Кровь и лёд. Настоящий автюк

Пролог

Хранитель Иосиф готовился к делу в Новосибирске со всем тщанием. Новость о том, что были уничтожены три звезды магов-убийц и пара ликвидаторов, заставила его быть серьёзным как никогда. Организация уже более столетия не видела столь масштабных потерь. В последний раз они произошли по вине замаравшегося в политике руководителя, решившего поучаствовать в дворцовом перевороте. Урок был усвоен на отлично, и больше убийцы так не подставлялись.

«Всё-таки это очень сильный и опасный мальчишка. Интересно, кто его учил? Вряд ли у самородка были бы такие успехи в столь молодом возрасте», — подумал мужчина, в очередной раз пересмотрев эпизод новостного репортажа, в котором огромные ящеры напали на школу в Новосибирске и получили отпор от никому ранее не известного отряда егерей.

Вновь перемотав ролик назад, Иосиф в замедленной съёмке наблюдал за тёмной фигурой, которая на огромной скорости врезается в здоровенную тушу монстра и сносит её назад.

«Какие у него невероятные показатели! Мало того, что так сильно разогнался, так ещё и не покалечился после встречи. От обычного человека на такой скорости осталось бы лишь неаппетитное мясо», — в очередной раз изумился хранитель и продолжил просмотр, желая не упустить ни одного нюанса игры в салочки, которую устроили монстры для молодого человека.

Затем было прибытие подмоги, передача сабли и бой с ящерами. Первый егерь и здесь показал себя выше всяких похвал, с лёгкостью наполнив оружие разломной энергией, уйдя от многочисленных и стремительных атак, а также уничтожив самого большого и опасного монстра. В то время как пятёрки других едва справлялись с одним мелким.

Но, несмотря даже на такой расклад, остальные егеря всё равно были гораздо лучше в использовании разломной энергии, чем многие бойцы из других отрядов. Они даже пытались применять какие-то слабые техники. В деле это им, конечно, помогло не особо, но пару жизней всё же спасло.

Сбор информации по отряду «Лиги охотников» ничего не прояснил. Появился недавно, не пойми откуда, набрал множество вышедших на пенсию ветеранов седьмых и шестых классов. Звёзд с неба не хватает, но слабые разломы зачищает неплохо. Работает под прикрытием центра подготовки.

Больше ничего существенного выяснить тогда не удалось. В том числе и о том, кто и как обучал ещё недавно обычного простолюдина из какого-то заштатного городка. Ведь ни официальный учитель молодого человека, ни его товарищи по звезде и отряду не показывали настолько впечатляющих результатов. Хотя их огромный срок службы в корпусе всё же немного объяснял столь неплохое использование разломной энергии.

Правда, теперь, когда выяснилось о тесной связи семейства паренька с родом Хладовых, всё становится на свои места. Графиня, род которой был почти полностью вырезан, решила сделать ставку на ветвь бастарда и придумала, как их усилить.

— Нет, — пробормотал мужчина, подойдя к окну. — Что-то здесь точно не так! И с этим парнем, и с его отрядом, и с графиней, добывшей где-то древние знания, и с доставкой объекта к руководителю живым. В этом деле всё очень странно и не так очевидно, как кажется. Я это чувствую

Немало вопросов вызывал и молодой новичок, к которому необходимо было присмотреться. Иосиф не понимал, отчего руководитель решил отправить его к нему в группу. Из-за чего такое участие?

Ну не потому же, что недавний сирота, принятый в организацию, неплохо соображал и уже отработал в слежке, проникновении, маскировке и, конечно же, ликвидации. А также сумел самостоятельно организовать пару сложных убийств так, что их посчитали несчастными случаями.

И пусть ему не удалось избежать ошибок, но результат был гораздо лучше, чем кто-либо мог ожидать. Иосиф, если признаться честно, вообще не понимал, для чего нужно было давать столько возможностей отличиться какому-то неизвестному парнишке.

«Они его проверяли, что ли? Или… Или тут тоже не обошлось без руководителя?»

Мысль оказалась интересной и не лишённой логики. А ведь он и сейчас, можно сказать, похлопотал за Тараса, который несколько месяцев назад вдруг получил возможность стать воином и начал принимать эликсиры для наилучшего усвоения разломной энергии, показав невероятные результаты.

«А ведь действительно! — мысленно воскликнул Иосиф, поражённый пришедшей в голову мыслью. — Почему я раньше об этом не думал! Неизвестный сирота, за которого хлопочет руководитель, и его впечатляющий воинский потенциал! И организм, который словно бы не желал расставаться ни с единой ценной каплей эликсира, позволяя тренироваться на нём три дня вместо одного, как у других! А ведь кто-то даже смеялся, говоря, словно мальчишка целенаправленно запускает в себе циркуляцию. Тогда я тоже улыбался, понимая, что столь сложная техника доступна лишь посвящённым высокого ранга. Но теперь, после моих подозрений…»

От мыслей Иосифа отвлекло появление старших пятёрок, которые доложили о готовности людей к проверке.

— Зелья, эликсиры, оружие и яды, обмундирование и связь, — произнёс хранитель, пристально глядя на подчинённых. — Не мне вам рассказывать, что в нашем деле важна каждая мелочь. Надеюсь, что вы проверили всё самым наилучшим образом?

— Да — произнесли оба без страха, но с уважением глядя на командира.

— Проверим, — кивнул хозяин кабинета и первым покинул помещение.

Своим ближайшим помощникам он, конечно, верил. Ходил с ними на дело не первый раз и знал, что всё будет сделано наилучшим образом. А Бориса, того, который был помладше, и вовсе выделил из звезды, из которой сам же в своё время и вышел. Однако дело было серьёзным, и имелось желание посмотреть на всё лично, выслушать бойцов и, возможно, найти то, что можно улучшить. В сложных делах бывало, что именно какая-нибудь вовремя приложенная мелочь могла решить исход операции.

Завершив проверку и велев увеличить количество улучшенных магией патронов в четыре раза, Иосиф отпустил рядовых, похвалил старших звёзд за работу, отдал последние указания, после чего велел Борису проследовать в кабинет, где они с удобством расселись на привычных местах.

— Знаешь, почему мы отправляемся в Новосибирск? — спросил хранитель после небольшой паузы.

— Догадываюсь, — кивнул моложавый крепкий мужчина, откинувшись на спинку стула. — Опять будем разгребать конюшню за другими.

— И? — уточнил Иосиф. — Что об этом думаешь?

— Думаю, что бессмертных нет, — пожал плечами Борис. — Так что справимся.

Хранитель хмыкнул и заставил молодого коллегу удивиться.

— А если убирать нельзя?

— Как же? А первая группа? Они же на ликвидацию отправились⁈

— А потом ситуация изменилась, — невесело произнёс старший.

Борис поморщился.

— Опять мы лёгких путей не ищем? Для чего это вообще понадобилось?

— По словам нашего выжившего, объект владеет техникой «шаг». Слышал о такой?

— В самом деле⁈ — тут же вскочил Борис. — Это правда⁈

Хранитель кивнул.

— Руководитель склонен этой информации доверять.

— В таком случае мы обязаны его взять и всё выяснить! — с энтузиазмом произнёс помощник и сел обратно. — «шаг»! Даже не верится в такое!

— То-то же! — довольно улыбнулся Иосиф. — А то стал строить из себя не пойми кого!

— Устал просто, — принялся объяснять Борис. — Только завершили два дела подряд, планировали отдых, и нас снова отправляют в дорогу.

— Чрезвычайная ситуация, — отмахнулся хранитель. — Зато после получите по два месяца отпуска, хорошие путёвки на острова и премии.

— Главное, чтобы мне не забыли потом «шаг» передать, — заметил молодой мужчина.

— Кстати, — словно бы о чём-то вспомнив, произнёс хранитель. — А как тебе наш новый талантливый послушник? Успел уже познакомиться?

— Это Тарас, что ли? — на всякий случай уточнил Борис и, дождавшись кивка, произнёс: — Вроде неплохой парень, но есть в нём что-то странное.

— Поясни? — заинтересовался Иосиф.

— Да даже не знаю. Вроде парень как парень: молодой, улыбчивый и старательный. Выпить не дурак. Да только словно что-то с ним не так. Он словно пытается быть молодым, а не является им. Мемов, приколов, сленга и прочих вещей не знает. Будто они прошли мимо него. А сам он чем занимался? Читал старые детективы и учился убивать, не оставляя улик? А может, как его там? Хах. Циркуляции и техникам?

«Может быть, и так», — подумал Иосиф, вспомнив просьбу руководителя.

— А что про него скажешь, как про человека? Доверять можно? Не крыса?

— В этом замечен не был, — тут же посерьёзнел Борис. — Слышал, что с кем-то крепко подрался, но потом накрыл поляну, поговорил и закрыл вопрос так, что теперь никто камень за пазухой не держит. Но, конечно, стопроцентной гарантии я дать не могу. Лично почти не общались. А почему спрашиваешь? Он с нами?

— Руководитель велел взять его на дело и присмотреться. Так что принимай к себе в звезду.

— Если брать как бойца, то он ещё не годится. Слабоват, — принялся размышлять Борис. — Вроде и неплох, но даже ещё половины базового обучения не прошёл. А вот если как стороннего специалиста, по всяким мелочам типа слежки и вождения, то почему бы и нет? Будет не хуже других. Люди его хвалили.

— Но ты всё же к нему присмотрись и не забудь взять эликсиры. Он начал путь. Останавливаться нельзя…

Дождавшись, когда хранитель с помощником закончат разговор, молодой человек убрал подслушивающее устройство и, не снимая скрывающих техник, поспешил покинуть коридор.

«У меня всё получилось! Теперь можно без лишних подозрений попасть в Новосибирск и пообщаться с этим странным парнем. Кто знает, может, он и есть тот, кто мне нужен?» — на лице появилась улыбка. — Хотя после потерь организации и использования «шага» я на девяносто девять процентов уверен, что двигаюсь в правильном направлении'.

Глава 1

После окончания ритуала принятия в род Хладовых прошло уже две недели. Первую из них почти все участники провели в постелях, за исключением меня и окрепнувшего барса, при взгляде на которого я теперь тоже ощущал некое тепло. Родным было откровенно плохо: ломота и другие неприятные ощущения в теле, постоянная слабость и сонливость. И это всё при том, что за ними почти сразу стало присматривать несколько пожилых и опытных целителей.

Появившееся время я, помимо текущих дел, потратил на тренировки, проверяя собственное тело на скорость, силу, выносливость и проходимость поселившихся во мне энергий. Теперь у меня легко получалось формировать все известные техники, а также множество подсмотренных в родном мире заклинаний Морозов. Не тех замечательных снежинок, которые могли существенно понизить температуру на огромном пространстве или превратить в лёд незадачливого противника, а более простые и волевые команды, позволяющие «насадить» врага на «ледяной кол», приморозить ему ноги или бросить «сферу холода», которая доходила до цели на существенном расстоянии и могла её заморозить. Теперь у меня даже получалось вызывать «снегопад» и мгновенно накрываться огромной, непробиваемой сферой льда.

В общем, я потратил появившееся время с пользой, отработал заклинания и был готов проверить свои силы на практике. Однако к началу второй недели на ноги встали Ульяна Романовна и дед Павел. Вот только если сбросившая ещё несколько лет графиня занялась подготовкой документов для юридического включения всех бывших Ладовых в род, то дед Павел, взяв несколько помощников, решил отправиться в столицу. Выглядел он при этом откровенно плохо, однако обещал отлежать ещё несколько дней в поезде и своевременно принимать необходимые целебные зелья в пути.

С подобными доводами все согласились, однако перед отъездом у меня с самым старшим поколением семьи произошёл приватный разговор. Дед Павел и Ульяна Романовна уже знали о том, чем закончился побег из разлома: о нападении противника, смерти генерала с отрядом неизвестных, но опытных убийц, а также пленении остатков наёмников фон Гюрста и дружинников рода Залесских, которых переловили мои расположенные вокруг разлома егеря. Вот о судьбе последних и наших дальнейших действиях мы и решили поговорить.

— И зачем ты их связал? — тяжело вздохнув, уточнил дед Павел. — Почему не убил или не отдал нашим новым друзьям из имперской безопасности и жандармерии?

— Может быть, потому, что мои егеря — не убийцы и не палачи? Они связали тех, кто не сопротивлялся и сам решил сдаться. Это ответ по первой части вопроса. А что касается силовиков — так я им не сильно-то и доверяю. Людей мы им передадим. Выслужиться позволим. И? Что дальше? Они расскажут, кто именно убил действующего начальника корпуса егерей и целого генерала?

Старик, не смутившись, кивнул.

— Возможно, ты и прав. Только смотри, чтобы после прошедших дней нам действительно не пришлось стать мясниками и не вырезать всех причастных для сохранения тайны.

— Я готов, — ответил я ровным тоном, но что-то заставило старших родственников поёжиться и посмотреть на меня по-новому.

После небольшой паузы графиня произнесла:

— Верно мыслишь, Гордей. Пока нам необходимо держать произошедшее возле аномалии в тайне. Залесские — весьма сильный род со множеством союзников, у которых хватает своих тузов в рукаве и прикормленных чинуш. Против них так же легко, как против Змушко, не сработаешь. Те же союзные силовики могут переметнуться на другую сторону. Да и в случае необходимости можно будет усилить переговорные позиции с помощью ценных пленников.

— Это обычные дружинники, — поморщился дед Павел. — Они, конечно, важны. Но куда с большей радостью я бы подержал в плену генерала.

— Мага ранга ярый? — переспросил я и приподнял бровь. — А ничего, что тот факт, что я и убил-то его с трудом? Да и как такого человека в плену держать?

Сленговые словечки всплыли в голове сами собой, заставив старика поморщиться.

— Да понимаю я, — вновь тяжело вздохнул дед Павел. — И чего ты на меня набросился? Уже и помечтать нельзя? Тогда бы всё было куда как проще. Да и вообще, я думал, что очнусь, а ты уже решил все вопросы с этим нападением.

— Я не глава рода, — сказал я и заметил, как странно дёрнула головой Ульяна Романовна. — Такие дела всё же не в моей компетенции. Будет лучше, если вы, опытные в таких вопросах люди, сами решите, что нужно предпринять.

— Какой ты вдруг стал правильный, — едко заметил старик. — Сам на себя не похож. Обычно подобные проблемы сам решаешь и нам советы не чураешься раздавать, а тут что-то заскромничал.

Я понимал, что острый язык у деда Павла прорезался не сам собой, а из-за непрекращающейся боли и слабости, поэтому не обижался, а вместо этого спросил:

— Дед, ты вообще как? Если плохо себя чувствуешь, то, может, и не нужно никуда ехать? В таком состоянии ты только больше дров наломаешь.

— И ничего не наломаю, — нахмурился старик. — Отлежусь в поезде, возьму себя в руки и примусь за работу.

— Ну смотри, — ответил я.

Дед ещё больше нахмурился.

— Да дело ведь не только в моём самочувствии, а в тех проблемах, которые мы вдруг получили. Я ведь действительно надеялся, что тебе удастся разгрести хоть часть из них. Ты же у меня парень способный. А ещё эти убийцы в чёрном…

— Если бы бойцы фон Гюрста действовали сами по себе или тот же Залесский бы не погиб, а был просто ранен, то я бы сдал их куда надо — и всё. Но в этом деле фигурирует смерть не последнего члена одного из боярских родов. А так как в политике я не силён, вот и решил дождаться вашего исцеления, — пожал плечами я и мысленно закончил:

«К тому же в свете последних событий мне куда как важнее вернуть собственные силы, чтобы быть в готовности встретить новых убийц».

В то, что эти господа появятся, я почему-то не сомневался.

— Ты всё правильно сделал, Гордей, — решила поддержать меня графиня, а дед произнёс:

— Если хотите знать моё мнение, то куда ни посмотри — везде задница.

— Поясни, — попросила Ульяна Романовна.

— Да что тут пояснять? — поморщился он. — Заявлять о нападении нельзя. Важную шишку убили. Не только члена влиятельного рода, но и кое-что из вышестоящих чинов империи. Но и что-то внятно ответить, когда к нам придут с вопросами, мы тоже не можем. В деле участвовали дружинники Залесских, а раз так, то руководство в курсе операции и его результатов.

— Полагаешь, что нападение — это не инициатива генерала, а спланированные действия рода?

— Да, — уверенно кивнул дед Павел. — А если и нет, то мы в любом случае убили их человека. Могут объявить войну и напасть.

— Но ведь пока не спешат это делать? — заметила Ульяна Романовна. — Уже больше недели прошло, а от них ни слова, ни духа. Кстати, были ли новости о пропаже генерала?

— Нет. Пока Залесского никто не ищет, — сказал я, так как Полина отслеживала этот момент. — Как минимум официально. А что касается действий его рода, то всё не так однозначно. Может, мы и не видим суслика, а он есть. И готовится вцепиться нам в глотку.

Дед Павел снова тяжело вздохнул.

— Гордей прав. Получается, что мне всё же нужно остаться. А то уеду, а тут начнётся веселье.

— Нет, — отрезала Ульяна Романовна. — Езжай в столицу и делай то, что запланировал, ну и про Залесских не забудь покопать. Ну а мы с Гордеем тут и сами справимся. Ведь так?

Графиня выжидательно посмотрела на меня, и я кивнул.

Перед тем как закончить разговор, старик уточнил:

— Кстати, а куда ты дел трупы? Сбросил их в разлом?

— Простых наёмников — да. А Залесского и убийц заморозил и оставил до лучших времён. Вдруг родственники потребуют их тела. Решил подстраховаться…

Уже на следующий день дед Павел уехал из Новосибирска, Полина Климович отправила своих людей искать в городе боевиков Залесских, лига охотников продолжила тренировки и расширение, а родные стали понемногу подниматься на ноги. Правда, колдовать им Ульяна Романовна пока что запретила, чтобы они вновь не оказались прикованными к постели.

Только я собирался отправиться в разлом, чтобы проверить на практике свои силы, как Ульяна Романовна объявила общий сбор. Ожидая худшего, направился в комнату для совещаний и от предложения графини едва не выпал в осадок. Она собиралась сейчас обучать всех членов написанию правильных писем.

— Нужно начинать заниматься вашим воспитанием. Вы теперь представители рода графов Хладовых и должны соответствовать этому высокому уровню, чтобы общество не смеялось у нас за спиной, — сухим тоном произнесла пожилая женщина.

«Странно, — пронеслось в голове. — Почему бы тогда не начать с изучения этикета? Какие вообще письма?»

— Ульяна Романовна, — тем временем как-то робко сказала мама Гордея, — а как быть с Кирой? Читать она, конечно, умеет. Писать тоже, но правильные письма…

— Тот навык, — перебила её графиня, — который пригодится любой девушке из приличной семьи. Не переживай. Сложного в этом деле ничего нет. Меня саму начинали обучать подобным премудростям гораздо раньше.

Кира с серьёзным выражением на милом личике произнесла:

— Я готова!

Взгляд Ульяны Романовны, тем временем, переместился на Барсика, который с удовольствием охотился на залетевшую в помещение муху. Ощутивший нечто котёнок сначала дёрнулся, а затем замер.

— Людмила, — произнесла графиня, — тебе пора начать дрессировку своего питомца. Иначе, когда он ещё немного подрастёт, то процесс его воспитания превратится в настоящую проблему. И вряд ли решаемую. А мне бы не хотелось, чтобы род лишался столь необычного члена.

— Дрессировку? — переспросила сестра. — Я и так этим занимаюсь. Успехи пусть и не большие, но всё же есть.

— Вот как? — с приятным удивлением произнесла пожилая женщина. — В таком случае вели ему во время занятий сидеть или лежать рядом и никуда не отлучаться.

— Но-о… — протянула растерянная Людмила и в ответ услышала команду, в которой ощущалась сила.

— Действуй!

Старшая сестра на некоторое время задумалась, а затем решительно посмотрела на котёнка, чему-то кивнула и произнесла:

— Барсик! Ко мне!

Замерший котёнок тут же ожил, затем перевёл взгляд с Людмилы на муху и обратно, после чего радостно продолжил охоту.

Графиня покачала головой.

— Не так, девочка моя. Попробуй ощутить его. Связь между вами. Представь её натянутой гибкой нитью. Пройдись по ней мысленно и вели Барсику занять место рядом.

— Хм, — задумался я. — А разве это будет не магическое усилие? Вы ведь просили никому в этом деле не усердствовать, пока не восстановимся.

— Оно самое, — кивнула женщина. — Только оно будет минимальным и особого вреда не принесёт. Ведь между ними она постоянно присутствует в любом случае.

Людмила задумалась и, собравшись с мыслями, принялась за дело.

В первые секунды показалось, что сестру непременно ждёт успех. Вздрогнувший Барсик резко развернулся, нашёл взглядом Людмилу и двинулся к ней, однако зажужжавшая словно бы ещё громче муха отвлекла его и заставила в очередной раз сменить направление.

— Не переживай, — произнесла графиня с улыбкой. — Я уверена, что у тебя всё получится. Нужно лишь усердие и желание. Так что занимайся с Барсиком и слушай нас.

Выждав некоторое время, Ульяна Романовна начала лекцию.

— В обществе бояр существует несколько разновидностей писем, каждое из которых имеет свои особенности, правила и предназначение. Воспитанным людям необходимо знать, как именно они пишутся, не путать их характерные элементы.

Обведя всех внимательным взглядом, женщина продолжила:

— Начнём обучение с официальных писем. Они используются для общения с боярскими родами или представителями государственной власти и могут содержать важные военные, политические или экономические вопросы. К ним можно также добавить и административные письма, которые направляются в адрес государственных учреждений или к местным властям. Однако нужно понимать, что отнести их в группу официальных можно, а вот писать необходимо по своим правилам. Иначе конфуза не избежать. Отдельно нужно выделить личные письма, адресованные друзьям и родственникам, которые могут содержать разные сведения, обсуждение семейных дел и других событий. В таких письмах принято быть более открытыми и искренними, но не забывать про приличия и не переходить на панибратство. Помните, кто вы есть, и что не всё можно и нужно доверить бумаге и чужим глазам. Особенно это касается различных конфликтов как внутри рода, так и за его пределами.

Кира, словно примерная ученица, тут же подняла руку и, заметив разрешающий кивок, спросила:

— А как насчёт любовных писем? Они считаются личными? Или относятся к другой категории? Как Людмиле и Ольге общаться с ухажёрами? Неужели и там к ним нужно обращаться по имени и отчеству?

Все присутствующие заулыбались, а Ульяна Романовна ответила:

— Любовные письма — это особая категория. Поэтому ликбез по ним я проведу для наших девушек чуть позже, а мы пока перейдём к пригласительным. Это могут быть приглашения на балы, ужины, свадьбы и другие торжества. Приглашение на деловой разговор в этот вид не включаем — они относятся к официальным письмам…

Данная морока продолжалась достаточно долго и была мне не по нраву. Даже возникала мысль покинуть это мероприятие для решения более важных задач. Останавливало нежелание подрывать авторитет графини, а также понимание, что информация всё же для меня нова и небезынтересна.

Чуть позже я выяснил, для чего подобное мероприятие понадобилось Ульяне Романовне. Она решила совместить приятное с полезным и не только обучить новое поколение Хладовых, но и написать официальные письма всем наиболее авторитетным егерям города, лидерам крупных отрядов, а также главе рода Залесских. С первыми категориями графиня решила договориться о мирном сосуществовании, а с последним попробовать избежать войны. У нас и так слишком много врагов.

К сожалению, главы Залесских в Новосибирске не было, имелся лишь один из младших родственников почившего генерала, которому и было передано послание. И пока мы ждали ответа, графиня решила проверить, увеличились ли силы членов рода после ритуала и насколько.

Сама Ульяна Романовна успела почти полностью восстановиться и находилась на уровне сильного мага ранга ярый, который ещё не остановился в росте магического таланта. Я был уверен, что стоит только графине потренироваться и научиться пользоваться усилившимися возможностями — она станет гораздо опаснее.

Несколько слабее оказалась Ольга. Ещё недавно девушка была гриднем, но теперь скакнула на ранг выше и тоже стала ярым, как, собственно говоря, и я. Все остальные родичи по итогам ритуала также стали гораздо сильнее. Это впечатлило всех, но и заставило задуматься.

Не обошли подобные мысли и меня. Я не понимал, что именно стало причиной столь впечатляющего результата. Ну не сам же ритуал⁈ Если бы всё было настолько просто, то роды бы ежемесячно принимали в свои ряды новых членов. Возможно, во всём виноват я, который стал связующим звеном между Хладовыми и родственными Морозовыми из другого мира? Возможно, также повлиял и дорогостоящий ритуал со множеством редких ингредиентов и дорогих камней? А может, почти полностью высушенный нами разлом, который передал нам все свои силы и достаточно быстро разрушился? Или всё вместе?

Вопросов было много. Даже очень. Ответов — гораздо меньше. В основном догадки. Но времени на размышления не было. Ульяне Романовне стали приходить письма от егерей, согласившихся на встречу.

Глава 2

В переговорах с лидерами отрядов егерей участвовал Михалыч как глава лиги; я — как его ученик — и Хладов; ну и Ульяна Романовна с Ольгой — как представители рода покровителя. Бекишеву это дело откровенно не нравилось, как и происходящие встречи. Несмотря на взгляды, которые он бросал на молодящуюся графиню, мужик помнил, что в его руках — ответственность за большое количество доверившихся ему ветеранов.

Он не раз намекал мне, что таким вот заявлением на официальные переговоры Хладовы забирают себе всё больше влияния в отряде. Теперь со всеми вопросами по лиге авторитетные лица будут обращаться к ним. Мне приходилось его успокаивать, напоминая, что он остаётся главой отряда, а я — владельцем и членом рода Хладовых, что мы изначально знали, что всё будет именно так. Что лучше отдать десять процентов дохода и иметь лояльно настроенных покровителей, чем делиться половиной и постоянно переживать за свою жизнь и ожидать подставы. К тому же, указал на желание самого Михалыча наконец-то заниматься делом, а не отбивать постоянные наезды, защищать родных от сбрендивших завистников и развиваться. Что все эти встречи как минимум для этого и необходимы. Нужно показать себя, посмотреть на других, завязать неформальные связи. Стать в городе своими. Предложить отрядам города совместные защитные мероприятия против войн и рейдерских захватов, чтобы все действовали вместе и могли наконец выдохнуть и заняться делами.

Михалыч согласился, что если удастся выполнить хотя бы часть задуманного, то проблем у отряда станет гораздо меньше и что он сам был бы рад, если бы егеря занимались своими прямыми обязанностями, а не рисковали в стычках непойми с кем.

В основном командиры отрядов были вежливы и заявляли о готовности к сотрудничеству, хотя внутри многих из них бушевали совсем другие эмоции. Они так же говорили о том, что инициатива о подписании мирного договора против войн между отрядами в городе им понравилась, как и мысль о совместной защите от рейдерских захватов, однако соглашаться на подписание документов никто не спешил. Командиры и их заместители обещали обсудить всё в своём кругу и дать ответ позже.

Я, признаюсь, был несколько удивлён такому уважительному отношению. Отказавшихся от разговора не было, все вели себя доброжелательно, хотя эмоции у многих изрядно шалили. Кому-то не нравилась непонятно откуда появившаяся графиня, взявшая под руку весьма крупный отряд. Вторых раздражал безродный командир лиги, как-то неожиданно быстро ставший егерем пятого класса. Третьих, в особенности многих из знакомых однокурсников, злил знакомый им недавний выпускник по прозвищу Бешеный пёс — то есть я, который сидел на встрече руководства, словно так и должно было быть, в то время как некоторые из них удостоились лишь ролью охраны патронов, ну или вообще безмолвными зрителями.

Кстати, для переговоров Ульяна Романовна сняла на несколько суток один из самых представительных ресторанов города, принадлежавших баронскому роду Боренцовых. Поступок не только показывал уважение к командирам отряда, но и указывал на статус графини Хладовой, пошедшей на столь огромные траты для организованного ей мероприятия.

Проведя после окончания переговоров очередного командира отряда и его помощников, я дружелюбно улыбнулся парочке зло наблюдающих за мной егерей, взятых в охрану, которые в ответ на это лишь сильнее сжали кулаки.

Ничего говорить или предпринимать они не стали, из чего я сделал вывод, что всех егерей командиры строго-настрого предупредили о запрете конфликтов и необходимости держать себя в руках. А так как я хорошо знал своих, в основной массе туповатых, агрессивных и высокомерных однокурсников, которых вытолкнули из семей в весьма опасный Новосибирск, то можно было определённо сказать — на данный момент никто не желал конфликта с лигой охотников, ну или с графиней Хладовой.

Возможно, дело было в личности покровительницы отряда, являющейся пожилой, битой жизнью боярыней, или из-за силы мага ранга ярый, которая иногда исходила от неё, а может потому, что все силы, желавшие нам зла, или заплатили огромные отступные, или скоропостижно скончались. В том числе весьма опасный и непредсказуемый Змушко, а также куда более влиятельный и могущественный генерал Залесский. Правда, новостей по последнему никто не знал, но подозрения у многих имелись…

Из интересного было то, что на одну из встреч в должности заместителя командира отряда прибыл Леон Левенши, которому я через Полину пообещал личное обучение. А также то, что на встречу как ни в чём не бывало прибыл и Григорий Кас. Мужчина встретился с Ульяной Романовной, словно старый знакомый, который не платил никому огромную виру, и вполне любезно с нами пообщался, при этом не забыв несколько раз выразительно посмотреть на меня, словно напоминая о заключённом уговоре. Пришлось едва заметно ему кивнуть. О его сыне я помнил.

К сожалению, в конце вечера не обошлось и без эксцессов. На встречу одновременно прибыли командиры двух весьма сильных отрядов. С одним из которых было никак не меньше десяти автомобилей охраны, о чём меня своевременно предупредили выставленные наблюдатели.

Рассказав графине о новых гостях, я велел официантам доставить один стол и четыре стула, которые появились словно по мановению волшебной палочки. Первым к нам подошёл барон Лисин Владимир Александрович — пожилой крепкий егерь с коротким ёжиком седых волос и неприятным шрамом на правой щеке, возглавляющий один из сильнейших отрядов егерей — Голодные опустошители. Вместе с ним прибыло и два его старших сына — крепкие мужчины лет тридцати со спокойными и оценивающими взглядами.

Дождавшись, когда барон с графиней обменяются любезностями и представятся друг другу, в зал вошёл ещё один человек с многочисленной охраной за спиной. Это был высокий, худощавый и моложавый мужчина лет сорока, истинный возраст которого выдавали лишь тонкие нити морщин на лице.

— Добрый день, господа и дамы, — произнёс он и обратился к барону Лисину, — Владимир Александрович, вы не представите меня графине?

— Ваше сиятельство, позвольте представить вам лидера отряда Пожиратели разломов барона Каменева Илью Матвеевича, — произнёс седой мужчина.

— Графиня Хладова Ульяна Романовна, — ответила женщина, протянув руку для поцелуя.

Каменев не ударил в грязь лицом, продемонстрировав манеры, после чего представил своих сопровождающих, и то же самое сделала графиня. При этом я заметил, что среди охраны неожиданного гостя уж слишком много моих однокурсников — аж целых девять человек. При этом среди них есть маркиз Вальд и граф Лукинский, которые, заметив мой интерес, вежливо кивнули.

Кивнув им в ответ, я увидел стоящего рядом с ними молодого парня, от которого едва не расходились тёмные круги ненависти, при этом он переводил свой взгляд с меня на Ольгу и обратно.

Тем временем Каменев, услышав, что меня назвали Гордеем Хладовым, нарочито удивлённо приподнял брови.

— Мне казалось, что у молодого человека другая фамилия.

— Хотите сказать, что я вам вру? — с той же интонацией спросила Ульяна Романовна, заставив мужчину натянуто улыбнуться.

— Что вы — это всего лишь проявление любопытства и ничего более.

— Он Хладов! — припечатала Ульяна Романовна и добавила, — Раз я утолила ваше любопытство, то может и вы утолите моё? Насколько помню, мы должны были встретиться с вами завтра.

— В самом деле? Возможно, мой помощник что-то напутал, заставив меня поспешить к вам, — нарочито изумлённо воскликнул Каменев. — Надеюсь, после этого признания вы меня не выгоните?

— Если его благородие не будет против, — посмотрела графиня на барона, — то я бы предложила и вам место за нашим столом.Тайны из моих слов нет, и они относятся ко всем командирам отрядов егерей.

— Я не против, — ответил Лисин, с интересом посматривая на устроенный Каменевым спектакль.

— Тогда прошу к столу, — пригласила всех графиня. — И предлагаю обращаться без титулов, по-простому. Мы всё же не на приёме.

Когда все заняли свои места, графиня произнесла:

— Ещё раз благодарю вас, господа, что откликнулись на моё предложение и прибыли на разговор.

— Лига охотников, которую вы взяли под своё покровительство, — произнёс барон Лисин, бросив взгляд на Бекишева, — весьма сильный отряд, который стал серьёзным игроком в городе и ежемесячно набирает силы.

— Действительно, — произнёс Каменев, — ваш отряд словно бы усиливается день ото дня. Ещё недавно там было лишь четыре человека, а теперь почти две тысячи. Удивительно.

— Это заслуга Ивана Михайловича и его заместителей, — произнесла графиня, посмотрев на Бекишева, и выдержав небольшую паузу, добавила, — Предлагаю перейти к делу, для которого я вас и пригласила — оно будет касаться безопасности отрядов, мирного сосуществования и возможного подписания союзного договора о взаимопомощи против общих врагов и рейдерских захватов.

— В свете последних месяцев эти проблемы кажутся мне весьма актуальными, — заметил Лисин. — Вот только хотелось бы узнать о них более подробно.

— Действительно, — согласился Каменев. — Не совсем понятны некоторые определения. Что, к примеру, значит взаимопомощь против общих врагов? Кто будет их указывать? И по каким критериям будем понимать, что они общие? А если проблемы будут касаться одного или двух отрядов, а остальных нет? Как быть в этом случае?

— Вы всё слишком усложняете, — заметила Ульяна Романовна. — Пока мы лишь обсуждаем намерения и заявляем о необходимости работать без опасений за свои жизни.

— А мне показалось, что род Хладовых планирует сделать своих врагов общими. Ведь если кто-то на вас нападёт, то союзники обязаны будут оказать помощь. Зачем нам эти проблемы?

— Я не предлагаю вам сражаться с моими врагами, — холодным тоном произнесла Ульяна Романовна. — С ними, если они объявятся, я решу проблему сама. Моё предложение касается безопасной работы отрядов города. Чтобы один из них внезапно не атаковал соседа и не заставил остальных вновь забыть о работе и сосредоточиться на собственной безопасности. Слишком часто в последнее время происходили подобные вещи.

— Не знаю, — откинулся на спинку стула Каменев. — Слишком голословно это звучит. К примеру, за последние пятьдесят лет ещё никто и подумать не мог о том, чтобы попытаться отобрать отряды у нашего рода.

— Насколько мне известно, два достаточно крупных отряда тоже долгое время не подвергались каким-либо нападениям, а затем в один прекрасный день у них неожиданно сменились хозяева. Господа Рогов и Плевцов не дадут соврать.

На лице Каменева мелькнула тень недовольства, и он произнёс:

— Их командиры забыли о своём долге и проводили в увеселительных заведениях куда больше времени, чем в разломах.

Графиня парировала:

— Знавала я одного молодого человека, который владел ресторанным бизнесом. Обстоятельно вникал во все дела своего детища и постоянно работал. Только знаете, что? Это ему не помогло. Стоило сторонним силам заинтересоваться проектом — и всё. Конец.

— Это потому, что у него в штате были повара, а у нас — опытные и готовые ко всему егеря из боярских родов, которые знают, с какой стороны браться за шашку и отлично владеют магией.

— На каждую рыбу найдётся рыба покрупнее, — заметила графиня и добавила. — Но я ни к чему вас не призываю и на союзном договоре не настаиваю. Силой тоже никого тянуть не собираюсь. Каждый должен понимать, нужно ему это или нет.

— Ну, конечно же, никто никого не тянет, — прищурился Каменев. — Только вот командиры небольших отрядов думают иначе.

— Моя цель — прекращение столкновений, мирное сосуществование и возможность отсрочить рейдерские захваты, которые мешают работе, — произнесла Ульяна Романовна. — А что касается других командиров, то я говорила им то же, что и вам. Ни больше, ни меньше.

Каменев рассмеялся:

— Ну конечно! Как я сразу не догадался! Ведь род Хладовых уже взял под контроль лигу охотников, теперь нужно придумать, как бы запретить другим повторить этот манёвр. А то вдруг потеряется такая лакомая кормушка. Ведь так, Бекишев?

От Ульяны Романовны разошлось облако холода, а Иван Михайлович твёрдо встретил чужой взгляд и покачал головой:

— Совсем не так.

— Как же не так? — нарочито удивился Каменев. — Неужели ты забыл, как создавал отряд и мешал центру подготовки подгрести его под себя? С какими проблемами сталкивался? Теперь что? Засунешь гордость в одно место и позволишь себя обокрасть?

— Это не только мой отряд, — сухо ответил Бекишев. — И не я один его создавал. Даже идея изначально принадлежала не мне. Так что, ваше благородие, вы во многом ошибаетесь.

— И кто же создатель? — переспросил Каменев, посмотрев на меня. — Неужели знаменитый в определённых кругах Бешеный пёс?

На этих словах с интересом следящий за перепалкой Лисин обратил своё внимание на меня, но всё также продолжал молчать, а командир пожирателей разломов добавил:

— Может, ты всё ещё продолжаешь развлекать людей на арене, сражаясь с монстрами?

— Я спасал друзей и оказывал помощь одному человеку, — ответил я спокойно. — Но, возможно, кто-то видел в этом и развлечение.

— А почему Бешеный пёс? Зачем ты взял себе прозвище недалёкого и агрессивного холопа? — продолжил цепляться ко мне Каменев.

— Так назвали меня другие, — пожал плечами я.

— И тебе не обидно? — уточнил мужчина.

— Нет, — сухо ответил я.

— Ну, так неинтересно, — произнёс Каменев. — Может, ты пояснишь почему? А то ведь столько догадок в голове возникает. Лично я считаю, что это из-за твоего внезапного изменения фамилии. Был Ладов — стал Хладов. Нашёл чем купить графиню и перестал быть ублюдком.

Лисин тут же напрягся, а Ульяна Романовна холодным тоном произнесла:

— Илья Матвеевич, мне кажется, что вы допустили излишне резкие заявления.

— Вам не кажется, — уголками губ улыбнулся Каменев. — Но дело не в том, что я сознательно пытаюсь оскорбить вашего мальчишку. Просто говорю так, как есть.

Ульяна Романовна окинула мужчину насмешливым взглядом.

— Вам нужно лучше собирать информацию. К правде ваши слова не имеют никакого отношения. Впрочем, считайте так, как вам угодно.

— А я так и считаю, — перестал улыбаться Каменев. — Что мальчишка преподнёс своей дальней престарелой родственнице слишком удачный приз, из-за чего она потеряла связь с реальностью. Пологает, что вправе вести себя как хозяйка положения, приглашать на встречи уважаемых людей и разговаривать от имени большого количества егерей.

— Господа и дамы, — неожиданно для всех подал голос барон, — предлагаю вернуться к теме разговора и воздержаться от взаимных оскорблений. Сначала — дело.

— А мне казалось, что мы уже всё обсудили, — ответил Каменев. — Графиня решила, что может позволить себе сделать нам сомнительное предложение. Что раз ублюдок помог ей подмять под себя лигу охотников, а удача позволила успешно противостоять нескольким нападениям, уничтожить ослабленных клинков и разобраться с оставшимся без союзников Залесским. Теперь она решила, что следующая ступень — город. Я ничего не пропустил?

— Вы всё перепутали, — с лёгкой улыбкой ответила Ульяна Романовна. — Ну и придумали немало. Меня интересует лишь возможность спокойной работы и ничего более.

— А меня интересует слишком много возомнивший о себе ублюдок и пригревшая его старуха. Что же тебе в поместье не сиделось? Почему решила на седую голову добить семью?

— Илья Матвеевич? — ледяным тоном произнесла графиня. — Вы переходите все границы. Где вас учили так общаться с женщиной?

— Не с женщиной, а с потерявшей понимание действительности старухой, решившей диктовать правила не тем людям, — отрезал мужчина. — Вы, графиня, очень сильно просчитались.

— Ульяна Романовна, — обратился я к Хладовой, — позвольте преподать барону Каменеву хороший урок?

— Не ты, бастард! — презрительно поморщившись, произнёс мужчина. — Мне нужен тот, от имени кого мне пришло приглашение. И не стоит апеллировать к возрасту! Я, в первую очередь, обращаюсь к покровителю отряда — лиги охотников.

— Надеюсь, вы не думаете, что я буду сражаться с вами на мечах? — уточнила вставшая с места Ульяна Романовна.

Каменев рассмеялся.

— Магии будет достаточно, но если боитесь…

— Ну что вы? — холодно улыбнулась графиня и, сняв перчатку, бросила её в лицо наглеца. — Вы, носящий титул барона — невоспитанный молодой человек, который позволил себе резко отозваться о роде графов Хладовых. Я вызываю вас на дуэль.

Магический щит защитил мага от перчатки, и он довольно улыбнулся, а графиня обратилась к Лисину:

— Владимир Александрович, не окажете ли честь стать моим секундантом?

Седовласый мужчина встал.

— Благодарю за доверие. Согласен. Но перед этим хочу узнать: возможно ли примирение?

— Ни в коем случае! Моим секундантом будет маркиз Вальд, — произнёс Каменев. — И откладывать я тоже не намерен. Как приглашённая сторона сразу заявляю, что дуэль будет проходить сейчас. Благо её сиятельство оказалась разумна и назначила встречу рядом с магической ареной.

— Илья Матвеевич, — вдруг подал голос один из смутно знакомых мне однокурсников, тот самый, что смотрел на меня с особой злобой и стоял рядом с Лукинским, — позвольте мне разобраться с ублюдком Ладовым. Раз его зачем-то приняли в род, то теперь я могу без проблем убить его на дуэли. Слишком уж много проблем создавал этот ублюдок под прикрытием безопасников центра.

— Почему бы и нет, — презрительно посмотрел на меня Каменев, — но только после нас. С удовольствием понаблюдаю, как ты его разделаешь.

— Не сомневайтесь, — подошёл ко мне молодой мужчина, и я вспомнил его фамилию — Шольц. Бросив взгляд на Ольгу, он хмыкнул и произнёс:

— Ублюдок Ладов, я вызываю тебя на дуэль! Место и время ты знаешь! Проверим, как обстоят твои дела с магией.

— А кто говорил про неё? — уточнил я. — Принимающая сторона здесь — я. Будем сражаться на клинках.

Шольц на пару мгновений растерялся, а я добавил:

— Проверим, так ли ты хорош в бою на клинках, как в вылизывании задницы начальству.

Глава 3

— Что⁈ Да как ты смеешь⁈ — покраснев от гнева, оппонент едва сдержался, чтобы не бросить в меня заклинание. — Ты ответишь за свои слова!

— Смею, — произнёс я и перешёл на нарочито вежливое обращение. — Вы оскорбили меня и род Хладовых и получите то, что заслужили.

Шольц натянуто рассмеялся.

— Думаешь, ты хорош с клинком⁈ Вовсе нет! Просто до этого тебе не попадалось серьёзных противников!

Не желая тратить время на крикуна, я посмотрел на ближайшего ко мне сына Лисина и, вспомнив его имя-отчество, произнёс:

— Иван Владимирович, не окажете ли честь стать моим секундантом?

Спокойный мужчина встал со своего места и ответил так же, как и отец:

— Благодарю за доверие. Согласен.

Затем он неожиданно улыбнулся и добавил:

— Давно не участвовал в столь занимательном мероприятии. Уверен, ваш бой будет интересен.

— Моим секундантом будет барон Гунт! — произнёс Шольц, понимая, что всё внимание перешло ко мне. К нему подошёл весьма похожий на него молодой человек с высокомерным лицом, бросивший на меня презрительный взгляд.

— Не знаю, зачем вам понадобилось пустить кровь этому потерявшему чувство реальности псу, но я с удовольствием поучаствую в данном деле.

— Всё решили⁈ — усмехнулся Каменев. — Тогда приглашаю всех отправиться на арену. Надеюсь, господа Хладовы ещё помнят, что такое честь и не сбегут под защиту своих егерей?

— Юноша, — улыбнулась графиня, — вместо того чтобы задавать глупые вопросы, вы бы лучше поберегли собственное достоинство. Итак уже оскорбили и вызвали на дуэль пожилую женщину, которая пригласила вас на дружеский разговор. Это будут обсуждать во всём городе уже сегодня. Будьте уверены.

— Невелика плата за то, чтобы преподать самоуверенной даме урок. К тому же мне не интересно мнение старых кошелок, гораздо важнее авторитет в глазах егерей.

— Который вы сегодня обязательно загубите, — парировала Ульяна Романовна, но Каменев лишь фыркнул и с гордо поднятой головой отправился на выход.

Следом за ним двинулись и остальные его люди, а выбранные в секунданты Лисины подошли к нам.

— Значит, бой на клинках? — уточнил Алексей Владимирович с улыбкой. — До меня доходили слухи о ваших успехах в данном деле.

— Люблю, знаете ли, помахать железом, — ответил я.

— Тогда, может, после всего этого проведём пару учебных боёв? — предложил заинтересовавшийся мужчина, и я ответил согласием.

— Раз об этом договорились, — посерьёзнел Лисин, — то что насчёт остальных условий боя? Сражаться будете до крови или до смерти?

Взяв некоторое время на обдумывание, я произнёс:

— До смерти. У меня и так что-то слишком много личных врагов, которые позволяют себе распустить язык. Нужно сократить их количество и заставить задуматься остальных.

— Я вас понял, — кивнул Лисин и направился к секунданту Шольца, а я обратил внимание на завибрировавший телефон.

Подняв трубку и выслушав быстрый доклад наблюдателя, я заметил, что во время разговора пришло несколько сообщений с незнакомых номеров. Это Левенши и Кас предупреждали о поступившем им недавно предложении посетить бой между графиней Хладовой и бароном Каменевым.

«Ничего удивительного, — подумал я, отправляя сообщение Полине Климович, чтобы сбросила информацию о нашем новом враге. — Сразу было понятно, что барон появился здесь не случайно, хотя, конечно, о происходящем и его масштабах никто из моих источников информации не пронюхал. Что, в общем-то, неудивительно. Всегда будут события, о которых мне ничего не будет известно. А Каменев, как видно, готовился. Предполагал, что если о дуэли узнает не тот человек, то Ульяну Романовну могут и предупредить».

Пока я слушал доклад и обдумывал ситуацию, графиня обсудила нюансы со старшим Лисиным, и он со своими людьми ушёл, оставив нас одних.

— Бабушка! — едва сдерживая себя, произнесла Ольга. — Что же теперь будет⁈

— Бой, — спокойно ответила Ульяна Романовна и посмотрела на меня. — Не думала, что мне придётся участвовать в чём-то подобном на старости лет.

— Может, можно как-то отказаться? — уточнила наследница. — Давай я выйду вместо тебя.

— Девочка моя, — улыбнулась Ульяна Романовна, — не говори глупости. Ты же сама знаешь, что я куда опытнее и сильнее тебя. Справлюсь я с этим много возомнившим о себе слизняком.

Несмотря на уверенный тон, который несколько успокоил Ольгу, я чувствовал, что внутри графини остаётся смятение, небольшой грызущий её червячок.

— Но он — действующий егерь с красным камнем на кольце! А это четвёртый класс! Сколько монстров он убил за свою жизнь⁈ Какой у него огромный боевой опыт! Ты должна это понимать…

Отметив, что Ольга лишь увеличивает неуверенность графини относительно своих сил, я кивнул поморщившемуся Бекишеву, и тот, подойдя к Ульяне Романовне, быстро произнёс:

— Кто егерь? Каменев что ли⁈ Да это молокосос, который уже пару лет почти и не ходит в разломы. Только под прикрытием нескольких сильных звёзд, чтобы когда-то заработанный красный камень не стал оранжевым. Так что всё это глупости. У её светлости в последнее время было гораздо больше боевой практики. Она и комплексы изучила, и «щит воли» делать научилась, и стала гораздо сильнее и опытнее как маг. Да для неё этот Каменев с рангом гридень — всего лишь небольшое препятствие.

На глазах вернувшая себе уверенность графиня указала на выход и, подхватив Бекишева под руку, спросила:

— Он действительно гридень? Информация проверена?

У меня завибрировал телефон, и я поспешил открыть сброшенную ссылку, быстро пробегаясь по тексту.

— Всё так, — произнёс я, прочитав краткое досье на Каменева. — Сильный гридень, но не ярый.

— И думает, что раз вы ходите без кольца егеря, — подхватил обрадованный Бекишев, — то в разломах не бывали и он задавит вас опытом.

А обрадовавшаяся Ольга тихо шепнула:

— Ну или думает, что ты до сих пор гридень.

Удостоверившись, что Ульяна Романовна вновь уверилась в своих силах и отвлекается Михалычем, я продолжил изучать досье на Каменева и услышал тихий голос Ольги.

— Гордей, это моя вина.

— В чём? — решил уточнить я.

— В том, что на тебя набросился Шольц, — потупила взгляд Ольга. — Это всё из-за меня. Мы, когда сюда ехали на бронепоезде, то я познакомилась с их компанией в вагоне-ресторане. С Лукинским, Вальдом и другими ребятами. Шольц тогда пытался за мной ухаживать и говорил про тебя всякие гадости, то есть, ну, про Бешеного пса, а я была такая глупышка, что всему этому верила. Прости меня…

— Да ладно, — отмахнулся я. — За что тебя прощать? Шольц оскорбил бы меня и просто так. Потому, что я ему никогда не нравился. Тем более он хотел сразиться со мной на магии, полагая — раз я недавно принят в род, то в ней слабак. Но возможно, благодаря твоему присутствию, он не мог здраво мыслить и подставился под бой на клинках, так что я ещё должен быть тебе благодарен.

Когда мы вышли из ресторана, нас кольцом окружили две звезды егерей охраны, и мы пешком, неспеша, двинулись к огромному спортивному сооружению, о предназначении которого я ещё недавно размышлял. А это, оказывается, арена.

Стоило нам только подойти ближе, как появилось несколько взволнованных работников комплекса, которые попросили следовать за ними, и я ощутил на себе множество любопытных взглядов большого количества егерей и простых горожан, заинтересовавшихся неожиданным столпотворением.

— Сюда едет много автомобилей, — шепнула мне идущая рядом Ольга.

— Вижу, — ответил я. — Каменев решил бросить Ульяне Романовне вызов и продемонстрировать окружающим свою силу. Поэтому стоило только графине принять предложение, как вестовые отправили ранее подготовленное сообщение.

Девушка нахмурилась и зло спросила:

— Что это значит? Бабушка может умереть, а для них это развлечение?

— Для них это возможность увидеть, за кем сила, — задумчиво произнёс я. — Кое в чём Каменев был прав. После разговора с Ульяной Романовной некоторые командиры посчитали, что на них оказывают давление, а может, просто скептически относились к союзу и нашему отряду, состоящему преимущественно из безродных, вот и решили таким образом показать протест и проверить, кто есть кто.

— Значит, они обвели Каменева вокруг пальца? — уточнила Ольга. — Ведь он, получается, разгребает жар за другими.

— Не совсем. Думаю, он давно искал возможность заявить о себе. Его отряд силён, сам он тоже не слабак, а тут такая возможность. Ещё и предпосылки хотя бы частично взять под контроль наш отряд и стать определённым авторитетом для многих других.

За разговорами мы дошли до внушительных размеров арены с песочным покрытием, толстыми бетонными стенами по периметру, над которыми возвышались зачарованные бронированные окна.

«Дополнительная защита», — подумал я, с интересом оглядываясь по сторонам, а в это время персонал подвёл Ульяну Романовну с Бекишевым к лифту, и один из мужчин произнёс:

— Ваше сиятельство, чем мы ещё можем быть вам полезны?

— Принесите мне стакан холодного апельсинового сока, — произнесла графиня, — и подскажите мне места секундантов?

Мужчина подал знак помощнику и поспешил ответить:

— Они размещаются за спинами дуэлянтов в специально отведённых для этого помещениях с бронестёклами, которые расположены над выходом в арену.

Спустя некоторое время подошли младшие Лисины, среди которых был и мой секундант. Он предупредил, что отец сейчас получит последние наставления от судьи и подойдёт, а затем уточнил у меня:

— Гордей Романович, я могу узнать, где ваш клинок? С секундантом вашего противника я уже всё обсудил, и он дал своё согласие на наши условия.

— Его скоро принесут, — успокоил я своего секунданта и окинул взглядом всё увеличивающуюся толпу на трибунах. — Вероятно, задержка связана с неожиданным наплывом большого количества гостей.

Лисины закивали.

— Это так. Мы точно не ожидали увидеть сегодня столько знакомых лиц.

Именно это время выбрал Шольц с группой своих подпевал, чтобы подойти ближе и произнести:

— Бешеный пёс стал Хладовым! Подумать только! До этого момента он сражался на клинках лишь с такими же безродными или безмозглыми монстрами и почему-то посчитал себя непревзойдённым мастером!

Окружавшие Шольца бывшие однокурсники тут же рассмеялись, а я, заметив, как нахмурилась Ульяна Романовна, понял, что они мешают ей настроиться на бой.

— Да, точно! — сказал кто-то. — Что это за жалкий род? Почему они берут к себе кого попало? — сказал кто-то, и компания вновь рассмеялась, а на назревающий конфликт стали обращать внимание и другие.

Услышавшая это Ольга разозлилась, и от неё разошлась волна холода, которая ещё больше развеселила парней. Остановив дёрнувшуюся было наследницу, я сделал несколько шагов вперёд и, улыбнувшись, направил на весельчаков тень «вуали страха» — всего лишь неполноценную версию техники, так как полагал, что им хватит и этого.

Оказался прав.

Миг — и девять парней, включая Шольца, рассредоточились и сформировали защитные заклинания.

Вокруг нас тут же установилась гробовая тишина, и я произнёс:

— Господа бывшие однокурсники, по всей видимости, стали забывать, почему дали мне весьма говорящее прозвище и не мешали доучиться в центре подготовки. Мало того, они ещё посмели оскорбить род Хладовых. Ну ничего. Я могу помочь каждому из присутствующих осознать его ошибку.

— Гордей Романович, — холодным тоном обратилась ко мне графиня, — считаете это необходимым?

— Да, — кивнул я, ощущая, как внутри меня просыпается жажда убийства. — Я не намерен слушать оскорбления в адрес рода Хладовых.

Видимо, по нашей связи графиня что-то ощутила и, приподняв подбородок, добавила:

— В таком случае делайте, что должно!

— Благодарю, — повернувшись, кивнул я Ульяне Романовне и обратился к напряжённым парням.

— Я вызываю на дуэль вас всех. По очереди. Сегодня. Алексей Владимирович, надеюсь, вы вновь окажете мне честь стать моим секундантом?

Лисины переглянулись, и тот, к кому я обращался, ответил:

— Если не возражаете, то пять человек я возьму на себя, а остальных — Арсений Владимирович.

— Если он согласен оказать мне честь.

Второй из братьев довольно кивнул, и я, прекратив действие техники, уточнил у недавно смеявшихся бояр:

— Такого вызова будет для вас достаточно? Или необходимо каждому бросить в лицо перчатку?

Публика на нашей части арены взорвалась громким гулом голосов, а пришедшие в себя бояре разозлились.

— Да что он себе позволяет⁈ Что за фокусы⁈ Да мы его сейчас прикончим!

— Господа, — к ним подошли оба Лисиных, — прошу вас, давайте отойдём в сторону и выясним детали предстоящих боёв.

— Да пусть он меня сначала пройдёт! — хорохорился бледный Шольц, но в его глазах я видел страх.

— Ты что? Думаешь, что справишься хотя бы с одним из нас? — не могли успокоиться аристократы, которых я только что знатно опозорил перед собравшимися.

— Не думаю, а знаю! — твёрдо ответил я. — Знаю, что те, кто не принесёт извинения графине Хладовой за оскорбление рода, сегодня же умрут.

— Ха-ха! Неудачник! Ты просчитался! Это ты нас вызвал, а значит, я выбираю бой на магии! Посмотрим, что ты можешь на ней показать! Это тебе не клинок! Но ты сначала попробуй пройти барона Шольца! Он покажет тебе разницу между Бешеным псом и родовым боярином!

Услышав слова про бой на магии, другие парни тоже приободрились и позволили Лисиным отвести себя в сторонку.

— Считаешь, что это правильный выбор? — с сомнением в голосе уточнила графиня.

— Конечно, — повернул я голову в её сторону. — Нет необходимости больше скрываться. Сегодня вы раскатаете Каменева в блин, и враги рода про это прознают. Они поймут, что рано сбросили вас со счетов.

— А ты? — уточнила Ульяна Романовна. — Может, будет лучше, чтобы они про тебя не знали?

— Узнают в любом случае и будут считать, что раз вы преподнесли им неприятный подарок, то другие Хладовы будут тоже не столь просты. А раз так, то нужно добавить нашему роду немного мрачной репутации, чтобы все недовольные закрыли поганые рты, а враги стали бояться. Кроме того, всю свою силу я демонстрировать не буду — для этих слабаков столько и не нужно.

Вскоре появился старший Лисин, который с мрачным лицом довёл до Ульяны Романовны правила дуэли и добавил, что Каменев желает бой до первой серьёзной раны. Всё же Ульяна Романовна его просчитала — барону не захотелось прослыть убийцей старушек.

В мыслях всплыло имя Родиона Раскольникова, но я не стал разбираться, что к чему, и обратил внимание на арену, куда на лифте спустилась готовая к схватке графиня. Дежурные маги тут же подали энергию в накопитель, который сформировал защиту, а судья с микрофоном ещё раз предложил сторонам примириться.

Получив отрицательные ответы, он ещё раз повторил правила поединка и объявил о начале боя.

Раздался звук гонга, и поднявший руку Каменев тут же атаковал. Однако к изумлению зрителей, графиня и не думала парировать летящие в неё каменные копья. Вместо этого она чуть довернула корпус вправо и пошла вперёд. Данная тактика могла показаться кому-то сомнительной, так как огромные камни проходили в нескольких сантиметрах от хрупкой женской фигуры, но я понимал, что она тоже ощущает опасность. К тому же расстояние между ними было приличным, и тяжёлые копья летели слишком сильно, позволяя графине приблизиться к противнику и сохранить силы.

Не добившись успеха первыми атаками, Каменев сменил тактику, а спустя несколько секунд сформировал заклинание и ударил им в покрытие арены. В сторону пожилой женщины словно по дороге тут же устремились поднимаемые из песка каменные копья, однако та немного ускорилась и ушла и от этой атаки.

На зрительских местах стали раздаваться смешки, а раздосадованный очередной неудачей барон двинулся вперёд и повторил атаку. В этот раз удар пришёлся более удачно. Силы было вложено куда как больше, и дорога из длинных каменных копий оказалась гораздо шире и сформировалась в опасной близости от Ульяны Романовны, но та взмахнула рукой, и сфера холода заставила камни потрескаться и осыпаться.

Такого издевательства барон выдержать не смог и вновь повторил атаку, бросив в Ульяну Романовну несколько снарядов, которые та с лёгкостью отводила в сторону, а затем неожиданно для всех атаковала. В Каменева отправилось с десяток ярко светящихся синим «сосулек». Барон выставил каменный щит, но один из снарядов прошёл выше и оставил небольшую рану на его правом плече.

— Ах ты! Сама напросилась! — зло рявкнул мужчина, и его рука легла на одно из всё ещё торчащих из песка каменных копий.

Внутри защитного поля раздался звук мощного взрыва. Десятки тысяч мелких острых снарядов с невероятной скоростью разлетелись во все стороны, словно от разорвавшейся бомбы, и подняли огромное количество пыли, заслонившей обзор.

Ольга испуганно вскрикнула, вовсе глаза уставившись на происходящее на арене, а затем подобные взрывы повторились ещё несколько раз.

— Всё с ней хорошо! — поспешил я успокоить едва не зарыдавшую Ольгу, так как чувствовал, что на арене был сильный всплеск родовой магии, и с графиней всё хорошо.

«Ничего себе, — мелькнуло в голове. — Раньше, до ритуала, у меня не было такой чувствительности. Странно, что Ольга ничего подобного не ощущает. В чём же дело? В неправильном ритуале? Его необычном результате? Или в моей предыдущей жизни, в которой я имел большой опыт в манипуляции энергией? А может, бонус от крови Хладовых и силы Морозовых?»

Ответа на данные вопросы не было, и я продолжил пристально следить за дуэлью, а в это время опытная графиня нанесла свой удар, и разошедшаяся в сторону Каменева волна холода сформировала толстый слой льда, поглотившего весь камень на арене.

В следующий миг Каменев вновь попробовал забросать приблизившуюся графиню своими заклинаниями, но та отклоняла их бросками каменных глыб, а затем резко сжала кулак, заставляя лёд подняться и сомкнуться вокруг противника.

Барон каким-то чудом сумел его разбить и даже вырвался из плена, но выросшая под ногой ступенька из льда отправила его вниз, и попытка захвата повторилась.

Каменев попробовал вновь вырваться, однако на этот раз удача была не на его стороне. Ну или, возможно, выбраться из положения лёжа оказалось куда как сложнее, чем стоя.

С каждой секундой количество льда вокруг Каменева увеличивалось, а внутри ледяной тюрьмы не прекращались яркие вспышки и попытки сбежать. Пару раз, после особо сильных ударов, по льду расходились трещины, однако графиня с лёгкостью восстанавливала их целостность.

В тот момент, когда изнутри ледяной тюрьмы перестали доноситься признаки магии, секундант Каменева выбросил белый флаг, и судья скомандовал:

— Стоп, хватит!

Ульяна Романовна опустила руку, и ледяная тюрьма перестала наращивать толщину.

— Гхм, ваше сиятельство, — крайне уважительным тоном обратился судья к графине, — не могли бы вы организовать проход к вашему сопернику? Нам необходимо проверить его состояние.

Ульяна Романовна холодно кивнула, и в ледяной горе появился проход к окровавленному телу Каменева.

— Победу в дуэли одержала графиня Хладова, — безэмоциональным тоном произнёс судья, а Ульяна Романовна уже направилась к лифту.

Поднявшись вверх, она приняла поздравление и посмотрела на меня.

— Кое в чём ты прав, Гордей. Они должны знать и бояться. — Затем, повысив голос так, чтобы нас слышали зрители, она добавила: — Теперь дело за тобой. Убей Шольца. Остальным наглецам можешь оставить жизнь, но только при условии, что они принесут мне официальные извинения.

— Будет сделано, ваше сиятельство, — ответил я и нашёл взглядом стоящего неподалёку егеря, который наконец принёс мою саблю.

Глава 4

Передав своим секундантам новые условия поединков, озвученные графиней Хладовой, я принялся наблюдать за тем, как оперативно возвращают арене её привычный вид. Разбитые глыбы льда уносили, а затем превращали каменную крошку в мелкий песок.

Не прошло и десяти минут, как порядок был наведён, и ко мне прибыл сначала Лисин, который провёл краткий инструктаж, а затем и секундант Шольца с судьёй, проверившие меня на отсутствие амулетов и усиливающих зелий. Саблю мою они тоже изучили, но как-то быстро и без огонька.

В конце проверки, перед тем как я вошёл в лифт, судья произнёс:

— Гордей Романович, считаю своим долгом напомнить вам, что дуэль происходит только на клинках. Магией в подобных поединках пользоваться запрещено. Артефакты арены настроены таким образом, чтобы своевременно распознавать жульничество, и пойманный на этом нарушитель покроет своё имя позором.

Гунт, секундант Шольца, неприятно рассмеялся.

— Если молодой человек и является магом, то весьма посредственным. За несколько месяцев обучения в центре подготовки никто так и не разглядел в нём этот талант. Только лишь…

— Секундант! — резко прервал его судья холодным тоном. — Не мешайте мне выполнять обязанности и вспомните о своих. Подобное поведение для лиц, выполняющих столь ответственное поручение, недопустимо! За господина Хладова будет сегодня говорить его оружие, как, впрочем, и за барона Шольца.

Молодой человек застыл, лицо его покрылось красными пятнами, однако, к моему удивлению, ответил сдержаннее, чем я ожидал. Возможно, вспомнил, что судья в подобном заведении априори не может быть слабаком.

— Я лишь посчитал своим долгом предупредить вас о том, что известно почти каждому из здесь присутствующих, и…

Однако судья вновь его перебил:

— Прошу вас впредь не допускать столь резких высказываний и помнить об этике! Этими словами вы можете не только повлиять на эмоциональное состояние дуэлянта, но и на исход поединка. Слишком много достойных магов могло бы остаться в живых, если бы не высказанные в горячке слова их помощников.

Пока судья ставил на место Гунта, я смотрел в сторону Ульяны Романовны, но та отрицательно покачала головой.

«Всё ясно. Сегодня и так ожидается слишком много смертей. А весьма осторожная графиня уже успела остыть после горячки боя и, видимо, пожалела о сказанном», — подумал я. В этот момент лифт закрылся и отправился вниз.

Ожидание не затянулось, и вскоре следом за мной спустился Шольц с шашкой в руке. Парень успел переодеться: на нём были удобные штаны, плотная кофта со вставками из кожи монстров и берцы с железными носками. В то время как я просто снял пиджак с галстуком и закатал рукава рубашки. Был уверен, что справлюсь и так.

Судья, как и перед прежней дуэлью, предложил сторонам примирение, а когда мы отказались, объявил о начале боя и ударил в гонг. Мы тут же двинулись навстречу друг другу, и когда между нами оставалось около двадцати метров, бледный от напряжения Шольц вдруг рванул вперёд на большой скорости, явно усилив свои движения с помощью духовной энергии.

Судя по тому, что следящие артефакты никак на это не среагировали, а барон ускорился ещё сильнее, я сделал вывод, что тоже могу стать быстрее, но не слишком, чтобы не вызывать ненужных подозрений.

А в это время приблизившийся Шольц достаточно умело рубанул шашкой, целясь мне в шею.

Я отметил, как горят торжеством его глаза, как он рад своей неожиданной победе и тому, что все слишком переоценили Бешенного пса, а затем сделал небольшой шаг назад, крутанулся на месте и вложил в саблю слабый поток энергии.

Опыт и клинок не подвели, и уже спустя миг голова Шольца, на лице которого отразилось удивление, отделилась от тела. И никакие вставки из кожи разломных монстров не помогли.

Услышав, как судья после небольшой заминки объявляет о моей победе, я проследил взглядом за кровью, заливающей песок арены, и под гул непонимающей толпы направился к лифту. Для них всё действительно прошло быстро и неинтересно.

«Ну ничего, — пронеслось у меня в голове, когда я подошёл к лифту. — Скоро начнётся второй бой, и будет интереснее».

Приняв быстрые поздравления от близких, я вернул саблю принёсшему её егерю, дождался очередного появления судьи с взбешённым Гунтом, который едва сдерживался, чтобы не сказать мне что-то обидное.

Вновь краткий инструктаж, но теперь по поводу проведения магической дуэли, и вопрос, заставивший меня поверить в человечество:

— Гордей Романович, по словам вашего секунданта, вы вызвали на дуэль сразу девятерых противников и сочли необходимым заявить о возможности проведения всех сражений сегодня?

— Всё так и есть, — согласился я.

— Несмотря на это, я заявляю, что после первой же дуэли вы имеете полное право на перенос второй на иной день. И в случае необходимости можете им воспользоваться.

Услышав слова мужчины, Гунт ещё больше покраснел, но вновь сдержался.

«Посмотрим, сумеешь ли промолчать и после этого», — подумал я и произнёс:

— Благодарю за предупреждение. В случае необходимости я обязательно им воспользуюсь, однако всё же планирую сражаться со всеми противниками по очереди. И если позволите, в целях экономии времени после боя не буду подниматься вверх. Всё, что необходимо, я уже знаю.

— Да как ты смеешь⁈ Думаешь, ты крутой, раз умеешь махать сталью⁈ Настоящий аристократ работает магией! А значит, тебе…

— Барон Гунт! — резко оборвал его судья. — Я вынужден вновь напомнить вам о правилах приличия! Ещё один подобный поступок, и мне придётся сменить секунданта!

— Вам не понадобится идти на этот шаг! — прошипел Гунт. — Ведь следующая дуэль будет для него последней!

Барон ушёл, а раздражённый его выходкой судья посмотрел на меня и сказал:

— Если поле арены после дуэли будет в удовлетворительном состоянии и вы обязуетесь не препятствовать наведению порядка, то я не вижу особых проблем. К тому же это действительно сократит время подготовки к дуэлям, а у вас их ещё девять.

На последнем слове в глазах судьи мелькнул интерес. Он явно был заинтригован большим количеством противников и хотел понять, справлюсь ли я с ними. Вдруг это просто бахвальство?

Затем я вновь спустился на лифте вниз, дождался появления смутно знакомого противника, ответил на вопрос о возможности примирения и после гонга неспеша двинулся к нему.

В это время мой противник быстро сокращал дистанцию, и с каждым его шагом появившиеся на ладонях язычки пламени разгорались всё сильнее, поднимаясь вверх.

К тому моменту, как расстояние между нами сократилось, его руки и часть плеч уже пылали, а за спиной появилось подобие крыльев.

«Ничего себе! Такого я ещё не видел, — заинтересовался я. — Далеко не слабака они против меня выпустили. Да и он молодец — решил не рисковать и сразу пошёл в атаку. Но зачем спешит? Неужели заклинание не отработано и поглощает много сил? Наверное, поэтому хочет закончить всё быстро. Побегаем? Чтобы он сдох? Нет, так неинтересно. Нужно посмотреть, на что это заклинание вообще способно».

Только я об этом подумал, как противник, за спиной которого уже пылали огромные огненные крылья, ударил по мне мощными расходящимися волнами огня.

«Ещё один любитель ударить издали и помощнее», — вспомнил я бой графини с Каменевым и, чуть повернувшись, сформировал в руке крепкий ледяной щит, прикрывший меня от остатков жара.

«Разгон быка, удар цыплёнка, — мысленно прокомментировал я его атаку. — Точно. Он только недавно освоил это заклинание и ещё не понял, как правильно им пользоваться. Весь жар был в центре, а расходящийся огонь больше походил на бутафорский. Обожжёт — и только».

Едва пламя немного спало, противник заметил, что я всё ещё на ногах. Его лицо исказилось от гнева, и он повторил атаку, сфокусировавшись только на мне. На этот раз заклинание не расходилось в стороны, было быстрее и, чего греха таить, жарче. Пришлось рвануть вперёд, уходя из-под удара, и контратаковать градом сосулек.

Заметив удар, парень машинально поднял руки, сжигая снаряды и перекрывая себе обзор, а я, воспользовавшись этим, рванул в сторону и принялся бросать сосульки по его ногам, желая проверить защиту. Неожиданно для меня все шесть снарядов глубоко вошли в ноги парня, а одна прошла насквозь, вырвав приличный кусок мяса и заставив противника закричать от боли. Не отдавая себе отчёта в происходящем, он приложил руки, всё ещё пылающие пламенем, к ранам и, завыв ещё сильнее, потерял сознание.

«С кем я вынужден сражаться? — поражённо подумал я, глядя, как песок вновь пропитывается кровью. — Как можно выйти на серьёзный бой с неотработанной техникой, которую сам не понимаешь⁈ Он ведь не слабак! Вряд ли это заклинание знают многие!»

Не желая мараться об этого неудачника, я развернулся и двинулся к лифту, а судья поспешил объявить конец боя и вызвал целителей.

«Ну, попробуйте, — мелькнуло у меня в голове. — Только мне даже отсюда видно, что это конец. Кровь уже не бьёт толчками. Сердце остановилось. Хотя мозг ещё не умер… Может, успеют?»

С этими мыслями я в нетронутой зоне сформировал удобное ледяное кресло, устроился и стал наблюдать, как персонал приводит арену в порядок. Были тут и маги, колдовавшие над песком, и обычные люди, собиравшие лопатой окровавленные участки.

Вскоре один из одарённых подошёл ко мне, чтобы забрать последний мешающий предмет — мой стул.

— Просто заберёте? Может, мне от него избавиться? — предложил я, поднимаясь.

— Не стоит, — покачал головой маг и едва заметно улыбнулся. — Сохраняйте силы, они вам сегодня понадобятся.

После того как арену покинули лишние, на неё спустился следующий противник. Это был молодой высокий парень, который, как подсказывала память, отнюдь не блистал в центре. Магом он тоже оказался слабым: неуверенные огненные шары, стрелы и одно щитовое заклинание — вот и всё. Его убила первая же брошенная мной ледяная глыба.

«Что⁈ Какого чёрта⁈ Да с такими противниками даже сражаться стыдно!» — мысленно выругался я.

Затем последовали объявление конца боя, очередной ледяной стул, уборка арены и появление нового дуэлянта.

В отличие от прочих, этого высокого худощавого мужчину лет двадцати пяти с длинными белыми волосами я знал шапочно. В отличие от подпевал Шольца, он ощущался уверенным, опытным и сильным магом, готовым к бою в любой момент. Таким он был и в центре — к нему никто не цеплялся, да и он ни к кому не лез. Учился, тренировался и не влезал в дрязги.

«Интересно, что он делал в этой компании? Может, к Вальду прибился?» — подумал я, двигаясь навстречу противнику.

Пален, в отличие от предшественников, атаковать издали не стал. Он уверенно шёл вперёд, сокращая дистанцию, и ничего не предвещало беды. Это-то и показалось мне странным.

«Он слишком расслаблен! Идёт ко мне спокойно, словно…»

В следующее мгновение чувство опасности заставило меня выпрыгнуть вверх, затем нырнуть вниз и несколько раз перекатиться. Звуки столкновения невидимых заклинаний со стеной арены и поднятый песок подтвердили, что интуиция меня не обманула. А затем техника «Глаза волка» показала мне атаку: переставший играть граф ударил по-настоящему.

На этот раз его воздушные заклинания можно было разглядеть, хотя летели они куда быстрее и точнее. Желая проверить их мощь, я создал под собой ледяную тумбу и отпрыгнул в сторону — она тут же разлетелась на куски.

«Очень сильные и точные заклинания. Неужели он тоже ранга ярый? Или просто подготовленный гридень?»

Поняв, что такими атаками меня не взять, Пален выругался, сложил руки и с силой провёл ими перед собой.

Чувство опасности, вброс духовной энергии — и я заметил, как от его светящихся рук расходится волна из сотен воздушных серпов, рвущихся во все стороны, даже вверх.

«Что, собрался меня на салат порезать?» — мелькнуло у меня в голове, а тело уже рвануло вверх по ледяному столбу. Оттолкнувшись, я атаковал графа десятками сосулек, чтобы отвлечь его.

Опору подо мной разнесли в щепки, снаряды остановил вспыхнувший щит, и я тут же метнул ещё засиявшую от вложенной энергии сосульку. Первый щит она пробила, но второй отклонил её в сторону, ранив графа в руку, а не в живот, как я планировал.

Зарычав от злости, Пален ударил несколькими сгустками сжатого воздуха, заставляя меня уворачиваться и ставить ледяные щиты, которые с грохотом взрывались.

«Ах ты ж!» — зло подумал я и швырнул потрескавшиеся льдины в противника, одновременно ударив заклинанием «саморез» в живот.

Перегруженный щит не сработал, и заклинание легко прошило графа, отправив его в беспамятство.

Не желая добивать хорошего противника, я сделал вид, что поверил в его смерть, и направился к лифту, а судья объявил мою победу и вызвал целителей.

«Выживет», — подумал я, бросая взгляд на упавшее тело.

К сожалению, Пален был последним достойным соперником. Следующие трое дуэлянтов оказались откровенно слабы, и я не понимал, зачем они вообще вышли против меня. Я не показывал какого-то высокого класса, но победил куда более сильных магов. Неужели надеялись на удачу? Или не хотели извиняться перед Ульяной Романовной?

Не желая затягивать и так долгий процесс, я просто нашпиговал их тела сосульками, легко разбивая щиты. На этом дуэли неожиданно завершились: остальные подпевалы Шольца принесли графине извинения, и меня пригласили наверх.

— Молодец, что не добивал всех и проявил милосердие, — тихо шепнула мне Ульяна Романовна после поздравлений. — Я была на взводе, когда отправляла тебя вниз.

— Да? — сделал я удивлённое лицо. — Кому-то удалось выжить?

— Двоим. Второму и четвёртому, — подтвердила графиня, и в этот момент я почувствовал на себе чужой взгляд.

Сейчас на меня смотрело слишком много людей. Одним было интересно взглянуть на необычного боярина, победившего в стольких дуэлях. Другие изучали ученика главы Лиги охотников. Третьи с ненавистью наблюдали за Бешеным псом, неожиданно ставшим боярином. Но лишь один взгляд был иным.

Он обещал мне смерть — без лишних слов. Как факт, который неизбежен. Как работу, которую нужно выполнить. Взгляд профессионального убийцы.

Резко подняв глаза к потолку, я увидел висящую на цепи лампу, раскачивающуюся из стороны в сторону. И был готов поклясться, что на ней только что был человек.

«Всё ясно. Убийцы в чёрном снова в городе и хотят со мной поквитаться. Это логично. Но вот что странно — почему он решил себя проявить? И почему его взгляд показался мне таким знакомым?»

Глава 5

— Ну что, скажешь, Борис? Как впечатления? — произнёс Хранитель, стараясь не смотреть в сторону объекта.

— Скажу, что это очень серьёзный противник, — мрачно произнёс мужчина и, взглянув в глаза Иосифу, веско повторил: — Очень серьёзный. Гораздо опаснее, чем я мог себе представить. Скорость, ловкость, реакция на опасность, усиление тела, впечатляющая акробатика, движения хищника и пара слабых заклинаний ранга адепт, которыми двадцатилетний мальчишка справился со столькими противниками. Более того, я уверен, что он сознательно скрывает свою силу, и боюсь представить, на что вообще способен!

— Вот и мне так показалось, — удовлетворённо кивнул Иосиф. — Филигранное использование разломной энергии и сосульки с глыбами льда. Вот и всё, что понадобилось ему для победы, в том числе и над двумя весьма сильными магами.

— Дай ему вместо сосулек ножи, замени льдины защитной техникой, и результат был бы тот же самый, — о чём-то размышляя, произнёс Борис и бесшумно выругался. — Ё-моё! Как такое возможно? Он настолько филигранно владеет разломной энергией, словно руководитель, а не какой-то случайный сопляк! А представь, что этот монстр может творить с помощью техники «шаг»? Да от нас и воспоминаний не останется.

— Хочешь сказать, что настолько сильные объекты нам раньше не попадались⁈ — приподнял брови Хранитель. — Напомнить, кого мы не так давно устранили?

— Да помню я, — отмахнулся мужчина, — только вот те люди являлись магами и понятия не имели о наших возможностях, а тут такое ощущение, что он и сам вырос в одном из известных тебе монастырей.

— Ты как будто читаешь мои мысли, — усмехнулся Иосиф, и его спутник, нахмурившись, уточнил:

— А я могу узнать причину веселья своего командира?

Улыбка Хранителя стала какой-то зловещей.

— Просто я подумал, что раз парень способен на многое, то нужно сделать так, чтобы его противниками стали те, к кому нельзя переместиться со спины, ну или те, у кого хватает сил окружить себя мощным щитом. Если лишить объект рояля (так, вроде, это называется в анимешных сериалах) и усилить его противников, то ему придётся туго. Ну и мы ещё поможем.

Борис некоторое время с недоверием разглядывал своего командира и вдруг спросил:

— Ты что, смотришь аниме?

— А что тут такого? — уточнил Иосиф. — Когда есть свободный вечерок и нечего делать, то почему бы и нет? Каждый расслабляется по-своему.

Борис отвёл взгляд и неожиданно признался:

— Я исэкай люблю, только читать, а не смотреть. Ну знаешь, все эти переносы крутых бойцов в наш мир, быстрый прогресс в магии, становление егерем и закрытие разломов.

Закончив говорить, мужчина с изумлением посмотрел в спину Хладова, а затем помотал головой.

— Да не. Бред какой-то.

Хранитель рассмеялся.

— Ты ещё скажи, что наш Тарас исэкайнутый.

Мужчины вспомнили робкую улыбку их нового помощника, когда тот делал что-то не так, и рассмеялись. Затем Иосиф продолжил:

— Всё. Немного расслабились, теперь давай к делу.

— Давай, — согласился Борис и добавил: — Твою идею с сильными магами я понял, вот только где мы их возьмём? Вряд ли Руководитель позволит выдернуть двух ярых для нашего дела, у них и так всё плотно расписано.

— А зачем они нам? — деланно удивился Хранитель. — Обойдёмся своими силами. Ведь сегодня два весьма сильных и перспективных мага проиграли нашему парню и остались в живых. Уверен, что скоро они захотят поквитаться.

— Эти неудачники? — переспросил Борис, поморщившись. — Ну не знаю… как по мне, так только граф показал что-то похожее на настоящий бой и был весьма близок к победе. Ну и ещё хоть что-то представлял из себя тот, что освоил «плащ феникса». Вот только он настоящий идиот. Вместо разрушительного и энергозатратного заклинания лучше бы использовал стандартные «огненные стрелы» и «щит» — и то пользы было бы гораздо больше. А так — потратил энергию впустую и проиграл как не знаю кто.

— С твоим мнением я полностью согласен, но главное, что у них есть силы и мотивация. Наше дело — их подготовить и отправить в бой.

Борис встрепенулся.

— Подожди, ты что, хочешь передать им наши эликсиры?

— Сначала подготовить, — улыбнулся Хранитель, — а потом дать финальную дозу усилителя.

— Эликсир последнего вздоха? — всё правильно понял Борис и задумался. — Хм. Это может сработать. Вот только ты уверен, что наш мальчишка выживет после встречи с двумя опоёнными этим магами? Ведь когда у одарённого сжигается дар в последней битве, то он себя уже не контролирует и атакует во всю силу. Вряд ли в таком случае нам предотвратить смерть объекта.

— Для этого мне и понадобятся ваши звёзды, — произнёс мужчина. — Чтобы одни отвлекали, а вторые пытались вытащить остатки Хладова из боя. Уверен, позже мы сможем узнать все секреты и у обожжённого обрубка…

Закончив обсуждение, Хранитель деактивировал амулет сферы тишины, который истаял после секундного шипения, и привнёс звуки многоголосого гула арены.

Прослушав разговор, Тарас выключил диктофон, который ранее достал из-под стула Бориса, и довольно улыбнулся.

Задумка удалась: Хранитель оказался не настолько силён и чувствителен, как он полагал, и удалось найти подходящий инструмент для получения необходимой информации.

«Хотя чему я удивляюсь, — подумал молодой человек. — В своё время этого не сумели распознать гораздо более сильные и умелые Иван с Феофаном. Что уж говорить про местных слабаков».

Тарас тяжело вздохнул.

Он вдруг вспомнил дела давно минувших дней. Как вместе с Марысей отправился выручать Ивана из беды, как тщательно составляли план по добыче информации и пытались вытянуть из друзей подробности. Как жена принесла им огромную плетёную корзинку из лично приготовленных ей пирожков, от которых никто в здравом уме отказаться не смог. Как потом они доставали в корзине второе дно и в тишине слушали запись разговора, чтобы наконец выявить наглеца, угрожавшего их близким.

— Моя Марыся… ну почему ты так яростно отказывалась от новой жизни? Почему так зло хаяла князя Морозова? Ну как я здесь без тебя? — проговорил молодой человек, и по его щеке прокатилась одинокая слеза. — А если этот парнишка — Хладов — не Феофан, что тогда? Неужели мне снова придётся быть одному?

Слова, которыми дед Павел описал наше с Ульяной Ивановной феерическое выступление на арене, лучше не приводить в приличном обществе. И хотя его голос был ровным, я даже через сотни километров ощущал, насколько яркие эмоции бушуют внутри него.

Выдохнув и выдержав небольшую паузу, он продолжил:

— Значит, я сижу здесь, пытаюсь найти людей в нашу службу безопасности, выискиваю старые связи, чтобы раздобыть информацию по вероятным и не очень противникам, стараюсь вести себя тише воды, ниже травы. Зачищаю все следы упоминаний о Хладовых и даже сам запускаю через журналистов инфоповоды, которые отвлекут имперскую и столичную общественность от новосибирских дел… а вы берёте и вот так вот запросто попадаете на все главные новостные сводки страны!

Выдохнув, старик продолжил:

— Пожилая графиня, которая без особых сложностей уничтожила командира отряда егерей с красным цветом камня и одновременно мага ранга ярый, а также малолетний сопляк, устроивший шоу с десятью дуэлями и победивший в семи поединках подряд и заставивший ещё тройку аристократов извиниться за оскорбление своего рода. Да вы кем там себя возомнили⁈ Юсуповыми? Пожарскими? Или, может, Романовыми?!!

— Павел, — холодно заметила графиня, когда мужчина иссяк, — поверь, я понимаю твоё негодование и как это может выглядеть со стороны. И если бы мы поменялись местами, то поверь, ты бы получил не менее грозную отповедь. Однако спешу тебя заверить, что если бы у нас была хотя бы небольшая возможность поступить иначе, то мы бы так и сделали. Да только нельзя было. Нас в очередной раз приперли к стене и заставили играть по своим правилам. Решалась судьба не только лиги отряда и его жизнедеятельности, но и рода Хладовых. Ведь если бы мы проиграли, то потеряли бы много, если не всё. Так что выбора особого не было. К тому же мы решили использовать данную ситуацию в своих целях и показали, что против нас идти не стоит. Теперь все знают, что мы в любом случае готовы за себя постоять, как в войне отрядов, так и при встрече лицом к лицу. Так что теперь, в случае необходимости, мы можем покинуть город, оставив за спиной крепкий тыл, и не переживать, что собственность твоего внука перейдёт в чужие руки!

— Так в том-то и дело, чёрт возьми! — уже более спокойно произнёс дед Павел. — Ты продемонстрировала силу лицом к лицу. Свою опасность! Поверь, все, кто делал тебе больно, бил в спину, когда род ослаб, просмотрят это видео не один раз и будут готовиться. Но это ещё ладно. Понимаю, что порой, даже при всём желании, дуэль не предотвратить. Каменев приложил немало сил, чтобы она состоялась, да ещё и при большом стечении народа, но Гордей!

Тут он снова стал переходить на повышенный тон.

— Куда он полез⁈ Зачем отправил на тот свет стольких людей! Сила голову вскружила? А может, деньги? Или власть? Захотел удаль показать? Забыл, что ещё недавно был обычным мальчишкой?

— Всё помню. Да только я уже не мальчишка, — холодно отрезал я, заставив старика на той стороне поперхнуться словами. — И даже не обычный егерь! Я владелец отряда в две тысячи бойцов, состоятельный человек, воин, маг и теперь ещё боярин. Раньше об этом знали только члены семьи. Теперь, частично, и остальные. Теперь мало кто будет называть меня или бывших Ладовых ублюдками. А если кто-то и откроет рот, то будет смотреть, нахожусь ли я рядом.

— Мысли мальчишки, — едко прокомментировал мои слова старик.

— Ну и поболтали бы некоторое время? И что? Зато враги бы продолжали тебя недооценивать, и в этом была бы их ошибка. А сейчас что? Будут знать, что ты опасен!

— Я почти ничего не показал, — парировал я. — Лишь уровень сильного егеря в ранге адепт, но об этом все заинтересованные и так знали из новостей, без глыб и сосулек, соответственно. Уверен, это не те способности, которые поразят действительно сильных магов.

— Зато их насторожит, что ты легко справился с гриднем, использующим «плащ феникса», а затем и слабым ярым, с уклоном в быстрый воздушный бой.

— Первый был самонадеянным дураком, который вышел на дуэль с неотработанным заклинанием, а вот второй оказался действительно опасным. Но даже в бою с ним ничего впечатляющего я не продемонстрировал, — продолжал стоять я на своём. — Кроме того, не понимаю, почему ты так напряжён. Сам же согласился, что у Ульяны Романовны не было возможности отказаться. Значит, она в любом случае попала бы в заголовки. Недоброжелатели стали бы копать информацию и в любом случае вышли на меня. Я просто сократил этот промежуток. Согласен⁈

— Согласен, — после небольшой паузы ответил дед Павел. — Не продолжай. Я понял, куда ты ведёшь. Только что об этом говорили.

На некоторое время комната наполнилась тишиной, а затем Ульяна Романовна спросила:

— Наши новости ты знаешь. Расскажи про свои.

— Неплохо. Могло бы быть. Если бы не вы. Теперь много дел придётся начинать заново. Хорошо хоть люди согласились на работу и уже найдены подходы к тем, кто готов делиться информацией. В общем, дело движется.

— Деньги нужны? — уточнила графиня. — Или ещё что-то?

— Со всем пока справлюсь. Важного ничего нет. Если что-то нарою, то дам знать. Гордею известно как.

Ещё немного помолчав, дед Павел добавил:

— Вы лучше поясните мне вот ещё что, а то я совсем забыл уточнить: ваш план по безопасности в городе всё-таки приняли? Или нет?

Ульяна Романовна победно улыбнулась и спросила:

— А ты как думаешь? После дуэли мы сразу же вернулись в ресторан и провели ещё несколько встреч с прибывшими на них егерями, которые приняли идею более благосклонно. Затем со мной ещё связался один из возможных претендентов на роль командира в отряде, который раньше принадлежал Каменеву.

— И что? — поинтересовался старик.

— Я согласилась поддержать его кандидатуру в обмен на подписание мирного договора, который обязует всех участников сохранять в городе безопасность, порядок и предотвращать конфликты между отрядами.

— Ну хоть какие-то приятные новости, — признался дед Павел и, чертыхнувшись, добавил: — Ладно, у меня тут скоро назначена встреча, поэтому я побегу. Будьте там аккуратны! Больше не подставляйтесь!

Завершив разговор, Ульяна Романовна спросила:

— Чем планируешь заниматься сегодня?

— Вообще-то дел у меня поднакопилось, — признался я, — а помимо них есть ещё и обязательство перед отрядом и моей звездой. Нужно их уже на четвёртый класс вытаскивать, а затем и на третий. А то скоро нас некоторые ветераны догонят.

— В таком случае решай пока свои проблемы и подбивай расписание так, чтобы недели через две мы с тобой могли начать занятия по магии. Заодно в свободное время пытайся ощутить свою силу и её границы. Это тебе моё задание.

Из кабинета Ульяны Романовны я вышел задумчивым и тут же встретил напряжённого Александра.

— Пошли к Михалычу. Там что-то случилось.

«Блин! Вместо того чтобы наконец заняться делом, придётся решать проблемы, возникшие из-за моего отсутствия», — подумал я и спросил:

— Что случилось?

— Да я сам не понял, но он уж слишком сильно на кого-то там ругался.

Вскоре мы уже были в кабинете главы лиги, и он, подняв на меня голову, произнёс:

— Ты представляешь, эти самонадеянные идиоты, вместо того чтобы постепенно развиваться, как мы им говорим, пожелали сложить свои тупые головы в сложных разломах!

— Сколько их и в чём дело? — заинтересовался я, присев на свободный стул.

— Четыре звезды, — мрачно ответил Бекишев. — Целых двадцать егерей, которые вдруг посчитали, что развиваются слишком медленно, что шестой класс для них — это уже давно пройденный этап и что, как опытные егеря, успевшие восстановить свои силы, они могут раньше времени переходить на разломы пятого класса. Для них это будет безопасно, и скорость роста сил увеличится! А один индивид и вовсе заявил, что готов сражаться с монстрами в «четвёрках». Насмотрелись на элиту и на то, как быстро они прогрессируют, и надумали себе всякого! Заявляют, что топчутся на месте, что достойны большего и готовы это доказать!

— Ну, это, конечно, неприятно, — произнёс я, не понимая, что так сильно расстроило Михалыча. — Терять людей, в которых вложено столько сил и средств, совсем не хочется. Да и люди они неплохие, просто запутавшиеся. Может быть, мы пойдём им навстречу? Может, кто-то из них действительно уже перерос «шестёрки»? Если нет, то они это и сами поймут, а их подстрахуют и лично посмотрят, кто чего стоит.

Михалыч поднял на меня залитые кровью глаза и произнёс:

— Поздно! Они уже отправились в разломы!

— Так чего же мы ждём⁈ — вскочил я с места. — Живо за ними!

Кивнув, Михалыч бросился к окну, распахнул его и прыгнул с третьего этажа вниз, а затем рванул ко въезжавшему на территорию внедорожнику.

Мы с Александром, не задумываясь, бросились следом, и пока Михалыч пытал водителя насчёт топлива, я рявкнул егерям:

— Быстро из машины! Сабли и зелья оставить!

Понимая, что просто так впрыгивать из окон и раздавать команды мы не станем, уставшие и потрёпанные ветераны выскочили из салона и, пока автомобиль разворачивался, закинули внутрь оружие и все свои разгрузки.

— Зелья скомпонуете сами! — напоследок крикнул один из егерей, а автомобиль по команде Михалыча уже свернул в нужную сторону.

— Пока рули так, — сказал Бекишев, — а я выставлю координаты, и поедешь по навигатору.

Понимая, что мы очень спешим, водитель мчался, нарушая правила движения, и постоянно сигналя. Благо все видели герб отряда егерей на дверях и уступали дорогу, потому аварий удалось избежать.

Одев на себя разгрузки и подогнав их по фигуре, я заполнил все свободные слоты целебными зельями, затем выбрал себе саблю и проверил её, подав немного духовной энергии и заставив чуть покраснеть.

— Иван Михайлович, — не выдержал водитель, когда мы выехали на пустынную дорогу, ведущую к аномалии, — да куда же мы мчимся? Что произошло? Чего мне ждать⁈

— Едем мы спасать дураков, которые после разлома шестого класса решили проверить на прочность «четвёрку», ведь они стали уж очень сильными!

— Ничего себе! — выдохнул пожилой водитель и покачал головой. — Эти молокососы, конечно, меня удивляют. Неужели думали, что всё так просто⁈

— А вот тут я тебя ошарашу, — зло усмехнулся Бекишев. — Это не молокососы так решили, а звезда Голого.

— Да вы что⁈ — изумился мужчина. — Да как так? Чего Радион туда попёрся? Или слава его дружка покоя не даёт?

— Видимо, не даёт, — зло произнёс Михалыч и сжал кулаки. — Надеюсь, они ещё живы…

До разлома мы добрались относительно быстро и тут же рванули внутрь, не забыв накинуть на себя «щиты воли».

Пятно встретило нас степью, солнцем и волной ударившего в лицо жара, заставившего Михалыча вновь выругаться.

— Степь — это плохо, — сказал он. — Здесь слишком большая территория и много монстров. Блин! Даже разлом нормальный не смогли выбрать!

— Сомневаюсь, что они знали, куда идут, — ответил я и, осмотрев примятую траву, побежал по следу. — Давайте за мной.

Через несколько минут бега мы заметили появление пары нешироких извилистых дорожек, оставленных местными обитателями, а спустя ещё минуту заметили и трупы тех, кто их оставил. Это были огромные змеи, с которыми, судя по ранениям и перепаханной земле, егеря неплохо повоевали.

— Опасные твари — заметил Александр и его передёрнуло — Да ещё и заклинаниями бросаются.

Продолжив бег, ещё несколько раз встречали трупы монстров — как больших, так и не очень, — а также заметили на траве несколько сгустков крови.

Вскоре вдали послышались звуки грохота, заставившие нас ускориться.

Появились мы вовремя.

Огромное количество различных змей — от возвышающихся на два метра над землёй до куда более скромных сородичей — кружились вокруг тройки прикрывшихся «щитами воли» егерей, отбивавших многочисленные воздушные атаки «таранами силы».

Остановив дёрнувшегося Михалыча, я положил руки на землю, закрыл глаза и представил, как от меня в сторону змей движется ледяная дорога, резко расширяющаяся в том месте, по которому ползут монстры, и покрывающаяся огромными острыми лезвиями.

Глава 6

Раздавшееся после атаки многоголосое яростное шипение стало для меня словно бы бальзамом на душу. Змеи, получившие многочисленные раны, тут же начали биться в агонии и извиваться, задевая телами лезвия и находившихся поблизости сородичей. Остальные же, испугавшись внезапной атаки, момен тально рванули в стороны и беспокойно заозирались.

«Двоих здоровяков сходу задел», — подумал я с удовлетворением и бросил несколько сосулек в спасающихся в нашу сторону монстров.

Александр с Михалычем тоже не сплоховали и выдвинувшись вперёд, добили ещё по три более мелких монстра, пытавшихся сбежать.

К этому времени ещё две крупные змеи, вокруг которых собирались остальные, более мелкие, нас заметили, громко зашипели и атаковали, указывая направление. Однако и я тоже не бездействовал. После того как опасность задеть своих была устранена, я сформировал перед собой около сотни сосулек и тут же отправил их в ближайшую группу змей расположившуюся сбоку от ветеранов.

— Влево! — скомандовал я, и мимо нас пронеслось несколько десятков всевозможных воздушных техник.

Размышлять о том, чтобы произошло, попади мы под удар, времени не было. Передо мной уже сформировалась новая партия сосулек, которую я отправил во второе скопление монстров.

Затем мы вновь сместились, и атаке подверглась третья, ранее не замеченная мной группа. В ней здоровенный змей оказался умнее сородичей и, не поднимая огромную голову, маскировался в траве.

Существенно снизив количество противников и ранив значительную часть из них, я вовремя заметил, что все мелкие змеи так или иначе стремятся попасть под защиту гигантов, поэтому начал бить одиночными заклинаниями и скомандовал:

— Здоровяков атаковать в последнюю очередь! Они притягивают к себе мелких! Если поспешим, то будем ещё долго вылавливать остатки раненых в этой траве!

— Понял! — ответил Александр, и зеленоватое облако, брошенное с его рук, убило сразу несколько средних монстров.

— Нужно помочь нашим! — произнёс Михалыч напоминая о всё ещё подвергающимся атакам егерям и до боли закусив губу.

— Двинули! — тут же скомандовал я, и мы пошли вперёд, не забывая постоянно атаковать и отбивать усиливающееся давление со стороны змей. Благо, егеря показали, что удары большинства техник можно остановить брошенным в упор «тараном силы».

Я полагал, что до ветеранов мы дойдём скоро и без проблем, но неожиданно интуиция подала сигнал, и я заметил, как синхронно раскрылись пасти поднявшихся здоровяков.

— Осторожно! — услышал я крик егерей и уже начал формировать мощную ледяную стену, за которую без вопросов нырнули Александр с Михалычем.

По степи разнёсся грохот, а в следующий миг в непрекращавшуюся расширяться стену ударили сразу три мощных заклинания, заставивших её не только потрескаться, но и отъехать на несколько метров назад, вгрызаясь в мягкую почву.

— Это было опасно, — прокомментировал Михалыч.

А я уже положил руку на лёд, заставил его разломаться окончательно и, вложив в удар всю свою злость, отправил часть стены в самую большую группу змей. Затем атаке подверглись стоящие чуть в стороне монстры.

Ледяной стены не осталось, да и третья группа расположилась прямо за нашими ветеранами, в которых с удвоенной силой полетели техники.

Отметив это я решил, что нужно избавляться от самого умного гиганта, пока он не придумал ничего нового и смертельноопасного.

«Открывашка» появилась в руке достаточно быстро и, с лёгкостью пробив выставленный щит и бронированную кожу, вошла в голову твари.

— Вперёд! — скомандовал я своим, и мы в мгновение ока оказались у израненных ветеранов, которых я тут же попытался прикрыть ледяными стенами.

— Ну что, урод, доволен? Обманывали тебя? Проверил свои силы? Понравилось⁈ — первым делом спросил Бекишев, схватив старшего из звёзды за ворот кителя и притянув его к себе. — Говорил же — не лезь! Рано! Нет, гордость взыграла!

Старик промолчал и отвёл взгляд, поэтому Бекишев тут же его отпустил и бросился к одному из раненых, которому стал осторожно заливать в рот целебное зелье. Ко второму рванул Александр, а я, сняв разгрузку со склянками и передав её ближайшему егерю, нарастил толщину ледяных стен по периметру и выпрыгнул наружу. Нужно было на время отвлечь монстров и не дать им разрушить не столь внушительное, как это могло показаться, укрытие.

Стоило мне только появиться над льдиной, как несколько змей, в том числе и гигантов, словно того и ждавших, атаковали. Ощутив смертельную опасность, я переместился «шагом» высоко вверх и почувствовал, как подо мной с грохотом пролетело несколько весьма опасных ударов.

Мой ответ сгрудившимся вокруг здоровяков змеям не понравился: переместившись ещё выше, я вновь атаковал их россыпью сосулек.

Снова несколько раз поднявшись «шагом», я ушёл от ответного удара и продолжил бить по площадям — с высоты это было очень легко и приятно делать.

«Что же вы не учите уроки? Уже несколько раз на те же грабли наступаете?» — думал я, вновь перемещаясь вверх и выкашивая остатки змей, всё так же стремящихся под защиту гигантов. — Или те специально их приманивают, чтобы отвлечь меня?'

Оказалось, второе. Мгновение — и здоровяки подняли вверх хвосты, а затем меня в грудь ударил ураганный ветер, и это при том, что я успел ощутить опасность и стал перемещаться «шагом» в сторону. Меня куда-то тянуло со страшной силой, словно пушинку, однако на пятый раз мне, наконец, удалось переместиться достаточно далеко, чтобы выбраться из урагана и, пропахав телом землю, остановиться.

«Вот же! Подловили змеи! Поняли пределы моих сил!» — зло подумал я и, напитав тело духовной энергией, рванул назад.

За несколько секунд ураган отнёс меня достаточно далеко, так что расстояние было совсем не близким.

«А что бы произошло, если бы ветер донёс меня до границ разлома? Вероятно, Гордея Хладова больше бы не стало. Надеюсь, хотя бы укрытие устояло — ведь удар пришёлся гораздо выше».

К моей радости, ледяные стены выдержали атаку, и оттуда уже выбрались восстановившие силы егеря, которые на моих глазах успешно добили всех оставшихся змей, в том числе и гигантов.

Тут же выяснилось, что разлом так и не был закрыт. Пришлось проводить контрольный обход, найти несколько подранков. К сожалению, даже после этого волна энергии по разлому не прошла, а значит, нужно было продолжать поиски.

Рыская по степи, мы добили ещё несколько змей и обошли разлом в надежде, что появится новая группа тварей, собравшихся вместе, но нет. Скорее всего, главной змеёй была одна из тех гигантов, и теперь нам придётся долго бегать траве, выискивая тех, кто спрятался.

Узнав новости, Бекишев в очередной раз разозлился, покрыв незадачливых подчинённых отборной бранью, а я стал думать, что делать, ведь кое в чём Михалыч прав: в огромной степи действительно можно бродить очень долго, прежде чем удастся найти всех змей. А точнее, если вообще получится это сделать.

Много времени раздумья не заняли: достаточно быстро мне в голову пришёл лишь один способ, которым я смогу действительно отыскать всех выживших змей. Для этого я отошёл в сторону от ругающегося Михалыча, удобно устроился в траве и, преобразовав кольцо на пальце в жезл, прикрыл глаза.

Некоторое время ничего не происходило, а затем в небе начали сгущаться тучи, похолодало, и стали медленно падать снежинки. Сначала мелкие и почти сразу тающие, а спустя ещё несколько минут — большие и пушистые, которые достаточно быстро покрыли собой территорию разлома.

Сил это действо отняло неожиданно много, точнее, почти весь мой резерв, из-за чего дико разболелась голова, и появилось желание всё остановить. Однако я продолжил передачу энергии и прекратил лишь после того, как из носа пошла кровь.

К этому моменту весь разлом покрылся снегом, и можно было переходить к следующему этапу, однако перед этим я открыл глаза и посмотрел на удивлённого Александра.

— Зелье есть?

— Есть, — кивнул парень и протянул мне небольшую бутыль.

Выпив и почувствовав, как боль проходит, я свернул жезл в кольцо и, вновь прикрыв глаза, постарался ощутить движение и тепло.

Получилось. Ближайшая змея оказалась всего в пятистах метрах от нас.

— Так, — встал на ноги я, — снег помогает мне найти выживших монстров, поэтому действуем быстро. Пока он не растаял.

Мы успели.

Всего змей оказалось семь, и последняя, словно издеваясь, расположилась аккурат за пятном, будто пыталась там от нас спрятаться.

Стоило только её убить, как по разлому прокатилась волна энергии, и мне тут же стало легче.

На выходе нас встречал не только водитель, но и несколько автомобилей элиты, которые собирались заходить внутрь.

— Вас долго не было, — оправдывающимся тоном произнёс один из егерей, — мы решили, что нужно идти на помощь.

— Лучше бы другим помогли, — тут же отреагировал Бекишев. — У нас ещё три звезды идиотов отправились в сложные разломы. Хорошо хоть в «пятёрки», а не сразу в «тройки».

— Эти вышли, — поспешил доложить водитель. — Потерь нет.

— Ну хоть какая-то хорошая новость за сегодня, — облегчённо произнёс Михалыч и, зло посмотрев на провинившегося командира звезды, велел: — Всё! По машинам. Нет сил здесь больше находиться.

После этого происшествия нам пришлось в экстренном порядке собирать личный состав егерей и проводить разъяснительные беседы о необходимости планомерного развития, напоминать, что спешка хороша лишь в ловле блох и что мы действительно едва не опоздали. Звезда, отправившаяся в «пятёрку», спаслась лишь каким-то чудом. Правда, несколько человек всё же высказали желание проверить свои силы, и я внёс их в расписание, чтобы на всякий случай провести подстраховку.

Закончив с внезапной проблемой, я решил уделить внимание лицам, принёсшим непреложный обет. Они уже доказали, что могут быть весьма полезны, и их необходимо было поощрить.

Правда, начать я всё же решил с Григория Каса. Его случай был уникальным, и перед началом обучения хотелось посмотреть на того, за кого он так сильно переживал.

Мужчина, словно ждал моего звонка, поднял трубку после первого гудка, а затем указал место встречи, куда я прибыл на неприметной машине с маской на лице. Осмотрев клинику, в которой лежал сын Каса, я накинул скрывающие техники и следом за ним пробрался в палату, где находился бледный и болезненно худой мальчишка, выглядевший лет на одинадцать.

— Дядя Гриша! — обрадовался мальчишка, увидев Каса. — Не знал, что вы сегодня придёте.

«Дядя? — заинтересовался я. — Значит, он не знает, что Кас его отец? Учтём».

— Да, Костя, — улыбнулся Кас, и его бандитское лицо преобразилось, став гораздо менее отталкивающим. — Я хочу познакомить тебя с одним человеком.

С этими словами я скинул с себя скрывающую технику и, подойдя к мальчишке с другой стороны, протянул руку для рукопожатия.

— Привет.

Ничуть не удивившись моему внезапному появлению, мальчишка смутился из-за жеста, но всё же с трудом пожал руку.

— Константин.

— Феофан.

Услышав имя, Григорий тихо хмыкнул, а мальчишка сказал:

— Маску можно снять. Моя болезнь не заразна и воздушно-капельным путём не передаётся.

— Только через прикосновения? — усмехнулся я, и мальчик вновь смутился.

— Да нет, это аутоиммунное. Точнее, наследственное. Скорее всего. Целители и сами сказать не могут.

— И что? — нарочито удивлённо спросил я. — Никто не может тебя вылечить?

Мальчишка тяжело вздохнул.

— Если бы это было так, разве я бы здесь лежал?

— Резонно, — согласился я и уточнил: — Долго ты тут находишься? Сколько тебе лет?

— Мне пятнадцать, — насупился он и покосился на Григория. — Долго.

На некоторое время в палате повисла тишина, а затем мальчик спросил:

— А вы кто такой? И зачем ко мне пришли?

— Хочу тебе помочь, — просто ответил я.

Константин посмотрел на меня спокойными взрослыми глазами и тихо произнёс:

— Не надо.

— Что не надо? — уточнил я.

— Не надо говорить, что вы меня вылечите. Дядя Гриша снова будет на это надеяться, а потом, когда ничего не получится, вновь расстроится.

— А что, до меня было много таких? — с интересом спросил я.

— Хватало, — поморщился парень. — Так что не стоит.

— А если я скажу, Костя, что и не собирался тебя лечить?

— Это… как? — удивился он, и я ощутил пробудившийся в нём интерес.

— Если я скажу тебе, что пришёл сюда лишь оказать помощь, а всё остальное должен будешь сделать ты сам.

— Звучит странно, — признался парень. — Такого мне ещё не предлагали. Но, может быть, именно поэтому ваш метод и сработает. Что нужно делать?

— Ты хотел бы стать егерем? — вопросом на вопрос спросил я.

— Конечно, — кивнул Константин и посмотрел на Каса. — Я бы стал как дядя Гриша!

Его глаза на мгновение загорелись: он словно представлял, как идёт в бой, сражается с монстрами и защищает попавших в беду людей. Однако затем взгляд столь же стремительно потух, а тонкие худые руки поднялись вверх.

— Да как я могу стать егерем, если едва справляюсь с ложкой? Кого я убью? И как?

— Как? — переспросил я. — Да очень легко. Пойдёшь с дядей Гришей в разлом. Он ранит монстра, свяжет его и даст тебе нож. Ты приставишь его к глазу противника и навалишься всем телом. Вес у тебя, конечно, невелик, но думаю, что этого будет достаточно.

Мальчишка нахмурился.

— Какой-то странный егерь у вас получается, который убивает лишь раненых и связанных другими монстров.

— Какой есть, — пожал плечами я. — Зато он с помощью этого метода начнёт поглощать энергию разлома.

— Это может быть опасно, — подал голос Кас.

— Жить вообще опасно, — ответил я. — Зато это шанс. Шанс на то, что Костя сумеет выздороветь.

— Не все, кто платит гигантские деньги егерям, молодеют или становятся сильнее, а если у них и есть прогресс, то к нему нужно очень долго идти. Не меньше трёх лет.

— Ты куда-то спешишь? — уточнил я. — Или у тебя нет должников? Помощников? Друзей? Денег в конце концов?

— Так не бывает, — нахмурился мальчишка. — Если всё так просто, то почему этого никто не делает?

— Почему же? — уточнил я. — Делают и достигают результата, но дядя Гриша прав: этот путь не для всех. Он очень долгий и не каждый сможет убить монстра.

— Я смогу! — твёрдым тоном пообещал мне мальчишка.

— В таком случае я тебя кое-чему обучу. И это поможет тебе стать сильнее, но это будет секрет, о котором нельзя никому говорить.

— Значит, вы боярин? И это тайна вашего рода? Но почему вы раскрываете её?

— Твой дядя Гриша согласился помогать мне в некоторых делах. В ответ я тоже хочу оказать ему услугу. Кроме того, ты неплохой парень, и будет справедливо, если ты покинешь это место.

— Я надеюсь, вы не заставите его делать что-то плохое? — напрягся мальчишка. — Если это не так, то не надо. Мы сами справимся.

— Вот я и говорю: ты неплохой парень, — усмехнулся я и добавил: — За дядю не переживай. Его помощь, в основном, понадобится мне для защиты семьи. Им грозит опасность.

Константин задумался.

— Если так… то да, я согласен.

— В таком случае, — я посмотрел на Каса, — завтра вы должны прибыть к разлому. Координаты я скину. Сначала вами буду заниматься я, затем передам другому человеку. Помимо вас в его группе будут и иные люди, с которыми я веду дела, поэтому приготовь маски, одежду, скрывающую фигуру, и еду на пару дней. И ещё одно. Вели своим людям искать в городе странных людей, что-то подсказывает, что по мою голову вновь приехали гости.

Вернувшись на базу, я отправился на поиски Николая. Наш четвёртый член звезды, успешно решив все возложенные задачи и делегировав часть другим егерям, всё свободное время, чтобы не скучать, занимался тренировками. Ему я решил поручить тайное дело и заняться обучением моих людей.

Мужчина выслушал предложение и согласился. Его порадовало, что я наконец нашёл для него важное дело, о котором не стоит знать никому.

Затем я связался с Полиной Сергеевной, Новиковым и Левенши и объявил о продолжении уже начатого обучения, но под руководством другого наставника и с сохранением тайны личности.

Предложение было принято на ура. Эта тройка уже давно оценила выдающиеся способности своего руководителя, а после появления Хладовых уверилась, что мои знания — это родовая тайна. Кроме того, теперь они не видели противоречий в том, чтобы быть вассалами. Ведь я уже не простолюдин со странными навыками и Бешеный пёс, а боярин из графского рода.

Познакомив тройку с новым наставником, я с ними попрощался и поспешил на встречу с Касами. К тому времени как я подъехал, Григорий был готов и даже посадил Костю в специальное приспособление за спиной, заверив, что сможет нормально с этим сражаться.

Разлом седьмого класса для нас оказался лёгкой прогулкой, а моя магия позволила нам не только с перебить часть монстров, но и пленить ещё пятёрку, которую я сковал льдом.

— Снимай его, — велел я Касу, — и пусть принимается за дело.

— Сам он не сможет, — поморщился мужчина. — Он уже где-то с год не ходит. Хорошо хоть смог продержаться до конца зачистки и не отключился. Сил совсем нет.

— Тогда я постаю снаружи, — произнёс я. — И зайду, как сделаете дело.

Вскоре после моего выхода цвет пятна изменился, и я вернулся к Касам.

— Ну что? — первым делом спросил у Константина. — Как себя чувствуешь?

— Лучше, — произнёс мальчишка с улыбкой. — Словно что-то придало мне сил.

Кровь его не испугала, смерть монстров тоже, а вот то, что он находится в разломе, как настоящий егерь, изрядно воодушевило.

— Это хорошо, — ответил я. — Больше ничего не ощутил?

Костя задумался и помотал головой.

— Нет.

— Скоро это изменится, — подмигнул ему я. — А теперь смотрите сюда.

Показав Григорию пять первых комплексов и проверив, чтобы они правильно у него получались, я достал из своего рюкзака несколько широких полос ткани с липучками и карабинами и, накинув на себя пояс, произнёс:

— Кас, нужна твоя помощь. Помоги закрепить его на мне. Не спрашивай зачем. Скоро сам всё увидишь.

Григорий помог: прицепил тело парня к поясу, голову закрепил через специальную повязку к шее, чтобы она не падала, а конечности — к моим конечностям.

Из-за разницы в размерах мне было не очень удобно, однако, проведя разминку руками Константина, понял, что могу им управлять.

— Что это? — всё же не выдержал Кас.

— Тренажёр для мышц от дяди Феофана, — хмыкнул я. — Отрабатывай комплексы, мы тоже этим займёмся. Скоро сам всё поймёшь.

Несмотря на сложность выполнения упражнений чужим телом, это мне всё же удавалось. Получались далеко не все комплексы, но работа пошла. Начинал я медленно, не желая травмировать слабое тело Константина, но с каждой минутой скорость движений возрастала, что заставляло энергию внутри пациента двигаться по каналам быстрее.

Достаточно скоро дыхание мальчишки участилось, он взопрел, по лбу стали скатываться капли пота, но он упорно молчал.

Затем мы сделали перерыв на небольшой перекус, выпили воды, отдохнули — и всё повторилось. Остановились лишь после того, как мальчишка отключился.

Сняв его и вновь повесив на Каса, велел двигаться к следующему пятну. Мы зачистили так ещё три разлома, а на четвёртом Константин очнулся и пожаловался на боль во всём теле и зверский голод. Пришлось кормить его специально подобранной для него едой, поить протеином и давать целебные зелья, которые уберут из мышц молочную кислоту.

Затем был очередное пятно, в котором парню пришлось убивать, две тренировки и ещё несколько зачищенных разломов.

— Думаешь, ему это поможет? — спросил Григорий, когда мы уложили Константина в спальный мешок.

— Обязательно, — ответил я и добавил: — Но нужно, чтобы он поработал в этом темпе хотя бы неделю. Посмотрим, что из этого получится. Сможешь на это время отвлечься от своих дел?

— Без проблем, — уверенно произнёс Кас. — Мои люди знают, что делать. И ищут подозрительных новичков.

Ночью я возвращался на базу или ходил в разломы с нашими егерями, а утром всегда возвращался к Касам, и уже на пятый день во время очередной тренировки Костя вдруг взволнованно сказал:

— Кажется, я что-то чувствую.

— Что именно? — не останавливаясь, спросил я.

— Комочки тепла… Они словно расходятся по всему телу. Туда-сюда, туда-сюда. Из рук в живот, из них в ноги, потом назад.

— Молодец, — похвалил его я. — Не каждый за несколько дней сможет ощутить подобное. У тебя высокий потенциал!

Мальчишка зарделся, а я продолжил тренировку и через время снял его с себя.

Он был уставшим, мокрым от пота, но ни на мгновение не переставал улыбаться.

— Костя, — сиплым голосом произнёс Григорий, поняв что сын ощущает разломную энергию. — Ты как? Пить хочешь?

— Ага, — произнёс он и, хитро улыбнувшись, медленно встал.

Кас поражённо замер, а мальчишка довольно расхохотался. В его глазах горело счастье.

— Что, получается? — спросил я. — Наша тактика работает?

— Работает, — кивнул мальчишка. — Только это всё же вы за меня всё делали, а не я сам.

— Я помогу тебе лишь вначале, — ответил я. — Проверю, чтобы ты смог самостоятельно выполнять упражнения, а дальше — сам. Для начала давай просто пройдёмся, проверим, насколько тебя хватит.

Выяснилось, что ненадолго. Всего минуты на три. После чего Константин ухватился за ближайшее дерево и ещё некоторое время упорно переходил от ствола к стволу.

— Очень хорошо, — порадовал я его. — Твоя настырность мне нравится. Продолжай в том же духе, и скоро станешь полноценным егерем.

В итоге с Григорием и Константином я провёл ещё два дня, за время которых мальчишка окреп и смог самостоятельно выполнять три первых комплекса, прежде чем садился на передышку.

После этого я отвёз Касов к Николаю, присвоил им номера четвёртый и пятый, а другой группе учеников — первый, второй и третий соответственно, предупредил всех о сохранении тайны личности и, дополнительно проинструктировав наставника относительно Константина, отправился заниматься своими делами.

Как минимум, нужно закончить посещение разломов с егерями, желающими перейти на новый класс, а также уделить внимание семье и успехам родителей и сестёр. В этом деле. Благо, хоть никто из них не болеет так, как Константин.

Однако на выходе из разлома меня догнал Григорий.

— Феофан! — позвал он меня именем, которым я представился его сыну, и, схватив за руку, крепко её сжал.

— Спасибо тебе за всё! Костя… он вновь начал ходить! Я никогда этого не забуду! Никогда не забуду и не предам! И не только из-за клятвы! Ты спас моего сына, и теперь преданнее слуги, чем я, у тебя не будет!

— Слуга мне не нужен, — покачал головой я. — Это я уже говорил, а вот верный человек, которому я могу доверять, вполне.

— Считай, что он у тебя есть, — серьёзно кивнул Григорий.

— В таком случае, получай первое задание. Изучи все комплексы, а после окончания основного обучения с группой — передай их Косте. Он должен знать и уметь всё. Уверен, что это потребует немало времени и сил, поэтому указанные зелья, а также правильную диету и сон в разломах ты ему обеспечь. Если нужно для дела, оставляй его внутри разлома, выставляй охрану и уезжай. Главное, чтобы несколько месяцев он провёл в таком режиме. Дальше — посмотрим. И да, не забудь про поиск странных людей, которые приехали по мою душу. Они точно должны себя как-то проявить. Я уверен.

Глава 7

Оставшееся перед занятиями с графиней время я потратил так, как и планировал, а именно — походами в разломы с наиболее подготовленными звёздами или теми егерями, которые считали, что готовы перейти на новый уровень.

Как ни удивительно, но последних оказалось немало — целых шесть звёзд. Ветераны в них прогрессировали достаточно быстро и не жалели себя — как на тренировках, так и в разломах. Поэтому я пошёл им навстречу и разрешил зачищать «пятёрки», но только при том условии, что не менее месяца они будут ходить в пятна двумя группами. Этого времени им должно хватить, чтобы лучше понять возможности тварей, проживающих в таких местах, а также подготовить тело и разум к более сложным противникам и найти к ним подход.

К слову, в опасные разломы пытались перейти не только ветераны, но и подопечные Николая и Александра. Наиболее близко к данному уровню подобралась звезда Фёдора Фёдоровича, бойцы которой за последнее время не только получили оранжевые кольца, но и стали гораздо опаснее. Другие выпускники центра подготовки, в том числе и молодёжь, особых успехов пока не демонстрировали. Им ещё, по моему мнению, нужно месяцев шесть упорной работы, чтобы получить возможность перейти на новый класс

Данный факт отлично подчёркивал разницу между ветеранами, которые потратили на работу в разломах долгие годы, успели подготовить энергетику и теперь весьма быстро развивались, и молодёжью, которой приходится прикладывать гораздо больше усилий, чтобы хотя бы немного прогрессировать.

Закончив с егерями, которым я указал направления для совершенствования, решил проверить успехи своих родственников — для начала Ольги, Людмилы и Барсика. Девушки с котёнком ходили в разломы под присмотром Александра. Ещё недавно вместе с ними были и родители Гордея, но значительно усилившиеся девушки желали развиваться и уже перешли на более сложные «шестёрки».

Как вскоре выяснилось, не зря. Они оказались весьма сильными и уже на неплохом уровне освоили не только использование духовной энергии, но и магические удары. Ту же Ольгу сейчас нельзя было сравнить с той невинной девочкой, впервые вошедшей в разлом. Её заклинания формировались стремительно и неотвратимо, были энергонасыщенными и всегда били весьма точно.

Очень сильно изменилась и Людмила: теперь она не бледнела после убийства монстров и не отводила взгляд от погибших, вместо этого цепко высматривала новую цель, чтобы незамедлительно атаковать. При этом её заклинания формировались ничуть не медленнее, чем у Ольги, и были столь же сильны. Правда, чем-чем, а особым разнообразием атак сестра похвастаться не могла — она хорошо освоила лишь базовый минимум и на этом всё.

Помимо девушек меня порадовал и Барсик, который без сомнений формировал небольшие «сосульки», атакуя тех противников, на которых указывала Людмила. И пусть его заклинания были не особо сильны, но главное, что он их создавал даже в столь юном возрасте и был послушен. Уверен, через пару месяцев он подрастёт и станет гораздо опаснее. И поедаемое им мясо разломных монстров тоже должно ему в этом помочь.

Пока девушки стремительно прогрессировали, Роман Павлович и Ксения Алексеевна застряли на «семёрках», по которым отец Гордея медленно, но верно вёл жену. Женщина, несмотря на понимание ситуации и необходимости стать сильнее, не слишком-то горела желанием заниматься неприятным и опасным делом, но желание защитить семью было выше, да и особенность в виде небольшого омоложения лица и тела, несомненно тоже играло свою роль.

Младшей сестре в это время оставалось лишь заниматься на полигоне базы, а также с нанятыми ей домашними учителями, нагружавшими девочку школьными предметами.

Удостоверившись, что больше никому в лиге моя помощь не нужна, я посетил несколько разломов четвёртого класса в одиночку, успешно их зачистил и тем самым проверил свои магические силы на практике.

Ну что сказать?

Если бы не опыт управления энергией из прошлого мира, не стальная тренированная воля и не наблюдения за представителями рода Морозовых в бою, понимание их сил и возможностей, то меня давно убили. Графиня Хладова права — учиться мне ещё и учиться. Пришлось отправляться к Ульяне Романовне даже раньше времени, чтобы постигнуть её мудрость.

— Я полагала, что у тебя гораздо больше работы — заметила женщина. — Уже решил все свои дела?

— Не все, — покачал головой я, — но ими можно заниматься и параллельно с обучением. Не так давно я проверял свои силы в разломах и понял, что это необходимо.

На некоторое время комната погрузилась в тишину, а затем графиня резко сменила тему.

— Гордей, скорее всего, мне не удастся поженить вас с Ольгой.

— Что? Почему? — приподнял я бровь, так как меня действительно заинтересовала смена риторики.

«Я что-то пропустил? Что-то успело произойти за эти дни? К Ольге кто-то посватался? Или как?»

Ульяна Романовна тяжело вздохнула.

— Просто свадьбы не будет. Я поняла, что мне неудастся выдать тебя за наследницу и в будущем сделать главой рода. Считаю, что нужно сказать правду сейчас, чтобы у тебя не было иллюзий и потом это не стало сюрпризом, который может ударить по взаимоотношениям в нашей семье.

— Признаться честно, — произнёс я, тщательно подбирая слова, — меня это не может не радовать. Место главы рода, да и сама Ольга, несмотря на её достоинства, — не моя мечта. Так что проблем с этой стороны можете не ожидать.

Графиня хитро посмотрела на меня и рассмеялась.

— Хочешь сказать, что случайно собрал отряд и усиленно тренировался, а дед Павел не специально показал мне твою фотографию и рассказал об успехах?

— Он всю жизнь хотел стать настоящим Хладовым, — пожал плечами я. — Чтобы его дети и внуки тоже имели возможность быть боярами и получить причитающееся. Так что уверен, его мотивы вам известны. Я же всегда с сомнением относился к свадьбе, пусть и с дальней по крови, но всё же родственницей. От таких союзов часто рождаются больные дети, и мне бы не хотелось подобного будущего своим отпрыскам.

— Даже несмотря на то, что магия рода уберёт все негативные изменения? — переспросила графиня и добавила. — К тому же ты сейчас ведёшь себя слишком легкомысленно. Потому как не знаешь, от чего отказываешься. Я не раз видела, как молодые повесы или просто глупые юноши передают другим своё наследие, отдают то, что им принадлежит по праву, а став старше, кусают локти и строят интриги, чтобы получить хоть толику власти. Так что подумай обо всём ещё раз. Так ли ты искренен, как хочешь это показать?

— Подумал, — ответил я. — Власть в семье мне не нужна. Роду Хладовых наш брак — тоже. Поэтому, пусть Ольга получит свой кусочек счастья и подберёт себе того, кто окажется по душе.

Ульяна Романовна грустно улыбнулась.

— Словно заранее можно понять, как изменится человек за несколько лет. А ты не думаешь, что этот неизвестный, спустя пару лет или десятилетий, решит прижать тебя к ногтю? Посчитает, что твой отряд приносит слишком много прибыли и захочет отобрать их в пользу рода?

— В таком случае — посмотрел я графине в лицо — В семье может смениться глава, ну или её муж. Не знаю, как они разделят обязанности.

Ульяна Романовна что-то прочитала в моих глазах и на мгновение вздрогнула, а я решил смягчить ответ.

— Но я думаю, что до такого не дойдёт. Всё же Ольга достаточно разумна и сильна магически, а через время станет гораздо опаснее как боец. И к слову, теперь даже и без моего вмешательства у неё должны родиться весьма одарённые дети. Я ей не нужен.

— А как же остальные? — приподняла бровь графиня и едко закончила. — Или ты думаешь лишь о себе с Ольгой? Чтобы вам было удобно?

— В первую очередь, — ухмыльнулся я, — ведь это именно нас собрались женить. А если серьёзно, то я уже получил то, что мне было необходимо — титул потомственного боярина и доступ к родовой магии. Мои близкие — тоже. Их жизнь серьёзно изменилась и в лучшую сторону. Перспективы у тех же сестёр гораздо шире. Про деда Павла и вовсе молчу — сбылась его мечта. Вы, Ульяна Романовна, тоже в накладе не остались. Хладовы больше не две слабые женщины, которых каждый может обидеть. Теперь глава рода маг ранга ярый, который выглядит уже лет на десять моложе, чем до прибытия в Новосибирск и под его рукой сразу семеро магов, управляемым родовым монстром, это я про Барсика если что. Кроме того, вы уже решили финансовые вопросы семьи, серьёзно усилили дружину, а также имеете за спиной незримую поддержку крупного отряда егерей.

Графиня на некоторое время задумалась, а затем произнесла:

— В общем-то ты прав. Выгоды от вливания вашей семьи в род получили все, а я, как графиня Хладова, — больше всех. И, как подсказывает логика событий, это ещё не конец. Однако, несмотря на то, что ты отказываешься от места главы и, вроде как, оно пролетает мимо, я всё равно считаю себя обязанной обучить тебя тому, что он должен знать. Жизнь может повернуться по-всякому и я хотела бы быть уверенной, что ты сможешь подстраховать Ольгу.

На какое-то мгновение вроде бы такие логичные и верные слова графини показались мне не столь убедительными. Складывалось ощущение, что она говорит не совсем искренне, словно что-то скрывает или не до конца честна в своих мотивах. Будто есть ещё что-то из-за чего я обязан пройти её обучение. Впрочем, у меня имеются кое-какие мысли по данному поводу, но это сейчас неважно. Главное — она готова меня учить, а я принимать знания.

— Я не против. С чего начнём? — уточнил я.

— Предлагаю первую тему выбрать тебе, — хитро прищурилась Ульяна Романовна. — Что ты хочешь узнать? Атакующие заклинания? Или защитные?

Вспомнив, что у меня в разломах бегает не связанный запретами на передачу знаний о комплексах Константин, я произнёс:

— Научите меня накладывать тайну рода.

На некоторое время графиня задумалась, а затем с какой-то грустью добавила.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Гордей, даже в таком простом деле ты проявляешь себя как настоящий глава рода, а не сопливый малец. Это правильный выбор. Заклинания для боя —уровень детишек. Настоящий боярин должен знать ритуалы. Именно в них содержится сила рода.

Вскоре выяснилось, что особых проблем с созданием «тайны» у меня не возникло. Складывалось ощущение, что я не просто учу, а вспоминаю нечто виденное ранее и забытое. Скорее всего, в деле вновь замешана магия, а именно алтарь рода Морозовых, через который мне пришлось пройти и который не только меня изменил, но и передал некоторые знания.

Отойдя от шока, впечатлённая скоростью запоминания и понимания графиня стала учить меня и другим ритуалам, которые я усваивал с невероятной скоростью. Наконец, отложив их, женщина продемонстрировала мне высшую магию рода — небольшие, но сложные в плетении и весьма энергозатратные «снежинки», которые так полюбил мой воспитанник Иван из родного мира. Правда, у него было гораздо больше сил и алтарь мощнее, поэтому он мог бросать ими с лёгкостью, едва ли не жменями. Я же, на одно такое заклинание, тратил пятую часть запасённой энергии и это ещё было нормально.

Несмотря на внушительные затраты, назначение этих полезных «снежинок» мне было понятно, и я знал, что обязательно буду ими пользоваться.

К примеру, одна из них в мгновение промораживала любой предмет, заставляя лёд быстро распространяться во все стороны так, что даже маг ранга ярый, который позволит заклинанию коснуться себя, должен будет изрядно постараться, чтобы избавиться от подарка и не погибнуть.

Вторая, с лёгкостью организовывала на весьма обширной территории снежный буран, что очень бы пригодилось мне в недавнем спасении егерей.

Третья расширялась и установившись на определённую область пространства, позволяла Хладову чувствовать себя там словно рыба в воде. Можно было в мгновение ока понизить температуру до минус ста, покрыть землю льдом или превратить противника в подушку для иголок.

Четвёртая начинала невообразимо быстро делиться и за считаные секунды покрывала хозяина тонким слоем мелких снежинок, которые, несмотря на малую толщину, по своим защитным свойствам не уступали огромным ледяным сферам. При формировании этого заклинания создавалось впечатление, словно его носитель покрылся тонким слоем. Это казалось смешным, вот только защита была весьма и весьма серьёзная.

К слову, именно с последним заклинанием у меня возникли сложности — как бы я ни старался, оно у меня не получалось. Видимо потому, что у Морозовых из моего мира, я ничего похожего не видел.

Спустя несколько часов графиня, обрадованная тем, что хоть что-то у меня не получается, произнесла:

— Гордей, из-за того, что ты оказался столь хорош в обучении, мне необходимо подкорректировать план. Пока что можешь заниматься своими делами, отработать то, что выучил. Позже проверю, не забыл ли ты чего-нибудь…

«Изученное уже точно больше не забуду», — с уверенностью подумал я и поблагодарив Ульяну Романовну за урок, направился к себе.

Словно бы дожидаясь этого, в кармане завибрировал телефон.

«Дежурный по базе», — прочитал я на экране и насторожился.

— Гордей слушает.

— Дежурный по базе, Горохов, — представился мужчина. — Тут это… Посылку вам принесли. Оставили у нас. Сказали — Гордею Хладову лично в руки.

— Надеюсь, это не запечатанная коробка или что-то в этом роде? — тоном не подразумевающим ничего хорошего спросил я.

— Нет, конечно! — поспешил успокоить меня дежурный. — Это вообще какая-то странная посылка. Плетёная корзинка в ней бутылка водки, кусок сала, свежая булка, головка чеснока и пучок зелёного лука. А! И Колбаса ещё какая-то выглядывает. Странно это всё.

— Смотри, слюной там своей мою корзинку не заляпай! Странно ему! — усмехнулся я, начиная спускаться по лестнице.

— Да я что? Она плёнкой прозрачной накрыта. Если бы и хотел, то не получилось бы.

— От кого посылка, известно? — задал я следующий вопрос, ощущая что-то странно знакомое и близкое, однако ответ дежурного заставил меня напитать тело духовной энергией и рвануть вниз на максимальной скорости.

Ворвавшись в дежурку, я подлетел к корзине, взглянул на открытку «Гордею Хладову. С уважением от рода Автюков».

— Кто принёс⁈ Где он⁈ — спросил я и дежурный тут же указал в сторону улицы и мы ломанулись к ней через дверь.

— Доставщик! Синий фургончик. Вон он! — указал дежурный в сторону ехавшей в конце улице машины.

Напитав тело духовной энергией, я рванул вслед за набравшим скорость автомобилем. Повернул на проспект и, быстро догнав его, постучал костяшками в водительское окно.

Нападения я не боялся. Возможные враги могли узнать что-то про меня, но никак про моих друзей. А если им в руки, каким-то невероятным образом, всё же попали Тарас или Марыся, которые отчего-то не смогли молчать, то моя обязанность вызволить их из неприятностей. Однако интуиция не проявлялась и я был уверен, что всплывший в голове негатив, лишь плод моего воображения.

Суровый вид, а возможно и тот факт, что я бегу наравне с автомобилем, знатно напугал невысокого тщедушного мужчину, и он без подсказок поспешил остановиться в подходящем для этого месте и открыть дверь.

— Кто передал тебе посылку⁈ — первым делом спросил я, впившись взглядом в лицо мужчины и считывая любую эмоцию. — Ту, которую ты только что оставил на пропускном пункте! Корзину с продуктами!

— Так это… парень какой-то! — сглотнул мужичок.

— Что за парень? Как зовут? Ты его знаешь? Как выглядит? Приметы⁈ Как он тебя нашёл⁈

— Да не знаю я его! Первый раз видел! — поспешил ответить водитель. — Молодой, высокий, крепкий! Такой, как вы! Только волос русый и шляпа странная.

— Шляпа⁈ — тут же зацепился за совпадения я.

— Ну да! — приободрился мужичок. — Такая соломенная, небольшая! Наверное, очень хорошо от жары защищает, мой тесть в похожей ходит…

— Давай про парня! — вернул я его к теме разговора.

— Так, а что про него⁈ — сглотнул мужик от моего тона. — Говорит мне: «Заработать хочешь? Денег дам. Езжай ты по адресу и передай привет другу, а то у нас из-за моей новой работы никак встретиться не получается. Начальство не отпускает». А я что⁈ Заработать каждый хочет. Вот я и…

— Что-нибудь ещё он говорил? Просил что-то сделать⁈

— Нет, — испуганно покачал головой мужчина. — Только передать посылку и всё!

— Точно⁈ — надавил я на него холодным тоном, и тот затрясся. — Точно! Точно вам говорю!

— Что-нибудь ещё он говорил? Имя своё называл⁈ Ты же должен был его как-то записать! В книге? Или это просто халтура на раз?

— А! Точно! — закивал мужчина, обрадовавшись. — Пусть и халтура, но я своё дело знаю, не первый день в перевозках. Попросил его имя в журнал записать и адрес, если посылку не примут. А он усмехнулся и говорит: «Запиши фамилию — Колосок, а адрес город Моршанск. Этого достаточно».

Кровь ударила мне в голову, в ушах зашумело, а горло схватил какой-то непонятный спазм.

«М-да. С возрастом ты стал более сентиментальным, Феофан, — подумал я. — Странно, что этот недостаток достал меня и в молодом теле».

— Э-э-э, господин! — протянул водитель жалобным тоном. — Я могу ехать? Мне ещё товары развозить!

— Да, — отошёл я от навалившихся на меня чувств и полез в кошелёк. — Ты прости за мой резкий тон. Просто ситуация такая.

Протянув мужику около тысячи рублей, которые он не решился взять, я засунул их ему в карман и поспешил назад.

От понимания того, кто мог передать мне эту корзинку, в горле вновь встал спазм, а в голове крутились лишь несколько слов.

«Автюки. Моршанск. Колосок».

Вернувшись на пропускной пункт, я, не отвечая на вопросы егерей, подхватил посылку и поспешил к себе в комнату, где удобно устроился в кресле, поставил корзину на небольшой столик и сняв картонку прочитал:

«Гордею Хладову. С уважением от рода Автюков».

— Демоны! — выругался я вслух, но тут же взяв себя в руки принялся размышлять.

«Нет! Это невозможно! Этого просто не может быть! Не может! Как они оказались здесь? Неужели князь отправил меня сюда не одного? Ведь автюки тоже немало помогали Ивану. К тому же я не знаю, что происходило после моей смерти. Скорее всего, Тарас с Марысей заменили меня. Но даже если это так? То как Морозовым удалось провернуть? Ведь никто из Ладовых так уж сильно за последнее время не изменился. Или я своим попаданием проложил дорожку в новы мир, по котором запустили и Тараса с Марысей?»

Не желая больше откладывать знакомство с посылкой, взялся за корзинку и достал из неё всё перечисленное дежурным, а также небольшую банку маринованных огурцов, которая лежала на дне. По комнате тут же разошёлся неописуемо вкусный запах, заставивший меня сглотнуть.

«Если это не доказательство нахождения автюков в этом мире, то я ничего не понимаю. Хотя, если бы корзинку складывала Марыся, то гостинцев было бы больше и они были куда как вкуснее. Это всё же похоже на мужскую руку Тараса».

Ещё раз осмотрев покупки и заглянув в пустую корзинку, я не нашёл ничего подозрительного. Только обычные покупки. Даже хлеб был обычным, без послания внутри.

«Странно. Неужели он таким образом просто передал о себе информацию. Показал, что жив и что тоже здесь? Но почему бы ему не выйти на связь? Неужели всё дело в том, что сказал водитель? В его работе, которая мешает встрече? Если это так, то чем занимается мой неугомонный автюк? Кто именно может нам помешать? Его так пристально пасут? Или всё дело в том, что нас не должны видеть вместе?»

Во время размышлений я машинально взял в руку корзинку и стал вертеть её во все стороны, пытаясь внимательно рассмотреть.

«Хм. Если не ошибаюсь, то именно с помощью похожей корзинки нас как-то подслушали Тарас с Марысей» — подумал я.

Небольшое усилие — и второе дно выпало, а мне в руку упал кнопочный телефон со сложенной запиской, которую я тут же принялся читать:

'Если ты нашёл этот тайник, то скорее всего ты именно тот, кто я думаю и вспомнил как мы вас ловко провели! Аж приятно вспомнить! Если мои догадки верны, то по записанному в память номеру отправь сообщение с именем знакомой тебе автючки. Уверен, ты догадался, кто вышел с тобой на связь, и сейчас рад так же, как и я. Если ты вдруг не понимаешь, о чём тебе пишет незнакомец, то просто прослушай запись на телефоне и воспринимай её как подарок.

p.s.

Как сказал водитель, моя работа мешает нашей встрече, впрочем, ты и сам всё сейчас поймёшь'.

— Хренов любитель загадок! — усмехнулся я, едва сдерживая чувства внутри, и тут же поспешил написать в сообщении:

Марыся. Старый ты выпивоха!

Удостоверившись, что послание ушло, я достал нож с газеткой и включил аудиозапись. Решил за прослушиванием нарезать переданные гостинцы.

— Ну что, скажешь, Борис? Как впечатления? — раздался в тишине незнакомый голос мужчины.

— Скажу, что это очень серьёзный противник, — ответил второй, более молодой. — Очень серьёзный. Гораздо опаснее, чем я мог себе представить. Скорость, ловкость, реакция на опасность, усиление тела, впечатляющая акробатика, движения хищника и пара слабых заклинаний ранга адепт, которыми двадцатилетний мальчишка справился со столькими противниками. Более того, я уверен, что он сознательно скрывает свою силу, и боюсь представить, на что вообще способен…

Прослушав запись и нарезав вкусности я узнал: примерную численность людей в чёрном, прибывших по мою душу; о том, чем именно их заинтересовал Гордей Хладов; как планируют меня нейтрализовать; об имени которое носит мой старый друг и какая именно работа мешает ему со мной встретиться.

«Судя по нынешнему возрасту Тараса, он находится под постоянным контролем и выполняет множество поручений. Вот и не может выбраться на разговор, чтобы не вызвать ненужных подозрений и не попасться на глаза постороннему. Наверняка, считает, что лучше пока побудет в стане врагов и будет контролировать ситуацию изнутри. Интересно, что это за организация, которая вычищает все знания о техниках, что за странные эликсиры которые они используют и почему в разговоре нет даже намёка про Марысю? Неужели сила Морозова разбросал их далеко друг от друга?»

Мои мысли прервало пришедшее сообщение, которое я поспешил открыть:

«Как я рад узнать, что ты жив, старый друг!!! Как рад! Уверен, что как только всё закончится, мы обязательно посидим и хорошенько поболтаем. Я слишком о многом хочу тебе рассказать. Слишком! Но нельзя. А пока держи этот телефон при себе и жди команды. Люди тренируются и готовятся к делу. Как только всё начнётся, я дам знать».

Сказать, что я был счастлив, — значит ничего не сказать. Тарас, мой старый друг, перенёсся в другой мир за мной. Я не один!

Не успел я как следует насладиться моментом, как завибрировал мой основной телефон. Заметив, что вновь звонит дежурный, я принял вызов и произнёс.

— Неужели новая посылка?

— Нет, Гордей Романович — официальным тоном ответил мужчина. — К вам прибыла баронесса Боде.

Глава 8

С сожалением посмотрев на тонко нарезанное сало, вкуснейший хлеб, лучок и малосольные огурчики, я со вздохом встал, вымыл руки, накрыл богатство чистым полотенцем и отправился в небольшую уютную гостиную, в которой мне и предстояло встретить гостью.

Баронесса Боде была такой же, как и в день нашей последней встречи: красивой, утончённой и очень обаятельной. Она была одета в платье средней длины с приятным взгляду декольте и притягательным разрезом на бедре, демонстрирующим загорелую ножку. Образ завершали туфли на высоком каблуке, наброшенная на плечи небольшая шубка и маленькая сумочка.

Дождавшись, когда дверь за сопровождающим закроется, я позволил себе в течение нескольких секунд восхищённо рассматривать польщённую подобным вниманием девушку, а затем с улыбкой произнёс:

— Баронесса Боде! Вот так встреча! Не ожидал увидеть вас в моём холостяцком логове. База наёмников отнюдь не предназначена для приёма столь обворожительных дам.

— Боярин Хладов, а уж как я рада вас видеть, — с хитрой улыбкой произнесла девушка, и от её глубокого хрипловатого голоса по моей спине прошли мурашки.

Подумалось, что из-за множества навалившихся дел я уже давно не был в компании красивых женщин, что, вообще-то, я в теле молодого человека и стоит напоминать себе об этом.

В это время, пользуясь отсутствием лишних глаз, Оксана неспеша приблизилась ко мне и поцеловала в щёку, заставляя очередную толпу мурашек промаршировать по спине.

В нос ударил притягательный запах молодой и привлекательной девушки, и моя рука тут же непроизвольно скользнула к ней на талию.

— Ты выглядишь просто сногсшибательно, — честно заявил я довольной этим Оксане и, словно бы спохватившись, указал на одно из пустующих кресел. — Прошу, присаживайся. Чай, кофе или чего-нибудь покрепче?

— Пожалуй, от стакана воды я бы не отказалась, — произнесла Оксана, и после вызова слуги заказанное появилось на небольшом столике, стоявшем между нашими креслами.

Сделав несколько глотков, девушка белозубо улыбнулась и неожиданно призналась:

— Только сегодня приехала в город и сразу к тебе. Так что цени.

— Очень ценю, — ответил я, изучая внешний вид Оксаны и сомневаясь, что она говорит правду. — Но не стоило так себя утруждать, могла бы заехать ко мне не сразу. Душ после поездки — необычайное наслаждение.

Оксана посмотрела на меня с возмущённым видом, и мне даже на мгновение показалось, что она ударит меня магией, однако девушка каким-то чудом сдержалась и произнесла:

— Вообще-то, я так и сделала. Сначала заехала домой и лишь потом отправилась к тебе! Неужели ты мог так плохо обо мне думать? — Не отметив раскаяния на моём лице, Оксана ядовито закончила: — Может, ещё думаешь, что я должна была заявиться к тебе с чемоданом в руках?

— От такого подарка я бы не отказался, — произнёс я, подмигнув ей, и ещё раз окинул взглядом красавицу.

Оксана самодовольно улыбнулась, но помотала головой:

— К сожалению, так нельзя, ты ведь теперь не просто смазливый парень, а представитель рода Хладовых. Подобные отношения могут вызвать нездоровое шептание среди семьи, а мне пока моя свобода дороже.

— Как же так? — посмотрел я вверх. — За что небо так со мной поступает? Красивая девушка спешит ко мне в гости, но не для того, чтобы быть вместе.

— Быть вместе и жить вместе — разные вещи, — заметила Оксана. — К тому же никуда я не спешила. Слышал ведь, сначала заехала к себе.

— Это я уже понял, — усмехнулся я, — ты просто внезапно решила меня навестить.

— Я поговорила с Лукинским, — посерьёзнела девушка. — И узнала новость о том, как ты вступил в боярский род и убил пятерых наших однокурсников.

— Они погибли на дуэли, — поправил я ее. — Оскорбили род Хладовых и поплатились за это. Тех, кто оказался удачливее или принёс извинения, я не тронул.

Оксана улыбнулась:

— Я и не думала их защищать. Просто хотела тебя поздравить.

— Не стоит, — покачал я головой. — Это были весьма слабые противники. В победе над ними нет особой доблести.

— Так я не с этим тебя поздравляла, а с вхождением в род. Признаюсь, уже заждалась, когда же это произойдёт, — с намёком произнесла баронесса.

Не желая идти у неё на поводу, я уточнил:

— Хочешь сказать, что такого хорошего бойца и просто симпатичного парня кто-то обязательно взял в род через женитьбу?

— Хочу сказать, что Боде уже давно обо всём знали. Или ты думаешь, что моя семья дарит каждому простолюдину квартиру и хлопочет за него перед союзниками? Поверь мне, это не так.

— Значит, вы всё обо мне знали и оскорбили Хладовых такой подачкой? — приподняв бровь, насмешливо уточнил я. — Решили откупиться за спасение члена рода так дешево?

— Если учитывать твою фамилию на тот момент, долг перед корпусом и отсутствие перспектив, то моя семья дала тебе слишком многое, — произнесла Оксана, нахмурившись.

«Хорошо, — пронеслось в голове. — Девочка расстроилась и пышет гневом за мои подтрунивания над своим родом. Позволим ей реабилитироваться и зададим пару вопросов».

— А как вы про меня узнали? Что я могу относиться к роду Хладовых?

Выражение лица Оксаны сменилось на самодовольное:

— Тебе повезло: фотографию моего спасителя увидел один из старших родственников, хорошо знавший погибших Хладовых. Он почти сразу понял, чьим отпрыском ты являешься и, как выяснилось позже, даже держал на руках твоего деда — Павла Романовича. Это с его подачи к тебе стали присматриваться.

— Интересно, — признался я, — даже очень. А как зовут твоего старшего родственника? Может, он также знает и Ульяну Романовну, нынешнюю главу рода Хладовых?

Девушка не колебалась и кивнула:

— Знает. Его зовут Пауль Сергеевич, и он наш старейшина.

«Теперь нужно выяснить, для чего ты это всё мне рассказала, — подумал я, — и зачем вообще прибыла. Неужели старые друзья пытаются таким вот образом восстановить контакты с нашим родом? Через меня? Словно бы невзначай?»

Решив не ходить вокруг да около, я спросил прямо:

— И для чего же ты, моя дорогая Оксана, рассказала мне всё это? Неужели считаешь, что я проникнусь любовью к вашему роду?

Девушка нарочито наморщила свой очаровательный носик, протестуя против заданных в лоб вопросов, но всё же ответила:

— Принятие в род твоей семьи явно указывает на возрождение Хладовых. Боде предлагает восстановить дружественные отношения.

Сказав это, девушка открыла сумочку и протянула мне небольшой прямоугольник, похожий на визитку:

— Это приглашение в наше поместье от главы рода, прошу передать его графине Хладовой. Кроме того, Пауль Сергеевич сказал, что будет рад, если ты найдёшь время и посетишь его. Уж слишком сильно ты похож на его покойного друга.

Не успел я ответить, как дверь распахнулась и в помещение вошла Ульяна Романовна.

— Ваше сиятельство! — тут же вскочила девушка, склонив голову, а я последовал её примеру и произнёс:

— Ульяна Романовна, позвольте вам представить Оксану Александровну Боде. Мою однокурсницу из центра подготовки корпуса егерей.

Графиня смерила девушку холодным взглядом и произнесла: — Девица из рода Боде? В семье разрешают вам ходить со столь выдающимся вырезом и распивать чаи в компании молодых бояр?

Взгляд пожилой женщины сместился на меня:

— Или, Гордей Романович, Оксана Александровна твоя будущая невеста? О которой мне ничего не известно?

— Это моя добрая подруга и боевой товарищ, с которой мы сражались в разломах против монстров, — произнёс я, а затем, сделав вид, что на мгновение задумался, добавил: — На Оксану Александровну, как на невесту, я до этого момента не смотрел, но обещаю изменить свой подход.

Ульяна Романовна вновь перенесла взгляд на девушку и спросила:

— А вы что скажете?

— Хочу поблагодарить вас за Гордея Романовича, во время обучения в центре он спас мне жизнь.

Лицо графини стало менее суровым:

— Приятно слышать, что член моего рода известен не только своими убийствами, но и спасением чужих жизней. Но всё же я хотела узнать, с чем ко мне прибыла представительница Боде.

— Я прибыла к вам, чтобы поздравить своего спасителя и друга с вступлением в род Хладовых, а также передать вам приглашение главы моего рода. Он будет рад видеть вас в нашем поместье, а также желает восстановления дружественных отношений.

— Не союзных? Именно дружественных? — переспросила Ульяна Романовна, с укором глядя на девушку, но та не поддалась:

— Именно.

Ульяна Романовна выдержала паузу, а затем спросила:

— Это всё?

Оксана на мгновение задумалась, а потом уверенно произнесла:

— Игорь Витольдович уверен, что восстановление дружественных отношений будет во благо нашим родам, поэтому велел мне отправляться в Новосибирск в тот же миг, как до него дошли новости.

Ульяна Романовна благожелательно кивнула, хотя я заметил, что она напряглась: — Кроме того, советник рода, Пауль Сергеевич, пригласил Гордея Романовича в гости. Он знал вашего брата и хотел бы пообщаться с его внуком.

— Хорошо, — произнесла графиня и посмотрела на меня. — Дозволяю. Пауль действительно был другом твоего деда.

Заметив взгляд Ульяны Романовны, я протянул ей пригласительное, и она, попрощавшись с нами, ушла.

Стоило только двери за графиней закрыться, как Оксана выдохнула и поспешила осушить свой стакан, а затем с восхищением добавила: — Вот это сила! Меня так придавило, что я боялась лишнее слово сказать! Ничего себе⁈

«Странно, что я этого не заметил, — с удивлением подумал я. — Или уже привык к силе графини, или она сконцентрировалась лишь на Оксане, ну или я стал настолько силён, что даже не замечаю чужого давления».

Обдумывая всё это, я косился на красивую ножку девушки и неожиданно даже сам для себя спросил:

— Оксана Александровна, не составите ли мне компанию? Давно не обедал в обществе столь обворожительной девушки!

Заметив мой взгляд, Боде благосклонно кивнула. Вызвав слугу, который принёс бокал вина и закуски, я поспешил в комнату, быстро привёл себя в порядок, переоделся в один из новых костюмов и решил позволить себе выходной.

Вскоре мы уже сидели за небольшим столиком в одном уютном ресторане. Оксана рассказала мне жизни после выпуска, о своей подружке Виктории, а также вытянула из меня подробности конфликта с Шольцем и егерями. Ей было интересно всё.

После того как я закончил отвечать на вопросы, девушка серьёзным тоном произнесла:

— Главное, что ты каким-то образом умудрился не убить графа Палена. За него действительно могли бы мстить. А с остальными у вас проблем быть не должно. Там были или слабаки, или те, кто как-то бросил тень на семью и был сослан.

— Даже с родом Шольца? — уточнил я.

— С ним тем более, — легкомысленно отмахнулась Оксана. — Он был слишком высокого мнения о себе, клеился к многим дамам и едва не стал причиной войны родов, поэтому от него и решили избавиться.

— Складывается ощущение, словно ты специально собирала информацию по всем моим противникам, — насмешливым тоном заметил я, и девушка на мгновение отвела глаза в сторону, а затем, взяв себя в руки, ответила:

— Ну, ты знаешь, для чего я прибыла? Считай, что так я пытаюсь наладить дружественные отношения между родами.

Я кивнул и уточнил: — Что в таком случае скажешь по поводу барона Гунта?

Оксана презрительно поморщилась: — Прямо против тебя он не пойдёт. Слабоват и знает своё место, а вот сделать какую-то гадость или подослать убийц не постесняется. Думаю, что служба безопасности рода справится с этими проблемами и без тебя.

К моему удивлению, в этот вечер ничего необычного и выходящего за грань не произошло. Никто не лез к нам с претензиями, никто не пытался оскорбить меня или баронессу, никто из подвыпивших аристократов, жадно наблюдавших за Оксаной, не посмел хоть как-то себя проявить.

«Видимо, проведённые дуэли, несмотря на скепсис деда Павла, послужили мне хорошую службу», — пронеслось в голове, после чего я расплатился, и мы с Оксаной отправились на экскурсию в мою квартиру, когда-то подаренную родом Боде. Со своими советами не было подвыпивших аристократов или иных лиц, жадно смотрящих на мою спутницу. Поэтому мы совершенно спокойно закончили обедать и направились в квартиру.

* * *

Окраина столицы. Старый неухоженный парк. Расшатанная лавочка в пустеющем тупике и тучная фигура немолодого мужчины в дорогом костюме, который выглядел в этом месте весьма чужеродно. Несмотря на данный факт, князь Пожарский продолжал неспешно ходить из стороны в сторону, словно чего-то ожидая.

Вскоре в отдалении послышались шаги, и на заросшей травой дорожке появилась пара непохожих друг на друга людей. Один из них был невысок, полон, лыс и носил давно вышедший из моды костюм. Второй, напротив, был молод, высок, привлекателен, имел шевелюру чёрных волос и со вкусом подобранную одежду.

— Ваше сиятельство, добрый день! — с подобострастной улыбкой приветствовал мужчину толстячок.

— Добрый день, господа, прошу без титулов. Нам предстоит важный разговор, — ответил князь, заметив пренебрежительный взгляд, который молодой граф Коршунов бросил на своего спутника.

Тридцатилетний повеса и золотой мальчик, внезапно занявший место главы рода ввиду скоропостижной смерти отца, явно не считал ровней себе полноватого барона Чижова. Впрочем, демонстрировать это отношение он не спешил, что князя вполне устраивало.

— Если разговор действительно важный, — произнёс Коршунов и демонстративно осмотрелся, — то почему встреча происходит в столь странном месте? У меня есть несколько заведений, в которых мы бы разместились с куда большим удобством и где бы никто нас не подслушал.

Полноватый барон слабо улыбнулся и прокомментировал:

— Мой уважаемый друг, главой рода вы стали лишь недавно, и поэтому некоторые наши действия могут показаться вам смешными и нелепыми. Однако, как показывает практика, именно они позволяют нам доводить дела до конца. Ведь даже у стен есть уши.

— Мои заведения предоставляют полную конфиденциальность! — насупился граф, на что Чижов лишь покачал головой: — Значит, вашим людям предлагают слишком мало.

Граф хотел было вступить в перепалку, но князь остановил его жестом руки и повернул камень одного из своих колец, заставив с шипением сформироваться вокруг троицы «барьер тишины».

— Не стоит ссориться по мелочам, — произнёс он. — У нас есть куда более важные темы на повестке. Я надеюсь, вы оставили телефоны у охраны?

— Оставили, — кивнул молодой граф и добавил: — Денис Дмитриевич, к чему такие меры предосторожности? Я полагал, что вы хотите обсудить внезапное возрождение Хладовых.

— Всё верно, Александр Александрович, — кивнул князь. — Вы могли не знать, но именно наши рода занимались их уничтожением.

— И? — уточнил молодой человек с недоумением. — По моей информации, в роду остались две женщины — старая графиня и её внучка, которые сумели выжить лишь из-за заступничества императора.

— А теперь их род расширился за счёт семьи одного из бастардов, — заметил барон и, достав платок, промочил им свой лоб от пота.

— Вы считаете недавних простолюдинов угрозой? В самом деле? — удивился граф.

— Всё верно, — кивнул князь Пожарский вместо барона. — Ведь Хладовы — это наши враги, которые долгое время водили всех за нос. И если вы полагаете, что они не будут мстить, то глубоко ошибаетесь.

— Пусть приходят, — ответил Коршунов самодовольно. — Появится причина, чтобы наконец всех их уничтожить.

— Вы весьма самонадеянны, — произнёс князь резко. — Мы уже однажды недооценили графиню, и посмотрите, к чему это привело! Род наших врагов увеличился на шесть человек, один из которых с лёгкостью убивает бояр на дуэлях, Хладова оказалась гораздо сильнее, чем мы полагали, и за её спиной теперь не десяток дружинников, а отряд егерей почти в две тысячи человек! Вы действительно считаете, что это случайность? Если так, то ждите неожиданных подарков, скоро они последуют!

— Столь многочисленный отряд егерей — это серьёзно, но они в Новосибирске, а мы здесь. Считаете, что нужно опасаться?

— Раз графиня публично продемонстрировала возросшие силы и велела сделать это своему родственничку, значит, ждать можно чего угодно, — заметил барон и вновь вытер платком потеющий лоб.

— А кроме того, — добавил князь, — службой безопасности Пожарских отмечены попытки перекупить нескольких слуг моего поместья. А в доме и на рабочем месте найдены подслушивающие устройства.

— Это весьма серьёзно, — заметил барон.

— Считаете, что это Хладовы? — с сомнением спросил граф. — Не слишком ли сильно они, по вашему мнению, развернулись? К тому же, если они хотят нанести удар, то почему проявили себя раньше времени? Не лучше было бы атаковать и лишь потом заявлять о возрождении?

— Скорее всего, они просто совершили ошибку, — заметил барон. — Ну или уже нанесли удары, которые мы пока не можем с ними связать.

— Сомнительно, — покачал головой граф и посмотрел на князя. — Впрочем, если всё так, как вы говорите, то Хладовых действительно нельзя сбрасывать со счетов. Денис Дмитриевич, что вы предлагаете?

Князь перевёл взгляд с одного мужчины на другого и произнёс:

— Предлагаю решить недоразумение до тех пор, пока оно не превратилось в настоящую проблему. В данный момент на моих объектах происходит сбор четырёх десятков наиболее подготовленных дружинников, которые отправятся в Новосибирск и должны будут уничтожить недобитков. Предлагаю вам тоже поучаствовать в данном мероприятии. Или найти подходящих убийц.

Граф приподнял бровь:

— Денис Дмитриевич, считаете, что этих людей не хватит для устранения проблемы?

— Александр Александрович, — тем же тоном ответил князь, — генерал Залесский, бывший начальник центра подготовки егерей в Новосибирске, тоже считал, что его ждёт успех. Для этого у него было всё: его дар ранга ярый, служба безопасности центра, дружинники рода, наёмники, а также несколько звёзд убийц. Однако Хладовы продолжают расширять отряд и становиться сильнее, а генерала никто больше живым не видел.

Выдержав паузу, мужчина продолжил:

— Поэтому думайте, господа. Лично я не желаю проснуться от звуков штурма родового поместья.

В ходе длительной беседы князю удалось убедить своих союзников в необходимости выделения серьёзных сил и средств на устранение малой угрозы, пока она не переросла в нечто большее, а барон, к рукам которого прилипла большая часть собственности Хладовых, выделил для операции своего младшего брата.

Обсудив все детали, троица разошлась, а довольный достигнутым результатом князь подумал:

«Пусть считают меня параноиком и перестраховщиком, пусть считают, что я слишком превозношу слабаков Хладовых. Пусть думают о чём угодно, главное, чтобы отправили людей, которые решат проблему. Иначе мне не удастся слишком долго скрывать правду».

Глава 9

Стоило мне утром вернуться на базу, как тут же появилась служанка графини и попросила меня следовать за ней. Вскоре я уже входил в кабинет Ульяны Романовны, встретившей меня внимательным взглядом.

— Присаживайся, Гордей, — сказала она, указав на свободный стул. — Нас ожидает длинный разговор.

Подчинившись, молча занял предложенное место и принялся ждать, а женщина внимательно всмотрелась в моё лицо и произнесла:

— Как долго ты знаешь эту девицу?

— Достаточно, — ответил я.

— Ночь провёл с ней? — уточнила графиня.

— Да, — ничуть не смутился я.

Ульяна Романовна на мгновение растерялась. Вероятно, посчитала, что мне будет неловко обсуждать столь личную тему в юном возрасте, однако быстро взяла себя в руки и произнесла:

— Как я посмотрю, ты не понимаешь всей серьёзности ситуации. Твоя вчерашняя спутница не обычная простолюдинка, с которой можно покувыркаться и разбежаться. Это представительница боярского рода, и последствия вашей связи могут тебе не понравиться.

— Ульяна Романовна, — сказал я, — у меня складывается впечатление, что вы путаете эпохи. Сейчас не девятнадцатый век. Девушка, если старше двадцати пяти, вполне свободно распоряжается собой без оглядки на род. Скажу больше, если к этому времени у неё нет партнёров, то это вызывает вопросы. Общество начинает считать, что с ней что-то не так.

— А ты, значит, знаешь? — рассердилась графиня. — В род вступил совсем недавно, а уже такие заявления делаешь.

— Так это не я. Это мои однокурсники из центра. Я провёл среди них немало времени и много узнал.

— Раз ты настолько умный, то, может, знаешь, что такое медовая ловушка? — ядовитым тоном спросила Ульяна Романовна. — Думаешь, вы случайно встретились и переспали?

— Знаю. И это не она. С Оксаной мы познакомились гораздо раньше, чем она могла заподозрить меня в отношении к роду. Это произошло в день моего отправления в Новосибирск на бронепоезде. Они со своей подругой сбежали из-под опеки родителей и отправились в центр подготовки. Для маскировки они выбрали купе для простолюдинов. Моё. В тот момент я ещё не представлял никакой ценности, поэтому уверен, что встреча вышла случайной.

— А затем, после спасения, она уложила тебя в постель? — спросила графиня, всмотревшись в моё лицо.

— Нет. Это произошло раньше, и инициатором выступал я, — отмёл я её предположения.

— А не обманываешь ли ты меня и сам себя? — уточнила Ульяна Романовна.

— Нет, — покачал головой я.

— И даже не считаешь Оксану достойной партией для себя? — уточнила женщина.

— Нет. Мы просто дружим, — покачал головой я. — Возможно, если бы я оставался всё тем же обычным егерем, то мог бы и задуматься о чём-то подобном. Но это чисто гипотетически. Ни на ком жениться я не собираюсь. Кроме того, по словам Оксаны, ей ничего от меня не надо. Хочет ещё пожить для себя.

Ульяна Романовна, не скрываясь, поморщилась.

— О молодость, о нравы! Они даже жениться не планируют! Да только кто потом возьмёт такую девушку в жёны? И как можно вообще рассказывать о подобной связи и даже не покраснеть?

Я пожал плечами.

— Хорошо. Если это так, то я рада, только всё же помни о возможной ловушке и даже не думай относиться к столь ветреной даме всерьёз. Ты понял?

Дождавшись кивка, графиня продолжила:

— Её род ведёт какую-то свою игру, и мы с твоим дедом не знаем, чего от них можно ожидать.

— А поподробнее? Он что-то выяснил? — заинтересовался я и мысленно выдохнул. «Всё же хорошо, что мне удалось привлечь Хладовых к работе. Они пашут, выискивают угрозы, усиливают род, а я могу заняться своими делами. Ну или сосредоточиться на иных задачах».

— Да. Вчера, после встречи с Боде, я решила позвонить по оставленному на пригласительном номере и связалась с главой её рода. Разговор, пусть и был коротким, но сумел меня заинтриговать. Пришлось отправлять к ним твоего деда, который отзвонился мне лишь поздней ночью.

— Я так понимаю, беседа у них вышла крайне познавательной? — уточнил я.

— И насыщенной множеством интересных документов. Так что бери свой компьютер или что тебе ещё нужно, и работай. Павлуша напомнил, что канал связи тебе известен.

Подтвердив сказанное, я поспешил в кабинет, где несколько минут настраивал ноутбук, чтобы его нельзя было отследить. Затем зашёл на малопопулярный сайт, имеющий возможность создавать почту, и скинул на флешку довольно внушительный объём документов, отправленный нашим агентом в столице.

Пока шла загрузка, я добрым словом вспомнил Тараса и накрытые вчера полотенцем яства. Угощение шло великолепно, правда, от водки пришлось пока отказаться. Во-первых, я не алкоголик, чтобы пить в одиночку. А во-вторых, сейчас мне нужна трезвая голова и холодный расчёт. Отдыхать будем позже.

Кивнув, отправился к себе в комнату, где находился защищённый ноутбук. Несколько минут переходов на малопопулярный сайт, вход на почту — и моему взгляду предстало немалое количество отправленных дедом документов. Скачав их, я выключил компьютер, отсоединил его от розетки и вытащил батарею, после чего взял другой ноутбук, лишённый на аппаратном уровне возможности выхода в сеть, и отправился к графине.

Вскоре выяснилось, что информация на почте была не только той, что предоставили Боде, но и та, которую удалось добыть деду в последние дни.

Быстро пробежав глазами документы по увеличению численности службы безопасности рода, привлечению новых специалистов разведки и подготовленных бойцов, а также потраченных на это дело средств, мы перешли на изучение докладной записки. В ней старик кратко описывал содержание переданных документов.

Сведения были печальными. Из них следовало, что роды Муравьёвых и Голицыных, которые покровительствовали убитому нами Змушко, выяснили, кто на самом деле виновен в смерти их ставленника, и решили высказать своё неудовольствие нашему роду, а также взыскать с Хладовых не менее миллиарда рублей, а чтобы вопрос с выплатами решился в положительную сторону, для этого в Новосибирск планируется отправить отряд подготовленных дружинников. К слову, столь баснословной суммы у нас, несмотря даже на всё желание, никак не найдётся, а следовательно, цель выставления столь высокой виры — в желании под благовидным предлогом отобрать всё, что у нас есть. Эти подозрения высказал и старик, который также предоставил фотографии, полученные Муравьёвыми из центра мониторинга и контроля.

«Вот же уроды, — подумал я. — Нужно обязательно навестить столь чудесное место и выяснить, кто так смело сливает всем информацию о моей лиге».

— За нас решили взяться всерьёз, — прокомментировала прочитанное побледневшая графиня. — На этот раз слишком серьёзно. Как будем отбиваться, Гордей? Всё-таки новые противники — не бандитский отряд егерей, а сильные столичные роды. Неужели снова придётся рисковать жизнью и отстаивать своё⁈

— Ничего не поделать, — пожал плечами я. — Они считают нас представителями вымирающей семьи, которой каким-то чудом удалось не уйти в небытие окончательно. Поэтому и позволяют себе такое отношение. Уверен, мы и в этот раз сумеем найти способ, чтобы заставить их отступить.

— Голицыных и Муравьёвых? — приподняла бровь женщина. — Ты понимаешь, с кем собрался воевать? Да у них одних ярых, знаешь, сколько?

— Какая разница, сколько у них магов? — уточнил я и на несколько мгновений активировал скрывающую технику, позволившую мне пропасть с глаз графини. — Если глава рода и его подопечные могут внезапно погибнуть?

— Нам нужен мир, а не война на выживание, — ворчливо заметила графиня. — Попробуешь продемонстрировать силу, и они сотрут нас в порошок. Всех! Включая женщин и детей!

Я снял с себя технику и, вернувшись на стул, добавил:

— Они должны понимать, что в случае конфликта я могу поступить так же. Возможно, в этом случае разговор будет проходить в более тёплой атмосфере и нам удастся решить проблему переговорами.

Ульяна Романовна тяжело вздохнула. — И почему мои сверстники греют холодные конечности у костра, а я вынуждена возрождать род, становиться сильнее и отстаивать независимость перед сильными родами?

Выдержав небольшую паузу, продолжила:

— Будем считать, что хоть какой-то план относительно данных неприятностей у нас есть. Это уже неплохо. Давай читать дальше.

Затем выяснилось, что помимо сведений о покровителях Змушко, деду Павлу удалось получить доказательства странной активности в поместье графов Коршуновых — одного из родов, которые являлись основными врагами Хладовых, участвовавшими в истреблении семьи.

К сожалению, это всё, что ему удалось узнать. Службы безопасности двух других вражеских родов — Пожарских и Чижовых — оказались куда более подготовленными и едва не взяли людей деда Павла, благо тем удалось вовремя соскочить.

— Ну вот, — произнесла графиня, и на этот раз в её глазах вспыхнул злой огонёк. — Теперь ещё и эти собираются устроить нам весёлую жизнь. Надеюсь, они хотя бы не набросятся на нас все сразу и будет возможность разобраться с противниками по очереди.

— Полагаю, что если может произойти что-то плохое, то оно обязательно произойдёт. Они набросятся на нас все вместе. Нужно исходить из этого, и тогда мы сможем лучше подготовиться, — произнёс я.

— Да ты прямо меня успокоил! Мастер! — заметила графиня раздражённо.

— Но вы же знали, что всё так и будет? — уточнил я. — После того как мы феерически победили в дуэлях?

— Да, — вынужденно призналась она, — но всё равно неприятно, что эти твари, которые не добили наш род, снова решили взяться за своё. Увидели мою возросшую силу, испугались и захотели избавиться от возникшей угрозы. Изучили новости и посчитали, что успехи Хладовых — это результат моих интриг. Жаль, что это не так.

— Не переживайте, — произнёс я. — Если сунутся сюда, то вырежем их как кур, а затем и навестим в поместьях, чтобы знали своё место.

Судя по брошенному взгляду, Ульяна Романовна осталась довольна моим настроем и предложила продолжить изучение документа, который посвящался роду Боде и их союзникам, передавшим деду Павлу сведения относительно тех, кто присоединился к тройке врагов, напавшей на наш род, был повинен в смерти Хладовых, а также тем или иным способом отобрал для себя их собственность.

Высветив таблицу со сведениями, я присвистнул. — Раньше род действительно был достаточно богат.

Не слушая меня, графиня принялась читать имена людей, повинных в смертях кого-либо из её родных, а затем искала доказательства этого в сведениях ниже.

— Боде не соврал, — вдруг зло произнесла она, ткнув пальцем в таблицу. — Как решим проблемы в городе, отправимся навестить этих людей. Мне есть что им сказать.

— Информацию здесь, — произнёс я, указав на карту памяти, — необходимо несколько раз перепроверить. Не удивлюсь, если наши новые друзья внесли в список парочку своих врагов. Мне непонятны их мотивы, поэтому я Боде не верю. Сомневаюсь, что всё дело в старой дружбе их советника и моего прадеда.

— Верно сомневаешься, — подтвердила мои слова Ульяна Романовна. — Подозреваю, что кое-кто решил осадить Пожарских и Коршуновых чужими руками. Слишком много силы в последнее время набрали эти семьи, в том числе за счёт войн с нами и другими родами.

Внимательно посмотрев мне в глаза, графиня добавила: — Впрочем, плевать на мотивы наших «друзей», главное, что они передали важные сведения, которыми мы вскоре обязательно воспользуемся, и все ублюдки, посмевшие принять участие в уничтожении нашего рода, поплатятся.

«А ведь помимо них есть ещё и убийцы в чёрном, которых наняли Залесские, — подумал я и решил промолчать. — Займусь этой проблемой вместе с Тарасом, не стоит беспокоить графиню лишний раз, на неё и так слишком много навалилось в последнее время».

От понимания того, что есть человек, который поможет мне в любой ситуации и на которого я могу положиться как на самого себя, на душе стало необычно тепло.

На разбор документов мы потратили немало времени. После чего я оставил компьютер графини, проинструктировал её по вопросам соблюдения информационной безопасности и занялся делами. Необходимо было в срочном порядке передать новые сведения Полине Климович и Касу. Нужно было не только собрать информацию на ещё несколько родов империи, но и проверить, не прибыли ли их люди в наш город тайно.

Закончив с обязательными делами, понял, что вскоре вновь ожидается весьма напряжённое время, и до этого момента было бы неплохо заняться обучением у графини, а также походами в разлом со своей звездой.

И с первым, и со вторым проблем не возникло. Члены звезды с воодушевлением отнеслись к моему желанию нарастить количество походов в разломы, а Ульяна Романовна согласилась проводить занятия в те редкие моменты, когда я возвращался на базу. Всё же все показанные ей атакующие и защитные заклинания получались у меня после нескольких попыток и оставались в памяти, словно я долго и упорно их учил.

На это время Михалыч передал дела по функционированию лиги на одного из заместителей, Николай разбил подопечных на две группы и дал команду на самостоятельные тренировки и отработку комплексов, а Александр со взглядом побитой собаки был вынужден покинуть общество Ольги и Людмилы, которых он до этого прикрывал в разломах.

Спустя более чем две недели после начала марафона на переданный Тарасом телефон пришло сообщение: «Скоро».

Пришлось оканчивать зачистку и распускать соратников, предупредив их о необходимости быть настороже и передать команду всем остальным нашим егерям. Бекишев с Рибутовым тут же запрыгнули в один из внедорожников и направились на базу, а мы с Николаем решили проверить Каса с сыном.

Я планировал оценить его силы и если здоровье позволит, то провести с мальчишкой ритуал «тайны рода», чтобы он ненароком не выдал секрет комплексов посторонним. Быстро добравшись до нужного разлома, мы вошли внутрь и обнаружили воодушевлённого Григория, который с гордостью наблюдал за успехами сына.

К слову, внешний вид парня почти не изменился. Он так и не избавился от пугающей худобы и, несмотря на усиленную диету, больше походил на узника средневековой тюрьмы. Чудо, что за это время он хотя бы окреп и теперь мог самостоятельно передвигаться, как все остальные люди. Я полагал, что через полгода подобных тренировок ситуация изменится. Константин окрепнет и не будет сильно отличаться от сверстников.

Закончив с делами и вновь выслушав благодарности Каса, я напомнил ему про последние поручения и поспешил на выход. Водитель направил внедорожник в город, но не успели мы проехать и пару минут, как на глаза попался разлом шестого класса, возле которого расположился автомобиль лиги.

Подъехав ближе, я узнал за его рулём водителя, который возил в разломы Ольгу и Людмилу с Барсиком.

Отметив, что «шестёрка» уже закрыта, велел подъехать ближе и, приоткрыв окно, крикнул: — Ну, что тут? Как они?

— Всё отлично! — узнал меня водитель. — Разлом закрыли. Ран нет. Уже часа три там.

«Третируются», — подумал я и, благодарно кивнув мужчине, велел продолжить движение, однако следующие слова водителя заставили меня изменить решение.

«Вот сейчас я возьму их тёпленькими и наконец пойму, что происходит! Играют они передо мной комедию? Или у Александра действительно есть чувства к Ольге. Не просто же так он бросил Бекишева и рванул сюда?»

Войдя в пятно, я тут же накинул на себя скрывающую технику и никем незамеченный направился по протоптанной тропе. Скоро послышались звуки тренировки, и я увидел Ольгу, которая сформировала ледяной меч, с которым отрабатывала комплексы.

Неподалёку от тренирующейся девушки, на солнце, расположился переевший мяса и тяжело дышащий Барсик, мордочка которого была измазана в крови.

«Ольга⁈ Но почему она? Должна же тренироваться Люда? Или они действительно водили меня за нос⁈» — пронеслось в голове, и я, изучив следы, направился по одному из них.

Вскоре дорожка примятой травы привела меня на небольшую живописную полянку, где самозабвенно, как это только бывает с молодыми влюблёнными, целовались Александр и Людмила.

«Значит, вместо того чтобы тренировать девчонок, он ухлёстывал за ними⁈ Отнимал ценное время⁈ — подумал я немного раздражённо. — И ещё мне интересно, почему он здесь с моей сестрой? Он же вроде как положил глаз на Ольгу? Про неё спрашивал? Или это специально? Чтобы я не догадался о его поползновениях в сторону Людмилы? Впрочем, зачем гадать, сейчас и узнаем!»

Сняв с себя скрывающую технику, я нахмурился и нарочито зло произнёс: — Ну⁈ И что у нас тут происходит⁈

Отскочивший на несколько метров назад Александр испуганно посмотрел на меня и словно бы растворился в воздухе, а в следующее мгновение лишь шевеление деревьев подсказало, что он рванул к пятну на огромной скорости.

— Надо же! — нарочито удивлённо сказал я. — Он эту технику месяца два мучает и вообще без успехов, а сейчас раз! И исчез.

— Гордей! — с укором произнесла старшая сестра. — Неужели нужно было так его пугать?

Состроив невинное лицо, произнёс:

— Я просто хотел уточнить, что происходит. Почему мой друг находится здесь, а не на базе и почему пристаёт к тебе в то время, как спрашивал у меня про Ольгу.

Сестра вздохнула: — Он тебя очень уважает и боится. Сказал, что если ты узнаешь о нашей связи, то точно ему голову открутишь. Он тогда хотел про меня спросить, да только не смог и был вынужден спрашивать насчёт Ольги.

— А она вас всё это время прикрывала? — предположил я.

— С пользой для себя, — призналась сестра. — Ты же бросился в разлом за Александром, когда хотел его спасти? Жизнью рисковал! Вот она и решила, что если скажет, что присматривается к Рибутову, то ты, не желая идти против друга, не станешь на неё давить. А за выгаданное время она ещё что-нибудь придумает.

— Эх, девочки, — покачал головой я. — Накрутили вы знатно. А оно того стоило? Я ведь не против, только за, если вы будете счастливы. А так, где теперь искать нашего героя-любовника?

Глава 10

С момента передачи Тарасом сигнала прошло уже трое суток, однако пока ничего не произошло.

Всё это время отряд и служба безопасности Хладовых находились в повышенной степени боевой готовности и, стараясь не демонстрировать это, ожидали нападения. Не желая раскрывать все карты перед подчинёнными и опасаясь утечек, им скормили легенду о возможной атаке на нас недобитых остатков отряда отречённые клинки, пожелавших отомстить за смерть командира.

Память об обезбашенном Змушко и методах ведения им дел была всё ещё не забыта, как и история нашего с ним конфликта. Поэтому новость особого удивления не вызвала, но заставила егерей находиться в тонусе и быть готовыми ко всему.

Под этим же предлогом я запретил членам рода покидать территорию базы, а сам, выступая в роли наживки, ездил по городу под охраной двух звёзд элиты. Родным это очень не понравилось, особенно Ксении Алексеевне и графине, однако переубедить меня никто так и не смог. А Ульяна Романовна, посмотрев в глаза, решила прямых приказов не отдавать, понимая, что я её ослушаюсь и таким образом снижу её авторитет.

Желая их успокоить, я решил показать им небольшой план старого, непопулярного ныне парка, расположенного на окраине города, где мои люди уже подготовили ловушку для убийц.

— Что это? — спросила графиня, склонившись над бумагой и указав на место перед входом, а затем и на извилистую линию, ведущую в глубь посадок.

— Это? Путь моего отхода. Стоит только кому-то приблизиться, как я разобью асфальт под собой и пробегу вниз по прокопанному туннелю в безопасное место. А вот в этих, — указал я взятым в руку карандашом, — располагаются позиции гранатомётчиков. Здесь — пулемётчиков. Тут, тут и тут расположены взрывные фугасы, а на этих крышах — даже два переносных зенитно-ракетных комплекса. На всякий случай.

Ульяна Романовна приподняла брови.

— Ты что? Снова собираешь устроить в городе войну? Ты понимаешь, как это будет расценено властями? А нашими союзниками?

— Я собираюсь защитить семью и отряд от лишних жертв и потрясений, — ответил я и принялся складывать план. — Лучше пусть нападающие устроят разрушения там, и мне удастся избежать лишних жертв. А что касается военных действий, то это же не я нападаю, а на меня. Или нужно позволить убийцам меня прикончить?

Графиня недовольно покачала головой, но после демонстрации плана морщины на её лице несколько разгладились. Она поняла, что рисковать лишний раз я не собираюсь и в этот раз тщательно готовлю место боя.

Потратив ещё некоторое время на убеждения родных, которые пообещали мне не покидать территорию базы, я вновь отправился изображать из себя приманку. А в голову то и дело лезли мысли об слишком долгой задержке с нападением. Всё было готово, а убийцы медлили.

Я опасался, что они каким-то образом заподозрили Тараса или сумели его вычислить, как-то его раскусить. Вдруг он до сих пор не восстановил утраченные силы? Однако после долгих раздумий всё же отбросил эту версию как маловероятную. Люди, чей голос я слышал на записи, были ещё слишком молоды, чтобы взять легендарного Тараса Колоска.

Он ведь даже в данных обстоятельствах, вместо давно назревшей встречи, весьма искусно шифруется, не позволяя чувствам взять верх. Будь иначе, мы бы уже давным-давно сидели в каком-нибудь уютном местечке за бутылкой «беленькой» и вспоминали прошедшие времена.

Скорее всего, с нападением произошла заминка из-за других факторов. Возможно, подвели бояре, которым должны были ввести ценные эликсиры? А может, произошли проблемы с безопасной их доставкой? Или убийц насторожило усиление бдительности моих егерей? Или они для проведения операции вызвали дополнительные силы?

Впрочем, судя по ещё далёкому, но усиливающемуся с каждой минутой чувству опасности, скоро я это выясню. Дав команду автомобилям сменить маршрут движения к нужной точке, я кодом довёл информацию до сопровождавших меня егерей, после чего позвонил старшему у парка. Люди были готовы, и это радовало.

На телефон, переданный Тарасом, всё ещё не приходило сообщений, и я стал переживать. Вдруг нападать будут не убийцы, а люди, скажем, Голицыных?

Именно в этот момент пришло разубедившее меня сообщение:

«Сегодня. Пара накаченных эликсирами магов. Две звезды. Один убийца. Будь готов. Приём».

Прочитав последнее слово, я понял, что он хочет получить ответ, и решил предупредить его о ловушке возле парка.

«Подготовил котёл для демонов. Приём».

Получив быстрый ответ, я больше не переживал за безопасность друга, а вскоре уже стоял у главного входа в старый парк и то и дело поглядывал на часы, делая вид, что кого-то ожидаю.

От внезапной атаки меня защищал «щит воли», а также невидимое простому взгляду заклинание, показанное Хладовой. Для отражения нападения в лоб были готовые к бою егеря, уже давно расположившиеся в лёжках домов, стоящих через дорогу. А для поддержки на земле имелись бойцы элиты, которые прошли сквозь главные ворота и принялись осматривать его, чтобы прикрыть тыл и выгнать редких гражданских лиц.

К слову, их вообще здесь быть не должно. Не зря пытающийся загладить вину Рибутов предложил сделать техническую аварию в канализации и заполнить немалую территорию весьма отвратным запахом, который должен отвадить из этого места всех праздношатающихся прохожих.

Шло время, ничего не происходило, однако я ощущал, как надо мной словно бы сгущалась опасность. Продолжая неспешно ходить из стороны в сторону, я вновь посмотрел на время и одновременно с этим нажал на кнопку гарнитуры.

— Готовность номер один. Они близко.

Стоило мне только закончить, как на дороге, идущей вдоль парка, появилось пять бронированных внедорожников с пулемётами на крышах, за которыми уже стояли номера расчётов. Ударив по тормозам, автомобили остановились напротив меня и тут же открыли огонь. Одновременно с этим двери распахнулись, и в меня полетели и заклинания.

Правда, на том месте меня уже не было. Как только колонна вынырнула из-за здания, я сформировал перед собой маскирующую ледяную стену, «тараном силы» через ноги разбил асфальт и, рухнув вниз, заполнил пространство за собой льдом, после чего устремился по вырытому под землёй проходу и засунул в ухо наушник гарнитуры.

Тут же раздались голоса егерей, докладывающих о произведённых выстрелах из гранатомётов.

«Так вот что это за взрывы были», — удовлетворённо подумал я, и тут же воздух над парком разрезали десятки пулемётных очередей.

Однако не успел я порадоваться тому, что всё идёт по плану, как чувство опасности ударило по нервам, заставляя ускориться.

Стоило мне только вновь оказаться на поверхности, как внизу раздался грохот, а затем из-под земли ударил высокий столб огня. Сила которого, если честно, меня изрядно удивила.

«Это они таким образом пытаются обнаружить место моего выхода на поверхность?» — думал я, уже с большой скоростью мчась в сторону и отслеживая ситуацию за деревьями. — Плохо. Надеялся, что Тарасу удастся подменить эликсиры.

Вместе с тем, пока я бежал, я услышал громкие и мощные попадания заклинаний, похожие на усиленные удары мухобойкой, с каждым из которых количество моих огневых точек сокращалось.

Услышанное мне не нравилось, поэтому я рявкнул в гарнитуру:

— Всем отход! Прекратить огонь! Дальше я сам!

С досадой подумал, что слишком недооценил убийц и подготовленных ими магов. Да, их прикрытие мы уничтожили, но вполне возможно, что Пален сумел своими заклинаниями кого-то из них убить.

От этих мыслей я разозлился и, сформировав «открывашку», собрался атаковать, однако чувство опасности взревело, заставляя активировать «шаги» и с максимальной скоростью уходить вверх. Именно там, как мне казалось, была наиболее безопасная зона.

Поднявшись над деревьями, я увидел огромное площадное заклинание, больше всего похожее на «огненное цунами». Это было мощное пламя высотой с девятиэтажный дом и такой же внушительной шириной, перекрывшей парк и накатывающееся своей мощью на исполинские деревья и кусты старого парка.

Поднявшись над «волной», я сформировал под ногами широкую ледяную пластину, защищающую от жара, и, полетев вниз, расколол и отправил её в противников, которые, судя по их движениям, сформировали это заклинание вместе.

«Их бы энергию да на сожжение аномалии», — подумал я и тут же бросил в противников ещё с десяток сосулек. — Проверим, как реагируют их щиты не только на массивные, но и многочисленные заклинания.

К сожалению, мои снаряды вспыхнули, не долетев до целей несколько метров, после чего я принялся пропадать и появляться в разных местах, чтобы уйти от множества простых, но весьма насыщенных заклинаний противников. Их было столько, что я даже не находил времени для броска «открывашки», которая всё ещё была в моих руках.

Парням это быстро надоело, и вскоре в мою сторону отправилось очередное «огненное цунами», правда на этот раз гораздо более слабое. Оставив вместо себя ледяную глыбу, устремившуюся вниз, я накинул скрывающие техники и «шагом» поспешил к ближайшему флангу заклинания.

Данный финт позволил мне на некоторое время пропасть из вида, и вскоре «открывашка» отправилась в Палена. Воздушник, в отличие от огневика, не имел столь впечатляющую защиту в виде «плаща феникса», а также из-за скорости создания заклинаний был гораздо опаснее.

Всё получилось. Несмотря на вспышку множества защитных заклинаний, моя оплавленная «открывашка» пробила несколько слоёв, однако, сместившись, вошла не в грудь Палена, а в его бедро.

Граф закричал от невыносимой боли, но, несмотря на страшную рану, сознание терять не собирался. Вместо этого отправил в мою сторону ещё несколько заклинаний.

«Вот же! Ничего их не прошибает!» — с досадой подумал я и, уйдя с линии атаки, попытался повторить успех. Ледяное копьё вновь появилось в руке, но чувство опасности снова подало сигнал, и пришлось перемещаться из стороны в сторону.

«Так у меня скоро духовная энергия закончится, — подумал я, кинув взгляд на огненный ад, творящийся на земле. — Ещё и Пален отводит дым в сторону, мешая мне в нём спрятаться».

Решив изменить правила игры, я отправил недоделанную «открывашку», а за ней и несколько десятков сосулек в противников, после чего сосредоточился и, потеряв разом существенную часть магического резерва, создал показанную Ульяной Романовной «снежинку», которая тут же увеличилась в размерах и тут же организовала мне снегопад, в котором мне удалось на некоторое время скрыться.

Помимо того, что этот ресурс позволит мне одержать победу над противниками, снежинки также стали тушить костёр, даря надежду на скорое возвращение на землю.

Пока Пален пытался снести воздухом снежинки и найти меня, его спутник сформировал за спиной два огромных огненных крыла, которыми явно желал прихлопнуть меня, словно муху.

Сформировав высоко вверху три ледяные сферы, я отправил две из них в противников, а последней придал гуманоидную форму.

Данная затея потребовала массу сил и энергии, из носа начала капать кровь, однако оно того стоило.

Заметив, откуда было совершено нападение, огненный маг напитал заклинание ещё большим количеством энергии и подхватил глыбу огромными конечностями. Вместе с этим произошёл отток энергии с «плаща феникса», осуществлявшего функцию защиты, и именно в это место я атаковал. Отправленная с невероятной скоростью «открывашка» прошла не только защиту, но и живот мага, оставив после себя огромную рану.

Чувство опасности резануло по нервам, и я переместился в свой же туннель, не забыв наморозить вокруг себя лёд.

Вовремя. Очумевший от смертельной раны маг ударил огнём, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы лёд не растаял. Где-то сверху раздался дикий крик горящего Палена, попавшего под раздачу.

«Как только огонь спадёт, нужно атаковать второго!» — пронеслось в голове, и пламя тут же исчезло.

Рванув вверх, я сформировал под собой ледяную плиту и тут же бросил в конечности шатающегося и обожжённого Палена сформированные «саморезы». Заклинания с лёгкостью прошли через ослабленные щиты и впились в противника, заставляя его закатить глаза и упасть на землю.

«Неужели всё?» — удивился я, и в этот момент в груди словно что-то взорвалось, а на плечи навалилась невероятная тяжесть.

— Какого чёрта? — прошипел я, и духовная энергия наполнила тело.

Боль в груди стала гораздо меньше, и тяжесть отступила, перестав придавливать меня к земле, чего я не стал демонстрировать. Вместо этого решил разобраться в происходящем.

«Щит воли» всё так же защищал меня от ударов, а вот заклинание исчезло, и сформировать его у меня не получилось.

«Значит, они каким-то образом сумели заблокировать магию в этой области. Первый раз слышу о подобном, а значит, территория не столь и велика. Если рвану в сторону, то смогу быстро выбраться из зоны поражения. Хотя зачем это мне? Лучше побуду приманкой и дождусь появления убийц, а если будут рваться, я их и без заклинаний на куски порву. И эта тяжесть мне не помешает».

Вскоре рядом появились четыре мужчины в чёрном, один из которых скомандовал:

— Бей!

Двое бойцов тут же нанесли удары короткими мечами мне по рукам, да только в последний момент я сделал шаг назад, рванул одного из мужчин на себя и ударил его в грудь «тараном силы».

Не обращая внимания на фонтан крови, я вырвал оружие из ослабевших пальцев и, крутанувшись, вогнал клинок в шею второму противнику.

— Стой! — крикнул старший, отскочив назад и показав мне экран телефона. — Твои родные под прицелом моих снайперов! Убьёшь меня — и им конец! Сам смотри! Там твои сёстры и отец!

— И что⁈ — приподнял бровь я. — Думаешь, это меня остановит? Да мне на всех плевать! Свою жизнь ценю больше, чем чужую!

Помощник старшего произнёс:

— Убивать тебя мы не планировали. Только оставить без рук, чтобы не дёргался. Если согласишься надеть на себя браслет, то никто этого делать не будет. Ты нужен нам живым.

— Живым рабом? — спросил я.

— Ничего личного. Поработаешь на нас, и потом тебя отпустят, — соврал старший, и в этот момент на экране его телефона изменилось изображение, и молодой голос произнёс:

— Феофан. Снайперы в отключке. Заканчивай с ними, но постарайся оставить в живых. Они нам ещё понадобятся.

— Тарас! — гневно крикнул молодой, а старший переспросил:

— Феофан?

— Ничего личного, — сказал я и бросился вперёд.

Спустя несколько секунд всё было кончено. Мужчины лежали в отключке, а я вызывал егерей. Нужно было отсюда убираться. Скоро здесь станет ещё жарче.

Глава 11

Несмотря на огромное желание отправиться на встречу с Тарасом и засесть с ним где-нибудь на несколько дней, я занялся делом. Необходимо было зачистить следы своего чрезмерно активного участия в боевых действиях; осуществить сбор ценных трофеев, в том числе и блокирующий магию артефакт; забрать выживших убийц, раз они понадобились старому автюку, ну и лично вызвать представителей власти.

Мне было изначально понятно, что скрыть свою причастность к боевым действиям не удастся, а после создания «бури», напоминавшей о себе огромным количеством снега, поступать так было бы глупо.

Поэтому я был вынужден брать инициативу в свои руки и предоставлять силовикам правильную версию событий. О том, что я прибыл в данное место по приглашению барона Пламенева, который обязался принести мне извинения за недавнее оскорбление рода Хладовых и завершить возникшее между нами недопонимание. Однако стоило только молодому человеку прибыть, как откуда ни возьмись появилась пятёрка внедорожников и атаковала моего спутника. Взрывов и выстрелов было настолько много, что мне пришлось прятаться от огня в одной из воронок, оставшихся от взрыва, а затем прокладывать себе путь под землёй и пытаться выжить.

Я показал туннель и добавил, что к моменту моего выхода на поверхность парк уже горел и пришлось вызывать снежную бурю, которая потушила пожар.

Следователи, которые вели дело, судя по бросаемым на меня взглядам, не слишком-то мне и поверили. Однако вскоре к месту происшествия прибыла Ульяна Романовна, ставшая после победы над Каменевым весьма серьёзной в городе фигурой, а на трупах наёмников и убийц обнаружили какие-то следы, указывающие на их принадлежность к преступному миру, поэтому с меня и пары егерей, которым я, мол, велел прочесать парк, взяли объяснения и отпустили.

Отправившись в особняк вместе с Ульяной Романовной, я довёл до неё детали нападения, после чего тайно покинул дом и поехал по адресу, переданному Николаем. Именно он отвечал у меня за передачу захваченных убийц и прочих ценностей Тарасу, которого я назвал своим партнёром.

До нужного адреса я добрался быстро, а там на входе меня уже ожидал один из егерей.

— Ну, как здесь? — спросил я, заходя.

— Всё нормально. Работают. — махнул он в сторону лестницы, ведущей вниз, и заинтересованно спросил: — А ты там как? Отбрехался?

— Да, — ухмыльнулся я и двинулся в подвал.

Там у дверей, ведущих во внутренние помещения, стоял какой-то напряжённый Николай. Услышав мои шаги, он поднял голову и выдохнул.

— Наконец-то! — произнёс он и вытер выступивший на лбу пот.

— Ты чего? — спросил я.

— Да ничего, — отвёл взгляд Николай.

— В глаза мне смотри! — сказал я и заметил небольшой след на щеке мужчины.

— С другом моим повздорил? — спросил я и, не желая обидеть Николая, добавил: — Да не переживай ты. Ему тебе не стыдно проиграть. Он примерно на моём уровне будет.

— Понял уже, — сказал Николай хмуро.

— А повздорили из-за чего? — уточнил я, хотя примерно уже догадывался, что произошло.

— Да он раскомандовался слишком! — взмахнул руками мужчина. — Этого туда, второго сюда! А они его узнали, и я понял, что он тоже из этих! Убийц! А потом стал он с ними по одному разговаривать! И такой ор пошёл! Слушать тошно было! К тому же ты никакой команды на это вот общение не давал. Подумал я тогда, что неспроста это, что он хочет что-то от них узнать, пока тебя нет. Да и сейчас так думаю!

Николай понизил тон и зашептал.

— Не верь ему, Гордей, странный он какой-то. И убийц этих — Николай позеленел и сглотнул — на дыбе растянул и давай всё тело иголками тыкать. Плохой он человек. От таких ничего хорошего не жди. Не верю я ему.

— Иголками, говоришь? — заинтересовался я и подумал.

«Это что получается? Тарас у меня не только боевик и интриган, а ещё и умник каких поискать? Перспективных людей ритуалами и печатями лиги убийц к подчинению склоняет? Молодец, однако. Сам я такими умениями не обзавёлся, как показывает жизнь, зря».

— Иголками, — подтвердил Николай твёрдо. — Нужно с ним что-то решать.

— Не стоит. Знаю, что и зачем он делает, — ответил я и добавил: — А за бдительность спасибо. Правильно, что всё мне рассказал.

— Точно? — более спокойно уточнил Николай.

— Да, — кивнул я и спросил: — Лучше скажи, сколько он людей к себе уже перетаскал?

— Считай, что и всех. С последним работает, — потёр затылок мужчина. — И это. Графа Палена тоже не тронул. Сказал, что ты приедешь и сам решишь, что с ним делать.

Вскоре из-за одной из дверей до нас донеслись слабые звуки сдавленных криков, словно пленнику закрыли лицо кляпом. Николай побледнел, а я указал на вторую дверь и спросил:

— Граф там?

— Там, — ответил мужчина. — Целебные зелья мы ему дали. Жить точно будет. Но в себя ещё не пришёл. Сейчас под охраной. Следим. Всё же он весьма сильный маг. Вдруг очнётся и попробует сбежать?

— В таком случае пусть побудет под вашим присмотром, пока не придёт в себя. Завтра будем думать, что с ним делать.

— А с этими что? — кивнул Николай на вторую дверь.

— А с этими я сам справлюсь. Кстати, а где те, кого он уже своими иглами обработал?

— В микроавтобус снёс, который сбоку от дома стоит. Сказал, что они до утра не очнутся.

«Вряд ли, только если он сам не приказал им отдыхать», — пронеслось в голове, и я отпустил Николая, а спустя некоторое время дверь открылась и на пороге появился молодой человек с окровавленным полотенцем в руке.

Он был высоким и крепким, имел правильные черты лица, знакомую обаятельную улыбку и цепкий взгляд со стариковским прищуром, внутри которого плясали смешинки.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, а затем, не сговариваясь, двинулись вперёд.

Крепко обняв и похлопав Тараса по плечам, я произнёс:

— Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!

— Это я-то не представляю⁈ — воскликнул друг, проверяя мою спину своими хлопками на прочность, и вдруг засмеялся. — Нет, я всегда говорил, что ты настоящий автюк! Даже умер не просто так, а с выгодой!

— Ты же видишь, что не умер. И никакой я не автюк! Не припишешь ты меня к своему хитрому народу! — ответил я и показал разговорившемуся Тарасу кулак, на что друг лишь легкомысленно отмахнулся.

— Сейчас я с последним закончу, отдам ему указания и поедем в одно место. Где можно будет нормально поговорить.

— Печати ставишь? — кивнул я в сторону приоткрытой двери. — Не знал, что ты умеешь.

— Забыл, кто моя жена? — хитро, но с какой-то грустинкой в голосе спросил друг. — У неё не хочешь, а научишься.

С делами мы справились быстро, после чего старый автюк в молодом теле отвёз меня в небольшой уютный ресторанчик, со стороны которого пахло вкусной едой.

— Ресторан белорусской кухни «Васильки»? — прочитал я, и мой живот тут же стал подавать знаки. — Это ещё что за зверь такой?

— А вот увидишь, — с хитрым прищуром посмотрел на меня Тарас, а затем, несдержавшись, добавил: — Вообще не понимаю, чем ты тут в Новосибирске всё это время занимался, если ни разу здесь не был! Ведь я нашёл его уже на второй день после приезда!

Посмотрев ещё раз на название, я подтолкнул Тараса внутрь.

— Ты так хвалишь эти Васильки, будто это твой личный ресторан!

Войдя внутрь, мы оказались в большом, наполненном людьми помещении с приятным полумраком и интересным интерьером. Я осмотрел светлые стены с деревянными полками, на которых была расставлена красивая глиняная посуда, а также лежали белые и серые рушники с красным орнаментом. Мебель в заведении была массивная. Простые крепкие столы из тёмного дерева и такого же цвета стулья.

— Это что? — шепнул я Тарасу в ухо. — Автюки и здесь есть⁈

— Конечно! — свысока посмотрел он на меня и поспешил улыбнуться молодой русоволосой и зеленоглазой женщине в красивом белом платье с цветами.

— Здравствуйте, — поздоровалась она, окинув нас заинтересованным взглядом, и добавила: — ваш кабинет готов. Прошу за мной.

Вскоре мы вошли в небольшое помещение с массивным столом в центре, которое было заставлено едой. Тут была и мясная нарезка, и отдельная тарелка с салом и зелёным луком, свежайший хлеб в небольшой корзинке, гренки с чесноком, малосольные огурчики, грибочки и ещё много чего.

— О господи, — произнёс я, сглотнув вязкую слюну. — Какое хорошее место ты выбрал.

— Присаживайтесь, — произнесла женщина с улыбкой и уточнила: — Горячее подавать?

— И поскорее! — рассмеялся Тарас.

Стоило нам только рассесться, как дверь открылась и вошли две молоденькие девушки-официантки. Первая принесла графины, один с водкой, а второй с морсом. Другая же пришла с двумя парящими тарелками солянки и плошечкой сметаны.

Сглотнув вязкую слюну, я вдохнул в себя ароматный запах, а в это время Тарас, как это умеет делать только он, уже наполнил рюмки и, подхватив свою, посмотрел на меня.

— Ну, давай, за встречу!

— Давай, — произнёс я и опрокинул в себя ледяную водку.

— Хорошо пошла, — признался я, а Тарас уже наполнил по следующей и добавил:

— Ну, а теперь за нас!

Выпив по второй, мы на пару захрустели огурчиками и наконец приступили к солянке. Перед тем как закатить глаза от удовольствия, я заметил, что Тарас крутанул кольцо на пальце и нас словно бы окутал «полог тишины».

— Чтобы мы могли поговорить, не таясь, — пояснил он и с аппетитом принялся за трапезу.

Компания старого друга, которого и не мечтал больше увидеть, приятное тепло в животе и вкуснейшая домашняя еда подняли настроение на небывалую высоту. Эти ощущения хотелось растянуть как можно дольше, поэтому я с разговорами не спешил, как и Тарас. В принципе, и незачем, у нас впереди целая ночь.

Закончив с солянкой, я вытер салфеткой выступивший на лбу пот и, довольно откинувшись на спинку стула, спросил у закончившего есть Тараса:

— Ну что, друг, рассказывай, как ты тут очутился?

— Давай сначала ты, — произнёс хитро прищурившийся автюк. — Всё же ты здесь оказался гораздо быстрее меня. Так?

Кивнув, я произнёс:

— Ну, про то, как я погиб, тебе, наверное, известно? Надеюсь, ты меня пережил?

— На несколько лет, — уже без улыбки ответил Тарас, а я продолжил.

— Всё произошло очень быстро. Казалось, свет перед глазами погас лишь на мгновений, а затем я осознал себя в склепе Морозовых рядом со старым князем.

От него выяснил, что Ивану тогда удалось победить, что он женился и у него родилась тройня, что у меня всё получилось.

— Не у него, а у его жены, — рассмеялся Тарас и тихо добавил: — А так ты прав. Всё получилось.

— У Морозовых родилась тройня, — произнёс я и продолжил: — за это меня удостоили наградой — новой жизнью и попросили спасти родственную семью в другом мире, чем я, как ты видишь, сейчас и занимаюсь. А как было у тебя? У вас?

Весёлые огоньки в глазах Тараса тут же погасли и его взгляд стал грустным.

— Было «у вас», а стало «у тебя».

В помещении повисла напряжённая тишина, а затем я, стараясь подбирать слова, осторожно произнёс:

— Как же так? Как так? Как же мы в этом мире и без Марыси? Почему её не отправили следом?

Молодой парень с лицом старика и вселенской печалью в глазах сглотнул непослушный ком в горле и глухо произнёс:

— А вот так и будем, Феофан. Так и будем. Не захотела она никуда идти. Сначала князя твоего на три буквы послала, а затем и меня. Сказала, что прожила хорошую и насыщенную жизнь. Детей с внуками и правнуками вырастила, за Иваном и его детками присмотрела, а больше ей, мол, ничего уже и не надо.

Тарас посмотрел на меня полными боли глазами.

— Я же говорил ей, что не смогу один! Что не смогу без неё! Столько лет вместе прожили!

Тарас махнул рукой и поспешил вытереть выступившие слёзы.

— Упёрлась как осёл и ни в какую! А князюшка твой своим успокаивающим голосом и говорит: «Не спеши, Марыся, подумай хорошенько. Ты откажешься, и как два этих обалдуя будут там без тебя? Пропадут ведь?»

— А она? — решил поддержать я друга.

— А она снова ругаться стала и грозится: «И не стоит меня уговаривать! А то разнесу тут вашу богадельню! Придумали тоже! Нужно во всём меру знать!»

— Так и сказала? — переспросил я. — Старому князю угрожала?

— Ага, — рассмеялся Тарас. — Она руки в бока и как попрёт на него, он даже на пару шагов отступил!

— Не удивительно, — предался воспоминаниям и я. — Она у тебя всегда боевая была. Помню, как первое время она меня со скалкой гоняла.

— В первое время? — не понял автюк.

— Ну, после той внезапной встречи в Моршанске, когда я узнал, что вы живы. Мы тогда ещё знатно набрались!

— Помню, — расплылся в улыбке Тарас. — Только ты отчего-то тогда редко к нам заходил.

— Я же и говорю, скалкой она меня гоняла, — улыбнулся я. — А в ту ночь так вообще приставила нож к горлу и сказала, что если я кому-то про вас расскажу, то она меня лично на куски порежет. А если буду слишком часто в гости заглядывать, то подольёт своё зелье и лишит мужской силы.

— Так это ты потому на следующие полгода пропал? — вытаращился на меня Тарас.

— Знаешь, если тебе что-то подобное обещает тёмная целительница, то стоит к ней прислушаться.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а потом весело расхохотались, а Тарас поспешил добавить:

— Но потом-то ты у нас часто бывал! Рисковал, значит, своим дружком⁈

— Риск — дело благородное, особенно если на кону стоят драники Марыси и ваше домашнее сало!

Прервав наш разговор, открылась дверь, и Тарас поспешил отключить амулет тишины. В помещение вошла одна из знакомых официанток и, забрав тарелки, поставила на стол небольшие чугунки.

— Только что с печи! — горделиво произнесла она и, осмотрев нас, неспешно вышла.

На этот раз за графин взялся уже я и, наполнив рюмки, встал на ноги.

— Ну, Тарас, давай за твою Марысю. За настоящую женщину, которая была образцом, любила тебя в любом состоянии, шла за мужем и в огонь, и в воду, была отличной хозяйкой и бесценным боевым товарищем. Которая осталась до конца верна своим принципам. За Марысю!

— Спасибо, друг, — вытер выступившие слёзы Тарас, и мы, не чокаясь, выпили.

Затем он словно бы спохватившись активировал свой амулет против прослушки, а я спросил:

— А теперь твоя очередь. Рассказывай, как ты здесь оказался?

— Да так же, как и ты, сам же слышал, — ответил Тарас, открывая крышку чугунка и начиная уплетать картошку с мясом.

— Я тебя сейчас прибью, — пообещал я и последовал его примеру.

— За то, что первым есть начал? Или за то, что…

— За то, что молчишь! — прожевав, ответил я.

— А что рассказывать? — спросил автюк. — Местный Тарас — это какой-то весьма дальний потомок рода Хладовых. Кровь которого, тем не менее, подошла для моего вселения. Семья мальчишки погибла уже много лет назад, и он оказался в местной лиге убийц, которая в этом мире называется «Орден Велеса». Организация достаточно серьёзная, известная в определённых кругах и имеющая славную историю едва ли не в тысячу лет. Правда, если изначально они расправлялись с недовольными и пытались вернуть власть волхвам, то со временем превратились в наёмных убийц, которые сохранили древние знания и боевые искусства.

— Занятно, — заинтересовался я. — И в каком состоянии тебе досталось это тело? Парень что-то изначально умел?

— Ну, не так чтобы очень, — признался Тарас. — Несмотря на то, что мой реципиент был достаточно хорошим парнем, который тренировался, не щадя себя, сил у него было маловато. На одном из заданий его просто забили ногами, это и позволило мне вселиться.

Пришлось некоторое время изображать из себя недвижимый труп, зато чуть позже я всех перебил и феерически вернулся к командиру группы.

— Звёзды? — переспросил я. — Они вроде тоже работают пятёрками?

— Можно и так сказать, только людей в отряде может быть куда больше. Над этими командирами стоит старейшина, по-нашему — хранитель, ну и над ними руководитель. Если задуматься, то считай один в один лига убийц.

— Может, сюда уже попадали люди из нашего мира? — предположил я. — От этого и похожая организация, и какие-никакие техники?

— Возможно, — кивнул Тарас и, закинув в рот один из грибов, добавил: — Зелёнки попробуй. Это что-то восхитительное.

Последовав совету друга, я несколько мгновений пребывал в экстазе, а затем ещё быстрее заработал челюстями.

— А, господи, ну почему же я не обнаружил это место раньше? Как вкусно! — произнёс я, а Тарас уже протягивал мне полную рюмку.

После того как мы выпили, он продолжил.

— Ну, а дальше, думаю, ты знаешь. Я стал успешно выполнять сложные задачи, заинтересовал своими навыками командира и хранителя. Они похлопотали за меня перед руководителем и записали в группу бойцов, которая принимала специальные эликсиры. Они развивают духовное тело человека, поэтому я, как опытный воин, достаточно быстро вернул себе почти всю силу.

— Везёт тебе, — тяжело вздохнул я. — А мне для того, чтобы выйти на ранг витязя, пришлось немало постараться, расти до егеря третьего класса. Скоро эти разломы будут во снах сниться. Если честно, уже надоело этих монстров на куски крошить.

— Так ты что? Ещё не богатырь? Ну, ты даёшь! — переспросил Тарас и тихо рассмеялся, после чего порылся в карманах и достал небольшой флакончик. — Как знал, что пригодится. Закончишь зачистку разлома, выпьешь и потратишь на тренировки пару дней. Думаю, с твоим опытом этого будет достаточно.

— Ну, ты даёшь! Спасибо, Тарас! Ты настоящий друг! — улыбнулся я и поспешил принять столь ценный подарок, а автюк на мгновение погрустнел.

— Да как не помочь-то? Другу-то? Теперь мы с тобой одни в этом мире. Ты не представляешь, как я был рад, когда ты ответил на сообщение. Когда я понял, что нашёл тебя!

Мы выпили за дружбу, и получивший допинг Тарас добавил:

— А как у тебя сложилась жизнь в этом мире?

Закинув в рот кусок сала, я коротко рассказал историю о том, как появился в парке, убил преступников, обзавёлся деньгами, выяснил о родственниках Гордея, его огромном долге, тяжёлых тренировках. Не забыл про то, как происходило противостояние с боярами из центра подготовки, как ходил в разломы и зарабатывал деньги, начал тренировать свою команду, участвовал в битве с монстрами, создал отряд, поставил вместо себя Бекишева и как готовлю в отряде кадры для будущей зачистки врагов рода Хладовых, который я значительно усилил.

Тарас слушал меня в полной тишине, не забывая лишь изредка подливать водку в рюмки и закусывать всякими вкусностями, а затем, когда я закончил, произнёс:

— Ты хочешь сказать, что огромная лига охотников, деньги, все последние успехи Хладовых — это не многолетняя интрига графини, а твоя заслуга? Полуголого перца, который попал в этот мир лишь со школьным аттестатом и огромным долгом?

— Вообще-то, помимо прочего, я ещё и богатырь. И опыт прожитых лет у меня имеется, — с обидой в голосе сказал я.

— Вот именно, — кивнул Тарас. — Только я всегда считал, что ты у нас, Феофанушка, дуболом редкостный. Бошки отрывать, на куски резать и прочее — это твоё. А вот в том, чтобы своей головой организовать весьма прибыльное дело, рассчитаться с долгами и неприлично богатеть каждый день? Такого от тебя я точно не ожидал, а это, знаешь ли, сильно.

Тарас вновь наполнил рюмки, встал и произнёс:

— Ну что, я скажу. В связи со всем вышеперечисленным я горд сообщить тебе, что ты, наконец, достоин звания настоящего автюка!

Глава 12

Завершив посиделки далеко за полночь, мы взяли добавку в круглосуточном магазине и засиделись в снятой Тарасом квартире почти до самого утра. Хотелось оставить все лишние дела и только лишь говорить, говорить и говорить. Благо, было что вспомнить и обсудить. Однако помимо разговоров нужно было и заняться делом, поэтому, потратив некоторое время на медитацию и восстановление сил, мы плотно позавтракали, приняли целебные зелья и отправились проведать графа Палена, который к этому времени уже должен был прийти в себя.

Опытный взгляд не подвёл: обмазанный толстым слоем лечебной мази парень, которому также было влито немалое количество целебных зелий, не только очнулся, но и окреп для серьёзного разговора.

Увидев меня вместе с Тарасом, Пален тихо выругался, а затем после небольшой паузы начал просить меня о снисхождении и вызове целителя, который мог бы оказать ему квалифицированную помощь и наконец избавить от болезненных и неприятных ощущений.

Последнюю фразу граф прокричал и принялся яростно чесаться. Представив, как сильно может зудеть восстанавливающаяся кожа и как он нервничает из-за того, что попал мне в руки, я решил этим воспользоваться.

Сначала я застращал парня тем, что никому не известно о его местоположении. Напомнил, что являюсь весьма мстительным человеком, а затем между делом добавил, что даже не собираюсь трогать его и пальцем. Пален воспрял, но после моего ответа затрясся и окончательно сломался.

А всё потому, что молодой, симпатичный молодой человек внезапно осознал, что если ему не окажут квалифицированную помощь, то он, попавший под воздействие сильного огненного заклинания, может до конца жизни остаться ошпаренным уродом, который будет своей ужасной внешностью пугать детей.

— Что ты от меня хочешь? — прохрипел затрясшийся граф. — Говори! Я всё сделаю!

— Правильное решение, — произнёс я и посмотрел на Тараса. — Станешь свидетелем «непреложного обета»?

Автюк согласился, и после недолгой подготовки и напряжения всех сил нам, пусть и с трудом, но удалось совершить ритуал. Всё же я слишком часто его использовал, не имея достаточно сил, поэтому если бы не Тарас, то ничего бы не получилось и для Палена была бы лишь одна дорога — на тот свет.

— Я смотрю, ты должниками разжился, — правильно понял сложности с ритуалом Тарас и с трудом встал.

— Есть такое. Без подобной клятвы никуда. Все предать норовят. Я же не семи пядей во лбу, как ты. Печати верности в своё время не изучал. А зря, — согласился я и постучал по двери, вызывая дежурных егерей.

Ветераны вынесли проинструктированного Палена в припаркованный на улице автомобиль и должны были отвезти его в клинику к целителям, сказав, что подобрали у одного из разломов вблизи аномалии.

Дождавшись, когда посторонние уйдут, всё ещё восстанавливающий силы Тарас произнёс:

— А ты сам-то не хочешь печатям обучиться? Я, конечно, не мастер, но кое-чему меня Марыся в своё время обучила.

— И сколько она с тобой занималась? Лет пять? — с интересом в голосе спросил я.

— Основы дам за год, — заверил меня Тарас, — остальное доберёшь опытом за пару лет.

— Договорились, — улыбнулся я, — но займёмся этим позже, когда я несколько разгребу делами. Слишком много человек хочет меня убить.

— А когда бывало иначе? — рассмеялся автюк.

— Кстати, — вспомнил я, — хотел всё спросить и забывал. А как Пален всё-таки выжил после того эликсира? Как я понял по аудиозаписи, он должен был пережечь душу одарённого в магическую энергию, придав ему колоссальное количество сил и, соответственно, таким образом убить.

— Всё просто, — ответил Тарас, — его эликсир мне удалось подменить. Поэтому, кстати, Пален и действовал куда более хладнокровно, чем Пламенев, а также не применял столь разрушительной магии. Я бы, наверное, и со вторым бы что-то придумал, но узнал, что к твоим родным отправляют снайперов и решил их прикрыть.

— За это отдельное спасибо. К Хладовым я успел привязаться, — признался я. — А вот что касается Палена, то твоя информация меня удивляет. С нашей последней встречи он стал гораздо сильнее. Успевал не только помогать Пламеневу с атакой, но и с лёгкостью уничтожал мои огневые точки. Очень опасный противник.

— Это потому, что парень и до тренировок в ордене с убийцами был весьма неплох, а наши эликсиры и занятия сделали его более опасным. К слову, несмотря на всё перечисленное, он оказался не столь силён, как можно было бы думать. Вспомни статистику потерь: огневые точки он разрушил, людей ранил или оглушил. Вот только погибших среди них нет.

Ещё немного подискутировав на данную тему, мы восстановились. Я уточнил у Николая, как обстоят дела у наших раненых егерей, и, удостоверившись, что всё нормально, отправился вместе с Тарасом к выжившим убийцам, а точнее, лишь к руководству операцией по моей ликвидации.

На квартире, в которой проживал хранитель Иосиф, нас встретил знакомый мне старший звезды по имени Борис, который с ненавистью уставился на нас и с силой сжал кулаки.

— Ну давай! — поторопил его Тарас. — Попробуй ударить! Я же вижу, что ты хочешь! Давай!

— Не буду! — едва не выплюнул мужчина. — Знаю, чем это чревато. Тут же от боли свернусь!

— Тогда на него напади, — предложил хохотнувший автюк и ткнул в мою сторону. — Его в запреты печати я не вписывал. Проверь, чего стоишь.

Борис промолчал и отвёл взгляд. После вчерашнего боя он понял, на что я действительно способен, и рисковать своей жизнью не спешил.

— Пришёл, — констатировал появление Тараса расположившийся на диване хранитель. — Поздно. Руководитель уже несколько раз пытался связаться. Боюсь, что он что-то заподозрил.

— Что молодой парень переподчинил себе хранителя, командира звезды и убийц? — уточнил Тарас, занимая одно из пустующих кресел. — Это вряд ли. Скорее всего, он уже узнал, что попытка убийства сорвалась. Ничего. Пусть подождёт и понервничает. А то привык, что всё у него идёт как по маслу. Расслабился.

На некоторое время в комнате повисла тишина, а затем Иосиф, покосившись на меня, спросил:

— Я могу узнать, кто ты такой? Откуда тебе известны тайны ордена о печатях? И для чего мы тебе понадобились?

— Всё просто, — ответил Тарас, самодовольно улыбнувшись. — Я ваш собрат по ремеслу и будущий негласный глава ордена. Поэтому вас и не убил. Кто тогда работать будет?

— Будущий? — переспросил Борис с сомнением и вновь сжал кулаки.

— Негласный? — отметил главное Иосиф.

— На два вопроса ответ — да, — самодовольным тоном произнёс Тарас, на что Борис поспешил уточнить:

— И что? Руководителя ты тоже сможешь убрать? Уверен?

— Если он выйдет из своего бункера, то определённо да, — сказал автюк. — Мог бы и там, да только боюсь, что стоит главному погибнуть, как всё взорвётся.

— Да что ты такое несёшь⁈ — продолжил провоцировать Тараса Борис. — Ты хоть бы со мной справился! Куда тебе против руководителя⁈ Не веришь⁈ Сними с меня запрет на нападение! Я тебе быстро покажу, что к чему!

— Только лишь для того, чтобы показать вам, что к чему, — ответил Тарас и добавил: — Борис, я снимаю с тебя запрет на моё убийство. Действуй.

Молодой мужчина, словно бы дожидающийся этого, сорвался с места. В его руке сверкнула вспышка, вот только нанести удар он не успел. Его противник вместе с креслом переместился в сторону и с силой ударил по руке, развеяв технику, после чего, вновь использовав «шаг», оказался сверху и креслом придавил Бориса к полу, а опасно выглядящее лезвие силы красного цвета дотронулось до его шеи.

Нападавший замер, а Тарас вкрадчивым тоном произнёс:

— Ну что, Бориска? Жить хочешь? Или мне тебя здесь прикончить?

Мужчина промолчал, а вот хранитель, в глазах которого мелькнула досада из-за неудавшегося покушения, произнёс:

— Думаю, что он не против ещё немного пожить.

— Ну ладно, — ответил автюк и, вернув запрет на своё убийство, переместился «шагом» в сторону.

Дождавшись, когда Борис встанет с пола и усядется рядом, Иосиф произнёс:

— Значит, это была легендарная техника «шаг», которую мы хотели получить с Гордея Хладова? И ваше совместное появление здесь не случайно?

— Неслучайно, — подтвердил Тарас. — Его возможности вы видели. Полагаю, что тоже найду, чем вас удивить, поэтому прежде, чем совершить глупость, хорошенько подумайте.

Выдержав небольшую паузу, автюк продолжил:

— А пока вы размышляете над тем, как обойти печати и избавиться от меня, я спрошу: желает ли хранитель Иосиф занять место руководителя ордена?

— Я? — переспросил тут же подобравшийся мужчина.

— Ну не мне же становиться главой? — заметил автюк. — Слишком я молод для этого места, да и не хочу заниматься повседневными делами.

— Для роли руководителя я тоже достаточно молод, — настороженным тоном ответил Иосиф, — остальные хранители будут против. Да и ты, насколько помню, собирался быть негласным руководителем. Зачем мне роль марионетки?

— Торгуешься? — прищурился Тарас. — Я предлагаю тебе высшую должность в иерархии организации и относительную свободу. От тебя мне понадобятся лишь редкие услуги и некоторый процент с заработанного, на остальное не претендую.

— А кто ты такой, чтобы… — не выдержал Борис, но автюк махнул рукой, и мужчина рухнул на пол, забившись в судорогах.

— Я тот, кто владеет твоей никчёмной жизнью, — заметил Тарас и, прекратив издевательства, продолжил: — А если ты и дальше предпочтёшь не думать головой, то можешь на место самого молодого хранителя не рассчитывать.

Борис промолчал, пытаясь вернуть силы, а Иосиф уточнил:

— Хочешь нас купить?

— Почему нет? К тому же мне нужны будут свои люди, которые смогут занять вакантные должности. Не думаю, что вы справитесь хуже других. Особенно если учитывать, кто делает треть заказов организации.

— Почему не хочешь просто так приказать? — продолжил упорствовать Иосиф и указал на Бориса. — Мы бы не смели ослушаться.

— Предпочитаю, чтобы люди работали на совесть, а не из-под палки. Так гораздо эффективнее.

На некоторое время в помещении повисла тишина, а затем хранитель произнёс:

— Хорошо. Мы согласны. Тем более что и выбора у нас особого нет. Чего ты хочешь добиться? И как мы к этому придём?

— Первым делом нам нужно доложить руководителю о провале. Рассказать о невероятной силе Хладова, который пользуется не только разломной энергией, но и магической. Что еле от него ушли, ну и, конечно же, попросить помощи. Возможно, он отправит к нам другого хранителя со свитой, а после очередного провала явится сам. Нужно только придумать, как его замотивировать.

— Не вижу проблемы, — впервые за разговор подал голос я. — Нужно лишь, чтобы в организацию на меня поступил очередной заказ. Только на этот раз он должен быть очень весомым и с ограничением по времени.

Иосиф кивнул.

— Если сумма будет около десяти миллионов, а срок ограничен месяцем, то это может сработать. Полагаю, руководитель решит сам проконтролировать столь важный и сложный заказ.

— Хорошая идея, — кивнул Тарас и посмотрел на меня. — Только вот у меня нет десятка миллионов и подходящего человека.

— Зато у меня есть. Потом вернёшь, — ответил я и принялся вызванивать Леона Левенши, который должен будет сделать заказ.

На согласование легенды, последующий доклад руководителю и новый заказ мы потратили несколько часов и освободились ближе к ужину, на который я взял с собой Тараса, которого поспешил представить родным и соратникам.

К новому человеку в моём окружении все отнеслись с интересом. Старый автюк с лёгкостью обаял всех, начиная с холодной чопорной графини и заканчивая веселушкой-Кирой. Оставив после себя самое приятное впечатление, Тарас отправился со мной на экскурсию по базе и признался:

— Давно хотел посетить, да всё не получалось. Под присмотром был.

Позже к нам присоединились Николай с Александром, которые то и дело настороженно посматривали на моего спутника. Вот только если первый относился к автюку с подозрением из-за его недавнего нахождения в стане врагов и методов принуждения, то Рибутову явно не понравилось появление возле меня нового друга. Или может, это Людмила рассказала про Тараса более восторженно, чем того требовала ситуация?

Вскоре мы всей честной компанией завалились в кабинет Бекишева, который медитировал перед столиком, заставленным многочисленными закусками.

— О! Гордей! — обрадовался мужчина и поставил на стол бутылку водки. — Я как раз-таки ждал тебя, ждал. Охладишь?

— Значит, тебе для этого нужен член рода Хладовых? — спросил я и, взяв бутылку, решил представить автюка: — знакомься. Это мой хороший друг Тарас. Он пятый егерь нашей звезды.

— Э-э-э! — протянул Тарас. — А меня ты в курс ставить не собирался?

— А что? У тебя есть на завтра планы? — уточнил я. — Вроде там и без тебя есть кому за делами присмотреть.

Пока мы общались, Николай достал из шкафа дополнительные рюмки и позвонил в столовую с просьбой принести добавку на пятерых.

— Вообще-то ты прав, — ответил автюк и прав. — Зачем всё на себе тянуть. Нужно и иногда отдыхать. А то я уже давно хотел побывать в разломах и посмотреть на настоящих монстров, да что-то не выходило.

— Хотел побывать⁈ — воскликнул Александр с возмущением. — Гордей, кого ты к нам привёл! Он хоть понимает, куда мы пойдём? Его же там убьют!

— Вряд ли, — покачал головой я и принялся разливать содержимое бутылки. — Поверь мне, он справится. Я знаю, о чём говорю.

— Гордей, — подал голос Бекишев, — ты точно уверен? Всё же мы собираемся в разлом третьего класса. Это не место для новичков.

— Скажем так, — улыбнулся Тарас, — монстров я видел. И немалое количество. А вот с вашими, новосибирскими, ещё не знаком.

— К тому же ещё один боец моего уровня в «тройке» будет не лишним, — закончил я, заставив всех с интересом посмотреть на Тараса.

— Хм… Ну если твоего…

— А вот я не согласен, — снова вмешался Рибутов. — Если он не егерь, то как может быть твоего уровня⁈ К тому же егерь — это не только боевые возможности, но и знания! Перед походом в разлом он должен быть готов! Хотя бы понимать, что его ждёт.

— Правильно, — согласился Николай и криво усмехнулся. — Вот только я почему-то верю в силу Тараса. Не переживай. Он справится. А если понадобится, то и нас прикроет. Ведь так?

На этом мы перешли к более приятной части вечера, а уже на следующий день отправились в отобранную Бекишевым «тройку» с огненными тиграми — весьма опасными противниками, предпочитающими, в отличие от многих других монстров, нападать на егерей по одному. И это было хорошо, так как пятёрка подобных тварей могла организовать нам серьёзные неприятности.

Тарас достаточно быстро показал, что взяли мы его с собой не просто так. Напряжённый его участием Александр несколько расслабился, и зачистка прошла без эксцессов. Смертельно ранив и обездвижив двух последних монстров, я предупредил всех о необходимости длительной личной тренировки.

— Уверен, что нужно заняться этим именно сейчас? — уточнил Тарас, поняв, что я хочу выпить его подарок.

— У меня на носу встреча с убийцами и несколькими отрядами не знающих друг о друге столичных дружинников. Ещё, возможно, кто-то из местных егерей имеет на Хладовых зуб и решит воспользоваться смутным временем. Если я и могу тренироваться, то нужно делать это именно сейчас. Пока появилось хоть немного времени.

— Опять какие-то проблемы, — тяжело вздохнул Бекишев, а я, не обращая внимания на его причитания, продолжил: — Поэтому, пока я тренируюсь, на тебе, Михалыч, общее руководство лигой и связь с Ульяной Романовной на предмет изменения обстановки в городе. Её предупредят о прибытии противников. На тебе, Коля, работа с учениками. Волей случая они являются моими информаторами и контролируют проблему с иной стороны. На Саше — охрана моих родных, чтобы с их голов и волосинка не упала. Ну а на Тарасе — его вопросы, он знает, о чём я говорю. В случае необходимости звоните водителю. Я размещусь у выхода из разлома и проинструктирую его.

Оставшись в одиночестве, выпил переданный Тарасом флакончик, добил монстров и ощутил, как во мне смешались энергии разлома и эликсира, которые попытались вырваться за пределы тела. Однако я уже перешёл состояние медитации и, оказавшись во внутреннем мире, принялся напитывать энергией духовную систему.

Высокое пламя костра, выступающего визуальным проявлением моей воинской силы, тут же взметнулось ещё выше. Я словно бы ощутил, как источник расширяется, наполняясь большим количеством энергии, а затем она мощным потоком устремляется по каналам, убирая весь шлак и расширяя мелкие капилляры.

На губах появилась довольная улыбка.

— Ну что же. Начнём тренировку.

* * *

Спустя три дня к закрытому разлому синего цвета подъехало сразу три наполненных людьми микроавтобуса с оружием в руках, которые, выбравшись из салонов, заняли круговую оборону и принялись внимательно изучать окрестности.

Последними появилось пятеро крепких мужчин. Старший из них отдал команду, и тройка рванула осматривать окрестности, а он с молодым парнем подошли к пятну и принялись его изучать.

— Ты уверен, что он там? — с сомнением спросил младший. — Это всё ж разлом третьего класса.

— Уверен. Уже не раз сверял координаты, — ответил старший. — Да и мой человек в службе мониторинга доложил, что его звезда отправилась на базу, а Хладов остался там в одиночестве. Он часто так делает, как и его егеря.

— Может, в этом и есть секрет их силы? — спросил младший. — Может, они там мясо монстров жрут. Или ещё что-то делают?

— Сейчас и узнаем, — произнёс старший. — Этот ублюдок сполна ответит за оскорбления рода Гунтов!

Вскоре перед старшим появился один из разведчиков с докладом:

— Обнаружен внедорожник с эмблемой лиги охотников. Водитель отсутствует.

— Ищите лучше, — нахмурился мужчина, — он должен быть здесь!

— Может, уже уехал? На другом авто? Всё же Хладов тут три дня торчит, — предложил младший.

— Или вошёл в разлом, чтобы предупредить хозяина о неприятностях, — произнёс старший и с недовольством посмотрел на сына. — Ты должен всегда предполагать худший исход. В этом случае будешь готов к любым неприятностям.

— Ты прав, отец, — склонил голову наследник, и старший Гунт тут же скомандовал: — Первое отделение — вперёд! И будьте готовы! Он знает, что мы здесь.

— Худший вариант они даже не предполагают, — хохотнул стоящий на ветке Тарас и закинул в рот очередную горсть попкорна, и посмотрел на расположившегося с другой стороны ствола Рибутова. — Давай, лоб. Буду щелбан бить!

— Прямо сейчас? — зашипел Александр, наблюдая за тем, как Гунты входят в пятно. — Нужно помочь Гордею!

— Ты проиграл пари, вот и получай, — произнёс Тарас. — Я же сразу сказал, что мне эти беспилотники не нравятся, а ты фыркал, что я не егерь, что первый раз в разломе и вообще ни в чём не разбираюсь.

— Ты что, не слышишь? — зло спросил Александр. — Гордею нужна помощь!

— Да расслабься, — отмахнулся Тарас и «шагом» переместился к земле. — Он и без нас справится.

Стоило паре егерей появиться перед пятном, как водители с оружием на перевес рванули из автобусов и были отправлены в нокаут появившимися словно бы из воздуха кулаками.

— Теперь ты! — вновь повернулся к Александру Тарас, и покрасневший от гнева парень был вынужден опустить руки и чуть склонить голову вперёд.

— Бей, давай!

— А ты тело наполнил разломной энергией? — уточнил новый друг Гордея, заставив Рибутова заскрежетать зубами и приготовиться к худшему.

Несмотря на опасения, Тарас выписал Александру обычный щелбан и, закинув в рот очередную горсть попкорна, добавил:

— На первый раз пощажу, но лучше тебе со мной просто так не спорить. А теперь пойдём. Посмотрим на представление. Только далеко не уходи, я на тебя снова скрывающую технику наброшу.

— Как ты можешь быть таким спокойным⁈ Ведь они… его… — возмутился Александр и был перебит.

— И пальцем не тронут, — усмехнулся Тарас. — Я знаю, на что способен наш друг, гораздо лучше тебя. А сейчас и ты узнаешь.

Вскоре пара воинов вошла в пятно и тут же услышала звуки яростного боя.

— Поторопимся, пока он всех не перебил, — сказал Тарас, и они ускорились, чтобы спустя некоторое время наблюдать лежащие поломанными куклами тела. А затем с интересом наблюдали, как носящийся по разлому чёрный вихрь ударами ног и рук разбрасывает многочисленных противников.

— Как кегли, — заметил Тарас, смакуя попкорн, и заставил взять немного сладости и Александра. — Я же говорил, что он с ними легко справится.

Тут откуда-то с фланга ударило несколько ярких вспышек, и в Гордея полетели заклинания, а одна из звёзд дружины решила за лучшее сбежать, пока превратившаяся в охотника жертва отвлеклась на пару Гунтов.

С лёгкостью уйдя с линии атаки, Гордей переместился к противникам и, с снеся магические щиты, убил врагов парой ударов. Голова младшего противника при этом взорвалась, а его отец рухнул на землю с огромной дырой в груди.

Спустя несколько мгновений окровавленный Гордей с горящими красным цветом глазами вдруг появился перед друзьями и заставил Рибутова отпрянуть назад от неожиданности.

— А я думаю, что это за зрители? — произнёс он и, взяв жменю попкорна чистой от крови рукой, закинул её в рот и сорвался с места, чтобы добить сбежавших.

— А ты ещё за этого берсерка боялся, — прокомментировал увиденное Тарас и добавил: — Пойдём. Нужно сказать про звонок графини, что у неё какие-то неприятные новости.

Глава 13

После восстановления своих сил и проверки их на практике я чувствовал себя великолепно. Каждое движение было отточенным, каждый удар — сокрушительным. Техники формировались мгновенно, стоило мне только об этом подумать. А наполнение тела духовной энергией? В этот момент мир вокруг словно бы замедлялся и становился более чётким и предсказуемым.

Вероятно, поэтому не самые хорошие новости от Ульяны Романовны ничуть меня не расстроили. Напротив, теперь я ещё больше уверился в том, что всё закончится хорошо. Ведь помимо магического дара рода Хладовых, я вернул себе утерянное и вновь стал воином ранга богатырь.

Со слов графини, по переданному ей каналу связи пришло донесение от деда Павла, который поспешил тут же позвонить. С его слов, отряд барона Чижова, об экстренной подготовке которого он докладывал ранее, каким-то образом сумел скрытно покинуть место сбора и некоторое время водил наших людей за нос, имитируя кипучую деятельность. Хуже всего, что оперативники деда так и не смогли точно определить дату, с которой произошло исчезновение отряда, а значит, нужно ожидать худшего — боевики на подъезде к Новосибирску или уже в городе и готовятся к покушению.

Что ещё неприятнее, предпринятые врагами меры по дезинформации прямо указывают на их профессионализм, а эффективность действий — на хорошее знание противника. Из чего можно сделать вывод, что они уже давно следили за нашими успехами Хладовых и готовились к противостоянию. Последнее особо пугало графиню, так как враг оказался гораздо сильнее и умнее, чем все могли ожидать.

Я как мог постарался успокоить Ульяну Романовну, но та лишь хмуро посмотрела на меня потухшим взглядом и произнесла:

— Боюсь, что одним отрядом Чижовых дело не ограничится. Глава этого рода очень хитрый и коварный человек, который предпочитает разгребать жар чужими руками. Подозреваю, что вместе с его людьми в Новосибирск также прибудут дружинники Пожарских и Коршуновых, а может, и ещё кого-то. Будь уверен, на нас набросятся со всех сторон.

— Ульяна Романовна, не стоит переживать, — твёрдым тоном заявил я, — или вы забыли, как ловко мы справились со всеми последними неприятностями? Не только уничтожили всех врагов, но и значительно усилили род! Теперь у Хладовых есть деньги, армия и магически сильные члены рода! Да вы одна можете многое и стоите целого отряда! У вас уже ранг «ярый»! А Ольга? А Людмила с её Барсиком? У кого вообще в членах рода есть разломный зверь? Да все эти дружинники будут нам на один зуб! Вот увидите!

— Эх, Гордеюшка, — с горькой, усталой улыбкой и с сожалением в голосе ответила графиня. — Ты настоящий Хладов. Даже говоришь почти так же, как мой сын перед его последней битвой. Та же юношеская отвага, та же непоколебимая уверенность в своей правоте и силах. А самое страшное, знаешь что? Что его и остальную семью уничтожили как раз таки представители трёх названных мной родов. Такое чувство, будто история повторяется…

Ульяна Романовна словно бы разом постарела и посмотрела на меня потухшим взглядом, в котором читалась вся боль последних тяжёлых лет. Её тонкие пальцы с силой вцепились в подлокотники кресла и ещё больше побелели. Сглотнув непослушный ком в горле, она сказала:

— Я боюсь… Боюсь, как бы история вновь не повторилась… И я снова не потеряла бы всех, кого люблю. Вы подарили мне надежду. Я не переживу, если хоть кто-то из вас погибнет… Не переживу…

Я с жалостью посмотрел на Ульяну Романовну и, отбросив формальности, подошёл к креслу и бережно обнял её хрупкую фигуру. Позволив графине на некоторое время расслабиться и побыть обычной женщиной, я сказал:

— Я сделаю всё, чтобы никто из нашей семьи не погиб. Даю слово Хладова.

— Эх, Гордей, — утёрла графиня слёзы платочком, — я и так у тебя в огромном долгу, и он гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Я…

— Не стоит, — остановил её я, приподнимаясь.

— Но Гордей! — воскликнула пожилая женщина. — Ты не понимаешь, мне действительно…

— Я ещё ничего не сделал, — перебил графиню я. — Давайте сначала справимся с текущими проблемами, и только потом будем о чём-то говорить.

После получения информации я решил накрутить хвосты Климович и Касу, которые стали заверять меня, что поиски вражеских отрядов ведутся, что большие группы вооружённых людей в город, конечно, прибывают, однако это, мол, не наши клиенты. Ответ меня не удовлетворил, и руководители независимых друг от друга разведывательных подразделений получили серьёзную взбучку и взялись за дело с ещё большим энтузиазмом.

Не желая покидать город в преддверии возможных неприятностей, я занялся инспекцией обучения различных групп егерей, проверял освоение магических способностей членами рода и готовность ремонтирующейся базы к переезду основного отряда.

Что сказать? Бывшая воинская часть на окраине города преобразилась до неузнаваемости. Весь мусор убрали, мощные кирпичные стены отмыли ото мха, а кое-где и подкрасили. Заменили инфраструктуру, залили асфальт, отремонтировали котельную, дежурную часть, медицинский пункт, несколько административных и жилых помещений, парк, склад, столовую и оружейную. Восстановили ограждение.

Несмотря на то что перечисленное составляло лишь третью часть территории объекта, я считал, что для переезда на новую базу этого достаточно. Здесь даже уже размещались последние пополнения лиги.

К сожалению, после некоторых раздумий мне пришлось отбросить данную идею. Если начнём переезд, то тут нас и подловят. Получится так, что нормальная дежурная служба не будет налажена сразу на двух объектах.

Словно в ответ на мои тревоги, раздался звонок с неизвестного номера. Подняв трубку, я услышал знакомый, чуть возбуждённый голос Полины Климович:

— Милый, привет! У меня хорошие новости! Твои друзья наконец-то прибыли в город! Будь дома, скоро к тебе приедет от меня подарок.

— Вы ошиблись номером, — ответил я и, положив трубку, поспешил на основную базу, где мог спокойно зайти на почту и выяснить, кто же попал в сети наёмницы.

Оказалось, что это был представитель рода Чижовых, прибывший в город по своему паспорту вместе с десятком дружинников и развивший кипучую деятельность.

«Следите за ним. Только аккуратно. Хочу знать, с кем он здесь встречается», — отдал указания я, а уже на следующий день ко мне прибыл один из преданных наёмников Полины. Он разложил на столе детальную, испещрённую пометками карту города, достал из портфеля конверт с фотографиями, и на верхней я увидел упитанного мужчину в дорогом пальто и с надменным выражением лица.

«А вот и наша цель», — подумал я, и в это время наёмник принялся за доклад.

По его словам, прибывший в город Чижов первым делом посетил тринадцать квартир в типовых панельных многоэтажках, а затем и три частных дома в престижном пригородном посёлке, где, как выяснилось позднее, располагались крепкие немногословные мужчины.

Выложив на стол технические паспорта квартир, большая часть которых являлись двухкомнатными, наёмник справедливо предположил, что в каждой располагается звено дружинников. А в домах — по два, так как, посетив их, Чижов с десятком людей занял четвёртый.

'Если это так, — быстро прикинул я в уме, — то в квартирах у них проживает шестьдесят пять бойцов, а в домах — сорок. Итого — почти сотня.

— Значит, сотня, — выдохнул присутствующий на докладе Тарас и посмотрел на меня. — Что собираешься делать?

— Правильно использовать эту информацию, — сухо ответил я и, отпустив наёмника, уточнил: — Поможешь?

— Вообще-то, — заметил Тарас, почесав гладкий подбородок, — со дня на день мы ожидаем приезд руководителя ордена, и было бы неплохо, если бы я присутствовал при его встрече с Иосифом. А то как бы хранитель чего-нибудь не выкинул.

— Успеешь, — решительно отмахнулся я. — Сейчас главное — нейтрализовать Чижова с его парнями, а также сделать это быстро и тихо. А то, знаешь ли, к роду Хладовых в последнее время и так слишком много вопросов от властей. Они и так уже на взводе после того нападения возле парка. Пусть в городе хоть что-то обойдётся без нашего участия.

Тарас после недолгой паузы согласился помочь, и мы, словно два генерала перед решающей битвой, склонились над картой, чтобы составить наиболее быстрый маршрут передвижения от квартиры к квартире и решить проблему с наёмниками за одну ночь. Карандашные линии поползли по бумаге, выстраивая узор предстоящей бойни.

В этот же день, закончив с первоочередными делами и предупредив родных об отсутствии, мы с Тарасом под скрывающими техниками покинули территорию базы и отправились в поездку на одной из припрятанных мной машин — стареньком сером автомобиле, не привлекающем ничьего внимания. Нужно было купить на дело новую одежду и оружие, а также на практике проехать предстоящий вскоре путь и понять, сколько времени понадобится на всё дело.

Кроме того, хотелось увидеть, где можно будет припарковаться и каким путём придётся попадать в квартиры: с улицы через приоткрытое окно? Или через дверь?

Расчёты подсказали, что для реализации планов нам понадобится около шести часов работы, и это при условии, что на проникновение, уничтожение и отход с квартиры мы потратим десять минут, а на дом — двадцать. Всё же объекты располагались на удалении друг от друга.

— Немало, — заметил Тарас, изучая карту. — За одну ночь можем и не успеть. Возможно, у них есть дежурный, который всех обзванивает, или другие меры предосторожности.

— Придётся постараться и не выдать себя раньше времени. Для этого мне и нужен ты, — сказал я.

— Переживаешь, что они могут атаковать вас хоть завтра? — понял мои сомнения автюк.

— Именно, — подтвердил я. — Здесь они уже давно. Людей, как выясняется, немало. Да ещё и этот Чижов развил кипучую деятельность. Сразу за дело взялся. Значит, у него есть план, который нам нужно сорвать, пока его не привели в действие.

Вместо сна мы отъехали на пустую автостоянку, потратили несколько часов на медитации, восстановили силы и перекусили, и, дождавшись наступления темноты, стали переодеваться. Мне достались свободная форма чёрного цвета, берцы, такие же перчатки и шапка с кепкой, с помощью которых можно было легко скрывать лицо. Также Тарас протянул мне два метательных ножа и пару боевых, последними было легко работать в замкнутом пространстве квартиры.

Затем мы сменили автомобиль и двинулись на дело. Ближе к полуночи улицы не опустели, однако людей и случайных свидетелей стало в разы меньше.

Многие жители города ещё не спали, как и постояльцы первой выбранной нами квартиры — это стало понятно по приглушённому желтоватому свету, горящему в одной из комнат, в которой, к слову, как раз таки и было приоткрыто окно, и лёгкая шёлковая занавеска медленно колыхалась от ветра.

— Пойдём, — коротко бросил я Тарасу и, сформировав скрывающую технику, вышел из автомобиля. Поняв, что не вижу и намёка на напарника, подал духовную энергию в глаза и только после этого заметил размытую фигуру. Впрочем, для дела подобной видимости мне было достаточно.

Пробежка до первого этажа, несколько техник «шаг» — и я уже зависаю у нужного окна, где на кухне в мареве табачного дыма расположилась троица выпивающих немолодых мужчин крепкой наружности, которые вели себя на удивление тихо.

Перемещение в комнату, рывок под занавеску — и мой нож с глухим хлюпающим звуком вошёл в глаз первого противника. Его тело дёрнулось и не успело обмякнуть на стуле, как подобная участь постигла и второго дружинника.

В это же время Тарас, материализовавшийся из темноты, закрыл ладонью рот третьего и всадил нож ему в сердце.

Тот дёрнулся, судорожно попытался схватиться за стол и затих. Осторожно уложив тела убитых дружинников на пол, мы двинулись по скрипучему узкому коридору, пахнущему старым линолеумом.

— Что-то вы рано, — с усмешкой произнёс ещё один мужчина, выходя из приоткрытой двери ближайшей комнаты и широко зевнув.

Времени на раздумья не было. Рывок навстречу противнику, стоящему в одних подштанниках, два быстрых удара ножом, несколько стремительных шагов вперёд с поднятым на руках мёртвым противником. Перекладывание его тела на матрас и стремительное перемещение в сторону троих, лежащих на кровати с телефонами мужчин, которые подслеповато щурясь пытались понять, что происходит.

Последний из них и, вероятно, наиболее опытный, на удивление успел среагировать и даже схватился за лежавший под подушкой пистолет. Однако Тарас, предугадав его движение, вовремя ударил его в висок и подхватил едва не грохнувшийся на пол пистолет.

К сожалению, чавкающие звуки и хруст кости были отчётливо слышны в тишине квартиры, поэтому почти сразу же в следующей комнате кто-то негромко, но жёстко спросил:

— Что там за шум? Я же сказал, чтобы было тихо! Пьёте, так оставайтесь людьми!

Тарас что-то невнятно пьяно буркнул, сознательно коверкая слова, а я фальшиво хохотнул.

Разъярённый от пренебрежения мужчина, который, судя по командному тону, являлся старшим группы, решительно вошёл в комнату и тут же напоролся на мой клинок. В это время мимо юркнул Тарас и устремился в соседнюю комнату, откуда тут же донеслись звуки ножа, входящего в тело.

«Два», — показал мне пальцами автюк, и мы беззвучно, не задерживаясь, поспешили покинуть квартиру, оставив за спиной лишь десяток трупов. Вернувшись в автомобиль, сняли скрывающие техники и, не нарушая правил дорожного движения, поехали к следующему адресу.

— Их было десять, — стоило только машине тронуться, произнёс Тарас, внимательно осматривая дорогу. — Получается, в квартире — не одна звезда, а сразу две. Ты был прав, когда решил поспешить и взять меня с собой. С таким количеством бойцов Чижову ничего не мешает скомандовать атаку уже на завтра.

— Если все остальные дружинники будут примерно такого же уровня, то справимся, — ответил я, глядя на проплывающие за окном огни города. Где-то там мирно жили обычные люди, которые даже не подозревали, что всего в паре кварталов от них идёт тихая невидимая война.

— Сомневаюсь, — протянул Тарас. — Почему-то мне кажется, что в домах нас встретит более серьёзное сопротивление.

На второй квартире всё повторилось почти точь-в-точь. Здесь тоже горел тусклый свет на кухне, дружинники тихо выпивали, а один из них мирно стоял у приоткрытого окна и курил, а затем, последний раз затянувшись, бросил окурок вниз. Красная точка описала в темноте дугу и упала на чистый газон.

— Вот же урод! Люди убирают, труд свой вкладывают, а он окурки кидает⁈ Ну я его! — зло прошипел Тарас, автюковская суть которого не терпела беспорядка и мусора.

Дружинник взялся за створку, а друг уже выпрыгнул наружу и шепнул:

— Паркуйся, а я поспешу, пока он не закрыл окно.

Тёмная фигура тут же растворилась в воздухе, а спустя мгновение лишь быстрые всполохи теней в комнате указывали на то, что там всё идёт по плану.

Остановив автомобиль, я рванул на улицу и уже на ходу стал накладывать техники, чтобы спустя пару мгновений оказаться на забрызганной кровью кухне, в которой лежали пять мёртвых тел.

«Надеюсь, Тарас не убивает подобным образом всех, кто мусорит», — невпопад пронеслось в голове, а я уже устремился в последнюю комнату, мимо той, в которой доносились сдавленные хрипы и звуки борьбы. Вовремя. Ещё недавно спавший дружинник с автоматом наперевес был готов стрелять на звук, но мой нож вошёл ему в глаз, а рука подняла флажок предохранителя вверх, не позволяя выстрелить.

Когда я уложил мертвеца, Тарас показал мне четыре пальца, а я — один.

Осмотрев квартиру и не найдя живых, мы поспешили на улицу, в живительную прохладу ночи.

— Быстро ты, — заметил я, когда автомобиль двинулся к следующему объекту. — Я успел только от одного избавиться, а ты уже девятерых. Прямо конвейер.

— Мастерство не пропьёшь, — хохотнул довольный Тарас и тут же посерьёзнел. — Хотя, конечно, их было многовато. Не думал, что их там будет пятеро. Одно дело — убить, и второе — сделать это бесшумно. Поэтому пришлось спешить в комнату, чтобы не дать другим всполошиться. Хорошо ты с последним подстраховал, а то выстрелил бы — и всё, конец скрытности.

Третья квартира преподнесла сюрприз. Помимо того что свет горел во всех комнатах, так ещё и все окна были наглухо закрыты жалюзи.

— Неужели ждут? — настороженно спросил Тарас, прислушиваясь к себе. — Может, звонили кому-то из предыдущих квартир, не дождались ответа и всполошились? Или это просто параноики, которые выполняют абсолютно все инструкции?

— Возможно, — согласился я. — Но сначала надо провести предварительную разведку.

Быстро добравшись «шагом» до окна одной из комнат, я на секунду замер у щели в жалюзи и с облегчением вернулся к Тарасу.

— Ну, что там? — тут же спросил он.

— Сидят с пивом у телека и смотрят какие-то бои. В зале сразу девять человек, — ответил я, и мы принялись обходить дом и быстро обнаружили приоткрытое окно в подъезде на четвёртом этаже — кто-то, видимо, вышел покурить и не закрыл его.

Проникнув внутрь, спустились на пару пролётов вниз и замерли у нужной двери, за которой слышались тихие разговоры.

— Так, что будем делать? — шепнул Тарас, осматривая простенький замок. — Отмычка или плечо?

— Отмычки, — произнёс я, доставая из внутреннего кармана инструменты — тонкие, отполированные до блеска стальные крючки. — Плечо — это быстро, но ещё и громко. Да и следы останутся.

— Уже и пошутить нельзя, — нахмурился Тарас, а я тем временем открыл дверь с громким щелчком.

К сожалению, какое-то понятие о дисциплине у наших противников всё же было. Мало того что они не шумели, так ещё и телевизор работал приглушённо. Видимо, поэтому мужики услышали звук открывающегося замка, скрип двери и насторожились. Один уже даже собирался выглянуть в коридор, приспустив руку к висящей на поясе кобуре с пистолетом.

Тарас легко подтолкнул меня к двери, и наполненное духовной энергией тело рвануло в комнату. Метательные ножи тут же вошли в глаза дальних противников, а их собратья для боя окончили жизни двух наиболее быстрых дружинников. Возможно, я успел бы добить и остальных, но в дело вмешался Тарас, и враги быстро кончились. Не сговариваясь, я метнулся в соседнюю комнату, а автюк — на кухню, из которой донёсся едва слышный звук.

Собрав ножи и вытерев их об одежду мертвецов, мы приоткрыли окно, выпрыгнули на улицу, чтобы вновь занять место в машине и продолжить движение.

Невольный зритель сегодняшней ночи мог бы посчитать нас мясниками и оказался бы прав. Слишком многих мы с Тарасом уничтожили в своё время, чтобы испытывать сомнения по поводу уничтожения врагов. Мы не получали удовольствия от убийства, но и не испытывали отвращения. Это была работа. Грязная, тяжёлая, но необходимая. Мы прекрасно знали, что если бы не поспешили, то эти люди, вероятно, пришли бы на базу и устроили кровавую баню. Они не брезговали бы ничем, чтобы добиться своего. Они приехали в город, чтобы убить нас, и должны были быть готовыми к последствиям.

На четвёртом адресе всё было тихо: свет везде был выключен, шторы задёрнуты, и дом спал, что не помешало нам с помощью всё тех же отмычек пробраться внутрь и сделать дело. Здесь мы сработали особенно тихо, словно призраки. Все дружинники были убиты во сне.

Так и проходила наша ночь: мы выполняли грязную работу, оставляя за собой кровь и молчаливые трупы. Благо, хоть дело двигалось достаточно быстро. С каждым объектом мы справлялись гораздо оперативнее, чем планировали.

К сожалению, всё не могло пройти идеально. К нашему прибытию на двенадцатую квартиру там уже было неспокойно. Несмотря на поздний час, в комнатах горел свет, а на тёмной кухне, у приоткрытого окна, стоял наблюдатель с биноклем, который цепко оглядывал окрестности и вздрогнул при появлении нашего автомобиля, который я, не поворачивая головы, провёл дальше и остановил лишь за следующим домом.

— Готовы, — тихо сказал я. — Ждут гостей.

— Нужно узнать, в чём дело, — произнёс я, и мы, перемещаясь от тени к тени, устремились к нужному дому, чтобы затем «шагами» переместиться вверх и вогнать нож в очередной глаз врага.

Подхватив бинокль, выпавший из ослабевших рук, я аккуратно уложил наблюдателя, и мы медленно двинулись к комнате, слушая чужой разговор.

— Ничего не понятно! Котов молчит. Берёзов тоже. И Петя трубу не берёт. Не к добру это.

— Ещё раз звони! — жёстко приказал командный голос старшего, привыкшего к подчинению. — Кого ты там ещё знаешь?

— Да никто не берёт! — почти прошипел второй. — Нужно докладывать Чижову.

— И что ты ему скажешь? — едким тоном уточнил командир. — Что не можешь до наших дозвониться? До тех, от кого сегодня он учуял запах перегара? Да он нас на смех поднимет и доложит его сиятельству! Знаешь, что тогда с нами будет?

— Да всё равно! — уверенно ответил второй. — Я же сказал! Даже Петя трубу не берёт! А он никогда за этим делом замечен не был. Так что бери себя в руки и звони Чижову, или это сделаю я!

Мы с Тарасом переглянулись и на максимально возможной скорости ворвались в комнату.

Несмотря на приготовления и оружие в руках, местные дружинники не были готовы к встрече сразу с двумя богатырями и закономерно проиграли, а я успел не только убить троих, но и отправить двоих старших в глубокие нокауты.

Спустя пару мгновений все противники лежали, а Тарас начал снимать с одного из мертвецов ремни, чтобы связать руки пленникам.

— Я так понимаю, ты хочешь с ними поговорить?

— Правильно понимаешь, — сказал я и принялся ему помогать. — Нужно понять, как нас всё-таки вычислили и стоит ли ждать проблем в других местах.

Глава 14

Несмотря на открытое в кухне окно, воздух в остальной квартире был тяжёлым от крови, пота, и страха, пронизывающего последнего из пленников. Его товарищ, также привязанный к стулу, оказался очень упёртым и попытался закричать после того, как очнулся, а затем, злобно глядя на нас, отказался говорить, за что и получил острой полосой стали по шее.

Можно было, конечно, убить его быстро, одним ударом в сердце, однако нам понадобилась правильная сцена для второго дружинника, которого, к тому же, окатило каплями горячей крови. Подобные методы были весьма грязным делом, однако я рассудил, что лучше и безопаснее для нас будет пообщаться с пленником именно так, а не резать его на куски, выбивая нужные сведения. При этом Тарас, выступающий мясником, просил меня добить последнего и не тратить время на допрос.

Меры психологического давления вскоре дали свои плоды. Стоило нам только снять кляп, как пленник посмотрел на меня умоляющими глазами и хриплым от переживания голосом произнёс:

— Мужики! Только не убивайте. Всё скажу! Всё сделаю! Я буду вам полезен! Много знаю про Коршуновых и их грешки! Только не убивайте! У меня семья! У меня…

Тычок Тараса в живот заставил пленника на некоторое время заткнуться, а когда он немного отдышался, я спросил.

— Чем ты можешь быть полезен?

— Многим, — просипел он. — Ещё год назад я был телохранителем младшего поколения Коршуновых, решал их проблемы и имел доступ на все объекты рода. Не всё я могу сказать, так как нахожусь под клятвой о неразглашении, но это не проблема. Пару намёков — и вы сами во всём разберётесь. Будете знать, за что дёргать и что искать.

— Почему тебя перевели в боевики? — задал вопрос Тарас.

— Много знал и после смерти старого графа планировал уйти. Он мне обещал. Только вот нынешний глава рода его приказ отменил, напомнил, что у меня есть дети, и отправил в дружину. Чтобы я сдохнул здесь ни за что, ни про что. Ублюдок!

— Поэтому ты хотел поднять тревогу? Был настороже? — спросил я.

— Да. Я успел собрать данные о том, что происходило в комнате и понял, что моё руководство недооценивает род Хладовых, с которыми мы прибыли воевать. Как видите, я оказался прав. Вы нас переиграли.

— Кто-то ещё знает о том, что из других квартир никто не выходит на связь?

— Нет, — обречённо ответил пленник. — Вряд ли отряды других родов озаботились подобными мерами предосторожности, а Чижову ничего доложить не успели.

— Какие ещё отряды в городе работают против Хладовых? — спросил я.

— Ещё около шестидесяти дружинников Пожарских и примерно столько же наёмников.

— Вас и Чижовых тоже по шесть десятков? — нахмурился Тарас.

— Насколько мне известно, то да, — ответил пленник и поморщился.

— Не сходится! — тут же уставился в его глаза Тарас, выискивая следы малейшей лжи. — Нам известно о тринадцати квартирах, в которых проживало по десять человек! Где ещё почти сотня бойцов⁈

— Не знаю, — ответил пленник, не отводя взгляд. — Слышал про какие-то дома, но без подробностей. Больше ничего не знаю! Клянусь!

Посмотрев на часы, я понял, что нужно спешить, и произнёс.

— Хорошо. Ты получишь возможность ещё немного пожить и доказать свою полезность. Но помни: попробуешь сбежать или что-то выкинуть — тут же сдохнешь.

С этими словами я ударил мужика кулаком в затылок и, сняв путы с обмякшего тела, закинул его к себе на плечо.

— Решил оставить ему жизнь? — с сомнением в голосе спросил Тарас.

— А почему бы и нет? — вопросом на вопрос ответил я и, следом за автюком, переместился на улицу. — Ты же понимаешь, что я не оставлю всё как есть. Пожарские, Коршуновы и Чижовы отправили своих людей, чтобы убить нас. Хочу подготовить для них адекватный ответ, а для этого понадобится информация. Почему бы не вытянуть её из этого бедолаги?

Добравшись до автомобиля, переложил пленника на заднее сиденье и поспешил связаться с Полиной, которую вызвал на заросший деревьями пятачок.

Пленника Климович встретила расширенными от удивления глазами.

— Это человек Коршуновых, — ответил я на немой вопрос, — который очень сильно хочет поделиться с нами конфиденциальными сведениями. Посади его в подвал дома и, как очнётся, напомни об обещании не дурить. Всё поняла?

— Н-но, — заикаясь, произнесла женщина.

— Никаких «но», — жёстко ответил я. — Его под ключ, кормить, поить, но взгляд не сводить. И можете начинать работу. Собирать информацию по вражескому роду.

— Поняла, — взяла себя в руки женщина, — только помогите его связать, чтобы я могла нормально до дома доехать.

Связав пленника, я проследил, как решившая перестраховаться Климович вызывает себе помощника и, удовлетворившись этим, направил автомобиль на последнюю по счёту квартиру. Времени было мало, всё же на допрос и передачу пленника мы потратили едва ли не целый час. Благо хоть на тринадцатом объекте обошлось без особых проблем. Когда я вскрыл отмычками замок двери, все противники продолжали спать.

— Что теперь? — спросил Тарас, когда мы сели в авто.

— Едем знакомиться с Георгием Чижовым, — ответил я.

— Хочешь начать с главного блюда? — уточнил он.

— Можно сказать и так. Но дело в другом. Дома располагаются недалеко друг от друга, и я бы предпочёл зачистить ублюдка последним, однако в доме от двадцати до тридцати бойцов, возможно, больше. Это значит, что работать нам будет сложнее. Возможно, поднимется шум, раздастся выстрел. Да мало ли какая неожиданность может произойти?

— И тогда ублюдок будет наготове, — правильно понял меня Тарас. — Ну вообще верно. Даже если пошумим, то сразу же и решим проблему. Без правильного руководства все эти наёмники — лишь кучка бойцов.

Оставив автомобиль в соседнем районе, мы достаточно быстро добрались до нужного дома и тут же обнаружили с дюжину вооружённых дружинников, несущих службу в охранении.

Четверо из них внимательно оглядывали периметр дома, прохаживаясь размеренным шагом из стороны в сторону, ещё один расположился на крыше здания, и его силуэт был едва заметен на фоне бледного лунного света.

— Первый! — услышали мы хриплый голос в рации. — Ты что там? Уснул что ли? Или тебе уже скальп сняли?

Патрульный поморщился, выругался и, подняв рацию, доложил.

— Первый сектор чист.

— Второй чист, — раздалось сбоку.

— Третий чист.

— Четвёртый чист.

— Пятый, — просто закончил сидящий на крыше наблюдатель, а невидимый старший ответил.

— Не спим! Следующий доклад через полчаса! И чтобы без напоминаний! А то быстро без премии оставлю!

— Тридцать минут у нас есть, — едва слышно хмыкнул Тарас и указал на приоткрытое окно на втором этаже.

— Пойду первым, — коротко сказал я и, набросив скрывающую технику, которая сделала меня почти невидимым в тени дома, рванул по проложенному мысленно маршруту, а затем, переместившись «шагом», юркнул в приоткрытое окно.

В просторной комнате оказалось душновато, и с разных сторон раздавались звуки храпа. Ощутив на себе чей-то взгляд, я тут же присел, а спустя несколько мгновений услышал чьё-то чертыханье.

— Привидится же.

Не желая поднимать тревогу раньше времени, метнулся к глазастому, а затем решил вопрос и с остальными дружинниками. После этого, уже не скрываясь, подошёл к окну и открыл створку пошире.

Тарас сигнал принял, и скоро мы уже парой двинулись на обход второго этажа. Здесь обнаружилась ещё одна вместительная комната на десяток бойцов, а также четыре небольших спальни для руководящего состава.

К слову, ни в одной из них Чижова, фотографию которого предоставил наёмник, мы не обнаружили.

Кивнув в сторону помещения с десятком дружинников, мы скользнули внутрь и, сделав дело, спустились вниз. Здесь нас, к моему сожалению, тоже ждала неудача. Помимо щёлкающего пультом дежурного, который требовал доклада от патрульных, обнаружилось ещё два человека.

Тарас указал на крышу и отправился устранять засевшего там наблюдателя, а я взялся за старшего, который мог что-то видеть. Быстро доказав всю бесперспективность сопротивления, я с силой сжал шею противника и принялся слушать его сиплый, едва слышный ответ.

С его слов Чижов уехал за несколько часов до нашего прибытия, взяв с собой пару телохранителей. Где его искать — неизвестно, и когда будет — тоже. Больше он мне ничего поведать не смог — адреса других домов, в которых располагались остальные дружинники, я и так знал.

Зачистив охрану до конца, я оставил Тараса дожидаться возможного возвращения Георгия Чижова, а сам поспешил к следующему дому, который располагался на соседней улице. Бежал быстро, стараясь держаться тени, и очень скоро незамеченным прибыл к нужному месту. Здесь всё было так же, как и в первом доме, только охрана была более расслаблена и позволила себе сделать небольшой перекур в уютной беседке. Проскочив их, я вошёл внутрь и тут же ощутил сильный запах перегара.

Как вскоре выяснилось, пьяными здесь сегодня ночью были почти все.

«Вот что значит предоставить людей самим себе и не следить за дисциплиной», — подумал я недовольно и без зазрения совести зачистил дом, который словно бы сам собой упал в мои руки.

Закончив с охраной, я поспешил к третьему объекту.

«Если дела в соседних домах будут обстоять так же, то я успею вернуться к Тарасу до возвращения Чижова», — подумал я и тут же себя обругал. — «Хотя, скорее всего, всё будет с точностью наоборот. Мы и так сегодня делаем всё с необычайной лёгкостью».

Последняя мысль заставила напрячься.

«Неужели это такая своеобразная ловушка? Нет. Вряд ли. Кто бы для этих целей стал терять настолько большое количество дружинников⁈»

В третий дом я проник не благодаря проветривающим комнату бойцам и не из-за разгильдяйства патрульных, а при помощи заснувшего на крыше наблюдателя, который оставил вход на чердак приоткрытым и сладко посапывал, прислонившись к парапету. Перерезав ему горло одним резким движением и не дав дёрнуться, я осторожно спустился в дом по узкой, скрипящей лестнице и почти сразу же наткнулся на вышедшего из туалета мужика. Тот, проведя сонным взглядом по тёмному месту, в котором я замер, нахмурился и вернул его назад, но большего сделать не успел. Напитанный духовной энергией клинок с лёгкостью пробил ему сердце.

Не дав телу рухнуть, я вошёл с ним в туалет и наткнулся на второго полуночника. Рывок с телом в руке, удар — и два мёртвых дружинника осторожно укладываются на плитку.

После я бесшумно дошёл до комнаты, в которой всё ещё не спали трое подвыпивших мужиков, негромко споривших о машинах, и произвёл зачистку. Рывок, несколько сильных ударов — и можно переходить к следующей комнате.

Работа была грязной и неприятной. Осознание этого факта заставило меня поморщиться и задуматься.

«Это когда же я успел стать таким слюнтяем? В бытность Феофаном я бы даже и не размышлял об этом. Всё же алтарь рода повлиял на меня гораздо больше, чем хотелось».

Ещё раз напомнив себе, что все эти люди, если их не остановить, будут без лишних сантиментов уничтожать род Хладовых и егерей лиги, перешёл в следующую комнату. Благо, в ней все спали.

Закончив со вторым этажом, я бесшумно спустился по лестнице вниз, и в этот момент со стороны первого дома раздался взрыв и звуки боя, заставившие меня мысленно выругаться.

«Тарас!»

— Тревога! На дом Чижа напали! — заорал дружинник, сидящий за камерами в этом доме. — Подъём! Подъём!

Рванув навстречу пытающемуся выбраться в коридор противнику, я ударил его по горлу, толкнул внутрь и рванул навстречу другим бойцам, сонные лица которых показались из помещений.

Не тратя время на размышления, влетев в ближайшую комнату и, быстро убив пятерых не успевших одеться мужчин, рванул в соседнюю, где бойня повторилась. Не готовые к противостоянию противники не успели ничего. Даже схватиться за оружие.

Добив взволнованных патрульных, поспешил на выручку к Тарасу. Звуки боя за это время стали лишь яростнее.

«Это что же? — размышлял я. — Геннадий Чижов оказался настолько силён? Или это его телохранители были нами недооценены?»

Вскоре я приблизился к нужному дому и выругался. Стало понятно, почему нам удалось с такой пугающей точностью совершить задуманное и кто именно мог легко пожертвовать хоть всеми дружинниками Пожарских, Коршуновых и Чижовых одновременно. И был это, конечно же, местный орден убийц, пять звёзд которого, под предводительством древнего старика, атаковали Тараса. Руководитель, несмотря на почтенный возраст, ощущался весьма серьёзным противником.

«Это что же? Иосиф как-то сумел передать своим условный сигнал? Насторожил их, и убийцы прибыли в город столь внушительным числом? А потом узнали про врагов рода и решили их использовать? Плохо. Значит они, в отличие от нас, готовы к неожиданностям».

Скосив взгляд, заметил и Георгия Чижова, которого подхватили под руки двое телохранителей и потянули в сторону бронированного внедорожника.

Отметив, что старый автюк в молодом теле держится, я рванул вслед за убегающими и, дождавшись, когда они скроются за высоким забором, убил телохранителей и отправил в нокаут самого Чижова.

Удовлетворившись тем, что последний дышит, отправился на помощь Тарасу, однако не успел выбежать на открытую местность, как старческий, но сильный голос скомандовал:

— Стоп!

Звёзды тут же отскочили в стороны, и бойцы взяли автюка в кольцо, а руководитель вышел вперёд и произнёс:

— Ты в западне. Мы лишили тебя магии и способности использовать «шаг». Я могу убить тебя в любой момент. Хочешь жить? Сдавайся!

Тарас промолчал.

— Если ты поделишься с нами своими техниками и расскажешь, кто обучил тебя тайным печатям ордена, то будешь жить. Нет — отправишься на кладбище. Решай, Хладов. У тебя несколько секунд.

Я мысленно выдохнул.

«Ну понятно. Им ничего доподлинно неизвестно. Они не сумели снять печати Тараса и теперь подозревают, что их людей переподчинил я. В принципе логично. Они приехали охотиться на Гордея Хладова, того самого бойца, который достаточно силён и может использовать легендарные техники. Руководителю и в страшном сне не приснится, что разговаривает он сейчас не со мной, а с одним из своих подчинённых».

Раз так, то нужно этим воспользоваться.

Мгновение — и духовная энергия напитывает тело, и я, сконцентрировавшись на Тарасе, мчусь к нему на всей возможной скорости. Радуясь своей силе и ловкости с воодушевлением расправляю руки с зажатыми в них ножами…

Я специально не фокусировал внимание на руководителе, желая, чтобы его чувства до самого последнего момента не ощутили опасность, и это почти удалось. За мгновения до того, как наполненное духовной энергией оружие войдёт в сердце, противник резко дёрнулся и постарался уйти в бок.

Несмотря на неудачу, мой нож оставил на его спине длинный порез, а затем клинок вошёл дальше, разрывая часть лёгкого и пропарывая рёбра словно бумагу. К сожалению, пущенный через клинок «вихрь силы» вырвался наружу за пределами тела и не нанёс особых увечий.

Не позволяя себе обрадоваться ранениям противника, продолжил энергично атаковать. Но добить руководителя не дала бросившаяся на помощь пятёрка убийц. Остальные, как я понял по звукам, с новой силой атаковали Тараса.

Помощники главы ордена оказались гораздо слабее его и не могли ничего мне противопоставить. Встретив первого ударом ножа, я остановил второго ещё одним клинком, отбросил третьего и четвёртого «таранами силы» и, предотвратив атаку пятого «щитом воли», вбил нож ему в подбородок. Воспользовавшись моментом, контратаковал, и старик, при этом, двигался так, словно никакого ранения не было.

Уйдя от весьма опасных техник и отбросив его очередным «тараном», добил ещё двоих из звезды поддержки и, обменявшись со стариком ещё несколькими ударами, оставил пару неприятных ссадин на его руках и плече.

К моему изумлению, неприятные ранения достаточно быстро затянулись, и старик вдруг расхохотался.

— Что? Ублюдок? Не ожидал такого? А как тебе это?

В следующее мгновение чувство опасности донеслось со стороны убитых мной только что противников, и я резко убрался назад, с изумлением наблюдая за внезапным воскрешением.

Быстро поняв в чём дело, крикнул, предупреждая Тараса:

— Они приняли ещё какой-то элексир!

— Уже вижу, — ответил он, и бой вновь остановился.

— А ты умён! — расхохотался старик. — И силён. Твой помощник тоже. Вступайте в мой орден, и я клянусь, будете жить долго и счастливо! Иначе вы сами всё видели!

— Интересно, а твои люди без головы живут? — громко спросил я и, приблизившись к ближайшему противнику, усиленным ударом напитанного духовной энергией клинка, обезглавил его.

Бой закипел с новой силой, и на этот раз противники нападали более отчаянно, уже не опасаясь за свою жизнь.

Я размышлял над тем, как лишить конечности следующего противника и наконец закончить с этими слабаками, как раздался красивый женский голос.

— Ну ничего-то вы, мужики, без меня не можете!

В метрах двадцати от места боя появилось огромное дерево, а в следующую секунду десяток длинных и острых веток вошли в тела ближайших убийц и стали разрывать их на части.

Воспользовавшись замешательством, я быстро справился с оставшимися на ногах противниками, лишив их голов, а затем, оставив старика без конечностей, которые, впрочем, стали быстро регенерировать, бросился на помощь Тарасу.

— Маша! — зло прорычал руководитель, и из его рта едва не пошла пена. — Предательница! Как ты могла⁈

Спустя миг нашему вниманию предстала красивая зеленоглазая девушка в белом платье с красной вышивкой и широким ярким поясом такого же цвета, длинными русыми волосами.

Как-то знакомо улыбнувшись, она окинула нас насмешливым взглядом и произнесла:

— Привет, мальчики, не ждали?

Глава 15

Мы стояли на залитой кровью лужайке перед полуразрушенным домом, усеянной живописно разбросанными остатками тел убийц в чёрном. Я отстранённо рассматривал платье молоденькой девушки, а точнее — красивые красные узоры, вышитые на нём.

«Если память мне не изменяет, то именно такую вышивку автюков я видел у одной хорошей подруги из другого мира. Да и выражение лица дерзкой помощницы уж очень знакомое. Сомнений нет. Передо мной Марыся».

Видимо, вышедшему из оцепенения Тарасу пришло в голову то же самое, потому что он сорвался с места словно застоявшийся мерин, и на ходу проговорил:

— Марыся! Родная! Так это ты, что ли! Почему же ты мне сразу не призналась⁈

Однако стоило только приблизиться, как ему по лицу прилетело появившимся непонятно откуда кухонным полотенцем, и уперевшая руки в бока девушка сквозь зуба процедила:

— А чтобы ты, паскуда, в следующий раз раньше жены ни на какие авантюры непонятных князей не соглашался! — Она ударила его ещё раз. — Ты же даже предложения его до конца не дослушал, уже готов был на всё! И что? Спринтер ты старый? Много добра получил? Или может, выторговал для себя чего-то полезного? — Полотенце свистнуло в воздухе, и Тарас пропустил ещё один удар. — Пропойца ты седой! Поманили молоденьким телом без геморроя и старых болячек и всё! Пропал Тарас! — Друг пропустил ещё один удар, а Марыся обличающим тоном продолжила: — И ты ещё смеешь называть себя настоящим автюком⁈ Да родителям было бы стыдно, узнай они о столь поспешном согласии! Пху на тебя! Ирод проклятый!

Получив ещё несколько ударов, Тарас покорно опустил голову и жалобно протянул:

— Ну, Марысь! Это ж Феофану помощь была нужна! Да ещё и второй шанс предложили? Всё заново можно было начать…

— Что, Марысь? Что начать⁈ И не нужно этого остолопа к нашим делам мешать! — ударила она его ещё раз, но уже с меньшей силой. — Это ты сам, без лишних понуканий, бросил жену и даже не торговался!

«Так друга надо выручать, а то она ещё так долго ворчать может. Всё же Тарас мне не чужой», — подумал я и, словно выступая навстречу мчащемуся поезду, произнёс:

— Гхм. Гхм — дорогие мои автюки, у нас тут вообще-то операция в самом разгаре, да и прослушивающие устройства здесь могут быть, а вы так уверенно разговариваете. Кроме того, мне нужно забрать находящегося в отключке Чижова — указал я в сторону въездных ворот, а затем ткнул в пытающегося восстановиться руководителя ордена, которого покинули силы — ну и вашего старичка тоже.

В этот момент за высоким забором раздались звуки подбегающих дружинников из последнего дома.

— С этими господами тоже было бы неплохо разобраться. А ведь здесь и без них скоро станет весьма людно.

— Заткнись, Феофан, и не защищай его! — недовольно посмотрела на меня Марыся. — А то и ты получишь.

На эти слова я лишь хмыкнул, и сверкнувшая зеленью глаз девушка произнесла:

— Не веришь мне, что ли? Думаешь, не найду за что зацепиться? Ничем передо мной не провинился? А кто тогда Ваню одного оставил? Кто так по-дурацки подставился перед демонолюбом? Ты хоть знаешь, седая твоя башка, как он переживал? Ты знаешь, как ему было тяжело? Он же чуть с ума не сошёл от беспокойства!

От последних её слов мне, если честно, стало не по себе, и голова словно бы сама собой начала опускаться, однако я быстро взял себя в руки.

«Молодец Марыся, навыки остались, всё ещё знает, как посильнее укусить человека», — подумал я и крикнул:

— А ну, цыц! Времени нет. Потом поговорим! Сначала дело!

В этот момент автючка махнула рукой, и её смертельно опасное дерево выбросило длинные побеги в сторону спрятавшихся за дружинников.

— Чижова не задень! — напрягся я, а Марыся отмахнулась и посмотрела на Тараса свысока.

— Вот, от чего ты отказался! Глупец старый! Всегда ты так! Поспешишь и всё ценное пропустишь! Вечно на жену надеешься!

Марыся в очередной раз подняла полотенце — снова треснула Тараса, а затем, подумав, закинула его на плечо и дала мужу слабый подзатыльник. Удар не был злым, скорее каким-то привычным.

— А это-то за что? — возмутился он, потирая затылок. — Может, я и поторопился, но бить-то зачем⁈

— А за тем, что ты, кабель старый, своей любимой и верной жене изменял! Не успел появиться, как тут же начал подолы поднимать⁈ На молодое тело потянуло! — сказала Марыся, и в её глазах блеснул огонёк.

— Да ты что? Разве же я такой?

— А я что? Думаешь, не знаю⁈ — невинным тоном спросила она.

«Вот же старый охальник», — усмехнулся я, а Тарас ещё больше возмутился и ткнул в молодое тело жены пальцем.

— Так я же только с тобой! Только с тобой! А ты же в этом теле и…

Оправдания Тараса прервал ещё один подзатыльник.

— А ты не знал, что это я! — разозлилась Марыся. — И всё равно полез к чужой девке!

— Я чувствовал! — возопил Тарас, словно громкость его слов что-то объясняла. — Чувствовал! А чувства не обманешь!

— Так, автюки! — рявкнул я, понимая, что друг попал в сложную ситуацию. — Прекратить разговоры! Уходим!

— А ты думаешь, я просто так болтала тут с вами! Я ждала, когда заряд энергии уменьшится! Видишь же с какой дистанции приходится колдовать — фыркнула Марыся и, подскочив к стонущему руководителю, достала у него из-за пазухи тонкий золотой браслет и плоскую шкатулку из красного дерева, в которую и спрятала украшение.

С плеч словно бы свалилась невидимая плита, и я вновь получил доступ к магическому источнику, позволившему вздохнуть полной грудью.

— А теперь уходим, — сказала Марыся и посмотрела на мужа. — Бери старика, у Феофана своя ноша.

Проверив состояние Георгия Чижова, который всё ещё пребывал без сознания, я ударил его по затылку, чтобы продлить беспамятство, и, закинув тело себе на плечо, сформировал скрывающие техники. Скоро мы уже были у припаркованного автомобиля, сев в который Марыся достала телефон, набрала чей-то номер, и со стороны покинутого дома раздался мощный взрыв.

Заметив наши вопросительные взгляды, она улыбнулась.

— На всякий случай, чтобы скрыть следы. Мало ли какие ищейки имеются в этом мире и на что они способны.

Пропустив мимо несколько полицейских внедорожников с включёнными проблесковыми маячками, мы спокойно доехали до снятого Николаем дома, в котором оказался очень удобный подвал.

Тарас подхватил издававшего хрипы старика, который за небольшое время словно бы превратился в мумию с сухой, стянутой кожей. Эликсир в его крови требовал восстановления конечностей, однако ресурсов организма явно было недостаточно, поэтому он столь отвратно себя чувствовал. Я даже стал опасаться за его жизнь.

— Не сдохнет?

— Не должен, — ответила Марыся. — Чуть что, помогу, у меня есть кое-что интересное для него.

— Значит, столь полезный восстанавливающий эликсир убийцы получили не так давно? — усмехнулся я. — И не без твоей помощи?

— Ну, я же должна была побольше узнать об организации, понять, как именно она управляется и какие скрывает тайны, — усмехнулась продуманная автючка. — Пришлось давать кое-что взамен. Да и хотелось наконец-то выбраться из бункера и вытолкнуть оттуда руководителя. А то он без такого подспорья продолжил бы трястись за свою жизнь.

— Вижу, ты всё продумала, — сказал я и, заметив взгляд подруги, тут же приподнял руки. — И не стоит меня травить. Я на ваш приз не претендую, у меня, знаешь ли, отряд немало денег приносит и род постоянно проблемы подкидывает! Так что это ваша корова, и вы её доите!

— Чего? — с недоумением посмотрела на меня автючка.

— Да фиг его знает, — отмахнулся я. — Иногда в голове разные странные словечки появляются. Не обращай внимания.

Пока Тарас с Марысей занимались руководителем ордена убийц, я проверил Чижова в соседней камере и вызвал для подмоги Николая с пятёркой преданных егерей. К тому моменту, как гость пришёл в себя я успел представить прибывшим автючку, поставил задачи по охране дома и переоделся после ночных приключений.

Несмотря на свой не очень-то и боевой вид, а также огромное самомнение, воля и дух Георгия оказались на высоте. Его не пугала обстановка небольшой серой камеры с железным стулом, к которому он был привязан, отсутствие магии, достигнутое с помощью отобранного у убийцы украшения, а также тот факт, что он оказался в руках молодого отморозка из вражеского рода.

Ни удары по телу, ни переломы, ни другие методы физического воздействия не заставили его говорить. Даже давление на болевые точки и помощь Марыси, вогнавшей некоторое количество игл, не дали нужного результата. Клиент попросту отключился.

— Это защита какого-то магического ритуала, — внимательно осмотрев мужчину, а также его глаза и ладони, произнесла Марыся. — Ну и характер у него, несмотря на внушительное пузо, оказался силён. Если хочешь результат, то я сварю пару зелий. Ну или можешь работать по-своему. Быстро язык развяжешь.

— Мне он нужен живым и относительно целым, — признался я. — Поэтому за помощь спасибо, но дальше я сам.

Спрятав блокирующее магию украшение в артефактную шкатулку, я снял с Чижова путы и прошёлся по лицу созданным в ладони снегом.

Мужчина хотел было вскочить на ноги, но я придавил его к стулу и, наполнив голос хладом, произнёс:

— Сядь! Нам нужно поговорить!

Чижов попробовал было сформировать заклинание, но я ударил его по сломанной руке, и он тут же схватился за неё.

— Не дури. Ничего сделать ты не успеешь. Я снял с тебя путы и хочу просто поговорить, но перед этим вот на, выпей целебное зелье.

С этими словами я вложил Чижову небольшую ёмкость, которую он не спешил опустошать.

Я с недоумением приподнял брови и произнёс:

— Ты что? Считаешь, что я хочу убить тебя столь экстравагантным способом? Другого способа нет? Или, может, думаешь, что я не заставил бы тебя выпить зелье? Если бы мне понадобилось? Я тебя умаляю! Мне ничего не мешает задрать твою голову, и заставить тебя всё проглотить. У меня даже кот огромныетаблетки пьёт. Закидываешь их, зажимаешь пасть и массируешь кадык. Всё. Дело сделано — вспомнил я, как недавно помогал Барсику принимать таблетки, прописанные ветеринаром.

Бросив на ёмкость быстрый взгляд, Чижов решился. Открутил крышку зубами, выпил зелье и тут же почувствовал себя куда лучше. Я произнёс:

— Раз ты не собираешься умирать в ближайшее время, то перейдём к делу. Ты, Георгий, убедил меня, что в твоём роду ещё остались настоящие воины, а значит, мы можем договориться.

— Какой я тебе Георгий, сопляк? — едва не сплюнул мужчина. — Георгий Владимирович, понял? Запомни это!

— Я, конечно, приятно удивлён твоим самообладанием, но, кажется, ты путаешь моё хорошее отношение со слабостью?

С этими словами я сформировал технику «вуали страха», которая накрыла побелевшего пленника и заставила его создать магический щит.

— Вот теперь ты реагируешь правильно, — хмыкнул я довольным тоном. — Напомню диспозицию. Ты приехал в Новосибирск с двумя с половиной сотнями дружинников, выделенных Чижовыми, Коршуновыми и Пожарскими, а также каким-то количеством наёмников. Отправили тебя не грибочки собирать и даже не убивать монстров, а заняться уничтожением рода Хладовых. Моей семьи. Мне столь враждебные действия по нраву не пришлись, поэтому все твои люди, за исключением, возможно, пары счастливчиков, мертвы. Ты сам находишься в темнице сырой и очень близок тому, чтобы возглавить погибших и на том свете. Поэтому раз я сказал, что ты Георгий, значит, так и есть. А будешь показывать характер — понижу тебя до Жоры.

Закончив говорить, я снял технику, и мужчина тут же облегчённо выдохнул, а затем произнёс:

— Называй как хочешь! Только вот я лучше сдохну, чем предам свой род.

— Если ты ставишь вопрос именно так, то я не против, но следом за тобой отправится и вся семья: жена, дети. Мне прекрасно известно, где они живут.

— Ты не посмеешь! — дёрнулся Чижов, и его уверенность, наконец, дала трещину. — А если и попробуешь, то будешь убит уже на подступах!

— Сомневаешься в моих навыках? — изумился я. — Даже после того как оказался здесь?

— Это ничего не доказывает. Ты всё подстроил. Меня ударили по голове и захватили, а ты сбежал от тех, кого я привёл. Так что это не больше чем удача!

— Если желаешь, отпущу тебя сначала по адресам дружинников, чтобы ты полюбовался их трупами, а затем и в снятый для тебя дом. Уверен, что там окажется много изрубленных тел в чёрных одеждах и с татуировками ордена убийц на коже. Скоро убедишься в этом сам.

— Не может быть! — вскинул взгляд Чижов, который не желал мне верить. — Хочешь сказать, что за одну ночь избавился от всех моих людей?

— Это ты выяснишь позже и сделаешь свои выводы, а пока я бы желал, чтобы ты отправился на беседу с главой моего рода. Она хочет знать, почему вы решили возобновить войну с Хладовыми. После этого тебя посадят на поезд и отправят к своему руководству. Чтобы ты передал им о моём горячем желании навестить ваши родовые дома.

— У Чижовых одно поместье, — заявил мне мужчина.

— Зато они также есть у Коршуновых и Пожарских. Я же сказал, что твои люди убиты. Наёмники тоже. Я что? Похож на шутника?

— На шутника — нет, — ответил Чижов. — А вот на молодого человека с завышенным самомнением — определённо. Даже если тебе каким-то образом и удалось уничтожить моих людей, то в столице их у нас гораздо больше. Никак не меньше пяти тысяч. И это у каждого рода!

— Очень хорошо, значит, мне не придётся долго их искать, — спокойно ответил я, и заметивший что-то в моём облике Чижов поперхнулся.

— Ладно, — встал с места я. — Раз ты готов поговорить с графиней Хладовой, то вот тебе ещё одно зелье. Восстанавливайся и не дури. И только попробуй что-нибудь выкинуть — поверь, рука у меня не дрогнет. Я не буду колебаться.

Напоследок я обдал Чижова холодным взглядом и, закрыв за собой дверь, позвонил Ульяне Романовне, которой доложил о госте, для чего он прибыл в Новосибирск и о его желании поговорить. Про устроенную нами чистку промолчал. Эта информация не для лишних ушей.

Решив вопрос с графиней, отправился к Тарасу с Марысей, которые работали с несколько посвежевшим руководителем ордена.

— Ну что? Как у вас дела? — спросил я, заглядывая в помещение.

— Работаем, — утёр пот Тарас. — Только недавно разговорили, так что пока слушаем и записываем.

— Ясно, тогда своего пленника забираю и не буду мешать. Через сколько примерно закончите?

— Думаю, только к вечеру справимся, если не позже, — вздохнул автюк и я понятливо кивнул. Перехват управления организацией наёмных убийц — дело непростое. Слишком много нужно у него узнать.

Вскоре я зашёл за успевшим немного восстановиться боярином, который даже успел привести в относительный порядок свой испачканный в крови пиджак. Проследовав к представительному внедорожнику, мы залезли внутрь и отправились на пока ещё основную базу егерей.

Поездка прошла в молчании, однако незадолго до того, как мы приехали на место, Чижов решил задать вопрос.

— А что бы со мной было, если бы я не отказался говорить?

— Да в принципе, всё то же самое, — ответил я. — Твоя жизнь мне не нужна, как и жизни твоих людей. Однако вы приехали сюда, чтобы убить нас, и мы были вынуждены реагировать.

— Хочешь сказать, что после всей той крови, которая, по твоим словам, пролилась этой ночью, вы надеетесь на мир?

— А почему нет? Многие страны воюют годами, убивая куда большее количество людей, и ничего. Проходит время — и ничего не мешает им вести дипломатические отношения и даже заключать союзы в случае такой необходимости.

Мужчина задумчиво кивнул, и в этот момент автомобиль остановился. Двери открылись, мы выбрались из салона, и я провёл гостя по территории базы, где несли усиленное дежурство наши егеря.

Войдя в помещение, в котором расположилась Ульяна Романовна вместе с наследницей рода, произнёс:

— Ваше сиятельство, позвольте представить вам гостя нашего города — Георгия Владимировича Чижова. К сожалению, некоторые обстоятельства непреодолимой силы не позволили двум с половиной сотням дружинников прибыть сегодня вместе с ним.

— Добрый день, Ульяна Романовна, — поздоровался мужчина. — Великолепно выглядите.

— Здравствуй, Георгий Владимирович, — ответила графиня. — Позволь представить тебе наследницу рода Хладовых — Ольгу Васильевну.

— Польщён, — сказал Чижов, склонив голову, а пожилая женщина мне пояснила:

— Мы знакомы.

Ольга же, окинув гостя внимательным взглядом, произнесла:

— Вижу, что ваш путь сюда был усеян некоторыми сложностями?

— Ну что вы, — бесстрастно ответил Чижов. — Так, лёгкое недоразумение. Не больше.

— Помнится, Георгий Владимирович, — холодно протянула графиня, — что более десяти лет назад лёгкое недоразумение было у меня, когда я находилась в поместье вашего рода.

— Так и было, — склонил голову Чижов. — Однако смею напомнить, что мы не желали гибели членам вашего рода и выполнили все взятые на себя обязательства.

— Обокрав нас до нитки? — уточнила Ольга.

— Именно, — холодным тоном поддержала её Ульяна Романовна. — Договор заключили, однако спустя столько лет явились сюда, чтобы убить нас.

— Это так, — признал очевидное Чижов. — Но у меня был приказ главы рода, которого я не смею ослушаться. Кроме того, я полагал, что, находясь здесь лично, сумею отстоять право на жизнь женщин и детей.

— Которые с лёгкостью отнимут менее щепетильные в данном отношении люди, — покачала головой графиня. — Ведь вы убьёте тех, кто должен будет защищать слабых.

Чижов осторожно улыбнулся.

— Ваше сиятельство, судя по прошедшей дуэли с Каменевым, защита вам не нужна. Подозреваю, что юная наследница рода тоже гораздо сильнее, чем кто-либо может предположить. Вы здорово водили всех за нос долгие годы.

— Возможно, — не стала раскрывать карты графиня. — Вот только не понимаю, как этот факт связан с вашим желанием уничтожить мою семью. У меня нет перед вами никаких обязательств, а вот у вас, напротив, они есть.

Чижов не нашёлся с ответом, поэтому Ульяна Романовна спросила:

— Георгий Владимирович, как считаете, мы сможем договориться? Не проливать больше крови? Или шансов нет?

— Она уже пролита, — покосился в мою сторону Чижов. — Однако, раз мне удалось выжить, значит, это всё же возможно. Только, при всём уважении, я говорю лишь от лица моего рода.

— И кто же будет против? Коршуновы или Пожарские?

— Последние, — ответил Георгий, не задумываясь. — Однако если вы решите вернуть утраченную собственность, то против вас могут пойти и Коршуновы, да и мой брат, к сожалению, тоже.

— Это угроза? — приподняла бровь Ульяна Романовна и отмахнулась. — Можешь не отвечать.

Затем её взгляд сфокусировался на мне.

— Когда наш гость планирует покинуть город?

— Через несколько часов, — ответил я. — Удалось взять один из последних билетов на бронепоезд.

— Очень хорошо, — едва заметно улыбнулась графиня. — В таком случае, Георгий Владимирович, приглашаю тебя на поздний завтрак. Надеюсь, ты не откажешь старой знакомой в дружеской беседе и поделишься столичными сплетнями? А то я, знаешь ли, давненько там не была.

— С удовольствием, — ответил, приободрившийся, Чижов.

За столом гость продемонстрировал отменный аппетит, в очередной раз доказав, что у него стальные нервы. Вёл с Ульяной Романовной светскую беседу, а после того как они попрощались, произнёс:

— Мне необходимо привести себя в порядок. Не хочется своим видом пугать людей.

— Прошу за мной, — произнёс я и провёл мужчину в пустующую комнату. — Одежды твоего размера у нас нет, только если удовлетвориться егерской формой.

Чижов некоторое время пристально смотрел мне в глаза, а затем заявил:

— Вы неплохой человек, Гордей Романович. Видно, как болеете за обретённый род и на что готовы ради семьи. Однако, если продолжите общаться таким вот образом, то наживётё себе много врагов. В нашем кругу есть определённые правила.

— Видел я ваши правила, — ответил я, — когда в центре подготовки учился. Там от бояр только одно название.

Чижов не ответив скрылся в комнате и достаточно быстро привёл себя в порядок, после чего я отвёз его в ближайший торговый центр, где он вновь переоделся, избавившись от предоставленной нами одежды, и попросил отвести его по паре адресов.

— Хочешь убедиться в правдивости моих слов? — уточнил я и лично провёл его в квартиры, где ещё недавно проживали подчинённые ему бойцы.

После второго адреса он всё для себя понял, и мы отправились на вокзал, где у входа в вагон я произнёс:

— Надеюсь, Георгий Владимирович, что в следующую нашу встречу наши рода решат свои противоречия.

Несколько секунд посмотрев мне в глаза, мужчина покачал головой:

— Вряд ли это получится. И даже не потому, что ты держал меня в подвале и пытался заставить говорить. Дело в больших деньгах и репутации.

— В таком случае советую вам на время спрятать семью, — со всей серьёзностью произнёс я и, оставив на вокзале остолбеневшего Чижова, направился к автюкам, которые всё это время выбивали секреты ордена убийц из его руководителя.

К моменту моего возвращения Марыся куда-то испарилась, и делом занимался один лишь Тарас.

— Нанесли на него печати? — уточнил я, входя в помещение, а вздохнувший друг устало потёр глаза.

— И зельями залили.

— А где твоя ненаглядная? Думал, что после счастливого воссоединения ты её больше не отпустишь.

— Ага, — усмехнулся Тарас. — Не отпущу. Такое ощущение, что ты Марысю не знаешь. Она ещё вернётся и скажет, что я мало работал.

Как вскоре выяснилось, он оказался прав: жена была недовольна медленным мужем, и мне пришлось вновь выступать громоотводом.

— Слушайте, друзья мои, а вы не хотели бы взять у этого старикашки «непреложный обет» на верность? Пусть бы работал на вас. Да и всё. Зачем что-то мудрить и ставить на его место другого человека? Слишком это долго и муторно. Могут начаться внутренние конфликты и ещё что-нибудь столь же неприятное.

Марыся поморщилась.

— А кто его будет проводить? У Тараса на это сил не хватит. Ты, как мне известно, тоже должниками обзавёлся. А я в этом деле никогда сильна не была.

— Неужели мы, три богатыря, не справимся? — удивился я. — Объединим усилия и всё. Я проведу ритуал, а вы вкладывайте силы. Только кто его принимать будет? Обет, имею в виду?

— Вообще-то ты прав, — согласилась со мной Марыся. — Печатями и эликсирами мы его не удержим. Нужно что-то более серьёзное. А обет, конечно же, на Тарасе. Не бабе же убийцами рулить?

Приняв решение, Марыся подготовила текст клятвы и заставила руководителя ордена её повторить.

С трудом, точнее, с огромным трудом, но нам всё же удалось завершить ритуал, который выпил почти все силы и заставил всех опуститься на пол. Плюхнувшаяся рядом автючка тут же протянула нам по зелью, и приободрившийся Тарас принялся отдавать обессиленному пленнику указания, чтобы с этого момента он не только подчинялся, но и никаким образом не пытался нам навредить. Я же, ощутив, как прошедший по пищеводу напиток придал сил, встал со своего места и выбрался на улицу.

На свежем воздухе стало легче.

Отпустив по домам охрану из егерей, дождался появления довольных автюков.

— Ну что, раз первоочередные дела сделаны, — произнёс Тарас с улыбкой и в предвкушении потёр руки, — то предлагаю отпраздновать встречу и воссоединение семьи.

— Тебе бы только что-то обмыть, — фыркнула Марыся, но протестовать не стала.

— Повод веский, — привычно отмазался Тарас. — К тому же мы с Феофаном нашли одно очень хорошее местечко. Почти что автюковская кухня!

— Ещё чего! — фыркнула Марыся. — Думаешь, я отправилась за тобой в другой мир, чтобы ты при мне еду каких-то дешёвых забегаловок нахваливал? Нет уж! Поедите сейчас со мной, и я вас как следует накормлю.

— Ну, если ты сама готовила… — обрадовался друг.

Бревенчатый дом, возле которого остановился автомобиль, располагался в старой части города, в районе, где я ещё не был. Стоило нам выбраться из салона, как в голову тут же ударил уютный запах дыма, а где-то неподалёку залаяли собаки.

— Словно домой вернулся, — признался Тарас.

Пройдя через небольшой двор, мы вошли в дом, и наши животы тут же заурчали. Запахи еды стояли просто невероятные.

— Сначала мыть руки! — первой поспешила к умывальнику Марыся, а затем бросилась накрывать на стол.

Словно по волшебству на столе появились маринованные огурчики и помидоры, квашеная капуста с клюквой, тонко нарезанное сало, несколько тарелок, рюмок, бутылка водки «Сваяк» и вишнёвый компот в графине.

Затем, убрав заслонку с тёплой печи, Марыся подхватила ухват и пошерудив внутри, поставила в центр стола на подставку огромную сковороду с луком и свежиной.

— Соседи кабана забили, — пояснила она на изумлённый взгляд мужа, — а после достала две тарелки с толстыми блинами. — Здесь сладкие, а тут кислые.

Затем оттуда же появился завёрнутый в рушник свежеиспечённый хлеб и два глиняных горшка.

— Боюсь узнать, что там, — сглотнув, сказал я.

Но Марыся уже сняла крышку с ближайшего из них и продемонстрировала хорошо прожаренные и поблёскивающие золотистой корочкой картофельные драники. Один из них я тут же отправил в рот и, не сдержавшись, произнёс:

— О, господи! Это волшебно! Он ведь ещё и с мясом!

— Со сметаной ешь, — протянула плошку Марыся, а Тарас с осуждением посмотрел на меня.

— Эх, Феофан, смотрю я на тебя и думаю: в кого же ты такой дурак? Как можно драники перепутать с колдунами? Ведь последние — они с мясом! Такие пухленькие!

Взяв один из них, автюк осторожно положил на него ложечку сметаны и с явным удовольствием отправил себе в рот.

— А ещё есть голубцы, — словно змея-искусительница, произнесла Марыся, снимая крышку со второго глиняного горшка, в который тут же поспешил заглянуть Тарас.

— Это позже, — отмахнулся я, нацелился на кислый блин, порвал его на две части, скрутил одну из них в трубочку и принялся с энтузиазмом макать в расплавленный жир, не забыв подцепить жареный лук и кусок мяса. Это было потрясающе.

Спустя несколько минут автючка покачала головой.

— Бедненькие, как же вы здесь голодали без нормальной еды!

— Это всё Феофан! — ткнул в меня пальцем Тарас. — Я, в отличие от него, уже на второй день в городе нашёл нормальный ресторан с достойной кухней. Он, конечно, с твоей едой не сравнится, но всё же я хоть нормально питался. А этот…

— Вижу, как ты питался, — расхохоталась Марыся. — За несколько минут к водке ни разу не притронулся! К этому времени у тебя обычно третий тост!

— Это потому что ты у меня готовишь невероятно вкусно! Я готов уничтожить всё! — задорно улыбнулся Тарас и, взяв Марысю за руку, проникновенно произнёс: — Я так по тебе скучал…

Несколько секунд автючка глупо улыбалась, а затем в её глазах вспыхнул огонёк, и она ехидно спросила:

— И поэтому бросался на всех девок подряд?

— Да ни на кого я не бросался, — возмутился он. — Это же я только к тебе такое влечение имел! И больше ни к кому! Да и то, как понимаю, это ты меня специально соблазняла! Забыла, сколько я тебя на чистую воду пытался вывести? И вопросы каверзные задавал? Но ты ж ни в какую не признавалась! Специально!

— Ну, вот в следующий раз подумаешь о том, чтобы принимать решения без жены! — отрезала Марыся.

А я поспешил охладить водку и, разлив её по рюмкам, произнёс:

— Ребята, дорогие мои, автюки! Я понимаю, что вы очень рады видеть друг друга, и ваши эмоции просто не передать. Особенно это касается Тараса. Однако хочу, чтобы вы знали: я тоже невероятно рад вас здесь видеть. Ещё некоторое время назад я был совсем один. И даже новая семья, а также навалившиеся заботы этого положения не исправили. Однако теперь, когда появились вы, я знаю, что есть люди, которые готовы всегда подставить плечо. Спасибо вам! Ну и за встречу!

Глава 16

Холодный воздух проникал в полутёмный зал старого особняка, где должна была состояться срочная встреча лидеров трёх родов. У окна с непроницаемым лицом и в привычном строгом костюме чёрного цвета стоял князь Пожарский. Он не выглядел взволнованным, однако нервно постукивающие по подоконнику пальцы указывали на обратное.

Заметив подъехавшие к главному входу автомобили, мужчина прошёлся по комнате, осмотрел тяжёлые дубовые стулья, расставленные вокруг массивного стола, и, остановившись у горящего камина, услышал звук открывающейся двери.

— Ваше сиятельство, — склонился слуга, — прибыли граф Коршунов и барон Чижов.

— Веди, — коротко велел князь, и уже скоро гости приветствовали хозяина.

На щеках молодого графа играл румянец, он явно был зол. Барон же, напротив, был необычайно бледен и весьма обеспокоен.

— Присаживайтесь, господа, — предложил Пожарский и, подав пример, обратился к Чижову: — мы вас слушаем, барон. Полагаю, вы желаете раскрыть причину, по которой связь с нашими людьми в Новосибирске оказалась потеряна?

— Всё верно, — произнёс Чижов, и взгляд его потяжелел. — Несколько часов назад со мной связался командир сводного отряда родов, отправленный для решения проблемы. С его слов, все наши дружинники, а также наёмники и нанятые убийцы, отправленные в Новосибирск, уничтожены. Хладовы справились со всеми проблемами за одну ночь.

— Как это, убиты? — вскочил на ноги Коршунов.

— Почему он решил, что это они? — спросил князь, едва сдержав себя, чтобы подняться вслед за графом.

— Потому, господа, — произнёс Чижов, словно не замечая их тона, — что его захватили живым для разговора. Ульяна Романовна, а также Гордей Хладов предостерегли нас от попыток их устранения, а молодой человек также предупредил, что скоро навестит наши поместья.

— Так и сказал? — презрительным тоном спросил Коршунов и, громко хмыкнув, добавил: — А в обществе отчего-то считают, что это у меня завышенная самооценка. Вероятно, они не знают Хладовского бастарда. Хотя нет. Тут пахнет чем-то гораздо хуже, гордыней! Не зря он носит такое имя! Подумать только! Какой-то деревенский хлыщ, недавно вступивший в род, смеет нам угрожать? Пусть приезжает. Устроим ему тёплую встречу!

— Поддерживаю, — спокойно ответил Чижов. — Жду не дождусь, когда этот наглец подумает атаковать поместье моего рода. Однако я отправил в Новосибирск не случайного родственника, а известного вам Георгия Владимировича Чижова. Это опытный и знающий человек, который отметил весьма высокий уровень людей Хладовых, сумевших провернуть уничтожение наших сил всего за одну ночь.

— Это говорит лишь о том, что у Хладовых в Новосибирске весьма сильна разведка, а также есть несколько подготовленных звёзд убийц. Этого, конечно, немало. Однако мы их раздавим, — уверенно ответил Коршунов.

— По наёмникам и орденцам информация подтвердилась? — на всякий случай спросил Пожарский. — Неужели они убили всех?

— Несколько человек выжили. Те, кто оказались менее расторопными и успели лишь к окончанию боя, — вынужден был признать Чижов, — остальные мертвы.

— Это ничего не значит, — легкомысленно махнул рукой Коршунов и принялся расхаживать по комнате. — Пусть приезжает.

Взгляды Пожарского и Чижова скрестились, после чего старший из присутствующих произнёс:

— Не пристало нам, господа, дожидаться какого-то там молодчика. Предлагаю пригласить графиню Хладову в столицу. И уже здесь решать, что с ней делать.

— Считаете, она пойдёт на это? — спросил Чижов с сомнением.

— Она нам не верит, и правильно делает. Однако на разговор, скорее всего, прибудет. В её же интересах решить проблему за столом переговоров, иначе для неё и её рода всё может кончиться очень плохо. Ей как никому известна сила наших семей.

— Вы правы, — с сомнением произнёс Чижов. — Однако полагаю, что после пролитой в Новосибирске крови она поостережётся приезжать…

— Я решу этот вопрос, — перебил барона Пожарский и зловеще улыбнулся. — Знаю, что именно ей сказать, она не посмеет отказаться.

Обсуждение проблемы заняло ещё немало времени, после чего Пожарский провёл своих гостей и вновь зловеще улыбнулся — он знал, какие слова заставят Хладову следовать его воле.

* * *

В то же самое время в небольшом, но уютном доме на окраине города царила домашняя приятная атмосфера. Пахло свежим хлебом, вкусной едой и травяным чаем. Феофан в очередной раз был в гостях у Тараса и Марыси. После появления последней он гостил у них по нескольку раз в день и всё никак не мог наговориться. А может, его направляло сюда чувство ностальгии по давно минувшим дням? По прошлому миру? Они много вспоминали, обсуждали весёлые и грустные моменты, своего любимого воспитанника Ивана, который сумел сделать то, чего никто не ожидал — что ему удалось восстановить княжеский род Морозовых, вернуть им силу, власть и богатство. Ему рассказывали про маленьких бояричей и их проказы, про невестку, оказавшейся хорошей девушкой, почти не изменившейся после брака.

Феофан слушал, не перебивая. Иногда он закрывал глаза, представляя себе эти картины. Ему было и горько, и радостно одновременно. Он чувствовал лёгкую грусть от того, что пропустил так много, но также и огромное облегчение, что жизнь его близких сложилась хорошо.

В компании автюков Феофан действительно расслаблялся. С ними он мог не притворяться и говорить открыто, они понимали его как никто другой.

Тарас, сидевший рядом с женой и оставаясь верным себе, периодически вставлял свои комментарии.

— Да ну, Марыся, всё было не так! Иван тогда не растерялся! Наоборот! Он быстро отреагировал.

— Ах ты, старый пень! — злилась жена. — Ты почему меня постоянно перебиваешь? Хочешь сказать, что лучше знаешь? Ну так тогда и рассказывай, а мне не мешай! Ты же вообще в тот день уехал в Моршанск за закатками и всё пропустил!

— И вовсе не за закатками я отправился тогда, — воскликнул автюк и посмотрел на Феофана, — ты даже не представляешь, какая шикарная коса попала мне в руки от демонов! Она же лучше всех этих современных косилок работала! Даже камень и тот надвое могла разрезать.

— Да заткнись ты! — вновь разозлилась Марыся, — ты меня там ещё с той косой так достал, что отравить хотела!

Сложив руки и нарочито помолившись, женщина продолжила:

— Слава Спасителю, что в этот мир он её никак взять не мог, а то бы только и делал, что дурил нам всем голову.

Смотреть на перепалки автюков было настолько смешно и привычно, что в какой-то момент я откинулся на спинку стула и рассмеялся. Мне было хорошо, словно мы не находимся в другом мире, а сидим в их доме в Моршанске, и всё как раньше. Даже молодые тела друзей уже не выглядели чужеродно. Я успел привыкнуть.

Отсмеявшись, я поднял взгляд и неожиданно даже для самого себя спросил:

— Что думаете делать дальше?

— В каком смысле? — удивилась Марыся, подливая чай.

— Ну, вообще, — ответил я, пытаясь собраться с мыслями, — что вы будете делать дальше? В глобальном смысле? Всё же вы получили шанс на вторую жизнь. Новые тела, способности. Как воспользуетесь этим подарком?

Тарас тяжело вздохнул, посмотрел на свои молодые руки с гладкой кожей и ответил:

— Как ты видишь, далеко от старого промысла, который кормил нас долгие годы, даже в новом мире уйти не удалось. Словно бы сама судьба подбросила нас в тела убийц. Значит, этой возможностью нужно воспользоваться, что мы с успехом и сделали.

Я понимающе кивнул, и Тарас продолжил размышлять.

— С одной стороны, не хочется заниматься всей этой грязью, от которой мы в своё время сбежали. С другой — мы в неё уже оказались втянуты, дело знаем. Бизнес, который мы собираемся контролировать, конечно, кровавый. Но, извини меня, все эти бояре и сиятельства, что в том, что в этом мире, крови проливают гораздо больше, чем мы, простые убийцы. И ничуть не стесняются. Поэтому не вижу ничего зазорного в том, чтобы использовать силу, ресурсы и влияния местной лиги убийц. Если не мы это сделаем, то обязательно найдётся кто-то другой.

— Полностью согласен, — ответил я, понимая сомнения Тараса. Они с Марысей долго убегали от своего прошлого, кардинально изменили жизнь. А теперь, окончательно разорвав связь с прошлым, отчего-то вновь вернулись к старому.

— Но обычными убийствами, — тут же вмешалась Марыся, строго посмотрев на мужа, — мы заниматься не будем. Ни к чему нам это. Орден — это ресурс. Будем руководить, усиливать и получать прибыль. Получим точку опоры и попробуем жить по-новому. Поездим по свету, посмотрим разные места, попробуем вкусные блюда, — она отхлебнула чай и мечтательно улыбнулась, — здесь такой большой интересный мир, и совсем нет демонов! Этим нужно воспользоваться!

— А ты что думаешь? — я посмотрел на Тараса, и он громко рассмеялся.

— Я уже один раз принял решение раньше жены и получил по голове. Так что ничего придумывать не собираюсь. Да и план её мне нравится. Молодое тело заставляет двигаться и постигать. Так что правильно всё Марыся сказала. Сейчас приберём орден к рукам, тебе поможем и отправимся в свадебное путешествие. Или как там его называют? Медовый месяц? Или год? У нас никогда ничего такого не было, а жизнь-то прошла мимо. Попозже, когда осмотримся, подумаем, чем заняться. Может, снова купим небольшой домик, заведём хозяйство и будем радоваться жизни. А может, направим силы на что-то более правильное и полезное? Например, поможем местным детям. Сирот здесь, я смотрю, тоже хватает.

В комнате повисла тишина, которую разрушил вопрос Марыси:

— А ты, мил человек, чем планируешь заниматься?

Феофан задумался и тоже отхлебнул вкусного чая.

— Улучшу свой отряд, который станет работать без моего участия, уничтожать монстров и зарабатывать деньги. Решу, наконец, проблемы Хладовых, которых осталось не так чтобы и много, а после, скорее всего, последую вашему примеру. Новый мир действительно интересен, а я, кроме как в двух городах и бронепоезде, нигде и не был.

Немного помолчав, тихо добавил:

— Может быть, даже заведу жену и узнаю, каково это — быть настоящим отцом. В прошлой жизни на это никогда не хватало ни времени, ни желания. Хотя за потомками я всегда присматривал…

— Пфф, — поперхнулся своим чаем Тарас и, закашлявшись, ошарашенными глазами уставился на меня.

— Ого! Неужели это тот Феофан, которого мы знаем? Или кто-то другой? Тебя, часом, не подменили?

— Заткнись, старый! Твой друг наконец-то захотел остепениться и ощутить тепло семейного очага. А ты насмехаешься! — тут же одёрнула его Марыся и посмотрела на меня с теплотой и одобрением. — Всё правильно. Жить нужно для себя и семьи. Все эти битвы и войны когда-нибудь заканчиваются, а родные люди остаются с нами и привносят в жизнь новые краски.

После посещения друзей, с которыми я договорился о зачистке разломов с монстрами для боевого слаживания и проверки наших новых сил, пришло время возвращаться на базу, где меня уже встречал взволнованный чем-то отец.

— Что случилось⁈ — выскочил из салона я. — Что-то с девочками?

— С ними всё нормально, — поспешил успокоить отец.

Я облегчённо выдохнул.

— Так что же ты тут с таким лицом стоишь? Что произошло?

— Не знаю, — быстро ответил Роман Павлович, — но с графиней что-то не так! Мало того, что во всём здании похолодало, так от её кабинета расходится такая жуть, что даже Ольга не захотела приближаться.

— Поспешим, — сказал я, ощутив исходящую из здания давящую силу, и мы устремились к кабинету графини. Правда, скоро отец остановился у незримой границы, возле которой обнаружилось ещё несколько человек.

Пройдя заслон, я, не чувствуя особого противодействия, а лишь более сильный магический фон, постучал в дверь кабинета графини, которая уже покрылась толстым слоем инея, и вошёл внутрь.

Графиня обнаружилась на своём рабочем месте. Она держала в руках покрытую льдом разбитую телефонную трубку и с постаревшим лицом, на котором выделялись светящиеся голубоватым цветом глаза, смотрела на меня.

— Ульяна Романовна? — осторожно позвал я женщину, пытаясь понять, что произошло. — Как вы себя чувствуете? Может, нужна помощь?

Некоторое время графиня молчала, даже малейшим движением не показывая, что услышала мой вопрос. Я уже собирался его повторить, как в кабинете раздался наполненный холодом голос.

— Мне сделали предложение, от которого я не могу отказаться. Выхода нет.

— Теоретически, даже если тебя съели, есть два выхода, — ответил я. — Предлагаю вам открыть мне это предложение. Уверен, мы сумеем справиться с любой проблемой.

— Думаешь, что сможешь убить всех дружинников Пожарских, Коршуновых и Чижовых, а также отменить заказ на нашу ликвидацию в ордене убийц? — спросила женщина. — Если нет, то ты ничем не поможешь.

— А есть необходимость убивать всех дружинников? — усомнился я. — Возможно, надо просто избавиться от глав родов и общаться с их преемниками. Если до последних не дотянемся, то дружинники, число которых уменьшится хотя бы человек на пятьсот, уже не будут так радостно идти в бой. Так что и в данном случае есть возможность решить вопрос.

Позволив себе довольную улыбку, добавил:

— А что касается ордена убийц, то ничего проще нет. У меня есть некоторые связи в их руководстве. Заказ на меня, Гордея Хладова, поступал, но вот выполнять его никто не собирается.

— А ты не мистифицируешь меня? — впервые за разговор проявила эмоцию графиня, и давление, исходящее от неё, ослабло. — Откуда у тебя могут взяться связи с такими людьми?

— Клянусь своей магией, что не вру вам. В руководстве ордена убийц у меня есть союзники. С их стороны удара можно не ожидать.

Пристально посмотрев в мои глаза, графиня ещё больше успокоилась, а затем, собравшись с силами, произнесла:

— У меня состоялся разговор с князем Пожарским. Он предложил мне отдать твою жизнь в обмен… — свет в глазах графини стал ярче, — в обмен на жизни остальных членов рода. Хочет, чтобы я отдала меньшее и сохранила большее. Иначе… Иначе наш род прервётся…

— Как я понимаю, решение вы ещё не приняли? — уточнил я, закидывая ногу на ногу.

— На твоём месте я бы не была столь беспечна, — вспыхнула глазами графиня.

— Если бы вы всё же решились на подлость, — заметил я, — то не стали бы рассказывать мне об этом. Кроме того, уверен, вы понимаете, что Пожарскому верить нельзя. Ведь он сначала направил к нам своих людей и лишь потом решился на звонок. Получив меня, он просто избавится и от остальных. Возможно, даже не своими руками.

Графиня машинально кивнула, а я продолжил.

— А теперь вопрос. Почему Пожарскому вдруг понадобилось избавиться от меня? На дуэли вы проявили себя гораздо лучше, чем я. Лигой охотников руководит Бекишев. Службу безопасности возглавляет дед Павел. Причём здесь я? Неужели его аналитики настолько хороши, что сумели определить моё участие в возрождении рода? Если так, то зачем тогда они планировали уничтожить нас всех?

Графиня некоторое время молчала, а потом нервно рассмеявшись, добавила:

— Вот я опять нашла то, где ты вообще не разбираешься, потому как не имеешь не то что доступа к информации, а даже не подозреваешь о возможности подобного.

Заметив мой непонимающий взгляд, Ульяна Романовна продолжила:

— Всё потому, что князь Пожарский занимает должность магического церемониальмейстера двора. Вхож в главный ритуальный зал и имеет доступ к древнему артефакту, созданному ещё во времена Московской Руси. Именно он позволяет точно знать количество боярских родов империи, их численность и земли.

— Значит, он что-то увидел там в отношении меня? — подался вперёд я. — Это он вам рассказал?

— Это я, Гордей, так поняла, — самодовольно ответила Хладова. — А Пожарский лишь подтвердил мои мысли. Всё же не одному тебе добывать информацию. Я тоже нашла слова, заставившие нашего врага говорить. Всё же я сама принимала тебя в род…

— А это тут при чём? — уточнил я, вспоминая, что моё родовое кольцо, как и перстень графини, превращается в магический жезл. При этом последний всё же выглядит массивнее и как-то сильнее что ли?

— А при том что жезлы появляются у глав родов, — подтвердила мысли Ульяна Романовна. — Пожарский тоже не стал это отрицать. Он сказал, что если ничего не предпринять, то Хладовы станут вассалами нового княжеского рода империи. И напомнил, что такого неслучалось уже несколько веков.

— И какое же имя у этого рода? — спросил я, понимая, что сейчас услышу.

— Род Морозовых!

Глава 17

Разговор с графиней в тот день у нас затянулся. Сначала она долго каялась передо мной за то, что не открыла свои подозрения относительно моего становления князем раньше, что в связи с этим всё это время я прибывал в неведении относительно моего статуса и её подчинённого положения. Пришлось успокоить её тем, что она всё правильно рассчитала. Мы не стали делать ненужных телодвижений, подтверждать мой статус в имперской канцелярии и не вызвали интерес потенциальных врагов. Кроме того, графиня всё же обучила меня вещам, нужным главе рода, а также магии Хладовых.

Мы долго обсуждали с ней дальнейшие действия и пришли к выводу, что на встречу с Пожарским необходимо соглашаться. Это позволит нам выиграть время и отсрочить боевые действия между родами. Ну а после прибытия в столицу мы что-нибудь обязательно придумаем, а дед Павел поможет с информацией.

— Ты уверен, что справишься? — спросила Ульяна Романовна, вглядываясь в мои глаза. — Определённо у тебя талант в решении разнообразных проблем, однако князь Пожарский гораздо более опасный противник, чем любой, кого ты видел до этого, а ведь у него есть и сильные союзные рода. Коршуновы и Чижовы — лишь одни из множества.

— У меня есть примерный план действий, который я доработаю после получения информации от деда Павла, а также люди, которые готовы на всё.

Не обращая внимания на недоверие в глазах графини, добавил:

— Однако, прежде чем уезжать, необходимо заняться безопасностью родных. Думаю, наша новая база с данными вопросами будет справляться лучше нынешней.

У Ульяны Романовны возражений не возникло, и мы обрадовали переездом Бекишева, который уже давно всё подготовил и ждал лишь команды. Для нашего разросшегося отряда здесь было тесновато. Однако и продавать столь удобный объект никто не собирался. Это была отличная инфраструктура для нашего второго отряда, в котором служили обычные егеря.

Территория ранее заброшенной воинской части радовала нас мощными реконструированными стенами, свежим асфальтом и современным дорогим ремонтом. Несмотря на некоторый недостаток средств, я велел использовать добротные материалы. Всё потому, что в местах большого скопления людей более хлипкие детали быстро приходят в негодность. Скупой платит дважды. Я имел возможность в этом убедиться и не один раз.

С удовлетворением отметив усиленные караулы часовых на вышках, видеокамеры, а также толстые стены забора и зданий, я проследил, как новая парковка заполняется огромным количеством боевых автомобилей, а территорию наводняют наши весьма энергичные и удовлетворённые размахом реконструкции егеря.

«Отлично, — подумал я. — Чем больше сильных бойцов будет здесь размещаться, тем меньше вероятности, что противники попробуют взять базу штурмом».

Переезд, несмотря на всё наше желание ускориться, занял около недели. Помимо усиления охраны и новых тренировок, большое время было потрачено на перевоз материальных средств и, конечно же, ценных ингредиентов.

К слову, добра и разных припасов скопилось настолько много, что мы с трудом разместили их на гораздо более обширных складах нового штаба. Я вообще не понимал, как столько ценностей могло храниться у нас на предыдущей базе. Вероятно, так чувствуют себя жители однокомнатной квартиры, которые переезжают в «трёшку», и им не хватает места, чтобы рассовать все вещи по шкафам.

После переезда Ульяна Романовна с побелевшим от волнения лицом связалась с Пожарским и коротко произнесла:

— Я принимаю ваше предложение. Мои люди предупредят вас о нашем отправлении в столицу. Однако мне нужно время, чтобы решить местные проблемы. Запаситесь терпением.

Графиня положила трубку, а я ободряюще ей улыбнулся.

Убедившись в том, что жизнь на новом объекте закипела, я взял Тараса с Марысей и отправился с ними на боевое слаживание в разломы. При этом начали мы сразу с пятого класса, монстры в которых не могли ничего противопоставить силе богатырей, а затем перешли на «тройки» и «двойки», монстры в которых оказались известны.

Таких, к моему удивлению, было немало. Всё же у нас было недостаток действительно сильных звёзд, которые могли зачищать подобные разломы. Их не хватало, а более слабые егеря держались от настолько опасных мест подальше, выбирая подходящие по их способностям пятна.

После недолгих обсуждений наш выбор пал на разлом, населённый синими нагами — монстрами, весьма сильно похожими на знакомых по нашему родному миру демонов-змей. Помимо длинного и быстрого тела они также имели две трёхпалые конечности и могли атаковать воздушной магией.

— Марыся, — посмотрел я на подругу, — ты показала, что можешь быть весьма опасна в бою как воин, однако наш большой интерес вызвало твоё дерево. Как много нужно времени, чтобы его создать? Сил? Ты можешь сформировать его в любой момент?

— То, что вы видели, — это весьма сложное заклинание, требующее уйму сил, а что хуже всего — времени, — предупредила меня серьёзная Марыся. — Это оружие обороны, а не нападения. Поэтому, помимо него, у меня имеется некоторое количество весьма убойных заклинаний, основанных на магии природы. Сейчас вы увидите, на что я способна. Только не мешайте.

Разлом нагов встретил нас выгоревшей степью с высокой жёсткой травой, а также ударил в лицо жаром горячего воздуха и чужими взглядами невидимых противников.

— Они здесь и смотрят на нас, — заметила Марыся, и её энергия словно бы опустилась в землю, а затем над теми местами, где находились противники, сформировались острые стебли с опасными шипами, которые в мгновение ока опутали нагов и принялись их душить.

Наги попытались ударить магией, однако вырваться удалось лишь одному, в голову которого влетело зеленоватое свечение.

— Очень хорошо, — удовлетворённо произнёс я. — Сдаётся мне, что твоя магия, — взгляд на Марусю, — это довольно…

— Эффективное и полезное оружие, — улыбнувшись, она и предложила двигаться дальше.

Во время нашего пути подруга демонстрировала то, о чём говорила: её растительные заклинания были необычайно хороши. Они с лёгкостью находили и уничтожали любого противника, однако после нескольких десятков убитых нагов Марыся побледнела и заметно подустала.

— Теперь ты отдохни, а мы поработаем, — предложил я, на что получил лишь снисходительный взгляд.

— Не списывай меня со счетов, — фыркнула подруга и, достав из кармашка небольшой бутылёк, выпила эликсир, который восстановил потраченные ей силы.

Пришлось позволить гордой охотнице завершить закрытие разлома и перебить оставшихся монстров, часть из которых она, следуя воинским навыкам, добила с помощью шашки. Единственным серьёзным противником для автючки стал вожак, магия которого с лёгкостью уничтожала щиты Марыси. На этом моменте мне, правда, пришлось ей немного подсобить. Но и только.

После первого разлома пришла очередь второго, где пожелал проявить себя Тарас, однако, к его огорчению, в описании разлома оказалась ошибка и мы встретили не наземных, а летающих монстров.

— Верю, — сказал я, — что ты с ними справишься. Техника «шаг» в помощь. Однако такой ход заставит нас потерять достаточно много времени, поэтому этот разлом я беру на себя. Вам же нужно понять мой уровень?

Большое количество мелких драконидов, бросающих огненные шары, оказались весьма опасными противниками, и Тарасу бы непоздоровилось, используй он лишь свой клинок и техники. А вот мне с родовой магией было гораздо легче.

Наполненные силой сосульки с лёгкостью пробивали туши весьма юрких противников, а скорость богатыря и мелькающая в руке сабля позволяли уходить от ответных и весьма многочисленных атак, а также добивать более крупных противников.

Попотеть пришлось и Тарасу с Марысей, которые предоставили мне возможность показать свою родовую магию и уходили от множества атак.

— Неплохо, но гораздо слабее, чем у Ивана, — заметила Марыся, изучив мои силы. — Но какое твоё время? Ещё успеешь наверстать.

В третьем разломе мы, как и обещали, отдали инициативу Тарасу, который, напитав тело и клинок духовной энергией, сражался с весьма опасными в ближнем бою когтистыми гончими. Это были здоровенные гуманоидные монстры, стоящие на двух лапах, имеющие пёсью морду, а также покрытые костяными наростами тела, защита которых пробивалась достаточно тяжело.

Хуже всего было то, что гончие являлись стайными тварями, которые постоянно собирались и атаковали все вместе. Тарасу пришлось изрядно выкрутиться, прежде чем удалось зачистить первый десяток бронированных противников.

— Ну что⁈ — сразу же после боя спросила его Марыся. — Видишь, к чему может привести твоя постоянная поспешность? У Феофана есть магия, у меня тоже, а ты что? Получается, остался без ничего?

— Ну, почему же? — хитро посмотрел на неё муж и, приподняв руку, бросил небольшую сосульку в голову скулящего монстра и довольно ухмыльнулся.

— Но как так? — остолбенела Марыся.

— А вот так! — передразнил её муж. — Я же говорил, что меня отправили к дальнему потомку рода Хладовых! Говорил ведь?

— Говорил, — согласился я. — Только вот про то, что ты прошёл инициацию и можешь пользоваться заклинаниями, — нет.

— Так не было никакой инициации, — задумался Тарас, а потом, словно что-то поняв, добавил: — А! Так это, наверно, и есть та самая самоинициация! Помните, когда на нашего Ивана убийцы напали⁈

— Да, помним мы всё. Только вот без знаний твоя родовая магия ничего не стоит, — отмахнулась Марыся и посмотрела на меня. — Ну что, Феофан, обучишь его тайнам рода Морозовых?

— Пусть вступает. Проведём ритуал, и на одного Морозова станет больше.

Взгляд на мужа.

— Тарас. Пойдёшь вот к этому вот в род?

— А чего не пойти? — весело переспросил Тарас. — Он мне и так уже давно как брат, а в этом мире у нас ещё и кровь одна!

— Против такого родственника я не против, будет с кем выпить — усмехнулся я, и улыбка, казалось, вот-вот порвёт лицо.

— И что, будешь подчиняться вот этому молокососу? — с сомнением спросила Марыся, нахмурившись. — Он ведь ещё и командовать начнёт?

— Ну, если уж слишком сильно наглеть станет, то получит по сопатке. По-братски. Чтобы не зазнавался, — засмеялся Тарас. — Но почему-то мне кажется, что он нашим доверием злоупотреблять не будет.

— Не буду, — согласился я.

— Вот ты как всегда! — всплеснула руками жена — Только предложение сделали, и ты тут как тут. Сразу же соглашаешься! Ну никакой ты не автюк.

— Да разве ж от такого отказываются⁈ — возмутился обвинением Тарас.

— Вот именно! — повысила голос Марыся. — Это ты должен был делать такое предложение, чтобы никто отказаться не смог! Вот Феофан, тот, видно, на шару себе богатыря и мага заимел! Вот кто настоящий автюк!

— Ты это, на моего брата не ругайся, — погрозил я Марысе и засмеялся. — А то будешь бурчать, и я ему жениться не разрешу. В этом мире вы же не расписаны?

— Мы в церкви венчаны! Это на всё жизнь! — тут же подорвалась с места подруга и бросилась на меня с кулаками.

Так что пришлось раньше времени начать отработку воинского искусства и одновременно зачищать нападавших на нас гончих. Сначала меня проверяли автюки, затем мы с Марысей атаковали Тараса.

Подруга, которую мы тоже проверили, показала себя весьма неплохо. До нас ей, конечно, было далеко, однако её скорость и техника находились на высоком уровне. В нашем родном мире она заслуженно носила ранг богатыря.

— Никогда бы не подумал, что ты такая сильная, — честно признался я после того, как разлом был зачищен и Марыся устроила пикник на живописной полянке.

Присев на плотное покрывало, я с аппетитом вгрызся в протянутый бутерброд, а Тарас с гордостью произнёс:

— А то! Знаешь, сколько я её тренировал? Долго! Да только на уровень вывел, ну а она меня своим премудростям учила.

В голове всплыла аналогия, подброшенная памятью Гордея, и я усмехнулся.

— Чего ржёшь? Давно ядов не пробовал? — нахмурилась Марыся и выразительно покосилась на еду в моих руках.

— Да нет, — отмахнулся я. — Просто вспомнил, что в этом мире есть картина «Три богатыря». Она прям про нас.

— Ага, — согласилась Марыся. — У меня в голове что-то такое тоже мелькает. И книга с похожим названием тоже имеется.

— Я бы книгу про нас тоже прочитал. Здесь переселение душ называют иссекай, — Тарас задумчиво посмотрел на жену и воскликнул: — Слушай, Марыся, а ведь ты в юности мечтала стать писательницей! Помнишь? Ты мне всегда об этом говорила! Почему бы в новом мире подобным не заняться⁈ Всё ведь позволяет!

— Делать мне нечего! — всплеснула руками женщина. — Сикаи твои писать!

— Иссекай, — поправил её муж. — Ну, почему бы не написать? Ничего ведь даже придумывать не надо! Всё уже есть! Как мы переместились втроём в другой мир, как Феофан жил, не зная нас, а мы, рискуя жизнями, к нему подбирались. Потом про все его бои, конфликты и как орден убийц под контроль взяли!

— Такой книги точно никогда не будет. Нечего на себя компромат собирать, — отрезала Марыся и задумалась. — Хотя наша жизнь — это действительно какой-то приключенческий роман.

— Ну вот, — заметил её эмоции Тарас. — А никто ни о чём не догадается! Нужно просто написать, что все совпадения случайны, герои вымышленные!

Понимая, что жена не соглашается, друг сменил тактику.

— Тогда про наш старый мир пиши! Про автюков, например! Про нашу жизнь!

Тут уже я покачал головой.

— Нет, друг, как подсказывает память Гордея, здесь проза не пользуется такой уж популярностью. Больше читают какие-нибудь приключения.

— Ну так пускай напишет про автюков и приключения, — продолжил вещать Тарас. — Можно же как-то хитро всё сделать! Чтобы через боевик люди в этом мире узнали, что есть такой мудрый, работящий и хорошо отдыхающий народ — автюки. Про шляпы наши соломенные, про одежды красивые, вышиванки, к примеру.

Отметив, что Марыся не перебивает, Тарас продолжил:

— Ну и про приключения, конечно же, тоже нужно писать. И даже ничего придумывать не надо. Вспомни, как мы этим недоброжелателям Ивана из фармакологической компании мстили! Которые хотели его убить и как мы поставили их на место! Я даже название придумал! «Автюки наносят ответный удар!» Как вам? А⁈

Я засмеялся, когда в голове всплыла ещё одна аналогия, а Марыся неожиданно для меня воскликнула:

— А ведь это идея!

— Писать про автюков? — сдержанно обрадовался Тарас.

— Нет, конечно! Я говорю про Ванечку нашего, — с недовольством посмотрела на него жена. — Он ведь настоящий герой! В десять лет остался один… — взгляд её скользнул на меня, — ну, почти без никого. С одним только кровавым убийцей-наставником с поехавшей головой.

— Эй! — возмутился я. — Что за наговоры⁈ Может быть, лучше написать, что с очень умным, сильным, дальновидным и заботливым наставником ранга богатырь⁈

— Не льсти себе, — фыркнула Марыся и добавила: — А вообще я начну с драмы. Про то, как его убил отец, а дед воскресил, отдав в обмен свою жизнь. Как он очнулся и увидел, на что способен его буйный наставник. Потом опишу дорогу в Моршанск, встречу с демонами, где вы познакомились, — её взгляд сместился на мужа, — со щедрыми и очень гостеприимными автюками, которые приняли вас как родных и помогли скрыться от неприятностей!

Тарас одобрительно хмыкнул, а я усмехнулся и, заметившая мою насмешку Марыся продолжила:

— Как жестокий мясник-наставник учил наследника княжеского рода быть воином, сделал его охотником на демонов, учил их убивать и отправил в имперскую школу. Про то, как Иван встретил старшего брата, на которого напали наёмные убийцы, защитил его и, пробудив в себе магию рода, привлёк внимание тех, кто считал его погибшим.

— Не забудь про пьяного мастера, — напомнил Тарас и ткнул пальцем себе в грудь, — про скромного автюка, который в нужный момент вспомнил о своём бурном, но тёмном прошлом и спас Ивана.

Марыся благосклонно кивнула.

— Потом ещё напишем про то, как он стал бояричем и жил в поместье Темниковых, как поступил в кадетский корпус, противостоял козням наследника Носирианской империи, а затем стал его другом и защитил всех от прорыва демонов.

На некоторое время она задумалась, а Тарас продолжил:

— Потом можно написать книгу, как он отправился на войну, смело воевал с противником и как мы ему помогали.

Неожиданно для себя в обсуждение втянулся и я.

— Там ещё потом был конфликт с Зорницыными, когда Иван дал им по зубам, не забывая зарабатывать деньги на своих проектах.

— А после он встретил любовь! — каким-то мечтательным тоном произнесла Марыся и довольно улыбнулась. — Ах, какая из них красивая пара получилась! А как они встретились! Мне же потом Марго не раз про это всё говорила! Такая история любви! Закачаешься!

Немного помолчав, она вздохнула, посмотрела на меня и продолжила:

— А потом была смерть наставника, который его, можно сказать, вырастил.

— Опять драма, — многозначительно заметил Тарас. — И настоящее взросление. Ведь больше за спиной нашего Ивана никого и не было. Теперь он сам принимал все решения и отвечал за них.

Тут уже я возмутился.

— А ничего, что наставник не просто погиб? А защищал его от демонопоклонников? Жизнь ему спасал? Что если бы этот урод не набрался дармовой энергии крови после жертвоприношения, то я бы его прихлопнул⁈

— Жалкие оправдания, — отмахнулась Марыся, — только вот на этом заканчивать нельзя. Ещё нужно сыграть свадьбу, деток вырастить и закрыть демоническую пустошь! Чтобы показать, каким сильным и нужным миру вырос Иван!

— И про пару автюков не забудь, — гордо подбоченился Тарас, — которые сражались с демонопоклонниками и помогли ему закрыть Гарбовичскую пустошь, что никто в этом мире до этого ещё никогда не делал.

— Да идите вы, — не выдержал я. — Помощники, блин. Когда успели-то?

— Вообще-то, так и было, — недовольно заметил Тарас, — или думаешь, нам второй шанс просто так дали? Кстати, это тогда у меня та замечательная коса появилась, которая никогда не точилась и косила всё как следует!

— А вот про косу твою я точно ничего писать не буду! — возмутилась Марыся. — Ты меня ею и в старом мире достал! Слава Спасителю, что её нельзя было никак сюда переместить! А то ты бы всем ею голову задурил!

Муж и жена тут же начали перепалку об этой самой косе, а я, посмеиваясь, продолжил уничтожение вкусной еды.

К сожалению, безоблачное и приятное настроение не продлилось долго. Стоило мне только выйти, как появился Николай с телефоном в руке.

На той стороне был Григорий Кас, ставка на которого в очередной раз сработала.

— Я нашёл их.

Глава 18

Полумрак салона Северный был пропитан ароматами элитного парфюма, выдержанного коньяка, вкусных закусок и лёгкого приятного дыма от камина, вокруг которого, в глубоких кожаных креслах, а также на удобных диванчиках разместилась весьма большая компания бояр. Среди них был и Эдгар Муравьёв, который с ленивым, но затаённым отвращением слушал разговоры новосибирских дворян, обсуждающих последние мелкие сплетни их города.

На него, завсегдатая изысканных столичных балов и салонов, все эти провинциальные интриги навевали лишь скуку и нарастающее раздражение.

«Где у них воображение? Где размах, достойный бояр? Да большинство из них одеваются даже не в прошлую коллекцию! А в полнейшее старьё, на которое в столице не позарится и нищий прощелыга!»

Эдгар в своём великолепном дорогом костюме, с подобающей причёской и отточеными манерами чувствовал себя опытным хищником, случайно забредшим в загон для домашнего скота, и изредка ловил на изучающие взгляды.

Единственное что позволяло ему хотя бы немного не скучать, так это изучение собеседников, которые вели себя прямо и разговаривали гораздо громче, чем это принято. Многие из них не стеснялись кичиться своей физической силой и принадлежностью к корпусу егерей. Они оценивали собеседника не только по его роду и занимаемому в нём месту, а также и по кольцу на пальце. Чем выше был класс говорившего, тем больше к нему прислушивались. А их беседы? Многие одним и тем же тоном обсуждали как покупку новых автомобилей, так и нюансы сражения с монстрами или лучшее оружие в разломах.

В такие моменты изящный и ухоженный Эдгар, тонкие пальцы которого не держали ничего тяжелее заклинательной книги, едва сдерживал презрение к этим мужланам, забывшим как пользоваться родовой магией. Складывалось впечатление, что перед ним сидят безродные псы не помнящие о своём благородном происхождении. Подобное желание становилось лишь сильнее стоило только новому гостю бросить внимательный взгляд на его холёные руки, не имевшие царапин, мозолей и кольца егеря.

Эти недомерки смели смотреть на него свысока! На обученного мага ранга гридень, который и одарённее и гораздо умнее всех их вместе взятых! Способностей которых хватило лишь на освоение примитивных заклинаний и растрату драгоценного потенциала и времени на бессмысленные сражения с безмозглыми тварями из разломов. Худшего применения своих сил для потомственных аристократов нельзя себе придумать!

«А ведь им даже невдомёк, — мысленно хохотнул Эдгар, прикладываясь к ароматному коньяку, — что над ними всеми насмехаются в цивилизованном столичном обществе! Какой глупец по собственной воле будет ежедневно рисковать жизнью и пачкаться в грязи, когда в мире есть столь много интересных, важных и куда более прибыльных занятий? Финансовые схемы, придворные интриги, приобретение древних артефактов, проведение ритуалов, отдых в достойной компании — вот правильные занятие для настоящего аристократа»

Окончательно заскучав в окружении этих «благородных дикарей», Эдгар решил несколько разнообразить общение и, к примеру, разобраться в противоречивых сведениях, касающихся дела, заставившего его прибыть сюда и поступивших от службы безопасности его рода. В принципе этим он сейчас тоже занимался. Сидя в компании бояр, слушая разговоры и пытаясь разобраться в происходящем. Однако хотелось уже перейти к конкретике.

Дело в том, что подчинённый роду отряд егерей, «Отречённые клинки», который уже долгое время исправно платил в казну семьи Муравьёвых немалые деньги, а также оказывал оперативную поддержку в поиске и закупке редких и ценных ингредиентов, был почти полностью уничтожен. И ладно бы это сделали их собратья по нелёгкому и не всегда законному делу. Нет! Руку к уничтожению приложил род Хладовых, подмявший под себя отряд «Лига охотников».

И вот здесь возникали первые странности. Как почти полностью угасший род, который ещё недавно состоял из двух человек: престарелой графини и её слабо одарённой внучки сумел взять под контроль почти тысячу егерей, а затем внезапно, увеличился сразу на шесть человек!

Эдгар во внезапное воссоединение семьи и столь стремительное усиление Хладовых не верил. Подобных случайностей не бывает, ведь им предшествует длительная подготовка и много потраченных сил. В связи с этим немало вопросов вызвало и уничтожение «клинков». Вдруг это всё неспроста? Ответов в столице не нашли и поэтому отправили в Новосибирск боевую группу и руководство из троих членов рода. Они должны были разобраться в происходящем и либо поставить Хладовых на место, либо отобрать их отряд, переподчинив его Муравьёвым. А вот союзный им род Голицыных от данного рейда неожиданно отказался, не желая нарушать указ императора и устраивая в Новосибирске очередные беспорядки.

'Да тут и без нашего участия жизнь бьёт ключом — подумал Эдгар прислушиваясь к разговору ближайших бояр обсуждавших обнаружение нескольких домов и квартир с вырезанными за одну ночь неизвестными боевиками.

Мужчины явно подозревали в этих убийствах некоторых лиц и даже обсуждали их, делая пространные и непонятные для Муравьёва намёки, всё же с местной спецификой он разобрался не в полной мере. Оставалось лишь ждать, когда разговор соскочит в нужное русло и незаметно вставить кажущуюся невинной реплику.

Вскоре разговор беседующих свернул на обсуждение новой темы и Эдгар понял, что это его шанс.

— Вот и мы заметили, что «семёрок» и «шестёрок» рядом с городом, в последнее время, стало гораздо меньше, — пробасил крупный мужчина с обветренным лицом и отпив вина, добавил — приходится ездить всё дальше и дальше, тратить на дорогу больше времени.

— Прошу прощения, господа — притворно-заинтересованно произнёс Муравьёв, делая вид, что эта тема ему любопытна. — Услышал ваш разговор и запутался. Вы говорите, что разломы удалились от города, а до нас в столице доходили смутные слухи о нашествии ящеров и даже об нападении на школьников.

Присутствующие бояре едва заметно напряглись, их разговоры стихли, а один из беседующих, сухо ответил.

— Вам должно быть известно, что в Новосибирске, из-за близости к аномалии, разломы появляются куда как чаще, чем в других городах империи?

Дождавшись от Муравьёва кивка, он продолжил.

— Помимо данного обстоятельства, в то время, из-за некоторых внутренних, скажем так, событий, выезд егерей к разломам был затруднён, что повлекло за собой увеличение их количества и активности. Однако справившись с кризисом, егеря с энтузиазмом взялись за дело и сейчас подобные происшествия в прошлом. Это ещё раз доказывает необходимость нашего корпуса.

«Неплохо ответил — мысленно усмехнулся Эдгар — Мало того, что не рассказал про Гордея Хладова, который отправился в разлом и спас детей, так и про его отряд промолчал».

— Более того, — подхватил его собеседник, — Наши егеря с таким энтузиазмом взялись за дело, что в настоящее время ближайшие к городу разломы уже зачищены и нам приходится добираться до более глухих мест, где ещё нет дорог и где раньше бродили лишь монстры и аномальные пятна.

— Полагаю, что публика в салонах столицы примет подобные успехи весьма воодушевлённо, — слегка склонил голову Эдгар — Такие подробности вашей героической работы там точно неизвестны.

На лицах присутствующих появились лёгкие, довольно улыбки, а один из них, пожилой мужчина с сединой на висках и красным кольцом на пальце, с достоинством заметил:

— Поверьте, наш корпус делает всё от него зависящее, чтобы люди в центральных, губерниях могли спать спокойно.

— Господа, за это нужно выпить! — торжественным тоном произнёс молодой мужчина, представившийся Леоном Левенши и все его тут же поддержали.

Эдгар бросил короткий взгляд на пустой бокал и в этот момент рядом с ним, словно бы из воздуха, появился молодой официант с подносом снифтеров, наполненных благородным коньяком.

Отставив пустой бокал и взяв новый Муравьёв встал вслед за остальными присутствующими, а молодой барон хорошо поставленным голосом продолжил.

— За представителей боярских родов, проливающих кровь для защиты страны и мирных жителей! За благородство и доблесть с которыми мы ежедневно рискуем жизнью. Практика показала, что стоит нам на время прекратить свою деятельность, как монстры тут же собирают кровавую жатву! За егерей — за щит империи!1

Присутствующие поддержали барона гулким одобрением и улыбками, а некоторые с насмешкой посмотрели на Муравьёва, являющегося, по их мнению, столичным, изнеженным щёголем не державшим ничего тяжелее вилки.

Эдгару совсем не хотелось пить за этих самодовольных и простоватых наглецов, которые, по глубокому убеждению, ему и в подмётки не годились, однако выставлять свою неприязнь на всеобщее обозрение он не спешил. Нужно вытянуть информацию, а не настраивать общество против себя.

— За егерей до дна! — воскликнул кто-то и Муравьёв выпил неуспевший согреться коньяк.

Мысленно поморщившись Эдгар сел и внезапно решил стать чуть более прямолинейным с этими провинциалами, иначе, как он полагал они продолжат и дальше говорить обо всём подряд кроме рода Хладовых и отряда «Лига охотников».

— Господа, позвольте ещё один вопрос? Вот вы говорите, что заслуга в отодвигании разломов вглубь аномалии принадлежит корпусу егерей, а по моей информации, основную работу делают безродные псы из «лиги», говорят, что их звёзды закрывают по две-три «семёрки» или даже «шестёрки». Что скажете? Это действительно так? Или их силу преувеличивают?

Вопрос, как говорится, оказался не в бровь, а в глаз. Присутствующие тут же замолчали и с недоумением, осуждением и где-то даже с враждебностью посмотрели на него. На мгновение Эдгару почудилось, что слова сказал не он, а кто-то другой. Но он тут же мысленно отмахнулся.

«С этими провинциалами только так и надо, намёки они не понимают».

— Господин Муравьёв — ледяным тоном произнёс уже знакомый егерь с проседью в волосах — Не кажется ли вам, что ваш вопрос оскорбляет не только присутствующих, но и весь имперский корпус егерей?

Эдгар позволил лёгкую усмешку и хотел было ответить резко, этому невесть что возомнившему о себе наглецу, но в последний момент сдержался.

— Я лишь задал вопрос. Подобные слухи не возникают случайно.

— Что вы хотите этим сказать? — уточнил собеседник более громко, чем того требовали обстоятельства и все разговоры в салоне окончательно стихли, а взгляды сместились на столичного мага.

— Только то, что вы и сами слышали. — театрально пожал плечами Эдгар, наслаждаясь пристальным вниманием. — Отряд «Лиги охотников» про который все здесь старательно молчат, в последнее время закрывает слишком много разломов. И не только седьмого и шестого классов, но и пятого с четвёртым, а иногда, если верить слухам, и третьего! Многие справедливо считают, что именно с появлением этих егерей количество доступных для охоты разломов существенно сократилось.

Муравьёв буквально кожей ощутил направленное на него недовольство и в наступившей тишине раздался полный сдержанной ярости вопрос барона Левенши.

— По вашему мнению зачисткой разломов занимаются лишь безродные псы, пригретые графиней Хладовой? Считаете экспертом в области аномалии и полагаете, что даже десяток разломов седьмого класса закрыть легче чем «пятёрку» или «четвёрку»?

— Не уверен, что стал бы формулировать вопросы настолько категорично, — после небольшой и точно рассчитанной паузы произнёс Эдгар, — однако и списывать всё на простое совпадение было бы неправильно. Здесь явно прослеживается зависимость.

Муравьёв окинул взглядом зал, замечая, как на него с различными эмоциями смотрят десятки глаз, в которых читается не только откровенная неприязнь и враждебность, но и ненависть.

Он самодовольно усмехнулся ликуя от того, насколько ловко ему удалось задеть этих солдафонов за живое и даже не осознавал, что такой цели у него и не было. Он должен был лишь собирать слухи и разбираться в обстановке.

«Так этим провинциалам и надо! А то корчат из себя не пойми что и косятся на мои пальцы, будто я не достоин находиться в их присутствии. Пусть ответят почему псы работают гораздо эффективнее их! Тоже мне егеря нашлись!»

Тишину в салоне вновь разорвал громкий голос Левенши.

— Господин Муравьёв! Как вы, человек, который ни разу в своей жизни не был в разломе и не убивал монстров, смеете говорить с егерями столь снисходительным тоном? Именно мы, проливаем свою кровь в этих проклятых разломах! Именно мы теряем лучших друзей и верных товарищей уничтожая монстров, которые, в ином случае, вырвались бы из пятен и убивали женщин, детей и стариков! Мы днём и ночью стоим на страже страны! В то время как вы, столичные щёголи не знающие об этой войне, лишь болтаете языками! Сначала встаньте в наш строй, пролейте собственную кровь, узнайте как пахнут выпущенные у монстра кишки и только тогда задавайте свои оскорбительные вопросы! Однако я уверен, что первый похода в разлом изменит ваше мнение!

После слов барона зал взорвался одобрительным гулом, а кто-то даже зааплодировал.

Эдгар медленно поднялся со своего кресла. Презрительным, холодным взглядом окинул присутствующих и надменно усмехнулся.

— А позвольте уточнить, кто именно стоит на страже страны? Неужели вы все? Может вы ещё и гордитесь этим? Если так, то у меня для вас плохая новость. Господа, вы слишком высокого мнения о своих скромных заслугах! Да и об ореоле защитников человечества! Поверьте, в столице над вами откровенно смеются! Называя «профессиональными самоубийцами» и «мясниками»! Позвольте уточнить кто из благородных людей, находясь в добром здравии и обладая хоть каплей интеллекта, отправится на край света, чтобы убивать каких-то опасных тварей и рисковать жизнью, если есть множество гораздо более прибыльных, интересных и достойных отраслей, к которым может приложить руки по-настоящему образованный человек? Да от большинства из вас, в своё время, попросту отказались собственные роды, которые не сумели вписать своего члена в цивилизованное общество! Кому, скажите на милость, нужны идиоты, которые не умеют держать себя в руках и своими безрассудными выходками лишь втягивают рода в неприятности?

Произнеся эту тираду и чувствуя как в зале скопилось едва ли не физическое напряжение Эдгар самодовольно улыбнулся. Наконец-то он сказал этим слабакам правду в лицо. На душе у него стало очень спокойно. Он был полностью удовлетворён произведённым эффектом.

Вдруг перед Муравьёвым словно бы соткалась фигура егеря с седовласыми волосами, который в полнейшей тишине снял кожаную перчатку и швырнул её в лицо Эдгару.

Попадание оказалось на удивление чувствительным.

— Господин Муравьёв, вы оскорбили не только здесь присутствующих, но и честь всех егерей нашей страны! Тех, кто уже положил свою жизнь на алтарь победы над монстрами, и тех, кто делает это каждый день, не жалея себя! Как боярин и егерь, я требую сатисфакции! Скажите прямо: это ваше частное, ни на чём не основанное мнение, или же это официальная позиция всего рода Муравьёвых?

— Это мнение не только моё, но и всех здравомыслящих людей! — гордо задрал голову Эдгар и поспешил добавить — Я маг ранга гридень, принимаю ваш вызов.

Вдруг рядом с первым противником появился Левенши, который тоже сорвал с руки перчатку и бросил её Эдгару в лицо.

— Прошу прощения граф — склонился он в сторону стоящего рядом егеря — я не сомневаюсь в вашей победе — однако полагаю, что подобные действия с моей стороны, укажут данному наглецу о несогласии с его вызывающими и оскорбительными словами!

Леон перевёл взгляд на Муравьёва.

— Я, барон Левенши, вызываю вас на дуэль! И пусть Господь рассудит, кто из нас прав!

— Кто ещё бросит мне вызов? Ты? Или может ты? В очередь! Я всех вас убью! — зло выкрикнул Муравьёв, указывая пальцами на других возмущённых егерей, и, не в силах сдержать магический гнев, инстинктивно бросил в ближайшего небольшой, но яркий огненный шар.

Заклинание, с шипением рассекающее воздух, было с лёгкостью отбито своевременно среагировавшим щитом Левенши и с грохотом разбило огромное зеркало в позолоченной раме на противоположной стене.

«Всё идёт по плану — подумал молодой человек в одежде официанта, который разносил коньяк со специальным эликсиром внутри и закрыв дверь, направился на выход не слушая звуков боя раздающихся из зала — Первый с нарезки слетел. Интересно, как дела у Марыси и Феофана?»

Тем временем, в другом боярском салоне носившем громкое название «Изумрудный Феникс», ситуация развивалась схожим образом, но более напряжённым.

Там со своим языком не сумели справиться сразу два представителя рода Муравьёвых, позволивших себе высказать ещё более неприглядно и резко в адрес присутствующих и всей боярской части корпуса егерей, в частности.

За свои оскорбительные слова мужчины получили несколько вызовов на дуэль. Ведь среди гостей салона, было много весьма достойных и принципиальных людей, для которых служба в корпусе была не только бизнесом, но и делом чести.

Феофан, наблюдал за разворачивающимся скандалом через окно, а после начала боя улыбнулся и предложил Марысе отправиться к Тарасу и произнёс.

— Подумать только, всего несколько капель твоего зелья в бокал — и человек напрочь теряет чувство самосохранения не забывая говорить окружающим то, что у него на уме! Это был отличный план! Ты настоящая волшебница!

Марыся, не скрывая улыбки, одобрительно кивнула.

— Мотай на ус, Феофан, и запоминай. Ты у нас теперь не простой наёмник-одиночка и не свободный убийца. Ты боярин! Глава рода! Тебе нужно учиться решать проблемы подобным образом, а не превращаться в мясника с окровавленным клинком, который вырезает несколько сотен противников за одну ночь.

— Если бы у меня были твои зелья на все случаи жизни — с намёком произнёс я — То старался бы не рисковать.

— Хорошо — улыбнулась молодая женщина — Я знала, что ты его попросишь и всё давно уже сделала.

— Спасибо! — обрадовался я — Ты лучшая!

— Конечно! — самодовольно ответила автючка — Пару капель и Муравьёвы настроили против себя всех егерей страны. Теперь им остаётся только уехать из Новосибирска с поджатыми хвостами и на несколько лет забыть о своих планах.

— Это точно — ответил я — Теперь осталось отправиться в столицу, решить последние проблемы и наконец-то отдохнуть.

Глава 19

Решив на время вопрос с Муравьёвыми, которых я планировал навестить позже в поместье, договорился с автюками, чтобы они отправились в столицу, взяли с собой несколько убийц и помогли мне там. Сборы много времени не заняли, и вот бронепоезд уехал с вокзала, а я с тоской смотрел ему вслед. Всё же было тяжело сначала встретить близких людей и достаточно быстро с ними расстаться.

На новую базу я вернулся без настроения, и только свежий дорогой ремонт на месте недавнего запустения позволил мне несколько оттаять и настроиться на рабочий лад. Нужно было собирать людей для своей команды. Заварушка обещает быть серьёзной, и мне понадобятся лучшие.

Первым делом я собрал вместе моих главных соратников и коротко обрисовал им ситуацию.

— Я с тобой! — стоило мне только замолчать, твёрдо произнёс Николай. — Мои ученики уже всё освоили и не нуждаются в присмотре. Со мной отправится две пятёрки, которые предоставят прикрытие и смогут делать грязные дела. Сам знаешь. Опыт уже есть.

— Тогда и я тоже еду! — заявил Рибутов, который сильно переживал из-за нашего постепенного отдаления и появления возле меня Тараса, воспринимаемого как главного соперника за внимание друга.

— Это что получается? — окинул нас хмурым взглядом Бекишев. — Сами на экскурсию отправитесь? А старого человека оставляете одного? Чтобы он тут тянул на своей больной спине всё и решал проблемы⁈

— Ты «еще» — выразительно произнёс я — не совсем и старый.

— Не совсем один. Вон сколько заместителей организовалось. Каждый знает свою задачу, — добавил Николай.

— И не совсем отдыхать, — тяжело вздохнул Александр. — Подозреваю, что отдохнуть там не получится.

— Справедливо, — ворчливо заметил Михалыч, — вот только от этого мне не легче. Всё равно придётся пахать, взвалив на себя ещё больше работы. У вас же будет время и поотдыхать.

Представив, сколько крови может пролиться в столице, если мне не удастся справиться с врагами быстро, я произнёс:

— Хотелось бы так, но вряд ли получится.

В моём тоне проскользнуло что-то мрачное. Мужики тут же собрались, и начавшееся веселье закончилось почти не начавшись.

— Дел предстоит немало, — продолжил я. — Необходимо решить разногласия с родами Пожарских, Коршуновых и Чижовых, а также с десятком более мелких семей. Слишком много имущества Хладовых прилипло к их рукам после крайнего конфликта.

— Пожарские? — хриплым тоном переспросил Михалыч. — Те самые? Которые князья?

— А есть другие? — вопросом на вопрос ответил я.

— Ну… эээ… — протянул старик. — Тогда ладно, езжайте втроём. Думаю, у меня здесь будет гораздо спокойнее, чем у вас. И может, — он запнулся, — ещё кого с собой нужно взять? Слишком уж размах широк.

Сомнений относительно успеха задуманного никто не высказывал. Да и новые влиятельные враги тоже никого не удивили. За прошедшее время мои люди уже успели привыкнуть к тому, что мы можем справиться с любым противником. Ну и что у их командира всегда есть какой-то план.

— Помимо людей Николая я хотел бы взять с собой две элитных звезды. Они достаточно подготовлены, чтобы быстро реагировать на изменения обстановки и сумеют удивить наших врагов.

Михалыч задумался.

— Если учитывать, что решённые в столице проблемы с врагами избавят нас от войны в Новосибирске, то проблем не вижу. Всё понимают, что лучше воевать малыми силами и на чужой территории, чем с огромными затратами отражать нападения и ждать подлого удара. Я сегодня же выдерну их из разломов и дам тебе знать.

Завершив разговор, я отправился собираться, а Бекишев оперативно собрал две лучшие звезды и сделал предложение. Отказавшихся не было. Моложавые и энергичные старики, которые сбросили лет по тридцать, были очень благодарны мне за вторую молодость и возможность вернуть утраченные силы, а также взять новые рубежи. О последнем отчётливо свидетельствовали красные камни егерей четвёртого класса на их пальцах, а также документы, подтверждающие переход егерей в сословие личных дворян. На котором ветераны не собирались останавливаться.

Получив согласие всех необходимых для дела людей, я оповестил деда Павла о нашем скором прибытии и взялся за подготовку отряда и планирование. Для бойцов закупили новое оружие и боеприпасы, несколько видов снаряжения, расширенные наборы целебных зелий. Также для всех, в том числе и для Ульяны Романовны, были сделаны новые паспорта. С этим неожиданно помог отец Гордея и его недавняя служба в административной составляющей империи.

Это казалось странным.

«Неужели родители наконец поверили в сына? — подумал я. — И без лишних вопросов отправляют его на нужное, но смертельно опасное дело? А может, это графиня попросила их о помощи?»

Не став искать ответ на этот вопрос, я поставил задачи своим шпионам. Григорий Кас, сын которого крепчал день ото дня, был необычайно доволен тем, как проявил себя, обнаружив прибывших в Новосибирск Муравьёвых, и продолжал с энтузиазмом работать.

А вот Полине Климович пришлось сделать серьёзное внушение, ведь её наёмники проморгали приезд людей из переданного мной списка, что явно задело честолюбие опытной и амбициозной руководительницы. Ошибка была серьёзной.

Князя Пожарского мы, конечно же, извещать о нашем отправлении в столицу не стали. Сначала решили приехать, устроиться, осмотреться. И только потом обрадовать его. Да и то сделать это в тот момент, когда нам будет нужно.

Несмотря на то что перемещались мы под чужими именами, я полагал, что нас могут вычислить. Всё же у вражеских родов большие связи и возможности, которыми они точно будут использовать. Уверен, что после внезапной кончины их дружинников в Новосибирске они ожидают от нас различных неприятных неожиданностей.

Желая проверить реакцию врагов, а также подстраховать деда Павла, я связался с Тарасом и попросил присмотреть за старшим родственником. К сожалению, за несколько часов до прибытия на вокзал он отзвонился и предупредил об обнаруженной слежке, которую вполне профессионально осуществляли неизвестные наблюдатели на нескольких автомобилях. Ещё через некоторое время старый друг выяснил, что это были люди из рода Коршуновых.

Новость заставляла задуматься.

«Это у графа так хорошо поставлена разведка? Иначе почему он следит за нами один? Или дружинники других родов прибудут позже? А может, информацию о нашем прибытии им как-то слил Пожарский, который желает таким образом проверить мои возможности на практике? Хочет, чтобы мы схлестнулись? Тогда и молодого графа осадит, и привлечёт к нашему роду постороннее внимание? Если, конечно, граф нас не одолеет. Хм. Нельзя исключать оба варианта. Поэтому на обострение конфликта не пойдём и постараемся решить дело миром. Относительно, конечно же. И нужно всё же узнать, как враги о нас узнали. Надеюсь, Тарас услышит нужную мне информацию».

Обдумав всё, я тут же поспешил позвонить деду Павлу и первым делом спросил:

— Линия защищена?

Услышав столь серьёзный и напряжённый тон, он заподозрил что-то неладное и ответил весьма сдержанно:

— Да. Проверяли сегодня утром.

— А салон автомобиля? Твой костюм? Туда не могли подбросить жучок?

— Вряд ли, — всё так же сдержанно ответил дед Павел и, подумав, добавил: — Жди. Сейчас перезвоню.

Спустя несколько минут мне позвонил незнакомый номер, и напряжённый старший родственник произнёс:

— Я всё перепроверил. Всё чисто. Но бережёного, как говорится, бог бережёт. Поэтому телефон поменял, включил глушилку и сформировал вокруг сферу льда, а то ведь есть умники, которые любят считывать разговор со стекла. Что скажешь? Правильно я подстраховался или нет?

— Правильно, — поспешил ответить я. — Тебя сейчас ведут несколько автомобилей Коршуновых. Уверен, что это связано с нашим приездом. Скорее всего, хотят нас перехватить.

— Может, тогда и вас тоже ведут? — предложил дед.

— Вряд ли, — ответил я, прислушиваясь к собственным ощущениям, — внимание к нам было, но не более. Чужих наблюдателей я точно не обнаружил.

— Так может, тогда вам сойти раньше? — начал искать выход из ситуации старик. — А я уведу слежку на другую часть города?

— Последнюю подходящую станцию мы давно проехали, хотя покинуть поезд можно и сейчас, — задумался я. — Но не думаю, что это стоит делать. Напротив, если эти люди занимаются лишь слежкой, то пусть считают, что нам о них неизвестно.

— А если нет? — напряжённым голосом уточнил старик. — Внук, надеюсь, ты не хочешь устраивать беспорядки в городе? Всё же это столица, а не Новосибирск. Попробуем поучаствовать в войнушке, и нам точно не поздоровится.

— Если дело обстоит так, как ты говоришь, то вряд ли дружинники Коршуновых посмеют на нас напасть.

Дед на несколько мгновений задумался.

— Возможно, они хотят нас испугать и забрать Ульяну Романовну. Или пока просто следят за мной.

— Нужно подстраховаться, — предложил я. — Собирай всех свободных людей. Если Коршуновы попробуют преградить нам путь на вокзале, то твои люди должны будут зайти им за спину. Если увидят, что ситуация у нас под контролем, то эскалации не будет.

— Машины маловато, — с досадой признался дед Павел, — да и самых сильных бойцов я забрал с собой.

— Ничего страшного. Мы же не воевать едем, а оказывать психологическое давление, — ответил я и добавил: — У кого авто нет, пусть берут такси.

— Полагаю, что этого может быть недостаточно, — признался старик.

— Для остального есть я и Ульяна Романовна. Уверен, наших совместных сил хватит, чтобы заставить Коршуновых считаться с нами и отступить.

— Хорошо, — ответил дед Павел, и в его голосе послышались умоляющие нотки. — Только я прошу тебя! Постарайся не устраивать кровопролитие! У нас нет серьёзных защитников и покровителей, которые примут на себя гнев столичных чиновников!

Я пообещал, что постараюсь сделать всё, чтобы боя не было, и, обговорив место встречи, собрался прощаться, как дед, словно что-то вспомнив, спросил:

— А откуда у тебя здесь люди? И как они могли отследить слежку?

— До встречи, скоро увидимся, — не стал я отвечать ему по телефону и поспешил позвонить Тарасу.

— Мне нужны два снайпера, которые будут видеть главный выход из вокзала и готовы стрелять по моей команде. Сделаешь?

— Тебе везёт, что я всегда стараюсь подготовиться к неожиданностям, — ответил Тарас с усмешкой. — Они у меня есть. Что ещё?

— Ещё хочу установить пару мин под машины Коршуновых, только не со взрывчаткой, а с детской петардой, что ли? Или как это здесь называется?

— Я так понял, ты просто хочешь им показать, что контролируешь ситуацию? И что в следующий раз там может быть что-то более существенное?

— Правильно, — ответил я и поспешил добавить. — Только не очень громкое! Я тебя прошу!

— Не переживай, — усмехнулся Тарас. — Всё сделаем в лучшем виде! Главное, чтобы вы там друг друга не перестреляли.

Быстро обсудив с автюком некоторые моменты, я поспешил к своим людям, чтобы предупредить их о возможных неприятностях и проинструктировать. Благо время ещё было.

Наш бронепоезд прибыл на столичный вокзал согласно расписания. Сознательно пропустив основную толпу пассажиров, мы позволили перрону очиститься от посторонних и только потом вышли из вагонов.

Меня с Ульяной Романовной тут же взяли в «коробочку», и мы двинулись к главному входу в вокзал. Там, как мы договаривались, нас встречал дед Павел с парой охранников. Пока старший родственник здоровался, подмигивал мне и целовал руку графине, нас достаточно уверенно окружили дружинники с гербами Коршуновых. Они не доставали оружия, не формировали заклинания, их лица не выражали неприязни; они смотрели на нас спокойно и были готовы выполнить любой приказ главы рода.

Это был знакомый мне по фотографиям молодой мужчина, который обвёл нашу «коробочку» насмешливым взглядом и уверенно произнёс:

— Добрый день, господа Хладовы! Рад приветствовать вас на столичной земле! Вам не передать словами, как я мечтал о нашей встрече.

— В стороны! — ледяным тоном велела Ульяна Романовна. — Хочу посмотреть на этого невоспитанного наглеца.

Егеря молча разошлись, образовав узкий коридор, в конце которого стоял Коршунов.

— Сударь, — произнесла графиня, — разве вас не учили, что следует представляться неизвестным людям? А лучше найти того, кто сделает это за вас? Что за непозволительная бестактность!

Лицо мужчины на мгновение исказилось от ярости, но он тут же взял себя в руки.

— После пролитой между нами крови подобных представлений не требуется. Вы должны мне и заплатите за это.

— Молодой человек, я впервые вас вижу, — парировала Ульяна Романовна, даже бровью не поведя. — Если у вас есть вопросы к роду Хладовых, то можете обратиться к моему помощнику и в письменной форме. Я подумаю, чем вам можно помочь. А теперь всего доброго, мы спешим.

Со стороны Коршунова словно бы пролетела едва ощутимая, но оттого не менее опасная волна силы и сдерживаемой ярости.

— Не стоит так быстро прощаться, — прозвучало уже без прежней насмешки. — Если вы желаете отправиться в путь, то предлагаю сделать это в моей компании.

— Вы слышали мой ответ! Сделайте выводы! — заявила Ульяна Романовна, продолжая выводить нашего врага из себя, однако тот вновь взял себя в руки и произнёс:

— Графиня, я делаю вам последнее предупреждение. Или вы соглашаетесь с моим предложением, либо…— Граф, — я выступил вперёд, вставая между ним и Хладовой, — вам же сказали, что мы не нуждаемся в чьих-либо услугах.

— В таком случае, — в голосе Коршунова зазвучала откровенная угроза, — мне придётся усадить вас в машину силой.

— Мы не слышали о столь необычных столичных традициях гостеприимства, — притворно удивился я. — Поэтому не отдадим вам главу своего рода. Что тогда? Неужели вы устроите перестрелку в центре города?

— Это далеко не центр, — ответил Коршунов без сомнений. — И если понадобится, то я так и сделаю, а мои дружинники выполнят любой приказ.

В этот момент дед Павел, стоявший чуть позади, передал своим воинам сигнал. И к нам, сквозь толпу заинтересованных зевак, стали приближаться нанятые им бойцы. Из-за чего зеваки поспешили отойти подальше, а дружинники Коршунова ощутимо напряглись.

— Это ничего не значит, — презрительно фыркнул молодой мужчина. — Мои люди уничтожат вас в считанные мгновения.

— Даже если бы мы и захотели отправиться с вами, — произнёс я, — то как можно было бы ехать на автомобилях, имеющих проблемы с колёсами? Кстати, а это не ваши внедорожники?

Заметив условный жест, снайперы Тараса тут же открыли стрельбу. Послышались громкие отрывистые хлопки, и из автомобилей с громкими ругательствами тут же стали выпрыгивать водители.

— Ты за это заплатишь! — тут же понял всё граф, и по нам вновь прокатилась волна его силы.

Дружинники Коршунова на мгновение приободрились, но я ударил техникой «Тень вуали страха». Это была ослабленная версия, заставившая противников испугаться и побелеть, но не атаковать.

— Не стоит горячиться, — произнёс я и, показательно подняв руку, щёлкнул пальцами.

Под днищем нескольких автомобилей раздались громкие хлопки, а затем над ними поднялся лёгкий дымок.

— Жалкие фокусы! — попытался парировать Коршунов.

— Действительно, — неожиданно для всех согласился я. — Ведь вместо детских игрушек там могла находиться настоящая взрывчатка, и кто знает, чем бы всё кончилось. И вообще, чтобы вы, граф, знали на будущее, сюрпризы мы любим. И да, передавайте привет князю Пожарскому и барону Чижову.

Коршунов хотел было найти достойный ответ, вот только я уже вышел вперёд и, ударив по стоящим в стороне вражеским дружинникам «жаждой крови», двинулся сквозь них. Егеря, сформировав «щиты воли», пошли за мной.

Двигаясь в строю воодушевлённых егерей, я размышлял над тем, что первый бой мы выиграли, однако потеряли элемент неожиданности, а значит, всё становится сложнее и планы требуют доработки.

Глава 20

Георгий Чижов неторопливо шёл по коридорам родового поместья, чувствуя, как внутри разгорается огонь беспокойства. Новости, которые он узнал от главы рода, заставляли нервничать. Его недавний пленитель, молодой человек с глазами старца, силой ярого и аурой безжалостного убийцы, прибыл в столицу, как и обещал. Хуже того, с достоинством выйдя из ловушки графа Коршунова, он доказал, что у него есть здесь обученные люди.

Георгию это говорило о многом. Он понял, что обещаниям мальчишки нужно верить. Хладов не случайно прибыл именно сейчас. У него всё готово для атаки, и он обязательно ударит.

«А его встреча с Коршуновым? — подумал Георгий, и на его лице сама собой вылезла злорадная ухмылка. — Заносчивый ублюдок ставил себя выше баронов Чижовых и свысока на нас посматривал. Считал себя самым умным. Может, ещё и гордился, когда его люди принесли в зубах информацию о перемещении Хладовых? Хотел захватить графиню и предоставить её князю. Вот только не подумал, что это была ловушка!»

В том, что унижение Коршунова было подстроено, Чижов не сомневался. Неслучайно его дружину обступили люди Хладовых, а затем взрывные устройства с предельно малым зарядом пробили шины внедорожников и заставили графа отступить. Что ещё хуже, о происшествии как-то узнали журналисты, а очевидцы сумели снять взрывы хлопушек с конфетти, взорвавшимися под днищами автомобилей. Горячая новость тут же разлетелась по империи, и всем стало известно об успехах Хладовых, распугавших дружину Коршунова и самого главу рода детской пиротехникой. Так что теперь над незадачливым графом смеялись многие, другие же обсуждали возродившихся, словно бы из пепла, Хладовых, а также молодого человека, которого не так давно узнали из-за его похода в опасный разлом и спасения двух школьников, а также его друга-егеря.

Все эти мысли пронеслись в голове Георгия, когда он шёл по выделенному для него крылу. Насмешка над Коршуновым сменилась беспокойством за будущее семьи и рода, ведь их глава, несмотря на предупреждения и всю осторожность, планировал действовать на стороне графа Пожарского и задавить наглых выскочек массой и силой.

«Вот только Хладовы будут бить мастерством!» — подумал Чижов, открывая дверь своей спальни и, войдя внутрь, замер.

Что-то было не так.

Сформировав вокруг себя магический щит, мужчина сделал несколько шагов вперёд, осмотрелся и заметил чуть приоткрытое окно, которое он держал закрытым.

— Я смотрю, ты всё же прислушался к моему совету и отправил родных подальше от столицы, — произнёс знакомый голос, и только тогда Георгий обнаружил в небольшом кресле Гордея Хладова.

— Что ты тут делаешь? — не снимая заклинания, спросил Чижов спокойным тоном.

— Зашёл в гости. Хотел узнать, как твои дела, — хмыкнул я, разглядывая Георгия, на пальцах которого искрилось заклинание.

— Мы не друзья, что мешает мне атаковать тебя или вызвать охрану?

— Желание жить? — предположил я, бросив внимательный взгляд на его шею и — Или считаешь, что справишься со мной и пойдёшь спать?

Георгий побледнел, ощущая жажду моей крови, и надолго задумался.

— Зачем ты пришёл?

— Мне нужен мир между нашими родами, — сказал я, внимательно всматриваясь в его лицо.

— Глава на это не пойдёт! — уверенно ответил он.

— А ты? — спросил я. — Что сделал бы ты, если бы стал на его место?

Георгий вновь задумался и, медленно моргнув, произнёс:

— Я не предам главу. Мне не нужно его место.

«Опасается камер или прослушки», — подумал я и, медленно моргнув в ответ, сказал:

— Жаль. В таком случае могу ли я надеяться, что наш разговор останется в тайне?

— То, что ты как-то пробрался в мою комнату, уже делает меня подозреваемым, — с притворной грустью произнёс Чижов. — Поэтому я промолчу, но сразу же после твоего ухода проверю охрану и усилю количество патрулей.

— Можешь действовать, — сказал я и, укрыв себя скрывающими техниками, переместился шагом в сторону окна, а затем и на улицу.

Увидевший моё исчезновение Георгий рванул к креслу, убедился, что меня там нет, сформировал неизвестное заклинание и глухо выругался.

«Вот и хорошо, — подумал я и устремился к выходу по проторённой дорожке. — Он будет примерно представлять мои силы и задумается, нужно ли ему воевать с Хладовыми».

Я перебрался через охраняемый периметр, пробежал несколько кварталов и запрыгнул в автомобиль, где меня дожидались Николай и Александр. Последний сидел в наушниках и что-то внимательно слушал.

Примерно минут через двадцать он снял их и произнёс:

— Жучки работают. Слышал всё хорошо. Князь от выходки Коршунова в ярости. Вызвал их завтра к себе. Утром.

— Что-то ещё? — уточнил я. — К главе случайно не приходил Георгий, чтобы докладывать о разговоре со мной?

— Считаешь, что я бы не рассказал об этом, если бы услышал? — с укором посмотрел на меня Николай. — К нему вообще никто больше не приходил.

— Лучше всё перепроверить, — ответил я, и в этот момент рядом с нашим авто появилась смазанная тень.

Окно со стороны Николая опустилось, он передал небольшую сумку с прослушивающей аппаратурой и, дождавшись, когда тень исчезнет в ночи, сказал:

— Поехали на вторую точку. Здесь за нашими друзьями проследят.

Александр завёл автомобиль, поехал по ночному городу, а затем, не сдержавшись, произнёс:

— Лучше бы вместо обид ты заставил своих людей техники отрабатывать. А то если бы не ночь, то от него бы все прохожие разбежались.

— Сам давно скрывать себя научился? — уточнил Николай. — Хорошо хоть они так умеют. А то тебе бы пришлось самому этим делом заниматься. Следил бы за Чижовым и слушал его храп.

— Для меня и другое дело найдётся, — уверенно произнёс Александр и с надеждой посмотрел на меня. — Ведь так?

— Будешь ждать меня в машине, — ответил я. — И страховать на случай, если придётся уходить с боем.

— Уходить? И ты? Так может, дополнительные силы подтянем? — тут же напрягся Николай.

— Да он так специально говорит, — погрустнел Александр. — Кто его заметит, если он не захочет?

— Ты неправ, — покачал головой я. — Мне приходится идти в ставку к врагу. К опасному, сильному и опытному противнику ранга ярый и родовыми секретами. Кто знает, на что он может быть способен?

— Но ты же подстраховался, — заметил с заднего сидения Николай. — Мы же план разрабатывали.

— Так-то ты прав, — согласился я. — Вот только где гарантия, что моя подстраховка не заставит всё поместье переполошиться раньше времени? Вот и я не знаю!

Спустя около часа езды мы подъехали к нужному кварталу. Несмотря на время, улицы ещё не до конца опустели, и на дорогах хватало автомобилей, благодаря которым наше передвижение не вызывало лишнего любопытства. Александр остановился на небольшой парковке у парка, и я, накинув на себя скрывающие техники, рванул наружу.

Все возможные сценарии похода к князьям Пожарским мы уже обсудили. Александр понял, что с собой я его точно не возьму, а Николай пообещал слушать разговоры и доложить мне, если что-то изменится.

Поместье князя разместилось на окраине города. В том месте, где в давние времена были лишь небольшие деревушки, а ныне располагался один из самых элитных кварталов города. Это было трёхэтажное строгое здание с внушительными колоннами и большими тёмными окнами, внутри которых изредка мерцал свет. Кто-то сидел в телефоне, кто-то уснул перед телевизором, а в одной из комнат, с тусклым светом внутри, всё ещё работал князь Пожарский, который из-за возраста достаточно мало спал.

Последнее я знал из докладов деда Павла, который проделал большую работу, собрав досье на всех врагов рода, а также передав мне достаточно подробный план поместья Пожарских. К сожалению, схемы охранного периметра в данном документе не было, а стоило мне приблизиться, как чувство опасности подало сигнал.

Я тут же создал технику «глаза волка», и по ним ударил яркий свет от укутанного заклинаниями периметра поместья. Видел я далеко не всё, однако даже таких обрезанных способностей хватило, чтобы понять — обычными перебежками столь густо усеянный заклинаниями охранный периметр не преодолеть. Если только не потратить на это дело несколько часов.

Поэтому я решил пойти по другому варианту и, рванув вверх по ближайшему высокому дереву, стал использовать технику «шаг», перемещаясь над охранным периметром и приземляясь на небольшом балкончике на втором этаже.

Где-то снизу тихо прошёл патруль, а я, дождавшись, когда он удалится, покрыл небольшую часть стекла тонкой корочкой льда, заставил его сформироваться на внутренней стороне окна, а затем подняться по оконной ручке и повернуть её.

Задуманное удалось, и, окутав окно техникой, я медленно его открыл и скользнул внутрь.

Заставив лёд растаять, я прошёл по тёмному коридору и, пройдя мимо кабинета Пожарского, двинулся к комнатам, в которых спали его дети и внуки. Мне были необходимы аргументы в переговорах.

С делом я справился быстро и в нескольких спальнях. В неприметных местах появились небольшие скрытые камеры, видеозаписи с которых отобразились на моём новом телефоне. Только лишь завершив это важное дело, я направился в сторону кабинета князя, проверил соседние помещения, убедившись в отсутствии посторонних, которые могли бы что-то почувствовать.

Замерев перед входом, я достал из кармана небольшую шкатулку из красного дерева, отобранную у последней партии убийц, и, войдя в комнату, открыл её.

Князь Пожарский сидел за массивным рабочим столом и, опираясь на локти, читал какие-то бумаги. Стоило двери открыться, как он резко поднял голову и раздражённо посмотрел в ту сторону, где должен был находиться наглец, посмевший входить к князю без стука.

Однако дверь закрылась, а на него будто бы свалилась плита. Сил хватило лишь на то, чтобы просипеть:

— Что за…

Я чувствовал себя чуть лучше. Да, привычный магический фон исчез, воздух стал более вязким, и казалось, что жизнь остановилась. Однако вместо этой силы у меня имелась привычная духовная энергия, которая наполнила тело, и дышать тут же стало легче.

Положив руку на тонкий золотой браслет, я приблизился к князю и, как показала Марыся, уменьшил радиус зоны поражения, чтобы артефакта хватило до утра, и снял с себя скрывающие техники.

Некоторое время князь с недоумением и испугом смотрел на появившегося перед ним человека, а затем в его глазах вспыхнуло пламя ненависти!

— Хладов!

Он попытался встать и сформировать заклинания, однако рухнул назад без сил, с ужасом осознавая, что, помимо слабости, он не чувствует и своей магии. Привычная с детства сила не слушалась, она не откликнулась, и энергия не пошла по жилам, чтобы уничтожить проникнувшего ночью противника.

Пожарский из всех сил дёрнулся, пытаясь прорвать невидимую преграду, но лишь ещё больше побелел.

— Что ты сделал? — прохрипел он с ненавистью и затаённым страхом, глядя на меня. — Что это за мерзость⁈

— Это подарок от убийц, которых вы ко мне недавно подослали, — ответил я, садясь на стул рядом с князем.

— И ты пришёл вернуть должок? — презрительно посмотрел на меня Пожарский. Он пытался сесть прямо, продемонстрировав свою несгибаемость, но я ощущал страх, который проскальзывал в каждом его движении. При этом его взгляд то и дело обращался в сторону двери.

«Он кого-то ждёт? Здесь есть камеры? Или переживает за жизни родных?» — подумал я и предупредил:

— Попробуешь крикнуть, позвать на помощь или станешь вести себя неправильно, то…

— Убьёшь меня? — начал приходить в себя Пожарский.

— Да, а после навещу твоих родных. Кажется, их здесь сегодня немало.

— Ублюдок! — если бы взглядом можно было убивать, то я бы уже был мёртв. — Думаешь, сможешь меня запугать?

— А я не пугаю. Только предупреждаю, — пожал плечами я и продолжил: — Мне нужна информация. Почему ты хотел меня убить?

Во взгляде моего врага мелькнуло бешенство, и он отчеканил:

— Меня зовут князь Пожарский Денис Дмитриевич! Для тебя я — Ваша светлость!

— Ну зачем так официально? — поморщился я. — Ведь я же тоже князь. Может, поговорим тогда по-простому? Без этого всякого⁈

— Да какой ты князь! — презрительно поморщился Пожарский. — Ты лишь потомок ублюдка, который каким-то образом сумел обмануть артефакт! Пху! Знал, что старой Хладовой нельзя доверять! Как была набитой дурой, так и осталась! Ничего! Потом сама поймёт, какую ошибку совершила.

Я тихо рассмеялся.

— Да, настолько пустой и бесполезный человек, что вы тайно собрали в Новосибирске впечатляющие силы, которые должны были меня убить?

На подначку князь не ответил, как и на несколько других вопросов. Пришлось доставать телефон, выводить записи с установленных видеокамер и вызвать жажду крови.

Экран ожил. На нём мирные кадры спящих детей. Мальчик лет десяти. В соседней комнате девочка помладше. На следующей паре две девушки лет семнадцати.

Пожарский побледнел, мышцы на его лице закаменели.

— Что это? — спросил он глухо. — Что ты с ними сделал?

— Они просто спят, — ответил я, усиливая жажду крови, — но если ты будешь молчать, то…

— Ты! Ублюдок! Только посмей их хоть пальцем тронуть! — прошипел князь, и в его голосе звучала настоящая ненависть. — Убийца детей!

— А ты? — я приподнял бровь. — Или уже забыл, как Пожарские, Коршуновы и Чижовы вырезали Хладовых? Как жгли дома, добивали раненых, убивали детей? А может, ты забыл, что твои дружинники должны были делать с нашей семьёй в Новосибирске? Чем ты лучше меня? И назови хоть одну причину, по которой я не должен вырезать вас всех?

— У тебя не хватит духа! — до боли сжимая кулаки, произнёс Пожарский, заставляя меня негромко, но искренне рассмеяться.

— Знаешь, скольких человек я убил? А скольких тварей разрубил своей саблей? Да возвращаясь с разлома, я первым делом иду в душ, чтобы смыть чужую кровь! Всё это время я едва ли не жил в ней! Да мне теперь больше подходит фамилия Мясник, чем Морозов!

Пожарского передёрнуло, но он взял себя в руки.

— Поклянись, что не станешь убивать моих родных, когда всё узнаешь!

— А ты клянись, что расскажешь всю правду! — велел я. — Тогда мы договоримся.

После взаимных клятв Пожарский взял себя в руки и начал говорить. С его слов, он, как хранитель артефактной ритуальной имперской книги, имел возможность отследить появление в империи нового князя, выяснил их имя, а также то, что они находятся в родстве с Хладовыми. Переезд в Новосибирск, увеличение рода, подчинённый отряд «Лига охотников» с множеством сильных егерей, а также новость из книги заставили его нервничать.

Всё это казалось звеньями одной цепи, из-за которых не до конца уничтоженный род врагов не только возродился, словно феникс, но и стал смертельно опасен. Неслучайно новые рода могли создавать потенциально самые сильные маги времени. Что ещё хуже, такие князья отчего-то всегда отличались в истории весьма мстительным характером, благодаря которому многие враждебные им рода были уничтожены. Поэтому он и решил устранить угрозу. Закончил он каким-то странным взглядом.

— Только вот я не успел. Да и ты, насколько могу судить, оказался гораздо сильнее, умнее и способнее, чем кто-то мог ожидать. Откуда это в тебе? Кто тебя учил? Где?

— Но ты же не думал, что я оказался в ритуальной книге просто так? Сила, чтобы уничтожить весь твой род, у меня есть, в этом можешь не сомневаться.

Наши глаза встретились, и его передёрнуло. Он понял, что я не шучу.

— Чего ты хочешь? — спросил князь наконец.

— Чтобы, когда к тебе прибудет Коршунов с Чижовым, ты убедил их оставить войну! Я уверен, что мир возможен!

На мгновение в его глазах мелькнуло недоверие, затем, когда он посмотрел на моё лицо, там появилась насмешка, которая тут же сменилась изумлением.

«Вспомнил сколько мне лет, подумал, что общается с пусть и невероятно сильным, но молодым, а потому наивным парнем, которому можно пообещать всего и побольше, а затем обмануть, — пронеслось в голове. — Что же, именно это мне и нужно. Пусть считает, что у него есть шанс, и не дёргается».

— Ты уверен, что хочешь мира? — внимательно вглядываясь мне в глаза, спросил князь, и я честно ответил:

— Конечно! Вместо этих вот ненужных мне проблем я бы лучше попутешествовал, мир посмотрел, другие разломы и был бы уверен, что моим родным ничего не угрожает.

После ответа в кабинете повисло молчание, а затем Пожарский, тщательно скрывая удовлетворение, сказал:

— Хорошо. Если ты мне это обещаешь, то я обязуюсь убедить Чижова и Коршунова выбрать мир. Хотя после твоего оскорбления последнего мне будет уговорить непросто.

«Всё. Конец. Он окончательно посчитал меня малолетним слюнтяем, который монстров, может быть, и убивал, а вот с людьми запачкаться не хотел. Недооценивает меня. Или ему просто хочется верить в то, что я именно такой, и он ещё немного поживёт?»

То, что мои догадки верны, подтвердил и развязавшийся язык Пожарского, который до приезда гостей решил меня заболтать.

Спустя несколько часов где-то в коридоре послышались шаги, и я произнёс:

— Сейчас я скроюсь и останусь незаметным для твоего посетителя, но если ты дёрнешься, подашь хоть какой-то сигнал, то я атакую незамедлительно. Лучше останусь живым, но с врагами из трёх сильных родов, чем просто погибну.

— Я тебя услышал, — ответил Пожарский. — Можешь не сомневаться, дёргаться я не буду.

Вскоре дверь постучали, и на пороге появилась взволнованная служанка.

— Ваша светлость, вы долго работаете. Мне приготовить постель?

— Принеси мне термос с кофе, чего-нибудь сладкого и ужин. Еду поставь на столик, — велел князь, не отрываясь от бумаг. — И скажи Гюнтеру, что к десяти приедут господа Коршунов и Чижов. Пусть проводит их сюда, в кабинет. Остальным передай, чтобы не мешали. У меня утром слишком много дел.

Я внимательно следил за лицом служанки, ожидая, что словами или действиями Пожарский может подать какой-то сигнал. Однако она его молча выслушала, кивнула, а вскоре вернулась с заказом.

Дождавшись, когда шаги в коридоре удалятся, я подхватил поднос и передал его князю; мне не хотелось, чтобы он вставал, сбивая работу блокирующего магию артефакта.

— Вы хорошо всё придумали. Рад, что соблюдать наше соглашение в ваших интересах. Уверен, мы договоримся, — сказал я, снимая с себя технику, а князь восторженно произнёс:

— Это удивительно! Твои способности к исчезновению! Это ведь не магия? Сила егерей?

— Монстров, — ответил я. — Они научились скрывать себя, а я скопировал способность. Приятного аппетита.

— Может, тогда и вы со мной? — уточнил он. — Кофе много.

— Нет, спасибо, — ответил я, а сам подумал:

«Не хватало мне ещё оставлять здесь мои следы».

Во время ужина я стал заваливать Пожарского различными вопросами по жизни в империи, и тот с разной степенью достоверности старался мне на них ответить.

Так мы просидели до самого утра. За окном посветлело, поместье ожило, но в кабинет князя, как он и просил, никто не заходил. Около девяти часов со мной связался Николай, по словам которого Чижов отправился на встречу с князем.

Пожарский к этому времени несколько потерял товарный вид. Под его глазами пролегли тёмные круги, морщины стали более глубокими, а на щеках появилась небольшая щетина.

Князя тут же предупредили о прибытии гостей, и он велел вести их в кабинет.

Дверь распахнулась без стука, и первым в неё стремительно влетел граф Коршунов, глаза которого пылали злостью и желанием убивать. Следом быстро вошёл успевший вспотеть граф Чижов, бросающий раздражённые взгляды на более молодого союзника.

— Ваше сиятельство! — резко начал Коршунов. — Я не ваш вассал, чтобы мчаться на доклад по первому зову и отчитываться о своих действиях! Это недопустимо! Я прибыл, чтобы сказать, что впредь можете меня не ждать!

Сняв скрывающую технику за спиной сидящего Пожарского, я произнёс:

— Да ты стал посмешищем! Идиот! Над тобой вся империя смеётся! Граф испугался хлопушек! — как можно более неприятным тоном произнёс я и захохотал, а граф, со стороны которого в мою сторону направился шлейф крепкого алкоголя, посмотрел на меня налитыми кровью глазами и, не задумываясь, бросил боевое заклинание.

«Сработало! — подумал я и, приподняв не ожидавшего подобной неожиданности Пожарского, забрал шкатулку с едва работающим артефактом и переместился 'шагом» за Чижова.

Тело не ожидавшего этого князя разорвало на куски, и остатки сильнейшего заклинания врезались в стену, тряхнув здание.

— А! — заорал от неожиданности Коршунов и, найдя меня взглядом, бросил ещё одно заклинание.

Поставив под удар не успевшего среагировать Чижова, я ушёл «шагом», накинул на себя скрывающие техники и ударил по двери, ведущей в коридор, имитируя побег, после чего «шагом» переместился за Коршунова.

Тот, взревев из-за смерти Чижова и поняв, что не докажет свою невиновность, рванул в коридор и столкнулся с несколькими враждебно настроенными членами рода Пожарских и тут же атаковал. Те из-за шума заклинаний к бою были готовы, поэтому встретили «воздушный серп» вспыхнувшими щитами и ударили в ответ.

Завязалась потасовка, в результате которой с Коршуновым достаточно быстро расправились ещё двое подошедших на подмогу магов.

«Отлично. Коршунов сошёл с ума и убил союзников рода», — подумал я и, рванув на улицу через дыру в кабинете князя, проделал несколько быстрых «шагов» на пределе скорости, и оказался за территорией поместья, на одном из деревьев. — Теперь в автомобиль и домой. Будем думать, что делать дальше'.

Глава 21

И ЭПИЛОГ

Совещание рода Хладовых проходило в кабинете деда Павла, находящемся в том самом арендованном им особняке. Отсюда старик переезжать отказался категорически. По его словам, было неважно, что место нашего пребывания в столице раскрыто. Ведь враги не дураки и быстро обнаружат новый дом, а этот в настоящее время был одним из лучших не только по цене и качеству, но и по расположению. В элитном районе с весьма родовитыми соседями следить за нами будет очень сложно. Я был с этим не совсем согласен, однако резон в словах деда Павла всё же был; к тому же я надеялся, что со всеми серьёзными проблемами мы справимся достаточно быстро и этот дом не станет нашей ловушкой. Так оно и произошло…

Пригласив нас к себе, дед Павел вызвал группу специалистов по внутренней безопасности. В кабинет вошли трое молодых подтянутых мужчин в строгих костюмах, которые молча и с изрядной сноровкой принялись за работу. Они чуть ли не пятнадцать минут сканировали специальными приборами помещение — проводили продолговатыми устройствами вдоль стен, мебели и даже по натяжному потолку.

Не обнаружив ничего подозрительного, они попросили наши телефоны и часы, которые аккуратно упаковали в небольшой кейс. Туда же отправились и вещи деда Павла. Он также велел забрать радиоприёмник, будильник и настольную лампу. После этого специалисты уже с другим прибором проверили и нас, проводя устройством вдоль тел и на несколько секунд останавливаясь у складок и карманов. Прибор издавал тихие щелчки, однако никаких жучков не обнаружил.

Наконец, мужчины кивнули деду и вышли, забрав с собой кейс с нашими вещами. Выпроводив их, дед Павел включил специальный прибор-глушилку, работающий против прослушки, который тут же начал тихо гудеть. Затем подбежал к окну, приложил ладони к стеклу и от них в разные стороны стал стремительно расходиться красивый морозный узор. Через секунду окно полностью покрылось густым инеем. Закончив с этим, старик поставил в центр комнаты три стула и сформировал вокруг ледяную сферу, прозрачный купол в который мы вошли через небольшой проход.

Графиня всё это время с нарастающим любопытством следящая за происходящим удобно разместилась на стуле и произнесла:

— Павлуша, я, конечно, знала, что ты бывший жандарм и параноик, но чтобы настолько… Что же ты такого важного и опасного узнал, что это потребовало столь серьёзных мер предосторожности?

На последних словах её тон стал требовательным, однако дед Павел вместо того чтобы ответить на вопрос, изумился:

— А вы что, ещё не знаете?

— Твои люди достали меня с тренировочного полигона, — ответила женщина. — Я отрабатывала энергоёмкие защитные и атакующие заклинания. В свете последних событий посчитала, что это будет не лишним. Вызов на дуэль может последовать в любой момент. Я должна быть готова. Так что же случилось?

Вместо ответа старик бросил взгляд на меня и уточнил:

— Может, ты тогда расскажешь? Мне доложили, что этой ночью тебя и Александра с Николаем дома не было.

— Я могу рассказать многое, — не стал артачиться я, — но для начала хотел бы услышать последние официальные новости.

Дед Павел некоторое время задумчиво смотрел на меня, его пальцы барабанили по колену, а затем он медленно перевёл взор на графиню и выдавил:

— Мой человек в доме Пожарских доложил о встрече тройки наших врагов, в результате которой свихнувшийся от чего-то Коршунов убил сначала князя, затем барона и ранил парочку Пожарских, когда те хотели его остановить.

— Что с ним стало? — резко подалась вперёд Ульяна Романовна, и её взгляд стал хищным и цепким.

— Был убит, пытаясь покинуть поместье, — развёл руками дед Павел. — Живым взять не удалось.

— Так это же просто прекрасно! — с мрачным удовлетворением произнесла графиня, и в её глазах мерцал восторг. — Трое наших врагов передрались между собой! Теперь будет война родов и им станет не до нас.

— Так-то оно так, — согласился дед Павел. — Но…

— Ты полагаешь, что из-за столь удачного происшествия торчат наши уши? — перебила его графиня и оценивающе посмотрела на меня.

— Смотри, кому выгодно, — со вздохом произнёс дед Павел и тоже перевёл взгляд на меня. — Как бы Пожарские не решили, что это всё наших рук дело. Вдруг найдут какой-то след? Или видеозапись с камер наблюдения? Может быть кусок льда в теле своего погибшего главы? Боюсь, что если так, то нападения можно ждать в любой момент. Даже сейчас.

— Гордей? — взгляд графини переместился на меня. — Не развеешь ли ты наше беспокойство? Что нам думать и чего бояться? Я отчего-то уверена, что за происходящим скрываешься именно ты.

Я ответил.

— Начну с того, что было бы неплохо слить журналистам информацию о происшествии. Только несвязанным с нами и через подставных лиц. Чтобы они начали поиск информации и раструбили о ней всему миру. Тогда Пожарские не смогут сделать нас виновными в побоище только потому, что это им это удобно.

— Я тоже так подумал, и мои люди уже работают над этим, — обрадовал меня дед Павел своей хваткой и умением оценивать обстановку. Заметив мой одобрительный взгляд, он самодовольно улыбнулся.

— Это отлично, — сказал я. — А что до происшествия в доме Пожарских, то там действительно отработал я. Насчёт улик можете не беспокоиться. Меня никто не видел. Руками я ничего не трогал, и даже собака вряд ли сможет взять след. Так что если кто и назовёт нас виновными, то по наитию. Улик у них нет. Ручаюсь.

Старики некоторое время смотрели на меня с открытыми от удивления ртами, а потом деда Павла прорвало.

— Н-но как! Я, конечно, понимаю, что ты у меня весьма силён, умел и необычен! Но чтобы незаметно пробраться в поместье Пожарских и устроить там такое⁈ Как тебе это удалось? И почему Коршунов начал бой в доме? Как вообще можно было устроить подобное⁈

— Если ты бил своей егерской магией или родовой, то след может остаться, — напряжённым тоном заметила графиня.

— В том-то и дело, — ответил я, любуясь ещё более вытянутыми лицами стариков. — Их атаковал и убил граф. Точнее, заклинание летело по мне, только вот попало по своим же и никто даже среагировать не успел. Первым погиб князь. Потом Коршунов, когда осознал, что сделал, захотел добраться до меня ещё больше. Пришлось встать за Чижовым и подставить его под заклинание. Последний свидетель погиб и я ушёл, а Коршунов, понимая, что может его ждать, попробовал сбежать. Только не смог. Пожарские его перехватили и не дали сказать правду.

Дед Павел некоторое время молчал, глядя на меня широко раскрытыми глазами, а затем громоподобно расхохотался. Его смех гулко отозвался внутри ледяной сферы.

— Так вот для чего ты позволил видеозаписи с вокзала утечь в средства массовой информации? Хотел, чтобы они собрались вместе! И чтобы кое кто был на взводе!

— Именно так, — без тени смущения согласился я. — Мне было нужно, чтобы Пожарский экстренно созвал всех к себе, и чтобы Коршунов не задумываясь атаковал. На самом деле мне повезло и на разговор он приехал пьяным. Поэтому стоило мне только его оскорбить, как он атаковал…

— А как ты узнал о месте и времени встречи? — с живым интересом уточнила Ульяна Романовна. Она наклонилась вперёд, её глаза горели любопытством.

— Предварительно навестил дом Чижовых, — ответил я. — Их поместье защищено гораздо хуже, чем у остальных двух родов. Охрана ходит по стандартному графику, барьеры хоть и сильны, но примитивны, да и действительно опасных магов мало.

Поэтому я быстро поставил прослушку, а заодно успел переговорить с Георгием Чижовым, которому наглядно продемонстрировал свои возможности и сделал предложение. Его место главы рода в обмен на возвращение отобранных у Хладовых активов и мирное соглашение.

— Неплохо, — обрадовался дед. — После внезапной смерти барона у Георгия есть все шансы занять вакантное место, а у нас — бескровно вернуть свою собственность. Хотя многие из Чижовых этому воспротивятся. Им это явно не понравится.

— А что, думаешь, будет с Коршуновыми и Пожарскими? — уточнила Ульяна Романовна.

— Если у нас всё удастся, то их ждёт война, — ответил за меня дед Павел. — Последние не простят им смерти своего князя. Тогда-то мы вернём своё, предложив помощь одним, а затем угрозами заставим примириться и вторых. Раз Гордей у нас настолько хорош, то было бы грех этим не воспользоваться. Он наш главный козырь.

— Значит, слабых мы уже из игры вывели, а более сильных удачно стравили между собой? — задумчиво спросила Ульяна Романовна и поморщилась. — Выглядит просто, вот только гладко было на бумаге… Жизнь всегда вносит коррективы. Нельзя дать им возможность остановиться и подумать.

— Придётся поработать, — согласился с ней дед Павел, — но это будет куда легче, чем противостоять сразу трём сильным родам. Ещё недавно мы были на грани уничтожения — теперь у нас есть шанс.

— Но план дальнейших действий я бы всё же составил — заметил я.

— Что ты предлагаешь теперь? — спросила Ульяна Романовна — Твой дед сказал всё правильно.

— Да. Но кое-что я бы дополнил. Сначала отправляемся к Чижовым, которым советуем вернуть нам законные активы. Старейшины будут против, однако с нашей помощью Георгий их убедит.

— Они вложили немало средств в их расширение, — высказал обоснованное опасение дед Павел, — вряд ли захотят отдавать то, что приносит огромный доход. Даже не знаю как ты их убедишь. Просто так убивать тоже не выход.

— Разберёмся. Уверен, что выход найдём. А вот если будут упорствовать, то скажем, что модернизация и расширение это плата за временное пользование нашим богатством, — ответил я. — Ну, а если продолжат, то предложим добавить пункт о компенсации нескольких миллионов. Ведь они на этом заводе немало заработали. Пусть думают над тем, как убрать этот пункт из соглашения, и радуются, когда мы это сделаем. Ну а чтобы придать мотивации, я ночью загляну к самым громким и авторитетным Чижовым, и докажу им, что они не в такой безопасности, как могло бы показаться. Возможно, оставлю на столе ледяной или снеговика у кровати их детей. Пусть думают. Пусть почувствуют страх.

— Хм, это… это может сработать, — после секундного раздумья согласился дед Павел. — Всё-таки Чижовы больше торгаши, чем бойцы. Они не станут рисковать жизнью ради денег.

— Что дальше? — уточнила графиня, возвращая меня к теме разговора

— Затем, пока Коршуновы с Пожарскими будут выбивать друг из друга дурь, мы посетим рода по тому списку, что передали нам Боде, и вернём утраченное. Думаю, что после возвращения нам активов Чижовыми, особых проблем с этим не возникнет. Мелкие семьи не посмеют идти против.

— Отличный план, — заметила Ульяна Романовна. — Надеюсь, что в нём найдётся место и для меня. Давно мечтала лично нанести визит в несколько слишком много возомнивших о себе родов, члены которых осмелились оскорблять меня и клан Хладовых в то время, когда у нас не было защитников. Уверена, что они с ужасом восприняли наше возрождение. Я с удовольствием напомню им об их месте.

Я отметил мстительные нотки в словах графини, а дед Павел предложил:

— Пока у нас есть время и возможность, предлагаю обсудить всё более подробно и не обсуждать произошедшее за пределами этой сферы. Порой даже у стен есть уши. Мы не можем рисковать.

Мы согласились, и старик покинул сферу, ледяная стена подалась в строну, пропуская его наружу. Он должен был уточнить новости, отдать указания и взять бумаги.

Не прошло и пары минут, как дед Павел забежал обратно и, закрыв проход, выкрикнул:

— Пожарские идут войной на Коршуновых! Информация о произошедшем пошла в СМИ и без нас! Новости уже разносят по всем каналам! Молодец Горедей! У тебя получилось!

— В таком случае, через некоторое время, когда новостей станет ещё больше, нужно подкинуть дров в топку конфликта. Пусть кто-нибудь напишет, что на самом деле князя убили члены рода Пожарских, которые давно запланировали переворот, а Коршунова сделали козлом отпущения, да ещё и хотят пощипать его род на предмет ценностей. Пусть общественное мнение постоянно меняется, чтобы у обоих родов крепло желание порвать противника и восстановить справедливость. Ну и чтобы общество не смогло бы принять возможный мир.

— Понял тебя, — кивнул дед Павел. — Это называется информационная война. У меня есть несколько хороших аналитиков, ранее работавших в данном направлении. Сделаем всё как надо. Они знают своё дело. Поверь мне.

Потратив ещё некоторое время на согласование плана, я оставил стариков заниматься постановкой задач, а сам направился к Чижовым. Хотелось разобраться, что у них происходит и проверить дела своего ставленника. Однако стоило мне выйти из кабинета и спустился по широкой лестнице в прихожую, как появился Николай.

— Пойдём в авто, а то можем опоздать.

Я поспешил следом за ним, а стоило только сесть во внедорожник, произнёс.

— Что там?

— У Георгия проблемы. Чижовы узнали о смерти главы и стали делить власть. Твоего ставленника хотят убить, чтобы не претендовал на вакантное место.

— Позвони ему, — сказал я. — Предупреди о проблемах, иначе мы можем не успеть. Пусть лучше его обвинят в связях с нами, чем убьют. Его смерть бесполезна для наших планов.

— Зачем связывать его нами? Если звонок будет с анонимного телефона? — усмехнулся Николай, роясь по карманам. — Я для столицы приобрёл сто новых устройств с сим-картами. Боюсь, что тебе и этого не хватит.

Мужчина вскоре достал нужный телефон и записав номер Георгия, позвонил.

После предупреждения он получил подтверждение, окончил вызов и посмотрел на меня.

— Надеюсь, успеем, — пожал плечами я. — Георгий показался мне умным человеком, который знает, чего хочет, но способен пойти на соглашение. Уверен, он любит свой род и понимает последствия несогласия или смерти.

— Это понятно, — отмахнулся мужчина. — Едем официально? Или ты отправишься сам?

— Сам, — ответил я. — Пока мы будем долбиться в ворота, они уже закончат. Лучше я проберусь внутрь незамеченным. Время дорого.

Мои подозрения оказались небеспочвенны. К нашему приезду существенная часть немалого рода уже собралась в совещательном зале, большой комнате с множеством сидений, где моего ставленника обвинили во всех возможных грехах, в том числе и провале дела в Новосибирске, а затем атаковали сразу трое членов рода.

Вот только предупреждённый Георгий успел обвешаться амулетами и продержался некоторое время под первыми и самыми сильными ударами. Магические щиты вспыхивали, поглощая атаки, поэтому моё стремительное появление никто, конечно же, не заметил. Да и не смог бы. Всё-таки я был под техниками. А вот отделившиеся от тел головы противника Георгия и брызнувшая во все стороны кровь заставили всех вздрогнуть и спрятать взгляд. Точнее, почти всех. Мой ставленник выглядел спокойным, словно это он сам убил противников неизвестным заклинанием.

Несколько секунд в совещательном зале царила тишина, никто не мог вымолвить и слова, а затем Георгий твёрдым, но спокойным тоном спросил:

— Ну что? Может, кто-то ещё хочет на тот свет?

Все подавленно молчали, а близкие родственники погибших побелели и ждали своей участи, некоторые смотрели на пол, другие в страхе на Георгия, поэтому Чижов продолжил:

— До этого момента я не собирался становиться главой рода — он ткнул пальцем в мертвецов — не таким способом. Вот только вы не оставили мне выбора. Да и если не я, то кто? Кто сможет защитить род сейчас?

Некоторое время Георгий давил на членов рода, нагнетая обстановку, его голос был твёрдым и властным, а затем погнал всех в ритуальный зал для становления официальным главой. Не все шли туда охотно, а родственники погибших наконец заплакали, не сводя глаз с мертвецов.

Пришлось стать перед ставленником и сформировать «тень вуали ужасов», вселив в Чижовых животный страх и заставивший всех медливших экстренно покинуть зал совещаний и устремиться в подвал.

Чижов на несколько мгновений опешил, глядя на пустеющее помещение, но я ему шепнул:

— Буду ждать в твоей комнате.

Георгий появился там спустя несколько часов. Выглядел он уставшим, круги под глазами были выдающимися, однако взгляд его горел торжеством. Сбросив с себя окровавленный пиджак, он налил в стакан водки, выпил, затем проследовал к креслу и тяжело в него опустился.

— Чего ты хочешь?

Я снял с себя скрывающую технику и появившись напротив него в таком же кресле, произнёс.

— Мне нужна собственность Хладовых. Ни больше, ни меньше.

— Наш род вложил в модернизацию производства огромные деньги! — начал торги нахмурившийся Георгий. — Старейшины на это не пойдут. Они будут против.

— И ещё пять миллионов рублей, — произнёс я, словно не слыша его слов, — как виру за нападение и преследование моего рода. Это не обсуждается.

— Может, тогда на тебя тоже миллионов десять повесить? — уточнил Георгий. — За смерть троих моих родственников? И за главу рода отдельно?

— Так это же ты их убил, — ответил я серьёзно. — А барона Чижова — спятивший Коршунов. Неужели ты не смотришь новостей? Все газеты и каналы уже трезвонят об этом.

Георгий криво усмехнулся, показывая, насколько сильно верит новостям и уточнил.

— А что будет, если не соглашусь? Тоже случайно погибну от чьих-то рук?

— Жизнь — сложная штука, — пожал плечами я. — Иногда враги становятся друзьями, а друзья — врагами. Всё может быть. От тебя зависит, в каком статусе мы будем находиться. Вернёшь то, что принадлежало моему роду, и продолжишь нормально жить. Начнёшь ставить условия — я их пересмотрю в сторону увеличения виры. Решишь воспользоваться силой — и количество членов рода изрядно сократится. А может, и глава сменится. Выбор за тобой.

На некоторое время комната погрузилась в тишину, было слышно только тиканье часов на полке, а потом Георгий произнёс:

— Хорошо. Я согласен. Присылай своих юристов. Я продавлю решение и уговорю старейшин. С тобой лучше дружить.

ЭПИЛОГ

Дела пошли так, как мы и планировали. Решив вопрос с Чижовыми в течение каких-то двух недель, юристы с обеих сторон работали день и ночь, мы с интересом наблюдали за войной Коршуновых и Пожарских, сводки приходили каждый день, все газеты были полны сообщениями о стычках и потерях. Что удивительно графский род тоже оказался силён и даже одерживал верх, поэтому я посоветовал Георгию оказать князьям помощь и отщипнуть свой кусок у графов, ведь Коршунов убил и их главу.

Пока наши враги сражались между собой, Ульяна Романовна, как и хотела, посетила несколько родов и устроила две дуэли со смертельным исходом. Оба её противника пали за считаные минуты и после этого никто не стал отказываться от предложения о возвращении бывшего имущества Хладовых.

Вернули всё, да ещё и с процентами. Уж слишком убедительна была помолодевшая Ульяна Романовна, за спиной которой стояли опасные новосибирские егеря с повадками опытных мясников.

К тому моменту, как мы реализовали этот этап плана, Пожарские с Чижовыми сумели дожать Коршуновых, их дружины осадили несколько ключевых поместий графов, поэтому мы с Ульяной Романовной и дедом Павлом тоже поспешили вмешаться в процесс и предложили Коршуновым помощь в обмен на возвращение отобранных ранее предприятий и объектов.

Находящиеся в безвыходном положении бояре, на предложение согласились и вскоре не успевший оправиться от смерти князя род Пожарских потерял несколько сотен дружинников и пятёрку своих членов. Этот урок был воспринят ими правильно, и вскоре война между родами остановилась, было подписано временное перемирие, а Хладовы вернули себе всю утерянную некогда собственность. Юристы трудились не покладая рук, чтобы оформить все документы. В выгоде остались и Чижовы, которые по моей просьбе поспешили сообщить о выходе из конфликта и захватили часть имущества Коршуновых. Надеюсь это станет тем камнем преткновения, который не позволит данным родам вновь объединиться против Хладовых.

Данные конфликты и их исход серьёзно укрепили авторитет Ульяны Романовны, а разошедшаяся вскоре новость о том, что Гордей Хладов получил титул князя Морозова, произвела эффект разорвавшейся бомбы.

По словам Тараса, в орден убийц в первые дни после оглашения данной новости поступило сразу семнадцать заказов на мою ликвидацию. Пришлось надевать кольцо егеря, цвет которого из-за вернувшейся силы богатыря и раскрывшегося дара мага ранга ярый стал чёрным, сделав молодого Морозова егерем первого класса.

Подобная информация заставила большую часть клиентов отозвать заказ, ведь камень демонстрировал мою настоящую силу и делал меня одним из главных защитников человечества. И это не шутка. Именно так меня стали называть. Ведь в мире было очень мало егерей, которые могут зачистить разлом первого класса, а у меня, помимо личной силы, был и всё увеличивающийся отряд егерей, члены которого с каждым годом становились всё сильнее и сильнее догоняя многих бояричей по эффективности.

Осознавая престиж страны у которой появился такой егерь, а также мою несомненную пользу. Император достаточно быстро издал манифест, согласно которому любой человек, покусившийся на князя Морозова, становится государственным преступником со всеми вытекающими последствиями. Благо хоть выказав заинтересованность государь не спешил приблизить меня и включить в свой круг.

Как князю империи, мне обязаны были выделить вотчину, и государь после совещания с советниками определил мне немалую территорию между двумя имперскими аномалиями. Земля была пустынной и негостеприимной, однако отлично подходила для князя егеря.

На этом месте я начал панировать создание современного город, который станет опорной базой рода Морозовых, Хладовых, а также местом силы для своего значительно расширившегося отряда егерей.

На это дело я поставил нескольких человек отца и мать Гордея, а также Людмилу с Александром. Рибутова мне всё же удалось отдать за сестру и он был на седьмом небе от счастья.

Ольгу, к слову, тоже отдали замуж. Как Ульяна Романовна с ней ни спорила, но девушка выбрала одного из своих старых знакомых, который оказывал ей робкие знаки внимания ещё во время учёбы в ВУЗе. Мне он не приглянулся, однако главное что девушка была довольна своим выбором.

Не хуже жизнь сложилась у Николая, который спустя десяток лет вышел на ранг богатыря, женился, обзавёлся детьми и стал начальником службы безопасности моего рода, где хорошо себя зарекомендовал.

Бекишев же, как и мечтал, остался главой разросшейся «Лиги охотников», получил титул графа и неожиданно для всех, даже для меня, посватался к Ульяне Романовне.

Холостяком остался лишь дед Павел, который никогда не мечтал о семейной жизни и Кира, отвергающая многих женихов, потому как они небыли похожи на её брата Гордея.

Автюки куролесили по миру лет пятнадцать. Изредка к ним в компанию набивался и я, что делало наши приключения ещё веселее и масштабнее. Затем, нагулявшись, они вернулись в империю и вступили в род Морозовых. Мы старались держать подобную новость в тайне, однако у местных бояр есть свои секреты и об этом стало известно. О странном князе Морозове вновь заговорили.

Ближе к сорока годам я решил остепениться и, наконец, подобрать для себя подходящую партию. Поиски длились долго и завершились успехом. Осталось уговорить на брак будущую супругу. Но это уже совсем другая история…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кровь и лед. Настоящий автюк

Content

Кровь и лёд. Настоящий автюк

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21 И ЭПИЛОГ

Nota bene