Poul ezh

Слой Первый. Книга 1

Глава 1

В револьвере оставалось три патрона.

Я тяжело дышал, укрывшись за остатками стены. Пульс стучал в ушах, а в голове до сих пор гудело. Пыль, едкая и удушающая, проникала во все щели, оседала на языке, пробиралась в горло. Хотелось пить, хотелось чихать, но было очень больно. И больше всего на свете хотелось сбежать из этого проклятого города. Но последний пункт пока был неосуществим. Город для меня был всем этим миром.

Врагов оставалось двое.

Гиены. Если поделился с ними едой, это ещё не значит, что я добряк, которого можно безнаказанно пырнуть в спину ножом. Это лишь значит, что после почти трех недель одиночества я просто ослабил бдительность, повёлся на их притворное дружелюбие. Хотя как сказать, точнее на их равнодушие.

Когда я вышел к ним, их было пятеро. Трое мужчин и две женщины. Измотанные до предела, они сидели у костра на крыше полуразрушенного дома и ждали, когда наступит Новый Круг.

Они не казались добрыми. Скорее не слишком злыми. Но это были люди и я был готов простить им многое.

— Садись. Если есть еда, делись, — сказал мужчина с фиолетовым синяком, расплывшимся на пол-лица. Он кивнул на шаткий стул, стоящий у костра. Я осторожно вышел из темноты и, не торопясь, приблизился. Меня почти никто не заметил. Эти люди, измученные и отчаявшиеся, просто пытались пережить ещё одну ночь — единственное время, когда твари не выходили на охоту.

— Еда есть, — выдохнул я, стараясь говорить спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле. Горло пересохло. — Здравствуйте. Я.… я не видел здесь людей раньше. Думал, это мой персональный ад.

— Садись и делись, — повторил мужчина хриплым голосом. — У нас сегодня неудачный день. Жратва досталась Тварям.

Присев на краешек стула, я достал из рюкзака две булки чёрствого хлеба и большой кусок сыра. Половина того, что у меня есть. Я был готов делиться.

— Вот, — сказав это, протянул им еду. — Угощайтесь, пожалуйста. Воды, к сожалению, нет. Фляга пустая.

Люди молча разделили пищу, не сказав ни слова благодарности. Мужик, который сидел рядом со мной понюхал предложенное, надкусил хлеб и скривился, тут же выплюнув кусок прямо перед собой.

— Давно тут? — спросил он.

— Примерно три недели. — ответил я. — А вы?

— Твоя еда — дерьмо. Ты слишком долго тут, — он снова сплюнул и встал. Подошел к костру и начал шевелить его длинной палкой, заставляя пламя гореть ярче.

Я осторожно заметил, что люди вокруг не ели, а предложенная мной еда валялась рядом с ними на полу. Но никто даже не смотрел в мою сторону и не объяснил причину. Высокие языки пламени позволили разглядеть их чуть лучше. Они выглядели откровенно ужасно.

Одежда казалась истлевшей от времени, протертой и в дырах. Ее явно пытались латать и сшивать, но условия жизни не позволяли сохранить ее в целости. Худые, изможденные, грязные. И неестественно огромные блестящие глаза на лицах. Эта группа была здесь очень и очень давно. Гораздо дольше, чем я.

Сидя у костра, я не мог избавиться от чувства, что совершил ошибку, и моя рука непроизвольно потянулась к карману, где лежал револьвер. Аккуратно, стараясь замаскировать движение покашливанием и скрипом стула по шершавой поверхности крыши. Пальцы привычно нащупали теплую от тела рукоятку, и я сжал её, пытаясь унять беспокойство.

По-хорошему нужно было многое у них спросить. Может тут еще были выжившие, я был готов присоединиться и помочь всем чем могу. Группой всегда проще и защититься и добывать еду. Но я не мог решиться первым начать разговор, сами люди ничего больше не спрашивали. Реакция на пищу и их отрешенность сильно смущали.

Именно тогда мужик с фингалом решил меня зарезать. Сделав вид что, собирается отойти отлить, он сделал несколько шагов в темноту, а потом резко прыгнул мне за спину, пытаясь воткнуть узкий нож под мои ребра. Я едва успел оттолкнуться от стула, вскидывая револьвер. Раздался оглушительный выстрел, и первая же пуля пробила его грудь, оставив кровавое пятно на грязной, рваной футболке. Он рухнул на землю, выронив нож, и захрипел, изгибаясь дугой.

Тогда у меня было шесть патронов. Осталось пять.

Еще двоих, бросившихся на меня, я встретил, запустив в них стул. Не надеясь попасть, просто хотел сбить их с толку, хотя бы на секунду. Женщина оказалась слабее, чем казалась на первый взгляд: с силой оттолкнул её ногой, и она беззвучно рухнула на потрескавшийся бетон, смачно приложившись головой о кусок арматуры, торчащий из бетона.

Проблем доставил мужик, низкорослый и жилистый, он оказался более опасным. Я встретил его ударом рукоятки револьвера прямо в висок, добавив ещё один сокрушительный удар по яйцам. Он заскулил, почти сложился пополам от боли, но успел схватить меня за шею жёсткими, натруженными руками и прижать к полуразрушенной кирпичной стене.

Еще несколько раз врезал ему по голове револьвером, да с такой силой что брызги крови залили мое лицо. Только тогда он окончательно осел на пол и потерял сознание, а я смог вздохнуть полной грудью. Кажется, череп ему проломил.

Рано расслабился. Как только повернулся, готовый уйти с крыши, тот кого посчитал мертвым, вдруг вскочил и бросился на меня с диким воплем. Я даже среагировать не успел, когда холодное лезвие ножа вонзилось в живот. Закричав от боли, потратил еще две пули, попав ублюдку в грудь и голову. Вот на этот раз — наверняка. Тело, словно мешок, рухнуло на пол поднимая очередной столб пыли. Три.

— Сука! — выдохнул я, прижимая окровавленный бок рукой.

Направив оружие на оставшихся, медленно отошел на лестницу и спустился на этаж ниже.

— Ты уже труп! Отдай нам ствол, и мы тебя отпустим! Или я заберу его с твоего остывающего тела! — оставшаяся дамочка вопила, спрятавшись за обломками вместе со своим мужиком. Я даже был им немного благодарен. Если бы они бросились все, то скорее всего я бы уже и правда был трупом. Непонятность самого нападения, причем совершенно не скоординированного меня сейчас не смущала. Мне повезло, им нет. Хотя как сказать. В итоге хреново всем.

— Приди и возьми! Сука! Патронов у меня много! — соврал я, проклиная дрожащие руки и свою слабость. Странное ощущение досады от так глупо полученной раны было гораздо сильнее чувства сожаления о смерти троих людей от моих рук — они напали, они поплатились за это.

Кровь текла по боку, горячая, обжигающая. Адреналин удерживал боль в узде, но силы с каждым шагом покидали меня. Я прошелся по самому краю, чудом избежав смерти. Но сейчас, кажется, это был конец.

Рана была глубокой. Гад, вставший из мёртвых, неплохо меня продырявил. Я аккуратно спустился на этаж ниже, но далеко уйти не смог. Бомбёжка снесла следующую половину этого здания, и теперь мне оставалось только стоять на краю полуразрушенного мира, едва держась на ногах, прислонившись к стене, чтобы не упасть.

Тишина вокруг будто издевалась, а я, судорожно хватая ртом воздух, понимал, что бой ещё не закончился.

Оставшиеся гиены продолжали преследовать, осторожно приближаясь и кидаясь обломками кирпичей, словно дразнили. Они не решались подойти слишком близко, ожидая, когда я свалюсь от потери крови.

— Не хочу так умирать, — пробормотал я, тоскливо и устало. — Вообще не хочу умирать…

Собравшись с силами, которых оставалось совсем мало, скрипя зубами от боли, я поднялся и пошёл им навстречу по собственным кровавым следам, зажимая ноющую рану рукой. Это отчаянное решение оказалось для них полной неожиданностью. Они о чём-то громко спорили за стеной, переговаривались, явно уверенные в своей безопасности.

Я вышел из тёмного проёма с револьвером в руке. Мужик с арматурой застыл, его рот приоткрылся в немом изумлении, он замер на полуслове. Рука не дрогнула, и палец спокойно нажал на спусковой крючок. Первая же пуля пробила ему грудь, железка с глухим звуком выпала из его рук, и он рухнул на пыльный бетон.

Женщина, его напарница, побледнела и попятилась, но я не дал ей шанса сбежать. Второй выстрел — и её голова откинулась назад, кровь брызнула на кирпичную стену, и она упала, словно сломанная кукла.

Шестой, последний патрон оставался в револьвере. Моё дыхание было прерывистым, грудь болезненно сжималась, а рана в боку начала невыносимо жечь. Я прикусил губы и с аккуратно сполз по стене на пол.

Всё.

— Если доползу до подвала, может, и очухаюсь, — прошептал себе, убеждая, что не нужно сдаваться. Твари ненавидели тьму и никогда не лезли в подвалы, если вести себя тихо. Там, внизу, было моё последнее укрытие, самое безопасное место, где можно дождаться утра и, возможно, ещё раз обмануть смерть. Или просто умереть. Но об этом я старался больше не думать.

Как я спускался, я не помнил. Но уже там в подвале, который когда-то был небольшим складом каких-то тканей, лежа в полубреду, заметил яркую надпись перед глазами. Такие надписи иногда появлялись, в основном оповещая о начале Нового Круга. Но тут было что-то новое.

Вы убили Куклу (х5).

Получено в награду:

Двадцать Пять (25) осколков душ.

Пять (5) боливаров.

Инициализация пройдена успешно.

Ваше тело восстановлено в прежних параметрах.

Добро пожаловать на Первый Слой!

Принято первое задание. Соберите сто (100) осколков душ и получите право на одно возрождение. Удачи в выживании. (25/100)

— Глюки какие-то. — пробормотал я прежде, чем вырубиться.

* * *

Мне снился сон. Сначала была тьма, но вскоре начали всплывать образы — смутные, хаотичные, будто обрывки чужих воспоминаний.

Я стою возле огромного механизма. Вокруг грохочут машины, воздух насыщен запахом металла и масла. Мои руки обхватывают рычаги, уверенно заставляя машину работать, а от вибрации болят ладони. Кажется, я очень хорошо знаю, как управлять этим механизмом, но не понимаю, что именно я здесь делаю.

Картинка резко сменяется.

Я в ущелье, лежу на спине. Из рта вяло капает кровь, тело ломит от холода. Правая нога согнута под неестественным углом, и боль пронизывает меня при малейшем движении. Кровь уже перестала течь из раны, но её слишком много вокруг. Я понимаю, что умираю. Медленно, но неизбежно.

Внезапно я снова в другом месте.

Поле. Рота солдат идёт впереди, я следую за ними. В руках винтовка, её вес привычно тянет плечо вниз. Кто-то рядом громко отдаёт приказ, но я не слышу слов, только гул голосов. Земля дрожит от артиллерийских выстрелов. Вдалеке вспыхивает огонь, а затем меня сотрясает взрыв, и всё исчезает.

Следующее видение: я дома. Комната тускло освещена лампой. На столе тарелка с недоеденной едой. В углу стоит кровать, а рядом полка с книгами. Это место кажется знакомым, но, когда я пытаюсь вспомнить, где это, картинка уходит.

Сцены начинают меняться быстрее. Я вижу свои руки, облепленные кровью. Я бегу по лесу, ощущая, как сердце бешено колотится. Затем я падаю с обрыва, внизу вода. Я тону. Меня кто-то тянет за руку, но вместо спасения я вижу чёрные глаза, пустые, как бездна.

События ускоряются. Я вижу город с высоты, дома словно игрушечные, а вдалеке сверкает море. Затем я под водой, вокруг плавают рыбы, но в груди начинает жечь от нехватки воздуха. Всё сменяется огнём — горящий лес, треск ломающихся деревьев. Я на улице, толпа людей спешит мимо, их лица расплываются, но среди них мелькает кто-то знакомый.

Теперь я падаю с лестницы, ощущая каждый удар спиной о ступени. Земля, выжженная и сухая, под ногами; над головой висит чёрное солнце. Кто-то кричит, но звук приглушён, я знаю что это важно, но не понимаю ни слова.

Каждая сцена накатывает быстрее предыдущей: громкий вокзал с гулом поездов, металлический вкус крови во рту, чей-то холодный взгляд. Всё смешивается в один хаотичный поток. Который вдруг резко замирает…

Я посреди разрушенного города. Не этого, другого.

Руины тянутся до горизонта, сломанные здания грозят обрушиться, воздух пропитан гарью и пылью. Я делаю шаг, обломки хрустят под ногами. Над головой висит гигантский космический корабль — колоссальная тёмная громада, заслоняющая небо. Он неподвижен, словно застывший в ожидании.

Я смотрю на него и знаю — я прошёл через ад, чтобы добраться сюда. Я помню не события, а боль. Бесконечную дорогу, раскалённый воздух, руки, стиснувшие оружие или смывающие с лица кровь и грязь. Был ли я один? С кем я сражался? Всё распадается на обрывки: тёмные силуэты, вспышки огня, удары, падения, гул в ушах.

Но сейчас это не важно. Я здесь. Я смог.

Я открываю глаза, тяжело дыша, лежа в подвале, с последним патроном в револьвере и надписями, светящимися перед моими глазами.

— Глюки какие-то, — бормочу устало, и окончательно просыпаюсь.

* * *

Револьвер мне достался случайно.

Шёл уже третий день, как я прятался по подвалам, вжимаясь в углы и постоянно вздрагивая от звуков взрывов на поверхности. Город, в который мне довелось попасть, словно обречённый, медленно, но неумолимо превращался в руины. Неведомые мне силы целенаправленно и непрерывно наносили удары, складывая здания целиком или этажами, одно за другим.

Сначала казалось, что это артиллерия равняет город с землёй. Звуки грохота и разрушений были настолько оглушительными, что у меня не было сомнений — я попал в эпицентр войны. Но однажды, наблюдая через щель в стене за Тварями, которые рылись в развалинах, четко увидел, как что-то упало с небес.

Это не был артиллерийский снаряд. Нет. Скорее метеорит, горящий в синем пламени. Он с грохотом врезался в остатки дома, и Твари мгновенно разбежались, скрываясь в своих тайных укрытиях.

Тогда мне даже показалось правильным, что в этом городе нет других людей, иначе потери были бы чудовищны. Хотя куда они все пропали, было не понятно. Я заходил в открытые, еще целые, квартиры, и постоянно натыкался на факты того, что тут недавно кто-то жил.

Еда на столе. Испорченная за несколько дней. Кувшины и бутыли с водой…

Первые дни в этом аду были для меня потеряны и полны ужаса. Если бы не твари, выл бы белугой, от тоски и отчаяния. Но они очень чутко реагировали на любой звук, я знал это с момента своего пробуждения в городе. Это единственное что я знал наверняка.

Я не знал, как тут выживать. Не знал, куда идти. И скорее всего умер бы через пару часов после появления, но что-то внутри не дало сорваться.

Проведя бесчисленные тягучие как патока часы, прячась в темных бездушных пустых подвалах. Стараясь не шуметь и даже сдерживать дыхание, когда над головой раздавались тяжёлые шаги или слышалось шуршание Тварей, которые искали добычу. Я не сражался, не пытался быть героем. Прятался. Прятался и голодал.

В первые три дня я ничего не ел. Пока не случился Новый Круг.

Почему он так называется, никто не соизволил мне объяснить. Просто появилась надпись, возникла прямо передо мной и постепенно погасла. Успел удивиться — и всё.

А утро…

Утро началось с того, что полуразрушенный подвал, в котором я находился, оказался абсолютно целым. Как и дома напротив. Полные еды и воды. Тогда мне повезло — дом надо мной не разбомбили, и ночью я смог собраться с духом, подняться по лестнице и начать дёргать дверные ручки.

И если от испорченной еды на столах толку было мало, то черствый хлеб, сыр, несколько больших банок с рыбными консервами пришлись мне по душе.

В ту же ночь, вернувшись в подвал с добычей, впервые за несколько дней я спал сытым.

В следующий цикл обновления я уже знал, что делать, и еды стало гораздо больше. Но было одно «но». Еда начала приобретать привкус воска, и чтобы насытиться, приходилось съедать ее намного больше. Она неплохо набивала желудок, но никак не ассоциировалась с нормальной пищей.

Чувство голода возвращалось гораздо быстрее. С каждым Новым Кругом становилось только хуже, но даже такая еда позволяла мне выжить и не умереть с голоду. Однако появились реальные опасения, что это ненадолго — очень скоро тело перестанет насыщаться этим подобием еды и я просто умру от голода с набитым непонятным веществом брюхом.

В один из дней я спасся чудом, решив не отсыпаться после ночных походов, а проведать соседний дом.

Мой дом, и мой безопасный подвал разбомбили в труху. Новый круг никогда не повторялся, словно говоря, что нельзя стоять на одном месте.

А револьвер… Револьвер я нашёл на четвёртую ночь, когда бродил в поисках чего-нибудь полезного. Он лежал среди обломков стены, а рядом валялась засохшая человеческая кисть, упорно сжимающая рукоять. Если бы случайно не наступил на него, так бы и прошел мимо, пылью оружие было засыпано почти полностью. Так я узнал, что тут еще могут быть люди. С трудом отцепив мёртвую руку, забрал револьвер и попытался выкинуть жуткие мысли из головы.

Револьвер выглядел странно, словно произведение искусства, случайно попавшее в этот мир. Вдоль всего корпуса тянулись замысловатые гравировки — тонкие линии переплетались в сложные узоры, образуя неизвестные символы и витиеватые орнаменты, напоминающие изгибы змеиных тел. Даже на спусковом крючке был выгравирован какой-то знак…

Ни брезгливости, ни других эмоций, по поводу куска человеческой плоти я не испытывал. Вечный гул от взрывов глушил всё, делая равнодушным ко всему, что не касалось меня лично. В револьвере было шесть патронов. Это уже внушало в уверенность, давая надежду отбиться если Твари меня обнаружат.

Я осмотрел всё вокруг в поисках каких-нибудь вещей, оставленных бывшим владельцем оружия, но нашёл только кучу тряпья в крови. Однако в этой куче мне удалось найти одну действительно полезную вещь — спички. Разводить костры я, конечно, не планировал, чтобы не привлекать внимания, но на случай, если понадобится что-то поджечь… полезное приобретение.

Прошло почти три недели, а я так и не выстрелил ни разу. Я не убил ни одной Твари. Слишком боялся, что звук выстрела привлечёт ещё больше этих чудовищ. Только старательно прятался, искал еду, вкус которой становился всё хуже и хуже, экономил воду и учился выживать в мире, где всё кричало о смерти.

А сегодня, точнее уже вчера, я убил пятерых. Пятерых неизвестных тварей, так похожих на людей. Я не видел смысла не верить информации во всплывающих сообщениях — пока они меня не обманывали.

— Ох. — Я ощупал живот. Раны не было. Остался только грубый небольшой шрам. И голод, куда без него. Ну и рабочий комбез весь в кровище, как напоминание о жаркой ночке.

Поднявшись, внимательно огляделся. Из маленьких квадратных окон подвала пробивался тусклый свет. Значит, Новый Круг уже наступил, и надо было думать, что делать дальше. Подвал тянулся длинным коридором, и, если бы что-то пошло не так, можно было перебежать в другую часть здания. Но голод давил на разум. Живот сводило так, что невозможно было думать ни о чём другом.

Нужно идти. Нужно искать. Иначе помру прямо здесь.

Аккуратно, стараясь не шуметь, поднялся наверх. Пошёл от этажа к этажу, проверяя каждую дверь. Повезло на пятом. Одна дверь оказалась открытой. Я медленно вошёл внутрь, сжимая револьвер в руке. Свет, пробивавшийся сквозь целые, заклеенные бумагой окна, слабо освещал комнату. Квартира была небольшой: однушка с кухней, ванной и жилой комнатой.

Мои глаза тут же остановились на кухонных шкафах. Голод толкал вперёд. Подкрался к кухне, осторожно, проверяя каждый угол на наличие ловушек или, что хуже, Тварей. Под ногами треснул осколок посуды, и я замер, прислушиваясь к звукам за дверью.

Тишина.

Медленно открыл верхний шкафчик. Хорошо смазанные петли даже не скрипнули. Там, к счастью, была банка с консервами и несколько банок с крупами. Схватив консервы, чуть не раздавил банку в руках от радости и засунул в рюкзак, смысла брать крупы не было. На столе стоял графин с водой, который я тут же наполовину выпил, а другую перелил в флягу.

Сзади раздался скрип.

Я замер, оборачиваясь, а пальцы крепче сжали рукоять револьвера.

В углу комнаты что-то шевельнулось. Словно рябью пошло.

— Кто там? — хрипло выдавил, готовясь либо к бою, либо к бегству. В горле резко пересохло.

Тишина повисла в комнате, а затем что-то вновь скрипнуло, и я почувствовал, как холодный пот пробежал по спине.

В комнате что-то было. И видимо понимая, что его обнаружили, оно бросилось в атаку, словно развернувшись сетью.

Вспышка! Выстрел был оглушительно громким, даже на фоне дрожащего от взрывов дома и дребезжащих стекол. Пуля угодила прямо в искажённую область и Тварь, а сомнений тут быть не могло, разлетелась словно зеркало на блестящие осколки. Звон поднялся невероятный!

А я всё еще стоял, вчитываясь в надпись перед глазами.

Вы убили Зеркального охотника

Получено в награду:

Пятнадцать (15) осколков душ.

Десять (10) боливаров.

Часть Зеркальной Шкуры Охотника (1 из 12)

Принято второе задание. Соберите двенадцать (12) шкур охотника и получите возможность собрать Зеркальный Щит: особый предмет, который можно использовать для создания щита, отражающего один удар противника или временно скрывающего владельца в свете.

Засунув теперь уже полностью бесполезный револьвер в рюкзак, я поискал то, что выпало с убитой Твари, но ничего не обнаружил. Ну и зачем тогда написали? Матюгнувшись про себя, сорвался с места, побежал на выход. Чёрт! Теперь твари со всего района сюда сбегутся!

Пока дом стоял целым, вариант был только один — через крышу в соседний подъезд и оттуда вниз. Так и сделал, быстро взобравшись наверх. Тела убитых тварей остались лежать там же, где я их оставил. На свету это выглядело достаточно мерзко, но ничего, кроме раздражения, у меня не вызвало.

Думать, чем они питались, если не смогли переварить даже мою еду, я долго не стал. Вариантов не так уж и много — скорее всего, такими же попаданцами, как я. Ублюдки. Скорее всего и я стану таким, если не найду выход из этого города.

Долго рассматривать мертвецов времени не было — я сорвался с места.

Выход на втором и третьем подъезде дома был закрыт на большие крепкие замки, оставался последний.

Вместо железной двери, что стояла на предыдущих площадках, тут была хлипкая деревянная, дверь, которая легко поддалась удару ноги, да с таким грохотом — точно по всей округе слышали. И это несмотря на постоянные взрывы. Зачем я вообще попёрся днем⁈ Поел? С запасом, да? Мысли бились и заплетались в голове, отчаянно пытаясь не сорвать меня в бездну страха. Стоп! Не паниковать! Пока сопротивляюсь, живу.

Не было сомнений, что этот шум услышали даже самые глухие Твари. Только одна мысль толкала меня вперед — нужно уходить, бежать любой ценой, пока монстры не разорвали на части. Стоило спуститься на пролет, как попал в ловушку. Проход перекрыт кирпичной кладкой! Сволочи! Я пнул стену несколько раз, пытаясь успокоиться. Пришлось вернуться наверх.

На крыше ветер ударил в лицо мелкой крошкой от взрыва на соседнем здании, будто холодным лезвием. Повезло, что был прикрыт выходом из технического этажа, а то могло и взрывной волной снести.

Я огляделся, ища способ спастись, дома вокруг возвышались, словно серые башни — бесплодные и уже понесшие свои первые потери. Дышать было тяжело, кровь била в виски, а легкие наполнившись ядовитым пыльным воздухом, жгло как огнем.

Пересек крышу и вгляделся в соседний дом, куда только что попал метеорит — там, в пыли, виднелись полуразрушенные стены, через которые можно было перебраться. Часть здания сложилась так удачно, что несколько плит почти дотянулись до дома, на котором я находился. Метра два, не больше, если прыгать с края.

Нужно действовать быстро, пока Твари еще поднимаются по лестнице. Их рев звучал эхом снизу, постепенно приближаясь.

Я перешагнул через парапет и перебрался по узкому бетонному выступу. Вниз лучше было не смотреть — там чернота, готовая принять меня, если сорвусь. Лишь несколько шагов, но они казались бесконечностью.

Добравшись до края крыши, я оттолкнулся и приземлился на соседнем доме, упал на колени, вжимаясь в бетон, как будто собираясь стать его частью. Плита выдержала и не сломалась. Позади меня раздался грохот — дверь, которая осталась позади, явно была взломана.

Они уже здесь.

Нужно двигаться дальше, не останавливаться ни на секунду.

Оттолкнулся, вбежал в полуразрушенное помещение. Под ногами что-то хрустело, и в этом диком шуме каждый звук мог стать моим последним.

Тварь появилась резко, словно вынырнув из тени — тёмная, неестественно вытянутая фигура с глазами, светящимися холодным белым светом. Ей оторвало почти половину туловища, но она умудрялась двигаться и идти на звук. Я сделал единственное, что мог: схватил ближайший обломок кирпича и метнул его в сторону противника, угодив в то, что было головой Твари, в тот самый миг, когда она шагнула ко мне. Кирпич вошел в мякоть и тело монстра, бьющееся в конвульсиях, упало на пол.

Вы убили анипода.

Получено в награду:

Один (1) осколок душ.

Один (1) боливар.

Сзади раздавался шум, шаги и скрежет когтей о бетон. Нужно уходить. Оглянувшись, заметил лестницу, ведущую на нижний этаж, — полуразрушенная, местами полностью разбитая, она всё равно была моим единственным шансом на спасение.

Перепрыгивая через ступени, скользя по бетонным осколкам, я добрался до лестничной площадки, где и увидел спасение — окно, открытое настежь. Снаружи были видны старые пожарные лестницы, которые могли помочь выбраться из этого проклятого здания. Шанс был минимален, но это был единственный шанс.

Забрался на оконную раму, и прыгнул, ухватившись за металлические перила. Пальцы едва удержали, отчаяние помогло дотянуться до следующего выступа. Лестница скрипела и шаталась подо мной, но выдержала. Сверху раздался рев — Твари пытались меня догнать, но им еще было далеко. Я начал спускаться по лестнице, перескакивая с площадки на площадку, пока не достиг земли.

Оказавшись на земле, бросился вглубь ближайшего переулка, где свет не мог пробиться через плотные стены домов. В этой темноте, в сырости и холоде, я наконец остановился, прислонился к каменной стене и попытался отдышаться. Сюда они не зайдут.

Руки дрожали, лёгкие были готовы взорваться, а бок ныл от боли. Всё ещё жив. Смог уйти.

Последний рывок, и приоткрыв узкое окно, ужом вполз в подвал, который служил мне ночлегом во время ранения. Аккуратно и тихо закрыв окошко, наконец смог выдохнуть. Хватит, на сегодня точно хватит приключений.

Глава 2

Переведя дух в относительной тишине, изредка прерываемой далёкими и близкими взрывами, к которым уже практически привык, я наконец смог более-менее спокойно поесть. Безвкусная масса из банки скользнула в желудок одним комком — жевать эту дрянь просто не хотелось.

— На кой-чёрт рисовать рыбу на банке, если внутри безвкусное месиво, даже отдалённо не напоминающее её? — пробормотал я, разглядывая яркую картинку на этикетке и не сдерживая раздражения. Это мерзкое безвкусие невозможно было заглушить; хотелось только сплёвывать, но воды у меня оставалось слишком мало. Придётся терпеть. Но хотя бы одно могу сказать с уверенностью — брюхо набито.

Чтобы не сойти с ума от бездействия — впереди ведь ещё целый световой день — решил занять себя наблюдением. Сквозь маленькое грязное оконце, выходившее на главную дорогу, внимательно следил за тем, что происходило снаружи.

Снаружи небольшими группами слонялись Твари, напоминая скучающих подростков, будто о чём-то переговариваясь. На мгновение возникала иллюзия, что они — местные жители, в отличие от меня. Но стоило приглядеться повнимательнее, как это наивное предположение рушилось, напоминая о том, насколько они далеки от человеческого облика.

Твари были невысокими, человекообразными существами, но совершенно чуждыми для глаза. Их кожа — гладкая, почти лишённая признаков жизни, словно вырезанная из резины, отражала тусклый свет без малейшего намёка на поры или волоски. Лапы заканчивались длинными пальцами с острыми когтями, которые шевелились сами по себе, изгибаясь в причудливых движениях, словно отдельные существа.

Головы — сплющенные, похожие на стопку сложенных друг на друга тарелок, разделённых гигантским ртом, который распахивался до ушей, будто пытаясь проглотить нечто большее, чем могли вместить их тела. Сверху этих голов возвышались два огромных глаза — круглых, вытаращенных, словно от вечного удивления.

Но в этих глазах не было ничего человеческого; они были наполнены пустотой пластиковой куклы, взгляд, от которого становилось не по себе, словно там, за этой гладкой роговицей, не было и не могло быть никакой жизни.

Они были не очень быстрыми, но крайне агрессивными, всегда держались группами и неизменно звали на помощь своих. В поединке один на один, я бы гарантированно поставил на человека, так как аниподы не были сильны.

До сих пор не понимаю, как я выжил в первые дни. Какое-то чувство заставило меня прятаться и скрываться в тени, чтобы не наткнуться на первых Тварей.

Громкий взрыв раздался неподалёку, и огромный кусок бетонной плиты обрушился сверху, накрыв нескольких аниподов, размазав их по асфальту. Не успел дым рассеяться, как с десяток их сородичей набросились на останки, жадно пожирая всё, что осталось, одновременно пытаясь добраться до раздавленного мяса под обломками. Зрелище было одновременно отвратительным и завораживающим.

Это слишком близко, — мелькнуло в голове, и я инстинктивно отодвинулся от окна, стараясь слиться с тенью, чтобы никто из Тварей случайно не заметил или не почуял мой взгляд. Но едва я успел скрыться, как по стене раздался странный стук — частый, глухой, словно кто-то бросал в стену горох.

Пык. Пык. Пык.

Странно. Это что-то новое в звуках этого мёртвого города. Прежде такого не слышал. Аккуратно приблизился к окошку, стараясь заглянуть наружу только одним глазом, и в тот же миг стекло разлетелось вдребезги!

Пык!

Сердце замерло на мгновение, а затем заколотилось так, что, казалось, его стук могли услышать снаружи. Осколки стекла посыпались на пол, и теплый ветер ворвался в помещение, принося с собой запах разрушения и чужой смерти, вместе с гребаной пылью.

А звук нарастал. Периодически останавливаясь, пыкало заводилось заново, и всё это на фоне гула тварей, что яростно визжали, несясь куда-то в неизвестном мне направлении.

Выглянув в окно, удалось рассмотреть удивительное зрелище: улица, где ещё недавно бродили Твари, была усыпана их трупами. Вдали, метрах в ста, возвышалась странная паукообразная конструкция. Она поливала атакующих её существ огнём, вырывающимся из массивных передних «рук» или «лап».

Ого!

Удивление и азарт удерживали взгляд на происходящем. Паукообразный механизм с ужасающей точностью уничтожал толпы бегущих к нему тварей. Эдак он всех перебьет и можно попробовать под шумок уйти в другой квартал, вдруг там есть что-то интересное. Да и не верилось мне уже что этот город бесконечный. Паника, жившая во мне столько времени рассеялась окончательно.

Должен быть выход!

Я видел то всего ничего, несколько десятков домов. Этот город в принципе не должен существовать, а нужно просто найти способ выйти.

Тем временем у существа, убивающего врагов, видимо что-то случилось и одна из пушек перестала стрелять. Буквально через несколько секунд, вся эта конструкция оказалась завалена толпой тварей, пытающихся ее убить.

— Да откуда вас столько! — возмущенно прошептал я искренне болея за непонятного пришельца.

Не знаю, кто или что это было за существо, но убивая тварей, оно делало мир вокруг безопасным. Я уже оценил, что тварей, добравшихся до механизма, оставалось не больше сотни, и новых не набегало.

Стены затряслись от очередного разрыва и меня засыпало штукатуркой. Надо валить, этот дом сегодня завтра раскатают, а тут есть возможно…

Взрыв, раздавшийся там, где шло сражение, оказался намного мощнее привычных разрывов. Меня даже швырнуло к стене, а взрывной волной занесло кучу мелких камней, больно царапнувших лицо. Паук взорвался! Дело принимает интересный поворот. Особенно если учесть, что все твари в округе не просто присутствовали, а словно облепили это странное существо.

Неясно, что в итоге заставило меня выйти на улицу, хотя подвигом это назвать сложно. Пыль после взрыва всё ещё застилала обзор, под ногами хрустели обломки. Подобрав кусок плиты весом около трёх килограммов, с острыми краями, я двинулся вперёд.

Другого оружия всё равно не имелось, а этот обломок вполне подходил для добивания тяжелораненых Тварей, которых валялось немало. Почему-то убийство аниподов не воспринималось мной как что-то неправильное. Они сами были ошибкой, чем-то чуждым и неестественным, и я лишь возвращал их в состояние, в котором они должны быть по умолчанию. Мёртвыми игрушками.

Следующие пять минут прошли за методичной «уборкой» — добивание раненых происходило без эмоций, словно автоматически. Ветер постепенно разгонял пыль, и воронка, к которой я направлялся, стала видна. Но, добравшись до эпицентра, я испытал лишь разочарование: ничего интересного. Взрыв полностью уничтожил неизвестный механизм, разметав его остатки вокруг и прихватив всех Тварей, что оказались слишком близко.

Ну и никакого представления о том, что это было за существо тоже. Его просто аннигилировало, и практически ничего не осталось. Хотя вру. Остался длинный прут, весом в килограмма полтора и длиной чуть меньше полутора метра. Неплохая замена камня. Кое-как вытащив его из-под завала, я взмахнул новым оружием пару раз. Недурно.

Разочарованный отсутствием добычи, я осмотрелся еще раз, и пошел в сторону, противоположную от моего предыдущего маршрута, надеясь, что, выйдя за квартал, увижу что-то интересное. На улицы метеориты никогда не попадали, всегда били по зданиям. По дороге проверил новое оружие, добив троих еще брыкающихся аниподов, это немного подняло настроение. Как будто я могу дать отпор и десятку тварей зараз, только пусть нападут!

Но моментально передумал, увидев за углом ближайшего дома десяток тварей, как обычно тусующихся на улице и видимо решивших не участвовать в этом тотальном самоубийстве. Ну нафиг. Я в подвал. В домах напрочь отсутствовали магазины, и подъезды всегда были открыты, так что забраться в ближайший подвал, где как обычно было пусто, дело минутное.

Заодно посмотрю, чего я там натворил.

Вы убили… Убили…

12 раз убил. Как-то равнодушно проскользнула эта мысль. Заработал столько же осколков и боливаров. Смешное название. Интересно если это деньги, то куда их тратить?

Память о том, кто я такой, была покрыта туманом, но одно я знал наверняка — этот город не с моей планеты. У нас не бывает такой странной архитектуры: изломанных граней домов, узких подъездов, бесконечно длинных коридоров и гигантских, будто пустых, подвалов.

— Магазин? Сим-сим, откройся? Как это вообще работает? — пробормотал я, перебирая всё, что могло прийти в голову, но безрезультатно. Наличие надписей перед глазами тоже вызывало смутные ассоциации с чем-то знакомым.

Так и сидел, обхватив новое оружие, ожидая ночи. Как только сквозь канонаду послышались далекие крики тварей, неизвестно где скрывающихся с приходом темноты, я покинул подъезд и, пройдясь по всем семи этажам, нашел немного еды и целую ванну чистой воды. Единственное, что здесь не теряло своих свойств, — это вода. При этом ничто не мешало ей просто стухнуть и перестать быть пригодной для питья.

Сначала напился, долил во флягу и заполнил всю подходящую под жидкость тару. Потом залез в ванну и помылся. Не знаю на кого она была рассчитана, на карликов? Но мне хватило. Жаль ни мыла, ни шампуня. Местная одежда была убогой и рассыпалась в руках, поэтому я попытался немного застирать комбез. Ни к чему путному это не привело, только к мокрой одежде.

Прошлые ночи проходили в минимальных перемещениях — лишь поиск самого необходимого заставлял двигаться. Но этой ночью решение было иным: идти, пока хватит сил. Еда уже не давала ощущения сытости, оставляя только обманчивое чувство наполненности. Ломота в висках напоминала о голоде, а лёгкая тошнота едва утихла после большого количества воды.

Нужно срочно выбираться отсюда — умирать у меня в планы не входило. Задача казалась не из лёгких. Голод скоро снова начнет скручивать нутро, и перспективы неутешительные — сдохнуть раньше, чем удастся найти выход. Или скорее всего стать как те «люди» на крыше… Может же так быть, что они раньше были настоящими людьми?

Этот вопрос требовал ответа. Нужно было понять, превращаются ли люди в Тварей, или эти существа появляются каким-то иным образом. Выбравшись из подвала, осторожно подошёл к ближайшей мёртвой Твари. Она лежала без движения, никому не нужная. Её даже свои товарки жрать не стали. Видимо не так уж и часто тут новые появляются.

Схватив её холодные, мерзкие лапы, затащил тело поближе к подвалу. Там можно будет изучить его внимательно и, если что-то пойдёт не так, быстро спрятаться.

Быстрый поверхностный осмотр дал понять, что это существо когда-то было человеком. В очертаниях тела всё ещё угадывались пропорции, хотя они были сильно искажены. Серая, гладкая кожа сохраняла следы старых шрамов и вен, напоминая о прошлом.

Руки, несмотря на удлинённые пальцы, всё же имели форму, близкую к человеческой. Даже изменённое тело сохраняло контуры, которые вызывали тревожное чувство узнавания. Эти остатки человеческой внешности только усиливали жуткость их облика.

Но у Тварей не было ни крови, ни мяса, ни костей. Внутри они состояли из однородного вещества, похожего на твёрдый пластилин. Запаха от них не исходило вовсе, и они напоминали живые восковые куклы, правда весьма зубастые. А их движения были совсем не похожи на человеческие — в них не было плавности и естественности, и это не позволяло узнать в них бывших людей, если наблюдать издалека.

Я огляделся вокруг и подобрал пару небольших снарядов, которыми стрелял паук. Это были медные болванки, слегка скруглённые с одной стороны. Судя по всему, механизм был пневматический — слишком уж интересный звук был при выстреле. Но могу и ошибаться, кто их знает.

Выбрав направление, я ускорил шаг, двигаясь вперёд в неизвестность.

Ночи здесь не погружали всё в кромешную тьму, оставляя достаточно света для ориентирования. Тварей на горизонте видно не было, но я всё равно держался подальше от открытых пространств. Больше всего тревожили те, кто уже начал превращаться. С такими сложнее — они быстрее, умнее, а мысль о том, что придётся убивать тех, кто ещё недавно был человеком, заставляла ощущать странное, давящее беспокойство. Так ведь и перепутать запросто можно, человека с куклой.

Металлический прут оттягивал руку, но придавал немного уверенности. Жаль, что патронов для револьвера больше не осталось — с ними он был бы гораздо весомее как средство защиты. Хотя об этом знаю только я, а вид оружия сам по себе может отпугнуть противника. Кто знает, вдруг удастся найти патроны по дороге? Исключать такой шанс точно не стоит.

Иногда сворачивал в здания, надеясь наткнуться на что-то полезное, но добыча оставляла желать лучшего. Единственным ценным находкой стали несколько кувшинов с затхлой водой и лишняя фляга. Даже такой улов вызывал радость — питьевая вода сейчас была на вес золота. Желудок, правда, продолжал завывать от голода, но пихать в него «восковую» еду ещё раз я уже не решился.

Я прошёл, по ощущениям, километра три, когда из ближайшего подвала почти полностью разрушенного здания донёсся звук. Метеориты сравняли это место с землёй, оставив от него лишь остатки первого этажа. Большая часть обломков рухнула с противоположной стороны, так что вход в подъезд и подвал остались нетронутыми.

Это был женский голос, жалобно завывающий на одной ноте, но слов разобрать не удалось. Я остановился, задумавшись. Прошлая встреча с людьми обернулась плохо, и не исключено, что это могла быть ловушка. Но что, если нет? Вдруг там действительно кто-то нуждается в помощи? Назойливое чувство не отпускало, не позволяя просто развернуться и уйти.

— Да твою ж мать… — прошипел я себе под нос и аккуратно двинулся в сторону входа в подвал.

Дверь была сорвана с петель, и передо мной зиял чёрный провал, в котором не было видно абсолютно ничего. Заходить в абсолютную неизвестность не рискнул — не настолько уж я идиот. Голос стал громче, будто меня услышали или почувствовали… Уже можно было разобрать обрывки слов:

— Помогите… я… давит… пожалуйста…

Я до боли сжал прут, собираясь с мыслями. Это очень похоже на ловушку. Но если не проверю и брошу человека умирать… Кажется, такое мне совсем несвойственно. Сука! Какая тупая ситуация! В таких случаях всегда кто-то заканчивает в пасти чудовища или на острие ножа маньяка… Откуда-то это казалось мне очень знакомым, будто уже сталкивался с подобным.

Ладно, чёрт с тобой, принцесса, пойду тебя спасать. Но сначала подготовимся. Я быстро, но максимально тихо метнулся к соседнему зданию, чтобы найти тряпки или что-то, что может гореть. Как ни странно, удача была на моей стороне — в первой же квартире наткнулся на кучу ветоши. Намотал её на обломок ножки стула, валяющегося в соседней комнате. Импровизированный факел готов. Главное — «принцессу» не спалить…

Аккуратно донес эту конструкцию до входа в подвал, стараясь издавать как можно меньше шума. Конечно, двигаться абсолютно бесшумно не выходило, и, кажется, теперь меня точно услышали. Голос стал громче:

— Помогите! Пожалуйста!

— Потерпи, принцесса, или кто ты там… — прошипел я себе под нос. — Очень надеюсь, что ты не Тварь и не кукла.

Чиркнул спичками, и эхо этого звука, казалось, разлетелось на всю округу… Благо Твари не выходили ночью, так что такая ошибка была простительна. Огонь жадно охватил мой факел, и, поскольку тряпки были сухими, нужно было действовать быстро, иначе я останусь в подвале в темноте. На всё про всё у меня было минут пять, даже несмотря на плотную обмотку — ветошь прогорит очень быстро.

Осторожно спустился вниз, освещая путь дрожащим пламенем факела. Подвал оказался огромным, и света явно не хватало, чтобы охватить его весь. Но всё же это было лучше, чем заходить сюда в абсолютной тьме.

Голос девушки становился всё отчётливее, и наконец я увидел её — молодую женщину, придавленную обвалившейся частью потолка, которая оставила за собой очередной чёрный провал. Лицо у неё было бледное, искажённое болью, а ноги оставались скрытыми под обломками.

— Пожалуйста, помоги… — прошептала она, голос звучал жалобно, но что-то в нём было странным. Словно в нём не было страха, ни надежды — просто какое-то механическое «пожалуйста».

Я поднёс факел ближе, огонь осветил её лицо. Тут уже заметил, что её глаза странно блестят в свете, как будто сделаны из стекла. Моё сердце замерло, а в голове зазвенел тревожный сигнал — её взгляд был пустым, холодным, без признаков жизни. В следующий момент её рот начал растягиваться, слишком широко, запредельно для живого организма, как будто был сделан из резины, и стало окончательно ясно — это не человек. Ну нахрена я полез!!!

Я отскочил назад двумя огромными прыжками, держа факел перед собой. Из глубины подвала донёсся странный влажный звук, словно что-то медленно поднималось из грязи и начали вырисовываться неясные формы. Млять, да она же тут не одна…

Существа напоминали бесформенные массы коричневой грязи. Они двигались, пульсируя и растягиваясь, вытягивая подобие лап, которые с отвратительным шлёпающим звуком тянулись вперёд. На вершине каждой из трёх тварей находилась человеческая голова, а у некоторых — даже целое тело. Белыми пятнами выделялись лица — кукольные, с пустыми глазами и застывшей резиновой улыбкой.

Я прижимался к стене, выставив факел перед собой, словно защиту. Сердце бешено колотилось, но я заставил себя смещаться назад, медленно, шаг за шагом. Эти существа, пульсируя, двигались так, будто каждое их движение давалось с огромным усилием. Казалось, они были сосредоточены не на мне, а на чём-то другом — их внимание притягивало место, где под обломками лежал один из них, слабо шевелящийся в тени.

Возможно, эти тупые создания даже не поняли, что их заметили и что не следуют их сценарию. Догадка пришла внезапно. Да они же слепые! В почти полной темноте подвала я, скорее всего, не разглядел бы неестественность этой «принцессы» и принялся бы ей помогать выбраться из-под завала. А в этот момент они бы уже обступили меня со всех сторон и спокойно сожрали. Суки какие. Тупые как и я!

Паника отступила, уступив место злости… Злости на себя, за то, что попался в ловушку, и на тварей, которые воспользовались моей добротой. Пора разводить костёр! Я поднял камень с пола и швырнул его в сторону, отвлекая внимание монстров. Они среагировали моментально, медленно поползли в сторону шума. Поэтому я аккуратно переместился к выходу и поставил факел в проходе.

Мне нужно больше дров!

Выбравшись на улицу и, уже не скрываясь, кинулся к ближайшему зданию. Из окна полетела вся доступная деревянная мебель и ветошь. Не теряя времени, быстро стаскал всё к входу в подвал с тварями — как ни странно, факел ещё тлел, но уже почти не давал света.

Развести большой костёр много ума не надо, просто закидывал в огонь всё, что мог найти в близлежащих квартирах, ломать двери мне помогал лом, про который я даже не вспомнил когда увидел монстров, просто держал его в руке, прикрываясь факелом. Да уж, рыцарь без страха и упрека с ведром вместо головы!

Основной костёр развёл прямо у входа в подвал. Твари и так оттуда не выходили, но перестраховаться стоило. А дальше началась методичная бомбардировка всего помещения горящими предметами.

Я забрасывал их во все доступные щели, и это очень скоро дало свои плоды — судя по тому что я успел там рассмотреть, как минимум часть подвала была обшита сухими досками, которые минут через десять вспыхнули с невероятной силой, пробираясь по краям помещения вглубь. Даже если не сжарятся, сдохнут от едкого дыма, если, конечно, они умеют дышать.

— Сожжём их всех до последнего, — пробормотал я себе под нос, глядя на разгорающееся зарево. Надеюсь, не подпалю весь город. Сомневаюсь, что сейчас кто-то приедет на пожарных машинах, чтобы это тушить и есть шанс устроить глобальный пожар… Благо Новый Круг все обновит. Тут главное самому не сгореть, а я кажется смогу.

Лишь спустя примерно полчаса существа начали вылезать наружу, и первой в ближайшем окне показалась та самая «принцесса». Всё это время я наблюдал за пожаром из разбитого окна напротив, на всякий случай, если он привлечёт других ночных тварей. Но, к счастью, обошлось — никто не пришёл.

— Ну, иди сюда, дорогая, твой принц тебя заждался! — сказал я и подбежал к вылезающей из подвального окна обожженной твари.

Удар металлическим прутом снёс ей половину обезображенного, уже совсем не похожего на человеческое, лица. Тварь издала пронзительный крик, но умирать явно не планировала. В зареве пожара, который освещал все вокруг и в том числе сам подвал, было видно продолжение ее человеческого тела — это все тот же аморфный сгусток, как и у других тварей.

Я продолжал наносить удар за ударом, пытаясь прикончить Тварь, но она лишь визжала и пыталась протиснуться наружу. Огромная туша просто застряла в узком окне и дёргалась от моих ударов.

Ну, ничего, сейчас устроим шашлычок.

Быстро вернувшись к основному костру, я начал выдёргивать горящие палки и куски мебели, стаскивая их к «принцессе».

— Ты, наверное, замёрзла? — спросил я её, с отвращением разглядывая Тварь. — Сейчас мы тебя согреем! Извини, сегодня без одеяла.

Обложенная горящими предметами, Тварь визжала ещё минут десять, пытаясь сдвинуться. Она конкретно застряла в проёме и не могла даже выбраться назад. В воздухе запахло шашлыком, и я невольно сглотнул слюну… Ну на хер, ЭТО я точно есть не буду, лучше сдохнуть с голоду.

Наконец она затихла и перед моими глазами тут же появилась надпись:

Вы убили мимика.

Получено в награду:

Двадцать (20) осколков душ.

Десять (10) боливар.

— Так, а где твои друзья? — спросил уже мертвого монстра. — Не мимик ты, а шкура паленая.

Похоже, нервы у меня на пределе. Раньше не было привычки разговаривать вслух, но эта чёртова обстановка словно вынуждает меня делиться мыслями, даже если слушать некому. Даже «принцесса» умерла. Туда ей и дорога.

«Друзья» не заставили себя ждать… Здание и так держалось непонятно на чём, а огонь доделал то, что не смогли сделать метеориты — остатки дома, словно лишившись чего-то важного в конструкции сложились внутрь, выбрасывая в небо языки пламени. Если бы я увидел это раньше, ни за что бы не сунулся в тот подвал — остаться под завалами с мимиками точно не входило в мои планы.

Ого, так получается это не одна тварь, а несколько. И можно даже не добивать непосредственно самому этих монстров, а сделать ловушку. Интересная мысль.

— Нет, спасибо. Я лучше дальше пойду, — но сказав это, я вчитался в текст и остановился.

Вы убили мимика (х3).

Получено в награду:

Шестьдесят (60) осколков душ.

Тридцать (30) боливар.

Награда: Вы получили Право на Возрождение! (1). Колыбель можно покинуть. Следуйте по стрелке, которая выведет вас к воротам.

Перед глазами, болталась маленькая зеленая стрелка, которая постоянно показывала на одну точку впереди, при этом отсчитывая оставшееся расстояние. Сто метров до ворот? Да такого быть не может, тут же сплошная бесконечная ули…

Стоп!

А это что за стена и узкая светящаяся арка внизу⁈

Если я правильно понимаю, что тут происходит, то мне туда очень и очень нужно. Я рванул на пределе, стараясь как можно быстрее добраться до ворот, а то вдруг окажется что есть определенный таймер, после которого ворота исчезнут и мне придется тут умереть! Только не сегодня!

Подбежав к воротам, остановился, осматриваясь. Ого. Стены вокруг города были чуть ли не вдвое выше, чем сами здания. Это вообще удивительно, как я их раньше не замечал. Или это изначально была иллюзия, что город бесконечен и всё это время я просто блуждал по кругу?

Ворота, обычные, деревянные, с двумя перекладинами и тонкой ручкой, были закрыты. На перекладине было накарябана ножом корявая надпись. «На себя». Что я и сделал, приоткрыв немного дверь и боясь заходить дальше.

— Да ты не стой в двери, там воняет. Арн не любит как воняет. Заходи давай.

Глава 3

— О, нормальный пришёл, да! — за дверью меня встретил заросший до неприличия толстяк, на голове которого творился форменный беспорядок.

Откуда-то всплыла фраза, что такую прическу называют трое суток против ветра, причем волосы пучками плавно переходили в огромную бородищу, торчащую во все стороны.

Из-под могучих, пышных усов, выглядывала широкая добродушная улыбка, в которой не хватало пары зубов.

— Видел надпись на воротах? Арн написал! Арн умеет! Арн для таких сделал, кто бежит-бежит из Города, стучат, ломятся, как сумасшедшие. Арн не прислуга, Арн не любит бегать, открывать двери всяким…

Пока он болтал, я, немного офигевал от происходящего, рассматривая дверь и стену. Стена, которая сначала казалась монолитной и толстой, на деле оказалась всего лишь такой же толщины, как и сами ворота. Каким образом такая тонкая преграда могла быть такой высоты и при этом создавать иллюзию толстенной стены — было совершенно непонятно. На воротах с этой стороны была тоже накарябана надпись «На себя». Сюр какой.

А еще тут был день. Яркий и очень жаркий, будто всё вокруг стало раскалённой духовкой. После прохладной ночи города эта жара ощущалась, как открытая дверца печи. Солнце палило сверху, и воздух казался тяжёлым и вязким.

— А… — попытался было вклиниться в монолог толстяка, но он меня тут же перебил.

— Это Арн, толстяк, видишь? — он подбежал ко мне, стуча себя по груди. — А ты кто?

— Какой толстяк? — я огляделся вокруг и кроме нас двоих никого не увидел. Только чуть в отдалении горел небольшой костерок, на котором дымила мелкая металлическая посудина и стоял стул, на котором толстяк видимо и сидел. Чуть дальше виднелся небольшой шалаш.

— Ну, вот этот, — толстяк ткнул пальцем себе в пузо и широко улыбнулся.

— Ты Арн?

— А? Этот Арн! Ты чего, голодал, да? Ты не соображаешь? — толстяк заговорил участливо и начал кивать так активно что из бороды начали разлетаться мелкие крошки в разные стороны. Надеюсь, у него не вши? Слишком уж неопрятно он выглядел.

Моё правое веко дёрнулось. Стоило вообще выбираться из сумасшедшего города с плотоядными Тварями, циклическими обновлениями и отвратительной едой, чтобы встретить такого чудика. Я и так на грани нервного срыва.

Судьба, молю, если ты есть, скажи, что тут есть нормальные люди, а не все поголовно сумасшедшие. Этот добродушный мужик совершенно не должен тут находиться, это просто не логично.

— Спрашивать, что тут происходит и как я сюда попал, видимо, бесполезно, да? — пробормотал я тихо, придерживая дёргающийся глаз.

— А? — толстяк нахмурился, продолжая протягивать грязную ладонь.

Я на секунду посмотрел на его руку, но пока так и не протянул свою.

— Ты тут один, Арн? Что ты вообще делаешь? Ждёшь людей оттуда? — спросил я, убирая руку от лица и кивая в сторону двери. Всё же пожал руку толстяку. Его ладонь оказалась тёплой, с толстыми, как сосиски, пальцами, а рукопожатие — неожиданно крепким.

— Да-да, тут толстяк сидит, жопу жарит. Никто не приходит, давно никого не было. А Арн ничего, Арн нормально. Биорк платит пол боливара, на хавку и спальник хватает, ага. Но у Арна много денег, просто Биорк ему их не даёт, чтобы Арн их не потерял. Тут есть люди, они туда-сюда ходят. Артельщики ходят. Хороший лом, — толстяк указал на моё трофейное вооружение. Это он ещё револьвер не видел. Хотя, кто его знает, каким оружием тут пользуются.

— В день? — хрен знает, что за мэр, но суду по всему, у этого Арна можно спокойно узнать, что творится в неком поселении, куда мне, видимо, надо идти. Даже простая фраза толстяка о том, что ему здесь платят зарплату боливарами, открыла для меня важную деталь: боливары — это местная валюта. Знать бы ещё, как их достать и как на них что-то купить. В карманах у меня ничего не бренчало, и где эти боливары вообще могут быть — было абсолютно непонятно. Пока я видел только надписи.

Лом, как толстяк назвал железяку, я отставил немного назад.

— Тю, нее. В день столько только мохнатые платют, когда за горячкой приезжают. Арну в неделю платят, но ему хватает. Арн травы собирает еще, Куська платит, но Арн не тратит, Арн бережливый, копит на мозги, — толстяк постучал себя по голове. Под неряшливой копной волос, виднелся здоровенный шрам. — Видишь? Арн маленько дурачок, ударился. А крысу будешь? Свежая. Арн жарил, вкусная! Там немного осталась… только жопа. Но тебе с города это вообще кайф будет. Арн любит смотреть, как новички еду жрут. Смешно! Арн всегда смеется! Вот Марич тоже пришел, ему дали колбасу, так он обоссался! Ел и ссался, смешно было, а? Арн угостит. Бери, вон, жопа лежит и хвост.

— Откажусь, извини. Я не слишком голоден. — представил жопу крысы и меня чуть не вырвало, не смотря на лютый голод. Ну нахер. — Как пройти к людям? Раз ты говоришь, что они тут есть.

— Люди есть! Конечно, есть! — толстяк оживился, махнул рукой за спину. — Там люди, много людей. Иди туда. Только далеко не ходи, от Колыбели нельзя, чтобы далеко. Где родился там и пригодился, знаешь?

— Спасибо, Арн. А что будет если уйду? — идти к людям, поставившим такого чудика на ответственное место, не хотелось.

— Сдохнешь. — спокойно ответил толстяк, и так простодушно, что я сразу поверил. Сдохну. Придется идти к местным.

Я быстро кивнул, выпрямился, закинул свой лом на плечо и направился в указанную сторону.

— А ты? — толстяк внезапно окликнул, и я остановился, повернувшись к нему.

— Что я? — я посмотрел на него, не понимая, что он хочет.

— Толстяк — Арн, а ты? — он озадаченно почесал голову, вглядываясь в меня, как будто пытаясь что-то понять.

Я на секунду задумался, затем безразлично пожал плечами. Такая вещь о которой я вообще не думал.

— Я не знаю, Арн, — сказал я честно. — Не помню.

Толстяк вытаращил глаза и уставился на меня с удивлением, его рот приоткрылся.

— Как это? Все помнят, ты тоже помнишь! Неужели потерял? А искать? — в его голосе чувствовалась неподдельная растерянность.

Я тяжело вздохнул, покачал головой и развёл руками.

— Совсем-совсем не помню, Арн. Извини.

Толстяк нахмурился, словно не знал, как реагировать. Он несколько секунд смотрел на меня, а затем его лицо смягчилось, и улыбка вернулась. Он хлопнул себя по бокам, будто принял важное решение.

— Арн назовет тебя Грис, — сказал он, улыбаясь ещё шире.

— Надеюсь, это не ругательство? — уточнил я, слегка скривившись. Прозвище показалось странным, я даже не знал, что оно означает.

Арн рассмеялся и энергично замотал головой, словно обрадованный тому, что я решил спросить.

— Это цвет твоей одежды, — пояснил он, всё ещё улыбаясь. — Папаня Арна научил. Серый. Твоя одежда грязная, но ничего, купишь новую или Мамаша Кара сошьет.

Я опустил взгляд и осмотрел свой грязный рабочий комбинезон, который выдержал уже столько времени ползания по подвалам разрушенного города. Он действительно изначально был темно серым, хотя теперь больше походил на грязный мешок. Я кивнул, улыбнулся. Пусть пока будет Грис.

— Арн дал Грису имя! — воскликнул толстяк и, неожиданно для меня, пустился в пляс, неуклюже переминаясь с ноги на ногу и фальшиво напевая свою же фразу.

Его движения были угловатыми и неуклюжими, но в них было что-то детское, искреннее, словно он по-настоящему рад этому простому моменту. Он размахивал руками, а его волосы и борода, подпрыгивали в такт его танцу. Я невольно улыбнулся, наблюдая за этой странной сценой, но в то же время почувствовал себя неловко, не зная, что делать дальше.

— Мне пора, Арн, — сказал я, взглянув на него ещё раз.

Толстяк остановился, перестав подпрыгивать, и некоторое время смотрел на меня, как будто пытаясь осмыслить мои слова. Затем он, всё так же улыбаясь, махнул рукой.

— Грис, Грис! Иди, — сказал он, кивнув в сторону, куда мне нужно было идти.

Я чуть наклонил голову в знак благодарности и двинулся в сторону, которую он мне указал. За спиной всё ещё слышались его притопывания и наивные напевы, повторяющие моё новое имя. По крайней мере, теперь у меня был ориентир. И кто бы мог подумать, что меня будут провожать с танцами.

Местность вокруг казалась однообразной — настоящая саванна. Солнце висело в зените, нещадно паля землю, и от раскалённой почвы поднимались волны жара. Кое-где в траве виднелись сухие кусты, ломкие и потрескавшиеся, словно могли рассыпаться от малейшего прикосновения. Почва под ногами менялась: местами плотная, покрытая сухой травой, а местами рыхлая, словно песок, в котором ноги оставляли глубокие следы. Вдали виднелись силуэты акаций, их узловатые ветви тянулись к пустому бледно-голубому небу. Пока шел, заметил десяток шустрых ящериц, вполне себе земных.

Небо оставалось ясным, без единого облака, будто выжженным солнцем. Ветер поднимался редко, иногда кружа пыль и травинки, но быстро стихал, оставляя всё в безмолвии. Звуков почти не было — только лёгкий шорох сухой травы, свист редкого ветра и удаляющийся напев Арна. Всё вокруг казалось застывшим и пустым, словно время здесь остановилось.

Вдалеке, почти на горизонте, виднелся поселок, который, хоть и с трудом, всё же можно было разглядеть. Маленькие дома словно прижимались к земле, будто стараясь укрыться от порывов ветра. Крыши были выцветшие, стены почти сливались с цветом песка. Возле домов можно было заметить несколько деревьев — редких и тощих, будто им было тяжело тут расти. Поселок казался немного размытым из-за жара, как будто он может исчезнуть, если посмотреть не так.

Голову быстро напекло, и я стянул с себя вонючую футболку с выцветшим принтом. Вроде это какая-то музыкальная группа? Что-то знакомое вертелось рядом… Не помню… Накрутил ткань на голову и стало легче. По песку и камням было идти тяжело, но минут за сорок я наконец добрался до места, окончательно выбившись из сил. Вода во фляге кончилась еще на половине пути и пить, как и есть хотелось неимоверно.

— Поближе не подумали расположить свою деревню? — но ворчание сушило горло еще больше. Очень скоро я оценил, почему поселок поставили именно тут. Ветер, обдувал это место гораздо сильнее из-за нескольких холмов. Логичное решение для такой жары.

Метров за двести от первых домов стоял старый покосившийся столб с криво прибитой табличкой, на которой было красивым почерком выведено «Добро пожаловать в Прешбург».

Надпись писали и правили много раз, причем разными красками, и теперь она выглядела весьма потаскано, как и весь городок Прешбург.

Людей на улице видно не было, и вся местность выглядела пустой и тихой. Но сразу бросилось в глаза одно здание, у которого были те самые маятниковые двери — точно общественное место, может, салун или что-то вроде того.

В частных домах такие двери точно бы не подошли — слишком уж они нелепые и не практичные для обычного жилья. Да и надпись — «Сиська» на доске чуть выше входа намекала. Тот, кто ее писал, пропустил мягкий знак, написав сначала «Сиска» и видимо получив втык, добавил маленькую букву, чуть выше. Вышло оригинально. Может это Арн тут главный писарь?

Я не раздумывал — шагнул внутрь, и меня тут же окутала приятная прохлада. Помещение оказалось почти пустым: лишь за парой столиков сидели посетители, лениво переговариваясь между собой. Никто не обратил на меня внимания. Бармен мельком взглянул в мою сторону, затем вернулся к своему занятию — протирал стакан потрепанной тряпкой, как будто этот процесс был для него важнее всего на свете.

Я снял футболку, свернул ее в плотный комок и засунул в карман. Подойдя к стойке, оперся на нее рукой и заговорил:

— Мне бы чего-нибудь поесть, воды… и немного информации.

Бармен не спешил отвечать, продолжая возиться со своим стаканом. Наконец, он лениво поднял взгляд, словно из вежливости, но тут же вернулся к своим делам.

— Раньше тебя здесь не видел, — пробурчал он. — Откуда держишь путь?

Я на мгновение замешкался, прикидывая, насколько можно доверять этому человеку.

— Из города, — ответил я коротко, стараясь не выдать лишнего.

Бармен, наконец, поднял глаза, слегка прищурившись, словно приглядывался ко мне.

— Из Города, значит, — протянул он с задумчивой ноткой, кивнул самому себе и отставил стакан в сторону. Медленно, как будто размышляя о чем-то своем, налил воды и протянул мне стакан.

— Давно оттуда новенькие не заходили. Сейчас всё будет, — буркнул он, не глядя в мою сторону. — Занимай любой стол, свободных хватает.

Я огляделся, стараясь не задерживать ни на ком взгляд слишком долго. У дальней стены за столом сидели двое. Их равнодушие казалось показным — ни малейшего интереса к новому гостю.

Вся ситуация была просто доведена до абсурда и напоминала мне встречу с людьми на крыше. А она ни к чему хорошему меня не привела. Шрам в боку зачесался. Я выбрал ближайший свободный столик, сел спиной к стене, рядом поставил лом, и взялся за воду.

Она оказалась удивительно холодной и свежей, куда лучше той, что я носил с собой во фляге. Я пил медленно, наслаждаясь каждым глотком. Странно. Я всегда считал, что вода в Городе не плоха, но эта была на порядок лучше.

Буквально через пару минут из подсобки за барной стойкой выскочила невысокая худенькая блондинка в фартуке, неся большой поднос с дымящимися тарелками. Она стрельнула в мою сторону яркими зелёными глазами, а я лишь устало улыбнулся.

От одного вида еды мой желудок взвыл, а когда аромат достиг меня, рот мгновенно наполнился слюной — так сильно, что я едва не захлебнулся.

— Приятного аппетита, — сказала девушка, ставя блюда передо мной. Она улыбнулась, слегка наклонив голову.

Может, я просто накручиваю? Нервы?

— Спасибо, — ответил я, стараясь сдержать порыв тут же наброситься на еду. Я ведь даже не знал, сколько всё это стоит, да и вообще, как мне за это рассчитываться? Девушка быстро исчезла в подсобке, а я встретился взглядом с барменом и кивнул, показывая, что, помимо еды, мне нужна ещё и информация — понять, куда я попал и что здесь вообще происходит.

Бармен неспешно дотёр очередной стакан и подошел ко мне. Развернул стул и уселся, чтобы спинка оказалась между его ног. Обхватив её руками, он устроился поудобнее, глядя на меня поверх неё с легким любопытством.

— Я хотел бы узнать, во сколько мне всё это обойдётся, — я кивнул в сторону дымящейся еды, стараясь как можно меньше дышать этими ароматами, чтобы не потерять самообладание. — И ещё мне нужно знать, что здесь вообще происходит.

— А у тебя, смотрю, выдержка что надо, — усмехнулся бармен. — Обычно все сразу набрасываются на еду. Сколько ты был в Городе?

— Не долго, — соврал, стараясь скрыть свою осторожность. Если бы я начал убивать Тварей раньше, то и вышел бы быстрее. Но сейчас не время для таких подробностей — показывать слабость абсолютно незнакомому человеку я не хотел. — Около недели.

— Да ты шутишь? — бармен удивленно поднял брови, разглядывая меня внимательнее. — Это почти рекорд! А ты еще и держишься вполне бодро.

Я лишь скривился, пытаясь понять, что он имел в виду под «рекордом». Не хотелось бы оказаться объектом насмешек из-за непонимания местных правил. Судя по всему, в этом поселении мне придется задержаться на какое-то время, да и Арн говорил, что далеко от «Колыбели» лучше не отходить.

— Эй, Джин! — воскликнул бармен, обращаясь к мужчине за дальним столиком. — Парень почти побил твой рекорд! И к тому же дошёл на своих двоих!

После этих слов бармен громко рассмеялся, хлопая ладонью по столу. Видимо, ему вспомнилось, как Джин добирался до Прешбурга — эта история его явно забавляла. Джин, напротив, нахмурился, не сказав ни слова, и продолжил медленно закидывать еду в рот, явно не в восторге от того, что эту историю вновь вспоминают.

— Ладно, потом как-нибудь расскажу! — снова хлопнул по столу бармен и протянул мне руку.

— Я Дор.

— Грис, — ответил я, пожимая его крепкую, сухую ладонь. — Так что по цене за еду и воду?

— О, у нас цены очень демократичные! — воскликнул Дор, взмахнув руками. — Всего один боливар за еду и воду, ещё один за ночлег, и пара боливаров мне, как самому ценному источнику информации. Кто еще тебе расскажет все тайны нашей жизни, если не самый осведомленный житель этого городка? — он усмехнулся, насмешливо, глядя на меня.

Я смотрел на него с подозрением. Хоть мне и не хватало воспоминаний, но это не означало, что я готов поверить в подобный спектакль. Арн упоминал, что его недельный доход — всего полболивара, и этого хватает ему на жизнь. А здесь… кто-то явно хочет меня нае…

Додумать мысль я не успел. На соседний стул шумно уселся мужчина, до этого безразлично ковыряющийся в своей тарелке. Коротко стриженные чёрные волосы, небольшая небритость и глубокий шрам на щеке придавали ему вид человека, пережившего не одну переделку. Он был высоким, но худым, с острыми чертами лица. Голубые глаза впились в меня, словно прикидывая, стоит ли вмешиваться или оставить всё как есть.

— Дор, старая ты образина, — хриплый голос мужчины разрезал возникшую тишину. — Тебе не кажется, что начинать знакомство с обмана не слишком разумно? Или тебе мало того, что было в прошлый раз? Помнишь, как ты выл, когда Лука расквасил тебе морду и разнёс твою «Сиську» так, что восстанавливать её пришлось пару недель? Первый новичок за долгое время, а ты чего? Обобрать его решил? Это ж событие!

Бармен поморщился, но предпочёл промолчать, будто вспомнил что-то неприятное. Мужчина усмехнулся ещё шире, обернувшись ко мне, как будто ждал, что я скажу или сделаю дальше. Я же просто поднял бровь, ясно давая понять, что выкручиваться придётся ему самому.

— Да ладно, Рик, это же шутка! — попытался выкрутиться бармен, подняв руки в жесте капитуляции. Его голос звучал слишком высоко, как у человека, стремящегося замять неприятный разговор. Затем он повернулся ко мне, явно пытаясь выправить положение. — Проверка на сообразительность, и ты её успешно прошёл! Деньги я бы всё равно потом вернул, смысл наживать врага в городке на сотню морд. Без обид!

Он неловко похлопал меня по плечу, но эта попытка сгладить ситуацию выглядела скорее жалкой. Улыбка, появившаяся на лице Дора, больше напоминала попытку скрыть напряжение, чем искреннюю радость.

Я чуть сильнее приподнял бровь, что заставило Рика весело хмыкнуть, а бармена заговорить нормально и по теме:

— Два медяка за еду. Вода бесплатно. Десять за ночлег. А вот по поводу информации… — он скривился, недовольно сжав губы, и вдруг резко встал. — Сегодня, к сожалению, у меня нет настроения.

Его тон стал холодным, и внезапная смена настроения повисла в воздухе, добавляя неловкости. Он отошёл, не удостоив меня больше взглядом, оставив после себя только ощущение, что тема закрыта. Судя по всему, если не врага, так как минимум неприятеля я себе нажил. Вот человек. Пытался обмануть другого, погорел и еще и обиделся на ровном месте. Проще надо быть, проще.

— Грис, — представился я, повернувшись к Рику и протягивая ему руку.

Рик фыркнул, как будто оценивая меня, затем кивнул и крепко пожал руку.

— Что за медяки? — спросил я, стараясь сосредоточиться, хотя невыносимый запах еды сводил меня с ума, но мне нужно было понять, смогу ли я позволить себе поесть.

— Один боливар — это сотня медяков, — спокойно объяснил Рик. — Ты только что из Колыбели, значит, у тебя минимум пятьдесят боливаров. Постарайся не спустить их сразу, они тебе понадобятся. Если захочешь тут обосноваться, придётся выкупить жильё и обустроить его хоть как-то. А если захочешь подняться выше, тогда лучше подумай о том, чтобы обзавестись нормальным оружием. Без него тут выше не попадёшь.

Я понял главное — на еду мне хватает. Подвинул к себе ближайшую тарелку и начал спокойно, без спешки, есть, стараясь не выдать, насколько был голоден.

— Да, не торопись, — усмехнулся Рик. — Я подожду.

Я лишь молча кивнул, продолжая набивать желудок. Сначала — запечённое мясо с какими-то незнакомыми, но удивительно вкусными овощами, затем суп, ароматный и сытный, согревающий изнутри. Каждая ложка приносила облегчение, позволяя хотя бы на мгновение забыть обо всём вокруг и просто наслаждаться тем, что наконец-то удаётся насытиться.

— Уф, — сыто откинулся я на спинку стула. — Еда здесь просто божественная.

— После Города любая еда покажется лучшей в жизни, — усмехнулся Рик, бросив на меня взгляд, полный понимания.

— Где мне обменять боливары? — спросил я, решив, что пора выяснить этот вопрос. Расплатиться ведь как-то нужно было.

— Пошли, проведу тебе небольшую экскурсию, всё равно сегодня я планировал отдохнуть, — сказал Рик, хлопнув себя по коленям и поднимаясь. — Так почему бы не совместить приятное с полезным?

Он обернулся к бармену:

— Дор, запиши обед на Гриса, мы отметиться сходим!

Дор только качнул головой и лениво махнул рукой в знак согласия, даже не поднимая глаз от очередного стакана. Мы вышли из забегаловки, и Рик тут же накинул на голову шляпу, которую как будто достал из воздуха.

— Советую обзавестись такой же, — сказал он, поправляя поля. — Солнце здесь жарит так, что мало не покажется. Но погода у нас весьма переменчивая, еще пара деньков и будет почти комфортно.

Мы двинулись по узкой пустынной улочке в сторону центра поселения. Рик особо не болтал, просто показывал, что и где находится. Показал лавку, где можно обменять товары, потом махнул рукой на пыльное здание с низкими окнами:

— Тут аптека. Если что-то от жары или укусов нужно, сюда. Хозяин — Куська, он же Кусам. Хороший дядька, может дать взаймы. Но смотри, в глаза Куськой его не зови, — добавил Рик с едва заметной усмешкой.

На углу, куда нас вывела улочка, стояла массивная постройка, из которой доносились глухие удары молота и запах гари. Кузница.

— Это кузнец Отто, — сказал Рик, чуть замедлив шаг. — Железяка. Инструменты починит, новое сделает, если надо. Пули он правит, оружие на заказ берёт. Ну, если денег хватит, конечно. Лом свой можешь ему сдать, всё равно он нахрен тут никому не нужен, чо таскать-то.

Лом, который уютно лежал на плече, я пока сдавать не спешил. Мало ли, куда пригодится, да и остался он от странной твари не просто так, в Прешбурге я ничего подобного технологичного вообще не видел, какой-то ковбойский городок. Оружия, правда, ни у кого на поясе не висело.

Дальше он показал колодец с ведром и несколько небольших бочек для воды, рядом с которыми вальяжно развалился под большим тентом худощавый торговец. На земле перед ним стояла табличка, на которой было написано «Вода — 10 медяков за бочку».

Когда мы проходили мимо, торговец лениво приподнял голову, окинул нас безразличным взглядом, затем отвернулся, словно в нас не было ничего стоящего внимания.

— На цену не смотри, своим бесплатно, это если мохнатые прикатят. У них после горючки дикая жажда, озолотиться можно.

Второй раз слышу это слово и второй раз мне оно совершенно непонятно.

Так мы прошли почти весь центр, Рик показывал всё основное, не вдаваясь в подробности, но при этом было понятно, что он хорошо знает каждый уголок этого небольшого поселения.

— Сейчас забежим в канцелярию, отметим тебя, — сказал Рик, слегка ускоряя шаг. — А потом сможешь отдохнуть пару дней, пошляться по городу, пообщаться, выяснить всё, что тебя интересует. Тут особо никто не торопится, так что успеешь осмотреться.

Здание канцелярии было самым большим и самым обстоятельно построенным во всём городке. Оно было сделано из серого камня, который выглядел массивно, будто специально строили, чтобы выдержать любые бедствия. Крыша была покрыта тяжелыми черепицами, а окна защищены железными решётками, что добавляло ощущение прочности.

Вход украшала массивная деревянная дверь с металлическими полосами. Над дверью на веревке висела вывеска — «Канцелярия Прешбурга», буквы на которой уже почти выцвели. Под ней были спрятаны еще несколько таких же вывесок, только с другими надписями — «Мэрия Города Прешбург» и «Банк Благословенного Города Прешбург.».

— Сходи, отметься, я подожду тебя тут, — сказал Рик и облокотился на ближайшую стену, прячась в тени. — Мне там делать нечего. Да, чуть не забыл, деньги разменяешь там же, тут всё вместе находится и банк и мэрия и канцелярия, они даже таблички меняют раз в месяц.

Внутри канцелярии было прохладно и сумрачно. Я сразу оказался в просторной комнате, в конце которой стоял стол. За ним сидела девушка, на вид чуть старше тридцати, в цветастом платье. Её каштановые волосы были собраны в аккуратный хвост, подчёркивая бледность кожи. Чёрные глаза с ленивым интересом скользнули по мне, а потом вернулись к чему-то на столе. Однако спустя мгновение она вновь подняла взгляд, но теперь в нём читалась явная заинтересованность.

— Добро пожаловать в Прешбург, вы на регистрацию? Железкой своей сильно не машите, поцарапаете стену, заставлю полировать.

— Эм, здравствуйте, да. Я недавно прибыл из…

— Из Колыбели, конечно же, — она вышла из-за стола и приблизилась, осматривая меня как какой-то экспонат. — Вы уж извините, раньше новички приходили по несколько раз в неделю и у нас была отлажена система их приема и адаптации. Но теперь… еще не успели восстановить прежний уровень сервиса в Прешбурге.

Восстановить? Сервиса? Что же здесь такое произошло, что пришлось восстанавливать уровень жизни? Выглядело вроде все вполне нормально, только потаскано.

— Ваше прибытие, можно сказать, огромное событие для нас. Да и для всего Слоя, — она наклонилась чуть ближе, оглядев меня с головы до ног. — Писать умеете?

— Думаю да.

Она внимательно посмотрела на меня тяжёлым взглядом, но всё же протянула лист толстой серой волокнистой бумаги и карандаш.

— Напишите имя, фамилию, возраст. Основные навыки, — увидев моё непонимание, уточнила: — Ну, чем вы занимались в родном мире? Может, вы музыкант? Или строитель? Очень хорошие профессии.

— Знаете, я ничего не помню, — признался я. — Кажется, было что-то связанное со станками. Даже фамилии своей не помню, есть только имя — Грис.

Уточнять, что имя мне придумал сумасшедший толстяк пару часов назад, я не стал. Самым ярким видением, которое у меня было, оставалось воспоминание с завода — на это я и решил опираться. Не буду же я описывать всё, что мне привиделось тогда — явно сочтут психом.

— Травму головы в Городе получили? — прищурилась женщина, её тёмные глаза внимательно изучали меня. — Первый раз сталкиваюсь с амнезией у новичков, а я здесь уже очень-очень давно. Конечности теряли, органы теряли, но чтобы память… — Она слегка нахмурилась, будто сама не могла поверить в свои слова. — Обычно травмы головы ведут к тому, что уже невозможно выбраться из Колыбели. В следующий раз берегите голову особенно тщательно.

В следующий раз?

А, точно, право на возрождение… Не то чтобы я хотел этим воспользоваться. Впечатления о разрушенном городе у меня так себе, и возвращаться туда явно не тянет.

— Нет, травм не было, — ответил я, машинально ощупывая голову. Никаких шрамов или следов повреждений не нашёл. За три недели любая травма головы точно бы дала о себе знать.

— Ладно, давайте сюда бумагу, — женщина забрала листок и карандаш, достала с полки тетрадь и внесла туда запись. — Как вспомните, мы вам оформим карточку. А пока запишу только имя и дату появления в городе. Боливары вам надо обменять?

— Да, если можно. А как это делается?

— Положите на стол ладонь и скажите, что вы зайчик, — женщина засмеялась, явно довольная своей шуткой. Её смех прозвучал неожиданно мягко на фоне строгого взгляда. — Всё просто: вы увидите запрос, и его нужно будет подтвердить.

Она вернулась за стол и откинулась на спинку стула, продолжая говорить более серьёзным тоном:

— Не советую снимать больше боливара. У торговцев вы и так сможете расплатиться, а вот мелкие жулики вроде Дора или Рика только и ждут случая, чтобы лишить вас последних монет.

Её тёмные глаза лукаво блеснули, словно она знала этих «жуликов» слишком хорошо.

— Меня Рик сюда привел.

— Ой, да что вы говорите, будто я не вижу его шляпу. Рик, сучоныш! — она повернулась и резко крикнула, её голос загремел неожиданно громко. — Ты мне должен, и я жду еще два дня, понял⁈

— Да, Себия, я всё отдам! Как Лука с мужиками вернется, всё будет, детка моя! — голос моего знакомого раздался под окном. Подслушивал, гад.

В итоге я разменял один боливар, и мне насыпали десяток монет номиналом по десять медяков каждая, сказав, что размен могу получить у Дора, все равно там почти весь город питается. В Прешбурге мало кто может позволить себе готовить самостоятельно. На этом меня барским жестом отпустили. Правда перед уходом, девушка добавила:

— Вы, кажется, не слишком любопытный человек? — сказала она, внимательно глядя на меня. — Сколько вы тут уже? Несколько часов? И до сих пор ничего не понимаете, но вопросов не задаёте.

— Пока наблюдаю, — пожал я плечами. — Иногда лучше помолчать и сойти за умного.

Себия заливисто рассмеялась, её смех заполнил всё помещение.

— Вы очень интересный, Грис! — сказала она наконец, вытирая слёзы. — Идите, ещё увидимся.

Я вышел на улицу и тут же столкнулся с Риком. Тот факт, что он был мелким жуликом, меня совершенно не радовал, и, видимо, это сразу бросилось ему в глаза.

— Да ты не кипятись, Грис, — начал он, торопливо поднимая руки, будто заранее оправдываясь. — Я не жулик, честно! Просто сейчас туго с деньгами. Охотники, видишь ли, застряли в прерии, уже неделю вернуться не могут. А я со шкурами работаю, в Прешбурге лучше меня нет. И если хочешь, я тебя угощу и едой, и выпивкой, на это у меня денег хватит, заодно и расскажу, что тут и как.

Он перевел дух и продолжил, будто боялся, что я уйду, не выслушав.

— А еще, Себии я должен денег… За спор. По пьяни поспорил, что она не осилит литр горючки. А она, зараза, не просто осилила, а в два захода выпила! И танцевала, хотя даже Джин с поллитры валится! Теперь десять боливаров должен. Пять уже отдал… — увидев мое непонимание, связанное с тем, что он тогда тут делает, Рик понял все правильно и объяснил. — Скучно просто, а ты новичок, интересно же узнать откуда ты и как попал, вдруг земляки…

Рик нервно потер шею, явно надеясь, что я как-то его пожалею. Но прежде, чем я успел что-то сказать, звонкий звук разорвал воздух.

Шляпа Рика слетела с его головы, а он, резко выругавшись, оглянулся и побледнел. Шляпа висела прибитая к стене, длинной тонкой, красиво оперенной стрелой.

— Оп, мать твою! В дом, Грис! Бегом в дом! — закричал он, дергая меня за рукав. — Мохнатые рейд устроили!

Глава 4

Мы дружно завалились в канцелярию, где Себия уже закрывала окна изнутри, тяжёлыми деревянными вставками, подпираемыми засовами. Паниковать она точно не собиралась.

— Чего стоите, кони! — гаркнула она, не поворачивая головы. — Бегом окна закрывать! Рик, засранец, твоё правое, Грис — левое!

Рик вздохнул, подхватил подпорку и побежал к окну, бормоча под нос:

— Ну что ты вечно ругаешься, солнце моё! Ну отдам я тебе деньги, душу-то зачем выпивать! Я ж страдаю!

— Хрена с два, — не осталась в долгу Себия. — Спор — святое. Как вернёшь долг, так и добро вернётся, с вами по-другому никак!

Я быстро захлопнул своё окно, вбил подпорку на место и задержал дыхание, прислушиваясь. Снаружи раздался вой — низкий, протяжный, срывающийся на рычание. К нему присоединились другие звуки: шорох стрел, крики и глухие удары, будто кто-то разносил в щепки деревянные стены.

— Они чего, с дуба рухнули? — прошипел Рик, всматриваясь в узкую щель у окна. — Недавно же мир заключили! Хоть бы пару месяцев потерпели… Войны им, сука, мало было, что ли?

Его лицо было напряжённым, но в голосе скорее сквозило раздражение, будто рейд был для него всего лишь очередной досадной помехой. Ни он, ни Себия особо не волновались, явно не сильно опасаясь за свою жизнь. Блин, а мне что делать? В дверь посыпались удары чем-то тяжелым.

Себия тем временем вооружалась. Дёрнув нижний ящик стола, она достала оттуда старое потасканное, но еще крепкое двуствольное ружье, с короткими стволами и пиленым прикладом, а затем извлекла ещё и револьвер, поблёскивающий в полумраке. Быстрым, натренированным движением она начала заряжать оба оружия, пальцы работали уверенно и безошибочно, угадывался достаточно большой опыт в этом деле.

— Рик, а ты новичка к Железяке водил? — спросила она, даже не взглянув на него. — Пушку ему надо справить, а то убьют не за грош. Без нормального ствола тут долго не проживёшь.

Рик, уже готовящий свой револьвер к выстрелу и высунув его дуло в дырку, поморщился — явно недовольный неожиданным укором. Было совершенно непонятно, откуда он вообще достал это оружие: револьвер выглядел монструозным, раза в два больше моего, который сейчас бесполезно болтался в рюкзаке.

— Да я хотел, Себия! — выпалил он, отмахиваясь. — Думал, вот отметимся у тебя, а потом к Железяке заглянем. Но сначала к тебе — соскучился, дорогая! — он попытался добавить в голос нотку легкомысленной шутки, но вышло неубедительно. — А кто ж знал, что мохнатые сегодня полезут, неделю ж назад бухали тут, а?

— Ты всегда всё наперекосяк делаешь, Рик, ты это знаешь⁈ — Себия обрушила на него гневный взгляд, не переставая заряжать ружьё. — Перед новым жителем просто позоришь всю нашу общину. Я на тебя мэру пожалуюсь, и на этот раз — точно!

Она щёлкнула ружьём, закрывая стволы, и положила на стол. Её голос, когда она обратилась ко мне, стал твёрдым и решительным:

— Грис, мой милый, бери свой лом, вставай у двери. Они её всё равно доломают сегодня. Я парочку первых сниму, а ты не отставай — херачь всех, кто полезет. Не думай, бей.

Я кивнул, чувствуя, как по телу растекается адреналин. Стиснув лом в руках, я шагнул к двери, за которой уже раздавались новые удары тарана. Она трещала, с каждой секундой всё ближе к тому, чтобы сломаться.

— А Лысый чего её не починил? — спросил Рик. — Я думал, он уже вышел из запоя.

— Если ты просто распиздяй, Рик, — рявкнула Себия, злобно глядя на него, — то Лысый это ты в квадрате. Вон, — она кивнула на ящик с инструментами у стены, — приполз вчера, поставил и пропал. Наверное, сейчас где-то в сарае валяется, подыхает. Пусть его там блохастые и вздернут, поделом.

— Вот гнида, — протянул Рик, скаля зубы. — И как с ним вообще дела ведут?

Бахнул первый выстрел и комнату заволокло дымом. Хренасебе у них пушки!

Себия не успела ответить. Раздался очередной мощный удар, одна доска, сломавшись встала под углом, и из-под неё повалил свет, а следом показалась лапа мохнатого. Существо зарычало, толкая створки и ища засов, и я увидел его оскаленные зубы.

— Начинается, — бросила Себия, вскидывая ружьё. — Цирк приехал без дрессировщика, заходи по одному!

Выстрел прогремел, разнеся остатки доски в щепки. Первое существо, не успевшее понять, что случилось, рухнуло обратно наружу. Оно корчилось на земле, издавая утробные вопли, которые тут же утонули в шуме продолжающегося боя. Но следом, не теряя времени, в проёме появилось второе. Его лапа крепко сжимала длинное, обгоревшее копьё, которым оно начало яростно тыкать в комнату, словно стараясь нащупать нас вслепую.

Себия снова оказалась быстрее. Второй выстрел прозвучал почти мгновенно, отбросив врага назад. Его копьё с глухим лязгом упало на пол.

Я почувствовал, как густой запах пороха щекочет ноздри, заставляя глаза слезиться и вызывая приступ неконтролируемого желания чихнуть. Пришлось усиленно мотать головой, пытаясь справиться с ощущением, пока комната заполнялась едким серым дымом.

Рик тем временем всадил ещё четыре выстрела, паля в проём с таким ожесточением, что пространство вокруг стало почти непроглядным. Дым клубился, оседая тяжёлым слоем.

— Грис, Кажется тебе стоит отойти подальше! — рявкнула Себия, перекрикивая грохот, её голос звучал жёстко и не оставлял места для споров. — Не хочу начать знакомство с твоего убийства!

Я сделал шаг назад от двери, стараясь держаться в тени и не мешать, чувствуя, как давление в ушах усиливается с каждым новым выстрелом. Через мгновение в проёме снова показались мохнатые лапы, которые изо всех сил пытались пролезть внутрь. Загрохотали выстрелы, один за другим, опрокидывая очередного противника.

— Я на перезарядке, — закричала она, азартно выбрасывая пустые гильзы. — Грис, давай! Вали пиздюков мохнатых!

Себия, то ли от волнения, то ли от адреналина, материлась через слово, что совсем не вязалось с её внешностью приличной девушки. Ладно, теперь моя очередь. Сжав лом так, что пальцы побелели, я шагнул к двери, готовясь встретить следующего нападающего.

В проёме показалась голова рыси — мохнатая, с ушами, украшенными кисточками. Морду венчала грязная повязка на одном глазу, придавая существу ещё более разбойничий и залихватский вид. Он хрипло зарычал, обнажая клыки, и тут же начал тянуть за оставшийся засов, явно намереваясь расчистить проход.

Я не дал ему времени. Шагнув вперёд, обрушил лом прямо на его лапу. Хруст был отчётливым, как звук ломающейся сухой ветки. Существо взревело от боли, но я уже нанёс второй удар, целясь в голову. Лом с глухим звуком впечатался в череп, и рысь мгновенно рухнула обратно за дверь. От удара у меня заломило запястье.

Вы убили ферала.

Получено в награду:

Ноль (0) осколков душ.

Ноль (0) боливар.

И почему это ничего не дали? Сейчас не время было разбираться, но я решил, что обязательно расспрошу о надписях и о том, что здесь вообще происходит. Не зря же Себия назвала меня «интересным» — видимо, обычно новички сразу начинают задавать вопросы обо всём.

— Я снова в деле! Отходи! — Себия перезарядилась.

Углубиться в размышления мне не дал окрик Рика, который тоже начал перезаряжать свой монструозный револьвер.

— Грис! Прикрой меня, я осмотрюсь! — бросил он и сунул мне заряженный ствол. Не дожидаясь ответа, Рик облокотился на ближайшую стену, его глаза словно потемнели, а взгляд стал пустым, устремлённым куда-то вдаль, сквозь пространство.

— Чего это с ним? — спросил я, недоумённо повернувшись к Себии.

Она раздражённо махнула рукой, продолжая следить за проломом.

— Потом, всё потом! Стреляй! — крикнула Себия, тут же разрядив ружьё в мохнатую рожу, появившуюся из пролома.

На этот раз это существо больше напоминало волка — вытянутая морда, острые уши, тусклая серая шерсть. Но рассмотреть его толком я не успел. Грохот выстрела оглушил, а голова твари разлетелась, словно переспелая дыня. Тело рухнуло в проём, но его тут же выдернули обратно, освобождая место для следующего нападающего.

Однако в проломе больше никто не показался. Несколько секунд длилась гнетущая тишина, заставившая нас с Себией переглянуться. Ну хоть дым немного рассеется.

В этот момент Рик закричал:

— Это дикие какие-то, и их там дохера! И сейчас они снесут дверь!

Его слова подтвердились почти сразу — дверь сорвало с петель мощным ударом, и она упала внутрь помещения, открывая вид на улицу, забитую десятками разномастных мохнатых тварей, орущих что-то нечленораздельное. Несколько мгновений всё замерло, а затем внутрь полетели стрелы, и нам пришлось поспешно отходить вглубь здания.

Я так и не сделал ни одного выстрела, револьвер у меня забрал Рик.

— Нужно продержаться как можно дольше, а в крайнем случае отходить в подвал! — крикнула Себия, её голос перекрывал шум. Затем она бросилась в противоположный от двери конец помещения. — Народ скоро придёт, будут отбивать казну. Мэр уже в курсе!

Мы двинулись следом за ней. Ещё две минуты нас спасала импровизированная баррикада из опрокинутого стола и стульев. Себия и Рик, прикрывая друг друга, стреляли, не позволяя мохнатым протиснуться внутрь. Каждая пуля срывалась с оглушающим хлопком, и я видел, как тёмные фигуры на улице дёргались и падали. Мне же оставалось держаться позади. С одной стороны я чувствовал себя бесполезным, с другой…

А что мне оставалось делать? Никто тут в рукопашную вступать не торопится, чтобы отведать моего лома, поэтому будем стоять.

— Всё, у меня патроны кончились, — прохрипел Рик, отбрасывая пустой револьвер в сторону.

— Ну, у меня тоже ничего нет, — сказала Себия, её голос звучал решительно. — Грис, встань в коридоре, и когда они пойдут, пропусти парочку, а остальным постарайся как следует вломить.

Сдаваться Себия явно не собиралась. Она достала из-под юбки здоровенный кукри, который висел в ножнах на её бедре. Я невольно поднял брови — офигеть, дамочка боевая. Это она так на работу ходит?

Рядом встал Рик, прикрывая Себию, и начал надевать на руки два шипастых кастета. Откуда ты всё это берёшь? Надо не забыть спросить — сумки с собой у Рика точно не было.

Мохнатые не заставили себя ждать. С глухим рычанием и лязгом оружия они кинулись в пролом, уплотняясь друг за другом в узком коридоре. Пропускать, как просила девушка их я не стал.

Первого я встретил ударом лома прямо в грудь. Он взвыл, покачнулся и попытался схватить меня когтистой лапой, но Рик, сжав кулаки в кастетах, отработал быстро — хрустнуло, и тварь упала, не успев ударить.

— Хорош, Грис! — выкрикнул он, отвлекая следующего, который пытался зайти, откинув труп своего товарища в сторону, за что и получил ломом по черепушке. Дальше я работал по отмаху, удар шел за ударом.

Вы убили… Вы убили… Вы убили…

Получен элемент пазла (1)

Надписи мелькали где-то сбоку, не особо мешая драке, и я просто старался их игнорировать — решил, что если выживу, тогда и разберусь. Меньше чем за минуту мы втроём уложили больше пяти мохнатых, и они неожиданно откатились назад. С улицы раздались выстрелы, и всё резко изменилось. Я услышал грохот ружейного залпа, топот ног и лязг оружия. Кто-то громко выкрикивал команды, а затем голос, полный властной уверенности, прорезал шум:

— Добивай их, ребята! За Прешбург!

Рик мгновенно подскочил, его лицо засияло облегчением.

— Ополчение! — крикнул он, оглянувшись на меня и Себию. — Горыч привёл народ!

Себия оскалилась в злой улыбке.

— Вот теперь эти твари получат своё! — сказала она, подняв кукри. Сильным коротким ударом Себия добила стонущего раненого, который истекал кровью на полу.

Очень скоро мы оказались в канцелярии в одиночестве и тишине. Мохнатые либо были мертвы, либо убежали сражаться. Рик подал Себии стул, а сам уселся на пол. Похлопав себя по карманам, он достал папиросину и закурил, затем протянул её мне, но я отказался. Мне кажется, я не курю.

Тишину нарушил хриплый голос за дверью:

— Эй, в мэрии! Вы там живы? Не стреляйте, это я, Горыч, я вхожу! — кто-то осторожно постучал по раме пролома.

Себия фыркнула, скрестив руки на груди:

— Если бы ты, жадина, давал больше патронов, мы бы перестреляли этих опарышей ещё на улице!

В проём вошёл Горыч — крупный, угрюмый мужчина с обветренным лицом, ружьём на плече и широкой перевязью с патронами через грудь. Он ухмыльнулся, но его взгляд, уставший и жёсткий, говорил, что день выдался далеко не лёгким.

— На свои покупай, халявщица! Если бы вы стреляли точнее, патронов бы хватило, — буркнул он в ответ, оглядывая нас и развороченное помещение канцелярии. Его глаза на мгновение задержались на проломе в двери, откуда ещё пахло порохом и кровью. — Все стены расхерачили. Ладно, потом поругаемся. Главное, что живы. Я уж думал, не успеем. Навалилось их много. В Город они не пошли, сразу сюда рванули.

Заметив, что мы всё ещё держим оружие наготове, Горыч хмыкнул, указывая на мой лом и кукри.

— Ого, до рукопашки дошли, молодцы с другого конца, вашу мать, дожили! Есть же правило, я сколько раз вам втолковывал, а? Кто дерется в рукопашной, тот убит свинцовой пулей. Кто стреляет метко с правой, тот герой, ну так, а хули! — процитировав корявое и видимо лично сочиненное маленькое стихотворение, которое видимо должно взбодрить бойцов, он окинул взглядом тела мохнатых, разбросанные по полу.

— А! А тебя я не знаю, — вдруг добавил Горыч, останавливаясь и пристально глядя на меня. — Кто такой?

Я перевёл дыхание, отложил лом в сторону. Его взгляд был цепким, изучающим, но в нём не было агрессии — скорее, простой интерес и лёгкая настороженность.

— Грис, — представился я, кивнув. — Недавно прибыл, несколько часов назад.

— О, новичок! Ну, можно сказать, сразу влился в здешнюю жизнь, — расхохотался Горыч, прижимая руку к животу. Его громкий, раскатистый смех на секунду разрядил напряжение, которое всё ещё витало в комнате. — Ну и как тебе наш городок?

— Могу сказать одно — жизнь у вас чересчур весёлая, — ответил я, стараясь говорить ровным голосом, хотя усталость давила на плечи. — Если такое будет каждый день, я готов вернуться обратно.

Эта реплика вызвала новый взрыв смеха. На этот раз заржали и Себия с Риком. Рик даже чуть не выронил свои кастеты, облокотившись на стену, чтобы перевести дыхание. Мне мои слова показались не слишком смешными, но их реакция вызвала улыбку.

— Слушай, парень, — хохотал Рик, утирая слёзы. — Тебе тут быстро место найдут. С твоими шуточками ты точно не пропадёшь.

Горыч устало махнул рукой:

— Всё, отдыхайте. Себия, у тебя выходной. Мэрию я закрою на сегодня. Нагоню баб, пусть отмоют, казну заберу. Биорк скоро припрется. Никаких дел сегодня тут точно не будет, а Лука, как вернётся, сразу к Дору завалится — добычу обмывать. Пусть этим он занимается. А вот то, что новичок без пушки, это залет.

— Иди уже, млять, генерал херов, раскомандовался тут, — Себия взмахнула на Горыча рукой.

Тот же, не обращая на нее внимания поцокал на пристыженного Рика, оглядел помещение и вздохнув продолжил:

— Идите бухните, помяните тех, кто погиб. Не все вернутся обратно. Новичку, — он кивнул на меня, — объясните основные правила жизни на первом Слое и в Прешбурге. Чтоб к завтрашнему утру он уже не выглядел, как ягнёнок на заклание. А я разберусь с мэрией.

Себия подняла бровь, слегка наклонив голову.

— А ты прям сама заботушка сегодня. Что это так разошёлся?

— С блохастых десяток элек выпало, не меньше. Хороший навар. Давно такие не попадались, видать совсем издалека. Грех такому расстраиваться. Непонятно правда, что их согнало со своего места, не припомню кочевников среди мохнатых.

С этими словами все двинулись к выходу, а я последовал за ними, ощущая на языке новое слово. Эльки. При этом чувствуя, как напряжение постепенно спадает, но одновременно растёт чувство, что это место готовит ещё больше сюрпризов.

За дверью нас встретил тяжёлый воздух, пахнущий пылью, порохом и кровью. Прешбург жил своей жизнью, несмотря на прошедшее сражение и мне предстояло понять, как выжить в этом городе.

Улица была завалена трупами антропоморфных животных, которых здесь называли мохнатыми за дело. Кого тут только не было, кошки, лисы, псы, волки. Сплошные хищники, переродившиеся в почти людей, но невероятно сильно отличавшимися от нас именно головами.

Серьёзного погрома они не успели устроить — пара зданий осталась без дверей и окон, а несколько человеческих тел, утыканных стрелами и, похоже, выбежавших на шум из своих домов, валялись посреди улицы.

Трупы врагов, складывали на невысокую телегу и несколько мужиков, впрягшись, увозили ее куда-то за город, видимо хоронить. Луки и копья, ломались прямо тут, и если железо еще забирали, то дерево особой ценности не представляло.

— Это не местные, совсем дикие. — сказал Рик, сплюнув на ближайший труп ферала. — С местными у нас договор. Да и не стали бы они убивать, так, мордобой иногда, не больше. Ого, вот это натюрморт!

Я огляделся внимательнее и увидел картину, которая произвела на меня неизгладимое впечатление — у бревна, который держал крышу колодца стоял торговец водой. Не живой. Совершенно. Толстое копье залетело ему прямо в рот, пробив насквозь, пришпилив к столбу.

— Вот Марич, всё время как говно себя ведет! Даже сдох, как мудло. Но красиво, красиво, конечно. — Рик, абсолютно не расстроенный смертью знакомого, потащил меня дальше. Сабия же, не попрощавшись, ушла чуть в сторону с Горычем.

— Рик, а Горыч, кто такой?

— А, он наш главный вояка, собственно, и единственный. По привычке руководит ополчением, всех задалбывает: то тренировки устроит, то учения. Беспокойный человек, видимо, войны ему мало было. Пойдём, лучше с мэром тебя познакомлю, — сказал Рик, отвлекая меня от кровавого зрелища.

Вид крови, кишок, оторванных конечностей и прочего «добра» во мне особого отклика не вызывал и это казалось мне странным — обычные люди реагируют на такое не очень положительно.

Мы направились обратно к зданию канцелярии, где стояла только подошедшая небольшая группа людей, среди которых была и Себия. Она что-то тихонько рассказывала высокому худощавому мужчине в сером плаще, который, казалось, пережил все местные бури и песчаные штормы. Плащ был жестко потрёпан, края истёрлись, как минимум в десятке мест были видны швы разноцветных ниток, но по-прежнему защищал от ветра и знойного солнца.

Мужчина слушал её внимательно, нахмурив седые брови, время от времени кивая. Широкополая шляпа, из-под которой выбивались седые волосы, похожая на ту, что носят ковбои, скрывала его лицо в тени, не давая рассмотреть.

Но что-то в его фигуре и осанке ясно говорило — он здесь главный. Его стойка, уверенные движения и пристальный взгляд создавали вокруг него атмосферу человека, который привык управлять и не терпит возражений. Даже на фоне Горыча, он создавал впечатление силы.

Себия заметила нас и, подняв руку, жестом пригласила подойти ближе. Её взгляд на мгновение задержался на мне, затем она вернулась к мужчине и что-то коротко добавила ему на ухо. Беспокоиться мне особо было не о чем, поэтому я без промедления подошёл ближе и остановился, ожидая дальнейшего развития событий.

— Грис, значит, — сказал мэр, протягивая мне руку. Его хватка была крепкой, рука — натруженной и мозолистой. — Я Биорк, глава этого маленького, забытого всеми богами поселения на самом краюшке нашего прекрасного Слоя. Твой первый день в нашем славном городке не задался, но ничего, не переживай, здесь такое нечасто случается. Всех убьем, забудут как сюда ходить.

— Рад познакомиться, Биорк, — ответил я, отпуская его ладонь.

— Себия сказала, что ты не из болтливых, — Биорк слегка улыбнулся, его взгляд изучающе задержался на мне. — И ещё сказала, что ты ничего не помнишь. Это правда?

— Да, с памятью у меня как-то не сложилось, — ответил я, чуть пожав плечами. — Первое воспоминание — это город. А из прошлого лишь смутные образы, какие-то сны, но ничего конкретного.

— У нас давно не было новичков. Последний вышел из Города года четыре назад, если я не вру. Вон он, кстати, — Биорк указал на Марича, застывшего в нелепой позе, и усмехнулся. — Как же он не хотел обратно в Колыбель… Первый раз всегда страшно. А второй ещё страшнее. Ты, молодой человек, главное знай. Не спеши умирать — каждое возрождение будет затягивать тебя всё глубже в Колыбель, и выбраться оттуда с каждым разом всё тяжелее… Эх. Будем надеяться, что все погибшие сегодня выберутся.

Себия закатила глаза, и прежде, чем я успел что-то ответить, воскликнула с раздражением:

— Ну хватит стращать новичка! Ты грибов с Шамом объелся что ли сегодня? Что за день вообще! — Она шагнула вперёд, слегка хлопнув Биорк по плечу, разряжая тяжёлую атмосферу.

Биорк фыркнул и махнул рукой.

— Я просто предупреждаю, — буркнул он, но уголки его губ всё-таки дрогнули в слабой усмешке.

Я молча стоял, чувствуя, что от усталости вот-вот рухну прямо тут. Слова Биорка не произвели на меня особого впечатления — слишком много пафоса, просто пугающие фразы. Хотя было ясно, что в его предупреждении скрывается нечто большее. Слишком мало информации.

— Вообще, новички без памяти — это редкость. Обычно сюда таких не заносит, — мэр протянул задумчиво, потерев подбородок. — Все знают, откуда они родом. Чаще память или мозги теряют уже тут. Буйных по обе стороны хватает. Но возрождение в Колыбели всё возвращает на свои места. Там всегда начинается новая жизнь. — Он ненадолго замолчал, затем добавил с мрачной усмешкой: — Но там же и последняя смерть.

Я вспомнил про Арна, чудика, встретившегося мне у ворот, и тот жуткий шрам на его голове, который, похоже, сделал его не совсем полноценным. Эта мысль неожиданно не дала мне покоя, и я тут же обратился к мэру:

— А что насчёт Арна? — спросил я. — У него шрам, и, как я понял, он… теперь не совсем в порядке. Колыбель сможет его излечить?

— Да, сможет, — кивнул мэр и нахмурился. — Но это будет уже шестнадцатое его перерождение. В прошлый раз он еле выбрался из Города. Мы решили не рисковать и дать ему время восстановиться без лишних шагов в глубину. Тем более, скоро Торг, а я заказал для него лекарство. Он хороший человек. Раньше был лучшим стрелком города, тьму народу спас… да и убил столько же. Ладно, закругляемся. Горыч всем раздал приказы?

После утвердительного гула мэр махнул рукой:

— Ну и всё. Быстро за дело, а то лишу премии к чёрту. Полы чтоб блестели, остальным отдых. Свободны!

Тут же меня под локоть схватил Рик, сияя довольной улыбкой.

— Ты прикинь! Себия две эльки с трупов в доме отхватила! Добычу делим пополам, но сначала в бар!

— Хрен тебе моржовый, а не пополам, — отрезала Себия. — Твоего там ничего не было. Стрелял как пугало куда попало. Спишу как долг, устроит? — Увидев радостную морду Рика, готового на всё ради старого общения, Себия сжалилась. — Ладно, пошли в бар. Я после таких дел всегда есть хочу, как слон. Пошли, новичок, мы угощаем.

Глава 5

Проснулся и сразу пожалел об этом. Казалось, болело всё тело, будто каждый сантиметр меня побили палками. Тошнота накатывала волнами, и каждый раз мне казалось, что я вот-вот потеряю контроль. Голова гудела, а виски пульсировали так сильно, что казалось, они вот-вот разорвутся.

Я попытался приоткрыть глаза, но свет оказался слишком ярким — тут же захотелось снова зажмуриться. Во рту стояла отвратительная сухость и горечь, словно я накануне пожевал пыль и забыл выплюнуть.

Пошевелиться оказалось испытанием — каждая мышца ныла, а само тело казалось слишком тяжёлым. Попытка подняться и сесть потребовала от меня невероятно больших усилий, но лежать больше не было сил — чувствовал я себя просто отвратительно.

— Никогда больше… — пробормотал я, хватаясь за голову.

Осмотрелся — помещение было маленьким и узким, в нём едва помещались кровать, тумбочка и небольшой шкаф. На тумбочке заботливо стоял полный стакан воды, и коробочка с серым порошком. Рядом записка — «Порошок поможет. Рик.»

— Надеюсь на это. — я дрожащими руками закинул порошок и тут же тут же схватил стакан и осушил до дна. Немного полегчало, и я снова откинулся на кровать, пытаясь вспомнить, что было вчера.

А вчера, кажется, было очень весело. Прешбург, который сначала казался пустым, оказался вполне себе населённым. Бар «Сиська» был забит почти до отказа — все праздновали победу над залётными мохнатыми. По погибшим был только один первый тост: «Возвращайтесь». Дальше уже бухали кто во что горазд.

Когда мы уселись за столик, я не стал таить и сразу рассказал, что мне тоже выпала какая-то штука, и внимательно прочитал надпись. Мне показалось некрасивым так поступать с хорошими людьми.

— Элемент пазла выпал, — произнёс я.

— Воооо! Народ, у новичка в первом же бою трофей! Целая элька! — Рик радовался моему везению больше, чем я сам. Но картинка сложилась: элька — это элемент пазла. Оставалось понять, зачем он нужен.

— Я готов поделиться долей. Всё равно особо ничего не делал.

— Грис, давай без этого, — вмешалась Себия, опрокинув стакан крепкого пойла, похожего на портвейн, и уплетающая прожаренный стейк. — Мы с Риком много убили, никто не спорит. Но именно ты в бою не дал блохастым подойти к нам, отбиваясь ломом. Пятерых где-то грохнул, да? Поэтому это честная награда. Она твоя. Одна моя, а вторую я продам, как раз долг Рика закрою и еще останется. Так что можно сказать, что сегодня был прекрасный новый день, твоей будущей долгой жизни и никак иначе. Выпьем!

Мы выпили. Потом еще. Потом еще. Потом как всё утихомирилось немного, народ запел песни, кто-то притащил небольшую гитару или похожий инструмент, и даже пляски устроили, развлекаясь кто как может.

Себия, от нас укатила, сначала к подругам, а потом и из бара, ну а я наконец начал задавать вопросы, мучавшие меня весь день. После выпитого алкоголя, я чувствовал себя хорошо, а кусок парного мяса на кости и нечто напоминающее брокколи как гарнир зашло просто на ура. Готовили в Сиське невероятно вкусно.

И Рик оказался опытным собеседником, он вел меня по окружающему миру как проводник, подсказывая что надо спрашивать, как это понимать и вообще, что за херня тут происходит.

Для начала я решил разобраться, что же такое эльки и как их использовать. Оказалось, что элементы пазлов выпадают со всех существ, живущих здесь, при их убийстве. Если собрать полный пазл, можно получить уникальную способность — особый навык.

Например, у Рика был пространственный карман, расположенный у него в районе груди. Эта способность позволяла ему хранить небольшое количество вещей: шляпу, револьвер, кастеты и мелочь вроде монет. Карман не был особенно вместительным, но всё же оказывался крайне полезным. Так вот откуда он доставал всё!

— Первое… моё… возрождение! Ик! — протянул Рик, качнувшись вперёд. — Знаешь… знаешь, как я умер? По пьяни… ик… на спор решил в «карман» булыжник засунуть. Думал растянется. Огромный… вот такой! — он развёл руками, чуть не уронив бокал. — И меня, сука, пополам… хах… разорвало!

Элементы паззла выпадали довольно редко и неизвестно какие критерии для выпадения существовали. Какой-то зависимости выявить не получилось. Чтобы получить способность, нужно было собрать минимум девять частей, согласиться с получением навыка и лечь спать. Наутро открывался случайный навык — не тот, который ты хочешь, а тот, который был «необходим» тебе в данный момент. Например, Рику нужно было спрятать крупную сумму денег, и пазл дал ему такую возможность, создав пространственный карман.

— А знаешь… знаешь, какая у Джуна способносссть? — протянул Рик, наклоняясь ко мне ближе и чуть не падая. — Он… хах… глаза может в череп повернуть и смотреть, чё там у него за спиной творится! Ха… хахаха!

Так я понял, что не все способности оказываются полезными. У кого-то вытягивается правая рука, как резиновая, но без особого применения. Кто-то плюётся кислотой, а кто-то прыгает, как кузнечик, каждый раз ломая себе ноги при приземлении.

Чтобы увеличить шанс получить действительно полезную способность, нужно было собрать больше элек — 18, 36, 72 и так далее. Говорят, что если собрать 576, то можно загадать конкретный навык или выбрать из списка действительно крутых способностей. Но это всего лишь слухи — те, кто собирали такое количество, давно покоряют верхние Слои. А для получения важных для Прешбурга способностей обычно хватает 72 элек.

— А что ты делал тогда в канцелярии, когда сказал, что осмотришься? Ещё одна способность? — я прищурился, глядя на Рика, чувствуя, как алкоголь слегка замедляет мысли.

— Ааааа! — вытянул он на высокой ноте, хлопнув себя по лбу. — Ты же не знаешь! — Он повернулся к остальным, замахал руками и закричал громче: — Всем внимание! Новичку надо показать проекцию!

Его голос прозвучал так громко, что я невольно поморщился, ожидая недовольства от окружающих. Но вместо этого народ за соседними столами разразился одобрительными возгласами, явно поддерживая задумку Рика.

— Иди сюда, вставай в центр, — Рик рывком вытащил меня в середину круга из галдящих людей. — Это традиция, ик! Все новички через это проходят! — его голос разносился по залу, перекрывая общий шум.

Я понятия не имел, что здесь происходит, но решил, что вряд ли из этого выйдет что-то плохое. Традиция, так традиция — кто я такой, чтобы нарушать её? Главное — не выделяться, подумал я, глядя на разгорячённые лица людей вокруг.

— Смотри… смотри сюда, на мою руку, — затянул Рик, выставляя передо мной ладонь, слегка покачиваясь. — Прищурься… и попробуй, ну, этот… как его… заглянуть за неё, ик!

Он внезапно стал серьёзным, но только наполовину — тяжёлое дыхание и слегка перекошенная улыбка выдавали его состояние.

— Слева внизу… должна быть эта… ну, картинка! Давай, давай, не тупи! Делай, как я говорю, ик! — пробормотал он, тяжело взмахнув другой рукой, будто подталкивая меня к действию.

Я попытался сосредоточиться, щурясь, как он велел, и уставился на его ладонь. В первое мгновение ничего не происходило, но через несколько секунд, словно из воздуха, в поле зрения начала проявляться расплывчатая картинка.

— Тааак, видишь⁈ — протянул Рик, заметив, как я напрягся. Его голос был хриплым, но явно довольным. — Теперь… пожелай, ну, этот… нажать на неё! Давай, не тормози! Щас офигеешь!

Как только я это сделал, мир вокруг внезапно изменился. Точка моего взгляда резко ушла за спину и словно зависла под потолком. Теперь я видел свой затылок и людей вокруг! Но! Моё тело оставалось внизу. Я всё ещё чувствовал руки, ноги, как они слабо дрожат, как мне невыносимо жарко от волнения и выпитого алкоголя. Однако эта несостыковка — взгляд здесь, а ощущения там — начала сводить меня с ума.

Мозг не мог понять, что происходит, пытаясь совместить два несовместимых ощущения. Меня накрыло волной тошноты, будто желудок решил перевернуться, и я почувствовал, как колени подгибаются. Мои руки схватились за голову, будто пытались вернуть всё на место, но вместо этого я со всего маха врезал себе по голове, и это только усилило хаос.

— Рик, какого хера⁈ — закричал я, паника в голосе била через край. Но, к своему ужасу, понял, что слышу собственный голос где-то со стороны, словно это кричал кто-то другой. Это окончательно выбило меня из колеи.

— Ха-ха! — раздался хриплый смех Рика. — Спокойно, Грис, это нормально! Всё под контролем… ну почти. Дыши ровно!

Контроля явно не было — голова раскалывалась от непонятного ощущения, а этот отдалённый голос, который я понимал как свой, окончательно заставил мозг закружиться в круговороте паники.

Я заставил себя глубоко вдохнуть, пытаясь справиться с паникой, и начал мыслить рационально. Если я изменил точку обзора, просто «нажав» на картинку, то, возможно, чтобы вернуться обратно, нужно сделать то же самое. Собрался с мыслями и сосредоточился.

И тут я понял, что всё это время эта самая «картинка» никуда не исчезала — она всё ещё висела в моём сознании, отчётливо видимая слева. Сосредоточившись на ней, я сделал мысленное усилие, как будто снова нажимаю на неё, и… мир вокруг резко вернулся к привычному состоянию.

Всё стало на свои места: взгляд совпал с ощущениями тела, а дикая тошнота и головокружение начали постепенно проходить. Я опёрся на колени, стараясь успокоить дыхание.

— Ииии, у нас новый рекорд! — заорал кто-то прямо мне в ухо. Меня рывком поставили на ноги, и я едва удержался, чтобы снова не рухнуть. Со всех сторон посыпались одобрительные крики, хлопки и смех. — Всего тридцать секунд! Вот это сила воли!

Я моргнул, пытаясь понять, что вообще происходит. Голова ещё кружилась, но стоять я уже мог. Передо мной с широченной улыбкой стоял Рик.

— Ну, как тебе? — спросил Рик, скрестив руки на груди.

— Что это вообще нахрен такое⁈ — воскликнул я, размахивая руками. — Как это вообще возможно⁈

— Дааа этта ж… фишка Первого Слоя, — протянул Рик, ухмыляясь и чуть пошатываясь. — Я тебе говорил вроде?.. говорил, что тут эти… законы физики и логики… ну, отдыхают? Ха-ха! У нас тут свои правила!

Он на секунду задумался, потом продолжил:

— Иногдаа эта штука… может, знаешь, жизнь спасти, — Рик ухмыльнулся, наливая себе ещё. — Так что… тренируйся! Был тут один… давненько, ходил так постоя-янно! Всё видел со стороны, радовался, как пацан малой! Всё бубнил чё-то про игры… и… компа… компактеры какие-то, хрен их поймёшь. Настырный был, много мы с ним наприключались. А потом… ха! Споткнулся разок и шею себе свернул. С перерождения уже… всё, не вернулся.

Народ разошёлся, представление закончилось. Мы тоже вернулись за стол. Я, не раздумывая, залпом осушил очередной стакан — пережитый стресс явно требовал разрядки. Рик хмыкнул, наблюдая за мной, и подлил себе ещё. Неспешный разговор возобновился.

— Слушай, а что вообще за надписи? — спросил я, пытаясь разобраться. — Я хоть и почти ничего не помню, но эти штуки кажутся мне каким-то абсурдом, нелогичными.

— У нас это… Взгляд Творца называют, так в Прешбурге издавна повелось, — Рик махнул рукой, лениво откидываясь на стуле. — Но вообще… кто как хочет, так и зовёт. Интерфейс там, Система, видения, глюки… кому как нравится. Только тебе сейчас, по сути, это все не доступно… в полной мере. Надо в Город сходить, Тварей поубивать. Но один не ходи, понял? Сдохнешь. — Он ткнул пальцем в мою сторону, с серьёзным видом. — К артельщикам потом подойдём, договоришься о походе.

Я кивнул, переваривая услышанное. С эльками и способностями вроде разобрались, теперь осталось понять, куда я вообще попал. Мир, в который меня забросило, а в том, что я именно сюда попал, сомнений не было, назывался Первый Слой. Из чего я логично предположил, что слоёв должно быть несколько.

Рик радостно подтвердил мою догадку, рассказав, что их целых сто. Может, и больше, но дальше никто не добирался. Сюда, то есть к нам, на самое дно, почти никто не приходит. Не то что новости — даже люди добираются крайне редко.

Как такое произошло и кто это создал — до сих пор неизвестно. Но из поколения в поколение, на всех Слоях, передаётся одна легенда. О Демиурге, впавшем в вечный сон, из которого и появились Слои. А мы — всего лишь тени его воспоминаний, отголоски того, что он когда-то видел. По другой версии, мы — те, кто должен разбудить Творца. Он не может пробудиться сам и зовёт на помощь души из внешних миров.

Чем выше поднимаешься, тем реальнее становится мир. На первом Слое возможны совершенно нелогичные вещи, противоречащие всем законам физики и здравого смысла — как, например, стена вокруг Города или возможность смотреть на себя со стороны. И таких примеров, по словам Рика, можно привести тысячи. Но на мою просьбу рассказать подробнее он лишь усмехнулся и сказал, что я сам всё увижу.

Те же мохнатые, с которыми люди Прешбурга дружат, сами рассказывали, что жили в телах животных в своих мирах, и только тут обрели разум. Но мохнатые от людей отличались еще и тем, что могли размножаться. Явно выделяясь тем самым на фоне людей. Считается, что Демиург любит мелких зверёнышей. А может быть и наоборот, если этот мир принесет им только боль и страдания.

Вот только людям так не повезло. Людей он точно не сильно любит. Зато проблем с сексом нет. Никто не залетит. Да и болячек, особо никаких нет. Большинство мрут от внешнего воздействия в виде пули, ножа в спину или утопившись в собственной блевоте, и такие попадались.

Основным смыслом жизни на первом Слое, как и на других считается переход выше. Вот только мало кому это удавалось сделать, многие просто не хотели менять привычный уклад жизни, особенно когда ты десятки лет живешь в одном устойчивом ритме.

Да и условия для перехода на новый Слой выглядели практически невыполнимыми — нужно было собрать десять тысяч осколков душ. Как только накапливаешь эту сумму, они автоматически усиливают твою душу для перехода, и тебя просто выдергивает на следующий Слой. А вот попытка подняться выше другим способом, например, используя портал, приводит к смерти. Быстрой, но мучительной. И без права на возрождение.

Были отчаянные, которые пытались рискнуть. А чтобы набрать такое количество осколков, приходилось устраивать настоящий геноцид Тварей и Кошмаров в промышленных масштабах.

В остальном люди здесь были практически бессмертны — если это вообще можно так назвать. После смерти ты снова оказываешься в Городе, откуда можно выбраться, только собрав сотню осколков душ для нового перерождения. Но если погибаешь в самом Городе, то становишься Тварью — одним из его коренных обитателей.

Новички, вроде меня, часто становились жертвами этого цикла: гибнут, не осознав всей опасности.

Ещё меня интересовало, почему за фералов не дают ресурсов, хотя интерфейс всё равно выдаёт о них информацию.

— Да тут… ик! И за людей нихрена не дают! — сказал Рик. — Даже с трупа, ик, ничего собрать нельзя… Только со своего!

Он махнул рукой, едва удерживая равновесие.

— Наверное, это сделано… ик… чтобы мы тут друг друга не… не поубивали, ха-ха! — его смех вышел громким и хриплым. — Так что… если хочешь оставить мне наследство, храни его… храни его в банке! Себия этим… ик… рулит!

Сама Колыбель, — это место, куда притягиваются новые души. Там мы все рождаемся. Из сотен миров нас заманивает именно в такие Колыбели, которых на Первом Слое тысячи. По легендам, они — яркие воспоминания Демиурга, будь то светлые или мрачные. Однако долго оставаться в Колыбели опасно: её влияние на тех, кто задерживается, неизбежно приводит к превращению в Тварь.

Ещё одно важное правило — не собираться в большие группы. Если войти в Город компанией больше трёх человек, влияние Колыбели усиливается многократно. Превращение в Тварь может произойти всего за день. Поэтому оптимальным составом группы считается три человека.

— Почему такое правило? — удивился я.

— А хрен его знает! Наверное, Демиург не любит большие компании!

Я вспомнил Тварей, похожих на людей, на которых наткнулся. У них же даже одежда была и это явно могли быть бывшие люди, которым не повезло, и они превратились. По их виду казалось, что они были там очень давно, и это не укладывалось в то, что рассказывал Рик. Хотя, возможно, Колыбель влияет не только на людей, но и на их одежду. Одетых Тварей я там точно не видел…

— Но тут… такая проблема… Выпьем! Хорро-рошо! — Рик стукнул кулаком по столу так, что стаканы подпрыгнули, и продолжил, чуть заплетающимся языком: — Каждая смерть… отдаляет тебя от стены… ик… и ворот. Первое перерождение — сотня метров от спасения. Втрое… эээ… двести! Пятое… ещё дальше. А как только сотню осколков… ик… набьёшь, всё, тебя замечают все эти… твари. И начинают охоту. Уже не спрятаться… не набить вторую сотню. Тебя просто за-ва-лят… ха! Выпьем! Ик.

Считается, что до пятого перерождения всё достаточно легко, если ты крепок, добежишь. До десятого — нужно везение и силы. До пятнадцатого доживают единицы из ветеранов.

— Поэтому и Арн. У него шестнадцать, понима-а-аешь, да? — протянул Рик, уже изрядно навеселе. — Это уникум. Он тут один из старожилов, хоть сейчас и младше меня. Но сам факт, что он выбрался шестнадцать раз! Поэтому его здесь и уважают.

А потом… смерть. Рик считался местным ветераном, как и Себия, они пришли в один год, только Рик семь раз «искупался» в Купели, а Себия пять.

— Она ваще огонь! Когда война началась, тут такое было. Многие в центр рванули. Все бабы выли, не привык же никто, что такое будет, а она молодец, в ополчение пошла, сама дохла в боях, но товарищей спасала! Стерва, только и жадина, а так, огонь! Выпьем. За женское общество и то, чтобы мы были им не об. объебе. бене… тьфу, чертова сыпь! К ебене матери! За баб!

— Что еще за война?

— Ооо, брааат, тебе… повезло… ик… что ты сюда попал уже после всего этого, — протянул Рик, махнув рукой так, что чуть не уронил стакан. — Кажется, главного гада… ик… прикончили недели три назад… или около того, хрен знает! Захерачили так, чтобы этот ублюдок… никогда… сука, ни в каком виде не возродился! Сте-е-е-ерли из всех реальностей! Ха, прикинь⁈

Война длилась чуть больше четырёх лет. Всё началось с того, что Разломы и Кошмары стали появляться всё чаще. Эти места за пределами Города служили источником самых разных Тварей. Они возникали случайно и никогда дважды в одном месте. Поначалу это не было чем-то необычным, но со временем частота и масштаб наплывов начали стремительно расти. Твари стали появляться всех мастей и в таком количестве, что пришлось организовывать ополчение, чтобы хоть как-то сдерживать их потоки.

Иногда, чтобы скрыться от Кошмаров, приходилось заходить в Город. Малыми группами, чтобы не нарушать правило трех. Но и там стало неспокойно — Тварей становилось всё больше. А ещё исчезли новички. Если раньше они появлялись почти каждую неделю, а иногда и чаще, то с началом войны этот поток прекратился совсем.

Когда находиться в Городе стало совсем невыносимо, Прешбург пришлось покинуть. В сутках пути от него, в горах, был обустроен форт, где и продолжилось противостояние с ордами Тварей и Кошмаров.

Теперь стало ясно, почему Прешбург выглядел таким потасканным — люди вернулись сюда всего три недели назад. Тварям и Кошмарам не был нужен пустой поселок, они просто оставили его разваливаться.

Новости о начале масштабного противостояния с неизвестным врагом добрались до Первого Слоя лишь через полгода. Кто-то научился подчинять Кошмары и Тварей, а также призывать существ из внешних миров — Изнанки. С этой огромной армией он уничтожал Слой за Слоем, собирая несметное количество осколков душ. Его прозвали Врагом — за ним оставались лишь мертвые Слои.

Он шел разбудить Демиурга и, кажется, ему это почти удалось. Лишь на сотом Слое его удалось остановить и уничтожить, стерев из реальности. Сотни тысяч людей погибли, ради этой цели.

— А может, он был прав, и Демиурга стоит разбудить? — спросил я, задавая вполне логичный вопрос.

Рик резко прижал ладонь к моему рту, заставляя меня замолчать:

— Ты, бля, такого не говори, — прошипел он, резко нахмурившись и словно протрезвев. — Никогда. Столько людей погибло из-за него… Четыре года постоянной борьбы за выживание — это не повод для шуток. — Его голос вдруг прозвучал неожиданно трезво, как будто сама мысль о Враге отрезвила его моментально. — Если Демиурга и надо будить, то точно не так, как это пытался сделать тот мудак!

Я поднял руки в защитном жесте, показывая, что принял его аргументы и больше не собираюсь говорить подобное вслух. Но где-то на задворках сознания закралась мысль: может все-таки стоит сначала разобраться в целях Врага. Действительно ли можно разбудить Демиурга? И, если это возможно, что тогда произойдёт?

Очередной тост, уже без чоканья, был за всех погибших в войне, и пьянка продолжилась. Дальше я помнил всё урывками. Как познакомился с Отто — местным кузнецом, которому показал свой револьвер. Как танцевал с блондинкой-официанткой.

Запомнилось только как позже общался с представителем артели — тех, кто ходит в Город за ресурсами.

Самая прибыльная и самая опасная профессия. В артель идут те, кто хочет подняться выше. Я хочу.

Недавно в Разломе они потеряли одного человека и теперь искали замену. Я решил, что это мой шанс. Мне нужно идти дальше, подняться на Слой выше и узнать, что там. Да и на Взгляд Творца хотелось посмотреть, что это вообще такое.

— Да ты не ссы! — воскликнул Мар, один из артельщиков. — Мы тут друг за друга горой. Не будешь тупить — проживёшь долго и счастливо, заработав кучу бабок. Да, случаются… экс… эксц… да бля, неожиданности! Но это в любом деле так. Ты и на улице от солнечного удара помереть можешь, если шляпу не купишь! Ха-ха! Приходи завтра с утра. Рик, проводишь новичка! И, бля, ствол купи и шмотки смени. В таком виде стыдно даже Тварям на обед попадаться.

Воспоминания о вчерашнем вечере, помимо головной боли, вызвали улыбку. Кажется, я давно так не отдыхал и не веселился. Правда, мой измученный трёхнедельным пребыванием в Колыбели организм с утра отреагировал на это безобразие предсказуемо тяжело.

В дверь постучали, но ждать ответа никто не стал — ввалился Рик.

— Ну что, ты живой? — спросил он, ухмыляясь. — Хорошо погуляли вчера. Вот, съешь еще и эту, сразу станет легче. Много сразу нельзя, я тебе первую дозу отсыпал, чтобы оживить, а сейчас и поправить здоровьице.

Он протянул мне небольшой свёрток, который пах ванилью. Я развернул его и увидел серый брикет. Не раздумывая, я тут же надкусил его — Рику я доверял. На вкус это напоминало пластилин, но жевалось вполне сносно. Тошнота и головная боль почти сразу начали отступать.

— Пойдём, тебя ждут в артели. У них завтра новый выход в Город, а ты вчера напросился пойти с ними. Помнишь?

— Да, конечно, — ответил я и, наконец, поднялся с кровати. Чувствовал себя почти как новый — похмелье ушло, словно его и не было. — Что это такое? — я кивнул на остатки брикета.

— О, это личное изобретение Куськи — вещь незаменимая после хорошей пьянки!

Мы вышли из здания, которое оказалось небольшим мотелем с вывеской, на которой была просто нарисована кровать. Здесь жили те, кто не мог позволить себе купить жильё или по каким-то причинам этого не делал. Именно здесь мне предстоит жить в ближайшее время, пока не поднимусь на Слой выше.

— Но сначала тебе нужен ствол, — сказал Рик и повёл меня к кузнице. — Твой мелкий револьвер я бы пока спрятал подальше. Патронов к нему здесь не найдёшь, а вот в Городе, возможно, и повезёт. Ну, или на Торге поспрашивать, может под заказ тебе привезут. Хотя, это будет очень дорого…

В кузнице уже вовсю кипела работа и из трубы валил дым, хотя я помнил, как вчера кузнец Отто был «в ударе», отплясывая так, что стены дрожали. Мы зашли внутрь, и до нас сразу донеслись звуки ударов по наковальне и шум раздуваемых мехов.

— Отто! — заорал Рик, стараясь перекричать грохот. — Я тебе Гриса привёл!

Шум прекратился, и из соседнего помещения появился Отто, вытирая потный лоб грязной тряпкой. Он поднял голову и, увидев нас, ухмыльнулся, заранее зная зачем мы пришли.

Я вынул револьвер из рюкзака и положил его на прилавок, давая кузнецу возможность осмотреть оружие уже в трезвом состоянии.

— Прекрасный экземпляр, — наконец произнёс он, оторвав взгляд от револьвера и возвращая его мне. — Но, как я и говорил, сделать патроны к нему практически невозможно с моим оборудованием. Зато могу подобрать тебе другой револьвер, который будет удобен. Он не такой точный и совершенный, но надёжен и отлично подойдёт для ближнего боя.

— Чем он отличается от моего? — спросил я.

— Этот будет потяжелее и менее изящным, но зато с ним можно не переживать — в ближнем бою он точно не подведёт. Патроны к нему у нас есть, и мощность достаточно велика, чтобы справиться с большинством проблем. Или ты предпочитаешь винтовку? Ружьё? Винтовки в основном однозарядки, есть пара горизонталок, но это обрезы и в основном с дробью, не советую.

Я представил, каково было бы таскаться везде с ружьём, и покачал головой — револьвер явно казался для меня самым оптимальным вариантом. К тому же, я не собирался расставаться со своим верным ломом, который отлично показал себя в недавнем ближнем бою, а это уже дополнительный груз.

Отто выложил на прилавок несколько своих револьверов — массивных, почти таких же, как у Рика. Они были примерно одинаковыми, но я решил рассмотреть каждый поближе.

— Да бери любой, не галстук же выбираешь! — ухмыльнулся Рик и громко засмеялся. — У Отто плохих пушек не бывает.

— И то верно, — вздохнул я, схватив ближайший револьвер. — Беру этот. И патронов добавь. Да и кобуру с сумкой бы не помешало. Рюкзак уже истерся весь, а сумки у ребят я видел отличные.

— Кобуру я тебе дам, а за сумкой обратись к Каре, — покачал головой Отто. — Там и одежду себе подберёшь подходящую. Твоя явно не годится для выходов в Город или встречи с кошмарами.

Отто вытащил из-под прилавка кобуру и протянул её мне. Кожа была плотной и тёмной, пахнущей свежей обработкой. Я тут же нацепил её на пояс и проверил, как удобно садится револьвер, закидывая его внутрь.

— С тебя пять боливаров за револьвер. Знаю, что дорого, но дешевле продать не могу — сказал Отто с грустно улыбаясь, словно извиняясь, доставая две бумажные пачки патронов. — Зато патронов я тебе отсыплю бесплатно, как бонус. С ними проблем почти нет, я сам делаю, а капсюлей у меня еще с прошлого Торга несколько тысяч.

Увидев моё согласие, а без пушки я ходить точно никуда не собирался, Отто продолжил:

— Прилетит запрос на деньги, подтверди взглядом, и сделка заключена. Отлично. Ну вот и твоё.

— Спасибо, Отто! — сказал, после чего мы попрощались и вышли на улицу.

Рик повёл меня к Мамаше Каре. Почему её так называют, я понял сразу, как только увидел её. Это была тучная женщина средних лет с добрым лицом и яркими голубыми глазами, в которых читалась удивительная забота.

— Рик, сынок! — воскликнула она, всплеснув пухлыми руками. — Ты мне новенького привёл?

Рик расплылся в широкой улыбке и подошёл к Каре, обнимая её, словно встречал родного человека.

— Это Грис, ему нужно приодеться. Завтра у него первый выход в Город, — сказал Рик, представляя меня. — А это Мамаша Кара!

— Какой ещё Город! — возмутилась Кара, стукнув Рика по плечу. — Он только второй день как из Колыбели, а ты уже в Город его отправить собрался? Что за безответственность! Ты сам, когда выбрался из Колыбели, полгода заработанные боливары в таверне просаживал и никуда не спешил!

— Я сам так решил, — вставил я, не давая свалить ответственность за своё решение на Рика.

Мамаша Кара подошла ко мне и взяла под локоть, уводя вглубь помещения, подальше от Рика.

— Ты бы хорошенько подумал, сынок, — прошептала она, её голос был мягким, но настойчивым. — Там можно умереть окончательно, а ты ещё совсем ничего не знаешь об этом мире. Ты зелёный, как весенняя трава, и выбрось из головы всё, что тебе наплёл этот негодник. У тебя есть средства, ты можешь спокойно пожить в Прешбурге, работая на более мирных профессиях.

Её слова вызвали у меня только внутреннее сопротивление — сидеть на месте я точно не собирался. Какое-то странное чувство зуда то ли в груди, то ли в заднице не давало покоя, словно подталкивая двигаться вперёд, вверх. Это было похоже на то, что я испытывал, когда не смог пройти мимо «принцессы». Да, тогда я ошибся, никого спасать не нужно было, но в итоге я достаточно легко заполучил нужное количество осколков душ и выбрался из Города.

— Мне кажется, что мне нужно наверх, — задумчиво ответил я. Мамаша Кара только тяжело вздохнула в ответ.

— Уверен? — она подняла на меня взгляд, пристально вглядываясь снизу вверх. — Это тяжёлый путь, не всякий с ним справляется. Война закончилась, теперь можно жить в мире и спокойствии ещё долгие годы.

— Уверен, — кивнул я. — Продадите мне одежду?

Кара подобрала для меня лёгкий кожаный плащ, потёртый и матовый, с широкими лацканами, которые можно было поднять, чтобы защититься от ветра. Под него шла простая льняная рубашка песочного цвета, заправленная в прочные штаны с кожаными вставками.

Для ног она выбрала тяжёлые сапоги с высоким голенищем и усилёнными носками, явно рассчитанные на долгие переходы. Завершал комплект широкий кожаный ремень с пряжкой, куда крепилась кобура для револьвера и несколько маленьких подсумков. Всё это выглядело так, будто было взято из другого времени, но, тем не менее, идеально подходило для суровых условий Города.

— Я бы посоветовала взять пару комплектов, — заметила Кара, рассматривая меня с головы до ног. — После выхода в Город одежда обычно либо в стирку, либо на выброс.

Её предложение показалось разумным, и вскоре я получил второй точно такой же комплект.

Патроны распихал по подсумкам, избавившись от неудобных бумажных коробок. На всякий случай попросил у Кары небольшую сумку для револьвера. Она забрала мой комбинезон, пообещав вернуть его после стирки.

Вся экипировка обошлась мне всего в пятьдесят шесть монет, меньше боливара, но оставила меня практически без мелочи. Придётся зайти к Себии и взять немного денег на непредвиденные расходы.

Тепло попрощавшись с Мамашей Карой, мы направились на окраину Прешбурга, где находился так называемый «офис» артели. На деле это было небольшое одноэтажное здание, больше похожее на казарму, чем на что-то официальное.

— Дальше сам, — сказал Рик, хлопнув меня по плечу. — Свой косяк с первой встречи я, думаю, загладил. Теперь отпускаю тебя в свободное плавание. Ты вроде нормальный, не пропадёшь. Если чего, заходи в гости.

Он широко улыбнулся и крепко пожал мне руку.

— Увидимся ещё, — ответил я, кивнув в знак благодарности.

Рик ушёл, а я направился к зданию артели, обдумывая всё, что произошло за последние два дня. В Городе, да и сразу после выхода, пока я толком не понимал, куда попал, собраться с мыслями не удавалось. А сейчас в голове металась целая буря размышлений, и я пытался навести порядок.

То, что я оказался здесь без памяти, — случай редкий, если не сказать уникальный. Никто из старожилов с таким не сталкивался. Демиург, как говорят, притягивает только здоровых и молодых — лет до тридцати пяти, без «особенностей». Это важное условие. Здесь нет места инвалидам или людям с психическими отклонениями. Даже Мамаша Кара, как и все остальные, попала сюда стройной молодой девушкой, а вес набрала уже за время жизни в этом мире. Теоретически, она могла бы снова стать молодой и красивой, достаточно было возродиться в Колыбели. Но пойдёт ли она на такой риск? Вряд ли.

Чувство, тянущее меня «вверх», я не мог объяснить ни себе, ни кому-либо другому. Я просто знал, что мне не место на этом Слое, и нужно как можно скорее подняться выше. Возможно, там я найду что-то, что поможет мне вспомнить о себе. Кто я, в конце концов? Из какого мира?

Ручка двери казармы-офиса оказалась холодной, а сама дверь — тяжёлой и немного скрипучей. Казалось, с её открытием я шагну в совершенно новый этап своей жизни. Всё, что нужно, — не сдохнуть. Ведь в Городе смерть уже не имеет обратного пути…

Мелькнуло и пропало где-то на задворках подсознания мысль, о том, что всё повторяется. Всё снова начинается с двери.

Глава 6

Отдача у револьвера была такая, что мне казалось, будто удар прошибает руку до самого плеча. А про точность вообще молчу — пуля летела куда-то в район цели, с погрешностью плюс-минус метр, если до цели метров десять. И как, чёрт возьми, из этой бандуры вообще можно стрелять⁈ Надо было устроить тренировку с Риком, может, выбрал бы ружьё!

Очередной выстрел — и снова мимо. От ответного огня пришлось срочно укрыться за обломком стены очередного дома.

— Грис, прикрой, я на перезарядку! — крикнул Мар, разрядив последний патрон. Он рухнул на землю, с ходу начав возиться с барабаном револьвера, явно стараясь успеть до новой атаки.

Тарух и Шам, главный среди артельщиков и по совместительству «шаман» города, сидели у соседнего здания, готовясь заманить противника в импровизированную ловушку — других вариантов просто не было.

В руках у шамана, невысокого парня с длинным хвостом, спрятанным под капюшоном, было огромное ружьё, больше похожее на крепостное орудие, с массивным крюком для крепления к стене, чтобы удержать его при отдаче. Патрон к нему был толщиной с два пальца — один вид этого монстра внушал трепет.

Пришельцы, облачённые в массивные скафандры, использовали огнестрельное оружие, что нас хоть немного успокаивало. Бахни они из какой-нибудь лазерной пушки — мы с Маром уже валялись бы в собственных кишках. К счастью, огнестрел не пробивал разрушенные стены, за которыми мы укрывались.

Судя по всему, я раньше воевал, так как вполне профессионально и быстро перезаряжал револьвер, да и наметанный глаз сразу находил нужное место, где можно залечь и не попасть под удар противника.

Их, кстати, было трое. Видимо, правило «больше трёх не собираться» распространялось не только на людей. Нас же было четверо — всё благодаря способности Шама. Его «комплект» шамана позволял слегка нарушать стандартное ограничение, увеличивая размер команды. Обычно в Город отправлялись отряды из пяти человек, но в этот раз людей не хватало.

Часть артельщиков отправилась на закрытие разломов — приоритетная задача, которую нельзя откладывать, а зерно «созрело» неожиданно быстро, вынудив нас действовать без полной команды. Не забрать его нам было нельзя, это было как-то связано с другими Слоями и договором между ними.

Пришельцы уже успели уничтожить несколько сотен местных жителей и вырыть глубокую яму прямо посреди перекрёстка. Когда мы их увидели, яма уже уходила в землю на три метра, и работа продолжалась.

О том, что цель нашей вылазки уже пытаются достать, сообщил Шам. Такие вещи он чуял за версту и вообще отлично ориентировался в Городе — знал, как обойти Тварей, где пройти безопаснее, и какая дорога окажется быстрее и удобнее.

— Идиоты, — прошептал Тарух, указав на другой участок дороги. — Тут есть канализация. Если спуститься немного дальше, выйдем прямо под перекрёсток.

— А кто такие? — поинтересовался я, не сводя глаз с троих пришельцев, работающих на перекрёстке.

— А я почём знаю? — удивился артельщик. — Тут кто только не ползает, особенно когда зерно созревает. Но эти наглые какие-то. Дождутся зеркалок или мимиков, запляшут.

Мы наблюдали за их действиями, прячась за остатками стены в сотне метров от перекрёстка. Вдалеке, в клубах пыли, виднелась глубокая яма, которую пришельцы методично углубляли, что-то выкладывая вокруг из странных устройств.

— Надо атаковать первыми, — прошептал Мар, сжимая револьвер. Его голос звучал напряжённо.

— Пушки у них крутые, вдруг получится заполучить, — добавил Тарух, который выглядывал из-за укрытия.

— А не проще дождаться, пока они выкопают то, что нам нужно, и попробовать их завалить? — предположил я, пытаясь оценить ситуацию.

Почему-то я спокойно относился к пришельцам, воспринимая их как явных врагов. А тот факт, что они стреляли по всему шевелящемуся, явно показывал, что и мне тут будут не рады. Переговоры вести точно не будут.

Тарух покачал головой и тихо фыркнул:

— Нет, как только они достанут зерно, оно будет принадлежать им. У них во внутреннем интерфейсе, как боливары или эльки с прочими трофеями. Это не для нас, дружок. Мы или забираем сейчас, или остаёмся с носом.

— Понял, не знал, — тихо ответил я, мысленно проклиная местные законы добычи.

— Ну вот и учись, — резюмировал Тарух, пристально глядя на врагов.

— Мы с Тарухом, уйдем тихо через завал, — объяснял часть плана Шам. Он словно был не в себе, а судя по его зрачкам, был удолбан в хлам.

Но как сказал Мар, взявший надо мной опеку, Шам был лучшим шаманом из тех, с кем Мару доводилось ходить в Город. Он всегда возвращал группу. А его удолбанность — она у него такая всегда, но на самом деле, адекватнее людей еще поискать.

— Вы мелькнёте, быстро, и палите, сколько можете, чтобы привлечь внимание. Клюнут — хорошо. Им по идее надо быстро всё достать и свалить. Поэтому есть шанс что один пойдет на вас. Не думаю, что эти доспехи вы пробьете, но позлить сумеете. Пошли, тархун, дело делать будем.

— Сам ты, грибоед чистосердечный, — огрызнулся Тарух, но тенью, не скрипя на разбомбленных остатках жилого дома пошел за шаманом.

Так мы стали исполнять роль приманки, на которую «скафандры» клюнули. Мы засели так удобно, что в спину Твари нам залезть не могли, а привлеченные выстрелами, они периодически вылазили с разных сторон и видя перед собой пришельцев, сразу пытались атаковать, с одним и тем же результатом.

— Я готов! — перезарядивший револьвер Мар, быстро выглянул, отшатнувшись от пролетевшей рядом пули, выбившей мелкую пыль из бетона.

— Ага. Ушел. — разрядив револьвер, я уселся и начал забивать барабан. Поэтому пропустил самое интересное. Бабахнуло ружье Шама.

— Твою ж мать! Есть пробитие! — восторженный вопль Мара показал, что бабах удался хорошо.

Не удержавшись, я выглянул следом, чтобы посмотреть на происходящее.

Шам не дал пришельцу и шанса. Он подождал, пока тот сделает пару шагов за перекресток, отвлечется, поливая огнем нашу точку и вытащив ружье, засандалил им почти в упор, метров с пяти. Тут любому бы поплохело, а противнику, так тем более, его снесло выстрелом на пару метров, жестко приложив об раздолбанный край подъездной плиты. Тело при этом не подавало признаков жизни.

Второй пришелец, оставив своего работягу в одиночестве быстрым шагом направился к своему союзнику, продолжая поливать огнем в нашу сторону, но при этом еще и переключаясь на правый, засадный фланг. Парням там тяжело было спрятаться, и они начали отходить.

Решение назрело моментально. Тем более что я видел, как раненый противник, понемногу очухивается, пытаясь подняться на колени.

— Куда!

— Прикрой!

Засунув револьвер в кобуру и перехватив лом, болтавшийся до этого на перевязи за спиной, я тенью проскользнул под завалом. Ждал момента, и вот — целый пришелец повернулся ко мне боком, потеряв меня из виду. В пять быстрых шагов я пересёк открытое пространство, оказавшись у подранка., где со всей дури обрушил лом ему на разбитое стекло скафандра, добивая и вминая шлем внутрь.

Брызнула яркая кровь. На миг я увидел ярко-голубые выпученные глаза умирающего, у которого был расплющен весь череп от удара. И не останавливаясь ушел в закуток, спрятавшись от огня второго противника. Теперь точно минус один, что тут же подтвердилось текстовым сообщением:

Вы убили $$%54$5$%

Получено в награду:

Десять (10) осколков душ.

Восемь (8) боливаров.

Принято новое задание. Убейте как можно больше вторженцев их других миров и получите $$#3##%$$ в награду. Никто не любит, когда в его дом вламываются без приглашения.

Раздавшийся следом отчаянный женский крик я воспринял странно. Откуда тут женщины? Опять мимик? Но дальнейшие события уже не укладывались в логику. Второй пришелец, вместо того чтобы или отойти к оставшемуся напарнику, прекратившему раскопки, побежал к убитому мной, видимо желая его забрать и утащить к своим.

За что тут же получил в спину еще один крупнокалиберный поцелуй. Тело швырнуло вперед, почти мне под ноги, но добивать его уже не было смысла, в этот раз Шам действительно пробил — пришельца разорвало практически пополам. Видимо броня с бока и спины была похуже. И еще, пришелец был женщиной. Именно она кричала, когда бежала к своему убитому товарищу, открыв узкое забрало шлема.

Это же люди! Настоящие люди!

Прислушался к своим ощущениям, пытаясь найти хоть тень сострадания к этим несчастным — не нашёл. Этот момент стоило обдумать позже, когда будет время и спокойная обстановка. Убийство тех каннибалов, которые были почти как люди, ведь тоже не вызвало сильного отклика. Возможно, в прошлом я очень-очень много воевал, и смерть перестала для меня что-либо значить? Особенно смерть врага. Но при этом я, не раздумывая поперся в подвал, к «принцессе»…

Бахнул еще один выстрел Шама, потом череда револьверных и радостные крики артельщиков.

— Грис! Ты там живой? — Мар ворвался в закуток, радостно скалясь. — У меня чуть сердце не ухнуло, когда ты сорвался с места! Но знаешь, даже мысли не было, что ты испугался. Сразу понял, куда ты пошёл. Рисковый ты парень! Молодец!

Он схватил меня за плечи и начал яростно трясти, словно выбивая пыль.

— Да блин, ну хвати трясти то! — на самом деле мне было приятно. Не каждый день тебя хвалят. Особенно если ты новичок.

— Ты главное Горычу не говори, что ломом добил — он этого не поймёт! Опять стихи свои насочиняет и будет рассказывать, как всё плохо, — рассмеялся Мар, хлопнув меня по плечу. — А я ведь смеялся над твоим ломом!

Он ещё раз хмыкнул, явно довольный ситуацией.

— Но в ближний бой всё равно приходится иногда? — спросил я, кивнув на огромный тесак, висящий у него на поясе. У остальных артельщиков были такие же.

— Рукопашка — это последний аргумент, — ответил Мар, погладив рукоять своего оружия. — Тварей держи на расстоянии, иногда они такие сюрпризы выкидывают, что потом кишки по всему городу будешь собирать. Даже самые с виду обычные. Да, огнестрел привлекает внимание, но на то у нас и Шам — он может просчитать время, чтобы всё быстро сделать и так же быстро свалить.

Я кивнул, переваривая его слова.

— Ладно, пошли, заберём трофеи да посмотрим, что тут из диковинок валяется, — заключил Мар, направляясь вперёд.

Да, пока я немного перенервничал, Шам завалил третьего. И теперь они с Тарухом разбирались в добыче. Мы тоже осмотрели трупы, даже попытались снять шлем с трупа девушки. И отцепить пушку. Никак. Оружие было встроено в скафандры, а забирать их с собой побоялись.

— Лучше не трогать, — Шам склонился над телом третьего, осторожно обнюхивая его. — У них могут быть закладки. Помнишь, Кир тогда отравился? Притащил какую-то техническую штуковину, а она газ выпустила. Хорошо, что не сдох тогда.

— Кир — какой? Который у моста подорвался или которого сожгли?

— Мне кажется он и там и там участвовал — хихикнул Шам. — Тяжелая доля была у парня, ужасные смерти.

— Слушай, мне тут задание выдало на уничтожение вторженцев, — обратился я к Мару, рассматривая трупы. — Это вообще нормально? Может, с ними можно договориться? Все-таки это люди.

— Не, бесполезно, — Мар покачал головой, даже не задумываясь. — С ними никто ещё не смог договориться, и дело тут не в языке. Они, как нас видят, сразу начинают палить. Так что и ты не мудри: видишь чужака — вали его сразу и без разговоров. Тут не место для сомнений. Знаешь, как их отличить? Всё просто: чужак — это тот, кто не зашёл в Город вместе с тобой. А задание? Да это стандартное. У всех оно есть. Только за него ничего не дают — конечной цели у него нет, если ты ещё не заметил.

И действительно, это задание не имело цели, а просто предлагало уничтожать «вторженцев» за неизвестную награду. Может на Слоях выше с этим получится разобраться?

— Так, у нас скоро будут гости! — привлек внимания Шам, резко переходя на серьезный тон. — Забираем зерно и валим быстро, сюда движутся несколько мимиков и одиночки зеркалки с трех сторон. Мимики будут тут минут через десять, зеркалки раньше. План действий простой — добегаем до входа в канализацию и забираем зерно. Уходим так же через канализацию и не шумим.

Мы плотной группой двинулись в нужную сторону, стараясь держать под контролем все направления. Такая тактика была стандартной при передвижении по Городу — здесь ошибки могли стоить слишком дорого. На этот раз способности Шама работали без сбоев, но расслабляться не стоило. Бывали случаи, когда даже его дар подводил по причинам, которые никто не мог предсказать.

Входом в канализацию оказался небольшой квадратный люк. Я бы, наверное, и не обратил на это внимания, если бы не странное ощущение неправильности, которое резануло по подсознанию. Люки же обычно круглые, так ведь?

Мы быстро спустились вниз и закрыли люк за собой. В канализации царила кромешная тьма, влажный запах сырости бил в нос. Я потянулся к карману за спичками, чтобы хоть как-то осветить пространство, но внезапно в темноте что-то вспыхнуло. Передо мной начал светиться человеческий силуэт, сначала едва заметный, а затем всё ярче и ярче, наполняя мрак мягким голубоватым светом. Это был Тарух.

— Не смотри на меня так, — с легким раздражением бросил он в мою сторону. — Это моя способность.

— Тарух просто боится темноты, — тихо заржал Мар, прикрывая рот рукой, но его весёлый тон всё равно его выдал.

— Шц, сначала дело, смехуёчки потом, — шикнул Шам, жестом указывая вглубь туннеля. — Погнали за зерном.

Его голос эхом отозвался в сырых стенах, и мы двинулись следом, стараясь не шуметь.

До пункта назначения добрались буквально за пару минут. Свет Таруха постепенно угасал, сменяясь мягким, но ощутимым сиянием — впереди светилось зерно, торчащее прямо из стены. Это был небольшой круглый объект, излучающий яркий жёлтый свет.

— Забираем, — коротко сказал Шам, шагнув вперёд. Он протянул руку к зерну, и в тот же миг оно исчезло, перемещаясь в неизвестное пространство для хранения подобных штук.

Шам закрыл глаза и начал водить головой из стороны в сторону, его ноздри раздувались, втягивая воздух с характерным свистом.

— Так, теперь нам нужно успеть в «окно», — заговорил он быстро и уверенно, словно командир перед сражением. — С юга приперлись мимики, их дохрена, штук десять. Зеркалки уже шарят вокруг, нюхают, выискивают. А ещё вся эта суета привлекла около пятидесяти Тварей со всей округи.

Он открыл глаза и посмотрел на нас:

— Нужно быстро проскочить через всех них и постараться не влипнуть. Действуем только по команде. Слушаем внимательно, смотрим в оба.

Весь этот инструктаж был, по сути, для меня одного — остальные явно знали, что делать, и вопросов не задавали. Шам, несмотря на свой иногда слегка «обдолбанный» вид, в моменты опасности становился предельно серьёзным. Он грамотно распределял роли, чётко объяснял план действий и мгновенно реагировал на любые изменения ситуации.

Мы двинулись по узкому коридору канализации, стараясь двигаться как можно тише. Впереди шёл Тарух, его свет пробивал темноту и освещал путь. Следом за ним двигался Шам, держа оружие наготове. Я шёл третьим, внимательно прислушиваясь к звукам впереди, а Мар замыкал нашу небольшую процессию, то и дело оглядываясь назад, чтобы убедиться, что сзади не возникнет неожиданных гостей.

— Шшшш… — неожиданно зашипел Шам, поднимая руку вверх, призывая всех остановиться. — Впереди… похоже, падальщик. Почуял, сука, зерно. Их всегда тянет к таким штукам. Только вот какого хера он делает здесь, в темноте?

Тарух погас, и канализация мгновенно окуталась кромешной тьмой. В этой густой тишине раздался приглушённый шёпот Мара:

— С револьвера его не пробить, если башку успеет спрятать. А с ружьём Шама тут не развернёшься — слишком тесно. Неприятный противник. Грис, как там твой лом? По дороге не выронил?

— На месте, — ответил я, машинально приподнимая оружие, а затем осознал, что Мар меня всё равно не видит.

— Шам, сколько до него?

— Сразу за поворотом, метров в десяти, — прошептал Шам, его голос звучал напряжённо. — Почуял нас, гнида.

— Какой план?

— Действуем так, — тихо, но уверенно сказал Шам, после пары минут раздумий. — Всем положить руки мне на плечи: Грис справа, Мар слева, Тарух сзади. Мар врубает глушилку, наощупь идём до поворота в полной темноте. По моему сигналу — два хлопка по рукам — быстро выходим из-за угла, и Тарух включает свет на полную мощность. Только глаза заранее прикройте, чтобы не ослепнуть, но сильно не должно, свет будет сзади.

Он обернулся в мою сторону, едва различимый в темноте.

— Грис, как только свет включится, бей ломом со всей силы на уровне своей головы вправо. Если всё верно рассчитал, попадёшь ему прямо в башку. Дальше запинываем ногами и подручными средствами. Погнали.

Что такое «глушилка», я понял мгновенно — в один миг мир вокруг словно замолк. Казалось, что в уши залили воду: звуки пропали абсолютно, осталась только глухая пульсация крови, отдающаяся в висках. Я почувствовал себя полностью отрезанным от внешнего мира, будто оглох внезапно и безвозвратно.

В чувство меня привел внезапный толчок в плечо — я понял, что стою как истукан, пока остальные ждут. Быстро перехватив лом поудобнее, я положил левую руку на плечо Шама. В полной тишине, шаг за шагом, мы двинулись вперёд.

Двойной хлопок по руке — сигнал. Два быстрых шага вперёд, и за спиной вспыхивает ослепительное «солнце», яркий свет заполняет всё вокруг. Даже от непрямого воздействия глаза режет, но я не теряюсь. Быстро перехватываю лом двумя руками и со всей силы обрушиваю его вправо. Удар отдается в руках, лом с хрустом врезается во что-то твёрдое, неприятно застревая внутри. Через секунду возвращаются звуки: тяжёлое дыхание, шаги вокруг. Перед глазами пляшет белая надпись, выделяющаяся на фоне черноты:

Вы убили падальщика.

Получено в награду:

Пятнадцать (15) осколков душ.

Десять (10) боливаров.

Получен элемент пазла (1)

— Красавчик, — Мар хлопнул меня по плечу, подойдя ближе. — Попадание в десятку с первого раза. Башка у них — самое уязвимое место, а за счёт эффекта неожиданности он не успел её спрятать под слой толстой шкуры.

Только теперь я обратил внимание на самого монстра. Туша напоминала мешок с костями, натянутый на скрюченное тело. Складчатая кожа, местами облезшая, поблёскивала в свете Таруха. Глаза у твари отсутствовали, вместо них зияли гладкие впадины, которые делали её лицо ещё более жутким. Шея была невероятно длинной, но лом намертво застрял прямо в черепе, расплющив его от удара.

— Такого ты в Колыбели не видел, да? — ухмыльнулся Мар, подталкивая меня локтем. — Привыкай, это Город.

— Глушилка, значит? — ухмыльнулся я, с усилием выдёргивая лом из черепа твари. — И какие же условия были для получения такой способности?

— Я просто хотел спать, — Мар тихо заржал, прислоняясь к стене. — А вокруг все шумели и шумели. Но способность полезная — сплю я теперь в абсолютной тишине.

Дальше мы двигались осторожно, но без особых приключений. Удалось обойти скопление Тварей, привлечённых звуками выстрелов. Через некоторое время мы выбрались на поверхность и нашли убежище в одном из полуразрушенных зданий.

Собравшись в тесной комнате с выбитыми окнами, мы сели на остатки мебели, разложив оружие рядом. Шам первым нарушил тишину, бросив быстрый взгляд на каждого:

— Так, теперь обсуждаем дальнейшие действия. Времени на отдых у нас немного. Зерно забрали — это уже покрывает все риски. Потерь нет, раненых нет, что тоже замечательно. Теперь перейдём к второстепенным задачам, — Шам прикрыл глаза и замолк на несколько секунд, словно прислушиваясь к чему-то. — В двух кварталах отсюда прядильщик свил гнездо и успел отложить кладку. Задача: ликвидировать его и собрать яйца. Потом заглянем в подвал в паре домов дальше, там логово мимиков, мелкие и совсем свежие. Шансы набрать немного элек довольно высоки. А дальше посмотрим по ситуации. Всё, пять минут на отдых.

Он открыл глаза и встал, деловито осматривая оружие. Остальные молча кивнули, без вопросов принимая его план.

— Мимиков как валить будем? — обратился я ко всем сразу. — Они так-то здоровые, хоть и неповоротливые.

На меня уставились шесть удивлённых глаз.

— Что? — я не понял их реакции.

— Ты где это уже мимиков успел повстречать? — спросил Мар, прищурившись.

— Да прямо перед выходом из Колыбели, — пожал я плечами. — Наткнулся на четверых в подвале. Там девушка звала на помощь, вот я и сунулся туда, а там эти твари, огромные и ползут ко мне.

— Иии? — протянул Мар, явно желая узнать, как я выкрутился из такой ситуации.

Я молча достал спички из кармана и потряс ими в воздухе.

— Сучий везунчик! — воскликнул Тарух, хлопнув себя по коленкам. — Как ты, нахрен, узнал, что лучший способ грохнуть мимика — сжечь его к чертям?

— Да случайно вышло, само собой… — я пожал плечами. — Закидал подвал горящим хламом, ну они и сгорели все.

Тарух покачал головой, ухмыляясь:

— Да ты еще и на «взрослых» нарвался, повезло, однако! Но тут мелкие, да Шам? — тот лишь кивнул и прикрыл глаза, откидываясь на стуле. — Они не успели еще отожраться, поэтому будем валить их по классике — мозги наружу! — он схватил револьвер со стола и резво крутанул его на пальце.

Мы сидели в тишине, просто отдыхая после напряжённого похода. Шам, похоже, начал дремать — изредка слышалось его лёгкое посапывание. Мар сосредоточенно чистил револьвер, тщательно проверяя каждую деталь, а Тарух молча наблюдал за улицей через треснувшее окно, словно выискивая что-то в полуразрушенных домах напротив.

Я сидел, привалившись к стене, и снова прокручивал в голове всё, что произошло за день. Пришельцы в скафандрах, оказавшиеся людьми — «вторженцами» из других миров, с которыми невозможно найти контакт, — казались чем-то совершенно чуждым даже в сравнении с тем, что я уже видел в Городе.

А тот паук… он тоже мог быть «вторженцем»? Эти мысли вихрем крутились в голове, пока вдруг не всплыл вопрос, который я должен был задать раньше, но почему-то до этого момента он просто не приходил мне в голову.

— Мар, а почему нельзя организовать вылазки на помощь тем, кто погиб и отправился в Колыбель? — спросил я, немного напрягаясь от собственной наивности.

— О, самое важное-то мы и упустили, — Мар покачал головой, издав короткий смешок. — Колыбель и Город — это два разных пространства. Они никак не пересекаются между собой.

— Но я, кажется, видел «вторженца» в Колыбели, — задумчиво сказал я. — Это был огромный металлический паук. Лом — всё, что от него осталось.

— А вот тут логика этого места начинает глючить, — заметил Мар, нахмурившись. — «Вторженцы» могут свободно попадать и в Город, и в Колыбель. А мы не можем просто так вернуться в Колыбель, если только не помрём. Да и пространства Колыбелей индивидуальные, у каждого оно своё и встретить там других людей невозможно.

Теперь все сомнения на счет природы тех пятерых у меня отпали. Это точно были не люди.

Я лишь покачал головой в ответ на это. Странный мир, странный Слой и странное всё вокруг. Логика тут явно играла по своим, мне пока недоступным правилам. Чем больше я узнавал, тем больше вопросов возникало, а ответы только запутывали.

— Да не напрягайся, — подал голос Шам, открывая глаза. — Иногда просто нужно принять некоторые моменты как данность и не задумываться о причинах и следствиях. Так! Отдохнули, пора и поработать! — он встал, размял плечи и, хлопнув Мара по спине, уверенно направился к выходу.

Впереди нас ждали ещё как минимум две цели в этом Городе, кишащем монстрами, пришельцами и другой неведомой хероборой, которая плевала на всякую логику. Что ж, погнали!

Глава 7

— Слушай, за хабаром-то ночью лучше всего шариться, — Мар, понемногу продолжал меня просвещать об особенностях артельской жизни. — Только тут ведь как: деликатесы местные растут когда хотят, а народу, готового их отжать, хоть отбавляй. С утра вообще порой жизни нет, как на толкуче, а к вечеру ничего так. Поэтому и идем за шаманом, только он знает когда и как.

Мы двигались квартал за кварталом, по полуразрушенному городу, то спускаясь в подвалы, то выныривая в самых неожиданных местах. В городе шел второй день Нового Круга и разрушения уже были значительными. Шам вёл нас так, чтобы мы постоянно оставались в тени, где Твари, казалось, никогда не появлялись.

Постоянная канонада и взрывы уже настолько приелись еще за мою долгую жизнь в Колыбели, что я даже внимания на них не обращал, стараясь только посматривать вверх на открытом пространстве, когда мы перебегали от дома к дому. Тот случай, когда плита упала сверху и раздавила несколько Тварей очень запомнился. И повторить их путь мне совершенно не хотелось.

— А вот сейчас бегом за мной! — особо не скрываясь Шам проорал, и вытащив два револьвера понесся на светлую улицу. Прямо на глазах оторопевших от такой наглости группы Тварей. — Валите только тех, кто подошел близко! Тут недалеко.

Выбежав на очередной перекрёсток, как две капли воды похожий на остальные, я заметил цель рывка — на углу виднелись приоткрытые ворота, ведущие в подвал. Шам, не теряя времени, устремился к ним.

Пальба зазвучала со всех сторон, артельщики имели как минимум по паре револьверов, и сейчас увлеченно, практически в упор расстреливали несущихся к нам тварей, благо рядом их было всего штук двадцать. Я старался не отставать, прикрывая свой фланг. Но противников мне досталось мало, и я больше прикрывал, или делал вид. Мар и Тарух внимательно присматривали за мной и не давали даже возможности совершить ошибку, за что я был им благодарен.

Вы убили анипода (х3).

Получено в награду:

Три (3) осколка душ.

Три (3) боливара.

Твари, что были чуть дальше, не успели до нас добраться, как мы захлопнули крепкие железные двери в подвале дома. Теперь можно было и отдышаться. Но шаман так не думал.

— Тут будет второй подвальный уровень, прядильщик там. — поправив хвост и натянув капюшон, Шам достал небольшую флягу и сделал три небольших глотка, предложил нам. Но судя по взгляду Мара, пить «это» точно не стоило. — Ладно, идем.

Я сглотнул. Всё-таки в темноте тоже обитают монстры. Наивно надеялся, что мимики тогда просто случайно оказались под завалом и не смогли уйти. А теперь, осознавая, что они могут быть в любом подвале, где я ночевал, пережидал или просто жил, становилось не по себе. Шам, словно почувствовав моё напряжение, хлопнул меня по плечу и крепко сжал пальцами, как бы успокаивая.

— Ага, в темноте тут нечисть похуже водится. Так что это хорошо, что ты не знал, если бы знал, не вышел бы из Колыбели.

— Вы о чем? — недоуменно вставил Мар.

— Потом. Сейчас Тарух идет последним и врубает свет на полную, там будет несколько больших комнат. По-хорошему, лучше не шуметь, прядильщик еще один и не успел создать нормальное гнездо. Мар впереди.

— Я к этой страхолюдине ближе, чем на пять метров не подойду, ну ее нахер! И в центре больше не пойду! Мне прошлого раза хватило!

— Не подходи, меньше получишь. Грис, ты идёшь первым и работаешь своей железякой. Удар у тебя поставлен, — говорил Шам убедительно, хотя мне всё это не нравилось. — Думаю, это не пригодится. Просто на всякий случай. Мимиков ты видел, и штаны у тебя остались чистыми. Так что просто будь впереди и бей, если что. Это на крайний случай, повторяю. Мы не будем драться в рукопашной с ещё одной тварью. Мы ее по лучшим заветам Горыча убьем, верь. Мар, глушилку. Проверить оружие — и пошли.

— Я надеюсь ты точно знаешь, что делаешь. — пробормотал я, но меня уже никто не услышал.

Так мы напряженно двигались вперёд, медленно, шаг за шагом. Я шёл первым, сосредоточенный до предела и всё больше склоняясь к мысли бросить нафиг лом и достать револьвер. С флангов меня прикрывали Мар с двумя револьверами и Шам, который почему-то неряшливо выставил вперёд свою слонобойку. Тарух же, замыкающий, водил по сторонам стволами, также держа оружие в обеих руках. Блин, надо было взять карабин или что-нибудь еще, мелькнула запоздалая мысль.

Мы неторопливо проходили одну комнату за другой. Полностью пустые, с узкими, словно бойницами, окошками у самого потолка, откуда даже свет не лился, они были покрыты слизью и какой-то мерзостью, от чего становилось ещё тоскливее. С потолка свисали верёвки, напоминающие толстую паутину, выглядящую как пульсирующие кишки. Местами ее было столько, что напоминало ковер. Да и не веревки это походу. Хм, так вот почему прядильщик…

Кое-где попадались обглоданные туши Тварей. Монстр явно пытался их есть, но, поняв, что они словно резиновые, просто выплёвывал, и злясь, раздирал на части. Видимо, еда в этом Городе была отвратительна не только для людей. На пятой комнате нервы сдались. Даже страшно уже не было — осталась лишь монотонная проверка помещения за помещением.

Поэтому испугаться я даже не успел — тварь двигалась слишком быстро, её рывок был молниеносным. И в тот момент я испытал искреннюю благодарность к Мару за включённую глушилку. Потому что-то, что сделал шаман, выглядело максимально безобразно.

Он держал своё массивное ружьё в правой руке, перехватив приклад подмышку, казалось, совершенно расслабленно. Но в тот миг, когда монстр только показался, я уже почувствовал тяжесть оружия на своём плече. Вспышка выстрела ослепила меня раньше, чем я успел осознать происходящее, и пуля ушла точно в огромную, распахнутую пасть чудовища.

Сука!

В плечо ударило с такой силой, что меня развернуло на девяносто градусов. Лом в моей руке едва не устроил первую потерю в группе, пролетев буквально в паре миллиметров от головы Шама. Его самого отдачей от выстрела отбросило прямо на Таруха. В итоге вся наша, казалось бы, высокопрофессиональная группа оказалась на полу — от одного выстрела и броска твари. Да еще и смешавшись в куча малу, где непонятно чьи тут ноги или руки. В довершение всего мы остались без света, а Мар только сейчас умудрился отключить глушилку.

— Ёптвоюмать! Шам! Ты чуть парня не угробил к чертям! — голос Таруха, хоть и спокойный, звучал остро, разрезая полную тишину и темноту. Прошло уже несколько секунд после выстрела, а мы все ещё лежали на полу, даже не пытаясь подняться, словно переваривая произошедшее.

— Ну я ж не думал, что этот дебил попрется прямо на Гриса. А ему я обещал, что бить ломом падальщика он не будет. Я обещания держу. — Шам был так же невозмутим. — Грис. Я тебе там плечо не сломал? Тарух, посвети немного, не видно же нихрена.

Я осторожно ощупал ноющее плечо. Болело, но не слишком сильно — напряжение сковывало всё тело, и отдача распределилась равномерно, смягчив удар. Можно сказать, что мне повезло отделаться лишь испугом. Тарух светил не ярко, так, чтобы в паре метров было можно разглядеть товарищей.

— Болит, но вроде целое.

— Ты извини, но варианта не было. — Шам развёл руками, выглядя абсолютно невозмутимым, на сколько это было возможно в его положении. — Обычно прядильщик нападает с боку, и всегда с противоположной стороны от шамана, чует он таких как я и боится. Я вообще не планировал стрелять.

— Сволочь ты, а не шаман, — обречённо выдохнул Мар, покачав головой. — И тут меня подставил.

— Так ты сам сказал, что не пойдёшь по центру. Так что не звезди. — Шам усмехнулся и попытался пожать плечами. — А вообще такое надо знать.

— Я на прядильщика только один раз ходил. Новичком, — Мар скривился, словно вспомнил что-то неприятное. Потом вдруг замер, явно что-то осознавая. — Ааа… Это типа обкатка, да? Инициация? Вот оно что… Ага, и всё равно ты зараза редкостная, грибожор хренов, — добавил он, выразительно ткнув пальцем в Шама, словно собираясь проковырять в нем дырку.

— От Марковки слышу, — тут же парировал Шам с ухмылкой.

— Почему Марковки? — удивился я, лежа на полу и даже не думая вставать. В такой позе казалось безопаснее. Да и никто из нас не пытался шевелиться — короткая стычка выжгла нервы к чертям.

— А у него полное имя — Марк. Я думал, это от марковки. Разве нет? — Шам посмотрел на Мара с наигранной невинностью.

Мар только вздохнул, устало прикрыв глаза.

— Шутник, блин, марковка через «о» пишется. А Марк — через «а». И вообще, я Мар, уже пять лет как.

— Ладно, хватит лежать, — Шаман проигнорировал замечание Мара-Марка и заговорил уже в полный голос, без тени опасения. — Пойдём собирать яйца. Три эльки с него выпало! Живём, мужики.

В свете прядильщик оказался ещё ужаснее, чем в тот момент, когда я его впервые увидел. Плоская тварь, словно её расплющило чем-то невероятно тяжёлым, с короткой шеей и одной сплошной пастью без глаз. От самой пасти уже почти ничего не осталось, но даже в таком виде зрелище было омерзительным.

— А вот и кладка. Вы пока посмотрите, может прядильщик чего напер сюда интересного. Они любят блестяшки тырить, как вороны. А я пока соберу яйца в коробку.

Шаман, не торопясь, разгреб небольшую кучку слизи в углу. Из её глубины он начал вытаскивать один за другим маленькие серые шарики и аккуратно складывать их в стеклянный короб с металлической крышкой. Это был первый раз, когда я видел, чтобы трофеи оставались физическими, а не исчезали сразу в интерфейсе.

— Шам, а зачем нужны эти яйца? — спросил я, не удержавшись от любопытства. Как говорится, не только кошку оно сгубило.

— Да у Куськи порошок от похмелья кончился, — ответил Шам, продолжая методично вытаскивать шарики. — Раньше прядильщики да их сородичи в разломах часто появлялись, особенно когда война шла. А сейчас что-то не видно. А я, знаешь ли, не люблю болеть с похмелья.

Представив, что я буквально сегодня утром этот порошок ел от похмелья, меня чуть не вырвало, благо желудок был почти пустой, перед заходом мы быстро перекусили бутербродами, а остальное время обходились водой и галетам, что щедро раздавал шаман.

— Я даже не хочу представлять каким способом он это узнал.

— О, тут ты действительно прав, это было омерзительно. — заржал шаман. — Но пусть лучше он сам расскажет, личная история. Но главное что? Правильно. Результат.

— Так ты же грибоед, — фыркнул Мар, всё ещё жаждущий отыграться на Шаме. — какой тебе алкоголь?

— Я не только грибоед, — философски заявил Шам, — но и весьма просвещённая личность, которая ценит алкоголь. А если всё вместе, то эффект вообще убойный. Ты, между прочим, сейчас мои галеты жрешь, а они с грибами. Галлюциногенными.

— Чего! Тьпфу!

— Того. И еще попробуй сказать, что они не вкусные. — Шам тихонько продолжал ржать. — Да не боись, пошутил я, это Кара испекла, я только сушить умею. Но в следующий раз обязательно тебя угощу, отваром.

Мар перестал плеваться. А шаман закончил собирать яйца.

— Нашли чего? — спросил он, оглядев нас.

Мы синхронно покачали головами.

— Жаль. Ну ладно, продолжаем охоту, — спокойно заключил Шам. — Думаю, ещё пару мест посетим, найдём удобную полянку, там всех поубиваем, и довольные пойдём домой. Как вам идея?

Против этой идеи никто не возражал — да и какой смысл? Шам, хоть и позволял себе странности, уже не раз выручал нашу группу за эту вылазку. Показная обида Мара была не чем иным, как частью их привычной игры. Судя по всему, эти перепалки и «ругань» между Шамом и Маром тянулись годами, добавляя жизни в их непростую работу.

Тарух же больше оставался молчуном, хотя зачастую, он исполнял роль командира на операциях, не требующих участия Шама. Сейчас он видимо был согласен с шаманом и поэтому не считал необходимым что-либо говорить.

Мы выбрались из подвала через другой выход, оставляя скопившихся у входа Тварей с носом. Короткими перебежками, внимательно осматривая окрестности, направились к следующей цели — логову мимиков.

Это был очередной подвал, вход в который зиял выломанной дверью. Мандража я уже не чувствовал — за сегодняшний день произошло столько всего, что, казалось, страх и переживания выгорели дотла, оставив только холодную сосредоточенность.

— План простой: залетаем, всех убиваем и уходим, — коротко обрисовал Шам, указывая на вход в подвал. — Там их около десяти штук скопилось. Может немного больше, они прям кучей лежат. Тарух, включаешь свет, Мар, глушилка. И все вместе — стреляем, желательно без промаха.

— Команда к отступлению, — Тарух наконец вставил слово. — Я моргну два раза светом. Погнали!

И мы погнали. Мар и Тарух зашли в подвал почти одновременно, мгновенно открыв огонь куда-то вглубь помещения. Звуков выстрелов я не слышал — глушилка работала исправно.

Следом зашли мы с Шамом и оказались в просторном помещении, забитом мимиками. Они были заметно меньше тех, которых я встретил раньше, но формы их тел уже намекали на то, какими монстрами они станут, когда вырастут. И их явно оказалось больше десятка — пространство буквально кишело этими существами.

Раздумывать было некогда — я поднял револьвер и начал стрелять, целясь в уродливые лица, которые искажались от яркого света. Револьвер уже лежал в руке уверенно, как будто стал её продолжением. Расстояние до целей было небольшим, поэтому каждый выстрел достигал своей цели, сопровождаясь резкими подёргиваниями мимиков, падающих один за другим.

Вы убили мимика (х6).

Получено в награду:

Шестьдесят (60) осколков душ.

Тридцать (30) боливар.

Патроны закончились, и я отступил на шаг назад, лихорадочно вытряхивая гильзы и заряжая револьвер. Тем временем твари, не теряя времени, начали перебираться через тела своих павших собратьев, двигаясь на нас плотной массой. Несмотря на их относительно быструю реакцию, громоздкое строение их тел, напоминающее улиток, мешало развить серьёзную скорость. Это давало нам краткий момент передышки, но очевидно — долго мы так не продержимся.

Закончив перезарядку, я шагнул вперёд, но не успел выстрелить. Свет моргнул дважды — сигнал к отступлению. Не теряя времени, мы развернулись и рванули к выходу. Я старался двигаться быстро, избегая паники, но напряжение мешало сохранять равновесие.

Мар, выбежав за мной, тут же отключил глушилку, и из подвала раздался оглушительный вой. Громкий, резкий, многоголосый — он будто прожигал воздух, пробирая до мурашек. Мы инстинктивно ускорились, понимая, что остановиться даже на миг — значит дать им шанс нас догнать.

— Десять штук? — воскликнул Тарух, ошарашенно глядя на подвал. — Да их там десять раз по десять штук!

— Двигаем! Двигаем! — закричал Шам, уже на бегу, даже не пытаясь оправдаться. — Сейчас они повалят наружу! Почти халява же, ну!

Мы отбежали от подвала метров на двадцать и остановились, тяжело дыша. Все напряжённо вглядывались в темноту проема, ожидая, что вот-вот из подвала хлынет волна Тварей.

— Работаем как в тире, — скомандовал Шам, взгляд у него был спокойным, но сосредоточенным. — Стреляем, отходим, перезаряжаемся и снова. Мар, глушить не надо, их вой и так на весь Город слышно. Но не очкуем, Твари не сбегутся — такая толпа мимиков сама по себе всех на версту отпугнёт.

Из подвала показались первые мимики, медленно и неуклюже, но уверенно ползущие в нашу сторону. Мы выждали пару секунд, позволяя им выбраться чуть дальше, и начали методичный отстрел. Всё быстро превратилось в рутину: отстреляться, отойти, перезарядиться. Сообщения об убийствах мелькали перед глазами, но я почти не обращал на них внимания — всё внимание было направлено на то, чтобы каждую пулю отправить точно в цель. Попасть в головы Тварей оказалось непросто, но другого способа остановить их не было — их бесформенные тела совершенно игнорировали попадания пуль.

На уничтожение всей толпы ушло не меньше двадцати минут — Тварей оказалось куда больше, чем предположил Тарух. По моим прикидкам, их было гораздо больше сотни. Мы методично вели отстрел, а они всё ползли и ползли, словно поток из глубин подвала был бесконечным. Единственное, что играло нам на руку, — их медлительность и тупая настойчивость. Они лезли напролом, не замечая гибели собратьев.

Наконец прозвучал последний выстрел, и последний мимик рухнул на землю, превратившись в бесформенную, безжизненную массу.

— Охренеть просто! — воскликнул Мар, вытирая пот со лба и оглядывая поле боя. — Это просто праздник какой-то!

И действительно, это был праздник — с мимиков выбивалось приличное количество осколков душ и боливаров. Не так много, как c взрослых особей, но всё же значительно больше, чем давали те же аниподы или другие мелкие Твари. Кажется, этот поход в Город уже обещал быть невероятно прибыльным.

— Уходим, — коротко скомандовал Шам, обводя нас взглядом. — Сейчас сюда сбегутся любители пожрать на халяву.

Мы прошли несколько кварталов и наткнулись на несколько удивительно уцелевших зданий, стоящих в окружении полностью разрушенных построек. Именно туда мы и направились. Когда я, оглядываясь по сторонам, поинтересовался, насколько безопасно сидеть в такой ловушке, Шам лишь отмахнулся:

— У нас есть пара часов, пока это место не накроет. Успеем и передохнуть, и обсудить дальнейший план…

Внезапный взрыв разорвал воздух в нескольких десятках метров от нас, его оглушительный грохот буквально пригвоздил к месту. Ударная волна пробежалась по зданию, пошатнув нас, а затем накатила пыль и мусор.

Осколки штукатурки, мелкие камни и обломки больно ударили по открытым участкам тела. Я вскинул руку, прикрывая лицо, чувствуя, как пыль забивается в нос и рот. На секунду вокруг стало тихо, но затем звук вернулся: звон в ушах, треск оседающих обломков и едва различимый гул, исходящий от места взрыва.

— В укрытие, херли встал! — сквозь звон до меня донёсся глухой голос Мара. Не успел я осознать, что происходит, как кто-то резко дёрнул меня за рукав, буквально оттащив в сторону ближайшего подвала. Ноги заплелись, и я едва не рухнул на пол, но чья-то крепкая рука удержала меня на ходу.

Я, наконец, разлепил глаза и, закашлявшись, выплюнул пыль, скопившуюся в горле. Мар молча протянул мне фляжку с водой. Сделав большой глоток, я тщательно прополоскал рот и сплюнул, а затем умыл лицо, стараясь смыть приставшую грязь. Дышать стало чуть легче, но напряжение в воздухе только нарастало.

— Сидим тихо и не высовываемся, — напряжённо произнёс Шам, не отрывая взгляда от узкого окна. Его голос сорвался на хрип — видимо, он тоже наглотался пыли. — Кажется, мы исчерпали лимит удачи в этой вылазке.

Глава 8

Не высовываться не получилось — любопытство взяло верх. Мы столпились возле узкого окна, стараясь не мешать друг другу и при этом не упускать ни мгновения. Перед нами развернулось нечто невероятное и эпичное: драка трёхметрового человекоподобного робота и почти четырёхметрового гуманоида с головой рептилии. Картина захватывала дух.

С нашей позиции открывался прекрасный вид на битву, хоть и через узкую щель окна, но вместе с этим становилось всё очевиднее — если схватка продолжится в том же духе, она вполне может задеть и нас. У меня мелькнула мысль: как скоро эта дуэль обрушит остатки здания, в котором мы укрылись?

Рептилия бросилась вперёд, целясь всей своей массой снести противника. Земля задрожала, пыль поднялась густым облаком, заслоняя видимость. Железный гигант сделал шаг в сторону, избегая удара, и в тот же момент выставил руку. Металлическая ладонь врезалась в грудь монстра. В воздухе раздался глухой хруст — будто что-то внутри твари разлетелось вдребезги. Но это её не остановило.

Раненая, с остервенением рыча, рептилия вцепилась когтями в корпус врага, пытаясь разодрать его на части. Её длинные когти скрежетали по металлу, оставляя глубокие борозды. В это время с ближайшего здания, потрясённого вибрацией боя, с треском обрушился балкон, рассыпавшись кусками штукатурки прямо перед нашим смотровым окном. Мы отпрянули, но глаз не оторвали от происходящего.

Гигант выдернул оружие из крепления сбоку. Громкий выстрел разорвал воздух, отшвырнув рептилию назад. Куски черепа и кожи разлетелись в стороны, но ранение лишь разозлило её ещё больше. Она бросилась снова, яростно рыская вокруг, будто искала новую точку для атаки.

Металлический колосс, казалось, был неимоверно хладнокровен. Он убрал оружие в крепление, шагнул вперёд и, словно утомившись этой вознёй, схватил тварь за туловище и шею. Едва заметный толчок, и рептилия оказалась высоко над его головой. В следующую секунду он с глухим рёвом обрушил её на своё колено. Хруст костей был оглушающим — спина монстра сложилась пополам. Мы невольно пригнулись, словно этот звук мог достать и нас.

Огромное тело безвольно упало на землю. Железный исполин, не оборачиваясь, повернулся и пошёл дальше, методично раздавливая мелких тварей, которые осмелились приблизиться. Каждый его шаг отдавался в земле, вибрация заставляла осыпаться кирпичи с разрушенных фасадов. Он уходил, а мы стояли, затаив дыхание, пытаясь осмыслить, что только что увидели.

— Делай так каждый день, и спина не будет болеть, — задумчиво протянул Мар, разглядывая безжизненное тело рептилии. — Столько шкуры, прикинь Рик какие сапоги стачать сможет, может пойдем порежем тушу?

Его слова повисли в воздухе, вызывая короткую паузу, и даже Шам, похоже, собирался начать материться, но вместо этого лишь тяжело выдохнул:

— Да уж, гимнастика ещё та… Ну нахер, какая шкура? На сегодня впечатлений достаточно! Нам просто повезло, что эти гиганты не разнесли всё вокруг, вместе с нами. Я их даже не чуял, — выдохнул Шам, наконец отходя от окна.

— А что взрывалось-то? — спросил Тарух, озираясь на разрушения. — Не видел бомб или больших пушек у робота.

— А ты догони и спроси, недалеко ушёл ещё, — ответил Мар, ухмыляясь, и тут же добавил: — Только если будут отвечать больно, меня не упоминай, чтобы эта мерзость потом не искала, кому тут еще сделать бяку!

Немного выдохнув и дождавшись, пока робот удалится на безопасное расстояние, мы выбрались из подвала и отправились к выходу из Города. Судя по лицам, усталость уже взяла своё, и новых впечатлений никому явно не хотелось. Шам отлично справился с задачей — вывел нас к воротам всего за какие-то десять минут. Как это возможно, я так и не понял: мы углублялись в Город почти полдня, а путь назад оказался на удивление быстрым.

Пока шли, все напряжённо молчали, сосредоточенные на каждом шаге. Только когда впереди показалась стена с воротами, напряжение наконец спало, сменившись облегчением.

— Да, и такое бывает, — сказал Шам, кивая в сторону, явно имея в виду битву, которую мы недавно наблюдали. — Редко, но случается. А ты, смотрю, везунчик. Не часто на одной вылазке в Город столько событий выпадает.

— Нахер бы такое везение, — пробормотал я, тряхнув головой, пытаясь собрать мысли в кучу. — Ладно, Твари, к ним уже как-то привык. Но гигантские, блять, роботы? Рептилии? Это уже перебор.

— Да не ссы! — Мар хлопнул меня по плечу и громко заржал. — Все живы, и даже никто не ранен. А еще, заметь, мы прилично так подзаработали!

Ворота отворились со скрипом, и мы наконец оказались за стенами Города. Я облегчённо выдохнул, что не ускользнуло от внимания Мара — он усмехнулся, бросив на меня косой взгляд. Нас у ворот уже ждал Арн с радостной улыбкой. Быстро обменялись с ним любезностями, рассказали о вылазке в паре слов, и наконец двинулись в Прешбург. Всю дорогу шли молча, погружённые каждый в свои мысли.

— Сейчас идём в канцелярию сдавать всё, что выбили, — скомандовал Шам, когда мы прошли облезлую вывеску на входе в город. Затем обернулся ко мне и пояснил: — Себия всё пересчитает и распределит, каждому выдадут его долю.

— Самая главная часть в нашей работе — распределение прибыли! — сказал Мар, потирая руки. — Твоя доля — двадцать пять процентов, ну, за вычетом налогов, само собой.

Канцелярия встретила нас прохладой. Себия сидела за своим столом, но мгновенно выскочила из-за него, как только мы всей толпой завалились внутрь.

— Шам! — громко крикнула она с возмущением, уперев руки в бока. — Сколько раз просила: сначала приведите себя в порядок, а потом уже тащитесь ко мне!

— Ой, не гунди, — протянул Шам, лениво махнув рукой. Я только покачал головой, понимая, что его снова «накрыло». Сосредоточенный и серьёзный лидер сменился привычным обдолбанным грибами Шамом.

— Поговори мне ещё тут! — Себия говорила строго, но в глубине её тёмных глаз мелькала едва заметная улыбка. Было видно, что она рада возвращению артельщиков в полном составе. Поймав мой взгляд, она чуть прищурилась и кивнула, словно говоря: хорошо справился.

— Давай уже сдадим улов, и я пойду спать, устал как собака сутулая, — протянул Шам, широко зевнув и почесав затылок.

Себия закатила глаза, но ничего не сказала, доставая из ящика стола небольшой мутный шар на металлической подставке.

— Ни один закат в мире не сравнится с закатом твоих прекрасных глаз, Себия, — не упустил возможности вставить своё слово Мар, подойдя к шару первым.

— Когда этот шар разобьет твою подхалимскую башку, скажи тоже самое тварям в Колыбели, щегол. — фыркнула Себия.

Шам и Тарух, не теряя времени, последовали за ним. Каждый из них по очереди прикладывал ладонь к поверхности шара, задерживаясь всего на пару секунд, а затем молча возвращался на своё место.

Я тоже подошёл и осторожно положил ладонь на прохладную поверхность шара. Тотчас перед глазами вспыхнул текст, чётко выведенный в интерфейсе:

«Согласиться с передачей осколков душ, боливаров, элементов пазла и прочих, полученных за последние 24 часа?»

На миг задумался, но потом кивнул самому себе и мысленно подтвердил действие.

Себия взглянула на шар, и её глаза тут же округлились.

— Давно такого улова не было, — задумчиво проговорила она, не отрывая взгляда от данных. Затем, подняв глаза на нас, добавила: — Итак, итог: осколков — 1494, боливаров — 763, эльки — 15. Зерно за 1000 боливаров заберу. Сейчас всё пересчитаю, и можете забирать свою долю.

Она села за стол и быстро начала записывать что-то на листке бумаги. Её движения были чёткими и уверенными, и уже через десять секунд она закончила. Затем, не теряя времени, положила ладони на шар и, прикрыв глаза, замерла на пару минут.

— Всё готово, — кивнула Себия, приглашая нас подойти к шару.

Мы также, но уже молча по очереди подходили к шару и каждому из нас зачислилась его доля.

— Вечером в «Сиське» жду обязательного рассказа о том, как так вышло. Лука, кстати, вернулся час назад, — сказала Себия, когда мы закончили.

На её лице мелькнула тень тревоги, замаскированная под строгий взгляд. Эта эмоция была едва заметна, но её присутствие ясно говорило: возвращение Луки не сулило ничего хорошего. Себия быстро взяла себя в руки, оглядела нашу усталую компанию и, словно возвращая привычную жёсткость, махнула рукой в сторону выхода:

— Всё, выметайтесь, натоптали тут!

* * *

Мы сидели в казарме вдвоём с Маром за большим круглым столом, стоявшим посреди помещения. Остальные артельщики давно разошлись по своим делам: Шам направился к Кусаму сдавать добытые ингредиенты, Тарух отправился отдыхать, а мы с Маром, уже успев отмыться и привести себя в порядок после вылазки, засели в казарме. Наконец настало время, чтобы открыть мне доступ к полноценному интерфейсу.

Здесь не было принято отмечать вылазки, даже первые. Походы в Город, уничтожение кошмаров или закрытие Разломов считались обычной, хоть и опасной, работой.

Риск остаться там навсегда — особенно в Городе, где смерть могла стать окончательной, — был высоким, но такие риски были оправданы. Работа артельщика давала не только шанс неплохо так заработать, но и возможность развивать своё тело, становиться сильнее, выносливее и быстрее. А без этого подъем на следующий Слой оставался недостижимой мечтой.

В артель шли те, кто не хотел всю жизнь провести на Первом Слое. Они зарабатывали Осколки душ и боливары, чтобы однажды подняться выше. Большинство артельщиков — отчаянные люди, готовые рисковать ради своей цели. Исключение составлял разве что избранный проводник — шаман. Или коротко Шам — передающееся по наследству прозвище. Без него не обходился ни один поселок, расположенный возле Колыбели.

На выборную должность шамана тратили значительное количество элек, чтобы получить нужную способность. Шаман обязывался отработать пять лет, после чего мог передать обязанности следующему кандидату. Иногда должность освобождалась раньше — в случае его гибели.

Шаман был незаменим: он не только ощущал появление Разломов и мест, богатых Ресурсами, но и помогал оценивать ценность добычи. Прешбург держался на его интуиции и тяжёлом труде артельщиков. А в компетенциях и полезности способностей Шама я уже успел убедиться на личном опыте.

Всё, что удавалось добыть, облагалось налогом, который отправляли на верхние Слои. Взамен дважды в месяц приходили жизненно важные товары: семена, ткани, инструменты, лекарства, свечи, керосин. Именно это обеспечивало поселению стабильность и возможность выживать в суровых условиях.

Производить что-то сложное на Первом Слое было попросту невозможно. Даже такой базовый ресурс, как порох, приходилось закупать — местных материалов, в частности серы, для его изготовления здесь просто не существовало, а найти замену не удавалось. Сложные механизмы же ломались с пугающей скоростью, словно сам Слой отторгал любые технологии. Чем совершеннее было устройство, тем быстрее оно превращалось в груду бесполезного металла.

Прешбург жил за счёт этого обмена. Каждая мелочь играла свою роль: от инструментов до редких запчастей для примитивных механизмов. Без этого город давно бы зачах.

— Итак, теперь важный этап, — Мар был до странного серьезным, его голос был твёрдым и даже немного торжественным. — До первой вылазки в Город тебе был доступен лишь обрезанный Взгляд Творца — только мелочи вроде надписей и пары функций. Теперь, когда ты прошёл испытание, он откроется полностью. А без него дальше двигаться просто невозможно.

— Почему вообще такие условия? — спросил я.

— Да кто его разберёт, — Мар пожал плечами, словно обсуждая погоду. — Видимо, Создатель хочет, чтобы мы возвращались в Города, уничтожали Тварей… или ещё чего ему надо. Самое забавное, что если ты первый раз вернёшься в Город через возрождение, то тоже ничего не получишь — важен именно добровольный шаг, сам посыл — захотеть туда зайти.

Правила этого мира всё больше сбивали с толку. Чем глубже я погружался, тем сильнее росло желание понять логику происходящего и причины такой странности. Кто вообще решил, что всё должно быть устроено именно так? Упоминания Демиурга, Творца, Создателя звучали в разговорах как нечто само собой разумеющееся. Причём о нём всегда говорили с уважением, иногда даже с трепетом. Однажды кто-то обмолвился, что оскорблять Творца — всё равно что подписать себе приговор. Говорили, что он не прощает подобных вещей, даже несмотря на свой глубокий сон.

— Продолжим, — сказал Мар, прервав мои размышления. — Теперь твоя задача — открыть Взгляд. У каждого он проявляется по-разному: кто-то видит набор картинок, у кого-то всё сводится к сухой таблице. Закрой глаза, сосредоточься на внутренней стороне век. Самое главное — желание, правильный посыл. Не напрягайся, оно само придёт.

Я закрыл глаза и сосредоточился, направляя все мысли на открытие интерфейса — именно так я решил его называть. Почему-то это название показалось мне наиболее логичным и… привычным, что ли. Будто я уже знал, что именно должно произойти, но не мог объяснить, откуда это знание.

Сначала ничего не происходило. Темнота, за которой скрывалось раздражающее ощущение, будто я бьюсь о запертую дверь. Потом где-то в глубине сознания начало разгораться лёгкое свечение, как слабый отблеск костра в ночи.

Я направил внимание на этот свет, и всё вдруг изменилось. Свечение разрослось, линии и символы начали проступать в воздухе, формируясь в чёткую структуру. Передо мной появилось нечто, напоминающее экран с данными:

Имя: Неизвестно (Грис)

Слой: Первый

Уровень Души: 1 (394/10000)

Осколки душ: 394

Эффективность тела: 12 из 100

Распределение эффективности:

Выносливость: 3.6 (30 %)

Реакция: 2.4 (20 %)

Скорость: 2.4 (20 %)

Сила: 1.8 (15 %)

Гибкость: 1.2 (10 %)

Координация: 0.6 (5 %)

Уровень интерфейса: 1

Ресурсы:

Элементы пазла: 4

Боливары: 370

Часть Зеркальной Шкуры Охотника: 1

Способности: Нет

Я открыл глаза, но интерфейс остался. Он не исчезал, просто висел перед моим взглядом, как прозрачный экран. Стоило мне подумать о чём-то конкретном, как данные в интерфейсе мгновенно переключались, подстраиваясь под мой запрос. Это было… странно, но одновременно удобно.

Я взглянул на Мара и вдруг заметил рядом с его головой всплывающий элемент интерфейса. На нём было предложение: «Начать обмен или торг».

Так вот как это работает. Значит, запрос на передачу боливаров или осколков отправляется прямо через Взгляд Творца. Удобно.

— Хех, поздравляю, — усмехнулся Мар, заметив выражение моего лица. — Теперь ты один из нас. Взгляд — твой главный инструмент для улучшения своей выживаемости. Но помни: с ним жить проще, а умереть всё равно легко.

— И как этим пользоваться? — спросил я, когда уже достаточно насмотрелся на все, что мне показывал интерфейс. В ответ Мар начал объяснять.

Первый уровень Взгляда Творца, или интерфейса, как он сам у меня обозначился, предоставляет лишь ограниченную информацию без особых деталей. Чтобы получить доступ к более полным описаниям характеристик, способностей и другим подсказкам, уровень нужно повышать. Однако сделать это на Первом Слое своими силами невозможно — здесь просто нет Тварей, с которых можно добыть необходимые для этого ресурсы, но эти ресурсы можно купить.

Уровень души определяет, на какой Слой ты можешь подняться. Он всегда равен максимально доступному для тебя Слою. Прокачка уровня души требует сбора осколков душ, а этот процесс занимает время и силы. Также есть ограничения: подняться выше уровня своей души невозможно, как и спуститься ниже трёх Слоев от текущего уровня.

Эффективность тела — это общий показатель твоего физического развития, на котором здесь строится всё. Базовый уровень эффективности — это то, с чем ты приходишь в этот мир. У каждого он свой, но в среднем варьируется от 8 до 15. Этот показатель представляет собой совокупность всех твоих физических характеристик, заложенных природой.

— То есть я не могу просто взять и увеличить силу? — уточнил я, пытаясь прояснить свои догадки.

— Нет, это невозможно, — с улыбкой ответил Мар. — Ты же не в игре. Был у нас тут один странный персонаж, всё кричал, что его сбил грузовик-сан и он попал в какой-то «игровой мир». Видимо, начитался историй про реинкарнации.

— Это который шею себе свернул? — уточнил я, вспоминая историю, рассказанную Риком.

— Да, он самый, — усмехнулся Мар. — Тут всё гораздо сложнее. Ты развиваешь своё тело в целом, а что будет улучшаться быстрее, зависит от того, что заложено в тебе природой. У каждого изначально свои главные характеристики. Но методом обычных тренировок ты можешь сместить эффективность, то есть делая упор на силовые, ты увеличишь силу, но потеряешь в другой характеристике. Поэтому лучше качать всё в той пропорции, что изначально в тебе, это лучше работает, проверено на практике. Хотя… чудики были разные. — Он быстро окинул меня взглядом с ног до головы. — У тебя, судя по всему, это реакция и скорость, так?

Я кивнул, по-новому оценивая висящие перед глазами данные. Значит, выносливость, реакция и скорость — вот мои главные параметры?

— У меня эффективность 12, а что будет, если достичь 100?

— Ты станешь Богом, — Мар рассмеялся, откинувшись на стуле. — Хотя, кто его знает? На Первом Слое таких точно не встретишь, так что спросить не у кого. А те слухи, что до нас иногда доходят… — он пожал плечами. — Им верить или нет — дело твоё. Но, думаю, ты сам поймёшь всё по мере роста эффективности. Смотри, как меняются твои параметры, и прикинь, каким ты станешь, если однажды дойдёшь до предела.

— Так, с этим вроде всё просто и понятно, — задумчиво сказал я. — А что насчёт увеличения этой самой эффективности? Как это делать?

— За это отвечают боливары — универсальная валюта на всех Слоях. Догадываешься почему? — Мар ухмыльнулся, явно подталкивая меня к правильному ответу.

— Можно не убивать Тварей и не рисковать жизнью, чтобы стать «богом»? — предположил я, пытаясь соединить услышанное воедино.

— Если только «богом торговли», — рассмеялся Мар, довольный моей догадкой. — Но да, ты прав. Боливары можно заработать не только с оружием в руках. Обмен, сделки, помощь другим — всё это приносит свою долю.

— Значит, путь к вершине не обязательно должен быть кровавым?

— Верно, — кивнул он. — Но не думай, что это легче. Иногда в сделках люди теряют больше, чем на поле боя. Да и с Первого Слоя без боя не вырваться.

Мар выдержал паузу, словно давая мне осмыслить сказанное, а затем продолжил:

— Так вот. Главное — это твоё желание. Вся работа со Взглядом строится именно на нём, — сказал Мар, чуть наклонившись вперёд. — Просто пожелай потратить боливары, и всё увидишь сам. Но это ещё не всё. Очень важный аспект роста характеристик — здоровое питание и полноценный сон.

Я нахмурился, не понимая как это связано, но он тут же поднял руки в защитном жесте.

— И не смотри на меня так! Боливары лишь подталкивают твоё развитие. Если у организма не будет энергии для изменений, он начнёт жрать сам себя.

— То есть, недостаточно просто использовать боливары? — уточнил я, чувствуя, как в голове начинает складываться ещё одна головоломка.

— Совсем недостаточно, — серьёзно ответил Мар. — Боливары — это всего лишь инструмент, ускоряющий процесс. Но если ты будешь голоден или измотан, результат не просто окажется плохим, он начнёт вредить твоему телу.

Он немного помолчал, глядя на меня пристально, словно проверяя, насколько хорошо я понял сказанное.

— Так что запомни, — добавил он, выдержав паузу, — никогда не трать боливары на развитие в непонятной, сложной или нестабильной обстановке. Это нужно делать только дома, где ты сыт, в тепле и покое. Где безопасно. Тогда и результат будет максимальным.

Я кивнул, стараясь запомнить его слова. Мгновенного эффекта не будет, но даже такой методический подход к росту личного могущества поражал. Кажется, раньше я о подобном даже не слышал — значит в моём мире таких возможностей просто не существовало.

Какие-то слова Мара цепляли меня, будто вызывали слабое эхо давно забытых воспоминаний, словно я уже сталкивался с чем-то подобным. Но другие вызывали лишь непонимание, будто я пытался собрать пазл, половина элементов которого отсутствовала. Я знал, что меня никто не обманывал и никто правду не скрывал, но где-то по самой грани сознания, тонкой нитью шло что-то странное. Будто бы их правда, она не полноценна, не полна. И что есть что-то другое, более правильное обоснование мира, его логики. Нужно только понять что. Пока я не справлялся.

— Ну, вроде всё тебе рассказал, — Мар поднялся со стула, потянувшись. — Тратой боливаров займёшься вечером. Завтра как раз выходной, будет время отдохнуть и нормально усилиться. По возможности усиливай себя каждый раз, как только можешь себе это позволить — однажды это спасёт тебе жизнь.

Я кивнул, осознавая всю серьёзность его слов. Первая вылазка в Город наглядно показала, что пренебрегать любыми возможностями — верх глупости. Поэтому вечером я твёрдо решил вложить все боливары в усиление, чтобы в следующий раз быть максимально подготовленным и эффективным.

— Пошли, сегодня Торг. У тебя будет шанс урвать что-нибудь интересное со Слоев повыше, — Мар кивнул в сторону выхода. — Иногда до нас доходят действительно стоящие вещи.

Глава 9

Главная площадь Прешбурга была забита до отказа — столько людей я здесь ещё не видел. Казалось, весь город разом вышел, чтобы поучаствовать в Торге. И да, это стоило увидеть.

На площади развернулся настоящий рынок, и, вопреки моим первоначальным предположениям, торговцем был не один человек, а несколько. Передо мной стояло пять больших палаток, где разместились товары с других Слоев.

Торг проходил раз в две недели, как рассказал Мар, это зависело от перезарядки одного из городских артефактов. И этот стал вторым после окончания войны и наступления спокойных времён. Это было важное событие для всех — символ возобновления мирной жизни после долгих лет хаоса и борьбы. Можно было узнать новости из слоев выше, передать или получить весточки от знакомых, ушедших наверх.

Народ с энтузиазмом прохаживался между прилавками, прицениваясь к безделушкам, которых в обычные дни на Первом Слое просто не найти. Удивительно было наблюдать такую оживлённую толпу, свободно гуляющую по рынку, и одновременно замечать полное отсутствие детей. Но это был ещё один из странных, но привычных для этого мира аспектов жизни, к которому оставалось лишь привыкнуть.

Мар уверенно направился к небольшому прилавку, на котором красовался внушительный ассортимент огнестрельного оружия. Оно выглядело немного технологичнее, чем-то, что предлагал Отто. Материалы, использованные при изготовлении, явно были качественнее, да и серийные модели встречались чаще, в отличие от «доработанных напильником» экземпляров из кузницы. Судя по виду, цены на это оружие явно кусались, и о покупке можно было даже не мечтать. Но проверить, есть ли здесь подходящие патроны для моего револьвера, — другое дело.

— Пойдём, узнаем, найдётся ли здесь корм для твоей малышки, — Мар хлопнул меня по плечу, подталкивая ближе к прилавку. Продавец, заметив нас, приподнял голову, и Мар тут же крикнул: — Здоров, Рорш! У нас тут новенький, просвети его по пушкам, вдруг чего подберёт себе.

— О, новичок! — воскликнул Рорш, выходя из-за прилавка и протягивая мне руку. Я крепко пожал её, ощущая на себе его внимательный взгляд. — Давненько новеньких не видал. Почти все соседние Города молчат на запросы, а ваш — один из немногих, кто ещё держится на Первом Слое на этих территориях. Новичкам там не позавидуешь: выйти из Колыбели в полную неизвестность — такое себе испытание. А ты, похоже, один из первых за долгое время!

— Видимо, кто-то должен был быть первым, — заметил я, не отводя взгляда от его цепких глаз.

— А ты с юмором, — торговец заливисто рассмеялся, но что-то в его смехе показалось мне слегка натянутым. — Не пропадёшь! Давно вышел из Колыбели?

— Да пару дней назад, — ответил я, недоумевая, к чему он ведёт.

— А там долго был? — его улыбка вдруг стала странно застывшей, неестественной, будто наигранной.

— Он у нас почти рекордсмен! — вклинился Мар, пытаясь разрядить внезапно возникшее напряжение, хотя и сам выглядел слегка озадаченным. — Неделю там тусил, пока не соизволил выбраться на свет.

Рорш перевёл взгляд с меня на Мара, его улыбка немного расслабилась, но в глазах всё ещё теплился какой-то скрытый интерес.

— Ну и прекрасно! — воскликнул Рорш, всплеснув руками, будто пытаясь разрядить обстановку. — Вы не смотрите на меня так, у нас указание сверху, — он поднял указательный палец, указывая куда-то в небо. — Всех новичков опрашивать, чтобы исключить… эээ… непредвиденные обстоятельства. Мне начальство иначе плешь проест.

Я не понял, какие именно обстоятельства он имел в виду, или, возможно, это была лишь оговорка. Однако разговор с торговцем заставил меня насторожиться. Его слова об «указаниях сверху» звучали тревожно и явно скрывали что-то большее, чем простую формальность. Видимо, не зря я решил умолчать о том, что провёл в Колыбели три недели. Хотя, если быть честным, мой мотив был немного проще — я просто не хотел выглядеть идиотом. Эти мысли стоило обдумать позже, в спокойной обстановке.

— Пойдём, я покажу тебе свой товар — не товар, а загляденье! Такого на Первом Слое днём с огнём не найдёшь! — радостно защебетал Рорш, заметно оживившись. Было видно, что он рад избавиться от формальностей с расспросами и вернуться к тому, что действительно его увлекало — торговле.

А его прилавок действительно впечатлял: всё пространство было завалено оружием, от простых и грубых образцов до чего-то явно редкого и коллекционного.

На деревянной подставке лежали револьверы самых разных калибров — от тяжёлых «карабинных» моделей до лёгких, похожих на дуэльные пистолеты. Рядом были аккуратно разложены винтовки и сами карабины с длинными, потёртыми стволами. Их приклады, отполированные до блеска, говорили о многолетнем использовании.

В углу стояли три мушкета, один из которых был украшен грубой резьбой, изображающей звериные клыки. Тут же лежали однозарядные дробовики с явно кустарной сборкой: их ружейные стволы чуть потертые и местами покрытые ржавчиной, говорили, что за оружием вообще не следили долгое время, а механизмы казались собранными из разных частей. Странно, разве торговцу не надо придать своему товару более красивый вид? Зачем продавать в таком непрезентабельном состоянии?

Но особое внимание привлекала винтовка с оптическим прицелом. Прицел выглядел необычно — из толстого стекла и металла, с лёгким налётом ржавчины, куда без нее. На кожаном ремне, пристёгнутом к прикладу, висели самодельные патроны.

На самом краю прилавка стояла массивная пушка, больше напоминавшая артефакт. Судя по виду, её не использовали уже лет двадцать: спусковой механизм проржавел, а дуло было покрыто царапинами и зазубринами.

И, конечно, патроны: коробки с аккуратными рядами патронов разного калибра, завёрнутые в вощёную бумагу и уложенные в деревянные ящики. Всё это дополнялось ножами и мачете, разбросанными по краям, как будто оружие должно было быть готово к немедленному использованию.

Прилавок Рорша производил впечатление не только разнообразием, но и каким-то почти театральным хаосом — все лежало в немыслимом беспорядке, но при этом смотрелось удивительно гармонично, словно этот хаос был тщательно продуман и создан специально, чтобы привлечь взгляд.

Я оглядел всё это великолепие, понимая, что, по большому счёту, ничего из этого мне особо и не нужно. Если я куплю у него тот же револьвер, то буду зависеть от поставок торговца по боезапасу, а такое в данном случае мне кажется не слишком хорошей идеей.

У основного оружия для обороны, проблем с патронами быть не должно. Это только если винтовку брать. Судя по всему, так думал не только я. Все местные щеголяли с револьверами от Отто, и поэтому торгаш пока точно был в пролете.

Однако взгляд сам собой задержался на винтовке с оптическим прицелом. Работать на дистанции казалось разумным — меньше шансов столкнуться с Тварями лицом к лицу, да и дополнительная безопасность всегда была, кстати.

Винтовка выглядела внушительно: длинный ствол, слегка потёртый приклад и оптика, пусть и грубоватая, но вполне рабочая. В голове уже начала выстраиваться картинка, как это оружие может выручить меня в следующей вылазке.

— О, прекрасный выбор! — расплылся в широкой улыбке Рорш, заметив, на чём задержался мой взгляд. — Эта винтовка доказала свою надёжность в боях, уничтожив немало Тварей и Кошмаров. Знаешь, её прошлый владелец был мастером своего дела. Он продал её только потому, что поднялся выше, а на том Слое, куда он добрался, такое оружие уже не в ходу. На Первом Слое ты такое редко встретишь!

— А почему не в ходу? Есть какая-то зависимость между оружием и Слоями? — полюбопытствовал я.

— Только сложность конструкции и качество, — хмыкнул торговец. — Наш мир, благодаря Творцу, напоминает слоёный пирог. На каждом Слое свои правила и законы. Ты не поверишь, но есть места, где магия правит всем, и огнестрел там просто не работает. А вот Первый Слой не принимает ничего сложнее револьвера и некоторых винтовок.

Он поднял палец, словно объясняя что-то важное:

— Об автоматическом оружии или сложных конструктивных решениях даже не мечтай — не будут работать. Очень многое станет для тебя открытием, если решишь подняться выше.

Рорш похлопал ладонью по прикладу винтовки:

— Но этой малышки тебе хватит с головой, по крайней мере, на пару Слоев. Гарантирую. К ней идёт сотня патронов — пока больше нет, но как только приобретёшь, я закажу партию. Мастера Третьего Слоя могут изготовить что угодно, и не такое.

Его слова звучали убедительно, хотя было ясно, что значительная часть рассказа — обычный маркетинговый ход. Но винтовка действительно выглядела достойно. Я перевёл взгляд на Мара, который стоял за спиной торговца и беззвучно смеялся, едва сдерживая себя. Очевидно, он уже понял, что сейчас начнётся, и приготовился наслаждаться зрелищем. Видимо, сейчас меня будут разводить… стандартная ситуация для этого мира.

— Так какая всё же цена? — перебил я нескончаемый поток разглагольствований Рорша.

Тот нахмурился, будто я нарушил какой-то негласный ритуал, и явно озадачился тем, что не удалось втянуть меня в его игру с торгом.

— Ладно, простим тебе на первый раз, — сказал он после небольшой паузы, пытаясь вернуть себе улыбку. — Новичок всё же. Но запомни, у нас тут традиция: торговаться нужно обязательно. Никто тебе просто так цену не назовёт, а если назовёт — готовься услышать что-то заоблачное.

— И какая же цена у этой потрёпанной, слегка ржавой и пережившей своего владельца винтовки? За пяток боливаров и патроны в подарок возьму, — сказал я с лёгкой усмешкой, вызывая у Рорша кривую улыбку.

— Для тебя, всего лишь какие-то жалкие восемьсот боливаров! — воскликнул торгаш с таким видом, будто предлагал мне подарок века. — Патроны — один к одному, слишком специфический товар, есть полсотни, но продам только все сразу, не оббессудь.

Я, в свою очередь, понял, что только что услышал ту самую «заоблачную» цену. Мой взгляд снова упал на винтовку, на этот раз окончательно полный скепсиса. Ну да, ржавая палка с потертой оптикой, через которую, скорее всего, и разглядеть-то ничего нельзя. Отличное предложение, не поспоришь.

Мар, заметив выражение моего лица, согнулся пополам в приступе хохота, который, кажется, он больше не мог сдерживать. Его громкий смех разлетелся по округе, привлекая к нам несколько любопытных взглядов.

— Ой, насмешил, — сказал он наконец, вытирая слезы, стекающие по щекам. — Ты бы видел своё лицо! А ты, Рорш? Ну негоже так издеваться над новичками! Это даже для тебя слишком высокая цена, за пукалку с изношенным стволом.

Я перевёл взгляд на Рорша, ожидая, что тот начнёт отшучиваться или хоть как-то оправдываться. Но его лицо осталось абсолютно серьёзным. Кажется, цену он назвал без тени иронии.

— А чего ты хотел, Мар? — неожиданно серьёзно произнёс Рорш, его тон стал заметно жёстче. — Война закончилась, но цены пока даже не думают падать. Я бы с радостью продал эту винтовку дешевле, но такую сейчас почти нигде не найти… Мастера почти все убиты, остались единицы. Разве что в могилах покопаться, да и там такого качества не отыщешь. Так что максимально что я могу скинуть, это сотню. За семьсот отдам?

Резкая смена тона остудила Мара, и он перестал смеяться. Теперь он только виновато разводил руками, бросая на меня короткие взгляды.

— Тогда, пожалуй, я воздержусь пока от покупки, — сказал я спокойно, стараясь не показать разочарования. — Может быть, в следующий раз, как подкоплю немного. А револьверы по какой цене?

— От сотни, десяток патронов — два боливара.

— Дороговато. Если не сказать больше. — я был, мягко говоря, возмущен такой ценой, рассчитывая купить себе нормальное оружие, винтовку, пару револьверов как минимум. А это грабеж среди белого дня.

— Покажи свой револьвер, — сказал Мар, быстро переводя разговор на другую тему. — Рорш, нам бы патроны для него подобрать. Жаль, чтобы такая малышка без дела лежит.

Я достал револьвер из сумки и протянул его Роршу. Он аккуратно взял оружие, осмотрел со всех сторон, пробежался пальцами по гравировке на рукоятке и выдал вердикт:

— Нет, такие патроны только на заказ изготавливать — размер нестандартный, — задумчиво произнёс он, снова внимательно изучая револьвер. — Да и сам револьвер… хорошая работа. Такое даже на Втором Слое редко встретишь.

Он поднял на меня взгляд, в котором появился азарт. Прищурившись, спросил:

— Продашь?

— Нет, — покачал я головой, забирая револьвер из его рук. — Он мне жизнь спас.

Рорш чуть приподнял бровь, но спорить не стал. Вместо этого он хмыкнул и, как будто небрежно, заметил:

— Понимаю. Такое оружие — не просто вещь, а спутник. Ладно, тогда займёмся твоими патронами. Тебе повезло, у меня есть контакт, который может сделать партию. Но это займёт время и обойдётся недёшево. Размеры я сниму бесплатно, не переживай.

Мар, стоявший рядом, тихо усмехнулся:

— Надо же, Рорш! Прямо благотворительностью занялся. Обычно ты даже на разговоры о таких заказах не тратишься, — поддел Мара.

— Новичкам надо помогать, все мы были когда-то на его месте, — философски заметил Рорш, заметно смягчившись и выйдя из своего «режима торговли». — Дай мне ещё раз свой револьвер, я сниму параметры. По цене и срокам скажу в следующий раз, через две недели.

Я без слов протянул ему оружие, наблюдая, как он сосредоточенно изучает детали, ловко орудуя небольшим инструментом и записывая результаты в потрёпанную тетрадь. Наконец, закончив свои измерения, он аккуратно вернул револьвер, и я убрал его обратно в сумку. Пожав друг другу руки, мы распрощались с Роршем, оставив прилавок позади.

Мы обошли весь рынок, но ничего действительно интересного для себя я так и не нашёл. Если здесь и появлялись стоящие вещи, то их давно раскупили, ну или в этот раз совсем не завезли — судя по словам Рорша, после войны с торговлей не очень, Слои еще не успели восстановиться после наплывов орд Тварей. Всё остальное же было предельно дорого. И народ этим был возмущен.

Единственное приятное открытие на рынке — ларёк с удивительно вкусной едой. На этом я не стал экономить, тем более цены оказались вполне разумными, а медные монеты шли в ход. Наелся от души, удовлетворённо ощущая, как голод, накапливавшийся весь день, отступает.

Мар лишь виновато развёл руками, показывая, что такая неудача — обычное дело.

— В следующий раз повезёт, — сказал он напоследок. — Рорш, наглый ублюдок, прекрасно понимает, что для хорошего боя и зачистки больших разломов, нужно нормальное оружие, поэтому надеется выдоить нас досуха. Сволочь. Ничего, ему еще аукнется. А ты купи второй ствол у Отто, хотя на следубщие задания мы дадим тебе что-нибудь из арсенала, в принципе проверку ты прошел на отлично, спину тебе можно доверять.

После этого мы разошлись: он направился в «Сиську», а я — тратить боливары и прокачивать себя, как говорится «на все деньги».

Быстро добравшись до мотеля, я уточнил у молодой девушки за стойкой, как воспользоваться услугами стирки и помыться, после чего, едва держась на ногах, добрался до своей комнаты. Привести себя в порядок было необходимо, и, к счастью, стирка вещей и горячая ванна входили в стоимость.

Сбросив с себя одежду, только теперь заметил, насколько она испачкалась — подземные скитания, валяние на полу в логове прядильщика и пыль от битвы двух гигантов оставили на ней свои отметины. Благо у меня был второй комплект, да и комбез мой со всей старой одеждой лежали постиранные в моей комнате — Кара позаботилась даже о доставке. Вот это сервис.

Процесс мытья оказался до смешного прост: в отдельной комнате стояла большая бадья, куда ведрами таскали горячую воду. Я, похоже, отвык от таких методов — раньше пользовался чем-то куда более современным. Но всё же лучше так, чем ходить грязным.

Наконец, переодевшись в чистую одежду, которую мне отправила Кара, я завалился на койку. Впереди меня ждал важный процесс — увеличение шансов на выживание.

Интерфейс открылся сразу, едва я об этом подумал. На первый взгляд, всё оставалось таким же, как и раньше. Теперь нужно захотеть потратить боливары…

«Желаете улучшить Эффективность тела за 300 боливаров?»

Похоже, других способов их потратить не предусмотрено. Я мысленно согласился, ожидая спецэффектов или хотя бы уведомления о начале процесса. Но ничего не произошло. Вместо этого меня резко накрыла волна сонливости, и я просто вырубился.

По ощущениям, я проспал совсем недолго — минут пятнадцать, не больше. Но за окном уже стемнело, что ясно намекало: сон затянулся куда дольше. Лёгкое урчание в животе лишь подтверждало, что процесс улучшения эффективности оказался не только медленным, но и энергозатратным. Чёрт, Себия ведь просила заглянуть в бар вечером. Может, ещё не слишком поздно?

Но сначала посмотрим, что там у нас с результатом.

«Эффективность тела улучшена до 13 %. Качество улучшения — 97 %.»

Так, стоп. Какое ещё качество? Про это Мар мне ничего не говорил. Надо будет обязательно уточнить у него, что это значит. Показатели теперь выглядели вот так:

Эффективность тела: 13 из 100

Распределение эффективности:

Выносливость: 3.9 (30 %)

Реакция: 2.6 (20 %)

Скорость: 2.6 (20 %)

Сила: 1.95 (15 %)

Гибкость: 1.3 (10 %)

Координация: 0.65 (5 %)

Я поднялся и прошёлся по комнате туда-сюда, пытаясь уловить хоть какую-то разницу в ощущениях. Ничего. Кажется, один пункт повышения не так-то просто заметить, но, думаю, десять или пятнадцать пунктов уже будут вполне ощутимы.

Ладно, пора наведаться в бар. Заодно перекушу — урчащий живот явно подтверждал мои размышления. И надо обсудить кое-какие вопросы. Вдруг Мар всё ещё там и сможет ответить на них.

Быстро переодевшись в одежду от Кары, снова принял вид типичного местного жителя и направился в «Сиську». Бар был открыт — свет горел, но изнутри не доносилось ни единого звука.

Надо бы обзавестись часами — у многих здесь встречаются карманные. Видимо, такие механизмы неплохо работают на Первом Слое.

Глава 10

— О, Грис! — раздался знакомый голос, как только я вошёл в бар. Это был Рик, уже пьяный в говно. — Друг мой! А как насчет напиться?

Он обхватил меня за плечи и потянул вглубь бара, к одному из столов. Там уже сидели Себия, Мар, Тарух и ещё несколько незнакомых людей. Все выглядели предельно серьёзными и сосредоточенными, явно обсуждая что-то крайне важное. Единственным, кто выбивался из общего настроения, был Рик — самым пьяным в этой компании оказался именно он.

— Так, друзья! — протянул Рик, пьяно покачиваясь. — Это Грис, наш новенький. Этих всех ты знаешь. А это Лука и Хаарн. Про Луку я тебе рассказывал. Ага.

— Рик! — резко прикрикнула Себия, строго сдвинув брови. — Кажется, тебе хватит на сегодня. Сядь и сиди тихо.

Удивительно, но Рик послушался. Он покачнулся, но всё же опустился на стул, лишь напоследок подтолкнув меня ближе к столу. Я молча пожал руки Луке и Хаарну, после чего уселся на свободное место, стараясь не привлекать лишнего внимания.

— Грис, так как ты теперь в артели и достаточно хорошо показал себя на первой вылазке, то тебе стоит быть в курсе новостей, — сказала Себия, глядя на заткнувшегося Рика.

Только сейчас я обратил внимание на отсутствие улыбок и напряжение, витавшее в воздухе. Даже Рик, такое ощущение, что напился не от радости. Это заставило меня быть максимально сосредоточенным на дальнейших словах Себии — даже желудок перестал урчать.

— Лука и его охотники занимаются добычей животных в округе, — начала Себия, её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась напряжённость. — Часто заходят достаточно далеко. Их добыча — это мясо и шкуры, которые потом обрабатывает Рик. В отряде Луки восемь человек, — она кивнула на хмурых охотников. — И, как правило, после удачной охоты они все вместе отмечают это в баре.

Себия замолчала, словно ожидая от меня какой-то реакции. И тут до меня дошло, почему за столом витало такое напряжение, а лица охотников оставались хмурыми — вернулись не все. И, судя по всему, без добычи.

— Не все вернулись? — произнёс я, проверяя свои догадки.

— Да, не все, — коротко подтвердила Себия. — Трое. Один из них тяжело ранен, и неизвестно, выкарабкается он или нет. Лука как раз рассказывал о том, что у них там произошло.

Она обвела всех строгим взглядом, словно требуя внимания, и продолжила:

— Сейчас я предлагаю всем дослушать его рассказ и сделать выводы. Грис, от тебя тоже нужен взгляд со стороны. Ты ещё новенький и не успел привыкнуть к тому, что здесь творится, так что твоё мнение будет особенно интересно услышать. Новички могут заметить то, что мы, уже привыкшие к рамкам и условиям, заметить не можем.

У Луки был низкий голос с хрипотцой, который идеально ему подходил. Широкие плечи, короткий светлый ёжик волос и яркие карие глаза с янтарным оттенком делали его заметной фигурой. Лицо покрывали многочисленные шрамы, а на правой руке не хватало нескольких пальцев.

Хаарн выглядел полной противоположностью. Смуглая кожа, худощавое телосложение и чёрные глаза придавали ему утончённый вид. Длинные волосы свободно свисали, прикрывая половину лица, он понемногу пил алкоголь и словно ушел в себя.

— Я продолжу оттуда, где остановился, — сказал Лука. Себия коротко кивнула, и мы все сосредоточились, слушая его рассказ.

Я пропустил начало, но самое важное началось только сейчас — Лука продолжил с того момента, когда в его отряде начались неприятности, приведшие к первым потерям.

Им пришлось забраться далеко, поскольку дичь ещё не вернулась в привычные места обитания после исчезновения орд Тварей, державших эти земли под своим контролем почти четыре года. Куда и почему эти создания ушли, никто так и не понял. Почему смерть главного гада всё изменила, остаётся загадкой даже сейчас.

— Это была засада, классическая, по всем правилам, — продолжил Лука, его низкий голос звучал спокойно, но каждое слово словно врезалось в воздух. — Мы разбились на две группы, чтобы охватить большую территорию, и двигались осторожно. Дичь практически не попадалась, только следы старых обитателей. Всё выглядело тихо, может, даже слишком тихо.

Лука на секунду замолчал, явно обдумывая, как продолжить.

— Наша первая ошибка была в том, что мы углубились дальше, чем стоило, — продолжил Лука, сжимая на столе кулак. — А вторая — мы слишком доверились этой тишине. Они ждали нас в низине, среди высокой травы. Всё спланировано грамотно: кто-то подал сигнал, и сразу с двух сторон ударили — стрелы вперемешку с огнестрелом.

Он помолчал, осматриваясь, словно проверяя, слушают ли его внимательно.

— Мы не сразу поняли, откуда стреляют, — продолжал Лука. — Высокая трава, палящее солнце, усталость после долгого перехода… всё слилось в одну картину. В такой обстановке даже опытные охотники теряют концентрацию. У нас было преимущество в численности, но они знали местность. Напали быстро, точно и так же бесшумно исчезли.

Все сидели хмурые, но не перебивали, давая Луке время договорить.

— Трое наших остались там. Рэм, Артур, Фома. — тихо произнёс Лука, на секунду опуская взгляд. Но тут же выпрямился, глядя на всех за столом. — Они хорошо знали, что делали. Ни единого звука до атаки, ни одного следа после.

Повисла тяжёлая тишина, словно всем потребовалось время, чтобы переварить его слова. Наконец, Себия нарушила молчание:

— Кто это был? Люди?

— Нет, — покачал головой Лука. — Я таких не видел раньше. Мелкие, чуть выше полутора метров, худые, с большими глазами и серой кожей. Одеты в лохмотья, у некоторых есть доспехи, но стреляют метко. Хотя оружие так себе, мушкеты да пищалки. На первом Слое дикие не используют огнестрел, боятся, а эти стреляли так, будто делают это не впервые. Так что скорее всего оружие не трофеи, а ими и сделано. Пришлось бежать, сверкая пятками — неизвестно, сколько этих мелких ублюдков было поблизости.

Я оглядел всех за столом и заметил, что эта новая опасность заставила их не на шутку встревожиться. Каждый выглядел серьёзным, даже Рик, несмотря на своё состояние. Он, хоть и был пьян, слушал молча и с неожиданной для него внимательностью.

— Мы переждали несколько часов, но преследования не было, — продолжил Лука. — Нас будто предупредили, что дальше хода нет, и оставили в покое. Но… Оставить проблему мы не могли. Поэтому решили рискнуть и разведать местность. Тем более, что возвращаться с пустыми руками, да ещё и без новостей — плохая идея. Все пошли добровольно. Это я к тому, почему сразу не отправили в город посыльного с сообщением. Побоялись что одиночку перехватит подобная группа уродцев. Мало ли их тут еще болтается. А отправлять двоих, считай половину оставшейся в живых группы — не вариант.

Дальше Лука рассказал, как они несколько часов продолжали двигаться в том же направлении, где наткнулись на засаду, но больше ни одного карлика так и не встретили. Вся группа подключила свои способности и навыки скрытного передвижения — обычно такие меры в охоте были излишни, но в этой ситуации способности охотников оказались идеальны для выполнения роли разведчиков.

И вскоре они наткнулись на лагерь. Нет, не так — Лагерь. Огромное скопление, раскинувшееся на километры, выглядело как хаотичный город из грязных шатров, ветхих палаток и шатких деревянных построек. Упорядоченности не было — всё выглядело как временное пристанище, созданное наспех.

Ездовых животных не видно. Вместо них тяжёлую работу выполняли люди и фералы, истощённые и измождённые. Рабы, одетые в обноски или вовсе раздетые, носили воду, тянули телеги, складывали дрова.

В центре лагеря стоял грубо сколоченный помост, вокруг которого громоздились оружейные склады: арбалеты, копья, мечи. Лагерь явно принадлежал войску, но его структура напоминала больше кочевников, чем дисциплинированных солдат. Несмотря на видимый хаос, угнетатели чётко командовали рабами, и те без слов выполняли приказы.

— Нам показали это, — тихо произнёс Лука. — Дали посмотреть, как предупреждение. Правда, дальше всё равно пришлось улепётывать со всех ног — отряд этих мелких вдруг направился прямо к нам, без каких-либо сигналов или команд. Они знали, где мы. Гнали нас несколько дней, пока нас не осталось трое. А потом просто отступили.

На несколько минут повисла тяжёлая тишина. Все напряжённо переваривали слова Луки, прикидывая возможные последствия. Огромное войско неизвестных, да ещё и разумных существ — это явная угроза, которую нельзя игнорировать. Маленький Прешбург с населением около ста человек не выдержит столкновения с такой армией — это было очевидно и бессмысленно даже обсуждать. А описание противника, вызвало неожиданный эмоциональный всплеск. Что-то опять крутилось рядом, знакомое.

Оставим странные обрывки памяти на потом, сейчас есть дела более насущные, как я понимаю, нам остается только понять, куда движется эта армия, и будем ли мы стоять на её пути.

— Что думаешь, Грис? — неожиданно спросила Себия, нарушая тишину. Мне было неловко отвечать первым, но никто и слова не сказал.

— Думаю, нужно выяснить их маршрут, ведь они не будут вечность стоять на одном месте, и постараться уйти с дороги, — задумчиво ответил я. — Если отряд разведчиков ещё не сформирован, я в деле. Хочу взглянуть на этих… — я на мгновение замялся, подбирая слово. — На этих карликов поближе. Ну и скорее всего нужно позвать на помощь, если есть кого звать, тут я к сожалению ничего еще не знаю о первом слое.

— Так и знал, что ты подпишешься! — радостно воскликнул Мар, хлопнув ладонью по столу. — Вообще, вся артель идёт, разными группами и с разных сторон. Так больше шансов вернуться с нужной информацией. Так что тебя бы Тарух сам нашел через час, и сообщил что ты участвуешь. Вместе пойдем, гарантирую, да?

— Я вообще-то тоже тут сижу и всё слышу. — буркнул Тарух. — И Гриса ждал тут. Пойдешь в моей команде.

— А помощи нет. — добавил следом и Лука. — До войны мы могли дойти до других ближних городов, даже ополчение собрать в пару тысяч стрелков. Анчес и Павловск большие города были, относительно Прешбурга, сейчас пусты полностью. Сейчас же мы даже не знаем, жив ли там кто-нибудь или нет, одни кости. В Центр идти далеко, да и не нужны мы им, у них своих забот хватает. В планах было изучить этот вопрос после охоты. Может торгаш чего мэру расскажет, информацией всё равно делиться надо. Но как видишь, планы имеют свойство меняться на лету.

— Лука, ты вообще видел с какими ценами они пришли? Уроды даже не стесняются, смеются нам в лицо. — взорвалась Себия. — Ствол за сотню, да я этой крысе чуть яйца не отрезала на месте! А он молчит, лыбится. Скотина. Нет, я, конечно, понимаю, церкви и центру нас любить не за что, да и слишком мы далеко от основных городов и больших торговых путей. Но не настолько же! Биорк просто в ярости, они еще и налог хотят поднять на пятую часть. Говорят, на Втором слое страшная заваруха, все сцепились со всеми, гражданская война, по сути, идет. Но мы то тут при чем!

А вот это интересные новости. По обрывкам информации я уже понял, что нахожусь на самой окраине Слоя и тут, по сути, деревня, мало народу и мало что происходит. Но слышать о «больших торговых путях» было в новинку…

Да и гражданская война на Втором Слое. Надеюсь, она закончится, когда я поднимусь наверх.

— Себия, давай не будем об этом. Мы все тут с тобой согласны. Видела бы ты лицо Гриса, когда Рорш сказал, что продаст револьвер за сотн, — Мар, остановил поток ругательств Себии и продолжил. — Я думал он ему в лицо даст. С этим надо что-то делать. Независимых городов практически не осталось. Но это все потом. Сейчас важнее эти непонятные коротышки.

— Да, с коротышками разберемся, — кивнула Себия. — Может быть и форт придется оставить, если орда движется в нашу сторону. Ну, да не мне это решать.

— Дикие мохнатые не просто так вчера напали. Эти коротышки согнали их с привычных мест, — заметил Рик, зевая. Он был уже почти трезв.

— Когда выдвигаемся? — спросил я.

— Завтра с утра, так что постарайся выспаться, — вмешалась Себия. — Биорк уже в курсе всей ситуации. Это его распоряжение — отправить артель на разведку. А с торгашом мы вечером поговорим. Это новенький. Что очень странно, обычно его кампания с нами не работает, но я не думаю, что Торв, продаст выгодный маршрут фактически своим конкурентам. Во всяком случае на прошлом торге он был весьма счастлив, уезжая от нас с хорошим кушем.

— Будем надеяться, что парни вернутся, — тихо добавил Хаарн. — Потерять столько опытных охотников — это большая утрата для Прешбурга. Но шансы не так уж и велики, слишком далеко мы были. Хотя и при амулетах.

— Сейчас в Колыбели должно быть спокойнее, судя по рассказам Гриса, — сказал Тарух, кивнув в мою сторону. — Должны выбраться, тем более у них не так много Возрождений было, на сколько я помню. Два дня пути? Шансы есть.

— Да, шансы всегда есть. А выбраться из Колыбели тем более. Рэм так вообще с голой жопой там появляется всегда и мудями пугает Тварей, — ухмыльнулся Мар, разряжая обстановку. — Может, поэтому он тогда рекорд в два часа по выходу из Колыбели поставил? Твари сами дохли, лишь бы не видеть его неземной красоты!

На лицах окружающих появились улыбки. Всё-таки отношение к смерти тут действительно отличается от того, к которому я привык в другом мире — всегда остаётся шанс вернуться. И пусть я ничего практически не помню, общая мораль и какие-то устои сформировались у меня не тут, поэтому иногда фразы местных сильно резали слух с непривычки.

Я же наконец вспомнил зачем вообще пришел в бар — желудок разразился яростной руладой, вызывая смех всей компании. Лёгкий жест рукой привлёк внимание официантки, которая как раз протирала соседний стол. Ни смех, ни ситуация не смущали, лишь еще больше разряжая обстановку. Дор — бармен, сидел чуть дальше в большой компании и предавался пьянству, бросив свой пост за барной стойкой.

Она быстро приняла заказ и исчезла за дверью за барной стойкой. Задумчивый взгляд проводил её до самого выхода, пока Рик не отвлёк, хлопнув по плечу. Он наклонился ближе и заговорщицки зашептал, но так громко, что слышали, кажется, все, кто был в баре:

— Пссс. Лиза свободна, если что, можешь не пожирать её глазами, а просто пригласи на свидание.

Имя официантки наконец всплыло в памяти — Лиза. В тот же момент вспомнился день моего появления в Прешбурге, когда она задорно плясала со мной, умудряясь при этом выполнять свои обязанности. Она была милой, и мысль о том, чтобы пригласить её на свидание, показалась вполне заманчивой. Тем более, казалось, я тоже ей нравился.

Но вдруг где-то в груди возникло странное чувство, холодное и отрезвляющее. Мысли переключились. Мне нужно двигаться наверх, а Лиза останется здесь. Мне вообще нельзя позволять себе останавливаться. Вопрос только почему…

— С радостью, но после того, как вернёмся с разведки, — ответил, сам не понимая, что творится внутри и почему я так противлюсь тому, чтобы задержаться на Первом Слое.

Лиза вернулась быстро, и по её виду стало ясно, что она всё слышала. Щёки налились румянцем, а ужин она расставляла передо мной, не поднимая глаз. Лёгкая улыбка тронула мое лицо, когда удалось поймать её быстрый взгляд.

— Спасибо, — сказал я, а она лишь кивнула и быстро скрылась за дверью.

Я принялся неторопливо уплетать ужин, обдумывая все услышанное, но нужно было еще уточнить одну деталь, касаемую прокачки.

— Мар, а что за качество улучшения при увеличении эффективности? — спросил я.

— А, совсем забыл тебе сказать, — сморщился он. — Я же говорил по поводу питания и хорошего сна?

Я кивнул.

— Так вот, чем лучше питание и сон, тем качественнее улучшение. — заржал он. — И будет заметнее прирост возможностей. Сколько у тебя было?

— Девяносто семь процентов, это нормально?

Тот уставился на меня круглыми глазами.

— Сколько-сколько? Ты не шутишь?

Я лишь покачал головой, не понимая, что снова пошло не так. То я в Колыбели проторчал дольше всех возможных пределов… то теперь с качеством прокачки какая-то ерунда.

— Это идеальный результат, — сказал Мар. — Лучше я еще не встречал. Обычно в районе семидесяти процентов считается нормой. Мой предел был восемьдесят…

— Повезло, — я выдавил из себя улыбку.

Кажется, все произошедшее со мной надо всегда делить на два и сидеть не отсвечивать.

Остаток ужина прошёл в лёгкой, непринуждённой болтовне, которая прерывалась на очередную ругань на торгашей, но в основном сводилась к местным делам. Никто больше не возвращался к гнетущей теме нашествия орды вооружённых карликов. Завтра мы отправимся в разведку и постараемся всё выяснить.

Если дело дойдёт до худшего, Прешбург придётся временно эвакуировать, но для местных это не впервой — война давно научила их выживать. Теперь и мне надо этому научиться.

Интерлюдия I

В дверь раздался стук, отвлекая Биорка от кипы бумаг, беспорядочно разбросанных по его столу. Он тяжело вздохнул, подняв взгляд. Этот стук он знал.

— Входи, Себия! — крикнул мэр, откидываясь в кресле. Он потянулся, размяв затёкшую после многочасовой работы спину. Дела в городе не требовали особого бумагомарательства. Биорк просто писал книгу воспоминание. О войне, о людях, о жизни в Прешбурге и жизни на периферии основной цивилизации слоя.

Дверь приоткрылась, и в помещение вошла Себия в сопровождении низкого полного мужчины с тонкими усиками над пухлой верхней губой. Его сальные, чуть заплывшие глаза с интересом осмотрели комнату и остановились на мэре.

— Я Байрен, новый глава торгового каравана, — представился он, слегка наклонив голову.

— Биорк, — коротко кивнул мэр, не вставая, что явно вызвало раздражение у гостя. Однако тот быстро убрал недовольство с лица, сменив выражение на любезное.

Биорк указал гостю на стул, в который тот тут же плюхнулся. Судя по характерному движению, он собирался закинуть ноги на стол, но передумал и вместо этого уселся, скрестив руки на груди.

Себия осталась стоять позади гостя, бросив на Биорка взгляд, который ясно показывал, насколько ей не нравится сегодняшний посетитель.

— Что привело вас ко мне? — спросил Биорк после минутного молчания. — Все вопросы мы обсудили ещё с Торвом, и пересматривать соглашение всего на втором Торге… не думаю, что это профессионально.

Он ненадолго замолчал, пристально глядя на Байрена.

— Кстати, что с Торвом случилось? Он не планировал продавать бизнес.

— Обстоятельства вынудили его это сделать, — скривился торовец. — И нет, я здесь не за пересмотром договорённостей. Документы вы получили. Да и вообще, хождение на Первый Слой… — он покачал пухлой рукой в воздухе. — Не то, о чём может мечтать успешный торговец, не находите? Но обязанность и обстоятельства таковы.

— И всё же вы здесь, — усмехнулся мэр. — Давайте не будем расшаркиваться и делать друг другу одолжения. Просто скажите, что вам нужно.

— Я вынужден представлять перед вами Церковь Спящего, — торговец едва не выплюнул последние слова. — Их позиции на верхних Слоях оказались очень крепки после победы. Всё-таки именно их воины нанесли финальный удар. И именно благодаря их ритуалу война завершилась окончательно, позволив остановить Врага…

— Хм, — задумчиво протянула Себия. — Мне казалось, что победа была одержана общими силами, а не только Спящими?

— Да, но это политика, — торговец снова скривил губы. — Кто успел, тот и съел. Я тоже не сильно осведомлён во всех этих политических игрищах — я простой торговец. Но так вышло, что я, в некотором роде, обязан Церкви, и теперь мне предстоит некоторое время посещать ваш Слой и особенно дальние города.

— И с какой же целью? — спросил Биорк, переглядываясь с Себией, которая бросала непонимающие взгляды то на него, то на торговца.

— Я буду откровенен, — сказал Байрен, тяжело вздыхая. — Меня послали узнать про новичков из Колыбели. Наверху каким-то образом отследили первые выходы, и все они в радиусе трехсот километров от Прешбурга, будто ваш Город центр этой аномалии. Только вот кроме вашего Города, откликнулся ещё один и все. Но даже от них информация скудная, а остальные вообще молчат. Этот Город находится в неделе пути на юг и станет следующей целью нашего каравана. Через две недели у них заявка на Торг. Они долго молчали, были проблемы с артефактом вызова.

Он ненадолго замолчал, затем с лёгкой усмешкой добавил:

— Это превращает мою миссию не просто в рабочую поездку, но и во что-то вроде разведки. Скажите, я похож на разведчика?

Себия, стоящая за спиной торговца, тихонько прыснула в кулак, что заставило Биорка максимально напрячь мышцы лица, чтобы сдержать улыбку и не позволить ей вылезти наружу.

— И почему только первые новички стали появляться в самых дальних уголках Слоя? Нет, чтобы ближе к Центру, там хотя бы люди, инфраструктура, города… — торговец, кажется, разговаривал сам с собой, но потом опомнился: — Так что с новичками?

— У нас всего лишь один новичок, — сказал мэр. — Появился пару дней назад. Что конкретно интересует Церковь?

— Церковь предполагает, что Враг мог выжить и нам нужно проверить всех новичков, появившихся в последнее время. Теперь понимаете тяжесть моей миссии? — руки торговца горестно взметнулись в воздух.

— Вы уже проверили его? — Биорк подался вперёд, его напряжённый взгляд выдавал растущее беспокойство. Мысль о том, что в городе может скрываться возродившийся Враг, была для него совершенно неприемлемой.

— Нет, но именно за этим я к вам и пришёл, — сказал торговец. — Процедура эта не быстрая, а проводить ритуал проверки без вашего согласия я не рискнул. Зачем сразу портить отношения?

— А ценами на оружие и припасы вы отношения не портите? — Себия только начала заводиться, как мэр ее остановил жестом, успокаивая.

Биорк задумчиво откинулся на кресле и почесал подбородок.

— Почему вы не пришли сразу? — достаточно резко спросила Себия, обходя торговца сбоку и заглядывая ему в глаза. — Зачем тянули до окончания Торга? Вы торчите тут два дня, и соизволили только сейчас сообщить об этом?

— Я не понимаю вашего тона! — возмущенно воскликнул торговец. — Все же сначала работа, да и куда может деться новичок всего за один день?

Рука Себии с громким хлопком встретилась с её лбом, и помещение огласил глубокий, раздражённый вздох.

— Вполне мог, — спокойно сказал мэр, прерывая неловкую паузу и привлекая внимание озадаченного торговца. — Недавно с охоты вернулась команда охотников и принесла тревожные вести. В двух днях от Прешбурга стоит огромная армия странных разумных существ. Они не гнушаются пользоваться огнестрелом и захватывать людей в рабство.

— И при чём тут эта армия? — Байрен выглядел заметно озадаченным словами мэра. — Да и какая, к чёрту, армия на Первом Слое? Вы о чём вообще?

— При том, что мы отправили артель на разведку, чтобы выяснить, куда эта армия движется, — спокойно ответил Биорк. — И, если что, постараться уйти с её дороги. Никто не исключает варианта, что эта армия может быть не одна.

— Вы же не хотите сказать…

— Именно это я и хочу сказать, — перебил его мэр. — Наш новичок очень активен с первого дня, он отправился на разведку вместе со всеми, и теперь неизвестно, когда вернётся. И вернётся ли вообще.

В помещении повисла тяжёлая тишина. Казалось, можно было услышать, как шевелятся мысли каждого из присутствующих. Никто не знал, что делать в этой ситуации и как быть дальше.

— Подождите, — нарушил молчание Байрен, задумчиво пожёвывая губу. — А можете описать этих существ? Мне нужно передать информацию наверх.

— Коротышки, метра полтора, ходят в обносках, но у них есть огнестрел. Серая кожа, огромные глаза на полголовы. Это всё, что удалось разглядеть.

— Кхм, — торговец заметно поперхнулся. — Биорк, вы же в курсе, кто был основной действующей силой в армии Врага? Помимо Кошмаров и Тварей. Подчиненные слуги из миров изнанки.

— Конечно, это были гоблины, — кивнул мэр, хмурясь, не понимая, к чему клонит Байрен. — Но они — достаточно технологически развитая раса и никогда раньше не появлялись на Первом Слое.

— Вы только что описали внешний вид гоблина без его силовой брони, — резко перебил Байрен, его лицо побледнело. Он вскочил со стула так быстро, что тот с грохотом упал. — Мне нужно срочно возвращаться!

Он взглянул на мэра, почти выкрикивая:

— Не нужно ждать результата разведки. Немедленно собирайте людей и уходите!

Глава 11

— А Шам почему не пошёл? — спросил я у Мара, который бодро шагал рядом.

Утро было неожиданно прохладным, особенно в сравнении с адовой жарой пару дней назад, но меня быстро успокоили, сказав, что такое случается постоянно, погода на первом Слое весьма переменчива. Я еще немного путался в выданной снаряге, но постепенно, с каждым пройденным километром, все больше склонялся к мысли, что всё хорошо.

Помимо небольшого рюкзака со спальником и едой на трое суток, у меня был прицеплен однозарядный карабин. На груди, закрепленный на ремне, болтался двуствольный обрез, заряженный рубленными гвоздями — жуткое оружие, особенно если выстрелить в упор.

Так говорил Мар, который готовил меня к походу. Не знаю, где они добыли это чудо оружие, но патроны туда шли чуть меньше, чем для крепостной винтовки Шама, если на вид смотреть. Считай ультимативное оружие ближнего боя. К нему шло три десятка патронов.

Помимо карабина и пары десятков патронов к нему, я гордо носил две патронные ленты, перекинутые крест-накрест через плечи. Эти ленты были стандартным боезапасом для нашего отряда. Всего таких лент у нас было десять — более тысячи патронов, будто мы отправлялись не в разведку, а на большую войну. Свой пустой револьвер я оставил Рику. Смысла таскать его с собой не было, кроме того, что он красивый и им можно бить в лоб, это был лишний вес.

Наша команда состояла из пяти человек: Мар, Тарух, Крис, Рокет и я. С последними двумя я до этого лишь мельком пересекался в городе и пару раз видел их в казарме артельщиков, но пообщаться толком не удалось.

Крис был высоким, крепким и всегда улыбчивым блондином с длинными волосами, выбивавшимися из-под шляпы. Его внешний вид больше напоминал викинга, чем ковбоя, а револьвер на поясе выглядел чужеродно — ему бы больше подошел топор или хотя бы меч.

Рокет выглядел так, словно был его старшим братом: полностью выбритая голова и густая окладистая борода делали его образ суровым. Когда он задумывался, то постоянно приглаживал бороду, из-за чего выглядел чересчур серьезным. Они и впрямь были похожи: манерами, мимикой, чертами лиц. Однако оба утверждали, что родными братьями не являются, а скорее «кровными», так как были неразлучны. К тому же пришли в колыбель в разное время.

— Ему не место в таких вылазках, — бросил Мар, сплёвывая соломинку в сторону. — Его способности здесь бесполезны. А если в Городе что-то начнётся — Разломы или Твари — его помощь понадобится там. Шаман должен быть ближе к Городу. Да и что он здесь сделает со своей бандурой? Кроме этого ружья он ведь ничем пользоваться не умеет. Да и зачем? Убойный аргумент.

Естественно, всю артель на разведку никто не отправлял. Однако, на мой взгляд, людей, которые собирались в поход, было чересчур много. Мэр и Горыч сформировали пять команд по пять человек. Мы выдвигались с интервалами и в разных направлениях, чтобы охватить как можно большую территорию вокруг города. Лагерь карликов невозможно было бы пропустить — он слишком огромный. Да и направление, в котором идти, было очевидным. А вдруг таких лагерей здесь полно? Именно поэтому решили перестраховаться.

Да и такая орда не может передвигаться бесследно. Даже если не найдём сам лагерь, то хотя бы следы его движения увидим.

В эту сторону от Прешбурга невысокие горы аккуратно зажимали уютную долину, где раньше паслись стада диких животных, на которых зачастую и охотились команды Луки и других.

В этот раз главным, окончательно и бесповоротно, был Тарух. Перед выходом он кратко изложил нам план вылазки:

— Со слов Луки, лагерь в двух днях отсюда, — начал Тарух, скрестив руки на груди. — Первый день двигаемся быстрым темпом, но без суеты. От маршрута не отклоняемся, следы за собой не оставляем.

— Ещё скажи, чтобы дышали тише, — буркнул сонный Мар, почесывая щетину. — Хотя я-то как раз могу помочь.

— Вот и помогай, — не моргнув, отозвался Тарух. — Твоя глушилка должна работать без сбоев. Если нас засекут из-за твоей невнимательности, весь отряд в расход пустят. А я не хочу в расход.

— Лука говорил, что их обнаружили быстро, даже без зрительного контакта. Думаешь, глушилка Мара нас спасёт? — уточнил Рокет, видимо пытаясь оценить наши шансы на успех.

— Есть шанс, что поможет, — отозвался Тарух, а дальше добавил, проясняя момент скорее для новичка, то есть меня. — Глушилка не только звуки подавляет, она ещё как-то сбивает способности обнаружения. У нас в артели есть Нюхач, который может найти что угодно и где угодно, хоть по следу, хоть по запаху. Но когда Мар включает глушилку, у него начинаются помехи.

Кивнув, я задумался, какие ещё способности могли быть у других. Пока что мне не встречались ни повторов, ни какой-то очевидной системы.

— На второй день переходим на ночное передвижение, — продолжил Тарух. — Глушилку включаешь на максимум, Мар, и молишься, чтобы её хватило и у сраных карликов тоже были помехи, если они используют какие-то способности. До утра должны найти возвышенность как можно ближе к лагерю.

Он вытащил из сумки подзорные трубы и начал раздавать их по кругу.

— Вот, держите. Не жалуйтесь, что примитивные, всё лучше, чем щуриться. Лагерь огромный, но нам нужно рассмотреть его как следует: численность, вооружение, охрана, патрули, всё. Важно понять откуда они пришли и в какую сторону двинутся дальше.

— И что делать, если нас заметят? — уточнил я.

— Уходить, — ответил Тарух так спокойно, будто это было само собой разумеющимся. — Никаких геройств. Информация важнее, чем ваши задницы, но и рисковать не надо. Дебилами тоже быть не надо. Как и героями. И старайтесь не попадать в плен — кажется, нам там будут не рады. Ну и, если вдруг так случится, что вы окажетесь в плену, лучше не умирайте, пока не будете в радиусе действия Колыбели. А потом можно и рискнуть.

— Вдохновляет, — пробормотал я, оглядывая команду.

— Да, Грис, вот твой амулет, — сказал Тарух, протягивая мне небольшую металлическую пластину, подвешенную на грубой верёвке.

— Это зачем?

— Пока твоя душа недостаточно крепкая для того, чтобы уходить далеко от Колыбели, этот амулет снимает ограничение. Не бесплатно, конечно. Для работы нужны осколки душ.

Я молча принял амулет, вспомнив слова Арна о том, что удаляться от Колыбели слишком далеко действительно опасно.

— Вопросы есть? Если нет, через пять минут выступаем, — заключил Тарух.

Мы двинулись с первыми лучами солнца. Тропа вилась через редкие кустарники, сухую траву и потрескавшуюся землю, пока не вывела нас к первым каменным пластам. Дальше приходилось полагаться на Криса и Рокета, которые шли немного впереди, как более опытные следопыты.

— Может, стоит самого меткого оставить позади, чтобы прикрывал? — спросил я у Мара.

— Совсем что ли? Его же первым и вырежут. Или ты думаешь, что они идиоты? Да и нет у нас таких стрелков, — буркнул Мар, а потом добавил, слегка смягчившись: — В нашей группе точно нет. Вот Горыч шмаляет хоть куда, но где мы, а где Горыч.

— Хватит галдеть, — голос Таруха оборвал наш разговор. — Слушайте лучше, что вокруг творится.

Дальше пришлось идти в полной тишине. Каждый занимался своим: кто-то следил за маршрутом, кто-то вслушивался в каждый шорох. Мар время от времени пытался разрядить обстановку шуткой, но, сталкиваясь взглядом с кулаком командира, умолкал на полуслове. Даже его привычная лёгкость казалась наигранной.

К полудню сделали привал — короткий перекус и пару глотков воды. После недолгой передышки снова двинулись в путь. Чем ближе мы подходили к цели, тем тише становилось вокруг. Ни пения птиц, ни шороха травы, даже ветер, казалось, застыл.

— Мы подходим к границе Колыбели, — сказал Тарух, остановившись и доставая амулет. — Вливайте осколки душ.

Он бросил взгляд на меня и добавил:

— Грис, десять осколков будет достаточно, — сказал он, показывая на амулет в своей ладони. — Этого хватит на пару дней, но следи за количеством. Если влить слишком много, металл не выдержит, и амулет разрушится. А это моментальная смерть.

Он сделал паузу, будто проверяя, понял ли я, и добавил:

— И запомни: чем дальше ты будешь от Колыбели, тем меньше шансов возродиться. Амулет лишь даёт тебе возможность выйти за пределы зоны, но не является гарантией твоего возрождения.

Я кивнул, осознавая всю серьёзность его слов, и перевёл взгляд на амулет. Над ним появилась надпись, призывающая вложить осколки душ. Выбрал нужное количество — десять, как советовал Тарух, — и подтвердил своё решение.

Амулет тут же нагрелся, металл стал обжигать пальцы, но терпимо. Затем, спустя несколько секунд, он резко охладился, словно высасывая тепло из руки. Непривычное ощущение, но что-то подсказывало, что это нормальная реакция. Амулет выглядел так же, как и до активации, но казалось, что он стал частью меня. Ошибаться с ним теперь точно нельзя.

Завершив все приготовления, мы отправились в путь. До следующего привала предстояло преодолеть немалое расстояние. Этот привал должен был стать большим — последним перед переходом на ночное передвижение. С этого момента мы двигались бы только под покровом темноты, вплоть до самого лагеря карликов.

Тропа петляла среди кустов и камней, когда Крис внезапно поднял руку, сигнализируя остановку. Мы замерли. Его глаза сузились, а голова чуть повернулась в сторону, будто он что-то услышал. Через мгновение он коротко бросил:

— Пятеро справа. Трое слева.

Я напряг слух, но ничего не уловил. Тарух, не задавая вопросов, жестом приказал рассредоточиться. Мы быстро заняли позиции: я спрятался за крупным камнем, Мар укрылся за кустом, а Рокет встал на колено, держа обрез наготове.

Крис снова указал пальцем назад, в сторону тропы, по которой мы пришли:

— Двое сзади.

Тарух кивнул и жестом приказал Мару включить глушилку. Мар сосредоточился, и воздух вокруг будто сгустился. Все звуки исчезли, включая шорохи наших движений. Даже мой собственный вдох не было слышно.

«Обходят слева и справа», — показал жестами Крис.

Тарух, подняв кулак, дал знак всем приготовиться. Затем, показав на Рокета и указав направо, велел ему прикрывать ту сторону. Я прижал карабин к плечу, чувствуя, как кровь пульсирует в висках. Наконец, кусты справа зашевелились, и из них вышли карлики.

Первый был коренастым, с оружием, напоминающим арбалет. Его лицо перекосила злобная гримаса, когда он увидел, что их тут уже ждут. Тарух махнул рукой, давая сигнал на атаку. Я выстрелил первым. Пуля угодила карлику в грудь, и он осел на землю. Его попытка издать крик превратилась в беззвучное открывание рта.

Вы убили $$%54$5$%.

Получено в награду:

Три (3) осколка душ.

Три (3) боливара.

Получено новое задание. Уничтожьте армию вторжения из иной реальности или прогоните её прочь. Награда — $$%54$5$%$$%54$5$%$$%54$5$%.

Я раздражённо отмахнулся от надписи, но на секунду потерял фокус. Карлик, который появился из кустов слева, метнул серый металлический диск, и я едва успел откатиться, чтобы избежать ослепляющего взрыва. Вспышка света ударила в лицо, заставив зажмуриться.

Твою ж мать! Такими уведомлениями можно нехило подставить, особенно в разгар боя. Кто вообще проектировал этот интерфейс? И почему этот «кто-то» не подумал, что вываливать такие мешающие тексты прямо во время сражения — идея так себе? Кажется, после активации интерфейса, уведомления стали более заметными и лезли в глаза слишком навязчиво.

Слева Рокет сделал точный выстрел, отправив второго карлика к земле. Но времени на радость не было — оставшиеся бросились вперёд.

Крис, казалось, действовал спокойно. Его глаза следили за каждым движением нападавших, и он плавно перевёл револьвер на цель. Два выстрела — два беззвучных падения. Карлики явно не ожидали такой точности.

Мар, до этого сосредоточенно поддерживавший глушилку, вдруг резко вскинул револьвер, будто уловил что-то краем глаза. Карлик, который попытался обойти нас слева, замер на мгновение, но этого было достаточно. Один выстрел — и он рухнул, ударившись о камни.

Крис повернул голову назад и указывая за наши спины быстро показал пальцами: «Двое».

Тарух, не теряя времени, махнул рукой, давая команду Рокету прикрыть тыл. Я поднял карабин и выстрелил в одного из карликов, который пытался обойти нас сзади. Пуля угодила ему в плечо, и он рухнул, корчась от боли. Тарух добил его выстрелом в голову.

Последний карлик, увидев неудачу своих товарищей, рванул прочь, спотыкаясь о камни. Крис быстро поднялся из укрытия, вскинул револьвер и выстрелил. Пуля попала точно в цель — карлик рухнул на землю и кубарем покатился по склону. Его оружие вылетело из рук, а сам он остался лежать, корчась и хватаясь за простреленную ногу.

Звуки резко вернулись — это Мар выключил глушилку. Я сразу почувствовал, как звенящая тишина сменилась привычным шумом: шорох листвы, тихие шаги команды и, конечно, глухие стоны карлика, валявшегося на земле.

— Живой, — коротко бросил Крис, опуская оружие и оглядываясь на Таруха.

— Свяжите его, — скомандовал Тарух, выходя из укрытия. — Возможно, он знает что-то полезное.

Мар и Рокет тут же подошли, осторожно скрутив карлика, который слабо шипел, пытаясь сопротивляться. Я подошёл ближе, чтобы рассмотреть пленного, но держал карабин наготове, на случай если что-то пойдет не так.

Карлик выглядел измученным и опасным одновременно. Его злобный взгляд метался от одного из нас к другому, а зубы сжимались так, что казалось, он готов их сломать.

— Выжил, значит, поговорим, — пробормотал Тарух, пристально глядя на пленного. — Только быстро, у нас нет времени. Это, скорее всего, был патруль. Если у них всё нормально с организацией, то его скоро хватятся. Нужно быстро допросить этого мелкого и залечь в укрытие.

— Пойду посмотрю, что там по трофеям, — сказал Мар, кивнув в сторону убитых карликов. Он прихватил с собой Рокета, и они двинулись к телам.

Я не хотел пропустить момент допроса — было интересно, говорит ли пленный на понятном нам языке или нет.

Тарух опустился на корточки перед карликом, который пытался вывернуться из пут. Раненая нога кровоточила, но это, похоже, его не сильно волновало. Он только шипел и зло скалился, глядя на нас с такой ненавистью, что у меня по спине пробежал холодок.

— Слушай внимательно, мелкий, — начал Тарух, держа нож на виду. — Ты скажешь нам, что происходит в вашем лагере. Сколько вас там, какие планы. Заговоришь — у тебя будет шанс выжить.

Карлик резко зашипел, пробормотал что-то короткое и гортанное, явно на своём языке. Его язык звучал как смесь рычания и треска, ничего похожего на наш.

— Чёрт, он нас не понимает? — спросил я, глядя на Таруха.

— Может, и понимает. Может, притворяется. — Тарух чуть сильнее сжал нож. — Попробуем ещё раз.

— Сколько вас в лагере? — повторил он медленно, выделяя каждое слово.

Карлик молчал, только глаза его сверкали от ненависти. Затем он снова зашипел что-то невнятное, будто бросая проклятия. Его голос поднялся, стал резче, и он попытался резко дёрнуться вперёд, но верёвки держали крепко.

— Злобная мелкая тварь, — пробормотал Крис, прислонившись к камню неподалёку. — Похоже, он не собирается говорить.

— Или не может, — задумчиво сказал я.

Тарух хмуро смотрел на пленника, потом тихо прошипел:

— Говори. Если хочешь жить.

Карлик снова зашипел, на этот раз громче. Его глаза метались от одного из нас к другому, он открыл рот, как будто собираясь что-то сказать, но вместо этого плюнул в сторону Таруха, издав хриплый смех.

Тарух ещё минуту наблюдал за кривляниями карлика, затем медленно поднялся. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась усталость. Повернувшись через плечо, он коротко крикнул:

— Мар, глушилку!

Тишина обрушилась, поглощая все звуки. В этом абсолютном безмолвии не было слышно выстрела, который разнёс пленному половину головы. Карлик дёрнулся и замер, его взгляд застыл в выражении той же ярости, с которой он встретил нас.

Тарух опустил оружие и обвёл взглядом нас, задержавшись на мне чуть дольше, чем на остальных, будто ожидая какой-то реакции. Я спокойно стоял, разглядывая труп пленного. Никаких эмоций по этому поводу я не испытывал. Карлик был врагом, и в любом случае его нельзя было оставлять в живых. Всё казалось настолько очевидным, что даже мысли об альтернативе не приходили в голову.

— Все, уходим. — сказал Тарух, когда звуки снова вернулись.

На ночёвку, а точнее, на утрёвку, остановились у начала горной гряды. Здесь, как оказалось, у ребят была небольшая нычка — узкая пещера, вход в которую был завален камнями. Если бы я не знал о её существовании, никогда бы не нашёл. Разобрав несколько камней и расчистив проход, мы по очереди забрались внутрь и оказались в небольшой зале. Из неё узкий лаз уходил куда-то вниз.

Тарух зажёг свет, когда проход был вновь завален камнями, чтобы не выдать нас случайным отблеском. Теперь мы смогли нормально осмотреться и обустроить место для ночёвки. Удобно.

Несколько лежанок, уютные размеры пещеры и кострище ясно указывали на то, что это место использовалось регулярно. Даже утварь нашлась: небольшая кастрюля и несколько ложек аккуратно лежали на кучке дров и кусках угля.

Как здесь разводили костёр, стало понятно сразу. Воздух с заметным напором втягивало через небольшие щели в узкий лаз, создавая идеальную тягу.

Крис, заметив мой немой вопрос, кивнул, подтверждая мои догадки.

— Ага, и костёр можно. Если пролезть дальше, там есть ещё одна зала с небольшим озерцом, так что вода всегда под рукой. А дальше тоннель уходит куда-то вверх. Мы забирались, как могли высоко, но выхода так и не нашли. Так что единственный минус — это выбраться отсюда, чтобы нас не заметили. Но ночью с этим проблем не будет, мы всё заранее проверили. Даже несколько дней таскали камни, чтобы сложить кучи и замаскировать нычку от посторонних глаз.

— А уголь откуда?

— Да тут его навалом. У нас даже шахта есть, раз в месяц туда ходим копать, — пояснил Рокет. — Ща, сидите, сгоняю за водой, чаю попьём.

Рокет полез в узкий лаз ногами вперед, сразу пояснив, что тут только так, перепад между пещерами был не слишком удобен, хотя и достаточного размера, чтобы в него протиснулся любой из нас.

— Только уголь тут и есть, а больше ничего, — добавил Тарух, устраиваясь на одной из лежанок. Он блаженно вытянул ноги, предварительно стянув сапоги.

— Ты чего творишь! Задохнёмся же! — попытался сострить Мар, но умолк на полуслове. Сегодня командир был явно не в настроении для шуток и сохранял предельную серьёзность.

— Мар, я тебе в морду дам, — устало сказал Тарух, потирая виски. — Хватит уже этих хреновых шуток. Эти уроды тут не просто так. У меня и без того голова пухнет от плохих мыслей, а ты ещё подливай.

— Да ладно, друг, я же не со зла, — примирительно ответил Мар. — Чего грустить? Эти пришли, другие уйдут. Посмотри, сколько тварей мы поубивали за эти годы, сколько штурмов пережили. Никто ведь не сдался. Так и сейчас не сдавайся.

— Угу, — пробормотал Тарух, постепенно распаляясь, словно выплескивая всё наболевшее. — Только в начале войны нас было больше трёх сотен. Вокруг были другие города, другие Колыбели. А сейчас? Ты сам посмотри, что сейчас! Ты уверен, что соседи у нас ещё остались? Торгаши говорят, вызовов на торги в нашем районе больше нет. Тишина. Значит, не отбились. Новичков — один Грис. Один! Это слишком мало.

— Ты был против разведки? — уточнил я, стараясь прояснить ситуацию.

— Конечно, — отозвался Тарух раздражённо. — Как только Лука вернулся, нужно было сразу хватать всё ценное и уходить в форт. Пусть коротышки с блохастыми воюют, их тут по полям и так полно бегает. А нас там, в форте, без артиллерии не возьмут. Не понимаю я, зачем тащиться сюда. Только ноги стоптали. Считай, половина боевого населения города ушла в эту «разведку». Да какая это разведка? Хрень какая-то. Что мы тут увидим больше, чем Лука с Хаарном? Тим ранен, и вообще не ясно, выживет он или нет.

— Так, а зачем тогда пошёл?

— Потому что вы мои люди, а я за вас отвечаю. Я не хочу, чтобы вы умирали. Мы и так слишком часто это делали в последние годы. Заметили? Марич после первой смерти не вернулся. Охотники, которых убили в радиусе Колыбели тоже ещё не пришли, а ведь сутки прошли. Целые сутки. Про других вообще молчу. Всё тут сломалось. Нам надо уходить. И отсюда, и с Первого Слоя.

— Зря ты так, Тарух, — твёрдо возразил Крис. — Рэма зря хоронишь. Да и Артура с Фомой. Они крутые бойцы. Они вернутся. Шанс есть всегда, не так уж и далеко они ушли. А Марич… он дурак трусливый. Чудом выжил в первый раз.

— Пораженческие настроения отбрось, — серьёзно добавил Мар, усаживаясь рядом с Тарухом и доставая из кармана фляжку. — На, выпей. Мы в безопасности. Прешбург тоже. Там же Горыч с ребятами. Он и его парни всех перебьют. У него чутьё на пиздец что надо, всех вовремя выведет.

Фляга пошла по кругу, начиная с Таруха. Тем временем вернулся Рокет, быстро развёл костёр, и спустя полчаса мы уже пили крепкий травяной отвар, заедая его галетами и вяленым мясом. Никто больше не поднимал пораженческих тем — да и зачем.

Даже мне, новичку, было ясно: в середине дела никто отступать не станет. Мы дойдём до цели, посмотрим, что там, и вернёмся. А уже потом решения будут принимать более опытные. Уверен, что такие мысли не только у Таруха. Биорк и Горыч не произвели впечатления глупцов.

— Все получили задание? — спросил Крис, глядя на нас поверх костра.

Тему с карликами мы не поднимали, а уведомления интерфейса обсудить до привала просто не было возможности.

— Ага. Остановить, блять, армию вторжения, — усмехнулся Мар, сплёвывая в огонь. — Первый раз с таким сталкиваюсь.

— Или прогнать… — задумчиво пробормотал я, проводя пальцем по стволу карабина. — Ребята не местные, тут даже без вариантов. А раньше, бывало, такое, чтобы пришельцы прорывались вне Города?

— На первом Слое нет, не слышал о таком. А выше был Враг, он призывал себе армии, — покачал головой Тарух и вопросительно обвёл взглядом остальных.

— Какая-то дичь творится, — протянул задумчиво Рокет, поглаживая бороду. — Не к добру всё это. Армий вторжения нам ещё тут не хватало.

— Так, ладно. Всем отбой, — сказал Тарух и откинулся на лежанке, закрывая глаза. — Сегодня предстоит тяжелая ночка и нам бы умудриться не сдохнуть.

Глава 12

Умотанный переходом спал я как убитый, что не мешало при этом моментально проснуться от небольшого, но болючего толчка в плечо. Не успел я ничего сказать в ответ на такое, как рот мне закрыла рука, и голос Мара тихо прошипел в ухо:

— Тссс. Карлики.

Эти слова моментально привели меня в полное сознание. Я потянулся за револьвером, ощущая холод стали, который немного успокаивал. Внутри пещеры стояла почти кромешная темнота, никто из группы не был виден. Но от завала, прикрывающего вход, доносилось странное, неторопливое шуршание. Будто кто-то пытался аккуратно убрать камни с другой стороны. Шум то прекращался, то возобновлялся, а тишина между звуками только усиливала напряжение.

Пропустив момент затишья с той стороны, когда противник снова начал аккуратно убирать камни, Мар продолжил, стараясь шёпотом попасть точно в звуки за стеной.

— Вдоль стены. К дырке ползи. Наши там.

С этими словами он аккуратно сунул мне в руки рюкзак. Я, стараясь двигаться как можно тише, опустился на корточки и, прислушиваясь к колебаниям воздуха, начал продвигаться вдоль шершавой стены пещеры. Воздух был влажный и пахнул землёй. Добравшись до узкого прохода, я едва не столкнулся с кем-то головой. Длинные волосы скользнули по моей руке — это был Крис.

— Рюкзак.

— Ага. Вот.

Забрав рюкзак, парень уполз, освобождая мне проход. Следом полез уже я, вперед ногами, держа револьвер перед собой. Пока кто-то не стукнул меня по ноге. Стоп.

— Готов? — Голос Мара раздался совсем рядом. Интересно, почему он не включит глушилку?

Ответ на этот вопрос пришёл сразу. Слишком большая площадь. Скорее всего, включив её, он только выдал бы нас с головой, потому что под действие глушилки попала бы часть врагов, разбирающих завал. Мы и так уже обозначили себя, убив их патруль. Сейчас главное — тихо уйти в глубину пещер, пока враг не заподозрил, что мы его услышали. Это куда лучше, чем пытаться сделать то же самое под обстрелом или ещё чего хуже.

Я дернул ногой, показывая, что готов, и меня в два движения вытащили в соседнюю пещеру — я даже ахнуть не успел. Высота здесь была значительно ниже, чем в первой, стоять уже не получалось, поэтому приходилось сильно горбиться.

В пещере уже шел слабый свет от Таруха, который осторожно подсвечивал пространство. Теперь можно было рассмотреть место, куда я попал.

Показались сапоги Мара, которого вытащили Крис и Рокет.

— Что дальше? — спросил я у Таруха.

— А ничего. — мрачно ответил Тарух, присаживаясь у стены. — Будем думать, как удрать из ловушки. Драться с ними тут вообще не вариант.

В голосе командира не было ни капли оптимизма.

— Я хотел пальнуть за звук, — добавил Мар, понизив голос до шёпота. — Но они видимо поняли, что я жду, и не убирали последний камень. Хотя их факелы через щели я уже видел. Гады мелкие. Как-то же вышли на нас. Хорошие следопыты у них, раз быстро нашли.

— А я больше удивлён, что нам вообще дали сюда дойти, — пробормотал Тарух, хмуро оглядываясь. — Ладно. Попали так попали.

Он повернулся к Крису, уточняя:

— Куда вы, говоришь, пытались лезть?

Крис кивнул в сторону, показывая направление.

— Ага, но у нас тогда даже верёвки не было, — отозвался он.

— Вариантов всё равно нет, — продолжил Тарух. — Придётся попробовать вылезти через ту дыру наверху. И надеяться, что она достаточно широкая, чтобы мы смогли пролезть.

— А они к нам не полезут?

— Да кто их знает, — пожал плечами Мар. — Если дебилы, то полезут. Я бы на их месте сюда паклю горящую скинул, чтобы мы задохнулись.

Увидев наши выражения лиц, он тут же добавил:

— Ну, они же не знают, как тут продувает. Могут подумать, что мы сдохнем от дыма, и попробовать забраться сюда. Я бы так сделал. Логично же. Или бомбу, если у них есть.

— Так, Кассандра хренова, и новичок остаются у входа. Рокет, Крис — со мной. У меня в рюкзаке верёвка и пара крюков. Не думал, что они пригодятся, но звёзды явно решили иначе. Пошли искать выход. — Тарух сразу расставил нам задачи и забрав приятелей, скорчившись уполз куда-то в даль, оставив нас без света.

Стоило светящемуся командиру уйти, как мгновенно стало темно, но глаза быстро привыкли, и можно было различать тени и движение, пусть и без особых деталей. Мы расположились по обе стороны от лаза, быстро обговорив план на случай, если противник решит забросить сюда что-то горящее.

Ручей был совсем рядом, буквально в трёх шагах, поэтому решили: тушить сразу и ждать дальше.

Видимо, поэтому, ожидая пакости, мы не сразу сообразили, что карлики решили лезть в лаз скопом, даже не пытаясь нас выкуривать. Лаз был неудобен для людей, но мелким засранцам он подходил идеально. Они просто тупо атаковали по одному.

Первый, спустившийся вниз, выстрелил куда-то перед собой, осветив куцее пространство пещеры и ослепив нас. Затем он, громко визжа, выпрыгнул из лаза.

Высота вполне позволяла карлику стоять, но он не успел сделать ничего больше — тут же получил ломом по башке.

Я уже собирался стрелять, но побоялся задеть Мара, стоявшего напротив, и решил воспользоваться старым проверенным способом, чтобы утихомирить громко верещащего противника. Лом оказался весьма убедительным аргументом.

Мой напарник всё это время молчал, не подавая даже признаков жизни.

— Мар! — позвал я, начиная опасаться, что ответа не услышу, и не понимая, как его могли достать.

Вместо слов раздались два выстрела из револьвера, произведённые Маром прямо в лаз, где появился очередной карлик. Это убедительно показало, что парень жив и весьма активен.

— В глаз, сука! Прямо в глаз крошкой попало! — проорал молчавший до этого напарник.

— Нам свет нужен! Я не понимаю, что происходит!

— Держи лаз, дай мне минуту, у меня светильник есть! Я его почти нашел, когда прилетело!

Раздались несколько более гулких выстрелов — это карлики пытались стрелять в лаз. После этого они снова полезли. Вытолкнув тело убитого соратника, кажется, ещё один попытался пролезть дальше.

Я не дал. Хекнув, с силой ткнул концом лома во что-то мягкое, кажется протыкая карлика насквозь.

Противник умирал молча. Я, пытаясь вытащить лом, чувствовал, как на умирающее от моего удара существо уже наступают ноги другого. Новый карлик с силой приминал своего сородича, в то время как ещё один пытался просунуть оружие в щель, целясь в меня.

Отодвинувшись немного в сторону, я перехватил обрез, который так удобно висел на ремне. Засунув его рядом с ломом, я нажал на курок.

— Виииииии! — раздался визг, который быстро затих.

Выстрел жахнул так громко, что у меня заложило уши. Но момент выстрела я всё же успел увидеть. Как минимум двое карликов, пытавшихся вытолкнуть труп своего ублюдка, получили в упор приличную порцию железа. Заряд разорвал их практически на части.

Кому-то досталось и выше, потому что после секундной тишины сверху раздались истошные крики и вопли на незнакомом мне языке. Меня же буквально залило кровью и кровавыми ошмётками.

Убийство троих сразу дало нам небольшую передышку. За это время Мар, судорожно ломающий спичку за спичкой, всё-таки сумел разжечь небольшой светильник. Он тут же подвесил его на заранее подготовленный прошлыми командами крюк чуть выше входа в пещеру.

— Хрена ты дал! Чудик! Тебя хоть сейчас в картинки с ужастиками рисовать! — проговорил он, окинув взглядом моё состояние. — Держи платок, морду хоть вытри.

Светильник был небольшой, но его света нам хватило за глаза, чтобы понять, что делать дальше. Тарух и парни не возвращались, а значит, оставалась надежда, что они найдут способ вытащить нас отсюда. Казалось бы, оборону здесь можно держать вечно, пока хватает еды. Но это только иллюзия.

Минутная передышка закончилась, когда в лаз начали просовывать палки, сбрасывая трупы в пещеру. А следом полезла очередная порция врагов. В два револьвера мы расстреляли их почти в упор. Минус три.

От напряжения и необходимости постоянно сгибаться поясница начала нывать. Несмотря на сквозняк, я был мокрый насквозь и чувствовал себя выжатым, как лимон. Надписи об убийствах и полученных за них наградах я пока игнорировал, не собираясь отвлекаться от драки. Да и интерфейс, похоже, подстроился под мои предпочтения и больше не выдавал сообщения прямо перед глазами, перекрывая обзор.

Следующая атака не заставила себя ждать, и противник постарался нас удивить. В лаз одновременно залетели двое карликов, словно скользя с горки. Они были вооружены револьверами и тут же начали яростно палить во все стороны.

Точнее, план у них был такой. Но я уже успел вытащить лом и перезарядить обрез. Парочку мы сразу разделили на входе: одного я остановил ударом лома по башке, а второго Мар застрелил в затылок. Тело с глухим плюхом упало в ручей, щедро орошая кровищей и мозгами всю воду.

Пить хотелось неимоверно, но сейчас было явно не до того. Двумя ударами я добил своего, решив не тратить патроны.

— Грис, смотри! Револьверы оттовской выделки. Точно говорю. Это пушки наших ребят! — Мар резко кивнул на лаз. — Чекай лаз, я обшарю тела.

Он быстро опустился на колени и судорожно начал обыскивать убитых. Через пару минут он вытащил небольшие подсумки, в которых оказалось около сотни патронов к револьверам.

— Суки! Это Рэмовская сумка, и ствол, скорее всего, его! — прорычал он, зло глядя на оружие в руках. — Ну хоть за его смерть отомстили…

В этот же момент в пещеру влетело что-то круглое и шипящее, упав прямо между несколькими телами противников.

Мар, ещё не успевший подняться, мгновенно среагировал: схватил ближайшее тело врага и накрыл им шипящую бомбу — сомнений в её природе быть не могло. Затем он упал в ручей, стараясь хоть как-то закрыться от взрыва.

— Ложись! — крикнул он.

Деваться было некуда. Небольшой выступ не позволял спрятаться полностью, поэтому я, не раздумывая, рыбкой прыгнул в сторону кучи трупов, которую мы успели откидать в процессе бойни.

Баух!

Взрывом меня отбросило на острые камни, едва не сломав пополам. Что-то острое пробило щёку, и я отчётливо почувствовал, как в свежую дыру задувает холодный воздух. К этому добавились ещё несколько мелких повреждений, но я был жив.

Меня оглушило и контузило так сильно, как не бывало даже в Колыбели. Несколько секунд я не мог сообразить, где нахожусь и что вообще происходит. Голова гудела, зрение плыло, а мир вокруг казался странно искажённым.

Сквозь туман и тянущиеся тяжёлые звуки я разглядел несколько мелких фигур, выныривающих из лаза. На автомате разрядил в их сторону обрез, роняя как минимум двоих.

Неожиданно весь шум исчез, как будто отрезало. Это дало мне возможность немного сосредоточиться. Руки дрожали, но я всё же смог дотянуться до револьвера и вытащить его из кобуры.

Четыре тени положил сразу, но пятая метнулась ко мне, и, набросившись сверху с небольшим ножом, принялась яростно пытаться меня зарезать.

Я едва успел подставить руки, отбивая удары, карлик целился в горло и глаза, явно намереваясь покончить со мной одним точным ударом.

Скорее всего он бы меня убил, так как получив три серьезных раны на руках, я уже не мог нормально сопротивляться, когда тварь, которая с упоением меня резала, снесло выстрелом из карабина. Это точно был не револьвер — от револьверной пули так бошки не лопаются.

Сил скинуть тело уже не оставалось. Я просто пытался отдышаться, откинув голову назад и выплёвывая чужую кровь, мозги и осколки костей. В глазах от контузии и боли стоял сплошной кровавый туман. Запоздалая мысль промелькнула в голове: тишина — дело рук Мара. И я оказался прав.

Кто-то стащил с меня труп. Чьи-то руки подхватили меня и, рывком выдернув, потащили куда-то. Перед тем как окончательно потерять сознание, я заметил несколько тусклых вспышек — скорее всего, это были выстрелы. Прежде чем снова наступила темнота я прочитал все надписи, за убийство карликов в пещере. А неплохо мы их наколотили с Маром.

Вы убили $$%54$5$%. (х10)

Получено в награду:

Тридцать (30) осколков душ.

Тридцать (30) боливаров.

Получен элемент пазла (3)

Пришел в себя я так же резко, как и отрубился. Ветер обдувал мое тело. Раны невыносимо жгло, но несмотря на это я был жив, и даже видел, что происходит вокруг. Ночь еще не закончилась. Но было достаточно светло, чтобы видеть сидящих рядом людей.

— Очнулся, — голос Мара за спиной, показал, что и мой напарник по обороне жив, и скорее всего полностью цел.

— Где мы? Мы выбрались? Воды, — воздух выходил через дырку в щеке при каждом выдохе.

— Много не пей, — фляга тут же, словно ожидала, оказалась у моих губ, и я попытался попить, забыв про дыру в щеке. Вода сразу полилась наружу, заставляя меня откашливаться и харкаться кровью.

— Тихо, тихо, Грис, давай я помогу, аккуратнее, — голову приподняли и чуть наклонив дали мне возможность сделать пару глотков. Стало немного полегче. — Мы немного тебя перемотали, но щеку заделать нечем, ее не оторвало, но надо зашивать. Куська сделает всё по высшему разряду. Так что считай, что ты легко отделался, дружище. Сейчас перевяжем получше и будет хорошо.

— Так что? — тот факт, что меня зашьют и я буду почти как новый, вызывал во мне облегчение. — Мы выбрались?

— Выбрались, — ответил сидящий рядом Тарух. — Почти. Там в пещере карликов херова толпа, а сюда они пока не добрались. Точнее те, кто был тут, уже мертв.

Но моя надежда что мы отделались только моими ранениями не оправдалась. Карлики догадались пустить небольшую группу по местной гряде, забраться на которую было чертовски трудно. Именно на них, наткнулся Крис, вылезший первым. Он успел завалить троих, прежде чем получил пулю в горло. Рокет, забиравшейся следом, добил оставшихся противников, но другу уже не мог ничем помочь, Крис буквально за минуту истек кровью и скончался.

Горевать было некогда, Таруху пришлось спускаться и сражаться еще и в пещере, где нас практически уже взяли. Это он застрелил тварь, которая хотела меня зарезать. Поубивав всех атакующих и вытащив чуть не захлебнувшегося Мара, он вместе с ним вытащил меня на поверхность.

Что делать дальше, было непонятно. Место оказалось крайне неудобным. Мы находились на узкой площадке, которая, по сути, была тупиком. Самая её опасная особенность — выступающий карниз, нависающий над склоном. Он был нестабильным: в некоторых местах камень казался потрескавшимся, а под ногами ощутимо поскрипывал, словно вот-вот готов рухнуть. Этот карниз был единственным прикрытием, хоть и очень ненадёжным.

Выход был только один — либо спускаться обратно в темноту пещерного лаза, откуда уже могли лезть карлики, либо пытаться преодолеть сорок метров наклонного пространства с уклоном градусов под тридцать. На этом открытом участке нас было видно, как на ладони. Стоило хоть кому-то встать, как снизу сразу начиналась пальба. Карлики отлично видели нас на фоне серой скалы, что делало любое движение крайне рискованным.

Судя по редким выстрелам, подняться к нам они пока не могли. Однако это был вопрос времени: снизу доносились скребущиеся звуки и крики, подтверждавшие, что попытки нас достать не прекращались. Кроме того, факт, что за перебитым отрядом по верхнему гребню уже движется подкрепление, сомнений не вызывал. Я бы точно не оставил огрызающегося противника у себя за спиной, особенно после того, как мы уничтожили столько их бойцов. У карликов не могло быть другого решения.

— А какие еще варианты? — тем временем продолжил спорить о чем-то командир с Рокетом. — Ты же знаешь, что из нас так плавать умеешь только ты. Мы в ней утонем к херам, как щенки. Гриса я не отправлю. Ему там точно смерть. Мар плавать не умеет. Так что идешь ты. Через Колыбель даже думать не стоит. Мы хоть и не далеко ушли, но шанс вернуться же не сто процентный.

— Тарух! Я всё понимаю, но надо убить этих тварей! Столько убить, чтобы они знали, что нельзя лезть к людям! Суки! За Криса я с каждого буду уши резать, твари!

— Успокойся! Блять! — командир неожиданно взревел, чем заставил Рокета замолчать. — Твоя месть идет нахер, понял? Мне жаль Криса, он и мой друг, и я желаю ему вернутся, не меньше тебя, как и отомстить этим тварям. Но если мы не предупредим людей Прешбурга. Они погибнут! Поэтому засунь в жопу свою скорбь и делай дело. Иначе я тебя прямо тут застрелю, понял!

Рокет потух почти сразу, а я ничего не понял, но Мар, перематывающий мне руки, всё разъяснил. У нас есть веревка, по которой мы можем спуститься с той стороны. Эти скалы — они как акульи плавники, или для лучшего сравнения, зубы. Торчат, смыкаясь к долине. И буквально в километре отсюда есть спуск с другой стороны гряды.

Там течет река, быстрая и сложная для перехода на другую сторону. Но Рокет имеет умение, позволяющее долго дышать под водой. План был прост: он сначала переберётся на ту сторону, перетащит нас, а затем спустится вниз по течению к городу. От реки до Прешбурга меньше десяти километров, и таким образом он мог быстрее всего предупредить об опасности. Орда карликов неторопливо продвигалась к Прешбургу.

Осталось сделать только одно дело: вылезти под залпы нескольких десятков ружей, преодолеть сорок метров открытого пространства и скрыться за куском скалы, откуда нас точно не достанут. А что будет дальше, понятно и так.

Оглядевшись вокруг, я привстал, чтобы ещё раз оценить нашу позицию. Идей, как отсюда выбраться и не отхватить пулю, у меня особо не возникало. Но если только нам немного повезёт…

— Трупы обыскивали? — спросил я, кивая на валяющихся карликов.

— Да, — отозвался Рокет. — Хлам один. Оружие для нас бесполезное, патроны не подходят.

— А в сумках? Ничего круглого, металлического не попадалось? — я показал руками примерный размер.

— Были такие, — пробормотал Тарух, взглянув на меня с любопытством. — Мы не поняли, что это. Оставили.

— Это бомбы, — сказал я, чувствуя, как начинает вырисовываться план. — Если они рабочие, то у нас появился шанс.

— Шанс на что? — хмыкнул Рокет, глядя, как Тарух уже склоняется к ближайшему трупу. — Чтоб самому взорваться?

— Зачем сразу взорваться? — я покачал головой. — Можно отвлечь их или расчистить себе путь.

— Если только сами не подорвёмся, — буркнул Тарух, вытаскивая из сумки карлика металлический шар. Он покрутил его в руках, хмыкнул. — И что ты с этим делать собрался?

— Надо понять, как оно работает, — сказал я, не отводя глаз от находки. — Если получится, сможем попробовать добраться до укрытия.

План был так себе, но других вариантов не было. Да и, честно говоря, хуже уже вряд ли могло стать.

Глава 13

— Если эти штуки реально работают, — я указал на гранаты, которые Тарух держал в руках, — то мы можем использовать их, чтобы устроить обвал. Засыпем их, перекроем обзор и сможем перебежать, пока они разгребаются. Такая же чуть не убила меня в пещере — до взрыва есть секунд пять после активации. Активируется достаточно просто, — я указал пальцем на небольшое углубление, подходящее под маленький палец.

Кнопка активации была специально утоплена, чтобы избежать случайных срабатываний. Чтобы нормально говорить пришлось вдавливать в щеку кусок мяса, под бинтом и только тогда получалась нормальная человеческая речь.

— Сработать может, — кивнул Тарух. — Но это всего часть плана. Если у нас есть ещё бомбы, можно закинуть их прямо к этим тварям, чтобы отвлечь или хоть немного проредить их ряды.

Рокет кивнул, протягивая оставшиеся гранаты Таруху.

— Пять штук. Три на карниз, две вниз.

— Погоди, — я покачал головой и забрал одну из бомб, подходя к лазу и аккуратно заглядывая в него. — Этих-то тоже нужно не обидеть.

Тарух ухмыльнулся и начал карабкаться на выступ, внимательно осматривая карниз. Его поверхность была покрыта глубокими трещинами, и казалось, что он держится буквально на честном слове. Найти подходящее место, чтобы заложить взрывчатку, оказалось проще, чем ожидалось.

— Здесь точно сработает, — сказал он, аккуратно устанавливая гранату в углубление между двумя крупными камнями. — Этот кусок рухнет первым и потянет за собой остальное.

Он кивнул Рокету, который уже прицеливался в сторону карликов.

— По сигналу бросаешь две вниз, я подрываю здесь. И сразу рванём к скале. Грис, Мар, готовьтесь прикрывать.

Я прижал карабин к плечу, удерживая его одной рукой. Вторую руку с гранатой держал над провалом, готовясь нажать кнопку активации.

— Готов, — кивнул я.

Тарух оглядел нас и резко махнул рукой. Рокет с силой метнул две гранаты вниз, туда, где скрывались мелкие засранцы. Через пару мгновений раздались оглушительные взрывы, а следом Тарух активировал свои бомбы и, уже не стесняясь, побежал в нашу сторону в полный рост и упал за ближайший валун.

Грохот от близкого взрыва оглушил, а сразу после него раздался гул обрушивающегося карниза. Получилось! Камни рухнули вниз, поднимая облака пыли и заставляя карликов в панике разбежаться в разные стороны.

Моя граната упала в лаз, и оттуда послышался многоголосый вой, который быстро перекрыл гулкий взрыв.

— Бежим! — крикнул Тарух, оттолкнувшись от укрытия.

Мы выскочили из-за камней и, согнувшись, побежали через открытое пространство. Пыль и хаос сделали своё дело: карлики не могли прицельно стрелять, а их крики тонули в грохоте обвала. Когда мы добрались до укрытия за скалой, я упал на колени, хватая ртом воздух.

— Это было близко, — хрипло сказал Рокет, утирая пот со лба.

— Грис, — добавил Тарух, отдышавшись, — идея была хреновая, но рабочая. Бомбами у нас тут обычно не балуются. Молодец.

Я попытался улыбнуться, но с разорванной щекой это было трудно сделать, остановившаяся было кровь, от адреналина и такой активности потекла снова.

Вы убили $$%54$5$%. (х8)

Получено в награду:

Двадцать четыре (24) осколка душ.

Двадцать четыре (24) боливара.

Получен элемент пазла (2)

А вот и награда. С карликов падало большое количество элек, гораздо чаще, чем с Тварей в Городе. Судя по всему, я уже набрал нужное количество для активации первой способности. Интересно, что выпадет. Вроде бы рандом здесь работает так, чтобы покрыть текущие потребности. Значит, в боевой ситуации есть шанс на что-то действительно полезное.

Я заглянул в интерфейс, оценивая свое «состояние» и довольно кивнул.

Осколки душ: 451

Ресурсы:

Элементы пазла: 9

Боливары: 127

Часть Зеркальной Шкуры Охотника: 1

— Нет времени отдыхать, — сказал Тарух, после того как мы все немного отдышались. — Погнали!

Мы быстро собрались и двинулись дальше, держа оружие наготове. Шанс встретиться с отправленным к нам отрядом карликов был слишком велик, чтобы позволить себе расслабиться. По сути, у них не было другого пути наверх, кроме как нам навстречу.

Окружающие скалы создавали множество естественных укрытий и препятствий. Слева была почти отвесная стена, а в двадцати метрах справа обрыв.

Двигались короткими перебежками, стараясь держаться ближе к укрытиям. Каждый звук заставлял напрягаться, но идти приходилось быстро — оставаться на месте было ещё опаснее. Не думаю, что мы убили хотя бы половину карликов своими действиями. За убитых обвалом, кстати, никому не выдало награду.

Первым шел Мар, следом я, держа обрез в левой, более целой руке. Меня немного качало, и я чувствовал, что начинаю плыть. Если бы не Рокет, старательно поддерживающий меня, то я бы выбыл из гонки сильно раньше. Сказывалась потеря крови и вся эта фигня в пещерах. Я, кажется, вымотался даже больше, чем при выходе из Колыбели. Хотя это и не совсем корректно сравнивать. Там, в городе, всё давило на мозги, делая мир серым и однообразным, а тут всё было живым и дышало эмоциями.

Когда Мар заорал, привлекая внимание и стреляя куда-то в темноту под очередным нависшим камнем, я сначала не понял, что происходит. Обошел его и просто продолжил бежать дальше. Рокет почему-то отпрыгнул в другую сторону.

Только движущаяся навстречу тень заставила меня испугаться и нажать на курок обреза, выпалив сразу из двух стволов. Одновременно с этим я поскользнулся на гальке и сильно приложился лбом о камень, так что перед глазами полетели звездочки.

Буух! Три карлика упали прямо передо мной, пораженные рубленным железом.

— Лежи! — окрик Таруха заставил меня очухаться и не пытаться подняться, пока идущие позади товарищи расстреливали всю группу карликов, неудачно забившихся в темный карман скалы.

В глазах все плыло, со лба текла кровь, заливая лицо, тошнота подступила к горлу — сегодняшние приключения не прошли даром, у меня явно сотрясение. Апатия навалилась, я просто слушал, как звучали последние выстрелы, пока всё не затихло. Почему мелкие ублюдки не стреляли в ответ, оставалось непонятным.

Когда всё затихло, я услышал над головой голос Мара:

— Грису походу совсем плохо, — он потрепал меня по плечу. — Ты как там, дружище? Всё норм?

Я закряхтел и попытался перевернуться на спину. Это получилось с большим трудом и не без помощи. Лицо Мара загораживали расплывающиеся буквы интерфейса:

Вы убили $$%54$5$%. (х3)

Получено в награду:

Шесть (9) осколков душ.

Шесть (9) боливаров.

Я отмахнулся от надписи, стараясь сосредоточиться на своем состоянии и попытке прийти в себя — нужно было двигаться дальше и ни в коем случае не останавливаться. Мелкие твари могли догнать нас в любой момент, и сколько их там еще будет — неизвестно. Хватило бы патронов.

— Так, я берег это на крайний случай, — лицо Таруха размытым пятном возникло рядом. — Очень дорогая вещь, и очень редкая. Мар, помоги. Грис, один глоток.

Мне приподняли голову и поднесли к губам фляжку. Я аккуратно отпил густую, горькую жижу, которая неожиданно быстро провалилась в желудок и тут же вызвала там взрыв. Жар стремительно разлился по всему телу, особенно сильно ударив в голову. В висках на мгновение пронзительно заломило, но это прошло так же резко, как и началось.

Зрение прояснилось, слабость отступила. Апатию будто сдуло. Я вскочил на ноги, полыхая жаждой действий: бежать, стрелять, да хоть что-то, лишь бы не стоять на месте.

— Убойная штука, — улыбнулся Тарух, хлопая меня по плечу. — Жаль, что отходняки от нее настолько сильные, что иногда лучше сдохнуть, чем переждать. Раны не заживит, но во всём остальном вещь!

Я оглядел поле боя, пытаясь понять, почему битва оказалась такой скоротечной и почему не прозвучало ни одного выстрела в ответ. Все оказалось довольно банальным — мелкие просто не успели подготовиться к встрече.

Вооружены они были поголовно массивными ружьями неизвестной мне конструкции, явно неудобными для быстрого боя. Легкого вооружения не было ни у кого, что выглядело странно, но при этом в руках у многих мелькали ножи и топоры — оружие ближнего боя. Может, у них дефицит снаряжения? Или это просто специфика их арсенала?

Похоже, карлики столкнулись с нами совершенно случайно, не ожидая, что мы будем двигаться им навстречу. Видимо, не получили информации, что мы все уже не на том уступе, ждем их подхода. Ошиблись. И эта ошибка стоила жизни всему их отряду — четырнадцати мелким утыркам.

— Кто ж, мать вашу, с ножами на перестрелку ходит, дебилы? — нервно заржал Мар, и его смех тут же подхватили остальные, когда ситуация прояснилась окончательно.

— Давайте, в темпе, — Тарух быстро вернул себе серьезность. — Собираем всё, что можно, и двигаем дальше. В особенности бомбы, если есть. Мар, помоги Грису перевязать лоб. Настойка, конечно, вещь отличная, но кровь она не восстанавливает.

Мар быстро накинул мне повязку на лоб, останавливая текущую кровь. Мы осмотрели трупы и нашли всего одну бомбу. Видимо, с бомбами у них тоже дефицит. У первой команды их было так много, потому что они явно собирались просто закидать нас сверху, не утруждая себя стрельбой.

Энергия во мне кипела, и я не знал, куда её деть. Мышцы больше не болели, даже щека перестала напоминать о себе. Но понимая, что это всего лишь эффект от «зелья» уже предвкушал обещанные отходняки.

Мы двинулись дальше, не забывая о своей безопасности и не теряя бдительность, впечатленные примером карликов, которые просто так угробили себя.

Дальнейший переход не вызвал никаких проблем — новых противников не встретилось, а двигаться было достаточно удобно по ровной поверхности. Минут за двадцать мы добрались до обрыва, с которого открывался вид на реку. Зрелище было впечатляющее.

— И вот это ты собрался переплыть? — хмыкнул Мар, разглядывая бурлящую горную реку. Потоки воды с шумом разбивались о выступающие скалы. Течение выглядело настолько сильным, что наш план, похоже, оказался в полной жопе.

— Какого хера… — пробормотал Тарух, его голос едва был слышен за шумом реки. — Две недели назад это была вполне себе спокойная речушка, на которой и порыбачить можно было.

— Кажется, нам пиздец, — заметил Мар, со стоном усаживаясь на край обрыва.

И он был прав. Сзади — неизвестное количество карликов, которые, скорее всего, уже несутся к нам. Спускаться, с другой стороны, там, где поднялись два их отряда, тоже не вариант — шанс нарваться на них был слишком высок. Тут просто не обойти. А река… Реку перейти невозможно. Течение снесёт и, скорее всего, размажет о скалы. Тупик.

— Ну что, кто мне пустит пулю в лоб? — повернулся к нам Мар. — Кажется, через Колыбель домой быстрее.

— Мы за пределами зоны, — возразил Тарух. — Даже с заряженными амулетами есть нехеровый шанс сдохнуть окончательно. Вспомни Берка, Роба, Тави. Они не возродились, хотя были чуть дальше, чем мы сейчас. Риск слишком велик. А нам лучше не рисковать.

— Мне в любом случае нужно рискнуть, — сказал Рокет, задумчиво глядя на реку. — Попробую уйти на дно, тут вроде глубоко. У самого дна течение должно быть слабее.

— Сложно, Рокет, но надо попытаться, — кивнул в ответ Тарух. — Ты скажи, сможешь? Или попробуем другой путь?

— А куда я денусь? С моими жабрами должен выплыть. Давайте спускаться.

Командир достал из сумки верёвку и крюк, быстрым движением проверил прочность узлов и закрепил крюк на ближайшем массивном камне, выступающем из земли.

Рокет, молча кивнув, взял второй конец верёвки и аккуратно обмотал её вокруг пояса, завязывая крепкий узел.

Так как я был не особо помощник, то Мар занял позицию у края обрыва, крепко держась за верёвку и помогая Таруху медленно спускать товарища вниз, а я уже скорее работал как страховка. Видеть Рокета не могли — обрыв был слишком крутым, а шум реки заглушал любые звуки.

— Держим ровно, не дёргай, — бросил Тарух, обращаясь скорее к себе, чем к спускающемуся товарищу.

Единственное, что позволяло понять, где он находится, — это лёгкие рывки, передававшиеся через верёвку, и постепенно ослабевающее натяжение. Минуты тянулись бесконечно. Я почти перестал чувствовать руки, когда, наконец, натяжение резко ослабло.

— … есте! — донёсся слабый голос снизу. Или мы просто догадались, что он подаёт сигнал, слишком уж шумно ревела река.

Я подошел к краю обрыва, убедиться, что с Рокетом все в порядке и успел увидеть, как тот резко ныряет в бурлящую реку, стараясь сразу же добраться до дна. Смысла ждать нас и правда не было, чем быстрее он доберется до города и передаст сообщение, тем лучше.

— Теперь мы, — сказал Тарух, свесившись с обрыва и внимательно рассматривая скалы внизу. — Мы можем попытаться пройти вдоль реки по скалам и найти место, где перейти на другую сторону будет проще. Может, где-то она мельче, или есть брод. Умирать будем только в крайнем случае. Попытаемся добраться до дома обычными способами.

— Не успели! — воскликнул Мар и начал стрелять в сторону, откуда мы пришли.

— Ложись! — закричал Тарух, и мы дружно попрятались за ближайшими камнями. — Сколько их?

— Дохера!

Слова Мара оборвал шквал выстрелов из всех видов оружия — карлики явно были в бешенстве и хотели отомстить за своих погибших товарищей. Я решил оценить обстановку и использовал тот приём, который до этого тренировал буквально пару раз — вечером перед сном, стараясь привыкнуть к нереальным ощущениям взгляда со стороны. Навёл глаза на всё так же висящую сбоку иконку и мысленно активировал её.

Взгляд сместился мне за спину, и тут же накатила волна ощущения полной нелепости происходящего, словно всё это не со мной. Вид открывался далеко не радостный — мелких уродцев было реально много, и, судя по их движениям, они прекрасно понимали, что мы в тупике и деваться нам особо некуда.

При этом карлики укрывались за камнями и скальными выступами, явно не рискуя лишний раз высовываться. Мар и Тарух палили в ответ почти без остановки. Я тоже стрелял, просто высовывая ствол из-за укрытия, но вряд ли хоть раз попал куда-то — при таком обзоре целиться было вообще нереально. Вон еще тени… Врагов было много.

— Около тридцати за ближайшими укрытиями, и ещё подтягиваются! — крикнул я, стараясь перекрыть шум выстрелов. Орать половиной рта, было неудобно, но меня поняли — Мы точно не вывезем!

Тарух короткой перебежкой оказался рядом со мной, не прекращая стрелять. Я вернулся к обычному обзору, и чувство нереальности происходящего вместе с лёгкой тошнотой отступило.

— Нужно спускаться, по одному! — прокричал он. — Я прикрываю. Перезаряди револьверы и отдай мне свои. Постараюсь их вернуть!

Мар высунулся из укрытия, чтобы оценить ситуацию, и тут же пуля просвистела в опасной близости от его головы. Ещё чуть-чуть — и он схлопотал бы прямо в лоб.

Я принялся заряжать револьверы, аккуратно укладывая их возле ног Таруха, чтобы он мог легко дотянуться.

— Готово!

— Грис, быстро вниз! Мар, готовься следом! — скомандовал Тарух, не прекращая стрелять.

Энергия всё ещё бурлила во мне, и именно она заставила сделать то, на что я бы никогда не решился в нормальном состоянии. Я разбежался в сторону обрыва, хватаясь за верёвку по пути, и просто спрыгнул вниз, начав скользить по ней.

Руки, хоть и обмотанные бинтами, тут же ощутили жжение. Бинты нагрелись мгновенно, и ладони обожгло так, что я едва удерживал хватку. К счастью, лететь было недалеко, и я успел затормозить у самого выступа, с которого виднелась река. При этом меня дернуло так, что голова чуть не отлетела.

— Живой! — крикнул я наверх, стягивая с ладоней дымящиеся окровавленные бинты. — Мар, твоя очередь!

Мар не стал рисковать, как я, и спустился обычным способом, быстро перебирая руками по верёвке. Выстрелы сверху тем временем прекратились — похоже, Тарух израсходовал все заряженные револьверы.

— Жрите, суки! — раздался яростный рёв сверху, и тут же прогремел взрыв. Нас осыпало камнями и мусором, заставив пригнуться.

Прежде чем мы успели что-то сказать, с обрыва прыгнул Тарух, повторяя мой идиотский поступок. Но его руки ничем не были защищены, и когда он приземлился рядом с нами, я увидел, что с его ладоней свисали ошмётки мяса.

— Ты с ума сошёл⁈ — выкрикнул Мар, подхватывая его под локоть.

Но ему не дали толком возмутиться действиями Таруха — сверху послышались яростные крики карликов, и мы поняли, что Тарух не успел бы спуститься в нормальном темпе, его бы просто застрелили.

— Всё нормально, — прохрипел Тарух, стиснув зубы. Его лицо перекосилось от боли, но он оставался на ногах. — Живы? Тогда двигаемся. Эти твари не будут ждать.

Мы бросились вдоль реки, стараясь держаться как можно ближе к отвесной стене, чтобы укрыться от возможного огня противника. Выстрелы не заставили себя ждать — сверху раздались редкие одиночные хлопки, но пули не достигли цели. Карлики стреляли скорее для острастки, чем в попытке попасть.

Спустя пару минут стрельба прекратилась, и наверху раздался разочарованный рёв десятка глоток. Карлики окончательно поняли, что мы вне досягаемости для их оружия, и их ярость только усилилась.

— Надеюсь, они не решат лезть за нами, — выдохнул Мар, оглядываясь через плечо.

— Гадать не будем, исходим из того, что точно полезут, веревка-то осталась — бросил Тарух, с трудом удерживая руки в неподвижности. — Держим темп и идём дальше.

Кровь из его рук текла непрерывным потоком, и с этим нужно было срочно что-то делать.

— Нужно перевязать руки, истечёшь же кровью, — сказал я, доставая из сумки бинты. Мельком глянул назад в сторону верёвки. Всё ещё чисто.

Тарух молча сел у стены, стиснув зубы. Я осторожно промыл раны водой из фляги. Вид был ужасным — кожа сорвана до мяса, а в некоторых местах уже проступали кости.

— Это вообще жесть, — пробормотал Мар, нервно оглядываясь.

— Стрелять с такими руками ты уже не сможешь, — сказал я, туго бинтуя раны. — Но хотя бы не потеряешь сознание от потери крови.

— Вытащу вас живыми, даже если зубами придётся драться, — тихо произнёс Тарух, взглянув на нас.

Я промолчал, сосредотачиваясь на перевязке. Закончив с Тарухом, я взглянул на свои руки — раны снова начали кровоточить. Пальцы были все в ожогах, бинты не спасли. Но я хотя бы не так пострадал, как Тарух.

Быстро перевязал свои ладони, стараясь не смотреть на ободранную кожу. Боль едва ощущалась — то ли благодаря зелью, то ли адреналин продолжал глушить её.

— Все, погнали, погнали! — крикнул Тарух, когда мы закончили с перевязками.

Мы быстро продвигались вдоль горной реки, но подходящего места для перехода на другую сторону так и не находили. Прошло уже пару часов, и, убедившись, что преследования нет, мы немного расслабились.

— Смотрите! — внезапно завопил Мар, радостно прыгая на месте и указывая на противоположный берег.

Перед нами открывался вид на пологую равнину, по которой торопливо бежала маленькая фигурка. Я быстро достал чудом уцелевшую подзорную трубу и с напряжением вгляделся вдаль. Это был Рокет. Выжил, зараза такая!

— Это Рокет! — крикнул я.

— Должен дойти, — кивнул Тарух, облокотившись на скалу и кивая своим мыслям. — Только почему он не пошел рекой? Видимо там вообще всё плохо. Но и так хорошо, главное, чтобы дошел.

Мы продолжили путь. Теперь умирать и возрождаться через Колыбель не имело смысла — Рокет донесёт новости до Прешбурга, и они успеют уйти с пути орды. Конечно, была еще надежда на другие отряды и что Горыч правильно поймет ситуацию и уговорит мэра свалить.

Тарух выглядел плохо. Его лицо было бледным, он едва двигал ногами, но, сжимая зубы, продолжал идти вперёд. Мар несколько раз предлагал остановиться и сделать передышку, но Тарух лишь отмахивался, не желая замедляться.

Ещё полчаса торопливого передвижения, и мы вышли к узкому проходу между двумя массивными скалами. Шум реки здесь немного стихал, отражаясь от каменных стен, и в этом месте течение казалось чуть спокойнее.

Между скалами виднелась широкая тень — вход в небольшой грот. Каменный свод, местами покрытый зелёным мхом, уходил вглубь скалы. Вход был частично скрыт нагромождением камней, словно его когда-то обрушило.

Давящее чувство тревоги возникло неожиданно резко, словно что-то в этом месте было не так.

— Твою мать, да тут же Разлом! — выдохнул Мар, останавливаясь и наклоняясь, чтобы перевести дух.

— Это опасно? — спросил я, упираясь руками в колени и тоже пытаясь восстановить дыхание.

— Обычно нет, — покачал головой Тарух, оглядываясь на грот. — Главное, чтобы Твари оттуда не полезли.

Он указал вдоль реки, где течение становилось ещё быстрее, а её русло прижималось к отвесной скале.

— И кажется, дальше хода нет, — добавил он.

Я посмотрел в указанную сторону. Двигаться по этой стороне было просто невозможно — берег полностью сужался, уступая место отвесной стене. Перебраться на другую сторону тоже не представлялось возможным: течение оставалось сильным, а ширина реки внушала уважение.

— Что теперь? — спросил Мар, бросив взгляд на Таруха.

— Либо ждём, либо ищем другой путь, — ответил тот, не отрывая глаз от мрачного входа в Разлом.

Но ждать нам никто не дал — со спины раздался выстрел, заставивший нас мгновенно упасть на землю. Пуля с глухим звуком ударила в камень неподалёку, а следом за первым выстрелом раздалось ещё несколько.

Я повернул голову и увидел, как на берегу реки появились карлики. Они двигались медленно, явно опасаясь ответного огня. Их фигуры мелькали между камнями, а оружие было наготове.

— Догнали, суки мелкожопые, — прошипел Мар, перекатываясь за ближайший выступ.

— Держитесь ближе к гроту! — скомандовал Тарух, прижимая израненные руки к себе, но по-прежнему не теряя самообладания.

Мы поползли ближе к укрытию, понимая, что карлики нас не просто нашли, но и собираются взять в ловушку.

Выстрелы становились всё ближе. Пули со свистом разлетались вокруг, ударяясь о камни, выбивая мелкие осколки.

— В Разлом, быстро! — выкрикнул Тарух, перекрывая шум стрельбы. — Мар, вариантов нет!

Не раздумывая, мы рванули в сторону грота, перепрыгивая через валуны и стараясь не попасть под обстрел. Земля под ногами скользила, а гравий срывался вниз, прямо в реку.

Первым в узкий проход влетел Мар, я следом, а Тарух замыкал. Внутри оказалось темнее, чем ожидалось. Тусклый свет едва пробивался сквозь нагромождение камней, оставляя вокруг глубокие тени.

Переход был резким. Только что я слышал крики карликов, шум реки и хаотичные выстрелы, а потом вдруг всё стихло. Полная тишина накрыла нас, будто кто-то выключил звук.

Сначала подумал, что Мар включил глушилку, но его тяжёлое дыхание и шорохи вокруг говорили об обратном.

— Что случилось? — спросил я, вглядываясь в провал, через который мы вошли. Теперь никакого света оттуда не было видно, словно вход исчез.

— Мы в Разломе, — хмыкнул Мар. — Поздравляю, новичок. Все приключения тебе, за неделю. Везет же, а! Я в первый Разлом попал только через год.

Тарух тут же врубил свет, освещая пространство вокруг. Его способность рассеяла часть темноты, открывая перед нами стены с неровными выступами и влажными потёками. Свет был тусклым, но достаточно сильным, чтобы не спотыкаться.

— Ждём мелких здесь, глубже не лезем, — спокойно сказал Тарух, осматривая стены. — Если Твари появятся, будет плохо.

— Чёрт, давай не об этом, — пробормотал Мар, проверяя своё оружие.

Тишина всё равно давила, даже несмотря на свет. Всё казалось слишком тихим и неподвижным, словно сам воздух здесь застыл. Мы переглянулись, понимая, что расслабляться нельзя. Нас зажало с двух сторон — карлики поджидали снаружи, Твари ждали внутри. Умирать совсем не хотелось, так что нужно было выживать максимально долго, чтобы использовать любой возможный шанс на спасение.

Глава 14

Карлики так и не сунулись в Разлом, и было совсем непонятно почему. Мы прождали в напряжении около часа, но со стороны входа не раздалось ни единого шороха.

— Зассали, уроды, — ухмыльнулся Мар, сидя прямо на камне и облокотившись на стену.

— Надо попробовать выйти и глянуть, что там, — сказал Тарух слабым голосом.

Ему становилось всё хуже. Когда я снова перевязывал его руки, заметил, что они сильно опухли, покраснели, и из раненых мест выступала жидкость.

— Кажется, в раны что-то занесли, — пробормотал я, заканчивая перевязку. — Долго он так не протянет, если мы ничего не сделаем. С аптечкой у нас совсем тухло? Мази есть?

Тарух слабо махнул рукой, словно не желая слышать.

— Я порвал сумку, когда за вами лазил, там всё осталось, так что бинты есть, да тряпки, немного настойки еще. Да, — он продолжил командовать. — Надо разведать обстановку. Как только двинем дальше, приму настойки.

— Схожу, — коротко ответил я и направился к выходу из Разлома.

Тишину внезапно сменили шум реки и гортанные крики. Карлики всё ещё были здесь.

Аккуратно выглянув из пролома, удалось разглядеть неутешительную картину: они не только не ушли, но, похоже, разбили небольшой лагерь. Несколько из них переносили что-то к центру, остальные стояли на страже, внимательно осматривая местность.

Бесшумно отступив назад, вернулся к остальным.

— Разбили лагерь и что-то делают, — бросил на вопросительные взгляды товарищей. — Кажется, обратно ходу нет.

— Придётся идти через Разлом, — задумчиво произнёс Мар. Он на секунду замолчал, будто собираясь с мыслями, а потом добавил: — Краткий экскурс в суть Разломов, раз уж мы не удосужились сделать этого раньше. Это такие куски пространства из других миров, которые случайно притягиваются к нашему Слою.

Он задумчиво покрутил револьвер в руке и продолжил:

— Если в Городе и Колыбели всё понятно с Тварями, а чем ты глубже забираешься, тем сильнее они становятся. То Разлом может принести совершенно неизвестных противников, которых никто никогда не видел. В Разломы ходить опасно, но всё же не так смертельно, как в Город. Разлом даёт шанс на возрождение.

— А ещё Разломы бывают абсолютно пустые, там можно добывать разные ресурсы, — добавил Тарух, вытирая пот со лба. — Судя по тому, что нас никто ещё не попытался сожрать, этот Разлом может оказаться именно таким.

— Да, ещё важный момент, — продолжил Мар. — У Разломов несколько входов и выходов. Нам нужно попытаться выйти через другой, чтобы не нарваться на этих мелких засранцев.

— Раз уж у нас минутка лекций об устройстве этого мира, поясните мне, что такое Кошмары. С Разломами вроде всё понятно, — я сел рядом с Маром, облокотившись на стену.

— О, Кошмары — это то, с чем ты точно не хочешь столкнуться, — скривился Мар. — Оттуда реально лезут Кошмары — призрачные твари, которых только серебром и огнём можно завалить.

Он замолчал на секунду, потом добавил, чуть приглушив голос:

— Обычное оружие им вообще похрену. И, что самое неприятное, они просто проходят насквозь любые преграды. Даже стены. Сражаться с ними — это прям крайняя мера. Если видишь, лучше сразу уносить ноги.

— У нас есть команды, заточенные специально под Кошмаров, — пояснил Тарух на мой непонимающий взгляд. — Эти призрачные твари лезут из чего-то похожего на Разлом, и их источник вполне можно закрыть, только зайти туда нельзя. Этим Шам занимается, как только почувствует их появление.

Мы немного посидели молча, собираясь с силами и мыслями.

Вход в Разлом напоминал обычную пещеру, и я всей душой надеялся, что дальше будет так же. Узкие проходы давали надежду, что огромные твари сюда просто не поместятся. А с мелкими, если они появятся, мы попытаемся справиться.

— Всё, идём, — скомандовал Тарух, тяжело поднимаясь на ноги. — Мар впереди, Грис сзади. Я бесполезен, так что буду светильником и понесу максимум груза. Мар, помоги мне.

Мар достал из сумки Таруха флягу с настойкой и поднёс её к его губам. Тарух сделал глоток, и его лицо сразу преобразилось, порозовело. На мгновение он даже выпрямился, но как это скажется позже, когда действие зелья закончится, никто не знал.

Меня всё ещё держало, но заряд энергии постепенно сокращался. Я начал ощущать, что откат не за горами. Нужно было выбираться из Разлома как можно быстрее.

* * *

— Да это ёбаный лабиринт! — Мар пнул камень, который с глухим стуком улетел в темноту.

Два дня мы бродили по узким туннелям Разлома, не встретив ни единой твари. Мы потеряли направление и, как ни пытались, даже вернуться назад уже не могли.

Казалось, сам Разлом насмехается над нами. Иногда было ощущение, что мы ходим кругами, возвращаясь к одним и тем же пещерам и проходам. Каждый раз это выглядело чуть иначе, как будто место менялось, но знакомые детали выдавали ложность перемен.

Вода уже почти закончилась, а внутри пещер пополнить запасы было неоткуда — ни одного источника мы так и не встретили. Фляги показывали дно, и, хотя мы старались экономить максимально, уже начинало подводить само тело.

Часть оружия, две сумки и кучу всего пришлось бросить, так как тащить все это на себе не было никаких сил.

Энергия, полученная от зелья, давно иссякла, а теперь откат накатывал волнами. Головная боль не давала сосредоточиться, мышцы ныли, а слабость в ногах становилась всё сильнее. Каждый шаг давался с трудом, как будто Разлом вытягивал последние силы.

— Ты точно дойдёшь? — буркнул Мар, бросив на меня косой взгляд.

— Дойду, — выдавил я, стиснув зубы, хотя сам не был в этом уверен. Откат действовал так, что хотелось просто лечь и остаться здесь, но я знал, что это верный путь к смерти. Знаю точно одно, умирать я не люблю.

— Было бы куда идти… — пробормотал Мар, хмуро глядя вперёд. Вот кто из нас был железобетонным и шел упорно вперед, словно слон, наплевав на усталость и сон.

Тарух уже давно обосновался на его плече, полностью утратив способность идти самостоятельно. Энергии зелья ему хватило всего на полдня, после чего его состояние резко ухудшилось. Единственное, что он мог делать, — это поддерживать свою способность даже в полубессознательном состоянии, освещая нам путь.

Теперь он едва мог говорить, а его раны выглядели ужасающе: они сильно воспалились, и из них сочился гной. Мы даже не пытались снова перевязывать их — ни чистой воды, ни медикаментов у нас не осталось.

— Он долго так не протянет, — тихо сказал Мар, не поднимая глаз.

Я ничего не ответил. Оставалось надеяться только на чудо, что мы каким-то образом выберемся из этого Разлома, но с каждым шагом эта надежда угасала.

— Мар, ты говорил, что способности подбираются под то, что человеку действительно нужно в данный момент? — спросил я, устало усаживаясь у холодной стены.

— К чему ты это? — уточнил Мар, укладывая Таруха на землю и бросая на меня настороженный взгляд.

— У меня есть нужное количество элек. Я могу попробовать получить способность, которая нам поможет выбраться. Ну, или ты можешь сделать это. Я отдам их тебе.

Мар замер на мгновение, задумчиво хмурясь. Но вариантов особо не было.

— У тебя девять или больше?

— Ровно девять, — подтвердил я.

— Тогда держи ещё девять, так шансы будут выше, — сказал Мар после короткой паузы. — Ты же помнишь, как это работает? Получение способности не отнимает энергию, это можно сделать в любом месте, главное поспать хотя бы пару часов. Как настроиться на то, что нам нужно, я не могу подсказать. Думай об этом сам. Но сразу хочу сказать, даже моя глушилка стоила гораздо больше элек. Поэтому не надейся на что-то серьезное.

— А почему не ты?

— Так я ж объяснил, — удивился Мар. — Моя способность стоила тридцать шесть элек. И чтобы точно получить следующую, мне нужен минимальный комплект в семьдесят две или больше. И никак иначе. Сколько есть у Таруха мы не узнаем, пока он не придет в себя. Силой их не достать. Так что вариантов особо нет. Забирай.

Тут же мне пришёл запрос на получение дополнительных девяти элек. Я принял его и обратился к интерфейсу, желая потратить доступные элементы пазла. Никаких визуальных эффектов не возникло — просто баланс стал равен нулю.

Слабость от отката зелья внезапно наложилась на что-то новое. Меня стало клонить в сон, словно всё тело вдруг решило отключиться. Я даже не пытался сопротивляться — откат уже выбил из меня слишком много сил. Да и желание хоть на мгновение избавиться от этого ощущения было сильнее страха перед неизвестным.

Получена новая способность:

Чувство пути — вы точно знаете, как добраться до места, где вы уже были и чувствуете себя в безопасности. Легко находите дружественные цели или цели, которые разрешили вам поиск. Однако способности, блокирующие поиск, могут нейтрализовать действие Чувства пути или внести в него помехи. Иногда Чувство пути может помочь выстроить короткий маршрут для достижения цели, но будьте осторожны — некоторые маршруты могут привести к смерти.

Надпись, которую я увидел перед глазами, когда очнулся, заставила отступить даже снова накатившую волну слабости. Я получил именно то, что нам сейчас нужно. Это поможет нам наконец выбраться из этой пещеры.

— Долго спал?

— Часа три, тут хрен поймешь. Ну, что там? — спросил Мар нетерпеливо.

— То, что нужно, кажется, — ответил я, пытаясь понять так ли это и как с этим работать. — Да, я знаю, как нам выбраться из Разлома.

Эта новость придала сил не только мне — даже Тарух приоткрыл глаза, и уголки его губ едва заметно дернулись. Мы, насколько смогли, быстро собрались и выдвинулись в путь.

Способность не давала никаких визуальных подсказок. Ни карты перед глазами, ни даже банальной стрелки, как при выходе из Колыбели. Я просто знал, куда идти, — и всё.

И мы потеряли бдительность. Долгое блуждание по однотипным пещерам, без каких-либо признаков жизни, притупило наше внимание. Я не заметил тварь, которая вынырнула из темноты настолько быстро, что уследить за ней было практически невозможно.

Я был слишком слаб, головная боль не позволяла сосредоточиться. Но Мар заметил её. Правда, чтобы успеть среагировать, ему пришлось уронить Таруха на землю, не заботясь о том, насколько мягким будет его приземление. Тарух свалился, как мешок, но Мар уже стоял с поднятым оружием, готовый встретить угрозу.

Свет от способности Таруха, усилившийся при его падении на пол, резко вспыхнул, ослепляя тварь и на мгновение выхватывая её силуэт. Это было что-то вроде паука, но куда более мерзкое. Размером с крупную собаку, с телом, покрытым блестящими, как мокрая смола, хитиновыми пластинами. Длинные, изломанные ноги заканчивались острыми, словно лезвия, когтями, которые скрежетали по каменному полу.

Её голова была непропорционально большой, с парой пустых глазниц, из которых сочилась густая чёрная жидкость. Вместо рта — жуткий разрез, полный мелких, как иглы, зубов, клацавших с оглушающим звуком. Она двигалась хаотично, будто почти не касалась пола, мгновенно меняя направление.

Раздался выстрел, а затем громкий визг твари — кажется, Мар попал, но не убил её окончательно. Я вскинул обрез, водя им из стороны в сторону и пытаясь встретить новую атаку железом, которой так и не последовало.

В голове возникла странная мысль: нельзя оставлять подранка за спиной. Нужно его добить. И как только я сосредоточился на этой идее, почувствовал, куда идти. Сказать, что удивился, не сказать ничего, получается, что тварь желала, чтобы мы ее нашли и убили. И это очень сильно походило на ловушку.

— Надо добить, — сказал я хрипло и двинулся в нужном направлении.

— Нахрена? А если это ловушка? — спросил Мар, сразу почуявший проблему.

Но я точно был уверен. Если не убьем, будет хуже. Гораздо хуже.

— Иначе будет хуже.

Мар подхватил Таруха, который, кажется, окончательно потерял сознание, но всё ещё продолжал светить. Мы осторожно двинулись в направлении твари, ориентируясь на подсказки моей способности.

Вскоре вышли в небольшой коридор, который заканчивался тупиком. Тварь сидела в самом конце, неподвижно смотря на нас своими пустыми глазницами. Из её горла доносился странный, жалобный скулёж.

Две её лапы были оторваны, и из рваных ран медленно сочилась густая чёрная слизь, стекая на пол. Кажется, она уже не могла двигаться, но что-то в ней заставляло держать оружие наготове.

Я вскинул обрез и выстрелил. Но тварь, почувствовав опасность, метнулась в мою сторону с нереальной скоростью. В тот момент, когда картечь разнесла ей голову, я уже ощущал её зловонное дыхание на своём лице.

Стены пещеры забрызгало густой чёрной слизью, а меня с ног до головы залила липкая жижа и куски останков. Теперь ей точно конец.

— Надеюсь, их тут немного, — пробормотал я, опуская оружие.

Слишком уж резкие твари. Эту мы подстрелили скорее случайно — явно не привыкла к свету, и это оказалось решающим в нашем скоротечном сражении. Если остальные окажутся такими же быстрыми, нам будет нелегко.

— Что ж ты так любишь обмазываться кровью и кишками? — раздался голос Мара за моей спиной. — Теперь в таком виде ходить до ближайшего водоёма.

Я лишь молча сплюнул горькую слизь, которая попала мне на язык. Надеюсь, она не ядовитая. Иначе мне точно хана.

Вы убили Темного Шестилапа

Получено в награду:

Двадцать пять (25) осколков душ.

Тридцать (30) боливаров.

Часть Амулета Темного Шестилапа (1 из 12)

Принято третье задание. Соберите двенадцать (12) частей Амулета Тёмного Шестилапа и получите возможность создать Амулет Тёмного Шестилапа: уникальный предмет, который наделяет владельца способностью Взгляд тени. Эта способность позволяет видеть движения объектов даже в полной темноте, улавливая их слабые тени.

Мы остановились в этой же пещере, чтобы немного передохнуть и обсудить дальнейший план действий. Надеяться, что в этих туннелях водится только одна такая тварь, было глупо. Но теперь мы знали их слабость — яркий свет. Это означало, что придётся ещё сильнее напрягать Таруха, который лежал посреди пещеры и слабо стонал.

— Если выпить ещё настойки, то что будет? — спросил я у Мара, бросая взгляд на неподвижного Таруха.

— Думаю, ты умрёшь, — Мар пожал плечами. — Она не берёт энергию из ниоткуда, это не магическое зелье. Настойка задействует резервы твоего организма, иссушая их.

Он на секунду замолчал, затем добавил:

— Отсюда и откат. Организму нужно восстановиться, а без времени на это можно просто выгореть до конца.

Я подполз к Таруху и попытался его расшевелить. Мучить его совсем не хотелось, но без его способности выбраться из этих пещер было невозможно.

— Давай, проснись, друг, ещё немного нужно потерпеть, — сказал я, потряхивая его за плечо. — Я выведу нас отсюда.

Он слегка застонал, но глаза не открыл. Я продолжал попытки достучаться до него, тихо уговаривая:

— Просто немного света, Тарух. Это всё, что нам нужно. Мы почти выбрались.

Свет от его способности мерцал всё слабее, и страх, что он может окончательно угаснуть, подгонял меня сильнее, чем собственная усталость. Остаться здесь в полной темноте было равносильно тому, чтобы просто пустить себе пулю в лоб — выжить в таком месте стало бы абсолютно нереально. И тогда все эти мучения, весь этот путь окажутся напрасными.

— Слышу… буду светить… давай… — прошептал Тарух одними губами, но я услышал его.

Я кивнул Мару, и тот приблизился с флягой в руках. Наклонился и аккуратно влил Таруху в рот немного настойки. Пару раз способность мигнула, и казалось, что всё — Тарух ушёл на перерождение. Но с третьего раза его кожа засветилась настолько ярким светом, что смотреть на него стало невыносимо больно.

Глаза его оставались закрытыми, дыхание было резким и отрывистым, но настойка дала ему ещё немного энергии, которой мы должны были воспользоваться.

— Бегом, бегом! — крикнул я и попытался поднять Таруха, но сил не хватило.

Мар подхватил его, с другой стороны, и вместе мы справились. Мы не шли — мы практически бежали, насколько нам хватало сил. Я не чувствовал ног, они казались деревянными палками, стучащими о камень, которыми заменили мои настоящие. Как не споткнулся и не упал во время этого забега, я даже не представляю.

Мар, хоть и был самым целым из нашей компании, выглядел тоже не лучшим образом. Весь перемазанный в чужой крови, запёкшейся и ставшей чёрной, он напоминал демона из ночных кошмаров.

Чувство преследования давило на плечи. Твари сначала пришли к трупу убитого мной монстра, и только потом помчались в нашу сторону. Вот как это должно было сработать. Дать нам время.

Казалось, сотни или даже тысячи когтей стучали по камням пещеры, и мы были ещё живы только благодаря тому, что Тарух светился, как небольшое солнце. Даже у меня уже начинали болеть глаза от столь яркого и невыносимого света, хотя я и не смотрел в его сторону.

Коридор сменялся коридором, и я чувствовал, что мы уже близко. Наконец, очередной поворот — и мы вывалились из пещеры на открытое пространство, где, по идее, нас должны были ждать карлики. Но пространство оказалось незнакомым, и никаких карликов вокруг не было.

Контраст с тёмными, холодными пещерами был разительным — мы вышли в жаркий летний день. Высоко в небе светило солнце, а вокруг раскинулись зелёные поля, наполненные разнообразной растительностью. За спиной остался узкий вход в небольшой провал в земле, но никаких гор вокруг не было вообще.

Я без сил опустился прямо на траву.

— Кажется, далековато нас занесло, — прохрипел Мар, укладывая Таруха на землю и падая рядом со мной. — Мы, блять, где вообще?

Я прислушался к своей способности и понял, что до Прешбурга тысячи и тысячи километров. Способность не только показала путь, как выбраться из Разлома, но и выбрала самый безопасный вариант. Карлики бы нас точно грохнули. Ну, мы всё равно планировали выбраться из Разлома с другой стороны… Жаль только, что расстояние до родной Колыбели теперь было слишком большим. Шансов на возрождение практически не осталось…

Я взглянул на Таруха, который стеклянными глазами смотрел в небо. Его кожа больше не светилась.

— Спасибо, брат, — сказал Мар, накрывая его лицо ладонью и закрывая ему глаза. Он, не скрывая своих эмоций, молча плакал.

Силы оставили меня, и я отключился прямо там же.

Глава 15

Проснулся я разбитым и всё таким же уставшим, но, по крайней мере, голова уже не болела так сильно, и можно было сосредоточиться на своих мыслях. Медленно открыл глаза и обнаружил над собой звёздное небо, усеянное тысячами маленьких светящихся точек.

Красиво.

Рядом потрескивал костёр, а ароматный запах чего-то вкусного тут же впился в нос, вызывая бурную реакцию желудка. Его моментально скрутило, и я осознал, насколько сильно проголодался.

С кряхтением, словно древний старик, я поднялся на локтях, осматривая обстановку. Мара заметил сразу — он сидел у костра, держа в руках большую металлическую кружку, из которой поднимался ароматный пар. На костре жарилась тушка какого-то неизвестного мелкого зверя, шкварча и источая запах, который сводил с ума.

— О, проснулся! — воскликнул Мар, сразу поднимаясь. Он подошёл ко мне, поддержал под локоть и помог доковылять до костра. — Я тут немного похозяйничал и нашёл нам пожрать. Дичь тут, похоже, совсем непуганая. Сейчас чай будет, так что ты вовремя.

Он достал ещё одну кружку, насыпал в неё каких-то трав, налил воды из фляги и поставил на огонь. Флягу же протянул мне.

Я взял её и, не раздумывая, приложился к горлышку. Когда опустошил её полностью и оторвался, встретил насмешливый взгляд Мара.

— Сушняк?

— Ага, ещё какой, — пробормотал я, возвращая флягу.

Мар протянул мне другую, из которой я сделал пару глотков, а затем полил немного воды себе на руки, стараясь хотя бы чуть-чуть оттереть грязь с лица.

— Бесполезно, — ухмыльнулся Мар. — Отдыхай, потом отведу тебя к ручью.

Чай оказался удивительно вкусным и ароматным. Мы надолго замолчали, просто попивая горячий отвар и глядя на костёр, в который Мар время от времени подбрасывал ветки. Пламя потрескивало, а вокруг царила тихая ночь, будто ничего не случилось.

— Тарух тут недалеко, — наконец сказал Мар, кивая куда-то в сторону. — На холме. Там открывается отличный вид, как на картинке. Будет смотреть на закаты, они тут красивые.

— Каковы шансы, что он возродится?

— Да практически никаких, — мрачно ответил Мар, подняв взгляд к звёздному небу. — Мы слишком далеко.

— Да, мы очень далеко…

— Я залил в твой амулет осколки, должен будешь, — сказал Мар, указывая на мой амулет, болтающийся на шее.

Я только кивнул в ответ, принимая от Мара половину тушки, которую он снял с костра, и с аппетитом вгрызся в неё.

Мы молча доели, и меня снова накрыла волна усталости, которой я даже не пытался сопротивляться. Мар сказал, что возьмёт на себя заботу об охране. Судя по тому, что нас не сожрали в первый же день, место действительно было относительно безопасным, несмотря на близость к Разлому.

Ещё пару дней мне понадобилось, чтобы прийти в себя окончательно. Зелье Таруха — это зло в чистом виде, но оно спасло нам жизнь. В будущем пользоваться им нужно с максимальной осторожностью.

Щека, теперь точно не зашитая никаким лекарем, зарастала как попало, образовывая здоровый рубец, пересекающий лицо от носа до скулы. Но практически не болела, так что я даже понемногу мог есть и спокойно говорить.

Я наконец смог нормально отмыться и постирать одежду. Просушил её на костре и под жарким солнцем.

Навестил могилу Таруха — небольшой холмик на возвышенности, обложенный камнями. Я стоял перед ней, разглядывая аккуратно сложенные валуны.

— И где только камни нашёл? — пробормотал я, глядя на эту простую, но внушающую уважение работу.

* * *

— Слушай, это очень интересная способность, слишком много в ней всего, — сказал Мар после того, как я пересказал ему её описание в интерфейсе. — А что значит выстроить короткий маршрут до цели?

Мы уже второй день пересекали яркий, живописный луг. Он раскинулся до самого горизонта, укрытый густой травой, переливавшейся на солнце оттенками зелёного и золотого. Между травой росли разнообразные цветы: алые, ярко-жёлтые, фиолетовые. Ветер лениво пробегал по лугу, заставляя травы и цветы танцевать волнами.

Небо над нами было безоблачным, синим, словно бесконечный купол, а вдалеке иногда слышались звуки птиц, невидимых среди зелёных зарослей. Луг выглядел умиротворяющим, но, зная нашу удачу, расслабляться не стоило.

— Да хрен бы его знал, в описании так написано, — ответил я, пытаясь одновременно разговаривать Маром и любоваться красотой вокруг. — Пока что маршрут приводит нас вот сюда, и это лучше, чем пещеры.

Мар пнул камень, который, казалось, здесь появился случайно, и весело сказал:

— Да уж, хотя бы твари за нами не гонятся.

— Я сам толком не понимаю, как это работает, — сказал я, пожав плечами. — Просто на уровне ощущений и чувств. Знаю, что нам надо туда, — я указал рукой вперёд, — а там Прешбург, примерно в той стороне. Но по пути есть варианты сократить расстояние. Пользоваться ими или нет — уже наш выбор. Не зря в описании сказано, что некоторые маршруты могут привести к смерти.

— Это похоже на некоторые поисковые способности, — задумчиво протянул Мар. — Но у твоей функционал пошире. Кстати, предупреждения из описания — это не для красоты написано. Каждый маршрут, особенно короткий, мы должны проверять как следует. Сдохнуть на полпути домой у меня в планах точно нет.

— Да и в мои планы это не входит, — заметил я. — Ну и раз уж приходится опираться на это умение, то давай по нему и идти, чего нам терять. Местность ты не знаешь. Я тем более. Нам нужно домой как можно скорее. Так? Мы же вышли из пещер? Ну так и чего? Работает!

— Ну, тут сложно спорить, — согласился Мар, засунув в рот какую-то травинку и усердно начиная её жевать. — Работает, но требуется проверка. Не люблю такие заковыки. Нет, чтобы четко, пиздуй туда и будет тебе счастье. Вали сюда и огреби за всё хорошее. Всё равно отбиваться нечем.

У нас практически не осталось патронов. Из оружия остались два револьвера и один обрез. К обрезу было всего шесть патронов, а для револьверов — пара десятков. Следующее столкновение с любым врагом, и мы покойники. Придётся вступать в рукопашный бой. А как правильно говорил Горыч, рукопашный бой хорош только когда ты стреляешь издалека.

А из оружия ближнего боя у нас был только один тесак, болтающийся на поясе Мара, и лом. Удивительно, как удалось сохранить его в этой беготне.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда вдали показались очертания Города. Приготовившись к возможным неприятностям, мы продолжили движение. Но слишком близко подходить не стали, заночевав прямо в поле и не разводя костра.

— И движения никакого. У Прешбурга на десять километров вокруг, всё истоптано, словно кони ходили. А тут трава, не мятая вообще, — верно подметил Мар, когда утром мы неспешно начали подходить к Городу, внимательно высматривая возможные опасности.

Это предположение оказалось верным — в высокой траве скрывались остатки поселения, которое было снесено до основания. Издалека разглядеть это было практически невозможно.

— Это было ещё до войны, — задумчиво сказал Мар, поднимая ржавую металлическую пластину из травы. — Слишком долго. Всё сгнило до основания.

— Надо обыскать тут всё, — сказал я, оглядывая окрестности и обращая внимание на то, как выглядит местный Город.

А он сильно отличался. Если наш был примером города цивилизации, увлечённой индустриализацией, с типовыми серыми зданиями и монолитной бетонной стеной, закрывавшей его периметр, то здесь всё было иначе. Стена вокруг города была сложена из грубого, но прочного камня, словно её строили не для того, чтобы просто обозначить границу, а чтобы выстоять в настоящей осаде.

Может быть, и толщина у этой стены соответствовала её внушительному виду, а не как у нас — всего десяток сантиметров.

— Нужно найти мэрию или главное здание, — заговорил Мар, оглядываясь по сторонам. — Может, люди покидали это место в панике, и осталось что-то ценное…

Он внезапно замолчал и вопросительно посмотрел на меня:

— Не против мародёрки? Хотя какая это мародерка, будем археологами.

Я помотал головой, соглашаясь, что в нашей ситуации нельзя гнушаться ничем. Местным их вещи уже явно не нужны, а то, что они могли здесь оставить, может помочь нам выжить.

И мы приступили к поиску хоть чего-то, что могло тут сохраниться. Целый день провозились, откапывая ломом куски фундаментов, разгребая сгнившие вещи и ковыряясь в обломках.

Иногда нам всё же попадалось что-то интересное. Мар радостно вытащил из-под камней старую металлическую кружку. Она была вся покрыта ржавчиной, но вполне могла ещё послужить. Чуть позже я наткнулся на обломок ножа с едва сохранившейся ручкой. Даже в таком виде его можно было заточить и пустить в дело.

Среди камней Мар нашёл что-то вроде небольшого медальона, удивительно хорошо сохранившегося. Он повертел его в руках, хмыкнул и бросил мне:

— Местные явно любили украшения. Только теперь они им больше не нужны.

Кроме того, мы обнаружили осколки посуды, кое-где попадались гвозди, обломки инструментов. В одном месте из подвала почти сгнившего строения Мар вытащил старый бронзовый котелок, который на удивление оказался ещё целым.

Иногда на глаза попадались лоскуты ткани — бывшие когда-то одеждой, но теперь превратившиеся в труху. Находки были редкими, и каждая вызывала восторг, хоть это и был откровенный мусор. Чего мы не нашли, так это костей. Значит уходили отсюда живые.

— Может, хоть к ночи что-то толковое найдём, — пробормотал Мар, вытирая со лба пот и пнув ногой кусок фундамента. — А то пока только хлам.

Под вечер нам всё-таки повезло. После нескольких часов безуспешного копания и перебирания хлама мы сдвинули одну каменную плиту и наткнулись на вход в подвал. Он выглядел удивительно хорошо сохранённым. Металлическая дверь была целой, без единой вмятины или следов коррозии, словно пережила все тяготы времени.

— Ну наконец-то что-то стоящее! — выдохнул Мар, вытирая грязные руки о штаны. — Давай, ломай её полностью своим чудо оружием, хах.

Я осмотрел дверь. На первый взгляд, она не была заперта. Осторожно потянул за ручку — тяжёлая, покрытая холодным налётом металлургической прочности, она поддалась с неохотным скрипом, который эхом отразился вокруг.

За дверью открылся узкий, каменный проход, ведущий вниз. Воздух внутри был спертым, но не удушающим, и, что радовало, не пахло ни гнилью, ни разложением.

— Что-то мне без светильника туда стремно лезть. — протянул Мар, выглядывая в проём.

Стараясь держаться тихо, мы начали спускаться. Оружие держали наизготовку, всматриваясь в тёмный проход, но всё же не слишком переживали. Из старого, запертого годами подвала вряд ли кто-то мог на нас наброситься. Кошмары обитали только рядом с точкой своего появления, а ни о каких вампирах или приведениях Мару не было известно, что не могло не радовать, кровососов мне тут еще не хватало.

Воздух становился прохладнее, а стены, сложенные из грубого камня, выглядели надёжными, несмотря на возраст. Кажется, подвал был построен на совесть. На ступенях не оказалось ни гнили, ни мусора, только гигантский слой пыли.

— Здесь будто время остановилось, — пробормотал Мар, тихо ступая за мной. — Надеюсь, не зря копались.

Его слова хоть и звучали уверенно, но я заметил, как он крепче сжал тесак, явно готовясь к любым неожиданностям.

Свет из открытой двери осветил элементы удивительно хорошо сохранившегося интерьера, и у нас буквально отвисли челюсти, когда мы поняли, куда попали. Это была городская казна.

Я вытащил из кармана спички и быстро зажёг одну, стараясь осветить как можно больше пространства вокруг. Мар тут же сорвался с места, словно его накрыла волна адреналина, и начал носиться по освещённой части подвала, прыгая от радости.

— Грис, зараза такая, я обожаю твою способность! — закричал он, оглядываясь по сторонам. — Вот он, короткий, сука, путь! Путь к нашему богатству!

— Стой! А если тут всё заминировано? Или ловушки?

Друг, словно наткнувшись на невидимую стену, замер на одной ноге. Затем, повернув голову, посмотрел на меня так, будто я только что сказал нечто совершенно нелепое.

— Ты сейчас лишил ребёнка во мне радости на сто веков вперёд. Зараза! Грис! Я же почти поверил. Откуда тут бомбы, ёпт!

Его разочарованный голос разнесся эхом по подвалу, и я не удержался от усмешки.

— Лучше перебздеть.

— Бля, я понимаю. Ты новичок, поэтому и перестраховываешься. А я, типа, старожил. Нет тут ловушек. Даже замок не повесили. Потому что тут жили люди, которые не хотели зла другим людям. Поверь мне. Вот если бы замок был, тогда да, я бы сюда по сантиметру полз, каждую пядь проверяя.

— Всё равно как-то нелогично, — пожал я плечами. — Но раз ты тут всё уже пропрыгал, тебе, пожалуй, стоит верить. Ловушек тут точно нет.

Свет от спички плясал на стенах, выхватывая из темноты груды сундуков и металлических ящиков, покрытых слоем пыли. Вид был захватывающим, но я понимал, что радоваться ещё слишком рано.

— Нужно вытащить всё наружу, там посмотрим, что тут сохранилось, — сказал я, стараясь остудить пыл Мара. — Спичек мало, а света проема всё равно не хватит. Факелов из трухи сверху всё равно нормальных не сделать.

Мар фыркнул, но кивнул в знак согласия. Мы быстро осмотрели помещение, стараясь понять, с чего начать. Сундуки, ящики и мешки лежали в хаотичном беспорядке, покрытые толстым слоем пыли, но многие из них всё ещё выглядели достаточно крепкими, чтобы выдержать транспортировку.

— Начнём с сундуков, — предложил я, берясь за первый, который выглядел меньше остальных.

Оказалось, что даже этот маленький сундук весил как целый мешок камней. Мы с трудом дотащили его до выхода, и только там смогли передохнуть.

— Чёрт, если все они такие тяжёлые, мы тут надолго, — пробормотал Мар, вытирая пот с лица.

Мы разделили обязанности: я вытаскивал вещи из глубины подвала, а Мар перетаскивал их подальше от входа. Иногда приходилось вдвоём тянуть особо массивные ящики, которые, казалось, вросли в пол.

— Тарух бы нам сейчас пригодился, — буркнул Мар, хватаясь за очередной сундук.

Работа заняла несколько часов. Мы выбрались наружу только к закату, когда последние лучи солнца окрашивали небо в оранжевый. Перед нами теперь лежала груда сундуков, ящиков и мешков различной степени сохранности.

Почему они вообще сохранились, оставалось загадкой. Возможно, подвал был построен на совесть: плотные каменные стены и прочная дверь уберегли содержимое от влаги и вредителей. Отсутствие пожаров или сильных разрушений в этом месте тоже сыграло свою роль.

Что бы это ни было, нам повезло оказаться первыми, кто открыл этот подвал после долгих лет.

— Ну, теперь посмотрим, что это за богатства, — сказал Мар, усаживаясь на траву рядом с первой находкой и тяжело дыша. — Надеюсь, не зря убивались.

— Знаешь, у меня возник конкретный вопрос. — тяжело дыша я уселся на сундук. — нафига мы их вытаскивали вообще?

— Ты ж сам сказал? А я согласился. Хотя, знаешь, наверное, это просто желание обладания сокровищами, всеми и сразу. Там бы вскрывали по одному, оттаскивали подальше. И не было бы вау эффекта. А тут как откроем всю кучу. Так и словим кондрашку от счастья, а? — предположил Мар.

Я согласился, ощущая, как мышцы ноют от нагрузки, но внутри разгоралось нетерпение узнать, что же мы нашли. Так действительно выглядело притягательнее.

Мой лом за этот день выручил нас не раз, помогая разгребать завалы и утрамбованную землю. На этот раз он тоже пригодился, но для куда более увлекательного занятия — вскрытия сундуков.

У самого первого сундука, который мы вынесли из подвала, крышка со скрипом откинулась, и мы с любопытством уставились на его содержимое.

— Это что ещё за херня? — удивлённо спросил Мар, вытаскивая из сундука небольшой слиток металла синего цвета. Он вертел его в руках, пытаясь понять, что это. — Ты такое видел когда-нибудь?

Я покачал головой, внимательно рассматривая находку. Металл был матовым, без единого блеска, и выглядел странно. Для чего он нужен и как его использовать, я не имел ни малейшего понятия.

— Толку от него, как от дохлого зайца, — буркнул Мар, разочарованно бросая слиток обратно в ящик. Затем пнул крышку, и та с глухим стуком захлопнулась.

Дальше мы продолжили открывать сундук за сундуком, но в основном внутри был хлам: потускневшие серебряные украшения, покрытые налётом монеты, изъеденные временем куски ткани.

Попадались ножи, странные инструменты непонятного назначения и мелкие безделушки — фигурки из дерева и кости. В одном из ящиков лежали книги и свитки, но они были написаны на неизвестном языке. Мар тоже покачал головой, пробежавшись глазами по тексту.

Каждый новый сундук убавлял наш энтузиазм. Вместо ожидаемых богатств мы находили лишь мусор, который вряд ли пригодился бы даже местным, когда их город ещё существовал.

— С такими «сокровищами» мы далеко не уйдём, — мрачно заметил Мар, захлопывая крышку очередного ящика.

— Разбогатеть не получилось, — усмехнулся я, открывая очередной сундук.

И это было «бинго»!

— Да не может быть! — воскликнул Мар, подлетая ко мне.

На дне почти пустого сундука, обложенный старыми, потрёпанными тканями, лежал матовый шар. Точно такой же, как у Себии, когда мы сдавали ей заработанное в Городе.

— Это же… — Мар осёкся, переводя взгляд с шара на меня.

Я кивнул, не веря своей удаче. Аккуратно достал шар со дна, стараясь не задеть хрупкие ткани, в которые он был завернут. На вид он был абсолютно цел — ни трещин, ни сколов, словно только что изготовленный.

Положил ладонь на поверхность шара, чувствуя, как от него исходит лёгкая вибрация. Спустя мгновение шар начал светиться тусклым мягким светом, который постепенно становился ярче. Перед глазами всплыл интерфейс, наполненный символами и строками данных.

— Чёрт, работает! — воскликнул Мар, подойдя ближе.

Интерфейс казны был минималистичным, но полностью функциональным. Первым делом высветилось системное сообщение:

«Последний пользователь: не найден. Доступ к личным правам и учётной записи сброшен из-за продолжительного периода неактивности (50+ лет).»

— Пятьдесят лет… — пробормотал я, прокручивая сообщение.

Дальше интерфейс предложил мне пройти идентификацию: «Введите данные нового владельца.»

Сосредоточившись на строке для ввода, я произнес свое имя, которое тут же отобразилось в интерфейсе.

— Ну, давай посмотрим, что тут можно сделать, — сказал я, подтверждая запрос.

Интерфейс мигнул, и передо мной открылись разделы казны: «Общий баланс», «История транзакций».

— Ты что-нибудь видишь? — спросил Мар, заметив, что я погрузился в чтение.

— Сейчас разберусь, — ответил я, листая строки.

— Да не томи уже! — Мар нарезал круги вокруг меня, приплясывая в нетерпении.

Первым делом открыл общий баланс, и передо мной развернулись строки, от которых я потерял дар речи:

Ресурсы:

Боливары: 30 832

Часть Комплекта Охотника 12/12

Часть Амулета Скорости 12/12

Часть Седельной Сумки Наездника 3/12

Часть Теневой Маски 9/12

Часть Шляпы Умника 4/12

— Тут тридцать тысяч боливаров, — сказал я наконец, когда пришёл в себя.

— И всё? — удивился Мар, останавливаясь и смотря на меня с недоумением. — А осколки есть?

— Нет, без осколков, — я покачал головой. — Есть ещё пара собранных комплектов частей: Комплект Охотника и Амулет Скорости. И ещё несколько неполных.

— А вот это охренеть просто! — воскликнул Мар. — Ты хоть понимаешь, сколько стоит собранный комплект, даже самый простой?

— Нет, — честно ответил я, покачав головой и не понимая, отчего он так воодушевился. — У меня есть задание на сборку комплекта Зеркальной Шкуры Охотника. Выпало в Колыбели.

— Да ты просто везунчик, — сказал Мар с искренним удивлением. — Собрать полный комплект — задача не из лёгких. Нужно устроить настоящий геноцид конкретных тварей, с которых он выпадает. Шанс один к тысяче или даже больше. В Прешбурге таких счастливчиков всего двое. А во время войны у нас было что-то около двадцати комплектов, но сейчас они все утеряны.

Я задумался, представляя сколько неизвестных тварей было уничтожено, чтобы добыть эти два полных комплекта и целую кучу неполных…

— Неполные комплекты можно продать?

— Еще как можно, — сказал Мар, потирая руки. — Будем считать, что это награда за всю ту хрень, через которую нам пришлось пройти.

— Знаешь, думаю, что мы должны использовать боливары по назначению, — сказал я задумчиво, прислушиваясь к себе.

— Прямо сейчас что ли? — Мар удивился, между делом засовывая пару синих слитков в рюкзак. Вот выносливый мужик, а.

— Да. Идти долго и далеко. Всякое может быть. Мне думается нам нужно повысить шансы на выживание.

— Тогда нам понадобится много еды и место, где можно будет спать, — сказал Мар, оглядываясь вокруг. — Улучшаться будем по очереди. Ты ведь только один раз улучшал эффективность?

— Да, сразу после Города, — кивнул я. — На большее не хватило боливаров.

— Насколько помню, изначально у тебя было 12?

— Да.

— У меня сейчас 16, — добавил Мар. — Просто делим поровну?

— Да, логично.

Я тот еще тугодум, и только сейчас наконец понял, почему он так хорошо держался и прошёл через все испытания куда бодрее меня. Хотя я и провел одно улучшение, оно не было так сильно заметно, прирост сил казался естественным. А тут. Уровень эффективности его тела явно превосходил мой, благодаря вложенным боливарам: меньше усталости, больше выносливости и куда быстрее восстановление после нагрузок.

— Теперь всё ясно, чего ты такой живучий, — пробормотал я. Мар лишь усмехнулся, явно довольный своим превосходством.

Мы обустроились в подвале казны. Он был тёплым и сухим, а надёжная металлическая дверь служила отличной преградой для незваных гостей.

Чтобы поднять меня до 16 уровня эффективности, потребовалось 8400 боливаров. На следующее улучшение мне уже не хватало. Увеличить эффективность наравне у нас не получалось — изначальный уровень Мара был выше моего на одну единицу, и каждое следующее повышение обходилось ему дешевле.

Например, чтобы достичь 17 уровня, Мару нужно было потратить всего 4800 боливаров, тогда как мне — 9600.

— Мир несправедлив, — буркнул я недовольно.

— Справедливость? — он хмыкнул, лениво растягиваясь на подстилке, сделанной из сохранившегося мешка. — Я однажды встретил одну бабу, у которой изначально было восемнадцать пунктов. Прикинь? Баба.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Но там была не баба, а шкаф, — добавил он с усмешкой. — Метра два ростом, с руками как мои ноги. Если бы она на меня замахнулась, я бы помер только от вида её кулака. Но секс с ней — лучшее что случилось со мной за всю мою жизнь.

— Ага, представляю. Спасибо.

Несколько дней ушло на поднятие характеристик, но время у нас было, хотя поддерживать амулеты в рабочем состоянии мы могли лишь ограниченное время, пока не кончатся осколки. Бесконечно это продолжаться не могло.

Добывать еду оказалось проще простого. Мелкие, абсолютно непуганые зверьки рыскали в высокой траве, порой казалось, что они сами прыгают в руки. Мар с удовольствием охотился на них, пополняя наши запасы, а я занимался обустройством подвала, стараясь сделать его максимально удобным для временного убежища.

Источник воды тоже нашёлся. Мы раскопали приваленный камнями колодец, на дне которого текла холодная и чистая вода. Она не только спасала от жажды, но и позволяла нам поддерживать хотя бы минимальный уровень гигиены.

Пришлось поддерживать костер постоянно. Спичек было пол коробка. Ближайший лес в часе ходьбы, поэтому мы сразу натаскали как можно больше веток и всё что могло гореть, чтобы угли были всегда.

Комплект Охотника, который присвоил себе Мар, оказался крайне полезным в охоте. Мне же достался Амулет Скорости. Эти предметы не существовали физически — они отображались в интерфейсе как дополнительные активные иконки.

Комплект Охотника позволял слиться с местностью, превращая пользователя практически в хамелеона. Когда Мар активировал способность, я не смог разглядеть его, даже зная, что он стоит буквально в метре от меня. Это было одновременно впечатляюще и немного пугающе. Способность была доступна в любой момент, но плата за её использование была внушительной — за одну минуту исчезало двадцать осколков душ, словно их поглощала ненасытная чёрная дыра.

Амулет Скорости давал возможность на десять секунд удвоить скорость и реакцию, но затем требовал часового отката.

Мой амулет был полностью пустым, и мне пришлось закачать в него сотню осколков душ, чтобы проверить, как это работает. Серая иконка мгновенно стала цветной, как только я вложил осколки, а рядом с ней появился счётчик вложенных осколков. Я тут же её активировал, наблюдая, как счётчик уменьшился на десять пунктов. Дороговато.

Мир вокруг замедлился. Звуки стали тягучими, словно я вдруг оказался под водой. Каждый порыв ветра, каждое движение травы растягивались в бесконечности. Мар, шагнувший вперёд, застыл в плавной фазе движения, будто продирался сквозь густой сироп.

Я сделал шаг вперёд и сразу ощутил сопротивление воздуха, словно он вдруг стал плотным, почти осязаемым. Для меня мои движения оставались естественными, но всё вокруг двигалось так медленно, что казалось, время остановилось. Это было странное, завораживающее ощущение — словно я выпал из реальности.

Через десять секунд, которые для меня длились вдвое дольше, эффект резко закончился. Мир вернулся к привычной скорости, звуки снова стали громкими.

— Круто, — сказал Мар, оценивающе посмотрев на меня. — Ты реально стал быстрым. Такая штука нам пригодится. Жаль, откат долгий.

— Да и двигаться тяжело, — кивнул я, восстанавливая сбившееся дыхание. — Сопротивление воздуха ощущается очень сильно. Законы физики, хоть они тут и работают через жопу, всё-таки работают.

Мар ухмыльнулся, но ничего не сказал. Очевидно, он уже прикидывал, как лучше использовать мою новую способность в ближайших стычках.

Когда мы закончили с прокачкой, я открыл интерфейс:

Эффективность тела: 16 из 100

Распределение эффективности:

Выносливость: 4.8 (30 %)

Реакция: 3.2 (20 %)

Скорость: 3.2 (20 %)

Сила: 2.4 (15 %)

Гибкость: 1.6 (10 %)

Координация: 0.8 (5 %)

Мар поднялся до 18 уровня эффективности, а остаток боливаров передал мне. На моём балансе теперь числилось 7366 боливаров. Целое состояние, если сидеть ровно на Первом Слое, но в контексте цен на прокачку — совсем небольшая сумма, не способная кардинально изменить ситуацию.

После всех приключений проведённые здесь несколько дней действительно напоминали отпуск. Тихое место, обилие еды, чистая вода — казалось, весь ужас предыдущих дней остался где-то далеко, за пределами этого небольшого убежища.

Я поймал себя на мысли, что с момента выхода из Колыбели ни разу не позволил себе остановиться и просто отдохнуть. Всё время что-то гнало вперёд: Город, разведка, бегство, Разлом. И только сейчас, в относительной безопасности, я ощутил, насколько сильно вымотался.

Но отдых не мог длиться вечно. Пришло время возвращаться домой.

Глава 16

Идти было легко, и мы бодрым шагом удалялись от Города, даже не попытавшись открыть его ворота. Слишком рискованно — даже если там и есть что-то ценное, без способностей шамана это не имело смысла. Лишний риск мог стоить нам жизни, а такой ценой не оправдать никакую добычу.

Разница в три уровня эффективности действительно ощущалась. С каждым шагом я всё больше чувствовал, как энергия буквально переполняет меня. Это не было сравнимо с эффектом зелья, но всё же создавалось впечатление, что тело работает лучше, быстрее, сильнее. Усталость накатывалась гораздо медленнее, ноги казались лёгкими, а дыхание ровным, будто я мог идти бесконечно.

— Вот что значит вложение в себя, по-настоящему, как заново родился, — усмехнулся я, перехватив взгляд Мара, который, похоже, испытывал нечто похожее. — Да, это стоило каждого потраченного боливара.

Мар только хмыкал, но его довольная улыбка говорила больше любых слов.

Мы шли практически налегке, взяв с собой только оружие, и заготовленные припасы. Единственное, что утяжеляло мой рюкзак, — несколько слитков странного синего металла, которые я прихватил из подвала.

Зачем? Понятия не имею. Это показалось хорошей идеей. Поэтому от товарища отставать я не стал. Другие сокровища точно бесполезны на первом Слое, а вот синий метал — явно из Города, а значит на торгах можно выручить за него неплохие деньги.

Если эти слитки вдруг окажутся ценными, я точно знал, как вернуться к заброшенному селению. Моя первая способность снова доказала свою полезность, позволяя мне не сомневаться в правильности выбранного пути. Да и припрятали мы их получше, чем жившие там до нас. Хрен кто докопается.

В середине дня мы наткнулись на Разлом. Если бы не внезапное, тяжёлое чувство тревоги, упавшее на плечи, мы могли бы его и не заметить — местность здесь ничем не отличалась от того, что мы видели ранее. Но меня отчётливо тянуло к этому месту. Пролом в земле сочился густой, будто ощутимой тьмой, от которой становилось не по себе.

Я прислушался к своей способности и понял, что через этот Разлом мы можем существенно сократить путь до Прешбурга, чем и поделился с Маром.

— Выглядит безопасно? — скривился он, разглядывая провал. Его взгляд задержался на неровных краях, будто обожжённых чем-то, и на странной вязкой тьме, которая сочилась из глубины. — У тебя там ничего не ёкает? Не чувствуешь, что путь ведёт к смерти?

— Кажется, я этого и не почувствую, пока не умру, — криво ухмыльнулся я. — Но мы же выбираем варианты.

— Не, друг мой, а вот это явно подстава, — покачал головой Мар, оглядываясь вокруг, словно ища что-то, что могло подтвердить его подозрения. Затем он вдруг резко сорвался с места и скрылся среди небольших кустов неподалёку.

Когда он вернулся, то в руках держал мелкого зверька, одного из тех, которыми мы питались всё это время.

— Проведём тесты, — сказал он, усаживая зверька в сумку и крепко привязывая к ней верёвку.

Я наблюдал за ним в полном недоумении, пока Мар аккуратно не опустил сумку с бедным зверьком в тёмный провал Разлома. Секунды тянулись бесконечно, пока он медленно отпускал верёвку, прислушиваясь к любым звукам, доносящимся снизу.

Он оставил сумку внизу всего на несколько секунд, затем начал осторожно поднимать её обратно. Верёвка натянулась, и сумка с еле слышным шорохом появилась из провала.

Когда Мар развязал узел и заглянул внутрь, его лицо побледнело.

— Твою ж мать, — только и выдавил он, показывая мне содержимое.

На дне сумки вместо зверька лежал его скелет, идеально чистый, словно с него соскоблили всё до последнего.

— Это что за… — я замолчал, не зная, как закончить.

— Либо зверька мгновенно обглодало что-то внизу, либо сам Разлом выжигает всё живое, — пробормотал Мар, вытряхивая остатки животного из сумки. — Нахер, тут я точно сокращать не буду. Ты как? Пойдешь?

— Пожалуй воздержусь. Хотя мои кости будет легче тащить.

— Не, я поставлю табличку, «тут покоится Грис, который не послушал совета старшего» и успокоюсь.

Вот и первое подтверждение тому, что не стоит бездумно идти по «пути», а желательно проверять каждый свой шаг, чтобы не убиться по глупости.

Возможно, однажды, когда я стану сильнее, когда моя эффективность достигнет ста, такие вещи перестанут быть проблемой. Тогда я смогу спокойно идти даже по самым опасным маршрутам. Но сейчас — явно не то время.

— Похоже, пора искать обходной путь, — вздохнул я, не сводя глаз с Разлома, который теперь выглядел ещё более зловеще.

Ещё раз обратился к способности, сосредотачиваясь на мысленном запросе. Попытался задать параметры пути — не самый короткий, но самый безопасный из возможных. Возможно, мой посыл сработал, а возможно, очередной маршрут снова приведёт нас к смертельной опасности. Я не был уверен, но чувство пути чётко указывало направление.

— Обходной путь есть, — сказал я, делая шаг вперёд. — Нам куда-то туда.

Мар, явно не разделяя моего энтузиазма, приложил ладонь козырьком, всматриваясь вдаль. Впереди виднелись только однообразные поля и холмы, похожие на те, что мы уже миновали.

— А почему ты счётчик к своей способности во сне не прикрутил? Ну, чтобы знать расстояние. А то вдруг мы в трёх месяцах пути от дома? — пробурчал он, но долго ворчать не стал. — Ладно, будем надеяться, что путь окажется лёгким.

— Я тоже на это надеюсь, — пробормотал я, чувствуя, как тянущая сила становится сильнее, словно подталкивая меня вперёд. — Ты, между прочим, тоже к глушилке ничего сверху не добавил, так что не надо. А было бы прикольно идти в тишине для врага и под музыку внутри, и чтобы никто не слышал.

— Квиты. Но в следующий раз постарайся.

— Кстати, почему у тебя нет второго умения? Разве во время войны с тварями не выпадали эльки для прокачки?

— Долгая история, — вздохнул Мар. — Выпадали. Но если ты заметил, моё умение всё равно довольно бестолковое, особенно если нужно сражаться в толпе. Я ведь пришёл почти перед самой войной. Горыч и Биорк тогда прокачивали военную группу. Вот там ребята с первых умений были очень хороши. На них, по сути, держалась вся оборона форта — и прикрытие вылазок артельщиков и охотников. Сотня человек. А это тысячи и тысячи элек, чтобы прокачать их.

— И что случилось? — Судя по его тону, конец истории был нерадостным, и я, похоже, угадал.

— Первые пару лет войны мы почти не теряли людей массово. Так, по чуть-чуть. — Мар рассказывал спокойно, но в его словах ощущались горечь и печаль. — А потом разломы словно взбесились. Враг поднимался всё выше и становился сильнее. Была настоящая бойня. Почти вся группа Горыча тогда погибла. Они не отступили и сражались до последнего, чтобы дать второй линии обороны время подготовиться. Там были такие, как я. Тогда выжили только Арн и Горыч. Вот такая история.

— Извини, не хотел бередить старые раны.

— Всё норм, Грис. Жалко просто. Там было много моих друзей. Я думал, после войны их терять не буду. А вот как всё вышло…

Мы двинулись дальше, уходя от Разлома. Чувство пути ощущалось как тонкая нить, будто привязанная к моей груди, которую кто-то осторожно тянул с другого конца. Это странное и немного тревожное ощущение я не мог игнорировать. После того, что мы увидели, доверять этой способности полностью я уже не решался, но, по крайней мере, удалось переключиться от пути, ведущего к Разлому.

Основная «нить» вела уверенно, но где-то на её краях ощущались побочные пути. Их будто бы нужно было проверить, но я старался не отвлекаться.

* * *

— В общем, их тут полно, — прошептал Мар прямо у меня за спиной, заставив вздрогнуть.

— Сука… — выдохнул я, хватаясь за сердце. — Нельзя же так, до инфаркта доведёшь.

В нескольких сантиметрах от меня материализовалась довольная рожа Мара, сияющая широкой улыбкой.

— Чего там твой путь? — всё так же шёпотом спросил он. — Ещё есть варианты? Обходить слишком далеко, да и не факт, что получится.

— Нет, все пути там, — я махнул рукой в сторону тёмного массива гор, вырисовывающегося на горизонте. — Придётся пересечь эту равнину. Дальше уже есть несколько вариантов, один из которых достаточно короткий — за пару дней доберемся до Прешбурга.

Поле, которое нам предстояло пересечь, кишело огромными существами, лениво жующими траву. Их были сотни, и они занимали практически всю долину, которую обрамляли горы.

Эти травоядные выглядели словно порождение чьей-то безумной фантазии. Громадные туши, покрытые густой бурой шерстью, возвышались над травой. У них было по шесть мускулистых ног, которые казались неуклюжими при ходьбе, но явно давали этим гигантам устойчивость и скорость, если те вдруг решат побежать.

Самое впечатляющее в этих животных — их рога. Они расходились в стороны как разветвлённые деревья, образуя грозную корону из гладких, острых отростков. Некоторые рога тянулись вверх на два, а то и три метра, словно выставляя напоказ силу и величие своих владельцев.

— Рогачи очень агрессивны на своей территории, — сказал Мар. — Никогда не видел их в таком количестве. Видимо, хищников здесь немного. Именно на них обычно охотится Лука, но у нас они водятся мелкими стаями — по пять-шесть штук.

Я оценивающе посмотрел на ближайшего рогача и даже представить не мог, как можно завалить такую тушу, да ещё и чем. Тут разве что слонобойка, как у Шама, другое оружие явно бесполезно. Даже с такого расстояния было видно, что шкура у зверя была невероятно толстой, с шерстью, напоминающей плетёный доспех, — маленький калибр её точно не возьмёт.

Словно в ответ на слова Мара о хищниках, с левой стороны, неподалёку от нас, раздался протяжный рёв. Мы одновременно повернули головы и стали свидетелями охоты. Группа из десяти кошкообразных зверей, длинных и мускулистых, с яркой желтой шерстью и гибкими телами, неслась к краю стада. Они шли к цели так, что сразу становилось понятно, что это не одиночки охотники и тут работает слаженная команда.

— Красиво идут. — прошептал я, разглядывая зверей.

Похоже, звери отчаялись найти более доступную добычу и решили испытать удачу, напав на рогачей. Те, кто находился ближе всего к хищникам, подняли головы, встревоженно фыркая, их рога опасно раскачивались из стороны в сторону. Но стадо, похоже, не планировало сразу бежать. Надо не забыть спросить, на кого кошаки охотятся обычно. Потому что мелкие зверьки, которых Мар ежедневно добывает по несколько штук, для таких зверей очень несущественная еда.

— У них шансов почти нет, — прошептал Мар, не отводя взгляда. — Рогачи сбиваются в круг, если опасность близко. Эти кошки либо глупы, либо очень голодны.

И действительно, через несколько секунд рогачи начали сближаться, образуя плотное кольцо. Во внешнем круге стояли самые крупные особи, их массивные рога поблёскивали, отражая солнце. Хищники, видя, что лобовая атака бесполезна, порыкивая, словно переговариваясь друг с другом, начали кружить вокруг стада, выискивая слабое место. Пришла еще одна неожиданная мысль. А фералы в этой систему кто? Ближе к людям или всё-таки звери?

Самый крупный из рогачей поднял голову и заревел, подавая сигнал остальным. Стадо отреагировало мгновенно — животные начали стягиваться со всех сторон, собираясь в плотную, почти монолитную кучу.

Один из кошкообразных, решившись, прыгнул вперёд, целясь в бок ближайшего рогача. Еще несколько бросилось следом, как единое целое.

Рогачи среагировали сразу. Передние опустили рога, сомкнув плотный заслон, и двинулись на нападавших. Самый крупный ударил так, что хищник отлетел на несколько метров и рухнул без движения. Остальных напавших рогачи затоптали.

Рёв и визг кошек смешались с хриплым фырканьем рогачей. Ещё пара хищников осталась на земле, один с разодранным боком, другой с переломанными лапами. Оставшиеся три зверя, поняв, что дело плохо, рванули назад.

Но паника загнала их прямо в нашу сторону.

— А теперь пора валить! — заорал Мар, срываясь с места. Я не стал медлить и побежал следом.

Но оторваться от кошек не получилось. Они уже заметили нас и, видимо, решили, что мы более лёгкая добыча, чем рогачи. И они были быстрыми.

Я резко остановился, выхватил обрез и направил его на приближающихся хищников. Ну что, сейчас проверим мой амулет… Три, два, один.

Мир замедлился. Звуки стали глухими, движения — вязкими. Одна из кошек прыгнула, её туша медленно летела в мою сторону. Я видел всё до мелочей: напрягшиеся мышцы, прижатые уши, злобный блеск в глазах. Выждав нужный момент, я отошёл в сторону и нажал на спуск.

Выстрел картечью ударил кошке в бок, сбивая её с траектории и выбивая фонтан крови с кусками мяса. Обрез снова доказал свою убойность. Не задерживаясь, я тут же повернулся ко второму хищнику, который уже готовился к прыжку.

Второй выстрел я сделал прямо в его морду. Картечь разнесла голову хищника, и тот рухнул на землю, не издав ни звука.

Третий хищник попытался затормозить, но его всё равно вынесло вперёд, прямо под ствол Мара. Тот начал стрелять из револьвера, но пули одна за другой бесполезно втыкались в грудь зверя, не причиняя серьёзного вреда. Шкура на груди была слишком толстой, чтобы револьвер справился.

Я, не теряя времени, бросился к Мару, преодолевая сопротивление воздуха. Кошка уже занесла лапу для удара, но я с ходу обрушил лом ей на голову. Удар вышел чудовищным: моё ускорение и увеличенные параметры силы сделали своё дело. Череп зверя треснул с оглушительным хрустом, выбросив кровь и куски кости. Кошка дёрнулась, потеряв равновесие, и рухнула на землю, забившись в конвульсиях и вскоре затихла.

Буквально через пару секунд всё пришло в норму — драка заняла не больше десяти секунд.

— Ну охренеть теперь! — воскликнул Мар, явно в шоке от произошедшего.

Я поднял взгляд и заметил, что рогачи столпились в плотную кучу, оставляя свободный проход через долину.

— Ходу, ходу! — крикнул я, сорвавшись с места и потянув Мара за собой.

И мы побежали так, как не бегали никогда. Если бы мне кто-то предложил такой забег ещё пару дней назад, я бы сдох где-то на середине пути. Но теперь, с увеличенной выносливостью, я чувствовал, что могу пробежать этот маршрут ещё раз — и, возможно, не один раз. Всё-таки выносливость была моим основным параметром.

Мар тоже держал темп. Его эффективность была выше моей на пару пунктов, и это явно помогало ему. Но основная его характеристика — сила, поэтому на длинной дистанции я всё же выигрывал.

Около двадцати минут нам понадобилось, чтобы добежать до ближайших скал. Рогачи провожали нас взглядом, но так и не кинулись — мы пробегали слишком далеко от них и не представляли никакой опасности. Еще один отрезок пути оказался позади.

Местные горы особых проблем не доставили, кроме того, что тут напрочь отсутствовала всякая живность, как и трава. Неторопливый подъем в течении шести часов, закончился таким же неторопливым маршем по гряде и выходу с другой стороны, к потенциальному месту спуска. Вот тут нас ждал откровенный облом. Нужно было спуститься вниз как минимум метров на десять, а дальше можно было снова выйти на равнины.

Путь звал меня чуть левее, туда, где горы росли ввысь, и казался совершенно не логичным. Но делать особо было нечего. Пришлось двигаться наверх.

— Пффф…. Знаешь. Мне кажется, если бы мы просто шли наобум, мы бы тоже куда-то пришли, — скептически заметил Мар во время очередной ночевки.

Мы нашли небольшое углубление, расчистили его, заложив камни с двух сторон, чтобы не дать возможному врагу добраться с разных сторон. Спать на камнях было неудобно. Костер разводить было нечем, а мясо что мы вялили на солнце, почти закончилось. Как и соль. Всё ближе была мысль, что надо спускаться обратно.

— Ты учти, сегодня я еще добрый, а как завяжем в узелок животы, хана. Я голодный противный.

— Да я не лучше, Мар. Всё понимаю. Но путь говорит, что скоро будет спуск, и мы перейдем на ту сторону. Нам не надо в сами горы, просто тут дорога одна. Была бы веревка…

— Я бы повесился. — закончил недовольный товарищ, и кое-как подложил камень под голову. — Я спать. Разбудишь часа через четыре, сменю.

Делать было нечего. Я проверил амулет, показавший полную зарядку. Проверил остатки еды и оружие, почистил обрез. На этом дела закончились и оставалось только смотреть на незнакомые красивые звезды.

Эти несколько дней практически спокойного путешествия, показали, насколько мир первого Слоя огромен и многообразен. Как тут можно просто жить и наслаждаться жизнью. Интересное дело. Почему-то сейчас, находясь так близко к звездам, мое стремление подняться выше на новые слои совершенно пропало. Они мигали так, что завораживали. Казалось даже, что звезды общаются со мной и стоило немного поднапрячься, как я услышал их голоса.

«Убей. Убей их всех. Приди. Приди. Приди и убей. Смерть — это очищение. Смерть — это очищение. Иди. Освободи нас!»

Последние слова прозвучали словно отчаянный крик, и заставили меня очнуться. Я и не заметил, как сознание покинуло меня, а отрубаясь, я видел странную картину. Бой двух людей, словно со стороны, жестокий, до животного безумия, когда жажда жизни заставляет тебя грызть своего врага зубами и хвататься за любую возможность убить противника. Это было словно фотоснимок, доля секунды, когда размытые движения уже не видны, но и нет еще полной статики. И оттого это выглядело невероятно реалистично.

Покачав головой, вытряхивая тут же ускользнувшее из памяти видение, я прислушался. Тишина. Где-то вдалеке ревел зверь. Дул ветерок. Но мы были в безопасности.

Возникло чувство дежавю — я уже бывал в этом месте, но это было так давно… Или не я бывал? Нахлынувшие ощущения смущали, будто принадлежали не мне и в то же время мне. Я не мог бывать здесь, я совсем недавно появился в Колыбели. Меня бы как минимум знали местные, если бы это было не первое мое возрождение…

Неожиданно странное желание, выйти из укрытия и немного пройтись, оказалось таким логичным, что я даже не заметил, как поднялся и сделал несколько шагов. Вне нашего укрытия было чуть светлее, и я мог рассмотреть горы и подъем на верх, по которому нам предстояло еще подниматься.

Туда, куда вел путь. Тут не было тропинок, да и следов человека мы не находили, но подъем был действительно весьма удобен. И в одном месте чуть выше нашей стоянки, мне показалось в скале есть некое пятно. Более светлое чем другие места.

Ночью я не рискнул сунуться к нему один, но прикинув приблизительно место, отметил, что надо проверить.

Дежурство прошло без происшествий, если не считать момента, когда я на пару минут потерял сознание. Списал это на усталость. Мар, недовольно уснувший и таким же проснувшийся, занял нагретый камень, укутался тряпкой и молча сидел. Я тоже смог немного поспать.

Поэтому первое утро без еды я встретил довольно спокойно. Мы молча собрались и продолжили путь. Я даже забыл, что хотел проверить одно место, пока Мар не привлёк моё внимание негромким окриком.

— Грис! Смотри! Люди-то тут были, — он поднял с камней гильзу, напоминавшую те, что мы использовали для карабинов. — Даже не сгнила. Вот только хрен её знает, сколько времени она тут лежит. Тут, если труп брось, через десять лет почти таким же останется. Хотя… ржавчина есть.

— Так, вот это ты вовремя нашёл, — сказал я, прикидывая, куда идти дальше. Оказалось, что мы были буквально в паре шагов от нужного места. Камней вокруг было много, на первый взгляд разбросанных хаотично. Но, зная, что искать, я быстро понял, что это дело рук человека.

— Мар, помоги, — позвал я.

Мы начали разгребать камни. На их обратной стороне оказались странные, неизвестные мне знаки. Очень скоро под слоем камней показался мешок из белой ткани. Он удивительно хорошо сохранился. Видимо, его оставили здесь потому, что одна лямка полностью порвалась, а вторую использовали для ремонта и она тоже пришла в негодность. Судя по всему, хозяин мешка собирался сюда вернуться — всё было аккуратно прикопано.

— Бля! Если тут будет ещё и свежая еда, я уже не удивлюсь такому волшебству! — пробормотал Мар, трясущимися руками развязывая узлы. Он заглянул внутрь и тут же разочарованно фыркнул: — Эээ… А где гусиный паштет и бутылка вина?

Внутри был пистолет. Необычное оружие для Первого Слоя, судя по тому, как Мар его достал. Гораздо более технологичный чем оружие нашего Слоя и как минимум Слоя под номером два. Кроме того, к нему тут лежала пара полных обойм.

Я взял пистолет в руки. Металл был холодным и неожиданно знакомым, будто я уже держал его раньше. Снова это чувство дежавю и странная уверенность: пистолет не будет работать. Он выглядел как новый — ни следов ржавчины, ничего, — но я знал, что тут, на этом Слое, он просто бесполезен.

— Говно, — продолжил осмотр Мар, доставая несколько мешочков. Внутри были зерна. Попробовав на вкус, и сойдясь на том, что хоть зерна нам и не знакомы, мы пришли к выводу что жрать их можно.

И сидели сейчас на камнях, щурясь от яркого солнца и немного набивая желудки.

— А пистолет хрень. Он скорее всего не работает. Кто-то достал его в Городе и нес хрен пойми куда. И хрен пойми зачем. Знаешь, что тут самое важное, мой друг детектив, зоркий глаз и хрен пойми кто?

— Что? — на обзывалку я не обиделся. Забавно было смотреть на товарища, который не мог понять, как я нашел тайник и придумал довольно внятное оправдание. Да я и сам не понимал как. Мне просто казалось, что я знал, про это место, а вот откуда — непонятно.

— Что главное слово сегодняшнего дня — слово хрен! И никак иначе. Даже не представляю как по одной гильзе ты понял, что тут тайник. Но впредь если мы выберемся отсюда, я с тобой буду как палочка выручалочка. Ты ищешь сокровища, я радуюсь. Уговорил? Вот теперь я в твой путь точно верю, так что может и произойдет что-то хорошее, когда мы заберемся туда. Ладно, пошли.

Через два часа, уставшие от подъёма, мы вышли к месту, пройти которое было просто невозможно. Так как его полностью перекрывал еще один Разлом. Путь вел сюда.

Глава 17

Этот Разлом отличался от первого, где я побывал. Мы будто и не ушли из тех гор, просто немного сменились декорации. Склоны стали выше и круче, их острые вершины теперь скрывал снег, белеющий в слабом свете. Небо над нами окрасилось в мягкий розовый оттенок, словно вечерняя заря застыла в неподвижности. Никакой границы между Слоем и Разломом не было совершенно, всё было максимально открыто.

Воздух стал более прохладным, обжигая лёгкие при каждом вдохе, а лёгкий ветер приносил с собой еле уловимый запах горных трав. На первый взгляд всё казалось мирным, но внутреннее напряжение не отпускало. Я видел два разлома, которые не принесли мне ничего хорошего, и пока куцая статистика складывалась так, что и тут тоже будет хреновато.

— Прохладненько тут, — сказал Мар, выдыхая пар на руки. — Ночевать тут точно не вариант — замёрзнем. Ты там еще не нашел клад с пальтишечкой на лисьем меху? Я б сейчас щегольнул.

— Это случайность, два раза такая случайность повториться не может, а так согласен, постараемся обойтись без ночёвок, — кивнул я, внимательно осматривая местность и сверяясь с маршрутом. — Нам туда.

Шли осторожно, внимательно осматриваясь. Всё-таки это Разлом, а не обычные горы. Здесь всегда нужно быть готовым к сюрпризам. Сомневаюсь, что нам повезло, и этот Разлом окажется пустым.

Патронов оставалось совсем мало: четыре для обреза и десяток револьверных. Так что основным оружием мы считали тесак, лом и наши способности от собранных комплектов. Я шёл впереди, а Мар держался в нескольких метрах позади. Стратегия была простой: в случае опасности я активирую Амулет Скорости, а Мар включает маскировку и атакует противника, оставаясь невидимым.

Желудок периодически напоминал о себе голодным урчанием, но ничего съедобного вокруг не попадалось. А зерно, как стратегический запас решили оставить на следующее утро. Живности в округе тоже не было — пусто и тихо, как в вымершем мире. Камни под ногами хрустели, их звук разносился далеко вокруг.

Мы двигались по узкому склону, где обвал малейшей каменной глыбы мог стать фатальным. Мар что-то бурчал о том, что в горах ему всегда не по себе, но я особо не вслушивался. Внимание было приковано к небу, к розоватым облакам, которые начали темнеть, когда солнце стало уходить за горизонт.

— Воздух! — внезапно заорал Мар.

Я мгновенно рухнул на камни, прикрывая голову руками. Быстрая реакция на его предупреждение спасла мне жизнь. Надо мной промелькнула тень, и я заметил, как в небо уносится гигантская птица. Она была абсолютно бесшумной. Ни хлопанья крыльев, ни свиста воздуха — ничего.

— Нужно укрытие! Ходу! — снова закричал Мар, вскакивая на ноги.

Мы сорвались с места, пытаясь убраться с открытого пространства. Но не успели. Бесшумная тень вылетела из-за ближайшей скалы и устремилась прямо на нас. Теперь я смог разглядеть её лучше.

Птица была огромной, с размахом крыльев около восьми метров. Перья тёмные, с редкими серыми прожилками, они словно поглощали свет. Клюв короткий, загнутый, явно приспособленный для разрывания добычи. Её лапы, мощные и с длинными когтями, напоминали хищных орлов, только больше и опаснее.

Я замер, в ожидании атаки, крепко сжимая лом. Как только птица подлетит ближе, активирую способность и вмажу ей так, чтобы мало не показалось.

Однако, что-то пошло не так. Птица издала резкий высокий звук, похожий на свист, и неожиданно изменила траекторию, пролетая гораздо выше меня. На мгновение наши взгляды встретились, и меня пробрало неприятное ощущение.

Хищник просто решил не рисковать. Уж слишком уверенно я ждал её атаки. Она разумна?

— Испугалась, сучара! — воскликнул Мар, хлопнув меня по плечу. — Погнали, она может вернуться.

Мы ускорили шаг, стараясь уйти как можно дальше от места, где столкнулись с хищником. Небо над горами постепенно темнело, мягкий розовый оттенок сменился серым, а ветер усилился, заставляя нас кутаться в свои плащи.

— Всё-таки странно, — пробормотал Мар, сверяя шаг с моим. — Если эта птица одна, то либо она давно здесь хозяйничает, либо мы входим на её территорию.

— Второе хуже, — отозвался я, продолжая внимательно осматривать местность. — Если это её гнездовая зона, она вернётся. И уже не будет осторожничать.

— Гнездовая зона? Это еще чего за фигня?

— Место, где расположено ее гнездо — пояснил я Мару, хотя при этом и сам засомневался, правильно это звучит или нет.

— А. — с серьезным видом Мар кивнул. — Умный типа? Нихрена не помнит, ни мамы, ни папы, а гнездовые зоны запросто, как будто только книжку прочитал. Угу.

— Да не знаю я как правильно это называется! Что пришло в голову, то и сказал. Всяко гнездо она будет сильнее защищать чем просто территорию, логично?

— А я разве спорю? Шуруй давай!

Склон становился круче, а камни под ногами всё более рыхлыми. Каждый шаг давался тяжелее, но останавливаться было нельзя. Желудок сводило от голода, а лёгкий запах трав, приносимый ветром, лишь раздражал.

— Стой, — тихо сказал Мар, вдруг остановившись и подняв руку.

Я тут же замер, стараясь понять, что он заметил.

Впереди, между камнями, лежали кости. Их форма была странной — длинные, изогнутые, явно не человеческие. Некоторые ещё покрывали остатки сухожилий, но большую часть уже обглодали до блеска.

— Кажется, мы нашли, чем питается эта курица-переросток, — мрачно сказал Мар.

Я ничего не ответил, лишь осмотрелся, пытаясь найти хоть какие-то следы недавнего присутствия хищника. Камни вокруг казались обычными, но сердце сжалось от напряжения. Если эта птица охотится здесь, значит, мы в самом центре её охотничьих угодий.

— Нужно обходить, — наконец сказал я, кивнув Мару в сторону более пологого спуска. — Здесь задерживаться нельзя.

Мар хмыкнул, убирая револьвер в кобуру.

— Надеюсь, ей хватит этих костей.

Мы двинулись дальше, каждый шаг давался всё труднее. Ветер бил в лицо, унося последние остатки тепла.

Едва мы начали спускаться с очередного склона, как сверху раздался знакомый свист. Кажется, она решила больше не скрываться.

— Курица вернулась! — выкрикнул Мар, бросаясь к ближайшему укрытию.

Я лишь успел поднять голову и увидеть, как тень снова скользит по небу, направляясь прямо к нам.

Бросился за ближайший валун, крепко сжимая лом в руках. Птица стремительно снижалась, её огромная тень уже накрыла нас, будто предупреждая о неизбежности.

— План? — крикнул Мар, выглядывая из-за укрытия и судорожно проверяя патроны в револьвере.

— Держись ближе, — отозвался я, прикидывая, где она может ударить. — Если пойдёт на меня, стреляй, пока я отвлекаю.

Птица закричала, резкий и неприятный звук разорвал тишину. Она резко сложила крылья и буквально камнем ринулась вниз, целясь в нас.

Я активировал Амулет Скорости и выскочил из укрытия, заставляя себя бежать прямо на неё. Адреналин ударил в голову, а мир вокруг замедлился. Птица раскрыла крылья, их размах оказался ещё больше, чем я ожидал. Её лапы с длинными когтями потянулись в мою сторону, но я увернулся, уходя вбок, и с силой ударил ломом по её крылу.

Удар вышел хорошим: лом с хрустом врезался в сустав, а отдача так сильно ударила по рукам, что ладони словно онемели, вырывая оружие из рук. Птица взревела, дёрнувшись в воздухе, но инерция вынесла её вперёд.

Мар, воспользовавшись моментом, выскочил из укрытия и выстрелил в бок птицы. Несколько пуль ударили в цель, но, кажется, не нанесли серьёзного урона — её перья поглощали часть удара.

Нужно было довести дело до конца, да и замедление всё ещё действовало. Я рванул вперёд, отсчитывая секунды. Лишь бы действие способности не закончилось в самый ответственный момент.

Но птица сама помогла мне настичь её, рванув навстречу. Повреждённое крыло, видимо, сильно её разозлило, и она решила отомстить обидчику.

Если бы не замедление, я бы просто не успел среагировать — настолько быстро в мою сторону метнулась когтистая лапа. Пришлось рухнуть на спину и проскользить прямо под брюхо птицы, вскидывая обрез.

Два слитных выстрела растянулись во времени, но звуки тут же вернулись в норму, а меня накрыло фонтаном крови и кишок. Следом сверху рухнула гигантская туша.

Несмотря на размеры, она оказалась не такой уж тяжёлой — всё-таки летает, а вес для этого явно играет решающую роль.

Вы убили Короля Неба

Получено в награду:

Сто пятьдесят (150) осколков душ.

Сто пятьдесят (150) боливаров.

Ого, вот это награда… Так, надо срочно выбираться, пока я не задохнулся в этих жёстких перьях. Нехватка кислорода уже начала ощущаться.

Я попытался скинуть тушу с себя, но ничего не получилось. В моём положении было сложно поднять даже такой вес. На помощь подоспел Мар, голос которого я едва услышал — звуки с трудом пробивались ко мне. Совместными усилиями мы скинули с меня труп птицы, и я наконец смог вдохнуть полной грудью.

Но подниматься не стал — просто лежал, устало глядя в небо. Всё тело ныло от напряжения, а адреналин постепенно покидал кровь.

— Ты как там, норм? — Мар наклонился надо мной, внимательно разглядывая.

— Да, всё резко стало хорошо. Сейчас только немного полежу, — ответил я, не отводя взгляда от тусклого неба.

— А с головой у тебя как? Не болит ничего? Или там кость сплошная?

Я непонимающе уставился на него. О чём это он?

— И с головой норм, — сказал я. — Ты это к чему?

— Да не, ни к чему, — пожал плечами Мар и отвернулся, разглядывая что-то на горизонте. — Мне показалось, ты совсем долбанулся.

Я аж поперхнулся холодным воздухом и закашлялся. На ровном месте считай обзывается, причем несправедливо, я эту падлу убил, спас нас, а тут вот оно чего.

— У тебя вообще чувство самосохранения есть? — задумчиво спросил он. — Или ты просто в очередной раз захотел обмазаться кровью и кишками? Традиция может какая? Запах не переносишь человеческий? Шестой год я на Первом, и такие финтили только от тебя вижу. О братец, да ты…

Он щёлкнул пальцами, будто что-то вспоминая.

— Ааа, я вот где-то рядом плавает, ты этот, как его… — он щёлкнул ещё раз. — Ебанат? Нет… да чтоб тебя… Как это называется-то? А, экстремал, во!

— Да какой я экстремал, — перебил я словесный поток Мара. — Тут был шанс, и я им воспользовался. Всё же получилось? И обзываться не надо, могу и в глаз стукнуть.

— В глаз не надо. Как я буду на тебя смотреть осуждающе, без глаза? Тыж тогда еще и в перьях изваляешься. Кстати, хорошая идея. Раз мы тут окончательно замерзнем, то сделаем это смешно. Вот удивятся люди, которые нас найдут. Один в перьях, а мне крылья присобачим? Как тебе?

Я поднялся на локтях, оглядывая тушу птицы и не реагируя на фантазии товарища. Даже в таком виде она почему-то вызывала у меня аппетит, а попавшая на лицо кровь казалась нереально вкусной.

— Как насчёт куриных ножек?

Куриных ножек не получилось — слишком уж они были огромными, но наелись мы от души, разделав тушу прямо на месте. Рядом, в небольшом закутке, куда почти не задувал холодный ветер, развели костёр, благо сухих веток тут было навалом и спокойно поели. Соли не хватало, но голод не тетка. Заодно и согрелись, жуя с легко прожаренное мясо.

Кровь на мне успела засохнуть, образовав толстую корку, которая теперь нещадно чесалась. Избавиться от неё не было никакой возможности — запасы воды были ограничены, а источников поблизости не нашлось. Воду приходилось беречь.

Я оттёрся листьями, песком и камнями, как мог, но с волосами ничего сделать не получилось. Корка на голове раздражала сильнее всего, но вариантов не оставалось, только терпеть.

— Выглядишь как трупак оживший, — сказал Мар, оглядывая меня. — Но как элемент устрашения сойдёшь. Да и зачем тебе отмываться? Всё равно скоро снова заляпаешься.

Я лишь тяжело вздохнул на это заявление, поднял лом и закрепил на месте мое чудо-оружие. Будто я специально обливался чужой кровью и кишками — обстоятельства так складываются. Постоянно…

Мы никуда не спешили и особо не опасались других хищников. Не думаю, что Король Неба позволил бы им тут охотиться. Так что спокойно отдохнули, я немного просох и двинулись дальше.

На самом деле холод даже играл мне на руку — я не начал вонять тухлятиной и как минимум до выхода из Разлома не начну.

Путь вёл нас вперёд и вверх, становилось всё холоднее. Приходилось постоянно двигаться, чтобы не замёрзнуть. Только благодаря увеличенной выносливости я чувствовал себя нормально и не сильно уставал. Нужно срочно повышать характеристики дальше, хоть это и стоит неимоверно дорого. Ощущение выросших физических возможностей было слишком приятным, чтобы остановиться на достигнутом.

Вскоре мы вышли на вершину, откуда открывался вид на весь Разлом. Он оказался гигантским — огромный кусок чужого мира, протянувшийся до самого горизонта. Вдалеке в небе парило несколько силуэтов, напоминающих ту самую птицу, которую мы убили.

Но нам не нужно было далеко — путь вел к ближайшему спуску, а потом в ущелье.

— Пошли скорее, пока эти гады на с не заметили, — сказал Мар, громко стуча зубами. — А вообще, я бы тут поохотился с Шамом и его бандурой. А если у этих птичек тут гнезда есть… о, брат! Прикинь какую яичницу можно сварганить!

— Да, вперед. — я махнул рукой, и мы начали спуск.

Спуск оказался сложнее, чем я ожидал. Каменный склон был покрыт мелкими обломками, которые скользили под ногами, а каждый шаг сопровождался грохотом мини-лавины, уносящейся вниз. Нам приходилось идти медленно, каждый шаг проверяя на прочность.

— Если одна из этих лавин заденет нас, то это будет наш последний спуск, — пробормотал Мар, едва удерживая равновесие на очередном рыхлом участке.

Я кивнул, но не ответил. Концентрироваться нужно было на каждом шаге. Ветер усилился, поднимая в воздух пыль и мелкие обломки, которые били по лицу и залетали в глаза.

— Не отставай, — бросил я через плечо, когда заметил, что Мар начал замедляться.

— Да иду я, — проворчал он.

Мы продолжали спуск, стараясь не шуметь слишком сильно, хотя это было практически невозможно. Вдали силуэты птиц всё ещё парили над горами, будто высматривая добычу.

— Думаешь, они нас видят? — спросил Мар, кивая на них.

— Не хотелось бы, — ответил я, стараясь не смотреть в их сторону. — Но, если заметят, спускаться быстрее мы не сможем.

Наконец, мы добрались до узкого ущелья, куда вёл наш маршрут. Здесь каменные стены поднимались высоко над головой, образуя своеобразный коридор, защищённый от ветра. Воздух здесь был сырой, с лёгким запахом мха и чего-то затхлого.

— Ну вот, вроде укрытие, — сказал Мар, оглядываясь. — Но я бы не расслаблялся. В таких местах обычно водится всякая хрень. Ты давай иди вперед, ты страшный. И лом свой засунь куда подальше. С обрезом иди.

Я осмотрелся. Ущелье действительно выглядело безопаснее открытых склонов, но от этого менее тревожным оно не стало. На стенах виднелись глубокие трещины, словно кто-то когтями прорезал камень, а у основания были следы… возможно, лапы.

— Пошли дальше. Чем быстрее выйдем из Разлома, тем лучше, — сказал я, стараясь не показывать своего беспокойства.

Мы двинулись вперёд. Ущелье сужалось, и иногда нам приходилось идти боком, протискиваясь между острыми выступами. Каждый звук отдавался гулким эхом, и это только усиливало напряжение.

— Надеюсь, тут ничего не обрушится, — пробормотал Мар, глядя на стены, которые казались почти давящими сверху.

Я чувствовал, что выход уже рядом, но неожиданная вспышка в голове заставила меня немного отклониться от маршрута, забираясь в небольшую выемку в скале.

— Ты куда полез? — воскликнул Мар, но я его не слушал, разглядывая того, кто привел меня сюда.

Труп, пролежавший в условиях холодных гор долгое время, выглядел скорее, как высохший артефакт, чем останки человека. Холод и сухой воздух сыграли свою роль, превратив мягкие ткани в тонкие, пергаментные оболочки, плотно обтягивающие кости. Остатки кожи выглядели серыми и шероховатыми, местами покрытыми трещинами, словно высохшая земля.

Череп был почти целым, но носовая часть отсутствовала, вероятно, съедена мелкими хищниками. Глазницы пусто и жутковато смотрели в никуда. Зубы, на удивление, сохранились почти полностью, лишь немного потемнели от времени.

Кости выглядели странно чистыми, без следов гниения. Правая нога была явно сломана — кость выгибалась под неестественным углом, и рядом валялись несколько треснувших фрагментов. Возможно, эта травма и стала причиной гибели.

Одежда, истлевшая от времени, превратилась в обрывки. Остатки куртки из плотной ткани всё ещё обтягивали грудную клетку, но ткань истёрлась до полупрозрачного состояния. Обувь, или то, что от неё осталось, выглядела как два искривлённых кожаных мешка, едва державшихся на ступнях.

На шее трупа виднелся тонкий металлический шнурок. Я потянулся и осторожно достал амулет, висевший на нём. Металл был холодным на ощупь, покрытым лёгким налётом, но символ на амулете, выгравированный с двух сторон, был чётко виден. Кажется, он был мне знаком, но откуда именно я его знаю, понять не мог.

Рядом с телом лежал рюкзак, почти полностью распавшийся от времени. Из него торчали осколки пластика и металла, вероятно, остатки снаряжения. Небольшой металлический котелок, покрытый ржавчиной, был отброшен в сторону, словно его владелец пытался что-то достать, но не успел.

Всё это создавало жуткую и мрачную картину. Одинокий странник, погибший в борьбе с беспощадными горами, ставший частью их истории.

— Кто ты такой… — прошептал я, обращаясь к трупу. — А я кто? Я… это ты?

Конечно, он не ответил. Лежал неподвижно, устремив пустые глазницы в бесконечность.

В голове роились вопросы без ответов. Почему у меня есть его воспоминания? Кто он? И как связан со мной? В своём последнем моменте этот мертвец звал меня. Но если я был им, зачем мне звать самого себя? Что-то явно не сходилось.

Не имея общей картины, мозаику не сложить. Значит, придётся искать такие вспышки дальше. Не думаю, что это было последнее.

Чувство тревоги усиливалось. Связь между нами не поддавалась логическому объяснению.

— Нашёл себе нового друга? — голос Мара раздался совсем рядом, заставляя меня вздрогнуть. — Ну, я же лучше трупака, ты не находишь? Или думаешь раз он молчун, то не будет смотреть на тебя осуждающе? Ахах!

Он копался в рюкзаке, доставая труху и обломки.

— В рюкзаке сплошное барахло. И оружия нет. Пошарь под телом нашего нового друга, может, патроны найдёшь или ещё чего.

— Да иди ты, — буркнул я, забирая кулон и надевая его на шею.

Но слова Мара всё же заставили меня пошарить под телом. Там оказался револьвер — точная копия того, который я нашёл в городе. А это как вообще возможно?

Я убедился, что Мар на меня не смотрит, и спрятал револьвер в боковую сумку. Как объяснять другу произошедшее, чтобы он не посчитал меня психом, я пока не знал.

Никаких угрызений совести из-за того, что я побеспокоил труп, у меня не было. Зато уверенность, что он как-то связан со мной, только усилилась.

Надеюсь, кулон поможет мне вспомнить и понять, кто я. Как это возможно? Меня занесло за тысячи километров от родной Колыбели, и я нахожу свидетельства того, что раньше уже бывал здесь.

Ходил по этим местам… и даже погибал тут.

Непонятно. Почему я ничего не помню?

Уже отворачиваясь от трупа, я случайно задел выпирающую белую кость рукой. Интерфейс мгновенно отреагировал:

Собрать ресурсы?

Я застыл, глядя на надпись перед собой. Какого чёрта? Ресурсы же можно собирать только со своего тела… Это моё тело? Нет. У меня есть обрывки воспоминаний этого человека, но он — не я.

Мысленно отдал команду на сбор и увидел, как в интерфейсе увеличиваются цифры ресурсов. Добавилось семьдесять пять элек, три тысячи с мелочью боливаров и тысяча осколков душ.

— Чего ты там возишься? Далеко нам ещё? Я замёрз как собака, — пробормотал Мар, стуча зубами.

— Нет, буквально чуть-чуть осталось. Подожди минутку, я сейчас…

Неожиданная мысль пронзила сознание, и я решил тут же её проверить. Чувство пути может указать мне дорогу к человеку, но что, если попробовать направить его на себя?

Найти того, кем я был раньше.

Запрос к способности вызывал затруднения — мысли путались, словно отказывались складываться в связный текст. Такое происходило со мной впервые. Сознание будто затуманилось, но я собрал волю в кулак и наконец сформулировал запрос.

То, что произошло дальше, выбило меня из колеи.

Нить, толстая как канат, вырвалась у меня из груди, устремляясь вверх. Я почувствовал, как что-то начало вытягивать из меня жизненные силы. Сначала это было похоже на лёгкое головокружение, но вскоре слабость накатила волной.

Мир вокруг начал меркнуть, звуки стали глухими и далёкими. Я зажал грудь рукой, пытаясь остановить это выматывающее чувство, но нить продолжала уходить вверх, все выше и выше, вытягивая из меня всё больше.

Паника накатила внезапно и мощно.

— Отмена! — выкрикнул я, но ничего не изменилось.

Я попробовал сосредоточиться, подавить действие способности, но сознание рассыпалось, словно песок. С каждой секундой я чувствовал себя всё слабее: ноги подкашивались, колени подгибались, а дышать становилось всё труднее.

— Нет… Стоп, хватит! — прохрипел я, опускаясь на колени.

В последний момент я попытался рвануться всей силой воли, чтобы вернуть контроль, но это оказалось бесполезным.

Я внезапно осознал, что Путь прорывается сквозь Слои всё выше и выше, и именно это вытягивает из меня силы. Моя душа оказалась слишком слабой для таких запросов.

Мир перед глазами потемнел. Последнее, что я успел ощутить, была земля, холодная и твёрдая под руками, и резкий ветер, бьющий в лицо.

Глава 18

Очнулся резко, словно меня вырвало из глубокого забытья. Вокруг была совсем незнакомая обстановка — ни ущелья, ни иссохшего трупа, ни холода. Я находился в небольшой пещере, освещённой пробивающимся через дыру в потолке светом. Дверной проем и небольшой предбанник сбоку навевали на мысль о маленьком убежище для своих.

Осмотревшись, я заметил на одной из стен текст, написанный валяющимся рядом куском мела:

«Грис! Ты начинаешь бесить! Жди тут, я за подмогой. Не высовывайся, вокруг карлики. Мар.»

Возле стены аккуратно лежали две фляги с водой и уже зажаренные тушки мелких зверьков. Мар явно позаботился обо мне, пока я был без сознания. Спасибо, друг! Вот только почему я его начал бесить непонятно.

Но подумав немного, пришел к правильному выводу. Потому что опять оказался в отключке, что для любой ситуации на опасной территории очень и очень плохо. Еще неизвестно сколько он тащил мою тушу до этого укрытия и как при этом материл. Я бы точно материл.

Рядом, на небольшой полочке лежал револьвер, с открытым барабаном и обрез — всё моё оружие. Лом валялся под рукой. Рюкзак же лежал под головой, словно импровизированная подушка, вместе с боковой сумкой. Мар, молодец, он сделал всё чтобы я сразу понял, что произошло и что у меня есть.

Оставалось непонятно только почему он не стал ждать, пока я очнусь. Либо я был в отключке слишком долго, либо он решил, что без подмоги мы отсюда не выберемся. А значит территория, на которой мы оказались ему уже знакома. Да и судя по убежищу, сделано оно было охотниками из Прешбурга, больно характерные черты у нее были. И запас угля, и мешочек со специями и солью. Даже лежанки похожи.

Я выдохнул. Всё-таки добрались.

Карлики… Если вокруг действительно были эти уродцы, то выбраться вместе было бы сложно. Маскировка Мара работала только на него, а я стал бы лёгкой мишенью, тут я с ним согласен, особенно если учесть, что место безопасное.

Я скривился. В прошлый раз Тарух тоже говорил, что безопасное, и чем это закончилось. Или это Крис говорил. Да, Крис.

Всё было непонятно. Особенно фраза за подмогой. Если нужна подмога, то карликов можно убить? Значит их тут не вся орда, а только отряд? Типа разведчиков или еще чего? Потому что справиться с основной ордой сил Прешбурга точно не хватит, даже если у мэра в заначке есть пулемет или целая пушка.

Так что это тот еще вопрос. Где он найдёт столько народу?

Я проверил оружие и сделал неутешительные выводы. В револьвере оставалось четыре патрона, в обрезе — два. Всё. Видимо друг разделил запас пополам. Прорываться за ним, с таким боезапасом было просто нереально.

Оставалось ждать. Или… использовать другие варианты.

А как насчёт того, чтобы получить вторую способность?

Как я понимаю, нормальные способности как раз и стоят от 72 элементов пазла. Та же способность шамана. Попробовать? С другой стороны, я бы с удовольствием поделился с Маром половиной добычи. Но логика была неумолима. Потратив сейчас 36 элек, я могу получить полную хрень. И потом ждать следующего накопления можно очень и очень долго. Да и Мару 36 штук не дадут ничего. По сути, мы с ним на равных. Проще усилиться самому сейчас. С надеждой что это будет реально штука, что может помочь мне выжить.

Я быстро перекусил, жадно запивая сухое мясо водой, и снова улёгся на лежанку.

— Ну, что, серый, давай посмотрим, что даст нам использование 72 элек… — пробормотал я себе под нос, чувствуя, как растёт напряжение внутри. — Творец, если ты есть, спишь ли ты беспробудным сном или нет, помоги, дай шанс. А я постараюсь его не упустить.

Запрос к интерфейсу прошёл буднично, обнуление баланса тоже. Никаких вспышек или странных ощущений. Всё было спокойно.

И я снова отрубился. Но в этот раз уже по своей воле.

Получена новая способность:

Генерация боезапаса — используя внешние ресурсы, такие как металл, дерево, минералы и другие материалы, вы можете генерировать боеприпасы с определёнными характеристиками, которые наследуются от свойств использованных материалов. Траты материала сопоставимы с весом боеприпаса 1 к 1. Ограничение: не более 100 штук в час.

Выберите оружия для привязки способности.

Я перечитал описание способности раз десять, пытаясь понять, как она поможет мне выбраться из текущей ситуации. Привязка к конкретному оружию слегка разочаровала — патроны будут подходить только для одного ствола. Жаль, ведь если бы я мог работать с любым оружием, я бы озолотился, просто ходячая фабрика по производству патронов. И Отто бы напрягать не пришлось.

Я оглядел весь свой скромный арсенал. Тратить такую способность на обрез или грубый револьвер кузнеца совсем не хотелось. Обрез вещь хорошая, но только на близких дистанциях, и нифига не предназначен для меткой стрельбы. Поэтому его отбрасываем сразу. Был бы карабин, скорее всего подписал бы его…

Хм… а что если?

Я порылся в сумке и достал револьвер, который поднял с трупа. Его вид сразу внушал уверенность в том, что это весьма качественное оружие. Я пока не особо в этом разбирался, но даже на мой взгляд, он был невероятно хорош. Да и так говорили все сведущие в этом деле люди, которые видели его брата-близнеца.

Металл переливался в свете, детали были идеально подогнаны, а баланс оружия ощущался в руке естественно. А еще я зуб даю, это точная копия моего револьвера, что остался у Рика, что давало мне еще больше головной боли. Тот, кто погиб в Колыбели, связан с погибшим в горах, это было стопроцентным фактом. Не хотелось бы думать, что и тот мертвый, задавленный плитой, был мной. Брррр… А я же трогал его руку? Может там был не я? Я даже вздохнул с облегчением.

Отбросив всю шелуху и дурные мысли, остановился на револьвере. Он хорош, а значит с этим можно поработать. Обычные пули Отто и так наделает тысячами, а иметь свое уникальное оружие, на которое не нужно тратить боливары — мне кажется шикарная мысль.

Мысленно подтвердил запрос, и в конце описания способности появилась новая строка:

Привязка: револьвер Ордена Падших.

— У тебя ещё и название есть? — спросил я недоумённо, глядя на револьвер, который, конечно же, не ответил. — Ох, мать… Непростая ты штука, хоть и оружие. Как бы мне по голове не получить потом от твоих орденцев. Еще и падших.

Настало время экспериментов.

Я поднял ближайший камень и, взглянув на него, заметил, как в интерфейсе всплыл элемент с предложением переработать его в патроны. Там же появился выбор количества боеприпасов.

Выбрал одну штуку и подтвердил.

Через секунду во второй руке возник необычный патрон. Он выглядел серым, словно высеченным из камня, и был ощутимо тяжелее обычного. Неожиданно перед глазами всплыло описание:

Каменный патрон — боеприпас, созданный из камня. Низкая пробивная способность, высокий урон по незащищённым целям. Эффективен на близких дистанциях. Дополнительные эффекты: нет.

— Это чего, я теперь всегда буду видеть созданные собой патроны? — прикольно, а это позволяло использовать их именно так как надо, не выясняя их возможности тестированием и пристрелкой. Сильно облегчает жизнь.

Мой взгляд скользнул по пещере в поисках других материалов и остановился на лежащем рядом ломике. Металл в нём явно был необычным — плотным, качественным, и куда лучше, чем что-либо, что можно найти на этом Слое.

— Не обижайся, друг, я всего пару граммов одолжу, — пробормотал я, поднимая лом.

Плотно обхватив инструмент рукой, я активировал способность. В интерфейсе появилось подтверждение расхода материала. Я выбрал минимальное количество — один. Через мгновение в другой руке сформировался патрон.

На секунду передо мной всплыло описание:

Патрон из неизвестного сплава — боеприпас, созданный из высокопрочного сплава. Высокая пробивная способность, стабильность на средних и дальних дистанциях. Дополнительные эффекты: нет.

Я повертел патрон в руках. Он выглядел идеально — гладкий, с ровным глянцем металла, внушал доверие.

Лом остался абсолютно целым, лишь его поверхность чуть нагрелась в месте, где я держал его рукой. Патрон весил около десяти грамм и на общем состоянии лома этот вес не сказался никак.

— Ну, теперь другое дело, — выдохнул я с облегчением.

Способность определённо имела потенциал. Но оставалось проверить ещё один момент — в моей сумке всё ещё лежали слитки из неизвестного синего металла. Интересно, а что может получиться из них?

Я достал один из слитков и внимательно осмотрел его. Металл выглядел странно: насыщенно-синий, матовый, без единого блика. На ощупь он был гладким и ледяным, словно вбирал в себя холод.

Ещё больше удивляло то, что за всё время путешествия на нём не появилось ни царапин, ни потертостей. Слитки свободно болтались на дне сумки, соприкасаясь с револьвером, ножом и прочими вещами, но их поверхность оставалась нетронутой.

— Ну, давай посмотрим, на что ты способен, — пробормотал я, активируя способность, держа слиток в руках.

В интерфейсе снова появилось меню, предлагающее выбрать количество боеприпасов. Я выбрал один и подтвердил. Через мгновение в руке возник патрон.

Перед глазами тут же появилось его описание:

Патрон из ауриста — боеприпас из уникального металла, обладающий высокой пробивной способностью и вызывающий дополнительный урон за счёт резонансной волны. Эффективен против бронированных и энергетических целей. Дополнительные эффекты: при попадании создаёт акустическую волну, наносящую урон всем целям в радиусе одного метра.

Я повернул патрон в руках. Он выглядел так же, как слиток, — матовый, без бликов, но при этом прямо ощущалась его мощь.

— Ого… — только и выдохнул я, осознавая, что теперь у меня есть оружие, которое может изменить правила игры.

Взгляд упал на слиток, и я прикинул, сколько боеприпасов смогу из него наделать. Если вес пули составляет около 10 граммов, то с 500-граммового слитка я мог бы создать примерно 50 патронов.

Вот только вопросов стало еще больше. А капсюли и порох из чего делаются? Из воздуха? Мне на это кто-то скажет ответ? Придется спрашивать у Мара. С другой стороны, работает, ну и хрен с ним. Итак, полсотни.

— Ну, это уже что-то, — пробормотал я.

Пятьдесят выстрелов — неплохой запас, особенно если учесть, что каждый из этих патронов способен пробивать броню и уничтожать энергетические цели. Это скорее всего речь идет о Кошмарах? Буду вместе с Шамом охотиться на нежить. Вот только надо будет еще вернуться в разлом, чтобы забрать оставшиеся слитки. А их там было весьма приличное количество.

Для начала я решил потратить один слиток, оставив второй про запас. Эти патроны станут моим шансом вырваться из окружения и добраться до Прешбурга самостоятельно, если Мар не вернётся вовремя, и карлики меня обнаружат.

Быстренько всё прикинув, я пустил весь слиток на переделку и скоро стал обладателем небольшой кучки красивых патронов. К которым заодно и добавил еще пару десятков от лома. Так и снарядил револьвер. Через одного.

Куда-то лезть, прорываться я не собирался. Наоборот. Решил сидеть смирно, без приключений на свою задницу — всё равно на местности не ориентируюсь. Да даже с чувством пути идти одному по незнакомому месту опасно. Я почесал голову, и меня передёрнуло от запаха.

— Фу… воняю кровищей, — пробормотал я, морщась.

Мысль умыться засела в голове. Но с двух фляг даже руки толком не отмою, не говоря уже о волосах и одежде. Да и рискованно выходить наружу.

Если бы да кабы.

Я помедлил, глядя на маленький выход из пещеры, и всё же решился. Поднялся с лежанки, перехватил револьвер поудобнее и сделал пару осторожных шагов к выходу.

Тут же что-то меня насторожило. Шорох. Лёгкое поскребывание камня. Я медленно двинулся вперед, вглядываясь в полумрак у входа.

И в этот момент я буквально нос к носу столкнулся с карликом.

Он полуприсел, водя носом у самой земли, как собака, которая вынюхивает след. Маленький, щуплый, с сероватой кожей, он внезапно поднял взгляд. Его глаза, круглые и блестящие, встретились с моими.

Карлик застыл. Я тоже.

Долю секунды мы просто смотрели друг на друга.

Жопа!

Враг даже пискнуть не успел. Под рукой у меня ничего не оказалось и бесшумно устранить карлика не получилось. Но первый патрон в барабане был из ломового железа, и я решил не стесняться и выстрелил практически в упор. Грохнул выстрел, и тело с пробитой головой рухнуло навзничь. Ускорив шаг, я двинулся к выходу, где в небольшом предбаннике меня поджидали ещё трое.

Выстрел! Ауристовая пуля просто разметала три тела, превращая их в ошмётки, не позволяющие даже понять, кем были эти существа.

— Да ну нахер! — вырвалось у меня, впечатлённого мощью выстрела.

Дополнив барабан, я вернулся, забрал револьвер и обрез, и бегом рванул к выходу. Там уже с явным злорадством и удовольствием разрядил последние заряды обреза прямо в толпу уродов, которые, не разбирая дороги, ломились к моему временному укрытию.

Бесполезный обрез теперь просто болтался у меня на поясе, но выбрасывать его я не стал. Вдруг, где и на него патронов наберу. Мой новый револьвер штука крутая, но каждые шесть выстрелов его надо перезаряжать и дополнительное оружие иметь под рукой не будет лишним.

Затем, устроил карликам настоящий судный день — выпустил всю обойму револьвера.

Три ауристовые пули произвели колоссальный урон, куда страшнее, чем картечь из обреза. Уже через минуту я стоял в окружении полутора десятка мёртвых тел.

— Это вам, суки, за Криса и Таруха! — прошипел я, перезаряжаясь, прежде чем двигаться дальше.

Судя по крикам впереди, меня ждало ещё несколько десятков карликов.

Я только выглянул из-за камня, как пришлось тут же прятаться от залпа из десятков стволов.

— Суки… — прошептал я, оценивая, сколько их было.

Шесть выстрелов с патронами из ауриста устроили настоящую смерть среди мелких ублюдков. Пули крошили камни, создавая осколочный эффект, который напоминал удар из пушки в упор.

Мне понадобилось два барабана, чтобы гарантированно уничтожить весь отряд. Последнего, пытающегося сбежать карлика, я долго выцеливал, но, к своему удивлению, спокойно попал с расстояния более полусотни метров.

Но это явно был ещё не конец. Нужно было добить оставшихся врагов, пока у меня есть такая возможность. Рядом с горами можно было использовать естественные укрытия, сводя на нет численное преимущество карликов. А с моими патронами устроить им геноцид и вовсе не составляло труда.

Я подключил чувство пути и понял, что следующий этап моего маршрута пролегал через степь, раскинувшуюся справа от гор. Там не будет укрытий, а значит, нужно разобраться с уродами здесь и сейчас.

— Ну, погнали!

Быстрыми перебежками я перемещался от камня к камню, стараясь как можно меньше показываться на открытом пространстве. У карликов были дальнобойные ружья, и их я опасался больше всего. Да, у меня крутой револьвер, но попасть из него с более чем пятидесяти метров — задача практически невыполнимая.

Первые противники показались спустя пять минут движения. Они учли опыт предыдущих столкновений и уже не кучковались, держась друг от друга на расстоянии и прячась за множеством укрытий. Хитрые ублюдки!

Оценить обстановку снова помогла проекция. Карлики явно боялись меня и старались не высовываться из-за укрытий. Они что-то кричали на своём гортанном языке. Я так и не понял, это были команды или попытка вступить в переговоры. Но переговоры устраивать я не собирался.

Оглядев с высоты всю картину, я быстро придумал план. Как обычно, идиотский и связанный с обвалами. Горы же, грех не воспользоваться. Тем более что я заметил, как сверху по гряде крадутся утырки с огромными ружьями.

Дождался, пока они удобно расположатся, и вернулся к обычному зрению. Меня пока точно не было видно, но стоило бы мне высунуться — хана. Десяток ружейных залпов либо положат меня на месте, либо загонят обратно, и я окажусь в ловушке, где единственный исход — сидеть и ждать, пока меня окружат со всех сторон.

Но ублюдки не знали, что теперь я не только смертоносен, как гаубица, но и быстрее в два раза.

Так что вперёд!

Активация Амулета Скорости уже была привычной, звуки растянулись, и я начал обратный отсчет.

10…

Активирую амулет и выскакиваю из-за укрытия. Мир растянулся в замедлении, каждое движение карликов казалось нелепо медленным.

Первая пуля из ауриста, летящая со скоростью молнии, попала в ближайшего карлика, который лежал на возвышенности. Удар вызвал не только взрыв крови, но и начало обвала — резонансная волна от пули расколола каменную поверхность под ним.

9…

Вторая и третья пули отправились следом, поочерёдно в другие укрытия на гряде. Камни начали рушиться, увлекая за собой тела и тех, кто ещё держался. Слышу, как вдалеке заваливаются массивные глыбы, начиная небольшие лавины.

8…

Довольно с карликами. Теперь моя цель — горы. Прицеливаюсь выше, выбирая место, где каменная поверхность выглядит наиболее хрупкой.

Первая пуля врезается в выступ. Резонансная волна срывает несколько крупных валунов, которые начинают скатываться вниз, сминая всё на своём пути.

7…

Следующий выстрел уходит ещё выше. Треск, грохот, и новая лавина подключается к первой, увлекая за собой остатки укрытий и камней, словно домино.

6…

Я не могу остановиться. Пули из ауриста — моя единственная надежда на спасение. Следующий выстрел приходится в место, где скала выглядит особенно массивной, но я вижу, как напряжение в камне разрастается. Ещё одно попадание — и всё пойдёт вниз.

5…

Последняя пуля. Целюсь чуть левее, ближе к естественному уступу. Выстрел, и я вижу, как разлом в скале разрастается, словно трещина на стекле.

4…

Лавина превращается в катастрофу. Скальная порода рушится огромными пластами, камни летят вниз, сминая карликов и их укрытия. Шум становится оглушающим даже в замедлении.

3…

Я поворачиваюсь и начинаю бежать. Моё ускорение ещё действует, и я двигаюсь в противоположном направлении от основной лавины, используя её как прикрытие.

2…

Мир начинает возвращаться в нормальную скорость. Звуки лавины набирают силу, гул земли под ногами чувствуется даже через ботинки. Я прыгаю через камни, не оглядываясь.

1…

Замедление отключается. Мир накрывает грохот, звук сотен тонн камней, срывающихся с гор. Ветер от лавины хлещет по лицу, и я бросаюсь в ближайший узкий проход, чтобы спрятаться от потока.

Камни летят, пыль заполняет воздух, но я выжил. Из своего укрытия я наблюдаю, как лавина сносит всё, что было впереди.

Карликов больше нет.

Я перезаряжаю револьвер, глубоко дыша.

— Вот это я устроил… — выдыхаю, глядя на разрушения.

Теперь у меня есть шанс выбраться из этого проклятого места.

Вы убили $$%54$5$%. (х63)

Получено в награду:

Сто восемьдесят девять (189) осколков душ.

Сто восемьдесят девять (189) боливаров.

Получены элементы пазла (х19)

Я бы и бесплатно этих утырков поубивал, но награда добавила чувства завершенности… А тех, кого убило лавиной, кажется не засчитало. Ну да ладно, отряду мелких ублюдков пришла хана, а это радостная новость.

— Ну и кто тут самый крутой! А? Уроды мелкие! Теперь я иду за вами!

Глава 19

Горы остались позади, а путь уверенно вёл меня в сторону Прешбурга. Судя по местности, я действительно выбрался примерно там же, где мы с Маром и Тарухом вошли в Разлом, но только с другой стороны. Однако, чтобы обойти горный массив и выйти на более удобный маршрут, мне предстояло потратить ещё день.

Теперь я шагал по степи. Она раскинулась далеко вперед, ровная и открытая, с редкими холмами и кустарниками. Здесь было просторно, но именно из-за этого приходилось быть на стороже — любое движение вдали могло выдать врага. Револьвер я держал наготове, время от времени останавливаясь, чтобы осмотреться через проекцию. Эта способность заметно увеличивала обзор и уже не раз выручала меня в опасных ситуациях.

На второй день пути я наконец наткнулся на ручей. Это было как спасение. Я сразу направился к воде, хотя бдительности не терял. Окружение казалось тихим, но это ничего не значило. Вода оказалась ледяной, но я всё равно взялся за дело: скинул одежду, тщательно её выстирал и разложил на траве, чтобы высохла под солнцем. Сам тоже отмылся, насколько это было возможно, смывая грязь, кровь и остатки всех недавних событий.

Рядом с ручьём я задержался ненадолго. Разводить костёр не стал — привлекать лишнее внимание в открытой степи было слишком рискованно. Просто сидел на камне, наблюдая за горизонтом и проверяя оружие. Никогда не знаешь, откуда могут появиться проблемы.

Солнце палило нещадно, и я поймал себя на мысли, что мне не хватает шляпы. Когда я успел её потерять? Память отчаянно пыталась найти ответ, но безуспешно. Мар, кстати, в последний раз, когда я видел его, был в своей неизменной шляпе. Интересно, как он умудрился сохранить её, несмотря на все передряги?

Дальше предстояло ещё день пути по открытому пространству, а затем, если всё пойдёт по плану, я должен был выйти к Прешбургу. Этот участок пути будет сложным — ни укрытий, ни возможности скрыться. Всё будет зависеть от того, насколько я смогу быть быстрым и незаметным.

На третий день я наконец увидел очертания Города. Взглянув в подзорную трубу, заметил около тридцати мелких ублюдков, разбивших лагерь возле ворот. Остаток пути пришлось проделать ползком, скрываясь в высокой траве и прячась в углублениях и ямках. Меня не заметили — карлики жили своей жизнью и даже не особо заморачивались с дозором и патрулями. Почему они так расслабились?

Что удручало, так это то, что твари расстреливали всех, кто выходит из Колыбели. Вокруг валялось несколько десятков человеческих тел. Которые были растасканы по группам. Суки! Люди спасались, стараясь выйти из страшного города, а их тут убивали! Да у них даже оружия не было! Нельзя было рассмотреть лица, и я боялся, что там есть знакомые, даже сердце сжалось от такого. Неужели Прешбург не спасся, и мэр не увел людей? Хотя тогда тут должно быть гораздо больше трупов.

Место, где меня встретил Арн, оказалось пустым — палатка валялась в стороне, втоптанная в землю. Я выжидал удобного момента, чтобы попытаться уничтожить этот отряд. Оставлять их тут живыми, я не собирался. Твари должны ответить за всё. Хотя на открытой местности всё будет гораздо сложнее — можно легко схлопотать пулю. Пока никакого плана не придумывалось. Так удачно, как сложилось в горах тут не получится.

Судьба решила за меня. Я стал свидетелем того, что способности и физические характеристики нужно прокачивать при любом удобном случае. В момент, когда я уже собирался уползти подальше и попытаться обойти лагерь, чтобы добраться до стен и попробовать оттуда, ворота Города вдруг распахнулись, словно их выбил таран.

Из ворот выбежала маленькая фигурка, в сторону которой сразу же ринулись несколько карликов. Раздались первые выстрелы, и я увидел, как фигура человека окутывается прозрачным пузырём, а затем начинает стрелять.

Что это за оружие было у незнакомца, я не понял, но эффект от выстрелов был чем-то схож с моими резонансными патронами — карлики разлетались в стороны, превращаясь в ошмётки.

А вот теперь точно пора!

Я сорвался с места и бросился в сторону противника, пригибаясь и стараясь не привлекать внимания. Да и незнакомец отвлёк их настолько, что я мог бы бежать хоть с песнями, но рисковать всё равно не стал.

Пока пробирался к лагерю, наблюдал сцену настоящего истребления. Карлики ничего не могли противопоставить противнику. Их выстрелы либо не пробивали щит, либо незнакомец ловко использовал укрытия, когда прозрачный пузырь, защищавший его, на мгновение исчезал. Двигался он феноменально быстро, будто скорость у него была прокачана до абсурда.

Когда до лагеря оставалось метров пятьдесят, я присоединился к бою, открыв огонь. Стрелял по самым крупным скоплениям карликов, внося дополнительную панику в их ряды. Ауристовые патроны снова доказали свою мощь — каждый выстрел разносил одного-двух противников на куски, окончательно посеяв хаос среди врагов.

Расстреляв весь барабан, я упал в траву, быстро вытаскивая дополнительные патроны и заряжая револьвер. Надо подумать о быстрой перезарядке, вроде есть такие приспособления. В воздухе стоял гул выстрелов, запах пороха и горелой плоти. Новый шквал огня обрушился на карликов, но и в мою сторону просвистело несколько пуль, одна из которых срезала травинку у лица.

— Чёрт! — выругался я, перекатываясь чуть в сторону, чтобы сменить позицию. Незнакомец продолжал методично уничтожать врагов, и я постарался держаться синхронно с его движениями, подбираясь всё ближе к лагерю.

Снова вскочил, поднял револьвер и направил его в сторону противника, готовый продолжить бой. Но стрелять было уже не в кого — вся группа противника была уничтожена. Поле боя стало тихим, только лёгкий ветер разносил запах гари и крови.

Перед глазами возникло сообщение интерфейса о наградах:

Вы убили $$%54$5$%. (х8)

Получено в награду:

Сто восемьдесят девять (24) осколков душ.

Сто восемьдесят девять (24) боливаров.

Получены элементы пазла (х2)

Посреди хаоса и трупов, сквозь пыль и дым, ко мне направлялся человек. Его шаги были уверенными, а фигура неожиданно показалась знакомой. Я прищурился, пытаясь разглядеть его получше, и с каждым его шагом понимал всё отчётливее: я знаю этого человека. Только теперь он выглядел куда худее, а лицо было измождённым, будто он не ел несколько дней.

— Арн? — не удержался я, задав вопрос вслух.

— О, Грис! — воскликнул Арн радостно, разведя руки в стороны. — Я тебя помню!

— Арн, какого хрена это сейчас было? — я ткнул рукой в сторону разорванных трупов карликов, всё ещё пытаясь осознать увиденное. — Как это вообще возможно?

— Я был боевиком во время войны, — пожал тот плечами, будто говорил о чём-то совершенно обыденном.

Я подошёл ближе, внимательно рассматривая его. Снаружи он всё ещё напоминал того самого Арна, которого я встретил раньше. Но что-то в нём было другим. Совсем другим. Его взгляд, манера держаться, спокойствие в движениях — это был не просто человек, это был воин.

Воин, прошедший через сотни сражений и схваток. Через смерть и возрождение. Тот, кто умирал снова и снова, но всякий раз возвращался, чтобы продолжить борьбу.

— Ты изменился, — произнёс я, не скрывая удивления.

— Да, бывает, — кивнул он с лёгкой улыбкой. — Когда мы встретились, я был не в лучшей форме. Я плохо помню, что было тогда. Тебя запомнил. Идти на перерождение — это всегда риск. Мне понадобилось пять дней, чтобы выбраться из Колыбели. Так далеко меня ещё не заносило. Есть чего пожрать?

Я нахмурился, обдумывая его слова и протягивая ему сушеное мясо и флягу с водой.

— Тебя карлики убили?

— Карлики? — нахмурился он, задумавшись. — А, гоблины? Да, они. Я можно сказать им даже благодарен, пока с башкой было туго, умения не работали.

Гоблины. Название этой расы выстрелило в моей голове яркой вспышкой. В памяти промелькнули образы: я стоял среди орд гоблинов, затянутых в силовую броню. Я бросал их в бой, а они рвались вперёд, сокрушая врагов. Я чувствовал вкус победы, ощущал тяжесть решений, которые стоили им жизней. Эти воспоминания не были отрывочными или чужими. Они были моими. Ой, блять. Мне стало нехорошо.

Я резко отступил на шаг, чувствуя, как спазм сковывает грудь.

— Что… что за дерьмо? — прошептал я, хватаясь за виски.

— Ты в норме? — спросил Арн, пристально вглядываясь мне в глаза.

Я помотал головой, пытаясь вытряхнуть наваждение, и кивнул. Вот об этом точно нельзя никому рассказывать. А ведь я даже еще не придумал как объяснить Мару мою новую способность, как и неожиданное богатство. Единственная мысль, которая крутилась во мне — мне однозначно писец. Не сегодня так завтра.

— Время действия моих способностей закончилось, — сказал Арн спокойно, но я заметил напряжение в его голосе. — Где-то на сутки я буду беззащитен. Ну, почти. Есть оружие?

— Только это, — я покачал в воздухе револьвером. — Есть ещё один револьвер, но на него нет патронов. Так ты же стрелял из чего-то. Не знал, что в городе можно найти оружие.

Арн хмыкнул, явно правильно оценивая мои слова и не заданный вопрос, и заодно всё пояснил.

— Понятно. Не густо. — Он посмотрел на меня, а затем на револьвер. — А про мое оружие — его пока нет. Это мое умение. Очень хорошее и дорогое. Жаль, что откат долгий, да и цена очень большая. Хорошая пушка? Выглядит интересно, и весьма убойно. Я оценил, как ты их аннигилировал.

— Ага, проверено. Уничтожает врагов не хуже твоего шоу у ворот.

— Тогда хорошо. Главное, чтобы у тебя хватило патронов, если ещё появятся гости. Пойду подберу себе что-нибудь.

Он двинулся по лагерю, с силой распинывая трупы. Время от времени Арн наклонялся, подбирая один за другим стволы, но тут же морщился, осматривая находки.

— Хлам… — пробормотал он, сжимая в руках одно из ружей. Металл под его пальцами прогнулся с пугающей лёгкостью, будто он работал с пластилином. Слегка помяв его, он бросил остатки на землю.

Я молча продолжал наблюдать за ним, поражаясь той силе, которую он демонстрировал, вполне представляя как он и меня так скрутит в баранку и башку оторвет.

— Зря трачу время, — сказал он, выбросив очередной деформированный кусок железа. — Ничего путного. Все их стволы — мусор. Как они докатились то до такого?

Последний вопрос явно не требовал ответа.

— А где остальные люди? — спросил я наконец интересующий меня вопрос.

— Они в форте, — сказал Арн и повернулся. — Пошли, нам нужно к ним.

— Подожди, кое-что проверю, — сказал я, направляясь к трупам людей, которые лежали кучками недалеко от ворот.

Карлики рассортировали их так, что каждая кучка принадлежала одному и тому же человеку. В некоторых было по два-три тела, в других меньше. Всего таких кучек насчитал двенадцать. И почему они не могли пересидеть в Колыбели несколько дней, пока гоблины не уйдут?

Я внимательно осмотрел лица погибших, пытаясь найти кого-то знакомого. Сердце билось чаще, пока я переходил от одной груды тел к другой. Но, к счастью, знакомых лиц среди них не оказалось.

— Фух, — выдохнул я с облегчением, отпуская револьвер, который бессознательно держал наготове. — Хоть на этом спасибо.

Арн стоял чуть поодаль, наблюдая за мной, но ничего не говорил, позволяя мне закончить осмотр.

— Они вернутся, — сказал он, когда я подошел к нему. — Часть из них точно. Но не время думать о мертвых, нужно спасать еще живых. Пошли.

— А почему они не переждали в Колыбели какое-то время? Зачем выходить, когда точно знаешь, что здесь тебя поджидает опасность? — спросил я, недоумевая.

— Ты сам-то долго был в Колыбели? — Арн посмотрел на меня с лёгкой насмешкой. — Если заметил, еда там становится как воск, насытиться ей невозможно. И с каждым разом, когда ты возвращаешься в Колыбель, она становится всё хуже. А голодный человек — это человек, у которого шансы выжить стремятся к нулю. Убить нужное количество Тварей, когда ты слаб, практически нереально. Так что действовать надо быстро, пока не потерял силы от голода. Набираешь осколки душ — и становишься мишенью для всех. Там тебя либо сожрут окончательно, либо, выйдя оттуда, ты получишь новый шанс на возрождение. — Он замолчал, его взгляд затуманился, словно он вспоминал что-то неприятное. — Вот и выбирай.

Я с удивлением взглянул на Арна, который продолжал с упоением грызть вяленое мясо. Теперь стало ясно, почему он выглядел так — пять дней без еды, скорее всего он просто пил воду, и всё.

Мы быстрым шагом двинулись в сторону гор — туда, откуда я пришёл. По дороге мы почти не разговаривали. Обновленный, выздоровевший Арн был не особенно разговорчив, хмурый, и всем своим видом внушал уважение. А еще нифига он толстяком не был.

Мы прошли примерно полдня, когда вдалеке показался большой отряд. Почти синхронно я и Арн упали в траву, надеясь, что нас не заметили. Я достал подзорную трубу и начал разглядывать их. Зверолюдей было несколько сотен. Куда это они намылились? Но среди них я внезапно заметил знакомую фигуру. Мар.

Так вот за каким подкреплением он пошёл!

— Там свои! — сказал я Арну и, не дожидаясь его ответа, поднялся, направляясь в сторону отряда.

Меня заметили практически сразу, стоило только подняться. Фералы тут же взяли меня на прицел своих луков. Десятки острых стрел, направленных в мою сторону, выглядели впечатляюще. Но Мар вовремя вмешался, подав знак своим. Луки медленно опустились, и я без приключений дошёл до них. Арн, кстати со мной не пошел, а продолжал прятаться.

— Грис, твою мать! — заорал Мар, когда я подошёл ближе. На его заросшем щетиной лице была смесью злости и облегчения. — Какого хера ты меня не дождался⁈ Я уже думал, что тебе хана!

— Долго ходил, — парировал я. — Там пришлось немного повоевать. Блин, почему-то, когда ты написал про подкрепление, я и не вспомнил про фералов. Да и что ты приведёшь такую армию, тоже. Неожиданно.

Мар фыркнул и махнул рукой в сторону отряда.

— Это была не моя идея. Карлики их тоже загнобили, а тут сборная солянка из множества окрестных племён. Я ими не командую. У нас союзнический договор: мы воевали вместе, хотя иногда и дрались. Они сами пришли на помощь, как только я появился в их стойбище.

Я бегло оглядел фералов. Здесь не было женщин, все как на подбор — воины или охотники. Трудно судить о том, чего не знаешь.

— А ты куда идёшь? — спросил Мар, нахмурившись. — Прешбург в другой стороне.

— А в Прешбург и не надо, — ответил я. — Там уже побывала орда. Все люди укрылись в форте, который сейчас осаждают.

— Погоди минуту, — бросил Мар и умчался.

Видимо, он пошёл сообщить новости командованию фералов, потому что буквально через пару минут раздались крики, команды, и войско развернулось в сторону гор.

— И что теперь? — спросил я, глядя на удаляющееся войско, когда Мар вернулся. — Собираемся устроить карликам тотальную бойню?

— Ещё какую, — оскалился Мар. — Но сначала ты мне расскажешь, что там, к чёрту, случилось и почему, когда я вернулся за тобой, нашёл десятки трупов.

— Это будет долгий разговор, — покачал головой я и обернулся назад. — Я тут не один. А где он, кстати.

Как раз в этот момент Арн неспешно подошёл и встал рядом со мной, но так, чтобы со стороны союзников его прикрывало мое тело. Интересное дело.

— Здравствуй, Мар, — сказал Арн спокойно, протягивая руку.

Мар замер, удивлённый, но быстро взял себя в руки и ответил на рукопожатие.

— Здравствуй, Арн, — произнёс он, внимательно глядя на своего старого знакомого. — Ты вернулся, брат. Я рад. Фералам и правда лучше тебя не видеть, они тогда и свалить могут.

— А что не так? Ты их тоже кучей убивал? — задал я вопрос, висевший на языке.

— Ха-ха, — рассмеялся Арн. — Нет, тут всё гораздо проще. Куча их вождей торчит мне много боливаров и золота. Не спрашивай почему. Они хорошие ребята, но всегда стараются извернуться и долги не отдавать. Поэтому, увидев меня, могут спокойно свалить. Нас не бросят, просто обойдут за несколько километров. Воевать со мной рядом не будут. Как это сказать правильно… У фералов считается, что если ты не видишь того, кому должен, то и долга как бы нет. А я пока не тороплюсь забирать свои долги.

Он усмехнулся и продолжил:

— Один раз я месяц за ними бегал по степи. Так они месяц делали вид, что спешат куда-то по своим делам, и им совершенно некогда со мной встречаться и разговаривать.

— Забавно такое слышать, правда, — усмехнулся я, покачав головой.

— Значит, у нас теперь есть армия, — задумчиво протянул Арн, глядя на уходящий отряд фералов. — Это пригодится. Форт в осаде, и там тысяча гоблинов, если не больше. Нужно выбить их, пока они не взяли форт — все наши там.

— Ты сказал гоблины? — удивился Мар, нахмурившись. — Но они же…

— Слуги Врага. И да, они никогда не бывали на Первом Слое, — кивнул Арн. — Думаю, Слой уничтожил всю их технику, и теперь они застряли здесь. Осталось только понять, зачем они пришли. Будем предполагать самое худшее.

— Что Враг жив? — продолжил Мар, уже явно глубоко задумавшись. — Гоблины всегда были привязаны к своей технике. Без неё они даже не войска, а жалкая пародия.

— Вот именно, — Арн сжал кулак. — Без техники они гораздо слабее. Но это не значит, что они не опасны. Даже в таком состоянии их численность делает их серьёзной угрозой.

На пару минут все замолчали, обдумывая сказанные слова. А я, кажется, понял, что тоже хочу быть фералом и мне надо отсюда сваливать. Врагом я себя точно не ощущал. Но видения с гоблинами точно просто так на ровном месте не появляются. Может я был одним из его командиров? Не сам же он лично командовал всеми войсками?

— Нужно выдвигаться, — наконец сказал Арн.

В конце дня, не доходя до форта примерно пару часов, мы сделали привал. На нём мне уже не удалось избежать разговора с Маром. Тот подсел ко мне и выжидательно уставился, явно ожидая рассказа.

Я немного помялся, пытаясь сформулировать мысли, и наконец начал:

— Помнишь тот высохший труп в ущелье?

— Ага, помню ли я, млять! — взорвался Мар. — Да ты… У меня слов нет! На ровном месте выпасть в осадок, я думал ты там сдох! Может воздух ядовитый или еще чего. Кое-как тебя вытащил! Смотрю дышишь. Пришлось тащить тебя на горбу, а ты совсем не лёгкий, заметь.

— Я тогда ничего тебе не сказал. Не знал, как не показаться сумасшедшим, и не понимал, как ты на это отреагируешь… — я замолчал, собираясь с мыслями. — Когда я его коснулся, интерфейс предложил мне собрать ресурсы.

— Ты сейчас шутишь, да? — Мар выглядел не на шутку удивлённым. — Чтобы интерфейс среагировал, это должен был быть твой труп…

— Теперь ты понимаешь, почему я не сказал сразу? А ещё там было это, — я достал револьвер и показал его Мару.

— Это мистика какая-то… — Мар взял револьвер и внимательно осмотрел его. — Это же полная копия твоей малышки, я даже вот эту царапину помню. Но ты оставил её у Рика.

— Именно, — я кивнул, забирая оружие обратно. — Как он оказался там? И почему интерфейс среагировал на тот труп?

Мар задумчиво почесал подбородок, затем нахмурился:

— Знаешь, Грис, это всё больше похоже на какую-то большую жопу, разбираться с которой должны умные люди. Я нихрена не понимаю и про такое никогда и не слышал. Это не есть хорошо, друг. О! Так тебя ведь не просто так туда Путь привёл, да? И тайник еще этот… Ты знал, где он?

Я молча кивнул, обдумывая его слова. Всё, что происходило, не укладывалось в привычную картину мира, но, похоже, ответы предстояло искать дальше, шаг за шагом.

— С трупа я забрал боливары и эльки, — наконец продолжил я. — А потом… потом я решил проверить путь к себе. Найти себя с помощью своей способности. Дальше ты видел — я отключился.

— Да уж, — хмыкнул Мар. — Отключился ты не сразу, а долго кричал: «Стоп, отмена» и ещё много разных матерных слов.

— Матерных? — удивился я, не припоминая за собой такого.

— Ну ладно, матерные кричал я, — признался Мар. — Что было дальше?

— Дальше я очнулся и нашёл твою записку на стене. Решил, что стоит повысить свои шансы дождаться твоего возвращения — у меня как раз хватало элек на новую способность.

— Да ну нахер… — протянул Мар с удивлением. — Это ты с её помощью устроил там настоящую мясорубку? Там местами просто фарш валялся. Рассказывай!

Я молча открыл барабан револьвера, вытащил один патрон и протянул его Мару. Он с опаской взял его в руки и начал рассматривать.

— Хм, что-то мне это напоминает, — пробормотал он, доставая из поясной сумки синий слиток металла.

— Да, патрон сделан из него, — кивнул я. — У него есть свойства, которые позволяют делать то, что ты видел.

Мар надолго задумался, а я не стал его отвлекать. Он не спрашивал про саму способность, и я не спешил объяснять, ожидая, пока он сам придёт к каким-то выводам.

— Так, значит, ты можешь делать боеприпасы из разных материалов? — наконец сказал он, пристально глядя на меня. — А этот металл ещё и обладает дополнительными эффектами?

— Да, ты всё верно подметил, — кивнул я. — У него эффект резонансной волны — разносит в кровавую кашу всё в метре от цели. И это, кстати, позволило мне устроить обвал, который завалил большую часть гоблинов. Самого, правда, чуть не убило…

Мар медленно покачал головой, всё ещё держа патрон в руках.

— Вот это мощь… Сделаешь мне таких же?

— С радостью бы сделал, но у меня только один формат, — я покрутил револьвер в руке, показывая, что патроны подходят только к этому оружию.

— Ну ты и жлоб, — надулся Мар, явно разочарованный. — Нет, чтобы о друге позаботиться. Я там ему за водичкой сгонял, хавчика подогнал, все удобства…

— Какого хрена ты вообще вышел из убежища? Там же было безопасно, — продолжил он, прищурившись.

— Гоблины сами меня нашли, кажется, по запаху, — вздохнул я, не особо горя желанием оправдываться.

— Вот, а я тебе говорил, что твоя привычка обмазываться кровищей до добра не доведёт, — заявил Мар, ткнув в меня пальцем.

— По поводу всей этой херни… Я бы не хотел особо распространяться, — сказал я, внимательно глядя на Мара. Мне было важно понять, как он воспринял мои слова о трупе и всём, что случилось.

Мар хмыкнул, задумчиво почесав подбородок.

— Я думаю, стоит рассказать Биорку. Он мозг, должен разобраться, — наконец сказал он. — Но в остальном решай сам, я могила.

— Биорк? — переспросил я, удивлённый.

— Ага. Если кто и сможет прояснить, что с тобой происходит, так это он. Но я твоё решение не оспариваю, — добавил он, серьёзно взглянув на меня. — Только ответь мне на один-единственный вопрос.

Мар выглядел как никогда серьёзно, внимательно вглядываясь в мои глаза, словно пытаясь заглянуть в самую суть. Его взгляд был цепким, без малейшего намёка на шутку. Я почувствовал, как напряжение буквально сжимает воздух вокруг нас.

— Ты Враг? — спросил он тихо, но от этого его слова прозвучали ещё более угрожающе.

На мгновение я замер. Этот вопрос, простой и короткий, ударил по мне сильнее, чем любая из виденных ранее угроз. Я осознавал, что ответ на него будет стоить мне жизни, если я не справлюсь.

— Нет, — ответил я чётко, не отводя взгляда. — Я не Враг.

Мар всматривался в меня ещё несколько долгих секунд, которые казались вечностью. Затем его лицо немного расслабилось, но насторожённость не ушла полностью.

— Хорошо, — выдохнул он, убирая руку, которая до этого едва заметно скользнула к оружию на поясе. — Потому что, если бы ты был Врагом… ну, ты сам понимаешь.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение немного отпускает.

— Понимаю, Мар. И спасибо, что дал мне шанс ответить.

Интерлюдия II

Ррруррр был в растерянности. Совсем недавно, когда пришёл Призыв от его Хозяина, он не находил себе места от радости. Хозяин выжил, а это означало, что Экспансия продолжится.

Несколько лет непрерывной войны в этой странной вселенной, куда их раса была занесена первым Призывом, оказались крайне продуктивными. Воины стали сильнее, а добытые ресурсы и технологии подняли боеспособность армии на недосягаемые ранее высоты. Это позволило Ррруррру укрепить своё влияние даже в родном мире.

Унизительное поначалу положение слуги какого-то жалкого человека перестало казаться столь невыносимым. Он смирился, понимая, что изменить ничего не может. Неизвестная сила подчинила его, а вместе с ним — многотысячную армию его слуг и слуг его Дома.

И это подчинение он не мог сбросить, как бы ни пытался. Любой приказ Хозяина должен был быть выполнен, даже если бы тот велел Ррруррру убить самого себя. Он сам и его Дом стали заложниками этой силы, но даже так он сумел найти выгоду в своём положении. Подчинение Хозяину стало не бременем, а инструментом для достижения его собственных целей.

Сначала он чувствовал очень слабый сигнал, зов… Но теперь всё изменилось. Сигнала не было — лишь прерывистая пульсация Призыва, исходящая из нескольких мест сразу. А это странное место, куда они попали, уничтожило практически все их достижения. Силовая броня разрушилась, дроны и энергетическое оружие отказали, защитные щиты и средства связи полностью отключились. Даже порталы, через которые они могли получать подкрепления, больше не функционировали.

Единственное, что удалось, — определить минимальный уровень технологий, способный работать здесь: примитивное пороховое оружие. Их репликаторы на последнем издыхании создали необходимый минимум для вооружения армии, и смогли обеспечить ее достаточным количеством жратвы, чтобы армия не голодала. Хотя жрать эту получившуюся дрянь было практически невозможно, но в ней было всё необходимое для жизни. Поэтому чтобы разнообразить рацион, всюду пришлось рассылать десятки отрядов на поисках пищи.

Ррруррр никогда раньше не испытывал такого бессилия. Это чувство разъедало его изнутри, оставляя лишь злость и желание убивать всех, на кого падал его взгляд.

Он оглядел лагерь. Теперь тот выглядел так, будто их цивилизацию отбросило на тысячи лет назад. Ррруррр горько вздохнул. Нужно было найти Хозяина. Только он мог, даже без технологий, открывать порталы, пробивающие реальность. Это был единственный шанс для Ррруррра и его войска вернуться в свою реальность или хотя бы туда, где можно было бы восстановить былое величие.

Возвращаться в таком виде домой было равносильно смерти — другие Дома просто сотрут его в порошок, ведь он забрал с собой всю элиту армии, которая давала ему веса на политической и военной арене. В его отсутствие никто не будет нападать, но вот если он вернется так…

Но и этот мир, хоть и практически свёл боеспособность его армии к нулю, дал гоблинам кое-что взамен. При убийствах местных существ они ощущали необычайный прилив сил. Их физические способности возрастали, стоило только достичь определённого количества жертв среди людей или зверолюдей.

Такого эффекта не давали даже генетические улучшения и импланты, которые в Доме Рррурра считались неприемлемыми. Политика чистой крови и отказ от искусственных модификаций организма была одной из основополагающих идеологий его рода. Раса гоблинов считалась совершенной сама по себе и не нуждалась в технологических улучшениях организма, хотя при этом охотно использовала внешние усиления вроде экзоскелетов и силовой брони.

Именно этот подход, вероятно, спас им всем жизни, за что Рррурр был несказанно благодарен предкам. Оказаться в мире, где технологии стремительно деградируют, с организмами, напичканными имплантами и модификациями, означало бы чудовищную гибель не только всей его армии, но и его самого.

А эти усиления за счёт убийств… Это было совершенно другое, никак не сравнимое с искусственным вмешательством в организм. Они не имели побочных эффектов, просто делая гоблинов выносливыми, сильными и невероятно быстрыми.

Возможно, этот мир поможет стать его армии и ему самому настолько сильным, что он сможет вырваться из-под власти Хозяина…

Но подчинение всё ещё держало его в железной хватке, вынуждая следовать основному приказу — защищать Хозяина любой ценой. Теперь оставалось только найти его, чтобы выполнить эту задачу.

Первая точка, откуда исходил слабый обрывок сигнала, оказалась пустышкой. Тень того, что душа Хозяина могла находиться здесь, исчезла окончательно. Как только войско гоблинов зачистило окрестности и расположилось возле странной конструкции, напоминающей город, в который они даже не могли войти, сигнал пропал окончательно. Оставались ещё две точки.

— Повелитель, мы обнаружили скопление людей недалеко в горах, рарк, — не разгибая спины, доложил слуга. — Какие будут указания, рарк?

— Отправьте туда отряд, пусть уничтожат всех. Тысячи должно хватить. Уррру главный, — холодно ответил Ррруррр. — Пусть возьмет троих Приближенных, на случай проблем.

Раньше он всегда приказывал захватить в плен как можно больше людей или любых других существ. Грязная работа находилась даже в его технологически продвинутом войске. А теперь это и вовсе стало жизненно необходимо.

Однако местные, попадая в плен, неизменно убивали себя любыми доступными способами. Приходилось рассчитывать только на тех рабов, которые были перенесены вместе с войском. Ррруррр не мог понять причину бесстрашия и решимости местных аборигенов. Религия, гордыня? С таким он не сталкивался никогда.

Он считал свою расу самой неустрашимой во всей вселенной. Гоблин, попавший в плен, был настолько редким явлением, что за весь период Экспансии такие случаи можно было пересчитать по пальцам. И встретить подобное бесстрашие здесь, на самом дне этого мира, было удивительно.

Мотнув головой и поправив обрывки одежды, некогда бывшей технологичным костюмом, Ррруррр отбросил пораженческие мысли. Он найдёт Хозяина и вернёт величие своей расе. Своё величие. Каждый во вселенной будет дрожать при одной только мысли о нём. Осталось лишь найти.

— Повелитель, вы должны это видеть, рарк! — ворвался в его мысли голос слуги. Ррруррр зарычал, оскалив мелкие острые зубы — он терпеть не мог, когда его размышления прерывали.

Но этот слуга продержался уже много лет, зная все привычки своего Повелителя. Он заслужил определённый кредит доверия, поэтому Ррруррр лишь глубоко вдохнул, подавляя раздражение, и повернулся к нему.

— Что там?

— Прошу, пройдемте со мной, это нужно увидеть.

Ррруррра охватило любопытство настолько, что он даже не обратил внимания на дерзость слуги, который не добавил уважительного титула в конце обращения к своему Повелителю.

Слуга привёл его к стене города, которая заставила глаз гоблина дёргаться от раздражения. Это было невозможно с точки зрения физики. Технология создания таких тонких, но нерушимых преград, если не считать силовые поля, была недоступна никому. Это бесило.

Как же не хватало анализаторов и научников с их приборами, чтобы понять, как это всё работает.

Слуга остановился, указывая на кучку человеческих трупов, сваленных возле ворот.

— Повелитель, — голос слуги дрогнул, и он склонил голову так низко, что почти сложился пополам.

Ррруррр оглядел тела, сначала не понимая, зачем слуга привёл его сюда. Но затем его глаза расширились — все тела были идентичны, различались только способы убийства.

— Как такое возможно? — пробормотал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Однако слуга осмелился ответить:

— Когда его убили первый раз, он вышел из ворот города примерно через час, рарк…

Ррруррр пристально посмотрел на слугу, раздумывая, стоит ли его наказывать за дерзость, но затем резко остыл, возвращаясь мыслями к лежащим телам и словам слуги.

— Первый раз?

— Второй раз занял дольше времени, рарк. Около двух часов.

— Он был разумен?

— Да, он действовал как точная копия. Это явно не клонирование, рарк.

Ррруррр задумался, представляя все преимущества владения такой технологией. Это открывало интересные перспективы: бесконечно возрождающаяся армия могла бы захватить любой мир, любую крепость.

«Идиотская реальность! Как же всё-таки не хватает умников…» — подумал Ррруррр, со злостью пнув один из лежащих перед ним трупов, но быстро пришел в себя.

— Души и опыт за него давали при каждом убийстве?

— Да, Провелитель, но с каждым разом все меньше и меньше. Никого из слуг не удалось возвысить, рарк.

— Пусть остаются здесь, — сказал Ррруррр. — Возьмите с их возрождений максимум и потом присоединяйтесь к отряду Уррру.

— Да, Повелитель, рарк!

Глава 20

Мы подоспели к самому началу основного штурма форта. Думаю, задержись мы еще на пару часов и скорее всего застали бы тут одни руины и довольных гоблинов добивающих остатки защитников внутри. Хотя при этом нам пришлось свернуть в город, наведаться в тайник, и набрать немного оружия и боезапаса, а то драться одним тесаком Мара — не вариант.

Форт очень скоро предстал перед глазами. Мне показалось — это было очень удачное место для обороны. Не зря тут горожане столько лет просидели. На высоком холме, подпираемым с трех сторон небольшим выходом скальной породы, эдакая вмятина в скале. Перегородить ее невысокой стеной из валяющегося тут камня сам Творец велел, что люди и сделали.

Не скажу, что работы тут проводились прямо титанические, но открытую часть удалось перекрыть полностью, создав стену высотой метров пять и шириной метров сорок. При этом часть защитников спокойно сидела в специально прорубленных гнездах в самих скалах и достаточно метко оттуда стреляла. Не удивлюсь если там сидит и Шам со своим крепостным ружьем, прозываемым Маром слонобойкой.

Башен форт не имел, видимо сил построить не хватило. Судя по тому, как передвигались защитники, стена не была массивной и с той стороны использовались деревянные настилы и лестницы, по которым и забирались бойцы.

Форт, несмотря на то что хоть и выглядел надёжным и казался практически неприступным, на первый взгляд дилетанта, но по факту был таковым только для неразумных тварей. Тут даже рва не было. Как пояснил Мар, там сплошная скала. Пытались копать, но это было слишком тяжело. Никто не думал, что форт будут штурмовать разумные, обладающие огнестрелом. Местные обычно не ссорились и такие сражения не устраивали, за этим следили как сами мэры городов, так и люди с верхних Слоев. Приток новичков должен был быть постоянным.

Гоблинам, численностью больше тысячи, взять это сооружение, обороняемое чуть более чем семью десятками людей, не составляло труда. Защитников было слишком мало. Противник провел грамотную подготовку, наделал лестниц и соорудил несколько десятков огромных, оббитых железом щитов, под прикрытием которых, подходил всё ближе к стенам. А через небольшие щели, оттуда уже открывали огонь наиболее меткие воины гоблинов.

Ну а самое главное — у них были пушки. А это однозначно говорило о том, что форт падет в ближайшее время, противопоставить пушкам у них было просто нечего и те, выставленные одной батареей в восемь штук, беспрепятственно накидывали по стенам и за стены небольшие каменные ядра, которые изготавливались тут же в мастерской десятком мелких уродцев. Видимо, если бы запас был побольше, стены были бы разрушены раньше.

Пушки хоть и были достаточно примитивные, но их ядра были достаточно хрупкими, для того чтобы при встрече с другой скалой или камнем разлететься шрапнелью на десятки мелких каменных кусков, убивая и раня всех, кто находится рядом.

Судя по всему, первым делом пушки выбили наиболее близкие точки, откуда слишком активно отстреливались защитники и только недавно перенесли огонь на стены, пока еще чудом держащиеся, хотя выбитых камней и даже небольших дыр там было достаточно.

На мой вопрос, как расположен форт и куда деваются умершие люди, Арн успокоил, пояснив, что форт находился на самом краешке зоны Колыбели, так что переживать за них сильно не стоит.

Тем более что мы уничтожили гоблинов, охраняющих ворота и следующие воскрешенные будут уже в безопасности.

— А почему мы не остались прикрывать тех, кто вернулся из колыбели? — ведь если гоблины вернутся, то смогут и дальше убивать выходящих оттуда людей.

— А что этим людям тут делать, если, вернувшись, они будут знать, что город мертв? — вопросом на вопрос ответил Мар. — Все знают где арсенал в городе, где есть специальные тайники с оружием. Так что те, кто сейчас вернулся, берут оружие и идут сюда. Иначе никак.

Наблюдать завязку сражения было интересно. Под прикрытием пушечного залпа две сотни гоблинов ринулись к стенам форта, неся с собой лестницы и таща осадные щиты. Со стен, конечно, огрызались, но плотность огня была минимальной, и почти все гоблины без труда добежали до стен, выставляя лестницы и практически сразу оказываясь вне зоны выстрелов защитников. Вылезти и убить нападающих под стеной было невозможно. Оставшиеся сотни гоблинов, подойдя на максимальную дистанцию оружия, вели постоянный беспокоящий огонь, не давая никому высунуться.

Коротышки грамотно пользовались численным превосходством, и даже сейчас, сгрудившаяся под стенами сотня не атаковала, а ждала, когда пушки, сделавшие следующий залп, перенеся весь огонь на левую часть стены, разрушат ее кусок, чтобы можно было спокойно штурмовать.

— Какой у них план? — спросил Арн у Мара, когда тот вернулся с «совещания» с фералами.

Если это можно было так назвать. Фералы чтили договор, и пришли на помощь, но слушать советы и подчиняться человеку и выполнять его идеи отказывались намертво. Слишком гордыми и упрямыми были.

— Какой может быть план у этих блохастых? — скривился Мар. — Бежим туда, убиваем всех. — Он даже голос изменил, явно пародируя кого-то. — Привыкли что с монстрами такое прокатит, а если что удерут. Но тут то их положат вообще всех, дебилов!

— Так, слушай тогда сюда, — наклонился к нам Арн и выложил свой план битвы, рисуя на песке приблизительную схему.

Если вся группа Горыча была такая как Арн сейчас, то я вообще не представляю какое тут должно быть количество монстров, чтобы люди отсиживались в форте, а не атаковали сами. И что за сражения тут случались.

Да он сам по себе был ультимативным орудием с его пусть и краткосрочными умениями с долгой перезарядкой. И их тут всех поубивали в свое время? Пипец, конечно.

Времени действия способностей Арна не хватило бы, чтобы уничтожить всю армию гоблинов, но достаточно, чтобы нанести серьёзный урон.

Моих резонансных патронов, которые я успел наделать, израсходовав второй слиток, тоже должно было хватить для выполнения основной задачи. Как итог — мы вдвоём с Арном уже представляли собой огромную боевую мощь.

И наша цель была самой важной: попробовать уничтожить артиллерию и снайперов, прикрытых щитами, и постараться сделать это до того, как те отработают по орущей толпе блохастых. А заодно разорвать взаимодействие между штурмовиками под стенами и основной массой гоблинов.

Когда фералы были обнаружены противником, а у Арна оставалось еще две минуты до отката. Которые мы нервно прождали. А потом еще ждали полчаса, пока наши шерстяные союзники накричатся вдоволь, набираясь боевого духа и пойдут в атаку. Ни тактики, ни дисциплины, просто волна яростно орущих тел, вооруженных луками и копьями.

На их фоне план Арна хоть и отдавал долей безумия, но был сносен, а судя по тому, как активно с ним соглашался Мар, спорить с самоназначенным командиром нашей троицы никто не будет. Арн должен был действовать как таран, мчась вперёд, внося хаос и неразбериху в ряды гоблинов. Его задача заключалась не только в том, чтобы нанести максимальный урон, но и отвлечь внимание врагов на себя.

И эта роль была ему привычной. Во время войны он часто становился камикадзе, которого закидывали в самое пекло боя. Там он забирал с собой столько врагов, сколько мог, и, если удавалось, вырывался из окружения. Если нет — возвращался в Колыбель. Как в итоге интересно оказалось, что из всех прокаченных бойцов выжил, тот, кого больше всех убивали.

— Я буду практически неуязвим на время действия способностей, — сказал Арн. — Грис, твоя задача — идти за мной и максимально тратить боезапас. Сколько у тебя патронов?

— Почти восемьдесят, — прикинул я. — Сейчас еще доделаю

— Отлично, — сказал Арн. — Этого должно хватить. Видишь тот бугорок? Там как раз недалеко до пушек. Добежишь туда и сиди там пока не вернусь за тобой. У тебя минут пять на то, чтобы всех там развалить, понял? Без меня никуда не рыпайся.

Я кивнул.

Мар протянул мне ещё два слитка.

— Сделаешь себе ещё, если вдруг не хватит.

— Спасибо, — кивнул я, забирая металл.

— Я могу пойти в скрыте, попытаться убить командиров? — предложил Мар, но его прервал рев, раздавшийся со стороны, откуда должны были напасть фералы.

— Нет, — отрезал Арн. — Ты не Рембо на максималках, даже не думай туда лезть с одним тесаком и револьверами. Все карабины у тебя, если кто сунется к Грису, вали их нахер. Ты в самой безопасной точке будешь нас прикрывать. Без шуток и без тупого геройства. Уяснил?

— Так может новичка сю… — увидев взгляд Арна, Мар замолчал, взял карабины и принялся готовить место к бою.

— Новичок уже не новичок, Мар. — всё-таки добавил командир. — Он отлично показал себя как в разведке, так и в сражении возле Города. Не надо с ним сюсюкаться.

— Вообще-то я тут, — напомнил я, но дальнейший спор тут же сошел на нет.

Фералы начали атаку, как один. Их тактика оказалась до боли простой и, честно говоря, удручающей: «беги и стреляй». Я тяжело вздохнул, наблюдая эту идиотскую картину бесполезного самопожертвования. Может быть, против Тварей такая стратегия и сработала бы, но не против вооружённых до зубов гоблинов.

Первоначальный натиск фералов не застал гоблинов врасплох, фералов видели и ждали. Строй гоблинов немного дрогнул, когда первые выпущенные стрелы унесли с собой несколько жизней противника, но на этом успех зверолюдей закончился.

Гоблины, быстро перестроились, выставив щиты, обитые металлом, а затем подняли над головами ружья. Но ответный огонь не вели, может слишком велико было расстояние для прицельной стрельбы из их пукалок, тут я сказать не мог, так как вообще не разбирался в войнах. Может хотели завалить в упор как можно больше.

Несколько командиров гоблинов начали размахивать флажками, подавая сигналы войскам. Часть пушек, стоящих на небольшом холме, быстро развернули в тыл, прикрывая линии обороны, и только когда артиллеристы приготовились, последовала команда и слитный залп орудий и огнестрела. Громкий звук залпов пушек сотряс воздух, а земля вокруг взрывалась, отправляя в небо осколки земли, камней и тел.

Первая волна зверолюдей практически исчезла в огне и дыму. Гоблины, несмотря на их мелкий рост и примитивную технику, оказались умелыми и хладнокровными вояками. Один за другим тела десятков фералов падали на поле боя, их рев сменился предсмертными хрипами. Ядра просто выносили по несколько тел зараз, нанося невероятно страшные раны и разрывая нападающих на куски.

— Они сейчас сломаются, — сказал Мар, стоя рядом и внимательно наблюдая за развитием атаки. — Надо что-то делать, или мы их потеряем. Кажется, мы не попали в волну!

— Работайте по плану, время! — отрезал Арн, активируя свою способность. Его тело окутал тот самый прозрачный щит, а глаза будто налились кровью. — Я начинаю.

С этими словами он рванул вперёд, оставляя за собой едва заметный шлейф света. Его скорость была невероятной, и уже через несколько секунд Арн оказался на расстоянии выстрела и открыл огонь по скоплениям гоблинов.

— Твоя очередь, и будь добр, останься в живых, чтобы я не напрасно терпел всё это наше приключение, хорошо? — Мар подтолкнул меня, кивая в сторону пушек, а сам залег за камнем, выбирая удобную позицию.

Я побежал вперед и на фоне беспорядков, которые Арн устраивал впереди, моя фигура была практически незаметна. Пока я не начал стрелять, подобравшись наконец на нужную дистанцию.

Выстрел.

Резонансная волна снесла пушку, разметав вокруг пятерых гоблинов. Вторая пуля отправилась в следующую пушку, вызывая тот же эффект. Звук был оглушительным, а последствия — летальными. Орудия просто разрывало вместе с телами их расчетов, и они разлетались во все стороны, раня даже тех, кто укрывался позади.

Гоблины быстро среагировали.

Несколько десятков бойцов со щитами двинулись к остаткам батареи, пытаясь создать защитный барьер. Их ружейные залпы взметали землю вокруг меня, заставляя упасть на землю и вжаться в небольшую ямку. Один из выстрелов прошёл опасно близко, зацепив рукав. В ответ я трижды выстрелил в их сторону, создавая очередную волну взрывов и загораживая гоблинам обзор. Пришлось отползать в укрытие, назначенное мне Арном.

Я бросил быстрый взгляд на стены форта, где защитники отчаянно пытались поддерживать нас огнём. Но снайперы гоблинов не ослабляли свой безостановочный обстрел, и одного из высунувшихся защитников тут же снесло выстрелом. Суки!

После перезарядки прицелился и выстрелил несколько раз в сторону позиций снайперов. Конечно, на таком расстоянии попадание было маловероятным, но взрывы резонансных патронов сделали своё дело. Грохот и осколки заставили гоблинов вжаться в землю, прерывая их непрерывный обстрел хотя бы на мгновение.

В это время отступившие было фералы перегруппировались и снова рванули в новую атаку. На этот раз поступив более разумно и отведя часть толпы, а назвать это армией я бы постеснялся, и наконец начали плотно работать луками, заваливая стрелами почти всё пространство, где находились гоблины. Это у них уже хорошо пошло.

Второй, более многочисленный отряд рванул напролом, несмотря на шквальный огонь, который гоблины обрушили на них. Земля под их ногами взрывалась от ружейных залпов, воздух наполнялся криками боли и грохотом выстрелов. Многие зверолюди гибли, не добежав до врага, но те, кто выжил, с неистовой яростью врезались в ряды гоблинов, внося хаос и разрушение.

Наконец, они дорвались до вражеской крови. Их ярость нашла выход, а месть за смерть павших товарищей обрушилась на гоблинов в полном объёме!

Арн тем временем устроил настоящий ад в стане гоблинов. Его движения были быстрыми и точными, а каждый его выстрел убивал трех-четырех кучно стоящих врагов. Строй, хорошо показавший себя против фералов, оказался для боевика идеальным в плане количества убитых, их было очень много. Время неумолимо шло.

Я быстро сменил позицию, перекатываясь за ближайший валун, и выпустил три резонансных пули прямо в центр скопления гоблинов. Они пытались прикрыться щитами, двигаясь ко мне плотной группой. Ошибка. Взрывная волна разметала их в разные стороны, оставляя на земле лишь ошмётки и выбивая ближайших из строя.

Но эффект оказался двояким: расчистив путь, я привлёк к себе ещё больше внимания. С десяток гоблинов тут же сорвались с места, направляясь в мою сторону, готовые в любой момент открыть по мне огонь.

За спиной раздался выстрел и крайний справа гоблин упал с разворочанной башкой. Мар стрелять умел и этот навык всячески в себе развивал. Следующие выстрелы убили еще одного и как минимум пару ранили, заставляя противника рассредоточиться и залечь в кустах и камнях вокруг. Я еще добавил им огня, развалив на куски троицу, прятавшуюся за щитом, об который бились пули Мара.

Противнике дал нем немного времени отдышаться. Я не знал, что происходило на всем поле перед фортом, но мне начало казаться что мы проигрываем. Кажется, фералы порубившись и наткнувшись на серьезное сопротивление снова откатились.

А вот гоблины, идущие по мою душу, снова активизировались. На этот раз они действовали умнее. Рассредоточились, больше не кучковались, прячась за отдельными щитами и укрытиями. Видимо, они уже поняли, что мои пули не оставляют шансов ни металлу, ни плотным защитам. Теперь каждый из них двигался по своему маршруту, прикрывая друг друга.

Я выругался про себя, проверяя оставшийся боезапас. Патронов было достаточно, чтобы устроить ещё немного хаоса, но не чтобы выйти победителем из этого столкновения.

Один из гоблинов выскочил из-за укрытия, целясь прямо в меня. Я успел выстрелить первым, и резонансная пуля взорвалась прямо у его ног. Взрывная волна отправила его в полёт, а щепки от щита разлетелись вокруг, как смертоносные осколки, задевая ближайших ублюдков.

Трое других моментально сменили тактику, пытаясь зайти с флангов и попали под огонь Мара. Ещё двое остались прикрывать центр, держа ружья наготове. Они действовали слаженно, и времени на раздумья у меня больше не оставалось.

Я перекатился к следующему валуну, выбрав момент, когда их огонь немного ослаб. Теперь всё решала скорость. Подняв револьвер, я вскинул его к плечу и выпустил три пули в сторону группы слева. Взрывы заставили врагов броситься врассыпную, теряя координацию. Ещё один выстрел — и центральный гоблин грохотом разлетелся на ошметки, разметав ближайших к нему.

Быстро перезарядил револьвер, стараясь держать себя в руках. Меня буквально зажимали со всех сторон, и сделать что-то существенное я уже не мог. Да, у меня были крутые патроны, но их явно не хватало, чтобы справиться с таким количеством врагов. Мар не мог с ними справиться и сильно помочь, он ограничил скорость их передвижения, но являясь одиночным стрелком, его практически игнорировали. Если им было нужно, гоблины спокойно жертвовали собой ради выполнения задачи, стараясь при этом не гибнуть глупо.

Следующая попытка высунуться оказалась неудачной — по мне тут же открыли шквальный огонь. Пули свистели вокруг, рикошетя от камней и выбивая искры. Я чудом избежал попадания, в последний момент прячась обратно в укрытие.

Ладно, несколько пушек я устранил — пора выбираться отсюда. Активирую Амулет Скорости, и мир вокруг привычно замедляется. Звуки становятся приглушёнными, движения врагов растягиваются.

Срываюсь с места, и теперь гоблины просто не успевают реагировать. Они только начинают поворачивать головы, когда я уже проскальзываю мимо их позиций.

Открываю огонь по ближайшим противникам. Первая пуля взрывается прямо у ног группы, которую я обхожу, отправляя их щиты и тела в полёт. Но моя задача сейчас не уничтожить их всех, а вырваться из окружения и оставить после себя как можно больше хаоса.

На пути к позициям снайперов я выпускаю ещё несколько резонансных пуль. Каждый взрыв сбивает врагов с ног, разносит укрытия и создает завесу из пыли, грязи и камней. Гоблины начинают метаться, теряя координацию.

Позиции снайперов уже видны. Я направляюсь к ним, петляя между развалинами и сгорающими остатками их укреплений. Если уничтожить их — у людей в форте появится возможность нормально атаковать.

Поднимаюсь выше, петляя по разрушенной местности, по пути закидывая патроны в барабан. Снайперы всё ближе. Один из них замечает меня и пытается прицелиться, но я успеваю выстрелить первым. Резонансная пуля взрывается рядом с ним, заваливая землей еще двоих, спрятавшихся позади. Камни, щепки и ошмётки разлетаются в стороны.

Мир всё ещё замедлен, и я использую это преимущество на полную. Прыжок через обрушившуюся баррикаду из щитов — и я оказываюсь прямо перед большой группой гоблинов, находящихся в небольшом углублении в земле, действующих как единый слаженный механизм. Пока один стреляет, второй подаёт ему заряженное оружие, а третий готовит следующее. Вот это конвейер!

Но ауристовые пули, вылетевшие из ствола практически очередью, навсегда прекращают работу этого «производства». Около двадцати снайперов, лежавших достаточно кучно, погибли от трёх выстрелов. Остальных разметало в разные стороны: кого убило сразу, кого покалечило.

Патроны заканчиваются, и я не успеваю перезарядить барабан. Один из заряжающих направляет на меня ружьё, но он слишком медленный, и я успеваю броситься на землю. Пуля пролетает опасно близко, практически обжигая лицо, но всё же мимо.

На последней секунде действия замедления я срываюсь с места и в прыжке ногой сношу мелкому ублюдку голову. Пятка отзывается болью, но я игнорирую это. Замедление заканчивается.

Звуки резко обрушились со всех сторон. Крики раненых гоблинов, стоны, топот сапог смешались в хаотичный гул. Мне нужно добить их всех.

Быстро оглянувшись, я понял, что остатки щитов вокруг меня образовали своего рода укрытие. Штурмовики и противники, увлечённые схваткой с фералами, меня не замечали. Это давало мне несколько драгоценных мгновений, чтобы подготовиться к следующему ходу.

Я хватаю ближайшее ружьё — массивное, тяжёлое, как эти мелкие поганцы вообще его таскали? — и начинаю кровавое уничтожение недобитков, проламывая головы тяжёлым прикладом. Те, кто пытался сопротивляться, оказались безоружны и не представляли угрозы.

И я снова в крови, заляпан с ног до головы. Но миссия выполнена — снайперские позиции уничтожены. По щеке стекает что-то горячее, и я понимаю, что пуля всё-таки задела меня. Нервная улыбка расползается по лицу — теперь у меня будет симметрично шрамированное лицо.

Среди шума битвы я слышу громкий топот, который всё ближе. Я даже не успеваю на него отреагировать — на меня обрушивается здоровенное тело, прижимая к земле. С усилием сталкиваю его с себя, хотя «тело» активно мне в этом помогает. Оказалось, это Арн. У него серьёзная рана в плече, оторвано ухо и, кажется, прострелена нога — не могу рассмотреть все повреждения в этой суматохе, но кровищей он залит полностью.

— Я всё, — прохрипел он, улыбаясь щербатой улыбкой. Три передних зуба у него отсутствовали, добавляя к его и без того потрёпанному виду ещё больше драматизма. — Успел зачистить тех, кто к тебе шел. А ты неплохо справился!

— Ага, — кивнул я и продолжил заряжать барабан револьвера. — Посмотри, ружья вроде нормальные. Если есть целые, конечно. Мне надо сделать патронов. Как будем уходить?

Я достал слиток и активировал способность, тут же сгребая появившиеся патроны в сумку. Боеприпасы улетели как-то слишком быстро. Посчитал. Пять барабанов россыпью. Еще повоюем.

— Никак.

Арн возился, перебирая ружья, и, кажется, нашёл себе несколько вполне рабочих. Мы старались сильно не высовываться — похоже, гоблины либо забыли о нас, либо отвлеклись на фералов. Ну, хотя бы эту часть миссии они не провалили, за что им можно сказать «молодцы». Их безумная атака оказалась хорошим отвлечением. Даже не хочу представлять, что бы я делал, если бы по мне бахнули из пушки.

— А? — я даже не понял ответ Арна. Мы же считай находимся в самом центре сражения, зажатые с двух сторон.

— Мне хана Грис. Там было трое чудиков. Они меня всего изрезали, — выстрелив в невидимую мне цель, Арн, наконец прислонился к мертвому противнику и сел. И только сейчас я смог нормально оценить его ранения.

Да на нем же живого места нет! Его просто порезали на десятки лоскутов, помимо трех пулевых отверстий и нескольких глубоких ран на плечах, он представлял из себя вид будто попал под нож мясника.

— На адреналине дошел… Тварей тех я положил, не парься. Не придут. Сильные, — с каждым вздохом ему становилось всё труднее говорить, потом он вообще замолчал.

Мля! Что делать дальше я не знал. Вокруг кипело сражение. Я видел стены и что штурмовики не пошли на помощь к тем, кто защищается от фералов. Наоборот, они активно полезли по лестницам наверх и уже несколько десятков перевалило за стены. Пальба там шла яростная.

От отчаянья хотелось кричать.

Я растерялся, впервые попадая в такую ситуацию в этой жизни точно. Поэтому, метаясь и высматривая противника и одновременно пытаясь перевязать Арна, который еще явно дышал, пусть и глубоко и со всхлипами, я пропустил одного из гоблинов. Видимо из той троицы, про которых успел сказать Арн.

Враг, вооружённый огромным ножом, внезапно набросился сбоку, явно намереваясь проделать мне новую дыру в том самом месте, где меня впервые ранили в Городе. Я едва успел увернуться, чудом избежав удара.

До меня не сразу дошло, что этот ублюдок шёл с одной целью — меня убить.

На автомате я пнул его, отпрыгивая назад и неудачно приземляясь среди трупов гоблинов, и тут же направил на него ствол. Пальцы сами нажали на курок.

Дальнейшее я не помнил.

* * *

Мне это уже не нравится.

Сначала я подумал, что это моя мысль. В тишине что стояла вокруг, она была произнесена не моим голосом, но идеально мне подходила. Мне и правда всё это не нравится. А что «это»?

Тут же перед глазами пролетело всё сражение и атакующий меня враг с ножом и я, открыв глаза, резко схватился за пистолет. Его не оказалось. Руки в панике шарили по кобуре. Но я был безоружен. Не сразу до меня дошло, что сидящий напротив — это не враг, а вполне себе целый Мар, который сидел и чистил мой револьвер.

— Как я?

— Ты? Ты то нормально, как обычно. Совершаешь глупости там, где совершить их очень сложно, ну и шишак хороший заработал, как бы сотряса не было. Еще чуть-чуть и всё. Зырь слева.

Я повернул голову. И правда. Повезло. Из остатков расколотого щита на меня смотрел пятисантиметровый кусок железки, напоровшись на который я бы точно помер.

— А ты знаешь. Я сижу себе, значит, спокойно, гоблинов убиваю. Пятерых записал на счет. А ты взял и удрал. Тебе кто вообще сказал туда лезть?

— Арн же…

— Арн сказал, сидеть тут и не рыпаться, под прикрытием. Между прочим моим.

— Так, подожди, там нужно было реагировать и пойти туда.

— Неее, паря — это не командная работа тогда, если тебе нужно пойти туда. Тебе ясно и четко сказали сидеть тут, пока Арн не придет, было?

— Было. — уныло подтвердил я. Распекал меня Мар за дело и имел на это полное право.

— Арн и так сюда шел, он бы тут всех завалил, а ты бы ничем ему не помог. Эти говнюки, что его задержали, вообще бешенные твари какие-то, он их убил буквально под конец умения, и то его так изрезали, жуть. Чуть весь наш план не провалился.

— Но ведь не провалился? Ты скажи, чего тишина такая? Победили? Я просто видел, как штурмовики внутрь полезли и подумал, что всё, хана.

— Как полезли так там и легли все. — добил меня товарищ. — я ж тебе рассказывал. Как парни Горыча держались чтобы мы подготовились на второй линии обороны. Мы там хорошо подготовились. Горыч там просто бойню им устроил в упор. Шам так вообще грибов обожрался, рассказывает, как пятерых одной пулей пробил. Врет поди. Хотя он новое ружье заимел, там уже не слонов, а драконов валить можно.

— Мар, хорош, я устал. И так всё это выбивает из строя. А тут ты с этими подколками, я иногда не понимаю даже, шутишь ты или серьезно. Что в итоге то?

— В итоге я всех победил. — гордо подбоченясь и уперев руки в бока, Мар, сидевший на каком-то пеньке, выглядел нифига не серьезно. — Дошел до вас, вы тут с Арном валяетесь, в кровище все опять, но он уже все, пошел на перерождение, а ты еще живой. И такая злость меня взяла. Уух! Не потому, что ты живой, и опять тебя тащить надо, а за всю эту несправедливость. Ну и я пошел и всех убил. Я этот — убийца невидимка, во! Вырезал их командиров, и сразу проще стало. Гоблины запаниковали и, кажется, у них запасы закончились, стрелять стало нечем. Видать не рассчитывали они на такой бой. Короче, да. Поднимайся. Всех убили. Пошли бухать.

Вы убили $$%54$5$%. (х125)

Получено в награду:

Триста семьдесят пять (375) осколков душ.

Триста семьдесят пять (375) боливаров.

Получен элемент пазла (40)

Вы убили %%54$5 %%.

Получено в награду:

Двадцать (20) осколков душ.

Двадцать (20) боливаров.

Получен элемент пазла (1)

Content

Poul ezh
Слой Первый. Книга 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия I

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Интерлюдия II

Глава 20