Poul ezh

Слой Первый. Книга 3

Глава 1

Это был странный сон, наполненный железом и запахом крови. Несколько человек в одном зале, где случилась настоящая людская куча мала, когда не разберешь, кто друг, а кто враг и есть только одна задача — не дать себя убить. Короткая схватка, когда важнее четкость рисунка рун, чем личная сила, и взрыв сверхновой при столкновении мощнейших заклинаний. Всё это было настолько ярко и красочно, что хотелось зацепиться и остаться в этом моменте застывшей смерти навсегда.

В сознание меня вернули раздающиеся неподалеку несильные удары молота, которые сменились треском дерева, будто кто-то выдирал из него куски железа. Очнулся и далеко не сразу понял, что происходит. Сон, перемешанный с явью, заполнил сознание калейдоскопом событий, в которых я далеко не сразу смог разобраться, а также осознать и понять, кто я такой.

Моё имя — Грис. Его дали мне… Здесь. На Первом Слое. Всё. Я на месте, и хотелось бы сказать, что в порядке, но это было не правда.

Последним воспоминанием перед тем, как меня окутала тьма, были холодные и безразличные глаза Зейна. Небрежным движением он откинул мою отрубленную кисть и, оставив меня в прошлом, равнодушно повернулся, чтобы отдать указания своим слугам.

Рука.

Непонятно. Вместо ожидаемой волны боли я чувствовал себя на удивление нормально, а попытки пошевелить кистью ни к чему не приводили — ни в культе, ни в самой отрубленной кисти не было ни малейшей чувствительности. Ощущение напоминало онемевшую отлежанную руку, которая просто перестала слушаться.

Зейн не стал меня добивать и даже приказал сделать перевязку? Удружил, гад.

Да, единственное что мне мешало до конца понять, что происходит вокруг — повязка вокруг глаз.

Я связан? Нет. Первое же движение показало, что свободен частично. Правая рука была примотана к груди, а левой спокойно снял повязку и прищурился от яркого света. Действительно перевязали.

Следующий логичный вопрос — где я? Но ответ оказался довольно очевиден, до банального — там же где и был.

Я лежал в телеге гоблинов, на которой мне уже доводилось путешествовать или подобной ей, так как сделаны они были словно копиями друг друга. Было видно, что к производству гоблины относились весьма деловито, создавая одинаковые телеги, где любые части были взаимозаменяемы с другими.

— Очнулся? Воды дать? — тонкий, почти детский голос, заставил меня перевести удивленный взгляд с телеги на скамью в самом ее начале. Человек? Из Степного?

Но вместо человека там сидел всё тот же гоблин в промасленном комбинезоне с лямками, натянутыми на его тощее голое тело. Он неторопливо протирал руки влажной тряпкой. В отличие от своих собратьев, резко выросших на Первом Слое, этот гоблин оставался невысоким — не больше десятилетнего ребенка. Однако серый оттенок кожи и огромные глаза на угловатом лице выдавали в нем представителя своего рода.

Особенно выделялась его прическа: черные, как смола, волосы торчали во все стороны, словно куст, посаженный прямо на голову.

— Буду. Ты кто? — облизал я пересохшие губы. Это уже какое-то вечное состояние, когда хочется пить.

— На, — мелкий достал пузатую деревянную флягу и протянул мне, предварительно любезно открутив крышку. — Тут хорошая вода, не отравлена. А я Рррь, друзья называют меня Эхо.

— Спасибо, — вода и правда была не просто чудесной, а настоящей холодной колодезной водой, которая быстро вправила мне мозги. — Почему ты здесь, Эхо? Зачем? И ты очень хорошо говоришь на моем языке.

— Я мехнарь, можно сказать ученый, походного типа, — он весело подмигнул, забрал флягу и сделал пару глотков. — А тут я потому, что мой вождь, захотел сделать тебе подарок. Кто я такой, чтобы отказать владетелю моей жизни и души, а?

— Зейн? Подарок?

— Не, упаси шестеренка! — отмахнулся тот, чуть не слетев с лавки. — Я же не сказал — Повелитель велел, я сказал — мой вождь. Тот, кто от моего народа. Повелитель бы скорее приказал тебя сварить в машинном масле живьем или еще чего похуже, чтобы подольше мучился. Так что тебе повезло.

— Только это ничего не объясняет. Люди и гоблины — враги. И враг делает мне «подарок» — тоже звучит как один из способов казни. Не думаешь?

— Мы не враги людям. В моем мире, там, снаружи, — гоблин указал куда-то под землю. — Мы, конечно, тоже регулярно воюем, но бывает, что и торгуем веками. На приграничных планетах вообще порой такая дикая смесь народов и рас творится, ты бы удивился.

— Я видел, что вы делали с людьми. Пускать в пищу разумных — это нихрена не норма.

— Слушай, — гоблин поморщился. — Мне не интересно твое мнение о моем народе. Если на карту поставлено наше выживание — мы сделаем всё, чтобы выжить. Рациональность — один из главных постулатов моего народа. Нравится тебе или не нравится. Я, знаешь ли, тоже не планировал оказать в этой склянке, остаться без своих роботов и дома, и заниматься тут всякой непонятной чушью, которая вообще не должна работать. Ма-ги-я! Слышал о таком? Это же чушь! Магии не существует! А в твоей склянке она есть. Почему так, а, человек?

— Понятия не имею. Ладно, не будем спорить. То есть ты меня не убьешь? Просто отпустишь?

— Яп, — судя по тому каким тоном было произнесено это странное «яп», ответ был утвердительным.

— Тогда я хотел бы узнать, что за подарок и почему я удостоился такой великой чести.

— Если ты думаешь, что мой Вождь, — тут Эхо выделил титул сознательно, показывая его значимость. — Рассказывает мне о том, что, как и почему он делает. То ты глубоко ошибаешься, белокожий. У него там кроме своей головы, еще полторы сотни аналитиков сидит. Раз приказал, значит надо. Да и подарок этот — на самом деле так себе. Любому будет лучше без него, хе-хе. Нам просто пришлось немного заняться проблемой с покалеченными воинами — убивать их при и так скудном воинском резерве глупо. Поэтому мы и разработали из открывшихся нам новых возможностей разные эммм… штучки. Вот одну из этих новых штучек мы тебе и запилили. Штучки-дрючки.

— Не понял?

— Штучки. Крутое слово, так щекочется на языке. Щекочется тоже крутое слово, но шшшшштучки!

— Про штучки понял, так там не моя рука, вы не вернули мне кисть?

— Пф… Через сутки, не раньше, размотай правую руку и посмотри, — фыркнул Эхо. — И запомни слова, которые Вождь вложил мне в уши. Кстати, у тебя в рюкзаке был вкусный сыр, мне очень понравился. Извини, что я его спер, но я не большой любитель жрать одно мясо и подножную траву. В общем, ты проснулся, я всё сделал, и я пошел. Бывай.

Гоблин соскочил с скамьи, взял небольшой мешочек, из которого торчала выдерга и деревянная рукоятка инструмента и выпрыгнув с телеги исчез. Твою, мать!

— Эхо! Стой! — заорал я, удивленный столь быстрой развязкой после нашего разговора.

— Чего? Я еще не совсем ушел.

— Что вождь передать просил?

— А я разве не сказал?

— Не юли.

— Ни разу! Клянусь шестеренкой! Вождь просил тебе передать — не сомневаться. Верь и не сомневайся. Бывай. Штучки!

На этом Эхо исчез окончательно.

— Спасибо, — пробормотал я, поднимаясь с телеги и осматриваясь.

Судя по всему, гоблины покинули лагерь достаточно давно, вокруг было пустынно, стояла только телега, в которой я лежал. У нее были сняты колеса и вообще только борта и днища, соединенные скамьей, остались, больше ничего. Да и те держались на честном слове. Все гвозди и железо было аккуратно вынуто и взято с собой. Эхо топал уже в сотне метров от меня, весело подпрыгивая и словно напевая песенку. А вскоре и вовсе скрылся из виду.

— Спасибо, Рррь, он же Эхо, надеюсь я не ошибся в правильном произношении твоего настоящего имени, — повторил я слова благодарности гоблину. Существу, которое по моему мнению, должно быть уничтожено на Первом Слое.

Как всё странно.

Следом я наконец нормально осмотрел раненую правую руку, замотанную в несколько слоёв толстой грубой мешковины. Эхо сказал не снимать сутки.

Снова попробовал пошевелить пальцами, но ничего не произошло, кокон был словно гипс, еще и пропитан чем-то, поэтому понять было ничего нельзя. Я тут же залез в свой рюкзак, но не обнаружил там ничего, кроме небольшого количества вещей, вяленого мяса и сухих лепешек. И правда сожрал весь сыр.

Зато под скамьей обнаружился настоящий подарок — гоблинское короткое и весьма толстое ружье, с небольшим мешочком в котором болталось полтора десятка таких же толстых бумажных патронов.

Быстрый осмотр показал, что сделано оно было весьма неплохо, гораздо лучше, чем те поделки, что мы видели после сражения у форта, но вот калибр — мягко говоря впечатлял. В патронах была мелкорубленная металлическая проволока, и только парочка была с пулями, и я не удивлюсь если даже у Шамовой слонобойки калибр меньше.

Судя по тому, как маслянисто блестел ствол, из него еще ни разу не стреляли, а так как никаких обозначений не было, то и сказать про ружье было толком нечего. Оставили для обороны и охоты. Какие предусмотрительные с… существа. И осторожные, скажи мне Эхо про ружье, я ведь мог им его и застрелить, мало ли.

Не скажу, что от одного разговора с мелким гоблином мое отношение к ним изменилось. Нет. Однозначно им тут не место, но тот факт, что и у них может быть своя правда — теперь добавилось в моей голове однозначно.

Первая же мысль показалась наиболее верной — Вождь гоблинов, очень сильно против возвращения Врага на свою главную роль. Иначе я никак не готов объяснить такой дружелюбный жест. Как и его слова. Верь и не сомневайся. К чему это? О чем? Даже спросить подсказки не у кого.

Так как чувствовал я себя хорошо, то перекусив и допив воду из чудесной фляги, которая так и осталась лежать на скамье, я начал думать, что делать дальше.

Заодно достал артефакт связи с церковниками, быстро написав им срочную записку.

«Довести не смог. Они забрали новичка, и провели ритуал. Враг на первом. Идет к Прешбургу, там появилось трое новичков. Куда мне двигаться дальше? В Степном предатели, они слили наш маршрут гоблинам и нас поймали на выходе из разлома»

Оставив сообщение церковникам, я задумался. А теперь то, что делать? Потрогав амулет на шее, даже усмехнулся. Забавно. Знал бы Зейн, кто с ним шел… все локти бы сгрыз. Все-таки это было правильное решение не светиться перед ним и орден чисто случайно мне в этом неплохо так подыграл.

В одном из боковых карманов рюкзака оказалась наша карта похода к центру, сейчас совершенно бесполезная, так как я категорически не представлял куда нас еще пленных везли и сколько на это ушло времени. Шанс что я найду тот же Разлом был минимален.

На карте были десятки белых кружков, абсолютно пустых. Как объяснили мне еще в Степном — такие карты, нужны только для того, чтобы передать нужный маршрут и при этом не светить остальные разломы из общей сети.

Половина из этих кружков были фальшивками, на случай если карта попадет в руки врагам. Как по мне — слишком параноидальная система, я не слышал еще ни одной истории, как на слое воевали друг с другом. Поэтому те точки, что сейчас были отмечены, не значили для меня ничего.

Где я нахожусь, я тоже не знал. И что остается делать?

— А что делать? Есть варианты, потеряшка? — горько усмехнувшись, я натянул лямки рюкзака. У ружья не было ремня и пришлось тащить его в единственной целой руке. Заодно и рану на животе осмотрел. Судя по крепкой повязке, и воняющей типично лечебными мазями, всё там в порядке, даже не болит. Считай, что меня практически починили.

Вариант был один. Идти за Зейном. И для этого я собирался воспользоваться своим небольшим читом.

— Зря ты взял мой револьвер, засранец зловредный, — прошептал я, обращаясь к своей способности — Чувству пути.

Я уже проделывал подобное, когда в зомби-разломе следил за мечом Зейна, сейчас же даже было проще. Револьвер Падшего — мой личный револьвер, на котором я царапины оставлял, из которого стрелял, и который — часть моей руки. Поэтому чувство сработало как надо, не прошло и пары минут, а я уже точно знал куда мне идти.

И теперь, пока он не избавится от моего револьвера, я буду знать где он находится. Удобно.

А мне почему-то кажется, что он будет его хранить. Все же какая-то частичка прошлого Зейна еще есть в нем и именно поэтому я еще жив. Именно поэтому отделался относительно легко — изначальный Зейн все еще влиял на свое поведение и на решения Врага, настоящее имя которого я так и не узнал.

Почуяв направление, и удостоверившись что это именно то, что мне нужно, а путь указывался весьма явно, периодически дергаясь, словно Зейн там метался на разные расстояние, я задумался. У меня даже возник интересный план.

А ведь он может пользоваться Разломами, от него теперь там не спрячешься.

Да и насколько он стал сильнее мне не до конца понятно. Две трети от врага — это уже не простой рубаха-парень, секретов и силы у него теперь должно не занимать.

План был прост как две копейки — найти разлом по пути к Врагу, снять амулет Падшего, показывая, где находится нужная Зейну цель, дождаться его появления и заманив в Разлом — убить. Я не хотел этого делать раньше, но новый Зейн мне категорически не нравился, с таким мы не подружимся.

После небольшого обдумывания — план был утвержден мной окончательно и бесповоротно. Идем вперед и ищем разлом. Представив вытянувшуюся морду врага, когда я начну мигать ему, что новичок рядом, я даже улыбнулся.

Направление есть. Перед уходом из своей скромной обители, проверил телегу еще на несколько раз, вдруг Эхо еще подарочек оставил. Но ничего больше не нашел. Он даже гвозди выдрал.

Кстати, этот мелкий вообще не похож на существо способное сделать что-то с рукой, да и сам факт, что я слышал, как он выдирает гвозди, говорит, что Эхо мне слегка приврал насчет себя. Скорее всего те, кто мной занимался — давно ушли, оставив его сторожить и сообщить мне что нужно, а заодно и телегу ободрать.

— Мелкий вруша, — но сказал я это не со зла. Эхо показался мне весьма хорошим существом несмотря на то, что спер мой сыр.

Поход за мудаком, а так я окрестил свой план, начался тяжело.

Лагерь гоблины ставили среди холмов, так, чтобы его не увидели разведчики потенциального врага, поэтому заползая на первый холм, я весь покрылся потом. Да уж, до восстановления мне еще далеко, зато дальше, с вершины холма мне открывался еще более прекрасный вид.

Холмов тут были десятки, вдалеке виднелись укутанные облаками горы, очертания которых мне ничего не говорили. А посмотрев на карте, я убедился, что гор там нет, либо рисовальщики не посчитали важным их нарисовать, либо мы забрались слишком далеко.

Так, неспешно поднимаясь и спускаясь с холмов, я прошел с десяток километров и почувствовал новый запах, среди уже привычного разнотравья. Запах гари.

Это заставило насторожиться. Неужели они ушли недалеко? И поэтому путь так метался? Не думаю, что Зейн обрадуется, увидев меня, еще и с приветом от своего слуги. Да и Эхо пошел немного в другую сторону.

Следующие пару часов, я старался аккуратно и незаметно, прячась в траве, разобраться в источнике запаха, и вскоре забравшись на очередной холм увидел и причину. Весьма знакомую причину.

— Ну и как я теперь узнаю, предали вы меня или нет? — проговорил я, скидывая мешок с вспотевшей спины, усаживаясь на него и смотря на тлеющие развалины Степного. — Зато стало ясно, где я нахожусь.

С этой стороны я Степной еще не видел, но осмотрев местность, понял, что нахожусь просто с другой стороны от тех ворот, через которые мы пришли. Заодно стало понятно, почему город был расположен тут, а не как Прешбург, чуть дальше Колыбели.

Очень удобная позиция и река, протекающая впереди, закрывали и защищали практически половину Степного естественной преградой. Что правда не помешало ему быть сейчас почти полностью разрушенным, словно рука великана-ребенка сломала построенную из кубиков игрушку. Стена с этой стороны была гораздо ниже, чем со стороны степи. Забавно, что вытекала она как раз из Колыбели, я даже не знал, что такое возможно.

Гоблины и Зейн, а может и без него, взяли город, переправившись через реку и сожгли его полностью, разрушив почти все стены. Я даже сначала не хотел заходить внутрь, но любопытство и желание узнать, что стало с обителью Павших переубедило.

Вопрос по тому, как перебраться через реку, показал, что я был не прав. Гоблины не атаковали с этой стороны, а немного подумав и посмотрев, как двигается река, я понял, что ничего не понял. Мы не переправлялись через реку. И гоблины. Так какого хрена тут река мне мешает?

Преодолевать водное препятствие вплавь, я не собирался, нет у меня таких сил, и пусть тут всего двадцать метров, но мне их за глаза, с одной рабочей рукой, поэтому матерясь на всё хорошее и плохое я пошел вдоль реки, ища возможность переправиться, и спустя пару часов, остановился пораженный открывшемуся виду.

Гоблины не переходили реку. И я не переходил реку. Потому что вся река, текущая из непонятного места, исчезала в еще более непонятном месте — огромной дыре метров двести в диаметре и глубиной с километр не меньше, то, что было в низу рассмотреть было невозможно из-за тьмы. Свет туда не проникал.

— Еще одна тайна века, — пробормотал я, рассматривая сооружения на реке. — Это получается, что длина реки километров пятнадцать и всё? Ничего себе сюрприз. Интересно, они вниз спускались?

Кто-то довольно долго и весьма плодотворно пытался построить тут водяные мельницы, от которых сейчас осталось несколько сгнивших деревянных колес, покрытых заржавевшим железом. Хотя кто это был, мне стало понятно сразу. Орден. Именно поэтому Степной был их базой. Уникальный ландшафт, уникальная река, и попытки построить непонятно что.

Да и механизмы для спуска нашлись тут же — давно заброшенные, ржавые и полностью разваленные. Так что очевидно, что спускаться пытались. Не удивлюсь если с помощью этих водяных мельниц орден пытался получить обычное электричество, медных проводов я не обнаружил, даже следов, значит строили для чего-то другого.

Надо будет поискать в Архиве, оставшемся в городе — если он, конечно, сохранился — информацию об этих постройках и их назначении. Очень уж было любопытно. Возможно, Падшие обладают иными фундаментальными представлениями об энергии и её применении. Это могло бы мне пригодиться, со временем.

Глубоко в душе я понимаю, что тот факт, что я пойду за Зейном — он ничего не решит. Кто я такой, чтобы пытаться ему противостоять, ему и его армии. Скорее всего играло мое упорство. Других вариантов просто не было, всегда нужно куда-то идти.

Но обнаружение Степного — изменило всё. Если есть точка отчета, а значит и союзники могут на меня выйти, с армией церковников будет гораздо проще остановить Зейна, главное, чтобы Биорк так спрятал людей, что ни один даже самый хитрый гоблин до них не дотянулся.

В разломе один на один — сложно драться. А с союзниками — почему бы и нет? И на душе неожиданно стало легче. Враг не успеет дойти до Прешбурга, я ему гарантирую.

Стоило обойти эту дыру, и я оказался в степи, по которой спокойно и дотопал до города, под насупившую ночь. Остановился в паре километров в небольшой ямке, написал новое письмо церковникам, сообщая своё местоположение.

Ответа на предыдущее сообщение я так и не получил, что меня немного нервировало, не должны они меня игнорировать, я им слишком важные вещи сообщаю, можно сказать первоисточник.

Затем, не разжигая костра и укутавшись всем что у меня было, спокойно уснул, даже не переживая по поводу того, что меня могут найти не те, кто должен. Охотничьи отряды гоблинов никто не отменял. Да и идти в разрушенный город, где трупы валяются на каждом углу и до сих пор могут ошиваться воины гоблинов — точно не то, что мне сейчас надо.

Слишком устал, организм после травмы и последних событий нуждался в капитальном восстановлении и отдыхе. А ведь, казалось бы, еще пару дней назад, я валялся на кровати, ходил до места проведения ритуала, и думал о том, как хорошо спать в палатке на камнях. Нет. Сейчас я однозначно мечтал о кровати.

Глава 2

Утро началось с озноба.

Спать на сырой траве оказалось тем еще испытанием — не только прохладно, но и чертовски мокро. Если бы не усталость, скорее всего уснуть бы не смог. Из рюкзака и так пропало и одеяло, и тонкий спальный мешок, который утащил кто-то из гоблинов. Хотя сменная рубаха и штаны были с запасными обмотками для ног.

Проснулся я с первыми лучами местного светила, пытаясь обсохнуть и согреться, подставляя лицо его пока робкому теплу. Погода на первом слое — очень странная вещь сама в себе, то тебе адская жара, то холодно. И это я еще дожди не видел, и про зиму и снег мне не рассказывали.

Греясь, и разбирая рюкзак до конца, заодно размышлял, что делать с рукой и как раздолбить эту закаменевшую мешковину.

Буду считать, что сутки прошли. Таскать ее, намоченную росой и оттого изрядно потяжелевшую я не хотел, плечо уже и так отваливалось, даже с учетом того, что рука подвешена на тряпку. И учитывая мою повышенную и прокачанную выносливость. А вот посмотреть, что там внутри находится, очень мне было любопытно.

Пальцы правой руки все равно не шевелились, сколько я не пробовал — ни дрожи, ни малейшего ощущения. А рука приобрела крепость дубины, я ей теперь мог спокойно лупить по головам врагов, если они, конечно, будут иметь такую дурость как лезть под мою правую руку.

Ни в карманах, ни на поясе, не оказалось даже самого захудалого ножика, зато в рюкзаке неожиданно нашлась золотистая узорчатая ложка. Я такую видел у мэра в столовой, когда нас там кормили, и был готов поклясться, что ничего подобного оттуда не забирал.

Зейн, да ты драный клептоман что ли? Еще и мне подсунул.

Ложку я попытался заточить об камень и даже удалось немного заострить кромку, но металл был слишком твердый и плохо поддавался обработке. А такая плохая заточка совсем не резала гипс. Со злости хотел ее согнуть и выкинуть нахрен, но сталь, из которой она была сделана, не гнулась.

В итоге засунул в карман, оправдывая это тем, что не руками же есть, вдруг в походе подвернется нормальная еда, в конце концов, у меня есть ружье, а дичи вокруг немерено, я постоянно видел местную живность. Правда с таким калибром моего ружья, при попадании от них ничего не останется, но это дело житейской, вопрос вполне решаем.

Гипс не снимался.

— Легко сказать, сними через сутки. Я чего, бить молотком ее должен? Зараза!

Ничего не помогало. Ни ложка, ни подручные камни, ни магия мата. Всё было впустую и только расходовало мои силы. Но желание избавиться от этой штуки на моей руке затмевало всё: жажду, усталость, страх.

Я направился к полуразрушенным строениям в поисках чего-нибудь, чем можно разрезать этот местный дубовый гоблинский гипс.

Надеясь найти там хоть что-то — кусок арматуры, осколок стекла, нож, да хоть кость, если она будет достаточно острая. Нашёл. Почти случайно. В одном из провалов между бетонных плит торчал ржавый фрагмент толстой арматуры. Падшие умели основательно строить. После снятия первого слоя, дальше пошло легче, там я уже справился левой рукой, отдирая хрустящий широкий бинт.

Когда я наконец полностью очистил руку, наступил тот самый момент. Период охреневания. Нет, серьёзно — по-другому это не назвать. Я просто сидел и смотрел. Не дышал.

Гоблины не приживили мне кисть. Чёрт с ней, с моей отрубленной кистью — я уже почти смирился, что её нет. Но в глубине, как дурак, надеялся: может, как-то, магия, врачи, эликсиры? Ха. Наивно.

Нет. Они пошли своим, гоблинским, извращённым до абсурда путём. И не просто заменили. Они сделали мне протез.

Во-первых, по локоть — десяток металлических штырей, проросших сквозь кожу и мясо, как гвозди в трухлявую доску. Они образовывали каркас, к которому крепилась вся остальная конструкция.

От каждого штыря тянулись тонкие, чуть изогнутые металлические полоски, сплетённые с десятками разноцветных проволок. Всё это, как живое, обвивало руку — будто бы лоза, только холодная, чуждая и поддающаяся контролю.

И заканчивалось всё это… вот этим.

Я долго не мог оторвать взгляда: передо мной была кисть. Не человеческая, не машинная — нечто промежуточное. Странный механизм, напоминающий ладонь с пальцами, собранный из сотен мельчайших деталей. Шестерёнки, шарниры, штифты, тонкие как волосы пружины. Работа ювелирная, но дикая, словно это была форма искусства, а не функциональное творение.

— Мехнарь чертов… Что это за… — выдохнул я.

И тут же замер. Кисть двигалась.

Без боли.

Я мог вращать её в локте — свободно, даже мягко, с щелчками, но плавно. Но пальцы… не сгибались.

Я сжал губы, злясь, и потянул один из пальцев левой рукой. Щёлк. Палец согнулся. Потянул другой — тот тоже отозвался. Так вот оно что. Это — механический инструмент, в котором нужно вручную задавать форму, комбинации.

Я схватил флягу — сначала просто охватил её протезом по окружности. Затем сжал. Металл заскрипел, но фляга осталась в руке. Держит. Я даже смог чуть повернуть её, как бы оценивая баланс, и — впервые за последние сутки — хмыкнул. Что-то среднее между усмешкой и облегчением.

Жутко? Да.

Непривычно? Более чем.

Но это работает, что хоть немного в дальнейшем упростит мне жизнь. Хотя общий итог, был максимально неутешительным. Пессимиста во мне было больше, чем оптимиста.

Окончательно стало понятно, что я теперь не игрок и не воин — а инвалид. С таким протезом никакие действия нормально осуществить не получится. Робкая надежда стерлась в пыль.

— Вот такие вот вы делаете шшшштучки, — передразнил я слова Эхо, и делая различные движения рукой. — Бесполезные, красивые штучки.

А потом… заметил странное. Вращая плечом, поднимая руку, чуть проворачивая её — в некоторых положениях один из пальцев чуть подгибался. Я замер. Повторил движение.

Точно. Внутри были пружины или тросики — не знаю, как это устроено, но при определённой траектории движения часть пальцев срабатывала, будто откликаясь на команды.

Пускай не как живая рука — но как набор простейших механизмов, способных на пару полезных жестов.

Я вложил в руку ружьё, наклонил локоть, вытянул — и палец сам оказался на спусковом крючке. Нажал. Выстрел.

Промежуток между движением и реакцией был, конечно, ощутим. О нормальной стрельбе речи не шло — но на случай атаки зверя… этого хватит. Ну и в случае, если будет нужно дать по морде, то на расстоянии вытянутой прямой руки у меня формируется кулак. Немного постучав по бетонной стене, я понял, что так делать не стоит, весь механизм можно легко сломать.

— Придется морды бить левой. Вариантов нет.

Поэтому хоть и расстроенный, я умылся, наскоро перекусил остатками еды, которой осталось буквально крохи, кажется, этот мелкий засранец взял с меня больше, чем просто сыр.

Во всяком случае на момент похода у нас с Зейном был почти недельный запас еды. Умылся, и побрел в город, здоровым я себя не чувствовал, и, хотя очевидно, что ничего не болело явно, но общая дикая усталость последних дней сказывалась на мне весьма сильно. В голове всё периодически плыло как в тумане, но останавливаться было нельзя — без еды и воды мне будет только хуже.

Пожары там давно прекратились, как и дым, так что я думаю там было вполне безопасно.

Да и у появляющихся людей в Колыбели можно будет спросить, может есть где еда. А мэра я и так пристрелю, просто из принципа. Ворота Степного были раскрыты нараспашку, и на фоне разрушенных стен смотрелись вызывающе целыми.

Правда в самом городе все оказалось гораздо хуже, чем я думал со стороны.

Мертвых тел в городе не было. Да и вообще, судя по всему, он даже не сопротивлялся. А тела потом они собрали с собой. Но чем ближе я подходил к воротам Колыбели, тем больше понимал, оттуда никто не выйдет, их всех забрали с собой.

Рациональные гоблины?

Рациональные существа не сжигают и не разбирают в ярости сдавшийся город на куски, а то, как рушили дома, крушили мебель — было просто очевидно. Гоблины забрали всё что могли унести, а что не смогли — разломали.

Зато на месте мэрии и апартаментов ордена была огромная двадцатиметровая воронка, прекрасно показавшая, кто, а точнее что разрушило почти треть города.

Не гоблины.

Точнее не так. Гоблины, но при попытке пробраться в покои Падших с помощью своих «мехнарей», скорее всего. И у них не получилось. Даже странно, тут погибло скорее всего приличное количество гоблинов, но Эхо ни слова не сказал, или же просто еще не знал. Хотя кто я ему такой? Просто выполнение приказа и не больше.

В общем орден Падших и тут оказался на высоте, ну и заодно не достался никому. А я окончательно убедился, что Зейн в захвате города не участвовал, потому что он бы не допустил такой ошибки. Он видел, и слышал достаточно, чтобы понять, что нет смысла посещать комнаты, без доступа владельца, а меня он бросил, пусть и недалеко от города, но ведь бросил. Скорее всего они дожидались нашего ухода, а потом просто вошли сюда как гости, или как хозяева.

Хорошая теля с двух сосок сосет, так вроде говорят, это как раз можно сказать и про политику местной власти. Они очень и очень сильно ошиблись.

Судьба жителей же скорее всего была весьма печальна. Судя по куче следов у ворот и за ними, их всех увели. А если знать, что, покинув город и уйдя далеко, люди погибнут окончательно, стало совсем печально, несмотря даже на то, что еще недавно, идя по холмам, я думал о том, что сжег бы Степной вместе с говнюком мэром просто в назидание за предательство.

Несмотря на то, что город был не слишком большой, я убил больше двух часов, чтобы полазить по развалинам в поиске кладовки или склада, где могла храниться еда.

Повезло только возле развалин борделя-бара — нашел там три неразбитых бутылки вина и целую головку сыра, придавленного дверью и разломанной барной стойкой и пропущенного гоблинами. Килограмма на три потянет.

Живем. Теперь в рюкзаке хоть что-то приличное завелось, а когда я добавил туда почти новое шерстяное одеяло, то можно сказать, что к новому походу готов.

Пару раз я возвращался к воротам в Колыбель, но люди оттуда не выходили, показывая, что они действительно не сопротивлялись. Развалины на месте защитных артефактов тоже наводили уныние, гоблины до них не добрались, а там так же стояли механизмы защиты, поэтому вторая по размеру воронка и была рядом со стенами.

Но итогом почти пятичасового лазания по городу немного изменил мои взгляды на происходящие тут события. И новая версия казалась более логичной. Когда гоблины вошли в город и забрали всех людей, они принялись мародерствовать, напоролись или на башню, или на покои Падшего, и там уже получили по полной. Взрывы унесли очень много жизней гадов, и уже из-за этого в ярости от потерь, они разрушили Степной окончательно. Что еще больше доказывало — Зейна тут не было.

И мне тут больше делать нечего. Поэтому покричав, на всякий случай, тем, кто может еще прятаться, я засобирался из города. Ночевать на руинах не хотелось. Спички, несколько кусков прессованного угля, немного сахара и походная маленькая угольная печка с чайником, найденные мной в поисках и пополнившие рюкзак, теперь хотя бы давали возможность вскипятить воду.

Я решил идти к церковникам сам. Чем быстрее произойдет встреча — тем быстрее Зейн примчится за моей покоцанной тушкой и получит от меня пулю в лоб.

Пошел по тому же маршруту, что дали нам в самом начале. Не думаю, что мэр и тут нас обманул, сдал точку выхода из Разлома — запросто. Но вот не показать правильный путь к центру, навряд ли. Карта есть, инструкция тоже, куда идти — знаю. Идти и просить помощи для Прешбурга. Больше для меня вариантов нет.

Проходя мимо башни, где хранились кристаллы, я присел передохнуть и меня неожиданно привлек тяжелый стон. Сначала даже показалось, что доски под тяжестью камней скрипели, но после повторного, я понял, что стонет живое существо.

Человек?

— Держись там! — крикнул я, подбегая ближе. — Сейчас достану!

Судя по всему, его накрыло грудой камней и досок, и вырубило наглухо, да так, что поисковые команды, которые перешарили весь город просто его не нашли. Я немедленно начал действовать.

Разбирать завалы одной рукой оказалось неудобно, но это стало отличной тренировкой для моей новой конечности. Скрюченные железные пальцы, неплохо держали камни и доски, если нужно было их отшвыривать или тянуть, получалось работать рукой как граблями.

Минут через пять я почти расчистил путь к образовавшейся в завале нише — именно она и спасла… гоблина. Огромного, сука, гоблина, который уставился на меня своими маленькими злобными глазками.

Мои действия помогли его рукам, высвобождая их из-под обломков, и теперь он мог выбраться самостоятельно, мощными движениями раскидывая вокруг камни и доски.

Я вскинул ружье, направляя на него и заорал:

— Лежи смирно, а то застрелю!

Факт того, что я все это время откапывал гоблина меня расстроил. Не знаю почему не снёс ему башку сразу, мешкая и пытаясь сообразить, что делать дальше. Но это дорого мне стоило.

Гоблин замер, глядя на меня.

— Человвечишка, — он облизнул длинные белые клыки. — Выбрраться… не смерррть. Уходить.

И этот говорит. Как же они быстро учатся. Невероятно просто.

Вот тебе и моральная дилемма… Вроде как совсем недавно я болтал с вполне дружелюбным гоблином, который обычный механик и, по сути, мирный член их орды. А тут я сталкиваюсь с их боевиком, который убивал людей. Много людей, судя по его внешнему виду.

И скорее всего жрал их.

Пощадить его? Нет, это точно не вариант. Да и где гарантия, что как только он освободится, не нападет на меня и не сожрет?

Гоблин видел мои сомнения и решил поторговаться, все так же стараясь не шевелиться и внимательно глядя в дуло моего ружья.

— Рррука, мы дать, — прорычал он, указывая на мой протез. — Не трррогать, уходить. Не смерррть.

Я глянул на свою руку, и понял, что оставлять гоблина живым нельзя.

Не важно, насколько он верен своему вождю, сам факт того, что протез стоит у человека по приказу вождя, в обход их Хозяина — это уже не хорошо. Это уже подстава, а своего благодетеля, пусть и весьма хренового, Зейну, которого я так и не смог заставить называть Врагом, я сдавать не собирался.

И не удивлюсь, что тот же Эхо, уже сутки как минимум гниет где-то среди холмов первого слоя. Чем меньше свидетелей — тем лучше. Пусть намерения вождя мне непонятны, но даже такой протез — лучше, чем ничего.

— Нет, дружок, — я покачал головой и снова посмотрел на гоблина. — Это называется политика.

Палец протеза на вытянутой руке выдавил спусковой крючок и ружье дернулось, больно ударяясь в плечо. Про такую манеру стрелять, с вытянутой руки я совершенно не подумал, поэтому отдача была сильной.

В последний момент голова гоблина дернулась, отклоняясь в сторону и пуля прошла через правую глазницу, выбивая глаз и выломав часть кости, а затем вышибла пыль и каменную крошку позади его головы.

Блядь!

Гоблин, живой и разъярённый болью, начал дергаться, быстро-быстро и его руки мелькали с невероятной скоростью, освобождая его от завала. Еще чуть-чуть и он вырвется на свободу. Камень, которым я хотел бросить в его морду, отлетел, отбитый рукой гоблина. Даже с одним оставшимся глазом, он контролировал меня и выбирался наружу.

Сейчас у меня еще есть шанс его прикончить, а дальше он порвет меня на куски и даже не заметит.

Ружье дальше было бесполезным, перезарядить я его просто не успевал, поэтому пришлось кинуться на гоблина с голыми руками…

Ну, как с голыми — я схватил первое, что попалось мне под руку и лежало в кармане. Ложку. За время моего ползания и поиска еды по городу, она даже из кармана не выпала. И это прекрасно, что я забыл положить ее обратно в рюкзак.

А еще, я зашел с козырей и активировал Амулет Скорости — гоблин был слишком быстрым, чтобы я мог успевать за его движениями. Мир вокруг привычно замедлился, растягивая звуки и теперь скорость гоблина стала обычной.

И пусть это трудно было назвать равноценной борьбой, но теперь у меня появился шанс, и я воспользовался им по максимуму.

Первым делом ударом ноги отбросил одну его руку, которой он прикрылся от меня, а вторую постарался зажать своим весом. Гоблин удивленно уставился на меня, не ожидая такой скорости, но его удивление было не долгим и мне тут же прилетел мощный удар в голову.

Но я уже лежал сверху и у меня в руке было оружие, которым тут же воспользовался и ложка воткнулась в левый глаз гоблина.

Он заорал, пытаясь скинуть меня, но протез непроизвольно вцепился в его плечо с невероятной силой и теперь сбросить меня можно было только оторвав его. Рациональные гоблины умели крепить протезы так, что проще было оторвать руку выше локтя, чем снять протез.

Гоблин нанес мне еще несколько оглушительных ударов в корпус и голову, выбивая из меня дух, пока я хаотично тыкал ложкой ему в лицо и шею. Наконец мне удалось нормально зацепиться, и удары стали точнее, несколькими ударами продырявил гортань, и сдавив ложку со всей дури принялся ее расшатывать в горле врага. Кровь брызгала на меня фонтаном, заливая с ног до головы и уже было плохо видно, что происходит.

А может быть, он мне просто отбил всю голову своими мощными ударами, которые под адреналином я просто не чувствовал. Но удары с каждым разом слабели, а я все бил и бил гоблина, пока он окончательно не затих, после чего без сил завалился прямо на него.

Гоблин не дышал, и это была победа. Но, сука, какой ценой.

Правая сторона лица у меня опухла от ударов, в правом плече, кажется, что-то было сломано — шевелить им было больно.

— Су… ка… Надо завязывать, в писари пойду.

Отдышаться я не успел, за спиной послышался голос. Еще люди? Или Зейн понял кто я такой и отправил за мной своих? Я проверил амулет, на месте. Что говорили, сквозь шум в голове я сначала не разобрал, но потом, когда голос повторил фразу и стало ясно.

— Грис из Прешбурга?

Да, что тут вообще происходит.

Кое-как подняв залитую кровью голову, я протёр глаза и уставился на странные двоящиеся фигуры, стоящие передо мной, пересчитал, разделил на два. Пятеро. Откуда они вообще тут взялись?

— Вы… еще кто такие?

— Братья из церкви Спящего, мы были посланы за тобой, чтобы доставить тебя в центральную область слоя, под защиту церкви.

— Я… рад… вас видеть… Могли… бы… и помочь… но… не пошли бы вы…

Не знаю, почему я так, ответил. История умалчивает. Но вот подлый удар, последовавший за моими словами, никак не вязался с теми, кто собирается меня защитить. Били мне свинцовым кастетом, который был на черной перчатке церковника, и четко в ухо. Этот момент впечатался в сознание ярко, как и слова, последовавшие за ударом.

— В кандалы его и на телегу.

Последнее что я услышал прежде, чем снова вырубиться и впасть в небытие. Кажется, это уже становится моей маленькой традицией. Ложку из руки я так и не выпустил.

Интерлюдия I

Брат Вейс, неспешно перечитывал четвертую историю из книги Спящего, собираясь построить свою мотивационную речь, перед выступающей армией, на примере героев прошлого. Выписывая карандашом небольшие заметки, и периодически правя текст своей речи, он недовольно хмурился.

Всё пошло как попало. Весь первый слой — бесполезная хаотическая субстанция, не подконтрольная никому и ничему — его раздражал.

Сам, являясь одним из выходцев первого слоя, практически с первого дня находящийся под опекой церкви, Вейс считал, что все остальные люди, живущие тут, не просто дармоеды, а паразиты, не дающие развиваться тем слоям, что следуют выше. И эти паразиты, сидя на богатейшем ресурсами слое еще имеют наглость не ставить «Его» церковь на первое место.

Даже жалко становится, что Творцом прямой путь между слоями закрыт, и возможность спуститься ниже, есть только у тех, кто пользуется правильными ритуалами. Сейчас бы сюда тысяч десять его братьев-боевиков со второго-третьего слоя, разнести всю эту вольницу, обложить налогами, дать нормальный закон. И вот тогда.

Но везде были сплошные «но». Реальная пропускная способность для первого слоя составляла всего полторы сотни людей из слоёв выше. Там уже формула была попроще, и на втором слое могли действовать уже почти тысяча церковников из более верхних слоев.

Вейс вздохнул. Тяжелый год. Тяжелая неделя. Тяжелый день. Появление Врага, предсказанное аналитиками, разведка церкви профукала полностью, позорище. После гибели Первого, власть до сих пор принадлежала совету, который находясь на верхних слоях, мог только отдавать приказы, никак практически не влияя напрямую на главные лица церкви других слоёв.

Хаос. Вот только так можно охарактеризовать происходящее внутри церкви сейчас. Хорошо, что раскола не будет, каждый понимает, что при подъёме на следующий слой, ему припомнят всё, что он делал ранее.

— Брат Вейс. Сообщение от первой точки.

— Ф… Брат Олиг, давай поточнее, я не разбираюсь в ваших точках, — поморщился Вейс, отодвигая листок и книгу. Срочное дело, а Олиг, как начальник разведки, не мог прийти с чем-то другим.

— Новичок из Прешбурга вышел на связь. Гобсы взяли другого новичка, провели ритуал. Враг здесь, он воплотился, и он всё помнит. Он идет к Прешбургу, забирать последнюю троицу новичков.

— А… Этот первый, почему Чудовище его не убил? Судя по отчету, ему надо собрать всех…

— Не имеем понятия, брат Вейс. Пока не поддается анализу. Первая точка находится в Степном. От наших осведомителей поступали оттуда панические сигналы об атаке гобсов, но город с тех пор молчит. Скорее всего они его уничтожили.

— Ничего не понимаю. Звучит как откровенный бред. Один новичок, другой. Город. Мы же отправили туда пятерку скоростных? Они еще не дошли? Прикажи, пусть не жалеют энергии, церковь оплатит их траты. Новичка надо быстро забрать и нормально допросить.

— Да, сейчас же отправлю сообщение. Они уже должны быть на подходе к Степному. Если точка не захочет?

— Нет людей, которые не хотят посетить пыточные церкви добровольно. Иди брат Олиг, делай своё дело. Надавите на него по всем законам церкви.

Послушав как удаляются шаги брата Олига, Вейс вздохнул. Какие мелочные люди, сам прибежал, сообщить, хотя мог спокойно послать своего помощника. С другой стороны. Не каждые полвека, тут появляются братья его, Вейса уровня. Далеко не каждый.

И выстраивание взаимоотношений заранее — путь к успеху. Олиг, еще не знал, его списали и перейдя обратно на второй слой, он пропадет без вести, так как признан бесперспективным, но сообщать ему об этом Вейс не собирался. Всё должно выглядеть естественно. Всегда всё должно выглядеть естественно.

Неужели он и сам таким был, когда был на втором слое? Про первый даже вспоминать не хочется. Там были сплошные тренировки, зачистки разломов и бесконечная муштра с заучиванием отрывков из книг Снов. Церкви сначала нужны боевики, и только потом умные. Такие как он.

— Да, тяжелый день.

И завтра будет тяжелый день, когда церковь докажет своё право на власть. И он, брат Вейс, будет один из тех, кто будет стоять у истоков новой церкви, обновленной.

Церковь имеет право. Потому что тот, кто сильнее, тот и прав. Даже Чудовище, убившее Первого Брата — это всего лишь помеха на пути к настоящему величию. Но судя по сообщениям от боевиков, посланных в Прешбург несколько недель назад — шанс возрождения Первого тоже есть.

И над этим стоит поработать.

Аккуратно поработать. Должна же его рука, даже после своей смерти, сделать правильное дело и назначить тех, кого надо своими преемниками. Иначе будет не просто церковная свара — будет настоящая бойня, во время которой Враг, которого в церкви называли проще — Чудовищем, окажется маленьким белым ангелом, с хорошими манерами. Чувство ответственности, перед высшими чинами церкви невероятно льстило Вейсу, а их беспомощность в делах нижних слоев делала его просто незаменимым. Ограничение Творца, здесь играло только на руку.

— Мастер Архип. — тихо позвал Вейс, своего телохранителя и по совместительству главного ритуальщика третьего слоя. — Как наши успехи?

— Большая часть ритуала расшифрована мастерами, часть мы допишем сами, так как логика там не слишком сложна. Если нашему противнику нужно было аккуратно собрать свои осколки, то нам в принципе без разницы, и сотой доли личности хватит. Для заполнения будет использоваться пустышка. Она уже доставлена и подготовлена к походу.

— С тем… новичком. Мы не можем оставить его в Цитадели? Брать с собой, столь важный экземпляр для нашего дела — слишком рискованно.

— Место сражений и смертей тысяч душ — это лучший источник силы для ритуала. Утроим его охрану, если вы сомневаетесь в нашей победе.

— Ну уж нет. — усмехнулся Вейс. — Я в наших делах прям, как зарецкий клинок. Дела церкви не дадут соврать. Чтож. Тогда играем спектакль, чтобы забрать новичка у этих вонючек, и проводим ритуал на месте. Они ни о чем не должны догадаться, поэтому охрану дадим из местных дикарей, а вторым кольцом уже гвардейцев. Документы и необходимые вещи у меня уже с собой. Пусть Творец видит теплые сны.

Глава 3

Телега. Если это телега, то я, кажется, неверно понимал это слово. Потому что неслось данное деревянное сооружение на двух колесах так, как и люди бегать не могут. Это я успел заметить краем глаза, когда очнулся и принялся оглядываться вокруг. Ткань, закрывающая обзор окружающего мира, немного подпрыгивала на кочках, и именно тогда я обратил внимание на скорость. Бешенную скорость.

Со стоном перевернувшись на спину, я попробовал почесать воющее ухо и понял, что закован в грубые деревянные колодки. Сразу всплыла и последняя услышанная мной фраза, и четкий рисунок свинцового кастета на перчатке. А заодно и причина боли в ухе.

Помимо того, что мне заковали руки, так мне еще и ноги заковали в похожие кандалы, и соединили их через тонкую, но весьма прочную даже на вид цепь.

Церковники, драть вас в уши.

Которым я сообщил о том, что нахожусь в Степном, и выдвигаюсь к ним. Совершенно не понимаю, как они успели так быстро дойти до города, прошло меньше суток.

Конечно, была мысль, что и тут у них были свои связи, а имея артефакт для связи, сообщить о появлении нас в городе — плевое дело. Но тогда всё становилось еще запутаннее, я-то думал, что церковь о ордене ничего не знает, а тут возможны варианты и весьма нехорошие.

Дальнейшие события, уместившиеся в четверо суток бесконечной гонки, слились в один поток. Со мной не разговаривали, трижды в день отпускали на воздух, сделать свои дела, дважды в день кормили неплохой похлебкой, даже с мясом, когда делали остановку.

Чтобы нормально поесть, приходилось скрючиваться, поднося металлическую миску почти ко рту, и хлебать деревянной ложкой, разбег цепочек был небольшой, и я все эти дни, даже вытянуться не мог, не то, что почесать больное ухо.

Такое несоответствие в посуде было понятно и даже приятно, миской я и ранить никого не смогу, а что я могу сделать с ложкой, мои тюремщики прекрасно видели на примере гоблина. Хотя я был так зол, не смотря на отчаянное положение, что и деревяшку воткнул бы кому в глаз.

Один раз меня слегка побили, и я чуть не утонул, когда попытался сбежать, хотя и совершил это совершенно нечаянно. На большой кочке, вылетел из телеги, и жестко приземлившись на задницу, попытался удрать, но запутавшись в ногах, упал в холодный ручей, текущий вдоль маршрута. Воды нахлебался вдоволь, так как в панике растерялся и не сразу сообразил, как скрюченным из него вылазить.

Естественно, сбежать не получилось. Как копчик не сломал при падении, вот что удивительно. Телега успела удрать метров на двести, прежде чем ее «коняшки» поняли, что потеряли груз и вернулись за мной. Так же бессловесно меня закинули обратно в телегу, дали пару раз по печени, получили в ответ мое обещание завалить их при любом удобном случае и на этом инцидент был исчерпан.

После купания, гады помимо прочего забрали всю мою одежду и даже амулет Падшего, вместо этого натянув на меня какой-то мешковатый балахон. Даже обувь не дали. Хорошо хоть амулет шамана, позволяющий спокойно передвигаться по слою оставили, а то я бы прямо тут помер.

Мои попытки объяснить про амулет Падших — заканчивались ничем, меня просто игнорировали.

В общем, когда мы въехали в какое-то оживленное место, город скорее всего, я желал церкви и всем церковникам, только одного — страшной и мучительной смерти. Никакого диалога вести не собирался. И более того, ушел бы к Зейну, если бы он меня тоже не хотел бы убить.

Вот тот сейчас радуется, разворачивая свои орды на центральные города, для их поисковиков я был самой важной целью. Хоть в этом я смог сделать главное — увести гоблинов от Прешбурга.

Меня грубо вытолкали у каменного высокого здания, накинули на голову еще один мешок и повели внутрь. Всё это делалось молчком. Только в здании с ног сняли кандалы, так как длина цепочки на ногах не позволяла спускаться по ступеням нормально.

Восемьдесят шесть ступеней вниз, снова кандалы на ноги, еще метров сто движения и меня затолкали в какое-то помещение и усадили на стул. Кажется, пришли. Видимо, сейчас и начнутся для меня основные мои неприятности. Говорила мне Себия, не иметь дело с чертями, но я решил убедиться на личном опыте.

Проторчать с голыми пятками на холодном полу мне пришлось полчаса, прежде чем в комнате появились люди и с моей головы сняли мешок. Возмутиться я не успел. Так как стоило мне только оглядеться, набрать воздух, как я тут же получил мощный удар под дых. Гады!

— Спрашивают — отвечаешь. Говоришь без разрешения — наказание. Усвоил?

Отвечать я не стал, получить еще раз не хотелось, только кивнул, наматывая на ус. Выберусь, я тебя, гнида, на собственных кишках повешу. Неожиданная злость и желание жестоко наказать церковника, выбила меня из колеи. Словно это были не мои мысли. Но в душе, где-то глубоко, я был не просто с этим согласен, а считал, что надо действовать гораздо жесче.

— Ты, именованный Грисом, новорождённый из города Прешбурга?

— Да.

— Потерявший память и не помнящий прежнего родного мира, родных и близких?

— Да.

— Вступивший на путь Врага или являющийся частью его личности? Убийца Первого, тройки и разрушитель двадцати шести высших слоёв?

— Нет. — идиотский вопрос.

— Признаешь ли ты себя виновным в….

Неожиданно, в комнату вошел высокий мужчина, полностью лысый и с татуировками на шее.

— Брат Олиг, что тут происходит?

— Ведем допрос, брат Вейс, как было велено инструкциями, только привели первую точку. — один из трех, сидящих передо мной, поднялся отвечая.

— Допрос? А при чем тут этот человек и допрос? Он разве виновен в чем-то? Это доказано? Ритуал был проведен?

— Нет, ритуал плани….

— Олиг, черт тебя подери! Мне насрать на твою бюрократию! Быстро парня на ритуал, и чтобы через час он сидел в моем кабинете, а у меня на столе лежал отчет о проведении ритуала. Вы там на втором слое совсем охренели от своей безнаказанности? Фанатики хреновы! — дальше Вейс обратился к третьему сидящему передо мной. — Брат Гаст, за мной, в библиотеке мне нужен второй том Спящего, и выписки брата Павла. Я тебя уже полчаса ищу, хорошо гончих увидел, понял, что тут происходит.

Так допрос для меня прекратился, и начался ритуал. Проводили его тут же. Гаст и Олиг ушли вместе с начальником, вместо них пришли новые суровые мужики, которые начали чертить свои пентаграммы, повторяя тот рисунок что делали для меня в первый раз.

Ничего нового для меня не произошло, сера не полилась и огнем я плеваться не стал, поэтому, меньше, чем через сорок минут я уже сидел в роскошном кабинете, на мягком кресле и пил хороший сладкий чай, рассматривая его хозяина, читающего отчет и давшего мне время на подумать. Кандалы с меня сняли полностью. Но пятеро морд, стоящих за спиной, явно намекали, если что не так — мне хана. И не поспоришь, с бойцами с других слоев вообще спорить бесполезно.

Скорее всего — это был спектакль. Типа плохой — хороший. Но я не до конца понимаю его причины. Они всё обо мне знали, и результаты ритуала, проведенного еще в Прешбурге, скорее всего у них есть.

— Ритуал снова говорит, что ты чистая душа, — наконец отложив отчет, откинулся в своем кресле Вейс и повторил задумчиво. — Чистая душа. Как интересно. Есть мысли почему так? Рубор, писал про артефакт на твоей шее, что мог он повлиять, но братья влияния не заметили. Забавно-забавно. А, да, можешь говорить, спокойно и без разрешения.

А извиниться не хочешь, урод? Но вслух я начал про другое. Результат и то, что Вейс его озвучил, если это правда, меня немного шокировал. Так я всё-таки не Враг⁈

— Мне нечего сказать. Имени не помню, как попал сюда, тоже. Воспоминаний нет, так, смутные обрывки во снах, за которые не зацепиться. Если будут вопросы, я готов ответить. Но могу и я задать вопрос?

— Да, валяй. — вальяжно махнул Вейс.

— Зейн, то есть Враг, сейчас идет убивать новичков под Прешбургом, и там же он ищет первого новичка, то есть меня. Я точно знаю, что амулет, — я решил немного раскрыть правду. — защищал меня от гоблинов. Мы проверяли. На Зейна сразу появлялись поисковые отряды. И они именно так нашли нас в Степном. А я… амулет скрывал меня от их взора, я твердо в этом уверен.

— Нет, точно нет. Дело не в амулете, он просто идентификатор. Подумай сам, где-то в твоей истории на Первом Слое, случилось что-то такое, что ты перестал светиться в поисковиках гобов. Перестал навсегда. Часть чужой души в тебе, возможно и есть, но ты как новорожденный — из тебя уже не вытащить ее прикосновением к трупу, как сделал наш… эм… Враг. А амулет нам знаком, как и организация, которой он принадлежит. Но ты не из ордена, я абсолютно уверен. У нас есть потрет людей из ордена, у них весьма… специфическая внешность.

— Они одинаковые, как клоны, — добавил я, видя утвердительный кивок Вейса.

Мне сейчас расстраиваться или радоваться? Все мои подозрения насчет себя оказались полностью беспочвенными. Пройдя по всем своим приключениям, я всё же уверился окончательно в одном. Гоблины меня чуяли. Мы попали в засаду и погиб хороший человек. Но после того, как я встретил в разломе труп Падшего… возможно это и изменило мою душу окончательно.

А что это значит? Правильно, что я свободен, и никому даже на мизинец не нужен! С души просто камень в пару тонн упал. Если этот церковник окажется нормальным типом, то я смогу даже выбраться отсюда на своих двоих.

— Именно, не отличить. Но давай о тебе. Что-то случилось в моменте, когда ты появился в Колыбели, или чуть позже. И ты стал тем, кем ты стал. Амулет, кстати, я тебе потом отдам, интересная безделушка, но ничего особенного, рунные умельцы с десятого слоя умеют вещи и интереснее делать. Тот орден, он как третий рукав для пиджака, абсолютно непонятно зачем он нужен, они даже с Первого Слоя вылезти не смогли.

— А кто смог? Церковь? — полюбопытствовал я, игнорируя его желание узнать о моменте, где всё пошло не так. А вот хрен, из вредности.

— Первые были не мы, вынужден признать. Но о тех временах история молчит. Вернемся к делам насущным. Ты поступил хитро, представившись человеком из ордена, и в Степном вам помогли. Все бы сложилось весьма удачно. Эвакуационная группа уже ушла к вам, чтобы поймать по дороге и привезти в Цитадель. То есть сюда. Но опоздали. Опиши ритуал, в котором Чудовище стал собой.

— Чудовище? А… Зейн. Они поймали третьего, и шестерых из второй волны. И устроили поединок на клинках. Зейн умеет драться, он убил парня в бою. А остальных убил в клетке. Видимо там уже не важно было.

— Нет, чего у гобов не отнять, так это чести. — поправил меня церковник. — Они достойные противники. Будь их воля, они бы пустили и тех шестерых на поединок. Но как только Чудовище стал собой, он сразу стал их лидером, а он никогда не был склонен к пафосу или плохой эффективности.

— Что будет со мной дальше? И вообще дальше. Зейн идет к Прешбургу. Я думал, что амулет меня защищает… хотел его выманить сюда.

— Он не пошел к твоему городу, — успокоил меня Вейс. — Твой мэр отправил своих охотников по разломам, с новичками, и те периодически светят их в разных точках слоя. Правда поймать гобов мы не можем, так как не знаем, куда он направляется. Как и не знаем, где находятся эти новички. Но мы выдвигаемся в сектор твоего города, фактически армия собрана и готова к выходу, ждали только вас. Как и ты, мы хотели ловить на живца. Но теперь нам предстоит долгий и трудный поход.

— Я могу помочь. — немного подумав, я ответил.

Хотя сомнений было много, и помогать этим уродам я смысла не вижу. Пусть гоняются. А то, что охотников ведет Мар, я не сомневался, мой неугомонный друг в каждой бочке затычка, не смотря на свою ворчливость. Надежнее товарища еще надо поискать.

И уж он сделает всё не просто отлично, а так что у гоблинов и Зейна жопы отвалятся, прежде чем они смогут его найти и догнать. У меня вообще сложилось мнение, что Рубор просто не написал в своем анализе про мое выхваченное так удачно умение. Чувство пути… Да или нет. Да. Хочу, чтобы это закончилось быстрее.

— Я могу помочь, — повторил я, видя, как задумчиво смотрит на меня церковник. — Зейн забрал мой револьвер, а моё умение — оно позволяет привести меня к тем предметам и людям, которые мне дороги. Не знаю, как правильно сформулировать. Но я знаю где Зейн… то есть Враг. И могу привести вас прямо до него.

— Рубор писал про него, — пояснил мне Вейс, показывая, что про умение он знает, но не спрашивает. — Как потенциально сильное, но пока не слишком надежное. Но если ты уверен, то так будет даже проще. Я всё равно собирался взять тебя с собой в поход, но скорее всего под стражей, чтобы не мешался. А теперь, раз у тебя есть возможность нам помочь — ты пойдешь как полноценный участник с охраной. Даже доля с добычи тебе будет выделена. После победы, естественно.

После слов церковника я почувствовал себя крайне неуютно. И так, как курица при лисе в курятнике, а теперь вообще добавилось ощущение, что я сам себя загнал в ловушку. И мой собеседник внутри себя потирает ладони от удовольствия, что на ровном месте развел дурачка.

— А без охраны можно?

— Боюсь, что нет. Ты не так прост, как кажешься. Мои аналитики и мастера уже все головы сломали, думая о том, как и за что ты получил свой протез. Как — понятно. Одно из любимых наказаний Чудовища — рубить кисти рук. Он так подражает Ирчину, одному из богов гоблинского пантеона, который рубил пальцы за непослушание. Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься. Расскажешь про протез?

— Если честно, я не до конца принимаю даже тот факт, что Зейн меня отпустил. Он в принципе вполне мог догадаться, что у меня есть чувство пути, я использовал его при нем. Убить меня — как по мне — правильное решение. Но он счел по-другому. Ну и кисть. В подарок. А когда я очнулся, мелкий гоблин, сказал, что это подарок их вождя, и что вождь передал слова — верь и не сомневайся. Что это значит я не знаю. Я про гоблинов вообще ничего не знаю.

— Ну и мы мало что можем сказать, на более высоких уровнях церковь более информирована. А так как гоблины появились только на пятом в первый раз, то ниже спускалась только общая информация. Сейчас это дело исправляется, но на всё нужно время. Ты не против если твою новую кисть осмотрят мои мастера? Очень уж интересная конструкция.

— Если без пыток, то я согласен, не думаю, что другой ответ от меня ожидается.

На этом мы распрощались с местным главнюком, и я под конвоем всё той же пятерки пошел в мастерские, где познакомился с мастером Станиславом и десятком его подмастерьев.

Следующие три часа я только и делал, что вертелся под пристальным взглядом десятка людей, показывая, рассказывая и смотря как они рисуют схемы, или пытаются определить весь принцип работы механизма. Даже то что протез не магический — проверили сразу на специальном устройстве, почти полностью покрытым рунами.

Единственное, что смутило мастера — материал, который был невероятно крепок, и способы приживления протеза. В обычном случае потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы протез прижился, и подобная рана затянулась. Но никак не сутки.

Штыри, которые составляли основу крепления, вросли в кость и стали, по сути, её частью. Вырвать протез теперь просто невозможно, не оторвав руку целиком.

Еще у протеза был потенциал, заложенный, но не использованный — проволока, которая тянулась по руке, могла быть использована для приведения пальцев в подвижность не только за счет движения всей рукой, где работала простая механика, но и за счет подачи энергии на каждый палец.

Но никакие виды энергии не сработали, потому что в протезе не было самого главного — «сердца», как выразился Станислав, которое может преобразовывать эту энергию в нужное действие.

— Гобсы всегда славились своим подходом к механике, — хмыкнул мастер, ковыряясь в механизме. — Первый Слой не терпит сложных механизмов и источников энергии, вот они и вывернулись, сделав полу магическое устройство. Не удивлюсь, если увижу у них силовую броню, основанную на тех же принципах.

— Скажите, а как мне найти «сердце» для руки? — мой интерес был очевиден и если есть шанс расширить функционал протеза, то его надо использовать. А не слямзил ли Эхо, часть подарочка от своего вождя?

— У гобсов, наверное, — пожал плечами мастер. — Скорее всего это как центральный процессор, который обрабатывает команды и одновременно служит накопителем энергии. Других вариантов я не вижу — рун или зачарований на протезе нет.

Гоблины не переставали удивлять. Если они смогли сделать такое за столь короткий срок, то что будет, если им дать больше времени? Через пару месяцев они рванут покорять следующие Слои на космическом шаттле? Благо такой вариант перехода неосуществим — орден пробовал.

А еще, меня это натолкнуло на интересную мысль — протез можно использовать как основу для рунной магии Падших. Осталось только научиться ей и у меня будет возможность дополнительно усилить себя за счет нанесенных на протез рун.

На сколько я понял, руны нельзя наносить на живую плоть — она не выдерживает потока энергии и есть нехилый шанс откинуть копыта в попытках проведения подобных экспериментов. При том, что без рун распределенная энергия Нексуса не может навредить его носителю.

А тут, удивительно плотный «магопроводящий» металл как настоящий холст для творчества.

Я по-новому взглянул на протез и уже практически не жалел, что лишился руки.

Прервались только когда мой желудок, сказал, что еще пять минут такой пустоты и он начнет жрать сам себя, стуча кишками по кишке. Меня накормили отдельно в общей церковной столовой и провели в небольшую комнатку, где кроме кровати и крепкой двери с внешним засовом, была еще небольшая щель под потолком, откуда тек свежий воздух. В туалет по запросу.

Хотя Вейс и отнесся ко мне по-человечески, я видел в этом только одно — я ему нужен. И не только из-за умения. Но и по каким-то другим причинам. Верить им — да я лучше сам себе язык откушу. А вот то, что они меня определенно используют для каких-то своих целей — это однозначно. Что, конечно, расстраивало. И вырваться из этой западни я не мог. Пока это было не в моих силах.

Глава 4

Пожалуй, в моём заточении и незавидной участи всё-таки находился один скромный, но весомый плюс — меня кормили. Причём не абы как, а вполне себе по-человечески: завтрак, обед и ужин. И пусть это был не царский пир, но первое, второе и даже компот присутствовали стабильно, да и блюда не повторялись.

Удивительно, как за какие-то несколько дней мой организм, попавший в экстремальные условия, начал воспринимать обычную горячую пищу как благословение свыше. Не иначе, как накопленная усталость дала о себе знать. Сказывались и ранения, и провалившийся поход, и культя.

Впрочем, был и ещё один приятный сюрприз — мне вернули рюкзак. Почти в полной комплектации: всё моё барахло оказалось на месте, за исключением ружья. Ложка, к слову, та самая, что я использовал в последней стычке, оказалась тоже в наличии — отчищенная от запёкшейся гоблинской крови до зеркального блеска. Помимо рюкзака я стал обладателем нескольких листков и небольшого карандаша, исписанного практически полностью. Мемуары что ли им написать? Из пары сотен ласковых слов.

Главное — я наконец смог переодеться: сменить мешковатую накидку, на что-то более пригодное для жизни. Одежда в рюкзаке оказалась чисто выстиранной, а ещё и пахла чем-то… ароматным мылом, что ли? Помыться мне, правда, не позволили — видимо, уровень доверия пока был не настолько высок.

Выспался я с лихвой — отоспался сразу за всю прошедшую неделю. Не уверен, был ли сон спокойным, но тело сказало за это «спасибо». А после, занялся тем единственным что мне оставалось доступным — принялся изучать архив и документы по рунической магии. Вот про внутренний Архив ордена Падших в моей голове церковь точно знать не должна ничего. Может у них и есть свои такие же штуки, но как по мне, палиться я не буду.

Записей было много, и я был рад, что додумался их скопировать и перенести в свой личный архив. Конечно, понимания магии и проводимых Падшими ритуалов у меня волшебным образом не появилось и разобрать все эти схемы и «кракозябры» я толком не мог.

Зато мог анализировать все данные что были мной получены разными способами. И сейчас как мне кажется, я смог выстроить небольшую теорию о том, как Падшие работают с магией.

Возможно, моя теория и не тянула на академическое откровение, но она уже выглядела достаточно цельной, чтобы стать фундаментом для дальнейшего обучения. Не то чтобы я всерьёз надеялся разгадать природу магии в одиночку — как именно она работает, не знал, кажется, никто. А если кто-то и знал — делиться этой истиной со мной явно не собирался. Во всяком случае, ни Падшие, ни Церковники не горели желанием пролить свет на суть происходящего.

Из того, что я случайно подслушал от Шама и других, следовало одно: местная магия вся завязана на заготовках — шаблонах, что появляются вместе с открытием новых умений. Какая-то часть магии словно встроена в саму систему обучения, словно бы её передают не словами, а прямыми вливаниями знаний. Возможно, Церковники пошли дальше. Не исключено, что у них есть свой способ составлять руны в полноценные цепочки, комбинируя их под конкретную задачу. Было бы неплохо проверить эту догадку… если, конечно, удастся вытащить хоть крупицу информации из Вейса.

Я хмыкнул. Да, расскажет он мне что-нибудь — как же. Он и глазом-то не моргнёт. Попасть бы к тем, кто обучает магии всерьёз… уже подготовленным, с конкретными вопросами, с пониманием, чего именно я ищу. Может, тогда бы и удалось что-то вытянуть. Церковников ведь кто-то учит? Не могут же они рождаться с этими знаниями, готовыми к применению.

Вообще, если вдуматься — что такое руны? Почему они обладают способностью впитывать энергию и преобразовывать её в действие? Это какой-то древний язык богов? Или наследие самого творца, заложенное в ткань мира? Падшие — те, кто, казалось бы, знал больше всех — ни разу даже не намекнули на суть. Будто и для них это что-то данное, а не понятое.

И всё же, из того, что я уже видел и пробовал, можно было вычленить пару закономерностей. Самое важное — это правильная последовательность. Не просто набор рун, а именно чёткая структура, цепочка, где каждая часть влияет на остальные. Самое простое заклинание, что я когда-либо пытался активировать, включало в себя пять рун — и, что удивительно, сработало. Почему бы не повторить попытку? Только на этот раз не просто воспроизвести известное, а заменить некоторые элементы на другие, мне уже знакомые. Посмотреть, что получится.

В памяти всплыл револьвер. Не просто оружие, а нечто большее — почти артефакт. На его поверхности было выгравировано множество рун, соединённых тонкими узорами и переплетёнными линиями. Не хаос, а чёткая система. При этом, руна-активатор прицела была одна, единственная. Она светилась, если смотреть на неё через внутреннее зрение, пульсируя слабым сиянием. Именно её можно было «накачать» энергией — и с этого всё начиналось.

Может, стоит снова взяться за изучение этих рун? Сравнить. Разложить. Найти схему, логику, ключ. И, быть может, приблизиться к разгадке того, как магия становится подвластной.

Итак, начнём рубрику «Эксперименты Гриса». Соответствующая запись тут же появилась в моём личном архиве — аккуратно занесённая, с меткой даты и времени.

Заострённая ложка неожиданно оказалась отличным инструментом для выцарапывания рун на стене, и я принялся за дело.

Для начала я составил каталог всех известных мне рун, упоминавшихся в сохранённых записях. Их оказалось неприлично много — больше, чем я ожидал. Но теперь, когда я мог охватить всё взглядом, стало ясно: их можно условно разбить на группы.

Первая группа — это младшие руны. Они состояли всего из двух-трёх элементов, не имели засечек или декоративных деталей, благодаря чему начертить их можно было быстро и с высокой точностью. Подобная руна служила активатором на револьвере, и всю эту категорию я для себя охарактеризовал как «активирующую».

Вторая группа, средних рун, была уже сложнее: в них использовались от одной до трёх засечек или своеобразных украшений — завитков, коротких штрихов. Часто такие руны объединялись в связки, писались непрерывной линией, образуя что-то вроде предложений. Их структура была гибче, а функции — шире.

Третья и последняя группа — самая редкая и загадочная. Подобные руны я встречал лишь в экспериментах Падших, и только в них. Как правило, весь ритуал строился вокруг одной или двух таких рун, хотя некоторые обряды вполне обходились средними и младшими.

Таким образом, я выделил три группы: Младшие, Средние и Старшие. Не знаю, почему именно так — просто как само собой разумеющееся записал эти термины и с сразу же к ним привык. Да и звучало это, признаться, вполне логично.

Решил начать с Младших. И из вредности чертить на стене, а не на предоставленной бумаге.

Первой руной стала фигура, напоминающая букву «Р», только с более угловатым начертанием. Я аккуратно вывел её на стене — и в ту же секунду она всплыла перед моим внутренним взором, следом осторожно направил в неё немного энергии, заранее отступив на шаг назад — на всякий случай.

Пшик. Ни света, ни вибрации, ни мельчайшего отклика. Просто… ничего.

— Сим-салабим? — попытался я, всматриваясь в рисунок. Руна, конечно, не ответила.

Про голосовую активацию, увы, не было ни слова в сохранившихся записях — так что это, скорее, от нервов.

Ладно, попробуем комбинацию. В одном из ритуалов использовались целые простыни рун, нанесенные на разные части… летающей ракеты. Это все было скрупулёзно задокументировано, но без каких-либо пояснений. Настоящие Падшие в детстве явно изучали «Рунный букварь», жаль с собой они такую штуку не прихватили, и в памяти моей не отложили, так бы я понял бы эту простыню на раз-два.

Но я-то не Падший. И не Враг. Я хитрый и могучий Грис, он же Серый! Звучало немного знакомо и даже ехидно, но память так и не дала образа.

Ладно, погнали.

Новая стена и новая запись в архиве — пишем рунные предложения. Надеюсь, я не пошлю эти предложением вселенную и творца в пешее эротическое, за что он, проснувшись, отвесит мне смачного пендаля, отправляя прямиком в небытие?

Выбор пал на достаточно простую комбинацию, которая выглядела обособленно и вроде как была вполне самостоятельной в этой мешанине рунного текста. Всего там было пять символов, и они плавно перетекали друг в друга.

Чтобы их нарисовать, мне понадобилось минут тридцать, если не больше. Рисовать левой рукой рисунок сложнее каракули, было сложно.

Засечки иногда подводили и отколупывались от стены кусками, большими, чем это предполагает сама руна. Экспериментировать и менять руны в процессе я пока не был готов.

Когда надпись появилась на стене, я попробовал вывести её перед внутренним взором, но все было впустую. Ни одна из рун не появилась и не дала наполнить себя энергией Нексуса.

— Хм, ерунда какая, — я задумчиво почесал репу протезом, предварительно сложив пальцы в пучок. — Младшие руны светятся, Средние нет. По-че-му? Почему? Почему? Почему?

Пришлось еще на минут тридцать уйти в изучение ритуала, пока я, как мне показалось не начал понимать хоть какую-то логику расположения рун. И там, совсем недалеко от моей надписи стояла младшая руна, которую я тут же и начертил рядом, примерно на таком же расстоянии, как в оригинале.

И вот, момент триумфа и становления меня великим рунным техно-магом!

Младшая руна появилась перед глазами, а я зачерпнул немного энергии из источника и теряя по пути почти половину, донес её до руны. Сущие крохи, но надо же с чего-то начинать.

Сначала ничего не произошло, а я находился на максимальном расстоянии от стены, еще и загородившись койкой, которую перевернул и выставил в виде щита.

Но потом я почувствовал запах озона и прекратил подачу энергии.

— Хм, ага! Вот почему! Я только что изобрел освежитель воздуха?

Но шутки шутками, а кажется что-то, да получилось. Понять бы еще что…

Осмотр стены показал, что руны немного подзапеклись, впиваясь в камень и выжигая небольшие углубления. Если изначально это были просто царапины, то теперь они походили на гравировку. Кажется, изначально я рассчитывал на другой эффект, связанный с полетом ракеты — работа с гравитацией, придание тяги или в конце концов охлаждение. Но работает же, хоть и не туда.

— Дорогой дневник, — пробормотал я, поглаживая едва теплый рисунок. — Эксперимент по начертанию рун и их активации считаю успешным.

Как я и предполагал — младшие руны, это руны-активаторы. Средние руны несут в себе смысл магии, а Старшие… Пока просто бесполезные рисунки для меня, но о том, что именно за ними царит настоящая мощь, я был уверен на все сто.

И с этим уже можно было работать, было бы время и нормальное защищенное и оборудованное место. Методом перебора можно пройтись по всем рунам и расшифровать последовательности и логику их работы. Что и за что отвечает.

Нексус, и его наличие у Падших, как альтернативы магии, принесенный из изнанки, давал просто невероятные возможности для условного магического творчества. Даже мою руку, когда я найду для нее «сердце», можно будет сделать настоящим оружием. Это и было главное отличие от «магии» Слоёв.

Надо постараться в дальнейшем приобрести умение, завязанное на магию напрямую и каким-то образом вскрыть то, что прячется за шаблонами его использования. Не удивлюсь, если под капотом будут те же рунные цепочки… На которые я смогу влиять и усовершенствовать эти самые умения.

Еще у меня возникло предположение на счет остальных умений — возможно и они являются просто шаблонными заклинаниями, с небольшими вариациями. Да, умения были разные, их были сотни, если не тысячи. Но что, если и за ними тоже стоят руны?

Как достучаться до этого и куда смотреть было непонятно, так что я записал предположение как вполне перспективное и требующее изучение в дальнейшем.

Два дня я провёл за изучением всех вариантов рун и составлением цепочек — такой азарт меня охватил, что остановиться уже не было никаких сил.

Но эксперименты с их начертанием я прекратил. Это было не то место, чтобы раскрывать свои знания рун и возможности их применения. Особенно после второго опыта — тогда раздался низкий, гулкий хлопок, и кусок стены просто вывалился.

Небольшая, но заметная вмятина в камне наверняка вызовет вопросы — чем, мол, я тут занимался?

Так что все дальнейшие эксперименты я проводил мысленно, выписывая в архив возможные комбинации рун и их активаторов.

На второй день затворничества, меня отвели в подвалы, где я снова встретился с Вейсом. На этот раз церковник был одет по-боевому, на нем красовалась пузатая кираса, ноги и руки были защищены, специальными дополнительными вставками. Что смотрелось весьма эффектно.

— Грис, как тебе спится, не слишком ли жестка кровать?

— Благодарю, всё отлично. Правда не хватает личной свободы. Я бы с удовольствием прогулялся по городу. Или хотя бы принял ванну, — ответил я на издевку церковника, иначе она не воспринималась. — Душ устроит тоже. А то я немного искупался в ручье, по дороге сюда, но всё равно, в приличном обществе в таком виде находиться весьма неудобно.

— Ой да брось, в средние века на Земле годами не мылись, — отмахнулся Вейс. — Духами заливали и всё было хорошо, дохли только быстро. Я дам распоряжение о банном дне для тебя. Мы выступаем через сутки, поэтому отпустить я тебя в город не могу, когда вернемся, погуляешь вволю.

А отпустить сейчас? Даже под охраной? Ни слова про это.

— Хотелось бы узнать, для чего я тут нужен сейчас? — я указал на всё помещение взглядом. — Показать направление?

— Нет. Конечно же нет. Во-первых, мы осмотрим твой артефакт, который сделал шаман, для спокойной работы за пределами своего Города, ну и конечно перепривяжем тебя на Колыбель Цитадели. Тут ты будешь в безопасности.

— Меня бы и Прешбург устроил, как точка возрождения.

— А нас нет. Поэтому давай сделаем это мирно и добровольно. Тем более, посмотри, я главное лицо церкви на Первом Слое, пришел лично с тобой поговорить об этом. Мне кажется твоя важность для моей организации должна быть понятна. Сразу скажу, откажешься — мы сделаем это силой, инструменты у нас есть.

— Пытать будете?

— Зачем? Нет. Есть вещи пострашнее физических пыток. — Вейс сейчас совершенно не шутил и смотрел на меня черными зрачками, не мигая.

Вейс неожиданно начал меня бесить — преисполненный собственной важности, горделивый церковник… Сначала он показался мне адекватным, да и маска добродушного и простого человека в стрессовой ситуации не дала мне разгадать его сразу.

Но теперь было видно, что это за человек.

Тот, которому ради собственных целей ничего не стоит прикончить любого. Он пойдет по головам, по трупам и ничего его не остановит.

— Понял, — кивнул я. — Сопротивляться я пока не буду.

— Вот и замечательно, — Вейс потер руки, словно умывая и улыбнулся. — Просто делай все, что тебе скажут и тогда мы сможем защитить тебя от Врага и от гобсов — сейчас это главная угроза на Первом Слое.

— Благодарю, — сказал я, и слегка опустил голову, пытаясь не выдать настоящих своих эмоций.

С церковниками мне было явно не по пути и нужно изыскать шанс свалить от них как можно скорее.

— Станислав, приступайте, — сказал он мне куда-то за спину, и я обернулся, встречаясь взглядом с мастером.

Он подошел ко мне и жестом показал достать амулет, что я тут же и проделал.

— Хорошая работа, — сказал он, рассматривая амулет. — Ничего особенного, но крепкая, добротная вещь.

А я завис, рассматривая амулет и понимая, насколько я затупил. Он настолько привычно уже висел на шее и периодическое вливание в него осколков стало как ежедневная рутинная обязанность, что у меня даже не возникла мысль рассмотреть его с магической точки зрения.

Зачем мне приобретать какие-то умения, когда результат работы одного из них находится всегда со мной? Нет, разбирать его и экспериментировать слишком рискованно, все же от его работы зависит моя жизнь. Но рассмотреть и изучить его работу-то я могу?

И только теперь я обратил внимание на изображение, аккуратно нанесенное на металлическую пластину — это были даже близко не те руны, которые использовали Падшие. Это был достаточно сложный и при этом лаконичный рисунок, похожий на печать с вензелями.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на этом рисунке и пытаясь вызвать его перед внутренним взором, пока Станислав возился вокруг меня и готовил ритуал привязки.

На грани сознания возникло какое-то странное свербение, будто что-то мешается на периферии зрения, но ты не можешь его уловить. И как я ни старался, вызвать рисунок перед собой не получалось.

Но отклик же был?

Что это, если не отклик заклинания, заложенного в амулет? Надо только еще немного попрактиковать и понять «с какой стороны» смотреть на этот рисунок. А там глядишь и руны под ним вскроются. Очень уж я на это надеюсь.

— Я закончил, — неожиданно раздался голос Станислава над у меня над ухом, и я понял, что пока изучал медальон, пропустил весь ритуал.

А этого тоже было делать нельзя, поэтому я открыл глаза и начал жадно изучать рисунки, которые образовали вокруг меня очередную пятиконечную звезду. Там тоже было не близко к рунам, но их тоже стоит сохранить в архив, как и ритуал целиком — вдруг мне удастся его воспроизвести потом самостоятельно и без умения?

— Хорошо, ты свободен, — кивнул Вейс, все это время сидящий за непонятно откуда взявшимся тут столиком и изучающий пожелтевшие бумаги. — Вот и все, Грис.

Он внимательно посмотрел на меня, и я ответил на его взгляд, отрываясь от ритуала — все рисунки были скопированы и сам ритуал уже был у меня.

— Так как на счёт бани? — я демонстративно почесался. — Все же у нас тут вроде не средние века, да и парфюм я с собой не захватил.

— Будет тебе баня, — поморщился Вейс. — Проводите его.

И на этом всё, меня увели куда-то дальше по коридору. Баня, а точнее небольшая купель с теплой водой, мочалкой и мылом, были уже готовы. Молчаливый надзиратель показал на время, объясняя, что у меня есть час. Которым я с удовольствием и воспользовался, оттерев и отмыв себя до состояния младенца. Потом недолгий поход в комнату заточения, сытный ужин, или обед, я не различил, так как возможности понять какая часть суток происходит на слое я не мог.

Зато утром меня разбудили достаточно жестко, и дав мне три минуты на сборы, никинув мешок на голову вывели наружу и посадили телегу. Так я и покинул Цитадель, так и не рассмотрев ни город, ни его обитателей. Хотя и было мне весьма любопытна.

— Я себе скорее мизинец отгрызу, последний оставшийся, чем сюда вернусь еще раз. — пробормотал я, стягивая с себя мешок. На этот раз в путешествие я отправился без кандалов.

Судя по многоголосым звукам снаружи крытой телеги, вокруг меня находилось несколько тысяч человек. Армия церковников начала свой поход.

Глава 5

Три недели дальнейшего бесконечного похода, наконец, завершились тем, чем и должна была закончиться эта охота. Разведка людей наткнулась на патруль гоблинов — завязалась ожесточённая перестрелка, обе стороны понесли потери, но в итоге отряды разошлись.

Чтобы сцепляться снова и снова, редкие бои постепенно перерастали в постоянные стычки, бои могли затягиваться на сутки и продолжаться ночью, пока кто-то из сторон не решит, что стоит тут отступить, чтобы чуть дальше в степи, снова дать новый бой.

Чудовищу некуда было деваться, его и всю его свору загнали в угол. Но всё, что могло пойти не по плану — по плану и не пошло. Вейс с раздражением ударил кулаком по столу.

— Ненавижу Первый Слой. Почему эта тварь не появилась хотя бы на втором! Сводку.

— Шестая группа полностью уничтожена — нарвались на засаду. На перекрытие и в поддержку отправлены девятая и двенадцатая. С юга дикари принесли два десятка ушей — похоже, перехватили скоростных охотников, — доложил офицер, передавая свежую записку. — Основные силы противника движутся к Зелёной Балке и Старой Горе. Это местные названия. Там есть развалины, но изыскания нами не проводились, схем нет, карты отсутствуют.

— Понятно, — Вейс немного успокоился и уставился в карту. — Передай в штаб: делайте что хотите, но гора и развалины должны быть за нами. Думаю, все и так понимают, насколько это ключевые позиции? В любом случае, я одобряю действия командования.

— Да, старший брат, — кивнул связной и исчез в темноте.

Чудовище оказалось сильным. Чересчур сильным даже по меркам Третьего Слоя. Отправленные пятёрки ассасинов — те, что могли уничтожать настоящих монстров Разломов — не вернулись. Только через сутки их головы, изуродованные и нанизанные на колья, обнаружили разведчики.

— Где же ты так разожрался, тварь? — пробормотал Вейс в пустоту. Ответ был очевидным — как сообщала разведка, Чудовище единолично вырезал практически всё население Степного. Почему не ушел на Второй Слой? Потому что всё решается здесь — не все части еще собраны, и не вся сила была возвращена.

Да и там, выше ему не дадут даже минимального шанса, все известные точки подъема будут контролироваться группами братьев-боевиков или соперниками церкви, никому не нужно повторение триумфального марша Врага. Никто с ним договариваться не будет, убьют и всё.

Вейс, поморщился, он не застал Врага при его появлении. Слово «Враг» закрепилось лишь к сороковому слою, когда стало понятно: это не просто убийца, а системная угроза. До этого его продвижение вверх воспринимали как нечто фоновое, как маньяка с амбициями или природное явление. Но он выживал, и шёл, и рос.

Проблема была не в нём одном. Каждый Слой — это не просто уровень. Это целый мир. Огромный. В несколько раз больше Евразии на старушке Земле. Океанов не было ни на одном из известных Слоев, а вот морей хватало, даже с избытком, но пространства всё равно были невообразимо огромны.

И почти каждый Слой населён миллионами местных. Людей, рождённых на Слое и не способных уйти выше. Закрытых в своей реальности навсегда. Но никогда не прекращающих одного — сражения за право стать главнее.

О сколько мифов и легенд они породили о своих мирах. Слоны и черепахи стоят в сторонке и нервно курят. Не все верили и почитали Творца, далеко не все.

Для них переселенцы — такие как Вейс — были одновременно чудом и проклятием. Игрушкой в руках правителей. Силой, способной решить войну в один день. Магом или солдатом, которого можно купить, подчинить или убить.

Когда появился Первый — всё изменилось.

Не царь, не пророк, не герой. Просто человек. Такой же, как все остальные переселенцы. Вышедший из Купели на Первом слое. Но в отличие от большинства — он не пошёл вверх сразу, как только смог. Он остался.

Остался, чтобы понять.

За несколько веков он выстроил то, чего не смог никто — структуру. Цель. Вертикаль. Из обрывков местных культов, из чужих знаний, из магии, взятой с чужих тел, и оружия, выкованного на костях старых врагов. Он собрал первых учеников, тех, кто слышал «Шёпот» — слабый, едва различимый зов в глубинах Слоя. Это отдавало безумием, но это работало. Истоком будущей силы послужили сумасшедшие фанатики, погибшие потом при разных обстоятельствах.

Так родилась Церковь Спящего.

Сначала — как культ. Маленький, никому не нужный. На втором Слое он был изгнан. На третьем — преследуем. На пятом — выжжен дотла. Но к десятому он, вернулся, уже не просто культ, а церковь, со своей идеологией, символикой, лидерами, и конечно деньгами.

Церковь укрепилась. Срослась с властью. А к двадцатому Слою — начала сама назначать королей. Потом успешно пошла вниз, восстанавливая всё вплоть до самого первого. Где надо силой, деньгами, оружием, товарами. Работало всё, чтобы сделать церковь невероятно сильной.

Где-то успешно, где-то нет, но церковь закрепилась на всех слоях, по которым шел Первый — маг невероятной силы и ума, словно взломавший весь сон Творца и поставивший его на службу одному — своему величию.

Церковь принесла не только веру, но и возможность связи между Слоями. Обрядовое перетекание. Возможность, накопив силы в безопасности, ударить тогда, когда никто не ждет. Именно Первый разработал и осуществил возможность переноса людей на несколько слоев вниз. Работающие механизмы мэров, привязанные к колыбели, были лишь жалкими огрызками доработанного и усовершенствованного творения великого гения. Так у Церкви появилась настоящая сила: целые армии, разведчики, убийцы. Свои Воины Сна.

Проблемы тоже были, заклинания перехода очень скоро стали доступны и другим — не все соглашались с политикой Первого, либо наоборот сами хотели власти. Так появлялись другие группы, местами разрозненные, местами стягивающие удавкой несколько слоёв, прочно укрепившись в них корнями. Организации. Кланы. Целые государства силой и правителями которых были переселенцы, рожденные на Первом Слое.

Каждый Слой был уникален. Где-то господствовала техномагия, где-то царили племена. Были ледяные миры, выжженные степи, Слои, состоящие из одного бесконечного города.

Но Первый Слой — был особенным.

Только здесь появлялись переселенцы. Только здесь стояли Купели. И только здесь, как считали, Спящий всё ещё слышал своих. Именно поэтому, церковь могла ослабить влияние на слои выше, но первые три должны быть под полные её контролем — это даже не желание, не правило — это закон Первого.

Главные церковники этих слоёв по праву были равны старшим братьям высших слоёв, где все тоже было не так уж и просто. С каждым новым слоем сила местных росла, и всё труднее было подчинять и собирать. Но Первый справился со всем.

Именно поэтому появление Чудовища — человека, сметающего со своего пути тысячи и тысячи людей, убивающего в таких масштабах, что и демонам не снились — стало первым серьезным вызовом для Первого после нескольких сотен лет правления церковью.

Конечно, слои полностью уничтожить он не мог, но и то, что он делал — было запредельно жестоко и страшно. Особенно если учесть, что он дал возможность Изнанке атаковать любые миры, подчинил демонов и вызывал прорывы на всех слоях, где он появлялся, уничтожая разумных.

Остановить рвущегося наверх выскочку было делом чести. И Первый, впервые столкнувшийся с такой силой, поступил логично, не чураясь гордости. Он заключил союз с другими лидерами, а потом дал бой на самом верхнем достигнутом уровне — восемьдесят втором. Выше еще не поднимался никто.

Что произошло дальше, Вейс и собратья могли только гадать. Были уничтожены все лидеры переселенцев, вместе с Первым и Врагом. И чтобы узнать, что там на этом Слое случилось, нужно было хотя бы одному живому брату из церкви преодолеть последний исследованный и заселенный Слой — восемьдесят второй. На это требовались колоссальные силы и по расчетам аналитиков несколько десятков лет минимум для того, чтобы собрать необходимые ресурсы.

Церковь поступила разумно: пустила слухи о Враге и сплотила все Слои, вынужденные бороться с чумой, которую он принес. Она объединила народы и заставила признать свою решающую роль в противостоянии — главным вкладом стал Ритуал, созданный Первым специально для уничтожения монстра.

Но и Враг готовился к битве. Он создал свой ритуал — такой, что давал ему шанс выжить и восстановить силы.

Встретились два сильнейших мага в истории, и вместе с ними — их ритуалы. Всё пошло не по плану. Сотни душ, оказавшихся в радиусе действия заклинаний, были разорваны на куски и заключены в телах тех, кого теперь называют новичками. Хотя новичками их назвать трудно: их души уже перерождались на Первом Слое и представляли собой лоскутное одеяло, собранное из обрывков разных жизней.

Смерть Первого и гибель Врага преподнесли как великое благо — и не прогадали. Прошёл всего месяц с небольшим, а авторитет церкви как защитницы человечества взлетел до небес. За исключением тех регионов и слоёв, где она по-прежнему оставалась под запретом.

Мысли Вейса прервала нарастающая канонада. Артиллерия подошла ближе и начала методично утюжить позиции гоблинов, закапывающихся в землю, сминая их укрепления до основания.

— Правый фланг атакуют около пяти тысяч бойцов гобсов при поддержке двух сотен мигающих магов. Брат Гашек, перевел ударные сотни на вторую линию! — тут же полученную записку прочитал офицер связи, сообщая о происходящем сражении в реальном времени. — По данным из штаба, почти треть армии Чудовища участвует в этой атаке.

Сам брат Вейс предпочитал не лезть в дела тех, кто более компетентен. Он управленец, а не стратег. Вот пусть теперь генералы церкви и доказывают всем, что не зря они тратят кислород этого Слоя.

— Третий ударный прорвал центр и занял две линии укреплений! В поддержку и для закрепления брошены три тысячи ополченцев и тысяча диких. Вырезана часть обоза противника. Продвижение продолжается. Правый фланг, ситуация напряженная. Левый — стабильно. Снимаем оттуда дополнительные силы для купирования прорыва правого.

— Брат Гашек погиб при контратаке гобсов под прикрытием сильного мага. Двадцатая успела ликвидировать прорыв до того, как они успели выйти на третью линию, позиции на левом фланге частично восстановлены! Идет уничтожение отступающих остатков боевых групп и пехоты. Маг врага испепелен ассасинами двадцатки!

— Скорблю вместе с братьями. — сложил руки на груди Вейс. Жаль, хороший был боевик, талантливый. — И благодарю братьев за великолепный результат

Пока сражение складывалось в пользу церкви и сил людей. Армия гобсов была сильно потрепана после перехода, да и взятие городов не давалось просто так. Люди огрызались, забирая с собой десятки и сотни бойцов врага, не успевших стать сильнее.

По данным аналитиков штаба к моменту сражения, армия гобсов потеряла в общем счете более половины своего изначального состава, еще пятая часть на момент сражения была в лазаретах или не являлась серьезными бойцами. Люди могут собой гордиться, точка будет поставлена здесь, где всё это однажды началось.

Пожалуй, стоит более достойно осветить этот момент в мемуарах, выделив свою роль, как талантливого штабиста и полководца, решил Вейс. К вечеру всё должно закончиться.

— Контратака левый фланг!

— Контратака правый фланг!

— Враг лично ударил по центру! Тройка понесли сильные потери, и отошла под прикрытие ополчения. Чудовище остановил атаку и отступил!

А вот это уже неприятно. Сильный маг, спокойно может перевесить всю армию, если будет вырезать нас одного за другим. Пора подключать ресурсы.

— Передай разрешение штабу на использование гвардии. Три группы на охоту, одна в запасе, пусть сами решат, куда им ударить, — отдал Вейс распоряжение. Личная охрана и мастера оставались при нем как его личный последний рубеж.

У вояк есть и свои резервы, но нужно продемонстрировать уважение и тот факт, что именно он, Вейс, решает, что и как тут будет.

— Потери? — поинтересовался он у офицера связи.

— От пяти тысяч ополченцев, почти тысяча фералов и триста восемьдесят братьев безвозвратные. Раненых гораздо меньше, противник добивает всех, до кого может добраться. Подсчет идет. Предоставить данные?

— Не нужно. Мне просто для понимания. Благодарю брат, — кивнул Вейс офицеру.

Скоро и его черёд. Как только гончие выследят Чудовище и отрежут его от основных сил, сам Вейс вместе с мастерами поставит в этой истории точку. Мастера уже вторые сутки трудятся, вырисовывая на огромных деревянных плитах элементы масштабного заклинания. Когда оно сработает, удар охватит всю площадь и испепелит всё живое. Составные заклинания, собранные из десятков отдельных формул, — это уже не просто магия, это искусство.

И вот они пришли.

Вошёл полный мастер Унарио — бледный, но довольный.

— Брат Вейс. Всё готово. Можно занимать позиции. Ваша точка — номер один.

— Благодарю брат Унарио. Сегодня мы доделаем дело Первого! — хлопнув мастера по плечу, Вейс выпил дополнительный усилитель из небольшого, красиво инструктированного позолотой флакона и вышел из палатки на воздух.

В отличие от остальных свою палатку он решил не прятать и не закапываться в землю. Артиллерия гобсов была уничтожена еще ранним утром, дерзким наскоком фералов и ассасинов, требующих мщения за честь погибших братьев. Да и пусть попробует.

Всё закончится еще раньше. В охране Вейса стояли лучшие магики и мастера церкви второго и третьего Слоёв, веками шлифующие свои умения. Ученики Первого, добровольно принявшие для себя вечное служение Церкви Спящего на первых слоях. Там, где сила. И власть.

— Прорвали центр! Отряды тройки зачистили центр и ударили по тылам!

— Противник бежит?

— Закрепился в обозах, организовал вагенбург! Сейчас три крупных очага сопротивления по всему фронту. Церковная тысяча фералов обошли левый фланг, перехватили несколько отрядов противника и ударили в тыл! Два очага противника практически окружены. Правый фланг контратака!

— Хорошо! Найдите Чудовище! Мы готовы.

Враг не заставил себя долго ждать. Понимая, что дело идет к поражению, он с Вождем гобсов и лучшими силами своей армии попытался разбить вклинившиеся отряды и разорвав окружение увести остатки армии. Сражение, по сути, было им проиграно.

Враг еще был силен, но это были его последние издыхания. Он ударил с такой силой, что ударная волна докатился до Вейса. Что уж говорить о сотнях и тысячах людей, которые погибли, принимая удар мощного заклинания на себя.

— Попался! — радостно завопил брат Унарио. — Наведение!

Ответный удар церковников пришёлся точно в ту точку, где Чудовище было замечено всего несколько секунд назад. Вокруг — его свита, измождённые до предела маги и мёртвый Вождь, отдавший всё, чтобы спасти своих солдат. Они старались. Уничтожили немало людей, но прорваться не смогли — накрыла встречная волна удара.

Заклинание сработало безошибочно. В воздухе вспыхнула кровавая хмарь, температура на высоте сотни метров взлетела до десятков тысяч градусов, а затем тепловой луч обрушился на землю широким пятном, испепеляя всех — без разбора, будь то человек или гоблин. Сопутствующие потери церковников особо не волновали.

Многие из ополченцев, как и братья, вернутся — воскреснут в своих Колыбелях. Бояться было нечего. Заклинания удержания обычно работали надёжно.

Но только не в этот раз — Чудовище сопротивлялся и все еще оставался жив.

— Увеличить мощь! — Вейс, чувствовал, как сила стихии проходя по его жилам устремляется вверх, наполняя собой сильнейшее заклинание из тех, что он вообще применял в жизни. — Выжжем до тла!

— Могут оборваться замки, — послышался предупреждающий голос Унтарио — Люди не смогут воскреснуть!

— Не важно. Главное уничтожить эту тварь! Бей!

Сопротивление Чудовища с каждой секундой слабело. В начале атаки ему удавалось удерживать защитный круг, спасая хотя бы несколько десятков своих слуг. Но постепенно круг сужался, оставляя всё меньше тех, кого он мог прикрыть — пока не осталась одна-единственная фигура в центре. Остальные сгорали под огненным лучом чудовищной силы.

А потом… потом схлопнулся и он. Защитное заклинание слетело под вой необычайной боли, и всё пропало.

— Сделали. Мы сделали это, — выдохнул Вейс, всё ещё не до конца веря в произошедшее.

Слишком просто… Но, может, так и должно быть? Да, Враг стал невероятно силён, набрал силу. Но всё же не до конца — не успел собрать все фрагменты своей души.

— Ищеек — к месту удара. Пусть найдут кости твари! И приведите пленника с пустышкой. Пора заняться более важными делами!

Пока мастера доставали и раскладывали на месте уничтожения Чудовища плиты для нового заклинания, Вейс сидел в палатке и писал, стараясь как можно точнее зафиксировать свои чувства и переживания. Мемуары, написанные по свежим впечатлениям, — самые ценные. Возможно, лет через сто их будут преподавать новичкам, ссылаясь на живого свидетеля тех событий.

— Одно маленькое дело. И всё будет решено. Бумаги подготовлены? — спросил он вошедшего без стука брата Унтарио.

— Всё готово. Пленник приведен, его немного контузило…

— Он в порядке⁈

— Да, живой. — кивнул брат. — Гвардейцы, что его охраняли ранены, а с него как с гуся вода.

— Хорошо. Главное, чтобы был в сознании, а остальное не важно, — отложив карандаш в сторону, Вейс поморщился, это нужно — это важно, этого ждут его покровители и соратники выше.

На что стоит пойти ради великого дела? На всё.

— Что войска?

— Отходят. Лишних свидетелей не будет.

— Отлично, — потер руки Вейс.

Буквально в ближайшие полчаса всё решится. Война, гибель Чудовища — лишь фон, декорации для куда более важного события: извлечь Первого и назначить преемника.

Переиграть всё. Заставить бывшего лидера церкви назвать именно его — брата Вейса — своим наследником. Не какого-то там брата Олиана, который с сорокового по восьмидесятый уровень управлял церковью, а его. Вейса.

Он начнёт путь снизу. Каждый Слой станет для него лишь ступенью. И тогда… тогда он поднимется. Увидит Творца. И…

В том, что Первый будет сопротивляться, Вейс не сомневался. Конечно. Он был невероятно силён как маг. Вот только тело, которое ему достанется, — слабое, почти лишённое сил. Оставшихся крупиц едва хватит, чтобы задуть свечу. Не больше.

— Начинаем. — выйдя из палатки, брат Вейс кинул взгляд на парня, находящегося в центре. Высокий, худой, довольно мускулистый, Грис был в неплохой физической форме, если не считать отсутствия руки и шрама на лице. Поелозило его конечно знатно последние месяцы, но теперь всё закончится. Точка стоит тут.

С неба начало капать. Реакция на предыдущее заклинание. Вейс перевел взгляд на мастеров, те кивнули, подтверждая его догадки, мешать не будет. Просто реакция на слишком сильное возмущение в магическом плане.

— А вы ничего не хотите мне сказать? — Грис нагло и бесстрашно уставился на Вейса. Из ушей у него текла кровь, видимо контузило серьезно.

— Почему бы нет? — усмехнулся Вейс.

Его настроение было просто прекрасным, не смотря на окружавшую его мешанину из грязи, пепла и недогоревших костей людей и гоблинов. Капающий с неба дождь превращал все это в густую и липкую субстанцию, которая быстро облепила его сапоги.

— Видишь ли, Грис, — продолжил он. — В тебе есть то, что нужно церкви. А именно кусочек души великого мага — Первого Брата. И мы сейчас аккуратно её извлечем и поместим вот в это тело.

Вейс указал на стоящую безвольно, бледную как смерть пустышку — просто тело, без души и разума. Сосуд. Он был создан, чтобы однажды принять в себя чью-то душу — если кто-то решит обзавестись новым, молодым телом.

Такие сосуды часто использовали для смены внешности или усиления — переселяясь в более крепкое, лучшее тело.

— То есть меня сейчас просто на запчасти пустите, так что ли? — хрипло спросил Грис, удивленно распахнув глаза.

Вейс хмыкнул. Он надеялся, что тот не догадается. Но Грис понял главное: даже душа, сшитая из обрывков, не переживёт, если от неё оторвать кусок.

Это Вейс прочёл в его взгляде — злость вспыхнула в глазах Гриса неожиданно ярко.

Эманации смерти всё ещё витали над полем, и нужно было спешить, пока остатки силы не рассеялись в воздухе. Но мастера и так работали из последних сил, выкладывая ритуал на запёкшейся, пропитанной грязью земле.

— Ты остался единственным, в ком есть Его частичка. Частичка Первого Брата, — произнёс Вейс, наблюдая за финальными приготовлениями. — И в этом твоя истинная ценность — вернуть его домой. Снова сделать его живым. Ты не представляешь, какая это честь для любого из нас. Честь, которой удостоился именно ты. Ты должен быть благодарен: твоё имя навсегда войдёт в историю.

— Враг мёртв? — неожиданно спокойно спросил Грис, глядя Вейсу прямо в глаза.

— Мёртв, — с удовлетворением кивнул тот. И пусть ищейки ещё не доложили окончательно, он был уверен — в себе, в мастерах, в точности удара. — Навсегда. И бесповоротно. А теперь — начнём.

Ритуал был готов. Мастера выстроились по своим местам, сосредоточенные и напряжённые — каждый готов отдать свою силу, чтобы вернуть Первого.

Вейс занял свою позицию, ощущая на себе взгляд Гриса. Тот не сводил с него глаз, и в этом взгляде было что-то, что вызвало у Вейса беспокойство. Что-то холодное, тяжёлое. Но он отмахнулся от тревоги — было уже поздно для сомнений.

Ритуал был запущен, всё просчитано. Связанный и ослабленный пленник не мог ничего изменить, как бы ни пытался. Уже ничто не способно было помешать.

— Это хорошо! — усмехнулся Грис, и на его лице появилась злая, почти торжествующая улыбка. От его фигуры вдруг повеяло необъятной силой — чистой, незамутнённой, чуждой всему вокруг. По спине Вейса пробежал холод, мурашки пронеслись табуном.

— Но хрен вам, а не моя душа! На-те!

Прежде чем Вейс или мастера успели среагировать, прежде чем ритуал окончательно вступил в силу под начавшимся дождём, Грис сделал всего одно движение. Неожиданно освободив руки, он развёл их в стороны — и хлопнул в ладоши.

И все умерли.

Вообще все.

Глава 6

— Хрен вам! — повторил я свою угрозу и, пошатываясь, поднялся на ноги. После такого выброса энергии хотелось просто лечь и сдохнуть. — Кажется, я всё-таки, переборщил…

Ни Вейс, ни его палачи не выжили. Страшная штука — чистая энергия Нексуса. Я еще в Степном понял, что шутить с ней не стоит, когда разбирался с последствиями взорвавшегося кристалла-накопителя. Тогда энергия выброса бесконтрольно вырвалась наружу, и то, как легко она убила людей надолго впечаталась в память. Но сейчас это был не просто выброс, а осознанный, направленный удар.

Высвобожденная сила сработала как оружие массового поражения: в радиусе сотни метров всё живое погибло. Тела остались на месте, но в них больше не было души — будто кто-то просто вытащил её, оставив пустую оболочку. Словно ветром махнуло и забрало их, с собой.

Чёрт. Я не ожидал такого эффекта. Но, видимо, часы, потраченные на попытки приручить эту хрень, были не зря. Попытался посмотреть интерфейс, и узнать, что там осталось от осколков, но не смог, он тоже словно выгорел. Надеюсь, что это временно. Потерять еще и доступ к своему собственному развитию — окончательно хапнуть горя в этих жестоких степях.

Из ушей текло что-то теплое. Кровь. То ли это от контузии, толи от общего перенапряжения, я вытер мокрое лицо рукой и посмотрел на ладонь, тоже кровь, кажется, она просто сочится из всех пор лица, понемногу смываясь водой. От осознания закружилась голова и потемнело в глазах, но я заставил себя перебороть организм. Это я решаю, когда отключаться или удар по голове, а просто так — точно не надо. Словно осознав, что терять сознание я не собираюсь мне стало чуть легче, к дождю добавился сырой прохладный ветер, принося с собой чистый воздух и я окончательно успокоился.

Мысль использовать такой трюк пришла ко мне ещё во время этого долгого, нудного похода, в котором меня выпускали из телеги только для того, чтобы сводить в туалет. Вот и вся моя походная ценность.

Я думал, что меня будут таскать в штаб, посмотрю, как люди тут воюют, но всё оказалось проще. Сведения о местоположении Зейна я просто передавал ближайшему церковнику, приходящему вечером и приносящему простую еду. Но, похоже, спрашивали меня чисто для проформы — Вейсу эта информация была не особенно нужна.

Эти тяжелые недели похода выдались утомительными — особенно потому, что я был полностью ограничен в действиях и не мог ничего предпринять. Развлекался как мог: чертил руны, пытался придумать новые способы их применения, хоть и без особого успеха. Рассматривал через дырку в полотне тех, кто шастает рядом с телегой. Ее, кстати, тащили четверо фералов, и таких телег, было больше десятка, было весьма любопытно узнать, что в других походных темницах

Одним из таких тягомотных вечеров со мной заговорил парень из вольных охранников — оказался фералом, причем из тех, кого тут называли дикими или свободными.

Не всегда охрану моей телеги обеспечивали только церковники, иногда их заменяли наёмные группы вроде этой. Я рассказывал ему, как сражаться с гоблинами, поделился историями о Враге. Он был любопытен, а мне было откровенно скучно — я рассказал все, что знаю. Но он больше не вернулся.

От скуки и невозможности нормально использовать руны или магию Падших — ничего стоящего изобрести так и не удалось — я вспомнил, как люди отреагировали на выброс чистой энергии Нексуса, когда сломался щит в Степном.

Тогда концентрация на входе в подвал была гораздо ниже, но даже в том случае погибли люди. А сейчас… сейчас я явно переборщил. Я выдал весь свой источник — до последней капли. Заполненный под завязку, он выплеснулся с силой, которую не мог выдержать никто.

Но ведь жизнь дороже.

И свою жизнь я собирался продать как можно дороже. Было упрямое, навязчивое чувство, что как только Зейн будет побежден, то меня тоже закопают под ближайшим деревом. Без права на возрождение. Поэтому я старался, и немного перестарался.

Тому, кто меня связывал и вёл на казнь — а иначе это не назовёшь — можно даже сказать небольшое спасибо. Они не учли одну деталь: протез. Именно он позволил мне так быстро избавиться от пут на руках и весьма эффектно хлопнуть в ладоши. Даже не знаю, почему для активации я решил использовать такую команду. У меня был еще запасной вариант, старт-слово, но оно было крайне матершинное и как экстренный вариант.

Интересно, они и правда думали, что я буду стоять спокойно до конца ритуала и смотреть, как меня выворачивают наизнанку? Может быть, если бы Вейс не был таким самоуверенным и хотя бы попытался убедить меня в том, что ритуал безопасен и я не умру в процессе… возможно, тогда я бы и не привёл в действие свой «последний довод».

Еще и поглумиться решил в конце, как будто какой-то картонный злодей.

Говно ты, Вейс, а не злодей.

Не зря мне не нравился с самого начала.

Мелочный ублюдок, тешащий свое самолюбие за счет других. Хотя… уверен, этот засранец ещё возродится. Решит, что имеет право делать всё, что угодно — ради своего великого «дела». Возродится и будет на меня очень зол.

Это, мягко говоря.

Представляю, как он будет визжать от того, что его, великую шишку, с какого-то из верхних уровней, уделал новичок, который даже года не провел на первом Слое. Взглянуть бы в этот момент в его лощёную морду и добавить пару пуль в переносицу, я бы точно одну в одну загнал, как шары в лузу.

Заклинание, которым меня хотели «забить» — скорее всего должно было меня парализовать, и только потом бы началось главное действо.

Так что я успел вовремя.

Я посмотрел на протез, подвигал рукой, сжимая пальцы в кулак. А не так уж ты и плох. Родная рука, конечно, еще лучше, но на безрыбье и ты, гоблинская железяка сгодишься.

— Перебор. — прошептал я, еще раз обходя десятки трупов и подходя к пустышке.

Обычный парень, ничем не выдающийся, даже интересно почему именно он. Проверять пульс смысла не было, энергия Нексуса не умеет выбирать — если не обладаешь источником, то она вытряхнет из тебя саму жизнь. Даже трава вокруг пожелтела.

Защититься не удалось никому. Этот вопрос, кстати, надо будет отдельно проработать, попасть под подобное мне тоже не хотелось, так что будет время — займусь с удвоенной силой.

Тем временем, дождь, словно плача по погибшим, начал идти еще сильнее, большими крупными каплями, скатываясь по лицу и охлаждая тело. Я огляделся еще раз, кажется, всех церковников грохнул в округе. Надо сваливать.

Зейн, он же Враг, он же Чудовище, судя по последним словам Вейса — погиб. Значит всё кончено. Те три новичка выживут, а я… А я стану для церкви новым Врагом, и всё из-за того, что они захотели меня уничтожить, разобрав на части мою душу. Уроды. Все уроды и главный отдельный урод.

Где-то вдали что-то грохнуло, от чего я вздрогнул. Похоже, бой всё ещё продолжается, хотя в округе не видно ни души. Решили провести ритуал без лишних свидетелей? Но мне это даже на руку.

И все же — пора убираться. Быстро.

Я попробовал своим умением пути нащупать револьвер. Вдруг моя пушка еще цела и очень удивился, когда умение показало — путь есть! А что это значит?

Пусть Зейн мертв, но хотя бы револьвер заберу, да отдам дань человеку, пусть и решавшему свои задачи, но противостоящему этим тварям, считающим, что им всё можно. Сейчас я окончательно удостоверился в мысли о том, что Церковь Спящих должна умереть!

Хочу я того или нет, вариантов других для меня не существует.

Они найдут меня везде, слишком сильны, но, как показывает практика, дайте мне несколько лет покоя и возможности учиться, и я стану для церкви врагом страшнее бедного Зейна, гораздо страшнее.

Я зловеще улыбнулся, понимая, что ненависть к гоблинам оказалась значительно слабее чем ненависть к некоторым людям и организациям.

К черту мысли, найти револьвер!

Дойти до того места, куда меня вела способность — оказалось не просто. Пришлось пройти через всё поле сражения, которое было очень густо усыпано телами и перепахано артиллерией. Но чутье не подвело.

Я оказался у разгромленного обоза и телег гоблинов. Судя по всему, это были мастерские на колесах. Эхо, тот маленький гоблин, с которым я умудрился немного пообщаться, наверное, тоже тут погиб.

Револьвер нашелся под одной из телег.

Весь в крови, но при этом абсолютно целый.

Да, логично, зачем Зейну игрушка, с которой ничего нельзя сделать. Он спокойно отдал оружие своим мастерам, и тут оно и должно было закончить свой боевой путь, уйдя на переделку или переплавку.

Можно сказать, повезло. Протерев револьвер первой попавшейся тряпкой, я вытер кровь с лица и засунул его за пояс. Патроны. Мне нужны патроны.

Взял первое попавшееся железо, что оказалось частью кузнечного молота и применил способность, в результате чего, наконец то получил себе долгожданные патроны. Есть чем отбиваться. Хорошо.

С другой стороны оружия вокруг валялось немеряно, после того как стороны практически под ноль вырезали друг друга, желающих собрать ценные вещи с поля боя практически не осталось. Во всяком случае я пока никого не видел.

Но то, обычное оружие не давало никакого чувства защищенности, в отличие от моего револьвера, поэтому зарядив барабан, и найдя подходящую сумку, я наполнил ее патронами и полез по телегам, «сердце» для протеза само не найдется.

Почти час ковыряясь в обозе я ничего похожего не нашел. Зато нашел десяток небольших золотых слитков, каждый весом грамм по двести. Их тоже закинул в сумку, будет мне возмещение ущерба, даже интересно сколько оно тут стоит.

А то и вовсе пули отолью из него, буду золотом шмалять и войду в местные легенды. Сундучок, в котором было золото имел замок, но я даже заморачиваться не стал, замок пустил на пули и спокойно его открыл.

— Вот что значит зашоренность сознания, — добавил в слух, удивленно разглядывая свои руки. — Охренеть, конечно, умение. Это же прямо мечта взломщика!

Радовался новым граням своего вроде бы простого умения я недолго, так как потом нашел Эхо.

Молодой гоблин, судя по всему, даже не сопротивлялся, когда его проткнули штыком или узким клинком, так и лежал рядом со своей сумкой и инструментами под колесами большой телеги. Я медленно опустился перед ним на колени.

— Мне жаль. Хоть мы и враги, но мне искренне жаль, что так получилось, — сказал я ему на прощанье.

Неожиданно Эхо вздохнул и открыл глаза.

— Что?

— Живой⁈ Лежи, лежи спокойно! Я сейчас! — я разорвал комбинезон гоблина на животе и осмотрел рану. А не так уж всё и плохо. Клинок не вошел в кишки, пройдя по мясу сбоку, глубоко, но не смертельно. — Дышать можешь?

— Да. Лекарня вот… — Эхо указал взглядом на телегу. — Синий ящик.

Быстро найдя чистые тряпки и что-то похожее по запаху на спирт, я прочистил рану, не смотря на завывающего от боли гоблина и крепко перемотал.

— Воды… — гоблин пытался ловить капли, но этого было слишком мало.

— Потерпи, пока нельзя. Я бы и сам сейчас воды попил, — вздохнул я, оглядываясь в поисках на чем бы утащить раненого.

Оставаться ему тут было нельзя. Люди, не смотря на такие потери, и панику, которую я создал, вернутся. Я был в этом уверен. Да и фералы тоже. Тут ведь грабь не хочу. Никто и против не скажет.

И молодой гоблин, тем более раненый с человеком, у которого гоблинский протез — это прямая дорога к смерти. А смерти, ни своей, ни гоблина, я больше не хотел. Я вообще не хотел больше смертей в этом моменте.

Довольно скоро возле аптекарской телеги мне попалась одноколесная тачка, на которой видимо возили раненых. Она была вся в крови. Но это дело я быстро поправил, накидав брезента и небольшой матрас с подушками. Положив туда, потерявшего сознание гоблина, и схватил телегу, я постарался как можно быстрее покинуть обоз. Так будет лучше всем.

Шел я в сторону от гор, так как там-то точно еще могли попасться солдаты с двух сторон, а вот среди степи, только если крайне не повезет и нарвусь на разведчиков, тогда плохо будет. Но на всякий случай, замотал гоблину лицо и почти всё тело, щедро обмазав заодно и первой попавшейся густой мазью, надеясь только, что она не для смазки колес использовалась, оставив свободным только рот.

— Живот, — простонал Эхо во время вынужденной перевязки.

— Я знаю. Но так надо, руки дай сюда.

Насколько это решение было правильным, я понял, когда мне навстречу поднялась ушастая фигура ферала, выпендрежно закинувшая винтовку на плечо и раздувшаяся словно павлин. На груди у него висели две ленты с патронами, крест-накрест, весьма лихо подчеркивая его полосатую шкуру.

— А ты чей будешь?

Голос оказался подозрительно знакомым. Ба! Так ведь это тот мой ночной гость, парень ферал, который так и не представился. После его пропажи я общался уже с его командиром, но командир мне не стал рассказывать ничего про первого ферала, только спрашивал. Видимо, первый передал о том, что я ходячий источник сведений о гоблинах и со мной начали разговор на более высоком уровне.

Я рассказал, как дрался с гоблинами, или гобсами как они их тут все называли, а также всё что может быть полезно для драки. Причем немного так приукрасил, пусть лучше боятся и дерутся отчаянней, чем нарвутся на тех, кто с них шкуры спустит.

— Ну если бы ты пообщался со мной под телегой подольше, я бы и рассказал, — ответил я на вопрос, глядя в глаза фералу-охотнику. — Рад что ты жив, а где Кухра?

Кухра был командиром свободных охотников, и именно с ним я общался по ночам о всяком. Мне было очень интересно, почему церковники не всегда ставили своих фералов в охрану, а допустили тех, кого они считали, по сути, дикими.

Вейс, даже проговорился во время нашего первого и последнего совместного ужина, что фералов первого слоя ждет только две участи — рабство, или служба на церковь, всё остальное — смерть.

И вот Вейс уже мертв, пусть и временно, а Кухра скорее всего нет.

— А, страшняка! Я тебя узнал! Кухра режет острые уши с братьями, а нас в разведку отправили да по тылам, — пояснил рысь. — Ребята, это свои. А куда ты собрался, человек? Еще и с раненым.

— Подальше от всей этой херни и от церкви. Как можно дальше, — мой ответ, я думаю, был ему очевиден. — Не сошлись мы с ними в споре кто хороший, а кто плохой.

— Это да, они трудные лысые, — засмеялся рысь. — Так куда идешь?

— Не знаю. — вздохнул я. — Подальше от войны, от гоблинов и от всех остальных. Пропустишь?

— Да не вопрос. Иди, — великодушно разрешил ферал, показывая рукой на степь за спиной. — Дружка только оставь. Пахнет он монетками.

— Не оставлю. Лучше не начинай. Он мне помог. Я помогу в ответ, — отрезал я, и положил руку на рукоять револьвера. — Не надо, друг. Не стоит начинать вражду из-за одного раненого.

— Да я тебя не боюсь, — засмеялся ферал. — У меня три снайпёра в кустах лежат, ты ствол даже вытащить не успеешь, как получишь три лишних дырки. Тебе нужны лишние дырки? Даже мне не хочется, чтобы ты ими обзаводился. Ладно, одно ухо, я так уж и быть пропущу. Иди.

— Так просто?

— А чего усложнять? Ты рассказал, подсказал, мы братанов меньше потеряли. Баш на баш, — ферал свистнул и вокруг меня, в радиусе метров десяти показалось еще бойцов десять.

Показав им несколько знаков, рысь словно отдал приказ, так как вся его группа сорвалась и ушла вперед, оставив его одного со мной. Ну или еще снайпера сидят.

— Если пойдешь по утреннему светилу, через три дня выйдешь к холму с большим деревом, под ним метки людские. Там выберешь куда идти, — тем временем ферал неожиданно начал мне объяснять куда идти. — В центр не ходи, я видел, как ты церковников положил. Кухра сказал тебя прикрывать, мы два десятка ушей собрали, пока ты как теленок бродил среди гобского обоза, слепошарый. Так что к церковникам не суйся, там тебя там на куски порежут. Или на юг, или на восток.

— А ты не знаешь где Гримдол находится? — на всякий случай спросил я. Про Прешбург сознательно спрашивать не стал, надеясь хоть чуть-чуть сбить у церковников свой поиск.

— Даже не слышал, но в города тебе лучше не соваться, желтые круги сейчас есть в каждом. За болики тебя сдадут все, кто только учует на тебе гарь с этих жирных рож. Иди человек и пусть трава скроет тебя от глаз страшного огненного коня.

— Спасибо. — Это всё что я мог сказать фералу в благодарность. — Если я понадоблюсь, найди меня, и я отплачу сполна за твою помощь. Кухре, от всего сердца привет, я запомнил, что он говорил.

— Не сомневайся, я найду, — кивнул тот, ехидно улыбнувшись и подмигивая одним глазом, а потом просто испарился, как ниндзя.

— Блин, что ж вы тут все такие крутые ходите, а, — перехватив тачку поудобнее и не оглядываясь, пошел куда показал ферал, а какие еще варианты у меня есть?

— И они меня не убьют? — слабый голос Эха вмешался в мои мрачные мысли. — Жестокие звери, страшно жестокие, они в лекарне такое творили с нашими, лучше бы мои глаза вытекли, чем это видеть.

— Уже не важно, Эхо, — ответил я, толкая телегу перед собой. — Уже не важно. Ни твоих, ни моих, никого не осталось тут, а я рад что ты жив, ты везучий по жизни.

— Это не я. — Эхо размотал тряпку на руке и достал небольшой брелок. — Вождь. Он знал, что ты выживешь, это сила его крови, пришел ко мне и дал это, сказал, что я нужен нашему народу и должен жить. И что ты поможешь.

— Интересное дело, — удивленно ответил я. — Но ведь так не бывает. Какие вообще шансы у маленького гоблина выжить в страшном сражении и оказаться с тем, кому он руку чинил.

— Я не чинил, — сознался гоблин. — Меня в наказание оставили телегу разобрать, а ты умудрился проснуться раньше, хотя Лоло говорил, что еще сутки будешь валяться под препаратами. Лоло — это мой старший. А Вождь сказал, что так надо. И заставил взять.

— Что это?

— Это? Сердце твоей руки, а у меня их теперь два, я же твоё тоже спер, пока ты спал.

— Ты же сейчас не шутить да? — я даже остановился, снова вытирая пот и капли дождя с лица.

— Не шучу, поэтому можешь со спокойной душой бросить меня тут, этим зверям на убой, я приму свою долю, за то, что обчистил тебя.

— Так дела не делаются мелкий. И это я про то, что ты своровал мою руку, и про то, что я тут тебя брошу. Ты мне, возможно, жизнь частично спас, потому что, когда я в тюрьме церкви сидел, что с протезом только не делали, и изучали, и рисовали. А если бы он рабочим был? Мне бы руку отпилили еще раз, гарантированно, так что так даже лучше. А поставить это сердце обратно ты сможешь?

— Конечно! — в голосе раненого послышалось облегчение. — И поставить и доработать если надо, я много что умею, просто иногда у меня шутки дурацкие и воровать люблю.

— Ну, воровать у меня особо нечего, всё своё ношу с собой, но я тебя познакомлю с одним моим вредным другом, он тебя быстро научит так не делать, — улыбнулся я. — А пока лежи, смотри на небо и думай о чем-нибудь хорошем. Кажется, для нас эта война закончилась окончательно.

Глава 7

Налево пойдёшь — по башке получишь, направо пойдёшь — всё равно получишь, стоять будешь — тем более получишь. Нечто подобное я увидел на том самом дереве, куда отправил меня ферал. Потому что названия, вырезанные на распиленных пополам чурках, ничего мне не говорили.

— Мне кажется, задача этих надписей не указывать путь, а хвастаться тем, что есть хорошего в их городах, — сказал я Эхо, рассматривая первую табличку: «Лучшие бренди на востоке. Заходи. Барсити».

Три дня пути, обещанные фералом до дерева, от которого я смогу сориентироваться на местности, вылились для меня в пять. Пять бесконечно долгих дней под непрекращающимся дождём. Мне раньше казалось, что солнце, палящее и запекающее ящериц на камнях, гораздо хуже, но по истечении этого срока я, похоже, пересмотрел своё мнение. Хуже бесконечного дождя нет ничего.

Было скользко, мерзко, мокро. Даже сложно подобрать то количество ругани, которое я изобрёл, пока шёл по этому маршруту. Хорошо хоть тележка была лёгкой, и её единственное колесо спокойно катилось как по траве, так и по откровенной грязюке, в которую мы периодически заваливались.

Зато воды стало вдоволь — Эхо буквально в ней плавал, периодически вычерпывая её своей большой кепкой. С едой тоже проблем не было. Ещё когда мы с Маром шли от старого разрушенного города, он научил меня охотиться на мелких сусликов, которыми мы и питались.

Находить их норы на небольших возвышенностях было легко. Достаточно было варварски пальнуть в землю — и зверьки в панике выскакивали из запасных выходов целыми толпами. Оставалось только выбрать тушку пожирнее и попасть. С этим заданием я справлялся отлично, так что мясо у нас было постоянно. Правда, без соли. А соль — это вечная проблема.

Эхо три дня из пяти просто спал и восстанавливался — от дождя его рана немного загноилась. Но на пятый день стало полегче. Он даже попытался идти сам, но я настоял, чтобы сидел в телеге и высматривал норы.

Весь путь мы практически не общались нормально, перекидываясь парой слов по обстоятельствам. Если честно, мне было немного неудобно, да и гоблин чувствовал себя не в своей тарелке. Мне кажется, он меня откровенно побаивался, хотя я ясно дал ему понять, что убивать его не собираюсь и не собирался.

— А какой город нам нужен, босс? — спросил он. Не знаю, откуда он взял это странное обращение, но отучить его от постоянного «босса» в редкие моменты нашего общения, у меня так и не получилось.

— Прешбург. На худой конец — Гримдол, — ответил я, продолжая рассматривать старые надписи на потрескавшихся поленьях, прибитых к дереву. — Больше я никаких и не знаю.

Дерево действительно выделялось — хотя бы тем, что было единственным на всю округу. Его было видно издалека: мощное, старое, метра шесть высотой, оно раскинулось кряжистыми отростками, слившимися в один массивный ствол, поддерживающий широкую крону из зеленовато-жёлтой листвы.

Под деревом было сухо и довольно комфортно. Кроме того, кто-то притащил сюда уголь и, похоже, собрал все упавшие ветки — так что можно было спокойно развести костёр и пожарить мясо. А с этим у нас, как обычно, проблем не было. Лагерь мы здесь устроили надолго.

Я несколько раз пытался поймать Чувством пути второй револьвер, но без толку. Видимо, Мар всё ещё прячется где-то в разломах. А ведь как бы это упростило задачу — почувствовать путь и просто пойти по нему. Связь, как и новости тут доходят долго, так что Мар может прятаться еще не один месяц.

Кроме нескольких чурок с направлениями к городам, прямо на стволе дерева тоже были десятки надписей, оставленных кем-то до нас. Эхо, сказав, что у него хватит сил, полез их изучать.

На мой удивлённый вопрос — умеет ли гоблин вообще читать — он неожиданно довольно рассмеялся.

— А как иначе нам тут выживать? Мы выучили и язык, и алфавит. Кроме того, я знаю несколько диалектов, на которых могут говорить разумные звери.

— Как-то быстро вы это сделали, не находишь? Вы же тут не так долго, чтобы в совершенстве овладеть языком… — заметил я скептически.

— У нас свои методы обучения, — пожал плечами гоблин. — Этот мир забрал у нас технику и отбросил почти в каменный век. Но мозги-то не забрал.

Он постучал пальцем по своей голове:

— Босс, ты пока изучай руку, а я поищу упоминание о твоём городе.

Я уселся прямо на землю и снова попытался разобраться, как пользоваться новыми функциями своей руки. Да, Эхо вставил в неё Сердце, и теперь мне были доступны все возможности этой чудо-конструкции. Которым ещё предстояло научиться.

Потому что это было совсем не то, как если бы мне просто вернули утраченной конечность. Совсем нет. Сердце работало как мне сказал Эхо, как некий центральный процессор, отвечающий за множество встроенных алгоритмов — а зашито там было явно немало.

Судя по всему, эти алгоритмы остались с какой-то гоблинской военной базы: в памяти были предустановки для управления летательными аппаратами, экзоскелетами, танками и разнообразным ручным вооружением.

Само это чудо техники ей, по сути, и являлось, сломавшись при попадании на Слой, оно оставило в себе самое главное — возможность наполнять себя магией, чем и воспользовались гоблинские ученые, которые использовали всё, что было возможно, для улучшения и усиления своей армии.

Одновременно можно было активировать только три шаблона — чтобы они не конфликтовали друг с другом. Для моих задач подошёл режим управления короткоствольным оружием: в этом режиме рука уверенно держала револьвер, а выстрел можно было производить одной мысленной командой.

Но к управлению нужно было привыкать — всё происходило через направленные мысленные импульсы, и поначалу мне было вообще непонятно, как это: «направить мысль в сторону руки». У мыслей что, есть направление?

Оказалось — есть…

— Это просто обучение управлять рукой заново. — терпеливо пояснял мне Эхо, вставляя Сердце в кисть, дело оказалось довольно быстрым, протез был максимально простым в использовании. — Со временем ты вообще забудешь об этом думать, и оно автоматически будет, как только в голове появятся устоявшиеся, хм, привычки, назовем это так. Чем больше работаешь, тем увереннее пользуешься.

— Это можно отнести к любой сфере деятельности. — пробурчал я, шевеля пальцами.

— Значит сказано верно.

И если со стрельбой проблем не возникло — будто эта мысленная команда у меня уже была заложена на подкорке — то с бытовыми функциями пришлось повозиться. Поэтому я тренировался при каждом удобном случае, чтобы вернуть себе не просто железную клешню, а полноценную руку.

— Ничего, я тебя ещё усовершенствую, — пробормотал я, медленно сгибая и разгибая мизинец в стороны, совершенно недоступные моей обычной руке. — Из пальцев стрелять буду…

Ещё один важный момент касался Сердца: его не нужно было заряжать. Оно напрямую тянуло энергию из моего Нексуса. Как выяснилось, тип энергии схож с той, что используется в гоблинских устройствах, и вполне подходил для работы этой поделки. Это стало ясно ещё в момент установки. Может, Нексус и гоблинская энергия — вообще одно и то же? Просто разные подходы.

— У каждого из нас есть источник, — ответил Эхо, когда я спросил, почему так вышло. — Правда, мы думали, что это всё сказки… Пока не попали сюда. Здесь, без технологий, наш потенциал и раскрылся. Но чтобы наполнять источник, нужно убивать. Много. И лучше представителей других рас. Твоя энергетическая сигнатура очень близка к нашей — источники схожи по характеристикам, и потому энергия не конфликтует.

Да уж… Против гоблинов мой «последний довод» точно бы не сработал. Они просто невосприимчивы к таким выбросам. Это только те, кто получил силу через интерфейс, гибнут как мухи — потому что сила у них заемная и, по сути, им не принадлежит.

А у гоблинов, да и у меня теперь — свой собственный источник и своя собственная магия. Вот такое весьма некрасивое неравенство. И эти источники схожи по одной простой причине — они не местные и пришли из Изнанки. Видимо, снаружи магия опирается на одну конкретную механику, в отличии от этого места, которое извратило все, в том числе и магическую силу.

Даже Падшие — аватары неизвестного и очень сильного существа, должны были подстраиваться под местные магические законы.

Еще одним плюсом протеза было то, что он не дрожал. При активации боевой программы, движения становились плавными, будто там встроен гироскоп, и в совокупности с дополнительным интерфейсом прицеливания от самого револьвера, это превращало меня в снайпера — я мог суслику в глаз попасть с двадцати метров.

Эффект стабилизации был странный по ощущениям — если дергать рукой резко, она будто увязала в чем-то плотном и двигалась плавно. Любые мелкие неосознанные движения компенсировались этим эффектом, который, кстати, тратил энергию. Что было вполне логично.

Когда мне надоело сгибать и разгибать пальцы во всех направлениях, я вернулся к попытке открыть интерфейс — с тех пор, как я прогнал через себя разом такую прорву энергии, он не откликался и это меня беспокоило. Вдруг я своим поступком выжег интерфейс окончательно и теперь не смогу прокачиваться дальше?

Да, я пользовался способностями, но там и активация была интуитивная, никакого интерфейса не нужно, достаточно было простого желания.

А так мне хотелось увидеть главное — что мне дали за уничтожение церковников.

Никто не отменял того факта, что за убийства людей и вообще любых живых существ я теперь тоже получаю награду — осколки душ. Вот только их явно не хватало, чтобы перебросить меня на Второй Слой. Жаль, что сейчас я даже не мог проверить, сколько их у меня накопилось.

— У вас, случаем, карт не было? — спросил я, когда мне надоело безуспешно пытаться открыть интерфейс. Увидев непонимающий взгляд молодого гоблина, уточнил: — Ну, карт местности. Где что расположено. Схематические изображения городов, гор, рек…

— Нет, зачем? — пожал плечами Эхо. — У нас мастера на планшетах географию отмечали, пока техника работала. А потом, когда прокачали мозги, всё в голове держали. Я с армией не ходил — как сюда телепортнулись, мы сразу мастерские в горах поставили. А выдернули нас оттуда совсем недавно.

— А как обратно в те горы попасть, знаешь? — спросил я. Похоже, я понимал, о каких горах идёт речь. Гоблины появились в нескольких днях пути от Прешбурга, и во мне даже теплилась надежда, что он сейчас подскажет.

— Не, даже не скажу. Как по мне — тут всё одинаковое. Мы в закрытых палатках катались, дел было по горло. Смотреть некогда было… О! Вот тут что-то написано про Прешбург, вроде!

— Оппа! — я тут же подскочил к гоблину и уставился на надпись. Название города почти стёрлось, но кто её написал, было ясно без всяких сомнений.

«Биорк из Пре… а казёл!»

Главное — название города почти исчезло. А вот имя мэра — было вырезано весьма четко.

— Ха, действительно, — удивлённо воскликнул я и пояснил гоблину: — Биорк — это мэр Прешбурга. Мэр — это тот, кто главный и отвечает за развитие и жизнь города.

— Как вождь?

— Да, наверное. Только не воюет.

— А почему «казёл»? Это как… божественное почитание? Мэров нужно чтить, как апостолов Спящего?

— Вот об этом история, к сожалению, умалчивает. Но это точно оскорбление, а не форма почитания. Козёл — это просто вредное животное. И ничего больше. Апостолов… Придумал тоже, мне кажется, у Спящего нет апостолов. А церковь — просто люди, которые хотят подчинить весь этот мир и стать самыми главными.

— Правильное желание — одобрил Эхо. — А зачем иначе жить? Нужно становиться сильнее, чтобы подчинять слабых. Иначе подчинят тебя… как…

Я задумался, глядя на надпись.

— Даже интересно, за что его так… да ещё и на таком расстоянии от города.

— Ругательства, — Эхо улыбнулся. — Ругательства — это хорошо. А то мне бы не хотелось никого почитать как бога.

— Почему?

— Богов нет. Есть просто существа, достигшие определённого порога развития. Мы до конца не понимаем, где именно проходит эта грань — возможно, дело в нашей технологической отсталости. Возьми хотя бы вашего Спящего. Ты вообще знаешь, где находишься?

— Если честно — нет, — признался я. — Мне рассказывали про Слои, что их тут много, и что везде живут люди. Но как это всё выглядит со стороны — вот это действительно интересно.

— С радостью бы рассказал, — Эхо покачал головой и поморщился, словно проглотил что-то горькое. — Но не могу. На всех нас наложены ментальные ограничения. Побочный эффект подчинения Хозяину. Мы физически не в состоянии объяснить местным, как всё устроено на самом деле.

— Так вы не добровольно пошли к нему на службу? — удивился я.

— Если бы… — он замолчал, подбирая слова. — Если бы у нас был выбор — подчиняться или нет…

Было видно, как он лавирует среди запретных формулировок, осторожно выбирая выражения.

А ведь как было бы хорошо — вот он, ценный источник информации. Тот, кто мог бы объяснить, что здесь вообще происходит. Как выглядят Слои с Изнанки. Сюда ведь попадают самые разные существа — и явно не случайно. Многие ищут артефакты, знания, силу… но дальше Городов и Колыбелей никто не проходит. Никто, кроме Падших.

Взять хотя бы тех первых вторженцев, которых мы подстрелили во время моей первой вылазки в Город. Могли ли они быть из той же вселенной, что и Эхо? Вполне возможно. Технологически развитая раса, занимающаяся изучением аномалии, в которую мы тут все попали. Это было бы логично.

Я хоть и не помню про себя ничего, но такое строение мира, это явно не норма.

Вопрос только, почему все вторженцы агрессивны. Да и Творец не питает к ним любви, выдавая задания на их уничтожение.

— Подожди. Но почему запрет всё ещё действует? Разве ваш Хозяин не погиб? — переспросил я, сбитый с толку.

— Знал бы, как работает магия, — пожал плечами Эхо. — Но запрет все еще действует. Про то, жив ли Хозяин, мог сказать только Вождь — у них была прямая связь и он чувствовал Хозяина, где бы тот не находился. Я даже не знаю, чем всё закончилось там.

Я сразу понял: пытать его дальше — бесполезно. Ни о Враге, ни о своем мире, ни о том, как они все сюда попадают, он рассказать не сможет. И даже погибший Враг не отпустил до конца своих слуг, которых он именно подчинил и судя по обрывкам информации от Эхо — у гоблинов просто не было выбора.

Это не оправдывает их жестокость по отношению к местному населению и, по сути, геноцид, который они тут устроили, пока не пришли церковники и не надавали им по щам.

— Разве вы не изучали магию? — спросил я. — Вы же сами маги, через одного.

— Это все Вождь, — покачал головой Эхо. — Он очень хотел освободиться от влияния Хозяина и надеялся, что магия в этом поможет. Магия нас подчинила, магия и снимет контроль. Вроде даже логично звучит. Но я простой мехнарь, мое дело гайки крутить и ничего не спрашивать. Куда мне до Вождя и Хозяина…

— Ладно, — кивнул я, оставляя задумчивого Эхо читать надписи дальше. — Переночуем здесь, потом надо будет придумать куда двигаться. У меня пока никаких идей. Если найдешь что интересное, зови.

— Хорошо, босс! — воскликнул Эхо с явным облегчением, что этот разговор окончен.

Зачем всё это было нужно Врагу? С порабощением всё понятно, но зачем было ограничивать подчинённых даже в мыслях и разговорах?

Возможно, гоблины тоже попадали в плен — и там из них пытками пытались вытянуть информацию о Враге или об Изнанке. Но срабатывала защита, и они умирали. Теперь, зная хоть малую часть того, кем был Враг, я понимаю: смерть и была встроенным ограничителем. Он сам заложил это — чтобы никто, даже под пытками, не мог выдать лишнего.

Логично. Для такого, как Враг, жизни — не более чем расходный материал. Всё ради цели. Вот только жаль, что я так и не успел узнать, какой именно была эта цель. Хотя… он тогда обмолвился, что под конец его планы немного изменились.

Возможно, однажды я всё-таки узнаю, каковы были его цели. Ведь во мне до сих пор сидит часть его души. Как и часть души Первого Брата — главы Церкви Спящего. И ещё множество обрывков — куски других душ, в том числе и Падшего.

Вопрос только в том, что он вообще делал там, на той битве, где все эти души переплелись в одно месиво…

Я ведь видел ту бойню. Во снах.

Жаль, детали ускользают — лица, место, даже время. Всё будто в тумане.

А магия, которую они тогда использовали… Я даже близко не понимаю, что именно происходило. Что они творили.

И это делает меня ещё более ценным для таких, как Вейс.

Только сейчас я в полной мере осознал: меня не оставят в покое. Им всегда будет от меня что-то нужно. А теперь, когда Враг поглотил носителей ключевых осколков душ, я остался один. Последний. Меня будут искать. И с этого момента моя жизнь превращается в бесконечную гонку.

Скрываться на Первом Слое, можно долго. Он огромен — если уйти подальше от Городов, от центра, где сильнее всего влияние Церкви, можно попытаться затаиться на окраине. Найти свободный город, не охваченный их щупальцами…

Но сначала — предупредить своих. Как можно скорее.

Лиза, Мар, Рик, Себия, Рокет и Крис. Люди, к которым я отношусь с симпатией и которым, как мне кажется могу доверять, так как они, по сути, мои первые и единственные друзья в этом странном мире. Все они сейчас в опасности. Потому что Вейс скоро вернётся. А может, уже вернулся.

Может конечно я слишком жесток, но тут без вариантов. Первым делом я бы послал сотню бойцов или тех скоростных бегунов, что пленили меня в Степном, послал чтобы забрать всех, кто знает парня по имени Грис.

А потом, имея их в заложниках, продолжать меня искать. Потому что я их не брошу. Вейс, не смотря на свой эгоизм и самомнение, умен, как и его, как говорит Эхо, умники, там на меня такая карточка лежит, что они знают, как я буду реагировать на похищение важных для меня людей. Я их не брошу. Никого, никогда не брошу.

Главное сейчас — как мне теперь найти путь домой?

Я снова и снова обращался к Чувству пути — и каждый раз в ответ была пустота. Начинало закрадываться тревожное подозрение: а вдруг Мар погиб в одном из Разломов… вместе с моим револьвером?

Стоп. Револьвер!

— Вот я тупой! — вырвалось у меня. Захотелось даже ударить себя по лбу, но я вовремя вспомнил про металлический протез — можно ненароком и голову пробить, крепкий тент я пальцами как пушинку порвал. Хотя… тогда, пожалуй, все проблемы действительно будут решены.

Нет. Хватит. Мысли о самовыпиле — в сторону. Я ведь только жить начал. А впереди ещё столько всего интересного.

У меня же есть револьвер! Мы с Маром уже использовали их для связи — оставляли метки, которые мгновенно появлялись на обоих стволах.

Теперь нужно сделать это снова. Оставить сигнал так, чтобы Мар точно его увидел и понял: пора выбираться из Разлома.

Чем чертить, даже вопроса не возникло, протезом! Да и что чертить было понятн, поэтому я, недолго думая, острым кончиком мизинца, старательно нарисовал стрелку ниже ствола, тянущеюся к рукояти. Домой. Мар, иди домой. На этом мои полномочия всё, остается ждать.

Разбить лагерь оказалось не проблемой — потому что, по сути, и разбивать-то было нечего. Ни палаток, ни лишних вещей. Костёр да тряпки под голову — вот и все удобства.

Эхо, наконец, дочитал и вернулся к огню. Он всё ещё был слаб, но уже чувствовалось: скоро оклемается.

— Было что-то интересное? — спросил я, когда он устроился напротив.

— Нет, всякая ерунда, ругательства, кто-кому чего должен и просто похабщина, хотя местами и веселая, — покачал головой гоблин. — Какие планы у тебя дальше?

— У нас, — мягко поправил его я, потом подумал и уточнил. — Хотя знаешь, я тебя не держу, если ты чувствуешь, что нам не по пути, мы можем разойтись. Что скажешь?

— Мне некуда идти, — пожал плечами гоблин. — Мой вождь мертв, мой Дом мертв. Друзья тоже мертвы. Вождь сказал, помочь тебе, я пойду с тобой. Если захочешь меня продать или отдать кому-то, перережу себе горло. Я свободный энго. Выбирает кровь.

— Никому я тебя продавать не собираюсь, — я возмутился такой постановкой вопроса. — Зачем тогда тебя спасать. Так что работаем вместе. В обиду я тебя не дам. Энго — так называется твоя раса?

— Нет, — Эхо покачал головой. — Это статус. Я из народа габго. Энго — значит выбирать. Сам решаю по какому пути идти. Значит вместе. Хорошо. Так куда идем?

— Ночуем здесь, а потом движемся в ближайший Город, — пожал плечами я. — Там будем узнавать куда нам идти. Тот же Барсити выглядит привлекательно — там, где бар, много народа, который может много знать. Доберемся туда и сориентируемся, где мы вообще. Город нам всё равно не миновать, будем надеяться, что там нас не ищут.

Еще в первый день похода, на вопрос гоблина, куда мы так торопимся, я немного рассказал ему историю о моей вражде с церковниками и во что всё это вылилось, так что Эхо был в курсе происходящего. Не всё, конечно, он знал, но представление имел.

— Не думаю, что они будут искать меня, — ответил серьезно Эхо и зевнул. — Они ищут парня с протезом, который путешествует в одиночку, а нас двое, если спрятать твою руку, то мы можем как тени пройти мимо и никто не поймет, что ты тот, кого они ищут.

Наступала ночь и меня все больше и больше клонило в сон, но спать нужно было все же по очереди — никто не отменял вопрос безопасности и то, что мы находимся в месте, которое известно куче людей и фералов.

— Я подежурю первым, — предложил гоблин. Хотя по нему было видно — он вымотан, едва держится на ногах. — Спи…

— Нет, — покачал я головой. — Сначала ты. Потом разбудишь меня. Ты выглядишь не очень.

— Ладно, — вздохнул Эхо, устраиваясь поудобнее. — А то у меня уже всякое мерещится… Наверное, от переизбытка впечатлений.

— Мерещится? — удивился я.

— Ага, призраки, вон… — пробормотал он и махнул рукой в сторону тьмы. — Летают…

— Где? — я резко придвинулся ближе. — Эхо? Где ты их видишь?

— Да вон же они, — он снова махнул рукой, не открывая глаз.

Я обернулся в указанном направлении — и замер.

— Эхо, — тронул я его за плечо, не давая провалиться в сон. — Это не мерещится.

А вот и Кошмары, о которых я не раз слышал, но так и не получилось с ними встретиться…

Глава 8

Белёсая, с легким голубым отливом, бесформенная тварь выглядела как настоящий призрак, полностью утративший человеческие черты. Она напоминала полупрозрачную, колышущуюся в воздухе простыню — и если бы я не знал, насколько эта дрянь опасна, то мог бы подумать, что обычного оружия хватит, чтобы с ней справиться.

Но я знал.

Шам не раз рассказывал мне, как бороться с Кошмарами — и я запомнил каждое его слово. Шаман ерунды не говорил. Правда, внешность тварей он описывал иначе, и то, что я видел сейчас, совсем не совпадало с моими ожиданиями. Кошмары могли меняться, и очень часто представляли из себя куски человеческих фигур или лиц. Возможно, предполагал Шам, дело в том, что они похожи на свою последнюю добычу. В данный же момент, тварь была совершенно бесформенной.

— Не дёргайся, — тихо сказал я, удерживая Эхо, который уже готов был сорваться с места, глаза у него были как блюдца. Похоже, с призраками он раньше тоже дела не имел.

Тварь замерла на самой границе света и не двигалась. Словно изучала нас. Или решала, стоит ли нападать.

Резкие движения и шум привлекали ее внимание, это я знал, поэтому действовал медленно. Потянулся к костру, пытаясь вытащить горящую ветку — это был единственный способ отбиться. Любой другой урон она попросту проигнорирует.

Жаль, под рукой не было серебра — я бы сделал патроны, не задумываясь. Но нам невероятно повезло: встретили Кошмара в тот редкий момент, когда рядом горел костёр. Оружие было у нас под носом.

Осталось только осторожно схватить пылающее полено своим протезом — обжечься мне не грозило — и поджарить эту тварь.

Но едва я потянулся, Кошмар, словно почувствовав угрозу, дёрнулся и с ужасающей скоростью метнулся к нам.

— В сторону! — крикнул я, отталкивая Эхо и сам перекатываясь вбок.

Тварь пронеслась буквально в паре сантиметров от моего лица. От неё повеяло такой потусторонней жутью, что сердце мгновенно сжалось. Я не знал, что было бы, если бы она хоть краешком своей субстанции коснулась меня. Но по ощущениям — ничего хорошего.

А Кошмар тем временем начал заходить на новый заход, снова разворачиваясь в нашу сторону и набирая скорость — его почему-то унесло достаточно далеко, словно по инерции. Хотя какая инерция может быть у невесомой, почти прозрачной твари?

Но теперь я уже не скрывался и метнулся к костру, выхватывая самую толстую ветку и выставляя перед собой.

— Эхо, за спину! — скомандовал я и гоблин быстро спрятался за моей спиной.

Тварь не долетела до нас около метра, остановившись на пределе досягаемости для моего оружия. Словно поняла, что если кинется сейчас, то ей конец — как мне рассказывали, горят Кошмары как спички.

Теперь, когда она была так близко, можно было рассмотреть это существо поподробнее. Но ничего интересного в нем не было — просто странная чуть светящаяся штука, покрытая меридианами более темных синих вен с яркими пульсарами внутри, монстр чем-то напоминал медузу.

— Босс, убей эту мерзость! — завопил гоблин, вцепившись мне в ногу. — Страшная какая…

— Отпусти, — свободной рукой я освободился от цепкой хватки гоблина, чтобы у меня была полная подвижность в случае резкой атаки. — Стой ровно и не суетись, сейчас разберемся.

Я сделал небольшой шаг к замершей твари, и она отлетела ровно на то же расстояние. Издевается, зараза такая. А Шам говорил, что они не разумны. Обманул что ли?

Костер был в совсем рядом и у меня моментально возник план, который я тут же начал осуществлять — кинулся вперед, к костру и ударом ноги отправил в сторону Кошмара кучу мелких углей, которые врезались в него, как маленькие снаряды.

И тварь завопила таким высоким голосом, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Пока орала, она стояла на месте не двигаясь, чем я тут же и воспользовался, в два прыжка добрался до ошарашенного болью противника и несколько раз ткнул в центр тела в самую гущу пульсирующих сгустков горячее полено в руке.

Умерла она мгновенно, рассеявшись сотнями светлячков, разлетающихся и тухнущих спустя мгновение.

Вы убили Кошмара

Получено в награду:

Пять (5) осколков душ.

Пять (5) боливаров.

А вот и интерфейс, вернулся. Это было достаточно радостное событие — мне не хватало этих надписей перед глазами. Теперь-то можно будет проверить, чего у меня там накопилось по осколками и боливарам. Может даже прокачаться смогу, было бы не плохо стать чуть сильнее и выносливее.

— Сделал! Босс, ты его сделал! — радостно завопил Эхо и от радости попытался кувырнуться через голову, но тут же передумал, схватившись за перемотанный бок.

— Они не приходят в одиночку, — отрезвил я радующегося гоблина. — Возьми себе ветку и повернись ко мне спиной, смотри по флангам. Когда появятся, предупреди.

— Понял. Сделаю! — мои слова, тут же подстегнули Эхо к действиям и спустя несколько секунд он уже стоял за моей спиной с длинной тлеющей веткой в руке. Мы, не сговариваясь сделали несколько шагов поближе к костру и тем самым прикрыли один фланг.

— Я дров подкину, сделаю пошире, — Эхо, получив одобрение с моей стороны простым кивком, тут же накидал несколько больших кусков угля в костер и аккуратно наложил ветвей, выбирая потолще и подлиннее, и так, чтобы можно было удобно поднять.

— Молодец. Теперь ждем.

Товарки кошмара подтянулись минут через пять, но мы были уже готовы. Несмотря на то, что они могли летать и не касаться почвы под ногами, высоко взлететь они не могли, максимум чуть выше моего сапога. Это было хорошо. Падающая сверху тварь совсем не облегчила бы нам жизнь, радует и то, что по деревьям они не ползают.

Было их чуть больше десятка, и остановившись в пяти метрах от нас, на границе освещения костра, они медленно закружили вокруг, не торопясь нападать.

— Я правильно понимаю, что эти светящиеся монстры исчезнут, когда наступит утро, босс? — дрожащий от страха гоблин, держал уже две ветки в руках, периодически подсовывая их в костер по очереди.

— Нет. Тут это так не работает, — покачал я головой. — Как объяснял мне мой друг Шам, ничего общего с призраками или приведениями у них нет. Это живые существа, словно тени мертвых людей, видишь у них даже лица иногда показываются?

— Это меня и пугает еще больше… — сдавленно сказал Эхо. — Кажется, я видел там тебя босс. В том плане что одна из тварей показало твоё лицо, а потом изменилось.

— Вот тут я не подскажу, возможно они показывают тех, на кого нападают, — я был слегка озадачен ответом Эхо.

Кружащиеся вокруг твари отличались от первой тем, что по белым «простыням» перетекали десятки лиц, изменяясь и искажаясь. На всех лицах было одно выражение — бесконечный ужас. Открытые в беззвучном крике рты, распахнутые глаза… Выглядело по-настоящему жутко.

Но не больше, паниковать или бояться я не собирался. Твари живые, их можно убить, значит надо бороться. Меня, правда мучали пара вопросов, которые возникли по ходу ситуации. Во-первых — огня нам точно не хватит, если мы будем стоять на месте. Кошмары не отступят. Во-вторых. Почему-то шаман не рассказал мне как они убивают. И Мар не рассказывал. Только что это на редкость злобные твари, которые не оставляют после себя живых.

Нужно принимать решение.

— Атакуем по моей команде, в ту сторону, — я указал направление. — Бьем всех, кто попадется под руку и потом возвращаемся, понял?

— Понял… Точнее не понял. Как атакуем? Мы атакуем? Прямо вот так? А пострелять? — Эхо заговорил скороговоркой, глотая окончания слов. — Может они сами уйдут? А босс?

— Не уйдут, — я вынес окончательный вердикт. — Как только погаснет огонь, мы станем для них легкой добычей. А вот револьвер…

Доставая револьвер, я, даже не целясь выпалил весь барабан в ближайших тварей. Их тела рвались в местах попаданий, расходясь волнами, как от броска камня в желе, я даже заметил, что они замедляются от пуль, правда потом достаточно быстро восстанавливаются. Значит дело пойдет на секунды.

— Как видишь, убить их просто так не получится. Жди. Перезаряжу.

Перезаряжать одной рукой, при этом не отрывая взгляд от тварей было еще как неудобно, но я справился.

— Стреляю в вот эту парочку, — я указал стволом на двух очень сблизившихся Кошмаров. — Жгем их, прорываемся и оцениваем обстановку. Понял? Отстанешь — умрешь.

— Понял. Действую следом!

— Начали! — одновременно я сделал два шага вперед выпуская пули одну за другой, заставляя противника замедлиться, следом более юркий Эхо, подскочил и проткнул тварей палками, погружая горящие орудия в них полностью и заставляя вопить от боли.

Гоблину было очень страшно и он вопил вместе с погибающими Кошмарами, но дело делал.

Тела Кошмаров резко скукожились, и затем опали на землю, развеиваясь светлячками, так же как произошло с их первой товаркой.

— Сделано! — закричал Эхо, а потом неожиданно проскользнув между мной и деревом, бросился на приближающуюся к нам стаю тварей, отгоняя их. Я поддержал его выстрелами из револьвера и даже смог поджарить еще одного Кошмара, пока мелкий гоблин грозно что-то крича, успел убить троих.

Ситуация на поле боя резко поменялась. Лишившись половины стаи, кошмары словно запаниковали, и попытались от нас удрать, но гоблин, словно позабыв о своём страхе, и продолжая громко кричать метнул уже тлеющие палки словно копья и добил еще одну тварь.

— Как они легко убиваются! Босс! Смотри как я их! Да я просто силач по сравнению с ниммиииииииии.

Эхо, лишившись оружия, поступил опрометчиво и слишком от меня оторвался, поэтому тут же получил от резко развернувшегося Кошмара. Тот моментально срисовал ситуацию и атаковал ставшего беззащитным гоблина.

Правда я так до конца и не понял, что в итоге произошло. Кажется тот просто слегка задел его руку, и гоблин, достаточно ловко сумевший избежать прямого попадания под удар, извернулся в последний момент. И упал как подкошенный.

Кошмара добил я, вставший над телом гоблина и не давая никому к нему приблизиться. Судя по всему, Эхо получил мощный разряд электрического тока. Так как трясло его немилосердно. Но он пока был жив.

Оставшаяся пара тварей исчезла в ночи, удрав от нас и оставив наедине с светлой ночью.

— Живой? — Трогать гоблина я не спешил. Мало ли, что там за заряд. Но его уже начало отпускать и, хотя он тяжело дышал, судя по глазам первый шок от удара уже прошел.

— Ууу, — промычал Эхо, затем кое-как на карачках дополз к огню, вытащил еще одну ветку и приготовился к обороне. Сил у него, кажется, практически не осталось.

— Отбились, — я вытер пот со лба. — Легко отделались, можно сказать. Ты как?

— Ууульно.

— Больно? Рука работает? Ну вот, теперь будешь знать, что не стоит лезть вперед без оружия, — я усмехнулся, хотя у самого руки дрожали от напряжения. Усни мы до того, как Кошмары пришли, тут бы и закончился путь и Гриса и гоблина Эхо.

— Они бьют электричеством, как шаады, — наконец гоблин смог нормально говорить. — Такие животные из моего родного мира, их часто держат в питомниках на станциях. Опасная вещь. Сердце легко может остановиться.

— Да уж, серьезно. Я могу тебе помочь? Как рана? — я проверил повязки на теле гоблина. Крови не было, значит действительно отделались пустяком. Заодно поинтересовался про планету. — Красивая планета, твой дом?

— Я только видел картинки и видео, на самой планете не был. Да и никто из последних двадцати поколений не был. Она слишком далеко. Мы давно уже не планетники, а жители космоса и станций, — ответил грустно Эхо и пожаловался. — Я землю под ногами-то только тут после призыва почувствовал. Неудобная. И камни неудобные. И дерево неудобное.

— Да уж, — улыбнулся я. — Тяжело из космической цивилизации попасть в, даже не знаю куда, блин.

Пока Эхо приходил в себя, я внимательно осматривался — мало ли, Кошмары решат вернуться. То, что мы не убили их всех меня немного настораживало и теперь стоит ожидать нападения в любую секунду. И поддерживать огонь.

А еще как можно скорее сваливать от этого места, тут без вариантов.

— В норме? — спросил я гоблина.

— Да, босс, — кивнул он, стуча зубами и придвигаясь ближе к огню.

Вся его напускная бравада и эйфория резко прошла и страх вернулся обратно — конечно, чуть не погибнуть по собственной глупости, только от того, что поверил в свои силы…

Дров на всю ночь явно не хватит, поэтому придется использовать их максимально экономно. И подготовить оружие, которое будет под рукой: несколько длинных и удобных палок я отложил в сторону. Да и револьвер, оказывается, все-таки может помочь от Кошмаров — он хотя бы их замедляет.

— Давай, спи, — сказал я Эхо. — Утром уходим отсюда, опасно тут задерживаться, пока источник Кошмаров не закрыт.

— А как его закрыть?

— А никак, — пожал я плечами. — Для этого нужен шаман. Если бы я мог это сделать, сейчас мы бы шли к их гнезду, таких врагов нельзя оставлять за спиной, кошмары потому будут мучать всю оставшуюся жизнь. Зато я теперь знаю, почему их называют Кошмары, редкая правда. Отдыхай, тебе надо набираться сил.

— Не, как я буду отдыхать, вдруг они снова накинутся, а ты не можешь смотреть в четыре стороны сразу, — возразил гоблин. — Будем не спать вместе.

— Логично, — согласился я. — Тогда ты смотришь туда, а моя сторона вот эта.

После распределения зон контроля я решил быстро разобраться с интерфейсом — и понять, почему не могу проложить маршрут напрямую домой, в Прешбург. Раньше это работало без проблем. Теперь либо какой-то сбой после выброса энергии Нексуса, либо у меня всё окончательно поломалось — способность работала выборочно. Револьвер я найти смог, и на этом всё.

Интерфейс открывался с трудом — прямо чувствовалось, как ему тяжело. Буквы перед глазами прыгали, то появляясь, то исчезая. Но стоило сосредоточить взгляд на нужной строке — и она стабилизировалась.

В целом, просмотреть свою статистику я всё-таки смог. Правда, приходилось каждые пару секунд отрываться и поглядывать по сторонам — глупо было бы залипнуть в интерфейс и пропустить опасность. Умереть сейчас, после всего, что со мной произошло в этом странном мире? Нет уж.

Имя: неизвестно (Грис)

Слой: Первый

Уровень Души: 1 (7856/10000)

Нексус Потока: 0,7

Осколки душ: 7856

Эффективность тела: 18 из 100

Распределение эффективности:

Выносливость: 5,4 (30 %)

Реакция: 3.6 (20 %)

Скорость: 3.6 (20 %)

Сила: 2.7 (15 %)

Гибкость: 1.8 (10 %)

Координация: 0.9 (5 %)

Уровень интерфейса: 0

Ресурсы:

Элементы пазла: 71

Боливары: 30813

Часть Зеркальной Шкуры Охотника: 1/12

Часть Амулета Темного Шестилапа 1/12

Часть Теневой Маски 9/12

Способности:

Чувство пути — вы точно знаете, как добраться до места, где вы уже были и чувствуете себя в безопасности. Легко находите дружественные цели или цели, которые разрешили вам поиск. Однако способности, блокирующие поиск, могут нейтрализовать действие Чувства пути или внести в него помехи. Иногда Чувство пути может помочь выстроить короткий маршрут для достижения цели, но будьте осторожны — некоторые маршруты могут привести к смерти.

Генерация боезапаса — используя внешние ресурсы, такие как металл, дерево, минералы и другие материалы, вы можете генерировать боеприпасы с определёнными характеристиками, которые наследуются от свойств использованных материалов. Траты материала сопоставимы с весом боеприпаса 1 к 1. Ограничение: не более 100 штук в час. Привязка: револьвер Ордена Падших.

Внимание! Стабильность работы нарушена из-за перегрузки энергетических контуров, нужна перезагрузка. Внимание! Временное ограничение энергетических затрат на применение способностей! Внимание! Обратитесь к Администратору.

Так, а вот это уже интересно. Во-первых — Нексус Потока с 0.3 поднялся до 0.7. То есть я увеличил свой запас энергии больше, чем вдвое… А значит, мой «последний довод» теперь станет вдвое сильнее.

Когда я представил, какие последствия может вызвать подобный выброс, по спине пробежал холодок. Похоже, я сам того не желая превращаюсь в ходячее оружие массового поражения. И это, прямо скажем, не очень хорошо.

Количество осколков душ вообще зашкаливало. До выброса их было 2544, а во время взрыва использовались не только уже переработанные осколки, но и те, что хранились в запасе — энергия моментально перегонялась в Нексус. Именно эта «фишка» и позволила провернуть тот трюк — когда Нексус полностью заполнен, перерабатываемая энергия начинает «переливаться мимо».

Но я научился её ловить. И управлять этим потоком. Хоть и частично — удержать такой объем своими мысленными руками я был просто не в силах.

Получается, что с Вейса и его приближённых я забрал почти пять тысяч осколков душ? Вот уж будет он зол, когда поймёт, что лишился такого ресурса. А ведь за него на других Слоях приходилось бороться — заработать было совсем не просто.

Но хуже всего было то, что уровень интерфейса у меня обнулился. Скорее всего, именно поэтому способности оказались ограничены — я не мог достучаться ни до Прешбурга, ни до второго револьвера. Ограничение по затратам — и вот, длинный маршрут проложить не получается, хотя на короткие дистанции всё ещё работает.

А ещё — это странное сообщение: «Обратитесь к Администратору»… Такого я не слышал ни разу и ни от кого. Это ведь не игра, тут нет никакого «админа». Единственный, кто мог бы подходить под такое определение — Творец. Но он спит. Или?.. Или не совсем?

Как теперь вернуть интерфейс в норму? Было ощущение, что я сам что-то серьёзно поломал своими действиями. Похоже, Нексус Потока вообще несовместим с местным интерфейсом. Как ещё объяснить то, что после выброса Нексус увеличился, а интерфейс ослаб и едва не сгорел?

Нет, повторять этот трюк я не стану. Рисковать ещё раз — значит остаться без всего. Без способностей я тут далеко не уйду. Тот же Нексус я пока не могу использовать полноценно — руны и заклинания даются с трудом. Чтобы освоить рунный язык, создать свои заклинания и управлять этим всем без интерфейса — нужны годы. Возможно, через несколько лет я и смогу, но сейчас…

Сейчас мне придётся опираться на те способности, которые уже есть. Они спасали меня до сих пор — и ещё спасут. Только бы интерфейс вытащить обратно.

Те же патроны… Хм. А что если…

Я сосредоточился и обратился к Чувству Пути, пытаясь проложить маршрут к Прешбургу — без результатов, как и все прошлые разы, тогда неожиданно попробовал проложить маршрут к тому самому месту, где когда-то были зарыты ящики с ауристом — взрывным металлом, который снова сделал бы меня бойцом. Бойцом, способным в одиночку справляться с целыми отрядами врага.

И Путь нашёлся.

— Сделано! Есть! Эхо, я знаю куда нам идти!

Не так уж и далеко. Всего несколько дней пути. И хотя Путь по-прежнему предупреждал о том, что часть дороги может вести к смерти, это было уже лучше, чем ничего.

Глава 9

— Да покажись ты, ублюдина мелкая! — в бешенстве заорал я и выпустил несколько пуль в крону огромного дерева, в которой пряталась обезьяноподобная тварь, которая доставала меня всю дорогу.

Нужно было срочно выбираться из этого Разлома, иначе Эхо настанет конец. В том состоянии, в котором он сейчас, он не может ни пить, ни есть и мне приходится тащить его на плечах, привязав руки и ноги к себе и дело времени, когда он умрет от обезвоживания.

Есть теперь и очевидные плюсы от того, что он такой мелкий — весит он всего лишь килограмм двадцать. Которые из-за неподвижности и вялости тела уже превратились для меня в добрых пол центнера.

Да, оказалось, что гоблинам в разломы можно.

Есть только один маленький нюанс. Перейдя черту, они тут в Разломе просто превращаются в овощи, которые неспособны ни на что и даже воду залить в него не получается — не срабатывает глотательный рефлекс. Радует, что может дышать, судорожно, дёргано, но постоянно.

А уж еду в него пихать… ну нет, не буду экспериментировать.

При этом, как только я вытаскиваю его тело из Разлома, гоблин приходит в себя моментально, будто ничего и не случилось. Для него всё что происходит в разломе — остается вне памяти и ощущений.

— Много наших осталось в этих червоточинах, — рассказал мне Эхо, когда мы провели первый эксперимент по затаскиванию его в Разлом. — Сначала разведчики, потом те, кто пытался вытащить разведчиков. И никакие меры защиты не спасают. Но Вождь чувствовал, что они живы… А потом потерял слишком многих и прекратил попытки.

После первой попытки и первого шока от неожиданности, с которой разумный и живой гоблин превращается в еле дышащий труп я подумывал идти по верху, в надежде что это не растянется надолго — просто идти в «ту сторону» до момента, пока способность не сможет проложить маршрут.

Но гоблин сам предложил попробовать вариант просто протащить его, благо у нас была тележка и опыта её катания у меня было за глаза.

Вот мы и рискнули.

Разлом начинался как небольшая пещера ведущая наверх, а после полутора не самых удобных километров по камням, из пещеры шел выход в долбаные джунгли.

Телегу пришлось бросить — непролазные, обвитые толстенными лианами заросли вместе с ней было просто невозможно преодолеть. Но мне нужны были свободные руки — бросить телегу и выхватить револьвер это одно, а бросить гоблина на землю, это совсем другое, он может и шею от такого свернуть, а потерять спутника на ровном месте я был не готов. Зря я что ли его спасал.

Пришлось возвращаться в очередной раз, придумывать вместе с Эхо как его привязать к спине и заходить заново.

А еще эта мелкая тварь… похожая на обезьяну, но лысая со сморщенной кожей, она скакала по деревьям, ловко цепляясь за ветки тремя хвостами и шестью лапами. При этом кидала в нас всякую мерзость, типа гнилых фруктов и даже какой-то ядовитой дряни — частички разлетевшегося снаряда начали прожигать мою одежду и листья вокруг. Хорошо, что на кожу не попало.

И сначала я не обращал особого внимания на неё — ну подумаешь, мелкая тварюга кидается «какашками», но после первого потенциально опасного снаряда, я начал весьма активно стрелять в ответ. И ни разу не попал, даже со своими способностями.

Тварь будто чувствовала куда я целюсь и уходила с траектории полета пули за долю секунды до того, как ей должно было разнести её лысую ублюдочную башку.

Бесит.

И вот в таком постоянном напряжении с гоблином за спиной приходилось пробираться через джунгли, уворачиваясь от все более смертоносных снарядов. Пришлось обмотать себе и Эхо лицо тряпкой, потому что начали прилетать грибы, от которых поднималось облако спор и вдыхать эту дрянь я не планировал.

Конечно, тряпка на лице не защищала до конца, но я еще был жив и это радовало — значит споры не на столько смертельны, чтобы убить меня на месте. Надеюсь, я потом не превращусь в грибницу и не начну распространять споры за пределами Разлома…

Но не идти в этот Разлом мы не могли — это был единственный путь, который позволял сократить расстояние. Другие пути моя способность просчитать была не в состоянии. Не хватало энергии, да.

Очередная мерзкая дрянь упала мне под ноги и в нос ударил резкий запах гнили — это было что-то зеленое и выглядящее как желе. Тварь показалась, наблюдая за тем, как на меня повлияет её снаряд, а я решил — попробуем по-другому.

Нужно ответить себе на главный вопрос — как она может уворачиваться от пули? Это предвидение? Реакция понятно, но увидеть траекторию полета пули нереально, чтобы увернуться на пару сантиметров.

Если предвидение, то я никогда не попаду в нее.

Но что, если нет? Может она как-то по-другому считывать куда попадет пуля?

Это я и решил проверить. Прицелился в наглую рожу и прицел рассчитал мне траекторию полета с учетом характеристик пули, окружающей влажности, ветра и расстояния. Красота. А потом я закрыл глаза и нажал на спуск.

Джунгли не были пустыми, они жили и шумели — со всех сторон раздавались множество звуков. От треска насекомых, до криков каких-то животных вдалеке. Когда делал первый выстрел, было страшно привлечь куда более опасных тварей и я готовился рвануть обратно к выходу, но пронесло и никто более опасный не пришел.

Но даже в этом шуме и гаме, выстрелы из револьвера были подобны грому — эхо разлеталось, кажется, на весь Разлом. И наконец, моя пуля достигла цели — раздался писк, и я резко открыл глаза, чтобы увидеть, как мелкая дрянь падает с ветки, с простреленной башкой.

— Ну наконец-то… — вздохнул я с облегчением и быстро доставил патрон, затем поправил съехавшего гоблина и двинулся дальше.

Судя по ощущениям, идти до выхода предстоит еще не один час и всё это время мне нужно будет пробираться через месиво лиан и деревьев, отмахиваясь от кучи насекомых и в надежде не встретить никого опаснее расшалившегося зверька.

Разломы с дикими животными не самые сложные. Еще бы знать, как их закрывать. Надо будет потом поискать в архиве — такие знания всегда пригодятся. Боеприпаса оставалось не так уж и много, но и угроз я пока не видел, пока сквозь джунгли не вышел на древнюю, каменную дорогу, идущую в ту же сторону куда мне надо.

— Ох-ей, это не есть хорошо. — пробормотал я, присев на корточки, и внимательно разглядывая древние каменные плиты.

Согласно моему чувству Пути, направление было правильным. Древняя дорога, несмотря на прошедшие века, сохранилась удивительно неплохо, по крайней мере, на этом участке.

Конечно, местами природа постаралась разрушить её, камни покрылись мхом, пробились молодые деревца, но всё это выглядело гораздо лучше и безопаснее, чем всё то, что мне пришлось преодолеть ранее.

Опустившись на одно колено, я осторожно приложил ладонь к сухим и тёплым камням, стараясь ощутить их вибрацию. Под рукой была едва заметная дрожь, ровная и ритмичная, будто где-то глубоко под поверхностью билось огромное сердце. Я напряг слух, прислушиваясь к ритму, отбивающему тихое «так-так-так, так-так-так».

Пока я пытался разобраться в странном явлении, голова Эхо, свисающая со спины, опасно накренилась, и гоблин захрипел, рискуя захлебнуться слюной. Пришлось быстро поправить его, вернув в относительно безопасное положение. Вздохнув, я снова поднялся на ноги и медленно двинулся вперёд, одновременно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь полезное о Разломах.

Но информации в моей голове было преступно мало.

Скипа, артельщик из Степного, рассказывал, что существуют разные типы разломов, и самый лёгкий из них — живчики, населённые дикими животными. В таком разломе я уже успел побывать с Маром, когда мы наткнулись на труп Падшего.

Тогда нам здорово досталось от гигантской птицы, и размеры тех территорий впечатляли.

Здесь же всё было как-то компактнее, а значит, либо этот разлом невелик, либо нужная мне точка выхода находилась совсем недалеко.

Но меня беспокоил другой вопрос: у разлома ведь могут быть не только две точки входа и выхода, а может быть три или даже больше? Информации об этом у меня не было.

Следующие полчаса пути прошли удивительно спокойно. Джунгли, словно присмирев, почти не подавали признаков жизни, а те редкие существа, что попадались мне на глаза, предпочитали игнорировать нас, занимаясь своими лесными заботами. Лишь раз ещё одна шестилапая тварь мелькнула передо мной, перебегая с ветки на ветку, но она не стала проявлять агрессию и быстро исчезла из виду.

Однако вскоре я почувствовал, что что-то не так. С каждым шагом становилось всё тише, будто сам лес замер в ожидании чего-то важного и неизбежного. Дорога под ногами стала словно чище, древние плиты были всё менее повреждены и мох почти исчез.

Я остановился, прислушиваясь к тревожной тишине, и принял решение сойти с основного маршрута, осторожно пробираясь сквозь заросли и стараясь не создавать лишнего шума.

Тревога не отпускала, а моё решение вскоре подтвердилось. Сквозь густые листья я увидел впереди участок, полностью лишённый растительности. Там начиналась идеально сохранившаяся дорога, словно её положили совсем недавно.

Даже камни, казалось, блестели в тусклом свете, словно их заботливо очистили. А в нескольких сотнях метров впереди возвышалась фигура, неподвижно стоявшая у небольшого каменного строения.

Я тут же застыл на месте, пытаясь рассмотреть подробности. Фигура была одета в массивные, тёмные доспехи, напоминающие рыцарские. Голова была прикрыта тяжёлым шлемом с узкой прорезью для глаз, а руки лежали на эфесе длинного меча, опущенного остриём в землю.

Сердце моё забилось быстрее. Кажется, этот разлом перестал быть простым живчиком и перешёл в другую категорию — варики. Слово, явно сокращённое от слова «варианты», подразумевало, что в таком разломе может быть что угодно. И обычно это «что угодно» означало неприятности. Большие, малые — уже не важно, неприятности — они всегда не к месту.

Я вздохнул, разглядывая неподвижного стража. Судя по тому, что моё чувство Пути уверенно указывало на это направление, выход из разлома находился именно за этой фигурой. Меня вовсе не радовала перспектива встречи с очередным неизвестным существом, особенно учитывая моё текущее состояние и беспомощного гоблина за спиной.

— Грёбаный екибастоз, — тихо выругался я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.

В голове тут же всплыли слова Скипы о третьем виде Разломов — чёрных. О них было известно лишь название, да совет идти туда, захватив с собой как минимум сотню стрелков. Готов был поставить сотню боливаров, что именно в такой чёрный Разлом мы и угодили. С моим-то везением — запросто.

— И чего мы теперь делать будем? — спросил я у Эхо, но тот, разумеется, ничего не ответил. — Ну да, конечно, молчишь. Вовремя же ты решил отдохнуть, товарищ. Как тебе вообще наш новый друг?

Воин выглядел грозно. Даже слишком грозно, словно явившись прямиком из эпических баллад про героев прошлого. Его мощная броня казалась нелепой на фоне буйной зелени джунглей, будто она предназначалась для другого времени и другого места. Однако этому странному Разлому, похоже, было глубоко плевать на такие мелочи, как соответствие окружающей среде. В такой влажности и духоте, я в рубахе вымок насквозь, а в броне человек вообще должен свариться как бульон.

Мне бы сейчас парочку ауристовых патронов, и эта грозная консервная банка не успела бы сделать и шага, превратившись в груду дымящегося металлолома. Но у меня было только шесть обычных зарядов, и рисковать стрелять наугад — это чистой воды самоубийство.

Промахнусь, и воин без труда насадит меня на свой меч, словно бабочку на булавку — аккуратно и насмерть. Может, устроить ловушку? Впрочем, ничего для этого у меня не было, кроме небольшого ножа и револьвера, а строгать копья и рыть ямы в таких условиях — явно не мой вариант.

— Значит, придётся возвращаться и искать обход, — вздохнул я тяжело, представляя, насколько затянется теперь путь до Прешбурга.

Я начал медленно пятиться назад, не отводя взгляда от неподвижного воина и держа его в поле зрения до тех пор, пока он не исчез за густой стеной лиан и деревьев. Только тогда я решился развернуться и сделать несколько быстрых шагов вперёд.

И вдруг я заметил, что звуки джунглей вернулись. Шорохи, стрекот насекомых, крики животных — всё снова наполнило пространство вокруг. Будто я только что вышел из мёртвой зоны, где само время и жизнь застыли, ожидая чьей-то гибели.

Судя по ощущениям — так оно и было. Интересно, словно Разлом в Разломе, такого я точно не видел, слишком уж отличаются условия.

Но облегчение длилось недолго. Уже через пять минут пришлось остановиться снова. Передо мной возникла новая, но очень неприятная проблема. Словно по невидимой границе территории стояли шестилапые обезьяны — огромные, раза в три крупнее той мелкой твари, которой я недавно прострелил голову.

Они заняли каждое дерево, каждую ветку и внимательно следили за каждым моим движением. Я застыл на месте, чувствуя себя между молотом и наковальней.

— Только не говорите мне, что я завалил сына вождя племени шестилапых лысых обезьян… или шестируких? Хотя нет, лучше шестипалых! — нервно усмехнулся я, оглядывая мрачные морды существ. — Воспитывать надо было лучше!

Последнюю фразу я специально выкрикнул громко и вызывающе — чтобы точно услышали.

Ответом стало гневное улюлюканье и пронзительный вой. В следующую секунду обезьяны начали атаку. В меня полетело буквально всё, что только можно было схватить лапами — мерзкие гнилые фрукты, взрывающиеся кислотой, грибы, источающие споры, какие-то костяные осколки и просто обломки веток.

Но я оказался достаточно далеко — ни один снаряд не долетел до меня. Это лишь ещё сильнее разозлило зверей. Они завопили громче, начали яростно раскачивать деревья, устраивая настоящий буйный хаос.

И всё-таки никто из них не рискнул пересечь границу, за которой каменная дорога была чище, словно кто-то невидимый сдерживал их на самой черте. Мои догадки о нейтральной зоне между воином и обезьянами подтвердились.

Назад пути уже не было — патронов точно не хватит даже на десятую часть этих обезьян. На их фоне одиночный стражник в броне теперь казался куда менее опасным противником.

Прежде чем вернуться и попробовать проскочить через охраняемую территорию, я осторожно положил Эхо на землю и быстро бросился собирать упавшие неподалёку снаряды. Плотнее обмотав лицо тряпкой, я старался не вдыхать едкий дым от кислотных пятен, покрывающих землю.

Удалось подобрать всего пару фруктов и один гриб, который опасно испускал чёрные споры при малейшем нажатии. Как только обезьяны поняли моё намерение, атака возобновилась с удвоенной яростью. Я поспешил отойти, держа опасный гриб в вытянутой руке, чтобы не заразить внутренности сумки.

Аккуратно положив добытое рядом с Эхо, я снова закинул гоблина на плечо, готовясь ко второй попытке прорваться мимо стражника и вернулся ближе к позиции воина, укладывая Эхо за ближайшим к нему деревом.

— Полежи пока тут, ладно, пригляди за соседями, если что… ну просто дыши, всё равно ничем помочь не сможешь, — напутствовав себя и гоблина такими словами, я неспешно выглянул из-за дерева, наблюдая за одиноким охранником.

Воин всё так же стоял на месте, неподвижный и молчаливый. Сейчас он казался более уязвимым, почти доступной целью, на фоне обезьян. Почти.

Кислотные снаряды были моей единственной надеждой — обычные пули, скорее всего, не пробили бы эту массивную броню. Если сработает — у меня будет шанс. Если нет… ну, значит, останусь здесь навсегда, частью здешнего ландшафта.

Я срезал несколько тонких веток и аккуратно насадил на них свои «снаряды». Потом — глубокий вдох. Один. Второй. И я медленно шагнул вперёд, мысленно молясь всем богам и силам, хоть как-то способным помочь моему вечно невезучему существованию.

Начал с гриба. Конечно, хотелось бы иметь на этой палке встроенный прицел, как на револьвере — заранее просчитывать траекторию и быть уверенным в броске. Но увы. Работаем с тем, что есть.

Гриб полетел по дуге, ударился у ног стража и с влажным всплеском разлетелся в облако спор. Я не ждал — сразу рванул вперёд, активировав умение, максимально ускоряясь. В спешке, почти на бегу, швырнул оба фрукта, целясь в воздух перед воином, чтобы накрыть его кислотным дождём.

План был… ну, скажем так, слегка сумасшедшим.

Но какие у нас вообще были варианты?

Когда фрукты были уже готовы врезаться в движущегося стража, я открыл огонь — чёткими выстрелами взрывая кислотные снаряды прямо перед его лицом. До цели оставалось не больше десяти метров. Скорость. Только скорость.

Противнику явно не понравилась распыляющаяся кислота. Он, не проронив ни слова, начал пятиться в сторону, стряхивая капли с шлема и верхней части брони — едкая жидкость почти полностью его залила.

И тут настал мой выход.

С разбега я врезался в дезориентированного стража обеими ногами прямо в грудь, не давая ни секунды на восстановление. Одновременно я успел загнать пулю в узкую смотровую щель его шлема — и вместе с ним рухнул на землю.

Сам я приземлился вполне удачно — перекатился, смягчил удар и тут же рванул вперёд. В тяжёлой броне страж не успел даже подняться — клинок он, правда, из рук не выпустил, но это ему уже не помогло.

Я буквально запрыгнул ему на панцирь обеими ногами, встал над ним, как на пьедестале, и, не теряя ни секунды, воткнул ствол револьвера под край шлема снизу.

Оставшиеся три пули ушли в упор. С хлёстким грохотом.

— Как тыкву сраную! — выдохнул я.

Воин затих. Под этой консервной банкой определённо было что-то живое — иначе после моих выстрелов он бы не замер так окончательно. Будь внутри обычный оживший скелет без мозгов, весь мой финт с кислотой и точечной стрельбой оказался бы бесполезен. Но мне повезло. Очень даже.

Я аккуратно, стараясь не задеть остатки кислоты, снял с него шлем. Хотел убедиться, что он действительно мёртв. И то, что открылось под шлемом, оказалось… неожиданным. Особенно для Разлома.

Если не считать изуродованную нижнюю часть лица — туда пришлись все четыре выстрела — то лицо было вполне себе человеческим. Абсолютно лысая голова, ни единой волосинки, даже бровей. Но черты — знакомые, узнаваемые. Это был человек. Или что-то, чертовски на него похожее.

— Наверное, уже поздно извиняться, — пробормотал я, глядя в его мёртвые, залитые кровью глаза. — Но ты уж прости. Рисковать как-то совсем не хотелось.

Я положил ладонь на его лицо и аккуратно закрыл веки. Почему-то стало важно отдать хоть какую-то дань уважения. Хоть он и был врагом — но точно не чудовищем.

Когда с ритуалами прощания было покончено, взгляд сам собой упал на меч, который мёртвые пальцы всё ещё судорожно сжимали. Лезвие — из странного желтоватого металла, не дающего бликов, но при этом отчётливо тяжелого и плотного. Он явно не был простым оружием. И, возможно, станет тем самым шансом, что позволит мне прорваться к выходу из Разлома… и наконец покинуть это странное место.

Я активировал способность генерации боезапаса. Всё прошло штатно, и вскоре в моей ладони появился десяток новых патронов. Система сразу выдала описание, и оно меня определённо порадовало:

Патрон из эфирита — боеприпас, созданный из сплава эфирита — редкого металла, способного накапливать и усиливать энергию. При попадании вызывает резонанс с аурой цели, пробивая магические щиты и временно подавляя способности. Особенно эффективен против существ с душевой структурой.

Даже несмотря на шум, раздававшийся в отдалении — и явно принадлежавший толпе таких же воинов, быстро приближающихся ко мне — улыбка непроизвольно расползлась по лицу. Вот теперь побарахтаемся.

Глава 10

Вы убили Бездушного Воина

Получено в награду:

Ноль (0) осколков душ.

Пятьдесят (50) боливаров.

Получен элемент пазла (3)

Сообщение после убийства первого воина было непривычным, не хватало дополнительных осколков душ. Насколько я помню, только с фералами была такая история, за их убийство люди не получают ничего, но я-то не совсем местный людь, ведь так?

На меня такая практика не распространяется. Кстати, я этого еще не проверял, после получения способностей Падшего ни один ферал не погиб от моей руки.

Ладно, тут хотя бы боливары дали и то хлеб. Ну и эльки, куда без них.

Впрочем, судя по названию противника, осколков душ с него и не должно было выпасть — откалываться здесь просто нечему. Я слегка усмехнулся собственной сентиментальности, вспомнив, как невольно отдал дань уважения только что убитому воину. Оказалось, передо мной лежал обычный бездушный кусок мяса, бездушная марионетка. Существу было совершенно безразлично, живо оно или мертво.

Интересно получается: даже у тех же Кошмаров, судя по логике этого мира и выпадающим наградам, имелась какая-то искра, некое подобие души, пусть и искажённой. Здесь же, у вполне человеческого с виду существа, не было и намёка на что-то живое, разумное или хотя бы чувствующее. Просто кукла, ходячая оболочка, которая двигалась исключительно по чужой прихоти.

Эти мысли неожиданно успокоили меня, заставив окончательно отбросить сомнения и колебания. Теперь я мог спокойно истреблять их, не переживая о моральной стороне дела, и не отвлекаясь на ненужные эмоции.

Ведь я уже почти было решил, что, может, проще перебить всех обезьян и выбраться отсюда поскорее, не влезая в драку с воинами, которые так уж сильно походили на людей. Теперь же я понял: никакой человечности здесь и близко нет. Значит, и жалости к ним быть не должно. Путь был один — вперёд и через них. Просто очередные зомби и ничего более.

Перезарядить барабан новыми боеприпасами, особенно для того, кто это умеет и привык делать почти на автомате — задача не сложная. Ловко и привычно вставив патроны на место, я уже ждал подбегающих противников, твёрдо стоя на ногах и готовясь к любому исходу.

Первый враг получил пулю прямо в шею в стык мест, где у него не было брони, второй и третий последовали за ним, падая на каменный пол, словно сбитые кегли. С моими способностями, я уже давно не просто выбирал, в какую часть тела попасть, но даже при необходимости мог бы целиться в конкретный зрачок или точку на радужке.

После первых трёх точных выстрелов я быстро добил барабан, тщательно и внимательно отслеживая каждого врага, и без заминки расстрелял оставшихся меньше чем за минуту. Всего нападавших было восемь, и я оставил одну пулю про запас, на случай сюрприза, которые этот странный мир так любил мне устраивать.

Впрочем, радость от быстрой и лёгкой победы оказалась преждевременной. Пока я торопливо набивал боковую сумку новыми патронами, от валяющихся воинов донёсся какой-то шорох. Я резко повернул голову, уже чувствуя, что вот он, тот самый сюрприз.

Первые из моих поверженных противников начали шевелиться.

— Да твою же мать! Это ещё что за хрень такая? Я же сказал лежать, значит лежать! — раздраженно пробурчал я, проверяя интерфейс.

Результат оказался печален: согласно данным интерфейсв, никого я так и не убил. Увлечённый стрельбой, я совсем забыл проверить самое главное — наличие сообщения с наградами за убитых врагов.

А это могло означать только одно — эти твари были ещё живы. Ну и своим глазам стоит верить.

— Соберись давай, Грис, ну что за херня!

На мгновение меня охватило неприятное разочарование в новых патронах, которые я успел превознести до небес, но стоило только еще раз взглянуть на описание, как всё стало на свои места: они не наносили физического урона, лишь подавляли способности и энергетические щиты.

Видимо, способность этих бездушных консерв была связана с движением, и теперь они просто временно «отключались» от полученных зарядов эфирита.

Но даже и так всё складывалось неплохо: обездвиженный и ослабленный противник — уже на половину мёртвый. Осталось лишь не дать ему подняться.

Пришлось, немилосердно матерясь на себя за свою рассеянность, расстреливать медленно поднимающихся воинов снова, а затем добивать их собственноручно, воспользовавшись подобранным неподалёку клинком одного из них.

Не самое приятное занятие, но у меня почти не осталось обычных патронов, а стрелять без крайней необходимости я не хотел. Вдруг за этой восьмеркой пойдут следующие.

Поэтому, тратя на каждого лежащего в беспамятстве по одному точному и чётко выверенному удару в основание шеи, я методично завершил начатое, снова и снова получая уже привычные сообщения интерфейса.

Теперь уже без сюрпризов.

— Вот так уже гораздо лучше. Хорошо меня никто сейчас не видел. Это было слишком по дебильному, — сказал я себе рассматривая данные из интерфейса. — Мар бы умер тут от смеха за мою сентиментальность и глупые мысли во время боя. Думаем! Работаем! Четко, как лучшие стрелки этого Слоя и никак иначе.

Пришлось даже встряхнуть головой — не замечал за собой такого, чтобы проговаривать все свои мысли вслух. Да и подобной сентиментальности не замечал. Странное место, которое, кажется нехило так влияет на меня, давя на психику. Ну, пока ничего плохого не происходит, а уж с порывами выговориться и «поплакаться» я как-нибудь справлюсь.

Вы убили Бездушного Воина (8)

Получено в награду:

Ноль (0) осколков душ.

Четыреста (400) боливаров.

Получен элемент пазла (24)

Прочитав всё, что получил, я занялся не самым приятным, но необходимым делом — мародеркой. Внимательно осмотрел каждого убитого воина и быстро понял, что, несмотря на общую схожесть, различия в снаряжении у них всё-таки были.

Одни носили чуть более тяжелую броню, другие — легкую, явно предназначенную для более быстрого маневрирования. Оружие тоже отличалось: я нашел небольшой, но крепкий топорик, идеально подходящий для ближнего боя, и несколько весьма добротных ножей, один из которых сразу привлёк мое внимание. Он походил на трехгранный шип и явно предназначался для пробивания крепких панцирей врагов, с которыми мне ещё наверняка придется столкнуться.

Огнестрельного оружия, к счастью, ни у кого не было. Меня это порадовало — перспектива получить пулю из засады не слишком вдохновляла. Луков и арбалетов также не обнаружилось, что тоже было неплохо. Одним сюрпризом меньше. С другой стороны, мне еще одного ствола не хватает очень сильно.

— Так черная ты червоточина или нет? — проговорил я тихо, даже не пытаясь с собой бороться и оглядываясь вокруг. Термин гоблина, описывающий Разлом, почему-то казался мне гораздо более подходящим к этому месту. — Какие ещё сюрпризы ты приготовила?

После первой волны убитых противников никто больше не появлялся, словно приглашая меня войти в здание, возвышающееся передо мной. Изнутри не доносилось ни звука, вокруг вообще стояла какая-то нервная, почти вязкая, на фоне моих внутренних страхов и мнительности тишина, и лишь смутный отблеск света намекал на какой-то спуск вниз.

Я поморщился и сплюнул. Пещеры и подземелья с подвалами, с самого начала моего пребывания в этом мире не вызывали ничего, кроме нервозности и плохих предчувствий.

И пусть о прошлой жизни я не помню ничего, именно здесь, в этом безумном месте, у меня начала формироваться легкая, но отчетливая фобия замкнутых пространств под землёй. Не самое приятное приобретение, но выбирать не приходилось.

— Эхо, везучий ты засранец, и наивный донельзя. Доверился же.

Но и возвращаться назад, чтобы перестрелять обезьян было уже глупо, ну убью я их, вывернусь обратно и сколько у меня времени уйдет на то, чтобы доползти до нужной мне точки? Одна и та же мысль меня преследовала, что мне нужно спешить.

— Один хрен, не попробую, не узнаю, — несмотря на то, что я старался убивать противника аккуратно, штаны и сапоги были залиты кровью, да и на рубахе было несколько пятен. — Смерть, конечно, страшная штука, и кто не рискует, тот дольше живет. Вот только сейчас мне нужно быстрее. Мне всегда нужно быстрее. Мир бешенных скоростей каких-то, а не вестерн.

На этом я и остановился, мысли о разном закопал поглубже, обтерся листвой, вытащил мирно лежащего гоблина и привязав его обратно к спине, приготовился лезть внутрь здания. Заодно несколько трофейных клинков примотал к спине, могут пригодиться.

— Факел бы найти, — первая мысль о том, что внутри темно ушла после десятка шагов. Не было тут темно, вполне себе светло, свет лился из узких, но длинных щелей под потолком, освещая внутренние помещения и коридор ведущий вперед.

Путь показывал туда же. Вперед.

Я осторожно двигался вперёд по освещённому и совершенно тихому коридору, чувствуя, как напряжение постепенно начинает сдавливать грудь. Лестница закончилась неожиданно быстро — всего-то два десятка ступеней, но даже это небольшое расстояние заставило моё сердце биться чаще.

Да, помимо разговорчивости и сентиментальности, моя психика начала подкидывать новых проблем — страх. Меня даже начало потряхивать, будто от холода, но это были явные признаки паники. Не хорошо и бороться с этим становится все сложнее.

Проем, и широкая двухстворчатая дверь в начале коридора.

Перед тем как шагнуть внутрь помещения, я внимательно осмотрел дверь и даже слегка дёрнул за створки, чтобы убедиться, что они не захлопнутся у меня за спиной. Вросли в камень замертво. Только после этого, немного успокоившись, я двинулся дальше.

Освещение внутри было равномерным и мягким, словно струилось откуда-то сверху, не оставляя тёмных углов. Удивительным образом в этом месте не оказалось и следов пыли. Стены, пол и даже узкий потолок были выполнены из одинакового гладкого камня, покрытого едва заметными узорами.

Присмотревшись внимательнее, я разглядел, что эти узоры — не просто декоративные линии, а сложные и непонятные схемы, странных механизмов или устройств.

— Абырдыр.

— Да твою же мать! — выкрикнул я от неожиданности и резко подпрыгнул на месте, едва не выпустив оружие из рук.

Сердце колотилось так, будто намеревалось выскочить из груди, руки мелко задрожали, а на лбу мгновенно выступили капли холодного пота. Я застыл на месте, судорожно оглядываясь вокруг, пытаясь понять, откуда именно донёсся звук. В коридоре, где до этого царила абсолютная тишина, голос прозвучал невероятно громко и совершенно неожиданно, словно раскат грома в ясный день.

Как тут не наложить в штаны, когда продвигаешься по мрачному коридору в совершенно незнакомом и жутком месте, где тебя в любой момент могут нашинковать на мелкие кусочки, а тут вдруг, словно из-под земли, раздаётся голос? И самое страшное — голос был пугающе знакомым.

Эхо был в глубочайшей отключке, и до этого момента не подавал признаков жизни, даже воду глотать не мог. Какие уж тут разговоры?

— Чёрт возьми, чуть сердце не остановилось! Эхо? Ты жив⁈ — спросил я сдавленно, инстинктивно хватаясь за грудь, словно пытаясь удержать там бьющееся, как обезумевший зверёк, сердце. — Тьфу! Конечно жив! Ты очнулся?

Но гоблин, который только что каким-то образом пошевелился у меня на спине и что-то пробормотал, не отвечал оставаясь абсолютно неподвижным и не издающим ни звука. Как и в тот момент, когда он спустился в этот Разлом.

Немного успокоившись, и оценив обстановку вокруг, мне показалось, что я знаю, что тут произошло и кажется, нужно связать его движение и голос с тем, что чем дальше я иду — тем лучше он себя чувствует. А я хуже — такие приступы страха для меня не свойственны и это явно навязано извне.

И, конечно, сразу решил проверить свою догадку. Разлом в разломе, или нечто подобное, да? Почему бы и нет, почему бы бедному Грису не добавить седых волос в бороду и на висках.

Догадка подтвердилась через пару шагов.

— Афэг ытар, ытар.

— Ничего не понятно, но ты говори, — подбодрил я Эхо, продолжая внимательно осматриваться по сторонам. — Сейчас, дай мне пару минут, и мы проверим лучше.

Гоблина пришлось развязать и аккуратно уложить на пол — угроз в коридоре всё равно не наблюдалось. Я даже прошёлся вдоль стен, подёргал двери, ведущие в обе стороны. Не рабочие. Но по количеству — по четыре с каждой стороны — складывалась логичная картина: каждая дверь, похоже, предназначалась для одного защитника.

Оставалась только одна — впереди.

И вот она действительно была интересной. Засов на ней представлял собой массивное, потемневшее от времени бревно из тёмного дерева, переплетённое серебряными прожилками. Причём засов находился с моей стороны.

Словно кто-то очень не хотел, чтобы то, что за этой дверью, когда-либо вышло наружу.

Какая знакомая картина… Где-то я это уже видел. Как-то так…

Схватив гоблина под мышки, я неторопливо двинулся вперед, изучая его лицо.

— А мы ужрыд бых гла? — Эхо открыл один глаз и вращая им в разные стороны весьма потешно, снова начал говорить.

— Так. Подожди. Сейчас, кажется, будет еще лучше, — и я начал аккуратно двигать Эхо ближе к двери и по мере приближения к ней, на его лице проявлялось все более осознанное выражение.

Возле самой двери, он окончательно пришел в себя.

— Освободи меня, так неудобно! Я тебе чего игрушка какая, таскать меня так! И железо царапается. Босс, откуда у тебя мечи? И где тележка? В ней удобнее, чем на веревках болтаться…

— Будешь возмущаться, оставлю у входа. Молчаливый ты мне больше нравишься, — ответил я ругающемуся гоблину, радуясь голосу и тому, что это не мои глюки. — Я, между прочим, тебя на себе таскаю не по собственной прихоти. Телега не прошла испытание временем и осталась перед входом в джунгли. А мечи — добыча сверху. Трофей. Так что, оставлять тебя?

— Джунгли? Какие еще джунгли? Там же скалы были.

— Были скалы, стали джунгли, — пожал я плечами. — Мир вокруг меняется, пока ты спишь. Понял?

— Да я понял, просто моргнул глазами и уже тут, странное место. Мы уже вышли? — спросил он, самостоятельно поднимаясь на ноги и оглядываясь.

— Нет. — покачал я головой. — Мы внутри червоточины, которая словно внутри другой. Непонятная штука, но могу сказать очень удивительная. У меня чуть сердце не остановилось, когда ты заговорил. Чем ближе к двери, тем ты себя лучше чувствуешь. И есть ощущение, что на меня это место тоже неплохо так влияет.

— Это как от передозировки наркотиков ощущения. — Эхо сделал шаг назад и уселся на задницу. — Шестеренкой меня раскатай, да я прямо тут лягу! И че дальше тем сильнее накрывает. Ооо! Это пушка-бомба!

— Ползи обратно наркоман хренов, пока пинками не загнал.

— Ага, тут гораздо лучше. Интересные ощущения, как от таблеток, — согласился гоблин и вернулся к двери. — Я так понимаю, нам нужно за эту внушительную дверь с древним деревенским засовом?

— Угу. Вот только я не знаю, как нам это сделать, — сознался я. — Я, конечно, рад что ты очнулся. Но если мне придется отступить — тебе хана. Если ты понимаешь, о чем я. Убежать дальше по коридору ты не сможешь.

— Ну а какие еще варианты? Ох, голова, конечно, кружится. Крепи меня на себе, давай какое оружие, и я попробую тебя прикрыть.

— Я привяжу тебя обратно, и пойдем как обычно, твоя помощь не нужна. Ты в любой момент можешь свалиться и таскать тебя на руках, особенно если нужно будет сражаться с противником я не готов.

— Проскачу натощак в общем. Как кисть в масленку, — отметил гоблин и подал мне веревку. — Мотай, Босс, куда деваться, но в руку мне нож дай, вдруг пригодится и я прикрыть смогу. Да и может дверь помочь надо открыть? Ты не гляди что я мелкий, я сильный.

— Выскочит оттуда бабай, и ты мелкий ему на один зуб. Нет, виси давай. Вот нож.

— Бабай, скажешь тоже, — хмыкнул гоблин. — Я тебе что, дитя малое? И какой-то ты слишком разговорчивый…

— Ага, это все червоточина, — пробормотал я, обвязываясь веревкой.

Нужно срочно выбираться из этого дерьма.

В итоге мы снова оказались в знакомом положении: у меня в одной руке — револьвер, где пули заряжены через одну — обычная и эфиритовая, в другой — клинок. Запасы я пополнил неплохо, разобрав вражескую броню. Правда обычных патронов вышло всего двадцать штук — дальше нужно ждать отката способности.

Хотя, если честно, рассчитывал, что из брони получится что-то более убойное. Но и так сойдёт — обычные патроны сейчас на вес золота. Мысль сделать патронов из золота погнал прочь, только зря металл переведу.

Сюда бы ещё винтовку. Слонобойку Шама — вот чего бы я точно не отказался. Если она скафандр изнанщиков пробивает, то и местным чучелам должна прийтись очень не по вкусу.

Засов снял сам. Несмотря на свои внушительные размеры, дерево оказалось неожиданно лёгким — поднялось одной рукой, без особого усилия.

— Чудны твои пути и творения, Спящий, — пробормотал я, убирая засов в сторону и аккуратно ставя его у стены.

— А чего там, я не вижу? Мы заходим? — раздался голос Эхо.

— Эхо, лучше молчи и не отсвечивай. Я слушаю, — я поднял ладонь, не оборачиваясь, и прислушался к тишине за дверью.

Дверь открылась тихо, без единого скрипа, и за ней оказался коридор — такой же, как предыдущий, только без боковых дверей. Он вёл прямо в просторный зал.

В центре которого я видел фигуры — противники. Точно такие же, как те, что встречали меня наверху. Быстрый подсчёт: двенадцать. Многовато, особенно для одиночки вроде меня.

Несмотря на то, что они явно меня видели, ни один не двинулся. Стояли, как статуи, игнорируя нарушителя. В точности как тот верхний страж.

Значит, скорее всего, принцип тот же. Пока не переступишь определённую черту — они не нападут. Но как только сделаешь шаг дальше, начнётся веселье.

— А если так? — бросил я, не отходя от двери, и сразу открыл огонь по ближайшему противнику.

Расстояние — метров пятьдесят — не самое удобное для точной стрельбы, но я всё же сумел попасть. Двоих снесло напрочь — они рухнули к ногам остальных, которые тут же активировались. Это вызвало кратковременную суматоху, и я воспользовался моментом, выпустив остаток барабана. Затем сделал пару шагов назад, захлопнул дверь и тут же подпер её засовом.

Начал торопливо перезаряжаться.

— Босс, мне кажется, это было… странное решение, — раздался за спиной голос Эхо, озвучивший и мою собственную мысль.

— Весьма, — хмыкнул я. — Толком-то я и нихрена не добился. Даже не уверен, что хоть одного убил.

— Здоровые. И тяжёлые. — заметил гоблин. — Шумно падают. Мне показалось, ты всё-таки одного подстрелил — кровища там хлестала нехило. Всего побежало девять, трое споткнулись… А почему они не стучат в дверь?.. Абыр алды ага…

— Вот чёрт!

Последние слова гоблина я уже не слушал — сорвался с места и помчался к выходу. Двери по бокам коридора начали раскрываться одна за другой, а я ещё не успел полностью перезарядить барабан.

— Чёрт. Чёрт!

Я успел проскочить мимо трёх дверей, когда впереди показались две бронированные туши. Пинать такое практически в упор — идея так себе, поэтому я без раздумий выпустил в правого две пули. Левый замахнулся — я успел пригнуться, прошёл под его рукой и всадил пулю ему прямо в пах. В тот же момент получил локтем в скулу.

От удара железом по лицу потемнело в глазах, но я не упал. Сжал зубы. Выстоял.

— Нна! — выдохнул я зло, удерживая равновесие и готовясь к следующей атаке.

Пока левый противник падал, я успел добить правого и двумя прыжками, перескакивая через пол-лестницы, вырвался наружу. Позади громыхнул нож — выпавший из рук потерявшего сознание Эхо.

На бегу я уже перезаряжал барабан, один за другим втыкая патроны из эфирита. Только они могли дать шанс.

Враг ждать себя не заставил, и все шесть тяжело бронированных рыцарей выползли вслед за мной, тут же получая пулю один за другим. Раз. Два. Пять. Шесть. Отход. Перезарядка. Раз, два, шесть! Добить!

Вся эта нервотрёпка заняла ещё минут пять, прежде чем я добил всех шестерых. Зато теперь — пополненный запас элек и боливаров. Потрогал скулу — рассечено знатно, но жить буду. Даже зуб не выбили, что, честно говоря, удивительно.

— Фух… Не сказал бы, что прям экстремально кабздец, — выдохнул я, — но всё равно нервно. И на тоненького прошёл.

На всякий случай я остался снаружи ещё минут десять — послушал, посмотрел, понюхал воздух. Тишина. Никто не вылез.

Вот бы мне два револьвера. Или пулемёт. Тогда бы я оторвался по полной.

Но это всегда так — после каждой заварушки я мечтаю о пулемете. Как бы с ним было хорошо и легко справляться со всеми неприятностями, которые я тут встречаю.

Прежде чем спуститься вниз, я оттащил тела погибших в сторону — чтобы не мешались, если вдруг придётся бегать туда-сюда. Только после этого осторожно спустился по лестнице.

Восьмой, тот самый, которого я добил в начале схватки, всё ещё валялся у своей двери. Пришлось вытаскивать и его. Если наверху это было ещё терпимо, то тащить тяжеленное тело вверх по ступеням — то ещё удовольствие.

Но я справился. Грис я, в конце концов, или нет?

И вот снова стою у двери. Опять.

— Босс?

— Есть такой, — Ответил я раздумывая снимать засов или еще подождать.

— У меня такие приходы, когда ты по коридору ходишь… ужасно. Не ходи по коридорам, убей их тут. А то я с ума сойду, — признался гоблин.

— Как получится. Нож, кстати я у тебя забрал, всё равно не держишь.

— Босс не побежит — Эхо нож не уронит.

— Ты свои замашки гоблинские брось. Я человек, а отступление — это такой тактический прием, знаешь? Как наступление, только в другую сторону.

— Хитро, Босс, — засмеялся гоблин. — Но реально. Всю башку стрясло.

— Ладно, сейчас посмотрим, что там у нас внутри, — страх накатывал волнами и я сжимал зубы до хруста, чтобы справиться с собой и не сбежать, как девчонка.

Что же такое прячется внутри, что такая защита? Воины, давление на психику… Видимо, что-то очень ценное.

Мысль об этом немного привела меня в порядок. Кто же не любит ценности? Словно передо мной появилась цель — не просто выбраться из Разлома живым, а еще и поживиться тут интересными штуками.

Открыв засов, я ожидал увидеть стоящих за дверь рыцарей, взбешенных потерей своих собратьев и таким бесчестным побегом злодея, но коридор был чист. Зато на своем прежнем месте стояли трое, и один валялся убитый.

Пришлось заходить внутрь и добивать троицу быстро. Наученный опытом, расправился я с ними за один барабан — шесть выстрелов, три трупа.

— Эхо, ты цел?

— Ага. Куда дальше Босс?

— А вот дальше непонятно. Путь ведет в стену справа, но тут кроме узоров и нет ничего, — пожал я плечами, продолжая разглядывать стену. — Есть идеи?

— Нам в стену? — уточнил Эхо и увидев мой утвердительный кивок тут же заерзал. — Снимай меня босс, будем разбираться, скорее всего потайная стена, или дверь. Ух люблю я такие загадки.

Освободить гоблина — дело минуты и вот уже он, сосредоточенно сморщив хитрую морду смотрит на стену и на меня, причем одинаково сосредоточенно и одинаково хитро.

Молчать я не стал.

— Так, если есть что сказать — говори. Мне твоих переглядываний не надо.

— Ээээ. Босс, а ты точно ничего не видишь?

— Не вижу чего? — тут я уже откровенно раздражаться начал. Потому что по-прежнему видел просто стену с рисунками, схемами, вот рисунок ладони и опять схемы схемы и с… вот черт.

— Глаз замылился, — буркнул я улыбающемуся гоблину, подошел ближе, рассматривая отпечаток ладони на камне. Едва заметный, но все же видимый. Рядом с отпечатком было небольшое отверстие, в которое явно нужно было что-то вставить.

— Тут нужен ключ, — подтвердил мои догадки гоблин. — Давай поищем?

По логике этого места — ключ должен быть у одного из охранников. Это же так «правильно», оставлять ключ от охраняемой двери там, где его могут забрать те, кто в эту дверь хочет попасть. Все больше и больше логика этого места меня смущала.

И да, ключ нашелся у самого последнего убитого воина. Совпадение? Не думаю.

Спешить с открыванием двери я не стал — нужно дождаться отката Амулета Скорости и только тогда соваться в новое и неизведанное место. Вдруг там толпы врагов — эти десять секунд могут спасти нам жизнь. Рисковать просто так, это не про меня. Подумав об этом, я чуть не заржал. Кому я говорю?

До отката оставалось сорок минут, поэтому было время изучить помещение, да и Бездушных воинов, которые теперь скромно лежали в уголке, обыскать чуть лучше. Удивительно, что все их оружие было из одного и того же материала и никаких новых суперкрутых патронов я наклепать не смог.

Гоблин облазил все стены, в поисках тайников — вбил себе в голову, что без тайников тут просто нельзя, антураж такой, что тут прямо явно что-то должно быть зарыто. Но все его попытки открыть тайные лазы или найти схроны ничем не увенчались — главной добычей здесь был ключ.

Может дальше нас ждет что-то более ценное?

И еще — мне вся эта история что-то напоминала. Будто я видел подобное раньше. Как игра или что-то подобное. Воины эти, которые что-то охраняют. И как обычно в конце нас ждет босс, которого надо будет завалить, чтобы прорваться из этого странного Разлома.

— Ну что, расхититель гробниц? Готов? — спросил я чумазого и уставшего Эхо, когда Амулет Скорости откатился и получилось наделать еще сотню патронов — грязь и пыль в углах тут все же скапливалась, в отличие от предыдущего коридора, и гоблин измазался с ног до головы. — Отряхнись, мне тебя еще тащить.

— Да ты сам грязный, — чумазый гоблин расплылся в улыбке. — Может я пешком?

— Не, — я покачал головой. — Это здесь ты в норме, а дальше неизвестно что будет. Не будем рисковать.

— Ладно, — Эхо как мог стряхнул с себя грязь и залез мне на спину. — Вперед, на встречу приключениям! Босс! Чур я налегке!

— Вперед, — выдохнул я, вставил ключ в замок, после чего положил ладонь на отпечаток.

Глава 11

— А как назад? — голос Эхо явно не добавил мне оптимизма, особенно с учётом того положения, в котором мы оказались, стоило нам только пройти дверь с замком. — Я так и не понял, как они из стены полезли. Я же всё проверил — сплошной камень…

После короткой команды «вперёд» и открытия двери в зале начала твориться очередная чертовщина. Из стен с безумной скоростью начали выползать жидкие фигуры, и буквально за секунды они обрели очертания своих мёртвых собратьев, тех самых, что до сих пор валялись на полу.

Их трупы, кстати, начали терять очертания и превратились в черные лужи, которые тут же впитались в пол.

Я обернулся — и понял, что в коридоре происходит то же самое. Та же мерзость. Те же выползающие твари. Отступать даже смысла не было — элементарно не успел бы.

Появившиеся воины никак не реагировали на нас, но было понятно, что как только я сделаю шаг назад и окажусь в помещении — нам крышка. А бегать и прыгать, пытаясь прорваться в коридор с гоблином на спине затея явно не очень.

Шагнув за распахнувшуюся дверь, я сделал всего пару шагов, как ловушка сзади плавно и без лишнего шума захлопнулась. Как будто и не было никаких распахивающихся створок — просто стена. Но отпечаток ладони намекал, что вернуться назад все же можно, достаточно приложить руку. Ключ, кстати, остался снаружи и, судя по всему, был одноразовый.

Новый придется добывать из новых врагов.

Теперь вариантов не оставалось.

Только вперёд. В эту странную червоточину, которая давила мне на мозги всё сильнее с каждым шагом.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил я у гоблина, поправляя рубаху и ремень с сумкой.

— Отлично, словно и не нахожусь в червоточине. Немного давит на уши, а так, в полном порядке. Босс, может пора меня снять? Чует мой нос, в этом месте я не свалюсь.

А вот я, кажется скоро сам начну падать от трясущихся поджилок. Страх накатывал все больше и больше и контролировать себя становилось практически нереально — руки дрожали, челюсть сводило от попыток удержать зубы от яростного стука.

В каждом шорохе и каждом движении мне мерещилась опасность и хоть я и понимал, что это не так и здесь и сейчас нам ничего не грозит, меня не отпускало. Чем дальше, тем хуже.

Контролировать свой необъяснимый страх становилось всё сложнее, и я держался только на чистой воле и том, что со мной был гоблин. Поддаться панике и страху перед более слабым товарищем казалось мне неприемлемым и более того, я тут самый сильный! Хоть и страшно до усрачки.

— Да, — согласился я с Эхо, собирая нервы в кулак. — У меня такие же ощущения, что дальше ты будешь в норме. Возьмешь клинок или топор, что удобнее? И… постарайся не лезть передо мной, только прикрывай, хорошо?

Я всмотрелся в глаза гоблина, и на миг его лицо показалось мне враждебным — кривая ухмылка, бегающий взгляд. Неужели он что-то задумал? Заманил меня в ловушку? Хочет убить?

Нет. Нет!

Так. Эхо — друг. Эхо не предаст. Он доверил мне свою жизнь — я тащил его бессознательное тело через Разлом. Он не мог знать, что очнётся именно в этом месте. Если бы он был предателем, если бы хотел меня убить — разве стал бы действовать так глупо и опрометчиво?

Точно нет.

— С клинком я не очень. А топор пойдет, — развязанный гоблин, тут же вооружился, а я подавил в себе очередную волну паники — вооруженный гоблин вызывал во мне целую бурю эмоций. А еще, он будет держаться позади, за моей спиной… — Может стоило их доспехи взять? Ты не пробовал их снимать, босс?

— Кажется, они были вросшие в тела, — ответил я, раздумывая над тем, почему действительно не попытался забрать с трупов броню. Просто не подумал. Да и судя по увиденной картине расплывающихся в черные лужи трупов, моё предположение было верным.

— И что дальше? Куда мы, босс?

— Эхо, когда ты молчишь и отвечаешь на вопросы, так гораздо лучше, чем когда без умолку болтаешь. Я пытаюсь сосредоточиться и понять. Не отвлекай.

Эхо, молча кивнул и повернувшись к стене принялся рассматривать узоры. В отличие от предыдущих залов и коридоров, это огромное квадратное помещение было словно выбелено белой краской полностью, от пола до куполообразного потолка.

Из явных плюсов — врагов нет. Просто пустующее помещение с небольшой стеклянной пирамидой в центре. По краям шесть дверей, по две на каждую сторону. С моей стороны, откуда мы пришли — только одна. Путь при этом метался словно сумасшедший, показывая всюду и одновременно в никуда, что сбивало с толку, раньше он себе такое не позволял.

Мы пришли? Это и есть выход? Тогда и не скажешь, что это было смертельно сложно. Страшно, правда, до жути, но не сложно.

— Ладно, извини, что груб. Есть идеи? — я старался не смотреть на Эхо и особенно на оружие в его руках. Срабатывал рефлекс — рука с револьвером сама тянулась к гоблину, как будто хотела взять его на прицел, прежде чем мозг успевал что-то осмыслить.

— Да бывает, — гоблин пожал плечами. — Я заметил, что у тебя эмоциональный фон повышен, босс. Раньше такого не было. Словно что-то тут… влияет. Да и я, признаться, говорлив не в меру. Думаешь, могут быть ловушки? А… ты чего на меня револьвер направил?

— Извини, задумался… — я смутился собственной мыслью и тем, что едва не вскинул ствол, и убрал револьвер обратно в кобуру. Попутно отметил, что стоит всерьёз поработать над скоростью его выхватывания с протезом. Пара идей тут же мелькнула в голове — что можно улучшить, как можно ускорить. Пока просто перетащил кобуру ближе к паху — так быстрее.

— Ну да, ловушки… как в играх, знаешь? Нужно преодолеть испытание, чтобы получить главный приз. Эм… как бы это тебе объяснить…

— Мысль понял, но не уверен. Я вообще сейчас ни в чём не уверен, кроме того, что назад нам не пройти, — пробормотал я, краем глаза следя за Эхо. Гоблин слишком активно кружил вокруг меня, будто нарочно пытался замылить взгляд. Как перед атакой. Стоп…

— А бывают ловушки? — усомнился я вслух, решив всё-таки уточнить, не упускаю ли что-то. Эхо всё так же вертелся, но в голосе звучала искренняя растерянность.

— Босс, я ж не отсюда. Это вы, местные, каждый день в такие страшные места шастаете. Я вообще-то заметил кое-что: ты видел схемы на камнях? Они мне напомнили корабельные схемы безопасности. Весьма древние, правда.

— Эм… — я прищурился. — Ты заставляешь меня думать совсем в другую сторону. Корабельная безопасность? Здесь?

— Вот и я бы хотел знать, зачем тут эти штуки. Непонятно. Но давай так: пойдём к пирамиде? Мне не кажется, что тут есть ловушки. Но давай хотя бы немного обезопасим маршрут, на всякий случай. Да? Можно я пойду вперед?

— Иди, — кивнул я, и неожиданно добавил. — Почувствуй себя Ларой Крофт…

— Он крутой? — неожиданно спросил Эхо, внимательно глядя на меня.

— Кто?

— Ларойкрофт.

— Да, очень крутой, — усмехнулся я, когда в голове неожиданно всплыл расплывчатый, но вполне однозначный образ. Немного не в тему, но даже забавно. Отдельно позабавило, что кроме образа я и ничего о нем не знал, словно это воспоминание было не моё, пришедшее со стороны. Сегодня просто день ярких образов со стороны.

— Тогда я как Ларойкрофт, — заявил гоблин и хмыкнул, явно довольный собой.

Я не стал спорить и согласился. Пусть будет Ларойкрофт.

Вскоре мы аккуратно двинулись к пирамиде, напряжённые до предела, ожидая любого подвоха. Я держал взгляд во все стороны сразу — вполне представляя себе, как из дверей могут вывалиться новые воины, как может рухнуть купол или, чего доброго, сама пирамида взорвётся прямо у нас перед носом или еще какая ерунда приключится.

Глаза смотрели в четыре стороны. Пальцы не отпускали рукоять револьвера. Всё — на грани.

И каждая картина нашей смерти в моей голове была отчётлива как никогда. Я, конечно, и раньше не страдал от отсутствия воображения, но сейчас это было слишком ярко, слишком навязчиво… И, что самое страшное, совершенно не моё. Это было внешнее.

Буря страха и паники навалилась так стремительно, что меня едва не затопило целиком. Хотелось просто лечь и не шевелиться. Ни шагу, ни звука — лишь бы не привлечь на себя смертельную опасность.

Но где-то на грани сознания я уловил разницу. Я вдруг понял, что эти эмоции — не мои. Их слишком много. Они словно наложены сверху, чужие и липкие. У этих чувств был другой оттенок, другой… окрас. Даже не знаю, как объяснить. Но я ухватился за это понимание и смог — хоть немного, но смог — подавить в себе накатывающую панику.

Мы приближались к источнику. К тому, что давило мне на мозги и излучало страх… Страх смерти. Настолько мощный, что казалось — им пропитано всё вокруг.

Ловушек, кстати, не оказалось. По просьбе гоблина мы двигались шаг в шаг: более лёгкий Эхо, обвязанный верёвкой за пояс, шёл впереди, аккуратно простукивая и продавливая пол тем же самым топором, а я, еле передвигая ногами, следовал за ним, готовый подхватить или вытащить его в случае чего.

— А с ловушками было бы веселее, да, Босс? — усмехнулся Эхо, уставившись в то, что скрывалось внутри стеклянной пирамиды, и обернулся ко мне.

— Знаешь… — я хмыкнул, унимая трясущуюся челюсть. — Если выбирать между тем, чтобы спокойно дойти до безопасного места или «весело» помирать с ловушками — я выберу скучную дорогу. Чтобы ко мне никто не лез и ничто не мешало. Но если тебе так веселья не хватает — бери топор и отправляйся обратно за ту дверь, откуда мы вышли. Там весёлые ребята в тяжёлой броне, вполне подойдут тебе для развлечения. Хотя… не уверен, что им удастся тебя поймать в замкнутом пространстве — им там и правда не развернуться.

— Спасибо, босс, но я правда обойдусь. Лучше тут, с тобой. — Эхо улыбнулся, хотя голос его звучал натянуто. — И всё же ты слишком напряжён. Странная дверь…

— Молчи. Пока молчи, — отрезал я довольно грубовато, заставляя гоблина заткнуться и положив руку на стекло, задумался.

Мысль мелькнула и тут же исчезла: я ведь так постоянно говорю. То Зейну, то теперь вот Эхо. Не люблю говорливых. И сам болтать не люблю. Хотя, если подумать… это место вывело меня на какой-то новый уровень разговорчивости. Я много говорил вслух, даже когда шёл сюда один, пока гоблин был без сознания. Что это? Попытка заглушить то, что давит снаружи? Как давно влияние этой червоточины распространилось на меня?

Внутри пирамиды, высотой чуть больше двух метров, находилась дверь. Небольшая, с округлёнными краями и вентилем вместо ручки. Она смотрелась здесь абсолютно нелепо — как будто выдернута из другого времени, из другой реальности.

На фоне всего этого средневекового антуража — тяжёлых камней, мрачных залов, ритуальных узоров — эта дверь выглядела чем-то чужим. Абсурдным элементом декорации сгоревшего театра, сумасбродным мгновением мысли занесенным и поставленным, словно коллекционная игрушка, под стеклянную пирамиду. Ох, мысли, мысли, откуда вы ползаете в моей голове, прочь идите!

Тем временем дверь продолжала стоять на своём месте. И она явно была из другого времени. Из того, где люди уже не ползают по земле, как муравьи, а… живут в несколько других обстоятельствах и условиях.

Путь и тот неожиданно определился и начал указывать четко на дверь, показывая, что нам сюда, даже когда я, плюнув на предостережение гоблина обошел пирамиду полностью и нашел узкий лаз внутрь, у самого пола. Как бы я не смотрел внутрь, дверь внутри всегда оказывалась прямо перед глазами, словно некий морок, показываясь только с одной стороны.

Всё во мне уже вопило на грани, что лезть туда категорически не стоит. Смерть — это еще не самое страшное что там может случиться. Черт, черт, черт! Как мало информации! Мне нужно время, покопаться в архиве спокойно, может я и смогу выудить оттуда информацию о таких разломах. А то, что это черный разлом — я уже убедился окончательно. Слишком необычно он заканчивается, или начинается.

— Босс! Я знаю, что ты просил меня молчать, но двери… — воскликнул сбоку гоблин, показывая пальцем на медленно открывающиеся двери с права.

Судя по всему, у нас скоро будут гости.

Не раздумывая, я схватил гоблина за шкирку и пригнув его к стеклянному проему, закинул внутрь, следом полетела сумка, и заполз уже я, оказавшись в самой пирамиде.

Делать, так до конца.

— Держи сумку, — скомандовал я Эхо и принялся крутить вентиль на двери, одновременно разглядывая небольшую надпись и стрелки прямо на самом вентиле. Открыть — крутить вправо. Нелогично, конечно… но выбирать не приходилось.

Щёлк. Резкий металлический щелчок — и дверь, словно удерживаемая давлением, со стоном распахнулась внутрь тёмного пространства. Я невольно отступил на шаг и тут же выхватил револьвер.

— Я туда не пойду! — истерично пискнул Эхо. — Шестерёнкой меня в лобешник, босс! Она плоская! Это аномалияяяяя!

Но выбора у нас не было — из окружающих дверей повалили толпы воинов. Десятки, если не сотни. Они быстро заполонили всё пространство вокруг пирамиды. Вернуться обратно мы теперь точно не могли.

Что вообще за ерунда тут происходит? Нас будто кто-то целенаправленно ведёт к какой-то цели. Но при этом страх давит так, что дышать становится тяжело. Тому, кто нас ведёт, страшно. Очень страшно. Но он всё равно хочет, чтобы мы пришли…

Надеюсь, мы выживем.

Спрашивать гоблина я не стал. Просто быстро затолкал его в чёрную дыру и шагнул следом. Похоже, после всех этих пещер, подвалов и Разломов у меня появляется новая фобия — двери, ведущие в неизвестность.

Тому, кто всё это придумал и построил, я бы с удовольствием скрутил яйца в бараний рог, заставил петь и держаться подальше от нормальных людей. Тех самых, которые просто хотят выжить. Без всей этой дикой чертовщины.

Чернота вокруг сменилась помещением, которого здесь, по всем законам здравого смысла, быть просто не могло. Оно напоминало коридор космического корабля — совершенно не подходит под стать двери, через которую мы только что вошли. Я, скорее ожидал, что-то типа помещения в подводной лодке, или на корабле, а не такое.

Узкий, вытянутый коридор, ведущий к одной-единственной двери в самом его конце. Широкие светящиеся полосы по потолку и полу, заработали, как только нам стоило на этот пол вступить, освещая всё вокруг ярким холодным светом. Стены мягкие при нажатии и твердеющие внутри, вдоль потолка идут два длинных поручня, за которые удобно держаться при отсутствии гравитации и магнитных ботинок на ногах, предусмотрено было всё.

И никто в мире бы не догадался, что стояло на нашем пути в конце коридора. Самая настоящая… дверь. Куда мы без дверей, или это уже не дверь, а кое-что другое?

— Понимаешь, где мы? — хмуро спросил я у Эхо, который застыл с открытым ртом, уставившись на стены.

— Да… — гоблин медленно кивнул, растерянно озираясь и явно не ожидая увидеть тут такое. — Неожиданно, но да. Это соединительный шлюз к пассажирскому отсеку. Старая, но надёжная система. В случае повреждения основного корабля пассажирский отсек отсоединяется — превращается в одну огромную спасательную капсулу. Внутри — множество индивидуальных ячеек, которые…

— Достаточно, — перебил я его, подняв руку. — Я понял. Тут явно кто-то хорошо позаботился о безопасности пассажиров и экипажа.

Я оглядел пустой коридор и скривился.

— Вопрос только в одном: какого хрена всё это находится здесь, да?

И теперь я чувствовал источник давящих на меня эмоций куда яснее — он шёл прямо из-за той двери впереди. Вариантов у нас не было. Нужно было идти дальше. Только вперёд.

— Как же я этого не люблю… — пробормотал я, усилием воли подавляя чужие эмоции. Получалось уже лучше, чем раньше. С каждым разом чуть-чуть лучше.

— Космические корабли? — осторожно уточнил Эхо.

— Отсутствие выбора… — хмыкнул я в ответ. — Идем в прежнем порядке. Знаешь, как открывается шлюз впереди?

— Стандартно… — пожал гоблин плечами. — Ну то есть по идентификатору личности, если рабочая автоматика или вручную, если нет. Если вручную — главное запустить.

Наша дверь открывалась вручную, нужно было просто приложить ладонь на теплую, отдающую легкой зеленью панель.

Немного постояв перед ней, я положил ладонь на нее, активируя открытия и тут же выхватил револьвер. Вот было бы интересно, если бы для открытия двери нужна была правая ладонь, и человеческая. Застряли бы мы тут?

Тем временем дверь с тихим шелестом гермоприводов отъехала в сторону, открывая нам обзор на пассажирский отсек — огромное пространство, заполненное капсулами от пола до потолка. Потолок уходил вверх метров на десять, может, больше.

— А этот корабль ещё древнее, чем я думал… — пробормотал Эхо, не сводя глаз с капсул. — Колониальный крейсер людей. Ему больше полутора тысячи лет. Такие запускали по всей вселенной, когда люди ещё не знали, что не одни в ней. Тысячи этих кораблей исчезли или были уничтожены. Неужели… это один из них?

— И откуда ты это знаешь? — спросил я, тоже рассматривая капсулы. Все до единой они были пустыми, но каждая продолжала мерцать красной лампочкой, будто пассажиры только что вышли на минутку… и вот-вот вернутся.

— Я хорошо учился, — пожал плечами Эхо. — А это часть истории и моего народа. Первое столкновение с людьми у нас произошло из-за одного такого крейсера. Он попытался колонизировать планету, которая принадлежала нам.

— Была война? — удивлённо спросил я.

— Было недопонимание, — хмыкнул гоблин и поморщился, ясно давая понять, что продолжать разговор не собирается. Я сразу понял: больше он мне не расскажет.

А жаль. Было бы очень интересно послушать. Но нет — зараза этот Враг умудрился насолить даже здесь. Я чувствовал это почти физически: гоблин мог бы многое мне рассказать, но ограничения, наложенные Врагом, сидели в нём глубоко и надежно.

— Идём, — сказал я гоблину и шагнул в помещение, внимательно осматриваясь по сторонам.

Воины с мечами и топорами здесь явно не появятся — не тот антураж. Тут, если и будет опасность, то совсем иная. Но внутреннее ощущение подсказывало: угроз больше нет. Не здесь. А где-то среди этих капсул, чуть дальше, прятался тот самый источник страха, давивший на меня всё это время.

Шаги разносились по пассажирскому отсеку гулким эхом, теряясь в глубине зала. Я чувствовал источник чётко, и двигался к нему, не забывая об осторожности. Да и чужие чувства, навязанные извне, не давали расслабиться — волна страха с каждым шагом только усиливалась, словно наращивая давление.

При этом я чувствовал себя странно… даже глупо. С древним револьвером в руках, среди технологически продвинутых индивидуальных капсул космического корабля. Но, что самое абсурдное — эта технологичная обстановка казалась мне ближе, чем весь антураж Первого Слоя, со всей его магией, рунами и допотопным оружием.

Капсулы располагались ровными рядами в несколько этажей, соединёнными короткими перемычками и лестницами, по которым пассажиры могли спокойно перемещаться, гулять туда-сюда, как по палубе.

Но нам наверх не нужно было. Наша цель была внизу.

И когда мы миновали очередной ряд, то наконец увидели её — капсулу. Внутри находился человек.

И именно он был источником страха.

И когда я увидел его лицо — бледное, подсвеченное со всех сторон — новая волна страха сбила меня с ног. Я рухнул на колени, выронив револьвер. Всё вокруг будто опустилось под воду — звуки стали вязкими и глухими, движения паникующего рядом Эхо доходили до меня едва-едва.

Я чувствовал: если сейчас не сделаю хоть что-то — умру. Не от пули, не от удара — от простого разрыва сердца, которое с безумной яростью пыталось выломать мне грудную клетку изнутри.

Мысли метались в панике. Я отчаянно пытался отключиться от навязанных эмоций, от этой чужой истерики, от липкого страха. Но они были слишком сильными. Сильнее меня. Всё бесполезно. Становилось всё труднее дышать, лёгкие сжимались в тисках, а перед глазами уже начинал плыть мутный туман.

И тогда я понял, что нужно делать.

Стиснув зубы до хруста, до боли, кажется, даже прокусив щёку, я, преодолевая какое-то неестественное сопротивление воздуха, дрожащей рукой дотянулся до револьвера.

Прицел скакал как безумный, следуя за трясущимися руками.

— Помоги… — прохрипел я, едва слыша собственный голос, обращаясь к неясной тени гоблина. Сейчас я видел только одно — капсулу с бледным человеком внутри. Всё остальное словно провалилось в туман.

Эхо понял меня без лишних слов. Он схватил револьвер, помогая удержать его и хоть немного стабилизировать дрожь в руках. И как только метка прицела наконец остановилась на бледном лице, я нажал на спуск. Даже не удосужился проверить, какой патрон стоял в барабане — обычный или эфиритовый. Было уже всё равно.

Пуля, такая медленная, словно преодолевая чудовищное сопротивление воздуха, ударила в стекло капсулы… но не пробила его. В ответ по поверхности побежали трещины, словно тонкие чёрные пауки.

Со всех сторон раздался вой сирены. Холодный свет сменился на тревожный красный. Механический голос, говорящий на незнакомом языке, начал что-то выкрикивать, но я его не слушал.

Я смотрел только на человека.

Он открыл глаза.

И теперь смотрел прямо на меня.

Но в его взгляде не было ни капли разума — лишь чистый, животный, бесконтрольный ужас. Ужас, который с новой силой обрушился на меня, накрыв с головой, заставляя сердце колотиться ещё яростнее.

И я снова выстрелил. И снова. И снова.

Пока барабан револьвера не опустел.

Пули — обычные вперемешку с эфиритовыми — пробили стекло капсулы, и одна, последняя, прошила лоб человека, окрасив белые внутренности капсулы алыми брызгами.

И вместе с его смертью — страх ушёл.

Меня как будто отпустило. Я осел прямо на пол, без сил, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя и собрать расползающиеся мысли.

Сирена обрушилась с новой силой и механический голос явно предупреждал о какой-то опасности. Но, судя по всему, опасностью тут были мы сами. Опасностью для единственного пассажира этого отсека.

Сколько времени он провел тут во сне? Тысячи лет?

— Ты как, босс⁈ — гоблин пытался перекричать сирену, но я понимал его больше по жестам и по губам, чем по голосу.

— В норме, — кивнул я коротко.

Отсюда нужно было убираться. Срочно. Тем более что, когда страх отпустил, я наконец начал снова чувствовать Путь — гораздо чётче, чем раньше. И он показывал: всего в пятидесяти метрах отсюда мы должны выйти из этого Разлома.

— Идём, — выдавил я, двинувшись вперёд на подгибающихся ногах, поддерживаемый Эхо.

Он хоть и был мелким, но сил хватило. Держал меня крепко, не давая рухнуть.

За очередным рядом капсул помещение просто исчезало — обрывалось в белый туман. Как будто это было не место, а исчезающее воспоминание. Сон. Осколок чего-то чужого, вросшего в реальность и теперь медленно разрушающегося. Нам нужно было именно туда — пересечь границу сна, чтобы вернуться в реальный мир.

Я вдруг понял, что вся эта червоточина — это сон. Сон того самого пассажира, который боялся смерти и замуровал себя в этом страхе, окружив воинами из собственных сказок. Его маленький, безумный мир, построенный из ужаса и одиночества.

Мне было жаль, что пришлось его убить.

Но там уже не было человека. Лишь скомканный комок сжатых эмоций. Чистый ужас. И не физическая боль, нет… А то, что страшнее любой боли.

Шаг в туман и сирена вместе с паникующим голосом затихли.

— Мы выбрались, — устало сказал я, опускаясь на зеленую траву под палящим солнцем Первого Слоя. Эмоции постепенно ослабевали, и я снова становился самом собой, правда более озадаченным и сбитым с толку. Новая загадка Слоя заставила меня изрядно попотеть и пересмотреть взгляд на некоторые вещи, как в себе, так и вокруг себя. Этот странный мир… его ведь можно разгадать, и разгадка эта находится рядом, только руку протяни, остается только главное — понять, что ты разгадал.

Глава 12

Чтобы добраться до заброшенного Города, который мы с Маром когда-то нашли, у нас с Эхо ушло еще два долгих дня по неторопливого движения по поверхности Слоя. Я думал этим и ограничимся, но Путь привел нас к тому, что пришлось нырнуть в очередной Разлом, но в этот раз обошлось и он оказался пустым и очень древним.

Возможно, раньше он использовался почтальонами и курьерами для прохода, сейчас об этом рассказать никто бы не смог, а записей внутри разлома не было.

Единственная сложность — то, что он был жаркий, как пустыня и с меня десять потов сошло, пока я пересекал высокие барханы. И даже легкий гоблин удостоился от меня пары словечек, так как тащить его по такому пеклу было просто невыносимо тяжело.

О том что Разлом пуст, я понял только, когда нашел выход, так как в любую минуту ожидал нападения монстров из песков, и даже не заметил, как за несколько часов Путь довел меня к выходу. И вскоре мы оказались в местности, которая уже была знакома — высокая ярко-зеленая трава, приятное мягкое солнце и легкий прохладный ветерок, вместе с небольшим ручьем рядом с каменистым выходом, радовал, как никогда.

Эту местность я успел оценить еще тогда — прекрасное место для жизни.

Даже жаль, что местный город оказался настолько давно заброшен.

А где-то чуть дальше будет тот выход из Разлома, откуда меня вытаскивал Мар и где находится могила Таруха. Мар похоронил друга на холме, чтобы ему всегда был открыт вид на прекрасные восходы и закаты. К горлу подкатил комок.

Прости, друг, я навещу тебя чуть позже, ладно? Пока я нужен живым, ты ведь подождешь?

Мне даже показалось что ветер одобрил мою мысль, и я прогнал грустные воспоминания, предпочитая вспоминать наш совместный весьма «веселый» выход в Город, когда я только притирался к группе.

— Всё хорошо, босс?

— Да, всё практически замечательно Эхо, — улыбнулся я гоблину. — Идти до развалин недалеко, если ты зоркий глаз, то увидишь стены старой Колыбели. Можно сказать, что мы выбрались из диких мест.

— А куда? — на мой непонимающий взгляд, гоблин уточнил. — Ну, там дикие места, тут тоже как дикие месте, или тут живут твои?

— Никто тут давно не живет. Мертвый город, а рядом развалины поселения и небольшой схрон с разными полезными вещами.

— Во! Шестеренка мне в ухо! Полезные вещи, как и клады я люблю! А тут хищников нет? Или опасных зверей?

— Не думаю, так что можешь сгонять на разведку, — разрешил я. — Хищнику будут ближе к горам.

И гоблин тут же сорвался, словно и не было у него раны, чтобы, взобравшись на небольшой находящийся впереди холм, тут же вернуться назад, стремительно просто, я уверен, что в беге он меня легко уделает.

— Пришли! Я вижу! Там вдалеке стена! — гоблин жевал травинку и по его довольной грязной морде было ясно — что находкой, как и местом он доволен весьма. — А мы будем тут жить? Тут хорошо и земля такая, и погода!

— Да, это нужный Город, — кивнул я, тоже вглядываясь вдаль. — Отсюда я уже найду путь до дома. А вот насчет жить… интересная идея, я… об этом стоит подумать, когда доберемся до Прешбурга. Слушай, Эхо, я тебе пару вопросов задам, ты не против?

— Нет, босс, конечно, задавай! Что смогу ответить, скажу без утайки, да и не знаю я ничего, если что-то важное тебе нужно.

— Да я немного о другом. — поморщился я. — Ты как вообще себя чувствуешь? По сути, из твоей расы ты остался один единственный на всём первом Слое… извини, если тяжелый вопрос.

— Нет босс. Всё в порядке, — гоблин шел рядом со мной, трогая траву и не сказать, чтобы сильно грустил. — У меня в рейде не было близкой родни, а контракт, он контракт и есть. Будь моя воля, я бы сюда ни за грош бы не полез. Вот клянусь шестеренкой! Там цивилизация, космос, деньги. И всё из металла. А тут… тут очень красиво, да и моя родня получит за меня кровные, так что даже не знаю. А есть шанс отсюда выбраться? Если бы был, я бы не отказался, босс, вот правда. Но и жить тут интересно, если меня не убивают, конечно. Ухи свои, я бы хотел пронести до самой старости!

— Насчет шанса вернуться, не уверен, этот вопрос мы зададим компетентным, наверное, людям и чуть попозже.

Интересно, ведь не все люди, которые рождаются в Колыбелях, такие аморфные и остаются жить на Слоях. Кто-то, у кого есть своя память, у кого в их мирах остались родные, наверняка должен стремиться вернуться. Может, у кого-нибудь это уже получилось? Сомневаюсь, что такая информация есть на Первом Слое, но вот выше…

Как жаль, что я теперь не особенно-то и хочу наверх — меня будто отпустило. Мне некуда и незачем возвышаться. Именно сейчас я это понимаю особенно хорошо. Первый Слой — мой дом. И тут я попробую разгадать все мучающие меня загадки, не там. Тут.

Всё равно куски памяти уже не собрать, я полноценная личность, вылепленная из кучи других и вопреки всему, в моей душе даже спокойнее из-за этого стало. Если, конечно, у меня есть душа.

Кажется, я нашёл своё место — а вид на развалины заброшенного города в обрамлении высокой, покачивающейся, словно вода, травы навевал мысль: я бы действительно остался здесь.

— А вот и развалины! — я хлопнул гоблина по плечу и указал вперед. — Пошли! Покажу тебе настоящий клад!

— Да, босс!

За полчаса мы дотопали до места, и разбили стоянку на том же месте у найденного подвала. Я быстро разрыл клад, с радостью отметив — никого здесь не было с тех самых пор, как мы отсюда ушли, зарывали то мы его весьма небрежно. Гоблин помогал вовсю, искренне как ребенок, радуясь находке.

— Как же я по вам скучал, — хмыкнул я, держа на ладони небольшие слитки из матового металла.

— Ого, — Эхо взял один из слитков в руки. — Это что за сплав такой? Никогда подобного не видел. Тяжеленькие.

— Не сплав, — покачал я головой. — Аурист, одна из разновидностей местных металлов. Думаю, он из Города и там его добывали. Он обладает удивительными свойствами, которые помогут нам справиться со множеством проблем. Займемся пополнением наших сумок!

И я принялся тут же превращать металл в патроны, за что получил еще и порцию восхищенных выкриков гоблина, до этого он такого и не видел ни разу — при нем я способность не использовал.

— И в сокровищнице ты можешь замок сломать⁈ — тут же спросил гоблин.

— Ага. — вспоминая небольшой сундук, из которого я вытащил золотые слитки я улыбнулся. — И не только. Правда до меня не сразу дошло, что эта очень преочень крутая способность. А эти патроны, сделали бы наш поход через червоточины гораздо легче.

Потому что будь у меня раньше эти патроны — я бы разнёс в клочья всю стаю тех обезьян и ни за что не сунулся бы в ту жуткую червоточину. Хотя… кому я вру. Всё равно бы пошёл. Иначе мы бы не прошли так быстро такое расстояние.

Эхо сказал, что у меня на голове появилось множество седых волос — что, мягко говоря, радости не добавляло. И если бы не гоблин… я бы не вышел оттуда живым. Это факт.

Я старался не возвращаться мыслями к тому человеку, который был заперт там, но получалось плохо. Он явно оставил во мне след — иногда, когда мы просто двигались вперёд, образы возвращались: лицо, страх, капсула. Не такие сильные, как тогда, но всё ещё цепляющие. Леденящие.

Не думать об этом не получалось — слишком сильный отпечаток. Нужно было встроить это в свою картину мира. Потому что ничего тут не происходит просто так. Особенно здесь.

А ещё — Эхо. Лавируя между запретами, он попытался рассказать мне историю человечества из своей вселенной. И те крохи знаний, что он смог мне передать, уже породили в голове бурю мыслей.

Например, что всё вокруг — это аномалия. Что-то, что по всем законам не должно существовать… но существует.

Тысячи колониальных кораблей человечества были отправлены в глубины вселенной. Экспансия — вот как это называли. Проблемы перенаселения, исчерпанные ресурсы, постоянные конфликты между государствами на единственной заселённой планете в Системе — всё это толкнуло человечество в космос. Вперёд, к новым мирам. К надежде.

Но эра Экспансии захлебнулась почти сразу же, как только первые корабли начали достигать обитаемых зон других цивилизаций. Космос оказался не просто заселён — он был переполнен жизнью. Разумной. Организованной. И, в пугающе многих случаях, знакомо устроенной. Люди не были одни. Никогда не были.

Вселенная уже была поделена и попытка колонизировать миры в обитаемых секторах, конечно же провалилась.

Кто-то уничтожал чужаков, кто-то, наоборот, приютил и рассказал, как устроен мир вокруг. Но множество кораблей пропало и даже спустя тысячи лет их обломки не смогли найти. Космос большой и все списали на то, что корабли улетели слишком далеко — запас хода у них был приличный и возможно даже некоторые до сих пор летят в пустоте космоса, не находя подходящую для высадки планету.

И все, на этом информация была исчерпана — Эхо даже это с трудом рассказал, намеками и недомолвками.

Но тот человек в капсуле — это явно был пассажир одного из таких кораблей, который залетел в аномалию и остался здесь навечно. Интересно было бы узнать, куда делись остальные пассажиры… капсул вокруг было множество.

Или сам пассажирский отсек был тоже частью иллюзии, созданной этим человеком? Попыткой увидеть вокруг себя что-то привычное.

Вытряхнув мысли, я продолжил заниматься пополнением запасов, иногда обращая внимание на Эхо, ковыряющегося в одном сундуке за другим и вытаскивающего разные безделушки. Судя по тому, как у него горели глаза и как были полны карманы его комбинезона, он забрал бы с собой даже серебряные ложки, не говоря о прочих блестящих и не очень вещах, словно сорока.

— Ничего не бери, — тут же предупредил я гоблина. — Пойдем налегке.

— Ну босс!

— Я сказал! Тащить в следующем Разломе тебя и кучу безделушек я всё равно не буду, обыщу и выкину всё, потом не найдешь. Оставь лучше тут, если вернемся, будешь радоваться.

— Хорошо. — уныло согласился гоблин. — Далеко нам еще?

— День пешком до Разлома, потом через него, перед ним придется заночевать, путь длинный, но почти безопасный, а с этим, — я показал на полную сумку ауристовых патронов. — Не просто безопасен, а максимально безопасен. Только прохладно. Но добудем себе столько еды, что обожраться можно.

— А соль?

— Чего нет, того нет. Пошли, я готов, а вот это тебе, — я протянул гоблину еще один мешок, в котором битком были набиты ауристовые патроны. Теперь запас мне нужен побольше. — Сейчас бы и телегу ими загрузил.

— Настолько хороши? — гоблин недоверчиво взял один ауристовый патрон и повертел в руках, даже укусить попробовал.

— Я покажу, точно удивишься. — ответил я. — Мы там большое поле будем проходить с рогачами, такими большими животными, вот одного и грохнем, для еды. И сейчас далеко не отходи, рядом с рогачами хищники обитают, слопают за милую душу.

— Возьму топор. — сразу собрался Эхо, и подошел ко мне ближе. — Я готов.

И снова пешком и еще дважды пешком, черт бы его побрал! И почему тут не изобрели никакого транспорта? Ни лошадей, ни других животных, которые могли бы ускорить передвижение на такие гигантские расстояния.

Плюсы всё равно были — теперь, зная куда идти, я вел уверенно и маршрут, на который мы с Маром убили весь день, с гоблином и налегке мы прошли за несколько часов, дойдя до подножия гор и выйдя на поляну, где паслись рогачи.

В этот раз их было гораздо меньше, будто кто-то проредил стадо, и они не закрывали все возможные проходы к ущелью.

— Внимательно, — предостерег я гоблина, завороженно рассматривающего гигантских животных. — Тут водятся кошки, в прошлый раз они чуть нас не сожрали. Смотри в оба.

— Понял, босс! — воскликнул гоблин.

Аккуратно и стараясь сильно не шуметь, мы двинулись по краю поля, огибая пасущихся животных. Помня их агрессивность и как они разделались с кошками, я принял решение обойтись без их мяса — да и зачем нам двоим такая гигантская туша, все не съедим, только зря убьем животное.

Да и его родственники явно не будут в восторге, когда у них перед носом будут разделывать их собрата.

Так что пришлось вернуться немного назад и наловить сусликов, и набрать хвороста с редко торчащих кустов. Мелкие ветки, конечно, быстро прогорят, но и леса тут вокруг нет — сплошная степь. А для мелких сусликов и такого огня хватит.

Держась в отдалении от стада, мы спокойно пересекли поле — рогачи на нас даже не обратили внимания и продолжали жевать траву. И это хорошо. Я не сомневался в ауристовых патронах, которые смогут разнести все стадо и чувствовал себя в полной безопасности.

Скалы встретили нас так же неприветливо — голые, без единой травинки. Но тут уже было максимально безопасно, и мы остановились на небольшом возвышении, чтобы отдохнуть и перекусить.

И вот, у небольшого костра, дожевывая местами горелое, местами сырое мясо я морщился и думал только о том, чтобы стукнуть Эхо. До этого готовил я, но он решил забрать часть обязанностей, пока я стою на страже, и в итоге получилось то, что получилось.

— Я не хотел, босс! Просто такая бабочка, я…

— Да понял я, балбес! Сам же ешь. Вкусно тебе? Бабочка.

— Чет совсем не очень, — признался гоблин. — Супчик хочется, и чтобы мяско такое нежное, с соусом, под пиво.

— Вы пьете пиво?

— А кто не пьет? — философски ответил гоблин. — Это человеческая культурная эээ… я забыл слово. В общем от людей к нам пришло, у нас были свои алкогольные напитки, но они ничто по сравнению с пивом, вот совершенно. А ты знал, что оно бывает разное? Темное, c пенкой, как усы! А потом…

— Я знаю, не буди во мне зверя, и едой испорченной и рассказом, а то заставлю тебя вернуться за дровами и сусликами и готовить заново.

— Да босс, нет босс! Понял босс!

Кое-как дожевали мясо и, быстро собрав свои пожитки, двинулись дальше. До нужного Разлома добрались часа за четыре, проходя мимо прошлой с Маром стоянки и того самого клада, который я отрыл в прошлый раз.

Тут пришлось задержаться — теперь, обладая багажом знаний Падших, я с интересом разглядывал камни, охранявшие клад. На них были знакомые руны. Жаль, последовательность сохранить не удалось — скидали камни мы как попало, не заморачиваясь их порядком. Но при желании можно было восстановить её методом тыка — рун было немного. А эта формула мне бы пригодилась. Например, для хранения скоропортящихся продуктов — хорошее было бы подспорье.

Пистолет, кстати, тот самый, что мы тогда оставили, покрылся ржавчиной и окончательно превратился в бесполезный кусок металла.

— Дрянь, — скривился Эхо, вертя его в руках. — А патронов нет?

— Он тут не работает, — хмыкнул я. — Всё, что прогрессивнее револьвера, тут стрелять отказывается. Проверено.

— Жаль, — буркнул гоблин и, не церемонясь, швырнул пистолет в кусты. — Я бы тоже пострелял. Я хорошо стреляю.

— Добудем тебе ствол, — пообещал я. — Как только доберёмся до цивилизации — сразу и добудем.

Судя по всему, гоблин теперь со мной надолго. А может, и навсегда — куда ему ещё деваться, кроме как держаться за своего спасителя? И, возможно, единственного человека на Первом Слое, который не пристрелит его при первой же встрече. Вот-вот.

Загадка этого клада так и осталась для меня загадкой — какой смысл Падшему был прятать бесполезный тут пистолет и зерна? Ответить на этот вопрос мог бы только сам Падший, который мертвым костяком теперь лежит в Разломе. Но с трупами я еще не научился разговаривать. Даже если это мой собственный труп. Ахах, даже смешно.

Оставив клад и загадки Падших, мы двинулись дальше и через пару часов достигли Разлома.

И то, что мы увидели, мне совсем не понравилось — прямо возле входа в Разлом были следы. Тут кто-то останавливался и жег костер — вокруг была целая куча свидетельств о пребывании тут группы людей.

А это явно были люди, которые вышли из Разлома и почему-то не пошли дальше — других следов по пути сюда мы не нашли.

— Интересно, — пробормотал я, трогая золу и протирая ее пальцами и на всякий случай проверил револьвер.

— В прошлый раз такого не было? — поинтересовался Эхо и сделал пару шагов назад, прячась за меня. — А ты умеешь читать следы?

— Останавливались недавно — пару дней назад, не больше. Но почему не пошли дальше? — задумчиво сказал я. — Лезь на спину, пойдем проверять.

— Ты только это, — Эхо ловко вскарабкался на меня и сам себя привязал. — Аккуратнее там, ага? Не стукни меня головой об чего. Я этого боюсь, ладно, босс?

— Не боись, — хмыкнул я и шагнул в Разлом, стараясь держаться с краю от входа и если кто-то ждет нас внутри, то хотя бы так сместить себя с потенциального вектора выстрела.

Можно было бы подождать и устроить засаду самим, но времени не было — я чувствовал, как оно поджимает и оставалось только рискнуть встретиться с теми, кто вполне возможно караулит тут именно нас.

Ведь какой еще смысл выйти из Разлома и не пойти дальше?

Разлом встретил все тем же промозглым ветром и далекими снежными вершинами, над некоторыми из которых кружились черные точки. Теперь-то я знал, что это нифига не маленькие пташки, а целые Короли Неба, одного из которых удалось грохнуть в прошлый раз.

Надеюсь, место прошлого никто не занял и теперь мы пройдем тут спокойно.

Переход снова не ощутился, лишь ветер стал злым и холодным, тут же ударив мне в лицо. Изо рта повалил пар, и я передернул плечами — этот Разлом надо пробежать как можно скорее, иначе замерзну. На мне была только тонкая рубашка, которая не спасает от ветра совершенно.

Правда, теплый гоблин грел спину и это уже было лучше, чем идти одному.

Потом расскажу Эхо, что использовал его как грелку.

Внимательно осматриваясь и ища следы засады, я двигался дальше, не забывая посматривать на небо. Дошел до места, где мы убили Короля Неба и нашел там только обломки костей, растасканные повсюду.

Следов людей не было, и они явно предпочли ночевать за пределами Разлома, чтобы не замерзнуть.

Так и дошел, крадучись, до ущелья, где лежал Падший. Аккуратно забрался в углубление и приблизился к высохшему трупу — ничего тут не изменилось, никто не трогал труп и все осталось точно так же, как я помнил.

— Ну, есть у тебя еще чего для меня? — затаив дыхание я прикоснулся к мертвецу, ожидая какой-нибудь реакции.

Но никаких оповещений и новых ресурсов у меня не появилось. Даже Нексус Потока не увеличился и вообще ничего не произошло.

— Стоило ожидать, — вздохнул я и попятился назад, так как развернуться тут особо не было возможности.

— Ну-ка замри и руки подними, чтобы я видел, любитель гоблинов хренов, — раздался голос за моей спиной.

Голос показался мне очень знакомым, и я непроизвольно улыбнулся, но все же старался не делать резких движений — видимо Эхо закрыл меня так, что меня сложно было узнать со спины.

— И я рад тебя видеть, Мар, — сказал я. — Но на твоём месте я бы сначала прострелил мне колено, а уже потом задавал вопросы. А то вдруг, тут крутой вояка с кучей боевых способностей.

— Грис⁈ — завопил Мар, и я позволил себе обернуться, наблюдая ошарашенную рожу Мара. — А воякам тут делать нехрен, только жопы морозить, а вот такие обалдуи как ты всегда возвращаются на место преступления, я знал!

— Ну, здравствуй, друг, — ухмыльнулся я.

Интерлюдия II

— И чего, мы будем как вшивые крысы ныкаться по Разломам? — снова возмутился Мар на предложение Биорка увести новичков и действовать как приманка для привлечения внимания орды гоблинов.

Сейчас, когда они были наедине, он решил высказать все свои возражения по этому поводу.

— Да, Мар, дорогой мой, именно так, — в очередной раз повторил мэр, хотя видел, что Мар согласен, а выделывается просто потому, что характер у него такой. — Нам нужно увести новичков и отвести от себя опасность. Спящий тебя отблагодарит! Тебе не хватило той осады? Если бы коротышек было чуть больше — мы бы все погибли.

В самый последний момент перед выходом, мэр вызвал Мара на совещание, которое почему-то проводилось тет-а-тет — Себия, фактически правая рука Биорка, отсутствовала, что немного смущало.

Мар ходил по кабинету мэра туда-сюда, словно заведенный. Ему не нравилась эта история — покинуть Прешбург и не узнать, вернется ли Грис. Это было сложным решением. Но он понимал, что сейчас является одним из самых опытных бойцов и к тому же главой артельщиков, которых и осталось-то — кот наплакал.

И только это не дало ему сорваться обратно в поисках друга — ответственность перед поселением и новыми его жильцами. Бойцов было и так очень мало — никто из оставшихся прикрывать отход до сих пор не вернулся, лишь он, Крис и Рокот из вернувшихся из похода. Да еще с десяток тех, кого не взяли — вот и вся боевая сила Прешбурга теперь.

Но и этот десяток пойдет с основной массой, а с ним двинется лишь Шам, Рокот и Крис.

Да, в Прешбурге добавилось людей и некоторые из них даже были бойцами, но это были незнакомые бойцы и доверять им свою жизнь Мар бы не стал, хоть и поход длиной в неделю позволил узнать людей поближе.

— Я понимаю, что ты хочешь дождаться остальных, но у нас нет выбора — нельзя допустить, чтобы гоблины вернулись за новичками, — сказал мэр. — Мы составили план — вы будете курсировать по разным местам и иногда выходить на поверхность. Главное не отходить далеко от Разломов и находиться снаружи не больше суток.

— Грис там бьется с этими ублюдочными коротышками, а я буду прятаться и бегать? Ты увидел во мне труса, Биорк⁈

— Есть еще одна причина, по которой это должен сделать именно ты, — Биорк задумчиво почесал подбородок, будто бы пропустив мимо ушей слова Мара. А Мар даже остановился и внимательно уставился на него. — Церкви очень нужны эти новички… А еще и им нужен Грис. Если мы их спрячем, то как минимум сможем на своих условиях попытаться выторговать свободу для твоего друга. Церковь, если закусила удила, уже не отпустит — как только тут появятся Стражи более высокого ранга, у нас не будет аргументов и сил, чтобы им противостоять. Понимаешь?

Мэр внимательно посмотрел на застывшего Мара.

— Тебе я могу доверять, — продолжил он. — Тебе и Шаму. Так сделай так, чтобы твой друг смог вернуться. Чтобы ему было куда возвращаться.

— Не все церковники плохие, — тихо проговорил Мар, но Биорк его услышал.

— Рядовые бойцы, да, — согласился он. — Но решения Церкви никогда не были направлены на благополучие людей, только на благополучие самой Церкви… И, если Рубору приказали бы вырезать весь Прешбург, он бы сделал это, даже не моргнув глазом.

Биорк вздохнул и потер лицо руками, пытаясь прогнать нахлынувшие воспоминания о том, почему именно он ненавидит Церковь и все с ней связанное.

— Это не отменяет того, что они сделали и мы будем вечно благодарить их за самопожертвование, — продолжил он. — Но сама Церковь… Она не друг.

— А Себию ты специально не позвал? Чтобы с глазу на глаз? Или отхватить не хочешь?

— Мар, Себия вообще не должна знать, как и где ты будешь с ними шляться. И я не должен. Эта карта… она в единственном экземпляре, ты пойдешь по разломам как шлюха по кабаку, зайдешь во все щели и будешь сидеть там…

— Да-да, мне бы хотелось узнать, до какого конца света я там должен сидеть!

— У первой точки, — Биорк ткнул пальцем в карту. — Тут удобный выход. Если увидишь стоящий крест, не выходи. Не будет креста, иди в любой из городов что там указаны, и уже оттуда узнавай информацию. В Прешбург тебе путь заказан.

— Это же сраная невезуха, Биорк! Чтобы выползли эти засранцы и так вовремя!

— Всё, время поджимает. Шам сидит с новичками на точке, а ты забирай людей и уводи. С тобой отправятся гражданские из добровольцев, будут под твоим контролем, и чтобы… кхм… минимизировать риски. Пусть Спящий видит с тобой лишь хорошие сны.

— Лишь бы было что выпить, — поморщился Мар, поправляя сумку, куда неаккуратно, под неодобрительный взгляд мэра засунул карту, немного её смяв.

— Вот почему ты такой засранец?

— А вот на личности переходить не надо. Адьос, амиго!

Мар вышел, а Биорк устало откинулся в кресле — ему тоже предстояло вести людей через Разломы, но теперь в совершенно другое место и Прешбург и для него и жителей его бывшего города теперь закрыт навсегда: Церковь слишком жестко вцепилась в них и теперь уже не отпустит. Придется забыть про независимость и свободу, а этого мэр не мог допустить — не для этого он бежал на край Слоя, чтобы снова попасть в эти загребущие лапы.

— Прощай, Мар… — сказал Биорк закрывшейся за артельщиком двери. — Возможно, мы еще когда-нибудь и увидимся.

Основать новое поселение — не проблема, Слой полнился слухами, что новички стали появляться всюду, а значит и старые, забытые всеми города могут снова ожить.

Жаль, если он уже не сможет быть мэром в нем и придется играть на вторых ролях. Шансы были пятьдесят на пятьдесят, но на всякий случай, для этой роли он уже подобрал кандидатуру, бесконечно верную и преданную ему.

А еще — нужно отправить с Маром всех, к кому был близок Грис, чтобы избавить Церковь от соблазна искать их новый дом и пытаться выйти на него через них. И все эти люди уже давно готовы — всех их временно и без особого на их на то согласия собрали в подвале в ожидании момента, когда мэр и остальные жители покинут форт.

Конечно, Шама отпускать бы не хотелось, но он потеряет свою способность, как только мэр откажется от Колыбели и снимет с себя обязанности. Таковы правила — два придатка в виде мэра и шамана просто не нужны, если нет Колыбели, откуда выходят новички…

Поэтому и Себии не было на этом последнем совещании — она бы не поняла. И Биорк надеялся, что она его когда-нибудь простит.

Стук в дверь, тайным знаком, показал, что за ним пришел Горыч с верными парнями и значит пора собираться.

* * *

Мар до последнего не знал, кто из гражданских пойдет с ними — по какой причине Биорк держал это в секрете было непонятно, но спрашивать артельщик не стал — просто не счел нужным. Какая, по сути, разница? Он все равно ответственный за всех этих людей.

Выступать они должны были следом и к совершенно другому Разлому — разделяться, так уж сразу. Шам ждал его в одном переходе, который займет буквально день.

Сбор был назначен в таверне через час после выхода мэра и его людей из форта, поэтому он не заморачивался и молча попивал пиво, стараясь не упиться в хлам — путь предстоял долгий и муторный.

Из тех, кто точно идет с ними — Диана, которая была как в бочке затычка, несмотря на свой возраст, она лезла везде, чтобы предложить свою помощь. И Мар не отказался — медик с такими навыками им точно пригодится. Да и Биорк странно легко её отпустил…

Но прошел час, и никто больше не явился, что еще больше смутило Мара.

— Ребят, вы не в курсе, кто с нами должен был идти? — уточнил он у молчаливых товарищей.

Рокет и Крис задумчиво потягивали пиво, а Диана молча разглядывала ногти и к алкоголю даже не притронулась.

— Неа, — хором ответили они. — Гримдоловские всем табуном свалили в Прешбург из форта, по приказу Биорка, в форте остались только мы.

— В Прешбург? — удивился Мар, мысленно ругая себя за то, что все время сборов просидел в таверне и никуда не выходил, пропустив самое интересное. Должность начальника еще не перестроила его мышление и все дела он пустил на самотёк, особо не заморачиваясь происходящим. — Разве они не должны были идти с Биорком?

— Мне сказали, что мы все идем с тобой, — пожала плечами Диана. — Что ты заберешь всех из Прешбурга и отправили туда всех заранее, чтобы не мешаться со сборами. Мэр сказал, что ты в курсе.

— Да и к тому же — ты начальник, ты должен все знать, — хмыкнул Рокет и большим глотком опустошил кружку.

— Только вот я нихрена не знаю. И не понимаю. Пойду проверю… Много не пейте, чувствую не к добру все это.

Он вышел из таверны, чтобы оказаться в полностью пустом форте — ни одного человека и мертвая тишина. Лишь валяющийся местами мусор напоминал о том, что здесь недавно жили люди и экстренно покинули это место.

Мар прогулялся по форту, благо он был не такой огромный, чтобы это заняло много времени и не обнаружил никого. Вообще.

Тогда он поднялся в кабинет мэра, может хотя бы там удастся найти ответы на вопросы. И то, что он там обнаружил его не обрадовало — записка.

«Твои попутчики в подвале. Прощай, Мар».

— Ну нет, — покачал головой Мар не веря прочитанному. — Ну зачем? Сучара, я же тебе всю бабушку разлохмачу, когда найду!

Он уже знал, кого обнаружит в подвале и вопросов ко всем этим махинациям от Биорка больше не было — мэр хотел избавиться от любых контактов с Грисом и бросил всех людей, с которыми тот тесно общался.

Даже Себию.

Глава 13

— Слышал бы ты, как она орала! — не смотря на серьезность ситуации, Мар просто обхохатывался рассказывая историю о том как Биорк, Горыч и вся его старая ветеранская гвардия, включая Луку и Дора, кинули кучу народа из Прешбурга, заперли в подвале и свалили в неизвестном направлении, при этом лишив беженцев из Гримдола и шамана и мэра и вообще всей готовой рабочей структуры стандартного города на первом Слое.

— А потом, ну после того, как Себия заехала мне в ухо, и меня просто растоптали на выходе из подвала толпой, — продолжал, посмеиваясь рассказывать Мар. — Мы стали разбираться кто виноват и что делать. Кидалово, конечно, вышло знатное — Себия сначала на меня ополчилась, да и остальные. Но потом-то мы выяснили, что всех нас кинули, без исключения и куда ушел Биорк никто не знает.

— Нда, то есть сейчас и Лиза и Шам, и все, с кем я близко общался, включая Рика с Себией — сидят себе лагерем в паре дней пути отсюда? — подвел я общий итог рассказа друга. — Биорк, конечно, оказался тем еще сукой, но, с другой стороны, его прошлое — потемки, и с Церковниками общих дел иметь он не хотел, так что можно его понять, наверное. Но не как друга.

— Таких друзей, за ухо и в музей, — добавил Мар.

Сидя у костра и кушая свежее жареное мясо с солью и специями, я проматывал про себя историю товарища и ловил его постоянные взгляды в сторону беспомощно спящего гоблина.

— Значит ты вообще не в курсе что происходит вокруг? Сидишь тут, как в тумане войны и всё?

— Да мы меняемся с Шамом периодически, и парни тоже помогают, в одну каску с этими тремя балбесами я бы уже застрелился давно, а так, да, ты прав. Откуда новостям взяться, если всё через Биорка должно было идти.

Я удивленно взглянул на друга — зная его характер, вредность и неусидчивость, это был практически героический поступок. То, что он продолжал выполнять миссию по спасению новичков самостоятельно.

Но и жестоким он не был и отдать новичков гоблинам не смог бы. Да и бросить их среди Разломов тоже — Мар сделал самое главное, уверенный в том, что он прав, он держал новичков в Разломе, не выпуская наружу и не давая Врагу даже шанса их найти. Так, как договорились. Правда и по карте не повел. Если Биорк сделал такое, то предоставить точную копию карты церковникам если его жирную жопу прижмут — да запросто. Поэтому Мар увел их туда, где никто бы искать не стал, в Разлом, знакомый только мне и ему.

Но никаких решительных действий он не предпринимал — так уж вышло, что теперь он был одним из тех, кто руководит целой толпой народа. Наравне с Себией — она-то знала дело, находясь на своей должности много лет, а вот Мар был раздолбаем и груз ответственности его немного давил.

Не сильно, судя по его виду. Больше давила неопределенность и неизвестность о том, что вообще происходит вокруг и победила ли Церковь гоблинов.

— Сидим как бабаи в кишлаке, — продолжил друг. — Видим только, что солнце светит и суслики размножаются — все дела. Крест то он поставил, а убирать его некому. Да и парни, откровенно говоря, охренели уже от Разлома. Тут же практически чисто, делать нечего, еще и холод.

Я кивнул, соглашаясь что это не дело. Зачем тогда обещать, настраивать человека на одно, а потом хоп, и полностью всё ломать? Будет возможность, обязательно спрошу об этом Биорка.

С мэром у нас были достаточно прохладные отношения и как человека я его особо не знал — он был неплохим руководителем для Прешбурга и вроде никто не жаловался. Но как только пришла Церковь, все поменялось, и мэр решил бросить всех, кто хоть как-то связан со мной, лишь бы не иметь с ними дело.

Интересно было бы узнать его историю. Что такого могло произойти, что он так люто боится церковников? Но спросить уже некого — пойди найди небольшую группу людей на Первом Слое. Пока тут не изобрели способов летать или моментально путешествовать — дело было гиблое.

А ребята устроили лагерь неподалеку, в той пещере, с которой всё когда-то для меня началось. Одна из первых драк с гоблинами, и дальнейшая вся история, приведшая снова в эту же точку.

— Но чего это я всё о себе, да о тебе. Давай-ка друг мой однорукий и ты сказочку мне пролопочешь. Откуда у тебя это? — Мар указал на спящего Эхо. — И куда ты дел это? — А это уже указывая на протез. — Размен, конечно, странный, мне кажется ты его не там, где надо совершил, и тебя облапошили. Это не конь.

— А при чем тут конь? — удивился я.

— А на что еще можно поменять руку, причем правую, в этом долбанном мире? Только на коня! — уверенно ответил Мар. — Да и то, я бы левую отдал. Ногу. Руки нужны чтобы мягкие сиськи мять, а не вот это всё. Шевелится же, а. До чего ж техника докатилась иномировая. Солидно даже. Но не завидно.

Я рассказал всё, без утайки. С самого начала, когда нашел Зейна, как мы пытались сбежать от орды. Как оказались в вольных городах и даже там нас настигли отряды гоблинов. Про то, что новичок, за которым мы шли, и стал Врагом.

Мар внимательно посмотрел на меня на этом моменте рассказа, будто я сам сейчас обернусь Врагом и призову орду гоблинов, но потом лишь усмехнулся и даже ничего не сказал — я успел доказать, что Врагом не являюсь и доказывать что-то снова мне было уже не нужно.

Рассказал все до битвы и убийства церковников. Мой протез служил весьма весомым доказательством моих слов.

Не стал вдаваться в глубокие детали моего путешествия — тех же Падших и их рунную магию решил придержать, чтобы совсем уж не шокировать друга. Да и не могу я ничего толком делать этой магией, пока не освоюсь и не научусь составлять рунные цепочки. А на это нужна целая куча времени и хотя бы немного спокойствия, чтобы не нужно было никуда бежать.

И ни от кого бежать.

Ну и рассказал главную новость — Враг уничтожен, орды гоблинов больше нет и можно смело вылазить из Разлома, не боясь преследования.

— Дела, брат… Значит вон ты аж откуда выскочил. А ведь чуяла моя тощая задница, не зря я сменил тут Криса пару дней назад, ох не зря. Проснулся утром. А подо мной ни пухового матраца, ни крыши над головой, жопа уже болит спать на этой соломе. Шея чешется еще, видать к дождю. То есть к Гриса явлению… ну и приперся сюда. Да и в лагере напряг сплошной, все не нервах. Себия вон уже все ножи так наточила, рукоятью порезаться можно, всё ждет, когда появится возможность Биорку новый рот нарисовать, злая. Таруха проведать ходил?

— Нет, — покачал я головой. — Холм видел, где могила, но не дошел. Торопился. Меня тоже сюда гнала мысль, что надо быстрее. Словно вел кто-то.

— Не хорошо. Не люблю подстрекателей. — Мар указал на потолок пещеры, где мы сидели. — Думаешь за нами наблюдает Спящий? Типа мы ему всрались?

— Что за слова, Мар? — я скривился. — Вообще не уверен, что Спящий существует где-то кроме легенд, но что-то же происходит, так просто пересечься невозможно. Да я почти дошел, сам. Но ведь не так, чтобы… вот. Странно всё это.

— Вот жопа! Мне тут еще помимо болтания по этим Разломам внимания Спящего не хватало. И чего, есть мысль, куда он нас зовет? Церковь разделывать будем, с этим мелким твоим? Хрена ли он спит-то постоянно? Подопнуть может?

— Мар, успокойся. Мелкого не трогай. Он мне жизнь спас. Он хороший. Не думал, что ты такой резкий, — я попытался успокоить друга, и неожиданно это удалось. — Когда я сюда шел, в одном из Разломов мы кое-что видели.

— Что за Разлом? — товарищ, тут же спокойно переключился на следующий кусок мяса и с любопытством смотрел на меня. — Извини. Я тут уже несколько недель шляюсь как непонятно что, ни города, ни хаты вшивой, устал уже и мне всё кажется подозрительным. Так что ты видел?

— Видимо я пропустил момент, когда мне рассказывали про виды Разломов, — признался я. — Или мы так бухали, что просто вылетело из головы. Черный разлом. Тебе что-то говорит? Живчики, Варики?

— Сельпо? Что за дурацкие названия. Они делятся по типу опасности. С первого по четвёртый. Чем выше, тем хуже. Есть еще пятый, но там нет шансов, там просто смерть, типа того, где я предлагал тебе голову засунуть. Огненная геена.

— Где-то так, ну, это местные так именовали, когда мне рассказывали. Значит черный — четвертый, и там в Разломе может быть еще один Разлом?

— А вот этого я тебе не подскажу, — сознался Мар. — Я в Городе работал. Это надо к парням. В Разломы я ходил, но обычные, и один раз к зомбакам, чисто пострелять по угару. А так не ходок. А ты значит был в четвертом?

— Скорее всего да. И там, в самом конце пути, оказалась странная штука. Как сказал Эхо — стандартная спасательная капсула человеческого колониального корабля.

— Чего? — удивленно уставился на меня Мар. — Это еще что за фигня?

По реакции друга я понял, что он первый раз слышит о подобном. Но тут скорее всего проблема в том, что он все время жил на окраине Слоя, куда слухи не особо-то и доходят. Да, что уж говорить, туда вообще ничего не доходит, кроме торгашей с других слоёв и то через портал. О какой информации может быть идти речь?

Чтобы такое узнать — нужно целенаправленно искать. И в моей голове плотно угнездилась мысль — я должен найти подобный Разлом. Хотя бы еще один. Почему-то это казалось очень важным и взгляд безумных глаз запертого там пассажира не отпускал меня до сих пор, вызывая табуны мурашек по коже.

Почему мне казалось это важным, я не понимал, но отбрасывать эту мысль не стал. Если среди Разломов в плене бесконечного ужаса находятся еще люди — пассажиры этого корабля — то я хочу их найти и… оборвать мучения. Или поговорить, если кто-то из них смог сохранить разум.

Возможно, они знают, что тут происходит и что из себя представляют Слои. И кто такой Творец.

А еще Мар был словно из другого времени и в его воспоминаниях никаких космических кораблей не было — люди добрались до космоса, но осваивать начали только околопланетное пространство, только лишь мечтая добраться до соседних планет. Или хотя бы до основного спутника Земли.

— Да, капсула, а в ней человек, — продолжил я. — Не слышал никогда подобного?

— Неа, — покачал головой Мар. — Тебе бы к Горычу, он прошаренный по Разломам, по молодости скакал там, как сайгак… Но не судьба, походу.

Вообще, тут не было принято обсуждать память о прошлых мирах, из которых приходили все новички. Но по обрывкам разговоров, по намекам и манерам, я выстроил свою собственную картину того, кто оказывается на Первом Слое, «рождаясь» заново в Колыбелях.

И это небольшой срез людей из 20 или начала 21 века материнской планеты человечества — Земли. Но самое интересное — версии этой самой Земли всегда различались и даже некоторые исторические события не совпадали.

Возможно, именно поэтому и был негласный запрет на то, чтобы не распространяться о своей прошлой жизни — все, что было до попадания на Первый Слой, там и остается. Чтобы избежать конфликтов на ровном месте и недопонимания.

Сейчас, понимая, что пришельцы извне имеют все-таки одну и ту же общую вселенную, как я выяснил из тонких намеков Эхо, я немного не понимал, как так вышло, что попаданцы приходят из разных. На вопросы про параллельные миры Эхо лишь пожимал плечами — такой возможности никто не отрицал, но доказательств этому не было и не предвиделось. Вселенная для всех рас ее населяющих была одна и вариаций не предвиделось. Мультивселенную пока никто не открыл, даже учитывая технические и магические возможности.

Да-да, ведь Падшие приперлись оттуда же, тут без вариантов.

— Точно, — усмехнулся я. — Как всегда… А что скажешь по этим парням? Ты тут армию устроил что ли? Подчиняются беспрекословно.

Новички, которых после короткого представления Мар приказом отправил в небольшой лагерь с палаткой неподалеку, слушать нас не могли. Да и не стал бы я им ничего рассказывать, только тем, кого я считаю своим. А эти — как птенцы неоперившиеся, они даже инициацию с походом в город не прошли, то есть полноценными гражданами Слоя по факту не являлись.

Они были даже чем-то мимолетно схожи между собой. Но скорее всего просто непониманием, что происходит и немного испуганным выражением глаз, которое не ушло даже спустя время после шатаний по Разломам.

Но они и пороху не нюхали, только и сумев что выбраться из Колыбели. Все Разломы, которые они посетили, были чистыми и безопасными. И то, что о этих Разломах знают Церковники, меня напрягало — как быстро они сообразят искать по известным им Разломам новичков в надежде довести свой ритуал до конца?

Хоть Вейс и говорил, что я последний оставшийся с частичкой души Первого, но вдруг он мне соврал? Конечно, тогда у меня появится шанс отделаться от Церкви, сдав им новичков. Но готов ли я на такой поступок ради собственной шкуры?

Зная, что их ожидает смерть — полная и окончательная, с уничтожением души, которая и так собрана из лоскутов, я на такое пойти не мог. Я был таким же, как они. Да, чуть опытнее. Да, чуть везучее. Но таким же. И для себя я бы не пожелал такой участи, если бы меня просто сдали на опыты ублюдочной Церкви.

Так что теперь они со мной в одной лодке. А вот нужны мне они, в этой лодке, я пока не понимал до конца.

Новичкам выдали имена, которые тут же по обычаю сократили максимально, но я не запомнил кому какое: Рон, Сэм и Ян. Никакого сродства и «душевной» связи я с ними не ощущал, но то же самое было и с Зейном.

— Так они мало того, что потерянные, быковать особо и не пытались. — пожал плечами Мар. — И без дисциплины тут никуда. Они же без интерфейса, ни боликов, ни элек. Я один раз показал, что могу. Сказал, руки переломаю, слушаться не будут. Сидят смирно. Если всё закончилось, мы можем их отпустить?

— Отпустить? — я удивился этому вопросу, так явно пришедшемуся к моим мыслям.

— Ага. Слушай, они полностью сами по себе, их же сразу с Колыбели изолировали, еще до приказа церкви. Мало ли. Так что они никого не знают. Я бы просто выпустил их в ближайший город, пущай живут. Если болтать не будут, то только на ритуале и можно узнать тот это засранец или не тот. Мы не друзья, я скорее как надзиратель тут выступал.

Мысль просто бросить новичков на произвол судьбы оказалась заманчивой — действительно, кто они мне? Я же не нянька, чтобы таскаться с ними везде. Начальную помощь им оказали, все рассказали и теперь лишь их стремление выжить и может им помочь. Просто закинуть их подальше и желательно каждого в свой город. Вот пусть и живут дальше.

Так у всех будет гораздо больше шансов на выживание. И у меня тоже.

— Нужно составить список городов, куда их можно доставить, — сказал я Мару, принимая окончательное решение. — Разделим их и так будет гораздо безопаснее, чем таскать их с собой или же селить в одном месте.

— Да, отличный вариант, — согласился Мар после пары секунд обдумывания мысли. — Надо поспрашивать ребят, кто знает о каких поселениях вокруг и сделаем.

— А дальше что? — спросил я и встретил непонимающий взгляд друга. — Ну, куда дальше? В Прешбург возвращаться не вариант, а жить-то где-то надо.

— Я не знаю, там Себия придумывает варианты, Рик как тряпка, даже слова ей не скажет, только в рот смотрит… — потупил взгляд Мар, и я понял, что ему очень сильно не хватает серьезности в этом вопросе — он теперь в ответе за кучу людей, но даже не думает о том, куда их всех пристроить.

— Помнишь то место с заброшенным городом? Оно находится практически на краю Слоя и добраться до него не так просто, даже через Разломы — нужно знать куда идти. Мне кажется там идеальное место. Не жарко, не холодно и много ресурсов вокруг.

— А чего не помнить, клад, который мы там нашли и не вытащили, нож в сердце, — ухмыльнулся Мар, вспоминая. — Хороший вариант и мы знаем местность вокруг, немного, но всё же. Нужно предложить этот вариант Себии. Я думаю, она не будет против. Но в Прешбург ненадолго заглянем, в партизанско-познавательских целях, хорошо? Вдвоём. Дело у меня там осталось.

— Матрас спереть?

— Этого добра я себе и так найду, будет надо. Расскажу, как отправимся в путь.

На том и порешили.

После короткого отдыха и перекуса стали собираться в путь и уже через сутки я увижу всех, кто стал моей семьей здесь, что не могло не радовать. Теперь важным этапом в моей жизни стало защитить их от возможной опасности в виде Церкви.

Глава 14

К остаткам прешбургского населения я отправился с Эхо. Мар, несмотря на мои уверения в смерти Врага, был беспрекословен. Новички не выйдут из Разлома, пока их судьба не решится. Более того, он еще и ответственность с себя ловко скинул на всех остальных — оставаясь как бы при делах, но в стороне. Хитрец.

Выход из Разлома показался мне манной небесной. Чистый, тёплый и сухой воздух, солнце — всё это дарило просто лучи счастья. Бедные парни, которые неделями не выбираются наружу…

— Сопли по всей морде! — первым делом пожаловался Эхо. — Босс! Ты чего меня перевёрнутым несёшь⁈ Я ж задохнуться могу! Выпускай!

— Привет Эхо, — улыбнувшись голосу проснувшегося, я аккуратно переместил его в верх и развязал узел, выпуская на свободу. — Рад что ты проснулся. Есть новости.

Новости гоблина не сильно обрадовали. В людях друзей он не видел, что было вполне логично, и просто вынужден был подчиниться моей воле.

— Друзья — это хорошо, — ответил он, задумчиво семеня рядом со мной. — Главное, чтобы им не понадобились мои уши. Они у меня не отрастают, а без ушей… невесту не найти.

— Всё будет хорошо, — самоуверенно отмел я все сомнения. — Плохих людей там нет. Никто тебя твоих ушей лишать не будет.

— И на том спасибо. Но если что, я могу за себя постоять! Правда босс! Я драться умею, на кулаках! — увидев мою улыбку, гоблин сморщился, но свои детские, небольшие кулаки мне показал. — Во! Видел?

Ростом чуть больше метра и тонкий как ветка, гоблин вообще не выглядел бойцом, даже на фоне тех гоблинов, что еще не прошли на Первом Слое ни одной битвы. Мелкий и тщедушный, правда юркий и сообразительный. Может всё в мозги ушло? Спрашивать я не стал, чтобы не обидеть товарища.

Решение ребят остановиться в пещере, где мы приняли первый бой с гоблинами, поначалу показалось мне неудачным — и далеко обходить, и слишком много неприятных воспоминаний. Да и воняло там, скорее всего, знатно. Но Мар, наоборот, уверил меня в обратном: гоблины забрали тела своих и похоронили где-то в степи. Озеро, хоть и небольшое, было проточным и давало много воды, а степь — полна живности. Плюс — возможность иметь два выхода: на скалы и через низ. Отличный шанс ускользнуть от преследователей.

Нам с Эхо как раз предстояло пройти через низкую горную гряду — напрямки — и выйти к тому самому лазу, по которому мы тогда удирали с ещё живым Тарухом. Световой день пути. Всё оказалось куда ближе, чем я думал. Хотя неудивительно — я и правда плохо разбирался в местной географии: часть пути провёл в бессознательном состоянии, а потом было не до пейзажей и рисования маршрутов.

Пришлось немного поплутать по скалам, прежде чем я увидел знакомые очертания и услышал шум реки. Кажется дошли.

— Эхо. — позвал я осторожно гоблина, идущего впереди. — Сделай пять шагов назад и встань за моей спиной.

— Зачем?

— Ну ты же не хочешь получить пулю в лоб, как разведчик?

— Я босс! Уже тут! — гоблин в два прыжка спрятался за мной и старался не высовывать свои уши.

Решение было правильным, так как буквально через сотню метров, откуда-то с камней сверху раздался голос Шама, со знакомыми расслабленными интонациями и слегка растягиваемыми гласными — ему явно там уже хорошо.

— Это ты здорово придумал спрятать ушастого за спиной, а то я уже хотел всадить ему пулю в грудак и проверить не глюк ли это. Не глюк же?

— Нет, совсем не глюк, — хмыкнул я и невольно улыбнулся, услышав знакомый голос. — А я думал ты лишился должности шамана?

— Ну, должность это одно, а бдительность никто не отменял. Так и что это за «не глюк» прячется за тобой?

— Это друг. И он хороший, не стоит его трогать, Шам. Привет, кстати, — ответил я, продолжая крутить головой, откуда шел голос бывшего шамана понять так и не мог. Но оружие я не доставал, показывая раскрытые руки и мирные намерения. Мало ли.

— И тебе не хворать, через Мара пришел? То-то он рванул как резанный в разлом к Рокету, почуял значит, — удовлетворенно сказал голос.

— Не было там Рокета. Только Мар и трое новичков, — отразил я наезд и легкую проверку. — Свои, Шам. Мне не сильно охота торчать тут на открытом воздухе под прицелом и не знать твоих намерений.

— А с чего ты взял что под прицелом? — показалась голова бывшего, как я понимаю, шамана, сверху. — Я тут на передовой можно сказать, сижу, смотрю. А основной дозор чуть ближе к скалам сидит, и там Рокет сейчас третий сон видит. Мелкий умеет на нашем? Как звать?

— Умеет, — кивнул я на все еще прячущегося за мной гоблина. — Зовут Эхо. Он мой друг и спас мне жизнь и наоборот. Долгая история, я лучше ее в лагере всем расскажу, ладно?

— А я сначала подумал, что реально глюк словил, — заржал Шам. — Но если это ты, Грис, то у меня вопросов нет, хотя надо заметить ты не в полном составе, да?

— Есть немного. — я приподнял протез, показывая его во всей красе. — Было кому постараться, мы идем?

— Да идите, — отмахнулся тот. — Если что, меня не видели, я к вечеру припрусь.

— Договорились. — кивнул я в ответ и пошел дальше, стараясь прикрыть гоблина рукой. Мало ли что взбредет ему в голову, хотя на адекватность Шама можно было рассчитывать, в каком бы он ни был состоянии.

— Ему там плохо? — тихо спросил Эхо, когда мы немного отошли от места «дозора» Шама. — Голос какой-то странный…

— Нет, ему там очень хорошо, — улыбнулся я. — Шам странный, но свой в доску, так что не обращай внимания.

Для всех оставалось секретом что конкретно ест Шам, чтобы привести себя в такое состояние — вечно расслабленного и довольного жизнью. Но самое интересное то, что его мысли оставались ясными, несмотря на внешний вид, что не раз он демонстрировал в той же вылазке в Город.

Может быть, он ничего и не употребляет, кто его знает. И просто сам по себе такой странный…

Дозор в виде Рокета, вышел на встречу сам. Улыбаясь и повесив карабин за спину. Эхо тут же юркнул ко мне за спину, прячась от любопытного взгляда.

— А ты чего не в дозоре? Не держишь нас на мушке? — обнимая товарища, я похлопал его по спине.

— Так там Шам валяется впереди где-то, как партизан. — заржал Рокет. — Он вроде в своем обычном состоянии, но бдит зорко, ты знаешь. Правда думает, что мы его нычку не спалили, но мы уже давно в курсе, где он шаманит, так что сидим в такие дни на расслабоне, на солнышке греемся. Рад видеть! А это кто?

Видно было, что Рокет мне полностью и безоговорочно доверяет и если я припер с собой в лагерь гоблина, то это его абсолютно не напрягло и не вызвало особых вопросов зачем я это сделал. Если сделал, значит так надо.

— Расскажу на общем собрании, — сразу расставил точки над «ё». — Вечером соберемся все и поговорим. Он друг.

— Ну добро пожаловать, друг, — Рокет протянул гоблину руку, чтобы поздороваться и улыбнулся.

— Эхо, пожми руку. Так приветствуют люди.

Гоблин потупился и вышел вперед, пожимая руку артельщика. Вообще, я заметил, что Эхо сильно волновался и видимо серьезно переживал за свою судьбу. Но при этом не пытался уйти и даже не заводил речь об этом. Просто шел за мной, как привязанный и все.

Возможно, простой гоблин, который не участвовал в геноциде местного населения, чувствовал вину за свой народ и за то, что они творили и поэтому ему было достаточно тяжело осознавать, что теперь ему предстоит жить среди тех, кого гоблины истребляли.

— Пойдем, я провожу, — хлопнул меня Рокет по плечу и пошел вперед. — Мар тебе все рассказал?

— Да, история с Биорком вышла интересная… — пробормотал я. — Как там народ?

— Ну, с учетом того, что последнее время приходится жить в пещере, без удобств — вполне приемлемо, — хмыкнул Рокет. — Но ты же с хорошими новостями?

— Относительно, — кивнул я.

Дальше шли молча — и буквально за пять минут добрались до неприметного входа в пещеру. То, что здесь живут люди, совершенно не бросалось в глаза. Может, опытный следопыт и заметил бы пару деталей, но у меня такого опыта не было. Если бы я заранее не знал, что искать — прошёл бы мимо, и ничего бы не заметил.

— Ладно, дальше тебя встретят, — сказал Рокет и пошел в обратную сторону, дальше нести дозор.

Я проводил его взглядом, а потом повернулся в сторону пещеры, испытывая какое-то странное волнение. А может быть даже вину.

Ведь именно из-за меня мои друзья оказались в таком незавидном положении — их бросили на произвол судьбы. Если бы не интерес Церкви ко мне, Биорк вряд ли так сделал, оставляя надёжных и проверенных людей и уходя к новой Колыбели. И бросая Прешбург — город, который он основал много лет назад и был в нем мэром все эти годы.

Думаю, ему тоже нелегко далось это решение.

Я сделал пару неуверенных шагов в сторону входа в пещеру и остановился — мне на встречу вышла Лиза и замерла, глядя на меня круглыми глазами.

— Грис? — дрожащим голосом спросила она, а потом сорвалась с места и кинулась мне на шею.

Краем глаза я заметил, как Эхо в панике метнулся в сторону и шлёпнулся за ближайший камень, торчащий из земли, как будто решил: «всё, началась атака, спасайся кто может». Но мне сейчас было не до гоблина.

Только сейчас, ощущая на себе объятья девушки, я понял — я вернулся и все закончилось. Как минимум закончилась эпопея с ордой гоблинов и постоянной опасностью от их преследования. Все это осталось позади.

Да, впереди новые проблемы, испытания и трудные решения. Но это уже совсем другое.

— Я знала, что ты вернешься, — всхлипнула Лиза, даже не пытаясь меня отпустить, а потом её рука наткнулась на мой протез и она резко отстранилась, разглядывая эту странную конструкцию, лишь очертаниями похожую на человеческую руку. — А это…?

— Это напоминание мне от одного человека и подарок от одного гоблина… — сказал я. — Я тебе все расскажу, чуть позже. Хорошо?

Да, время на обнимашки вышло — из пещеры появилась Себия, за ней — Рик и Диана. Все трое молча смотрели на меня.

— Ну здасти вам нате, явился не запылился, — голос Себии звучал нейтрально, и по её лицу невозможно было понять, рада ли она меня видеть или готова пристрелить на месте. — Лиза, я заберу его у тебя ненадолго, нам надо пошушукаться. Пойди пока, помоги Кире.

— Хорошо, — кивнула Лиза, чмокнула меня в щеку и улыбаясь, неторопливо ушла вглубь пещеры.

— Пошли, отойдём, — Себия взяла меня под руку и повела в сторону от остальных. — И серокожего с собой позови, к нему у меня тоже есть вопросы.

Рик только грустно махнул рукой, состроив скорбное выражение лица, а Диана жестами изобразила нечто такое, что, судя по всему, означало: если что, я тебя потом воскресить смогу. Как ей удалось передать это жестами — для меня осталось загадкой, но суть я уловил мгновенно.

Эхо, услышав слова Себии и получив от меня кивок, вышел из-за укрытия, будто нашкодивший котенок — сгорбленный и с опущенной головой. Шаркая ногами по камню, он приблизился и схватил меня за штанину, на что Себия вздернула одну бровь, с удивлением разглядывая эту странную картину.

Мы отошли на десяток шагов и только тогда Себия повернулась ко мне и глубоко вздохнув начала:

— Я была очень и очень зла, молодой человек. Догадываешься, почему?

— Как же не догадаться, — хмыкнул я, представляя её эмоции. Себия и без того человек довольно эмоциональный, а уж в такой ситуации — тем более.

— Но… — она запнулась и на миг посмотрела на мой протез, а потом прямо в глаза. — Я понимаю, что в этом не было твоей вины. Что теперь мы связаны и зависим друг от друга. Что Церковь — наш общий враг, и нам придётся скрываться от неё. Я зла на Биорка, потому что он решил всё по-простому — избавиться от всех, кто может его с тобой связать. Но он не учёл одного: Церкви плевать. И когда они найдут его, то вырвут из него всё, что он знает о тебе. И неважно, друг ты ему или нет.

И в этом Себия была права. Насколько я успел узнать Вейса, его не остановит никакое «шапочное знакомство». Церковникам наплевать, был ли Биорк мне другом — они всё равно до него доберутся. И далеко не факт, что он переживёт эту встречу. Ему тоже теперь придётся скрываться и бегать. Только в отличие от меня, у него за спиной теперь ещё и новые враги — Себия и команда.

Возможно, я был слишком хорошего мнения о его умственных способностях и правильности принятых решений.

— Я не хотел, чтобы так вышло, — сказал я. — Но я сделаю все, чтобы защитить вас всех.

— Ну прямо герой и защитник, тебе там в штанах ничего не жмет? — улыбнулась Себия и продолжила уже без язвительной интонации. — Рада, что ты жив. А теперь главный вопрос: зачем тебе гоблин? Он пленник? Раб? Информация?

— Нет, он друг, — улыбнулся я подтолкнул Эхо вперед, вытягивая из-за своей спины. — И он со мной.

— Это значит, что Церковь все-таки победила? — поняла Себия. — Орды больше нет? Тебя будут искать?

— Да, больше ни Врага, ни орды, — кивнул я на все три вопроса. — У меня есть пара идей о том, что делать дальше. Но давай сделаем это на общем собрании, ладно? Заодно расскажу все, что со мной приключилось за это время.

— Хорошо, — кивнула она, и вдруг подошла к гоблину, наклоняясь до его уровня и глядя ему прямо в глаза. Тон Себии резко изменился — он стал властным и холодным, и я сразу понял: Эхо придётся очень постараться, чтобы заслужить её доверие.

— А теперь ты. Отвечай на мои вопросы, глядя мне прямо в глаза.

Взгляд гоблина заметался в панике, но как только Себия велела ему смотреть на неё, он подчинился, втянув голову в плечи.

— Ты убивал людей?

— Н-н-нет, — Эхо так яростно замотал головой, что мне показалось, что она сейчас отвалится.

— Ты убивал ферралов?

— Никого не у-б-б-ивал… Я простой механик. Я мирный.

— Смотри мне, — зло процедила Себия и, выпрямившись, повернулась ко мне. Гоблин облегчённо вздохнул — злая Себия была испытанием не для слабонервных, а уж для него тем более.

— Этот под твою ответственность, — сказала она. — Но учти: если я хоть что-то заподозрю — он умрёт.

— Не переживай, — кивнул я, соглашаясь. — Я бы не привел его в лагерь, если бы не был в нем уверен.

— Фф. — фыркнула Себия. — Грис, милый мой, ты слишком добрая душа, если готов подбирать любых зверушек и нести их в дом, это не всегда хорошая идея.

— Я не зверушка. — неожиданно гоблин унял свою робость и поднял глаза на суровую девушку. — Я разумный, и прошу говорить со мной как с равным.

— Ути-пути, я посмотрю, как ты будешь пищать, когда тебе прищемит твои длинные ушки. Смотри за ним, Грис, я не потерплю непотребства.

— Мне кажется ты напрасно злишься. — тут уже вскипать начал я. — Мне не нравится твой тон, Себия. Не я сделал так, как получилось, поэтому не надо при мне срываться на беззащитном существе, которое не готово за себя постоять. Ты злишься не в ту сторону, тётушка.

— Ч. Как ты меня назвал нахал! — Себия от возмущения уперла руки в бока и топнула ногой, но при этом сама напряженная атмосфера вокруг наоборот развеялась. — Какая я тебе тётушка, злыдень, охренел что ли?

— Хватит строжиться, я рад тебя видеть. — прежде чем Себия что-то еще сказала, я сделал шаг вперед и крепко обнял ее. — Скажи, что ты тоже рада! И спасибо, за совет и всё остальное. Мир?

— Мир, зараза, ты чего такой сильный! — просипела зажатая девушка. — Отпускай давай!

Непонятная ситуация для меня, но наконец она разрешилась, и атмосфера вокруг приобрела гораздо более дружелюбный вид. Я поздоровался со всеми ребятами, кто был в лагере. На удивление народу тут было мало. Крис с двумя парнями был на охоте, Мар, Рокет и Шам на своих постах, поэтому в пещере оставались только Себия с Риком, Лиза, Диана и Кира. На этом всё. Поэтому общий сбор оказался маленьким и не совсем общим.

— Остальные всё равно не придут сегодня. Рик уйдет на пост через пару часов, поэтому прошу. — Себия указала на небольшой костерок и несколько охапок сухой травы. — Располагайся и рассказывай.

— Я думал вас будет больше. — признался я, усаживаясь с гоблином у стены. — Диана, ты не осталась со своими?

— Да я никогда Гримдол не любила. — ответила медик. — А тут… в общем я с вами, а они сами по себе, там уже мэра выбрали и шамана нового, осваиваются потихоньку.

— Захватили наш Прешбург без единого выстрела, — добавила мамаша Кара, точнее просто Кара — я до сих пор ловил в себе удивление о том, как поменялся человек. — Нам там места нет.

— Биорк, сука, всё сделал так, чтобы мы с гримдоловцами не смогли найти общий язык, он увел всех спецов из стариков, Кара только осталась, — пояснила Себия. — Ну и представь себе полторы сотни человек, которые только выбрались из одного ада, как тут же оказались предоставлены сами себе, в городе, где никого из местных нет, мы то жили в форте, беженцев оставили в городе.

— Дела. То есть они даже не знают, что вас Биорк тоже кинул? — догадался я наконец о глубине ситуации.

— О да, их там пообещали повешать на ближайшем суку, всех — сказала Диана. — Неблагодарные уроды, там сейчас заправляет шайка охотников Маста, он избрался мэром, и с коренными обитателями Прешбурга теперь только один разговор — пуля или петля.

— Злые все какие… — пробормотал я задумчиво.

— А теперь давай ты. — предложила Себия, протягивая кружку с горячим чаем. Вторую она так же спокойно сунула в руки гоблину, который отказаться не посмел.

Разговор затянулся до поздней ночи, но никто никуда не спешил — мою историю слушали внимательно и не перебивали. Лишь Кара и Лиза на самых острых моментах охали и вскидывали руки. Я пересказал всё то же, что и Мару, опуская некоторые события, и, похоже, история выглядела достаточно логично, раз никто не задавал лишних вопросов.

Единственный вопрос касался того, как мне удалось выжить в бойне с гоблинами — но и тут всё выглядело вполне объяснимо. Меня завалило землёй и контузило. Конечно же, я не стал рассказывать, что одним выбросом энергии Нексуса отправил на перерождение целую толпу церковников.

Возможно, я ошибаюсь и стоило быть полностью открытым. Но сейчас мне это казалось слишком опрометчивым — даже перед самыми близкими. Мало ли кем они начнут меня считать после такого признания.

Единственное, в чём я был откровенен — я сказал, что меня не оставят в покое. Церковь, и конкретно Вейс, будут искать меня. Хотя Себия и без того это прекрасно понимала.

— Я предлагаю уйти в одно хорошее место и основать свой собственный город, — сказал я наконец, когда закончил рассказ. — Туда сложно добраться и он практически на краю Слоя. Надеюсь, там нас не найдут, и мы сможем там жить спокойно.

Вариант был признан рабочим, и все дружно согласились — теперь не было разницы, где жить, но не в пещере же. Основание поселения давало множество преимуществ: торговля со верхними Слоями, возможность добывать ресурсы с помощью способностей шамана.

Единственное условие, которое мне выдвинула Себия — я должен взять на себя обязательства шамана. И это не обсуждается.

Я понимал зачем ей это — привязать меня к месту, где планируется новый город. Привязать так, чтобы я не смог свалить по своим делам и оставить их всех на растерзание Церкви. Решение логичное и оправданное. И я согласился.

Способности шамана могли дать мне толчок к развитию магии Падших и упускать такую возможность было бы глупо — без привязки к Городу и мэру получить эти навыки просто невозможно. А это чистая магия, по факту.

— Криса и парней я отправлю к Мару, они более опытные, — завершила наши посиделки Себия. — Они проводят новичков к разным поселениям и после уже сами вернутся сюда, отсюда мы их и заберем. Чтобы не болтали нигде о том, что знают место нашего лагеря, согласны?

— Хорошо, — кивнул я, тут же выбрасывая новичков из головы. С ними решено и думать об их судьбе дальше смысла нет никакого.

— Тогда завтра с утра выдвигаемся в путь.

Глава 15

— Это место великолепно, — Себия глубоко вдохнула воздух, наполненный запахом трав и вечерней прохладой. — Да и работы тут непочатый край.

— Даааа, — протянул Рик, стоя рядом. — Гораздо лучше, чем палящее солнце и песок, хотя я буду скучать по бару.

— Бару… — фыркнул Мар в ответ. — Нахрена тебе бар, старый ты пропойца, тебя и просто ведро виски устроит.

— Ну ведро — многовато, но от пары бутылок даже ты бы не отказался. — не стал препираться Рик, тут же доставая пузатую фляжку из пространственного кармана на груди и с удовольствием делая большой глоток, под завистливый вздох товарища. Делиться остатками виски Рик категорически отказывался, поэтому Мар и ругался.

— Зараза ты, все шкуры буду дырявить, когда тебе их принесу.

Вид действительно открывался великолепный и мы всей нашей небольшой группой замерли на холме, рассматривая место, которое станет нашим домом. Внушительная каменная стена Колыбели возвышалась достаточно высоко и видно её было издалека.

Ощущение от самой Колыбели было совсем другое, не так как у Прешбурга — тут стена давила своей величественностью и монументальностью. Очень было интересно, что прячется за ней и какой вид имеет Город.

Но, судя по рассказам старожилов — отличия будут минимальные в плане механики и монстров. Там будут все те же безликие твари в разных их вариациях. Единственным отличием будет внешний вид, но правила остаются те же — большими толпами не собираться и внутренние разрушения будут обновляться каждый Новый Круг.

Поговаривали, что Города и Колыбели, к которым давно никто не подходил, легче для освоения: монстры там слабее, ресурсов больше, а новичкам проще добраться до выхода и набить нужное количество осколков. Будто сам Слой подсказывает: не засиживайтесь, открывайте и осваивайте всё новые и новые Города. Заброшенных мест на Первом Слое хватает с избытком, особенно на окраинах — никто не хочет жить далеко от Центра и основной инфраструктуры.

Эту инфраструктуру я, впрочем, толком и не видел, хотя с удовольствием бы взглянул на местную индустриализацию. Разрозненные слухи о центральных городах складывались в причудливую картину: кто-то утверждал, что там даже железная дорога есть.

А у нас на окраине — всё по-старинке: километры пешком, и, если повезёт, сокращения пути через Разломы. Там же, ближе к Центру… цивилизация. И церковь.

— Ну, теперь-то мы туда заглянем, да? — словно прочитал мои мысли Мар и стукнул меня по плечу. — Пощекочем себе одно место на пользу старика Мара и остальных добропорядочных лентяев?

— Обязательно, — ухмыльнулся я. — Главное портки потом постирать, ручей неподалёку.

— Во-во. — вставил Шам свое слово. — Мар, точно не испугается, пуганный. Моя школа.

Шам очень даже спокойно отнесся к новости, что в этот раз ему не быть шаманом. Но прозвище свое он не отдаст и будет Шамом до конца — своего настоящего имени он уже и не помнит. С его слов.

Мне показалось, что я даже увидел облегчение в его глазах — будто груз сняли с плеч. И теперь у него нет этой опостылевшей обязанности таскать артельщиков в Город и постоянно рисковать.

Я даже предполагаю, чем он будет заниматься все освободившееся время… Если, конечно, тут водятся те самые грибы.

— А ты предупреждай заранее о такой херне и больше не повторится! Я как стальной канат, такой крепкий, что жопой лом могу перекусить!

— Мне кажется это имеет другой смысл, хотя задница у тебя и правда крепкая, — Кара, стоящая рядом, хлопнула его ниже спины, заставляя парня смущаться и рассмеялась вместе со всеми.

На то, чтобы добраться до этого места ушло чуть больше времени, чем я думал, но все шло по плану — Крис c парнями, перехватили новичков у Мара и известными только им путями повели их к разным поселениям.

Они не знали где конечная точка нашего путешествия, так что дожидаться их пришлось на нейтральной территории и только потом, всем вместе, выдвигаться. Изначально планировалось забрать их позже, когда группа уже будет у нового города, но в итоге переиграли так. Десять стволов гораздо лучше, чем один, если что-то пойдет не по плану.

Это был ещё один способ подстраховки: если бы парней кто-то перехватил, они просто не знали бы, где мы собираемся основать поселение. Сигналом же о том, что они попали в беду, должно было стать время — всё было рассчитано, и в случае их опоздания больше чем на шесть часов никто ждать их не собирался. Это означало бы только одно: они угодили либо к церковникам, либо ещё к кому-то.

Но всё обошлось. Правда, Крис после всего выглядел мрачнее тучи и лишь хмуро отшучивался на любые вопросы, время от времени косо поглядывая на Себию — ведь именно она руководила процессом распределения новичков по разным городам. Я списал это на нервы и сам переезд. Хотя и сам понимал: поступили мы с ними, мягко говоря, некрасиво.

Очень похоже было на решение Биорка — просто избавиться от людей, в надежде оборвать опасные связи и ниточки, ведущие к новому городу.

Лагерь разбили прямо рядом с тем подвалом, из которого мы с Маром вытаскивали клад. И в этом кладе все еще остались ценные вещи, помимо отливающих синевой слитков — тот самый шар, который стоил баснословных денег. Если его продать, то можно обеспечить нас всем необходимым и сразу, не растягивая это на годы.

Небольшой бонус нам всем.

Мар тут же метнулся к тайнику и проверил все ли на месте. Но тут никого, кроме меня не было и шар лежал себе спокойно, дожидаясь нас.

— И всё-таки есть иногда польза в распиздяйстве, не утащить Казну с собой, это надо постараться, — улыбнулась Себия, забирая шар у Мара. — Кхм… И чего вы не сказали, что новая привязка теперь на Гриса? Деньги то вы всё же сперли, да?

В голосе Себии прорезалось раздражение. А я совсем забыл упомянуть этот момент — активация шара требовала этой привязки, иначе мы бы не смогли забрать накопленные там ресурсы. Может она и не планировала продавать его сразу?

— Мы ж не знали, что это важно, — потупил взгляд Мар. — А деньги нам были нужны.

— Деньги всегда нужны, — влез Рик, пытаясь сбросить напряжение. — Я бы тоже забрал, была б такая возможность…

— И сколько там было? — лениво спросил Шам.

— Сколько было, того уже нет… — кротко пожал плечами Мар, явно не горя желанием делиться этой информацией.

— Это можно исправить? — уточнил я у Себии, которая внимательно рассматривала шар Казны.

— Нет, — хмыкнула она. — Но для продажи это не имеет значения — самое ценное тут, это материал. А там уж умельцы справятся со сменой владельца. На продажу, как и вся куча этого непонятного барахла. Хотя, знаешь, может мы шар просто обменяем, в общем будет зависеть от ситуации, мелкий! Назад положил!

Эхо, ковырявшийся в одном из сундуков, поспешно положил обратно побрякушку, присмотренную им ещё в первый раз. Гоблин чувствовал себя в нашей компании максимально неуютно и почти перестал говорить, стараясь держаться поближе ко мне в самом начале.

Хотя большинство восприняли его вполне нормально — слишком уж он не походил на своих собратьев.

Но на второй день он неожиданно сдружился с Шамом. И дальше, с моего разрешения, бросил меня и шёл рядом с бывшим шаманом, обсуждая какие-то свои, только им понятные интересы, с увлечением споря и что-то показывая друг другу. Кажется, они ещё и грибов объелись: гоблин временами шатался, выдавая себя, но Шам держал его под локоть и всем уверял, что тот просто устал.

Убедившись, что гоблин в безопасности, я общался с другими, в основном с Лизой, по которой откровенно соскучился за всё это время.

А сейчас при разборке сундуков, в которой участвовали все, так как любопытство — тот еще порок, возникший вопрос от Себии был закономерен.

Шар, он же Казна, мог хранить и перераспределять неограниченное количество ресурсов. Тем и был ценен — вместительность человеческой души ограничена тем, что его просто вышвырнет на Второй Слой, если он соберет десять тысяч осколков душ. Тут же нет ограничений. А людям, которые могут жить сотни лет, потом перерождаться и жить еще больше такая штука нужна очень сильно.

Несмотря на её стоимость.

И долгое время существовать без казны город не сможет, ведь придется хранить огромное количество осколков душ — тем, кто не планирует наверх нужно их куда-то сливать, а распределять их на всех жителей идея не очень. Но для начала казна не нужна — нужны ресурсы и желательно без кредитов и займов.

Этот шар, оставшийся от разрушенного поселения, позволит нам стартовать с чистого листа и никому не должными — ни Церкви, ни торговцам с верхних слоев.

— Грис, — позвала меня Себия. — Начнем сегодня же, держи эльки. Как только я сделаю привязку к Колыбели, ты должен вкинуть их в новую способность. В этот раз ты сможешь выбрать, правда выбор будет минимальным — всего один вариант.

— Понял, — кивнул я и подтвердил передачу элементов пазла. — А то, что у меня уже есть способность за 72 эльки, это ничего?

Себия странно взглянула на меня, но потом тряхнула головой и сказала:

— Способности шамана находятся немного в другой плоскости с личными способностями, так что это никак не повлияет.

Теперь у меня было очень и очень много элементов пазла, считая прибавку за Бездушных воинов. 188 элек казалось чем-то нереальным, но я не мог использовать их на свои нужды. Чтобы обрести еще одну личную способность, мне нужно где-то умудриться набить еще 28 элек. Хотя, это кажется не таким уж и невыполнимым… найти бы еще парочку Разломов с Бездушными воинами, но без всякой непонятной паранормальной хрени.

Мэром общим голосованием и даже без сомнений, была выбрана Себия, ей мы, все будущие жители нового города, и передали символические эльки, показывая, что принимаем такое решение и Творец должен назначить на должность именно ее.

Мар, который в процессе ожидания Криса и его охотников сгонял в Прешбург и совершил-таки своё злодеяние — спер табличку с названием города, прямо под носом у его жителей, приколотил ее возле Колыбели, добавив углем сверху название слово «Новый».

У нас были и другие варианты, но главный артельщик категорически настаивал на том, чтобы оставить название «Новый Прешбург», даже несмотря на то, что оно будет слишком узнаваемо для тех, кто в теме. В итоге после бурного спора, именование города оставили на потом, как не самое важное дело в ближайшем времени.

Разместились все возле костра, обустроив все по минимуму — погода стояла теплая и даже ночевка под открытым небом была бы вполне комфортной. Первая ночевка была максимально важной, получение статуса мэра и шамана, как две главных специальности для города — знаковое событие и они спокойно могли происходить одновременно. Днем был сделан выбор, а трансформация нужных умений — дело хорошего сна.

Праздник устраивать не стали, просто молча разошлись по своим лежкам, и слушали, как мгновенно вырубившийся Мар, захрапел как слон, едва коснувшись одеяла, за что, кстати тут же получил в нос от Кары и заткнулся.

Мы с Лизой лежали вдвоём, обнимаясь и просто наслаждаясь друг другом, пока не уснули вместе.

Недалеко, практически у нас в ногах пристроился Эхо, который почему-то первую ночь на новом месте решил разместиться ближе ко мне, словно чего-то опасаясь. Я не стал противиться, да и уединяться под открытым небом среди кучи народу было глупо — вот построим свой дом и будем там жить вдвоем.

Интерфейс отреагировал вполне нормально, когда я решил потратить элементы пазла, хотя из-за этого я тоже немного переживал — нулевого уровня интерфейса ни у кого не было, и вообще никто раньше о таком не слышал. Аккуратные расспросы не дали никаких наводок. Не оказалось и информации о том, как решить эту проблему.

Оставался вариант — повысить уровень интерфейса. Но на Первом Слое это обойдётся в баснословное количество боливаров, которые придётся отдать за доставку нужных ингредиентов и камней силы, содержащих особую энергию.

Что именно даёт повышение уровня, никто толком не знал. В моей компании были в основном люди, не слишком интересующиеся вознесением на следующие Слои, так что ничего путного узнать не удалось.

Поэтому я просто выбросил эти мысли из головы и достаточно быстро заснул, ожидая проснуться уже с новыми способностями.

Но проснулся от того, что вокруг что-то происходит. Странное и непонятное, от чего у меня мурашки по коже. Я поднял голову, увидел Рокета, стоявшего на карауле в нескольких метрах от затухающего костра. Внешне всё было в порядке, но под всем этим спокойствием происходила настоящая буря.

Потому что ощущение от нахождения в этом месте резко изменились. Странное чувство навалилось на меня, сдавливая грудь и не давая вздохнуть. Я почувствовал, как там, за высокими каменными стенами все пробуждается, будто заржавевший механизм. Чувство было резким и так же резко отступило, давая мне судорожно вдохнуть воздух.

Кажется, инициация началась, остался только вопрос, почему я не сплю, мне же тоже предстоит это пройти.

— Ты в порядке? — беспокойно спросила заворочавшаяся Лиза, а я лишь кивнул, прижимая ее сильнее, после чего девушка снова заснула.

Никто, кроме меня ничего не почувствовал. И это было странно. При получении интерфейса и других своих «превращениях», когда я получал умения и усиливался, этого не было

Было лишь одно предположение — я теперь не совсем рядовой житель Первого Слоя. Нексус и полноценные, не урезанные способности к магии, возможно, давали мне ещё какие-то преимущества — не только в самой магии, но и в вариантах её применения.

Хм… А смогу ли я войти в Город и потом выйти из него? Не воспримет ли он меня как Падшего — так, что придётся повторять их путь, чтобы прорваться обратно? От этой мысли холодок пробежал по спине.

Если я возьму способность шамана, мне придётся ходить на вылазки в Город — добычу ресурсов никто не отменял. Да, на старте у нас будут деньги, но потом всё равно придётся этим заниматься.

Чувство пробуждающегося механизма внутри Колыбели отступило, но на его место пришло иное — странное, почти осязаемое прикосновение. Словно гигантская, ледяная рука протянулась ко мне и сжала мою душу. Это не причиняло боли, но было мучительно неприятно: чужое внимание давило, сковывало, обтекало меня со всех сторон.

Оно ощущалось как толстый канат, уходящий куда-то в глубину Колыбели, на конце которого крепилась та самая «рука».

И вдруг на это прикосновение ответил Нексус Потока — разгораясь всё ярче, пока мне не показалось, что «руке» стало больно. Прикосновение исчезло, но само внимание — нет. Я почувствовал, как оно переключилось на Лизу, мирно сопевшую рядом и ни о чём не подозревавшую.

Так, стоп.

Я понял, что происходит — и мне это совсем не понравилось.

Колыбель попыталась привязать меня к себе, дать мне способности шамана. Но безуспешно: я больше не подхожу на эту роль. Моя душа изменилась, и источник магии защитил меня от навязанной участи, которая, вероятно, ещё и меняет саму душу. Теперь же «рука» искала другого кандидата — нового шамана.

И ближайший к ней человек — Лиза. Она заворочалась во сне, слегка ощущая прикосновение, но не так явно, как я.

Мне это решение категорически не нравилось. Делать из Лизы шамана? Даже не смешно. Это означало бы постоянный риск для её жизни. Она к этому не готова — ни физически, ни морально. И я не готов позволить ей оказаться в такой роли.

Я потянулся всеми своими «магическими руками» к канату и — к собственному удивлению — смог ухватить его так же, как раньше собирал осколки души в выдуманные ладони. Тогда я и увидел, что на самом деле тянулось к нам из Колыбели: мерзкий, шевелящийся червь, извивающийся в моей хватке, и тщетно пытавшийся вырваться, чтобы впиться мелкими зубами в спящую девушку.

Я не позволил. Хотя схватка быстро и уверенно расходовала энергию Нексуса. Которая была не бесконечная, а пополнять её и одновременно удерживать червя я не мог — одна лишь мысль об это заставляла вопить интуицию. Я не удержу сразу две точки внимания, не на столько я опытный в этом деле.

И что делать? Я не мог позволить Лизе стать шаманом, но и сам не мог. И никого не было рядом, чтобы перекинуть не него этого долбаного червя, а времени оставалось все меньше — я просто не успеваю добежать до того же Рика или Мара, которые спят в десятке шагов.

И тогда мой взгляд упал на Эхо…

— Прости, дружок, — пробормотал я, принимая решение.

Силы уже на исходе, и на последних каплях энергии я швырнул червя в сторону Эхо. Тот даже не заметил, как мерзкая тварь впилась ему в грудь. Я же, охваченный паникой, принялся вкачивать энергию в Нексус: если Эхо не подойдет, червяк может снова рвануться к Лизе — а тогда придётся действовать мгновенно.

Но Эхо подошёл, даже несмотря на то, что он был существом из Изнанки и даже не имел интерфейса, опираясь на другие способы усиления в этом мире. Видимо, теперь у него будет интерфейс и он станет полноценным обитателем Слоёв?

Бешеное трепыхание червя постепенно стихло, и он превратился в толстый канат, утратив всякое сходство с живым существом — теперь это была просто мощная энергетическая нить, тянущаяся от Эхо куда-то вглубь Колыбели.

Знать бы ещё, что за хренота там, в темноте, раскидывает свои щупальца и привязывает души людей к своему логову…

И ещё странность — я всё так же видел этот «канат». Он никуда не исчез, как я ожидал, после того как отпустил его.

Сердце бешено колотилось, и я попытался успокоиться, обдумывая все произошедшее. И то, как я буду объяснять Себии, почему именно Эхо стал шаманом…

На всякий случай я протянул руку и проверил дышит ли Эхо, но все было хорошо — гоблин спокойно спал, даже не догадываясь о своей участи.

— Надеюсь, ты не будешь на меня очень злиться… — тихо проговорил я и… неожиданно понял, что это правильное решение, словно кто-то только этого от меня и ждал, толчка в нужную сторону. — Так было надо, получается?

Вопрос был в пустоту и никому не адресован, но со стороны Колыбели подул легкий ветерок, будто согласие и я окончательно понял, что решение было правильным. Таким, которое от меня ожидал обладатель этих щупалец, кто бы он не был.

И как минимум теперь у Эхо была своя роль в новом поселении, и многое теперь от него зависело. Да, Себия будет в ярости. Да, придётся что-то придумать, чтобы объяснить, как это произошло. Но решение было правильным и с моей точки зрения, не смотря на этого монстра, что таился внутри Колыбели — если бы шаманом стала Лиза, всё было бы куда хуже.

Я накачал Нексус до упора и почувствовал себя немного увереннее — будто эта энергия могла мне помочь. Пользовался я ею всё равно как попало, и, увидь мои манипуляции Падшие, наверняка умерли бы со смеху. Но полный магический резерв был хотя бы психологическим фактором — последним шансом в случае опасности. Главное — тратить его осторожно: рядом не враги, а близкие мне люди.

На остатках адреналина, чувствуя себя в безопасности, я сделал самое глупое, что мог в этой ситуации: потянулся вниманием вдоль энергетического каната, всё ещё пульсирующего в груди Эхо…

Это напоминало использование Чувства Пути — я ощущал, что могу провалиться дальше и увидеть обладателя этих щупалец. Но хозяину явно не понравился мой интерес, он словно сказал мне, ты сделал, теперь уходи. Что-то шевельнулось внутри Колыбели, словно перевернулся на другой бок спящий колосс, раздражённый гудящей под ухом мушкой.

А потом меня накрыл мощнейший ментальный удар. Последнее, что я почувствовал, — горячий поток крови, вырывающийся из носа и ушей, после чего я просто провалился в темноту.

Глава 16

В бреду до меня долетали странные звуки. То ли трубы Иерихона, гулко возвещающие о случившемся непоправимом, то ли грохот обрушивающихся скал. Земля тряслась, а лицо будто обжигало чем-то едким. Моё лицо? Лицо?.. Кожа?

Схватившись за эту мысль, я начал медленно выплывать из вязкой глубины небытия. Сознание, скрипя и буксуя, вылезло наружу, и я открыл глаза ровно в тот момент, чтобы услышать гулкую возню рядом. Приглушённые голоса парней, резкая ругань Себии… и злые, почти рычащие слова Лизы:

— Ещё раз его тронешь — так распишу, мало не покажется. Поняла?

— О! Смотрите! — воскликнул довольный Мар. — Наш герой очнулся! Вот что за жизнь пошла — только приперся, а за него уже бабы насмерть дерутся!

— Что происходит? — прохрипел я, пытаясь подняться и перевести себя хотя бы в сидячее положение. Глаза слиплись от засохшей крови, пришлось их буквально отлеплять. — Вы что, совсем тут с ума посходили?

— Ещё слово, Мар, и…

— Себия, господин мэр! — Мар вскинул руки, прикидываясь невинным. — Да я сама тишь да благодать, о великая… Кара! Меня-то за что⁈ Их херачь!

— Ехидничать хватит! — рявкнула Кара и замахнулась на него, но Мар поймал её за запястье и теперь смотрел на свою девушку так, словно впервые её видел.

— Да что вообще происходит⁈ — уже громче гаркнул я, привлекая внимание всех собравшихся.

Лиза тем временем молча села рядом, намочила тряпку и осторожно принялась протирать мне лицо, оттирая корки засохшей крови. Запах железа ударил в нос, и я понял, что крови было немало.

— Что случилось, милая? — спросил я, стараясь не морщиться от холодной ткани.

— Проснулась, когда Себия тебе по морде влепила, — спокойно ответила Лиза, словно речь шла о какой-то бытовой мелочи. — Сначала не поняла, что происходит. А потом уже поздно было… ну, поцапались немного.

Она говорила так ровно, что царапины на её лице и всклокоченные волосы смотрелись почти нелепо — как будто это обычное утро, просто слегка шумное.

— Ещё даже дня с основания нового города не прошло, а вы тут уже успели пересраться, — отстранив руку Лизы, я вытерся полотенцем сам и поднялся, оглядывая собравшихся. Голова неприятно закружилась, ноги на миг дрогнули, но я всё-таки удержался и не шлёпнулся позорно обратно. — Вопрос повторить?

— А хочешь сказать, что ты ещё не понял? — Себия, тоже изрядно помятая, наконец вырвалась из рук Дианы и Рика. С виду она выглядела почти спокойной, но злость кипела в ней так сильно, что казалось — вот-вот начнёт топать ногой, как строгая училка, и орать на весь класс. Однако говорила она сдержанно, каждое слово выдавалось через силу.

— Ты должен был стать шаманом. Ты нарушил наш договор и считаешь это нормальным?

— С чего вдруг нару… — слова застряли, потому что воспоминания ночи, затерявшиеся в бардаке последних минут, вдруг прорвали блокаду и хлынули в сознание. Я резко развернулся и бросился к лежащему неподалёку Эхо, которого не разбудили ни крики, ни драка. — Эхо! Эхо! Живой?

Эхо был жив. Спал спокойно, лишь иногда дёргаясь от моих прикосновений и в такт пульсирующей в его груди толстой нити.

Чёрт… Я очень надеялся, что на него не перешла та же дрянь из Разлома. Потому что выглядело это пугающе похоже.

Было стойкое ощущение, что нить тянет его куда-то за собой. Не физически — в ней не было ни капли материи, — но она дёргала его изнутри, заставляя тело вздрагивать, как от рваного сна.

И тут меня накрыло чёткое, чужое, но бесспорное знание, будто пришедшее волной извне, транслируемой этой самой «нитью»: Эхо умрёт, если его срочно не доставить в Город. Чем быстрее — тем лучше.

— Ты можешь объяснить мне, что происходит? — зло бросила Себия, дёрнув меня за плечо, пытаясь развернуть к себе. Получилось не особенно, но я и не сопротивлялся.

Рядом встала Лиза, явно готовая, если что, снова меня защищать. Честно говоря, это было удивительно — ощущать такую непоколебимую заботу, хотя я в ней и раньше не сомневался.

— Послушай, — я положил ладонь на её руку. — Я не хотел нарушать договор. Но я не подхожу на роль шамана. Как видишь, меня неплохо так приложило ночью, когда проходила инициализация. Не знаю как, но способность нашла нового носителя — Эхо.

— Ты издеваешься⁈ — взвилась Себия. — Этот мелкий хрен теперь наш шаман⁈ Нет. Нет и нет! Этому не бывать!

— Я понимаю, как это выглядит. Но времени нет. Его нужно немедленно отнести в Город, иначе он умрёт. И я гарантирую — если он умрёт, шаманом я всё равно не стану. Это прошло мимо меня, и, видимо, на то есть причины.

Не рассказывать же ей сейчас про Нексус и магию.

Себия сжала губы, превратив их в тонкую белую линию. По её глазам было видно: она готова выдать что-то такое, что окончательно бы испортило наши отношения. Но в этот момент вмешался Рик.

— Грис никогда не подводил, Себия. Он наш, — голос Рика прозвучал ровно и неожиданно серьёзно, хотя ситуация явно не располагала к шуткам. — С самого начала он помогает, и теперь нет резона ему не доверять.

Тяжёлый, почти судорожный вздох заставил Себию сбросить накал. Она отпустила моё плечо, оставив на коже следы от своих ногтей.

— Иди, — холодно сказала она. — Но потом всё и досконально мне расскажешь. Каждую мелочь. Я хочу знать, какого хрена тебе не подошла способность шамана. Первый раз такое слышу. Мар, Крис, идёте с ним и следите, чтобы он вернулся. Ясно?

— Нас будет четверо и без шамана, — заметил Мар. — Пойду я. Хотя коротышке не доверяю абсолютно.

— А, коротышка, — кивнула Себия. — Тогда только Крис. Мар, ты останешься. Крис, согласен?

Рисковать и идти вчетвером без активного и здравомыслящего шамана было и правда глупо. Но меня куда больше раздражало то, как Себия начала «так» командовать. Если бы не необходимость срочно спасать Эхо, я бы уже сейчас попытался с ней поговорить и прояснить этот вопрос.

Потому что мэр, категорично и жёстко отстаивающий своё мнение вопреки всему — это совсем не то, что я хотел бы видеть ежедневно. Нет, спорить я сейчас не буду. Себия и раньше не была подарком: умела стоять на своём, не зря ведь была помощницей Биорка, зачастую выполняя почти все его обязанности, пока тот строчил свои мемуары. Но всё равно… покоробило меня знатно.

— Не то, чтобы сильно, — пробурчал Крис, хмуро поправляя ремень. — Но я пойду. Грис свой, да мы с ним практически тёзки.

— Мар, останься, — сказал я, перехватывая взгляд возмутившегося было друга. — Присмотри за всеми. Мы постараемся быстро. Спасибо, Крис.

Сбор занял совсем немного времени. Я забрал у Мара револьвер и протянул его своему попутчику, а заодно наполнил сумку ауристовыми и обычными патронами. На меня уставились почти все — мало кто знал о моей способности.

— Так это… только под один ствол, да? — уточнил Рик, проверяя карабины и закидывая в сумку половину оставшегося боезапаса, чтобы передать нам.

— К моей печали, — кивнул я. — С удовольствием обеспечил бы всех, но так сложилось. Поэтому и берём.

Изначально я хотел отказаться от карабина — слишком много всего на себе тащить. Но Рик и Крис быстро меня переубедили: из револьвера, даже при идеальной меткости, на сотню метров попадать трудно, а тут шанс куда выше.

Патронов у нашего нового города и так было в обрез — на один скоротечный бой, не больше. Но это всё должно было измениться в ближайшее время: как только прибудет первый товар от наших покровителей на Втором Слое. Удивительно, но первое, что сделала Себия, едва проснувшись, — связалась со знакомыми «наверху» и договорилась, что караван придёт уже в ближайшие сутки.

Я, конечно, всё ещё был зол на её манеру командовать, но в этот моменты признал: мэр из неё толковый.

И только после того, как разобралась с вопросами обеспечения, Себия вернулась к разбору того, что произошло со мной. Когда мы уже почти были готовы к выходу, она окончательно успокоилась и, к моему удивлению, даже извинилась.

— Я, вообще-то, хотела тебе нож в печень засадить, когда поняла, что у города до сих пор нет шамана, — призналась мэр, чуть отведя взгляд. — Эта ситуация меня просто взбесила. А сейчас понимаю, что была не права. Извини. И хотя шаман меня всё ещё категорически не устраивает, если ты ему веришь — приму это. А насчёт патронов не переживай: нам их доставят в приличном количестве. Как и оружие. Сможем за себя постоять.

— Это хорошие новости, Себия, — кивнул я. — И ты меня извини за всю эту суету. Я не хотел этого, но ситуация от меня не зависела. Мир?

— Мир, — хмыкнула она и протянула руку.

Крис и Мар помогли мне закинуть на спину бессознательного Эхо и закрепили его верёвкой — таскать гоблина таким образом уже стало почти привычным делом. Я даже поймал себя на мысли, что представляю это как очередной поход по Разлому.

Мы бодрым шагом всей толпой направились к воротам Города.

Кстати, он теперь выглядел иначе. Даже снаружи. Будто за ночь кто-то провёл капитальный ремонт стен и вдобавок их отмыл. Камень сиял чистотой, свежестью и чем-то ещё — почти незаметным, но создающим ощущение, что Город ждал нас.

— Возвращайся, — только и сказала Лиза, обнимая меня крепко, как будто хотела удержать.

Остальные молча кивнули, и я, махнув им рукой, потянул на себя створку двери. Она открылась удивительно легко, без скрипа. И тут же, как только створка отъехала в сторону, ощущение монументальности стен исчезло — внутри они были такие же тонкие, как и в Прешбурге.

Странная фишка у Городов… будто играют на контрасте.

За дверью тянулась длинная, пустая улица средневекового города. Каменные дома целы, мостовая чиста, ни пылинки. Всё выглядело так, будто это самое начало Нового Круга, и сюда ещё не пришла разруха. Ни единой твари в поле зрения — пусто и тихо.

Мы шагнули внутрь, но прежде, чем идти дальше, я решил проверить свой главный страх — отпустит ли меня Город, если я вдруг захочу выйти обратно.

Сделал шаг назад — и спокойно оказался снаружи, под удивлённые взгляды стоящих у ворот. Потом снова шагнул внутрь и плотно прикрыл за собой дверь, почувствовав, как глухо щёлкнул замок.

Крис внимательно следил за моими действиями, но промолчал.

Я глубоко вздохнул, стараясь успокоить сердечный ритм. Было странное, почти абсурдное ощущение — будто та тварь, что тянет Эхо к себе, не враждебна. Словно зовёт, а не охотится. Не то чтобы я был настолько доверчив, чтобы верить таким вещам. Конечно, сомнения грызли, и лишний раз рисковать я не собирался.

Но… вариантов у нас всё равно не было. Либо идём, либо Эхо погибает. И в этой игре даже сомнительная «дружественность» могла оказаться единственным шансом.

— Куда идём? — спросил Крис, не убирая руки от оружия и внимательно изучая каждую тень. И добавил, поворачиваясь ко мне. — Ты ведь чуешь что-то да? По глазам вижу, что-то чуешь.

Я и сам бы хотел знать. Была сильная надежда на то, что стоит просто переступить порог, и Эхо очнётся — этого должно было хватить. Но нить упрямо тянула его дальше, вглубь Города — по ощущениям даже сильнее, чем за его стенами, словно тут у неё добавилось сил. Подергивания Эхо стали более явными.

По правилам, чтобы получить полноценный интерфейс, Эхо должен был убить тварь и получить за неё боливары. Но сработает ли это, если я вложу в его руку револьвер и выстрелю сам? Сомнительно. Тем более, одно из условий — добровольное желание войти в Город. А какая уж тут добровольность, если гоблин без сознания?

— Вперёд, — сказал я, махнув рукой в сторону, куда вела пульсирующая нить.

Очень надеялся, что она не заведёт нас в самый центр. Истории о том, что там водится, я помнил слишком хорошо — и проверять их на собственной шкуре не хотел.

Хотя, с другой стороны, Город новый: тварей мало, и, возможно, здесь ещё не успели обосноваться те, кто схарчит нас, даже не заметив. Выбора всё равно нет.

— Держимся ближе к зданиям, — начал командовать Крис. Я не возражал — у меня за плечами всего одна вылазка в Город, а у него опыта куда больше. — По возможности не стрелять. Прячемся и обходим. Я без шамана в Город ещё не ходил… не считая рождения, не самого лучшего, хочу заметить.

Так мы и двинулись — осторожно, оглядываясь по сторонам и готовые в любую секунду встретить атаку.

Но опасность пришла не оттуда, откуда ждали.

Сверху раздался короткий свист, и прежде, чем мы успели поднять головы, пылающий жаром шар врезался в здание неподалёку. Крыша разлетелась в щепу, стены частично сложились, и из окон вырвалось ревущее пламя. Камни и обломки, ударившись о мостовую, покатились прямо к нам, а само здание чуть просело, но, к счастью, не рухнуло полностью.

Взрыв прогремел так близко, что в ушах сразу же зазвенело, мир на секунду погрузился в вязкую тишину. Мы с Крисом, действуя на чистых инстинктах, рванули за угол ближайшего дома ещё в тот момент, когда услышали свист и поняли, чем это кончится.

Если бы этот шар угодил в здание прямо рядом с нами… лучше не думать.

Фактор падающей с неба смерти нервировал сильнее всего. От тварей хотя бы можно попробовать отбиться. Здесь же — полная лотерея, без правил и шансов. Повезёт — выживешь. Не повезёт…

— Сука, — отряхиваясь и проверяя лицо на царапины, прошептал напарник. — А я уже и забыл, какова эта радость под бомбежками носиться. Уж лучше на охоте. Не хочу больше в Город.

— Договорились. — прохрипел я, сплевывая пыль. — Город я и Мар берем на себя, мне наоборот это иногда нравится. Только если рядом шаман.

— Если рядом шаман, то кто же поспорит. Куда?

А Вариантов и нет, нужно идти вслед за нитью, я молча показал направление, и мы не спеша двинулись в путь. Что удивительно Тварей не было, видимо им тоже нужно время на то, чтобы проснуться и стать частью возрождающегося города. Сонного города.

Двигались молча, постоянно смещаясь в сторону центра и стараясь быть прикрытыми стенами со всех сторон, если врага не видно, это не значит, что он нас не видит. После первой бомбежки, наступил перерыв, во всяком случае вокруг нас, где-то дальше и в стороне взрывы стали звучать всё чаще, а мы словно после приветствия городом, прошли достаточно глубоко, кварталов на семь в глубь, прежде чем я понял куда нам нужно.

Сука.

Нить ведет вниз.

— Вниз, — показал я на небольшую площадь и люк в ее центре, выставленный словно напоказ, сияющий так, будто его только воткнули, даже пылинки еще не осело. Только стрелок сверху не хватало, чтобы показать даже слепому идиоту — тебе сюда, парень, тут тебя убивать будут.

— Хрень. — Согласился Крис со мной. — Люк весит килограмм пятьдесят на вид, если не больше, чем мы его поднимать будем? Лома нет, а я сомневаюсь, что там сделана удобная ручка. Может через подвалы? Если что, я пошутил.

— Давай посмотрим тут, может найдем чем можно его сдвинуть, — ответил я. — Почему никогда не бывает просто, а?

— Без понятия, я реалист. Смотри, там магазинчик, что-то для походов, проверим?

В Магазинчике мы и нарвались на первых Тварей, их было пять. Сгрудившись кучей возле прилавка, высокие существа, сильно отличающиеся от тварей из Прешбурга, выглядели и мерзостнее чем те, с тарелочными мордами.

Когда я их увидел, то первая мысль, которая возникла, что тот кто их лепил — очень торопился. Тварь — была словно расплющенная, вытянутая к верху человеческая фигура, руки, короткие росли чуть ли не по середине тела, оставляя плечи без конечностей, на головы я особо не смотрел, безликие овальные маски, с распахнутыми беззубыми ртами и огромными круглыми глазами.

Твари не успели на нас среагировать, когда мы открыли стрельбу. Вариант, взять их в ножи — не вариант. Мы даже не подумали об этом.

Двоих завалил я, Крис оказался более скорострельным, и добил последнего.

Вы убили анипода ×2.

Получено в награду:

Один (2) осколок душ.

Один (2) боливар.

А вот количество осколков и боливаров точно такое же, как и в Прешбурге — один в один. Да и название идентичное.

— Дозарядка! Двери закрой! Сначала я, — крикнул негромко он, отступая на шаг назад и давая мне возможность видеть впереди всю зону магазина. — Готово! Теперь ты!

— Так, стоп! Бери из моей сумки, — я протянул напарнику горсть отдающих синевой патронов. — Это спец патрон, он разрывной!

— А раньше, что не предложил? — возмутился Крис.

— Тупанул. Но, с другой стороны, на близкой дистанции может быть опасно. Мой револьвер ауристовыми заряжай, обычными будешь стрелять из своего, я скажу, когда можно.

Быстро добив барабан, мы обошли трупы, и принялись осматриваться в магазинчике. Но кроме ветхих тканей, из которых были сшиты странные круглые рюкзаки, нескольких небольших топориков и кучи непонятных банок тут, на первый взгляд не было ничего.

Крис, оказался везунчиком. Он нашел, что-то похожее на небольшую кирку, сделанную из цельного металла.

— Вроде не плоха, попробуем?

На площади никого не было. Стрельба не привела тварей. Ну или они решили не рисковать и не соваться куда ни попадя, поджидая в тени домов и подъездов. Сверху ухнуло. Снова нас начали бомбить.

— Как делаем? — решил я на всякий случай уточнить, не до конца понимая что хочет напарник.

— Дай ствол, и забери карабины, ты вытаскиваешь люк, — пояснил мне Крис, — прыгаешь туда с карабином, следом я. Наоборот будет неудобно, застрянешь с мелким — и хана.

— Соглашусь.

Ждать не стали, только немного развеялась пыль, открыли ворота и бегом выбежали на центр площади, Крис встал надо мной, кружа револьверами и ожидая нападения, а я занялся вытаскиванием люка. Правда оказалось, что никакой лом нам не нужен. Небольшая впадина, с одной стороны показалась мне подозрительной, тем более что там будто находилась железная педаль, надавив на которую, люк легко поднялся на пару сантиметров. И висел пока я жал.

Быстро схватив его пальцами, я опрокинул люк в сторону, услышав довольный возглас Криса, не ожидавшего что это будет так быстро. Рискованно. Но что делать. Аккуратно спустившись на несколько ступеней лестницы, я проверил как залазит Эхо и полез дальше. Спуск был быстрым, поэтому перехватив карабин я оказался в полной тьме.

Черт, слишком быстро мы действуем! Без света не пройти. Я уже хотел возвращаться назад, как увидел спускающегося Криса, который засунув оба револьвера за пазуху, торопливо натягивал над собой люк, закрывая его и погружая еле освещенный на пару метров коридор в тьму.

— Спички есть? — спросил я, даже не пытаясь шарить по карманам и искать — те самые спички у меня кончились давно.

— Сейчас… — прошептал Крис, и я услышал яростную возню и приглушенные маты.

Несколько секунд и у него в руке загорелся небольшой фонарик, давая свет.

— Я думал мы вообще не подготовились, — сознался я, осматриваясь и забирая револьвер у парня. Хотя времени-то на подготовку у нас и не было особо. — Ты чего так быстро спустился?

— Там какая-то хренобобина выползла с сиськами, ростом с пару этажей. Мимо прошла, но я не счел необходимым привлекать ее внимание и поспешил к тебе, — нервно отшутился тот. — Засада. Вот сейчас я вообще не уверен, что мы выберемся обратно, мужик.

— Нужно подумать, — согласился я.

Фонарик был один, и мы прошли в разные стороны метров по десять проверяя место, в котором находимся — узкий длинный коридор, тянущийся в обе стороны в бесконечность, выглядело это так.

Но свет фонаря был слишком тусклым и не давал полного обзора — пока ты смотришь вперед, к тебе сзади подкрадывается тварина. Или сидит на потолке и ждет, пока ты подойдешь к месту засады. Такое меня совсем не устраивало.

— С фонарем тут сильно не развернешься, вот факел бы замутить… Поищем из чего сделать?

— Пять минут, — усевшись на пол, я сосредоточился своих записях в личном архиве.

Я же маг, в конце концов, или кто? Пусть начинающий, нихрена не понимающий, но ведь сила то во мне есть! А значит нужно попробовать ее использовать. Хотел тепличные условия? Лабораторные испытания? Нате! Только хардкор.

У меня были десятки заготовок разного рода рунных цепочек, которые я до сих пор так и не удосужился проверить — все как-то не хватало времени. В плену у церковников я не стал рисковать, а когда освободился, то все было не до этого… вот и начнем испытания.

Одна из цепочек, которая использовалась для запуска магической ракеты в небо, была короткая и явно относилась к горению или была связана с чем-то похожим, потому что другая, близкая к этой связка, прожгла камень в тюрьме.

И я тут же её испытал, выцарапывая руны прямо на кирке, подняв с пола небольшой камушек. Металл был прочный, так что я больше рисовал, чем царапал. Но и цепочка состояла всего из трех рун.

После того, как все было готово, я влил туда немного энергии и чуть не ослеп — перед глазами вспыхнула сверхновая, причиняя глазам явную физическую боль.

— Твою мать, что за хрень⁈ — возмущенно завопил Крис, а я умерил свой пыл и оставил только десятую часть энергии в рунах.

— Факел, — ответил я, когда свет стал не таким ослепительным.

Теперь можно было разглядеть, что эти руны делали. А делали они именно то, что я и думал — они располагались треугольником и прямо посередине загорелся огненный шарик, абсолютно белого цвета. Возможно, это потому, что топливом у него выступала энергия Нексуса.

Скорее всего, эта цепочка была чем-то вроде стартера? Когда я еще разберусь в том, что наворотили Падшие в своих ритуалах… так бы соорудил себе ракету и летал по Слою туда-сюда.

— Это как? — Крис уставился на мой факел с открытым ртом. — Магия?

— Ага, — кивнул я. — У церковников научился. Они и не такое умеют.

Импровизированный факел я отрегулировал так, чтобы было видно все — и сзади и спереди, но при этом не слепнуть от него.

— Вперед, — кивнул я в сторону, куда тянулась нить.

— Долго идти?

— Если бы я знал, Крис, — покачал головой я. — Если бы я знал.

Глава 17

Идти, кстати, пришлось недалеко — метров пятьсот по прямому тоннелю. Но дальше нас ждало то, чего, честно говоря, хотелось бы никогда не видеть.

Нить тянулась ещё глубже в Город, но при этом от неё шло чёткое, почти осязаемое ощущение: мы на месте.

И это «место» уже было занято.

Тоннель выводил в огромный зал, полностью заполняемый чем-то… органическим. Стены и пол обросли странными живыми образованиями, которые непрерывно пульсировали, дёргались и сжимались, словно в такт чьему-то сердцу. С потолка свисали толстые, извивающиеся кишки, по которым внутри что-то медленно перемещалось.

Выглядело это настолько отвратительно, что захотелось сразу же отойти назад и обильно помыть глаза мылом.

А запах… запах был ещё хуже. Смесь тухлой плоти, сырости и чего-то сладковатого, липкого, что цеплялось за ноздри и, казалось, оседало на языке. Я видел, как Крис едва заметно передёрнул плечами и постарался дышать через рот, предварительно прикрыв его куском ткани. Что я тут же повторил, пряча лицо в приподнятом вороте рубахи.

— Я туда не пойду, — помотал головой Крис. — Ты уверен, что нам туда надо?

А я был уверен. Эта тварь — а это был один огромный организм — образовалась тут не просто так. Под всей этой массой пряталось что-то, что я чувствовал. Оно будто светилось, но я видел это не глазами, а какими-то другими чувствами.

— Ганс, неси огнемет… — пробормотал я и мой взгляд непроизвольно упал на шарик огня, застывший между трех рун. — У меня есть идея, но мне нужно время.

И я сильно надеюсь, что моя идея не похоронит нас в этом тоннеле, вместе с той хренотой.

Мы отошли чуть подальше, и я уселся прямо на пол, рассматривая руны и огонек. Огонь очень медленно расходовал энергию, вложенную в руны, буквально по крупице и той малой части, что я вложил, должно было хватить где-то на час. Если переводить в осколки душ, то я потратил около десяти. Не такой уж и большой расход, а с учетом того, что это моя первая и пока единственная полезная на практике рунная цепочка — так это вообще отлично.

Но теперь нужно придумать варианты, как уничтожить эту мерзость, что перекрыла нам путь к цели. И огонь, это единственное решение, которое приходило мне в голову. Но искать дрова и запаливать костер, постепенно выжигая эту дрянь, было долго и рискованно — для этого придется подниматься на поверхность, где бродит «хренобобина с сиськами», а это риск.

И настало время экспериментов… кажется, я начинаю повторяться.

Первое, что я сделал, это проверил остальные заготовленные рунные цепочки, в поисках еще какого-нибудь рабочего варианта, но все оказалось впустую и первый же выбранный мной вариант оказался единственным рабочим. Ладно, будем работать с этим.

Я точно знал, что яркость пламени зависит от количества вложенной энергии. Казалось, вот эта руна отвечает за огонь, вот эта — за форму, а вот эта — за стабилизацию. Предположения предположениями, но проверять всё равно придётся.

Под удивлённым взглядом Криса я начал чертить на полу те же самые руны, только чуть крупнее. Как выяснил я еще в плену у церковников — размер тоже имеет значение — он напрямую влияет на то, сколько энергии нужно для активации. Но и результат… шар огня вырос до кулака и источал заметный жар, обдавая лицо горячими волнами.

Я полюбовался на свою работу, а затем стёр одну из рун — ту, что, по моей логике, отвечала за стабилизацию. Ошибся. Огонь мгновенно погас с громким «пшиком», а вложенная энергия, не удержанная в цепи, вырвалась наружу и тут же рассеялась в воздухе, будто её и не было.

— Крис, отойди чуть дальше, это может быть опасно, — сказал я, и напарник молча сделал несколько шагов назад, продолжая следить за моими действиями с нескрываемым любопытством.

Я нарисовал руну снова, влив в ритуал энергию, и в этот раз стёр другую. На этот раз всё пошло именно так, как я рассчитывал: огненный шар дрогнул, словно потеряв равновесие, сорвался вниз и, падая, жадно втянул в себя остатки силы из всей цепи.

Я машинально потянулся к нему «магическими руками» — и, к моему удивлению, у меня получилось. На секунду, может, может даже чуть больше, я сумел задержать его в воздухе, ощущая, как горячее, живое пламя вибрирует в энергетических ладонях, пытаясь вырваться. И одним простым движением, я мог бы отшвырнуть его подальше.

Но удержать его долго было нереально. Шар сорвался и коснулся пола. Сухой хлопок — и вырвавшееся на свободу пламя ударило в лицо, обжигая кожу. Жар был такой, что я отпрянул, зажмурившись, а брови и отросшая борода едва не превратились в угольки. Запах палёных волос в носу добавил к моменту особого шарма.

Грохот был тише, чем выстрел из револьвера, больше напоминал резкую хлопушку. Я только надеялся, что этот звук не донесётся до кого-то на поверхности… и что сюда не заявится любопытная тварь, решившая посмотреть, кто тут балуется с огнём.

Но теперь у нас был вариант спалить ту мерзость, что перекрывала нам путь. Я почувствовал, как на лице непроизвольно расползается улыбка — я маг! Я могу сотворить огонь из ничего!

— Грис, ты сейчас похож на маньяка, — заметил Крис, подходя ближе и оценивающе глядя на ещё тёплые следы рун на полу. — Реально… такую фигню умеют делать церковники? Теперь понятно, почему их боятся. Это же фаербол настоящий, как в книжках про магов. Научишь меня?

— Не все могут так делать. — немного остудил я его энтузиазм. — Способности к магии проявляются не у всех. Но мы проверим, есть ли у тебя. Если есть — обязательно научу.

Обманывать Криса было неприятно, но по-другому я не мог. Даже если он нарисует эти руны идеально, ничего не выйдет. А так он просто решит, что у него нет склонности, и вопросов больше не будет.

— Ладно, — сказал я, пряча улыбку маньяка. — Теперь давай подожжём ту хреноту и заберём то, зачем пришли. Город начинает меня нервировать.

Я подошел ближе к выходу из тоннеля, но не сильно близко и начал чертить руны раза в три крупнее, чем для эксперимента. Понадобится много огня и придется прилично потратиться — влить в эту цепочку я планировал достаточно приличное количество энергии и взрыв будет мощным. Главное отбросить шар подальше…

Это было безумно рискованно, но меня уже охватил какой-то бесшабашный энтузиазм. Я не хотел больше искать безопасные пути — руки так и чесались испытать изобретённую бомбу. Нужно было быстро решить вопрос с доступом к артефакту. А в том, что там именно артефакт, я даже не сомневался.

— Крис, нужна будет твоя помощь, — сказал я, когда закончил чертить руны на полу. — Сейчас здесь загорится маленькое солнце, но тебе нужно будет стереть вот эту руну. А потом — бежать как можно дальше. Понял? Всё делаем строго по команде.

— Бахнет?

— Ещё как бахнет, — кивнул я и начал заливать в цепочку энергию. — И надо спрятать нашего пассажира.

Гоблина мы сложили под лестницей, вернувшись далеко назад. Коридор, судя по всему, тут был достаточно безопасен. Ну а затем вернулись к нашей проблеме.

Я влил ровно половину источника — показалось, что этого хватит. Свет от огня пробивался даже сквозь плотно закрытые веки, а на лице уже ощущался жар. Руна стабильности, возможно, и сдерживала температуру, но мощности явно не хватало — тепло прорывалось наружу волнами.

Даже с закрытыми глазами я прекрасно видел, что происходит: перед внутренним взором дрожал шар, размером с мою голову, наполненный энергией, которая вот-вот готова была вырваться наружу. По ощущениям, эта рунная цепочка из младших рун едва держала нагрузку.

— Готов? На счёт три. Раз… два… три!

Для надёжности я активировал амулет скорости. Время вокруг сразу замедлилось, и я больше почувствовал, чем увидел, как Крис ногой задевает нужную руну. Даже не стёр её, а лишь повредил контур, но этого хватило. Он рванул по тоннелю назад.

Я же, напрягая все силы, подхватил медленно падающий шар, не давая ему коснуться пола. Ощущение было, будто держу в руках раскалённый ком металла. Вскинул «руки» и зашвырнул его вглубь комнаты. Маленькое солнце медленно, почти величественно, полетело вперёд, отбрасывая колышущиеся тени.

А я, не дожидаясь, пока оно коснётся цели, рванул прочь на максимальной скорости, перехватив по пути медленно бегущего Криса. Медленно — по сравнению со мной, конечно.

Ухнуло так, что коридор словно просел на несколько сантиметров и пошел волной, нас отбросило на стену, и буквально впечатало в нее со всего размаха. А потом всё прекратилось на долю секунды, чтобы я, ошарашенно хватающий горячий воздух услышал за спиной жуткий, нечеловеческий вой, словно половица пола, скрипела, только в тысячи раз громче.

— Уши! — проорав это в ухо Крису, я оставил его и закрылся сам, чувствуя, как от звука начинает лопаться голова. Светильник, даже после падения продолжал освещать коридор, словно ничего не произошло.

Звук пошел по утихающей и исчез через некоторое время, и я наконец смог подняться и толкнул лежащего рядом, свернувшегося клубком напарника.

— Черт. Хреновая была затея. Ты как? — звон в ушах постепенно спадал, и Крис тоже начал шевелиться. Судя по всему, он разбил нос, так как кровищи хватало.

— Блядский выхлоп, мужик! Это что там пиздануло⁈ — слегка гундося ошарашенно спросил он. — Мне кажется я летел метров десять!

— Сам не знаю, почему так, — признался я. — Планировалось большое огненное шоу. Может там тварь была пропитана чем-то взрывосодержащим.

— Ага, монстры — в своём составе, содержащие взрывчатку, по госту, да? Ты давай не заливай мне тут. Это как минимум килограмм взрывчатки был, если не больше!

— Жди здесь, пойду заберу мелкого и вернусь, светильник заберу.

— Думаешь эта хрень не полезет?

— Уверен, что эта хрень и раньше лазить не могла и сейчас вряд ли, но кто ее знает, не думаю, что монстры настолько предсказуемы.

Очень скоро, тушка гоблина снова была на мне, и я, матерясь на себя, и его, вернулся к Крису.

— Проверим?

— Без вариантов же, что спрашивать.

Когда мы вернулись в зал и смогли рассмотреть, что там произошло, на меня даже нахлынуло разочарование. Разрушений было немного. В зал выходило несколько коридоров, три из которых по-прежнему были заполнены этим странным существом. В зале его выжгло, а вот дальше разрушительное пламя не пошло. Но нам было и не нужно, потому что цель — небольшое ярко светящееся яйцо, белого цвета, стоящее по середине зала и закрытое монстром, теперь виднелось во всей красе.

— Если забрать, никто на нас не среагирует? — нервно спросил я, облизывая губы. Нить четко вела к этому артефакту.

— А раньше реагировали? Вроде нет, — неуверенно ответил Крис. — Да забирай и валим. После того как мы тут пошумели, весь Город знает где сейчас находится их завтрак. Или обед. Я немного потерялся во времени.

Дело сказано — дело сделано, быстро выйдя на середину зала, я аккуратно взял артефакт правой рукой, надеясь, что так можно. Как это делал шаман я, естественно пропустил, надеюсь, что так же, без всяких заклинаний или еще чего подобного. И это действительно сработало — интерфейс среагировал, а в руках у меня оказалось пусто.

Получен ингредиент: Яйцо.

И все. Что за нафиг яйцо и зачем оно нужно было вообще непонятно. Это должен был сказать шаман.

Судя по тишине, ничего страшного не произошло. Я прошелся еще по залу, заглядывая в коридоры и видя там отростки существа, словно оно специально оставило один чистый коридор для тех охотников за артефактами.

— Валим!

И мы пошли, быстрым шагом обратно к тому же люку, через который залезли сюда. Вариант двигаться под землей дальше и попробовать вылезти в другом месте я отмел. Не удивлюсь если, и с той стороны будет такой ж зал, с такой же тварью. Крис согласился. Мы вообще дружная команда, всегда соглашаемся друг с другом, как я заметил. Рассмеявшись сам себе, я уловил настороженный взгляд напарника.

— Да это нервное, — пояснил, поправляя веревки с гоблином.

— Возвращаемся? — спросил наконец Крис, когда мы достигли люка и сделали небольшой перекур. — Там та хрень может бродить. Не думаю, что она заберется в квартиры, слишком уж большая, но вот с площади надо будет удирать, она меня заметила, я почуял.

— Думаешь может стоять и ждать? Сильно большая?

— Ну… в люк не пролезет, само собой, так что я первый пойду, — сказал Крис и полез. — Осмотрюсь пока, вылазить не буду.

Время тянулось как резина, проверив что гоблин не окидывает голову, и крепко привязан, я приготовился ждать команды на подъем. Но Крис не сильно торопился, вертясь на лестнице.

В коридоре тем временем снова появился новый звук, что меня сначала немного смущало, а потом я уже начал откровенно паниковать, когда в свете магического факела увидел появившиеся ростки, тянущиеся по полу. С двух сторон. Этот коридор — изначально ловушка! Просто кто-то оказался слишком медленным, а мы слишком хитры. Без магии нам понадобилось бы гораздо больше времени чтобы добыть артефакт, а значит тварь успела бы зарастить выход наружу и деваться нам было не некуда. Вот тебе и весь секрет, движется тварь, еще как движется!

— Крис! — громко и никого уже не стесняясь крикнул я, стукнув его по ноге. — Нужно срочно сваливать, у нас гости!

— Понял! Давай! — и после этого он начал стрелять, одновременно поднимаясь наверх.

— Вот черт! — я пополз следом, перехватывая револьвер удобнее.

— Пустой, дай ствол! — неожиданно проорал Крис, протянул ко мне руку, и я отдал ему револьвер, забираясь наконец на поверхность и пытаясь понять по кому он стреляет.

Тварь действительно была большой — голова, сморщенная как груша доставала до третьего этажа своей макушкой, а то, что Крис назвал сиськами, было еще двумя такими же головами, только упавшими вниз, словно их тонкие шеи не были способны удержать такой вес.

Ауристовые патроны показали себя во всей красе. Первый шесть пуль просто раздробили твари левую лежащую голову, заставляя её отступить за здание и стоять там. Вот зачем понадобился второй заряженный револьвер!

Крис помог мне подняться и отдал пустой, а затем мы бросились к ближайшему дому. Тварь, видимо понимая, что упускает добычу, снова показалась из-за угла и двинулась за нами, получая пулю за пулей, которые просто на куски разрывали ее тело.

— В голову бей! — дал я идиотский совет.

— А я, по-твоему, совсем дебил? — огрызнулся нервно Крис. — Сука отклоняет пули от своей башки!

Мы забежали в подъезд, где я быстро зарядил свой револьвер и ушли в глубь здания, проходя мимо десятков закрытых дверей. Скорее всего это не квартиры, а кабинеты, запоздало появилась у меня мысль, когда одна из дверей впереди открылась и оттуда повалила толпа тварей численностью штук двадцать.

Пять выстрелов слились в один. Ну а результат был ожидаем — Тварей просто разорвало на куски.

— Охренеть, вещь! — проорал мне восторженно напарник, остановившись на перезарядку.

Вы убили анипода ×11.

Получено в награду:

Одиннадцать (11) осколков душ.

Одиннадцать (11) боливаров.

— Давай еще постреляем, я в принципе согласен с такими-то штуками!

— Лучше домой, — отозвался я, аккуратно обходя кучу пластилиновых ошметков на полу и стенах. — Нам…

Договорить мне не дали. Сначала последовал тяжелый удар по зданию сверху, заставивший нас присесть от неожиданности, а потом к нам пошли гости. Трехголовая тварь, просто вырвала несколько плит здания, и зашла внутрь пригнувшись наполовину, так что две ее крайние головы торчали вперед. А затем поползла за нами.

— Вот сука! — Крис, выстрелил в нее еще несколько раз, и я заметил, что его слова о том, что тварь отводит пули — это правда, а не случайная ошибка. Пули отклонялись в последний момент, разрушая тело, но по-прежнему не задевая главную голову твари.

А еще эта падла не хило так регенерировала — за то время, пока мы бежали и она искала нас, она успела зарастить самые сильные повреждения. Да и не выглядели вырванные из её тела куски, как нечто смертельное — ни крови, ни её замены из ран не вытекало.

И как валить эту тварь?

— На улицу! Валим на улицу через окно!

Один выстрел в оконную раму и затянутое странным мутным стеклом окно вылетело вместе с куском стены, освобождая нам проход. Тварь взревела, видя, как мы выпрыгиваем в образовавшийся проход и кинула следом огромный кусок стены. Но благо окно было не таким большим и этот кусок застрял, ударяя по нам градом шрапнели.

Я быстро проверил Эхо — не прилетело ли ему чего смертельного, но тут повезло. Сейчас гоблин болтался за моей спиной как живой щит и ничего с этим поделать я не мог.

Мы оказались на очередной узкой улочке, которая выходила на небольшую площадь, которая скорее всего предназначалась для торговых мест. Судя по шуму из-за здания, тварь уже шла к нам и надо было срочно прятаться. Но впереди нас ждал очередной сюрприз — толпа мимиков, сильно напоминающих тварей из Прешбурга, вывалилась прямо в проулок, перегораживая путь и растекаясь во все стороны.

Человеческие лица были искажены, а рты открыты в беззвучном крике. Вся толпа медленно, словно нерешительно стояла на месте, словно не понимая, что происходит и стояли они довольно кучно.

— Да блять! Вы издеваетесь что ли? — заорал Крис и хотел было начать стрелять ауристовыми, но я остановил его жестом и вскинул свой револьвер — моя точность была гораздо выше за счет интерфейса, и я могу попытаться несколькими выстрелами убить всю толпу.

Несколько взрывов разметало толпу мимиков в разные стороны — я целился не в них самих, а рядом. Брусчатка, разлетающаяся в разные стороны, послужила дополнительной убойной силой. Один из камней даже до нас долетел, хотя расстояние было метров пятьдесят, если не больше.

Вы убили Мимика ×8.

Получено в награду:

Одиннадцать (160) осколков душ.

Одиннадцать (80) боливаров.

Особи были уже взрослые и награда была за них соответствующая.

— Вперед! — я кинулся к выходу из переулка и Крис последовал за мной.

Нам срочно нужно было найти спокойное место, чтобы я смог разобраться, как нам разбудить Эхо. Кажется, попытка выбраться из Города без шамана обречена на провал — мы не знаем где скопления тварей и куда идти, чтобы их избежать.

— Нужно найти спокойное место и дать мне хотя бы пять минут, — крикнул я на ходу. — Я попытаюсь разбудить Эхо.

— Туда! — Крис махнул в сторону монументального здания, похожего на тюрьму. Решетки на окнах там точно были. — Есть идея!

Ну и по виду оно выглядело надежнее, чем все остальные и возможно способно выдержать натиск трехголовой твари. Главное не оказаться в тупике, и чтобы там был второй выход.

Видимо в одном месте города, все твари что могли собраться уже собрались и были нами убиты, или наоборот, трёхголовый распугал всех остальных наиболее опасных, а мимики, как раз и пытались не нас атаковать, а удрать от этой твари.

Закрытые ворота Крис просто разнес выстрелом, убив заодно несколько затаившихся за ними аниподов, и мы вбежали внутрь, с сразу по лестнице на третий этаж — самый высокий в здании, отсюда, на крышу. Я успел удивиться такому решению парня, когда понял его идею, не знаю, как, но он успел заметить, что соседнее пятиэтажное здание имеет пожарную лестницу на крышу.

Вообще, видеть такие огромные здания в средневековом городе было странно — я ожидал, что тут не будет ничего, выше третьего этажа. Но нет, и такое присутствовало, хотя и не часто.

Дальше — уже дело техники, твари просто не успели бы за нами, и мы оказались сначала на крыше длинной пятиэтажки, пробежав которую спустились в последнем проходе, на удивление открытом. На четвертом этаже оказалась свободная квартира с открытой дверью, куда мы в итоге и завалились, мокрые и запыхавшиеся.

— Вот тебе спокойное место. Фух, я чуть не сдох!

Глава 18

Эхо лежал прямо передо мной, а я сидел и смотрел на него, не понимая, что делать дальше. Нить больше не дёргала его тело — мы сделали то, что от нас требовалось. Но… что теперь? Было даже немного неловко перед Крисом, я так уверенно сказал «дай мне пять минут» и теперь вот…

Выдохнув, я очистил сознание от всей суеты и сосредоточился.

У меня было это чёртово яйцо, которое, как оказалось, ни разу не артефакт, а всего лишь ингредиент. Я мог бы передать его через интерфейс… если бы у Эхо он вообще был. Но гоблин был без сознания, а в режиме торговли не откликался вовсе — я попробовал, но система никак не среагировала.

— И что мне теперь с тобой делать? — тихо спросил я у энергетической нити, торчащей из груди Эхо. Она, естественно, не ответила.

— Ты сейчас с кем там? — подал голос Крис, уже, похоже, окончательно перестав удивляться моим разговорам с воздухом.

— Да так… мысли вслух, — пробормотал я, продолжая перебирать в голове варианты.

Я не чувствовал у себя никакого «внутреннего хранилища» для яйца, амулетов или частей комплектов — не так, как с осколками душ. Лишь интерфейс сухо сообщал, что предмет у меня есть. Никаких магических ощущений, ничего, что можно было бы ухватить.

— Крис, — позвал я напарника, решившись, — нужна твоя помощь. Я передам тебе яйцо, а ты вернёшь его обратно.

Он нахмурился, явно не понимая, куда я клоню, но молча кивнул. Вид у него был такой, будто он согласился на чью-то глупую затею только потому, что в последнее время от меня другого не ждал.

— Без проблем, — кивнул он и подошел ближе.

С ним все прошло гладко, и я всеми своими чувствами пытался уловить момент передачи яйца. И ничего не вышло — абсолютная пустота, но при этом в интерфейсе пропала надпись.

— Возвращай, — сказал я и именно тут на краю сознания что-то мелькнуло.

Неуловимое, едва уловимое даже для моих чувств. Но сознание уже зацепилось за это ощущение, не желая отпускать. Это напоминало попытку рассмотреть стереокартинку — сначала мозг отказывается воспринимать то, что видят глаза. Ты просто не понимаешь, что именно ищешь и каким образом должен это увидеть. Но стоит один раз поймать нужный ракурс в расфокусированном взгляде — и всё встаёт на свои места. Ты уже знаешь, как смотреть, чтобы разглядеть скрытое изображение.

— Давай ещё раз, — сказал я.

И на этот раз получилось. Я уловил короткую вспышку, мелькнувшую в воздухе, и проследил, куда она переместилась — прямо рядом с хранилищем осколков душ. И вдруг остальные «предметы» начали ощущаться так же отчётливо.

Но всё это были просто плотные энергетические конструкции, сжатые и сваленные в одну кучу. Они почти не различались между собой, как одинаковые камни на ощупь в полной темноте. Понять, что именно есть что, было невозможно.

Еще несколько раз нам понадобилось передавать яйцо туда-сюда, чтобы я понял, как его отличить от остального мусора, что я таскал с собой.

Казалось, что прошла целая вечность — настолько я был сосредоточен на задаче. Но по факту, это все заняло всего лишь те самые минут пять. И вот я наконец был готов передать яйцо гоблину.

— Надеюсь, я делаю все правильно… — от волнения я снова начал говорить вслух.

Не хотелось бы по глупости взять и убить или хотя бы покалечить Эхо — и так ведь уже подставил его, перекинув на него обязанности шамана. Но если уж сам Город буквально тянет нас к этому и намекает, что так надо… кто я, чтобы перечить?

Без шамана мы здесь всё равно не выживем и вряд ли выберемся. Эхо нам нужен живым.

— Грис, поторопись, — тихо сказал Крис, выглядывая в разбитое окно.

— Всё плохо? — спросил я, чувствуя, как внутри начинает холодеть.

— Ты даже не представляешь, насколько… — коротко ответил он, тут же отдёргивая голову и прячась за стеной, чтобы не привлекать внимания.

Я глубоко вдохнул, пытаясь унять волнение, и сосредоточился. Попробовал вытащить яйцо из «хранилища» — и сразу понял, что это будет непросто. Схватить его там, в пустоте, было тяжело, будто оно ускользало из рук. А уж двинуть… ещё хуже.

Несколько попыток подряд закончились ничем, но я упёрся, сжал зубы и наконец сумел ухватиться за него обеими «магическими руками». Резкий рывок — и в груди будто кольнуло, словно я выдрал кусок собственной силы.

Перед глазами, медленно вращаясь в воздухе, появилось яйцо. Я аккуратно опустил его на грудь гоблину, прямо рядом с пульсирующей нитью.

Сначала не произошло ничего. Тишина. Лишь слабое дыхание Эхо и напряжённое ожидание внутри меня.

А потом нить вдруг дрогнула и ожила. Из неё вытянулся тонкий, живой отросток, который жадно втянул яйцо внутрь себя, словно поглотил. По всей её длине прокатилась короткая, чёткая пульсация, как удар сердца, а светящееся внутри нити яйцо пропало где-то в груди Эхо.

Гоблин дёрнулся, глубоко вдохнул, а затем медленно открыл глаза. Несколько секунд он просто смотрел на меня, не мигая, а потом нахмурился и хрипло спросил:

— Босс?.. Чего это? Мы где вообще⁈

— Есть! Живой, идти сможешь? — не стал я рассусоливать и постарался оценить уровень готовности гоблина.

Тот выглядел вполне бодро, словно только что проснулся от глубокого сна и не было никакой беготни по Городу. Ну да и понятно — он почти комфортно болтался у меня за спиной.

— Могу, всё могу. — пробормотал он и сел, почесывая голову. — Босс! У меня в голове шишка! Ты чего, плохо меня нес? Ой не…

— Что не так? — встревоженно спросил я.

— Я вижу циферки! И буковки, брамася. Ой, нет. — гоблин тараторил, восхищенно рассматривая что-то внутри себя, и мне подсказывало что это был интерфейс. Мелкий его получил!

Меня словно током ударило в этот момент. Падшие. Я понял как падшие получают интерфейс и возможность выбраться из Колыбели. Но это сколько попыток они должны были сделать, чтобы методом тыка угадать?

Причем я уверен, результат наружу передать они не могли. А это значит, что эти попытки просто идут по кругу с определенным циклом. Либо где-то в Городах прячутся сохраненные для новых Падших инструкции, которые не пропадают с каждым Новым Кругом.

Абсурдная мысль, но я, на всякий случай, ее запомнил — почему бы не поискать наследие Падших там, где они провели гораздо больше времени? Внутри Городов.

Всё же Падшие не совсем люди. Клоны. Видимо, поэтому их и не жалко. Интересно… а если поймать здесь чужака и попробовать провернуть то же самое? Сейчас помог сам Город, но смогу ли я повторить это собственными силами — взять и поместить энергетический конструкт внутрь человека? Если получится, это должно привязать его к местной системе и дать возможность выходить из Города.

Да и агрессия по отношению к местным, возможно, поутихнет.

Я слышал немало историй о встречах с вторженцами — и все они заканчивались одинаково: чужаки никогда не шли на контакт, атакуя с первой же секунды. А ведь попытки были. Даже одна странная история: нашли раненого вторженца, который уже не мог защитить себя. Решили помочь. А он… просто разбил себе голову о ближайший камень, лишь бы не попасться живым.

От этого становилось особенно мерзко. Было стойкое ощущение, что они видят вовсе не то, что видим мы в Городах. Словно для них мы не люди, а нечто искажённое, жуткое. И наш язык для них — такой же набор бессмысленных звуков. Выучить их речь никто из наших так и не смог, да и сами они на контакт не шли, так что проверять было некому.

Совсем другое дело Эхо и его сородичи. Они вполне адекватно воспринимали миры Слоёв, видели то же, что и мы. Хотя тут, наверное, всё объясняется способом их призыва. Враг каким-то образом обрёл эту способность — и те, кого он звал, оказывались встроенными в местную реальность правильно, без искажений.

— Очешуеть мои глаза! — внезапно тон Эхо изменился, и он, вытянув руку, указал куда-то на стену, в сторону трёхголовой твари. — Вы видите, кто к нам рвётся? А что значит шаман? Почему я шаман? Их же на костре сжигают? А, нет, это другое… вот, вот тут вижу!

— Ты чего там бормочешь, мелкий? — вмешался Крис, нахмурившись от гоблинской тарабарщины. — Сможешь нам помочь или нет? Шаманы — люди… ну, и не только люди, которые умеют предугадывать монстров и их поведение. Так что давай, уведи нас отсюда!

— Я понял-понял! — Эхо энергично закивал, глаза у него заблестели. — Дай мне время, я разбираюсь. Это не сложно, просто… непривычно.

Он замер, будто прислушиваясь к чему-то, и несколько долгих секунд мы смотрели, как гоблин шевелит губами, что-то проборматывая себе под нос. Ждать пришлось недолго.

Внезапно он резко вскочил на ноги и выглянул в окно.

— Через три минуты спускаемся на второй этаж, — заявил он тоном, будто объявлял самое обыденное решение. — Трёшка нас уже чует, но успокоится, только когда мы сойдём вниз. А дальше… дальше мы уйдём дворами.

Он прищурился, словно всматриваясь в невидимое. И вдруг довольно воскликнул:

— Ого! Прямо карта! Вот почему грибы!

Своими словами Эхо открыл передо мной совершенно новый взгляд на ситуацию и даже заставил пожалеть, что я сам не смог получить его специальность. Карта в городе, полном монстров и артефактов? Да тут я бы двумя руками подписался — дайте две сразу!

— Всё, пошли! — гоблин не стал дожидаться отведённых им же трёх минут и с азартом сам рванул вперёд. Он ловко запрыгал по лестничным пролётам вниз так легко и судя по всему, мелких аниподов вообще не воспринимал как угрозу.

Мы поспешили следом. На втором этаже влетели в распахнутую дверь квартиры. Внутри оказалось неожиданное сокровище — несколько больших стеклянных бутылок с водой. Из плюсов: удалось быстро утолить жажду. Но времени на передышку почти не осталось — трёхголовая тварь уже ломилась в подъезд, и каждый её удар гулко отдавался в стенах.

— В окно и за мной! — рявкнул Эхо. Он схватил бутылку, разбил стекло, и осколки посыпались вниз с тихим звоном. Гоблин ловко убрал остатки, после чего первым выскользнул наружу на узкий карниз.

Мы с Крисом переглянулись и без лишних слов полезли следом, пока Эхо уже скользил по водосточной трубе и ловко приземлялся на улицу.

— Шустрый, — хмыкнул Крис, но сам решил не тратить время на осторожность: прыгнул вниз, перекатился по земле и тут же поднялся на ноги, водя револьвером в разные стороны, словно ждал засады.

Я тоже прыгнул. Удар вышел жёстким, в коленях неприятно звенело, но всё же терпимо. Прокачка была не зря — ноги выдержали, и я быстро пришёл в себя.

В следующую секунду мы втроём уже рванули по маршруту, который знал только гоблин. Бежали молча, лишь дыхание и топот шагов отдавались эхом в пустых улицах. За спиной что-то гулко трещало и рушилось, но мы не оборачивались.

После как минимум двух кварталов Эхо резко свернул и втянул нас в неприметный подвальчик. Дверь захлопнулась, и наступила тяжёлая тишина.

— Факел нужен! — выдал гоблин, уже осматриваясь. — И тут одна тварь. Её надо убить. У меня нету ничего, я пустой.

— Палку найди, — отозвался я автоматически, и, к моему удивлению, Эхо тут же вытащил из угла какую-то деревянную жердь, явно бывшую когда-то ножкой мебели, и протянул её мне, будто так и должно быть.

Дальнейшие манипуляции заняли всего пару секунд. Три руны, поток силы — и перед нами вспыхнул небольшой светильник, но светил он так ярко, словно кто-то повесил под потолком огромную лампу. Даже Тарух в лучшие дни не умел так ослеплять.

Свет разрезал тьму, и тварь, что затаилась в углу, сразу выдала себя. Небольшая, размером с мелкую собаку, но вся покрытая хитином и с десятками быстрых, цепких лап. Она зашипела, когда луч света ударил ей прямо в морду… и на этом всё закончилось.

Один выстрел Криса — сухой, уверенный «бам!» — и многоногая гадина разлетелась в клочья, оставив на полу кучу липких ошмётков.

— Ого, какая штука, — Эхо уставился не на монстра, а на мой факел, зачарованно щурясь. — Это магия?

— Магия, магия, — коротко подтвердил я, намекая, что сейчас не лучшее время для лекций.

— Продай ствол, — спокойно сказал Крис, прокручивая барабан и добивая патроны. — Очень уж нравится. Бам — и нет проблем.

— Сам доволен, но ствол не продам, без обид, — я усмехнулся. — У меня их всего два под умение. Лучше уж прокачаюсь так, чтобы можно было работать с разными пушками.

— Вот это дело! — оживился Крис. — Тогда мы вообще будем первые на деревне. Город подчистую вычищать будем. Богатыми станем, зуб даю.

— Что дальше, мелкий? — повернулся он к Эхо.

Пока мы перебрасывались дежурными фразами, ожидая, когда Эхо соберётся с мыслями, он уже резво забежал в угол к останкам мёртвой твари и ловко что-то там собрал.

— Ингредиенты, полезные, — бросил он на бегу. — Дальше… хм… дальше уходим. — И сразу пояснил, будто это было очевидно: — Мы сейчас в глубь Города пойдём. Они все по периметру собрались, нас ждут. Ближе к центру нет больших, да и мелочь в основном прячется.

— Ты смотри, как изменился, — удивлённо хмыкнул Крис. — Ещё вчера еле слово вытянем, а теперь командуешь, будто всегда так делал.

— А ты против? — Эхо резко повернулся к нему, и даже я вздрогнул от непривычного тона. В его голосе не было прежней суетливости, только уверенность. — Я не знаю, что со мной случилось, но я спец в своей области. И теперь могу стать спецом-шаманом. Разве это плохо?

— Не, мелкий, — Крис поднял руки в примиряющем жесте. — У меня претензий нет. Просто поражает разница.

— Вчера я был нужен только боссу, а сегодня нужен всем, — серьёзно ответил Эхо. — Люди ко мне хорошо — я к людям хорошо. Так ведь правильно?

— Сечёшь, — усмехнулся Крис. — Погнали?

И снова пошёл бег. Стрельба по аниподам, переходы через дома и подвалы, короткие схватки и бесконечные перебежки. Вся эта кутерьма тянулась уже пару часов, и я начал откровенно выматываться. Желудок сводило от голода, а еды мы взяли с собой минимум — рассчитывали, что обратно вернёмся быстро.

— Она не отстаёт! — голос Эхо дрогнул, и самоуверенность, с которой он командовал ранее, слетела напрочь. На смену пришла нарастающая паника. — Эта тварь… безумие какое-то! От неё можно спрятаться, но в этой округе нет таких ингредиентов.

— Значит, нужно уходить! — резко сказал Крис.

— Мы и так почти в центре! — выкрикнул гоблин, и в голосе его проскользнула отчаянье.

— И как ты это определяешь? — удивлённо спросил я, переводя дыхание.

Мы сидели в очередной квартире, затаившись у окна. Снаружи открывался вид на те же самые кварталы и здания, что и раньше — одинаковые, серые, ничем не примечательные. Но Эхо смотрел на них иначе.

— В центре всё сходится, — объяснил он. — Все потоки, все точки. А вон там… — он ткнул пальцем в сторону. — В километре отсюда. Основа. Там таких, кто эту трёхголовую тварь сожрёт всухомятку и даже не поперхнётся, — сотни. Они охраняют.

— И что же они охраняют? — Крис спросил быстрее меня, но я задал бы тот же вопрос.

Гоблин чуть прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то, чего мы не могли ощутить. И его молчание показалось тревожнее любого ответа.

Если вдруг гоблину и правда открылась тайна того, кто скрывается в глубине Города, это было бы чертовски любопытно. Ясное дело, сунуться туда — верная смерть, даже если у тебя бездонный запас ауристовых патронов и целая армия за спиной. Но интерес грыз всё равно.

— Не знаю, — пожал плечами Эхо. — Что-то охраняют…

Он сказал это просто, но в его тоне было ощущение, что видит он куда больше, чем готов озвучить.

Эхо явно воспринимал картину Города гораздо отчётливее, чем тот же Шам. Тут могло сработать всё что угодно — либо способ активации интерфейса оказался иным, либо дело в том, что у гоблина есть собственный источник магии, как и у меня. Но факт оставался фактом: этот мелкий серокожий гоблин станет лучшим шаманом в истории Первого Слоя.

Так видеть и понимать, что происходит в Городе, Шам точно не мог. И, что характерно, он никогда и ни с кем не делился своими ощущениями. Будто запрет какой-то стоял — или традиция. Впрочем, и другие шаманы вели себя так же.

А тут передо мной — неумолкающий источник информации, который тараторил, делился впечатлениями и даже шутил. И я твёрдо решил: как только появится время, я расспрошу его обо всём максимально подробно.

— И какой план? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Нам нужно выбраться. Про ингредиенты и артефакты забудь, займёмся этим потом, когда будет нормальная, плотная и подготовленная группа.

— Вариантов нет, — после нескольких секунд раздумий сказал Эхо. — Надо валить трёхголовую. Она взяла наш след и не отстанет. Потом станет только легче. От нее бегут все мелкие.

— Дай подумать… — выдохнул я и поймал себя на мысли, что за эту вылазку мозги работают на износ. Приходится напрягать каждую извилину, как будто от этого зависит вся жизнь — а оно ведь, так и есть.

Что мы имеем? Огромную тварь, которая умудряется постоянно уводить наши выстрелы от самого уязвимого места, и вдобавок способна регенерировать даже после попаданий ауристовых пуль. Казалось бы, задачка нерешаемая — убить подобное почти невозможно.

Но у меня есть свои фишки.

Патроны. Не простые, а те, что я сделал из доспехов рыцарей. Их немного — я не успел наделать большой запас, и новых взять негде. Но я отлично помнил их описание. И понимал, что здесь и пары штук может оказаться достаточно, если попасть куда надо.

При попадании эти патроны вызывали резонанс с аурой цели, пробивая магические щиты и временно подавляя способности. В этом и была их главная фишка. Я покопался в сумке, достал шесть серебристых патронов и осторожно зарядил их в револьвер — каждый как на вес золота.

— Эхо, нам нужно устроить засаду на эту тварь, — сказал я, проверяя барабан. — Главное — чтобы у нас была возможность быстро свалить, если всё пойдёт не так. Но я рассчитываю, что всё получится.

— Что за патроны? — спросил Крис, протянув ладонь.

Я вложил в неё один эфиритовый патрон.

— Тоже взрываются? — уточнил Крис, с любопытством поворачивая патрон между пальцами.

— Нет, — покачал я головой. — Они не для урона. Их задача — лишить её щита и регенерации. А потом мы отстрелим ей башку. Сам патрон бьёт по энергетике, а не по плоти.

Крис уважительно присвистнул, разглядывая патрон, и наконец вернул его мне обратно.

— Ладно, план такой…

— Ты совсем с ума сошел? — ответом на предложенные мной действия, был встречный вопрос от Криса, который откровенно возмутился безумным предложением. — И с хрена ли ты лучший стрелок?

— Эти револьверы настроены под меня, я муху собью на расстоянии метров тридцати не меньше. — уверенно возразил я. — Так что я уверен в том, что говорю. А ты меня прикроешь. Вы оба. Позаботитесь о том, чтобы в случае провала я оттуда ушел.

Оттуда, это с очередного большого пятака между домами, вытянутого, и заросшего серой безжизненно-резиновой мелкой травой.

Моя план строился на пулях из эфирита и ауриста, как на сочетании и совокупности их вместе сотворить с трехголовой неугомонной тварью очень хорошие вещи, для нас, естественно.

— Поддержу босса, — голос Эхо перевесил доводы Криса, и мы приступили к подготовке.

Внутренний двор был практически полностью закрыт для посторонних, и все двери с низу были надежно заперты. Поэтому меня просто привязали к веревке и спустили вниз. Задача парней, вытянуть меня на третий этаж сразу, как только что-то пойдет не по плану.

А тварь уже была близка.

И встретил я ее, стоя посреди двора, поигрывая двумя револьверами, засовывать их в кобуру — смысла не было, она была одна и сдвинута на спину. Всё же я не настоящий ковбой.

Выломав очередную плиту, монстр минут пять копошился, застряв среди разрушенного им участка здания и наконец взревев, выбрался во двор, где, яростно заорав неспешно перекатываясь пошла ко мне.

Стрельба по-македонски. Это называется так.

Два револьвера, один полностью забить ауристовыми, во втором эфиритовые. В запасе их оставалось еще восемь штук.

Выстрел.

Трехголовая тварь неожиданно останавливается, словно упершись в стену и ее ор из визжащего без смысла, становиться удивленным. Выстрел.

Ауристовый патрон разрывает в клочья правую голову твари, оставляя болтаться на тонкой шее, маленькую часть затылка.

Выстрел. Выстрел. Вторая голова так же превращается в кусок мяса, и я понимаю, что регенерировать и как-то нормально защититься она просто не успевает. И сразу открываю стрельбу, практически не целясь и полагаясь на внутренний прицел.

Щелк, щелк, щелк. Пустой.

Но перезаряжаться уже не к спеху, от трехголовой твари осталось меньше половины, а всё что было выше превращено в жуткое мясное месиво.

Вы убили Трёшку.

Получено в награду:

Двести (200) боливаров.

Двести (200) осколков душ

Маловато дали, однако — но даже эта мысль не смогла стереть с моего лица довольной улыбки. Какой бы крутой не была тварь в Городе — и на неё найдется управа. Подавление чужих способностей, это просто нереально крутая фишка. Как жаль, что боезапас ограничен и придется экономить каждый патрон, используя только на подобных неубиваемых обычными способами тварях.

А теперь осталось выбраться из Города и закончить наконец это неожиданное приключение — за эту вылазку я успел соскучиться по спокойному и иногда даже вполне безопасному простому путешествию по Слою.

Глава 19

— И тут стоять! Нужно зайти!

— Я тебя прибью мелкий! — Крис уже был вне себя от бешенства.

И я был с ним откровенно согласен.

Мало того, что после убийства монстра с таким странным именем Трёшка, гоблин, визжа от восторга спустился по верёвке вниз и что-то забрал из твари, а потом и нас напряг, чтобы выкорчевать из грудины твари Очищенное ядро.

— Такое только с элитных тварей падает, — пояснил Эхо, объясняя почему нельзя упускать добычу и стоит немного постараться, потроша эту тварь. — Когда еще получится завалить такую большую…

Аргумент был принят, хоть и не сильно-то хотелось копаться во внутренностях.

Так мы по дороге к дому, умудрились пройти еще как минимум несколько гнезд мимиков и еще каких-том мелких тварей, где Эхо, собирал, то яйца, то пыль, то еще какую-то хрень.

В одном месте мы вообще вынуждены были задержаться на полчаса, выковыривая металлическую балку из здания, весом с полсотни килограмм. Как она туда попала — тот еще вопрос. А вот ее цвет прямо намекал, что металл это далеко не простой, балка переливалась всеми цветами радуги, и Эхо уверено сказал, что тут как минимум несколько процентов ауриста может быть, после выплавки проверим. Кузню еще сначала заведем, ага.

Тот факт, что гоблин знал правильное название, а я их никогда при нем так не называл, и что он как ищейка находил на нашем пути домой всё новые и новые ингредиенты, которые мы можем впарить людям со Второго Слоя, радовал и немного страшил. Слишком сильно гоблин увлекся добычей ценного, не обращая внимания на усталость своих спутников.

А мы, мягко говоря, заколебались в край. Мало того что тащить эту дуру с собой, убегать от толп аниподов, которая постоянно нами уничтожалась в каких-то немыслимых масштабах, так еще приходилось лезть в подвалы, на крыши и вообще шляться где попало.

— Да это последний, прямо за дверью тварь! Ой! Их несколько!

— Стреляй!

В итоге мы встретили моего старого знакомого, судя по всплывающим перед глазами названиям.

Вы убили Зеркального охотника (х4)

Получено в награду:

Шестьдесят (60) осколков душ.

Сорок (40) боливаров.

Часть Зеркальной Шкуры Охотника (3 из 12)

— Мне выпало три шкуры Зеркального охотника! — радостно завопил Крис, который только что был против того, чтобы вообще лезть в этот дом.

— И мне две… хм. Крис, потом обсудим цену за шкуры? Я думаю, выкупить их у тебя. Ну и Себии их сдавать не будем, не вижу смысла, а у меня есть части этой шкуры. — приврал я немного имеющееся количество

Я уже и не думал, что когда-то получится собрать еще хоть одну часть из болтающихся у меня комплектов. А этот комплект имел неплохой такой бонус — возможность отразить один удар противника. И если Эхо поможет мне собрать этот комплект, то будет совсем здорово — я как минимум смогу обезопасить себя от смертельного ранения.

— Да не вопрос, — кивнул Крис — его явно не заинтересовали бонусы от комплекта. — А ты где успел с ними повстречаться?

— При рождении.

— Везучий.

— Это с каждого выпадает по куску шкуры? — поинтересовался я у Эхо, которые теперь знал гораздо больше нас с Крисом о окружающем нас мире внутри города.

— А при чем тут шкура? — недовольный Эхо вылез из смердящей кучи в углу и уставился на меня. — Они тут просто скопились у личинки, от нее тепло, а… где? А, вот она! Забрал. Теперь точно валим домой! А с этих… Возможно. Их на каждое перерождение Города бывает по пять штук не больше, и они обычно одиночки, так что можно сказать, что повезло. Ну так говорит мой… эээ помощник…. Пахнет тут…

— Так это помыть тебя надо, воняешь ты знатно, а не монстров этих! Да и мы не лучше! — расхохотался Крис, хотя и сам пах не лучше, нам в Трёшке всё же пришлось поковыряться чтобы достать Очищенное ядро монстра.

— Потом поговорим про твоего, — кивнул я остановившемуся гоблину и махнул рукой на выход. — Уходим. У меня уже сумка пустая, чем отбиваться от тварей будем?

— Наделай патронов из балки? — предложил гоблин.

Идея показалась странной, но я всё же попробовал. Получилось… не ахти. Боеприпасы вышли грубые, не такие мощные, как ауристовые, но этого и стоило ожидать. Убойность лишь немного превышала обычные пули — первый же анипод, на котором мы проверили результат, не разлетелся на куски, а «всего лишь» лишился руки вместе с плечом.

Но и это было неплохо. Против человека — более чем достаточно: такое ранение не оставило бы шансов.

Я мотнул головой, отгоняя тяжелые мысли. Лучше бы мне никогда не пришлось проверять эффективность этих патронов на людях… Но разум подсказывал: запас боеприпасов лишним не бывает. Поэтому каждую короткую передышку я использовал, чтобы пополнить сумку до предела.

Когда впереди наконец показалась стена и ворота, мы все разом выдохнули, будто синхронно скинули со спины мешок камней. Последний рывок — и вот уже дверь в спасительный мир людей, где нет чуждых глаз и зубов за каждым углом. Даже аниподы, похоже, устали преследовать нас: их атаки редели, твари дохли десятками, пополняя наши запасы боливаров и осколков, но уже без прежнего напора.

Наконец можно было подвести небольшой итог этого захода в Город.

Эхо был спасён, наделён необходимой специальностью и теперь представлял собой невероятную ценность для нас — настоящий шаман, способный вести и предупреждать о бедах. К тому же количество ингредиентов, что мы натаскали за вылазку, превысило разумные пределы, как мне показалось на первый взгляд. Артефактов, правда, ни одного не попалось. Но Эхо объяснил: им нужно время, чтобы «созреть». Да и вторженцев мы тоже не встретили — что было легко объяснить. Город ведь новый, перерождённый, и пока не представлял интереса для тех, кто обычно тянется из-за завесы.

А у меня в голове уже крутилась идея: поймать вторженца, навязать ему интерфейс, вытащить из Города и расспросить — что они видят, что знают, зачем приходят сюда. Если у меня действительно есть такая возможность, почему бы ей не воспользоваться? Это могло бы хоть немного приоткрыть тайну Слоёв — что они собой представляют на самом деле и какое место в них занимают мы.

— Ну нахер, я больше сюда не пойду, — буркнул Крис и чуть не обнял ворота, словно это был его лучший друг, а не холодное дерево. — Уж лучше снаружи, чем тут.

— Там хотя бы есть шанс возродиться, — подтвердил я его слова, но не был полностью согласен с таким утверждением — я сюда точно вернусь, но более подготовленный.

Любопытство гложило меня изнутри. Что за «хтонь» сидит в самом сердце Города? Судя по тому, как её охраняют, она явно разумна. Но почему тогда не выходит наружу? Не может? Не хочет? Это нужно будет выяснить. Но не сейчас. Для этого надо быть максимально готовым: раздобыть материалы для патронов, наделать ещё рунных цепочек — не только факел, но и что-то надёжнее, чем пока что опасный в использовании фаербол.

Работы предстояло море. И в боевой части, и в изучении самих Слоёв. Чем дальше я шёл по этому пути, тем яснее понимал — всё здесь связано, и разгадка одной тайны неизбежно подведёт к другой.

За воротами нас никто не встречал, потому тяжелую металлическую балку мы просто бросили у стены и двинулись уже налегке. Мы и сами понимали — людей пока слишком мало, чтобы держать привратника. Каждый был занят: кто-то возился у костров, размешивая похлёбку из скудных запасов, кто-то перетаскивал камень, разбирая старые фундаменты, кто-то рубил доски. Быт. Самое обычное обустройство, без которого это место никогда не станет городом. И в этих простых делах чувствовалось: здесь мы не меньше на войне, чем внутри Города. Только враг другой — голод, холод и пустые руки.

И, как ни странно, это было даже тяжелее, чем сражаться с монстрами. Там всё просто: убил — выжил. А здесь… здесь нужно строить, вкладывать силы, думать о будущем.

Наше возвращение, конечно же, заметили. Лиза первой подбежала ко мне и аккуратно обняла, стараясь сильно не прижиматься — воняло от меня знатно, не меньше, чем от того же Эхо.

После чего подтянулись остальные.

— Вернулись, — кивнула Себия и по голосу я не сразу понял, рада она или нет. — Смотрю все получилось?

— Получилось, — кивнул я. — И я тебе скажу — лучше, чем могло бы быть. Мы не с пустыми руками. Эхо, покажи.

И Эхо кинул Себии запрос на торговлю, после чего я с удовольствием наблюдал как её глаза становятся все больше и больше.

— Это как? — наконец проговорила она и я понял, что она забрала все собранное себе, а Эхо просто стоял и довольно щурился, подставляя лицо под теплое солнце. — Это за один раз? Сейчас я принесу Казну. Грис, перемести добычу туда.

Дело оказалось не сложным и очень скоро все добытое нами, вместе с боливарами и осколками, оказалось в шаре, дожидаясь равного распределения между всеми и отчисления в пользу города. Осталось только подбить сумму.

— У нас будет лучший шаман в истории Первого Слоя, — сказал я, полностью уверенный в этом. — Запомни мои слова, Себия.

— Да, — кивнула она и уже совершенно другим взглядом окинула гоблина с ног до головы. — Это нечто. Ты не нравишься мне, мелкий. Но ради общей выгоды, я готова этот факт проигнорировать. Делай так же, и, может быть, нам удастся понять друг друга лучше. Кроме того… раз уж ты теперь шаман, нам нужно сделать еще одну важную вещь — привязать всех к местной колыбели. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.

И действительно — я-то уже привык к тому, что шляюсь там, где перерождения не будет, и любая моя смерть окажется окончательной. Но остальные такого опыта не имели, и для них это явно было очень и очень некомфортно.

Подумать только: у обычного человека здесь есть практически стопроцентный шанс вернуться — переродиться в новом молодом теле, стоит лишь выбраться из Колыбели. В голове у них это сидит намертво: умереть страшно, но не фатально.

А сейчас, пока мы все не привязаны к Колыбели, у нас одна единственная жизнь, за которую приходится трястись куда больше. Разница колоссальная.

Я сам ещё ни разу не испытал этой «радости» перерождения. Да и не тянет. Наоборот, хотелось бы оттянуть этот момент как можно дальше. Но вот привязаться к Колыбели — дело нужное и обязательное, без вариантов.

Тем более что амулет всё же пожирает осколки душ, пусть и совсем понемногу. А для меня осколки сейчас — ресурс стратегический: на них я могу изучать магию и руны, экспериментировать, двигаться вперёд.

И готовиться к встрече с разъяренными церковниками, которых я, сам не ожидая того, обобрал…

Тратить это добро попусту — преступление.

— Я займусь босс-мэр. — прервав мои мысли ответил гоблин. — Пока эта область мне не совсем понятна, но я понимаю общий смысл.

— Я подскажу, Себия. — Шам присоединился к разговору. — Заберу у тебя Эхо, объясню ему что и как. Значит он принес хорошую добычу?

— Очень хорошую. — согласилась мэр, о чем-то сильно задумавшись. — И, кроме того, успел сделать это перед первым визитом наших верхних союзников, на которых я вышла. Торг начнется буквально через несколько часов. Вы удачно пришли, но помыться вам не помешает. Марш к ручью, и чтобы не позорили меня!

— А вот это хорошие новости! — воскликнул довольный Крис. — Бабла достаточно, чтобы наконец затариться всем необходимым для нормальной жизни, а народ⁈

Но «народ», обсудивший предстоящее появление новых людей, к возгласу отнесся довольно легкомысленно, так как обсудили и обмолотили они уже всё до последней косточки.

— Мар с ребятами на охоте, — пояснила мне Лиза, когда мы, отойдя на пару километров в сторону и оставшись вдвоем у ручья отмывались от запахов Города. Отмывался я, Лиза помогала. — Хотят устроить настоящую пирушку в честь основания поселения.

— А она ничего не рассказывала про тех, с кем связалась со Второго? — я осторожно задавал вопросы, которые меня больше всего интересовали. Себия, конечно, много чего знала. И скорее всего у нее так же, как у шамана есть «помощник» или что-то подобное. Нечто похожее на мой Архив, в который я уже давно толком не заглядывал и с которым мне обязательно нужно будет нормально разобраться.

— Кроме того, что там всё сложно, — ответила девушка, натирая мне спину. — Она вышла на каких-то радикалов оттуда, но тут лучше пытай ее сам, нам она особо ничего не сказала.

— Хорошо, так и поступлю. — улыбнулся я.

Возились мы не долго — нужно было успеть до начала торгов. Пропустить я такое точно не мог, как минимум торговцы могут принести жизненно важную информацию о Церкви и о том, какие движения идут наверху. Тут надо будет аккуратно, но достаточно подробно выяснить все.

Эхо и Крис тоже отмылись и переоделись.

Поведение Эхо теперь кардинально изменилось, да и отношение людей к нему тоже. Если раньше он был темной лошадкой и непонятно зачем я его взял с собой, то теперь это был полноценный и полезный член коллектива. С Шамом они, видимо, уже все обсудили, потому что, когда мы с Лизой вошли в лагерь, Эхо взобрался на ближайший кусок выступающего из земли фундамента и громко заорал:

— Все по очереди подходим ко мне, будем делать привязку к Колыбели!

По лицам людей было заметно облегчение и первой подошла Себия, которой Эхо положил руку на голову и что-то пробормотал себе под нос. Себия немного странно посмотрела на гоблина, но ничего не сказала, лишь кивнула ему и дальше пошла по своим делам.

Дальше каждый подходил по очереди и Эхо проводил процедуру привязки. Раньше я не видел ритуала, поэтому не заподозрил подвоха. Но Лиза откровенно смеялась, стоя рядом со мной.

— Что не так? — спросил я её, не понимая причины смеха.

— Шам в своем репертуаре, — сказала девушка. — Привязка к Колыбели не нуждается в подобных жестах и словах, она активируется через Взгляд Творца. Ты слышишь, что он говорит?

Я прислушался к словам Эхо и тоже улыбнулся. А говорил он следующее:

— Дарую право жить и возрождаться в городе нашем, во славу людскую и дичь морскую. Рамон! — и потыкал очередному привязанному в лицо фигой.

Когда настала наша очередь, я подошел к Эхо и сказал:

— Ты главное сильно не обижайся на Шама, он тебя разыграл.

— Я знаю, — на лице гоблина расплылась радостная улыбка. — Я ж не дурак и умею работать с интерфейсами. Просто решил подыграть ему.

Стоящий недалеко Шам только хмыкнул и улыбнулся — они явно отлично поладили с гоблином, так что эта дружеская подколка никакой обиды не вызвала.

Но даже после сказанного, Эхо продолжал повторять «фразу активации» и жест.

И, мне кажется, именно это все жители нового города запомнят надолго — каждый, кто проходил привязку, уходил с улыбкой до ушей.

Процедуру не прошли только Мар с охотниками, но они еще не вернулись с охоты, что немного нервировало — когда все остальные были в безопасности, за непривязанных к Колыбели людей волновались почему-то гораздо больше.

В ожидании Торга никто ничего особо не делал — все слонялись туда-сюда, имитируя какую-то деятельность.

Единственное что — Себия попросила Эхо скрыться на время проведения Торга и не показываться торговцем на глаза.

Почему? Да потому, что даже среди воюющих с Церковью радикалов могут быть предатели или просто болтливые личности, которые могут донести до церковников то, что тут появился новый город. Да не простой, а с гоблином-шаманом. И останется только ждать момента, когда Церковь пришлет к нам карательный отряд, а там уже и станет ясно кто конкретно поселился в этом месте и все — о спокойной жизни можно забыть.

Так что немного расстроенного Эхо разместили в стороне в отдельной палатке и строго-настрого запретили покидать её в светлое время суток на глазах у торговцев, да и меня попросили поменьше светить протезом, достав из закромов рубаху Рика и длинные кожанные перчатки, чтобы закрыть металл.

Но наконец Себия вышла в центр и разместила свой артефакт, который достался ей при взятии должности мэра.

Выглядел он не так, как у Биорка. Цвет был другой, да и форма отличалась — на землю опустилась небольшая стеклянная пирамидка, светящаяся оранжевым светом.

Себия отошла на пару шагов, а потом произнесла набор непонятных слов. Я же максимально внимательно вглядывался в артефакт, пытаясь уловить принципы его работы или хотя бы колебания энергии.

И у меня получилось — источник отреагировал на слова и на вырвавшуюся из артефакта энергию, которая была похожа на толстую и острую иглу, устремившуюся в небо. Артефакт засветился ярче и от него во все стороны растянулась арка портала, которую со Вторым Слоем связывал точечный прокол.

Хм, интересно.

Не думаю, что Себия позволит мне взять у неё артефакт, чтобы поизучать реализацию этого прокола, но пока портал активен, почему бы и не посмотреть ближе? Я сделал пару шагов вперед, рассматривая происходящую магию.

Но ничего больше мне не открылось — я не увидел ничего того, что позволило бы мне понять принципы работы артефакта. А потом из портала вышел первый человек и на торговца он был похож так же, как я — никак.

Это был затянутый в плотную кожаную броню воин с подвешенным за спиной коротким клинком. На поясе у него висела кобура, но разглядеть, что за оружие в ней не было возможности.

— Здравствуй, Орно, — кивнула Себия и подошла к человеку.

— Рад тебя видеть, Себия, — кивнул мужчина и огляделся, рассматривая столпившийся народ. — Всё с нуля?

— Да, как видишь, — грустно улыбнулась мэр. — Обсудим наши дела чуть позже. Ты привез все, что я просила?

— Конечно, — кивнул Орно и отошел от открытого портала, из которого будто по команде начали выходить люди, а за ними едущие сами по себе повозки. На Втором Слое тоже нет лошадей или другой тягловой силы? На чем они интересно едут… На магии? Ну, хотя бы что-то, похожее на транспорт, присутствует…

Все внимание сразу переключилось на реальных торговцев, которых через одного сопровождали воины — на охрану в этот раз не поскупились. Хотя на первом Торге, который я тут видел, никто торговцев не охранял. Ну, это и логично — тут не проверенный маршрут и непонятно, чего ожидать от встречающих.

Было очень любопытно откуда Себия так хорошо знает этого мужика, надо не забыть её спросить об этом, очень уж любопытно.

Торговцы быстро расположились, выстраиваясь в импровизированный рынок и начали разворачивать свои лавки. Часть телег просто отъехала в сторону и под руководством Себии, оттуда начали выгружать ящики с необходимыми припасами.

Ну а я подошел к мэру, тихо разговаривающей с представителем второго слой.

— Приветствую. — коротко кивнул, не протягивая руку. Мало ли как на втором слое всё происходит.

— Орно, это Грис, мой заместитель и казначей, — сообщила и заодно представила меня Себия. — Он доверенное лицо, можешь спокойно говорить при нем.

Вот таким простым способом меня только что назначили на должность. Я знал, что Себия не даст мне болтаться без дела, тем более что казна закреплена за мной, а по некоторым дошедшим до меня разговорам, она теперь не планировала продавать шар — принесший кучу добычи Эхо, думаю теперь будет эксплуатироваться по полной и все добытое надо где-то хранить до торгов.

Так что казна остается, а вместе с ней и я автоматически становлюсь за неё ответственным…

— Рад знакомству Грис, — Орно протянул мне руку сам, и мы поздоровались. — Тогда начну с начала, там коротко. Припасы на полгода, на двадцать человек. Ящики под магией сохранности, всё свежее пока не вскроете крышку. Лучше убрать в темное место, или под землю, на солнце сохранность может немного пострадать.

— Почему? — поинтересовался я тут же. Магия на втором слое оказалась для меня неожиданностью.

— Первый Слой, он как ржавчина, разъедает всё до чего может дотянуться, если не вливать постоянно силу и не обновлять плетения. Но здесь не встретишь подобных специалистов, только на Втором, — ответил Орно. — Прошло уже двадцать лет, с тех пор как я ушел на второй Слой, и до сих пор меня не отпускает это чувство, особенно сейчас.

Задать вопрос я не успел, Орно ответил сам.

— Чувство, что за тобой следят. Поверь, выше, ты будешь чувствовать себя гораздо лучше и комфортнее, по сравнению с местным адом. Просто вы, кто тут торчит, боитесь признаться сами себе, что живете в аду.

— А настоящая жизнь там? — я показал пальцем на небо, намекая на другие Слои.

— Настоящая жизнь везде, кроме первого Слоя. Здесь тюрьма, та же привязка в Колыбели, и всё остальное. Мрак, просто мрак.

— То есть однозначно стоит идти на второй?

— А вот тут я бы не советовал, — покачал головой торговец или воин. — Там большая война. Нет ни одного места, где бы не дрались с церковниками. По крайней мере лет десять туда точно не стоит идти. Возвысившиеся слишком ценный материал, они нужны всем. А Колыбели возрождения практически полностью контролируются либо нами, либо крысами Круга.

— А вот сейчас я немного не понимаю, — признался я. — При переходе на Второй Слой, мы оказываемся в Колыбели, как и тут?

— Нет. Не совсем. Там Колыбели безопасны, и привязка нужна только для того, чтобы после смерти оказаться рядом со своими, а не потеряться на Слое. Когда происходит переход, ты появляешься в случайной местности, где нет людей на расстоянии в несколько километров. Ну а потом остается только выйти и найти этих самых людей. Второй слой очень плотно заселен. По сравнению с третьим и выше и гораздо безопаснее Первого. Сейчас, когда Враг убит, Разломы и Кошмары просто перестали появляться. Артельщики разоряются и, если бы не война, и огромное количество смертей, хрен его знает, куда бы их девать.

— Сложно, — признался я. — В общем пока не перейду, не смогу оценить по достоинству. А почему вы воюете с церковью?

— А почему бы и нет, — удивился, рассмеявшись Орно. — Этих шавок надо гнать ссаными тряпками — они уже давно не веру продвигают, а лишь свои шкурные интересы. Нет смысла рассказывать тебе, столкнешься с этими выродками, сам поймешь. Лучше вернемся к насущным делам. Как будете платить? Мы дадим хорошую скидку, новые города за последние десять лет просто не появлялись, так что выгодно будет всем.

Я лишь ухмыльнулся на слова Орно — уж я-то как никто другой знаю, что в Церкви далеко не ангелы сидят и тот же Вейс, я сомневаюсь, что действовал по указке сверху. Больше было похоже на его собственную инициативу по захвату власти — обрести контроль над душой Первого и получить доступ к его силе, разве это не стремление к личному усилению?

— Эти скидки оставь себе и по возвращению засунь тем, кто их придумал, — поморщилась Себия. — Открывай торговлю. Грис, мальчик мой, принеси, пожалуйста Казну, сейчас будет жарко.

— Хорошо, — я кивнул и ненадолго отошел, чтобы забрать шар. Мои подозрения что Себия что-то хочет сказать Орно наедине не оправдались, всё это время она молча смотрела, как я забираю шар и возвращаюсь к ней.

— Начинаем.

— Ого! Себия, да ты умеешь удивлять! Берем всё, до последней пылинки!

В итоге в плюс мы не вышли, но и минус был не слишком большим. Я даже собирался отдать двадцать тысяч боливаров, чтобы помочь городу, но Себия посмотрела на меня так, словно я творю лютую дичь, а уже Орно подсказал, что я не прав. Долг — это очень полезная вещь, особенно на Слоях. За ним нужно приходить, и его нужно отдавать. А если долга с торговцами нет и им неоткуда извлечь дополнительную прибыль — то им и интереса никакого нет. Как бы хреново это для меня не звучало.

— Наши ребята отличные спецы, мы закроем все дела быстро, и обеспечим ваши мастерские большими заказами. Так что не будем разводить тут сопли. Все довольны?

— С вами приятно сотрудничать. — рассмеялся Орно. — Если появятся еще и артефакты, заберу с удовольствием, даже накину сверху пару процентов, за большие объемы. Ну что же. Дела города закончены, правильно?

Себия согласилась ну и я заодно.

— Значит приходит время гулять, тратить кровно заработанное у парней в лавках и праздновать, разве я не прав?

— Еще как прав, еще как.

Лавки торговцев как раз развернулись и хоть тут и не было много покупателей, никто не роптал — пришли и работают по полной, будто тут было полноценное поселение, не меньше Прешбурга.

Как обычно — ничего сильно технологичного и продвинутого на прилавках не было, но я решил посмотреть для себя как минимум перевязь под патроны, что-нибудь для защиты и вообще обновить гардероб. Вот с одеждой у торговцев не было никаких проблем — выбирай на любой вкус.

Так что мы с Лизой зависли в лавке на пару часов — девушка тоже обновила свой гардероб, накупив и платьев, и походных вещей. А денег у меня по местным меркам было ооочень много, поэтому я просто сказал ей:

— Не отказывай себе ни в чем.

Я же, как человек, не склонный к переменам, приобрел все тот же кожаный плащ и шляпу. И еще по мелочи, но сразу в нескольких экземплярах. Было ощущение, что несколько комплектов мне пригодится — уж очень часто одежда на мне приходит в негодность.

Да и вылазки в Город никто не отменял. А сколько еще времени пройдет, пока Кара сможет обустроить себе мастерскую и обеспечивать местных добротной одеждой? Думаю, достаточно, чтобы я сносил и с десяток комплектов плащей и потерял столько же шляп…

У оружейника из огнестрельного мне не приглянулось ничего — мои револьверы опережали все, что было представлено на прилавках. Единственное из оружия, что мне захотелось купить это клинок, очень похожий на мачете по внешнему виду и по размеру. Но продавец назвал его странным названием — тапанга. Его ножны были оборудованы для крепления на спину — легко выхватить и не мешается в движении.

Дополнительно я приобрел две одинаковые кобуры и ремень, чтобы удобно разместить револьверы на поясе.

Когда с покупками было покончено, уже настал вечер и к тому моменту вернулись Мар с охотниками. Да не с пустыми руками — на волокуше они приперли целую тушу рогача, что вызвало бурную реакцию всех. Даже торговцы не отказались поучаствовать в празднике — основание города все же не рядовое и достаточно веское событие.

Откуда-то появился и алкоголь, и легкие закуски и помимо свежего и вкуснейшего мяса, зажаренного на огне, стол, наскоро сделанный из досок, которые кто-то быстро припер из Города, ломился от разной еды.

Торговцы не задержались с нами надолго — переход через Слои оказался слишком утомительным, и они довольно рано разошлись отдыхать. Это дало Эхо возможность хоть ненадолго поучаствовать в празднике, пусть и под покровом максимальной конспирации: поверх гоблина я накинул длинный плащ, полностью его скрывающий. В темноте всё равно было сложно разобрать, кто именно веселится, а лавки торговцев находились на достаточном отдалении.

Мар и охотники сразу прошли привязку к Колыбели, и процедура проходила на глазах у всех новоиспечённых горожан. Эхо же, следуя традиции, произнёс положенную речь и каждому ткнул в лоб фигу.

— Это еще что такое? — Мар ржал минут пять и не мог успокоиться. — Это Шам его так научил? Вы кому мелкого доверили, люди, он же потом вас грибы жрать заставит!

На что скромно стоящий в стороне бывший шаман скромно кивнул — он с достоинством принимал похвалу своему юмору и таланту к сочинительству стихов. А Эхо к исполнению.

Я смотрел на веселящихся друзей и наслаждался минутами спокойствия. Все друзья живы и рядом. Срочные дела решены. Новый город основан. Теперь оставалось только жить.

И в самый разгар праздника, когда все были навеселе, произошло то, что и должно было.

— Смотрите! Новичок! — закричала Кара, указывая на ворота Колыбели, где в свете закатного солнца стояла слегка потерянная фигура человека.

Вот только настоящие дела по сути начинались именно сейчас. Всё было впереди. Хорошее, плохое — сложно судить, да и неправильно. Целая жизнь.

Интерлюдия III

В Цитадели было шумно — такого фатального разгрома никто не ожидал. Две огромные армии попросту перемололи друг друга, оставив после себя лишь несколько сотен живых бойцов — и то в таком состоянии, что живыми их можно было назвать лишь условно.

Это была настоящая битва на истребление. Да, главная цель была достигнута — орда гоблинов уничтожена. Но какой ценой?

Теперь все задавались вопросом: как долго Церкви придется восстанавливать репутацию на Первом Слое? И возможно ли вообще её восстановить? Ответа не было.

Куда страшнее было другое — вся верхушка, курировавшая поход, погибла. И погибла не в сражении, а странно, нелепо: неизвестная магия срезала их одним ударом. Никто не решался утверждать, что Враг действительно уничтожен. До тех пор, пока с Третьего Слоя не придёт подтверждение, любые слова были лишь пустым утешением.

Оставшиеся в живых братья не собирались ждать, пока объединённые города Центра начнут предъявлять претензии. Они торопливо собирали пожитки, хватали всё ценное и метались по залам, словно загнанные муравьи, пытаясь унести хотя бы часть богатств и архивов.

Ликон, глава Церкви Первого Слоя, в силу возраста не участвовал в походе и остался в Цитадели. Теперь он пожинал плоды провала Вейса, сидя в своём кабинете и раздавая приказы. Дверь распахивалась каждые несколько минут: молодые братья вбегали, быстро отчитывались, получали распоряжения и исчезали обратно, в тот хаос, что царил снаружи.

А потом — тишина.

Ликон поднял взгляд от документов и только теперь с запозданием осознал: уже больше получаса никто не заглядывал в кабинет. Ни стука в дверь, ни торопливых шагов по коридору. Странное, почти неестественное затишье. И самое тревожное — он не мог вспомнить, в какой именно момент шум стих.

Тишина была вязкой, чужой, давящей. Это не был покой — скорее предвестие, тяжёлое ожидание, будто за дверью уже стоит нечто, что лишь ждёт, когда он осмелится вдохнуть глубже.

— Арен? — позвал он помощника, который всегда дежурил за порогом. Ответа не последовало. — О, Спящий… какое испытание ты посылаешь своему слуге теперь?

Ликон был истовым верующим, одним из тех немногих, кто не воспринимал Церковь как удобный инструмент для власти и силы. Для него Демиург был истиной — создателем и сновидцем, чьи следы пронизывали каждый Слой от начала и до конца. Сомневаться в этом было невозможно.

Он поднялся, суставы скрипнули, и надел амулет, созданный специально для Первого Слоя, пожирающего магию и технологии без разбору. Амулет мог выдержать любой удар. Один. Но абсолютно любой силы. Даже самые могущественные братья не пробивали его с первого раза.

Холодный металл лег на грудь. С амулетом Ликон почувствовал себя чуть увереннее. Не спокойнее — но хотя бы защищённым.

Странное зрелище — древний старик в мире, где каждый мог переродиться в молодом теле. Но Ликон верил: перерождение не несёт ничего хорошего, и оттягивал его столько, сколько мог.

При этом слабым он не был. Церковь давала своим верным не только власть, но и ресурсы, и у Ликона накопилось достаточно способностей, чтобы удивить любого, кто осмелится проверить его силу.

Дверь скрипнула, отворяясь и открыла картину, которую глава Церкви никак не ожидал увидеть в Цитадели — своего мертвого помощника. Да не просто мертвого. Неизвестная сила просто разорвала его на куски и из этих кусков собрала нечто отвратительное, совершенно непохожее на человека…

— Арен… — прошептал Ликон, и только воля и годы дисциплины удержали его от того, чтобы отшатнуться и захлопнуть массивную дверь. Помощник был не последним воином и умел постоять за себя. Но здесь он даже не успел вскрикнуть, не подал ни единого сигнала тревоги.

Тот, кто сотворил это, не стал входить внутрь, не ударил сразу. Значит, все это не просто так. Это демонстрация силы. Значит, старика ждали.

Вот только — кто и зачем? Одно Ликон понимал отчётливо: это не дело рук соседних городов. На Первом Слое просто не существовало силы, способной на такое — разорвать человека на куски за долю мгновения. Да ладно человека — не последнего брата Церкви.

Тяжело вздохнув, старик направился по коридорам, где ему тут и там встречались ужаснейшие картины — братья были разорваны, размазаны и раскиданы по всем коридорам, словно тут прошелся неизвестный безумный художник, рисуя на стенах кровью и человеческими останками.

Такая жестокость…

Ликон начал догадываться, кого он встретит в главном зале и предчувствие не подвело его — среди десятков искалеченных трупов стоял один единственный человек и с ленцой разглядывал свои ногти. Потом он перевел взгляд на Ликона и старик вздрогнул — взгляд этих бездушных глаз пугал его до дрожи. Но он не отступил и не показал слабости.

— Зачем ты здесь? — спросил он незнакомца.

— Долго же ты шел, — хмыкнул мужчина и небрежным жестом пнул валяющуюся рядом с ним руку. Она отлетела в сторону и чуть не врезалась в старика, но даже это не заставило его отшатнуться. — У вас во главе Церкви всегда такие старперы? Мозги же плесневеют от возраста, надо хоть иногда обновлять тело. Что Первый тот же — песок сыпется, а он лезет и лезет…

— Зачем ты пришел? — повторил Ликон свой вопрос, не желая слушать эту тварь в человеческом обличии.

— Поздороваться, — засмеялся мужчина. — Вы же всё рвались встретиться со мной. Собрали армию, пришли. И где вся ваша армия? Кормит червей. Свои смешные ритуальчики еще проводили… неужели в Церкви только тупицы остались? Как можно было подумать, что я дам себя убить второй раз одним и тем же ритуалом? Это даже не смешно, прикинь.

Мужчина прошелся из стороны в сторону, раскидывая остатки тел в разные стороны, даже к ним не прикасаясь — неизвестная сила делала это за него.

— Твоей армии тоже больше нет, — сказал старик и чуть не пожалел о своих словах — от мужчины потянуло такой неуправляемой и подавляющей яростью, что с трудом удалось устоять на ногах.

— Армия… Стадо калек без технологий и наработанных тактик, — резко успокоился мужчина. — Я сам себе армия. Да и изнанка огромна, я призову себе еще. Бесконечное количество слуг. Что мне эти коротышки.

Он чуть помолчал, снова рассматривая ногти.

— Но я пришел не для пустой болтовни. Знал бы ты сколько силы я потратил на то, чтобы оказаться тут так быстро, сдох бы от ужаса. Я хочу передать послание, — продолжил он. — Тут ведь главным был некий Вейс, если я не ошибаюсь? Твои служки назвали мне это имя. И мой хороший знакомый отправил его на перерождение, прикинь. Так вот, ты должен будешь отнести это послание своему хозяину.

— Мы братья, у меня нет хозяина… — старик не смог договорить — его подняло в воздух и сдавило с такой силой, что воздух вылетел из легких.

— Тебе давно пора на перерождение, старик, — засмеялся мужчина, наблюдая, как церковник корчится, не в силах сдерживаться. Амулет не спас и никак не защитил от Врага и это было безумием, в которое старик просто не мог поверить. — Старость — благое дело, когда ты отдыхаешь от мирских дел, но иначе — глупо держаться правил старых миров, когда жизнь кипит в новом.

Враг настолько силен? Даже тут, на Первом Слое?

— Так вот, ты должен передать следующее, — Враг подошел ближе и заглянул в глаза старика. — А пока ты слушаешь моё послание, предлагаю немного повеселиться. Ты же не против? Но главное — запомни все хорошенько, иначе я найду тебя, и следующая смерть не покажется тебе такой легкой.

Из главного зала Цитадели еще долго доносились истошные крики старика и монотонный голос Врага, таким экзотическим образом вбивающего свое послание.

Content

Poul ezh
Слой Первый. Книга 3

Глава 1

Глава 2

Интерлюдия I

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Интерлюдия II

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Интерлюдия III