Первый среди равных. Книга XV

Глава 1

Тот, кто занял тело правителя Австрийской Империи весело улыбнулся и подмигнул мне. Я понимал, что просто так взломать сознание Фердинанда не мог даже Вершитель. Слишком высоко ценили люди свою свободу и слишком сильно боялись конкурентов. В деле была замешана родная кровь или какой-то могущественный артефакт, способный пробить установленную придворными магами защиту.

— А ты всё такой же злой и непримиримый, — погрозил мне пальцем Теракл. — Даже соскучился по твоей заносчивости за прошедшее время. И убивать тебя будет грустно. Но приятно! Редко выпадает такое удовольствие дважды.

Вся моя свита находилась в разной степени шока, но объединяло всех одно — люди и оборотни даже пошевелиться боялись из-за мощнейшего давления тёмной ауры человека в золотых доспехах. Только Ивану и Степану было чуть легче, но их проблема была гораздо серьёзнее обычного давления мощной ауры. Сильнейшие адепты Тьмы могли подчинять остальных своей воле и двум высшим оборотням, которые считали себе очень могущественными магами, предстояло выдержать схватку за своё сознание с существом, равного которому они за свою жизнь не встречали.

Мара неверяще смотрела на мёртвые лица своих соплеменников и этот страх постепенно переходил на полубезумного Вершителя. Сотня Бриссу могла выиграть войну против не самого слабого государства. Но при этом все до единого бойцы погибли за жалкие двадцать секунд.

Гарфакс и Бернхард исподлобья смотрели на Фердинанда, и я ощущал их готовность вступить в бой немедленно. Вот только я для себя ещё не решил, стоило ли моим соратникам умирать за попытку уничтожить марионетку Теракла.

— Ты слишком много болтаешь, Тёмный, — максимально спокойно ответил я. — Раньше не замечал за тобой такого. Целеустремлённый и расчётливый Вершитель Теракл никогда не сорил словами, предпочитая действовать.

Мне нужно было тянуть время. Пока это давало сразу несколько преимуществ. Во-первых, Поддержание глубокой связи с физическим телом на таком расстоянии требовало просто чудовищного количества энергии, а я не верил, что Теракл притащил в Вену часть себя. А во-вторых — ни одно человеческое тело не сумеет долго выдерживать присутствие Вершителя внутри себя. Оно просто разрушится и этот процесс уже начался.

Лицо Фердинанда чуть исказилось, будто он на долю мгновения утратил контроль над лицевыми мышцами. Мимика изменилась, показав истинную муку настоящего владельца этого тела, но Вершитель быстро восстановил связи и утопил императора Австрии где-то на дне его сознания.

— Всё меняется, Элрог! — весело оскалился Теракл. — Это ты пропустил несколько тысячелетий во тьме за пределами мира. А я всё это время даже поговорить нормально ни с кем не мог. Ты даже не представляешь, как тяжело общаться с жителями островов! Приходится каждой слово на слоги и буквы разбивать, да и то они не всегда понимают. Ужас!

— И не говори! — усмехнулся я, а сам в это время оценивал обстановку в здании и рядом с ним. Всё было тихо и это настораживало. У Теракла не было с собой ключа, а значит он оставил его где-то наверху. — Так сложно найти нормальных исполнителей. Всё время ошибаются. Как твой посланец недавно в Москве. Надо сказать, что их поведение было слишком наглым.

— Зато какой результат! — причмокнув от удовольствия, закатил глаза Фердинанд. — Когда я увидел, что это действительно ты заглянул ко мне на порог и все усилия последних веков окупились, счастью не было границ!

— Вот как… — задумчиво произнёс я и, мысленно дотянувшись до Григория, приказал тому организовать вылазку Витязей на верхние этажи здания. Без ключа, проникнуть в цитадель Локхара не получится и пребывание Теракла в Австрии потеряет смысл. — Не думал, что ты будешь так стараться увидеть меня снова.

— О, если бы это делал я, то ты бы очнулся у меня в подземельях и никогда бы оттуда не вышел, — мечтательно ответил мой собеседник. Его присутствие в большом зале становилось всё более тяжёлым, будто далёкая сущность постепенно перемещалась в хрупкий сосуд из человеческого тела. А это означало, что Теракл готовится к бою. — Но Алекса сумела меня обмануть. Эта предательница слишком сильно поддалась твоим чарам.

— Первая носительница твоей силы? — наконец поняв, о ком говорит Вершитель, удивился я. — Думал, она была частью твоих самых верных сил.

— Была, — серьёзно ответил Теракл. — Но она оказалась слишком слаба, чтобы принять новую реальность и новый путь, который я избрал для своих последователей. И за это ей придётся ещё долго расплачиваться. А теперь, Владыка Севера, пришла пора умирать.

Переход оказался довольно предсказуемым. Может быть, Теракл мнил себя гением интриги, но ему слишком долго пришлось иметь дело с людьми. Пусть и с оговорками, но я видел движение силы вокруг марионетки Вершителя и понимал, в какой момент он нанесёт свой удар. А потому чуть заранее заблокировал обоих оборотней, которые обладали аспектом Тьмы.

Степан нанёс удар первым. Более слабый и менее опытный одарённый поддался влиянию Теракла и стал проводником его силы. Поток чернильной темноты ударил мне в спину, но расплескался о возникшую на его пути эфирную линзу. Иван поднял руку, но сумел остановить себя и его тело будто размылось в тенях. Архимаг аспекта Тьмы достаточно хорошо знал своё тело и Источник, чтобы побороться за власть над ними с кем угодно.

Антип с Бернхардом синхронно ударили потоками пламени по Тераклу, но тот даже с мест не двинулся. Вместо этого Вершитель создал перед собой небольшие пространственные колодцы и атака моих спутников обрушилась на Гарфакса с Марой. А следом силуэт императора размазался в воздухе и парадный клинок ударил в грудь Аларака, пробив его насквозь.

Кот среагировал моментально. Боль для него была привычным спутником, и он только усмехнулся в лицо противнику. И блокировал его руку, пронзив локоть своим кинжалом. Весёлая улыбка на лице Фердинанда моментально исчезла, сменившись гримасой ярости.

— Всё-таки кровь… — прошептал я и, метнувшись вперёд, отрубил своим мечом вторую руку правителю Австрии. Связь Теракла с его марионеткой была слишком глубокой и Вершитель даже получал приличную часть ощущений Фердинанда. Такого эффекта можно было добиться только через кровные узы, но я вообще не представлял, как японцы могли получить доступ к кому-то из членов императорской династии.

Аларак напрягся, но удержать противника не смог. Теракл вырвал кинжал из рук Кота, вместе со своим мечом. Африканец начал медленно опускаться на заляпанный кровью пол, но тут же провалился в пространственное окно. Пётр перенёс раненого подальше от противника, но сам при этом попал под удар. Пока Иван сражался со своей сущностью, а Степан поливал Тьмой своих союзников, Григорий пытался нарушить связь Теракла с его физическим телом.

Из обрубка руки императора, вместо крови, сочилась темнота. Казалось, что ему нисколько не мешает рана. По крайней мере, на его скорости она никак не сказывалась. Я успел нанести ещё один удар, но противник его легко парировал.

— Надоели! — недовольно воскликнул Вершитель и резко разорвал дистанцию, оказавшись у дальней стены. — Ну сколько можно уже⁈ Вы скоро?

Мысль о том, что мой бывший собрат окончательно сошёл с ума, ещё не успела сформироваться, как на верхних этажах здания грянул чудовищный взрыв. Я быстро посмотрел на Бетюжина и увидел, как помрачнел менталист. Мои приказы он всегда выполнял максимально чётко и быстро, а это означало, что наверху уже был кто-то из Витязей.

Над нами мгновенно развернулся магический щит из энергии Тьмы. Иван справился и вернулся в бой. Следом к защите личного слуги Императора добавили свои щиты остальные оборотни. Верхнюю часть здания будто сдуло полностью. Теракл стоял за пределами нашего щита и с улыбкой смотрел на висящий в воздухе ключ Локхара.

Украденный у Бриссу артефакт стремительно менялся. Он вырос в несколько раз и стал похож на каменный ключ от великанской двери. В тёмном небе послышался тревожный рёв оставшихся в живых драконов. Сила Первого Ключа заставляла их выполнить долг, и летающие ящеры устремлялись к небольшой искрящейся точке, возникшей над артефактом.

— Какая злая шутка… — когда я наконец понял, что происходит, не сумел я сдержаться. Дав своему самому любимому созданию возможность продолжить свой род, Локхар замкнул на потомство стража активацию главных врат. Для тех, кому хватило силы выдержать первый натиск драконов, остатки летающих монстров открывали проход к своему прародителю собственными жизнями.

Первый ящер врезался в искру энергии и исчез в яркой вспышке. Точка стала больше в несколько раз, но пока ещё это было незаметно на большом расстоянии. Только светиться она стала ярче. А потом ещё ярче. И ещё…

Каждый уничтоженный дракон приближал момент открытия перехода и увеличивал ярость Бригррадразира, одного за другими терявшего своих детей.

— Ну, наконец-то! — ворчливо произнёс Теракл и, будто мы вообще перестали его интересовать, направился к остаткам выхода из здания. Там сгустилось тёмное облако с искрами энергии аспекта Пространства. Точная копия этого облака возникла рядом со светящимся шаром в небе. — Надеюсь, мой миньон сумел всё правильно сделать в покоях Обманщика.

— Теракл, — срывая с шеи амулет с ментальной сущностью, позвал я. — Не торопись уходить. Мы ещё не закончили.

На этот раз обитатель артефакта отозвался мгновенно. Он уже какое-то время ждал, когда же я наконец позову его и разрешу выйти в реальный мир. Голод этого чудовища был настолько велик, что утолить его не могла обычная энергия. Нужно было что-то более серьёзное. Если бы не моя сила, пропитавшая амулет и магическое тело паразита, то он бы уже вылез из своего логова и начал охоту.

Теракл презрительно усмехнулся, глядя на кусок оплавленного металла в моей руке, но потом внезапно нахмурился. Больше Вершитель сделать ничего не успел. Даже его реакции не хватило, чтобы опередить бросок голодной магической сущности, которая уже обнаружила в своей зоне досягаемости частицу энергии могущественного древнего существа.

Всё произошло удивительно быстро и как-то буднично. Просто передо мной возникло плотное облако голубой энергии в виде неровной зубастой пасти. Он моментально увеличилось, занимая собой почти всё свободное пространство в руинах зала, а потом вцепилось магическими клыками в доспехи Теракла.

Вспышка Тьмы. Всполох Пространства… И я ощутил, как давление чужой ауры начало резко падать. Обитатель амулета метнулся из стороны в сторону, попытавшись накинуться на Мару и замерших без движения оборотней, но я установил не его пути эфирный барьер и заставил вернуться в логово. В моём сознании злобно ворчал голодный зверь, который успел ухватить только жалкую крошку вместо обещанного шикарного обеда.

С металлическим грохотом рухнул на усыпанный обломками пол Фердинанд. Магические заплатки, перекрывавшие многочисленные раны на теле правителя Австрии, исчезли вместе с сущностью сбежавшего Теракла. Из обрубка руки хлынула кровь, а изувеченная энергосистема организма причиняла императору боль похлеще, чем любой мастер пыток.

Тёмный слишком быстро осознал, что может навсегда лишиться той части своей силы, до которой сумеет добраться мой питомец. И сделал единственное, что было в его силах — сбежал. Бросил свою поломанную марионетку в её разрушенном кукольном домике. Однако, марионетка упрямо не хотела умирать и скребла по полу уцелевшей рукой.

— Великая… Австрия… — хрипло просипел Фердинанд. — Я поведу… Я стану великим!

— Он твой, — заметив, с каким выражение Мара смотрела на человека, устроившего нападение на её родичей, произнёс я и девушка хищно оскалилась, доставая из ножен магический клинок.

В тот момент, когда Фердинанд планировал операцию в Африке — он был в своём уме. В тот момент, когда он отдавал приказ о начале войны против Российской Империи — он понимал, чем это может обернуться для сотен тысяч людей. А значит, и к расплате за свои решения он должен был подготовиться.

— Сколько наших погибло, — не отрывая взгляда от полностью сформировавшегося в небе портала, спросил я. Ни к кому конкретно не обращался, но Григорий сразу понял, что отвечать придётся ему.

— Девять человек, ваша светлость, — сухо произнёс Бетюжин. — Не помогли доспехи и артефакты. Там возле ключа десяток японцев ждал… Порезали ребят, а потом подорвали ключ.

— Мне нужны их имена, — произнёс я и усилием воли создал воздушную линзу, которая потащила меня прямо ко входу в портал.

— Господин! — крикнул мне вслед Бернхард. — А нам что делать?

— Ждите, — коротко ответил я слегка прикрыл глаза от яркого света пространственного перехода. — Бригррадразир! Это я! Пришёл выполнить свою часть сделки!

Вместо ответа, я ощутил мощный рывок и меня будто засосала в переход непреодолимая сила. Я успел создать вокруг своего тела самый мощный барьер из тех, на которые только был способен. Следующие секунды мне придётся потратить массу сил, чтобы просто остаться в живых. Но я ошибся.

Свет за пределами защитной сферы выровнялся, и я увидел небольшой дворик карикатурно крохотного замка. Будто какой-то богатый горожанин решил сделать обычный дом в виде древнего укрепления. И посреди вымощенного крупными камнями двора лежал такой же миниатюрный разноцветный дракон. Каждая его чешуйка переливалась всеми цветами радуги и состояла из чистейшего Эфира. Тело Бригррадразира было соткано из струн реальности, которыми Локхар владел едва ли не лучше всех других Вершителей вместе взятых. На вытянутой морде стража Твердыни Обманщика отражалась вселенская печаль и обида.

— Я сожалею о гибели твоих детей, Брига, — подойдя ближе, произнёс я на языке Вершителей. Со времен нашей первой встречи многое изменилось и теперь я мог спокойно общаться с драконом. — Ключ активировал Теракл, но он тоже не знал обо всех его свойствах.

— Теракл тоже не виноват, Владыка Севера, — своим настоящим рокочущим басом ответил маленький дракон. — Виноват тот, кто создал ключ и привязал к нему жизни всех моих детей. Тот, кто дал мне право оставить потомство и отнял его спустя столько тысячелетий.

— Далеко не все поступки Локхара можно объяснить с позиции логики, — присев рядом с Бригррадразиром, произнёс я. — Твоя возможность размножаться никуда не делась, а ключ уничтожен и больше не сможет призвать их отдать свои жизни.

— Но при этом я не могу быть уверен, что нет какой-то другой каменюки такого же плана, Элрог! — зло рыкнул в ответ дракон и пространство вокруг него пошло волнами. — Или отложенного заклятья. А может просто стечения событий, которые показались Обманщику забавными! Я не могу снова потратить столетия на детёнышей, чтобы увидеть их смерть!

— Выбор не так велик, Брига, — пожал плечами я. — Или жить дальше, наслаждаясь красотой мира, или страдать от возможных угроз, которые ты не в силах обнаружить. Выбор всегда за тобой.

— Я устал, — тихо и как-то обречённо ответил дракон со сказочной внешностью. — Моя сила заперта здесь уже много веков. Я обязан продолжать свою службу, даже если мир за пределами цитадели исчезнет в огне вечности. Да ещё этот вор…

— Я готов к переговорам! — послышался из окна замка напряжённый мужской голос. — У меня есть ценная информация!

— Это очень хорошо, — повернувшись на месте и направившись ко входу в здание, негромко ответил я. — Информация — это всегда хорошо. Но у меня договор с драконом.

Глава 2

Брига зло рыкнул и в окно на втором этаже ударила сфера чистого Эфира. Магический дракон не разменивался на простые аспекты, но тот, кто пробрался в логово Обманщика, прекрасно знал, что страж не в силах причинить вред имуществу своего создателя.

Сфера расплескалась в считанных миллиметрах от окна и весь двор озарился яростной вспышкой света. Со второго этажа послышался болезненный вскрик, а дракон в ответ издевательски захохотал противным детским голосом. Вторичные эффекты заклинаний никто не отменял и Брига умел пользоваться подобными вещами лучше всех в этом мире.

В какой-то момент я понял, что иду уже достаточно долго, а дверь всё никак не приближается. Подобные фокусы были обычным делом для Локхара, но всем остальным они часто стоили много нервов и сил.

— Брига, — обернувшись и увидев мелкого дракона в паре сотен метров позади, крикнул я. — Мне нужно знать-то что-то особенное?

— Избегай синего цвета, — на языке Вершителей ответил дракон и я, молча кивнув, продолжил путь. Все оттенки синего очень нравились Обманщику. Именно по этой причине, это цвет недолюбливали все остальные мои братья и сёстры.

В отличие от главы рода Лебедевых, который как-то сумел обмануть стража Цитадели, мне не было нужды прятаться и торопиться. Я упрямо шагал к далёкой двери и вскоре чуть не ударился в неё лбом. Перспектива резко изменилась и красиво украшенное крыльцо оказалось прямо возле моего носа.

— Шутник… — недовольно проворчал я и плечом, намеренно не касаясь окрашенной в лазурный цвет ручки, толкнул дверь.

— Я буду ждать, — едва слышно прозвучал у меня за плечом голос Бриги. Магический дракон молниеносно переместился и завис в воздухе позади меня. Он уставился своими крупными глазами в темноту за дверью, будто рассчитывал там увидеть того самого злодея, чью окончательную смерть он поставил условием в нашей сделке.

Однако, чернильная темнота даже не подумала расступиться, а когда я вошёл внутрь, она стала ещё гуще. Пару мгновений я привыкал к изменившейся обстановке. Внутри жилища Локхара всё было пропитано его силой и любому чужаку было сложно использовать магию. Мне оставалась доступной только та мана, что находилась в моём Источнике. И запасы энергии паразита, но их я использовать не планировал.

— Ну здравствуй, внучок, — прошептала окружавшая меня темнота и я невольно поморщился. Отчасти, именно поэтому я не особенно любил адептов аспекта Тьмы. Все они постепенно сходили с ума. Каждый по-своему, но всех, почему-то, тянуло на очень красочные разговоры и представления. — Скучал?

Вместо ответ я дал мощный импульс грязного Эфира в окружающее пространство. Без формы или управления. Просто сырая мощь, которая вымела темноту, как свежий ветер выметает из низины вонючий туман. Такой порыв всегда открывает истинную картину местности и сейчас мне открылась прихожая в доме одного из самых странных Вершителей и сидевший на лестнице обросший седой старик в рваном чёрном одеянии.

— Как грубо! — фыркнул Лебедев. — Зря Сашка заупрямилась и порвала с роднёй. Если бы тебя хоть раз привезли ко мне в имение, ты бы никогда не посмел так реагировать на слова старшего родича.

— Родича? — нейтрально переспросил я. Нужно было осмотреться, потому что Брига не стал бы м бы меня предупреждать понапрасну.

— О! Малыш Ярик, видимо, ничего не знает о своих настоящих корнях! — насмешливо произнёс старик. — Хотя, в этом нет ничего удивительного. Ведь настоящий Ярослав Разумовский давно мёртв. Верно, Вершитель Элрог?

В просторном помещении мебели было совсем немного. Длинный комод, ростовое зеркало и стойка с вешалкой для одежды. На ней висело старомодное пальто, а под ним, в специальном держателе, стояла пара изящных тростей и длинный зонт тёмно-синего цвета. Когда я увидел последний предмет, то невольно завис.

Слова главы рода Лебедевых меня не особенно занимали. Почти наверняка этот человек всё ещё думал, что он уникальный комбинатор и наследник Великого Обманщика. По факту же, это был просто инструмент в руках Теракла. Использованный инструмент, который не сумел полностью выполнить предназначенную ему роль. Зонт!!!

В первую очередь меня привлёк цвет и уже потом уставший за день мозг поднял настоящую тревогу. Разумеется, это могли быть всего лишь шутки моего подсознания, которые адаптировала к реальности система защиты Твердыни Локхара. И это был бы поистине очень простой и почти идеальный для меня вариант. Потому что в любом ином случае, наличие такого предмета в доме Обманщика означало бы, что он полностью оправдал своё прозвище и жил себе спокойно все эти тысячелетия среди людей. Ведь ни один Вершитель в мои времена не использовал зонтики для прогулок под дождём. Тогда их попросту ещё не изобрели, да и нужды в них не было никакой. Сразу же захотелось задать тысячу и один вопрос Бриге, но для этого надо было покинуть здание.

Несмотря на уныние и общее благосклонное отношение ко мне, магический дракон не мог игнорировать факт нашего договора. А зная натуру любимого создания Локхара, условия нашей сделки могли резко ухудшиться для меня, если я где-то ошибусь при первой попытке.

— Нечего ответить, да, мальчик? — по-своему истолковав моё молчание, вкрадчиво спросил Лебедев. — Не думал, что старый Григорий Петрович сумеет сходу вскрыть твою настоящую личность?

— Григорий Петрович Лебедев, — переведя взгляд на улыбающегося старика, произнёс я. Вынырнуть из собственных мыслей было достаточно сложно, но сначала нужно было решить, что делать с этим человеком. — Глава рода Лебедевых, получивший золотое имя в книге Романовых. Глава тайного общества, влиявшего на политику Российской Империи. Человек, организовавший вторжение иностранных наёмников в Тверскую аномальную зону. Тот, кто продался с потрохами одной из древних сущностей, чтобы хотя бы краешком коснуться могущества прошлого. Я ничего не упустил? Ах да, ещё из вашего рода происходит моя матушка. Александра Григорьевна Разумовская. Правда, это недостаточный повод, чтобы я считал вас родственником. И, тем более, уважал.

— Я истинный наследник мощи Локхара Великого! — яростно заорал в ответ старик. Брызги слюны разлетелись до середины комнаты, и я брезгливо поморщился. Неужели это действительно был тот, кто создал глубоко законспирированное тайное общество, куда входили высшие чины страны? Или это так повлияла на мага его сила, которой он был вынужден питаться всё это время? — Никто, кроме меня, не достоин получить его силу! Если бы не мой приказ, то ты и твои девки давно бы издохли в муках! Я сделал столько, сколько тебе и не снилось, чтобы оказаться здесь! И теперь я займу трон Вершителя!

— Тогда идём, — невозмутимо произнёс я и Лебедев сбился посреди фразы, удивлённо уставившись на меня. Даже призрак безумия, укоренившийся в его разуме, частично отпустил вожжи. — Где тут трон обманщика? На втором этаже? Уверен, ты возле него лежал все эти дни, что пробыл тут.

— Я готовился! — резко ответил старик и чуть испуганно отвел взгляд. — Но одному тяжело сразу всё контролировать. Нужна была родная кровь в помощь. Я поэтому дотянулся до Анечки. Удивительное существо! Светлое и такое невинное! А её сны… Такая сладкая!

Тут я не выдержал. До главы рода Лебедевых оставалось всего два шага. Гнев слегка ослабил контроль над Источником и часть моей силы вырвалась в окружающее пространство. Старик в тёмном одеянии захрипел и вжался в ступени. Он пытался отползти, но только скрёб руками мрамор. Всё вокруг обрело радужные оттенки и я не сразу понял, что это мои глаза затянула дымка чистого Эфира.

— Не смей упоминать своим поганым ртом имена моих сестёр, — наклонившись почти к самому лицу адепта Тьмы, произнёс я. Холодно, спокойно и очень убедительно. — Вперёд!

— Какой злой мальчик! — натянуто и немного истерично рассмеялся Лебедев. Пожилой мужчина находился в ранге магистра и лишь немного не дотягивал до архимага. Вот только к силе своей он даже не попытался обратиться и это было для меня очень ярким маркером. — Конечно же дедушка не будет ничего такого говорить. Это просто от радости встречи с внуком!

Григорий Петрович боялся. До ужаса и икоты. Даже больше, чем меня или дожидавшегося нас снаружи магического дракона, глава рода Лебедевых страшился собственной силы. А если точнее, то он боялся, что его дар снова возьмёт над ним верх и он окончательно потеряет себя.

Судя по поведению и манере общения, этот человек никогда не был способен на великие подвиги. Вернее, интриги на уровне своего рода и соседних городов, были вполне ему по силам. Но даже формирование той секты, куда входили Дорохов и Сидак, было за гранью его способностей. И вот тут сыграл свою роль родовой дар Лебедевых.

Учитывая неплохие данные Григория Петровича в освоении аспекта Тьмы и очень большие амбиции, его довольно просто было направить в нужном направлении. Может при помощи личных встреч, а может хватило пары сильных артефактов, чтобы отец княгини Разумовской поверил в свою исключительность и пошёл по нужной дорожке.

— Открывай, — остановившись перед массивной двустворчатой дверью, приказал я. — Ты же тут уже почти как дома, дедушка.

Лебедев быстро взглянул в мою сторону и, будто случайно не коснувшись ручек, толкнул створки руками. За дверями обнаружилась большая столовая. Причём, у меня сложилось стойкое впечатление, что комната подобных размеров просто не могла поместиться внутри того домика, который я видел снаружи. Но в этом был весь Обманщик.

Центральным объектом в громадном зале, разумеется, был стол. Два десятка разнообразных стульев стояли вокруг неровного стола, который был похож на смятый круг. А когда я увидел ближайший стул с непропорциональными маленькими ножками и гротескно раздутыми подлокотниками, на моём лице невольно появилась улыбка.

— Мы на месте, — торопливо сообщил Лебедев. — Вот здесь-то мне и нужна помощь. Никак не могу определиться. Они всё время меняются и только один верный! Ошибиться нельзя. Иначе смерть. Помоги мне, внук и ты сможешь встать на первой ступени у моего трона.

— Думаю, тут невозможно помочь, — усмехнулся в ответ я. — В доме обманщика каждый видит только ту картинку, которую заслуживает. Только личный выбор может помочь. Чутьё, талант и рука судьбы.

Я остановил взгляд на высоком стуле из тёмного дерева. Он будто стремился к потолку, а его спинка была увенчана копьями и короной. Ещё один был полностью чёрным и слегка дымился темнотой. Под другим растеклась здоровенная лужа…

Никаких рун или имён. Даже прямых указаний на то, кто должен сидеть на том или ином месте не было. Это было бы слишком скучно для Локхара. Обманщику гораздо больше нравились сложные метафоры и смутные намёки. Такие, чтобы даже у самого уверенного в себе разумного в голове постепенно начала самая настоящая смута.

Судя по тому, что видел вокруг стола, пленник Цитадели провёл здесь много дней и ночей. Местами виднелись следы ночёвок и различных испытаний, который пытался использовать Григорий Петрович, чтобы найти разгадку трона Локхара.

Я нашёл взглядом обычный стул, укрытый тёплой белоснежной шкурой, и прошёл к нему. Пару мгновений колебался, а потом сел и тут же ощутил, как стало легче дышать. Только сейчас осознал, что запертая внутри Источника энергия требовала связи со свободной маной за пределами тела. Сущность Вершителя постепенно поднималась из глубин моей души, несмотря на то что свой Путь я до конца пока не прошёл.

— Как ты это сделал⁈ — выкрикнул Лебедев и наставил на меня корявый палец с грязным отросшим ногтем. — Почему он не убил тебя⁈ Говори!

— В этом месте нельзя убивать, — улыбнулся я. Не знаю, кто вообще подкинул старику информацию о том, что стул Локхара даст ему власть над всей его силой, но Григорий Петрович свято в это верил. — Сам Обманщик никогда не любил такие грубые методы.

— Я знал! — радостно воскликнул глава рода Лебедевых и метнулся на противоположную сторону стола. Видимо, он не зря потратил прорву времени своего заточения и даже сумел правильно вычислить стул, где обычно сидел Локхар. — Я знал!!!

Старик остановился возле треугольного табурета, на котором сидеть было истинным мучением. Эта развалюха шаталась от любого дуновения ветерка и грозила развалиться от первого чиха. А всё потому, что Обманщик ненавидел сидеть дома и даже ел всегда на ходу. Заставить его сесть за стол было равносильно подвигу.

Лебедев обвёл помещение полубезумным взглядом и, торжественно откинув полы своего рваного балахона, уселся за стол. Пару мгновений ничего не происходило, а потом пространство вокруг нас начало меняться. Сначала скрылись в дымке стены и потолок, потом медленно исчез стол, а уже после этого под нами начала проступать брусчатка внутреннего двора Цитадели.

Григорий Петрович некоторое время, с блаженной улыбкой на лице, наблюдал за метаморфозами, а потом его взгляд наткнулся на удивлённо уставившегося на нас двоих магического дракона. Улыбка тут же сменилась выражением лютой ненависти и безумного торжества. Будто старик увидел распятым на дыбе своего злейшего врага.

— Мерзкая злобная тварь! — прошипел Лебедев и гордо выпрямился, что при устойчивости его «трона» было довольно сложно исполнить. — Сейчас ты ответишь мне за все унижения последних дней! Склонись перед своим господином!!!

— Что говорит этот вор, Владыка Севера? — не отрывая взгляда от адепта Тьмы, поинтересовался Брига. — Я не понимаю…

— Говорит, что ты теперь обязан ему служить потому, что он наследник силы Локхара, — на языке Вершителей ответил я. Дракон озадаченно вывернул голову, а рядом с Лебедевым возникло несколько магических глаз стража.

— А почему он украл табуретку позора? — задал второй вопрос страж цитадели.

— Думает, что это и есть главный символ и ключ к могуществу твоего создателя, — едва заметно улыбнулся я. — Предполагаю, что это Теракл ему рассказал о подобном.

— О чем вы разговариваете? — напряжённо посмотрел на меня глава рода Лебедевых. — Переведи мне эту тарабарщину! Быстро!

— Мы договаривались, что ты убьёшь его окончательной смертью во дворе крепости, Владыка Севера, — не обращая никакого внимания на возбуждённого адепта Тьмы, посмотрел на меня Брига. — Я прошу у тебя права изменить условия сделки, потому что не ожидал, что ты сумеешь вытащить этого вора во двор целым и невредимым.

— Моей заслуги в этом нет, — невозмутимо ответил я. — Он сам решил сделать выбор и, в целом, сделал его правильно. Просто всё оказалось немного сложнее. Я согласен на изменение договора в обмен на такое же право в будущем.

— Договор! — довольно оскалился Брига и его пасть начала расширяться, пока на увеличилась на добрый десяток метров. Наблюдавший за этим старик находился в каком-то ступоре. Видимо, всё ещё пребывал в своих иллюзиях и думал о том, что ситуация у него под контролем. А потом магический дракон исчез и возник над головой вора и несостоявшегося наследника силы Великого Обманщика, разом проглотив его вместе с табуретом позора.

— Я выполнил свою часть сделки, — когда маленький радужный дракон снова принял свой прежний вид и вернулся на нагретый кусочек брусчатки, произнёс я. — Теперь мне нужно вернуться в цитадель твоего создателя, а потом я уйду.

— Ты в своём праве, Элрог, — слегка кивнул мне Брига и тяжело протяжно вздохнул. — А я снова стану коротать свою вечность в ожидании следующего вора.

— Кстати, — ненадолго задумавшись над словами стража, произнёс я. — А ты не хочешь заключить ещё одну сделку?

Глава 3

— Я сейчас не в настроении для подобных развлечений, — с ощутимой задержкой, ответил Брига. Учитывая способности этого существа, можно было смело сказать, что он перебрал за пару мгновение сотни вариантов моих предложений. — Может быть в другой раз… Только предупреди заранее, когда решишь наведаться в гости.

Дракон опустил голову и немигающим взглядом уставился на стену здания напротив. Правда, вид у него был такой, словно он искренне ненавидел эту картину и давно уже знал наизусть каждую трещинку на всех до единого камнях Твердыни Локхара.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами я и пошёл ко входу в цитадель. Время в этом месте шло иначе, чем в реальном мире, но Великая Река не стояла на месте. — Настаивать не стану. Просто думал, что тебе было бы неплохо сменить пейзаж или посмотреть какие-то другие места, помимо крепости Обманщика.

— Элрог! — когда я уже почти дошёл до двери, разнёсся по внутреннему двору оглушительный рёв магического дракона. — Будь ты проклят, Владыка Севера! Ненавижу всех Вершителей до последнего и буду радоваться, когда последний из вас покинет наконец этот мир! Что ты предлагаешь? Какая сделка⁈

— Ты не будешь мне мешать и станешь охранять все места силы, которые будут в твоей зоне досягаемости, — остановившись на крыльце, ответил я. Оборачиваться не пришлось, потому что Брига уже переместился ко мне и перекрыл своим телом вход в здание.

— Ничего не выйдет, Элрог, — ответил Брига и буквально стёк на ступеньки каменного крыльца. — Я привязан своей сущностью к этому месту и не могу навредить имуществу хозяина. Обманщик хорошо всё придумал. Я даже сам себя убить не могу! Здесь я почти всесилен, но уйти за пределы цитадели права не имею. Даже детей своих мне пришлось держать в отдалении, чтобы их не уничтожила пассивная защита. Над ней у меня нет власти.

— Я не спрашивал тебя, что ты можешь и на что способен, — глядя в постоянно меняющиеся глаза дракона, размеренно ответил я. — Сейчас имеет значение только твоё согласие на озвученные мной условия.

— А что я получу взамен? — тут же насторожился Брига. Вложенная Локхаром сущность всё же проявила себя, и дракон перешёл к торгам. — Двор, конечно, не так велик и я охраняю его давно, но мне нужно понимать все условия сделки.

— Ты сможешь свободно передвигаться по охраняемой территории, — с улыбкой ответил я и морда Бриги скривилась от разочарования.

— Не интересует, — скользнув мимо меня, фыркнул страж цитадели Локхара. — У меня этого добра и так полно.

— А ещё у меня есть способы сократить время роста твоих детей до пары лет, — добавил я и дракон замер прямо в воздухе, будто над ним потеряли власть все законы мироздания. — Но вопрос их клятв и будущей службы надо обсуждать отдельно.

— Ты лжёшь! — тихо и очень серьёзно произнёс Брига. — Сейчас очень неподходящий момент для подобных шуток, Владыка Севера. Договор между нами имеет громадную силу, но мне нечего терять, и ты это знаешь. Скажи мне, что это шутка и сможешь уйти без проблем. Я заклинаю тебя — не ври!

Вместо ответа я создал над своей ладонью небольшую иллюзию, в которой показал стражу Твердыни весь цикл роста мурманских крабов. Это заняло не больше минуты и всё это время Брига больше напоминал каменную статую. Красивую и смертельно опасную.

— Эти монстры полностью имунны к магии и глушат её во всех проявлениях, — развеивая иллюзию, произнёс я. — Если говорить о предрасположенных к использованию магии существах, то эффект может быть в разы быстрее.

— Договор… — выдохнул Брига и поднял на меня полный надежды взгляд. — Я согласен на все твои условия, Владыка Севера и буду свято чтить свою часть сделки. Но если ты обманешь меня, как сделал это Локхар, то я уничтожу всё, что тебе дорого и до чего я сумею дотянуться.

— Договор, — скрепляя наше соглашение, кивнул я. Язык Вершителей очень сильно отличался от обычной речи. Каждое слово несло в себе столько смыслов и силы, что его можно было сравнить с заклятием уровня архимага. Мир слышал и принимал каждую фразу, поэтому врать было крайне сложно и опасно. Поэтому Локхар считался невероятно могущественным Вершителем. — А теперь не мешай мне, страж.

Дракон открыл зубастую пасть, но так ничего и не произнёс. Потому что в этот момент я посмотрел на укрытый мехом стул, оставшийся в центре двора и тот медленно растаял, возвращаясь в обеденный зал цитадели Великого обманщика. Всё действительно оказалось не так просто, как думал господин Лебедев. Скорее всего, всё было в десятки раз сложнее, чем думал тот же Теракл.

В чужих владениях практически невозможно использовать собственную силу. Каждый Вершитель превращал свой дом в полноценную крепость, где сама ткань мироздания сопротивлялась попыткам использовать магию со стороны других разумных. Мы ставили помехи, мы замыкали все потоки свободной маны на себя и строили сотни разнообразных ловушек, чтобы осложнить жизнь незваным гостям. И только те, кому мы даровали право творить магию у себя дома, могли пользоваться этой силой без ограничений.

Наверное, я стал первым из Вершителей, кому Локхар дал подобное право у себя дома. К текущему моменту у меня уже было слишком много поводов думать, что Обманщик принял активное участие в подготовке моего возвращения. Ни о какой случайности или спонтанном переносе сознания сквозь тысячелетия речи не шло. Тут имела место сложная, кропотливая и долга работа, которая завершилась обычным ударом молнии.

Мне было действительно жаль того мальчика, который умер одновременно с моим появлением в этом мире. Ярослав Разумовский мог стать достойным главой своего рода, но вряд ли бы этот юноша прожил достаточно долго. Слишком враждебным оказался мир к его семье. Даже мне пришлось сильно постараться в первые недели, чтобы остаться на плаву, но теперь становилось понятно, что от Владыки Севера и не ожидали ничего другого.

Я без малейших опасений коснулся лазурной дверной ручки и разом ощутил все заложенные в неё заклинания. Прочность, возможность восстанавливаться и проводить чудовищные объёмы энергии… Вместе с возможностью творить магию, Обманщик оставил мне ключи от внутренней защиты своей цитадели. Интересно, что никто другой бы не сумел ими воспользоваться.

Если бы Теракл добился своего и сумел пройти во двор замка, то ему пришлось бы столкнуться с Бригой. Судя по состоянию психики и энергосистемы главы рода Лебедевых, Тёмный регулярно его посещал в качестве сосуда, чтобы продвигать свои интересы в Российской Империи. То же самое должно было случиться в цитадели Обманщика. Просто один использованный сосуд сменяется другим. Дезориентированный император Австрии достаётся на ужин магическому дракону, а ложный наследник Локхара навсегда исчезает, давая Тераклу достаточно времени, чтобы забрать из Твердыни то, ради чего он всё это устроил. А побороться здесь действительно было за что.

Я заглянул по пути в обеденный зал и, без особого удивления, отметил, что обстановка там изменилась. Размеры помещения изменились и теперь некоторые стулья казались просто огромными. Особенно тот, под которым разливалась глубокая лужа. Белый мех я увидел на том же месте, но теперь он стал искрить Эфиром. А табуретка позора так и не вернулась из бездонного брюха Бриги.

Мой путь лежал к сокровищнице Великого Обманщика. Об этом месте ходили легенды ещё во время моей прошлой жизни. Не было Вершителя, которого бы Локхар не ограбил хотя бы раз. Как не было и тех, кто сумел раскусить его интриги заранее. Я на ходу разбирался с хитросплетениями защитных заклинаний и не переставал удивляться той внутренней простоте, с которой они были выстроены. Вот только логика создателя этого кружева сопряжений и силовых линий очень сильно отличалась от всего, что я видел раньше.

Добравшись до чердака, я остановился у висящей с потолка верёвочки и тяжело вздохнул. Шутовство Локхара иногда выходило за рамки разумного. Одно дело, когда ты пытаешься поддерживать определённый образ при посторонних и совсем другое — когда сам живёшь в этом безумии. Никто, кроме самого Обманщика, зайти в это место не мог. Можно было ограничиться обычной дверью или порталом, но Вершитель предпочёл узкую трехсекционную лесенку, которая опускалась из потолка…

— Надеюсь, что всё это не зря… — дождавшись, когда защита над ступенями развеется полностью, вздохнул я. С обманщика вполне станется сделать этот переход на самый обычный пыльный чердак. Однако, так далеко бывший хозяин цитадели заходить не стал. Да и его тяга к шуткам всё же имела свои границы.

Пройдя плёнку пространственного кармана, я оказался в небольшой комнате с белыми стенами. В ней не было ничего, кроме такого же белого стола. Я ненадолго закрыл глаза, ощупывая всё вокруг магическими чувствами, а потом потратил несколько минут на то, чтобы определиться с дальнейшими действиями.

В сокровищнице обманщика не было ни одного материального предмета. Стены, пол и потолок комнаты состояли из чистейшего Эфира. Это решение было поистине гениальным и мне оставалось только восхититься изобретательностью Обманщика.

Подойдя к столу, я положил на него ладони и создал у себя в разуме чёткий образ. Этого оказалось недостаточно и мне пришлось заплатить Эфиром за активацию сокровищницы. Спустя пару мгновений, на белоснежном столе начали проступать очертания тёмных, посечённых во многих местах доспехов. Выглядели они так, будто их выбросили на свалку после тяжелейшей битвы. Но эта броня имела такой внешний вид всегда.

— Подлец, — не удержавшись, хмыкнул я. — А клялся на собственной силе, что это не он их украл…

Моя броня, в которой я прошёл множество сражений, оказалась в отличном состоянии. Если бы я уже завершил свой Путь, то с радостью надел бы её. Но сейчас тяжесть этого доспеха могла меня убить. Однако, теперь я точно знал, что надо делать.

Локхар превратил свою сокровищницу в один громадный артефакт. Возможно, этот пространственный карман был чудовищных размеров или находился сразу в сотнях разных мест планеты. Это была нормальная практика для подобных хранилищ. А вот способ распределения предметов… Только точно зная, что именно тебе нужно, ты мог забрать это из сокровищницы. Естественно, что полный список содержимого был только у самого Локхара. А значит, даже взломав это место и полностью уничтожив магическую структура хранилища, ничего получить было нельзя.

Мне пришлось серьёзно задуматься, чтобы правильно сформировать первый запрос. Тот ключ, что Обманщик оставил под защитой Калиссы, обладал рядом особенностей и я первым делом воссоздал его копию. В итоге передо мной появился десяток подобных ключей разной степени сложности и мощности.

Примерно через час всё пространство вокруг меня уже было заставлено предметами разной степени необходимости. Все артефакты, о которых я слышал или чьё существование только предполагал, были кропотливо собраны Обманщиком в одном месте. Для реализации моего плана этого уже было достаточно, и я принялся перетаскивать бесценные предметы по узкой неудобной лестнице в коридор.

Подготовка к сложнейшему ритуалу заняла почти сутки. Около сотни бесценных артефактов я распределил по всей цитадели и связал в единую сеть. Доступ к запасам энергии Твердыни Локхара делал это место гораздо более привлекательным, чем развалины моего замка, но это был чужой дом. Пока ещё чужой.

Иногда я видел за окнами разноцветную тень. Бриге сложно было сдержать любопытство, и он пытался понять, чем я занимаюсь в жилище его хозяина. Но дракон выполнял наш договор и даже не пытался меня отвлекать.

Наверное, моя подготовка со стороны была похожа на безумие. Я бегал с этажа на этаж, разбрасывая всякий мусор, вроде толстых пучков волос и голубого песка. Когда всё жилище Обманщика стало больше напоминать помойку, я вернулся в обеденный зал и принялся рассыпать связующий песок по всему помещению. Небольшой мешочек, в котором хранился бесконечный запас этого песка, не имел веса и мог поместиться в кармане куртки. Однако, в мире не существовало более подходящего инструмента для нанесения сложных магических печатей.

По сути, я строил аркан Призыва. Вот только звал я не какого-то духа или сущность с иного плана реальности, а кусок земли, который помнил меня, как своего господина. Владения любого Вершителя это не только и не столько укрепления и стены, сколько связь с землёй. И память об этой связи просто невозможно уничтожить.

Я сел на покрытый белоснежным мехом стул и втянул в свой Источник столько маны, сколько было можно без риска разорвать его на части. Безоблачное небо над цитаделью пошло волнами. Это место не относилось к обычной реальности и чутко реагировало на любые изменения. Я тянулся к Залу Тысячи Путей и это пожирало целую уйму сил. В какой-то момент я ощутил отклик и у меня получилось создать устойчивую связь. А потом уже в дело вступила выстроенная мной система артефактов.

Дорожки голубой пыли по всей цитадели загорелись радужным светом и все использованные мной сокровища Локхара растворились в нём без остатка. Само пространство издало протяжный стон, а стены вокруг меня на миг утратили прозрачность.

На территории Австрийской Империи не было ни одной аномальной зоны и теперь я точно знал почему — для их образования нужен был доступ к глубинным сплетениям, а в Европе Обманщик буквально всё подгрёб под себя. Его цитадель напитывал почти десяток глубинных сплетений, которые создавали стабильный каркас для пространственного кармана цитадели. И я проделал с этим карманом то же самое, что в своё время сделал Хранительница Знаний со своим артефактным колодцем. Я превратил цитадель Локхара в тень моей Твердыни, навсегда связав их в единое целое.

Переполненный за сотни лет хранилища энергии цитадели тут же начали стремительно пустеть. Мой замок находился в крайне печальном состоянии, но теперь его восстановление было лишь вопросом времени. Прямой канал, связавший места силы двух Вершителей ещё не до конца сформировался, но уже сейчас разрушить его было практически невозможно. Для этого требовалась одновременная атака равной силы на обе точки системы, а это было довольно проблематично. Особенно учитывая тот факт, что логово Обманщика находилось вне обычного мира. Однако, ни одна структура не может быть устойчивой на двух опорах.

Я, с трудом разогнувшись, встал со стула и пошёл во двор. Там обнаружил висящего в воздухе Бригу. Дракон поднялся над окружавшей двор стеной и завороженно смотрел на снежные просторы по другую сторону. За пеленой просматривались очертания бьющих из колодцев столбов магической энергии. Я смог различить равнину Казанской зоны и леса Хабаровска. Но у создания Локхара зрение было значительно лучше и видел Брига больше моего.

— Это невероятно… — прогудел сверху дракон. — Я чувствую, что твои владения распространяются на огромное расстояние, Владыка Севера. Как подобное возможно? Ни один Вершитель не способен удержать власть на такой территории и защитить её.

— Для защиты у меня теперь есть один магический дракон, который сильно заскучал, сидя в четырёх стенах, — хмыкнул я в ответ. — А может и ещё драконы будут.

— Что⁈ — разом оказался возле меня страж. — Я… Я могу побывать… там?

— Ты обязан теперь защищать все мои владения, до которых можешь дотянуться, — напомнил я. — И я рассчитываю, что ты выполнишь свою часть сделки. Кстати, если встретишь где-то в пути маленьких девочек, то постарайся с ними подружиться. Это будет довольно интересно.

— Хорошо, — озадаченно ответил Брига. — Я выполню твою волю, господин.

Магический дракон растворился в пространстве, отправившись изучать мои владения, а я усилием воли открыл переход в столицу Австрийской империи. Там ситуация не особенно изменилась за время моего отсутствия, потому что прошло всего несколько часов. Стояла глубокая ночь и сводный отряд под командованием Бернхарда держал оборону вокруг площади.

Удивительным образом, на моих людей особо никто не нападал. Будто австрийцы пытались понять, что происходит. А может просто не могли прийти в себя после нападения стаи драконов. Учитывая потерю командования и общее состояние города, в этом ничего удивительного не было.

— Господин, — первым ощутив моё возвращение, произнёс Григорий. Менталист, как всегда, бдительно наблюдал за окружающим пространством и ничего не упускал. — Как прошёл ваш визит?

— Хорошо, Григорий, — ответил я. — Где все?

— Мои сородичи на другом краю площади, — тут же ответил менталист. Аларак и Мара в здании. Господа Ожегов и Адамс обсуждают план обороны вон там. С учётом резко упавшей недавно плотности магического поля, наш отряд оказался в довольно затруднительном положении. Почти все артефакты перестали работать, а заклинания выдают только половину возможной мощности.

— Спасибо за доклад, Григорий, — благодарно кивнул я и тут же немного ослабил поток от обители Локхара к моей Твердыне, чтобы дать магическому фону местности восстановиться. — Идём в здание.

К тому моменту, как мы добрались до места гибели императора Австрии, остальные маги моего отряда уже заметили моё возвращение и потянулись следом. Я обнаружил принцессу Бриссу над трупом Фердинанда. Аларак стоял неподалёку, но больше просто следил за девушкой, чтобы она не натворила глупостей. Слишком уж она переживала из-за гибели всего своего отряда.

— Соболезную, — остановившись рядом с Марой, произнёс я и девушка резко вскинула голову. Секунду она смотрела на меня, а потом коротко кивнула в ответ. — Здесь нас больше ничего не держит, Мара.

— Тогда я, пожалуй, сразу отправлюсь домой, — негромко ответила принцесса Бриссу. — Я уже сообщила отцу о погибших, и он хочет видеть меня как можно скорее. Транспорт скоро будет здесь.

— Хорошо, — ответил я, а потом, немного подумав, добавил. — Может быть ты нас подвезёшь? Есть у меня одно дело на земле твоего народа…

Глава 4

Оказалось, что вождь племени Бриссу уже давно хотел пообщаться со мной лично. Может сказались рассказы Мары, а может последние события в мире, но, как только девушка сообщила отцу о моей просьбе, тот выделил не только дополнительный транспорт, но и ещё бойцов сопровождения из своей личной гвардии.

Это была особая честь. Понятное дело, что в защите мы не нуждались, но десяток воинов, что сейчас сидели напротив меня, вообще никто не видел за пределами земель Бриссу. И, глядя на них, мне было совершенно непонятно, как австрийцы сумели прорваться дальше границы племени, да ещё и сбежать после этого.

Ждать транспорт пришлось около часа. Бриссу обладали широчайшими связями по всему миру, а в Африке вообще считались негласными правителями. Подготовить себе взлётную полосу на территории египетских племён на случай экстренной эвакуации принцессы было для вождя несложно. Может местные ещё и благодарны остались, потому что Бриссу вычистили все окрестности своей базы от чудовищ.

За время ожидания никаких нападений так и не произошло. Только разведчики на крышах прилегающих к проспекту домов сообщали о перемещениях отрядов гвардии по улицам столицы. И причина подобной лояльности к чужим вооружённым силам стала известна довольно быстро.

Выжившие в пожарах представители властей Австрийской империи сумели организовать спасательные работы. Где-то на окраинах страны нашёлся опальный племянник Фердинанда, по боковой ветви, которого высшая аристократия быстро поставила новым главой государства. Удивительным образом, но никто из маркизов и герцогов Австрии не пытался занять опустевший внезапно трон.

Во-первых, родовые силы правящей династии и выстроенные за тысячелетия оборонительные сети могли уничтожить любого, кто попытается надеть на свою голову корону. Во-вторых, подобный шаг неизбежно приведёт к глобальному противостоянию между разными группировками. В каждой такой кучке дворян был свой лидер, безусловно достойный править всеми остальными и миром. Но истинная причина была в том, что никто не знал, как отреагирует Алексей Александрович Романов на текущую ситуацию.

Несмотря на огромные амбиции, попасть под удар российского Императора никто не хотел. Мы не особенно скрывались, и многие жители Вены видели мой отряд. Австрийцы знали, что русские, вопреки творящемуся безумию, вторжению драконов и мощнейшей родовой защите земель вокруг столицы, просто пришли в Вену и убили того, кто объявил им войну. Попутно разрушив половину города и уничтожив всех, кто встал у них на пути, включая мифических драконов.

— Целое обращение записали… — глядя на экран своего мобильного телефона, хмыкнул Гарфакс, а потом передал устройство мне. — Смотри, господин.

На большом экране я увидел растерянного пухлощёкого юношу, который не особенно понимал, что происходит вокруг, но очень старательно выполнял всё, что от него требовали. На мальчишку нацепили множество наград и лент, будто на новогоднюю ёлку, на заднем фоне поставили два флага — Австрийской и Российской империй.

— Как новый правитель благословенной богами Австрийской Империи, заявляю о том, что мой предшественник сошёл с ума и погиб в устроенном им магическом катаклизме посреди столицы страны, — чуть дрожащим от волнения голосом, читал подготовленный для него текст юноша. — Благодаря своевременным действиям элитных частей гвардии и благородной помощи нескольких родов Российской Империи, удалось своевременно ликвидировать угрозу для жителей Австрии и всего мира. Безумие Фердинанда зашло так далеко, что он решился объявить войну нашим добрым соседям на востоке и оскорбил своими действиями жителей Африканского континента. Своей первой обязанностью в должности Императора Великой Австрии, я считаю подписание приказа о немедленном прекращении всех враждебных действий в отношении других государств и возвращении военных подразделений империи на базы постоянного размещения. Документ уже подписан и передан командующим армиями восточного направления. Также официально заявляю, что Австрийская Империя в моём лице готова к возобновлению дипломатических отношений со всеми своими партнёрами и друзьями. Мы за мир!

— Вот как… — хмыкнул я. — Мы за мир…

— А что ещё оставалось сказать этому мальчику, господин? — задал вопрос Гарфакс. — Он вообще не понимает, что сейчас происходит. Ему доходчиво объяснили, что нужно сделать, чтобы остаться в живых. Сейчас в Австрии будут править балом совсем другие люди, и я сделаю всё возможное, чтобы мои доверенные лица оказались как можно ближе к трону. Собственно, тем же самым будут заниматься сейчас все остальные. Фердинанд оказал своим подданным очень дурную услугу, за которую те будут расплачиваться ещё ни одно поколение. Больше эту страну можно не учитывать в мировых раскладах. Мощи за ними осталось много, а вот влияния…

— Они почти уничтожены, — негромко и почти безразлично произнесла Мара. В салоне самолета можно было спокойно разговаривать. Ощущение было такое, будто мы просто стоим на взлётной полосе. Даже вибрации двигателей не было. Никакого сравнения с той техникой, на которой мы мотались по стране от аномалии к аномалии. — В Африку им дороги больше нет. Своих аномальных зон Австрийская Империя не имеет, и вскоре большая часть её экономики начнёт умирать. Промышленность перейдёт на обычные товары, которые не обладают и десятой частью качеств аналогов из других стран. Переход на тотальный импорт, дикая инфляция и общий упадок будут сопровождать переход Австрии в разряд стран третьего эшелона.

— Довольно печальная картина, — придя после просмотра обращения нового императора к тем же выводам, произнёс я. По сути, новый правитель страны открыто признался, что его предшественник был сумасшедшим и он готов ответить за всё, что тот натворил. При этом люди, писавшие текст, очень дипломатично обыграли участие моего отряда в судьбе Фердинанда и выставили нас почти что союзниками. — Но реалистичная. Тут ничего не скажешь.

Некоторое время в салоне самолёта царила тишина. Личный транспорт принцессы Бриссу вмещал полторы сотни пассажиров и в него поместились все Витязи. Маги моего отряда тоже летели с нами, а вот гвардейцы и личная сотня Гарфакса добирались с меньшим комфортом.

Я думал о том, что война между двумя мощными государствами закончилась едва начавшись. Если задуматься об истории отношений двух империй, то становилось становилась заметна интересная тенденция. Как только общество подходило к границе дозволенного, его откатывали назад. За счёт войн или болезней, за счёт мятежей и переворотов, но ситуация повторялась с удивительной чёткостью. Будто кто-то опасался, что люди сумеют раскрыть все тайны Вершителей и занять их место или уничтожат остатки прежних владык этого мира.

В последнее мне верилось больше. Слишком уж тряслись за свои шкуры все выжившие мои собратья. Кроме Атласа. Владыке Юга переживать было не о чем. Его владения были кратно больше, чем все занятые людьми территории.

Больше всего на роль возмутителя всеобщего спокойствия подходил Теракл. И судьба Фердинанда только подтверждала это предположение. Тёмный раскинул свои щупальца по всему миру и мало кто подозревал о его истинной власти. Для меня Теракл стал следующей целью, как наиболее уязвимый из оставшихся Вершителей. За ним стояла целая страна и множество союзников Японии, но я теперь тоже был не тем одиноким мальчишкой из Тверской глуши, что несколько месяцев назад. Однако, для полноценной схватки с Тераклом один на один я всё ещё был не готов.

Рука невольно легла на большой деревянный ящик, который мы с большим трудом сумели затащить в салон самолёта. Сколотили его прямо на месте из подручных материалов и выглядел он довольно убого, зато качеству и количеству защитных заклинаний на этом предмете могли позавидовать королевские сокровищницы всего мира.

Оставалось не так много способов добиться желаемого. Перед боем с Тераклом мне надо было завершить Путь, но с ним всё ещё было слишком много вопросов. И главный из них я планировал решить на Африканском континенте.

За окнами голубая гладь Средиземного моря сменилась жёлтыми песками. Самолёт, будто породистый конь, почуявший под ногами родную землю, резко ускорился. Здесь пилотам Бриссу опасаться было нечего. Я не сомневался, что каждый сантиметр воздушного пространства над Африкой подконтролен соплеменникам Мары. Это же подтвердили мелькнувшие за окнами летающие машины со странными обтекаемыми формами. Они, будто специально для нас, временно скинули маскировку, а потом так же внезапно растворились в небе.

Мара смотрела в окно, но радости на её лице я не видел. Полное уничтожение личного отряда сильно выбило девушку из колеи. Учитывая, что Бриссу вообще редко теряли своих бойцов, сто человек были для племени настоящим ударом. Но хуже всего было то, что можно было избежать этих жертв.

Я к Маре не лез со своим сочувствием, да и остальные вели себя так, будто всё было в рамках привычного. Девушки нужно было самой пережить эту ситуацию и смириться с тем, что её приказ и желание первой добраться до врага стоили жизни всем её подчинённым. Перед вылетом я поговорил с Рыковым, и командир Витязе рассказал мне о тех моих бойцах, что погибли во время активации ключа.

Для них единственной семьёй уже давно стала выделенная бригада рода Разумовских и никаких других родных у ребят не было. Но это не означало, что нужно забыть об из заслугах и подвиге. Для себя решил, что по возвращении домой устрою нормальное прощание с погибшими. Пара минут тишины и вскользь сказанные слова сожаления — совсем не то, чего заслужили погибшие.

Незаметно для себя вернулся мыслями к домашним делам и вдруг понял, что немного соскучился по рутине защиты своего владения. Не от всемирной катастрофы, а от самых простых вещей, вроде ушлого соседа, который сэкономил на строительстве засек или транспорте для своих дружинников. Наверное, это был один из первых признаков усталости. Слишком много всего случилось за последнее время. И ещё больше случится в ближайшем будущем.

Самолёт начал снижение и все вокруг оживились. Мара стряхнула унылое оцепенение, Бернхард с интересом смотрел в окно, но больше всех волнение было заметно у Гарфакса. Президент Американской Конфедерации больше всех знал о Бриссу и их возможностях, которые были скрыты от обычных людей. Поэтому господин Адамс ожидал от этого визита чего-то удивительного. И оказался прав.

Самолёт сел посреди саванны. Просто на траву, которая оказалась удивительно прочной и ровной. Вокруг ощущалась мощная пульсация магии, которой было пропитана пространство и земля. А как только открылась дверь, это ощущение усилилось в несколько раз. Объём свободной маны чем-то походил на то изобилие, что царило у ядра аномальных зон. Вот только там ман били из глубинных сплетений, а тут, похоже, её конденсировали местные жители.

— Добро пожаловать на землю моего народа, князь, — когда мы спустились, произнёс крепкий мужчина в просторном белом одеянии. Принцесса Бриссу была удивительно похожа на своего отца. Возраст его определить было довольно проблематично, но он был однозначно старше чем все, кого я знал. — Меня зовут Эселра Бриссу и я веду свой народ за собой.

— Приятно познакомиться, вождь, — поклонился я в ответ и свита вождя одобрительно загудела. Мы спустились по трапу вдвоём с Марой, а всех остальных моих спутников воины Бриссу попросили подождать. Беседе вождей по их законам мешать было нельзя, и никто не стал возражать. — Мира твоей земле и здоровья людям. Я рад, что судьба свела меня с твоей дочерью и позволила увидеть истинную силу Бриссу.

— Но при этом новый вождь наших врагов на весь мир заявил, что проблему решили гости из Российской Империи, — улыбнулся в ответ мужчина, но в его голосе я заметил тень недовольства. То же самое заметила и Мара, сразу потупившая взгляд. — Где в это время были воины моего племени?

— Погибли, — сухо ответил я, спокойно выдержав внезапно потяжелевший взгляд вождя. Для тех, кто столетиями скрывался от мира и жил в переплетении мифов о своей непобедимости, гибель сородичей на глазах чужаков была большим ударом. По репутации и собственным возможностям. — Все до единого. Но у них не было шанса спастись, а я не предусмотрел такой исход. Никто не знал, что воины племени столкнутся с древней Тьмой.

— Думаю, нам лучше продолжить разговор по пути в мою хижину, — жестом пригласив меня к стоявшим неподалёку чёрным вездеходам, произнёс Эселра. Всё же, несмотря на магическую мощь и влияние, формальностей и ритуалов у Бриссу было значительно меньше, чем у других глав государств. — Подобные разговоры не принято вести под открытым небом, князь. Тьма может скрываться даже на ярком свету.

— Если это не противоречит вашим традициям, то я хотел бы взять с собой своих ближайших помощников, — оценив всю глубину фразы собеседника, ответил я. — Клянусь своей силой в том, что они не причинят вам вреда во время пути.

— Мне сложно причинить вред на моей земле, князь, — улыбнулся в ответ вождь Бриссу. — Ты можешь взять столько людей, сколько поместится в моей машине.

Я молча кивнул и дал добро Григорию начинать высадку. В то же мгновение вся сотня Витязей, пятёрка высших оборотней и Бернхард с Гарфаксом возникли рядом с нами. Пётр не стал мелочиться и просто перенёс всех за пределы самолёта. Ещё секунду спустя между моими людьми и Эселрой возникли отправленные для нашего сопровождения воины, а вся свита вождя отпрянула назад. Сам глава племени выразил лишь мимолётное недовольство опозданием своих людей, но при этом однозначно понял, что оно могло стоить ему жизни. Если бы у нас были враждебные намерения.

— Господин президент, — как старому знакомому, кивнул вождь Гарфаксу и, на мгновение задумавшись, взглянул на Бернхарда. — Барон. Господин Разумовский просил, чтобы вы присутствовали при нашем разговоре. Прошу в машину. Ваших людей доставят в поселение моего племени следом за нами.

Вездеход главы племени ничем не отличался от тех, что достались мне в качестве трофеев. Мы разместились в салоне, и машина тронулась с места. В последний момент вождь дал разрешение Маре поехать с нами, чему девушка крайне обрадовалась. Дома она как-то быстро превратилась из опытного дипломата могущественной страны в усталую девушку, вернувшуюся домой.

Эселра некоторое время рассматривал нас троих, а потом сокрушённо покачал головой.

— Кто бы мог подумать, что глава одного из сильнейших государств мира окажется носителем древней души… — произнёс мужчина. — Да ещё той, что служила Злу.

— Всё относительно в этом мире, вождь, — улыбнулся в ответ я. Если бы убеждения главы племени Бриссу не изменились, то эта встреча просто не могла состояться. А значит Эселра всего лишь хотел сообщить о том, что ему известны тайны старого мира. — Уверен, Бриссу тоже пересмотрели свои взгляды на многие вещи.

— Многие, но не на все, князь, — ответил Эселра. — Бриссу не хотят стать разменной монетой в борьбе представителей древнего зла за власть над миром.

— Отец… — попыталась что-то сказать Мара, но вождь только взглянул в её сторону, и девушка мгновенно замолчала.

— Моя дочь… слишком впечатлительна и не может правильно оценить опасность некоторых решений, — хмуро продолжил африканец. — Гормоны в её возрасте говорят громче разума. Чтобы сразу расставить всё на свои места, я должен сказать, что Бриссу не станут принимать участие в этой войне. Когда-то мы дорого заплатили за полученные знания. Если война придёт на наш порог, то мы возьмём в руки оружие и ответим. Как ответили австрийцам, вторгшимся на наши земли. Но до этого — Бриссу сохранят нейтралитет.

— Очень разумные слова, вождь, — кивнул я и, чуть подавшись вперёд, добавил. — Вот только есть одна проблема в твоих рассуждениях. Бриссу построили могущество племени на костях одного из Вершителей. А сейчас обстановка в мире такова, что эти кости нужны практически всем. Вопрос в том, кто первый за ними придёт.

— Но ты уже здесь, тень Вершителя Элрога, верно? — исподлобья посмотрел на меня Эселра. — Свою позицию я обозначил, а теперь хочу знать, что тебе нужно на моей земле?

Глава 5

— Я пришёл договориться, — откинувшись на сиденье, невозмутимо ответил я. — Мне нужен доступ к руинам крепости убитого вашим предком Вершителя. Ценности, сокровища, артефакты и всё остальное меня не интересуют.

— Зачем? — пристально глядя на меня, задал вопрос Эселра. Вождь Бриссу умел анализировать информацию и сейчас пытался просчитать все возможные риски для своего народа.

— Мне нужна сила своего павшего собрата, — честно ответил я. — Вы не можете ей воспользоваться и никогда не могли. Дайте мне проход на нижние уровни разрушенной цитадели и племя Бриссу перестанет интересовать другие сущности старого мира. Им просто незачем будет к вам идти. Вернее, конкретно к вам вопросов будет не больше, чем ко всем остальным людям.

— Я вижу, что ты уже многое знаешь о намерениях своих бывших сородичей, тень, — немного подумав, хмуро произнёс африканец. — Если я буду больше знать, то смогу принимать решения быстрее.

Я только улыбнулся в ответ. Вождь не мог на меня давить или чего-то требовать. Сейчас я выступал условным союзником племени Бриссу. Человеком, который пришёл заключить договор. В силах собеседника было оттолкнуть меня и отказать, но тогда возникал вопрос, чем это всё могло обернуться для племени. Потому что мой личный отряд был в разы более серьёзным противником, чем побывавшие здесь недавно австрийцы.

— Страх плохой советчик, Эселра, — выдержав небольшую паузу, произнёс я. — Он заставляет тебя сомневаться даже в тех вещах, которые очевидны для всех других. Ты назвал меня тенью, но так ли много ты знаешь о том, чьё имя произнёс?

В этот момент вездеход остановился. Мы добрались до жилища вождя племени Бриссу, но никто в салоне машины даже не посмотрел в сторону выхода. Чернокожий мужчина, которого можно было теперь назвать истинным королём Африки, молча смотрел на меня и думал.

— Всё, что известно о Вершителе Элроге мои предки узнали в архивах разрушенной цитадели, — наконец ответил Эселра и первым направился к выходу. — Всё, что удалось прочесть и расшифровать. Хозяйка Проклятий умела хранить свои тайны, но часть информации не считала такой уж ценной. Там мы нашли ключи к остальным знаниям. Идите за мной. Я всё покажу.

Я вышел из вездехода следом за вождём и увидел довольно странную картину. Колонна машин остановилась посреди самой обычной деревни. Десятка три глиняных хижин с соломенными крышами, босоногая ребятня и женщины в народных одеждах. Примерно то, что показывали по телевизору репортажах о бедных африканских племенах. Эселра направился к центральной хижине, на ходу доставая из-под одежды небольшой амулет, который тут же начал испускать волны чистого Эфира.

Это было настолько неожиданно, что мой разум немедленно отдал команду подготовиться к бою. Обычные люди просто не могли использовать подобный тип энергии. Даже через артефакты и накопители, но тут сила была направлена не внутрь тела вождя, а вовне.

Циновка на двери в хижину слегка дрогнула, превратившись в стационарный пространственный переход, и поток Эфира тут же иссяк. Вождь уверенно прошёл через портал, а следом за ним и все остальные. Я ощутил в сознании вопрос Григория и передал оборотню пакет подробных инструкций для всего отряда. Правда, искренне надеялся на то, что они не пригодятся. Потому что Эселра уже принял решение.

— Добро пожаловать в дом Бриссу, господин Разумовский! — когда мы оказались на другой стороне, торжественно произнёс вождь племени. — Ты и твои люди первые чужаки за последнюю тысячу лет, кто оказался у нас в гостях.

— Надо сказать, что вы действительно хорошо поработали, — осматривая громадную пещеру, где находилось настоящее поселение таинственного африканского народа, произнёс я. Ощущение было такое, будто мы попали внутрь невероятного здания. Все стены пещеры были покрыты сложной резьбой. Где-то просто декоративной, а где-то насыщенной магическими аспектами.

— Мы только восстановили те части, что были разрушены во время первого боя, князь, — ответил Эселра. — Да и то, не особенно успешно. Предки говорили, что когда-то каждый сантиметр этого места был пропитан силой. Но прародитель племени чуть не обрушил эту пещеру на голову затаившегося под землёй Зла. Когда он спустился в пещеру, то облако темноты вокруг жертвенного алтаря иссякло. А вместе с жизнью владыки иссякла магия защиты.

— Так не бывает, — впервые с начала нашей беседы, подал голос Гарфакс.

— Но именно так и случилось, господин Адамс, — повернулся к провидцу Эселра. Выход из портала находился на пороге города Бриссу. Полноценные бетонный многоэтажки имели причудливые обтекаемые формы, чем-то напоминавшие народные хижины. Из-за отсутствия обычного освещения, каждое здание было покрыто тысячами метров светящихся линий, а под потолком медленно пульсировало громадное облако энергии Света. — Предкам нет смысла врать. История моего народа построена на правде. Никто не переписывал легенды и мы передавили их от отца к сыну.

Наше появление не осталось незамеченным. Люди на оживлённой улице здоровались со своим вождём, как с очень уважаемым человеком, но не более того. Для местных мы были чуть ли не более интересны, чем они для нас. Я смотрел вокруг, но мой взгляд то и дело возвращался к светящемуся облаку под потолком.

Рисунки на стенах, если они были правильно восстановлены, направляли внимание смотрящего вверх. Я видел десятки молящихся Эрании фигур. Всё, что она любила и чем наслаждалась в своё время. Все верующие показывали туда, где должна была находиться хозяйка этого места. Но в целом ситуация получалась довольно странной.

Эрания никогда не любила тёмные подземелья. Все её храмы были наполнены светом и зачастую стояли высоко в горах. В памяти всплыли слова Артемиса о том, что ему было тяжело видеть, как его госпожа сходит с ума.

— Мы пришли, князь, — остановившись у входа в отдельно стоящее здание, сообщил вождь. — Здесь находиться проход к алтарю и внутренним частям разрушенной цитадели. Я должен предупредить тебя, что мои воины атакуют тебе немедленно, если ты попытаешься пробудить древнее зло и вернуть его к жизни.

— Это невозможно, — спокойно ответил я. — Один раз убитый Вершитель уже не может ожить. Разумеется, если ваш предок его действительно убил.

— Твоё существование противоречит твоим же словам, князь, — ответил африканец. — Раз вернулся один, то могут вернуться и остальные.

Гарфакс был на сто процентов прав насчёт защиты. Никто из моих братьев и сестёр не стал бы завязывать оборону на собственную жизнь. Защита должна была действовать автономно и выполнять свою задачу даже если сам Вершитель уже погиб. В крайнем случае, цитадель должна была уничтожить себя, если её хозяин погиб. Но точно не отключиться, чтобы какие-то дикари могли разграбить сокровища Вершителя. Моя Твердыня, несмотря на мою смерть и тяжелейшую магическую битву, сохранила и восстановила часть защитных структур, а Эрания была в разы предусмотрительнее и осторожнее меня.

— Мне нужно посмотреть на этот алтарь своими глазами, — ответил я. — Ещё мне понадобится содержимое деревянного ящика, который я привёз с собой. Там артефакты для ритуала. Чтобы между нами не было недопонимания, господин Эселра, я должен уточнить. Вы согласились на мою просьбу и предоставляете мне доступ к глубинным частям цитадели для моих нужд?

— Знакомое зло лучше незнакомого, — криво усмехнулся африканец. — Я согласен. Но, в случае опасности для моего народа, я хочу быть уверен, что вы не примкнёте к моим врагам и сами не станете уничтожать Бриссу, господин Разумовский. А ещё я хочу знать, о какой опасности для всех людей вы говорили.

— Вашему племени повезло, господин Эселра, — слегка улыбнувшись, поклонился я собеседнику. — У него очень разумный и дальновидный вождь. Я обещаю, что мои действия не станут причиной истребления племени Бриссу. Более того, если у меня будет такая возможность, то я приду вам на помощь в момент нужды. Остальное обсудим немного позже.

Вождь племени коротко кивнул и снова использовал свой амулет. Это было что-то вроде универсального ключа правящего рода. Внутри здание оказалось пустым. Вернее, вся внешняя часть представляла собой предельно насыщенный магический барьер атакующего типа. Будто взведённый до предела арбалет, вся эта мощь была направлена на единственный объект в огромном пустом зале.

Посреди пустого пространства стоял каменный трон — почти точная копия стула из столовой Локхара. Эрания использовала подобные игрушки, как конденсаторы своей силы. Они стояли во всех храмах и считались главным предметом культа. Даже звания у жрецов были завязаны на этот символ. Служители первой ступени или второй могли управлять целыми городами. Но данный конкретный трон был уже давным-давно мёртв. Даже энерговоды в каменном полу разрушились.

— Это точно не то, что мне нужно, — некоторое время потратив на изучение артефакта, сообщил я. Вождь удивлённо посмотрел на меня, будто ожидая пояснений и я не стал ничего скрывать. — Эта игрушка не способна ничего сделать. А ещё она не была способна удержать сущность Вершителя даже когда работала в полную силу. Вы охраняли все эти сотни лет пустышку.

— Значит… Зло не может вернуться этим путём? — немного помолчав со смешанными чувствами в голосе, уточнил Эселра.

— Не может, — подтвердил я. — Но главный узел цитадели всё равно где-то в этой пещере. И он мне нужен.

Когда мы вышли из здания, людей на улице будто стало даже ещё больше. Я снова посмотрел наверх и спросил у вождя:

— А кто управляет светом? Можно его сместить пару сотен метров в сторону.

— Это пламя зажёг первый Бриссу и завещал, чтобы оно горело вечно, — с серьёзным сомнением ответил Эселра. — Но я могу попытаться его сместить.

Вождь обратился к своему амулету, но на этот раз задействовал и множество других артефактов. Их расставили вокруг Эселры его личные маги. Обычных горожан быстро отодвинули подальше гвардейцы и в облако ударил мощный радужный луч. Сгусток энергии, заменявший солнце, медленно и неохотно сдвинулся в сторону, открывая громадное и немного подкопчённое от постоянного нагрева каменное изображение.

— Что ж, господин Эселра, — глядя на открывшуюся картину, медленно произнёс я. — У меня для вас две новости…

Тверская аномальная зона

эпицентр зоны

Когда дракон Бригррадразир огляделся, пытаясь разобраться с тем, куда он попал, то первое, что он ощутил — это странное ощущение. Как будто что мешает свободно распространяться магии в этом месте, или… Кто-то уверенно контролирует её использование. Вокруг была абсолютная тишина и спокойствие. Даже время, казалось, застыло. Он точно знал, куда он попал, это был центр Тверской аномальной зоны, бывшее логово деградирующего Олимпия. Ныне — мертвого Олимпия.

Воздух вокруг был странным. Слишком плотный. Казалось, его можно было потрогать. И причем это абсолютно не заслуга аспекта Воздуха. Он мог смотреть далеко и чувствовать многое даже находясь взаперти в замке своего хозяина. Хозяина, предавшего его. То, что окружало его было аномалией, но не совсем привычной аномалией — как будто её кто-то или что-то держал под контролем. И это не был Вершитель.

Он медленно сложился в компактную форму — метров десять длиной, как для него — и опустился на поляну, окружённую измененными аномалией деревьями, но при этом выглядящую абсолютно обычно. В воздухе пахло молоком, свежим хлебом и чуть-чуть — мятой. Было неожиданно… хорошо. А еще он почувствовал рядом дымок из трубы и понял, что где-то неподалёку есть человеческое жилище.

И тогда он услышал детский смех.

— Нюша! Он правда настоящий⁈ — раздался тонкий голос из-за кустов. — Он ведь не иллюзия? Или ты опять дразнишься? Откуда он взялся?

— Конечно настоящий, — снисходительно отозвался второй голос, более уверенный, чуть насмешливый. — Это самый настоящий дракон. Он… ммм… сложный. Но красивый! И он нам не враг. Ярик так сказал.

Из кустов вышли две девочки. С виду — обычные девочки, вот только он, древний дракон, не почувствовал их присутствие, пока не увидел воочию. И сразу понял, что это ИХ аномалия и эти маленькие девочки сами выбирают, кому показываться, а кому нет.

Одна — с растрепанными волосами, с зелеными глазами, не в платье, но в войсковом камуфляже, который кто-то перешил под её маленькую фигуру. Её глаза светились внутренним светом, а аспект Ментала, который он, наконец, начал ощущать у девочки говорит о том, что эта девочка может быть серьезным противником. Девочка… Противником… Дожился…

Вторая — на вид чуть младше, но с таким спокойствием в походке, что даже Вершители сочли бы её достойной их общения. И тут в голове у дракона «щелкнуло». Хранительница аномальной зоны. Та, кто жила в маленьком домике в самом её сердце. И не только этой зоны… Так вот про каких девочек говорил Элрог и вот с кем ему теперь придется… работать.

Вторая девочка держала в руках чашку, из которой шёл пар, и глядела на дракона так, будто они давно знакомы.

— Ты пришёл, — просто сказала она. — Это интересно.

Брига попытался напрячься, приготовиться… но понял, что его магия не просыпается. Не потому, что подавлена. А потому что здесь не нужно защищаться.

— Меня зовут Бригррадразир. А как зовут вас? — осторожно произнёс он, не пытаясь скрыть грохочущий акцент своего истинного имени.

— Я Катя, а это моя подруга Нюша, — девочка помладше сделала маленький реверанс и бесстрашно подошла ближ, уставившись ему в глаза снизу вверх. — Ты красивый. У тебя внутри что-то сильно болит?

— Это неважно, — буркнул дракон, отводя взгляд. — Это не имеет значения. У меня есть теперь работа, которую я должен выполнять. ПО условиям сделки.

— Ну, мало ли что ты должен, — фыркнула Нюша и, не спросясь, подошла ближе. — Шустрик, не бойся, он нас не съест. Правда ведь?

Из высокой травы выползла гигантская улитка, блестящая как ртуть. Её роговидные глаза с опаской уставились на Бригу, но она всё же осталась рядом с девочками. За ней неспешно появился аномальный красный волк, чьё тело светилось изнутри аспектом Огня, как будто в нём горел внутренний огонь. ЗА в кустах позади оставалось нечто тёмное, паукообразное, но с переливающимися флуидными тенями вместо глаз. Его присутствие било по чувствам, как всегда рядом с носителями Тьмы до того, как они соберутся напасть — негромко, но тревожно.

Брига замер. Он чувствовал силу. Настоящую. Совсем не соответствующую рангам этих зверей. Как будто все они были объединены в единую структуру вокруг девочки Нюши. И ни один из этих зверей не ощущался как подчинённый.

— Ты их приручила? — спросил он Нюшу.

— Нет, — ответила она, откинув с лица прядь. — Я просто дружу с ними. А ты… ты не хочешь со мной дружить?

— Зачем? — слабо возразил дракон. — Вы же дети. Мне сказали вас не трогать, но и вы мне не мешайте делать мою работу

— А! Ты не знаешь, что хочешь! — рассмеялась Катя. — Иначе бы не оказался здесь. Это ведь не случайность, правда?

Он замолчал. Потому что она была права.

— Ты ведь был связан с кем-то, кто тебя обманул, — продолжила она, как будто читая строки в воздухе. — Теперь ты не знаешь, что делать. Ты боишься опять стать пешкой, но и быть одному — ещё страшнее.

По холке дракона пробежал неприятный холодок. Что это за девочки? Нет, Элрог был силен… когда-то. Но его сила заключалась в другом. Он не мог создать этих… существ. Или мог?

— Хочу дружить с тобой, — внезапно заявила Нюша. — Не бойся, не приручить, как птичку в клетке. А дружить! Как с Огоньком. Чтобы мы понимали друг друга. Я буду тебя звать Бри. Можно?

— Меня зовут Брига… Для друзей, -машинально поправил её дракон. Он смотрел на девочку. Медленно. Внимательно. — Ты не сможешь меня приручить.

— Так я и не хочу! Я хочу дружить! Честно! — весело ответила девочка. — Я умею быть упрямой. И ты мне нравишься.

Молчание длилось долго.

В этот момент в голове дракона пронеслось множество мыслей. Его жизнь, его служба, его война. Вот только эти девочки… Дракон тряхнул головой, как будто сбрасывая наваждение. Не туда ушли его мысли, совсем не туда.

— Значит, мы теперь друзья, Брига? — тихо спросила Катя.

— Рано говорить об этом, — покачал головой дракон и против своей воли улыбнулся. — Но да, вы можете называть меня Брига. А сейчас, пожалуй, мне нужно осмотреть… гхм… ваши владения, дамы. Чтобы понимать, с чем мне придется работать. Надеюсь, вы не против?

— Совсем нет, — необычайно серьезно ответила Нюша и дракон понял, что это разрешение было действительно ему нужно. — Теперь это и твой дом.

А Катя сделала глоток из своей чашки и улыбнулась.

— И помни, что ты всегда можешь вернуться домой, Брига!

Глава 6

— Тогда начинайте с плохой, Ярослав Константинович, — неожиданно ответил вождь Бриссу. Голос Эселры звучал немного хрипло, но довольно твёрдо. Осознав сказанное, я удивлённо посмотрел на африканца и тот пожал плечами. — Я слышал, что у вашего народа есть свои традиции. Если есть две новости, то одна обязательно должна быть плохая, а вторая хорошая.

— Не в вашем случае, господин Эселра, — покачала головой я. — Вернее, плохо это или хорошо — решать исключительно вам. Одна новость заключается в том, что ваш древний предок соврал.

— Нет, — медленно покачал головой вождь и я ощутил, как его Источник начинает пульсировать, готовясь к бою. — Я не верю тебе, тень Вершителя. С начала времен мы охраняли это место и берегли остальной мир от возвращения древнего Зла. Мы жертвовали своими жизнями, охраняя подступы к этой пещеры. Прародитель не мог врать своим потомкам. У него просто не было на это причин. Да и в чём он мог соврать⁈

— Например в том, что он победил древнее зло, — пожал плечами я и примирительно поднял руки. Устраивать кровавую бойню посреди посёлка Бриссу в мои планы точно не входило. — Вы поймите меня правильно, господин Эселра. Я никого не обвиняю. Времена были тяжёлые и далеко не каждый вождь мог найти способ спасти своё племя от бушующих аномальных штормов. Ваш древний родич сумел справиться с этой сложнейшей задачей. Пусть и ценой того, что принёс в жертву всё взрослое население вашего народа, оставив в живых только детей до семи лет.

— Нет… Я не верю в это! Ты лжёшь!!! — сделав пару шагов назад, прошептал Эселра. Однако, приказ атаковать чужаков так и не прозвучал. А это означало только одно…

— После битвы, что длилась сто дней и сто ночей, последний воин племени пал и на ногах остался лишь вождь, — глядя на потолок пещеры, тихо произнесла Мара. — Безутешно горевал великий Брингата, ведь даже его жёнам пришлось взять в руки оружие и вступить в последнюю битву ради будущего всего мира. Только молодая поросль племени, что осталась у разрушенных очагов, осталась в живых. Их и принялся учить безутешный вождь тому, как надо жить в новом мире.

— Так звучат мифы вашего народа, вождь? — спросил я. — Это то, что рассказал маленьким детям Брингата, когда они задали ему вопрос о своих родителях, что ушли с ним. А на своде этой пещеры написана истинная история, которую ваш прародитель предпочёл скрыть в тени сияния своей славы.

На потолке пещеры действительно было множество изображений, рассмотреть которые можно было только оказавшись в паре метров от каменного свода. Многие из них сопровождались надписями на языке носителей силы Вершителей. А в данном конкретном случае — наречии слуг Эрании.

Мне не требовалось взлетать под потолок, чтобы изучить эти надписи. В отличие от множества других рисунков, эти изображения фонили энергией и служили подпиткой всей структуры цитадели на протяжении сотен лет. Как и облако света, которое оберегало самые важные части охранного контура.

Древний вождь действительно испытывал безумный стыд за свой поступок, потому что в деталях высек на камнях каждое лицо и каждый жест своих сородичей, которых он положил на алтарь Эрании. Именно эта жертва стала тем камнем, что обрушил лавину аномальной энергии на весь Африканский континент. Не гибель Вершительницы, не дикая схватка на пределе сил и даже не уничтожение защиты цитадели, а жертвоприношение. Ритуал, который поставил целое племя на вечную службу у места силы древнего существа, покинувшего реальный мир.

— Наше служение было обманом… — уставившись невидящим взглядом на потолок пещеры, пробормотал Эселра. — Весь народ использовали… И для чего?

— Чтобы наверняка обезопасить самое уязвимое место Эрании, — невозмутимо ответил Гарфакс. — Я бы сказал, что это просто гениальное решение. Ведь никто до последних дней даже не предполагал какой мощью на самом деле обладают Бриссу и где они живут. Надо признать, что ваш народ справился с принятым на себя долгом и не зря получил свою плату.

— Плату? — будто только проснувшись, непонимающе посмотрел на пророка вождь. — Какую ещё плату?

— А это разве не достойный гонорар, господин Эселра? — обведя руками окружавшие нас дома, задал очевидный вопрос президент американской Конфедерации. — Несколько тысячелетий покоя в ядре самой грандиозной аномальной зоны нашего мира и тотальное превосходство над всеми остальными народами планеты? Разве этого мало в нашем нестабильном обществе?

Эселра молчал. Удивительным образом, молчали и все люди вокруг нас. Наверное, это было действительно болезненно для них. Когда ты из поколения в поколение считаешься себя последним рубежом на страже мирового покоя, а на самом деле оказываешься защитником мирового Зла. Всё превосходство над другими народами, всё величие миссии Бриссу и их надменность разом превратились в невероятный фарс. Но не все впали в уныние.

— А какая вторая новость, господин Разумовский? — в наступившей тишине прозвучал серьёзный голос Мары. Девушка всё это время изучала рисунки на потолке и беззвучно шевелила губами. Кроме дочери вождя, тем же самым занимались ещё двое. Самый старый маг из свиты правителя Бриссу и командир воинов из личного отряда вождя.

— Вторая новость заключается в том, что Бриссу не могут стать причиной возвращения древнего зла, — ответил я и люди вокруг меня будто наконец сумели вдохнуть после нескольких минут без воздуха. — Судьба вашего племени была в том, чтобы охранять это место и не дать сюда проникнуть посторонним. И вы с этой задачей справились.

В этот момент тот самый воин из гвардии Бриссу молниеносно выхватил из ножен небольшой кинжал, но метнуть его в меня не успел. Григорий тщательно контролировал ситуацию вокруг и вовремя блокировал нападавшего. Мужчина так и застыл на месте с выпученными глазами и занесённой для броска рукой.

— Последователь радикального течения в племени, — негромко сообщил архимаг Ментала. — Изначально был против вашего визита и сейчас готов развязать войну, чтобы сохранить тайну Бриссу. Глава ячейки таких же фанатиков.

— Прошу прощения, князь, — уже без прежнего высокомерия, поклонился Эселра. — Позволь мне самому разобраться с этой проблемой. Как хозяину этого места и вождю этого народа.

— Вы в своём праве, господин Эселра, — кивнул в ответ я, а сам повернулся к Гарфаксу и Бернхарду. — Доставайте артефакты. Нужно завершить все наши дела здесь, пока ещё что-нибудь не случилось.

Вокруг тут же началась суета. Всё было распланировано заранее, просто сейчас пришлось внести некоторые коррективы из-за странного расположения центрального силового узла цитадели Эрании. Все оборотни, Аларак и Бернхард трудились над установкой артефактов, назначение большинства из которых они даже не понимали. Главное, размещение сопряжений магической структуры и расстановка ингредиентов имели жёсткую привязку и нужно было просто следовать инструкциям.

— Господин, у меня есть некоторые мысли по поводу Эрании, — подошёл ко мне Гарфакс.

— Тоже узнал физиономию на фресках? — чуть улыбнулся я. — Нужно будет иметь это в виду.

— Может быть проще закрыть вопрос кардинально, раз появилась ясность? — осторожно предложил пророк. — Тогда вариаций будущего станет значительно меньше.

— Нет, — без колебаний, ответил я и тут же подумал о том, что видел на первом отрезке Пути. — Слишком туго всё завязано. Нельзя делать поспешных выводов и тем более действий. Подождём.

— Как прикажете, повелитель, — поклонился Гарфакс и присоединился к остальным в подготовке к ритуалу. Уникальный дар провидца мог сделать его лучшим ритуалистом мира, если бы Адамс не предпочёл карьеру политика.

Вождь Бриссу и его дочь стояли немного в стороне. Несостоявшегося убийцу давно телепортировали куда-то в казематы племени. Мара внимательно следила за тем, что происходит вокруг, а её отец выглядел совершенно подавленным и разбитым.

— Всё готово, повелитель, — подойдя ко мне, поклонился Бернхард. — Оборотни поделятся своей силой, чтобы тебе не пришлось выжимать себя досуха. Григорий чувствует, что местные жители на грани срыва. Предлагает поговорить с вождём, чтобы тот отослал своих сородичей подальше.

— В этом нет необходимости, — невозмутимо ответил я. — Они сами уйдут, как только мы начнём.

Учитывая, что цитадель Эрании находилась под землёй, не было ничего удивительного в том, что всю пещеру начало неплохо трясти, как только мы приступили к делу. Пересохшие и почти развалившиеся энерговоды громадного управляющего узла с большим трудом пропускали ману и каждый новый толчок сопровождался пылью с потолка и протяжным скрипом каменных плит.

Большая часть племени Бриссу не имела никакого отношения к военным отрядам, которые наводили ужас на весь Чёрный Континент. А потому я не удивился, когда среди гражданских началась паника. Эселра, будто найдя для себя в этом успокоение, занялся эвакуацией своих подданных и с нами из местных осталась только Мара. Объяснять кому-то, что мы находились внутри одного огромного артефакта, который просто не мог развалиться на части, я не стал. Не было в этом смысла.

Потоки голубого песка из магического сосуда объединили выстроенную магическую структуру в одну систему, по которой потекла сила моих архимагов. Много энергии. Чертовски много энергии!!!

Глядя на те волны маны, что перекатывались внутри магического рисунка, мне оставалось только удивляться выносливости высших оборотней. Эти странные существа могли создавать заклинания в несколько раз мощнее, чем их коллеги из расы людей. И сейчас пятёрка магов почти опустошила себя досуха, давая мне возможность только оперировать их силой, не особенна растрачивая собственную. Именно поэтому мне удалось заметить одну очень неприятную деталь — вся собранная нами мана постепенно утекала из магического рисунка, будто её кто-то вытягивал за пределы цитадели.

Я моментально создал десятки исследовательских щупов из чистого Эфира. Моя власть над оборотнями позволяла свободно действовать внутри их энергии. На поиск источника проблемы ушло меньше минуты, после чего я резко влил в общее заклинание половину собственного резерва, а вторую половину распределили снаружи.

Получилась своего рода двойная изоляция, но продержаться она могла не так долго, как мне того хотелось. А потому действовать надо было быстро.

— Мара, мне нужен переход на поверхность, — повернулся к девушке я и, по изменившемуся тону, дочь вождя поняла, что медлить не стоит. — Стабильный и достаточно большой, чтобы весь мой отряд мог подняться.

— Мне нужно несколько минут, — быстро ответил девушка и схватилась за амулет, висевший у неё на шее. Я по своему опыту знал, что Мара умела очень быстро передавать информацию и, при острой необходимости, даже затягивать собеседника в собственный пространственный карман. Судя по тому, что проход перед нами открылся буквально спустя несколько секунд, принцесса использовала все свои возможности, чтобы мне помочь. И всё встало на свои места, когда она спросила. — Господин Разумовский, а как же тот ритуал, который вы начали? Бриссу не смогут удерживать стабильной подобную магическую структуру. Если честно, я вообще не уверена, что кто-то из моих сородичей сумеет разобраться в том, что это такое. Если ваше заклинание потеряет стабильность…

— На это потребуется около суток, — не обращая внимания на тряску стен и потоки пыли с потолка, ответил я. — Ваш отец уже вывел всех жителей за пределы основного поселения, но это всё равно надо было сделать. А мы постараемся управиться побыстрее.

— С чем? — с ощутимой задержкой, всё же решилась спросить Мара. Оказалось, этот вопрос интересовал не только девушку. Я тут же ощутил на себе внимательные взгляды всех своих спутников. Они не задавали вопросов, потому что доверяли мне на все сто процентов. Но это не отменяло простого человеческого любопытства, пусть речь частично шла о высших оборотнях.

— С паразитами, — усмехнулся в ответ я и заметил, как удивлённо поднялись брови Гарфакса. Пророк не ощутил ничего во время подготовки ритуала и это чуть не привело к катастрофе. Недостаток маны в магических конструкциях подобного масштаба мог запросто уничтожить всё живое на расстояние нескольких километров. А если учесть, что мы находились в изолированной пещере глубоко под землёй…

На поверхности всё кардинально изменилось. Открылось истинное назначение глинобитных хижин. Форпост Бриссу кипел. С места срывались всё новые и новые машины. Часть построек оказались подземными гаражами. Весь транспорт уходил в одном направлении, где, скорее всего, находилось убежище племени.

— Куда увезут людей? — посмотрев на Мару, спросил я.

— К нашему научному центру, — ответила девушка. — Там уже почти восстановили всё после нападения австрийцев. Это второй по размерам город нашего народа. Он значительно меньше, но находится на поверхности, и мы легко развернём полевые лагеря. Всё производство тоже находится там, поэтому мы сможем оперативно реагировать на изменение обстановки. Барьеры вокруг наших земель пока держатся, а магический фон в пределах нормы. Нападения аномальных тварей можно не опасаться. Если никакого катаклизма не случится, то Бриссу выстоят.

Последнюю фразу Мара говорила уже не так уверенно и при этом внимательно следила за выражением моего лица. В то, что всё пройдёт тихо и гладко, она уже не верила. Отчасти потому, что даже во время штурма столицы Австрии я понимал в происходящем больше, чем сейчас.

— Транспорт для моих людей? — выяснив всё необходимое, задал следующий вопрос я.

— Здесь, — указала на ближайшую от портала хижину Мара. — Думаю, вы знакомы с нашей техникой и ваши водители справятся, князь. Но у меня будет одна просьба. Я хочу поехать с вами.

— Твой отец будет против, Мара, — глядя в глаза девушке, ответил я.

— Мой отец так сильно смотрел в прошлое, что не увидел будущее своего народа, — хмуро ответила принцесса. — Он не может сейчас принять правильное решение. Потому что заботится о семье больше, чем племени. И без меня вы не сможете пройти пелену. Вернее, это потребует больше сил и времени…

Девушка быстро обратила внимание на моё красноречивое молчание и исправила последнюю фразу. На самом деле, против я ничего не имел. Как минимум, наличие в отряде представителя правящей семьи Бриссу могло облегчить нам общение с пограничниками. А сейчас на счету была каждая минута.

Пока отряд грузился в вездеходы Бриссу, я размышлял о том, что вмешаться в защитную структуру цитадели Вершителя было слишком сложной задачей. Не только для людей, а даже для другого Вершителя. Я не верил, что кто-то в современном мире обладал достаточным запасом знаний и силы, чтобы проделать что-то подобное. А значит вариантов оставалось всего два.

Первый и наименее вероятный — нашёлся гений среди местных жителей, который сумел воспользоваться случайным распределением магических якорей Твердыни Эрании. Любая стабильная магическая структура длительного действия требовала привязки к реальному миру. Желательно, максимально далеко от точки самой структуры. Подобные якоря могли со временем превратиться в каналы, чем и воспользовались люди для собственного усиления.

Второй вариант заключался в том, что Эрания сама выставила фокус защиты за пределы своих владений, на случай полного захвата цитадели врагами. Своеобразный чёрный ход, через замочную скважину которого я посветил мощным фонарём своего ритуала. А на другой стороне такому повороту сильно обрадовались. Будто заработал фонтан с газировкой посреди детского сада.

Отряд двинулся в путь сквозь череду мелких транспортных порталов. Дороги на своей территории Бриссу превратили в полноценные артефакты, чем мы сейчас и пользовались. До границы владений племени добрались минут за десять и всё это время в салоне вездехода стояла тишина. Которую нарушил командир Витязей, всё это время внимательно смотревший в окно.

— А я, кажется, знаю куда мы едем и что за паразитов имел в виду князь! — зловеще оскалился Вепрь, а потом с силой хлопнул по спине сидевшего рядом Аларака, который даже пошатнулся от этого удара. — Ну что, принц⁈ Вот и на твоей улице перевернулся грузовик с мармеладками!

Глава 7

Аларак недоверчиво посмотрел на меня, а я коротко кивнул. Ещё в тот период, когда мне удалось каким-то чудом вытащить выделенную бригаду рода Разумовских с Чёрного Континента, я много беседовал с Рыковым и Котом по поводу их службы. История предательства части бригады была довольно гадкой и кровавой, но теперь потихоньку проступали очертания того, что заставило опытного мага ударить в спину своим соратникам.

Колонна вездеходов под магической маскировкой уверенно двигалась в нужном направлении. Сложно было представить, что за окнами была уже другая страна с другим народом. Пара бедных деревень выглядели совсем заброшенными. Их обитатели точь в точь походили на жителей деревни Бриссу. Разве что одежды были менее яркими, а сами люди сильно худыми и испуганными.

Страх. Он висел над этой землёй густой тяжелой пеленой. Взгляды истощённых людей на пыль со стороны дороги, реакции на резкие звуки и дикий ужас в глазах за себя и своих близких… Жить в таких условиях могли только те, кому некуда было уйти. Далеко не факт, что они были рады подобному положению дел или хотя согласны на него, но выбора не было — без оружия и магической поддержки передвигаться по землям Африке было чистым самоубийством. И этим часто пользовались вожди племён и мелкие царьки, доводящие своих подданных до крайней степени отчаяния.

По рассказам Аларака, его отец правил мудро и всегда старался помогать своим людям везде, где это было возможно. Так это было на самом деле или нет — проверить уже никто не мог. Сам бывший правитель погиб в пламени переворота, а вся история племени Кота была переписана с нуля захватчиками или уничтожена. Но при этом я видел самого Аларака, его принципы и отношение к окружающим людям. Такого сына не мог воспитать деспот и тиран, а сам наследный принц ненавидел ложь и не стал бы ничего выдумывать про свою семью.

Годы в выделенной бригаде Витязей почти не изменили характер принца и тем более не лишили его права вернуть себе престол своих предков. И я был намерен помочь в этом носителю своей силы. Нужно было только решить вопрос с паразитами, которые заняли дворец отца Аларака и всего за несколько лет довели местное население до последней стадии отчаяния. Если бы не общая граница с племенем Бриссу, то все жители за пределами основного города были бы уже мертвы.

— Останавливайте колонну, — приказал я. Земля в этих местах всё ещё помнила руку правящего рода и нужно было сообщить её, что прежний хозяин вернулся. К тому же, были у меня серьёзные сомнения в том, что отколовшаяся часть Витязей была настолько беспечной, что не подготовилась к возможному визиту своих ближайших соседей.

Четыре десятка замаскированных вездеходов синхронно снизили скорость и замерли на обочине грунтовой дороги. Рыков уже вовсю командовал своей сотней, готовя парней к бою. С Вепрем на этот раз отправились исключительно ветераны его бригады и каждый из них отлично помнил тот день, когда Светлячок с его магами ударили им в спину. Каждый тогда потерял друзей. Каждый хотел отомстить.

Глядя на ту серьёзность, с которой Витязи готовились к грядущей схватке, подобрались гвардейцы и капитана Евдокимова. Особый отряд бойцов, на которых почти не действовала классическая магии, чувствовал себя наиболее комфортно в условиях бешеного магического фона. Капитан сухо распорядился проверить снаряжение и выдал несколько наборов цифр, явно согласно какому-то внутреннему регламенту. После это элита гвардии российского Императора принялась распаковывать рюкзаки, которые они таскали с собой с самой первой минуты операции.

Гарфакс при этом даже не подумал как-то обозначить текущую ситуацию для своей Чёрной Сотни, и все американские рейнджеры вольготно общались в отдалении от остального отряда. Если бы я не знал всех особенностей дара самого Гарфакса и его подчинённых, то решил бы, что они игнорируют общую подготовку. Но это было не так. Просто у прорицателей были свои способы настроиться на сражение.

Я не мешал подчинённым. У каждого в этой ситуации были свои резоны. Бешеная плотность магического фона Чёрного континента позволила мне полностью восстановить резерв за время пути. Остальные маги отряда также выглядели бодрыми и готовыми к любому развитию событий. Вернее, все отчётливо понимали, что вариантов этого развития всего два. Или мы уничтожим только верхушку противников, или их всех. Во втором случае могли пострадать остатки жителей главного поселения на землях Аларака, но сам архимаг Смерти сказал, что это достойная плата за наказание его врагов.

До столицы земель Аларака оставалось не больше пары километров. Для сверхнасыщенного магического поля — расстояние очень большое. Даже сильные маги не могли сканировать местность на такой дистанции. Это было сравнимо с ситуацией в глубинных зонах российских аномалий во время гона. Мне такое было только на руку, а вот остальные чувствовали себя не очень комфортно.

— Аларак, проведи ритуал единения с землёй, — приказал я. — Она ждала тебя все эти годы. Потом нас догонишь. Пётр, ты с Котом остаёшься. Повесь на кого-нибудь маяк. Мара…

— Слушаю, ваша светлость, — чуть опустив голову, произнесла девушка. Взгляд она спрятала специально, потому что признать, что кто-то может её приказывать принцессе было довольно тяжело. Тем более, на её земле. Но в то же время дочь вождя понимала, что её участие в операции зависит исключительно от моей доброй воли.

— Держись рядом с Григорием и Антипом, — приказал я и посмотрел на оборотней. — Вперёд не лезьте. За Мару отвечаете головой.

— Как прикажете, господин, — слегка поклонился Антип, а следом за ним и его сородич.

Остальные оборотни терпеливо ждали, когда до них дойдёт очередь. Все уже поняли, что я не стану нападать в лоб и что для каждого члена отряда у меня найдётся своя задача. Тем более что у возможностей и разных аспектов хватало с избытком.

— Сокол, мы готовы и можем выдвигаться, — подойдя ко мне, сообщил Рыков. Командир Витязей выглядел максимально серьёзным и сосредоточенным.

— У нас будут проблемы из-за прошлых событий, Вепрь? — прямо спросил я и Ратай на пару мгновений опустил взгляд. Когда речь шла о давних кровных счётах, можно было ожидать импульсивных поступков даже от самых надёжных бойцов. Командир выделенной бригады пережил настоящий ад из-за поступка Светлячка и потерял много хороших бойцов. Вот только Александр Егорович не зря занимал свою должность.

— Нет, Сокол, — спустя пару мгновений поднял взгляд и прямо посмотрел на меня Ратай. — Мы готовы в точности выполнить поставленную задачу. Единственное…

— Он умрёт на твоих глазах, — без пояснений поняв, о чём хочет попросить Рыков, ответил я. — Обещаю.

— Приказы? — будто услышав самую нерушимую клятву в мире, деловито уточнил Александр Егорович.

— Разведка, — ответил я. — Бери сотню Евдокимова и двигай в сторону посёлка. Маскировочные артефакты на максимум. Вас не должны обнаружить до того, как я отдам приказ атаковать. В идеале — вы должны занять позиции на расстоянии удара от посёлка.

— Принято! — коротко ответил Рыков. — Разрешите выполнять?

— Иди, — кивнул я. Следующим на очереди был Гарфакс и его рейнджеры, но тут всё было довольно просто. Моё участие в тактическом планировании атаки Чёрной Сотни не требовалось. Это подразделение идеально встраивалось в любое сражение за счёт способностей своего командира. — Гарфакс, вы в связке с Алараком и Петром. Пусть кто-то из твоих возьмёт на себя маяк.

Спустя несколько минут все указания были переданы, направления атаки распределены и последний член моего отряда скрылся под магической маскировкой, направившись к своей цели. И только чёрные вездеходы Бриссу, из которых мы безжалостно выдрали всю артефактную начинкку, остались сиротливо стоять на опустевшей грунтовой дороге.

Африка

Город Нингару

— Я сказал, неси новую! — рявкнул на чернокожего старика поджарый парень с гербом огненного светлячка на форме. Петр Ефимович Никонов был изрядно пьян и не хотел сдерживаться. Впрочем, командир гвардии маленькой самозваной страны, затерянной на просторах Чёрного Континента, уже довольно давно не утруждал себя воздержанием по обоим этим пунктам. В данном случае, господину Никонову не понравилось, что одежда для его парадного выхода была уже одета им раньше пару раз. Следом за приказом прилетел ощутимый удар и слуга растянулся на полу. — Совсем вы оборзели, обезьяны! Видать, давно уроков от благословенных белокожих господ не получали. Есть у тебя дочь, образина?

— П-простите, господин мой! — жалко выдохнул старик. Родственников у него почти не осталось. За последние годы ранее многочисленная династия придворных слуг была уничтожена. У старика, который служил ещё деду прошлого короля, в живых осталась одна единственная внучка и он до ужаса боялся, что засевшие у власти белые звери о ней узнают. — В городе не осталось ни одного нового комплекта одежды. Величайший господин Огня и всего мира велел прекратить все связи с презренными соседями, а мы сами никогда не умели делать ткань, достойную великого командира гвардии.

— Никчёмые ублюдки, — зло выдохнул Пётр и приложился к бутылке с мутным местным пойлом. Нормальная выпивка давно закончилась. Светляк совсем ошалел в последнее время и его соратникам приходилось довольствоваться местной едой и выпивкой. Девки тоже были местные, но их почти не осталась. Своих местный король держал в отдельном закрытом крыле дворца, откуда по ночам слышались крики боли и доносилась вонь палёного мяса. В конец озверевшие от разрушенной ментальной блокады отморозки под утро оставляли от своих наложниц только изуродованные трупы. — Перебить бы вас, нахрен, всех. Да тогда еду готовить некому будет… Хотя и готовите вы дерьмово…

Снова приложившись к бутылке, Пётр Ефимович устало сел на измятую постель и слегка пнул старика на полу ботинком, намекая, что тому можно начинать переодевать господина к торжественному приёму. А сам Никонов всерьёз задумался о том, что происходило вокруг.

Эти мысли не получалось утопить в дрянном алкоголе. От них не удавалось спрятаться за жестокостью и безнаказанностью. Даже наполовину обезумевшее сознание бывшего дружинника рода Разумовских и члена выделенной бригады Витязи, то и дело приходил к одной простой мысли — они все уже давно трупы.

Как давно? Может с того момента, как повелись на посулы Валерки Суркова и начали готовить атаку на своих братьев по оружию. А может уже после того, как сам Валерка сел на трон, спихнув перед этим с него окровавленную тушу местного мага Смерти. В любом случае, Пётр не ощущал себя живым уже достаточно давно.

Давнее предательство грызло мужчину изнутри. И не только его одного. Часть дружинников, которая последовала за Светлячком в ночь переворота, уже покончила с собой. Кто-то прострелил себе башку, а кто-то просто ушёл посреди ночи в саванну. Жить с пониманием того, что они предали своих, было слишком тяжело. Маги хотя бы получили то, ради чего устроили эту буча. А они что? Кучу девок и бесплатную еду?

— Бред… — зло выдохнул Никонов и с ненавистью уставился на символ светлячка на своей одежде. Точно такая же татуировка была на груди у каждого из бывших членов бригады Витязей. Они обзавелись ей в первый же день после переворота. Тогда Валерка говорил, что это отличительный знак тех, кому он действительно верил и кто понял всё величие его замысла. Это уже позже они все поняли, что это было клеймо для всех их шайки предателей. Да ещё клеймо магическое, которое не давало им нанести вред его обладателю…

Буквально час назад это клеймо обожгло всех своих обладателей очередным приказом Светлячка. Самопровозглашённый король объявил общий сбор. Все его верные последователи обязаны были собраться в тронном зале для празднования того дня, который они ждали так долго. От сочившихся пафосом мыслей Валерки хотелось блевать, но Светляк мог ощутить непочтительное отношение. Поэтом Пётр молча вызвал старого слугу, который даже одежду нормальную ему притащить не сумел.

— Дерьмо… — с трудом влезая в светлый камуфляж, который ещё пару месяцев назад был ему по размеру, проворчал Никонов и снова вызверился на слугу. — Ты побольше одежду найти не мог, идиот⁈

Старик что-то проблеял в ответ, но бывший дружинник его не слушал. Он вообще не стремился, чтобы его понимали и принимали. Пётр был уверен, что вся та грязь, что предала свою бригаду, превратилась в мерзких захватчиков чужой земли. А захватчики тем и славились, что вызывали ненависть одним своим существованием. Вот только героев на белых конях в Африке давно не осталось. Да и коней всех сожрали… Поэтому ожидать, что мерзкую плесень, захватившую власть на небольшом клочке суши, кто-то уничтожит было довольно глупо.

Пётр взял в руки табельный пистолет, который вручил ему когда-то сам командир бригады Витязей. С тех пор минуло уже пять лет. Дружинник использовал за это время тонну другого оружия, но эту награду всегда хранил для особого дня. И даже патроны все в обойме были подписаны и украшены. На последнем было любовно выгравировано имя «Шакал». Его прозвище.

— Ну что, дружок… — тепло и непривычно ласково произнёс Пётр. — Может прав Валерка? И пришёл тот самый день, которого мы все так ждали?

Командир гвардии убрал оружие в наплечную кобуру и направился к выходу из своих покоев. Обшарпанные стены, разрушенная мебель, выбитые окна — всё вокруг носило следы разрухи и увядания. Будто вместе со смертью прежнего хозяина этого места из него ушла душа. А может быть именно так выглядела душа нового владельца дворца.

По пути в тронный зал Никонов думал о том, что судьба очень злая, но честная сука. Несмотря на полную изоляцию, до бывших дружинников доходили новости с родины, и каждая следующая превращала нового главу рода Разумовских в какую-то божественную сущность. Витязи, очистившись от клейма предателей и пережив ад Африки, продолжили служение своему князю и везде были рядом с ним. А предатели… Предатели были там, где им и положено — в вонючей клоаке на дне Чёрного Континента. Без возможности выбраться или спастись.

В самой большой комнате дворца, которая, по совместительству, служила ещё и заклинательным покоем, было душно и обжигающе жарко. Пётр пробежался взглядом по угрюмым испитым лицам своих офицеров. Никто не был рад вызову, но все пришли до единого. Кроме одного.

— А где Фазан? — спросил он у своего зама.

— Кончился Фазан, — коротко ответил мужчина со шрамом через всё лицо. — Прострелил себе башку.

Пётр кивнул, поправил кобуру и пошёл к тлеющему на другой стороне зала трону Светлячка. Сам Валерка ещё не пришёл, но его приближённые маги уже зажгли кресло своего лидера. За последний год Светлячок резко скакнул до ранга архимага своего аспекта Огня и так же резко подскочило его высокомерие.

Спустя десять минут томительного ожидания в перегретом зале, появился хозяин дворца и всех окрестных земель. Никонов ощутил сильное жжение от клейма и вынужден был склониться, чтобы не получить оплавленную дыру в груди.

— Спасибо, что откликнулись, друзья мои! — усевшись на трон, хорошо поставленным голосом произнёс Валерка. Только в глубине глаз этого человека полыхало, как огонь его силы, полнейшее безумие. — Сегодня мы наконец дождались. Источник силы, спрятанный в этом проклятом месте, ожил и даровал мне видение будущего! Мы станем родоначальниками новой расы, которая заселит весь мир. Но сначала, этот мир должно перековать в пламени судьбы…

Светлячок говорил что-то ещё, но его никто особо не слушал. Все уже привыкли к тому, что их хозяин мог говорить часами о тенях в своей голове. Вместо этого Никонов смотрел на пляшущие посреди зала языки огня в огромной жаровне. Они будто гонялись друг за другом, но никак не могли догнать. Вернее, они хотели сбежать из этого зала, но их что-то останавливало. Давило, как многотонная каменная плита давит на грудь покойника.

Пётр тряхнул головой и вдруг понял, что ему не кажется. Пламя в «вечной жаровне» начало гаснуть, а в ярко освещённом зале стремительно сгущалась темнота. Стало холодно. Сильно холодно. Температура упала градусов на пятьдесят всего за несколько секунд. Откуда-то потянуло ледяным северным ветром.

— А ну быстро прекратить!!! — истерично взвыл на своём троне Светлячок. — Кто посмел коснуться моей силы⁈

— Эта сила никогда не была твоей, — внезапно прозвучал из сгустившейся у входа Тьмы, холодный и пробирающий до костей мужской голос. — Ты её не достоин.

— Я величайший повелитель пламени этого мира!!! — вставая со своего трона, выкрикнул Валерка. Сейчас кресло было похоже на бесполезную головешку, выброшенную из лесного пожара. — Я владыка стихии…

— Нет, — сухо и совершенно спокойно ответил тот же голос и из Тьмы вышел высокий молодой человек и сияющими изумрудными глазами. — Ты ничтожный вор. И паразит.

Следом за говорившим проявились в реальности другие люди. Молодые и не очень, но от каждого из них веяло такой магической мощью, что Валерка рядом с ними моментально превратился в уличного шарлатана с газовой горелкой за пазухой. А следом на улице послышались выстрелы и слаженный рёв сотен людей. Никонов даже не сразу понял, что именно они кричали, а когда осознал, что слышит боевой клич Витязей, то невольно уставился на юношу, стоявшего напротив Светлячка.

— За Разумовских… — едва слышно выдохнул бывший дружинник и медленно потянул из кобуры пистолет. — За князя, род и отечество.

Глава 8

Чувства ловили каждое движение и каждый вдох в большом зале. Я контролировал течение магии в этом месте до последнего грана энергии. Никто даже усилить свой организм аспектом Жизни не смог бы без моего разрешения. Иван и Степан протащили нашу ударную группу к главному узлу обороны дворца прямо через тени, и я увидел довольно неприглядную картину.

От тех, кто захватил власть на родине Аларака, практически никого не осталось. И физически, и психологически, это были полностью сломленные люди. Мне не надо было обладать даром Ментала, чтобы увидеть, что большинство из них находилось на грани самоубийства. Магический фон Чёрного Континента делал своё дело, но не только он стал причиной такого состояние предателей бригады Витязей.

Светлячок, захвативший власть, не справился с куском, который хотел откусить и тот намертво застрял у него в горле. Жизнь паразита довольно скучна и редко когда бывает выдающейся. В данном случае, всё оказалось довольно предсказуемо. Предки Аларака, обнаружив свободный выход магической энергии, не придумали ничего лучше, чем построить в этом месте своё родовое гнездо.

Удивительным образом, но дар аспекта Смерти, которым обладал род Кота, нивелировал влияние смешанной энергии из цитадели Эрании. Именно этот поток силы заметил когда-то Валерий Александрович Сурков, по прозвищу Светлячок. Только тогда на месте жаровни стоял столб предков Аларака. Смерть неохотно подчиняется чужим правилам, а духи качественно фильтровали силу для своих потомков. Это позволило прежней династии королей поколениями править своим народом и развиваться. Может поэтому Бриссу их и не трогали, но я в этом сомневался.

Аспект Огня, которым Сурков заменил столб предков, был слишком непостоянным и агрессивным. Он априори не мог что-то стабилизировать, но силы дал Светлячку столько, что тот покорил все посёлки и города страны Аларака. Вот только это была заёмная сила, которая бесследно исчезла, как только я перехватил контроль над каналом к цитадели Эрании.

Именно в этом была суть моего плана. Я не верил, что кто-то из местных встанет на сторону захватчиков. У самих предателей сил было слишком мало, чтобы меня остановить. Оставался только сам Светлячок, который мог оказать приличное сопротивление, если бы сжёг себя в собственной жаровне. Поэтому я решил пройти в замок врага через тени и захватить главное оружие врага.

Как только я разобрался с этой задачей, началась атака Витязей. Рыков повёл своих людей на уничтожение патрульных отрядов и постов противника. Учитывая, что Вепрь сам обучал этих людей и поддержка у него была в разы мощнее всех местных магов, жертв с нашей стороны за пределами дворца я не ждал.

— За Разумовских… — едва слышно выдохнул стоявший неподалёку от меня небритый мужик и медленно потянул из кобуры пистолет. — За князя, род и отечество.

Григорий, который успел выполнить свою задачу за пределами дворца и, вместе с Марой и Антипом, присоединился к нам, мельком взглянул на мужика и отвернулся. А секунду спустя я понял почему.

Это походило на какой-то кусок чужого кошмара. Светлячок, полностью лишённый магии и разума, что-то орал с возвышения, где стоял его трон. На пол летела слюна, полы оранжевой мантии разошлись, открыв иссушенное внутренним пламенем голое тело. Последователи Суркова пытались реанимировать свои многочисленные амулеты, но у них ничего не получалось.

А потом люди, находившиеся в зале, начали доставать оружие. Те, кто пару минут назад должны были защищать своего повелителя ценой жизни, направили пистолеты на своего короля. Вернее, на его ближайшую свиту. Маги-предатели начали истерично визжать. Кто-то попытался скрыться, но не успел. Грянули первые выстрелы, а потом грохот слился в единую канонаду. Дёргались на сцене десятки раз продырявленные тела. И только Светлячок оставался невредимым и безумно смеялся, глядя, как умирают его подданные.

Бернхард, по моему приказу, закрыл главного противника огненным щитом. Я обещал его жизнь Рыкову и не планировал нарушать собственное обещание. Грохот прекратился и бывшие дружинники, находившиеся в зале, начали переглядываться между собой.

— Предавший раз — предаст снова, — негромко, но очень чётко произнёс тот же мужчина, который начал перестрелку и посмотрел на меня. — Меня зовут Шакал, ваша светлость. Передайте Вепрю мои искренние сожаления.

Григорий качнулся вперёд, но я жестом остановил архимага Ментала. Серия из двух десятков выстрелов слилась в один продолжительный грохот, длившийся всего секунду. Ни колебаний, ни сомнений никто из людей в зале не испытывал. Когда подносил оружие к своему виску и нажимал спусковой крючок…

Когда в ушах перестало звенеть и чуть рассеялся пороховой дым, я недовольно посмотрел на бьющегося в припадке Светлячка. Потом нашёл маяк Петра и переместил главного предателя прямиком к Рыкову.

— Их ещё можно было спасти, господин, — осторожно произнёс Бетюжин. — С восстановлением разума могли быть большие проблемы, но какие-то функции они могли бы выполнять. Может только в Африке, но всё же какая-то польза для рода…

— Нет, — спокойно и максимально чётко ответил я.

— Почему? — спросил Иван, а Бернхард насмешливо хмыкнул. Генерал понимал очевидную ситуацию лучше многоопытных высших оборотней. Я немного помолчал, а потом наклонился и подобрал с земли несколько стреляных гильз. От разных пистолетов и эту горсть разделил между всеми оборотнями.

— В этом зале не было ни одного бойца ниже Мастера, — произнёс я и обвёл рукой заваленный трупами зал. — Офицеры, белая кость выделенной дружины моего рода. У каждого из них был свой кодекс чести и каждый из них его нарушил. Возможно, не один и не два раза.

— На гильзах выгравированы имена… — негромко произнёс Антип. — Гепард, Шакал… Этот мужчина представился Шакалом.

— Они уже давно приговорили себя и друг друга, — глядя на удивительно спокойные и будто бы умиротворённые лица, произнёс я. — Жить, после всего, что они натворили очень трудно. У каждого из них был свой персональный ад на земле и эти люди уже давно нашли свой котёл.

Передо мной открылся пространственный переход, за которым я увидел Петра. Возле архимага Пространства стоял, чуть покачиваясь, Аларак. Глаза Кота были закрыты, но я не сомневался, что он меня видит и слышит.

— Как тебя встретила родная земля, Аларак? — спросил я и на лице африканца появилась болезненная гримаса.

— Она недовольна, что сын вождя покинул её в такой трудный час, князь, — с ощутимыми паузами между словами, ответил принц. — Но мать-земля рада возвращению Кота и уже созывает всех духов предков для встречи.

— Это я уже понял, — хмыкнул я в ответ и заинтересованно посмотрел на жаровню в центре зала.

Угли в ней выглядели так, будто погасли много лет назад. Они осыпались даже не пеплом, а невесомым песком. Смерть возвращалась в свои исконные владения, и я чувствовал, как тянутся к металлической конструкции потоки этого аспекта со всех концов дворца.

Это был удивительный феномен. Даже большинство Вершителей были свято уверены в том, что аспекты не обладают собственным разумом и что они всего лишь проявления разных граней природы. Но сейчас я видел, как сила одной из таких граней стремилась к тому месту, откуда её изгнали чужаки. Смерть не ушла и не растворилась в безумии магического поля Африки. Она затаилась в углах дворца и по всему городу, дожидаясь своего часа. Того момента, когда её избранные дети вернутся и восстановят справедливость.

Аларак шагнул через портал и, как только его босая нога ступила на плитку дворца, пространство вокруг начало меняться. Тела чужаков на полу развеялись невесомым прахом, а стены зала покрылись серым налётом. Мгновение казалось, что странная поросль будет расти бесконечно, но она начала отваливаться целыми хлопьями, открывая чистые и идеально ровные стены.

Поднявшийся ветер тащил прах и хлопья со стен к жаровне, сваливая всё в одну кучу. Она стремительно увеличивалась, приобретая чёткую форму небольшого столбика с округлыми выпуклостями в виде человеческих черепов.

— Я вернулся домой, — доставая из запястий магические кинжалы, произнёс Аларак и взрезал ладони обеих рук, окропляя алтарь предков своей кровью.

— Что снаружи? — спросил я у Бетюжина. Архимаг тут же создал для меня схематичную карту города, и единым пакетом отправил всю необходимую информацию. К тронному залу уже спешили выжившие слуги со всего дворца, а в городе стремительно разносилась весть о том, что потерянный принц вернулся домой и уничтожил всех врагов своих предков. Последнюю новость я приказал распространять бойцам Витязей. Оказалось, что некоторые из них даже нашли среди местных своих знакомых. Пару секунд я впитывал всю полученную информацию, а потом открыл глаза и жестом приказал всем двигаться к выходу. — Уходим!

Нам навстречу спешили причитающие старики и пожилые женщины. Каждый торопился увидеть своего настоящего правителя, чтобы убедиться, что все беды остались позади.

— Князь! — услышал я окрик Аларака и, остановившись, обернулся. Окружившие принца слуги тут же расступились, чтобы мы видели друг друга. — Я буду вечно благодарен тебе за твою помощь.

Кажется, он впервые назвал себя в первом лице за все время нашего общения.

— Слуги моего рода лишили тебя дома, принц, — ответил я. — Я вернул тебе то, что сумел и так, как смог.

— Мне нужно время, чтобы навести порядок дома, господин Разумовский, — улыбнулся в ответ Аларак. — Кот придёт и встанет рядом с тобой, когда небо рухнет на твои плечи.

— Рассчитываю на это, — улыбнулся я в ответ и пошёл следом за остальными членами своего отряда.

До оставленных далеко за городом машин добрались порталом, а потом сразу двинулись в обратном направлении. Всю дорогу до главного поселения Бриссу Мара молчала. Оборотни тоже не стремились общаться, пребывая в странном оцепенении после штурма дворца. И только командир Витязей сиял и не скрывал своего счастья.

Что бывшие сослуживцы сделали со Светлячком я не спрашивал. Своё обещание я выполнил, а остальное было сугубо внутренним делом выделенной дружины. Единственное, в чём я обязан был убедиться, это окончательная смерть Суркова. В этом Александр Егорович меня заверил и даже хотел предоставить неопровержимые доказательства, но я отказался.

К моменту нашего возвращения на территорию племени Бриссу, паника уже давно улеглась, а эвакуация гражданских закончилась. Нас встретил вождь племени во главе своей личной армии. Эселра справился со своими мыслями и переварил новое положение своего племени в мировой истории. Вопросов лишних он не задавал и только попросил разрешения присутствовать на завершающем этапе моего ритуала.

— Без проблем, вождь, — согласился я. — К тому же, тебе придётся взять на себя ответственность за новые условия на всём континенте.

— Новые условия? — тут же насторожился Эселра. — Увеличение частоты нападения монстров и волн?

— Не совсем, — слегка улыбнулся я. После того, как был перекрыт канал для сброса излишков энергии, началась стремительная стабилизация созданной мной магической структуры. Мне оставалось только снять барьеры из чистого Эфира, чтобы энергосистема цитадели слилась с созданной мной магической конструкцией.

Наверное, это было похоже на странный беззвучный взрыв, волнами хаоса раскатившийся надо всем Диким Континентом. В далёком прошлом, когда предок Эселры активировал защиту цитадели ценою жизней своих соплеменников, магия Эрании вывернула реальность этого континента наизнанку. Буйство глубинных сплетений превратило громадную территорию в одну бесконечную аномальную зону, что создать максимально защищённую область для новых хранителей обители Вершительницы. И сейчас я возвращал изувеченную древней магией энергию мира в её привычное русло.

Шелохнулся на груди амулет, и я ощутил внимательный и в чём-то даже одобрительный взгляд его обитателя. Голод паразита временно отступил и теперь он снова готов был изучать окружающий мир. Когда волна докатилась до самых дальних уголков Африки, ритуал перешёл ко второму этапу.

Накопленные за сотни лет запасы энергии цитадели все без остатка пошли на то, чтобы сформировать канал к крепости Локхара. Как только я ощутил стабильный путь к убежищу Обманщика, то начал вплетать в свою сдвоенную твердыню третий столп силы.

Африка, Российская Империя, часть Индии и вся Европа. Громадная часть суши, все глубинные сплетения которой теперь работали только на меня. Энергии было настолько много, что мне трудно было представить её объёмы. И при этом запасы продолжали постоянно увеличиваться. Ни один Вершитель в прошлом не обладал доступом к таким безграничным ресурсам. Вот только я всё равно не был уверен в том, что этого будет достаточно.

Стоило только представить, что придётся не только собирать силу со всей этой громадной территории, но и защищать её, как сразу становилось понятно, что запасов критически мало. Можно было рассчитывать на короткую серьёзную схватку с Атласом, но никак не на длительное противостояние. А чтобы эту схватку устроить, нужно было заставить противника принять в ней участие. Или хотя бы выйти из глубин своих подводных владений. Но на этот счёт у меня мысли уже были.

— Господин Разумовский, — когда я завершил ритуал и стабилизировал цитадель Эрании, обратился ко мне Эселра. Многочисленные надписи на стенах стремительно менялись. Вся структура защиты подстраивалась под мою Твердыню, превращая третий замок в часть общей структуры. — Вы так и не рассказали мне о том, что ждёт людей… Если сейчас подходящий момент, то я хотел бы узнать, что ждёт всех нас.

— Ваше племя уже знает о некоторых Вершителях, господин Эселра, — ответил я. — Повелитель Тьмы, который живёт в Японии, хозяин времени из Поднебесной и тот, чей ключ вы хранили прошедшие тысячи лет. Но это не все выжившие. Ещё один из бывших владык этого мира скрывается в мировом океане. Он сильнее всех остальных вместе взятых, и я предполагаю, что в ближайшее время он нанесёт свой удар и обрушит воды всех океанов на сушу.

— Но… Это означает, что все люди погибнут… — озадаченно пробормотал вождь Бриссу. — В чём тогда смысл? По моим данным, другие ваши собратья копят силу, чтобы управлять людьми, а не убивать их.

— Цели разных Вершителей различаются, — просто ответил я. — Кто-то хочет выжить, а кто-то жаждет вернуть прежнюю власть, и никто из них не станет считаться с жертвами.

— А чего хочешь ты, Вершитель Элрог? — прямо спросил Эселра.

— Хочу закончить начатое, — просто ответил я. — И защитить тех, кому обещал защиту. Не так много, верно? Совсем непохоже на планы по захвату целого мира?

— Не похоже, — осторожно улыбнулся вождь Бриссу. — Быть может, именно поэтому им суждено сбыться?

— Это уж как пойдет, — создавая огромный переход прямо в ядро Тверской аномальной зоны, ответил я. — Ведь для этого каждый должен выполнить взятый на себя долг. Один я не справлюсь.

Рыков отдал приказ Витязям двигаться в портал, а все остальные потянулись следом. Это был очень длинный рейд, но всё в этом мире однажды заканчивается. Я смотрел на шагающих мимо людей и думал о том, что раньше на их месте были сотни тысяч разумных. Смогу ли я в этот раз изменить судьбу и найти другой путь?

— А что дальше, Ярослав Константинович? — нарушила тишину Мара. Принцесса повсюду следовала за своим отцом, но теперь он воспринимал дочь совершенно иначе.

— Дальше? — посмотрел я на девушку и улыбнулся. — Дальше воины племени Бриссу будут объяснять всем жителям Африки, что никаких волн больше не будет, а чудовища скоро вымрут.

Я говорил и отчётливо видел, что жители Дикого Континента мне не верят. Они слишком привыкли жить в условиях аномалии, чтобы представить себя в каком-то другом мире.

— Допустим… — заторможенно произнёс Эселра. — А вы?

— А я домой! Как минимум, день отдыха и нормальный ужин я заслужил, — просто ответил я, а потом мечтательно добавил. — Может на горячие пирожки тёти Жени ещё успею…

Глава 9

На другой стороне портала царили густые сумерки. Пахло свежестью, прелой листвой и близкой осенью. Мимо пролетали с тяжёлым гулом крупные аномальные пчёлы. Огненных насекомых я раньше в районе ядра не видел. Возможно, хранительница расширила ареал их обитания. А может сами пчёлы стремительно расселялись в комфортной для них среде.

Возвращение домой было сродни погружению в идеально тёплую воду. Цитадели Локхара и Эрании не обладали и сотой частью того тепла, что давала Тверская аномальная зона. Здесь был мой дом и здесь я начал свой путь в новом теле. Земля удивительно быстро запомнила слепок моей силы и охотно отзывалась на любую мою мысль. Может дело было в родовой сети Разумовских, которой я закрыл всю зону от края до края и которая намертво вросла в структуру аномалии. Но я подозревал, что в этот раз у меня просто получилось создать место фокуса своей силы не за сотни лет наблюдений, а за пару месяцев активных действий.

Ненадолго прикрыв глаза, разом впитал всю информацию из родовой сети за время моего отсутствия. Теперь таких ограничений, как раньше, уже не было. И хоть я пока не открыл аспект Ментала, усиленный сектор энергии Жизни в Источнике позволял творить настоящие чудеса с возможностями собственного мозга.

От этого мне стало одновременно радостно и грустно. Радость была связана с тем, что тело стремительно перестраивалось под изменившиеся условия. Словно сознание давало неощутимые команды, корректирую развитие организма к стандартам прошлого. Мне даже вмешиваться почти не приходилось. Наверное, так бывает у опытных спортсменов, которые долго не тренировались. Как только вернулись старые нагрузки, инстинкты проснулись и принялись помогать.

А грустно стало от того, что этот путь вёл меня туда, где становилось всё меньше места простым человеческим радостям. Вернее, просто человеческому. Уже исчезли из моей жизни длительные поездки. Не так давно дорога до Москвы занимала несколько часов, а сейчас я мог в Африке оказаться за пару секунд. Стала значительно ниже потребность в пище, а следом я вообще мог перейти полностью на подпитку маной. Дальше разница в силе будет только увеличиваться и даже могущественные архимаги для меня почти перестанут отличаться от обычных людей.

Такова судьба Вершителей. Их могущество сравнимо только с их же одиночеством. И мне не хотелось возвращаться туда, где я не мог доверять никому, кроме носителей собственной силы, которые физически не могли меня предать. Тем более, что в этот раз моё возвышение шло в сотни раз быстрее. Вместо нескольких поколений, рост занял пару месяцев, а я уже был на середине Пути.

В прошлой жизни рядом со мной не осталось никого из близких к моменту возвышения. А сейчас…сейчас мне действительно было кого терять…

— Теперь у тебя не получится подкрадываться ко мне так ловко, — мысленно заблокировав открытие портала за своей спиной, грозно произнёс я и медленно обернулся. За небольшим окошком в ткани реальности виднелась недовольная Нюша, а рядом с ней морда перепуганного россожа. Зверь пытался отступить назад, но девочка крепко держала его за шерсть и Би только скрёб жуткими когтями землю.

— Так не честно, Яр! — возмутилась Аня. — Ты пользуешься своим преимуществом!

— Только сейчас, — рассмеялся я и отпустил портал, чтобы младшая сестра могла выйти. — А ты пользовалась возможностями своих зверей всё это время.

— Нечестно! — оказавшись рядом с мной, топнула ногой Нюша. — Я маленькая и должна как-то выкручиваться! А ты… Тебе и так сил хватает!

Вместо ответа я рассмеялся и присел рядом с девочкой на колено. Всё напускное недовольство тут же исчезло, и сестра бросилась мне на шею. Я обнял её, одновременно ощущая, что она немного выросла и стала значительно сильнее в магическом плане.

— Как твои дела? — спросил я. — Кого-то ещё добавила к своей стае?

— Нет! — проворчала в ответ девочка. Она положила голову мне на плечо и говорила куда-то в камуфляжную куртку. — Этот твой Брига строит из себя самостоятельного дракона и не хочет присоединяться! Мы с Катькой уже по-разному пробовали. Пришлось даже инкубатор мурманских крабов ему так показать. И это стало ошибкой.

— Он сейчас там? — чуть улыбнувшись, спросил я.

— Ага, — кивнула Нюша. — Так и завис возле молодняка. Просит ему всё объяснить, но Катя сказала, что только ты все тонкости знаешь.

— Ну и правильно сказала, — согласился я. Особого риска в распространении этой информации не было. У Бриги просто не было доступа к тем объёмам энергии, которые требовались для ускорения роста магических существ. А те, кто нужным запасом силы обладал, вряд ли станут интересоваться подобными вещами. — Настя дома?

— Должна была уже из Твери приехать, — отозвалась Нюша. — Мы не знали, что ты сегодня вернёшься. Иначе бы все здесь ждали.

— Я и сам не знал, — честно признался я. — А зачем она в Тверь поехала?

— На переговоры с губернатором, — удивительно серьёзно ответила Нюша. — Оказалось, что Настя заключила ряд контрактов перед началом войны с Австрийской империей, которые превратили наш род в ключевого игрока в сфере фармацевтики на большей части страны. Светлейший князь Пожарский хотел обсудить перспективы развития отдельного промышленного кластера на территории барона Ожегова.

В такие моменты мне становилось жаль, что Нюша потеряла своё детство из-за собственной силы. Девочка, пару минут назад обидевшаяся на несостоявшуюся шутку, сейчас рассуждала о войне и политических решениях с той же основательностью и пониманием, что опытные взрослые. И это было неправильно.

— Понятно, — ответил я. — Подвезёте главу рода до дома?

— Конечно! — неохотно выбираясь из моих рук, ответила Нюша. — Только ты сейчас очень сильный и можешь разрушить нору россожей. Но я их подстрахую.

— А давай просто верхом поедем? — предложил я. — Что-то мне в последнее время перестали нравиться порталы.

— Чур я на Огоньке!!! — тут же воскликнула Аня. — А ты тогда на Шустрике едь! Она выносливая и тебя спокойно доставит.

— Договорились, — улыбнулся в ответ я и со стороны тёмных зарослей послышался треск приближающихся чудовищ из стаи моей младшей сестры.

Огонька заметил первым. Громадный тлеющий волк выглядел вдвое крупнее, чем я его помнил. Монстр величественно подошёл к нам, обнюхал свою хозяйку и вильнул огненным хвостом. Шустрик лениво выползла следом. По флегматичной морде улитки сложно было понять её эмоции, но Нюша уверенно сказала, что жующее какую-то ветку чудовище было очень рада меня видеть.

— Рада? — с сомнением глядя на аномальную улитку, переспросил я.

— Рада, — твёрдо заявила сестра. — Ещё как!

Я положил руку на панцирь улитки, и та ненадолго перестала жевать. Нас с этим монстром связывала давняя история, но это не означало, что всё пройдёт гладко.

— А может это и правильно, — задумчиво произнёс я, а потом рывком взлетел в седло.

Дорога домой слилась в одно большое приключение. Нюша отлично знала местность, но мне подчинялась вся магия аномальной зоны. Поэтому шансы были примерно равны, и наша гонка превратилась в настоящее соревнование. В какой-то момент сестра использовала грязный трюк и подожгла на нашем с Шустриком пути сухую траву. В ответ я обогнал Огонька на рывке и залил соперников жижей с подошвы улитки. Мой панцирный скакун буквально взревел от восторга и ещё вдвое увеличил поток жидкости.

В итоге, границу аномальной зоны пересекли в довольно потрёпанном состоянии. Мы с Шустриком подкопчёные и покрытые гарью, а Нюша с Огоньком в слюнях, слизи и грязи. К поместью прибыли с приличной задержкой, но я искренне радовался проведённому в обществе Нюши времени. А ещё ощутил, как энергия Шустрика откликается в моём Источнике. Это тоже было хорошим знаком.

Основной отряд добрался до моих владений значительно раньше нас. Оборотни ждать не стали и сразу решили отправляться в столицу. Пётр открыл переход, которым ушли не только Иван и Степан, но и Гарфакс со своей сотней. Вепрь, забрав с собой Евдокимова с его гвардейцами, ушёл в Горынино и в имении остались только Григорий с Антипом. А ещё Настя и тётя Женя со своими помощницами. Кухарка уже устроила настоящую авральную тревогу на своей территории и я не сомневался, что все мои ожидания будут полностью оправданы.

— Привет! — заметив на крыльце Настю, помахал я ей рукой. — Ты Виктора Романовича не видела?

— Укатил в Тверь твой подданный, — хмуро ответила Анастасия. Видимо, подобному поступку генерала она не очень обрадовалась. — Так торопился, что даже поздороваться времени не нашёл.

— Не может быть! — недоверчиво воскликнул я.

— Ну, пару фраз в расчёт точно брать не стоит, — фыркнула княжна. — Это однозначно не то, чего ждёт девушка от вернувшегося с войны молодого человека. Насколько я понимаю, тебе нужно принять душ. И тебе, Нюша, тоже. Жду вас в столовой.

— Чего она такая сердитая? — посмотрел я на девочку и та, как опытный менталист и маленькая женщина, демонстративно закатила глаза. Уточнить, что это означает, я не успел, потому что Аня предпочла ретироваться в портал, за которым виднелась её ванная. Видимо, состояние Насти было действительно тяжёлым, раз даже младшая не стала спорить и с ходу бросилась выполнять приказ сестры.

Немного подумав, решил последовать примеру Нюши. Копоть и гарь после весёлой гонки покрывали меня с ног до головы, а застарелый пот после длительного рейда я так и не смыл. Просто не было такой возможности. И здесь мне пригодились мои потрясающие возможности в управлении аспектами Пространства, Огня и Воды.

Ванна была наполнена за долю мгновения и ещё столько же мне потребовалось, чтобы довести воду до нужной температуры. Для уставшего за последнее время это было равносильно подарку, и оно отзывалось благодарностью за каждое мгновение покоя. В итоге, вместо обычных нескольких минут, водные процедуры заняли почти час.

Я старался наслаждаться каждым мгновением отдыха. Временем, которое сам себе позволил тратить без какой-либо пользы. Это было довольно странное ощущение, но именно оно позволяло чувствовать себя живым. Не придатком к громадной банке с бесконечной маной, не мозговым центром и точкой опоры множества сил и людей, а просто живым существом. Человеком.

— Ты не особенно торопился, — встретила меня недовольным взглядом Настя. Старшая сестра сидела за накрытым столом и пила чай. Несмотря на поздний час, стол был заставлен свежими блюдами, которых хватило бы на роту голодных солдат. Нюша тихо сидела рядом с Анастасией с пирожком в руках и делала мне страшные глаза.

— А ты не особенно приветлива, — усаживаясь напротив сестёр и, быстро определившись с целью, хватая с большой тарелки кусок вишнёвого пирога, ответил я. Пару мгновений колебался, а потом разом откусил почти треть и с наслаждением закрыл глаза. — Всё из-за Ожегова или ещё что-то случилось серьёзное?

— Не уверена, что глава рода Разумовских теперь сможет оценить весь масштаб проблем, связанных с экономической деятельностью его семьи, — помешивая ложечкой в чашке, ответила девушка. — Ведь это всего лишь деньги… И всего лишь бытовые хлопоты…

— Насть… — с набитым ртом протянул я. — Вот честно, вообще никакого настроения для таких разговоров! Давай прям вот пропустим ту часть, где ты медленно и планомерно ведёшь меня к осознанию всей глубины проблемы и сразу перейдём к обсуждению решения.

Анастасия достала ложку, пару раз аккуратно стукнула ей по краю чашки положила на блюдечко. Пару мгновений она недовольно смотрела на меня, а потом тяжело вздохнула и будто бы даже ссутулилась.

— Я устала, Яр… — тихо произнесла моя старшая сестра. — И я боюсь. За тебя, за нас, за всех людей и за наш мир. Ты на войне, Витя на войне, дома происходит непонятно что. Меня рвут на части всякие дельцы, чего-то постоянно требуют члены союза, которые теперь тебе лично даже звонить боятся. Смешно! Губернатор Твери и один из самых влиятельных аристократов Российской Империи просит меня о встрече, чтобы поинтересоваться твоими дальнейшими планами. Передавайте Ярославу Константиновичу мои наилучшие пожелания при встрече…

— Мне жаль, что тебе приходится тянуть эту лямку, Насть, — искренне произнёс я. — Но в нашем роду нет более опытного и надёжного управленца. Я могу поставить на это место Григория, но он часто нужен мне рядом.

— Не жаль тебе ничего, — устало улыбнулась Анастасия. — Да и мне не жаль, если честно. Каждый делает свою работу ради общего блага. Просто… Иногда бывает тяжело. А мне даже пожаловаться некому! Потому что ты где-то воюешь на другом конце земли и мне страшно тебя отвлекать.

— Можешь мне пожаловаться! — совершенно по-взрослому обняла старшую сестру Нюша. — Я всегда рядом и никуда не собираюсь уходить. И воевать не собираюсь пока что! Честно-честно!

— Вот об этом я и говорю, — вздохнула Настя. — У нас в семье даже девочка двенадцати лет способна отправиться на войну, если это понадобится. И я тоже могу. Дворецкий архимаг, секретарь — сильнейший менталист в мире. Только тётя Женя… Тётя Женя тоже волшебница. И все что-то делают, куда-то стремятся, с кем-то сражаются… Тебе не кажется, что вся эта суета не имеет смысла? Что скоро всё просто перестанет иметь значение. Утонет…

— Что? — переспросил я. Расслабленное настроение разом улетучилось, будто его и не было. — О чём ты?

— Ласточка беспокоится в последнее время, — со вздохом призналась Настя. — Мне снятся кошмары. Будто я постоянно тону в чёрной воде. И ты тонешь. За одну ночь я вижу десятки лиц. Знакомых и не очень, но все они захлёбываются чёрной водой. А ещё я видела мать. Её измученное лицо под слоем воды. Ей плохо, Яр. Очень плохо. Знаю, что уже говорила об этом. Знаю, что тебе сейчас вообще не до этого, но и молчать у меня больше сил нет.

— Ты можешь показать мне свои сны? — дотянувшись через стол до руки старшей сестры, спросил я. Настя вцепилась в мою ладонь, как в спасательный круг и коротко кивнула.

— Только мне тяжело сосредоточиться на этом, — неохотно ответила девушка. — Перед сном они становятся очень яркими и потом тяжело отвязаться.

— Если ты позволишь, Григорий поможет, — предложил я и через родовую сеть дотянулся до менталиста. Бетюжин тоже предавался беззаботному отдыху. Правда, в собственном стиле — юрист увлечённо перебирал накопившиеся за время его отсутствия документы. Ощутив мой призыв, оборотень поднялся и направился к созданному мной пространственному переходу.

— Да, я была бы очень признательна за это, — кивнула Настя.

Менталист положил руки на голову моей старшей сестры, и та закрыла глаза. Нюшу я для этих целей привлекать не стал, потому что не хотел, чтобы девочка видела кошмары Насти. Пока Бетюжин считывал всю нужную информацию, я продолжал есть. Вот только теперь уже ни о каком наслаждении речи не шло. Просто механические действия, чтобы занять время.

Времени Григорию потребовалось удивительно много. Я ощущал пульсацию ментальной энергии огромной мощности, будто архимаг пробивался через чужие барьеры. Внешне напряжение заметить было сложно, на все в комнате ощущали, что видения Насти не так просты.

— Я готов, ваша светлость, — произнёс оборотень и жестом пригласил меня следовать за ним. Мы расположились в гостиной, где Бетюжин открыл мне сны княжны.

Под толщей чёрной воды мелькала череда лиц. Всё время не хватало воздуха. Ощущения были крайне неприятными и сбежать от них не получалось. Я просматривал сон раз за разом, пока не сумел разобрать все лица. И после этого на сто процентов убедился, что Настя просто не могла знать многих из тех, кто её приснился. Хотя бы потому, что некоторые из этих людей были мертвы уже довольно давно.

— Идите спать, — посмотрев на сестёр, приказал я. — Мне нужно подумать.

Настя и Нюша синхронно поднялись и двинулись к лестнице. Некоторое время в гостиной стояла тишина, а потом я достал артефактный телефон, набрал по памяти номер и принялся ждать ответа.

— Это Разумовский, — когда абонент снял трубку, произнёс я. — Не отвлекаю?

Глава 10

— Что вы, Ярослав Константинович! — несмотря на поздний час, бодро ответил мне граф Распутин. — В наше время сон становится непозволительной роскошью. Слышал, вы удачно посетили Европу. Поздравляю. Такого эффектного и быстрого завершения войны даже из ваших знакомых никто не ожидал.

— Благодарю, ваше сиятельство, — сухо ответил я. Судя по ответу графа, о нашей вылазке в Африку он не знал. Я не приказывал Петру сохранять секретность, но оборотень и сам не стремился говорить о тех вещах, которые выходили за границы его понимания. — Вы в столице?

— Всё ещё на Дальнем Востоке, ваша светлость, — ответил Распутин. — Пришлось временно взять на себя обязательства губернатора региона. Тут теперь такой раздрай, что вообще непонятно за что хвататься. Император обещал прислать кого-то из своих приближённых, но это ещё через пару-тройку недель. Мы с Дариной к этому времени уже порядок тут успеем навести.

— Пётр ещё не вернулся? — поинтересовался я. Зная характер дочери графа, крови во время наведения порядка могло пролиться чуть ли не больше, чем в период восстания.

— Звонил из столицы, — уже чуть более настороженно ответил граф. — Сказал, что отправится ко мне первым же утренним рейсом. Знаете, ваша светлость, я обычно привык прямо говорить о своих намерениях и планах, но далеко не со всеми. И честно скажу, что мне всё ещё непонятна причина вашего звонка. Вы ведь не из тех людей, которые звонят просто для того, чтобы напомнить, что они всё ещё живы…

— Мне нужно провести Призыв Обречённых, — спокойно ответил я и на другой стороне линии связи повисло долгое молчание.

— Не люблю признавать подобные вещи, но ваш чернокожий помощник может помочь в этом деле гораздо лучше меня, господин Разумовский, — наконец нехотя ответил Распутин. — Для подобного ритуала мало одного слияния с аспектом. Нужны… определённые склонности характера.

— Уверен, Дарина не откажется принять участие в подобном мероприятии, — невозмутимо произнёс я. Дочь графа была помешана на изучении своего аспекта, и я был практически уверен в том, что на ни разу не проводила один из сложнейших ритуалов своей стихии. — Если вы передадите ей мою просьбу…

— Лучше я сам, — тяжело вздохнул Григорий Владимирович. — Где и когда нужно провести ритуал, ваша светлость? Кого именно будем призывать?

Аспект Пространства позволял экономить массу времени и, вместо того чтобы куда-то идти, я просто открыл небольшой портал и взял из своей комнаты книгу рода Романовых, которую оставил там среди других своих вещей.

— У меня есть подробный список имён, — листая древний артефакт, сообщил я. — Пройтись придётся по всем. Совсем уж в древние дебри лезть не будем, поэтому всего около сотни.

— Сколько? — не сумев сдержать удивление, воскликнул я граф. — Я, конечно, понимаю, что ваши возможности сильно выше обычных людей, Ярослав Константинович, но это слишком даже для вас. Вы хоть понимаете сколько энергии для этого потребуется? Ведь наверняка это не просто души, а ещё и одарённые.

— Верно, — честно признался я. — И многие при жизни были довольно сильны. За энергию для ритуала можете не беспокоиться. Эту часть подготовки я беру на себя. Мне нужен опытный маг Смерти, которые сумеет направить души в круг отрицания пока я буду искать нужную мне информацию.

— Вы хотите… прочесть что-то? — тщательно подбирая слова, поинтересовался мой собеседник.

— Да, — ответил я.

Можно было сколько угодно ходить вокруг да около, но результат был один. Призыв Проклятых был слишком сложным арканом для обычных людей. Вытащить нужную душу и так было сильной проблемой. Мир неохотно откликался на подобные просьбы, потому что они нарушали его глубинные законы. И в разы сложнее было достать из круга перерождения душу одарённого — они быстрее других растворялись в энергии мира. А я хотел не просто посмотреть на давно погибшего человека — мне нужно было достать с того света сотню сильных магов и получить от них внятную информацию.

— Что ж… Думаю, это будет действительно очень интересный опыт, ваша светлость, — наконец произнёс граф. — Я немедленно распоряжусь начать подготовку. Где вы планируете провести ритуал?

— В ядре Дальневосточной аномальной зоны, — просто ответил я. — Как раз хотел туда заглянуть, но всё было не до того.

— К-хм… — закашлялся от такого ответа архимаг Смерти. — Тогда буду ждать вас с Петром в аэропорту завтра утром. Дарину тоже с собой возьму.

— До встречи, ваше сиятельство, — ответил я. — Спасибо, что откликнулись на мою внезапную просьбу.

— Пропустить участие в таком ритуале стало бы настоящим преступлением даже для меня, — хмыкнул в ответ Распутин. — Про Дарину я вообще не говорю. Если бы до неё дошли слухи о моём отказе, то у Распутиных вполне мог смениться глава рода. И неважно, что Дарина девушка.

Я повесил трубку и посмотрел на Григория. Бетюжин спокойно ожидал окончания моего разговора. Рядом с сородичем стоял Антип. Архимаг Огня и первый возвышенный мной оборотень был одет в форму родового слуги Разумовских, которую не носил уже достаточно давно. Судя по всему, древний слуга сильно скучал по своей старой жизни и я не мог его в этом винить.

— Помогите Насте разобраться с текущими делами, — приказал я. — И кошмары эти заблокируй, Григорий. Может получится княжну куда-то отправить на отдых, чтобы она немного восстановилась. Все долгосрочные бизнес-проекты можно сворачивать. Вряд ли мы до них доберёмся, и они наверняка уже будут не актуальны через год-два.

— Сообщить Витязям, что они рано сняли экипировку? — деликатно уточнил архимаг Ментала.

— Не нужно, — покачал головой я. — Это не боевая операция. Просто визит вежливости к графу Распутину. Посмотрим достопримечательности, проведём совместный ритуал на природе и вернусь домой. День-два меня не будет. В это время территория рода на вас.

— Как прикажете, Ярослав Константинович, — синхронно поклонились оборотни, а я поднялся из кресла и пошёл к выходу из особняка, по пути набирая ещё один номер.

— Мне пришлось выслушать очень много неприятного об одном торопливом бароне, который сбежал от моей старшей сестры, — когда Бернхард снял трубку, произнёс я. — Она расстроена и мне это не нравится, Виктор Романович. Какая муха тебя укусила, что ты сорвался в Тверь сразу?

— Возникла проблема с родовым источником, господин. Кто-то проник в руины моего имения и расплавил в источнике заряженные Тьмой артефакты, — ответил генерал. — Насте планировал написать утром.

— Успел убрать последствия? — спросил я. Подобные родовые святилища были одновременно и силой, и слабостью отдельных родов. Место силы позволяло всем членам рода использовать более мощные заклятья, но потеря или проблемы с источником также сказывались на всех родичах сразу.

— Пока ещё разбираюсь, — ответил Бернхард. — Очень уж много высыпали этой дряни. Ещё сутки пережигать точно. Я бы к Антипу обратился, чтобы процесс ускорить. Боюсь, глубинное пламя рода не получится без помощи архимага вычистить. А Пожарского я для такой задачи точно позвать не смогу.

— Он будет у тебя через пару часов, — сообщил я. — Тогда вопрос отменяется. Я уеду ненадолго. Постарайся за это время узнать, кто это сделал и для чего.

— Хорошо, повелитель, — отозвался генерал и ненадолго замолчал, будто не решаясь задать вопрос.

— На Дальний Восток, — ответил на этот вопрос я. — Насте снятся кошмары, и я решил узнать, почему древние мертвецы пытаются добраться до моей сестры.

— Вот как… — тяжело вздохнул Бернхард и я буквально воочию увидел, как разрывают на части моего древнего соратника чувства долга и вины перед моей сестрой.

— Сначала закрой вопрос с источником своего рода и обеспечь его безопасность, — прекратил мучения подчинённого я. — Если надо — возьми кого-то из Витязей, чтобы обеспечить охрану.

На этом разговор закончился. Вернувшись в дом, приказал Антипу ехать к барону, а сам поднялся к себе в комнату. Нормально отдохнуть не получилось и желание отправиться в нормальный отпуск постепенно превращалось в манию. Может на месяц или даже сто лет! И в другой мир, чтобы наверняка избавиться от всех забот этого!

Мечты не мешали мне собираться и готовиться к новой поездке. Дома побыть не удалось. Даже разобрать собственные вещи не получилось. Я взял лежавшую на кресле перевязь с мечами, положил рядом артефакты рода Романовых, новый комплект полевого камуфляжа и артефактный телефон. В принципе, на этом мои сборы были закончены. Даже деньги или дополнительное оружие с собой брать не стал. Пообедать можно будет у графа, а лучше моих мечей всё равно сейчас я найти ничего не смогу. Разве что заглянуть в сокровищницу Локхара, но там надо было чётко знать, что ты хочешь получить, чтобы их просто увидеть, а с этим были определённые проблемы.

Стрелки настенных часов показывали полночь. Я позвонил Петру и договорился с оборотнем встретиться в шесть утра у столичного особняка Распутиных. Личный слуга графа именно там остановился на ночлег, а мне, по сути, было вообще всё равно откуда отправляться. После этого лёг в кровать и проспал до половины шестого утра.

Завтракать решил уже на Дальнем Востоке, поэтому быстро умылся, оделся и открыл портал к ядру Тверской аномальной зоны. Оказалось, что в такой ранний час хранительница уже хлопотала по хозяйству.

Девочка-оборотень пересаживала подросших мурманских крабов из бочек на полянки с выходами сплетений аспекта Жизни. Малышня разбегалась в разные стороны, и Катя сердито выговаривала непослушным крабам. За всем этим со стороны наблюдал Брига. Магический дракон прятался в небольшой складке пространства, отчего выглядел плоским. Однако, от меня внутри аномальных зон скрыться было попросту невозможно.

— Доброе утро, Катя, — чтобы не напугать девочку, поздоровался я. Хранительница махнула мне рукой в ответ, а затем ухватила крупного магического краба размером с телёнка и потащила его к нужному месту. Аномальный монстр невольно рокотал, но поделать ничего не мог. За парой оставались глубокие канавы, как после работы полноценного трактора. — От работы скрываешься, Брига?

— Что? Я⁈ — ещё глубже прячась в другой реальности, переспросил Брига.

— Прячется! — насмешливо фыркнула с поляны Катя. — В основном за фразами о долге и ответственности. Даже что-то про будущие свершения говорил. Но делом помогать тоже не хочет.

— Я магический дракон! — недовольно полыхнул чистым Эфиром Брига. — Лучшее создание Великого Обманщика. Я видел, как рождаются и умирают человеческие государства. Я не обязан убирать навоз за этими раками!

— Все вы так говорите, — проворчала хранительница. — А как своих детёнышей в бочках выращивать, так ты первый. А мыть их кто после крабиков будет? А после твоих мелких ящериц?

— Это не одно и то же! — мгновенно набирая объём и массу, возмутился дракон. — Я…

— Мой бочки, я сказала! — развернулась к нему Катя и Брига, впервые за всё время, что я его знал, как-то стушевался.

— Есть у тебя один краб-подросток, Катя? — чтобы дать дракону немного больше времени, спросил я у девочки-оборотня. — Который сможет закрыть ядро аномалии?

— Один пока не справится, господин, — немного подумав, ответила хранительница. — Но паре старших это вполне по силам. Вот только все зоны заняты…

— Ещё одна осталась, — ответил я. — Как ощутишь её, пересылай туда малышню. И сама можешь заглянуть.

— Хорошо, — кивнула Катя и строго посмотрела на Бригу. Радужный дракон раздулся на несколько метров и так же быстро вернулся к прежнему размеру. Я не стал ждать, чем закончится эта забавная борьба, и открыл переход прямо во двор особняка рода Распутиных.

Пётр ещё вчера дал мне координаты этого места, а больше мне ничего и не нужно было. На данный момент в пределах столицы уже не было ни одного места и ни одного защитного контура, который мог меня остановить. Даже Кремль ощущался мной, как одна большая и очень насыщенная шкатулка с энергией аспекта Жизни.

Пара охранников удивлённо уставилась на возникшего посреди двора вооружённого незнакомца, но бойцы рода Распутиных ничего не успели сделать. Активировавшаяся с ощутимой задержкой родовая защита лизнула невидимую сферу из чистого Эфира вокруг меня и отхлынула. Дружинники Григория Владимировича предпочли сделать вид, что всё в полном порядке. Раз магия меня не убила, как любого постороннего до этого, то и охране волноваться не стоит.

— Простите, ваша светлость, — произнёс Пётр. Архимаг аспекта Пространства торопливо спустился по лестнице от основного здания к саду на заднем дворе и поклонился мне. — Не думал, что вы воспримите мои слова так буквально и появитесь в саду имения. Ждал вашу машину снаружи у дороги.

— Я без машины, Пётр, — невозмутимо ответил я. — Ты готов выдвигаться?

— Разумеется, Ярослав Константинович, — кивнул Пётр. — Вещей у меня с собой нет. Ждал только вас.

— Тогда идём, — ответил я и открыл переход в свою Твердыню. Сил было достаточно чтобы построить портал сразу на Дальний Восток, но я банально не знал, где там находится аэропорт. Встреча с графом была назначена на определённое время и у меня в запасе был ещё почти час, чтобы проверить процесс слияния трёх крепостей в единую структуру. Оказавшись в Зале Тысячи Дорог, сразу направился к главному ядру моей Твердыни, а Пётр потрясённо замер на месте.

За время моего отсутствия, цитадель Локхара уже достаточно проявилась, чтобы возникало странное ощущение двойственности пространства. Будто одна картинка наложилась на другую и пока ещё непонятно, какая из них станет главной. Грандиозная пещера Эрании ещё только проступала на фоне светлого неба, но для Петра она тоже была заметна, как чернильная клякса посреди белоснежного листа бумаги. Те силы, что были задействованы для создания этой магической структуры, сложно было себе представить. И ещё сложнее было поверить, что всё это дело рук одного человека.

Коснувшись сердца своих владений, я с удовлетворением ощутил, как пробуждается древняя магия этого места. Моя Твердыня брала от двух других всё самое необходимое и стремительно восстанавливала себя. И главным признаком этого был проявившийся неподалёку от ядра фундамент крепости. Если всё пойдёт и дальше так же хорошо, то я верну свою сокровищницу уже через несколько дней. А потом можно будет объединить её с шедевром Локхара, чтобы наконец получить доступ ко всему его содержимого без игры в угадайку.

— Ты можешь связаться с графом, Пётр? — не отрываясь от работы, уточнил я. — Где конкретно он нас ждёт?

— Мы полетим из Казани, ваша светлость? — вынырнув из своих размышлений, осторожно уточнил оборотень. — Или…

— Или, — кивнул я. — Своим ходом добираться будем. Драконы пока не летают, а самолёты слишком медленные.

— Тогда у меня есть точные координаты и даже свой маяк в нужном месте. — ответил архимаг Пространства. — Могу построить переход сам, но мне потребуется немного времени. И энергии…

— Вот, — замкнув на Петра один из сотни энерголучей своего замка, произнёс я. Оборотень чуть присел, как машина перед резким ускорением, а потом его глаза начали разгораться энергией Пространства.

Портал открылся прямиком в зал прилёта, где я увидел Григория Владимировича с дочерью и ещё с десяток сопровождающих. Наверное, из местных, потому что чувствовали они себя очень неуютно в компании пары сильнейших магов Смерти.

— Доброе утро, Григорий Владимирович, — пройдя окно портала, первым поздоровался я. Следом за мной вывалился ошалелый Пётр, а все спутники графа удивлённо и настороженно уставились на меня. — Дарина Григорьевна.

— Князь, — присела в светском приветствии дочь Распутина и тот удивлённо посмотрел на девушку.

— Что ж… — взглянув на большие часы на стене, показывавшие без четверти семь утра, произнёс временный губернатор. — Вы прибыли на шестнадцать минут раньше своего самолёта, ваша светлость, но я не удивлён. Добро пожаловать на Дальний Восток. У меня всё готово. Машины ждут у выхода из аэровокзала. Желаете позавтракать или сразу приступим к делу?

Глава 11

— Раз мы идём с опережением графика на целых пятнадцать минут, то я бы выбрал завтрак. А то всё на бегу… — улыбнулся я в ответ. Свита Распутина старательно удерживал на лицах радушные улыбки, но я прямо чувствовал, как от этих людей несёт страхом. Они не были уверены в своей дальнейшей судьбе и не очень понимали, что вообще происходит.

На Дальнем Востоке Российской Империи всё было очень густо замешано на личных отношениях. И если в Казани всем правил один род, то кто и за что отвечал в этих местах понять было невозможно. Даже классические ранги и титулы имперских аристократов превращались в обычные слова. Какой-то барон мог управлять огромной территорией в первой линии обороны аномальной зоны, а настоящий князь ютился в маленькой конторке в городе. И всё потому, что первый обладал нужными связями, а второй поссорился с кем-то из местных.

— Не думаю, что пятнадцать минут действительно что-то решат, но мы постараемся организовать что-то приличное, ваша светлость, — невозмутимо ответил граф, а потом повернулся к одному из своих спутников и смерил его безразличным взглядом. — Ведь так, Вениамин Исаакович?

— Истинно так, ваше сиятельство, — без малейшего промедления, ответил мужчина. На обширной залысине Вениамина Исааковича блестели крупные капли пота и вообще этот зрелый мужчина выглядел как тот, кто лично оценил все плюсы и минусы каждого из местных ресторанов. — Мигом всё организую. Рыбки или мясо на утренний приём пищи изволите?

— Рыбы, — когда Распутин вопросительно посмотрел в мою сторону, принял решение я. Этот край славился дарами океана на всю страну и вряд ли мне в ближайшее время ещё выпадет шанс вот так просто посидеть в каком-то из местных ресторанчиков.

— Рыбы, — коротко повторил Григорий Владимирович.

— Это пожалуйста! — обрадовался Пинзер. — У нас лучшие повара в этой части света. У меня есть контракты с Поднебесной и даже Японией на поставки продуктов. Мигом всё организую, гости дорогие!

Оказалось, что Вениамин Исаакович был крупнейшим ресторатором Владивостока. Не имея никакого дворянского звания, этот человек заставил считаться со своим мнением даже бывшего губернатора. Влияние у господина Пинзера было поистине громадным и у себя в области он считался одной из значимых политических фигур. Хотя при этом к официальным властям никакого отношения не имел и всячески показывал, что его заведения полностью нейтральны для всех гостей.

Логично было предположить, что Вениамин Исаакович обладает доступом к самой свежей и самой конфиденциальной информации. Возможно, именно поэтому господин Пинзер оказался в свите графа Распутина. Я сильно сомневался в том, что Григорий Владимирович и его дочь любили покушать или выпить. Адепты аспекта Смерти вообще крайне редко были приверженцами такого рода развлечений. А ещё я подумал о том, что ресторатор выжил и оказался рядом с новым губернатором по той же причине — он достаточно знал о намерениях местной знати, чтобы вовремя оказаться от неё подальше.

Разумеется, в отведённое время мы не уложились. Только дорога до ресторана «Порт Императора» заняла около тридцати минут. Господин Пинзер очень извинялся и посыпал голову пеплом, постоянно повторяя, что сменит полностью весь персонал ресторана из-за их нерасторопности.

— Зря наговариваете на своих людей, Вениамин Исаакович, — глядя на уходящий в бесконечность стол, покачал головой я. Даже если бы я прибыл со всей своей родовой дружиной, всё съесть бы у нас вряд ли вышло. — За тридцать минут они очень многое успели. Надеюсь, еда окажется без сюрпризов. Не люблю, когда меня пытаются отравить.

Лицо ресторатора резко побледнело, но это я отметил только краем глаза, потому что в этом момент уже шагал к столу, потирая руки в предвкушении. Пахло в большом банкетном зале невероятно, а я был ужасно голоден.

— Подождите, ваша светлость! Минуточку, выждите, пожалуйста! — чуть ли не грудью перекрыл мне дорогу к столу ресторатор. Распутин чуть прищурился и недобро посмотрел на Вениамина Исааковича, отчего тот сравнялся цветом с до хруста накрахмаленной скатертью. — Подождите, умоляю! У меня в ресторане впервые такой важный гость. Герой Российской Империи, легенда противостояния с Австрией. Будет преступлением, если вы хоть чем-то останетесь недовольны. Моя репутация будет навсегда испорчена!

— Знаете, у меня к вам появились вопросы, господин Пинзер… — нейтрально произнёс Распутин.

— Не думаю, что Вениамин Исаакович мог так глупо подставиться и попытаться отравить своего гостя, — ответил я и с улыбкой посмотрел на ресторатора. Тот отчаянно закивал, но что-то сказать у него не получалось. — Ведь выбор ресторана и блюд был полностью на нашем знакомом, Григорий Владимирович. Нужно быть полным идиотом, чтобы пойти на такое. А господин Пинзер достиг своего положения не просто так. А вот тем, кому плевать на его репутацию…

— Разрешите мне поставить собственного человека для пробы блюд, ваша светлость, — умоляюще глядя на меня, просипел Пинзер. — Этим может заняться мой племянник. У него удивительное чутьё на любую отраву. Магическую и обычную.

— Не волнуйтесь так, Вениамин Исаакович, — успокаивающе ответил я. — Меня вообще крайне сложно отравить. Присаживайтесь лучше за стол.

Ресторатор послушно закивал, как китайский болванчик и сел напротив меня. Я с удовольствием попробовал несколько блюд, наблюдая за Пинзером. Тот постоянно напрягался из-за каждой ложки, но старательно улыбался и заглядывал мне в глаза. Слева от меня сидел граф Распутин, а чуть дальше безразлично расковыривала в своей тарелке цветастую рыбину его дочь.

— Да вы кушайте, Вениамин Исаакович, кушайте! Ваши повара действительно отлично готовят, — приветливо улыбнулся я ресторатору. Тот, не глядя, положил на тарелку что-то с ближайшего блюда и, не глядя, начал есть. А я при этом продолжил. — Расскажите нам, уважаемый, почему отказали своим добрым друзьям и не стали принимать участие в мятеже?

На последней моей фразе Пинзер подавился и чуть не задохнулся. Мы с Распутиным терпеливо ждали, пока хозяин ресторана придёт в себя, но тот всё никак не мог унять кашель. Потом Дарина не выдержала и выпустила в мужчину слабый поток энергии смерти.

— Я… никогда и ни за что… против Императора нашего батюшки… — выдохнул Пинзер. — А все глупцы, что злое умыслили…

— Кто именно? — прямо спросил я.

— Так… — начал было Вениамин Исаакович и испуганно стрельнул глазами на дочь графа. Дарина пугала жителя Владивостока гораздо сильнее, чем её отец. — Так ведь всех извели под корень, Ярослав Константинович… И поделом им!

— Так уж и всех? — накладывая себе в тарелку удивительно нежный салат, который буквально таял во рту, поинтересовался я. — Неужели каждый, о ком вы были в курсе, кто взял в руки оружие и выступил против законной власти Российской Империи?

— Все, о ком знал! Или хоть что-то слышал! Клянусь! — совершенно искренне ответил Вениамин Исаакович. — Даже пробовал отговорить этих безумцев, но где там⁈ Разве станет кто-то слушать безродного бизнесмена, когда речь идёт о дворянской чести⁈

— Верю вам, господин Пинзер, — тяжело вздохнул я. — Иногда даже самые опытные и умные аристократы поддаются подобным порывам. И я рад, что вы сумели сохранить трезвый рассудок в это неспокойное время. Наверное, именно поэтому сами пришли к Григорию Владимировичу, как только он появился во Владивостоке? Чтобы рассказать о всех известных вам заговорщиках и бунтовщиках?

— Истинно так, ваша светлость, — отчаянно закивал ресторатор. — Как только у графа Распутина минутка свободная выдалась, так и пришёл.

— Вениамин Исаакович ещё пока мы в полях были пытался со мной встретиться, — от себя добавил Григорий Владимирович. — Несколько малых родов мы только благодаря его помощи сумели вовремя выявить. А так бы ещё один удар в спину получили…

— Понятно… — задумчиво глядя на Пинзера, произнёс я. Под моим взглядом мужчина чувствовал себя неуютно и постоянно ёрзал, будто не мог найти себе места. Я вернулся к еде и наконец поставил перед собой очень красивое блюдо с эффектно вывернутой печёной рыбиной. — Скажите, Вениамин Исаакович, а почему же вы тогда не пришли к прошлому губернатору? Ведь можно было избежать очень большой крови всего одним разговором.

— Я маленький человек, ваша светлость, — наконец сумев взять себя в руки, почти спокойно ответил ресторатор. — Одно дело — какие-то мелкие услуги и одолжения в мирное время. Тогда к Пинзеру потоком люди идут. Кому приватный салон для беседы, кому выездное мероприятие, чтобы гостей удивить… И совсем другое, когда князь с бароном о судьбе аристократии беседуют. Тут безродным, вроде меня, вообще рот открывать не стоит. Я и на встречах-то этих не был ни разу. Гостей проводил, чтобы лишних глаз не было, и к себе в кабинет.

— Тогда откуда список имён и вся остальная информация? — прямо спросил я.

— Так не только дворяне ко мне ходят, — пожал плечами ресторатор. — И главы дружин и обычные дружинники захаживают. И маги… Слухами земля полнится. А когда тебе каждый второй говорит, что его господин оружием закупается в Поднебесной и инструкторов берёт, то тут и слепому всё видно будет. Как перед бунтом я встречу князю Белову хозяином чайного магазина устроил, так поехал сразу к себе в особняк. Думал, пару дней и одумаются, но всё вон как повернулось.

— А кто этот хозяин чайного магазина? — повернулся я к Распутину.

— Местный представитель Поднебесной, — задумчиво ответил граф. — Вроде тайного посла, о котором все местные знают.

— Перекусили уже, Григорий Владимирович? — поинтересовался я у временного губернатора и тот кивнул, убирая в сторону почти пустую тарелку. — Тогда прокатимся? Вениамин Исаакович, а не покажете ли вы нам, где в вашем городе находится лавка с товарами из Поднебесной?

Москва

Кремль

Вечер был удивительно теплым. Сумерки ложились на красный кирпич стен Кремля, а в большой комнате с белыми стенами, скрытой за массивными дверями, горел только мягкий свет нескольких магических ламп. Император Алексей Александрович сидел в кресле, но в этот раз не за рабочим столом. Его взгляд был устремлён на кровать, стоявшую у окна. На кровати лежал его сын — наследник престола, Дмитрий Алексеевич. Бледный, с закрытыми глазами, но уже без прежней мертвенной хрупкости, он дышал ровно, а его Источник медленно приходил в себя.

Император провёл ладонью по лицу. За последние дни он не спал толком ни минуты. Суета, доклады, планы, постоянные совещания… И всё время — этот тяжёлый груз, как будто мир сам решил обрушиться на его плечи. Он привык к тяжести власти, но сейчас в нём появилось нечто личное, очень болезненное. Сын. Его сын.

Он наклонился, положил руку на край одеяла, словно желая убедиться, что Дмитрий действительно рядом, он все еще жив и он всё ещё с ним. Пальцы Императора едва заметно засветились. Дар Жизни мягко ощупал ауру юноши, проверяя её прочность. Да, Разумовский сказал, что восстановление цесаревича должно происходить подальше от Кремля с его повышенным магическим фоном. В местах, очень бедных энергией Жизни. Организм наследника сам будет стремиться к восстановлению. Но, в текущей ситуации это было невозможно.

— Держись, мальчик мой, — тихо произнёс он. — Ты сильный. Ты справишься.

Ему вспомнились последние события — не как строки докладов, а как картины. Князь Разумовский, Ярослав Константинович, тот самый человек, который сумел сделать невозможное. Решительный рейд в сердце Австрийской империи, проведённый, когда дипломатия зашла в тупик. Неожиданно быстрый и жестокий удар, который обезглавил государство, планирующее полноценное вторжение на западных границах. Разумовский действовал как всегда, неожиданно и… невероятно, и фактически завершил войну, не дав ей перерасти в полномасштабную кампанию. Алексей Александрович знал: этот удар спас тысячи сотни жизней и несколько множество территорий от катастрофы.

Он покосился на сына. Дмитрий ничего этого не видел. Он находился без сознания.Но он выздоравливал. Чего не могли сделать лучшие лекари Империи, и он сам — величайший маг аспекта Жизни в государстве, провернул молодой князь. Совершив буквально чудо. Сейчас Алексей Александрович не сомневался: когда сын окрепнет, он поймёт, что мир, в который он возвращается, изменился. И изменился необратимо.

Император тяжело выдохнул. После Австрийской империи внимание Разумовского переключилось на Африку. Там, где появилась очередная проблема, после дерзкого рейда австрийцев в самое сердце территории Бриссу. Там, где казалось дожен начаться новый мировой конфликт. Алексей Александрович вспомнил свой недавний приказ: усилить миссии Разумовского, дать ему полномочия действовать без оглядки на протоколы. И вновь тот справился. Африка затихла. Бриссу успокоились, аномальный континент уже не взорвется, дипломатические связи — восстановлены.

— Ты даже не представляешь, Дима, сколько долгов у меня теперь перед этим человеком, — с усталой усмешкой сказал Император, обращаясь к безмолвному сыну. — И сколько врагов он себе нажил за нас.

Он откинулся в кресле, прикрыв глаза. Перед внутренним взором вспыхивали картины. Колонны войск на границах. Переговоры с Американской Конфедерацией, президент которой теперь общался не с ним, а с Разумовским. Сотни отчётов о заговорщиках, которых Жандармерия выдёргивала буквально из-под Кремля. И, конечно — новый порядок. Новый мир, который рождался на глазах.

Император не боялся перемен. Он сам их начинал. Но теперь, когда подросшее поколение магов и офицеров требовало новых правил, когда рода переставали быть просто семьями, а превращались в государственные институты, всё менялось. Он видел в этом шанс — и угрозу.

— Отец считал, что я слишком мягкий, — пробормотал он, словно сын мог слышать его. — А я просто верю, что порядок — это не страх. Это ответственность. И если мы не построим новый порядок, то его построят другие. На крови, на хаосе, на рабстве.

Дмитрий едва заметно пошевелил пальцами, и Император тут же открыл глаза. Но юноша оставался без сознания. Лишь тонкая нить жизни медленно тянула его обратно. Алексей Александрович снова провёл ладонью над его грудью, проверяя ритм ауры.

Ему вспомнилось, как он впервые увидел Ярослава Разумовского. Мельком, на одном из императорских балов, рядом со своим отцом. Тогда Ярославу было сколько? Семь лет, кажется… А теперь этот человек теперь стал ключом к выживанию всей Империи. И всего мира…

— Тебе нужно многое сделать, — сказал Император, глядя на сына. — Я хочу, чтобы ты видел этот новый мир. Чтобы ты понял, что важнее всего. Не трон. Не границы. Люди.

Он замолчал, слушая тишину медицинского кабинета. Вечерние колокола где-то далеко гулко били в воздухе. Алексей Александрович чувствовал, как мир вокруг становится другим. Он держал сына за руку — впервые за многие месяцы — и понимал, что его собственная жизнь теперь делится на «до» и «после».

— Ты выздоровеешь и вернёшься, — повторил он уже почти шёпотом. — А я сделаю всё, чтобы к тому моменту Империя была готова к передаче власти. Я прожил хорошую жизнь…

Он громко закашлялся, в глазах потемнело, но он поднялся, прошёл к окну, глядя на ночную Москву. Вспомнил старый порядок. Вспомнил, как меняется мир. Вспомнил, что новое время требует не только силы, но и мудрости.

Император вернулся к креслу, сел, положил ладонь на плечо сына и закрыл глаза. Теперь он думал не о бумагах, не о заговорщиках и не о войнах. Он думал о будущем. О новом мире, который придёт. О том, чтобы сын в нём жил. Вот только сейчас был такой момент, когда все будущее человечество зависело всего от одного человека, как бы странно это не звучала. От молодого князя, Ярослава Разумовского. Пусть же удача сопутствует ему, иначе у человечества не будет никакого будущего…

Глава 12

Моё предложение было воспринято, как приказ и хозяин сети ресторанов тут же унёсся из банкетного зала куда-то во внутренние помещения своего заведения. Я с некоторым сожалением окинул взглядом нетронутые блюда на столе и тоже поднялся. Следом за мной покинули свои места граф Распутин и его дочь.

На улице пришлось подождать не больше минуты. Колонна машин остановилась прямо у входа и к нам подскочил господин Пинзер. Столица Дальневосточной губернии была достаточно большим городом и до чайной лавки мы добирались минут тридцать.

За это время я успел увидеть достаточно, чтобы убедиться в правдивости слов графа Распутина. Григорий Владимирович за завтраком сказал, что в здешних местах нет одной головы и потому нет порядка. Множество мелких родов рвали на части друг друга в попытках захватить ещё немного власти или увеличить влияние своей семьи в отдельно взятом районе. Всё это складывалось с довольно комичную конкуренцию вывесок и даже негативную рекламу конкурентов. Вот только местным жителям было от этого совсем не смешно.

Когда аристократы начинали бороться за влияние всеми доступными им способами, страдали обычно простые граждане Империи. Но на это было всем плевать. Вместо того, чтобы улучшать и преумножать силу собственной страны, каждый в этом городе думал только о собственном кошельке. Отчасти поэтому так сложно было поверить, что хозяин скромного магазинчика, у которого мы остановились, действительно мог на что-то влиять.

Едва заметная на фоне соседей вывеска. Старые кованые решётки на окнах, которые видели ещё прошлого Императора. Тяжёлая деревянная дверь и простенький фонарик над ней, вместо яркой неоновой надписи. Внутри пахло травами и стариной. На стенах висели многочисленные таблички с иероглифами Поднебесной, а на полках за выцветшим от времени прилавком теснились глиняные сосуды с разными видами чая.

— Добро пожаловать в уголок Поднебесной на просторах великой Российской Империи, — послышался из-за прилавка надтреснутый старческий голос. У меня сложилось ощущение, что его обладатель был даже старше местных рек и озёр. — Чем могу быть полезен благородным господам?

— Здравствуйте, господин Шень У, — ответил стоявший немного впереди нас ресторатор.

— Да будет освещён предками этот день! — широко улыбнулся беззубым ртом старик за стойкой. Редкие белые волосы почти не закрывали покрытый пигментными пятнами череп хозяина магазина. — Глубокоуважаемый Вениамин Исаакович! Давно вы не заходили лично к старому Шеню! Как дела у вас, господин? Как здоровье дочерей?

— Я сегодня не по своим делам, уважаемый, — чуть дёрнувшись, будто хотел обернуться и посмотреть на нас с графом, ответил Пензер. — Вопросами поставок чая займёмся в следующий раз. Сегодня со мной пришли два очень уважаемых человека, и они хотят с вами поговорить.

— Очень рад новым клиентам! — подслеповато прищурившись, улыбнулся нам хозяин лавки. — Друзья уважаемого Вениамина Исааковича — мои друзья. Раз сегодня такой чудесный день, я велю заварить лучший чай!

Словно дожидавшись именно этой фразы, из подсобного помещения вышел молодой парень в традиционном одеянии жителя Поднебесной. Он низко нам поклонился и, не поднимая глаз, начал готовить место для чаепития. В отдельной зоне магазина стоял для этих целей стол и комод со всем необходимым. Шень У, тяжёлой шаркающей походкой вышел к нам и занял место за столом. Стульев там не было и я сел на пол рядом со стариком.

Григорий Владимирович уселся напротив, а Пинзер топтался в паре шагов от стола, не решаясь сесть рядом. Наконец Распутин не выдержал и жестом отослал ресторатора из магазина, чему тот несказанно обрадовался.

Мне не нужно было обращаться к каким-то особым заклинаниям, чтобы увидеть потоки магии. В этом месте было очень много свободной маны, но она будто бы избегала хозяина магазина. Господин Шень У не был одарённым и его почтенный возраст действительно внушал уважение.

Я внимательно следил за отточенными движениями юноши и молчал. Так же молчали и все остальные. По законам Поднебесной, гость должен был сам начать разговор и до этого хозяин дома не имел права нарушать его мысли.

— Я хотел поговорить о ваших встречах с аристократами Российской Империи, господин Шень У, — приняв из рук юноши маленькую пиалу, произнёс я.

— Многие со мной общаются и ведут дела, господин Разумовский, — слегка улыбнулся старик, а граф Распутин не сдержал усмешку. Едва дошло до дела, как хозяин лавки перестал играть недалёкого старика. Даже двигаться стал немного иначе. — Кто конкретно вас интересует?

— Все, кто хотел купить оружие в Поднебесной, — просто ответил я и старик скрылся за парящей пиалой с чаем.

— Продажа оружия не запрещена между нашими странами, — сделав глоток традиционного напитка, ответил Шень. — Когда речь идёт о благородных аристократических семьях, то мы руководствуемся законами Российской Империи. Согласно своду правил импорта, если глава рода изъявил желание усилить свой род, то он может обратиться к любым источника. Это не противоречит закону.

— Закону противоречит использование купленного у вас оружия в мятеже против правящей династии, — сухо и практически безразлично сообщил граф Распутин. — Это уже подтверждённый факт. Если кто-то из пленных дворян подтвердит участие в подготовке иностранных инструкторов, то ситуация превратится в очень серьёзный международный скандал.

— Я не продавал никакого оружия, господин Распутин, — удивительно спокойно ответил старик. — И не присылал в вашу страну учителей. Если хотите, то я готов повторить эти слова под любой клятвой. Моя лавка работает в этом городе уже много десятилетий и я ни разу не дал повода усомниться в том, что Шень У чтит законы Российской Империи.

— Я верю вам, господин Шень У, — кивнул я и хозяин магазина слегка поклонился в ответ. — А теперь не могли бы вы оставить нас наедине с вашим господином, чтобы мы могли обсудить действительно серьёзные дела.

Стоявший справа от меня помощник старика замер с чайником в руках. Шень У слегка улыбнулся и покачал головой.

— Я не понимаю… — начал было хозяин магазина, но парень медленно выпрямился и Шень У замолчал, удивлённо глядя на юношу. — Минь Цзе?

— Оставь нас, — негромко произнёс Минь Цзе. Пару секунд назад я даже предположить не мог, что старик может двигаться с такой скоростью.

— Очень странно, что хозяин чайной лавки не умеет сам проводить церемонию, — глядя на парня, улыбнулся я.

— Шень У хороший человек, ваша светлость, — улыбнулся в ответ юноша. Я бы не дал ему внешне и двадцати лет, но все чувства буквально вопили о том, что помощник хозяина магазина гораздо старше. Быть может, даже старше своего номинального начальника. Учитывая возможности Хозяина Востока, в этом не было ничего удивительного. Вот только магия в парне ощущалась очень слабо. Будто он находился за толстым стеклом. — Но чай он готовит отвратительный. Мне всегда было больно смотреть на это. Очень вы хотели поговорить со мной, господин Разумовский?

— Насколько велика роль Поднебесной в недавнем восстании благородных родов Российской Империи? — не тратя время на долгие словесные кружева, спросил я. Распутин слегка напрягся и я ощутил, как пробуждается его дар. Граф был готов атаковать Минь Цзе в любое мгновение.

— Не нужно так нервничать, ваше сиятельство, — едва заметно поморщился юноша. Запах трав в зале чуть изменился, и я почувствовал, как пробуждается где-то под зданием древняя магия Земли. — Ни вы, ни ваша дочь не сумеете мне навредить у меня дома.

— Вероятно, вы плохо себе представляете возможности рода Распутиных, — всё тем же нейтральным тоном ответил граф, но раскрытие собственной силы прекратил. Вместо этого он достал из кармана пиджака небольшой амулет, буквально кипевший от обилия энергии Пространства, и широко улыбнулся. — А тех, кому нельзя навредить дома, всегда можно попросить выйти за его пределы.

Эта новость оказалась для истинного владельца магазина довольно неприятной, но я не сомневался, что он сумеет подобрать достойный ответ. Однако, смотреть на развитие противостояния у меня никакого желания не было.

— Мне нужен правдивый и полный ответ, господин Минь Цзе, — произнёс я. — От этого зависит очень многое.

— Мне тяжело и больно это признавать, но Поднебесная сыграла очень большую роль в этом восстании, ваша светлость, — отставив в сторону чашку и замерев в глубоком поклоне, ответил Минь Цзе. — И в моём лице, как в доверенном слуге Императора Неба, бунтовщики получили максимальную поддержку. Я помог им с оружием, обучением и использовал все свои связи, чтобы погибло как можно больше слуг рода Романовых.

На периферии зрения полыхнулся серая вспышка и я неосознанно создал на пути атакующего заклинания аспекта Смерти барьер из чистого Эфира. И без того бледное лица Григория Владимировича превратилось в восковую маску. Граф сейчас в точности напоминал именно того, кто считался карающей дланью Российской Империи и Жнецом Душ. Распутин был готов убивать и мне удалось его остановить только высвободив часть своей силы.

— Это приговор, — тихо и очень спокойно произнёс я. — И у меня должны быть очень веские основания для того, чтобы остановить графа от его немедленного исполнения.

— Я выполняю приказы Императора Неба вот уже двести лет, — так и оставшись в согнутом положении, ответил представитель Поднебесной. — И ни разу за всё это время они не были такими… странными. Даже в период войны двух стран всё было во много раз проще. Мне было приказано максимально дестабилизировать ситуацию на восточной границе Российской Империи и отвлечь внимание от аномальной зоны.

— Твой хозяин вступил в союз с Японией? — удивлённо спросил я.

— Скорее гора склонится перед ветром, чем Сын Неба пожмёт руку последователю Тьмы! — выпрямившись, улыбнулся житель Поднебесной. — Если и будет у этого мира единый хозяин, то им станет мой господин!

— Очень амбициозное заявление, — сухо произнёс Распутин.

— Мне жаль, граф, но это был единственный путь для меня, — тихо произнёс наш собеседник. — Я сам искал встречи, потому что не могу больше покинуть это место и никому не могу передать свою просьбу.

— Зачем ты рассказываешь нам обо всё этом? — задал давно назревший вопрос я. — На данный момент ты выполнил поставленную перед тобой задачу и теперь понесёшь заслуженное наказание. В чём смысл твоих откровений?

— Сыну Неба угрожает опасность, — на одном духу выпалил Минь Цзы и тут же вокруг него пошло рябью пространство. Я закрыл себя и графа непробиваемым щитом, но в этом не было необходимости. — Древнее зло пробудилось и собирает свои долги. В центре аномалии установлен его алтарь. Если вы туда пойдёте, то тварь из тьмы веков заберёт ваше время.

Представитель Поднебесной не угрожал нам. Просто он выполнял долг перед Императором до конца и ради этого нарушил какую-то клятву. Юноша начал стареть прямо на глазах. Одна за другой сгорали висевшие на стене таблички с иероглифами. Наверное, это процесс должен был пройти мгновенно, на выстроенная за десятки лет защита сумела растянуть агонию почти на минуту.

— Простите, — напоследок прошептал превратившийся в мумию человек. — Сын Неба не виноват. Я получил приказ от служителя высшего ранга Бьин Сяо.

— Что ж, теперь у нас есть имя, — хмуро произнёс я. — И цель.

В этот момент открылась дверь в подсобное помещение и оттуда выбежал Шень У. Старик моментально всё понял и горько заплакал.

— Дедушка… — бросившись к рассыпающейся мумии, воскликнул он. — Как же так⁈

— Нам пора, ваше сиятельство, — поднимаясь с пола, произнёс я. — Миссию Поднебесной во Владивостоке следует временно закрыть, а господина Шень У поместить под стражу до выяснения. Буду признателен вам, если составите мне компанию в путешествии к ядру аномальной зоны. Вероятно, это путешествие окажется немного сложнее, чем я предполагал.

Слова получались сухими и безликими. Я, будто говорящий автомат, выдавал инструкции, потому что мозг был занять контролем магических потоков и сопряжений. Глубинный анализ сработавшей на Минь Цзе клятвы требовал максимальной концентрации. Потому что, кроме этого следа, у меня не было ни малейшего понятия о том, как именно работает сила Владыки Востока.

— Я немедленно распоряжусь начать подготовку рейда, ваша светлость, — ответил граф и покинул магазин. А я, не обращая внимания на беззвучно рыдающего Шеня, закрыл глаза и коснулся рукой амулета на груди.

— Ты всё запомнил? — беззвучно шевеля губами, спросил я. — Сможешь переварить такое?

«Да!» — прозвучал ответ в моём сознании и в голосе заточённого в амулете существа слышалось тщательно скрываемое нетерпение.

Первоначальные планы пришлось полностью пересмотреть. Вместо короткого выезда для проведения ритуала призыва, была организована серьёзная военная операция. Воспользовавшись тем, что аномальный фон резко снизился, Распутин привлёк к рейду несколько армейских подразделений. Пётр отправился в Хабаровск и через пару часов вернулся оттуда с Бестужевым. Белого Волка выдернули с отдыха вместе с его подразделением, но командир егерей умерил свой гнев, как только узнал о причине переброски его отряда.

Через четыре часа мы стояли на бывшей границе Дальневосточной аномальной зоны, где граф Распутин раздавал указания командирам армейцев.

— Ваши люди в боях участия принимать не будут, — твёрдо произнёс Григорий Владимирович. — Главная задача вспомогательных частей — обеспечение единого периметра операции. Если на территорию проведения рейда проникнет кто-то посторонний, то последствия для вас будут самые неприятные. Это понятно? Поддержкой займутся маги из особого подразделения по контролю аномальных тварей. Любых монстров может уничтожать без колебаний. Обо всех странностях сообщать немедленно.

На этом инструктаж был закончен. Расположенные в разных частях периметра аномальной зоны военные части пришли в движение, а их командиры унеслись по единственной дороге к своим подчинённым.

— Здравствуйте, Егор Алексеевич, — поздоровался я командиром егерского полка. — Простите, что прервали ваш отдых. Нужен был сильный адепт Смерти, а вы как раз оказались неподалёку.

— Неподалёку… — вздохнул Бестужев. — Восемьсот вёрст… Всего-то? Братик будет? — тут он позволил себе мимолетную улыбку и я понял, что с Алараком их уже что связало. И связало очень сильно.

— Он у себя в королевстве временно, — моментально поняв, о ком речь, улыбнулся я. — Потому и собираю всех, кого только можно. Пётр, что у тебя с маяками в этой аномальной зоне?

— Много, — невозмутимо ответил высший оборотень. — Но прямо в ядре ни одного нет. Раньше было слишком опасно, а сейчас ещё не успел там побывать.

— Прямо в ядре и не нужно, — ответил я. — Сможешь перенести к ближайшей точке кусок земли с подготовленным ритуалом?

— Насколько большой? — уточнил архимаг Пространства.

— Метров пятьдесят в поперечнике, — прикинув размеры нужной магической фигуры, ответил я, а потом оглядел Распутина с его дочерью и Бестужева. — Плюс четыре одарённых и полсотни людей сопровождения.

— Если только вы поделитесь энергией, — чуть смущённо ответил Пётр и только кивнул в ответ.

В принципе, я мог переместить всё необходимое и сам, но тогда придётся потратить много времени на подготовку ритуала. Возможно, я сейчас дул на воду, но лучше было перестраховаться. Когда имеешь дело с чужой непонятной силой уровня Вершителей, то никакие предосторожности не будут лишними.

— Теперь с вами, — повернулся я к троице магов Смерти. — Мне нужно, чтобы вы обеспечили защиту моего ритуала и всей территории переноса. Подойдёт Сфера Праха.

— Слишком затратно, — тут же ответил граф Распутин, а Егор Алексеевич согласно кивнул.

— Зависит от количества доступной энергии, — задумчиво глядя на меня, произнесла Дарина. — Я могу стать фокусом защитного аркана, но мне нужно понимать, сколько у меня будет энергии в наличии.

— Энергии хватит, — уверенно ответил я. — Хватит ли уровня контроля?

— Хватит, — ответил Григорий Владимирович. Он однозначно не одобрял идею своей дочери, но в её способностях не сомневался ни мгновения.

— Тогда за дело! — приказал я и каждый принялся готовить свою часть общего плана.

Глава 13

Внешняя граница Дальневосточной аномальной зоны

— Неверно, — хмуро произнёс Григорий Владимирович и сурово посмотрел на свою дочь. — При таком расположении сопряжений тебя порвёт на части, как только пойдёт полный объём энергии.

— Ты слишком переживаешь, отец, — безразлично ответила Дарина. — Я уже была фокусом великих заклинаний. В этом нет ничего сложного. Мне даже не нужно удерживать энергию Смерти в себе. Просто направить её в магический конструкт и следить, чтобы поток был равномерным.

— Ты просто ещё ни разу в жизни не работала в таком масштабе, дочь, — тяжело вздохнул граф. — Наверное, зря я согласился на такую расстановку. Надо посоветоваться с Ярославом Константиновичем. Может он подскажет какой-то более подходящий вариант.

— С каких это пор великий Жнец Душ, глава золотого рода Распутиных советуется с каким-то мальчишкой по части аспекта Смерти? — всё так же безразлично спросила девушка, но на этот раз за её словами слышалась тень сарказма. Для дочери графа это была едва ли не максимальная эмоциональность. Почти сродни истерике.

— Сила затмевает твой разум, дочь, — ответил Григорий Владимирович и разом выпустил свой родовой дар. Дарина побледнела и покачнулась, удивлённо уставившись на своего отца. А глава рода Распутиных подошёл вплотную к девушке и заглянул ей в глаза. — Ты думаешь, что врождённый талант ставит тебя выше других. Думаешь, что можешь игнорировать предупреждения и даже верить, что ты самая сильная в нашей семье. Но ты ошибаешься.

— Отец… — задыхаясь от невыносимых ощущений близкой и неотвратимой смерти, выдохнула Дарина. — Прошу…

— Сила не даёт тебе видеть очевидные вещи, дочь, — не обращая внимания на слова девушки, продолжил Распутин. Стоявший неподалёку барон Бестужев качнулся в сторону беседующих родственников, но на его пути появился Пётр, который вежливо преградил командиру егерей дорогу. — Смерть не любит гордецов. Не любит тех, кто думает о своих достижениях больше, чем о целях рода. Если бы ты соизволила открыть глаза, то поняла бы, что князь Разумовский сейчас не просто выше всех нас и во много раз сильнее. Он еще и знает о таких вещах, о которых ты даже не догадываешься. Понимаешь к чему я клоню?

— Нужно сходить к его светлости и уточнить вопрос расположения ключевых сопряжений, — собрав всю свою волю в кулак, ответил Дарина. — Попросить совета. Быть вежливой и приятной в общении.

— Верно, дочь, — возвращая силу обратно в свой Источник, тепло улыбнулся граф. — Но последний пункт можешь вычеркнуть. Насколько я успел изучить Ярослава Константиновича, ему вообще плевать на все условности высшего общества.

Дарина быстро поднялась и торопливо ушла к плотной оранжевой сфере энергии, из-за которой слышались отзвуки магии такой сложности, что даже архимаг Смерти с трудом понимал, что там делает молодой князь Разумовский. Сам граф грустно смотрел вслед уходящей девушке, а потом тяжело вздохнул и расстроенно покачал головой.

— И часто у вас так, Григорий Владимирович? — поинтересовался Бестужев.

— С детства Даринкиного, — ответил граф. — Упрямая до безумия и такая же талантливая. Но слишком самоуверенная. Вот и мучаюсь с ней. Всё пытаюсь объяснить, что есть вещи важнее таланта. Может хоть на примере Ярослава Константинович сможет понять. Как думаете, Егор Алексеевич?

— Если она вас даже не слушает, то Разумовский единственный возможный вариант, — не раздумывая, ответил барон. — Я его когда первый раз встретил, думал, что пацан совсем сумасшедший. Но потом… Потом он мне и моим людям столько раз жизни спасал, что я за князем в любую схватку пойду. Главное — верить и не сомневаться в его словах. Тогда все останутся живы.

— Кроме его врагов, — хмыкнул граф и оба мужчины негромко рассмеялись. — Возвращается вроде…

От купола к своему отцу действительно бежала Дарина. Видеть девушку в таком состоянии ему ещё не приходилось, но он даже не подумал что-то спрашивать. Его дочь выглядела так, будто её унизили и оскорбили в той области, где она считала себя лучшей из лучших.

— Нам нужно изменить расстановку ключевых узлов, — выпалила девушка и сразу же принялась за работу. — Отец, ты говорил, что у нас осталось несколько родовых накопителей. Мне они понадобятся. Иначе я не справлюсь.

— Три с половиной минуты… — улыбнулся Бестужев.

— Хоть самому к князю на родительские курсы записывайся! — согласился Распутин. Дарина зло посмотрела на отца, но перераспределять магические потоки не прекратила. Дочь архимага Смерти до ужаса боялась опозориться ещё больше и потому полностью сосредоточилась на работе.

Пётр закончил первым. Вся стоянка отряда оказалась внутри здоровенного аркана одностороннего портала. Малейшая ошибка и этот кусок земли сменит свою структуру во время переноса. Чем это обернётся для всех живых внутри рисунка предсказать было не сложно. Однако, граф полностью доверял своему лично слуге. К тому же, князь при всех сказал, что поможет Петру с настройкой.

Следом завершили свою работу маги Смерти. Внутри круга переноса появилась идеально ровная канава, заполненная серым прахом. Каждая частица этого праха была связана с душой Дарины и её Источником. Только так можно было качественно управлять защитой.

Дольше всех пришлось ждать результатов подготовки Ярослава Константиновича. Однако, в тот момент, когда исчез защитный купол над местом его работы, никто из магов не решился спросить, что именно делал князь. Потому что полыхавший всеми цветами радуги рисунок на земле был настолько сложным, что его бы просто не сумел никто понять.

— Похоже, он перестал скрываться за знаниями своей семьи, — едва слышно произнёс Бестужев. Они стояли в тридцати метрах от Разумовского, но тот всё равно повернулся и смерил барона хмурым взглядом.

— Пётр! — разнёсся над полем голос князя Разумовского.

И в тот же миг небо будто разорвалось на части. Длинная трещина пробежала по небосводу и в разрыве на мгновение мелькнул полыхающий лес посреди заснеженной тундры. Оттуда появились две толстенные энергетические нити. Они, как жирные хищные змеи, метнулись к земле. Одна вонзилась в затылок Петра и архимаг Пространства не сумел сдержать болезненный крик. А вторая…

Распутин с великим трудом сумел сдержать инстинкты и не закрыться непроницаемым щитом. Вторая нить на секунду замерла над головой Дарины. Девушка, будто ощутив что-то, открыла свой дар навстречу и энергетический канал коснулся её головы. Над полем разнёсся полный боли крик, который рвал на части сердце старого графа. Распутин сжал зубы и сосредоточился на аркане защиты.

А дальше мир превратился в дикий калейдоскоп картинок и событий. Перестал кричать Пётр. Пространство вокруг наполнилось его энергией. Ожил и пошёл по земле рисунок для прокола Пространства. Один виток, второй, третий… Скорость нарастала стремительно, а потом весь кусок земли вместе с двумя сотнями егерей исчез в одном месте и появился в пятидесяти километрах севернее. Почти у границы ядра аномальной зоны.

— Дарина, — прошелестел в воздухе голос князя.

Дочь графа моментально замолчала и опустилась к земле, утопив руки в канавках с прахом. Вокруг девушки за секунду рассыпалась вся трава и даже земля превратилась в безжизненный песок. От такой концентрации энергии аспекта Смерти даже преданным её адептам стало не по себе. Распутин с тревогой следил за состоянием своей дочери, но та действовала максимально чётко и грамотно. Впрочем, как и всегда в минуты максимальной концентрации.

— Удивительный контроль, — одобрительно произнёс Бестужев, наблюдая за практически идеально синхронно поднимающимся по всей длине магического рисунка кольцом праха. — Она действительно талантлива, ваше сиятельство.

— Не пойму, зачем было столько усилий… — кивнув на похвалу барона и продолжив задумчиво рассматривать голое поле впереди, пробормотал Распутин. Сфера праха сомкнулась над поляной и сразу стало значительно темнее. Секунд на пять. Потом активировалась подготовленная Разумовским магическая структура и глаза резанул радужный свет.

Будто в ответ на это, за пределами купола защиты возникли сполохи зелёного сияния. Они ринулись на защитный купол и тот содрогнулся от чудовищного удара. Не было шума. Не было искр. Не дрожала земля. Но все маги немедленно ощутили, какое запредельное давление испытывает защита, и все взгляды невольно обратились на дочь графа Распутина, которая стояла на коленях посреди сложнейшего магического узора. Дарина раскинула руки, с которых непрерывно текли новые потоки праха. Вот только смотреть надо было совсем в другую сторону.

— Он пожирает защиту! — послышались удивлённые голоса от егерей. — Что это такое?

— Прах стареет? — озадаченно спросил кто-то ещё. — Он ведь и так мёртв…

— Именно поэтому эта защита всё ещё держится, — неотрывно глядя формирующийся из радужной энергии столп, тихо ответил Распутин. Любой другой контур уже бы развалился и мы все стали добычей этой силы. Барон, кажется, я уже где-то видел такое…

— В Твери, — немедленно ответил командир егерского корпуса. — Тогда я видел похожую штуку на туше громадного чудовища. Но здесь явно что-то другое.

Разумовский завершил ритуал и в воздухе над полем возник удивительный призрачный цилиндр, чем-то похожий на колодец. Он ненадолго завис в воздухе, а потом будто стал набирать плотность и реальность. Сначала Распутин подумал, что это атакующее заклинание, но суть аркана была иной.

Изумрудные волны за пределами Сферы Праха, ненадолго замерли, словно оценивая новый конструкт противника, а потом ринулись вперёд с удвоенной яростью. Тихо застонала от напряжения Дарина, но Григорий Владимирович тут же ощутил, как его дочь потеряла контроль над защитным контуром. Однако, он не разрушился.

Радужный конструкт устремился вверх, а следом за ним мелькнула в воздухе человеческая фигура. Князь несся к вершине защитной полусферы, толкая перед собой громадное заклинание. А потом выкинул его за пределы защитного контура, как нечто ненужное и бесполезное.

— Что за… — растерянно пробормотал Егор Алексеевич.

От радужного цилиндра отделили два небольших комка, в которых барон с удивление узнал крабов. Только не обычных, а очень и очень крупных. И они становились с каждым мгновение всё больше и больше. И на землю рухнули уже два настоящих чудовища под шесть метров ростом каждое.

Рядом с магами мягко опустился на землю князь Разумовский, который с интересом следил за передвижениями монстров. Казалось, ему вообще не было дела до того, что они все находились в смертельной опасности.

— И что дальше, ваша светлость? — осторожно поинтересовался граф Распутин.

— Дальше ждём пока крабики пройдут переходный возраст и станут взрослыми, — невозмутимо ответил Ярослав Константинович, и все вокруг, кто слышал его слова, потрясённо уставились на утробно ревущих тварей за куполом защиты.

* * *

— Крабики… — тихо и как-то растерянно повторил за мной граф Распутин.

Два детёныша стража Мурманской аномальной зоны действительно очень быстро росли и сейчас уже почти достигли размеров своего родителя. Мы с Катей провели ряд экспериментов, чтобы максимально ускорить рост этих существ, но нужного результата добиться так и не удалось.

Крабы в какой-то момент достигали определённого порога, на котором активировался их природный иммунитет к магии, и вся внешняя накачка теряла смысл. Я пришёл к выводу, что животным нужно было время, чтобы достигнуть своего полного размера. И оружие Владыки Востока как нельзя лучше подходило на эту роль.

Зелёная дымка, атаковавшая барьер, состояла из концентрированного времени. Тканью Великой Реки управлял какой-то артефакт, который пытался остановить наиболее серьёзную для себя угрозу. И чем сильнее старался магический предмет, тем больше становились крабы и тем сильнее разворачивалась их аура подавления любой магии.

В какой-то момент пара аномальных чудовищ сумела передавить силу неизвестного артефакта и зелёное сияние захлебнулось. Выждав несколько секунд, я убрал защитную полусферу и в ноздри тут же ударил мощный запах гнилых водорослей, хотя до моря было очень далеко. Далеко впереди уверенно шагали к одной им видимой цели крабы, а я наклонился над дочерью граф Распутина.

— Дарина Григорьевна, — увидев, что девушка открыла глаза и узнала меня, произнёс я. — Благодарю вас за отличную работу. Вы блестяще справились со своей ролью. Как ощущения?

— Это было волшебно! — удивительно эмоционально ответила Дарина.

— Если неважно себя чувствуете, то Пётр переправит вас в общий лагерь, — предложил я.

— Ни за что! — возмутилась девушка и тут же попыталась подняться, но у неё ничего не получилось. — Мне нужна пара минут, и я присоединюсь к вам, ваша светлость.

— Хорошо, — мельком оценив состояние Дарины, не стал спорить я и тут же пошёл следом за крабами.

Оба чудовища уже добрались до центральной точки Дальневосточной аномальной зоны и принялись там окапываться. Они раскидывали землю, временами с хрустом сталкивались панцирями и продолжали рыть громадную яму.

— Катя, ты держишь тень? — взглянув на болтающуюся в воздухе магическую структуру, вслух спросил я. Влияние крабов было слишком велико и я прямо видел, какая прорва маны уходит на поддержание стабильного состояние нового узла моей сети.

— Всё хорошо, господин, — ответила девочка-оборотень. — Брига подсказал мне, как можно уменьшить расход маны. Мы справимся.

— Хорошо, — на ходу произнёс я. — Проследи, чтобы малышня не съела подарок нашего соседа.

Что именно нужно искать я не представлял. В случае с Тераклом это были привычные артефакты, пусть и часто перенасыщенные Тьмой. Сейчас я ничего подобного в округе не ощущал, но и сила у Владыки Востока была совсем другая.

По сути, мой фокус с подавление получился только благодаря уникальной особенности крабов. Если речь шла не об артефакте, а о ком-то из прислужников Вершителя, то план был обречён на провал. Вот только мой бывший собрат даже в далёком прошлом предпочитал всё делать сам или полагаться на такие вещи, которые в принципе не могли его предать. И моя ставка на стабильность привычек полностью оправдалась.

Время было слишком сложной и опасной материей, чтобы сравнивать его с привычными аспектами. Попытка овладеть этой стихией закончилась очень печально для пары моих братьев. Но Владыка Востока сумел поставить вечный поток себе на службу, пусть и опустив его при этом до уровня обычной магии. Сильной, опасной, и коварной, но понятной.

Позади меня шагали егеря и три мага Смерти. Пётр держался подальше, потому что ему вообще было крайне тяжело находиться в пределах давящей ауры аномальных чудовищ. Хотя и Распутины с Бестужевым выглядели очень паршиво.

Я хотел было попросить спутников остановиться, но в этот момент пара роющихся в земле гигантов внезапно затеяла драку. Из глубокой ямы, в которой крабы помещались уже по пояс, донёсся утробный рёв, а следом за ним грохот тяжёлого удара. Монстры принялись колотить друг друга клешнями с такой силой, что во все стороны летела шрапнель хитиновых осколков.

— А ну как быстро прекратили!!! — чуть ускорив шаг, рявкнул я и монстры чуть отодвинулись друг от друга, но всё ещё недовольно булькали. — Тихо мне тут! Развели балаган! Копайте уже.

— Они нашли, господин, — послышался сверху голос Кати. Все мои спутники тут же уставились на магический конструкт, зависший в воздухе и маленькую девочку, которая сидела на нём, как ни в чём не бывало. — Вон там лежит! Между малышами.

— В отпуск мне пора, — услышал я тяжёлый вздох Бестужева. — На воды. Устал что-то совсем…

— И мне мерещится странное, — поддержал барона граф. — Пойдём к Петру, Егор Алексеевич. Дарина, ты тоже с нами идёшь. Нечего глазеть на князя! У него тут свои дела. Давай-давай дочка! Идём!

Поняв, что ситуация в надёжных руках, я спрыгнул на дно громадной ямы. Слева, под ногами одного из крабов выступал из земли бок красивой вазы, полностью высеченной из нефрита. Вокруг неё всё ещё ощущался ток энергии времени, но оба краба надёжно его блокировали. Однако, заключённую внутри этого артефакта силу не могли развеять даже они. Впрочем, как и накопленную энергию моего амулета.

— Чувствуешь? — сняв с шеи цепочку и приложив её к стенке вазы, произнёс я. В ответ ощутил голодное утвердительное рычание. Будто взял на короткий поводок бойцовского пса. — Приятного аппетита!

Глава 14

Мурманские крабы надёжно давили любое проявление магии, поэтому никаких внешних эффектов я не увидел. Просто сила из моего амулета потекла в вазу через небольшое пятно соприкосновения двух артефактов. И поток этот оказался настолько мощным и концентрированным, что ваза моментально покрылась сетью тоненьких трещин.

— Не нужно было играть с Великой Рекой, — покачав головой, едва слышно произнёс я.

Несмотря на все ухищрения Владыки Востока, несмотря на то, что он сумел перевести необузданную силу Вечного Потока в обычную магию, ключевую особенность этой силы бывший Вершитель обойти не сумел.

Время едино и неразрывно. Полотно невозможно порвать или разрушить. Даже если в какой-то складке реальности Великая Река не движется и полностью заблокирована другими силами, её поток всё равно не остановить. А значит Владыка Востока не мог ни при каких условиях отделить часть своей силы от себя самого. Вернее, он мог такую частицу отбросить, но тогда она гарантированно перестанет работать. Заточённая в вазе сила Времени работала, хоть и была подавлена. Правда, я был уверен, что это ненадолго.

Паразит рвался вперёд. Сейчас это была уже сущность совершенно другого порядка. Она обладала такими умениями, которые однозначно впечатляли. По крайней мере, с тканью времени узник моего амулета сумел управиться очень ловко и быстро. Не прошло и десяти секунд, как энергия амулет заполнила всю вазу, и паразит начал поглощать запертую там силу. И это очень не понравилось хозяину этой силы.

— Князь, Пётр просил передать, что Пространство начинает волноваться, — произнёс откуда-то сверху Бестужев. Командир егерей вернулся один, потому что остальные не рискнули ворваться в область непонятной энергии, которая сгустилась вокруг ядра Дальневосточной аномальной зоны.

— Спасибо, — ответил я. Мне ощутить изменения было сложно, но в том, что Владыка Востока попытается ответить на нападение, я не сомневался. — Уходите за пределы возмущения. Я скоро вернусь.

— Сокол… — настойчиво произнёс Бестужев.

— Это приказ, — жёстко ответил я и Белый Волк нехотя отправился обратно. Я понимал его тревогу, но сейчас останавливаться было слишком опасно. Да и не факт, что сумел бы заставить паразита отпустить его добычу. А бывший Вершитель стал именно добычей, потому что мне удалось создать просто уникальные условия для неожиданной атаки.

Энергия Времени обладала колоссальной мощью. Каждый из Вершителей искал пути овладеть этой силой, но далеко не у всех получилось хотя бы подобраться к разгадке. Я тоже искал ответы когда-то. И самое удивительное, что я узнал тогда о Великой Реке — её сила становиться тем сильнее, чем больше у неё свободы.

Небольшой каменный сосуд, в который мой бывший собрат заточил часть собранной им энергии, был чем-то вроде конденсатора. Он фокусировал силу для конкретной задачи и не давал ей развеяться в пространстве. И в то же время артефакт позволял силе Времени растекаться достаточно широко, чтобы Владыка Востока мог получить контроль над глубинными сплетениями Дальневосточной аномальной зоны. А мне, при помощи крабов и их ауры, удалось загнать всю мощь бывшего Вершителя обратно в бутылку, где та не могла развернутся и дать достойный ответ голодному паразиту, которого я спустил с поводка своей воли.

Битва внутри артефакта разразилась настолько яростная, что земля начала осыпаться мёртвым песком. Это было крайне редкое и очень ценное вещество, которое обладает полным иммунитетом ко всем аспектам. Я сделал пару шагов в сторону и наткнулся на бок одного из крабов. Чудовище подрагивало от ужаса. В небе над ядром аномальной зоны разразился самый настоящий шторм. В землю били изумрудные молнии, но они гасли с десятке метров на поверхность, натыкаясь на ауру крабов. Однако, Владыка Востока, как не старался, не мог дотянуться до своего артефакта, через который паразит высасывал его силу.

— ЭЛРО-О-О-Г!!! — грянул с небес грандиозный рёв и всё разом прекратилось.

Рассыпалась тем же серым песком ваза. Упал в драгоценное вещество сияющий тёмной синевой артефактный амулет. Силы в нём было настолько много, что даже тотальная блокировка мурманских крабов не справлялась. Пару мгновений я смотрел на амулет, а потом решительно поднял его и сжал в ладони. Нужно было использовать момент и закрепить контроль.

В ответ на попытку забрать часть накопленной энергии, ощутил только сытое урчание запертого в артефакте чудовища и на меня обрушился настоящий водопад силы. Питомец делился своей добычей, но в его мыслях я очень чётко уловил, что скоро ему понадобится новая порция. А ещё лучше — новая сила, которой он ещё не пробовал.

— Будет тебе сила, — вешая амулет себе на шею, произнёс я. — Потерпи немного.

Выбравшись из ямы, с удивлением понял, что всё вокруг очень яркое. Все оттенки зелёного буквально забивали остальные цвета. Пришлось поторопиться и в сотне шагов от крабов я наконец снова ощутил свой Источник. Он был заполнен до предела чужеродной энергией и излишки буквально выплескивались у меня из ушей. В буквальном смысле этого слова. Маны было так много, что я сиял на всю аномальную зону, как изумрудный фонарь. Это стоило использовать.

Быстро опустившись на землю, создал в разуме узор заклинания Памяти Силы, и воплотил его в реальность за счёт чужой энергии. Своей влил самую малость, просто чтобы удержать связь со сложным арканом. Мне нужна было информация. Только так можно было узнать, верны ли мои предположения по поводу Владыки Востока.

Переливающийся зеленью магический рисунок отпечатался на земле. Вереница рун языка Вершителей жила своей жизнью и будь здесь кто-то из обычных людей, то они вполне могли потерять рассудок от одного вида этих символов. Но рядом никого не было. Даже егеря барона Бестужева ещё только разворачивались в длинную цепь, чтобы идти к ядро аномалии. Я видел и ощущал их, будто они ползли по моей коже.

Катя завершила начатое и в яме двух мурманских крабов слилась с землёй тень артефактного колодца Калиссы. Пока ещё Дальневосточную зону нельзя было считать полноценной частью моей системы аномалий и замков, но на это потребуется совсем немного времени. А пока у меня было несколько минут, чтобы досконально изучить полученную энергию.

Бывший Вершитель, обосновавшийся в Поднебесной, идеально контролировал свой дар. Именно это позволяло ему не просто использовать силу Времени, но и растягивать её через созданные им артефакты. Паразит выжрал не только сам артефакт и канал связи с Владыкой Востока, но и несколько крошек его силы. А мне достались крошки от крошек…

— Ближе не подходите, — не открывая глаз, произнёс я. Отряд егерей во главе с Белым Волком уже был в сотне метров от меня, и я не хотел, чтобы кто-то из подчинённых барона пострадал по глупости. Плавно поднявшись с земли, усилием воли стёр все следы своего заклинания и пошёл навстречу егерям. А когда увидел, что барон идёт один, озадаченно у него спросил. — А где Распутины?

— Граф принял решение отправить Дарину Григорьевну обратно в основной лагерь, — ответил Бестужев. — Теперь спорят. Боюсь, как бы до драки дело не дошло. Бережёт дочку Григорий Владимирович…

— Бережёт, — согласился я. После подсказки Егора Алексеевича, быстро нашёл в нескольких километрах Распутина и его дочь, построил к ним портал и открыл переход. — Григорий Владимирович, мы ведь ещё не закончили.

— Думал, у вас планы немного изменились, ваша светлость, — невозмутимо ответил граф. Он, в компании своей дочери и Петра, двигался короткими проколами в сторону границы аномальной зоны. — Учитывая, что в ядре всё прошло не так гладко, как планировалось…

— Рад, что вы так благоразумно оценивает обстановку, ваше сиятельство, — улыбнулся я. — Сколько вам потребуется времени на подготовку ритуала Призыва Проклятых?

— Около двух часов, если будут в наличии все необходимые инструменты и ингредиенты, — твёрдо ответил Распутин. — Они у меня в машине. Поэтому в лагерь в любом случае пришлось бы возвращаться.

— Вы правы, — согласился и проверив, что все егеря уже прошли портал, открыл следующий переход прямо в тут точку, откуда мы стартовали не так давно. Граф пару мгновений смотрел на свой автомобиль на другой стороне портала, а потом тяжело вздохнул и пошёл готовиться к ритуалу.

Изначально я планировал провести его в ядре дальневосточной аномальной зоны, но теперь там обосновались мурманские крабы и их аура нарушала любые магические построения. Поэтому решили использовать тот же многострадальный кусок земли, где недавно чертили сразу три высших заклинания.

Пока Распутин затапливал землю энергией своего аспекта, я вытянул от своей Твердыни несколько нитей силы Смерти и добавил их к рисунку графа. Потом перешёл к ядру местной аномалии и забрал оттуда весь песок, что удалось быстро собрать. За последнее время я уже успел привыкнуть к тому, что все высшие арканы приходится вычерчивать не земле. Человеческий разум просто не мог вместить все необходимые нюансы таких сложных магических построений. Но люди были очень изобретательным видом. Поэтому они и заняли доминирующее место на планете. Вот только это не всех устраивало.

Корявая, будто выписанная пьяным дворником, фигура источала такой поток энергии аспекта Смерти, что к ней даже подойти было крайне трудно. Если бы не моя связь с этой силой, то я бы даже пробовать не стал. А так всего лишь пришлось полностью раздеться, чтобы не уничтожать попусту снаряжение. Даже амулет с паразитом оставил, чтобы не рисковать.

Войдя в центр магического рисунка, принялся отсыпать внутренний контур, который нужен был уже для моих конкретных целей. Григорий Владимирович пару раз порывался спросить у меня, что я делаю, но так и не решился. Граф отлично знал, что любое вмешательство в сложную, веками отточенную схему заклинания могло уничтожить нерадивых экспериментаторов в два счёта. И точно так же Распутин знал, что я точно знаю своё дело.

Когда все три адепта Смерти заняли свои места на разных участках ритуального рисунка, я остался в середине. Некоторое время мне можно было просто наблюдать за работой коллег. И следил я в основном за Дариной. Потому что дочь графа была самой молодой и неопытной в группе. Но она справилась.

Призыв такого масштаба всегда имел длительные последствия. Скорее всего, в этом месте на ближайшие годы останется пятно мёртвой земли, куда даже аномальные твари этого аспекта заходить побоятся. Мощный поток свободной маны мог ослабить последствия и ускорить регенерацию мира, но ядро заняли крабы, а перемещать их в текущем состоянии было крайне нежелательно. Потому что они ещё не пришли в себя после мощного и стремительного старения.

Я следил за отточенными движениями Дарины и думал о том, что люди взяли всё лучшее от разных школ слуг Вершителей. Всё, что смогли адаптировать под себя и использовать. Эта раса обладала удивительной силой выживать даже там, где это казалось совершенно невозможным.

Ритуал вступил в основную фазу. Воздух дрожал от монотонных голосов трёх адептов Смерти, которые просили свой аспект ненадолго отпустить из холодных объятий несколько душ. Кого именно я призываю Распутин не знал. Фокус и главную цель призыва должен был задать я, но всё необходимое я написал мёртвым песком в центре ритуального рисунка.

А потом мир дрогнул и из невидимой двери в реальность прошёл первый дух. Магия позволила мне рассмотреть мощного мужчину в самом расцвете сил. В центре его груди, там, где у человека находился Источник, а у обычных духов виднелся светящийся след, у этого была рваная дыра.

Призрак прошёлся вдоль ограждающего барьера и недовольно пнул его ногой. Я молча наблюдал за его действиями и собирал информацию. Когда понял какой именно силой владел мёртвый, создал сферу энергии Воздуха достаточной мощности и направил её к бывшему аристократу. Это был самый тонкий момент моей задумки, но всё прошло отлично.

Свободная и полностью очищенная мана могла спровоцировать мертвеца на попытку ненадолго вернуться в мир живых. Однако, этот призрак был не из тех, кто навсегда заперт на первом отрезке Пути. Он подошёл к сфере и остановился так, чтобы она заняла место его Источника.

Где-то за пределами внутреннего круга, я услышал потрясённый вздох магов. Всех троих, потому что никто из них ни разу не видел, чтобы кто-то из мёртвых возвращался к полноценной жизни. Туманная тень передо мной налилась красками и стала объёмной, превратившись в идеальное подобие человека.

— Кто ты такой, мальчик? — не открывая рта, спросил призрак. Для мёртвых были открыты все секреты силы Смерти и мой собеседник точно знал, что мы перестанем друг друга понимать, как только закончится подаренная мной мана. — И откуда знал, что я соглашусь на твой дар?

— Те, кто пожертвовал собой ради своей страны и великой цели, не станут гнаться за минутами призрачного подобия жизни, — ответил я. — Меня зовут Ярослав.

— Разумовский? — будто всмотревшись в мой дар, удивлённо поднял брови мужчина. — Не думал, что этот род так глубоко погрузится в тайны Смерти. Зачем ты меня позвал?

— Мне нужны ответы, — произнёс я. — Мир меняется и скоро люди могут исчезнуть с его лица. Я бы этого не хотел.

— Мой род ещё жив? — поинтересовался мужчина.

— Император выполнил все взятые на себя обязательства, — ответил я. Это была неприятная, но обязательная часть ритуала. Мёртвым плевать на проблемы живых. Их нельзя заставить что-то сделать. Они не чувствуют боли и не могут ни на что повлиять в мире живых. Если этот призрак не захочет мне помочь, то просто уйдёт. И я не стану его держать. Поэтому и решил сразу брать по максимуму и призывать целую сотню душ. — Ваша жертва не была напрасной.

— Ты многое знаешь, мальчик, — смерив меня задумчивым взглядом, произнёс призрак. — Чем я могу помочь живому и его миру?

— Что происходит с твоим даром? — задал я наиболее сложный вопрос. Быстрая оценка запаса маны в теле призрака показала, что времени у меня не так много. Вопроса на три или четыре.

— Его забрали… — начал было призрак, но тут же замолчал и удивлённо посмотрел на меня. — Дар жив. В двух местах. Одно в моём роду, а другое где-то на востоке. Японцы всё ещё используют его?

— Не знаю, — быстро ответил я. — Но хочу узнать. Твой дар действует один?

— Я… Не знаю, — сосредоточенно нахмурившись, ответил мужчина. В этот момент от него куда-то в пространство ушла волна энергии, которая практически полностью обнулила запас маны. Призрак начал бледнеть, но усилием воли удержал себя в реальном мире на мгновение дольше. В расплывающихся глазах стоял страх, а в голосе призрака слышалась тревога. — Дар стал частью чего-то большего. Намного большего!

— Держать! — одновременно с исчезнувшим собеседником, рявкнул я. Нагрузка на магов резко увеличилась и каждый такой скачок будет становиться всё более разрушительным и опасным для них, пока весь ритуал не разрушится. — Второй рядом!

Началась мучительная череда однообразных бесед. Иногда требовалось больше ответов с моей стороны, чем я успевал задать вопросов. Пара высокородных мертвецов вообще отказалась общаться. Они просто стояли у границы в мир живых до тех пор, пока не закончилась подаренная мана.

Однако, каждая следующая встреча давала всё больше. По крупицам, по маленьким и едва заметным кусочкам я собирал общую картину. На двадцатом духе Дарина опустилась на колени. Из носа и ушей девушки струйками текла кровь, но она ни разу не сбилась и продолжила выполнять свою роль. А потом мне наконец повезло.

Очередной дух сформировался передо мной и сразу качнулся вперёд. Он был значительно сильнее предыдущих, и я вложил в свой подарок максимум силы аспекта Пространства. Столько, сколько вообще мог выдержать призванный призрак.

— Здравствуйте, ваша светлость, — едва обретя подобие плоти, улыбнулся мне князь Абаров. — Вижу, вы немало постарались, чтобы со мной встретиться. Предлагаю пропустить первую часть беседы и сразу перейти к делу. Спрашивайте, а я постараюсь помочь, чем смогу.

Глава 15

— Дары, что отдавали Императоры за артефакты японцев, — не тратя ни секунды драгоценного времени, произнёс я. — Что с ними сейчас?

— Они меняются, Ярослав Константинович, — ненадолго закрыв глаза, ответил князь Абаров. — Не могу сказать точно, но мой дар плавится под влиянием какой-то могущественной силы. Я никогда не сталкивался с чем-то подобным…

— Никто не сталкивался, — перебирая в памяти известные мне варианты подобных заклинаний высшего порядка, рассеянно произнёс я. В этом суть того, что делает Теракл. Невозможно что-то остановить, если ты не понимаешь, как это работает. — Насколько много даров вы ощущаете рядом с своим, ваша светлость?

Главная проблема была в том, что собранных Тёмным даров было слишком много, и я даже близко не мог представить, как именно он их использует. Это было сродни грандиозному конструктору. Из множества деталей можно было собрать абсолютно любую фигуру. Вся суть была в масштабе замысла Теракла и его основной цели.

До этого я думал, что мой собрат ищет способ восстановить свою прошлую мощь за счёт определённой комбинации даров множества людей. В этом предположение было много тонких мест, но оно казалось мне наиболее реалистичным среди множества других. Однако, для этого не нужно было менять суть даров. Необходимо было только расставить их в определённом порядке и создать что-то вроде каркаса для собственной сущности.

В этот момент я понял, что мой собеседник молчит уже слишком долго. Князь стоял напротив меня с закрытыми глазами. Его лицо подёргивалось, как у человека, который видел кошмар и никак не мог проснуться.

— Тысячи… — наконец произнёс Абаров и эта фраза стоила ему изрядной части подаренной мной энергии. Князь не просто ответил на мой вопрос — он попытался получить конкретные данные по той зыбкой нити, что связывала его с собственным даром. — Их бывшие хозяева вопят от боли даже в посмертии.

Врождённые способности невозможно было забрать полностью. А учитывая дар рода Абаровых в области аспекта Пространства, мой собеседник даже в таком состоянии мог сказать больше, чем иной живой маг. По крайней мере, никто из предыдущих призраков не дал мне настолько точного ответа.

— Где это происходит? — понимая, что времени осталось совсем мало, уточнил я.

— Далеко на Востоке, — сосредоточенно ответил мёртвый князь. — На берегу океана. В месте, которое встречает самые первые лучи восходящего солнца из всей островной империи.

— Спасибо, ваша светлость, — поклонившись, искренне поблагодарил я призрака. Он дал мне то, на что я даже не смел рассчитывать — примерное расположение логова Теракла. В видении, где я видел Цитадель Тёмного, никаких чётких ориентиров не было. Теперь я хотя бы знал, от чего отталкиваться. — Вы мне очень помогли.

— Сейчас любые титулы звучат крайне нелепо, Ярослав Константинович, — неожиданно улыбнулся призрак. — Я мертвец и прошлое не имеет для меня значения. Ваша сестра… Она ведь обладает особенной силой аспекта Света, верно?

— Это так, — кивнул я. Мёртвые очень редко делились своими знаниями без прямого запроса. Даже если они были лучшими друзьями с призвавших их человеком. Для этого нужно было глубинной одобрение силы мира, чьи законы мы нарушили своим ритуалом. Внутренне напрягшись, я пытался найти объяснение внезапному вопросу князя, но ничего в голову не шло. — Анастасия вступила в симбиоз с аномальным зверем четвертого ранга. Она приняла в себе светлую ласточку.

— Так вот в чём дело… — рассеянно произнёс князь и, повернувшись на месте, с интересом посмотрел на Дарину. Его голос неуловимо изменился, а я вдруг понял, что подаренная мной призраку сила Пространства уже закончилась. Вот только князь не спешил терять форму. — Интересно…

Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Реальный мир имел свои нерушимые законы. Ни один магический конструкт не мог существовать без маны. Ни один призрак не мог оставаться в мире живых без подпитки энергией. Каждое действие требовало платы и сейчас я не понимал, с чем имею дело.

— Что вы имеете в виду, Талбан Акарович? — осторожно касаясь своей силой собеседника, поинтересовался я. В ответ на простое действие меня обдало такой волной холода, что поднялись дыбом волосы по всему телу. За внешней оболочкой знакомого мне человека скрывалась нечто такое, о чём опасались говорить и во что не верили Вершители.

— Свет свил себе гнездо, ваша светлость, — не оборачиваясь ко мне, ответил призрак. Я дотянулся до своего замка и прекратил ток маны аспекта Смерти в ритуальный рисунок графа Распутина, но заклинание не развеялось, а стало медленно угасать, будто всасываясь в нарисованный мной контур отрицания. — А кто эта девушка на внешней границе вашего аркана?

— Это не имеет значения, князь, — быстро ответил я. Призванный вообще не должен был интересоваться подобными вещами и тем более, он не должен был узнавать имена живых. Они ему просто были не нужны.

— Действительно, — будто спохватившись, смущённо улыбнулся князь Абаров. — Рад был с вами повидаться, Ярослав Константинович. Берегите свою сестру. Ей сейчас нельзя волноваться.

Призрак медленно и будто нехотя растаял. Только после этого ритуал прекратился, и все его участники повалились на землю. Я окружил себя непроницаемым коконом чистого Эфира и переместился сразу за пределы зоны проведения ритуала. От обилия энергии аспекта Смерти было трудно дышать, и я опасался, что такая концентрация может нарушить работу моего Источника.

Оказавшись в сотне метров от центра рисунка, обнаружил, что Пётр переместил ко мне Распутиных и Бестужева. Благодарно кивнув оборотню, принялся приводит в чувства магов Смерти. Такое близкое прикосновение к их аспекту, оставило серьёзный отпечаток на всех одарённых. И если Егор Алексеевичи и граф Распутин просто стали немного сильнее, то в Источнике Дарины я видел сформировавшиеся узлы новой структуры. Будто девушка получила возможность стать чем-то большим, чем архимаг Смерти.

— Я надеюсь, вы уже сделали всё, что входило в ваши планы на Дальнем Востоке, Ярослав Константинович, — придя в себя, хрипло произнёс Григорий Владимирович.

— Да, — рассеянно ответил я. Мыслей было столько, что даже разогнанный до предела аспектом Жизни мозг не справлялся. Похоже, ситуация окончательно вышла из-под контроля, хотя она и до этого была не особенно радужной.

— Тогда, быть может, вы позволите предоставить вам машину до аэропорта, ваша светлость? — не особенно скрывая, что хотел бы избавиться от дорогого гостя, задал следующий вопрос граф Распутин. Граф охрип после часового ритуала, а его энергетика находилась в полном раздрае. Внешне он выглядел не лучше и больше напоминал беженца, чем временного губернатора целого региона.

— Не утруждайте себя, ваше сиятельство, — ответил я и сразу открыл портал в зал Тысячи Дорог. Теперь это не требовало таких усилий. Хранительница аномалий работала над выполнением поставленной задачи всё это время, и я уже мог использовать единый запас силы из своей системы по всей стране. — Благодарю вас за оказанную помощь, Григорий Владимирович.

— Не стоит благодарности, — бледно улыбнулся граф и дрожащей рукой взял у Бестужева флягу. — Обращайтесь. Если чем-то ещё смогу быть полезен. Через недельку…

— Обязательно, — улыбнулся я и, посмотрев на Дарину, которая всё ещё лежала без сознания, добавил. — Если вашей дочери в ближайшее время будут сниться странные сны и захочется прийти на границу аномальной зоны, то не препятствуйте ей. Это важно, Григорий Владимирович.

Граф озадаченно кивнул, а я прошёл на другую сторону пространственного перехода и закрыл портал. Оказавшись в месте максимальной концентрации своей силы, некоторое время просто дышал, пытаясь осознать случившееся. В голове постепенно вырисовывалась последовательность действий, но мне нужно было решить, с чего именно начинать. А для этого, необходимо вернуться домой. Но перед этим я решил проверить ход восстановления физической части своей крепости.

Никогда ещё в моём распоряжении не было столько энергии, которую я мог направить на собственные цели. Даже будучи Вершителем, я использовал силу, которую копил десятилетиями. Возможно, дело было в моих братьях, каждый из которых забирал свою часть силы подземных сплетений. А может быть просто энергия мира сейчас вела себя иначе, но факт оставался фактом — над фундаментом в центре долины уже поднялись и почти сформировались каменный стены замка.

Камни будто проступали из пустоты. Древние валуны, каждый из которых я помнил до мельчайших подробностей, были те же самые. Сама долина, будто бы пробуждалась от многовекового сна. Покрытые вековым мхом камни у основания уже стали новой реальностью этого места, а верхний ряд пока ещё больше напоминал призрачный рисунок из серого тумана. Ещё немного и можно будет провести полноценное слияние с замками Локхара и Эрании. Три столпа новой силы уже были включены в единую систему, но опор никогда не бывает много.

Эта мысль заставила меня задуматься о Хранительнице Знаний. Стоило ли включать Калиссу в общую систему? На данный момент, Брига был значительно сильнее, чем Вершительница, запертая в центре самой большой аномальной зоны нашего мира. Вот только возможности Калиссы были совсем иного порядка. И связать её нерушимыми клятвами будет достаточно сложно. Хранительница Знаний всегда славилась тем, что умела находить лазейки даже в монолитных стенах.

За этими размышлениями я сам не заметил, как досконально проанализировал текущее состояние моей крепости и пришёл к выводу, что уже скоро можно будет перенести сюда свою постоянную базу. К этому времени уже не было смысла цепляться за имение в Твери. Оборона аномальных зон перестала быть приоритетом моего рода, и я всё больше времени проводил в разъездах и командировках. Учитывая специфику этих командировок, лучше было иметь под рукой все доступные силы и готовую к бою группу немедленного реагирования. Но до переезда надо было уладить ещё немало дел дома.

Портал открыл прямо во двор имения. О моём возвращении сразу же стало известно не только обитателям родового поместья, но и магам моего ближнего круга. Уходя, я говорил оборотням, что вернусь через пару дней, но получилось управиться с делами немного раньше. Антипа на территории владения я не ощутил, а Григорий был у себя.

Бывший юрист, как и говорил ранее, поселился неподалёку. Григорий умудрился где-то раздобыть полноценный дом, который привезли в указанную точку моих владений едва ли не целиком.

Родовая сеть сообщала, что архимаг Ментала создал дополнительный контур безопасности, который моментально реагировал на любую угрозу обитателям поместья.

— Я прибуду в течение десяти минут, господин, — сообщила возникшая передо мной иллюзия оборотня. Кивнув в ответ, направился к особняку. Настя была у себя в комнате. Разница часовых поясов буквально вернула мне четверть суток. В Твери ещё было утро, и княжна только недавно проснулась.

— Не торопись, — ответил я. — Зайду к тебе немного позже.

Я успел принять душ и привести себя в порядок до того, как был готов поздний завтрак. На этот раз уже я ждал за столом Настю и хотел с ней серьёзно поговорить. По сути это надо было сделать ещё раньше, но времени постоянно не хватало.

По сравнению с Нюшей, особенности моей старшей сестры не бросались в глаза. Когда маленькая девочка рывком выходит на уровень сильнейшего менталиста, как-то упускаешь из вида, что её сестра удерживает в своём Источнике высокоранговое чудовище. Монстра, симбиоз с которым в современной науке считается невозможным.

— Доброе утро, — поднявшись, чтобы обнять сестру, поздоровался я.

— Ты уже вернулся? — радостно ответила девушка. — Мы не ожидали тебя так скоро…

— Хотел сделать сюрприз, — улыбнулся я.

— Врёте, ваша светлость, — рассмеялась Настя. — Но мне приятно это слышать.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я. Есть совсем не хотелось и это немедленно отметила стоявшая в углу столовой тётя Женя. Кухарка недовольно поджала губи и грозно посмотрела на одну из своих помощниц, будто это она была во всё виновата.

— Уже гораздо лучше, — улыбнулась княжна. Я уже достаточно давно не видел, чтобы она так часто и открыто улыбалась. — А после того, как твой секретарь взял на себя все деловые переговоры и рутинные вопросы, то мир снова стал интересным и привлекательным.

— Ласточка больше не показывала тебе сны? — наливая себе чай, поинтересовался я. — Или, может, чего-то ещё интересного…

— Вроде бы нет… — чуть растеряв былое веселье, ответила Настя. — А должна?

— Просто спросил, — успокаивающе ответил я. — В поездке встретился с дочерью графа Распутина. Так вышло, что эта девушка сильно помогла мне в одном ритуале.

— Продолжайте, ваша светлость… — очень серьёзно произнесла Анастасия, но в её глаза мелькали весёлые искорки.

— Итогом этого ритуала стала одна странная особенность её Источника, — чуть улыбнувшись, сказал я. — Есть очень большая вероятность, что Дарина Григорьевна скоро станет носителем какого-то аномального зверя аспекта Смерти. И я хотел бы убедиться, что прав в своих предположениях.

— Это совсем не то продолжение, которого я ждала, — вздохнула Настя. — А где история про холодную и неприступную слугу Смерти, которая испытала настоящие чувства при виде молодого и талантливого князя…

— Чувства определённо были, — усмехнулся я. — Но не факт, что те, о которых ты подумала. Так что?

— Что мне надо делать? — посмотрела на меня княжна и тут же добавила. — Только учти, у меня сегодня назначена встреча с Ингой Аскольдовной и я должна прилично выглядеть. Никаких жертвоприношений и разрушений Источника. Хорошо?

— Обещаю! — подняв руку, с улыбкой ответил я.

Сам процесс сканирования не занял много времени. Ласточка отреагировала удивительно лояльно на попытку изучить её гнездо и не стала меня атаковать. Сказывалась разница в силе и то, что сейчас аномальный монстр находился в покое, а не в тревоге.

— И что там? — напряжённо вглядываясь в моё лицо, спросила сестра.

— Ты стала удивительно сильной, — честно ответил я. Ядро силы Насти действительно стало в разы мощнее, чем до симбиоза со светлой ласточкой. Вот только сила эта не принадлежала княжне. Она как бы занимала место в её теле и служила крохотной дверцей к чему-то большему. Настолько, что я не хотел знать, что скрывается за этой дверью. А ещё мне сильно не хотелось, чтобы эта дверца открылась. Потому что тогда Анастасия сгорит дотла всего за мгновение. — Может поговоришь с Ингой Аскольдовной, и вы съездите куда-то отдохнуть вместе? Я недавно был в Казани и там очень красиво…

— А ещё там правит твой должник и это самая удалённая от всех границ Российской Империи губерния, — с сарказмом посмотрела на меня Настя. — Яр, мне не нравится, когда ты так делаешь. Что происходит?

— Тебе сейчас нельзя волноваться, — абсолютно честно ответил я. — Думаю, ласточка может внезапно выйти на новый уровень силы и я не хочу, чтобы ты пострадала.

— И для этого мне нужно поехать в Казань, — прямо спросила девушка.

— На отдых, — добавил я. — А здесь Григорий с Ратаями за всем присмотрит.

— А ты где будешь? — прищурилась сестра. — Если здесь со всем будут разбираться Бетюжин с Аршавиным?

— Пока не знаю, — пожал плечами я. — Но владения рода без присмотра не останутся.

— Я подумаю, — пристально глядя на меня, произнесла Настя. — Надолго ты меня отправляешь на «отдых».

— Пара месяцев, — с небольшой задержкой ответил я. — Может больше.

— Ярослав! Я не намерена торчать в Казани до нового года! — возмущённо ответила Анастасия. — Да и что мне там делать столько времени⁈ Максимум — пара недель!

— Ну, хотя бы так, — скрыв облегчение, произнёс я. Думал, что покинуть родовое гнездо Настя вообще не согласится и придётся её уговаривать значительно дольше. — Я предупрежу хана Эрмеда, что к нему приедет моя родная сестра.

Настя благосклонно кивнула и, сославшись на то, что её необходимо собраться для выезда в Тверь, ушла к себе. Я же, некоторое время посидев в одиночестве, достал артефактный телефон и написал сообщение. В список адресатов вбил сразу несколько номеров и принялся ждать ответа. Надо было позаботиться о том месте, где начался мой путь. Потом набрал номер барона Кострова и, дождавшись ответа, произнёс:

— Здравствуйте, Игорь Юрьевич. Это Ярослав Разумовский. Сосед ваш. Помните такого?

— Как же вас забудешь, Ярослав Константинович, — рассмеялся в ответ барон. — Сообщение ваше получил, но пока ответить не успел ещё. Чем помочь могу?

— Знаете, Игорь Юрьевич, вот всё суета какая-то, — вздохнул я. Разговор со пожилым соседом неожиданно откликнулся у меня где-то глубоко в душе. Было в этом что-то тёплое и домашнее. — А вот баня ваша, с травками аномальными, всё никак из головы у меня не идёт.

— Так это хорошо, ваша светлость, — рассмеялся барон. — Раз есть мысли такие, то нужно непременно их реализовать. Во сколько вас ждать?

— А вот через час и приеду, — решительно ответил я.

— Вот и славно, — ответил Игорь Юрьевич. — А я тогда остальных предупрежу.

Глава 16

Неожиданно я понял, что на лице у меня играет улыбка. Так просто и легко отчего-то стало, будто разом целая гора с плеч свалилась. Понятное дело, что глобальные вопросы так и остались со мной, но радость всё равно играла внутри. От того, что были люди, на которых можно положиться в любой момент. Я посидел немного и набрал Аршавина.

— Слушаю, ваша светлость, — прозвучал из динамика напряжённый голос Ратая. За последнее время я уже успел забыть, когда звонил главе родовой дружины без серьёзного повода или смертельной проблемы. И это очень чувствовалось по настроению собеседника. — Что случилось?

— Петрович, а пикап твой на ходу ещё? — спросил я и услышал удивительно длинную паузу. Ратай пытался просчитать все возможные варианты и понять, что конкретно мне нужно, но у него не получилось.

— На ходу конечно, Ярослав Константинович, — осторожно ответил Шатун. — Что ему сделается? Мне Анастасия Константиновна командирский вездеход купила, но он в Горынино так и стоит. Мне на своём привычнее… Но, если надо, то я пересяду обязательно…

— Приезжай за мной, Николай Петрович, — с улыбкой приказал я. — В баню к Кострову поедем.

— Сколько бойцов сопровождения брать? Вооружение? — поняв задачу, с некоторым облегчением спросил Ратай.

— Никого не надо, — ответил я. — Вдвоём поедем.

— Как тогда? — почему-то уточнил Аршавин, и я вдруг понял, что глава родовой дружины тоже улыбнулся. О каком «тогда» шла речь я понял без пояснений.

— Да.

— Буду через двадцать минут, господин, — сообщил Аршавин. — Как раз после осмотра постов возвращался.

Собираться или что-то брать с собой, кроме телефона, посчитал излишним. Мечи и боевые артефакты брать с собой точно не стоило. Даже амулет с ментальным паразитом оставил дома. Каждым таким решением я будто старался вернуть себя к тому состоянию, когда это действительно имело значение. Когда всю страну не покрывало единое поле, в котором я мог свободно перемещаться. Когда я не мог просто открыть портал домой и взять с полки любую нужную мне вещь. Это день я не хотел силы и надеялся побыть просто человеком среди старых друзей и знакомых.

Ратай был удивительно пунктуален и прибыл во двор имения за пару минут до назначенного времени. Я уже стоял во дворе. В потёртом камуфляже, который был на мне ещё в первые вылазки в аномальную зону. Аршавин оценил мой наряд и одобрительно кивнул. Странно было это осознать, то несколько месяцев назад это был чуть ли не единственная моя одежда.

Как только сел в машину, Шатун с хрустом вбил передачу, и мы покатили к воротам. Несколько минут в салоне слышался только гул мотора и шелест камней под колёсами пикапа. Я в очередной раз невольно восхитился выносливостью это машины и даже провёл рукой по старенькой обивке.

— Надёжный агрегат, Ярослав Константинович, — заметив мой жест, произнёс Аршавин. — Сейчас таких уже не делают. Отец ваш подарил, когда я ранг Ратая получил. Сказал, что эта машина отражение меня самого…

— Он был прав, — улыбнулся я. — Надёжный, верный и неубиваемый… Петрович, я могу на тебя оставить своё владение?

— Так… Справляемся же и так, ваша светлость… — взглянул на меня Ратай. — Вы пока в отъезде, у нас всё чин по чину тут. Или…

— Или, — спокойно кивнул я. За окнами проплывал осенний лес. Запах влажного леса пробивался даже через вонь солярки и выхлопных газов. На душе было хорошо и спокойно. Когда я ехал по этой дороге впервые, за окнами зеленела молодая листва. Это было начало жизненного цикла этого места. А сейчас наступил период увядания. Несмотря на все магические катаклизмы, природа продолжала жить в своём ритме и ей было плевать на все тревоги людей.

В отличии от меня, с Ратая моментально слетел весь расслабленный настрой и до самого имения барона Кострова мы ехали молча. Никакой границы между нашими владениями больше не было и теперь, по сути, Аршавин мог командовать вообще любым военным соединением Союза в пределах первого круга обороны Тверской аномальной зоны. И только когда впереди показались стены родовой крепости соседа, Ратай посмотрел на мне и решительно произнёс:

— Господин, вы можете положиться на меня в любой ситуации. Но я заклинаю вас — не рискуйте понапрасну. Это место и всё вокруг — результат ваших трудов. Никогда ещё я не видел род Разумовских в такой силе. Впереди долгие годы процветания, но они не принесут никому счастья, если ценой станет жизнь главы рода.

— Жизнь иногда преподносит самые неожиданные сюрпризы, Петрович, — с улыбкой ответил я. — Не стоит так переживать, Николай Петрович. Я просто спросил…

Под хмурым взглядом Ратая, я вышел из машины и увидел во дворе имения барона Кострова. Игорь Юрьевич беседовал с князем Антиповым, который успел приехать немного раньше меня. Похоже, Антон Алексеевич тоже решил, что территория Кострова считается полностью нейтральной зоной и приехал только с Прохором.

Кожедуб тут же направился к пикапу Шатуна, на ходу поздоровавшись со мной. Главам дружин всегда было что обсудить, а случай просто пообщаться выдавался не так часто. Разговор между князем и барон прекратился как только я подошёл ближе. Оба начали улыбаться, а Антон даже помахал мне рукой.

— Добрый день, господа, — по очереди пожимая руки обоим соседям, поздоровался я. — Спасибо, что так быстро откликнулись на мой призыв.

— Разве можно было отказаться, ваша светлость, — весело ответил князь Антипов. — Особенно после того, как Игорь Юрьевич обозначил все особенности этой встречи.

Барон довольно крякнул и жестом пригласил нас в баню. Из трубы уже вовсю валил дым, и во дворе крепости пахло берёзовыми дровами. В сочетании с осенней прохладой, ощущения были просто потрясающие и хотелось поскорее зайти в парилку, чтобы там нагреться до красноты.

— Не думаю, что стоит здесь ждать остальных, — произнёс Костров. — Евгений Александрович едет из Твери и будет немного позже. Новиков, Эльдаров и Корчаковский будут только минут через двадцать. Старковский…

Договорить барон не успел. От ворот послышался резкий сигнал клаксона. Массивные створки пошли в стороны, и мы увидели герб графа Старковского на крупном внедорожнике. За рулём, к своему удивлению, я увидел самого Ивана Николаевича. Граф сиял ослепительной улыбкой и издалека начал махать нам рукой, а потом рванул с места и лихо затормозил рядом.

— Здравствуйте, уважаемые соседи! — выйдя из машины, воскликнул Старковский. — Счастлив видеть вас всех в добром здравии.

— Здравствуйте, Иван Николаевич, — глядя на перепачканный грязью и слегка помятый правый бок внедорожника, улыбнулся я. — Не знал, что вы умеете водить.

— Да вот… — чуть смущённо улыбнулся в ответ граф. — Двадцать лет за руль не садился и тут как нашло что-то. Вы не поверите, ваша светлость, но двадцать лет назад я сюда же прихал за рулём. Только баня у Игоря Юрьевича другая была.

— Мы тогда ещё поехали кататься вдоль границы после бани… — хмыкнул Костров. — Под утро. С тех пор его сиятельство за руль и не садился. Мы прахоедку встретили — тварь третьего ранга аспекта Смерти.

— Как бабка нашептала с тех пор, — передёрнулся Старковский. — Двадцать лет на руль смотреть даже не мог.

— Кто тогда с нами ещё был, Иван Николаевич? — чуть нахмурившись, будто пытаясь припомнить детали, посмотрел на графа Костров.

— Разумовский был со старшим сыном, — слегка помрачнел граф. — Костя тогда и убил монстра.

Все трое соседей посмотрели на меня, но я не стал заострять внимание на истории о своём отце. Вместо этого глубоко вдохнул и двинулся к гостеприимно открытым дверям бани. Остальные потянулись следом за мной, по пути обсуждая какие-то детали совместных проектов.

Я неожиданно для себя осознал, что совершенно выпал из жизни своих соседей. Они продолжали строить политику своих родов и развивать бизнес, будто оставшись где-то в изолированной складке пространства. И я вынужден был признать, что мне очень хорошо в этом маленьком омуте, который не затронули шторма большого мира.

Первый заход в парилку оказался ожидаемо роскошным. Игорь Юрьевич сам руководил процессом, а я просто наслаждался. Сознательно отключил всю защиту организма и Источника, чтобы прочувствовать жар всем телом. Благодаря аномальным травам, пот лил с меня градом, а мана восстанавливалась сумасшедшими темпами.

Где-то через час приехал светлейший князь Пожарский, который был последним из членов Союза, собранный мной в гостях у барона Кострова. Разговоры шли исключительно о незначительных мелочах и былых победах гостей Игоря Юрьевича. Я наблюдал за этими людьми и не стремился что-то рассказывать сам. Однако, в какой-то момент князь Эльдаров проницательно посмотрел на меня и сделал то, на что другие не решались.

— Так зачем вы нас всех собрали, Ярослав Константинович? — сделав глоток холодного кваса, спросил меня Эльдаров.

Империи Восходящего Солнца

Восточное побережье острова Хоккайдо, мыс Носаппу

Океан был спокоен. Лучи заходящего за вершины гор алого солнца скользили по волнам, отражая мерцающие руны в небе — древние символы, вплетённые в энергетическую ткань защитных куполов, скрывавших единственную японскую аномалию от глаз внешнего мира.

Самый восточный город Империи — Нэмуро, расположенный на восточной оконечности острова, звавшийся «городом, который первым встречает солнце» находился за их спинами.

На высоком каменном выступе, покрытом мхом и вековыми письменами, стояли двое. Один был одет в цветастую одежду, на плечи был накинут белый плащ с красными иероглифами. На лице у него смешивалась откровенная усталость с фанатичным блеском серых глаз. Его звали Император Тэнрю Масахито. Правитель Империи по праву крови. Но, по факту — лишь марионетка, как и все его подданные. Его силу уважали, голос слушали, но решения исходили от другого.

Рядом стоял мужчина постарше — мускулистый, с короткими седыми волосами, одетый в простой военный хитон с ремнями для артефактов. Его звали Хэйсэй Аримура, величайший одарённый Империи Восходящего Солнца, Верховный Стратег Империи. За его плечами была несчётная череда побед и подавленных восстаний, но всё это внутри Империи. Внешнего врага у Империи не было сотни лет. Не было дураков, которые бы посмели вторгнуться на островную Империю.

— Он в ярости, — первым заговорил Аримура. Его голос звучал устало, но твердо, будто бы он оглашал приговор. — Не просто раздражён. Не просто недоволен. По-настоящему в ярости. Как тогда, после инцидента с Поднебесной.

— Теракл гневается… А ведь он давно не позволял себе подобных эмоций, — тихо произнёс Император, глядя на тёмнеющий горизонт. — Значит, мы перешли черту.

— Или кто-то другой перешёл её за нас, — усмехнулся Аримура, — но он всё равно считает это нашей виной.

Ветер донёс запах соли, водорослей и чего-то иного — древнего, тяжёлого, напоминающего магию крови и камня. Император глубоко вдохнул.

— Он не говорил напрямую?

— Нет. Он просто… явился. Ко мне на совещание. Никогда такого не было. Всё вокруг замерло. Присутствующие офицеры не помнят, как оказались в других помещениях. Половина нашей защиты перегорела. И он просто сказал: «Вы разбудили не того, кого следовало».

— О чём он говорил, думаешь?

— Не знаю, — медленно покачал головой Аримура. — Но у меня есть догадки.

Император ждал, молча.

— Австрийская Империя, — наконец сказал Стратег. — Ты же видел отчёты. Разумовский. Он не просто окончил войну за один вечер. Он убил Императора. А ведь он почти стал марионеткой Теракла и именно он был ключевым фактором сети влияния Теракла на Европу. — Аримура огляделся и понизил голос. — Думаю, частично пострадал там и он сам.

— Мы ничего не предпринимали, — покачал головой Император. — Он сам не давал приказов. Даже наоборот — запретил вмешиваться.

— Не вмешиваться — не значит не быть ответственными. Он же воспринимает всё как цепь. Одно звено порвалось — ищет слабость в предыдущем. Он мыслит другими категориями и не прощает ошибок.

— Ты думаешь, он считает, что мы…

— Нет. Он не думает. Он знает. Просто не хочет пока наказывать. Или не может. Пока.

Они оба замолчали. Вода плескалась о скалы, время от времени подбрасывая вспышки фосфоресценции, словно сама природа чувствовала висящее в воздухе напряжение.

— Аномалии в Индии успокоились. Снова Разумовский, — мягко продолжил Император. — Мы теряем связь с агентами. Последний исчез на прошлой неделе.

— Поднебесная тоже шевелится, — отозвался Аримура. — Аномалия в огне. И там также побывал Разумовский.

— Снова Разумовский, — прошептал Тэнрю. — Может о нем говорил Теракл? Но при чем тут мы?

— Больше не о ком, — тихо ответил Аримура. — Но это мы затребовали дар Разумовских пять лет назад. А значит — отвечаем.

Император и Аримура долго молчали. Ветер с океана разносил по побережью запахи соли и тихий гул волн. Тэнрю смотрел вдаль, но глаза его были обращены внутрь.

— Помнишь, как было еще несколько лет назад? — тихо произнёс он. — Когда слово нашей Империи звучало на дипломатических приемах, как заклинание.

— Помню, — коротко кивнул Аримура. — Тогда все знали: мы не несем никому угрозы, не завоёвываем, не угрожаем. Мы даем им ценность и преимущества. За небольшую плату.

— Именно, — Император чуть улыбнулся. — Нас боялись. Но и уважали. Даже благодарили. Ведь мы не просили территорий. Мы просто брали Дары.

— Согласованные отборы, — усмехнулся Аримура. — Как же красиво это звучало в документах. На деле — мы забирали Дары лучших одарённых у других держав. А те ещё и радовались. Считали это честной платой за «доступ к нашим методикам». За «сохранение стабильности».

— Потому что так было устроено всё, — кивнул Тэнрю. — Мы давали шанс. Давали возможности. Давали ценность. Во славу Теракла и да будет его правление вечно! А теперь…

Он замолчал. Но Аримура подхватил:

— А теперь появился этот Разумовский. Откуда-то рядом с ним возникли сильнейшие одаренные, о которых никто и никогда не слышал. И они не торгуются. Они не ищут компромисса. Они просто бьют точно в опорные сопряжения — и делают это так, будто знают всё с самого начала.

— Потому что знают, — мрачно произнёс Император. — Кто-то дал им знания. Кто-то показал, где у нас слабости.

— И теперь нас больше не боятся, — сказал Аримура. — Нас проверяют на прочность. Уже никто не просит аудиенции. Уже не торгуются дарами. Потому что поняли — можно иначе.

— А Теракл этого не прощает, — сказал Император, и голос его стал стальным. — Он вложил в нашу Империю слишком много. В нашу жизнь. В наши школы. В нас с тобой. И теперь он видит, как результат его труда… отвергается.

— Впервые за много лет, — кивнул Аримура, — он чувствует, что теряет контроль. А это для него хуже смерти.

Повисла долгая тишина. Император опустил взгляд. На поверхности воды что-то дрогнуло. Не волна. Не отражение. Свет. Сначала тусклый, как отблеск луны. Но он становился сильнее. Ярче. Свет медленно поднимался из глубин.

— Что это?.. — выдохнул Тэнрю.

— Смотри, — тихо сказал Аримура, сделав шаг вперёд.

Океан как будто вздохнул. Поверхность его вздыбилась. Вода поползла вверх, словно бы её кто-то подталкивал изнутри. А потом — из глубин возник силуэт. Огромный. Нечеловеческий. Светящийся. Он не имел формы, но излучал мощь.

Оба японца затаили дыхание, наблюдая за происходящим в благоговении.

Свет распространился по всему горизонту. Магические купола над аномалией дрогнули, реагируя на силу. Несколько рун вспыхнули и погасли — защитные матрицы не выдерживали давления.

И тогда за их спинами зашевелился их господин. Император Японии не успел ничего сказать, как сильнейший одарённый его страны чуть изменил позу и правитель тут же понял, что сознанием Аримуры теперь управляет другое существо.

— Приготовь великий праздник, Тэнрю, — глядя на светящуюся воду залитыми Тьмой глазами, произнёс Стратег. — Будем чествовать моего великого брата и нашу встречу после долгой разлуки.

Глава 17

— Если отвечу, что соскучился по старым знакомым, то вы ведь вряд ли мне поверите? — с улыбкой задал встречный вопрос я. Настроение было настолько благодушным, что мне хотелось провести в гостях у барона Кострова не только остаток дня, но и всю следующую неделю.

— С того самого момента, как вы стали главой рода Разумовских, я ещё ни разу не замечал, чтобы вы делали что-то для себя или без конкретной цели, которая будет служить на благо роду и стране, — хмыкнул светлейший князь Пожарский. Евгений Александрович сидел на просторной лавке напротив меня и потягивал из запотевшей стеклянной кружки свой напиток. Голос губернатора лучился добродушием, но глаза оставались предельно серьёзными. — Честно говоря, думал, что сумею воспитать своего сына именно так, но сейчас вижу, что подобное просто невозможно. Тут мало наставников и врождённых талантов. Тут нужно железная воля и опыт.

Последнее слова прозвучало почти нейтрально, но именно на него обратили внимание все присутствующие. Опыт был как раз тем фактором, который никак невозможно было объяснить в моём случае. Если в первые недели ещё можно кивать на архивы рода и секретные семейные техники, то в дальнейшем даже самому глупому и доверчивому человеку сложно было поверить, что восемнадцатилетний мальчишка способен разбираться в таких областях магии, где даже признанные мастера только разводили руками.

Разумеется, среди тех, кто сегодня собрался в бане Игоря Юрьевича, не было дураков. Каждый из присутствовавших в просторной комнате аристократов был главой своего рода и долгие годы лавировал в течениях большой политики. Даже Костров, которые многие в высшем свете считали парией, добился для своего положения небывалых высот. И все эти люди сейчас внимательно смотрели на меня в ожидании ответа.

— Тверская аномальная зона стала центром нашего союза, и я бы хотел, чтобы так и оставалось впредь, — тяжело вздохнув, твёрдо произнёс я. Понимание того простого факта, что ответственность повсюду следует за тобой и от неё невозможно укрыться в бане, немного давило, но не так сильно, как обычно. — На данный момент угроза вторжения аномальных чудовищ на территорию Российской Империи больше не актуальна. Гона больше можно не опасаться, а значит вы можете направить силы своих родов в другое русло.

— Мы этим уже занимаемся, ваша светлость, — осторожно произнёс граф Новиков. — Моя старшая дочь очень плотно работает с вашей сестрой в этом направлении. Думал, что этот план мы обсудили ещё на прошлой общей встрече. Что-то изменилось?

— Только в незначительных деталях, — с улыбкой ответил я и все в комнате будто бы вздохнули с облегчением. Уж не знаю чего владетели первого круга ждали от этой встречи, но точно не чего-то хорошего и приятного.

— Умеете вы поднять градус напряжения, ваша светлость, — бледно улыбнулся граф Корчаковкий. — Наверное, пора мне уже передавать бразды правления родом Артёму. Так волновался по дороге сюда, что едва вперёд машины не побежал.

Аристократы поддержали графа сдержанным смехом. Каждый при этом думал о своём. Из всех только светлейший князь Пожарский обладал достаточной силой и влиянием, чтобы вольготно чувствовать себя после потери владений в первом круге. А учитывая полную смену привычного порядка вещей, в стране могли начаться сильные перемены. И это только в плане внутренней обстановки. А ведь была ещё и внешняя…

— Как ваша поездка на Дальний Восток, Ярослав Константинович? — поинтересовался барон Костров. — Хотел на днях к вам заехать в гости, но Анастасия Константиновна сказала, что нету вас. За два дня разве что туда-обратно можно успеть смотаться…

— Это если привычным транспортом, — ответил я. — Но можно и сократить немного дорогу. Вы мне вот что лучше скажите, Игорь Юрьевич — если я надолго уеду, изменится ли ваше отношение к нашим договорённостям?

— Нет, конечно! — немедленно ответил Костров, и я увидел, как одновременно нахмурились Эльдаров и Пожарский. Антон Антипов выглядел мальчишкой на этой встрече и старался лишний раз не привлекать к себе внимание, но за беседой молодой князь следил очень внимательно. — Вы для меня столько сделали, что мне даже представить невозможно причину, по которой дороги наших родов разойдутся.

— Это каждый здесь может сказать, Ярослав Константинович, — произнёс Новиков. — Пусть господа считают меня позёром, но даже если вы погибнете, род Новиков сделает всё возможное, чтобы не повторилась позорная история пятилетней давности.

— Почему позёром? — хмуро посмотрел на графа Пожарский. — Здесь каждый обязан главе рода Разумовских если не жизнью, то честью. Клятвы принесены, и я думаю, что в отношении рода Ярослава Константиновича император может сделать исключение, оставив во главе женщину. Такие случаи есть в истории российской аристократии. Другое дело, что никто из нас этого бы не хотел. Так в связи с чем вы подняли эту тему, ваша светлость?

— Мне придётся уехать, — честно ответил я. — Не факт, что получится возвращаться домой хотя бы иногда. И я хочу быть уверен, что вы поддержите моих сестёр.

— Можете в этом не сомневаться, — поднялся со своего места граф Корчаковский. — Но… Ваша светлость, война с Австрийской Империей завершилась молниеносно. В Африке наступило затишье. Индия успокоилась. Смею предположить, что вы решили посвятить время себе и просто отдохнуть где-то в глуши. Признаться, сам подумываю о чём-то подобном.

Слова Олега Сергеевича звучали настолько неубедительно, что он даже сам в них не поверил. Пару мгновений все смотрели на меня, а потом я создал над ладонью сферу чистого Эфира.

— Знания дают одарённым силу, — размеренно произнёс я. — Опыт оттачивает эту силу и позволяет правильно оценивать свои возможности на пути к новому. То, что одни считают выдумкой и сказками, для других просто реальность. Я не могу сказать вам всего, но вы должны знать, что скоро могут наступить очень тяжёлые времена. Для всех стран и народов. Для людей. И я хочу, чтобы созданный мной союз устоял, даже если вся Российская Империю рухнет. Вы всегда сможете найти убежище и защиту в аномальных зонах по всей стране. Но до тех пор, как она вам понадобится, я хочу, чтобы приоритетом для каждого из вас была защита моей семьи.

Аристократы, каждый из которых был магом, завороженно смотрели на пульсирующий шарик энергии в моей ладони. В этом сгустке было больше маны, чем в резервах всех собравшихся в гостях у Кострова дворян. И все они это понимали.

— Провалиться мне на этом месте, — нарушил воцарившуюся тишину Евгений Александрович. — Воронцов бы душу продал, чтобы просто увидеть это! Никогда бы не подумал, что человек способен оперировать маной на таком уровне!

— Это… Что это? — впервые с начала встречи, подал голос Антон Антипов.

— Это Эфир, Антон Алексеевич, — вместо меня ответил князь Пожарский. — Легендарная энергия, доступ к которой имели древний боги. Сила, которой владели мифические Вершители и которая помогала им править всем миром.

С шарика в моей руке взгляды постепенно переползали на меня, и я прямо видел, как в головах владетелей первого круга щёлкают встающие на свои места детали мозаики. Каждый видел что-то своё, но все картинки укладывались в одну систему.

— Я рад был всех вас увидеть, господа, — развеяв сгусток Эфира, произнёс я. Это будто вернуло всех в реальный мир. Гости барона начали переглядываться между собой, но заговорить никто так и не решился. — Надеюсь, никому не испортил настроение своими смутными прогнозами? Олег Сергеевич, вы как?

— Сложно сказать… — натянуто улыбнулся граф. — Но точно лучше, чем после вашего приглашения.

— Вот и хорошо, — поднимаясь с лавки, произнёс я. — Попарился, а теперь можно и домой возвращаться. Спасибо за гостеприимство, Игорь Юрьевич.

— Всегда рад, ваша светлость, — поняв, что я ухожу, поднялся барон. — Заглядывайте к старику, как будет свободная минутка.

Я коротко кивнул в ответ, и ушёл переодеваться. На душе было как-то неприятно. Можно было плюнуть на всё и просто насладиться вечером. Никто бы мне не посмел возразить или сказать, что я не имел права выдернуть соседей на встречу. Но я так не мог. Просто не сумел промолчать о том, что вскоре все войны человеческих государств могли показаться вознёй в детской песочнице рядом с надвигающимся ураганом.

На улице меня встретил Ратай. Аршавин не задавал никаких вопросов и молча дошёл со мной до своего пикапа. Только когда мы выехали за пределы имения барона Кострова, глава моей родовой дружины посмотрел на меня и коротко спросил:

— Куда?

— В Себыкино, — немного подумав, ответил я. Времени заглянуть к своим изобретателям у меня всё никак не находилось. А между тем, эти люди сделали для успеха некоторых моей рейдов даже больше, чем дружинники. Чего только стоила связь, работавшая в пределах аномальных зон!

Шатун молча кивнул и прибавил газу. Я смотрел в окно, но при этом постоянно ловил на себе недовольные взгляды Аршавина.

— Сердишься? — в какой-то момент не выдержав, спросил я.

— Думаю, — сухо ответил Шатун. — Ежели всё так плохо, то может переиграть? Ведь вы сами здесь. Силы за вами стоят немалые. Соседи, опять же, горой встанут. Да и сам Император помощь по первому слову пришлёт…

— Не о том ты переживаешь, Петрович, — устало улыбнулся я. — В чем сила дворян, Ратай?

— В магии, — уверенно ответил Шатун. — Если бы не магия, то были бы они обычными людьми.

— Не правильно, — покачал головой я и создал над ладонью маленький огненный шарик. — Магия что? Сейчас она есть, а потом её нет, — при этом я распылил огонёк на части, — И может никогда даже не будет. Ведь в малых странах далеко не всегда есть могущественные маги, а дворяне есть почти везде. В том или ином виде.

— Что тогда? — не пытаясь больше угадывать, спросил Ратай.

— Власть, — просто ответил я. — Как бы то ни было, власть — это удел немногих. Кто-то упивается её, как главной целью своей жизни, а кто-то использует, как инструмент для действительно важных вещей. В человеческом обществе есть всё необходимое, чтобы оно процветало и развивалось дальше. И магия тут совершенно ни при чём. Я бы даже сказал, что она мешает.

— Скажете тоже… — повёл могучими плечами Аршавин. — Сила лишней никогда не была. Где двадцать человек будут неделю мучаться, маг за день всё сделает.

— А инженер за месяц придумает такое решение, которым обычные люди потом веками будут пользоваться не хуже магов, — хмыкнул я. — В этом суть, Ратай.

Я никого не предупреждал о своём визите и сумел увидеть жизнь главного посёлка моего владения такой, какой она была на самом деле. Всего за три месяца Олегу Дмитриевичу удалось вдохнуть жизнь в мёртвый скелет покинутого городка. Снова светились окна десятков домов. Снова появились на улицах праздно гуляющие люди.

Я вспомнил каким это место было в мой первый визит. Тогда чудом оставшиеся в посёлке люди даже за ворота двух обжитых многоэтажек выйти боялись. А сейчас…

— Где мне найти Пескарёва? — посмотрел я на Ратая.

— Он в сортировочном цехе, я думаю, — ответил Николай Петрович. — Сейчас добычи совсем мало идёт из аномалии, но там Сашок целую революцию развернул, и все мои разведчики сейчас пашут землю аномальной зоны. Думал, что придётся зверьё отстреливать, но как отвадил кто — ни одного монстра за полную неделю.

— Бойцов менять не забывай, Николай Петрович, — выходя из машины, напомнил я. — Вредно им подолгу в зоне быть. Ты меня тут подожди — я пешком до цеха пройдусь.

Ратай кивнул, а я неспешно пошёл в сторону бывшего градообразующего предприятия корпорации Вега. Столько всего было связано с этим ангарами на окраине Себыкино, что я невольно покачал головой. И как быстро ценность этого места изменилась. Для меня, но не для тех, кто тут жил и кто откликнулся на призыв Олега Дмитриевича.

— Я уже до старшего техника дослужился, Вик! — довольным голосом произнёс молодой парень. Пара влюблённых шагала мне навстречу. Они обнимали друг друга и им не было дела до человека в камуфляже, идущего по своим делам. — Сейчас дефицит хороших спецов у Пескарёва. Каждый толковый человек на вес золота. Жильём нас уже обеспечили, а дальше только лучше будет. Я тут сайт один смотрел и знаешь что?

— Что? — чуть сильнее прижалась к своему мужчине девушка.

— Разумовские сейчас вторым номером в рейтинге силы аристократических родов идут. Сразу за Романовыми! — поделился своим открытием парень. — К Пескарёву такая очередь стоит из желающих попасть на работу, что он сразу может ещё три таких завода открыть.

— А чего не откроет? — спросила Вика.

— Так не каждому доверять можно, — приосанился парень. — Я-то человек надёжный. Потому и двигаюсь по карьере быстро так.

— А что… — решила ещё что-то спросить девушка, но я уже ушёл достаточно далеко и не слышал.

С неба начала падать мелкая холодная морось и я слегка поёжился, прибавляя шаг. По пути до производственной площадки встретил ещё несколько человек, но все бежали до ближайшего укрытия. К территории цеха подошёл уже изрядно промокший, и охранник даже не сразу меня узнал. Дружинник с гербом Разумовских на груди пару секунд всматривался в моё лицо, а потом торопливо поднял шлагбаум.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — произнёс охранник. — Не ждали вас сегодня.

— Пескарёв у себя? — спросил я.

— На месте, — кивнул боец. — У него производственное совещание с Ильёй Петровичем. Там вся группа учёных собралась. В кабинете Олега Дмитриевича. Знаете где? Проводить?

— Знаю, — кивнул я и почти бегом двинулся ко входу в административный ангар. — Спасибо.

Было в этом что-то простое и притягательное. Вместо телепорта — простая прогулка на свежем воздухе. Вместо магического щита над головой — натянутый воротник камуфляжной куртки. Я бежал по лужам и улыбался.

— Ярослав Константинович! — уже почти у самых дверей, выскочил мне навстречу глав посёлка. Пескарёв суетливо открыл зонт, но в нём уже не было нужды. — Стоило ли пешком по такой погоде бегать?

— Да ничего страшного, — отряхивая с одежды капли воды, ответил я. — Мне охранник сказал, что у вас все собрались.

— Да, — кивнул Олег Дмитриевич. — Обсуждаем план развития производства в новых условиях. Но это больше просто посиделки, чем реальное совещание.

— Если присоединюсь, никто против не будет? — уточнил я.

— Что вы, ваша светлость? — возмущённо посмотрел на меня глава посёлка. — Почтём за честь!

В кабинете Пескарёва сидели только Сашок и Большаков. Остальные учёные из команды Ильи Петровича то ли не были приглашены, то ли начальник отправил их работать сразу как стало известно о моём визите.

Поздоровавшись со всеми, решил узнать, какое направление развития видят главные двигатели производственного прогресса моего рода и стал свидетелем удивительно яростного спора между Александром и Ильёй Петровичем. Они с пеной у рта отстаивали свою правоту, а Пескарёв только весело хмыкал, когда кто-то из изобретателей выдавал особо заковыристую тираду.

— И часто у вас такие развлечения? — сделав глоток чая с лимоном, спросил я у Олега Дмитриевича.

— Раза два в неделю, — с улыбкой ответил глава Себыкино. — Эти двое каждый разговор в драку превратить могут. И куда делся наш скромный Сашок? Илья уже пару раз грозился в отдельную лабораторию уйти. Но они, как две части одного целого. Сразу скучать начинают, и работа стопорится.

— Господа, может отвлечётесь и расскажете, что у вас нового есть? — чуть повысив голос, спросил я.

— Так нечем порадовать вас, Ярослав Константинович, — ответил раскрасневшийся Большаков. — Разве что сканер собрали, который один самоучка необразованный придумал. Но это так… Баловство. Кроме вреда пока ничего от этого изобретения и нету.

— А что за вред? — заинтересовался такой рекламой новинки я.

— Сам расскажешь или я? — с вызовом посмотрел на Берёзу артефактор.

— Да там… Как сказать? — чуть смутился бывший глава Сумани. — Чуть попортил я основной блок нашей сети артефактной связи. Но он уже восстановился почти.

— Как попортил? — вспомнив о монстре, охранявшем когда-то подступы к ядру Тверской аномальной зоны, не понял я. — Его же уничтожить невозможно.

— Невозможно, — кивнул Большаков. — Это нас и спасло. А том бы вся сеть легла. Зато выяснил, что изначальный монстр не из Твери, а из мирового океана!

— Ничего бы не легла сеть! — немедленно возмутился Сашок. — Это вообще не из-за моего сканера останки Тьмой сочиться начали! Это изнутри шла энергия!

— Что ты сказал? — тут же напрягся я и весь расслабленный настрой разом испарился.

Глава 18

В голове моментально поднялся ураган мыслей. Хорошо, что теперь у меня было достаточно возможностей для увеличения ресурса тела. Никакого ступора или пустоты в голове не возникло. Каждый из возможных вариантов тщательно осматривался и изучался.

— Мне нужно осмотреть основной узел, — поднимаясь со стула, произнёс я. Это даже была не просьба, а просто констатация факта. Маловероятно, что появления Тьмы было просто ошибкой или каким-то побочным эффектом. Вернее, этот вариант был вообще невозможен, потому что охранник территории Олимпия был истинным созданием аспекта Пространства. А подобные существа физически не могли пустить в свою суть другую силу.

Оба учёных и хозяин кабинета моментально подорвались со своих мест. Я не скрывал изменившиеся настроение, и оно полностью отразилось в моём тоне. А для простых людей подобное было равносильно пощёчине.

— Конечно, ваша светлость, — торопливо произнёс Большаков. Единственному из троих людей одарённому было трудно дышать. Он даже покраснел и с натугой пытался втянуть в себя воздух. Все доступные мне аспекты моментально перешли в боевой режим, будто мне угрожала смертельная опасность. Это был не мой приказ. Просто сейчас свободная мана на моей территории уже реагировала на меня, как на полноценного Вершителя.

Портал открылся за мгновение до того, как я оторвал от пола ногу. На моей земле я прекрасно знал, где находится любой нужный мне предмет. На другой стороне пространственного перехода находилась личная лаборатория Ильи Петровича. Максимально защищённая от любого наблюдения и проникновения лучшим разработками артефактора.

Позади меня, увидев такой бесцеремонный взлом защитного контура, на который никак не отреагировала система безопасности, потрясённо крякнул Большаков. Сашок пробормотал что-то неразборчивое, а Пескарёв потянул пальцем ворот рубашки. Пространство будто само подсказывало мне, что происходит в каждой его точке.

Один шаг и я уже находился возле ядра чудовища, которое стало тайным преимуществом моего рода и обеспечило защищённую связь со всеми важными для меня людьми. Протянув руку в сторону, открыл малый прокол к себе в спальню и достал оттуда амулет, который сразу надел на шею. Неизвестно как повернётся изучение подозрительной активности останков чудовища и стоило быть во всеоружии.

Подойдя к лежащему под толстым стеклянным куполом оранжевому артефакту, открыл ещё два портала с другой стороны стола. За одним стоял Бетюжин. Архимаг Ментала листал какую-то книгу, но тут же отложил её в сторону и переместился в лабораторию Большакова.

— Чем могу быть полезен, господин? — слегка поклонился оборотень.

— Изучи ментальный фон, — без долгих церемоний, приказал я. — Нужно понять почему в структуру артефакта Пространства вмешался аспект Тьмы.

За другим порталом стоял Антип. Архимаг Огня завершал какой-то ритуал и рядом с ним я увидел Бернхарда. Оба были порядком измотаны, но задачу восстановления наследия рода Ожеговых явно выполнили успешно. Древний слуга моего рода скосил на меня взгляд.

— Они придут через несколько минут, повелитель, — рассеянно произнёс Бетюжин. Менталист уже окружил артефакт своей энергией, но это не мешало ему улавливать мысли окружающих людей. — Ритуал стабилизации нельзя прервать, но он практически завершён. Ключевые сопряжения стабильны.

Я коротко кивнул в ответ и сосредоточенно уставился на центральный узел моей системы связи. Аспект Пространства позволял мне наладить контакт с глубинной структурой артефакта, но сейчас сделать этого не получалось. Тьма нивелировала все мои попытки и мне оставалось только недовольно хмурится. Проблема уже была очевидной, но я хотел услышать мнение Григория.

В том, что убежище Олимпия сторожила тварь из мирового океана, я ничего удивительного не видел. Когда Калисса налаживала защиту своего драгоценного артефактного колодца, она уже заключила свой договор с Атласом и брала от него по максимуму. Пространственная тварь была удивительно сильна для обычного монстра, но её грамотно ограничили и заставили выполнять конкретную функцию. Эта мысль показалась мне ценной, и я немедленно построил канал связи с Хранительницей Знаний.

Калисса, как всегда, находилась у себя в саду. После того, как я восстановил ток маны к её убежищу, она сумела восстановить часть защитных структур, но далеко не все. Лично перемещаться на такое расстояние я не видел особого смысла. Поэтому создал рядом с бывшей Вершительницей иллюзию своего тела. Почти такую же качественную, какими пользовалась сама Хранительница Знаний. Вот только гостей она не ждала.

— Элрог⁈ — нервно воскликнула бывшая Вершительница, когда моя иллюзия материализовалась перед ней. — Как ты это сделал?

— Моя энергия пропитала это место, Калисса, — осматриваясь, невозмутимо ответил я. Хранительница Знаний действительно не теряла времени даром и делала всё возможное, чтобы вернуть своему убежищу былую силу. Однако, для меня был очевиден один простой факт — моя сестра в первую очередь восстанавливала оборонительные структуры. Она готовилась пережидать всемирное сражение в своей норе. — А там, где есть моя сила — могу появиться я сам.

— Ты обманул меня и заполучил ключи от моей обороны! — моментально всё поняла Калисса. В её голосе не было гнева или обиды. Просто понимание, что её переиграли на её же поле. — Мы так не договаривались.

— Этого вообще не было в наших договорённостях, — отозвался я. — Я тебе не враг, Калисса. Пока что.

— И от чего зависит расположение могущественного Элрога к скромному призраку? — изображая скромность и страх, спросил бывшая Вершительница.

— Не нужно этого, — поморщился я. — Ты не робкая напуганная девочка, да и я не ребёнок. Мне нужны ответы.

— Как и всегда, — хмыкнула в ответ Хранительница Знаний. — Но ты же знаешь, что они часто совсем не те, что ты ждёшь. Спрашивай, Владыка Севера, и я отвечу.

— На каких условиях Атлас отдал тебе своих тварей для охраны колодца? — задал первый вопрос я. Краем сознания следил за происходящим в лаборатории. Бетюжин всё ещё собирал данные, а Бернхард с Антипом уже переместились к нам и ждали моих распоряжений.

— Они стали частью нашей сделки, — вздёрнула подбородок Калисса. — Это помогло мне выжить.

— Сколько всего таких чудовищ он тебе отдал? — задал следующий вопрос я.

— Пять, — с едва ощутимой заминкой, ответила бывшая Вершительница. — Два погибли во время экспериментов по адаптации ещё до моего соглашения с Олимпием. Одно убил ты. Ещё одно уничтожено во время землетрясения. Тогда я потеряла один из якорей.

Хранительница Знаний замолчала, будто не решаясь говорить дальше. Она смотрела на меня, а я смотрел в ответ и ждал. Заставлять её не было смысла. Вернее, я уже предполагал, где находится последнее чудовище, но хотел это услышать от собеседницы.

— Пятый находится глубоко под моим убежищем, — опустив голову, нехотя сообщила Калисса. — Я держу его у края земной коры в состоянии глубокого сна. Ни одно существо аспекта Пространства не может снять это заклинание. Я специально его разработала под эту задачу. Но оно затратное. В самые тяжёлые годы на его поддержание уходила почти половина всей моей энергии.

— Для чего он тебе, Калисса? — прямо спросил я. — Мы договорились, и я обещал тебе защиту. Мои обязательства выполнены и вот я узнаю, что прямо у тебя в подвале спит тварь, способная стать маяком для вторжения Атласа почти в центральную часть материка…

— Он не сможет проснуться! — тут же воскликнула женщина. От избытка чувств, она даже прижала руки к пышной груди, но я точно знал, что это игра. Как и всегда. — Заклинание сна невозможно разрушить. Оно взаимодействует с сутью аспекта Пространства и не даёт его существам вернуться в реальный мир.

— Тогда у меня для тебя плохая новость, Калисса, — хмуро произнёс я и пристально посмотрел в глаза собеседницы. — Мои учёные обнаружили, что останки убитой нами твари начали сочиться Тьмой.

— Это невозможно! — твёрдо заявила в ответ бывшая Вершительница. — Другой аспект не может проникнуть в структуру существ Пространства! Тем более, Тьма сейчас практически полностью подчиняется Тераклу. Он нашёл способ глубинного управления этой силой. Атлас бы никогда…

На этом Калисса замолчала и уставилась в пространство перед собой невидящим взглядом. Я ощутил, как глубоко под землёй шевельнулся могущественный монстр, но Хранительница Знаний не зря считалась самой предусмотрительной из всех нас.

Основной объём энергии шёл вовсе не на поддержание сна пространственного чудовища. Калисса создала сложнейший узор силовых линий, которые лежали прямо на потоке кипящей магмы. Кровь мира могла уничтожить любое существо. Тем более, если это существо не обладало достаточной защитой или возможностью сбежать.

Бывшая Вершительница предусмотрела всё. Пробудившееся от многовекового сна чудовище не успело даже понять, что происходит, как Хранительница Знаний прекратила поддерживать заклятье и монстр рухнул в кипящую лаву. Магическая сеть тут же восстановилась, но теперь она действовала как подавитель энергии Пространства. У твари не было ни единого шанса.

— Клянусь своей силой, что больше меня ничего не связывает с Атласом, — произнесла Калисса. Если бы не моя энергии, пропитавшая всё это место, то я бы ни за что не узнал об уничтожении создания Атласа. А так я только кивнул в ответ и посмотрел на Восток. Там горели в закатном пламени облака. — Элрог… Я не понимаю, как подобное могло случиться. Атлас всегда сторонился Тьмы и боролся с любыми культами этой силы.

— Времена меняются, Калисса, — рассеянно ответил я. — Каждый пытается достичь своей цели всеми возможными путями. А самый простой из них — обратиться к тому, кто владеет нужными способностями. И у кого есть достаточно инструментов для влияния на общество людей.

— Этого не может быть, — уже во второй раз за нашу короткую встречу покачала головой бывшая Вершительница. — Теракл и Атлас искренне ненавидели друг друга. Они не могли…

— Тогда найди другое объяснение тому, что тебе пришлось только что утопить в огне свой последний шанс связаться с Владыкой Юга, — чуть приблизившись к Калиссе, произнёс я, но ждать её ответа не стал и разорвал канал связи, развеяв свою иллюзию.

Посмотрел на ожидающих моего приказа людей и спокойно приказал.

— Нам нужно уничтожить останки чудовища и всю построенную на его силе систему связи. Она больше не безопасна и может послужить средством атаки на всех, у кого есть артефектные телефоны.

— Быть может… Есть какой-то способ поступить иначе? — с надеждой посмотрел на меня Большаков, но я ничего не ответил. Артефактор переживал за своё изобретение, а я за то, что сам проложил дорожку Тераклу ко всем важным для меня разумным. Пока ещё было не поздно, нужно был исправить совершённую ошибку.

Григорий немедленно усилил барьер вокруг останков чудовища до такого состояния, что он превратился в густой слой магической энергии. Антип и Бернхард немедленно подключились к делу и создали внутри капсулы условия ядра планеты. В яростном магическом пламени я увидел твёрдое облако Тьмы, но оно продержалось всего пару мгновений.

Мы уничтожили основной узел, от которого учёные взяли небольшие части. Главной особенностью твари было единое и неразрывное ядро силы. Я достал свой артефактный телефон и посмотрел на экран.

Сигнала не было, а сам прибор выглядел мёртвым. Коснувшись его заклинанием Познания, уловил остатки энергии из нектара огнеростов, но аспект Пространства ощутить не получилось. Его выжгло полностью.

— Григорий, нужно сообщить всем, что мы переходим на классические средства связи, — сухо произнёс я. — Мы уходим. Олег Дмитриевич, вам нужно обеспечить стабильное снабжение Себыкино и остальных посёлков на территории рода Разумовских. С этого момента вы становитесь уполномоченным представителем моего рода по снабжению. Илья Петрович — в ближайшую неделю жду от вас ещё десять бочек. Всё необходимое для создания артефактов можете запросить у главы Себыкино или у моей старшей сестры.

— Будет сделано, ваша светлость, — неожиданно вытянулся передо мной артефактор и все остальные последовали его примеру.

Я переместился к себе в имение. На дворе уже был вечер, но сейчас время не имело особого значения. Стабильность созданной мной системы была под угрозой и я хотел убедиться, что ничего непоправимого не случится.

— Брига, — устраиваясь в кресле за своим рабочим столом, позвал я. — Ты мне нужен.

Из стакана для ручек тут же пошёл дым. Запахло серой и какими-то невыносимо сладкими цветами. Сочетание было до того ужасное, что я невольно поморщился. Магический дракон, а ныне страж всех моих земель, всегда любил эффектные появления, но тут превзошёл самого себя.

Из струй дыма сформировалось тело радужного дракона, которое сейчас больше напоминало ящерицу с крыльями. Правда, размер никогда особого значения для этого существа не имел. Может потому, что на самом деле он был непредставимо огромным.

— Слушаю тебя мой господин и повелитель! — заунывным голосом пропищал дракон.

— Не время сейчас, — произнёс я и дракон тут же прекратил представление, усевшись на столе прямо передо мной. Краем глаза я видел, что оборотни затаили дыхание и даже шевелиться боялись. Несмотря на странный внешний вид, от Бриги веяло такой мощью, что её опасались даже архимаги. — Я хочу, чтобы ты проверил все мои земли на предмет пробуждающихся чудовищ. Под землёй, в складках пространства — везде, куда только сможешь дотянуться.

— Что конкретно искать? — деловито поинтересовался Брига.

— Смесь аспектов Пространства и Тьмы в одном физическом теле, — коротко описал задачу я.

— Очень… необычное сочетание, если честно, — немного подумав, ответил магический дракон. — Эти силы не особенно любят друг друга. Наверное, это единственное сочетание, которое я не встречал даже среди изменённых зверей.

— Теракл и Атлас заключили союз, — произнёс я и Брига тут же изменился. За внешностью игрушечного радужного дракончика проступила истинная сущность того существа, которое Локхар создавала для противостояния Вершителям. — Я не знаю деталей, но одну такую активацию уже видел. Вернее, две. Найди остальные. Если что-то упустим, то велика вероятность вторжения прямо посреди моих владений.

— Это займёт время, Владыка Севера, — ответил Брига. — Одному мне будет трудно успеть везде.

— Скоро ты перестанешь мучаться от одиночества, Брига, — ответил я и дракон замер, буквально превратившись в слух. — Выполни мой приказ, и мы приступим к работе над твоей просьбой. Я приказал создать дополнительные сосуды для твоих детей. Они будут готовы через неделю.

— Я найду их всех, господин! Ты можешь на меня положиться, — рыкнул в ответ дракон и начал терять материальный облик, но я его остановил.

— Ты получишь то, о чём просил, дракон, — произнёс я. — Но я не имею права отпустить твоё потомство на свободу. Каждый из твоих детей может стать проблемой для людей. Ты это понимаешь?

— Понимаю, Владыка Севера, — замедленно кивнул Брига. — И я готов заплатить за твою доброту верностью своих сыновей.

— Через неделю, — кивнул я и дракон растаял во вспышке радужного дыма, а я откинулся на спинку кресла.

Это был самый быстрый и самый эффективный способ найти все закладки противника. Территория у меня была слишком большая, чтобы пытаться просканировать её собственными силами. У меня тоже были свои ограничения, а задач было в разы больше. Как правильно сказал Брига — на всё требовалось время. А я своё время планировал потратить на более полезные вещи, чем поиски сонных тварей по всей Российской Империи, Африке и Австрии.

— Григорий, ты сообщил всем о проблемах со связью? — посмотрел я на Бетюжина.

— Да, повелитель, — кивнул архимаг Ментала. — Господин Адамс прислал мне в ответ картинку и велел показать её вам.

Оборотень протянул мне свой телефон и я, взглянув на экран, зло произнёс:

— Этого только не хватало!

Глава 19

Послание Гарфакса представляло собой собранную из множества маленьких фотографий картину. Нужно было немного напрячь глаза, чтобы разобрать отдельные детали каждой части этого коллажа. На самом деле, отличий было не так уж много. Все части рисунка были похожи между собой.

В основной массе преобладал голубой и синий цвета. Часто можно было увидеть цветные полосы берега. Где-то это был белоснежный песок, а где-то коричневые скалы. Небо, океан и редкие точки птиц. Не знаю, как Гарфаксу удалось собрать такую удивительную коллекцию, но каждый фотограф сделал снимок таким образом, что в кадр попадали флаги на зданиях. Это и было главное отличие между частями послания провидца.

На зданиях и на берегу, на проезжающих автомобилях или просто на асфальте — везде чётко можно было разобрать, в каком именно государстве было сделано фото. И география оказалась очень обширной. Северная Америка, Индия, западное побережье Африки, Поднебесная и множество мелких стран, находившихся на окраине крупных материков или островах. Все они могли попасть под первый удар Атласа.

При этом масштаб этого удара поистине впечатлял. Если Владыка Юга был готов пустить в ход такую мощь в самом начале войны и ещё толком не оправившись после нашего первого столкновения, то мне будет очень сложно ему что-то противопоставить. И это не укладывалось у меня в голове.

Я увеличил картинку и принялся рассматривать каждое отдельное фото более тщательно. Бернхард и оборотни замерли и даже дышали через раз, чтобы мне не помешать. Правда, интерес их это не отменяло.

— Доставайте телефоны, — дёрнув плечом, недовольно произнёс я и отправил всем рисунок Гарфакса. Себе на почту тоже переслал копию и открыл её на экране компьютера. — Может вместе что-то более внятное заметим.

Сам при этом набрал номер президента Американской Конфедерации, чтобы тот дал пояснения по поводу своего видения. Обычно Гарфакс сообщал сам, когда ему являлось что-то понятное и объяснимое, но это был явно не тот случай. Однако, мне сейчас могла пригодиться любая информация.

— Адамс, — вскоре услышал я усталый голос провидца.

— Поясни мне, что значит твоё послание, — попросил я.

— Если бы я сам знал… — тяжело вздохнул американский президент. — Противник точно в курсе, что я вижу вероятности. Ситуация меняется каждый час, и я не могу это контролировать. Поток видений захлёстывает меня непрерывно и в этом теряется всякий смысл. Боюсь, что скоро я не смогу быть полезным, господин.

— Что на той картинке? — вернул я разговор к изначальной теме моего звонка. Бернхард и Антип изучали коллаж, а Григорий искал какую-то информацию в сети.

— Понимаю, что это звучит глупо, но от воды идёт наибольшая опасность сейчас, — ответил Гарфакс. — Точка угрозы постоянно меняется, помех становится всё больше и больше, но некоторые образы появляются с завидной регулярностью. Они пробиваются сквозь все помехи. Те, что я сумел идентифицировать, аналитики постарались привязать к местности. На картинке эти места.

— Ты можешь как-то сформировать и передать мне остальные предположительные варианты? — уточнил я. Если противник пытался скрыть от нас эту возможные варианты развития ситуации, то стоило приложить все силы, чтобы понять его замысел.

Когда в деле были замешаны прорицатели и пророки, любая подготовка к серьёзной миссии превращалась в шахматную партию. Если за доской встретились два гроссмейстера, которые видят на двадцать шагов вперёд, то многие простые решения отбрасываются изначально. Переиграть врага можно, но для этого требуется поистине невероятная изобретательность.

— Отправил, — спустя несколько секунд произнёс Адамс. Провидец и в прошлом старался записывать все до единого свои видения, чтобы потом их проанализировать и сравнить с действительностью. А сейчас для этого возможностей и инструментов было значительно больше. — Я в ближайшие дни буду разгребать дела у себя в стране, господин. Очень много всего накопилось и слишком часто я вижу столицу Конфедерации в огне.

— Будешь в блокировке? — спросил я. Это был один из способов очистки сознания, который использовали прорицатели. Они на некоторое время полностью абстрагировались от всех энергий мира, чтобы освежить свой дар.

— Если получится, — ответил командир Чёрной Сотни. — Но я в любом случае буду на связи.

— Хорошо, — произнёс я и отключил связь. Пару мгновений молчал, а потом посмотрел на своих помощников. — Ну что? Есть мысли?

— Связи между этими местами нет, — уверенно ответил Григорий. — Исторически и территориально они просто не могут друг на друга влиять.

— Раскиданы по миру очень сильно, — подтвердил Бернхард. — Я бы сказал, что Гарфакс увидел массированное наступление Атласа.

— Вряд ли, — покачал головой я. — Даже вся накопленная сила Владыки Юга не позволит ему атаковать весь мир одновременно. Да и смысла в этом особого нет. Массовое уничтожение человечества можно устроить значительно проще. Пробудить десяток подводных вулканов, и они превратят жизнь на земле в сущий ад, а подводные жители планеты этого даже не заметят. Здесь что-то другое…

Понимая, что мы зашли в тупик, открыл полученный от Гарфакса файл. Там оказались десятки текстовых заметок и множество аудио файлов. На изучение всего этого массива информации у нас ушло больше трёх часов. И это учитывая помощь Григория. Ничего удивительно, что президент Американской Конфедерации находился в таком истощённом состоянии. Пророки вообще платили за свой дар очень дорого, а тут ещё и направленный поток помех был…

— На картинке Гарфакса было двадцать семь точек, — произнёс я. За окнами кабинета уже стояла глубокая ночь, но это никого не смущало. Оборотни вообще в отдыхе не особенно нуждались, а мы с Бернхардом и не такое могли выдержать. — Каждая со своей историей. Где-то случился потоп, где-то на берег обрушивалось не так давно цунами. Везде, так или иначе, были проблемы с аспектом Воды. Но это нормальная история для побережья океанов. Григорий?

— Полный анализ видений господина Адамса провести не получилось, — произнёс архимаг Ментала. — Некоторые из них настолько смутные что я вообще не сумел понять, о чём в них идёт речь. Около шестидесяти процентов получилось определить примерную локацию. Ещё двадцать идентифицировал точно.

— Давай координаты, — открывая мировую карту, которой в последний раз пользовался несколько месяцев назад, произнёс я.

Сначала мы нанесли все точки, который дал нам Гарфакс. Они были настолько хаотично по всему миру, что ориентироваться на них действительно не было смысла. Потом к ним добавили те, что идентифицировал Григорий и картина стала более интересной.

— Но это нам всё равно ничего не даёт, — рассматривая карту на экране моего компьютера, произнёс Бернхард. — Конкретики как не было, так и нет. Атака с воды, приморский городок, небольшое население.

— Григорий, а ты можешь собрать все оставшиеся предположительные точки и обозначить зону их расположения? — глядя на экран, поинтересовался я.

— Могу, — без колебаний ответил оборотень. Для него подобные расчёты были не сложнее детских примеров.

— Если разброс такой же, то в этом нет смысла, господин, — произнёс генерал. — Мы ищем иголку в стогу сена. Может лучше договориться с союзниками, чтобы они физически проверили эти места?

— Готово, — неожиданно сообщил Бетюжин и удивлённо посмотрел на меня. — Вбивайте координаты, ваша светлость.

Я расставил точки на карте и залил внутреннюю часть между ними красным цветом. В кабинете повисло молчание, а я принялся рисовать дальше. Одну за другой, я растягивал линии, соединяя разные точки, пока вся красная зона не превратилась в одну плотную паутину.

— Наша иголка, — ткнув пальцем в единственное место, где пересекались все линии, произнёс я. — Атлас ищет способ добраться до этого места максимально коротким путём. Поэтому вероятности так быстро меняются. Думаю, если бы мы были в курсе расположения пробуждающихся монстров на этом континенте, то картина стала бы ещё более точной.

— Это ведь там не так давно был грандиозный прорыв чудовищ после гона высочайшего уровня? — посмотрел на меня Бернхард. — В Южной Америке случилась настоящая катастрофа.

— А ещё там было замечено сразу несколько эстайров, — добавил Григорий. — И с ситуацией помог справиться архимаг аспекта Ментала. Он с тех пор заперся у себя в горном особняке и не выходит на связь.

— Прорыв был достаточно далеко, — возразил Антип. — Несколько тысяч километров от найденной господином точки. Даже для эстайра это очень приличное расстояние.

— Может это всё и не связано, — задумчиво рассматривая на максимальном увеличении идеально круглое озеро, находившееся в месте пересечения множества линий. — Но я бы с этим магом обязательно пообщался.

— Готовить рейд? — тут же уточнил Бернхард, а я ненадолго прикрыл глаза, собираясь с мыслями. В голове занимали свои места текущие задачи и статус их выполнения. Что я мог потерять, если сейчас отправлюсь на единственный континент, где у меня нет союзников? Что мог приобрести?

Интересе Атласа к Южной Америке был очевиден. Почти шестьдесят процентов всех видений Гарфакса указывали именно на этот континент. Игнорировать подобную информацию было довольно опасно. Не известно, что именно там хотел найти Владыка Юга. Вполне возможно, что у меня появился шанс помешать его подготовке к тотальной войне против людей. Это позволит мне выиграть ещё немного времени. Или проиграть всё, потому что я пропущу удар в сердце своих владений, куда не могу вовремя вернутся.

— Да, — приняв решение, твёрдо ответил я. Всё необходимое для защиты своих земель я уже сделал. К глобальной атаке Атлас пока не готов, а обычное нападение сумеют остановить Брига и хранительница аномалий. Обычные вопросы могут решить гражданские власти страны или члены союза Владетелей. — Боевую группу Рыкова поднимай. Григорий, ты со мной. Антип — на тебе владение и мои сёстры. Оповести остальных сородичей, что меня не будет какое-то время.

— Как прикажете, ваша светлость, — поклонился мне древний слуга моего рода.

Сборы заняли меньше времени, чем решение о визите в Южную Америку. Команда Вепря уже успела немного перевести дух. Аршавин, будто почуяв всю подоплёку нашего с ним разговора, приказал Александру Егоровичу держать бойцов в режиме немедленной боевой готовности. Стоило Бернхарду связаться с Шатуном, как элитное подразделение моего рода двинулось в сторону имения.

Я направился во двор, куда стекались машины дружинников, и вдруг ощутил на себе чей-то взгляд. Несмотря на поздний час, Настя не спала, и я заметил её силуэт в окне на втором этаже. Генерал тоже обратил на это внимание и тут же, догнав меня, негромко произнёс:

— Повелитель, могу я отлучиться на несколько минут?

— Разумеется, — кивнул я в ответ. Проверять снаряжение и состояние Витязей особого смысла не было, но порядок сборов в рейд был прописан кровью. Рыков проводил проверки каждый раз несмотря ни на что. — Минут десять у тебя точно есть.

Генерал унёсся в особняк и взгляд сестры тут же исчез. Достав телефон, набрал номер Ивана. Личный слуга Императора был самым простым способом обеспечить доставку моего отряда на другой континент.

— Слушаю, господин, — немедленно ответил архимаг Тьмы на мой звонок.

— Мне нужен самолёт до центральной части Южной Америки, — произнёс я. — Отряд в две с небольшим сотни человек.

— Знаете где находится личный аэродром его императорского величества? — не особенно удивившись моему вопросу, уточнил Иван.

— Личный аэродром Императора? — переспросил я и удивлённо посмотрел на Бетюжина. Я о таком даже не слышал, но оборотень уверенно кивнул. — Знаем.

— Можете выдвигаться туда, — произнёс Иван. — Я предупрежу персонал. Особый транспортный борт будет готов к вашему приезду. Есть пожелания по сопровождению? Или хватит базового звена истребителей?

— Хватит, — немного подумав, ответил я. Обычные самолёты, даже хорошо защищённые магией, не могли остановить серьёзный удар. Это уже было проверено на собственном опыте.

— Тогда я предупрежу власти Бразилии, чтобы они приняли особый дипломатический борт Российской Империи, — сообщил личный слуга главы рода Романовых. — Хорошей поездки, господин. Если вам что-то потребуется на территории дружественного государства, то вы всегда можете обратиться в посольство. Они тоже будут в курсе вашего визита.

— Спасибо, Иван, — ответил я и убрал телефон обратно в карман. Мелькнула мысль оставить его дома, потому что надежды на то, что аппарат уцелеет, у меня не было никакой. Однако, всё время полагаться на помощь спутников тоже было неправильно, и я переправил порталом пару десятков запечатанных телефонов из личного запаса Насти в багажник одной из машин Витязей.

Бернхард в десять минут не уложился. Дружина успела загрузиться в транспорт, а я сходил в подвал имения за артефактом, который мне подарила при первой встрече наследница племени Бриссу. На данный момент, это было самое надёжное средство связи между континентами. Если я сумею связаться с Марой, то она уже найдёт способ передать информацию дальше.

Генерал ворвался в головной вездеход и тут же захлопнул за собой дверь, будто за ним гнались все высшие слуги Вершителей разом. Потом посмотрел на водителя, чтобы тот заводил машину.

— Приношу свои извинения за задержку, господин, — немного смущённо произнёс Бернхард. — Быстро не вышло. Пожар в моём имении всё же оставил свой след…

Я молча кивнул и уставился в темноту за окном. За последнее время это была уже далеко не первая моя такая поездка. Да, впереди ждала неизвестность. Да, мы не знали, что может случиться дома за это время. Однако, рядом со мной были лучше бойцы моего рода и самые надёжные маги. Да и моего питомца я рассчитывал подкормить на незнакомых землях новой кровью, раз уж выдалась такая возможность.

Поймав себя на этой мысли, я невольно коснулся амулета на груди и ощутил в ответ довольное урчание. Моя сила пропитывала артефакт. Моя кровь стала основой изменения ментального паразита в новую сущность. Я уже мог пользоваться его силой почти как своей собственной. Вот только теперь у меня возникали сомнения в том, что мои мысли действительно мои.

Колонна из двух десятков вездеходов неслась по ночной трассе к закрытому аэродрому, о котором знали все, но никто не видел его своими глазами. На громадной территории неподалёку от столицы, стояли ангары для особых нужд императорского дома Романовых.

Как рассказал мне по пути Григорий, он сталкивался несколько раз с теми, кому довелось воспользоваться транспортом из личного парка Императора. Дипломаты, доверенные представители, пара высших аристократов… Список был удивительно коротким и, чтобы в него попасть, нужно было действительно заслужить уважение и доверие правителя страны. По крайней мере, когда я отправлялся усмирять аномальные зоны, мне выдали обычные транспортники.

На взлётной полосе нас уже ждали шесь самолётов. Три новейших истребителя, заправщик и два грузовых дипломатических борта. В них влез не только весь мой отряд, но и наши вездеходы. Не знаю чем таким занимались дипломаты и посланники Императора, но брони, артефактов и оружие в этих летательных аппаратах было больше, чем в наземных танках. Правда, оказалось, что для самих избранников короны места были выделены соответствующие их статусу.

— Прошу располагаться, господа, — произнесла стройная стюардесса в строгой форме с имперским гербом на груди. Она провела нас в роскошный небольшой салон в верхней части транспортника, который больше походил на изысканный кабинет высшего аристократа. — Меня зовут Инга и я буду вас сопровождать на протяжении этой поездки.

Григорий коротко взглянул на девушку и насмешливо хмыкнул. Судя по всему, должностей и обязанностей у этой барышни было значительно больше, чем она сказала. Но ничего опасного или подозрительного менталист не обнаружил. Иначе бы принял меры.

— Сколько нам лететь, Инга? — усаживаясь в мягкое кресло, спросил я.

— Перелёт займёт около шестнадцати часов, Ярослав Константинович, — немедленно ответила стюардесса. — Если что-то понадобится…

— Я помню, — подумав о той прорве времени, которую придётся потратить на перелёт, вздохнул я. — Григорий, а нет, случайно, поблизости от места посадки аномальных зон?

Глава 20

— Я взял на себя смелость подготовить необходимую информацию, ваша светлость, — вообще не удивившись моему вопросу, жестом фокусника извлёк прямо из воздуха небольшую папку Бетюжин. — На территории Южной Америки довольно интересная ситуация с аномальными зонами и условиями их обороны.

— Если вкратце? — забирая у секретаря бумаги, произнёс я. Погружаться в хитросплетение местных особенностей не очень хотелось. План визита у меня был крайне примитивный — прилететь, добраться до нужной точки, а потом вернуться домой. Если получится, то подключить к своей системе ещё одну аномальную зону и вернуться быстро. Однако, при этом отдавал себе отчёт, что нюансы местной политики могут сильно повлиять на качество и наполненность моих планов. — Что-то нам может помешать?

— Боюсь, проще перечислить те факторы, которые делать этого не станут, — честно признался Григорий, а я побежал взглядом по строчкам первого документа, параллельно слушая бывшего юриста. — Начну с того, что политическая ситуация в регионе крайне нестабильная. Это не безумие Африки, но здесь тоже хватает людей, готовых пустить тебе пулю в лоб за малейшее оскорбление.

— Таких людей и в Российской Империи хватает, — произнёс Бернхард. — Время сейчас такое.

— Следующим фактором можно считать расположение четырёх аномальных зон, — никак не отреагировав на слова генерала, продолжил Бетюжин. Я как раз дошёл до этой части данных в его отчёте и недовольно поморщился. Когда в деле были замешаны большие деньги и влияние, то ожидать можно было чего угодно. — Каждая из них расположена сразу в нескольких странах. Исторически так сложилось, что за эти зоны шли войны ещё между первобытным населением континента. На данный момент было принято общее решение сделать зоны возле аномалий условно нейтральными.

— И результатом такого решения стало тотальное истребление людей на громадной территории, — фыркнул Бернхард. — Очень благоразумно.

— Подобная катастрофа случилась впервые за очень долгое время, — ответил архимаг Ментала. — До этого выстроенная вокруг зон экосистема работала очень хорошо.

— Что за экосистема? — пролистав пару страниц и не найдя там ответа, поинтересовался я.

— Правители государств давно пришли к соглашению, что охрана таких опасных территорий требует слишком большого количества ресурсов, — пояснил мне свои слова секретарь. — Однако, в любой стране найдутся желающие попытать удачу. Особенно если при этом им дают массу льгот и привилегий в своей стране.

— Знакомая история, — хмыкнул я. — А вот этот список имён…

— Главы особо крупных картелей и объединений свободных добытчиков, — немедленно ответил Григорий.

— Командиры наёмников, — хмуро вставил Бернхард. — Ни совести, ни жалости, ни чести. Даже до наших Африканских бригад этим ублюдкам бесконечно далеко.

— Я думал, что ты не в курсе обстановки в Южной Америке, — посмотрел я на своего давнего соратника.

— Про картели новостей полно, — невозмутимо ответил генерал. — Не проходит и недели, чтобы новое сообщение о резне между этими «свободными добытчиками» не случилось. Последнее, что я читал, это когда целая рабочая бригада была уничтожена на выходе из аномальной зоны силами двух картелей. В качестве объяснения потом сказали, что жертвы слишком много времени провели в зоне и уже начали мутировать. Концов, понятное дело, найти не удалось. Другую сторону никто не решился представлять в средствах массовой информации.

— Любопытное местечко, — слегка поморщился я.

— Гадюшник, — со своего места фыркнул Бернхард. Самолёт уже поднялся в воздух и к нам в салон зашла стюардесса. — Инга, голубушка, принеси нам бутылку хорошего вина. Сухого.

Девушка тут же исчезла и барон Ожегов вернулся к нашему обсуждению. Я закончил читать краткий отчёт Бетюжина и отложил в сторону папку. Ситуация получалась не очень радужная, но нас она, по большому счёту, не касалась.

— Какова позиция официальных властей по отношению к охранникам аномалий? — поинтересовался я.

— Они не вмешиваются, — просто ответил Григорий. — Возле каждой зоны можно выделить сектора отдельных стран. Так или иначе, представители одного государства стараются держаться вместе. Пусть неофициально, но снабжение этих формирований поставлено очень хорошо. Правда, продают им снаряжение и продукте не за деньги, а за добытые ресурсы. В итоге, все в плюсе.

— Откуда тогда такое влияние у этих бандитов? — спросил я и тут же махнул рукой. — Хотя, можешь не отвечать. Дыр на границах в такой ситуации всегда полным-полно, и каждый второй караван может идти мимо официальных властей. А там и деньги, и влияние, и власть среди обычных людей.

— Совершенно верно, ваша светлость, — кивнул архимаг Ментала. — По некоторым косвенным данным, правительства части стран Южной Америки полностью контролируются лидерами рабочих бригад, а не наоборот.

— Не удивлён, — хмыкнул я. — Если решил отдать в руки наёмников идеальное место для развития магических способностей и набора боевого опыта, то нужно готовиться к самым неприятным последствиям. Что с Бразилией? Она в числе подконтрольных?

— Бразилия единственная страна, на территории которой находятся части трёх аномальных зон, — создав в воздухе иллюзию карты, ответил Григорий.

Вдоль границы крупнейшего государства континента одна за другой загорелись три зоны. Ощущение было такое, что живой организм под названием Бразилия пытался отступить от этих угроз, оставив на их пути заполненное вооружёнными людьми пространство.

— Соответственно, картелей, банд старателей и рабочих бригад там в три раза больше, чем в любой другой стране Южной Америки. Однако, при этом президент страны правит уже третий срок и активно сотрудничает с сильнейшими странами мира. По всем внешним признакам, ситуация у него под контролем.

— Это хорошо, — обдумывая слова бывшего юриста, ответил я. — С учётом смены часовых поясов, прилетим утром. До этого момента я хотел бы отдохнуть. Инга, если самолёт не собьют, то меня не беспокоить. Хотя… Тогда я и сам проснусь. Дайте плед, пожалуйста.

— Это дипломатический борт, Ярослав Константинович, — уверенно ответил стюардесса. — Его не посмеют атаковать. Даже просто задержать это судно равносильно оскорблению рода Романовых.

— Это его светлость так шутит просто, — наливая себе уже второй бокал, сообщил девушке Бернхард. — Не обращайте внимания. Князь не выспался и точно не проснётся даже если мы будем падать.

— Простите… — окончательно потерявшись от слов генерала, смутилась Инга. — Я не поняла…

Дальше слушать этот разговор я не стал. Накинул на себя тёплый плед, который принесла стюардесса и закрыл глаза. Теперь не было необходимости ждать сон. Уровень управления процессами организма уже был настолько высокий, что я вообще мог обходиться без сна и еды. Но в этом была очень большая ловушка для сильных одарённых.

Никто не сумел этого доказать, но я был полностью уверен в том, что сон предельно важен для психики любого разумного существа. Что-то происходило в эту треть жизни, что позволяло человеку оставаться собой. А ещё я точно знал, что все Вершители из моего прошлого спали хотя бы пару часов в сутки. Поэтому я решил не изменять своим привычками и использовать время полёта для той цели, которую невозможно было выполнить в другой ситуации — для глубокого сна.

Проснулся от того, что звук двигателей самолёта изменился. Инстинктивно просканировал окружающее пространство. Ощутил каждого из Витязей в основном отсеке. Для них транспорт тоже был в разы комфортнее, чем обычный армейский самолёт. Пилоты были в полном порядке, как и мои спутники.

— Странно даже, — глядя в иллюминатор, произнёс Бернхард. За окошком стремительно приближалась изумрудная равнина, с голубыми венами рек. — Неужели своим ходом сядем и даже полетать без парашюта не придётся?

— Не придётся, — неожиданно ответил генералу Бетюжин. — На эти летательные аппараты столько соглашений и клятв завязано, что их иностранцы чуть ли не лучше своих охраняют. Умеют Романовы ставить вопрос ребром.

Посадка прошла без происшествий и вскоре я уже стоял у грузового трапа. Как только он опустился, на нас обрушился вал влажного воздуха, заполненного ароматами горячего асфальта и недавнего дождя. Липкая жара моментально окутала тело неприятной плёнкой и я активировал водный покров, чтобы немного освежиться.

Аспект Воды подчинялся мне не так хорошо, как Огонь, Смерть и Жизнь, но всё равно я находился сейчас на уровне архимагов этой силы. Удивительно, но одна сила подтягивала за собой другую. Жаль, что таким образом нельзя было обойти ограничения Пути Вершителей.

— Это встречающие? — поинтересовался я у Инги. Девушка отправилась провожать важных пассажиров до выхода и я почему-то был уверен, что она знает обо всех нюансах нашей высадки.

— Слева посол Российской Империи на территории Бразилии — граф Зиновьев Тарас Владимирович, — тут же ответила девушка. — С ним его помощник Фёдор Валентинович Коновалов. Военный советник в ранге Ратая. Справа Антонио Берильё Сальварез — уполномоченный представитель президента Бразилии по связям с иностранными государствами.

— Странная должность, — проворчал Бернхард.

— Переговорщик и доверенное лицо, — охотно пояснила Инга, которая, судя по всему, знала всё и обо всех, кто мог встретиться нам по пути. Я ещё раз посмотрел на троицу встречающих нас мужчин и задумчиво хмыкнул.

В отличие от российских чиновников и аристократов, которые предпочитали дорогие автомобили и шикарные костюмы, представитель местной власти был одет в цветастую рубашку и свободные шорты. Я бы мог счесть это странной прихотью, если бы не точно такие же наряды дипломатов Российской Империи. Честно говоря, в этот момент я подумал, что сам бы не отказался от подобной «униформы».

— Добро пожаловать на землю благословенной Бразилии, господин Разумовский! — первым, вскинув руки, поприветствовал меня Антонио. Говорил он на чистейшем русском языке, будто родился в Москве. — Президент приказал мне обеспечить вам любую поддержку, которую может оказать правительство Бразилии.

— Здравствуйте, господин Сальварез, — кивнул я бразильцу и тот слегка сбился, но я уже смотрел на дипломатов. — Ваше сиятельство, господин Коновалов.

— Вижу, экипаж не подвёл, — приятно улыбнулся граф и протянул мне руку. — Рад познакомиться с вами лично, ваша светлость. Иван предупредил, что все ресурсы нашего посольства в вашем распоряжении.

— Надеюсь, они нам не понадобятся, — улыбнулся я в ответ. — Насколько я знаю, до ближайшей от аэродрома аномалии около шестисот километров. Если вы не против, то мы можем пообщаться по дороге.

— У вас дела в Пасти Дьявола? — тут же спросил Сальварез и его улыбка сильно побледнела. Я бы сказал, что она превратилась в вымученную гримассу. — Быть может, мы можем начать с экскурсии по столице? До неё примерно столько же, а потом небольшим перелётом можно добраться почти до границы страны.

— Нет, — сухо ответил я. Тратить время на изучение достопримечательностей сейчас не входило в мои планы. Тем более, что это могло затянуться не на один день. — Мне нужно попасть в аномальную зону.

— Господин Сальварез просто хотел сказать, что сейчас добираться до границы безопаснее по воздуху, ваша светлость, — произнёс граф Зиновьев. Чуть шевельнулся за его плечом Коновалов. Этот человек кардинально отличался от Рыкова и Аршавина, но свободная рубашка смотрелась на Ратае так же нелепо, как седло на корове. Тут нужен был камуфляж или боевая броня. Я обратил внимание, что Вепрь коротко кивнул спутнику посла и тот ответил тем же. — Произошел ряд… происшествий, которые пока не получилось объяснить. Если с вами что-то случиться на территории Бразилии, то в этом будет виноват Антонио. Мне бы хотелось избежать обострения международных отношений, которые и так сейчас находятся не в лучшей своей стадии.

— Вы потеряли контроль над аномалией? — прямо спросил я. Это было самое просто объяснение. Гораздо проще того, что парой секунд позже передал мне Григорий.

Архимаг Ментала без труда вытащил из наших собеседников всю необходимую информацию и те этого даже не заметили. Всё же, когда речь шла о переговорах такого уровня, что в них мог участвовать одарённый такой силы, то подготовка должна быть в разы серьёзнее. Хотя я тут же понял, что это был скорее жест доверия со стороны властей Бразилии и представителя Российской Империи.

Потому что ситуацию у местных была откровенно хреновая. Сальварез пытался сохранить хорошую мину, но даже с его опытом получалось неважно. Буквально неделю назад началось какое-то безумие среди картелей и трудовых бригад. Свободные отряды добытчиков уничтожили практически под корень, а все остальные военные группировки у центральной зоны континента перешли на осадное положение.

Главы картелей объявили, что теперь аномалия их собственность и они вообще не обязаны что-то отдавать властям вскормивших их стран. Прекратились поставки сырья и ингредиентов. Случилась пара налётов на приграничные территории. По сути, тщательно взращенные убийцы устроили бунт.

Следом за этим начались странные события по всей стране. Разрушались древние курганы, из которых вылезали жуткие монстры. Возможностей противостоять чудовищам у полиции и армии было не особенно много и начали массово гибнуть люди.

Всё это усугублялось стремительным ухудшением политической обстановки между странами Южной Америки. Всплыли спорные моменты такой давности, что о них даже вспоминать было смешно. По сути, вот-вот могла начаться война всех против всех.

Если добавить к этому вторжение Атласа, то можно было сразу поставить жирный крест на всём континенте, а следом за ним Владыка Юга вполне мог обратить внимание на Северную Америку. Вот только интерес Атласа вёл его как раз в район взбунтовавшихся картелей.

— Ни в коем случае, ваша светлость, — белозубо улыбнулся Сальварез. — Просто у нас в стране все защитники аномальных зон на особом счету и могут иногда… чудить…

— Угу… — переварив полученную информацию, промычал я. — Угу… Значит, ничего серьёзного. Тогда садитесь в головной вездеход. У меня будет к вам несколько вопросов. В основном к вам, господин Сальварез.

Из грузового трюма самолёта выкатились первые вездеходы Бриссу. Витязи быстро занимали места по боевому расписанию и вскоре мой отряд выдвинулся в сторону ворот аэродрома. Меня не оставляло ощущение бездарно потраченного времени, потому что после шестнадцати часов перелёта мне предстояло потратить ещё шесть на дорогу до своей цели.

На самом деле, всё необходимое я уже знал. Однако, стоило соблюсти приличия и сделать так, чтобы представитель Бразилии сам рассказал о проблемах своей страны. Надо отдать Антонио должное, он сопротивлялся удивительно долго, но в итоге его прорвало. Мы узнали столько подробностей, что я только удивлялся, почему президент всё ещё занимал своё кресло.

Для такого опытного переговорщика и доверенного лица, Сальварез рассказал слишком много и тут я понял, что за этим стоял Зиновьев. Граф кивал, соглашался, делал расстроенное лицо, но меня не оставляло ощущение, что он и так всё это знал. Это была какая-то сложная интрига посла, до которой мне совершенно не было никакого дела.

— У меня будет к вам одна просьба, господин Сальварез, — посмотрев на бразильца, произнёс я.

— Всё, чем я только могу помочь великому князю, — горячо ответил Антонио.

— Кто руководит объединением картелей? — спросил я.

— Официально, это равный союз всех донов, — ответил Сальварез, но заметил мой скептический взгляд и торопливо продолжил. — Но неофициально, я предполагаю, за союзом стоит Пабло Санчес. Он самый могущественный дон последнего столетия.

— Понимаю, что это не входит в ваш круг обязанностей, но всё уточню, — произнёс я. — У вас ведь есть способ связи с господином Санчесом?

— Есть, — вместо бразильца, произнёс Коновалов. Это было его первое слово за всё время с нашей встречи.

— Тогда будьте любезны, Фёдор Валентинович, — посмотрел я на Ратая. — Устройте мне встречу доном. Скажите ему, что князь Разумовский хочет с ним поговорить.

Глава 21

Бразилия.

Третий пояс

Ожерелья Дьявола

— Живее, живее!!! — рявкнул во всю мощь лёгких здоровенный бугай. Хуан Сантино Альва служил сильнейшему дону страны уже почти двадцать лет и точно знал, что хозяин одобрит подобные меры. Желающих занять свободные места в могущественном картеле всегда хватало с избытком. Бедняки всей страны считали, что это даже большая удача, чем попасть в столичные институты. — Если эти скоты займут ущелье, то я пущу вас на корм пираньям ещё до того, как дон Педро об этом узнает!

Картель имел собственную армию из слабо вооружённых оборванцев. Они затыкали дыры в обороне Пасти Дьявола и были той самой визитной карточкой картеля, которую видел весь мир. Именно эти ребята ехали на ржавых пикапах в ближайшие деревни, если те посмели перечить дону Педро. Вот только это была только малая часть истинной силы организации, десятки лет защищавшей границы аномальной зоны.

Хуан был командиром среднего звена особого подразделения картеля, созданного доном Педро. Почти две тысячи идеально обученных бойцов в лучшем снаряжении, которое возможно купить за деньги. Настоящие профессионалы, которые не меньше десяти лет выживали в диких условиях Пасти Дьявола. Других Хуан к себе не брал.

Альва недовольно смотрел, как его подчинённые несутся к позициям, куда вот-вот должны были подойти силы одной из свободных бригад добытчиков. На самом деле, командир ворчал больше по привычки. Клыки Дьявола, как среди других подразделений звали отряд Альвы, отлично знали своё дело. Сотни бойцов в полном снаряжении неслись по практически отвесной скале так, будто у них под ногами была ровная земля.

Это была тайная особенность Клыков. Дон Педро дал разрешение Хуану отбирать к себе только лучших из лучших, и его доверенный командир воспользовался этой возможностью на полную катушку. Из двух тысяч бойцов не было ни одного, в ком бы не было хоть капли силы предков.

— А зачем нам вообще защищать вход в Пасть, команданте? — лениво спросил у Хуана стоявший рядом с ним заместитель. На тон и манеру общения Альвы он уже давно перестал обращать внимание и сам мог орать на бойцов ничуть не хуже. — Ну идут эти ублюдки в зону, так и хрен с ними. Дьябло сожрёт их души и выплюнет кости. Одной проблемой будет меньше.

— Дон приказал никого не пускать, — коротко ответил Хуан и его зам слегка кивнул. Дальше пояснять ничего не нужно. Для каждого Клыка слова хозяина было законом выше человеческого и божественного. Однако, Альва не остановился и продолжил. — Все, кто имеют долги перед доном Педро и все, кто считают себя его союзником, уже отозвали своих сборщиков и заняли подступы к пасти. Даже боливийские кабальеро и парагвайские банды подчинились. Если Шакалы пошли против, то я только рад, что они решили прорываться на нашем участке.

На самом деле, это была банда головорезов, которая очень редко ходила в зону, но при этом часто грабила тех, кто оттуда возвращался. Не раз и не два Клыки находили места подобных нападений, но законы Ожерелья Дьявола разрешали свободную охоту и здесь правила бал сила. Правда, подлых атак из засады это не отменяло, чем и славились Шакалы. Вот только нападали эти падальщики чаще на тех, кто не мог дать им отпор.

Всё закончилось очень быстро. Уже через пару минут никто бы не сумел сказать, что в устье ущелья находились люди. Шесть сотен вооружённых бойцов бригады вышли из джунглей и начали готовиться к рывку. Альва сидел на уступе вместе с парой своих подчинённых и смотрел на противника внизу. Сейчас у Шакалов ещё был шанс уйти. От смерти бригаду отделяли пятьдесят метров, после которых начиналась условная граница пасти Дьявола. Как только первый человек пересечёт невидимую линию…

Приказывать не пришлось. Людей у Альвы было втрое больше и каждый выстрелил всего пару раз. Меньше чем за минуту отряд Шакалов, который портил всем кровь последние пять лет, перестал существовать.

В этот момент на груди Хуана сработал небольшой артефакт и он удивлённо уставился на светящийся камешек. Потом достал телефон и, набрав номер, принялся ждать ответа.

— Альва, — как только установилась связь, произнёс командир клыков. Он слушал пару минут, иногда кивал, а потом молча отключил связь и убрал телефон. Хуан повернулся к своему заму и коротко бросил. — Ты за старшего. Мне нужно на фазенду дона.

— Кто звонил? — нейтрально спросил заместитель.

— Один старый знакомый, — ответил Альва. — Просит вернуть должок.

Хуан быстро спустился по отвесной стене, а следом за ним покинул пост личный десяток охраны командира. Машины были спрятаны в паре километров от ущелья и вскоре Альва уже был на пути к своему хозяину. Офицер знал, что дон Педро не любит сюрпризы и сам привык решать, что ему делать, но долг жизни есть долг жизни.

Фазенда главы крупнейшего картеля находилась на самой границе третьего пояса Ожерелья Дьявола. Огромная территория в нейтральной зоне. Почти город со своим торговым центром, барами и даже аэродромом. Всё это было тщательно скрыто от любопытных глаз воздушных разведчиков, но местные знали где можно провести время с удовольстивие и потратить все добытые ресурсы на простые человеческие радости.

В основную часть города Альва не поехал. По объездной дороге, густо усеянной постами охраны, он добрался до небольшой виллы, находившейся в излучине крупной реки. Дон любил тишину и возраст требовал уединения. Делами у себя дома глава картеля заниматься не любил и Альва надеялся, что его заслуг хватит, чтобы голова командира Клыков осталась с ним.

Пабло Артега Кидаго Санчес был уже очень стар. Он был зрелым мужчиной, когда только начал строить свою империю, а с тех пор прошло уже больше полувека. Однако, дар аспекта Жизни уровня Магистра позволял главе картеля выглядеть в разы лучше своих более молодых помощников. Вот и сейчас дон, как и каждый вечер последние двадцать лет, играл в гольф на своей лужайке.

Это был особый шик для любого, кто хоть что-то понимал в реалиях Пасти Дьявола. Обеспечить полную безопасность такой территории было крайне сложно. А сделать это только ради лужайки для гольфа мог позволить себе только действительно могущественный человек. Тут недостаточно было простых охранников. Нужно было иметь такую власть, чтобы никто даже не думал с неприязнью посмотреть на владельца крупнейшего картеля.

— Мне не нравится, когда меня беспокоят во время игры, Хуан, — не оборачиваясь к замершему в десятке метров бойцу, произнёс господин Санчес.

— Простите, дон, — виновато опустил голову Альва. На фоне сухопарого мужчины в белоснежных брюках и такой же рубашке, боец выглядел настоящим варваром из джунглей. — Я виноват.

— Но ты всё равно покинул пост и приехал, нарушив мою игру, — продолжил дон Педро и, замолчав ненадолго, сосредоточился и нанёс удар. Мяч улетел далеко и остановился в паре метров от лунки.

— Отличный удар, дон, — прокомментировал Альва.

— Спасибо, Хуан, — улыбнулся в ответ хозяин картеля, но глаза его оставались холодными. — Так что же привело тебя ко мне в дом?

— Клятва и долг жизни, дон, — ответил командир клыков. Дон Педро отдал клюшку стоявшему неподалёку помощнику и пошёл к следующему месту удара.

— Очень интересно, Хуан, — на ходу произнёс дон Педро. — И кому же ты должен свою жизнь? Неужели кто-то забрал твою верность?

— Нет, дон! — горячо ответил Альва. — Это старые дела. Ещё когда картель хотел зайти на Дикий Континент. Помните, дон?

— Когда ты вернулся с тридцатью бойцами из трёх сотен? — выбирая подходящую клюшку, усмехнулся господин Санчес. — Такое сложно забыть. Ты не говорил мне, что оставил там долг. Но я предполагал что-то подобное.

— Это один русский, дон, — сообщил Хуан. — Он помог мне с эвакуацией и отбил атаку стаи тварей, сожравших половину моего подразделения.

— И чего хочет этот русский? — сделав пару пробных взмахов, уточнил глава картеля. Удар требовался очень точный. Расстояние было небольшим, но пологий склон мог всё испортить. — У Российской Империи все интересы сосредоточены вокруг президента Сильвы. Вот там пусть и обретаются.

— Он хочет организовать встречу, — произнёс командир Клыков. Мяч плавно покатился к лунке. По сложной изогнутой траектории и, на мгновение замерев на краю, упал в ямку.

— Мне не интересно, — невозмутимо ответил дон Педро. — Посла я видел на приёме у президента. Ничего примечательного он из себя не представляет. У меня сейчас и других дел полно.

— Мне сказали, что посол только для связи с вами, дон, — понимая, что ничего не вышло, всё же добавил Хуан. — На встречу придёт со своими ближайшими людьми какой-то русский князь. Разумовский. Ярослав Константинович.

Командир Клыков с трудом выговорил сложное иностранное имя, но оно ничего не значило для главы картеля. Повисла неловкая пауза и вдруг все на вилле ощутили, как стало трудно дышать. Будто сам воздух так напитался влагой, что нужны были жабры, чтобы его усвоить. В этот же момент послышалось журчание воды и тяжёлый металлический мяч для гольфа вытолкнул из лунки новорожденный родник.

— Дьябло де агуа… — испуганно уставившись на весело журчащий родник, схватился за амулет на шее Альва.

— Что ж… — тоже глядя на воду, но с совсем другим выражением, протянул дон Педро. — Это меняет дело. Передай своему другу, что я готов встретиться с этим князем. Подготовь всё необходимое и замени своих людей в ущелье. Встречу назначь в Глотке Дьявола. Посмотрим, на что эти русские способны.

* * *

— У нас проблема, господа, — убирая в карман шорт телефон, произнёс Коновалов. Колонна вездеходов моего отряда уверенно двигалась к границе аномальной зоны. Позади уже было четыре часа дороги и наконец связной помощника посла дал свой ответ. — Мой человек говорит, что дон готов встретиться.

— В этом проблема? — озадаченно уточнил Бернхард.

— Если дон Педро готов с кем-то встретиться по чужой инициативе, то это настоящее чудо, господа! — потрясённо заявил представитель Бразилии. — Я восхищён вашими возможностями, ваше сиятельство.

— Не время сейчас, — хмуро ответил граф Зиновьев. — В чём проблема, Валера?

— Он хочет встретиться в Глотке Дьявола. — ответил Коновалов, и я увидел, как побледнел Сальварез, а граф ещё больше помрачнел. — Зайти в зону можно через ущелье Костей. Встреча назначена через четыре часа.

— Это самоубийство! — твёрдо заявил посол. — Я не успею подтянуть своих людей, а заходить в зону текущим составом слишком опасно. На местные вооружённые силы рассчитывать смысла нет, а в окрестностях зоны столько сброда, что даже остановиться невозможно, чтобы тебя не попытались ограбить или убить.

— Согласен, — отчаянно закивал представитель Бразилии. — Предлагаю всё же посетить столицу…

— Мне нужны пояснения, — спокойно произнёс я.

— Глотка Дьявола — это место в центральной части аномальной зоны, — ответил Коновалов. — С наибольшим скоплением свободной маны и самыми сильными тварями. Соваться туда без полноценной поддержки абсолютный бред. Нам ехать до границы зоны два часа. За оставшееся время даже сам дон Педро со всеми своими бойцами не сумеет добраться до Глотки. Наверняка он уже выдвинулся к месту встречи. Чёрт, да я вообще не верю, что глава картеля будет рисковать своей шкурой и полезет в ядро аномальной зоны ради встречи с кем-то. Пусть это и сам князь Разумовский! Уж простите, ваша светлость, но здесь ваше имя мало что значит для местных бандитов.

— Не волнуйтесь так, граф, — улыбнулся в ответ я и Бернхард тут же подобрался, будто я уже отдал приказ начинать штурм аномальной зоны. — Я вас услышал. Мне нужно немного подумать и посмотреть на границу местной аномалии своими глазами. Потом примем решение, что делать дальше.

— Я уже наслышан, как вы принимаете решения, Ярослав Константинович, — немного помолчав, ответил Зиновьев. — И мне не хочется, чтобы ваша смерть стала причиной конфликта двух стран. Здесь не Российская Империя, где вас знает каждая собака. И даже не Африка, где основную опасность представляют из себя аномальные чудовища. Местные банды дадут фору любому монстру, а тот человек, с которым вы хотите встретиться — глава крупнейшего синдиката в регионе.

На этом полномочный посол Российской Империи прекратил всяческие попытки меня остановить или отговорить и принялся готовиться к неизбежному. За два часа пути мы увидели целых три места пробуждения древних чудовищ. По словам Сальвареза все они стремились вернуться в аномальную зону и местные старались не создавать этому препятствий. После нескольких столкновений на границе даже банды и картели начали пропускать тварей. Учёные Бразильского Университета Магии предположили, что возвращение сильных монстров может спровоцировать внеочередной гон.

— Ребята из БУМа точно не могут сказать, потому что им приходится собирать информацию удалённо. Это, в основном, теоретики, — пояснил мне представитель Бразилии. — На их предположения сбываются достаточно часто. Мы накопили хороший багаж знаний.

Я кивал, иногда что-то отвечал, но больше занимался своими делами. Мне нужно было тщательно изучить магический фон, чтобы настроить свою энергосистему для работы в новых условиях. Очевидно, что магические потоки на другом континенте отличались от привычных мне. Я сканировал местность прямо на ходу и отсеивал ненужные данные, как живой сонар.

Картина распределения свободной маны была почти привычной. Ближе к границе зоны фон повышался. Разница была только в плотности разных аспектов. Я ожидал, что в джунглях будет преобладать Жизнь, но вся территория страны по маршруту нашего следования была буквально пропитана силой Воды. И это заметил не один я.

Григорий и Бернхард тоже изучали обстановку. Я ощущал, как архимаг Ментала отправляет в пространство волны своей силы и с каждой следующей его лицо становилось серьёзнее. Бернхард больше ориентировался на доклады Витязе и держал постоянную связь с Рыковым, которые ехал во втором вездеходе Бриссу.

Когда до границы третьего пояса ожерелья дьявола осталось всего несколько километров, к нашей колонне из двух десятков вездеходов присоединилось ещё семь машин. Это были те, кого успел найти поблизости посол и его помощник.

— Проверь, — коротко приказал я Григорию и тот кивнул в ответ.

Граница Бразилии осталась позади, и мы будто окунулись в совсем иной мир. Хорошая трасса сменилась разбитой грунтовкой, джунгли подступили вплотную к дороге настолько, что ветки постоянно царапали крыши и бока машин. Временами ощущались лёгкие магические поля, будто мы проезжали через сигнальные системы магов-самоучек. Сколько всего людей узнало о нашем визите я бы сказать не взялся, но точно немало.

Водитель, которому помогал Коновалов, уверенно вёл машину и всю колонну ко входу в ущелье. Сами бы мы его искали достаточно долго, потому что грунтовка петляла и разделялась, как настоящий лабиринт.

А потом мы внезапно вырвались из леса и оказались у почти вертикальной стены. Будто сама природа оградила аномальную зону от остального мира непроходимой стеной. Колонна встала и я вышел из машины одним из первых.

Земля вокруг была истоптана, будто здесь побывала целая армия. На траве местами виднелись следы крови, а на земле борозды, будто кто-то утаскивал тела. Витязи тут же рассредоточились и растворились в джунглях, словно их и не было. Следом за мной вылезли из машины остальные.

Григорий передал мне образ стен ушелья, на стенах которого горели огоньки разума притаившихся людей. Они ждали наших действий и я примерно понимал, каких именно.

— Передай Рыкову схему расположения противника, — под взглядами графа Зиновьева и господина Сальвареза, приказал я Бетюжину. — Если попытаются стрелять, пусть подавят.

Сам я при этом внимательно смотрел на невидимый другим купол, окружавший всю аномальную зону. Он не служил защитой, но обязан был сообщать о каждом живом существе своему создателю. Принцип работы был похож на естественный барьер Тверской аномалии, но здесь он был немного проще. Проблема была в том, что защита зоны полностью была построена на энергии аспекта Воды.

Я подошёл вплотную к этой грандиозной магической структуре и, подняв руки, коснулся полотнища энергии. Барьер шевельнулся, как плёнка воды и я, закрыв глаза, принялся строить обходные структуры, чтобы хозяин защиты не узнал о нас раньше времени.

— Мы приехали на место, ваша светлость, — не спешил подходить ближе, произнёс граф Зиновьев. — Вы всё видели. Может быть есть смысл перенести встречу? Что вы решили, Ярослав Константинович?

— Работаем! — открыв залитые чистым Эфиром глаза, произнёс я и сделал шаг сквозь чужой барьер, а следом за мной двинулись Григорий с Бернхардом.

Глава 22

Это был даже не проход, а просто некоторое ослабление водяного слоя. Там, где он был чуть менее плотным, я создал зоны разряжения и так растянул проход почти на пять метров. Этого было вполне достаточно, чтобы через него сумели пройти Витязи.

Как только я оказался на другой стороне барьера, ощутил на себе множество взглядов. Защитники ущелья старались не выдавать себя, но те, с кем они привыкли иметь дело, не обладали и сотой частью возможностей моих спутников.

Григорий атаковал незамедлительно. Волна ментальной энергии унеслась по ущелью, и мы спокойно двинулись дальше. Если бы в этом была необходимость, Бетюжин мог убить всех до единого бойцов дона Педро, которые преграждали нам дорогу.

Не прозвучало ни одного выстрела. Бойцы самого сильного картеля Бразилии просто уснули, а мне архимаг Ментала передал всё собранную информацию. Педро Артега Кидаго Санчес, которого все знали, как дона Педро, приказал своим лучшим бойцам защищать вход в пасть дьявола и не пускать в аномалию вообще никого. За последние дни случилось уже несколько попыток прорыва, но все они были подавлены элитными частями картеля — Клыками. Именно это подразделение возглавлял знакомый сотрудника посольства Коновалова. И именно этот человек недавно проехал со своей отборной сотней и личной охраной дона вглубь аномальной зоны.

Дождавшись пока все Витязи окажутся на этой стороне барьера, двинулся вперёд. Вместе с дружинниками Рыкова, в рейд неожиданно отправились оба представителя Российской Империи. Граф Зиновьев уверенно шагал ко мне, а следом за ним двигался его помощник. Валерий уже где-то раздобыть мощную винтовку и выглядел как человек, который готов заняться любимым делом. Как я и ожидал, доверенный посланец президента Бразилии с нами не пошёл.

— Ваша светлость, — догнав меня, максимально нейтрально, позвал граф Зиновьев. — За последние годы мне неизвестно ни одного случая, чтобы дон Педро покинул свою резиденцию. И тем более, чтобы он отправился в аномальную зону!

— Всё когда-то случается впервые, ваше сиятельство, — рассеянно ответил я. Магический фон вокруг был удивительно насыщенным, будто мы уже находились неподалёку от ядра зоны. Это говорило о сильнейшей активности глубинных сплетений в этой местности. А значит и монстры здесь могли водиться в разы более высокого ранга, чем на внешней границе Тверской аномалии. — Можете быть уверены, что глава картеля уже на пути к месту встречи. Его люди видели не только машину своего босса, но и его самого всего три часа назад.

— Как… — произнёс было граф, но Коновалов тут же начал что-то негромко говорить своему шефу, показывая на разные уступы, где мирно спали бойцы картеля. Витязи бесшумно пронеслись мимо нас, веером рассыпавшись вдоль выхода из ущелья. Маскировка дружинников моего рода скрывала их даже от сильных чудовищ, и я не опасался, что кто-то из них случайно погибнет.

— Могут встретиться чудовища сильно выше привычных нам по рангам, — всё же предупредил своих людей я. Лишний риск был не нужен. Мы шли на переговоры, и я собирался довести свой отряд до места встречи в полном составе. — Внимательно. Бернхард, Григорий — подстрахуйте Вепря.

Услышав имя генерала, граф Зиновьев едва заметно вздрогнул и удивлённо уставился на моего древнего соратника. Скорее всего, посол готовился к встрече с нами и тщательно изучил имеющиеся материалы обо мне и моих спутниках. И я был на сто процентов уверен, что граф не нашёл в этих материалах ни одного упоминания имени одного генерала старой эпохи. Однако, имя это было послу определённо знакомо.

— Ярослав Константинович… — снова обратился ко мне граф и на этот раз мне уже сложнее было скрыть недовольство.

— Я повторю это только один раз, ваше сиятельство, — спокойно и максимально чётко произнёс я. — До точки встречи нам нужно пройти около сорока километров. По пути может встретиться всякое и каждый человек, который входит в мой отряд, понимает, как нужно реагировать на нестандартные ситуации. Времени у нас около тридцати минут, поэтому двигаться будем быстро. Поэтому либо вы перестаёте пытаться дать мне какой-то совет и принимаете правила моего подразделения, либо возвращаетесь к машинам и ждёте меня там вместе с мистером Сальварезом. Заодно обсудите с ним особенности и сроки смены власти в одной отдельно взятой южноамериканской стране. Я понятно излагаю?

— Более чем, — явно изначально желая дать другой ответ, пересилил себя Зиновьев. Он был вдвое старше меня и занимал важный пост в министерстве иностранных дел, поэтому смириться с тем, что ему указывает какой-то мальчишка граф сумел с большим трудом. А мне просто не хотелось потом терять время на обсуждение базовых правил и законов любого рейда. При этом граф всем своим видом показывал, что озвученные мной условия просто невозможно выполнить. И что я сам их точно не потяну. — К сожалению, такие условия я выполнить не сумею и скорее стану балластом для вашего отряда, чем помощью. Посольство в этом рейде будет представлять мой помощник.

— Благодарю, — кивнул я собеседнику и усилием мысли создал слева от него портал к машинам. Привычка ставить повсюду маяки никуда не делась и вряд ли куда-то денется. — Хорошего дня, ваше сиятельство.

Это, несомненно, произвело на графа дополнительное впечатление.

— И вам… Валера… — посмотрел на Коновалова посол.

— Я всё сделаю, Тарас Владимирович, — спокойно ответил Ратай. — Не волнуйтесь.

— Вепрь, готовь отряд к рывку, — как только позади Зиновьева закрылся портал, приказал я. — Проинструктируй новенького. Григорий, на тебе разведка. Бернхард, огненный щит по всему построению. Дистанция двадцать метров. Я держу основную защиту. Время не тратим. Марш-бросок до точки и там уже будет отдыхать. Или нет. Это уже как повезёт. Начали!

У меня не было времени на вдумчивое изучение флоры и фауны незнакомой мне аномалии. Здесь, наверное, можно было встретить удивительных существ. Может имелись свои хранители и существа вроде Семикрылого. Наверняка потенциал этого места был значительно выше, чем у Тверской зоны. Вот только сейчас это не имело никакого значения.

Постоянная спешка и зависший над головой всего человечества топор Атласа заставляли меня действовать максимально жёстко и эффективно. К текущему моменту я уже достаточно изучил особенности магического фона, чтобы сделать свои выводы. И составить план действий.

В Пасти Дьявола находилось сразу три точки моего интереса. Своеобразный треугольник достопримечательностей, которые манили меня своей важностью. И с ходу сложно было сказать, куда бы я пошёл в первую очередь, если бы не предложение главы картеля.

Сама Глотка Дьявола, где была назначена встреча с доном Педро, географически находилась не в самом центре аномальной зоны, и я предполагал, что это только красивое название какого-то особо насыщенного энергией всех аспектов живописное месте. Пока что я не встретил ещё ни одной зоны, где мир не попытался бы защитить ядро аномалии за счёт хранителей. А в том, что ни одни хранитель не подпустит двуногих к своему сокровищу, сомнений никаких не было.

Вторым объектом было то самое озеро, на котором сходились все построенные Атласом маршруты. Идеально круглый водоём, со всех сторон защищённый высокими холмами. Будто чаша, которую защищают от внешнего мира сами боги. Учитывая преобладающий в местном фоне аспект Воды и защиту вокруг аномалии, нырнуть в это озеро непременно стоило. Если бы я перед этим разобрался с третьим пунктом.

Ядро аномальной зоны. Как и во всех случаях до этого, в зоне ядра никто не был. По слухам, там пропало множество смельчаков и целых подразделений картелей. Каждый хотел прикоснуться к тайнам пасти дьявола и притащить из рейда секреты аномальной зоны. Вот только это ещё никому не удавалось. Ну или я этот «кто-то» очень хорошо скрывал свои успехи.

Витязи выстроились в четыре свободных колонны. Аномальная зона была не тем местом, где можно было бегать строем, и все бойцы Рыкова это понимали. Каждый оставил себе пространство для манёвра на случай внезапной атаки или резкого перестроения. Вепрь жестом поманил к себе Коновалова и тот без пререканий занял указанную позицию. Маги были готовы, но без моей команды только создали структуры своих заклинаний, но маной их не наполнили. Потому что я должен был активировать своё заклинание первым.

Вокруг растянувшегося на полсотни метров строя дрогнула сама ткань мира и из земли поднялся невесомый купол радужной энергии. Он мягко укрыл весь мой отряд, а подошва защитного контура легла на землю. В незнакомой зоне любое растение могло нести угрозу и я не хотел придумывать на ходу способы реанимации отравленных растительным ядом бойцов.

Следом за мной раскинул поисковую сеть Бетюжин. Мне пришлось сделать осознанное усилие, чтобы пропустить его силу через свой купол. Архимаг Ментала ощущал всё, что творилось за пределами купола на расстоянии в пятьдесят метров и мог сообщить мне о внезапной смене обстановки.

— Бернхард, — негромко произнёс я. Над Витязями развернулась огненная пелена и крытый сильнейшей магической защитой отряд двинулся вперёд, как сносящий всё на своём пути скорый поезд.

Граница между Индией и Поднебесной

Предгорье Тибета

Индийская пограничная застава

Командир погранзаставы капитан Джай Сандживан Ратхор с тревогой всматривался в темноту ночи. Застава была приведена в повышенную степень боевой тревоги, которая соответствовала началу полноценной войны. В этом случае вся индийская армия должна была быть мобилизована и готова к бою, а не одна крохотная застава. Почему случилось так? Да всё очень просто.

Ведь капитан Джай прекрасно знал командира пограничной заставы Поднебесной, майора Чжао Юньфэна.

Китайско-индийская граница последнюю сотню лет была исключительно тихим местом. Два государства наконец смогли найти правильные линии поведения, при которых они не просто не конфликтовали, они помогали и поддерживали друг друга.

Особенно сильной была кооперация в части аномальных зон. Периодически при повышении опасности отряды либо Поднебесной, либо Индии направлялись соседу, дабы сражаться с ними плечом к плечу.

Граница была в принципе номинальной. Более того, Джай был женат на сестре Чжао, и практически каждые выходные они ездили друг к другу в гости, где с удовольствием выпивали и вели долгие и занимательные беседы.

И вот вчера, около двенадцати ночи, от Чжао пришло одно-единственное сообщение. Звучало оно так: «Забирай сестру, детей и уходите. Уходите как можно дальше. И да, забери тех своих бойцов, которые тебе наиболее дороги и наиболее преданы. Ночью мы на вас нападём. Прости, брат».

Конечно же, сразу после этого Джай попытался перезвонить Чжао, но телефон был отключён. Ни на SMS, ни на звонки Чжао больше не отвечал. В тревоге Джай позвонил своей жене, которая оказалась очень недовольна тем, что её подняли из постели.

— Да набрался он, наверное, и решил подшутить! Вы же постоянно друг над другом шутите!

Джай на секунду задумался. Да, это была правда. Чжао любил выпить, и шутили они друг над другом с завидной периодичностью. А что ещё делать на этом унылом участке границы, где до ближайших городов и развлечений сотни километров? Надо же было скрасить как-то эту унылую действительность, ну, кроме литров алкоголя, которые они потребляли на выходных. И да, Чжао на службе не пил. Это Джай знал точно. Хотя, с другой стороны, мало ли… Люди меняются. И меняются иногда в плохую сторону.

Тем не менее, Джай настоял, чтоб жена его собрала детей и уехала для начала к его матери, чей дом находился всего-навсего в трёхстах пятидесяти километрах на юг. Как бы ни была недовольна ночным подъёмом его супруга, но перечить мужу она не смела и выполнила требуемое. А Джай же под предлогом учебной тревоги поставил заставу в ружьё, заставив вооружиться их боевыми патронами.

Бойцы, привыкшие к режиму и спокойному течению службы, также не были очень довольны. Да что тут скрывать, их боевая подготовка была далека от идеальной. Точно так же, как и у их коллег с той стороны реки. Это было тихое, спокойное место, непригодное ни для карьеристов, ни для авантюристов. Здесь служили те, кому нужен был только покой и порядок. Ну и повышенный оклад, что был положен пограничникам.

Тем не менее, авторитет у Джая присутствовал, и бойцы сейчас находились наготове. Хотя то с одной, то с другой стороны раздавался храп, когда «чудо-бойцы» засыпали на боевом посту. Однако, сержанты тут же раздавали подзатыльники, и, в общем-то, все находились в сознании.

А потом ровно в четыре утра здание заставы исчезло в облаке взрыва. Никто не успел понять, что это было — то ли ракета, то ли бомба с китайского самолёта. Но если бы бойцы сейчас спали внутри неё, то погибли бы они все, а не двое дежурных, что оставались в расположении части.

А потом тёмные тени ринулись через реку.

Через прибор ночного видения капитан Джай увидел то, от чего холодный пот пробежал у него по спине. Экипировка бойцов и их телосложение показывали на то, что это были явно не бойцы заставы Чжаоа. Те имели лишний вес, да и снаряга их знала лучшие времена длительное время назад. Это же был явно спецназ Поднебесной. Или…

Один из китайских бойцов поднял руку, и сноп пламени вылетел в даже не успевшее начать стрелять пулемётное гнездо индусов, вызвав в нём детонацию боеприпасов. Второй же, просто не замочив ноги, оттолкнулся с того берега и полетел по воздуху, открыв огонь, ещё находясь в воздухе.

Это был не просто спецназ. Это были Одарённые, которых зачем-то пустили на обычную слабенькую заставу.

— Огонь! — Джай аж подпрыгнул от своего собственного крика, который он издал на рефлексах, и первым же дал пример, приложив приклад к плечу и открыв огонь по наступающим… с весьма сомнительным результатом.

Он выцеливал вражеского бойца, что завис в воздухе. Несмотря на тёплое местечко, Джай не всегда таким был. Когда-то он был кадровым военным, мечтавшим о славе и почёте и проводящим на стрельбище больше времени, чем с приятелями в барах. И стрелял он, можно сказать без ложной скромности, лучше всех на своей заставе.

Он должен был попасть во врага, но он не попал. Учитывая, что в его магазине обычные патроны чередовались с трассирующими, он увидел, как его очередь плавно изгибалась в сторону, обходя тело врага, который продолжал стрелять чётко и смертоносно.

Вокруг гремели взрывы, слышались крики страха и отчаяния. Кто-то из его бойцов не выдержал и рванул прочь, однако далеко они не убежали, будучи сражёнными в спину. А неизвестные враги ворвались в укрепления и вступили в рукопашную, достав длинные узкие мечи из ножен у себя за спиной.

Джай выпускал очередь за очередью, крича от страха и отчаяния. Ведь его пули, даже достигая цели, не доставляли врагу видимого дискомфорта. Периодические лёгкие вспышки, которыми сопровождались эти попадания, свидетельствовали о том, что срабатывали какие-то защитные артефакты. А потом один из врагов, добив его бойца, стремительно ринулся к самому Джаю.

Сухо щёлкнул затвор автомата, показывая, что его магазин был пуст. Джай рванул две гранаты, висящие у него на груди, на разгрузке. Со щелчком отлетели скобы у гранат, и он закричал, готовясь к смерти и протягивая ладони с гранатами навстречу врагу.

А дальше случилось странное. Время как будто на секунду замерло. И враг, который должен был взорваться вместе с ним, внезапно размытой тенью выскочил из дзота, в котором индийский офицер остался наедине с трупами своих бойцов. И тут же время потекло как нужно, давая возможность сработать боевой части гранаты…

И когда обе гранаты рванули практически одновременно у него в руках, единственное, о чём подумал капитан Джай Сандживан Ратхор, — что зря он не сообщил о странном сообщении своего родственника высшему руководству.

И да хранит великая Кали народ Индии…

Глава 23

Бразилия.

Глотка Дьявола.

— Я думал, что твои люди лучшие из лучших, Хуан, — печально вздохнул дон Педро и командир Клыков с недоумением посмотрел на главу сильнейшего картеля Бразилии и одного из самых влиятельных людей Южной Америки. Они были уже на границе глотки дьявола. Всего за два часа. Без потерь и даже серьёзных столкновений с монстрами. Водопады глотки ревели в нескольких сотнях метров и в воздухе висела водяная пыль.

— Не понимаю, дон, — честно признался Альва. — Вы чем-то недовольны?

— Последний час за нами идут сразу три высокоранговых чудовища, а ты даже внимания на это не обращаешь, — сокрушённо покачал головой господин Санчес. — Неужели слава Клыков Дьявола настолько преувеличена?

Командир элитного подразделения картеля на мгновение замер, а потом к нему пришло осознание. Если его ребята не сумели обнаружить местных обитателей, то вариантов было всего два. Или всё было чисто, или монстры были такого порядка, с которыми люди просто не могли справиться. Из Глотки Дьявола порой выбирались такие существа, что с ними и все маги всех картелей справиться бы не сумели. К счастью, эти существа никогда не уходили далеко от своего места рождения. Вот только сейчас люди сами пришли к этим чудовищам в дом.

— Я искренне надеюсь, что вы ошибаетесь, дон, — жестом приказывая сильнейшему магу из своих подчинённых проверить окрестности, ответил Альва. Как и почти все в окрестностях Пасти Дьявола, одарённые Клыков обладали даром аспекта Воды. Это был самый распространенный дар. Отчасти потому, что монстров этой силы всегда было больше других. — В ином случае, я буду вынужден просить вас активировать вашу защиту.

— За меня можешь не беспокоиться, Хуан, — хмыкнул в ответ глава картеля. — А вот твои люди могут пострадать. Держитесь ближе ко мне и всё будет хорошо.

Командир Клыков коротко кивнул и вопросительно посмотрел на своего мага. Диего Балько, по прозвищу Капля, был главным сенсором подразделения. Ранг Магистра и особый дар чувства жизни позволял Капле обнаруживать противников за рекордные двести метров даже рядом с Глоткой Дьявола, где задыхались все остальные разведчики. Но сейчас Диего молчал.

— Всё глухо, командир, — твёрдо заявил Капля. — Клянусь! Сто метров к востоку стоит стадо Батрасов под землёй. На западе чую Касальваля. Ещё есть мелочь не выше тройки. Но это всё!

— Ты понимаешь, что дон не станет выдумывать чушь, чтобы пощекотать нам нервишки, Капля? — приблизившись к магу, понизил голос Хуан. — Ищи или наша репутация не стоит и ломаного сантима!

Отряду оставалось пройти совсем немного. Глава картеля, хотя и не любил выбираться со своей виллы, уверенно шагал впереди, будто на экскурсии. Казалось, что господина Санчеса вообще не беспокоили обитатели самого опасного места пасти дьявола. Эта зона защиты была практически материальной. Каждый из Клыков чувствовал, что рядом с доном будто дышать становится легче.

— Хуан… — спустя пару минут, подбежал к командиру Капля. Лицо мага было покрыто обильным потом, а глаза бегали из стороны в сторону, как у загнанного животного. — Дон прав…

— Говори, — быстро взглянув на приостановившегося Санчеса, приказал Альва.

— За нами идёт стена, — торопливо ответил маг. — Я оставил свою Воду, чтобы проверить слова дона. Никто из наших не сумеет скрыть эту стену. Мы просто не увидим врагов и сумеет понять, когда они начнут нас убивать. Надо уходить. Это духи Глотки. Если они идут за нами уже час, то весь отряд обречён. Надо…

— Угомонись! — рявкнул в ответ Альва и плеснул в лицо собеседника водой из фляги. — Если дон спокоен, то и нам нет смысла паниковать. Все вы давно сдохли и переживать не о чем. Двинули! Надо уже дождаться этих русских и возвращаться домой. Каждому, кто дотащит свою задницу до города, даю пять дней отгула.

Самому командиру Клыков новость вообще не понравилась, и он догнал дона, чтобы с ним обсудить ситуацию. Вот только господин Карлос жестом приказал своему офицеру молчать, а потом указал на открывшийся их глазам водопад.

— Посмотри, Хуан, — негромко произнёс дон Педро. — Говорят, что это самое красивое и смертоносное место Южной Америки. Никто не знает, куда уходит вода и есть ли на самом деле дно у этой пещеры.

— Господин… — угрюмо произнёс Альва, а его хозяин посмотрел на дорогие наручные часы.

— У твоих русских друзей осталось десять минут, — невозмутимо произнёс дон Педро. — Если они опоздают, то зрелище этого водопада станет единственной наградой за моё потраченное время. Ну и еще сэкономленный оклад за последний месяц службы твоего подразделения, Хуан. За всё в этой жизни нужно платить. А время стоит дороже всего остального.

— Я услышал, дон Педро, — чтобы скрыть недовольство, склонил голову Хуан. Дон лишил жалования за целый месяц несколько тысяч своих лучших бойцов и это была исключительно вина их командира. Оставалось надеяться, что русские действительно сумеют преодолеть все опасности Пасти Дьявола и добраться до места встречи вовремя.

И, будто в ответ на мысли командира Клыков, со стороны далёкого ущелья послышались вопли взлетающих птиц. В Пасти Дьявола не было обычных животных, и Хуан отлично различал голоса тех тварей, которые в панике спасались от чего-то ужасного. С некоторыми из этих существ опытный воин не хотел бы встретиться в открытом бою.

— Наверх, — приказал своим разведчикам Альва и сам взлетел по стволу одного из ближайших деревьев.

— Восемь минут, Хуан, — услышал он вслед голос главы картеля.

Альва добрался до верхушки за несколько мгновений и, одним ударом срубив перекрывавшую обзор ветку, неверящим взглядом уставился на совершенно невозможную картину. Он служил дону Педро уже двадцать лет и все эти годы не вылезал из аномальной зоны. Видел всякое за это время, но ни разу не ощущал такой беспомощности.

В нескольких километрах от места встречи двигался через джунгли светящийся радужной плёнкой червь. Столь огромных тварей Альва не видел вообще никогда в жизни. И, судя по паническим воплям даже тварей четвёртого ранга, местная фауна тоже никогда с подобным не сталкивалась.

Грандиозная тварь двигалась со скоростью скоростного поезда, лишь иногда слегка виляя из стороны в сторону своим массивным телом. Под радужной шкурой полыхало пламя, а от джунглей позади неизвестного монстра оставалась только перепаханная обожжённая земля.

— Что за нахрен⁈ — пытаясь стряхнуть наваждение, протёр глаза Хуан. Это не помогло, но зрение мужчины сумело подстроиться примерно через минуту, и он осознал, что видит незнакомый магический барьер фантастической силы.

— Дон! — поняв, что именно двигается к глотке дьявола, во всю мощь лёгких, заорал Альва. — Они близко, дон! Русские идут!

— Что за паника, Хуан? — лениво спросил господин Санчес, когда командир Клыков спустился на землю.

— Русские! — возбуждённо ответил Альва. Он не понимал, как это возможно и не мог быстро подобрать слова. — Близко!

— Ну разумеется они близко, Хуан! — слегка закатил глаза глава картеля. — Мы же договорились с ними о встрече в определённое время. Пунктуальность твоих знакомых спасла Клыков от потери жалования. Но это не значит, что я горю желанием общаться с этими людьми. Я говорил, что хочу проверить этих русских и я это сделаю.

Едва дон Педро закончил говорить, мир вокруг на долю мгновения замер. Повисла в воздухе водяная пыль, исчезли звуки, а потом будто лопнула туго натянутая струна. Неприятный звук заставил людей поморщиться. Хуан уставился на трёх крупных, будто сотканных из родниковой воды чудовищ, чьи пасти зависли над головами самых последних членов отряда Клыков.

— Хихос дель Дьябло дель Агуа… — прошептал дрожащий в паре метров от них Капля. Маг сжался, приготовившись к немедленной смерти, но глава картеля сумел всех удивить.

Дон Педро взмахнул рукой и все три чудовища развернулись к приближающемуся из джунглей треску. Уже можно было увидеть в сумерках леса радужное сияние чужого защитного купола, к которому дружно метнулись внеранговые водные чудовища.

Все видели, с какой скоростью неуязвимые монстры неслись вперёд. И точно так же все видели, как все они были уничтожены, едва коснувшись радужной плёнки. Как мыльные пузыри, севшие на раскалённую жаровню.

— Приготовиться! — приказал Хуан. Купол двигался дальше и теперь уже можно было различить марширующих внутри него горящих людей. Клыки потянулись к оружию, но их руки замерли, будто наткнувшись на невидимую стену.

Радужная защита мгновенно исчезла и из пламени вышел молодой парень. На его лице выделялись светящиеся необузданной мощью изумрудные глаза и этот взгляд пригвоздил к земле всех и каждого.

— Меня зовут Ярослав Разумовский, — произнёс этот жуткий человек на незнакомом языке, но бойцы картеля поняли каждое его слово. — Кто из вас дон Педро?

* * *

— Кто из вас дон Педро? — вежливо представившись перед этим, спросил я. Кандидатур на должность главы картеля было не так много, но я решил, что нужно проявить вежливость. Стоявший позади остальных мужчина в белоснежном костюме с интересом смотрел на меня и, в отличие от всех остальных, в его глазах я не видел ни тени тревоги. Будто этот человек точно знал, что скрытый в его рукаве козырь легко перебьёт все мои карты.

— Рад познакомиться с вами лично, Ярослав Константинович, — легко отодвинув в сторону своих людей, ответил дон Педро. Я ощущал в нем сильный аспект Жизни. Этот мужчина мог стать очень хорошим лекарем, но предпочёл другую стезю. — Вижу, слухи о ваших способностях ничуть не преувеличены. Вы хотели встретиться со мной?

— Да, — невозмутимо кивнул я. — В первую очередь меня интересует, почему вы приказали другим донам заблокировать все входы в аномальную зону? И почему ваши люди получили приказ убивать всякого, кто попытается зайти в Пасть Дьявола?

— Надо сказать, что это довольно неожиданный вопрос, господин Разумовский, — улыбнулся глава Картеля. Он изучающе смотрел на меня пару секунд, а потом приглашающе повёл рукой в сторону шумящего неподалёку водопада. — Прогуляемся? Честно говоря, я ожидал, что добрый друг нашего президента господин Зиновьев постарается донести до картелей своё желание стабилизировать ситуацию и возобновить поставки аномального сырья. Сейчас Российская Империя терпит большие убытки.

— Почему? — поинтересовался я. Троп в этих местах не было, но мой собеседник уверенно находил путь, будто бывал в этом месте регулярно. Я мельком посмотрел на Бетюжина и у меня в сознании появилась четкая картинка. От головы дона Педро в небо уходила тонкая нить энергии аспекта Воды. Если менталист попытается вскрыть память этого человека, то он просто умрёт. С подобными штуками мы уже сталкивались. Григорию просто требовалось больше времени, но сейчас уже не было смысла так торопиться.

— Потому что девяносто процентов добычи идёт на экспорт, — невозмутимо ответил глава Картеля. — Правительству нужны деньги, а не куски трупов аномальных чудовищ. Русские платят очень щедро. Особенно род Воронцовых.

— Не знал, что у них есть свои интересы в Южной Америке, — ответил я.

— Просто не интересовались, — пожал плечами дон Педро. — Так же, как не спрашивали у графа Зиновьева, почему он так быстро получил свой пост, если до этого был всего лишь помощник главы одного артефактного дома из далёкой страны.

— Довольно занимательная история, господин Санчес, — улыбнулся я. — Но вы не ответили на мой вопрос.

— Я не обещал, что будут отвечать на ваши вопросы, — спокойно произнёс глава картеля. — И сейчас с вами общаюсь только потому, что вы сумели меня заинтересовать. Вероятно, вы просто плохо понимаете, что из себя представляют картели Бразилии, раз думаете, что способны на меня надавить. Когда речь идёт о защите своей земли, каждый дон будет стоять насмерть. Обычно собеседники угрожают мне смертью или какими-то неприятными последствиями отказа. Правда, все они закончили довольно плохо. С чего начнёте вы, господин Разумовский?

Мы остановились на краю обрыва. На другой стороне ревел водопад. Потоки воды проваливались в темноту подземелий и снизу летело эхо, многократно усиливающее грохот. Прислушавшись к своему дару, ощутил мощнейший поток свободной маны, который бил в небо из провала. Будто на дне находился полноценный выход глубинного сплетения.

— Вы мне не интересны, господин Санчес, — касаясь свободно расходящейся в этом месте силы мира, ответил я. — Ваш картель, ваши коллеги и ваши взаимоотношения с местным правительством тоже. Это место — обвёл я рукой водопад и его окрестности — вам не принадлежит. Поэтому ваше мнение по поводу его судьбы не имеет значение. Учитывая всё, что я успел узнать о деятельности вашей организации за последнее время, мне проще вас убить, чтобы не тратить своё время. Дальнейшая судьба вашего картеля и та кровавая резня, которая начнётся после вашей смерти меня уже не затронет. Но я привык к порядку. Пределы аномальных зон кто-то должен охранять. Поэтому я решил с вами встретиться и узнать о причине вашего решения, дон Педро. И от вашего ответа зависит, будете ли вы и дальше успешно руководить своими людьми.

По мере того, как я говорил, выражение превосходства на лице главы картеля постепенно сглаживалось. Под конец моей речи он уже откровенно хмурился. Возможно, дон привык к более агрессивным переговорам или более эмоциональным собеседникам.

— Всё же смерть, — покачал головой Санчес. — Довольно банально для такого одарённого молодого человека.

— Вы меня не поняли, дон, — светски улыбнулся я и потянул из глубины свободную ману в свой дар. Воздух вокруг нас начал закручиваться, а мой собеседник слегка побледнел от поднявшейся бури энергии. — Ваша жизнь мне не нужна. Весь бизнес и могущество картелей построены на доступе к тому, что им не принадлежит. Но ведь может внезапно наступить момент, когда это богатство внезапно исчезнет.

В этом момент я резко выпустил часть собранной силы. Это было похоже на вакуумный удар, после которого одарённый вообще ничего не ощущает. Эффект был такой, будто мы оказались в полностью изолированной от свободной маны зоне. В пустыне, где даже простое заклинание построить практически невозможно.

— Что будет в этом случае, господин Санчес? — глядя в глаза собеседнику, вкрадчиво спросил я.

— Я приказал перекрыть доступ в Пасть Дьявола для того, чтобы этого не произошло, — упрямо набычившись, резко ответил глава картеля. — Это моя земля и ни один чужак не посмеет прикоснуться к наследию моих предков. Ни один ублюдок, который с потрохами продался иностранцам, не зайдёт больше в аномалию и не выйдет из неё. И моя смерть ничего не изменит, господин Разумовский. Картели будут стоять на границах зоны насмерть.

— Благодарю за честный ответ, господин Санчес, — кивнул я и направился к своему отряду. — Я услышал всё, что хотел.

— Что это значит? — резко бросил мне в спину дон Педро. — Мы не договорили.

— Разве? — остановившись, обернулся я.

— Вероятно, вы плохо меня слушали, господин Разумовский, — достав из внутреннего кармана пиджака небольшую фляжку, улыбнулся Санчес. — Я же сказал вам, что ни один чужак или иностранец, который сумел пробраться в Пасть Дьявола, из неё уже не выйдет.

Из фляжки в провал потекла густая жидкость. Она была так насыщена маной, что светилась даже в условиях повышенного магического фона. С каждой каплей, улетавшей в темноту бездонной пропасти, я ощущал, как на дне пробуждаются могущественные чудовища. Переведя взгляд на своего собеседника, увидел, как задрожала нить аспекта Воды у него над головой.

— Это ошибка, господин Санчес, — создавая вокруг себя барьер из чистого Эфира, спокойно произнёс я.

— Долг выше смерти, — усмехнулся в ответ Санчес и стремительно выхватил пистолет из наплечной кобуры. Вот только выстрелить не сумел.

Часть водяной пыли, висевшей в воздухе, стремительно переместилась и окутала главу картеля непроницаемой плёнкой. По магической нити прошло утолщение и на землю упала крупная капля, в которой я ощутил присутствие настоящего разума.

— Прошу, не убивай его, гость из прошлого, — произнесла эта капля. — Я хочу говорить с тобой.

Глава 24

Со стороны моего отряда послышались звуки борьбы. Витязи вязали людей дона, чтобы те не натворили глупостей. Кто-то сумел вырваться из-под контроля Григория, но всего на пару мгновений.

Я опустился на колено и коснулся ладонью капли. Сила чистого аспекта встречалась в природе не так часто и считалась большой ценностью. Вода обычно проникала повсюду и найти что-то подобное было крайне сложно. А мой собеседник использовал такую драгоценность, как обычный переговорный амулет. Но меня интересовало другое.

Эта странность беспокоила меня с того самого момента, когда я увидел барьер на границе аномальной зоны. Несмотря на обилие энергии аспекта воды, в ней не ощущалось даже тени присутствия Атласа. Владыка Юга не имел власти в этом месте, и мой текущий собеседник явно не горел желанием изменить текущее положение вещей.

— Я не могу говорить с тем, кого не вижу, — ответил я. Из глубины провала донёсся далёкий рёв, и я создал несколько атакующих заклинаний на основе Эфира и подвесил их над провалом.

— Мои дети не тронут тебя, Вершитель, — произнесла капля и я с интересом посмотрел на неё. — Я не люблю встречаться с кем-то лично, но сейчас другой случай. Тебе придётся прогуляться. Я не могу покинуть свой дом прямо сейчас. Немного восточнее центра аномалии есть озеро.

— Знаю, — кивнул я. Рёв быстро затих, а из темноты провала так никто и не появился. Собеседник сдержал слово, и я развеял свои заклинания.

— Я буду ждать тебя там, — сообщил голос из капли. — В центре есть остров. Там удобно будет встретиться и тебе и мне.

— На берегу, — возразил я, прекрасно понимая, что иду в место силы неизвестного мне существа. Оказаться в центре чужого хранилища маны не хотелось даже мне.

— На берегу, — покорно согласился голос.

— Дон Педро? — кивнув на замершую над каплей фигуру главы картеля, уточнил я.

— Педро выполнял мою просьбу, — прозвучало в ответ. — Он делал всё, чтобы не допустить посторонних в мои владения. Мы уже давно сотрудничаем, но сейчас ситуация изменилась. Пришлось действовать более… агрессивно.

Капля начала подрагивать и расплываться, а потом растеклась лужицей по земле. Разговор был временно завершён, и я вернулся к своим людям. Дон Педро так и остался стоять на краю обрыва, скованный водяной плёнкой. Но это была уже не моя забота.

— Как всё прошло? — поинтересовался у меня Бернхард, а я вдруг ощутил на себе внимательный взгляд Коновалова. Помощник посла обещал своему начальнику всё выполнить в лучшем виде, но я не стал уточнять, что именно. И сейчас Ратай пытался понять, вернётся ли вообще глава картеля с переговоров или так навсегда и останется в глотке дьявола.

— Отлично, — ответил я. — Можем двигаться к следующей точке нашего маршрута.

— А с этими что делать? — кивнул на обездвиженного командира картеля Бернхард, и я невольно улыбнулся. Мы даже фразы строили практически одинаково.

— Это не наша забота, — ответил я. — Григорий, повесь на них сон минут на двадцать. Думаю, потом уже дон Педро придёт и сам разберётся, что делать его людям.

— Хорошо, — кивнул генерал и я заметил, как поджал губы сотрудник посольства. Видимо, господин Санчес действительно стоял местным поперёк горла. Сильные лидеры в таких случаях всегда были неудобны для властей.

Двигаться до озера решили тем же порядком. Плотность магического фона позволяла мне восстанавливаться даже быстрее, чем я расходовал резерв, поэтому экономить не стал. Интересно, что по пути нам не попалось ни одного серьёзного зверя, а в сотне метров от озера в стороны брызнули уже знакомый прозрачный твари аспекта Воды. Чистое воплощение стихии, которое я ни разу не встречал в других аномальных зонах.

На берег идеально спокойного озера мы вышли всего через час. Ощущение было такое, словно я попал к какой-то заповедный уголок, где никогда не ступала нога человека. Гладь озера отражала белоснежные облака, холмы вокруг сбивали потоки ветра, и только густая высокая трава на их верхушках слегка шевелилась от движения воздуха. В центре озера находился небольшой песчаный островок, чем-то похожий на спину янтарного кита, ненадолго вынырнувшего из глубины.

— Ждите здесь, — приказал я и неспешно спустился к кромке воды. Ждать, что местный хозяин придёт с другой стороны холмов было глупо. Я коснулся поверхности озера и в глубине тут же что-то сдвинулось.

Спустя минуту я увидел небольшую тень, а потом над поверхностью появилась голова. Я с удивлением смотрел, как из воды выбрался худой парень моего возраста с оливковой от загара кожей. Длинные волосы скрывали лицо, но даже так я видел сияние залитых чистой энергией аспекта Воды глаз.

— Здравствуй, Вершитель Элрог, — слегка поклонился мне парень. — Меня зовут Хорхе. Я живу в этом месте уже третий месяц.

— Большой срок, — ответил я. — А раньше как ты общался с людьми из окрестностей аномальной зоны?

Это было удивительно, и я даже не мог до конца поверить своим глазам. Все мои братья постоянно твердили, что аспекты не имели своего разума и не могли обладать чёткими желаниями. Но вот я видел перед собой настоящее воплощение силы Воды и вёл с ним переговоры.

— Эта земля всегда была богата силой, Владыка Севера, — улыбнулся Хорхе. — И здесь жили те, кто умеет слушать.

— Как дон Педро? — понятливо кивнул я.

— И не только он, — не стал отрицать очевидного парень. — Просто сейчас очень сложная ситуация и слишком тяжело найти союзников.

— Почему ты тогда приказал картелю меня уничтожить? — прямо спросил я.

— Потому что не был уверен, что тебе хватит сил для борьбы, — спокойно ответил Хорхе. — Лучше узнать это сразу и не питать ложных надежд, чем положиться на слабого и проиграть. Мне нужна твоя помощь, Владыка Севера.

— Слушаю, — невозмутимо посмотрел я на своего собеседника. Озеро за спиной Хорхе качнулось и на поверхности у берега проступила точная копия пасти дьявола. Я изучал карту и не сумел найти ни одного отличия. По периметру аномальной зоны зажглись десятки и сотни огоньков, которые медленно двигались к ядру. Некоторые гасли, но им на смену приходили новые.

— Пробуждённые твари Атласа пытаются добраться до моего дома, — произнёс Хорхе и посмотрел мне в глаза. — Помоги мне решить эту проблему, Вершитель. И я решу твою. Там, где никто другой тебе не сумеет помочь.

Американская Конфедерация

Загородный дом президента Адамса

Эндрю Адамс сегодня был сам за рулём своего огромного пикапа. В этот визит к отцу он не брал с собой ни водителя, ни помощников, ни телохранителей.

В принципе, на сына президента, имевшего статус советника, особого внимания американская общественность не обращала. А противники президента Адамса вообще считали его собачонкой на побегушках у своего могущественного отца. И да, слабенькой такой собачонкой.

Дело в том, что уникальный дар Провидца, основанный на аспекте Ментала, которым обладал президент Адамс, почему-то не передался его сыну. И это было удивительно.

Наследование аспектов до сих пор считалось сложной наукой, и никому из ведущих учёных и исследователей мира не удавалось вычислить точный процент наследования того или иного аспекта. Но, тем не менее, присутствовал очень сильный «перекос» вероятности в сторону наследования именно того аспекта, который был у более сильного родителя. А в паре Джона и Мэри Адамс вопрос, кто сильнее, даже не стоял.

Подтверждённый Магистр Ментала президент Адамс, которого только самый слепой не заподозрил в том, что он по какой-то причине просто скрывал свой ранг Архимага, не подтверждая его официально, и Мэри Адамс, в девичестве Мэри Мак’Конахи, которая обладала аспектом Воды на уровне слабого Мастера.

И ведь именно Вода досталась Эндрю в наследство от своих родителей.

Но всё-таки гены его отца и его воспитание не прошли даром. Острый аналитический ум передался Эндрю в полной мере, и поэтому именно разум был его сильнейшим оружием, а никак не слаборазвитый аспект Воды.

С самого детства отец уделял ему множество времени, показывая закономерности в происходящих событиях, обучая делать правильные выводы и подмечать малейшие несоответствия, которые в дальнейшем можно будет использовать. Если бы в Американской Конфедерации существовала аристократия, можно было подумать, что Джон готовит себе преемника. Но в стране царствовала демократия, а Эндрю был патриотом Америки, поэтому никаких противоречий — выполнять указания отца у него никогда не возникало. Ведь Джон Адамс всегда действовал в интересах государства.

Автоматические ворота поместья медленно откатились в сторону, и его поприветствовал один из мужчин, которого Эндрю знал с детства. Вот только было некоторое несоответствие в знакомом с детства шевроне, прикреплённом к плечу бойца. Шевроне, о котором Эндрю грезил с самого детства, но понимал, что никогда не сможет стать его владельцем.

— Моё почтение, господин Адамс, — кивнул крепкий мужчина средних лет с высеченными, словно в камне, чертами лица.

— И тебе привет, Гейбл, — улыбнулся Адамс и опустил водительское стекло до самого низа, кивнув на шеврон. — Я что-то пропустил, Гейбл? С каких это пор шеврон стал сплошь чёрным?

— С тех пор, как Серая Сотня наконец «почернела», господин Адамс, — позволил себе лёгкую улыбку Гейбл.

— Ну… наверное, поздравляю, — Эндрю был немного растерян, но старался не показать вида.

— Спасибо, господин Адамс. Ваш отец ожидает вас в кабинете.

Боец Чёрной Сотни отошёл в сторону и приветливо махнул в сторону главной усадьбы.

Эндрю поехал по шуршащей гравийной дорожке, что подходила к центральному входу, задумчиво глядя в зеркало заднего вида. Гейбл деловито что-то вещал в нагрудную рацию, видимо, предупреждая охрану самого дома. А Эндрю наконец понял, какое чувство он прямо сейчас испытывает. Это было чувство зависти.

Серая Сотня… Величайшее творение его отца и его же любимая игрушка. Тайн и секретов с ней было связано столько, что не каждый гражданин Американской Конфедерации вообще знал о её существовании. Лишь приближённые к власти были в курсе, считая её своеобразным спецназом и личными телохранителями президента. Но даже среди них только единицы знали о том, что Джон Адамс водит это подразделение в бой лично. Каждый раз в его отсутствие придумывалась официальная версия: дальняя командировка или краткий отпуск президента, но никогда не озвучивались настоящие причины.

Эндрю сам узнал об этом только после совершеннолетия, а до этого так же думал, что сильные Одарённые, которые с удовольствием тренировали маленького Эндрю рукопашному бою и обращению с оружием, оказались настолько близки отцу.

И да, он слышал в детстве сказки про Чёрную Сотню, которая была у одного Вершителя древности и которой командовал необычайно сильный воин по имени Гарфакс. Собственно, Эндрю вырос на этих сказках. Отцу редко удавалось посидеть с маленьким Эндрю перед сном, но абсолютно каждый раз Эндрю требовал не читать ему обычные книжки, которые прочитает мама, а рассказать про Гарфакса и его Чёрную Сотню.

И отец рассказывал. Каждый раз разные истории, то с лёгкой грустью, то с улыбкой. Эти сказки были живее любых историй, которые Эндрю слышал когда-то. Он всегда с восхищением слушал рассказы отца, вплоть до того, что ему очень сильно не хотелось засыпать. А когда он всё-таки засыпал, то утром просыпался с разочарованием, что услышал так мало.

И да, отец не скрывал, что Серую Сотню он назвал в честь мифического подразделения из его сказок. А почему «серую»? Ну, потому что силы бойцов не дотягивали до их легендарных предков.

И что он видит теперь? Чёрная Сотня. Серьёзно?

Ещё пара бойцов встретили Эндрю на входе. И да, у них также были чёрные шевроны.

Зайдя на кухню, он поцеловал мать. Попутно захватив поднос с кофе для себя и для отца, который передала ему мама, он поднялся по мраморным ступеням на второй этаж, где находился кабинет отца.

Ещё один черносотенник вежливо открыл дверь, так как у Эндрю были заняты руки. Он вошёл внутрь и увидел отца, который сидел в своём большом кожаном кресле, развернувшись спиной к столу и лицом к окну.

При виде сына он, как всегда, улыбнулся и поднялся на ноги.

— Здравствуй, отец. Мать передала кофе.

— Кофе — это хорошо, — странным тоном произнёс президент. — Но ещё лучше кофе будет с коньяком.

Он продемонстрировал полупустую бутылку, что стояла у него на столе, и распахнул руки, обозначив готовность к объятиям.

Эндрю подошёл ближе и, конечно же, обнял отца, попутно вглядываясь в его внешний вид. А когда он отстранился, на лице Джона Адамса возникла невесёлая улыбка.

— Что, настолько хреново выгляжу?

— Да я даже не знаю, как сказать, отец. У тебя и голос странный, и глаза красные. Но… внешне ты выглядишь отлично. Как будто даже в массе немного прибавил. Ну, я имею в виду, в хорошей, мышечной массе. Странное ощущение за такое короткое время. И еще… Мощь аспекта как-будто… Вышла на новый уровень?

Джон не выдержал и рассмеялся.

— Так что, тебе подлить коньячку? — проигнорировал он опасения сына.

— Подлей, — кивнул Эндрю и указал пальцем на бутылку. — И опять же, странность. Когда я тебя последний раз с алкоголем видел?

— Иногда можно, сын, — улыбнулся ещё шире президент и добавил немного янтарной жидкости прямо в чашку с кофе, после чего уселся, взял свою чашку и немножечко отпил. — Вкуснотища, — прокомментировал он и махнул рукой на стоящее напротив кресло. — Присаживайся.

Эндрю присел и молча смотрел на отца, предлагая тому начать разговор.

— Ничего странного не заметил? — с улыбкой уточнил Джон.

— Чёрная Сотня, — Эндрю понимал отца с полуслова, поэтому загадка была достаточно простой. — Ты решил, что ребята достаточно соответствуют твоим сказочным персонажам?

— Ещё нет, — рассмеялся Джон, и его смех звучал странно, притом что глаза его были абсолютно серьёзны. — Им далеко до героев прошлого. Но, скажем так, они достигли минимального уровня, чтобы носить гордое имя своих предшественников.

Его лицо тут же помрачнело.

— И если они будут погибать, то я бы хотел, чтобы они погибли именно как члены Чёрной Сотни.

— Погибли? — с большим удивлением оторвал от губ кружку Эндрю, чуть не поперхнувшись. — Ты с кем-то собрался сражаться, чтобы среди сотни мог кто-то погибнуть? Ты же помнишь, я видел их в деле, когда они были «серыми». А зная тебя, «чёрными» они стали не за красивые глаза.

— Это уже совсем другая тема для разговора. Сейчас я хочу поговорить с тобой о другом, сын. Как ты знаешь, официально я сейчас на больничном. И даже Крис думает, что это действительно так.

Эндрю кивнул, попутно удивившись ещё раз. Это была ещё одна интересная деталь, ведь вице-президенту Кристиану Роджерсу президент доверял практически всё и всегда.

— Мне нужно немного отдохнуть. И под отдохнуть я имею в виду серьёзно отдохнуть. Ты понимаешь, о чём я?

— Кажется, понимаю, — кивнул Эндрю.

У отца были очень редкие периоды отдыха, когда он напрягался особо сильно. Как, к примеру, после высокорангового гона в их государстве. Но тогда хоть причина была объяснима: Джон Адамс лично со своей Серой Сотней участвовал в ликвидации прорывов, хотя никто об этом не знал. Но вот несколько раз отец уходил на такой особый, «серьёзный» отдых, вернувшись после очередного отпуска или командировки. В общем, Эндрю знал, что это такое, и это ему не совсем нравилось.

— Может так случиться, сын, что мне придётся сорваться с места прямо посреди отдыха. И я не успею попрощаться.

— Ничего страшного… — начал Эндрю, но президент поднял руку, прерывая его.

— Да, ничего страшного. Страшнее то, что я могу не вернуться. И не смогу попрощаться с тобой и с твоей матерью, Эндрю.

— Что⁈ — на этот раз эти слова так ошеломили парня, что он попытался встать с кресла.

— Сидеть! — повелительно сказал президент, и Эндрю рефлекторно подчинился. — Я говорю, что возможно, но не обязательно. Есть такой вариант и в моих видениях.

— Но, отец! — Эндрю был в полнейшей растерянности. — Разве твой дар не подразумевает именно то, что ты можешь избегать опасности и… — он сглотнул, но смог выдавить ужасное слово, — … своей смерти?

— Да, сын мой. Именно так. В моменты, когда я действую в своих интересах и в интересах государства. Но когда дело касается всего человечества, тут уж мои решения могут быть совсем иными.

— Всего человечества? Отец, о чём ты?

— Гарфакс, Эндрю. Я тот самый Гарфакс, про которого я рассказывал тебе сказки. И да, — усмехнулся президент, — бойцы Чёрной Сотни не те же бойцы, но они будут такими же сильными, как и моя прежняя сотня.

На лицо его набежала тень.

— Но, отец, как это возможно? Сколько ж тебе лет? — начал быстро выдавать на эмоциях слова Эндрю. — И… Кто тогда… Что тогда… Кто тогда тот самый Вершитель Элрог?

И снова отец повелительно поднял руку, приказав взглядом замолчать.

— Сейчас ты получишь очень чёткие и однозначные инструкции, что тебе делать в моё отсутствие и что тебе делать в случае моего невозвращения. Слушай внимательно, Эндрю. Слушай так внимательно, как не слушал никогда. Ведь от этого действительно зависит судьба всего человечества. А кто такой Вершитель Элрог? Вот об этом и пойдет сегодня речь, сын мой…

Глава 25

Пару мгновений я смотрел на собеседника, а потом медленно кивнул. На данный момент у меня была всего одна проблема такого масштаба, которую я в принципе не мог решить. Именно она заставляла меня судорожно искать варианты и способы обойти ограничения, наложенные самим миром. Однако, когда одна из частей силы этого мира предлагает свою помощь, то отказ может стать величайшей ошибкой.

— Но у меня будут встречные условия и вопросы, — несмотря на желание немедленно согласиться, максимально спокойно ответил я.

— Всё, на что я в праве ответить и что не нарушит баланс, — кивнул Хорхе. — Спрашивай вдумчиво, Владыка Севера. Времени у нас не так много.

Будто услышав слова парня, количество огоньков на границах водной карты увеличилось вдвое, а с внешней стороны надвинулись ещё какие-то массивные светящиеся объекты. Что это было такое я, вероятно, скоро и так узнаю, поэтому решил сосредоточиться на более важном.

— Как ты планировал противостоять Атласу, если бы я не прошёл твою проверку? — первым делом спросил я. Аватар аспекта Воды выглядел достаточно уверенным, когда рассуждал о столкновении с Владыкой Юга.

— Мир против того, что задумал сделать твой собрат, — ответил юноша. — Атлас набрал великую мощь, но эта мощь ему не принадлежит. Он так и не стал снова Вершителем и это даёт шанс. Собственной силы у него нет. А значит мир может вернуть своё. Это будет больно и вряд ли кто-то выживет на планете, но такова цена. Поэтому я обращаюсь к тебе. Начинать новый цикл ещё рано, Элрог. Но об этом мы можем поговорить позже.

— Монстры, которые идут к твоему дому, — указал я на светящиеся точки. К этому времени все защитники аномальной зоны уже должны были вступить в бой. Скорее всего, продержатся они недолго, но какое-то время картели сумеют выиграть. — Они способны тебя убить?

— Нет, — уверенно ответил Хорхе. — Но не в этом их цель. Они тянут за собой нити внимания Атласа. Если хотя бы одна из них доберётся до озера, то Владыка Юга сможет явить себя внутри Пасти Дьявола.

— Страж аномальной зоны, — задал следующий вопрос я. — Что с ним и насколько он враждебен?

— Пасть Дьявола лишилась своего стража во время моего пробуждения, — грустно ответил аватар Воды. — Я заменил его своими детьми, но они сумеют достичь мощи стража через несколько десятилетий.

— Насколько для тебя важен контроль над этой зоной, Хорхе? — спросил я. Собеседник некоторое время смотрел на меня. Глаза парня будто пронизывали меня насквозь и видели что-то такое, что невозможно было заметить даже магическим зрением.

— Я отзову своих детей из ядра, Вершитель. А обитатели Пасти Дьявола не тронут тебя и твоих людей, — слегка поклонился мне Хорхе. — Делай, что считаешь нужным.

Я кивнул и направился к своим людям, на ходу раздавая приказы. На подходе к Витязям, меня догнали три сгустка воды, в которых, как в детских игрушках, были запечатаны копии карты Пасти Дьявола. Аватар Воды позаботился о том, чтобы у нас была самая свежая информация о перемещении противника.

— Разделяемся, — вручая по одному шару Бетюжину и Рыкову, сообщил я. — Григорий, бери половину Витязей и выдвигайся к границе зоны. Местное зверьё не трогать. Есть большая вероятность, что монстры могут присоединиться к сражению на нашей стороне. Вепрь, на тебе вторая сотня. Задача та же. В течение нескольких часов связи может не быть. Главная задача — уничтожить противника, вторгшегося в аномальную зону. Врагами считаем всех, кто отражён светящимися точками на карте. Люди или чудовища — значения не имеет. Местный… житель просит нас защитить его дом и ни одна тварь не должна добраться до этого озера. Вопросы?

— Разрешите выполнять? — вытянулся Александр Егорович.

— За дело, — кивнул я и повернулся к Бернхарду. — Ты со мной.

Перед группой Рыкова я создал портал к ущелью, через которое мы попали в зону. На другой стороне слышались звуки стрельбы и грохот взрывов. Как и говорил дон Педро — картели стояли насмерть. Вепрь рявкнул приказ и первым устремился к переходу.

Во второй группе был собственный архимаг Ментала и шансов без проблем добраться до внешней границы у них было больше. Григорию дополнительные указания не требовались и он приказал разворачиваться оставшейся сотне, а потом скорым маршем увёл Витязей через северные холмы.

Для нас с Бернхардом я тоже создал портал. Часть пути мы срезали, но пройти предстояло ещё с десяток километров. Для пары хорошо подготовленных людей такое расстояние было не особо большим. Хорхе выполнил своё обещания и ни одна местная тварь даже не смотрела в нашу сторону. Я иногда поглядывал на водяную сферу, чтобы следить за развитием ситуации. Две сотни моих людей были отмечены синими огоньками, напоминавшими светлячков. Картели имели зелёные маркеры, а враги — красные.

Мы неслись через джунгли на максимальной скорости и далеко не всегда получалось избегать препятствий. Пару раз Бернхард врезался в деревья, а я столкнулся с гигантской змеёй. Тварь аспекта Земли длиной в два десятка метров недовольно взревела и шустро уползла в сторону. Контроль аватара Воды над местной живностью был абсолютным. Даже серьёзная рана от столкновения не заставила монстра вступить в бой.

Переход к зоне ядра аномальной зоны прошёл без проблем. Хорхе эту часть своей территории защищал не хуже, чем озеро. Мощный барьер не был скрыт от посторонних глаз и стоял у всех на виду, излучая мощь и служа предупреждением каждому, кто попытается проникнуть к центру аномалии.

При нашем приближении часть защиты растаяла и наружу хлынул поток воды. Так мне сначала показалось. А потом я понял, что всё внутреннее пространство у ядра было заполнено теми водяными тварями, которых я видел у глотки дьявола. Каждая из них был не меньше пятого ранга, а общее количество превышало все разумные пределы. Сложно было предположить, сколько детей Хорхе скрывалось в глубинах озера. Вернее, на какую часть место силы аватара Воды состояло из его созданий. При таком количестве ручных чудовищ, не удивительно, что Хорхе был спокоен за свои владения.

Мы прошли ещё сотню метров по мокрым камням. Несмотря на то, что над куполом светило яркое солнце, ощущение было такое, что идём по пещере глубоко под землёй. Я чувствовал, как энергия аспекта Воды забивает весь остальной фон и это было неправильно.

— Разогрей тут всё, — усаживаясь в центральной точке купола на холодные камни, попросил я. — А я пока добавлю других сил.

Выравнивание магического фона потребовало почти час. Хорхе успешно строил собственную крепость и дело тут явно не ограничивалось тремя месяцами. Работа шла значительно дольше и явно началась ещё в тот период, когда дедушка моего отца был молодым и полным сил. Но сейчас это не имело критического значения.

Я допускал, что Хорхе, а вернее поселившаяся в этом парне сила, ощущали окружающую реальность иначе. Может не во всём, но во многом. А ещё меня грызла изнутри тревога за Настю. Не так давно я столкнулся с тенью аспекта Смерти. Теперь увидел подтверждение своим мыслям и начал опасаться, что тот канал, что увидел внутри сестры, был связью с аспектом Света. Судя по поведению Хорхе, от изначальной личности паренька из ближайшей деревни не осталось вообще ничего. Что будет с Настей, если Свет решит проявиться в ней, я не знал. Просто не сталкивался ни с чем подобным ранее.

Это был второй случай, когда мне нужно было создать тень артефактного колодца Калиссы с нуля. Во всех аномальных зонах Российской Империи имелись заготовки Хранительницы знаний. И только в Африке я строил эту структуру с нуля. Но на Диком Континенте у меня был доступ к безумно насыщенному магическому фону и там имелась крепость Эрании. Здесь у меня был только накопленный опыт и желание добиться своего за минимально возможные сроки.

— Повелитель… — спустя какое-то время, услышал я задыхающийся голос Бернхарда. Мой древний соратник стоял на коленях в десятке метров от меня и выглядел так, будто на него давила многотонная плита. Генерал не выдержал и упёрся руками в камни. Не прошло и секунды, как ладони Ожегова начали погружаться в грунт. — Я… отойду…

Не отвлекаясь от работы, я создал под соратником портал и переместил его за пределы ядра. Так бывало у меня в минуты максимального напряжения и концентрации. В ход шли все доступные силы, и я просто переставал обращать внимание на то, что творилось вокруг. Выпущенная на волю мощь могла запросто убить разумных поблизости. Но сейчас я не мог распылять своё внимание на подобные мелочи. Потому что что-то начало противится материализации создаваемой мной магической структуры.

Вода…

Её было слишком много и, чтобы не говорил Хорхе, власть Атласа над этим аспектом была очень велика. В ином случае, аватар Воды не опасался бы ничего. Ни одно существо этой силы просто не способно нанести вред своей основе. А значит обитатель пасти дьявола сказал мне не всё.

— У нас потери, господин. Около десятка раненых у Вепря, — услышал я издалека голос Бернхарда. Я отдал генералу водяную сферу, чтобы он следи за обстановкой на границе. В голове тут же начали крутиться мысли о том, что могло нанести вред закованным в артефактную броню элитным дружинникам, но я усилием выгнал из головы всё лишнее.

— На юге массированный прорыв монстров. Их поддерживают люди. Заграждение картелей снесли полность. Наши туда не успеют.

— Мы тоже не успеем, — едва слышно ответил я, но мой голос разнёсся гремящим эхом по всему магическому куполу. — Расстояние до озера и ядра?

— Около сорока километров, — немедленно ответил генерал. — Местная живность начинает стягиваться к месту прорыва, но монстры умирают слишком быстро… или переходят под власть атакующих.

— Плохо… — вынужден был признать я. Попытка немного ускорить процесс создания сопряжений тени колодца едва не разрушила всю структуру. Я сжал зубы, пережидая давление на собственный Источник и вернулся к работе.

Последний этап давался особенно плохо. Бернхард сыпал тревожными сообщениями, но они звучали, как фон. Ощущение было такое, будто я тянул жилы из собственного тела и с их помощью сплетал фундамент тени артефактного колодца. А потом я ощутил далёкий отклик, будто все вложенные мной силы наконец дали долгожданный результат.

Местность вокруг начала стремительно меняться. Дрогнул и исчез голубой купол над головой. Его сменила тончайшая, но в разы более надёжная плёнка чистого Эфира. Энергия аспекта Воды отступила на второй план, и я наконец сумел облегчённо выдохнуть. Тот груз, который я тащил на себе всё это время подхватила система выстроенных мной аномальных зон и замков Вершителей. Оставалось только завершить структуру колодца и поставить точку.

В глазах слегка потемнело, когда я выжал досуха собственный резерв и запечатал открытый контур колодца. В небо устремился поток чистейшей энергии глубинных сплетений Пасти Дьявола, и я ощутил, как перестраивается внешний барьер Бразильской зоны. Высоко над землёй мелькнул силуэт громадного ящера, а рядом со мной прозвучал радостный голос Кати.

— Добрый день, повелитель! — выглянув из-за колодца, воскликнула девочка-оборотень. — Как красиво у вас получилось! Даже достраивать никакие связи не нужно! А почему тут так мокро?

— Здравствуй, Катя, — поднимаясь с земли и с трудом разгибая спину, произнёс я. Пришлось даже запустить по телу импульс энергии Жизни, чтобы полностью прийти в себя после напряжённой работы. За несколько часов я ни разу не пошевелился и это сказывалось на плавности движений. — Насколько хорошо ты ощущаешь эту зону?

— Пока не очень хорошо, — к чему-то прислушавшись, ответила хранительница. — Здесь всё очень мокрое и довольно противное. Можно я сделаю лучше?

— Возле большого озера и самого мокрого места оставь всё без изменений, — попросил я. — Остальное можешь менять на своё усмотрение. У тебя, случайно, в гостях никого нет сейчас?

Одновременно с распространением влияния моей магической системы на новую местность, росла площадь, на которой я ощущал всё живое. Будто к уже давно привычному органу добавили ещё один кусок и тело стремительно адаптировалось к новым возможностям.

— Случайно, есть… — смущённо ответила Катя и следом из-за колодца выглянула моя младшая сестра.

— Привет, Нюша, — улыбнулся я. — Ты вообще из зоны выходишь?

— Зачем? — удивилась девочка. — Там за пределами теперь вообще ничего интересного не происходит. Все носятся с твоими приказами и пытаются выстроить оборону. Владение рода уже защищает больше людей, чем резиденцию Императора. Но теперь даже у Катьки особо нечего делать. Брига повсюду успевает, а мы скучаем сидим…

— Вместе с твоей стаей скучаете? — уточнил я.

— Ну конечно же! — рассмеялась Нюша.

— Тогда зови всех, — забирая у Бернхарда водяной шар и передавая его сестре, произнёс я. — Видишь красные огоньки?

— Вижу, — завороженно уставившись на плавующую внутри шара карту, ответила Аня. Хранительница тоже не отрывала взгляд от шара.

— Бери с собой Катю и всю свою стаю, — приказал я. — Нужно погасить все красные точки с этой стороны. Мы будем гасить точки вот тут. Только осторожно.

— Кто первый справится, тот загадывает желание! — тут же поставила своё условие Нюша. — А проигравший его выполняет.

— Договорились, — кивнул я. — Только понапрасну не рискуйте. Враги могут быть очень сильные.

— Объявляй старт! — тут же воскликнула княжна и они с Катей, как два бегуна, слегка присели для рывка. Из пространственного перехода появились Шустрик, Огонёк и остальные звери. Россожи тут же попытались меня зализать, но я ловко увернулся.

— Секундочку, — ответил я и, посмотрев вверх, громко выкрикнул. — Брига!!!

— Нечестно!!! — в один голос закричали обе девочки. — Это нечестно!

— Мы так не договаривались! — надвинулась на меня Нюша. — Эта гигантская ящерица всё испортит!

— Кто ящерица, противная Улитка⁈ — громом прозвучал с неба голос магического дракона. — Это ты своё истинное имя получила по своей сути. Я дракон и лучшее создание Великого Обманщика!

— Ящерица! — топнула ногой Аня. Рядом с ней рухнул на землю радужный ящер длиной в два десятка метров. В зубастой пасти запросто мог поместиться автомобиль, но на мою младшую сестру это никакого впечатления не произвело.

— Тихо всем! — негромко произнёс я и назревающий скандал тут же угас. — На границах этой зоны гибнут люди, пока вы спорите. Если Брига просто ящерица, то тебе не о чем переживать, Нюша. Не думал, что величайшее творение Локхара станет спорить с детьми. Раз не можете нормально общаться, то спор отменяется.

— Я согласна, — отвернушись от дракона, пробурчала Аня.

— Я выполню твой приказ, повелитель, — склонил голову дракон.

— Выполню твой приказ… — противным голосом предразнила Бригу Улитка и Катя прыснула от смеха. Обе девочки немедленно ретировались через портал россожей, отправившись выполнять свою часть задачи, магический дракон повернулся ко мне в ожидании приказов.

— Нужно уничтожить всех тварей Атласа, лезущих в зону, — приказал я и одним прыжком взлетел на шею дракона. Следом за мной по лапе полез Бернхард. Брига немедленно подстроил броню под новую задачу и сформировал для меня удобное седло. Следом за мной уселся генерал и предвкушающе усмехнулся. — Надеюсь, ты понимаешь, что теперь нам обязательно нужно успеть раньше девочек.

— Почему? — осторожно прогудел дракон.

— Потому что проигравший должен выполнить желание победителя, и я даже предположить не берусь, что могут потребовать эти две егозы, — честно ответил я. — Ну что, полетаем?

Дракон издал басовитый рёв и взмыл в небо. А меня не оставляло ощущение, что в голосе Бриги сквозила тревога. И вряд ли бессмертный дракон переживал, что какие-то монстры сумеют ему навредить.

Глава 26

Бразилия

Аномальная зона Пасть Дьявола

Ярость застилала глаза до такой степени, что дону Педро даже дышать было тяжело. За долгие годы управления своим картелем, он привык к общему почтению и где-то поклонению. Даже враги и недоброжелатели опасались вести себя с доном неуважительно. Гнев господина Санчеса мог настигнуть противника в самом неожиданном месте и все это знали.

Отчасти, возвышение дона было связано с его удивительно глубокой связью с аспектом Воды. Эта связь проявилась ещё в детстве, когда маленький Педро случайно упал в колодец, где впервые услышал голос. Этот голос сопровождал его на протяжении всей жизни и вёл к богатству и могуществу. Однако, дону приходилось иногда делать ответные услуги.

Одной из таких стал молодой деревенский парнишка по имени Хорхе, которого недавно голос попросил отвезти на берег озера в Пасти Дьявола. Санчес никогда не задавал вопросов, а муки совести ему были вообще не знакомы. За свою жизнь он сделал столько всего, что понятие морали для него перестало иметь значение. Но себя дон Педро считал исключительно человеком слова и чести. А потому с огромным трудом сейчас держал себя в руках от пережитого унижения.

— Хуан, если твои бездари не могут двигаться с нормальной скоростью, то стоит заметить их другими, — зло бросил господин Санчес. — А может и тебя самого пора заменить…

Русский юнец со своей ручной сворой за пару часов втоптал десятилетиями выстраиваемую репутацию главы картеля в грязь и просто ушёл по своим делам. Бросил самого дона и всех его элитных бойцов, как ненужных бродячих собак, подстреленных усыпляющими дротиками. Если бы не стойкое ощущение недовольства со стороны тайного покровителя дона, то он бы уже приказал Клыкам атаковать чужаков. В спину и максимально жестоко. А самого Разумовского притащить к себе на виллу и пытать до тех пор, пока тот не осознает вся тяжесть своего проступка! Благо, особые места для одарённых в подвалах резиденции главы картеля всегда имелись.

Но нельзя… И от этого ярость в душе главы картеля клокотала ещё сильнее. Санчес пытался не срываться на своих людях, но получалось у него неважно. За годы безграничной власти он привык моментально удовлетворять свои прихоти, а сейчас вынужден был тащиться до границы аномальной зоны. Его аномальной зоны!

— Что там со связью, Хуан? — недовольно спросил глава картеля. — Как обстановка на рубеже?

— Сейчас, дон… — уже в который раз за последние часы попытавшись связаться со своими людьми, ответил командир Клыков. Аномалия будто сошла с ума. Бойцы картеля дона Педро давно привыкли к своему преимуществу в том, что их системы связи работали в Пасти Дьявола без сбоев. И сейчас сам Сальва находился в постоянно напряжении. — Вроде бы был сигнал. Нужно до холма добраться.

— Так доберись! — рыкнул в ответ дон Педро и Хуан рысью унёсся к возвышенности. Все в окрестностях аномалии знали, что главу картеля лучше не злить. В таком состоянии он не делал различий между своими и чужими.

Командир Клыков вернулся только через несколько минут. Мрачный, как тысяча демонов.

— Оборона ущелья прорвана, дон, — сухо сообщил Сальва.

Для его хозяина не имели значение потери, а для самого Хуана те цифры, что передал ему выживший подчинённый, были равносильны новости об уничтожении всего подразделения. Три тысячи погибших!

— Никчёмные трусы! — поморщился дон Педро. — Всегда знал, что переплачиваю тебе и твоим отморозкам. Не можете даже этих дебилов из свободных бригад остановить!

Чем более напряжённой становилась обстановка, тем менее приятным в общении становился дон. Постепенно наружу вылезала вся та грязь, что в обычное время скрывалась за лоском самого влиятельного человека на границах пасти дьявола. Под конец дороги Санчес уже без остановки поносил своих людей и угрожал им смертью, если они не ускорятся. Новости о том, что оборону прорвали высокоранговые чудовища, глава картеля даже слушать не стал.

— Красный лидер! Красный лидер! — треща помехами, ожила рация на груди Сальвы. — Это Моралес. Хуан, тут какие-то мужики в броне косят монстров! Пачками, нахрен!

— Пабло, что ты несёшь⁈ — зло рявкнул в рацию Сальва. — Доложи по форме!

— Дай сюда! — выдернул из рук подчинённого аппарат связи дон Педро. — Как выглядят эти говнюки, Моралес?

— Камуфляж, дон, — тут же ответил боец. — Зелёный. Не наш. Иногда проявляется броня. Как в фильме про великого Аспарио Эльву. Они убивают монстров. Ущелье уже расчищено. Я никогда такого не видел.

— Это русские, — не дослушав восхищённый лепет Моралеса, бросил дон рацию её владельцу. — Решили поиграть в благородство. Далеко нам ещё?

Ответить командир Клыков не успел. Из зарослей на них вылетел громадный зверь, полностью покрытый бронёй из воды. Клыки немедленно вступили в бой, а Хуан закрыл дона Педро. В скоротечной схватке погибло пятеро бойцов и это при том, что Сальва взял с собой лучших из лучших не удивительно, что на границе были такие потери. И тем большее уважение Хуан испытывал к русским, которые не стали просто уходить, а закрыли брешь в обороне.

Сальва тяжело вздохнул и покосился на матерящегося главу картеля. Командир Клыков точно знал, что тому парню, который возглавлял отряд русских, служили все остальные. И явно им не было стыдно, что они идут за этим человеком. В отличии от самого Хуана и его хозяина.

— Вперёд, — когда отряд подлатал раненых и прикопал убитых, приказал Хуан. Несмотря на недовольство дона, он не захотел оставлять зверью погибших. — До границы рукой подать. Потом вернёмся…

Мимо что-то пронеслось. В сознании Хуана остался странный образ, будто его с ног до головы осмотрели сразу несколько чудовищ. К этому времени группа подходила к гряде холмов, с которой должен был открыться вид на внешнюю стену аномальной зоны.

Впереди слышались взрывы и рёв чудовищ. Дон Педро ощутимо нервничал, а все остальные готовились к бою. Но никто из Клыков не был готов к тому, что они увидели у подножия защитной стены.

— Что за чушь? — немного растерянно пробормотал Сальва и протёр глаза. Ничего не изменилось и он мельком взглянул на своих подчинённых, которые стояли с откровенно растерянными лицами.

Выход из ущелья оказался частично запечатан непонятной силой. Для бесконечной орды тварей, что лезла в аномальную зону, остался только небольшой проход и монстры начали тормозить сами себя. Хуан повидал немало чудовищ на своём веку и не особенно удивился тому, что почти монстры в небольшой долине у подножия стены относились к аспекту Воды. А вот те, кто этих монстров уничтожал, вызывали у командира Клыков полноценный шок.

Сотня бойцов, которые сопровождали своего князя в походе до глотки дьявола, работали десятками, каждый из которых больше напоминал один живой организм. Такой слаженности можно было только позавидовать. Она была почти на грани возможностей человека, но всё же укладывалась в рамки разумного.

А вот несколько жутких тварей, сеявших настоящую смерть среди других монстров, в картину мира Хуана никак не укладывались. И самое странное, что эти чудовища работали вместе с дружинниками русского князя.

Вот уродливое паукообразное существо, порождение самой Тьмы и ночи, обезглавило пару врагов лезвием темноты и ринулось дальше. Десяток дружинников сдвинулся в сторону, пропуская тёмную тварь и слаженно добил свою цель. Паук взлетел в воздух, но тут же исчез в портале и обрушился на особо крупную зверюгу совсем в другом месте.

Чуть правее носился по полю боя огненный волк невероятных размеров. Вокруг него горела земля, но пламя немедленно гасло, как только возникала малейшая угроза людям поблизости. Вокруг волка кружила здоровенная улитка, которая буквально топила подступающих врагов в липкой слизи. А на спине этого монстра сидела маленькая девочка, которая раздавала приказы бойцам и руководила тварями.

— Меня укусил глюкодар и я сдох, — тихо пробормотал Хуан. — Все мы сдохли, а это предсмертные галлюцинации.

Ещё одна девчонка вдруг возникла над полем боя. Она просто висела в воздухе и смотрела вниз. И от её взгляда умирали чудовища. Какие-то проваливались под землю, а какие-то взрывались облаками слизи. Вот только врагов было слишком много. Монстры уже заполнили своими телами всё ущелье, а магический барьер у выхода подрагивал, угрожая рухнуть.

Несмотря на фантастическую мощь русских, они не справлялись. Бой постепенно смещался к холмам и твари расходились шире. На всех сил уже не хватало. Когда Хуан уже готов был отдать приказ своим людям идти на помощь русским, в небе раздался грандиозный рёв.

Бразильцы, как подкошенные, рухнули на землю. Сверху мелькнула здоровенная тень и над холмами пролетел радужный дракон. Летающий ящер уничтожил часть прорвавшихся чудовищ и полетел прямиком к дрожащей энергетической пробке в створе ущелья.

Существо, которое все считали всего лишь сказкой, пронеслось над ущельем, заливая всё внутри радужной энергией. Точно такой же, которую использовал князь Разумовский. Слух Хуана резанул детский крик, и командир Клыков уставился на беснующуюся на своём огненном волке девочку.

— Что она говорит? — посмотрел на того из своих людей, кто немного знал русский, Хуан.

— Она говорит, что это не честно… — растерянно ответил боец. — И что он не князь, а жулик на цветной ящерице.

* * *

Я недовольно поморщился. Когда до тебя пытается докричаться очень сильный менталист, это всегда неприятно. И расстояние тут роли не играло. Голос Нюши гремел у меня в голове. И не только у меня. Но Бернхард делал невозмутимую физиономию, а Брига даже довольно урчал, поливая врагов в ущелье чистым Эфиром.

Мы со своей задачей справились сильно раньше девочек и однозначно выиграли спор. Магический дракон это понимал и как-то по-детски наслаждался тем, что ему не придётся выполнять чужое желание.

Теперь я чётко видел границу аномальной зоны и большие подразделения людей сразу за ней. Практически сразу мне удалось обнаружить несколько зон отчуждения, где находились самые важные объекты противника. Главной ошибкой приспешников Атласа было то, что они расположились внутри аномальной зоны, а не за её пределами.

Для Бриги не стали препятствием магические щиты и другие попытки людей защитить себя. По сравнению с теми угрозами, которым раньше противостоял магический дракон, это даже сражение назвать бы не получилось. Вероятно, отряды наёмников подтянули для дальнейшей защиты границ аномалии от противников Владыки Юга.

— Садись, — приказал я. К этому моменту все монстры Атласа на карте Хорхе были уничтожены. Это была последняя точка сопротивления, но здесь мы впервые встретили людей. И я намерен был понять, что их сюда привело.

Брига спикировал вниз. Для лучшего создания Локхара физика не имела особого значения. Отчасти потому, что его тело было всего лишь невесомой иллюзией, а отчасти из-за полностью магического происхождения стража. Нас качнуло и уже через несколько секунд мы оказались на земле.

Бернхард тут же выпустил расходящееся кольцо пламени, чтобы убедиться в отсутствии угроз. Дракон насмешливо фыркнул, но говорить ничего не стал. До ближайшего уцелевшего пятна растительности было около двадцати метров, и я сразу направился к стоявшему там металлическому ящику. Внутри обнаружил металлический куб, испещрённый японскими иероглифами. Одному моему сородичу удалось удивительно хорошо подстроить язык целой нации под руны ближних слуг Вершителей.

— Теракл, — зло рыкнул Бернхард. — Эта крыса сумела найти защитника.

— Почему так решил? — задумчиво рассматривая артефакт, уточнил я.

— Создания Атласа шли первыми, — ответил генерал. — Владыка Юга во много раз сильнее Тёмного был раньше. А сейчас их вообще не сравнить!

— Возможно, — не стал спорить я, но при этом вспомнил свои последние минуты жизни. Тогда Теракл вёл за собой всех остальных Вершителей. Да и потом, по словам Калиссы, именно он был главным среди моих собратьев. — Возвращаемся. Брига, проверь, чтобы в этой аномалии всё было спокойно. Вдруг мы кого-то пропустили. Этот и все остальные такие же артефакты переправь ко мне в Твердыню и спрячь в изолированной складке пространства. Есть у меня пара мыслей на их счёт.

Дракон моментально уменьшился и исчез, а мы с Бернхардом пошли к оплавленному Эфиром ущелью. Я ощущал через связь с артефактным колодцем происходящие с зоной изменения. Пока ещё перестройка была не полной, но я уже мог контролировать большую часть процессов. Это давало мне возможность заранее предугадывать некоторые вещи. Например, я моментально понял, что Хорхе решил покинуть своё место силы.

Дети аватара Воды возвращались в глубинное сплетение, а присутствие этого аспекта в Пасти Дьявола стремительно падало. Вероятно, теперь это месте перестанет иметь значение для Атласа. Вскоре мы добрались до места сражения с ордой водных чудовищ, где уже хозяйничали Витязи. Чуть в стороне я увидел отряд дона Педро, но внимания на них не обратил. Было много более важных дел.

— Потери? — обратился я к Григорию, которого доставили к остальному отряду россожи Нюши. Сама Улитка со своими питомцами что-то изучала на противоположном конце долины и старалась не попадаться мне на глаза. Видимо, осознала, что перегнула со своим возмущением.

— Двое раненых, — коротко ответил оборотень. — Лёгкие. Они уже в строю, господин. Твари мощные, но умных среди них почти не было.

— Хорошо, — кивнул я. Приближение волны энергии аспекта Воды я ощущал так же чётко, как движение ветра на коже. — Собираемся…

— Я хотел бы поговорить с вами, господин Разумовский! — внезапно произнёс дон Педро и решительно покинул строй своих подчинённых. — Вы причинили картелю ряд неудобств и нужно обсудить, как будете за это рассчитываться.

Я удивлённо посмотрел на этого человека и вдруг понял, что он всерьёз думает, что я буду о чём-то с ним разговаривать. Вероятно, он слишком долго считал себя непререкаемым авторитетом в этих местах.

— Простите, князь, — внезапно произнёс командир чужого отряда и попытался взять под руку своего хозяина. — Мы уходим.

— Как ты смеешь, ничтожество? — окончательно теряя лицо, прошипел дон Педро, но боец не стал его слушать просто потащил к ущелью. Следом шагали остальные бразильцы.

Волна силы Воды, которую я ждал, остановилась рядом и из неё, как из реки, вышел Хорхе. Парень улыбнулся мне и приветливо помахал рукой остальным. А я вдруг увидел, как от ног аватара Воды потекла следом за группой бразильцев струйка воды.

Она дотянулась до командира отряда и тот замер на месте. Остальные шагали дальше и до нас доносились выкрики их хозяина. Остановившийся боец встрепенулся, догнал своих людей, а потом я услышал одиночный выстрел и крики дона оборвались.

— Теперь с делами в этом месте покончено, Владыка Севера, — посмотрел на меня своими светящимися глазами Хорхе.

— Зачем? — прямо спросил я. Жизнь местного заправилы меня не особенно беспокоила. Я даже был уверен, что многие местные вздохнут с облегчением узнав о смерти главы картеля. Но мне было важно понимать причины поступка Хорхе. Чтобы не попасть самому на место дона Педро однажды.

— Он был жестоким, но слабым, — просто ответил Хорхе. — Я мирился с его поступками, потому что другой в этом месте не сумел бы ничего сделать. Сейчас всё изменилось и настало время сильного лидера, который сумеет объединить людей. И такой поступок даст ему нужную репутацию. К тому же, теперь все картели и свободные бригады лишились своего источника дохода и всё равно разбегутся.

— Если не разбегутся, то их разгонят, — кивнул я. — Думаю, правительство Американской Конфедерации и Российской Империи с удовольствием в этом помогут.

— Всегда мечтал увидеть столицу Российской Империи своими глазами, — улыбнулся Хорхе. — Свою часть нашего договора ты выполнил, Владыка Севера. Теперь дело за мной.

Глава 27

— Тогда у тебя появилась такая возможность, — спокойно ответил я. — Катя!

Над нами возникла хранительница аномальных зон. Аватар Воды с интересом посмотрел на висящую в воздухе девочку-оборотня, а та удивлённо уставилась на Хорхе. Я даже ощутил всплеск энергии, будто хранительница пыталась понять, что она видит.

— Слушаю, господин, — с небольшой задержкой произнесла девочка.

— Забирай Нюшу и её стаю домой, — приказал я. — Передай ей, что я поговорю с ней, когда вернусь.

— Она знает, — едва заметно улыбнулась моя собеседница. — Просила передать, что Буле нездоровится и они вынуждены уехать на Дальний Восток лечиться. На неделю или даже месяц.

— Тогда там её навещу, — невозмутимо ответил я и тут же услышал едва ощутимый ментальный стон. На происходящее вокруг никто из моих подчинённых особого внимания не обращал. Заваленное телами чудовищ поле было обычной картиной для Витязей. — Если что-то уцелело из нашего имущества, то это тоже необходимо забрать домой. Вам пора.

Хранительница кивнула. Девочка-оборотень настолько плотно срослась с артефактной системой Калиссы, что её мысли немедленно превращались в реальные действия. Моя младшая сестра и весь её зверинец мгновенно исчезли, а от самой Кати остался только едва заметный светящийся силуэт в небе.

— У тебя очень сильные слуги, Элрог, — неожиданно произнёс Хорхе. — Возможно, сильнее, чем были в прошлом. И я сейчас говорю не про грубую силу. Это хорошо.

— Об этом мы можем поговорить в более спокойной обстановке, — ответил я и создал широкий пространственный переход, чтобы переместить в Тверскую аномальную зону весь свой отряд.

— Простите, ваша светлость… — неожиданно услышал я смущённый голос и вдруг вспомнил о Ратае, которого отправил вместе со мной посол Российской Империи. Коновалов стоял среди Витязей и не находил себе места. У меня в голове тут же пронеслись образы Бриги, питомцев Нюши и всего, что произошло за последние несколько часов в Пасти Дьявола. — Я бы хотел уточнить один момент…

— Слушаю, — спокойно ответил я и заметил внимательный взгляд Григория. Архимаг Ментала готов был вмешаться и подкорректировать воспоминания сотрудника посольства, но сейчас я уже не видел в этом особого смысла. Две сотни бразильцев, которые ушли недавно, видели то же самое. А они будут намного болтливее, чем одинокий Ратай. К тому же, полученные знания он сумеет передать разве что своему руководству, а посол уже доложит Императору. Который и так в курсе моих методов и возможностей.

— Могу ли я просить вас о чести вступить в вашу дружину, Ярослав Константинович? — поинтересовался Коновалов. — Со всеми соответствующими клятвами и контрактами.

— А как же ваша служба в посольстве? — уточнил я.

— Я уже давно прошу графа о переводе, — пожал плечами Ратай и, достав из кармана небольшую брошь с гербом рода Зиновьевых, добавил. — А теперь и просить некого. Погиб глава посольства.

Я перевёл взгляд на Рыкова и тот уверенно кивнул. Пусть Вепрь и не был главой родовой дружины, но он умел разбираться в людях. Недолго, но Коновалов всё же сражался под командованием Александр Егоровича, и я не сомневался, что тот внимательно наблюдал за новобранцем. К тому же, Бетюжин сразу проверил сотрудника посольства. Если бы имелись какие-то вопросы, то я бы уже о них знал.

— Вам нужно пообщаться с командиром моей дружины, — ответил я. — Он примет окончательное решение.

— С Аршавиным? — уточнил Анатолий. — Это я с радостью, ваша светлость. Сто лет Петровича не видел. Как перевели меня в эту клятую Бразилию, так и потерял связи со всеми знакомыми.

Мы прошли через портал последними. С собой ничего брать не стал. Часть ингредиентов уже собрали Витязи, а основную массу уничтоженных чудовищ поглотит аномальная зона. Это был естественный круговорот энергии, который не стоило нарушать. Силы мира не бесконечны и это нужно было всегда держать в голове. Просто размеры и возможности энергосистемы планеты были на совершенно ином уровне.

Хорхе выглядели и вёл себя, как типичный турист. Аватар аспекта Воды с удовольствием глазел по сторонам, впитывая новые впечатления, как губка. И первые впечатления, похоже, ему не особенно понравились. После удушливой жары Южноамериканского континента, Тверь встретила нас мелким холодным дождём и промозглым ледяным ветром.

Ощущение было такое, будто мы улетели из одной страны, а вернулись в совершенную другую. Когда садился в самолёт, ещё тепло было, как летом. А сейчас ветер зло трепал желтеющие листья, будто природа злилась на них за что-то.

— Добро пожаловать в Российскую Империю, Хорхе, — обведя широким жестом серые от мелкого дождя окрестности, произнёс я. Катя вполне могла поменять погоду рядом со своим домиком, превратив его в островок тепла и вечного лета. Но хранительница не сделала этого и предпочла жить естественными ритмами мира.

— Я себе как-то иначе представлял твою страну, Владыка Севера, — прерывая речь клацаньем зубов, сообщил аватар Воды. Я посмотрел на Хорхе и пришёл к выводу, что сущность аспекта живёт отдельно от тела.

Мальчишка из глухой деревни ни разу не был в подобных условиях и его откровенно колотило от холода. Парня трясло, будто он попал на лютый мороз, но при этом глаза его смотрели на окружающий мир с интересом и любопытством. Как на сказочное место, о котором много слышал, но впервые попал туда лично.

— Хоть дышать можно свободно! — подтверждая собственные слова, глубоко и с удовольствием вздохнул Бернхард. — А то в этой Америке будто воду горячую в лёгкие льют…

Я улыбнулся и открыл для Витязей короткий переход в Горынино. Это уже практически стало традицией. Я надеялся, что парни успеют перевести дух до того, как мне снова понадобится личный отряд быстрого реагирования. Второй портал открыл домой и жестом пригласил гостя следовать за мной.

Имение рода Разумовских встретило нас суетой. Настя, выполняя мой приказ, усиленно собиралась в Казань. И, понимая все тяготы предстоящего путешествия, решила забрать с собой половину особняка. Во дворе стоял полноценный грузовик, рядом с которым я увидел невозмутимого Антипа и взволнованную до крайности тётю Женю. Эта пара стала уже настоящим символом рода Разумовских, почти на уровне нашего герба.

— Что происходит, Антип? — обратился я к древнему слуге.

— Анастасия Константиновна изволит собираться в дорогу, — подтвердил мои предположения оборотень. — Как прошла ваша поездка, Ярослав Константинович?

— Хорошо, — коротко ответил я. — Только дорога выматывающая. Дома ничего не случилось?

— Ничего, что могло бы потребовать вашего внимания, господин, — слегка поклонился Антип и мимолётно взглянул на Евгению. Та была откровенно расстроена и не скрывала этого.

— Что случилось, тётя Женя? — прямо спросил я.

— Наверное, пришло мне время увольняться, Ярослав Константинович, — тихо и с каким-то надрывом сообщила Евгения. Я немного опешил. Впрочем, Бернхард, Григорий и даже Хорхе тоже удивлённо уставились на кухарку.

— Ммм… А с чем связано ваше решение, могу я узнать? — осторожно спросил я.

— Ваша младшая сестра уже давно пропадает в аномалии, ваша светлость, — сдерживая слёзы, вздохнула тётя Женя. — Анастасия Константиновна теперь уезжает из родового гнезда и меня с собой брать отказалась. А вы сами так редко бываете дома, что в моих услугах просто больше нет необходимости. Род крепко встал на ноги, и я счастлива, что увидела это своими глазами.

— Евгения, это очень серьёзный шаг, — взяв женщину под руку и уверенно потянув к особняку, произнёс я. — Понимаю, что вы тревожитесь из-за перемен в нашем быту, но это всё временно. Вы были с родом Разумовских в самые тёмные часы и мне грустно слышать, что вы решили покинуть нас сейчас.

— Но что же я мне делать, если вас и сестёр не будет в имении? — спросила Евгения. — Даже Антип теперь всё время где-то пропадает! Помощниц я обучила, а просто сидеть без дела я не привыкла…

— Насколько я понимаю, проблема в том, что в особняке осталось слишком мало людей, — быстро осмотревшись и задержав взгляд на аватаре Воды, уточнил я и кухарка грустно кивнула. — Тогда у меня для вас есть замечательная новость, тётя Женя.

— Какая? — посмотрела на меня женщина, а я жестом подозвал бразильца и тот подошёл к нам. Глядя на истощённую загорелую фигуру аватара, Евгения неодобрительно покачала головой. Даже плохое настроение не помешало ей оценить плохое состояние парня.

— Знакомьтесь, тётя Женя — это Хорхе, — представил я юношу кухарке. — Он прибыл из другой страны и в ближайшее время будет жить в имении. Я бы хотел, чтобы вы позаботились о нём. Как вы правильно сказали, нас с сёстрами часто не бывает дома и вы единственный человек, на которого я могу положиться в этом вопросе.

Чем дальше я говорил, тем светлее становились глаза Евгении. Под конец она уже осмотрела бразильца соколиным взором, подмечая все нюансы предстоящей работы и решил добить ситуацию, добавив:

— А ещё Хорхе совершенно не знаком с русской кухней, тёть Жень. Он долго время жил один на изолированном островке посреди озера и питался только рыбой.

— Здрайситвуйте, — безбожно коверкая слова, робко поздоровался Хорхе.

— Бедняжка! — вздохнула Евгения и, не терпящим возражений голосом, произнесла. — Обед будет подан через двадцать минут. Всё уже почти готово. Надеюсь, ваш гость не потеряет сознание от голода к этому моменту. Я распоряжусь добавить к обеду тёплые напитки. Погода сегодня ужасная. Прошу меня простить…

На этой ободряющей ноте, Евгения, с неудержимостью горной лавины, устремилась ко входу в особняк и исчезла внутри. Вероятно, Хорхе придётся пережить немало сложностей, но это была та жертва, которую я готов был заплатить.

— Держись, парень, — похлопал по плечу аватара Воды Бернхард. — Насколько я знаю, от этой женщины ещё никто не уходил голодным.

— Но двадцать минут у нас ещё есть, — пока Хорхе переводил непонимающий взгляд с меня на генерала, произнёс я. — И потому предлагаю не терять времени.

В кабинет всех перенёс прямо с улицы. Антипа и Григория тоже захватил с собой. Хорхе осмотрелся и осторожно сел на диван у стены. Я занял своё кресло за столом и задумчиво уставился на бразильца.

— Григорий, нашему гостю нужно помочь с русским языком, — не глядя на оборотня, попросил я. — Ты не всегда будешь рядом.

— К утру он сможет свободно общаться, ваша светлость, — ответил Бетюжин и я удивлённо посмотрел на архимага Ментала. Безусловно, у этой силы имелись определённые ограничения, но не до такой же степени? Если бы парень вообще не умел говорить, то времени могло потребоваться действительно много. Но Григорию нужно было всего лишь привязать к имеющимся знаниями ещё один языковой пакет. С этим справлялись даже одарённые более низких ступеней. — Есть… определённые трудности.

— Я контролирую всю информацию, которую твой слуга пытается дать этому телу, — сообщил Хорхе. — Вода — основа Жизни, Владыка Севера. Ты знаешь это не хуже меня. Я не могу допустить, чтобы кто-то захватил контроль над этим сосудом. У меня всего один шанс. Как и у других.

Эта оговорка Хорхе не осталась незамеченной. Оборотни одновременно посмотрели на меня, будто ждали, как я отреагирую. Существа, которым Бернхард когда-то помог появиться, сейчас были наиболее близки со своими аспектами. Если бы среди высших оборотней был хотя бы один адепт аспекта Воды, то я бы сейчас не поручился за его верность мне.

Судя по словам аватара, скоро среди людей должны появиться и другие силы. Один подобный случай я точно знал. Вернее, два. Дочь графа Распутина сумела привлечь внимание аспекта Смерти. Надо сказать, что девушка действительно была идеальным инструментом для этой силы. Про Настю я тоже много думал до этого, но теперь у меня появились конкретные идеи, как можно исправить ситуацию.

Оставалось ещё много сил, о которых я ничего не знал. Воздух, Огонь, Земля, Ментал, Пространство, Тьма и Жизнь. Насчёт последнего аспекта имели только предположения. Однако, больше всего меня интересовала именно Тьма. Сама по себе эта сила была слишком опасна и непостоянна. Та энергия, за чей счёт когда-то Теракл встал на путь Вершителя, могла повести себя совершенно неожиданно. А я знал, как минимум, двух архимагов этого аспекта. И один из них постоянно находился рядом с Императором.

— Почему ты скрывался в Пасти Дьявола? — не акцентируя внимание на других аватарах, задал вопрос я. — Если тебя невозможно поработить или как-то влиять на физический сосуд, то и опасаться Атласа не стоит.

— Я не говорил, что нельзя повлиять на это тело, — возразил мне Хорхе. Парень потыкал пальцем в своё запястье, будто никак не мог привыкнуть к новым ощущениям. — Убить его не сложнее, чем тебя, Элрог.

— Не сказал бы, что это просто, — хмыкнул Бернхард. — Многие уже пытались…

— Но Атласу это вполне по силам, — невозмутимо ответил бразилец. — Поэтому я скрывался там, где мог дать ему отпор.

— Что будет, если он уничтожит твоё тело? — прямо спросил я. Убить саму сущность аспекта Воды было невозможно и я это прекрасно понимал. Как понимал и тот факт, что мир заплатил высокую цену, чтобы иметь возможность вмешаться в разгорающуюся войну.

— Постарайся этого не допустить, Владыка Севера, — немного помолчав, ответил Хорхе. Этот ответ меня не устроил, и я чётко дал это понять. На данный момент, мы находились на грани войны и мне нужно было понимать, на что будет готов пойти Атлас ради своей цели. И Хорхе это понимал не хуже меня. — Твой собрат сейчас так глубоко проник в глубины аспекта Воды, что сам мог стать воплощением этой грани силы мира. Если он уничтожит этот сосуд, то сознание моё растворится в потоках глубинных сплетений на тысячу лет. И всё это время Атлас будет безраздельно править Водой.

— А вода — основа жизни, — понятливо кивнул я. Это была плохая новость.

Насколько я понимал, Владыка Юга не ограничился только договорённостью с Калиссой. Атлас работал сразу в нескольких направлениях и далеко не факт, что я знал обо всех. В моём кабинете сейчас сидел ключ повелителя океанов к безраздельной власти над своей силой. А ведь никто из Вершителей не мог похвастаться подобным даже на пике нашего могущества.

В кабинете повисла гнетущая тишина. На первый взгляд, единственным разумным решением была организация максимального уровня защиты бразильца. Силы всех стран, жандармы и особые подразделения Императора, маги, артефакты — всё хотелось пустить в ход, чтобы избежать малейшей возможности потерять драгоценного аватара.

Вот только это могло стать фатальной ошибкой. Возможно, именно поэтому Атлас решил заключить временный союз с Тераклом. Результаты их сотрудничества мы уже видели в Бразилии. Тёмный слишком долго действовал через человеческое общество и у него были контакты во всех странах и структура этого мира. Утаить от них создание серьёзного оборонительного контура просто не выйдет. Хотя… Может быть я просто дул на воду.

На данный момент, никто, кроме меня, просто не мог нарушить планы бывших Вершителей. Теракл знал, что это я разрушил его планы по захвату цитадели Локхара, а Владыке Юга я помешал уже дважды. В такой ситуации играть в какую-то конспирацию не было никакого смысла. Другое дело, что я просто не знал, откуда может последовать удар, если противник обнаружит Хорхе.

Я так глубоко задумался, что не услышал звук открывающейся двери. Остальные с небольшим запозданием повернулись ко входу в кабинет, и мы увидели в дверях чуть смущённую Настю.

— Добрый день… — поздоровалась моя старшая сестра и неуверенно вошла в помещение. — Яр, там тётя Женя внизу какой-то пир организует. Ты не знаешь…

В этот момент взгляд Анастасии наконец добрался до Хорхе и девушка замерла на месте, будто её парализовало. Аватар Воды медленно поднялся с дивана и я ощутил, как начинает бесноваться внутри моей сестры Светлая Ласточка.

Глава 28

Мозг сработал молниеносно. Аватар аспекта Воды ещё только открывал рот, чтобы что-то произнести. Время стало вязким, как патока. Я буквально видел, как вокруг Анастасии растекается золотое сияние. Но я был во много раз быстрее.

Серия пространственных окон раскрылась по всему кабинету. Под Настей, под Бернхардом и Григорий, а потом подо мной. Сестра начала проваливаться вниз. Резкая смена положения заставила аномальное чудовище внутри девушки переключиться на новую задачу. Бетюжин уставился на княжну и та моментально отключилась. Генерал превратил себя в ракету, чтобы быстрее оказаться на другой стороне портала. Факел огня обжёг обои на стене.

— Присмотри за ним, — успел я бросить Антипу и тоже ускорился. Куда вели переходы никто из моих подчинённых не знал. Они просто привыкли доверять мне в подобных ситуациях и это был как раз тот случае, когда единственный миг промедления мог стоить слишком дорого.

Исчерченный десятками тысяч светящихся линий Зал Тысячи Дорог пульсировал от переизбытка энергии. Моя Твердыня была готова откликнуться на мой зов и отдать всю накопленную энергию. Бернхард уже был рядом с Настей. Бетюжин торопливо шагал к княжне и на ходу держался за голову. Несмотря на всю мощь архимага Ментала, сияние вокруг тела моей сестры продолжало расширяться и уже почти сформировалось в два больших острых крыла. Светлая ласточка стремилась выполнить своё предназначение и Бетюжин просто не мог её остановить

— Говори с ней, Бернхард! — приказал я. — Убеждай, рассказывай, зови — мне всё равно. Удержи её в теле. Брига!!!

Наверное, моё рёв был слышен даже на Дальнем Востоке. Впервые за тысячи лет, я использовал свой дар в полную силу. Дрогнуло вокруг пространство и волны искажений разошлись на сотни метров вокруг.

— Настенька, малышка, слышишь меня? — гладя мою сестру по щеке, горячо шептал Бернхард. — Не уходи! Как же я без тебя? Мы же столько всего хотели сделать…

— Элрог… — прозвучал надо мной ошалелый голос магического дракона. Создание Локхара выглядело так, будто ему врезали по голове великанской дубиной. Призрачная форма рябила и мерцала, словно Бриге было сложно удерживать её в перемешанном магическом фоне. — Ты чего? Я думал границы мира начали рушиться…

— Готовь капкан Локхара, — резко приказал я.

Нити энергии по всему полю пришли в движение и начали отрываться о земли. Магический рисунок будто пытался взлететь и вокруг нас висело трёхмерное оранжевое кружево. Я буквально выжимал все возможности своей цитадели, но и ситуация была предельно сложная. Свет был одним из самых бескомпромиссных аспектов и мог запросто сжечь Настю, если ему хоть что-то не понравится. А ему точно это не понравится.

— На кого капкан? — немного нервно переспросил Брига. Дракон уже принялся за работу. Кольцо огнеростов по всей долине полыхнуло огнём, и я ощутил, как накопленные в системе замков и аномальных зон запасы маны пошли на убыль. — Откуда ты вообще знаешь о капкане?

Отвечать мне было просто некогда. Да и незачем. Обманщик не доверял вообще никому и никогда, но даже Локхару не чуждо было тщеславие. Только он не любил что-то объяснять или показывать. Обычно этим занимались пострадавшие после его демонстраций и только в кругу самых близких. Потому что никто из Вершителей никогда бы не смог признать, что его обвели вокруг пальца.

Когда-то мне доверила подобную тайну Эффа. Она не была Вершителем. Вернее, не успела им стать. Однако, Локхар оценил потенциал Погибели и запихнул Эффу в свой капкан. На десять долгих лет. Я тогда с трудом сумел её найти и вытащить. И с тех пор никогда не принимал подарки от Локхара. И случайно найденные вещи не трогал.

— Насколько сильный нужен капкан, Элрог? — проревел магический дракон. В этот момент Бетюжин начал оседать на землю, а Настя наоборот — слегка поднялась в воздух. Я заметил, как на шее Бернхард вздулись вены. Генерал пытался удержать мою сестру, но шансов у него практически не было. Силу мой древний соратник использовать опасался, потому что любое магическое воздействие могло нарушить всю мою подготовку.

— Пусти в него всё, что можешь, — сквозь зубы ответил я. Удерживать в сознании аркан высшего порядка и одновременно строить систему безопасности для физического тела княжны было крайне сложно. Просто больших запасов маны для этого недостаточно. Нужна была сила Вершителя и его власть над аспектами, которых у меня не было.

В центре выстроенного мной рисунка возникла чёрная точка. Она казалась мне дырой в другую реальность и это ощущение было отчасти верным. Только сейчас Брига работал максимально быстро и не тратил ресурсы на украшения. В изолированной реальности капкана была исключительно чернота и пустота, но это я планировал исправить уже в ближайшее время.

Стоило переместить Настю к точке перехода, как её буквально затянуло внутрь. Бернхард дёрнулся было следом, но замер на месте под моим тяжёлым взглядом. Я выиграл немного времени и сейчас мог обдумать ситуацию со всех сторон.

Судя по моему общению с Хорхе, сознание изначального владельца тела было полностью и безвозвратно уничтожено. Не отодвинуто на задний план, а именно уничтожено. В тот момент, когда аспект Воды решит покинуть тело парнишки — оно умрёт или навсегда превратится в овощ. Допустить такого в отношении своей сестры я просто не мог.

— Просыпайся! — сжав рукой висевший на груди амулет, произнёс я. Гладкая на вид оплавленная капля на самом деле состояла из тысяч острейший граней. По ладони сразу же обильно потекла кровь, а вместе с ней начала уходить та энергия, которую древние называли Силой Души. Похоже, узник моего артефакта сумел правильно распорядиться полученной ранее наградой.

«Я помогу», — прозвучал у меня в сознании спокойный и уверенный голос. Бывший паразит моментально оценил ситуацию и, не тратя времени на переговоры, чётко сформулировал свою позицию. — «Но ты должен быть рядом. Ты и твоя кровь.»

— Идём, — принял решение я полетел прямиком к точке перехода. Погибнуть или попасть в ловушку не боялся. У себя в Цитадели я был в разы сильнее, а сам капкан был под контролем Бриги. Дракон вкачивал в заклинание всё больше и больше энергии. Вокруг уже начала деформироваться ткань реальности.

Спустя мгновение на меня обрушился яростный свет. Запертый в ловушке аспект искал выход и не мог его найти. Возможно, я случайно придумал самую кошмарную ситуацию для новорожденного разума силы Света. Он не мог умереть в этом месте, чтобы снова слиться с энергией мира, но и сбежать не мог.

— Отпусти меня!!! — прогремел в пространстве грозный глас. Настя висела в воздухе, как безвольная кукла. Глаза девушки были залиты силой света. За спиной княжны выросли два сияющих крыла, на которые даже смотреть было больно. — Ты не понимаешь, что творишь, Владыка Севера!

— Знаешь меня, да? — слегка улыбнулся я. Моё тело в этом месте тоже изменилось. Стало немного массивнее и светилось энергией чистого Эфира. Амулета на груди больше не было. Вместо него позади меня раскрылась голубоватая воронка, которая будто вела на самое дно мироздания. И из этой воронки на мир смотрели десятки разных глаз. — Отпусти мою сестру.

— Это необходимая жертва, Владыка Севера! — прогремел в ответ аспект Света. — Судьба мира поставлена на карту, и одна человеческая жизнь не значит ничего. Мне нужен сосуд и эта девушка единственная, кто подходит на эту роль.

— Это моя сестра, — просто ответил я и в ответ услышал громогласный хохот.

— С каких пор у Вершителя появилась семья? — пророкотал со всех сторон Свет. — С каких пор люди перестали быть для Вершителя просто инструментом? Сколько ты в этом времени, Элрог? Пять лет? Десять? И готов поставить на карту судьбу всего мира ради одной девчонки?

Я ничего не ответил. Моя связь с существом в артефактной пряжке была настолько крепка, что достаточно было одной мимолётной мысли, чтобы паразит начал действовать. Вся масса голубой энергии потекла вперёд, заковывая моё тело в непробиваемые доспехи. Словно вторая кожа, они стремительно уплотнялись, и я точно знал, что противник не сумеет ничего сделать. Аспекты уравновесят друг друга, и я уничтожу разум силы Света до того, как он завладеет телом моей сестры.

— Один мой знакомый сказал, что у каждого аспекта есть всего один шанс, — глядя в светящиеся глаза сестры, произнёс я. — Один сосуд и, если его потерять, придётся ждать ещё тысячу лет. Сейчас у тебя есть шанс выполнить то, ради чего ты пришёл в мир людей. Мне нужна твоя сила и я готов дать тебе место в своём Источнике. Ты не получишь контроль над телом или разумом, но сумеешь видеть и слышать всё, что будет происходить вокруг. И сможешь вмешаться, если того потребует ситуация.

Некоторое время ничего не происходило, а потом сгусток света отделился от тела Насти вместе со светящимися крыльями и двинулся в мою сторону. Княжна плавно опустилась вниз, погружаясь в темноту, как в воду.

— Так себе выбор, Владыка Севера, — как далёкий гром, прозвучало со стороны сгустка света, пока он втягивался мне в грудь. Я создал все необходимые условия для возможности такого перехода и до самого последнего момента не был уверен, что всё пройдёт гладко.

— Какой есть, — тихо произнёс я. Ментальный доспех начал развеиваться. Струи энергии текли по телу к тому месту, где висел амулет. Они сливались между собой, будто формируя заново физическую форму вместилища паразита и заодно накрепко вплавляя его в мою энергосистему. — У меня тоже выбор невелик.

Как только всё улеглось, вокруг стало темно. Исчезло сияние Света и Ментала, а я максимально сконцентрировался, чтобы не выпустить за пределы тела ни грана маны. Брига неотрывно следил за происходящим внутри капкана и немедленно отреагировал на стабилизацию ситуации.

— Что дальше, господин? — произнёс возникший рядом со мной крошечный дракончик. Он осмотрелся, будто выискивая следы грандиозной битвы, но ничего не сумел обнаружить.

— Убирай капкан, — приказал я и тяжело вздохнул. — Не хочу больше быть в темноте.

Это было чистой правдой. Окружающая тьма давила на меня. Будто по коже скользили чьи-то холодные пальцы. Они ощупывали меня, пытаясь что-то определить или понять. У меня сложилось стойкое ощущение, что я сам в подобном капкане не выдержал и года.

— Повелитель! — едва я вывались в центре Зала Тысячи Дорог, бросился ко мне Бернхард. В глазах генерала застыл всего один вопрос и ответ на него лежал у меня на руках.

Настя мерно сопела и не спешила просыпаться. Я видел, что ей потребуется немало времени на восстановление. Светлая ласточка выжгла настоящие дыры в энергосистеме девушки, но они точно затянутся со временем. Главное, что теперь Анастасия не находилась под постоянной угрозой гибели и потери себя.

— Забирай её и передай с рук на руки хану Эрмеду, — передавая сестру генералу, приказал я. — Он уже в курсе и ждёт гостей. Брига, покажи ему дорогу. Григорий, возвращайся в имение и жди меня. Убедись, что дома всё нормально.

Раздав приказы, дождался пока закроются порталы и медленно опустился на землю. Внутри всё жгло и сохранять спокойный вид получалось с большим трудом. Свет по-хозяйски устраивался в моём Источнике. Я не готовился к этому, но выбор действительно был невелик.

Ощущение было такое, будто вокруг моего ядра ходит сварщик и приваривает к основе моей магии жирные светящиеся петли. Причём повлиять на этот процесс или как-то согласовать расположение этих соединительных каналов я никак не мог. Сам впустил чужую силу в свой Источник и дал её права устраиваться.

Спасал окаменевший аспект Жизни, который с феноменальной скоростью латал любые повреждения. На месте невидимых ожогов оставались всего лишь красноватые пятна, а на месте глубоких ран — мелкие царапины. Учитывая мощь аспекта Света, результат впечатлил даже меня.

Мне потребовалось несколько часов, чтобы основная часть дополнительных энергетических каналов была готова, и я сумел нормально дышать. Не корчась от боли и не пытаясь сложиться пополам. За новую силу приходилось платить, но я к подобному уже давно привык.

Перед тем, как вернуться домой, на пробу создал мощный луч света. Уплотнил его в несколько раз, построил пару арканов на основе нового аспекта, а потом слил его с другими силами, создав более мощный вариант Эфира. Этого уже было достаточно, чтобы попробовать вернуть контроль над частью струн реальности, но для этого мне надо было завершить Путь и вновь обрести силу настоящего Вершителя.

— Вы опоздали к обеду, ваша светлость, — первое, что услышал я, вернувшись домой. Портал открыл сразу в столовую, но там уже никого не оказалось, кроме Евгении. — Но я взяла на себя смелость оставить для вас несколько самых удачных блюд. Если прикажете, то девочки их разогреют.

— Да, буду очень признателен, тётя Женя, — быстро собирая информацию с родовой сети, рассеянно ответил я. — Как Хорхе?

— Очень приятный молодой человек, — благосклонно ответила Евгения. — Очень стеснительный. Никогда не видел пирогов и варенья. А ещё он очень переживал из-за вашего отсутствия. Мне показалось, что мальчик даже пытался договориться с Антипом, чтобы тот его отпустил куда-то. Но ваш приказ был однозначен.

— И где они все сейчас? — понимая, что не получается определить оборотней через родовую сеть, задал вопрос я.

— Хорхе очень хотел посетить столицу Российской Империи, — ответила кухарка. — Он был очень настойчив, но Антип и Григорий стояли на своём. В итоге, все вместе решили, что в столице слишком опасно, но можно посетить Тверь. Григорий просил передать, что направил в город часть родовой дружины. Также безопасность обеспечивают особые части губернатора.

Никому из оборотней я не говорил, насколько важен аватар Воды. Антипу приказал просто присмотреть за парнем, а Григорию — проверить, что дома всё в порядке. В принципе, оба приказа были выполнены, а Тверь я мог считать уже частью своей родовой территории. Дотянуться туда мог даже чисто за счёт собственной силы, поэтому решил дождаться Бернхарда прежде чем что-то предпринимать.

За это время тётя Женя успела меня накормить до отвала. Даже сил моего организма не хватило на то, чтобы сохранить бодрость и лёгкость. После плотного обеда на меня напала сонливость и только открывшийся посреди гостиной портал её сбил.

— Ну как она? — когда из пространственного перехода вышел генерал, тут же спросил я.

— Пришла в себя, но слаба, — ответил Бернхард. — Говорит, что хотела бы с тобой увидеться, как только придёт в себя. Хан Эрмед сделает всё возможное, чтобы её никто не беспокоил.

— Хорошо, — кивнул я. Владения верховного хана находились максимально далеко от крупных источников воды и это было одно из самых безопасных мест сейчас.

— Господин… — сев напротив меня, произнёс Бернхард. — То, что вы сделали для Насти — спасло ей жизнь. Но мы ведь никогда не сталкивались ни с чем подобным. Вдруг… Вдруг теперь что-то окончательно сломается и без силы аспекта Света нам не хватит чего-то для победы?

— Сила аспекта Света никуда не делась, Бернхард, — ответил я и в гостиной стало немного светлее. Словно включилась ещё пара лампочек или в окно заглянуло вечернее солнце. — А всё остальное зависит от нас. Готов к прогулке?

— Какой? — немного растерялся от такого перехода генерал.

— До Твери, — улыбнулся я в ответ. — Наш гость сумел убедить Антипа и Григория, что ему совершенно необходимо посетить хотя бы один большой город на территории Российской Империи.

— Но это же противоречит безопасности, — нахмурился барон. Я пожал плечами. В конце концов, Хорхе не был моим пленником, и я не мог его постоянно контролировать.

— Вот сейчас и проверим, — дотянувшись до города и найдя там Григория ответил я. В ответ на моё касание, архимаг Ментала прислал всего один образ. Небольшую площадь, заставленную боевыми машинами и множество людей вокруг, на форме которых был вышит герб светлейшего князя Воронцова.

Глава 29

Паники или тревоги в образе я не ощутил. Бетюжин был не из тех, кто будет нервничать на пустом месте. Архимаг Ментала вполне мог сам урегулировать ситуацию, но счёл нужным сообщить мне о том, что в Твери внезапно появились вооружённые силы рода Воронцовых. Возможно, моя уверенность в безопасности ближайших окрестностей моих владений не имела под собой такой уж крепкой основы.

— Похоже, ты оказался прав, — поднимаясь из-за стола, хмуро произнёс я. Перемещение при помощи порталов имело свои глобальные преимущества, перед любыми другими способами добраться до нужного места. Буквально можно было вмешаться в любую ситуацию, если получилось её вовремя заметить.

В отличие от все носителей аспекта Пространства этого мира, я обладал фантастическим преимуществом по дальности построения порталов. Даже архимаги человеческой расы могли себе позволить строить проколы лишь в пределах видимости или по чётким маякам. Но во втором случае им требовалось просто чудовищное количество энергии. Мне тоже, но и запасы у меня были на совершенно ином уровне.

Дружина уже была в Твери, Антип с Григорием тоже, но ни первое, ни второе, на ситуацию не повлияли. Учитывая мою последнюю встречу с главой артефактного дома, я допускал, что Пётр Сергеевич решил перейти к открытому конфликту. Хоть это и было равносильно самоубийству для него самого, всего его бизнеса и рода. Сейчас ставки в игре взлетели до такой высоты, что ни в чём нельзя быть уверенным.

Разум Бетюжина был отличным маяком, и я открыл выход и пространственного коридора прямо рядом с бывшим юристом. Первым делом создал над оборотнями и Хорхе непробиваемый Эфирный щит и только после этого осмотрелся.

Каждый могущественный аристократический обладал не только дружиной, но и особыми подразделениями внутри неё. Что-то вроде моих Витязей и особого отряда Вепря. У Воронцовых таким отрядом особого назначения командовал один из сыновей главы рода. Он же руководил всеми боевыми силами Воронцовых, но они больше времени проводили на учениях.

Мельком осмотрев чужих бойцов вокруг, понял, что среди них нет ни одного обычного человека. Вокруг Бетюжина с Антипом выстроился отряд Витязей, но силы были откровенно не равны. К тому же, Воронцовы любили и умели применять артефакты. Каждый из нескольких десятков броневиков на площади дико фонил самыми разными аспектами. Среди дружинников выделялись два человека. Пётр Сергеевич Воронцов, непривычно одетый в форму своей дружины, и более молодой мужчина, как две капли воды похожий на главу рода.

— Убрать оружие! — как только полностью развернулся эфирный щит, разнёсся по площади усиленный динамиками голос Вороцова. Светлейший князь двинулся в нашу сторону, а его сын тут же жестом приказал своим людям удвоить внимание. — Добрый вечер, Ярослав Константинович.

— Здравствуйте, Пётр Сергеевич, — ответил я. Глава артефактного дома выглядел так, будто провёл в пути не один час. — Что происходит?

— Тоже хотел это узнать, — услышал я ещё один голос. С другой стороны площади к нам шагал губернатор Твери. Пешком и в сопровождении только Водяного и пары своих гвардейцев, светлейший князь Пожарский выглядел не так эффектно, но за Евгением Александровичем тянулся пламенный шлейф, будто горело само небо. — По какому праву род Воронцовых проводит на территории столицы тверской губернии силовые акции?

— Не надо так официально, Женя, — поморщился Воронцов.

— Надо, Пётр Сергеевич, — резко ответил губернатор. — У меня в последнее время складывается впечатление, что поставщики артефактов совсем потерялись в этом мире и считают, что им не писаны законы Российской Империи. Зачем ты притащил сюда свою гвардию, Воронцов?

— У него спроси, — неожиданно ответил глава артефактного дома и указал на Хорхе. Аватар аспекта Воды стоял под защитой моих людей и делал вид, что его происходящее вообще не касается. Впрочем, тем же самым он занимался, когда казнили дона Педро. — Я думал, что встреча состоится в Москве. Всё подготовил, а потом пришлось нестись в Тверь…

— Покажи ему, — на ломаном русском попросил Хорхе. К кому он обращался я понял не сразу, но потом глава рода Воронцовых коротко кивнул и пошёл к колонне своих машин.

— Это ещё кто такой? — посмотрев на меня, спросил Евгений Александрович.

— Новый знакомый из Бразилии, — не вдаваясь в подробности, ответил я. Зейд зачарованно смотрел на Хорхе, будто увидел привидение. Если бы не мерцающая всеми цветами радуги плёнка Эфира, то Водяной бы подошёл ближе, а может даже попробовал коснуться аватара. — О чём вы договаривались с Петром Сергеевичем, Хорхе? И как ты ему сообщил, что встреча переносится в Тверь?

Поднимать тему того, что бразилец облапошил обоих оборотней и даже хвалёная сила Бетюжина никак ему не помогла, я не стал. Сам понимал, что это моя ошибка и надо было ставить задачу более чётко. Повезло, что Воронцовы не имели враждебных намерений. Хотя в этом случае Григорий сообщил бы мне раньше и я бы всё равно успел вмешаться.

Глава артефактного дома добрался до командной машины и скрылся внутри. Спустя пару мгновений начали медленно поворачиваться в нашу сторону странный угловатые наросты на крышах броневиков по периметру площади. А потом они выдали одновременно тонкие тёмные лучи и мой эфирный барьер лопнул, как мыльный пузырь от прямого попадания тяжёлого снаряда.

Инстинкты требовали немедленно ответить. Место эфирного барьера тут же занял огненный купол, а Григорий уже готов был атаковать ближайших дружинников Воронцовых. Я дотянулся до командной машины и тут же понял, что она истратила весь свой ресурс, превратившись в бесполезную железяку.

— Отставить! — во весь голос рявкнул я и недовольно посмотрел на бразильца. — Что это значит?

— Лучше один раз увидеть. Ты полагаешься на оружие, которое давно сумел обезвредить твой враг, — невозмутимо ответил Хорхе. Пётр Сергеевич выбрался из машины и сразу направился к нам. Лицо главы артефактного дома было мрачнее тучи. — Дон Педро поставлял людям Воронцова очень редкие ингредиенты, чтобы они сумели собрать генераторы поля достаточные для блокировки твоей силы.

— Проклятые куски мусора! — подойдя к нам, зло проворчал Воронцов. — Двадцать миллионов рублей за две минуты работы и теперь их можно разве что на свалку отправить или работать в такси!

— Но результат действительно впечатляет, — произнёс я. — Как давно вы работаете над этим полем, Пётр Сергеевич?

— Около пяти лет, — ответил глава артефактного дома. — Пришлось пойти на контакт с японцами, чтобы получить недостающие артефакты. В каждой второй машине стоят те самые кубы, которые ты нашёл у меня в лаборатории, Женя. Я бы мог тебе прочитать лекцию о том, что артефакторика Японии находится на совершенно другом уровне и каждое их изделие может быть использовано десятком разных способов. Если начать строить цепи, то можно получить удивительные результаты. Не удивлюсь если у них на островах всё выглядит, как единая система непонятного назначения.

— Почему не сказала тогда? — резко спросил Пожарский. — Зачем разыгрывал этот цирк с ментальными фокусами?

— А я не разыгрывал, — неожиданно ответил Воронцов. — Это другое направление моих исследований и оно всё ещё в разработке.

— Довольно занятно, ваша светлость, — вынужден был признать я. Полностью меня изобретения артефактного дома заблокировать не могли, но эти вещицы были созданы людьми. Даже так люди светлейшего князя могли нанести удар в момент отключения эфирного щита. Хорхе был прав и то оружие, которое я считал абсолютным, могло подвести меня в самый неожиданный момент. — А как же ваши опыты с новым типом энергии?

— Удивительно, но на этом поприще нам так и не удалось добиться каких-то внятных результатов, Ярослав Константинович, — невесело усмехнулся Пётр Сергеевич. — Парадоксально и нелепо получилось. Построить генератор подавления слияния аспектов мы смогли даже без практических испытаний, а соединить эти же аспекты в единый энергетический поток так и не сумели.

— В любом случае, спасибо, что поделились вашими наработками, Пётр Сергеевич, — поблагодарил я главу артефактного дома. — Это заставляет меня пересмотреть некоторые свои представления о собственных возможностях.

— А зачем гвардейцев своих притащил, Петя? — хмуро спросил светлейший князь Пожарский, а потом повернулся к Водяному и добавил. — Отзови своих.

Зейд молча кивнул и вроде бы даже ничего не сделал, но по всему периметру площади на крышах зданий начали проявляться из пустоты люди. Происходящее немного напоминало наш штурм столицы Австрийской империи, с той лишь разницей, что бойня в Твери так и не случилась. Пожарский брал от союза по максимуму, и я видел на бойцах подразделения Зейда маскировку работы мастеров из Сумани.

— Я, по-твоему, совсем идиот, Евгений Александрович? — возмущенно посмотрел на губернатора Твери светлейший князь Воронцов. — В этих железяках годовой бюджет твоей губернии зарыт! Одно дело у себя в выделенном квартале столицы встретиться, и совсем другое — за четыреста верст в твою глушь технику отправить. Мало ли что по дороге может случиться?

— И то верно, — не стал спорить Пожарский. — Сейчас вообще осторожность надо соблюдать. За последнюю неделю количество преступлений увеличилось в несколько раз. Люди с ума сходят и на дорогах не пойми что творится.

Сын Воронцова, поняв, что ситуация стабилизировалась и боя не будет, принялся уводить с площади дружину. Зейд занимался тем же самым, но командиры двух элитных подразделений бдительно наблюдали друг за другом.

— И Поднебесная ещё горит, — покивал Пётр Сергеевич. — Совсем мир с ума сошёл…

— А что с Поднебесной? — понимая, что банально пропустил что-то важное за всей суетой последних дней, мгновенно насторожился я.

— На границе ситуация обострилась резко, — вместо Воронцова ответил губернатор Твери. — Я думал вы в курсе, ваша светлость. Сын Неба заявил, что его страна слишком долго мирилась с текущим положением дел в мире в ущерб собственным интересам и теперь будет наверстывать упущенное. К нашей границе они подтянули силы, но в наступление перейти так и не решились. После недавнего переполоха на Дальнем Востоке, все немного затихло, но может полыхнуть в любое мгновение.

— Зато на других направлениях война уже полыхает вовсю, — добавил глава артефактного дома. — Войска Сына Неба на сто километров вторглись на территорию Индии. Король выставил против китайцев свои лучшие части, но они едва смогли замедлить продвижение противника. Если бы не асуры, которые освободились от службы в Мумбайском треугольнике, то дело бы вообще было дрянь. Но плюсы свои тоже есть — пока Поднебесная не переварит Индию, к нам они не сунутся. Вести бой с двумя такими противниками сразу никто не сможет. Особенно после того, как один дерзкий князь обезглавил императора соседней страны.

Последнюю часть рассказа светлейшего князя Воронцова я просто не услышал. Мозг буквально закипел от попытки просчитать все возможные варианты и внести все необходимые пометки на мировую карту противостояния бывших Вершителей. Все мы, на самом деле, были бывшими и только мечтали о своём прошлом могуществе. Но кто-то уже делал несмелые шаги в этом направлении.

Теракл объединился с Атласом. На мой взгляд, это был наиболее могущественный союз к текущему времени. Результат совместной работы этих двоих я уже видел и это было даже не начало, а так… первые намёки. Продемонстрированная сегодня Воронцовым технология запросто могла поставить меня в очень сложное положение во время столкновения сразу с двумя могущественными противниками. Но теперь я хотя бы был предупреждён о том, что моё лучшее оружие может дать осечку.

Вторым по значимости в моём рейтинге был мой договор с Калиссой. Хранительница Знаний была откровенно слабее всех остальных выживших, но грубая мощь никогда не была её коньком. Калисса любила и умела использовать свой разум и багаж знаний для достижения собственных целей. Я в нашем не совсем добровольном тандеме играл роль тарана. Правда, довольно хорошо адаптируемого под текущую задача.

И последним из крупных игроков был Владыка Востока. Тот, кто последние тысячи лет просидел на месте, спокойно накапливая бесценный ресурс Великой Реки. Мой бывший собрат попытался вторгнуться на территорию Российской Империи, дестабилизировав ситуацию на Дальнем Востоке, но получил жёсткий отпор.

Вей Ци всегда был самым осторожным и расчётливым из всех Вершителей. Ни разу он не выступил с какой-то инициативой, но всегда оказывался на стороне победителей. Атласу Владыка Востока точно не был конкурентом. Сейчас он был даже слабее меня и наше единственное столкновение это доказало. На нейтральной территории у меня было больше шансов на победу и Владыка Востока это чётко понимал. А потому он пошёл по пути наименьшего сопротивления и решил атаковать самого слабого из бывших Вершителей.

Это давало ему возможность одновременно избавиться от вероятного конкурента или получить достаточно интересного союзника. В любом случае, истинный хозяин Поднебесной решил поступить в своём стиле — одновременно закрыть сразу несколько глобальных целей и попутно восполнить запасы потраченного ресурса за счёт многочисленного населения Индии.

— Как быстро можно организовать встречу с императором Поднебесной? — вынырнув из своих мыслей, посмотрел я на пару высших аристократов. — Кто-нибудь из вас может это сделать? Или мне лучше сразу обратиться к Его Императорскому Величеству? Необходимо оказать поддержку Индии.

— Удивительно, — глядя на меня, восхищённо покачал головой Воронцов. — Ещё весной о роде Разумовских уже и думать забыли, а сейчас вы так спокойно раздаёте указания двум светлейшим князьям, Ярослав Константинович.

— Прошу прощения, господа, — не особенно искренне покаялся я. — Ситуация не располагает к долгим словесным кружевам.

— И самое интересное, что эти светлейший князья приказы мальчишки выполнят, — хмыкнул губернатора Твери. — Есть у меня один человек у трона Сына Неба. Попробую с ним связаться. Но это потребует пару дней. Быстрее точно не получится.

— Даже пробовать не стоит, — категорично заявил глава рода Воронцовых. — В текущей ситуации к Императору Поднебесной не получится пробиться. Разве что использовать для этого настоящую армию. Он просто не станет принимать никого из чужаков. Иностранцы для китайцев всегда были и остаются людьми второго сорта. Просто сейчас они об этом открыто заявили. Если хотите замедлить продвижение войск Поднебесной по территории Индии, то стоит ударить с нашей стороны границы. Насколько я помню текст последнего договора между Российской Империей и королевством Индии, мы можем прийти на помощь союзному государству даже без запроса с его стороны. Как минимум, такой ход потребует от китайцев реакции. Это замедлит работу штаба и заставит их растянуть силы своих магов по огромной площади.

— Неплохой вариант, — немного подумав, согласился Евгений Александрович, — С Австрийской империей проблем не будет, Африка относительно спокойна, а все аномальные зоны под контролем. Император может впервые в истории сосредоточить самые боеспособные силы на одном направлении. Сыну Неба придётся сильно постараться, чтобы удержать всю границу.

— Я могу обсудить с Его Величеством этот вопрос уже сегодня вечером, — сообщил светлейший князь Воронцов. — У меня как раз назначена аудиенция. Вполне возможно, что решение будет принято уже в ближайшую неделю. Тогда войска начнут перебазирование в течение месяца. Думаю, к середине октября ситуация на индийско-китайском фронте кардинально изменится.

Я едва не рассмеялся от такого заявления. Правда, смех получился бы очень грустным и неприятным. Глава артефактного дома и так называл совершенно нереальные для неповоротливой имперской машины сроки. И это с учётом мировой обстановки, лояльности императора к моему роду и заслуга Разумовских перед короной. Но столько времени у нас просто не было.

— Действуйте, — наконец произнёс я. Если не начать процесс сейчас, то быстрее точно не получится. Высшие аристократы переглянулись и молча кивнули, а я уставился невидящим взглядом на своих людей. Что же делать? И в этот момент меня словно окатили прохладной водой. Взгляд прояснился, и я увидел за спинами оборотней загорелого юношу из бразильской глубинки. Парень кротко смотрел по сторонам и ждал, пока я обращу на него внимания. Я направился прямиком к нему, на ходу создавая дальний портал. — Хорхе! За тобой долг. Следуй за мной.

Следующая книга серии пишется

Content

Первый среди равных. Книга XV

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29