Николай Дронт

Первый в фамилии

Пролог

Смерть пенсионера

Ровно за минуту до начала нового дня я умер. В 23:59 был ещё жив, а вот в 0 часов 0 минут уже преставился. Бывает.

От чего умер? Сам не знаю. Мне не так уж много лет, всего-то стукнуло 61. Если дети разрешат делать вскрытие, патологоанатом напишет какой-нибудь умный диагноз, глядишь, даже на латыни, ежели он сам из старой гвардии. Но коли решат не вскрывать, то и без него в свидетельстве о смерти укажут высосанный из пальца, насквозь формальный диагноз.

На похоронах кто-нибудь обязательно отметит: «И ведь он совсем крепкий был, мог бы пожить ещё прилично годков». Другой уточнит: «Даже первую пенсию ещё не успел получить!». А некоторые из моих одногодков не вслух, а про себя, прикинут: «Кто из нас будет следующим? Хорошо бы не я!»

Что противно, умер в день своего рождения. Не справлял – старые друзья не смогли, попросили отложить до выходных. Третью жену уже давно похоронил – рак проклятущий. Сын от первого брака позвонил, конечно. Молодец! Не забыл отца. Он ведь и сам скоро может стать дедушкой. Извинился, что сегодня никак заехать не сможет, но вот в выходные доберётся обязательно, причём со всей семьёй, включая сына с невестой.

К обеду дочка от второй жены позвонила. Тоже приехать не может, тоже дела, но сказала, чтобы я ждал курьера – она тортик заказала. В выходные обязательно навестит.

Тортик действительно привезли. Большой, красивый с розочками. Только циферки перепутаны – вместо 61 написали 16. Ну и ладно. Я его в холодильник поставил, больше кусочка не съем, но пригодится: дети приедут, им покажу, сколько мне годков списали.

Пасынок, конечно, не вспомнил. Оно понятно – пока рос и учился, я был нужен, в основном, для материальной поддержки. А как его мать похоронили, у нас не осталось никаких общих связей и интересов.

С первой женой я, молодой выпускник Ярославского высшего военного финансового училища имени генерала армии А. В. Хрулёва, познакомился случайно. Много ли парню надо? Скоротечная влюблённость, свадьба, ребёнок, скорый развод. Девушке из большого города оказалось не по нраву жить в отдалённом от культурной жизни захолустье, а воинская часть именно там и располагалось. Опять же, бухгалтер, пусть военный, это не столь героическая работа, но служба в финчасти отнимает много времени и сил. Словом, не задалось.

Вторую супругу встретил капитаном, после возвращения из Афгана. Вновь любовь, женитьба, ребёнок. Но случился развал Союза и уход из армии.

Ушёл не на голое место, нашлась и квартира, и должность с приличной зарплатой – грамотные бухгалтера всегда ценились. Однако объявился богатый кооператор с огромными планами, жена ушла к нему и забрала с собой дочку. Второй развод.

Третья жена как-то сама прибилась. Квартира у неё была своя, неплохие сбережения тоже. Вместе с ребёнком остались от мужа. Супруг был авторитетным человеком. Авторитетным в смысле 90-ых. Бандит, рэкетир, решала. Увы! Закончил карьеру, как многие такие же, от пули наёмного убийцы по дороге из подъезда к машине.

Жена с годик погоревала, а потом мы как-то сошлись. Она – красавица, прекрасная хозяйка, моложе меня, но детей у нас не случилось. Почему? Бог знает! Жили хорошо, пусть без особой любви до самой её смерти. Кто может знать, вдруг на том свете мы встретимся?

Торг

Наивный… Только испустил последний вздох, только уставился остановившимся взором в потолок, как вдруг раздался трубный звук фанфар. Я, озарённый мягким и нежным сиянием, оказался перед кем-то лучезарным и светоносным, который начал было провозглашать:

– Возрадуйся! Ты – Избранный!..

– Минуточку! С чего бы? – тут же прерываю пафосный панегирик. – Не успел умереть, как сразу избрали? А меня спросить? Нет? Мне что, вновь на службу идти? Извините! Не желаю! Отказываюсь от такой чести! Избирайте кого другого, я лучше просто помру.

Сияние тут же пропало, фанфары умолкли, а я оказался в типичном кабинете мелкого бюрократа. Бывший светоносный оказался одетым во что-то похожее на тогу, но с характерными бухгалтерскими нарукавничками и в очках с массивною оправой. Он раскрыл тоненькую папочку, лежащую на столе, с неким сомнением посмотрел на меня и недовольно поинтересовался:

– Иван Петрович Сидоров?

– Да.

– Книгами про попаданцев увлекались?

– Так… Читал на компьютере в интернете. Мне сын старый ноут отдал и…

– Сын⁈ Вам сколько лет⁈

– 61 год.

– 61⁈ Точно⁈ Не 16? – не дожидаясь ответа, бюрократ на миг пропал, но почти сразу появился, уже переодетый в синий, в цвет нарукавников, костюм. – Опять наши перепутали! – грустно сообщил он: – Иван Петрович Сидоров, шестнадцати лет, пока продолжает жить. Между нами говоря, жалкая личность! Стишки корябает. Отвратительные, кстати сказать. Про попаданство мечтает. Именно сейчас кропает романчик о спасении целого мира. Всё как положено – орки, эльфы, гарем. Главный герой – он сам. Естественно, Паладин. Понятно, воюющий с Тёмным Властелином. Пока планирует пять томов, но мечтает большую серию. Нехорошо получилось – вам оставалось жить почти двадцать лет. Указано – смерть предполагается от упавшей с крыши сосульки.

– Тогда почему я здесь?

– Праздники были, сотрудники молодые, неопытные, не рассчитали силы, вот и ошиблись. Они, конечно, своё получат, но всем за них так влетит, что мало никому не покажется. И что делать с вами? – безнадёжным тоном было озвучено предложение: – Вы в Герои не хотите? Паладинство, Магия Света, в перспективе Светлая Империя с обожанием подданных. Надо всего-то победить Тёмного Властелина. Не желаете?

– Нет, конечно!

– Я так и думал – вы совершенно иной типаж. Тогда может Странствующий Рыцарь? Поединки, сражения, трактирные драки и, понятно, гарем – эльфийки, орчанки, человейки, – заглянув в папку, добавил: – Даже одна гнома может случиться.

– Какой гарем⁈ У меня за плечами три женитьбы! Мне простые земные бабы все нервы вымотали! А вы хотите подсунуть эльфиек с орчанками… и гномой! Долгой и лютой смерти моей желаете?

– Некоторым нравится, но согласен – гарем сильно на любителя. Зато молодость! А⁈ Молодость, силы, здоровье! Магия прилагается.

– Молодость⁈ Вы знаете максимальную продолжительность жизни нормального мужика⁈ 17 лет! Семь до школы и десять после пенсии! А ведь до неё дожить надо! Это мало кому удаётся! То есть, до школы бегаешь мелким сопляком. Вроде нормально, только и сам ничего не понимаешь, и тебя никто не слушает. Затем начинается каторга – учёба, служба, карьера, интриги. К пенсии добираешься еле живой, с кучей болячек, и тебя никто не слушает. Считают: раз за полтинник, значит весь в склерозе, маразме и альцгеймере… Я завтра первый день должен был отдыхать на пенсии. А вы…

– Не расстраивайтесь, я вас понял. Но поймите и вы меня – подчинённые ошиблись, а отвечать кому? Может, ещё одну жизнь проживёте?

– Зачем мне это надо? Умер, так умер! Чего тут рассусоливать? Куда меня? Рай? Ад? Небытие? Или на новое перерождение?

– В Рай или Ад только верующие попадают, а вы к ним никаким боком не относитесь.

– Что в Ад, в котёл, тоже попадают только верующие?

– Ну да.

– Но почему⁈

– Откуда я знаю? Наверное, им так нравится. Да какая разница! Кто во что верит, тот туда и идёт. Вот лучше скажите – с вами-то что делать? Вы даже не представляете, как меня взгреет начальство! Может, договоримся? Вы идёте в другой мир, а я, сами понимаете, в долгу не останусь.

– Не! Не хочу опять начинать эту бессмысленную гонку. Ведь как мечтал в 60 уйти на заслуженный отдых? Но пенсионная реформа у меня целый год оттяпала! Ладно, смирился. И тут такое!

– Знаете, что самое плохое в этой ситуации? То, что вы действительно так думаете. Я не снимаю с наших ответственности, но что сделано, то сделано. Тот мирок обойдётся без Избранного, а выделенные ресурсы я на вас перекину, оформлю, как экспериментальное воздействие. Местечко найду поспокойнее, а вы станете жить, как захотите. И я обойдусь без незаслуженного выговорешника, и вам будет жизнь в шоколаде.

– Вообще-то, я вас понимаю. Сам, в своё время, от начальства пострадал – раз кто-то из родственничков главного сильно накосорезил, а на меня хотели списать, еле смог отбиться. А что интересного можете предложить?

– А чего именно вы хотите получить?

– А какие есть варианты?

– Не отвечайте вопросом на вопрос, у вас другая национальность. Начнём с самого начала.

На столе появилась огромная стопка разноцветных папок, которые чинуша стал перебирать.

– Тёмного Властелина точно не потянете, даже не стоит смотреть, – чёрные папки исчезли, стопа немного уменьшилась. – Какая раса? Может, хотите родиться орком или дварфом? Или, скажем, эльфом? Эльфом, кстати, довольно выгодно – вечная молодость, экология, жизнь годков, эдак, пару тысяч. Хотите?

– Только человек! – количество папок сократилось на две трети. – И обязательно мужчина, – кадровик несколько разочарованно вздохнул, а из стопки пропало всё с розовенькими шильдиками.

– Есть великий воитель – потенциальный завоеватель половины мира. Вы же армейский капитан?

– Капитан, но не геройствовал на передовой, а числился по финансовой службе. Мне бы что-нибудь попроще. Обычный человек в обычном мире. Желательно без излишних превозмоганий.

– В ваш мир не верну – не положено. Есть несколько параллельных, похожих до узнаваемости. Интересует?

– Это можно, но ни в коем случае не в средневековье, даже магическое.

– Что так?

– Привык, знаете ли, к тёплому сортиру, душу и прочим удобствам. Хочется жить, а не выживать, нормально питаться без постоянного поиска, где бы добыть продуктов. И крайне важно, не в младенца. Ещё бы хорошо, в кого-нибудь по моей земной специальности. Я ведь действительно любил свою работу.

Чиновник пролистнул папку.

– Бухгалтер?

– Извините! – обиделся я: – Финансист! Между прочим, ушёл на пенсию заведующим отделом!

Мой собеседник пробормотал что-то похожее на «неудачник», но количество папок перед ним сократилось до нескольких штук.

– Вакансий Бухгалтеров нет, есть Артефактор, выпускной класс. Семья среднего достатка. Собирается погибнуть из-за смерти наставника. Вы легко сможете его заменить.

– И тоже должен буду сгинуть?

– Вот зачем вы так обо мне плохо думаете?

– Просто уточняю.

– За миг до ухода души хозяина, в тело реципиента подселяем вас, и дело сделано.

– Вы вроде говорили «в долгу не останусь»?

– Чего-то конкретного хочется или положитесь на мой выбор?

– Я ничего про мир не знаю, предложите сами что-нибудь.

– Правильное решение. Тогда получится обойтись без перерасхода. Понятно, придётся вложиться значительно сильнее, чем для обычного вселенца, но в ресурсы, выделенные на Избранного уложусь. В компьютерные игры играли?

– Почти нет… Разве лет тридцать назад иногда заходил в какую-нибудь простенькую бродилку. Сейчас изредка косынка или тетрис.

– Это хуже. Химия… Понятно, что со школы из головы не выветрилось. То есть, ничего. Боевые искусства? И тут почти пусто. Фехтование? Полный ноль. Ладно! Придётся напрямую закачивать. С одной стороны, это хорошо – сразу, без обучения и подстройки, всё вложенное будете знать и уметь, с другой – никаких магических знаний из только что закончившейся жизни взять не сможете.

– У нас и магии-то никакой нет.

– В играх и книгах её даже избыток.

– Но…

– Не спорьте, нет и нет, вам выданного вполне хватит. Проблем с общением в социуме не возникнет – память прошлого владельца тела сольётся с вашей. Основная профессия – Волшебник, это не обсуждается. Специализация – Артефакторика. И ведь в волшебстве вы ни сном ни духом… Но ничего страшного, я от погибшего наставника память, заклинания и навыки перегоню. Он находился на уровне Мастера, вы как адаптируетесь, таким же станете. Но личных воспоминаний не получите, хотя… пороетесь в памяти, вспомните про тайники учителя. Чего им зря пропадать? Найдёте, получите шанс стать ещё и Мастером Алхимиком. Вам хватит?

– Мне бы что-нибудь для боя, а то сами понимаете…

– Резонно. Хм… Бухгалтер… Расчёты, математика… Опять же, армейский капитан – знает тактику… Дестреза!

– Простите, не понял.

– Это школа фехтования вашего прошлого мира. Несколько сложна и канонична, зато идеально подходит для математиков, исследователей, тактиков и танцоров. Адепт владеет многими видами оружия от кулака до алебарды, но стиль боя максимально отточен для парных клинков – меча и кинжала, позже шпаги и даги. В новом мире такой фехтовальной школы нет, но в дестрезе всего одна основная стойка – навыки будет легко объяснить отсутствием учителя у талантливого самоучки. И обойдётся недорого – жил когда-то один сильный бретёр с полутора сотнями выигранных дуэлей. Его заколола ревнивая любовница. В постели! Сразу после… Зачем столь полезному опыту пропадать?

– А оружие будет?

– Всякие аркебузы точно не получите – в новом мире ими почти не пользуются, а холодное оружие, пожалуй, возможно. Вы же артефактор? Выдам сундук с арсеналом того самого фехтовальщика.

Училище

Если быть совсем честным, то гильдейская школа подготовки лаборантов среди молодого поколения волшебников считалась даже не дном, а днищем. Как же! Туда иногда просто одарённых берут! Там мало дворян! Там боёвке не учат! Соответственно, хоть мало-мальски «приличные» фамилии своих детей сюда не посылают.

А, кстати, зря! Учёба в школе дорогая, но стоит каждого заплаченного медяка. По максимуму здесь можно успеть пройти два четырёхлетних курса. После первого, необязательного, в случае сдачи экзаменов, конечно, ребёнок получает диплом помощника аптекаря. Ребёнок! И сразу помощник! На этот курс берут лет с восьми-девяти и выпускают около двенадцати-тринадцати. Знаете, сколько отцов мечтают о сыне-помощнике? И ведь подобная специальность может кормить человека до самой старости!

После окончания второго четырёхлетнего курса выпускник выходит аттестованным специалистом с дипломом лаборанта и возможностью зарабатывать достойные деньги.

Уже прекрасно, да? Так если выпускник вербуется в армию, то сразу получает звание унтер-офицера и отправляется служить по полученной специальности, скажем, в полковой госпиталь. А уж если у ребёнка имеется какой-нибудь полезный магический талант, то сразу после выпуска кусок хлеба с толстым слоем масла ему предложат многие волшебники. И даже слабый выпускник умеет заряжать артефакты или амулеты. Не за бесплатно, понятно.

Не только этим приманивают учащихся. Для желающих открывается прямой путь продолжить учёбу. В Университет нет, но, например, в Академию целительства и алхимии таких берут сразу на второй курс соответствующего факультета. Ведь коли есть желание выучиться и имеется возможность заплатить, то и в военно-магическом училище, и в академии, да и в университете часть предметов ты уже знаешь, останется только подзубрить теорию волшбы и попрактиковать заклинания!

Ещё одна категория выпускников пользуется огромной популярностью – девочки. Какой волшебник откажется от жены-помощницы? А аптекарь, алхимик или артефактор, да даже просто ремесленник, изготавливающий пусть простенькие, но зачарованные вещицы? Выпускницы с дипломом весьма котируются на брачном рынке. Даже одарённые, а уж магички любого ранга тем более.

Признаться, сильные дети, пользующие второй, а тем более третий Круг, сюда поступают редко. Во-первых, их вообще очень мало. Во-вторых, такие чаще рождаются в старых семьях волшебников, а те находят своим отпрыскам другие места учёбы. В-третьих, редко, но они поступают.

Сейчас такой талант сидит за партой и слушает лекцию. Леннар Кабинетов. Сирота. Сын конкубины. Мать – простолюдинка, умерла родами. Отец – дворянин, погиб на войне. Ребёнок признан, но… его статус не столь уж высок. Не! Понятно, что парень дворянин! Так ведь от конкубины!

Живёт с дедом по материнской линии, богатым арбитражером. Понятно, не бедствует, несколько монеток в кармане всегда бренчит.

От семьи отца ему покровительствует дядюшка, даже взял в ученики, записал в Гильдию волшебников Хаора. Скорее по блату – молодых туда не любят принимать, толку от них никакого. Однако у Ленни на груди уже висит пусть медная и на медной цепи, но настоящая гильдейская бляха.

Говорят, родственник его чему-то учит. А может и не учит, но после училища точно пристроит на службу. Одно не ясно – почему Ленни в отцовскую семью не взяли? Хотя… Кто может знать дворянские заморочки разных родов?

Пока преподаватель читал довольно интересную лекцию, Ленни Кабинет, как его дразнили школьные приятели, вдруг схватился за ученический браслет и замер, как будто уснув с открытыми глазами. Всего на миг. И до конца занятий чувствовал всё более и более нарастающую слабость и лёгкий холодок разливающийся по телу.

Даже не пытался полюбезничать с Нелли Хенли, с которой они больше месяца «дружили». Точнее, строили друг другу глазки и прикидывали, как бы начать целоваться. Не могла же Нелька первой предложить такое – она ведь девочка! А Ленни не решался, боясь не столько жестокого отказа, сколько огласки о нём в классе и последующих насмешек приятелей.

После последнего урока он вернулся домой и до ужина сидел в своей комнате. Просто сидел и ничего не делал. Какая-то апатия овладела его сознанием. На автомате поужинал и до сна вновь сидел.

Ложась в постель, парень понял, что слабость достигла пика. Он сразу провалился в сон без мыслей и сновидений, а ровно в полночь умер.

Глава 1

Прибытие

Леннар Кабинетов

Ровно в полночь я ожил. Только сейчас находился в кабинете мелкого начальника Загробной канцелярии и вот уже здесь. Последний взгляд зафиксировал, что помещение преобразилось в подобие тронного зала рыцарского замка, а чиновник мгновенно переоделся в чёрные доспехи. Похоже, здесь каждый посетитель оказывается в той обстановке, которая ему максимально соответствует. Избранного встречает Светоносный, бухгалтера – Чиновник, а кого-то станет омухрять Чёрный Рыцарь.

В голове начала проявляться информация о себе-новом. Сын простолюдинки и дворянина. Признанный, но мать была не женой, а конкубиной. Это типа временной жены. В Дворянском собрании чуть изменили имя и фамилию отца и записали законным сыном, но не наследником, а лишь первым в новой фамилии. Отец был Леопольдом Камбизетом, я стал Леннаром Кабинетовым. Батя погиб в какой-то заварушке на границе почти сразу после рождения сына.

Мой предшественник из оговорок, а затем из откровенных рассказов наставника узнал подноготную и возненавидел отца, а заодно и всю его родню. История случилась откровенно поганая: молодая симпатичная дурёха влюбилась в красавца-волшебника. У них случился грех, и мужчина, как честный человек, взял её в жёны. В конкубины, точнее, ведь жена одна на всю жизнь, боги не любят благословлять дважды, даже смерть супруга не причина повторного брака. Но конкубина-простолюдинка у дворянина – это частое и обычное явление. Некоторые потом до жён поднимаются.

Поганое было то, что глупышке не рассказали про некие обстоятельства. Например, что женщине не из старого рода волшебников трудно выносить младенца, если тот имеет сильную предрасположенность к магии. Смерть матери при родах подразумевается, а ребёнка… как повезёт. По статистике почти четверть таких новорождённых волшебников благополучно выживает.

Мать умерла, я выжил. Меня признали сыном, но отцовская семья со знакомством не спешила – вдруг окажусь слабаком в магии? Зачем такой нужен?

Воспитывал меня дед по матери, но родные отца тоже не забывали, присылали подарки и интересовались делами. Лет в пять, когда стало понятно, что потенциально я сильный чародей и достоин внимания, меня взял в ученики Леонард Камбизет, главный артефактор Гильдии.

Жить продолжил у деда, но ко мне сразу приставили гувернёра-волшебника, а в 8 лет отправили учиться в гильдейскую школу. Регулярные курсы усиления дара снадобьями и эликсирами подразумевались. За ежедневной медитацией следил приставленный гувернёр, он же присматривал за моим магическим развитием.

Леонард лично занимался со мной раз в неделю по два часа. Занятой человек не мог уделить больше времени, но и этого хватало с избытком. Наставник был прекрасным учителем, мог просто и ясно объяснить любое понятие или действие. Давал посильные домашние задания и требовал их исполнения. А я успешно справлялся с ними.

По-хорошему, меня надо было сразу брать на воспитание в семью. Но кто же знал? Вдруг я оказался бы слабосилком? Кому нужна такая обуза? Слабаков и без меня в роду хватает. Однако случилось, как случилось, и пришлось воспитывать преданность Камбизетам откровенным промыванием мозгов ребёнку.

Чем ещё воздействовать? Я богат. Нет, не вульгарно, когда золото девать некуда, однако имею достойный капитал. Дед нажил порядочное состояние и в своё время дал за моей матерью в приданое дом и пятнадцать тысяч талеров. Кое-какие средства остались после смерти отца, я хоть и от конкубины, но его единственный наследник. Семейные накопления перешли ко мне.

Платы за проживание дед не берёт, наоборот, покупает одежду, еженедельно выдаёт карманные деньги, а на праздники дарит подарки. Наставник оплачивает гувернёра, алхимические снадобья, гильдейскую школу и остальное такое по мелочи. Чем меня приманишь? Только словоблудием!

Добрый дядюшка Леонард готовил к себе в помощники, обещал лет в 25 сделать подмастерьем, если не буду лениться, конечно. Он никому не доверял, особенно из семьи, жаловался, что там все бездари и паразиты. Пенял на постоянные просьбы родственников. А я вроде свой, но вроде и от рода стою наособицу. Воспитай такого правильно, будет в рот смотреть, каждое слово ловить. Собственно, из-за наставника мой предшественник и умер.

Ученический браслет контролировал, чтобы ученик безоговорочно подчинялся учителю, не болтал ничего лишнего, хранил доверенные секреты, а коли мастер умрёт, умер бы вместе с ним. Хорошо хоть не сразу, установлена задержка часов в десять-двенадцать, чтобы успеть хоть что-то сделать и освободиться от артефакта. Правда, Ленни об этом не знал, такие знания мне в Загробной канцелярии закачали.

Отвлёкся, начну вспоминать про себя сначала. Леннар Кабинетов, 16 лет, сирота, дворянин, ученик гильдейской магической школы. Имею независимый капитал. Волшебник, причём сильный – предшественник пользовал заклинания 4-ого Круга. Среднего роста, среднего телосложения. В компании одноклассников пользуется авторитетом, но не лидер. Не дурак подраться с мореходами, учащимися Морского магического училища, с которыми «гилды» исторически соперничают.

Что ещё про себя вспомнить? Живу в доме деда, в большой и недружной семье – два дяди с жёнами, четверо двоюродных братьев и две сестры. Две тётушки живут с мужьями, но по воскресеньям навещают родню. Там ещё два кузена и три кузины.

Третий дядюшка живёт один без семьи, терпеть не может племянников, он вообще мизантроп, а потому редко навещает родных. Зато, по слухам, и сам богат – провёл 5 лет в Колониях, чуть не умер, но нажил изрядный капитал, а затем стал рантье. Занимается тем, что целыми днями ничего не делает. Очень от того устаёт и часто ездит по курортам, желая отдохнуть и поправить здоровье.

Все родственники, кроме одинокого дяди, нацелены на наследство главы семейства, а потому не слишком дружат между собой.

О родных вроде всё, теперь о навыках прежнего меня. Главное – неплохой артефактор. Уже! В 16 лет! Но именно на эту специальность наставник дрессировал его с шести годков до последнего занятия.

Учащийся выпускного класса гильдейской школы. В 12 лет получил диплом помощника аптекаря, но это почти ни о чём. Малышню учат терминологии, применению инструментов, названиям распространённых зелий, что, где, для чего, почему держат в лабораториях и зачаровательных мастерских, а остальное обучение даётся в пределах «подай, принеси, посмотри за этим, сюда не лезь».

Весной будет череда экзаменов, после которых получу диплом лаборанта. Тоже ничего особенного, однако с этой бумажкой уже разрешается варить алхимические зелья и заряжать или зачаровывать артефакты на продажу покупателям.

Эти дипломы мне не особо нужны, но наставник считал оба курса полезными для будущей работы – я обязан знать, как учат слабых волшебников. Да и не стоит уж слишком выделятся на фоне толпы бездарей. О своём наставничестве он не распространялся, хотел, чтобы мой реальный уровень оставался секретом для других потенциальных работодателей. Впрочем, записал в члены Гильдии волшебников и подарил дешёвенький гильдейский знак. Кроме курса алхимических эликсиров, от него я получал чары, необходимые при заклинании артефактов, знание основ работы с рунами и чисто ремесленные навыки для изготовления поделок. На этом с возможностями Ленни всё.

Как понимаю, навыки из прошлой жизни остались, но большой вопрос – применимы ли они в местных условиях? Да, я служил офицером, но при чём здесь наша армия? Тут всё другое, от оружия до уставов. Знания о финансах, возможно, чуть более полезны, но где волшебники и где бухгалтерия? Скорее всего, тоже мимо.

Тут плавно переходим к тому, что выдали. Прислушиваюсь к себе и понимаю, что не всё так однозначно. Знания и навыки есть, с этим не обманули, но как объяснить, откуда они появились?

Леонард – Мастер артефакторики. Всю жизнь занимался ею. Теперь всё, чего он достиг – моё. Великолепно! Но как-то нужно легализовать свои знания? Как минимум придётся пройти курс в Университете или Академии. Наверное, после училища напишу прошение о зачислении вольнослушателем и постараюсь сдать экзамены экстерном.

Раз дворянин, то обязан служить. Минимум три года, и только потом станет прилично проситься в отставку. Куда идти? Где место искать? Забота! Раньше этим бы наставник занялся. Наверное, пристроил бы при Гильдии, где-нибудь в своей лаборатории, но сейчас оно – моя головная боль. Ладно, до того ещё время есть.

Итак, знания наставника – мои. Кстати, его магическая сила тоже перешла ко мне. Теперь точно смогу творить заклинания 6-ого Круга, а то и замахнуться на 7-ой. По гильдейской классификации я почти Магистр, только должен об этом молчать, если не хочу получить хомут на шею. Желающие навесить ярмо сразу найдутся.

В молодости, кроме артефакторики, дядюшка баловался археологией, точнее, грешил гробокопательством в древних могильниках, искал старые захоронки в развалинах, скупал магические вещицы у криминала и перепродавал под видом недавно найденных. А как ещё получать опыт начинающему специалисту?

Опять же деньги… Камбизеты не бедствовали, но и богатыми не были, так что Леонард действительно стал главным добытчиком. Давал родным золото, но не знания. Ну и ревнив он был к чужим успехам.

Три его тайника я вспомнил сразу. Там хранятся книги, документы, инструменты, артефакты, оружие – всё, что угодно, кроме денег. Те у него как ветром выдувались из карманов, не только на родню. Значительно больше уходило на оплату исследований. Знаете, сколько положено платить ассистентам? То-то! А книги? А ингредиенты? А Алхимия? А гильдейская политика? Приходилось крутиться, как белка в колесе!

Один из тайников оказался в подвале дома, доставшегося мне от матери. Дедушка купил его у бывшего виноторговца, а тот устроил в подполье большие винные погреба, правда, давно уже пустые.

Хоть дом числится за мной, но его легко и непринуждённо взял под себя наставник, сразу после того, как назвал меня учеником. Устроил заклинательный зал, мастерскую артефактов, алхимическую лабораторию, кабинет себе и учебный класс для меня. Собственно там и учил.

В этом месте бывала лишь пара его ассистентов, а сам он сюда перемещался без помпы в простой карете. Теперь оказалось, и тайник в одном из погребов устроил. Надо срочно что-то делать, чтобы его семейка ничего моего к себе не вывезла.

Теперь доставшееся от бретёра из старого мира. Там не столько о войне, сколько про драки и дуэли. Ещё боец неплохо разбирался в винах и умел красиво знакомиться с женщинами. К огромному сожалению, столь же красиво расставаться с ними не получалось, те закатывали безобразные скандалы, требовали перейти к ним на содержание или взять замуж и сей же час сделать ребёночка. Замужние дамы и расчётливые вдовы чаще просили мальчиков, романтичные юные особы больше склонялись к девочкам.

От него мне достался сундук с оружием и другими вещами. Что не очень здорово – в течение 60 дней я должен его забрать, так как тот хранится на Эфирном Плане и позже затеряется или развеется. Забрать просто – надо лишь захотеть, но вновь спрятать не смогу – не знаю такого заклинания.

Но с этим можно погодить, надо хоть немного поспать, ведь завтра у меня начнётся совершенно новая жизнь в новом мире.

Утро

– Леннарик! Извольте вставать! Хватит спатенькать! Вам скоро идти на завтрак!

Высокий противный голос тётки, которая уже почти десять лет служит в доме прислугой, обычное начало любого дня, кроме воскресенья. Что делать? Будильник обходится значительно дороже служанки!

Встаю и бегу в туалетную комнату. Я живу один в маленьком флигеле, что при такой концентрации детей в доме неоспоримое благо. В зеркале сравниваю себя с воспоминаниями Ленни. Пока ночью лежал в отключке, тело накачали. Мышцы не как у культуриста, но при напряжении тоже изрядно вырисовываются. Руки и ноги стали значительно крепче и сильней. Это примета любого обоерукого фехтовальщика.

Возвращаюсь в спальню, надеваю исподнюю пару, носки, верхнюю рубаху, брюки, сверху накидываю форменную ученическую мантию – положено. Без формы в здание училища даже не пускают.

Бродит мысль, что чего-то не хватает. Воспоминания меня-прошлого подсказывают – нет браслета, который не снимался много лет. Точно! Наставник умер, а артефакт убил подопечного и развалился на три части. Я нашёл их в постели. Кидаю Определение Магии – остаточная аура. Ловко я! Волшебником только стал, а заклинаниями сразу начал кидаться.

Я, конечно, не параноик, но зачем одноклассникам знать, что моя связь с мэтром разорвана? На живую нитку, точнее цепочку, скрепляю звенья и фиксирую полученную конструкцию на запястье.

Затем, как обычно утром, направляюсь в столовую, где уже собралась почти вся семья. Ритуал такой – завтракать вместе, хотя кое-кто хотел бы ещё поспать.

Успел чуть раньше деда, потому избежал едкого замечания, что вот тут некоторые и в старости деньги зарабатывают, а молодые только спать да жрать горазды. Впрочем, всё это прозвучало в адрес чуть припозднившегося братца.

Наш дедуля любит показать, кто в этом доме главный. Внуки ладно – малы ещё, внучки пусть – они из дома к мужьям уйдут, а сыновьям с супругами частенько приходится выслушивать нотации.

Кормят обильно, следуя заповеди: «Каков едок, таков и работник». Каша обязательно подаётся с мясом, да ещё кусок какой-нибудь кулебяки или пирога к чаю. После первых нескольких ложек дед подобрел и поощрительно кинул полненькой Мелоди:

– Лопай, лопай! Ровняй морду с… Хе-хе! Ты, внучка, знай – парни в девках дебелость и дородность ценят! Мужик не собака – на мослы не кидается! Хотя с твоим приданым тебя и тощей бы взяли. Но полнота, она для здоровья полезна.

Никто оратора не прерывал, все знали – оно себе дороже, что ни скажи, всё будет неправильно. Мелоди при упоминании о приданом мечтательно вздохнула и заулыбалась.

Сегодня обошлось без выговора. Идиллия, да и только!

Дед хороший человек, не злой, щедрый, но немного самодур и требует, чтобы его «уважали».

Только после того, как поели, была рассказана новость – жена Буркхарда Бэббита, моего гувернёра, сообщила, что ночью он скоропостижно скончался. Причина не ясна, скорее всего, грудная жаба, но тело уже забрали на экспертизу в полицейский морг. Если не найдут плохого, часа в три пополудни намечены похороны. Положено! А то вдруг нежитью восстанет?

Дела! Похоже, не один я на смертельном поводке сидел? Надо посоветоваться с дедом, он умный, в делах всяко лучше меня разбирается, да и Камбизетов не любит. Молчит, с дворянами надо быть осторожным, но иногда чувства прорываются.

Маргарет, жена дяди Джеффа, мама Мелоди, вдруг почему-то вспомнила:

– Джацинте Картер сейчас мужа ищут. Выгодная партия!

– А нам оно чего? – поинтересовался дедушка. – Ищут и ищут, нас оно как касаемо?

– Так её отец Брунс Картер, купец 1-ой гильдии, лично заявил, что хочет породниться с самим Борденем!

– Врёшь! С чего ему это? Он богаче меня. Да и нам какой интерес? Жениха в семье нет.

– Как нет⁈ А Ленни? Ему уже 16 стукнуло – жених, как есть жених! А Джацинта вся такая раскрасавица! И приданое хорошее.

– Брось темнить! Всё сразу обскажи. Тогда подумаем – о деле говоришь или пустое мелешь. Ленни – молодой ещё, не нагулялся. Он после училища на королевскую службу пойдёт, там ему до 23 лет нельзя будет жениться.

– Так я и говорю – пусть сейчас женится, пока можно. Джацинта в тягости от большого человека. От тестя Ленни подарок получит, тысяч тридцать талеров, никак не меньше.

– Да ну! – иронию деда трудно было не заметить.

– Можно поторговаться. А отец ребёнка с высоким титулом, он разглашения не приемлет, но как благородный человек, хочет отпрыска из дворян. Ленни у нас признанный сын, сам дворянин, даже глава рода, пусть и единственный в нём. Коли ребёнка признает, тот тоже в благородные будет записан. В благодарность ему подарят доходное имение, возьмут на выгодную службу и устроят хорошую карьеру. Одна сплошная польза всем получается.

– Всё рассчитала, жаль только, Леннара забыла спросить. А заодно сообщить, какой прибыток тебе как свахе случится.

– Ничего такого. Мне шубу посулили за поддержку, а Джеффу, мужу моему, сам Картер обещал устроить казённый подряд.

– Теперь верю, что действительно замыслила целую интригу. Только Ленни неволить я не буду, да и семью Камбизетов ты не учитываешь.

Потом взгляд деда переместился на меня:

– Ты, Леннар, сейчас промолчи. Привыкай сперва всё обдумать, а лишь потом открывать рот. Вечером мы вместе, вдвоём, обсудим предложение, оглядим его со всех сторон, а потом ты сам скажешь свой ответ. Твоя жизнь – тебе решать. С Камбизетами помогу. Если надо, и на них управа найдётся.

– Дедушка Борден, я что-то важное сказать хочу.

– Да? Что такое?

– Леонард Камбизет, мой наставник, умер. Думаю, сегодня или завтра про то слух пойдёт.

– Леонард помер⁈ Откуда это знаешь?

Показываю браслет:

– Ученический артефакт развалился. Такое только после смерти учителя бывает.

– Надеюсь, не ошибся. Впрочем, сам справки наведу. Молодец, что сразу сказал! Другим пока молчи. Недолго, хотя бы до вечера. Коли Леонард сгинул, до завтра много дел придётся переделать, чтобы тебя Камбизеты вновь под себя не подмяли.

Глава 2

Училище

Дорога до училища занимает минут сорок, если идти пешком, не очень спеша. Наш квартал припортовый и купеческий, до гильдейского от него далековато. Зато от дома матери путь укладывается в четверть часа – дед понимал, за кого отдаёт дочку, и нашёл жильё ближе к заведениям волшебников.

Мой обычный маршрут начинался с выбора – идти пёхом или взять извозчика? Карманные деньги официально на него и давались. Ну… плюс ещё чуть-чуть, дедушка у нас ворчлив, но не жаден. А ещё можно было поторговаться или поступить как я-прошлый – договориться на регулярный подвоз, это тоже давало небольшую экономию.

Словом, в рабочий день я добираюсь до училища и высиживаю четыре урока, каждый по полтора часа. На большой перемене учащихся сытно кормят, так что не голодаю. Учат хорошо, хотя больше практическим навыкам, чем теории.

После окончания занятий иду в мамин дом, ещё часа два или три занимаюсь тем, что задал наставник, а раз в неделю слушаю его лекцию. Затем вновь сажусь на извозчика и к ужину возвращаюсь домой.

Казалось бы, никаких личных дел – нет времени. Это так и не так. Если не ожидается лекция, от училища к дому можно идти не слишком быстро, а то и слегка задержаться, помогая школьным приятелям. Например, подраться с мореходами.

Контролировать Ленни никто особо не стремился. Дедушку вполне устраивали хорошие оценки в табеле, а наставник смотрел на результаты заданных им домашних работ.

Прошлый не раз думал о переезде в собственный дом – и ближе к учёбе, и сам себе хозяин, но его останавливала мысль «вдруг дедушка запретит?», а больше всякие бытовые вопросы. Молодой парень! Неопытный!

Есть же приходящая прислуга, убирающая дом и двор. Почему бы дополнительно не нанять стряпуху и не начать наслаждаться самостоятельной жизнью? Надо бы это устроить. Впрочем, об этом можно подумать и позже.

С такими мыслями добрался до училища и вошёл в класс.

– Опаньки! Какие милашки! – это не моя мысль и не прошлого Ленни, тут взыграло ретивое бретёра.

Ну да, мне же передали его навыки, а он слыл изрядным поклонником женского пола. Не любителем, а настоящим профессионалом – следующая мысль прошла о том, что нет никого достойного внимания, ибо девушки слишком молоды и не замужем. К любой чуть прояви внимание, мигом окажешься под венцом. Порыв угас всего за секунду, сразу включился анализ и холодный расчёт опытного дуэлянта. Он и к жизни относился, как к затянувшемуся поединку с судьбой.

Из памяти меня-прошлого пришло, что среди десяти девчонок четыре дворянки, остальные, понятно, простолюдинки. Парней вместе со мной четырнадцать, дворян из них пятеро. Все учащиеся из семей волшебников, но сильных, кроме меня, нет; лишь один достиг второго Круга.

По артефакторике и алхимии я самый первый в классе, потому мне многие завидуют. По другим, менее профильным предметам не то, что отставал или ленился… не считал нужным напрягаться, и только из-за того не занимаю первое место в классе по успеваемости. В списке лучших надо мной стоят две девочки и парень, все слабосилки, но старающиеся хоть зубами, но выгрызть себе лишний балл. Понятно, где меня возьмут за счёт мощной магии, на них даже не посмотрят. Вот им и приходится заранее создавать репутацию пусть слабых, но усидчивых и надёжных работников.

Все в классе из семей волшебников. Все семьи середнячки по богатству. Талантливых нищих нет – бесплатно здесь никого не учат. Дети богатеев или родителей с высокими титулами учатся в местах, более престижных и перспективных в плане карьеры.

Дворяне класса среди девочек мало котировались – им ещё служить, а значит, жениться до 23 лет нельзя. Дворянки – дело другое, они все или уже обручены, или родители почти выбрали жениха.

Простолюдины в теории могли жениться, но желали как можно дольше гулять холостыми. Кто бы им дал? Перспективных женихов в момент окрутят! Простолюдинки, если не засматривались на дворян или богатеев, после выпуска даже могли выбирать, за кого выйти замуж, а потому вели себя свободно и смело. Некоторые позволяли себе целоваться с понравившимися мальчиками, а то и давать им немного себя потискать.

Ходили слухи о тайном обществе, мечтающем переделать страну на более справедливый и достойный лад. Никто в классе об этом «не слышал», хотя каждому раз с десяток предлагали туда вступить.

Когда вербовали Ленни, то больше упирали не на несправедливость мироустройства, а на раскованных девушек-революционерок, ратующих за Свободную Любовь. Он сразу отказался, так как Гервульф, его приятель-простолюдин из класса, успел походить на собрания и поучаствовать в чтении умных книг, но как-то умудрился подхватить нехорошую болезнь. А когда признался отцу, вместе с лекарством получил грандиозную трёпку.

Рассказ знакомца о муках, пардон, в туалете навсегда отвратил меня-прошлого от революционной деятельности. Было решено, что практичней найти подходящее заведение в соседнем портовом квартале. Там понимали потребности юношей, а Служба охраны Короны никогда не ставила посетителей весёлых домов на строгий полицейский учёт.

Наверное, с такими мыслями я тормозил бы у входа не пару секунд, а завис бы надолго, но Пров, другой приятель, однако дворянин, замахал руками, подзывая на место. Очевидно, у него было, чем поделиться.

– Ты вчера ушёл, – зашептал он, даже не поздоровавшись, – а твоя Нелька так обиделась, что чуть не плакала! Мне моя Роза обещала даться поцеловать, если я тебе передам про твою.

– Чего передашь? И какая Роза твоя? Розамонд или Розабель?

– Розамонд, конечно! Розабель Яллоп – рыжая! А не зря говорят: рыжая – бесстыжая.

– Если действительно бесстыжая, так это же здорово!

– Думаешь? Надо попробовать к ней подкатить!

– Так чего передать-то хотел?

– Про твою? Что она обиделась и чуть не плакала.

– И что?

– И всё.

– А делать-то чего надо?

– Откуда я знаю?

На этом моменте разговор пришлось прервать. В класс вошёл преподаватель, а он крутёхонек. Хотя мне было бы интересно выяснить – с каких это пор Розамонд стала подружкой Прова? Ведь ещё вчера ничто такого не предвещало.

С высоты доставшихся мне знаний наставника про лекцию мог бы небрежно заявить: «Прописи!» Нет! Доходчиво и не скучно, но посадите студента-филолога учиться с первоклашками, усердно изучающими букварь, тогда поймёте мой настрой.

На перемене удалось отвести Хенли в сторонку, и тут оно как-то пошло само:

– Нелли, я юный волшебник и не знаю слов любви. Но когда вчера увидел тебя, то почувствовал себя восторженным путником, который в самом начале своего пути узрел на озарённом солнцем поле нежную фиалку и растерялся…

Хм… Мне кажется или это почти дословный пересказ чьего-то объяснения? Впрочем, не важно, я продолжаю убалтывать жадно слушающую девчонку. На что? На необходимость сохранять расстояние между нами. Заканчиваю:

– Мы слишком молоды, а у наших встреч нет будущего. Ведь я дворянин, мне ещё идти на службу, а там нельзя жениться до 23 лет.

Эффект оказался скорее противоположным. Девочка восторженно смотрела на меня сияющими глазами, соглашалась со всеми моими аргументами, а затем заявила:

– В воскресенье ты пригласишь меня на прогулку. Я подумаю и скажу, где и когда мы встретимся.

Мне одному кажется, что девочкой был сделан какой-то не особо логичный вывод?

– Но…

– Если хочешь знать, как муж ты меня совершенно не интересуешь! Родители мне давно нашли выгодного жениха. Мы с ним поженимся сразу после выпуска. Но он очень старый! Ему уже целых 30 лет! Мне что? Сгинуть в его аптеке, ни разу не поцеловавшись с мальчиком?

После перемены с обедом Пров доложил, что Роза сказала, что девчонки говорят, что я в воскресенье пригласил свою на прогулку, и та согласилась! За столь ценные сведения друг потребовал сразу рассказать, как прошло свидание и целовались ли мы? С него это требует Роза, ну и самому парню тоже интересно.

Сейчас хмурень – первый месяц года, 19 число, среда. Причём идёт уже третья неделя и календарного, и учебного года. Сейчас начало осени, почти лето, тепло. В воскресенье легко найти место, где погулять с девочкой, но вот чтобы никто не увидел, как целуемся… Надо очень серьёзно продумать маршрут. Например, Королевский парк. Там аллеи, клумбы, лавочки, наверняка найдётся место, где не заметят, что молодёжь милуется. Интересно, а как другие с этим разбираются? Спросить бы! Да, вроде, не у кого!

Дом, милый дом

«Дом, милый дом!» – наверное, так я должен был бы воскликнуть, подходя после училища к своему жилищу. Но у меня возникла другая мысль: «А кто за это платить будет?»

Наставник подмял особнячок под себя, не спросив мнения малолетнего владельца. Не слишком хорошее деяние. С одной стороны. С другой – а чего ребёнка спрашивать? Понятно, обязан согласиться с решением своего наставника и родственника. А тот, в свою очередь, содержал хозяйство, оплачивал прислугу, устроил прекрасное место для работы и учёбы своего подопечного. В любом случае сейчас дядя умер, и заботы перешли ко мне.

Место прекрасное – граница между гильдейским кварталом и кварталом, где квартируют люди с доходом выше среднего. Всё больше чиновники уровня надворных и коллежских советников, землевладельцы средней руки, иногда богатые купцы. И такие, как я, к ним присоседившиеся.

Капитал есть, на жизнь хватит, если рассчитывать только на ренту и ничем не заниматься. Но, чтобы полностью разобраться в знаниях наставника, надо повторить хоть часть его изысканий. А сколько стоят реагенты, все представляют? Это я не вспоминаю путь к мастерству в алхимии, который посулили в Загробной канцелярии. Пройти дорогу с моего уровня до Мастера? Потребуются бешеные деньги.

Дешевле обойдётся полный курс учёбы в Университете, но минимум тысячи три или пять талеров за него отдай и не греши. Это без сопутствующих расходов вроде формы, тетрадок, учебников и всякого такого.

Мой капитал, доставшийся от родителей, несколько увеличился за счёт того, что ни дед, ни наставник с мальца денег не брали. Но мне уже 16 лет, по местным законам я совершеннолетний, могу в армию идти или ещё куда. Значит, пора зарабатывать самому.

Первым делом надо точно выяснить мой годовой доход. Тысяча талеров? Едва ли полторы, но немало. Однако даже если платить за учёбу раз в год, а не сразу за весь курс, что дешевле, то всё едино придётся лезть в основной капитал, а значит, и доход немного уменьшится.

Надо искать заработок. Где? На службе нижним чинам платят гроши, а пока дослужишься… если дослужишься… до денежной должности, много лет пройдёт. Не вариант – знания нужны сейчас, пока молодой. Следовательно, надо искать такую работу, чтобы не работать, иметь минимальное жалование, при максимуме свободного времени. А без классного чина обойдусь. Наверное, такие места есть, надо только поискать.

Кроме того, никто не скажет слова против, если я пойду учиться в Университет или Академию. Нет, всё же только Университет.

Академия в провинции, там и учиться, и жить дешевле, но здесь у меня дом. Ещё никаких сдач экзаменов экстерном. Учусь, как все нормальные люди, и три года не думаю о службе. Может быть, и пять, если записаться на прохождение дополнительного курса.

Артефакторику я уже знаю очень неплохо. Спасибо, дядя Леонард. Стоит выбрать профилем Алхимию – раз всё едино придётся терять время на учёбу, так лучше узнать чего-то полезное, чего наставник знал не очень.

Но с заработком надо что-то решать. Что? Торговлей дворянам заниматься невместно, а поместий с пахотными землями у меня нет.

А ведь начинаю с вполне приличной позиции – у многих, включая дворян, даже на учёбу денег нет. Так что мне грех жаловаться. Хотя я и не жалуюсь. Просто прикидываю, как дальше жить в этом мире.

Маленький палисадник, крыльцо, ступеньки – и я дома. Прислуга не встречает – их два человека и оба приходящие. Женщина занята делами внутри, мужчина снаружи. За домом есть дворик с конюшней на пару лошадей и каретный сарай, оба сейчас простаивают без дела. Дровяник вроде полон – летом покупать дрова дешевле. Работы немного, потому и плата слугам довольно умеренная.

Захожу на жилую половину – кухня, кладовая и шесть господских комнат с туалетными на двух этажах. От виноторговца осталась и конторская половина – там разместился кабинет наставника, заклинательный зальчик, лаборатория, мастерская и всё в таком роде. Внизу обширные винные погреба, и где-то расположилось хранилище Леонарда.

Вот только не надо думать, что прямо сейчас в тайник побегу – дядюшка тот ещё параноик, наверняка поставил несколько ловушек против пришельцев.

В этой части дома убирался я сам, слугам сюда проход был запрещён. Наставник их сразу предупредил:

– Заходить в рабочую половину не запрещаю, но коли зайдёте, куда-нибудь вляпаетесь и помрёте, то мне не жалуйтесь – простецам здесь не место.

После такого прислугу сюда не заманишь даже сдобным бубликом с маком, потому мне самому приходилось всё чистить. Зато получил большой плюс – умею отключать все ловушки в доме, даже в кабинете. Как иначе прибираться? А Леонард был поклонником чистоты.

Собственно, из-за отсутствия посторонних я и решил вызывать сундук бретёра в конторе, а не на господской половине.

Надо будет попросить городового присматривать за особнячком, тогда с хорошими шансами никто сюда не войдёт. Конечно, придётся платить полицейскому, но ему сейчас платят, а мне будет дополнительная защита от наезда семейки Камбизетов.

Захожу в кабинет наставника, осматриваюсь – ничего не изменилось. Да, в общем, с чего бы? Делаю обход помещений уже как владелец. Смотрю хозяйским взглядом, что тут полезного имеется. Немного подумав, решаю – лишнего нет, пригодится всё. До конца Университета оборудования хватит, а потом будет потом.

Сегодня нет – уже решил вызвать сундук, а вот завтра займусь ревизией. И начну с кабинета Леонарда.

В пустующей комнате призываю сундук и получаю Вещь! Сделан из слоновой кости с золотыми петлями, замками, ручками и прочими деталями. Размер фута четыре в длину на два в ширину и два в высоту. Чеканка, резьба и прочие декоративные излишества прилагаются. Недостаток такого хранилища лишь один – через час он вернётся на Эфирный План, естественно, вместе со всеми содержащимися в нём вещами. Чуть помедлишь и тю-тю! Облизывайся и прикидывай, чего ты упустил в этой жизни.

Логичный вывод – быстро вытаскиваю всё, а только потом смотрю, чем меня порадует наследство бретёра. А получил я неплохо: две пары – эспада и дага. Эспада для правой руки – это что-то между мечом и шпагой, ею можно и колоть, и рубить.

У обеих эспад гарды с длинными прямыми упорами. На первой полный эфес – кроме самой крестовины, есть полукруглые дужки перед ней, сложные нижние ветви, защитная дужка и контр-гарда из трёх петель. На второй, кроме крестовины, установлена «испанская чаша» – грубо говоря, щиток соответствующей формы. Длина клинков около трёх футов – один чуть длиннее, другой немного короче.

Для левой руки – дага, серьёзный кинжал. Мои выполнены в стиле младшего брата в паре. Каждый клинок больше фута длиной. Первый тоже чуть длиннее второго. Клинки плоские, прямые, с широким основанием и одинарной заточкой лезвия.

Гарды тоже с длинными прямыми упорами, но покороче, чем у эспад. На второй даге дополнительно поставлен треугольный щиток, загнутый к навершию рукояти.

Первая пара выглядит попроще и видно, что ножны больше побиты жизнью. Вторая скорее парадный вариант – больше чеканки и позолоты.

Эспада носится с левого боку, дага сзади. Это для того, чтобы при извлечении не перекрещивались руки.

В комплект к паре клинков есть метательный нож пуньял, точнее, их нашлось три одинаковых. Дополнительное оружие, можно метнуть или использовать вместо кинжала. Симметричная форма, обоюдоострое лезвие, бочкообразная рукоять.

Думаете, это я такой образованный, всё про холодняк знаю? Нет! Знания бретёра подсказали и названия, и способ применения.

Нашлась и значительно более короткая шпага. Эта вся в золоте. Еще четыре разнообразных навахи, тоже произведения искусства. Скорее ювелирного. Почему-то подумалось – трофеи.

Никакого огнестрела или припасов к нему. Полученное оружие скорее экзотика, хотя не сказать, что сильно отличается от местного. Может, оно привезено из Колоний, потому такие необычные гарды.

С оружием всё. Но есть необычная гитара с пятью парами струн. В малюсенькой деревянной шкатулке «залог любви» – золотой медальон с крышечкой, за которой когда-то хранился женский портрет с прядью волос. Но прежний владелец придерживался строгих правил – когда влюблялся, сжигал портреты бывших. Так честнее! Заодно, в случае чего, текущая любовь не увидит прежнюю.

Вообще-то, бывало, хранилось и больше подарков от возлюбленных, но надо же на что-то жить благородному идальго, вот они и уходили в оплату счетов.

Оставив поживу в доме, возвращаюсь к ужину, захожу в столовую и сразу слышу вопль Маргарет:

– Ленни! В воскресенье у тебя свидание с невестой!

Глава 3

Приговор

Захожу в столовую, и тётка громогласно сообщает, что у меня уже есть невеста, а заодно, что в воскресенье с ней свидание. Зря она так. Я пока набирал воздух в лёгкие, чтобы ей ответить, взорвался дед.

Вы представляете? Кто-то при нём, в его же доме, озвучил что-то такое, чего он не только не утвердил, но даже о том не слышал! Наверное, хуже было бы только подойти к нему и смачно плюнуть в тарелку, высказав во всеуслышание: «Хреновато ты, свёкрушка, дела ведёшь. Мог бы и побольше денежек зарабатывать!»

До нецензурной брани глава семейства не опустился – здесь, чай, не порт, за столом дети сидят и даже девки, нельзя им плохие слова слушать! Но живописные сравнения с неблагодарной свиньёй, разжиревшей на хозяйских харчах, а сейчас позволяющей себе хрюкать – были.

Поданные копчёные колбаски с кислой капустой и подовым хлебом чуть успокоили человека, но только к чаю с яблочными пирожками дедуля выдохся, однако последним аккордом заявил, что раз здесь его не уважают и не считают нужным советоваться, то и он советоваться не станет и не захочет никого уважить. А ежели это кому не по нраву, может идти из дома свёкра на все четыре стороны и там пытаться раздобыть себе ношенную шубу любой степени драности. Затем сурово оглядел притихшую семью, особо остановив взгляд на глотающую слёзы Маргарет, и огласил приговор:

– Леннар мал ещё! Чуток женилку отрастил, а жизни ещё не научился. Я вместо него решил – рано пока ему жениться! Пусть идёт на службу, а я лично ему невесту ко времени найду. Честную! Не такую, которую уже огуляли!

Тётя хотела было что-то возразить, но инстинкт самосохранения у неё сработал – сочла реальным риск быть выкинутой на улицу на ночь глядя, с мужем и детьми. Дед же продолжил:

– Бастард, которого она носит, МОЕЙ, – слово особо выделилось интонацией, – семье пользы не принесёт. Подарить тридцать тысяч талеров я Ленни и сам могу, если пожелаю. А коли Брунс хотел бы со мной породниться, то сам бы, лично, про то сказал. Зашёл бы в контору, моя от его в трёх домах. Мы бы выпили по рюмочке и порешали наши дела. Картер, небось, и не слышал про моего внука. Маргарет сама интригу придумала, чтобы шубу достать. Дура-баба, что с неё взять? А ты, Джефф, за женой присматривай! Другой раз она и тебя на что-то поменять захочет. Ленни! Идём. Поговорить надо.

Дед

Встав из-за стола, пришлось идти к деду. Тот первым делом решил меня спросить:

– Маргарет вдруг тебя Картерам сватать стала. На шубу польстилась, а того подумать не захотела, что парня сначала надо спросить – захочет он чужой грех прикрыть или такое ему не по нраву? Я так мыслю, что это тебе не любо. Прав?

– Да, дедушка.

– Оно и понятно. Что дворянин ты – ладно, так и волшебник не из последних. Разве честную девку себе не найдёшь? Или в деньгах у тебя большая нужда? Мы хоть и простолюдины, но достоинство на серебро не меняем. Однако Брунс мог обидеться, что мы дочку не уважили. Денег у него много больше моего, связи хорошие, да и просто не с руки нам с ним бодаться. Вот потому при всех и запретил тебе жениться.

– Спасибо, дедушка. Но Брунс будет обижен уже на тебя?

– Нет! Я ему лицо сохранил, заявив, что он знать ничего не знал, иначе сам ко мне бы пришёл, а это всё Маргарет воду мутит. Недовольство затаит, но обиды показывать не станет. Почему он со мной говорить не стал? Знает, я за любое предложение с него втрое больше предложенного выбью. Себя тоже не забуду. За предложенную плату удастся только какого клубного прощелыгу приманить, пусть дворянина. А ты волшебник, и без герцогского сыночка хорошее место себе найдёшь.

– Я думал, Леонард меня пристроит, но вот как получилась. Придётся самому место искать.

– Утром ловких человечков послал разузнать, что с твоим наставником и как. Выяснили, за прошлую ночь десятка полтора его людей померли. А его самого со вторника никто не видел.

– Может, тогда родные что-то знают? Я хоть и седьмая вода на киселе, но спросить могу.

– Не лезь! Под себя забрать захотят. Пока неразбериха, сделаем тебя самостоятельным. Доходы от капитала у тебя имеются. Жить будешь в собственном доме. Твои вещи туда отвезут. Прислугу наймём. Чего тебе ещё надо? Денег добавить? Дам! Не тридцать тысяч, конечно. Не за что тебе столько. Но десяточку пожертвую. Ты хороший мальчик и почтительный внучок.

– Мне хватит родительских.

– Молод со мной спорить! Сказал – дам, значит, благодари и бери. Тут ещё одно – чтобы дядья тебя не кусали, из завещания тебя вычеркну. В нём каждому из внуков по десять тысяч талеров отписал. Внучкам по пять, у каждой ещё приданое есть. Как кто только народится, сразу талеры откладывал. Тебе сейчас твои и отдам.

– Спасибо, дедушка.

– Тебе как лучше? Наличными, казначейскими билетами, ценными бумагами или на счёт в банк положить?

– Вестимо, в банк.

– А почему?

– От наличных и казначейских билетов прибытка нет. От ценных бумаг доход есть, но лишь в банке процент на процент платят. За несколько лет против привилегированных акций разница ощутима будет.

– Дело говоришь! Разбираешься. Чего раньше молчал?

– Так ты, дедуль, денег и не предлагал.

– Верно, не предлагал. А может зря, глядишь, помощника себе бы воспитал. Мне такой полезней любого волшебника. Бери папку, в ней наследство расписано. От дочки, матери твоей, не тронутое приданое – все пятнадцать тысяч талеров. От отца тоже кое-что осталось. Проценты накопились. Жалование – тьфу! Однако с шести лет кое-что набралось.

– Жалование⁈

– Ну да. Ты же в Гильдии с шести лет служишь. Помощником лаборанта – чин младшего унтер-офицера.

– Да, но…

– Леонард устроил. Не любил я его, но человек он был пробивной. Не запрещено с любого возраста на службу брать. Решение, брать или нет, дано на откуп главному в конторе. Твой дядюшка держался около главного в Гильдии, потому и пристроил. Тебе не говорили – маленький, ничего не понимал, мог разболтать. Опять же, сейчас бы оно за тебя сыграло – как ни крути, а жениться не можешь из-за службы. Кто другой под себя тоже не подомнёт – ты уже под Камбизетом.

– Но он умер. Вместо него придёт другой начальник! Как с тем быть?

– Как – как! Деда за его ум, опыт и предусмотрительность благодарить. Читай, что здесь написано.

– Прошение – об отставке с целью продолжения учёбы. От моего имени! И резолюция – отставить с сегодняшнего числа! Это как такое вообще возможно⁈

– А вот так! За тебя сегодня утром написали, кошельком чину в Гильдии поклонились, он и подмахнул не глядя. Повыше Камбизета люди кадрами вашей конторы занимаются. Это на службу принять кого-то сложно, а отставить пара пустяков. Если, конечно, знакомцы есть. И имеется золотишко заплатить. Немного, только чтобы уважение показать. Завтра приказ выйдет, и будешь свободен, аки орёл в небесах. Но молчи! Без нужды пока о службе не говори. А в официальных бумагах подписывайся: «Леннар Кабинетов, отставной помощник лаборанта гильдии волшебников и алхимиков Хаора». Подпись себе придумай, но, главное, возьми этот перстенёк.

Получаю золотую печатку с гербом своего гордого рода Кабинетовых. На нём упрощённый отцовский герб – леопард, идущий с повёрнутой головой, изображаемый на металле. Не на камне! Мой род слишком юн – я первый и единственный в фамилии.

– Благодарю, дедушка! Не ожидал даже…

– Зачарован на магическую печать, – не слушая благодарностей, поясняет даритель. – К себе привяжешь сам, коли выучишься, иначе зачаруешь в Гильдии. На выпуск из училища хотел его подарить, но сейчас уже пора. Прости, что без тебя твоим именем воспользовался, но надо действовать, пока междувластие. Завтра за эту резолюцию дороже пришлось бы платить, а на следующей неделе, может, ничего бы и не получилось. В общем, ты у нас стал самостоятельным отставником, но жениться до 23 лет без разрешения из гильдейской канцелярии не стоит. Хотя получить его – дело десятка дукатов, но торопиться не надо. Гильдейская мундирная мантия тебе разрешена для ношения, как и всякому отставнику. Сошьют её не раньше субботы.

– Нет слов…

– Вот и молчи. Ты хоть и дворянчик, а для меня родная кровь.

– Дедушка! Я…

– Всё! Сам знаю, что хочешь сказать! Потом делом докажешь. Завтра твоим домом займусь, слугами и чем положено. На следующей неделе начнёшь у себя жить, но флигель остаётся за тобой. Хоть каждый день приезжай гостить. По итогу – в банке у тебя накопилось чуть менее сорока тысяч талеров. Лежат под 3 %. Это немного, зато без риска. Другой счёт, на десять тысяч с накопившимися за шестнадцать лет процентами, на тебя переведу. Тоже завтра. И приказ об отставке получишь. Дальше ты свободен от всего и будешь сам плыть по океану жизни. И знай, малыш – пока у тебя жив старый ворчливый дед, ты имеешь запасную гавань. Всегда помни – ты первый в своей фамилии, но обязан не стать последним.

Тут дед подозрительно зашмыгал носом и выгнал меня из кабинета.

Расчёты

Дела! Такого от дедушки я не ожидал. Он оказался тем ещё притворщиком! За ужином устроил разнос, показал своё самодурство, в результате которого отмазал меня от женитьбы, а себя от конфликта с более сильным игроком в торговом мире. Сделал виноватой тётку, которая это всё и затеяла. Умеет дед! Больше скажу – могёт!

Оказывается, я уже отслужил положенную службу – десять лет и чин, соответствующий младшему унтер-офицеру. Не скажу, что «помощник лаборанта гильдии» – это что-то такое суперпрестижное, но вполне обычное звание. Некоторые, особенно из гвардии, рядовыми в отставку выходят – и нормально.

Причина вполне логичная – учёба. То есть, не придерёшься. А коли выучишься, тогда тебе минимум классный чин будет положен, в рядовой состав ты уже точно не вернёшься. Да тогда и над чином сможешь слегка носом покрутить. Дескать, маловато будет!

Зачем наставник поставил на службу? Он к себе привязывал, чтобы кто-то другой меня прельстить не смог. За десять лет выслуги, наверное, и классный чин постарался бы выхлопотать. Оказывается, мне даже жалование платили! Надо же! Опять же, гильдейская мантия – это тот же мундир, а форму носить и в отставке почётно.

Дед постарался со службой. Конечно, без спроса за меня прошение подписал, но это мне же во благо. Надо было спешить, пока неразбериха. Пришёл бы новый начальник, мог бы и не отпустить, а так – я вольный человек

Перстень с магической печатью – приятно и полезно. За деньги тоже большое спасибо. Родительский капитал оказался сбережён и приумножен. Сорок тысяч талеров – это больше, чем я ожидал. Из завещания дед вычеркнул, выдав деньги вперёд. Сейчас они всяко нужнее, чем когда-нибудь «потом».

На прожитие денег хватит, но на учёбу до уровня наставника мало даже всего капитала, однако нельзя получить всё сразу. Осталось только одно – найти нормальный заработок. Все мои мечты разом осуществились! Что-то мне кажется – это Загробная канцелярия для меня расстаралась.

В прошлом мире получал прилично, но здесь я не бухгалтер. Ленни был совсем пацаном и зарабатывать не умел. Наставник умел, его способ самый перспективный, надо только проверить умения и нарабатывать связи с заказчиками. Бретёр кое-что зарабатывал. Однако за деньги выходить на поединки? Довольно рискованно. Я не трус, но магией заработаю больше.

Другой источник доходов фехтовальщика- возлюбленные. Однако он был крайне щепетилен с ними – подарки и знаки внимания брал, а вот деньги никогда! Кстати, сколько раз ему предлагали пойти на содержание к богатой вдовушке или даже замужней⁈ Но нет! Такие предложения никогда не принимались. В юности любимая грубо отказалась от брака, с тех пор он берёг свою свободу.

Тут что-то в моей душе шевельнулось, и вспомнились слова дедушки: «Ты первый в своей фамилии, но обязан не стать последним». Он полностью прав. Необходимо будет жениться. Не сейчас! Сначала надо разобраться с заработком, научиться защищать себя и близких, и только потом строить матримониальные планы.

С магией более или менее понятно – нужно идти на полигон и отрабатывать боевые заклинания. С фехтованием хуже, в этом мире такая школа, как Дестреза, не известна, а переучиваться на местную просто глупо. Бретёр был опытным бойцом, мне бы до известных ему ударов и связок добраться, а не затверживать новые. В общем, и над боёвкой подумаю. И над оружием при себе.

Не наваха точно! Кинжал на поясе – для дворянина нормально, а навахи дорогие, красивые, но нет ни одной короче фута, понятно, в сложенном виде. Это в какой карман её засунешь? Хотя драться комбинацией дага и наваха или нож вполне мне по силам.

Не слишком часто здесь бьются с оружием в двух руках, но и не столь редко. Раз деньги есть, может, схожу в оружейный магазин, посмотрю, да и подберу чего-нибудь.

Стоит с кем-нибудь посоветоваться. Дедушка в оружии не силён. А вот дядя Норвин, который мизантроп, как приехал из Колоний, без кортика из дома не выходит. Не запрещено, даже простолюдинам. Конечно, если при людях клинком размахивать не станешь. Да и бумага у него имеется, что он кем-то служил, при каком-то представительстве, и отставлен с правом ношения оружия.

Мне его жалко! Честное слово! Там случилась такая душещипательная история! Парень любит девушку, а она его. Это нормально. Но её родители хотят получше пристроить свою заиньку, найти жениха побогаче. Тоже часто бывает. Но влюблённые решили, что ничто не может помешать их любви! Тем более, какие-то пошлые деньги. Их всегда можно заработать. Составили план: он на пять лет уезжает в Колонии, возвращается с деньгами и показывает их её родителям. Она его ждёт. Свадьба – на следующий день после счастливого воссоединения. Молодые пошли в Храм, перед богами дали друг другу обеты, и юноша отбыл в Колонии.

Меня тогда даже ещё в проекте не было, но эту семейную легенду с таким возвышенным началом у нас в семье часто рассказывали. Не при дяде, конечно. Ведь конец истории оказался поганей начала.

Влюблённая ждала любимого и не смотрела ни на кого другого… пока не пошла с родителями в театр. Там её увидел гвардейский офицер, и любовь, как удар молнии, сразу сразила его. А красиво ухаживать он умел! Охапка роз брошенная в лужу, чтобы девушка прошла, не замочив туфельки! Полковой оркестр, играющий под окном лирические мелодии. Цветы, подарки, конфеты даже не упоминаем.

Нет! Девушка сопротивлялась! Недели две или чуть не месяц! Но гвардеец, дворянин, игрок, кутила и повеса забыл все проказы и умолил девушку стать его женой, хозяйкой дома с поместьем, а со временем и матерью его детей. Не конкубиной! Женой!

Родители вновь были против, но гвардеец, дворянин и просто широкая натура подогнал карету, посадил в неё возлюбленную и повёз её в собор. Только бросил родителям: «Хотите – приезжайте!»

Свадьбу играли в лучшем ресторане, и молодая жена млела от счастья.

Затем начались будни. Жена узнала, что муж действительно был широкой натурой, денег не считал, никогда не торговался, кидал всё, что было в кармане. Его все любили, но он всем был должен. Это не страшно – доходы с поместья, его жалование и её приданое делали долги приемлемыми, если экономно вести хозяйство, чем супруга и занялась.

Всё шло хорошо, но пока жена носила ребёнка, муж, чтобы развеять скуку семейной жизни, вернулся в клубы. И… обычная история, которая нехорошо закончилась. Супруг для расплаты за карточный долг заложил имение, а потом и вовсе проиграл его. Далее случилась шумная ссора, закончившаяся дуэлью, а на поединке мужу воткнули шпагу в сердце. Вскоре родившуюся девочку было некому признать, потому она осталась простолюдинкой.

Друзья мужа шумно сочувствовали вдове на поминках, но потом куда-то делись. Дела, дела, всем мешают дела. Имение ушло счастливому игроку, дом мужа и остальное имущество описали за долги, родне погибшего судьба простолюдинки оказалась не интересна. А той ничего не оставалось, кроме как вернуться в отчий дом с ребёнком на руках и крошечными остатками своего приданого. Родители, конечно, попеняли: «Мы же говорили!», но приняли и дочь, и внучку.

А ровно через пять лет после отъезда, как и обещал, вернулся возлюбленный юноша, сейчас уже молодой мужчина. Он выполнил обещание – накопил капитал. Сколько? Точно никто не знает, однако порядочно. Уже в порту ему рассказали о судьбе его первой любви.

На этом история и закончилась. Именно тогда дядя Норвин перестал верить молодым девушкам, да, в общем-то, и всем людям.

Глава 4

Афронька

На завтрак дед вышел в хорошем настроении, даже заметил:

– Маргарет, ты чего сидишь такая кислая? За шубу переживаешь? Джефф! Ну, купи ты жене шубу! Видишь, как страдает? Денег нет? Скажи, я добавлю.

Настроение тётки сразу подпрыгнуло. Она оценивающе посмотрела на мужа и задумчиво стала работать ложкой.

Я воспользовался паузой и попросил у деда совет по оружию для дворянина. Тот сразу перенаправил меня к дяде Норвину. Я и сам это планировал, но так и деду приятно, и дядя не откажет, он своего отца уважает.

Выхожу пораньше, решил пешком прогуляться до училища. Нет, не деньги экономлю, освежаю память Ленни своими наблюдениями. Может, что-то неинтересное мне-прежнему пригодится сейчас. Иду по улице, разглядываю вывески. Много оптовых торговых контор – оно понятно, порт рядом. Ухоженные жилые дома, есть даже трёхэтажные.

Вдруг вижу знакомого портового пацанёнка, лет десяти-двенадцати – Афроньку. Почти беспризорник, мать давно умерла, живёт с отцом, наигорчайшим пьяницей. Оба промышляют проводниками у контрабандистов. Под городом обширные катакомбы, и через них можно из порта выйти в город, минуя таможню.

Профессия нужная и, в определённых кругах, даже почётная. По слухам, Афронька лучше многих взрослых знает все входы и выходы. Но сейчас выглядит плоховато.

Окликнул его, поздоровался и спросил:

– Ты чего такой грустный? Опять отец в запое?

– Да. Он у меня новые полсапожки отнял и пропил. Как я по туннелям буду ходить? Старые мне малы стали, так и их он прошлый раз в заклад снёс.

– Да… Не повезло тебе с родителем.

– Не! Когда трезвый, батя очень хороший! Только болезнь к нему прицепилась – Алкоголия. Никак от неё избавиться не может.

– Да уж! Её вылечить можно только дубьём по башке. Раз вещи стал пропивать, значит денег у тебя нет совсем. Дать талер?

– Хорошо бы, да не надо. Я не нищий, задарма денег не беру, а продать сейчас нечего.

– Так я не и подаю… э… аванс предлагаю. За работу.

– А что сделать надо?

– Понимаешь… э… Да! Дом у меня есть. Мамкин ещё. Надо разведать – есть ли из катакомб к нему проход, а коли есть, то мне показать.

Афронька деловито шмыгнул носом, солидно почесал себе затылок и выдал суждение:

– Маловато! Придётся городскую карту смотреть, а за так её не покажут – бутылочка нужна. Пока полсапожки не ушли, надо успеть выкупить. Без них не везде смогу пройти. Добавить бы нужно.

– Сколько?

– Ещё два серебряных.

– Один сейчас, крайний по результату.

– Годится!

Занятия

Иду дальше и думаю о мальчишке – Афронька явный одарённый, может быть, даже волшебник. Он с маленькой масляной лампой может часами гулять по коридорам катакомб. Хвастался, что помнит все проходы, по которым ходил, но у него нет шансов вырваться из среды маргиналов. Главное, и не хочет. Учиться грамоте не желает, все мысли о новом наряде, горсти леденцов и катакомбах.

Подхожу к воротам училища и понимаю, что-то случилось. У входа швейцар подгоняет подошедших учеников:

– Не толпитесь! Заходите скорее! После звонка я никого пускать не буду – распоряжение директора.

Захожу, а в вестибюле стоит конторка, на ней список, а рядом господин в штатском, по физиономии типичный армейский «молчи-молчи». Ещё здесь находится наш надзиратель, главный по дисциплине в училище, и пара учителей. Штатскому поясняют:

– Учащийся выпускного класса. Леннар Кабинетов, дворянин.

Тот косит глазом в список и выдаёт:

– Леннар Кабинетов, дворянин, первый в фамилии, помощник лаборанта отделения Артефакторики Гильдии волшебников и алхимиков Хаора. По данному делу к нему вопросов нет. Единственно… – на меня переводится взор снулой рыбы. – Вы когда последний раз видели своего наставника Леонарда Камбизета? Или получали какие-нибудь известия о нём?

– В понедельник, ваше благородие. Он мне рассказывал о классификации артефактов, согласно их принадлежности к стихиям.

Даже не соврал. А «благородие» – потому как не тянет этот тип на высокий чин, те не снизойдут сверять списки школьников.

– Соответствует другим источникам, – бросил штатский. – Впрочем, вас это точно не касается. Идите в классную комнату и ждите сигнала на построение.

За мной уже скопилась очередь из стайки подошедших младшеклашек. Ухожу. Спрашивать глупо – ничего не ответят, всё узнаем на построении. Оно у нас по два раза в год бывает – на начало и на конец учебного года. Вне этого – первый раз за все годы учёбы. Впрочем, ребята в классе были уже в курсе. На новенького мне пересказали слухи – подорвались трое из нашего училища. Гервульф из нашего класса в том числе.

Делали бомбу, но что-то пошло не так, и та рванула. Те из кружка революционеров, которые не в больнице – сейчас в тюрьме. Эдриенн Филлипс не присутствовала на вчерашнем сборе, весельчак Козимо – тоже, но их остановили при входе и отправили в кабинет директора.

Первая лекция была полностью сорвана. Построили нас только минут через сорок. Объявили об отчислении из училища и постановке на гласный полицейский учёт шестерых учащихся, с запретом заниматься любыми алхимическими работами. Из нашего класса таких трое.

Гервульф, Козимо и Эдриенн никогда не переступят порога любого гильдейского учреждения – бомбисты там не нужны. То есть, учёба только самоучками и без официальной фиксации результата. Понятно – кем и где они смогут работать, особенно при надзоре полиции? А первый из списка к тому, по слухам, сильно обожжён.

На уроке учитель поделился, что делать взрывчатку в домашних условиях так себе удовольствие. Без лабораторного оборудования или сильных магических чар трудно поддерживать требуемые условия прохождения реакции, а без них процесс не стабилен и часто заканчивается взрывом.

Зато мы можем готовиться – теперь училище замучают проверками. Надзирателя уже сняли с работы, а ученики могут вылететь за опоздание лишь на пару минут или небрежность в форме.

Теперь скажите – стоят все эти неприятности того? Впрочем, голова у каждого своя – сами решайте свои проблемы.

За обедом Хенли подсела ко мне и елейным голоском спросила:

– Кто-то из малышни слышал, что охранитель тебя называл помощником лаборанта отделения Артефакторики. Ты действительно там служишь?

Вот и храни тут секреты! Приходит посторонний и сразу их всем разбалтывает. Однако опровергать смысла нет, надо сознаваться.

– Да. Родственник пристроил.

– Здорово! Ты учишься, а выслуга идёт. Выпустишься из училища, лаборантом станешь. А родственник – он из Камбизетов?

– Да, из их рода.

– Что из тебя, как клещами, приходится тянуть? Леонард Камбизет? Главный артефактор гильдии? А чего он тебя в школу получше не пристроил? Ты талант, а у них в роду всё больше слабосилки.

– Откуда я знаю? Мне и здесь хорошо.

– Наверное, не хотел, чтобы ты перебегал дорогу кому-то более родному и любимому. А ты дальше учиться собираешься?

– Об Университете думаю.

– Понятно! После училища тебя лаборантом сделают, а после Универа дадут классный чин. Ты дворянин и сильный волшебник, к тому времени 4-ого Круга точно достигнешь. А это значит – с таким родственником карьера тебе обеспечена. Везёт. Вот только и решать родня всё будет за тебя.

– Посмотрим.

– Чего смотреть? Тебе самому выгодно будет. Впрочем, если не попадёшь в случай, выше капитанского чина не сможешь подняться – в Гильдии мест мало, даже магистры сильно высоко не поднимаются. Но, если у тебя есть доступ к профессиональным инструментам зачарователя, с тобой надо дружить – и у папы, и у моего будущего мужа могут найтись интересные и доходные совместные дела.

– Какие именно?

– Я с папой поговорю, потом скажу тебе точно. Не в воскресенье, его я хочу потратить только на себя… и на тебя немножко.

После обеда практические занятия. На третьем уроке готовим деревянную заготовку амулета, на четвёртом алхимический раствор для её вымачивания, для улучшения магических свойств дерева, ну и немного для красоты. Ленни сам такое умел, но, оказывается, и Леонарду тоже частенько доводилось работать руками.

Раньше времени с урока не сбежишь, потому сделал из довольно грубого бруска дуба овальную блямбу с лёгким налётом элегантности. На зачарование не влияет никак, но выглядит довольно эстетично. Всего-то было надо отрезать лишнее и заполировать.

С раствором тоже не было никаких забот, хотя, если болванку можно в любой момент поправить, то качество зелья можно оценить только после осмотра готовой заготовки. То есть, не раньше следующей недели.

Кстати, одноклассники старались, как могли. Никто не отлынивал, ведь объявили, что амулет после оценки преподавателем сможем оставить себе.

На выходе из училища меня ждал Рок, кучер и доверенное лицо дедушки. Сразу заулыбался и обрадовал:

– Поздравляю с первым производством! Господин… Хе-хе!.. Лаборант!

– Не понял…

– А что тут понимать? Отправили тебя, Леннар, в отставку с повышением в чине за выслугу лет. Сунули чуток серебришка писарю в канцелярии, тот написал, как надо… как тебе надо… и положил в папочку «На подпись» вместе с другими листами. Начальник не глядя и подмахнул. А что⁈ За десять лет оно даже немного. Ты, Ленни, цени маленьких людей. Главный – орёл! Высоко летает, вдаль смотрит! А мелкий чиновник – муравей. Дело делает, работу работает, службу служит. На нём всё держится. Он лучше любого начальства ведает, как быстро бумагу протолкнуть, да чтобы она вышла с верной резолюцией.

– Спасибо, Рок. Я даже не ожидал такого!

– Дедушке своему спасибо скажи. Это он с кем надо поговорил, кому надо денежку сунул и всё устроил! Голова! Даже если кто потом будет бумаги просматривать, то не удивится – в отставку чином выше многих отпускают, за десятилетнюю службу особенно, дворянина – так почти обязательно. Служил младшим унтером, ушел старшим – обычное дело.

– Так я и не служил.

– Не надо так про себя, Леннар! Служил ты, служил! Служба она всякая бывает. Раз Камбизет держал при себе, значит, был полезен. А сейчас садись в коляску, к Норвину, дядюшке твоему, в клуб поедем. Будешь у него про дворянское оружие спрашивать. Какой меч к поясу привесить. Хотя по мне, лучше кнута ничего нет. Хоть рядом бей, хоть далёко. Привык я к нему, любого зашибу. Хотя оно, конечно, не дворянское оружие. Давай, поехали.

Поединок

В клуб меня даже не пустили, пришлось дожидаться, пока вышел дядя. Норвин, против обыкновения, был благодушен. Сразу поинтересовался:

– Оружием интересуешься? Парню оно пристало. А чего хочешь взять?

– Сам не знаю. Совет нужен – что лучше при мантии носить?

– При мантии… Ты сначала скажи – клинок-то хоть в руки брал? Фехтовать умеешь? Или тебе сначала надо учителя найти?

– Нет, учитель не нужен. Я уже… Самоучкой немного навострился.

– Хм… И с чем же «навострился», могу спросить?

– Так… всем по чуть-чуть. Но больше длинной шпагой или мечом в паре с кинжалом.

– Молодец! – иронию родич даже не скрывал. – Ты у нас, оказывается, обоерукий боец, а мы ни сном ни духом. А что? И показать своё умение можешь?

– Вполне. Только где?

– В зал поехали. Там тренировочное оружие есть. И учитель мой знакомый.

– Тогда готов.

– И давай сразу договоримся – бой до пяти касаний. Хоть раз меня оружием достанешь, любой клинок – с меня. Нет? Тогда полгода к мастеру ходишь, учишься, затем возвращаемся к сегодняшнему разговору. Бросишь – больше про оружие со мной разговор даже не заводи. Согласен?

– Конечно! Но для боя мне два клинка нужны! Я два туше должен исполнить?

– Смешно. Достанешь два раза – хоть десяток железяк куплю.

– Мне столько и не надо! Что-то для ношения с формой и, может, ещё что-нибудь метательное.

– Поехали! Мечтатель ты наш!

Фехтовальный зал оказался почти рядом. Там на меня одели защитные очки, перчатки из толстой кожи и подбитое ватой одеяние. Учитель фехтования, глава школы, посоветовал:

– Выбери что-то привычное из тренировочного оружия. Посмотрим, как с этим сможешь управляться.

Взял длинную шпагу и кинжал в пару. Норвин ограничился кортиком, похожим на тот, что носит с собой. Встали на дуэльную дорожку, по гонгу салют клинками, по второму начали.

Дядя сразу проводит атаку, но у меня в голове автоматом выстраивается малый круг, по которому делаю шаг вправо. Уйдя с центральной линии атаки, я для себя открываю несколько большую зону поражения противника. Сокращать дистанцию мне не надо – шпага значительно длиннее кортика. От выпада легко уклонился, да и закрыт кинжалом, но контратаковать мне ничего не мешает. Туше!

– Подловил! – невольно восклицает Норвин. – Клинок твой!

Опыт многих поединков показал, что эффектный выигрыш нужен редко. Потому пропускаю два следующих укола, а затем наношу свой второй. Ничья! 2: 2! Сейчас решающий раунд, который я, конечно, проигрываю. Дядя победил, но и племянник неплох, особенно для новичка.

Родственник спрашивает у тренера:

– Как тебе мой племяш?

– Самородок, но в моей школе у него нет перспектив роста. Затвержена единственная стойка – переучивать будет долго и сложно. Стоит ставить его на поединки с фехтовальщиками разных стилей и школ, тогда парень наберётся опыта и сможет за себя постоять. Сейчас твой родич тот самый новичок, который убивает опытного мастера – неизвестный стиль фехтования, непредсказуемая манера боя. Первые выпады могут принести победу, далее к ним просто приспособятся. Но потенциал есть, непонятно, как его развить.

– Для лаборанта сгодится?

– Норвин, это ты сейчас так пошутил? Я решил, что дядя из племянника хочет сделать профессионального дуэлянта. Шанс есть, но мне этот драгоценный камень не огранить.

Ещё несколько минут разговоров за снятием защитного снаряжения, затем мы прощаемся с фехтовальщиком и перемещаемся в невзрачную оружейную лавку на соседней улице.

– Так, – дядя объясняет продавцу потребность, – нужны два парных кинжала. Крепкие, обоюдоострые клинки, длиной больше фута, лучше фут с третью. Должны годиться под всё – колоть, резать, рубить. Обязательно защитная гарда.

Затем вопрос мне:

– Как ты собираешься их носить?

– Под правую руку – слева на поясе, под левую – на спине, но чтобы можно было нормально сидеть. Ещё пригодились бы три одинаковых ножа, размером поменьше – сунуть за голенище сапога, в рукав и за отворот мантии. И обязательно ножны с ремнями – не в руках же мне оружие носить?

Продавец с уважением посмотрел на меня, отошёл в заднюю комнату и через несколько минут вернулся с парой одинаковых, довольно стандартных, кинжалов, полностью соответствующими запросу: крепкий клинок, сечение – сплющенный ромб. Эфес имеет широкую гарду и крестовину с длинными дужками, концы которых выгнуты вперёд.

Рукоять из чёрного дерева заканчивается гранёным навершием. Деревянные ножны обтянуты кожей.

Украшений нет. С одной стороны, из экономии, с другой, если что, трудновато будет определить владельца. Хотя при минимальном желании и, конечно, соответствующей оплате всего за пару или тройку дней прямо в этой лавочке можно получить любое улучшение внешнего вида, которое только может прийти в голову клиента.

Обычный кинжал для повседневного ношения с мантией, никто даже внимания не обратит. Носить два кинжала, конечно, не очень принято, но второй, на спине – не так заметен, а под плащом совсем не виден.

С другими позициями пришлось повозиться – одинаковых подходящих под мой запрос не нашлось, пришлось брать что есть. Подобрали лишь стилет в рукав, немногим меньше трёх четвертей фута длиной. Выкованный из прекрасной стали игольчатый клинок треугольного поперечного сечения. Он довольно короток, почти нет режущей кромки – зато в наличии острое, как игла, закалённое острие. Небольшая рукоять из рога, узкая крестовина, восьмиугольное навершие. Вес чуть больше полуфунта. Прекрасен для скрытого ношения, как оружие последнего шанса. Или… первого удара.

От засапожника меня отговорили – трудно найти функциональный для ученических ботинок. Свой набор метательных ножей обещал подарить дядя. Перевязь и несколько ремней завершили покупки.

Когда вышли, Норвин спросил:

– Ленни, Камбизет тебя точно на зачарование натаскивал? Может, на что другое? Я опытный боец и вполне могу понять, когда соперник специально пропускает три моих выпада. Спасибо, конечно, но учителя фехтования такое тоже замечают. Опять же, стоило посмотреть, как ты выбирал оружие. Перед отъездом в Колонии я уже два года занимался с учителем фехтования, но до стилета в рукаве не додумался.

– Ну… Понимаешь, дядя…

– Понимаю. Дворянские клятвы и всё такое. Сам видел, что случается за несоблюдение. Но! Если, чисто предположительно, я скажу что-то правильное, то ты не будешь виноват, ведь никому ничего не говорил. Как считаешь – на чём, за пять лет в Колониях, почти нищий юноша может сколотить капитал?

– Кортик. Драка в тесных помещениях. Пиратство?

– Хороший анализ, но нет. Однако подумаем – зачем мастеру артефакторики нужен ученик? Потенциально сильный волшебник? Которого прекрасно натаскали на рукопашный бой. К тому, учитель всю юность провёл с ватагой приключенцев, шаря в забытых могильниках. Возможно, ему хотелось, чтобы со временем ученик сколотил свою команду? Наставник указывает цель и реализует добычу, партия её приносит. Но Леонард вдруг пропал в очередных развалинах, и это плохо – рушатся планы. Но есть дядюшка Норвин – и это хорошо.

Глава 5

Дуэлянт

Учёба

В пятницу, в училище прибыл новый надзиратель. В учебных заведениях, рангом повыше, дисциплиной занимается инспектор, а надзиратели в каждом классе свои. Но такими заведениями командует и, что немаловажно, платит жалование персоналу Министерство Призрения. Наше училище из своего бюджета содержит Гильдия волшебников, естественно, чтобы сократить расходы, лишние должности старается «оптимизировать», потому у нас один надзиратель на всех и нет инспектора.

Старого сняли за то, что прошляпил начинающих бомбистов, а новый начал с закручивания гаек. Все ученики разом лишились разрешительных свидетельств на прогулки.

По правилам, любым учащимся, включая студентов Университета, нельзя гулять где угодно, когда угодно и без официального разрешения. Где можно? Есть список мест. Когда? С восьми утра до восьми вечера. А разрешения выдают тем, у кого нормально с поведением и учёбой. Словом, почти всем ученикам.

Так вот, в наказание училище осталось без прогулок. Правда, дураков нет, начальство понимает, что запрет обязательно станут нарушать, да ещё родители сочтут его несправедливым, а потому новые свидетельства начнут выдавать с первого числа следующего месяца. Вроде руководство училища и показало перед вышестоящими свою суровость, а вроде и ничего такого – всего несколько деньков погулять нельзя.

Однако лично у меня воскресное свидание с Нелли сорвалось. И ей, и мне не стоило попадать под горячую руку. А проверить документы любой полицейский может, окажешься одет не по форме или без разрешительного свидетельства – жди прихода бумаги в училище. А коли велят особо присматривать за молодёжью в форменных мантиях училища – проверят обязательно. Кому-то оно надо?

Новый блюститель дисциплины был из отставных военных, а потому решил поменять порядки в чисто штатском заведении. Предложил для желающих ввести боёвку. Дескать, тем, кто в армию захочет, оно сильно в жизни пригодится. Исключительно на добровольной основе и сверх программы, но платно. Учителю же необходимо достойное жалование! Скажу сразу – наш директор эту идею отверг полностью.

То есть, кое-кто из наших был бы не против научиться швырять огненные шары, но вот платить… Платить должны будут родители, а они совсем не горят желанием тратиться на ненужные знания. Большинству нужны грамотные помощники, а желающие видеть детей боевиками, отправляют их в совсем другие школы.

Второе новшество – ежеутренняя проверка формы одежды учащихся, прошло. Сегодня были только указаны недостатки, но с завтрашнего дня в кондуит будут писаться замечания, а нарушители отправляться домой на переодевание.

Третье предложение – ежедневное построение, с обязательной строевой подготовкой на плацу, тоже отвергли сразу. Воспротивились разом директор и все преподаватели:

– Здесь у нас, не у вас там! Армейщины тут не нужно! Нам надо, чтобы дети умели головой думать и руками работать, а не ногами в один лад ходить и спины перед кем ни попадя тянуть.

Позже, на большой перемене, Нелька пожаловалась:

– Вот не везёт мне! Хотела с тобой погулять, а тут такое! Если нас засекут, то с училищем ничего страшного не случится – запишут замечание, прочитают нотацию и отстанут, но вдруг до жениха дойдёт⁈ Такой скандал закатит! Мне родители этого не простят.

– Если что… Я сейчас в родительский дом переезжаю… Можно там посидеть. Поболтать, чаю попить…

– Ага! Ты приставать начнёшь. Захочешь того, что мальчики у девочек просят.

– Я не буду к тебе приставать. Обещаю!

– А тогда зачем мне к тебе приезжать?

Пров, после обсуждения всех слухов о нововведениях инспектора, вдруг мне предложил:

– Ленни, а давай вдвоём к его благородию Делрою подойдём?

– А зачем нам нужен новый инспектор?

– Мы – дворяне, он – дворянин, может нам помочь с уроками по боёвке. Нас ничему не учат, однако надо уметь при случае отбиться. Пошли? А то одному мне боязно его просить.

– В принципе я не против, но у тебя отец алхимическую лабораторию держит. Тебе прямая дорога там работать, а затем под себя дело перенять.

– Твои слова, да к богам в уши! У меня в семье ещё три сеструхи и младший брат. Сестрам нужно дать приданое, а где столько взять? Одной из них лаборатория отойдёт, она с мужем там работать будет. Братишку выучат, а дальше, со мной вместе, отправят на вольные хлеба.

– Понятно. Так зачем тебе боёвка?

– В армии унтером не разбогатеешь. В гвардии тоже, да и не возьмут меня туда. По магии я слабосилок, но после училища и папиных уроков по алхимии кое-что смогу. Добавить немного боевых заклинаний и можно проситься в отряд приключенцев. С ними пусть и рискованно, зато денежно. Заработаю немного золотишка и пойду учиться в Академию. На неё у отца нет денег.

– Хочешь в Колонии уехать?

– Можно! А можно и поближе что-то найти. Так подойдём?

– В принципе, я совсем не против подучиться. Заклинания вроде и знаю, а применять ни разу не применял. Но деньги по-любому будут нужны. Твой отец потянет оплату?

– Он даже слушать не станет! Но у меня есть наследство от тётки – учебники по алхимии. Если продам – думаю, на начальный курс хватит.

– Не жалко?

– Нет. Алхимии меня отец учит, учебники просто не нужны.

– Хорошо. Тогда можно и спросить инспектора. А если не получится, то я у дяди Норвина спрошу. Он ни разу не волшебник, но опытный человек и, наверняка, что-нибудь дельное посоветует. И ещё – если соберёшься продавать, мне свои учебники покажи.

– Да хоть сегодня! И с ингредиентами для опытов помогу. Да и сам научу, чего уже умею. Только какая-никакая лаборатория нужна.

– У меня в родительском доме есть. Я в воскресенье туда переезжаю жить.

– От отца осталась? Покажешь?

– Покажу. Но и книги перед оплатой посмотрю. Извини, я горы дукатов не имею, могу потратиться только на что-то полезное.

– Там всё полезное, только мой отец невеликой магической силы, я тоже слабосилок. Признаться, и тётке они были бесполезны – от мужа остались.

– Тот был силён?

– Кто его знает! Он помер до моего рождения. А с книгами не сомневайся! Главное – четыре учебника, по учебнику на зелья каждого Круга, с первого по четвёртый. Ещё пара или тройка справочников. Старые тетрадки, наверное, тех, кто по этим книгам учился. Вроде ещё что-то есть. Давай, не глядя! Дёшево возьму! Шесть или семь томов… по… В лавке сам видел – по два золотых подержанные университетские мажеские учебники продают. А я тебе весь сундук за десять дукатов отдам и сегодня же, куда скажешь, привезу!

– А давай!

Возникает вопрос – откуда у меня деньги? Начинаю тратить родительский капитал? И да, и нет. Вчера дед послал команду слуг привести в порядок мой дом. Раньше Лении особо ничем там не интересовался – сначала мал был, а потом привык к окружению.

Но вот слуги нашли много интересного – к деду в дом одних маминых вещей вывезли два огромных тюка. Вещей отца – тюк поменьше. Но самое интересное оставили. Оказалось, что у папы, в сундуке лежали все его учебники и тетрадки. И на полках в кладовой немного оружия плюс какое-то количество непонятных штучек.

От мамы осталась шкатулка с женскими украшениями. Не колье с бриллиантами, но всё же. В отдельном ящике буфета сохранилась расходная книга и ларчик с наличными семейными финансами, отложенными на жизнь. Там лежало в основном серебро, до четырёх сотен талеров, но нашлись и медные монеты, и около полуста золотых дукатов. Это всё было аккуратно завёрнуто, опечатано и оставлено на месте.

Понятно, из каких средств я решил потратиться на алхимические учебники? А ещё сегодня хочу осмотреть книги отца. До кабинета наставника доберусь позже – будет ещё время.

Зачем покупаю сундук с книгами по Алхимии? Тем более, не глядя! Два резона – первый, действительно не очень дорого для комплекта специфических заклинаний в учебниках по приготовлению зелий первых четырёх кругов. Наверняка, несложных, но на них можно хорошо продвинуться по пути к Высшей Алхимии.

Вторая и главная причина – «тетрадки». Даже если там только конспекты, то и тогда мне будет легче по ним учиться. Но в рукописных материалах можно найти небрежно записанные семейные заклинания, которые чужие узнают только случайно.

Например, Род Камбизетов силён в Школе Трансмутации или, говоря просто, Школе Превращений. Например, на 5-ом Круге есть заклинание Производство – преобразовывает исходные материалы в готовые изделия. На 6-ом есть Эфирный Скачок, превращает заклинателя в призрачное существо, способное проходить сквозь твёрдые преграды.

Круто? Но это могут и многие другие волшебники. А как вам простенький Трюк, то есть, заклинание 0-ого Круга, под названием Очистка? Касаешься любого немагического объекта размером не более Огромного, для наглядности – слона, и он становится идеально чистым. Эту чару редко знают даже трансмутаторы.

И что скажете о модификации, которая известна только внутри нашего Рода? На 1-ом Круге – Очистка зачищает сильно замусоренные помещения от сора и негодных вещей, не поддающихся Ремонту, есть такое заклинание.

На третьем, наша чара убирает вообще любые неживые предметы, оставляя лишь камни, металлы и магические изделия. Считаете, не очень полезно? Тогда представьте, что вам надо быстро убрать следы боя, включая лужи крови и трупы. Пара слов, пасс рукой, и вы подбираете уже чистые трофеи. Вдруг в семейных записях Прова найдётся что-то похожее?

Словом, договорились так: часа через полтора встречаемся у меня, в новом обиталище, на Малой Чудодейской улице. Пров привозит сундучок и даёт слово дворянина, что там лежит всё его наследство от тётки, включая минимум шесть книг. Я отдаю десять дукатов и обещаю не отказываться от сделки, если книги мне не понравятся.

После занятий мы вдвоём подошли к нашему инспектору. Мой приятель, как самое заинтересованное лицо и инициатор разговора, спросил:

– Ваше благородие! Разрешите обратиться с вопросом?

– Да? – не очень довольно отозвался Делрой.

– Ваша благородие, мы хотим научиться магическому бою, но не знаем, куда можно обратиться с этим вопросом.

– Молодой человек, чтобы направить вас на учёбу, надо понять – зачем вам это? Какова цель? Армия? Или что-то другое? Какова ваша магическая сила? Обдумайте свои резоны и завтра подойдите вновь.

Учебники

В мамин дом я шёл со сложным чувством – вроде хочется заняться магической боёвкой, но как-то нет желания, рассказывать о себе лишнее. Пров – слабосилок, будем честны, в нашем училище таких большинство. Мне, с моей магической силой, учиться вместе с ним – только терять время. Наверняка, Делрой сможет найти учителя и для меня, но, пожалуй, не буду с этим спешить. Лучше посмотрю, как пойдут дела у моего приятеля.

Дома, первым делом, залез в кладовку и открыл отцовский сундук. Действительно, книги и тетради. Много! Разложены в пачки, перевязанные бечевой. Однако здесь нет магических.

Первая помечена лоскутом бумаги с надписью: «Арифметика. Математика. Статистика.» – и действительно вся стопа собрана из шести книг и нескольких тетрадок. Далее последовали «История», «География», «Естествознание», а последняя, самая большая стопа, озаглавлена: «Букварь. Прописи. Чистописание». Грамматика. Словесность.

Как там говорят? Пролетела птица Обломинго? То есть, это действительно отцовские учебники, но самые обычные, скорее, школьные. Не гимназия, наверное, но хорошее училище. Почему хранятся? Решили, что пригодятся младшим детям? Коли достал, потрачу вечер на просмотр. Перенёс в столовую, там большой стол.

Почти сразу в Словесности нашёл неуклюжий тайник – спрятанный между страницами конверт с записочкой от девочки. Там, как положено: вместо подписи – нарисованное сердечко после согласия прийти. На свидание, наверное.

А так обычные тетради с домашними заданиями, написанные немного угловатым почерком. Оценки в районе «Хорошо» и «Посредственно», однако без особых клякс и помарок. Главное, разборчиво. Судя по замечаниям красными чернилами, ученику не хватало прилежания, и он пренебрегал литературой, рекомендованной к домашнему прочтению.

Разобрал не более половины стопы, затем на извозчике приехал приятель с тяжёлым сундучком.

Увидев мои стопы Пров сразу высказал предположение:

– К Университету решил подготовиться? Оно верно! У тебя чуть меньше года до поступления, легко успеешь поднатаскаться. Потому и мои учебники купил? Дело! Заранее собирать – дешевле выходит. Так что с деньгами?

Отдал деньги, но вскрывать покупку не стал. Судя по времени, приятель успел добежать до дома, схватить ящик и приехать ко мне на извозчике. Значит, бросить последний взгляд на продаваемое не успел. Да и перед тем не сильно интересовался содержимым. Зачем показывать? Вдруг начнёт сомневаться – не продешевил ли он? А я до завтра потерплю, ничего страшного.

Чтобы сменить тему, повёл показывать домашнюю алхимическую лабораторию. Обещал же! Ловушки отключил заранее. Я и в бытность зав. отдела, в прошлом мире, даже при доверенных сотрудниках никогда не набирал код на своём служебном сейфе. Такому меня выдрессировали ещё в первой финчасти – ни на минуту не отдавать ключи, личную печатку и пломбир. Иначе не жалуйся на последствия.

Экскурсию по дому не устраивал, сразу провёл одноклассника к цели. Тот посмотрел и завистливо выдал:

– Ничего себе! Хорошо живёшь! У отца и то оборудование хуже. Правда, его больше – чтобы не пересобирать для каждого зелья, но у тебя много такого, что дорого стоит. Для нас дорого.

– Не моё это. Не сам покупал.

– Понятно. Родительское. Но если захочешь, сразу зарабатывать сможешь. Про учёбу даже не поминаю. – Тут приятель задумался, а потом предложил: – Ты же у нас сильный, чуть не 3-им Кругом владеешь? Иногда у отца появляются магоёмкие заказы, которые на сторону приходится отдавать. Почему не тебе? Если освоишь рецепты, конечно. Наши реагенты, а твоя работа.

Предложение

В доме дедушки уже меня ждал дядя Норвин. Он сразу заявил:

– Надо поговорить. Скажи сразу – как ты относишься к тому, чтобы, сильно рискнув, хорошо заработать?

– В принципе – очень не против, но хочется подробностей. Интересно понять про «сильно», «хорошо», а заодно и про последствия.

– «Сильно» – это дуэль с мастером фехтования. Точнее вторая дуэль. Сначала придётся получить вызов от одного наглого типа. Согласиться и выбрать что-то простое, одноручное и распространённое, лучше, длинный меч. Ни в коем случае наглеца не убивать, только ранить, а лучше и унизить. Это самый простой этап. Побеждённый наймёт мастера фехтования, профессионального бретёра. Тот очень хорош, а потому его необходимо убить первым, максимум вторым, выпадом. На третьем он тебя достанет. Убивать не станет, ему слава убийцы новичков не нужна, но сам понимаешь – гарантии нет.

– Понимаю. Дуэль до смерти?

– Нет. До признания себя побеждённым или невозможности продолжать бой.

– Ясно. Почему я?

– Никому неизвестный новичок. Действовал по теории. Случайно попал, неожиданно убил. Глупая смерть, но так иногда бывает. Придётся изобразить ужас и раскаяние в содеянном. Просто для того, чтобы не выйти из образа.

– Остался вопрос – сколько?

– Хм… Нервишки у тебя крепкие. Я думал, племяш будет волноваться и переживать, а ты – нет! Как будто не в первый раз! Но в первый точно – заказчик справки навёл. Про «сколько», скажу так – за наглеца 25 дукатов авансом и хорошая премия, если заказчик останется доволен случившейся схваткой. За основную цель – сотня авансом и оплата лекаря при любом результате боя. За победу не получишь ничего – опасно. Но! Позже сорвёшь банк в клубе. Ты в карты играешь?

– Нет.

– Отлично! Везение новичка. Красивая история.

Бретёр не играл в азартные игры. Слышали: «Не везёт в карты – везёт в любви!» Это общий принцип. Верная примета: сильно выиграл вечером – не выходи на поединок утром, иначе будешь убит. Сколько удачливых игроков проигрывало дуэли! Диестро, то есть фехтовальщики школы Дестреза, славились своим холодным умом и точными расчётами. Вот мой прошлый и не играл. Кстати, проблемы с женщинами относил к последствиям от выигранных поединков и относил к ним стоически. Нельзя получать всё сразу!

Тем временем дядя продолжал инструктаж:

– До первой схватки ни с кем не фехтуешь – это крайне важно! О тебе будут наводить справки – оставайся новичком. На следующей неделе посетишь фехтовальный зал. Там покажут стиль боя основной цели, точнее, тренировки нескольких его учеников. Чтобы понимал, чего можно будет ждать.

– Это полезно.

– Более чем! Не требую клятв, но о заказе молчи. И до, и особенно после! Для собственной безопасности! Одно дело случайность – мстить не за что, другое – заказ. Тут сам понимаешь.

– Ясно. Но всё же, «сорвать банк» – это сколько? Хотя бы приблизительно?

– Максимум – пара сотен золотых или дорогой подарок. Всё зависит лишь от настроения заказчика. И ты должен понимать – это разовая акция. Больше таких заказов не будет.

– Оно понятно!

– Вот и прекрасно! Рассчитывай на следующее воскресенье – встреча с первой целью. Вечера не занимай – тебе что-то покажут и расскажут. Поднатаскают, словом. Если передумаешь, сообщи до понедельника. Иначе людей подведёшь, неудобно получится. Договорились?

– Да, но я не откажусь – на учёбу деньги нужны.

– Деньги – это всего лишь инструмент. Удобный и полезный, но не более.

– Это когда они есть.

Глава 6

Субботние хлопоты

Суббота! Прекрасный день! Не выходное воскресенье, но всё же занимаемся лишь половину дня, потом обедаем, а затем нас отпускают.

Планов на выходные громадьё, но главный пункт – переехать в мамин дом. Сегодня его навестит лично дедушка, Возможно с портным – примерить сшитую форменную гильдейскую мантию. Я сейчас аж отставной лаборант! Не то, что это сильно круто, однако статус. В мантии училища меня любой полицейский или даже просто офицер остановить может и записать замечание в разрешительный лист. А в гильдейском мундире, да с бумагой подтверждающей статус, я вольная птица – никто не имеет права мне указывать.

Есть, правда, несколько скользкий момент – я, как ученик, обязан подчиняться распорядку для учащихся, но кем являюсь в текущий момент, определяю сам, надев нужную форму и не забыв положить в карман, соответствующий ей документ.

В предвкушении нового костюма меняю старую родовую печатку из серебра на новую, золотую, подаренную дедушкой. К поясу креплю один из купленных дядей Норвином кинжалов. Почему только один? И почему в рукаве нет стилета? Я же не собираюсь на дело, не жду неприятностей и пока не хочу привлекать излишнего внимания.

Работа по специальности, имею в виду бретёра, научила, что лучше скрыть, чем слыть. Пусть буду казаться юным фанфароном, нацепившим отцовский кинжал, но останусь хладнокровным бойцом, прошедшим не одну сотню схваток.

Дядя предложил работу по специальности. Мало затрат времени, приличная оплата. Но самое главное – возможность завести кое-какие связи. Риск? Да, он есть. Но драться буду с профессионалом, а мы редко убиваем, если это не является оплаченным заказом. В самом худшем случае, меня ранят. Что делать? Профессиональный риск!

Выхожу из дома, а у ворот меня караулит Афронька.

– Ленни! – он сразу подходит ко мне. – Сегодня, как стемнеет, но до полуночи выйди сюда, за ворота. Что ты просил отдам. Только будь обязательно! А то долго ждать не смогу, и все твои деньги пропадут.

– Ладно, буду обязательно. Только к чему такая срочность?

– С рассветом последняя шлюпка к судну уходит, а как отлив начнётся, мы в плавание уходим. Батя по пьяни контракт заключил. На корабль нанялся. Матросом! В Колонии! А я с ним юнгой записан. Вернусь капитаном… или боцманом. Но вечером мой талер не зажми – его обещал за работу.

– Не зажму. Так ты надолго в море уходишь?

– Не знаю. Но как вернусь, свидимся.

– Что хочешь в подарок? На память? Матросский берет? Или ещё чего?

– Лучше хороший нож.

Сильно не уверен, что юнга на корабле – это идеальное начало карьеры, но куда парню деваться? Отец уходит в плавание матросом, что Афроньке одному делать на берегу? Как понимаю, кроме папаши у него никаких родственников нет. Может, им действительно будет лучше вдвоём в команде. В море хоть в запой не уйдёшь.

Прихожу в училище, а в классе сидит сияющий Пров. Хвастает:

– Я самым первым пришёл и с его благородием уже поговорил. Даже получил адрес, куда обратиться. Новички платят дукат в месяц. Где-нибудь через полгода подтягиваются по магической боёвке до уровня выпускника полковых ускоренных курсов.

– Звучит вроде неплохо, но что умеет тот самый выпускник ускоренных курсов?

– В понедельник расскажу. Главное, если себя хорошо покажешь, то могут помочь устроиться на какую-нибудь хорошую службу.

– Надеюсь, хоть не в армию?

– Конечно, нет! Узнаю скоро. А то хочешь, пошли со мной?

– Не! У меня дела. Я же говорил – завтра переезжаю. Дед сегодня приедет, будет инспекцию проводить, с прислугой разбираться. На этой неделе уже точно не получится, разве что на следующей.

– Жаль. А ты книги смотрел?

– Когда? Вместе же ушли.

– А! Точно. Скажи потом, что нашёл интересного. А реагентами ты не интересуешься? Если чего надо, через моего предка можно попробовать достать.

– Наверняка будет надо, но сейчас я ещё с заданием наставника не разобрался, а он в понедельник обязательно спросит.

Скорее всего, уже некому спрашивать, но зачем мне показывать свою осведомлённость? Поговорили ещё немного про мой новый кинжал, а тут подошла Нелли и начала выспрашивать про золотой перстень, оружие её не заинтересовало. Так и проболтали до начала лекции.

Далее две лекции с переменой между ними и обязательный обед. Гильдейское начальство на кормёжке учеников не экономит. Острая овощная похлёбка с кусочками копчёной свинины, тарелка с горкой пшённой каши, обильно политой соусом и увенчанной увесистой рубленой котлетой, кусок серого хлеба, румяный пирог с яблоками и кружка ароматного взвара шиповника – это плюс-минус обычная порция. После такой обжираловки тянет поспать минуточек с сотню, но в обычный день у нас практика, а в субботу детей отправляют по домам.

Там идёт генеральная инспекция – дед лично проводит ревизию моих хором. Когда я появился, действо уже почти закончилось, но услышал суровый приговор – и постельного, и нательного белья у меня в комоде по две дюжины комплектов, а дворянам положено никак не меньше трёх, причём помеченных. На эту тему в магазин послан гонец.

Сразу предъявляется портной, который только и желает начать примерку. В общем, меня тут же драпируют в мундирную мантию Гильдии. Хоть я и рядовой состав, по армейскому артикулу всего старший унтер-офицер, но одеяние сшито из дорогого офицерского сукна. Не запрещено! Тем более я отставник. Опять же, запас на будущие повышения. Если вдруг вернусь на службу и получу новый чин, надо будет лишь спороть старые знаки отличия на обшлагах, пришить новые и поменять мягкий отложной воротник на стоячий расшитый.

Дедушка Борден утвердил и потребовал продолжать. Вторым номером шёл гильдейский плащ. Его волшебники носят в холода вместо шинели. Тоже нареканий не случилось. Примерка закончилась надеванием одной из полудюжины рубах «под мантию» и форменных брюк, которых пошили три одинаковых экземпляра. Новых уставных ботинок нашлось две пары. Снарядили меня, да?

Углядев на столе стопы учебников и тетрадей рачительный глава семьи предложил:

– До собственных детишек тебе ещё далеко, а не пошлёшь ли ты эти учебные книжки своим племяшкам? Пусть читают. А их семьи, может, какой грош сэкономят?

– Конечно, дедушка.

Он у меня не жадный, а экономный.

– Отлично! Рок! Неси всё в коляску! – и тут же мне добавляет: – Твои дядья пусть чем-нибудь отдарятся. Хоть бы и хорошим сукном для университетского мундира. Тебе на следующий год поступать – пригодится!

После ещё нескольких хозяйственных замечаний был задан важный вопрос:

– А что решишь с прислугой? Старых оставишь или новых наберёшь? Может тебе какую-нибудь экономку завести? Хе-хе! Из молоденьких вдовушек? А? Как считаешь?

Тут я, руководствуясь памятью Ленни-прошлого и жизненным опытом всех остальных, выдаю единственно правильный ответ:

– Это как ты, дедушка, посоветуешь.

Любой другой вариант был бы признан в корне неправильным и подвергся бы самой суровой критике.

– Думаю, пусть остаются старые, Мак и Лиза. Они справляются и местные дела знают. Только Лиза пускай на завтрак и ужин тебе что-то оставляет поесть. Так-то готовить не надо – обедаешь в училище, а в воскресенье у меня перекусишь или в кухмистерскую сходишь. Тут рядом есть хорошая – узнавал. А немного припасов тебе в погреб принесли – я велел. Окорока, колбасы копчёные, сыр, солений немного и ещё чего… рыбки там… Перекусить хватит, а хлебушек из лавки принесут. Хм… Заедок к чаю надо приказать и хоть полсотни бутылок вина. И пива бочонок. И…

Дед тяжело вздохнул и задумался – трудно в его годы внучку-сиротке хозяйство устраивать. А иначе кто? Все молодые ещё! Неопытные! Вот и приходится…

Подарок

Домой вернулся в коляске с дедом, иначе тот бы обиделся – дедушка, понимаешь, старается сделать, как лучше, а внук даже времени не нашёл его домой проводить! Кстати, ведь дедуля действительно быт устроил полностью – от прислуги до носков в комоде организовал. И всё за свой счёт! С меня гроша ломаного не взял. Да ещё грозится недостающее довезти. Он, конечно, далеко не беден, но деньги считает и направо-налево их кидать, привычки не имеет. Спасибо ему. А «уважение» выказать не сложно. Зато свои дела сегодня практически не успел сделать, разве только взял одну наваху.

Красивая – рукоять необычной формы, темное дерево, перламутровые накладки, узоры из золотой проволоки. Здоровенная! В сложенном виде – фут, а если с лезвием, то почти два. И лезвие какое! Хищного вида, острое, блестящее! Что ещё нужно мальчишке?

Как стемнело, вышел к воротам, а там вижу довольного Афроньку, который показывает на небольшую тачку с мешком и заявляет:

– Обещанное тут. Карту спёр и тебе принёс. Посмотри – есть там твой дом или нет?

– Да, посмотрел бы сам и сказал. Думаешь, я бы тебе не поверил?

– Ленни! Ты совсем ку-ку⁈ Как могу посмотреть⁈ Я же читать не умею!

– А… Точно! Это я как-то не подумал. Что за карта?

– Там городские катакомбы нарисованы. Кое-кто полицейским заплатил, взял у них самый подробный план и отдал перерисовать. А я сейчас у него спёр. Он мне полную цену за проводку никогда не платил – значит, должен. Вот потому и слямзил.

– Стой! Он же может догадаться, кто карту украл!

– Не украл, а взял в счёт долга.

– Хорошо взял. Вдруг узнают – кто именно?

– Обязательно узнает – я ему в ящик, где книги лежали, нагадил и палочкой по стенкам размазал. Но чего он мне сделать сможет? Я в море, карты в мешке, мешок на тачке, а тачка вот стоит, еле допёр. Обратно не потащу. Так что гони талер. Обещал!

– Вот! Возьми. Но ко мне не придут выяснять про стыренное?

– Темно! Меня никто не видел. Да и не по улице я шёл.

– Ну… тогда спасибо, наверное. И держи подарок – на удачу. Ты нож просил? Вот тебе складень. Такой в дальних странах навахой зовут.

Пацан млеет от удовольствия. Открывает и защёлкивает лезвие. Разве что не мурлычет от удовольствия:

– Красивый! Острый! Отцу даже подержать не дам – точно пропьёт. Только моим будет. И зовут его правильно – Нахалом!

Как-то у него наваха в нахала превратилась. Впрочем, какая разница?

Афронька продолжает:

– А раз ты хороший человек, в обратку подарю талисман. Мне он больше не нужен, я же от подземелий далеко уплыву, а там капитаном стану.

Сует мне в руку грязную ладанку – затасканный свёрточек с чем-то твёрдым внутри. Потом объясняет:

– Со скелета снял, когда был совсем маленьким. Никому не говорил – отняли бы. Батя уж точно на выпивку бы сменял. Знаешь Белую скалу? Там есть исток речушки, поищи по кустам в основании лаз. Если в него спуститься и всё время поворачивать направо, то зайдёшь в тупик.

– Что там?

– В тупике большой бульник. Малышом за него смог залезть и увидел, что под камнем скелет лежит. У меня сил мало, я поднять или отодвинуть валун не смог, но с шеи талисман снял.

– С шеи скелета?

– Ну да! Я талисман в лоскут ткани, замотал, и он мне помогал по ходам лазить. Наверное, в нём магия. Дарю! Пользуйся! А сейчас мне пора на шлюпку. На корабле меня не достанут. Прощай пока! Свидимся, когда вернусь капитаном.

Афронька повернулся и ушёл, оставив тачку с мешком и грязный свёрток. Чувствуя себя идиотом, затаскиваю всё к себе во флигель. Решил, называется, помочь парню, получил карту в мешке. Хотя, по весу и на ощупь там книги.

Посмотрел – точно книги, четыре здоровенных тома. Атлас катакомб с привязкой входов-выходов по городским адресам, которые идут отдельным списком. Карта города разбита на районы, районы на квадраты, один лист – карта одного квадрата. Составлял явно профессионал, а вот перерисовывал человек рангом пониже.

Адрес маминого дома в списке есть, но с пометкой «Вход замурован». К дедушке хода нет, ближайший, тоже замурованный, через улицу. Интересно!

Чисто для очистки совести кидаю на ладанку Определение Магии и офигеваю – артефакт высокого уровня. Школа Ворожбы в чистом виде, без примеси иных направлений. Обалдеть! Явно не одна чара, не две, а чуть не с полдюжины. Делайте, что хотите, но завтра бегу к себе домой и занимаюсь определением. На коленке такую вещь не опознаю и даже не стану пробовать.

Разрезал тряпки и увидел амулет во всей красе – цепочка крупных звеньев держит розетку из того же материала. Не золото, не серебро, больше похоже на окаменевшее дерево. В розетке закреплён необработанный камень, размером с сустав большого пальца. Цвет от грязно-коричневого до жёлтого. Малопрозрачный, зато с видимыми вкраплениями. Но! Без всякого сомнения – это настоящий алмаз, пусть не ювелирного качества.

Амулет

Завтрак в воскресенье накрывался на час позже, и на него можно было вовсе не приходить – дед понимал желание поспать в выходной день. Однако с «перекусить» соням приходилось терпеть до обеда, в этом вопросе глава семьи был неумолим.

Сразу после еды, я загрузил на извозчика свои недоотвезённые пожитки и поехал к себе на Малую Чудодейскую. Понятно, атласы и амулет взял с собой.

На месте сразу пошёл в заклинательный зал и завис там часа на четыре. Даже простую зачарованную вещь опознать не просто, а тут полноценный артефакт, изготовленный Мастером.

Я оказался прав – чистая Школа Ворожбы. Амулет, который я бы назвал «Мечта Искателя Сокровищ» – он полностью ориентирован на поиски чего-нибудь полезного. И, что особо ценно для приключенца, самособирающий ману. Целых пять заклинаний! Не сильно могучих, зато очень функциональных.

Собран специфический комплект: Обнаружение Секретных Дверей – первый Круг, Видеть Невидимое и Обнаружение Ловушек – второй, третий – Анализ Ловушек и Волшебный Взор. Если действие первых четырёх чар понятно из их названий, то последнее позволяет видеть магические ауры, а при концентрации частично понимать их свойства.

Из этого следует, что Афронька действительно волшебник или, как минимум, одарённый. Ну и что амулет совершенно точно помогал ему в походах по подземным туннелям.

Есть ещё один вывод – надо обязательно сходить к тому «бульнику» под которым лежит скелет – бывший владелец амулета.

Ворожба, она же Дивинация, Школа на которую мало ограничений даже у волшебников, специализирующихся на какой-то одной Школе магии. Скажем, Некромант не может пользоваться заклинаниями Школ Иллюзии и Очарования, Водник – чарами Огня, Световик – Тьмою, но на Ворожбу ограничения бывают лишь у некоторых Колдунов.

Ленни, хоть и отпрыск рода старых волшебников, но умудрился стать чистым Универсалом. Что прекрасно – нет никаких ограничений на использование любых заклинаний и магических предметов. Что немного обидно – никаких усилений, ни в каком аспекте применения магии, тоже нет.

Наставник считал это преимуществом. Ученик с ним, конечно, соглашался… но как бы было здорово иметь врождённую способность! Например, щелчком пальцев призывать Ифрита! Или уже на 1-ом Круге уметь творить Огненный Шторм! Хотя ходили смутные слухи о Родах владеющими совсем специфическими способностями. Иногда приятными – умением видеть сквозь одежду. Представляете⁈ Смотреть на девчонок в классе! Иногда противными – с определённого возраста начинают выпадать волосы, и вместо них отрастают жёсткие пёрышки. Говорили про семью, в которой, когда сидят в туалете, гадят с запахом цветов! Кто-то рядом держит букет, а ты вспоминаешь… Ужас!

Думаю, любые нормальные парни, да и большинство взрослых мужчин, меня поймут, когда узнают, что я сделал после определения свойств артефакта. Надел его на свою шею! И стал шляться по квартире.

В кладовой светились некоторые вещи отца. Две ярко, две не очень. Из сильных – кинжал, зачарованный на прочность клинка и остроту лезвия. Если поменять герб Камбизетов на мой, упрощённый, могу носить без ограничений. Можно и так – заявить «батина вещь», тогда не придерутся, но сразу решат, что я хожу под Камбизетами. Оно мне надо?

Вторая вещь сначала мне показалась очечником или пеналом для небольших карандашей. Но нет! Это хранилище под книгу, размером где-то in folio, озаглавленную «Дневник исследований Леопольда Камбизета, зачарователя и руниста». Это куда полезней кинжала! Тем более, судя по ауре, в фолианте есть и заклинания.

Менее ярко светились два зелья – Слабого Лечения и Нейтрализация Яда. Ничего совсем уж особенного, но полезно иметь под рукой на всякий случай. Думаю, подарю их дедушке. Ему приятно будет, да и полезно.

С книгой закопался до позднего вечера, даже толком ничего не поел. Так… Перехватил что-то из кухонного буфета и вновь зарылся в папашины записи.

На первых страницах написан список чар, которыми Лео владел на момент покупки книги. В 14 лет он владел 4-ым Кругом. А при написании последней, он уже поднялся на уровень магистра и прикидывал, как будет сдавать экзамен на это звание. Про «исследования» батя, конечно, сильно загнул, но сюда записывал все зачарования, которые делал своими руками, и все заклинания, которые изучал.

Крайне полезная вещь для начинающего. Пожалуй, я тоже свои клинки зачарую.

Глава 7

Одноклассники

В понедельник училище, а вечером ожидание визита наставника. Именно ожидание – я верю Загробной канцелярии и понимаю, что Леонард умер. Но! Зачем знать посторонним, что я знаю? К чему лишние вопросы? К тому, интересно посмотреть, как дальше пойдут дела.

В классе вижу Эдриенн Филлипс, было отчисленную за посещение революционного кружка. Но сейчас она гордо сидит за партой, рассказывая всем и каждому, как её папа написал прошение, чтобы дочку простили – молодая, неопытная, ходила на чтение книги всего один раз, ничего не поняла, достойного кандидата в женихи не углядела, а потому больше революцией не интересовалась. Наверное, подарок тоже был приложен, но умеренный, ведь отец почти не ругался, даже карманные деньги не сократил.

Оказалось, среди охранителей есть симпатичные офицеры. Один поручик, к тому не дворянин, так выразительно ей улыбался! Он весь такой бравый… И, кажется, был бы не прочь продолжить знакомство. Она ничего такого, но если её пригласят на прогулку, отказа не случится.

Девушки сразу стали прикидывать перспективность такого жениха. Знаете? Никто не стал отговаривать Эдри.

Второго исключённого из училища, моего приятеля Гервульфа, наши жалели – из больницы его выписали, а дома родные отпоили всякими алхимическими зельями. А вот мази только способствовали заживлению ожогов, но внешний вид не улучшили. Кое-кто из ребят к нему ходил, говорят, даже взгляд бросить больно – сразу жуть берёт. Лицо, шея, одно ухо и кисть правой руки выглядят… страшно сказать, как выглядят. Главное, так-то здоров, но урод уродом. Даже целители такое не лечат.

Но хуже всех пришлось хохмачу Козимо. Из училища он вылетел, однако унывать не стал – может оно к лучшему? Вместо того, к чему родители толкают, есть время покутить, пока молодой. Ведь потом дела начнут донимать, быт станет заедать. Словом, одноклассник с разбега нырнул в омут развлечений. Оно, конечно, не почётно, однако дело такое… Когда и погулять-то, как не в юности?

Тут наш весельчак решил отмочить такую штуку, чтобы все приятели ахнули. Пришёл утром к Собору, понятно, здорово датый, влез на крышу главного входа, встал на колени подле статуй и начал громко, на всю площадь, орать – вроде молиться: «О боги! Опохмелите меня, грешного!»

Священник вышел, стал увещевать и требовать, чтобы вьюнош не святотатствовал. Городовые набежали сразу. Угрожали карами всякими – сказали, дескать, неделю в холодной просидишь, меньше судья не присудит. Вот тут Козимо выдал на всю катушку, стал кричать:

– Псы державные! Уйдите с глаз моих долой!

Полицейским такие слова обидны, начали обещать, что попросят в суде, и болтуна высекут. А тот в раж вошёл и вопит во весь голос:

– Чернь! Руки прочь от дворянина! Требую Суда Равных!

Тут стражи порядка отступили. Оно им надо – с буйным дворянином связываться? Послали за гвардейским патрулём. Центр столицы, такой мигом нашёлся. Артефактом обездвижили буяна, а патрульные его спустили с крыши. Далее, имеется регламент как положено поступать с разгулявшимися дворянами. Погрузили в пролётку и отвезли в Крепость, чтобы в камере проспался.

Да… Очень погано получилось. Козимо – ни разу не дворянин. Простолюдина штрафанули бы, в холодную на отсидку бы заперли. За буйство, может, и посекли бы. Но коли назвался благородным, отправили, куда благородных отправляют. Дескать, не наша епархия, у тех свой суд имеется. Вот пусть и разбирается.

И разобрались. При опросе через пару минут заподозрили, что к ним попал самозванец. Но решение сразу принимать не стали – запросили выписку из архива Дворянского собрания и отправили гвардейский наряд, навести справки по месту жительства. К утру точно подтвердилось, что Суда Равных требовал самозванец.

Хреново… Почему так важно было выяснить происхождение? У Суда Равных для самозванцев лишь одно наказание – виселица. Можно разве перед ней простолюдина высечь. А вы думаете, почему фальшивые дворяне не заполонили все страны? У нас таких гуманно вешают. Где-то их топят, не в воде причём. Где-то рвут конями на части. Где-то четвертуют. Словом, устраивают самую непочётную смерть. Вот чтобы повадно не было! А то Боги обижаются. Ну и люди тоже.

Словом, последняя хохма Козимо удалась – долго о нём помнить будут. Вроде, уже повесили.

Прова новости мало интересовали, ему самому хотелось рассказать о походе на курсы боевиков и обсудить подробности:

– Смотри – цена всего дукат в месяц. Но чтобы ты не бросил раньше времени, заленившись или испугавшись трудностей, платить надо вперёд, сразу за полгода.

– То есть, ходишь ты заниматься или нет, но деньги уже заплачены?

– Так это специально, чтобы ходили! Ещё за золотой выдают тренировочную форму. Можно ходить в своём, но в форме-то лучше!

– Но дороже. Не покупай – ходи на занятия в старой ученической мантии.

– Я уже купил. И дукат потратил на книгу с необходимыми заклинаниями. Называется: «Типовой набор армейских заклинаний 1-ого Круга».

– Да… Правильно говорят: «Лох не дракон – никогда не вымрет». Понравятся тебе курсы или не понравятся, а потраченных денег уже не вернёшь.

– Ты мне просто завидуешь!

– Точно! Угадал!

Лекции отсидел с пониманием зря потерянного времени. Они интересные, наглядные, доходчивые, но я это уже знаю и в значительно большем объёме. Наше училище – что-то среднее между техникумом и профтехучилищем, а у меня университетские знания наставника плюс его многолетний опыт работы.

Однако сидел, слушал и не выпендривался – здесь очень не любят выскочек. Знаешь? Знай на здоровье, но дисциплину не нарушай. С практикой чуть лучше – теорию знаю назубок, но поработать руками всегда полезно. Опять же, просто необходимо оценить свои практические навыки.

За обедом ко мне вдруг подсела Жозефина Фулке, одна из дворянок нашего класса. Раньше интереса ко мне не проявляла, а тут заявила:

– Ленни, ты за последнюю неделю сильно изменился. Наверное, залез в семейное хранилище?

Девушка, как будто невзначай, тронула у себя то место, где носят медальоны. Где у меня висит афронькин амулет. Уж очень он полезный. Я с ним ауры одноклассников вижу. На собеседнице мерцают три артефакта. Да и сама она не такая слабосилка, как хочет казаться. Наверняка, добралась до 2-ого Круга. И аура показывает специализацию в Школе Земли. Что она у нас делает?

– Думаешь, изменился? По-моему, просто одну штучку надел.

– Ага! На шею? А с руки снял? И сразу чуть не пару Кругов добавил. Я никому и ничего – не бойся. Кроме родителей, конечно. Знаешь, слух прошёл, что Леонард Камбизет, твой наставник, в древнем подземелье сгинул.

– Не слышал. Сегодня у меня с ним занятие должно быть.

– Что он не придёт, ты, наверное, уже и сам догадался, коли решил со службы в отставку уйти. Мы, Род Фулке, при случае, тебе можем помочь.

– Спасибо. А взамен чего попросите?

– Сразу видно, что ты из торговой семьи – везде подвох ищешь.

– Я первый в фамилии и не хочу стать последним.

– Да я не в укор! Так и надо делать – везде второй, третий смысл искать. Мы с тобой серьёзно поговорим, но не сейчас и не здесь. Пока подумай, что тебе нужно, а мы прикинем, чем сможем быть полезны.

– Мне скорее интересно, чем я могу быть вам полезен?

– Будущий Магистр по силе и артефактор по специальности? Точно найдётся чем. Не все видят ауры, только потому тебя пока не обхаживают другие семьи, много сильнее нашей. Но и у нас есть, что предложить. Честно признаюсь – с деньгами не так, чтоб очень, но есть неплохие связи. Найдём взаимные интересы!

Озадачила меня Жозефина. Оказывается, меня уже отследили. Она видит ауры? Или имеет артефакт, похожий на мой? В любом случае, первая ласточка из тех, кто что-то от меня хочет. Род Фулке – что про него знаю? Ничего! Как, впрочем, и про любые сообщества волшебников.

Наставник специально ничего не рассказывал ни про семьи волшебников, ни даже про свою родню. Я должен был находиться только под ним и не помышлять о контактах с кем-либо ещё. И как вишенка на тортике – умереть вместе с наставником, сохранив его секреты. Кстати, Ленни кое-что подглядел, и без памяти Леонарда смог бы урвать кое-что полезное, если бы смог выжить.

Я, естественно, знаю больше – кое-что «вспомнил», кое-что домыслил. Кроме схрона в доме, имею представление про новый, почти пустой тайник в башне какого-то аристократа. А главное, точно представляю, как добраться до основного хранилища.

Дела родственные

После занятий направляюсь к себе, в мамин дом, а там уже готова служба поддержки – меня ждёт дедушка. Не только на тот маловероятный случай, что появится наставник, скорее в расчёте на других посетителей. Кое-кто знал о еженедельных визитах Леонарда, сейчас мог захотеть познакомиться с его учеником.

И точно! На противоположной стороне улицы стоит карета, и стоило подойти, как из неё вышла почтенная женщина.

– Леннар! Здравствуй! – поздоровалась она.

– Извините, госпожа. Не имею чести быть вам представлен, – вежливо отвечаю я.

– Я твоя тётя – Юдора Камбизет. Нам надо поговорить. Пригласишь меня в дом?

– Прошу прощения – нет. Мне дедушка запрещает знакомиться на улице и водить женщин домой.

Кстати, я прав по всем канонам – мало ли кто тебе представился! Это должен делать кто-то, кого ты знаешь, тем самым ручаясь за человека.

– Что ты говоришь⁈ Это просто неприлично!

– Извините, госпожа, – упорно не называю женщину «тётей» или по имени, – сейчас подъедет дядя Леонард, он сможет вас представить. А ведь я 16 лет не получал приглашения в дом Камбизетов и не понимаю – почему кого-то должен приглашать в свой?

– Я приехала сообщить, что Леонард погиб.

– И меня даже не пригласили на похороны наставника⁈

– Похорон не было – он сгинул в своей очередной экспедиции. Тело пока не нашли.

– То есть, наставника никто не видел мёртвым? Тогда я предпочту считать его живым. И попрошу вас не обременять меня непроверенными слухами. А сейчас, виноват, должен идти – меня ждёт дедушка Борден. Дела семейные, знаете ли.

Вежливо кланяюсь и ухожу. Дела семейные с дедушкой Борденом, в доме, им купленном в приданое моей матушке – хороший повод задуматься. Тем более что я жду приезда дяди Леонарда. И вообще, какие такие дела между дядей и дедушкой? И какие были раньше? Они же давно знакомы. Есть повод Камбизетам серьёзно задуматься.

Дед из окна видел сцену нашего разговора, но на помощь не спешил – я и без него справился. Эта линия обороны остаётся для будущих встреч.

Мы с ним немного поболтали, выпили чаю. Я подарил два зелья, найденных в отцовских вещах. На том и распрощались. Дед уехал, а я наконец-то открыл купленный сундучок.

Ничего такого – книги, тетради, несколько свитков. Действительно четыре тома с заклинаниями и рецептами алхимических зелий первых четырёх Кругов. Два справочника по определению описываемых зелий и пособие по организации лаборатории.

Стоят ли десяти дукатов? В магазине возьмут дороже, а за подержанные из первых рук – нормально.

Книги из одной серии, полностью дополняют друг друга и имеют одинаковые переплёты. Так и просятся поставить их на полку рядом. В пособии, в числе прочего, приведён типовой список ингредиентов, которые требуется иметь в наличии. Самое главное, есть раздел рассказывающий про способы уменьшения себестоимости готового продукта и вообще про оптимизацию расходов – ведь иначе не удастся выдержать ценовую конкуренцию с аналогичными мастерскими. Думаю, деньги потратил не зря, особенно, если надумаю торговать зельями.

В семи свитках тоже рецепты. На первый взгляд рангом сильно выше книжных, но про полезность и цену продажи надо будет узнавать. Сколько они стоят? Трудно сказать сразу. Сначала надо сварить и испытать готовый продукт, далее попытаться его продать.

Про тетради, без внимательного прочтения, сказать ничего нельзя. Вроде записи по разработке и приготовлению чего-то всякого разного.

В момент перелистывания записей подъехал дядя Норвин с портным. Мне привезли костюм для клуба. Формой не считается, но, по сути, тот же мундир, лишь с минимальными изменениями от человека к человеку. Знаки отличия вида службы и чина вышиты на обшлагах. У меня ничего такого нет, но кто имеет, отмечает награды на лацканах. К тому приложены рубаха, галстук с заколкой, перчатки и бальные туфли. Без такой одежды во многие места тебя просто не пустят. В тот клуб, куда я в воскресенье пойду гостем, уж точно.

В следующие дни ничего особенного не случалось. Ходил на занятия, продолжил разбор вещей, но кабинет наставника оставил на сладкое. Показал Прову книжку со списком реагентов, тот пообещал про них узнать. А во вторник, среду и в пятницу ходил в фехтовальную школу.

Зачем? Смотрел тренировочные поединки фехтовальщиков разных школ. Чуть разные гарды на клинках, чуть иные начальные стойки, а так… Ничего нового здесь не придумали. В основном колющие удары, против наших, большей частью, рубящих. Атаки встречаются контратаками, чётко определённые положения клинка, сразу видно штучное количество положений в защите – всё, как в итальянской школе. У некоторых, добавляются челночные перемещения вдоль прямой линии, глубокие выпады, перетекание из одной стойки в другую при малейшем изменении положения противника – типичная французская школа. И общая тенденция – работать одним клинком. Мало того, кинжал во второй руке многим непривычен и даже мешает.

У нас были написаны целые тома наставлений, как фехтовать против этих школ. Не то, что я слишком самоуверен, но свои шансы, даже против мастера, считаю высокими. И, надеюсь, сможет пригодиться пара старых заготовок.

Дуэль

В воскресенье, после двух пополудни, меня представили дворянину, который провёл в клуб, как личного гостя, и познакомил со своими приятелями. Стоим, разговариваем. Точнее, люди обсуждают высокую политику, а я молчу и слушаю.

Скоро появляется тройка слегка датых молодых дворян. Среди них моя цель – явный лидер и заводила этой компании. Меня предупредили, что его излюбленное развлечение – нападки на молодых новичков. Вот и сейчас, заметив незнакомца, он подходит совсем близко и, ни к кому не обращаясь, громко заявляет:

– Как-то здесь вонять стало! Наверное, кто-то лишний сюда пришёл!

– Точно! – соглашаюсь я. – Пока вы не подошли, тут так прекрасно пахло.

Скандалист не ожидал такого ответа и взревел:

– Да кто ты такой⁈

– Действительно, нас друг другу не представили. К счастью, наверное. Не хочу иметь столь дурнопахнущих знакомых.

– Я тебя вызываю!

Вызов сделан публично. В глазах окружающих я лишь колко ответил на слова подвыпившего нахала. Гершем Уотерхаус – дворянин, пригласивший меня сюда, вызвался стать секундантом. Не прошло и получаса, как условия были согласованы. Оружие – длинные мечи. Место – дуэлическая зала клуба. Время – сейчас. Так как повод поединка ничтожен, бой до первой крови, без магии и магических артефактов.

Дуэльные мечи нашлись при клубе. Острые, прекрасно сбалансированные. Хранящиеся специально для таких случаев. Поединки в клубе случаются не так редко, скорее даже часто, потому необходимое хранится для случая.

Нас поставили в центр зала на фехтовальную дорожку. По стенкам, чтобы не мешать дуэлянтам, встали зрители. Оказывается, у потолка, по периметру всего помещения пробиты затянутые сетчатыми шторами окна. Некоторые особы не желали показываться в столь неподобающем высоким особам месте, но, право же, любопытно!

Гонг! Салютуем друг другу. Второй сигнал! Начинаем сближаться. Скандалист идёт, следуя теории, приставным шагом, затем стремительно бросается вперёд, одновременно делая, ну очень глубокий выпад, нацеленный в живот, но меня в том месте уже нет. Противник очень быстр, но и я не смог не воспользоваться столь удобным случаем.

Со стороны это выглядело, как будто атакующий, не думая, сломя голову, ринулся в драку, причём излишне низко наклонившись. Защищающийся ушёл с линии атаки и инстинктивно отмахнулся клинком. Меч противника оказался несколько ниже, потому приём завершился отсечением самого кончика носа атакующего.

Один из фирменных трюков диестро «испанский поцелуй» – короткий, но очень точный и болезненный удар в кончик носа или губы противника. Цель – не смертельное ранение, а вывод противника из психологического равновесия и желание заронить сомнение в его способности победить.

Всё! Первая кровь! Дуэль завершена. Противник орёт что-то нечленораздельное, а мой секундант громко замечает:

– Не суй свой нос в чужой вопрос! Иначе его прищемят!

Другой член компании, которой меня представили, заявил:

– Но он таки остался с носом! Пусть чуть укороченным.

Наши обидно засмеялись, а шуточки подобного рода пошли и от других зрителей.

– Леннар, – заявил Гершем, – по случаю славной победы нам с тобой просто необходимо выпить! Ты что предпочтёшь? Игристое?

– Если есть, то выпью бокал сладкого красного вина. Особенно с южного склона. Не креплёного, конечно. Лучше что-нибудь из винограда, собираемого поздней осенью.

– О! Да ты у нас знаток! И, похоже, поэтическая натура. Пойдёмте, друзья! Я знаю, где можно найти нужную бутылочку.

И мы пошли. Но не в погреб, а на второй этаж к двери отдельного кабинета.

Глава 8

Красное вино

В кабинет, кроме меня и секунданта, вошли ещё два члена компании. Гершем проинформировал:

– Сейчас к нам подойдут. Леннар, а ты действительно талант!

– Ювелирная работа! – подтвердил один болельщик. – Да так искусно! Теперь кое-кто в клуб носу показать не посмеет.

Компания рассмеялась.

– Репутация упала ниже некуда. Главное, такое не забудется никогда! Укороченный нос ничем не скроешь.

В кабинете, кроме входной, нашлись ещё две маленькие двери. Одна из них распахнулась, и вошёл полноватый вальяжный господин. Мы вскочили, но вошедший показал рукой «садитесь», сел сам и обратился ко мне:

– Посмешил ты меня, голубчик. Хвалю!

Пытаюсь ответить по регламенту:

– Премного благодарен… э…

– Зови «милостью». Дозволяю.

– Премного благодарен, ваша милость!

Совершенно не понимаю, кто это такой. Явно не простой дворянин. На указательном пальце перстень-маркиз с аметистом – значит, титул не ниже графского.

Геральдику в училище нам не преподают, но герб постараюсь запомнить. Однако не член королевской фамилии – их портреты нас заставляли запоминать. Типа, идёшь ты по улице, а навстречу троюродная племянница его величества. Обязан узнать и поклониться.

– А коли ты так ловко ответил за обиду моего человека, то возьми этот пустячок на память.

С пальца снимается массивный перстень с прекрасно огранённым большим красным камнем. Рубин? Принимаю со словами благодарности, но большой человек меня не слушает.

– Отдохни, голубчик. Вот-вот придёт вызов. Сильно не пей – хуже нет выходить на дуэль даже в самом лёгком подпитии. А твой противник уже чуток клюкнул – такое тебе дополнительное преимущество. Бейся сейчас, не относи поединок на завтра. Гершем! Организуй вино, карты и выигрыш мальчику. Но игру не заканчивайте – если всё сложится, после поединка продолжите.

С этими словами сановник нас покидает, а через мгновение открывается вторая маленькая дверь, и начинают бегать официанты. Ещё через несколько минут они исчезают, оставив накрытый зелёным сукном стол, бокалы, откупоренные бутылки и карты.

Уотерхаус опустошил кошель, насыпав в середине стола горстку золота. Другой разлил вино по бокалам и раздал их нам. Третий тасовал колоду и не раздавал, а раскладывал карты.

Как только раздался стук в дверь, он воскликнул: «Вскрываем карты, господа!», а одновременно с ним Гершем отозвался: «Войдите!»

Вошло два дворянина, а мы перевернули карты. Не поверите! Я выиграл! Все дукаты на столе стали моими! Из не очень приятного – мне принесли вызов.

Так как, отрубив кончик носа, я оскорбил дворянина, но из-за раны он не может ответить, меня вызывает его близкий знакомый и даже друг. Выбор оружия и времени схватки – за мной. Место – уже опробованный зал. Бой до признания побеждённым или невозможности продолжать схватку. Несколько минут ушло на согласование деталей. Я выбрал оружие – меч и кинжал, время – как можно быстрее.

Через четверть часа вновь стою на дорожке. Вновь гонг, салют, второй сигнал. Противник жестом, снисходительно призывает атаковать. Лет ему стукнуло слегка за пятьдесят. Лысоват, седоват. На щеке шрам. Матёрый. Хочет посмотреть на меня в атаке и достать контратакуя. Судя по движению меча, нацеливается в голову. Тоже хочет отрубить нос? Возможно.

Полностью соответствуя его ожиданиям, начинаю атаку, но, не заканчивая её, перемещаюсь чуть в сторону и делаю прямой, как на тренировке, выпад. Но соперник ещё не успел прекратить прежнюю контратаку, а мой кинжал отвёл его клинок. Что-то сделать противник не успевает.

Дружный вздох зрителей, когда лезвие, с тёплыми каплями крови на нём, на ладонь выходит из спины мэтра фехтования. Далее шум, пересуды, бесполезный осмотр лекарем и громкий рокочущий бас кого-то очень сановного:

– Новичок! Простейший обманный финт и повторный выпад! Это показывают на второй неделе обучения. Лучшие фехтовальщики именно так и заканчивают свою карьеру! Если не теряют один глаз, когда ставят ученикам выпады. Приведите ко мне мальчугана.

Рядом со мной возникает доверенное лицо и проводит к низенькому, жилистому человеку, чья фигура никак не соответствует голосу:

– Хорош! – обращается он ко мне: – Кто таков?

– Леннар Кабинетов, отставной лаборант Гильдии волшебников и алхимиков Хаора, ваше превосходительство!

Превосходительство – потому, что вижу знаки отличия на обшлагах. Чиновник четвёртого класса, какого-то гражданского ведомства. Какого не понял – в нашем училище этому совсем не учат.

– Уже в отставке? – генерал удивлён.

– Отставлен с целью продолжения учёбы.

– Тогда понятно. Университет? Фехтовальщик? Почему не знаю?

– Виноват, ваше превосходительство! Учусь в училище при Гильдии. Выпускной класс. Намереваюсь поступить в Университет на следующий год.

– Училище? Вздор! Нам некого в команду на соревнования ставить, а они не пойми чему учат! Сам! Лично разберусь! Ты, братец, средства на Университет имеешь? Или нужно вспомоществование?

– Ваше превосходительство! Имею достаточные средства для продолжения учёбы в Университете или ином месте.

– Это хорошо. Это достойно. С поведением у тебя не очень, раз по таким местам ходишь.

– Виноват, ваше превосходительство! Я первый раз.

– Хорошо. Будут ругать – скажи, я простил. А вот дуэли, братец, прекращай. По молодости мы все забияками были, но фехтовать надо на турнирах. Сейчас иди, завтра решу, как с тобой поступить.

Не понимаю, что сейчас было. Уотерхаус шепчет:

– Это действительный статский советник Киран Квенталь, член Государственного совета, большая шишка! Он же попечитель Университета, приятель министра Призрения, в прошлом сам неплохой фехтовальщик.

Возвращаемся в кабинет, а там уже сидят все наши, включая большого человека. Тот спрашивает:

– Ты, голубчик, про вино рассуждал? А вот выбери – какое лучше? Эй! Кто там?

Раскрылась маленькая дверца, и вошёл официант с большим подносом, на котором выстроились два ряда наполненных бокалов, по числу присутствующих. В третий ряд встали стаканы с водой, в четвёртый маленькие блюдечки с кусочком хлеба.

Первую выпили за мою победу, сполоснули рот водой, закусили мякишем. Затем приняли вторую. Главный поинтересовался:

– Какое вино больше понравилось?

– Второе, ваша милость. Первое с вишнёвыми и ягодными тонами, но чуть простовато. Второе, кажется, более изысканное.

– Почему? Оба красные, одного сорта.

– Крайне приятное дополнение фиалковых ноток к более привычным ягодным тонам, ваша милость. Видимо, виноград выращен в разных местах, на разных почвах.

– У тебя губа не дура! Одно вино втрое дороже другого! Ну да ты сам выбрал себе виноградник. Гершем! Реши, кто его проиграл, и позаботься завтра передать документы. А тобой, голубчик, я премного доволен. В клуб больше не ходи – не все тебе здесь будут рады. И совет – на дуэлях больше не дерись. Не стоит лишних врагов плодить. Сейчас спишут на везение, а в следующий раз задумаются.

Домой отправляюсь с двумя сотнями дукатов в кошеле, перстнем с весьма приличным рубином и обещанием получить во владение поместье с виноградником, размером около сорока десятин. Умение разбираться в винах, думаю, тоже досталось от бретёра.

Что такое виноградник в собственности? Опустим пока размер. Доход? И он тоже, но главное совсем другое – одно дополнительное слово в именовании. Теперь я не просто «дворянин, первый в фамилии», а «ПОМЕСТНЫЙ дворянин». Мамаши незамужних девиц уже не морщатся, думая «сын какой-нибудь купчихи», а представляют пусть маленький, но уютный домик на природе, а с ним небольшой, однако независимый доход.

Мы, конечно, не говорим о титулованном дворянстве, а про таких, как и я. Со средним доходом, служилых или пусть поместных, но не могущих выделить дочке в приданое кусочек землицы. Теперь из общей массы «перекати-поле» я становлюсь оседлым, солидным женихом. Сейчас даже на «первый в фамилии» будут смотреть куда как снисходительней: «Ну да, пусть первый. Так и у нас когда-то тоже первый был!» Пожалуй, найдут и другие достоинства.

Дядя Норвин ждал меня во дворе. Как увидел, сразу обнял и начал тормошить:

– Племяш! Ты крут и велик! Справился! Что деньги заплатили – ерунда! Ты стал лично кое-кому известен! Леннар теперь не какой-то хрен с бугра, а «ваша милость, тот самый мальчик, помните дуэль?». Это дорогого стоит! Считай, до старости работой по специальности обеспечен. Артефакты необходимо зарядить? Тут ты вспоминаешься! Что-то оценить или починить? И здесь есть лично знакомый! Сумеешь готовить алхимические зелья – со сбытом проблем не будет! В боевики, конечно, не возьмут – их и без тебя хватает, конкуренция больно велика. Это сейчас профессионалов было неприлично привлекать. А доверенные волшебники всегда в недостатке. Что о делах молчать надо, наверное, понимаешь?

– Понимаю, дядя. Ведь потому боги и выдали людям два уха, два глаза и только один рот.

Заметка

ДВАЖДЫ ПЕРВЫМ ВЫПАДОМ

(«Столичные сплетни», 1 листопада 445 года)

Вчера, в неком закрытом дворянском клубе, достойно и почётно завершил свою славную карьеру Иоаким Гайнсбург, известный учитель фехтования.

Дело сложилось так – некий З., сын барона, скандалист, известный своим злословием, по ничтожному поводу вызвал на дуэль юного К., гостя клуба. Первым выпадом получил по носу, тем и успокоился. «Получил по носу» сказано не для красного словца! З. действительно отсекли самый кончик носа.

Почтенный Гайнсбург решил вступиться за ученика и тоже вызвал юного К. на дуэль. О мёртвых – ничего плохого, значит, решил поддержать честь школы. По воле случая, талантливый новичок К. вновь победил и вновь первым выпадом. Похороны сегодня на закате.

Как Гайнсбург был одинок, то заранее завещал победителю свою шпагу, совокупно с им написанной книгой о фехтовании.

Разговоры

– Не самый плохой конец для Иоакима. Согласись? Удалось помереть достойно.

– Прояви хоть толику уважения! Гайнсбург был и твоим учителем!

– А я не отрицаю, что он был лучшим фехтовальщиком из тех, кого я знал, видел и даже слышал. Но человечком был препоганеньким – остался должен всем! Не стеснялся брать в долг у учеников, а отдавал исключительно уроками и неискренними похвалами.

– Игрок – чего ты хочешь? Что странно – история его последнего займа. Помнишь, показывал записку? Там было сказано, что если он не вернёт деньги в хмурень, то в листопад будет каяться о долге богам лично. Сейчас первое число листопада.

– А Иоаким разговаривает с богами. Угроза сбылась. Думаешь?..

– Нет. Паренька сразу проверили – всё время жил на виду. Учится в гильдейском училище. Ему покровительствует мелкий чин из Гильдии. Талантливый самоучка. Бывает.

* * *

– Прекрасный финал! И прекратили шантаж большого человека, и показали, что долги надо отдавать. Хотя долгу там – тьфу! Растереть и забыть. Но важен принцип!

– Что с документами?

– Тут два варианта. Первый – наследник окажется умным мальчиком и отдаст нам вещи покойного. В них поищем. Второй – зал разорят. Наверняка, бывшие ученики Иоакима.

– Первый вариант лучше. Кстати, разыграли всё, как по нотам! И нос укоротили, и упокоили шантажиста. Что Гайнсбург возьмётся отомстить – было легко предсказуемо. Он вечно сидел без гроша и не чурался сомнительных заработков. А вот победы юноши я даже не ожидал. Но слухи о дуэлях распустили забавные.

– Честно? Я и сам не рассчитывал на такой исход. Надеялся, что новичок хоть поцарапает Иоакима, а лекарь наложит нужную мазь. Затем случится рожистое воспаление, и раненый умрёт от заражения крови.

* * *

– Отец! Я хочу отомстить!

– Пить надо меньше и следить за своим языком. Тогда и причин для мести не будет. Стыдно сказать! Проиграл дуэль из-за того, что нагнулся и порезался носом о меч противника.

– Ты ничего не понимаешь в фехтовании! Это такой финт, чтобы длинным выпадом поразить цель.

– Поразил?

– Нет, но…

– Поразил – поразил! Над тобой смеялись всем клубом. Самоуверенный дурачок ткнулся носом в чужой клинок.

– Со мной дрался сильный фехтовальщик! Он даже убил мастера Гайнсбурга!

– Который кирял с самого утра. Наверное, видел сразу двух противников и для пущей надёжности бил между ними.

– Мастер не был пьян! И в любом виде мог сражаться и побеждать!

– Это он сам тебе говорил? А совсем случайно не рассказывал, что проигрался до дырявых панталон? И похороны оплачивают из оставленного тобой кошеля?

Друзья

Я не то, что боюсь, но слегка опасаюсь, а потому в понедельник приладил на пояс сзади второй кинжал. Он не висит, как первый, а расположился вдоль ремня под небольшим углом. Рукоять – чуть выше, остриё – чуть ниже. Приноровившись, быстро выхватить легко, а вот вложить сложнее, но это не столь критично.

Чем сильнее волшебник, тем меньше времени ему нужно для сна. Сейчас мне вполне хватает трёх-четырёх часов. Так что встал пораньше и попрактиковался. Проверил – не мешает ли клинок садиться. Немного попрыгал и покрутился – не вылетают ли из ножен клинки. Нет, не вылетают, вещь сделана как положено.

Стилет в рукав не положил, он таки для других случаев. Зато на пальце примостился перстенёк работы наставника. Мне для случая выдан – вдруг нападение? А тут Круг Молний случится вокруг меня.

Завтрак – каша с мясом, приготовленная служанкой. Заленился и разогрел заклинанием, а вместо чая выпил воды. Нарочно вышел пораньше и заглянул в кухмистерскую. Работает! Специально для таких, как я, одиноких холостяков без кухарок. Может, лучше завтракать здесь? Без всяких забот и хлопот.

В училище вахтёр покосился на мою портупею, но ничего не сказал – не запрещено, а при ношении двух единиц оружия на поясе, даже рекомендуется.

Внутри остановил инспектор и спросил:

– И что? Даже достать сможете?

Два клинка змеями прыгнули в руки. Замираю в стандартной стойке и рапортую:

– Так точно, ваше благородие! Смогу!

– Изрядно! Право слово, не ожидал встретить такой талант в здешних чертогах, – далее последовала команда: – Клинки в ножны! И шагом марш в классную комнату!

Судя по тону Делрой доволен. Наверное, считает, что я будущий армейский рекрут.

Нелли Хенли, моя подруга, утянула к окну и спросила:

– Заработать хочешь?

– А кто не хочет?

– Тогда слушай – умер один аптекарь. Его родственник и единственный наследник неодарён и уж, конечно, совсем не фармацевт. Хочет продать лабораторию, а с ней все расходники и оставшиеся материалы. Требует чуть не вдвое ниже настоящей цены, её он просто не знает, но хочет отдать всё разом. Узнала от своего жениха. Тот сильно заинтересовался, но выставил четверть настоящей цены. Надеется купить за треть. Вот листок с именем, адресом, ценами и прочими подробностями. Ты же из семьи купцов? Дай им, пусть для тебя купят. Что тебе не пригодится – потом продашь с прибылью.

– Спасибо, конечно. Очень благодарен. Но зачем тебе надо сделку жениха расстраивать? И почему именно мне её передаёшь, а не своим родителям.

– У нас в семье нет таких денег. Как ты думаешь, почему я за этого козла замуж иду? Жениха так просто ненавижу! Еле сдерживаюсь, чтобы до свадьбы не отравить! Если хочешь знать, он меня уже… Подлец! Ладно бы, в счёт свадьбы немного авансом брал. Многие так поступают. Если жених с невестой, их даже в храме только для виду ругают. Ведь он меня такое делать заставляет! Где-то купил неприличную книжку и на мне изучает. Молчи только! В сердцах сказала.

– А твои родители?

– Что родители? Говорю же – денег в семье нет, а козёл богат. Вот и советуют – терпи. Ладно! Если сделка сложится, ты мне сколько-нибудь наличных дашь?

– Сколько хочешь получить?

– Сколько сможешь. Но обычно дают хоть десятую часть от выгоды.

– Это нормально. Столько точно дам.

– Только не тяни.

После Нелли выслушал Прова, тот продолжил расхваливать курсы, но чувствуется, энтузиазма в нём несколько поубавилось. Тренировочная форма – это почти полный кожаный доспех, потоньше и полегче чуток, однако тяжёлый. А ведь в нём пришлось бегать, прыгать, подтягиваться и делать прочие упражнения. Инструктор, отставной гвардейский унтер-офицер, заявил, что магия магией, а без нормальной выучки бойцу не обойтись.

Их не стали сразу учить бросаться огненными шарами или чем-нибудь таким… ярким – вторая половина занятия пока полностью отведена работе с медитацией. Первое заклинание, которое им будут ставить, – слабенькая Магическая Стрела, но и её начнут тренировать, лишь недели через две. А за ней будет Щит. Главное, после них тоже идут простенькие чары.

Словом, стартовые занятия оказались не особо интересными. Вроде, как у нас в училище, только с бессмысленным бегом и упражнениями.

На первой лекции я обдумал Нелькино предложение и не нашёл в нём изъянов. В крайнем случае, дедушка наложит вето. Написал ему записку, приложил листок, а на перемене вместе с серебряным вручил запечатанный пакет нашему швейцару и попросил:

– Надо бы срочно записочку отнести. Найдите, пожалуйста, какого-нибудь мальчонку.

– Всё сделаем, господин Леннар!

Швейцар доволен талером. Посыльному перепадёт лишь несколько грошей, остальное – доход стража нашего заведения. Не так мало за простую услугу, но зато письмо будет доставлено быстро и с гарантией.

Перемена скоро должна закончится, и я поспешил вернулся в класс. Учёба шла по устоявшейся колее, но в середине второй лекции в классную комнату вдруг влетел наш инспектор. Глаза – как у бешеного таракана. Взглянул на меня и приказал:

– Кабинетов! Срочно в кабинет директора! Быстро! Всё оставь на парте.

Глава 9

Студент

Экзамен

Напряжённый инспектор ничего не сказал о цели вызова, но в коридоре ещё раз осмотрел мой внешний вид, смахнул с плеча невидимую пылинку и распорядился:

– Сзади собери складки мантии потуже под ремень – вид будет более бравый. Хотя с такой портупеей нормальный мундир нужен.

Войдя, сразу вижу директора и нескольких наших преподавателей, преданно взирающих на вчерашнего штатского генерала. Тот, лишь увидев меня, командует: «Защищайся!» и что-то, как потом оказалось яблоко, кидает в меня. На рефлексах успеваю достать кинжалы и отбить брошенное.

– Изрядно! Молодец! – человек довольно смотрит на половинки разрубленного яблока, потом переводит взгляд на собравшихся и укоризненно сетует: – Что же вы такого молодца у себя прячете? В Университете он мне будет полезнее. Впрочем, хвалю – хорошо парня воспитали. Сегодня экстерном примите у него экзамены и выдайте положенный документ.

– Слушаюсь, ваше превосходительство! Соберём комиссию после перемены, – раболепно согласился директор.

– А ты, братец, завтра к полудню прибудь в Университет. Форма одежды – гильдейский мундир. В ученическом неприлично будешь смотреться.

– Ваше превосходительство…

– Учёба уже началась? Вздор! Месяц всего. Нагонишь. Первый семестр повторяют то, что все уже знают. А вольнослушателям дозволяется поступать в течение года. Должен быть без всяких отговорок. Лично прослежу.

– Так точно, ваше превосходительство!

– То-то! После оформления тебя в фехтовальный клуб отведут. Там объяснят задачу. Сегодня, тоже в гильдейском мундире, с траурным крепом на рукаве, будь на похоронах. Мой человек тебе скажет куда приехать. Так прилично будет. Гайнсбург завещал свою шпагу победителю, да и просто, тебе положено соболезновать. Все знают, ты случайно его заколол, вот и изволь проявить к покойнику уважение.

Собравшиеся явно ничего не понимали. Член Государственного Совета! Генерал! Точнее, действительный статский советник. Милостиво говорит с каким-то школьником!

– Кстати, – продолжил сановник, – шпагу мастера Гайнсбурга я бы у тебя выкупил для своей коллекции. Если сильно дорожиться не будешь. Она больше сотни поединков выдержала! Историческая вещь! Двух десятков дукатов тебе хватит?

– Так точно, ваше превосходительство!

– Тогда на похороны тоже подъеду. Любопытно, да и уважение покойному выкажу. Да! – высокая особа вновь обратилась к директору: – Запишите в кондуит, что за храбрость и сноровку я прощаю мальчику посещение клуба и обе дуэли тоже.

На наших было жалко смотреть. О чём сейчас вообще сказано?

На меня вновь переведён благосклонный взгляд:

– А вот с картишками завязывай! Я слышал, ты первый раз в жизни сел за зелёное сукно и сразу начал гнуть углы. Выиграл толику денег и поместье?

– Так точно, ваше превосходительство!

– Другой раз точно проиграешь! У тебя день такой был – везенье новичка. Две дуэли провёл, хаму нос отрубил, мастера фехтования заколол, имение выиграл. В следующий раз всё за игорным столом продуешь и на дуэли ляжешь. Более в клубы ни ногой! Запрещаю! Молодой ещё! Успеешь!

– Так точно, ваше превосходительство!

– Верю. Тебе верю. Хорошо ты рапортуешь – громко и убедительно. Посмотрю, как исполнять станешь. Значит, сейчас сдаёшь экзамены, вечером на похороны, а завтра в Университет. Потом тебя вызову. Исполнять!

С этими словами действительный статский советник изволил нас покинуть. Правда, оставив молодого кабинетного секретаря для присмотра за делами и рассказа, куда мне надлежит прибыть вечером.

Директор и надзиратель, видимо провожавшие начальство до самой кареты, вернулись и, предусмотрительно не выясняя о моих вчерашних художествах, решили собрать экзаменационную комиссию. Приказ – после большой перемены прибыть сюда же, был высказан суровым и многообещающим тоном. Что-то уже начинаю бояться.

Возвращаться в класс поздно. До конца лекции не то, что прятался… старался никому не попадаться на глаза. На обеде одноклассники выспрашивали – почему вызывали к директору?

Отвечаю туманно:

– Да так… Вчера слегка покуролесил. Что по результату, не знаю сам. Однако думаю, сегодня объявят.

– Тебя не выпрут? – поинтересовался Пров?

– Усё могёт быть. Не хочу загадывать, чтобы не сглазить.

– Не «усё», а «усёё»! – поправил слегка повеселевший приятель. – А коли выпрут, с тобой связаться можно? Ведь тебя в здание больше не пустят.

Как-то не так он это сказал.

– Адрес знаешь? Малая Чудодейская улица, собственный дом дворянина Кабинетова. Сам заходи или записочку пришли. А мне надо будет, я через швейцара письмо передам.

На экзамен вхожу с отчётливой дрожью в коленках. Как оно повернётся, даже предположить не могу. Комиссия из семи человек, во главе с директором. Сажусь на стул, и меня сразу спрашивают:

– Что конкретно изучает наука Алхимия?

Лёгкий вопрос, первые часто бывают простыми. Вскакиваю и отвечаю:

– Алхимия, как цель – превращение одних веществ в другие. Как наука – область натурфилософии…

– Садись! – сурово командует директор. – Вижу – теорию знаешь. Что у него с практикой?

– Вот заготовка для… – начинает один из педагогов.

– Ясно! Хорошая работа. Ну, так как? Выпускаем?

– Может быть с отличием? – намекает присутствующий здесь же кабинетный секретарь.

– А что? Вполне достоин, – соглашаются остальные и выставляют меня из кабинета, приказав вернуться через час за документами.

Никогда ещё я столь блестяще не сдавал экзамены. И, наверное, так никогда больше и не сдам. Особенно экстерном!

Сдать «с отличием» приятно, но не особо нужно. Это в гимназии есть разные разряды, а у нас в училище проще – все выпускаются разом. Неуспевающие просто не получают диплом, но могут заплатить и остаться на второй год, чтобы повторить обучение и попытаться сдать снова.

Впрочем, на моей памяти таких не было – родители деньги считают, за «просто так» платить не хотят, стимулируют отпрысков. Да вы сами посудите – это кем надо быть, чтобы тебя выгнали из ПТУ за неуспеваемость? Не! У нас, конечно, заведение круче! Но по смыслу то же самое. Рядовой состав – если идти на службу. За «отличие» льготы не прописаны. Впрочем, я уже лаборант, считай, старший унтер-офицер, мне оно и не нужно, хотя для самолюбия приятно.

Надо где-то провести время до конца третьего урока. Сажусь в пустой класс и пишу новую записку деду с рассказом о новостях, за подробностями отправляю к дяде Норвину. Затем выдаю ещё один талер швейцару, и послание уходит по тому же адресу.

Ещё до перемены, меня отлавливают, ведут в канцелярию, там вручают диплом об окончании училища, ласково прощаются в стиле «хороший ты мальчик, век бы больше тебя не видеть» и отправляют восвояси.

Кабинетный секретарь выдаёт лист с инструкцией и выходит со мной. Он несколько высокомерен и излишне многословен при инструктаже. Как же! Исполняет поручение ТАКОГО человека! А я кто? Мошка! Муравей! Должен внимать его мудрости и быть тому благодарен. Впрочем, сразу за воротами вскочил в пролётку извозчика и отбыл, еле кивнув на прощание.

А я пошёл домой переодеваться и готовиться к не самой приятной церемонии.

Похороны

На извозчике, в новенькой гильдейской мантии, в портупее с двумя кинжалами, а, главное, с чёрной повязкой на рукаве, приезжаю в небольшую часовню на берегу моря. Не так пафосно, как в Соборе, но значительно, значительно дешевле. Опять же, никуда не надо перемещаться для развеивания праха.

Кроме меня, его превосходительства Кирана Квенталя и Гершема Уотерхауса на церемонии присутствуют ещё четыре человека из числа учеников покойного и адвокат. Как велено в переданном кабинетным секретарём указании произнёс речь. Не первым, конечно, четвёртым, последним. Сами понимаете, кто я здесь по старшинству.

Член Госсовета был красноречив и пафосен. Главный тезис – спи спокойно, ты погиб почётно. Второе и третье выступление остались за учениками. Один обещал никогда не забыть учителя, научившего его держать меч в руке, другой прозрачно намекал на моральные качества покойного.

Далее вставил ремарку адвокат – представил меня победителем, а потому наследником покойного, вручил меч и записную книжку со списком схваток, которые провёл бывший владелец. Недописанную автором книгу обещал отдать позже.

Я горько раскаивался в содеянном, сетовал на трагическую случайность и упирал на то, что недостоин владеть столь заслуженным оружием. На сём основании заявил, что передаю честь владеть клинком, вместе со списком славных побед, самому лучшему из известных мне фехтовальщиков – его превосходительству Кирану Квенталю. Правда, умолчал, что других собственно и не знаю.

Квенталь заскромничал, типа: «Что ты, братец! Что ты! Все победы в прошлом!», но меч с записной книжкой принял с большим удовольствием. К его достоинствам следует добавить то, что при прощании у меня в руке, как-то сам собой, материализовался кошелёчек с четырьмя монетами по пять дукатов.

Кстати, все, особенно ученики, речь и передачу меча восприняли с одобрением. Да, ты победил мастера фехтования, но от того сам мастером не стал! И его клинок тебе не по чину. Но коли сам это понимаешь, то тогда ладно уж! Пусть! Всякое в жизни случается.

После костра и развеивания праха все выпили за упокой по стакану вина, и вот тогда ученики мне объяснили, что вообще-то Иоаким слегка наступил на пробку, а потому ему не стоило брать меч в руки. Любой понимает – реакция уже не та, зрение мутится, руки дрожать начинают. Нет! Никто не отрицает моей победы, но я её разделяю с несколькими бутылками белого мускатного. Но всё едино молодец! Вот только надо не зазнаваться, а правильно рассчитывать силы и не замахиваться на тех, кто сильнее тебя.

А безносый хам ещё сильно пожалеет! Он за смешные деньги нанял мастера, отомстить за то, что сам ткнулся носом в лезвие чужого меча. Вот настоящий виновник смерти Гайнсбурга! Будет и дальше в клубе маячить, ему кроме носа ещё и уши отрежут! Найдётся случай вызвать подлеца! А уж любой из учеников мастера всяко сильнее нас обоих вместе взятых.

Я понял – мстить не будут. После совместно выпитого? Да и кому мстить? Этому, извините, лаборантишке? С таким драться, себя не уважать! А вот мой первый противник сильно обидел людей – мастера подставил, а сам даже не явился попрощаться, отдать последний долг покойному! Хам! Он точно нахал и подлец, без понятия, как следует себя вести. Ну да скоро найдётся случай, объяснить наглецу всю его неправоту и немного поучить хорошим манерам.

Закончилась встреча разговором с адвокатом. Кроме меча мне отошла недописанная книга об искусстве фехтования и прочие вещи. Правда, есть нюанс – книгу могу забрать хоть сейчас, а вот остального считай и нет. Всё мало-мальски ценное продано, заложено и перезаложено. Жил учитель фехтования в комнатке при арендуемом фехтовальном зале. Разве тренировочное оружие осталось. Может, защитные костюмы.

Рассказ прервал Гершем, задумчиво промолвив:

– Один мой приятель хотел фехтовальную школу открыть, а тут обнаруживается готовый набор оснащения…

Намёки я понимаю, потому сразу предлагаю:

– Пусть бесплатно берёт их себе.

– Совсем без мзды нельзя! – возражает Уотерхаус. – А у меня с собой случайно кошель оказался. Там не так много, но всё прибыток.

Позже в кошеле нашёл пять дукатов, для меня хорошие деньги, и ведь нежданные, негаданные. К тому мне ещё за учёбу платить.

Рукопись книги оказалась… начатой. Учитель часто рассказывал лучшим ученикам о своей работе, обобщающей все его фехтовальные финты и трюки, основанных на сотнях проведённых поединков. Представлял фолиант, как венец всей жизни, но никому не показывал содержимого. Сейчас ученики попросили у меня, как у нового владельца, посмотреть результат творчества. И ведь не откажешь же в такой просьбе⁈

Однако, как уже сказал, книга оказалась начатой – заполнена лишь первая страница с именем автора и словом «Фехтование». До остального, видимо, не дошли руки. Рукопись пришлось подарить ученикам, уж больно крепкими словами они поминали Иоакима.

Последним и самым приятным аккордом получил бумаги на владение поместьем Солнечный Склон. Ничего особенного – домик на три господские комнаты, виноградник в 42 десятины, винодельная мастерская с прессом и винным погребом. Понятно, ещё ферма для семьи арендаторов.

Надо бы туда съездить. Посмотреть, поговорить с арендаторами. Интересно же! Дядю Норвина можно взять с собой. Дедушку пригласить. Он не поедет, наверное, но из вежливости надо. Остальные родственники тоже захотят посмотреть, но им экскурсию можно отложить на «потом»

Закат где-то половине седьмого вечера, тогда и началась церемония. Она заняла часа полтора. И куда мне сейчас ехать? Домой или к дедуле? Дома – можно заняться очередной разборкой. С дедом – стоит посоветоваться. К нему сразу два дела: Первое, предложение Нелли – мелочь в свете второго, окончания училища, получения диплома и возможного поступления в Университет, но тоже важное. Нет! Есть и третье – виноградник. Про него тоже стоит поговорить. Решено! Еду к деду.

На мне гильдейская мантия, в которой велено завтра прибыть, а значит, нет смысла тянуть и заезжать к себе.

Дедуля

Дедуля встретил суровым взглядом:

– Явился? Не больно ты и спешил! – ворчливо заявил он.

Тут я понял, как был прав, что не заехал к себе, и что бы случилось, если бы вообще не приехал – вселенская обида была бы гарантирована!

– Дедушка! Я на извозчике сразу к тебе рванул, как только закончил разговор с адвокатом.

– И о чём ты с ним, скажи на милость, договаривался? – ещё сильней насупил брови глава семьи. – Ты вообще, хоть что-нибудь понимаешь в делах?

– Нет, дедушка! Вот поэтому так долго с ним разговаривал.

Чело чуть разгладилось – тогда оно понятно! Как внук мог быстро договориться с кем-либо? О чём он вообще умеет говорить? Ладно, хоть сразу к деду приехал за наставлением. Понимает, что никто другой так всё не объяснит, не направит, не поможет…

– Садись! Рассказывай!

Мировая с дедом свершилась часа через два, после наиподробнейшего рассказа с посекундной привязкой – кто что сказал, как поглядел, сколько раз моргнул, насколько глубоко дышал и прочими столь же запоминающимися подробностями.

В результате было заявлено:

– Я Норвину по шапке дам! Сам балбес и других тому же учит! Куда втянул ребёнка! Тот ещё маленький – дурак-дураком, взрослым в рот смотрит, во всякую дурь верит. Хорошо хоть беду не накликали – пронесло. В поместье я лично поеду! А то знаю этих селян! Им только себе хапнуть, а хозяина обмануть – самая радость! Не на таковских напали! Шельмы… Глаз, да глаз за ними нужен!

Моего согласия тут не требовалось. Дедушка решил, что шельмы? Значит, шельмы! Надо сделать так, чтобы юнца на мякине не провели. А заодно прикинуть, как там побольше прибыли получить.

Второй по важности пункт был озвучен следующим:

– Девчонка твоя шустра. Хорошее дело предложила. Я сам поехал и сразу договорился. Между прочим, дешевле, чем она думала!

– Дедушка! Но как⁈

– Как – как… Сколько лет я пожил на белом свете? Сколько людей видел? Сколько денег нажил? Опыт, внучок! Опыт! Приехал, посмотрел на наследника – прощелыга прощелыгой! Ему не деньги нужны, а возможность их поскорее растратить. Я моту показал кошель, из него часть золотых дукатов на стол сыпанул, остальное сверху бросил и заявил: «Плачу сейчас и наличными! Да – да! Нет – нет!» Тот сразу слюни распустил, и монетки считать начал. А я их по одному дукату привёз – эдак больше кажется. Пока он считал, я условия и обговорил. Всё вывез! До пустой бутылочки! До лоскутка бумажки! Про лабораторию даже и не говорю.

– Уже вывез⁈ Сразу⁈ Ведь…

– Ничего ты не понимаешь! Ковать железо надо, пока оно горячо. Коли человек в азарте, делай с ним, чего хочешь, только не давай остановиться и подумать. У меня ломовые извозчики с грузчиками в готовности стояли, по отмашке приехали и сразу грузить начали, раз хозяин согласен. Может, от кого другого он больше бы получил, но я-то – вот он, и мои монетки уже в его руках! Как тут отказаться⁈

– Силён ты!

– Что есть, то есть. Кое-что умею. Значит, вот кошель – его девчонке передашь. Завтра найди случай. Она же ждёт. Туда неплохо сыпанул. Другой раз пусть опять к тебе обращается. Вот брошка. Золотая! От себя подаришь, вроде в благодарность. Но не с деньгами! Не стоит путать разные интересы. Блестяшку подаришь в кафешке. Её туда пригласишь.

– Дедуль! Я не понял – куда и зачем? И брошь к тому же!

– Она сразу поймёт зачем, ещё и тебе объяснит. Куда? Есть заведение для молодёжи. Недалеко от оперетки. Зелёный Попугай – слышал?

– Нет.

– А пора бы уже. Как там в песенке? «Мой Зелёный Попугай для влюблённых просто рай!»

– Дед! Мы не влюблённые.

– И это прекрасно! Деловые партнёры. Но поговорить вам надо без помех, потому проси кабинет. Дороже, однако мешать никто не будет. Там брошку и подаришь. Не жмотничай. Я прибылью с тобой поделюсь. Надо только кое-что кое с кем обговорить. Готовься поработать алхимиком. А теперь давай об Университете.

– Я думал, что он сейчас самый важный.

– Он важен, но документ об окончании училища у тебя уже на руках. С Университетом не сложится – что другое придумаем. Академию, например.

Глава 10

Нелли

Утром вторника я привычно стою у ворот училища. В гильдейской мантии, понятно! Я уже не ученик. Пусть закончившим заведение ученическую форму носить не запрещено, но как-то не принято, если есть возможность надеть новый мундир.

Внутрь не рвусь. Зачем ставить швейцара и прочий персонал в неудобное положение? Причин запрета на вход вроде и нет, а вроде я уже здесь и не учусь, выпущен крайне ускоренным порядком.

Зачем пришёл? Повидать Нелли и передать ей кое-что. Можно через швейцара, но тогда записку могут прочесть. Из чисто дисциплинарных соображений, конечно. А деньги вообще через посторонних передавать неприлично, чай не посылаешь в лавчонку плату за мелочной товар.

Время рассчитал правильно – ребята идут на занятия. Здороваюсь со знакомыми. Они уже в курсе, что я выпустился, да ещё к тому с отличием.

Всем любопытно, выспрашивают, но на всякий случай долго не задерживаются. Когда подходит Хенли, окликаю:

– Нелли! Можно тебя на пару слов? Помнишь, книжку брал на той неделе? Вернуть хочу.

Девушка сразу всё поняла. Мы отошли на несколько шагов, и я выдал коробку с кошелём внутри, завёрнутую, в газету под книгу.

– Дедушка тебе комиссионные передал. И нам надо поговорить о делах. Не на глазах у всех, конечно. Давай сегодня вечером, часов в шесть, встретимся в Зелёном Попугае? Знаешь, где он находится?

– Знаю. А ты, Ленни, нахал! Девушку в такое место зовёшь! Мы с тобой не парочка!

– Так ведь только поговорить! Где ещё? Ты не придёшь?

– В Зелёный Попугай? Конечно, приду! Знаешь, сколько о нём девчонки болтают? Хоть одним глазком погляжу. Но это не отменяет того, что ты нахал!

Вот и пойми девушек после такого разговора! Я нахал – из-за того, что позвал. Мы не парочка, но она придёт, ведь ей интересно поглядеть. Я один здесь логики не вижу?

Впрочем, если встреча состоится, то надо заказать столик… нет!.. кабинет для переговоров. А то вдруг мест не будет? Очень неудобно получится. Беру извозчика и еду в заведение.

Честно говоря, немного волновался. Здесь первый раз иду в кафе, да к тому же не один. Однако заказать получилось легко и приятно. Женщина, слегка в возрасте, сразу поняла, что мне надо поговорить с девушкой о делах. Сама предложила кабинет – так приличней, юную особу никто не увидит. Уточнила пожелания к вечернему меню, но посоветовала в первый раз положиться на её выбор. В общем, дороговато вышло, но мило и просто.

Университет

Ровно в полдень вхожу в боковой вход здания Королевского Университета, как указано в выданном листочке. Дежурный на входе был в курсе и сразу проводил в нужный кабинет. Там сидел худой мужчина в университетском мундире. Только не путайте его со студенческим! По петлицам видно, что он титулярный советник, а это чин 9 класса, в армии пехотный капитан. Но раз мы в высшем учебном заведении, значит, звание – профессор.

Если смотреть по ауре, то волшебник, однако минимального уровня, чуть-чуть выше одарённого, однако всё же могущего творить простейшие чары. По слухам, если с раннего детства одарённого ребёнка поить дорогущими алхимическими снадобьями для увеличения магической силы, то иногда они становятся волшебниками. Почти никогда сильными, крайне редко обычными, чаще вот такими. Но это слухи, среди моих знакомых таких точно не было.

– Судя по времени появления, – только взглянув на меня, начал говорить сидящий, – вы, сударь мой, должно быть Кабинетов Леннар, отставной лаборант нашей Гильдии. Мантия и бляха тому соответствуют. Я – Донован Ревир, профессор и хранитель всего архива Магического факультета. Высокое лицо попросило ректора, тот приказал декану, а декан перепасовал просьбу мне. Подчинённых в архиве немного и те все оболтусы, приходится заниматься вами лично. Давайте сюда принесённые вами бумаги и максимально честно ответьте на самый главный вопрос – деньги на обучение у вас имеются?

– Так точно, ваше благородие. Я имею средства на полный курс обучения. Хотя предпочёл бы платить по годам.

– Уф! Прямо от души отлегло. Если бы вы знали, сколько приходит нищих просителей с записочками от самых высоких лиц! И как тяжело от них отбиться! Представляете себе это?

– Никак нет, ваше благородие. Не представляю.

– Это был риторический вопрос. Если в вашем училище хоть когда-нибудь слышали, что такое Риторика.

– Слышали, ваше благородие.

– Садитесь и помолчите. Про сарказм, наверное, вы тоже когда-то слышали. И давайте без чинов. Зовите меня по имени с господином или профессором. И знайте – вы приняты! С момента оплаты. С таким блатом вас проще сразу принять, чем тянуть за уши на вступительном испытании. Тем более, волшебников недобор. Но коли завалите семестровые экзамены вылетите отсюда горным орлом. Или соколом. Не знаю, кто из них быстрее. Молчите! Не надо отвечать! Я и не хочу этого знать.

Ревир мельком пролистал мои бумаги и, изменив тон на интимно-дружеский, спросил:

– Леннар, давай честно. Ты уже принят, но как сам оцениваешь свои знания? Что потянешь? В чём силён?

– Признаться, моя самая сильная сторона – Артефакторика. Наставник натаскал. С Рунами, Тауматологией и Алхимией – неплохо, особенно в части практических навыков. Боёвка – никакая, только теория, без практики. Драконик – читаю и перевожу свободно. С общими знаниями хуже. Разве Математику знаю, но самоучкой по книгам. Историей, Географией и всякими Литературами с Чистописанием, нас почти не нагружали.

– То есть, профильные предметы ты знаешь, а с общими у тебя полный швах?

– Ну, не полный…

– Ясно. Обычно бывает наоборот. Какой Круг пользуешь? Надеюсь, до второго дотянулся?

– Дотянулся. Лет в семь, кажется. В Гильдии регистрирован четвёртый. Сейчас, думаю, потяну и шестой.

– Так! И кто у нас наставник?

– Леонард Камбизет. Правда, приходила незнакомая женщина, назвалась моей тёткой, Юдорой Камбизет. Она сказала, что дядя погиб, но тела его не нашли.

– Леонард? Так ты его ученик⁈

– Да. Кажется, с шести лет. Родные говорят. Сам-то точно не помню – маленьким был. По мне – так всегда было.

– Ясно. Ты кто Камбизетам?

– Мой отец – Леопольд Камбизет, а я его признанный сын от конкубины, первый в фамилии. Родители давно умерли, вот дядя Леонард и взял меня в ученики. Так-то я жил в семье матери.

– Да уж! Никогда не ведаешь – где найдёшь, а где потеряешь! Леонарда я знаю. И он, и я древностями занимаемся. Приятелями не считаемся, но коллегами вполне. Из хорошей семьи ты, парень! Значит, делаем так: первым делом, идём к Кристаллу Испытания. Мы сами, без Гильдии аттестовываем своих студентов. Если ты действительно силён, то мигом объявится толпа желающих полностью оплатить твою учёбу. Даже солидную стипендию, в счёт будущей службы, станут предлагать. Мой совет – не соглашайся!

– Я понимаю – бесплатный сыр только в мышеловке.

– Точно! После определения силы, отдадим документы на оформление, а сами поговорим – какие предметы тебе стоит взять? Что самому хочется? Что подтянуть придётся? Чем стоит пренебречь? Скажем, География с Историей, Танцами и Пением тебе вряд ли будут полезны для работы в ближайшие лет сорок.

Кристалл показал твёрдый седьмой Круг, что привело профессора в полный восторг. Затем мы поговорили о моих пожеланиях и возможностях, включая финансовые. Идея глубже заняться Алхимией, встретила понимание опытного преподавателя. Артефакторика и Алхимия, в достаточной степени изученные одним человеком, могут на порядок усилить эффект его работы. Но есть два препятствия к их одновременному изучению – время и деньги.

В общем, мы могли бы ещё долго говорить, но пришёл провожатый с вестью, что меня ждут в фехтовальном клубе.

Фехтовальный клуб

Фехтовальный клуб располагался в здании Дворянского собрания Королевского Университета. Имеется ещё Студенческое собрание Королевского Университета, но оно для всех – и для дворян, и для простолюдинов. Сами понимаете, кого там можно встретить. Нет! И среди простолюдинов встречаются приличные люди, но дворяне должны держаться своих. Даже если кто-то из них первый в фамилии. У нас широкие взгляды, и с этим здесь не считаются. Почти…

Как меня просветил профессор Ревир, есть и Клуб Магического факультета Королевского Университета, в основном, туда ходят для тренировок в творении заклинаний. Там устроены специально защищённые помещения для этих целей. Найдётся и небольшая лавчонка разряда «для своих», где студенты продают уже не нужные им книги, конспекты, поделки в алхимии, иногда зачарованные вещи, ну и всё в таком роде. Цены невелики, так что можно сэкономить.

Вообще, внутри университетского комплекса затаилось много полезных мест, но без студенческого кителя мне никуда зайти не удастся. Даже в Собрание я иду, как приглашённый гость и в сопровождении студента-дворянина.

В клубе меня ожидало полдюжины парней, экипированных в тренировочные костюмы, их тренер и лично его превосходительство Киран Квенталь. Меня тоже переодели для тренировки, напялили защитные очки, сунули в руки учебную шпагу с кинжалом и предложили показать себя в деле. Бой с каждым фехтовальщиком по очереди до первого пропущенного удара. А по результату можно будет поговорить.

Поддаваться не стал – явно надо было показать себя. Из шестерых членов клуба один продержался три выпада, один два, остальных я достал на первом. Позорище! После последней сшибки Квенталь спросил:

– Ну и как тебе, братец?

– Ваше превосходительство, я никого не хочу обидеть.

– Говори, как есть. Здесь только свои.

– Слов нет – одни эмоции. Как понимаете, положительных нет.

– А ведь собраны лучшие мечники Университета. В лютовей состоится Королевский турнир, на который соберутся фехтовальщики со всех учебных заведений Хаора. Ладно, что выигрывают гвардейские училища! Пять лет Университет не может выйти из второго круга! Позор! Почти четыре десятка лет назад, я здесь учился и фехтовал в университетской команде. Мы всегда!.. Слышите⁈ Всегда! Выходили в финальные схватки шестнадцати лучших бойцов. Однажды даже были первыми! Я был первым! И тем горжусь! А сейчас⁈ Я реалист и не требую невозможного. Но мне за Университет обидно! Где бойцовский дух? Где, спрашиваю, задор? Характер, в конце концов! Братец, ты уже понял, зачем я привёл тебя сюда. Проси всё, что тебе будет нужно, но выйди в финалисты.

– Постараюсь, ваше превосходительство.

– Да уж! Постарайся! Ничего обещать не буду, но если кто-то из вас, ты или кто-то другой из команды, окажется в числе шестнадцати финалистов – отблагодарю. Как дворянин обещаю, что благодарность члена Государственного совета будет весомой. Грозить не стану – сами всё понимаете. На пути к победе прощу любые ошибки. Пойму даже неудачу в схватке на турнире. Не прощу только леность и небрежение целью.

Киран в таком духе вещал ещё минут десять. Так сказать, мотивировал. Но когда закончил свою речугу и ушёл расстроенным, ребята мне сказали:

– Это он всегда так. Мы бы и сами хотели, но что делать, если не получается? Как получишь студенческий билет и построишь мундир – приходи. Мы собираемся по вторникам и пятницам после занятий. Это только сегодня, чтобы проверить тебя, пришли раньше.

Зелёный Попугай

К кафе подошёл минут за 15 до срока. Конечно, женщины могут и любят опаздывать, но вдруг Нелли придёт, а меня нет – задержался где-то. Нехорошо получится. Утренняя женщина оказалась на месте и сочувственно посоветовала:

– Займите столик снаружи перед входом. Ваша… деловой партнёр вас издалека заметит, а как подойдёт, сразу заходите внутрь. Вам принести чашечку кофе или бокал вина? Бесплатно! Заведение помогает скрасить волнительное ожидание.

Выбрал кофе. И ничего я не волнуюсь. Разве совсем чуть-чуть. Это гормоны Ленни играют. Может ещё немного бретёра. Мы-то с наставником старые кремни! Нам молодые девчонки давно не интересны. О! Кажется, она идёт! В таком симпатичном платье… Я ведь раньше её в только форменном видел. А сейчас она такая…

Поздоровались, как будто случайно встретились, и нырнули в кафе, а там нас ждали. Молодая женщина в белейшем переднике и с воздушной наколочкой в волосах проводила до массивной двери в коридоре второго этажа и сообщила:

– Никто вас не будет беспокоить, но если что-то понадобится – колокольчик привязан к розовой ленте, – и как-то доверительно, даже несколько заговорщицки, поделилась с моей подругой: – В туалетной комнате гребень из чёрного дерева – сувенир от заведения.

Нелли понимающе кивнула, и мы зашли. Слегка притушенный свет, большое окно, затянутое тяжёлой бархатной шторой. За полуоткрытой занавесью вторая дверь. Вообще, бархата здесь много. В центре комнаты стоит уже накрытый стол, а рядом тоже затянутая бархатом козетка, это такой небольшой диванчик на двоих. И всё! Сидеть больше негде – только здесь и рядом.

На столе несколько графинов, тарелочки с закусками и блюда с аппетитно пахнущим горячим, накрытые колпаками, чтобы не остыли. Хрусталь, фарфор, столовое серебро присутствуют в достатке. Букет роз в вазе.

Меню – симпатичная голубая картонка с орнаментом из полевых цветов. Не печатанное, а каллиграфически написанное розовыми чернилами, без цен, конечно:

– Салат из раковых шеек

– Шофруа из дичи с трюфелями

– Сиг копчёный

– Яйцо Кокот-пюре

– Сыры разные, шести сортов

– Консоме с пирожками

– Паровая стерлядь на белом вине

– Сюпрем из пулярки с шампиньонами

– Зелёные бобы и артишоки со спаржей

– Желе Маседуан

!!! Подаются по звонку:

– Кофе с коньяком и чай с жасмином

– Пломбир Дюшес

– Конфеты разные, восемь сортов

Вина трёх сортов, четыре сорта хлеба и прохладительные напитки не удостоились включения в список. Действительно, такая мелочь!

Увидев эту картину, Нелли обрадованно захлопала в ладоши, не глядя, чмокнула меня в щёку, схватила картонку с меню и, сверяясь с ней, осмотрела стол. Потом заявила:

– Сначала я хочу всё попробовать. Остальные дела потом! И да! Ленни, ты умеешь произвести впечатление на девушку. Мне все наши завидовать будут!

– Ты им расскажешь?

– Подружкам? А как же!

Мы сидели очень близко – диванчик действительно маленький. Ели, пили. Очень скоро начали целоваться, а потом мне разрешили кое-что потрогать. Но когда я стал уж очень настойчив, подружка вдруг резко вскочила, заявила: «Не подглядывай! Я позову!» и скрылась в дверь за занавесом, но скоро крикнула: «Заходи!». Я зашёл и увидел роскошную кровать с нагой девчонкой.

После всего она сказала:

– Не надейся на продолжение. И ещё – на мне амулет, ребёнка не будет. Все девчата в классе знают, что тебе в семью годятся только женщины из старых волшебных родов. Никто не хочет умереть, как твоя мама. Понимаешь?

– Да, но… Понимаю…

– Значит, мы с тобой остаёмся только друзьями? Договорились?

– Точно? Друзья после постели?

– Я, может быть, соглашусь иногда ложиться к тебе в кроватку. Но только если будешь молчать! Ты хоть и милый, но я с тобой, только чтобы отомстить своему козлу!

Мне вспомнилась брошь, которую выдал дедушка. Наверное, сейчас тот самый момент, когда надо её подарить. С поцелуем, понятно. Неожиданно Нелли разревелась и стала причитать:

– Ты хороший, а я с ним только из-за его денег. Ненавижу! Он мне медной булавки не подарил! Даже когда в самый первый раз заставил! А про отвести в простенькое заведение, не моги ему намекнуть! «Поесть можно и дома!» Я бы с ним никогда! Но так достало постоянное безденежье! Мы живём напоказ, лишь бы никто не догадался о долгах.

Девчонка вновь захлебнулась в рыданиях.

– Ты и не представляешь, как мама обрадовалась твоим деньгам! Отец молчит, а что он скажет? Знаешь, сколько стоило зелье Высшей Алхимии⁈ Мы отдали всё, что могли, но не можем вылезти из долгов. Пусть козёл в погашение долга потребовал меня, зато мамочку вылечили. Ты хороший!..

Мы долго сидели обнявшись, а подруга, вместе со слезами, изливала мне свои обиды. Только успокоившись, пошла в туалетную комнату привести себя в порядок.

Вот тогда я понял, зачем нужен гребень, и про какие деловые переговоры думала женщина, при заказе кабинета. Так неудобно получилось! Но так приятно!

Нелли вышла из туалетной, как будто между нами ничего не было. По звонку мы получили положенный чай-кофе-мороженое и ещё поболтали, более не касаясь больной темы.

Вдруг Нелли вспомнила и заявила:

– Ты коварен, как не знаю кто! Приманил девчонку – сказал, что надо что-то обсудить, а сам в постель её затащил! Вот кто ты после этого?

– Так у меня и есть к тебе дело! Только мы про него забыли. Дедушка хочет, чтобы я купленные реагенты в зелья переработал. Мне помощник нужен. Хочешь им стать? За плату, конечно.

– Я подумаю. Деньги нужны, но ходить домой к парню… Разговоры пойдут. Надо с мамой посоветоваться.

Собираясь уходить, подружка забрала сувенирный гребень, картонку с меню, остатки конфет от десерта и, конечно, букет. Извозчик уже ждал у заднего выхода. Конечно, домой поехала одна – что бы люди сказали, если бы увидели девушку, провожаемую молодым человеком? Даже не женихом! А так ничего… так оно можно, так оно прилично. По делам ездила! Или к родственникам.

Глава 11

Раскол

После кафе я вновь поехал к дедушке – надо же ему рассказать об Университете. Увидев меня, тот усмехнулся:

– Что? Сладилось у тебя с девочкой? Не отвечай! Сам вижу, что сияешь, как начищенная медная пуговица с мундира рекрута перед присягой. Сильно девчатами не увлекайся, но и совсем без них тоже нельзя. Заведи себе постоянную подругу – так лучше, здоровее, да и дешевле, чем по шлюхам ходить. Что у тебя с учёбой? Поступил?

– Завтра документы выдадут, если деньги подвезу.

– Хватит? Или в банк поедешь снимать?

– Хватит. Я не за весь курс плачу, а только за первый год. Скидки нет, зато будет маневр.

– Это ты правильно. Мало ли что за три года может случиться? А денежки в банке лежат в безопасности. К какому времени в Университет за документами собираешься поехать?

– Велено прибыть к девяти.

– Тогда успеем. Сразу после рассвета жди груз. То, что я в аптеке купил, со склада к тебе перевезут.

– На переработку?

– Потом решим. Главное, сейчас склад освободить. Будут спрашивать, дядьям скажи, что на твои деньги куплено и по твоему заказу. Понял?

– Понял. А зачем?

– Джефф и Херрик бунтовать вздумали! Потребовали выделить их из семьи. На тебя ссылались – дескать, ты положенное по завещанию вперёд получил, они тоже хотят. По возрасту, понимаешь, им самостоятельными пора быть.

– А Норвин?

– Он без меня в самостоятельные вышел. Давно сам отделился и денег моих не просил. Завтра семейный совет устраиваем, Норвин меня поддержит. А я ему, как и другим сыновьям, равную часть выдам – как они на это что-то возразить смогут? Выделю всем куски, а сам на покой уйду.

– Дедуль! Нельзя тебе на покой. Тосковать начнёшь. Как-нибудь разрули дело.

– Не! Стар я стал. Да и обидно – было дело, да видать, наследники развалят. Лучше сам его закрою.

– Почему развалят? Может, справятся?

– Часы представляешь? Которые на стене висят? Сложный механизм, две стрелки. А тут их делят. Одна стрелка в одной комнате, другая этажом выше, механизмы разные. Кому удобно так время смотреть? Клиентам точно не очень. Опять же, имя Борден – гарантия того, что всё будет сделано, как надо. А Джефф или Херрик – это что-то пока не ясное. И третий резон мой капитал в одних руках – крепкая основа. А раздроби его на десяток частей – это и не капитал вовсе. Так… мелочь в кармане на прожитие. Ведь для подвернувшегося дела средства в единое должны быть собраны – арбитражёр случай ищет!

– Потому я и не должен про купленное в аптеке говорить?

– Ну да! Неучтёнка! Я её из собственных денег купил? Вот и нечего рот разевать! Дядья не подумали, а ведь завтра на семейном совете твои тётки тоже будут. И тоже попросят себе долю. Что они рыжие? Этим всё, а им нечего? Скандал случится – Джефф и Херрик будут кричать, что те своё в приданом получили. Обязательно встанет вопрос о внуках и внучках. А я уж над выделенцами покуражусь! Три сына, две дочери, с тобой семь внуков, да пять внучек – и каждому дай! Себе на жизнь оставить надо? Я ведь завтра помирать не собираюсь. Это на сколько частей имущество делить придётся? Коли по справедливости смотреть? К вечеру оба жалеть будут, что на моё дело позарились! Мало им выйдет!

– Мне ничего не нужно – спасибо, дедуля, я своё получил.

– Мал ещё мои деньги считать! Норвин тоже было отказался. Как я решу, так и будет! Может, вашими долями наследства самолично буду управлять? Была компания «Борден и сыновья», станет «Норвин и старый дурак, оба под покровительством дворянина Кабинетова». Торговать начнём вином с твоего виноградника и чем-нибудь мажеским. Ты делаешь, я делами управляю, а Норвин по своим знакомым продаёт. Вот тогда твои дядья и заплачут! Прибыли у нас или убытки – они не знают, а червячок-то сердце точит! В народе говорят: «в чужих руках хрен завсегда толще», пусть тогда покусают свои локотки! А нам много не надо, только вид соблюсти. После раздела, я их из дома-то выгоню! Им новый расход – дома себе покупать. А ведь сами того себе захотели!

Спать поехал к себе, ведь рано утром приедут повозки. Их надо встретить и сказать куда разгрузить. Слегка прошляпил и не спросил про количество и объём. А вот с «куда» проще. Мой дом – бывший дом виноторговца с тремя довольно большими винными погребами. Дальний наставник взял под себя, оба других стоят пустые, а в первый из них ведёт люк с подъёмником. На него легко ставится большая винная бочка. Большая – это объёмом около 1400 бутылок или 80 ведёр. Думаю, проблем с разгрузкой не будет.

Припасы, бочонок пива и несколько десятков бутылок вина в отдельном маленьком погребке при кухне. Он никак не связан с винными, только для домашних нужд.

Проверил на всякий случай – подъёмник работает, погреб идеально пуст. Второй тоже без содержимого, хотя стойки для бочек имеются в наличии. А вот дверь третьего скрыта материальной иллюзией. Хоть рукой трогай – стена и стена.

Я, почему выдерживаю паузу? Почему не ломлюсь сюда и в кабинет наставника? По воспоминаниям Леонарда везде поставлены ловушки. А что их питает? Мана! Это значит, что должен стоять накопитель или сборщик маны, лучше тоже с накопителем, хоть маленьким.

Цену сборщика представляете? В афроньковом амулете под него зачарован алмаз, пусть с другими чарами вместе. Хороший накопитель стоит хороших денег. А зачем тратиться, если здесь часто бываешь и можешь подзарядить разряженное? Вот и жду полного разряда.

Ложился спать и думал о деде. Он добытчик в семье, а его же сыновья хотят «выделиться», как они говорят, а реально просто требуют денег с родного отца. Для дедушки такое сродни предательству. Завтра узнаю, как прошёл семейный совет.

Предложение

Ровно в девять утра, с кошелём дукатов стою у дверей вчерашнего кабинета. Спасибо дяде Норвину, не потребовалось ехать в банк, обойдусь заработанным, немного даже останется.

Тем, кто платит за весь курс, то есть за три года, дают скидку в 10 %. Весомо? На первый взгляд – конечно. Но если, пронеси боги, что-то случится, и ты по каким-то причинам не сможешь продолжать учёбу, то выбивать заплаченное будешь годами. Если вообще сумеешь что-то вернуть.

В общем, захватил кошель, полученный в клубе, надеюсь, его хватит и на оплату первого курса, и на студенческий мундир, и на учебники, и на все прочие необходимые расходы. Ещё раз, спасибо дядюшке.

Профессор Ревир лично отвёл меня к казначею факультета. Отдал тому положенные дукаты, взамен получил расписку о получении платы, студенческий билет и добрый совет.

Опытный человек порекомендовал местного портного с почти готовой студенческой одеждой на все размеры. Её подогнать – лишь час или два. Зато наплыв студентов давно уже закончился, а новые пойдут только в следующем году. Из того следует, что именно сейчас цены упали, и стоит закупиться там. Но это если мне годится ординарная форма, без всякого шика. За идеально сшитыми мундирами лучше обращаться к другим портным, помоднее и подороже.

Ревир с этим согласился, но сказал, что в одиннадцать часов меня примет большой человек, и с мундиром лучше разобраться до той поры. Это, конечно, условность, и я, как ещё очень молодой человек, пока не чувствую реалий службы, но должен поверить, что быть одетым правильно – это огромный плюс, который сразу замечается руководителями высокого ранга. Если я планирую идти на службу…

Тут я прервал профессора, сказав, что вообще-то я уже отслужил и более пока не собираюсь, но с остальным полностью согласен. Незаинтересованность в службе заставила Ревира несколько задуматься.

Примерка и подгонка студенческого мундира заняла полный час. В кителе можно ходить чуть не до холодов, но по регламенту требуется иметь шинель. Тоже покупаю. Впрочем, вариантов нет – форма одежды студентов утверждена и посещать Университет разрешено только в ней. Зато к мундиру прекрасно подходит портупея.

Переодевшись, выхожу и думаю – куда девать свёрток с гильдейской формой? Довольно глупо идти на приём с тюком в руках. Оказалось всё продумано – за пару грошей можно оставить вещи под присмотром швейцара. Есть специальная комнатушка со стеллажом.

Ровно в срок захожу в приёмную на «генеральском» этаже. Она раза в два больше каморки, где сидит профессор.

Там уже ждут Ревир и клубный учитель фехтования. Секретарь разрешает нам зайти, и мы оказываемся в роскошном кабинете, который раза в три больше приёмной. Попечитель Университета здесь бывает не часто, но Члену Госсовета никак нельзя иметь меньше.

После положенных приветствий, мне задаётся вопрос:

– Вчера в фехтовальном клубе, ты легко всех победил?

– Так точно, ваше превосходительство!

– Давай без чинов. Я с тобой не как начальник, а как проживший век с молодым разговариваю. Мне хочется узнать твоё мнение о членах клуба. Можешь ответить честно?

– Так точно, ваше…

– Сказал же без чинов!

– Так точно… э…

– Накоротке говори! Без обращения. А то я не вижу, что ты не навострился в общении с чинами, которые выше тебя. Давай сразу главное – хоть кто-то из клубных фехтовальщиков сможет хорошо выступить на турнире?

– Честно? Нет. Среди них нет бойцов. Это клубные мечники. Собираются с приятелями позвенеть клинками под бокал хорошего вина. Они не против выступить в турнире, согласны победить, если не придётся прикладывать существенных усилий. Судя по перстням, да и прочим вещам, они из высшего дворянства. Семьи явно богаты. Университет им нужен, чтобы после окончания получить хороший чин, который обеспечит семья. Так что даже надавить на них особо нечем.

Взгляд сановника перешёл на учителя фехтования. Тот сразу ответил на невысказанный вопрос:

– Согласен полностью. Двое из графских семей, трое из баронских. Один из просто богатой, с парой тысяч десятин пашни в собственности родителей. Цель посещения клуба – действительно провести время. Фехтование помогает им чувствовать себя бойцами, стоящими над толпой. Но реальных боевых навыков нет. Я об этом вам уже докладывал.

– Помню. Но мнение со стороны полезно, – взгляд вновь переместился на меня. – А ты, братец, сможешь победить?

– Могу попробовать, но шансов не победить, а даже просто хорошо выступить, очень немного. Сам знаю – данные у меня хорошие, но опыта поединков нет практически совсем. Первые две или три схватки смогу пройти за счёт необычного стиля фехтования. Но и это не точно. Далее меня просчитают и подберут соответствующие приёмы и трюки.

– Согласен. Но ещё есть время подучиться. Три раза в неделю, чтобы успел восстановиться между занятиями. Учитель будет, если нужно – не один. Что ещё необходимо? Поощрение? Возьму на службу с хорошим жалованием. Экзамены будешь сдавать без всяких сложностей. Выйдешь в финальные шестнадцать бойцов, получишь классный чин.

– Прошу прощения. По поводу экзаменов – мне нужно не столько их сдать, сколько знать.

– Хорошо сказал. Значит, в награду остаётся чин.

– По поводу чина хочу заметить – вчерашняя проверка показала, что я владею 7-ым Кругом. Это значит, что приложив немного усилий, я смогу выдержать испытание и стать Магистром. Тогда, на любой службе, сразу получаю звание, как минимум, соответствующее армейскому капитану. Мало того, службу мне предложат многие. Однако дело в том, что в ближайшие годы я хочу совершенствоваться в Артефакторике и Алхимии. Университет даст основу – знание теории, а для достижения высот в избранных науках, мне нужна длительная и серьёзная практика. Увы! Но боюсь, служение будет мешать, отнимая драгоценное время. Потому я не планирую поступать на любую службу ближайшие пять или десять лет.

– Фехтование тоже будет отнимать «драгоценное» время? Не расшаркивайся. Я понял твои резоны и, думаю, смогу найти способ тебя заинтересовать.

Обсуждение

Когда юноша вышел, Большой Человек обвёл оценивающим взглядом оставшихся и посетовал:

– Нашёлся один подходящий, но сразу видно ничему не обучен. Службы совсем не знает! Ни про обращение, ни про чинопочитание им в училище, видать, не подумали рассказать. Но что есть, с тем и приходится работать. Дурас, хочу услышать ваше мнение – стоит ли тратить силы и время на юношу? Каков его потенциал?

– Ваше превосходительство, я, как опытный учитель фехтования, сразу скажу – стоит. До финала шестнадцати его, безусловно, можно довести. Главное, парень реально оценивает свои силы и готов заниматься. На турнире среди учащихся разных учебных заведений подавляющее большинство такие же «клубные» фехтовальщики, как и наши. Из оставшихся, готовых биться за победу, многие имеют хорошие данные, но слабую базу. Причина проста – мало учителей готовят учеников именно к соревнованиям.

– Не понял! А к чему их готовят?

– Большинство, ваше превосходительство, учат просто фехтовать. Хорошие учителя готовят к поединкам. Но соревнования – это другое. Там нужна тактика, умение сохранить силы для следующей схватки. Где-то дать понять, что ты слабее, чем есть на самом деле. Часто приходится думать, как биться с конкретным…

– Понял! Не надо мне объяснять прописные истины. Я сам в прошлом победитель турнира. Как понимаю, вы берётесь довести этого кандидата до нужных кондиций. Что для того надо? Про желаемую награду я догадываюсь.

– Ничего такого. Три занятия в неделю до турнира. В дополнение, возможность пригласить узких специалистов – поставить приёмы против конкретных школ. Я бы предложил заниматься не в Университете – в фехтовальный зал ходит слишком много болтунов, а потому серьёзные противники заранее узнают о степени подготовки нашего кандидата.

– Согласен. Тогда встаёт вопрос о его заинтересованности. Донован – это вопрос к вам. Как, в случае необходимости, можно надавить на юношу или заинтересовать его?

– Ваше превосходительство, я разговаривал с Леннаром. Он действительно ищет знаний и собирается серьёзно учиться. Потому его успеваемость наверняка будет на должной высоте. Если начать искусственно занижать оценки, он просто уйдёт в какую-либо Академию, а то и поедет учиться за границу, что категорически недопустимо – лишних Магистров в Хаоре нет. Деньги не аргумент. У него богатая семья матери, что-то осталось от родителей, а главное, его десять лет обучал Мастер Артефакторики. Судя по всему, обучал хорошо. С таким багажом знаний он всегда сможет прекрасно зарабатывать. Карьера его не интересует, но с его магической силой, Кабинетову легко и просто найти покровителя. Он сможет ещё и выбирать.

– То есть, воздействовать мы на него не можем?

– Этого я не сказал, ваше превосходительство. Именно я могу контролировать его, играя на тяге к знаниям. Думаю, смогу убедить принять правильное решение.

– Интересно. И каким образом? За помощь гарантирую следующий классный чин, а также могу поговорить с ректором о ваших неотложных нуждах.

– Что вы, ваше превосходительство! Я же не за этим… Хотя буду очень благодарен…

– Итак?

– Я ответственный за архив Магического факультета, ваше превосходительство. У меня целый подвал набит бумагами и разными вещами. Среди них есть незаконченные разработки и исследования. А к ним приложены артефакты, зелья и кое-какие находки, привезённые из научных экспедиций. Они не востребованы, но интересны для изучения. Если будет на то разрешение, то можно убедить Кабинетова принять службу. Для Университета это тоже будет полезно.

Месть

– Ты сам видел! Я не задевал носом его клинок! Это он меня! Нарочно!

– Людвиг! Зачем ты горячишься? Мы все тебе верим.

– Вот ты скажи – ты же видел? Видел⁈

– Всё так быстро случилось… Но ты действительно низковато нагнулся.

– Понимаешь – это финт такой! Наклоном вперёд ты увеличиваешь дистанцию атаки! А заодно, если противник смотрит тебе в глаза, то он теряет тебя из вида!

– И бьёт по носу! Ха-ха! Извини, не удержался! Действительно, ты так забавно… Людвиг! Ну, прости! Мы же лучшие друзья! Я виноват – сам знаю. Тоже скажи мне какую-нибудь гадость и забудь.

– Я убью этого подлеца! Давай соберём всех наших и…

– Людвиг! Давай поговорим серьёзно. Этот мальчишка не твоя главная забота. Я слышал кое от кого, что некоторые ученики вашей фехтовальной школы очень на тебя обижены.

– Плевать!

– Ты даже не пришёл проститься с покойным.

– Я заплатил, чтобы Иоаким под корень срубил нос подлецу! А он взял, да и наткнулся на клинок! Сам умер и за меня не отомстил! Придётся мне… Давай соберём наших, подкараулим, навалимся, скрутим, и я лично нос мерзавцу отчекрыжу.

– За это все участники сядут в крепость. Это ещё если парень никого не заколет. В свете после такого не покажешься. Нет, никто из нас на такое не пойдёт.

– Я заплачу! А потом мы скажем…

– Людвиг! Это ты мне деньги предлагаешь⁈ Я тебе что – портовый бандит?

– Прости, я весь в чувствах! Мог бы нанять бандитов – нанял бы, но как их найти? Знакомых нет?

– Откуда? Я что, по притонам шляюсь?

– Может, подкараулим его и просто заколем?

– Тебе же просто не интересно!

Глава 12

Конспекты

В деканате теперь уже моего факультета, меня приняли как родного. А когда понял намёк и выдал три талера на «обмыть поступление», то гонец с кувшином мигом доставил потребное. Оказывается, тут оказались такие же собратья-студенты, как и я. По причине безденежья, за крошечное жалование, они здесь дежурили, переписывали маловажные бумаги, в общем, были на побегушках. Распивая довольно скверное, зато дешёвое, белое вино рассказали много интересного.

Например, из двух с половиной тысяч студентов Королевского Университета на Магическом факультете обучаются всего около двухсот человек на всех трёх курсах. Однако только волшебников, причём умеющих творить заклинания не ниже 1-ого Круга. Все не дотягивающиеся до этого рубежа – извольте поступать на другие факультеты или в одну из Академий.

Основной предмет, который учится все три года обучения – Теоретическая Магия, в разговорах – Термаг. Далее идут восемь обязательных предметов, без которых не получишь диплом, но которые преподаются лишь год, а то и вовсе семестр. Их название начинается со слова «Основы» – Основы Драконика, Основы Алхимии, Основы Рун… в общем, понятно. Эти предметы обязан сдать, но не регламентируется срок – можешь на первом курсе, можешь на последнем.

Но только после сдачи «Основы» дисциплины студент может записаться на следующую, более продвинутую стадию её изучения. Как минимум одно направление придётся изучить полностью. Иначе непонятно, какую специальность писать в дипломе. Впрочем, количество записываемых, понятно, полностью пройденных и после сдачи всех экзаменов, зачтённых специальностей не регламентируется. Как не регламентируется и срок обучения – плати и учись хоть десять, хоть двадцать лет.

Ещё одна особенность Университета – кроме обязательных для твоего факультета, все остальные предметы ты можешь выбрать сам. Какой-нибудь одарённый поступит учиться на естествоиспытателя, да вдруг решит записаться на Термаг – почему нет? Или наш брат волшебник решит изучать Стихосложение эпохи Распада Империи – не запрещено.

Однако есть нюанс – сдача экзамена по любой факультетской специальности – бесплатна. Первый раз. За пересдачу придётся потратиться. А на чужих факультетах платишь сразу.

И ещё – расписание по нашим предметам подогнано так, чтобы студенту было возможно и удобно изучать максимум дисциплин одновременно. Но между факультетами такого нет, сам думай, как выкручиваться будешь.

Кроме того, мне намекнули, что можно учить предмет по выданному учебнику, а можно по конспекту, которые продают либо сдавшие экзамен студенты, либо ассистенты преподавателя, читающего курс лекций по избранной дисциплине. Так вот, народная примета гласит – конспекты, купленные от ассистентов дороже, но резко сокращают число дополнительных вопросов при сдаче экзамена. Как это связано не всем понятно, но если в деньгах нет особого недостатка, то ясно, где стоит покупать?

И ещё – весь первый семестр, читаются почти только «Основы» и лучше их сдать по максимуму в положенный срок или раньше, когда принимают в меру снисходительные экзаменаторы. Мало того, что не запишут на следующую ступень изучения, так ведь и принимать станут с видимым отвращением.

Три талера – это не один кувшин дрянного винца, потому послали гонца за добавкой, а ко мне приставили сопровождающего и отправили в блиц-забег по кафедрам, на предмет закупки конспектов. Цена каждого стандартна – дукат. Что за Алхимию, что за Драконик.

Я стал беднее на девять дукатов, зато везде разрешили, при желании, конечно, сдать предметы досрочно. Основы же! Азбука! «Как почувствуете в себе силы – заходите, милости просим!»

Домой уехал на извозчике с изрядным грузом. И только там раскрыл первый конспект вместе с соответствующим учебником. Взял Драконик – казалось бы, чем можно удивить в изучении классического языка? Учебник оказался самым обычным, а вот конспект меня поразил – написан в три цвета. Чёрные чернила – материал учебника, синие – объяснения и комментарии преподавателя, красные – предложенные для записи в словарь часто употребляемые фразы и выражения. Знаете, деньги потрачены не зря!

Мог зависнуть надолго, но отложил просмотр. Не думаю, что хоть кто-то осудит меня за то, что я в новеньком студенческом мундире прибыл к воротам училища к моменту окончания занятий и выхода учеников. Конечно, в первую очередь хотел похваста… э… скромно поставить в известность руководство училища о поступлении на Магический факультет Королевского Университета.

И одноклассники меня не интересовали. Ну… Почти… А вот я их интересовал и даже очень. Пока швейцар со всем уважением проводил меня внутрь, пока доложился о поступлении лично директору, пока после торжественного рукопожатия вернулся на улицу, ребята не расходились, ждали моего рассказа.

Мне пришлось объяснить одноклассникам, что нас много, вдруг швейцар или сам инспектор решит, что мы нарушаем беспорядок и учиняем безобразия. Чем так рисковать, лучше пойти посидеть ко мне. Если кто чего, то собрались посмотреть университетские учебники с конспектами. Даже девчатам замечание не сделают – нас же почти половина класса. Народ с радостью согласился.

По пути я застенчиво признался о том, что в Университете у меня определили достижение 7-ого Круга, а потому пришлось смиренно согласиться поступить на Магический факультет. Далее рассказал «как оно там», а потом мы уже и дошли до меня.

Посиделки

Мальчонка при лавочке напротив, за два гроша, радостно помчался в кухмистерскую с приказом покормить голодных школьников. Было и другое заведение доставляющее еду на вынос, но оно чуть дальше и чуть дороже. Однако думаю, гости обойдутся, чем попроще.

Пришли два крепких парня с тележкой, заполненной судками, корзинками и коробками. Посуда самая простая, чуть не оловянные ложки-вилки-миски-кружки. В меню два блюда. Понятно, положен хлеб. Еда обильная и вкусная.

В «хороших» местах первое называлось бы Консоме Претаньер с пирожками, а в кухмистерской – осветлённый бульон на запечённом цыплёнке с кореньями, зеленью и пирожками с рисом и яйцом. Второе – Шнель-клопс, а здесь – жаркое из говядины в сметане с луковым соусом и кашей из полбы, сдобренной лесными грибами, жаренным луком, морковкой с перцем и топлёным коровьим маслом. На запивочку – чёрный чай. К нему полагался не то маленький бублик, не то большая баранка. Понятно, сдобные и густо осыпанные маком.

Кормили ребят на большой перемене, прошло максимум часа четыре. Еда в училище сытная и вкусная, как вы думаете – сколько человек отказалось? Правильно – никто! Ещё и мякишем тарелки подчистили. И мальчики, и девочки. И все остались довольными, для подавляющего большинства кухмистерские блюда – это редкая экзотика. Дома-то так не кормят! И в училище тоже. Нет! Там не хуже, но здесь ДРУГОЕ!

Мне, как хозяину, оказалось очень удобно – кухонные парни сноровисто собрали привезённую посуду, вместе с их же клеёнчатыми скатертями, получили положенное за еду, ну и немного «на чай», а затем степенно удалились.

А мы остались официально разглядывать университетские учебники и конспекты, но в основном просто болтали о всяком-разном и интересном.

Двое или трое нашли время мне тишком шепнуть одну и ту же сплетню: Гервульф рассказывает всем знакомым, что во взрыве виновата Эдриенн Филлипс – это она нашла рецепт взрывчатки. А когда собрались делать основу, «не смогла» прийти по каким-то семейным делам. Возможно, потому охранители и избавили её от последствий знакомства с революционерами.

Из интересного – похоже, что все девочки оказались в курсе нашего с Нелькой посещения кафешки. Не знаю в какой степени, но на меня смотрели с большим уважением, а некоторые даже пытались слегка строить глазки. Нелли строгим взглядом таких тут же одёргивала, но как-то одновременно умудрялась не показывать вида, что у нас какие-то отношения. Вроде, она всего лишь скромно гордится своим приключением. Я бы так точно не смог, а наши парни все точно пребывают в неведении.

Пров поинтересовался судьбой проданного сундучка. Честно показал тома, стоящие на полке в моей комнате, а про остальное небрежно бросил:

– Где-то здесь валяется. Хочешь забрать? Гони обратно десять дукатов и считаем, что никогда ничего и не было.

Парень отказался менять всё обратно, типа, сделка – есть сделка! Мы дворяне, которые не отказываются от своего слова. Но приятель реально успокоился – видимо, как сказал дедушка «червячок-то сердце точил». А тут понятно – книги на полке, остальное чуть не в мусоре. Не обидно!

На самом-то деле я не зря в старом мире служил по финансовой части, в эру ещё до появления компьютеров, на приписки и исправления у меня глаз набит. А тут среди массы перемешанных рукописных листов обнаружил десятка два, написанных чуть другими чернилами и чуть другим пером. Интересно! Буду разбираться.

Нелли рассказала, что я ищу помощника для проведения алхимических опытов, обещаю немного приплачивать. Она бы и сама согласилась – и интересно, и практика, и личные карманные деньги, но ходить одной к парню… Скажут – «неприлично!» А жаль… Тут наши её поняли, пожалели и сразу стали придумывать, как быть.

Парни, конечно, могут посещать меня сколько угодно. Мальчик с девочкой не могут – никто не поймёт про работу, все решат, что они парочка. И на подмогу ли они ходят? Может, там… того?.. Словом, нельзя.

Впрочем, девочкам тоже можно, если в тот момент в доме будет находиться какая-нибудь почтенная женщина. Мама одной из них. Или тётушка. Тогда нормально – люди решат, что невесту жениху показывают. Дескать, такая умелая помощница! Вся умница – разумница. Тут я на дыбы встал – мне такого точно не надо!

Группа

В четверг я первый раз пришёл на занятия. Лекции начинаются ровно в 9 утра, для представления группе меня попросили прибыть пораньше – нашим сообщили, и люди будут ждать. И ведь действительно все собрались посмотреть на нового одногруппника.

Я взял себе основной профилирующей дисциплиной Алхимию. Артефакторику, спасибо памяти наставника, знаю, как бы не лучше преподавателя. Алхимия распространена, полезна и востребована. Но профильная группа, которая теперь и моя, самая маленькая на курсе – всего восемь человек! У теоретиков и то десять! Парадокс? Нет! Университет даёт сильнейшую теоретическую базу, а большинству куда нужнее практика, которую легче найти в Академиях. А если говорить честно, то большинство ходовых зелий можно варить вообще без образования, имея перед глазами лишь чей-нибудь пример и достаточную магическую силу. Да – уровень дрессированной мартышки, так ведь можно же!

Словом, будущие алхимики редко выбирают Университет. Пусть он престижней, но дороже. А кому вообще полезна сильная теория? Да и нужна ли она вообще? Оказывается, полезна и нужна – в основном, разработчикам новых рецептов, желающим заменять дорогие ингредиенты более доступными аналогами и тем, кто собирается когда-нибудь творить по рецептам Высшей Алхимии, то есть, мой случай.

Из того следует, что слабосилкам в нашей группе делать нечего. Судя по ауре две девушки дошли до 4-ого Круга, остальные три и два парня пользуют 3-ий, ну и я 7-ой. Если смотреть на внешний вид – все девчата из богатых семей, а вот ребята не очень. Парни и три девицы – дворяне, две девушки – простолюдинки.

Девчат многовато, видимо, из-за того, что им надо замуж, муж станет зарабатывать, а они, такие образованные, будут при нём.

В общем, познакомились, поговорили, посчитались знакомыми. Оказалось, что Главного Артефактора Гильдии, Мастера Артефакторики и просто авторитетного человека… никто не знает, хотя все из гильдейских семей. Одна девочка «кажется слышала», но сказала это скорее из вежливости. Обидно, да? Но… А кто сейчас в Гильдии главный по Рунам? А Главный Библиотекарь? Хм… Главный Алхимик тоже? И я ни про кого не слышал. Собственно, и не интересовался. Вот и ребятам зачем знать о каком-то Леонарде Камбизете?

Мико Немир, как одногрупник, взял надо мной шефство и повёл на лекцию, по пути рассказав, что простолюдинки Ксанта и Сайед – те ещё штучки! Подруги, богаты, но все из себя эмансипе. Впрочем, наверное, это я и сам понял по их коротким стрижкам. Считают себя выше мужчин, но по слухам не против совместного времяпровождения. Естественно в постельке! Но на таких бедняков, как мы, они совершенно не клюют. Им подавай мальчиков в мундирах от лучших портных, которые поведут в оперетку и оттуда в кабинет Зелёного Попугая. Но лучше сразу в ресторацию, в какой-нибудь Эрмитаж, а затем в его же нумера. Судя по тону, этот вопрос очень интересовал нового знакомого, а невнимание девушек сильно обижало.

Лекция оказалась по Основам Артефакторики. Ничего особо нового я не узнал, но было полезно пробудить знания наставника и посмотреть на предмет с чуточку другой стороны. После перемены стоял семинар по Драконику. Там нам давали сравнение трёх переводов одного классического отрывка. Все они считаются правильными, но между ними есть нюансы в толкованиях. К следующей неделе рекомендовано сделать перевод самим или хотя бы выбрать лучший вариант из представленных.

Часовой перерыв на обед студенты используют по-разному. Те, кто победнее или уже успевшие просадить содержание от родителей, едят принесённую булку. Если не у самого края финансовой пропасти, то с полукопчёной колбасой. Богатеи садятся на извозчика и едут обедать в приличную ресторацию. А которые ни к тем, ни к этим, болтаются где-то посерёдке, идут трапезничать в многочисленные буфеты, кухмистерские и столовые, окружающие университетский квартал.

Девушки группы взяли меня под высокое покровительство – наши ребята ведь «булочники» и «кусочники», питаются хлебом и чем придётся, а потому надо направить новичка на праведный путь. Но я категорически отказался идти в самое модное кафе под вывеской «Я никого не ем!», где кормят исключительно только здоровой растительной пищей, без мяса, рыбы, птицы, яиц, молока и их производных. Словом, мне пришлось выдержать выговор:

– Леннар! Как вы можете принимать грубую мясную пищу⁈ Спросите, кто сильнее – вол или лев? И вам любой ответит – вол!

– Согласен! Теперь вы мне скажите – на ком пашут круглый год? Кого кормят гадкой соломой? И заставляют спать в холодном, щелистом, вонючем сарае? Я предпочту жить львом.

– По-моему, волы живут не в сараях, – неуверенно поправила меня одна девица. – Это как-то по другому называется. Кажется, овин.

– Нет! – авторитетно опровергла её другая. – в овине живут овцы, а в коровнике – коровы и быки. А волы… не знаю. В вольерах, наверное. Мы из служивых, у нас поместья нет, потому точно не скажу.

Только из-за моего несогласия, девчата согласились отвести меня не в продвинутое, модное место, а в вульгарную пирожковую.

– Там есть такие вкусные… – закатывая глазки начала та, которая ратовала за вола.

– С вязигой! – сглатывая слюну, перебила знаток деревенского быта.

– Ягодные с мёдом…

– Все попробуем! – подвела итог простолюдинка Ксанта. – Мне эти простецкие картошка с репой уже в рот не лезут! Может вегетарианство и полезно, но я только поняла, какую безвкусную гадость ела!

– Причём дороже, чем пирожки!

– Но ведь они вредные… Я жареные в масле возьму! Печёные завтра буду.

– А как же талия?

Тут я вмешался:

– С этим могу помочь – подскажу, что делать. Вы вышиваете подушечки?

– Конечно!

– Возьмите ту, которую кладут на сидение, крупно вышейте слово «ДИЕТА» и подкладывайте себе на стул перед едой. И кушаете, что хотите, и сидите на диете.

Девчата посмеялись, но на такой диете сидеть отказались. Мы отправились за пирожками, и я, пусть не показывал виду, но держался настороже – поймал заинтересованный взгляд постороннего студента.

Он якобы случайно крутится вокруг нас. Чёткие и ловкие движения ног, а главное, правая рука, вместе с плечом, массивней левой. Это видно даже в мундире. Перекачанная рука – вернейший признак опытного фехтовальщика, работающего одним клинком. Я обоерукий – у меня накачаны обе, потому столь явно отличие не видно. Далее этот тип пошёл за нами в едальню.

Только мы сели за стол и заказали чаю с пирогами, как преследователь вдруг заорал на всё заведение:

– Кабинет! Мухой сюда!

То есть, я должен обидеться и вызвать его на дуэль? Детский сад! Штаны на лямках! Бретёр таких на завтрак кушал! Бросаюсь к позвавшему с воплем:

– Дерьмович! И ты здесь! – хватаю его за щёки и треплю их. – Во ряху-то себе отожрал! Сюда после мореходки пошёл? На себя не похож! Покрасился что ли?

Парень стал вырываться и от неожиданности дал петуха:

– Я не Дерьмович! Ты обознался!

– Да? – неуверенно отвечаю я. – А так похож! Постой! Мы с тобой в воскресенье в клубе пили на брудершафт? Ты ещё накушался и под столом уснул? Когда напрудил, тебя официанты унесли? Точно! Как то бишь тебя?.. Прости, не помню…

– Я не пил с тобой на брудершафт! – возмутился преследователь, вконец обалдевший от моих воспоминаний.

– Чего тогда в друзья лезешь? – грозно вопрошаю я. – Опять, как в клубе, два талера станешь клянчить? Подлец! Сказал же, попрошайкам не подаю! Пшёл прочь, нахал! Не лезь к приличным людям!

Завершаю тираду двумя звонкими пощёчинами и возвращаюсь к девчатам.

– Так похож на парня из мореходки! Мы его Дерьмовичем прозвали, за то, что дрался нечестно. Может, родственник какой-нибудь? Лицо не отличить.

Глава 13

Условия

Одногруппницы по поводу приставалы начали высказывать самые нелестные слова, но и моё пояснение, что мы с кем-то там дрались, вызвало крайне негативную оценку:

– Все мужчины одинаковы – только и ищут с кем бы подраться!

– Это же мореходы! – поясняю я. – У них в училище девочек совсем не берут. Вот они к нашим и лезут! А мы это прекращаем – нечего к девчатам приставать!

По лицам одногруппниц видно полное переосмысление ситуации – из-за девушек дерутся! Есть ли достойней повод? Заступаются… Симпатичные, наверное.

В старом мире был анекдот про женскую переоценку ситуации: Женщину вызывают в суд присяжным заседателем. Она сразу отказывается, аргументируя: «Я категорически против смертной казни». Её успокаивают: «Мелкое дело – жена обвиняет мужа в том, что он пропил деньги, которые она копила себе на шубу». Услышавшая потрясена до глубины души. Сразу заявляет: «Я приняла ваши аргументы и согласна стать присяжной заседательницей. В случаях подобных этому, смертная казнь просто необходима!»

Так и сидящие за столом сразу поменяли свою позицию. Как-то сама собой выстроилась логическая цепочка, в результате которой оказалось, что я защищал именно их от такого хама. Он же наверняка хотел к ним за стол подсесть! И ведь даже не будучи представленным! Нахал! Хам! И подлец!

Повисло некое, слегка волнительное, предвкушение поединка. Нет! Вызов на дуэль я не сделал. Да и желающий поскандалить куда-то исчез. Но поединок точно должен случиться! Ведь нахал прилюдно получил пару пощёчин и обязан как-то отреагировать. Да! Можно утереться и ходить с набитой мордой! Но он же дворянин! А потому должен понимать, как окружающие отреагируют на этот случай, если не будет дуэли.

И так слухи пойдут. Кто-то что-то слышал, народу было много. Один поймал пару слов, другой другую пару, а если сложить их мнения, очень интересно может получиться! Будет о чём поболтать! Даже только прозвище «Дерьмович» дорогого стоит! Однако было что-то ещё про клуб? Это он там сильно напился и пьяным валялся под столом? Вроде даже обмочился и за ним пришлось прибирать официантам! Ещё, кажется, денег клянчил, за что и получил по физиономии? Игроки они такие… как проиграются, у всех занимают.

Это не всё он сделал? Возможно… Однако, знаете ли, дыма без огня не бывает… Того, кто ему по морде дал, он ведь знает! Сам же позвал к себе. И на «ты»… Нет! Что-то такое между ними было, коли получил по сусалам и сразу сбежал. Мазурик, наверное.

Для девчат я герой – отшил нахала. А мне нужно ждать вызова на дуэль. Казалось бы – какая разница, кто вызовет? Но нет! Про репутацию не стоит забывать. Одно дело, если ты вызвал – причина сразу забудется, а репутация задиры останется. Но коли мне брошен вызов, нельзя же отказаться? Не забудем про то, что тогда я оружие выбираю. И это совсем не обязательно меч и кинжал.

И точно! Мы поели, а у Университета меня уже ждал представительный человек. Тоже в студенческом кителе, но пошитом явно на заказ. Крайне вежливо останавливает меня:

– Прошу прощения! Леннар Кабинетов? Я вам не представлен, но вы здесь человек новый и общих знакомых у нас пока нет. Вы разрешите мне представиться самому?

– Вполне! Мне будет приятно. Я даже догадываюсь, на какой предмет вы обеспокоились.

– Тогда дозвольте представиться – Линли Раффел. Я по поводу недоразумения с Нестором Сустером.

– Хм… Такого точно не знаю. Мы с ним не то, что не пили на брудершафт, он мне даже представлен не был. Наверное, это тот попрошайка из клуба. Сразу «на ты» и даже узнал, как меня зовут друзья.

– Согласен, Сустер плохо поступил, но и ваша реакция была чрезмерна. Надо этот случай как-то урегулировать.

– Чрезмерна? Ничуть! Я где-то его видел… И он так похож… Впрочем, это неважно. Что касается урегулирования, то я согласен принять его письменные извинения за неподобающее поведение. Или мы можем урегулировать отношения поединком. Или пусть ходит с отмассированными ланитами.

– Первый и третий варианты неприемлемы. А вот по поводу второго хотелось бы поговорить?

– О чём тут нужно болтать? Мы дворяне – поединок нас рассудит.

– Но всё-таки…

– Да, понимаю – мне нужен секундант. Но так как я никого здесь не знаю, возможно придётся обратиться к приятелю из училища. Оставьте координаты, он с вами свяжется.

– Нет, я не про то! Хотя секундант нужен. Давайте предварительно обговорим условия. Вы в первый же приход посетили фехтовальный клуб?

– Было – было.

– И победили всех клубных фехтовальщиков!

– Не всех, а только присутствующих. Их и случилось там только шестеро! Я уверен, что в клубе значительно больше народу.

Девочки из группы, греющие свои милые ушки, начали бросать на меня восхищённые взгляды.

– Вы победили подряд шестерых лучших фехтовальщиков Университета. А перед этим, в воскресенье у вас был поединок, в котором вы отсекли противнику кончик носа.

– Действительно, как-то нехорошо получилось. Единственно… может ему так и лучше? Боевая рана! Шрамы девушкам нравятся.

– Не будем об этом. Во втором поединке вы закололи учителя фехтования.

– Трагическая случайность! Я не хотел, оно как-то само получилось.

Моя репутация у одногруппниц взлетела до небес.

– Я это говорю к тому, что вы прекрасный фехтовальщик, а Нестор едва умеет держать в руках клинок.

– Если родители не озаботились обучением фехтованию, то должны были заставить вызубрить этикет. Но вы же не об этом хотите поговорить. О чём?

– Об оружии. Надо договориться на каком оружии будет проводиться дуэль.

– Я поступил на специальность Алхимия. Коли ваш доверитель дурно фехтует, давайте сразимся на ядах. Каждый приносит пузырёк, по жребию выбираем, чей будет использован. Оба выпиваем избранный яд и принимаем противоядие. Нужно, чтобы оба зелья, яд и противоядие, готовили сами участники. Тот, кто выживет – победитель. И здесь нет никакого фехтования.

– Это не приемлемо! Сустер – не алхимик.

– Да? Очень жаль! Мне недавно попался рецепт такого чудесного яда! Был бы прекрасный шанс его испытать. Тогда поединок на магии? Но сразу хочу предупредить – тут я не слишком опытен, но при проверке перед поступлением, мне поставили 7-ой Круг. Так что я довольно силён.

– Сустер и не волшебник.

– Хм… Как-то это он непредусмотрительно… Хм… Не фехтование, не алхимия, не магия… Не драться же на кулачках, как простецы? О! Метательные ножи! Недавно дядюшка подарил мне комплект. Милейшие вещицы! Три ножа каждому. Выбор комплекта по жребию. Начинаем на двадцати шагах. По сигналу сближаемся до пяти, по пути метаем ножи, когда заблагорассудится. Правда, шансов убить противника маловато, но мы ж не за этим! Нам ведь главное – защитить свою честь.

– Давайте, вернёмся к фехтованию.

Для девочек я уже герой, а вот посредник явно раздосадован. Очевидно должно было быть выбрано какое-нибудь редкое оружие, которым хорошо владеет мой противник, но не владею я. Нестер фехтует чем-то одноручным, значит, надо сломать игру и выбирать что-то двуручное.

– Нет! Я не хочу пользоваться своим преимуществом в фехтовании. Вы мне наглядно объяснили, что это не этично. Поединок до первой крови?

– Конечно.

– Знаете, что я придумал? Давайте, возьмём что-нибудь эдакое… чем редко пользуются на поединках! Например… Точно! Алебарды! Ни Сустер, ни я, наверное, в них не сильны? Бой до пяти минут.

Линли Раффел уже давно смотрит на меня, как на маньяка, и явно боится, что я придумаю что-нибудь ещё похлеще алебарды, потому соглашается:

– Алебарды. Поединок до пяти минут, до первой крови или до признания себя побеждённым.

– Без магии и зелий усиления? Или можно с ними?

– Без магии и зелий усиления. Только не представляю – есть ли в клубе алебарды?

– Купим, если что. Но мне надо связаться с приятелем и уговорить его стать моим секундантом. Это будет только вечером. Жаль, но поединок придётся отложить до завтра.

Из толпы окруживших нас любопытных вышел одногруппник Мико Немир.

– Леннар, вы окажете мне честь, разрешив стать вашим секундантом?

– Буду очень благодарен и крайне польщён!

Тут дело завертелось. Секунданты пошли в Дворянское собрание, а мы на следующую лекцию. Если бы я не был таким скромным, то наверняка загордился бы. Меня провожала толпа народу. Малюсенькая, правда, но девочки из группы очень ласково улыбались.

Весь первый курс сидел на лекции по Основам Тауматологии, и все были в курсе предстоящего поединка.

Поединок

Итак, дуэль до первой крови. На алебардах. Вы вообще эту дуру когда-нибудь видели? Если такой прилетит, то мало точно не покажется.

Пара дуэльных алебард нашлась в фехтовальном зале. Длина футов 7, вес с десяток фунтов. Топор с четырёхгранным копейным наконечником и крюком.

Уверен, Сустер её в руках не держал. Бретёр тоже не был мастером-алебардистом, но Дестреза подразумевала владение и этим оружием.

После занятий нас отвели в зал и поставили друг напротив друга. Гонг – салют – гонг – сближение. Мой противник подходит, широко замахивается и чуть не с гиканьем опускает топор. В теории удар можно принять на древко и отвернуть оружие в сторону. Но зачем? Руки у меня не казённые, такой удар их и отсушить может. Просто делаю небольшой шажок влево. Топор не клинок, такой удар не перенаправишь.

Пока инерция несёт алебарду туда, где меня уже нет, делаю копейный выпад. Я добрый! Наверное… Зачем мне лишние покойники? Наконечник попадает Нестору в правую руку. Острие копья больше фута в длину плюс древко, легко достало.

Победа за мной. Противник жить точно будет, а вот фехтовать… думаю, не очень скоро, если сможет вообще. Конечно, можно заплатить Целителю, тот быстро вылечит, но дорого.

Меня поздравляют с победой, вокруг побеждённого суетится врач. Кто-то громко интересуется:

– А что? Так можно было? Копьём? Я думал, алебардой только рубят.

– Конечно! – тоном знатока отвечают ему. – Универсальное оружие – и рубит, и колет, а крюком и всадника с лошади стянуть можно. Но, топор лучше рубит, копьё лучше колет. Однако сейчас я посмотрел бой с удовольствием. Первый раз вижу алебарду в деле. Молодцы, ребята – порадовали.

И кто это у нас такой знаток? Специально для которого «ребята» собрались и «порадовали»? Конечно, Киран Квенталь! Мой благодетель и лучший фехтовальщик из всех мне известных.

Сразу доставляюсь пред его светлы очи:

– Молодец, Леннар. Мы с Дурасом, твоим учителем фехтования, посмотрели бой. Что могу сказать? Стойка у тебя практически такая же, что с мечом. Сразу видно самоучку. Под любое оружие надо свою стойку подбирать. Да, что под оружие! Под любого противника нужна своя стойка! Но чего нет, того нет. Увы! И переучивать тебя бесполезно – за три месяца можно только успеть сломать твои старые наработки, новые начнут получаться через год. И то, если ты талант, иначе бери года три. Попробуем показать тебе основные стили противников и помочь к ним приспособиться. На – возьми часы за сноровку. Порадовал!

Тут мне протягивают квадратные часы с массивной цепочкой и музыкальным боем. Понятно, золотые. Естественно, очень дорогие. Брать такие подарки низшему от высшего не считается зазорным. Потому принимаю с благодарностью.

Меня отпускают, но высокие чины продолжают обсуждение. Слышу обрывок комментария:

– Да такого и не жалко! Представляете, на МОЁМ экзамене списать пытался! Со шпаргалки!

Чувствуется, профессор самолично бы казнил за шпоры на экзамене, однако вот как-то не принято убивать студентов. Вот в старое, доброе время таких хотя бы секли розгами. Но коготок увяз – всей птичке пропасть! Сегодня он со шпаргалки списывает, а завтра приходит наказание от богов. И это ещё мягко! Жёстче бы надо с такими. Значительно жёстче!

Как отошёл, сразу окружают наши, факультетские. Бокал прекрасного вина оказывается в моей руке, мы пьём «За Братство!» и целуемся. Понятно, с полудюжиной самых авторитетных студентов на факультете. Правда, мило хихикая, три девицы тоже подставили губки. Эмансипе, наверное! Хоть и дворянки. Шутки – шутками, а целовать их приятно.

Секунданты подошли с составленным протоколом – положено после дуэли. Написано – кто кого вызвал и по какой причине. Наша причина – «личные разногласия» и всё. Далее подробно описаны мои предложения по оружию и окончательный выбор. Потом весь ход дуэли, победитель и конечный результат, зафиксированный и на особицу подписанный лекарем. Затем стоят подписи секундантов и самых чиновных присутствующих.

Спрашиваю у Линли Раффела, секунданта противника:

– Как рана Сустера? Надеюсь, не опасна для жизни?

– Думаю, если воспаления не будет, то угрозы жизни нет. А с рукой лекарь что-нибудь придумает.

– Лекарь? А мажеское лечение? Разве не лучше обратиться к целителю?

– Он, знаете ли, дороговато просит.

– Так здоровье дороже.

– Дороже. Но не все целители берутся за такие раны. Да и очередь к ним растягивается на долгие месяцы.

– Право слово, не знал о том! Вы помните, что я волшебник? У меня для случая дома лежит зелье Слабого Лечения. Возможно, оно сможет помочь раненому? Хотя бы в ожидании приёма целителя?

– Дорого ли будет стоить?

– Денег точно не возьму. Чувствую себя немного виноватым. Реагенты на это зелье не так уж редки, а сварить его смогу и сам. Чем, кстати, собираюсь заняться в самое ближайшее время.

– Это будет очень благородно с вашей стороны! Возможно ли мне будет, съездить с вами сейчас? Взять лекарство и сразу вернуться к Нестору? Я думаю, он тоже будет вам крайне благодарен.

– Конечно! Сейчас же возьмём извозчика…

– Леннар, у меня карета.

Нелли

Линли лишь на минуту заскочил за снадобьем и сразу вернулся к раненому. Зелья, конечно, жалковато, но репутацию оно мне сильно поднимет. Опять же, я за него не платил. Когда от дедушки привезли целиком и полностью купленную аптеку, я сразу перенёс к себе все готовые к продаже зелья, бумаги и папку со списком имеющихся реагентов.

Внимательно просмотрел все документы, нашёл рецептурный справочник продаваемой аптекой алхимии и прикидки – чего и сколько нужно приготовить, дабы не лезть в неснижаемый остаток. Указаны ходовые товары и те, которые должны быть для ассортимента. Цены там тоже были. Мало того, расписана и структура цены в расчёте на продажную единицу. Даже указана цена ингредиентов с разбивкой по наименованиям, учтена стоимость работы и торговые наценки для оптовиков и розничных покупателей.

Можно неплохо подкачать Алхимию. Открывать аптеку я не собираюсь, но почему бы не заработать на сделанном для практики? Дедушка хорош, велик и могуч, но мне надо начинать выходить из-за его спины. В поиске покупателей тоже. Почему бы не сделать рекламный ход, поднимающий мою репутацию, а заодно намекающий к кому, при нужде, стоит обратиться за зельем или эликсиром.

Сейчас ещё не поздно, можно было бы поехать к дедушке, рассказать о первом дне учёбы. Но нужно ли? У него там разборки с детьми, возможно, буду мешать.

Тут зазвенел дверной звонок. Пошёл открывать, а ко мне гостья!

Целоваться с Нелькой мы стали почти сразу, ещё в прихожей, едва захлопнув дверь. Потом вдруг как-то оказались в спальне, голышом на моей кровати. Без разговоров, даже не сказали друг другу «Привет!», вот почему-то так получилось…

Девчонка лежала у меня на груди и грустно рассуждала:

– Ленни, я совсем дура, да? Ведь пришла к тебе сказать, что между нами всё кончено. Что ты отличный парень, но я буду только с женихом. А сама… Не понимаю, что на меня накатило.

Мои успокаивающие слова она даже не стала слушать, а продолжила самоедство:

– Мой оказался таким несчастным! Представляешь? Я у него первая и единственная. Ему мать не разрешала даже думать о девочках! И была страшно скупая. Они ели мясо только раз в неделю или по праздникам. Рыбу и птицу – по два раза. Ещё два дня питались хлебом и овощами. Старая карга заявляла – так для здоровья полезно и лишние деньги не тратятся. Представляешь, как ему жилось до меня? Он рассказал, и так мне его жалко стало!

– Да… Не повезло парню с мамашею.

– Он хочет, чтобы я сдала экзамены экстерном и переезжала к нему жить. После Храма, конечно. Даже показал, сколько мать накопила денег! Она не верила никому, включая банки, и хранила все сбережения в наличных. У него в доме есть тайник, а в нём золотые дукаты. Много! Ты не думай, я с ним не из-за денег. Просто жалко его очень.

В конце, после второго раза… «Самого последнего!», – как сказала подруга… было заявлено, что мы останемся только друзьями, и она больше никогда не ляжет со мной. Честно говоря, я немного в том сомневаюсь, но подтвердил, что принял её решение.

Уже почти ночью получил послание от деда. Велит не приезжать – в доме филиал дурдома, дядья даже подрались. Завтра он поедет инспектировать мой виноградник.

Глава 14

Чемпион

Трофей

В пятницу посещение Университета стало почти триумфальным. Каждый студент моего курса счёл должным подойти и представиться. Ребята жали руку, девушки улыбались. Все считали, что я постоял за Честь Факультета. На первой лекции профессор, читающий Основы Рун, назвал мою фамилию, а когда я встал, подслеповато оглядел меня и заявил:

– Так и надо поступать с простецами! Мы волшебники! А они пусть знают своё место. В бытность студентом тоже, помню, бывало я… Кхм… Но дисциплину, конечно, нарушать нехорошо… Тем более, устраивать дуэли… Кхм… Вот ловко вы его ткнули! На экзамене вам это зачтётся. Садитесь.

Позже мне намекнули, что Магфак – это элита, а остальные… ну… вы сами понимаете. Обедать мы пошли в ту же пирожковую, но по пути меня тормознул Раффел.

– Леннар, мой друг, вы разрешите вас так называть?

– Да, Линли. Конечно.

– Наш несчастный знакомый Людвиг, ночью найден мёртвым. Увы!

– Людвиг, это…

– Да! Тот, который в воскресенье вызвал вас на дуэль. После вашей вчерашней очередной победы, он неправильно себя повёл и пошёл по притонам искать бандитов. Судя по результату, нашёл.

– Но зачем ему они?

– После дуэли у него была идея-фикс – отомстить вам, за поражение. И то, что он умер, довольно логично и закономерно – а вот нечего ходить по притонам с полным кошелём золота и предлагать работу. У преступников появился соблазн упростить себе жизнь и отработать по сокращённой программе. Зачем напрягаться и убивать кого-то неведомого за деньги, если за ту же цену можно убить заказчика? И риска меньше, и нет опасности разглашения.

Рядом раздались восхищённо-испуганные вздохи. Девушки решили меня подождать и услышали разговор. Конечно, случайно.

– Но я здесь по другому поводу. Ваш вчерашний противник, Нестор, счёл полезным прервать учёбу до полного заживления раны.

– Я надеюсь, зелье помогло?

– Безусловно! Однако Нестор счёл необходимым для собственного здоровья уехать на несколько месяцев, чтобы поискать ветра в поле. Он попросил передать благодарность за лечебное зелье, восхищение вашим благородством и, в знак благодарности, один из своих клинков.

В руках Линли держал подарочный футляр, а при последних словах открыл его и показал содержимое.

– Что ЭТО⁈ – не понимаю я.

– Это клинок из Колоний, которым предпочитает биться Нестор.

Даже бретёр такого не видел! Почти пистолетная рукоять, прикреплена к странному лезвию, длиной около двух с половиной футов. По форме клинок похож на сильно вытянутый с одной стороны сектор круга. Верхняя, прямая сторона – тупая, нижняя, изогнутая – заточена до бритвенной остроты. Дальний конец клинка игольно острый, к ближнему прикреплена рукоять. Его вес – как у серьёзного меча. В старом мире видел что-то отдалённо похожее – нож, называемый кукри. Вся эта конструкция лежит не в ножнах, а в своеобразном ящичке.

– И как этим биться?

– Честно? Сам не понимаю. Но Нестор имеет ещё и дуэльный комплект. Просил уговорить вас на схватку этими клинками. Я пообещал, но изворачиваться и предлагать вам незнакомое оружие не стал.

– Да, к такой экзотике надо приспособиться.

– Нестор рассчитывает на дружеский поединок, когда вернётся.

– Я тут подумал… Не хочу никого обидеть, но не Людвиг ли попросил его, меня вызвать?

– Точно не скажу, но отрицать не стану. Но к смерти несчастного Людвига Нестор точно не причастен, тот ушёл из клуба значительно раньше. А зачем сбежал, тоже не понимаю.

Договор

После занятий меня попросил зайти профессор Ревир, который сразу взял быка за рога:

– Навёл я справки. Леонард Камбизет взял тебя в ученики и учил лет десять. Скажи – какой сейчас у тебя уровень Артефакторики? Подмастерье?

– Пожалуй, да. Теория даже ближе к Мастеру, но практики маловато.

– Ясно. В Университете у тебя практики, считай, не будет, а теорию ты сам говоришь, что знаешь. Именно потому, курс Артефакторики ты не поставил основным, не захотел терять зря время. Твой наставник специализировался в добыче артефактов – знал многие места, где и до сей поры можно чем-нибудь поживиться. Развалины, могильники и всё такое. Правильно?

– Не знаю.

– Знаешь. Судя по фехтовальным навыкам, он и тебя к тому же готовил. Дело оно хорошее, прибыльное, хотя и довольно опасное. Но жить вообще опасно – от этого умирают.

– Соглашусь. Говорят, мой дядя сгинул в каком-то подземелье.

– Поиск сокровищ – дело ясное, однако подумай, каким Камбизет был Мастером? Мог ли сделать артефакт, который никто повторить не сможет?

– Пожалуй, нет.

– Точно нет. Мастером он был неплохим, но середнячком – я знавал ещё двоих подобного уровня. Один из них жив до сей поры, уже не служит, желает создать собственную школу, но со стороны учеников не берёт. Сыну науку передать не смог, теперь пытается воспитать преемника из внука. Второй служил при нашем факультете, но лет пять назад от старости помер. Знаешь, что у них, включая Леонарда, есть общего?

– Нет.

– На каком-то уровне все они уткнулись в потолок и не смогли его пробить. Почему, догадался?

– Не могу даже предположить.

– Им просто не хватило магической силы – все были около уровня магистра.

– Разве этого мало?

– Во всяком случае, для них недостаточно, а развиться до архимага как-то не могли. Слышал и об одном Алхимике того же уровня – Мастер в своём деле, но тоже середнячок. Вот он, наверное, смог бы подняться до самых высот профессии, да только недавно умер. По слухам, смог создать зелье и омолодиться. Возраст его был уже немного за сотню лет. Но нехорошо получилось – внук отравил, захотел себе его должность. Этот был из Гильдии, но и при Университете когда-то служил Мастер Алхимии, служили и другие мастера. Я лично знал Мастеров Рун, Ритуалов и Зачарований. И все по магии были не выше магистра, и все середнячки. Отсюда выводим первый постулат – настоящему Мастеру лучше быть архимагом. Ты по силе уже считай магистр, но только по силе – знаний нет.

– Понимаю.

– Знания придут. Часть в Университете получишь, часть в книжках найдёшь, но через какое-то время Гильдия признает тебя Магистром. Через год – едва ли, через десять лет – обязательно, скорее – где-то посередине. Представь – ты достиг этого звания. Ура! Проспался после грандиозной попойки по сему случаю и прикидываешь – что дальше? Кстати, действительно – кем ты себя видишь через пять или десять лет?

– Пока ещё не думал!

– Понятно – рановато планы строить. Но кем хочешь быть? Умелым зачарователем, точнее мастеровым при лаборатории? Теоретиком, разрабатывающим новые плетения? Торговцем магическими штучками? Исследователем подземелий, из тех, кого обзывают гробокопателями? Кем?

– Признаться, я действительно не загадывал столь далеко.

– Тогда слушай второй постулат – высоко по служебной лесенке ты не поднимешься. Даже при Камбизете ты не вырос бы выше заведующего какой-нибудь лабораторей. Знаешь почему?

– В принципе, догадываюсь.

– За тобой нет Рода, у тебя нет знакомств. Кое-какие связи заведёшь, учась в Университете. Женившись на родовитой волшебнице, получишь некую поддержку старой фамилии, но даже при грандиозной удаче, даже если станешь Архимагом, ты не поднимешься выше третьих – четвёртых ролей. Даже не вторых! Про первые просто не думай. Согласен?

– Согласен.

– Ну, хоть не ерепенишься, как некоторые. Давай рассуждать дальше. Что такое Университет? Это не только обучение юных оболтусов. Я тебе рассказывал о нескольких Мастерах, которые здесь служили, однако были и другие. Университет – это ещё и большая наука, экспедиции, исследования. Скажи мне, куда девались результаты разработок тех специалистов, про которых я тебе упоминал? Кто их продолжает? Кто в них вообще разбирается?

– Думаю, ученики. Или коллеги. Или… Не знаю, как назвать преемника ушедшего. Новый заведующий лабораторией? Или кафедры?

– Наивное дитя! Ученики, ассистенты, аспиранты постараются растащить кусочки знаний своего мэтра, но мало кто сможет понять хотя бы половину глубины сделанного – их знания и сила значительно ниже. Иначе, зачем им сидеть под кем-то, а не вырываться вперёд. У коллег и начальников есть свои интересы и темы, они не хотят тратить время на погружение в чужие исследования. Крайне редко брошенное бывает подхвачено и продолжено. А ведь есть неразобранные или забытые материалы экспедиций. Иногда про них могут вспомнить и начать изучать вновь. Знай, юный романтик, большинство материалов исследований и образцов оседают в архиве, где десятилетиями валяются забытыми. Часто, пока не истлеют, не сгорят в случайном пожаре или как-нибудь иначе не пропадут в случайном катаклизме. Теперь переходим к основной теме нашего разговора, а именно – зачем ты здесь находишься?

– Не знаю.

– Честно открою карты и выложу их на стол. По силе я слабее многих студентов. У меня была прекрасная стартовая позиция, но, даже блестяще защитив диссертацию, я не поднялся выше профессора без кафедры и с редкими лекциями, по малозначимой факультативной дисциплине. Мне 47 лет, а по классному чину я равен армейскому капитану без малейших перспектив повышения. Это хорошо?

– Это противно.

– Точно! И тут появляешься ты. Член Госсовета обещает всяческие блага, если вдруг пройдёшь в финал интересного ему турнира. Тебе обещает, учителю фехтования тоже, чтобы тот тебя подтянул до нужных кондиций, даже мне – если найду тебе мотивацию. Раз говорим честно, то знай – мне плевать на турнир, но за шанс подняться выше, я многое сделаю. Пусть и не ректор, но могу кое-что неподвластное большому начальству. Понимаешь?

– Наверное, догадываюсь.

– Мы не короли, а лишь мелкие винтики большой бюрократической машины, и мы не правим, но мы управляем! Словом, предложение такое – ты учишься в Университете и одновременно служишь, для посторонних, помогая в моих исследованиях. А Большой Человек… ты знаешь, кто он… будет считать, что я тебя подкупаю. Уж слишком большого жалования не жди, но оно будет приличное – начальство на самом верху приказало, и тебе сделают персональную надбавку. Понимаю, деньги для тебя не столь интересны. Но быть может, ты захочешь получить зелья поднятия магической силы, для волшебника уровня магистра? Сейчас и сразу выдам месячный курс. Если выйдешь в финал, дам рецепт. Как тебе такое предложение?

– Врать не буду – не интересно. Месячный курс – это ничто. На 7-ом Круге зелье пьют минимум год, чтобы эффект стал проявляться.

– Торгуешься. Это хорошо. Значит, заинтересован. Потому поднимаю ставку – в случае победы, получаешь фолиант в котором расписан путь к изучению Высшей Алхимии.

– И всё же – нет. Книги о путях достижения уровня Высшей Алхимии есть в любой солидной магической лавке. Причём, за вменяемые деньги. Кстати, похожие рецепты тоже. Но чтобы их освоить требуются редкие и дорогие реагенты. У меня нет ни доступа к ним, ни денег на покупку.

– Реагенты до архива не доходят. Увы! Их расхватывают в первую очередь. У меня есть только то, что предлагаю. Хорошо, вновь усиливаю предложение – поступив на службу под моё начало, ты получишь возможность рыться в запасниках. Всё интересное можешь переписывать к себе.

– А у меня вообще будет время на службу? Сомневаюсь.

– После турнира прекратятся тренировки, вот тебе и время на изыскания.

– Это если я не перестану быть интересен. Не факт, что даже в случае победы мне не дадут пинок под зад. Ведь я уже не нужен. Вы мне обещаете всё «потом», но тратить время, с совершенно неясными перспективами, я должен сейчас. Оставьте предложенное себе, а мне дайте что-то действительно полезное.

– Ты мне просто руки выкручиваешь! Ладно, за согласие отдам зелья, рецепт и фолиант, приму на службу и пущу в архив.

– И что я там смогу найти за три месяца?

– Дам книгу заклинаний, оставшуюся после опытного архивиста. Она поможет.

– А в случае победы?

– Получишь в личное распоряжение материалы любого незаконченного исследования из архива. Можешь выдать его за своё.

– Оно мне надо? Я лишь студент.

– Пока студент, но скоро захочешь создать себе имя и репутацию в научных кругах.

– Профессор! Давайте начистоту. Вы действительно считаете, что в оставшихся от дяди Леонарда бумагах нет материалов на хорошую диссертацию? Причём по прекрасно известной мне теме, по которой я своими руками делал что-то реальное.

– Наверняка, есть. Ты хочешь чего-то конкретного? Чего? Денег нет. Если бы они и были, я взял бы их себе. Реагентов тоже нет. Ну, не нужны они в архиве! За них знаешь, какие монстры между собой воюют? Мы на их фоне мошки. Моё последнее слово – в дополнение к уже обещанному, я пущу тебя в хранилище старых книг. Можешь взять себе пару томов. Но это всё!

– И один какой-нибудь малоисследованный артефакт – мне интересно разобраться.

– Грабитель! Договорились. Подыщем что-нибудь. Сразу видно, что ты вышел из купеческой семьи – дворяне так не торгуются!

– Все мы не без недостатков.

Добыча

С профессором Ревиром мы договорились на том, что с начала месяца я зачислен на службу в архив. Должность – старший лаборант. Жалование – 16 талеров в месяц плюс пять за должность плюс два за смену. Сменой, только в моём случае и только до турнира, считается тренировка по фехтованию. Трижды в неделю – понедельник, среда и пятница, по два часа. Тренировочную форму и оружие мне выдадут, о них заботиться не надо. Но стоит обзавестись мундиром Университета. Гильдейскую форму уже носить нельзя, пусть она недавно сшита. Если помню, где брал студенческий китель, быстрее и дешевле пойти туда.

Старший лаборант – это губернский регистратор, последнее звание рядового канцелярского служителя перед обер-офицерскими чинами.

С жалованием неплохо – грубо говоря, в месяце четыре недели по три занятия – 24 талера, плюс жалование 16 и должность 5. Итого 45 талеров каждый месяц. Для рядового состава, более чем, чиновники низших классов иногда меньше получают. Выдаётся в первых числах следующего месяца.

Не то, что мне жалование жизненно необходимо, но деньги лишними не бывают. А главное – это доступ в архив, где действительно многое можно найти. Но, если верить слухам, и я им верю, ничего из того, что легко продать, там точно нет.

Это логично. Материальные ценности можно пристроить, а вот разбираться в томах написанного бреда никому не хочется. Наверное, есть что-то полезное, но учёные считают – зачем зря тратить время, если можно потратить деньги выбитого гранта на собственные исследования?

А вот у меня собственной темы нет, мне кажется полезным потратить время на поиск жемчужин знаний в завалах пыльных бумаг. Пока не знаю чего, но что-то найду.

Тем более, не думаю, что меня продолжат пускать в хранилище после турнира. Проиграю – за что поощрять неудачника? Выиграю – спасибо, братец, ты больше не нужен. Возьми конфетку и иди отсель.

Ревир укорил, что я торгуюсь, как купец. А сам-то? Не выложил приз на стол и не предложил – или-или. Хотя сразу честно открыл мотивы. Ему плевать на турнир, но хочется следующий чин, а за него согласен заплатить. Не личным – архивным.

Выбил я действительно много. Даже месячный курс усиления волшебника уровня магистра стоит больших денег. Рецепт изготовления – Высшая Алхимия, наверное, найти можно, но не за пару талеров. Книги о способах подняться до высот Алхимии действительно продаются за «вменяемые» деньги, но вменяемость не синоним слова «дешевизна», хотя действенность описанных методов часто сомнительна.

Однако главный приз – это доступ в архив. Покопаться в нём будет полезно. А для повышения эффективности пригодится книга заклинаний архивиста. Её, книгу по алхимии, шкатулку с зельями и рецепт Ревир выдал сразу. Доступ в архив получу во вторник, он лично отведёт и представит. И после победы будет остальное.

Разрешение взять одно исследование – прекрасно, но можно найти и другие полезные темы, а затем попытаться вернуться за ними. Пара книг и какой-нибудь артефакт тоже пригодятся.

Посещение Университета закончил в клубе. Фехтовальщиков сегодня значительно больше, и все они восхищаются скромным мною. Только не подумайте, что победой! Нет! Победа дело такое – один из двоих обязательно победит. Но я крут, велик и могуч! Выбрал для боя алебарды! До меня так никто, на памяти текущего поколения студентов, не делал!

Я вспомнил, как в нашем мире какой-нибудь режиссёр поставит классическую пьесу, но от безденежья оденет артистов в современные костюмы, и критики сразу задыхаются от восторга – ах, как ново! Про показ нагой девичьей груди со сцены промолчу. Или вот, скажем, доселе никому неизвестный актёр блеснёт в проходном эпизоде, ляпнув что-нибудь вроде «едрёны пассатижи!» и сразу – звезда экрана, точно чувствующая чаяния публики и чётко вырисовывающая облик героя.

Так и я, выбрав необычное оружие, вознёсся на гребень славы. Говоря просто – угодил. Не на очень долго, завтра или послезавтра обо мне забудут, но сейчас наперебой обсуждают поединок.

Оказывается, с первого моего посещения люди поняли, что я благородный человек. За это похлопотала отданная лечилка. И прекрасный фехтовальщик – я же всё-таки выиграл в поединке. Хотя некоторые, соглашаясь со всем выше сказанным, при случае наверняка скажут: «видали мы мечников и покруче».

Глава 15

Дедушка

Вернулся домой, а там дед сидит, довольный, как не знаю кто.

– Ленни, – сообщает он, – посмотрел твоё поместье, – дыра дырой! Но винцо там очень недурное. Домик маленький, каменный, но ничего – уютненький. Для одного. Весь увит плющом и частью нуждается в подновлении. Но ничего уж совсем такого, лёгкий ремонт поправит. Мебель кое-какая нужна. Я там чуток побуду. Ладно?

– Живи, сколько хочешь!

– И поживу! Я так и сказал Бруне: «Что мне внук стакана вина пожалеет⁈»

– Э… Деда, а Бруня – это кто? Хотя бы приблизительно?

– Как кто? Бруня Диксон – твоя арендаторша. Вдова. Молоденькая, 45-ти ещё нет. Симпатичненькая такая. Блондиночка с… Рано тебе ещё. Два взрослых сына, оба женаты. Один больше по винограднику, другой вином занимается. Несколько работников живёт при ферме, но большинство в селении, до него с полчаса идти.

– А по делам она как?

– Что тебе сказать? Шельма, конечно. Но, кажется, в меру. Бумаги в порядке, однако глазки мне начала строить. Завтра туда поеду, чуток поживу, тогда выясню остальное. Ты в воскресенье не приезжай. Тебе же, как приедешь, сразу придётся соседям представляться. Среди дворян оно положено. Лучше повремени, пока я разведаю обстановку.

– Дедушка, а как ты будешь один в доме? Без слуг?

– Это почему без слуг? Скажешь тоже…

– Я помню, что там только три комнаты.

– Три ГОСПОДСКИЕ комнаты! И при доме устроена веранда в зелени с хорошим видом, чтобы даже в непогоду можно было выпить-закусить. Для слуг имеется отдельная пристройка. Опять же конюшня, каретный сарай, погреб, винный погреб. Да! Тебе понравится – есть грот для размышлений. Там три бочоночка с краниками и стойка для бутылок.

– Ого! Видать, действительно удобно поразмышлять о разном.

– А то! Если что – лавки широкие, можно лечь и толком дело обдумать. Коли, скажем, поэму сочиняешь, на краешке лавки вдохновительница сможет примоститься. Или, для примеру, купальня с обогревом в беседке обустроена. Понимающий жизнь человек жил. Одинокому холостяку или вдовцу вполне нормально будет. Чуток дом подновлю и отлично заживу. Если чего для души не хватит, я Бруньку покличу. Она такая… Но тебе об этом рано пока…

– Дедуль! Делай чего хочешь. Я только хочу, чтобы тебе удобно было.

– Да мне много и не надо – кусок хлеба, да стакан вина. Рока с женой возьму и кухарку с мужем. Мне хватит прислуги. Ещё, конечно, строителей.

– А долго добираться?

– Два портала и чуть больше часа в карете. Нормально для поместья. В самую меру.

– В общем, да. При сильной нужде туда-сюда удастся за день обернуться.

– А на семейном совете Джефф и Херрик подрались! Хе-хе! Я же все бумаги на стол выложил и начал делить. С младших, как водится. Внукам по десять тысяч талеров, внучкам по пять – как и обещал. Но в банке условие знают – снять можно только лично, и лишь по достижении совершеннолетия. Не всем условие понравилось! Кое-кто хотел бы свою лапу на детские деньги наложить.

– Даже догадываюсь кто! И под каким предлогом – расширить дело, а потом вернуть ребёнку с прибытком.

– Если тот будет! И если деньги не профукают на всякие шубы. С этим было разобрались, но вдруг Маргарет про приданое заводит разговор. Я в отказ. Оно дело не дедовское – духовные деньги отдал, а о приданом пусть родители думают.

– Оно и понятно.

– Понятно, да неприятно! На меня их надёжа была. А сейчас мне с каких шишей приданое выдавать? Сами меня ограбить решили! Похмурились, поёжились, но приняли такой расклад. Ума хватило понять, что сами виноваты. Дальше твои тётки пошли. Снохам сразу сказал, чтобы не рассчитывали – их доля в доле мужа. А вот подзуживать не надо было! Дочкам деньгами не дал – их, после внуков, у меня недостаток, выложил два пакета на стол. В одном – моя доля в магазинчике колониальных товаров, в другом – дом для квартирантов. Примерно одинаковые доходы. Велел брать не глядя, чтобы не поругались.

– Взяли?

– А то! Но вскрывать не стали, чтобы братья чего лишнего не углядели. Дружная семейка оказалась – каждый только под себя гребёт. Боится лишний грош мимо своих лап пропустить.

– Есть такое дело.

– Последними выложил три конверта для сыновей. По справедливости своё дело на три части разделил. Норвин сразу заявил: «Мне – что останется. Вы первыми берите, всё едино я торгашом уже не стану – поздно начинать, а денег у бати уже нетушки. Наверное, к Брунсу пойду и продам. Картер меня не обидит. А полученное, сразу на курорте пропью. С симпатичными бабёнками!»

– Это он чтобы братьев позлить?

– Точно! Они сначала оба на него окрысились, а потом каждый по конверту схватил и распечатал. Сразу сначала договариваться начали о совместных делах, но в процессе разругались до драки. Норвин их обоих приложил. Дескать, нечего в отцовском доме свары разводить. Они его долю стали просить выкупить. Оно правильно – после Картера даже крошек не останется. А в конце я велел им из моего дома уезжать.

– Обрадовались?

– Сам-то как думаешь? Полная самостоятельность! Хозяевами станут. Я до понедельника срок дал. Давай про тебя! Пока здесь сидишь, надо будет делом заняться. Аптеку посмотрел?

– Давно уж!

– Что из того, что делали там раньше можешь делать?

– Всё. Я почему пока не начинал? Для начальной тренировки можно делать почти что угодно. Но хочется же не «чтобы на полочке стояло», а для дела, хоть маленькую прибыль получить. Реагенты оправдать, потраченное время тоже. Хочу сбыт поискать.

– Мой внук! Умник! Светлая голова! Тебе бы своё дело мог передать, но ты дворянин. Торговать тебе зазорно. Я одного своего знакомца спросил – чего ему надо и почём? Возьми бумажку, посмотри список. Сам понимаешь, тут не розница, мне продавать меньше гросса – это себя не уважать.

– Деда! Дюжина дюжин минимум! Круче тебя никого нет!

– Так… – скромность старого торговца зашкаливала. – Кое-что пока ещё могу. Что из списка делать-то будем?

– Всё не сможем. Сразу во всяком случае. Смотри – есть список реагентов в наличии. Есть себестоимость каждого зелья с разбивкой и ценой по компонентам. Давай прикинем, что будет выгодней.

– Золотые слова! «Что будет ВЫГОДНЕЙ!» Именно! Внучок, ты мне бальзам льёшь на сердце! Тащи сюда бумаги, покажу, как считать.

Я, оно может, не смётчик и не плановик, однако кое-что посчитать тоже могу. И образование имею, и стаж работы приличный. Вместе с дедушкой через час мы составили список зелий, упорядоченный по выгодности, и план работ по его списку. Прикинули даже сроки. В конце дедуля чуть не прослезился от моих познаний:

– Ленни, я всегда знал, что ты умный мальчик, но ты так хорош в деле!

– Да ладно тебе ладно, дедушка! У меня есть в кого таким быть.

– Это да! Этого у тебя не отнять… Ну, давай дальше. Хуже нет иметь только одного или двух покупателей. Приходится перед ними прыгать на задних лапках. Нам с тобой нужен пусть мелкий, но постоянный источник сбыта. Розница! Мы им продаём по оптовым ценам, они своим покупателям по розничным – всем выгодно. Но! Трудно пробиться в поставщики. Однако возможно! Если найти надёжного продавца и дать ему то, что не получает от других оптовиков.

– И где таких искать?

– Арбитражер ищет случай. И ты его уже нашёл. Когда закончим с моим списком, поедешь в мастерскую родителей твоей девочки и покажешь всё – цены, себестоимость, прибыль. Вдолгую сотрудничать надо без умолчаний. Дальше делаешь предложение и не торгуешься. Да – да, нет – нет.

Суббота

Суббота! По мнению многих студентов – это лучший день учебной недели. Во-первых, нет обязательных дисциплин. Совсем! Читают только дополнительные и полностью необязательные предметы. А что из этого следует? Правильно! Кому они нужны⁈ Спокойно, без последствий можно прогулять. Или прийти несколько после полудня, пообщаться с приятелями, перемигнуться с девочками, а затем посетить какое-нибудь достойное заведение.

Хотя кое-кто, следуя принципу «На халяву уксус сладкий!», наоборот старается найти что-нибудь полезное для будущей жизни. Есть лекторы-аутсайдеры, на которых ходят лишь те, кому предмет действительно нужен или интересен, но имеются модные профессора.

Сейчас многие, в большинстве девушки, спешат занять место в главной аудитории Факультета Словесности, где молодой профессор, притом красавец, обаяшка и душка, читает очередную лекцию курса «Стихосложение и Математика». В ней он объясняет, как любой умеющий считать сможет стать поэтом.

Честно говоря, совсем уж много известных поэтов пока не появилось, но студентки, а иногда и студенты, писали друг другу в альбомы стишки, написанные по выданным формулам. Главное, основы рифмоплётства прочно застревали в головах слушателей. Прослушавшие весь курс, знали не только, что такое ямб и хорей, но даже смутно понимали значения слов пиррихий и спондей.

Девушки считали, что культурный человек просто обязан оставить после себя хоть пару томов стихов, а лекции так интересно и ярко читаются! А после них можно найти место поиграть в буриме! С мальчиками…

Я пошёл на другую лекцию, повинуясь прозрачному намёку Донована Ревира, профессора и моего начальника по службе в архиве. Он читает скучное и малоинтересное «Хранение и поиск архивных документов». Естественно, к нему приходят только будущие архивисты, архивариусы и прочие бюрократы.

Аудитория маленькая, максимум на дюжину учащихся. Ассистент, увидев новичка, сильно удивился. А ещё больше, когда я спросил про конспект. Такой был, конечно. Цена стандартная – дукат. Я даже спросил:

– Что так? Почему по всем предметам одна цена! Сговорились, наверное⁈

– Ага! – Подтвердил ассистент. – Верхнюю планку утвердили много лет назад на Учёном Совете. Теперь вот приходится укладываться.

Оказывается, от руки конспект пишут один раз, а все следующие копируют заклинанием. Дольше, чем печатать тираж в типографии, дороже, однако выглядит не в пример лучше и приличней. И при нужде в первый экземпляр можно легко и просто внести изменения.

Ревир пришёл точно в срок и отчитал полезнейшую лекцию по организации каталога единиц хранения. Сделал вид, что меня не узнал, но по окончании заметил, что конспект мне будет полезен. Шифруется от своих?

Другая популярная лекция была платной. Читается один раз, продолжения не будет. Заезжая иностранная звезда, археолог по «нарыть чё-нить подороже» рассказывает о раскопках провинциального городка древней империи. В этой экспедиции найти что-то имеющее большее, чем научную ценность не удалось, потому звезда ищет деньги на продолжение.

Я не пошёл. Не зажлобился платить талер за вход, а просто не интересно. К тому нехорошим душком тянет от лектора. Свою книгу продаёт за дукат, её же с автографом за два, готов написать личное посвящение и вручить с пожиманием руки – от пяти до «сколько не жалко». Конечно, заявляет, что все деньги уйдут на исследования, но мне не даёт покоя вопрос – а что все нормальные спонсоры уже ничего не дают? Приходится ездить и побираться по тем местам, где физиономия ещё не примелькалась?

Из других лекций, которые читались курсами, самой посещаемой считалась «История Изящных искусств от древних времён до наших дней». Рассчитана на целый год, по слухам очень интересна, но у меня на неё вульгарно не хватает времени.

Хотя, может быть, и зря. Мико Немир, университетский приятель, взявший меня под свою опеку, сам туда ходит и всем очень советует. Там собираются дети самых-самых! Вдруг как-нибудь обратят внимание и заговорят? На худой конец можно припомнить даже через много лет, при удобном случае, на службе: «Такой-то? Как же, знаю! Однокорытники, так сказать! Вместе на одной лекции на соседних скамьях сидели». Вдруг и САМ припомнит, коли доложат?

В общем, вариант. Тем более, у Мико нет денег ходить по студенческим пирушкам. Вот он и ищет случая, чтобы его запомнили. Моя дуэль, например. Во всяком случае, лучше, чем прихлебателем входить в свиту какого-нибудь мажора, в надежде на покровительство. Самоуважение точно просядет, и репутация среди однокурсников наверняка не подпрыгнет. А если вдруг вылетишь из свиты?

Стоит учесть, что совсем уж бедняков в Университете нет – любая из Академий обойдётся дешевле. Так что, от голода студенты точно не умирают, и ведь всегда можно поискать возможность хоть немного заработать репетиторством или работой на кафедре. Но если ходить на многочисленные пирушки по, несомненно, важным поводам, тогда любого родительского содержания никому не хватит на жизнь.

Пересдачи тоже пробивают дыры в бюджете, однако коли прилежно учишься, тебе не хватит времени на гулянки. Или скажем, девушки – есть некоторые, достаточно свободных нравов, которые не прочь составить компанию симпатичному пареньку, но они тоже требуют много времени и денег.

Вторым субботним занятием я выбрал другую не слишком популярную лекцию «Основы диагностики и оказания первой помощи магическими средствами». Если умею их производить, то должен же знать нюансы применения?

В аудитории десятка два студентов. Вновь за дукат покупаю конспект. Материал интересен, нагляден, но сложноват для меня. Это понятно – никогда не был медиком, а первые занятия пропустил. Наверное, конспект мне в помощь.

После лекции спросил у ассистента – как в таких случаях поступают? Оказалось, действительно конспект, а затем неясные вопросы выписать на бумагу и с ней прийти на кафедру. Придётся оплатить консультацию, и тут два варианта: дороже – лично профессор, дешевле – кто-нибудь с кафедры. Есть и третий вариант – подойти к вон той девице и попросить её помочь. Она крайне сильна, но деньги ей не интересны – нужно думать, чем заинтересовать.

Отвечаю в смысле – лучше откажусь. Во-первых, мы не были представлены, а просить представить и сразу что-то начинать выяснять, по-моему, даже неприлично. Во-вторых, дороже всего обходятся бесплатные вещи и услуги. Мне проще заплатить тому, кто сделал своей работой обучение. На этом варианте мы и сошлись.

С девицей я бы с удовольствием познакомился и помощь бы принял, но у неё на пальцах пять колец. Из них одна дворянская печатка и два артефактных перстня серьёзного уровня. Зачарованные изумрудные серьги с комплектными браслетами. Медальон и пояс тоже… вы меня поняли.

Я вижу ауры, приблизительно скажу силу, возможно, основную Школу, не больше, но сейчас всё сияет и переливается, ауры смешиваются, дополняя друг друга. У меня такое впечатление, что по сравнению с ней, здесь все полные нищеброды. Так зачем просить подачку?

После лекций меня вызвали в тот самый большой кабинет. Пришёл и принёс, в знак уважения, клинок, который мне Нестор отдал. Его превосходительство на меня очень странно посмотрел и спросил:

– Откуда у тебя такое?

Рассказал, а он уточняет:

– В руки хоть брал?

– Нет, ваше превосходительство.

– Ой, дурак! Не про тебя сказано, хотя ты тоже тот ещё умник! Я это про твоего нового друга-недруга. Слушай вводную: Я собираю клинки. Ты получаешь экзотическую хреновину. Тебе она не нужна. Что решит любой человек? Подаришь мне в знак преданности! Логично?

– Вполне, ваше превосходительство.

– Я беру клинок в руки и… Иди сюда. Смотри. Видишь этот выступ на рукояти? При любом сильном ударе он прорвёт перчатку и вопьётся в кожу. А на нём сильный яд! Результат тебе понятен?

– Так точно, ваше превосходительство.

– Может, для тебя постарались, но я осторожен, потому прикажу охранителям расследовать покушение по всей строгости. А ты, братец, артефактор. Заведи себе амулет, как у меня, чтобы о ядах сразу предупреждал. Ведь помахал бы дурындой, а на следующий день мог не проснуться.

– Премного благодарен, ваше превосходительство, за предупреждение.

– Должен будешь. Твоего знакомца сегодня же хорошенько расспросят. И глупенького Нестора Сустера быстро сыщут. Охранители это отлично умеют! Кстати, я всех университетских фехтовальщиков знаю. Нестор дурак то дурак, но сражается весьма недурно, хотя несколько прямолинейно. Убить тебя, братец, хотели.

– Уже понял, ваше превосходительство.

– А что-то ещё понял?

– Я должен вам, ваше превосходительство.

– Правильно. Умненький мальчик. С клинком всё – разобрались, выводы сам сделаешь. Теперь давай поговорим о том, зачем я тебя к себе позвал. Даже специально в Университет приехал.

– Не могу знать, ваше превосходительство.

– Это точно. Не можешь. Я и сам не предполагал, когда про тебя славный анекдотец рассказал. Магистр-артефактор, который хочет стать алхимиком и при том уже изрядный фехтовальщик – самоучка. Да… Не ожидал. Кое-кто заинтересовался тобой, а больше твоими успехами. Велел мне их оценить. Вон посмотри – в шкатулке артефакт. Твоя задача – определить его свойства и написать, как можно подробней, справку. Рядом вторая. В ней рецепт зелья и реагенты на дюжину попыток. Не Высшая Алхимия, но и не школьная программа. Приготовь одно. Срок – месяц. Сделаешь – считай, что со мной в расчёте. И заказчик как-то похвалит. Не сделаешь… что ж… так тому и быть.

– Постараюсь, ваше превосходительство.

Выхожу с обеими шкатулками из кабинета и думаю над словами «велел мне». Велел. Члену Государственного совета. Интересно кто?

Глава 16

Определение

Вернувшись домой, я радостно выдохнул – полтора дня полной свободы! Есть время заняться разбором задания, которое получил от неизвестно кого, и оценить аванс Ревира, который ещё даже не посмотрел. Поесть – что-то приготовила Лиза, служанка, а остальное найду в погребе. Хлеб в лавочке напротив. Наконец-то никто не отрывает!

Шкатулка с артефактом. Настольная чернильница – мрамор и бронза, подобие древней вазы и вычурной крышки. Есть свежие следы чернил, похоже, сняли со стола. Аура защиты. Сразу скажу, без опознания – псевдосложное зачарование, за которое можно стребовать толику денег. Да – три заклинания, но не связанные в единый комплекс, который резко удорожает работу, а все сами по себе.

Пока не вижу подвохов и сложностей для определения, хотя могу и ошибаться. Впрочем, как говорят «война план покажет». В заклинательном зале выясню все особенности артефакта.

Во второй шкатулке лежат рецепт и набор запечатанных склянок. Тоже недавно собрали. Яд! В рецепте назван Некробоем. Очень нестандартная штука, разработана специально для нежити. Сказано, что почти не действует на живых, однако те после смерти не могут восстать нежитью, и раны почти не поддаются обычному лечению – остаются плохо заживающие шрамы. Хотя магией излечиваются вполне.

Сложность в необычности, ведь почти всегда, если готовят не боевые средства, то те, которыми лечат или усиливают людей. Я никогда не слышал про отравление нежити. Проверить действенность легко – достаточно капнуть сваренное на мёртвую плоть – сразу должна пойти реакция. Сложность… не уверен… Не Высшая Алхимия, но и не начальный уровень. Думаю, справлюсь.

Интересный рецепт, пусть не сильно применимый в повседневной жизни. Если варить на продажу, то стоит серьёзно подумать – кому его предлагать?

Потом стал просматривать книгу заклинаний архивиста. Как волшебник, он был так себе – всего десятка полтора общеизвестных чар, но по специальности явно блистал. Три чары восстановления – чернил, бумаги, пергамента, две копирования – попроще для свитков и немного сложнее для книг. Четыре поисковых – по тексту книги и по разным объёмам информации от шкафа до огромного зала. Два заклинания для скрытия или маскировки текста, одно для его уничтожения. По одному – обнаружение ловушек на странице и их установка. Достойный набор!

Но это не всё! Целый раздел книги был посвящён не магическим заметкам, а записями для памяти «что где лежит» в хранилище. Судя по всему, отмечал что-то интересное или ценное. Отдельно записан номер комнаты, стеллажа, полки и единицы хранения, за которой должна лежать личная заначка прошлого владельца книги. Надо обязательно запомнить.

Ревир передал мне три единицы хранения, завёрнутые в грубую обёрточную бумагу, перевязанные шпагатом и опечатанные сургучной печатью. Оттиск практически одинаковый – буквы «КУ», видимо, Королевский Университет. Мда… Даже личного номера опечатавшего нет. Золотые времена – наивные люди! Я такую печатку за полчаса сделаю!

А бланки документов с шапкой наверху? Литографический камень – плитка шлифованного известняка, кислота для травления и тушь продаются чуть не на каждом углу. Перерисуй с документа и печатай собственные бланки. Понятно, за такое наказывают. Если, в корыстных целях, то сильно. Но когда и кого это останавливало?

Не! Их бы в мою финчасть! Там бы всему научили – и как Родину любить, и как конверты прошивать-запечатывать, и как хранить всё, чего можно хранить. Мне вообще не понятно – как ещё весь архив не растащили⁈ Или они это специально?

Первый свёрток – оказался учебником по Алхимии. В предисловии сказано, что описан путь, которым автор лично добрался ДО изучения Высшей Алхимии. «До» – значит, если хотите изучать её самою, то вам не сюда. Жаль, конечно. Хотелось большего, но что есть, то есть.

Рецепт изготовления зелья усиления магической силы магистра – копия с оригинала. В начале список из 73-х реагентов, затем собственно рецепт из 286 шагов с временной шкалой в 134 дня. Создатель обязан иметь полноценный 7-ой, но лучше хотя бы начало 8-ого Круга.

На сладкое я вскрыл месячный курс усиления. Это оказалась хорошо зачарованная шкатулка, в нижней части разделённая на пять рядов по шесть ячеек с маленькими, почти кубическими флакончиками. В верхней части хранятся исписанные листы бумаги и один пергамент. Пролистнуть не получилось, читал до самого вечера воскресенья.

Узнал много интересного. Главное – курс не месячный, флакон принимается раз в неделю, то есть длительность приёма 30 недель. После прохождения курса обещано повышение магических сил. До какого уровня? Зависит от человека. Последствия на свой страх и риск, ведь если магические силы слишком слабы, то возможен летальный исход. Если велики, то эликсир бесполезен. Короче – он только для волшебников 7-ого Круга, с неясными шансами достигнуть до 8-го, возможно не за один курс, а несколько последовательных.

После приёма обязательна медитация в пару часов, иначе не жди результата. Вход в нужное состояние описан. Как понять, что достиг результата медитации – тоже. А вот с выходом могут быть проблемы, потому требуется кто-то, который может растолкать часов через шесть или восемь. Такой исход не действенен, но необходим. Без медитации приём снадобья бесполезен. Без достижения нужного состояния тоже. Так что стоит рассчитывать на бесполезную трату части флаконов. Рекомендовано медитировать каждый день, самое малое по часу, но это лишь рекомендация.

Ещё в бумагах нашёлся оригинал рецепта, который я уже посмотрел. Но самое ценное – заклинание на пергаменте – 8-ой Круг Школы Жизни, мне пока не доступен. Пригодится для длительного хранения любых созданных зелий. Особенно полезен для дорогих составов. Читается над флаконами после разлива снадобий. Без него эликсиры долго не хранятся. Придётся учить. Конечно, когда дорасту до нужного уровня.

Заодно понял – мой уровень знания Драконика еле-еле позволил понять сравнительно недавно написанные обороты. А что будет с действительно старыми? Про древние даже молчу. И ведь хотел сдать язык досрочно. Облом!

Осталось перейти к практической работе, но сил уже нет, да и отдыхать надо.

Всё воскресенье ушло на алхимию. Для начала пришлось распаковать и развернуть в свободной комнате часть купленного оборудования. Можно было и на том, что уже стоит, но бывший владелец настроил свою технологию. Зачем мне повторять его установки, когда быстрее и проще распаковать?

До обеда установил всё для приготовления универсальной основы и даже запустил процесс. Сидеть рядом с собранной системой, как курица на яйце, не нужно, достаточно приходить в надлежащее время и проводить нужные операции. Это понятно – аптекарь работал один, значит, основное время должен был проводить в торговом зале. Так и я занимался другими делами – распаковывал, приносил, устанавливал другое оборудование, готовил реагенты. Словом, к вечеру у меня была готова большая посудина с основой для лекарственных зелий и три установки для их производства. Теперь вечерами будет, чем заняться.

Неделя жизни

В понедельник первая тренировка по фехтованию с разъяснением того, что турнир это не поединок. Бой тупым, тренировочным оружием. За намеренную травму противника могут снять с соревнований, хотя на это маловато шансов, ведь нельзя снимать защитную амуницию.

Длина клинков одинакова для каждой категории, зато тип оружия можно менять перед новой схваткой. Варианты – меч, меч и кинжал или баклер, два коротких меча. Обычный вариант – первый, реже – второй, крайне редко – третий. Два коротких меча берут, когда желают удивить противника и навязать свою тактику боя. Мой вариант только второй – просто нет времени изучать что-то ещё.

Далее пошла собственно тренировка с учителем. Заодно он выяснял мои возможности, сильные и слабые стороны. Однако весь свой арсенал приёмов и заготовок я не показывал. Зачем? Турнир закончится, а вот новые противники наверняка появятся.

Из интересного – услышал про дуэль в клубе. У меня появились последователи – два долбоклюя поссорились и решили по новой моде устроить поединок на алебардах. Не подумайте чего такого – только до первой крови. Оба древковое оружие даже в руках не держали, только «видели», но когда это мешало? Все действия заранее известны – руби, коли и принимай удар на древко. Всё! Чего тут сложного?

Бой закончился первым выпадом – до первой крови же бились. Один рубил со всей дурацкой мочи. Целился в голову, но не попал – не то противник уклонился, не то сам не рассчитал, они же под хорошим градусом сражались. Словом, топор вошёл в плечо и застрял в кости. Второй колол и пока не пропустил удар, успел хорошо так попасть в грудину.

Оба будут жить, но это не точно.

Во вторник первый раз оказался в архиве. Профессор привёл туда, передал с рук на руки древнему дедуле в потёртом мундире и ушёл. Кстати, ничего не посоветовав. Но он был в своём праве. Обещал пустить и пустил, а ничего другого обещано не было.

Я не побежал к каталогу, а спросил скучающего старикана:

– Извините, можно я немного не по теме, задам вопрос? А не выпить ли нам за знакомство?

Старый чинуша резко оживился и ответил:

– Коли нальёшь, отчего не выпить с хорошим человеком?

– У меня только одна фляжка, а закуски нет. Может, мы начнём, пока за пополнением кто-нибудь сбегает?

– Вот славного человека сразу видно! Малой! Возьми у… как его… денежку и бегом, куда знаешь. Только не забудь сказать, что мне берёшь! А то не ту анисовку всучат.

Мы употребили мою фляжку, а гонец, вернувшись, выставил бутылку мутноватой анисовки, кувшин розового, каравай серого хлеба, две большие луковицы и огромную кровяную колбасу с перловой кашей. Малой, лет за тридцать, пристроился с нами.

Отговариваясь предстоящими делами, я пил только для виду, почти не закусывал, но никто от меня и не требовал двигаться ноздря в ноздрю с коллективом. Зато корифей, сорок семь лет отработавший в этом подвале, выяснил мои потребности и пообещал:

– Всё будет! Но по результату с тебя поляна.

– Не вопрос! Организуем.

Тут за меня выступил самый обычный, без выпендрёжа, студенческий мундир, по которому сразу видно – парень совсем не мажор. Заодно я узнал, что старикан – коллежский регистратор Пембрук Пейн, дворянин из служилых, а Малой – его сын и преемник места, кстати, тоже Пембрук и тоже Пейн.

Эх! Прямо родным повеяло! Сколько было выпито по армейским складам и хранилищам во время сверок, ревизий и прочих мероприятий!

В четверг сюда вернулся, и мы с Пембруками прошлись по двум десяткам интересно выглядящих проектам на стыке артефакторики и алхимии. Пока смотрели записи в документах. Выбрали три перспективных и решили продолжить на следующей неделе.

В пятницу заглянул в магазин торгующий подержанной одеждой. Отнёс туда школьную форму и гильдейский мундир. Я не жадный, я экономный. Зачем мне ненужная одежда в шкафу? Денег не взял, предпочёл поменять на полувоенный костюм со шляпой, плащом и сапогами. Всё чуть ношеное, но такое и искал – немаркое и из крепкой ткани. Похожие наряды носят бывшие военные, искатели приключений и просто экономные люди, что дворяне, что простолюдины. Опять же, сразу сливаешься с толпой.

Субботняя лекция по «Первой помощи» принесла знакомство с девицей Кристабель Килберн, той самой студенткой в зачарованных драгоценностях. До неё дошёл рассказ о том, что кто-то посмел не захотеть с ней поговорить. Нас представили друг другу, она высказала мне претензию, я ответил, мои аргументы приняли и меня снисходительно простили. Мало того, был задан квалифицированный вопрос о возможной починке некого артефакта. Не отказал, но и не проявил особого интереса – дескать, для меня оно рутина.

По пути домой зашёл в приёмную благодетеля и оставил секретарю для передачи выданное задание. Там и работы всего ничего было. Зелье сварил строго, как в рецепте. С артефактом тоже ничего сложного – трёхслойная защита. Единственное, обнаружилась четвёртая чара – простенькая сигналка, активирующаяся при срабатывании любой из защит. Мне, а раньше, Леонарду, склепать такое, как позавтракать.

Потом заглянул в оружейную лавку и подобрал засапожный нож. Полезная вещь, всегда пригодится.

Вновь до ночи прозанимался университетскими конспектами – надо же догонять однокурсников, а перед сном приготовил вещи на завтра.

Утром встал с рассветом, переоделся в купленный костюм. Взял кинжалы, фонарь, аптечку, перерисованный кусочек карты, кое-какие снадобья, флягу, перекус. Не забыл про кольцо с Кругом Молний и другое снаряжение. Вдруг чего… Затем отправился по делам. Афронька про интересное место рассказал, как не посмотреть? Интересно же! Извозчик доставил до городской заставы, а далее пришлось идти пешком.

Место довольно хоженое – почти сразу вышел на натоптанную тропинку. Одна сторона ведёт к реке, другая в обход скалы. Сначала направился к воде – там и идти всего ничего. Нашёл импровизированный причал. Направился другую сторону и скоро оказался у входа в катакомбы.

Облагороженный толстыми досками спуск – явно для перевозок. Вспоминая последнюю встречу с Афронькой, думаю, что тележками. Но дерево свежее – возможно недавно меняли старое, но скорее уложили новое. Спускаюсь. Фонарь пока не зажигаю, темновато, однако видно.

Три прохода – прямо, влево, вправо. Вперёд не пройти – резкий спуск, а внизу плещет вода. Колодец? Хотя скорее природное образование. Мне направо, там темно, но взял с собой фонарь, можно было бы и пойти, однако в левом проходе мерцают отблески света и слышатся голоса. Надо проверить, вдруг помешают вернуться?

Проход туда тоже застелен сбитыми в щиты досками. Небольшой, шагов десять, затем поворот и довольно высокий рукотворный… штрек? Как такое называется? Стоит длинный стол с лампой, за ним четверо играют в кости. По двум стенам разместились большие стеллажи с какими-то мешочками, бочоночками, коробками.

– А ты кто такой? – грозно вопрошает громила, вставая из-за стола.

– Человек божий, мимо вас прохожий. Погулять вышел.

– Ой, не ко времени ты! Хоть неделькой бы раньше или неделькой позже, ты бы нас здесь не встретил, а сейчас тебе не повезло.

– Ладно. Намёк понял. Ухожу. Потом погуляю.

Все четверо уже стоят в шаге от меня, а главный достаёт из ножен тесак и явно рисуясь, заявляет:

– Кто ж тебя отпустит просто так? Ты видел, что не надо видеть. Обоснуй – зачем ты нам живой? Вдруг полиции о нас расскажешь?

– Видите ли, мой новый, но уже покойный, знакомый, как только вы достали оружие, наши отношения перешли в боевую стадию. Я не слишком дурно фехтую, но четыре бойца – это четыре бойца, и именно из-за того мне пришлось активировать Круг Молний.

Что логично, мне никто не ответил – покойники вообще очень молчаливый народ, а молнии прекрасно справляются с туповатыми громилами. Но я продолжаю свою речь:

– Мы бы легко смогли договориться, ведь мне нет интереса, общаться с полицией по любому поводу. Как-то мелковато это для дворянина, вы не находите? Но раз получилось, как получилось, вы не будете против, если я возьму трофеи? «Что с бою взято, то свято» – не так ли?

Хозяйским взглядом обвожу полки, активирую свой фонарь и подхожу ближе. Чай, ещё чай, опять чай, целая полка материи, здесь табак, это не понимаю что, но сейчас вскрывать не буду, а тут у нас… Ладно, потом посмотрю. Ясно, что нашёлся большой склад контрабандистов и в любой момент может появиться кто-нибудь из них. Встреча мне как-то совсем не интересна.

Но не бросать же товар? Вдруг им завладеет какой-нибудь преступник? Я считаю, что значительно правильней отдать его приличному человеку. Мне, например. Общим голосованием всех присутствующих принимаю такое решение. Я – за, против – нет, четверо воздержались по причине смерти.

Вопрос – как это переместить ко мне в дом? На себе один тюк унесу, но есть ли смысл? Поднимать ломовых извозчиков с грузчиками – глупо и не продуктивно. Долго – во-первых, ведь кто-то может успеть всё это увезти. А я уже сроднился с товаром и считаю его своим. Во-вторых, придётся ждать в гости контрабандистов, которые почему-то могут считать мои трофеи своим имуществом. Возможен визит таможни или полиции.

Поставить портал – не вариант. Заклинанием продержу его минут пять, пусть десять. Много ли успею в него забросить? Безразмерной Сумы подходящего объёма нет в наличии.

Вижу единственный вариант – Походное Убежище – по объёму такой же пространственный карман, как в заклинании Трюк С Верёвкой. Восемь приключенцев там спокойно размещаются, но вход размером пять на семь футов появляется на земле, а главное, убежище хранит оставленное от восьми до сорока дней, в зависимости от уровня волшебника. На моём – дней двадцать. Что удобно, вход пропадает по приказу и по приказу возникает вновь в другом месте. Но пока заклинание активировано, создатель каждый день теряет ману на его поддержание. Наставник велел его выучить для переноса и временного хранения вещей. Именно для сегодняшнего случая!

Сказано – сделано. Убежище с нами. Но если бы вы знали, как я наломался туда всё перетаскивать! В заключение семейным заклинанием очистил помещение от трупов и вообще всего лишнего. Собрал не убранное и вернулся домой.

Глава 17

Трофеи

В понедельник встал весь разбитый. Ну, не грузчик я! На кураже всё найденное перетащил, а сегодня мышцы ноют. Думаю, пропавшее будут искать. Туда и обратно шёл в костюме, а не в мундире, потому опознать меня едва ли возможно. Опять же, я был налегке, без вещей, не должен навеять подозрений. Оружие? Кинжал могли заметить, но против четверых он как-то слабоват.

Кроме того, пропали не только вещи, куда-то девались и охранявшие их люди, а что самое интересное и мебель тоже. Не осталось ни щепочки, ни гвоздика. Сам-то я что-то мог бы проглядеть, так ведь специально вызвал Невидимого Слугу и дал приказ собрать всё оставшееся после очистки помещения. Магическое существо априори не могло ничего пропустить. Интересно, что станут думать пришедшие на склад?

Правда, не попал к «бульнику» Афроньки. Мало того, ещё долго туда не попаду – боюсь, контрабандисты станут присматривать за входом. Зачем вызывать лишние вопросы? А иначе на меня не выйти. Извозчика «туда», действительно, я брал недалеко от своего дома, зато «обратно» поехал на Дворянскую улицу. Если и найдут водителей кобыл, если те меня и запомнили, то очень едва ли вычислят мой адрес – костюм я надел первый раз, обычно хожу в студенческом кителе.

Понятно, станут ждать продаж товара. Наверняка, есть возможности. Но! У меня имеется дедушка! Если он не пристроит, то подожду с полгода или год, затем сам буду думать. Коли не спешить, реализовывать маленькими партиями и растянуто во времени, никак не свяжут со старым делом, скорее решат, что кто-то из прибывших матросов по мелочи решил навариться.

Но выгрузить во второй подвал надо. Всё едино Походное Убежище вечно не простоит, а куда вещи из него денутся, знают только всевидящие боги.

В общем, перестал я думать о трофеях, а переключился на обычную жизнь. Шесть дней в неделю учёба, три – фехтование, два – архив. В принципе, ничего особо выдающегося не случилось. Единственно, удалось понять, где лежит заначка из книги архивиста.

Приехал дедушка, рассказал ему про то, как добыл трофеи. Оказывается, их ищут. Кто бы сомневался! Дед походил по складу, пооблизывался, как кот на маслице, однако решил, что до лета ничего продавать не станем. А как с новой навигацией придут караваны из Колоний, тогда и пристроим без риска.

В Солнечном Склоне дедуля прижился. По своему обыкновению, даже затеял какую-то комбинацию и до её окончания просил меня не посещать имение. Рано! Сделка сорвётся.

Университет

В субботу, 11 листогноя, нам объявили, что после занятий присутствующие обязаны явиться, каждый в свой деканат. С одной стороны у людей дела – в клуб пора! А тут вдруг время терять приходится. С другой – раньше такого не было, интересно послушать, что скажут.

Да и вообще, студент во всех мирах существо смекалистое, пусть иногда хвостатое, но чуйка у него развита. Другое дело, что он часто идёт против неё, а затем стенает: «Вот знал же, что не надо! Однако…» Далее следуют оправдания.

В деканате отмечали в списке всех подошедших и отправляли в самую большую аудиторию факультета. Ждали, пока все соберутся. Когда стало понятно, что больше никто не подойдёт, прибыл лично декан в сопровождении чуть не всех факультетских профессоров. Оглядел студентов презрительным взглядом и толканул речугу на добрых полчаса.

Смысл никто не понимал до самого конца. Студенты пьют? А как же!.. Затем шляются по городу и безобразничают? Бывает! Что тут такого? А ещё каждый день на востоке встаёт солнце. Но финал вызвал оторопь!

Оказалось, что в четверг вечером пятеро студентов… «Хорошо ещё, что с моего факультета идиотов не оказалось!» В общем, они решили остановить свадебную карету, чтобы посмотреть на молодую парочку. Архимаг и иноземная принцесса-волшебница. Какая-то трогательная история, все наши девчата в курсе. Ещё на нас, парней, как на дураков смотрели: «Как не знаете⁈ Во всех газетах было⁈» В карете молодых не случилось, только родственница, но остановившим ответили. Не догадались, что те лишь пошутить хотели. Итог – три покойника и двое раненых.

Вчера, в пятницу, её величество лично разбирала этот случай. Решение нас не порадует. Сняты с должностей университетский инспектор и все надзиратели. Новые будут присматривать за студентами значительно строже. Градоначальник отправлен в отставку.

Выжившие отчислены из Королевского Университета и посажены в Крепость на три года. Полиции дано указание строже присматривать за студентами. А нам, охламонам, велено напомнить правила КОРОЛЕВСКОГО Университета.

Выводы должны сделать сами. Всем, кто сегодня по любой причине не соблаговолил явиться в деканат, запишут замечание и отберут разрешительное свидетельство. Раньше оно давалось сразу со студенческим билетом, но сейчас будет так, как решит новый инспектор.

Ещё немного попугав, нас отправили домой. Честно говоря, мало кто проникся, в основном люди решили, что через недельку, максимум, месячишко, всё вернётся на круги своя. Не первый раз! Но пока придётся вести себя потише. Тому, кто первым попадётся на чём-нибудь эдаком, придётся солоновато.

Нелли

Уже по обыкновению, после занятий ко мне заглянули бывшие одноклассники. Опять их покормил и послушал новости. Пров пожаловался, что его бросила Роза, которая Розамонд, за то, что он пытался подкатить к рыжей Розе, которая Розабель. Но она его грубо отшила, сказав: «Гуляешь с Розочкой? Вот с ней и гуляй!» С боевыми курсами оказалось совсем плохо – курсантов гоняют хуже, чем новобранцев! И не бросишь – деньги заплачены, а их ведь никак не вернуть! Дураком оказался – за десять дукатов можно было кучу полезных вещей купить.

Нелли скромно похвасталась, что сдаёт экзамены экстерном. Её жених договорился. Уже скоро свадьба. Обе Розочки приглашены подружками невесты. Со стороны невесты будет с десяток родственников, а от жениха никого. Близких нет, а с дальними мать, пока была жива, не зналась совсем.

Мне удалось шепнуть:

– Давай, может, ещё разок в Попугай сходим? Покушаем…

В ответ получил возмущённое шипение:

– Ты совсем дурак⁈ Такие деньги палить! Один раз, куда ни шло – интересно же посмотреть. Но больше глупо! Кроме того, я замуж выхожу, вдруг жених узнает? Ты мне лучше подарочек купи.

– Какой?

– Любой, мне всё приятно будет. Или отрез ткани на платье. Только сильно дорогой не покупай. Я завтра постараюсь к тебе забежать. В сумерках, чтобы не заметили.

В воскресенье, пока после выпаривания отстаивается настой, пришлось бежать в магазин. Хозяйка понимающе кивнула на просьбу продать отрез ткани на платье девушке и уточнила:

– Вам с прикладом или только ткань?

– Э…

– Понимаю. На какой случай платье? Летнее? Торжественное? На выход…

– Она не сказала…

– Ясно. О цвете вы с ней тоже не говорили? Девушке сколько лет?

– Шестнадцать. Она замуж собирается. Но…

– Всё понятно! Запакуем в красивенькую фиолетовою бумагу, вроде как дружба и доверие, а перевяжем синей бечевой, намекнём на преданность. А я сейчас пошлю девочку, она принесёт букетик незабудок, получится такой символ воспоминаний.

– Ну… давайте…

– Правильное решение! Поверьте мне, вашей… подруге подарок точно понравится.

Вернулся домой, еле смог поставить цветы в вазочку и положить свёрток так, как велели в магазине. Но вовремя успел включить фильтрацию раствора.

Нелли пришла, чуть стемнело… Увидев на столе свёрток, девочка сразу поняла, что это подарок для неё, развернула его и стала ругать за расточительность. Можно было бы и без приклада купить, да и материю взять подешевле, какой-нибудь простенький ситчик, а не дорогущий шёлковый муслин. Но я такой милый, добрый и хороший!

Потом мы вновь оказались в постели, и нам было хорошо вдвоём. Хотя Нелька заявила, что больше не должна сюда приходить.

Перед уходом подруга достала свиток и положила его на стол.

– Что это?

– Наш семейный рецепт и мой подарок тебе.

Нелькин семейный рецепт, оказался Эликсиром Подчинения. Слабеньким, зато довольно сложно определяемым. Мягким, но короткого действия. Уже через сутки перестанет действовать. А… э… пациент может понять, что находился под воздействием.

Вот интересно – зачем Нелли мне его дала?

Мастер

Во вторник получил вызов в кабинет благодетеля. Его самого не случилось, зато секретарь на словах передал одобрение за зелье и определение артефакта. Однако не словами едиными стоит поощрять старание, хотя от такого лица похвала ценнее всякого золота. Но десять дукатов в изящном кошелёчке мне передали. Щедро за пару дней работы!

Ещё, по секрету и как имеющему отношение, знающий подноготное рассказал про покушение на его превосходительство. Наверное, на меня тоже, но кто я такой? Мелочь! Мельком упомянуть в отчёте. А за раскрытие покушения на члена Государственного Совета цена иная! Тут и доклад на высочайшее имя, тут и орденок сам собой на грудь упадёт, глядишь, и чином поздравят. Словом, Нестор Сустер признан организатором покушения на действительного статского советника Кирана Квенталя, Линли Раффел – пособником. Сейчас они ждут приговора.

После занятий, сразу по приходе в архив, профессор Ревир мне сообщил, что через полчаса приедет его знакомый, он про него мне уже рассказывал, я должен помнить – старый артефактор, который воспитывает из внука ученика. Затем лично отвёл в переговорную около кабинета декана. При этом краснел, бледнел и вытирал носовым платком пот с висков.

Старичок в мундире статского советника прибыл точно, чуть не с боем часов. Профессор представил меня своему старому знакомому его высокородию Барлаку Милле, но тот, похоже, Ревира не знал или давно и прочно забыл, так как сразу отослал прочь:

– Благодарю… как тебя… голубчик… иди, занимайся делом, дальше я сам.

У меня почему-то сложилось впечатление, что знакомство было не слишком близким. Например, такое же, как у студента из последнего ряда с преподавателем. Хотя, кто знает?

Милле оценивающе посмотрел на меня:

– Хм… Ученик Камбизета, да?

– Так точно, ваше высокородие.

– Мне рассказали о тебе и попросили хоть немного подучить. Не уверен, что ты сможешь что-то понять, но делать мне особо нечего. Внук и тот оказался… Знаешь кем?

– Так точно, ваше высокородие! Бездарем, дилетантом и верхоглядом.

– Ты его знаешь?

– Никак нет, ваше высокородие. Мой наставник так своих родственников называл. Это когда его племянник отказался от учёбы.

– Хм… И он значит тоже… А ты у него десять лет отучился?

– Так точно, ваше высокородие.

– Мне тоже надо было отроком ученика брать. Но разве они поймут?

– Никак нет, ваше высокородие. Бездари, верхогляды и корыстные типы, которые могут только требовать у вас – дай, дай, дай!

– Точно! Как я понимаю Леонарда! Десять лет… Когда обещал тебя подмастерьем сделать?

– Если буду стараться, то лет в двадцать – двадцать пять, ваше высокородие.

– Оптимистично… Хотя… Если уже десять лет отучил… Может быть, может быть… Леннар, да? Возможно, от тебя будет толк, но это надо ещё хорошенько проверить. И алхимиком хочешь стать? Это не лишено оснований – мне подмастерье-алхимик будет полезен. Но учеником я тебя не возьму! Пока, по крайней мере. Вот если пойму, что сможешь… Посмотрим! Но проверить тебя надо. Однако запомни главное – не знаю, чему тебя учил Камбизет, но забудь! Всё это неправильно! Ты мал ещё, толком ничего не понимаешь, потому послушай меня и запиши себе на лбу: «Камбизет учил не тому!»

– Так точно, ваше высокородие.

– Можешь звать меня учителем, но не наставником! Пока… В эту субботу с утра до самого вечера буду смотреть, каков ты есть.

– Так точно, ваше… э… учитель.

– Если окажешься не совсем безнадёжным тупицей, может быть соглашусь немного подучить. Десять лет… Обещали лабораторию под тебя выделить. Если вдруг окажешься достоин, покажу тебе свою личную. Но это едва ли – я уже разочаровался в молодёжи. Про субботы с деканом уже договорились. Куда идти – тебе сообщат, когда дам своё согласие… Пока сам не знаю, какую нам выделят мастерскую. Что стоишь? Иди! В субботу увидимся.

По виду старый маразматик, лет за восемьдесят и ведь по силе магистр, а значит, ещё старше. Характер один в один, как у Леонарда. Мастер Артефакторики. У такого поучиться будет полезно, хотя, наверное, мне тяжко придётся.

Интересно, кто за меня просил? Мастер только на деньги не клюнет. В чём его слабина? Чего ему пообещали? И главное, кто именно?

Пирожное

На столе, рядом с чашкой стоит тарелка. Не круглая, скорее квадратная, но с сильно закруглёнными краями.

На ней композиция из нескольких элементов. Слева – яркое пятнышко из порезанной кругляшками ягоды – клубничинка. Нарезано так, что зелёный черенок держит все пять округлых ломтиков. Проглядывает их серединка, разрисованная концентрическими фигурами красных тонов от ярко алого до белёсо-розового на красном фоне. В противовес зелени черенка, желтеют мелкие жёлтые вкрапления – семечки. Да, обычные клубничные семечки.

На переднем плане – маленькая лужица густого крема с тёмно-красной кляксой пахучего сиропа. Странное сочетание несмешанных цветов, заставляет задуматься – что попробовать в начале? Или… или смешать их? А уж потом…

Двойной листочек черники плавает в этой лужице и намекает на вкус основного блюда – того, что в дали… на самом краю тарелки… Где высится огромной глыбой ОНО… Бледно-кремовое! Хотя этот цвет только проглядывает из-за желтых крошек. Пахнет чем-то давно забытым… Из детства… ПИРОЖНОЕ!

Всего несколько тонюсеньких коржей… Но настоящих, из множества крепеньких слоев… не размокших, не тестяных… а хрустящих, рассыпающихся под зубами на лепесточки. На первом снизу у основания лежат ягоды черники… Или голубики… Трудно понять сразу… На верхнем – проглядывает малина с парой ежевичин.

Но их почти не видно, потому что все ягоды и коржи как облаком окутаны КРЕМОМ! Да! Именно им, нежнейшим… Чуть сладковатым… Очень лёгким и воздушным. Всё окутано лакомым облаком и лишь поверху, россыпь крошек, которые остались от коржей. Тех самых, что как чешуйки касаются языка и тают… тают на нём…

Крем и сироп не слишком сладки, их задача не затмить, а лишь подчеркнуть вкус блюда и немного украсить его.

Только женщина женщину могла угостить таким блюдом. Мужчины даже не смогут его полностью оценить, а дети и оценивать не станут – быстро всё слопают и попросят добавки.

За столом действительно пили чай две женщины. Та, которая постарше, угощала ту, что помоложе. И по всему было видно её стремление угодить гостье:

– Да, ваша милость, я помимо охранителей собрала информацию о мальчике. По силе действительно магистр. Его наставник, Леонард Камбизет, с малолетства поил эликсирами, способствующими росту магической силы. Далеко не всегда алхимия помогает, но в данном случае результат очевиден. Учится прилежно и с охотой. Фехтованием занимается с полной отдачей.

– Вот этого мне не надо! Боевиков и без него хватает. Мне нужен личный волшебник. Сильный! Магистр, а лучше архимаг. Не боевик точно! Артефактор и алхимик для меня гораздо полезней.

– Я понимаю, ваша милость…

– Мне потребен как бы обычный волшебник, которого нельзя связать со мной. Юноша магистр по силе, причём с блеском справился с проверочным заданием. Даже сварил зелье, которое до него мог варить лишь один человек. Словом, мальчик мне нужен.

– Семейный архимаг, ваша милость, вас уже не устраивает?

– Почему? Устраивает! Но он семейный – не мой. И я точно знаю, когда сын вырастет, это будет только его, личный волшебник. А наш мальчик к тому времени выучится, и надеюсь, станет достаточно сильным.

– Дорого обойдётся, ваша милость.

– Согласна – дорого, но полезно иметь лишний козырь в своей колоде. Тем более, если о нём никто не знает.

– Ваша милость, боюсь, будет трудно обеспечить верность.

– Мальчика? Не очень. Я его куплю. И не деньгами, а знаниями и увеличением магической силы.

– Возможно, ваша милость. Юноши легко поддаются воздействию.

– В Хаоре есть два или три Мастера Артефакторики, с одним уже договорились об обучении. Что плохо, нет Мастера Алхимии, но меня уверили, что лет за десять хорошо мотивированный и оснащённый всем необходимым магистр сможет стать минимум Подмастерьем и освоит начала Высшей Алхимии. Требуются книги и реагенты, то есть, деньги, а золото я найду. Но мне нужны гарантии!

– И тут, ваша милость, в игру вступаю я, подсунув в его окружение и, главное, в койку нескольких девочек. Контроль и мягкое управление. Это не так сложно. Труднее найти жену из старого рода волшебников, которые в достаточной степени лояльны вам.

– Важно, чтобы никто не знал обо мне, кроме самого мальчика. Для остальных пусть покровителем остаётся Киран. Тот пока мне в меру верен.

Глава 18

Вдова

По субботам я весь день занят с учителем, но, неоднократно подчёркнуто, НЕ наставником, Милле. Соответственно, бывших одноклассников тогда принимать у себя не могу, хотя и им интересно посмотреть на студента, и мне не хочется забывать старых приятелей. Пришлось разок пораньше сбежать из архива, чтобы поболтать с полудюжиной заранее приглашённых друзей и подруг. Только поели и начали «а вот у нас!», «что у тебя?», как сработал достаточно резкий сигнал от оповещалки.

Один из важнейших приборов в лаборатории профессионального алхимика – магический аналог таймера. Лучше под каждый процесс свой, но у меня только один – приборы дороги. Модель средненькая – на 36 часов. Вид – настольная пластина с 36 разноцветными полосками. В каждой полоске 12 отверстий, то есть шаг 5 минут. Перед запуском процесса в соответствующие отверстия вставляешь клинышки с номерами. В результате у тебя пошагово разложены все стадии. В момент начала включаешь часы, и в нужное время срабатывает звуковой сигнал на носимом с собой брелке.

Вот он у меня сейчас и сработал. Пришлось идти в лабораторию, там надо просто выключить нагрев. Следующий этап, охлаждение до комнатной температуры, дойдёт сам. Сейчас запущены три системы сразу.

Понятно, ребята увязались за мной. Увидев, что делаю, сразу зауважали.

– Ты крут, Ленни! – завистливо оценил Пров: – Одновременно три реакции ведёшь! Не зря тебя с отличием выпустили.

Ребята с ним согласились. Такая оценка для меня весьма лестна – они-то уж точно понимают квалификацию того, кто работает в лаборатории. Сами такие. Раньше по лабораторным работам я был где-то на их уровне, может чуть выше – всё же Алхимию наставник давал настолько, насколько она нужна для Артефакторики. Но сейчас, после получения его умений, я в этом вопросе не на голову, а на две или три выше любого одноклассника.

– Варишь что-то из моих книг? – поинтересовался приятель.

– Нет, конечно. Твои – учебники. Да – неплохие, но по ним надо учиться, а здесь, посмотри сам, профессиональная установка. Объём не на одну дозу, как в учебных, а сразу на большее количество. Потому и рецепты чуть другие.

– В чём разница? – поинтересовалась Розабель.

– В деньгах! – ответил Якоби Марстон, тоже мой приятель и дворянин. – В училище учат, чтобы умели, а в случае неудачного опыта потерялись реагенты, ценой в пару грошей. А здесь всё по-взрослому – закладываешь кучу всего, а на выходе получаешь объём в несколько дюжин зелий. Ленни, сколько? Три? Четыре?

– Угадал – три. Варю Лечащий Бальзам – для открытых ран и повреждений.

– Гервульфа таким мазали, – припомнила Розамонд. – Он дорогущий! Одни реагенты, наверное, много стоят. А ты сам, сразу в три потока варишь!

– Роза, хочешь жить – умей вертеться! У тебя родители имеются, потом муж о деньгах станет заботиться. А я один, меня никто кормить не будет. Мне же деду деньги за реагенты нужно вернуть, новые на будущее купить и на остаток что-нибудь поесть.

– Не прибедняйся! Ты с каждой варки прибыток золотом получишь – на хлеб с маслицем хватит.

– И что? Я люблю вкусно покушать!

– С твоим уровнем знаний и магической силы, тебе любой род будет рад покровительствовать.

Это выступила Жозефина. На меня смотрит странно, будто я фрукт из Колоний, вроде и попробовать хочется, а не знаешь, откуда начать кусать.

Когда закончил, и мы вернулись в гостиную, Пров вдруг заявил:

– Я всё понял! Тебе не нужны были мои учебники! Ты мне под благородным предлогом подачку всучил!

Ребята его стали успокаивать, дескать, нужны учебники, нужны, но до самого ухода приятель ходил хмурый и недовольный.

А вот в воскресенье вечером ко мне неожиданно нагрянули визитёрши: Две Розы, Розабель и Розамонд, мои бывшие одноклассницы. Они чуть-чуть пренебрегли приличиями, приехав сюда. Но вдвоём и по важному делу, что делает визит более-менее пристойным.

Весть важная и мне интересная: Нелли Хенли сегодня утром вышла замуж! Так плакала! Её козёл обманул невесту! Взял не полным браком, а на год – конкубиной! Подлец! Конечно, любая пара так может, никому не запрещено. Но ведь девушке это обидно! Нелька решила сказать «Нет!», но священник стал увещевать, а жених подписал контракт, подготовленный для полного брака. Еле уговорили.

Обе Розочки были подружками невесты. Обряд совершили и поехали к нему домой праздновать свадьбу. Что ты думаешь? Муж выпил подряд несколько бокалов вина, неожиданно встал и заявил, что вот прямо сейчас пойдёт консумировать брак с женой!

Нелли чуть от стыда не сгорела, когда муж потащил её наверх, в спальню! Да и гостям как-то неудобно – оно, конечно, муж в своём праве, но разве нельзя было хотя бы ночи подождать?

Думаешь, это всё? Козёл сделал своё грязное дело, оставил в спальне жену и пьяным пошёл к столу за новой бутылкой. Представляешь⁈ Подскользнулся на ступеньке, упал вниз и свернул себе шею! К нему бросились, он уже и не дышит. Пришлось бежать за городовым.

Так бедняжка Нелли стала вдовой! Дня не пробыла женою! Свадьба и похороны в один день!

В понедельник после фехтования подъехал в аптеку мужа Нелли – она попросила через девчат. Розочки считают, что подруга будет спрашивать о подработке, но думаю, что тут что-то другое. С приличиями всё нормально – я же в аптеку иду, а не к женщине. Странно, что заведение не закрыто, но скоро всё узнаю.

Открыто, но вдова не сидит за стойкой – ей же надо прийти в себя после смерти мужа. Сейчас делами занимаются родители – они могут немного помочь несчастной дочери?

Посетителей оказалось многовато. Оно понятно – такая нелепая смерть! Бедная девочка! Как не посмотреть на место действия? Здесь стоял свадебный стол. За этой дверью та самая лестница. Жаль, что вдова не выходит. Оглядевшись, почему бы не задать пару вопросов очевидцам? Кстати, новые хозяева оказались очень душевными людьми! Так переживают за дочку!

Отец Нелли меня видел несколько раз, опять же примета – университетский мундир, потому узнал и без разговоров провёл во внутреннее помещение, показал лестницу на второй этаж, а сам скрылся в лаборатории. Для посторонних зевак я к нему пришёл.

Нелька встретила и сразу потащила в крохотную гостиную.

– Представляешь? – спросила меня: – Я уже вдова!

– Ну… ты того… крепись…

– Оставь пустые слова. Всё и так понятно. Только начала было жалеть этого козла, думала, что он несчастный человек, что может быть у нас что-то получится, а тут… В Храме сказал, что возьмёт меня только на год! Представляешь⁈

– Да уж…

– Меня священник стал уговаривать и заставил подписать жениха брачный договор. Но во мне, как что-то оборвалось. Ладно, думаю – год как-нибудь продержусь, раз контракт подписан. После свадьбы мы ему ничего не должны.

– Понимаю.

– Дальше подлец вообще про совесть забыл – заявил гостям, что он меня сейчас… ну ты понял… Дескать, брак надо затвердить. Консумировать, как умные говорят. Гости так смотрели! А в спальне заявил, что сейчас меня поимеет, потом устроит скандал, дескать, она не девочка. Знаешь, Ленни, это ведь я его убила. У меня игла с ядом в колечке на пальце. Вот и кольнула, а пока он хрипел, подвела к верху лестницы и толкнула вниз.

– Я тебе не судья.

– Ты друг. У меня к тебе просьба – возьми этот ключ, и год не отдавай. Он от тайника с деньгами. Я могу не выдержать и начать тратить, тогда пойдут разговоры. Сейчас никто не подозревает – гости видели, как козёл умирал, упав с лестницы. Даже у полицейского вопросов не было.

– Дело закрыто?

– Покойный был волшебником – тело сожгли до заката, чтобы не восстал нежитью.

У девчонки кончились силы сохранять напускное спокойствие, и она разревелась. Я попытался успокоить, но не знал – как. А когда взяла себя в руки, жалко улыбнулась и грустно спросила:

– Я очень плохая, да? Ты никому не расскажешь?

– Нет. Ведь уже сказал, что я тебе не судья.

– И тебя не смущает, что я убийца?

– Как и я. Не смотри недоверчиво – на дуэли убил.

– По контракту всё имущество моё, представляешь? Через год перестану быть вдовой, но останусь богатой.

Возможно, Нелли заранее была готова убить мужа. Скорее всего, многого мне не договорила. Удачно сложилось, что её взяли конкубиной – сможет сочетаться браком после окончания траура. Масса нестыковок и шероховатостей. Однако если хочешь иметь друга, приходится мириться с его недостатками.

Течение жизни

Следующие недели дела шли ни шатко ни валко, по устоявшейся колее. По поводу дисциплины ребята оказались правы. Почти всех уволенных надзирателей вновь приняли на службу. Инспектор, конечно, новый, но особо лютовать не стал. Впрочем, студенты тоже не дураки, попридержались с шумными развлечениями.

Три раза в неделю хожу на фехтование. Учитель приводит опытных бойцов, практикующих разные школы фехтования. Ничего не скажу – полезно, однако чего-то совсем уж запредельно отличающегося от того, что знал бретёр, не нашлось. Разве одна колониальная школа с прыжками и дикими криками. Она вообще никакая, но её показали, чтобы знал, ну и как диковинку.

После схватки следует подробный разбор, как и что мною было сделано правильно или не очень. Понятно, к тому прикладывается обычная тренировка и прочая необходимая подготовка. Словом, натаскивает меня к турниру.

Каждую субботу занимаюсь с Барлаком Милле. В отличие от Леонарда, который разжёвывал информацию до такой степени, что ты мог только удивиться «как это я раньше не понимал?», Барлак выдаёт начальные условия и велит думать самому. Затем спрашивает результат, а если твой ответ был, по его мнению, неверен или неполон, приказывает подробно изложить всю цепочку рассуждений, а в процессе поправляет, направляет или подсказывает.

Его метода преподавания сложнее, но мотивирует думать и пробовать самому. Мне же интересно посмотреть на задачу его глазами. Тем более, он адепт Школы Ворожбы.

Результатом уже первых двух уроков стало зачарование брелка на определение стандартных ядов. Я даже получил несколько удивлённое одобрение. А что? Реагенты дали, магическая сила имеется, знания наставника позволяют. Не слишком и сложно. Однако Барлак сразу резко поднял планку требований.

В архиве накопал целый список интересных тем, при этом ориентируясь на заметки в книге заклинаний архивиста. Кстати, Пембрук его помнил с самой нелестной стороны. Говорил: «Книжная крыса! Сам не пил и на других шипел! Волшебником, правда, был хорошим. Я ему не чета!»

В бумагах Прова зашифрованной оказалась серьёзная модификация рецепта Кислотного Огня. Боевое средство – при разбитии флакона расплёскивается жидкость, которая горит и разбрызгивает в разные стороны капли едкой кислоты. Что-то вроде напалма прошлого мира, но только с кислотой. Не тушится водой, не стряхивается с кожи – словом, та ещё гадость, но полезная в бою. В полученном рецепте модифицирован состав – очередная попытка увеличить силу кислоты и длительность горения.

А вот до кабинета наставника я пока не добрался – решил подождать, пока найдётся свободное время. Очень надеюсь на каникулы.

Вновь отличился дед. Погнал меня знакомиться с соседями. Их и было только двое, точнее две семьи. Явился, представился, поцеловал руки дамам, раскланялся с их мужьями, а в разговоре узнал, что могу купить маленький виноградничек. Только для того, чтобы обеспечить собственный прямой выезд на графскую дорогу. Так сложилось – я наследство получил, а кому-то вдруг деньги понадобились.

Дед – интриган! Показал меня, которому эта земля вообще параллельна, но заранее кинул идею, что парень имеет свободные наличные и легко уговорится на их солидное вложение. Например, в 12 десятин виноградника, соседствующего со Склоном. Как сами понимаете, деньги не мои, а дедушкины.

Он уже сделал ремонт дома, провернул покупку земли, а потому начал слегка скучать и после оформления участка собирается возвращаться в столицу. Даже Брунюшка не может его дольше здесь удерживать.

Коли дедуля вложил деньги, сказал, чтобы он брал себе доходы имения, пусть будет хоть какая-то компенсация.

Дядья договорились. Джефф и Херрик выкупили у Норвина его долю наследства и окончательно разделились, предварительно разругавшись и помирившись. Оба обиделись на отца за то, что он не передал им своих клиентов и, что во сто крат обидней, информаторов. Опять же пришлось съезжать из отчего дома, а это расходы. Жильё пока снимают. Но общим итогом поняли, что старый Борден был богатым торговцем, пусть не миллионщиком, а вот они должны стартовать с позиции купцов очень средней руки. И что совсем отвратно – с весьма скромными оборотными капиталами.

Так, без особых потрясений, подошёл конец первого семестра, первого года моего обучения в Университете. Без сложностей сдал зачёты и экзамены по всем положенным факультетским Основам.

Турнир

Турнир это уйма народу со всего Хаора. Любое учебное заведение может выставить своего фехтовальщика, а к нему почти всегда сопровождающий, часто родители и друзья. К ним судьи, смотрящие за соблюдением правил и… Словом, много народу.

Для быстрого сокращения количества участников, схватки первого круга ведутся до одного укола с выбыванием проигравших. Выбор группы согласно номеру в списке, выбор первого противника по жребию, далее в порядке закончившихся поединков. Четыре человека выходят во второй круг, в новую группу.

Там всё повторяется, но бой идёт до двух пропущенных уколов, и в следующий круг выходят только двое. Третий круг до трёх уколов, в финал выходят тоже двое.

В финале шестнадцать победителей групп. Далее вновь первая схватка – один укол, вторая – два. Четверо лучших фехтовальщиков выясняют отношения каждый с каждым по очереди.

Начало турнира – 16 лютовея, понедельник – первый круг, 17 – второй, 18 – третий. Далее день отдыха, а 20 – финал 16 лучших. Ещё денёк отдышаться и 22 – финал 4 самых лучших.

Почему такая дата начала турнира? Ещё не догадались? Первый день каникул! Какая сессия? И что? Я, например, все экзамены легко сдал на отлично. Меня и не спрашивали почти. Но я честно всё знаю. А как остальные? Это вы у них выясняйте!

В общем, за мной на извозчике заехал Дурас, мой учитель фехтования, и мы отправились на турнир. В нашей группе в основном штатские и пара армейских юнкеров. Безжалостный жребий в первой же схватке свёл их с сильными бойцами! Или они сами были так слабы? Короче, армейцы вылетели сразу. Кстати, будете смеяться, но большинство схваток заканчивались первым выпадом.

Меня случай свёл с гимназистом. Всё, как положено – наверное, он лучше всех, сильнее и быстрее. Или ему мама так сказала. Но что-то умеет, наверное, к учителю иногда ходит. Я достал его на пятом выпаде. На его пятом, Дурас велел не спешить. Соответственно, в сильные игроки я не вышел, вторую схватку бился со середнячком. Он выбрал оружием меч и кинжал, с ними был вполне неплох, но очень азартен. Пришлось достать третьим выпадом, а то выглядело бы уж совсем неприлично. Остальные бои прошли в том же стиле. По таблице, я оказался в самом конце победителей, то есть четвёртым. Учитель результат одобрил.

На второй день после жеребьёвки оказалось, что из шестнадцати участников нашей группы двое пафосно не пришли. Мой противник в том числе. Согласно правилам постоял на площадке.

Судьи пожали плечами и присудили победу. Однако на вторую схватку поставили с таким же техническим победителем. Боец нормальный, техника хорошая, но я смог победить. Он был не готов к «полшага вправо» и дважды пропустил удар.

Третья схватка против противника с баклером. Идея понятна – парировать клинок или принять удар по касательной. Но от баклера в пользу кинжала отказались даже итальянцы, так что приёмы есть и широко известны. Результат – моя победа. Нас двое с тремя победами и без пропущенных уколов, потому схватки за выход в третий круг не назначались. В общем, я превзошёл прошлые результаты университетских фехтовальщиков.

В последний, перед финалом, круг пробились серьёзные бойцы, и лёгких побед не было совсем. Мою фишку «полшага вправо» с очевидностью ждали на первой же схватке, но к «полшага влево» не приноровились. Было непросто, но я справился. Обещанное выполнил – в финал 16-ти вышел.

Народу собралось меньше, чем в первый день, но моих болельщиков стало значительно больше. Его превосходительство со значением пожал руку и весомо приказал зайти к нему в университетский кабинет завтра, где-нибудь в полдень.

Болельщики, студенты и студентки, сразу потащили отмечать событие в разгульный Эрмитаж. Стол оказался уже накрытым, и мы сразу выпили по бокальчику игристого.

Утром проснулся не у себя, а непонятно где! Голова гудит. На потолке большое зеркало. В нём видно, что из одежды на мне только четыре вещи – кольца, дворянская печатка и перстень с Кругом Молний, амулет, а на руке ножны со стилетом. Больше ничего. На левом плече лежит девичья головка, одногруппницы Ксанты, на правом – её подруги Сайед. Что вчера вообще было⁈

Глава 19

Вассал

Утро

В старом мире существовало много фильмов про последствия после вчерашнего. Импортный «The day after» – тот ещё кошмарик, но мне сейчас ближе «А поутру они проснулись», которое по Шукшину. Куча вопросов без всяких ответов и полная потеря привязок в пространстве.

Первый вопрос – кто и зачем додумался прибить зеркало к потолку? Хотя да… оно полезно. Ведь сразу снимается часть вопросов. Не! Я бы понял, если бы проснулся с одной! Бывает… Но сразу с двумя… Как?

Тут всплыло воспоминание – дуэль… Не моя… вроде… Точно! Девчата решили биться на шпагах! Правда, мы тогда все уже были в хорошем градусе. Так, хоть что-то вспомнил… Это когда я, который бретёр, стребовал в оркестре гитару и что-то на ней бренчал девчонкам… Романсеро, а не что-то! Ещё ругался, что у них гитара неправильная… Романсеро надо играть на пяти двойных струнах…

А рифмы вроде в голове звучат, но на местный язык не ложатся. Я своими словами пересказал, как оно звучит в Колониях. Что-то вроде: «Юной розы, юной розы нежный цвет, прекрасный цвет! Когда вас держал в объятьях…» Дальше не помню, но красотка прогнала воздыхателя из-за болтовни слуги…

Именно потому Ксанта с Сайед и решили меня утешить, раз та дурёха не оценила, но заспорили по вопросу – кто из них конкретно займётся этим? Каждая ратовала за свою кандидатуру. Доспорились аж до дуэли – на шпагах, в одних сорочках, с обнажённой грудью, чтобы показать отсутствие защиты.

Я пытался как-то примирить девчат, но в результате они назначили меня рефери и утащили в номер, следить за соблюдением правил. Там оказалось, что шпаг нет. Нет, совсем! Но дуэлянтки уже сняли лишнее и обнажили груди. Решили взять мои кинжалы. Я их не отдавал, и мы втроём как-то оказались в постели.

Что было дальше, вспоминалось со смущением. Мне стыдно, хотя частица бретёра гордится – тут тебе не самый простой поединок один на один, здесь двое на одного… И он с честью вышел из схватки! Молодость и задор Ленни вместе с опытом и мастерством бретёра. Хотя девушки тоже внесли свой достойный вклад в битву. Но стеснительно даже вспоминать. А если посмотреть в зеркало, то в душе поднимаются какие-то несколько противоречивые чувства. И тут Сайед громко застонала:

– Ксанта! Смотри! Он опять хочет!

– Всю ночь спать не давал! И всё ему мало! Жеребец!

– Давай сбежим!

– Давай! Но только ещё один разочек…

– Но только один, и сразу сбежим!

Переговоры велись через моё тело, однако моего мнения не спрашивали. А после «разочка», совершенно вымотанного меня отправили в туалетную комнату, провести утренние процедуры. Но когда вернулся, девчата действительно сбежали, а коридорный расставлял блюда сытного завтрака на столе. Я поинтересовался:

– Любезный! Сколько буду должен за номер и завтрак?

– Уплочето! – крайне уважительно заявил служитель и добавил: – Дамочки обзаботились. Кояя блондиночка, велела передать, – передо мной появилась красивая коробочка. – А от рыженькой энта вестчь, – ещё одна свёрток лёг на стол. – Оченно о вас лестно отзывалися. А коли вы кого к нам приведёте и отдарить пожелаете, у нас завсегда найдётся запас. Хушь дамочка, хушь актрисочка, да хушь и блаародная – любая завсегда уйдёть в полном своём удовольствии.

Увидев моё замешательство добавил:

– Оно дело-то обычное! Пондравилися вы. Дамочки другим галантам хужее дарили.

– Другим?..

– Точно так. Правда, чаще те им отдариваются. А чтобы один, да с двумя сразу, да чтобы утром обе приказали знак внимания по самому высшему разряду!.. Такое первый раз!

– Ужас! До чего я докатился!

То, что называется – сложные чувства. Капитан Сидоров – в шоке от такой аморалки! Ленни – тонет в сиропно-сладостной нирване. Камбизет – скорее доволен, но несколько удивлён: «Что? И так можно было?» Только вот бретёр… Как хоть его зовут?.. Он скромно гордится своей очередной победой. А подарок… Что подарок? Оно дело привычное!

Коридорный, как профессионал несмышлёнышу, наставительно посоветовал:

– Первый раз? Не могите отказаться – дамочки будут крайне обижеты и могут начать мстить. Они же из энтих! Решат, что принижаете ихойный женский пол. И эта… На продолжение не рассчитывайте. У всех энтих прынцип – один раз с одним.

Ксанта передала золотой портсигар с папиросами, набитыми душистой травкой, а от Сайед получил золотую карманную табакерку с дозатором на понюшку. Тут коридорный пояснил:

– Тута не «Жемчужная пыль», после коей в драку тянет. Тута чистейшая «Лунная нега», после её всякие умственные видения маяться вокруг, а все, даже самые сердитые дамочки, мягчают характером и впадают в эдакую проспацию. Часа через два тока в себя возвращаются.

Дав себе обещание никогда не пробовать подаренные изыски, я отправился домой. Не забыв, конечно, оставить щедрые чаевые. Единственно не решился спросить у специалиста «проспация» – это что такое? Хоть приблизительно? Прострация? Или что-то от слова «проспаться»?

Девушки соблюли этикет – одна подарила несколько папиросок покурить, другая чуток расслабляющего порошка. Ничего особенного, а что они в дорогих упаковках… так получилось. Не в карман же насыпать.

Цена победы

То, что его превосходительство Киран Квенталь велел к нему явиться, не стало неожиданностью – я вышел в финал. Завтра жеребьёвка и новые схватки. Он должен быть доволен, но аппетит приходит во время еды, наверняка, сейчас будет поставлена задача пройти в следующий этап – в число лучших четырёх. Хорошие шансы есть, но дальше станет ещё сложней. Достичь победы действительно трудно – остались самые лучшие, кроме меня и трёх учеников армейских училищ, все будущие гвардейцы.

Благодетель сразу начал благодетельствовать меня:

– Леннар, помнишь, я обещал тебе чин за выход в финал? Член Государственного Совета слов на ветер не бросает! – мне подаётся большая шкатулка: – Здесь патент на звание Магистра Гильдии волшебников, золотой знак с цепью и приказ о твоей отставке из Университета с присвоением чина, по признанию Магистром Гильдии, титулярного советника. Доволен?

– Так точно, ваше превосходительство! Но как?..

– Не тянись – не умеешь. Разрешил же без чинов и обращений. Магистр – это сущая мелочь. Приказал, и сразу всё организовали. Экзамен на соответствие – чистая формальность.

– Бла…

– Не прерывай. Титулярного советника получил от Университета. Никто не обижен – ты сразу ушёл в отставку. С поставленной задачей справился прекрасно, я начал было подумывать о четвёрке лучших. Но тут ко мне зашёл старый друг и кое-что попросил. Мелочь! Но для кого-то, почему-то она важна. Лично я понимаю – для кого и почему, а тебе, братец, знать того и не надо. Словом, ты должен исполнить для меня на турнире новую службу. Знай – потеряешь шанс стать чемпионом, зато получишь мою благодарность. Однако о просьбе никому ни слова, а как выполнишь, и сам забудь. Сделаешь?

– Постараюсь, если смогу.

– Сможешь. Про молчание помни. Утром тебя первым вызовут тянуть жребий. Сунешь руку в мешок и нащупаешь самый холодный шар. Не перепутаешь – он будет один такой, что пальцы морозит. Достанешь его и отдашь судье. Как положено. Ясно?

– Так точно.

– Не спрашиваешь – зачем?

– Вы сами скажете.

– Точно. Скажу. В первом круге тебя поставят против гвардейца. Ты обязан ему красиво проиграть. Не первым выпадом, не вторым, а третьим или четвёртым, он должен тебя изящно победить. Сможешь организовать?

– Честно? Это проще, чем выиграть.

– Проще – не проще, но сделай. За то обещаю моё расположение и символическую толику денег за сговорчивость. Пусть посторонние думают, что я за фехтование пожаловал. И упаси тебя боги проболтаться!

– Буду молчать. Обещаю.

– Возьми свою шкатулку и сразу поезжай в зал – будете с противником репетировать завтрашний бой.

– Так точно.

– И не думай ни о чём таком. Сам посуди, какой ты победитель турнира? Зачем тебе оно? До финала дошёл, и хватит! Я и тем премного доволен. Из шестнадцати финалистов – двое сыновей герцогов, пятеро детей или племянников графов, шестеро из баронских семей. Остальные – да, простые дворяне. Посмотришь сам, кто в основной финал пробьётся.

– Понимаю.

– И это правильно. Знай своё место, тогда я тебя прикрою. Если вдруг после боя подарок предложат – бери. До схватки – ни-ни! Упаси тебя боги! Про архив не думай, получишь всё, что раньше Ревир обещал. А доступ тебе оставлю. Что интересное вдруг найдёшь – можешь брать себе и изучать. Только совесть имей – двумя руками не хапай. Понемногу бери – по чину. Маленький кусочек откусишь, и хватит тебе на какое-то время. Потом ещё. Не спеши.

Дядя Норвин

После встречи с его превосходительством появилось свободное время, а мне хочется отдариться девчатам, ведь я не привык брать подарки от женщин после близости. Презентовать желательно что-то своё, не совсем обычное. Подумал и решил ввести в обиход навахи – экзотика для этого мира, но легко указать местом их появления абстрактные Колонии.

Разобрал одну из запаса. Более или менее понятно, что нужно. Самое сложное – декоративные накладки рукояти. Они должны быть разными и не слишком замороченными в изготовлении. Так как хочется зарабатывать, для рекламы ножи стоит зачаровать на что-нибудь простенькое, но эффектное. Пока, мне кажется, можно подумать о двух чарах, никак не связанных друг с другом. Первая – для повышения рабочих качеств ножа – острота лезвия будет сразу оценена.

Вторая – пикантная изюминка, для красоты. Вместо «карканья» храповика поставить крик какой-нибудь птицы. Для каждого экземпляра свой. Клёкот орла, крик сойки, карканье ворона… Хм… А может мяуканье? И на ручке изображение киски? Четыре звука разной длительности и тона. Ограниченная серия, скажем, в дюжину клинков. Назвать «Котята». Стоит попробовать.

Заготовки клинков куплю у оружейника. Железо или латунь для рукоятей тоже. Всякие заклёпки, проволоку и прочее украшательство можно поискать у ювелиров, которые не брезгуют пробавляться бижутерией. Труднее всего и довольно дорого найти пружины для раскрытия лезвия, но не думаю, что это станет проблемой.

Соберу сам. Артефактор – это в первую очередь умение работать руками. На это нас и в училище натаскивали, и наставник заставлял Ленни делать всё самому – от выбора заготовки до отделки готового изделия, да и сам Леонард не брезговал брать в руки инструменты. Словом, мне это будет вполне привычно.

Размышления прервал дверной звонок. В наёмной карете приехал дядя Норвин и сразу попросил:

– Ленни, помоги выгрузить. Похранишь чуток у себя в доме.

Мы вдвоём перетаскали в гостиную пять маленьких дубовых бочоночков, объёмом в галлон. В таких привозят из Колоний и продают в приличных магазинах дорогой ром. Но там переливается явно что-то другое – бочоночки слишком тяжёлые, каждый не меньше полупуда весит.

Когда отпустили карету и устроились за столом, дядюшка похвастал:

– Я эти бочонки из Колоний привёз. Знаешь, небось, что меня одна не дождалась?

– Слышал.

– Вот! Меня как ударило тогда. Мы же в Храме в верности друг другу поклялись! Впрочем, дело прошлое. Что было, то давно прошло. Хотя она вместе жить предлагала… «Пойми и прости! Отец не тот, кто зачал, а тот кто воспитает…» Еле смог сдержаться.

– Понимаю…

– Ни хрена ты не понимаешь, и никогда понять не сможешь! Это надо в моей шкуре побывать. Я за капиталом поехал. За каждую монетку кровушкой заплатил. Чаще чужой, но и своей немало пролил. Сколько раз смерти глаза в глаза смотрел⁈ Шесть раз был ранен, дважды думали, что смертельно и не выживу. Но нет! Выжил! Её имя у меня в сердце билось! Разве, думаю, могу сдохнуть, если с деньгами вернуться обещал? Только тем и спасся. Опять же, капитал добыть одно дело, вернуться с ним другое. Как добычу на деньги менял, как местную монету на нашу – отдельная история и тоже кровавая. Как золото на корабле скрывал от попутчиков и от команды – третья повесть. Не поймёшь ты меня. И хорошо! Не дай тебе боги пройти, что я прошёл.

– Это да… Тут мне сказать нечего.

– Вот и молчи. Мы до моего отъезда считали и прикидывали – сколько нам на счастливую жизнь денег надо. Вдвоём решили, что сто тысяч серебряных талеров хватит. Молодыми были, дураками… Не знали, как денежки зарабатывают. Да… Если бы увидел вперёд, в какое дерьмо окунусь, то точно никуда бы не стал уезжать! Но это кабы знал. А так уехал и вернулся. Серебро везти не стал, на золотишко поменял. Десять тысяч дукатов! По две тысячи в каждом этом бочоночке, и для маскировки ромом залиты. И ещё одна тысчонка в кошеле звенела. Раз жениться не стал, то монетки оставил в роме настаиваться. Теперь ты похрани их. То, что мне братья за выкуп моей доли заплатили – вернул отцу. А об этих деньгах никому не слова.

– Понял. Но скажи, почему сейчас их мне привёз?

– В жизни всякое случается. Отцу денег хватит до конца его дней. Братья, сёстры, племянники, племянницы – жадная, ненасытная орава. Своей бывшей никогда не прощу. Так выходит, что только ты один остался. Будешь моим наследником.

– Спасибо, дядя, конечно. Однако на мой вопрос ты ничего не ответил. Почему именно сейчас?

– Сказал же – в жизни всякое случается. Сейчас кое-что произошло. Помнишь, как помог его милости? Чуток обстановку разрядили, но завтра планируется решающий разговор. Или два дворянских семейства замирятся, или кто-то уйдёт в небытие.

– Дядя, а ты там каким боком⁈ Ты даже не дворянин! Разве не можешь уклониться?

– Я? Могу, конечно. Кое-кто из наших, которые не захотели рисковать, так и сделали. А среди них дворяне были… Да, были…

– Так в чём дело?

– Знаешь, Ленни… Есть такое понятие как «верность». Для меня оно весомей, чем слово «жизнь». Его милость ещё в Колониях мою шкуру спасал. А я его. Не знаю точно, каков баланс – кто из нас кому остался должен. На том свете сядем вдвоём и посчитаемся. На этом – я с ним рядом до последнего стоять буду. У него нас таких всего четверо осталось – остальные решили не пытать удачу.

– Много противников ждёте?

– Охраны – семеро.

– Дядя, тогда я рядом с тобой постою. Пятеро против семи? У нас все шансы!

– Нет. Ты молодой. Тебе жить да жить…

– Дядюшка! Посмотри на эту прелесть! Два моих любимых клинка, а никак их выгулять не получается. И не думай! С тобой пойду. Кстати, дедушка знает, как я разом четверых закончил. Так вышло. У него спроси.

Поражение

Увы и ах! Первую же схватку финала 16-ти я продул и вылетел из турнира. Болельщики были немного разочарованы, но совсем чуть-чуть. Ведь сразу после проигрыша меня к себе подозвал сам член Госсовета Киран Квенталь и утешил:

– Не расстраивайся, братец. Держался ты достойно. Первый раз за весь турнир тебя достали. Но что делать? Бывает! Другой раз повезёт. Проиграть схватку – в том нет ничего зазорного. А чтобы утешить, дам-ка я тебе этот пустячок.

У меня в руке оказался холщовый кошель, как потом оказалось, с полусотней дукатов.

Кроме высокой особы за меня болели всего двое – Мико Немир, мой добровольный секундант и почему-то Кристабель Килберн, студентка в зачарованных драгоценностях из «Первой помощи», которая пришла сюда первый раз. Что, кстати, странно – из-за занятий с артефактором я её больше не встречал.

Остальные не добрались. Думаю, частично не верили в мою победу, а собственно фехтование их мало интересовало. Но главнее было то, что слишком раннее начало – кому охота в каникулы вставать в такую рань?

После приветствий и дежурных утешений, я ушёл переодеться и уложить оружие с защитой, а затем вернулся посмотреть оставшиеся схватки. Бойцы хорошего уровня, поединки красивы, время провёл с интересом.

Кстати, мой противник, по случайности сын герцога, вышёл в основной финал. После последней победы сам подошёл ко мне, поблагодарил за прекрасный бой и подарил на память свой кинжал с приличным рубином в рукояти. Я не отказался. Не от незнакомца беру – нас вчера представили друг другу, а затем мы часа два репетировали бой. Тем более, собираюсь зачаровать клинок и вернуть обратно. Думаю, заплатит. Опять же, реклама.

Мико шустрил, как мог. Не навязывался, но при малейшей возможности заводил знакомства. Однако ни в коем случае не надоедал. У окружающих, о нём отложилось мнение, как о моём секунданте или о ком-то в таком роде.

Дурас вчера в зале помогал ставить поединок, потому сегодня победы не ждал. Сразу после схватки радостно попрощался, сказав что-то вроде «приятно было с тобой позаниматься, может быть, когда-нибудь продолжим».

Кристабель посидела, посмотрела, распрощалась и ушла. Зачем приходила, я так и не понял.

Когда направился было домой, меня окликнул почтенный господин в партикулярном костюме и с тросточкой:

– Господин Кабинетов! С вами хочет поговорить одна сановная особа. Она просит вас завтра, часов 9 утра подъехать к ней. Карета будет ждать у ворот.

Серьёзность слов подтвердила показанная серебряная бляха с короной и номером.

Глава 20

Кошачья свара

Иду, думаю – охранитель передал вызов. Вежливо! И даже не приказ, а просьбу. В теории можно и отказаться – я, дескать, на каникулах! Поспать, понимаешь, изволю. Но даже самая вежливая просьба, переданная по таким каналам, не подразумевает отказа.

Особых грехов я за собой не числю, стычка с контрабандистами – это мелочь, которой ведает полиция. Похоже, мне что-то собираются предложить. Взбрыкнуть можно, но если нужен умный человек, то пожмут плечами и отступятся. Решат: ошибочка вышла, на дурака попали. Если требуюсь конкретно я, то всё едино доставят куда нужно, но сильно менее вежливо.

Можно бежать за инструкциями к члену Госсовета, но тогда получится – не он мне отдаёт мелкий должок за фехтовальные дела, а я прошусь под его покровительство и буду обязан по гроб жизни. Тем более, помнится ему кто-то «велел». Если снова «велят», и он прикажет ехать, тогда всё едино окажусь ему должным. Ладно, завтра сам узнаю, кто отдаёт распоряжения высоким сановникам.

Но это будет только завтра, а до него ещё требуется дожить. Ведь вечером я вызвался сопроводить дядюшку на прогулку с его милостью. Уговорить было не просто, но показ моей эспады с дагой, в конце концов, убедил Норвина принять верное решение.

И уже не афишируя, я решил приготовить ещё кое-какие средства усиления. Бретёр в прошлой жизни считал отказ от любого преимущества в битве одним из страшнейших смертных грехов. И кто я такой, чтобы сомневаться в его опыте рукопашных схваток? Вот если бы требовалось рассчитать денежное содержание гарнизону!.. Или что-то зачаровать!.. То тогда – точно не к нему! А бой глаза в глаза – епархия именно диестро…

В сумерках мы с дядюшкой на извозчике подъезжаем к чистенькому трактирчику в ближайшем предместье. В зале нас уже ждут. Ба! Всё знакомые лица! Вместе пробовали красное вино в клубе. Гершем Уотерхаус откровенно косится на эспаду, но заговаривает о другом:

– Леннар, ты в курсе, что твой безносый противник просто обезумел? Хотел нанять бандитов, чтобы тебе отомстить?

– Да. Слышал, что-то такое.

– Мы подумали, что похвальное желание поделиться деньгами с сирыми мира сего заслуживает всяческой похвалы. Потому намекнули кое-каким людям из порта, что есть человек страстно желающий расстаться с золотом. Но он потребует убить человека. Портовые не побоялись испачкать руки. Единственно, пошли скорым ходом по короткому пути. В результате получилось, как говорится: «и волки сыты, и овцы целы, и пастуху вечная память». Кому нужен скандалист нарушающий неписанные правила?

– Думаю, что никому.

– Конечно! Делай, что тебе надобно… Но тихо! А то, даже полиция стала интересоваться, кто это, такой умный, ищет наёмных убийц в нашей благословенной столице? Они потом вычислили подрядившегося! Пьяного матроса, который польстился на блеск монет. Единственно, убив и ограбив заказчика, он сразу сел на корабль, отбывший в Колонии.

– Но когда вернётся?..

– Да, конечно! Как только, так сразу. Его будут ждать. Наверное, прямо у трапа. Видишь, Леннар, как в жизни бывает – мы о тебе бескорыстно позаботились, а ты нам пришёл помочь.

– Свои люди – сочтёмся. Вопрос есть – мне сказано, что заклинания кидать в противника нельзя, бой только честным железом. А на себя что-то накладывать можно? Например, чару Доспех Мага? Это что-то вроде кольчуги, но на всё тело. Не абсолютная защита, но лучше, чем ничего.

Союзники переглянулись.

– На себя, вроде, можно, – неуверенно протянул Гершем. – Лечиться же никто не запрещает.

– Тогда дядя и ещё двое из вас, до середины завтрашнего дня смогут считать себя одетыми в пехотные доспехи оруженосца рыцаря. Сильным ударом пробить их можно, однако обычные и скользящие вреда не нанесут. Но только по человеческой плоти! Одежда и снаряжение повреждается вполне.

– Ого! Трое в кольчугах? Дело! А сам?

– Я амулетом обойдусь. Наставник когда-то заставил зачаровать. Вам такое не подойдёт, амулет минимум для одарённого.

– Здорово! Чего ещё можешь?

– О! Я могу многое! На днях с двумя девчонками ночь провёл, и им это понравилось. А если серьёзно, то спрашивайте. Я магистр по силе, даже гильдейская золотая бляха есть.

– Попозже поговорим. Время пришло. Сейчас его милость спустится. Одну броню на него, без разговоров.

Следующие четверть часа прошли в суете подготовки. Понятно, я пришёл не в мундире, а в костюме для прогулок. Потому плащ не снял, а постарался пристроить так, чтобы в случае нужды быстро намотать на левую руку. Есть несколько приёмов с перекрытием видимости противнику.

Он, кстати, не заставил ждать. Ввалилась компания из семи человек и их предводителя, довольно молодого человека, который против всех ожиданий не стал разговаривать с нашим, а сразу достал шпажку и заорал:

– Сдавайтесь! Нас больше!

– Это пока, – флегматично заметил его милость, до сей поры не знаю, его имени.

Тут началась кошачья свара. Драка, в которой есть только мы и они, где нет запрещённых приёмов и крайне вредна милость к побеждённым. Словом, именно то, ради чего и создавалась Дестреза, и в чём особенно силён бретёр.

Их главный сразу отошёл за спины подручных, продолжая держать красивую, но не слишком убедительную, шпагу. Наш же опрокинул стол и под его прикрытием попытался достать ближайшего противника. Я рухнул в проход и ударом снизу вскрыл кому-то живот. Первая кровь за мной. Откатился назад, вскочил и бросился на следующего.

Среди барьеров из столов, численное преимущество в первый момент не стало решающим аргументом, а затем мы сравнялись. В бою, среди опытных бойцов, нет киношной красивости и ханжеского благородства. Когда мой второй открылся для «испанского поцелуя» я не стал бить в нос или губы, предпочёл ударить в глаз, а когда противник инстинктивно закрылся рукой, добил ударом в горло.

Враги сильны, но мы слаженней. Опять же их командир держался за спинами, а наш стоял в одном ряду с бойцами. Да и Доспех оказался серьёзным аргументом. Заметил, как Уотерхаус пошёл на размен ударами. Длинная рапира противника выгнулась дугой, но меч Гершема глубоко разрубил ему шею. Во всяком случае, фонтан крови был вполне убедителен.

Быстро провожу заранее подготовленный, почти безнадёжный трюк – хватаю зубами дагу, а левой рукой рукой кидаю в главаря метательные ножи. Один, другой… Стол мешает напасть на меня телохранителю, пока его обогнёт, пара драгоценных мгновений у меня будет. Ножи легко отбиваются, глаза противника смотрят на третий нож, но я почти как дротик кидаю эспаду. Попал и ранил. Не смертельно, но человек на мгновение «поплыл», а я перекатился через стол и оказался рядом.

В левой дага, в правой стилет. Телохранитель на моём старом месте, но его перехватывает Норвин. Моя схватка перешла на дистанцию одной ладони. Сейчас шпага почти бесполезна. Зато как заиграл стилет! Удар, удар, ещё удар. Хватаю свою эспаду. Главарь после трёх ранений в печень уже не представляет опасности. Поворот. Но… других целей уже нет. Наши справились. Все «одоспешенные» в прорванных одеждах. Один, ранен в руку. Другой, которому не досталось чары, зажимает ладонью бок. Даю им по флакону:

– Половину выпить сразу, вторую на рану. Только, чтобы была чистая.

Оглядываю поле боя. Из противников один жив, хотя и ранен. Заявляет:

– Я сдаюсь!

– И что мне с тобой делать? – спрашивает наш командир… или атаман? – И ты, и я, и все остальные знаем, что раз не договорились, живых остаться не должно. Или вы, или мы. С нами вы поступили бы так же. Не правда ли?

Что называется «молчание было ответом ему». Однако через мгновение в руке выжившего оказывается стилет, и следует рывок к нашему главному. Но я его прерываю – эспада перерубает напавшему горло.

– Ну вот! – в сердцах восклицает его милость. – Он сам избавил меня от химеры возможного выбора. – Потом немного удивлённо заявляет уже мне: – Тебе человека убить, что поздороваться.

– Обижаете, ваша милость. Я не спешу приветствовать незнакомцев.

Тут поднимается новый вопрос:

– Что делать с трупами? Надо их увезти. И прибрать помещение. А то неприлично. Кто из наших знакомых таким занимается?

– Ваша милость! Я ещё совсем недавно был учеником, и наставник заставлял меня убирать лабораторию. Заклинанием, конечно.

– И трупы тоже доводилось?

– Что придётся, ваша милость. С шести лет в ученичестве. Всякое случалось.

– Тогда мне страшно подумать, чему ещё тебя наставник смог выучить. Что нужно, чтобы здесь всё прибрать?

– Лишь полчаса времени, ваша милость. Но только возьмите отсюда всё, что вам нужно, и выйдите на улицу, посмотрите, какое сегодня прекрасное звёздное небо.

– Да ты поэт. Позови, когда закончишь.

Закончил я быстро – уже немного наработал опыт. Всё чистенько, всё аккуратненько, только на столе лежат все не исчезнувшие вещи. Главный пришёл, посмотрел, взял перстень молодого главаря и спросил:

– Ладно, ножны, почему рукоятей у клинков нет?

– Понимаете, ваша милость, что не из железа или камня или без магии уходит. А рукояти из чего сделаны? Монеты видите? Они остались, а кошели ушли.

– Понял. Эта добыча твоя. Бери – заслужил. И обещаю, что первое же поместье, проигранное в клубе станет твоим.

На этом мы и закончили. До города нас подбросили в большой карете. А там все разошлись без лишних прощаний.

Приём

Утром, ровно в 9 часов выхожу из дома, а ко мне подкатывает миленькая карета. Небольшая, но сразу понятно, что дорогая и комфортабельная. Лакей спрыгивает с запяток и приглашающе открывает дверку, сажусь, и мы сразу едем. Не очень долго, около половины часа.

Добротный дом средней величины, из красного кирпича, в три этажа. Видно, что старой постройки. На первом этаже очень маленькие и узкие окна, скорее даже бойницы, на втором и третьем они побольше, но тоже невелики. Стены кажутся толстыми, даже на мой непрофессиональный взгляд. Стоит за решётчатой оградой в подобии маленького скверика. За домом видны хозяйственные постройки.

Небогатая, но и не бедная, городская усадьба какого-нибудь чиновника средней руки или столичное жильё провинциального помещика. Единственно, почти форт вместо обычного дома, но бывало так строили в неспокойные времена.

Карета остановилась буквально в двух шагах от входа. Лакей соскочил с запяток, открыл дверцу и сообщил:

– Заходите, ваше благородие. Не заперто. Вам сразу по лестнице на второй этаж.

Вхожу. Как понимаю, каретой прикрыли моё прибытие от взглядов случайных прохожих. Обстановка в вестибюле… обычная для таких домов. Мраморные статуи, картины старых художников, гранитный фонтан на четыре струи и живое дерево с созревшими лимонами здесь отсутствуют. Собственно, для них и места не хватит. Обычная мебель из ореха без особых излишеств. На полу дубовый паркет. Лестница, покрытая ковровой дорожкой, ведёт на второй этаж в небольшую залу. Тут и гостей можно принять, и потанцевать, и ещё что-то придумать для комфортного развлечения человек около тридцати.

Сейчас на самом виду стоит столик, а около него кресло, в котором сидит молодая женщина. Её портреты я видел неоднократно. Сразу склоняюсь в поклоне:

– Здравия желаю, ваше величество.

– Нет! Не так. Ты не можешь точно знать, кто я такая. Предположим, ты меня не узнал, а я представилась графиней Марьяной. Можешь титуловать «милостью». Разрешаю.

– Так точно, ваша милость.

– И упаси тебя боги, рассказать кому-либо о встрече со мной. Говорить будем накоротке. Если что-то захочешь спросить, сказать или попросить не стесняйся. Итак, главный вопрос – зачем ты здесь? Ответ понятен – ты мне нужен. Точнее, нужен преданный лично мне волшебник. Естественно, сильный. Желательно, алхимик или артефактор. Ты по силе магистр, но толком не обучен. Возможно уже сейчас неплохой артефактор и имеешь задатки алхимика, который сможет достичь высот профессии. Во всяком случае, с испытанием ты успешно справился. Через сколько лет достигнешь ранга Мастера любой специальности?

– Не могу знать, ваша милость.

– А что тебе мешает прикинуть?

– Ваша милость, для достижения такого уровня мало читать книги, которых у меня нет. Надо отработать ряд практических упражнений, для которых нужны редкие и дорогие реагенты, которых нет совсем. Дело даже не в цене, многое не купишь из-за редкости. Я не знаю, сколько лет понадобится на поиск потребного.

– Правильно. Всё по полочкам разложил. Но ты мне нужен обученным. Дилетантов полно без тебя. Этот дом обставлен всем необходимым. Первый этаж предназначен для слуг и всяких хозяйственных надобностей. Второй отведён семье. Третий для тебя. Пойдём туда со мной.

Через боковой проём выходим к другой лестнице и поднимаемся на третий этаж. Графиня открыла первую по коридору дверь.

– Будем считать, что здесь библиотека. Книг пока не так много. Посмотри.

Я прочитал заглавия на корешках нескольких огромных томов и обомлел:

– Ваша милость! Это же сборник всех гильдейских заклинаний и алхимических рецептов!

– Интересно, правда? Мой муж потребовал их предоставить. Чуть позже было приказано сделать три копии. Это одна из них. Идём дальше.

Следующая комната была заполнена несобранными алхимическими приборами, посудой, стойками и всем остальным в таком роде.

– Лабораторией тебя не удивить, свою имеешь. Тут главное – подборка книг в этом ящике. С ними можно изучить рецепты и реакции Высшей Алхимии. В первой главе, первого тома есть план занятий, рассчитанный на пять лет. Как мне пояснили знатоки, он вполне реален. Конечно, если иметь потребные реактивы и реагенты. Коли мы договоримся, то необходимое сразу окажется в кладовой. Вон, видишь дверь? Артефакторика тебе тоже интересна?

– Не буду скрывать, ваша милость. Да!

– Тогда пошли дальше.

Мы осмотрели прекрасно оборудованную мастерскую артефактора, за ней заклинательный зал, ещё несколько пока пустых комнат и кабинет.

– По поводу Барлака Милле, ты уже догадался, кто распорядился уговорить его немного поучить тебя.

– Так точно, ваша милость.

– Если мы договоримся, то станешь его личным учеником и помощником. Но, боюсь, пробудешь им не слишком долго.

– Почему, ваша милость?

– Барлак болен неизлечимой болезнью. Её название – старость. Он надеется обмануть смерть, а потому нуждается в неком зелье. Но достать реагенты не так просто. За один редкий корень из Колоний, старик расплатился, взявшись тебя подучить. За другой ты получишь его наработки. Беда в том, что эликсир поднимает бодрость и работоспособность, но взамен он забирает жизненные силы принявшего. Твой будущий наставник сейчас уже перешёл с нормальной дозы на двойную.

– Но…

– Он сам всё знает. Однако заёмное здоровье пьянит старика хуже наркотика. Кроме того, Милле надеется создать артефакт, который даст ему минимум десять лет жизни. Не успеет. Он делает его уже восемь лет. При двойной дозе эликсира жизненные силы тратятся вчетверо быстрее, при тройной – вдесятеро. Если поднять дозу ещё выше, то жизнь уплывёт, как вода сквозь пальцы. Сам создатель лекарства ему об этом говорил, но не был услышан.

– Ваша милость, что-то можно сделать?

– Что? И как? Твоя задача – взять от него столько знаний, сколько успеешь. Увы! Больше одного дня в неделю он с тобой заниматься категорически не желает – занят своим проектом. Так что пытайся использовать время по максимуму.

– Приложу все старания, ваша милость.

– Всё самое главное, я тебе показала. Теперь пойдём вниз, поговорим об остальном.

– Ваша милость, чем буду должен?

– Чуть погоди, сначала закончим с предложенным. Первым делом тебе нужно окончить Университет. Надеюсь, одновременно с ним, начнёшь проходить курс Высшей Алхимии. Для занятий получишь этот дом со всей обстановкой. Он больше и удобней твоего нынешнего. После конфискации, от бывшего владельца здесь осталась мебель и всякие домашние вещи. Чтобы не отвлекаться на заработки, получишь службу. Синекуру с приличным жалованием. Скажем, возглавишь комиссию по изучению творческого наследия Леонарда Камбизета. Подробности можно обсудить позже, они не принципиальны. Дополнительно к жалованию, я из собственных средств буду выдавать тебе триста дукатов в год. Кроме того, станешь моим вассалом и владельцем поместья. Вот тут мы переходим к твоим обязательствам. В Храме ты мне принесёшь полную вассальную присягу. Это даже не подлежит обсуждению.

– Я понимаю, ваша милость…

– Кроме того, не думая что, почему и зачем, станешь исполнять любые мои приказы. Решать буду я, ты – делать. Какие приказы? Пока сама не знаю, но если посчитаешь, во сколько обойдётся учёба, то догадаешься, что буду тебя беречь. Первое, что потребуется – выучиться Высшей Алхимии. Десять лет есть, деньги и реагенты найду, затем будем думать. При этом, никто не должен догадаться, что ты мой доверенный человек, эдакий козырь в рукаве. Прикрытие – Киран Квенталь тебе чуть-чуть покровительствует из-за фехтования. Про меня он знает, что я тобой немного интересуюсь, но лишь как магистром, для получения дополнительного голоса в Совете гильдии волшебников, а потому не хочу, чтобы ты принял чужое покровительство. Остальное обсудим, если согласишься. Сейчас не спрашиваю ответа. Подумай хорошенько, затем реши раз и навсегда. Во вторник заедет карета.

Глава 21

Дела домашние

Домой меня подвезли на той же карете, но всю дорогу, да и после возвращения я думал о предложении её… пусть будет, милости. Графиня Марьяна – так приказано поминать её. Она прекрасный переговорщик. Например, учла, что я воспитывался в купеческой семье, потому не стала сотрясать воздух пустыми словесами о чести, служении и прочей красивой атрибутики дворянства. Нет! Графиня сразу показала свою цену за моё согласие, и честно сказала, что ей от меня надо.

Наверняка, о чём-то умолчала, что-то добавится позже, но это нормально. Как купцы говорят? «Какой контракт обходится без приписок?» Предложила то, что интересно мне самому, но и ей будет полезно, когда выучусь. Путь к достижению Высшей Алхимии уже достойная плата, а ведь к нему прилагается учёба у Мастера Артефакторики. Не говоря про прочие полезные дополнения.

Например, как сладкая вишенка на тортике – полный сборник заклинаний и алхимических рецептов нашей Гильдии. Более чем уверен, что основная часть там изложенного мне никогда в жизни не пригодится. Но даже единственный рецепт может быть настолько полезен, что его изучение окупит все тяготы службы у… э… графини.

Моя доля сделки – вассальная присяга. Я дворянин и не смогу нарушить её, за этим следят боги. Но и сюзерен имеет обязанности передо мной. Обещание поместья – это не столь важно, дополнительный доход приятен, но мне пока хватает. Однако будет обязательство покровительствовать вассалу, заботиться о нём и его защищать. Такая защита значительно весомей небрежного покровительства члена Госсовета.

Марьяне нужен Мастер Артефактор и Алхимик. Взять обученных негде – все уже давно при месте и хорошо пристроены. Опять же, их возраст – они давно не мальчики. Их под себя не переделаешь. А я молодой, графиня считает, что сможет скроить и вырастить специалиста, именно под собственные нужды.

Что выучусь, даже не сомневаюсь. Но вот затем начнётся служба, а какой она будет, не могу предположить. Вот здесь основной риск и главный повод для сомнений.

Предположим, я отказался и остался при своих. Имею дом и небольшой капитал. Доступ в архив, конечно, закроют, но обещанное получу. Через два с половиной года защищу диплом и выйду на вольные хлеба. Зарабатывать буду неплохо, но большая часть дохода станет уходить на покупку реагентов. Лет через пять или десять стану настоящим, а не на бумаге, Магистром Артефакторики – задел наставника, наверняка, позволит пройти этот путь. Лет через десять, если оптимистично, или двадцать, что более реально, подойду к изучению Высшей Алхимии.

Предположим, мне стукнуло тридцать пять. Я уже Мастер Артефакторики и Подмастерье Алхимии, без особых связей и поддержки. Падать в объятия покровителей, отказавшись от предложения графини Марьяны, просто глупо – лучшего ничего не предложат. До прибыльных заказов не буду допущен – кому нужен лишний рот у кормушки? Однако и голодать не стану. Смогу ли достичь уровня наставника? Не факт! Нужна долгая и серьёзная практика, а как её получить? Хотя типовой артефактный ширпотреб смогу клепать с закрытыми глазами. Зато полностью свободен! Знать бы только – от чего именно?

Что мне понравилось – дано время на раздумья. Когда разводят лоха, то нельзя давать ему думать. Здесь, наоборот, требуется осознанное решение. И ещё подкупила сама Марьяна. Сколько ей? Примерно около двадцати пяти? В прошлом мире она была бы наивной, беззаботной девчонкой, а здесь…

Впрочем, решение стоит отложить. Обдумаю ещё раз завтра, как говорится, на свежую голову. Время есть, стоит отложить вопрос, а затем посмотреть на него свежим взглядом и без кипящих эмоций. Вообще, сейчас тот самый момент, когда стоит подвести промежуточные итоги.

Первый семестр отучился неплохо. Не скажу, что было легко, но точно полезно для упорядочения знаний наставника. Экзамены сдал на «отлично». Так себе показатель, однако всё же неплохо.

Выполнив обязательства, успешно вышел в финал турнира. Ещё с большей пользой его продул. Почему с большей пользой? Прибыток в полста дукатов и дорогой рубин в рукояти кинжала – вроде немного. Но мне большего и не предлагали! Вот победил бы я, а дальше? Прошёл в окончательный финал и выиграл его? Стал бы чемпионом! И… зачем? Известность? Слава? На какой срок?

Припомните – кто лет пять назад был чемпионом страны среди юниоров по любому виду спорта? Припомнили? Кто и где он сейчас? Так и я – стал бы халифом на час. Победа, шикарный банкет, возможно, номер со сладкой девочкой. А дальше что?

Сейчас местное сообщество похвалило, но особой зависти я не вызвал – неплохой фехтовальщик, хотя до лучших ему расти и расти. Однако за честь Университета постоял! Молодец! Репутация и известность есть, с таким не стыдно водить знакомство, да и приятельствовать можно.

Стал бы победителем, нашлись завистники, особенно из гвардейцев. Стоило бы ожидать новых дуэлей. Причём из тех, которые больше всего ненавидел бретёр – случайные и без оплаты. Скажите на милость – зачем? Кому интересно бесплатно друг другу шкуру дырявить? Не мне это уж точно. Я не гонюсь за пустой славой.

Вне Универа дела у меня вполне неплохи. Купленные с аптекой реагенты я отработал. Опыт получил – оно понятно. Главное, деду потраченные на покупку деньги вернул. Моя доля – лаборатория и найденные бумаги. Пусть не особо нужно, но не так мало.

Одним из главных достижений считаю, что разобрал основные завалы информации. Нет, не освоил, но разобрал. Конспекты, купленные у Прова вместе с учебниками, отцовский «Дневник исследований», аптечные бумаги, выторгованные дедом, и по мелочи то, что нашлось в доме. Всё собрано, разобрано, разложено. Для памяти, на карточки выписал, что где лежит, и где что есть интересное. В доме осталось разобрать кабинет наставника и тайник в подвале. А в катакомбах надо посмотреть на «бульник» Афроньки.

С моего прошлого визита туда прошло прилично времени. Не верю, что за местом ещё присматривают. Госструктура – та могла бы. Людей у них достаточно, легко поставить пост на долгий срок, но контрабандисты… Пожалеют денег! Сколько можно ждать у моря погоды и платить за безнадёжный присмотр?

Наверное, пока каникулы, я вновь туда схожу, а ещё займусь кабинетом Леонарда. На последней работе, за педантичность и скрупулёзность, шеф меня как-то обозвал «Зануда грешная». Почему «грешная» не понятно – я просто выполнял свою работу. Вот и сейчас делаю, как положено – может быть, не слишком быстро, зато методично. Я прекрасно понимаю, что лежит в каждой папке. Всё подряд учить не собираюсь, но при необходимости вспомню, куда стоит заглянуть.

В кабинете, наверняка, много полезного, а ловушки, большей частью, разрядились. Но не хотелось оставлять в беспорядке то, что уже посмотрел. Раз взялся, лучше доделать до конца, чтобы не возвращаться.

Дядя Норвин

Вчера, поздно вечером, на извозчике я добрался до дома и даже не распаковал тюк с добычей. Сейчас подъехал дядя, решил ему показать собранное, а то и поделиться. Мне не жалко. Тем более, плечом к плечу стояли в схватке.

Развязали на столе, посмотрели. Денег – чуть меньше полусотни дукатов, пара сотен талеров и горсть грошей. Неплохо с восьми человек, хотя, думаю, большинство золотых с главного.

Его печатку с гербом, вчера забрал наш главный. Надо бы выяснить, как хоть его зовут, а то неудобно думать о нём, как о «его милости». Впрочем, какая разница! Ещё три дворянские печатки отдал дядюшке для передачи по тому же адресу. Мне они не нужны, а так, может, семьям передадут.

Следующая по цене добыча – пара слабеньких магических амулетов и горстка разномастных мужских украшений. Думаю, дукатов на двадцать – тридцать потянут. Пара серебряных портсигаров и останки оружия завершают список трофеев.

Когда я положил части ножен и клинки без рукоятей к таким же некомплектным трофеям, оставшимся после контрабандистов, Норвин саркастически хмыкнул:

– Мальчик Ленни – дворянчик, совершенно не приспособленный к жизни! Ну-ну! Посмотрела бы Маргарет сюда, по-другому бы запела. Я в твои годы даже мечтать не мог, сложить стольких в короткой сшибке. И потом спокойно зачистить комнату от трупов.

– Дядя, не обижайся, пожалуйста. Ладно?

– Ты про что?

– Прости меня, юного дурака! Но посмотрел на тебя в бою… Ты смел, решителен, умеешь драться… Однако извини, сразу видно – не твоё это. Наверное, возрастное. Знаешь, один человек сказал: «война – дело молодых, лекарство против морщин». А у тебя морщинки кое-где проглядывают. Может уже пора другое дело приискать?

– Нахал ты, Ленни. Поживёшь с моё… Хотя, где-то ты прав. Постарели мы. Молодимся пока, но юные наглецы вовсю пытаются нас теснить. Скоро на курорт поеду. Там решаются самые крупные дела. Может, его милость передаст семейное дело преемнику, а сам отправится на пенсион. Тогда и я удалюсь от дел.

– Правильно! Деньги у тебя есть, до конца жизни тебе хватит.

– У меня и доля от прибылей нашей команды останется. Только чем тогда время занять?

– Женись. Тебе сколько? Сороковника даже нет? Найди себе красотку, пусть она тебе пару или тройку детишек нарожает – вот сразу и занятие найдётся. А свою старую забудь! Узнает – локотки себе покусает.

– Я в Храме обещание дал.

– Вот и сходи – спроси. Может, ты свой обет уже исполнил? Может, пора новых прихожан для богов растить? Выясни.

– Не знаю…

– Ты скольких людей прикончил? Взамен надо озаботиться – молоденькой девчонке детишек заделать, а потом правильно их воспитать. Пару сыновей научишь драться, а дочурку, лучше двух, стоит завести для украшения жизни, и чтобы было кого баловать.

– Скажешь тоже… Староват я для молоденьких. Волосы седые попадаются в причёске…

– Дядя! Седина бобра не портит! Ты у нас только ума набрался и в зрелость вступаешь. Я не поверю, что нет какой-нибудь симпатяшечки в твоём окружении!

– Молод меня ещё учить! Сам только про девок думаешь, и мне голову морочишь. Правда, есть одна девчушка… Дядей меня зовёт. Дочка приятеля. На моих глазах выросла и расцвела. Но я для неё старый.

– Вот! Сходи к ним домой. Поговори сначала с девочкой, а потом с её папой.

– Нахал ты! Я подумаю!.. Когда вернусь…

По результату, после разборки оружейного железа нашлось всего три приличных клинка – один от шпажки покойного главаря и два от чьих-то кинжалов. Оружие контрабандистов вообще слова доброго не стоит, а значит, зачарованию не подлежит.

Дядя предложил продать лишнее оптом в знакомую оружейную лавку, но я попросил поменять на пружинную сталь, латунь и разные мелочи для украшения рукоятей. Так дешевле, чем сначала продавать со значительной скидкой, а потом покупать с приличной наценкой. Норвин взялся устроить обмен, сгрёб всё ненужное и поехал договариваться.

Мне же стало хватать на основу для четырёх навах. Конечно, перековывать я не стал – извините, не кузнец. Но образец есть, сырьё есть, творю заклинание и сразу получаю четыре новеньких клинка в наборы – из шпаги вышло сразу два и из кинжалов по одному. Хорошо быть волшебником!

Аптека

– Доченька! Что случилось? Ты почему не открыла аптеку?

– Здравствуй, мама.

– Здравствуй! Так почему⁈

– Мама, ты слышала когда-нибудь слово «патент»?

– Ну… понимаешь…

– То есть, вы в курсе, что без него ничего продавать в аптеке нельзя?

– К тебе что, пришли проверять?

– Пока нет. Пока! Когда вы сидели за стойкой, все почему-то думали, что он у вас есть. Но вы с папой алхимики, а не аптекари, и держите мастерскую, а не продаёте лекарства. Если бы пришли проверять, то спрос был бы с вас. Штраф пришлось бы платить тоже вам. После училища я, как помощник аптекаря и лаборант, вполне могу готовить лекарства и даже варить зелья. И продавать. Но с патентом! А его ещё нужно получить.

– Так зачем дело встало?

– За деньгами. За получение патента надо заплатить положенный сбор.

– Дорого?

– Терпимо, но нужны деньги. И для начала, требуется получить Свидетельство о наследовании имущества, а перед этим необходимо заплатить налог на наследство. За справку о признании вдовой тоже нужно платить. Самой всё оформлять сложно и долго – потребен разбирающийся в бюрократической кухне ходатай. Догадалась? Он никогда не станет хлопотать бесплатно.

– А в доме нет денег?

– То, что лежало в кассе – вы взяли. Что продали – тоже.

– Ты же знаешь нашу ситуацию! Там и нашлось талеров пятьдесят. А покупали мелочь, только чтобы был повод прийти поглазеть, да языками потрепать. Ещё десятку серебром наторговали. Нам же нужно реагенты купить, перестать делать дешёвку и начать варить что-то дорогое.

– Вот и я про то – вам надо. Мам, я не против, что вы взяли, но мне без денег тоже аптеку не открыть.

– Ты всё проверила?

– Весь дом перетряхнула и не по одному разу. Что-то мой на свадьбу потратил, остальное мог куда-то вложить. Словом, денег нет.

– Нужно где-то занять.

– Под залог дома? Нет! Я насмотрелась, как жить в долговой яме.

– А если… Ну… Ты через год станешь перспективной невестой с приданым. Помнишь нашего соседа, аптекаря Уоттона? У него второй сын холост. Будущей невестке Уоттон может дать вперёд часть денег за долю в деле.

– Мне одного козла хватит! Второй раз на ваши уговоры не поддамся. Тем более, не стану отдавать аптеку в чужие руки. Сейчас дай небольшую долю, завтра безо всего останешься. И вы на шестьдесят талеров каких-нибудь зелий верните. Пусть неходовых, но для ассортимента сгодятся.

– Доченька! Мы же для тебя стараемся!

– Я сама найду, у кого денег занять…

Королева

Её величество королева Мариана с детства обладала кучей женских недостатков, но окружающие о том не догадывались, потому как девочка их тщательно скрывала. Аналитический ум, умение планировать, ставить и добиваться целей, памятливость. Нет, не злопамятность, что нормально, а потому недостатком для любого не является. Именно памятливость – хорошее она тоже помнила, как не забывала мелкие детали разговоров и событий. Отвратительно! И что самое плохое – всё это девочка искусно маскировала умением хлопать длинными ресничками и хихикать с подружками.

Отец ничего не предпринимал для исправления, а даже наоборот окружил дочь лучшими учительницами. И ладно бы рукоделия или литературы! На худой конец, простите боги за такие слова, математике! Нет! Мариану чуть не с младенчества учили управлению землями и людьми, бухгалтерии и чему-то такому, что позволяет женщинам крутить мужчинами. Правда, ужас⁈

Сейчас вдовствующая королева сидела в крохотной комнатке за гардеробной. Сюда не допускались даже самые доверенные люди. Даже убиралась здесь сама государыня. Из-за слухов об увеличивающем зеркале и мощной лампе, когда-то давно, ещё до беременности, доставленных туда, среди ближайшего окружения считалось, что в комнатушке женщина занимается косметическими процедурами или ещё чем-нибудь столь же интимным. А что? Женщине надо иногда остаться один на один с зеркалом!

Но, похоже, не только косметикой Мариана приходила сюда заниматься. Ведь сейчас на столе лежали бумаги, а не всякие пузырёчки и щипчики. А за открытой дверцей потайного отделения шкафчика виднелись самые обычные канцелярские папки, а не баночки с притираниями и флакончики с зельями. И вообще, три чернильницы с разноцветными чернилами и несколько ручек со стальными пёрышками разве нужны для ухода за собой?

Вот прямо сейчас просматривалась папка озаглавленная «Предварительный список». Первое слово названия зачёркнуто, поверх нанесено «Окончательный». На листе, который вытащен и лежит отдельно, почти против всей дюжины имён стоит пометка красным – «нет».

Сейчас женщина разглядывает и тасует три карточки, тоже с именами. Вдруг решившись, тяжело вздыхает, целует первую карточку и сминает её со словами:

– Прости, любимый, но первым будешь не ты. Я совершенно от тебя без ума, но что будет года через два или три? И если вдруг что-то случится, с кем останусь? Ты будешь третьим. Возможно.

Следующая бумажка удостоилась лишь мимолётного взора:

– Увы, дорогая! Я нашла кое-кого полезней тебя. Кроме того, узнав все обстоятельства, ты, как минимум, захочешь получить графство, и мне придётся для тебя его где-то срочно изыскать. Твои услуги полезны, но дороговато обходятся.

Последняя карточка с именем Леннар заслужила особое внимание.

– Ты умненький мальчик. Мне даже показалось, что тебе не шестнадцать, а тридцать или пятьдесят. Ты думаешь, как маленький старичок, гораздо старше своих лет. У тебя не было детства, в шесть годиков Камбизет начал обтёсывать ребёнка под себя. Надеюсь, что с предложением согласишься, я закинула жирную наживку. Да и не обманываю тебя. Только чуть-чуть не договариваю. Если исполнишь – получишь всё обещанное и даже больше. А свой волшебник мне будет особенно нужен, когда придётся уйти в тень, а затем вновь вынырнуть с новым именем. Тебе тоже будет хорошо, такое это мечта многих. Надеюсь, ты успеешь стать Мастером Алхимии и приготовить нам средство продления жизни. И я оставшееся время до взросления сына не буду сидеть сложа руки. Только согласись. Пожалуйста!

Глава 22

Дед

Дедушка приехал из Солнечного Склона и, похоже, надолго. Что делать? Деятельная натура! Ремонт дома сделал, имение округлил, продажи вина устроил, чуток отдохнул и заскучал. Денёк поскучал, другой, может даже третий, хотя это вряд ли, потом вдруг вспомнил, что у внука куча добра валяется, продажи ждёт.

Чай, табак, материя и что-то ещё даже не распакованное, без оценки, без пригляду. И то сказать – как внучок оценить сможет? Чего он вообще в торговле понимает⁈ Мальчик хороший, почтительный, даром что дворянин. Алхимические зелья сварил, их продали, разом купленную аптеку оправдали. Сам-два заработали. А без помощи дедушки, чего бы он получил? А? То-то! Вот опять придётся старику крутиться.

Товар хорош, да у нехороших людей был взят. Хотя, правду сказать, те того заслужили – мимо таможни одним разом слишком много захотели пронести. Опять же, на внучка напали. Малыш отбился, а трофеи что – оставить чужому дяде? Оно не того! Не годится так поступать! Не по-хозяйски.

Сейчас поиски уже поутихли, но в открытую, до прихода первых караванов судов, продавать нельзя. Нельзя – это с одной стороны, но вот с другой стороны, пока новые запасы из Колоний не подвезли, цены держатся самые высокие в году. На чай, спиртное и табак во всяком случае. Материя – товар ровного спроса, а что там ещё имеется? Надо посмотреть, разложить, прикинуть… Опять хлопоты. Опять заботы. Но кто другой внучку поможет? Некому! Придётся ехать, разбираться.

Приблизительно с такими мыслями дедуля и вернулся. Еле меня дождался, но дождался – без спроса в погреб не полез. Он считает, что без разрешения хозяина, товар смотреть нельзя, не слишком правильно, даже ему. Зато получив от меня «Конечно, дедуля!», он с горящими глазами, боцманским ножом для распутывания верёвок в руке, дорожной чернильницей-непроливайкой на поясе, пером за ухом и новой амбарной книгой под мышкой ринулся в погреб.

За ужином рассказал о найденном, запакованном в тючках. Кружева! Вещь хорошая, ценная и не портящаяся. Пряности! В специальных тройных мешочках и опечатанные свинцовыми печатями. Тоже прекрасный товар, но его нужно продать первым, пока цена на подъёме, да и долго хранить не получится. Ещё очень сладким и дорогим оказались жестяные коробки с ярко-синей краской на основе индиго.

То есть нашлось всего понемногу, но вскрыто, осмотрено и записано в реестр около половины трофеев. Что плохо – это не одна большая партия однотипных товаров, которую легко продать оптовику. Это и хорошо – мелкие поставки очень трудно отследить.

Когда дедуля выложил про лежащее на складе и спросил про мои дела, я рассказал о предложении графини, прозрачно намекнув, что у неё есть титул повыше… сильно повыше… очень-очень сильно. Дедушка понял уровень, но болтать не станет – не такой он человек. Попросил рассказать ещё раз подробно, включая мельчайшие детали разговора, мимику женщины, месторасположение дома, обстановку в нём и прочие мелочи. Затем задумался и сказал:

– Надо соглашаться. Или сразу бежать. Но выгодней согласиться. Понимаешь, Ленни, человек не может быть полностью свободен. Даже в Колониях. Хотя в Колониях, он совсем не свободен и сильнее зависим, правда, от меньшего количества людей. Спроси у Норвина, что бы он там делал один.

– Я это прекрасно понимаю, деда.

– Это хорошо. Мне тоже приходилось многим кланяться, хоть это и не нравилось.

– Оно понятно.

– Я удивлялся – куда Камбизеты девались, почему от тебя отступились и не тянут под себя? Теперь ясно – на них цыкнули, вот хвост-то и поджали. Смотри сам. Предположим, паспорт я тебе достану, имущество продадим, вещи увезём и обоснуемся на новом месте. Чем тебе будет хорошо устраиваться с нуля? Заново устраивать свою жизнь? И ведь если ты что-то стоишь, кто-то другой может захотеть подмять под себя. Что тогда делать? Вновь бежать?

– Это не вариант. Долго не побегаешь.

– Правильно. Предположим, остаёшься здесь и не принимаешь ничьего покровительства. Сложно, но, наверное, можно. Особенно, если после окончания Университета уедешь к себе в поместье и будешь там сидеть безвыездно, занимаясь какой-нибудь магией. Денег всегда заработаешь, однако с мастерством будет сложнее.

– Никак не будет. В глуши я не заработаю столько, сколько мне нужно.

– Это ты про реагенты?

– Книги, приборы, новые заклинания и реагенты, конечно, тоже.

– А ещё трудно найти подходящую жену и поднять до достойного уровня детей. Про «принять покровительство» кого-то другого даже не думаем. Обидишь свою графиню и не получишь ничего сопоставимого от другого покровителя. Заметь! Она права – чем больше в тебя вложат средств, тем больше тебя будут ценить. Потратив мало, легко пожертвуют. Пропадёшь ни за грош.

– Согласен. Такого никто не предложит – дело не в деньгах, просто такого мало у кого есть, а достать негде.

– Если примешь покровительство, придётся идти с графиней. Но 10 лет на учёбу она тебе обещает. Зарабатывать на хлеб не надо, с тебя требуют только учиться. А как выучишься и станешь сильным, вдруг будет можно подправить договор? Какой контракт без приписки? Как считаешь?

Бульник

В воскресенье утром, по уже проторённому пути, я отправляюсь в катакомбы. В теории, если бы очень захотелось трудностей, можно было бы взять афроньковские карты, наметить маршрут и пройти до «бульника» под землёй. Идеальный, хотя довольно глупый вариант – найти и распечатать вход в доме, затем войти через него.

Почему глупый? Вы по пещерам ходили? Темно, путь не по мощёной мостовой, а к тому легко потеряться в запутанных переходах.

На заставу прибыл на извозчике, далее пешком, при подходе поглядывая по сторонам и под ноги. Сейчас зима, частые холодные дожди, земля раскисшая, но на ней не видно свежих следов. Знакомый проход в катакомбы остался без облагораживающих досок для спуска, дальше по коридору деревянные щиты тоже пропали. И в штреке, где прежде размещался склад, не нашлось хоть каких-то следов.

Вернулся к входу и пошёл направо. Путь не простой – сыровато, скользковато, весьма бугристо, да и просто неприятная обстановка. Карстовые пещеры с многочисленными следами добычи камня так себе место. Вроде идти не так далеко, но две развилки встретились. На каждой выбирал правый проход и вскоре дошёл.

Почти квадратный зал, вырубленный в известняке. Большой – ярдов 20 по каждой стороне и ярдов до пяти в высоту. В дальнем углу лежит здоровый, в длину больше человеческого роста, валун. На первый взгляд ничего особенного нет. Но если хоть чуть-чуть задуматься, то сразу возникают недоумённые вопросы.

Валун. Лежит. Бульник такой. Наверное, от слова булыжник. Внимание вопрос! Как гранитный валун мог оказаться в известняковой выработке? Принесли? Не спрашиваю – зачем? Скажите – как? Вы представляете себе вес такого камешка? Нет? Так я вам скажу!

В старом мире наша фирма, бывало, иногда закупала гранит. Он весит больше двух с половиной тонн за кубометр! И как его протащить по узким, извилистым коридорам?

Ещё странность – форма. Почти идеально симметричное тело вращения, похожее на боб арахиса или дубовый жёлудь, но с вдавленными полосами. В природе таких идеальных форм не бывает, а обтесать камень на токарном станке затруднительно. Это значит что? Магия!

И действительно магией от камушка изрядно разит. Кругом не меньше пятого. Из того следует, что это не следы обработки, а наложенные чары. То есть, булыжник – это серьёзный артефакт. А я, дурак, решил было, что придётся камень дробить на куски, чтобы достать лежащее под ним. Не! Раздробить заклинанием можно! Но разрушать артефакт такого уровня как-то не хочется!

Хорошо, что дома была мыслишка об определении. В смысле, вдруг обнаружу на скелете что-то, что захочется срочно идентифицировать? А у меня уже с собой имеется!

Идентификация заняла час – стандартное время, отводимое всеми учебниками. Правда, при работе за столом, а не в пещере, при тусклом свете фонаря.

Знаете, чем это оказалось? Действительно, валуном, которому придали вид заклинанием «Форма Камня». Затем наложили вариант чары «Уменьшить Предмет», вместе с наложенным «Постоянством».

Механизм действия прост – камень получил форму, удобную для метания. При произнесении контрольной фразы или после броска камень принимает начальный, до уменьшения размер, но продолжает лететь. То есть, кинули гранату, пусть она не взорвалась, но по тебе пришло валуном. Этот конкретный, грубо говоря, полтора куба гранита. Четыре тонны по любому организму – оно ж больно! Слонику и то хватит!

Есть пикантная подробность – камешек обратно складывается. По второй кодовой фразе валун вновь обретает облик гранаты. Это работа настоящего Мастера! Уже не зря сюда сходил.

Кстати, обе кодовые фразы высечены на камне. Драконическими рунами, но любой волшебник прочитает: «Раздвинься твердь и ударь» и «Сомкнись твердь и спи». Немного пафосно, но это специально, чтобы в разговоре случайно не подать команду.

Похоже, кто-то когда-то кинул камешек и убил человека. Но почему убивший не вернулся и не забрал обратно? Может, здесь группа врагов была? Может, и метателя убили? Кто знает? Сколько лет назад дело было⁈

Произношу пафосную фразу. Камень на глазах уменьшается. Беру. Вес больше фунта, но меньше двух. Благодаря форме, удобно ложится в руку, а из-за выемок, не будет кататься по ровной поверхности. Очень продуманная вещь. Единственный минус – не дай боги, активируется на хозяине.

При свете фонаря видно, что большая часть костей раскрошилась, не скажу при ударе или за годы давления валуна. Видны какие-то сгнившие тряпки или куски ещё чего-то такого, чего не хочется даже рассматривать. Хотя явственно просматривается свет нескольких магических аур, пусть довольно тусклых. Короче – мечта археолога. Бери кисточку и начинай собирать.

Но мне лениво, ведь я даже со стороны Камбизета археологией не увлекался. Хапнуть чего-нибудь древненького, ценою повыше, он любил, а раскопки, как таковые, его не особо прельщали. Потому действую уже проверенным образом – сначала очистка площади, затем вызов Невидимого Слуги и сбор трофеев.

Урожай собран весьма недурной! Даже… тьфу-тьфу! Чтоб не сглазить! Крайне хороший! Его, конечно, идентифицировать надо, но сами посудите: только из светящегося магией – два перстня, пара браслетов, рукоять кинжала, чётки и что-то вроде жезла. Штук шесть разных красивых флаконов, похоже, с алхимией. Пара линз из полированного жёлтого топаза, величиной со стёкла очков. Скорее всего, оправа сгнила или съелась ржавчиной в пыль. Несколько камешков с остатками аур – наверное, накопители магических вещиц, не переживших удар и длительное пребывание в грязи.

Из простых предметов сразу видны монеты с гербом прошлой династии. Массивная золотая цепь, золотой же… кастет⁈ Странная вещь, похожая на кастет, но по бокам украшенная узорами из довольно крупных бриллиантов. Ударная часть украшена четырьмя камнями с гравировками рун. Увы! Полудрагоценными, вроде нефрита. Может, какая-нибудь печать?

Нераспознаваемые обломки крайне сомнительной ценности и принадлежности, даже есть почти съеденный ржавчиной меч. Это буду разбирать дома, сгоряча не стоит выбрасывать – легко можно пробросаться.

Больше здесь ничего интересного не нашёл, решил вернуться домой с найденной добычей.

Экскурсия

Во вторник, ровно в 9 утра выхожу из ворот, и ко мне вновь подкатывает знакомая карета. Тот же лакей открывает дверку, а вот едем мы значительно дольше. Сначала до портала, затем через портал, ждём перенастройки и через него же прыгаем дальше в какой-то маленький и грязноватый городок. Ещё около часа едем по колдобистой дороге, петляющей среди холмов и полей, затем сворачиваем на просёлок, вскоре через мост пересекаем реку и двигаемся ещё с полчаса. Останавливаемся у очередного холма. Выхожу, и меня низким поклоном встречает чиновник в отглаженном мундире.

– Здравие желаю, ваше благородие. Разрешите представиться? Кроутер, городовой секретарь. Приказано показать вам Последний Приют. Это башня, скорее замок, старого волшебника.

После представления и перед началом экскурсии мне было предложено перекусить, ведь стоит башня на вершине холма и до входа придётся идти ровно 300 ступенек по зигзагообразной лестнице. Говорят, есть мажеский подъёмник с платформой, но он не используется, ведь башня стоит пустая, а волшебника нет.

Закуску накрыли в беседке, рядом с домом сторожа. Тот по возрасту давно не поднимался наверх, но старательно бдил за входом на лестницу. Ведь чуть не каждый год кто-нибудь пытается забраться полюбопытствовать, а то и стырить чего-нибудь себе на сувенир. И кому покойников убирать?

Кроме лестницы другого пути нет. Мало того, что очень крутые склоны, так они сплошь заросли кустами боярышника, терновника и барбариса вперемешку, а травой там растут болиговов с цикутой. Кусты никогда не прореживали, вот и образовались непроходимые колючие заросли. Видать, когда-то, ещё при при старом хозяине-волшебнике, их мажески усилили, потому сейчас нет тропинок, даже чтобы ягоды собрать.

После закуски мы подошли к кованой калитке, встроенной в арку при входе на лестницу. Она сделана из шершавого камня, довольно пологая, в шесть пролётов по пятьдесят ступенек, а на площадках перехода с пролёта на пролёт заботливо предусмотрена скамеечка. Перила, скамеечки и столбики тоже каменные, но из мрамора.

Буквально в шаге от лестницы, с каждой из сторон, стоит непроходимая стена ветвей с листьями и шипами. Огромными, острыми, часто зазубренными и даже с виду опасными. У кустов видится слабенькая магическая аура, от перил веет чуть сильнее. Школа? Жизнь! Растения – понятно, чтобы лучше росли, а на перилах, наверное, барьер, который не пересекают даже листья. Иначе, лестница давно бы была захвачена кустами.

Последний пролёт закончился уже на стене из огромных каменных блоков. Без магии Земли здесь точно не обошлось. Финальная площадка ведёт в арку. Ворот нет, но при нужде вход в дом закрывается решёткой, однако сейчас её открыли. Ширина коридора такая, что два человека вместе пройдут, а вот третьему придётся встать вторым рядом. Шагов шесть прошли, резкий поворот, ещё шесть шагов, поворот, шесть шагов и мы в вестибюле перед парадной лестницей.

Мой спутник достал связку ключей и начал экскурсию. Дом пуст, комнат довольно много – десятка четыре по четырём этажам. Везде разлита слабая аура Школы Жизни. Долго не мог понять, в чём дело, пока в голову не стукнуло – Источник! Магический Источник Жизни! Не сказать, что слишком сильный, но и совсем слабым его не назовёшь.

Долго по комнатам меня спутник не водил, да и чего интересного в пустых стенах с проёмами узких окон без стёкол и рам? Затем вышли на крышу и посмотрели вниз. Красиво! Трудно определить расстояние, но ярдов за 80 высоты ручаюсь. Плоская крыша позволила понять, что дом занимает самую верхушку холма.

В конце экскурсии меня отвели в Мраморный зал. Небольшое помещение на первом этаже. Пол, стены и потолок отделаны мрамором. В центре, в полу бьёт небольшой фонтан. В магическом видении он просто сияет. Рядом, тоже из мрамора, вырезано ложе. Всё! Больше здесь ничего нет.

Экскурсия закончилась, мы спустились к карете. Меня покормили обедом, а затем повезли в обратный путь.

Интересное место. Интересная экскурсия. Последний приют, значит? Жил волшебник. На Источнике Жизни, да с соответствующими заклинаниями там можно было долго прожить. Про Источник я угадал – тот не из сильных, нижний предел среднего уровня. Не понял – зачем мне его показали?

Вообще-то, такой Источник идеально подходит Целителю. Лечить больных там легко из-за постоянно пополняемой маны Школы Жизни. Самим больным там тоже прекрасно – даже неодарённые рядом с таким Источником получают серьёзные бонусы к ускорению лечения.

Но, как всегда, есть нюансы – если много черпать из неглубокого колодца, то он может скоро высохнуть. Держать место исключительно для членов королевской семьи? Или пусть высших чиновников? А смысл есть? Им и так Целители расстараются и станут лечить со всем тщанием и вне очереди.

Хотя есть подсказка – название! Последний Приют! И жил там старый волшебник. Любой, кроме разве Некроманта, может творить лечебные заклинания, на Источнике Жизни это легко и просто. А ведь есть старик, некий Барлак Милле, артефактор и мой учитель. Работающий над артефактом продления жизни. Вот кому эта башня жизненно необходима! Однако, наверное, мне не просто так показали башню?

В столице, я ожидал, что мы поедем в знакомый дом из красного кирпича, но ошибся – карета поехала другим путём, пересекла ворота роскошного парка при пригородной усадьбе и остановилась около закрытого павильона.

Меня встретила служанка и после реверанса предложила войти. Как оказалось, здесь занимаются живописью. Незнакомая женщина лет около сорока рисует симпатичную девчушку, мою сверстницу. Нагой.

Девушка сразу восклицает: «Ах!» и закрывается руками. Точнее, левой прикрывает левую грудь, а правой лицо. Стыдно ведь! На остальные части тела рук не хватило. Да и на лице, сквозь широко расставленные пальцы, видны любопытные глазки. Но одна грудь – да, прикрыта полностью.

– Накинь пеньюар, бесстыдница! – командует натурщице художница и переводит доброжелательный взгляд на меня: – Вы, наверняка, Леннар Кабинетов? Разрешите представиться – баронесса Триния Андерс.

Глава 23

Наставление

Красивая голая девчонка. Юный Ленни сразу заинтересовался и пустил слюни. Леонард не включился, зато капитан Сидоров и бретёр с затерянным именем мгновенно сделали вывод – ПОДСТАВА!!! Кроме накачки замполитов, капитан и сам имел опыт общения с женщинами. Три жены – это хорошая школа жизни. Бретёр вообще жён не имел, что при обилии возлюбленных уже многое говорило о его способностях заранее распознавать женские козни. Словом, слюни сразу подобрал, вежливо представился баронессе и показательно не пялился на натурщицу.

Которая, кстати, сразу прикрылась пеньюаром и побежала за занавеску переодеваться. Перед был прикрыт шёлком, обеими руками плотно прижатым к телу, но вот спина с очаровательной пухленькой… э… кормой осталась без покрова и крайне завлекательно мелькнула при отступлении девушки. Которая, впрочем, быстро вернулась в лёгком платьице, похоже, без нижних юбок под ним.

– Тётя Триния! – потребовала она. – Представь меня молодому человеку. Если он увидел все мои достоинства, то хотя бы должен знать имя их владелицы.

– Ты права, дорогая. Тебя действительно надо представить. Девица Йозефа Торп, дочка моего знакомого и немного помощница. Самая неугомонная среди дюжины своих братьев и сестёр. Сорванец, непоседа, шалунья и просто чертёнок.

– Я когда-то слышал песенку. Это про Йозефу?

– Какую? – живо поинтересовалась представленная девица Торп.

– Признаться, всех слов не помню. Что-то вроде: Чертову дюжину детишек растила дома матушка моя: Ровно шесть девчонок, ровно шесть мальчишек и один чертенок – это я!

– Хм… Не слышала. Наверное, её сочинил кто-нибудь из соседей. Кстати, братьев всего пятеро, а нас, сестёр, шестеро. И зовите меня Йози или Зефа, ненавижу, когда зовут Йозефа, обязательно будут за что-то ругать.

– Девочка, тебе пора.

– Понимаю. У вас дела, никак меня не касаемые. Леннар, приятно познакомиться. Если вам будет нужна модель, то знаете к кому обращаться.

– Благодарю вас, я не художник.

– И что? Я тоже не натурщица. Но чему это может помешать? Впрочем, мне срочно надо бежать. Кажется, в спешке забыла надеть кое-что из одежды, а как без этого вернуться домой? Мама станет ругаться!

Не слушая моих прощальных слов, девчонка вновь сбежала за занавес.

– Она такая милая и непосредственная! – вздохнула баронесса. – Но ужасная бесстыдница! Даже не смутилась, а наоборот постаралась дать разглядеть себя со всех сторон. Впрочем, у неё есть, что показать. Только не считайте Зефу глупенькой малышкой, у неё ум прагматика. Ладно, не будем больше об этой егозе. У нас с вами есть о чём поговорить кроме симпатичных очаровашек.

Меня отвели в комнатку за маленькой дверцей, где служанка сервировала чай с вкуснейшими пирожными. Андерс продолжила разговор:

– Не будем долго раскланиваться – раз в нужное время вы вышли из дома, то готовы принять предложение. Так?

– Да.

– Собственно, другого мы и не ожидали – вы умный мальчик, понимаете, что большего вам никто не предложит, а выучиться сейчас, будет полезно и вам, а в будущем и вашей покровительнице. Что скажете о башне? Как она?

– Источник Жизни. Средненький по силе. Скорее всего, предназначен для Барлака Милле. Но башня пуста, придётся сильно потрудиться, чтобы сделать её пригодной для проживания.

– Всё точно. Когда Барлак начнёт вас расспрашивать о месте, расскажите всё, не тая. Источник – серьёзный аргумент для торга. Цену не обсуждайте – это не ваше дело. Что за неё хотят, скажут другие люди.

– Понятно.

– Вы прекрасно справились с проверочным заданием. Опознали артефакт и сварили зелье, точнее, яд для нежити, Некробой. Что можете сказать о нём?

– Довольно сложен в приготовлении. Очень специфическое применение. Не думаю, что его много требуется.

– Требуется, Леннар. Много. Это зелье в любых количествах возьмёт Церковь для боевых монахов, борющихся с нежитью. Вы должны знать, что являетесь вторым человеком, который сумел его приготовить.

– Это почему?

– Не знаю, я же не алхимик. Церковники получили рецепт, но не смогли его воспроизвести, даже повторяя действия за автором. Он архимаг и государственный деятель, а потому крайне занят. Хотя не отказывается от производства, но из-за недостатка времени делает очень немного. Сделанного еле хватает для Хаора, а ведь есть и другие епархии. Вы понимаете перспективы?

– Не совсем. Церковь не любит много платить.

– Согласна. Но у них много возможностей компенсировать затраты иным образом. Они готовы перетряхнуть всех алхимиков, в надежде найти нового поставщика. И это наши! Имеющие хоть какое-то влияние на создателя! Что говорить о зарубежных епархиях? Они лишь мечтают о таком! Короче говоря, её милость за это средство может получить что-то полезное для себя, но и для вас в том числе. У священнослужителей могут найтись редкие реагенты, а в церковных библиотеках скопилось много мажеских книг, попавших туда разным образом. Но сохраните в тайне то, что зелье делаете вы.

– Понимаю. Её милость сможет потребовать у церковников значительно больше, чем я.

– И это тоже. Некробой далеко не самое важное, что от вас потребуется, но его вы можете делать уже сейчас. Готовы?

– Вполне, но у меня нет реагентов.

– Они будут.

– Когда будут, начну готовить.

– Отлично! После присяги вы получите службу, скорее, синекуру с жалованием титулярного советника. Ежемесячно за чин положено 75 талеров, за должность 80 и на всякие квартирные, столовые, проездные ещё 45. Должность столоначальника, а это надворный советник – титуляшке будет куда расти по чинам. При столе трое подчинённых – какой-нибудь коллежский регистратор или, если молодой дворянин, юнкер, писарь и письмоводитель. Всех можно набрать самому. Числиться станете по Министерству Призрения, уже найдено место для присутствия, сейчас решается, чем конкретно станете заниматься. Ясно?

– Ясно, но не очень понятно. Вообще, я неплох в финансовых вопросах…

– Нет! Никаких реальных работ, учёба важнее. Служба исключительно для должностного ценза. Дальше – ваша городская усадьба уже почти приведена в порядок. Однако наём слуг за вами. Естественно, лишнего они знать не должны.

– Конечно, нет.

– Теперь о присяге. Не хочу вас обидеть, но вы воспитывались не в дворянской семье, потому многих тонкостей не знаете. Я подробно расписала вам весь ритуал. Возьмите лист и быстренько прочитайте. Сразу после нашего разговора вас отвезут на церемонию в Собор. Форма одежды – парадный мундир. Там вас встретят и проводят куда надо. При священнике принесёте оммаж. Сюзерен вам подарит поместье, а вы ей шёлковую ленту, изумрудного цвета.

– Зачарованную?

– А что, можете? Но нет – обыкновенную. Подарки сначала должна проверять Служба охраны короны. Вы не должны казаться ближником, которому безусловно доверяют. Так что ленту вам выдадут перед присягой.

– Ясно.

– После ритуала вы обязаны сюзерену службой ежегодно в течение лунного месяца. Продолжение за пределами этого срока – по соглашению сторон и отдельную плату. Но это пережиток прошлого, сейчас такое ушло.

– В смысле?

– Сегодня уже не призывают дружины для войны с соседом, а в этом главная цель сбора вассалов на месяц. Сейчас платят жалование за службу, и сюзерен обязан выделить лен для прокорма вассала с семьёй, а также покровительствовать защищать, помогать и советовать.

– Я понимаю.

– Поместье подобрали из конфискованных. Чтобы не привлекать внимание, по доходности средненькое, зато близко от столицы. Есть дом, не очень большой, но жильё вам особо и не нужно. Пахоты чуть больше двухсот десятин, маленькая речушка и лесок. Думаю, хватит.

– Я в сельском хозяйстве как-то не очень.

– На то управляющий есть. Зато с таким поместьем вы повышаете свой статус. На вас с большим вниманием начнут смотреть мамы девиц. Однако наша покровительница надеется, что до положенного возраста, до 23 лет, вы не заведёте жену.

– Так я, собственно, и не собирался.

– Отлично. Тогда осталось лишь несколько мелочей. Сейчас портной подгонит под вас парадный мундир с министерским шитьём. Не излишне роскошный, но генеральского сукна. Леннар, это не подачка – просто вы должны иметь вид, а до церемонии остаётся мало времени. Мой парикмахер вам чуть поправит причёску, а служанка принесёт перекусить, что-нибудь посерьёзней чая.

Тут всё закрутилось. Портной, парикмахер и вкуснейшая закуска появились одновременно. Мундир был прост, тем самым изяществом, которое не нуждается в излишнем блеске. Парикмахер лишь чуть пощёлкал ножницами. Приблизительно через час действо закончилась и можно было отправляться в Собор. Но баронесса проверила, насколько я усвоил информацию в бумаге с росписью ритуала, а перед выездом уточнила:

– Леннар, ещё не поздно отменить церемонию. Вы точно хотите связать свою судьбу с судьбой сюзерена?

Йозефа

– Умён и излишне рационален, ваша милость. Как Зефу голышом увидел, на секунду такой интерес в глазах вспыхнул! Но только на одну секунду. Сразу просчитал, что девочку ему специально показали, интерес, похоже, не пропал, но парень взял себя в руки. Когда она вернулась одетой, стало значительно хуже. Начала излишне навязываться, выглядела уж слишком вульгарной. Если бы казалась чуточку смущённой, но слегка заинтересовавшейся мальчиком, было бы значительно достоверней. В постель подложить шансы ещё остались, но доверия уже точно не будет.

– Эта… как её… Зефа? Что она сама сказала?

– Девочка поняла свои просчёты, ваша милость. Просится оставить в деле, обещает сгладить первое впечатление. Однако я сильно сомневаюсь. Разве есть совсем маленький шанс уговорить его принять девчонку на службу.

– Она стоит второго шанса?

– Да, ваша милость. Очень хочет подняться.

– Чьих будет?

– Семья – небогатые дворяне, ваша милость. Одиннадцать детей в семье, а из денег только капитанское жалование отца и доходы небольшого поместья. Учёба домашняя. Но Йозефа умненькая, смогла сдать экзамены по курсу гимназии. На сдаче её заметил некий попечитель. В возрасте, генерал, однако изрядный сластолюбец. Скандал удалось замять. Отец получил повышение в чине и полковничью должность. Соблазнённая девица – некую сумму денег в банке и маленькое поместье в приданое. Сластолюбца отправили в отставку.

– Она сама всё устроила?

– Скорее, ваша милость, сумела толково воспользоваться ситуацией. Я прослышала о случившемся и поговорила с ней. Красивая, умная, в меру циничная, пока неопытная, но управляемая. Мальчиками интересуется, совсем не против нырнуть в кроватку.

– Что думает про замужество?

– Есть друг детства, ваша милость. Но ему ещё года два до 23 лет.

– Любовь?

– Скорее, ваша милость, запасной вариант. Он тоже дворянин из служилых, тоже из небогатой семьи. Зефа хочет партию поприличней, но даёт авансы другу. Понятно, про Кабинетова ей объяснили, что спать можно, а вот рожать смертельно опасно.

– Ясно. Давай дадим девчонке второй шанс, пусть сама попробует поговорить с Леннаром. Ему всё едино нужна подружка, а тут красивая и неглупая дворянка, с которой можно куда-то сходить. Его аптекарша простовата для сопровождения в театр, а с Йозефой нормально.

– Ваша милость, других искать?

– Конечно! Но не подставляй их так прямолинейно.

– Да, ваша милость. Это моя вина – не думала, что парень настолько владеет собой и так хорошо просчитает ситуацию.

– Его с шести лет дрессировали. Разумом он значительно старше своих лет. Думаю, постельная грелка ему менее интересна, скорее он ищет подругу.

Присяга

Собор велик и торжественен. Меня высадили около бокового входа. Какой-то молоденький служка проводил в небольшой придел и посоветовал ещё раз обдумать – желаю ли я стать вассалом. Сказал, что зайдёт через полчаса или час. Если меня здесь не окажется, значит, Боги не допустили. Соответственно, никто не будет в обиде – нельзя идти против воли Богов.

Ещё посоветовал: если есть сомнения, можно кинуть монету, заранее определив где «да», а где «нет». Но перекидывать нельзя, как и отказываться от подсказанного решения. Или можно купить две малые свечи и смотреть, какая прогорит или потухнет первой – тот вариант не годится. Или ещё… Накидал мне вариантов пять, только потом ушёл.

На Земле я бы над таким решением похихикал, но после смерти скепсису у меня сильно поубавилось. Дай, думаю, погадаю! Чего мне терять? Потом решил: на богов надейся, а сам не плошай! Купил одну, самую большую свечу, кинул в кружку дукат и зажёг. Буду сам решать, если что – себя винить буду, а не каких-то абстрактных богов. Тут все свечи в приделе разом ярко полыхнули – не то порыв сквозняка, не то моё решение признано правильным.

Итак, почему «да» решить легко – много чего даётся. Материального – пусть, оно никогда не лишнее, но только так смогу исполнить в обозримый срок заветную мечту Ленни – стать Мастером. А к тому прилагается и уважение, и заработок, и… словом, понятно.

Вариант «нет» проще – ужимаю амбиции, но оставляю себе независимость. Как сейчас от меня ничего не зависит, так и дальше будет. Зато никто, ничего мне приказать не сможет. А что вообще мне могут приказать? Пойти в бой?

Не хочу сказать о себе ничего плохого, но сколько дней назад я сам полез в драку? Как говорят? «Не зная броду, не суйся в воду!» А я весь такой из себя умный, не глядя, нырнул с обрыва – пошёл рядом с дядей постоять, не зная – ни за что боремся, ни против кого бьёмся! Даже имя командира до сей поры не спросил! Одно слово – Красава! Круче меня только яйца!

Так! С боями разобрались. Чего ещё сюзерен от вассала может потребовать? Против дворянской чести пойти или самоубиться? Не! От такого можно сразу отказываться. Здесь у нас не киношная Япония, где какой-нибудь хатимото заявляет самураю: «Спал я сегодня плохо! Настроения нет. Ну-ка, быстренько самоубейся, а то у меня голова болит. Может, полегчает». Тот рад стараться, быстренько себе харакири делает, вместе с сеппукой.

Тут у нас дворяне попроще, от такого сразу отказываются. Дескать, сабля у меня не той системы, опять же, дождик – во время дождя самоубиваться нельзя. Что? Сухо? Тогда тем более! Кто в сушь самоубивается? Найдут повод отмазаться!

И вообще… Чего я себе голову морочу? Я за одни книги с ингредиентами соглашусь! А мне до кучи ещё много хорошего насыпали. Зачем мне быть Мастером? Сам не знаю! Честно! Но понимаю, что без дела до старости не усижу. Хотя в теории могу – деньги есть, в деревне их и тратить почти не придётся. Дом мамин, в поместье ещё один. Винишко своё имеется, и не сказать, что плохое. Живи и радуйся! Как в Загробной канцелярии обещали. Нет! Меня всё на подвиги тянет. Словом, согласен я на вассалитет!

Тут все свечи в приделе вновь разом ярко полыхнули – или новый порыв сквозняка, или где-то наверху зафиксировали моё решение. Тут и служка подошёл, оказывается, час прошёл, зовёт за собой. Храм почти пуст, уже ночь началась. Но всё едино ведут в огороженное пространство. Вроде и общий зал, а вроде и не пройдёт никто через пару охранников.

Графиня в нейтральном сером платье, перчатках и шляпке с вуалеткой. Случайный зевака не поймёт, кто это, а приглядываться ему не дадут телохранители. Жестом она подозвала меня к себе и спросила:

– Леннар, я ценю своих ближников, ты в этом убедишься. Но хочешь ли войти в круг самых близких? Сразу скажу – один раз придётся рискнуть, но обещаю – твой риск будет очень щедро вознаграждён.

– Хочу, ваша милость. Если что-то делать, зачем делать наполовину?

– Признаться, я рассчитывала на подобный ответ. По обычаю, вассал и сюзерен должны обязательно выполнить первые желания друг друга. Скажи, какое у тебя самое сокровенное – титул? Чин? Деньги? Женщина? Не обещаю сразу после присяги исполнить любое, я не всемогущая богиня, но сделаю всё, что в моих силах.

– Ваша милость, пока ничего такого нет. Не знаю я, чего просить.

– Ладно. Тогда поговорим, когда придумаешь. Моё же первое желание такое: сразу после принесения присяги, выпей это. – Мне подаётся алхимический флакон, ёмкостью на унцию.

Сильнейшая аура с преобладанием Жизни, но много других оттенков. Похоже, Высшая Алхимия. Амулет, срабатывающий на яд, молчит. Это проверка? Помню, как она поставила условие: «не думая что, почему и зачем, станешь исполнять любые мои приказы». Это именно тот самый случай? Отвечаю:

– Так точно, ваша милость.

Далее начался собственно ритуал. Ничего сложного – распорядитель еле слышно командует, что делать и подсовывает пафосный свиток на пергаменте с золотыми буквами текста клятвы. Слегка потёртый, явно читанный не один десяток раз. Зачитываю, обязуясь служить, советовать, помогать и защищать. В свою очередь королева обязуется оказывать покровительство, заботиться, защищать и выделить лен. Потом ритуально целует меня в губы. Я подаю подсунутую распорядителем шёлковую ленту. Взамен получаю массивный золотой перстень, с приличным изумрудом и документы на имение в собственность. На этом церемония заканчивается. Теперь я вассал королевы.

Откупориваю флакон и одним глотком его выпиваю. Приятный, немного терпкий вкус. Сюзерен берёт пустой флакон из моей руки и тихо, одними губами шепчет:

– Обещаю, ты не пожалеешь.

Разворачивается и уходит. Служка ведёт меня обратно к карете, но тут вдруг выключается свет.

Глава 24

Личный ученик

Храм

Темно в глазах, слабость в ногах и головокружение. Начинаю падать, но служка подхватывает и доволакивает до скамьи. Сижу, он вроде молитву читает. Нет, не он. Какой-то батюшка посолидней… О! Я вижу! И чувствую себя баллов на семь или даже восемь по пятибалльной шкале. Осталась лёгкая слабость, но и она уходит.

– Сиди, вьюнош! – велит священник. – Из простолюдинов? Откат от присяги уж больно силён.

– Первый в фамилии.

– Оно ничего – в любом, даже самом старом, роду был первый. Но теперь постерегись. Не допускай противного дворянской чести. Сейчас на тебя боги внимание обратили и будут спрашивать, как с дворянина.

– А раньше?

– Ранее, как первому, могли что-то спустить. Однако уже с сего часа спрос другой пойдёт. Но и не как с тех, кто из старых родов. С них втрое спрашивают.

– Куда уж строже⁈

– У старых обеты сильнее, и полную присягу они только раз в жизни могут приносить. Их слово и без Храма везде засчитывается. И другое с них строже спрашивается.

– Так мне праведником надо стать?

Глаза батюшки смотрели на меня слегка насмешливо и очень иронично.

– Праведник! Куда тебе вьюнош⁈ Сейчас вино пить бросишь и с девчонками тискаться перестанешь? Не сдюжишь! По силам себе обеты бери. Своё слово держи, а потому обещаниями не разбрасывайся, Боги их за клятву могут счесть. Что обещал – исполняй, не уклоняйся. Коли скажешь «вино пить не буду», значит, больше не пей никогда. Но до слова подумай – сможешь ли обет исполнить? Да и про остальное помни – доступно всё, но знай меру. Не допускай сильных излишеств, а какой грех велик, какой простителен – сам знаешь.

– Благодарю вас, отче. Можно домой пойду?

– Посиди ещё. Я для тебя Исцеление у Богов попросил. Все болячки излечились, все закрепы в разуме снялись, все мелкие проклятия пропали. Крупных на тебе и не было, так что считай – заново родился. Без моей молитвы ты часа два на лавочке бы лежал и только к утру бы ходить смог.

– Чем буду должен, отче?

– За мошну не хватайся. Нет у тебя таких денег… собственно, ничего полезного для Церкви нет. Но те, кому не могу отказать, попросили за тобой присмотреть. Потому и лично помолился за тебя.

– Премного благодарен, отче. Можно получить от вас совет или наставление?

– Совет или наставление? Мелок ты, не нужны тебе мои советы. А за наставлением к любому в рясе здесь подойди – за денежку они тебе много наболтают.

– И вновь благодарю вас, отче.

– Раз ты такой вежливый, знай: всё, что ты сказал, Боги слышат и могут счесть клятвой. Но всё о чём думаешь – им не интересно и в зачёт не идёт. Кроме! Если ты по имени или прозвищу кого из них помянёшь. Откликнуться, они едва ли откликнутся, но услышат. Молитвы и просьбы скорее всего пропустят, а вот любую хулу запомнят и когда-нибудь за неё спросят.

– Спасибо за науку, отче. Могу узнать ваше доброе имя?

Глаза священника на этот раз просто смеялись.

– Плохо вас учат! Королевские портреты зубрите, а никого другого не знаете. Главным я здесь числюсь. Посмотри как-нибудь, кто в Хаоре первосвященник. Посиди на лавке ещё с четверть часа, потом иди домой.

С этими словами первосвященник ушёл. А я остался сидеть на скамье.

Имущество

Исцеление – молитва 6-ого Круга, а богов за меня просил глава всех священников королевства. Понятно, что молитва помогла – чувствую себя прекрасно. Коро… графиня Марьяна, наверняка, знала об откате и подстраховала. Интересно, что я за зелье выпил? Высшая Алхиимия – это таки очень дорого. Поднялся, бросил в кружку для пожертвований ещё один дукат, и служка повёл меня к карете. Быстро доехал до дома, взял свои вещи, а лакей напоследок мне сказал:

– Ваше благородие, завтра в четыре пополудни мы к вам подъедем.

Телесно чувствую себя прекрасно, но морально устал, уж очень много сегодня навалилось. Думаю, приеду домой, сразу завалюсь спать. Ан нет! Дедуля сидит, волнуется, а я такой заваливаюсь, весь из себя в новеньком министерском парадном мундире с кожаной папкой под мышкой и баулом со студенческой формой в руках.

И он меня ни о чём не спросит? Вряд ли! Сразу вопрос:

– Как оно там прошло?

Подробный отчёт о ритуале, а затем просмотр полученной папки. Поместье в 210 десятин пахоты, и два виноградника в 8 и 14 десятин, село, маленькая речушка и лесок. Господский дом, судя по плану, как раз у речки. Дед задумался – и товар надо пристраивать, и поместье ехать смотреть, а он один, разорваться не может!

Мысль «перепоручить кому-то» даже не возникла у него в голове – кто может справиться? Никто! Из родни, во всяком случае. А чужие всегда обманывают и норовят лишнее себе в карман запихнуть. Вот навалились заботы на старости лет! Но делать нечего, надо ехать и разбираться. Столько пахоты это тебе не шутка! Может и там придётся пожить, чтобы дела наладить.

При внимательном прочтении бумаг выяснилось, что поместье я получил на коронных землях, из конфискованных у неназванного бунтовщика. Дом в сквере мне отписан тоже из конфискованных. Про башню, куда меня возили на экскурсию, не сказано ни слова. В общем, выдали городской дом и имение. Пусть средней доходности, но с двухсот десятин одной пашни выходит прилично.

Дедуля озадачился до нельзя, задумался и решил:

– Слишком много тебе дали. Спрос будет велик. Но ничего, справимся. Сторожа нужны! При каждом доме. При этом тоже. С Норвином поговорим – у него есть знакомые, может, посоветуют каких-нибудь отставников. И в поместье мне придётся поехать.

– Поезжай, если надо.

– Ты погоди! Поезжай… А за домами кто будет смотреть? Кроме сторожей ещё и другая прислуга нужна. И чего ты сидишь? Дальше листай! Что там ещё осталось?

– Да всё уже. Разве вот, посмотри – перстень с изумрудом.

– Хорош! Носить теперь его положено?

– Конечно! В знак уважения к сюзерену. Хотя о его происхождении лучше молчать.

Поговорив ещё немного, разошлись – поздно, ночь уже. Дедушка себе гостевую комнату присмотрел, я пошёл в спальню. Лежу, но сна нет. Разные думы, мысли, воспоминания. Воспоминания! Что первосвященник говорил про «все закрепы в разуме снялись»? Те, знания наставника и бретёра, которые я раньше смутно помнил, сейчас разом встали перед глазами!

Нет! Ничего нового я не получил, имени диестро, как не знал, так и не знаю, но многое, что я делал на ощущениях, рефлексах и мышечной памяти, стало понятным «почему именно так надо». Вспомнились слова учителей при разучивании приёмов, ситуации в которых их применял. Пожалуй, моя квалификация бойца подросла ещё выше.

По поводу знаний наставника тоже многое прояснилось. Именно прояснилось, а не появилось новое – вспомнились подробности. Например, ловушки в кабинете и в погребе – лучше понимаю, как их дезактивировать. Представляю, пусть без подробностей, что спрятано в схроне. Более того! Я слегка вспоминаю содержимое основного тайника и как отключить защиту, чтобы в него попасть.

Есть и третий, последний по времени, схрон. В замке сановника должен был стоять Саркофаг Возрождения и кое-какие запасы на первое время. Леонард хотел воскреснуть, если его прикончит кто-нибудь из родственников. Но за первую поездку он успел перевезти только один Саркофаг без всего остального. Успел ли настроить? Не знаю, но больше наставник в хранилище не приезжал – умер. В моём погребе лежит то, чего он не довёз. И хорошо, что не довёз – оно мне самому пригодится.

Инструктаж

Утром, после завтрака дед сбежал – у него куча дел, некогда рассиживаться. Я вроде уже и мог бы, но в кабинет не полез – встреча с сюзереном важнее, а если только начать и сразу бросить, то лучше и не начинать. Накидал рисунков котят на ручки навах. Затем простейшим Трюком, так называют заклинания 0-ого Круга, попытался озвучить несколько вариантов разных мяуканий.

Призрачный Звук хоть и прост, но его громкость зависит от силы заклинателя. Шум орды крыс приблизительно равен по своей силе громкости к крику восьми человек. Рёв льва равен шуму от шестнадцати человек, а рык жуткого тигра двадцати, но это предел. Я вполне тяну максимум, но зачем? Рёв не пристал девушкам, выбираю более мягкий мяв. И не слишком громкий. Достаточно, если его будет слышно в пределах большой комнаты.

Провозился до обеда, затем переоделся в парадный мундир, не забыл подаренный перстень с изумрудом и ровно в 4 часа вышел к карете. Ехали не очень долго, остановились у парадного входа какого-то здания, казённого вида. Лакей посоветовал зайти через главный вход и, никого не спрашивая, по парадной лестнице подняться на второй этаж. Там меня встретят.

Так и сделал. На входе обнаружилась табличка «Благотворительный фонд», второй строкой «Под покровительством её величества». Зашёл. Швейцара же нет. Поднялся по излишне широкой лестнице на второй этаж. Тут меня перехватила дама и поинтересовалась:

– Титулярный советник Кабинетов? Вам по коридору направо до конца и вниз по лестнице.

Внизу меня остановил уже знакомый почтенный господин, он мне передавал сообщение после турнира:

– Выходите и сразу садитесь в пролётку, – велел он. – Вас отвезут, куда следует.

И ведь действительно отвезли к небольшому, почти кукольному дому. Извозчик, обернувшись, отметил:

– Прибыли вашество. С вас талер.

– Чего так дорого?

– Господин хороший, а сенцо-то нынче почём? Опять же, ждал я вашество. Менее десяти грошей никак нельзя просить.

– По мне проси хоть дукат, а больше шести грошей не дам. Тут и ехать всего ничего.

– Восемь и моя большая благодарность.

– Думаешь, я сам деньги чеканю? Но что-то добрый я сегодня, а всякие разбойники этим пользуются. На, возьми! Скоро милионщиком станешь!

– Премного благодарны, ваше благородие! Желаем вам всяческого здоровьечка.

Довольный водитель кобылы поехал дальше. Он и лишний грош получил, и славно поторговался. До семи грошей я бы цену сбил, но это было бы чуток по-жлобски. А без торговли платить – извозчик такого дурака надолго запомнит, ещё своим друзьям расскажет.

Вход в домике один, только подошёл к двери, она распахнулась. Выглянула симпатичная, молоденькая женщина и громко позвала:

– Заходи скорей, пока никто не видит.

После того как я вошёл, а дверь была закрыта, она продолжила:

– Если кто-то за вами следил, пусть думает, что здесь затевается легкомысленный романчик. На всякий случай сразу скажу: Я – Клариса Рейли, вдова гвардейского поручика. У меня есть маленький сын. Больше о моей семье вы ничего не знаете. Познакомились несколько дней назад на прогулке в Королевском парке. Если совсем прижмут с вопросами, у нас возможны отношения, но сейчас только первая встреча.

– Э… – только и смог промолвить я после такой тирады.

– Вас уже ждут.

Кларис почти втолкнула меня в дверь и сразу закрыла её за мной. Что предсказуемо, здесь на кресле сидела мой сюзерен.

– Удивлён сложностью поездки?

– Так точно, ваша милость.

– Люди моего ранга всегда на виду. За мной смотрят сотни глаз. Доброжелательных и не очень. Всех, кто контактирует со мной, берут на карандаш. Мне не хочется, чтобы тебя считали моим человеком. Кое-кто знает, но это верные люди. Понятно?

– Так точно, ваша милость.

– Но верные люди бывают очень ревнивы. Не хотят делиться моими милостями. Боятся, что-то кто-то отодвинет их от моего уха. Для них ты магистр, алхимик и артефактор, а через чуть-чуть времени и мой голос в Гильдейском Совете. И это понятно?

– Так точно, ваша милость.

– Моя сама полезная ближница и подруга баронесса Триния Андерс знает больше – ты можешь варить Некробой для церковников. Немного для наших, больше для заграничных. За это зелье я могу потребовать что-то мне полезное. Ясно?

– Так точно, ваша милость.

– И что думаешь по этому поводу?

– Ваша милость, я вам нужен для чего-то другого.

– Точно! Для чего – скажу через какое-то время. Сам пойми – мне надо к тебе приглядеться. Получил ты много, получишь ещё больше, но преданность за деньги не купишь. Мне придётся её завоевать, как и тебе моё доверие. Главное сказано. Теперь по более мелким делам. Сегодня за тобой следили, но потеряли в Благотворительном фонде. И следили не враги, люди баронессы. О Кларисе она пока не знает и точно не догадывается, что та ко мне приближена. Если тебе что-то надо мне передать, можешь это сделать через Рейли. Она вдова, самое плохое, что могут подумать люди – вы любовники.

– Понимаю, ваша милость.

– Имей ввиду, Клариса достаточно богата и в мелких подачках не нуждается.

– Ясно, ваша милость.

– Возьми пустой флакон. Помнишь его? Определи, что выпил после присяги.

– Сложно, ваша милость. Но попробую.

– Для учёбы полезно. Возможно, милая Триния подведёт к тебе пару или тройку девочек разных сословий. Не мужчин точно. Это не её стиль. Девочки наверняка будут хорошенькие, проверенные и не слишком болтливые. О твоих делах никому рассказывать не станут. Кроме баронессы. Но ей доложат всё без утайки, что бы тебе ни обещали.

– Понимаю, ваша милость.

– Она одну тебе уже показала. Йозефа Торп? Красивая, умная, слегка циничная и полностью под баронессой. Будет проситься на службу к тебе в контору. Твоё мнение?

– Зачем она нужна, ваша милость?

– Кто-то работать должен? Почему не Йозефа? Будет докладывать баронессе? Обязательно! Но ты хоть будешь знать, кто именно докладывает. И у девочки красивая попка.

– Как скажете, ваша милость.

– Спать с ней не обязательно, но от тебя этого ждут. Знаешь, как хорошо казаться пусть умным, но вполне предсказуемым человеком⁈

– Догадываюсь, ваша милость.

– Впрочем, сам решай. Для успокоения Тринии свари Некробой. Сотню флаконов сможешь?

– У нас они считаются дюжинами и гроссами, ваша милость. Начну, как только получу реагенты.

– Прекрасно. Тогда я действительно смогу чуть-чуть поторговаться с церковниками. Эти зелья пройдут через баронессу, по поводу реагентов для них тоже к ней. Если будет необходимо что-то дорогое или редкое, помимо того, что уже выдано для учёбы, передай список через Кларис. Не путай – что и через кого просить. И естественно они не должны знать о делах друг друга. Договорились?

– Так точно, ваша милость.

– Теперь вопрос к тебе – откуда берутся самые дорогие и редкие реагенты?

– Не уверен, ваша милость. Думаю, большей частью из Колоний.

– Очень не прав. Из Колоний привозится много редкого и дорогого. Это я тебе достану. Но я говорю про САМОЕ редкое, то чего нельзя купить даже за огромные деньги. Перо Ангела, например.

– Не знаю, ваша милость. И не представляю, у кого спросить.

– Большая часть подобного находится в хранилищах старых волшебников. Вроде твоего наставника. Родня не смогла найти следы склада. Даже надеялись, что у тебя хоть что-то осталось, но Камбизеты сочли, что ты слишком мало знал о делах и только потому остался живым. Некий Пров, заявил, что за небольшую мзду продал Ленни учебники по Алхимии, а дед тому купил лабораторию с запасом сырья. Теперь Кабинетов варит лечебные зелья для заработка. Потому сделан вывод, что у Кабинетова ничего нет.

– Понимаю, ваша милость.

– А ещё у Леонарда был друг, Главный алхимик Гильдии Хайнрик Уолш. Так он вывез и его лабораторию. Уолши тоже ничего не могут найти. Даже охранители искали. Нашли только пустое хранилище, которое на год снял Камбизет.

– Виноват, ваша милость.

– Что такое?

– Ваша милость, я был учеником и слышал некоторые высказывания наставника. Пусть неполные и отрывистые, но всё же что-то запомнил.

– Очень интересно!

– Наставник, ваша милость, тоже не знал, где находится тайник старика-алхимика. Он вывез то, что тот дал ему на сохранение и то, что нашлось в Гильдейской лаборатории. И сам жалел, что тайник пропал.

– Да, это сильно меняет дело.

– И ещё одно, ваша милость. Если хранилище в замке какого-то сановника, то оно точно не пустое. Наставник туда отвозил крайне дорогой артефакт – Саркофаг Возрождения.

– Но комиссия ничего не нашла.

– Ваша милость, тут возможны варианты – например, артефакт найдётся у сановника, или, во что я верю больше, искали кое-как. Пусть ещё раз посмотрят грамотные специалисты, но стоит опасаться ловушек – наставник их очень любил.

– Ты уверен?

– Нет, конечно, ваша милость. Просто я знаю дядюшку.

– А что делает Саркофаг Возрождения?

– Понятия не имею, ваша милость. Если по названию судить, возрождает владельца, но даже этого утверждать не стану.

– Хорошо. Проверю. Остался вопрос о Последнем приюте. Что Барлак Милле за него может дать?

– Думаю, всё, что у него есть, ваша милость.

– Я тоже так считаю. Но Милле не получит Источник в собственность, не сможет им распоряжаться. Однако пусть живёт, сколько сможет. Мне хочется сделать так, чтобы его склад не пропал, подобно хранилищам Камбизета и Уолша.

Глава 25

Ситуация

Домой вернулся на извозчике, за которым пришлось послать слугу. Я вновь с папкой, а заодно и со шкатулкой с тремястами дукатами – обещанной платой сюзерена за этот год. В папке Приказ приступить с 1-ого зимобора к руководству Комиссией по изучению творческого наследия покойного Главного артефактора Леонарда Камбизета. К нему куча других бумаг, включая запрос в Гильдию на передачу всех материалов, связанных с деятельностью, сами понимаете кого.

Самому туда велели не ездить, а послать кого-нибудь из подчинённых, который посмышлёнее. Их, кстати, даже предположительных кандидатов ещё нет. Искать самому? Хотя у меня имеется волшебная палочка-выручалочка и зовут её «Дедушка Борден».

При расставании хозяйка дома, Клариса Рейли, попросила даже о самых срочных визитах уведомлять заранее, присылая записку с посыльным и дожидаясь ответа. Текущие дела обсуждать лучше в любой понедельник. После шести она принимает.

Ничего такого, приходят только близкие подруги с мужьями и хорошие друзья. Она будет благодарна, если я стану её посещать без мундира, в салоне так принято. То есть, у Кларисы собственный светский салон? Это, знаете ли, показатель! Но придётся шить ещё один костюм, который положен специально для визитов. Только подумал это, как женщина шёпотом спросила:

– Её величество так хочет меня успокоить? Если да, то не утруждайтесь – мне не нужны случайные знакомства.

– Не…

– Ничего не отвечайте, просто уходите и не делайте вид, что я вам понравилась. Если у вас другая служба, то простите. Сейчас мне только об одном думается.

С этими словами, она почти вытолкнула меня наружу и захлопнула дверь, даже не выслушав моего недоумённого ответа. И как понять, что значат её слова?

Похоже, здесь получилась какая-то нестыковка. Сказали одно, а поняли другое. Не моё дело. Важнее, что графиня Марьяна осталась довольна – я сдал ей содержимое тайника в замке сановника.

Совсем не жаль! Не! Саркофаг Возрождения я бы с удовольствием себе оставил. Но! Предположим, я узнаю имя хранителя, по имени – где расположен замок, даже пойму в какой конкретно комнате стоит артефакт. И? Полезу туда его воровать, да? А сановник лопух, не подумавший об охране? Допустим. Ловушки наставника я снял. Размер и вес саркофага какие? Пусть! Вынес. Никто того не заметил и даже искать не станет? Верю! И что мне с ним дальше делать? А сейчас я отдал пусть ценную вещь, но чужую и ту, которая всё едино мне в руки никогда бы не попала. Заодно кое-какую репутацию заработал.

По поводу дома в сквере – должен явиться туда в пятницу и принять доставленное на 3-й этаж. В субботу у меня назначена встреча с Барлаком Милле. Не для учёбы, а для рассказа о Последнем приюте. Желательно договориться с ним о возобновлении занятий после месяца каникул. В воскресенье мне привезут всё необходимое для Некробоя. В понедельник – Университетский архив, где получу обещанное ранее.

Затем я должен учиться, учиться и?.. Правильно! Заниматься Алхимией, для повышения уровня. С Некробоем тоже тянуть не желательно, как, впрочем, и торопиться. Самое главное – учёба.

С такими мыслями добрался до дома. У меня и своих дел навалом. Как минимум до конца каникул должен сделать две навахи для девчат. Должен же им отдариться? Опять же рекламная акция себя, как артефактора и зачарователя. Думаю, лишним не будет.

Нелли

Четверг начался визитом Нелли. Пришла серьёзная, с саквояжем в руке и не допустила даже дружеского поцелуя в прихожей. Заявила:

– Ленни, я к тебе по делу, давай не будем сейчас думать о глупостях. К тому… бывают дни, когда женщины не желают думать о мужчинах. Мне надо с тобой о чём-то поговорить.

Я согласился поговорить и повёл подругу в гостиную.

С одной стороны визит женщины к мужчине не сказать, что приличен. С другой – она вдова. Ходит анекдот, как некий почтенный человек рассказал духовнику, что он начал… скажем так… встречаться с некой женщиной из своего круга. Священник был строгих нравов и прочитал грешнику суровую отповедь о необходимости блюсти приличия и не соблазняться женскими прелестями. Долго распинался и довёл прихожанина до раскаяния. Тот всё понял, прочувствовал, покаялся и заявил:

– Отче! Я никогда больше не переступлю порог дома этой вдовы!

Пастырь, услышав это, насупился и ещё больше озлился:

– Грешник! Ты что творишь! Я столько времени потратил на тебя, а тут ты вдруг заявляешь, что она вдова!

– Но что такое, отче? – спросил удивлённый кающийся.

Священник, обиженный за потраченное время, объяснил:

– С вдовами не считается!

В общем, покровительствовать вдовам – это нормально. Если, конечно, не выносить интимные подробности на всеобщее обозрение. Даже ребёнок, рождённый от такого покровительства и признанный отцом, конечно, является бастардом, но… от вдовы же! И маму, и дитё оно не красит… Однако в обществе к такому относятся снисходительно.

Хотя Нелли через год может снять траур и даже вновь выйти замуж, но пока её статус позволяет некие послабления. Кто-то по делам должен ездить, договариваться? Мужа-то нет!

– Ленни! – начала разговор подруга. – Мне надо заплатить налог на наследство и сбор за перевод аптечного патента с мужа на себя. Родители успели вытряхнуть кассу и точно знают, что у меня нет денег.

– Тебе надо одолжить? Сколько?

– Нет! Ленни, кредит портит отношения. Даже говорят, когда даёшь другу в долг, сначала обними его – есть сильный риск, что вы видитесь в последний раз. Это было бы смешно, если бы не было грустно – слишком много друзей и подруг расстались из-за денег. К тому, кое-что у меня есть. Немного, но этого хватит. Муж в кассе больше полусотни талеров не держал, а помимо тайника с мамиными деньгами, накопленное он хранил в тюфяке своей кровати. Мне нужно, чтобы родители считали появившиеся деньги, взятыми в долг.

– Как понимаю, ты им меня выставишь кредитором?

– Да. Больше некого.

– Ну… согласен. Я не против.

– Только смотри – ты мне деньги на руки не даёшь, разве совсем чуть-чуть на жизнь. Они прямиком идут ходатаю, а тот платит кому и сколько надо. Договорились?

– Вполне.

– Спасибо! Ты настоящий друг!

– А ходатай есть?

– Зачем он нужен? Сама всё сделаю! Там не так сложно. А за лишний талер в любой конторе сами чиновники тебе правильную бумагу напишут и протолкнут её побыстрее. Так дешевле и надёжнее. Свой глазок – смотрок!

– Ты умница!

– Жизнь заставила такой быть. Родители мне уже нового жениха присмотрели – второго сына соседского аптекаря. Муж был козлом, этот скорее свинья. И не я жениху нужна, а его отцу моя аптека. Главное, родители говорят, что обо мне заботятся! А то я не знаю, кто главный покупатель их зелий.

– И что собираешься делать?

– Свин мне точно не нужен. Но мужа себе найду. Это я раньше без приданого могла быть только помощницей и лаборанткой. Сейчас меня аптека красит. Смогу выбрать кого по нраву. Прости, Ленни, не тебя. Я хочу детишек понянчить. Мальчика и девочку. А от тебя мне родить нельзя. Но ты на всю жизнь останешься моим другом. И до замужества, можем иногда делить с тобой постель.

– Понимаю…

– Есть и второе дело. Мне недоступны многие ходовые зелья – слабосилка, сам знаешь. Тебе торговаться невместно – дворянин. За твою работу я смогу стребовать больше. И тебе прибыток, и я получу небольшой процент за посредничество.

– Мы с дедушкой уже кое-что на эту тему прикидывали.

Следующий час мы разбирали бумаги от купленной аптеки и аналогичные, которые достались от аптеки мужа.

Вариант, подсказанный дедушкой, свежеиспечённую аптекаршу более чем устроил. Кроме того, у Нелли есть выход на продавцов ходовых реагентов, потому закупку она может взять на себя. Книгу с рецептами мужа, а скорее свекрови, оставила мне для изучения. Я же отдам на реализацию нераспроданный товар аптеки. Записали для памяти цены и количество переданного, но договор писать не стали – поверили друг другу на слово.

Ещё немного посплетничали за чаем о наших одноклассниках, затем я усадил подругу на извозчика, пообещал завтра или послезавтра привезти ей товар, отправил Нельку домой и долго смотрел вслед уезжающей пролётке.

Она оказалась крепче, чем я думал. Похоже, родительские долги сильно по ней ударили, но не сломали, а сделали крепче. Что до замужества… Понятно, что любой женщине нужен муж и детишки. Не мне ей мешать.

Кабинетов Камбизет

Только сел за работу вновь пришлось отрываться – слуга в ливрее привёз записку. Некий Лео Камбизет просит принять его для разговора, представляющего взаимный интерес, желательно сегодня. Подумав, пишу ответную записку, назначаю встречу на 2 часа, и отправляю слугу обратно. Честно говоря, интересно, о чём со мной хотят поговорить.

Ровно в назначенное время подъезжает карета и из неё выбирается мужчина в гильдейском мундире. Лет около 40. Основные приметы – объёмное брюшко любителя пива и изрядная плешь стиля «умный волос покидает дурную голову».

После взаимных приветствий и расшаркиваний переходим в гостиную. По пути гость с нескрываемым интересом спрашивает:

– Леннар, вы действительно сравнили тётю Юдору с уличной продажной женщиной? Мне просто интересно!

– Нет, что вы! Я всего лишь сказал, что мне дедушка запрещает знакомиться на улице и водить женщин домой.

– То есть, всё-таки сравнили. Моя давняя мечта сказать ей что-нибудь такое! Юдора была крайне уязвлена. Впрочем, ваша реакция объяснима – кроме Леонарда, ранее никто в семье вами не интересовался. Но не обижайтесь – он специально никого к вам не подпускал. Впрочем, я не за этим к вам приехал. О трёх ветвях семьи и постоянной взаимной ругани, как-нибудь потом посплетничаем. Вы знаете, что по старым договорам за Камбизетами закреплён пост в Гильдии?

– Только сейчас от вас услышал.

– Знайте! Между прочим, Главного артефактора. Не так плохо, да?

– Скорее, даже прекрасно.

– Прекрасно, да не очень. Эта должность предполагает участие в Совете Магистров. А на сегодняшний день в Роду Камбизетов магистр только один. И то, честно сказать, он стоит сильно в стороне от наших семей, и даже фамилия у него Кабинетов.

– То есть, это я?

– Догадались!

– И какой я Главный артефактор?

– Честно? Никакой. У вас нет знаний, связей, опыта… ничего нет. Но формально, если поменяете фамилию или возьмёте двойную, то имеете право. Кабинетов-Камбизет! Звучит! Люди, правда, смеяться будут. Лучше просто Камбизет. Выслушайте предложение и посоветуйтесь со своим покровителем. Думаю, член Госсовета оценит перспективу.

– Какое предложение?

– Сразу к делу? Отлично! Вы вступаете в наш Род. Технические детали обсудим позже, если согласитесь. Как Магистр и Камбизет занимаете должность Главного артефактора. Получаете жалование и своевременно растёте в чинах. Мы знаем об учреждении Комиссии по изучению творческого наследия Леонарда. Вот ваше поле деятельности. Но и только. Всем остальным за вас занимаемся мы. Что собственно сейчас и делаем. Поддержка всех ветвей Рода Камбизетов, книги из семейной библиотеки и всё подобное прилагается.

– Немного не понял…

– Я понимаю, что вопрос не по вашему чину. Оставлю папку с материалами, вы отдадите её Кирану Квенталю, своему покровителю. Он подумает и даст вам… будем говорить мягко… совет. Вы сообщите нам своё решение. Крайне желательно, положительное. А то некоторые уже начинают думать о временном назначении Главой артефакторов магистра другого Рода. Но все знают, что нет ничего более постоянного, чем временное решение. Потом его никак не перерешаешь. Итак, я открыл все карты и надеюсь на ваше положительное решение.

– Не могу обещать…

– И не надо. Передавать важный вопрос на рассмотрение вышестоящим – основа благополучия умного чиновника. При любом решении начальство оценит такое рвение и веру в его мудрость. Поверьте, ваше положение только упрочится.

После ещё четверти часа разговоров на уже более общие темы гость уехал.

И что мне делать? Лео прав – решение не по моим погонам. То есть, нужно пересылать сюзерену содержание разговора вместе с папкой, а затем ждать реакции. Фамилию менять не собираюсь, но ведь такая должность может дать много полезного.

Получается, надо ехать к Кларисе. Но сначала послать записку. Сказано – сделано. Хозяин лавочки напротив отправил посыльного. Тот скоро вернулся с ответом: «Жду вашего визита до 8 вечера». А у меня и отчёт о разговоре готов и пакет с папкой заклеен. Еду.

Хозяйка дома встречает словами:

– Значит, это действительно служба? Её милость действительно не пытается отвлечь меня?

– Честно скажу – даже не понимаю, на что вы намекаете.

– Может быть… Может быть… Вы не вхожи ни в какие салоны… Надеюсь, не вхожи… Ваш пакет завтра, ещё до полудня, будет передан адресату.

Дом

В пятницу мой новый дом поехали смотреть дружным коллективом. На дедушкином экипаже – я, как хозяин, дедушка, чуть не подпрыгивающий от нетерпения, дядя Норвин, взятый «посмотреть». Следом за нами на фургоне – два крупных мужика. Они и за двором последят, и с лошадями умеют, ну и вообще… по хозяйству. При них две женщины, понятно, жёны. Одна кухарка, другая убираться и «остальное, чего надо». Детей трое – девочка пяти лет, мальчики семи и десяти. Эти так… при родителях. Старшенького можно куда-нибудь послать с запиской. Или ещё зачем. Да и много ли они съедят?

Жить прислуга будет во дворе. У каретного сарая для слуг домик построен. Денег потребуется 55 талеров в месяц на всех, с моими харчами и, понятно, бесплатным жильём.

Дед завтра поедет в имение, заодно про провиант для дома выяснит. Ведь глупо же покупать то, чего у тебя в имении и так навалом. Одну супружескую пару он привёл. Их прошлый хозяин слегка разбогател и вдруг решил взять повара вместо кухарки, чтобы еду классом выше готовить. Мужа оставлял кучером, но сами понимаете без жалования жены, к чему за место держаться?

Норвин привёл вторую семью. Они служили у дворянина, а тот женился и уехал в имение. Дом снимал, а когда въедут другие, никто не знает. Да и заселятся новые хозяева, может, у них своя прислуга имеется.

Признаться, условия найма у меня довольно средненькие, но и слуги им соответствует. Таких обычно нанимают приличные купцы или дворяне с доходами чуть ниже средних. Может, хватило бы одной супружеской пары, но дом большой, да и за двором надо приглядывать.

Внутри ожидал человек в щёгольском, но не форменном наряде. Не представился, только сказал, что от баронессы Андерс. Передал солидную связку ключей и рассказал, что дом больше года стоял бесхозный, после конфискации имущества и казни бунтовщика. Но его опечатали и всё, что было внутри сохранилось. Только на третьем этаже, в некоторых комнатах поменяли мебель на более подходящую, устроили мастерскую, лабораторию и заклинательный зал.

Так как делали это люди, профессионально поставляющие оснастку волшебникам, то нареканий быть не должно. Однако если будут замечания или надо что-то поменять, достаточно сказать, и всё быстро исправят. Переданные лаборатория и мастерская не расставлены и даже большей частью не распакованы – специалисты сказали, что обычно владелец это делает сам.

Книги для библиотеки привезены из разных мест и тоже остались в сундуках, как были привезены. Есть ещё всякие реагенты, но они в ящиках, которые категорически запрещено кантовать – там много стеклянных колб и флаконов.

То есть, разбор на мне. И это прекрасно! А начинать придётся с литературы, ведь в понедельник я получу то, что обещал профессор Ревир. Понятно, я давно присмотрел и книги, и материалы незаконченного исследования. Но вдруг среди привезённых томов обнаружится что-то аналогичное тому, что я уже выбрал? Зачем мне вторые экземпляры? Тем более что список интересных фолиантов состоит не из двух, а минимум двух десятков позиций.

Дедушка и дядя стали осматривать первый и второй этаж, детей отправили гулять по двору, а мы с встречающим пошли на третий.

Ящики, ящички, сундуки и сундучищи стояли по комнатам. Причём помещения, которые прошлый раз стояли пустыми, оказались меблированы стеллажами, столами и табуретами.

Что где лежит, можно понять только по приколотым картонкам с краткими надписями типа: «Книги», «Стекло», «Реагенты» и тому подобное. Только в алхимической лаборатории, полной расставленных в хаотическом порядке стоек и приборов в центре, на столе стоял сундучок с ярлыком «Книги. Учебный курс. Начало». Намёк, чем мне заняться в первую очередь?

Разборка нужна и как можно быстрее. Похоже, я опять не успеваю зайти в кабинет наставника. Но понять, что у меня появилось из книг и реагентов – дело святое. Лабораторным оборудованием и мастерской можно будет заняться и позже, после разборки оставшегося от наставника.

Сразу после показа, человек баронессы, так и не представившийся, счёл свой долг исполненным и удалился. Я вместе с дедом и дядей было решил осмотреть остальные этажи дома, но тут в дверь постучала Йозефа Торп.

Глава 26

Йозефа

Хотя бы из вежливости пришлось пригласить Зефу. Вдруг она пришла от баронессы? Ведь адрес откуда-то узнала.

– Леннар! – сразу начала девушка. – Не буду ходить вокруг и около, скажу сразу, что пришла просить службы.

– Не совсем понял.

– Под вас организовывается контора, но людей пока нет, зато есть свободный классный чин коллежского юнкера. Прошу его. Сразу отвечу на вопрос – почему вам стоит взять меня? Я дворянка, умна, обучение домашнее, но сданы экзамены по гимназическому курсу. Все оценки отличные. Мой отец на хорошей должности, полковничьего уровня, и у нас есть доходное имение. НО! Одиннадцать детей – это одиннадцать детей. Приданое для шести дочерей самое скромное. Пятерых сыновей трудно пристроить на хорошие места. Даже на гимназии родители сэкономили. Вариантов устроиться, у меня почти нет, потому буду вам предана.

– Я не уверен…

– Установите испытательный срок. Если за полгода докажу полезность, то получу чин. Если нет – просто прогоните. Сразу скажу, как муж вы мне точно не подходите. Я в курсе, что неодарённые женщины умирают, рожая детей от сильных волшебников.

– Чем вы можете быть мне полезны?

– Я прекрасный организатор, вхожа в некоторые салоны, потому в курсе светских сплетен. Есть кое-какие связи, легко завожу знакомства. Хотелось бы сказать, что хватит коллеж-юнкерского жалования, но буду честна – если вы меня возьмёте, то знаете кто, будет мне хорошо доплачивать. Я не хочу жить с родителями, а потому мне нужны деньги на комнату в пансионе и на новое платье. Собственно, на одежду я и зарабатывала при нашей встрече.

– Натурщицей?

– Не только и не столько. Моделям платят гроши. Скорее кто-то хотел проверить реакцию некого юноши.

– Много заплатили?

– За пару минут демонстрации прелестей? Прекрасно! Дукат. Стыдливостью я не страдаю, а деньги мне нужны. Плюс налаживание связей. Плюс никогда не стеснялась подслушивать, а потому услышала про вакантную должность. Сама подошла к баронессе с просьбой о рекомендательном письме для вас. Его получила и готова вручить, если оно вам интересно. Ко всем моим достоинствам добавьте – я работоспособная, не болтливая и не стеснительная.

– А какие недостатки?

– О! Поверьте – их много! Целый букет! Самый главный – отсутствие неношеного бального платья. Мы с мамой и сёстрами изгаляемся, как можем, но любой дворянке непременно необходим свежий наряд к началу нового сезона, без него в салоне делать нечего. Леннар, прошу – дайте шанс.

– Но что скажут люди? Прилично ли это?

– Мне плевать на приличия, а вы мужчина – какой с вас спрос?

Тут заглянул дедушка и, елейно улыбаясь, предложил:

– Ленни, предложи гостье перекусить с нами. Кухарка состряпала кое-что на скорую руку.

Ясно, он хочет составить своё мнение. Пришлось приглашать её за стол.

В столовой меня посадили на хозяйское место, рядом сели дедуля и Зефа, дальше Норвин. Тут же принесли картофель с мясом. Всё привычно, как было устроено в доме деда. Он с девчонкой болтал, якобы по-стариковски, обо всём и ни о чём. Зефа украдкой бросала на меня взгляды, явно желая оценить настроение. А я молчал – отчасти из-за еды, отчасти пытаясь понять, что с ней делать. Неожиданно выступил дед:

– Йозефа – хорошая девочка. Но, Ленни, ничего нельзя решать сразу. Как говорится «утро вечера мудрёнее», давайте отложим. Опять же, кто-то ещё к тебе просился?

Я понял, мнение деда – жёсткое НЕТ.

Барлак Милле

В субботу поехал в Университет на встречу с Милле. Не на учёбу – тот воспользовался каникулами, как предлогом отложить занятия со мной в пользу своих дел. Сегодня занятия тоже не планировались, судя по инструкции, я лишь должен буду доложить свои впечатления о Последнем приюте.

Барлак выглядел плоховато – бледный, глаза красные, как от хронического недосыпа, но мой рассказ выслушал внимательно, время от времени задавая точные, продуманные вопросы. В конце, когда я посетовал на полное отсутствие обстановки, учитель спросил:

– Знаешь, почему там ничего нет?

– Даже не догадываюсь.

– Чтобы никто не позарился на это место и не захотел жить в Последнем Приюте.

– Не понял – почему?

– Последний владелец написал целый трактат о своей жизни, а мне его дали прочитать. Он считал Источник почти разумным и очень ревнивым.

– В каком смысле?

– В книге написано: Чем дольше находишься в башне, тем лучше себя чувствуешь и здоровее становишься. Через год ты идеально здоров и, для своего возраста, прекрасно выглядишь. Но есть оборотная сторона медали – покинув башню, получаешь обратно все, казалось бы, вылеченные болячки, да ещё и с обострениями. А после повторного возвращения к Источнику они лечатся гораздо дольше.

– Действительно необычно.

– Хуже того, обосновавшись в башне и никуда не выезжая, ты хорошо выглядишь, чувствуешь себя здоровым и работоспособным, но однажды вдруг умираешь без всякой причины и видимого повода. Точно задокументировано, что именно так умер последний хозяин. И предполагается, что и волшебники, которые жили до него тоже. Именно поэтому в Последний приют стараются никого не пускать.

– А как же вы, учитель?

– Прошлый прожил там больше двадцати, но меньше пятидесяти лет.

– Немало!

– Я считаю, что максимум три года, скорее меньше, с избытком хватит на завершение проекта. В результате у меня будет артефакт продляющий жизнь на десять лет. И его можно будет легко перезаряжать!

– Учитель! Это прорыв!

– Сам знаю. Мне остался всего один небольшой шаг до завершения работы над проектом. А Источник Жизни поможет зарядить артефакт достаточным количеством маны Жизни.

– И какова моя роль?

– Вот сейчас мы подошли к цене Приюта. Я не получаю его в собственность, не буду иметь прав передавать его любым образом, а тем более продавать, дарить или завещать право поселения. Однако могу жить, сколько захочу. Один или с кем захочу.

– Но, как понимаю, в Приюте опасно долго находиться? Это правда, учитель?

– Жить там или нет, сколько жить и когда уезжать – только моё решение.

– Оно, конечно, так…

– Сейчас мне нужно выиграть время для работы. Я спокойно могу там находиться, выезжая раз в месяц всего на несколько часов. Но для того мне нужен доверенный помощник. Ты! Тем более Приют мне никто не дарит, а одно из условий аренды – стать твоим наставником и довести до экзамена Мастера. Другие условия знаешь?

– Откуда, учитель?

– Похоже, не врёшь. Ты получишь доступ в мою Пирамиду и станешь моим наследником, если я когда-нибудь всё же умру. Но особо на это не рассчитывай – года через три или четыре, я пойму как жить вечно, продляя жизнь раз в десять лет. Но личный алхимик мне не помешает. После того, как отработаю артефакт, возможно, дам тебе шанс тоже воспользоваться им.

– Благодарю, учитель! Но мне он не слишком то и нужен.

– Это пока тебе шестнадцать! Лет в 80 запоёшь другую песню. Но это дело будущего. Давай про дела сегодняшние поговорим. Какое у тебя сейчас самое важное дело, с которым не можешь справиться?

– Учитель! У меня есть возможность пропить курс алхимических зелий для увеличения магической силы. Получил из архива Университета, но не уверен – насколько он безопасен.

– Ты трус! И это мне нравится. Смельчак сразу стал бы использовать зелье, затем сдох бы или победил, но сдох на второй или третий раз, принимая другой эликсир. Привычка без уверенности в результате использовать зелье ли, артефакт ли ведёт к быстрой смерти, а может к проклятию. Даже не знаю, что лучше. Но скажу тебе так – в Книге Заклинаний Рода Милле есть то, что тебе нужно! А в моей Пирамиде и кое-что другое.

– Учитель, а если кто-то уже выпил какое-нибудь зелье Высшей Алхимии, можно узнать эффект?

– Это самое простое – если он жив и не проклят, значит, эффект уже положительный. Ха-ха – громким голосом. Надеюсь, ты не пил ничего такого?

– Что вы! Конечно, нет. Но хотелось. Соблазн был больно велик.

– Ладно. Не будем терять время. Я объявлю тебя личным учеником и дам проход в Пирамиду. Там ты получишь копию родовой Книги Заклинаний, но пообещаешь никогда не разглашать её содержимого и никому не передавать изученные чары. Расскажу, как пользоваться артефактами опознания и определения, но выносить их запрещаю. И, главное, ты подтверждаешь своему покровителю, что Барлак Милле выполнил обещанное полностью. Согласен?

– Конечно, учитель.

– Хорошо. Я открою тебе то, что много лет назад мне открыл мой учитель. И что не могу открывать оболтусам-родственникам.

– Благодарю вас, учитель.

– Тогда начнём с основ. Ты умеешь пускать мыльные пузыри?

– Э… В детстве умел.

– Молодец, что сдержался и не спросил: «А при чём здесь они?» Смотри!

Барлак взял заранее подготовленный стакан с соломинкой и выдул огромный, переливающийся красками пузырь.

– Это наш мир, – пояснил он и выдул подряд два больших пузыря, которые прилипли друг к другу. – Это наш и соседний мир, разделённые тонкой преградой. Если ты научишься проходить сквозь мембрану, то сможешь путешествовать по обоим мирам.

Затем он сунул соломинку в стакан и начал туда дуть, пока не образовалась пена из пузырей разного размера.

– Это то множество миров, которые называются Планами. Все они разные, но все разделены плёнкой, сквозь которую можно проникнуть. Некоторые заклинания отправляют тебя на другой План или открывают туда маленький проход.

– Заклинание Фокус с Верёвкой – это тоже вход в пузырь?

– Даже более того – это создание своего личного Плана. Маленького и всего на несколько часов, но всё же. Раз ты понял главное, идём дальше. Есть чара 7-ого Круга – Великолепный Особняк Мордекайнена, который создаёт дверь, ведущую на другой План. Небольшой, состоящий только из комнат одного дворца. Когда-то очень давно, кто-то нашёл древний артефакт с подобной чарой, кто-то другой смог понять, как тот работает и перенёсся в древнюю Пирамиду, кто-то третий научился копировать ключ, а мне доступ достался в наследство от учителя. Есть всего два одинаковых ключа – для учителя и ученика, ты сейчас получишь один из них. Сотворив Переход, сможешь перенестись на место. Увы! Переход – это заклинание 7-ого Круга. Потому, для слабаков доступ закрыт.

– Туда что-то взять можно?

– Можно. Но весом, который ты можешь поднять. Пусть на секунду. И не живое. Точнее, живое туда прибывает мёртвым. Безопасно чара срабатывает только на носителя ключа, остальные… увы! Я однажды опробовал на племяннике, уж очень тот просил, но мог пользовать лишь 5-ый Круг. Пришлось сделать вид, что он от меня сбежал. Так жаль! Так жаль! Хоть племяш и был полной бестолочью, но довольно полезной бестолочью.

– Племянник умер?

– Это, конечно, между нами, но да, умер. Если бы ты знал, как мне пришлось избавляться от трупа! И потом ещё объясняться с родными. Так неудобно получилось! Хоть бестолочь, но свой. Зато с научной точки зрения его смерть не была напрасной – она подтвердила постулат о запрете переноса живых организмов. Впрочем, хватит о прошлом, пора двигаться вперёд. Ты должен вернуться в Приют.

– А меня пустят?

– Я договорюсь. Мне не по возрасту трястись в карете, а затем подниматься на три сотни ступенек. Ты отвезёшь туда Метку Переноса, а я перейду на неё Телепортом. Осмотрюсь, решу, что нужно взять с собой и сразу же перееду. Ты по субботам будешь ко мне приходить и приносить всё нужное.

– Тоже Телепортом?

– Я дам тебе Книгу Переноса. В ней можешь хранить до 12 рун с метками и переходить по ним, активировав Книгу. Но сначала дашь клятву молчать о моей Пирамиде и вообще о всём, что узнаешь.

– До вашей смерти? – уточнил я.

– Хорошо. Пусть до моей смерти. Хотя скорее умрёшь ты. Я собираюсь прожить ещё много сотен лет. Итак, сначала клятва, потом мы переходим в башню, затем даю Книгу Заклинаний и Книгу Переноса. После…

Пирамида

Перенос в Пирамиду оказался лёгок и прост – на вручённый ключ, пластинку, выточенную из обсидиана, читаешь заклинание, вырезанное на ней же. Это не свиток, поэтому приходится тратить ману, а, главное, уметь творить заклинания 7-ого Круга. Выбраться обратно можно использовав чару 5-ого Круга Телепорт или артефакт с каким-нибудь подобным зачарованием.

По команде учителя творю Переход и оказываюсь внутри Пирамиды. В школе мы её называли тетраэдр. Равносторонние треугольники, четыре штуки. В центре одного стоим мы, остальные соединяются наверху. Размер стороны… думаю, шагов 80. Какая высота, сами сможете представить. По стенам лестницы, ведущие к площадкам. От площадок новые лестницы, ведущие выше к следующим площадкам, а от них… вы меня поняли.

У каждой стены стоят по две призрачные фигуры со странными топорами. В учебнике История Древнего Мира такое оружие нарисовано. Древний Египет, Нил и оружие. Как его называют… забыл! На языке крутится… хопер… хипиш… Что-то в таком роде.

Рядом с призраками с топорами стоят по четыре таких же, но поменьше и без оружия.

Барлак, увидев, чего я разглядываю, бросил:

– Это Стражи и Слуги, вроде Невидимого Слуги, но значительно сильнее и повинуются командам на Драконике.

– А Стражи зачем, если сюда никто не попадёт?

– Если украсть ключ и перейти сюда без его очистки, они нападают.

– Очистки?

– Как настраивать ключ на нового владельца я тебе не скажу. Изначально Пирамида была пустая. Только Стражи, Слуги, а по стенам вырезаны надписи. В основном заклинания и алхимические рецепты. Чем выше, тем они сложнее и заковыристее. Всё, что тут стоит, принесли уже после нахождения ключа. Здесь есть книга об исследовании этого места.

– Я сразу не подумал – откуда свет? Окон же нет.

– Выхода наружу тоже нет. Я думаю, этот мирок ограничен стенами. А свет… Он тут везде. Тень можно создать, только если закутаться в ткань или что-то такое. Потом всё расскажу и покажу. Времени мало. Значит, сейчас я дам тебе нашу семейную Книгу Заклинаний. Кстати, посмотришь, как послать Слугу что-то принести. Покажу пару подходящих чар, но учить их будешь дома. Получишь Книгу Переноса с дюжиной пустых рун. Научу, как ставить на них Метки для прыжка и как на них переходить Книгой или простым Телепортом. Впрочем, можно и портал открыть. Когда вернёмся, при мне на одну руну поставишь Метку – проверю, как ты усвоил материал. Про артефакты идентификации поговорим в следующий раз. Тетрадь с собой взял? Конспектируй – повторять не буду.

Воскресенье

В воскресенье пришлось ехать в особняк баронессы. Не за реактивами, их мне привезли вместе с вызовом, надо было подробно доложить о разговоре с Милле. Рассказал о том, что берёт меня в личные ученики, о ежесубботнем посещении Приюта для обучения, о том, чему наставник собирается учить в первую очередь. Однако про то, что уже получил доступ в Пирамиду, о Книге Заклинаний и о Книге Переноса мне пришлось умолчать – я же дал клятву. В Храме сам первосвященник предупредил меня об усилении пригляда богов, а потому об обязательном соблюдении обетов, клятв и обещаний.

По результату меня предупредили – в Последний приют лишний раз точно не стоит ездить. Если Барлак не желает сам, пусть посылает какого-нибудь родственника. Мне от него нужна учёба, а со своими делами Милле пусть сам разбирается.

Мельком спросили о Йозефе. Я ответил, что не вижу её на своей службе. Там нужен человек постарше и с опытом. К тому, Зефа хорошенькая, год, много два, отслужит и выскочит замуж, а тогда и ребёнок появится. Оно, конечно, дело неплохое, даже правильное, но кто у меня в конторе дела делать будет? Мне нового человека искать? А сколько времени тот в курс дел входить станет?

Похоже, с такой стороны баронесса Андерс вопрос не рассматривала, но мои слова были ей понятны и где-то даже близки. Красивая девчонка – это прекрасно, но контора должна работать. Мне показалось, что таким подходом к кадрам я даже несколько улучшил мнение о себе.

На самом деле, этот аргумент я взял из прошлой жизни – в любой бухгалтерии знают, что всегда кто-нибудь уходит в декрет или сидит с ребёнком, занимая дефицитную ставку. Причём обязательно в самое неподходящее время. А начальник должен выкручиваться и думать, кем бы временно заткнуть дыру в штатном расписании.

Кстати, дедушка тоже был против принятия Зефы на службу, но его основной аргумент совсем иной – она точно рассчитывает залезть ко мне в кроватку, а спать с подчинённой плохо и для морального духа в коллективе, и для репутации в глазах начальства. Скорее всего, мне ничего не скажут, но шепотки за спиной неизбежны.

Баронесса поняла и приняла моё решение. Видимо, запасного варианта пристроить мне Зефу у неё не было, потому тему закрыли. Однако кого-то доверенного для связи нужно найти. Проще всего кого-то близкого, если не по службе, то по каким-то другим делам. Например, можно вместе учиться, а лучше и встречаться.

Глава 27

Архив

Понедельник – последний день каникул, но я поехал в университетский архив, получать обещанное. Естественно не пустой. Пара бутылок своего вина для затравки, а за остальным сбегает Малой, мне покупку анисовки и закуски не доверяют – молодой ещё. Не! Можно и не устраивать отходняк, я и проработал там всего ничего… Но люди-то хорошие, к ним может обращусь ещё когда. Зачем рушить сложившиеся отношения? Пусть чиновники мелкие, но попрощаться пристало.

Кабинет профессора закрыт – оно понятно, последний день каникул, завтра уже не прогуляешь. Спускаюсь в архив, а там весь в предвкушении сидит коллежский регистратор Пембрук Пейн, который старший. Малой, который тоже Пембрук Пейн, но младший, находится в полной боевой готовности – надо же кому-то бежать в лавку. Они чего ждут? Я ведь обещал устроить отходную, а дворяне пустыми обещаниями не разбрасываются.

Приняли «по первенькой», Малой взял у меня серебришко и рванул за дополнением к разговору. Его папаша, иногда доливая из бутылки, стал рассказывать о случившемся за каникулы. Главное – Донован Ревир получил следующий чин. К тому был вызван на ковёр к ректору, где изложил просьбу. Но… но…но… Видать, сильно не по чину раскрыл свою пасть. Умерено надо просить, сообразно званию, иначе после повышения сразу вылетишь в отставку. Повод? Не пристало чину 8 Класса, занимать должность 9-ого. Мелко, да и платить лишнее за простую службу неправильно. А выше свободных нет. Увы! Так что извольте освободить место.

Словом, коллежский регистратор сейчас сидит, ждёт нового начальника, кажется, одиннадцатого с начала службы. Нет! Упасите боги! Он не замещает, просто ему велено «присмотреть за порядком». Кстати, выдать мне обещанное, тоже приказано.

Вот и так бывает. Член Госсовета пообещал новый чин и поговорить с ректором? Обещал! Обещанное выполнил? Выполнил! Чин есть, с ректором поговорили. А до чего договорятся – обещано не было. Ревир сам должен понимать, что можно просить, а чего нельзя. Может, он луну попросит! Что два генерала, пыхтя, должны карабкаться по лестнице на небо? Луну для него снимать? По чину просить надо, не зарываться! А то ишь! Каналья!

Временный главный начальник архива, после апробации принесённой анисовки, распорядился выдать обещанное профессором. Скажем… четыре книги и два… да, хоть три… проекта. Кто их вообще считает? При передаче дел новому начальнику спишем или потеряем. За недостачу, если таковая всё же случится, отвечать же прошлый будет. А Ревир уже отставлен от дел, мелочь ему простят. Просто пожалеют дурачка, освободившего должность.

Правду сказать, как начальник, он не был хорош. Слова доброго подчинённому не скажет. А кто всю работу тянет? Кто здесь дышит Пылью Истории⁈ Давай ещё по одной, за неё, кормилицу!

Список с интересным давно набросал, так что к извозчику я и Малой дважды ходили тяжело нагруженными, пока старый служака в чувствах пускал слезу о стародавних временах.

За помощь надо бы как-то поблагодарить, а в моём старом мире бытовали присказки: «Лучше маленькие сто грамм, чем большое спасибо» или «Спасибо – это много, лучше троячок». Опять же, жалование Пейна-младшего маленькое, разве когда студент за помощь в поиске материалов приплатит. Словом, мой дукат был принят с удовольствием и сразу, без всяких излишних отнекиваний.

Домой я поехал задумчивый – чем первым заняться? Опознанием вещей, найденных под «бульником» или взятыми из архива?

Четыре книги – это немало. У меня в списке записано десятка два полезных, пусть обещали всего две, которые легко и непринуждённо превратились в четыре. Выбрал только справочники по Высшей Алхимии: по взаимозаменам реагентов, алхимических рецептов и два по определению зелий. Они называются красивее, но смысл такой. Полезность довольно высокая, но не особая редкость – иначе давно бы вынесли.

Раскрывать упаковки с проектами нельзя, пришлось брать кота в мешке. Основной, конечно, тот, за которым стоит упаковка с заначкой архивиста, с ним взял и её. Два других – подарок за хорошее отношение.

Первый проект называется пафосно: «Теория исполнения магии. С диаграммами и демонстрацией». Очевидно, что эта хреновина едва ли кого заинтересует, хотя слегка фонит магией. Как и коробка с нычкой за ней. Думаю, архивист представлял, от чего откажутся искатели халявы.

Следующим выбрал «материал для исследования», из раскопок древнеимперских развалин «Набор для зарядки костяных амулетов». Взял чисто из любопытства – костяные артефакты практически не ремонтируются и не заряжаются, так как после использования сразу разрушаются в пыль. Магии не чувствуется. Судя по описанию, в свёртке одна большая дорожная шкатулка. Про содержание написано: «набор бронзовых инструментов в прекрасном состоянии». Кстати, упаковка тяжёлая по весу – не меньше половины пуда точно. Но вскрывать её не стал, вдруг кто-то увидит лишнее.

Последним хапнул давно присмотренное «Незаконченное исследование по созданию летающих артефактов». Три упаковки – большая папка, видимо, с бумагами, тубус, слабо фонящий магией, и ящик, размерами три на два на два фута.

Может, начать с распаковки архивных упаковок? Там, наверняка, всё описано, достаточно будет быстренько просмотреть и сразу станет понятным степень полезности распакованного.

Начало занятий

Первый день второго семестра начался с получения личного расписания. Основы я все сдал, пошла специализация. Основная, понятно, Алхимия – сам её выбрал профилирующей дисциплиной. Вторая, что логично – Артефакторика. А вот третьей я взял Драконик. Ведь плохо понимаю старинные обороты фраз, а в пирамиде совсем древние тексты, придётся их разбирать. А для того надо учиться. И где у нас лучше всего учат классическому Драконику? Правильно – в Университете. Учиться по справочникам дольше и сложней, лучше потратить время сейчас. Да и найдётся ли оно потом? Сомневаюсь.

В качестве курсовых работ выбрал три темы: по Алхимии – «Сравнение рецептов приготовления Слабого Лечебного Зелья», по Артефакторике – «Зачарование короткоклинкового оружия». Честно говоря, особой разницы с длинными клинками нет, но возиться меньше, и чуток материалы экономятся. По Драконику – «Сравнительное толкование рецепта зелья Лечения Насморка».

Три специальности – оно, конечно, серьёзная заявка, хотя некоторые тянут и четыре, но это самые упёртые.

С одногруппниками встретились, как будто год не виделись, а не две недели после экзаменов. Ксанта и Сайед слегка строили мне глазки, но шепнули:

– Ленни, то чего было – не было. Ладно? И повторения не будет.

– Согласен. Ничего нет, не было и не будет, а что все на нас смотрят, это они просто так.

– Возможно, мы кому-то тебя похвалили. Тебе-то чего? Наоборот, некоторые девочки даже заинтересовались твоими достоинствами.

– Ксанта, Сайед, разом киньте вверх свои носовые платочки.

– Зачем?

– Киньте и узнаете.

Девчонкам стало любопытно и, конечно, тонкие тряпочки взлетели вверх. «Миауу!» и наваха в правой руке раскрылась и рассекла плат. «Мяффф!» клинок в левой почти синхронно повторил подвиг. Да, я обоерукий и красуюсь.

– Два моих котёнка ищут мамочек. Хотите их приютить⁈

Охи, ахи и шумные восторги привлекли внимание всех окружающих.

– Только наставник запретил зачаровывать бесплатно. Так что каждая из вас должна заплатить мне грош и поцелуй.

Раскрывающийся нож с лезвием размером в фут, перерубающий шёлк на лету, с красивой деревянной рукоятью с вырезанным симпатичным котёнком, у которого шёрстка под цвет волос, один для блондинки, другой для рыженькой. Разве такое не стоит запрошенной цены? Я стал богаче на два гроша и на две охапки ни к чему не обязывающих чмоков. «Миауу!» и «Мяффф!» слышались до прихода преподавателя.

Ксанта очень по-деловому прикинула:

– Нас было двое против тебя. Это можно считать за половину встречи, ещё на одно свидание лимит остался.

Сайед, не переставая играть ножом, поинтересовалась:

– Лезвие зачаровано на остроту? Правильно?

Я блеснул, казалось бы, день сделан! Но когда отправился на обед, подошла Кристабель Килберн, отвела в сторону и сообщила:

– Леннар, мне посоветовали тебе намекнуть… Ну… В общем… Короче, с сегодняшнего дня мы с тобой, вроде как, встречаемся.

Мои глаза стремительно начали принимать размер блюдец, как-то я не ожидал столь неожиданного заявления. Кристабель поняла и сразу уточнила:

– Ничего такого себе не надумывай! Я сказала: «вроде как»! Не по-настоящему. И не надейся на всякие глупости! Будем просто любезничающей парочкой. Станем ходить на разные прогулки и во всякие места для парочек. В Зелёный Попугай, например. Не в кабинеты, конечно! В общий зал. А про постель даже не думай! Хотя изредка можем немного целоваться, чтобы посторонние замечали и могли про нас сплетничать.

– Тут я вообще не понял! Зачем это⁈

– А! Точно! Я же тебе не сказала, а сам ты никогда не догадаешься. Кое-кто… ты же знаешь баронессу Андерс?.. будет через меня передавать тебе записки, а ты ей. Чтобы не гонять туда-сюда посторонних посыльных с письмами, ведь тех легко могут подкупить. Кстати, знай: мой папа не последний человек в Гильдии – он магистр и кто-то там по финансам, а мама сейчас в отставке, но служила в арсенале при Королевской крепости. Ты тоже волшебник, даже уже Магистр. Если мы будем встречаться, то никто ничего не подумает. Только учти – если ты начнёшь приставать по-настоящему, я с тобой сразу перестану встречаться, хотя мама ещё до экзаменов советовала к тебе приглядеться.

– Так понимаю, что у тебя есть свой интерес?

– Конечно! Родители мне обещали удвоить содержание, если я найду себе парня.

– Только ради того?

– А кроме них, я смогу похвастаться подружкам, что у меня появился мальчик, о котором все только и говорят! Ты мужчина, тебе не понять, а нам, девочкам, это очень важно! И не думай – я замуж не собираюсь, да и тебе до 23 лет ещё далеко. Будем просто гулять вместе. Но только гулять! Ничего другого. Пошли обедать – ты куда хочешь? И давай сразу договоримся – за себя плачу сама. Я не содержанка!

У меня в другом мире было три жены, у бретёра несчитанное количество возлюбленных, но против такого напора ничего противопоставить не смог. Логика понятна – действительно, удобно передавать послания, но встречаться…

– Я на Медицинском факультете, – девочка продолжила рассказывать о себе, – собираюсь стать Целительницей. На Магфак не пошла – у меня 3-ий Круг и домашнее обучение магии.

За обедом выяснились общеуниверситетские новости. Важные! Глобальные! Самое важное, глобальное и обязательное для исполнения – никто!.. Понимаете? Совсем никто не ходит, а тем более не записывается на продолжение курса «Стихосложение и Математика»! Иначе… Сами увидите, что с вами будет. И вам это не понравится! Ни одна девочка в Университете не будет с вами даже здороваться!

Причина такой немилости тоже была рассказана сразу: молодой профессор Факультета Словесности, ведущий этот курс, которого считали красавцем, обаяшкой и душечкой, оказался мерзким гадом! Его увидели в Эрмитаже с вульгарной особой, причём даже не студенткой! А потом они прошли в номера, что возмутило наблюдательниц, которые в то время там совершенно случайно оказались. Просто зашли посидеть с друзьями и… случайно мимо номеров проходили. Естественно, о случившемся рассказали подругам, те моментально разнесли весть дальше.

Вот тогда-то выяснилось, что подлец давал авансы одновременно четырём почитательницам из числа студенток!!! Понятно, они не знали друг о друге. И этот… нет слов… променял их на пошлую… в приличном обществе таких не поминают.

Он предал все им же сложенные стихи о высокой и чистой любви, о пении соловья на рассвете, когда твоя рука в его руке, о первом, нежном, невинном поцелуе… Конечно, девушки мстить ему не собираются, хотя некоторые дочери таких приличных родителей!

Одна обиженная женщина может устроить весёлую жизнь бывшему, но когда в глазах многочисленных фанаток идол низвергся в грязь… и они объединились против него… Это страшно, даже кошмарно!

Декану Словфака и ректору рассказали о безнравственном соблазнителе невинных девиц. Кое-кто из родителей стал выяснять – чему такие развратные преподаватели могут научить их наивных дочерей?

Официально ничего нельзя сделать, но и без шума можно дать понять степень обиды. Если никто не запишется на его курс, то чего ему дальше делать в Университете?

Да… Сожрут ведь профессора. Точно сожрут!

Перед лекцией Мико Немир, чуть не капая слюной, доложил, что Ксанта и Сайед нашептали подружкам, чего я с ними обеими всю ночь вытворял. Назвали «Жеребцом» и очень хвалили. Теперь у большинства девчат моя репутация упала до такой степени, что они хотят со мной познакомиться. Только, чтобы знать с кем нельзя связываться… ну и интересно же посмотреть на такого аморального типа! Мико, как моему близкому приятелю, пришлось подтвердить, что я действительно дуэлянт, ходок и повеса. Однако умён, честен, довольно богат и щедр.

Кстати об уходе профессора Ревира никто не упоминал. Кому он интересен?

Случилось две дуэли между старшекурсниками, обе на алебардах и обе до первой крови. В первой, обидчик отрубил обиженному руку с частью плеча. Пострадавший умер. Во второй, дуэлянты как-то не смогли попасть друг по другу. Наверное, из-за того, что оба были изрядно выпимши. Посетовали друг другу на тяжесть алебард, помирились и пошли продолжать. Набравшись до изумления, стали вспоминать о причине дуэли, не вспомнили, вновь поссорились, но секунданты заставили их выпить мировую. Это стало последней каплей – упали разом оба бойца. Тем битва и завершилась. Конечно, протокол был составлен, и финал там записан, как «взаимное примирение после славной битвы», с почти обязательным в таких случаях «пили мировую чару».

Остальные новости калибром мельче и менее интересны. Вот разве, Мико, сплетничая обо мне, встретил милую девушку. Или та его подкараулила?..

Саркофаг

В пятницу мне пришла записочка. Клариса Рейли сетовала, что я совсем забыл про неё и просила заехать часиков в восемь. Раз зовут, приехал. Вновь ласково, «на ты» разговор при открытой двери и суховато, «на вы» при закрытой. Понятно, вызвали для разговора с графиней Марьяной.

– Леннар, я тобой очень довольна. На арендованном этаже башни действительно нашли Саркофаг. Мало того, относительно в рабочем состоянии. Как мне доложили, причина, по которой он должен был стоять в том месте – могучий Источник Магии. Около него многие артефакты совсем не нужно подзаряжать, этот тоже. Хвалю.

– Рад стараться, ваша милость.

– Там действительно была какая-то магическая стена или что-то в таком роде. Её убрали, но немного не повезло с одним из членов комиссии – он излишне поспешно тронул артефакт. Увы! Остановить его не успели.

– Молния, ваша милость?

– Нет, кажется, кислота. А ведь я передала твоё предупреждение. Но мёртвых критиковать бесполезно. В докладной записке сказано, что ловушек было три, остальные смогли обезвредить. Наверное, я должна тебе высказать соболезнование – Леонард Камбизет точно умер. Комиссия написала, что предположительно восстановилось тело, но душа или разум туда не вселились. Хотя, может быть, восстановилась сразу неживая плоть. Там три особых мнения, каждое страниц на двадцать, но результат один – окончательная смерть. Расстроен?

– Признаться нет, ваша милость. Я уже давно чувствовал, что наставник умер.

– Это правильно. Неизбежное стоит принимать. Артефакт отошёл в собственность семьи, но ни они, ни члены комиссии не представляют, что с этим Саркофагом делать. Никаких инструкций или чего иного в хранилище не нашлось. У тебя нет мыслей, как Саркофаг работает?

– Никак нет, ваша милость.

– Ничего страшного. Я представляю, кому он может быть нужен и что можно получить взамен. Ты, кстати, вновь отличился – указал на слабость Камбизетов. Сейчас те ведут переговоры с действительным статским советником Кираном Квенталем, просят оставить за Родом пост Главного артефактора. В благодарность предлагают передать Саркофаг для нужд Короны. Киран не понимает, кому и зачем нужен такой предмет, но попросит королеву их выслушать. Тогда Камбизеты постараются убедить меня в своей преданности, попытаются оставить за Родом должность и попробуют что-нибудь всучить. Хочешь стать Главой артефакторов?

– Никак нет, ваша милость.

– Прекрасно! Мне это тоже совсем не нужно, да и Камбизетами Кабинетов рассматривается лишь на самый крайний случай и только на время. Могу сказать сразу – Главным ты никому не нужен. Твое дело сидеть тихо и учиться.

– Так точно, ваша милость.

– И ещё. Тебе 16 лет, ты студент, а потому не стоит забывать о развлечениях. В разумном количестве, конечно. У тебя есть близкая подруга. Не смущайся, молодость – это молодость. То, что между вами постель – нормально. Нелли Хенли вышла замуж и в тот же день овдовела. Странно, но никому не интересно. Она никто и понимает это. На вопросы о тебе, даже за деньги, отделывается лишь намёками на интим. Цени такую подругу. Но для выхода в свет нужна дворянка. Проще всего в свет войти через женщину. Зачем это нужно? Например, чтобы встретиться с кем-нибудь в салоне или в ложе театра. На галёрке или даже в партере о делах не поговоришь. Единственно, не влюбляйся – просто поверь, ранняя женитьба тебе вредна. Ещё будет время.

– Ваша милость, я и не собираюсь!..

Глава 28

Младший брат

Родители

Через сетчатую занавеску окна кареты, стоящей напротив и несколько наискосок от бокового выхода, супружеская пара внимательно рассматривала поток студентов, неспешно разбредающихся на обед. Жена вдруг обрадованно заметила:

– Вон! Вон они! Идут!

– Кристи всё же удалось заинтересовать парня, – отметил отец.

– А почему нет? Дочка у нас умница и красавица. Мальчик тоже симпатичный. И Трини плохого не посоветует. Она всегда придумает, как девушке прилично познакомиться с юношей. В пирожковую зашли. Место не сказать, что шикарное, однако вполне приличное для студентов.

– Да, паренёк действительно смотрится не так уж плохо. Только зачем баронессе Андерс получать от него записки?

– Может и незачем, но повод приличный. А так он какие-то зелья варит. Ничего особого, но прикормить мальчика стоит. В шестнадцать он уже Магистр. Ты и то им почти в сорок стал.

– Между прочим, в 38! Но мне не нравится его слава жеребца. Наша Кристи такая возвышенная! Она ведь мальчиками даже не интересуется! Вдруг…

– И кто мне это говорит⁈ Кого до нашей встречи друзья прозвали Кобелём? А? Нет, ты вспомни! Вспомни! Кто мне заявил при первой встрече? «Я сразу понял, что влюбился и хочу провести с вами всю жизнь… или хотя бы потискаться за шторой!» – ещё не забыл?

– Эту пощёчину я запомнил на всю жизнь. Но на том балу я немного выпил… А главное, достиг цели – привлёк твоё внимание. Теперь мы вместе.

– Если бы не мой брат, я бы никогда не согласилась встретиться с тобой второй раз. Но он так просил…

– Ещё бы! За сестру-красавицу, я оплатил все его карточные долги и потом пристроил на хорошую службу.

– Там и долгов-то было всего с сотню дукатов! А ты за мной неплохое поместье взял.

– Как взял, так и за Кристенькой отдать придётся. Ты не думай, я сам всё понимаю, но не представляю нашу девочку с чужим парнем.

– Всё едино придётся. Если, конечно, внуков понянчить хочешь.

– Мне её величество, когда на приёме был, намекнула: если взять мои связи по доставке ингредиентов из Колоний, да возможности зятя по изготовлению артефактов, то можно будет и о регулярных подрядах для Казны серьёзно подумать.

– Какой хороший мальчик! Ведь есть шанс протолкнуть его в Главные артефакторы. Он из Камбизетов, а кроме него в их Роду магистров нет, и пока не предвидится. Все Финансы и Артефакты Гильдии разом в твоих руках! Даже представить сладко!

– Ты только дочке скажи, чтобы она ничего такого ему не позволяла! Но и не испугала. Все молодые ребята женитьбы боятся. Пусть привыкнет, а вот через годик… И того… Если вдруг с простолюдинками… Сама понимаешь… Дело такое… В голове ещё ветер свищет, ретивое из штанов рвётся… Оно и для здоровья необходимо… Словом, с простолюдинками пусть, но с дворянками – ни-ни!

– Особенно из волшебных Родов! Все чужой кусок хотят себе схватить! Вон! Смотри! Вышли! Я ей сказала – должны мимо нас пройти. Хороший мальчик, симпатичный. И внучата красивенькими будут. Обязательно мальчик и девочка, но лучше, чтобы троих или четверых завели.

– Главное, чтобы по магии сильны были. Внучка – ладно, а хоть один внук в магистры должен выбраться. Не… ничего так… И на лицо хорош. Цвет глаз не разглядеть… Постарше жених был бы лучше, да где магистра возьмёшь?

Добыча

Я подумал и решил разбирать дела в порядке поступления. Первым из того, что требовалось идентифицировать, стоял курс зелий усиления. Шкатулка, с пятью рядами по шесть ячеек, заполненными кубическими флакончиками. В одном из справочников определения зелий этот рецепт есть. Используя его, заклинания из отданной Милле семейной Книги и оставшиеся от наставника артефакты, убеждаюсь в том, что эликсир стоит пить.

Честно говоря, не на 100 % – риск есть. Без риска можно использовать только то, что сварил сам. Но лучше после испытания на ком-нибудь. Медитацию я разучил, пора начинать 30-недельный курс. Сколько подобного Ленни выпил с шести лет жизни!

Из-под «бульника» мне достались вещи профессионального искателя сокровищ. Я ликовал, когда их идентифицировал. К амулету, который ношу не снимая, идеально подходят, сделанные в том же стиле, другие аксессуары, пусть почти до конца разряженные, но стандартно и легко подзаряжаемые.

Два боевых перстня, каждый по три заряда. Один с чарой Дезинтеграция. Выпускает зелёный луч, которым можно убрать до 100 кубических футов любого материала. Например, можно проход пробить, противнику тоже хватит.

На втором – Круг Обжигающего Света. Вокруг носителя, в радиусе 18 ярдов, вспыхивает яркий свет, неприятно слепящий всех. Нежить, тени, бестелесные существа и все прочие, уязвимые к солнечному свету, получают серьёзные, вплоть до летальных, повреждения. Имеющие темновидение, например, дроу и подземные монстры, к тому надолго, если не навсегда, слепнут.

Впрочем, привыкшим к солнцу тоже не очень – незакрытые участки кожи обгорают, как при сильном загаре. Засните в полдень на южном пляже, поймёте эффект. Те, кто смотрел на вспышку, ещё на несколько минут теряют зрение.

Два браслета отвечают за защиту. Левый на попадание от обычного оружия, правый от магических атак.

Понятно, перстни и браслеты полезны для ежедневного ношения. Одновременно носится лишь два кольца. С Дезинтеграцией, всё ясно – к носке обязательно. А вот какой второй перстень будет полезней – Круг Молний или Круг Обжигающего Света? В общем, оба прекрасны, но всё же Молнии больше применимы на поверхности, а Свет в Подземье.

Рукоять кинжала при проверке оказалась зачарованной на фонарик. Такая своеобразная, довольно яркая лампа, светящая через камень в навершии. Работает и когда висит у пояса, и в руке. Как понимаю, кинжал и в щель между камней легко можно пристроить, и воткнуть в дерево. Скорее инструмент, чем оружие, но полезный. Мне не так сложно вставить лезвие в рукоять, вместо съеденного ржавчиной.

Два обработанных топаза оказались парными линзами, зачарованных на Темновидение. Новую оправу сделать легко, а очки пригодятся.

Разные камешки действительно оказались накопителями, их только заряди и сразу ставь в артефакт.

Жезл с чарой Молния. Бьёт электричеством до 120 футов.

С флаконами хуже. Что в них было непонятно, однако за столько лет содержимое стухло и оказалось неопределяемой бурдой, а кое-где и стекло потрескалось. Однозначно на выброс.

Из немагических вещей самое дорогое и интересное – необычный кастет. Он из золота, солидные бриллианты в узорах по бокам, ударник из четырёх кусков нефрита, гравированных рунами, не складывающимися в читаемые слова.

Массивная золотая цепь и монеты с гербом прошлой династии – ценны только весом металла.

А вот среди обломков обнаружилась интересная пластина из платины, которая здесь недорогой металл. Небольшая, размером в ладонь и толщиной в лезвие столового ножа. На ней выгравирована карта. Мало того, нашлось несколько сквозных отверстий. Интересно, да?

Помните, где я её нашёл? Не поленился, нашёл в афронькиных картах зал с «бульником». И что вы думаете? Карты почти совпали! Но, на пластине, за центральным проходом, который перекрыт водой есть целый лабиринт! А в атласе – тупик, видимо, нырять туда охотников не нашлось. Но я серьёзно задумался.

Ещё несколько дней потратил на адаптацию рецепта Некробоя. По одной дозе делать можно, но долго и муторно, правильней приспособить процесс варки к более промышленным масштабам. Книжки есть, конспект лекций тоже, о паре сомнительных мест проконсультировался на семинаре у ассистента преподавателя, понятно, чуть заплатив и не раскрывая рецепта. Из купленного с аптекой, собрал установку и сделал пробную варку. Мне кажется, справился, разом сварив три дюжины зелий, но надо проверить.

Далее пошла разборка архивных проектов. Сильной ауры на них нет, один вообще без магии, его открою последним, а начну с заначки архивиста. Интересно же, чего он собрал, но не стал использовать.

Вскрываю бумажную обёртку и достаю саквояж с полусотней флакончиков, коробочек, ящичков. На каждом подписанные ярлычки, что-то вроде «кровь девственницы», «древняя могильная пыль», «волос ракшасы», «прах лича», «слеза сида», «зуб вампира», куча всяких других корешков, порошков, камешков и всего прочего в таком духе. Все упаковки разные, но подписи на ярлыках сделаны одной рукой.

Похоже, архивист вытаскивал редкие реагенты из разных проектов и складывал их к себе в захоронку. Наверное, надеялся на какой-нибудь могучий рецепт или свиток с заклинанием, можно с ритуалом. Но, похоже, ничего полезного не нашёл, вот ингредиенты и не понадобились. Надеюсь, мне пригодятся.

Проект «Теория зарождения магии», под который я взял заначку архивиста, оказался чем-то сродни бредням некоторых земных «историков», типа – человечеству максимум лет триста, а История придумана по заказу истинных Владетелей Земли. В этих документах доказывается, что Магии, как таковой нет, а есть пленённые духи, которых эксплуатируют злые маги. Если рабов освободить и платить им за работу, то любой человек станет могучим чародеем. Единственный вопрос – как узреть духов, чтобы с ними пообщаться?

Дальше читать не смог, хотя плакаты нарисованы красиво, а диаграммы показывающие, как будет выгодно, если все станут волшебниками, вызывают восторг. Я и сам верю, что толпа архимагов может больше, чем толпа простецов с редкими волшебниками.

Зато внутри нашёлся красивый настольный письменный прибор из бронзы. Зачарованный, но пока не знаю на что. Надо тоже будет идентифицировать.

«Незаконченное исследование по созданию летающих артефактов» действительно оказалось незаконченным. Просто не продлили грант, а без денег, на голом энтузиазме, долго не наработаешь. В коробке хранились проекты, отчёты и предложения, в тубусе лежали свитки заклинаний с разными вариантами чар Левитации и Полёта, в ящике нашлись уже готовые корпуса со стрекозиными крыльями, сделанными из бальсы. Они легки, изящны и красивы, жаль только, не летают.

«Набор для зарядки костяных амулетов» единственный из всех не сияет магией. Но распаковав «большую дорожную шкатулку», и открыв её, понял почему – крышка, стенки, дно, словом, все стороны изнутри оббиты свинцовой фольгой с рунами – конструкция закрывающая ауру от наблюдения снаружи и не пропускающая Определение Магии.

Там действительно хранились «бронзовые инструменты в прекрасном состоянии», но от них хорошо так фонило Некромантией. Похоже на хирургический набор. Хотя нет, скорее набор патологоанатома. Надпись на Драконике действительно можно перевести, как «Зарядка костяных амулетов», но можно как-то иначе. Зависит от толкования рун.

Внутри пила, пара скальпелей, ланцет, ручная дрель, долото, молоток, шило, напильник и ещё несколько инструментов. Все из бронзы с костяными ручками и выглядят, как новые.

Большой цилиндр, занимает треть объёма шкатулки. В нём свиток тончайшего паучьего шёлка с драконическими рунами. Заглавие уже внушает: «Искусство Некромантии от королевы Исависа Зарибель, некромантки и философа. Избранные главы: Необходимые заклинания для выживания и защиты. Способы изготовления некромантических артефактов. Создание слуг и приспешников. Выбрано, переписано, адаптировано и снабжено начальным наставлением добродетельной Никтименой Премудрой, серой некроманткой и целительницей».

Не хрена себе! Просто нет слов. Кто пропустил такую драгоценность? Может, не смотрел ауру? Какой-нибудь неодарённый из технического персонала экспедиции?

Не удержавшись, просмотрел свиток. Предисловие-наставление пропустил. Заклинаний немного, зато какие они! Начиная с Сенсорной Связи, 1-ого Круга, которой через любой труп можно посмотреть/послушать/понюхать на изрядном расстоянии, заканчивая Обменом Жизнями, 9-ого, когда два человека меняются телами.

Чар, атакующих в бою, не было совсем. Видимо, в бой должны идти созданные и усиленные Стражи. Защиты себя, любимого, тоже нет. Поднятия нежити не предусматривается, только создание констрактов из костей, их усиление и несколько ловушек.

Есть кое-что для самого заклинателя: Личина, изменяющая облик живого человека. Перенос Ран между живыми объектами. Лечишь одного за счёт другого, но до определённого уровня, убить им нельзя. Грубо говоря, один тяжело раненный может излечиться за счёт лёгких повреждений отары овец. Возвращение в Юность – омоложение старенького себя, но оно рассчитано лишь на одного человека.

При творении Возвращения, любой ранее использовавший это заклинание, теряет полученные года и сразу стареет. То есть, отдать чару можно, только если сам не собираешься ею пользоваться – например, ты немного неживой лич.

Будете смеяться – всё это Серая Некромантия! То есть, не запретная Чёрная, а допустимая вроде Призыва Животного. Даже Обмен Жизнями! Вдруг кто-то захотел поменяться телами, предположим, для шпионских целей?

Знаете, что мне непонятно? Перенос Ран – это заклинание 7-ого Круга, требующее разрушения дорогущего рубина, а для Возвращения в Юность нужны всего лишь высушенные тушки жуков-скарабеев по числу желаемых к возвращению лет, и это всего-навсего 5-ый Круг! То есть, вылечить сложнее, чем омолодить⁈ Некромантия – она какая-то странная.

Следующие главы рассказывали про создание амулетов и приспешников, но дальше я читать уже не мог – башка гудела от избытка информации.

Книга непростая, но чрезвычайно интересная. Основное – ты не поднимаешь трупы, а создаёшь анимированные костяные объекты. Очень узкая специальность. Даже средненькому артефактору вполне под силу создать такое. А если взять готовый скелет, то дело ещё больше упростится!

Даже не говорим про человеческий скелет, хотя с ним проще. Начать можно с чего угодно – с костяка овцы, крокодила, да даже с собственного чертежа, для того в списке есть Плавление Костей. Далее усиливаем созданный скелет. Например, заклинанием Стальные Кости. А сверху приклёпываем панцирь, и вместо когтей прилаживаем кинжалы. Много вариантов. Далее зачаровать конструкта на Скорость, Силу и ещё чего-нибудь.

В конце созидания подселяем призванную сущность и получаем Слугу, преданного только создателю. Можно сделать два, три, десять, легион. Вопрос лишь в цене материалов и собственной силе. Ещё в реакции окружающих.

Нападение

Вот только не надо думать, что я всё время сидел дома и занимался только определением. Нет! Ходил в Университет, по субботам перемещался в Приют, куда уже переселился Барлак, перенимал его мудрость. Говорю без тени иронии. Он настоящий Мастер, единственно, почему-то не разрешал пить местную воду. Я часто обедал с Кристабель, передал баронессе один флакон Некробоя, для определения эффективности. Дважды в неделю посещал фехтовальный клуб, разок встречался с ребятами из училища.

Нелли закончила оформление и открыла аптеку. На правах поставщика несколько раз заходил к ней. А на правах друга помогал осваивать книгу мужа. Ну… ту… неприличную… с картинками. Ничего особенного там не нашёл, это что-то вроде «Камасутра для начинающих». Но подруге нравилось чувствовать себя бесстыдницей. Родители продолжают присматривать ей женихов, а дочка отстаивает свою самостоятельность.

Сам не понимаю почему – или из-за хозяйственной жилки, типа «чего хорошие вещи зря валяться будут?», или чтобы покрасоваться, не ясно перед кем, всё едино ауру артефактов видят единицы и то, со специально зачарованными амулетами, но перстень с Дезинтеграцией, пару защитных браслетов и жезл Молнии стал носить постоянно. А кольцо с Кругом Молний уже давно и привычно пристроилось на пальце.

Знаете старую истину? «Если ты идёшь по жизни с молотком, то тебе постоянно встречаются гвозди». Так получилось и со мной. Выхожу из аудитории, вдруг включается защита. Понимаю – нападение слева, вижу цель, активация. Зелёный луч Дезинтеграции касается напавшего, и тот осыпается невесомым прахом. Всё действие заняло секунду, много две. Жезл в руке, а два парня рядом собираются смыться. Командую:

– Стоять! Если не умеете бегать быстрее, чем моя молния.

Только сейчас перестаю действовать на рефлексах и собираюсь с мыслями. От напавшего осталась пара ботинок с торчащими обрезками ног и запорошённых прахом. Крови почти нет. Продолжаю командовать:

– Руки вверх! Пальцы обеих рук сцепить между собой! Руки, не расцепляя, опустить на затылок! Повернуться спиной ко мне! Живее! Считаю до трёх! Два уже было! Опуститься на пол и встать на колени! Молчать! Не разговаривать!

Немного жути нагнать на террористов полезно. В коридор уже забит любопытствующими однокурсниками, но между мной, напавшими и до торцевой стены предусмотрительно пусто.

Из толпы ко мне пробивается инспектор и вопрошает:

– Что случилось?

Быстро он добрался!

– Магическое нападение, ваше высокоблагородие. В результате ответных действий непосредственный исполнитель ликвидирован, сообщники задержаны.

– Разберёмся! Задержать нарушителей! – рыкает он и, указывая на ботинки, вежливо интересуется:

– Это… Как так получилось?

– Дезинтеграция. Высоковато взял, ваше высокоблагородие. Рука дрогнула. Уж больно неожиданно напали. Сам понимаю, надо больше тренироваться, но столько лекций, на всё времени не хватает.

Инспектор, уверившись в моём адекватном состоянии, утешил:

– Ничего страшного, молодой человек. Какие ваши годы! Ещё доведёте навык до автоматизма. И так неплохо получилось. Пойдёмте, протокольчик составим.

Напавших уже держат дюжие надзиратели. Одного чистит почти прямо на останки, другой непрерывно повторяет:

– Мы только пошутить хотели… Мы только…

Террористов сразу увели разбираться. Оказались из простолюдинов. Уверяют, что хотели пошутить. Волшебник, от которого остались ботинки, с нашего Магфака, оба других с Факультета Естественных Наук. Уверяют, что кидали что-то безобидное, хотели просто посмеяться.

После составления протокола меня отпустили, а с ними стали разбираться в полицейском участке. Нападение группы простолюдинов на дворянина – как оно называется? Бунт?

Глава 29

Разговоры

– … И что это значит? Не знаете? Так я вам скажу! Артефактный щит с защитой от неожиданных атак – это Экипировка. Быстрый ответ – Рефлекс. Последовавшая затем фиксация противников в неудобную для ответа стойку – это Выучка. Экипировка, Рефлекс и Выучка вместе нам дают что? Профессию! Да, именно Профессию. Хоть это ясно?

– Так точно, ваше высокородие.

– А что нам говорят оставшиеся от тела ноги? Промах? Согласен! Но по какой причине? Парню 16 лет. Что все люди делают в таком возрасте? Растут! Видимо на пару пальцев со времени последней тренировки парень подрос, вот потому прицел и сбился. А почему он давно не тренировался? Думаем, смотрим досье – что случилось? Умер дядя, он же наставник. Вот ключ к Промаху и Профессии! Дядя готовил парня себе в сопровождающие по Подземельям. Учитесь быть Аналитиками!

* * *

– Итак? Пошутили? Вам смешно? Чего рожи корчите? Смейтесь, смейтесь! Хотели в приятели попасть? Так барон сразу признался, что не нравится ему выскочка Кабинетов. И что тот делает имя в студенческих кругах, ему тоже поперёк. Но барон никаких простолюдинов, ни о чём не просил! Остальное вы сами надумали.

– Ваше благородие, он намекал…

– Верю! Нет, честно – верю. Но намёки к делу не подошьёшь. Что я должен написать? «Вдохновитель преступной выходки о ней не просил, оплаты не сулил, но в разговоре часто подмигивал правым глазом, что, несомненно, делает его соучастником». Что-то такое, да?

– Нет, ваше благородие…

– Прошлый раз королева сильно гневалась на студентов. Но Кабинетов не член Госсовета – доклада государыне не будет. Однако наказать необходимо. Вдруг прослышит? Давайте-ка, выгоним вас вон из Университета? Всё лучше каторги за покушение.

* * *

– Ваша милость! Марианочка… Эта Андерс… просто нет слов! Подсунула Ленни девку из рода волшебников! И ведь специально, чтобы женить парня! Змея, чисто подколодная змея! Всё под себя гребёт!

– Ладно тебе, Кларисочка! Трини даже не знает, что он к тебе пару раз заходил. Делает, что считает нужным. А я вижу, мальчик тебе понравился? Понравился, да? Молодой, симпатичный. Ты что, на него запала?

– Не запала… но…

– Точно втюрилась! Ну, так бери его под себя! Зачем здесь дело встало? Один поцелуй и он на руках несёт тебя в кроватку!

– Но не в моём же доме! И не на супружеской постели, хоть я и вдова! Тут сын, слуги… Это просто даже неприлично! И у него в доме мне бывать совсем не пристало. Что обо мне в салонах станут говорить?

– «Лекарство от любви – другая любовь. Клариса нашла себе сладкое лекарство, симпатичного жеребчика». Как-то так скажут, да? Но ты права – вам нужно гнёздышко. И не женщина его должна организовать, а мужчина. Ладно, это я легко устрою, но остальное сама. Всё сама!

– Марианочка, ты такая добрая! А… Ну… Если я ту девку от него отважу? Ты не будешь против? Терпеть не могу делиться своим мужчиной. Опять же, не хочу слушков по салонам. Зачем слышать что-то вроде «она увела верного жениха от какой-то мелкой, но дворянки».

– Мне всё равно, но не хочу твоего конфликта с баронессой.

– О! Глупая девчонка поведётся на блестящего хлыща. Я-то тут при чём?

– Кто-то из приятелей мужа?

– Приятель приятеля из клуба. Андерс со мной не свяжет. Хотя начнёт злиться, когда выведу малыша в свет.

Наставник

В четверг, прямо с лекции меня вызвали по неотложному делу. Приехала почтенная дама в возрасте, представившаяся Флоренс Милле, дочерью Барлака. Учитель по делам прибыл в столицу, но скоро ему стало очень плохо, и он потребовал, чтобы я срочно прибыл, открыл портал на руну и переместил его обратно в Приют.

Пока меня с почётом везли к болящему, дама так переживала за отца, что я счёл необходимым её предупредить:

– Не хочу оказаться пророком, но боюсь, что вам стоит быть готовой ко всему.

– Леннар, вы добрый мальчик, – задумчиво ответила любящая дочь. – Ваши слова, да богам бы в уши! Но нет! Кто мне даст всё? Хоть бы треть наследства получить. Ведь молодые такие жадные. Боюсь, больше четверти не достанется. Но вот дом я им точно не отдам! Жадные прилипалы!

К нашему приезду семья бурлила. За четверть часа до нас прибыл Целитель, личный друг Барлака. Увы! Он смог лишь констатировать смерть.

Многочисленные родственники срочно вскрыли конверт с завещанием и сразу его прочитали. Оно оказалось коротким. Покойный по всем правилам зафиксировал у нотариуса свою волю: «Находясь в здравом уме и твёрдой памяти, все свои деньги и ценные бумаги родне не отдам, их я с удовольствием растрачу сам».

Что логично, духовная вызвала разговоры и пересуды. И пока остальные родственники ругали, сетовали и занимались пустыми разговорами, выгнанный из учеников внук пробрался в спальню, обобрал тело деда и без объяснений с родными куда-то телепортировался. Понятно, это вызвало новый взрыв эмоций.

В столь непростой момент я счёл себя лишним и откланялся. Держать не стали, даже вежливо представили карету для возвращения.

Итак, второй мой наставник тоже умер. И от него тоже осталось хранилище. Которое тоже необходимо разобрать. Но кто-то спёр вещи с трупа Барлака. Пусть! Они не мои. Однако среди них был ключ к Пирамиде. Не туда ли отправился воришка? Он же бывший ученик, отставленный за нерадение. Надо бы сходить, посмотреть.

Одеваюсь, вооружаюсь, справедливо критикуя себя за то, что не определил вещи в погребе, но тут же оправдываюсь тем, что нельзя бросать начатые дела. Книга Переноса в руке, при малейшей опасности сразу возвращаюсь. Собираюсь морально, страшновато всё-таки, творю Переход на ключ и оказываюсь в пирамиде.

Тишь, гладь, божья благодать, Стражи со Слугами стоят у стеночки. Одно неприятно – смертью пованивает. И сильно так. Ведь рядом на полу лежит хорошо порубленное тело мужчины. Шесть Стражей по разу ударили.

Да… Не обманул меня Милле, ключ надо настраивать на человека. Что делать с покойником, вопрос не стоит – кладбища здесь нет, погребального костра не разведёшь, а возвращать останки родне – самому нарываться на серьёзные подозрения и въедливые расспросы. Оно мне надо? Действую по уже привычной схеме, только собрать вещи приказываю местным Слугам.

Пока исполняют, оглядываю внутренности пирамиды. Непаханное поле! Тут разбираться и разбираться! На несколько лет хватит! Но займусь, когда закончу с наследством Леонарда. Хотя бы тех вещей, которые лежат в погребе.

Такое количество Слуг мигом собрали всё не утилизированное заклинанием. Обсидиановая пластинка, ключ от пирамиды – здесь, и это главное. Горсть разных монет, пара комплектов мужских украшений, две дворянские печатки и Книга Переноса. Всё!

Ничего с собой не беру и Телепортом возвращаюсь домой. Пронесло! Обошлось без драки.

Семейный разговор

После битвы в коридоре студенты ко мне стали обращаться крайне уважительно. На всякий случай. Почему-то народу запомнились ноги в ботинках, а о покойнике особо не поминали. Кристабель отругала, сказала: «не надо было рисковать». Это как? Не выходить из аудитории? Ксанта и Сайед обозвали монстром и стали намекать на новую встречу.

Как-то приехали родичи, понятно, дедушка и дядя Норвин. Дядя выложил папку с бумагами и тяжело вздохнул:

– Только сейчас один проигрался! Зато оформили быстро. Скорее ферма, чем поместье – пашни всего двенадцать десятин, зато заливных лугов тридцать, все на левом, низком берегу реки. Основной доход – коровье масло. Господского дома нет совсем. Его милость тебе отдаёт с уважением. Ну… В кости выиграл. Вроде сначала Гершем, а потом ты у него.

– Спасибо. Дядя, я тебе для курорта зелий сделал.

– Они лишним точно не будут. Тем более мы уже совсем скоро едем.

– Инструкцию написал, но когда будешь забирать, ещё сам расскажу и покажу.

– Ленни, – вмешался дедушка. – Не нужно тебе это масло. Третий надел, да по разным весям? Не наездишься, замучаешься! Давай поменяем его на земли у Липок, твоего ближнего имения, а по крайности около Солнечного Склона.

– Разве можно такое устроить?

– Устроить всё можно, лишь бы желание было. Я бы около Склона виноградничек хоть завтра выменял, но может около столицы лучше?

– Деда, ты лучше всех понимаешь, тебе и карты в руки.

– А то! – приосанился дедуля. – Сколько лет случаи искал? Сколько монеток на мельком услышанных словечках заработал? Да я и сейчас, коли захочу!.. И ещё, Ленни…

– Что такое?

– Я этот дом твоей матери купил. Сам это знаешь…

– Дедуль, ты дальше говори! Я так не понимаю.

– Вырос ты. Уезжать надо. Не по чину тебе уже здесь. Не просто так тебе много лучше жильё подарили – намекнули. Ещё в чинах подрастёшь, совсем неприлично станет. Район прекрасный, но больше купеческий и отставников. Для конкубины годился, а жену из хорошей дворянской фамилии сюда не поселишь.

– А этот куда?

– Норвин у тебя его купит.

– Отец! Мне он зачем?

– Куда жену приведёшь? В съёмную квартиру? Опозориться хочешь? А здесь прилично. Если захочешь, контору откроешь. Или, скажем, вином торговать станешь. Можно колониальными товарами.

– Я⁈ Торговать⁈ Обанкрочусь!

– Не сможешь. Жена не даст. Я справки навёл – хорошая девочка, хозяйственная. Приданое достойное.

– Я ещё не решил… Может, она и не захочет?

– Захочет. Кумушки уже давно тебя в её женихи записали. Это ты слепой.

– Ничего не слепой…

Дядю как будто ударили по голове пыльным мешком из-за угла. Он задумался и выпал из разговора. Хоть табличку вешай: «Ушёл в себя. Вернусь не скоро».

– Женится! – напророчил глава семейства. – Куда он денется? Перебесился, теперь его хоть голыми руками бери. Девчонка хорошая. Кстати, симпатичная. Правду сказать, на мой вкус немного тоща – я больше в теле люблю. Но родит, дородней станет.

– Дедуль, мне отсюда много чего вывезти нужно.

– Вот и вывози потихохоньку. Пока здесь работай, там ночуй. Время есть, Норвин ещё не завтра женится. Дом для семьи – есть, поместье для статуса – имеется, виноградничек с домиком и купаленкой, для душевной отрады – тоже наличествует. Живи, учись и радуйся! Только с девицами… того… осторожней. Они такие! Хитрые! Чуть что, окрутят, хоть тебе и положенных 23 лет нет.

Кабинет

Где-то дедуля прав – это я и сам чувствую. Кроме того, мой предшественник привык доверять его мнению и интуиции. Пришлось отложить прочие дела и заняться кабинетом. И то сказать – давно пора.

Несколько дней выискивал и снимал ловушки, руны отвлечения внимания и сокрытия. Они обильно украшали полки и переплёты книг. Затем ещё раз прошёлся по кабинету и лишь тогда приступил к разбору бумаг.

Вот только не надо думать, что я сразу после учёбы заходил в кабинет, а выходил лишь, когда пора было спать. Нет! Всё проще – время действия наложенного заклинания Истинное Зрение всего четверть часа, а оно 6-ого Круга, потому требует прилично маны. Мана и для снятия ловушек необходима. Так что, я не стал спешить, а работал по квадратам.

Ловушки в первую очередь были поставлены на Ленни. Почему? Результат срабатывания неприятен, но не фатален. Жестокая крапивница с сыпью и волдырями на коже, взрывпакеты с несмываемой краской и, классика жанра, мгновенный понос – вот основной спектр эффектов.

Впрочем, ничего уж такого особо ценного в кабинете не хранилось. Хотя именно для меня, а особенно для Комиссии по изучению творческого наследия покойного Главного артефактора Леонарда Камбизета, появилась интереснейшая тема исследования: в кабинете нашёлся, наверное, главный труд жизни наставника – черновой вариант учебника по Артефакторике, рукопись размером больше тысячи страниц и около полутораста листов рисунков, чертежей и планов.

Сам учебник предполагалось сделать листов в двести с десятью типовыми, полностью законченными проектами. Но было решено сначала описать всё возможное, а затем выбрать самое наглядное. Однако наставник увлёкся, записывал всё новое и новое, а вырезать не самое нужное не получалось.

И это черновик учебника! К нему нашлись тысячи три листов набросков, заметок, замечаний. А ведь есть ещё справочники, учебники других авторов и прочая дополнительная литература! Всего накопилось два книжных шкафа плюс ящики письменного стола.

В прошлом мире некоторые взрослые и состоявшиеся мужчины покупали себе бывший в употреблении автомобиль, а затем, на этом основании, уходили от всех рабочих и бытовых забот в гараж. Кое-кто вместо авто собирал марки или виниловые пластинки или… В общем, сбегали и отдыхали душой.

Таким гаражом, альбомом, проигрывателем… словом, отдушиной, для наставника был кабинет. Если бы он действительно хотел написать учебник, то давно бы это сделал. Однако обманывал сам себя, выдумывая всё новые и новые параграфы и проекты. Без всякого сомнения, интересные, но избыточные. Вы уже поняли, чем будет заниматься моя контора?

Кстати, я пока не совсем уверен, но, похоже, кое-какие проекты наставник давал мне делать. Сколько я подобного наклепал за 10 лет⁈ Не счесть!

Ничего уж особо ценного не нашлось. Разве, кроме бумаг и книг, тут стоял стеллаж с коробками и склянками, содержащими самые дешёвые материалы и реагенты для учебных проектов. Сами понимаете, ученики дорогие не достали бы, а если бы даже нашли, то пожадничали и не стали бы их тратить.

Ценностей и денег не отыскал, думаю, в Пирамиде их тоже не будет – Мастера не бедствуют, но слишком дорого обходятся реагенты для новых изысканий, а без них не будет роста квалификации и магической силы

Всё содержимое кабинета, включая мебель, с большой помпой было перевезено в новый дом и там расставлено в одной из комнат третьего этажа.

Дядя Норвин уехал на курорт, но перед тем зашёл в Храм и поговорил со священником. Батюшка затребовал точную формулировку обета. Выслушав, заявил, что обещание не нарушено – в Колонии съездил, с деньгами вернулся, а остальное не в его власти. Боги не только за обетами следят, они, часто бывает, и их прочность проверяют, искушения подкидывают. И только сам смертный решает, соблюдать обещанное или пренебречь. За небрежением следует наказание, а за соблюдением благость… Часа два дяде всё до тонкостей растолковывал, затем благословил жениться, посоветовал озаботиться детишками и отпустил с миром. Правда, затребовал пять дукатов. Причём лично ему в руки, но на благие дела.

Думаю, Норвин легко отделался. Но он рассчитывает на мамин дом. В принципе, не жалко, я даже денег могу не брать, но тайник срочно надо освобождать.

Служба

В свете скорого начала работы моей конторы, нужно было хотя бы посмотреть помещение, да и совсем неплохо познакомиться с персоналом. Моей правой рукой, очень на это надеюсь, должен стать некий Кид – кандидат на чин коллежского регистратора. Простолюдин, лет за тридцать пять, из которых почти два десятка отслужил в архиве Факультета Естественных Наук нашего Университета. Ко мне идёт в надежде получить классный чин. Рекомендован, понятно, старым Пембруком. Писаря Малика и письмоводителя Кеннера подыскал дедушка. Надо же мне увидеть подчинённых, их оценить и поставить конкретные задачи?

Помещение выделили в том самом здании благотворительного фонда, где я уже один раз был. Посторонним стало понятно зачем – помещение смотрел. Для нас выделили отсек из трёх комнат – первая приёмная, а из неё входы в мой кабинет и архив. Мебель так себе. Одно слово – офисная. У меня чуть поновее, у остальных более побитая жизнью.

Все сотрудники опытные, дело знают, потому их учить только портить. Рассказал о наставнике, о черновике его книги, о необходимости изъять материалы из Гильдии и прочих оргвопросах. Приятно работать с опытными людьми, мы как-то сразу нашли общий язык. Кид прекрасно понимал, что здесь моя персональная синекура, но видимость работ необходима даже ему самому – хотя бы для послужного списка. Малик и Кеннер вполне готовы нам в этом помогать. Я же буду заглядывать по возможности, но не реже раза в неделю, после лекций, наверное.

В момент, когда пришла пора расходиться, дверь распахнулась и вошла очаровательная девица в прекрасно подогнанном по фигуре женском министерском мундире.

– Йозефа Торп, – представилась она. – Кандидат на чин коллежского юнкера. Приставлена от Фонда.

Из последующего доклада стало понятно, что она служит не в конторе, а в благотворительном фонде, сидит не рядом с нами, но по всем вопросам, связанным с Министерством, как-то жалование, снабжение и прочее такое, следует обращаться к ней. Раза два или три в неделю она будет заходить.

Изящно меня обошли – вроде и не у меня работает, а вроде и рядом. Разговаривает, будто меня не знает, но в завершении разговора заявила:

– Ваше благородие, мне приказано передать вам бумаги на помещение, выделенное в качестве служебной квартиры.

В поданной папке оказался приказ о выдаче в пользование титулярному советнику Кабинетову служебной квартиры, на время службы при благотворительном фонде, с целью отдохновения от трудов, исполняемых по службе.

Служебной, службы, по службе в одном предложении. Спасибо, конечно, но не понимаю – зачем мне жильё?

Глава 30

Гнёздышко

После окончания встречи девушка предлагает пройти к боковому выходу. Оказывается, нас ждёт нанятая пролётка. Кандидат на чин довольно хихикает:

– Они даже не поняли, что мы уже были представлены друг другу. Леннар, мне велели показать вам квартиру. Я там уже была. Она такая миленькая!

«Миленькая» квартира оказалась небольшим одноэтажным флигелем, но отделённым забором от основной усадьбы. На входе нас встретила улыбчивая полная женщина лет за полста. Представилась Башей, экономкой «этого гнёздышка». Больше слуг нет.

Вошли, осмотрели помещение, и я понял – здесь действительно «гнёздышко». Малюсенькая прихожая, небольшая столовая, прилично оборудованная мастерская художника, для приватности с двумя большими окнами на крыше, спальня с огромной кроватью, туалетная комната с ванной размера «на троих» и малюсенькая кухонька с дверью в коридорчик. Там двери кладовки и комнаты для проживания прислуги. Ещё есть второй, кроме парадного, выход, ведущий во дворик, из которого можно попасть в переулок или к запертой калитке в ограде основного дома усадьбы.

В столовой нас ждал перекус, накрытый на двоих. Лёгкое вино, изысканные закуски и красивая посуда. Баша уточнила, что готовила не она. Тут недалеко есть неплохой ресторан, достаточно приказать, и любое блюдо из меню будет срочно доставлено.

Усадив нас кушать, служанка тактично исчезла, Зефа подсела чуть ближе и объяснила:

– Я буду вам помогать в разных делах. Например, могу взять на себя выбивание нужного из Министерства. В Гильдии мне тоже будет проще получить затребованные материалы. А если хотите, действительно могу научить рисовать. Вы уже поняли, что флигель построен для художника?

– Да, понял. И спасибо, не надо. Я немного рисую – мне же приходится украшать артефакты.

Так мы болтали, пока всё не съели. Зефа пошла привести себя в порядок, а вышедшая Баша вдруг показала серебряный жетон с короной и сообщила:

– Знакомая вам графиня просила задержаться здесь до ночи. И, тысяча извинений, что лезу не в своё дело, однако для достоверности сюда лучше приходить вдвоём с дамой. Ещё велено передать, что было бы правильно казаться предсказуемым и чуть-чуть увлечься вашей очаровательной спутницей.

Тут послышался звук открывающейся двери ванной, и охранительница исчезла. Через пару минут из мастерской меня окликнула Зефа:

– Леннар, вас можно попросить подойти сюда на минутку?

Я подошёл и увидел девушку позирующую в той же позе, что и при первой встрече, но одетую в тончайшую, полупрозрачную сорочку. Кто-то меня осудит за то, что для дальнейшего разговора мы переместились в уютную спаленку? Далее пришлось доказать свою предсказуемость.

Мало того, что ни с одной из сторон не было особых чувств, я ещё получил изрядный щелчок по самолюбию, сразу после всего услышав от Зефы заученно-восторженные слова:

– Ленни! Ты был бесподобен! – но затем она искренне порадовалась: – Теперь меня точно утвердят в чине коллежского юнкера!

Со столь сладостным предвкушением девчонка упорхнула в ванную. А я остался лежать и утешаться мыслью «зато честно, почти как в публичном доме». Вернувшаяся полностью одетой Йозефа клюнула меня в щёчку и проинформировала:

– Милый, прости, но мне совершенно некогда – необходимо срочно заехать к баронессе и доложить – тогда подпишут моё представления на чин. Но мы с тобой скоро встретимся!

Собственно, положено проводить даму, хотя бы до извозчика, но я даже не успел встать и одеться, как Зефа отбыла.

Знаки вежливости от любовника девушке не нужны, похоже, она предпочитает что-то более материальное. Ей куда более интересны конкретные проявления одобрения такие, как обещанный классный чин. Молодая она. Глупая. Думает, что всем мужчинам нужно только одно, а она ловко этим воспользовалась. Если бы не переданные мне слова графини, то едва ли бы мы оказались в одной постели. Надеюсь, этой встречей всё ограничится.

Деликатно постучавшись, Баша внесла новёхонький, расшитый золотом, тяжёлый бархатный халат.

– Ваше благородие, изволите отобедать? Я уже накрыла на стол.

Понятно, изволил. За десертом меня огорошили тем, что с наступлением темноты мне следует надеть не мой мундир, а заранее приготовленный партикулярный костюм. Затем мне следует через кухню выйти во двор и через калитку, которая будет открыта, пройти к главному дому усадьбы. Там меня будут ждать.

Братик

Графиня Марьяна листала бумаги в папке. Увидев меня, кивнула на кресло, дескать, садись. Затем сообщила:

– Сегодня, Леннар, нам с тобой предстоит серьёзный разговор. Очень серьёзный. Я посмотрела на тебя со стороны. Не буду скрывать – несколько раз проверила. Подумала, ещё раз посмотрела, прикинула и решила – ты мне подходишь. Комплиментов говорить не стану, но мои ближники высокого мнения о тебе. Ты понял, что выпил, когда приносил присягу?

– Никак нет, ваша милость.

– Но хоть пытался определить?

– Так точно, ваша милость. Однако не смог.

– Один мой знакомый как-то сказал: «Трудно найти чёрную кошку в тёмной комнате. Особенно, если её там нет». Я сама приготовила то зелье. Немного крюшона с чуточкой пряностей, старый аптекарский флакон от какого-то алхимического эликсира и зелье готово! Знаешь, зачем ты его пил?

– Проверка, ваша милость.

– Точно. Проверка. И ты её прошёл. Сейчас предложу тебе выпить настоящее зелье Высшей Алхимии. Решать пить или нет, ты должен сам. Откажешься… пусть. У меня останется личный артефактор и алхимик. Согласишься – дальше будем вместе, рука к руке, долгие годы идти по жизни. Считай, что станешь моим младшим братом. В этой папке собраны описания и рассуждения об этом эликсире. Итак, Зелье Долгой Жизни. Выпив его, проживёшь сто лет, постарев на десять. Подумай, прикинь последствия и скажи – тебе этого хочется? Плюсов много, был бы стариком, видел только их, однако и минусов достаточно. Пойми, против воли таким поить глупо. Мне нужно, чтобы ты сам захотел.

Ничего себе предложение! Но многое становится понятным. Графиня демонстрировала, как хорошо быть при ней.

– Согласен, ваша милость.

– Ты соглашаешься сразу? Даже не подумав?

– Никак нет, ваша милость. Подумал. Если вы сравниваете меня с младшим братом, значит, сами уже выпили или собираетесь выпить такое же зелье.

– Угадал. Из старого тайника, которому лет за сотню, один верный человек достал два флакона. Может быть и три – один оставил себе, но не хочет в том сознаваться. Едва ли их могло быть больше. Этот человек проверенный и верный, но не мне, а моему покойному мужу и, очень надеюсь, сыну. Поэтому, он никогда не станет моим настоящим ближником. Ты – дело другое. С раннего детства до двадцати с небольшим лет то время, когда человек быстро учится. Всё сразу запоминается, а лет после четырнадцати получается в чём-то разбираться. Минимум пятьдесят лет ты сможешь оставаться на пике, да и потом не стоит прекращать занятия. Представляешь, чего достигнешь?

– Так точно, ваша милость.

– Но если женишься, то переживёшь супругу и детей. Каково ей будет? Она старуха, а муж всё ещё юноша? Дети умирают, уже совсем взрослые внуки, а тебе лишь немного за двадцать.

– Ваша милость, я не собираюсь жениться.

– Завести жену можно, но лет через пятнадцать, максимум двадцать, нужно будет уйти и наблюдать за семьёй издалека. Это сложно морально. Есть и другие сложности в долгой жизни, но я представляю, как с ними справиться. Теперь ты задаёшь себе вопрос – а как она собирается так долго править?

– Не успел об этом подумать, ваша милость. Но вопрос действительно важен.

– Отвечу. Нам надо прояснить все тонкости, а моя дальнейшая жизнь – это не тонкость, а основа. Итак, лет через десять, максимум двенадцать, сподвижники сына меня начнут отодвигать от власти.

– Понимаю, ваша милость.

– Нет. Не понимаешь. Чтобы понять, надо поплескаться в дворцовом болоте. Пожелав править, я начинаю борьбу за влияние на сына, вполне возможно, побеждаю, и разделяю с ним власть до его женитьбы. Тогда начнётся борьба за влияние с его супругой. Даже если опять выигрываю, борюсь вновь и вновь. Жизнь – постоянные интриги и подковёрные битвы. Это интересно, но сильно на любителя. Есть иной вариант – передаю королевство в руки сына, а сама ухожу в тень. Сын попросит – помогу, но скорее советом. Живу для себя, наслаждаюсь жизнью и почётом. Как тебе такое?

– Нормально, ваша милость.

– Да. Нормально, но можно лучше. Леннар, ты этого не понимаешь, но самые несчастные люди в королевстве – это благородные вдовы. Представь – ей немного за двадцать. Хорошо, если есть ребёнок. Однако личной жизни нет!

– Ваша милость, Клариса Рейли из таких вдов?

– Именно! Она – наглядный пример. Но ты не вспомнил, что я сама вдова с двумя детьми. Про королеву многие забывают, а ведь мне нет ещё и четверти века, и тоже хочется жить полной жизнью, любить и быть любимой. Самой, без кучи надзирателей и регламентов, растить детишек. Вдовствующей королеве такое не позволительно. А вот не в Хаоре или хотя бы не в столице, ведь здесь меня многие хорошо знают, графиня Марьяна вполне может вести нормальную жизнь. Лет через двадцать она снова исчезнет, а где-нибудь вынырнет другая, похожая на неё, дворянка. Но надо учесть – наш мир не совершенен. Одинокая женщина не сможет обойтись без поддержки мужчины. Потому мне нужен младший братик, который сопровождает старшую сестру, для её устройства на новом месте.

– Немного не понял, ваша милость.

– Когда я освоюсь на новом месте, ты сможешь вернуться. Если потребуешься, то позову вновь. Естественно, документы нам обеспечу.

– Ясно, ваша милость.

– Кстати, на сто лет жизни денег потребуется много. Однако пока в силе, я смогу их раздобыть. За десять лет соберу с запасом. Уже сейчас снимаю сливки с четырёх очень прибыльных проектов. Королеве-регентше это не так сложно – где-то надо разрешить, где-то свести людей, где-то простить мелкий грешок. Милой Тринии ты как-то говорил, что неплох в финансовых вопросах?

– Так точно, ваша милость. Скорее, даже хорош.

– Понятно – ты из купеческой семьи. Значит, вот тебе ещё одна служба – будешь контролировать наши финансы. Чтобы не зарывались и страх божий чувствовали. Потеря времени, но без денег, в будущей жизни, нам с тобой никак не обойтись.

– Так точно, ваша милость.

– Теперь поговорим о тебе. Раз вышел в финал турнира, значит, ты хороший фехтовальщик?

– Неплохой, ваша милость. Но с турниром это никак не связано.

– Интересно. Почему?

– Понимаете, ваша милость… Как бы вам объяснить… Скажем… Есть такая детская забава – бег в мешках. Слышали, что среди малышей устраивают соревнования?

– Да. Сама бегала в таком мешке и даже получала призы – конфетки или игрушки. В чём вопрос?

– Скажите, ваша милость: лучший в соревнованиях по бегу в мешках, чемпион Хаора, если бы такой был, точно прибежал бы первым на финиш соревнований по бегу БЕЗ мешка?

– Хм… Очень не уверена…

– Так и здесь, ваша милость. Фехтование на турнире тупым оружием и фехтование в бою – это два совершенно разных вида фехтования. Чемпион любого турнира может легко проиграть опытному фехтовальщику.

– Я тебя услышала и поняла. Ты скромен.

– Нет, ваша милость, я реалист. Бой тупым оружием ради приятной награды и поединок с реальным риском для здоровья и самой жизни – это как бег в мешке за конфеткой и бег от взбешённого медведя. Согласитесь?

– Очень убедительно. Тогда я запрещаю, без крайней необходимости, вызывать кого-либо или принимать вызовы на дуэль. Хотя есть магия. Каков ты боевой волшебник?

– Слабый, ваша милость. Нет ни выучки, ни опыта.

– Так я и думала. Раз умер наставник по артефакторике, то, может быть, стоит потратить это время на освоение боёвки? Есть прекрасный учитель. Он еле-еле достиг силы магистра, но больше четверти века был искателем приключений. После последнего похода вернулся сильно израненный и вышел в тираж.

– Учёба была бы крайне полезна, ваша милость. Но нужен полигон.

– Не твоя забота. Всё будет. Учителю платить тоже стану я. Хотя жаль, что так получилось с Милле. Он был бы полезней. Главное, ему дали всю информацию по этому месту! Нельзя быть таким самоуверенным. Вообще, хоть что-нибудь полезное удалось с Барлака получить?

– Признаться, ваша милость, удалось. Как минимум у меня осталась семейная Книга Заклинаний Рода Милле.

– С паршивой овцы…

– Не скажите, ваша милость. В ней совсем другой подход к Артефакторике. Камбизеты со своими семейными заклинаниями должны были бы сосредоточиться на производстве артефактов, но они предпочитали исследовать древние руины. Милле – адепты Школы Ворожбы, те великолепно могут находить и определять магические ловушки, скрытые двери, зачарованные предметы. Им стоило бы заниматься поиском и раскопками, но нет – выбрали производство.

– Подучись и я придумаю, как тебя допустить в хранилище королевских артефактов.

– Премного благодарен, ваша милость.

– Чего благодаришь? Мне это самой надо. Про Золотую Книгу слышал? Хочешь её прочитать?

– Никак нет, ваша милость. То есть про легендарную Книгу слышал, но читать её не имею времени. Мне бы с тем, что есть разобраться. Если она послужила основой Гильдейской Книги, то все важные заклинания и рецепты уже имеются. Если что-то не переписали, то нужно понять – почему? Сравнение старых и новых версий – это серия исследований сроком не на один год. Премного благодарен за предложение, но откажусь. Золотая Книга нужна для украшения библиотеки или для поднятия престижа среди волшебников.

– Ладно. Наследство Леонарда, этот его учебник для начинающих, полезен?

– Более чем, ваша милость. Но такого класса книг достаточное количество. В чём-то чуть лучше, в чём-то чуть хуже, этот тоже прорыва не сделает.

– Чем леонардовский лучше других?

– Больший упор на практику, ваша милость, и огромное количество ученических проектов начального уровня.

– Возьми в свою контору одного или двух выпускников из твоих одноклассников. Пусть выполнят все эти ваши работы. Под твоим руководством, конечно. Бери только мальчиков, не самых умных, а наименее болтливых. Возможно, позже пригодятся. Этот… как его… э… Пров? Не годен – за несколько талеров сдаёт всё, что знает, а ещё больше придумывает. Скорее для интересности или чтобы больше платили. Другой… Революционер недожжённый. Тоже негодящий – слишком озлоблен, да и ликом нехорош. Про других ничего такого в докладах не было. С этим понятно?

– Так точно, ваша милость.

– Ну и хорошо. Теперь давай вернёмся к главному в разговоре. Долго жить не передумал?

– Никак нет, ваша милость.

– Тогда возьми флакон и выпей его.

Вопрос

Только поздней ночью я вернулся домой. Можно было бы остаться в «гнёздышке», но завтра первый день нового семестра, необходимо быть в Университете, а студенческого мундира здесь нет.

После выпитого зелья чувствую себя прекрасно, но вот в мыслях полный хаос, никак не могу прийти в себя – слишком много навалилось. Лишних 100 лет молодости, близость к сокровенной тайне королевы, открывающиеся возможности и всё остальное в таком духе выплеснулось на меня единым потоком.

Пока есть время, стоит подумать о том, чего достиг и куда стремиться дальше. Итак, я поместный дворянин, в меру богат и могу спокойно прозябать жизнью рантье. Именно прозябать, такое существование не жизнь. Пусть это мечта первого дня моей, так и не случившейся, пенсии. Старым себя не считал, но отдохнуть хотелось, однако сейчас я снова молод.

Гормоны играют, а рассудок старика подсказывает, что глупо тратить дополнительные годы, подаренные Загробной канцелярией. Что-то мне кажется, лишние сто лет жизни тоже там устроили.

На сей момент я Магистр по силе и по рангу в Гильдии. Увы! Не по знаниям! Точнее теория у меня есть, но что она без практики? Однако студент и кроме Артефакторики стараюсь освоить Алхимию. И тут сразу становится ясно, что денег у меня не так уж и много – для поднятия мастерства нужны книги, реагенты, лабораторные установки и многое другое.

Кое-что для учёбы дала графиня, но этого не хватит – нельзя остановиться и сказать: «Вот наконец-то я знаю всё!» Два моих наставника были далеко не бедные люди, однако существенных денег не оставили, ибо все заработки тратились на опыты и дальнейшее повышение собственного уровня. Ведь мне тоже так придётся – графиня оплатила начальный пинок, а дальше надо будет искать клиентов и самому оплачивать расходы.

Графиня получила два зелья, дающие возможность долго жить, и выбрала меня своим «младшим братиком». Действительно мужчине проще представить женщину в обществе и разобраться с бюрократией. А если он к тому же магистр, алхимик и артефактор неплохого уровня, то его полезность возрастает на порядок.

Присяга, связавшая нас, закрепила роли: она – сюзерен, я – вассал. Она – главная, я – подчинённый. Однако мы оба обязаны заботиться друг о друге. Действительно, почти как старшая сестра и младший брат.

На этом почти я было заснул, однако вдруг зашевелился противный червячок сомнения, и чем дальше, тем сильнее свербит: а Зелье Долгой Жизни точно подходит для неодарённых? Ведь большинство подобных эликсиров работают исключительно на волшебников.

Content

Николай Дронт
Первый в фамилии

Пролог

Глава 1 Прибытие

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5 Дуэлянт

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9 Студент

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14 Чемпион

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19 Вассал

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24 Личный ученик

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28 Младший брат

Глава 29

Глава 30