрович.

А я шутку оценил. Даже посмеялся.

— Не думаю, Таха, что мертвяки испражняются. Да и чувство стеснения им, наверняка, чуждо, если бы они это и делали.

— Но ведь они едят, значит и какать должны, — с детской непосредственностью заявила Таха. — Яя говорила, что если кушаешь, надо обязательно и какать, а то живот лопнет.

А вот это верно. Не про последнее, конечно, а про питание в принципе.

Я видел, что мутанты готовы друг другу глотки порвать за зверька на два укуса. А это пропитание в кратере кончится очень быстро. Значит, либо будут выходить поохотиться, либо централизованно отправлять «гонцов». В последнем я сильно сомневался. Не стайные они ни разу. А значит выходить из кратера будут по одному, может, вдвоем. Отходить станут всё дальше и дальше. И вот тут я смогу их отлавливать.

Я рассказал вкратце свою идею.

— Это всё хорошо, если они в кратере долго сидеть будут.

Оля подошла разумно. В общем-то я тоже об этом уже думал.

— Кто и зачем их там собрал вот в чем вопрос. И чего они ждут? Я тоже задавался этим вопросом. Но, подозреваю, ответа на него мы не получим. Если бы они хотели напасть, то сделали бы это ночью.

— Может они только этой ночью там собрались? — предположила Оля.

— Ага, на военный совет. Решать куда дальше двигаться, — хмыкнул Петрович.

— На совет или нет, но сейчас они там. И выходить не собирались. Я видел, что они там просто шатаются и бездействуют.

— Как бездействуют, так и начнут в один миг. Долго ли им собраться? Не нужно готовить поход. Встал и пошел.

Петрович был абсолютно прав, но желание поглодать эту лакомую косточку, меня захватило с головой. Не замечал за собой такого азарта раньше. Разве что, когда сражался.

Первые самолеты противника сбивал без особой охоты. Я действительно не люблю насилие. Но на нас нападали, сбивали наших парней, могли подбить и меня. И с каждым вылетом я становился злее, азартнее. Азарт — плохой помощник, говорили мне старшие летчики. Но тогда я был еще молод, мне многое прощали. А когда количество сбитых фантомов перевалило за десять. С одной стороны, махнули рукой, правда заставили подписать какие-то дополнительные документы. Я даже не читал. Горячая голова — рукам покоя не давала. И сейчас не знаю, что в тех бумагах было. Но позже, когда конфликт уже закончился, когда я вышел из него едва ли не лучшим летчиком-истребителем, тогда за мой азарт меня даже похвалили. Совсем немного.

— Моё предложение — пробовать, — сказал я. — Сделаем дом неприступной крепостью и попробуем.

— Как? Дом, как дырявое решето из-за этих окон, — не сдавался Петрович.

— Как думаешь, они умеют лазать по стенам? — задумчиво произнесла Оля.

— Что-то придумала?

У меня тоже была идея хорошо защитить второй этаж. Лестница наверх одна. На ней и вдвоем-то сложно разминуться. Значит подниматься будут по одному. Даже пусть по двое. У нас есть три неплохих стрелка. Есть навыки Тахи, на крайний случай, и есть медоед. К тому же, я внизу тоже не попкорн лопать стану. Прорежу эту кодлу порядочно, даже если попрут всей толпой. Последний рубеж обороны на втором этаже — это лишь на случай моей смерти. Там ребята смогут отбиться, в случае чего.

Примерно это и предложила Оля. Только про мою смерть не упомянула.

Петрович не хотел в это лезть, но мы оказались в большинстве. Даже Теке поднял лапу, когда голосовали. Не знаю, как Тахе удалось это провернуть, но после этого Петрович сдался.

— Итак. Закрываем все окна. Оставляем узкую щель для наблюдений за периметром. Доски, столешницы, двери — сгодится всё.

Я раздавал приказы, чувствуя себя прорабом. Хотя, Петрович на эту роль бы подошел лучше. В итоге, он и завладел инициативой. Я же поставил Таху наблюдать за периметром, а сам отправился посмотреть, как там наш лут поживает. Не нашелся ли кто побезумней и не напал ли на толпу зомбаков.

Нет. Таких на наблюдалось. В кратере всё осталось, как было. То же плавающее марево и дерущиеся за еду зомби. Сейчас конфликты вспыхивали чаще и стали ожесточённей. Как мы и предположили, нехватка еды давала о себе знать.

Первые недовольные появились когда я наблюдал за этим муравейником.

Один мутант выполз из воронки, яростно помотал башкой, словно освобождаясь от пут сознания. Черт! Похоже, это марево реально на них как-то влияло. Не давало разбрестись по округе. Может армию собирало? Ждало еще подкрепления?

Я дождался, когда монстр отошел от воронки метров на пятьдесят. Он недовольно рычал, вынюхивая что-то, время от времени припадал к земле.

В один из таких моментов я его и подловил. Крался за ним на четвереньках среди густого кустарника это было не просто, зато меня и заметить сложнее. Даже не стал применять навык усиления удара. Вскочил, в два шага приблизился. С разворотом, отведя руку с клинком в сторону для увеличения импульса. Плавно, я даже ощутил какой-то ритм, словно в танце.

Шаг, скользнул, по дуге поднял руку, чуть подтянул ногу, второй шаг, довернулся, рубанул.

Без единого звука тело зомби рухнуло на землю, голова покатилась, оставляя в пыли черный кровавый след.

[Убит: Крюкач

Опыт +25

5428 / 500

Удачи, игрок!]

Опа-на! Что-то новое. Раньше Система имена тварям не давала. И это значит сразу две вещи. Кто-то научился именовать тварей, «крюкач» слишком уж по-человечески — раз. А второе, ночные мелкие твари не были этими самыми крюкачами. Или же изменения в Систему внесли только ночью.

Я осмотрелся. Никого вокруг не было. Новые твари из кратера не полезли.

Оставалась одна проблема собрать лут. Как быстро вылезать и снова возвращаться в скелетоник я не придумал.

Рукой, управляющей манипулятором со щитом я потянулся и снял нагинату с креплений. Старался не задеть щитом каркас или клинок. Шум сейчас был бы лишним. Удалось! Я порадовался своей ловкости. Кстати, прокачка ловкости, раньше казавшаяся мне бесполезной, обрела смысл. Петровичу понятно, она нужна, но вроде как мне — инженеру, зачем? Но снятие нагинаты, а главное, тот «танец», отголосок которого я ощутил во время атаки, это требует ловкости — однозначно!

Рукоять нагинаты я зажал в кулаке. Подошел к валяющемуся на земле безголовому трупу, протянулся и поднял его. Клинок чиркнул по земле, но поднять и поднести к себе тело мне удалось. Я уже подпривык к истлеванию и всей это хтони, так что распорол грудину, сунул руку, достал лут.

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

Эссенция выносливости — 1шт

Эссенция ловкости — 1шт

Удачи, игрок!]

Я обтер ладонь об остатки одежды зомбака и отбросил выпотрошенный труп. Вот так-то. Первая прибавка к жалованию. И надо же, сразу ловкость. Да, её тоже будем прокачивать. Однозначно!

К своей охоте я отнесся серьезно. Таился в кустах, выжидал, отрабатывал точность и плавность замаха, выверял удар так, чтобы после отсечения головы клинок не входил в землю, не вяз там, но при этом и второй раз бить не пришлось. В результате моих упражнений мутантов стало на шесть меньше. А у меня прибавилось эссенций. Кроме того, добыл три Рывка. Будет полезно принять его всем. Он не только в бою полезен. Может когда-то и жизнь спасти. Иногда и сваливать надо быстро.

Когда я вернулся к дому, второй этаж был укреплен и превращен в крепость последнего шанса. Надеюсь, ей никогда не придется воспользоваться.

Заходить в дом я не стал. Поняв, как и что должен делать при атаке противника, я стал отрабатывать движения. Удары, повороты, плавные взмахи. Как лучше ударить, чтобы не потерять силу или скорость, при этом удержать равновесие. Как придать клинку больший импульс расходуя меньше сил. Не думал, что буду готовиться к драке, но за неимением воина, придется мне. С другой стороны — умения всегда пригодятся.

Ужинать меня позвали, когда солнце опустилось ниже уходящих в самое небо стен. Лучи тут же стали дробиться, создавая причудливые эффекты. Жаль, что наши дети не увидят тех закатов, которые видели мы. Пусть новые ничуть не менее красивые, в них есть своя прелесть. Но плохо, когда детям недоступно то, что было у их родителей.

После ужина не сговариваясь остались за столом. Даже Таха, быстро поевшая и собравшаяся было убегать, заметила повисшее в воздухе напряжение и осталась. За окном сгустилась темнота. Пора было заступать на дежурства, но я видел, что требуется разговор.

— Кхм-кхм, — откашлялся Петрович, почесал затылок, словно собирался с мыслями.

— Давай уже, не тяни. Разговор назрел?

— Ты же сам просил подумать, — удивился Петрович.

Да просил. Значит поговорим. Я кивнул.

— Я тебе уже говорил, чего я хочу. Я не хочу драться, не хочу преодолевать себя и выживать на грани тоже не хочу. Я больной старый человек. Ты знаешь.

— Это ты-то больной? — усмехнулся я.

Нужно было как-то разбавить мрачное начало Петровича.

— Не смейся. У меня вот полные карманы таблеток, между прочим!

Он пошарил по карманам, собираясь продемонстрировать мне их содержимое.

Зашуршали блистеры, судя по звуку там реально было много всего.

Петрович вытащил сжатый кулак разжал, продемонстрировал содержимое.

Таблетки от давления, статины от повышенного холестерина, анальгетики, спазмолитики. Чего там только не было. При виде синих таблеточек с буквой «V» я хмыкнул, а Оля стушевалась, покраснела.

Петрович заметил нашу реакцию, посмотрел на ладонь.

— Н-да, ну а что ты хотел. Старость, мать её!

— Убери. Я понял, что ты старый и больной… на голову… человек. Что дальше? Ты знаешь, что я имел ввиду, когда говорил о разговоре. Мне надо знать что будет дальше.

— А я не знаю!

Петрович спрятал таблетки обратно в карман и развел руками.

— Тебе надо пробираться домой. Я знаю, всецело поддерживаю. Если есть хоть малейший шанс — пробуй. Но нам проще быть здесь.

— Значит — нет?

— Да погоди ты! Не перебивай.

Он заелозил на стуле. Оля подошла к нему, обняла за плечи. Не то поддерживая, не то успокаивая.

— Оля хочет с тобой. У нее родня в Беларуси. Ты там не пойдешь, понимаю, проще через Казахстан пробираться и сразу на Алтай. Хотя что там сейчас творится, один чёрт знает. Но суть не в этом. Вот, с мысли сбил… Говорю же, старый стал.

Я молчал. Петровичу явно было сложно говорить, так что я старался просто слушать.

— В общем. Мы понимаем, что тебе надо домой. И будь у нас самих такая ситуация рванули бы не задумываясь. Так что мы тут посовещались и решили. Дойдем с тобой до Каира. Если сможем. Там уже решать будем. Понимаю, что это не то, что ты хотел услышать, но зато честно.

А что я, собственно, хотел услышать? Нам и до Каира, как до Луны пешком. Если ничего н придумаем, то путешествие в Россию останется лишь мечтой. Мои изначальные прикидки оказались очень далеки от истины. Это не просто идти пешком или даже двигаться по железке от Аддис Абебы до Каира. Тут каждый километр, каждый осколок можно месяц преодолевать.

Но даже союзники, идущие со мной до края Африки — это тоже союзники. Это накладывает определенные условия на прокачку, на распределение лута. Это в корне меняет подход к путешествию.

— Я рад, что вы со мной, — просто сказал я.

Оля подошла, обняла меня. Петрович сопел, но тоже пожал руку. Таха в это время отошла к окну. Стояла там, отвернувшись. Кажется, она переживала, что будет с ней.

— Таха, — позвал я девочку.

Она не ответила. Стояла, напряженно вглядываясь в темноту и даже не шевелилась.

— Таха?

— Я его чувствую, — сдавленно произнесла она. — Он там. Ахмед там.

Глава 9

Ночь шестая

Дариан бесцельно провел пятый день новой жизни.

Как и собирался он устроился у подножья холма в небольшом распадке. Здесь было больше места и не так жестко. Он натаскал срезанных веток кустарника, устроил лежбище. Ночью разводить огонь не рискнул, а утром проверил работу цилиндрика-зажигалки.

Кривые суховатые ветки горели плохо. Больше тлели. Зато и дыма не давали.

Дариан поискал еду поблизости, но ничего не нашел. Сжевал несколько листьев ката — полегчало. Сидя у крохотного костерка, он неожиданно для себя понял, что почти не ощущает запах дыма. Сначала решил, что раз ветки слабо дымят, то и запаха не будет, но затем принюхался. Навис над костром, втянул ноздрями теплый дрожащий воздух. Ничего. Слабый аромат горелой древесины, чуть дымный привкус тлеющих листьев. Странно.

Он помнил, что в детстве вечно приходил, домой пропахнув костром, когда они с друзьями убегали с самого утра и жили так, как делали это предки. Взрослые поощряли такие игры. Так детвора приобщалась к культуре оромо.

А сейчас? Что не так с нюхом?

Дариан принялся обнюхивать всё, до чего мог дотянуться. И только после, наверное, десятой попытки понял, что случилось. Терпкий запах дыма и огня источала его кожа. Сильнее всего пахли странные шрамы-татуировки. Он настолько принюхался, что просто перестал замечать это.

«Всё, больше в приличное общество не позовут», — подумал он и тихо рассмеялся.

Какое, к шетаану, вообще общество? О чём он?

Плевать! Пахнет он дымом или нет. Жаль, что собакам будет проще найти его, если понадобится… хотя, может, дым отобьёт им нюх?

Сидя у едва теплящегося костра, Дариан думал. В первый раз за последние несколько дней его ничто не отвлекало. Никуда не нужно было идти, никого убивать или убегать. Хотелось есть, но он уже решил, как поступит. Отдохнет день, потратит его на изучения даров Системы… Он немного подумал и решил, что всё же лучше называть её так. Тьма — точнее отражала суть того, что он видел. Но случись ему говорить с другими выжившими, его могут принять за спятившего сектанта или кого еще похлеще.

В общем: отдых, изучения эссенций, навыков, характеристик. Потом он пойдет к морю. Море — это пропитание: рыба, крабы, моллюски. Плохо с водой, но есть небольшие источники. Да и в районе порта были старые колодцы. В общем — к морю. Можно было и к реке, но туда наверняка потянутся и другие. Люди и монстры, скорее всего, столкнутся именно там — слишком очевидная цель, а Дариан не хотел участвовать в заварушке. Только если по необходимости, но если можно избежать, то так он и поступит.

А значит идти нужно будет на юг, огибая город с запада. Ту часть города он знал неплохо, часто бывал там. Так что легко сможет обойти возникшие препятствия, если понадобится. Да, скрыться там особо негде — саванна, поросшая низким кустарником. Но эта неказистость местности может сыграть на руку. Просто никто не заинтересуется этим районом. Нечего там делать. Там и домов-то немного. Кроме небольшой белковой фермы и нет считай ничего.

Дариан с тоской подумал о космическом корабле пришельцев. Жаль, что он ничего не понимает в этих технологиях. Наверняка там кладезь всего нужного и полезного. Но тот беглый осмотр, что он учинил, убедил Дариана в собственной некомпетентности. Он, даже найди что-то, не поймет для чего оно нужно.

С этими мыслями Дариан вытащил из кармашков эссенции, навыки и Искры души. Разложил всё перед собой.

«И как это использовать?»

Цветные горошины эссенций вызывали слюноотделение. Может быть потому, что были похожими на цветные леденцы, а может потому, что Дариан был голоден. Серые навыки никак не отзывались в ощущениях, а Искры даже немного пугали. Словно в них заточили электрические разряды — голубоватые, колючие.

Дариан протянул руку и взял красную горошину. Отчего-то ему показалось, что она имеет сладкий привкус. Он, сам не понял зачем, лизнул её. Горошина словно прилипла к языку. От неожиданности Дариан втянул язык, а когда попытался вытащить изо рта эссенцию, её там уже не оказалось. Чистый сладкий вкус разлился по языку.

Дариан замер.

«Так вот, как это применять!»

Вкус остался на языке надолго. Казался, то совсем незаметным, то приторным. Лишь через несколько минут исчез совсем. И почти сразу заныли мышцы.

Сначала Дариан испугался, но дискомфорт быстро прошел. Стал едва заметным. Зато вернулся терпкий привкус ката. Словно одно вызвало другое. Легкое возбуждение, появившееся при разжевывании листьев, давно прошло, но сейчас накатило с новой силой. Дариан постарался понять, что это может быть такое, но так и не решил задачку.

Зато было ясно одно — эссенции надо есть.

Совершенно не насытясь одной, он собрал все цветные горошины в ладони. Но вовремя опомнился. Он прекрасно помнил какой цвет за что отвечает. Заметил это еще при получении. И свои характеристики тоже помнил. У Терминала он не поднял уровень, так и оставшись на первом. Решил, что задание выжить семь дней — отличный повод проверить себя. Максимально доступное значение характеристик — одиннадцать. А значит, если он все правильно помнит и посчитал, что одна красная горошина лишняя.

Дариан аккуратно выловил эссенцию выносливости, убрал её в кармашек. Остальные заглотил горстью.

Чувство голода никуда не делось. Хотя, чего он ожидал? Леденцами не наешься. А вот…

Его скрутило от боли. Кости ныли, словно их тянули в разные стороны. Мышцы, связки, казалось, даже волосы на голове пронзала боль.

«Вакка!» — взмолился Дариан, сам не зная, чего ожидает от создателя?

Поддался Тьме, проглотил её дары. А теперь просит помочь?

Он упал, выгнулся дугой, задрожал, угодив плечом в костер. Даже не ощутил укусов пламени. Сознание помутилось. Ему вновь показалось, что темные духи идут за ним, что он недостоин своего рода, не достоин носить гордое имя предков. Боль не отступала.

Скрюченными пальцами Дариан дотянулся до кармашка с катом. Листья рассыпались по земле, выпав из трясущихся рук. Он принялся собирать их по одному, совать в рот, вместе с землей, обломками веток, золой. Плевать! Лишь бы боль ушла. После второго листа ката резко стало легче. Спустя минуту, Дариан мог соображать, через две — почувствовал себя бодрым и полным сил.

Отдышавшись, Дариан понял, что голоден, как шакал. Сейчас, наверное, сожрал бы целого льва или буйвола.

Но вокруг только кустарник, пыльная земля и ничего больше. Может быть, на склонах холма могут быть ящерицы, прыгунчики или мыши. Ночью можно было бы поискать ежей.

Дариан сорвался с места. Голод гнал его вперед. Если до того, как проглотил эссенции, он хотел есть, то сейчас голод пожирал его изнутри. Он бы и планету съел целиком, сумей это провернуть.

По склону холма он практически полз, выискивая, чем поживиться. Нашел! Крохотный прыгунчик, еще один! Дариан видел их совсем рядом. Одна проблема, крохи слишком юркие, чтобы их мог легко поймать человек. Дариан погрустнел, но понял, что голод не отпускает. Резким движением, Дариан схватил мелкого, похожего на мышь грызуна. Поймал!

Как⁈

Попробовал еще раз. И снова успех! Ловкость. Вот что дали ему эссенции. Его ловкость стала на максимум. Одиннадцать — достаточно чтобы быть ловчее и быстрее юрких зверушек.

Дарина наловил с десяток прыгунчиков, прежде чем вернутся к костру. Огонь почти погас, но Дариан легко раздул его снова. Подкинул веток, выбирая посуше.

Не хотелось марать килле. Так что Дариан воспользовался кухонным ножом. После разделки тушки оказались совсем маленькие. На один жевок. А после того, как Дариан из зажарил, и того меньше. Но он смог поесть. Не сырых вязких и холодных ящериц, а нормальной горячей пищи. Пусть это и больше походило на пересушенные чипсы.

Голод чуть отпустил. Стало легче думать, живот перестал жалобно урчать.

Можно было приниматься за навыки и Искры души.

Для начала Дариан попробовал съесть Искру. Ничего не вышло. Может быть, душа у него была не той системы, а может быть, Искры нельзя было использовать ни для чего, кроме составления загадочной монады. Так что эти голубые кругляши он отложил на потом.

Покрутил в руке три навыка. Покатал их в ладони наподобие шариков для разминки суставов. Один отличался от двух других. Был словно бы чуть больше. Хотя, сравнив впрямую размеры, Дариан не обнаружил отличий. Разве что цвет. У двух шариков он был одинаковый, а у одного сильнее, насыщенней. Дариан решил, что тот который насыщенней — это с уровнем силы пять.

Ячеек для навыков у Дариан было всего две, так что нужно было выбирать. Логика подсказывала, что уровень силы навыка как-то соотносится с уровнем самого Дариана. Но что будет, если применить более сильный навык? Его уровень снизится до уровня носителя?

Проще было не рисковать. Может быть, позже всё станет ясно.

Дариан сделал три глубоких вдоха и сунул в рот два одинаковых шарика. Словно вату проглотил — ни вкуса, ни ощущений. Лишь исчезнувшие во рту навыки.

Он стал ждать. Если от эссенций была такая ломка, то что будет от навыков? На всякий случай Дариан достал пару листов ката. Это будет уже четвертый и пятый. Больше нельзя!

Его накрыло резко, как и от эссенций. Под кожей словно наждачкой терли. Тело горело, а мышцы готовы были лопнуть. Особенно на ногах. Дариан не выдержал и сжевал лист ката. Потом еще один, но не помогло. Ненавидя себя, он достал еще один лист, съел и его. И боль прошла. Голова приятно загудела, тело стало легким, почти невесомым.

Дариан долго мучался пока не понял, как использовать навык, и сильно удивился, что отлично чувствует, когда можно применить его повторно. Рывок его впечатлил. Он трижды проверил новые способности и остался доволен. Может быть, сыграли роль и съеденные эссенции, но он не проводил сравнительных тестов, так что не знал. Рывок же давал невообразимое чувство молниеносности. Резкое, ни с чем несравнимое ощущение скорости. Это Дариану нравилось. Наверное будь его воля, только так он бы и двигался.

С оружием огня оказалось сложнее.

Дариан перепробовал всё, но ничто не хотело становится огненным оружием. И чувство обратного отсчёта не возникало.

Держа в руках килле, Дариан пытался превратить его в огненный меч — оружие воина, способное крушить темных духов. Но сероватая сталь не воспламенялась, не желала становиться подобием меча архангела Михаила. Вскоре Дариан бросил эту затею.

Его вдруг потянуло в дорогу.

Желание идти, не важно куда, накатило так внезапно, что Дариан слегка опешил. Он понимал, что возможно, это говорит в нем кат. Растение взбодрило его слишком сильно. Тонус требовал воплощения в жизнь.

Дариан собрался и, несмотря на свое желание провести весь день на одном месте, отправился в путь.

На запад он взял слишком сильно. И теперь шел, проламываясь сквозь густой кустарник, царапающий живот, норовящий порвать его единственную одежду — шорты.

К вечеру запал немного спал, но останавливаться посреди саванны — плохая идей. Нужно было искать укрытие. Он набрел на здоровенную воронку. Может быть кратер. Но не захотел в нем останавливать. Тут сильно воняло смертью. Будто бы совсем недавно здесь кто-то устроил жуткий пир. Всюду виднелись ветки, перепачканные кровью, примятая трава и оборванные листья. Дариан помедлил, все же решая, не стоит ли остановиться. Но решил, что сможет пройти еще немного в поисках чего-то получше. Уже темнело, но немного времени у него еще было.

Взобравшись на пологий откос воронки, он заметил следы. Примятая и пожухлая трава тут была буквально втоптана в землю. Это не понравилось Дариану. Он присел, в полумраке силясь увидеть хоть что-то. Но кроме мятой травы ничего не обнаружил. Хотя, нет…

Где-то недалеко слышался приглушенный рык, словно вышедшие на охоту львицы переругивались между собой.

Дариан замер, не распрямляя спины. Вслушался.

Множественный топот, рычание и недовольные, хоть и тихие, покрикивания.

Злобные духи! Шетаан, побери! Он снова набрел на эту мерзость. Но сейчас, похоже, впереди их было много.

Вместо того чтобы развернуться и бежать, Дариан принялся пробираться вперед. Сам себя корил за это, но словно заколдованный не останавливался. Ему показалось, что он видит впереди отсветы огня. Этого не может быть! Злые духи не разводят костров, а горящие городские кварталы слишком далеко отсюда.

Дариан приподнялся. Сначала в половину роста, так и оставшись скрюченным. Ничего. Лишь легкие оранжевые отсветы.

Короткой перебежкой, пробрался на сотню метров вперед. Рык и крики усилились. В воздухе разнесся запах крови.

Словно сквозь вату в ушах, Дариан расслышал удары.

Он сам не знал, что тянуло его вперед. Почему не развернулся и не побежал прочь, как сделал бы это раньше. Может быть навык, приобретенный сегодня давал чувство мнимой безопасности. Дариан убеждал себя, что в случае чего уйдет от противника Рывком. Может быть, близость огня его манила. До этого момента, Дариан не замечал над собой его власти, но сейчас, едва подумав об этом ощутил тягу. Может быть что-то еще, звало его идти вперед. Но пробежав еще несколько сотен метров, Дариан замер.

Тут уже слышался треск пламени, визги чудовищ, звон стали и шум боя.

Дариан выпрямился. Помотал головой, не веря в то, что видел перед собой. Потер глаза.

— Вакка хунда дандаа! — пробормотал Дариан.

Действительно, чего только не придумает всемогущий создатель.

Дариан ещё раз потёр глаза. Не кажется ли ему то, что они видит. Не лишний ли лист ката тому виной. Нет! Похоже, все взаправду.

На фоне темной стены двухэтажного дома, между двух огромных костров танцевал огненный дух. Но в этом танце Дариан видел обреченность. Видел и понимал, что должен помочь этому духу огня, каким бы необычайным не был его образ. Дариан должен прийти на помощь, ведь отныне огнь — это его стихия.

* * *

— Что за Ахмед?

Я снова потряс Таху за плечо, стараясь привести в её в норму.

Она не упала без сознания, не потеряла чувство реальности окончательно. Девочка воспринимала меня и окружающих, но словно впала в какой-то транс.

— Ахмед, он там, — шептала Таха, указывая куда-то за окно.

В том направлении были лишь развалины. Какой еще Ахмед?

От бликов, пляшущих по темным углам эти странные слова отчего-то звучали зловеще. После ужина и короткого разговора мы так и не убрали свечи, когда Таха в первый раз заговорила про Ахмеда. И теперь огарки растеклись по столешнице. Вот-вот погаснут. От мысли, что разговор продолжится в темноте, мне стало совсем не по себе.

— Оля, можешь зажечь еще свечей?

Она кивнула.

— Только принесу из комнаты.

Оля проходя мимо Петровича погладила его по плечу, успокаивая, и скрылась в их комнате.

— Таха! Ты понимаешь где находишься?

Девочка кивнула.

— Можешь внятно рассказать о ком ты говоришь?

Петрович не вмешивался. Он наблюдал за нашим разговором отойдя в сторону, то и дело покачивая головой.

— Это мой брат. Младший брат. Но он вырос.

Я вообще ничего не понимал. Снова какие-то ментальные воздействия? Кто-то опять пытается свести нас с ума. Со мной фокус не удался. Теперь Таха? Но ведь Фатима мертва.

Таха повторяла эти фразы уже не в первый раз, и я решил подойти с другой стороны.

— У тебя есть брат Ахмед?

Таха кивнула.

— Сколько ему лет?

— Восемь.

— Там восьмилетний мальчик?

Таха замерла, посмотрела на меня осознанным взглядом, помотала головой.

— Тогда кто там?

— Ахмед. Он там.

Приехали. Опять по кругу.

Я выпрямился. Нужно было размять затекшие колени. Прошелся по комнате… и в противоположном окне заметил движение.

И в этот же момент закричала Оля:

— Нападение!

Петрович взвился пружиной. Бросился в комнату, подхватив автомат с кровати. Припал к окну. Я слышал его частое дыхание.

Недолго думая, я вскочил в скелетоник. Благо по какой-то причине после своих дневных упражнений я завел экзоскелет в дом.

Оля прибежала, принялась помогать мне.

— Следи за Тахой! Она не должна пострадать!

Оля кивнула, ловко продевая ремни в крепления.

Я выскочил на улицу, на бегу вставляя нагинату в крепления на каркасе. Щит, клинок, системное оружие. Всё на месте. Обегая дом, я вспоминал движения, которые отрабатывал днем.

В темноте, разбавленной призрачным светом далеких стен, снаружи наш дом казался жутковатым. Словно тут водились привидения. А после слов Тахи, так и вообще… Додумать что «вообще» я не успел. Обогнул угол дома, встал спиной к стене. Из окна торчал ствол Калаша и слышались тихие маты Петровича.

Заросший кустарником пустырь шевелился.

Темные силуэты пошатываясь брели в нашу сторону. До дома им оставалось пара сотен метров. Но я и так мог сказать, кто это и сколько их там. Как минимум четырнадцать плюс невидимка. В темноте марево видно не было, но я догадывался, что он там. Сейчас бы подсветку. Хороший контровый свет, да пофиг, просто нормальные фонари.

— Петрович, — позвал я.

— А?

— Я задолбался драться в темноте.

— Так не дерись, — усмехнулся Петрович.

Смешок вышел истеричным, но я расслышал в нем хитрые нотки. Ох, чую, что-то этот старый хрен придумал.

— А что мне делать? Танцевать что ли?

— Нет, тут ты сам смотри. Можешь и потанцевать. У тебя неплохо сегодня выходило. Но я о другом. Я тут немного подготовился.

Я слышал, как что-то шуршит за спиной, но не стал оглядываться. Пристально седя за передвижением мутантов, я заметил, как из окна вылетел подожженный скомканный лист бумаги. И сразу полыхнуло.

Раз… другой.

Справа и слева от меня взвились кострами синие ночи.

Два огромных, сложенных из ломаных досок, дверей, опанелки, косяков хрен знает чего еще, шалаша.

— Пока ты там прыгал, дрыгая руками и ногами, я трудился. Получите распишитесь!

Петрович захохотал. Снова немного истерично, но на этот раз без хитрости.

Поляна перед домом, освещенная кострами, выглядела зловеще, но больше не пугала. Дом тоже стал реальней. Призраков из него выселили в одно мгновение. Вот что творит огонь! Особенно если пламя ревет, взмывая до второго этажа. Не знаю, и знать не хочу, чем Петрович полил доски, чтобы они так горели, но за это ему огромное спасибо!

Я встал между кострами, приготовился.

— Петрович, стреляй им в голову, авось в глаз попадешь.

Один против полутора десятков? Ох, не знаю!

— Не переживай, я не промажу! — поддержал меня Петрович.

Первых двоих я разрубил одним ударом. Усиленным навыком. Меч словно сквозь масло прошел.

Системные сообщения я начисто игнорировал. Позже будем разбираться.

Зомби не стали переживать о потерях и ринулись на меня всем скопом.

Застрекотал автомат, совсем рядом зашмякал свинец. Главное, чтоб в меня не попал.

Я крутился и вертелся, раздавая удары направо и налево. Мутанты несли потери. Я перестал считать после пятой твари. Но они перли. Наскакивали, пытались задавить массой.

Наверное, я бы отбился. Но возникшее рядом со мной марево изменило всё.

Этот мутант был другим. Быстрым, стремительно быстрым. С острыми лезвиями когтей. Мне досталось в первые же секунды после появления. Тварь рассекла ремни на одной из ног. Нога стала подволакивать.

Да, примерно так я и тренировался, нанося удары с разворота, словно танцуя танго. Но сейчас до того ли?

Я попытался преградить путь мутанту щитом, но он увернулся. Я еще не видел таких скоростей. Марево словно было не прикрытием, а следом от его неимоверно быстрого движения.

Петрович стрелял, но я понимал, что все пули ложатся в молоко. Туда, где миг назад была тварь. Но сейчас её там уже не было.

Два удара в корпус, и оба достигли цели. Бок обожгло болью. Я издал сдавленное рычание. Выдохнул, сосредоточился на технике удара. Я отрабатывал точность и плавность. При быстром перемещении противника у меня есть шанс только предугадать, где он будет в следующий момент. Бить на упреждение.

Плавный взмах, словно волшебной палочкой и резкий сокрушительный удар.

Я его зацепил!

Марево моргнуло, словно испорченный кинескоп. Но снова восстановилось.

Зомбаки продолжали переть. Мало того, что один носится, как угорелый, так другие наваливаются.

Невидимка вдруг исчез. В том плане, что марево пропало. Я завертелся на месте. Где⁈

А потом возникло снова.

Завоняло керосином. Вонь шибанула в нос. Промелькнула мысль, где Петрович его раздобыл.

А потом вспыхнул живой факел. Один из зомбей загорелся. Секунда — и второй повторил его судьбу. Там, где воспламенялся мертвяк, за мгновение до этого проявлялось марево.

Эта продвинутая тварь поджигала своих. Зачем?

Горящие зомбаки ринулись на меня разом, словно по команде. Одного я рубанул мечом, но он насадился на него. Верещал, но не сваливался. Так и висел, создавая лишний вес, не давай наносить удары. Меч пылал. Я попытался стряхнуть тварь, поддев щитом. Но в этот момент на него напрыгнул еще один зомбак. Напоролся на шипы, повис на них. Теперь огонь пылал повсюду. Я вертелся, размахивая клинком и щитом. Плавно и резко, стараясь стряхнуть тварей. От горящей плоти шла дикая вонь. Отваливающиеся куски обгоревших тел, оставляли длинные огненные следы в воздухе, разлетаясь в разные стороны.

Я начал задыхаться. Бок снова обожгло ударом когтей.

Стало тяжело держать равновесие. Я чуть не завалился, чудом устояв на ногах.

Петрович что-то вопил, но я его уже почти не слышал.

Я применил Рывок, но лишь сильнее раскочегарил труп на мече. Откат усиленного удара еще не закончился. Марево застилало глаза. И в этот момент появился кто-то еще.

Посреди пустыря взметнулась в воздух струя пламени. Опала, превратившись в длинный огненный хлыст. Еще только демонов с огненными бичами мне тут не хватало.

Глава 10

Новенький

— Берегись! — заорал Петрович. — Какой-то новый хер с горы явился!

Я и сам это видел. Вот только за того ли я его принял?

Мне кое-как удалось стряхнул тварь с меча. Новых «факелов» не возникало, но творилось что-то странное.

Огненный бич приближался, полз толстой полыхающей змеёй меж кустов. В растекающейся вокруг мутной темноте ничего видно не было. Еще и свет костров мешал. Хорошо освещал ближний круг, но не дальше. А вот горящую плеть я видел отлично. Сначала она двигалась медленно, затем быстрее, набирая скорость. А потом резко ускорилась, буквально метнулась в мою сторону.

Я встал в стойку, приготовился защищаться.

Но в круг света выскочил полуголый черный мужик. С криком первобытной ярости, он с ходу врезался в зомбака. Работая руками, как лопастями, искромсал его в капусту за несколько секунд. Длинный изогнутый нож или короткий клинок, не разберешь, проходил сквозь плоть тварей, как сквозь масло. Системное оружие, не иначе! Значит он наш?

На меня снова накинулись, я врезал щитом, забыв, что на нем пылает сдохший зомбак. Этим ударом отбросил нападавшего и сбросил остатки почти сгоревшего трупа. Сам же не отрываясь следил за тем, что вытворял незнакомец.

Огненная плеть гудела. Я видел, что она хлестнула своего владельца по бокам, но тот даже не дрогнул, словно берсерк, обезумевший в боевом исступлении. Он продолжал вспарывать ножом всё новых и новых тварей, сек их плетью. От ударов огненного бича зомбаки верещали. Мне показалось, что берсерку удалось отрубить кому-то из противников руку. Но это мог быть результат удара ножом. Слишком уж быстро он мелькал.

Я наконец вышел из ступора. Хотя прошло-то всего несколько секунд.

Петрович вопил из окна:

— Он за нас или за них⁈ Мне пристрелить его⁈

Пока всё говорило, что этот странный безумец за нас.

— Не вздумай! — крикнул я и бросился в бой.

Каким бы крутым ни был тип, что пришел на помощь, не всё внимание противника переключилось на него. Про меня словно забыли, но опять вспомнили. И это был их просчет.

Откат усиленного удара закончился. Сначала хотел использовать его на невидимке, но понял, что промажь я, а вероятность этого очень высока, удар будет потрачен впустую.

Так что, применив навык, я исключил из уравнения ещё двух крюкачей. Так их сейчас называла Система при каждом сообщении об убийстве. Да и мне название понравилось. Очень подходило.

Крюкачи сгруппировались и рванули на меня. Двигались слишком близко друг к другу, так что широким ударом я рассек их пополам. Каждого. В районе груди.

Марево не появлялось. Затаилось?

Петрович вновь начал палить, и кажется, кого-то прикончил.

Я вращал мечом, наносил удары сверху наискось. Если кто из зомбей попадал под удар, то уже не поднимался.

Вопль берсерка звенел в ушах не переставая. Как ему только сил хватает?

Он бил и бил, одного, другого, тут же третьего. Когти мутантов вонзались ему в тело, но это никак не замедляло его. Я видел, что изо рта его идет пена, в свете костра она казалась красной.

Зомбей почти не осталось. Я добил последнего и замер, выискивая невидимку.

Берсерк, словно и не заметил окончания боя. Двигался он уже медленнее, словно завод кончался, но при этом не переставал вращать плетью и размахивать клинком. Как бы он на меня не бросился.

Похоже, Петрович, тоже заметил неладное.

— Если так продолжит, вальну его! — заорал он, когда я пронесся мимо, уворачиваясь от плети.

— Не торопись!

Я понимал, что невидимка никуда не делся. Может быть, берсерк видит его? Гоняется за ним? Это просто я не воспринимаю мутанта?

Выбрав выгодную позицию, я рубанул мечом. Пусто! Я чуть не рассчитал, и меч едва не увяз в земле.

Вот тут и выскочила невидимая тварь.

Росчерк тела в зыбком мареве, и я снова ощутил, как когти рвут кожу на боку. Не глубоко, но кровь хлынула по ноге, заливая крепления скелетоника. Твою ж мать! Больно-то как!

И тут же берсерк метнулся ко мне. Кончик плети тонко просвистел почти у самого уха. В воздухе повисли огненные кольца, словно плеть оплела кого-то. Черт! Так оно и было!

Совсем рядом от меня рвался на свободу мутант, пойманный в тиски огня.

Берсерк подскочил, принялся фигачить клинком с такой скоростью, будто совсем обезумел. Я видел неподдельную ярость в его глазах. И кроме неё там больше ничего не было. Но монстр, я даже не представляю как это возможно, умудрялся уворачиваться. Ловкачи, мать их!

Откат усиленного удара заканчивался через три-две-одну секунду.

Клинок зазвенел от удара. Отсеченная голова твари покатилась в сторону дома. Огненная плеть рассыпалась на части, погасла. Берсерк взмахнул руками, словно до этого изо всех сил тянул за плеть, удерживая монстра, и попятившись, рухнул на пятую точку. Я развернулся, закрылся щитом, выставил меч перед собой, направив остриё на берсерка.

— Уймись! — рявкнул я.

Тот, бешено вращая глазами, пытался подняться, словно не понимал, что происходит, не видел и не чувствовал, как я аккуратно, стараясь не перерубить ему плечо, давлю клинком, заставляя его сидеть на месте. Он рычал, отмахивался, старался отбросить моё оружие изогнутым ножом. Каждый раз я парировал ему нагинатой. Но с каждым ударом его сила слабела. Глаза приняли осмысленное выражение. Он моргнул, осел, уронил обе руки на землю. В одной был зажат клинок, во второй непонятный короткий цилиндрик.

— Где я? — тихо спросил недавний берсерк.

— Все в порядке. Ты у своих.

Петрович выскочил из окна подбежал ближе, не сводя ствола с нашего гостя.

— Пить.

— Сначала ответь на вопрос, — рявкнул Петрович. — Ты кто такой?

— Дариан.

Мне имя ни о чем не говорило. Но в любом случае надо поговорить. Откуда он? Что за плеть? Почему помог?

— Идем. В доме есть вода. Отдай клинок Петровичу, и палочку эту, волшебную, тоже.

Он отрицательно помотал головой.

— Оромо, не отдают килле в чужие руки.

Он протянул цилиндрик Петровичу. Я пожал плечами. Клинок он спрятал в ножны на поясе. Поясе…

— Ты инженер? — не веря своим глазам, спросил я.

Мой пояс был точь-в-точь такой же.

— Что? А это…

Он указал на свой пояс.

— Нашёл. Как и зажигалку.

Он указал кивком на цилиндрик в руке Петровича.

Петрович присвистнул, рассматривая трофей.

— Тут это…

Он ткнул пальцем на бок цилиндра. Из торца выскочило пламя.

— Осторожней!

Мне вдруг показалось, что оно сейчас выстрелит вверх, первратится в огненную плеть. Но ничего такого не произошло. Просто небольшой огонек, которым можно поджечь хворост или прикурить.

Петрович заржал. А меня вдруг скрутило болью. Будто бы до этого я и сам подобно берсерку находился в горячке боя. А сейчас адреналин спал и раны дали о себе знать.

— Пить, — снова попросил Дариан, он тоже держался за кровоточащий бок. По плечу, груди и бедру текли ручейки крови.

— Идем в дом, — повторил я. — Надо бы подлатать нас. И не делай резких движений. Мы тебя не знаем, могут быть проблемы.

Дариан кивнул и поплелся за мной. Он шел то и дело шипя от боли, но держался. Мне в скелетонике было чуть проще, но и я чувствовал, что еще немного и отключусь.

Я втиснул скелетоник в холл. Тут было тесновато. Оля стояла почти по центру, Таха у стены. Я принялся аккуратно разворачиваться, чтобы никого не зацепить и не нагружать сильно мышцы на боку, когда понял, что с Олей творится что-то странное.

Она стояла в распахнутыми от удивления глазами, прижав ладони к щекам и, не отрываясь, смотрела на вошедшего следом за мной берсерка.

— Дар! Господи, ты… ты… — она словно не знала, как продолжить. — Ты чего так исхудал? И у тебя кровь…

— Оля?

Охреневшего больше, чем сейчас Петровича я в жизни не видел.

— Дар? Господи, как ты исхудал? — едва не сорвавшись на крик, повторил Петрович.

Я замер.

Оля хлопая глазами переводила взгляд с Дариана на Петровича.

— Оля? Объяснись…

Никогда не думал, что Петрович окажется таким ревнивым. Я видел это по тому, как он смотрит на Олю, как с недоверием окинул взглядом торс Дариана. Черт, а он неплох. Этот берсерк. Худощав, но подтянут, рельеф имеется. И ни капли лишнего жира, чего не скажешь о Петровиче. Да и по возрасту… Олин ровесник. Вот только весь в крови, как и я. Черт! Надо бы промыть раны, бинтоваться.

Взгляд Оли вдруг заметался. Она не то пыталась спрятать глаза, не то сосредоточится на чем-то.

— Ты откуда здесь? — искреннее удивление и радость в голосе Дариана, еще больше задели Петровича.

Он насупился, надулся, даже шею втянул словно бык.

— Так! — я шагнул и встал между ними. — Петрович, принеси гостю воды. Оля выдохни. Сейчас всё придется рассказать. Дариан, отойди подальше от двери. Надо закрыть. Мало ли. Но сначал раны.

Петрович буркнул:

— Сам пусть себе воды несет, — и не сдвинулся с места, будто и про то, что требуется первая помощь не расслышал.

— Я принесу, — вдруг встряла Таха и метнулась на кухню.

Отлично. Хоть кто-то может двигаться. Но кризис в отношениях, кажется, миновал. Я видел, как Оля чуть расслабилась. Зажатые до этого момента плечи опустились. Она тихо выдохнула. Петрович, наверное, видя, что Оля не бросилась на шею к Дариану, тоже чуть сбавил обороты. Может и впрямь приревновал? Жестоко, если так. Не хватало мне тут еще разборок на почве ревности.

Вот только может, хоть кто-то поможет мне? Я почувствовал, как в глазах потемнело.

Таха вернулась, принесла самую маленькую канистру с водой. Наверное, не нашла стакан в темноте. Я был рад, что она вышла из того ступора, в котором я её оставил. Ей явно стало лучше. Но не мне.

Дариан принял канистру, присосался к горлышку. Делал огромные глотки, словно не пил сутки.

— Господи, — пробормотала Оля, и селя прямо на пол.

Петрович только выразительно зыркнул на неё, но ничего не сказал. И то хорошо.

— Так, — произнес я, когда Дараина оторвался от канистры. — Теперь всё по порядку. Сначал раны. Иначе я сейчас вырублюсь.

Таха взвизгнула. Похоже, только сейчас увидела в каком я состоянии. Броислась ко мне. Я видел, что она собирается делать. Но я был не настолько плох. Её лечение погружением рук в тело, как она делала с медоедом не требовалось. Я надеюсь.

— Не спеши, малышка. Бинты помогут.

Я задержал её ладони, улыбнулся. Улыбка вышла кривая.

Таха оттолкнула мою руку, приложила ладошки к ранам. По телу мгновенно разлилось тепло. Таха прикрыла глаза, что-то зашептала.

— Не отрубайся только, — прошептал я.

— И не подумаю, — приоткрыв гляз ответила Таха. — Не мешай!

Через минуту мне полегчало. Я не верил, что так может быть, но действительно боль отступила.

— Ко-ори-ича… — нараспев произнес за моей спиной Дариан.

Таха обернулась.

— Готово, — произнесла она, и подошла к Дариану.

Тот склонил голову и прикрыл глаза.

— Это не навык, — произнесла девочка. — Традиционное целительство. Мелкие царапины могу лечить и так.

Я сильно сомневался, что в реальности такое возможно, но во-первых, только что убедился на собственной шкуре, во-вторых, Таха не уснула, как это было обычно. Похоже, Система усиливала умения человека, приобретенные им до катастрофы. Я не представлял могут ли местные хилеры проделывать такое, но Таха могла. Почему раньше не делала? Или там были тяжелые случаи, что требовалось применять системный навык? Надо будет расспросить. Как она вообще понимает, что нужно лечить и каким способом?

Я немного очухался. Понял, что легко могу встать. Надо было продолжать серьезный разговор. Потому что он не закончен. Петрович просто взял перерыв, на время моего лечения. Я видел, что он сдерживается. Но если не выдавить этот прыщ, потом будет хуже.

— Вы знакомы. Я правильно понял? — как ни в чем не бывало спросил я.

Оля замялась, но собралась, начала говорить.

— Да. Дар работал в комплексе. Как вы-то его не узнали?

Я Дариана точно не знал.

— Кем работал? — грубовато спросил Петрович.

— В отряде МЧС, — ответил сам за себя Дариан. — Я пожарный.

Оля тихо хмыкнула. Ох, зря! Петрович тут же напрягся.

— С Олей откуда знаком? — продолжил допрос Петрович.

Я пока не встревал.

— Мы с девчонками несколько раз с ними в кабаке пересекались, — быстро пробормотала Оля.

— Ага, — хохотнул Дариан. — Мы там вечеринки устраивали. Ну, знаете, праздничные. Отряд бравых пожарных. Но я не особо там блистал. Ребята намного лучше меня выглядят.

Оля смотрела в пол. Петрович гонял желваки.

— Костя, ничего никогда не было. Честно! Просто не ожидала его увидеть.

Точно Костя! А я и забыл, как зовут Петровича. Все по отчеству да по отчеству. Блин! Ну надо же так… Вокруг конец света, а они вместо того, чтобы узнать класс, навыки, способности нашего гостя. В первую очередь выясняют, кто с кем спал или не спал. Но ничего не поделаешь, надо это пройти и забыть. Детсад — штаны на лямках. Хотя нет, тут уже старшая школа, наверное. Любовь, блин, во время холеры.

— Я тебя не спрашивал, — грубовато пробурчал Петрович.

Дариан, кажется, начал врубаться в ситуацию. К тому же, Таха его тоже подлатала, и он явно пришел в себя. Дариан вдруг поднялся, чуть попятился, замотал головой.

Я только сейчас заметил, что Петрович так и держит автомат в руках, а сейчас ствол будто бы невзначай смотрит на Дариана.

— Так! Мать вашу! Хватит! Петрович, назад! Опусти ствол! Дариан, тоже остынь!

— А я что?

— Руку с ножа убери.

— Оля.

Она подняла на меня глаза.

— Ты ведешь себя так, словно между вами что-то было. Мне эти разборки, нафиг не нужны. Веришь?

Оля кивнула.

— Отлично! Петрович, если ты такой не уверенный в себе мужик, то не заводи себе женщину. Нахрен с вашими комплексами возиться не хочу. Сейчас все и всё скажут прямо, что и как. Потом все дружно обнимутся или пожмут друг другу руки, как взрослые люди. И мы начнем нормальное знакомство. Если вы не заметили, мир изменился. Мы только что толпу зомбей положили. И, кстати, если уж на то пошло, Дариан нам сильно помог своим фаершоу.

Оля бросила восхищенный взгляд на Дариана, хорошо, что Петрович этого не заметил.

— Костя, — начала Оля, выдохнув. — Мы пару раз встретились после вечеринки. Прогулялись, — она чуть замялась. — Поцеловались. Всё.

Дариан закивал.

Оля не обязана была отчитываться перед Петровичем. Но я не знал, какие у них отношения. Так что пусть сами решают. Я просто прослежу, чтобы никто никого не убил.

— И всё?

Я видел, что Петровичу хочется в это поверить. И он сам себя уговаривает. Значит и впрямь у них серьёзно. Я улыбнулся.

Оля поднялась подошла к Петровичу, погладила по щеке.

— Я люблю только тебя, старый дурак, — она улыбнулась.

— Старый? — хмыкнул Петрович.

— Но зато мой.

— И то верно.

Петрович наклонился и поцеловал Олю. Та ответила. Дариан отвернулся. Кажется, для него тот роман ничего не значил. По крайней мере во взгляде читалось облегчение. Теперь и меня отпустило.

— Кстати, — оторвавшись от губ Оли, пробасил Петрович. — Ты мне до сих пор не говорила, что любишь.

— Люблю, — пожала плечами Оля, и снова принялась целовать Петровича.

Я подошел, отобрал автомат, отвесил Петровичу подзатыльник. Он только отмахнулся, но автомат отдал. При этом даже не переставая целоваться.

— Пусть, — коротко бросил я, подходя к Дариану. — Поговорим?

Он кивнул.

— Идем.

Я направился в столовую. Там горела свеча, принесенная Олей, там было светлее. А на столе так и стояли остатки трапезы.

— И ты с нами, — окликнул я Таху.

Девочка стояла и во все глаза пялилась на разошедшуюся в чувствах парочку.

— Рано тебе на такое смотреть.

Таха фыркнула, но пошла за мной, позвала Теке. Медоед вразвалочку обошел влюбленных словно выказывая им свое вселенское пренебрежение.

Я усмехнулся. Надо же. Он ведь не понимает, что происходит. Я так полагаю. Значит просто копирует поведение хозяйки? Эмпат? Странно.

Дариан увидел еду на столе, замер и громко сглотнул. Даже я услышал, как урчит его живот.

— Поешь. И будем говорить.

— Спасибо!

Прозвучало это так искренне и восхищенно, словно я ему самую большую ценность во вселенной разрешил забрать. Я даже усомнился в его возрасте. Так могут говорить дети, которым разрешили съесть вторую порцию мороженного.

Таха ухмыляясь, пялилась в коридор. Пришлось посадить ее поближе к окну, чтобы не смотрела. В коридоре Петрович с Олей очень активно целовались. Надеюсь, они там совсем голову не потеряют?

Дариан поел, еще раз поблагодарил меня и сел прямо. Приготовился к разговору.

Собственно, что он какой-то тип берсерка я и так предполагал. То, что связан с огнем тоже. Тут он мне ничего нового не поведал.

Чуть коснулись его работы на станции. Но это уже все в прошлом.

Я спросил про странные шрамы на теле. Оказалось это что-то типа тату. История появления захватила Таху, она стала слушать разинув рот.

Про свой уровень, про Терминал, про запасы эссенций Дариан рассказал с охотой. Показал навык пятого уровня. Шарик, как обычный навык, но чуть поярче что ли. Когда прятал его обратно в кармашек пояса, долго не мог засунуть. Вытащил оттуда какой-то слабо светящийся огрызок карандаша.

— А это что?

Спросил я скорее ради приличия. Потому что, готовился расспрашивать про пояс. Это однозначно был пояс инженера, и мне интересно откуда он его раздобыл.

— А… это. Малый инфокристалл, как утверждает Система.

— ЧТО, простите⁈

Кажется у меня отвисла челюсть, потому что и Дариан, и Таха уставились на меня так, будто я прямой у них на глазах превращаюсь в зомби.

У меня перед внутренним взором сам собой всплыл чертеж:

[Универсальный инструмент

Описание: инструмент — самая важная вещь для инженера. Универсальный инструмент — просто незаменим!

Ограничения: доступен классу — инженер

Необходимые материалы:

Системный инструмент — 1шт

Источник системной энергии — 1 шт

Малый инфокристалл — 1шт

Монада — 1шт

Трансмутатор — 1шт]

Вот так-то. Системный инструмент у меня есть — разводной ключ. Монада тоже имеется. Инфокристалл есть у Дариана. Вопрос, где взял?

Рассказ вышел сбивчивый. Но после слов «инопланетный космический корабль» я, кажется, вообще плоховато стал соображать.

Нет, вы подумайте! Это же несметные сокровища для инженера! Это же, новые технологии. Я… я даже не знаю, сколько там всего может быть.

Глаза горели алчущим познания огнем. Внутренний хомяк грохнулся в обморок, едва не стерв лапки до мозолей.

Черт! Да я с инопланетными технологиями… я горы сверну! Я из экзоскелета боевого егеря сделаю, кайдзю этого, что из оранжереи выполз, в порошок сотру! Будь он хоть чайным грибом, хоть Ктулху! А с учетом того, что на корабле имелись системные вещи. Значит… Черт! Это надо было обдумать отдельно! Это в голове не укладывалось!

— Ахмед, — пробормотала Таха.

Я замер. Аж похолодел весь. Ледяной пот прошиб до самых пяток. Похоже, пока мечтал об открывшихся возможностях, не заметил, как она встала и подошла к окну. Ведь и в прошлый раз там её накрыло. Отпустило, когда она отошла от окна, и то не сразу. Черт! Как я мог забыть об этом?

— Ахмед? — удивился Дариан. — Кто это?

Он поднялся, подошел к Тахе, выглянул в окно.

И… тоже замер истуканом. Я четко заметил этот момент. Вот его тело подвижно. Мышцы перекатываются под кожей, когда он вертит головой, высматривая грёбанного Ахмеда. И вот он словно одеревенел. Да что же это такое? Ведь ни я, ни Оля, ни Петрович не впадали в ступор, подходя к окну.

— Эй, Дариан, — позвал я, поднимаясь.

— Алия? — тихо, с каким-то недоверием или удивлением, произнес Дариан.

Глава 11

Надежный инструмент

Алия стояла в тусклом свете лампы, укутанной абажуром. Оранжевый свет разливался по нежно карамельной обнаженной спине, казалось, струился следом за длинными черными волосами.

— Я тебе нравлюсь?

Алия обернулась, улыбаясь Дариану. Её карие глаза с легкой хитрецой, засевшей где-то очень глубоко, сияли радостью.

Дариан помотал головой.

Он хотел что-то сказать, но губы не слушались. Рот открылся, но не издал ни звука. Руки мелко дрожали. Дариан собрался с силами.

— Алия, — едва слышно повторил он.

Она повернулась к нему лицом, обхватила себя руками, прикрыв грудь, словно застеснялась.

Свет замерцал едва заметно. Стало темнее. Словно яркую картинку посыпали черными опилками или припорошили пеплом. Дариан, снова раскрыл рот, собрался что-то сказать, и опять промолчал.

— Иди ко мне, — попросила Алия. — Мне зябко.

Дариан словно очнувшись, затряс головой.

— Нет, этого не может быть, — прошептал он.

Алия улыбалась, так по-настоящему, маняще. Как он любил. Он всегда хотел видеть её такой: радостной, улыбающейся, обнаженной. Но…

— Это не ты. Я не верю, — Дариан потёр глаза.

Алия всё еще улыбалась, но взгляд стал резким, колючим.

— Бросишь меня здесь голой? — с вызовом спросила она.

Дариан замотал головой.

Воздух вокруг стройной фигуры, подернулся темной рябью. Замельтешило. Будто бы черный пепел после пожара закружил, оседая. Или же туча мух принялась летать по кругу, скрыв Алию от талии до колен. Будто бы надувной круг, только живой, клубящийся, отвратительный. Он медленно покачивался, то расползаясь, то снова сгущаясь из россыпи чёрных точек.

Дариан пытался рассмотреть хоть что-то в этом неугомонном вихре, но глаза начинало ломить от напряжения.

— Ну, — требовательно произнесла Алия.

— Не могу, — через силу выдавил Дариан. — Ты ведь мертва. Я видел твоё тело. Помню, что случилось.

Алия, уже протянувшая руки навстречу Дариану вдруг замерла.

— Духи хотят нашей встречи. Это они послали меня к тебе.

— Нет…

Дариан попятился. Воздух вокруг стремительно мутнел. Пепел уже застил глаза. Норовил попасть в ноздри. Дариан принялся хватать ртом воздух, как утопающий. Откуда-то со спины в него врезалось что-то. Больно ударило, потом впилось в плечо.

И дернуло, вырывая в один миг из густой мути.

* * *

— Дариан! Мать твою! — орал я ему в самое ухо силой оттаскивая от окна.

На крик прибежал Петрович с Олей. Застыли у входа, соображая, что происходит. Слишком медленно, соображая. Лучше бы помоги!

Я оттолкнул Дариана прямиком в объятия Петровича. Сам бросился к Тахе. Схватил её на руки, унес от проклятого окна.

— Заколотить его может? — спросила Оля, помогая мне усадить Таху за дальний от окна край стола.

— А что, хорошая идея, — поддержал её Петрович.

Сейчас я был не против и заколотить, но тогда у нас останется на одно окно меньше, через которое можно будет следить за этой чёртовой стороной. А здесь твориться что-то дерьмовое. Очень-очень дерьмовое. И я хочу быть в курсе, если ситуация ухудшится. Нельзя спрятаться от страха просто закрыв глаза руками. Это так не работает. В детстве — может быть, но не сейчас.

— Напои Таху, — попросил я Олю.

Сам подошел к Дариану. Заметил, что он приходит в себя. На парне лица не было. Наверное, будь он светлокожим побелел бы. На антрацитово-черной коже бледность не заметишь. Может быть, при свете дня можно было бы разглядеть хоть что-то, но не сейчас. Свет от свечи едва позволял различать выражения лиц.

— Что это черт возьми было? — наседал на парня Петрович, присаживаясь рядом.

Тот мотал головой, еще плохо понимая, что происходит. Махал перед носом рукой, будто бы отгонял назойливую муху. Но мух тут точно не было.

— Не дави на него. Он тут ни при чём. Похоже, его накрыло так же, как Таху, — и, повернувшись к Дариану. — Расскажешь, кто такая Алия, и что ты видел?

Дариан молча смотрел мне в глаза, собираясь с мыслями. Страх боролся сейчас в нем с желанием рассказать, поделиться. Лишь бы не оставаться наедине со своим переживанием.

Я видел такое во время африканского конфликта. Новички после первого боя часто сидели вот так же перед кем-то и не знали, как быть — рассказать или нет. Если расскажешь, посчитают слабаком или бабой, не расскажешь посмеются. Но нет. Приходилось объяснять, упрашивать, пугать, что не расскажешь — рано или поздно сойдешь с ума. Такое нельзя держать в себе. Но лучше всего, чтобы боец решился на рассказ сам. Это где-то внутри. Смог ты или нет. Когда тебя подтолкнут, ты уже не никогда не узнаешь, справился бы сам или нет.

И сейчас я видел, что Дариан пережил что-то похожее. Я смотрел на него вопросительно, подтащив и поставив рядом еще один стул. Старался не давить, но и не отступал. Он должен сам принять решение.

— Она моя подруга. Бывшая подруга.

Это было хорошим началом.

— Что так? Не сошлись характерами? — язвительно спросил Петрович.

— Умерла.

Вот зачем лез? Я глянул на него неодобрительно, но Петрович уже и сам понял свою оплошность.

— Прости. Мои соболезнования.

Петрович замолчал, принялся смотреть в сторону. Ему стало немного не по себе.

— И мои тоже, — поддержал я парня. — Но надо рассказать. У нас тут чертовщина какая-то творится. Таха видит взрослого брата, которому сейчас восемь лет, а мы с ребятами, сколько к окну не подходи ничего не видим. Ты второй. И ты взрослый. А значит можешь объяснить. По крайней мере попытаться.

Моя болтовня не просто так. Не от словесного поноса. Я старался расшевелить Дариана. Упустишь момент — и парень замкнется.

— Она стояла в комнате. Звала меня.

— В этой комнате? — удивился я.

Дариан помотал головой, замолчал.

Ну же! Говори. Давай, парень, надо!

— В моей. Давно там не живу. Уже и дом тот продали. Но я узнал… по абажуру.

— И?

Из него приходилось тянуть информацию. Понимаю у него шок. Но я должен разговорить его. Как ни странно, с Тахой такого не было. Возможно, потому, что её брат был жив. Может быть, потому что она сама по себе крепче. Но сейчас передо мной не Таха. А Дариану была нужна моя помощь. Так что я должен попытаться. Ради него самого и ради нас всех. Я должен понять, что происходит. Если это опасно, то надо быстро решить эту проблему. Если же нет, и все проявления странностей заключаются в видениях мертвых подруг и подросших братьев, то держаться от этого окна подальше. Но… я взглянул сквозь окно туда, где были развалины. Сдается мне, что не окно виновато, а близость к тому странному месту.

Когда мы шли сюда, миновали его быстро. Может быть, Таха что-то и почувствовала, но не успела впасть в ступор. А сейчас, приближаясь на определённое расстояние, начинает… чувствовать его, что ли.

— Алия звала меня, говорила, что ей холодно.

Дариан снова замолчал.

— Это всё?

— Да.

— Постарайся вспомнить что-то еще. Это может быть важно.

Не просто вспомнить. Надо пережить это заново, но уже не в одиночестве. Выговорится, впустить в свой кошмар другого человека. Такова терапия. И она помогает.

Дариан пожал плечами и развел руками.

— А что видит девочка? — спросил он.

Это было хорошим знаком. Дариан начал воспринимать окружение, думать о других. Хорошо.

— Таха? Она видит брата.

— Он тоже зовет её? Мерзнет?

Я взглянул на Таху. Оля уже принесла ей воды, и сейчас девочка сидела на стуле, болтала ногами, как ни в чем не бывало. Быстро она отходит. Я удивлен, но видимо, у Тахи и видения другие.

— Таха, — позвал я, — расскажи о том, что видишь.

— Ахмед… он стоит там. Один. Зовет меня.

Хотя Таха говорила отрывисто, я понимал, что она в порядке. Я уже привык к её манере общаться

— Где стоит?

Петрович, Оля и Дариан молчали, дали мне вести расспросы.

— В комнате.

— С оранжевым абажуром? — вдруг спросил Дариан

— Нет. В комнате в доме моей бабушки.

— Он мерзнет? — уточнил я.

Таха замотала головой.

— Вспоминай. Что там было еще.

Если ни Таха, ни Дариан ничего не вспомнят, нам будет сложно хоть что-то понять. Пока совершенно разные места, совершенно разные люди. Ничего общего. Только то, что их зовут.

— Там еще были мухи.

— Какие еще мухи? Живые? — я удивился. До этого Таха про мух не рассказывала.

— Стоп! — Дариан аж вскочил. — Кружились, закрывали от тебя брата?

— Да. И еще они… будто пульсировали. То круг делали, то шестиугольник.

— Что-то вспомнил? — я с надеждой уставился на Дариана.

— Кое-что. Я думал это пепел кружит. Но на мух тоже похоже. Только у меня они ни в какой шестиугольник не складывались.

— И при чем тут мухи? — задумчиво произнесла Оля.

— Кажется я знаю кто-что про мух, — вдруг произнес Петрович.

Все разом на него обернулись.

— Эй! Не смотрите на меня так. Башку мне просверлите взглядами.

Но судя по довольному выражению лица, Петрович был рад, что на него обратили внимание.

— Говори уже!

Оля ждала спокойно. Меня же донимало какое-то предчувствие, будто бы я близок к пониманию чего-то, но не хватает совсем чуть-чуть. Так бывает, когда не можешь вспомнить какое-то слово. Точно знаешь его, но из головы вылетело.

— Где-то в этом районе была белковая ферма. Я точно не знаю где. Там чёрных львинок разводили. Точнее, их личинок.

— И?

— И всё! Говорил же, только кое-что знаю.

Да уж. Не густо, но теперь есть в историях Тахи и Дариана хоть что-то общее. Не зря к нам Дариан пришел. Ох не зря. Я и так-то еще не обо всем с ним переговорил, но тут. Словно его к нам привели. Помог, и с мухами с этими, и корабль космический. Чёрт! Меня словно паранойя захлестнула? С чего бы? Слишком уж хорошо всё складывается. Не верю я в такие совпадения. Придется присмотреться к парню. Он и сам может не иметь представления о происходящем, но что-то вокруг происходит. А раз я этого не понимаю, то оно мне не нравится. Ладно. Посмотрим.

— Значит мухи.

Я поскреб затылок, размышляя.

— Допустим, Система изменила и мух. Они стали мутантами. Но почему не пытаются влиять на нас?

В мистику я не верил ни на секунду.

— А мы не вкусные, — хохотнул Петрович и тут же выхватил затрещину от подошедшей к нему сзади Оли. — Что⁈ Ты вкусная, а мы с Матвеем так себе корм.

Вторая затрещина оказалась увесистей, и Петрович замолчал, обиженно потирая затылок.

— Может и не вкусные, — повторил я слова Петровича. — Но возможно не в плане тел, а в плане мозгов. Раз это что-то на уровне внушения, то вопрос не в физическом теле. Может быть, наша вера или неверие не позволяет влиять на нас. Вы верите в то, что можете общаться с духом умершего человека? Или с духом человека из будущего?

Петрович и Оля задумались. И одновременно покачали головами.

— Вот именно! А ты, Дариан?

— Не только верю, но и общаюсь. Через каллу.

— Вот! Таха тоже верит в духов. Они дети своих народов. Здесь — это норма.

— Значит, там поселились духи? — удивился Дариан.

Я хотел хлопнуть себя по лбу ладонью, но сдержался. Дариан был немного странным. Он выглядит, как взрослый, но где-то в глубине души — ребенок. Может быть даже, не так уж и глубоко. Возможно поэтому он и из ступора так быстро вышел. Таха вообще толком в него не входила. Дети проще проходят через такие переживания.

— Думаю, там очередной мутант. Просто такого мы еще не видели.

Не нужно мне тут мистики. Я и так до сих пор был немного в шоке от возможностей Тахи. Пусть она и говорила, что исцелила легкие раны с помощью своего умения, полученного раньше. Но мне проще и спокойней считать, что получила она эти силы от Системы. Пусть и не в виде чистого навыка, но что-то среднее. Как в играх. У эльфов есть врожденная способность к магии. У гномов — сопротивление к чему-нибудь. И так далее.

Но, с другой стороны, это всё означает, что Система не просто что-то сделала с нашим миром. Она забралась к каждому в голову, как менталист. Покопалась в наших мозгах.

Хотя, чему я удивляюсь? Названия монстров, ментальные способности мутантов и людей, и то, что каждый получил класс под стать своему глубинному желанию. Или скрытой способности, может быть… И еще одна мысль пришла мне в голову.

Если Система так легко смогла прочитать нас. Не было ли к этому изначально заложенных предпосылок? Это я к тому, что возможно, в наших головах изначально, с самого рождения есть механизм связи с Системой. Что-то вложенное туда природой, и сейчас используемое Системой по полной. Мы сами не могли развить в себе эти способности. Нет, кому-то удавалось чуть больше, кому-то вообще ничего. Но пришла Система и вытащила это из нас. Воспользовалась тем самым механизмом. Не верю, что эта Система познакомилась с человечеством в момент катастрофы. Слишком уж быстро она нас «познала».

И я сейчас не про мистическое «познание». В том то и дело, что в мозгу человека еще слишком много места для того, чтобы вложить в него что-то такое, что позволит провернуть эти трюки на уровне физиологии.

Ладно. Пусть. Будем считать, что я чуть больше понял происходящее вокруг. И если это так. Если мы сейчас имеем дело не с мистическими духами, которые взывают к верящим в них людям, а с тупым механизмом, заложенным в нас самих, то я готов с этим бороться. Что делать с мистикой и духами я не представлял. Мутанту, монстру, системной твари, я могу навалять, дать пинка под зад. А что делать с духом? Я не умею загонять их в бутылку.

Я обвел взглядом всех. Ребята смотрели на меня, ожидая какого-то решения. И оно у меня было.

— Таха и Дариан, вы держитесь от окна подальше. Даже близко не подходите. В сторону развалин не смотрите и не ходите. Вообще забудьте о том направлении.

— Навсегда? — спросил Дариан.

Он снова, как ребенок. Ему запрещают есть мороженное, а он спрашивает вообще-вообще нисколечко или всё-таки немножко можно.

— Нет. Лишь до того момента, когда мы не будем готовы выжечь эти развалины напалмом.

— И когда он наступит, этот момент?

Это уже Петрович.

— Полагаю, через пару дней. Взгляните на улицу.

Все дружно уставились в окно.

Там у самого горизонта, поднималось дробящееся на шестигранные блики зарево восхода. Наступал седьмой день.

— Почему именно через два? — спросила Оля.

— Потому, что на восьмой день мы сходим к Терминалу, прокачаем наши способности. Продумаем стратегию. Заправимся по полной всем, что у нас есть. И станем значительно сильнее. Тогда мы сможем вернуться и прогуляться к развалинам. Возможно втроем, возможно все впятером. Над этим мы еще подумаем. Я уверен, что мы сможем разобраться с этой тварью. Все прокачиваются: и люди, и монстры. Значит надо не дать прибавить в силе мутанту, а самим стать сильнее. А этим мы займемся в отведенный нам седьмой день. Пусть создатели отдыхают от трудов праведных. Мы же, будем работать!

В какой-то момент мне показалось, что мои товарищи вскочат на ноги и начнут аплодировать. Но это было лишь мимолетное чувство.

— Во загнул! — заржал Петрович. — Откуда столько пафоса нахватался?

Теперь уже улыбались все. И я в то числе. Настроение улучшилось с приходом утра. Мы пережили шестую ночь.

— Досыпаем по очереди. По три часа. Дежурим попарно. Я с Дарианом, Петрович с Олей. Через шесть часов — начинаем работать. Всё!

— А я? — спросила Таха.

— А ты можешь спать все шесть часов. Разрешаю. И Теке забери. Нам понадобятся силы всех членов отряда.

— Есть! — взвизгнула от радости Таха.

Похоже хорошее настроение передалось и ей. Все эти мутные переживания по поводу Ахмеда улетучились, как дым в трубу с приходом рассвета.

Этого я и добивался. На это и был расчет, когда я завел эту пафосную речь. Не нужны мне тут мистические страхи и потусторонние комплексы.

Когда всплыла информация про белковую ферму с мухами, когда я выяснил общие закономерности в видениях Дариана и Тахи, я смог понять, что происходит. Надежный инструмент эта бритва Оккама. Отметай лишнее и найдешь истину.

Может я и не до конца понял происходящее, но пугать оно меня перестало. И логика в моем объяснении имелась. Мутант — это то, что уже знакомо. Незачем придумывать лишнюю мистику, если есть вариант, что все это может быть делом рук мутанта. От этого понимания сразу стало легче мне, а я смог передать свое настроение другим. Тоже своего рода ментальное воздействие. Только такое проделывали и до появления Системы. Все просто! Психология в действии.

А что касается самой Системы… Есть физика — и её не обманешь. Значит Система оперирует еще неизвестными нам материями. Но в любом случае, все эти материи находятся в рамках физических законов. Это касается и магии, и ментальных способностей, и технологий пришельцев.

Вот про них я собирался поговорить с Дарианом отдельно. Я должен понять, кто он и почему появился у нашего дома. Если он не держит фигу в кармане, то я готов принять его в отряд. Он помог нам с невидимкой, он навел на мысль про мушиного мутанта, он знает, где находится корабль пришельцев. Это все отлично. Если он будет готов подчиняться моим приказам, если будет, как и любой другой из отряда прикрывать спину товарища… То почему нет? Берсерк — непростой класс. Но ведь он еще и с огнем дружит.

К тому же, у нас не хватает ударного звена. Да что там! У нас его попросту нет. Я в скелетонике — это всё. Петрович наносит урон, пока у нас не кончатся патроны к Калашам. С Олей та же история. Таха умеет стрелять, но я её на передовую не пущу. Она единственная, кто может вытащить любого из нас с того света. Надеюсь, не придется, но лекарь — ценная единица. Так что, вопрос о том зачем нам Дариан решен. Осталось понять зачем ему мы.

Но прежде, чем расходиться по постелям, у нас осталось еще одно важное дело — собрать лут. И сдается мне, там будет много всего вкусного.

Глава 12

Мотивы и поступки

Петровича, Олю и Таху я оставил следить за периметром. Дариана взял с собой. Нужно присматривать за парнем.

Надевать скелетоник я не стал. В нем собирать лут — одно мучение. Просто прихватил с собой нагинату и автомат.

Честно говоря, скучаю по арбалету. Тем более, что с нового я и стрелял-то только раз. Не думал, что так понравится. Но ничего, скоро кончатся патроны, а если не найдем новых — огнестрел станет бесполезным. Тогда и оторвусь на всю катушку. К тому времени я уже доведу арбалет до ума. Может быть, и с системными улучшениями разберемся. При мыслях об улучшениях зачесались руки. Хотелось уже что-нибудь помастерить, поулучшать. Тем более столько всего накопилось.

Первого крюкача мы нашли прямо под окном, откуда отстреливался Петрович.

— Чуть не достал меня, уродец, — прокомментировал нашу находку сам стрелок.

Петрович высунулся по пояс, наблюдая за нашими действиями.

— По любому, в этом больше всех лута будет. Очень уж шустрый был.

Я закинул Калаш на плечо, вскрыл нагинатой грудину.

[Обнаружено:

Эссенция выносливости — 2шт

Эссенция ловкости — 2шт

Удачи, игрок!]

Я показал улов Петровичу.

— Говорил, же! — довольно воскликнул он. — Ловкач!

— Делал такое раньше? — спросил я Дариана.

Тот кивнул.

— Тогда иди к следующему, потроши, неси добычу мне. Потом соберем всё, что найдем, посмотрим, насколько был удачным бой.

Петрович с неодобрением глянул на меня, но я не поддался на провокацию.

Парня надо проверять. А я легко увижу, что он вытаскивает из трупа. Эссенции, навыки и весь прочий лут чуть заметно светятся. В предрассветных сумерках отлично видно эту слабую подсветку. Если он станет обманывать в такой мелочи, как лут, то ему не место среди нас. Можно сказать — это первое испытание.

Дариан послушно отправился потрошить трупы. Я держался неподалеку, сам вскрывал, но присматривал и за ним.

Невидимку я решил оставить на десерт. Когда Дариан направился к нему, я окликнул его и высказал своё пожелание. Дариан кивнул и пошел заниматься крюкачами. Пока к нему вопросов не было. К тому же, я видел, что и Петрович пристально за ним следит. Даже слишком. Лучше бы наблюдал за периметром. А то выскочит какой-нибудь серенький волчок и оттяпает пол задницы. Кстати, в саванне шакалы водятся, но мы пока ни одного не видели. Понятно, что город близко, но мутировавшие твари могут оказаться очень неприятными противниками.

[Обнаружено:

Эссенция выносливости — 1шт

Эссенция силы — 1 шт

Удачи, игрок!]

Ни в одной твари не было менее двух эссенций. Это навело меня на мысль, что уровень монстров далеко не первый. Прокачались он как-то что ли? Или Система их сама подтягивает как хочет? Хотя, мутанты ведь тоже жрут эссенции. Почему бы им уровень не поднимать? Тоже к Терминалу ходят? Что-то сомнительно.

[Обнаружено:

Эссенция выносливости — 2шт

Эссенция ловкости — 1шт

Удачи, игрок!]

Я уже привык к этим сообщениям и почти не обращал на них внимания. Потом пересчитаем все находки. Чего сейчас отвлекаться? Поэтому едва и не пропустил кое-что интересное.

[Обнаружено:

Навык Безумная ярость — 1шт

Уровень силы — 1

Описание: на короткое время вы существенно увеличиваете скорость передвижения, силу и точность удара, но становитесь уязвимы для ответных ударов противника]

Опа! Интересная штука. Этакий навык последнего шанса. Мощная вещь для берсерка. Я украдкой взглянул, чем занят наш новичок. Он всё так же нудно ковырял трупы, собирал цветные горошины. Да, уязвимость — это плохо. Но в сочетании с возможностями Тахи… Мощь! Надо только прокачать и нашего лекаря, чтобы она не валилась в обморок каждый раз залечивая наши раны. И сама не умерла от перенапряжения. Тут надо искать компромисс. Но, думаю, это вопрос времени.

Я спрятал навык в кармашек к остальным находкам. Позже, когда будем разбирать лут, презентую с пояснениями.

К трупу невидимки я подошел первым, за мной подтянулся Дариан. Всё остальное мы собрали и надо сказать, урожай был неплохим.

Я склонился над обезглавленным, уже порядком истлевшим, телом. Грудина распалась сама, даже не пришлось вскрывать. В черных ошметках внутренностей светилось целых десять горошин: четыре цветных, три серых и три голубых. Все навыки насыщенного цвета, явно не первого уровня. Похоже этот невидимка, или как назвала его Система — морок, тоже далеко не первого уровня. В общем-то в бою я это и так понял. Крюкачи меня ни разу не достали, а этот умудрился ударить трижды.

Ну что, время собирать камни?

[Обнаружено:

Эссенция интеллекта — 1шт

Эссенция выносливости — 1шт

Эссенция ловкости — 2шт]

Тут без сюрпризов.

[Обнаружены:

Искра души — 3шт

Обновлено секретное задание:

Искры возжигают пламя

Соберите монаду из десяти искр души

Собрано искр души: 6/10

Награда:

Вариативно]

Когда Дариан демонстрировал нам свои находки, я видел у него три Искры. Теперь шесть есть у меня и ещё одна у Тахи. Можем собрать монаду. Выполнить задание и получить награду. Вопрос, кто будет это делать. У троих искр только на одно выполнение. Хотя, монады пока у меня и так есть. Много ли дадут в виде награды? Пока не горит, как говорится. Можно придержать. Прижмет, тогда и будем решать.

[Обнаружено:

Навык Укрытие — 1 шт

Уровень силы — 3

Описание: на все время действия навыка вы становитесь не заметны для окружающих. Только зоркий заметит растаявший в воздухе след]

Вот оно! Плащ-невидимка. Пресловутое камуфляж-поле. А я значит зоркий. Раз видел марево. Хотя Система любит давать неясные определения. Может быть, это марево любой видит. Только слепой или невнимательный не замечает. Опять же, экспериментальные исследования — наш путь.

[Обнаружено:

Навык Концентрация — 1шт

Уровень силы — 2

Описание: если требуется ясность сознания после сильного напряжения, сконцентрируйтесь! Это поможет. Навык незначительно снижает время отката других навыков]

Круто! Но ничего не понятно. Как обычно. Первой мыслью было — вот оно! То, что нужно Тахе. Но обдумав еще раз, я понял, что не уверен. Может быть, я выдаю желаемое за действительное? Ладно, разберемся. Просто надо будет всё хорошенько обдумать, прежде чем действовать.

[Обнаружено:

Навык Голос лидера — 1 шт

Уровень силы — 2

Описание:

Ваш голос ободряет союзников и вселяет в них уверенность в бою. Ваш

голос деморализует противника и вселяет страх в слабых духом]

Вот это было слегка неожиданно. Да, навык полезный для командира отряда, для руководителя больших групп, командующего. Но для меня? Может быть, этот морок управлял всей стаей зомбаков, и обладал лидерскими качествами, поэтому я нашел такой навык. Да, я совсем недавно произнес ободряющую речь перед ребятами, но ведь это было после убийства твари. Мог ли этот навык появится в луте уже после? Если так, то путанные причинно-следственные связи и явная подтасовка фактов не красят Систему. Но выяснить это уже не выйдет. Жаль. Какой-бы был компромат!

Я прекрасно отдавал себе отчет, что эти мои мысли — лишь… лишь мысли. Ничего больше. Какой еще компромат? Какая подтасовка фактов? Система отныне — это объективная реальность, данная нам в ощущениях. Иного нет и на горизонте не маячит. А значит живем здесь и сейчас.

Я собрал все вкусняшки, махнул рукой Дариану и отправился в дом. Пора было разобраться с тем, что мы нарыли и прибрать в надёжное место — мой карман, до того времени, как это всё понадобится. А понадобится уже скоро.

Жаль, что не считал сколько опыта получил во время боя. Некогда было следить за статистикой и читать системные сообщения. Теперь уже до следующего мутанта не узнаю. Или пока до Терминала не доберусь.

Мы с Дарианом свалили весь лут в центр стола.

Стол, кстати, мы отодвинули подальше от окна. На всякий случай. Не понравилось мне смотреть на истуканов. Еще я строго настрого приказал Тахе и Дариану не подходить к южной стене дома. И вообще лучше бы им держаться ближе к центру. Кровать в спальне, где обосновались мы с Тахой, я тоже придвинул ближе к внутренней стене. А выделенная Дариану комната, она вообще с северной стороны.

— Итак, что мы имеем по результатам боя.

Я покатал горошины по столу ладонью. Странно, прикасаясь к цветным эссенциям, я ничего не ощущал. Сам цвет подсказывал, что передо мной, и больше информации не требовалось. А вот навыки… Когда я просто касался серого шарика, то ничего не происходило. Но стоило чуть сосредоточится и я знал, что передо мной. В голове всплывало название и описание.

— Эссенций мы набрали довольно много, — я решил озвучить количества чтобы понимали, насколько хорошо мы поработали. — Выносливости у нас прибавилось тридцать пять штук. Силы — семь. Ловкости — двенадцать. Интеллекта немного. Всего две. И это еще не все. Есть три Искры души. Кто не в курсе, что это такое — расскажу. Из них собираются монады. Мне, как инженеру, они нужны для создания системных конструктов. Наверняка каждому классу они нужны для своих целей. Петрович, Оля, если у вас нет задания на сбор искр, просто коснитесь их сейчас и получите задание.

Я замолчал в ожидании.

Петрович и Оля потянулись к голубым горошинам. Подержались за них несколько секунд, получая задание, потом кивнули.

— Отлично! Искр у меня шесть.

— У меня тоже есть три, — ответил Дариан на мой вопросительный взгляд.

Таха молчала, сунув руку под одежду. Не хотела говорить об искре? Думала, что я заберу?

— Она мне нравится. Красивая как… как светлячок, — тихо произнесла она.

— Никто у тебя не заберет эту Искру. Она твоя, — улыбнулся я.

Таха обрадовалась. Вытащила Искру и показала всем. Затем так же аккуратно спрятала.

— Пока мы не будем создавать монаду, хоть у нас и хватает искр на одну. Во-первых, у меня есть три этих самых монады.

При этих словах все оживились, завозились.

— Во-вторых, собрав, мы скорее всего сможем сдать только одно задание. А значит нам нужно еще много искр, чтобы все могли получить награду. Потребуется — сделаем. Потом решим, кто будет сдавать. Но пока храним искры каждый у себя. Ситуация не критичная.

Дариан спрятал свои Искры в кармашек на поясе. Таха кивнула.

— Идем дальше. Я знаю, что у Петровича есть небольшой запас эссенций. Есть он и у меня. Что у тебя, Дариан?

— Только одна на выносливость.

Дариан будто бы смутился, что у него так мало эссенций.

— Простите, я съел их, когда изучал как теперь всё устроено.

Плечи его поникли, голос стал виноватым.

— Дар, не переживай, — поддержала его Оля, — у нас много эссенций. Надо будет, раздобудем еще. Ты отлично сражаешься. Уверена, с тобой мы легко сможем побеждать монстров.

Всё это Оля сказала эмоционально, было заметно, что она действительно восхищена способностями Дариана.

Вот только Петрович скривился. Хорошо, что Оля этого не заметила.

Я понимал, что Петровичу неприятно быть не слишком полезным, не находиться на передовой, и не вызывать восхищение у противоположного пола, но сейчас это всё надо было отбросить. Ни к чему эти бодания и бахвальства. У кого и что больше, можно мериться в другой ситуации. Петрович, как взрослый человек должен был это понимать. С Дариана спрос меньше. Хотя, сейчас все должны были быстро повзрослеть, но оказывается нет.

Дариан улыбнулся Оле. Её речь явно его вдохновила.

— Вот! — он вытащил из кармана эссенцию выносливости и добавил к ней навык, тот который высокого уровня. Потом немного подумал и выложил искры. — Это всё, что у меня есть. Я могу все отдать. Пусть будет у вас, — он посмотрел на меня. — Распределяй, как считаешь нужным.

Это что-то типа передачи ответственности? Признание лидерства?

— Дариан, — спросил я, не касаясь выложенных им на стол горошин, — почему ты хочешь быть с нами?

Дариан задумался. Он думал довольно долго, я не мешал. Остальные тоже сидели тихо. Таха даже морду медоеда отодвигала от стола. Теке пытался посмотреть, что там происходит сверху.

— Я был один, — тихо начал Дариан. — Когда всё случилось. Спал. Потом видел, как наших товарищей рвут на части эти твари. Видел, как чудовища убивают и жрут людей. Как другие люди убивают и вскрывают своих вчерашних товарищей ради эссенций. Видел, как кто-то захватил Терминал. Много чего видел! Я не такой. Не могу!

Он поднялся, выпрямился. Взгляд устремился в пустоту. Или внутрь себя.

— Я сын народа оромо. Я всегда был частью семьи. Привык что мы помогаем друг другу, поддерживаем, защищаем. Когда я увидел тебя, то решил, что дух огня превратился в робота и танцует при свете костра. Решил, что я немного того… Потом понял, что ты дерешься. Понял, что нужна помощь. Позже, заметил, что ты защищаешь своих людей, свою семью, свой народ.

Дариан смотрел мне в глаза и говорил искренне. Он верил своим слова. Поверил в них и я. Краем глаза я видел, что по щеке Оли стекает слеза. Она тоже верила. Петрович тихо что-то бубнил, но это нормально. Не хотел конкуренции, но я уверен, что и он примет рассказ Дариана. Таха вообще после слов об оромо смотрела на стоявшего перед ней во весь рост Дариана с восхищением. Наверное, для неё это что-то значило.

— Но, — продолжил Дариан уже тише. — Я трус. Это честно. Я признаю. И когда кинулся к вам, сначала пожалел о своем решении. Но потом… Больше не жалею.

На счет труса он, конечно, не прав. Я видел, как он дрался. Ярость и безумство берсерка ни с чем не спутаешь. Если хоть раз видел, как представляют это в играх, фильмах или пишут в книгах — узнаешь и в жизни. Трус? Едва ли.

— Я, — Дариан чуть помедлил, — едва не умер, когда сбежал от Терминала. Но сейчас, я чувствую то, что привык чувствовать. Здесь, с вами, я там, где моё место.

Кажется, я проникся к парню симпатией. Где-то в самом дальнем уголочке мозга, кто-то очень недоверчивый твердил, что за новичком надо присматривать, что ему надо дать испытательный срок и так далее, но я уже решил, что дам Дариану шанс.

— Все согласны принять новенького в наши ряды?

Я не собирался играть в демократию, но мнения других я бы хотел знать, чтобы знать, чего ожидать в будущем. Все, даже Петрович, высказались за. Этого было достаточно. Свое решение я уже и так принял.

— Отлично! У нас пополнение. Что же касается эссенций, навыков и прочей прокачки, предлагаю отложить это до посещения Терминала. После получения уровней и системных подачек, мы сможем лучше понять, куда двигаться.

Я обвел взглядом комнату. Все кивали. Отлично!

— Сейчас мы, можно сказать, подчистили округу от мутантов. Остался этот… повелитель мух, но им займемся после Терминала. Петрович, как думаешь, сможем отбить терминал для временного использования? Пока не предлагаю насовсем.

— А чего б не отбить? Антон отбивал раз пять. Мы чем хуже?

Я видел, что у Дариана есть вопросы по этому поводу, но он на правах новичка решил помолчать. Может так и лучше. Переговорю с ним один на один, когда заступим в дозор.

— Отлично! У нас есть ещё навыки, но там разговор долгий, предлагаю вернуться к нему завтра.

Все покивали. Мне даже показалось, что с облегчением.

— Значит решено! Теперь Петрович, Оля, Таха — отдыхать. Мы караулим. Через три часа меняемся.

Из-за стола выходили неспешно, никто никуда не торопился. Мне это напоминало ужин в кругу семьи. Когда все уже поели, но никто не хочет расходиться.

Но время шло. Первыми ушли Петрович с Олей. Потом Таха с медоедом.

Я собрал всю россыпь наших запасов со стола, убрал в объёмные карманы инженерного пояса.

Дариан хотел что-то спросить, но подумал и пошел в свою комнату. Оттуда он сможет присматривать за северным направлением. Я со своей, как обычно, посмотрю за южным.

* * *

Петрович чувствовал себя сытым, но слегка расстроенным. Никак не мог отделаться от мысли, что этот Дар имел что-то с Олей. Головой понимал, что всё это глупости. Оля его, она с ним, и давно доказала это. Но дурацкие взбесившиеся, как в молодости, гормоны твердили, что он в опасности. Что Дариан моложе, сильнее, стройнее, и вообще, женщинам нравятся пожарники. А он, Петрович, располнел, расслабился и слегка обрюзг. Возраст, мать его, брал своё.

Захотелось отжаться пару десятков раз и поприседать. Жаль, Оля шла следом. Так бы он взбодрился упражнениями.

Что ж. В бою Дариан тоже быстрее и гораздо эффективней него. Вон, как Оля смотрела на него. Черный, как черт, и такой же ловкий.

Петровичу захотелось доказать, то и он не промах.

— Оль.

Зайдя в комнату, он резко развернулся. Оля едва не налетела на него. Петрович подхватил её, закружил по комнате.

— Ты чего? Опять таблеток наелся? — шутливо рассмеялась она.

Если бы ещё вчера это нисколько не расстроило Петровича, даже наоборот, он бы поддержал шутку, а может и того… Если тихонько, то можно и пошалить. Но сейчас эти вопросы только подстегнули его неуверенность.

— Чего сразу таблеток? Я, может, предложить кое-что хочу.

Оля вопросительно приподняла бровь. Хитро улыбнулась, принялась стягивать с себя футболку.

— Да, я не о том! Оля, ну серьезно!

Она натянула футболку обратно, подошла к нему вплотную, прижала губы к самому уху, зашептала глупости. Он отстранился.

— Да, послушай ты! — осадил он подругу.

Оля отступила, присела на край кровати.

— Говори.

— На тебя ведь не действует та, хренотень? Ну, я про мух.

— Ты о чем? — Оля недоверчиво взглянула Петровичу в глаза.

— О том, что хочу сгонять и глянуть, что там. Матвей слишком быстро убедил себя, что там мутант и стоит идти туда после Терминала.

— А ты не согласен?

— Да, согласен я, согласен. Но можно и проверить. Дариан этот и Таха восприимчивы оказались. Им туда идти не стоит. А нам же пофигу. На нас не действует. Может там и нет ничего. Может это у них мозги размякли. Ну, ты понимаешь. Дребедень эта про духов в голове сидит, вот и фантазируют. А если там мутант, то мы же заметим его и свалим. Ну, автоматы возьмем, может и завалим.

— Ты с ума сошел! — Оля снова посмотрела на Петровича с недоверием, словно не думала, что он серьезно.

Но Петрович увидел в её взгляде ту самую крохотную капельку восхищения. Такая бывает, когда смотрят на безумца и чуть-чуть ему завидуют. Он так может, а я нет. И это вдохновило его.

— Слушай, ты как хочешь, а я пойду. Даже не так. Ты оставайся. Мало ли что. Вдруг там и впрямь опасно.

— Ты сейчас так шутишь?

— Нет! Я на полном серьезе.

— Я тебе не отпущу, — запротестовала Оля.

— И как удержишь?

Оля замолчала. Петрович боялся только одного, что Оля позовет Матвея. Тот сможет удержать или отговорить. Но Оля этого не сказала. Может быть, и сама хотела опасных приключений. И это Петровичу в ней нравилось. Капелька безрассудства его прямо-таки заводила. Он видел по взгляду Оли, что и её заводит адреналин. Когда-то на этом они и сошлись. Тот секс был одним из лучших в его жизни. И если бы кто спросил, готов ли он рискнуть, чтобы повторить ту ночь, он без промедления бы согласился.

Они тихо спустились из окна. Сначала Петрович. Оля придерживая за ремни, передала ему автоматы. Следом прыгнула сама, он поймал её на руки, по-молодецки. Крепко прижал к себе, страстно поцеловал. Она ответила. Безрассудство пьянило.

Тихо, вдоль самой стеночки они пробрались до угла, чтобы Дариан, живущий теперь с этой же стороны дома, не заметил, как они уходят. Удалось. Никто не поднял шума.

Выйдя к восточной стороне дома, они прошмыгнули десяток метров по открытой местности и углубились в заросли кустов. Теперь и Матвей, следящий за южной стороной, их не увидит. А сделав небольшой крюк, они смогут выйти к той поляне с развалинами. Разведают ситуацию и вернутся. Только и всего.

Глава 13

Самоволка

Кан шел и тихо матерился себе под нос.

— Грёбаный мир! Отвратительная клоака! Прыщ на заднице кираниды.

Он на секунду задумался живут ли в этом мире кираниды? Похоже, это из другой оперы. Эти толстокожие твари сюда не добрались бы. Да и зачем им? Сами из мира ничуть не лучше, чем этот.

Он шел, распинывая оторванные части тел. Некоторые из них принадлежали аборигенам-людям, некоторые аборигенам-животным. Господин Ти не видит разницы. Ему всё живое — враг. Разорвал, что попалось в пасть проглотил, остальное бросил, где убил.

Кан пнул руку. На пальце что-то блеснуло. Он наклонился, снял желтое широкое кольцо с огромным камнем. Поднес к глазам, посмотрел сквозь камень на солнце.

— Тьфу! Херня на палке! Шлак!

Он с презрением отбросил находку и зашагал дальше.

Кан следовал за Господином Ти уже почти сутки. Подбирал всё, что не смогла проглотить огромная тварь. Полезное складывал в карман, мусор выбрасывал. У него скопилось уже несколько десятков эссенций всех мастей, немного искр. Навыки все попадались низкоуровневые и Кан их просто выбрасывал. Набрать столько, чтобы можно было собрать хоть что-то ему полезное, из такого уровня навыка не выйдет. Но он не унывал. Господин Ти разберется с этим осколком и пойдет дальше. Глядишь, там будет чем поживиться.

Из головы Кана не шла та вылазка в дом какого-то бандита. А если уж быть честным, то не давала ему покоя задница его кудрявой подружки. А еще сейф, набитый какой-то дурацкой бумагой. Что за глупость? Пихать никому не нужные бумажки в сейф. В сейфах хранят ценности, а то, что там лежало не стоит и крохотной эссенции. Эх, слишком рано он оказался в этом мире. Через полгодика тут всё изменится до неузнаваемости. Местные поймут, что важно, а что барахло. Вот тогда будет иметь смысл вскрывать их сейфы.

Кан остановился, как вкопанный.

Где-то далеко впереди огласил округу мощным ревом Господин Ти.

— И чего орет, сучий потрох? Кто ему там так не приглянулся?

Кан аккуратно, чтобы не попасться на глаза твари, прячась среди кустов, что повыше, побежал на звуки, заставившие вздрогнуть округу.

Господин Ти, медленно, бочком, двигался по кругу. Его мощное тело не позволяло Кану рассмотреть кто перед ним.

А когда Ти сместился достаточно, Кан охнул.

Противник оказался приземистый, гибкий, на четырех огромных лапах и с натуральными саблями вместо зубов. Да ещё с мощными здоровенными когтями. В целом похожий на кота, только большого и, судя по всему, злого. Но это ничего не значило. Ох, и задаст ему сейчас Господин Ти трёпку!

Кан уселся среди терпко пахнущей жесткой листвы и приготовился смотреть.

Сначала неизвестный кот неплохо держался. Кан даже решил, что будь тут край-букмекеры, поставил бы пару эсок или даже искру на кота, так ради адреналина, но потом ситуация в корне изменилась.

Ти ухватил кота за загривок, и врезал лапой по оскаленной морде. Кот жалобно заорал. Голова его покрылась черной кровью, половину скальпа сорвало острыми когтями короткой лапы Ти.

— Всё! Отмяукался котик!

Господин Ти ревел от удовольствия, а Кан сорвал в задумчивости ветку и принялся жевать горьковатые листья. Сознание почти сразу поплыло. Голова стала легкая, как шарик с гелием. Того и гляди оторвется и улетит в космос.

Кан отвлекся, внимательно рассмотрел растение. Ничего примечательного — обычный зеленый куст. Кан пожал плечами, оборвал несколько веток, сложил листья в карман. Когда закончил, Ти уже пировал.

Огромными острыми зубами, он рвал тушку глупого котика, отгрызая разом по десятку килограмм плоти. Кан наслаждался зрелищем, надеясь, что Ти оставит то, что в этой тушке спрятано. Киска явно была не простая. Огромная, да еще на Ти кинулась сама. Значит думала, что имеет шанс победить.

Кан присмотрелся, нет ли поблизости еще таких. Вдруг — это отвлекающий маневр, и коты охотятся стаями. Пожертвовали самого хилого, а сами…

Но нет. Никого вокруг не было. Да и Господин Ти неожиданно смолк.

Кан насторожился. Что-то было не так.

Господин Ти, склонился над трупом кота, ковырялся в нем передними лапами. Ему явно было неудобно, поэтому он время от времени издавал недовольное ворчание похожее на гул винта вертолета.

Кан аж подался вперед, стараясь рассмотреть в чём дело. Его слегка вело, но он сосредоточился.

Господин Ти вдруг выпрямился, задрал морду в небо и заревел. Кану показалось, что земля под ногами содрогнулась.

— Мать вашу! Жучья морда!

Кан потер глаза.

— Не может этого быть! Кишки ваши на вертел! Откуда тут Частица Мира⁈

* * *

Отчего-то мне было неспокойно.

Снаружи всё было тихо. Никаких монстров, никакого подозрительного движения, но всё равно что-то меня тревожило. На месте не сиделось. Теке, будто чувствуя моё состояние, никак не мог улечься, крутился, переворачивался с боку на бок, сопел, ворчал, пока я не подошел и не погладил его. Тогда медоед успокоился, кажется, заснул.

Таха тихонько спала. На этот раз её не мучали кошмары. Наверное, отодвигание кровати помогло. Я выглянул в окно, убедился, что там ничего не изменилось, вышел в коридор.

Скелетоник мирно отдыхал у дальней стены. Туда я отодвинул его, чтобы не мешался под ногами. Я полагал, что он мне не понадобится до послезавтра, когда мы отправимся разбираться с хозяином Терминала. Завтрашний день я планировал посвятить планированию, разбору навыков совместно со своим отрядом. У меня был план, кому и что прокачать, но я готов был выслушать всех.

В комнате Петровича и Оли дверь была закрыта. Что не удивительно. А вот тишина показалась мне подозрительной. Обычно Петрович похрапывал, Оля его тихонько тормошила, чтобы он перестал, от этого скрипела кровать. Сейчас же — ни звука.

Я потоптался пару секунд, но заходить не стал. Чужая территория. К тому же, я предполагал, что могу там увидеть. Так что, спят тихо — молодцы.

Дойдя до двери комнаты Дариан я остановился. Створка оказалась приоткрыта, я тихонько заглянул.

Дариант стоял у окна, словно статуя. Я даже подумал, что с ним опять приступ. Но он вдруг чуть сменил позу, переступил с ноги на ногу.

Я легонько постучал. Дариан обернулся.

— Входи.

— Ты серьезно подошел к задаче дозорного, — улыбнулся я.

— Люблю, когда всё, как в инструкции.

— У нас нет инструкций.

— Знаю, — Дариан пожал плечами. — Но я бы сделал. Правила, распорядок — это помогает в критический ситуациях. У нас в МЧС всё было чётко. Никто не нарушал правила.

Я чуть напрягся, сам не понимая от чего.

— Что-то не так?

— Оля с Петровичем.

Блин, не люблю я когда скажут А и не говорят Б.

— Что с ними?

— Они наружу вылезли. Полагаю, решили… — он замялся. — Ну, они вроде как… у них любовь.

— Твою мать!

Я метнулся из комнаты, без стука влетел в спальню товарищей. Сейчас мне было всё равно, если я там даже увижу голого Петровича — плевать!

Спальня была пуста.

— Придурки чёртовы! Блин! — заорал я в голос, забыв, что Таха спит.

Девочка вбежала в комнату, следом влетел ощетинившийся Теке. Он был готов к бою. Вот только воевать не с кем.

Куда они могли деться? Неужели Дариан прав, и им просто приспичило? Не могли тут потихоньку? Как всегда? Будто бы раньше я не знал, чем они тут занимаются, когда не заняты?

У меня голова заболела от мыслей. Я не представлял, что могли задумать эти двое.

— Куда они пошли⁈ — крикнул я вошедшему Дариану, тот вздрогнул от неожиданности.

Я был на нервах, не слишком контролировал свои эмоции.

— Я… я правда не знаю. Видел только, что прошли вдоль стены, за угол. Я выглянул, подумал, кто-то чужой, а там они.

— Когда?

— С час назад, наверное.

— Что-то еще заметил?

Я чуть успокоился. Может, и вправду, приспичило? Дариан на секунду задумался.

— Кажется у них с собой было оружие. Автоматы.

— Вот же, срань!

Петрович решил погеройствовать? Он реально поперся куда-то ночью, где ему может понадобиться автомат? Мысли скакали туда-сюда, минуты летели. Куда?

Я взглянул на Дариана и Таху, как они замерли истуканами, как стоят и с испугом смотрят на меня, ждут.

— Нет!

Я вдруг понял, куда мог пойти Петрович и почему. Старому захотелось доказать, что он тоже кое-что может. Что он не хуже Дариана. Пойти туда, куда нашему новичку ход заказан. К развалинам!

— За мной!

Крикнул я это, выбегая в коридор, но тут же остановился. Куда? Тащить Таху и Дариана туда, где они потеряют способность что-либо делать? Нафиг!

— Нет! Вы остаетесь здесь!

Эх, не успел я проверить ответственность Дариана. А мне прямо сейчас придётся оставить на него Таху. Я прекрасно знаю, что девочка своевольна, но я всё равно не могу их взять с с собой.

— Дариан, на тебе Таха! Следи за ней, как за зеницей ока. Отвечаешь головой! А я спрошу!

Дариан испуганно закивал.

— Ты что-то понял? — спросил он.

Некогда было отвечать.

— Таха! — Девочка вздрогнула. — Не вздумай идти за мной. Теке, присмотри за ней!

Не знаю понял ли меня медоед, но он плотно прижался к Тахе.

— Ты куда? — спросила девочка.

— К развалинам. Вам туда нельзя.

Договаривал я уже облачаясь в скелетоник.

Одна проблема. Я не представлял, что буду делать. Если там мутант, то убью, а если я ошибаюсь? Сам же сказала по мутанта, убедил всех, но лишь хотел, чтобы никто не волновался. Нет, я больше, чем уверен, что виной всему Система, но вот кое-какие нюансы не давали мне покоя. Да, плевать! Надо вытаскивать оттуда Петровича с Олей. Их нет уже час. Значит что-то случилось. Иначе бы они уже вернулись.

— Всё! Ждете здесь! К окну не подходите! Контролируете периметр отсюда из коридора. Видно хуже, но хватит. Вооружитесь!

Я выскочил из дома, перемахнув ступеньки на крыльце. Дверь захлопнулась за спиной — я слышал глухой удар.

До развалин несколько сот метром, может километр. Мне бежать пару минут.

Я двигался медленней, чем мог. Высматривал товарищей. Может быть, они всё же не пошли туда? Вдруг просто лежат в кустиках, наслаждаются близостью. Плевать, если я их напугаю. Если окажется так, на пинках домой пригоню! Я чувствовал, что меня потряхивает, не то от злости, не то от адреналина. Чёрт! Пусть они просто решили потрахатсья на природе! Накажу старого извращенка, за такой марш-бросок! Главное, чтобы живы были.

Я понимаю, что был непоследователен в своих угрозах и желаниях, но я действительно за них переживал. Эти двое стали для меня кем-то вроде семьи. Прав Дариан — нам нужны те, кто стоит рядом с нами рука об руку. В любой ситуации — до конца!

Развалины уже маячили в голубом отсвете стен. Издалека раскрошившиеся строения казались белыми костями исполинского животного. Будто бы скелет кита сначала обглодали крабы, счистили всю плоть, а потом вылизал соленый морской ветер.

Нет, было в этих останках зданий что-то еще. Их не вылизали, а словно бы наоборот, прошлись по поверхности тонким зубилом, или вообще острым керном. Что-то это мне напоминало, но я не мог понять что. Да ещё мысли о товарищах сбивали. Где они?

Я уже почти подбежал вплотную к краю поляны.

В блеклом свете она выглядела еще более жуткой и зловещей. И этот мерный гул. Словно работает небольшой трансформатор. Бред, этого же не может быть. Электричества нет.

И вдруг… разрывающий душу вопль.

Просто крик на одной ноте. Протяжное а-а-а-а!

И потом женский визг.

Оля!

Я бросился вперед, примерно понимая откуда идет звук. В темноте ориентироваться было сложно, но дикий вопль, перешедший из однообразного А в отборный мат, помог сориентироваться.

Рывок!

По пути я снес остатки стены, даже не заметил.

Олю увидел издалека. Она стояла на коленях и махала руками. Издалека не страшно. Просто отмахивается от назойливых насекомых. А потом снова крик.

Оля кричала отчаянно, дико, словно ее живьем рвали на части. Она повалилась на спину, забилась словно в припадке, стала кататься по бетонному крошеву. И не переставая кричала.

Я рванул к ней.

Справа снова раздался вопль Петровича. На этот раз он был чуть тише, и я узнал голос.

Затормозил я не хуже профессионального хоккеиста, переместив центр тяжести, уперевшись в стопы ног скелетоника, наклонившись. Под ногами заскрежетало. Я покатился по мелким камням, увидел, как моя масса подбрасывает их волной.

Едва не упал. За спиной взвыл маховик, одновременно выступающий в роли гироскопа, пытаясь вернуть экзоскелету вертикальное положение. Вот где пригодился бы навык Баланс, но я его не поглотил, а сейчас пожалел об этом.

Остановился я рядом с Олей.

Она билась в судорогах, не замечая меня. Лупила себя руками по бокам, по лицу, голове.

Её тело облепили какие-то черные точки. Шевелящиеся, ползающие, как муравьи по куску сахара. И вдруг взгляд прояснился. Черт! Мухи!

Я стоял истуканом. Боялся, что так замрут Дариан и Таха, а случилось со мной. Но что я мог поделать? Лупить по Оле манипуляторами? Я убью её быстрее, чем помогу избавиться от мух.

Да и что такого в мухах? И вдруг черная шевелящаяся масса сдвинулась, обнажив кожу лица. Там даже крови не было.

Я чуть склонился. Чего она так кричит?

Мать вашу! Херь!

Белела не кожа. Кость скулы! Какого черта?

Я подхватил Олю, как мог осторожней. Вопль Петровича разрывал перепонки. Оля тоже кричала, билась в моих руках. Я чуть встряхнул её, надеялся сбросить мух и привести в чувство. Мухи зажужжали, недовольно, зло, словно я оторвал их от трапезы.

— Пусти меня! — вдруг закричала Оля. — Косте! Помоги!

Отпускать я ее не стал. Развернулся и хотел побежать, вынести ее из развалин, может и мухи отстанут?

Оля смогла немного очистить лицо от тварей, теперь я видел, что оно всё в крови и обглодано. Сильнее всего скула. Остальная кожа была цела, но сильно поедена.

Я сделал два шага, но Оля принялась вырываться.

Боковым зрением я заметил Петровича, он лежал у обломка плиты на спине и кричал. Он тоже весь был покрыт черной мерзостью, но даже не отбивался. Похоже, ему было хуже. Мухи копошились на лице, заползали в рот. Отчего Петрович начинал хрипеть, кашлять, но тут же снова принимался орать.

Сначала вынесу Олю, потом вернусь за ним.

Но Оля вдруг снова заорала, уже на меня.

— Пусти!

Врезала мне ногой под дых, я дернулся и чуть ослабил хватку.

Оля упала на землю, тут же вскочила и бросилась к Петровичу. Я за ней.

Она упала перед ним на колени, принялась лупить по лицу, счищать полчища мух.

Петрович уже почти не кричал. Когда я подбежал вплотную, Оля уже подхватила его под мышки и потащила, с трудом, он был тяжелым, но она не обращала на это внимания. Как и на то, что ее снова начали облеплять мухи.

На меня они тоже набросились, но пока не критично. Я чувствовал укусы, но даже крови еще не появилось.

— Костя! — кричала Оля.

Я наклонился, отодвинул Олю, и только тут заметил.

Ниже пояса Петровича копошилась сплошная черная масса. Бурлила там, переваливалась, словно была единым живым существом.

Я потянул Петровича сильнее, его будто что-то держало. Он заорал. Видел меня, смотрел прямо в глаза и орал, что есть мочи.

— Спаси его! — кричала Оля, колотя себя по телу.

Это почти не давало эффекта.

Я попытался приподнять Петровича. Надо было брать его на руки и тащить отсюда. Я примерился сразу же подхватить и Олю. Будет больновато, но плевать, так лучше.

— Старый дурак! — орал я сам, потому что и меня начали жрать, потому что я дико злился на Петровича, потому что не знал, как помочь. — Какого хрена! Зачем⁈

Я всё никак не мог подцепить Петровича. Он будто бы соскальзывал. Руки его от кончиков пальцев до плеч покрывала всё та же жуткая шевелящаяся масса. Наконец, мне удалось подцепить тело. Я стал поднимать его. Черные твари стекали вниз, словно осыпающийся крупный черный песок. Словно живой, мать его, черный песок из полчища отвратительных мух. Стекал он с груди, оголяя окровавленную кожу. Одежды там уже не осталось. Я словно вытаскивал Петровича из вязкого болота.

Вот показался живот. Слегка заплывший жиром, но не так, чтобы сильно. Сейчас он тоже сочился кровью. Не беда, все зарастет. У нас есть навык Регенерации, что-нибудь придумаем. Есть Таха.

Ниже живота всё было хуже. Петровича обглодали до мяса. Он начал захлёбываться криком, когда мухи стали стекать с ног.

Точнее, с того места, где должны быть ноги.

Сначала показались белые бедренные кости, а потом… ниже колен вообще ничего не было.

Я не выдержал и тоже заорал во весь голос.

Глава 14

Спасение?

Как бежал эти проклятые триста метров почти не помню.

Мухи наконец добрались до меня, лезли в рот, слепили глаза. Там, где жрали кожу, выступила кровь, но ощущения боли почти не было. Будто бы рыбки Гарра Руфа, которые делают фиш-пилинг покусывают, ну, может, чуть сильнее.

Бег отнимал все силы, но мозг, на удивление, работал быстро и спокойно. Я даже не бежал, скакал огромными прыжками.

Прыжок.

Оля судорожно хватается за каркас скелетоника. Вижу, что едва держится, стиснула зубы, во все глаза смотрит на Петровича.

Прыжок.

Петрович запрокинул голову. Вижу, его кожа кровоточит, но не слишком сильно, сознание в глазах тает.

Прыжок.

Почему не больно? Похоже, мухи при укусе выделяют какое-то вещество, обезболивают, может и кровь сгущают. При таких ранах, она хлестала бы во все стороны.

Прыжок.

Я уже видел границу развалин — четкую линию, за которой даже трава была другая. Будто бы циркулем прочертили, отделили ад от обычного мира.

Прыжок.

Боль настигла меня внезапно. Не сильная, но ощутимая. Как будто нерадивый стоматолог все же зацепил своим дьявольским буром нерв в больном зубе. Но так как пациент под обезболом, то и боль не убивающая — терпимая.

Прыжок.

В прыжке я пересёк невидимую линию, и грёбаных мух словно смыло прозрачной стеной. Вот только что мы все были облеплены мелкими пожирателями плоти, и вот теперь — всё чисто.

Я сделал еще пару прыжков, оглянулся.

В воздухе висело черное шевелящееся пятно. Гудело недовольно, но выйти за пределы своей зоны не могло.

— Выкусите твари!

[Внимание, игрок!

Выполнено задание: Спасение разумных — настоящее милосердие

…]

Какое нахрен задание⁈

Я просто проигнорировал мелькающие передо мной буквы.

Я бы предпочел показать мухам средний палец вместо выполнения задания, если бы у меня на руках не висели два человека. Причем, один только что лишился сознания.

Петрович обмяк, едва не выпал из моих объятий. Пришлось подбросить его, перехватить. Оля при этом вскрикнула, похоже, зацепил её случайно.

Мысли вновь начали путаться. Кризис миновал, и организм вышел из состояния сверхконцентрации. Если Петрович не помрет сам оторву ему голову за эту выходку, точно!

Чёрт!

Я прекрасно понимал, что ситуация аховая. Я вытащил товарищей с того света, но не до конца. Оля того и гляди тоже потеряет сознание. Раны начали кровоточить сильнее, видимо, действие вещества заканчивается. Еще немного и меня накроет болью. То, что осталась в некоторых местах от кожи — это просто ужас.

Как держится Петрович? Или он уже не держится? Хотелось кричать, но сил на крик не было.

Я снова бежал, задыхался и бежал.

Даже рывок не использовал. Понимал, что могу не удержаться в финале. А если завалюсь, переломаю все кости и Петровичу, и Оле. Черт! Кости! Я посмотрел на торчащие огрызки костей из полусожранных бедренных мышц.

Сознание подсунуло картинку пережаренной куриной голени. Когда мясо так проготовилось, что слезло с кости. А кость торчит сухая, горячая. Меня замутило, едва не вырвало.

Впереди замаячил дом.

Еще издалека я видел, что Таха и Дариан так и стоят в коридоре. Хоть эти чётко выполнили приказ, не двинулись с места. Подумал, и вдруг испугался, что чертово наваждение распространилось дальше. И сейчас Таха с Дарианом просто два болванчика, не способные даже нормально думать.

Оля вдруг ослабила пальцы, я чуть встряхнул её. Она дернулась, сознание вернулось. Оля снова вцепилась так, что пальцы побелели, мне показалось, что из-под ногтей выступила кровь.

Я влетел в дом, ворвался в коридор.

Таха закричала, увидев Петровича. Дариан бросился помогать.

Уфф! Хоть здесь всё в порядке.

— Что с ними?

Дариан схватил Олю, спустил на пол. Она тут же упала, ноги её не держали. Я передал ему Петровича, тот всё так же был без сознания. Таха отшатнулась к стене, её рвало.

— Подыхают!

К железистому запаху крови добавилась кислятина.

— Таха! Соберись! Аптечку, срочно!

Сам я выдирал себя из креплений скелетоника. Зарычал, когда один из ремней застрял, рванул руку, едва не вывихнул. Дариан заметил, подскочил, одним ударом ножа рассек не пускающий меня крепеж.

Я вывалился из экзоскелета, покачиваясь направился к Петровичу.

Таха уже выскочила из коридора, скрылась в комнате. Молодец девочка! Быстро собралась. Было бы время, я бы насладился мыслью, что горжусь ей.

Петрович так и лежал без сознания. Я прощупал пульс — сердце едва билось.

Что делать⁈ Сможет ли помочь Таха? Главное, не ценой собственной жизни!

Гребаный старый дурак!

— А-а-а! — заорал я от бессилия. — Грёбаный старый дурак! Что мне теперь прикажешь делать⁈

Безногий калека на руках, даже если выживет — это гарантированная смерть в ближайшее время. Бросать? Это то, что стоило сделать там, в развалинах, когда понял, что у Петровича нет ног. Но я его вытащил, и теперь — только спасать. Но как? Убил бы, дурня!

Меня трясло, но неожиданно голова прояснилась. Словно я сбросил пар, который скопился в черепной коробке, давил на мозг, мешал думать. Я понял, что нужно делать. Мысль яркой вспышкой пронзила голову, и засела там. Я сам удивился, насколько ужасной она была. Но…

Петрович вдруг шевельнулся. Открыл глаза, испуганно и одновременно жалобно на меня взглянул и… закричал.

Похоже, мушиное обезболивающее переставало действовать. Еще немного, и он снова потеряет сознание от болевого шока.

— Убей меня! — орал он, перемежая эти слова, идущие по кругу, с матами.

Я бы убил его только за то, что ребенку приходится слышать такое.

— Заткнись! — заорал я на него.

Я не злился, просто пар надо было сбрасывать до конца. Прежде, чем приступать к задуманному.

Петрович, задергался и отключился.

Оля подползла к нем, попыталась погладить по груди.

— Дариан, убери её! Таха, давай аптечку! Что тут есть?

А ничего там толком не было.

Я слышал, как начала поскуливать Оля. Её тоже накрывало болью. Еще немного, отрубится и она.

В аптечке нашелся только ибупрофен и спрей лидокаина.

Ибупрофен я вытряхнул три таблетки, сунул Оле в рот, та проглотила с хрипом. Умоляюще уставилась на меня. Они ее не спасут, но другого у меня нет.

— Я могу, — прошептала Таха.

— Что ты можешь⁈ Умереть? — не выдержал я.

— Я попробую. Вдруг…

Не хватало мне еще этого эксперимента.

— Есть шанс, что уйдешь к своим духам? — спросил я чуть спокойней. — Только правду!

Таха кивнула.

— Заливай этим все места укусов Оле!

Я протянул Тахе спрей.

— Нужно сильное обезболивающее! А его нет!

Я швырнул бесполезную аптечку на пол. И снов импульсивный порыв немного меня успокоил.

— Думай, Матвей, думай.

Ноги Петровича начали «подтекать». Кровь возвращала себе обычные свойства. Жуткие раны сочились, того и гляди хлынет потоком. Сколько там этой дурной крови осталось в полутеле Петровича! Сука! Как же так!

Я замер. Нельзя сдаваться. Сейчас секунды решают.

Я видел в аптечке жгут. Надо перетягивать бедра. Этим я и занялся. Обматывал, тянул, думал.

— Дариан!

— Да?

— Ты пиромант. Что можешь? Фокус с зажигалкой хорош, но что еще?

Вначале я подумал про эту чертову зажигалку. Надо как-то убрать кровотечение. Ничего другого, как прижечь рану, пока Петрович без сознания я не придумал. А может еще и мушиный обезбол действует. Потом он точно не выдержит этой процедуры.

— Могу создать малый шар огня.

— Он больше, чем пламя зажигалки?

Дариан сосредоточился.

— Стой! Твою ж мать! Ты чего? Собрался мне показать?

Дариан кивнул.

— Откат же! Так! Стоп. Стоп.

Я чуть отдышался.

Таха только что закончила обрабатывать Олю. Надо чем-то занять девчонку. Сейчас тут будет жутко.

— Я видел в одной из аптечек мазь Вишневского. Ищи! Она раны заживляет. Другого у нас нет.

— Я…

— Знаю, что можешь, но ты будешь проводить реабилитацию чуть позже. Понадобятся все твои силы! Если эти придурки выживут. Я буду их медленно убивать, а ты оживлять!

Таха с испугом уставилась на меня.

— Шучу! Это все нервы! Иди ищи. Понадобится.

Таха снова скрылась в комнате, я слышал, как она там заревела навзрыд, но судя по шуму искать продолжала.

— Теперь ты! — бросил я Дариану.

— Я не уверен…

Я схватил его за плечо, притянул к себе.

— Нет у нас права не верить! Верь! Я в тебя верю! И ты в себя верь! Давай, жги!

Я указал Дариану, где нужно прижигать, но он и сам понимал.

Сосредотачивался он несколько секунд, я молчал. Замер, задержал дыхание.

Над черной, словно вымазанной в саже ладонью Дариана, возникло едва заметное свечение, начало разгораться.

Есть! Я знал!

Дариан напрягся. Свечение потускнело. Нет!

Я видел, как с него ручьем потек пот. Он нервничал.

— Просто расслабься! Всё получится.

Сверкнуло, и клубок огня закружился в воздухе. Да!

Дариан, сначала медленно, а затем резко впечатал его в огрызок бедра Петровича.

Завоняло горелым мясом, кровью и чем-то еще отвратительным.

Петрович распахнул глаза, вытаращил их, захрипел и снова отрубился.

— Дар, сколько откат?

— Минута.

— Ждем!

Я никак не мог придумать, что делать с обезболиванием.

— У меня есть кое-что, — вдруг произнес Дариан. — Но это скорее стимулятор. Не знаю. У нас говорят, каллу используют…

— Что там? Давай! — перебил я его.

Некогда было слушать пространные объяснения, которые начал выдавать Дариан из-за нервяка. Дариан покопался в кармашке, достал горсть подсохших листьев.

— Кат. Это…

— Наркотик?

Дариан поджал и скривил губы.

— Сколько? Доза?

— Максимум пять листков. Дальше… можно к духам.

— К черту, ваших духов! Давай!

Дариан что-то забормотал себе под нос. Я не понял ни слова, но похоже, это было на его языке. Небось просил прощение у духов, которых я только что послал. Плевать!

— Пять?

Дариан кивнул.

Я раскрыл рот Петровичу, размял листья в кулаке, сунул пять штук под язык. Слюны почти не было, но может он очнется и проглотит? У меня на ладони осталось еще три листка. Я положил их рядом. Если не поможет — добавлю.

— Прошел откат.

— Жги вторую!

На этот раз Дариан смог создать сферу огня быстрее.

Петрович снова очнулся. Похоже, боль уже была невыносимая. Он глотал воздух, едва не подавился, похоже, заглотил листья ката. Уже хоть что-то. Ведь то, что будет дальше — еще хуже.

* * *

Кан обшаривал очередные трупы, оставленные Господином Ти, когда услышал голоса.

— Чёртовы обезьяны, как же они уже достали! Не дадут спокойно трупы поковырять, — пробормотал Кан себе под нос.

Нужно было искать место, где спрятаться. Ему не хотелось, чтобы местные видели его. Собственно, ничего страшного не произойдет, но это его бесило. Если ты чего-то не хочешь — никто не должен тебе в этом мешать.

Господин Ти и так словно с цепи сорвался. Став новым хранителем Частицы мира, он истребил практически всех мутировавших животных в этом осколке. Ничего особо важного эта Частица конкретно Господину Ти не давала, кроме того, что как только местные поймут для чего она нужна, на него откроют охоту. Кан с удовольствием бы на это глянул.

Ти не в первый раз попадает в особый осколок, где находится Частица мира. Таких осколков всего несколько на всю планету. Не в этом мире, в другом, он уже сражался с хранителем, но тогда проиграл. Выжил лишь чудом. Кан тогда даже немного помог здоровяку. Можно сказать выходил его. А Частицу ту отобрали аборигены. Хотели сохранить свой мир.

Ха! Наивные дураки! Никому, почти никому, это не удается! Кан наблюдал закат миров уже много раз. Свой мир был первым.

Сейчас он уже почти и забыл, как хорошо было дома до прихода Системы. Да и вообще, память о родном мире стиралась с каждым переходом в новый мир. Замарывалась чередой новых миров, с такой же судьбой — быть разрушенными, низвергнутыми во вселенское НИЧТО.

А Частица мира, будь она неладна, лишь приманка! Напрасная надежда, отравленная косточка, которую Система бросает аборигенам, обещая оставить их мир в покое. Ага! Хрен им! Всё это — лишь повод стравить долбанутых уродов, чтобы посмотреть как они будут грызть друг другу глотки, а потом станцевать на их костях.

Кан, неоднократно проделывал и такое.

Голоса послышались ближе.

Кан забеспокоился. Почему Господин Ти не идет проверить, кто пожаловал?

Надо было уже прятаться, искать надежное укрытие. Кан не просто так не хотел, чтобы его видели. Честно говоря, по этому поводу, он покривил душой. Ему хотелось спрятаться и посмотреть, как Ти будет уничтожать очередных глупых самоуверенных ублюдков. А потом Кан сможет собрать то, что из них выпадет.

Но Господина Ти так и не было видно. Неужели старый долбанный мудак завалился спать?

Кан всё же перебежал под сень густого кустарника. От греха и от места потенциальной расправы подальше. И отсюда, со своего нового наблюдательного пункта заметил толстую чешуйчатую задницу Ти, валяющуюся на боку, подрагивающую в такт исполинскому храпу.

Н-да! Кан задумался. Почесал немытый живот под замызганной одеждой. Подумал еще. Достал фляжку, глотнул, крякнул и занюхал рукавом. Этому он научился у группки местных, спрятавшихся в небольшом каменном доме, и распивающих с утра до ночи крепкие спиртные напитки. За эту безалаберность, Ти их просто сожрал. Проглотил и сырого места не оставил. А напиток Кану не понравился. Он долго плевался, затем разлил всё и поджег. Из дома и погреба, забитого этим дерьмом, получился неплохой костерок.

Вот то, что собственные запасы поддерживающего божественного нектара подходили к концу, Кана немного тревожило. Стоило бы уже в ближайшее время присмотреть площадку, где можно будет развернуть мини-аппарат. Местные ингредиенты Кан уже присмотрел. И теперь с каждым днем всё больше настраивался на проведение первого эксперимента.

— Смотрите! — заорал кто-то из приближающихся аборигенов. — Вот тварь!

— Заткнись, — зашипели на него, — придурок! Разбудишь.

— С чего бы? Зря мы что ли снотворным буйвола нашпиговали?

Послышался звук легкого удара, и разговоры стихли.

Кан подполз ближе.

Вот! Вот сейчас начнется! Господин Ти не мог не слышать этого крика.

Но Ти дрых без задних ног. Видимо, схарчеванный полчаса назад мутировавший буйвол пришёлся ему по вкусу. А набив потроха, Ти завалился спать, да еще снотворное, о котором говорили ублюдки…

Нужно было что-то делать.

Кан прикинул расклад. Десяток обезьян с примитивным оружием. Всего двое имеют системные кинжалы. Чем они вообще собрались досаждать Ти? Этими своими ручными пукалками?

Кан присмотрелся. У троих на спинах висели длинноствольные «машинки», а через плечо были перекинуты крест-накрест ленты с патронами.

Ха! Глупцы! Так они лишь разбудят свою смерть!

Кан уселся под кустом, достал подсохший лист кустарника, зажевал. Голова закружилась, но очень легко. Не как в первый раз. Вкус был отвратительный, лучше было сжевать дерьмо Ти, но от него не торкало.

Аборигены что-то тихонько обсуждали. Кажется, они поняли, что их оружие может лишь легонько погладить дубовую шкуру Ти.

О, мать честная!

Двое распаковывали рюкзаки. Действовали они в полной тишине. После того выкрика, и пары фраз больше никто не проронил ни звука.

Вот теперь Кан забеспокоился по-настоящему. Плоские кирпичики очень походили на какую-то взрывчатку. Кан не видел именно такую, но тот, кто хоть раз держал это средство для убийства в руках, легко опознает подобное.

О-о!

Похоже, придется вмешаться.

Как залпом допил содержимое фляжки, смачно рыгнул. Жаль тупые обезьяны не услышали. Поднялся во весь свой рост, и даже привстал на цыпочки.

Над верхними ветками приземистых кустов, показалась макушка грязных свалявшихся волос.

Н-да, незадача! Эти уроды даже не увидят Кана среди листвы. А ему, если уж вмешиваться, надо было показаться противнику. Пусть видит и трепещет от ужаса!

Кан вздохнул и поперся в сторону готовящимся взрывать Господина Ти, придуркам.

Можно было конечно, попробовать разбудить Ти, но раз он не проснулся от крика того дебила, то поднять отрубившуюся тварь будет непросто.

Подойдя на расстояние метров в десять, Кан остановился.

— Кхм, кхм! — откашлялся он. — Господа!

Все десять разом подпрыгнули на метр и развернулись в его сторону. Трусливые идиоты!

— Это… это…

Один что-то мямлил, тыча пальцем в Кана. Другие схватили автоматы и наставили на него стволы. Вот такого Кан точно терпеть не мог.

Те, что с «машинками» покрупнее, медлили.

— Это… — я, — спокойно заявил Кан. — И я хочу, чтобы вы немедленно тащили свои задницы подальше отсюда. И это… пушки, эссенции и вообще, всё, что есть, оставьте лежать на земле. А лучше и сами ложитесь рядом. Я еще подумаю отпускать ли вас.

— Ты чё, клоп недоразвитый, берега попутал?

Вперед вышел крупный бородатый абориген.

Как прикинул, что он всего-то в два раза выше него самого.

— Я сказал…

Собственно, говорить он больше всё равно ничего не собирался. Его принцип: одна стычка — одно предложение о сдаче. Второго он никогда не делал.

Легким усилием, он вскрыл биополе, быстрым движением извлек оттуда тазер.

Этот тазер был создан лучшими инженерами его мира, на основе системных технологий. Затем многократно улучшен самим Каном. На эти улучшения он потратил полсотни монад.

Удобная рукоять легла в ладонь. Квадратный ствол с тихим гудением выдвинулся вперед, расширился, разделился внутри на нужное количество шестигранных секций, точно по количеству противников. Загудел системный источник питания, создавая заряды.

На все эти манипуляции ушло меньше секунды.

Кан криво улыбнулся.

— … лежать!

Искрящиеся крохотными молниями заряды вылетели из ствола со скоростью в десять раз выше скорость звука в этом мире. Точность попадания обеспечивала автоматическая система наведения.

Миг — и все десять недоносков корчились в пыли, опутанные тонкими синеватыми молниями. Руки и ноги дергались, голова откинулась назад так, что оголилась шея. Подходи — режь. Но Кан не собирался опускаться до такого. Убивать игроков начальных уровней системным оружием — моветон.

Он просто нажал вторую кнопку.

— Сдохните!

Тела полыхнули синим огнем, и тут же осыпались на землю пеплом. В серой пыли осталось с десяток разноцветных эссенций.

— Эх-х-х, — с тоской произнес Кан. — Отличная штука, жаль откат на перезарядку слишком долгий.

Он давно собирался немного поколдовать над тазером, но все никак руки не доходили. А теперь снова не дойдут несколько дней. После того, как фляжка опустела, придется начать варить нектар. Иначе, как Кан сможет пережить это тупое и нудное начало новой игры?

Глава 15

Операция

Мысль появилась и оформилась в голове, будто подсказка извне. Даже не знаю, что изначально на неё натолкнуло. Может быть, что пару дней назад в шутку подумал об этом. Может быть, мои эксперименты в мастерских. А может быть выданное системой задание «Лучше не значит сложнее» про улучшение созданных мной предметов.

Не знаю.

Петрович лежал передо мной без сознания, явно вырубленный собственным организмом, чтобы иметь возможность выжить. Проблема лишь в том, что сам он с этой задачей не справится. Раны мы прижгли, но это только начало.

Мне нужно было место и время. Второго было в обрез, первое я мог обеспечить.

— Дар, расчисти стол. Мне нужно пространство.

— Что ты с ним собираешься делать⁈ — истерично прокричала Оля.

Я слышал её голос будто издалека. Мозг уже сосредоточился и работал. Я не ожидал от нее истерики. Но понимаю, она переживает за своего Костю.

— Не мешай!

— Матвей! — просительно произнесла она. — Дай ему умереть.

— Ты просила спасти! Я этим и занимаюсь!

Даже оглядываться не стал. Понимал, что увижу. Она испугалась. Может быть догадалась, что я хочу провернуть, а может просто женская интуиция. Скорее — второе.

Дариан смел со стола, всё что там лежало. Немного, но мне ничего не должно мешать.

— Помоги. Надо перетащить его туда.

Мы подхватили Петровича, закинули на стол. Он так и оставался без сознания, однако, мышцы на лице чуть расслабились, надбровные дуги, сведенные в камень, разошлись. Мне даже показалось, губы растянулись в легкой улыбке. Неужели на него так кат подействовал?

Я глянул на Дариана, тот будто бы ничего не замечал. На лице ни один мускул не дрогнул. Парень сосредоточен. Отлично! Это мне сейчас и надо.

Из комнаты вернулась Таха притащила резко пахнущий дегтем тюбик, подошла к Оле. Та отстранила девочку, смотрела за моими действиями не отрывая взгляд.

А мне нужен был инструмент и детали.

Нагинату я положил на стол рядом с Петровичем. Скоро она понадобится. Но у меня не из чего было сделать задуманное. Ни прочного каркаса, ни шарниров, ни подшипников. Черт! Будь мы в мастерских, я бы нашел из чего всё это раздобыть. Разобрал бы какую-нибудь ненужную хрень. А тут…

Взгляд остановился на скелетонике.

Нет! Сейчас он — единственное, что спасает нам жизнь! Не будь его и…

Я схватил системный разводной ключ и, отбросив всякие сомнения, шагнул к экзоскелету.

Работал я быстро. Конструкция Така Машидо была гениальная в своей сложности и простоте одновременно. Но сейчас мне нужны её части, и я без зазрения совести принялся её разбирать.

Прочные трубки взял с голени. Весь сгибательный «суставной» узел отсоединил от стопы. Трубчатый каркас бедренной части был бы слишком крупным, там что я позаимствовал нижнюю часть. «Кость» для голени снял с верхнего манипулятора. А вместо стопы приспособил «кисть». Ничего, обезьяны как-то ходят.

Мне потребовалось около получаса на разборку и сборку.

Краем глаза я видел, что Дариан несколько раз останавливал Олю, порывающуюся броситься на меня. О чём они там говорили, я не слышал. Концентрация на работе — всё, что меня сейчас спасало. Она же и помогала не сойти с ума от осознания ужаса моей новой поделки. Я собирал железное чудовище Франкенштейна.

Руки двигались сами, крутили, затягивали, настраивали. В какой-то момент попросил Дариана раздобыть отвертку, не был уверен, но парень справился. Но он её где-то нашел. Еще и пачку оцинкованных саморезов припер, и прочную перфоленту. Я это всё воспринимал на полусознательном уровне. Мозг лишь осознавал, что получающийся протез — ужасен с виду. А главное, он просто так не будет работать. Но сейчас меня это мало заботило. Голос, звучащий в голове, твердил, что всё получится. Это был мой голос, но с каким-то садистскими нотками. Я не собирался насолить Петровичу за эту дурацкую вылазку. Я действительно хотел вернуть его в строй. Хоть как-то.

Когда передо мной на столе лежала жутковатая на вид конструкция механической ноги, Оля заплакала и осела на пол. До этого она держалась, но увидев, что я создал не выдержала.

[Внимание, игрок!

Вы создали примитивный грубый ножной протез

Опыт: +50

6128/500]

Система весьма высоко оценила мою попытку, судя по выданному опыту. Проблема в том, что эта хрень лишь начало.

— Дар, держи Олю. А лучше уведи ее и Таху в комнату. И возвращайся.

Я понимал, что зрелище будет не для слабонервных.

— Я останусь, — хрипло ответила Оля.

Таха замотала головой, не желая покидать нас. Правда, девочка отвернулась к стене и прижала к себе Теке, прикрыла ему глаза ладошкой.

— Дар, давай сюда. Держи. Не дай ему шевельнутся, если вдруг придет в себя.

Мне нужно было избавиться от торчащих огрызков бедренной кости. Я взял нагинату и принялся отрезать. Оставил десять сантиметров ниже края запеченной огнем мышцы, которой осталось сантиметров пятнадцать-двадцать.

Системный металл справился с одной из самых прочных костей человеческого тела, как с сырой ивовой веткой. Срез получился ровный и на удивление чистый.

Дальше нужно было как-то закрепить имеющийся протез. Для этого я предусмотрел две пластины изнутри конструкции, которые могли бы зажать между собой кость. А внутри тонкий штырь для введения в костномозговую полость.

— Это не сработает, — тихо прошептала Оля, но я услышал.

Отвечать не стал. Конечно, просто так железо ничего не изменит. Но у меня был план.

— Может быть надо как-то продезинфицировать? — спросил Дариан, когда я начал прилаживать протез к кости.

— Тут и заражаться-то нечему. К тому же, либо сработает и так, либо нет. Поверь, заражение — последнее, о чем сейчас надо беспокоиться.

Я ввел штырь в костномозговую полость, прижал пластины к кости. Прикрутить бы их, но без сверла почти нереально. Я попробовал использовать саморезы — без толку. Взял кусок перфоленты, закрепил на одну пластину. Обмотал вокруг. Нашел саморез по металлу и внатяжку, через ленту вкрутил в каркас. Колхоз, но лента притянулась и плотно обжала место крепления пластин. Все равно, если получится, то это крепление никакой роли играть не будет.

Настал момент истины.

— Думаю, тебе на это лучше не смотреть, — сказал я Оле, но она только качнула головой.

Я достал монаду из кармана пояса.

Руки тряслись. Получится ли?

Получится! Всё тот же голос в голове уверял, что шанс есть.

Я поднес монаду к протезу. Ничего не происходило.

В том месте, где я крепил протез к бедренной кости перфолентой получилась небольшая полость. Я подумал и положил монаду туда.

Ровный голубой свет подсвечивал конструкцию протеза, делая ее похожей на футуристический скелет.

Ну же!

Ничего. Система не желала делать мое творение системным предметом.

— Давай, тварь, работай!

Я врезал по столу рядом с протезом. Дариан, стоявший в изголовье вздрогнул.

Свет монады мигнул, задрожал, едва заметно, но с каждой секундой дрожание усиливалось.

Я замер.

Монада вспыхнула и засветилась подобно светодиоду на десять ватт. Комнату озарило синим сиянием.

С металлом протеза творилось что-то странное. Он поплыл. Не разогрелся, нет. Просто был твердым, стал жидким. Тонкие нити вытягивались из трубок, становились белыми, потом обретали цвет системного металла. Нити, истончались до волосинок, тянулись к костной ткани, вползали в нее. Особо крупная нить, больше похожая на небольшое щупальце растеклась по штырю, вошла в костномозговую полость.

Петрович открыл глаза, бешено завращал ими, уставился на меня и вдруг закричал. Потянулся руками к ногам, впился пальцами в протез, стал сдирать его с себя.

— Дар! Держи его!

Дариан навалился всем телом, вжал Петровича в стол. Я схватил руки, стал отдирать цепкие пальцу от меняющегося, плывущего каркаса.

Оля вскрикнула, зажала рот руками. Тихо мычала, вжавшись в стену рядом с Тахой, которая так и не повернулась. Я слышал, она что-то шепчет Теке на ухо, но не смотрит в нашу сторону.

Металл тем временем почти весь стал серо-голубым. Уже плоские длинные ленты тянулись к бедру Петровича. Вплетались в мышцу, расходились внутри сетью капилляров, сухожилий, не знаю, чем еще. Трубчатый каркас исчез. Вместо него появились очертания, очень похожие на ножные мышцы: бедро, икра, голень. Коленный сустав стал похожим на шар, а затем морфировался в анатомически достоверное колено.

Ладонь экзоскелета стала стопой из металла. Чуть широковатой, но очень похожей. Петровичу придется искать новые ботинки.

Дар ослабил нажим, Петрович снова обмяк и отключился. Но на этот раз всё выглядело как-то иначе. Не со сведенными судорогой мышцами, не вялая расслабленность от действия ката. Сейчас он будто бы просто спал.

[Внимание, игрок!

Вы создали системный протез ноги.

Опыт: +200

6328/500

Выполнено задание: Лучше не значит сложнее

Опыт: +500

6828/500

Получена обязательная классовая награда: случайный чертёж — 1шт

Получена награда: чертёж: Боевой протез руки — 1шт]

Я с грустью взглянул на Петровича. Система из него решила сваять киборга? Нафиг. Это от меня зависит. Как решу, так и будет!

[Получено новое классовое задание из цепочки: Узнай о новых возможностях

Описание: Используй Терминал для сдачи задания и узнай, как еще можно использовать системные материалы.

Награда: монада — 1шт]

Это ожидаемо, да еще и по пути. К Терминалу мне идти хочешь не хочешь. Хорошо. Да еще монаду выдадут.

[Получено новое секретное задание: Путь киборга

Описание: продолжай улучшать человеческую природу с помощью замены частей тела на механизированные системные агрегаты.

Награда: вариативно]

А вот и прямое указание, куда двигаться. Но, как и сказал, я еще подумаю.

Чертежи я оставил на потом. Сейчас не до вдумчивого рассматривая схем и списка материалов. Нужно было продолжать работу. На одной ноге Петрович далеко не ускачет. Не одноногая собачка, чтобы выбивать слезу у дамочек бальзаковского возраста, но и на Джона Сильвера не тянет.

Я проверил пульс — пациент пока был жив — и продолжил переделывать скелетоник в протез.

Черт, надеюсь, я об этом не пожалею. Пока руки снова работали над пересборкой каркаса, голова думала о том, как быть дальше.

Конечно же, я не собирался лишать нас всех возможности выжить. Сейчас у нас был Дариан. С ним я собирался позаниматься в ближайшее время. Да, опыта у него почти нет, но у нас есть навыки, которые отлично подойдут под его уникальный класс. Если бы Петрович с Олей не ушли в самоволку, то сегодня утром мы бы занимались разбором полетов с раскладкой билдов. Да, направления прокачки я уже видел. И Дариан станет нашим атакующим звеном. Скелетоник может быть танком, но это не точно. Таха поддержкой, из Петровича и Оли я планировал пока сделать снайперов. У первого острый глаз, в этом я уже убедился. Вторую же пока приткнуть было некуда, но думаю, обучить можно. Кузнец нам пока был не слишком нужен. Может быть в перспективе, когда будет решать по броне, укреплению средств передвижения. В общем… далеко отнесенные планы.

Но главное, что и сейчас я не поменял вероятного расклада. Да, скелетоник пострадал, но Петровича я бросить не мог. Он просил, конечно, чтобы его убили. Блин, да если бы из него полезла личинка инопланетного ксеноморфа, я бы подумал, как его спасти. Не ксеноморфа, Петровича, конечно. Всё же, речь Дариана про близких людей произвела на меня впечатление. Я и до этого не страдал ни социопатией, ни мизантропией, но сейчас осознал, насколько хочу сохранить моральные принципы неизменными. Да, мир изменился. И да, изменюсь и я. Невозможно быть добрым к тем, кто хочет тебя убить. Я не святой. Но, если человек стал для меня своим, вошел в ближний круг — я за него буду биться и рвать глотки другим, тем, кто попытается уничтожить нас.

А на счет скелетоника… Была у меня идейка. И Дариан поможет мне с ней. Правда, для начала надо поставить Петровича на ноги. На его новые, мать их, системные ноги!

Протез был готов, и я принялся прилаживать его ко второй ноге.

Сам протез я собирал дольше. Возникло несколько непредвиденных сложностей. Сустав стопы оказался немного поврежденным. То ли когда я пробил стену в развалинах, то ли когда уносил оттуда ноги, чтобы не быть заживо сожранным мутировавшими мухами. Но сейчас он слегка заедал. Я проверил все составляющие, но все равно его слегка подклинивало.

Варианта два: использовать другой сустав, но это может вылиться в разнице размеров. Не знаю, насколько они могут оказаться разными. Система сама изменила вид протеза. Что она сделает со вторым, если на нем будет в два раза крупнее коленное сочленение?

Проверять мне не хотелось. Ну и второй вариант — оставить, как есть. У стариков и так частенько колени заедают. У Петровича с этим, вроде как, проблем не было. Но когда-то же надо начинать? Так себе вариант. Но тут есть шанс, что при морфировании Система сама всё исправит. И это наиболее вероятно. К тому же, есть у меня предположения, что в будущем это можно будет поправить, а так хотя бы одинаковым на вид будет. Не думаю, что Петрович скажет мне спасибо, если одна нога у него будет выглядеть, как будто её забрали у слона. Хотя, если он мне не скажет спасибо за проделанную работу, вообще ноги заберу.

Крепление протеза я сделал точно такое же: пластины, штырь и перфолента — всё по неписанным правилам колхозотехники.

Монаду — как же хорошо, что у меня их было три — я точно так же положил в углубление в месте крепления и мы понаблюдали спецэффекты во второй раз.

К моей радости, после получения статуса системной, нога стала точной копией первой. С той лишь разницей, что признак правого и левого были соблюдены. Я втайне опасался, что Система не станет делать разницы — конфуз бы вышел, но всё стало, как надо.

По ходу мне сообщили о набранном опыте за создание сначала обычного протеза, а затем и превращении его в системный. А потом и еще:

[Внимание, игрок!

Выполнено секретное задание: Путь киборга

Опыт: +500

7578/500

Награда: случайные системные материалы

Получено новое секретное задание: Путь киборга продолжается

Описание: замени на теле подопытного 5 частей на механизированные протезы

Награда: вариативно.

Обновление секретного задания: Путь киборга продолжается

Заменено частей: 2 из 5

Удачи, игрок!]

Н-да! Неслабо!

Справа от меня замерцал воздух. Из ниоткуда появился плоских гексагон, как тогда, когда я получал системное оружие. Внутри лежала небольшая плоская коробочка. На вид будто бы пластиковая. Я забрал её и гексагон исчез. Коробочка с содержимым осталась в руках.

Видимо, это тот самый набор случайных системных материалов.

Их я тоже пока отложил в сторону.

Петрович лежал на столе и не шевелился. С виду всё было в порядке. Новые ноги выглядели превосходно. Я бы даже сказал, лучше, чем старые. Кончено, шутить прямо сейчас по это было бы неуместно. Думаю, что за такие шуточки, Оля бы мне захотела дать по лицу, но как-нибудь, когда всё уляжется, я обязательно подколю Петровича на эту тему. Не знаю, как по ощущениям, но с виду он стал почти Аполлон. По крайней мере в плане ног.

Оля неуверенно кашлянула у меня за плечом. Я обернулся.

— Можно?

Она сама выглядела ужасно. Раны по всему телу. Лицо — сплошная маска из запекшейся крови. Не знаю, как она еще держалась. Но несмотря на это, она хотела узнать, как Петрович.

— Кончено, — я пожал плечами.

Оля подошла ближе, коснулась ног Петровича и тут же отдернула руку.

— Холодные… Они холодные.

— Полагаю, Система не озаботилась подогревом. Тут уж ничего не поделаешь.

— Он будет ходить?

— Надеюсь. Надо, чтобы сперва очнулся. Тогда и узнаем.

— Ему не больно?

Я ничего не мог ответить на эти вопросы. Это мой первый опыт такой работы с Системными предметами. Так что я просто пожал плечами.

— У нас есть еще немного листьев ката. Если что…

Договорить я не успел. Петрович открыл глаза.

На этот раз он не кричал, не смотрел безумным взглядом, и это был хороший признак.

— Костя? Ты меня слышишь?

Оля склонилась ближе, чтобы Петрович мог видеть ее, не поворачивая головы.

— Привет, — тихо произнес он.

Оля вздохнула.

Я тоже подошел ближе.

— Как ты? Ощущения? Боль?

— Всё болит кроме ног. Ноги вообще не чувствую. Будто отсидел их. Что-то есть, но…

Он замолчал. Некоторое время просто лежал.

Петрович, и впрямь, был сильно погрызен, но когда у человека нет ног, остальное кажется незначительным. Хорошо, что боль была не такой сильной, чтобы он терял сознание. Наверное, кат еще действовал.

— Ты понимаешь, что мы сделали? — постарался я подготовить его к новостям.

— Ты приделал мне две чугунные болванки.

— Что?

Я не понял, что он имеет ввиду.

Его лицо напряглось, словно он что-то пытался сделать, но никак не мог.

— Что ты имеешь ввиду? — встряла Оля.

Петрович всё сильнее напрягался. Его лицо покраснело, мышцы налились кровью. Он зарычал. Потом резко выдохнул.

— Матвей, они не двигаются, — с ужасом произнес он.

Глава 16

Повелитель мух

Петрович пробовал двигать ногами, но у него ничего не получалось. Он уцепился рукой под колено, но даже так не смог согнуть сустав.

— Не выходит, — зло прорычал он.

— Батарейка нужна, — хихикнул Дариан.

Петрович с ненавистью уставился на него.

— Куда мне эту батарейку вставлять?

Я уже видел, что Дариан собрался ответить, но предвидя и ответ, и реакцию на него, перебил незадачливого шутника.

— Петрович, не нарывайся на советы куда тебе это засунуть. Поверь, будь у меня батарейка я бы что-то придумал сразу.

— Да я сам её куда хошь засуну, лишь бы эти чертовы ноги задвигались! И кстати, раз ты так хорошо всё придумал, почему не решил вопрос с питанием?

Что мне ему было ответить? Честно говоря, был уверен, что монада и есть батарейка. Но вот теперь вспомнил, что в одном из чертежей фигурировал системный источник питания, а значит, он есть в природе. Осталось его только найти. Да я бы в любом случае приделал ему эти протезы. Спасать человека нужно было. Протянули — и прощай возможность ходить. Я полагаю, что пока мы искали бы батарейки или еще что-то, стало бы поздно. Что-то мне подсказывало, что системные протезы могли бы и не срастись с организмом. Не знаю, может быть я не прав, может быть есть какие-то другие возможности, но тут я действовал по интуиции, а она меня в области конструирования конфетки из хлама не обманывала.

А вот делать что-то с ранами и Петровича, и Оли было нужно.

Действие вещества, впрыснутого мухами в их организмы явно закончилось. У Оли снова пошла кровь. Я видел, что губы вновь стали кривиться, значит и боль вернулась. Петрович же пока еще был под катом, но скоро и ему станет хуже.

На этот случай у меня было три идеи. Первая — навык Регенерация, вторая — Таха, и третья — эссенции на выносливость.

До момента установки протезов я не хотел скармливать Петровичу навык Регенерации, который, к тому же, был у Дариана. Боялся, что сродства системных протезов и плоти может не произойти, если тело начнёт восстанавливаться раньше времени. Опять же, тут чистая интуиция. Но я не собирался рисковать такими вещами. А вот сейчас можно пробовать и думать.

— Матвей, — позвал меня Дариан, — их надо бы полечить. Кровь начала идти сильнее.

Будто бы я и сам не знаю.

— Петрович, место под навык есть?

Ему с каждой секундой становилось хуже, я это видел. Оля была меньше искусана, и ей было чуть попроще. Но и она уже плоховато держалась на ногах.

— Я полный, — буркнул Петрович и скривился, пересиливая боль. — Нас Фатима контролировала в прокачке. Так что у меня под завязку. Но все бесполезное. Кроме Пожирания. Но для этого мне нужно жрать сырое мясо.

— Где я тебе мясо возьму?

— Может, хоть мышей? — спросил Дариан.

Петрович снова на него недобро глянул. Дариан смутился.

— Я тебе кот, чтобы мышей ловить? Единственного живого грызуна я видел в кратере, и то их там всех зомбаки пожрали.

— Я могу поискать в округе, — предложил Дариан.

Я помотал головой. План другой. Нафиг мышей. К тому же, как он их ловить собрался? Фаерболами? Так они запеченые будут. Нет. Тут навык Петровича не годился. Может чуть позже. К тому же…

— Петрович, какой уровень Пожирания?

— Первый.

Совсем негусто. Наверняка ему быка сожрать придется, чтобы хоть немного себя подлатать. У меня был седьмой уровень Пожирания в запасе. А сам Петрович имел третий уровень. Значит, если всё будет плохо, скормлю ему седьмой, и получим третий на выходе. Это лучше, чем первый, а значит и эффект от него будет лучше. Но это только если другой расклад не сработает.

— Таха, если ты их подлечишь немного, поможет ускорить восстановление? Это я тебя, как целителя спрашиваю.

Девочка подошла ближе, коснулась ручкой Петровича, потом Оли.

— Им плохо. Я могу, но не слишком поможет. Если буду в полную силу лечить, как тогда Теке, то я… я не знаю.

Да, ее уровень тоже начальный. Толку от него мало. Тем более, на лечение у нее огромный откат. В прошлый раз она спала около получаса. Так что, не надо в полную силу. Мы сначала прокачаемся. Потом повторим. Сейчас надо всего лишь, чтобы они не умерли. Надо выгадать время и все сделать правильно.

Эх, хотел я приберечь навык Концентрации на потом. Прокачать Таху до второго уровня, чтобы навык усвоился без потери силы. Хотя, у девочки есть Исцеление и Перегрузка та, что для взрыва мозга. А значит на первом уровне у нее нет места под новый навык. Это мне Система отвалила ячеек с избытком. Хотя, чем чёрт не шутит?

— Таха, сколько у тебя ячеек под навыки?

— Три. Получила одну… за… когда навык Перегрузка давали.

Чего-то она мне всё же не дорассказала. Ладно, сейчас не до того. Есть ячейка — отлично!

Всё более-менее складывалось.

— Делаем так. Сейчас Петрович и Оля принимают по одной красной витаминке. Выносливость немного взбодрит организм. Раны начнут подзаживут, совсем немного, но эффект будет. По крайней мере, выживете.

Оба слушали меня внимательно и кивнули.

— Параллельно, Таха примет навык Концентрация и тоже одну эссенцию на выносливость. До начала действия навыка она лечит Петровича. Но не в полную силу, так, на полшишечки, чтобы не выгореть. Потом следует откат Исцеления и одновременно с этим усвоение нового навыка с эссенцией. Все это дело как раз займет около получаса. После этого — очередь Оли.

— Нет, — возразил Петрович. — Я могу потерпеть, пусть подлечит Олю.

— Костя! Тебе хуже, чем мне.

— Так! Отставили разговоры!

— Делаем, как я сказал. Оля тоже не останется без помощи.

Я вытащил из кармана три листика ката.

— Это позволит ей продержаться. Петровичу больше нельзя. Я правильно понял?

Дариан, внимательно слушавший разговор произнес:

— Больше пяти штук и… к духам.

— Вот! К духам нам пока рановато. Так что… вы друг другу симпатичны, понимаю, и готовы страдать за другого, но сейчас не тот случай.

— А что с ногами?

Для Петровича это, конечно же, больная тема. Так что я не удивился, что он спросил.

— Ноги у тебя пока будут такие. Как очнетесь после терапии, продолжим обсуждение. Мы с Дарианом караулим, пока вас будет плющить. Всё! На старт, внимание, марш! А пока будете в бессознанке, подумайте, как вы ответите на вопрос, какого хера вы поперлись в развалины одни! И ладно, он риторический. Но что вы там видели я хочу знать! Теперь всё!

Я протянул Оле кат, и она принялась жевать подсохшие листья. При этом строила такие гримасы, что я понимал — вкусного там ничего нет. Ладно, хоть в принципе его проглотить можно.

Таха подошла ко мне. Я отдал ей навык Концентрации и две эссенции выносливости. Навык и одну красную горошину она съела, вторую протянула Петровичу.

Петрович, нехотя проглотил свою порцию. Оля кивнула ему и тоже съела свою.

Всё, БАДы розданы, теперь только смотреть и ждать.

С Петровичем Таха разобралась довольно быстро. На этот раз не было погружения вибрирующих и светящихся ладоней в тело. Просто наложение рук.

Когда процедура закончилась, Петрович буквально в один момент отключился и захрапел.

Оля с дебильной улыбкой до ушей, пробормотала что-то невнятное, отошла к стене и свернулась там клубочком в обнимку с аптечкой, которая так и валялась там, где её оставила Таха.

Сама же девочка тоже сонно зевнула, подошла ко мне, обняла и сползла по ноге вниз. Теке подскочил, испугавшись за хозяйку, но поняв, что ей ничего не угрожает, ткнулся носом, будто бы хотел поддержать и отошел.

Я поднял Таху и отнес на кровать. Петровича мы оставили на столе. Дариан порывался отнести Олю, но я запретил. Ревность Петровича уже стоила ему ног, а нам скелетоника. Не стоит трогать его женщину. Пусть спит, где есть.

Мы с Дарианом разошлись по разным комнатам: я на южную сторону, он на северную и занялись наблюдениями. После того, как очнутся Таха и Оля, нам тоже нужно будет немного поспать. Ночь выдалась тяжелой.

Минут через двадцать ко мне заглянул Дариан.

— Поговорим?

— Давай, — ответил я, всматриваясь в начавшее всходить солнце.

Уже несколько раз я видел рассвет после прихода Системы и никак не мог налюбоваться. Это странное зрелище с дроблением света на шестигранные яркие пятна, начинающие хороводить, едва первый луч солнца покажется над горизонтом.

— Не заснул? — одернул меня Дариан.

— Говори.

Я отвернулся от окна, чтобы не отвлекаться.

— Я не стал упоминать при Петровиче, чтобы не давать напрасной надежды, но там, в инопланетном корабле, я видел что-то похожее на батарейки. Знаешь, такие, как в крутых светодиодных фонариках, которые бьют лучом на полкилометра и дальше. Мы использовали такие в работе. Только немного побольше. Больше батареек, но меньше рюх.

— Рюх?

— В городки никогда не играл?

— Нет, — честно признался я.

Дариан принялся объяснять. Из его сбивчивой речи я ничего не понял.

— Просто скажи размеры.

— Два-три сантиметра в диаметре и сантиметров десять длинной. Может, чуть больше.

Так бы сразу и говорил. Мне проще в сантиметрах, чем в похожести на что-то.

— Может это быть батарейками? Там у них такого добра был целый ящик.

— Ящик — это хорошо, — протянул я, задумавшись.

Люблю, когда что-то измеряют ящиками. Не штуками, не десятками, а ящиками. Вот скажешь выпили двадцать банок пива. И что? Много это? Собеседнику запомнится что? А то, что выпили энное количество банок пива. Цифра, как правило забывается. А скажи, что выпили ящик, и совсем другой эффект. Так что да, размеры в сантиметрах — количество в ящиках! Отличные единицы измерения!

А вот может ли быть найденное в корабле пришельцев барахло системными энергетическими элементами, большой вопрос. Тут все дело в том, как вообще Система работает с энергией? Вон эссенции, навыки, монады, Искры — всё круглое. Но информационный кристалл — цилиндр. Так что, пока сам не увижу — не пойму. Может статься так, что и в том случае не пойму, но всё равно лучше посмотреть.

Вот только, что делать с Петровичем? Пока что из него ходок, как из… В общем понятно, что плохой.

— Дар, нам нужно попасть туда. Далеко эта твоя посудина?

— Не моя, а инопланетная. И не посудина, а корабль. Там поди неизвестных на земле технологий на каждый квадратный сантиметр десяток. Это просто я не понимаю в них ничего, а ты инженер — должен разобраться.

Ага, если бы всё было так просто… Обратная инженерия и то часто осечки дает. А тут пришельцы…

— У тебя тоже пояс инженера, — ткнул я пальцем в бок Дариана.

— Но я-то инженер не настоящий.

Я рассмеялся. Ну да, наверное. Только и я тоже больше летчик-космонавт, а вот Система решила и вуаля!

— Разберемся! — вопреки своим сомнениям ответил я.

— В чем? — послышался глухой бас Петровича из кухни.

— Да, во всём!

Мы с Дарианом прошли к столу.

— О! Сегодня на завтрак подают мясо! — хищно прищелкнув зубами, прорычал я.

— Всё шутишь? — пробасил Петрович, но тут же и сам засмеялся.

Всё же, смех — лучшее лекарство. Все живы, чего плакать?

Таха вышла из спальни, потирая глаза. Пока я сидел там она еще спала. Значит только, что проснулась.

Оля тоже зашевелилась на полу.

— Черт! Как же всё затекло, — потягиваясь пробормотала она. — Могли бы меня и в комнату унести.

Дариан победно на меня взглянул, но я помотал головой. Нафиг!

— Как самочувствие? — спросил я у всех разом.

— Как у статуи, — сделав ударение на последнее «у», ответил Петрович.

— Хреново, — произнесла Оля.

— Мне кажется, я могу мертвого из могилы поднять, — улыбаясь, но всё ещё сонно, пробормотала Таха.

— Не надо мертвых! — в три голоса завопили мы.

И тут же все засмеялись. Это хорошо. Значит кризис миновал. Понятно, что Оля еще под катом. Но Петровичу явно стало лучше. И это понятно. После лечения-то. То, что Таха полна сил тоже отлично. Ей сейчас Олю лечить. Но для начала надо поделиться хорошими новостями.

— У Дара есть мысль, что в корабле пришельцев могут быть батарейки. Значит, Петрович, шанс есть.

— Да, — поддержал меня дар. — Они такие…

И он рассказал свой сбивчивый вариант про городки, про рюхи и про фонарики. Но в итоге, всё свелось к сантиметрам.

— Ты это, Дариан, я всё понимаю, но что мне делать с такой батарейкой. Матвей не предусмотрел слота для них в протезах. Мне их что, как тому кролику вставлять?

Оля вдруг залилась смехом, завалилась на бок и аж похрюкивать начала.

— Что смешного? — сурово спросил Петрович.

— Представила… аха-ха… — Оля не могла остановиться. С каждой секундой это больше походило на истерику. — Аха-ха… — покатываль Оля. — Костя, я тебе их менять не буду! — кое-как смогла проговорить она и снова принялась похрюкивать.

От такого напора даже Петрович заулыбался. Только Таха стояла и ничего не понимала. Может еще не проснулась, а может шутка для нее была не смешная.

Мы с Дарианом тоже улыбались.

— Ладно! Хватит! — остановил я всех. — Дело серьезное. И нам нужно выяснить несколько вопросов. Во-первых, Таха, подлечи Олю.

— Погоди, — запротестовала Оля. — Я пока держусь. Витаминка и эти ваши листочки отлично помогают. Я хочу поучаствовать в разговоре. А то, если после лечения вырублюсь, как Петрович, пропущу всё.

— Хорошо. Тогда рассказывайте, чего поперлись в развалины.

Все разом замолчали. Таха подошла к столу, придвинула стул, уселась и принялась болтать ногами.

— А что тут рассказывать, — понуро начал Петрович. — Узнать я хотел, что там и почему Таху и Дариана вырубает.

Это хорошо, что он сказал «я». Значит осознавал всю тяжесть ответственности.

— И? Что узнали?

— Давай я всё по порядку расскажу.

— Хорошо.

— Сначала мы пришли к развалинам и там было тихо. Никого. Вообще никого не было. Мы там всё обшарили. Оля подтвердит, даже под уцелевшие плиты заглянули — никого.

Оля покивала.

— А дальше я решил немного… хм… скажем так проявить удаль.

Я не особо понял, что он имел ввиду, но прерывать не стал.

— И в какой-то момент того… провалился. Знаешь, так резко, ухнул вниз… задницей. А там… как земляные осы гнездо под землей строят знаешь? Вот и тут так. Не глубоко. На полметра, наверное. Но я точнехонько провалился к ним. И тут началось. Гул, мухи эти отовсюду полезли. Я сразу и не понял, что кусают. Но ты и сам знаешь. Что-то они там выделяют, наверное. Когда понял, уже весь в этой заразе был. Оля увидела закричала, испугалась. Полезла меня вытаскивать.

Тут Оля стала серьезной, мне показалось, что даже шмыгнула носом.

— В общем, она меня тащит, а они на нее. Тоже набросились. И тут ты подоспел.

— И это всё?

— Да!

— Значит никакого мутанта, кто бы управлял этими тварями вы не видели? — уточнил я.

— Нет его там. Они сами по себе! Гнездо есть, человека нет. Ему там негде сидеть было бы. Полметра на полметра от силы. Может чуть больше, но под завязку — тьма мух просто! Они там прямо кишели. Может и еще такие гнезда есть. Сказать сложно. Когда первые мухи полезли, мне показалось и со стороны налетели, но это могло и от страха.

Да, незадача. Если нет мутанта, то кто управляет? Коллективный разум? Потому что, видения Тахи и Дариана точно связаны с этим местом. Неужели, мухи мутировали и обрели некое подобие сознания? Но своего мозга там маловато, получили коллективный. Вполне возможно. Вопрос, почему их силы влияют только на Таху и Дара?

— Вы не видели ничего такого, типа видений? Родственников мертвых? Бывших любовников?

Оля и Петрович замотали головами.

— А тьма это сколько? — спросила Таха.

Вот нравится мне детское восприятие! И вопросы — очень конкретные такие вопросы.

— Тьма… даже не знаю…

— Миллион! — произнесла Оля. — Тьма — это очень много. Может быть, миллион. Их там столько было, что в какой-то момент я Костю совсем из виду потеряла, они его всего облепили. А этот повелитель мух ещё и орать начал. У меня самой в голове помутилось. И это ещё не считая того, что на меня тоже напали. Но никаких мёртвых любовников я не видела. Тем более, бывших.

Миллион! Это действительно много. Интересно, а даёт ли Система по одной крохотной, ничтожной, совсем маленькой единичке опыта за муху? Ведь тогда получается — миллион очков опыта! Это охренеть, как много! Даже если делить на всех. Я не знаю как Система распределяет уровни, но пятьсот единиц на второй уровень и миллион… это точно немало.

— Тебе удалось убить хоть одну муху?

— Что? — Оля явно не поняла к чему вопрос.

А когда поняла, пожала плечами и отрицательно качнула головой.

— А тебе?

Я посмотрел на Петровича.

— Да я их тысячи передавил!

— И?

— Что?

Неужели не догадался?

— О, блинский фиг! — Петрович чуть не подавился.

— Ага! — я улыбался.

— Слушай, Матвей. Тут такое дело… сообщений от Системы не было.

— Значит не убил?

— Может и не убил.

Петрович погрустнел и пожал плечами.

Ну да, а может за коллективный разум дается только один бонус. За убийство всего роя, как за одного мутанта. Может быть и очень мощного, но вряд ли Система отсыпет миллион очков. Жаль! Но всё же, Петрович не уверен. А это шанс, вероятность, возможность.

— Не до того мне было, чтобы мертвых мух искать, — виновато пробубнил Петрович.

— Я тоже не видела, — подтвердила Оля.

— Ладно, рано руки опустили. Может и не убили. Узнаем. Но… НО! Нам надо с этой хренью разобраться, пока кто-нибудь другой не сделал этого и не получил жирный навар. Одна проблема, как?

— У нас есть Дариан, — предложила Оля.

— И что? Он истуканом встанет на подходе. И сожрут твоего драгоценного Дариана не хуже нас.

— Если не входить в круг, то не сожрут, — озвучил я свои мысли вслух. — Но проблема, действительно, есть. Дар туда и близко не подойдет. А шапочек из фольги у нас нет.

— Шапочек? — не понял Дариан.

— Чтобы эти твари к вам в мозг не лезли, — пояснила Оля.

А я подумал, что вот было бы круто, скажи Дариан, что в корабле пришельцев этих шапочек целый ящик. Но он ничего такого не сказал. Только задумался.

— Не бери в голову, — прервал я его размышлении. — Это просто шутка. Не существует никаких шапочек из фольги.

— Ага, — хмыкнул Петрович. — Еще скажи, что и анальных зондов, которых эти пришельцы на землю привезли целый ящик, не существует! Думаешь у них там реально батарейки были?

— А ты считаешь… — Дариан вдруг смутился. — Я этих зеленых… типа, похоронил и в изголовье из этих штук… ну, типа, шалашики сделал.

Петрович прыснул, аж чуть со стола не слетел. Оля снова начала кататься по полу. А я не знал, как не заржать в голос, потому что теперь ещё видел лицо Тахи, которая наконец-то поняла, о чем всё это время говорили взрослые придурки и не знала, как ей быть.

Один лишь Дариан молчал и сосредоточенно о чем-то думал.

И кажется, я даже догадывался о чём.

Глава 17

Хоббиты и гномы

Шутки шутками, а теперь была наша с Дарианом очередь отдыхать. Присматривать за округой могла только Оля и Таха. Петровича надо бы утащить в спальню. Не лежать же ему на столе. Но прежде, чем мы сделаем всё это, нужно было решить вопрос по прокачке и дальнейшим действиям.

Раз так вышло, что с ногами Петровича случилась осечка, то первоочередным делом стал поиск батареек и восстановление скелетоника. Для этого нам нужно добраться до корабля пришельцев и перерыть в нем каждый проклятый сантиметр. Не верю, что всё его богатство — ящик с… хм… пусть будет с батарейками.

То, что Дариан не нашел ничего полезного, не значит, что и я не смогу. К тому же, у меня есть ключ от всех дверей — системный лом.

— Ладно, посмеялись и хватит. Теперь о важном. Сейчас мы обсудим пару вопросов, потом поспим. В дозоре Таха — север, Оля — юг. Пока я тут рассуждаю, мажем раны наших героев мазью Вишневского. Вонять будет дай бог, но заживляет она хорошо. Магия — это отлично, но надо использовать все возможности.

Никто не сдвинулся с места, все слушали.

— И чего стоим? — усмехнулся я. — Мазь в руки и вперёд!

Вот теперь Оля и Таха принялись за работу.

Как ни странно, этот простой препарат давно доказал свою эффективность. Да, мазь нельзя наносить на открытые или гноящиеся раны, но после витаминок и лечения от Тахи, можно было смело пользоваться.

Помню, как в учебке, по первости, стирал ноги до огромных ужасных мозолей. Прикладывал мазь, и кожный покров восстанавливался до приемлемого состояния буквально за несколько дней. Советовал всем. Те же, кто не верил, страдали значительно дольше.

— Параллельно слушаем меня и отвечаем на вопросы. У Петровича навыки забиты под завязку. Что именно у тебя?

— Рывок, Тонкий слух, Острое зрение и Пожирание, — ответил Петрович. — Слух и зрение — классовые.

В принципе, тут всё ясно. Теперь понятно, почему Петрович неплохо стрелял по мутантам. И это же хорошо сочетается с тем, что я планировал сделать его стрелком на ближайшее время. Тем более, пока не научится ходить.

— Все первого уровня? — уточнил я.

Петрович кивнул.

У меня был Рывок второго и Пожирание седьмого. Но пока ни то, ни другое не актуально. Бегать он не может, а кризис со здоровьем миновал.

— По остальным характеристикам в курсе? — спросил я его.

— Максимальное значение — шестнадцать. Текущие показатели не помню. В Терминале можно узнать, но к нему еще надо подобраться.

— С тобой всё ясно. По характеристикам приоритет — ловкость. Выносливость доведем всем до максимума. Если мы собираемся дойти до дома, придется стать очень выносливыми.

В целом, у меня для Петровича был неплохой навык Укрытие. Для вора отлично подойдет. Сейчас его умения не так актуальны, но я понимаю, что они могут пригодиться. Но с прокачкой Петровича пока можно не торопиться.

Почему я вообще начал тему с прокачкой? Да только потому, что буквально через день нам идти к Терминалу. И нужно быть готовыми сделать всё быстро. Если мы отобьем доступ к нему на короткое время, то все должны суметь полностью реализовать возможности. А для этого у каждого в голове обязано быть отточенное до мелочей понимание. Причем не просто понимание, а несколько вариантов развития событий. Всё предугадать я не смогу. Я и у Терминала-то никогда не был, но попробовать стоит. Тем более, что Оля и Петрович с ним контактировали. Например, я уже узнал, что характеристики там показываются.

Одна проблема, сейчас наши шансы отбить Терминал, пусть и ненадолго — почти равнялись нулю. Но это не значит, что планирование нужно отменять. Кто знает, будет ли другое время всё спокойно обсудить и продумать?

— Итак, первое ценное указание — при контакте с Терминалом каждый должен выяснить и запомнить свои характеристики. Будем вести учет. Уяснили?

Все закивали. Отлично!

— Идем дальше.

Пока смазывались раны, а меня окончательно не начало срубать в сон, надо раздать как можно больше указаний. Не знаю, как сложится дальнейшая наша судьба, но хотя бы на начальном уровне я могу помочь всем продумать что да как.

За одних уже принимали решения, и вот что вышло.

— Я понимаю, что никто сейчас не помнить своих показателей характеристик, но в дальнейшем действуем так — всегда оставляем одну-две единицы выносливости не прокачанными. Это позволит не тратить впустую эссенции. Если придется принять красную витаминку для восстановления здоровья.

Я посмотрел на свой отряд. Все внимали. И снова — хорошо!

— Для Дариана у меня есть навык Безумная ярость, который будет отлично сочетаться с Каменной кожей. Первый повышает скорость передвижения, силу и точность удара, но дает уязвимость к атакам противника. Второй, как раз, защищает от атак, повышая прочность кожи.

Дариан кивнул.

— Но у меня…

— Знаю, — перебил я его. — Тоже нет места. Это не на сейчас, на будущее. Петрович, что получаешь за уровень в Терминале?

— Ячейку навыка, две единицы к максимальному уровню характеристик, — отчеканил он.

— Всё?

Это было странно. Казалось бы, Система должна была давать что-то еще?

— Ячейка под новый навык, но дают еще и классовый — сразу. И еще шмот и биополе.

Вот это было интересно. Я понимаю, что сам не расспрашивал никогда, но ведь и Петрович не порывался поделиться знанием. Про системные вещи я догадывался. У меня в заначке лежала кольчуга из системного материала. Её я тоже планировал презентовать Дариану, но чуть позже. А вот где вещи остальных?

Петрович поерзал на столе, покряхтел.

— Что-то еще? — спросил я.

Петрович уставился на Олю.

— Нет, но я хочу кое-что сделать. Мать вашу… — он повернулся и сплюнул на пол. — Хотел раньше, а теперь дерьмово выглядит.

Я ждал.

— Оленька, принеси и отдай наш запас эссенций.

Оля кивнула и ушла в комнату. Ни возражений, ни заминки. Похоже, она и сама хотела бы мне его отдать.

— Прости, что не отдал сразу. Думал, по дороге до Каира решим, как быть дальше. Теперь у меня и вариантов нет. Тьфу ты! Да что ж такое! Не от безысходности я его отдаю! Просто хочу сказать, что мы с тобой. И собирались идти с тобой, просто… — он замялся. — Хотелось верить, что мы можем передумать.

— Спасибо.

Я подошел к Петровичу и похлопал по плечу. Он протянул и пожал мне руку.

— А что с системной одеждой? — спросил я, пока мы ждали возвращения Оли.

— Фатима всё держала у себя… Только Антон был всегда при параде. Стало быть, шмоточки сгинули под завалом. И мои, и Оли, и Антона. Последние вместе с ним.

Плохо, но ожидаемо. Ладно, переживем. Что-нибудь придумаем.

Про Антонову кольчугу я пока решил промолчать.

Вернулась Оля, принесла горсть эссенций. Красных там не было, как и говорил до этого Петрович. Зато нашлось 12 на силу, 4 на интеллект и 11 на ловкость. Неплохо, что уж.

Оля ссыпала мне всю горсть, я прибрал добро в кармашек.

— Продолжим. Что у тебя, Оль, по навыкам?

— Только Прочность — навык кузнеца. Могу делать вещи прочнее. Фат не особо расщедрилась для бесполезного класса, не так ли?

— Ты не бесполезна, — возразил я.

Вспомнились щиты у отряда Бориса. Которые не мог пробить даже пулемёт. Пусть там и руки у стрелка были кривоваты, но все равно. Начальный навык, способный противостоять такому напору — сила. Да, против системного оружия он слабоват. Я вспомнил, как стрелы Сэма пробивали щиты, но ведь это лишь начальный уровень. Похоже, прочность сильно похожа не мой навык Душа машин, только относится к более простым сущностям. Если мой работает даже со сложными механизмами, то полагаю, навык Оли будет действовать только на щиты, броню или что-то подобное. Но это все равно, охренеть какой полезный навык.

— Получается, навык лишь классовый?

Оля кивнула.

— Дадим тебе Рывок, причем сразу второй уровень, но чуть позже. Сейчас будет наша с Даром очередь подкачаться. Нельзя чтобы в отключке лежали сразу все.

А про себя я подумал, что с Рывком она бы в два счета вытащила Петровича из развалин. Вот тебе и стратегическое планирование от психопатки.

— Спасибо! — искренне поблагодарила Оля, будто бы я ей уже сотый уровень подарил.

— Дар, теперь с тобой. Рассказывай.

— Рывок, Малый шар огня и Оружие огня. Два классовых.

— Ячеек больше нет?

— Нет.

— Значит прибережем навыки на поднятие уровня. Ты первый? Так?

— Да, — ответил Дариан. — Не хватило опыта, для прокачки.

— Кстати, а сколько надо на третий и четвертый уровни?

Ответил Петрович:

— На каждом уровне удвоение опыта.

Ага, простенько и без заморочек. Опыт удваивается. Дается ячейка навыка, две единицы к характеристикам. И…чёрт! Как забыл-то? Биополе.

— Что за биополе?

— Хрен бы его знал! — с досадой пожал плечами Петрович. — Никто из нас так и не разобрался. Вроде как можно личные вещи там прятать. Но как этим пользоваться… хз.

— Разберемся, — пообещал я.

Собственно, рано или поздно станет понятно. Хотя догадка у меня была. Система никогда не дает четких подсказок, да и вообще, хорошо, что не запутывает намеренно. Скупые описания. Бери, что дают, а дальше сам думай. Но вот с личными вещами у меня была идея. Правда, пока я не получу доступ к биополю, я её и проверить не смогу.

Теперь дошла очередь до Тахи.

— У тебя все ячейки навыков заполнены, — прокомментировал я. — Но на будущее для тебя будет еще один — Сопротивление кислоте. Тот, что массового действия. Ты класс поддержки. Учись видеть кому нужна помощь, ну и всякие защиты — тоже твоя прерогатива.

Девочка смутилась, потупила взгляд.

— Таха, я верю, ты справишься.

Она кивнула.

— И еще, если кто-то не помнит сколько у него опаты, запоминаем при следующей результативном действии. Прежде, чем идти к Терминалу будет добивать опыт до ближайшего доступного уровня.

И снова все покивали.

— Теперь обо мне. У меня ячеек для навыков довольно много.

Дариан удивленно на меня взглянул.

— Так вышло, что я оказался в высокоуровневой локации. Система щедро отвалила плюшек за выживание.

— Ты разве не отсюда?

— Оттуда, — я ткнул пальцем вверх. — Был на платформе, когда всё случилось.

Дариан заморгал, замотал головой.

— Погоди… — он даже выставил перед собой раскрытую ладонь. — Ты хочешь сказать, что как-то спустился с платформы?

— Верно.

— Не верю!

Наверное, так восклицал Станиславский, когда актёры плохо играли.

— Я бы тоже не поверил, — усмехнулся я, — но вот он я. Тут.

— Как? Это же… у меня слов нет.

— Не парься. Я сам не до конца верю, что смог. Сначала платформу разнесло на части, потом на меня напала жуткая тварь с восемью конечностями и пастью из ночных кошмаров, но ее я прикончил. Отправил дрейфовать в открытый космос. Потом…

С Дарианом что-то происходило. У него глаз начал подергиваться.

— Дар?

— Пасть такая… как три лепестка раскрывается и там полно треугольных зубов?

— Что?

Я подумал, что ослышался. Откуда Дариан мог такое знать?

— То, что я эту тварь на Земле видел.

— Нет! Только не это! Где?

— Она упала вместе с кораблем. Лежала там мертвая.

Охренеть! Тварь выжила в космосе? Упала с орбиты на землю? При этом не сгорела дотла? Сколько же в ней было жизни?

— Ты уверен, что она была мертва?

— Конечно. Я достал несколько эссенций и навык регенерации пятого уровня из неё, — гордо заявил Дариан.

Бред! Не то, что она сдохла, а такой слабый лут. Не может быть! Тварь хрен знает какого, может быть сотого уровня, и лишь несколько витаминок и пятый уровень навыка? Либо это не та тварь, либо… Хотя, судя по тому, что она упала с орбиты и… Черт! У меня нет объяснений, но теперь я точно хочу попасть к кораблю как можно быстрее. В той твари должна была остаться хренова гора сокровищ. Надеюсь, ее еще никто не обобрал.

— Дар, нам надо к кораблю. И это следующий вопрос, который я хочу с вами обсудить.

— А что тут обсуждать? — встрял Петрович, причем весьма резким тоном.

Мне не нравится, когда со мной так разговаривают. Я еще не озвучил предложений, а тут за меня уже всё продумали. Надо было немного охладить пыл Петровича.

— Да то, что ты не можешь ходить.

— И кто в этом виноват? — Петрович понял, к чему я клоню и напрягся.

— Кто? — усмехнулся я. — Мне напомнить?

Я не собирался давать слабину. К тому же, вина действительно была на нем. Но тыкать этим обидчивому Петровичу я не хотел. Пусть сам подумает, проникнется.

Петрович замолчал. Вот так-то лучше.

— Что ты хочешь? — едва слышно спросил он. — Оставить нас с Олей здесь?

Вот в этом и был вопрос. Не по-человечески так поступать. Но, если честно, то я и не собирался. Нет, была сначала идея. Затащить их на второй этаж, туда, где мы строили укрытие последнего шанса, перелопатить с Дарианом округу, чтобы вокруг никаких зомбаков не шарилось. Оставить ребятам огнестрел. В целом, отобьются, если что. Но после того, как Петрович отдал мне все свои запасы эссенций, тем самым переложив на меня ответственность за себя и Олю, это решение выглядело бы по-свински.

А значит, придется решить вопрос с передвижением.

— Отставить панику! Поедем все.

— Матвей, — Петрович будто бы извинялся. — Сам же понимаешь, что сейчас мы обуза.

— Понимаю. И еще какая. Но сам же знаешь, Русские своих не бросают.

— Да, брось!

— Сказал едем — значит едем!

Я не злился, и не строил из себя героя. Если подумать, то поход к кораблю всей толпой дает некоторое преимущество. Во-первых, мы сможем на месте проверить системные элементы питания, если таковые найдем. Во-вторых, после того, как Петрович сможет ходить, а я подправлю скелетоника (в общем-то я не сомневался, что смогу найти в корабле нужные детали), мы отправимся прямиком к Терминалу. Здесь нам делать нечего. Пока я не представлял, как нам противостоять мухам. Поэтому надо было прокачаться и может быть раздобыть что-то массово-убойное. Эх, жаль, что Дариан подвержен ментальному воздействию этих тварей. Огонь — лучший вариант против тучи насекомых. Но ладно, что-нибудь придумаем.

— Итак, мы немного отвлеклись. Про поездку поговорим буквально через пять минут. Сейчас дам расклад по своим навыкам. Для того, чтобы отряд действовал эффективно, каждый должен знать возможности другого. Одна голова хорошо — пять лучше!

Я обвел взглядом комнату, меня слушали. Даже Теке сидел рядом с Тахой, закончившей натирать воняющей дегтем мазью Олины раны, и внимательно смотрел, что я делаю.

— Сейчас у меня задействовано шесть ячеек, четыре еще свободны.

Петрович присвистнул.

— Навыки: Дух машин — это что-то похожее на Олину Прочность, только охват побольше. Рывок, тут все знают. Обнаружение жизни. Случайно так вышло, пока бесполезен. Из названия, думаю ясно. Сопротивление ядам — тоже просто. Трансмутация — классовый навык повышает прочность системных вещей, работает только через Терминал. И Усиленный удар. Я его уже использовал в бою. Просто фигачу противника особо сильно. Всё. Пока всё. Есть у меня в запасе Ясные планы, Баланс и Всплеск. Первый дает возможность предугадывать действия противника, второй — держать равновесие, третий — резко повышает силу.

Наверное, я немного кривил душой, не сказал про Голос лидера. Но я не хотел, чтобы кто-то думал, что я заставляю его действовать, применив магический навык. Правда, пока я его не поглотил, так что спроса с меня никакого. Да и ячейка под случайный особо удачный навык надо бы приберечь.

— Для того, чтобы мы могли действовать хоть как-то, нам нужно быть сильными. Боевые единица я и Дар. Да и то, без скелетоника, я сойду только за половину. Характеристики силы и выносливости у Дариана прокачаем по максимуму. Ему сражаться. Себе я тоже добавлю выносливости и силы. Тащить тяжести, и вообще передвигать наш транспорт придется мне. Дариан должен быть свободен для отражения атаки.

Я излагал свои мысли тоном, не терпящим возражений. Но никто и не возражал.

— Всё ясно по планам?

— Пара вопросов, — произнес Дариан. — У меня, кажется выносливость и ловкость и так на максимуме. Да и сила почти.

— Сколько?

— Девять из одиннадцати.

— Хорошо, силу доводим до предела. Это будет неплохо. Если учесть, что обычный довольно сильный человек — это семерка-восьмерка. У меня максималки на двадцать пять.

Петрович снова присвистнул.

— Да ты один нас можешь всех на руках унести, — усмехнулся он.

— Понадобится, и унесу. Но надеюсь, не придется. Есть вопросы?

Тишина была мне ответом. Отлично! Мы не в школе, чтобы стесняться спрашивать. По крайней мере, я надеялся, что все это понимают.

— И прежде, чем принять БАДы, хочу кое-что сделать.

Я ушел в комнату, стал рыться в своих веща. Со дна рюкзака я вытащил кольчугу Антона.

Петрович, сощурившись, взглянул на меня, когда я вернулся и расправил тонкую рубашку из системного металла.

— И когда успел? — хмыкнул он.

Я подошел к Дариану.

Кольчуга до того сильно походила на мифриловую из Властелина колец, которую Бильбо вручил Фродо (разве что цвет системного металла не был серебристым), что я не удержался.

— Держи Фродо, используй во благо!

Дариан опешил, а Петрович заржал.

— Привет Голливуду, черный хоббит! Блин, что ж я не на ногах? Сейчас бы станцевал от умиления!

Дариан смутился. Я протянул руку, взял его ладонь и всучил кольчугу.

— Не дрейфь! Гномам она ни к чему. Да и никаких гномов не существует!

Дариан от чего-то смутился еще больше, но кольчугу взял.

— Не будь так уверен насчет гномов, — странно заявил он. — Я вот тоже не думал, что орки могут существовать.

— Что ты имеешь ввиду? — не понял я.

Глава 18

Силы много не бывает

— Елена Матвеевна, ты это видишь?

Сергей Александрович, распластавшись рядом с Ленкой на камне, искал способ выразиться прилично, без мата.

Ленка видела.

Чуть ниже, под крутым склоном важно расхаживала от дерева к дереву огромная, метра два высотой рысь.

После того, как Ленка, впрочем, как и все остальные, получили сообщение от Системы, что они нашли стража осколка, Сергей Александрович установил за ним слежку. Точнее сказать за ней. Огромная рысь была девочкой.

«Хорошо, что у неё котят нет, — подумала Ленка. — Нарваться на такую мать не хотелось бы»

— А что я должна видеть? — тихо спросила Ленка.

— Эта тварь не уходит с поляны.

Так оно и было. За всё время наблюдения, рысь ни разу не покинула свободного от высоких деревьев пятака метров сто диаметром, где ходила кругами, словно она была привязана к этому месту веревкой. Но никакой веревки, конечно же, не было.

— Как думаешь, сможем одолеть?

Ленка с сомнением взглянула на рысь. И обычную дикую кошку не так просто победить в схватке один на один. Ленка много смотрела видео по этому поводу в свое время. Рыси бились отчаянно, если им угрожала опасность. Выстрел издалека не в счет. Тем более, что у них в отряде и огнестрела-то не было. Всё, что имели — системное оружие.

Ленка бережно погладила рукоять сантоку.

Да, без огнестрела на такую идти не стоило. Два метра, когти, что поварские ножи. Такая разделает под орех и не заметит.

Но им нужно было решать этот вопрос. Сейчас между ними и выживанием стояла эта громадина. Страж осколка, как заявила Система, охраняет выход. Убейте стража и сможете выйти. А выйти им было необходимо. Как они и предполагали, Солонешное оказалось в другом осколке. А значит там же был загадочный и воспеваемый едва ли не героем Сабатон — друг Сергея Александровича.

— А если её отвлечь чем-нибудь, и напасть со спины? — предложила Ленка.

— Идея хорошая, — поддержал Сергей Александрович, — вот только чем?

— Пусть мальчишки кроликов наловят. Положим их на краю поляны, она подойдет, а мы нападем.

Сергей Александрович с сомнением посмотрел на Ленку. Его огромный меч лежал рядом, но Ленке вдруг показалось, что и им он не сможет за один удар перерубить мощную шею мутировавшей кошке. А убить мутантов можно только отделив их голову от тела. В этом они уже многократно убедились. Пока прокачивались на тварях попроще.

— А ты знаешь, Елена Матвеевна. Твоя идея мне нравится!

Что? Ленка не поверила своим ушам. Она предложила первое, что пришло в голову. Надо подумать еще!

Сергей Александрович тихонько попятился, аккуратно поднял меч, чтобы не звякнуть по камню и покинул наблюдательный пункт.

Ленка осталась одна.

Идея и впрямь была так себе. Но никто ничего лучшего предложить не смог. Они пробовали изготовить огромные силки и даже ловушку с заточенными кольями. Но рысь не уходила дальше поляны, и выманить ее никак не удавалось. Однажды, она едва не заметила одного из мальчишек, когда тот наблюдал за ней. Хорошо, что все манипуляции они проводили только с подветренной стороны. Рысь всё равно должна была их учуять, но видимо, не могла покинуть свой пост.

В общем, решили наловить кроликов, и разложить их под деревом, пока рысь будет околачиваться у другой стороны. Тушки распотрошить, чтобы воняло кровью и внутренностями на всю поляну. По идее, это может скрыть запах охотника. А в этой роли выступит Сергей Александрович. Охотник заберется на ветку дерева, и когда рысь придет выяснить, что за подарки ей принесли, она окажется строго под веткой. Там, откуда охотник сможет вонзить паладинский меч строго в холку. Тяжелый меч под весом охотника войдет в тело и отделит голову от него.

Ленка, придуманный ей самой план, не одобряла. Он же совершенно не продуманный и опасный! Но других вариантов у них не было. Сергей Александрович ходил понурый целый день, пока они искали возможность уничтожить стража осколка, но вариантов не находили. Кто-то предложил поджечь лес вокруг поляны, но эта идея была еще хуже. Одно дело рысь спокойная, решившая посмотреть, что это так воняет под деревом, причем не просто воняем, а весьма аппетитно пахнем, с точки зрения хищника. И совсем другое — зверь в панике, бешеный зверь, рвущийся от огня. В такой ситуации любая дикая кошка может оказаться на порядок опасней. Да чего там, Ленка не хотела бы встретиться и с домашней при таких обстоятельствах.

Кроликов наловили с десяток. Мальчишки постарались на славу. Девчонки-туристки отказались их вскрывать. Брезговали? Или просто крови испугались. Хотя чего бояться? За эти несколько дней они столько всего насмотрелись… на пару фильмов ужасов хватит.

В итоге вспарывали пушистые брюшки все те же мальчишки и Ленка. Сергея Александровича освободили от этой работы. Ему нельзя было испачкаться, чтобы рысь, не дай бог, не учуяла его в засада не дереве.

Тушки свалили там, где договаривались. Предварительно дождавшись, когда гигантская рысь уйдет подальше. Сергей Александрович уже занял свой пост на дереве, метрах в четырех над землей.

Ленка залезла на соседнее дерево. Уровня на три выше. Теперь смотрела на всё свысока. Мальчишки и туристки укрылись за кучей валежника недалеко от места предстоящего действа. Ленка отговаривала их, но упрямые придурки не слушались. Им хотелось понаблюдать, как их командир победит стража. Был бы рядом сам Сергей Александрович, он бы им быстро мозги вправил, но к тому моменту он уже сидел в засаде на дереве.

«Ну и ладно, — решила Ленка. — Пусть своей головой думают, а я заберусь повыше»

Рысь учуяла кровь практически сразу, но не спешила идти к приманке. Скорее всего она заметила и людей, накрывших ей стол, но делала вид, что ей на всё плевать.

Медленно, вразвалочку на мягких лапах она подошла к горе угощения. Но тут же отпрянула, словно почуяв неладное.

Ленка из своего укрытия, высоко над землей, видела, как вздыбилась шерсть на загривке. Как зверь осторожно отошел в сторону. Так, что сидящий на ветке охотник сразу оказался не у дел.

Вариант, что рысь не клюнет они рассматривали. Так что Ленка не расстроилась. Не выйдет — будут искать другое решение. Она даже обрадовалась, что её дурацкий план провалился. Ленка сидела на ветке, смотрела, как зверь забирает влево и уже готовилась спускаться вниз, когда рысь отойдет на другой край поляны.

Но всё вышло не так, как планировали.

Зверь втянул огромным носом воздух, заводил усатой мордой, замер. И вдруг одним прыжком ринулся в заросли.

Ленка услышала дикий визг и увидела, как внизу четыре человека бросились врассыпную. Четыре. Почему не пять? Ленка старалась высмотреть сквозь листву, что происходит. Если поляна и дерево, на котором скрывался Сергей Александрович были ей хорошо видны, то вид на валежник сильно закрывали ветки.

Визг перешел в отчаянный крик и тут же в разрывающий перепонки вопль боли.

Снизу полетел отборный мат. Такого она не ожидала от Сергея Александровича.

И почти сразу Ленка увидела, как рысь тащит в зубах Дашу. Кровь лилась из прокусов, девочка дергалась, вопила, но даже со своего насеста Ленка видела, что Даша не жилец.

Сергей Александрович сгруппировался, собрался прыгать. Куда⁈ Он же не попадет!

В этот момент, рысь бросила Дашу на землю. Одним молниеносным движением лапы, она вспорола девочку от горла до самого низа, буквально располовинив тело. Сунула морду внутрь, довольно зарычала.

Сергей Александрович с каким-то невероятный криком спрыгнул вниз. Промазал, конечно же. Приземлился совсем рядом с рысью.

Тварь вытащила морду из внутренностей. По усам и ставшей алой шерсти текла кровь. Рысь ощерилась, зашипела. Рядом с ней Сергей Александрович казался гномом. И это с его-то исполинским ростом и мощным телосложением.

Взмах меча показался Ленке слишком медленным. Рысь увернулась, припав на задние лапы. Отшатнулась.

— Сдохни тварь! — заорал Сергей Александрович, делая очередной замах.

Ленка, не отдавая себе отчет в том, что собралась делать, принялась спускаться.

Сергей Александрович отгонял рысь все дальше и дальше от растерзанного тела бедной Даши. Он несколько раз зацепил зверя. Ленка видела, как разлетелись по стволам деревьев капли темной крови, окропили листву. Сергей Александрович рычал сам подобно зверю, махал и махал мечом. Рысь пятилась. И оказалась точно под деревом, на котором сидела Ленка.

Сергей Александрович в очередной раз зацепил острием меча мягкую шею дикой кошки. Та резко отпрянула, чуть вздыбившись.

— Не смей!

Одновременно с криком командира Ленка свалилась на шею разъярённой твари. Прыгая, она выхватила нож, замахнулась правой рукой. Едва приземлилась, схватилась левой за шею, а правой со всего маху вонзила нож.

Руку тут же обожгло горячей кровью. Рысь дернулась, рванула в сторону. Ленка вцепилась что есть сил. Ухватилась за шкуру даже зубами. Жесткая шерсть воняла кровью, щекотала ноздри. Хотелось чихнуть, но Ленка держалась. Правой рукой методично наносила удары в шею. В последний раз рука вошла внутрь по локоть. Рысь замедлилась.

В этот момент снизу подскочил Сергей Александрович, с размаху рубанул мечом. Клинок прошел в десятке сантиметров от руки Ленки, рассек шею рыси. Черно-красным душем окатило стоящего внизу командира с головы до ног. Сейчас он напоминал скорее вылезшего из ада демона.

Рысь замерла, стала заваливаться на бок. Ленка, не отцеплялась от шеи, рухнула вместе с ней.

Вонь крови, сырого мяса, боль от удара и слезы, не дающие вдохнуть — всё смешалось воедино.

[Внимание, игрок!

Страж осколка повержен!

Выполнено задание: Месяц первый…]

Дальше Ленка уже ничего не видела. Она лежала укрытая теплой, жесткой шерстью рыси и плакала: от боли, от бессилия, от обиды. Сама не знала почему, но не могла остановиться.

* * *

Дариан поджал губы, видимо, решая с чего начать.

Я ждал. Орки? Гномы? Что за бред?

— Те зеленые… из корабля… — Дариан замялся. — Они больше всего походили на орков из фильмов или игр. Я не признавался даже себе, но когда ты заговорил про гномов и хоббитов… В общем, эти пришельцы, они не такие, как их часто представляют в ваших книгах и фильмах.

— Что ты имеешь ввиду? Не тощие, большеголовые и с огромными глазами?

Дариан кивнул.

— Но это ведь лишь домыслы. Так их хотели видеть авторы. Реальность часто отличается, и порой, очень сильно.

— Ну, да… Но эти, они походили на орков. Я таких часто в играх видел.

Я задумался. Не всё ли равно на кого похожи пришельцы? Будь они точной копией людей, я бы больше переживал. А так… Ну похожи на орков и что? Но всё равно взглянуть на них стоит.

— Говоришь, ты похоронил их?

— Да, и… в общем, да.

— Отлично. Откопаем и посмотрим. Надеюсь, не глубоко закопал?

Дариан помотал головой. Вот и отлично!

А сейчас надо решить по эссенциям. Что будет если съесть сразу много?

— Петрович, сколько эссенций кто-нибудь из вас принимал за раз?

Я решил, что раз Фатима вела прокачку, то они этот вопрос поднимали.

— Мы экспериментировали, но больше четырех не пробовали.

— Я штук восемь съел, мне так кажется, — усмехнулся Дариан. — Едва выжил, слава Вакка! Думал тело разорвет на части.

— Это был твой первый раз приёма?

Дариан утвердительно кивнул.

— Ясно. Значит восемь — будем считать не смертельной дозой даже для первого раза.

Я полагал, что смертельной дозы эссенций вообще быть не должно, Система обязана была подстраховаться, но кто знает. Может оказаться, что «защита от дурака» — изобретение сугубо человеческое. Так что будем идти к выяснению этого мелкими шажками.

С учетом того, что эссенции я уже принимал, и каждый новый прием был немного проще, чем предыдущий, я решил рискнуть.

Я достал две фиолетовых силы для Дариана, протянул ему. Мне можно было принимать восемь или больше любых, все равно до максимума не дотяну. Решил, что пять силы, шесть выносливости и три ловкости будет в самый раз. Неплохо было бы и остальные характеристики подтягивать. Но я хотел отложить этот момент до посещения Терминала. Надеялся, что хоть там станет понятней куда расти и какая характеристика важнее. Но сейчас уже не было вариантов. Качаем всё! Но с порциями поэкспериментируем.

— Петрович, полежишь пока на столе? Не хочу разделять нас, пока, на всякий случай.

— Вы мне хоть подушку под голову дайте. А то реально чувствую себя запечённым кабанчиком.

Н-да, про подушку я не подумал.

Оля сбегала в комнату, принесла подушку.

Сначала я думал, что мы с Дарианом прокачаемся разом, чтобы времени не терять. Но понял, что тогда наш отряд совсем останется без бойца на полчаса. Безопасность важнее. Так что…

— Таха и Оля, не забываем следить за периметром. Дар, ты первый. Я наготове.

Дариан кивнул и сунул в рот две эссенции.

Ждать начала усвоения пришлось недолго. За те десять минут мы поболтали ни о чем. Петрович пытался выяснить что-то про пришельцев, но Дариан толком рассказать ничего не мог. В какой-то момент он совсем начал сбиваться на истории про злых духов и сказки от кого-то по имени Каллу.

А потом его накрыло. Не так страшно, как я полагал. Может и впрямь, мои наблюдения, что с каждым разом прием эссенции проходит легче верны. Тогда у меня есть шанс принять все выбранные мной эссенции и стойко перенести усвоение на ногах. Подумал, не взять ли больше, но решил оставить это на следующий раз. Пока надо было качаться и выдвигаться к кораблю.

По заверениям Дариана до корабля пришельцев идти с десяток километров, может и больше. А значит часа три-четыре чистого движения, не меньше. С учетом наших сборов, скорости передвижения и отдыха — добраться бы к вечеру.

Дариан пришел в норму минут через двадцать.

— Ну что, сможешь поднять Петровича в одного? — усмехнулся я.

— Попробую.

Дариан подошел к столу.

— Э-э-э! Пошли вы нафиг! Не надо меня брать на руки, как барышню какую! — грозно сверкнув глазами, заявил Петрович.

Дариан стушевался, остановился.

— Ладно, потом перенесем тебя вдвоем, — сжалился я над гордостью товарища. — Теперь моя очередь на прием витаминок.

Я выдохнул и всыпал в рот всю горсть разом. Раствориться они так быстро не успели. Я даже пожевал их немного. Море вкусов: сладкий, горький, кислый. Будто пачку скиттлс в рот сунул.

— Жрать хочется, — прокомментировал Дариан своё состояние.

И верно, после эссенций голод дикий.

Оля принялась вытаскивать на стол, всё что у нас было съестного. А Дариан поглощать эти припасы. В ход пошли какие-то хлебцы, тушенка, даже оставшийся сухой доширак.

— Эй, мне оставь, — усмехнулся я, наблюдая за ним.

И тут эссенции добрались до меня.

Сказать, что я испытал боль — то же самое, что просто промолчать.

Помню лишь, как упал на пол. Сознание поплыло, зрение почти отключилось. Рот наполнился горячим и солёным. Я постарался выплюнуть это, но смог только разжать губы. Потекло по щеке, на пол, под плечо.

Вокруг заметались какие-то тени. Кажется, ко мне подскочила Оля, а может Таха. Я не понимал.

Мышцы, казалось, рвало на части. Руки и ноги горели огнем. Сознание пульсировало на грани. Я не отрубался полностью, но и воспринимать окружающий мир мог какими-то рывками. Как будто видео лагало.

Потом почувствовал, как по телу разливается свет. Это не сильно помогло, но было приятно. Как будто, меня погрузили в ванну с теплой водой. И эта легкость окончательно растворила границу между сном и явью.

Очнулся я когда за окном уже вовсю светило солнце. И почему-то в кровати. Язык болел. Похоже, я его прокусил.

Рядом сидела Таха и что-то тихонько нашептывала в ухо медоеду. Тот будто бы даже внимательно слушал, то и дело поворачиваясь, заглядывая в глаза хозяйке.

«Может меня еще подглючивает? — подумал я, разлепляя глаза. — Вот если сейчас Теке заговорит, тогда точно глюки»

Но медоед не заговорил. Зато Таха заметила, что я проснулся.

— Ты как? Мы тут за тебя перепугались. Ты упал и кровь изо рта пошла. Ты даже дёргаться начал, как в припадке.

Ничего этого я не помнил, но ладно. Жаль, что напугал ребят. Зато выжил и сейчас чувствовал себя превосходно. Правда в желудке словно черная дыра образовалось. Сейчас бы быка сожрал.

— Всё хорошо, малышка, — произнес я, и понял, что голос совершенно нормальный, крепкий. Не как у человека после отключки. Никакой слабости. Скорее даже наоборот. В мышцах чувствовалось столько силы, что я, наверное, сейчас смог бы двойное сальто с места сделать. Но пробовать я не стал.

Поднялся с кровати, потрепал Таху по макушке, она недовольно дернула головой, отмахнулась. Теке ткнулся носом мне в колено, напрашиваясь на ласку, пришлось погладить и его.

— Идем. Надо собираться.

— Там мы, уже. Ты в отключке больше часа был, — прокомментировала Таха, шагающая за мной следом.

— О, как огурчик! — завопил Петрович.

Сейчас он сидел на стуле, а неподвижные ноги лежали на подпорке из пластикового ящика.

— А тебя я вижу, Дар таки взял на руки, — усмехнулся я.

— Попробовал бы он! — грозно потрясая кулаком, пробасил Петрович. — Я сам спустился. С некоторой помощью.

Ну, сам так сам. Я уселся за стол справа от Петровича.

— Жив? — спросил Дариан, входя в кухню.

На нем была выданная мной кольчуга, поверх накинут не то халат, не то покрывало. Походил он сейчас на бедуина. Не хватало только чалмы и просторных штанов. Из-под покрывала торчали голые черные ноги в длинных облегающих шортах, чуть ниже колен.

— Собрался в дорогу? Верблюда уже запряг?

— Ха-ха, смешно.

Мне показалось, что Дариан чуть обиделся, но судя по тому, что он принялся стаскивать на стол, поближе ко мне, еду, я мог и ошибаться.

— Где Оля?

— С трициклом возится, — ответил Петрович. — Улучшает что-то. Нам ведь теперь на него надо почти полтонны сгрузить. Да еще меня посадить в кузов.

Это точно.

Я ел, а мне рассказывали, как они тут все перепугались, но потом Таха сунула мне в грудь ладони, и я расслабился, ожил. Взглянув на Таху, я с благодарностью кивнул, девочка только плечами пожала.

Вернулась Оля.

— Всё готово к отъезду. О! На труп не похож. Все норм?

Я показал большой палец вверх, дожёвывая рыбную консерву с сухими хлебцами.

— Мы сложили все припасы еды, воды, оружия. Разместили остатки экзоскелета. Он ведь нужен?

Я кивнул.

— Компоновка груза, вроде бы, подходящая, — продолжила Оля. — Трицикл не перевернется. Но крутить педали — жесть! Дар, едва смог на этой гробине круг перед домом сделать.

Надеюсь, они с северной стороны эксперименты проводили? Хотя, если Дариан не стал истуканом, то там.

— Ничего. У меня сил побольше, — ответил я, а сам подумал, что больше, может быть, на единичку или две. А судя по описанию, надо бы гораздо, гораздо больше. Да уж. Силы много не бывает. Это точно! — И вообще, мы будем с ним меняться.

Выдвигались мы когда солнце уже ушло в зенит. Макушку припекало, а крутить педали оказалось действительно очень сложно. Таха с медоедом сначала ехали в кузове, но через полчаса вылезли, и пошли рядом с трициклом.

За время моей отключки, Оля немного доработала тандемный узел. Соединила цепью ведущие звездочки, установила вторую пару и соединила ее с задней осью. Это конечно улучшило ситуацию, но все равно большую часть усилий производил один человек. Это был либо я, либо Дариан.

Петрович ехал спиной вперед. Ему выдали автомат и велели следить за окрестностями. Чем он и занимался, то и дело начиная затягивать «Тачанку», но неизменно сбивался на третьей-четвертой строке и начинал сначала. Получалось больше похоже на мантру.

По пути мы сделали два перерыва. В один из них приготовили обед на огне, разведенном Дарианом. Поджечь фаерболом сухие ветки он так и не смог, хоть изо всех сил старался. Мне кажется, больше для того, чтобы произвести впечатления на Олю. Но та на его магические способности не клюнула, возилась с Петровичем, пересаживая его так, чтобы ничего не затекло.

В итоге, Дариан достал свою инопланетную зажигалку и развел костер.

Еду сделали самую простую. В минимуме воды сварили макароны. Получилась липкая малоприятная на вид субстанция. Туда добавили тушенку из пластикового пакета, что придало макаронам еще более отталкивающий вид. Но пахло блюдо великолепно. Лично я ел с закрытыми глазами. Так было проще.

Запили всё это последним пакетом апельсинового сока. Сладко, наверняка, не слишком полезно, но зато экономит воду и бодрит мозг.

К месту, обозначенному Дарианом как «то-самое», мы выбрались уже к вечеру. Сумрак опустился на саванну, и в этих призрачных землях стало сложно различать хоть что-то дальше нескольких метров. Не потому, что темно. Просто всё казалось серым однообразным, сливающимся в равномерное неразделимое нечто, совсем, как наш сегодняшний обед.

Но борозду я заметил сразу.

Огромная, черная, прямая, как стрела. С широким началом и сходящаяся почти в точку у самого конца. Там в этой точке, едва заметно поблескивало НЕЧТО в последних лучах заходящего солнца.

Добравшись до конца перепаханной ударом земли, я замер.

Таха ткнулась мне в спину, не ожидая, что я остановлюсь так резко. Трицикл, на котором сейчас ехал Дариан, Оля и Петрович чуть отстал.

— Что это? — выпучив глаза, спросила Таха.

А я стоял и не мог понять на что смотрю. Что это вообще? Чёрт! Какого хрена? Это же…

Глава 19

Корабль

Куча дерьма!

Вот что это было такое! Корабль пришельцев? Не смешите мои тапочки! Они его что из говна и палок собирали?

С другой стороны, где наша не пропадала? Я давно привык иметь дело с хламом, из которого мастерил что-то стоящее. С самого детства делал это. Почему бы не повторить? Хлам не хлам… если там есть с чем работать, то я это найду и применю.

— Твою ж мать! — восхищенно ругнулся за спиной Петрович, едва мы добрались до обломков корабля.

Трицикл догнал нас, и сейчас стоял совсем рядом с развалившейся на части кучей мусора.

— Это вообще когда-то могло летать? Хлам же!

— А я люблю хлам, — успокоил я Петровича. — Привык с таким работать, так что, наоборот, считай, нам повезло.

— Да я о другом! Дар, ты нам расписывал инопланетные чудо-технологии. Ты про это?

Петрович заржал, тыча пальцем в обломки.

— Ну… — замялся Дариан и развел руками, — я-то откуда знаю, как корабли чужих должны выглядеть.

— Конечно, для такого инженегра как ты, и это вершина технологий!

Петрович снова принялся заливисто хохотать.

А я видел, что Дариан напрягся.

— Не будь ты калекой, врезал бы тебе по морде! — выпалил Дариан.

— А ты попробуй! — тут же ощетинился Петрович. — Чё, слабо выяснить отношения⁈ Да я тебя и без ног уделаю, если понадобится! Думаешь я не вижу, как ты на Олю смотришь⁈

Приехали! Думал эту часть претензий мы уже прошли. Но похоже, Петрович стал только сильнее ревновать. С этим надо будет что-то делать, но видимо, позже. Черт! Как же я не хочу лезть в такие разборки!

— Стоп! Остыли!

Я встал между ними, замахал руками.

— Мне плевать на ваши взаимные подколы и претензии. Но сейчас никаких разборок! Кто еще раз наедет на другого будет отправлен в автономное плавание. Считаешь, что сможешь выжить один — вперед! Я это сказал один раз, и больше повторять не стану.

Признаться честно, я не представлял помогут ли мои угрозы. Дележ женщин при их численном недостатке — всегда повод самцам померяться чем бы то ни было.

Петрович чуть расслабился.

— И вообще, инженегр не обидное слово. Ты же черный, и пояс на тебе от инженера. Чего, дергаешься, будто бы ты не местный, а из-за океана сюда прибыл?

Петрович ходил по краю, но похоже, Дариану действительно хотелось быть с нами.

— Ладно, старик. Мир.

— Вот и отлично! Пожали друг другу руки, целоваться не обязательно, — усмехнулся я и отошел в сторону.

Дариан подошел к Петровичу, протянул руку. Тот пожал. Вроде бы даже искренне. Видно было, что он сам уже пожалел, что вспылил. Ревность — она такая. Не хочешь ничего говорить, контролируешь её, а она всё равно вылезет наружу.

Я украдкой взглянул на Олю. Она слезла с трицикла, отошла в сторону и смотрела куда-то за горизонт. На всякий случай я тоже туда глянул. Но там ничего не было видно. Лишь накрывающая саванну темень. Надо было торопиться и искать укрытие на ночь. Утром займемся исследованиями. И в первую очередь надо будет взглянуть на останки твари и могилы зеленых человечков. Просто, потому что это надо сделать, а времени оно займет гораздо меньше, чем исследования этой кучи хлама.

Расположились на ночь в корабле. Дариан провел нас внутрь и показал рубку. Места там было достаточно для троих — двое на дежурстве.

Первыми в дозор пошли мы с Олей. Я не хотел рисковать и ставить её в пару с Дарианом. Понятно, что если мы не найдем батарейки для протезов, то по ротации эти двое рано или поздно окажутся в одной паре, но это будет позже. Тогда и буду искать решение.

Мы с Олей уселись на край оторванной передней части корабля. Корпус оказался довольно толстым. Между полом палубы и внешней обшивкой сантиметров семьдесят. Всё это пространство было забито какими-то трубками, проводами, непонятными мне прямоугольными плитами, наподобие кирпичей, но с мягкой сердцевиной.

С внешней стороны обшивка казалась совершенно несуразной. Стоило бы ожидать каких-то прочных сегментов брони, может быть, термостойкой прослойки или чего-то еще. Но ничего подобного я не обнаружил. Лишь невнятным образом состыкованные между собой все те же трубки, прикрытые металлическими панелями провода.

Я постучал ногтем по одной из панелей — металл, но определить на вид, что именно за металл я бы не смог. Тем более в темноте.

Оля внимательно наблюдала за моими исследованиями и молчала.

Я всё же решил оставить осмотр корпуса на утро. Все равно сейчас толком ничего не разглядишь.

— Как ты считаешь, Костя меня любит? — неожиданно спросила Оля.

Наверное, я ожидал чего-то подобного. Так что вздохнул и приготовился к долгому разговору.

— Скорее всего, — ответил я ей. — Слушай, я не силен во всем этом. Я больше по технике, чем по чувствам.

— Понимаю, но ведь ты его знаешь и видишь со стороны.

Я пожал плечами.

— А ты? Ты его любишь?

Оля долго молчала.

— Любовь — странная штука. Сегодня люблю, а завтра оказывается, что это лишь мимолетное увлечение.

Я ждал.

— Сама не знаю. Он мне симпатичен. Когда Фатима рассказала нам… вложила в головы идею восстановления популяции. Она как-то без разговоров выбрала для себя Сэма и Шарифа. Чтобы… — она замялась. — Чтобы пробовать забеременеть. Мне достался Костя. Он был мил, галантен и обходителен. Ни к чему не принуждал. Я бы даже сказала, ухаживал за мной. Кому такое не понравится? Особенно, если вокруг творится сумасшествие и конец света. А когда привели тех девушек, то он даже отказался с ними спать. Мол у него есть я. И этого хватит. Они тогда с Фатимой едва не подрались.

Оля усмехнулась, видимо, вспомнив какие-то моменты.

— Значит это и увлечение, и необходимость?

Оля пожала плечами.

— А Дар?

— Он мне нравился. Тогда. Когда всё ещё было в порядке, но у нас не сложилось. Что-то не устраивало его во мне, меня в нем. У нас правда ничего не было. Не дошло до этого.

Я понимал, что Оле надо выговориться поэтому просто слушал.

— Я ведь даже не флиртую с ним. Понимаешь, Матвей? Для меня — это естественно, как дышать. Когда работала диспетчером, часто болтала с парнями. Кому-то подмигнёшь, кому-то язык покажешь или глазки состроишь. Всем девушкам хочется внимания, чтобы их выделяли из толпы. А тут… — она замолчала. — Дар что-то спрашивает, я молчу. Не хочу давать повода Косте. Но это не так просто, как кажется. Я бы просто поболтала с Даром, может где-то и пофлиртовала. Но так, без продолжения. А сейчас не могу. Не знаю… Тяжело… Понимаешь?

Не знаю, понимал ли я Олю или только то, что она пыталась до меня донести. Но теперь, как командиру отряда, мне придется выслушивать эти душеизлияния. Или нет? Можно поставить дело так, чтобы ко мне с личным не лезли. Вот только сейчас всем трудно. Нужна поддержка. Без таких разговоров можно быстро спятить.

Для Оли всё это имело значение. И, наверное, это было хорошо. Когда человек остается человеком в условиях, в которых мы оказались — значит в нем есть стержень. Есть в голове что-то, что не дает превратиться в животное. Сохранение нравственных императивов — это показатель. Наверное, стань Оля озабоченной самкой, решившей, что рухнувшая цивилизация дает право вести себя, как угодно, я бы не принял ее в отряд. Но она, как и Петрович, как и Дариан, и Таха осталась людьми. Тем, кем были. Да, невозможно совсем не измениться, но с учетом всего, те небольшие перемены — мелочь. И видимо, это для меня важно.

Мы проговорили еще три часа. Не могу сказать, что разговор был информативен. Скорее пустая болтовня. Но мне кажется, Оле стало легче от него.

Мне же стала понятна одна простая вещь — у Петровича с Дарианом ничего еще не кончено. Нам либо срочно нужно разжиться парой девушек в отряд, либо эти бараны будут бодаться, пока не выяснят, кто из них альфа-самец. И если с первым вариантом я поделать ничего не могу, по крайней мере пока, то второй я просто буду контролировать. Даже такая энергия — иногда сворачивает горы. Главное, направлять её в нужное русло. Каково при этом будет Оле? Сложно сказать. За ней тоже буду присматривать. Если замечу, что становится хуже, решу дело кардинально.

— Спать пойдете? — спросил Дариан, тихо подойдя со спины.

За ним сонно протирая глаза, стояла Таха. Рядом с ней медоед. Совсем от нее не отходит — прямо ходячий хвостик.

— Ага, — зевая, ответила Оля и покачиваясь протиснулась внутрь.

— Смена ваша, — пробурчал я и отправился следом.

Разбудил меня Петрович своим храпом.

Снаружи через входной проём рубки лился бледный утренний свет. Я выглянул и заметил спины Тахи и Дара. Они сидели на разных концах обломанной палубы, о чем-то тихо переговаривались.

Немного полежав, я понял, что не хочу больше спать. Поднялся, посмотрел, что ночью Оля переползла под бок к Петровичу и сейчас тихо посапывает, не обращая внимания на его рулады.

Я подошел, осторожно повернул Петровича на бок. Храп прекратился.

— С добрым утром! — приветствовала меня Таха. — Выспался?

— Типа того. Забыл спросить, ты перед сном Петровича лечила?

Таха довольно кивнула.

— И как? После принятия навыка что-то поменялось?

Таха задумалась, но мне показалось, больше для приличия. Её светящиеся радостью глаза и едва сдерживаемый порыв рассказать всё и побыстрее, говорили сами за себя.

— Не хотела говорить, когда ты спать пошел. Сон бы сбила. В общем, это здорово! Представляешь! Я применила Лечение, и не уснула! Ну… то есть уснула, но просто так, сама, позже.

Это было хорошей, нет, даже отличной новостью. Значит навык пришелся в самый раз.

— Отлично!

Я действительно был рад за Таху.

— Будешь практиковаться на Петровиче и Оле. Надо привести их в порядок. Сейчас ими зомбей пугать можно. Но не переусердствуй. Хорошо?

— Есть, командир!

Таха вскочила, вытянулась в струнку и приложила ладошку к виску.

Чего это она такая заведенная? Ладно. Хорошее настроение — не проступок. Пусть веселится.

— Таха, буди наших больных. Нечего спать до обеда! Дар, идем проверять монстра.

Девочка унеслась внутрь. Дариан, проводив её взглядом, поднялся. Он тоже улыбался. Это хорошо. Улыбка — отличное начало тяжелого трудового дня! А сделать нам предстояло много.

По пути я прихватил нагинату и автомат с полным рожком. Вокруг пустая саванна, на километры никого не видно, но я решил, что подстраховаться никогда не вредно. Дариан может воспользоваться магией, я же сейчас мог полагаться только на огнестрел.

Обломок обшивки корабля, за которым Дариан нашел тварь из космоса, оказался почти кубическим. Я признаться, сначала даже ничего не увидел, когда Дариан ткнул пальцем, указывая на торчащие, по его словам, лапы твари.

Подойдя ближе, я остановился.

Тварь иссохла почти полностью, превратившись не то в мумию, не то в высохшую кучу трухи. Но я смог опознать в этой куче жуткого монстра, который едва не прикончил меня на орбите. Во-первых, треугольные зубы в раскрытой лепестками пасти. Да, от кожи почти ничего не осталось, но контуры угадать было не так сложно. Во-вторых, восемь конечностей. Та ли это тварь, что я отправил в дрейф или точно такая же, сказать было бы сложно. Останься на ней хоть какая-то одежда, можно было бы проводить опознание. Но всё, что на этом теле могло бы сохраниться, сгорело при падении с орбиты. Даже прочный сэндвич оболочки скафандра не был бы способен выдержать такие температуры, в отличии от шкуры самой твари.

Я склонился над трупом, покопался в том месте, где была грудина. Как и сказал Дариан, тут ничего не было. Но скудный лут не давал мне покоя. Немного подумав, я принялся раздирать сухую кожу ниже, в сторону живота. Даже сейчас, после того как она порядком истлела, рвалась кожа плохо. Реально, очень прочная. Зато пройдя ниже окончаний ребер, я нашел, что искал — залежи лута.

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

Эссенция интеллекта — 4шт

Эссенция выносливости — 8шт

Эссенция силы — 10шт

Эссенция ловкости — 7шт]

Это меня порадовало. Неплохо! Была у меня мысль, что именно так всё и будет. Лут возникает примерно там, где у тела располагалось сердце — в груди. Но что, если кровеносный контур не один? Что, если у твари есть и резервное сердце? Правда судя по луту, я-то как раз нашел основное. Может быть, мутация сместила его ниже с какой-то целью, а на обычном месте вырастила новое — дополнительное. Не важно, потому, что это были ещё не все плюшки.

[Обнаружено:

Навык: Кислородный резерв — 1шт

Уровень силы — 25

Описание: вы можете не дышать длительное время

Навык: Каменная кожа — 1шт

Уровень силы — 25

Описание: на короткое время значительно увеличивает прочность кожного покрова]

Ого! Вот это подарки!

[Обнаружено:

Монада — 3шт

Обнаружено: загадочный предмет — 1шт

Получено задание: Древние секреты

Описание: выясни, для чего нужен Загадочный предмет и получи награду. Древние секреты не должны умереть!

Награда: вариативно]

У меня от этих сообщений голова пошла кругом. Да еще стоящий рядом Дариан, который пытался рассмотреть, что я там достаю и каждую минуту спрашивающий, что я нашёл.

Загадочный предмет оказался черной треугольной призмой. В основании — равносторонний треугольник с ребром в один сантиметр. Высота призмы около двух сантиметров, может, чуть больше. Была бы в нем просверлена дырочка, решил бы, что нашел брелок.

— Что это? — спросил Дариан, заглядывая мне через плечо.

— Идем, позже расскажу сразу всем. Не хочу повторяться.

— К остальным?

— Нет. К могилам. Посмотрим, что там за зеленые человечки.

Дариан кивнул и повел меня в обход носа корабля. Мы поднялись на невысокий пригорок, где по заверениям Дариана, он похоронил пришельцев.

Здесь действительно оказалось три могилы.

Правда, две из них были разобраны и пусты.

* * *

несколько дней назад

Гаркилн выбрался из-под завала первым. Какого Оркана он лежал в неглубокой ямке заваленный камнями? Они все должны были остаться в креслах после того, как защитная система аварийной посадки спеленала их тела полимерной пленкой словно в кокон, одновременно закачивая противоперегрузочный гель в легкие, желудок и остальные полости внутри.

После растворения пленки и выведения геля, они пролежали бы в пилотских креслах, работающих в режиме реанимации около суток, бывало, что требовалось двое. Все зависело от тяжести повреждений при приземлении.

Но сейчас…

Он нетерпеливо раскидал камни, от злости пнув один из них.

— Мрась! — выругался он и осмотрелся.

Совсем рядом от него высились еще два холмика. В изголовье нагромождения камней, прислоненные друг к другу в виде треноги стояли зонды.

— А⁈

Гаркилн подавился ругательствами. У него дрожали руки, тряслась челюсть от гнева, глаза налились кровью.

— Кта пасмел⁈

Камень на соседнем холмике шевельнулся, покатился вниз. В щели показалась цепкая зеленая рука. Она принялась с остервенением откидывать камни. Несколько попали в ногу Гаркилну, но он только рыкнул на них.

— Капитан! — заорал Гаркилн. — Эта вы⁈

— Дастань меня отсуды! — послышалось из-под камней.

— Капитан!

Гаркилн принялся помогать. Прежде всего от откинул подальше зонды. Это какое же унижение! Кто мог так поглумиться над ними? Капитану лучше бы этого не видеть.

Освободив Капитана от камней, Гаркилн помог тому подняться.

— Мы жывы! — довольно произнес Капитан, врезав Гаркилну по плечу. — А где Газуулл?

Капитан осмотрелся.

Если Газуулл до сих пор не очнулся, значит мертв. Не повезло ему.

Гаркилн покосился на горку камней и понял свою оплошность — он не сбросил зонды с изголовья третьего холмика. Потому двигаясь бочком, старался скрыть от взгляда Капитана это непотребство.

— Гаркилн! — рявкнул Капитан. — Чта ты делаышь?

— Я… я… — промямлил Гаркилн, а потом говорить уже ничего не понадобилось, Капитан заметил то, что он пытался скрыть.

— Я УБЬЮ таго, кта эта сделал! Я вырву ему ноги, вырву руки, и вставлю их туды, куды нужна! Я найду ыго! Я уничтожу урода!

Капитан позеленел до изумрудного цвета. Из ушей его, казалось, идет пар. Кулаки сжимались, разжимались ежесекундно. Гаркилн боялся, что Капитан может сорвать своё неистовство на нем, так что на всякий случай отошел чуть подальше.

— Идем Гаркилн, найдем асквернителя! Он паплатится за ЭТА!

Глава 20

С чего начать?

Дариан с изумлением и недоумением смотрел на вскрытые могилы, а я подошел ближе.

— Может их, это… кто-то откопал. Ученые там? — задумчиво пробормотал Дариан.

— Какие, нафиг, ученые? Ты о чем, Дар?

— Может звери?

Звери вытащили бы всех. А насчет ученых… я сильно сомневался, что сейчас кому-то было дело до изучения трупов. Разве что вскрыли бы в поисках эссенций. Но тут просто пустые могилы. А третья не вскрытая. Значит… Значит, как бы это ни было странно, эти пришельцы выбрались сами.

Значит, они живы. А вот третий, похоже, не выжил. Как можно пережить падение из космоса, да еще почти вертикально вниз, между стенок осколка, я не представлял. Но и разбившегося инопланетного корабля я до этого не видел. Пусть и такой кучи хлама.

Странно было то, что он вообще есть — этот корабль. И не менее странно, что он упал практически сразу после появления Системы. Неужели конспирологи правы и за нашей планетой кто-то наблюдает из космоса? Но ведь раньше никто не видел подобных типов кораблей. Все «очевидцы» и контактёры в один голос твердили о шарах и летающих блюдцах, в крайнем случае сигарах, а тут… Ну с большой натяжкой, за сигару эту штуку принять можно. И то, если в любом вытянутом предмете видеть лишь фаллические символы. Ох, не завидую я таким людям. Вдоль линии электропередачи им лучше не ходить.

И вот еще момент — если корабль и Система связаны, то как именно?

Я подошел к уцелевшей могиле, убрал несколько камней. Под ними лежало бледно-зеленое тело, уже порядком подпортившееся. Кожа была скорее буровато-серой, но зеленый цвет тоже угадывался.

Я откидал все камни, чтобы рассмотреть тело целиком. Дариан так и стоял в сторонке, видимо, недоумевая, как так вышло, что он похоронил живых пришельцев. Ладно, двух живых из трех.

— Дар, — позвал я его. — Из каких источников у тебя информация об орках?

— Что? — не понял он и подошел ближе.

— Я говорю, с чего ты взял, что это орки?

— Ну, как? Они зеленые, морды клыкастые, отвратительные.

Я чуть не сказал: «ты орков-то вообще видел?» Но вовремя сообразил, что никто их не видел, разве что в кино. Или контактёров, но те могли от страха и не разглядеть.

— Зеленые, да не те, — хмыкнул я. — Эти больше на гоблинов похожи. Тела не слишком мощные, морды — ну да, отвратительные. Но черепа не крупные, челюсти слабые. Одним словом — гоблины.

— Я с вашими северными сказками плохо знаком. И фильмы почти не смотрю. У нас оромо есть заботы поважнее.

— Понимаю и не осуждаю. Но ожидал другого. Ладно — это мелочи. Давай проверим, что у этих гоблинов внутри.

— Зачем? — выпучил глаза Дариан.

— Затем, что я хочу понять, кто они такие и откуда тут взялись.

— А разве не очевидно?

Я вопросительно на него уставился. Может я что-то упустил?

— Взялись тут из космоса, а кто такие… они же эти… хозяева Системы.

Если честно, то я отчего-то представлял создателей Системы иначе. А как кстати? Кем-то больше похожим на людей? Умных, сильных титанов? Не знаю.

Я чуть помедлил, а потом наклонился к трупу и воткнул нагинату хозяину Системы прямо в грудь. Будь у меня осиновый кол вместо системного оружия, ощутил бы себя Ван Хельсингом.

Вонь шибанула в нос, будто бы я вскрыл пакет с мусором, который месяц пролежал на жаре. Летают на мусоре и воняют так же. И что самое главное, никакой плотной кожи. Обычный труп.

Внутренние органы сохранились лучше. Я слаб в анатомии, тем более инопланетной, но полагал, что одним из них было сердце. Если в истлевающих системных тварях все внутренности исчезали, оставляя практически пустую полость, то тут всё было иначе. И никаких эссенций. На всякий случай я разрезал все органы. Было противно, стрёмно и уже порядком мутило, но я не остановился. Я должен был выяснить точно.

Дариан стоял в сторонке, зажав нос, и наблюдал.

— Этот труп не принадлежит Системе.

Этот вывод напрашивался сам собой. Даже в телах людей были эссенции после смерти. А тут — пусто. Значит к этим инопланетянам Система не приходила. Либо они, как и предположил Дариан, были ее создателями, либо просто пиратам, паразитирующими на мирах, куда она добралась. Система обещала, что разумные придут только через два года, и вот вам результат! Они уже здесь. И не принадлежат Системе. Значит во вселенной есть цивилизации, способные перемещаться меж звезд и без системных наворотов. Черт! Наверное, именно это поразило меня больше всего. Контакт! Почему-то Система в качестве контактёра не воспринималась.

И снова вопрос. Они были тут до Системы или явились следом? Ладно. Сейчас всё это не так важно. Или важно, но я еще не понимаю почему?

Просто запомню, что не всё во вселенной определяется Системой. Хотя это и так логично. Не верю я в распространяющуюся от мира к миру альтруистичную Систему. Ей что-то надо от новых миров. Есть цель. У всего на свете есть цель! У самой Системы, если она разумна в той или иной степени, или у её создателей.

Кстати, а почему упал этот корабль? Он прилетел на орбиту, попал в поле действия Системы, у него отключилась электроника, или что там у них в этой куче мусора вместо нее, и… бац! Корабль свалился? Не похоже. И при чем тут эта жуткая тварь из космоса.

Чего-то в моей логике не хватало, и это меня мучило. Может быть, будь я поумней… Эссенций на интеллект съесть что ли? Вот для чего они, наверное, нужны.

Кстати, шутка шуткой, а с интеллектом надо что-то делать. Мозг не приспособлен к такому быстрому изменению и необходимости воспринимать массу параметров. У меня порой голова от размышлений трещала. Я прямо-таки ощущал, как вращаются внутри шестеренки, отвечающие за мышление. Наверняка, интеллект нужен менталистам, может быть Тахе с её своеобразным африканским лечением. Но и мне бы пригодился хотя бы для того, чтобы распутывать вот такие головоломки. Но сейчас я не собирался отрубаться на полчаса, приняв эссенции. С этой задачкой я и сам справлюсь.

Всё выглядело так, что корабль не просто упал. А раз выжил экипаж, значит сработали системы спасения. В то, что двое пришельцев были настолько крепкие, что смогли пережить крушение сами по себе, я не верил. Вскрытие показало, что их тела не прочнее наших. А вот тело мутанта — легко пережил падение. Но он и в космосе действовал без скафандра, найденные в нем навыки подтвердили эту возможность.

Так как система аварийного приземления сработала, значит техника не отключилась. Корабль хоть и представлял собой кучу мусора, примитивных и надежных пружин-компенсаторов или чего-то подобного, что имелось в нашей технике, оставшееся в наследство от Советских конструкторов, я не видел. И скорее всего не увижу. Да и не способны наши технологии сохранить бренную оболочку после такого падения. Итак — корабль не отключился. Значит есть либо виды энергии, не подавляемые Системой, либо есть защита.

Пришельцы точно знали куда летели. И знали, что собой представляет Система. Они умеют либо работать с ней, либо защищаться. Инфокристалл, найденный Дарианом на корабле — лишнее тому подтверждение.

Значит не просто крушение по недосмотру. И вот тут логично присутствие мутанта. Выжив в космосе, тварь напала на появившийся корабль и, скажем так, уронила его. А корабль приблизился, скорее всего к остаткам развалившейся платформы, может быть, в надежде умыкнуть оттуда что-то. Собрать какой-нибудь хлам. Хотя что могли искать гоблины на нашей платформе ума не приложу. А может быть и не на платформе? Может быть, они вообще планировали сесть на планету и пособирать системные плюшки. Есть ли у них оружие? Могут ли они легко справиться с мутантами? Вряд ли они собирались рисковать своими жизнями просто так. Значит, либо они забрали оружие с корабля после того, как выбрались из могил, либо способны противостоять мутантам голыми руками.

Я оглянулся на корабль. Черт! Всё равно логика не складывается. Но я был уверен в части своих выводов. И главное — корабль надо разобрать до винтиков. Там точно будет что-нибудь интересное.

— Дар, ты не заметил, в корабле что-то изменилось с твоего посещения?

Дариан задумался.

— Не знаю, я тогда в таком шоке был, что мог много чего не заметить. Но я пытался попасть хоть куда-то кроме рубки и ничего не нашел. Ни дверей, ни потайных ходов.

— Спасибо!

— За что?

— За то, что привёл нас сюда. Уверен, мы сможет тут найти что-нибудь полезное.

— Да, пожалуйста, — пожал плечами Дариан.

В корабле по любому должны быть еще помещения. А в кормовой части, наверняка, и силовая установка. Я еще не проводил внешний осмотр, но полагаю, там что-то будет. Даже издалека видно, что сама корма чуть отличается от всего остального корпуса.

То, что рубка оказалась доступной — понятно. Разлом пришелся практически по её краю. Может быть какой-то особо широкий коридор, и как следствие — слабина конструкции. Почему так — плевать. Главное, что есть хоть какой-то доступ. Там еще и в рубке много всего интересного. Честно говоря, у меня уже чесались руки, начать осмотр.

Всё, что я видел до этого уступало системному металлу. Если уровень технологий этих пришельцев не превышает уровень Системы, то думаю, с помощью системных ножа, лома и обычной человеческой «такой-то матери» я смогу распотрошить эту железяку.

Но надо бы позаботиться и об отряде. Батарейки для протезов — это раз. Выдать задание всем, чтобы не слонялись просто так, и не лезли под руку — это два. Обеспечить безопасность и комфортное пребывание — три. А значит — дозоры, дежурство по кухне и тренировки.

— Идем, — позвал я Дариана. — Пора возвращаться.

— А с этим что делать?

Дариан указал на распотрошенный труп.

— Давай засыпем его обратно. Кстати, а где те городки, что ты ставил им в изголовье? Ты же говорил, что из рюх им памятники соорудил?

— Действительно, — задумчиво произнес Дариан, осматриваясь.

Городки мы нашли в нескольких метрах. Все девять. Разбросаны они были значительно дальше, чем камни. И это навело меня на мысли о том, что, во-первых, пришельцы их намеренно откинули в сторону, и во-вторых, они им были совершенно не нужны — бесполезный хлам. Вряд ли кто-то выкидывал бы батарейки. Если только они не разряжены. Но главное, они не подходили для моих целей — чем бы ни были эти штуки, они не системные. Потому что, взяв одну из них в руки, я не получил сообщения от Системы.

Сомневаюсь, что системные протезы Петровича примут не системный источник питания. Но разобрать один из этих городков всё же стоило. Системный источник энергии мог оказаться внутри. Если зеленые пришельцы смогли вписать системные предметы в свои конструкторские решения, то почему бы и нет? Будет ли созданный несистемным существом предмет, который использует системные компоненты являться системным? Вот я и выясню.

Когда мы вернулись в корабль, нас уже ждал завтрак. Оля приготовила чай, достала сухие хлебцы и плавленые сырки, вскрыла пакетик с сухофруктами.

— А вот и наши сталкеры! — воскликнула Оля, завидев нас. — Давайте к столу.

А я подумал, что надо бы выяснить много ли у нас запасов. В случае чего, надо решить, как их пополнить. Я понимал, что в городе что-то должно было остаться. Но там наверняка делили власть те, кто смог выжить. И первое, что будут искать — провизия и медикаменты. Так что получить это нахаляву уже не выйдет. На такое можно было надеяться в первые пару дней, но не через неделю.

Кстати, прошла неделя. Семь дней мы выжили. Надо искать возможность попасть к Терминалу. Но сейчас у меня более серьезные и насущные задачи. Я рассчитывал существенно усилить отряд за счет новых технологий. Пусть я и не разберусь со всем, что найду, но что-то осилю. К тому же, пока я разбираю корабль, ребята будут тренироваться. Даже пара дней — это много, если знаешь, что делать.

Пока ели, я рассказал всё, что удалось узнать и выяснить. Показал «загадочный предмет» и выслушал от Петровича замечание про непонятную хрень, которая может быть окаменелым дерьмом динозавра. На возражение Дариана, что оно таким не бывает, Петрович ехидно поинтересовался, не доводилось ли Дариану раньше в нем копаться. Дариан напрягся, но промолчал. В общем, неожиданностей не произошло, но и до драки пока не доходило.

После завтрака я отправил Дариана заниматься стрельбой фаерболами по мишеням, а заодно следить за округой. В качестве мишеней использовали крупные камни, которые мы установили на возвышенности, где были могилы пришельцев. Я убедился, что метать огненные шары Дариан может и потребовал от него точного поражения пяти из десяти мишеней на вечернем тесте.

Петрович развалился в пилотском кресле, как барон, закинув ноги на что-то, похожее на пульт управления. По крайней мере тут были какие-то выпуклые стекла, какие-то странного вида продолговатые кнопки.

— Главное, ничего не нажимай. Не хватало еще, чтобы ты улетел в космос на остатках этого корыта, пока я с ним не разберусь.

— Не дрейфь, не улечу, — усмехнулся Петрович, но ноги передвинул подальше.

Он уже неплохо управлялся с ними, перемещая руками.

— Таха, практикуйся в лечении. Петрович и Оля тебе в подопытные. Старайся не отрубаться. И попробуй заметить все нюансы во время процедуры. Вечером немного прокачаем тебе интеллект. Выясним зависят ли от него твои способности.

Девочка подошла к Петровичу и принялась готовиться. Она сосредоточенно и напряженно о чем-то думала, замерев и держа руки над плечами пациента. Видимо, мои слова о нюансах, она восприняла очень серьёзно.

— Оля — за главную! Всё, работаем!

А для меня первоочередная задача — поиск батареек.

Я осмотрел стены в рубке, простучал, на всякий случай, хоть и понимал, если внутри такие же кирпичи, заполненные инопланетной пеной, как во внешней обшивке, то никакое простукивание не поможет. Оно и не помогло. Правда один раз мне показалось, что звук чуть изменился. Место я пометил для дальнейшего изучения. Но для начала — полный беглый осмотр.

Если исходить из логики писателей-фантастов и режиссёров фильмов, то в кораблях подобной компоновки — вытянутая, сигарообразная (хотя с учетом внешнего вида, на сигару эта хрень вообще не походила) — трюм может находиться в кормовой части. Это у нас на платформе, по старой традиции, груз мог храниться в разных модулях. Так что я решил проверить оторвавшуюся при падении часть.

Кормовой обломок был в разы больше носового. Это вторая причина, по которой я решил, что тут может быть трюм и силовая установка корабля. Меня немного смущала возможность радиации. Но я сам себя убедил, что достигшая такого уровня развития цивилизация, наверняка, изобрела что-то получше фонящих реакторов.

Но к моему сожалению, корма не принесла ничего нового. Да, внутри обломка явно что-то было. В конце широкого коридора, идущего поперек палубы корабля — как раз по нему и произошел разлом — я заметил несколько подходящих по виду углублений. Будто бы создатели этого «чуда техники» замаскировали двери под вид стены. Внутренняя обшивка тут была слегка «вдавлена», образуя прямоугольные контуры.

Теперь я знал, что искать и в носовой части. Скорее всего как-то так у пришельцев было заведено обозначать проемы. Но резать инопланетный металл я не спешил.

Я облазил все обломки и внутри, и снаружи, но пока ничего интересного не нашел. Единственное — корма действительно отличалась от внешней обшивки. Точнее та её часть, где все нормальные фантасты предполагали наличие дюз. На ней ничего похожего на дюзы не было, зато тут не нашлось и хаотично разбросанных трубок и проводов под металлическими кожухами. Просто плоская черная… хрень. Я бы сказал, что она похожа на современную варочную поверхность. Только матовая, и выглядела очень солидно. На всякий случай я не ходил там слишком долго. Заглянул, коснулся и ушел. На ощупь она, кстати, больше напоминала камень.

Но я решил вернуться к тому, что у меня было в достатке — к городкам.

Ящик с ними стоял в рубке, а разделать небольшой цилиндрик проще, чем обшивку.

— Оставайтесь здесь, — приказал я.

— Ты куда? — спросила Таха, «вынимая» ладони из груди Оли.

Оля безмятежно спала. Даже тонкая струйка слюны стекала по щеке с уголка губ. Петрович тоже был в отключке. Видимо, пока я занимался осмотром, Таха успела с ним поработать.

— Поэкспериментирую с этими штуками снаружи. Вдруг взорвуться.

— Осторожней, — попросила меня Таха. — А лучше я за тобой присмотрю. Вдруг понадобиться помощь.

— Не переживай, я сам справлюсь.

— Я про медицинскую помощь.

Н-да. После того, как Таха перестала отключаться во время лечения, уверенности в собственных силах явно добавилось. Оно и понятно.

— Ладно, но смотреть будешь издалека.

— Хорошо! — обрадовалась Таха. — Мы с Теке посидим на краешке и посмотрим. Ты главное далеко не отходи.

Далеко отходить я не стал.

Вытащил ящик из рубки. Поставил на землю рядом с разорванной частью обшивки. Таха уселась над ним, свесив ноги. До ящика она не доставала.

Я выбрал один из цилиндриков и покрутил его в руках. Сообщений Системы так и не поступило. Прихватив с собой нагинату и отойдя метров на двадцать, я остановился.

Вдалеке метал огненные шары Дариан. У него, кстати, неплохо получалось. Он поразил камень с расстояния метров в десять. И не просто поразил, расплавил его в растекшуюся по земле лавовую лужицу.

Я оглянулся. Таха внимательно за мной следила.

С чего бы начать? Я попробовал сломать цилиндр руками — не вышло. Даже не погнул. Осмотр тоже ничего не дал. Серебристо-серый, матовый, похоже на металл, но на ощупь, скорее, сродни пластику. Два сантиметра в диаметре, десять длинной. Не сказать, что гладкий, но без торчащих частей. Угадывались какие-то выпуклости, но не острые. Я бы сказал, что он чем-то походил на корабль пришельцев, только крохотный.

Я положил цилиндр на землю, отошел так, чтобы суметь достать его клинком нагинаты с вытянутой руки. Расстояние в полтора метра показалось мне достаточно безопасным, но кто знает эти инопланетные технологии.

Аккуратно поставив лезвие почти на самый край цилиндра, я надавил — ничего. Системный металл не резал. Ударил с небольшого расстояния — бесполезно. Поводил туда-сюда — результат тот же.

Эх, была не была! Ударил нагинатой с хорошего замаха. И… едва не ослеп.

Глава 21

Попытка number one

Полыхнуло так, что на миг всё вокруг стало белым. Я повалился на спину. Но нагинату из рук не выпустил.

Оказавшись на земле, я затряс головой. Как только зрение вернулось, стал высматривать, как там мои.

Теке ощетинился, рычал и вертелся из стороны в сторону. Таха завалилась на спину, но уже шевелилась, поднимаясь.

Я встал.

Дариан лежал вниз лицом на земле, прикрыв голову руками, строго ногами ко взрыву. Вот же, что творит муштра! Моё восхищение! Как успел-то?

Рвануло не сильно. Больше энергии выделилось в виде света. Я понимал, что упал я из-за того, что не ожидал вспышки, поэтому и отшатнулся.

— Все живы? — крикнул я.

Дариан зашевелился. Таха уже спрыгнула на землю и бежала ко мне.

— Всё в порядке?

Видно было, что она беспокоится, на полном серьёзе осматривает меня.

— Отлично. По глазам прилетело. Светом.

— Не видишь?

— Уже в порядке. Глянь, как там Дар.

— У меня всё хорошо! — крикнул он, поднявшись. — Что это было⁈

— В городки играл.

Дариан непонимающе на меня уставился.

— Не парься. Продолжай тренировку.

Он кивнул и принялся лепить из воздуха очередной огненный шарик.

Таха закончила осмотр, хмыкнула и вернулась обратно на край палубы. Уселась там, обхватив Теке за шею. Медоед успокоился, видимо, поняв, что его хозяйке ничего не угрожает.

Я подошел и поднял две половинки цилиндрика. Его разорвало надвое. Точнее сначала шел ровный разрез там, где в него вошла нагината. Дальше виднелся голубой ломаный скол, похожий на разбитый кристалл. Он чуть искрил, и от него пахло озоном. А дальше материал цилиндра был растянут и разорван.

Похоже, я разрезал его, дошел до источника питания, и уже он рванул.

Я попытался лучше рассмотреть кристалл внутри. Он уже перестал искрить. Аккуратно коснувшись его, я отдернул палец. Кристалл был теплым, но с острыми краями.

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

Малый источник системной энергии (вещь сломана)]

ДА!!!

Я даже запрыгал на месте.

Таха вскочила, видимо решив, что я пострадал, но поняла — это просто проявление радости — и осталась на месте.

Дариан тоже развернулся. Вопросительно глядя на мои прыжки.

— Всё отлично! — прокричал я, понимая, что это действительно так.

Я пока не знал, как буду вскрывать цилиндры, и не окажется ли, что я разобрал что-то реально ценное ради простой батарейки, но сейчас мне было не до того. Во-первых, я нашел питание для протезов. Оно может, конечно, не сработаться, но я надеялся. И даже не это важно. Главное, что у пришельцев в принципе есть эти источники энергии. Размер не имеет значения, надо будет, найдем и побольше. А во-вторых, я еще на шаг приблизился к универсальному системному инструменту. Остался только некий трансмутатор. Чем черт не шутит, может и он на корабле найдется.

На шум из проема рубки высунулась Оля.

— Вы тут чего орете?

— Я нашел батарейки!

Оля замерла, потом часто заморгала.

— Серьёзно? Значит Костя снова будет ходить?

Пока я этого не знал. Я даже не представлял смогу ли я извлечь батарейку не повредив её, но:

— Да, сможет!

Оля протяжно вздохнула и вдруг повалилась на пол.

Таха отреагировала мгновенно. Подскочила к ней, коснулась ладошкой.

— Просто в обмороке, — с удивлением констатировала она.

— Так бывает, — усмехнулся я. — От радости.

Оля уже зашевелилась, и Таха помогла ей подняться.

— Сообщу Косте.

— Погоди, — остановил я Олю. — Я ещё не до конца разобрался. Давай я закончу эксперименты, потом сообщим.

— Что там у вас⁈ — раздался из рубки крик Петровича.

— Успокой его. И про батарейки пока молчи.

Оля кивнула и исчезла внутри.

Я достал из ящика новый цилиндрик. Снова отошел подальше от корабля. Уложил цилиндр на землю и с размаху звезданул по нему нагинатой. На этот раз по самому краю. Земля промялась, цилиндр подскочил в воздух, завертелся и отлетел метров на пять. Не так-то просто было его разрезать — очень прочный.

Я поискал, что можно подложить под него. Нужен был либо плоский камень, либо…

Поискав, я нашел кусок панели, которой были прикрыты провода на корпусе корабля. Она отвалилась во время крушения. Таких было полно раскидано вокруг. Легкая, явно прочная. Она отлетела от обшивки, но не помялась. Осталась такая же прямая, как на самом корпусе. Это меня насторожило. Я не заметил такой детали до этого, но сейчас понял, что все куски панелей не мятые. Если они и отрывались от обшивки, то целиком.

На всякий случай, я попытался разрезать ее клинком. Нож оставил заметную царапину, но не более того. С одной стороны — это значит, что панелька подойдет для моих экспериментов, с другой — хрен я смогу разделать этот корабль простым системным ножом. Мои надежды на быстрое потрошение инопланетной техники разлетелись в прах.

С опущенными плечами, понурый я вернулся к месту проведения эксперимента.

Панель положил на землю. На неё цилиндр. Замахнулся, ударил. Отсек довольно ровный пятак сантиметра два. Под ним непонятная начинка. Никаких кристаллических батареек не видно. Скорее всего, они установлены дальше. Надо ковыряться, но теперь осторожно.

Внутри цилиндр оказался не таким уж прочным. Кончиком ножа мне удалось вытащить из него не слишком понятные для меня штуки. Тут не было проводов, микросхем и прочей электроники в привычном нам смысле. Я бы назвал это цветными волосками, конфетти, и плотной пеной, больше похожей на липкое суфле.

Я сел на землю и продолжил ковырять ножом потроха штуковины, совершенно непонятного мне назначения. Я вдруг остро осознал, как далек от понимания технологий пришельцев. А чего я ожидал? Что там будут кремниевые транзисторы, конденсаторы, и медные дорожки?

Погруженный в эти мысли я выгребал понемногу эту странную начинку, пока кончик ноже не уперся во что-то твердое. Я услышал характерный скрежет и пахнуло озоном. Оп! Аккуратно! Я замедлился до пары миллиметров в минуту. С такой скоростью я извлекал начинку из цилиндра. И вот оно! Голубоватый свет кристалла! Я сунул внутрь палец и коснулся краешка.

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

Малый источник системной энергии.

Получено задание: что внутри?

Описание: уничтожьте с помощью Разрушителя любой предмет, содержащий системные компоненты.

Награда: вариативно

Удачи, игрок!]

Ага, а вот и новых заданий подвезли. Что такое Разрушитель я знаю. Эта штуковина для «разбора» предметов. Отлично! У меня его пока нет, но уже есть задача его применить. Полагаю, что с его помощью я разобрал бы эти цилиндры на раз два. Скорее всего, при «разрушении» с помощью специального инструмента все системные компоненты остаются целыми. А значит, мне нужен этот самый Разрушитель и как можно скорее. Если батарейка подойдет для протезов, еще одну я наковыряю и так, но вот больше… беда.

То, что это реально беда я осознал лишь час спустя. Столько мне потребовалось для того, чтобы извлечь источник энергии из цилиндра. Я срезал торец и с другой стороны ударом нагинаты. Но тут едва не промахнулся. Парой миллиметров правее и — бац! Снова бы взорвал батарейку. Но мне повезло. И теперь я точно знал, где она располагается.

На вторую батарейку я потратил чуть меньше времени — час на все процедуры от начала и до конца. Зато теперь у меня было два голубых продолговатой формы кристалла. Точнее, после полной очистки эти источники энергии перестали походить на кристаллы. Они реально выглядели, как мизинчиковые батарейки. Только полупрозрачные, без контактов и едва светящиеся изнутри ровные цилиндрики.

Одна проблема — куда я это должен засунуть? В протезах не было никаких полостей для них. Но с этим будем разбираться по ходу.

Когда я входил в корабль с гордо поднятой головой, Петрович улыбался. Похоже, Оля ему всё-таки шепнула на ушко над чем я работал. Сама сплетница сидела рядом с ним и держала его за руку. За мной следом вошла Таха, за ней Дар.

— Порадуешь? — спросил Петрович, не дожидаясь моего разъяснения.

Я немного злился на Олю, за то, что она не послушалась моей просьбы. Так что постарался охладил пылкие надежды Петровича.

— Пока нечем.

Я показал ему батарейку. Даже протянул и отдал одну.

— Знаешь, куда это вставить?

— Матвей… — многозначительно протянул Петрович.

— Вот именно! Источник системной энергии есть. Даже два. Но что с ним делать?

— Ты же умный, придумай, — просительно произнес Петрович.

— Я уже придумал, но тебе не понравится!

Хотел выдержать паузу подольше, но не смог и рассмеялся.

— Ты, блин, так не шути! Я уже и на такое был согласен. А то хрен его знает… витаминки же мы поглощаем.

Я забрал у Петровича батарейку пока он её не решил поглотить каким-либо способом, и склонился над пультом управления кораблем, откуда он так и не убрал ноги.

— Ты главное придумай, — шептал Петрович.

Я видел, что Оля продолжает держать его за руку, и что кулак уже побелел, так он стиснул её руку в ожидании. Таха уселась в соседнее кресло, откуда-то достала кусочек халвы, думал она у нее уже давно закончилась, и принялась грызть её, изредка отламывая и давая крошки медоеду.

Дариан стоял в проходе, прислонившись к стенке и тоже ждал. О чем он сейчас думал, сказать было сложно. На его лице застыла непроницаемая маска.

Я размышлял, осматривая протезы.

Никакого намека на гнездо под батарейку. Ровная серебристо-серая поверхность. Протезы выглядели литыми. Они даже в месте состыковки с плотью, словно бы обволакивали кожу тончайшей пленкой — стыка не ощущалось.

А что, если гнездо под батарейки есть, но я его просто не вижу? Вдруг для этих протезов предусмотрен другой источник питания? Сколько человечество придумало различных видов батареек? А тут, Система же четко сказала — малый источник системной энергии. Вдруг средний или большой выглядит как-то иначе? Может быть, они плоские и их надо намотать на лодыжку?

Но одна мысль у меня всё же была.

Я взял батарейку и поднес ее к протезу. Как с монадой. Её ведь тоже не нужно было куда-то вставлять — просто поднести на расстояние в один сантиметр или ближе.

Ничего. Никакого движения, просто — ти-ши-на!

Черт!

— Ой, — тихо произнесла Оля.

— Прости! — шепнул Петрович, отпуская её руку.

Видимо слишком сильно сжал.

Я выдохнул, понимая, что на поиски источника питания для протеза может уйти вечность, распрямился, проведя рукой вдоль верхней внешней стороны бедра.

И вдруг… словно рябь прошла по металлу. Как стальные стружки тянутся к магниту, когда его проносишь рядом с ними. Серая поверхность потянулась за батарейкой, едва заметно вибрируя.

Я замер.

Поднес батарейку обратно.

Металл дрогнул, поплыл, разойдясь на пару сантиметров в сторону, образовал продолговатую ложбинку. Точно под размеры батарейки! Чудо!

— Есть! — заорал Петрович и получил затрещину от Оли, которая вся напряженная, застыла словно каменное изваяние, боясь спугнуть это самое чудо.

— Не вопи! — рявкнул я на него, сбрасывая напряжение.

Я положил батарейку в ложбинку, и она тут же втянулась внутрь. Протез снова стал литым.

— Чего лежишь? Пробуй, — усмехнулся я, глядя в глаза Петровичу.

Их выражение менялось от радости и азарта, к непониманию и страху.

— Пробую. Не работает.

— Совсем? — как-то глупо спросила Оля.

Петрович пожал плечами и напрягся, словно пытался силой мысли двинуть ногой. Ничего!

— Может, у тебя батарейки не той системы? — с тоской спросил он.

— Если протез принял источник питания, значит он подходит. Сомневаюсь, что Система допустила бы такую оплошность. Это тебе не человек вставивший батарейку не тем концом.

— Точно! — завопил Петрович. — Не той стороной!

Я протянул ему вторую батарейку и показал, что у источника нет различия в сторонах.

— А так логично казалось, — промямлил Петрович.

— Может быть просто одной мало? — спросила из-за спины Таха.

Именно об этом подумал и я, уже поднося вторую батарейку к ноге. Примерно в том же месте, но чуть пониже, появилась вторая ложбинка. Я вложил туда источник, и он точно так же исчез внутри.

Что-то тихонько загудело. Даже не загудело, заурчало. Приятно так, мягко. Будто кошка, но не рядом, в другой комнате, на грани слышимости.

Петрович охнул и резко согнул ногу в колене. Это движение подкинуло на полметра и выбросило из кресла.

— Твою ж мать! — завопил Петрович откуда-то снизу. — Матерь божья. Уххх! Аа-а-а!

Вопил он всё это разом, без разделения на слова.

Оля упала на пол, подползла к нему.

— Тебе больно⁈

— Уффф!

— Что такое⁈

— А-а-а-а!

— Костя!

— Как же круто! — вот теперь Петрович говорил яснее. — Ты не представляешь, какие это ощущения! Это просто чистый кайф! Матвей, где еще батарейки! Мне надо запустить вторую ногу!

— В ящике, — усмехнулся я. — Сиди одноногий, часа через два будут.

— Не-е-т! Я не выдержу столько. Это как иметь тачку с тысячей лошадей под капотом и тихонько тошнить от светофора до светофора, как пенсионер! Это нереально!

— Жди! И не шевелись, — приказал я. — Не дай бог еще чего-нибудь себе сломаешь. Это считай, как газануть на той машине и врезаться в столб из-за того, что у тебя не работает рулевое управление.

Петрович тут же сник, но на кресло взобрался. На лице у него был столько скорби и смирения, что мне стало его жалко.

— Ладно, можешь выползти на улицу и посидеть на краю палубы, пока я буду выковыривать батарейки.

— Спасибо!

Петрович потянулся ко мне, хлопнул по плечу.

— Пока не за что, — ответил я и пошел добывать источники питания.

Краем глаза я видел, что Дариан с Олей помогли Петровичу выбраться из рубки. Теперь он сидел рядом с Тахой и смотрел на меня не сводя взгляда.

Дариана я отправил тренироваться дальше, пообещав провести экзамен перед закатом. А Олю попросил приготовить что-нибудь поесть. Проголодался я так, что сожрал бы быка. Но заикнись я сейчас про обед, Петрович съел бы меня самого с потрохами.

На две батарейки я потратил еще полтора часа. Зато навык рос.

Я протянул Петровичу источники системной энергии и позволил самостоятельно вставить их во второй протез. У него получилось.

— Ну что? Ощущаешь радость бытия?

— Боюсь.

— Чего? — удивился я.

— Что всё окажется лучше, чем я мог надеяться.

— Глупо такого бояться, — усмехнулся Дариан.

А я подумал, что рациональное зерно в этом страхе есть.

— Ладно, не сиди. Встань, Лазарь и иди!

Оля засмеялась, а Дариан снова хмуро на меня взглянул. Похоже, для него вся религиозная тема — одно сплошное расстройство.

Петрович поднялся.

Я буквально ощутил, опять на самом краю слышимости, как загудели протезы.

Шаг. Еще один.

Петрович замер.

Затем повернулся ко мне, улыбнулся и… втопил так, что я успел только пыль за его спиной разглядеть. Это было из разряда шока.

Грёбаный Флэш не бегал с такой скоростью, наверное.

Оля, как стояла рядом с Тахой, так и присела. Дариан, пришедший поглазеть на запуск протезов, от удивления челюсть уронил. Таха закричала от восторга, вскинув руки вверх. А я следил за Спиди Гонзалесом и пытался прикинуть его скорость. Километров шестьдесят в час он бежал, не меньше.

Сделав полукруг, Петрович вернулся. Он слегка запыхался, но сиял как котовые яйца.

— Матвей! — заорал он и сграбастал меня в охапку. — Матвей!

Он задыхался от избытка чувств, а я ощущал радость за то, что всё получилось, и немного боли в спине, от сильного хвата.

А потом Петрович вдруг замолчал, хитро на меня посмотрел и подпрыгнул.

Вместе со мной.

На три метра.

И так несколько раз.

Я думал, у меня позвоночник в трусы ссыплется.

— Заканчивай! — потребовал я. — Поставь, блин, меня на землю! Вижу, вижу, силён, бродяга!

— Ты не представляешь, какого это. Какое это чувство!

Он снова начал задыхаться от избытка невысказанных слов. Мельком взглянул на Олю.

— Как жаль, что эти чёртовы мухи он отгрызли меня по пояс! — с утробным смехом, вдруг заявил он.

— С чего это? — удивился я.

— Ну, ты же меня бы восстановил?

Я не понимающе кивнул.

— Полностью?

Я снова кивнул.

— Представляешь, какой у меня системный… — Петрович сжал кулак, согнул руку в локте и потряс ей, — … инструмент мог бы получиться! А⁈

Он заржал, как ненормальный, подлетел к Оле, схватил её и повторил то же, что и со мной. Скакал с ней на руках, словно гимнаст на батуте.

Оля закричала на него, чтобы отпустил, но я видел, что она рада, у нее аж слезы на глаза навернулись.

Петрович отпустил её, попытался схватить Таху, но медоед выступил вперед, ощетинился, недовольно заворчал.

— А, ладно! Нельзя твою хозяйку трогать, так и сказал бы!

Петрович усмехнулся, не обиделся. Таха улыбнулась, пожала плечами. Похоже, ей не очень-то хотелось этих прыжков.

— Только попробуй! — протестующе воскликнул Дариан, когда Петрович направился в его сторону.

Петрович не тронул и его.

— Ну, как хотите, а я собираюсь проверить, смогу ли я перепрыгнуть корабль!

— Ты бы поаккуратней, — попросил я, но понимал, что сейчас Петровича не остановить.

— Эхх! — крикнул Петрович, разбежавшись и взмыв в небо, точно супергерой какой-то.

Я проводил его взглядом. В самой вершине траектории солнце блеснуло, отразившись от протезов, и на мгновение я ослеп.

Затем что-то загрохотало. Раздался металлический лязг. Оля тонко закричала.

И через секунду глухой удар за кораблем.

Я бросился туда Первым.

Петрович лежал навзничь и не двигался.

Я подбежал, коснулся его плеча. Оно мелко вздрагивало. Жив! Чёртов придурок! Я перевернул Петровича, по его щекам текли слезы.

— Они снова не двигаются. Никак, — прошептал он.

Глава 22

Нажми на кнопку — получишь результат

В том, что в протезах попросту сели батарейки я почти не сомневался. Еще бы, так скакать и бегать. Малый источник системной энергии на то и малый, что для какой-нибудь мелочевки подходит. Такое подозрение было у меня сразу, но я не думал, что расход будет настолько большой. С другой стороны, раньше батарейки питали какую-то крохотную, по сравнению с протезами штуковину, так что нечему удивляться.

Я как мог старался успокоить Петровича, но он лишь твердил, что ноги не работают, а он старый дурак, так обрадовался.

Подбежала Оля, бросилась к Петровичу принялась осматривать его, не сломал ли чего.

— Ноги сломал, — плаксиво процедил Петрович.

Но Оля уже убедилась, что всё в порядке и в сердцах треснула его по плечу.

— Лучше бы ты свою дурную шею сломал, болван!

Сказала вроде бы жестко, но было видно, это лишь от испуга.

— Всё, хватит, — не выдержал я. — Во-первых, тащим Петровича обратно, во-вторых, я научу выковыривать батарейки, в-третьих, есть хочется, уже невмоготу.

Петрович молчал, когда мы с Дарианом принесли и усадили его на край палубы. Я мог бы и один, чувствовал, что сил хватает, но Петрович опять занудил, что он не барышня.

Честно говоря, мне он всегда казался Мужиком, с большой буквы «М», но вот ведь как бывает. Ошибиться в человеке легче легкого. Не скажу, что Петрович нытик или слабак, но эти его выходки… Запоздалый кризис среднего возраста? Возможно. Главное, чтобы без вреда остальным. Пока что Петрович ходил где-то по краю. Надо будет с ним поговорить. Иногда человеку самому трудно понять, что он своим поведением, действием или бездействием может причинить вред другим. Это называется, накосячил, но не со зла. Такое я прощу, но выговор сделаю. Главное, чтобы человек понял и изменился. А вот если в действиях будет злой умысел… тогда… я даже не знаю. Расстрел на месте…

— Давайте поедим и я покажу, как разбирать цилиндры. Нам надо запасти побольше батареек. Да и проверить стоит, — я ехидно глянул на Петровича, — а то вдруг он и вправду, сломал протезы.

— Не накаркай, — буркнул Петрович.

— Это не про меня, — усмехнулся я в ответ.

— Разве у нас не будет времени достать эти батарейки завтра или послезавтра? — спросила Оля.

— Нет. Скорее всего мы тут не задержимся.

— Но я думала мы тут надолго.

— Я тоже так думал, но, похоже, просто так вскрыть секреты этой посудины не выйдет, — я кивнул в сторону обломков корабля. — Слишком прочные стены. Я попробую еще кое-что сделать, но, похоже, надо прокачиваться, усиливаться и искать другие варианты. Сейчас соберем, всё, что сможем, двинем к Терминалу. Надо сдать задания и получить подарки, потом посмотрим. Может быть, Система подкинет идеи.

— Но как мы отобьем терминал? — не унималась Оля.

Остальные внимательно слушали наш разговор и не встревали.

— Очень просто. У нас есть Дариан и Петрович на стероидах. Батарейки мы запасем. Главное, чтобы дело было в них. Дальше ты и я, как стрелки. Есть кое-какие идею по оружию. Но прежде надо будет разведать что там к чему. Около терминала. Лезть в слепую я не собираюсь.

— А скелетоник? Мы зря его сюда тащили?

— Пока без него. Здесь нет материалов, чтобы починить его прямо сейчас. Спрячем всё, что сможем. Прогуляемся к Терминалу, затем вернемся. Надеюсь, у нас будет больше возможностей для вскрытия секретов пришельцев.

Все молчали. Дариан кивал, видимо, так выражая своё согласие. Таха дождалась, когда я посмотрю на неё и коротко кивнула. Петрович избегал зрительного контакта. Оля думала.

— Всё, едим, и занимаемся делами.

Ели мы быстро, каждый имел свой повод скорее закончить трапезу.

После еды я показал Оле, как доставать батарейки, Таха тоже слушала и училась. Я «нарубил» восемь цилиндров, и мои ученицы принялись за работу. Сам я пошел проверять успехи Дариана.

Застал я его задумчиво стоящим над очередным расплавленным камнем.

— Чего заскучал?

— Думаю, как осуществить твою идею и пробраться к терминалу незаметно?

— Чего так? Не веришь в наши силы? — с усмешкой спросил я.

— Петрович говорил, что тот, кто контролирует терминал набирал сторонников. Тех, кто присягнул ему на верность, он подпускал к нему. Остальных прогонял или убивал.

— И?

— Я видел, как там всё начиналось. Это были какие-то корни или ветки, они лезли из-под земли, протыкали людей, рвали их на части. Это было не слабо. Уверен, что справимся?

— Для начала нужно взглянуть, на то, что там сейчас творится. А потом будем решать.

— Уж не собрался ли ты сам в разведку сходить?

— Не я. Петрович у нас вор, а с протезами еще и быстрый бегун. Ему бы невидимость, но жаль все ячейки навыков под завязку. После прокачки он её получит, но сейчас будем действовать исходя из того, что имеем.

— Ты ему доверяешь? — удивился Дариан.

— Не смотри, что он так себя ведет. Олю он ревнует к тебе, ребячество у него от инфантильности. Но вообще, он хороший человек. Я уверен в его способностях и верности. Поговорю с ним до вылазки. Думаю, поможет.

— А батареек ему хватит? — усмехнулся Дариан. — Чтобы сгонять туда и обратно.

— А вот с этим мы разберемся.

— Что-то придумал?

Я кивнул.

— Давай, демонстрируй, что получается?

— Слушай, Матвей, я не уверен, что смогу потянуть бой за терминал.

Я посмотрел на Дариана. Да, он явно не отважный боец, бросающийся в гущу событий. Поэтому и заставил его стрелять по камням. Вот только, я видел, как он дрался тогда, у дома.

Берсерк — не простой класс. Всегда и во всех играх — это было нечто странное. Иногда разработчики давали берсеркам слишком много силы или безумства, иногда наоборот делали их слабыми. В общем, соблюдение баланса во все времена ценилось. И я думаю, что Система с балансом разобралась неплохо, а если выдала класс берсерк Дариану, значит в этом его сила.

— Пока тебя в бой никто не посылает. Твоя задача поразить пять камней из десяти. Справишься?

Дариан вздохнул и сосредоточился.

Первыми семью фаерболами он поразил пять целей.

— Неплохо! — прокомментировал я. — Есть ощущения усталости? Может быть, голова болит?

— Все в порядке.

— Вот и отлично! Свою часть задания ты выполнил. Вечером на военном совете всё расскажу.

— Могу я пока еще потренироваться? — спросил Дариан задумчиво.

— Я бы сказал да, но у нас есть дела поважнее. Нам надо добыть, как можно больше батареек.

Когда мы вернулись к кораблю, батарейки выковыривали уже все. Петрович тоже присоединился, хоть и вяло, но ковырял внутренности цилиндриков. Дариана я тоже усадил за это дело. Нарубил им еще восемь штук. Теперь у нас будет шестнадцать батареек, а это на четыре заряда протезов.

К нашему приходу два источника питания уже были очищены, так что я решил проверить свою догадку насчет закончившегося заряда.

Как извлекать использованные батарейки я так и не понял. Протезы не реагировали ни на что кроме присутствия нового источника. Зато, когда я поднес голубоватую палочку к ноге Петровича, батарейный отсек открылся сам. Я извлек оттуда порядком потухшую батарейку. Теперь она не выглядела слабо светящейся. Казалось в лучшем случае тускло-серой.

На всякий случай, я решил не выбрасывать эти штуки. Кто знает, вдруг Системе знакома концепция аккумуляторов, и когда-нибудь я научусь их заряжать? Места они занимают немного. На вес… я подбросил «пустую» батарейку в руке… граммов десять, а то и меньше.

Новая порция энергии сработала мгновенно. После того, как я установил вторую батарейку, нога вновь начала слушаться своего хозяина. Петрович обрадовался настолько, что стал ковырять цилиндр с удвоенной скорость.

— Осторожней, не повреди батарейку, не то взорвется! — предостерег я его, вспомнив белую ослепительную вспышку.

Это подействовало.

У меня была своя задача до того, как мы соберемся на военный совет. Я должен был убедиться, что не упускаю никакой возможности.

Перед уходом я проверил сколько еще у нас осталось цилиндров в ящике. Не знаю зачем пришельцам эти штуки, но прихватили они их достаточно. Я насчитал еще почти две сотни штук. Если даже я не смогу найти новый, более мощный источник системной энергии, этого хватит на пятьдесят зарядок. Думаю, что если Петрович не будет скакать как недоделанный бэтмен, то ему надолго хватит.

Оставив всех заниматься важнейшим на данный момент делом, я прошел в рубку. Я так и не осмотрелся тут хорошенько.

Кроме отмеченной накарябанным крестиком панели на стене, за которой мне почудилась пустота, в рубке был пульт. Вот до него я добраться не успел при беглом осмотре. Сомневаюсь, что он тоже сделан из такого же прочного металла, как внешняя обшивка или материал стен.

Я перехватил нагинату поудобней и присел на пол рядом с пультом.

Подковообразная панель держалась на шести широких прямоугольных консолях, наклоненных, но уходящих толстой частью в пол. Никаких лючков или технических дверок на них не было, но это не значит, что их нельзя вскрыть. Я полагал, что способ добраться до внутренностей был, и не такой варварский, какой выбрал я, просто сейчас мне не до поисков.

Я легонько ткнул кончиком лезвия в стойку — ничего. Нажал сильнее, и нож вошел на сантиметр. Я потянул его вниз. Через ровную прорезь мне открылся внутренний мир инопланетной техники.

Первое, что показалось необычным, тут были провода. Нормальные настоящие провода, правда спрятанные в какую-то прозрачную оболочку. Будто бы в желе, но поплотнее. Похоже, внутри желе шла воздушная прослойка. Сначала я решил, что это и есть оплетка провода, но потом понял, что под прозрачной оболочкой не металл, не оптика, а еще какая-то ровная темная поверхность.

Резать провод я не стал. Вдруг получится запустить хотя бы панель управления. Если я прав, и корабль не лишился возможности работать, в отличии от земной техники, то было бы интересно понять почему.

Дальше эти укрытые в желе провода собирались в пучок и уходили куда-то под палубу. Пока возможности вскрыть пол я не видел, так что оставим, как есть. Если даже они идут к источнику питания в хвосте корабля и сейчас разорваны, то мне хотя бы надо будет выяснить, где они выходят, найти другой конец и проследить дальнейшее их направление. Так глядишь, и выйдем к источнику энергии этой кучи мусора.

Вырезав в корпусе консоли отверстие побольше, я принялся рассматривать что там есть. Наличии проводов меня воодушевило. Я нашел что-то знакомое, может быть, и с остальным смогу разобраться?

Провода я отодвинул в сторону и вот тут понял, что рано обрадовался. Ничему, что я увидел дальше, я не смог подобрать даже аналогии. Снова какой-то конфетти, волосы, гель и… черт знает, что еще. Были даже какие-то «кирпичики», но поменьше, чем во внешней обшивке. Может модули? Я коснулся пальцем всего, до чего сумел дотянуться. Вдруг тут есть системные вещи, но ни на один из модулей Система не выдала сообщения.

Прошелся я и по внешней стороне пульта. Тут как раз всё выглядело привычней.

Мутные, явно грязные, выпуклые линзы — приборы. Правда прямиком из позапрошлого века. Я усмехнулся, подумав, что вот будет забавно обнаружить паровой двигатель в кормовой части звездолета.

Продолговатые кнопки вдавливались. Некоторые фиксировались нажатием, некоторые просто ходили туда-сюда. Я даже нашел пару тумблеров. По крайней мере, я так полагаю. Какие-то небольшие рычажки, стопорящиеся в трех положениях. Ни на одно из нажатий или переключений пульт никак не отреагировал.

С одного края пульта особо выделялась большая белая кнопка. Этакий грибок на ножке. У нас такие красили в красный цвет и, обычно, они ставились на какие-либо особо важные системы.

Я поводил пальцем по кнопке, раздумывая нажимать её или нет.

Честно говоря, «грибок» выглядел слегка чужеродным для этого пульта. Словно кто-то решил бы приделать кнопку на экран смартфона. Или на панель автомобиля установил бы сектор газа с самолета.

Я аккуратно вскрыл самую близкую к кнопке консоль. Попытался добраться до того места, где, если они есть, будут выходить провода под кнопкой.

Есть!

И что удивительно, эти контакты были другими. Никаких тебе прозрачных желе, никаких проводов. Жестко закрепленные шины. Сквозь завесу цветных волос и конфетти рассмотреть было сложно, но сделаны они были из какого-то красноватого металла. Может медь, а может и техническое золото. Уходили контакты точно так же, куда-то вниз.

Я сделал еще несколько прорезей, но места прохода шин через пол не нашел.

Ладно, пофиг. Видимо, со всеми этими «проводами» будем разбираться уже когда буду потрошить весь корабль. А так хотелось понять хоть что-нибудь.

Не знаю, наверное, это на меня так наличие проводов повлияло. Сначала обрадовался, а теперь сплошное огорчение.

Я вылез из-под консоли, выпрямился и с досадой врезал по белой кнопке…

Корабль тряхнуло.

Меня едва не ослепило белое сияние, на миг окутавшее всю конструкцию. Я даже спиной почувствовал, что снаружи стало теплее. И заметил резко очерченную тень на пульте перед собой.

В этот же момент раздался визг.

Кто кричит я не понял. Мне кажется, тут смешались несколько голосов. Точно Олин, еще один звериный. Теке?

Я выскочил наружу.

Таха ползала на четвереньках и дико вращала глазами. Похоже, она плохо видела.

Петрович и Дариан лежали на спине на палубе и терли глаза. Ослепило всех.

Оля каталась по земле, закрыв глаза руками, а Теке носился кругами чуть в стороне, тряс мордой и недовольно голосил.

Вот так нажал на кнопочку!

— Что это мать твою было? — закричал Петрович, пялясь в пустоту. Зрение к нему еще явно не вернулось.

— Понятия не имею! — так же слепо ответил ему Дариан.

Таха наконец остановилась. Уставилась на меня.

— Все живы? — спросил я.

— Это ты что-то врубил? — чуть успокоясь, спросил Петрович.

— Похоже. Но не знаю, что именно. Что тут произошло?

— Медоед обходил периметр, а Оля пошла за новыми цилиндрами, когда все пространство вокруг будто вскипело. Белый свет, похоже на огромную сферу, ни хера не видно, и гул, будто бы внутрь гигантского трансформатора попал.

— Но при этом никого не покалечило?

— Походу, нет.

Я еще раз осмотрел всех. Оля и медоед перестали кричать. Все пришли в норму. Мне кажется, даже зрение уже восстановилось. По крайней мере все дружно пялились на меня.

— Расскажешь? — спросил Петрович.

— Нажал на кнопку.

— И получил результат?

— Какой-то получил. Вот только не знаю какой. Надо еще раз попробовать.

— НЕТ!!!

Закричали все разом, что аж уши заложило.

— Да, пошутил я! Или нет… Давайте все внутрь. Там посмотрим.

Петровича мы затащили вместе с Даром. Оба все время что-то бубнили себе под нос.

Таха позвала медоеда, и он прибежал, как дрессированная собачка.

Оля пришла сама, по пути недовольно на меня взглянув. Я пожал плечами. Кто бы знал, что в этом корабле что-то еще работает. Ведь ничего не предвещало.

Когда все были внутри, я, наоборот, вышел. Надо было посмотреть, что случилось снаружи.

И эти изменения я заметил сразу.

Землю вокруг будто бы раздвинуло. Образовался вал из грунта, камней, травы и кустов. Небольшой может быть сантиметров тридцать. Совершенно круглый. Я прикинул — центр этого круга как раз приходился на рубку. Скорее всего, что-то поменялось и под землей. Мне показалось, что нос корабля немного накренился. Недаром я ощутил такой толчок.

По всему выходило, что эпицентром была рубка, или кнопка на пульте, а воздействие прошло по сфере. Ладно. Попробуем повторить. Главное, что внутри сферы никто не пострадал.

Я вернулся в рубку. Ребята мгновенно замолчали. До этого о чем-то спорили.

— Что-то не так?

— Мы не уверены, что стоит повторять, — высказала, похоже, общее мнение Оля.

— Мы все живы. Да, вас, снаружи, ослепило, но ничего более. Зато землю немного раздвинуло.

— Что? — удивился Дариан.

— А то, что это какая-то ударная сфера, что ли. Может она от метеоритов в космосе защищает. Не знаю.

Все молчали.

— Ладно, прикройте глаза и пробуем.

Все прикрыли. Хоть мне и казалось, что последуют возражения, но все молчали. Может быть подумали, что я прав или решили довериться.

Я подошел к пульту и тоже зажмурился.

Протянул руку. Нажимать отчего-то было страшновато.

Эх! Была не была. Я ударил по кнопке.

Глава 23

Она светится?

Саймон сидел на троне. Он вырастил его два дня назад.

Плотно переплетённые черные корни, узловатые, как пальцы тварей, которых он убил уже несколько сотен, выглядели отполированными. Такими он захотел их видеть, и такими они стали, когда полезли из-под земли, формируя престол. Его Саймон расположил в небольшой роще в километре от разрушенного комплекса, и в полукилометре от упавшего на Землю Терминала Систему. Так он мог наблюдать за своими адептами, охраняющими закутанный в кокон из бурых корней Терминал. Так он мог быть в курсе всего, восседая на троне. Саймону в нем виделся символ победы. Победы не только над людьми, но и над порождениями Системы.

За каждую тварь Саймону причиталась награда. Эссенций он принял ровно столько, чтобы обеспечить себе максимальные параметры. Остальные аккуратно складывал, под четкий учет. Как и навыки. Их тоже скопилось довольно много.

Саймон не спешил раздавать их своим новоиспеченным адептам, а сам не мог принять больше положенного Системой.

Адепты. Да, их с каждым днем прибывало.

Один прямо сейчас висел перед ним в воздухе стянутый гибкими длинными ветвями, послушно спеленавшими его по приказу Саймона.

— Класс? — потребовал ответа Саймон.

— Воин, — хрипя от удушья, прошептал новенький.

— Зачем хотел причинить мне вред?

Его холодное равнодушие могло испугать кого угодно. Особенно в сочетании с ледяным взглядом лиловых глаз.

— Мне нужен терминал…

— Ты получишь к нему доступ, если присоединишься ко мне.

Воин молчал.

— Думаешь?

— Нет!

— Не думаешь или не присоединишься? — усмехнулся Саймон.

— Я должен вернуться к своим.

Хрип с каждой секундой становился тише.

— У тебя нет выбора. Либо со мной, либо смерть.

— Говорили, что ты отпускаешь, тех, кто не хочет, — прошептал воин.

— Так было раньше. Ну так?

Ответом было молчание.

Саймон подождал еще несколько секунд. Воин дёргался, пытался вырваться из цепких ветвей.

— Как хочешь, — равнодушно произнес Саймон и отвернулся.

Повинуясь его воле, тонкая ветка скользнула по шее болтающегося в воздухе человека, обвила ее и стянула. Саймон сжал кулак, словно сам сдавливал шею.

Послышался хрип, а потом хруст.

Но Саймон не остановился. Криво ухмыльнулся, окинув взглядом стоявших полукругом тех, кто уже примкнул к нему.

— Отныне так будет с каждым. Присоединяйся или умри.

Саймон резко сжал кулак и дёрнул руку вбок, словно вырвал сорняк.

За его спиной захрустело, затем гулко ударило о землю, и к ногам Саймона подкатилась оторванная голова. Он поставил на неё ногу, торжественно воздел руки вверх.

Адепты замерли, с ужасом уставившись на происходящее позади.

На ползущих в разные стороны ветвях растянулось обезглавленное тело. Саймон сжал кулаки и резко опустил руки вниз, через стороны.

Тело разорвало на части, кровавым душем окропив сухую пыльную землю.

Ветки, который только что разорвали человека, жадно накинулись на его останки. Вмиг поглотили плоть, впитали кровь, запульсировали, словно бы даже расбухнув.

— Нужны питательные вещества, — пробурчал себе под нос Саймон. — Почва неплодородная, не хватает удобрений. Мои подопечные не могут расти в столь скудной среде.

Он остановился, с удовольствием наблюдая, какой эффект произвел на два десятка примкнувших к нему за последние дни людей.

— Радуйтесь, вы под моей опекой! С вами не случится ничего подобного, если вы будете мне верны!

— Да, господин! — хором ответили двадцать голосов.

— А сейчас организуйте два отряда. Одни охраняет Терминал, второй идет в комплекс. Я расскажу, где найти лабораторию. Мне нужны все удобрения, что там есть и химикаты.

— Но, там же…

Саймон взмахнул рукой, и спутанный прочными ветвями, посмевший сказать «но» человек повалился на колени.

— Ты что-то хотел спросить?

Человек замотал головой.

— А я думаю, ты испугался колонии бактерий, выросшей до размеров небоскреба, — рассмеялся Саймон.

Он подошел вплотную к стоящему на коленях человеку.

— Мне плевать, если этот гриб убьёт кого-то. Главное, добудьте мне то, что я сказал!

Саймон резко развернулся на месте и зашагал к своему трону. Ему нравилось на нем сидеть, так он ощущал свою власть и величие. По пути он прошел через то место, где казнил непокорного, присмотрелся. В пыли лежала красная горошина.

— Подай! — приказал он одному из адептов.

Тот подскочил, упал на колени, трясущимися руками выуживая эссенцию.

Саймон улыбался. Люди никогда не нравились ему. Как, впрочем, и он им. Но сейчас у них не было выбора.

* * *

Не знаю, чего я ожидал. Скорее всего, что ничего не случится. Почему-то я решил, что вспышка одноразовая. Но я ошибся.

Снова полыхнуло белым, но гораздо слабее. И на этот раз я был готов. Сквозь прикрытые веки меня практически не ослепило.

Корабль снова дрогнул, но не так сильно.

— Уфф! — пропыхтел Петрович.

— И это всё? — удивился Дариан.

Да, на этот раз было слабее. Интересно почему?

На всякий случай, я нажал кнопку еще раз. Ничего не случилось: ни вспышки, ни встряски.

Хм…

— Надо бы разобрать консоль и добраться до шин, — произнёс я вслух.

— Помочь? — тут же откликнулась Таха.

Похоже, ей не очень-то хотелось ковырять батарейки. Но ее детские руки, тут могут пригодиться. Почему то мелькнула мысль, что если бы меня слышали органы опеки, то за эксплуатацию детского труда возбудили бы уголовку. Но старый мир разрушен и думаю теперь выживших не трогают такие вопросы.

— Хорошо, ты помогаешь мне, остальные — продолжают.

У меня были еще кое-какие планы. Кнопка — это так… непредвиденная задача.

Кроме батареек еще нужно подготовить две вылазки к Терминалу. Почему две? На вечернем военном совете я всё расскажу.

А ещё нужно оружие.

И разобраться с опытом каждого члена отряда. Идти к Терминалу, не добрав пары очков опыта до следующего уровня — глупо.

Но пока мое внимание отвлекла кнопка. Что это и как работает? То, что она не относится к основной системе питания корабля я догадался. Пульт «молчал», да и провода явно порваны — корабль разорван пополам. А значит источник питания кнопки здесь. И я очень хотел его найти.

Пока мы с Даром собирались и рядились, кто и как перехватит Петровича, тот поднялся на одну «рабочую» ногу и самостоятельно поскакал к выходу. Оля его поддерживала. Мы с Дарианом переглянулись и не стали возражать. Дар ушел следом, а мы с Тахой и медоедом остались.

— Нужно выгрести всю странную начинку, — рассказывал я Тахе, что делать. — Но будь осторожна, не касайся тех металлических шин.

Я указывал на то, о чем говорил кончиком ножа. Моя рука попросту не пролазила через плотное переплетение желейных проводов. А вот Таха могла справиться и расчистить пространство. Тогда, возможно, я пойму, что делать дальше. Конечно можно было разворотить весь пульт нагинатой, вот только я в дальнейшем надеялся с ним разобраться. А потому портить его окончательно и бесповоротно не хотел.

Собственно, Таха всё сделала меньше, чем за час, и я понял, как достать кнопку и то, что было к ней прицеплено.

Я аккуратно разрезал системным ножом крышку пульта. Четко по контурам кнопки. После этого я срезал пару креплений внутри, дотянувшись до них лезвием. После очистки, их отлично стало видно. И вуаля!

Шины, ведущие от кнопки, оказались очень короткими, всего сантиметров по десять. Зато крепились они прямиком к…

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

Источник системной энергии — 1 шт

Удачи, игрок!]

Вот оно как! Значит кнопка самопальная, а источник системный. Чего-то подобного я и ожидал. Я был уверен, что желеобразная оплетка проводов — это какая-то защита от влияния Системы. А так как на шинах её не было, а кнопка работала, то это могло значить только одно — источник системный.

Я стал внимательно рассматривать кнопку с большой батарейкой. Этот источник был размером с маленькую банку «рэд була». Такие же пропорции, только никакого красного быка на боку. Просто точно такой же, как на малых источниках, чуть мутноватый материал.

Две шины шли параллельно, обхватывали источник с двух сторон. Не как контакты к батарейке с торцов, а просто с боков. Мутный цилиндр был зажат между ними. Я подергал за шины — сдвинуть не удалось. Зато ощутил привычное при работе с системными вещами покалывание в пальцах. Может даже, чуть сильнее, чем обычно. Будто бы даже крохотные искорки пробежали, и волоски на руках встали дыбом.

Внутри цилиндра блекло светилось голубое зерно. Мне казалось, оно едва заметно мерцает, словно живое. Видно его было, как ближние предметы сквозь стену осколка. Так на станции я смотрел на тварь, что убивала моих коллег, а потом кинулась на меня, но не смогла пробиться. Может, материал этого источника и стены один и тот же? И происхождение энергии схожее? Недаром выглядят одинаково.

А что самое интересное, с каждым тактом мерцания, зерно становилось чуть ярче. Заряжается? Возможно. Этакий конденсатор. Набирает энергию (вопрос откуда?) и затем, при нажатии, выплескивает её в виде белой вспышки. Что ж, это мы проверим. Я решил дать немного зарядиться этой штуковине, и снова попытать счастье с нажатием.

Вытащив извлеченную из протеза Петровича батарейку, я посмотрел, не стала ли она ярче. Если большой источник заряжается, то почему бы и малому не делать то же самое. Сложно было сказать что-то конкретное. Если изменения и были, то очень слабые. Точнее, мне показалось, что она стала ярче, но я мог принимать желаемое за действительное. Или же, она таки светится?

Возможно, малый источник не только потому, что у него такая ёмкость, но он в целом слабее. Тогда и заряд восстанавливаться может дольше. В общем, я сунул батарейку в карман. Пусть лежит, понаблюдаю за ней. Хорошо, если я прав, и энергия со временем восстановится. Значит нам не надо будет возить с собой вагон батареек. Вычислив цикл, я смогу просчитать нужное количество. Конечно же, сделав поправку на то, что Петрович может быть очень резвым в своих порывах.

Зато теперь, если я получу подтверждение, что малый источник тоже восстанавливается, можно будет отменить часть плана, который я изначально придумал для экономии энергии. Я собирался подвезти Петровича на трицикле, как можно ближе к расположению Терминала, там он сгоняет на разведку, а затем мы уедем обратно. Но всё может оказаться гораздо проще.

Когда мы с Тахой вышли наружу. Рядом в Петровичем на краю разорванной палубы лежало целых шесть батареек. При этом он сидел и болтал обеими ногами.

— Я бы на твоем месте поменьше ими двигал, — усмехнулся я. — Мало ли, сколько энергии удастся сэкономить.

— Не учи ученого, — хмыкнул Петрович в ответ.

Он задержал рукой болтающуюся ниже колена ногу, затем толкнул её. Нога стала раскачиваться словно маятник. Петрович довольно улыбнулся и развел руками.

Я покачал головой. Ну что за детские забавы?

— Ладно, план такой. Заканчивайте еще две батарейки. Пусть у нас будет полный комплект на две замены. Дальше намечается охота!

— Чего? — удивилась Оля.

— Нам нужно добить опыт до нового уровня. Сейчас мы тут немного приберемся, чтобы не оставлять вещи раскиданными и прогуляемся. Поищем зомбаков или хоть каких-то мутировавших тварей. Затем сделаем так, чтобы каждый из нас убил по одной своим системным оружием и получил опыт. Я хочу знать кому и сколько не хватает до ближайшего уровня. Если сможем, добьем до него прежде, чем идти к Терминалу.

— Не боишься нарваться кого-то серьезного? — спросил Дариан.

Наш берсерк привычно перестраховывался.

— Шанс есть, но полагаю, он невелик. К нам за два дня никто не пожаловал, а значит, скорее всего, в округе нет сильных тварей. Я применю навык Обнаружение жизни. Не зря же он мне достался, — произнес я, вспомнив первого встреченного мной мутанта — Шарика. — Постараюсь обнаружить не мертвяков. Грызуны, дикие мелкие животные — нам всё сгодится. Главное, понять сколько кому нужно.

Пока Петрович с Дарианом доковыривали две батарейки, Оля с Тахой собрали легкий перекус и прибрались в рубке. Я не хотел оставлять после себя бардак. Конечно, мы сегодня сюда еще вернемся, но на всякий случай, если кто-то заявится, он не сможет пошариться в наших вещах.

Вещи я поручил собрать в три небольших рюкзака, которые были на нас, когда мы сваливали из мастерских. Больше удобных сумок у нас не было. Свой рюкзак с металлическим каркасом, как и шопер Тахи, я не считал. Они не удобные, да и много в них не унесешь. А собрать требовалось то, что важно, остальное спрятать. На всякий случай я сунул в рюкзак, который я потащу, кнопку. Если наш поход за опытом затянется, я бы хотел понаблюдать за накоплением энергии.

Сам же я отправился припрятать раму скелетоника и трицикл. Прямо сейчас они нам ни к чему, а оставлять их на виду я не хотел.

Спрятал я их за под кормой звездолета. Тут удачно подняло землю — тот самый вал от использования кнопки. Я сложил их на дно образовавшегося рва, накрыл щитом и присыпал всё землей. Если не знать и не искать специально, не увидишь.

Остался последний небольшой эксперимент. У меня на его счет были некоторые сомнения, но стоило попробовать.

Мне нужно было что-то помощнее автоматов, на всякий случай. Был системный лук Сэма, но я не знал смогу ли я его использовать. Когда я поднял его в мастерских, он не развернулся в лук, а так и остался непонятной короткой трубкой. Но создание протезов для Петровича навело на мысль, которая и так лежала на поверхности.

У меня было четыре монады и один арбалет. Весь вопрос в том что, если арбалет станет системным после применения монады, нужны ли будут ему системные болты? Не будет ли он стрелять обычными болтами так же, без усиления. Жаль, что собранные нами стрелы от лука Сэма не подойдут к моему арбалету. Хотя, я держал их в руках, и Система не выдала мне никакого сообщения о том, что вещь системная. Значит они могут быть и обычными. Так что будем преобразовывать арбалет.

Я прихватил его с сбой, когда пошел прятать наши пожитки. Теперь пришло время эксперимента.

Я взвел арбалет. Забавно, но сейчас я смог это сделать, даже не удерживая стремя ногой. Просто упёр арбалет в землю и натянул тетиву рычагом. Всё же прокачка силы давала свои результаты, и весьма заметные. Уложив болт в ложе, я стал выбирать цель. Бок корабля — отлично подойдет. Металл обшивки слишком прочный, даже системным ножом не протыкался.

Выстрел.

От удара металлического наконечника в обшивку на миг зазвенело в ушах. Болт чиркнул по ней и отлетел в сторону. Чего и стоило ожидать.

Уложив арбалет на землю, я достал монаду. Голубая сфера светилась на ладони чуть ярче, чем заряженная батарейка. Интересно, это свечение каким-то образом отражает реальную суть системной энергии? Или это всего лишь красивая обертка, чтобы игроки могли видеть «заряженные» энергией вещи? Я немного подумал над этим вопросом прежде, чем приложить монаду к арбалету. Никакого ответа я не придумал, зато арбалет начал мгновенно преображаться, едва вошел в контакт с монадой.

Отлитая мной из алюминия колодка растеклась, став более обтекаемой и обретя цвет, близкий к системному металлу. Карбоновые части тоже преобразились, как и спусковой механизм, рукоять и предохранитель. В целом, весь арбалет приобрел хищный вид. И даже на первый взгляд казался опасным оружием. Само же преображение, как и в случае с протезами, выглядело, как смесь морфинга жидкого терминатора и перекидывания трансформеров. Не просто текущий металл, а еще и какие-то крутящиеся, меняющиеся местами кусочки и блоки. Я бы назвал преображение красивым. Меня оно уж точно впечатляло.

Я взял в руки арбалет.

[Внимание, игрок!

Вы создали первое системное оружие.

Опыт + 200

6278/500

Удачи, игрок!]

Кажется, я уже привык получать от Системы чуть больше, чем ожидаю. Но не в этот раз. Опыт — да, но никаких заданий, никаких дополнительных бонусов. Интересно, за что она их вообще выдает? И почему не выдала сейчас? Я её чем-то расстроил? Не оправдал надежд? Как бы смешно это не звучало. Может быть слишком долго шёл к созданию системного оружия из обычного? Да к черту её! Не до того сейчас!

Я взвел арбалет, вложил болт. Прицелился в ту же панель, что поразил до этого.

Выстрел!

К моему удивлению, болт едва не пробил обшивку. Нет, честно! Я думал, что он оставит вмятинку, может быть, само тело болта из стеклопластика не выдержит и расщепится. Но так! Вмяв, оставив небольшую, в пару миллиметров в диаметре, дырочку. Обшивка сопротивлялась, как могла, но не выдержала, порвалась. Пусть и не сильно. Но всё равно!

ВАУ!

Я подошел ближе.

Болт лежал на земле. Стеклопластик и впрямь лопнул, разорвавшись на отдельные волокна. А вот выточенного из шпильки наконечника вообще не оказалось. Еще в момент удара я видел разлетающиеся желто-белые капли. Но решил, что мне показалось. Энергия удара расплавила металл! Круто! Да, шпилька не слишком прочная. Сделана из стали, но довольно мягкой. Но не настолько же! Хотя, о чем это я. Болт есть, а наконечника нет. Осталась лишь крохотная оплавленная полоска, застрявшая в стеклопластике.

Можно было пересчитать силу удара, исходя из энергии. Температура плавления стали, из которой делали шпильку, вряд ли превышает полторы тысячи градусов. Вес тоже легко прикинуть, но сейчас мне было лень заниматься расчетами.

Ударная сила арбалета меня впечатлила — этого достаточно!

Что же, пора идти на охоту! Отразить нападение кого-то посерьезней мы теперь сможем. На крайний случай у нас есть берсерк, а на самый крайний — Таха.

Краткий инструктаж я провел, так что все были в курсе своих задач.

Обнаружение жизни. Навык оказался весьма интересным. В глазах потемнело, теперь я видел мир как бы сквозь тусклое стекло. Невдалеке справа буровато-красным светились несколько точек. Мелкие, но ничего. Для того, чтобы узнать у кого сколько опыта подойдет.

— Туда!

Я махнул рукой, и все последовали за мной.

Кроме системного оружия мы прихватили автоматы. Тоже, на всякий случай.

Идти пришлось недалеко, меньше километра… В небольшом углублении в земле лежал порядком обезображенный труп человека. По нему ползали и догладывали остатки плоти шесть крыс, каждая размером с кошку.

Труп явно пролежал тут несколько дней, и что самое интересное — он не был вскрыт. Это сделал кто-то кому не нужны эссенции? Или тот, кто не знает, что в людях они тоже есть?

— Так, разбираем, каждый по одной. Убивает строго системным оружием. Опыт запоминаем. Всё ясно? Я на подстраховке.

— Да, — не очень стройным хором ответили мои товарищи.

Крысы весьма опасны даже без мутаций, особенно крупные и голодные. Эти скорее всего сытые, но они ведь еще и мутировали.

На всякий случай я достал нагинату и приготовился помогать тому, кто не справится.

Первым пошел Петрович. Конечно, ему-то что с протезами? Крысам такое не по зубам.

Едва Петрович приблизился, как крысы почуяли в нем конкурента, ощетинились, развернулись к нему противными мордами, оскалились.

— Ну, смелее! — подбодрил Петровича Дариан. — Или мне идти первому?

Честно говоря, мне казалось, что ему не хочется быть первым, но поддеть Петровича нужно — без этого никуда.

— Да, иди ты! — огрызнулся Петрович, аккуратно бочком приближаясь к противнику.

Первая крыса кинулась в атаку, когда Петрович оступился. Хитрые твари и умные.

— Помогайте! — рявкнул я, понимая, что сейчас начнется.

Оля бросилась вперед первой, за ней Таха с медоедом, дальше Дар. Мне крысы были ни к чему, я и так знал сколько у меня опыта, но я страховал, так что тоже приготовился рубить.

Петрович перехватил первую крысу, когда та прыгнула. Ну, как перехватил… пнул со всей дури, так что её сложило пополам, а бездыханная тушка отлетела метров на десять.

— Ого! — завопил Петрович. — Десять баллов!

Дар и Таха «разобрали» по одной крысе. За Дариана я не беспокоился, а за Тахой присматривал. Но мог бы этого и не делать. Теке бдил.

Медоед, слегка косолапя, двигался боком, не сводя глаз с Тахи и крыс. Когда на Таху поперла вторая, он молнией прыгнул и тут же разорвал крысу надвое. Я даже замахнуться не успел. Теке довольно заворчал, покосился на меня и снова пошел охранять хозяйку.

— Молодец, мальчик! — похвалил я его.

В этот момент Таха изловчилась и полоснула своего противника скальпелем по горлу. Где она только прятала своё оружие всё это время. Понятно, что под накидкой она много чего может спрятать, но с таким острым предметом ходить небезопасно. Если честно, я думал, что она воспользуется навыком, но раз есть оружие, то почему бы и нет.

Дар справлялся, так что я переместил внимание на Олю.

Она с размаху врезала молотком, мгновенно раскроив череп наглой крысе, которая пыталась обойти ее сбоку. Оля довольно вскрикнула и замерла.

Черт! Нельзя же так! Она что, сообщение читает?

Петрович заметил, что Оля медлит и рванул к ней.

А противник не дремал. Последняя крыса умудрилась обогнуть всех по большой дуге. Да еще так, что до нее никто бы не дотянулся. И сейчас эта тварь заходила Оле со спины. Петровичу её видно не было, ему мешала сама Оля.

Черт! Нельзя получать травмы в такой простой схватке.

Рывок!

В момент броска я замахнулся нагинатой. Я бы успел…

Но меня опередил Теке. Схватив в прыжке крысу за горло, он одним движением мощных челюстей перекусил ей хребет. Фыркая и отплёвываясь, отбросил труп в сторону. И это было плохо! Петрович остался без трофея.

Черт! Придется искать ещё кого-то.

Видимо, довольный собой Теке подбежал к Тахе, та на автомате его погладила, занимаясь, как и Оля, чтением сообщения. Теке недовольно бурча, побрел ко мне. Я потрепал его по холке и похвалил. Он не виноват, что Петрович прощелкал клювом, он защищал отряд, так что — молодец! За это я и похвалил его.

— Ну что, Петрович, — усмехнулся Дариан, видимо, успевший посчитать трупы, — Ты нынче не у дел? Не досталось тебе подарков.

— От чего же? — удивился Петрович. — Сказал же, десять баллов. Опыт дали.

Ого! Да не может быть! Боевые протезы? Что тут скажешь…

— Ладно, бойцы, давайте, делитесь. У кого что?

Глава 24

Все что вам нужно — это немного опыта

Больше всего опыта не хватало Петровичу. Ему нужно было добрать 1010 единиц до четвертого уровня. Это много, и подозреваю, что такого количества противника мы не найдем в ближайшей округе. К тому же, у него не было действующих заданий, кроме того, что выдала Система на убийство Стража осколка. У меня такого задания еще не было, но Петрович рассказал, что после контакта с Терминалом оно появится. Точнее появлялось у всех, кто проходил этот этап.

В общем-то неудивительно. Системе от нас нужно что-то большее, чем просто копошение в одном выделенном осколке, а значит она всеми способами должна гнать нас вперед. Еще бы знать, в чём конечная цель. А то вдруг к ней можно дойти коротким путём? В движении вперед — самое главное не потерять голову и не угодить в западню. А мне с самого начала казалось, что с этой Системой всё не так просто, как кажется.

Следующей по недобору оказалась Таха. Ей не хватало 155 единиц опыта, но у нас имелось задание «День второй». За которое, как припомнил всё тот же Петрович, Система выдает 500 очков. А еще «Выжить любой ценой». Это задание Петрович и Оля провалили, так что какая за него награда не знали. Думаю, что не меньше, чем за нахождение Терминала. Пусть даже столько же.

Это задание было и у Дариана. Он не смог поднять свой уровень до второго во время первого посещения Терминала, ему не хватило времени, пришлось рвать когти, чтобы не оказаться нанизанным на деревянный шампур. Так что он, можно сказать, невольно выполнил его.

Будем исходить из того, что мы с Тахой получим дополнительно по 1000 очков, а значит наш целитель может легко получить третий уровень, если наберет те самый 155 единиц. Это уже кое-что.

А Дариану при таких расчётах вообще можно не заморачиваться с набором опыта именно сейчас. Третий уровень он и так получит, а до четвертого ему не будет хватать больше, чем Петровичу.

У Оли ситуация схожая с Тахой с той лишь разницей, что у нее недобор 120 очков до третьего уровня и никаких заданий, кроме Стража осколка.

Что касается меня, то с моими 6278 единицами, да еще прибавить как минимум 1000 за задания — пятый уровень мне обеспечен, если добрать 222 опыта (при том, что Система и дальше будет действовать, просто удваивая очки, требующиеся для получения следующего уровня) А получить пятый уровень с первого — это наверняка целая гора плюшек! Переварить бы столько. С учетом того, что как я полагал, время у нас будет ограничено. Я не слишком хотел связываться с новым хозяином Терминала. Пусть и дальше чувствует себя местным царьком. Уверен, Система не даст сидеть на заднице ровно и никуда не спешить. Что-нибудь она выкинет, чтобы дать пинка ленивым игрокам.

Итак, всё что нам нужно — это немного опыта!

— Оле, Тахе и мне нужно добрать совсем немного, — озвучил я вердикт. — Остальные набирают по мере возможности. Будет шанс легко и непринужденно хапнуть — берем. Нет — пока отдыхаем. После прокачки будет проще, по крайней мере в первое время, пока не подтянутся остальные.

— Что делать, если мы не найдем никого в ближайших окрестностях? — спросил Дариан. — Как пойдем к терминалу?

— С тактикой разберемся на военном совете перед вылазкой. Перед боем подготовимся, примем эссенции и навыки, кто еще может.

— Это ты про себя? — хмыкнул Петрович.

— Вы же под завязку.

— И то верно. А опыт?

— По опыту, как есть. Не найдем — значит не найдем, но мы будем стараться.

— У меня есть идея, — выступил вперед Дариан.

— Говори.

— Когда я шел к вам, набрел на кратер. Там множество нор грызунов. Склоны прогреваются солнцем, им там комфортно. Думаю, такое небольшое количество опыта можем набрать на них. И безопасно, и получим желаемое.

Звучало логично. Полагаю, это был тот кратер, где кучковались зомби перед тем, как напасть на нас. И там, где я уже немного занимался набором опыта и тренировкой. Да, я припоминал, что твари там что-то ловили и жрали. Главное, чтобы всех не выловили. Хотя, грызуны неистребимы.

— Отлично! Сколько до него примерно?

Я и сам прикинул, но Дариан мог знать точнее.

— Километра три на юго-запад.

Полчаса ходьбы, а солнце еще высоко.

— Подходит! Идем. Но прежде, достанем эссенции из трупов противника. Вскройте крыс и не забудьте о той, которую Петрович куда-то зафутболил. Я пока вскрою останки покойника.

Ребята разошлись собирать лут. Со мной осталась только Таха с медоедом. Оба внимательно следили за тем, что я делаю.

Интересно, кто не позарился на лут? Пусть и скромный.

Была у меня логичная мысль. Зеленокожие пришельцы — гоблины, вне системы. Им могут быть и не нужны эссенции, если только не на продажу. Они используют системные вещи, пока я видел только батарейки и инфокристалл, но ни навыков, ни эссенций. Может быть, это они с кем-то разделались? Тогда куда отправились дальше? И что вообще ищут?

Я прикинул направление. Сейчас мы были восточнее корабля. Если гоблины пошли в этом направлении, то они выйдут к реке, может быть, пройдут через северную окраину Кисмайо.

Я взглянул в сторону города. Дыма стало значительно меньше. Всё, что могло сгореть там сгорело. Делит ли кто-то власть? Сражается ли с мутантами? Ничего этого я не знал. Но вот река однозначно будет тянуть всех к себе. Вода — это жизнь. Если гоблины знают о ней, то выбор направления логичен. Но оставались не ясными их цели. Ладно, гадать бесполезно. Я всё равно ничего не придумаю.

За этими размышлениями я вскрыл грудину мертвеца. Лут оказался хилый, как я и ожидал — только одна выносливость. Я подобрал эссенцию, сунул в кармашек на поясе.

В это время вернулись остальные.

Петрович протянул руку и ссыпал в подставленную ладонь шесть эссенций — все на выносливость.

Что ж, можно было отправляться к кратеру.

В кратере нас ожидало больше, чем мы хотели найти.

Вместо мелких грызунов мы обнаружили группу мутантов — крюкачей. На этот раз никаких спецэффектов с маревом я не наблюдал, других типов зомби тоже не видел. Да и вообще, эти двенадцать крюкачей вели себя тихо: бродили по кратеру, копались в норах, вытаскивали оттуда грызунов, жрали их. Все мирно, пасторально — ламповая атмосфера рекреационной зоны где-нибудь в аду.

— Замерли, — тихо приказал я. — Теперь медленно пятимся и прячемся.

Атаковать с ходу, да еще противника превосходящего числом я не собирался. К тому же, судя по виду, крюкачи немного отличались друг от друга. Какие-то имели длинные костяные наросты на запястьях, похожие на короткий меч. Я таких уже видел в комплексе, когда бродил по коридорам. Они же были чуть выше собратьев с гнутыми длинными когтями. Может быть разный уровень? Сейчас, когда я увидел тех и других рядом, понял, насколько сильно они отличаются. Так что лезть на дюжину зомбаков — не стоит. Лучше по старинке — выманиваем по одному, мочим строго контролируемо.

Всё это я рассказал отряду и объяснил стратегию.

Первого крюкача мы дождались быстро. Раздели его, как по инструкции.

Я замедлил его двумя выстрелами из арбалета в ноги. Третьим в грудь — свалил. Петрович бросился вперед и наступил твари на одну когтистую лапу своим протезом. Когти скрежетнули по металлу, оставив царапины. Но это были именно царапины — ничего страшного.

В это же время Дариан отсек своим гнутым чудо-ножом вторую кисть с опасными когтями и прижал обрубок лапы ногой к земле.

Зомбак рычал на нас, дергал головой, клацал челюстями. Но Петрович изловчился и вдавил стопу второго протеза в шею твари. После чего та могла только невнятно мычать, полностью обездвиженная.

Оля подошла и за несколько ударов раскроила твари череп. Ладно, она немного увлеклась и размазала его содержимое по земле. Глаза Оли горели яростью и азартом. Таха отвернулась, её замутило.

— Держись! — подбодрил я ее. — Тебе тоже предстоит их убивать.

— Я постараюсь аккуратней.

Перепачканная черной кровью по локти, Оля довольно кивнула, подтвердив получение 25 единиц опыта. Не думал, что она такая кровожадная в бою. Если честно, сейчас она больше походила не на кузнеца, а на валькирию. Еще и на рубашке расстегнулась пуговица, продемонстрировав миру шикарное декольте.

Дариан, заметив это, отвернулся. А Петрович плотоядно облизнулся, стер пару капель крови, попавшей на грудь Оли и помог застегнуть пуговицу.

— Всё это было мило, но нам нужно вынести еще одиннадцать мертвяков. Некогда тут разводить любовные игры.

Петрович улыбнулся и кивнул. Оля чуть покраснела, неожиданно застеснялась. Вот только я не понял чего. Своей кровожадности или демонстрации, тянущей в лучшем случае на четырнадцать плюс. Да и то, если не учитывать того, что дети могут нарыть в интернете без присмотра.

— Забирайте лут и продолжаем, — распорядился я.

Оля достала из заднего кармана небольшой нож, явно из системного металла. Я и не думал, что у нее есть что-то кроме молотка. Хотя мне ведь Система выдала не только лом, но и кинжал. Она позаботилась, чтобы игрокам было чем вскрывать грудину врагу или друг другу.

Быстрым, но не слишком умелым движение Оля разрезала плотную кожу крюкача, сунула руку внутрь и извлекла две горошины: красную и фиолетовую. Отлично! Выносливость и сила.

Следующего зомбака мы тоже уложили технично. Правда его пришлось выманивать. Забавно получилось.

Мы ждали минут двадцать, но никто не хотел отбиваться от стаи. Дар отошел куда-то и вернулся с дохлым грызуном. Оля нашла в рюкзаке шпагат метров десять длиной. Мы привязали тушку и бросили на сколько смогли в сторону одиноко стоящего зомбака. И он клюнул!

Вывели мы его четко на меня. Так что арбалет я разрядил ему точно в грудь. А дальше по схеме. На этот раз опыт получила Таха. Она и впрямь действовала быстрее и чище. Одним резким движением вскрыла горло, полоснув прямо рядом со стопой Петровича. Он даже вскрикнул от неожиданности, но ногу не отдернул. Вот это выдержка! Вторым рассекла позвоночный столб. Я подошел и взглянул — разрез прошел четко меж позвонков. Я с удивление взглянул на Таху, та лишь пожала плечами.

И на этот раз снова две эссенции — обе на выносливость.

А вот на третьем зомбаке Дариан облажался. Не специально, конечно.

Приманка упала так, что на нее повелись сразу два мутанта.

Пришлось отходить дальше, чтобы поднявшиеся на край кратера твари не заметили нас сразу и не подняли шум.

В итоге одного я пристрелил, угодив арбалетным болтом в лоб. Прочная, как мне раньше казалось, кость не выдержала силы удара, способного расплавить стальной наконечник. Болт вошел в череп сантиметров на пятнадцать, лишив опыта всех, кроме меня.

А второй зомбак уже пошел по инструкции. Опыт снова забрала Оля. Итого: минус четыре. Отлично!

— Дар, постарайся выцеплять по одному, — попросил я. — Добытый нудно, но безопасно опыт — это тоже опыт.

Дар постарался.

Да так, что я его сам едва не пришиб.

То ли шпагат, к которому был привязан труп грызуна подперетёрся, то ли бросил Дариан его слишком резко, но приманка оторвалась от веревки и, пролетев по шикарной дуге, врезалась в затылок стоящему строго посередине толпы зомбаку.

Наверное, был бы я один или с Тахой, предпочел бы уйти, применив Рывок. Нафиг все эти забавы. Лучше вернуться через час и повторить попытку. Но Оля чуть растерялась. Не расслышала моего приказа отступать и на несколько секунд осталась одна в тот момент, когда все рванули от кратера.

Мы с Петровичем заметили это одновременно.

— Я сам! — крикнул я, собираясь просто ускориться, перехватить Олю и свалить вместе с ней. Сил у меня было много. Без проблем бы хватило.

Но Петрович ринулся в бой. Хотел покрасоваться перед дамой? Уязвить самолюбие Дариана? Да чёрт его знает, что у него было в голове!

И теперь восемь тварей перли на него и на потерявшую от испуга способность двигаться Олю.

— Да что б вас!

— Дар! — окликнул я, улепетывающего быстрее всех берсерка. — Таха, не суйся!

А вот на счет помощи Теке я ничего не имел против. Таха меня поняла. Едва она коснулась ладошкой медоеда, как он развернулся и черно-белой молнией пронесся мимо меня.

Первого противника порвал Теке.

Каким бы быстрым не был Петрович, ускорившись на своих протезах значительно быстрее, чем я под Рывком. Какими бы быстрыми не были крюкачи, но Теке смел второго, когда мы только успели подбежать к месту схватки.

Петрович заслонил собой Олю, и схлопотал двойной удар от бросившихся одновременно зомбаков. Я слышал, как Петрович крякнул, в груди его что-то хрустнуло, по крайней мере, мне так показалось.

На бегу я выхватил нагинату. Крутанув над собой, снёс голову одному из напавших на Петровича. Оля тонко взвизгнула, когда лезвие прошло в нескольких сантиметрах от неё, но я четко контролировал удар.

Ещё минус три.

Краем глаза я видел, что Дариан разворачивается и бежит к нам. Но успеет он, едва ли к шапочному разбору. Надеюсь, он не соберется швыряться фаерболами? Меткость у него, конечно, неплохая — пять из семи, но не хотелось бы оказаться одним из тех двоих, кого сожжет магический огонь. Не начал! Просто бежал.

Петрович умело отпинывался от нападавшего на него зомбака. Первым же ударом сломал ему ногу, заставив припасть на неё, а вторым раздробил колено второй ноги. Зомбак упал, принялся отмахиваться когтями.

Я был рядом и сделал ему быстрый маникюр, срезав когти по самые запястья.

— Харашо! — заорал Петрович, разгоряченный боем.

Он уже готовился прижать тварь и объяснял Оле, когда той можно будет добивать, но черт возьми! Сейчас не до опыта! Надо просто отбиваться.

Я прикрикнул на Петровича, отвлекся, и схлопотал когтём под ребра.

Бок полыхнул болью. Горячая струйка потекла по бедру. Вдалеке я услышал крик Тахи. Только бы не сунулась сюда! Я выдержу, залечит раны после боя.

Но девочка уже бежала ко мне. Черт!

Тварь подобралась вплотную так, что орудовать нагинатой было неудобно. Усиленный удар кулаком в грудь помог мне избежать дальнейшего ближнего боя. Зомбак отлетел метра на три, затряс головой, но тут же снова бросился на меня Но на таком расстоянии я легко срезал его нагинатой. Укоротив на голову.

— Теке! — заорал я. — Защищай!

Мне не пришлось разъяснять медоеду кого он должен оберегать. Двухцветная молния, закончив терзать труп зомбака, который попал под раздачу вторым, бросилась к хозяйке. Теперь я был относительно спокоен за Таху.

Минус пять!

Осталось всего трое. И все три из тех, что был выше и явно умнее остальных.

Троица зомбей сначала замерла, а потом и попятилась.

Оля наконец добила зомбака.

Подскочил Дариан. Следом тут же Таха.

Петрович убедился, что зомбак мертв. Довольно кивнул и готов был ринуться вдогонку за остальными.

— Стой! — заорал я на него, от этого крика бок свело так, что я согнулся.

Таха ойкнула и прижала ладошки к ране. По телу тут же разлилось тепло. Начало клонить в сон! Черт! Да зачем же так⁈

— Таха, — я не хотел кричать на нее, она действовала из лучших побуждений. К тому же непосредственной угрозы поблизости не было. Да и Дар с Петровичем рядом.

Петрович замер. И то хорошо. Послушался без вопросов.

— Дар, поджарь их, если сможешь. Не преследуем. Помните… получается брать безболезненно и просто — берем. Нет — еще успеем. Не рискуем!

Дариан соорудил шар огня моментально. Не зря тренировался. Правда попал со второго раза. Переволновался, похоже.

Зомбак полыхнул, как охапка хвороста.

Двое других бежали прочь огромными скачками, словно сами были под действием навыка. Причем странно, бежали не в обход, а через кратер. Еще немного и мы их не достанем. Да и черт с ними!

Дариан снова метнул фаербол. Попал! Теперь на земле валялись два мутанта, горели, извивались и визжали, как резаные.

Отлично! У Оли есть шанс спокойно получить свой опыт. Таха правда так и не добрала, но ничего, есть еще грызуны. В воспитательных целях отправлю препарировать мышей.

Но замерший было Петрович, решил проявить героизм.

Молниеносный бросок, и вот он уже несется следом за удирающим зомбаком. Я даже кричать ему во след не стал. Если ума нет, то ничем ему не поможешь.

Догоняя мутанта, Петрович оттолкнулся и подпрыгнул, выставив обе ноги вперед. Врезался в спину. От такого импульса тварь рухнула как подкошенная. Правда я заметил одну вещь — ноги Петровича перестали двигаться. Приземлялся он уже на прямые ноги, даже не сумев согнуть их в коленях. Продолжая движение, упал, кубарем покатился по земле, подняв клубы пыли.

Но зомби оказался живой. Да, сильно покалеченный, но живой. Похоже, Петрович сломал ему позвоночник. Но он, будто металлическое чудовище из древнего фильма, полз. Подтягивался на одной руке, волоча себя по земле, и полз в сторону обездвиженного Петровича, замершего в самом центре кратера.

Черт! Снова незадача!

Голова кружилась, в ногах слабость.

Дариан тоже заметил проблемы и бросился на помощь Петровичу. Какими бы ни были их отношения, но сейчас всё серьезно, сейчас мы за одно и товарища надо спасать.

— Оля, добей огоньков! — крикнул он на ходу.

Я видел, что он применил Рывок. Резко ускорился и с ходу, замахнувшись, снес голову недоделанному убийце петровичей.

Мы с Олей не спеша пошли к горящим и уже почти не шевелящимся зомбакам. Да, они всё ещё были живы, но двигались с огромным трудом. Магический огонь сжег почти всю плоть, оголил кости. Оле осталось лишь завершить начатое.

Готово! Хоть кто-то получил нужное количество опыта.

Пока я приходил в себя после лечения, а Петровичу меняли батарейки, Таха собрала лут с первой волны зомби. Оля обобрала двух «огоньков»

У нас прибавилось двадцать разноцветных эссенций и три навыка Рывок первого уровня.

Бок чуть ныл, но так, будто я слегка поранился пару недель назад — ныл, но не болел. Таха довольная и гордая собой улыбалась. Ругать её, что не вовремя влезла не хотелось.

Остался последний зомби, которого пинал Петрович, что называется «из последних сил».

Я подошел к нему, склонился в поисках лута.

И тут ощутил, как в кармане на ремне завибрировал сотовый.

Стоп!

Какой к чертям сотовый⁈ Но ремень и впрямь вибрировал и эти колебания я ощущал только что подлеченным боком.

Ладонь скользнула по ремню в поисках источника вибраций. Рука замерла, когда я понял, что это.

Я достал черную треугольную призму — тот самый «загадочный предмет». Он мелко трясся прямо у меня на ладони.

И это было странно.

Глава 25

Догадки, сплошные догадки

Я прошелся по кратеру, несколько раз пересек его от края до края. Призма начинала вибрировать строго в центре. Ну, плюс минус, насколько я мог прикинуть. Радиус инициализации примерно три-четыре метра.

— Матвей, ты чего там потерял? — крикнул Петрович.

Они все уже собрались, готовые двигаться дальше, а я все никак не мог понять, к чему эти вибрации.

В кратере совершенно точно было пусто. Ни металлов, ни посторонних предметов — ничего.

Я присел в центре выделенной мной области.

Призма завибрировала сильнее.

Есть!

Так и думал. То, что заставляло ее вибрировать находилось под землей. А что может быть в центре кратера? Метеорит! Призма — специфический металлоискатель, но срабатывает только на метеориты? Бред, конечно!

Я нашел ее в трупе системной твари, а значит, всё это связано с Системой. Но ведь кратер пуст, а Система пришла на Землю несколько дней назад. Несколько дней назад? Матвей, ты уверен? Ментальные способности, быстрые мутации, восприятие и знания о Системе, выданные нам через фантастические фильмы и книги. Несколько дней назад⁈ Точно?

В голове всё поплыло. Нет! Как же так? Загадочный предмет и древние тайны? Система даже квест дала такой — о древних секретах. Черт! Неужели, первая подсказка? Намек?

Я размышлял и не верил своим догадкам и выводам.

Но вот она — вибрирующая в моих руках призма! Прямое доказательство, что здесь, прямо у меня под ногами что-то есть!

Вопрос в том, как докопаться? И эти мутанты… чего они тут кучковались? Неужели чувствовали что-то? А может у них связь с этим подземным секретом древних? Догадки, сплошные догадки.

— Давай быстрее! Чего застыл? — кричал мне Петрович, но я воспринимал его голос лишь краем сознания.

Какой Петрович, когда передо мной подсказка?

Я напряг память и вспомнил, как звучало задание:

«выясни, для чего нужен Загадочный предмет и получи награду. Древние секреты не должны умереть!»

Это компас? Указатель, где искать что-то?

Я замер.

Нет. Никаких сообщений от Системы. Я не прав в догадке о компасе или должен сделать что-то еще?

Может быть, надо раскопать эту штуковину?

Я огляделся по сторонам. Нет, не в поиске лопаты. Прикинул возраст кратера.

Как вообще его определить? Калий-аргоновый метод, углеродное датирование — всё это отлично, но мне совершенно не подходит.

Я взглянул на осыпавшиеся, давно покрытые осадочными породами стенки и дно кратера.

С одной из стенок мне махала рукой Таха.

Я машинально помахал в ответ.

Нет, по виду я ничего не смогу сказать. Я не геолог, чтобы хоть немного понимать в этом. Ну, кратер и кратер. Старый, наверное. Ладно, точно не новый. Это всё, что я о нем знаю.

Нет! Стоп! Есть кое-что ещё. Я как-то читал документацию проекта на строительство комплекса. Нет, не когда его создавали, а в музее, открытом для сотрудников и гостей.

Образование слоя почвы в этом районе довольно медленное из-за природных особенностей. Около пятисот лет на сантиметр. Это меня еще тогда поразило. Не то, чтобы это как-то сильно выбивалось из общей картины. В среднем, сантиметр почвы образуется от ста пятидесяти до тысячи лет. Просто сам масштаб цифры. Пятьсот лет на сантиметр, а строители срыли тогда десяток метров под строительство основного фундамента и нижних этажей. Полмиллиона лет коту под хвост, точнее экскаватору под ковш.

Значит, если я смогу добраться до того, что есть под землей и, замерив глубину слоя почвы, пойму, как давно это здесь лежит. Ну, очень условно, примерно, с некоторым допущением, но всё же!

Остается вопрос, как?

Я взглянул на своих товарищей. Дариан и Оля в нетерпении топтались на месте. Дать им лопаты в руки и пусть копают? Таха уселась на край кратера в обнимку с медоедом и просто ждала. Петрович топал ко мне. Ага, нашли самого молодого, гонцом послали.

— Ты чего стоишь? Идем, вечереет.

— Погоди, Петрович, тут такое дело…

— Нам бы до корабля добраться засветло. Я уж не говорю искать еще мутантов.

Я протянул вперед ладонь с вибрирующей призмой.

— Етижи-пасатижи! И что это значит?

— Кто бы знал. Но похоже, я что-то нашел. И это важно. Мне надо…

И тут я понял, что мне надо.

Я бросился к ребятам.

Петрович только челюстью хлопнул, закрыв рот.

Наверное, со стороны я сейчас выглядел странным, если не сказать больше. Но когда меня так сильно что-то захватывает, я не обращаю внимания на окружающую действительность.

Таха восхищенно за мной наблюдала, когда я перерыл сначала свой рюкзак, лежащий рядом с ней, а потом по порядку Олин и Дара. Пока не нашел, что искал — белую кнопку-грибок с приколхоженым к ней источником системной энергии.

— Матвей, — остановил меня Дариан. — Ты знаешь, что делаешь?

— Нет, так что отойдите подальше.

Я глянул на цвет зерна внутри цилиндра большой батарейки. Он стал чуть ярче, чем был. Не знаю насколько сильной будет вспышка.

— Метров на сто. И прикройте глаза, а лучше отвернитесь.

Пока я искал кнопку, вернулся Петрович, он только покачал головой, но ничего говорить не стал.

Я побежал обратно. Остановился, когда вибрация призмы стала максимальной. Убедился, что моего отряда не видно за возвышением стены кратера.

Зажмурился, задержал дыхание и…

Белый свет проник даже сквозь веки, на миг окрасив мир в красный.

Под ногами пропала земля, и я рухнул вниз, едва не выронив треугольную призму. Не слишком глубоко, но устоять на ногах не смог, завалился на бок, и тут же замер, ощутив под плечом пустоту.

Я лежал на черной шестиугольной плите диаметром около метра. Отвесно вниз уходили такие же гладкие, как плита стены призмы.

Земляная воронка получилась метров пять в диаметре. Но стены немного отсыпались и в глубину она стала не больше полутора метров.

Примерно на полметра из ее центра торчала та самая призма, на торце которой я и лежал.

Ого!

Я глянул вниз. Призма уходила вглубь, но на сколько не понятно. Но точно больше чем на полтора метра, ведь иначе она бы пошатнулась, когда белая вспышка разметала землю точно так же, как у корабля.

Дышать от чего-то было тяжеловато, но с каждым вздохом становилось проще. Будто бы из сферы, центром которой я оказался, удалили часть воздуха.

Если подумать, это выглядело как стены осколков наоборот. Голубые стены пропускали воздух, воду, землю: ветер дул, облака плыли, горы стояли, как и миллионы лет назад. А вот белая вспышка, теперь я уже готов был назвать её каким-то избирательно проницаемым полем, оставляла на месте все, кроме естественных природных образований. Того же воздуха, воды и земли. Насчет воздуха понятно, что не полностью, иначе образовался бы вакуум. Но и его тоже стало меньше. Может быть, тут была какая-то градация, зависимость от размера молекул, я не знаю. В голове вертелось сразу масса предположений. Может быть, и стены могут разрушать что-то из того, что нам кажется они пропускают. Пока это лишь догадки, основанные на неполных данных. Но всё равно очень похоже на стены осколка наоборот. Кстати, неплохой вариант защиты от метеоритов в космосе, как я и предполагал.

Теперь стоило понять, на чем я лежу.

Прежде всего я поднялся.

В этот момент к краю воронки подбежали Петрович и Таха, уставились на меня и находку.

— Думал ты уже в ад сошел, — хохотнул Петрович. — Издалека очень эффектное сошествие получилось.

— Да иди ты! Сам не ожидал, — усмехнулся я. — Всё, пока не мешай, мне надо подумать.

— О чем?

— Пока и сам не знаю.

— Не о том, что у тебя под ногами?

— И об этом тоже.

Но Петрович, похоже имел ввиду что-то другое. Он указывал пальцем конкретно мне под ноги. Я взглянул туда.

Под ногой виднелось углубление. Шестиугольное, что не удивительно. С длиной стороны около сантиметра.

Я присел. Призма в руке вибрировала так, что едва не выскакивала из кулака. Поднеся ее ближе к углублению, я почувствовал, что ее тянет туда будто магнитом. Разжал пальцы и позволил призме сползти в углубление. Она дрогнула и примагнитилась к одной из сторон, четко заняв место равной части шестигранника.

Вот тебе и ответ!

Я пока не представлял, как это будет выглядеть в реальности, но очень походило, что моя призма — это часть ключа!

[Внимание, игрок!

Выполнено задание: Древние секреты

Опыт +500

6853/500

Получена награда:

чертеж: Шестиугольный ключ

Описание: шестиугольный ключ открывает монолит Второй волны

Необходимые материалы: часть ключа — 6шт, монада — 6шт]

Охренеть! Шесть монад на какой-то ключик? Да что спрятано в этом монолите? Я с некоторой опаской и уважением посмотрел себе под ноги.

[Получено задание: Ключ от древних секретов

Описание: Собери ключ из шести частей и открой секреты древних

Собрано частей: 0 из 6

Награда: вариативно

Обновлено задание: Ключ от древних секретов

Собрано частей: 1 из 6

Удачи, игрок!]

Это что же получается? У твари с орбиты был кусок ключа. Там на платформе я видел, как минимум две такие твари, но скорее всего их было больше. Они ключники? Или часть ключа просто может выпасть случайно с высокоуровневой твари? Эх, Система, как обычно, скупа на подсказки.

Я протянул руку и забрал свою часть ключа. Магнит оказался не слишком мощный, я «отлепил» треугольную призму довольно легко. Она по-прежнему вибрировала в руке, и рвалась обратно, но оставлять ее здесь я не планировал.

Осталось понять нужно ли засыпать этот чёртов монолит? С одной стороны, это подсказка другим, тем, кто тоже может найти его и решит разобраться. С другой стороны, его никто не откроет, не заполучив мою часть ключа. Я был уверен, если Система не захочет, чтобы что-то вскрыли без её ведома, она не позволит этого сделать. Да и разрушить монолит не выйдет. Полагаю, он упал из космоса и остался цел.

И вот ещё… что за Вторая волна? Была еще и первая? А сейчас очередная? Какая именно? С этой находкой, вопросов стало только больше.

Одно я понял точно. Система в нашем мире не новый гость. А очень и очень старый. Я прикинул глубину залегания монолита. Метр, может быть чуть меньше. Значит пролежал он в этом кратере порядка пятидесяти тысяч лет.

Интересно, что случилось тогда? Я не историк и не антрополог, но сдается мне, это было как-то связано с человеком.

И вот еще какая мысль пришла в голову. Если это монолит Второй волны, а волна — это обычно что-то массовое, большое. Значит ли, что таких штук раскидано по земле больше, чем одна?

Я всё же решил, что надо хотя бы прикопать монолит, чтобы совсем уж в глаза не бросался.

Стенки воронки были довольно рыхлые. Я замучился карабкаться вверх по осыпающемуся грунту. Значит, если возьмёмся все вместе, сможет засыпать часть воронки за разумное время.

Я, конечно, сначала попробовал применить кнопку, решив, что перепахав дно кратера смогу сбить с толку тех, кто сюда придет. Но заряда в источнике не было, и кнопка не сработала.

Так что закапывали мы вручную. Таха и медоед рыли с энтузиазмом. Петрович, как ни странно, тоже. А Оля с Дарианом гребли землю, но постоянно ворчали. Я не стал обращать на них внимания.

Управились мы за час, может быть даже меньше.

К кораблю вернулись еще через час. Если на вылазку все шли на подъеме и быстро, то сейчас уставшие, вымотавшись, еле плелись.

Зато теперь недобор по опыту остался только у Тахи. Я и Оля своё получили. Но к Терминалу мы отправимся в лучшем случае завтра, так что может быть ещё что-то придумаем.

Быстро перекусив, все собрались делиться на группы для несения дозора, а кто свободен, тот спать. Но я взял слово.

— Нам нужно обсудить дальнейшие действия.

Все замерли и посмотрели на меня.

— Да, именно. Военный совет. Располагайтесь.

— Будем изучать стратегию и тактику ведения боя? — хмыкнул Дариан

— Нет, мы не в военном училище. Совет, это значит совет. Нам надо решить, как действовать дальше. У меня есть идеи, но я хочу обсудить это с вами.

То, что я хочу выслушать каждого не просто так, а чтобы понять у кого что в голове, говорить не стал.

— Итак? — вопросительно приподнял бровь Петрович.

— Начнем с вылазок к Терминалу. Сегодня идем на разведку.

— Кто именно?

— Почему сегодня?

— Не лучше ли сначала отдохнуть?

Вопросы посыпались на меня со всех сторон.

— Сегодня потому, что медлить уже нельзя. С каждым днем растут навыки не только у нас, но и у тех, кто охраняет терминал. И так ждали довольно долго. Но задание про семь дней на первом уровне сдерживало меня. Надеюсь, награда будет того стоить. Что касается отдыха, то это скорее ко второй части разговора. Мы примем эссенции, так что сил у нас будет много. И последний вопрос: кто. Идем я и Петрович.

— Почему? — тут же встряла Оля.

— Потому, что он вор и сможет прошвырнуться там незаметно. По крайней мере у него больше всего шансов. Я пойду только до того места, откуда он пойдет в рейд. Там я буду ждать его и подстраховывать.

— Чтобы поменять батарейки? — хихикнул Дариан.

— Может быть, и надеюсь, что только для этого.

— Если есть шанс ввязаться в бой, то должен идти Дар, — произнесла Оля. — Он у нас боевая единица.

Дариан сверкнул на нее глазами, но закивал, соглашаясь и даже расправил плечи, выпрямился, демонстрируя свой боевой дух.

— Нет. Иду я и Петрович. Боя не будет. Если даже Петрович попадется, то он просто откажется присоединяться к тому типу, что оккупировал терминал. Он же отпускает тех, кто не присоединяется? Так?

— Да, так и есть. Антон раз попался, отказался, и его отпустили. Просто обещал больше не лезть.

— Но он лез?

— Лез, но не попадался, — хмыкнул Петрович. — Думаю, на первый раз всех отпускают. Я не попадался, это точно.

— Значит риск минимален. Зато сможем выяснить что да как. И при этом есть вероятность, что Петрович уйдет незамеченным.

Петрович согласно закивал.

— Кстати, есть данные, кто там так присосался к терминалу?

— Нет, — Петрович мотнул головой, — Антон его не видел и по голосу не опознал. Либо не наш, либо Антон с ним не был знаком.

— Какой же это военный совет, если ты уже принял решение? — не унималась Оля.

— Советоваться я хотел о другом. Этот вопрос решенный.

Оля насупилась, но замолчала. Тем более, что Петрович успокаивающе погладил ее по спине.

— А вопрос для общей повестки — прокачка. Мы говорили, что почти никто не помнит своих характеристик и у кого насколько они вкачаны. Но нам идти в бой. Не сегодня, но завтра. Я бы хотел, чтобы каждый имел больше шансов не только выжить, но и помочь товарищам. Потому, предлагаю прокачать, по крайней мере, те характеристики, которые реально могут помочь. Сила, выносливость, ловкость. Тахе — интеллект. Но это мы еще проверим. Помогает ли он ей в лечении.

Народ загудел. Дар высказывался, что у него и так почти все по максимуму. Оля, что ей вообще ничего из этого не нужно для того, чтобы метко стрелять из автомата с позиции. Таха молчала.

— Давайте по порядку. Начнем с Дара, — предложил я.

— Свои характеристики я помню, как уже и говорил. У меня только интеллект и сила не в максимуме.

— Вот силу мы тебе и дадим, — хмыкнул Петрович. — Еще бы и храбрости не помешало, но мы не Гудвин.

Я глянул на Петровича, и тот заткнулся. Дариан, кажется, не заметил его подколку.

— Сколько? — просто спросил я.

— Две.

Я достал и протянул ему две эссенции. Он тут же сунул их в рот.

— Отлично! Следующая Таха.

— И что мне делать? Я не знаю свои характеристики. Что будет, если я съем лишнее?

— Ничего страшного не случится, — успокоил ее Петрович. — Мы… Фатима экспериментировала с эссенциями. Перебор выше максимального значения облегчает усвоение, но не убивает и не повышает характеристики дальше. Просто если съесть максимум плюс один, то болей от поглощения почти нет.

— Это хорошо, когда у тебя запас витаминок нескончаемый, — усмехнулась Оля.

— Ну, да, — пожал плечами Петрович. — Но эффект такой есть.

Я немного подумал.

— Ладно, Таха. Сейчас ты применишь лечение к Оле. Её все равно надо восстанавливать дальше.

Оля немного смутилась, но промолчала.

— Затем мы дадим тебе две эссенции на интеллект и после усвоения, ты попробуешь лечение снова. Постарайся почувствует, будут ли изменения. Потом мы повторим прием витаминок. Время у нас пока есть. Выдвигаться на разведку будем, когда совсем стемнеет.

Дариан сморщился, его словно пронзила внезапная боль или резко свело мышцы.

— Витаминки дошли, — прохрипел он.

Таха дернулась, чтобы ему помочь, но я успел поймать её.

— Он справится. Твоя задача — Оля.

Таха кивнула и больше не дергалась.

— Давай, — я направил ее к Оле.

Таха подошла, положила руки на плечи, прикрыла глаза.

— Общее исцеление, — прокомментировала она. — Не знаю, как это действует, но сейчас ты почувствуешь себя лучше.

Таха повернулась ко мне, улыбнулась и подмигнула, как заговорщик.

Позерша.

Оля вдруг расслабилась, едва не сползла с ящика, на котором сидела, но удержалась.

— Спасибо, — промямлила она, полусонным голосом. — Мне и впрямь лучше.

Это было заметно. Раны от мушиных укусов практически полностью исчезли, если бы не крохотные белые пятнышки зарубцевавшейся ткани, покрывающие ее лицо звездной сеткой. Вообще и не скажешь, что два дня назад, кожа была проедена до костей.

— Держи, — я протянул Тахе две эссенции.

Она их сунула в рот и довольная собой улыбнулась.

— Теперь Петрович.

— Чего сразу Петрович? — недовольно буркнул тот. — У меня все в порядке. И вообще у нас эссенций не так много. На меня можно потратить в последнюю очередь. Калека же.

Я с недоверием глянул на него, но Петрович отвел взгляд.

Чего это он? Что за самопожертвование? Мне ничего не надо. Ничего себе! Всё детям!

Бред! Он теперь тоже боевая единица.

— Ты теперь тоже боевая единица, Петрович. С твоими боевыми протезами, ты почти терминатор.

— А-а-а, — отмахнулся Петрович. — Давай сначала ты и Оля. Потом я.

— Нет уж, — настоял я на своем. — Тебе в разведку идти. Как минимум ловкость понадобится. Черт с ним с интеллектом. Тебе всё равно не поможет, но ловкость, сила и выносливость. После разведки нас ждет бой.

— Говорю же, у меня и так всё было почти на максималках. И вообще, что это за наезды?

Оля на него удивленно взглянула. Я это заметил. Похоже, Петрович врал насчет максималок. И непонятно почему.

— Есть еще один момент, о котором я хочу сказать.

Может я это произнес слишком серьезно, но все на меня уставились. Даже Теке.

— Система — странная штука.

— Тоже мне новость, — буркнул Петрович.

— Поэтому я предлагаю хотя бы один из параметров оставить не прокачанным до конца. Я не знаю даст ли это эффект. Может быть, у Системы другие критерии. Но подумайте сами. Она дала задание «Выжить любой ценой» Там, где нельзя поднимать свой уровень выше первого.

— У нас с Олей провален, — напомнил Петрович, но я это и так знал.

— Я сейчас про Дара, Таху и себя. Может быть, неполная прокачка даст какие-то дополнительные бонусы по аналогии с этим задание. Не знаю.

— Но ведь задания на недокачку не было, — удивился Дариан.

— Это верно. Поэтому и говорю, что не знаю. Это интуиция, если хочешь. Так что вам самим решать, готовы вы попробовать или нет. Если хочешь, можем тебе и на интеллект эссенций отсыпать.

— Ему тоже не поможет, — хохотнул Петрович.

Дариан шутку не оценил.

— Я не стану их принимать, но не потому, что не поможет. У нас их и так немного. Могут пригодится целителю.

Я показал ему большой палец вверх. Молодец! Мнение Тахи я не услышал, её скрутило от усвоения витаминок. Не сильно, но она держалась за голову, словно страдала от дикой боли. Это продолжалось недолго.

— Ладно, давай ловкость, — вдруг согласился Петрович. — Остальное по остаточному принципу. Ок?

— Хорошо. Можешь предположить сколько тебе не хватает?

— Пять, может шесть. Давай три — обойдусь.

Опять это непонятное самопожертвование?

Я достал пять, протянул Петровичу. Тот выбрал три, проглотил. Упёртый. Не стану же я пихать ему их силой.

— Таха? Пришла в норму?

— Да.

— Повторишь лечение?

— Еще откат не прошел, — развела руками Таха.

— Хорошо, ждем. Теперь очередь Оли.

— Я стрелок, мне вообще они ни к чему. Если вас вынесут, я уже ничем не помогу.

Да уж. Отряд мне достался. Вроде бы и всё понимают, но…

Я вспомнил, как Оля размазала молотком мозг зомбака по земле. Сколько ярости и азарта было во взгляде. Не уверен я, что кузнец — чисто крафтовый класс. Своим молотком она может неплохо крошить черепа, если потребуется.

Всё это я постарался объяснить ей в двух словах, стараясь не упоминать, как она распалилась во время боя, а просто оперируя холодными фактами.

— Хорошо, — произнесла Оля, краснея от стеснения.

Я достал три ловкости, три выносливости и три силы. Окинул Олю взглядом, от которого она еще сильнее покраснела. Теперь с белыми шрамикам на щеках и пунцовой кожей она выглядела очень необычно. Дариан с Петровичем нескромно пялились на нее.

Я добавил две силы и протянул Оле горсть. Одиннадцать витаминок. Я принимал больше, думаю и тут не случится ничего страшного.

Оля кивнула и всыпала всю горсть в рот, пожевала.

— Эх, жрать хочется! — воскликнул Петрович.

У него тоже прошло усвоение. Дариан и так уже умыкнул что-то из запасов и сейчас сидел жевал втихаря. Таха тоже достала кусочек халвы, а потом еще дотянулась до рюкзака с провизией и вытащила сухой доширак, принялась его грызть.

— Петрович, обеспечь всех провиантом, — попросил я.

Петрович встал, прошелся по рубке, поискал съестное, всё что нашел, выставил на пульт управления — наш импровизированный стол.

Это заняло какое-то время.

— Странно, — произнесла Оля. — Ничего почти не болело, а вот я бы сейчас с удовольствием съела кастрюлю супа или пельмешек, а… нет… стейк, пожалуй.

— Замолчи! — просительно воскликнул Дариан. — И так жрать охота, а тут еще ты…

— У тебя, походу, какая-то характеристика перекачалась. Если не больно, то что-то ты съела лишнего, — рассудительно произнес Петрович.

Логично. Он же только что рассказывал про эксперименты Фатимы. Ладно. Не страшно.

— У терминала, напоминаю, все узнаем свои точные характеристики, — сказал я. — Будем вести учет.

Все заулыбались, а Петрович хохотнул.

— Тебе лишь бы учитывать.

— Я люблю точность.

— У меня откат закончился, — сказал Таха и подошла к Оле. — Продолжим?

Я кивнул.

— Ого! — через минуту воскликнула Таха. — Я чувствую, что потратила гораздо меньше сил. Даже не устала. Если бы не откат, могла бы еще раз полечить.

Это было хорошо. Значит я прав и интеллект для неё важен. Не знаю, как там Система и что учитывает, но зависимость налицо.

Я достал еще две эссенции и протянул Тахе. Она их быстренько проглотила.

— Петрович, снова твоя очередь.

— Отстань! Давай теперь сам.

— Я настаиваю!

— Да ну тебя нафиг! Говорю, же не надо! У меня и так всё на пределе!

Он злился, и это было видно. Я не понимал почему. Ладно. Отстану от него. Позже, когда пойдем к Терминалу, поговорю с глазу на глаз.

У меня был большой запас по характеристикам, можно прокачивать что угодно. Но интеллект мне сейчас не особо нужен — я не целитель и не ментальный класс. К тому же, насколько я помнил, он у меня в районе десятки. Я и сейчас, как самый умный среднестатистический человек. Ловкость. Тут можно было бы и поспорить, но с моими вкачанными одиннадцатью очками я словно Джеки Чан. Пока хватит. Вот сила и выносливость могут пригодиться. Если у Терминала окажется кто-то реально мощный, то Усиленный удар поможет, а в длительном бою нужна выносливость.

Я подсчитал и достал десять на силу и четыре на выносливость. Итого: четырнадцать витаминок. Рисковать и принимать больше сейчас не хотелось. Кто знает, вдруг предел всё же есть. А четырнадцать я уже принимал и не помер.

А ведь были еще и навыки.

У остальных из моего отряда ячейки навыков были заполнены под завязку, но не у меня. Одна проблема, прием навыков вызывал сильнейшие боли, температуру и даже потерю сознания. Эссенции по сравнению с ними и впрямь — витаминки.

Так что стоило принять только самое необходимое.

Ясные планы, Баланс, Голос лидера? Был еще Всплеск, резко, но ненадолго повышающий силу, но он высокоуровневый. Принимать его сейчас — пустая растрата. Так же, как и Регенерация и прочие навыки с уровнем выше первого.

Интересно, не помру я от трех навыков разом? И еще. Если витаминки, принятые сверх максимума облегчают усвоение. Может, они и на навыки действуют?

Плохо, что я не помнил точного показателя своей выносливости и силы. Можно было бы перекушать чего-то и проверить. Хотя… Эссенций на выносливость у нас было довольно много, а мне вряд ли не хватит больше двух-трех единиц после приёма того, что я уже себе отсыпал. Если уменьшить силы до шести и добавить четыре выносливости, то я приму с запасом.

Я отобрал всё, что хотел. Из навыков, как и собирался, взял: Ясные планы, чтобы при затянувшемся бое разгадывать замысел противника, Баланс — если не вкачал ловкость, то теперь я точно смогу переплюнуть мастера кунг-фу, Голос лидера — он может помочь в критической ситуации. Пока у нас в отряде демократия с легким намеком на моё доминирование, но если потребуется — я прикажу, и меня послушают. С этим навыком, уж точно.

Все горошины я ссыпал на ладонь. Получилась внушительная кучка. Эх, где наша не пропадала!

Все навыки и эссенции в рот не влезли, пришлось проглотить за два приема.

Вот теперь всё. Ждем, жрём и вперед!

Мы с Петровичем шли по ночной саванне. Разливающийся вокруг голубой отсвет стен, делал её загадочной и немного мистической, как джунгли Пандоры, только без гигантских деревьев и хвостатых смурфиков.

Расставание с отрядом вышло какое-то скомканное. Словно я не успел сказать, всё что хотел, не успел дать нужных наставлений.

Зачем-то не к месту вспомнился труп, пожираемый крысами. И то, что это могли сделать гоблины с корабля.

Оле я сказал что, если она вдруг увидит зеленых человечков, не вступала с ними в контакт, а сразу мочила на глушняк. Хотелось разрядить атмосферу и сказать смешно, но вышло снова как-то коряво. Правда, Петрович посмеялся.

Сейчас он вышагивал рядом со мной, но чем дальше от корабля мы отходили, тем нерешительней становился его шаг.

— Что-то не так? — спросил я, видя смену настроения.

— Все, нормально, Матвей, — он сделал паузу. — Пообещай, если со мной что-то случится, ты не бросишь Олю.

— Ты чего, Петрович? Помирать собрался?

Я попробовал свести всё к шутке, но, похоже, Петрович не шутил.

— Не собрался, но всё равно. Если всё пойдет хорошо, то завтра мы в бой. А там всякое может случится.

— Ты трусишь? — удивился я.

— Нисколько, — твердо ответил Петрович. — Я не наш берсерк, улепетывающий быстрее пули.

Да уж, Дариан действительно не спешил бросаться в бой. С другой стороны, он и в беде никого не бросил. Вон, как кинулся выручать Петровича, когда у того снова заряд кончился.

Я напомнил об этом Петровичу, тот покивал.

— Не спорю, парень — молодец, но первая реакция — беги.

— Зато у тебя — бей и ищи неприятности на собственную задницу, — усмехнулся я и хлопнул его по плечу.

— Да уж, — рассмеялся Петрович.

— Послушай, Петрович, я всё понимаю, но мне главное, чтобы выжил отряд. Чтобы все мы смогли добраться туда, куда планируем. Не важно, в Россию, в Беларусь или к черту на кулички. Я просто не люблю, когда подставляют других.

— Я подставил? — удивился Петрович.

— Не совсем. Но действовал безрассудно.

— Я спас Олю!

— Да, но мог бы просто схватить ее в охапку и убежать.

— Но мы выиграли бой!

— Да! И хорошо, что никто не пострадал.

— Прости! Забыл, что тебя досталось.

— Да, забей. Я не за себя переживаю. Я готов прощать проступок, но только один, и если он был без злого умысла. В твоем я такого не вижу, но впредь, будь осторожней. Постарайся не рисковать напрасно ни собой, ни кем из нас.

Петрович шел, будто получил выговор. Я не хотел задеть его. Он и впрямь не собирался нас подставлять. Всё вышло немного неудачно. Так бывает. Будь иначе, сам бы снес голову предателю. Но я не сомневался в Петровиче. Да и ни в ком из своего отряда.

— Не принимай близко к сердцу, — попросил я. — Это скорее так, поговорить захотелось.

Мы немного помолчали.

— Уверен, что способен пробраться к терминалу и разведать обстановку?

— Однозначно, — улыбнулся Петрович, словно воспряв духом, когда речь зашла о конкретике. — Думаю, там мало что изменилось. Последний раз я там был… — он задумался. — Четыре дня назад. А казалось, уже целая вечность прошла.

— Много событий. Мозг перегружен.

— Наверное. Вот.

Он указал рукой, где мне предстояло укрыться.

— Жди меня здесь. Терминал там, — он указал на восток. — С этой стороны всегда было проще заходить. Тут есть постройки, можно прятаться.

Мы подошли к окраинам комплекса. Над потонувшей в темноте оранжереей маячил гигантский Ктулху — чайный гриб. Странно, что он не был слишком агрессивным. Вылез, разрушил основное здание комплекса, да так и остался торчать огромной бесформенной кучей над ним. Да, внутрь теперь, наверное, не попасть — всё разрушено, да и море щупалец хищно нависают над зданием, а что творится внутри можно только гадать. Но идти дальше, расползаться по осколку гриб не стал. Может быть не мог, а может, просто копил силы. Сейчас ему не из чего было наращивать свою плоть. Ни монстров, ни людей в комплексе не осталось. И никакой человек в здравом уме туда не полезет. Вот только, сдается мне, что эту тварь придется уничтожать. Задание на Стража осколка. Кто как ни этот мутировавший гриб лучше всего подходит на его роль? Но с этим будем разбираться по мере необходимости. Пока у меня нет и задания. А для его получения надо попасть к Терминалу.

Я оглядел площадку перед собой. Раньше тут размещались службы обеспечения. Стояла уборочная техника — крохотные беспилотные электрокары в низких ангарах-ракушках. Чуть дальше шла пара одноэтажных зданий, где работали какие-то ремонтники, администрация клининга, кто-то еще. Они обеспечивали чистоту и порядок в комплексе и на территории. Под нужды служб выделили несколько гектаров земли.

Сейчас тут никого не было видно. Тихо покоились на своих местах электроуборщики, замершие в ожидании новых задач. Вот только их больше не будет. Не смогут электрические помощники покинуть свои крохотные убежища.

Петрович указал на первый ангар, самый ближний к нам. В нем было пусто. Электрический дворник стоял снаружи, явно выкаченный кем-то. И я даже догадывался кем.

— Отсюда мне идти не больше пары километров. Здесь ты можешь укрыться и подождать.

— Если что-то пойдет не так, просто кричи. С такого расстояния ночью я тебя услышу и приду на помощь.

— Замётано! — усмехнулся Петрович. — Но я и сам справлюсь. Не переживай. Я не подставлю отряд. Да и в разведку мне, не впервой.

Я укрылся в низком ангарчике, а Петрович медленно зашагал на восток.

Его широкая фигура, чуть сутулая со втянутой в плечи шеей, медленно растворилась в мутной голубоватой засветке.

* * *

Петрович шагал, стараясь не выдать своим видом напряжения. Он чувствовал, что Матвей смотрит ему в спину, а поэтому шагал, как на параде. По крайней мере, ему так казалось.

На самом же деле его угнетали мысли.

Ноги двигались отлично. Запас батареек, на всякий случай, оттягивал карман. Он не пропадет, не сгинет в этой вылазке. Если только…

Если только его не «сожрут» протезы.

Петрович чувствовал, что с ними что-то не так. Холод, который исходил от них, пронизывал его обрубки ног, поднимался к животу и сковывал дыхание. Пробирался внутрь, словно вор, узнавал с каждым разом всё больше и больше… и захватывал, отвоевывал пространство у живого. И с каждым разом холод забирался всё дальше.

Но об этом нельзя было говорить. Петрович не хотел быть обузой, не хотел оказаться калекой на руках у друзей. Нет! Только не так! Узнай об этом хоть кто-то, и Матвей найдет способ снять протезы, а ребятам сейчас и так приходится несладко. Он не может свалиться и сесть им на шеи.

А холод… что с того?

Пока Петрович жив, он может помочь, может сделать всё, чтобы ребята выжили: и Матвей, и Таха, и дурацкий инженегр Дариан — недоделанный берсерк, и Оля, особенно Оля.

Им всем только переживаний за него не хватало. Поэтому он должен вести себя так. Так яркой и безбашенно! Это отвлекает внимание, не дает увидеть суть. А суть в том, что пока протезы не «сожрали его с потрохами» он должен быть полезным. Должен сделать всё, что может пока не перестал мочь. Пока не перестал быть.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Фантом. Инженер системы 2

Content

Фантом. Инженер системы 2

Глава 1 Кровавый пир

Глава 2 Побег

Глава 3 Нечто

Глава 4 Находки

Глава 5 Никогда не оставляйте суп на плите без присмотра

Глава 6 Хозяева

Глава 7 По грибы

Глава 8 Тренировка

Глава 9 Ночь шестая

Глава 10 Новенький

Глава 11 Надежный инструмент

Глава 12 Мотивы и поступки

Глава 13 Самоволка

Глава 14 Спасение?

Глава 15 Операция

Глава 16 Повелитель мух

Глава 17 Хоббиты и гномы

Глава 18 Силы много не бывает

Глава 19 Корабль

Глава 20 С чего начать?

Глава 21 Попытка number one

Глава 22 Нажми на кнопку — получишь результат

Глава 23 Она светится?

Глава 24 Все что вам нужно — это немного опыта

Глава 25 Догадки, сплошные догадки

Nota bene