Бойфренд для Цесаревны

Глава 1. Допрыгался.

- Андре! Зайчик мой, это я, твоя кошечка. - Услышал я сквозь сон. Да мать моя женщина. Лилька припёрлась. Какого лешего? Андрюха, ты же сам дал ей ключи от своей квартиры. В комнату, где я замечательно дрых до сего мига зашла, цокая не хилыми шпильками, натуральная блонди-барби с четвёртым размером надутой силиконом груди. Подошла, села на край постели. И сразу же засунула руку мне под одеяло, нащупала мои причиндалы и стала их гладить, особенно мой прибор.

- Моя киска соскучилась по твоему мальчику.

Достала меня уже, эта тупая с одной прямой извилиной, соска. У неё работает только два инстинкта, первый - это тяга к тряпкам и золотым побрякушкам, и второй инстинкт - жёсткий секс, особенно любит отсос, прямо кончает во время этого дела. Больше её ничего не интересует. Трындец, одним словом.

- Лиля, я в не настроении сейчас.

- Андре, перестань, может ты и не в настроении, но твой мальчик очень даже в настроении. Я это уже чувствую.

Я перехватил её руку. Сел на кровати.

- Ты не поняла? Я реально не в настроении. И вообще, какого хрена ты постоянно называешь меня Андре? Я тебе что, француз? Может ты мне ещё лягушек притащишь? Я русский. И зовут меня Андрей.

Лиля надула свои надутые силиконом губы, аля-Анджелина.

- Ну пупсик, не сердись на меня.

Да твою душу. Ей что в лоб, что по лбу. Не прошибаемая.

- Я не пупсик. Хочешь пупса, тогда тебе в ясельную группу. Там много пупсиков.

В этот момент зазвонил мобильный. Я схватил его, как утопающий хватается за спасательный круг. Звонил отец.

- Алё, пап?

- Ты где?

- Как где? В своей квартире.

- А ты на время смотрел? Ты где должен быть?

- Вот чёрт! Пап извини. Я сейчас буду, через полчаса. Мне здесь рядом.

- Короче, премии и бонусов за первое полугодие ты лишаешься.

- Это не справедливо. Да, я вчера тусанулся в ночном клубе. Есть такое, поэтому будильник не услышал. Но я работаю, пап, тоже не хило и штаны в офисе не протираю...

Но отец уже сбросил вызов. Твою дивизию. Резко соскочил. Метнулся в ванную. Быстро привёл себя в порядок. Не заруливая на кухню, всё равно времени нет гоношить завтрак, прошёл в комнату. Лиля уже успела полностью раздеться и залезла в мою постель, приняв соблазнительную позу, с оттопыренной задницей. Да что-ты будешь делать?!

- Андрюша, а ты куда? - Блин, тупая курица. Явно не догоняет.

- Я на работу. Значит так, Лиля, одевайся, и свободна. Дверь захлопнешь. Ключи от моей квартиры оставишь в прихожей. Андестен?

- Почему?

- По кочану. - Развернулся и прошёл быстро на выход.

«BMW» X7 M60i xDrive пиликнула мне сигнализацией. Я прыгнул в салон. Тачка завелась с полтычка, так как стояла на автопрогреве. Переключил передачу и выжал газ. Рванул с парковки, как сайгак. Я немилосердно опаздывал, мать их всех. Ехать хоть и было не далеко, но грёбанные пробки. Пытался маневрировать. Чуть два раза не бортанул разных тормозов и клоунов. Тихо матерился. Вот на фига я вчера пошёл в этот клуб? Зачем спрашивается? Ответа, как всегда, нет. Решил пройтись по дворам. Соскочил в проезд между домами под небольшой аркой. Рулил по дворовым переходам. Недалеко от офиса компании родителей выскочил на проезжую часть. Твою мать, я слишком торопился. В последний момент успел заметить, как на левую сторону моей тачки стремительно надвигается что-то большое. Вот сЦуко, неужели не успел? Удар, скрежет сминаемого, какой-то большой дурой, металла, дикая боль и нирвана…

Сколько я был в отключке, не знаю. Но в какой-то миг ощутил себя разумом. То есть, вернул способность мыслить. А как сказал кто-то шибко умный, если я мыслю, значит я живу. Это радовало. Вот только я по прежнему ничего не видел и ничего не слышал, словно завис в каком-то вакууме. Потом перед глазами вспыхнуло что-то типа экрана и мне стали показывать фильм. Причём фильм был чёрно-белый. Там кто-то в кого-то стрелял из пушек. Потом показали пехоту, стреляли из винтовок с примкнутыми штыками и пулемётов. В небе появились аэропланы начала 20 века. Это что за фигня? Куда-то скакала конница. То в одну сторону, то в другую. И всё время тишина. Немое кино, блин. Потом какие-то кретины митинговали на улицах городов. Раздавали толи газеты, толи прокламации. Народ, как заведённый ходил с флагами и транспарантами. Потом народ бежал в разные стороны, как тараканы, бросая флаги и транспаранты. А в них стреляли солдаты в длинных шинелях при поддержке броневиков. Во вспомнил, с одного такого дедушка Ленин требовал отдать всю власть Советам. Это что мне показывают? Первую Мировую и революцию? Оно мне надо? На фига? Потом по улицам городов скакали казаки и рубили народ шашками. Жёстко однако. Демократов на них нет с правами человека и этой Туты Лансер или как там юную защитницу природы зовут? Хрен знает. Вон матросы идут, много. Рабочие, солдаты. Куда это они? Опять солдаты, тоже много, стреляют в матросов и рабочих. Броневики долбят из пулемётов. А вот и «Аврора» по Неве идёт. А что это фигня? Почему на ней гремят взрывы? Звука нет, но взрывы видны. Потом появилось пламя. Матросы прыгают с бортов в воду. О, баррикады на улицах. Опять солдаты, броневики. Против баррикады выкатывают пушку, бамс, баррикада в хлам. Рабочие и прочие революционные элементы куда-то рвут когти, кто живой остался, бросая винтовки. Вот это жесть. Я даже мысленно поржал. Молодцы вояки, жестко всякий несознательный элемент в позу удивлённого тушканчика ставят. Во, виселицы. Человек десять болтаются. Не слабо, разборки идут. А кто это там болтается?.. Камера увеличила картинку. Не понял?! Дедушка Ленин? На виселице? Что за бред? Дедушка Ленин умер в своей кроватке и был замуфицирован в мавзолее. Навряд ли висельника будут помещать в мавзолей. Что это за фигня? Опять солдаты и казаки. Кого-то стреляют и рубят шашками в капусту. Твою дивизию, сколько народ покрошили! Картинка сменилась. На экране мужик с бородой и усами. Пацанки с ним и пацан. Что-то знакомое. Что делают? О, дрова колят. Да мать моя женщина, это же царь! Государь ампиратор Николя Второй! А это его семейка, принцессы и цесаревич Алексей. Потом всё резко закончилось. Опять темнота. Но появился какой звук. Вроде автомобильные сигналы. Понял, что чувствую свои веки. Открыл их. Где я? Явно в какой-то вонючей подворотне. Наконец, обрёл способность шевелить руками и ногами. Сел на задницу. Что происходит? Я же это, в аварию попал. Это я хорошо помнил. Мля, тачка моя. Огляделся. Тачки не было. И вообще, это была не проезжая часть, а какой-то проходной двор. А вот дальше там, вроде проезжая часть, судя по шуму моторов и бибиканье машин. Встал на ноги. Осмотрел себя. Всё целое. Ничего не болит. Ничего не понимаю. И ещё, были сумерки, а я хорошо помнил, что было утро, когда меня шандарахнуло. Я на работу опаздывал! Взглянул на наручные часы, золотые, между прочим, «Ориент». Стоял и тупо пялился на циферблат. Закрыл глаза, потом вновь открыл. Потряс головой. Господи, пусть мне это приснится. Я сплю, я сплю, я сплю… Ни хрена не сплю. Часы показывали 21 час 46 минут. Это что получается? Я целый день провалялся в какой-то вонючей подворотне. Не, явно гон какой-то страшный. Так сотовый! Надеюсь, я его не расколотил в хлам? Достал из кармана мобильник. Нет, целый… Да твою дивизию, сети нет. Как это нет? В Москве и сети нет? Бред конченный. Поднял телефон вверх, покрутился, пытаясь поймать сеть. По нолям. Да что ты будешь делать? Может из-за того, что со всех сторон здания? Но это всё равно лажа. Сеть должна быть. Ладно, пойдём к проезжей части. Двинулся вперёд, продолжая попытки поймать сеть. Внимание было сосредоточено на сотовом, поэтому я сразу и не увидел пигалицу, выскочившую из-за угла. Она на всём ходу в меня врезалась. Отлетела как мячик и грохнулась на пятую точку. Какое-то время я пялился, ничего не понимая, на девицу. А это явно была девушка. Правда молоденькая, лет шестнадцать. Она тоже на меня сидя на асфальте.

- Пардон, мадемуазель. Я не хотел, извини. Давай руку. – Протянул ей свою клешню. Но она не оценила моего жеста. Вскочила. Смотрела на меня огромными испуганными глазищами. Я вроде не страшный… Хотя после всего, что со мной произошло, фиг знает на кого похож. Может на Квазимодо? – Послушай, подруга. У меня мобила что-то не фурычит, сеть совсем не ловит. Дай позвонить свою мобилу?

Но девчонка почему-то стала от меня пятиться. Она была в джинсах, курточке, кроссовках. На голове шапочка с помпончиком. За спиной рюкзачок. Стандартный прикид девочки-тинейджера.

- Да подожди ты? Я не съем тебя, я не Бармалей! Детьми не питаюсь. Ну выручи меня. Дай мобильник позвонить. – Но она продолжала пятиться. Да что б тебя. В этот момент во двор заскочили трое имбецилов из разряда мелкой полууголовной шпаны из подворотни.

- О, тёлочка! Ну и куда ты от нас решила убежать? Мы с тобой до конца не познакомились. – На меня недоноски не обращали внимания. Им было от 18 до 22. Знаю я такую категорию, крысы конченные. Не люблю я таких. Нутро не переносит. Я и сам не подарок далеко, но этих почему-то не перевариваю. Девчонка дёрнулась. Но со стороны арки шли эти трое. Я стоял, перекрывая проход в соседний двор. Она стала отступать к стене. Я стоял и наблюдал. Понятно, имбецилы гнались за девчонкой, она напоровшись на меня, приняла за одного из этой крысиной стаи. Печально, Андрюха.

- Не трогайте меня.

- А то что будет, маленькая шалава?

- Пожалеете.

Все трое заржали. Один из них схватил девчонку за руку, дернул на себя и обхватил её, прижимая к себе обеими руками. Она задергалась. Троица продолжала ржать. На меня эти кретины внимания так и не обращали. А зря.

- Эй, суслики, малую отпустите.- Все трое замерли, оглянулись на меня. Малая тоже смотрела на меня в ужасе. Да, что ты будешь делать? Чего она так меня боится? Не, я малый не хилый, ломом подпоясанный. Во мне роста 183 сантиметра, вес 90 с вагонеткой и это не сало. Я регулярно в клуб один интересный хожу, где на ринге подраться от души можно и мышцу покачать. По груше поколотить. И подраться никогда не очковал. Спокойно двинулся к ним.

- Ты кто такой, баклан? – Спросил один из них.

- Ты кого бакланом назвал, псина? Малую отпустили резче.

Но мою убедительную просьбу проигнорировали. Опять зря, суслики. Двое стали обходить меня с боков. Всё понятно. Резко рванул к тому, кто заходил с лева. Пробил ему с ходу по грудине кулаком и добавил ногой в коленную чашечку. Он даже среагировать не успел должным образом. Охнул и стал складываться. Я тут же развернулся к тому, кто заходил справа. Он был уже рядом, какой шустрый суслик. Крутанулся и с разворота зарядил ему в грудину ногой. Шнырь улетел спиной на асфальт. Не, ну а что? Заполучить бревном по тулову, да ещё если ты худой, как глист, явно тебя снесёт с копыт. А во мне дури, как я сказал, на 90 кагэ. Звякнул на асфальте нож. Его выронил худой задрот, получивших от меня ногой в грудину. Да мать моя женщина. Я укоризненно посмотрел на третьего урода. Он продолжал удерживать девчонку, но у него в руках тоже уже был нож.

- Суслик, перо брось, а то я им тебе очко порежу на британский флаг. И малую отпусти, последний раз предлагаю.

В этот момент во двор с двух сторон, со стороны арки, ведущей на проезжую часть и со стороны прохода в соседний двор, ворвались полицейские боевики. Толи ОМОН, толи СОБР. Сначала я даже не понял. Но то, что это полиция, к маме не ходи. В чёрной форме, в берцах, с бронежилетами в разгрузках. С автоматами и масками на лицах.

- Всем стоять! Работает жандармерия! – Я сначала даже не успел отреагировать на слово «жандармерия». Поднял руки вверх.

- Атас, фараоны! – Заорал тот, кто держал девчонку. Идиот. Поздно пить боржоми, коли печень через зад вывалилась. Я заблаговременно встал на колени. С этими отморозками лучше не шутить. Руки положил на затылок. К суслику подскочили двое, с двух сторон. Выбили мгновенно нож, потом он получил прикладом автомата в будку и всё, уже на животе, в позе ласточки в полёте. Я думал со мной обойдутся более гуманно. Всё же я выполнил все предписания, как себя вести, когда нарвался на полицейский спецназ. Но я просчитался. Мне зарядили берцем по рёбрам, что я взвыл.

- Б...я. Да вы что творите?

- Глохни. – Меня уронили лицом в асфальт. Руки завели за спину, щёлкнули наручники. Потом резко подняли на ноги. Обшмонали. – Чисто. Оружия нет.

После всю нашу великолепную пятёрку – троих сусликов, меня и малую погрузили в длинный полицейский броневик, что-то типа нашего полицейского броневика «Патруль» на базе Камаза, который заехал во двор. Перед глазами мелькнули надписи на спинах спецуры – «Жандармы». Только тогда, лёжа лицом в пол, вместе с тремя идиотами, задался вопросом, что это за херня? Какие на хрен жандармы?

Слава богу малую не прессовали. Я за неё почему начал волноваться. Её посадили на одно из сидений, располагавшихся вдоль стен десантного отделения броневика.

- Мне куда ноги поставить? – Услышал я девичий голос.

- Вот на этого борова. – Ответил кто-то из жандармов и ткнул меня ногой. Раздался мужской смех.

- Как это на него? Как можно на человека ставить ноги? Вы с ума сошли? – Начала возмущаться мелкая.

- Глохни, шалава малолетняя или рядом с ними ляжешь.

- Я бы попросил, разговаривать с мадемуазелью более вежливо. – Влез в интеллектуальный разговор. Получил удар ногой по спине.

- Глохни шнырь. Или без зубов останешься. – Без зубов оставаться мне явно не хотелось.

- Вы за это ответите! – Взвизгнула девчонка.

- Малая, лучше помолчи. Прошу тебя. С ними бесполезно разговаривать. Я знаю. – Успел сказать ей, не поднимая головы. Опять получил удар берцем по спине. Да мать моя женщина. Если так и дальше пойдёт, меня в каком состоянии в отделение привезут?

- Слушай, что тебе твой дружок говорит и держи язык за зубами. Так как всё сказанное тобой, может быть использовано против тебя. А ты уже наговорила себе на пять лет крытой тюрьмы.

Ни хрена себе! Пятилетку за что? Она вроде ничего такого не сказала. Или я чего-то не догоняю? Вот это я попал в блудняк! Ножки свои она всё же на меня поставила.

- Простите, пожалуйста. – Извинилась она. – Мне просто ноги некуда поставить.

- Всё нормально, мадемуазель. Ради Вас я готов быть и ковриком в прихожей или подставкой для Ваших ножек. И даже не смотря на то, что Вы мне зажали мобильник. – Ответил ей, уткнувшись лицом в грязный, металлический пол полицейской бронемашины.

Опять раздался смех. Смеялись боевики.

- Смотри какой весёлый шнырь. – Сказал кто-то из жандармов. Я не стал высказывать претензии на оскорбления по поводу шныря.

Наконец, машина остановилась.

- Господа шныри, приехали. Ваша конечная остановка. – Сказал кто-то из жандармов. Меня опять рывком, как мешок с картошкой, подняли и выволокли из броневика. – Какой здоровый бугай, да? – Сказал один из тех, кто меня держал.

- Ну вы тоже ребята не хилые ни разу. – Ответил ему. Опять смех с их стороны.

- Точно весёлый. На нарах тоже будешь смеяться? – Лиц спецуры я не видел, они были скрыты масками, только глаза.

- До нар, ещё дожить надо, уважаемый. – Ответил ему. Тут увидел девчонку. Она опять смотрела на меня огромными глазищами. На этот раз в её взгляде было сострадание. Улыбнулся ей, да ладно не грусти, малая, отмажемся, главное мне позвонить. Меня потащили в здание. Как я понял, это было полицейское отделение. Только не мог понять, где это? Нас четверых заволокли в коридор, поставили лицом к стене. Девчонки с нами не было. В какой-то момент услышал где-то её немного приглушённый голос. Причём, как я понял она разговаривала с кем-то на повышенных тонах. Дурочка. Надо сразу требовать звонок родителям. Тем более, она не совершеннолетняя. А она, наоборот, на кого-то ругалась.

Нас обыскали. Кто-то, кого я не видел, так как смотрел исключительно в стенку, стал удивляться.

- Смотри, документы! Иностранец что ли? И деньги. Что это за деньги?

Я сначала не мог понять, это они о чём? Решил потребовать свои права, как гражданина.

- Я требую адвоката. Мы в правовом государстве живём или как?

Тут же огрёб резиновой палкой по спине.

- Ты не умничай, умник. Или ещё прописать?

- Не надо больше. Адвоката тоже не надо.

- Вот и молодец.

Твою душу. Да что здесь происходит? Стоял, уперевшись рогом в стену, с расставленными в стороны ногами чёрт знает сколько. Трёх сусликов куда-то утащили. Я продолжал стоять. Наконец настал и мой черёд. Меня подхватили с двух сторон за руки и потащили вдоль коридора…

...Я сидел в комнате для допросов полицейского участка. Весело до одурения. Руки у меня были скованы наручниками, а наручники крепились к столешнице. Вот уроды, даже бок почесать нельзя, куда мне прилетело берцами полицейских боевиков. Хотя я даже не сопротивлялся и сразу поднял руки. А ещё, когда меня, троих каких-то гопников и странную девчонку привезли на бронемашине в полицейский участок, на моё требование позвонить адвокату, меня перетянули резиновой дубинкой по хребтине, сказав, чтобы я не умничал. Сука, беспредел какой-то.

Но в одиночестве я пребывал не долго. В комнату зашли двое представительных дяденек. Один был одет по гражданке, в цивильном костюме с галстуком. Второй в форме, китель, брюки с тонкой полоской лампаса и погонами. На погонах два пролёта, а вот звездочек нет, но есть вышитый золотыми нитями двуглавый орёл. Блин, первый раз у полиции вижу такую форму и такие погоны. Ещё вдруг вспомнил, что у полицейского спецназа, который нас и паковал, на спинах была надпись "Жандармы". Или я идиот или лыжи не едут. Тот, который в цивильном принёс кейс, стал выкладывать на стол то, что у меня забрали при личном обыске: часы золотые "Ориент", портмоне с деньгами. Деньги выложили отдельно - одну пятитысячную купюру. Пять двухтысячных. Тысячные ещё и по мелочи. Так же монеты - червонцы, пятаки, двушки, рубли. Так же положили купюру в сто баксов. Пластиковые банковские карты сбера, ВТБ и банка Газпром. Мой смартфон фирмы "Самсунг", между прочим, самая последняя и топовая модель. Рядом на стол легли мои водительские права и паспорт. Серьёзные мужчины сели на два стула по другую сторону стола от меня.

- Итак, молодой человек, - начал тот, который в форме, - Ваше имя, фамилия, отчество? Ваш социальный статус?

- Посмотрите в паспорт. Там всё написано. Что за цирк тут устроили? В чём меня обвиняют и где мой адвокат? Ну подрался я тремя гопниками. Так это они первые напали. Это я пострадавший, а вы меня берцами пинаете, палкой бьёте, да ещё наручниками приковали. Что за беспредел?

Но похоже, все мои слова пролетели мимо их ушей.

- Мне повторить вопрос? - Взгляд этого волкодава явно не обещал мне ничего хорошего. Получать опять по рёбрам, как-то желания не было.

- Самарин Андрей Ярославович. 26 лет. Уроженец города-героя Москвы. Работаю инженером в строительной компании "Новое время". Компания принадлежит моим родителям. Можете проверить. Не женат, детей нет. Не судим. Приводы в полицию были, но всего пять раз, за драку в общественном месте, за превышение скорости, за распитие спиртного в общественном месте и так ещё по мелочи. Но я с этим уже завязал. Отвечаю. А то, что подрался сейчас, так повторюсь, не я начал. Гопники сами на меня наехали, да ещё хотели какую-то странную девчонку на троих расписать. А мне не нравится, когда к женщинам, а особенно к малолеткам применяют насилие. Я чту уголовный кодекс, господа.

Эти двое как-то странно на меня смотрели. Потом тот, который в цивильном спросил у того, который в форме:

- Пётр Иннокентьевич, Вы что-нибудь знаете о строительной компании "Новое время"?

- Первый раз слышу, Вениамин Иванович.

Да они издеваются что-ли?

- Да ладно. Как это не слышали? Мы, между прочим тендер выиграли на постройку большого спортивного комплекса и стадиона. Да об этом даже по телевизору показывали.

- И всё таки, молодой человек, мы ничего не слышали о такой компании. И поверьте, если такая компания была бы, то мы знали бы об этом. - Ответил мне в цивильном. - Значит Вы, молодой человек, Самарин Андрей Ярославович?

- Да. Вон даже в паспорте так написано.

- Кстати, насчёт паспорта. - В цивильном взял мой паспорт открыл его, полистал. Усмехнулся, посмотрел на того, кого назвал Петром Иннокентьевичем. - Как Вам сей документ?

- Сделано неплохо, но с этим паспортом этот юноша дошёл бы до первого наряда полиции или жандармов. - Он взглянул на меня. - Это паспорт какой страны?

- Вы что, стебётесь надо мной? Это паспорт гражданина Российской Федерации.

- Какой федерации? - Переспросил меня в цивильном.

- Российской. Что-то не так?

- Да всё не так, молодой человек. Нет такой страны, как Российская Федерация и никогда не было.

Я смотрел на них, как баран на новые ворота. Мля, я точно знал, что не употреблял наркоту. Я её вообще никогда не употреблял, за исключением пару раз курил травку, просто ради ржача и всё. Так это когда было?! Если это розыгрыш, то какой-то тупой до безобразия.

- А куда делась эта страна, гражданин начальник? Сегодня ещё была с утра.

- Да вот мы тоже с господином подполковником хотели бы знать, где эта страна? - Ответил мне в цивильном.

- А на территории какой страны, мы с вами сейчас находимся? - Задал я этим двоим ехидный вопрос.

- На территории Российской империи. Да, молодой человек, за всю свою службу в сыскной полиции, я такого ещё ни разу не видел. И не слышал. Вы самый жалкий фальшивомонетчик, изготовитель фальшивых документов и фантазёр. Но если за подделку денег, банковских карт и документов Вам грозит каторга, лет на 20, но вот на покушение на венценосную особу, уж извините - виселица.

- Чего? Где фальшивые? Деньги настоящие. Я вчера вечером на заправке тачку свою заправлял за наличные... Так, стоп! Какая ещё венценосная особа? Какое покушение? Да вы с ума тут посходили? Может вы на меня ещё и убийство Кеннеди повесите? Не, ну а что, тоже вариант. Правда когда его грохнули, я ещё даже в проекте не числился. Не было меня на белом свете.

- А каком Кеннеди Вы говорите, молодой человек? - Задал вопрос дяденька из сыскной полиции. Жесть. Сыскная полиция, это уголовка что-ли?

- Джон Фицджералд Кеннеди, 35 президент США. Его застрелили в 1963 году. - Почему я знал такое за этим янки, так я недавно фильм про него смотрел.

- Вы, молодой человек, имеете ввиду президента Северо-Американских Соединенных Штатов? Джон Фицджералд Кеннеди? Всё верно. Только он был не 35 президентом, а 36. И его не убили. Покушение было в Чикаго в 1965 году, но пуля прошла по касательной. Он остался жив. И умер в возрасте 98 лет, шесть лет назад.

Я подвис. Не, они точно надо мной стебутся. В этот момент дверь в допросную открылась. Зашёл ещё более представительный, чем эти двое перцев дядя, в военной форме с генеральскими лампасами на брюках, за ним второй, одетый по гражданке, и за ними... Та девчонка, из-за которой я ввязался в драку с тремя гопниками. Всё в тех же джинсах, кроссовках, курточке и с рюкзачком за спиной. Двое, которые меня допрашивали моментально подскочили, как на пружинах, вытянулись по стойке смирно, склонив головы.

- Ваше Императорское Высочество. Цесаревна! - Произнёс с подобострастием чел в погонах, это который Пётр Иннокентьевич. Потом посмотрел на генерала и на второго в цивильном. - Ваше сиятельство, Ваше превосходительство!

Твою душу. Я уже ничего не понимал. Девчонка обвела всех взглядом, остановилась на мне.

- Освободите его. Я требую. - Она посмотрела на генерала. - Граф, Вы слышите?

- Ваше Императорское Высочество. Я всё понимаю, но есть специальный протокол. Этот молодчик, как раз попадает под этот протокол.

- Причём здесь он и протокол о государственной измене? - Девчонка требовательно смотрела на генерала. Он достал из кармана платок и вытер свою плешь на макушке. И тут вступил в разговор в цивильном, который зашёл вместе с девчонкой.

- Цесаревна Ольга Николаевна, прошу меня извинить. Но у него при себе найдены фальшивые деньги, фальшивые документы несуществующей страны и средства связи. Вот он, сотовый телефон, видите, лежит на столе. Причём написано "Самсунг" по-английски. Но такой фирмы не существует. Вы уверены, Ваше Высочество, что нападение на Вас не было инспирировано иностранной разведкой и к Вам его специально не подвели, чтобы он втёрся к Вам в доверие? Мы сейчас пытаемся выяснить англичане это были, они мастера на такие штуки или это германская военная разведка.

У меня начиналась тихая паника. Да мать вашу!

- Что? Вам мало того, что на меня навешивают кучу диких статей, грозят каторгой лет на двадцать и виселицей, а тут ещё шпионом меня пытаетесь выставить? Одуреть! Ну давайте. Чей я там шпион? Уверен, что вы докажите, что я агент разведки Гондураса и до кучи Папуа-Новой Гвинеи.

Все пятеро, включая пигалицу, молча на меня смотрели. Я заткнулся.

- А молодой человек с юмором. Он тут нам такое наговорил, что я даже не знаю. Цирк какой-то. - Усмехнулся дядька из уголовки, вернее из сыскной полиции. Меня достала вся эта хрень. Куда я попал, явно в дурку! Зло посмотрел на сыскаря.

- Вот именно, цирк какой-то тут развели. Ага, как же нет такой страны, как Россия. Я так и поверил. И ещё, Кеннеди грохнули в 1963 году в Далласе. И он был не 36, а 35 президентом. А убийство повесили на Ли Харви Освальда, сделав из него крайнего. Об этом все знают, а Вы мне тут лажу какую-то лепите.

- О чём это он? - Спросил генерал чела из уголовки. За него ответил тот, который был в форме.

- Ваше сиятельство, молодой человек утверждает, что 36 президент Северо-Американских Соединённых Штатов Джон Фицджералд Кеннеди был убит в 1963 году. В Далласе, как оказывается.

- Однако!

Ко мне шагнула девчонка. Посмотрела на кадра в цивильном, который их превосходительство.

- Господин полковник, я понимаю, что есть протокол. Но наручники снимите с него. И это не обсуждается.

- Хорошо, Ваше Императорское Высочество. - Меня тут же освободили. Я встал со стула, растёр запястья. Она смотрела мне в глаза.

- Мы не успели познакомится. Как тебя зовут?

- Андрей. Самарин Андрей.

- А меня Ольга. - Она протянула мне свою ладошку. Я её аккуратно пожал. Брови у девушки удивлённо изогнулись. Не понял? Я что опять косяк какой допустил? Посмотрел на сопровождающих её. Генерал покачал осуждающе головой.

- Высокородной даме, а тем более Цесаревне, принято целовать ручку.

- Правда? - Я смотрел удивлённо на генерала. Тот кивнул. Перевёл взгляд на девчонку. - Ну извини, подруга. Я не обучен придворному политесу. Наверное, во мне высокородности не хватает. Но я могу поцеловать, мне не в лом.

Она улыбнулась, ручку свою убрала.

- Спасибо, Андрей, но достаточно и пожатия.

Но если она смотрела на меня с любопытством, то весь мужской кагал, бывший в комнате, глядел на меня, как на врага народа. Твою душу, стоит ей уйти, как меня, сто пудово, ногами пинать будут.

Ольга обратилась к генералу.

- Граф, я очень надеюсь, что во всём разберутся и выяснят, что Андрей не виноват. Всё это, по моему мнению, простое недоразумение. И ещё, - на этот раз она взглянула на цивильного, - я надеюсь, очень надеюсь, господин полковник, что Андрея больше пальцем не тронут. Я знаю, что Корпус Жандармов много не церемонится и Ваши подопечные применяют недозволенные методы допроса. Я закрою глаза на то, что произошло, но если ещё раз такое случиться...

- Цесаревна, мы разберёмся с этим вопиющим случаем. Обещаю, что Самарина не тронут.

- А он случаем не из этих Самариных? - Вдруг спросил генерал. - Фрол Некодимыча, купца первой гильдии, промышленника и, так называемого, оружейного барона? Больно этот молодой человек на старшего внучка его похож.

- Я тоже это заметил. - Ответил полковник. - Но старшего внука зовут Владимир. Это я точно знаю. Есть ещё Павел и Игорь. Андрея среди Самариных нет. Мне по долгу службы приходится общаться с главой их семьи.

Ольга посмотрела на меня.

- Андрей, я очень надеюсь, что ты ни в чём не виноват. И когда ты освободишься, то хочу пригласить тебя к себе в гости. После завтра у меня День Рождения. - Я заметил, как у мужчин округлились глаза.

- Но Ваше Императорское Высочество, это нарушение... - Начал генерал, но Ольга его перебила.

- Нарушение дворцового этикета? Бросьте, граф. Мы живём в 21 веке, а не в средневековье. Не в 19 веке и даже не в 20. И если я пригласила Андрея к себе на День Рождения, значит он имеет право туда прийти. А вы с господином полковником позаботитесь об этом. И ещё позаботитесь, чтобы с Андреем какого несчастного случая не произошло, чтобы не упал случайно, ногу себе не сломал или ещё что. Вы меня хорошо поняли, граф? - Она смотрела на генерала. Тот кивнул, заверил её, что всё будет хорошо. - Господин полковник? - Теперь уже смотрела на, как я понял, главу Корпуса Жандармов, это тех боевиков, которые меня упаковали.

- Не беспокойтесь, Ваше Императорское Высочество. Раз Вы пригласили Самарина на свой День рождения, значит он там будет.

Прежде чем покинуть комнату, она ещё раз взглянула на меня, улыбнулась и вышла. Генерал и полковник, бросив на меня ну очень хмурые взгляды, тоже отвалили. Остались те двое, которые изначально меня допрашивали. Они оба перекрестились, выдохнули облегчённо. Потом уставились на меня. Я сделал физиономию кирпичом и выдвинул нижнюю челюсть. Если это не глюк и не разводка, то, по ходу, я заполучил очень мощную крышу.

- Извините, граждане начальники, а сколько лет исполняется... - Я замолчал, глядя на них.

- Её Императорскому Высочеству, Ольге Николаевне исполняется 22 года.

- Как 22? Я думал ей 16, максимум 17! - Они молча глядели на меня. - Ладно, 22, значит 22. - Немного помолчал, потом ухмыльнулся. - И всё же Кеннеди грохнули в Далласе, в шестьдесят третьем. И не гоните мне пургу...

Глава 2. Родня.

- Тяжёлый случай. – Покачал головой Пётр Иннокентьевич. Он собрал все мои вещи, сложил их в полиэтиленовый пакет с надписью: «Вещественные доказательства». – Пойдёмте, Вениамин Иванович. А Вы, молодой человек, посидите здесь. – Сказал он мне.

- И сколько я буду тут сидеть? Мне надо душ принять, поужинать. Как я понимаю, уже вечер? А я с утра не жрамши.

Вениамин Иванович усмехнулся.

- Удивительно, как сочетается в этом молодом индивиде образованность, наглость и быдлячество.

Эти двое вышли. Я сидел, потом встал и походил. Прошёл примерно час. Я постучался в дверь.

- Эй! Я долго ещё здесь буду сидеть? – А в ответ тишина. Вот уроды. И дверь закрыта. Ещё походил. Потом лег на стол, закрыл глаза. Пытался понять, что со мной произошло? Куда я попал? Стал машинально напевать песню, которую слышал недавно. РеволюциЁнную. Почему её, сам не мог понять:

И снег, и ветер,
И звёзд ночной полёт.
Меня мое сердце
В тревожную даль зовёт.

И так же, как в жизни каждый,
Любовь ты встретишь однажды, -
С тобою, как ты, отважно
Сквозь бури она пройдёт.

Не думай, что всё пропели,
Что бури все отгремели.
Готовься к великой цели,
А слава тебя найдёт!

И снег, и ветер,
И звёзд ночной полёт.
Меня мое сердце
В тревожную даль зовёт.

Двери открылись. Я в это время лежал на столе на спине, закинув ногу на ногу и покачивал ей в такт песни. В комнату для допросов зашёл Пётр Иннокентьевич. С ним был какой-то старик, в нехилом костюме. Пиджак, брюки, явно не дешёвые, я в этом разбирался. Рубашка, галстук с золотой заколкой и бриллиантом. Туфли, тоже явно не с шанхайки. На безымянном пальце правой руки широкое обручальное кольцо. На безымянном пальце левой руки серьёзный перстень с приличным рубином. В руках у старика была трость с золотым набалдашником. Я убрал ноги и встал со стола.

- Господа полисмены, наконец, вспомнили о бедном узнике замка Ив? – С сарказмом сказал вошедшим. Похоже ещё один не маленький чин какой-то пожаловал. И что им надо от меня? Ходят смотрят, как на обезьяну в клетке.

- Ну вот, уважаемый Фрол Никодимыч, видите? Наглец первостатейный. Ему на всё наплевать. А ведь он по особому протоколу идёт.

- Ну прямо так и по протоколу? Не похож он на шпиона, Пётр Иннокентьевич. Значит Самарин?

- Он так назвался. Самарин Андрей Ярославович. 26 лет от роду, согласно его показаниям и странному паспорту. Я сейчас проверил по нашим базам, такой нигде не числится. И самое главное границу империи не пересекал. Взялся непонятно откуда. Его бы уже заперли в камеру, да вот незадача, Цесаревна за него ходатайствует.

- Сама Ольга Николаевна? Её императорское Высочество? – Старик удивлённо посмотрел на полицейского.

- Сама. Жандармы задержали его и… Цесаревну, во время облавы.

- А что же Её Высочество делала в обществе этого молодого человека?

- Не знаю. Самарин говорит, что встретились случайно. Что на неё было совершенно покушение, а он вступился за принцессу. Говорит, что не любит, когда обижают дам. И что он чтит уголовный кодекс.

- Однако! – Усмехнулся этот Фрол Никодимыч. Где-то я уже слышал это имя и отчество! Точно, о нём говорил генерал. Он вроде тоже Самарин. Я всматривался в старика. Кого-то он мне напоминал… да мать моя женщина. Он был похож на моего деда. Не близнец, конечно, но родственные черты очень хорошо видны. Словно брат моего деда. Старик тоже меня разглядывал. Потом усмехнулся.

- А ведь похож, шельмец такой. Я думал шутка какая-то, когда мне шеф корпуса жандармов позвонил. – Он подошёл ко мне ближе. – Ну и чей ты?

- Что значит чей? Я свой, собственный.

- Самарин?

- Самарин, Андрей Ярославович. Что-то не так, дедушка?

- Дедушка значит?

- А кто? По возрасту Вы мне в друзья или просто в знакомые никак не подходите.

- Дерзкий?

- Почему дерзкий? Я очень уважаю старшее поколение. Пару раз даже бабулек через перекрёсток переводил. Честное благородное слово.

- Однако, Пётр Иннокентьевич, и правда наглый. – Смотрел на меня и на губах его появилась улыбка. – Вообще-то, всех своих внуков и внучек я знаю на пересчёт. И тебя среди них нет. Я о тебе ничего не знаю. А должен, если ты Самарин, из нашего рода.

- И что? Я тоже Вас вижу впервые. И среди Самариных, извините меня, но Фрола Никодимыча не знаю. – То, что старик похож на моего деда говорить не стал. Ну его. А то точно наплюют на просьбу девчонки и законопатят в камеру. Как-то я не мог до конца поверить, что та пигалица была реальной принцессой. Бред какой-то.

- Фрол Никодимыч, так может он не из Ваших Самариных? – Спросил чин из сыскной полиции.

- Может. Да только фамильные черты наши в нём, слишком уж видны. А я в такие совпадения не верю. Мой двоюродный дед, сто лет назад эмигрировал в Южную Америку. Назар Степанович, царство ему небесное. Правда с потомством у него не сильно хорошо было. Три сына и дочь. Два сына ещё мальцами померли. Дочка в 25 лет от малярии померла. Остался только один. Дядька мой. Он в 1965 году умер. От него тоже один сынок остался. Мой троюродный брат. Так вот, у него сын и дочь были. 15 лет назад они все на самолёте летели. Самолёт упал в Андах. Все погибли. Так и прервалась наша американская ветвь Самариных. Вот я смотрю на этого молодого человека, может он кто из отпрысков детей моего брата? Из бастардов. Законнорожденных то я всех знал. Уж не бастард ли ты, внучек?

- Понятия не имею. А что? С этим проблемы?

- Проблем нет. Бастард, не бастард, главное, чтобы нашей крови был, Самаринской.

- Фрол Никодимыч, так нет ничего проще. Провести экспертизу на ДНК и всё. – Сказал полисмен.

- Проведём. Если наш, кто же его бросит?! Да и наследство в Южной Америке надо принять. Там активы наши. Сейчас то пока я управляю. Всё никак не мог решить кому из внуков его отдать.

Мать честная. Ещё и родственники в Южной Америке. Правда, вроде все погибли.

- Это всё очень хорошо. Но меня выпускать будут?

- Ну что, Фрол Никодимыч? Забираете его или как?

- Забираю. – Старик посмотрел на меня. – Пошли, внучок.

- Весьма признателен Вам, дедушка. От души. – Взглянул на спеца из сыскной полиции. – Вещички мне назад верните. А то знаю я вас, полицию, так и норовите чужое отжать по беспределу.

- Что? – Пётр Иннокентьевич даже подскочил на месте. Мне в грудь сразу упёрся набалдашник трости старика.

- Язык прикуси, Андрюша. А то тебе его прикусят, очень быстро. Понял? – В голосе деда звякнул металл.

- Понял, что не понятного. Извините, это я других полицейских имел в виду.

- Каких это? – Тут же задал вопрос Пётр Иннокентьевич.

- Да разных. ПеПесов или гаев там всяких… - Я заткнулся, нарвавшись на тяжёлый взгляд старика. Начальник сыскной полиции отдал мне мои часы, портмоне, правда без денег и банковских карт.

- Это всё? А деньги? Те же баксы? А банковские карты? А мобила моя? Документы?

- Деньги подлежат изъятию, так как таких денег нет в природе. Мобила, как Вы сказали, молодой человек, пока останется у меня. Сто баксов, как я понимаю, это северо-американские доллары? Они изымаются. Нет таких купюр. Есть другие сто долларовые купюры. Документы тоже остаются у меня, ибо фальшивые. Банковские карты так же останутся у меня до выяснения. Так как нет таких банков, кроме сбербанка. Но у сбербанка таких карт нет. Но я выясню у управляющего.

- Ничего себе! Упаковали ни за что, обогрели, обобрали. Трындец. Гол, как сокол стал. Тогда другие деньги мне дайте. Я хоть поем что-нибудь. Ход дог какой-нибудь или доширака куплю, на крайний случай. Я с утра ничего не ел.

- Поехали. Не бойся, голодным не останешься. – Сказал мне Фрол Никодимыч.

Часы надел на руку, портмоне в карман. Прошёл за дедом. В этот момент в отделение полиции привезли каких-то цуцыков обдолбанных, но хорошо и прилично одетых. Один из них попытался качать права и говорить, что все полицейские пойдут скоро собирать чинарики на остановках, когда он пожалуется своему папику. Полицейские его молча выслушали и так же молча навернули поперёк спины дубинкой. Он завопил, получил ещё пару раз. После этого заткнулся. М-да, жёстко здесь. Много не разговаривают. И что-то мне подсказывало, что папик приехав в этот околоток, будет ещё извиняться перед полицейскими. Хорошо, что хоть жандармов тут не было. Эти вообще конченные отморозки.

Вышли на улицу. Старик спустился с крыльца и двинулся к большому лимузину чёрного цвета. Из машины выскочил водитель и угодливо открыл заднюю правую дверь. Фрол Никодимыч оглянулся. Я продолжал стоять на крыльце.

- Чего застыл? Иди сюда. – Я подошёл. – В машину садись.

Пришлось садиться. М-да крутой салон, кожа. Правда я не совсем понял, это Роллс Ройс что ли? Следом за мной в салон сел старик. Водила закрыл за ним дверь, быстро суетнулся и устроился на водительском.

- Куда прикажите, Фрол Никодимыч?

- Ты что, Коля, перегрелся? Домой поехали. В городскую резиденцию. – Ответил старик. Водитель Коля кивнул.

Ехали по ночной Москве. Всё было в огнях. Я смотрел на столицу. Узнавал что-то и не узнавал. Дьвольщина, это точно мой город? Почувствовал взгляд старика. Посмотрел на него.

- Роллс Ройс? Ручной сборки? – Задал вопрос. Я не знал о чём говорить, поэтому ляпнул первое, что пришло в голову. Реакция деда меня удивила, как и реакция водителя. У Фрола Никодимыча брови удивлённо изогнулись, а водитель усмехнулся и покачал головой, словно я задал тупой детский вопрос. Не понял?

- Почему Роллс Ройс? Ты что, Андрейка? Ещё не хватало что-то у англичашек покупать. – Я глянул вперёд, увидел в зеркале заднего вида смеющиеся глаза водителя. – Вот познакомься, Коля, ещё один внучок у меня появился. Самарин Андрейка.

- Да, интересный внук у Вас, Фрол Никодимыч.

- Не понял, а что интересного? Значит не Роллс Ройс? Форд? Так не тянет форд на такой лимузин. Кадилак?

- Ты Андрей с Луны свалился что ли? – Спросил меня мой новоиспечённый «дедушка». А водила засмеялся и опять покачал головой.

- Андрей, как по батюшке? – Спросил водитель.

- Ярославович.

- Андрей Ярославович, разве можно ровнять Форд, Кадилак и даже Роллс Ройс с Руссо-Балтом?

Теперь уже я вытаращился на водителя. Перевёл удивлённый взгляд на деда.

- Ты Андрейка точно с Луны свалился или из Амазонских джунглей выполз в цивилизацию? – Повторил Фрол Никодимыч.

- Ага из Амазонских джунглей. – Руссо-Балт… Что-то знакомое. Пытался вспомнить, мысль крутилась в голове, но… По нолям. Дед заинтересованно смотрел на меня.

- Ты что, Андрей, не слышал о Руссо-Балте? Старейшем концерне империи? – Спросил меня Фрол Никодимыч.

- Эээ, ну как-то…

- Понятно. А производишь впечатление вроде бы образованного человека. В России нет такого человека, который не знает, что такое Руссо-Балт. Ты что и правда не слышал о таком концерне? – Дед смотрел на меня удивлённо. И тут я вспомнил, дедушка Ленин на Руссо-Балте ездил. Во точно. Кабриолет такой был. Русский автомобильный завод. Где-то в Прибалтике он функционировал. Но в революцию его национализировали и он как-то тихо умер.

- Слышал. Руссо-Балт был образован в конце 19 века?

- Верно. Точнее в 1869 году в Риге. Изначально изготавливал железнодорожные вагоны. До 1916 года его цеха работали в Риге, Санкт-Петербурге и Твери. С 1916 года в Москве и Таганроге. Из Риги производственные мощности были эвакуированы. Руссо-Балт изготавливал не только железнодорожные вагоны, но и трамваи, сельхозмашины, автомобили с 1908 года и даже аэропланы. За сто с лишним лет Руссо-Балт разросся в самый настоящий концерн, куда входит много производств. Выпускает от велосипедов и лёгких скутеров, до спортивных и тяжёлый мотоциклов. – При слове тяжёлый, у меня пошла ассоциация с мотоциклом «Урал». - Автомобили всей линейки. От малолитражек бюджетного варианта, для людей с невысоким доходом, машины среднего сегмента для среднего класса и до машин премиум и экстрокласса. В том числе и лимузины. На любой вкус и кошелёк.

- И джипы?

- Внедорожники? Почему ты их называешь на англосаксонский лад?

- Привык.

- Отучайся. У нас в семье не любят англосаксов. Да, как ты говоришь, джипы любой комплектации. По мимо этого спец машины, бронемашины для полиции, армии, пожарных и прочее. Тяжёлые карьерные самосвалы. В корпорацию Руссо-Балт входит ещё и авиастроительная компания. Которая развилась из небольшого заводика по производству аэропланов начала 20 века. Производит пассажирские лайнеры, транспортные, спецсамолёты и военную авиацию, в том числе и вертолёты. Конечно, производит и железнодорожные вагоны и локомотивы. Дочернее предприятие Руссо-Балт производит стрелковое оружие, системы ПРО и ПВО. А в прошлом месяце произошло слияние с компанией производящей танки и машины пехоты.

- И это всё Руссо-Балт?

- И это всё Руссо-Балт.

Я смотрел на Фрола Никодимыча и у меня возникли смутные подозрения.

- Скажите, Фрол Никодимыч, а Самарины какое отношение имеют к Руссо-Балту?

- Прямое. Мы владеем контрольным пакетом акций. Самарины сами работают в корпорации инженерами, конструкторами, финансистами. Сам понимаешь, у корпорации и свои два банка имеются.

- Ни хрена себе… Извините. – Строительная компания моих родителей выглядела рядом с этой корпорацией-монстром, всего лишь жалкой болонкой или вообще какой-нибудь чихуахуа. И ещё я понял почему, и водитель Николай, и Фрол Никодимыч так отреагировали на Роллс Ройс, на Форд и на Кадилак.

Машина свернула к трёхэтажному с колоннами, огромному особняку, огороженному красивой кованной решёткой-забором. Такие же кованные ворота автоматически открылись. Я сидел, смотрел на это открыв рот. Ничего себе. Я понял куда мы приехали. Это Останкино! Бывшее имение графов Шереметьевых. Всё так же, как и в моей реальности, за исключением забора. Здесь он был выше. И статуи рядом с особняком. В моей реальности имелась только одна статуя, по середине круглого газона перед входом. Здесь их четыре. Машина подъехала к парадному крыльцу. Мягко остановилась. К лимузину подошёл халдей в униформе. Открыл дверь со стороны Фрола Никодимыча. Чуть согнулся. Старик вышел. Я старостью не страдал, сам открыл свою дверь и свалил из уютного и навороченного салона Руссо-Балта. Осматривал особняк. На стенах была подсветка. Всё чисто и аккуратно. И у нас это музей, куда ходят зеваки. А здесь частная территория. Хорошо Самарины устроились, хапнуть в собственность такой особняк и парк. Посторонних нет. Заметил наличие видеокамер. Как позже узнал, весь Останкинский парк не был в собственности Самариных, а только часть, примыкающий к особняку. Но даже и этого было достаточно.

Фрол Никодимыч зашёл на крыльцо, опираясь на свою трость. Оглянулся. Я в это время во всю глазел на особняк.

- Ты долго ещё рассматривать будешь? – Услышал я его голос. Рядом с хозяином стоял всё тот же халдей, угодливо глядя на старика. Открыл перед ним дверь. Я поплёлся вслед за «дедушкой». Зашли в сам особняк. Блин… Я бывал здесь, в своей реальности. Всё богато, до безобразия, но это и понятно, всё же музей. А тут… Многое не так как у нас, но роскошь всё равно зашкаливающая. Халдей за нами не зашёл, здесь была своя прислуга. Фрол Никодимыч сделал знак рукой, давая понять прислуге, что в их услугах не нуждается. Он прошёл дальше в большой зал. Я пошёл за стариком. Прислуга любопытно пялилась на меня. М-да, как-то я не привык жить в музеях. В большом зале нас встретила женщина в годах. Не смотря на её возраст, всё же на её лице сохранялись остатки былой красоты.

- Фроша, - спросила она старика, когда мы зашли, - куда ты ездил в такой поздний час?

- Олюшка, ты почему не отдыхаешь? – Ответил он вопросом на вопрос. Подошел к женщине и поцеловал ей руки.

- Я решила тебя дождаться. Фрол, а что это за молодой человек с тобой? – Она внимательно смотрела на меня. Старик оглянулся на меня.

- А это, Олюшка, познакомься. Ещё один внучок у нас появился. Самарин Андрей Ярославович.

Женщина подошла ко мне, внимательно вглядывалась в моё лицо. Потом неожиданно улыбнулась.

- Фроша, а ведь он очень похож на тебя.

- Скажешь тоже, дорогая. Похож! По моему, не похож.

- Нет Фроша, похож. Мало того, я даже больше скажу, он твоя точная копия. Ты был таким же в 25 лет. Невероятно. Даже наши дети не были так сильно похожи на тебя в молодости.

- Олюшка, ты преувеличиваешь. Андрей, познакомься, Ольга Константиновна Самарина. Моя жена и мать многочисленного семейства. Бабушка и даже уже прабабушка.

- Здравствуйте. – Поздоровался я. Ольга Константиновна продолжала смотреть на меня.

- Здравствуй, Андрей. Фроша, я несколько не преувеличиваю. Пусть у меня не всё в порядке с сердцем, но на память я не жалуюсь, как и на зрение. А память у меня, дорогой, фотографическая. И ты это знаешь. Я сейчас даже фотографии твои принесу, в молодости какой ты был. Сам посмотришь. Да ты и сам это уже понимаешь. Единственное, это цвет глаз у вас разный. У тебя карие, а у Андрея голубые. Откуда ты Андрей? Почему мы ничего не знаем о других Самариных?

- Похоже, Олюшка, нашлась американская ветвь Самариных. Иного объяснения я не нахожу.

- Но они все погибли.

- Значит не все.

Я смотрел на эту женщину и молчал. А что я мог сказать? Что я из другой реальности? Из параллельной. Уверен, никто такого креатива не оценит. В зале стало прибавляться народа. Пришёл мужчина, похоже кто-то из сыновей Фрола Никодимыча и Ольги Константиновны. Потом ещё один. Две женщины, лет 40 или чуть старше. Все такие ухоженные, холёные. Наконец появилась более молодая поросль Самариных. Трое парней от 20 до 30 лет. Две девушки 18-22 лет. И дети, пятеро. Два мальчика 8-10 лет и три девочки тоже ещё совсем мелкие.

- Это ещё далеко не все Самарины, Андрей. – Сказала мне Ольга Константиновна. Не слабо. Я оглядывал их всех. Они смотрели на меня. Девчонки стали что-то шептать друг другу на ухо и хихикать. Я улыбнулся им во все свои тридцать два зуба.

- Фроша, а почему тебе об Андрее сообщил руководитель корпуса жандармов?

- А потому дорогая, что этот молодчик не успев появится, как тут же угодил в руки жандармов, попал под обвинение по особому протоколу о госизмене. У него обнаружены были странные документы страны, которой нет в природе. Такие же странные деньги, на которые он ничего купить не сможет.

- Как особый протокол? Андрей, ты террорист или революционер?

- Ну что Вы, Ольга Константиновна?! Я политикой вообще не занимаюсь. Поверьте. И к террористам и, тем более, к революционерам никакого отношения не имею. Я вообще по другой части. По строительной.

- Олюшка, его спасло то, что, как это не странно, за него попросила сама цесаревна. Ольга Николаевна. И пригласила к себе на День рождения.

В зале наступила тишина. На меня смотрели, как на какого-то йети, который вдруг решил покинуть Гималаи и прийти в ближайший магазин за спичками с солью.

- Сама цесаревна? Ольга Николаевна?

- Да, дорогая, сама цесаревна. Андрей, познакомься. Эти мужчины мои сыновья. Тимофей Фролович и Константин Фролович. – Дальше одна женщина оказалась женой Константина, вторая дочерью Фрола Никодимыча. Парни и девчонки – это внуки и внучки. Владимир, Павел и Игорь. Владимир был самый старший из внуков, потом шёл Павел. Был ещё Антон, Пётр и Сергей, но этих троих сейчас не было в усадьбе. Девушки – Зоя и Анастасия. Были ещё Мария, Ольга, Анна и Елизавета. Но, как и других внуков, этих троих внучек тоже здесь не было. Владимир был женат. Его жена находилась сейчас в усадьбе, но пребывала с маленьким сыном, которому исполнилось восемь месяцев.

- Что же мы стоим? – Всплеснула руками Ольга Константиновна. – Андрей, ты есть, наверное, хочешь?

- Спасибо, я бы не отказался. А то с самого утра маковой росинки не пробовал.

- Мы уже поужинали все. Но тебя сейчас накормят. Алёна! – Позвала она кого-то. К нам подошла женщина из прислуги. – Нужно покормить Андрея.

- Хорошо, Ольга Константиновна.

- И надо его устроить, где он будет спать.

- Конечно, не беспокойтесь. Андрей…

- Ярославович, но можно просто Андрей, я не переломлюсь.

На мой спич женщина улыбнулась, но и только.

- Андрей Ярославович, давайте свою куртку и пойдёмте со мной.

Меня отвели в ванную, где я умылся. Решил набраться наглости.

- Скажите, а можно принять душ? А то я что-то в последнее время, то в лужах валяюсь, то на полу полицейской машины путешествую, лёжа лицом в пол.

Она спокойно мне кивнула, при этом не выразила никаких эмоций. Жёстко надрессированная прислуга.

- Конечно, принимайте. Я сейчас принесу Вам полотенце. Извините, какая у Вас одежда и нижнее бельё я не знаю.

- Можно без нижнего белья. Оно у меня чистое, только вчера менял. Просто полотенце и всё.

Полотенце мне принесли. Я с наслаждением залез в ванную. Большая она была, как бассейн. Но наплевать. Нормально так поплескался. Вымылся. Вытерся насухо и оделся. Причесался. Слава богу расчёску просить не надо было, своя имелась.

Возле ванной меня ждала совсем молодая девушка, тоже из прислуги. Как только я вышел, она чуть присела в некоем реверансе.

- Пожалуйста, пойдёмте со мной.

- Куда, прелестное создание?

Девушка удивлённо посмотрела на меня, покраснела и опустила глаза.

- В столовую. Там уже накрыто.

- Пойдём. – Пока шли, я пытался познакомится. – Как зовут столь прелестное создание.

- Наташа. – Тихо ответила она.

- Ты здесь работаешь?

- Да.

- И хорошо тебе платят?

- Спасибо, достаточно.

Какая-то не разговорчивая мамзель. Даже не улыбнётся. В итоге, оставил попытки. В столовой был накрыт стол. У меня слюни побежали. Я с удовольствием уселся за стол. С лева от столовых приборов лежала салфетка. Блин, как в ресторане! Взял её и разложил на своих коленях. Со мной, рядом стоял ещё один халдей. Он открыл кастрюлю, которая стояла на столе и предложил мне суп.
- Наливай.

Суп оказался очень вкусный. С потрошками. Вспомнил незабываемый фильм «Место встречи изменить нельзя», как там Жеглов говорил: «Эх, сейчас бы супчику горяченького, да с потрошками!»

Да, я вот ем горяченький супчик с потрошками. А как вы? Потом мне принесли бефстроганов. Тоже навернул от души. Квашенная капусточка.

- Сударь не желает с устатку рюмочку беленькой? – Спросил меня халдей. Я посидел, подумал. Нет, хватило вчера поколбасится в ночном клубе.

- Сударь не желает. А вот чашечку чёрного байхового чая с лимоном, я бы с удовольствием.

- Как прикажите.

В этот момент в столовую зашёл один из молодых Самариных. Кажется его зовут Павел.

- Чай. – Сказал он прислуге. И сел за стол. Смотрел на меня и улыбался. Я тоже усмехнулся. Тут же в столовую зашел ещё один, который Игорь.

- Кофе. – Повелительным голосом произнёс он, даже не посмотрев на прислугу, и тоже сел за стол. Теперь оба смотрели на меня и ухмылялись.

- Что так смотрим? Цирк нашли? Клоуна?

- Может и цирк. – Проговорил Игорь. – А ты правда Самарин?

- А ты? – Ответил вопросом на вопрос.

- Я то Самарин.

- Я тоже Самарин. Ты это хотел услышать? Услышал? Молодец, возьми на полке пирожок. – Не знаю, почему я так повёл себя с ним, но мне почему-то не понравилась некая высокомерность этого Игоря.

- Услышал. А может ты просто мошенник?

- Угадал. Я самый крутой мошенник во вселенной. Урфин Джус, слышал о таком?

- Что ты комедию ломаешь?

- Комедию? По моему, комедиант здесь не я. Чего напрягся так, Игорёша? Да, я тоже Самарин. Но это не факт, что мы родичи. И если тебя что-то напрягает, особенно если боишься, что я что-то отожму из твоей доли наследства, можешь расслабиться. Я не по этой части. И я не просил твоего деда забирать меня. Так как меня всё равно бы отпустили. Вопрос только в том, где бы я ночевал и что ел? Деньги то у меня забрали. Сказали, что не настоящие. Одуреть.

- Игорь, ты чего пристал к Андрею? Оставь. – Вмешался Павел в нашу с его братом пикировку. Перевёл взгляд с Игоря на меня.

- Андрей, расскажи, как так получилось, что цесаревна пригласила тебя на свой День рождения?

- Да я сам не понял, как так получилось.

- Да ладно. Ну расскажи. Ты хоть понимаешь, что это значит?

- Не понимаю. А что значит?

- Попасть на празднование Дня рождения цесаревны, это мало кому удаётся.

- Что, никого из вас она никогда не приглашала на днюху? Вы же такие крутые олигархи.

- Нет, не приглашала. Многие бы хотели попасть на этот праздник. Но не многие попадают. А тебя раз и пригласила. Вот я и хочу узнать, что такого ты сделал?

В этот момент в столовую заглянули Зоя с Настей. Смотрят на меня и хитро улыбаются.

- А вам чего надо? Спать идите. – Прикрикнул на сестёр Игорь

- Вот и иди сам. – Ответила Зоя. – А мы чай попить хотим. И вообще, ты чего раскомандовался?

- Нам пожалуйста по чашечке зелёного чая. – Сказала Настя. Она была помладше своей сестры Зои. Обе девушки уселись за стол. Милые девчонки. Я подмигнул им.

- Андрей, ну так всё-таки, почему цесаревна тебя пригласила на День рождения? – Не отставал от меня Павел.

- Да ничего не сделал. Заплутал я немного. А мобила что-то сеть не брала. Иду через какую-то подворотню, а тут из-за угла девчонка выскакивает. С рюкзачком за плечами, в курточке и джинсах. Мелкая такая. налетела на меня. Даже упала. Я извинился, конечно. Говорю, дай мобилу позвонить. А она чего-то испугалась и давай от меня шкерится. И тут трое гопников заскочили в подворотню. Оказывается, они за ней гнались. Зажали её в углу. Давай пургу гнать, типа сейчас тебя детка распишем на троих.

- Как это расписать на троих? – Спросила Зоя. Я на неё посмотрел, как на удивительное чудо.

- Зоя, ты чего? Не в курсе, что значит расписать на троих?

- Нет. А что это?

- Групповушка. МЖММ.

- Какое ещё МЖММ? – Зоя с Настей явно не догоняли. Я посмотрел на парней. Эти, похоже, были в курсе. Игорь аж даже закряхтел.

- Короче, Зоинька, это когда трое мужчин занимаются сексом с одной дамой. Ну или по очереди мужики меняются. Андестен?

Девушки таращились на меня, широко раскрыв глаза, как на нечто охрененное. Потом покраснели обе.

- Фу, какая гадость! – Высказала Зоя. Я если честно несколько был удивлён. Зое было, как я понял, 20 лет. Насте – 18. Но обе были ещё, можно сказать не целованные, хотя женихи для них уже имелись. Там заранее договаривались кто, что и почему. Похоже в этой семье Самариных царили очень жёсткие законы. Можно сказать патриархальные. И на самотёк будущее своих детей и особенно вопросы брака не отпускали.

- Ничего себе! – Воскликнул Павел. – Подожди, Андрей, так эта девчонка, которая на тебя наткнулась и была цесаревна?

- Ну да. Она пыталась отбиваться от троих отморозков, угрожала им. Только балбесам всё было по барабану. Ну а я не люблю, когда с дамами, да ещё совсем малолетками так обращаются. Это же дно конченное. Предложил гопникам отскочить резко от мелкой.

- Ты почему цесаревну мелкой называешь? – Спросил меня Игорь.

- А кто она? Крупная что ли? Я вообще не знал, что ей 22 исполняется. Думал ей лет 16… Ну, максимум 17. И то с натяжкой. А о том, что она уже совершеннолетняя узнал только в полиции.

- То есть, Андрей, ты вступился за цесаревну? – Спросила меня Настя, странно поблёскивая глазами и глядя на меня с восторгом. Господи, детский сад какой-то.

- Пришлось. Я же сказал, я хоть и тот ещё не подарок, но не люблю, когда с дамами обходятся грубо. Да ещё насилие стрёмное над ними творят. Гопники не поняли и послали меня. А этого я ещё больше не люблю, когда со мной какие-то ушлёпки грубо разговаривают. Пришлось по фанере сусликам настучать.

- Троим? Врёшь! – Выдал Игорь.

- Не троим, а двоим. Третий мелкую держал. И нож у него в руке был. Я по хорошему ещё раз предложил бросить нож, а малую отпустить. Но он проигнорировал моё предложение. Дурной суслик попался.

Девчонки засмеялись.

- Андрей, а почему суслики? – Хохоча спросила Зоя.

- А кто они? Реальные суслики. Один худой задрот, наверное у него глисты, второй ни то, ни сё. А третий вроде поздоровее, но это мне показалось. На самом деле просто толстячок. Я же говорю, суслики.

- Ну и дальше? – Спросил Павел. – Ты этого третьего тоже вырубил?

- Не успел.

- Почему? - Спросили одновременно Зоя и Павел.

- Маски-шоу начались. – Я усмехнулся.

- Какие маски-шоу? – Все четверо смотрели на меня вопросительно.

- Да там в подворотню с двух сторон ОМОН заскочил… Вернее, как их… Жандармы, короче. Спецназ ихний. Они облаву устраивали. Я, как их увидел, сразу понял, что здесь глухо и ловить больше нечего. Встал на колени и руки положил на затылок. Балбесы то от жандармов выхватили не по детски, особенно тот, кто мелкую держал. Я думал, что меня просто упакуют, а они мне берцем по рёбрам зарядили. Наверное, для профилактики.

- Андрей, ты так странно говоришь. Упакуют. Ты что товар, который упаковывать надо? – Это сказала Настя. Посмотрел на неё.

- Ты права, Настюша. Для полицейского спецназа, все задержанные это товар, который в обязательном порядке требует тщательной упаковки.

- Как это?

- Очень просто, удар по тулову, чтобы не сопротивлялся, потом руки за спину, лицом в пол, на запястья браслеты. После в фургон и погнали в отделение.

- А что значит выхватили не по-детски? – Настя удивлённо смотрела на меня. Господи и правда детский сад.

- А не по детски, это значит по взрослому. Толстый суслик получил прикладом в башню… В голову. Когда завалился на асфальт попинали, после положили на живот и руки пристегнули к ногам. Поза ласточки. Слышала о таком?

- Нет.

- Ты, Настенька, очень счастливый человек.

- Андрей, но это же дикость какая-то?

- Ошибаешься, это наоборот, вполне нормальная работа правоохранительных органов. Так сказать, ничего особенного.

- А тебя тоже в позу ласточки? – Спросил Игорь и ухмыльнулся.

- Нет. Меня просто мордой в пол, браслеты застегнули на руках, подняли, утащили к полицейскому фургону и закинули туда. Мы все четверо там лежали, на полу. Жандармы залезли в фургон и ноги на нас поставили. Так весело и поехали в отделение.

- А цесаревна? – Спросила Зоя.

- А цесаревну они тоже в фургон посадили. Но слава богу на пол не клали. Сидела она на сидении. Правда ноги ей пришлось на меня поставить. Хотя она очень сильно возмущалась таким беспределом. Но я не в обиде. Так ей и сказал. Приехали в отдел. Там троих идиотов куда-то утащили, а меня отдельно. В комнату для допросов завели. Потом двое пришли. Начали меня грузить какими-то дикими статьями, начиная от подделки денежных купюр и заканчивая шпионажем, терроризмом, госизменой и покушением на венценосную особу. У меня там уши в трубочку начали сворачиваться. – Девчонки опять засмеялись.

- Ну, Андрей! Вот у тебя приключение было. – Сказала Зоя, радостно глядя на мою физиономию. Ничего себе приключение! Да я в гробу такие приключения Буратино видал.

- Знаешь, Зоя. Я когда там слушал этих двоих, радости у меня как-то не было.

- А что потом? – Павел не отставал.

- Ну а что потом?! Потом в комнату к нам заходит мелкая. Вернее, эта девчонка, в сопровождении какого-то генерала и мужика в цивильном. Мои полисмены вытянулись в струнку. Ольга увидела, что я пристёгнут наручниками к столу. Потребовала меня немедленно освободить. Меня отстегнули. Лебезили перед ней. Генерал постоянно свою лысину платочком вытирал. – Молодёжь засмеялась. Я тоже, вспомнив ту сцену. – Потом она потребовала меня немедленно из застенок освободить. Но ей сказали, что я задержан по особому протоколу.

- Ничего себе! – Игорь аж выдохнул эту реплику. – Ты хоть знаешь чтобы тебе было, если бы тебя судили по особому протоколу?

- Что? Лет двадцать расстрела? – Я усмехнулся.

- Нет. От двадцати лет и до пожизненного. Либо смертная казнь. Странно, что тебя вообще выпустили.

- А за меня цесаревна походатайствовала. А на последок сказала, что приглашает меня на свой День рождения. Я видел, как генерал, мужик в цивильном, это который шеф корпуса жандармов и двое полисменов зависли. И даже потребовала, от генерала и главного жандарма, чтобы я пришёл на её День рождения живым и здоровым, и чтобы со мной ничего не случилось. И что за мою явку отвечают они оба.

- Класс, Андрей. – Воскликнул Павел. – Эх, ну почему меня там не оказалось в этой подворотне? Я бы уж показал цесаревне Ольге настоящего мужчину и защитника.

Кошмар! Девчонки засмеялись над Павлом, как и Игорь.

- Ой смотрите, Аника-воин! Паша, не смеши народ.

В этот момент в столовую зашёл Фрол Никодимыч. Все замолчали.

- Я не понял, а что мы тут сидим по среди ночи? Спать всем. Андрей, тебя сейчас отведут в твою комнату. Всё, расходимся…

Глава 3. Подготовка

Утром сработали биологические часы и я подскочил на кровати с одной мыслью, что опять опаздываю на работу. Глянул на часы. Облегчённо выдохнул. До работы ещё целый час. Потом правда подвис, оглядывая комнату, в которой спал. Мозг тормозил и никак не хотел воспринимать новую реальность. В этой реальности я был БОМЖ и безработный, так как моего дома не существовало, как и строительной компании моих родителей, где я успешно достигал новых трудовых подвигов и свершений. Я впервые растерялся от того, что не знал, что мне делать и как жить дальше?! И ещё один извечный вопрос ковырял мой мозг – кто, мать его, в этом виноват? Решил разобраться с всем этим. А для этого надо было выяснить, как так произошло, что Российская империя не склеила ласты в 1917 году, а сумела проскочить этот опасный период. И вообще что происходило в отечественной истории все эти последние 100 лет?

Моя одежда – джинсы и футболка были постираны, высушены и аккуратно сложены рядом с постелью. Не хилый сервис. Я встал, заправил постель, оделся. Моя комната располагалась на третьем этаже. Этот этаж был отдан полностью молодой поросли клана Самариных. Каждый, даже дети начиная с 7-летнего возраста имели свои собственные комнаты. Кроме этого, имелся спортзал, со всем навороченным спортивным инвентарём. Бассейн, чему я был вообще удивлён. Четыре туалета и столько же ванных комнат. Своя библиотека, в которой были не только книги, начиная от детских художественных и заканчивая учебниками высшей школы, то есть ВУЗов, а так же компьютеры, как стационарные так и ноутбуки, и выход во всемирную сеть. Покинув свою комнату я сразу же напоролся на юную мамзель Наталью из прислуги.

- Доброе утро, Андрей Ярославович. – Сказала прелестное создание в униформе и чуть присев в некоем реверансе.

- Доброе, Наталья. Эээ, мне бы…

- Вам нужен туалет? Пойдёмте, я Вам всё покажу. – Она провела мне экскурсию по третьему этажу Шереметьевского особняка. Именно тогда я и узнал о том, что имеется на этаже в распоряжении Самаринской молодёжи. – Андрей Ярославович, здесь есть все необходимые принадлежности для утренних процедур. Если у Вас имеются какие-либо предпочтения, вы скажите, я запишу и Вам всё предоставят. – Наташа по деловому достала из кармана фартука блокнот и ручку, посмотрела на меня вопросительно.

- Благодарю, Наташа. Вроде всё нормально. Бритвенные станки есть, мыло, зубная паста, щётки. Пена для бритья и прочее. Даже не знаю, что мне сказать. Может позже? А вот, а полотенце? У каждого же ведь должно быть индивидуальным?

- Не беспокойтесь все полотенца меняются три раза в день.

- А зубная щётка, паста?

- Зубную щётку выберите здесь. Как видите они все новые в упаковке. Потом можете приносить её с собой в туалет. Бритвенные станки одноразовые. Но если Вы предпочитаете многоразовый или электробритву, скажите я Вам всё принесу. Только укажите бритвенные станки или электробритву какого производителя Вы предпочитаете пену для бритья и лосьоны или кремы? А так же каким парфюмом Вы привыкли пользоваться?

Я опять растерялся. А какие тут фирмы выпускают всё это? Джиллетт – лучше для мужчины нет?! А он тут есть? А одеколон или туалетную воду для мужчин? Но спрашивать не стал, мало ли. Решил, что определюсь по ходу дела.

- Благодарю, Наташа. Пока всё нормально. Я определюсь. – Она как-то странно на меня посмотрела, но ничего не сказала. Блокнот и ручку убрала в кармашек. – Наташа, а можно без отчества ко мне обращаться и быть как-то попроще? А то я чувствую себя стариканом, у которого песок из задницы сыпется, когда такая замечательная девушка обращается ко мне: «Андрей Ярославович». Можно просто Андрей.

- Извините, Андрей Ярославович. Но это моя работа. И правила здесь очень жесткие в этом отношении. Ко взрослым обращение строго по имени Отчеству. И пожалуйста, Андрей Ярославович, я не хочу лишаться работы. Мне здесь хорошо платят. Я имею крышу над головой и мне не нужно платить за съём жилья, а так же за еду. Поэтому я могу откладывать деньги и помогать своим престарелым родителям… Извините меня.

- Всё нормально, Наташа. Это ты меня извини. Спасибо за экскурс по дому Самариных. Дальше я сам.

- Андрей Ярославович, завтрак будет через полчаса в большой столовой. Пожалуйста не опаздывайте. Фрол Никодимыч, хозяин, этого не любит.

- Спасибо, постараюсь не опоздать… Подожди, а большая столовая это как? А вчера я ужинал не в большой?

- Нет. Это малая столовая. Когда закончите, я позову Вас на завтрак и провожу.

- Ещё раз спасибо.

Я умылся. Почистил зубы. Посмотрел на бритвенные станки, потом на своё отражение в зеркале. Провёл рукой по подбородку и щекам. Подумал и решил, что легкая небритость будет не плохо смотреться в плане брутальности. Усмехнулся и отложил бритвенный станок. Хотя дома всегда брился. Вернулся в свою комнату. Тут уже суетилась другая молодая мамзель. Она пылесосила. Увидев меня, присела в поклоне.

- Извините, я скоро закончу.

- Всё нормально. – Выставил ладони перед собой. – Не торопитесь. Продолжайте.

Девушка вновь принялась за пылесос. Потом влажной тряпочкой вытерла возможную пыль на мебели, поправила немного мою кровать. Посмотрела на меня.

- Что-то не так? – Улыбнулся ей.

- Нет, всё так. – Но я видел, что её глазки любопытно блестели.

- Если хочешь о чём-то спросить, спроси. Клянусь своей треуголкой и рясой святого Дунстана, я никому не скажу. – Девушка хихикнула, но потом опять напустила на своё личико серьёзное выражение.

- Просто у Вас постель заправлена, как в казарме. Ровно, как по линеечке.

- А, ты бывала в казарме?

- Бывала. У меня старший брат унтер-офицером служит в Московском гарнизоне. Я как-то раз ходила туда. Так там кровати у солдат заправлены так же. Ой, простите.

- Всё нормально. Тебя как зовут?

- Степанида, Андрей Ярославович.

- Так вот Степанида. Я тоже служил в армии.

- Вы офицер?

- Нет. Я простой солдат. – Она удивлённо посмотрела на меня. – Не веришь? Но это так. Разведвзвод морская пехота. Срочка, потом контракт. Контракт правда до конца не дослужил, по разным причинам, но не будем вдаваться в подробности той давней истории.

- Морская пехота? Это лейб-гвардейские войска!

- Конечно, гвардейские, иначе и быть не может. 382 отдельный батальон морской пехоты, 810 отдельной гвардейской бригады морской пехоты Черноморского флота. – Сказав это, понял, что сболтнул лишнего. Есть ли тут 810-я бригада или нет? Ведь она сформирована была при Советской власти. А здесь советы как-то не случились. Вот так засада, Андрюша! Ты кретин. Придерживай свой язык, а то чешешь, как помелом. Хвост петушиный распустил при виде милашки. Идиот. Но выражения своего лица, несмотря на стремные мысли не менял. Я сидел в кресле, Степанида наводила лоск и мы мило болтали. Степанида оказалась более разговорчивой. Ну а что, девчонке всего 18. Она пыталась поступить в мединститут, но завалилась на экзамене. Пришлось бы ехать назад домой, но ей помог старший брат. По его протекции, через своего командира он сумел устроить её работать к Самариным в их особняк прислугой. Оказывается, в прислуги к моим родственникам был настоящий конкурс. И просто так сюда было не попасть. У Степаниды были весёлые василькового цвета глаза, курносый симпатичный носик, пухленькие алые губки и немного таких же весёлых симпатичных веснушек. Было сразу видно, что она довольно весёлый и оптимистичный человек. Приехала в столицу из провинции, с Урала, из какого-то небольшого города. В какой-то момент Степанида взглянув за мою спину, резко замолчала. Собрала все свои прибамбасы.

- Я закончила, Андрей Ярославович. Я могу идти?

Не понял? Оглянулся. В дверях стояла Наталья и смотрела на Степаниду, словно сержант на зелёного солдата-салагу. Это что, у них тут дедовщина?

- Конечно, Степанида. Иди. – Ответил я. Девушка скользнула к выходу. Наталья посторонилась и пропустила её. Я встал.

- Андрей Ярославович, прошу за мной. Завтрак уже подают.

- Пойдёмте, сударыня Наталья. – Я перешёл на Вы с ней. Хотя она сама ещё достаточно юна.

Мы спустились на первый этаж. Прошли в большой богато украшенный зал. Там стоял длинный стол. За ним уже сидели Зоя с Настей, Павел и Игорь. Я со всеми поздоровался. Девчонкам подмигнул. Сел с ними рядом.

- Можно с вами, девушки?

- Конечно, можно! – Радостно ответили они мне. Замечательные у меня сестрички.

- Андрей, а что с нами сесть не хочешь? – Спросил меня Павел.

- Я лучше с девушками. Обожаю прекрасный пол. Так что, Паша, извини меня, если что. – Посмотрел на сестричек. – Как спалось, девчонки?

- Нормально. А что?

- Ничего. Принцы на белых конях не снились? – Усмехнулся я, беря салфетку и расправляя её у себя на коленях. Девчонки захихикали.

- Нет, не снились. Мне точно. – Сказала Настя. – Как Зое, не знаю. А где их, принцев возьмёшь?

- Мне тоже не снились. Мне вообще сны редко сняться. – Ответила Зоя. – А тебе кто снился, Андрей?

- Ууу. Мне чего только не снилось.

- Боже, как интересно! – Радостно проговорила Настя. Не, я с них не могу. – Расскажи?

- Боясь, леди, испортить тебе аппетит.

- Ой, перестань. Ну расскажи, пока старших нет. – Настаивала Настя.

- Ну хорошо. Сначала я бился с монстрами. Меня хотели распилить бензопилой, переехать на танке и утопить в чане с серной кислотой. Я даже просыпался два раза в холодном поту. Но я монстрам не сдался и отбивался от них тапками. – Обе сестрички уставились на меня, широко раскрыв глаза. Я чуть не заржал. – Что так смотрите? Вполне серьёзно. Потом спасал царевну, что в темнице тужит. Как у Александра Сергеевича. Пилил двуручной пилой башню, в которой она сидела. Она что-то там кричала и даже бросала в меня свои туфли. Наверное, испугалась. Но я то лучше знаю, что в этом случае для царевны нужно и как её вытащить из заточенья. Правда не рассчитал немного, башня рухнула вместе с царевной. Пришлось быстро вставать на лыжи, так как бурый волк, у которого на спине было написано «жандарм» на меня обиделся. – Сидел с серьёзным выражением лица. За столом стояла тишина. Но всё же, как не крепился, не выдержал и засмеялся, глядя на девчонок. Парни тоже засмеялись и наконец, девушки.

- Андрей, вот ты враль! – Давай обе хохотать.

- Пилил он башню. – Смеялась Зоя. – Конечно, она испугается, грохнуться с такой высоты. Я бы в тебя не только свои туфли кинула, я бы рояль выбросила из окна, тебе на голову.

- А у молодёжи тут весело, как я посмотрю. – Услышали мы мужской голос. – Доброе утро, молодые люди. – Мы все поздоровались с вошедшими. На завтрак в большую столовую зашли Тимофей Фролович и Константин Фролович, оба с жёнами. И если жену Константина я вчера видел, то жену Тимофея, увидел впервые. Тоже холёная женщина, довольно красивая, лет 40 не больше, хотя как оказалось ей было уже 45. Звали её Софья Владимировна. Она была матерью Павла и Насти. Зоя приходилась дочерью Константину, как и Игорь. Были ещё более мелкие, дети. Они тоже пришли с родителями. Появилась и дочь Фрола Никодимыча с мужем. Он был в военной форме, с полковничьими погонами лейб-гвардии, Александр Генрихович. Фразу сказал Константин Фролович. – Над чем смеёмся, молодые люди? – Продолжил он, отодвигая для супруги стул.

- Папа, Андрей рассказал какой сон он видел. Вот над этим и смеёмся.

- Что, Андрей, весёлый сон? – Улыбнулся мой, вроде бы дядя.

- Очень весёлый, Константин Фролович.

В этот момент зашли в столовую Владимир с женой. Очень симпатичная молодая женщина лет 25. Увидев меня, она приветливо улыбнулась.

- Прошу прощения, за опоздание. – Сказал Владимир. Он был сыном самого старшего сына патриарха клана Петра Фроловича. Наконец появились и сам Фрол Никодимыч с женой, Ольгой Константиновной. Все поздоровались с ними, пожелав доброго утра. Старик сел во главе стола. Прислуга стала обслуживать господское семейство. Ели все молча. Если говорили, то совсем немного и по делу. Я тоже молчал. Набивал себе живот, а то мало ли что. Нагонят на фиг отсюда, где потом харчеваться буду? В конце завтрака ко мне подошёл халдей с подносом.

- Андрей. – Проговорил дед. – Возьми банковскую карту. Её уже оформили на тебя и там есть определённая сумма. Это тебе на карманные расходы. А то мужик уже, а денег нет. Не попрошайничать же тебе?! – Халдей наклонился, опустив поднос. На нём лежала прозрачная банковская карта с логотипом банка «Руссо-Балт банк. Самарины и партнёры». Я взял её. Интересная карта. Микрочип и картинка в 3D – двуглавый орёл, как на гербе и по кругу надпись «Корпорация Руссо-Балт. Банковский сектор», а так же мои данные на кириллице, а не на латинице, как у нас: «Самарин Андрей Ярославович». Логотип и надпись просматривались, что с одной, что с другой стороны. Всё верно так, как сама карта была прозрачная. Заметил, что весь клан, включая совсем сопливых детей внимательно на меня смотрит. Я улыбнулся всем и особенно старику с Ольгой Константиновной.

- Премного благодарен. Я всё верну, как только устроюсь. – Понял, что сморозил ахинею, так как Ольга Константиновна печально посмотрела на меня и покачала головой. А старик усмехнулся и кивнул, типа, куда ты денешься, сынок?! Карту положил в карман джинс. Портмоне было в куртке, а где курта, бес её знает. Ну слава богу, хоть хрусты, пусть и не в наличке, но есть. Фрол Никодимыч продолжил:

- Софьюшка, - это он обратился к своей невестке, жене Тимофея, - будь добра, возьми машину и свози Андрея в магазин одежды. Ему завтра идти на Высочайший приём. Не пойдёт же он к самой цесаревне вот в этом. Что о нас тогда скажут? Что Самарины не уважают правящий императорский дом? Или что мы нищеброды? Хотя его в этом дальше кремлёвских ворот и не пустят.

- Конечно, папа. Я всё сделаю. Можете не волноваться. Андрей будет одет так, как необходимо для таких приёмов.

Я был в корне не согласен с Фролом Никодимычем. Я не считал себя нищебродом. И одежда на мне нормальная, джинсы брендовые, если что. И майка тоже не на помойке найдена. Но высказывать свои мысли не стал. Ибо как говорится, в каждой избушке свои погремушки. В то же время я с подозрением посмотрел на тётушку Софью. Что значит, как необходимо? Я что, сам не могу себе купить костюм? Или меня тут в гусара одеть решили? Но возражать опять не стал. Всё же я не в том положении, чтобы начинать качать права.

- Как спалось, Андрей? – Спросил тем временем дед. Тут же услышал смешок. Это Настя с Зоей. Но они тут же замолчали, уткнувшись в тарелки и покраснели, так как на них очень даже недовольно глянул дед и их отцы.

- Нормально спалось. Правда снилось всякое, что не приведи Господи. Но это, наверное, от перемены места жительства.

- Просыпался? Странно. А что снилось то?

- Я бы не хотел это говорить. Извините.

- Ну не хочешь, как хочешь. Может тебе сонную микстуру прописать? Снотворное? Хотя вроде ты молод, спать должен, как медведь в берлоге.

- У меня всё нормально. На сон не жалуюсь, даже если снится всякая дичь… Извините.

- Птицы что ли сняться? Про дичь заговорил.

- Да, птицы.

- Чем занимался до этого?

- Я по строительству.

- Архитектор что ли?

- Не, не архитектор. Больше инженер.

- Хорошее дело. Мы что-нибудь тебе придумаем, куда тебя пристроить. А сейчас сосредоточься на приёме у Высочайшей особы. У нашей Цесаревны то бишь. Чтобы не просто так сходить, а с пользой и умом.

Вот спасибо барин, мля, что значит с пользой и умом? Связи нужные завёл? А с кем и по какой теме? Или со всеми подряд? Типа кашу маслом не испортишь? Но возражать и спрашивать не стал. Кивнул в ответ. Дед остался довольным. Что будет, если я его разочарую? Плетей на конюшне огребу? Интересно, а конюшни здесь есть?

По окончанию завтрака, не плохо покушал, Софья Владимировна пригласила меня на шопинг. Нас ждал ещё один Руссо-Балт. Тоже не хилый, с полным фаршем, как говорят. Правда у патриарха клана лимузин был бронированным, а этот нет. Да и сама тачка была поменьше, но всё равно. Причём, машина была кабриолетом. За руль села сама тётушка Софья. Надела солнцезащитные очки. Волосы её закрывала гламурная косыночка. Вообще она мне напомнила чем-то гламурных женщин шестидесятых. Ну это я сужу по картинкам и по фильмам тех лет. Похоже, ей очень нравился этот стиль. Хотя я не знаю, какая мода была здесь в те годы. Но, думаю, мировая тенденция не сильно в моде отличается от моей реальности. Сейчас молодёжь носила фактически тоже, что и у нас.

- Софья Владимировна. – Обратился я к ней.

- Да, Андрей?

- Следует отметить, что Вы очень красивая и самое главное стильная женщина. – Она улыбнулась на мой комплимент. Кивнула мне, продолжая довольно ловко управляться машиной.

- Спасибо, Андрей.

- Софья Владимировна, Вы любите стиль шестидесятых?

- Всё верно. Ты заметил это?

- Это трудно не заметить. Вам очень это идёт.

- А мой муж, увы, этого не замечает.

- Наверное, Тимофей Фролович очень занятый человек? Много работает?

- Все вы, Самарины, трудоголики.

- Ну это не значит, что мы не умеем любить. Уверен, Ваш супруг в Вас души не чает.

Тётушка Софья рассмеялась. Посмотрела на меня как-то по особому.

- Тимоша трудоголик до мозга костей. Но, когда он отрывается от своей работы и мы уезжаем отдыхать, куда-нибудь далеко, то поверь, Андрей, он умеет отдыхать по полной. Мы с ним словно возвращаемся в нашу бурную молодость. Я очень это в нём ценю.

Приехали на улицу Большая Дмитровка. Я осматривался. В моё время здесь сохранилось много исторических зданий, построенных ещё до революции. Здесь это тоже имелось, но не так как у нас. На месте многих зданий, которые имели место в моей реальности, находились другие, построенные гораздо позже. Мы остановились возле одного такого здания, которого в моей реальности не было. Красивая пятиэтажка, с большими панорамными окнами. На этом месте я точно знал, в моей реальности находился бывший доходный дом Ливен. На нём даже мемориальную доску установили жертвами политических репрессий 30-х годов прошлого века. Здесь же ничего подобного не было.

На фасаде здания красовалась яркая надпись из крупных букв: «Студия красивого платья и торговый дом Ольги Бульбенковой. Поставщик двора Его Императорского Величества». Пипец!

- Что так смотришь, Андрей?

- Кто такая Ольга Бульбенкова? Почему она поставщик императорского двора?

- Как, разве ты не знаешь? Странно. Ольга Бульбенкова, это своего рода имя. Или как говорят англосаксы, бренд. Ольга жила сто лет назад. Она была дочерью священника. В 9 лет её привезли в Санкт-Петербург к родственнице, которая была галантерейщицей. Ольга сумела за годы создать своё ателье. Причём не просто ателье, где шились платья для аристократии, а платья для высшей аристократии. Она шила платья для женщин императорской семьи. Все церемониальные платья русских цесаревен и императриц той эпохи шились в мастерской «госпожи Ольги». Даже сейчас, часть коллекции её храниться в особом императорской запаснике и выставляется на всеобщее обозрение в Эрмитаже, как настоящие произведения искусства.

- А этот торговый дом сейчас кому принадлежит?

- В 1910 году мадам Ольга передала свою мастерскую своей племяннице, Адриадне Константиновне Виллим. До 1976 года знаменитая мастерская госпожи Ольги ей и принадлежала. Где не только занимались изготовлением одежды на заказ, но и стали шить готовую. Тем более, в деле производства одежды произошли значительные изменения, благодаря швейным машинам. За это время Адриана расширила мастерскую, превратив её в солидный Торговый дом. Представительства этого Торгового дома есть во многих городах Российской империи и за рубежом. Сейчас компания принадлежит потомкам Ариадны Виллим. Кстати, именно здесь создаются, как церемониальные платья для Цесаревны Ольги Николаевны, так и платья и одежда для отдыха.

- Понятно. Тут, наверное, одни трусы стоят, как сбитый боинг? – Сказал это чисто на автомате, почесывая тыковку и глядя на панорамные окна. Софья услышав мою тираду, широко открыла глаза, потом захохотала.

- Андрей… Я не могу… Трусы, как сбитый боинг… Господи… Это же надо, такое сказать!..

- Простите, Софья Владимировна. Я не хотел, как-то само вырвалось.

- Ничего… Но, как точно сказано. Надо запомнить. Андрей, да, одежда здесь стоит выше среднего ценового сегмента. Но поверь, это ИМЯ.

- Бренд?

- Бренд, ты прав. В общем-то можно купить одежду на любой цвет и вкус. На любой стиль. Как на выход, так и на повседневку. Если ты хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьёз, то твоя одежда должна быть из этого Торгового дома. Есть ещё несколько подобных. Даже если простые брюки, да даже вот такие американские джинсы, если они из Торгового дома Ольги Бульбенковой, то это статус и это сразу определят. Пошли. Не бойся. Мы, Самарины можем себе позволить одеваться в таких Домах моды. Тем более я хорошо знакома с хозяйкой Московской студия красивого платья и торгового дома Ольги Бульбенковой.

Мы зашли в здание. Я думал здесь будет пусто, но оказалось, что народа тут хватало. Однако Софья спокойно прошла по залу и встала на эскалатор. Я за ней, как хвостик. Поднялись на второй этаж. Здесь была женская одежда, но классических стилей, в отличии от первого этажа, где продавалась одежда современной молодёжной моды, для повседневного ношения и отдыха. Софья прошла в конец зала. Там стояли три дамы. Две молодые и одна одних с Софьей лет.

- Фаиночка! – Сказала Софья. Женщина по старше оглянулась.

- Боже мой, Сонечка, здравствуй, дорогая. – Посмотрела на своих молодых работниц. – Всё, идите, работайте. – Потом опять к Софье. – Соня, почему не позвонила мне, что приедешь? – Они обнялись, поцеловались в щёчку. Я остановился в нескольких шагах от них. Стоял, с любопытством наблюдал.

- Фая, так получилось. Ты извини меня. Я только два дня, как прилетела из Парижа.

- Ты как была непоседа, так ей и осталась. – По их общению и отношению друг к другу я понял, они очень хорошо друг друга знают, наверное ещё с детства. – Всё колесишь по миру?

- Приходится. Сама же знаешь. У Самариных только с виду, якобы мы только и делаем, что по салонам красоты и по модным магазинам ходим. А в реальности, все работают на благо семьи. Никто без дела не сидит. По делам я ездила. Но, сейчас я долго здесь буду, так что, сегодня идём на девичник. Посидим в ресторане «У Розы». Я приглашаю. Помнишь, как мы там зажигали?

- Помню, Соня. А кто ещё будет?

- Валя будет. Сегодня прилетает из Екатеринбурга. Катюшка, тоже сегодня приедет из Ливадии. Так что вся наша весёлая четвёрка соберётся вместе. Как в былые времена.

Я понял, что по молодости дамы не хило колбасились и зажигали! Молодцы. Ибо молодость надо прожить так, что бы не было стрёмно за бесцельно спущенные в унитаз юные годы! Сам такой! А то потом женишься или выйдешь замуж и всё, трындец, другие проблемы и другие ценности. Заметил, как Фаина посмотрела в мою сторону.

- Сонечка, скажи, а что это за интересный молодой человек?

- А это, моя дорогая, мой племянник. Познакомься, Самарин Андрей Ярославович.

- Самарин? Подожди. Соня, я знаю всех Самариных.

- Этого ты не знаешь. Он представитель южноамериканского клана Самариных.

- Из Южной Америки?

- Да. Но как он похож на моего свёкра, просто жуть. Конечно, когда свёкр был таким же молодым. Представляешь?

- Не представляю… Подожди… Самарин Андрей… Это случаем не он?.. – Фаина посмотрела на тётушку Софью. – Которого сама цесаревна, Ольга Николаевна пригласила на свой День рождения?

Ни чего себе, как оперативно новости разносятся! Тётя Соня кивала головой.

- Он, Фаичка. Как папа сказал, молодчик не успел тут появится, но уже Цесаревну зацепил.

- Боже, Соня, какая прелесть! Андрей. Я в восторге. Тут уже такие легенды ходят, что ты чуть ли не от террористов нашу принцессу спас. Это так?

- На счёт террористов не знаю. Но три суслика были. Пришлось двоих успокоить, а третьего жандармы успокоили, очень быстро. Мадам, позвольте выразить мне своё восхищение. Вы очаровательны! – Решил проявить галантность.

Она смотрел на меня удивлённо некоторое время, потом засмеялась.

- Соня, очаровательный у тебя племянник. Спасибо, Андрей. Очень приятно услышать такое от молодого и симпатичного человека.

Не понял? Я что-то не то сказал? Но Фаина на самом деле была очень симпатичной женщиной. И как моя «тётя», была такой же стильной женщиной, ухоженной и холёной. Смотреть на них обеих было просто настоящим наслаждением. Как же они тогда выглядели в молодости???? Уверен, были красотками.

- Сонечка, как я поняла, Андрея надо переодеть для приёма высочайшей особы?

- Совершенно верно, дорогая. Не пойдёт же он вот в этом?! Как папа сказал, его дальше кремлёвских ворот не пустят. И я с ним согласна.

- Успокойся, дорогая. Ты же знаешь, у меня мужчину оденут так, что его примут за какого-нибудь принца. Разве мы просто так являемся официальными поставщиками одежды для Его Императорского Величества. Государь Император болен. Ты же в курсе. Прогнозы совсем плохие. Ничего не помогает. А Ольга Николаевна единственная наследница. Так уж получилось.

- Я знаю. Георгий погиб. Разбился на мотоцикле. Всё повторяется, как сто лет назад. Тогда тоже Ольга Николаевна взяла власть в руки. Подняла корону, фактически из грязи, в которую её втоптали все эти мрази. И все мужчины из дома Романовых отказались от короны. Трусы. Корону взяла в свои руки юная девушка.

- Ты права, Соня. То, что было сто лет назад, не должно повторится. Оля она хорошая. Умница. Она настоящая императрица, как и её далёкая прапрабабка Екатерина Вторая. Значит Андрей идёт на День рождения Цесаревны?! Очень хорошо. Андрей, пойдём, мы тебя оденем так, как надо предстать перед имперской принцессой. – Фаина лукаво улыбнулась. – И дай бог, я верю в тебя, почему то, Самарин, что может быть, эта девочка в тебя влюбится.

- Фая, ты что? – У тёти Сони глаза стали как блюдца.

- А что такое, Соня? Чем наши парни хуже этих европейских титулованных засранцев? Которые даже детей нормально сделать не могут. А вот такие как Самарин, это свежая кровь. Уверена, Андрей, ты сможешь угодить женщине и сделать её счастливой женой и матерью.

Вот я одурел, услышав такое. В смысле? Я муж и папа? Что-то Фая гонит. Тем более, связываться с принцессой. Это же мать моя женщина! Да там только на подходе тебя мгновенно загрызут и схарчат.

- Андрей, пойдём. У меня для тебя есть эксклюзив. – Мы прошли на третий этаж. Здесь был огромный этаж мужской одежды. Народа было не так много. Блин, чего тут только не было. Костюмы, просто брюки и просто пиджаки, самых разных фасонов. Причём я подходил смотрел, даже щупал. Всё было очень качественное, из хорошего материала. Мужские сорочки, рубашки с коротким рукавом, футболки, верхняя одежда – пальто, плащи, куртки, шубы и дублёнки. Пуховики. Нижнее мужское бельё. Одним словом, полный комплект. Но Фаина завела меня в рабочее помещение, за залом. Пока мы шли она жестом подозвала к себе одну мадам.

- Значит так, Катерина, костюм из последней моей коллекции. Да тот, который я не выставляла. Который я готовила для князя Лихтенштейна. Князь обойдётся, тем более, он скупердяй порядочный. А костюм как раз по размерам Андрею подходит. Плюс нижнее мужское бельё. Обувь я закажу в компании «Скороход». Там знают что надо подобрать.

- Как «Скороход»? – Спросил я.

- А в чём проблема, Андрей? Компания «Скороход» одна из старейших обувных фирм в Империи. Ей больше ста лет. Поверь, они знают толк в обуви. И даже мне сделали под мою коллекцию обувь. Размер у тебя какой?

- Сорок второй… - Твою душу, опять ляпнул. А здесь эти типо-размеры в ходу? – Фаина кивнула.

Мне принесли костюм на плечиках, в полиэтиленовом колпаке. Колпак сняли. Оставили меня одного в кабинете. Я быстро переоделся. Вскоре принесли коробку с обувью фирмы «Скороход». Открыл её и посмотрел. Мля! Я думал увижу советскую хрень, а там оказалось… Мать моя женщина. Я взял туфли и разглядывал их. И не верил, что такое возможно сделать у нас. Я привык к другому. Что у нас отстой, а западное, это круто. Надел туфли. Подошли мне идеально. Встал. Походил. Блин, даже разминать не надо, как влитые в меня. В итоге вышел в зал. Фаина и Софья смотрели на меня. Как и работницы, продавцы и прочие. Мне даже стало не по себе.

- Сонечка, моя хорошая, знаешь, я только сейчас поняла, для кого я делала этот костюм. Для Андрея.

- А как же князь?

- Князь? Да я для него что-нибудь подберу. Обойдётся этот нищеброд. То же жмот европейский порядочный. Все они жлобы. Не люблю с ними работать. Вот арабы, это что-то. Денег не жалеют, мама моя. Я уже для троих принцев костюмы сделала. Мне ещё с десяток заказов пришло. Так что мне эти жлобы европейские, за каждую копейку готовые удавится, по барабану. Надоели. Сонечка, другое время настаёт. Кто этого не понял, тот в пролёте. Европа, это уже прошлое.

- Знаешь, дорогая, твои революционные мысли, всегда нас напрягали.

- У меня только одна революция, это одежда и мода. Кстати, Андрей, а ты служил?

- В смысле?

- Военным был? - Вот дилемма. Сказать, что был, спалюсь. Но в тоже время не сказать, это позор.

- Скажем так, служил.

- Где? – Фаина не отставала.

- Морская пехота.

- Вот! – Фаина даже захлопала в ладоши. – Я так и знала. Лейб-гвардия! Катя будет довольна. Ты знаешь, что ей дали, наконец, генерал-майора? Она же командует целым корпусом морской лейб-гвардии пехоты. - Говорила Фаина, глядя на Софью.

- Знаю. Катька солдафон! Господи куда наши юные годы делись?

- Ничего она не солдафон. Ты же знаешь, кто у неё отец?

- Полный адмирал флота.

- Вот. А Катюша это звание выстрадала. Помнишь, как её отказывались брать в училище, а мы её поддерживали. Бегали, просили за неё её отца. Зато сейчас она первая женщина в империи генерал-майор. Причём командует натуральными головорезами. И они её слушают и очень уважают. И любят.

- Знаю, Фая. Мы вообще ненормальные все четверо были. Господи, и угораздило меня попасть в клан Самариных. Это ты виновата, Фаинка!

- Чем я виновата? Тимоша ходил за тобой как привязанный. Любил тебя до ужаса. Чего тебе ещё не хватало? Всё хорошо сложилось, Соня.

- Я знаю, Фая.

- Чего тогда ноешь? Тимошу своего любишь ведь?

- Люблю. Что уж тут говорить то? А Катька, помнишь, как к ней посватался Стёпа? – Обе дамы опять захохотали.

- Помню. Подходит к нам такой студент. С очками, перевязанными изолентой. Вижу, он очень волнуется, свои очки постоянно поправляет, чтобы они не развалились. Говорит: «Катерина, я пришёл позвать тебя замуж. Знаю, что не нравлюсь тебе. Но ты потом поймёшь, что я самый лучший для тебя». Катька чуть в обморок не упала. И гудела от злости, как трансформаторная будка. Даже не знаю, как она тогда Стёпе по голове не настучала. Как она его назвала тогда? Очкарик! А сейчас посмотри. Степа профессор. Именитый. Международная величина. Катя генерал-майор. Двое детишек у них, взрослые уже. Так что всё у нас в жизни сложилось. И у тебя Соня. Муж прекрасный. Денег, куры не клюют. Дети, двое. Сын и дочь. Тимоша у тебя хороший.

- Да знаю я, что хороший. Он трудоголик. Хочу на море с ним съездить. Он когда на отдыхе, тогда совершенно другой. Любовь у нас выше звёзд.

- Что тогда тебя волнует?

- Да ничего не волнует. Ты сама то замуж вышла, Фая? Нет. Всё так и одна?

- Ты знаешь почему я замуж не вышла и не выйду.

- Фая, двадцать лет прошло как Костя твой погиб. Ты всё забыть не можешь?

- Не могу. Как и лечь с другим мужчиной в постель. Так что, я останусь той, которую вы знали. Сонь, всё нормально. Я рада, что девчонки собираются. Отметим это дело. Боже, как я соскучилась по Катьке, по Вальке, по тебе.

- Ладно, Фая. Андрей пойдёт в твоём эксклюзиве. Пусть.

- Согласна, Сонечка! – Она посмотрела на меня. – Андрей, костюм снимай. В своё одевайся. Завтра блеснёшь на приёме.

Глава 4 Историческая развилка или что пошло не так?

Когда мы с Софьей вернулись в усадьбу Самариных, меня вызвал к себе глава клана. Он указал мне на мои часы.

- Это что у тебя за часы? Какой компании?

- «Ориент» Японская часовая компания. А что? Очень крутая.

- Не знаю я никакой «Ориента».

- Как это? «Ориент» известная компания.

- Что-то ты путаешь, внучок. Нет никакой часовой компании «Ориент». Поэтому, сними их. К Цесаревне наденешь вот это. – Он положил на стол футляр. Я открыл его. Там были золотые наручные часы «Павел Буре» с золотым браслетом. Часы были украшены бриллиантами. Не хило! Я даже рот открыл.

- Рот закрой. Возьми и примерь на руку. Запомни, серьёзные люди в империи носят часы исключительно часовой компании «Павел Буре», поставщика Двора Его Императорского Величества. Понятно?

Павел Буре. Да я как-то читал, что была такая часовая торговая марка до революции в России. Но потом она стала чисто швейцарской, после революции.

- А что, швейцарец лучше японца?

- Какой ещё швейцарец? Компания чисто наша, российская. Давно уже, ещё с 19 века. Хотя да, по началу часовой завод был в Швейцарии. Там часы изготавливались, а в Россию возились как детали. Это чтобы избежать высоких таможенных сборов. В России они собирались в часовой сборочной мастерской в Москве. Потом открыли сборочный филиал в Киеве. Но в 1920 году Её Императорское Величество Ольга Николаевна поставила перед хозяевами торгового дома «Павел Буре» ультиматум, или они полностью переводят производство в Россию или им запрещено будет указывать на часах, что они поставщики «Двора Её Императорского Величества» и изображать на часах гербы империи. А так же они должны будут полностью платить таможенные сборы. Так как такое жульничество с таможенными платежами для России неприемлемо. Швейцарцам ничего не оставалось делать, как перевезти всё производство в Россию. С тех пор, «Павел Буре» чисто российская часовая компания, входящая в пятёрку лучших мировых изготовителей часов. Они выпускают всякие разные часы, а так же точные измерительные приборы. В том числе и для военной промышленности. Мы Самарины очень плотно сотрудничаем с компанией «Павел Буре». – Дед достал из кармашка своей жилетки, в которой ходил, золотые карманные часы на цепочке. Нажал на что-то, и крышка часов открылась. Тут же зазвучала мелодия «Боже царя храни». – Этим часам больше ста лет. Их мне мой отец передал перед смертью. Можно сказать наша семейная реликвия. Я наручные часы не ношу. К этим привык. А ты надевай. А эти свои, ориенты, спрячь куда-нибудь. И не позорь нас.

Ничего себе, не позорь! Но спорить не стал. Снял «Ориент», и надел «Павел буре». М-да, крутые часики. Классно смотрятся. Дед смотрел на меня удовлетворённо.

- Ну вот, сразу стал на серьёзного человека похож.

Вернулся в свою комнату. Кстати, по мимо костюма, Софья купила на меня и просто брюки, штук пять сорочек разных фасонов, нижнее бельё. Трое джинс, куртки, спортивные майки, двое шорт. Обувь так же купили, только в другом магазине, фирмы «Скороход». Три пары туфель, две пары кроссовок. Какие-то матерчатые лёгкие штиблеты типа кед, на резинках. Я себе купил солнцезащитные очки, две штуки. Очень хорошие, модные. Одни очки сразу надел. Софья смотрела на меня заинтересованно.

- Тебе очень идёт, с твоей небритостью. Ты такой брутальный мачо. – Она засмеялась. – Ты специально не брился?

- Специально. Мне бы триммер, корректировать свою небритость.

- Это не проблема. Вон магазин, пойдём туда.

Зашли, купили. Теперь я был в полном порядке.

Потом дед подогнал мне навороченные часы. Всё шмутьё, мне аккуратно развесили и разложили в моей комнате в шкафу. Почесал макушку, чем заняться? Решил сходить в тренажёрный зал, а потом в библиотеку. Всё же хотел понять, на каком этапе моя реальность и эта разошлись в стороны и стали существовать автономно друг от друга?! Повезло мне, что попал в эту реальность, где мои родичи не слабые промышленники и денежные воротилы. А то даже не знаю, чтобы и делал. Позанимался в тренажёрке с удовольствием. Там, кстати, был Павел и Настя. Весело с ними поболтал, пока качал на станке мышцу, а потом колотил по груше. Колотил ногами и руками.

- Андрей! – Засмеялась Настя. – Ещё немного и груша порвётся.

- Где ты так научился? – Задал вопрос Павел.

- Чему научился? – Сначала не понял вопроса.

- Так драться?

- Сначала улица, там приходилась в стычках участвовать. Тогда же в секцию спортивную ходил, по рукопашному бою. А ещё позже армия.

- Ты служил в армии? – Тут же задали синхронно вопрос Настя с Павлом. Да что ты будешь делать?! Опять язык мой, враг мой. Забылся. Но давать заднюю поздно. – Служил.

- А где? – Павел был очень любопытен.

- Писарем в штабе.

- Писарей учат так драться?

- Конечно. Писарей в обязательном порядке. У нас каждый писарь, это готовый штурмовик. Честное благородное слово. – Я усмехнулся. Не знаю, поверили они мне тогда, но с расспросами отстали.

Потом сидел в библиотеке. Работал с компьютером. Хотя у меня в комнате тоже был, но я почему-то пошёл именно в библиотеку. В 19 веке все шло, как и у нас. Война 1812 года, потом восстание декабристов. Первая железная дорога. Крымская война. Отмена крепостного права. Русско-турецкая война 1877-78 годов. Нафига освобождали от осман эту Европу долбанную. Все освобождённые тут же нас предали. Перебежали кучно к англосаксам. «Англичанка гадит» - так вроде сказал Его Императорское Величество Александр III?! Кстати, ещё у себя как-то читал, что королева Виктория начала гадить России из-за цесаревича Александра II. По молодости он был в Англии, ещё до своей женитьбы. Там на высочайшем приёме познакомился с молодой Викторией, тоже ещё девицей. Мамзель принцесса влюбилась по самые уши в русского принца. И он вроде тоже испытывал к ней некие чувства. Они даже ходили вечером держась за ручки, целовались и он читал ей стихи. А потом вернулся домой. Похоже папе императору Николаю Iочень быстро настучали, что в Лондоне готовится непотребное, что его сынок может соблазнить английскую принцессу. Папа-Император не мог такого позволить, тем более испытывал к англосаксам определённые чувства, не совсем хорошие. Александру, по прибытию домой, было запрещено общаться с юной Викторией и вскоре его очень быстро оженили. С папой-императором в этом плане не поспоришь. Юная Виктория, узнав, что её возлюбленный женился пришла в ярость и с тех пор начала очень мощно гадить, как самому Александру, так и всей России, став ярой русофобкой. Как говорится нет ничего страшнее, как оскорблённая в своих чувствах женщина. А если она ещё и обладает властью, тогда вообще – финиш! Туши свет и сливай воду. И не факт, что бомбисты, взорвавшие, в конце концов, императора Александра II, действовали сами, а не при помощи и финансовой поддержки англосаксов. Вот что значит погулял под луной, почитал девице стихи и раскрутил на поцелуи, и обжимания. Лучше бы он с портовыми девками связался, а не Виктории мозги запудривал. Да, здесь тоже императора взорвали бомбисты. 20 век начался так же, как и у нас. Русско-японская война 1904-1905 годов. И бой крейсера «Варяг», с канонерской лодкой «Кореец» против японской эскадры в заливе Чемульпо. Первая русская революция 1905 года. Бурный подъём экономики и промышленности 1913 года. Потом Первая Мировая война 1914 года. Всё тоже самое. Волнения в крупных городах империи. Разброд и шатания в армии. Поражение русской армии на Мазурских озёрах и трагедия 20 русского армейского корпуса. Брусиловский прорыв. И наконец, февраль 1917 года. Заговор среди промышленно-финансовой верхушки империи и части военных. Отречение императора Николая II от престола. Бардак и хаос в армии и на флоте. Грабежи и насилия над горожанами революционной солдатнёй и матроснёй. Убийства офицеров. Роспуск Отдельного Корпуса Жандармов и полиции. Всё шло так же, как и у нас. Но только до определённого момента.

Крупные промышленники и финансовые воротилы такие, как Рябушинский, Морозовы, Третьяков, Путилов, Вышнеградский и прочая шобла поняли, что заигрались и ситуация выходит из-под контроля, решили сдать назад, но маховик революционного беспредела уже набирал обороты. Они поддержали финансово Верховного главнокомандующего русской армией, генерала от инфантерии Корнилова Л.Г., который выступал за жёсткую власть, за повышение дисциплины в войсках, вплоть до введения смертной казни не только на фронте, но и в тылу. За ликвидацию всех революционных организаций, какого бы толка они не придерживались, а особенно за ликвидацию левых экстремистов, таких как левые эсеры и большевики. У него произошёл конфликт с Керенским, главой временного правительства, который не собирался уступать власть, так как Корнилов потребовал себе диктаторские полномочия и не отчитываться перед Временным правительством, особенно за военные дела. Всё шло так же, как и в моей реальности. Наконец противоречия и неприятие Корнилова и Керенского друг другом достигли апогея. Корнилов выдвинул свою программу спасения России:

1) Установление правительственной власти, совершенно независимой от всяких безответственных организаций — впредь до Учредительного собрания.

2) Установление на местах органов власти и суда, независимых от самочинных организаций.

3) Война в полном единении с союзниками до заключения скорейшего мира, обеспечивающего достояние и жизненные интересы России.

4) Создание боеспособной армии и организованного тыла — без политики, без вмешательства комитетов и комиссаров и с твердой дисциплиной.

5) Обеспечение жизнедеятельности страны и армии путём упорядочения транспорта и восстановления продуктивности работы фабрик и заводов; упорядочение продовольственного дела привлечением к нему кооперативов и торгового аппарата, регулируемых правительством.

6) Разрешение основных государственных, национальных и социальных вопросов откладывается до Учредительного Собрания.

Сам генерал склонялся к единоличной диктатуре, но при этом не ставил это своей самоцелью. Для него главное, это была законная преемственность власти. Вот с этого и пошло отличие. Эта программа была составлена не после мятежа, как в моей реальности, а перед выступлением. Почему я это знал? Потому, что в своё время ещё в школе писал на эту тему реферат. Да, нас в старших классах заставляли писать рефераты. Я как раз писал по Корниловскому мятежу, а точнее по выступлению, так как определение «мятеж» появилось уже в советской историографии. Далее события шли по нарастающей. В августе 1917 года из Финляндии в сторону Петрограда выдвинулся кавалерийский корпус генерал-майора Долгорукого, а на Москву 7-ой Оренбургский казачий полк. Их попытались остановить командующие Петроградского военного округа и Московского военного округа. И если в моей реальности они остановились, то в этой, командный состав корпуса и полка отказались подчиняться, так как получили прямой приказ верховного главнокомандующего русской армией. Кроме того, в районе Невеля, Новосокольников и Великих Лук стали концентрироваться части 3-го кавалерийского корпуса и 3-ей кавалерийской бригады «Дикой дивизии» в составе Ингушского и Черкесского полков. Всё под командованием генерал-лейтенантом А.М. Крымова. Вскоре туда подошёл корпус из Финляндии, чем усилил войска генерала Корнилова.

26 августа 1917 года, Корнилов выдвинул Керенскому ультиматум:

1) Объявить г. Петроград на военном положении.
2) Передать всю власть — военную и гражданскую — в руки Верховного главнокомандующего.
3) Отставка всех министров, не исключая и министра-председателя и передача временного управления министерств товарищам министров вплоть до образования кабинета Верховным главнокомандующим.

Дочитав до этого, я сначала сидел задумавшись. Что-то было не так. Хотя вроде тоже самое, что и в моей реальности. Сидел вспоминал свой реферат и, наконец, понял, что было не так. В этой реальности Корнилов эти требования выдвинул именно, как ультиматум, а в моей он тоже самое прислал Керенскому, но как предложения. То есть, здесь Корнилов действовал максимально жёстко, последовательно и бескомпромиссно, а в моей реальности он подтормаживал, пытался договорится и лавировал между правыми – то есть, убеждёнными монархистами и сторонниками жёстко диктатуры и между умеренными, то есть либералами. Здесь ничего подобного нет. Мало того, Корнилов хорошо продумал всю операцию по захвату власти в Петрограде и Москве. Эти два города были ключевыми. Особенно Петроград, где находилось Временное правительство во главе с Керенским и Петросовет. В усиление к верным Корнилову войскам на Петроград и Москву выдвинулись два бронепоезда. Один с Западного фронта, под №1, 5-ого Сибирского железнодорожного батальона и бронепоезд № 3 бывшей Собственного Его Императорского Величества железнодорожного полка с Юго-Западного фронта. А так же подошло два бронедивизиона, снятые с фронта, это 1-й дивизион и 5-й, имевший на вооружении пулемётные и пушечные бронеавтомобили. А вот этого в моей реальности не было. Бронепоезд №1 и 5-й бронедивизион были направлены на усиление 7-го Оренбургского казачьего полка, идущего маршем на Москву.

С Керенским случилась истерика. Это было как в моей реальности, так и в этой. Он испугался, что его просто расстреляют. В ночь с 26 на 27 августа 1917 года Керенский отправил телеграмму Корнилову и требованием сложить полномочия Верховного главнокомандующего русской армией и прибыть в Петроград. Такую же телеграмму он послал и генералу Крымову. Корнилов отказался сложить с себя полномочия. Генерал Крымов продолжил движение к Петрограду с верными Корнилову войсками.

28 августа 1917 года Керенский своим указом объявил Корнилова и тех, кто его поддерживает мятежниками и врагами России. Здесь всё развивалось практически так же, как и в моей реальности, с небольшими отклонениями, а именно усиление войск генерала Крымова бронепоездами и бронедивизионами.

Корнилов объявил по армии приказ, не подчиняться распоряжениям Временного правительства, а подчиняться только приказам Верховного главнокомандования. Этого же он потребовал и от гражданских администраций городов и селений. Корнилов объявил, что берёт власть в свои руки, как диктатор, для предотвращения распада и гибели России. Те из военных и гражданских чиновников, кто не подчинится его приказам, будут считаться изменниками Отечества и германскими шпионами, с которыми будут разбираться суды военных трибуналов. Корнилова поддержали командующие всех фронтов. Отказались ему подчиняться команды кораблей балтийского флота стоявшие в Кронштадте, так как были уже сильно распропагандированы и большая часть офицеров либо бежала, либо были убиты. Так же отказались подчиниться и большая часть солдат Петроградского гарнизона.

Тогда же 28 августа 1917 года войска генерала Крымова взяли Лугу, разоружив местный гарнизон. А части Туземной дивизии вошли в прямое боестолкновение у станции Антропшино с частями Петроградского гарнизона.

Керенский готовился к бегству. Но тут к нему обратились советы, которые в большинстве своём контролировались левыми эсерами и большевиками. Они предложили Керенскому помощь. Он её принял. В Петрограде и Москве начали формироваться рабочие отряды Красной Гвардии.

29 августа 1917 года продвижение войск генерала Крымова застопорилось на железнодорожном участке Вырьица-Павловск, где распропагандированные большевиками железнодорожные рабочие разобрали пути… Вот с этого момента и началась развилка. В моей реальности, когда движение застопорилось, в дело включились большевистские и эсеровские агитаторы и пропагандисты. Солдаты, в итоге, сложили оружие представителями Временного правительства. Генерал Крымов отправился на встречу с Керенским в Петроград, где после разговора с ним, вышел и выстрелил себе в грудь. Но сразу себя не убил. Его доставили в госпиталь, где она подвергся оскорблениям и истязаниям младшего медперсонала. Они срывали с него бинты. Генерал несколько раз терял сознание и в конечном итоге умер от отсутствия медицинской помощи. Его просто бросили.

В этой реальности произошло совсем другое. У Крымова был чёткий приказ, всех агитаторов и пропагандистов арестовывать и расстреливать на месте, как агентов германской разведки. Всего было задержано восемь человек, пытавшихся агитировать солдат и казаков. Их всех расстреляли прямо там. Железнодорожникам было предложено восстановить путь в кратчайшие сроки. Сначала они отказались. В результате пятеро рабочих были расстреляны прямо, у железнодорожной насыпи. Остальные решили не испытывать судьбу и восстановили железнодорожное полотно.

31 августа 1917 года войска генерала Крымова ворвались в Петроград, сбив слабые заслоны Петроградского гарнизона. Тем более, Петроградский гарнизон состоял из частей второго эшелона, был сильно распропагандирован революционерами и воевать категорически не хотел и не только за царя, и за временное правительство, но даже за Петросовет. Они стали разбегаться. К тому же, по казармам гарнизона стала бить артиллерия корниловцев и орудия бронепоезда. Отряды Красной гвардии оказали сопротивление, но состояли из рабочих, не подготовленных к ведению боевых действий и плохо вооружённых. Им противостояли ветераны Первой мировой, прошедшие фронт. Результат, Красная гвардия долго не выдержала. Не помогли баррикады на улицах. Их очень быстро разбивали из пулемётов и трёхдюймовых орудий, которые корниловцы подгоняли к баррикадам упряжками, разворачивали и сносили парой выстрелов. В городе началась резня. Петросовет был полностью разгромлен. Трупы лежали на улицах, в зданиях, куда врывались солдаты и казаки. Временное правительство разбежалось. Половина министров сумела скрыться, половину поймали и кого расстреляли сразу, кого повесили, а кого изрубили шашками разъярённые казаки. Керенскому удалось бежать. Как и в моей реальности, он бежал, переодевшись в женское платье. Только у нас это случилось позже в конце октября и бежал он от большевиков, здесь бежал от Корнилова и в конце августа.

Ленину тоже удалось скрыться. Только укрывался он не в шалаше в разливе, а в другом месте. Были запрещены все политические партии кроме монархистов. Запрещены любые сборища, шествия, стачки и забастовки. За нарушение этого положения, наказание было одно – расстрел. Революционеров и агитаторов вылавливали и вешали целыми гроздьями на фонарных столбах. Начиналась время террора.

7-ой оренбургский казачий полк при поддержке бронепоезда и бронедивизиона так же сумел ворваться в Москву. Часть московского гарнизона, а так же юнкера и кадеты, которых вооружили их командиры вскрыв оружейки поддержали казаков. Несколько дней шли уличные бои корниловцев с отрядами Красной гвардии и революционными солдатами некоторых частей московского гарнизона. Бои сопровождались особой жестокостью. Никто никого не щадил и в плен не брал. Вскоре к Москве подошли ещё два казачьих полка. После этого, часть отрядов Красной гвардии и революционных солдат заперлись в Кремле. Корниловцы начали обстрел Кремля из артиллерии. И вскоре туда ворвались солдаты, юнкера и казаки. По окончанию боёв, в Кремле всё было залито кровью и лежали горы трупов. Раненые были только среди корниловцев. Среди их противников раненых не было. Их просто добивали на месте. Москва так же покрылась виселицами. Я рассматривал старые фотографии тех лет, смотрел хронику. Это было жуткое зрелище.

Что в Питере, что в Москве и других городах, по мимо истребления революционеров всех мастей и оттенков, так же жестко расправлялись со спекулянтами продовольствием. При этом не смотрели на статус и положение человека, которого подозревали в продовольственном саботаже. Оказалось, что голод в крупных городах европейской России был спровоцирован искусственно. Продовольствие было, но его задерживали. Было расстреляно и повешено несколько десятков купцов, как первой гильдии, так и второй, и третьей. Благодаря таким драконовским мерам удалось стабилизировать продовольственный вопрос. На улицах был наведён порядок и соблюдался очень жёстко комендантский час. Как в тылу, так и на фронте заработали на полную катушку военно-полевые суды и трибуналы. Военные заводы, как и в моей реальности, продолжали работать в три смены и не бастовали. Им по распоряжению Корнилова увеличили зарплаты и стали выдавать продовольственные пайки.

Матросы балтфлота, корабли которых стояли в Кронштадте, попытались начать обстреливать из корабельных орудий Петроград, в ответ получили обстрел из береговых орудий. И, как это не удивительно, но на кораблях не оказалось достаточного количества боеприпаса к орудиям. За время революционного шабаша, никто об этом не заботился. Флот постепенно умирал. В итоге, матросы не выдержали артиллерийской дуэли и сбежали в большинстве своём в сам Кронштадт, где сели в глухую оборону. Корнилов приказал блокировать Кронштадт и прекратить подвоз туда продовольствия и топлива. Штурмовать эту крепость он запланировал на зиму, когда установится лёд. Или просто дождаться, когда матросня сама начнёт разбегаться оттуда из-за голода и холода.

10 сентября 1917 года генерал Корнилов, как Верховный главнокомандующий русской армией объявил диктатуру.

Однако, несмотря на жесткие, драконовские меры и комендантский час, большевики, левые эсеры и анархисты в октябре 1917 года попытались совершить попытку государственного переворота. В город сумели переправится по ночам до 10 тысяч матросов из Кронштадта. За два месяца они там совсем оголодали, поэтом иди в Питер для многих стало лучшим вариантом. Так же шла подготовка и среди рабочих Петрограда. Кроме того, часть солдат большевикам удалось склонить на свою сторону. Корнилову докладывали о создающемся положении. Он знал о готовящемся выступлении. И приказал никак не реагировать. Он ждал, пока все революционеры не соберутся вместе. Перед самим выступлением, он даже вывел часть гарнизона города, якобы на учения. Он даже позволил большевикам и левым эсерам занять Смольный.

Ночью с 24 на 25 октября 1917 года отряды вновь созданной Красной гвардии, матросов и солдат попытались взять под свой контроль почту, телеграф, разводные мосты и так далее. В Неву зашла «Аврора». Вот только захватить удалось только почту и один мост. А дальше начался вновь кошмар. «Аврору» стали расстреливать с берега из 122-мм и 152 мм орудий. Это была ловушка. На крейсере начался пожар и матросы, чтобы спастись, стали прыгать в холодную воду Невы. Многие утонули от переохлаждения. Тех, кто сумел добраться до берега расстреливали там же, ждущие на берегу солдаты и казаки. После этой бойни, много трупов матросов прибивало к берегу. Мятежников очень быстро взяли в плотное окружение. Дальше опять началось избиение. Корнилов, его начальник штаба и контрразведка всё хорошо спланировали и организовали, в том числе через своих информаторов и агентов. Глядя на хронику расстрела крейсера «Аврора», а всё это фиксировалось на киноплёнку, я понял, что именно это я видел в своём сознании, пока валялся в подворотне при переходе в эту реальность.

В Киеве власть захватила так называемая Центральная Рада. Как крысы из подвалов повылезала всякая сволочь, в том числе и националистическая, типа немецкого агента Петлюры. Шли еврейские погромы. Сколько было убито людей, никто не считал. Но пока разбираться с Киевом не было времени. Хотя Корнилов отдал командующему Юго-Западным фронтом приказ о противодействии Центральной Раде и прочим самостийникам.

В ходе подавления большевистко-эсеровского мятежа, удалось захватить Ленина, Троцкого, Свердлова, Бонч-Бруевича, Спиридонову и ещё целый ряд руководителей большевиков и левых эсеров. Всех их повесили на площади.

Однако, революцию так просто не задавишь. Шли боестолкновения в других крупных городах России, в том числе в Баку, Тифлисе и других. На части Сибири и Дальнем Востоке, от Байкала и до Владивостока, вдруг объявилась некая директория, в которую входили меньшевики, правые эсеры, октябристы и ещё какие-то партии. Директория объявила о создании Дальневосточной демократической республики. Они обратились к Японии и САСШ с просьбой о помощи. И получили её, что не удивительно. Корнилов отправил протест в Токио и Вашингтон. Но ответ не получил. Его проигнорировали. На территории Российской империи стала разгораться Гражданская война. Чтобы заручится поддержкой большей части населения, а именно крестьянства, Корнилов принял закон о передачи земли в собственность крестьян. У крупных землевладельцев земля изымалась, фактически безвозмездно. Что вызвало их недовольство. Но Корнилов наплевал на это. Ибо ставки были слишком велики. В январе 1918 года был взят штурмом Кронштадт. Хотя штурм, это громко сказано. Большая часть матросов и солдат, что там укрывались, уже успела разбежаться. Спустя ещё две недели Киев был взят частями 5-го армейского корпуса генерал-лейтенанта Милеанта, Гавриила Георгиевича.

Однако в Варшаве вдруг нарисовался Пилсудский и провозгласил Польскую республику. Практически весь 1-й польский армейский корпус перешёл на сторону Пилсудского. А вот второй армейский польский корпус повёл себя по другому. К Пилсудскому перебежала только половина. В Варшаве и других польских городах начались еврейские и русские погромы, грабежи, насилие и убийства. Ситуация складывалась довольно тяжёлой. К тому же в начале февраля немецкие войска взявшие полгода назад Ригу, положение не спасли даже заградотряды Корнилова, начали наступление с целью захвата Петрограда. Да, заградотряды были не изобретением Советской власти. Их применил на Рижском направлении именно Корнилов, чтобы удержать части русских войск от бегства. Положение это не спасло, но ещё больше обозлило солдат. Это имело место и в моей реальности. Однако здесь, Корнилов сделал соответствующие выводы и… Отдал приказ о формировании штрафных рот и батальонов из числа провинившихся солдат и офицеров.

Тогда же в феврале 1918 года из-за угрозы потери Петрограда, правительство Корнилова переехало в Москву. Закон о передаче пахотной земли крестьянам, даже в ущерб крупным землевладельцам для Корнилова стал сильным ходом. Большинство крестьянства качнулась в сторону диктатуры Корнилова. Даже те солдаты из крестьян, которые находились на стороне революции и воевали в антиправительственных, революционных отрядах, стали дезертировать оттуда или переходить на сторону Корнилова.

Лавр Георгиевич более спокойно относился к передаче земли крестьянам, причём без всяких выкупных платежей. Дело в том, что он не был потомственным дворянином, а являлся выходцем из казачества. Поэтому и не имел неких земельных комплексов, какие мог иметь потомственных дворянин, выходец из аристократического княжеского или графского рода. Так же Корнилов понимал, что он не политик, а военный. Да, ему удалось предотвратить полный развал страны, хотя на части окраин империи шли кровавые боестолкновения с местными, как революционными, так и националистическими группировками. Периодически объявлялось о выходе из состава империи и обретения независимости то одной провинции, то другой. России нужен был кто-то, кто сумеет объединить большую часть населения. Несмотря на падение престижа монархии в крупных городах России, на остальной её территории и особенно среди крестьянства вера в царя-батюшку оставалась ещё очень сильной. На этом Корнилов и решил сыграть. Лавр Георгиевич принял решение о реставрации монархии. Но здесь возникла очень большая проблема. Кто, должен был стать новым императором? Николай II на эту роль не годился абсолютно, так как его популярность была на самом низком уровне, даже среди ярых сторонников монархии. Цесаревич Алексей? Но он был ещё совсем ребёнком. Ему на этот момент не исполнилось и 15 лет. К тому же он был неизлечимо болен. Лавр Георгиевич проконсультировался у многих именитых медиков. Диагноз у всех был один – хорошо, если Алексей доживёт до 20-ти летнего возраста. А некоторые даже и этого не давали. Поэтому вопрос с цесаревичем отпал сам собой. Корнилов стал вести переговоры с другими членами царской семьи из числа великих князей. Но увы, никто из них не рискнул поднять корону российской империи. А некоторые и того хуже, выступили за республику. Недаром в феврале 1917 они ходили с красными бантами. Оставались только женщины. Дочери последнего русского императора. По приказу Корнилова всю царскую семью перевезли в Кремль. Там он вёл разговоры с Великими княжнами, цесаревнами. Конечно же с теми, кто уже достиг возраста совершеннолетия. Из всех дочерей бывшего императора Николая II на роль императрицы больше всего подходила, по мнению Корнилова, Ольга Николаевна, старшая дочь Николая II. Ей было уже 22 года. Ольга обладала живым умом, много читала, даже писала стихи. Очень многие из окружения царской семьи и преподаватели хорошо отзывались о ней. Указывали, что она очень умна, проницательна и имеет очень большой потенциал развития. Даже не смотря на отречение её отца и фактический арест всей семьи, с ограничением передвижения, Ольга продолжала учиться. Продолжала много читать. Интересовалась политикой, наукой. При этом Ольга Николаевна была скромна и не любила роскошь. С родными и близкими знакомыми Ольга была мила, добра. Многие писали, что она человек с открытой душой, не терпит лизоблюдства, лжи и лицемерия. Корнилов видел, что не смотря на довольно добрый характер, Ольга обладает неким внутренним железным стержнем. Не даром до рождения цесаревича Алексей её отец Николай II даже задумывался о передаче престола именно старшей дочери, об этом писал Витте.

В конце концов, между Корниловым и Ольгой состоялся откровенный разговор. Выслушав Верховного главнокомандующего, цесаревна встала. Прошлась по комнате, потом остановилась возле окна.

- Лавр Георгиевич, Вы это сейчас серьёзно? – Задала вопрос она, глядя в окно.

- Серьёзней некуда, Ольга Николаевна. России нужен тот, кто вновь объединит её. Когда-то Францию спасла юная девушка, Жанна Д арк. Так почему Россию не может спасти другая молодая девушка? Это большая ответственность, тяжёлое бремя власти, Ольга Николаевна. Я в Вас верю. Вы сможете. Никто не сможет. Я разговаривал со всеми Великими Князьями. Никто из них не подходит по своим моральным и деловым качествам. Да и не хотят они этого, боятся ответственности.

Ольга повернулась.

- А я смогу?

- А Вы сможете. В истории России есть пример, когда совсем молодая женщина брала в руки имперский скипетр. Ваша далёкая прабабка Екатерина Великая. Она же смогла. А чем Вы хуже, Ольга? Вы сможете, я в этом уверен. Вы ничем перед русским народом себя не скомпрометировали. Вы чисты, юны, умны, очень способны. Вы станете тем стержнем, вокруг которого объединится Россия.

- Лавр Георгиевич, но Вы же знаете, что согласно указу императора Павла I о престолонаследии, женщинам запрещено восходить на российский престол.

- Знаю. Мы отменим его.

- Как?

- Через Учредительное собрание.

Ольга удивлённо смотрела на Верховного главнокомандующего.

- Вы думаете эти социалисты будут рассматривать указ императора? Да они все против монархии.

- Предоставьте это мне. Я решу этот вопрос. Так Вы согласны принять российскую корону?

Некоторое время Ольга молчала. Глядя куда-то мимо генерала. Потом взглянула ему в глаза.

- Хорошо. Я согласна. Но, Лавр Георгиевич, я не буду просто игрушкой в чьих-то руках.

- Именно по этому выбор пал Вас, Ольга Николаевна. Вы должны быть сильной. Марионетка России не нужна, наоборот, игрушка в руках разных политических авантюристов слишком дорого уже обошлась России.

С этого момента пошло движение на созыв в Учредительное собрание. Так как большинство политических партий, кроме монархического толка было запрещено, Корнилов дал распоряжение на создание Рабочей партии, которая должна была представлять интересы пролетариата и соответственно Крестьянской партии, это в противовес большевикам, меньшевикам и эсерам, что левого толка, что правового. Позже с оговорками Корнилов дал согласие на легализацию партии правых эсеров. Кроме того, для участия в Учредительном собрании послали своих делегатов «Союз русских офицеров», «Союз георгиевских кавалеров», «Союз русского казачества» - созданный на основе «Союза казачьих войск».

В середине февраля 1918 года под Нарвой были остановлены немецкие войска. Наступательный запал Второго Рейха ослабевал. В Германии всё больше нарастали внутренние проблемы. Пошли волной стачки и забастовки. Шло так же и разложение в самой немецкой армии, хотя и не такими темпами, как в русской. В Финляндии местным парламентом была совершена попытка провозглашения независимости. Начались боестолкновения отрядов местных националистов с частями русской армии, дислоцированными там. Одновременно шла зачистка от революционных элементов экипажей русских кораблей балтийского флота в Гельсингфорсе, который в моей реальности стал столицей независимой Финляндии и был переименован в Хельсинки.

В середине апреля состоялось первое заседание Учредительного собрания.

На трибуну вышел Верховный главнокомандующий русской армией.

- Итак, господа депутаты. – Начал он. – Я поздравляю вас с началом работы Учредительного собрания, но сразу же предупреждаю, что такой работы собрания, какой занимались депутаты в Государственных думах в прежние годы я не допущу. Я не позволю превратить Учредительное собрание в балаган и цирк. Поэтому вы будете работать конструктивно и плодотворно. Россия находится в тяжелейшем положении. Стоит вопрос вообще о выживании государства. Поэтому первое, что будет на повестке работы Учредительного собрания, это принятия законов о парламенте России. Второе, закона о правительстве России, которое будет работать в постоянном режиме. Третье, принятие закона об отмене указа Императора Павла I о престолонаследии. Четвёртое решение о политической форме государственного устройства, каким государством будет Россия, республикой или монархией. Пятое, закон о земле, который либо отменит моё постановление о передачи земли крестьянам или подтвердит его. Шестое, принятие закона о 8-ми часовом рабочем дне и социальных гарантиях рабочих. И наконец, последнее, принятие закона об объявлении «Отечества в опасности» с наделением Верховного главнокомандования особыми полномочиями в деле противодействия антиправительственным силам.

- Лавр Георгиевич! – Поднял руку представитель партии кадетов Милюков. – Вы не сказали ничего о принятии конституции.

- Этот вопрос должен решаться, по моему мнению, после всенародного обсуждения. Или Вы против, Павел Николаевич?

- Ещё вопрос, что значит какое политическое устройство России будет? Монархия или республика? Но Россия сейчас и так республика.

- И что? Много хорошего принесла республика нашему отечеству, Павел Николаевич? Спросите об этом тех, над кем творили своё насилие революционная сволочь в виде солдатни и матросни. Вам ещё повезло, что обнюхавшиеся кокаина матросы-анархисты до вас не добрались. Только в одном Гельсингфорсе было убито более ста офицеров, это не считая членов их семей, в том числе женщин, которые подвергались насилию и детей. А что происходило здесь, в Петрограде? Вы считаете это нормальным? Моё мнение следующее, и уверен, меня поддержат многие, что республиканская форма правления в России неприемлема. Она несёт отечеству бардак, хаос и гибель. Для России традиционна монархия. Да я понимаю, что последний русский император дискредитировал монархию. Но вера в государя всё ещё сильна в простом народе. Именно эта вера может стать объединяющим фактором. Но я согласен, что монархия в России должна быть конституционной, а император гарантом конституции и государства.

- Господин Корнилов! – Поднял руку ещё один депутат от партии правых эсеров, которым разрешили, но с условием убрать из устава партии политическую доктрину о обязательной ликвидации монархии. – А кто в таком случае взойдёт на престол? Опять Романовы?

- А что Вам не нравится, господин Чернов?

- Да всем не нравятся. Именно они дискредитировали монархию. Ну хорошо, кто из Романовых, на Ваш взгляд достоин сесть на престол?

- Скажу сразу, никто из ныне здравствующих Великих князей. Все они не достойны стать во главе империи. Я долго думал над этим вопросом. Разговаривал со многими Романовыми. И понял, что есть только одна кандидатура, это Ольга Николаевна Романова. Цесаревна и Великая княжна.

В зале Учредительного собрания поднялся шум. Заговорили сразу многие. Корнилов спокойно стоял за трибуной и ждал.

- Женщина на троне? Да Вы, Верховный главнокомандующий, с ума сошли? Это же опять разврат и фавориты! Как при Екатерине!

Кулак Корнилова грохнул по трибуне.

- Рот закрой. – Рявкнул он. – А то тебе, гнида, его вырвут вместе с головой. – В зале наступила тишина. – Кто ещё хочет очернить Великую Княжну? Ольга Николаевна молода, всего 22 года, но ума, образованна. Нигде не запятнала себя чем-то недозволенным. Скромна, не любит роскошь. Целомудренна. А тот факт, что, когда многие аристократки и прочие профурсетки во время войны развлекались по ресторанам, разным салонам и прыгали по театрам, Ольга Николаевна вместе со своей сестрой Татьяной исполняли обязанности сестёр милосердия. Работали не покладая рук в военных госпиталях. Ухаживали за ранеными, в том числе за тяжелоранеными солдатами и офицерами. Это общеизвестный факт. Но его почему-то не хотят вспоминать. Зато оскорбить, облить грязью, это вы умеете. Значит так, ещё раз услышу непотребное в адрес Цесаревны, берегитесь. – Корнилова поддержали депутаты от «Союза русских офицеров», от «Союза георгиевских кавалеров» и «Союза русского казачества». Казаки начали напрямую угрожать расправой депутатам от кадетов, оскорбивших Великую Княжну. Поднял руку депутат от Крестьянской партии.

- Можно мне слово. – Это был староста Ефим Кондратьевич Белов от Тамбовской губернии. Корнилов кивнул. – Не гоже оскорблять юную чистую деву, господин хороший. Не по христианки это. Я, как депутат от Крестьянской партии хочу сказать, что Государь нужен. Вся эта республика пока что ничего хорошего, кроме разгула разных банд не принесла. Землю крестьянам стали давать. Это хорошо. Это главное для любого крестьянина. Спасибо тебе, Лавр Георгиевич, за это от люда простого. И если среди мужчин нет того, кто может занять престол русских царей, что же, пусть будет дева. Мы будем голосовать за неё. Я всё сказал. – Белов сел на своё место.

Депутаты от рабочей партии отмалчивались.

- Тогда ставлю вопрос о голосовании начёт политического устройства России. – Произнёс Корнилов. – Кто за реставрацию монархии? Прошу поднять руки. – Когда подсчитали голоса, проголосовали на республику. Подсчёт показал, что сторонники монархии выиграли с небольшим перевесом голосов, но всё же взяли верх. Потом на повестку дня был вынесен вопрос об отмене указа Павла I о престолонаследии. На этот раз всё прошло спокойно. Указ отменили. Ольгу определили как единственную кандидатку в русские императрицы. Дальше пошли вопросы о государственных органах управления. О земле. О социальных гарантия рабочих. И о всеобщем всенародном обсуждении будущей конституции.

Корнилову удалось протащить через Учредительное собрание решение о восстановлении монархии и о определении будущей главе страны. Больше его ничего не интересовало и он покинул здание Учредительного собрания.

Дальше история страны пошла совсем по другой дорожке…

Я некоторое время сидел, глядя в никуда. Потом встал, выключил компьютер. Вот тебе и бабушка и Юрьев день. Корнилов, вот кто изменил историю. Почему же в моей реальности он действовал так нерешительно? И почему в этой более жестко и хладнокровно? Что заставило его так действовать? Какое событие в его жизни? На этот вопрос я пока не мог ответить. Да было ещё целых два года Гражданской войны. Но Ленина с соратниками тут уже не было. Не было Советской власти. Были разные директории, особенно в Сибири и на Дальнем востоке. Но их задавили к 1922 году окончательно. Польша всё же вышла из состава Империи, но в очень усечённом виде. Не в том, в котором она отскочила в моей. Финляндия тоже получила независимость, но опять же очень усечённой в территориальном плане. Гельсингфорс так и не стал Хельсинки и до настоящего времени оставался одной из баз Балтийского императорского флота России. Финляндия вообще не имела выхода к Балтийскому морю.

Глава 5. Авантюристы или нарушение дворцового протокола.

Походил немного по библиотеке. Потом вернулся к компьютеру. Вновь включил его. Ольга Николаевна Романова, старшая дочь бывшего императора, короновалась, как русская императрица 25 апреля 1918 года. И первым её указом, стал указ о воссоздании Отдельного Корпуса Жандармов. Вот только теперь Корпус не входил структурно в то же МВД, каким он был ранее до 1917 года, а стал отдельной самостоятельно спецслужбой. Ольга же и приняла правовое положение о функционировании новой спецслужбы. В ведения ОКЖ входила контрразведка, то есть противодействие деятельности иностранным разведкам, борьба со шпионажем. Так же в ведение ОКЖ входила борьба с экстремизмом, терроризмом, революционными организациями, целью которых является свержение монархии, захват власти и смена существующего политического строя. Борьба с саботажем на предприятиях оборонного комплекса, в сфере продовольственной безопасности и органов государственной власти. Выявление и ликвидация лиц, совершивших акты государственной измены. Позже в середине 30-х годов прошлого века сюда же добавилась и борьба с организованной преступностью в случая, если государству причинён значительный материальный, репутационный или иной ущерб. Спустя ещё полгода, по представлению юной императрицы Государственной Думой, выборы в которую уже состоялись, был принят Особый протокол о государственной измене, шпионажу и экстремизму. В соответствии с Особым протоколом, все дела с этим связанные рассматривались в упрощённом судебном порядке, судами особой юрисдикции. Наказания были максимально жёсткими, даже жесточайшими – от 20 лет каторги и до смертной казни. Революционеров всех мастей и оттенков теперь не отправляли в ссылку из которой те всегда успешно бегали. Теперь либо тюрьма, либо каторга, либо виселица или пуля. Режим содержания каторжан ужесточался. Бежать с каторги стало очень проблематично. Особый протокол продолжал действовать до сих пор.

- Андрей Ярославович. – В библиотеку зашла Наталья. – За Вами приехали.

- Кто?

- Руководитель Отдельного Корпуса жандармов. Он сопроводит Вас к Её Императорскому Высочеству. Он ожидает Вас у Фрола Никодимыча.

- Благодарю тебя, прелестное создание. – Выключил компьютер и прошёл в свою комнату. Там переоделся в костюм. Надел часы «Павел Буре», которые мне подогнал дед, по одеколонился. Вроде нормально. После чего, прошёл к главе клана Самариных

- Можно, дедушка?

- Проходи, внучок, проходи. Что-то ты долго. Заставляешь ждать самого шефа Отдельного Корпуса Жандармов. – Сказал старший Самарин. Рядом с ним в кресле сидел господин, которого ранее я наблюдал в обществе принцессы в полицейском участке. На этот раз он был в форме голубого цвета. Китель с полковничьими погонами, брюки. Фрол Никодимыч взглянул на главного жандарма.

- Ну как, пустят отпрыска Самариных к Её Высочеству?

Полковник встал подошёл ко мне. Обошёл по кругу. Я начал чувствовать себя некой вещью, которую в скором времени выставят на торги.

- Фрол Никодимыч, хорош молодчик. Костюмчик сидит, как влитой. Я даже угадывать не буду, где он приобретён. Фаина Рябушинская из салона «Ольги Бульбенковой», я прав?

Дед посмотрел на меня. Я пожал плечами.

- Ну да, мы были там. И костюм мне продала мадам Фаина. Увы, фамилию её я не знаю.

- Она, Фаечка. М-да, молодой человек. – Полковник смотрел на меня с усмешкой. – И правда, не успели появится здесь, как уже приглашены к принцессе, а один из самых известных модельеров без разговора Вам свой эксклюзивный костюм отдаёт. А теперь давайте, молодой человек, знакомиться с Вами. Как Вас зовут я знаю. Я, как правильно сказал Фрол Никодимыч, шеф Отдельного Корпуса Жандармов. Полковник Берестин Алексей Николаевич.

- Очень приятно, господин полковник. В таком случае можно мне получить от Вас инструкции, что мне можно на приёме, а что категорически не рекомендуется? Я там обязан всем дамам целовать ручку?

- Только тем, кому Вас будут представлять. В первую очередь это Её Императорское Величество императрица-мать. Самого императора не будет. Он болен и скорее всего уже не поднимется с постели. Увы, но это так. Этого уже не скрывают. А учитывая, что Ольга Николаевна единственный ребёнок в семье, то она и займёт престол. Эту женщину, Андрей, я перейду на ты, всё же я старше, так вот, эту женщину, ты обязан запомнить. Далее идут тётушки и дядюшки Цесаревны. Великие князья, княжны и княгини. Они наследники второй очереди и третьей. Очень надеюсь, что они так и останутся этими самыми наследниками. И никогда не водрузят на своих головы корону Российской Империи. Но их тебе тоже стоит запомнить. Далее, возможно, ещё будут представлять разных лиц. Но эти рангом поменьше.

- Прошу прощения, господин полковник, а не много дам? А то я так весь вечер буду тем и заниматься, что лобызать женские ручки.

- Успокойся, - он усмехнулся, - не будешь лобызать. – Он ещё мне говорил о том, что можно, что не желательно, а что нельзя. Выслушав инструктаж, задал вопрос:

- Господин полковник, я должен что-то подписать?

- Не понял?

- Ну, что ознакомлен с техникой безопасности на взрывоопасном объекте и инструктаж проведён.

Некоторое время полковник и дед молчали глядя на меня. Я сохранял серьёзное и даже озабоченное выражение лица. Потом они оба засмеялись.

- Однако, Фрол Никодимыч. Чувствую, что Андрей Ярославович добавит мне хлопот. Ладно, молодой человек, поедемте. Нам пора.

Дед мне передал два букета цветов.

- Один подаришь Её Императорскому Величеству, второй Цесаревне. И вот на, возьми. – Он передал мне футляр. Я его открыл. Там лежало очень красивое ожерелье из изумрудов. – Это тоже Цесаревне. – Я смотрел на подарок. Потом закрыл футляр. Положил назад на столик.

- Не пойдёт. – Дед и полковник удивлённо на меня посмотрели. – Понимаете, такого ей надарят достаточно. Так что, она просто посмотрит на ожерелье и забудет. Подумаешь, одним больше, одним меньше. Если дарить подарок, то нужно такой, который оставит у неё океан впечатлений. Тем более, для Цесаревны, которая этими цацками блестящими избалована.

- Поговори мне, сопляк! – Рассердился дед.

- Подожди, Фрол Никодимыч. – Остановил его полковник. – Что ты имеешь в виду, Андрей?

- Да то и имею. Подарок может быть не обязательно материальным. А может быть эмоциональным. Тот, от которого у неё останется море эмоций.

- Поясни конкретно. – Потребовал Берестин.

- Да не знаю я пока. Но я обязательно что-нибудь придумаю.

Они оба внимательно смотрели на меня.

- Андрей, пойми, у Цесаревны всё расписано. Импровизации не допустимы.

- Вот именно, вся жизнь по расписанию. А Вы Алексей Николаевич думали над тем, каково это девушке в 20 лет? Жить по расписанию? Может иногда давать ей жить, как простой девчонке? Хоть немного. Пока она юна, пока на ней нет такой ответственности за страну. Просто какие-то мгновения, минуты, даже часы, просто быть обыкновенной девушкой. Которая ничем не отличается от остальных таких же девчонок и парней? Не задумывались, почему она сбежала в джинсах, курточке и рюкзаком за спиной, побродить по улицам Москвы? Нет? А надо, господин полковник. Блин, это даже мне понятно!

- Ладно, поехали. Время уже. Но Андрей, если что-то будешь делать, пожалуйста, предупреди меня. Договорились?

- Договорились. Я всё понимаю.

Возле особняка, у парадного входа стоял лимузин представительского класса. Черный с тонированными окнами. Конечно же «Руссо-Балт». Возле машины ждали двое серьёзных мужчин. В темных костюмах. Глаза скрывались за солнцезащитными очками. Сразу видно, спецы. Один из них открыл заднюю правую дверь.

- Садись, Андрей. – Пригласил меня полковник. Я сел. Он сел с другой стороны. Один из спецов сел за руль, второй на переднее пассажирское сиденье. Машина мягко тронулась. Я некоторое время сидел молча, потом тихо засмеялся. Берестин посмотрел на меня вопросительно. Я покачал отрицательно головой.

- Всё нормально, за одним исключением, Алексей Николаевич. Меня первый раз в жизни везут на День рождение к девушке под конвоем. Скажи кому, не поверят!

- Почему под конвоем?

- А как ещё, господин полковник? Ну ладно, не под конвоем, под охраной. А то не дай бог сбегу.

- А почему ты сбежишь? Ты разве не хочешь прийти на День рождения к принцессе? Тем более, если она тебя сама пригласила.

- Нет, всё нормально. Я же сказал. Скажите, Алексей Николаевич, а почему у Ваших боевиков…

- ???

- Извините, у спецназа на спинах написано не ОКЖ, а именно «жандармы»?

Он усмехнулся.

- Это занятная история. В 20 году прошлого века, когда Отдельный Корпус Жандармов действовал уже два года, после его восстановления, было принято решение о создании штурмовых групп. Ведь жандармам приходилось брать и настоящих террористов, экстремистов и радикалов из числа революционеров. Особенно это касалось большевиков, левых эсеров и анархистов. И все они, конечно же, были вооружены до зубов. Плюс, борьба с организованной преступность, хорошо вооружёнными бандами, как обыкновенных уголовников и дезертиров, так и националистов всех мастей и оттенков.

- То есть, прообраз современного спецназа?

- Всё верно. Туда брали только лучших. Хорошо физически развитых, в основном из казаков-пластунов, егерей, альпинистов. Спецназ Корпуса Жандармов сразу стал наводить ужас на всё это революционное и уголовное отребье. Просыпались обвинения от цивилизованной интеллигенции, о недопустимой жестокости действий спецназа. На что, молодая императрица, Ольга Николаевна ответила, что спецназ жандармов будет действовать так, как этого требуют обстоятельства. И никто с преступниками миндальничать не собирается. Мало того, она распорядилась, чтобы у солдат спецназа, появились надписи «жандармы». На вопрос почему именно жандармы? Ответила, что именно слово жандармы приводит в истерику всю эту изнежено-извращённую и вечно ноющую часть русской интеллигенции, которая может только болтать, поливать грязью власть и свой народ. Раболепно преклоняется перед Западом, кричит о свободе. Но сама ни на что созидательное не способна. Вот пусть её и дальше корёжит от надписи «жандармы», приводит в истерику и конвульсии, а заодно с ней вместе и разных революционеров и прочих уголовников. И именно надпись «жандармы», а не какая-то другая. Хотя лингвисты и говорили, что это несколько не правильно. Но Её Величество настояла. Такую надпись носят только бойцы спецназа и очень этим гордятся. Даже бравируют этим.

Мы заехали в Кремль. Остановились возле парадного входа Большого Кремлёвского дворца. Мы с полковником вышли. Он надел фуражку.

- А в каком зале будет великосветская тусовка? – Спросил полковника. Он удивлённо на меня посмотрел. Я поправил себя. – Извините, великосветский раут?

- В Александровском зале. Он лучше всего для этого подходит. Приглашённых не так много.

М-да. Приглашённых не так много, что для них выделили целый Александровский зал. Интересно, а когда много? Но задавать этот вопрос главному жандарму империи я не стал.

Мы прошли в сам дворец. За нами никого не было.

- Извините, Алексей Николаевич, а что, больше приглашённых нет? Я не вижу подъезжающих гостей?

- Все уже здесь. Идём.

При входе стояли солдаты в парадных мундирах и киверах. С карабинами, приклада которых приставили к ноге. На головах у солдат были кивера с султанами. Очень красиво, прямо как у нас президентский полк в Кремле. Солдаты стояли каменными изваяния. Никаких эмоций на лицах. Молодцы, железная выдержка, похоже дрессируют их здесь будь здоров.

- Гвардия? – Спросил у Берестина.

- Преображенцы. – Ответил он. Зашли внутрь. Двери открывали халдеи в красивых ливреях. Блин, первый раз на таком тусняке. Как бы не облажаться. В самом дворце тоже стояли преображенцы. Прошли в Александровский зал. Оказывается, в зале уже было прилично народа. При входе стояли, как и полагается, преображенцы и ещё трое в штатском. Они сверялись со списком. Один из этой тройки, был с лентой на груди, с каким-то крутым орденом на ней, в руках палка, вернее красивый посох. Перед нами всё же была какая-то пара аристократов. Мужчина в костюме и женщина в вечернем платье. Мужик с посохом громко объявлял присутствующим, кто прибыл.

- Алексей Николаевич. – Обратился я к полковнику. – А можно без громкоговорителя… Я имел ввиду не объявлять на весь мир, что прибыл я? Пусть Вас объявит. А меня не надо.

- Почему? Ты стесняешься? Я удивлён, Андрей.

- Просто я себя не в своей тарелке чувствую, когда на меня смотрят много глаз. Я не шоумен.

- Извини, никак нельзя.

В этот момент из зала вышел генерал. Да, тот самый, который вместе с полковником и цесаревной был в полицейском отделении. Увидев нас, он быстро подошёл.

- Добрый вечер, Алексей Николаевич. Привёз его?

- Привёз.

- Хорошо. А то Цесаревна уже поинтересовалась.

- Всё-таки она о нём помнит?

- Ещё как помнит. Ну-с, молодой человек. – Генерал оглядел меня, как до этого полковник. – Не плохо, не плохо. Хорошая у тебя осанка. Как у гренадёра. Служил?

- Скажем так, проходил службу. Отдавал дог Родине. – Ответил ему. Генерал кивнул мне.

- Правильно, молодой человек. Настоящий мужчина обязан послужить в армии. Так, всё, пойдёмте. Не надо заставлять ждать Её Высочество.

Последняя фраза генерала мне не понравилась. Это что за фигня? Мне что теперь, по первому щелчку пигалицы, пусть и высокородной, вставать передней, как сивка-бурка? Да я в гробу видал такое знакомство. Может у них и есть пиетет перед королями разными, но мне так все эти венценосные особы до одного места. И вообще я за диктатуру пролетариата и сельской босоты. Мы остановились перед большим зеркалом. Полковник уже снял фуражку, отдал её какому-то халдею в ливрее. Теперь причёсывал расчёской свои волосы. Я тоже глянул в зеркало. Нормально... Вроде бы.

Мужик с посохом, я вспомнил, как таких называли – мажордом, стукнул своей палкой об пол, боже какой анахронизм, и объявил нас с полковником.

- Командир Отдельного Корпуса Жандармов, полковник Берестин Алексей Николаевич и… - Он чуть замолчал, похоже не знал, как меня представить по статусу. – И Самарин Андрей Ярославович.

Мы зашли. Ничего себе, зал был полон больше, чем на половину. Это что, немного гостей??? Все обратили внимание на нас. Я увидел на другом конце зала двух женщин. Одна лет 45-ти. В длинном красивом платье. С голубой лентой, шедшей наискось от правого плеча, проходила под левой грудью и до талии. С красиво уложенными волосами и малой императорской короной. Рядом с ней стояла молодая девушка, тоже в красивом белом платье до пола. И тоже с лентой, только красного цвета. На голове что-то типа кокошника, украшенного по верху жемчугом и белой полупрозрачной тканью, похожей на фату. Наши взгляды встретились. Я если честно, сначала даже не узнал в этой девушке ту пигалицу, ради которой влез в разборки с тремя гопниками. Какое-то нереальное перевоплощение. Я даже застыл на какое-то время. Вдруг появилось дикое желание свалить отсюда, так сказать от греха подальше. Но поздно пить боржоми коли печень приказала долго жить.

- Андрей, чего застыл, как истукан? Пошли. – Прошипел мне полковник.

- Что? – Я словно очнулся.

- Пошли.

Мы двинулись к венценосным особам. Я уже понял, кто старшая. Это маман будущей императрицы. Серьёзная такая дама. Она пристально смотрела на меня. Словно пыталась просверлить во мне дополнительные, не предусмотренные природой отверстия. А вот молодая радостно улыбалась. Ну слава богу, хоть кто-то мне рад. Перед нами с полковником образовали коридор к матери с дочерью. Присутствующие во всю глазели на меня. Кстати, заметил довольно много молодых, как парней, так и девушек. Наконец, пересекли зал. Подошли. Полковник поклонился с достоинством.

- Ваше Императорское Величество, Ваше Императорское Высочество. Разрешите представить вам Самарина Андрея Ярославовича.

- Очень мило, Алексей Николаевич. Мы рады видеть Вас здесь. – Сказала мать-императрица. Протянула ему правую руку. Полковник взял её в две своих ладони и приложился губами, очень даже по аристократичному. Потом тоже самое проделал с ладошкой Цесаревны. Ольга только кивнула благодарно Берестину и всё внимание сосредоточила на мне. Стояла и улыбалась. Я ей тоже. Даже засмотрелся на неё. Чуть было не ляпнул, что-то типа, классно выглядишь, крошка. Но вовремя тормознул себя. Здесь такое явно не прокатит. Выпнут на фиг, под зад коленом.

- Молодой человек. – Я посмотрел на маман. Она удивлённо изогнула брови. Берестин взглянул на меня так, словно через 30 секунд меня расстреляют к чертям собачьим. Похоже, я опять допустил косяк. Хотя вроде бы ничего не делал и даже молчал. Она протянула мне свою правую руку. Я постарался галантно изогнуться и поцеловал её руку, держа её в своей правой. Она смотрела на меня заинтересованно. Я взглянул на полковника. Всё ли я правильно сделал? Он закатил глаза. Да чтоб меня. И тут я ляпнул:

- Ваше Величество, позвольте выразить Вам своё восхищение. Вы очаровательны. – Брови маман окончательно выгнулись, у неё было такое удивленно-шокированное выражение лица. Ольга тоже смотрела на меня сначала удивлённо, потом закрыла ладошкой рот и тихо засмеялась. Полковник покраснел. Всё, трындец, меня точно замучают в застенках жандармерии по Особому протоколу. Неожиданно на губах маман скользнула улыбка.

- Спасибо, Андрей Ярославович. Давно мне не говорили молодые люди такого комплимента. Уж не из Самариных ли, Фрола Никодимыча внук? – Я был уверен, что маман уже в курсе, что да, из этих Самариных. Но всё же спросила.

- Совершенно верно, Ваше Императорское Величество.

- Андрей, я очень благодарна Вам, за свою дочь. Она бывает иногда безрассудна. И если бы не Вы, то я даже не знаю, чтобы было. – Перешла маман к благодарности за Ольгу. – Мы в неоплатном долгу перед Вами. Мой супруг, узнав всё о происшедшем инциденте пожелал познакомится с Вами. И он просил меня передать, что приглашает Вас к нему. Завтра, если Вам будет удобно, за Вами приедут.

- Конечно, Ваше Императорское Величество. Хотя на мой взгляд, я ничего такого не сделал. Просто настучал сусликам по трафаретам. Это нормально, особенно если дело касается девушки, которую хотят обидеть. Не люблю я этого. Имею ввиду, когда творят над женщинами насилие… Извините. Я что-то опять не то сказал?

Ольга уже даже не закрывала рот ладошкой, смеялась открыто.

- Как Вы назвали, Андрей, государственных преступников? Сусликами?.. Оригинально. – Маман сама засмеялась. Полковник выдохнул облегчённо. Народ как по команде тоже стал смеяться. Хотя я был уверен, что большинство даже не слышали, что я сказал. И тут до меня дошло, что тех гопников причислили к государственным преступникам. А учитывая, что я вычитал про Особый протокол, я им не завидовал. Вот уроды нарвались по чёрному. Я даже не буду сильно удивлён, что им уже отбили всю требуху, а то что осталось либо прикопают где-нибудь, либо отправят махать кайлом в самую глубокую шахту, откуда они живыми уже не выйдут. Это я так, утрирую.

Смотрел на Ольгу. Потом спохватился. Подарил один букет цветов матери-императрице, второй Ольге.

- Прошу прощения. Что-то я совсем подтормаживаю. Вас, Ваше Императорское Величество с новорождённой. Ну а тебя… Вас Ваше Императорское Высочество с днём рождения. Что можно пожелать молодой и… Очаровательной девушке в день её 22-х летия? Конечно, счастья и большой, невероятно любви!.. Извините.

- Большой и невероятной любви? – Переспросила меня маман. Я понял, какой косяк упорол. Цесаревны не выходят замуж по большой и невероятной любви. Они выходят замуж исходя из интересов государства. М-да, невесёлая перспектива. Посмотрел на Ольгу. Она продолжала улыбаться и в её глазах мелькали озорные огоньки. Моя физиономия расплылась в улыбке. В конце концов, почему она не может полюбить? Может.

- Конечно, Ваше Императорское Величество. Большой и невероятной любви.

- Матушка. Ваше Императорское Величество. - Обратилась Ольга к матери. – Можно я заберу Андрея?

- Конечно, дочь моя. Развлекайтесь.

Ольга спокойно взяла меня под руку.

- Андрей, пойдём, прогуляемся. Здесь есть уголок, где собирается молодёжь.

- С удовольствием, Ваше Императорское Высочество. – Ольга скорчила недовольную мордашку. Я взглянул на маман и на полковника. – Прошу прощения, Ваше Императорское Величество… Господин полковник.

Я щёлкнул каблуками, встав по стойке смирно и кивнул, как царские офицеры из кинофильмов. После чего отвалил под ручку с очаровательной наследницей престола целой империи. Обалдеть. Вот мои друзья- товарищи обзавидовались бы. И ведь никто мне не поверит, зараза, хоть ты тресни! За нами наблюдали сотни глаз. А Ольга шла, держась мне за руку и была довольна. Отошли в один из концов или как это назвать, короче, в какую-то часть зала. Там на самом деле кучковалась привилегированная молодёжь. Парни и девушки. Все в шикарных костюмах и платья. Явно дорогих и брендовых. Девушки, ещё к тому же, обвешанные бриллиантами и прочими блестящими цацками. Смотрел на весь этот кагал. Что-то он мне не совсем нравился. Я хоть и был не из бедной семьи у себя, и не из семьи со средним достатком, но никогда не тусовался среди золотой молодёжи, хотя знал многих. Мне там было не интересно. Всё одно и тоже, полный порожняк, как говорил один из моих дружков.

Золотая молодёжь империи смотрела на меня. Я на них.

- Ребята, познакомьтесь, это Андрей Самарин. Мой спаситель.

Народ поприветствовал меня. В основном мадемуазели. Эти видели в этом некий романтик, ну и естественно толстый кошелёк семьи Самариных. Парни тоже, довольно доброжелательно отнеслись ко мне, хотя мне лично на их доброжелательность было наплевать, но я поначалу не стал хамить. Но не все молодые представители аристократии восприняли меня. Там была группка высокомерных балбесов. Один из них, как позже узнал, какой-то гребаный немецкий толи принц, толи герцог или граф, хрен их разберёшь, но по началу он молчал. Только недовольно сверкал буркалами своими и поджимал губки. Девушки попросили меня рассказать, как я спасал Цесаревну. Ну я и рассказал с абсолютно серьёзной физиономией, как скакал на белом Росинанте с копьём на перевес и мочил в сортире поганого дракона, который посмел на принцессу раззявить своё хлебало. Меня слушали молча и удивлённо. Одна Ольга, закрыв опять рот ладошкой, пыталась сдержать смех. Когда закончил, наступила тишина. Я шмыгнул носом.

- Вы это сейчас серьёзно, Андрэ? – Спросило меня одно чудное создание с бриллиантовой подвеской.

- Клянусь своей треуголкой, мадемуазель. – Достали меня с этим Андрэ. Блин, я русский, а не француз. Ольга уже откровенно потешалась, смеясь.

- Андрей большой шутник. – Наконец пояснила она. – Он даже когда дерётся, продолжает шутить. Например, прежде чем начать бить напавших на меня сказал им: «Суслики, отскочили от малой». Малой он назвал меня. – Она опять засмеялась.

Мадемуазели тоже засмеялись. Я улыбнулся.

- Андрэ… - Начала опять прелестное чудо с бриллиантовой подвеской, но я её остановил.

- Пардон, мадемуазель. Но я не Андрэ. Я русский. Моё имя Андрей. Теперь можете продолжать.

Она удивлённо на меня смотрела.

- Извините, Андрей. А Вы где служите? Не за что не поверю, что Вы не офицер гвардии.

- Увы, мадемуазель, но я не офицер гвардии, хотя в гвардии служил. Так сказать, отдал долг Родине. Главный жандарм империи мне уже задавал такой вопрос. Предупреждая следующий Ваш вопрос, отвечу, морская пехота.

- А кем?

- Писарем в штабе.

На меня уставились опять удивлённо. Немец презрительно скривил губы. Я смотрел на него ухмыляясь.

- А в чём дело? – Задал вопрос, глядя ему в глаза. – Вам не нравятся писари? Но кому-то тоже надо служить писарем.

- Какие писари, господин Самарин? Армия уже давно использует цифровые технологии. Или в русской императорской армии до сих пор пишут гусиными перьями? – Он засмеялся. Его поддержали пара-тройка балбесов. Один из них был в военной форме. Правда форма была не совсем российская, судя по шевронам. Ольга смеяться перестала. На личике появилось недовольное выражение.

- Обязательно гусиными. А как Вы хотели, эээ, не знаю как Вас по батюшке, а заодно и по имени?

- Фридрих. Я принц Саксонский.

- Замечательно. Так вот, электронные гаджеты можно взломать и украсть информацию. А что написано пером, то не вырубишь топором. Сидя в каком-нибудь занюханном Гамбурге, не возможно украсть то, что написано гусиными перьями. – Некоторое время рассматривал его, как какого-то жука на выставке насекомых. Ему это явно не понравилось. Я продолжил. – Знаешь, Фридрих, принц Саксонский, меня всегда поражала ваша самоуверенность и то, как вы глядите на нас с высока. Вы же считали и считаете нас варварами, хотя сами мыться регулярно начали всего лишь 200 лет назад. Ходили грязные, вонючие и вшивые, как последние бродяжки. Даже ваша аристократия, ходила вонючая, выливая на себя тонны духов, чтобы заглушить вонь не мытых тел и плохо вытертой задницы. Что, разве нет? А вот мы, варвары, с вашей точки зрения, мылись регулярно. В банях. Быть грязным и вонючим себе не позволяли даже последние крестьяне. Ибо у нас издревле считалось, что чистота, это залог здоровья, а в здоровом теле здоровый дух. Именно поэтому мы постоянно пинали в задницу всю вашу европейскую шоблу, которая в обязательном порядке раз в сто лет ходит к нам побряцать оружием, поучить как жить, а заодно пограбить и обобрать. Получив по соплям, откатываетесь назад и вновь сидите, смотрите жадными глазами на восток, сколачиваете очередную европейскую банду мародёров, убийц, насильников и воров. – Я замолчал. Смотрел на него ухмыляясь. Вокруг стояла тишина. Меня слышали не только в молодёжной части зала, но и дальше. Понял, что сказал лишнее, но отступать было поздно. Заметил, как Ольга смотрела на меня. Я ей подмигнул. Вновь посмотрел на принца. – Разве я не прав, Фридрих из Саксонии? Вот что ты здесь делаешь? А я знаю. Ты приехал сюда искать себе невесту. Не так ли? Всё правильно, потому что у нас самые красивые женщины. Своих то вы всех красоток повывели. Инквизиция вам в помощь. Была бы моя воля, я бы издал закон, который запрещал бы нашим женщинам, подданным империи, выходить замуж за европейцев. Ибо нечего разбазаривать свой генофонд.

Фридрих побледнел. Про залу пошёл шум голосов. Дамы мне улыбались. Всё верно, я же сказал, что они самые красивые. Вновь взглянул на цесаревну.

- Что, Оля? Я что-то не то сказал? Наговорил на три расстрела и четыре пожизненных каторги? Весело! – Засмеялся. Она тоже. – И вообще, а что так грустно? Где музыка? Не по танцевать, не попрыгать… Хотя, Ваше Императорское Высочество, в твоём платье явно много не попрыгаешь.

- Да как ты смеешь? – Фридрих был явно возмущён прямым накатом и в итоге дал петуха.

- В смысле? Я что, сказал не правду? Да ладно, потомок тевтонов. Привыкай. В России правду-матку в глаза рубят. Давай лучше, пока тебе здесь согласны наливать, а не гнать палкой по загривку, как твоих предков, расслабимся под тяжёлый рок.

К нам подошёл полковник.

- Прошу прощения, дамы и господа. Андрей, пошли со мной. – Он взял меня под локоть.

- Куда? – Успел спросить его.

- На пару слов, Самарин.

Он потащил меня из зала. Ну всё, трындец. Добазарился, идиот. Однако за нами припустила Цесаревна, подобрав подол своего длинного и шикарного платья.

Берестин, буквально, выволок меня в коридор.

- Ты с ума сошел?

- А что такое? Или Вы, Алексей Николаевич за этого прусака переживаете?

- Он из Саксонии.

- Да наплевать откуда он.

- Он жених Цесаревны.

- Что? Вот этот сушёный богомол? Да вы издеваетесь что ли? А получше никого не нашли?

- Заткнись. Ты и так уже наговорил достаточно. И что значит получше? Не тебе решать, кто станет мужем Цесаревны. Что-то ты слишком много на себя берёшь, Андрюша.

- Что происходит, господин полковник? – Возле нас появилась Ольга.

- Извините, Ваше Императорское Высочество, но господин Самарин, перешёл все границы.

- Позвольте, я сама решу, кто переходит границы на МОЁМ Дне рождения, а кто нет. Вы можете идти, Алексей Николаевич. Мы сами разберёмся с Андреем. – Во взгляде Ольги сверкнула сталь. Ничего себе, пигалица. Шеф жандармов встал по стойке смирно и вернулся в зал. Ольга смотрела на меня как-то странно и словно ожидала от меня чего-то.

- Оль, я думаю, что тебе много чего надарили, в том числе и разных дорогущих украшений. Мне вот дед тоже сунул изумрудное колье. Но я сказал ему, что это банально. Что нужно сделать Цесаревне такой подарок, который она запомнит.

- И что за подарок, Андрей?

- Этот, Фридрих твой жених?

- Да, считается моим женихом. Нас обручили ещё в детстве.

- А он тебе нравится?

- Андрей, причём здесь нравится или не нравится? Все Цесаревны так выходили замуж. Давай не будем об этом. Какой подарок ты мне хочешь подарить, который я запомню надолго?

- Ты хоть раз смотрела на ночную Москву с крыши высотного здания?

- Нет… А…

- Ничего не спрашивай. Давай убежим и я тебе покажу ночную Москву. Тебе очень понравится.

- Но, Андрей… А как же гости?

- А в чём проблема? Гостями займутся. Ну так что? Решайся, Цесаревна. – Я стоял и улыбался. Протянул ей руку.

- А, давай! – Она засмеялась и вложила свою ладошку в мою. – Только увы, платье у меня видишь какое?

- М-да. В нём много не набегаешь.

- Ничего. – Она повернулась ко мне спиной. – Андрей, отстегни шлейф.

- Ээээ, как отстегни?

- Молча. Позади, он крепится к платью, видишь? – Я стал ощупывать подол её платья. – Да не здесь, Андрей! Выше.

- Оль, выше твоя очаровательная по… Гм. Короче…

- Там моя попа. Я знаю. Вот там, ещё чуть выше, на поясе и крепится. Отстегни.

У стоявших в коридоре, на карауле двух гвардейцев глаза стали квадратными. Но они продолжали стоять недвижимо, как статуи. Я нашел, где шлейф крепился к платью. А ловко сделано, ни за что не догадаешься, что это не единая часть платья, а всего лишь атрибут, которым можно и отстегнуть. Стал расстёгивать. Наконец, отстегнул. Ольга повернулась ко мне.

- Ну вот. Остальное можно подобрать.

- А это куда? – Я держал в руках часть платья.

- Здесь оставим.

- Нет. Возьмём с собой. – Я аккуратно свернул шлейф.

- Зачем он? – Спросила Цесаревна.

- Вдруг пригодится. Например, постелить на что-нибудь, если ты захочешь присесть. Ладно, пошли. Где тут выход?

Ольга посмотрела на гвардейцев. Прижала палец к губам, давая понять, что не надо говорить куда и с кем она ушла. Гвардейцы промолчали. Она взяла меня за руку и повела по коридору. Потом мы юркнули в какую-то дверь. Вновь прошли по коридору. Шли переходами. В итоге, вышли к Спасской башне. Конечно же дорогу нам преградили сотрудники Отдельного Корпуса Жандармов. В том числе и двое спецназовцев с масками на лицах.

- Ваше Императорское Высочество, Цесаревна Ольга Николаевна. Прошу прощения, но позвольте узнать, куда Вы направляетесь? – Спросил офицер в голубом мундире.

- Прогуляться. – Ольга взяла меня под руку. Я глядя на офицера, а особенно на двух боевиков с надписями на спинах «жандармы», мило улыбнулся. Я вообще с самого начала не обманывался и понимал, что спецслужба, которая отвечала за охрану и личную безопасность августейшей семьи, из поля зрения нас не выпустит. На это глупо бы было рассчитывать. Охрану Кремля несла армия в лице гвардии. А именно первый батальон Преображенской лейб-гвардейской механизированной дивизии. Охрану императорской семьи осуществлял Отдельный Корпус Жандармов в лице его отдельной службы – «Управление имперской службы охраны и сопровождения».

- Извините Ваше Импера… - Начал офицер, но Цесаревна его перебила.

- Достаточно, капитан. Просто пропустите нас и всё.

- Но я не могу выпустить Вас за пределы Кремля без соответствующей охраны. В соответствии с протоколом безопасности при выходе августейших особ…

- Капитан! – В голосе Ольги опять звякнул металл. – Не надо мне рассказывать про протокол безопасности. Просто пропустите нас. Вы отказывайтесь подчиниться мне? Это что? Мятеж? Прямое неподчинение военными, в том числе офицерами и солдатами Отдельного Корпуса Жандармов, а так же полиции и других силовых служб наследнице престола расценивается, как государственное преступление. Вы давали присягу.

Капитан побледнел. Я решил разрешить обстановку. Был уверен, что сейчас сюда примчится пол двора.

- Ольга, одну минуту. Позволь я переговорю с капитаном. – Посмотрел на него. - Капитан, пойдёмте, отойдём на пару слов? – Мы немного отошли. – Капитан, у вас же есть сотрудники в гражданском? Я уверен есть. Те, кто несёт скрытую охрану и наблюдение. Вот и пустите их с нами. Только пусть они не отсвечивают перед Цесаревной. Мы просто прогуляемся и всё. Сообщите полковнику Берестину.

- Уже сообщили. Он сейчас прибудет.

- Вот и хорошо. А пока пропустите нас. Мы далеко не уйдём. Я клянусь, что с Ольгой Николаевной ничего не будет. И о Вас она забудет.

Я подошел к принцессе.

- Пойдём, Оля.

Мы спокойно, под ручку, вышли с территории Кремля. Шли по Красной площади. Было как-то не привычно. Мавзолея не было. Ольга держалась мне за руку, шла и улыбалась.

- Андрей, а где мы будем смотреть на ночную Москву.

- Сейчас определимся. Давай такси поймаем?

- Давай.

Мы вышли на Никольскую улицу. Здесь, как и в моей реальности, было только пешеходное движение. На город опускались сумерки. Вся улица была в огнях. Народ прогуливался, сидел в многочисленных кафе и ресторанах. На нас стали обращать внимание.

- Это же Цесаревна Ольга Николаевна. – Крикнул кто-то. Ольга помахала ручкой, улыбалась. Нам в ответ тоже стали махать. Мы с ней ускорились. Люди останавливались смотрели на нас. Стали снимать на сотовые телефоны.

- С Днём рождения, Цесаревна, счастья тебе! – Стали кричать люди.

- Спасибо! – Ответила она. Щёки её раскраснелись.

Мы выскочили с ней на примыкающую улицу. Увидели машину с чашечками такси. Я поднял руку. Такси свернула к нам и остановилась. Я открыл заднюю дверь. Помог ей сесть. Сам сел с другой стороны.

- Шеф! – Обратился я к водителю. Он смотрел во все глаза на Ольгу. Потом перекрестился.

- Бог мой, сама Цесаревна, Ольга Николаевна. Кому сказать, не поверят!

- Шеф, поехали. Давай. Включай гашетку.

Водитель очнулся. Включил скорость, и мы тронулись. Я оглянулся, увидел, как люди в штатском тормознули какую-то машину. Всё верно, за ними следовала охрана. Похоже, я огребусь не слабо от полковника.

- Куда едем, Ваше Императорское Высочество? – Спросил таксист.

- Шеф, отвези нас к какому-нибудь десятиэтажному зданию, у которого крыша плоская. Сделаешь? – Увидел в зеркале заднего вида его удивлённые глаза. – Да-да, здание этажей в десять с плоской крышей! Знаешь такое?

- Знаю.

- И чтобы недалеко отсюда?

- Есть такое.

- Ну и хорошо. Поехали. – Велел ему. Он оглянулся, посмотрел на принцессу. Она улыбаясь и держа меня за руку, кивнула, подтверждая мои слова…

Глава 6. Концерт для Цесаревны или скандал обеспечен.

Проехали мы совсем немного, как такси остановилось возле высотного здания из стекла и бетона. В нём было 12 этажей.

- Такое подойдёт? – Спросил таксист.

- Нормально. – Ответил я. – Сколько мы должны? – Сказав это, вспомнил, что денег у меня ноль целых ноль десятых, то есть вообще ни копья.

- Ничего не надо, господин хороший. У меня только есть просьба. – Он смотрел умоляюще на Цесаревну. – Можно сфотографироваться с Вами, Ваше Императорское Высочество?

Ольга оглянулась на меня. Я пожал плечами. Ну а что? Почему бы и нет.

- Оля, надо быть ближе к своему народу. – Толкнул умную мысль.

- Хорошо. Давай сфотографируемся.

Мы вышли из машины. Я встал с одной стороны от Цесаревны, она взяла меня под руку. Таксист встал с другой. Она его тоже взяла под руку. Мужик сделал селфи на свой мобильный. Несколько снимков.

- Благодарствую Пресветлая Цесаревна. Дай бог тебе здоровья. С Днём Рождения, Ваше Императорское Высочество, Ольга Николаевна.

Мы поблагодарили его и пошли ко входу в высотку. Это была гостиница. При входе стоял халдей в классической ливрее и пялился на нас. У него даже рот раскрылся.

- Уважаемый. – Обратился я к нему. – Мы тут сможем подняться на верх и попасть на крышу? – Халдей выпал в осадок, продолжая смотреть на Цесаревну. Ольга посмотрела на меня вопросительно. В этот момент на крыльцо выскочили двое каких-то типов.

- Ваше Императорское высочество! Цесаревна Ольга Николаевна. Радость то какая! – Заговорил один из этих типов в цивильном костюме. – Я владелец гостиницы, Коровин Альберт Михайлович. Вы решили воспользоваться услугами нашего отеля? Поверьте, Вы не пожалеете. Мы готовы предоставить Вам царский номер по высшей категории…

- Стоп, стоп, уважаемый. – Остановил я господина Коровина. – Цесаревна воспользуется услугами Вашего отеля, но не так как Вы думаете. Нам надо попасть на крышу. Надеюсь, Вы не откажите в такой малости имениннице? – Я проникновенно посмотрел на Альберта Михайловича. Сумерки окончательно опустились на столицу. В небе зажглись звезды и ярко засветил месяц. Сейчас смотреть будет в самый раз. Хозяин отеля смотрел на нас непонимающе.

- Простите, господин… Ээээ

- Самарин Андрей Ярославович.

- Господин Самарин! Радость какая! Уж не внук ли Фрола Никодимыча Самарина?

- Будем считать, что внук. Итак, уважаемый, Альберт Михайлович, что насчёт крыши?

- А зачем на крышу, Андрей Ярославович? Номер люкс лучше, чем крыша.

- В следующий раз мы обязательно воспользуемся номером люкс, а сейчас нам надо на крышу. – Я, наверное, опять что-то не то ляпнул, так как Ольга посмотрела на меня очень выразительно. Я не стал углубляться в тему и взяв её под локоток повёл в гостиницу. В фойе был народ. Естественно, мы сразу же попали в центр внимания. Всё верно, хоть шлейф Ольга и сняла, но всё равно шикарное длинное платье, подол которого она придерживала во время движения, красная лента на груди и орден, Святой Екатерины, усыпанный бриллиантами, по мимо него ещё нескольких толи орденов, толи медалей на левой стороне её груди, практически на плече, выдавал в ней Цесаревну.

- Ваше Императорское Высочество! – Послышались возгласы. Дамы приседали в реверансе, мужчины кланялись. Ольга улыбнулась им, и мы, в сопровождении хозяина отеля, проследовали в лифт. Лифтёра Коровин выгнал и сам решил освоить эту профессию. Мы поднялись на самый верхний этаж. Оттуда, по лесенке поднялись на крышу. Подвел Ольгу к одному из бортиков безопасности. Мы остановились. Вид был шикарный. Вся Москва была в огнях. По улицами двигались потоки автомобильных огней, как огненные реки. Она стояла и с восхищением смотрела на город. Сжала мою ладонь своей.

- Боже, Андрей, это правда захватывающе! Как красиво, невероятно!

- Толи ещё будет, моя принцесса! – Оглянулся. Коровин стоял позади нас и смотрел шокированными на нас глазами. – Альберт Михайлович, можно Вас попросить об одной услуге?

- Конечно. Всё, что в моих силах.

- Пожалуйста, бутылочку шампанского «Вдова Клико», два бокала и гитару.

- Какую гитару изволите, Андрей Ярославович?

- Обыкновенную, семиструнную.

- Сей момент! – Коровин словно испарился. Был и его уже нет. Ловкий малый.

Запад ещё горел зарницей скрывшегося солнца. В этот момент послышался звон колокола. Это зазвонили колокола на колокольне Ивана Великого. Бом, бом. Ему вторили другие. Мы с Ольгой замерли. Она смотрела на Москву во все глаза, продолжая держать меня за руку. На её губах появилась счастливая улыбка. Особенно когда зазвонили звонницы столицы.

- Колокол на Ивана Великого! – Сказала она. Чуть погодя добавила. – А это на Спасо-Андронникова монастыря…

- Вечерний звон, бом, бом. Вечерний звон… - Затянул я. – Как много дум наводит он. – Ольга глянула на меня удивлённо, потом вновь улыбнулась и подхватила. А у неё оказался очень мелодичный, высокий и чистый голос.

О юных днях в краю родном,
Где я любил, где отчий дом,
И как я, с ним навек простясь,
Там слушал звон в последний раз!

Появился Коровьев, а с ним трое из прислуги отеля. Они притащили столик и два кресла. Коровьев принёс гитару. Я протянул руку. Он молча отдал её мне. Я начал играть, и мы продолжали с Ольгой петь. А не плохой у нас дуэт получался.

Уже не зреть мне светлых дней
Весны обманчивой моей!
И сколько нет теперь в живых
Тогда веселых, молодых!
И крепок их могильный сон;
Не слышен им вечерний звон.

Один из прислуги поставил на столик бутылку шампанского, два бокала и вазу с фруктами. Я, продолжая петь, кивнул им. Они все, вместе с хозяином отеля отошли к выходу с крыши, но не ушли. Стояли слушали.

Лежать и мне в земле сырой!
Напев унывный надо мной
В долине ветер разнесет;
Другой певец по ней пройдет,
И уж не я, а будет он
В раздумье петь вечерний звон!

Вечерний звон, вечерний звон!
Как много дум наводит он.

Мы замолчали. Я последний раз прошёлся по струнам гитары и мелодия смолкла. А столице плыл колокольный звон. Послышались аплодисменты. Мы с Ольгой оглянулись. Нам хлопали хозяин отеля и его работники.

- Ваше Императорское Высочество, у вас с господином Самарины прекрасный дуэт! – Сказал Коровин. – Это просто замечательно. Браво!

Ольга покраснела. Но глаза её азартно блестели.

- Спасибо, господа. А теперь, прошу вас, оставьте нас с Цесаревной одних.

- Конечно. Не извольте беспокоится. – Ответил Коровьев. Они ушли. Правда тут же появились двое в штатской из жандармской конторы. Я отрицательно покачал головой. Они куда-то исчезли, но с крыши не ушли. У меня зазвонил сотовый, который мне дал дед.

- Алё?

- Самарин?! – Услышал голос полковника. – Ты что творишь, засранец?

- Ничего не творю, Алексей Николаевич. Я просто сделал Ольге Николаевне подарок на День рождения. – Ольга вопросительно посмотрела на меня. Я чуть скорчил физиономию, вывалив язык из уголка рта. Она прыснула. – Ваши церберы по близости. Контролируют ситуацию. Я даже уверен, что сейчас ближайшие крыши домов занимают Ваши снайперы. Так что, оснований для тревоги нет, господин полковник.

- Мы с тобой позже поговорим.

- Я знаю, Алексей Николаевич. Надеюсь, долго меня пинать ногами не будете? – Берестин сбросил вызов, но я успел услышать, несколько не совсем цензурных слов. Надеюсь, не в мой адрес. Оля опять смотрела на меня вопросительно.

- Андрей, что значит, ты надеешься, что тебя не будут долго пинать ногами? Кто будет пинать и за что? И почему, самое главное?

- Оля, это так, иносказание. Просто знаю, что выслушаю очень много интересной информации о себе, как о человеке и гражданине.

- Какой информации и в какой форме?

- Прости, Оля, но это не для розовых женских ушек и не для твоего нежного слуха. Я же нарушил столько протоколов. Протокол безопасности для представителей августейшей фамилии. Дворцовый протокол и этикет при общении опять же с членами императорской семьи. Наверное, ещё несколько положений из особого протокола. Так что, я конченная протокольная личность, Оля! – Я улыбнулся, глядя на Цесаревну. Она тоже улыбнулась. Потом рассмеялась. Я продолжил. – Но не будем на этом зацикливаться. У нас ещё много времени, пока сюда не примчалась вся королевская рать. Предлагаю по бокальчику шампанского «Вдовы Клико». Ты как?

- Давай. Я с удовольствием! – Я открыл с грохотом и пузырями бутылку, налил в два бокала.

- С Днем рождения, Оля. – Мы слегка стукнулись бокалами.

- Спасибо, Андрюша. – Она отпила. Потом стояла, смотрела на ночную Москву. Я рядом. Поставил бокал на столик. Увидел возвышение, наверное, это была часть вентиляционной конструкции. На её верху можно было сидеть. Я подошёл. Конструкция доходила мне до груди. Постелил на неё Ольгин шлейф от платья.

- Оля, иди сюда. – Она подошла. В руках продолжала держать бокал. Правда он был уже пуст. – давай я посажу тебя вот сюда. Отсюда будет всё хорошо видно. – Посмотрел на неё вопросительно. Она кивнула. Я подхватил её за талию и подсадил. Девушка поелозила задом и устроилась. – Удобно?

- Удобно!

- Всё видно?

- Всё!

- Так, давай я ещё тебе плесну шампанского?

- Плесни. – Она подала мне бокал. Я налил в него из бутылки, передал ей. Взял гитару.

- А теперь, по многочисленным прошениям разных ходоков, а так же всевозможной публики, в честь Дня рождения, самой очаровательной Цесаревны на свете, концерт! – Что ей петь? О любви? Нет, это будет мощный перебор. Она и так странно на меня посмотрела, когда я брякнул про номер люкс. Надо что-то быстрое, ритмичное. Я ухмыльнулся. Значит писари при штабе?! Хорошо. – Рота подъём! – Рявкнул я и пальцы ударили по струнам. Темп сразу взял быстрый. Играл песню Агутина «Граница»:

Забрали куда-то прямо из военкомата
Увезли в дали, автоматы в руки дали
Ты прости, мама, что я был такой упрямый
Но я служить должен... Так же как все

Паровоз умчится
Прямо на границу
Так что аты-баты
Мы теперь солдаты

Начал пританцовывать. Ольга слушала меня, улыбалась и сама стала в такт елозить задом на своём месте, покачивать головой. А потом и руками делать движения, поднимая то одну руку в верх, то другую. Сразу понял, что к военным она относится очень хорошо. А когда пел последний куплет, стала показывать мне на обеих руках большой пальчик. Мол, классно, так и должно быть.

Ну а когда, мамка, опять вернусь я на гражданку
Ты поймешь сына, настоящего мужчину
Ты поверь, мама, я не зря такой упрямый
Ведь я служить должен... Так же как все!

Когда пел припев в конце песни, вообще встала на ноги и стала танцевать.

Паровоз умчится
Прямо на границу
Так что аты-баты
Мы теперь солдаты

Паровоз умчится
Прямо на границу
Веселей ребяты
Мы теперь солдаты

Замолчал. Смотрел на неё снизу вверх.

- Не упадёшь?

- Нет! Переживаешь?

- Конечно. Я не смогу себе простить, если с тобой что-то случиться. Так что, Оля, сядь пожалуйста.

- Хорошо. – Она послушно села, свесив ноги вниз с конструкции. – Мне очень понравилась песня. Что ещё споёшь?

- А что ты хочешь?

- Не знаю. Ты же концерт для меня устроил. Вот и предлагай.

- Тогда рок-н-ролл! – Я выбросил руку в верх.

- Да! – Закричала она и тоже подняла руку в верх.

Я заиграл музыку популярного шлягера 60-х "Чёрный кот", потом запел:

Жил да был черный кот за углом,
И кота ненавидел весь двор.
Только песня совсем не о том,
Как не ладили люди с котом.

Ольга, сидя на конструкции сначала слушала, потом стала хлопать в ладоши в такт песне. На середине песни протянула руки ко мне, давая понять, что ей надо слезть. Я её ссадил. Продолжил играть и петь, пританцовывал и она стала танцевать рядом со мной…

Полковник Берестин ходил по фойе гостинице. Тут было полно агентов Отдельного Корпуса Жандармов, в том числе и спецназ. Он связался по рации с агентами наверху.

- Что они там делают? – Задал он вопрос.

- Пьют шампанское, смотрят на ночной город. Самарин играет на гитаре и поёт песни. Оба танцуют.

- А что поёт?

- Сначала пели «Вечерний звон». Потом он пел быструю песню про военных. Аты-баты, теперь мы все солдаты.

- А сейчас что?

- Про чёрного кота, которого ненавидел весь дом. Интересная, смешная песня. Рок-н-ролл. – Полковник услышал смех.

- Вы что там, ржёте что ли?

- Виноват, Ваше превосходительство. Никак нет.

- Смотрите мне там. – Он отключился. Рядом с полковником стоял генерал.

- Что? – Спросил он.

- Поют и танцуют! Пьют шампанское.

Кроме генерала, ещё тут же находились ответственные лица из министерства двора его Императорского Величества.

- И что нам делать? – Спросил один из чиновников, ответственный за организацию приёмов и балов при дворе. – Может Вы пойдёте туда, Алексей Николаевич? Надо вернуть Цесаревну во дворец.

- И как я это сделаю, позвольте узнать? – Посмотрел на чиновника полковник.

- Но разве Вы не понимаете? Это же скандал! Ольга Николаевна пьёт вино на крыше с мужчиной!

- И что? Хотите запретить? Идите, попробуйте. Вообще-то она уже совершеннолетняя девушка. И может выпить шампанского и не только.

- А если там, не дай бог, начнётся мезальянс? Фридрих Саксонский потребовал присутствие своей невесты во дворце. Вы понимаете, что это уже международный скандал?

- Что Вы от меня хотите, Иннокентий Всеволодович? – Недовольно спросил чинушу шеф Отдельного Корпуса Жандармов. – Мне пойти и силой привезти её к жениху? Как я её доставлю к саксонцу? Если он так хочет видеть свою невесту, пусть приедет сюда и сам увезёт её во дворец, как это сделал бы любой нормальный мужчина. Или он не мужчина? – При этих словах полковника, стоявший рядом генерал усмехнулся.

- Да никуда саксонец не денется. Проглотит и сделает вид, что ничего не случилось. – Сказал генерал. Посмотрел на полковника. – Алексей Николаевич, а что за песню про солдат пел Самарин?

- Не знаю. Но я уверен, агенты записали её.

- Может послушаем? Ну а что? Всё равно ждать Цесаревну. Так хоть послушаем, что они там поют.

Полковник связался с агентами на крыше.

- Видео сделали?.. Сюда перешлите. – Посмотрел на генерала. – Сейчас послушаем.

Вскоре в фойе заиграла гитара и с экрана планшетника послышался голос Самарина.

Паровоз умчится
Прямо на границу
Так что аты-баты
Мы теперь солдаты...

- Молодец, Самарин! Бодрая песня! – Усмехнулся генерал.

- Абсолютно бездарная, безвкусная и грубая. – Тут же высказался чинуша. Генерал перестал усмехаться.

- Я не понял, господин Загорский, Вы что-то против армии имеете?

- Извините, генерал, я ничего против армии не имею. Я о песне.

- Не Вам судить. Цесаревне, судя по всему, понравилась. Остальное не важно. Мне, кстати, тоже понравилась.

Потом они слушали песню про кота…

Потом ещё пел песни, в том числе шуточные. Она хохотала от души. Мне нужно было выбирать, какие песни петь. Про любовь петь, очень чревато. Поэтому выбирал либо шуточные, либо нейтральные. Ну и у неё же День рождения! А значит нужна песня как раз для этого. Вспоминал песни про День рождения. Ничего, не знал, кроме одной. Год назад разучил, специально для Дня рождения одной дамы. Спел, правда далеко у нас дела не зашли, но это сейчас не важно. Я заиграл, глядя на неё. Улыбнулся:

Откроешь ты свои глаза
И новый день начнет отсчет с нуля
Ты веришь в чудеса
Слетает лист с календаря
Настал твой день
Он только для тебя
Исполнит все желания
Сегодня день твоего рождения!

Она смотрела на меня, потом закружилась, раскинув руки под слова и мелодию песни.

По проводам бегут гудки
С волнением отвечаешь на звонки
Подарки и цветы
Вокруг тебя твои друзья
Любимые и вся твоя семья
Готовят поздравления
Сегодня день твоего рождения!

В этот момент в небе расцвели разноцветные букеты салюта. Разноцветные огни раскрасили башни, стены и здания Кремля и не только там. Ольга замерла, глядя на эту красоту. А я продолжал петь:

Сегодня все лишь для тебя
Ты в мире света волшебства
От слов, улыбок и вина твоя кружится голова
На небе новая звезда тебе напишет:
«С Днем рождения!»

Мы стояли и смотрели на салют. Ровно 22 залпа. Когда всё закончилось, я улыбнулся, глядя на девушку.

- Ну как, Оля, понравился тебе мой подарок?

- А салют тоже подарок?

- Нет. Но он хорошо вписался во всё это.

- Очень понравилось. Я первый раз так отмечаю свой День рождения. Спасибо тебе, Андрей.

Я посмотрел на столик. Бутылка была пуста. Шампанское частью разлито, частью выпито.

- Нам пора, Оля.

- Что, уже? – Спросила она, распахнув свои глаза, словно два глубоких озера. Я кивнул.

- Да, как бы не было нам жаль. Всё имеет начало, Оля, и имеет конец. Но ты не расстраивайся. Мы молоды. Тебе всего 22 года сегодня исполнилось. У тебя всё ещё впереди.

- А у тебя разве всё позади?

- Почему? У меня тоже, всё самое лучшее впереди. Пошли? – Протянул ей руку.

- Пойдём, ты прав, Андрей. – она вложила свою ладошку в мою, и мы двинулись на выход с крыши. Спустились на лифте вниз. Вышли в фойе. Там была куча народа. Ольга закатила глаза.

- Господи боже мой! – Простонала она. Народ засуетился. Меня как-то сразу оттеснили в сторону. Я стоял, смотрел на неё и грустно улыбался. Праздник для меня закончился, теперь будем принимать санкции и наказания. Она шла в окружении приближённых к трону, оглядывалась, смотрела на меня. Я не знаю почему, ведь не хотел этого, так как считал, что это сейчас не нужно, но всё же сделал. Гитара всё ещё была у меня в руках. Я изготовился и заиграл песню Барыкина "Букет":

Я буду долго гнать велосипед
В глухих лугах его остановлю
Нарву цветов и подарю букет
Той девушке, которую люблю.

Она резко остановилась. Её попытались уговорить покинуть гостиницу, но она отмахнулась.

- Отстаньте. – Стояла, смотрела и слушала.

Я буду долго гнать велосипед
В глухих лугах его остановлю
Я лишь хочу, чтобы взяла букет
Та девушка, которую люблю

Песня закончилась. Я грустно улыбнулся и положил гитару на стойку ресепшена.

- Это тебе мой ещё один подарок. – Крикнул ей.

Она резко направилась ко мне. В фойе наступила тишина. Все замерли. Ольга подошла, встала очень близко ко мне. Смотрела снизу вверх. Всё же я был выше её. Смотрела мне в глаза.

- Андрей, скажи, это же просто песня? – Задала она тихо вопрос.

- Может быть и просто песня. – Ответил ей так же тихо. И тут она обняла меня. Прижалась ко мне. Я обнял её. Нет, мы не целовались. Просто обнялись, так и стояли некоторое время. Потом я отпустил её. Ольга повернулась и решительно направилась к выходу. Возле него остановилась. Посмотрела на шефа Отдельного Корпуса Жандармов, потом на генерала и ещё на какого-то чина в мундире.

- Если с ним что-то случиться, я вам никогда этого не прощу. А у Отдельного Корпуса Жандармов, военного ведомства и министерства внутренних дел появятся новые руководители. Я, надеюсь, вы услышали то, что я сказала? – И вышла на улицу, где её уже ждал лимузин фирмы «Руссо-Балт».

Весь кагал, который находился в фойе свалил вслед за принцессой, кроме нескольких человек. За стойкой ресепшена стояла девушка в униформе отеля. Она смотрела на меня. На её губах скользнула улыбка. Она закрыла глаза и открыла их, как бы давая понять, что молодец! А потом шифруясь, показала мне большой палец, что всё правильно сделал. Недалеко находился хозяин отеля. Он подобострастно смотрел на полковника Берестина. Трое мужчин подошли ко мне. Шеф Отдельного Корпуса Жандармов, а так же генерал, он оказался министром обороны и третий, тоже не слабый дядька в мундире с генеральскими погонами. Это был министр внутренних дел. Все трое смотрели на меня так, словно хотели, чтобы я исчез и больше нигде и никогда не появлялся.

- М-да, Андрюша. – Проговорил Берестин.

- Извините, Алексей Николаевич. Я просто хотел подарить Ольге праздник, который она долго не забудет.

- Подарить праздник! – Воскликнул генерал, шеф военного ведомства. – Подарил, Андрей. Очень даже! Ты хоть представляешь, что теперь будет?! И не Ольга, а Её Императорское Высочество!

- Прошу прощения, господин генерал. Её Императорскому Высочеству… Ольге!

- Ты посмотри каков наглец! – Генерал смотрел на меня и тут я увидел в его глазах смешинки. Ему явно было весело. Хотя он и не улыбался.

- И что теперь, господа, делать с этим молодчиком? – Спросил генерал от МВД.

- Ума не приложу. – Ответил военный генерал. – А может мы его в армию? В гвардию.

- Извините, господин генерал, но в армии я уже был. Так что…

- Ты разве не хочешь быть гвардейским офицером? – Удивился он.

- Нет. Если надо, то я пойду в армию, когда Родину защищать надо будет, а в других случаях, извините. – Ответил я несколько пафосно, но с чувством.

- И даже служить в Кремле? – Опять задал вопрос генерал. Но я не повёлся на явную провокацию.

- Даже служить в Кремле. Знаете, как в песне? – Я взял со стойки гитару, ударил по струнам:

Надо мною тишина, небо полное дождя.
Дождь проходит сквозь меня, но боли больше нет!
Под холодный шепот звёзд - мы сожгли последний мост.
И всё в бездну сорвалось. Свободным стану я - от зла и от добра.

Моя душа была на лезвии ножа!

Я бы мог с тобою быть! Я бы мог про всё забыть!
Я бы мог тебя любить, но это лишь - игра!
В шуме ветра за спиной - я забуду голос твой!
И от той любви - Земной, что нас сжигала в прах...
И я сходил с ума...

В моей душе - нет больше места для тебя!

Я - свободен, словно птица в небесах.
Я - свободен! Я забыл, что значит страх.
Я - свободен, с диким ветром - наравне.
Я - свободен, наяву, а не во сне.

Перестал играть и положил гитару назад на стойку. Все трое заинтересованно смотрели на меня.

- Свободен значит? – Спросил главный полицейский империи.

- Свободен. А что? Надеюсь, меня сразу не расстреляют. Дадут перед казнью чашку риса, стакан водки и возможность выкурить последнюю сигарету. – Сказал это с абсолютно серьёзным видом. Они все трое переглянулись.

- Алексей Николаевич, Христом богом прошу, забирай его и увези куда-нибудь. – Проговорил министр внутренних дел.

- Пошли, Андрей. – Велел мне Берестин. И пошёл к выходу. Я поплёлся за ним. Всё, гейм овер, праздник закончился. Эх, ещё бы коньячка навернуть грамм 500.

Сел в чёрный «Руссо-Балт», но машина почему то не двинулась с места.

- Значит так, Андрей и я не шучу, даже несмотря на предупреждение Ольги Николаевны. Сейчас я отвезу тебя к тебе домой. Дома сидеть и никуда не выходить без моего разрешения. Тебе всё понятно?

- То есть, я под домашним арестом?

- Считай, что так. Вопросы?

- Вопросов нет. Я всё понял.

- Я надеюсь, что ты всё понял. Разговор у нас с тобой про душам ещё впереди.

Меня привезли в бывший особняк Шереметьевых. Я вышел, и машина уехала. На первом этаже меня встретило старшее поколение Самариных, во главе с Фролом Никодимычем. Твою душу. Я прошел и замер, глядя на своих родственников.

- Андрей. – Ко мне подошла Ольга Константиновна. – Что ты натворил в Кремле?

- Ничего, бабушка. Я просто подарил Цесаревне праздник. Ей понравилось. Это главное, Ольга Константиновна. Остальное всё не важно.

- Она сбежала с официального приёма, Андрюша, устроенного в честь её Дня рождения.

- Скажем так, бабушка. Мы ушли по-английски не прощаясь.

- На крышу? – Ольга Константиновна улыбнулась. Я тоже.

- На крышу одной гостиницы. Там я ей показал ночную Москву. Потом мы пили там шампанское, я пел ей песни, и мы танцевали. Вот и всё.

- Вот и всё?! – Фрол Никодимыч смотрел на меня из-под своих густых бровей. – Цесаревна, наследница престола, на крыше!!!

- Фролушка, успокойся. – Тут же вмешалась бабушка. – Зато как романтично.

- Олюшка не защищай его. Что ты устроил во дворце?

- Ничего не устроил.

- Как ничего? Ты оскорбил жениха Цесаревны. А у нас, между прочим, есть контракты с немецкими концернами.

- Как я его оскорбил? Я его не обзывал. Я просто высказался по всей этой европейской шобле, что каждые сто лет они ходят к нам, поучить нас уму-разуму, а заодно и ограбить. Правда, каждый раз получают по соплям и уползают к себе. Что мыться они начали 200 лет назад регулярно. А до этого воняли, как скунсы, но при этом смотрят на нас постоянно, как на дикарей. А сами они кто? Хуже папуасов.

Фрол Никодимыч даже закряхтел. Посмотрел на меня другими глазами. Потом усмехнулся.

- Что есть, то есть, внучок. Этого дерьма… Извини, Олюшка, у них не отнять. Что, прямо так и сказал ему в лицо?

- Ну да. А что такое? Разве это не правда?

- М-да. Правда, Андрей, правда. Ой, что завтра будет. Добавил ты нам хлопот.

- Фролушка, я считаю, Андрей всё правильно сделал. А то, что Цесаревна с ним убежала, так себя вспомни? С кем я перед самой своей свадьбой убежала, не послушав родителей и бросив жениха, которого они мне назначили?

Фрол Никодимыч засмеялся. Она тоже. Остальные улыбались. Я удивлённо посмотрел на деда. Ничего себе! Так он сам был ещё тот ходок по молодости, если сумел чужую невесту, практически, из-под венца увести! Ловко!

- Вот, дорогой мой. Сразу видно, настоящий Самарин! – Бабушка погладила меня по плечу. – Андрюша, ты есть будешь?

- Спасибо, но не хочу. Я бы в свою комнату сейчас хотел. Остаться один.

- Иди, Андрей. – Разрешил мне дед.

Я поднялся в свою комнату. Разделся там. Потом сходил в душ. Долго стоял там, уперевшись руками в стенку под струями воды. Что со мной? Почему в душе моей что-то болит, при воспоминании о ней? Неужели я влюбился? Плохо, Андрей. Тебе её не видать, как собственных ушей, даже не смотря на все капиталы твоей нынешней семьи. Кто ты и кто она?! Но я до сих пор чувствовал тепло её тела, даже пусть и через её платье. Особенно когда она обняла меня и прижалась ко мне. Может и правда уехать куда-нибудь. Например в Южную Америку? Дед же сказал, что там активы. Вот только при мысли, что этот напыщенный саксонец будет обнимать её и даже больше, глухое раздражение в душе начинало перерастать в ярость. Закрыл глаза. Вдох-выдох, вдох-выдох. Успокойся.

Сполоснувшись, вытерся полотенцем насухо. Оделся и вышел. Через некоторое время ко мне в комнату постучались. Я лежал на кровати. Если честно, никого не хотел видеть. Но стук повторился. Пришлось вставать, накидывать халат. Время было половина третьего ночи. Открыл. За дверью стояли мои сестрички, Зоя с Настей, тоже в халатах.

- Андрей, можно к тебе? – Спросила Зоя.

- Зачем, мадемуазели?

- Ну, Андрей. Тут такое в сети творится. – Шёпотом сообщила Настя. Я горестно вздохнул и пустил их к себе. Они моментально прошмыгнули внутрь. Устроились, одна в кресле, вторая залезла ко мне на постель с ногами. Я сел рядом.

- И что там творится? – Задал вопрос.

- Андрей, а что правда, Цесаревна с тобой сбежала с официального приёма?

- Правда. Я ей предложил прогуляться. А то там было как-то скучно. Так что там в сети?

- Вот смотри. – Настя мне тут же показала свой мобильник. Включила его. Вывела на экран видео, как мы с Ольгой быстро идем по улице. Ольга улыбается и машет рукой в ответ на приветствия. Меня держит под руку. – Столько лайков уже. И комменты идут косяком. Там много этого видео. Вас столько народа видело?

- Конечно. Мы по Никольской шли. А на ней её платье с лентой и орденом. Такое только цесаревны носят. Надо быть совсем тупым, чтобы не понять кто она. – Ответил я.

- Это всё ерунда. – Сказала Зоя и включила свой мобильник. – Сеть взорвалась вот над этим видео. – Она протянула мне сотовый. Я взял, смотрел видео. На нём я пел песню в фойе гостиницы про букет. А потом мы стояли у всех на виду обнявшись. Далее пошло видео как я пел о том, что я свободен. Не хило. Что-то Корпус мышей не ловит, что позволил слив такого в сеть. О чём и сказал сестричкам. Те засмеялись.

- Андрей, так жандармы там и так у всех отобрали все телефоны. Изъяли записи с камер наблюдения. Но кто-то сумел всё-таки сбежать или ещё как, но видео попало в сеть. Сейчас его блокируют, но поздно. Оно как вирус распространяется по сети. Вот это сеть вообще взорвало. Смотри сколько комментариев, сколько лайков. Уже к миллиону подходит. И это только начало. Все задаются вопросом, кто этот красавчик, кто сумел очаровать неприступную Цесаревну Российской империи.

- Почему неприступную?

- Ольга Николаевна всегда была выдержана. На ухаживания аристократических отпрысков не реагировала. Всегда оставалась холодной ко всем и к своему жениху в том числе. Это знают все. Её и считали холодной и даже… - Зоя хихикнула. – Фригидной. А сейчас… Мама дорогая. Оказывается, Цесаревна Ольга умеет любить.

- Зоя, какой любить? Ты с ума сошла? Мы знакомы с ней три дня. Виделись всего два дня. – Воскликнул я.

- Андрюша. – Зоя с Настей смотрели на меня, как на идиота. – Она смотрит на тебя, как на любимого мужчину. Это даже слепому ясно! Женщина если не любит, так никогда смотреть не будет на парня.

- Смотрите ка, женщины тоже мне. – Я смотрел на них шокировано. Это что получается? Ольга влюбилась в меня. Чёрт… Твою мать, Андрейка. И самое, что плохое, ты сам уже в неё влюбился.

- Андрей, расскажи, что вы делали на крыше? – Спросила Зоя.

- Пили шампанское «Вдова Клико». Я играл ей на гитаре, пел песни, и мы танцевали. Смотрели на ночную Москву и на салют в её честь.

- И всё? Вы даже не поцеловались? – Спросила Настя.

- Нет, Настюша, не поцеловались. Чего не было, того не было.

- Всё равно это невероятно! Андрей, ты самый лучший. И мы с Зоей рады, что ты наш брат. – Засмеялась Настя. – Ты даже не представляешь, как мы теперь утрём нос всем этим напыщенным дворянкам и прочим, которые пыжатся своей родословной. Курицы.

- Насть, а что общаться обязательно с этими курицами? А с простыми парнями и девчонками нельзя общаться? Как я понимаю, согласно Конституции Российской империи, сословное деление общества было отменено ещё почти сто лет назад. Все сословия уравнены в политических и иных правах. И что принадлежность к дворянству не даёт им никаких привилегий.

- Всё это так. Но они, дворяне эти, всегда образовывают свой круг общения. А нас дедушка заставляет общаться с ними. Это такой отстой. – Я вытаращился, услышав этот термин от Насти. – Хотя, надо быть объективной среди них не мало нормальных.

Мы ещё поговорили. Наконец, девчонки ушли. Я закрыл дверь и рухнул в постель. Сразу же уснул. А на следующий день разразился самый настоящий скандал, выплеснувшийся не только на страницы российской прессы, но и на зарубежной. Это стало самой главной темой, с чего начинались все новостные ленты…

Глава 7. Двери, которые лучше не открывать...

Я, когда встал утром, ещё не знал, что начало дня разразилось сначала чуть ли не мировой сенсацией, а затем грандиозным скандалом, который грозил перейти в международный. Я встал, сбегал в тренажёрный зал, сделал там зарядку, потом умылся, бриться не стал, но щетину подправил триммером. Потом оделся. Ко мне постучалась и с моего разрешения зашла Наташа.

- Андрей Ярославович, завтрак. – Она присела в поклоне.

- Доброе утро, мадемуазель Наталья. – Наташа посмотрела на меня, улыбнулась и… Покраснела. Я сначала подумал, что у меня ширинка расстёгнута. Посмотрел. Нет, всё нормально. – Наташ, а чего мы покраснели?

Она некоторое время помолчала, а потом спросила.

- Просите, Андрей Ярославович, скажите, а Цесаревна правда с Вами на крышу дома убежала? Это же не фейк?

- Правда. А что такого? На мой взгляд, это нормально.

- Нормально? Цесаревне Империи нормально сбегать с приёма в её честь, на крышу дома?

- Конечно, Натали. Ведь это был её День Рождения. А в этот день именинник, в данном случае именинница, может всё и даже пить шампанское на крыше, танцевать и петь весёлые песни под гитару!

- Правда?

- Истинная. – Я даже перекрестился. – Всё так и было. Но, всё было прилично. Я просто играл на гитаре, пел песни, и мы с ней танцевали. Смотрели на салют в её честь. И всё. Потом спустились вниз. Там уже был целый придворный кагал. Её забрали и увезли. Вот и всё, Наташа.

- Но перед этим она Вас поцеловала.

- Не поцеловала. Чего не было, того не было. Ольга Николаевна меня просто обняла. Не больше.

- Но Вы ей спели песню.

- Спел.

- А какую?

- Букет. Я буду долго гнать велосипед. В глухих лугах его остановлю, нарву цветов и подарю букет, той девушке, которую люблю.

- Я знаю. Смотрела по ленте. Очень красивая песня. Пронзительная.

- Тебе понравилось?

- Да, очень. Она стала уже хитом. Её уже транслируют.

- Серьёзно?

- Да, Андрей Ярославович. Вы стали звездой.

Наташа мне показала видео на мобильном телефоне, где я исполнял песню Барыкина, букет.

- Наташ, а хочешь я тебе спою эту песню?

- Правда, Андрей Ярославович?

- Правда, Наташа. Гитару только надо.

- Какую?

- Семиструнную. И всё.

- А если я принесу её. Вы споёте?

- Нат, без проблем.

- Хорошо. Но сейчас Вас ждут на завтрак.

- Ладно. Раз ждут, значит нужно идти.

Спустился в столовую. Там сидел весь клан Самариных, которые в настоящий момент присутствовали в Москве.

- Всем доброго утра и приятного аппетита. Прошу прощения за опоздание. – Сел на свободное место. Рядом со мной сидела Зоя. Чуть дальше – Настя. С другой стороны, сидел Павел. Ну и, конечно, во главе стола восседал сам патриарх семейства – Фрол Никодимыч. Если большинство представителей клана смотрели на меня заинтересованно, а женская половина даже благосклонно, то дед смотрел на меня недовольно из-под своих кустистых бровей. Он пил кофе. Перед ним на столе лежали свернутые газеты.

Мне положили кашу и поставили подставку, на которой было яйцо, как я понял сваренное всмятку. Такие же яйца стояли почти перед всеми за столом. Как же она называется… О, вспомнил, пашотница. Каша была овсяная. Я усмехнулся, вспомнив фильм по мотивам бессмертного творения Конан Дойла «Собака Баскервилей», «Что у нас на завтрак Бэрримор?.. Овсянка, сэр!»

Взял маленькую ложечку постучал по яйцу, отколупал верх скорлупы. Намазал белый хлеб маслом и стал с аппетитом уминать кашу, вприкуску с бутербродом и яйцом. Сунув очередную ложку с кашей в рот, заметил, что все смотрят на меня. Никто не есть. Проглотил кашу, положил на стал ложку.

- Что-то случилось? – Задал вопрос. Послышался тихий смех и женское хихиканье.

- Оля, да он издевается. – Проговорил Фрол Никодимыч. – Ты посмотри на него. Сидит ест, физиономия довольная и ему всё трынь трава. М-дааа.

- Фролушка, я думаю, ты сгущаешь краски. – Ответила баба Оля.

- Я не сгущаю краски, Олюшка. Конечно, я понимал ещё вчера, что будет нездоровая суета утром, после всего того, что наворотил этот молодчик. Но я не ожидал что это даст такой эффект. Шум стоит такой… У меня слов нет. У меня телефон уже с самого утра раскалился. Звонят и звонят. Звонят и звонят.

- Отец, зато благодаря Андрею акции нашего концерна поднялись на четыре пункта. И это только начало. – Сказал Тимофей и посмотрев на меня, подмигнул.

Весело. Я оказывается уже заработал не один десяток миллионов, а может и всю сотню? Вернее, не я, а семья.

- Знаю я. Вот только как поднялись, так и опустятся. Сильно не радуйся, Тимофей. – Ответил Фрол Никодимыч. Глянул на меня. – Чего не ешь? Кушай, Андрюша, кушай. Набирайся сил. Они тебе очень понадобятся. Хорошо ворота закрыты и охране дано указание никого не пускать. Там за периметром целая толпа уже собралась. В основном эти шелкопёры, корреспонденты, репортёры и прочая пишущая сволочь. Вот что с ним делать, Олюшка? Меня к градоначальнику пригласили. На беседу.

- К Великому Князю, Александру Константиновичу? – Удивилась бабушка Оля.

- К нему. Полчаса назад позвонили. А ещё, оказывается, у Андрея сегодня аудиенция у Его Императорского Величества. Я всё правильно сказал?

- Ничего себе! – Вырвалось у Тимофея Фроловича.

- Андрюша, это правда? – Спросила меня Ольга Константиновна.

- Правда. Вот только, я думаю, никакой аудиенции не будет. Меня ближе, чем на километр теперь к Кремлю не подпустят. – Я усмехнулся. Взял ложку и доел кашу. Потом выскоблил весь белок с желтком у яйца. Только хотел отхлебнуть из чашечки кофе, как у меня заиграла мелодия мобильного. Я вытащил его из кармана. Обратил внимание, что все опять на меня смотрят. Но на этот раз большинство с осуждением.

- Что? – Вновь спросил я.

- Андрей, за завтраком, а так же обедом и ужином сотовые телефоны отключают или оставляют у себя в комнате. – Пояснила мне Ольга Константиновна.

- Извините. – Я хотел сбросить звонок.

- Ответь. – Сказал дед. Я принял вызов.

- Алё?

- Самарин?! Ты почему так долго трубку не берёшь? – Это звонил главный жандарм империи.

- А, Алексей Николаевич. Доброе утро. Я завтракаю. А у нас за столом не принято разговаривать по телефону. Это не прилично, господин полковник. Чем могу быть полезен, Вашему Высокоблагородию?

- У нас с тобой не решены некоторое вопросы, по поводу твоего странного паспорта, странных денег. И откуда ты вообще появился.

- Алексей Николаевич, а я думал, что все вопросы уже порешали и Вы мне паспорт подданного Его Величества приготовили.

- Нет, мы не порешали ничего. Поэтому сегодня будем прояснять всё это. И ещё, Самарин, ты не забыл, что у тебя аудиенция назначена у Его Императорского Величества.

- А что, её ещё не отменили, Алексей Николаевич?

- Нет, не отменили, Самарин. Наоборот, у Государя-императора, появилось ещё больше желания пообщаться с Вами, Андрюша. – Моё имя он произнёс с особым сарказмом. Берестин продолжил. – Особенно после того, как Цесаревна, разругалась вчера поздно вечером со своим женихом и попросила покинуть её апартаменты.

- Я не понял, а что саксонец делал поздно вечером у принцессы? Он вообще-то ей ещё не муж, чтобы околачиваться в её покоях в трусах и ночном саксонском колпаке.

- Ну ты наглый всё же, Самарин! Это не твоё дело! – Рявкнул в трубку глава Отдельного Корпуса Жандармов. Я потряс головой и поковырялся в ухе. Зоя с Настей опять захихикали. – Он пришёл поговорить, так как Её Высочество с крыши, Самарин, поехала сразу к себе, проигнорировав гостей. Сослалась, что устала и чувствует слабость.

- Уверен это отговорка, господин полковник. Хотя, мы же там оприходовали флакон… Пардон, бутылку «Вдовы Клико». Но согласитесь Ваше Высокоблагородие, что бутылка шампанского, это не бутылка Шустовского коньяка. Хотя, если Её Императорское Высочество алкоголь вообще не употребляет, то вполне возможно, что у неё закружилась голова. К тому же она получила океан эмоций и впечатлений. Она сама мне сказала, что подарок ей очень понравился. Наверное, это станет у нас традицией, отмечать её День рождения на крыше. Или я что-нибудь ещё придумаю, в следующем году.

- Тебе, Самарин, ещё дожить надо до следующего года.

- Ээээ, не понял, господин полковник, что у меня всё так плохо со здоровьем?

- Вполне возможно. В этом мире всё возможно, Андрюша! – Опять моё имя он произнёс с сарказмом.

- Согласен, Алексей Николаевич. Как поётся в одной песне: «Призрачно всё, в этом мире бушующем. Есть только миг, за него и держись. Есть только миг, между прошлым и будущем. Именно он называется жизнь!»

- Самарин, замолчи! Значит так, в 14.00 у тебя аудиенция. За час до этого к особняку Самариных подъедет спецмашина. На ней тебя и привезут.

- Давайте, господин полковник, обойдёмся без спецборта. Меня что, опять под конвоем повезут? Я не преступник. Я сам к 13.00 приеду к Спасской башне.

- Сам? Да ты с ума сошёл, Андрей? Твоя физиономия на первых страницах всех газет и журналов.

- Что правда? – Мне такая фигня не понравилось.

- Правда. Ты что газет не смотрел? И в новостях везде показывают.

- Вот это засада! Нет, я по утрам как-то газеты не читаю. Иначе аппетит испорчу.

- Да, Самарин, это большая для тебя засада. Поэтому поедешь на спецмашине.

- Нет. Я прибуду к 13.00 часам сам. Не беспокойтесь, никто ничего не поймёт.

- Уверен?

- Конечно.

- Хорошо. Я тебя буду ждать. Посмотрим, как ты доедешь до Кремля. Если только на машине Фрола Никодимыча.

- Нет. Не машине.

- Ладно, будь по твоему. Но смотри мне. Не дай бог опоздаешь хоть на полминуты.

- Не опоздаю.

Берестин отключился. Я засунул сотовый в карман. Все и особенно дед смотрели на меня вопросительно.

- Аудиенция не отменена. Меня очень жаждут видеть. – Дед продолжал смотреть на меня. – Ну да, скандал вышел, особенно, когда Оля… Извините, Цесаревна Ольга Николаевна поругалась вчера с принцем саксонским. Своим женихом и выперла его из своих покоев под зад коленом.

Дед аж закряхтел.

- Ничего себе. – Это уже сказал Константин Фролович. – Да, Андрей заварил ты кашу.

Баба Оля засмеялась. Ей вторила Софья.

- Как я поняла, Цесаревна Ольга поругалась с женихом в своих покоях?! А что делал там Фридрих поздно вечером, фактически ночью? - Спросила супруга Тимофея.

- Вот Вы правильно заметили Екатерина Степановна. – Кивнул я своей «тёте». – Я тоже задал этот вопрос шефу Отдельного Корпуса Жандармов. Покушение на девичью честь Её Высочества, тут явно попахивает статьями Особого протокола.

- Андрей, замолчи! – Велел мне дед. – Ты поел?

- Спасибо. Всё было очень вкусно. Особенно овсянка и яйцо всмятку.

- Тогда иди к себе, приготовься к встрече с Его Величеством. Если у тебя костюм замарался или ещё, пусть его почистят. А ещё лучше съездите с Софьей ещё один или пару возьмёте.

Я встал из-за стола. Дед взял одну из свёрнутых газет. Протянул мне.

- На, полюбуйся. – Я подошёл, взял, развернул. На меня смотрело моё фото крупным планом.

- Андрей. – Обратилась ко мне тётя Софья. – Фаина от тебя в полном восторге. Сказала, что если нужно сшить костюм или ещё что из одежды, обращайся только к ней. Сказала, что ты у неё будешь самым эксклюзивным клиентом.

- Передайте ей мой нижайший поклон. Я обязательно что-нибудь у неё закажу. Это для меня честь общаться с такой замечательно женщиной и профессионалом своего дела. – Ответил я, сворачивая газету. Софья засмеялась и кивнула.

Поднялся к себе. И что мне делать до часу дня? Переоделся и пошёл в тренажёрный зал. Прыгал возле груши и колотил её. Вскоре здесь же появились и Игорь, Павел, Владимир и обе мои более взрослые сестрёнки – Зоя с Настей. Я на них внимания не обращал. Ну пришли и пришли. Может тоже размяться желают. Нанёс несколько ударов кулаками по груше, потом крутанулся и зарядил ногой по ней же.

- Молодец, Андрей. Хорошая реакция у тебя и техника. Тхэквондо?

- Это тоже есть. Но тут много чего. Не только тхэквондо.

Владимир был самый старший из молодой поросли Самариных. Уже женатый и недавно стал отцом. Он был в спортивных штанах, майке и босиком.

- То есть, у тебя всё смешано?

- Что-то в этом роде.

- Я занимаюсь тхэквондо, с десяти лет.

- Круто. Покажи, что-нибудь?

- Ладно. Тогда возьми лапы, вон там лежат.

Я надел две лапы на руки.

- Перед собой вытяни руки и вверх, чуть выше головы подними. – Сказал он. – Готов?

- Готов.

Владимир прыгнул, крутанувшись в воздухе, как штопор. Я ожидал, что он ударит после первого разворота, но он ударил после второго. Причём одной ногой по одной лапе и тут же второй ногой по второй лапе. Довольно сильно.

- От души. – Улыбнулся ему. – Сильно. Первый оборот обманчивый?

- Что-то типа этого. – Он тоже улыбнулся. – Андрей, ты как собираешься выехать в Кремль? Усадьбу окружила целая толпа журналюг?

- Да вот, думаю. Скажи, Володя, у кого-нибудь из вас есть байк?

- Есть. У меня, у Пашки. У Машки с Ольгой есть. Правда самих девчонок сейчас нет. Они в Питере.

- Мне Маша звонила. – Сказала Зоя.

- А мне Лиза. – Тут же вставила свои пять копеек Настя. – Спрашивала про Андрея, какой это Самарин, наш что ли? Я сказала, что да. Приехал из Южной Америки.

- Да я тоже Маше сказала, что брат приехал. Девчонки в восторге. Я даже слышала, как она закричала кому-то, что это её брат. Они собираются приехать.

- Ну начинается. Бабье царство теперь тут будет. Всё, Андрей, они тебя достанут. Шебутные все, кроме Анны. Аня замуж собралась. – Усмехнулся Владимир.

- Она вместе с женихом приезжает. Свадьба здесь будет, в Москве. – Ответила Зоя.

- Значит, погуляем! – Сказал Павел.

- А посмотреть можно байки? – Спросил Владимира.

- Пошли, посмотришь. А ты что, на байке ехать собрался?

- Конечно. Надо шлем ещё и непроницаемым забралом и всё. Никто ничего не поймёт.

- В костюме от Фаины и на байке? Круто, Андрей. – Засмеялся Павел.

- Зачем в костюме? В джинсах и куртке. А там переоденусь. Костюм с собой возьму, в сумку спортивную сложу и всё.

- Ну ты даёшь. Дед будет недоволен. Но пошли смотреть тебе транспорт.

Я надел кроссовки, Владимир вышел, сходил в свои комнаты, отведённые ему с женой. Вернулся тоже в кроссовках. Мы спустились в гараж. Он был большой. Стояло несколько машин. Всё Русс-балты. От бронированного лимузина и внедорожников, до кабриолета тёти Софьи. Отдельно стояли мотоциклы. Очень даже круто. Думал это Хонды с Ямахами и Сузуками или «БМВ». Но опять ошибся. Все байки были «Руссо-Балт». Кроме одного – «Харлей Дэвидсон», американский байк, всё как в моей реальности. Харлей, конечно, тачка хороша, но меня не заинтересовал. Мне больше нравятся спортивные байки. Особенно мне понравился чёрный мотоцикл. Чем-то он напоминал «БМВ – К1300S». Осмотрел его. Потом сел. Почувствовал скрытую мощь. Сидеть было очень удобно.

- Нравится? – Спросил Владимир.

- Да. На нём бы прокатиться. Но… Обалдеть, одним словом.

- «Руссо-Балт – 1200 СС». Бортовой компьютер. Подогрев сидений и рукояток руля. Это бортовой компьютер регулирует. Электронная регулировка подвески, тоже компьютер. Автоматическая регулировка давления в шинах, ещё есть навороты. Двигатель четырёхцилиндровый. Объём 1200 кубиков, при этом 190 лошадей мощность. Максимальная скорость 300 километров в час. Разгон до сотни за 1,9 секунды. Коробка шестиступенчатая. Привод – карданный вал, не цепь. Красавчик, да.

- Однозначно. Чей он?

- Мой. – Володя усмехнулся.

- А «СС» что обозначает?

- Супер спорт. Вижу, тебе понравился. Можешь взять.

- А ты?

- А я увы. Как женился, особенно после того, как Дашенька, жена моя, забеременела, я практически не сажусь на него. Езжу больше на машине. Вон тот серебристый джип. А байк стоит, тоскует по быстрой езде. После того, как Даша забеременела, а потом родила, я всего два раза выезжал на нём. Раньше я на нём покатался. Вместе с невестой, а потом, после свадьбы и с женой. Но когда две полоски показал тест, всё, понял, что время моей мотоюности ушло. А ты бери, Андрей, пользуйся. Чего ему зря стоять? Я тебе и костюм отдам. Мы с тобой практически одного роста и комплекции. Так что подойдёт, я думаю.

- Добро, Володя. Спасибо.

- Бак залит полностью Масло заменено. Я хоть и не езжу на нём, но за его состоянием слежу. Машина зверь. Дури в ней много, справишься?

- Справлюсь.

Потом я померил принесённый мне комбинезон Владимира. Он подошёл мне. Единственно, я обувь брать не стал. Надел свои кроссовки. Время подходило к той черте, когда нужно было выезжать. Аккуратно сложил в спортивную сумку, взятую опять же у Володи, костюм, рубашку и галстук. Туда же в пакете и обувь. С сумкой пошёл в гараж.

- Андрей! – Окликнул меня дед. – Ты куда в этом?

- В Кремль.

- А ну-ка стой. Ты совсем уже? Переодевайся иди немедленно. Тебя увезут.

- Не надо, дедушка. Костюм я взял с собой. Вот в сумке лежит аккуратно свёрнутый. Я на мотоцикле поеду. На Володином, он разрешил мне. Зато никто ничего не поймёт. А там в Кремле у Берестина я и переоденусь. Я же всё понимаю. Тем более, у нас с Алексеем Николаевичем разговор намечается. Он так мне и сказал.

Фрол Никодимыч смотрел на меня некоторое время, потом покачал головой.

- Ой, Андрюшка, сломишь ты головушку свою где-нибудь. Не слишком ли на высокую цель для себя замахнулся?

- А на что замахнулся, Фрол Никодимыч? Я пока ни на что не замахивался.

- Не лги мне, Андрей. В глаза смотри… Ты прекрасно понял, о чём я сказал!

Решил не признаваться до упора.

- Нет, не понял. Если Вы, дедушка об Оле, вернее об Цесаревне Ольге Николаевне, то я всё прекрасно понимаю, кто она и кто я. Просто я хотел ей сделать подарок. Сделал. Ей очень понравилось. Вот и всё.

- Надо бы услать тебя куда-нибудь. Готовься. Поедем с тобой в Южную Америку. Там наследство тебе надо будет принять. Активы наши. Думал кому их передать, да тут ты появился. Вот их и возьмёшь.

- Это куда в Южную Америку?

- Аргентина. Но там не только в ней. Есть активы в Бразилии, в Чили и в Венесуэле. Так что работы и дел тебе хватит.

- М-да. Бразилия, страна, где много диких обезьян!

- Иди давай.

Я спустился в гараж. Закрепил сумку на мотоцикле. Сел. В этот момент у меня зазвонил сотовый. Я не посмотрел на номер, думал, что это опять Берестин.

- Але?! Да еду я уже, еду.

- Алё, Андрей? – Я моментально заткнулся. Это звонила она. Ольга.

- Оля? А как… То есть откуда ты номер моего телефона узнала?

- У Берестина. Сначала он не хотел давать. Я сказала, что если не от него узнаю, то узнаю от другого. Вот он и дал.

- Понятно. Здравствуй ещё раз, Оля.

- Здравствуй, Андрей. А куда ты едешь?

- К вам в Кремль. У меня беседа с твоим отцом. Разве забыла?

- Ах да, точно.

- Вот, а мне уже с утра, главный жандарм страны весь мозг промыл. Выполняю его инструкции. Да ладно, я уже к господину полковнику начинаю привыкать. – Засмеялся в трубку. Услышал в ответ её смех.

- Оль, я слышал ты поссорилась со своим женихом?

- Я просто указала ему на недопустимость каких-либо претензий ко мне с его стороны. Тем более, я ничего предосудительного не делала. И в свой День рождения могу проводить его с тем или теми, с кем хочу. К тому же он посмел завалится ко мне в нетрезвом виде и мою спальную комнату, когда я готовилась ко сну.

- Даже так? И охрана пропустила его?

- Он мой жених. Хотя чуть позже я высказала всё начальнику охраны. Сейчас Алексей Николаевич разбирается с этим. А Фридриха я выгнала. Правда он попытался меня поцеловать и в конце начал на коленях просить прощения.

Я представил себе это и хохотнул.

- Оль, а ты в чём была одета? Ну, когда он завалился к тебе?

- Тебе этого хочется знать? – Я даже почувствовал, как она улыбнулась там, на другом конце.

- Хочу представить картинку, глазами твоего жениха. Понять, что он увидел и от чего у него могло сорвать башню. Но если не хочешь, не говори.

- Ладно, скажу. На мне была короткая полупрозрачная ночнушка, выше колен и нижнее бельё. Вот и всё. Я сидела возле зеркала и расчёсывала волосы.

- М-да. Фридриху не повезло.

- Почему?

- Увидеть такую красоту и быть выпнутым под зад коленом. Уверен, он до утра исходил слюной. – Я засмеялся. Она тоже. – Что он хотел от тебя?

- Потребовал объяснений, почему я ушла с тобой.

- Надеюсь, ты объяснила ему кто есть ху?

- Какой ху?

- Это, так говорят, узнать ху из ху. То есть, кто есть кто? Или по другому расставить все точки над i.

- Понятно. Ну да, что-то в этом роде. Андрей, а ты что потом будешь делать, после разговора с моим папой?

- Не знаю, может сухари сушить и готовится пойти по кандальному пути в Сибирь.

- Ты всё шутишь?

- Это я так, Оля, иносказательно. Дед мне сейчас сказал, чтобы я готовился уехать в Южную Америку. Принимать там активы.

- А когда?

- Я не знаю ещё, Оля. – Я немного помолчал. Потом спросил. – Оля, мы могли бы с тобой увидеться?

- Когда, Андрей?

- Сегодня.

- Конечно, могли. Ты сейчас прямо к папе?

- Нет, сначала к Берестину. Мне там начнут делать мозг и выпрямлять извилины в правильную сторону, а потом к твоему отцу.

- Я сейчас пойду к Алексею Николаевичу. Никто тебе делать мозг не будет, не беспокойся.

- Оль, не надо. Пожалуйста. У нас с господином полковником будет просто разговор. Всё хорошо. Вот после моей встречи с твоим отцом мы и могли бы встретиться.

- Хорошо. Как скажешь. Я буду очень ждать.

- Я тоже, Оль. Мне пора.

Разговор закончился. Вот тебе бабушка и Юрьев день. Надел шлем. Опустил затемненное забрало. Байк завелся с пол тычка, можно так сказать. Я двинулся к выезду. Нажал на небольшой пульт, который дал мне Володя. Ворота отъехали. Выехал из гаража. Подъехав к воротам, увидел по ту их сторону толпу репортёров. Они все нацелились на меня. Но они не знали кто сидит на байке. Лица то моего видно не было. А у Самариных несколько парней моего возраста и комплекции. Они начали меня фотографировать и снимать. Я дал рукой знак охране, чтобы открыли ворота. Когда ворота открылись достаточно, чтобы я мог проскочить, я дал газ. Байк рванул, встав на заднее колесо. Паппарацци шарахнулись в разные стороны. Я выскочил на проезжую часть и слился с потоком машин. В общем-то ехать было мне не далеко. Вскоре я подъехал к Спасским воротам. Естественно, меня тормознули. Снял шлем.

- Я к полковнику Берестину. Моя фамилия Самарин.

- Это мы уже знаем, господин Самарин. Сойдите с мотоцикла и закатите его внутрь периметра.

- А на нём нельзя?

- Нет, нельзя. Передвижение любого транспорта по территории Кремля строго регламентировано. Выполняйте требования охраны.

- Всё понял. – Слез с байка, заглушил его и закатил вручную на территорию режимного объекта.

- Мотоцикл оставьте здесь. Что у вас в сумке?

- А байк не украдут? – Спросил офицера кремлёвской охраны. – А то мало ли. А аппарат чужой, мне его доверили в подотчётность.

На лице гвардейского офицера не дрогнул ни один мускул. Хорошая выдержка.

- Не украдут, можете не беспокоится, господин Самарин.

- Ну раз Вы гарантируете, тогда ладно. В сумке у меня костюм. Пиджак, брюки, рубашка, галстук. – Всё пришлось выкладывать на столик в караульной помещении. – Туфли фирмы «Скороход». Кстати, господин офицер, костюм от Фаины. Так что аккуратней пожалуйста, это эксклюзив. Больше ничего нет.

- Пройдите через металлоискатель.

Прошёл. Аппарат запищал.

- Что у вас? Выкладывайте на стол.

- Кроме ключей от байка, ничего больше нет. Даже мой портмоне в пиджаке. Но это, наверное, детали комбинезона. Мне раздеться?

- Раздевайтесь.

- Однако!

- Выполняйте распоряжения охраны. Пожалуйста, господин Самарин.

Я разделся до трусов и носков. Комбинезон забрал офицер. Его проверили, прощупав каждый сантиметр. Ничего опасного не нашли.

- Скажите, а дам вы так же раздеваете до исподнего, если ваша аппаратура пищать начинает? – Задал вопрос офицеру. Но он проигнорировал мой вопрос.

- Одевайтесь.

Оделся. Застегнул комбинезон. Сложил аккуратно костюм в сумку. Преображенцы меня спокойно ожидали. Когда я был готов, меня передали жандармам. Два человека, в голубой форме. Оба офицеры. Меня повели.

- А чего вас двое, господа? Меня опять под конвоем.

- Андрей Ярославович, пожалуйста, помолчите. – Сказал один из них.

В этот момент, к нам подскочил принц Саксонский. Откуда он нарисовался, я так и не понял, вроде никого не было, а он как чёртик из табакерки. С ним было ещё двое из его прошлой свиты.

- Стой! – Заорал он и кинулся ко мне. Я остановился. Держал в руке сумку и спокойно смотрел на него.

- Ваше Высочество. – Дорогу Фридриху загородил один из жандармских офицеров. Он вытянул перед собой руку в запрещающем жесте. – Остановитесь.

- Мне надо с ним поговорить! – Крикнул принц. Он был красный от возбуждения. – Давай поговорим с тобой, как там тебя, Самарин.

- Давай поговорим. В чём проблема? Что хотел, Фридрих? - Я поставил сумку на брусчатку.

- Я приказываю разойтись! – Рявкнул старший из жандармов.

- Одну минуту, господин капитан. – Обратился я к нему. – Мы только обозначим намеренья. И всё.

- Да, обозначим. – Крикнул саксонец.

Жандарм посмотрел сначала мне в глаза, потом в глаза Фридриха.

- У вас одна минута. Время пошло. – Сделал шаг в сторону. Мы встали с Фридрихом друг против друга.

- О чём хотел поговорить, Фридрих?

- Её Императорское Высочество, моя невеста. Она моя женщина.

- Невеста не жена. Так что не говори гоп, пока не перепрыгнул. А то можешь растяжение связок в паху получить, от неправильно сделанного шпагата.

- Какого шпагата?

- Никакого, проехали. То, что Ольга твоя невеста, я это уже слышал. Дальше что?

- Ты меня оскорбил.

- Это как? Сказал, что вы только лет 200 назад начали нормально и регулярно мыться? А что, разве это не правда? Или я не правду сказал, что раз в сто лет, вся ваша европейская поганая шобла ходит: «Дранг нах Остен»? Так и это правда. Так в чём же оскорбление, Фридрих, принц Саксонский?

- Ты меня оскорбил, как мужчину перед возлюбленной.

- Тебе что в лоб, что по лбу.

- Я предлагаю дуэль!

- Чего? Стреляться? Или биться шпагами? Это моветон, господин Фридрих.

- Ты трус?

- Я не трус, но подобное наказуемо уголовным кодексом Российской империи. А я чту уголовный кодекс. Предлагаю другое, сойтись в кулачном бою. Рукопашный. Как бои гладиаторов. Что немец, готов?

- Готов. Я был чемпионом в университете Лейпцига по боксу.

- Я тебя поздравляю. Значит тебе боятся нечего. Итак, время и место за тобой Фридрих. Выясним отношения, как мужчина с мужчиной и не будем прятаться за разные там протоколы и этикеты. Именно как гладиаторы. – Я стукнул кулаком себя в грудь. – «Аве император, идущие на смерть приветствуют тебя!» - Вытянул руку со сжатым кулаком вверх и вперёд.

- Время вышло, господа. Господин Самарин, прошу следовать за мной. – Сказал жандарм. Я взял сумку. Посмотрел на Фридриха, усмехнулся и пошёл вслед за офицером. Меня привели в какое-то здание. Как я понял, это была штаб-квартира Корпуса в Кремле. Поднялись на второй этаж. Жандармский капитан доложил адъютанту полковника о прибытии. Тот кивнул.

- Господин полковник распорядился насчёт Самарина. Можете быть свободны. - Сказал он капитану и посмотрел на меня. – Андрей Ярославович, проходите. Их превосходительство ждёт вас. Сумку можете оставить здесь.

- Не украдут?

- Не украдут.

- Хорошо.

Оставил сумку у адъютанта, сам открыл двери в кабинет и зашёл.

- Разрешите, Алексей Николаевич.

- Заходи, Андрей, заходи. – Я зашёл и закрыл за собой дверь. – Чего замер там? Иди сюда, ближе, присаживайся. – Когда я подошёл и сел на стул за массивным столом, Берестин смотрел на меня внимательно.

- Цесаревна звонила?

- Звонила. Уверен вы весь разговор прослушали.

- Нет, не прослушали. Прослушивать членов императорской семьи категорически запрещено.

- Но меня то не запрещено прослушивать, так ведь, господин полковник? – Я усмехнулся. Он тоже.

- Тебя нет.

- Тогда вы знаете наш с ней разговор. И она хочет встретиться.

- Самарин, ты не успел появиться на территории Кремля, а уже опять сцепился с Фридрихом.

Оперативно ему настучали. Я кивнул.

- Вы не совсем правы, Алексей Николаевич. Это он наехал на меня. Видите ли, ему обидно стало, что Ольга предпочла меня. Он напился и синий полу ноль, ворвался к ней в спальную комнату, когда он была практически обнажена. Как такое могло произойти, господин полковник? К ней что, теперь любая шушара может вломиться в спальную?

- Нет, всё же наглости в тебе, Самарин не занимать. Это я тебе задаю вопросы, а не ты мне. А теперь давай проясним, кто ты, что ты и откуда ты.

- Я? Как кто? Самарин. Андрей Ярославович. Это правда. И официально, я из Южной Америки.

- Границу России ты не пересекал. Это установлено абсолютно точно. И с американской ветвью Самариных. Они все погибли. Живых не осталось. Это тоже абсолютно точная информация.

- А может не совсем точная? Может я бастард Самариных.

- Хватит, Андрей, или кто ты там? Может поговорим на чистоту? Или придётся применять спецсредства?

- Это какие? Пыточный подвал?

- Зачем? Просто тебе вколят одно лекарство, скажем так, и ты сам всё расскажешь.

- А, сыворотка правды?

- Что-то подобное. Запомни, Андрей, если ты будешь контактировать с Её Высочеством, я должен знать о тебе всё.

- Алексей Николаевич, как-то я слышал такое выражение: «Есть двери, которые лучше не открывать». Понимаете, о чём я?

- Понимаю. Но я рискну. Итак, Самарин?

- Хорошо. Но тогда всю ответственность за всё, что вы услышите, будете нести лично Вы, Алексей Николаевич.

- Хорошо.

Я усмехнулся и начал свой рассказ. В конце концов, Берестин по роду своей службы на самом деле должен был знать обо мне всё.

- Начнём с того, что я на самом деле Самарин Андрей Ярославович. Мне полные 26 лет. Будет 27. Я родился в Москве…

Глава 8. Скелеты в шкафу.

Я смотрел на Берестина. Улыбнулся и откинулся на спинку стула.

- Что, Алексей Николаевич, фантастика? – Задал ему вопрос. Он продолжал молча на меня смотреть. – Согласен. Расскажи кто мне такое, я бы не поверил. А теперь представьте, что я чувствовал, когда стал осознавать куда я попал? А я сказал Вам истинную правду.

- Правду?

- Правду, господин полковник. Вот Вам крест. – Я перекрестился. – Мне вот интересно, экспертизу на ДНК если провести с другими Самариными, родство подтвердится или нет?

- Обязательно проведём. – Берестин взял трубку стационарного телефона. – Алё, подготовьте полиграф… Сейчас. – Положил трубку.

- Что, Алексей Николаевич, Вы всё же поверили?

- Я никому не верю. Но проверить обязан даже самые фантастические версии и россказни. Так как зачастую в потоке мусора иногда выявляются истинные жемчужины информации.

- Мне на детектор лжи идти? – Спросил его.

- Конечно.

- Алексей Николаевич, время 13 часов 40 минут. А мне в 14.00 надо быть у Его Величества. Не успеем. Мне ещё переодеться надо.

- Не надо. Так и пойдёшь.

- Это почему? Я не согласен. Дед мне сказал, быть при параде перед Государём.

- Пошли.

Мы прошли в какое-то помещение. Оглядев его, понял, что это и есть жандармский полиграф.

- Самарин, садись. – Указал мне полковник на кресло. Сам сел рядом с оператором аппарата. Мне на голову надели обруч с проводами. На руки и на грудь прикрепили датчики.

- Надеюсь, это не электрический стул и меня не долбанут электротоком.

- Если и дальше языком безостановочно чесать будешь, не по делу, обязательно долбанут. Самарин, отвечаешь только на поставленные вопросы и всё. Понятно?

- Конечно, понятно. Чего не понятного то? И ежу понятно… Ладно всё, я заткнулся, Ваше Высокоблагородие.

Берестин что-то написал на листке. Потом отдал его оператору. Тот прочитал, глаза его полезли на лоб.

- Чего так смотришь, лейтенант? – Спросил полковник своего подчинённого.

- Странные вопросы, Ваше Высокопревосходительство.

- Умный самый, лейтенант?

- Никак нет, Ваше Высокопревосходительство. – Он вскочил и вытянулся по стойке смирно.

- Да нет, я вижу самый умный. Я потом с тобой разберусь. А сейчас, задаёшь вопросы согласно моему списку. Понял?

- Так точно, Ваше Высокопревосходительство. – Лейтенант был бледный, как моя смерть.

- Тогда работай, пока ещё лейтенант.

Похоже, лейтенанта вопросы полковника ввели в ступор. Чуть позже я понял, о чём шла речь. Вопросы задавались по известной схеме. Ответ либо да, либо нет. Сначала простые, как меня зовут, моя ли фамилия Самарин и прочая дичь. Потом пошли более серьёзные вопросы. Я отвечал спокойно. По правде, так как это было в моей реальности. Когда закончили, я услышал и увидел, как лейтенант посмотрел на полковника.

- Ваше Высокопревосходительство…

- Я вижу, лейтенант. Держи себя в руках. И дашь дополнительно подписку о неразглашении того, что здесь услышал. Понял меня, лейтенант?

- Понял, Ваше Высокопревосходительство.

- Вот и хорошо. Иначе … Сам понимаешь. Это особо охраняемая государственная тайна. И не дай бог, об этом, кто ещё узнает. А теперь, как дипломированный специалист дай мне ответ, какова правда в его ответах?

- Он сказал правду, 100 процентов. Но как царскую семью могли расстрелять, если Государь-император и Цесаревна, Ольга Николаевна тому подтверждение, что они живы?

- Никто никого не расстреливал. Это проверка на устойчивость к полиграфу. Понятно, лейтенант?

- Так точно, Ваше Высокопревосходительство.

- Это ещё не всё. Впереди вакцина правдивости. И ты будешь допрашивать его после инъекции, это тоже понятно, лейтенант?

- Так точно, Ваше Высокопревосходительство.

- И будешь молчать до самой своей смерти. Ты меня понял, лейтенант?

- Так точно, Ваше Высокопревосходительство.

- Будешь всё делать правильно, далеко пойдёшь. Я тебе это обещаю. О том, что здесь происходило знаем только мы трое. Я, ты и Самарин. Он болтать не будет. Если информация хоть на каплю просочиться куда либо, ты понимаешь, что будет с тобой и твоей семьёй, по Особому протоколу?

- Понимаю.

- Вот и хорошо. Если кто начнёт интересоваться результатами допроса Самарина, сообщать сразу мне лично. Незамедлительно.

- Да, так точно. – Лейтенант вытянулся опять.

Я посмотрел на часы, которые подогнал дед. Время 13.55.

- Господин полковник, пять минут осталось. Что делать?

- Пошли.

- Куда? Я не переодетый. Мне надо костюм одеть и прочее. В конце концов, я перед Его Величеством предстану.

Некоторое время Берестин смотрел на меня бешеными глазами, потом резко успокоился.

- Вот так и иди, Андрюша.

- В смысле так и идти? Алексей Николаевич? Я так и пойду к Его Величеству? В этом костюме? Вы с ума сошли? Господин полковник?

- Язык попридержи. И да, именно в этом ты и пойдёшь. Так как это и есть состояние твоей души, Андрей. И твоего внутреннего я. Так что подскочил, Самарин и вперёд. – Рявкнул главный жандарм России.

Меня провели дальше по коридорам. В конце концов, мы зашли в комнату, где всё было заставлено медицинскими приборами. Там лежал на широкой постели человек, подключённый к аппаратам. Я подошёл и сел рядом с ним на стул.

- Здравствуйте, Ваше Императорское Величество. – Сказал я, глядя на этого мужчину.

- Здравствуйте, господин Самарин. – Поздоровался он и потом некоторое время молча рассматривал меня.

- Извините меня. – Сказал ему. Всё же он отец девушки, которую я затащил на крышу.

- За что Вы просите извинения, Андрей Ярославович?

- Да за всё, Ваше Величество. За то, что одет… - Я оглянулся. Наши с Берестиным глаза встретились. – За то, что одет не по протоколу, не в костюм, галстук или жабо. Но мне сказали знающие люди, что нынешний мой наряд очень хорошо отображает моё внутреннее я. Извините за то, что не по протоколу подарил, Вашей дочери праздник. За то что, поругался с Вашим будущем зятем. За то что, Ваша дочь сбежала со мной на крышу дома и была счастлива. Пусть не на немного и не на долго, но всё же. Я такой какой я есть, Ваше Императорское Величество. Но я хочу сказать одно, Ольга Николаевна очень хорошая. Я уверен, что Вы будете ей гордиться. Она станет хорошей императрицей для своих подданых.

- Вы в этом уверены, Андрей?

- В чём?

- В том, что она будет лучшей императрицей для своего народа?

- Уверен, Ваше Императорское Величество. Главное дайте ей немного свободы.

- В чём заключается твоё немного свободы? – Спросил император.

- Просто, отпустите её. Пусть она делает всё, что ей заблагорассудится. Нет, конечно, в рамках приличия и уголовного кодекса. – Глаза императора округлились. – Но не мешайте ей. Она очень хорошая, умна, где надо, жесткая. Но пусть хоть на немного, Оля почувствует себя простой девчонкой. Пусть спокойно погуляет по улицам, без пышного сопровождения и объявления об этом заранее в газетах и прочих средствах массовой информации. Пусть влюбится в кого-нибудь.

- Например, В Вас, Андрей Ярославович?

- Почему в меня? Нет. Это не обязательно. Тем более, из меня красавчик, как из Квазимодо царица Савская. Посмотрите на меня. Это же не в какие ворота, Ваше Величество. Балабол, эээ… - Я опять бросил взгляд на Берестина. Он стоял безмолвной статуей, на его лице не отражались никакие эмоции. – Одним словом, Ваше Величество, конченный оболтус. Отдельный Корпус Жандармов с этим согласен. Можете спросить об этом у господина полковника.

Император посмотрел на главного жандарма.

- Что, Алёша, неужели всё так плохо? – На губах у мужчины появилась улыбка.

- Я бы не сказал, что совсем уж всё плохо. Потенциал есть, но над этим надо работать. – Ответил Берестин.

- Поработай, Алексей, поработай. – Император опять взгляд на меня. – Чего с Фридрихом не поделил, Андрей Ярославович?

- Как Вам сказать, Ваше Величество…

- А так и скажи.

- Ваше Величество, я никак слов нормальных подобрать не могу. Но есть вопрос, можно задать?

- Задавай.

- Почему Романовы постоянно ищут себе пару среди тевтонов? Чем они лучше своих, нормальных парней и девушек? А ведь, не даром говорят, что русскому хорошо, то немцу смерть. Или всё дело в том, чтобы не допустить мезальянс? Ну ладно, я понимаю 18 век, 19, даже 20. Но сейчас 21 век. Все эти предрассудки насчёт титулов… - Я заткнулся. Император посмотрел вопросительно на Берестина.

- Известно, что они с Саксонцем не поделили, твою дочь, Николай. А сейчас ещё оленьи бои удумали провести. И что с ним делать? Я абсолютно уверен, что Самарин набьёт физиономию принцу. Боюсь кайзер не оценит это. Всё же племянник.

Из их разговора я понял, что главный жандарм и император довольно хорошо друг друга знают и не только, как сюзерен и подчинённый, а как хорошие друзья и товарищи.

- Оленьи бои? – Переспросил Император. – Однако.

- А как это ещё можно назвать? Как два оленя в период гона сейчас начнут здесь рогами друг в дружку стучать.

Я хотел возразить в плане оленей и рогов. Я вообще-то холостой, так что рогов у меня не может быть априори. Но напоровшись на взгляд Берестина, решил промолчать.

- И всё же нужно обойтись без рукоприкладства, Андрей Ярославович. – Сказал Император.

- Ваше Величество, не я начал, вернее не я вызвал на бой Фридриха, а он меня. А так как бой будет по-мужски, то есть на кулаках, то без рукоприкладства никак не обойтись. Извините, Ваше Величество. И в конце концов, Ваше Величество, господин полковник, вы как мужчины меня должны понять. Я не могу отказаться от выяснения отношений. Это потерять лицо. А я не хочу, опуститься ниже уровня плинтуса в её глазах.

- В чьих? – Задал вопрос полковник. Я посмотрел на него удивлённо. Чего он дурачка разыгрывает? Разве не понятно в чьих глазах?

- В ЕЁ. Так что тут выхода нет. Если только меня не арестуют по серьёзным обвинениям.

- Я думаю, что именно это и придётся сделать.

- А по какому обвинению, простите, господин полковник?

- За подделку документов. За подделку денежных знаков. Достаточно?

- А какие документы и деньги я подделал, позвольте узнать, Алексей Николаевич? Паспорт гражданина Российской Федерации? Или деньги этой страны? Так не подходит. Потому, что, как можно подделать деньги и документы несуществующей страны? Хотя, я понимаю, Алексей Николаевич, что был бы человек, а Отдельный Корпус Жандармов статью найдёт, по которой меня могут законопатить туда, куда волки бояться бегать сра… Извините, боятся гадить бегать. Но опять же, на долго ли всё это будет?

- Можно на очень долго.

- Ничего. В конце концов, всё равно произойдёт то, о чём писал, в своё время, великий русский поэт:

Оковы тяжкие падут,

Темницы рухнут — и свобода

Вас примет радостно у входа,

И братья меч вам отдадут.

Император усмехнулся. Покачал головой.

- Алексей, как он ловко поддел монархию. Пушкина вспомнил. Молодец. Вообще, Андрей Ярославович, я хотел поблагодарить Вас, за то, что защитили мою дочь. Мне докладывали об этом. Да и Ольга тоже рассказала. Может хочешь что-то попросить?

- Да вроде мне ничего не надо. У меня и так всё есть. Даже байк мне хороший подарили. Хотя, Ваше Величество, я хочу попросить. Можно Ольга Николаевна сегодня со мной прокатиться?

- Куда прокатиться?

- Просто прокатиться на байке… На мотоцикле. Я ей предложил сегодня прогуляться.

- Однако, молодой человек. И когда Вы успели её пригласить?

- Сегодня утром. Она мне позвонила. Мы мило поговорили. И я пригласил её прогуляться. Я думаю, что в этом нет ничего плохого.

- Алексей, ты об этом что-нибудь знаешь?

- Нет. Но очень любопытно. Цесаревна сегодня утром попросила меня дать ей номер сотового Самарина. Пришлось дать. – Он смотрел на меня. – А вообще, Николай, Самарин у нас очень шустрый молодой человек. Где-бы он не появился, там обязательно что-то случается. Я думаю, что до бракосочетания Цесаревны и Фридриха, его нужно куда-нибудь убрать. Желательно подальше.

- И куда его уберёшь?

- Да я вот думаю, может в Южную Америку его отправить. Пусть там развлекается.

- Ну почему вы все пытаетесь меня отправить в страну, где много диких обезьян? Я патриот своей страны и хочу жить в России.

- Это что за страна такая, где много диких обезьян? – Удивлённо спросил император.

- Бразилия.

- А почему там много диких обезьян? – Вновь вопрос.

- Ну это, как в пьесе Брэндона Томаса «Тётка Чарлея».

Император удивлённо на меня смотрел. Потом улыбнулся.

- Что Андрей Ярославович, Вам нравится эта комедия?

- Да. – Я тихо засмеялся, вспомнив фильм с Калягиным в главной роли, «Здравствуйте, я ваша тётя».

- Мне тоже эта комедия нравится. В своё время я ходил на каждую постановку этой пьесы у нас в театрах. Вы никак театрал, Андрей Ярославович?

- Да, я театрал. Я думаю, все люди театралы.

- Это почему так решили?

- Ну а как ещё? Как сказал великий Шекспир в одном своём произведении: «Весь мир театр. В нём женщины, мужчины, все актёры».

- Комедия «Как вам это нравится?»

- Совершенно верно. Ну так как, Ваше Величество?

- Насчёт чего?

- Моей просьбы? Прогуляться с Ольгой Николаевной?

- Андрей Ярославович, так может вам в театр сходить?

- Ваше Величество? – Удивлённо посмотрел Берестин на Императора.

- Алексей. Я не думаю, что от этого кто-то пострадает.

- Ваше Величество, в театр с Ольгой Николаевной мы обязательно сходим… Извините, конечно, если Вы дадите согласие, и она захочет. А сегодня просто прокатиться на байке? Обещаю, привезу её в целости и сохранности.

Некоторое время все молчали. Я ждал. На Берестина старался не смотреть.

- Я даже не знаю, Андрей Ярославович. Алексей, набери номер Ольги и дай мне трубку.

Полковник недовольно взглянул на меня, вытащил из кармана сотовый, сделал вызов и передал трубку императору.

- Алё, Оля?! Это папа. Тут у меня разговор с неким молодым человеком… Да-да, с Самариным Андреем Ярославовичем. Скажи мне, пожалуйста, дочь моя, он приглашал тебя сегодня прогуляться с ним?.. Значит приглашал? И что ты решила?.. Хочешь прогуляться… Понятно… Нет, тебе не запрещено покидать территорию Кремля… Но сама подумай, а как Фридрих на это… Так, стоп! Пожалуйста потише, я ничего не понял… Объясни, нормально и доходчиво, что произошло?.. Что значит он ворвался к тебе в спальную комнату? Ты что раздета была? – У императора округлились глаза. Я взглянул на полковника, заметил, как у того дернулся глаз. Весело! Император о вчерашнем косяке саксонца оказывается ничего не знает. Николай Александрович посмотрел на меня. Я с умным видом кивнул, подтверждая слова его дочери. – Алё, Оля, алё?! – Он посмотрел на сотовый. Похоже связь прервалась. Взглянул на Берестина. – Алексей, что происходит?

- Николай, Ваше Величество. Ничего страшного не произошло. Фридрих пришёл выяснить со своей невестой почему она так поступила? Бросив его и гостей, и сбежала вот с этим молодчиком на крышу гостиницы. Её Высочество разбираться не стала и выгнала принца из своих апартаментов. Вот и всё. Фридрих даже попросил у неё прощения.

- Ничего себе ничего страшного, Алексей Николаевич! – Вставил я свои пять копеек. – Ольга Николаевна, Цесаревна Российская, была в короткой полупрозрачной комбинации. Готовилась ко сну и вспоминала прошедший вечер, а тут этот ввалился в тру… в штанах и ночном саксонском колпаке. А Фридрих ей ещё не муж. И не имел права шарить похотливыми глазами по телу царевны. Я лично считаю это национальным унижением, о чём, кстати, Фридриху и сказал. И вообще поставил под сомнение, что Ольга Николаевна его женщина. На что он намекает?..

- Самарин заткнись! – Прошипел главный жандарм.

- Как интересно, Андрей Ярославович. А Вы откуда в курсе таких пикантных подробностей?

- Так я же говорю, мы с утра с Её Высочеством мило пообщались по телефону. Она мне и рассказала. Я её похвали, что она выперла наглеца под зад коленом. Я же говорю, Ваше Величество, что Ваша дочь может быть жёсткой. Только за одно это Цесаревной можно восхищаться и гордиться.

Император посмотрел на полковника.

- Алексей, я надеюсь, что подобное больше не случиться? И с Фридрихом была проведена соответствующая беседа?! Андрей Ярославович прав, моя дочь пока что ещё ему не жена.

- Конечно, Ваше Величество. Беседу провёл я лично. И он прощения попросил у Цесаревны. Я думаю, что инцидент на этом окончен. А если сейчас разрешить Самарину устроить свидание с Ольгой, думаю Фридрих это может посчитать за оскорбление.

- Какое оскорбление, господин полковник? Невеста не жена и Ольга Николаевна свободный человек, и не давала обета хранить супружескую верность… - Я опять заткнулся.

- Самарин! – Медленно произнёс глава Отдельного Корпуса Жандармов.

- Извините, я не это имел ввиду. Я хотел сказать, что она может спокойно пойти с кем-нибудь просто прогуляться или прокатиться на байке, например. Или на машине. В театр, в конце концов сходить. Это не считается чем-то предосудительным. Другое дело, когда вышла замуж, тогда да. Все прогулки только с мужем или с его разрешения. Хотя она Цесаревна и будущая императрица. Поэтому, это скорее всего её муж, без её разрешения не посмеет где-нибудь шляться. Бедный Фридрих, не завидная у него судьбинушка.

- Это почему? – Спросил удивлённо император.

- Ну сами посудите, Ваше Величество. Тут некоторые с простыми жёнами справится не могут, чуть-что и скалкой по горбушке выхватывают. А здесь супруга не просто жена, а императрица. А с государыней не поспоришь. Шаг влево, шаг вправо, расценивается, как попытка к бегству и загремит милёнок под фанфары, без вариантов. Так что сидеть ему возле жены, ни с друзьями пивка в баре попить, ни на чемпионат по футболу сорваться. Хорошо, что я не принц. Всё же в этом есть свои плюсы. – Я весело посмотрел на отца Ольги. Улыбнулся. Он смотрел на меня удивлённо, но потом сам усмехнулся. Кивнул мне.

- Отчасти Вы правы, Андрей. – После чего засмеялся, но его смех быстро перешёл в кашель. Перестав кашлять, он посмотрел на меня. – Значит ни пива попить, ни на чемпионат не сбежать? И при этом сегодня ты ему ещё и физиономию набьёшь?

- Ну, Ваше Величество, это как получится. Может он мне набьёт? А что, Фридрих же чемпионом по боксу был в этом, как его… В Лейпциге в университете.

- Самарин, перестань клоуна из себя корчить. – Недовольно сказал Берестин.

- Алексей, а почему ты уверен, что Андрей выйдет победителем?

- Да больно он шустрый малый, Николай. Напавшим на Цесаревну, как он их назвал суслики, так вот быстро он сусликам этим физиономии настучал. Я разговаривал с Ольгой. Она мне чуть ли не по-секундно рассказала их схватку. А сегодня я с Володей Самариным пообщался. С братом его. Он мне тоже кое-что рассказал. Так что быть Фридриху битым. Я же говорю, его на время изолировать надо, а потом в страну, где много диких обезьян отправить, да, Андрей? А то греха не оберёмся.

В этот момент у Берестина зазвонил сотовый. Он удивлённо посмотрел на него, ответил на вызов.

- Да, Ольга Николаевна? – Выслушав, передал телефон императору.

- Да, Оля?.. Ничего с Андреем не будет. Ты что так за него печёшься?.. Хорошо, хорошо. Ты же знаешь, дочка, что тебе я не могу отказать. Вот только Андрей хочет тебя на мотоцикле покатать. А это всё-таки опасно… Я знаю, что ты сама ездила на мотоцикле. Именно поэтому я распорядился забрать у тебя его и тебе запретил ездить на нём. Ольга, мотоцикл, это средство передвижения повышенной опасности. Мне Георгия хватило с лихвой. Ты у меня одна осталась… Я очень на это надеюсь… Хорошо, но, Оля, а как же Фридрих?.. – Император сморщился выслушивая ответ, отстранил телефон от уха, прикрыв его ладонью. Потом опять приложил к уху. – Я тебя понял… Нет, сейчас он освободится. Мы уже закончили. – Его Величество сбросил вызов и посмотрел на меня. – Ну что же, молодой человек. Уступая дочери в её просьбе, хорошо, можете сегодня прогуляться. И я надеюсь, Андрей Ярославович, что моя дочь вернётся домой целой и невредимой?

- Конечно. А как иначе? Обещаю.

Император кивнул мне, потом посмотрел на Берестина.

- Скажи Алексей, как они жить то будут? Ольга с Фридрихом? Если раньше она была холодно-равнодушной, то теперь, при упоминании о Фридрихе, я чего только не выслушал. Она же его не подпустит к себе! И что делать, Алексей?

Я усмехнулся и перекрестился.

- Самарин, а ты чего крестишься? – Спросил меня Алексей Николаевич.

- Господин полковник, я же говорил, хорошо, что я не принц.

Оба мужчины, особенно император на меня заинтересованно, как-то вдруг, стали смотреть.

- Значит, Андрей Ярославович, с друзьями пива не попьёт? – Спросил монарх. Я кивнул.

- Совершенно верно, Ваше Величество.

- И на чемпионат не сорвёшься, как Вы выразились? Оригинально. Кстати, Самарины, стальные и оружейные бароны империи. Как здоровье Фрола Никодимыча?

- Нормально у него со здоровьем. Про таких говорят, что из таких людей, как дед, гвозди можно делать, износу не будет. Железное поколение.

- Гвозди, значит, делать? Ну-ну, Андрей Ярославович. - Взглянул на Берестина. - Скажи, Алексей, ты как глава Отдельного Корпуса Жандармов должен знать, кто у нас в России самые богатые?

- Самые богатые, их двенадцать семей. Самарины среди самых первых. В первой пятёрке, если вообще не самые первые. Всеядные они. Всем занимаются, но больше всего сталелитейные заводы, автомобильная промышленность, авиация и самое главное вооружения. От пистолета, до истребителей последнего поколения и танков. Их розу знают во всех уголках земли.

- Какую розу, я не понял, Алексей Николаевич? – Спросил у полковника. Он с императором удивлённо на меня посмотрели.

- Как какую? Ты чего, Самарин? Роза с шипами, логотип Самариных на оружии и технике. Это от первых букв названия вашей корпорации: «Русские оружейные заводы». Сокращённо РОЗа.

- А «Руссо-Балт»?

- А «Руссо-Балт» неотъемлемая часть корпорации. Но далеко не вся корпорация.

- А, ну да, как же я запамятовал то так? Роза. С шипами.

- Идите, Андрей Ярославович. Алексей, а ты попозже зайди ко мне. Есть одна мысль. – Император как-то странно на меня посмотрел. И если честно, то мне этот взгляд как-то не то, что не понравился, но стало немного не по себе. Захотелось пива. Хотя бы кружечку холодненького с соломкой из горбуши скушать.

- Пойдём, Андрей. У нас с тобой ещё есть дела. – Сказал мне Берестин.

- Да, Алексей Николаевич. Пойдёмте решать наши скорбные дела. – Сказал я тихо, вставая. Но полковник услышал.

- Почему скорбные?

- А как ещё назвать их, если из меня подопытную крысу делают.

- Самарин, замолчи.

Полковник привел меня назад туда, где стоял полиграф. Там уже находился чел в белом халате и с медицинской маской на физиономии. Рядом с ним на столике лежал одноразовый шприц в упаковке и пара ампул.

- Садись, Андрей. – Указал мне полковник на кресло, в котором я уже сиживал, когда отвечал на вопросы специалиста по полиграфу. Тем временем Алексей Николаевич велел эскулапу взять мой биоматериал, для экспертизы на ДНК. – Капитан, возьмите у него образец слюны и волосы. Если надо, то и кровь. Только после этого сделаете ему инъекцию. Андрей, надеюсь, ты уколов не боишься?

- Я прививок не боюсь, если надо уколюсь. Ну подумаешь укол, укололи и пошёл. – Начал декларировать стихи Михалкова. Интересно, а здесь он писал стихи для детей? Но продолжил дальше:

Это только трус боится
На укол идти к врачу.
Лично я при виде шприца
Улыбаюсь и шучу.

Я вхожу один из первых
В медицинский кабинет.
У меня стальные нервы
Или вовсе нервов нет!

Если только кто бы знал бы,
Что билеты на футбол
Я охотно променял бы
На добавочный укол!..

Они все трое, полковник, уже знакомый лейтенант и капитан в медхалате, послушали стих до билетов на футбол. Потом я замолчал.

- Какой весёлый молодой человек. – Проговорил спец по уколам.

- Весёлый, очень весёлый. Языком метёт, что метлой машет. Одна сплошная ходячая проблема. – Ответил Берестин.

Сначала у меня взяли слюну на тампон, срезали волосы. Слава богу кровь брать не стали. Спец сказал, что этого достаточно. Потом вкатили мне дозу сыворотки правды. Наступило странное состояние. За мной наблюдали. Потом лейтенант по списку полковника, стал задавать вопросы. Я честно на них отвечал. Даже сознался, что в 10 лет стащил в магазине упаковку с ирисками. А в 12 лет подглядывал за девчонками в классе, как они переодевались на физкультуру. Мне было так стыдно. Угонял велосипеды на спор. А ещё я ездил без прав и превышал допустимую скорость. Распивал спиртные напитки в общественном месте. Помочился один раз на машину одного козла. Безобразно дрался на улице, в пивных барах и в ночных клубах. Дрался за деньги, на тотализаторе, в боях без правил. Вступал в интимные отношения сразу с двумя девушками в сауне и не только там. Вёл себя, как последний похотливый павиан. За что мне так же было очень стыдно. Не по-христиански это. Так и сказал полковнику. Даже расплакался от того, какой я грешник, мерзавец и негодяй, ни стыда, ни совести. Посещал стриптиз-клубы и бордели. Не ходил в церковь, хоть и крещёный. Списывал со шпаргалок в институте и даже покупал экзамены. Да, у меня много было косяков и нехорошего. Одним словом, стал чесать языком так, что в итоге Берестин сказал:

- Хватит. Ставь ему ещё одну инъекцию. Пусть в себя приходит. Твою душу, Самарин! Да, ты не принц, на белом коне.

- Вы совершенно правы, господин полковник. – Поддакнул я, вытирая слёзы раскаянья. – Из меня принц, как из папы римского стриптизёрша. Меня надо судить. Мне так стыдно и плохо от осознания…

- Самарин, замолчи. Прошу тебя, Христом богом.

Потом после второй инъекции, сразу, как-то резко пошёл откат. И у меня волосы стали дыбом от осознания того, что я наплёл. Да мать моя женщина. Берестин смотрел на меня.

- Что, приходишь в себя? Молодец. Наговорил ты. Надо бы запись Цесаревне показать. Посмотрел бы я как она тебя чем-нибудь… Пнула под зад.

- Господин полковник, куда мне подать жалобу?

- Какую жалобу?

- На вмешательство в частную жизнь.

- В небесную канцелярию, Самарин. Там самое место для твоей жалобы.

Я сидел злой, как стая волков, которую обломили на счёт кормёжки в самый последний момент. Мне налили чай с лимоном.

- На, Самарин, попей чай, полегчает. – Сказал Берестин, ставя стакан с чаем передо мной и усмехнувшись. Сам сел рядом, напротив меня. Лейтенант и спец по инъекциям свалили. Берестин сам пил чай и ухмылялся.

- Очень смешно, господин полковник.

- Да какой уж там смех, Андрюша. От того, что я услышал от тебя, у меня волосы дыбом встают. Это же какой-то верх цинизма, Самарин! Да тебя на пушечный выстрел нельзя подпускать к Её Высочеству. Между прочим, она моя крестница.

- Я Вас поздравляю. Быть крёстным Её Высочества, это очень круто. Завидую. Мне такого даже в самом страшном сне не видать.

- Это ты сейчас на что намекаешь?

- Ни на что. Можно подумать, Вы, Алексей Николаевич, монахом всю жизнь прожили, безгрешным.

- Ну, далеко не монахом, но такого я себе не позволял, Андрей. Это же какой-то дичайший разврат. Не скрою, были у меня по молодости дамы, но не до такой степени. Потом, когда мне исполнился 21 год, я познакомился со своей будущей женой. Моей Лизоньке на тот момент было 16. Через год мы обвенчались. С тех пор и живём душа в душу. И кроме неё у меня никого с тех пор не было. А у тебя что, Андрей?

- А что у меня?

- У тебя же ничего святого. Один разгул, дикий разврат, пьянство и драки. Ты зачем дрался на тотализаторе? Тебе денег не хватало? Так вроде у твоих родителей строительная компания?

- Хватало денег. Адреналин.

- Что?

- Адреналин, говорю. Когда ты молод и кровь бурлит в жилах. Тогда либо женщины могут её хоть на время успокоить, либо хороший бой на ринге. Я же не старпёр. Старпёром я ещё успею стать, когда ничего уже на фиг не надо и песок сыплется из задницы. Ни вина, ни женщин, а только кресло-качалка, да тёплый плед у камина, ибо кровь уже не греет. А сейчас я молод. Да и деньги не лишние. У меня большие траты были. Ведь я никогда жлобом не был и девчонки меня за это дополнительно любили, без всяких тормозов и идиотского пуританства. Это чтобы было, что вспомнить, сидя у камина и грея старые кости. А насчёт святого, так я родителей своих люблю. Друзей своих никогда не предавал. И ещё я патриот своей страны. Я Родину люблю. Знаете, как в одном стихотворении.

- В каком?

- У Владимира Орлова:

Я узнал, что у меня
Есть огромная семья
И тропинка и лесок
В поле каждый колосок
Речка, небо голубое —
Это все мое родное
Это Родина моя,
Всех люблю на свете я!

Жаль только, что пистолета у меня нет, господин полковник!

- Зачем тебе пистолет, Андрей?

- Да так. Одна ассоциация на память пришла.

- Владимир Орлов? Не помню такого.

- Это из моей реальности.

- Понятно. Ну как, в себя пришёл?

- Пришёл. – Допил чай и поставил стакан на стол.

- Тогда иди. Посмотрим, что у тебя есть святого. Но смотри, Самарин. – Он смотрел на меня в упор и не улыбался. – Это я насчёт Ольги. Только попробуй. И я ни на что не посмотрю. – Я встал.

- Всего хорошего, господин полковник. Не скажу, что сегодняшнее общение было очень приятным.

- Иди, Андрей. Зато я много чего о тебе узнал. – Когда я подошёл к двери и взялся на ручку, чтобы открыть, Берестин окликнул меня. – Самарин! – Я оглянулся. – И насчёт Фридриха. Не надо делать из него боксёрскую грушу. Я достаточно понятно выразился?

- То есть, мне надо самому стать для него боксёрской грушей?

- Не знаю. Придумай что-нибудь. Ты же у нас умный, настоящий мачо! На ходу подмётки рвёшь.

Я ничего не ответил и вышел из кабинета. Там в сердцах плюнул. Меня ждали двое жандармских офицеров. Я посмотрел на них. Ухмыльнулся.

- О, господа. Вы уже здесь? Или не уходили? Всё так же меня под конвоем?

Но они никак не отреагировали. Какие вышколенные засранцы.

- Пойдёмте, господин Самарин.

- Пойдёмте. – Адъютант Берестина вручил мне сумку с костюмом. Вот и спрашивается, зачем я его вообще брал?

Меня проводили к Спасским воротам. Там меня ожидали. Причём очень весёлая компания. Фридрих, принц Саксонский и двое его сотоварищей. А так же… Цесаревна Ольга Николаевна и две молодые курочки, похоже, из её ближнего круга. Ольга наезжала на Фридриха. Тот пытался мазаться и давить девушке на совесть. Увидев меня, они замолчали.

- Всем ещё раз добрый день, дамы и господа! – Я миролюбиво улыбнулся. Ольга смотрела на меня вопросительно, словно чего-то ожидая. Она была обворожительная, в платье до колен, подчёркивавшее её фигуру. В босоножках. Волосы красиво уложены. Ничего вычурного или супернавороченного, но довольно стильно и красиво. – Оль, ты очаровательна. Выглядишь просто блеск. – Посмотрел на двух курочек. Мордашки знакомые. Ах да, видел их на Дне рождения Цесаревны. – Дамы, вы тоже, само очарование.

- Андрей. – Она подошла ко мне близко. – Ну как? Ты разговаривал с папой?

- Да, Оля. Мы довольно мило пообщались. Я, твой отец и Алексей Николаевич. Узнал, что оказывается, Алексей Николаевич твой крёстный и заботливый семьянин.

- Да, он мой крёстный. А что папа сказал?

- Да поблагодарил меня за твоё спасение от сусликов. Я им стихи Пушкина прочитал. Их Величество прониклись и разрешили нам с тобой сегодня прогуляться. Ты как не против?

- Нет. А куда пойдём? – Она улыбнулась. На всех остальных и особенно на Фридриха внимания не обращала. Он зло на меня смотрел. Ёлки-моталки и как с ним решать вопрос о боксёрской груше? Упёртый тевтон. Как и его предки, пока по соплям не получит не успокоится. Опять же, с другой стороны, но всё же принц. А я принцев как-то ещё по мардасам не колотил. Некрасиво может получиться, принц и с бланшем под глазом, как последний ханурик с бомжатника. А ведь у него и так чёрная полоса. Невеста его из спальни выпнула, только лишь и позволив немного посмотреть на её нижнее бельё. Орёт на него. Хорошо, что у неё сковородки нет, всё же положение обязывает. И правда, как они жить будут? Она же реально его к себе не подпустит. А если и подпустит, ради продолжения династии, то в абсолютной темноте и по быстрому. Потом выпнет опять из своей кровати и отправит спать отдельно. Жалко немца. И чего он сюда припёрся? У них там что, девок своих нет? Нашёл бы себе Анхен какую-нибудь или Грету и пялил бы её в своё удовольствие. Нет, на наших девчонок облизывается. Или реально влюбился?

- Андрей! – Я отвлёкся от мыслей. – Папа сказал, что ты хочешь меня на мотоцикле прокатить?

- Да. Оцени, мой аппарат. – Указал на стоящий у стены башни байк. – Как тебе он?

- Очень нравится. У меня тоже был, только другой, полегче, чем этот.

- Но у тебя его забрали?

- Увы, да.

- Ну что же. Добро дано. А ну поехали, красивая, кататься. От пристани отчалит теплоход. – Продолжать дальше про поцелуй на палубе не стал. – Вот только, Оля, платье у тебя очень красивое, тебе очень оно идёт, но оно явно не для езды на байке. Сама понимаешь?

- Понимаю. Я сейчас, подожди меня. Я переоденусь. Хорошо?

- Хорошо. И это, Оля. У меня нет второго шлема.

- У меня есть. Мой мотоцикл хоть и забрали, но шлем я не отдала. Я сейчас, жди. – Она повернулась и быстро пошла к дворцу. Под конец даже побежала. Я смотрел ей вслед и улыбался. Обе курочки упорхнули вслед за ней. Остался принц со товарищами и преображенцы, несшие караул. Я подошёл к Фридриху. Он смотрел на меня очень даже не хорошо.

- Ну что, принц датский, пока мадемуазель бегает переодевается, давай порешаем дела наши скорбные.

- Я не датский принц.

- Значит ты не Гамлет? Жаль. Но сути это не меняет…

Глава 9. Откровенный разговор или чем развлечь принцессу?!

- Ну что, принц датский, пока мадемуазель бегает переодевается и пудрить носик, давай порешаем дела наши скорбные.

- Я не датский принц.

- Значит ты не Гамлет? Жаль. Но сути это не меняет. И так, Федя…

- Я не Федя. – Фридрих даже подпрыгнул на месте от возмущения. Я посмотрел на него удивлённо.

- Что значит ты не Федя? Тебя как зовут? Фридрих?

- Да.

- Ты где живёшь? В России?

- Да, а что?

- А то, деревня. Здесь ты не Фридрих. Фридрих ты там у себя в неметчине. А здесь, Фридрих, это Федя, сиречь, Фёдор. Чем тебе русское имя Фёдор не нравится? – Я посмотрел на преображенцев. – Парни, вот скажите мне, как русская гвардия, вам как, нормально, что иностранец стремается русского имени? – Гвардейцы как-то не хорошо посмотрели на саксонца и его сотоварищей. Фридрих был явно не дурак, просёк ситуацию.

- Я не стремаюсь, как ты сказал, русского имени. Но я не вижу связи.

- Федя, если ты не видишь связи, то тебе явно надо к окулисту. – Гвардейцы засмеялись. Их симпатии явно переходили на мою сторону.

- Хватит! – Воскликнул Фридрих. – Я вызвал тебя на бой. Или ты испугался?

- Дело не в том, что я испугался, Федя. Ну хорошо, набью я тебе морду. И что? Кому от этого легче? Вот мне вообще никак.

- Что значит ты мне набьёшь? Я чемпион в университете Лейпцига!

- Да ладно, Ваше Высочество, я тоже чемпион подворотни, но не кичусь же этим. Скажи принц саксонский, ты хоть раз дрался в уличной драке? Когда одна банда сходиться с другой. Все отмороженные на глушняк. В драке используют цепи, биты, арматуру. Участвовал в этом? Нет? Плохо принц! А в боях без правил участвовал? На тотализаторе? Когда на тебя ставят бабки… Не догоняешь? Деньги ставят. Участвовал? Когда нет никаких правил, к которым ты привык. И ты используешь как руки, так и ноги. У тебя цель только одна, завалить противника, любой ценой. Участвовал?.. Вижу нет. Плохо, Фридрих. Ладно, я не буду называть тебя Федей то есть Фёдором, хотя так звали одного нашего русского царя. Но ты же не царь?! Ты вообще просто принц, мать его. Давай, подерёмся. Только ты будешь руководствоваться своими правилами, а я своими. Иначе никак. Но давай обождём. Я уверен, о нашем бое знают многие уже и делают ставки. Им класть большой и ржавый болт как на тебя, так и на меня. Они даже будут рады, если тебя побьют. А вдруг я тебя побью? Думал об этом? – Он молчал. – Вот, Фридрих. Это самое главное. Я уже выступал на потеху толпы. Говорю тебе ответственно, оно этого не стоит.

- А что делать? – Спросил он.

- Федь, давай я организую всё. Приедешь ко мне, вернее к моему деду. Там есть ринг. Вот там и подерёмся с тобой. И там никто не будет снимать что-то.

- Хорошо, давай. Но я сойдусь с тобой в поединке.

- Фридрих, верю. Скажи мне, ты как, просто женишься, потому, что так кто-то хочет или потому, что любишь?

- Честно?

- Конечно. А как иначе?

- Я очень её люблю.– Я вдруг увидел, как он словно сжался. В его глазах появилась боль. – Но она меня не любит, понимаешь?

- Понимаю. Так, давай ка отойдём, а то здесь много лишних ушей. – Я взял его под локоток и отвёл в сторону. – Продолжаем разговор, Фридрих. Так вот, на чём мы остановились?..

- На том, что я её люблю, а она нет.

- Вот, брат мой во Христе. Это и есть самое главное. В этом деле выбираем не мы, Фридрих. Выбирают они. И с этим ты ничего поделать не можешь. Ну хорошо, женишься ты на ней. А дальше что? И ладно если она хоть один раз допустит тебя до своего тела, ну чтобы там династию продлить. Это ещё ладно. А если даже и такого не будет?

- Как это не будет? Я же ей мужем стану. – Саксонец был очень удивлён. Я усмехнулся, покачал головой.

- Федя, - он уже не реагировал на это, - смотри сюда. Не она у тебя в гостях, а ты у неё. Это её поляна, где Ольга будет рулить. Она рулить, не ты.

- Какая ещё поляна? Ты о чём?

- Федя, не тормози. Поляна, это образно. Вся Россия для неё поляна. И она станет здесь императрицей и хозяйкой. Реальная власть, несмотря на парламент будет у неё. Знаешь почему? Вижу знаешь. У неё армия, флот, полиция и Отдельный Корпус Жандармов. Плюс народ её реально любит. Она молода, симпатична и умна. Поверь, я это уже понял. Не смотри на то, что она может мило улыбаться. Характер у неё уже чувствуется и железная хватка. Если схватит за яйца, оторвет на хрен.

- За какие яйца? Что значит… - Он вытаращился на меня. Да мать моя женщина. Никакого чувства юмора и абстракции.

- Это я образно. Ну хорошо, не за яйца, за глотку. Так понятно? И вообще, что тебя клинит при слове яйца? Считай я имел в виду яйца Фаберже. Но продолжаем разговор. У неё власть. А у тебя? Только честно? – Фридрих молчал, я опять усмехнулся и кивнул ему. – Вот видишь. Ты всего лишь будешь её приложением. Не больше. А если она тебя не любит, то обязательно найдётся тот, кого она полюбит. Это же классика, друг мой.

- Например, это будешь ты?

- Может я, а может и кто другой. Тут сразу с кондачка и не решишь. Да и какая для тебя будет разница, я буду её фаворитом или ещё кто? Тебе есть разница?

- Нет.

- Вот видишь. А ты думаешь сможешь ей помешать, принимать у себя в спальне того, кого она будет любить? Только реально смотри на вещи, а не через розовые очки. Вот то-то, Фридрих, друг мой. И будешь ты конченным рогоносцем. Представь, что ты будешь чувствовать, что в это самое время, она в постели с другим. Обнимает его, целует, отдаётся ему, а тебе вход будет закрыт? И тебе останется только бухать и, в итоге, склеить ласты от цирроза печени. Но это ещё полбеды, друг мой. А ты уверен будешь, что наследник престола твоя лялька? Или ты думаешь кто-то разрешит провести экспертизу на ДНК? Не, провести то проведут, результат будет предсказуем, типа это твой наследник. А в реале? Ведь такие вещи будет, я уверен, контролировать Отдельный Корпус Жандармов. А они цепные псы династии и ходить будут под твоей женой, а не под тобой. А на тебя она будут класть большой и толстый. А будешь вякать через чур, помрёшь от апокалипсического удара табакеркой по тыковке, как Пётр III или Павел I. Историю Русского государства учил?

- Учил.

- Ну вот, значит тебе не надо объяснять прописные истины. Вот и подумай, Фридрих, оно тебе надо? Знаешь, возможно, она тебе разрешит даже любовницу заиметь. Я не удивлюсь этому. Своего рода, компенсация будет тебе за бутафорский брак. Но я уверен, что любовница будет, сто процентов, агент Отдельного Корпуса Жандармов. Возможно даже их кадровый офицер, это чтобы контролировать тебя. Ну чтобы ты лишнего чего не сболтнул. Понимаешь?

- Зачем ты всё это мне говоришь?

- Чтобы у тебя не было иллюзий, Фридрих. Здесь Россия и здесь свои правила, которые отличаются в корне от ваших Европейских. Хотя, они везде правила одинаковые. Только в каждом конкретном случае есть свои нюансы. На помощь, если что, ты рассчитывать не сможешь. Даже на своего дядюшку. И это ты тоже должен понимать.

- А если я сделаю так, что она полюбит меня?

- Фридрих, мать моя женщина, ты где воспитывался? Как ты её влюбишь? Женская душа, это страшные потёмки и мощные закоулки, которые даже с навигатором не пройдёшь, однозначно потеряешься. Тут как карта ляжет. Но если она тебя сейчас игнорирует, как мужчину, то ситуация не измениться. Или ты совершишь какой-нибудь героический поступок? А какой? Котёнка мужественно с дерева снимешь? Или старушку переведёшь через нерегулируемый перекрёсток? Навряд ли она такой героизм оценит. Или спасешь тонущего? Или проявишь героизм на пожаре? Фридрих, времена рыцарей на белом коне, который спасает принцессу от жуткого дракона давно прошли, точнее даже не начинались, и не начнутся. Поэтому шевели мозгами, думай. И насчёт поединка. Хочешь на глазах у всех меня побить? Хорошо давай. А если я тебя побью? Повторюсь, такой вариант не сбрасывай со счетов. Так что, приезжай к моему деду, попрыгаем там на ринге. И всё будет в ажуре, даже если я тебе физиономию отформатирую, то не страшно. Подлечим.

В этот момент показалась Цесаревна. В руках несла шлем. На ней были джинсы, кроссовки, куртка.

- Фридрих, вот сейчас смотри, как она будет на тебя реагировать. Если честно, то я хочу как лучше. Мне тебя даже в чём-то жаль, чисто из мужской солидарности. Я вообще никогда не понимал безответной любви. Если тебя не любят, значит пусть идут лесом. А я бы нашел свою любовь в другом месте.

Ольга подошла к нам. На Фридриха не смотрела.

- Андрей, поехали?

- Поехали. – Я, глядя на неё, перевёл свой взгляд на принца. Она недовольно сморщила свой носик. Взглянула на него.

- Что? – Задала саксонскому жениху вопрос.

- Ольга… Ваше Высочество, Вы прямо так и поедите с этим человеком? – Спросил принц. Блин, я чуть не упал.

- Поеду. А что? Кто-то мне запретит?

- А я?

- А ты останешься здесь. И ещё, Фридрих, только попробуй ещё раз зайти ко мне, в мои апартаменты, без разрешения. Гвардии я уже сказала. Если тебя пропустят, я их всех в запас с позором отправлю, без выслуги и выходного пособия. Помни об этом.

- Я попросил у тебя прощения, Оля.

- А я тебя не простила. Андрей поехали.

Я взглянул на парня. М-да, мне реально его стало жаль. Вот он попал то. Я бы, лично, при таком раскладе уже давно слинял бы отсюда быстрее ветра. Но тевтон на что-то ещё рассчитывает, похоже. Хотя я честно попытался ему объяснить, что будет с его браком с Ольгой. Если понял – хорошо, нет – тогда точно, голова снег попала, саПсем плохой будет.

Глянул на принца, пожал плечами, мол извини, но если Цесаревна просит, то отказать ей никак нельзя, ибо чревато. А к четвертованию и колесованию я пока что явно не готов. Я сел на байк. Ольга надела шлем, застегнула его, устроилась позади меня, обхватив меня за тулово и тесно прижалась. Байк взревел. Увидел Берестина. Он наблюдал за нами, посмотрел на кого-то. Я проследил за его взглядом. Ага, пара байкеров приготовилось. Тоже на не хилых аппаратах. Я дал газ, и мы с Ольгой выскочили из Спасских ворот на волю.

Я влился в поток машин. Мы останавливались на светофорах. Слева и справа от нас так же останавливались машины, там сидели люди. Кто-то бросал взгляды на нас, но наши лица с Цесаревной скрывали затемнённые забрало шлемов. Поэтому нас принимали просто за парочку очередных байкеров. Ольга прижималась ко мне и что самое главное, она даже не спрашивала меня, куда мы едем? Хотя я и сам не знал, куда мы едем. Просто ехали, куда глаза глядят. Просто катиться с ней куда-нибудь. В какой-то момент почувствовал голод. Надо бы перекусить что-нибудь. Остановившись на очередном светофоре, поднял защитное стекло на шлеме. И оглянувшись, спросил Ольгу:

- Оля, может заскочим в какую-нибудь закусочную? Что-то есть охота. Ты как не против?

- Я нет, не против. Андрей, так классно.

- Что классно?

- Ехать так. И никто на тебя внимания не обращает. А куда мы потом поедем?

- Поехали в лес? Погуляем там?

- Поехали, а куда именно?

- Да куда-нибудь. В любую сторону поедем, всё равно за чертой города в лес попадём.

- Поехали.

Пока ехали по улице, высмотрел точку общественного питания. Мы как раз ехали по улице Пятницкая. Вот здесь я и увидел «Трактир на Пятницкой». Вспомнил, что давно, ещё в школьном возрасте смотрел фильм «Трактир на Пятницкой» по уголовный розыск и бандитов 20 годов прошлого века. Это было в моей реальности. Но ладно. Главное, что там была небольшая парковка для велосипедов и небольших скутеров. Подрулил туда. Заглушил байк.

- Ну что, Оль, пошли?

- Пойдём. Вот только если опять начнут нас фотографировать?

- А ты веди себя естественно. Не обращай внимания. Дай бог тебя и не узнают. Тем более, сейчас ты выглядишь, как обыкновенная девчонка студентка, каких тысячи и даже миллионы.

- Хорошо.

Мы сняли шлемы и держа их в руке зашли в трактир. Там было много свободных мест. Да и само заведение было очень даже ничего, довольно уютное. Мы заняли с ней столик. Сначала на нас никто внимания не обращал. К нам подошёл официант, вернее официантка.

- Здравствуйте. – Поздоровалась она и дежурно улыбнулась. Ольга отвернула лицо и стала смотреть в окно. – Что будем заказывать?

- Здравствуйте очаровательная незнакомка, хотя нет, уже знакомка. – На её бейджике было указано имя: «Анастасия». – Анастасия. – Я улыбнулся, как можно дружелюбнее. Ольга улыбнулась. Она заказала себе салат из квашеной капусты с брусникой и зелёным луком с постным маслом. Окрошку с квасом и сметаной, чай с лимоном и яблочный пирог. Ну а я решил себе ни в чём не отказывать. Тем более, меню было очень даже, а у меня на карточке хватало денег. Из холодных закусок – филе селёдочки с репчатым лучком и маслицем. На горячее уха из стерляди. На второе бефстроганов с гречневой кашей, блинчики с красной икрой, чай с лимоном и вишнёвый пирог. Ольга слушала, как я перечислял свой заказ спросила:

- Андрей, ты не треснешь? – На губах улыбка.

- Нет, Олечка. Не тресну, поверь. Я мальчик большой, мне надо много. А поесть я, как и любой нормальный русский человек, очень даже люблю. Я вообще за любую движуху, акромя голодовки и целибата. Оль, а чего тебя потянуло на кисленькое, это как-то подозрительно?

- Почему подозрительно? – Не поняла Цесаревна.

- Просто как бы мне не впаяли ещё один пункт Особого протокола. – Я усмехнулся.

Некоторое время она смотрела на меня удивлённо, потом, видать, догадалась, что вопрос с подковыркой, немного покраснела, но ответила опять же с улыбкой на губах.

- Просто я очень люблю квашенную капусту, особенно если она квасилась с ягодками брусники.

Я заметил, как к трактиру подъехали двое байкеров, которых видел на территории Кремля. Один остался на улице, второй зашёл в трактир, сел за свободный столик и заказал себе просто воды. Ну да, кто же нас выпустит из поля зрения? Оставит одних? Это даже не смешно и ежу в лесу понятно. Через минуту к трактиру медленно подкатила машина с тонированными стёклами и замерла. А вот и группа поддержки подтянулась. Ольга ничего не замечала, мы с ней весело болтали о разных пустяках, но мои сканеры фиксировали, на автомате, окружающую обстановку. Нам стали носить заказ. Девица, это которая «Анастасия», согласно бейджику, уже откровенно на нас пялилась. Так и хотелось ей сказать: «Ну что же ты, родная, контору палишь?»

Ольга принялась с аппетитом уминать салат. Я селёдочку. Эх, сейчас бы под неё рюмочку-другую беленькой, да ещё, чтобы холодненькая была. Но увы, я за рулём и везу особо ценный груз империи.

Разделавшись, она с салатом, я с селёдочкой, принялись каждый за свой суп. Я сидел хлебал уху, наваристую, просто язык проглотишь и нахваливал повара.

- Андрей! – Засмеялась принцесса. – хватит, а? А то ты так ешь аппетитно и ещё больше аппетитно расхваливаешь, что я тоже сейчас захочу.

- В чём проблема, хлебай из моей тарелки. И вот кусочек стерляди. Очень вкусно, рекомендую.

- Как это из твоей тарелки?

- А что такое? Или брезгуешь меня? Не бойся, я кариесом не страдаю.

- Но всё равно, как-то это… - Я смотрел на неё улыбаясь.

- Не прилично, ты хотела сказать?

- Ну да.

- А ты забей на приличия. Давай, ты из моей, смотри какая наваристая, а я из твоей. Я окрошку тоже люблю, особенно в жару.

- А давай! – Мы поменялись с ней тарелками. Я хлебал теперь окрошку, а она наваристую уху. Заедала все кусками стерляди. Заметил, что нас стали снимать на телефоны. Ну вот, контора спалилась. Ольга тоже заметила.

- Андрей. – Указала мне глазами.

- Спокойно, Лёля. Не обращай внимания. Просто наслаждайся и всё.

Съели все супы, я окрошку доел, она уху.

- Всё, я наелась. Теперь только чай с пирогом. – Сказала она. Я только усмехнулся. Пододвинул к себе бефстроганов с гречневой кашей и блинчики с красной икрой. Ел, так же с аппетитом. Мелкая смотрела на меня и уплетала пирог. Я стал нахваливать блины. Закатывал глаза, мычал от удовольствия и кайфа.

- Оля, мммм, вкус специфический. Всё прямо так и тает во рту.

- Андрей, прекрати пожалуйста! В меня просто не влезет больше. Я пирог кое-как доедаю.

- Пирог я могу доесть, а ты блинчик попробуй.

- У тебя свой есть, вишнёвый.

- Я и вишнёвый съем.

- Ты настоящий проглот. Только на одной твоей кормёжке можно разориться. – Засмеялась она.

- Да, я такой большой желудок. Что-что, но поесть вкусно я люблю, я тебе это говорил уже.

За одним из столиков сидела компания молодёжи, примерно нашего возраста. Две девушки и два парня. Я услышал, как один из парней сказал:

- Смотрите, это же Цесаревна Ольга. А рядом с ней Самарин, тот самый. Давайте подойдём к ним. Сфоткаемся?

Байкер, который сидел за соседнем столиком, встал и подошёл к ним.

- Не надо к ним подходить. – Спокойно сказал он. Кстати, он был довольно молод, может чуть старше меня.

- Почему не надо?

- Просто не надо. Вам не понятно? – Наверное он им что-то показал, может ствол, но скорее всего документы ОКЖ, так как молодёжь осталась сидеть на месте. Вскоре в трактир зашёл второй байкер. Тоже молодой парень. Ольга пододвинула мне тарелочку с недоеденным пирогом и взяла один блинчик, начала есть. К нам всё-таки подошли. Парень с девушкой.

- Здравствуйте, Цесаревна Ольга. Здравствуйте Андрей. – Поздоровалась девушка. Зашедший байкер двинулся к нам, но я, глядя ему в глаза, отрицательно покачал головой. Он остановился.

- Здравствуйте, милая девушка. – Поздоровался я.

- Здравствуйте. – Поздоровалась Ольга.

- Вы нас извините. – Продолжала мадемуазель. – Мы с Пашей женимся. – Она указала на своего парня.

- Мы вас поздравляем. – Сказал я. – А мы то чем вам помочь можем? Тут только вы решаете.

- Нет, Ваше Высочество. Дело не в этом. Если это возможно, пожалуйста, мы бы хотели, чтобы Вы с Андреем приехали к нам. Пусть на пару минут. Но, на наше венчание. Пусть на пару мгновений. Если Вы приедете, значит всё у нас будет хорошо.

- Вас как зовут? – Начал я.

- Ирина.

- Ирина. Всё хорошо в семье зависит сугубо от вас обоих, а не от кого-то. Не от принцессы, не от святого или ещё кого-то. Понимаете?

- Понимаем. Но, Цесаревна Ольга, она… Она такая, над ней десница Господня. Пожалуйста, не отказывайте нам. Пусть на мгновение… - Она так просяще смотрела. Я взглянул на Ольгу.

- Оль, народ хочет. Может приедем к ним.

- Я не знаю. Ну если так хотят… Хорошо. А когда у вас свадьба Ирина?

- Через два дня. Венчание.

В нынешней Российской империи было два вида брака – просто ЗАГС и венчание. Оба вида брака признавалось законным.

Я смотрел в глаза принцессе. Мы оба улыбнулись.

- Хорошо, мы приедем. – Ответил двум будущим молодожёнам. Посмотрел на Ольгу.

- Да, мы приедем. Где у вас будет венчание?

Они назвали храм.

Ирина счастливо улыбнулась.

- Дай бог Вам, Ольга и Андрей, тоже счастья. Вы такая красивая пара. Мы все за вас. Вас уже любят. Это правда.

- Так, ребята, это уже перебор. У Цесаревны есть жених. – Попытался я разрядить обстановку. – И пожалуйста, давайте без этого.

- Да какой он жених! – Воскликнул Павел.

- Паша, язык попридержи или мы не приедем. – Тут уже сказал довольно жёстко. Ольга посмотрела на меня благодарно.

- Павел, помолчи. Извините нас пожалуйста. – попыталась сгладить ситуацию Ирина. – Конечно, мы всё понимаем. Ещё раз нас извините. Вы приедете?

Я посмотрел на Ольгу. Она кивнула мне.

- Приедем. И всё, давайте об остальном разговор закончим.

- Хорошо. Спасибо вам, Ваше Высочество, Ольга Николаевна, Андрей.

Они отошли. Но я видел, что с нами хотят пообщаться многие. Я быстро подозвал официантку.

- Настя. Принеси, пожалуйста контейнер. Вот эти два блина с икрой, надо положить туда, плюс мой вишнёвый пирог и ещё дополнительно два блина с икрой. И попить нам что-нибудь. – Я взглянул на Ольгу.

- Да, только без газа, пожалуйста.

- Можно холодный чай, Ваше Высочество.

- Отлично. Холодный чай, это то, что доктор прописал. Принесите. – Сказал уже я. Увидел, что возле трактира стала скапливаться толпа. Один из байкеров и двое выскочившие из машины, перекрыли вход в трактир. Вот за это им спасибо. Ольга смотрела на это и я видел, что ей не нравилось.

- Оля, успокойся. Мы позже поговорим с тобой об этом.

- Хорошо, Андрей. Они что, с ума сходят? Зачем всё это?

- Ажиотаж. Ты закрытая личность, хоть и считаешься публичной. Народ надо приучать к себе постепенно.

Настёна принесла всё оперативно. И дополнительные блины с красной икрой. Всё сложили в контейнер. Плюс бутылка с холодным чаем с лимоном. Я расплатился картой, которую дал мне дед. Хотя поначалу Настя стала отказываться. Лепить мне ахинею про то, что это за счёт заведения.

- Настя, давай так. Или мы расплачиваемся или мы сюда больше никогда не приедем. Выбирай.

- Хорошо. – Она дала мне терминал. Я приложил карту. – Вы приезжайте к нам. Мы всегда вас готовы хорошо и вкусно угостить.

- Вот и славно.

У Ольги был с собой рюкзачок. Мы туда положили контейнер и бутылку с чаем. Я подошел к байкеру.

- Нам надо выйти.

- Через служебный вход.

- Не вариант. Там у нас байк и мы хотим уехать. Нам главное сесть на байк.

- Я понял. Подождите. Сейчас спецназ подъедет, уже вызвали.

В этот момент подъехали две патрульные машины. Один из байкеров вышел, переговорил с полицией, те стали оттеснять толпу.

- Все назад! – Звучала команда. Площадка перед трактиром освободилась. И самое главное появился проход к моему байку.

- Оль, пойдём со мной, быстро только. Ни на кого, не реагируй. – Сказал ей. Она кивнула. Мы вышли, держась за руки. Моментально защёлкали камеры. Тут уже была куча журналюг. Оля надела шлем.

- Ваше Высочество, несколько слов для программы «Наша современность!»… - И ещё куча подобных просьб полетела.

- Андрей, поединок с саксонским принцем будет? – Это уже было адресовано мне. Это я сразу игнорил. На хрен этих уродов. Сам надел шлем. Сел на байк. Завёл его. Ольга села позади меня и обняла меня, прижавшись ко мне. Полицейские освободили путь на проезжую часть. «Руссо-Балт» взревел мощным движком и ринулся на дорогу.

Я старался вырваться из города. Казалось, он душил нас обоих. Наконец, пригород. Я уходил всё дальше по трассе. Я знал эти места, ещё по своей реальности. Вот лес. Здесь должна быть дорога. Ага вот что-то подобное. Ехал по просёлочной сначала, потом по лесной. Наконец выскочили на берег озера. Всё верно. Реальность другая, но место то тоже самое. Я остановил байк и заглушил его. Некоторое время мы так и сидели с Ольгой на байке. Я держась за руль и уперевшись ногами в землю. Она позади меня, обхватив меня.

- Андрей, куда ты меня привёз?

- Разве не видишь? На озеро. Посмотри, как здесь хорошо. Тишина, никого нет.

- А что мы здесь будем делать?

- Оль, ты меня удивляешь. Что нормальные люди делают в таком уединении?

- А что они делают в таком уединении? Извини, но я в ТАКОМ уединении ни разу не была.

- Купаются, моя принцесса!

- Как купаются? У меня нет купальника.

- Ты думаешь у меня есть купальные плавки? Тоже нет. Есть простые трусы. Но это не помеха.

- То есть, ты сейчас разденешься передо мной вот так просто?

- Ну да. Но я не до конца разденусь, а останусь в трусах. Извини.

- За что извиняешься?

- На всякий случай. Чтобы не попасть под пункты Особого протокола.

- Андрей, ну пожалуйста, не надо про Особый протокол.

- Хорошо, не буду.

Разговаривая, мы, при этом, всё так же продолжали сидеть на байке. А она всё также, продолжала обнимать меня, сцепив руки на моей груди.

- Лёль, мы так и будем сидеть?

- Странно ты меня называешь. Меня так ещё никто и никогда не называл.

- Значит я буду пионером в этом деле. Ты не против?

- Нет. Называй. Дарую тебе право называть меня Лёлей! – Она засмеялась. Я тоже.

- Спасибо, Ваше Высочество, за оказанное мне доверие и привилегию. Я об этом буду рассказывать своим внукам.

- Правда будешь? Внукам рассказывать?

- Клянусь своей треуголкой.

- Хорошо. Я это запомню.

Не понял? Это что она имела ввиду?.. Но ладно. Мы, наконец, слезли с байка. Я поставил его на подножку. Сняли шлемы. А здесь была благодать. Ольга встала на берегу. Вытянулась на встречу солнцу и подставила его лучам своё лицо, закрыв глаза и разведя руки в стороны. Я стоял и любовался ей. Господи, совсем ещё девчонка.

- Ну так что, Ваше Высочество, как насчёт купания?

Она повернулась ко мне.

- Андрей, но у меня нет купальника. Я серьёзно.

- Ну и я серьёзно. Здесь никого нет.

- А ты?

- Я отвернусь и не буду на тебя глазеть. Так сойдёт?

- Всё равно, Андрей. Нет сменки, нет полотенца.

- А зачем тебе полотенце? Так, на солнце высохнешь.

- А сменка?

- Без сменки. Тоже так высохнет. Я же без сменки.

- Нет, Андрюша. Это слишком радикально.

- Дело твоё, принцесса. А я искупаюсь, а то запарился уже.

Быстро разделся до трусов. Оля сидела на берегу и смотрела на меня. Оставшись в трусах, я подмигнул ей и усмехнулся. Она покраснела, но при этом не переставала разглядывать меня. Берег здесь был высокий и я знал, что там глубоко. Так было в моей реальности, когда мы ездили сюда купаться и шашлыки жарить. А ещё доску сделали, с которой нырять можно было бы. Здесь, правда, доски не было. Но и ладно. Я разбежался и прыгнул в воду. Хорошо водичка была. Сразу освежила. Вынырнул, поплавал. Ольга сидела на берегу и смотрела на меня.

- Оля, водичка просто супер. Как парное молоко.

- Зачем ты мне это говоришь? Ты меня соблазнить хочешь? Как с ухой и с блинчиками?

- Ну, Лёль, уха и блинчики это так, детский сад, штаны на лямках.

Вылез из воды. Прошёлся по траве. Сел рядом с принцессой. Вытянул ноги. Класс и полная нирвана.

- Господи, как хорошо то. Просто слов нет. Лёль, ты бы куртку сняла. Жарко же. – Сняла. – Может всё-таки искупаешься, обещаю, смотреть на тебя не буду.

- Ладно. Ты настоящий змей-искуситель. Только Андрей, не смотри пожалуйста, а то мне стыдно.

- Я же обещал.

- Тогда иди к лесу и отвернись. Давай, Самарин!

- Всё, ушёл лесом и сканеры заклеил скотчем. А в уши вставил женские тампоны.

- Андрей! – Вопль.

- Ушёл.

Встал и отвернулся к лесу. Прошёлся до его кромки. Увидел в траве красное. Присел. Это была земляника. Стал собирать её. Пока собирал услышал всплеск. Ага, мелкая залезла в воду. Замечательно. Вернулся назад. Над водой была её голова.

- Ну как, Ваше Высочество?

- Ты прав. Водичка просто супер. – Она плавала, и фыркала иногда. Я разложил свою куртку, положил на неё ягоды, что собрал. Потом прыгнул в воду. Подплыл к ней.

- Цесаревна, Ольга Николаевна, разрешите присоединиться в принятии водных процедур. Исключительно в оздоровительных целях.

- Ну если только в оздоровительных целях!

- Исключительно в оздоровительных целях, а так же в целях эстетического восприятия окружающего мира.

- И как ты эстетически воспринимаешь его?

- Кого?

- Окружающий мир. – Её лицо было очень близко к моему.

- Мне хочется заняться… Поэзией. Почему ты так на меня смотришь, принцесса?

- Поэзией заняться?

- Конечно, это чувственно, благородно и возвышено, штырь мне в зад.

- Штырь в зад не надо, это будет больно, Андрюша. Лучше поэзия.

- Хорошо. Слушай:

На землю свет лучей бросая,
Сияет солнце, сделав круг,
А тишина в лесу такая,
Что слышен даже сердца стук.

Лишь наглый гнус, пищА, летает,
Мне причиняя лёгкий зуд.
А облака плывут и тают
На глади озера внизу.

Здесь хвойный запах, мозг пьянящий,
Осина с розовым листом
И белый мох, как снег хрустящий,
И белый гриб на фоне том.

В лесной тиши пропела птица.
Её сквозь листья не видать…
Как хорошо, когда приснится
Тебе такая благодать!

- Да ты Андрюша, поэт!

- Это не я, Оля. Это Борис Николаев.

- А кто это? Я такого поэта что-то не слышала.

- Скажем так, он иногда пишет стихи.

- Понятно. Почитай ещё.

- Почитаю, но на берегу. А сейчас купаемся. Хочешь прыгнуть с меня?

- Как это с тебя?

- Залезешь мне на плечи и прыгнешь. Поплыли на отмель. Вон она рядом.

- Андрей, но на мне нет купальника!

- Ну ты же не голая? На тебе есть нижнее бельё.

- Андрей, когда оно мокрое, оно просвечивает.

- Господи ты боже мой. Я не буду смотреть, закрою глаза. Клянусь своей треуголкой.

- У тебя нет треуголки, Самарин. Ты всё врёшь.

- Лёль. А разве это так важно сейчас? Просвечивает или нет? Представь, что на тебе железобетонный купальник и нет проблем.

- Как это железобетонный? Это что за купальник?

- Это значит пуританский, глухой на всю голову купальник, до колен. И полосатый.

- Очень смешно, Андрей.

Всё-таки я её уломал. Как говорится, мастерство по уламыванию не пропьёшь. Мы купались на отмели. Она залезала мне на плечи и с визгом прыгала. Накупались до одури. Потом, когда вскочили на берег, сказал ей снять лифчик. Дал ей свою майку и отвернулся. Она сделала то, что я ей сказал. Да нижнее бельё у неё мощно просвечивало намокнув. Ну и что? Всё равно Цесаревна была как бы и не голая. Приличия, с моей точки зрения были соблюдены. Потом мы сидели на траве. Я в трусах, она в моей футболке, которая ей скрывала зад и ели блины с красной икрой. Запивали холодным чаем. Было круто. Обсохнув, уже вечером, когда стали опускаться сумерки, оделись и стали возвращаться назад. На трассе нас перехватили жандармы. Оказалось меня сопровождение потеряло и бегало всё это время, как наскипидаренное. Подняли все ближайшие отделения полиции. И два вертолёта в воздух. Но мы как в воду канули. Это мне потом высказал всё Берестин, когда выносил мозг. Но самое главное Ольга осталась под впечатлением и была мне благодарна. Даже поцеловала меня на прощанье. Нет, всё чисто целомудренно, исключительно поцелуй в щёчку. Берестин только недовольно на меня смотрел.

Глава 10. Южноамериканское наследство

- Самарин, ты всё больше и больше испытываешь моё терпение. – Сказал мне шеф Отдельного Корпуса Жандармов.

- Алексей Николаевич. А что такого случилось? То, что Ваши люди потеряли нас, это говорит о явном не профессионализме.

- Что? – Берестину моё заявление очень не понравилось. Решил не обострять ситуацию.

- Ну сами посудите, Алексей Николаевич. Вы что не могли нас отследить? Я был уверен, что на Цесаревне есть какой-нибудь маячок.

- Это строжайше запрещено.

- Хорошо, а по сотовому отследить, не фонтан было.

- В том то и дело. Она свой сотовый оставила дома. Как специально.

- А по моему сотовому?

- А где твой сотовый, Самарин? – Я пошарил по карманам. Сотового не было. Посмотрел удивлённо на Берестина. – Что так смотришь на меня?

- А где мой сотовый Алексей Николаевич? То-то у меня ощущение было, что мне чего-то не хватает.

Берестин протянул мне мой мобильник.

- Ты оставил его в моём кабинете. Раззява. Хотя отследить тебя по нему навряд ли бы получилось, как и прослушать.

- Не понял? Это как?

- А вот так. У Самариных телефоны имеют защиту, которая не даёт отследить их. Если начать отслеживать по сотовым вышкам, то сигнал будут показывать вышки в разных местах. Мудрёная программа. Тем более, учитывай, что Самарины сами производят мобильные телефоны. А ты не знал? «Радуга», компания, производящая сотовые, планшетники, компьютеры и прочую технику на 100% принадлежит клану Самариных. Они, в том числе, поставляют эту технику и имперской семье. Там не только не отследишь, но и не прослушаешь разговоры. Кодировка идет автоматически.

- А что, неужели даже Отдельный Корпус Жандармов не может надавить на моего деда, чтобы получить доступ к этому секрету?

- Не может. Но эта функция не применяется к массовому выпуску сотовых. Это эксклюзив. Им пользуются только сами Самарины и члены имперской семьи. А так же высшие лица государства. В этом то и есть вся соль. Самарины гарантируют конфиденциальность в том числе и от спецслужб. Об этом была заключена договорённость между твоим дедом и нынешним императором ещё 20 лет назад. И Самарины выполняют свои обязательства по этой самой конфиденциальности, чтоб её. Такой сотовый можно заказать только в офисе компании. Стоит очень дорого. И мы знаем, что такие сотовые заказывают иностранцы. И то не всем их продают, даже за огромные деньги.

- Не поверю, что никто не пытался взломать систему и Вы в том числе.

Берестин усмехнулся, кивнул мне.

- Пытались. И ни один раз, поверь. И сейчас пытаются. Вот только ни у кого не получается. Ни у хакеров, ни у спецслужб. И даже получение такого телефона в руки тому, кто хочет влезть в систему ничего не даст. Именно поэтому такие телефоны с такой функцией стоят очень дорого. Баснословно дорого. Но они стоят того. Я пытался вычислить этого умника, который и создал такое. Но бесполезно. Вы, Самарины, умеете хранить свои секреты. И самое, что главное, на вас, Самариных, где залезешь, там и слезешь. И предъявить то вам нечего. Вы являетесь убеждёнными монархистами и ярыми сторонниками существующего политического строя.

- Понятно. А если вам всё же надо прослушать какого-нибудь чиновника из высшего эшелона власти?

- Тогда берётся высочайшая санкция. Ты понимаешь, о чём я говорю?

- Ну да, не дурак. То есть, санкция самого императора.

- Совершенно верно. После чего, к нам приезжает спец от корпорации и выдаёт коды доступа к конкретному телефону. После этого мы заходим в систему и только тогда можем и отследить его по сотовому и прослушать.

- А что, подкупить кого-то из персонала? Не поверю, что такого не было.

- Ты меня плохо слушаешь, Андрей. Я же сказал, вы, Самарины, умеете хранить свои секреты. За всё время существования корпорации было всего два случая предательства из высшего техперсонала. Оба раза была слита информация технического характера. Причём, оба раза иностранным спецслужбам. Предатели успели сбежать за кордон, вместе с семьями. Но это их не спасло. Не спасло прикрытие на уровне иностранных спецслужб, смена фамилий, имён. Даже бегство на другой конец земли. Их нашли и показательно казнили. Причём, вместе с семьями. Вы, Самарины, человеколюбием в этом деле не страдаете. Оба предателя были уничтожены вместе с жёнами и детьми. Теперь понимаешь всю серьёзность ситуации? С Самариными вообще предпочитают не связываться. Десять лет назад Самарины сцепились с североамериканцами. Янки в наглую попытались отобрать у Самариных часть активов в Южной Америке, которую вы получили в результате пресечения южноамериканской ветви Самариных.

- А с кем конкретно сцепились?

- С представителями двух влиятельных кланов САСШ. Пока в Латинской Америке всем управлялись местные Самарины, американцы мирились с этим. Тем более, у тех Самариных были хорошие связи с политической и деловой элитой САСШ. В общем-то они сами входили в эту элиту. А потом эта авиакатастрофа. Может это и была случайная случайность, а может и спланированная. До сих пор нет однозначного результата, который давал окончательный ответ на этот вопрос. Хотя официально признанно, что это был несчастный случай.

Я засмеялся.

- Ага, можно верить? Особенно если там замешаны англосаксы?

- Вот и я о том же. Ты знаешь, что такое доктрина Монро?

- Знаю. Доктрина была выдвинута при пятом президенте САСШ Джеймсе Монро в первой половине 19 века. Суть в том, что вся Латинская Америка была объявлена зоной исключительно интересов САСШ, её задним двором и европейцам там делать нечего.

- В принципе всё верно. Так вот, когда пресеклась южноамериканская ветвь Самариных, их активы попытались прибрать к рукам два влиятельнейших клана САСШ. Так, как посчитали, что это теперь принадлежит им. Но тут в дело вмешались европейские Самарины, то есть вы. Юридически именно они имели право на наследство, как единственные родственники. Это даже в самих САСШ признали, правда скрипя зубами. Вас Самариных сначала попытались выжить оттуда административными методами. Но я же сказал, что на вас где залезешь, там и слезешь. 10 лет назад это противостояние перешло в горячую фазу. Первым погиб старший сын Фрола Никодимыча с женой и маленьким сыном, когда отправился возглавить все активы Самариных.

- Это много?

- А тебе что, дед не говорил?

- Конкретного разговора не было. Но он мне тут сказал, что пора мне принимать южноамериканское наследство.

- Много, Андрей, очень много. Это алмазы в Бразилии и Венесуэле. Берил, аметист, топаз. Большое месторождение изумрудов в Колумбии. Это только верхушка айсберга, Андрей. Добыча наобия и тантала, которые используются для получения высокопрочных сплавов и металлорежущих инструментов. Огромное месторождение молибдена в Чили. Второе место в мире по добычи этого металла в Боливии. Что такое молибден не надо объяснять?

- Нет.

- Добыча серебра, золота и платины. Медные рудники. Добыча вольфрама. Добыча олова тоже в Боливии, так называемый «Оловянный пояс Боливии». И самое главное – нефтедобыча и частичная переработка в Венесуэле и Перу. Вот теперь представь какой это куш?

- Ничего себе! Вот это засада!

- Вот-вот. 10 лет назад противостояние Самариных с двумя кланами из САСШ перешло в горячую фазу, после того, как там погибла семья старшего сына Фрола Никодимыча. Начались самые настоящие боестолкновения. Ты знаешь, что такое ЧВК?

- Знаю, не идиот. Это частные военные компании.

- Совершенно верно. У корпорации «Русские оружейные заводы» одна из самых жёстких и профессиональных ЧВК. Вооружённые до зубов. Не только стрелковым оружием и легкой броневиками. Нет. Там и танки есть и артиллерия и авиация. Боевые вертолёты. И даже пара боевых кораблей. Своего рода частная армия. Она так и называется «Роза». Туда идут не только профессиональные военные из русской императорской армии, но и иностранцы. Корпорация их вооружает, одевает, обувает, кормит, поит, хорошо платит. Очень хорошо. Плюс социальные гарантии и корпорация своих людей не сдаёт, кто бы он не был. Все, кто попадает в «Розу», при подписании контракта, дают ещё и присягу на верность корпорации. И горе тому, кто потеряет доверие.

- Я это понял, предателей карают.

- Трусов выбрасывают с позором, без выходного пособия. И вносят в чёрные списки. Попав в эти списки, ты никуда на приличное место, даже за границей не устроишься. А предателей да, карают. Карают жёстко. Но это ладно. Кроме боестолкновений между вооружёнными головорезами, янки тоже имеют свои ЧВК, начался самый натуральный отстрел членов семей этих двух американских кланов. И без разницы, кто попадал под удар, взрослые или дети. Вы, Самарины, в этом плане, как я уже сказал, человеколюбием не страдаете, тем боле убийство детей начали не вы, когда погиб маленький внук Фрола Никодимыча. Кроме этого, в результате каких-то мутных финансовых операций произошло банкротство нескольких финансовых компаний, принадлежащих этим двум американским семьям. Общих ущерб на тот момент составил порядка 900 миллиардов североамериканских долларов. На фондовом рынке началась паника. Одним словом, дело дошло до того, что пришлось вмешиваться государственным структурам. Как со стороны правительства САСШ, так и со стороны России. Боевые действия прекратились. Убийства и покушения на членов, как американских кланов, так и на членов твоего клана тоже прекратились. Банкротства тоже прекратились. Но на долго ли?

- Ага, поэтому дедушка решил меня отправить в страну, где много диких обезьян. Весело!

- Посмотри на это с другой стороны, Андрей. Так тебе дают возможность проявить себя. Показать кто ты и чего стоишь?!

- Классный экзамен! А для Вас то какая радость, да, Алексей Николаевич?! Исчезнет раздражающий фактор в моём лице и опять наступит тишь да благодать. И Цесаревна, глядишь, успокоится и допустит до себя саксонца.

- Это было бы не плохо.

- Вот и я о том. А если меня там ещё и ненароком грохнут, ну так случайно, по ошибке, всем будет хорошо. Кроме меня, конечно.

- Зря ты так, Андрей. Запомни, Самарины никогда своих родичей никому не отдают.

- Но я не настоящий Самарин, я из другой реальности.

- Почему же? Генетически ты Самарин. Причём, очень близкий родич, как внук для Фрола Никодимыча. Поверь, а он воспринимает, как и все вы Самарины, очень близко родную кровь. Поэтому не всё так плохо, Андрей. Да и мы тебя не оставим без внимания. Или ты думал о тебе забудет Отдельный Корпус Жандармов? О таком ценном кадре? Ошибаешься.

- Правда? Ну спасибо, Алексей Николаевич. У меня прямо от сердца отлегло. Настроение поднялось на небывалую высоту. Приеду домой, буду прыгать от счастья до потолка.

- Не ёрничай.

- Я всё понял, Алексей Николаевич. Знаете, я всей душой с Отдельным Корпусом Жандармов. Хотя скажу сразу, секретов семьи сдавать не буду. Тем более, я их и не знаю. Но дам Вам дельную мысль. Поставьте маяк мне на байк.

- Зачем?

- Будете знать, где я катаю Цесаревну.

- Ты что опять собираешься её возить?

- Конечно. А что в этом плохого?

- Послушай меня, Андрей. Как я понял, вы на озере купались?

- Купались, ели блины с красной икрой, землянику.

- У Ольги не было купальника!

- И что? Не бойтесь, она купалась не голая. В своём нижнем белье. – Сказав это я тут же заткнулся, глядя в бешеные глаза шефа Отдельного Корпуса Жандармов. – Да всё нормально было, Алексей Николаевич. Ничего такого не было.

Он некоторое время молчал, глядя на меня. Потом сказал:

- Пойми, с ней так нельзя. С какой другой можно, но не с ней.

- А что не так? Я же говорю, ничего не было. Или то, что она Цесаревна? Алексей Николаевич, она в первую очередь девушка. От всей этой… От всего этого официоза, она устаёт. Ей нужна разрядка. Хоть иногда. Просто в какие-то моменты побыть просто девушкой, обыкновенной простой девчонкой. Она отдыхает тогда. Поверьте, это идёт только на пользу и ей, и всем остальным. Я заметил, что народ очень любит её. А раз так, значит она должна быть ближе к народу.

- Как это понимать?

- Да вот так просто выезжать к народу. Просто посидеть в кафе, погулять среди других людей в парке или покупаться на пляже. Негатива тут нет, зато сколько позитива. Я вообще хочу предложить ей тур.

- Какой тур?

- По России. Без кучи придворных, без фанфар и прочей лабуды. А, например, сядем с ней на байк и проедемся по Дону или по Кубани, как простые байкеры. Там же казачество. А что такое казачество? Это один из самых преданных и верных престолу столпов, на который опирается корона. Там она будет в безопасности. Казаки за неё кому угодно глотку перегрызут.

- Ты это сейчас серьёзно?

- Конечно. Алексей Николаевич, поймите, это надо сделать. Это ещё больше укрепит связки монаршей семьи с народом. Алексей Николаевич, она же всё равно поедет, если я ей предложу. А знаете, как ещё говорят в таких случаях?

- Ты о чём?

- Да всё о том же. Так вот, если не можешь что-то победить, возглавь это.

- Возглавить? То есть, разрешить увезти её хрен знает куда? Хотя я не сомневаюсь. Если ты ей это предложишь, она поедет. И никто её не остановит.

- Вот видите? Если я предложу Ольге тур, для начала к казачеству, она согласится с радостью. И никто её не остановит. Я уже понял, что девушка она решительная и если принимает решение, то идёт до конца. Настоящая королева!

- Королевы у них там. А у нас царица, матушка-императрица, Её Императорское Величество.

- Да какая разница. Суть не в этом. Так вот, так как Вы, Алексей Николаевич, и весь Корпус Жандармов, а так же весь придворный кагал не смогу запретить ей поехать или как-то помешать, потому, что Цесаревна тоже упёртая, как танк, то возглавьте этот тур, Алексей Николаевич. Как шеф спецслужбы. Установите маяк на байке. Формально вы не нарушите закон запрещающий отслеживать и прослушивать членов императорской семьи. Но в отношении меня то запрета нет. А я попрошу деда дать разрешение на выдачу кода, для отслеживания моего сотового. Можете даже на меня маячок повесить.

- А ничего, что мы будем прослушивать твои разговоры и переписку?

- Ничего. Всё нормально. Это же всё делается для безопасности Цесаревны. И я всё понимаю. Наоборот, хочу избежать любых опасностей для неё в пути. Поэтому здесь я буду с Вами полностью сотрудничать. Согласуем предварительно маршрут. Только не надо там по пути устраивать пышные встречи и толкать речи с трибун. Это лишнее. Зато ваши агенты и оперативники будут всегда рядом, пусть и скрытно. Подумайте над этим, господин полковник.

Берестин задумался. Встал со своего стула, стал расхаживать по кабинету. Потом посмотрел на меня.

- А ночевать где будете?

- Где придётся. Сейчас лето. Кстати, как раз наступает сезон сенокоса. Жара стоит самая-самая. Будем ночевать на природе, в палатке. Когда в придорожных гостиницах.

- Так, палатка, это перебор. Ты что, будешь с Ольгой спать в одной палатке? Ты с ума сошёл?

- Хорошо, буду спать рядом при входе в палатку, как верный цепной пёс. Так пойдёт? Алексей Николаевич, не надо считать меня за идиота. Да и Оля, она правильная девушка. К тому же вечером у костра, да под гитару песни попеть. Понимаете? Это же такая романтика и такой бешеный заряд бодрости на целый год. Обещаю, что всё будет прилично.

Берестин смотрел на меня пристально, в упор. Я сделал доброжелательное и очень честное лицо.

- Ладно. Я подумаю над этим. Можешь быть свободен. Мобильник свой забери.

Наконец-то, покинул гостеприимную штаб-квартиру Отдельного Корпуса Жандармов. Сел на байк. Усмехнулся двум офицерам Корпуса, хмуро глядевших на меня. Завёл байк и покинул территорию Кремля.

- Ну, внучек, опять отчебучил? – Глядел на меня хмуро дед.

- Да нет, дедушка. Ничего я не отчебучил. Съездили с Ольгой, поели в кафе. Потом на озеро. Покупались.

- Поели? Покупались? Замечательно, особенно покупались. Андрей, она не простая девчонка. Она Цесаревна, будущая матушка-государыня. А ты её склоняешь к тому, чтобы она голым задом перед тобой крутила. Ты с ума сошёл?

- Почему голым задом? Не было этого. На ней нормальные женские трусики были…

- Тебе что в лоб, что по лбу! Не дай бог дойдёт до того, что ты того… - Дед посмотрел на меня выразительно. Я сделал непонимающую физиономию.

- Что того?

- Не прикидывайся! Ты прекрасно понял о чём я говорю. Жеребец ещё тот. По тебе видно. Не вздумай, Андрей. Иначе возьму ножницы по металлу и отрежу тебе всё хозяйство. Понял?

- Понял. Дед, я же не идиот. Тем более, меня уже предупредили на этот счёт.

- Ну ладно тогда. И готовься. В Южную Америку поедешь.

- Когда?

- Я тебе скажу, когда.

- Дедушка, тут такое дело. Я хочу свозить Ольгу Николаевну, так сказать, в поездку по России.

- Что значит в поездку по России?

- На байке. Для начала на Дон или на Кубань. Потом Кавказ на Терек, к терским казакам. Потом на Урал. В Сибирь. И не поездом или самолётом. А именно на байке.

- Как это? Цесаревну и на мотоцикле? А где она спать будет? Питаться?

- Деда… Я что не найду, где уложить спать Ольгу Николаевну? И не найду где накормить? Мы не в тайге живём и не в пустыне.

- Она не простая девушка, Андрей.

- Я это понимаю. Мне об этом Берестин, Алексей Николаевич уже объяснял. Очень доступно. Я проникся и всё понял. В конце концов, дедушка, я Самарин или кто?

Фрол Никодимыч тяжко вздохнул.

- Берестин в курсе, того, что ты задумал?

- В курсе. Я с ним разговаривал. Он сказал, что будет думать. Дед, а что правда наши сотовые прослушать невозможно и отследить?

- Правда, внучок, правда.

- Понятно. Я сказал ему, что попрошу тебя, дедушка, дать его людям доступ к моему мобильнику, если повезу Цесаревну.

- Уверен, что хочешь так сделать?

- Уверен. Всё же безопасность Ольги, это самое главное. Её то телефон они не смогут прослушивать и отслеживать. Мне ещё на байк маячок поставят.

- Ну-ну. Ладно иди, ВНУЧОК.

- Дед, тут ещё есть кое-что…

- Что ещё?

- Принц Саксонский приехать должен. У нас с ним поединок. Спарринг.

- Этого мне ещё не хватало. Побьёшь Фридриха и что? Хочешь рассорить меня с кайзером? А самое главное с Круппом? Кстати, у Круппов внучка есть на выданье. Я скажу Оленьке, чтобы она тебе фотографию показала девушки. Присмотрись.

- Зачем мне присматриваться? – Вот так новость!!! Такая фигня мне явно не понравилась. Но деду было по барабану мои хотелки.

- А ты присмотрись. На личико симпатичная. Всё при ней. Всё, что девки для мужика полагается.

- Дедушка, зачем? Ты что меня женить хочешь?

- Сколько тебе лет, Андрей?

- 26.

- В 26, у меня было уже трое детей.

- Дедушка, так время было другое. А я пока не готов к семейной жизни, мне ещё погулять, себя показать…

Кулак деда грохнул по столешнице. Я моментально заткнулся.

- Погулять? Себя показать? Не нагулялся ещё? Гарный хлопец. Делом надо заниматься, а не себя показывать. Пойдёшь к Ольге Константиновне, присмотришься к невесте. Тебе всё понятно?

- Понятно. А как насчёт Фридриха?

- А без этого никак нельзя? Обязательно мордобой устраивать?

- Для Фридриха, это дело чести. Мне то по барабану, но я тоже отказаться не могу, ибо вызов прямой.

- Ладно. Спортзал в вашем распоряжении.

- Спасибо, дедушка.

- Иди к Ольге Константиновне.

Сходил. Бабуля показала мне фотографии и даже видео. Ничего так мамзель, зачётная. Не плохо бы с ней зависнуть где-нибудь. А вот жениться, как-то не фонтан.

Потом, вернулся к себе в комнату. Переоделся в спортивный костюм. Сходил в спортзал, попрыгал вокруг груши. Постучал по ней. С Владимиром спарринг устроили. Тоже не плохо выхватил от него, но в пределах терпимости.

На следующий день ещё до обеда, ко мне в комнату постучались и сказали, что прибыл принц Саксонский.

- Пригласите его в спортивный зал. Фрол Никодимыч разрешил.

В спортзале собрались Владимир со своей женой, Павел, Игорь, Зоя, Настя. Пришла Софья И ещё пара женщин её возраста. Двое сыновей Фрола Никодимыча. С Фридрихом приехали двое человек. Из его свиты или как там она называется.

- Ну что, Фридрих? Долго не будем политесы разводить? Сразу на ринг или как? А может чайку с дорожки? – Спросил его, улыбаясь.

- Сразу. Некогда чаи разводить, как у вас в России говорят.

- Вот это по нашему! Давай, Фридрих, переодевайся и на ринг. Я тебя буду там ждать.

Кто-то из прислуги проводил Фридриха переодеться. Я в это время залез на ринг, снял футболку. Остался в одних спортивных штанах, голый по пояс и босиком. Попрыгал немного, разминаясь. Женщинам принесли стулья. Мужчины остались стоять на ногах. Вскоре вернулся Фридрих. В спортивной майке, спортивных боксёрских трусах и в боксёрках на ногах. Принёс боксёрские перчатки. Надел их.

- Фридрих, ты решил полноценный боксёрский раунд провести?

- Да, а что? Ты же на шпагах или саблях биться не будешь?

- На шпагах? На саблях?.. Нет, извини. Ладно, хочешь, проводи боксёрский бой. Паш, принеси мне тоже пару перчаток.

Надев принесённые Павлом перчатки, стукнул кулаками друг о друга.

- Ну что, Фридрих, начинаем?

- Ты не хочешь извиниться за недостойное поведение? – Спросил он. Я даже не нашёлся, что ответить. Смотрел на него.

- Нет, Фридрих, не хочу, так как ничего недостойного я не делал. А твоё Высочество не желает отказаться от русской цесаревны, Ольги Николаевны?

Присутствовавшие переглянулись. Я увидел, как Зоя прикрывает Настю, которая тайком снимает всё на свой мобильник. Вот две козы. Я же сказал им перед этим, чтобы ничего не снимали.

- Нет, я не откажусь от своей невесты.

- Жаль, Фридрих. Тогда честь Ольги Николаевны будем отстаивать здесь на ринге, в честном поединке.

- Я согласен. Это мои секунданты. – Фридрих указал на двух своих сопровождающих. Я с умным видом кивнул.

- Хорошо. Павел, Игорь, будете моими секундантами.

На ринг шагнул Владимир.

- Итак, господа, у вас бой. Правила следующие…

- Володь, это лишнее, так как правил нет. Это бой без правил.

- Как так, Андрей? – Удивился старший брат.

- А так. Нет, дело до убийства, конечно доводить нельзя. И калечить друг друга тоже. А вот вырубить противника, то есть отправить в глубокий нокаут, это наша обязанность и цель. Кто отправит противника в нокаут, тот и выиграл. Поэтому, Фридрих, пусть снимет боксёрки. Я же босиком. Хотя если он хочет, то может не снимать. Мне всё равно.

Володя посмотрел на Фридриха. Тот кивнул, таким образом принял мои правила, в которых, по сути, правил не было. Боксёрки он снял.

Мы встали друг против друга. Володя махнул рукой.

- Бой! – Крикнул он и отскочил назад. Фридрих сразу заскакал, приняв боксёрскую стойку. Я тоже, только скакать не стал. Начал двигаться по кругу. Фридрих, сделав обманное движение, провёл атаку. Я успел увернуться и отскочить. А неплохо, так Фридрих движется. Надо быть аккуратным. Саксонец вновь провёл атаку. Я ждал этого. Сместился вправо и нанёс удар ногой ему по прессу. Он выдержал. Тоже отскочил назад. Хорошо держится. Я тут же начал свою атаку. Крутанулся и нанёс удар ему в голову. Но Фридрих успел закрыться. Удар пришёлся ему в плечо. Прыг-скок, вновь прыжок, только на этот раз целью было левое бедро. Попал. Правая его рука пошла вниз, открывая его лицо справа. Хуг слева. Фридрих качнулся. Я не останавливался. Хотел пробить ему в лоб, как сам получил хуг справа. Не слабо так. В какой-то момент даже звездочки словил. Но не упал, моментально оттянулся назад. Фридрих уже не прыгал, стоял на месте. Бедро я ему всё же пробил, как и правую часть лица. Он тоже словил звёздочки в глазах. Некоторое время мы ничего не предпринимали. Потом Фридрих, опять пошёл в атаку. Хорошо так боксировал. Пришлось уворачиваться. Но я сумел его поймать. Пробил ему пресс, сбивая дыхалку. Он замедлился. Я тут же нанёс удар в голову. И с разворота – уширо маваши, второй удар опять в голову. Фридриха повело. Он не упал сразу, но потерял ориентацию во времени и пространстве. И как добивающий, подскочив к нему, подпрыгнул и ударил сверху вниз, третий удар в голову. Всё, Фридрих грохнулся. Я ходил около него. Он пытался подняться, но каждый раз падал. Из его носа текла кровь. Губы тоже были разбиты. Я ждал. Всё же он сумел подняться. Стоял покачиваясь. Я не двигался. По идее, мне сейчас хватило бы одного удара, чтобы вырубить его окончательно. Но я не делал этого.

- Фридрих, я думаю, что на сегодня хватит. Давай прекратим и будем считать, что у нас ничья. Никто никого не отправил в нокаут. – Он молча кивнул. Я подошёл к нему и пожал его руки. – Фридрих, тебе нужно привести себя в порядок.

- У нас ни ничья, Андрей. Я проиграл. Ты просто не стал меня добивать.

- Фридрих, условие было одно, отправить противника в нокаут. Я не в нокауте. Ты тоже.

Старшие Самарины покинули спорт зал. На последок, женщины мне похлопали в ладоши. Заметил, как Зоя смотрела на Фридриха.

- Зоя, помоги принцу умыться и привести себя в порядок. Пожалуйста.

Девушка подошла к Фридриху.

- Пойдёмте, принц, я помогу Вам. – Он посмотрел на неё, улыбнулся.

- Да, я был бы Вам благодарен.

Они ушли в душевую комнату при спортзале. Появился дед. Посмотрел на меня, покачал головой. Игорь, Павел и Володя, заинтересованно смотрели то на деда, то на меня.

- Ну как, доволен?

- Чем, дедушка?

- Тем, что начистил саксонскому принцу физиономию. У тебя, Андрей, никакой дипломатичности. Мог бы не разбивать ему нос. – Дед помолчал, потом усмехнулся. – А молодец, паршивец. Сразу видно, Самарин. Ну и как, ознакомился с одной из внучек Круппа?

Парни при этих словах посмотрели на меня. Все трое стали ехидно усмехаться.

- Ознакомился, дедушка. Можно я пока знакомиться в живую с мадемуазель не буду?

- Это почему? Нет, Андрюша. Познакомится Вам надо. Сыграем свадебку, всё честь по чести. За неё Крупп богатое приданное даёт. А потом в Южную Америку с молодой женой поедешь.

Трое его старших внуков засмеялись. Фрол Никодимыч бросил на них недовольный взгляд. Братья заткнулись. Вот это засада натуральная. Надо побыстрее с Ольгой сваливать отсюда на Дон или на Кубань. Потом на Терек. А дальше, Россия-матушка большая. Только один Урал чего стоит, я уже не говорю о Сибири. А там глядишь и фройлян выдадут замуж и без меня.

Фридриха и его сопровождающих просто так не отпустили. Всех пригласили к обеду. Накрыли в большой гостиной. Зоя суетилась около Фридриха. Он, кстати, тоже во всю с ней общался. Причём, с большим энтузиазмом. Девчонка ему явно понравилась. Это хорошо.

Вообще за обедом все довольно свободно общались. Дед задавал вопросы принцу. Оказывается Фрол Никодимыч был знаком с родителями Фридриха и многими родовитыми семьями Германии. Интересно девки пляшут. Хотя о чём я, если у него дела с господином Круппом, стальным королём Второго рейха. Да, Второй рейх не прекратил своё существование в 1918 году. Обстановка была такая за столом, словно я не отоварил принца Саксонии совсем недавно до кровавых соплей. А он меня. Нормально так посидели. Потом я проводил Фридриха. Со мной вышла на крыльцо так же и Зоя. Когда немчура уехала, спросил её:

- Зой, скажи честно, Фридрих тебе понравился?

- Честно?

- Да.

- Да понравился. Он мне давно уже нравился. Только, Андрей, никому, пожалуйста не говори этого. Хорошо?

- Господи, сестрёнка, я думаю, что это секрет полишинеля. Но обещаю, что никому не скажу о твоём романтИке в отношении Саксонца.

Часиков в пять дня, мне позвонила Ольга.

- Здравствуй, Андрей.

- Здравствуй, Оль. Как ты себя чувствуешь? Не заболела после купания вчерашнего?

- Нет, что ты. – Услышал, как она засмеялась. – Мне очень понравилось всё. И даже, твои бесстыжие глаза, которыми ты на меня смотрел.

- Что так было заметно? Что глаза бесстыжие?

- Очень даже.

- Всё, придётся мне в монастырь идти, плоть свою усмирять.

Опять в трубке её смех.

- Андрей, не надо в монастырь. Прошу тебя.

- Ты так за меня волнуешься, Оля?

- Не за тебя, за монахов. – И смех в трубке.

- Завидую монахам. За них сама цесаревна беспокоится. Оля, у меня к тебе есть предложение. Не знаю согласишься ли ты. А особенно согласится ли шеф Отдельного Корпуса Жандармов и твои родители. Но если согласишься, то обещаю тебе незабываемые впечатления. Ты не пожалеешь.

- Правда? А что за предложение?

- Оль, это не телефонный разговор.

- Хорошо. Приезжай сейчас в Кремль.

- В Кремль? А может…

- Андрей. Ты телевизор смотришь? Интернет? Пока хватает. Там опять крутят, как мы с тобой в кафе ходили. Знаешь, дурдом какой-то!

- Оль, это не дурдом. Твои подданные очень хотят о тебе знать, как можно больше. Чем ты интересуешься, что тебе нравится и так далее. Простые обыденные вещи. Это нормально. Гораздо хуже, если твоим подданным ты будешь не интересна.

- Понятно. Но сегодня в Кремле погуляем. И ты мне расскажешь, что за предложение. Хорошо?

- Хорошо.

- Тогда я тебя буду ждать. Как там Фридрих?

- Живой. Правда нос опух немного и губы. А так очень даже. Он с моими сёстрами познакомился, а особенно с Зоей.

- Да ты что?! Как интересно. Расскажешь?

- Расскажу, но только если ты пообещаешь никому не говорить этого.

- Обещаю. Давай, Андрей. Я тебя жду.

Надел джинсы, джинсовую куртку, кроссовки. Взял в руки шлем. Направился в гараж. Меня тормознул Фрол Никодимыч.

- И куда ты направился, Андрей?

- В Кремль, дедушка, на высочайшую аудиенцию. По приглашению Её Императорского Высочества.

- В Кремль? По приглашению?

- Конечно. Дедушка, ты же понимаешь, что игнорировать такие приглашения не принято. Так как, это может быть чревато и особенно для семейного бизнеса.

- А ты там решаешь дела семейного бизнеса?

- Конечно.

- И что ты там нарешал уже?

- Я дедушка готовлю благоприятную почву для дальнейшего роста семейных активов.

Стоявшая рядом с Фролом Никодимычем Ольга Константиновна захлопала в ладоши и засмеялась.

- А ведь он прав, Фролушка. Пока ты решаешь с премьером преференции для корпорации, Андрюша делает это гораздо быстрее и эффективнее, оказывая внимание Её Высочеству. Ты заметил, что при последней твоей встрече с военным министром они не стали долго торговаться насчёт закупочных цен на стрелковое оружие и бронемашины? Фактически, согласились с той ценой, которую им предложил ты. А ведь раньше министерство постоянно торговалось до умопомрачения.

- Спасибо, бабуля. – Поблагодарил я её. Дед недовольно посмотрел на меня.

- Ты хочешь сказать, Олюшка, что они из-за Андрея?

- Конечно. Они считают, что влияние Андрея, а значит всех Самариных на наследницу престола повышается в математической прогрессии. А Оля хоть и молодая, но может быть неуступчивой и довольно жёсткой. А то, что не за горами то время, когда она возьмёт в свои руки скипетр, это даже уже не скрывается.

- Ладно, иди. – Сказал Фрол Никодимыч мне.

Оседлал в гараже свой байк. Покинул резиденцию Самариных. В Кремль меня пропустили без проблем. Ольга меня ждала сидя на лавочке, рядом с дворцовым комплексом. Читала какую-то книжицу.

- Здравствуй Оля. – Сказал, подходя к ней. На Ольге было платье до колен, светлого цвета в мелкую полоску. Оно ей очень хорошо шло. Подчёркивая её тонкую талию. Ольга встала с лавочки.

- Здравствуй, Андрюша, ещё раз. – Улыбалась.

- Что читает наследница престола? – На мой вопрос, Ольга сморщилась.

- Андрей, пожалуйста, я тебя очень прошу, давай без титулов и прочего. Даже в шутку.

- Всё понял. Хорошо. Как скажешь. Так что читаешь?

- Лирику. Есенина. Очень талантливый поэт. Ты знаком с его творчеством?

- Конечно.

Я московский, озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулках каждая собака

Знает мою легкую походку.

Она с удивлением смотрела на меня, потом улыбнулась. Кивнула.

- Да, Есенин многогранен. Он написал это стихотворение в 1923 году. Андрей, какое предложение ты хотел мне сделать?

Глава 11. Русский гамбит.

- …Андрей, какое предложение ты хотел мне сделать? – Цесаревна с любопытством смотрела на меня. Я присел с ней рядом на лавочку. Ольга продолжала смотреть на меня.

- Скажи, тебе понравилось вот так просто, ни о чём не думая ехать со мной на мотоцикле?

- Понравилось.

- А ты бы хотела точно так же поехать, только не в пригород, а дальше. Ночевать в палатке или придорожных гостиницах? Купаться в речках и озерах? Побродить по полю, среди зелёного океана разнотравья? Пообщаться с простыми людьми?

- Поясни, Андрей?

- Я предлагаю тебе тур. Мы сядем с тобой на мой байк и поедем, к примеру на Дон или на Кубань, как простые парень и девушка. Без всякой шумихи, эскорта и прочего официоза? Поверь, тебе может очень сильно понравится.

- Ночевать в палатке? Купаться в речках и озерах?

- Конечно. – Я смотрел на неё и улыбался. Ольга даже глаза закрыла, представляя себе это. Потом вновь взглянула на меня.

- Да, хочу. Вот только, боюсь папа с матушкой меня не отпустят. И Корпус будет явно против. Такого ведь никогда не было.

- Всё когда-то, Оля, бывает в первый раз. Насчёт Отдельного Корпуса Жандармов я бы не был столь категоричен. А к твоему отцу с тобой я могу сходить. Знаешь, мне показалось, при последней аудиенции у Его Величества, что он не плохо меня воспринял. По крайней мере меня не нагнали сразу поганой метлой. И у Его Величества с господином полковником в разговоре промелькнуло несколько странных фраз по отношению ко мне.

- Каких именно фраз?

- Ну, что-то типа, что я не так безнадёжен, как кажется.

- Правда? – Ольга засмеялась. Я тоже.

- Клянусь своей треуголкой, истинная правда!

- А мне нравится. Когда ехать?

- Да хоть когда. Можно прямо сегодня. Железный конь на низком старте, как и я.

- А что надо взять с собой?

- Карету с тремя матрацами, сундук с приданным, четырех горничных, трёх поваров и один холодильник.

Ольга непонимающе на меня посмотрела. Я сохранял серьёзную физиономию, правда с трудом. Но вот на её губах появилась улыбка. Она шлёпнула меня по плечу ладошкой.

- Перестань, Андрей. Я серьёзно.

- И я серьёзно… Оль, ты чего? – Мы оба с ней всё же засмеялись. – Одежда по походному, джинсы, майка, куртка. Возьми с собой предметы личной гигиены, ну там всякие ваши женские приблуды, уточнять не будем. Возьми платье, легкое какое-нибудь, да вот это, например. Много места оно не займёт. Шорты возьми. Да, и купальник обязательно. А то мне вчера господин полковник на эту тему целую лекцию прочитал до скисания мозгов, о том, что прилично, а что не прилично. Ну, вроде и всё. А остальное я возьму.

Ольга некоторое время сидела задумавшись, потом, судя по всему, приняла решение.

- Хорошо. Давай сегодня. Я постараюсь уговорить отца.

- Правильно, Лёль. Чего вату катать? Запомни, я это уже заметил за собой, всё что делается спонтанно, по принципу: «А, поехали! Семь бед один ответ» всегда получается лучше всего.

Ольга встала, одернула подол платья.

- Тогда я прямо сейчас пойду к отцу.

- Мне как, с тобой идти или здесь подождать?

- Здесь подожди… Хотя нет, пошли со мной. Там подождёшь, а то тебя опять утащат куда-нибудь. Или нахамишь кому-нибудь в привычной тебе манере.

- Оль, зачем ты так? Я не хам. Я вообще очень даже интеллигентный молодой человек.

- Ну да, конечно. Давай руку.

Она взяла меня за руку и повела к дворцу. Там шли переходами. Никто меня не тормозил, проверяя документы и выясняя, какого чёрта я ошиваюсь по режимному объекту. Гвардейцы провожали меня молчаливыми взглядами, вытягиваясь по стойке смирно при нашем с Ольгой приближении. А вот и знакомые двери в покои Великого Государя всея Руси, Царя Великия и Белыя, и Малыя России Самодержца. Охрана в виде двоих высоченных гвардейцев замерла недвижимыми статуями, по обеих её сторонам. Тут же были и двое штатских. Ещё какие-то пара-тройка человек.

- Ваше Высочество? – К нам шагнул какой-то мужик.

- Мне нужно к отцу.

- У его Императорского Величества сейчас Ваша матушка и господин полковник Берестин, командир Отдельного Корпуса Жандармов.

- Очень хорошо. Это то, что мне нужно.

- Простите, Ваше Высочество, а молодой человек?

- Молодой человек подождёт здесь. Если нужно, его вызовут к Государю-императору. Никаких вопросов молодому человеку не задавать.

- Конечно, Ваше Высочество.

Ольга посмотрела на меня.

- Андрей, я сейчас зайду. Поговорю с ними. Ты жди здесь. Если надо, тебя позовут.

- Как скажешь. Конечно, я подожду. Но, думаю, ты сумеешь всех убедить и без меня. Но если что, я готов дать страшную клятву, даже расписаться своей кровью в любом документе, что всё будет хорошо.

- Андрей!

- Шучу. Оль, всё будет хорошо.

Ольга двинулась к двери. Её открыли перед наследницей престола. Она зашла, дверь тихо за ней закрыли. На меня пялились все эти люди, что находились тут же. Я сделал вид, что никого не замечаю. На стенах висели разные картины, больше всего чьи-то портреты. Стал их рассматривать, словно в каком-то музее. Томительно тянулись минуты. Что там происходило за дверью, я не знал. Слышно ничего не было. Но минут через двадцать, после того, как Оля зашла в комнату своего отца, двери открылись. Вышел господин полковник.

- Самарин!

- Я!

- Заходи.

Да мать их, всю эту имперскую семейку. Чуть шаг в право-влево, попытка к бегству, расстрел на месте. Плюс жандармы. Совсем трындец, уноси готовенького.

Я зашел. Отец Ольги полулежал в постели. Ему подложили подушки. Кстати, выглядел он лучше, чем в прошлый раз. Рядом на стуле сидела маман-императрица. Я подошёл, чуть ли не строевым шагом. Берестин при этом поморщился. Покачал головой отрицательно. Я понял, что перебор идёт.

- Ваши Императорские Величества. Александра Фёдоровна. Николай Алексеевич.

Маман сидя на стуле, встать не соизволила, но протянула мне ручку для поцелуя. Я сложился вдвое, да ладно, чай не из сухостоя, не сломаюсь. Поцеловал ручку большой маман. Ольга сопела недовольно рядом. Вообще она была красная, как синьор-помидор, когда я зашёл. Взглянул на неё. На её личике было жёсткое упрямство. Так, похоже, тут идёт накат на цесаревну по принципу, ехать на байке в шортах, это верх неприличия.

- Рассказывайте, молодой человек. – Сказал император.

- Что именно, Вы, хотите знать, Ваше Императорское величество?

- Всё, что связано с поездкой моей дочери на мотоцикле.

- Да тут никакого секрета нет. Лёля… Гмм, извините, Ольга Николаевна, просто сядет на мой байк, и мы поедем по России матушке. Для начала на Дон и Кубань. Хорошо бы было на Терек съездить. На Урал. В Сибирь. Но это дела на перспективу, как Ольга Николаевна решит.

- То есть, Андрей Ярославович, - произнёс император, - Вы вот так просто возьмёте и увезёте наследницу? А если с ней что-то случится?

- Я постараюсь сделать всё, чтобы с Вашей дочерью, Ваше Величество, ничего не случилось.

- Все передвижения моей дочери за пределами царской резиденции, планируются заранее. Хорошо продумываются спецслужбой. – Продолжил император. – А в данном случае, молодой человек, что будет?

- Нормально всё будет. Будем просто ехать, останавливаться в разных местах. В конце концов, никто же не будет знать, что на мотоцикле едет цесаревна. Мало ли по дорогам ездит столько байкеров. Её просто будут воспринимать, как одну из них. Тем более, защитное стекло у шлема затемнённое, лица видно не будет. А останавливаться мы будет там, где людей или вообще нет, или мало.

- Папа! – Вступила в разговор Ольга, до этого молчавшая. – Я уже взрослая и совершеннолетняя. И я имею право сама решать, что мне делать. И Андрей говорит всё правильно. Да даже если меня и узнают, ну и что? Разве я не могу общаться со своими подданными в неформальной обстановке? Без всякого официоза. Мы живём, дорогие родители, в 21 веке. Может уже хватит чрезмерно опекать меня?

- Андрей. – Император никак не отреагировал на слова дочери. – Почему обязательно мотоцикл? Можно же на машине. Тем более, я запретил ей ездить на мотоциклах.

- Ваше Императорское Величество, машина, это хорошо, но байк в данном случае лучше. Ощущения на байке не такие, как в машине. Это как… Словно ты как птица, парящая в вышине. Ощущение полной свободы! Я знаю почему Вы запретили Ольге Николаевне ездить на мотоциклах и хочу заверить, в который уже раз, что с Вашей дочерью ничего плохого не случиться. Я за это буду отвечать собственной головой. С ней всё будет хорошо. Поверьте. И наконец, Ваше Величество, Вы же разрешили ей со мной поехать прокатиться в прошлый раз.

- Разрешил. Но сейчас она уедет не на несколько часов. Понимаете?

- Понимаю.

- Коленька, я против. Я боюсь за Олю. – Сказала маман.

- Мама! – Воскликнула Ольга.

- Оль, успокойся. – Моментально тормознул принцессу, взяв её за руку. – Александра Фёдоровна, - обратился к императрице, - я Вам гарантирую, что с Вашей дочерью ничего не случится. Поверьте мне. Прошу Вас.

- Ладно, молодой человек, но вы же ночевать где-то будете. – Сказала императрица. – То есть, наша дочь будет проводить время с Вами, Андрей. Вы понимаете, о чём я говорю?

- Понимаю. Да, мы будем много времени проводить вместе, но это не значит, что мы будем именно спать с Её Высочеством в одной койке и без одежды!

Ольга при этих моих словах покраснела ещё больше. Маман поморщилась. Но тут же ответила:

- Это я понимаю. Но и Вы, Андрей, поймите, на каждый роток не накинешь платок. Какие разговоры пойдут о моей дочери? Особенно среди зарубежных шелкопёров? Этим рот не заткнёшь, а они мастера обливать людей грязью. А у Ольги до настоящего времени, репутация была безупречная.

- Я всё понимаю. И у меня есть идеальный вариант, чтобы избежать разных оскорбительных инсинуаций. Я хочу позвать в эту поездку Фридриха, принца Саксонского.

- Как это? – Императорская чета, Берестин и Ольга посмотрели на меня удивлённо.

- Но, Андрей?! – Воскликнула Оля. Я улыбнулся ей в ответ.

- Всё будет хорошо.

- Простите, молодой человек, но как я понял у Вас с принцем не очень хорошие взаимоотношения. И именно из-за нашей дочери. А если вы там ещё начнёте драться? Или того хуже, поубиваете друг друга? – Задал вопрос император.

- Мы не будем там драться и выяснять отношения. Я в этом уверен. Потому, что помимо принца я предложу поехать с нами и моей сестре, Зое.

- Зое? – Император продолжал смотреть на меня удивлённо. – Почему именно Зоя?

- Понимаете, Ваше Величество, после нашего с принцем поединка, моя сестра занялась тем, что стала лечить боевые раны Фридриху. И делала это так заботливо и с такой нежностью… Ну Вы понимаете, о чём я?

- Андрей, ты что хочешь сказать? – Ольга, глядя на меня улыбнулась. Я кивнул.

- Именно, это я и хочу сказать. Судя по всему, Фридрих очень нравится моей сестре. И она ему тоже понравилась. Так как он смотрел на неё с благодарностью, заинтересованностью и даже с восхищением. А как они мило ворковали за обеденным столом, когда нас всех позвали обедать. Они сидели рядом и были заняты исключительно друг другом. Нет, всё в рамках приличия. Но Зоя продолжала ухаживать за принцем. И, в конце концов, я не знаю какой из принца байкер, но Зоя умеет ездить на мотоцикле, у неё свой имеется. – Взглянул на августейшую чету. – Я думаю Фридрих согласится. Так что, все приличия будут соблюдены. Формально Фридрих жених Её Высочества. Зоя моя сестра. Кто и в чём нас сможет обвинить?

- Вот папа, мама. Ночевать мы будем с Зоей в вдвоём. Мальчики отдельно, мы с ней отдельно.

- Какой ловкий малый, да Николай?! – Подал голос Берестин. – Это что получается, Самарин? Ты решил устроить гамбит?

Я ничего не стал отвечать, а только ещё шире улыбнулся, глядя на шефа Отдельного Корпуса Жандармов. А что? Как-то я смотрел фильм «Турецкий гамбит». Но если есть турецкий, почему бы не быть русскому гамбиту? Вот только я не собирался жертвовать Фридриху Зою. Поэтому, это не совсем гамбит в прямом смысле этого слова. Я собирался заменить Ольгу Зоей. И если всё получится, то Зоя получит того, кто ей нравится. И Фридрих получит ту, которая не будет его игнорировать, как мужчину. По моему, не плохой вариант!

- Ну так как, Ваше Императорское Величество? – Задал я вопрос императору. – Вы даёте добро на поездку?

- Николай? Всё же… - Начала маман, но император поднял руку.

- Александра, подожди. Значит Фридрих и твоя сестра Зоя?

- Да, Фридрих и моя сестра Зоя. Всё чинно, благородно и никаких репутационных рисков.

- Ольга? – Император посмотрел вопросительно на свою дочь.

- Я согласна. Я за. – Ольга подошла ко мне взяла меня демонстративно под руку. И посмотрела на родителей с вызовом. Император наблюдая за дочерью, усмехнулся.

- Хорошо, Андрей. Я даю добро. Ты же позаботишься об Ольге, чтобы с ней ничего не случилось?

- Обещаю.

- Хорошо. Когда выезжаете?

- Сегодня. – Я взглянул на Олю. – Тебе хватит часа, чтобы собраться? Мы уже обговорили, что тебе нужно взять.

- Да. Часа мне хватит. Даже слишком.

Я оглянулся на Берестина.

- Алексей Николаевич, Фридрих у себя?

- Да, пришёл полчаса назад. Собирается куда-то. Наверное, на свидание, так как пытается замазать, боевые ранения.

- В таком случае, может меня проводят до его апартаментов? А то я не в курсе, где он квартирует.

- Тебя проводят.

- В таком случае, я откланяюсь с Вашего, Ваши Величества, разрешения. – Поклонился императору. Он кивнул, подошёл к маман, она протянула мне руку. Опять сложился, чуть ли не вдвое, какая вредная дама, встать не соизволила. Облобызал ручку и прежде, чем выйти, сказал принцессе.

- Оля, через час ты должна быть у ворот Спасской башни.

- Я буду, Андрей. – Я вышел. За мной вышел Берестин. Он подозвал одного в мундире жандарма.

- Проводите его до апартаментов Фридриха Саксонского.

- Слушаюсь, Ваше высокопревосходительство.

Жандарм отвёл меня к комнатам, которые занимал Фридрих со своей свитой. Я поблагодарил его. Жандарм продолжал стоять и явно чего ждал.

- Благодарю Вас, офицер. Или Вы хотите мне ещё услугу оказать? – Спросил его.

- Нет. То, что мне поручили, я выполнил.

- Тогда, что Вы ждёте?

- Я на тот случай, если возникнут какие-нибудь внештатные ситуации.

- Например, если мы подерёмся с принцем? – Офицер мне ничего не ответил. Я усмехнулся. – Не беспокойтесь, я не собираюсь с кем-либо драться. Я пришёл с чисто мирными намерениями.

Но он продолжал стоять. Ну и хрен с тобой, золотая рыбка. Я культурно постучался и открыл дверь. Большая такая комната, богато украшена и с серьёзной мебелью. Стоит отдать должное, хотя всё это казённое, но всё же. У Фридриха губа не дура. Первого, кого увидел, это был один из сопровождающих принца немецких офицеров. Увидев меня, он нахмурился.

- Расслабься. – Сказал ему. – Мне нужен Фридрих. У меня деловое предложение.

- Вы здесь нежелательная персона. – Ответил он.

- Это не тебе решать. Понятно? Доложи принцу, что к нему с великосветским визитом господин Самарин. Хочет выкурить трубку мира. - Немец набычился. Я спокойно на него смотрел. Господи, ещё один хочет по мордасам выхватить. Так никаких кулаков не хватит. – Мне повторить? Или у вас не Фридрих командует? И где ваш знаменитый прусский орднунг?

- Helmut, beruhige dich. – Услышал я голос Фридриха. Ага, пруссака зовут Гельмут. Что он там ему сказал? Да ладно, пёс с ним. Фридрих вышел из смежной комнаты с той, где находился я и немецкий лейтенант. Он был в брюках и рубашке. Как раз застёгивал манжет.

- Ещё раз добрый день, Фридрих. Что-то у тебя свита не гостеприимная. Это не есть зер гуд!

- Что ты хотел, Андрей?

- А что так не радостно, Фридрих? А я вот радостный к тебе пришёл. Я смотрю, ты куда-то намылился?

- Что значит намылился? Я не совсем понимаю.

- Намылился, значит собрался. Уж не на свидание ли?

- Это тебя не касается. У тебя всё?

- Нет, не всё. И как это меня не касается? Ты же на свидание с Зоей собрался? Или нет? Если нет, тогда пошёл. Хотя хотел тебе предложить одно интересное дельце. – Он молчал. Застегнул манжет на рукаве. – Так к кому собрался, Фридрих? Если к Зое, тогда я очень даже причём и дело мне есть, ибо она моя сестра.

- Да, я собрался на встречу с Зоей. Я пригласил её в театр.

- В театр? Замечательно. Вот что значит настоящий принц и потомок гордых тевтонов! Значит за сестру я могу быть спокоен? Так ведь, Фридрих?

- Что ты хочешь?

- Хочу предложить тебе одно дело. Не беспокойся, театр от тебя никуда не убежит. Ещё успеешь посидеть на галёрке, покричать: «Шайбу, шайбу» и «судью на мыло». Или это в опере кричат? Да ладно, не важно. Но надо поговорить тет-а-тет. А то здесь много лишних ушей. – Я выразительно посмотрел на Гельмута. Тот набычился ещё больше. Блин, ему сейчас кольцо в нос и можно смело вести к тореадору. Оба тевтона смотрели меня тоже очень выразительно. Я усмехнулся. – Фридрих, дело касается Её Высочества и моей сестры Зои. Итак?

- Хорошо, пошли.

Мы вышли из комнаты в коридор. Я жестом пригласил его немного пройтись.

- Фридрих, времени у меня мало. Поэтому сразу перехожу к делу. Предлагаю тебе путешествие. На байках. Едем четвером, я, ты, Ольга и Зоя. У тебя байк есть?

- Нет. – Фридрих замер, глядя на меня удивлёнными глазами.

- Не страшно. Байк есть у Зои. У меня тоже есть. Со мной едет Ольга. Ты едешь с Зоей. Ночевать будет, когда на свежем воздухе, поэтому я возьму пару палатку. Девочки спят в одной палатке, мы в другой. Надеюсь, ты не храпишь? – Он отрицательно, на автомате, так как ещё не до конца осознал весь масштаб события. – Это хорошо, что не храпишь. Когда будем ночевать в придорожных гостиницах, когда в деревенских домах. Купаться в речках и озерах. Оцени, сколько драйва и расслабона! Как тебе такое? Поверь, Зоя, очень скоро позвонит тебе и скажет, что в театр она пойдёт в следующий раз. Если ты не поедешь, она поедет однозначно.

- Но… Подожди, Андрей. Как на байках? Как спать в палатках?

- А что такое? Ты никогда не спал в палатке на свежем воздухе?

- Спал. В лагере скаутов.

- Это намного круче, чем у каких-то скаутов. Это как у пионеров, типа: «Взвейтесь кострами, синие ночи, мы пионеры дети рабочих. Близится эра светлых годов…» Ну и дальше по списку.

- Какие ещё пионеры? Ты о чём?

- Ладно с пионерами проехали. У меня папа был пионером. В детстве. Но это уже не важно. Ты едешь? Если едешь, у тебя времени 40 минут на сборы. Встречаемся у ворот Спасской башни. Фридрих, не тормози. Мне ещё домой надо заскочить и переодеться.

- А что с собой брать?

- Только не смокинг с бабочкой. Одеваешься по походному. Берёшь с собой сменку белья, предметы личной гигиены. И да, купальные плавки или трусы не забудь. Можешь купальные кальсоны. Это что, ты больше предпочитаешь. Ты едешь? Представь какой там будет романтИк? Луна, озеро и Зоя в купальнике. Вещь крутая. Такое раз в сто лет выпадает. Отвечаю.

- Это как-то всё неожиданно. Так нельзя. Надо подготовится.

- То есть, делать орднунг? Правильно, Фридрих. Орднунг, это наше всё. Вот у тебя и будет орднунг за 40 минут. Ну что, я пошёл, а то дел ещё вагон и маленькая тележка. Короче, либо ты появляешься через 40 минут одетый и упакованный по походному у ворот Спасской башни, либо мы уезжаем без тебя. И ещё, Фридрих, не надо рассказывать всем по большому секрету, куда ты собрался и самое главное с кем. Дело конфиденциальное. Но добро августейшей четы и Отдельного Корпуса Жандармов дано. Бывай, принц Саксонский. Смотри, не упусти свою судьбу.

Я развернулся и оставив Фридриха в полной прострации быстро пошёл к выходу. Выскочил из дворца. Мой байк меня ждал возле ворот Спасской башни. Оседлал его и быстро выехал. Остановился возле одного магазина. У меня не было купальных трусов. Купил. Когда вышел из магазина, позвонил Зое.

- Алё, Зоя?

- Андрей? Говори быстрее, я спешу.

- В театр? Не спеши. Театр отменяется.

- Как это?

- Вот так. Байк у тебя на ходу?

- На ходу. А зачем?

- Сейчас в темпе вальса переодеваешься по походному. Поедем на Дон и Кубань. Так сказать романтИк на байках. Едем я, ты, Фридрих и ещё одна персона. Какая персона, надеюсь догадаешься с трёх раз. Всё надо делать очень быстро.

- Подожди, Андрей, какой Дон, какая Кубань? Я ничего не понимаю.

- А тебе и не надо понимать. Делай то, что я сказал. Одеваешься, для путешествия на байке. Возьми с собой сменку белья. Можешь взять шорты пару маек и предметы личной гигиены. Скажи обслуге, чтобы приготовили что-нибудь в поход. Консервы там, хлеб, чай, сахар. Палатки есть?

- Найдётся. Андрей, а на сколько ехать?

- Не знаю. Может на неделю, может на две. Как карта ляжет.

- А Фридрих правда едет?

- Правда. Возьми купальник ещё с собой. Очень даже пригодиться. Поняла? Всё. Давай шустрей. У тебя всего полчаса. Время пошло, сестрёнка.

Сел на байк и погнал в резиденцию Самариных. Не успел приехать, как меня вызвал к себе дед. В кабинете он находился вместе с бабулей.

- Звал, дедушка?

- Звал. Рассказывай.

- А чего рассказывать. Предложил Ольге Николаевне прокатиться с ветерком на байке. На Дон. На Кубань. Она с радостью согласилась. Потом был разговор с её родителями. В итоге длительных и напряжённых переговоров, удалось достичь дипломатический компромисс и стороны сошлись во мнениях, что путешествие может состояться. Однако число путешественников с двух увеличилось до четырёх. На высшем уровне было принято решение, что едет ещё с нами Фридрих, принц Саксонский и моя сестра Зоя. Это чтобы репутация принцессы не пострадала. Время в обрез, так как через 20 минут она будет ждать меня у ворот Спасской башни, одетая и экипированная. Зоя согласилась, Фридрих тоже.

- Посмотри, Оленька, какой шустрый внучок выискался. А моё мнение ты спросил? А мнение Зоиных родителей?

- Уверен, дедушка, что ты согласишься, как и мои дядя с тётей. Ну сам посуди, деда, какой великолепный шанс выпадает? Зоя близко познакомится с будущей императрицей. Это раз. Возможно у Фридриха, который целый заморский принц, и Зои может случиться романтИк и вы заполучите в зятья европейского аристократа из высшей лиги. Одни сплошные плюсы. И никаких минусов. А за целомудрием сестры и Цесаревны я прослежу лично!

- Конечно, лично бдить за целомудрием у двух девиц. Особенно у Цесаревны! Это как запустить козла в огород или волка в овчарню. А если не дай бог что? Греха не оберёмся.

- Дед, я ещё с головой дружу.

- Фрол, а ведь Андрюша прав. Это очень хороший шанс. Даже если у Зои с Фридрихом ничего не получится, то доверительные отношения с Цесаревной это много значит для будущей карьеры нашей внучки.

- А мы что, сами не в состоянии ей сделать карьеру, причём самую лучшую?

- Фрол, она будет дружна с Ольгой! Ты же всё понимаешь.

- Понимаю. Тут уже беготня стоит до потолка.

- Деда, нож есть, охотничий? – Понял, что добро тоже дано.

- Есть. – Он вытащил из ящика стола хороший нож в ножнах, положил на стол. – Возьми. И топорик тебе дадут, тоже в чехле, походный. Палатки две уже есть. Иди, переодевайся, внучок!

- Дедушка, Берестину надо код от моего мобильного передать. Мы уже говорили об этом.

- Передадут. Не беспокойся.

В темпе переоделся. Надел джинсы, футболку, куртку. Кроссовки. В небольшой рюкзак сунул запасные трусы, в том числе и купальные. Бритву, мыло, щётку, пасту. И два полотенца. Одно большое и одно поменьше. Нож на пояс. Зоя была уже на низком старте.

- Андрей, мы не опоздаем?

- Всё нормально.

Но, оказалось, что не всё нормально. В гараже, где стояли машины и мотоциклы присутствовала так же Настя и Павел. Игорь куда-то уехал. Так же подошёл Володя. Но он был в деловом костюме, поэтому явно не собирался куда-то ехать. А вот Настя с Павлом, одеты как надо и со своими рюкзаками.

- А вы куда собрались?

- С вами. Андрей, это не по родственному. Почему Зоя едет, а я нет? – Заныла Настя.

- Потому что потому, всё кончается на «У». Зое надо ехать в обязаловку. А вам нет.

- Андрей, ну ты чего? Мы семья или как? – Это уже Павел. Смотрели на меня так, словно на паперти и от того, дам я им медный грош или нет, зависела их жизнь.

- Да что ты будешь делать? Давайте мы всем Самаринским кланом поедем? Не, ну а что, такая мощная демонстрация будет.

Твою душу, время уходило, как вода сквозь пальцы.

- Ладно поехали. Всё собрали?

- Конечно, всё. – Это уже Настя и довольная уселась за свой байк.

- Нет, не всё. Паша, гитару захвати. Девай резче.

Володя стоял и посмеивался.

- Да, Андрюха, умеешь ты суету навести. Не был бы я уже женат, да ещё и с грудным ребёнком, сам бы поехал с удовольствием. Но увы. Всё, откатались мы с Дашенькой. Теперь только когда малыш подрастёт.

Павел притащил гитару. Всё закрепили. Одну палатку и рюкзак с едой на моём байке. Плюс мой рюкзак. Вторую палатку на байке Зои. И третью палатку на байке у Павла. Я посмотрел на Настю. Не, так дела не делаются. Она почти пустая пойдёт. Отдал ей свой рюкзак и рюкзак с продуктами. Закрепили ей их на мотоцикле. Вот теперь порядок. Выехали вчетвером. Вскоре были у Ворот Спасской башни. Там нас ждали Ольга и Фридрих. Довольно спокойно между собой разговаривали. Фридрих был упакован так, словно собрался в Африку. Песочного цвета шорты, такая же куртка, кепи на голове носки и высокие ботинки. Ему пробкового шлема не хватало, как у английских колонизаторов. Трындец. Но ладно. Не отправлять же его назад. Пусть так едет. Зато Ольга была одета правильно. Кожаные штаны с наколенниками. Куртка. На локтях налокотники. В руках шлем.

- Ого, сколько народа?! – Удивилась Цесаревна. – ты говорил, что ещё только Зоя поедет.

- Понимаешь, Оль, в последний момент родственники на хвост упали. Вцепились как клещи, трактором не оторвёшь, а у меня время поджимало. Махнул я на это дело. Пусть едут. Веселее будет.

- Конечно, всё правильно. Зато на самом деле весело прокатимся.

- Самарин, ко мне иди сюда. – Да мать моя женщина, Берестин. Никуда от него не скрыться. Пришлось слазить с байка и идти к нему. – За Ольгу отвечаешь головой, понял? Я не шучу, Андрей.

- Я понял. Не считайте меня идиотом. Коды Вам передадут. С дедом согласованно. Вы маячок то мне поставили на аппарат?

- Поставили, не суетись. Вот возьми. Надеюсь, стрелять умеешь? Но если что, мои люди вас будут сопровождать… Спокойно. На расстоянии. Показываться на глаза вам не будут. Понял меня?

- Понял. – Ответил ему, принимая пистолет в наплечной кобуре. – А это обязательно?

- Обязательно. Так я буду спокойнее.

Пришлось под куртку надевать кобуру скрытого ношения. Что за ствол я пока не разобрался. Но на это ещё будет время.

- Если что, Андрей, отзванивайся мне каждый день. А какой-либо нештатной ситуации, сразу мне отзваниваешься, Ферштейн?

- Яволь.

- Твоим всем сопровождающим, тоже маячки поставим, в дороге. Но их об этом информировать не надо. Понимаешь?

- Ясен перец!

- Всё, можешь быть свободе, в определённых границах. Не забывай, Андрей этого.

- Яволь, мой команданте. – Отдал ему честь. Повернулся и чуть ли не строевым шагом прошёл до байка. Ольга и все остальные за мной и Берестиным внимательно наблюдали, но они не слышали, о чём мы говорили с полковником. Я сел на байк. Ольга устроилась позади меня. Её глаза в предвкушении радостно блестели.

- Ну что, моя принцесса, устроилась удобно? – Спросил её.

- Удобно, всё хорошо. – Она обхватила меня за грудь, прижавшись к моей спине.

- Всё взяла необходимое?

- Да, всё.

- Тогда поехали.

На Фридриха, Зоя надела наколенники, налокотники и дала ему свой второй шлем. Он устроился позади неё. Держался почему-то за мотоцикл.

- Фридрих, - крикнул ему, - ты не за байк держись, а за Зою. Не за грудь, конечно, за талию её. Только крепче держись, а то слетишь по дороге. А это не будет являться зер гудом.

Наконец мы выехали с территории Кремля. Пошли цепочкой. Я первый, как ведущий, остальные за мной. Вторыми шли Зоя с Фридрихом, потом Настя, за ней Павел, каждый на своих байках. Пронеслись по улицам столицы, останавливаясь на перекрёстках. Защитные стёкла не поднимали. Мало ли кто едет. Остановились на очередном светофоре. Рядом с нами, стоял Руссо-Балт кабриолет с двумя очень даже вкусными девицами. Они смотрели на нас, улыбались и что-то нам щебетали. Я оглянулся на Павла. Открыл защитное стекло.

- Пашка! – Крикнул ему.

- Что?

- Смотри какие рядом со мной вкусные крохотульки. Может останешься, проводишь мадемуазелей до ближайшего клуба?

- Даже не думай. Мадемуазели никуда не денутся. Я их номер срисовал. Так что найду позже.

- Вот жучила какой! – Проговорил больше себе. Услышал Ольгин смех. Она ещё теснее прижалась ко мне.

Наконец покинули столицу с её мощным движением и суетой. Выскочили на простор. Пошли по трассе, которая в моей реальности называлась Е115 на Воронеж. Шли ходко. Часа через три остановились в одном придорожном кафе, которое называлась «Корчма у Мыколы». Ну корчам, так корчма. Сделана она была под южнорусский, 19 века, стиль. Очень даже ничего так.

- Ну что, народ. – Окликнул я свою банду, сняв шлем. – Проголодались?

- Есть такое. Зато аппетит нагуляли! – Засмеялся Павел. Фридрих молчал. Он ещё не освоился и чувствовал себя не в своей тарелке. Я ему подмигнул.

- Фридрих, не журыся хлопче. Всё будет хорошо. Сейчас поедим от пуза и дальше поскачем. Надо будет нам место найти, где-нибудь на берегу речки или озера.

Глава 12. Букет невесты.

Неплохо так в корчме у Мыколы поели. Ещё чувствовалась не ловкость среди гоп-компании, но я, глядя на них, улыбался. Ничего по обвыкнутся, познакомятся по ближе и всё будет хорошо. Я шутил, рассказывал анекдоты. Постепенно народ расслаблялся. Когда трапеза подходила к концу, встал из-за стола и прошёл к барной стойке, где стояла, как я понял, розовощёкая жёнка Мыколы. Такая с округлыми формами хохлуша и улыбающаяся во все свои тридцать два зуба.

- Прошу прощения, уважаемая, как Вас величать?

- Оксана.

- А по батюшки?

- Тю, зачем по батюшке? Я ещё не старая.

- Согласен, Вам Оксана до старости, как до луны ползком. Ну что же, Оксана. У Вас есть пару бутылочек коньячка?

- Есть. Какой предпочитаете?

- А «шустовский» есть?

- Есть, как не быть. Пан хочет «шустовский» коньяк? У нас есть хорошая горилка.

- Спасибо, горилки не надо, а вот коньячка с собой очень даже.

Оксана улыбнулась опять, понимающе кивнула.

- Пан Самарин, ведь с Вами же сама Цесаревна? – Тихо задала она вопрос, передавая мне пакет с парой бутылок.

- Вы совершенно правы, уважаемая Оксана. Только об этом молчок! – Я прижал палец к губам.

- Ну что Вы, конечно. – Заверила она нас. Ага, так я и поверил. Последующая её просьба только подтвердила мою уверенность, что скоро о посещении «Корчмы у Мыколы» будет знать вся её родня и ещё полстраны в придачу. – Пан Андрей, а можно, когда вы уедите, мы фото у себя повесим.

- Какое фото?

- Как сама Цесаревна у нас кушала?

- Это обязательно?

- Я Вас очень прошу. За это я бутылочку горилки Вам ещё положила. От нас с мужем. Жаль его сейчас нет. Он в Москву уехал, за продуктами. А ещё хороший шмат сала, с чесночком. Вы берите. Надеюсь, вам всем очень понравится. И вы ещё к нам приедете.

- Ладно, но только тогда, когда мы уедем. – Забрал пакет. Заплатил за две бутылки «шустовского». Остальное было бесплатно и то хлеб.

Остановились мы на берегу небольшой речушки. Что за речка, бог её знает, их великое множество у нас в России, что в европейской части, что в Сибири. Начали опускаться сумерки. Быстро разбили палатки. Натаскали хвороста. Я срубил пару сухих сосен, не больших. Весело заплясали языки костра. Смотрел на Ольгу. Она была счастлива. А что хотите? У неё такое было в первый раз. Новизна, непередаваемые ощущения и романтика. Над костром подвесили котелок с водой. Это для чая. Я достал бутылку коньяка.

- Так, как мы никуда сегодня больше не поедем, а впереди ночь и успеем выспаться, предлагаю выпить коньячку. Без фанатизма, конечно, но мы все люди взрослые и совершеннолетние. Надеюсь, все совершеннолетние?

- Все. Мне уже есть 18 лет! – Тут же ответила Настя, самая младшая из нас.

- Ну тогда прошу ваши стаканы, дамы и господа.

- Андрей, а вина нет? – Спросила Ольга.

- Лёль, какое вино? У костра пьют либо водку, либо коньяк. Поверь. Всё остальное моветон.

- Я никогда раньше коньяк не пила. – Призналась она.

- Ничего страшного. Я лимон порезал. Выпиваешь, закусываешь лимоном. Всё просто, как в аптеке. И тебе сразу станет хорошо.

Плеснул коньяка в стаканы.

- Вечер какой замечательный, да, друзья мои? За нас! За молодость! За дорогу и приключения!

- Ура, - закричали Павел с Настей, - за нас, за молодость!

Все выпили. Я успел сунуть Ольге дольку лимона. Она заела.

- Андрей, он очень крепкий. – Наконец проговорила она.

- Я с тобой не согласен, душа моя. Очень даже вкусный коньяк. Фридрих, Павел, подтвердите?

- Совершенно верно. Оля, коньяк хорошо. А особенно сейчас. – Кивнул Фридрих. Павел тоже заверил, что с коньяком всё в порядке. Постепенно глаза у девушек заблестели, как и улыбки на губах. Расслабон начался. Вскоре все уже весело разговаривали, смеялись над шутками. Чувствовали себя, как говорится в своей тарелке.

- Андрей, спой что-нибудь? – Попросила меня Ольга.

- А что спеть? Вернее, про что?

- Конечно, про любовь! – Тут же ответила Зоя. Ольга с Настей кивнули. Ну кто бы сомневался. Юным дамам конечно же интересно в такой романтический вечер именно про любовь.

Мой дед очень любил Утёсова. Ну и соответственно, они с бабушкой часто пели песни из репертуара этого певца. Я не знаю почему, но деду почему-то было при приколу заставлять меня, ещё совсем сопливого пацана, петь песни Утёсова. Он слушал, наслаждался и говорил бабуле:

- Смотри, какой у нас певун растёт.

Мне тогда эти песни были как зайцу стоп-сигнал. Но попробуй деду откажи. Рука у него тяжёлая была. Хотя он меня не бил никогда, но подзатыльник, за особый косяк, выхватить можно было, как дважды два. И многие песни Утёсова я помнил. Взял гитару. Заиграл, улыбался, глядя на всю свою банду.

- Как много девушек хороших,
Как много ласковых имён!
Но лишь одно из них тревожит,
Унося покой и сон, когда влюблён.

Я не знал, пел ли эту песню Утёсов здесь, в этой реальности. И вообще был ли он здесь, вернее состоялся ли он здесь, как эстрадный певец и актёр. Оказывается был. Ольга захлопала в ладоши.

- Леонид Утёсов! – Воскликнула она. Я кивнул.

Любовь нечаянно нагрянет,
Когда её совсем не ждёшь.
И каждый вечер сразу станет
Удивительно хорош, и ты поёшь!

Припев пели с Ольгой вдвоём. Остальные пытались подпевать.

Сердце, тебе не хочется покоя!
Сердце, как хорошо на свете жить!
Сердце, как хорошо, что ты такое!
Спасибо, сердце, что ты умеешь так любить!

Хорошо сидели. На небе была полная луна. Звезды светили яркими гирляндами на темном небосводе. Мы молоды и это самое главное. Зоя и Фридрих сидели рядом, но за руки не держались. Хотя часто переглядывались. Павел, наблюдая за ними, ехидно ухмылялся. Вот он посмотрел на меня. Я отрицательно покачал головой, как бы говоря: «Паша, помолчи!»

Ничто не вечно под луною,
Нельзя всю жизнь быть молодым.
И сразу с первой сединою
Всё рассеется, как дым, сном золотым.

Ах, эти дни былого счастья
Мы с вами будем вспоминать!
И словно луч среди ненастья
Нас будет снова озарять, опять, опять...

Да, когда-нибудь мы будем вспоминать о своей молодости. А сейчас, сейчас надо жить, дыша полной грудью, ощущая, как молодая, горячая кровь бежит по твоим венам, рождая в груди что-то такое, что сродни предвкушению, ожиданию чего-то невероятного, может быть даже чуда!

Мы ещё потом пели разные песни. Выпили коньяка. Народ совсем раскрепостился, исчезла окончательно скованность. Включали портативную колонку, танцевали в отблесках костра. Настя с Зоей, поддержанные Павлом захотели купаться. Но я их тормознул. Девчонки всё же захмелели. Поэтому не надо было лезть в воду, да ещё ночью. Сказал, чтобы успокоились. Если хотят охладиться, пусть головы сунут в воду. А купаться будем завтра, днём. А если кому-то, что-то не нравится, то утром могут возвращаться в Москву. Возвращаться в Москву никто не горел большим желанием. На этом вопрос с купанием был закрыт. В половине первого ночи, дал команду готовится ко сну.

Когда все угомонились, я сел на берегу. Сидел смотрел на темную воду. На лунную дорожку и задавался вопросом – почему я попал сюда? Зачем? Какова цель тех или того, кто меня сюда отправил, если он или они есть вообще. И ответа не находил. Услышал, как кто-то тихо подошёл ко мне и сел на бережок рядом. Я понял сразу, что это Ольга, хотя не оглядывался.

- Ты почему не спишь, Оля?

- Не знаю. У меня странное состояние.

- Что ты чувствуешь?

- Я не могу пока сказать. Не знаю. Это чувство похоже на то, которое испытывала в детстве, перед Рождеством, когда ждёшь чуда. – Посмотрел на неё. Она глядела на воду и улыбалась.

- Тебе не холодно? – Спросил её.

- Нет, Андрей. Мне хорошо. Тепло и свежо. Прекрасно дышится. – Она посмотрела на меня. – Спасибо тебе, Андрей. Я никогда не была вот так. В лесу, на берегу речки. Без родителей, без свиты, без сопровождающих.

- Ну предположим, сопровождающие и сейчас у тебя есть.

- Ты имеешь ввиду себя, своих сестёр и Павла? И даже Фридриха? Нет, Андрей. Это другое. Здесь и сейчас мы просто, как друзья. Даже Фридрих меня не раздражает. Мне очень легко и хорошо.

- Оль, путешествие ещё только начинается. Таких ночей будет ещё много.

- Вот этому я и радуюсь.

- Оля, у нас с тобой проблема.

- Какая? - Её глаза блеснули вопросительно.

- Помнишь, нас с тобой пригласили на венчание? Мы пообещали. У меня совсем это вылетело из головы.

- Господи, точно!

- Они нас будут ждать. Не хорошо получиться, если мы не приедем.

- А что делать, Андрей?

- Венчание намечено на 13.00 часов. Время и место мы знаем. Надо утром встать пораньше. Мы с тобой вернёмся назад. Благо не так далеко уехали. И успеем на венчание. А потом вернёмся сюда. Все остальные будут ждать нас здесь.

- Хорошо!

- Ну а раз ты согласна, тогда надо идти ложиться спать.

- А ты?

- И я тоже. Утром я тебя разбужу.

Проводил Ольгу к её палатке, где она спала с Зоей. Сам ложиться в палатку к Фридриху не стал. Расстелил спальный мешок, но залезать в него не стал. Просто лёг на него.

Утром встал с первыми лучами восходящего солнца. Развел погасший костер. Подвесил котелок с водой. Умылся, привёл себя в порядок. Когда вскипела вода заварил чай. Поел сам, пил чай, ел бутерброд с салом. Очень вкусно. Посмотрел на часы. Пора будить принцессу. Полез в палатку. Обе девицы спали чуть ли не в обнимку. Похлопал Ольге по лодыжке.

- Оля, Оля, вставай. – Принцесса никак не хотела просыпаться. Но я был настойчив. Наконец, она зашевелилась, сонно посмотрела на меня. Явно не понимала, что происходит. – Оля, вставай.

Проснулась Зоя. Тоже смотрела на меня непонимающе.

- Андрей, а что ты делаешь в нашей палатке?

- Бужу Её Высочество. Пардон дамы. Ты, Зоя, повернись на бочок и можешь дальше досматривать сон. Уверен, он был хорош.

- Кто?

- Сон. – Перевёл взгляд на цесаревну. – Оля, вставай. Нам пора.

- А куда вам пора, Андрей? – Опять Зоя.

- Нам с Ольгой надо кое-куда съездить. А вы ждёте нас здесь. Так что на бочок и спать. Оля вылезай из палатки.

Покинул палатку. Подождал пока оттуда вылезет Ольга. Отправил её умываться. Пока Ольга приводила себя в порядок, я приготовил ей завтрак. Бутерброды, чай с лимоном. Пока она ела, проверил байк. Всё было нормально. Вскоре из палатки вылезла Зоя.

- Не хочу уже спать. – Заявила она.

- Тогда умываться. Я тебе тоже завтрак сделаю.

Когда Зоя вернулась от берега, сказал ей.

- Зоя, нам с Ольгой надо отлучиться. Вы все, ждёте нас здесь. Мы вернёмся.

- А куда вы поедите?

- В одно место. Мы с Ольгой обещали туда приехать сегодня. Это всё. А вы, пока озаботьтесь обедом. Можете купаться до посинения, но не тонуть. Коньяк не пить. Пейте морс, который захватили с собой и минеральную воду. Либо чай. Оль, ты поела?

- Да, спасибо. Всё было очень вкусно. Никогда не думала, что простой бутерброд с салом может быть таким вкусным.

- Это просто у тебя хороший аппетит. Поехали. - Прошёл к байку. Надел шлем. Подал шлем подошедшей Ольге.

Байк поглощал километр за километром. Мы неслись с принцессой назад к столице. На этот раз нам хватило чуть больше двух с половиной часов, чтобы достичь Москвы. Потом потратили почти час, чтобы доехать до нужной нам церкви. Движение в столице было уже очень интенсивным. По дороге купил букет цветов, для невесты. Приехали за полчаса до венчания. Остановились рядом с церковью. Но с байка не слезали и шлемов не снимали. Просто подняли защитные стёкла.

- Оль, на обратном пути заедем, купим волейбольный мяч. Забыл я совсем. Играть будем на стоянках.

- Хорошо. Я тоже люблю волейбол.

Заметил, как к церкви подъехали двое байкеров, остановились чуть поодаль от нас. Это были те же двое, что и тогда, когда мы заезжали с Ольгой в кафе, где и познакомились с молодожёнами. Я смотрел на них. Один из байкеров открыл защитное стекло. Я его узнал. Да, это был один из тех двоих. Второй, я уверен был тоже старый наш знакомый. Я слез с байка.

- Оль, подожди маленько. – Прошёл к байкерам. У меня с собой был пистолет, который мне передал Берестин. А если заходить в церковь, то оружие надо было куда-то деть. Подошёл к ним. Достал пистолет из кобуры скрытого ношения. Протянул его тому, у кого было открыто забрало.

- Ствол возьми. А то с оружием в церковь, это как-то не хорошо. Согласись? – Он кивнул и взял пистолет. Я вернулся к своему байку. В этот момент у меня заиграла мелодия мобильного. Посмотрел, звонил шеф ОКЖ.

- Алё, Алексей Николаевич?

- Самарин, почему вернулись?

- Если Ваше Высокопревосходительство не в курсе, а я думаю, всё же в курсе, просто забыли, но мы два дня назад с Ольгой Николаевной дали слово двум молодожёнам, что поприсутствуем на их венчании.

- Вы из-за этого вернулись?

- Конечно, ибо Цесаревна, как будущая глава империи обязана держать взятые на себя обязательства. Вы как считаете, Ваше Высокопревосходительство?

Берестин выругался в трубку, после чего там раздались гудки. Ольга посмотрела на меня вопросительно.

- Всё нормально. Берестин звонил. Беспокоился, почему мы вернулись? – Пояснил я.

- Понятно. – Ольга хихикнула.

- Ты чего? – Спросил её.

- Похоже, ты достал моего крестного.

- Правда? Это плохо. Может быть чревато для моей тушки.

- Успокойся. Он тебя не тронет. Но, Андрей, пожалуйста, относись к Алексею Николаевичу с должным уважением.

- А я и так уважаю Берестина. Честное слово. Он делает необходимое для государства и народа дело. А насчёт воплей о жандармах, как о душителях свободы, это не ко мне. Это к либеральной позорной тусовке. Я их сам терпеть не могу. Одно гнильё сплошное. Одни понты, словоблудие, воровство и помои. Больше ничего путного.

- Не любишь ты их?

- Кого?

- Демократов.

- Я тебя умоляю. Какая на фиг демократия? Где? На Западе? Не смеши мои тапочки. Там давно уже демократией и не пахнет. Когда-то может она там и была, да вся выродилась. Сейчас всех демократов, а у нас их называют дерьмократами, выращивают в англосаксонских инкубаторах и чем тупее, агрессивнее и вороватее получается опарыш, тем больше его двигают наверх. Вот и вся демократия. А то, что там якобы выборы проводят, и якобы сменяемость власти, три раза ха, так это людям кучу опарышей предлагают. Они выбирают из них кого-то и думают, что это демократия. А там нет смысла кого ты выберешь, всё равно будет тоже самое, что и при предыдущем опарыше. Цирк на колесах, одним словом. А у нас тем более. Одно конченное ворьё сплошное и проститутки.

- Интересная у тебя, Андрюша, точка зрения.

- Да уж какая есть, душа моя. – К церкви подъехал свадебный кортеж. – Ну вот, Оля, наши клиенты пожаловали.

Из одной машины вышла невеста в шикарном белом платье с фатой. Из другой жених в костюме с бабочкой на кадыке. Вообще любо-дорого посмотреть на эту пару. Они оба сразу закрутили головами. Кого-то искали. Ясен перец кого ищут.

- Ну что, Оля, наш выход на сцену. Ты как, нормально?

- Нормально. Пойдём?

- Пошли. Только шлемы снимем.

Сняли шлемы, оставили их на байке. Ольга поправила свои волосы, посмотрела на меня вопросительно.

- Всё нормально. Укладки никакой, но всё остальное в пределах терпимости… Оль, не суетись. Ты очень хорошенькая сейчас. Отвечаю. Знаешь, не как августейшая дама и высокородная, а как простая девчонка.

- Правда? Андрей, не лги мне. И вообще запомни, никогда мне не лги. Иначе я не прощу тебя никогда.

- Истинная. Вот те крест. И я не лгу тебе… Лёль. А если я совсем чуть-чуть совру, простишь?

-Как это чуть-чуть?

- Ну например, скажу, что поехал к твоей маме, помочь на даче посадить пару кустов роз, а сам с друзьями в пивбар, накатить пару-тройку бокалов пивка с рыбкой, посмотреть футбол. Это как считается, попыткой бегства и расстрел на месте или возможна амнистия?

- Андрей, Господи, какая дача? Какие пара кустов? Ты хоть знаешь какая у нас дача?

- А какая у вас, дача? И где?

- В Ливадии! – Что-то знакомое, потом стрельнуло мне. Я вытаращился на принцессу.

- Это в Крыму? Ливадийский дворец?

- Он самый. Так что там ты парой кустов роз не обойдёшься.

Мать моя женщина, вот это я спалился. Там точно парой кустов роз не обойдёшься. Ольга смотрела на меня и ехидно ухмылялась. Я быстро гонял мысли, как отмазаться.

- С тобой, Самарин, всё понятно. – Сказала она наблюдая за мной. – Но если только в пивбар, пива выпить, да поорать, как оглашенный возле экрана, тогда возможна амнистия. И то надо будет очень постараться.

- Ну так нет проблем, буду стараться в поте лица. И вообще, Лёль, запомни, старание, это моё второе я.

- Андрюша, а что ты имеешь в виду под словом старание?

- Как это что, Лёль? Это же и ежу понятно.

- А ты поясни? А то, может у нас разные понятия о старании?

Я смотрел на неё и захотелось рассмеяться. Малая уела меня. Ну не скажу же я ей, что готов стараться в постели с ней в поте лица и до потери её сознания от нирваны. Вдруг меня неправильно поймут?

- Оля, я тебе потом объясню. А сейчас мы уже спалились. На нас смотрят. Пойдём. Народ ждёт.

- Хорошо, пойдём. Но ты мне остался должен, Самарин. Понял?

- Понял, не тупой.

Мы подошли к большой толпе, сопровождающей новобрачных. Их родственники, близкие, друзья, знакомые. Все смотрели на нас с Олей. Невеста улыбалась, как и жених. Невеста повернулась вдруг к одной из женщин.

- Они пришли. Я же говорила, что Её Высочество и Андрей Самарин придут. Они обещали! – Выкрикнула она. Потом вновь повернулась к нам с Ольгой. – Вы пришли!

- А как иначе? – Спросила её Ольга. – Я же обещала, значит взяла на себя обязательства. А свои обязательства надо выполнять. Как у нас говорится в народе, взялся за гуж не говори, что не дюж! – Она засмеялась. Народ тоже. Молодец, малая, первая взялась толкать речь. Нас обступили. Жених протянул мне руку.

- Спасибо, Андрей! – Я её пожал.

- Да не за что. – Посмотрел на невесту. – Мадемуазель Ирина, вы просто очаровательны в этом наряде. Оно Вам очень идёт. Это от нас с Ольгой. – Протянул ей букет цветов. – Вы уж извините, что мы не при параде. Ольга не в шикарном платье, а я не в смокинге. Но так уж получилось. Мы, так сказать с колёс.

- Ничего страшного, Андрей! – Воскликнула Ирина. – Главное, что вы пришли. Пойдёмте с нами.

- Куда? – Я удивлённо посмотрел на невесту.

- В церковь, Андрей. Пожалуйста, Ваше Высочество, Андрей. Побудьте у нас на венчании. Для меня это очень важно. Для всех нас. Прошу.

Я посмотрел на Олю, она растерялась. Если честно, то мы не планировали заходить в церковь. Приехали, поздравили, букет подогнали и всё. Прыгнули на байк и отвалили. А тут!!!! Но невеста так упрашивала, да и все остальные тоже. Ольга посмотрела на меня. Я пожал плечами.

- Тебе решать, Оля.

- Пойдём, Андрей, в церковь. Я, почему то, тоже хочу этого.

- Пошли.

Перед входом в церковь цесаревне дали шаль, чтобы она укрыла свои волосы. Ну не в шлеме же ей там быть! Мы стояли рядом со свидетелем и свидетельницей. Рядом с родителями новобрачных. Смотрел на Олю. Она во все глаза смотрела на батюшку, который проводил венчание. Читала истово молитвы. Сама молилась. Даже закрывала глаза, когда её губы шептали слова молитвы. Я то знал только одну молитву – Отче наш. И то не всю. Да, я такой засранец. А здесь все знали и не только отче наш. Это было нечто, как откровение. Я смотрел, как люди молятся, как они искренне верят. И не только взрослое поколение, старшее, но и молодые. Это то, что в моей реальности мы потеряли. А здесь сохранили. В конце венчания я опустил голову. Блин, вот так вляпаться! Конечно, русские царицы, мама не горюй, что творили, но здесь и сейчас я понял одну важную вещь, Ольга другая. Она не будет себя разменивать на фаворитов. На любовников и прочее. Она будет любить одного, истово и до конца. А любил ли я её? Или так просто, мимо проходил? Я не мог так сразу ответить на этот вопрос.

Когда венчание закончилось, первыми вышли из церкви новобрачные. За ними мы уже. Новобрачных осыпали зерном, монетами и прочим. Всё как полагается. Оба, жених и невеста были счастливыми. Всё верно, свершилось великое таинство, рождение новой семьи. Теперь на очереди другое таинство – зарождение жизни и рождение ребёнка. Это вечные истины. И в этом нет ничего такого! Это давно известно и все об этом знают.

Молодых поздравляли. Мы тоже с Олей подошли к ним.

- Ирина, Павел, - начала Ольга, - мы вас поздравляем от всей души. От всего сердца. Сегодня свершилось великое таинство, родилась новая семья. Любите друг друга, Пожалуйста. – Ольга обняла невесту. Потом жениха. Я стоял и улыбался.

- Всё верно, - подхватил я слова Ольги, - Любите друг друга, берегите друг друга. Будьте счастливы. Павел, теперь Ирина тебе жена не только перед людьми, но и пред богом. И самое главное, это дети. Желаем вам обоим, как говорят, четыре сыночка и лапочку дочку! – Я засмеялся. Все подхватили это.

- Андрей! Обещаю, четыре сыночка и дочку! – Крикнул мне Павел, обнимая за талию молодую жену. Ирина тоже смеялась, кивая головой.

- Хорошо, Андрей. Я постараюсь, а там, как бог пошлёт. – Ответила Ирина.

- Ну всё, дорогие жених и невеста, нам пора. – Сказал я и взял Ольгу за руку.

- А как же банкет? – Спросила одна из женщин, похожая на Павла, наверное, его мать.

- Извините, но нам и правда пора. Мы обещали быть на венчании. Мы выполнили своё обещание. А теперь мы поедем. Всего хорошего. – Ответила Ольга. Мы вернулись к байку. Нас проводили. Я забрал пистолет у байкера-жандарма. Засунул в кобуру скрытого ношения. Народ проникся. Ольга спокойно отреагировала на оружие. Тем более, она видела его раньше, ещё вчера.

Когда завёл мотоцикл, к нам подошла невеста.

- Ольга… Простите что я так, по простому.

- Ничего, Ирина, всё нормально.

- Оля, я хочу, чтобы ты тоже была счастлива. Возьми этот букет невесты. – Ирина протянула принцессе букетик цветов, перевязанный белой ленточкой. Не тот, который я ей подарил, другой. – Вы с Андреем такая красивая пара. По настоящему красивая. Мы все за вас переживаем. Молодёжь вся вас поддерживает. Оля, выйти замуж, встать перед алтарём рядом с мужчиной, которого любишь всем сердцем, это огромное счастье.

- Спасибо, Ирина. – Поблагодарила её Ольга. Они ещё раз обнялись.

- Счастливой дороги вам. – Пожелала новобрачная. Я включил скорость и дал газ. Байк медленно двинулся с места, а потом увеличив скорость влился в поток машин на проезжей части улицы. По дороге из города, остановились возле магазина, торгующего спортивными товарами. Купил волейбольный мяч и небольшой насос.

И вновь дорога, ветер в лицо и километры пути. Оля прижималась ко мне, обхватив меня за торс, но при этом не выпускала из рук букет невесты.

В шестом часу добрались до места, где нас ждали мои сестры, брат и Фридрих. Все четверо активно отдыхали. Купались и загорали. Обеда не было. Мало того, они схомячили продукты, которые мы брали в дорогу. Подъели все консервы, колбасу, хлеб и почти весь кусок сала.

Мы с Ольгой стояли и смотрели на всё это безобразие.

- А нам не судьба, хоть немного оставить? – Задал вопрос братве.

- А вы где были? – Ответил вопросом на вопрос Павел.

- На венчание ездили. – Сказала Оля.

- Что уже? Так быстро? Ну ты, Андрюха, даёшь! А родители что по этому поводу скажут? – Опять задал вопрос удивлённый Пашка.

- Тайное венчание? Почему нас не позвали? – Возмущённо и недовольно проговорила Зоя. – Я тебе, Андрей, этого никогда не прощу.

- Вы о чём вообще? – Сам уже смотрел на парней и девчат удивлённо. - Какое на фиг тайное венчание?.. Да твою дивизию, Зоя! Мы на другое венчание ездили. Просто обещали тут одним. Пришлось обещание выполнять.

- Так вы на свадьбе были? Значит сытые! – Сделал вывод Павел.

- Мы не на свадьбе были, Паша! На венчании. После венчания уехали. Разницу чуешь. Эх вы. Тоже мне. Сказал же озаботиться обедом. Суп надо было сварить. Я картошки брал. На один раз хватило бы. Суп в пакетиках есть. Тушенка тоже… Хотя тушёнки уже нет. А картошка где?

- Мы её в горячей золе запекли и съели. – Проговорила виновато Настя. – Мы в интернете об этом прочитали. Правда она полусырая получилась. Из продуктов только суп в пакетике остался.

- Ну вы даёте. Ни украсть, ни по караулить. – Чертыхнулся я, сокрушённо качая головой.

- Андрей, но мы не умеем.

- Чего не умеете?

- Суп варить. – Сказала Зоя. – Нас этому не учили. Вообще готовить не учили. Нам зачем? У нас прислуга есть, повара.

- Ну конечно, зачем вам уметь готовить, у вас же целый обслуживающий кагал! Мать моя женщина, Настя, Зоя?!! Это ни в какие ворота! Ну ничего, я вами займусь в поездке. Вы у меня всё научитесь готовить. Что осталось? Мы голодные с Ольгой. К вам спешили. – Посмотрел на принцессу. – Оля, Иди переоденься в палатку. Надень купальник и иди сполоснись в речке. Смой пыль, пот. – Вновь перевёл взгляд на сестёр с братцем. – Паша, разжигай костёр. Фридрих, набери в котелок воды и подвесь над костром. Чай хоть заварим. Спасибо, что хлеба немного оставили и сала. Мы сегодня с Ольгой этим уже питались. Придётся опять.

- Андрей, а может соберёмся и в какой-нибудь придорожный кабак или корчму, там поедим? – Предложила Зоя.

- Ну вы молодцы. Вы то накупались, а мы что? Сегодня жарко. Мы в поту с цесаревной. Нам ополоснуться надо, высохнуть. А вы обе давайте, хлеб нарезать и сало. Сделайте бутерброды.

- Андрей, чего ты так ругаешься? Ну не умеем мы готовить с Зоей. И что? Нам же это не понадобиться. Да и не любитель я заниматься готовкой. – Решила проявить характер Настя.

- Настя, не любить готовить и не уметь готовить, это разные вещи. А вы должны уметь. В жизни всё может быть. А если окажитесь в ситуации, когда рядом нет поваров и служанок? И кафе рядом нет, или денег нет на него. Что тогда? Молчите? Вот и молчите. Вы в первую очередь женщины. И хотя бы элементарное приготовить должны уметь. Ничего, вы у меня кашу из топора научитесь варить. А по приезду домой, я поставлю вопрос перед дедом с бабушкой. А то это никуда не годиться. – Некоторое время рассматривал Зою и Настю.

- Андрей, ты чего так на нас смотришь? – Спросила Зоя.

- Вот ты говоришь, вернее Настя, что не любитель заниматься приготовлением пищи. А вы обе пробовали? Нет. А вы попробуйте. Глядишь и вам понравится.

- А ты умеешь готовить?

- Я умею. И не просто поджарить пару яиц на сковороде. Конечно, я не шеф-повар из навороченного ресторана, но в случае чего смогу приготовить еду и накормить свою подругу, если будет нужда.

В этот момент из палатки вылезла Ольга. На ней был купальник, в руках полотенце. Я засмотрелся. Всё же без одежды я её не видел. Даже замолчал. Ольга смотрела на меня. Покраснела.

- Что-то не так? – Спросила она. Я словно очнулся.

- Всё так. Всё нормально. Иди к речке, я сейчас.

Услышал смешки. Это сёстры посмеивались

- Смотри, Насть, как Андрей подвис, стоило ему Ольгу увидеть в купальнике.

- Да я тоже это заметила. Совсем пропал наш братец. – И смешки опять.

Вот девчонки, их только что отчитали, а им по барабану. Глазками уже стреляют и похихикивают. Махнул рукой. Тоже мне, аристократия драная. Сам переоделся в палатке. Вылез и направился на берег. Ольга зашла по бёдра в воду. Зачерпывала ладошками воду и смотрела как она выливается назад в реку сквозь пальцы. Я вату катать не стал и с криком: «Полундра», с разбегу кинулся в воду. В последний момент, перед тем как уйти с головой в воду, услышал девичий визг. Когда вынырнул, Ольга уже плыла. Подплыл к ней.

- Чего завизжала?

- Ты как слон прыгнул. Меня всю забрызгал.

- Ты что хотела сухой остаться?

- Не сухой. Я постепенно привыкала к воде. А тут меня волной окатило.

- Лёля, надо в воду заходить максимально быстро, а не по сантиметру в час.

- Вот и заходи быстро. А мне так нравится.

- Ладно. - Шевеля рядом с ней руками и ногами, удерживаясь на поверхности, усмехнулся. Она вопросительно взглянула на меня.

- Что?

- Оль, а если тебя за ногу водяной дёрнет?

- Только попробуй.

- А я то тут при чём? Я не водяной.

- Андрей, ну пожалуйста. Не надо меня топить.

- Я и не собирался. Поплыли на тот берег?

- Поплыли.

Противоположного берега достигли довольно быстро. Вышли. Ольга отжала свои волосы.

- Смотри, какой здесь песок. Давай полежим немного на нём. – Предложил ей. Сам улёгся на живот. Она рядом. Лежали с ней рядышком. Ольга улыбалась.

- Ты чего такая счастливая?

- Я и правда счастливая. Здесь так хорошо. Никогда так не отдыхала. Вот так искупаешься, потом лежишь на песке, и никто рядом вокруг тебя не ходит, не надоедает: «Ваше Императорское Высочество, не лежите много на солнце, это может быть вредно. Возьмите полотенце. Не хотите ли сока или морса?» И всё прочее. Это так надоедает… Андрей, а что это за татуировка у тебя?

- Это память о военной службе.

- Андрей, а что дальше?

- Сейчас выкупаемся, потом обсохнем. Перекусим тем, что нам оставили. А потом поедем. Сегодня ночевать будем в гостинице.

- Почему в гостинице? Мне понравилось у костра.

- Ещё успеешь насидеться у костра. Просто не хочу сразу подвергать стрессу младших Самариных и Фридриха таким экстримом. Надо приучать их к этому постепенно. Да и тебе тоже нужно, Оля, поспать на постели. Принять душ. А песни у костра я тебе обещаю.

- Хорошо. Может ты и прав. Ты в этой поездке старший и ведущий. А мы все ведомые за тобой.

Я положил голову на свои руки и закрыл глаза. Через некоторое время почувствовал, как Ольга коснулась моих плеч. Провела пальчиками по ним. Потом по спине. Я открыл глаза. Встретился с её глазами. Мы лежали, глядя друг на друга и молчали. Рука Ольги оставалась лежать на моей спине.

- Андрей…

- Что?

- Ты такой большой.

- Медведь?

- Медведь.

- А ты маленькая, но хорошенькая.

- Правда?

- Конечно. Я же пообещал тебе не врать иначе ты никогда меня не простишь.

- Вот и не ври.

- Но по мелочам то можно? Например, насчёт пивбара.

- Тогда тебе придётся придумать отговорку получше. Извини, но работа на маминой даче, не пройдёт. Сразу станет ясно, что ты враль.

- Ладно, тогда скажу, что спасал бедных животных.

- Каких животных?

- Например, зайцев.

- А от чего их спасать?

- Как от чего? От половодья. Я же этот, как его, дед Мазай в молодости.

Ольга некоторое время смотрела на меня удивлённо, потом рассмеялась.

- Ты имеешь в виду стихотворение Некрасова «Дедушка Мазай и зайцы?» Оригинально, Андрей! Да, очень убедительная отговорка!

- Зато какая благородная!

Мы ещё немного полежали на песке. Потом вернулись назад на свой берег. Я дал Ольге полотенце. Сам проверил готовность чая. Его только заварили. Попили с цесаревной чай с бутербродами из хлеба с салом. Парни уже свернули палатки. Затушили костёр. Мы с Ольгой переоделись. И вскоре вновь дорога. Часиков в десять вечера остановились у придорожной гостиницы. Все устали. Нужен был полноценный ужин и отдых.

Глава 13. Эх, дороги...

- Добрый вечер, барышня. – Поздоровался с девушкой на ресепшене, зайдя в придорожную гостиницу. Шлем у меня был на голове, но с открытым защитным стеклом.

- Здравствуйте. – Мило улыбнулась она. Продолжая мило улыбаться, вопросительно смотрела на меня.

- Нам нужно два номера. По три человека в номер.

- Но у нас максимум двухместные номера. Возьмите три номера.

- Я бы с удовольствием, но боюсь меня не поймут.

- Это почему?

- Не важно. Ладно давайте четыре номера.

- Двухместные?

- Нет. Два номера одноместных и два номера двухместных.

- Хорошо. На кого мне их оформить?

- Вам обязательно документы?

- Нет. Но я должна записать на кого номера.

- Хорошо, пишите, итак, Иванов Иван Иванович. Что Вы так на меня смотрите, очаровательная барышня?

- Нет, всё нормально, извините. Значит Иванов Иван Иванович?

- Абсолютно верно. Второй, Иванов Василий Васильевич.

- Однако!

- Хотите сказать, что людей с такой фамилией, именем и отчеством не существует?

- Нет, что Вы. Конечно существует.

- Записали? – Она кивнула. – Третий, Иванов Александр Александрович.

- А четвертый номер?

- Сидоров Пётр Петрович.

- А я думала ещё один Иванов!

- Пардон, мадемуазель, Ивановы закончились, пошли Сидоровы. Это шутка. Четвёртого нет. Женщин тоже будете записывать?

В итоге записал Ольгу, Зою и Настю как Сидорову Валентину Валентиновну, Петрову Василису Васильевну и Петрову Сан Сановну. Девушка, сделав записи, хихикнула, прикрыв ладошкой изумительный ротик. Передала мне ключи от номеров с бирками, где было указано какой ключ от какого номера.

- А поужинать у вас можно? – Спросил её.

- Конечно. Вам в номер или в кафе есть будете?

- В номер. Дайте меню, я чуть позже сделаю заказ.

Забрал три штуки меню, вышел на крыльцо. Вся мотобанда меня ожидала, сидя на байках.

- Что сидим, кого ждём? Пошлите, я нУмера снял. Павел, Фридрих, берите рюкзаки палатки.

Когда все зашли в гостиницу, вручил Зое и Насте ключ от двухместного номера.

- Это вам сестрёнки. Вот вам меню. Посмотрите, потом мне скажите, что хотите заказать на ужин. Павел, вот тебе ключ. Номер, как и у сестёр двухместный. Это для нас с тобой. Федя, держи, тебе как аристократу из высшей лиги одноместные апартаменты и меню. Оля, тебе тоже одноместный. А теперь в нУмера, принимаем ванны и заказываем ужин. Ужинаем все у нас с Павлом в номере. Заодно и определимся, куда рванём дальше. Всем всё понятно? – Все согласились. Разошлись по номерам. Первым в душ залез Павел. Мне и так было хорошо, я в речке помылся. Постучался в номер к сёстрам. Открыла Зоя. Настя, как я понял, залезла в ванную.

- Зоя, с ужином определились?

- Да. – Начала перечислять, я её тормознул. – Одну минуту, сестрёнка, не так быстро. Запиши на листочек и отдашь мне. А сейчас давай меню. – Забрал его и прошёл в номер к Ольге. Постучался. Подождал некоторое время, вскоре она открыла. На ней были шорты и майка.

- Оля, вот меню. Посмотри, что себе закажешь. А я пока к Фридриху, узнать, что он себе на ужин выбрал. Как устроилась? Номер понравился? Не люкс кончено, но так и гостиница придорожная, а не фешенебельный отель.

- Да всё нормально. Хороший номер, там всё чисто и аккуратно. Может зайдёшь?

- А я тебя не скомпрометирую? – Сказал тихо, хитро ей подмигнув.

- А мы постараемся аккуратно. – Так же тихо ответила она и раскрыла дверь шире.

- Зайду. Только к Фридриху прежде зайду, подожди немного.

Узнал у саксонца, что хочет на ужин. Он как раз готовился в душ. Вернулся в номер к Цесаревне. Она меня ждала, дверь оставила не запертой. Зашёл в номер и закрыл дверь. Ольга сидела в кресле. Смотрела на меня. Я сел напротив.

- Ну как тебе, первый день нашего путешествия? Устала?

- Мне всё очень понравилось. Да, устала немного. Столько… Эмоций, впечатлений. Чай, вскипячённый на костре. – Она улыбнулась. – Знаешь, одно дело, когда ты смотришь на свою страну на карте. Одно дело, когда совершаешь перелёт на авиалайнере. Одно дело, когда едешь на поезде и смотришь в окно. И совсем другое дело, когда едешь вот так, на мотоцикле и можешь в любой момент остановится. Пройтись по луговой траве. Зайти в лес. Посидеть под берёзкой. Искупаться в речке или в озере. У меня такого никогда не было. Андрей, а мы правда будем ещё спать в лесу, в палатках?

- Правда. Тебе обязательно понравится.

- Я тоже думаю, что мне понравится.

- Ну ладно, пойду к себе в номер. Ты выбрала из меню, что хочешь на ужин?

Она кивнула, сообщила, что хотела бы попробовать из местной кухни. Здесь была внутренняя линия, как в серьёзных гостиницах. Собрал все сведения об ужине, потом позвонил на ресепшен. Через полчаса, к нам в номер с Палом стали заносить ужин на подносах. Составляли на стол в номере. Сюда же стали подтягиваться остальные путешественники.

- Так, кто, что заказывал, разбирайте. – Скомандовал я членам моей мотобанды. Народ проголодался. Фридрих пальцы не гнул, сразу пододвинул себе то, что заказал и начал аппетитно уминать, только за ушами трещало. Я поставил на стол стаканчики. Достал бутылочку «Шустовского» коньячка.

- Андрей, это что, опять коньяк? – Удивлённо спросила меня Цесаревна.

- Это, Оля, коньяк, «Шустовский». По крайней мере, так написано на этикетке. У нас сегодня был насыщенный день. Новые впечатления, эмоции и знакомства. Фридрих, например, вспомнил свое сопливое скаутское детство. Правда, меня одолевают смутные подозрения, что лагерь скаутов, который посещал наш принц, находился в каком-нибудь декоративном парке. Я прав, Федя.

- Почему в декоративном парке? – Спросил он, обгладывая куриное крылышко.

- Как почему? У вас там, в Европах, все нормальные леса ещё в 18 веке все повырубили. Разве не так?

- Ну да, такого леса, как в России, в Европе уже давно нет. Но у нас тоже лес был не декоративный.

- Конечно, не декоративный, правда посаженный ровными рядами, а так очень дремучий лес. Там даже веточки не найдёшь, всё чуть ли не под пылесос убрано. – Я усмехнулся. – Фридрих, поверь, это ещё не лес, в котором мы были, считай, что это тоже парк своего рода. Знаешь, где настоящий лес? На Урале и в Сибири. Вот там лес так лес. Тайга называется. Если бы ты там оказался, да прожил хотя бы неделю в полевых условиях, тогда на все европейские леса, ты бы смотрел, как на декоративные парки. Но ничего, дай бог, мы и в Сибири побываем. Поедешь, Федя?

- На поезде или на самолёте?

- Нет, принц, ни на том, ни на другом. На джипах. На внедорожниках. Ибо дорог там нет, кроме скоростных трасс. В остальном там только направления. Поэтому только мощный внедорожник с грязевыми шинами и парой лебёдок. – Фридрих уставился на меня, даже про курицу забыл.

- А зачем лебёдки, если джип мощный, да ещё на таких шинах с мощным протектором?

- А потому, друг мой, что даже все четыре гребущие колеса, с мощным протектором, не всегда спасают. И ты застреваешь. Вот тогда на помощь приходит лебёдка, когда тачка сама себя вытаскивает. Иногда так намудохаешься, устанешь, что с ног валишься. Зато какой драйв, в Европе ты такого не найдёшь. Пройдя трудным маршрутом, ты уже будешь с высока смотреть на других, которые только и умеют по автобану ездить. И ты можешь с большой уверенностью сказать, что знаешь, что такое, по настоящему, экстремальный драйв.

- Что-то слабо верится.

- Верится во что?

- Что там на хорошем внедорожнике трудно проехать.

- То, что ты не веришь, не значит, что этого нет. Как там у Шекспира, в «Гамлете»: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». Поверь, там есть маршруты, вернее направления, что самый хороший внедорожник может склеить колеса.

- Как это склеить колёса?

- Ну, про человека, который умер, иногда говорят: «Он склеил ласты». А, соответственно, про машину: «Склеила колеса».

- Странные вы, русские. Очень часто я вас не понимаю. Вроде говорите понятные слова и словосочетания. И я вроде бы понимаю каждое слово, его смысл, но вот не понимаю смысла всей фразы целиком. Можно же сказать просто умер, почему обязательно склеил ласты? Разве умирающий клеит ласты? Зачем ему клеить ласты, если он умирает? Ерунда какая-то получается. Или, например, ваше странное выражение, когда кто-то говорит: «Да нет». Не совсем понятно. Так да или нет?

Глядя на недоумённое выражение на лице Фридриха, я захохотал.

- И да, и нет. Фридрих, чтобы это понимать, надо родиться в России. Это своего рода игра слов. Но ты не обращай внимания.

- Хорошо. А когда поедем в направлении?

- По направлениям, ты хотел сказать? – Он кивнул. – Посмотрим. Может в этом году успеем, а может в следующем. Только надо хорошо подготовится.

- Я подготовлюсь. У меня есть хороший джип. Настоящее немецкое качество.

Я опять усмехнулся.

- Настоящее немецкое качество? Ну-ну.

- Ты не веришь?

- Верю. В качество верю. Вот только вы, немцы, не знаете, что такое не дороги, а направления. Ваш самый крутой и хвалённый джип, встанет там, где проскочит русский джип. – Я чуть было не ляпнул про обыкновенный УАЗик. Но вовремя прикусил язык. Налил в стаканчики коньяка. Ольга, взяв свой стаканчик, вопросительно на меня посмотрела, даже с некоторой опаской.

- Оль, чего застыла? Ты же уже пила коньяк? – Спросил её. Она отрицательно покачала головой и покраснела.

- С тобой я чего только уже не попробовала!

- Ну, надо же когда начинать. Чтобы всё было по взрослому. – Я поднял свой стаканчик. – Друзья мои, предлагаю тост. Давайте выпьем за наше путешествие. Мы с вами молоды, вся жизнь ещё впереди. И именно сейчас нужно делать то, что не сможешь позволить себе, когда станем старше, когда обрастём семьями, детьми, работой, службой и с тоской, а может с благодарностью и улыбкой, будем вспоминать свою молодость, свою юность и это наше путешествие. Как говорится, чтобы всё у нас было и ничего нам за это не было! Вздрогнули, дамы и господа!

- Зачем вздрагивать, Андрей? – Удивлённо спросил Фридрих.

- Это игра слов, Федя, сигнал к питию коньяка. Пей давай!

Все выпили. Ольга тоже. Зажала рот ладошкой, смотрела на меня округлившимися глазами. Сунул ей дольку лимона, посыпанную сахаром.

- На, заешь. – Ольга заела выпитый коньяк лимоном. Чуть погодя раскраснелась. Мы ужинали, весло разговаривали. Начали травить анекдоты. В основном я. Прожевав бутерброд с ветчиной, стал рассказывать:

- Парень решил познакомится с понравившейся ему девушкой, подходит к ней и спрашивает: «Девушка, у Вас парень есть?»

- Нет.

- Здорово! Но как так, что у такой красивой, умной и утончённой девушки и нет парня?

- Сдох, сука, от счастья.

Все засмеялись, кроме Фридриха. Он хотел что-то спросить, но я опередил его:

- Фридрих, это такой юмор. Не начинай.

- Андрей, а спой песню, которую ты на крыше пел, для Её Высочества?! – Попросила меня Настя. Ольга нахмурилась и покачала головой.

- Настя, давай здесь и сейчас без титулов, пожалуйста. Просто Оля. Хорошо? – Сказала она моей сестре.

- Извини, Оль. Просто как-то… Не обычно это.

- Забей, Настя. – Вмешался я. – Действительно, здесь мы просто путешествующие байкеры. Здесь нет принцесс, принцев и прочих олигархов. Здесь есть просто молодые парни и девчонки. Понятно, сестрёнка?

- Понятно, братишка. – Ответила, улыбнувшись Настя и протянула мне гитару.

- Значит, песню, которую пел для Ольги на крыше? Добро. – Закатил глаза. – Вечерний звон, бом-бом! Вечерний зво-о-он. Как много ду-у-ум наводит о-о-он.

Все захохотали. Всех больше смеялась Ольга, глядя на скорчившую личико Настю.

- Андрей! Не надо вечерний звон. Другая песня. Про солдат!

- Так бы сразу и сказала. Тогда слушаем. – Пальцы ударили по струнам:

Забрали куда-то,
Прямо из военкомата
Увезли вдали,
Автомат в руки дали…

Я играл и пел с улыбкой на губах. Девушки начали двигать плечами, руками в так песне. Потом парни быстро отодвинули стол к стене. Начались танцы.

Паровоз умчится
Прямо на границу
Так что аты-баты
Мы теперь солдаты

Потом пел про чёрного кота. За котом пошла «Королева красоты».

А я одной тобой любуюсь,
И сама не знаешь ты,
Что красотой затмишь любую
Королеву красоты.
И я иду к тебе навстречу,
И я несу тебе цветы,
Как единственной на свете
Королеве красоты.

В общем пели, девушки танцевали. Бутылку всю допили. В дрова не напились, но настроение поднялось выше звёзд. Посмотрел на часы. Время половина двенадцатого ночи. Пора спать.

- Так, друзья мои. Концерт по заявкам телезрителей закончен. Пора баиньки. – Сказал, откладывая гитару.

- Ну, Андрей, так хорошо сидим, давай ещё немножко. – Стала просить Настя.

- Нет, Настёна. Всё. Все устали. Это сейчас эйфория, но она пройдёт. Пора отдыхать. Завтра у нас новые километры пути. Мы успеем ещё и попеть, и потанцевать. А сейчас отдыхать.

Мы собрали посуду. Я и Павел отнесли её вниз. Девушки убрали в комнате. Я их заставил, хотя они хотели позвать горничную.

- Значит так, красавицы, отвыкаем от барских замашек. – Строго сказал им. – Учитесь делать элементарные вещи сами.

Проводил Ольгу до её номера. Она стояла, улыбалась, глядя мне в глаза.

- Спокойной ночи, Оля. Приятных тебе снов. – Пожелал тихим голосом ей.

- Спасибо, Андрей. Ты подарил мне сегодня столько всего.

- А что я тебе подарил? Пока ещё ничего не подарил.

- Нет, подарил… Поцелуй меня пожалуйста.

- Оль… Разве это будет правильно? Я обещал твоим родителям, что всё будет пристойно.

- А всё и так будет пристойно. Просто поцелуй меня. Я же не прошу от тебя большего.

- Принцессе не пристало просить о поцелуе простого смертного.

- А я прошу тебя не как принцесса, а как простая девушка. Ты же сам говорил, что мне надо ощутить себя не Цесаревной, а той, кем я являюсь на самом деле. – Я всё не мог решиться. Она сама положила мне свои руки на плечи. Потянулась ко мне прикрыв глаза. Я не удержался. Накрыл её губы своими. Поцелуй был долгий с страстный. Мы целовались не отрываясь друг от друга. Руками я ощущал её тонкий и гибкий стан. Она обнимала меня за шею, при этом стоя на носочках. Потом мы так ещё постояли некоторое время прижавшись щекой к щеке. Я вдыхал её запах. Мне было хорошо и спокойно. Но всё имеет своё начало и свой конец.

- Иди, Оленька. Тебе пора отдыхать. У нас впереди насыщенный день. – Сказал ей тихо на ушко.

- Спасибо тебе, Андрюша. И тебе спокойной ночи, приятных снов.

-То, что сны будут приятными, я даже не сомневаюсь. Ведь в них будешь ты. – Ответил ей.

- Правда?

- Истинная правда.

- Андрей, ты сейчас признался мне в любви?

Я ей ничего не ответил, просто стоял и смотрел в её удивительные глаза, и улыбался.

- Тогда мои сны тоже будут приятными и светлыми. Потому, что в них тоже будешь ты. – Ответила она, потом быстро поцеловала меня в щёку и освободившись из моих объятий, юркнула к себе в номер, закрыв дверь на замок. Я ещё постоял немного, потом вернулся в номер. Пашка готовился спать. Разобрал свою кровать, посмотрел на меня. На физиономии появилась хитрая улыбка.

- Как принцесса?

- Принцесса хорошо. Спать пошла. Пожелал ей спокойной ночи. А что ты хотел услышать?

- Ничего. – Он хохотнул и залез в кровать. Я тоже разослал свою постель, выключил свет и лёг спать. Некоторое время лежал с открытыми глазами.

- Андрей? - Услышал голос Павла.

- Чего?

- А Ольга Николаевна тебе по настоящему нравится или ты так?..

- Что значит так?

- Ну, потому, что она Цесаревна?

- Дурак ты, Пашка. При чём здесь Цесаревна? В первую очередь она красивая девушка. А уже потом всё остальное. Красивая, умная и одинокая, несмотря на весь кагал, который её окружает. Я очень хочу, чтобы вы стали ей настоящими друзьями, а не просто подданными. Подданных у неё хватает выше крыши, а вот близких друзей нет. А это плохо, Паша. А близкие друзья не берут что-то от такой, как она, а наоборот сами дают ей что-то. Запомни, Павел, никогда не проси у своего друга материальных выгод, особенно если твой друг из тех, кого называют власть придержащими. Надо они сами тебе это дадут. А если будешь просить, то превратишься сам в очередного ходока. Никогда не будь ходоком.

- Что значит ходоки?

- Ходоки это те, кто вечно ходит и что-то себе просит. Одно дело, когда ты обращаешься за помощью в случае какой-то беды или от безысходности. Другое дело, когда вот так ходят и просят себе каких-то преференций, привилегий и прочего. Таких не любят, не уважают и презирают. Понятно?

- Понятно. Ты очень доходчиво всё объяснил.

- Паша, живи по принципу: не верь, не бойся, не проси. Всё, спокойной ночи, братан! – Закончил я разговор. Услышал тихий смех.

- Спокойной ночи, братан. – Ответил Павел.

Полежав ещё немного, не заметил, как уснул. Утром проснулся рано. На этот раз, до утра в ночном клубе не колбасился и поэтому биологические часы не стали зависать, а сработали как надо. Солнце ещё не встало, но уже готовилось показать краешек своего огненного диска на востоке. Павел спал без задних ног. Хорошо, что не храпел. Я умылся, привёл себя в порядок. Заправил постель. Спустился вниз, на ресепшен. Там была уже другая мадемуазель.

- Доброе утро, сударыня. – Поздоровался с ней.

- Доброе утро. – Улыбнулась она. – Как Вам спалось у нас?

- Вы даже не представляете, просто замечательно. У Вас кафе уже работает?

- Оно у нас круглосуточно работает. Ведь люди могут приехать и снять у нас номер и по середине ночи.

- Понятно. Спасибо.

- Пожалуйста.

Я пошёл к себе на второй этаж. На лестнице обернулся. Девушка пристально смотрела мне в след. Увидев мой взгляд, смутилась и отвернулась. Интересно, она работает на жандармов или просто так смотрит? Да ладно, по барабану.

Время было восемь утра, когда я разбудил Павла.

- Вставай, Самарин! – Стал тормошить его.

- Андрей, а сколько время? – Сонно спросил он.

- Восьмой час утра. Посмотри, как хорошо за окном. Птички поют, радуются грядущему дню. Это называется праздник жизни. Подъём, Паша!

- Дай ещё посплю немного, минут десять.

- На хрен десять минут. Вставай. Я пойду остальных будить. Пока приведёте себя в порядок, пока позавтракаем, время уже будет целое беремя. Нам в путь отправляться надо. Или мне тебя водой облить, чтобы подскочил, как в зад ужаленный? Сразу видно не служил ты в армии, Пашка. Там на подъём 45 секунд или пока горит спичка. Не успеешь, значит на зарядку в трусах побежишь и в одном сапоге.

Павел, тихо ругаясь встал. Поплёлся в туалет. Ничего засранцы, вы у меня подскакивать будете по первому требованию, а то смотрю, совсем, аристократия долбанная, расслабилась. Прошёл до номера сестричек. Постучался. Тишина. Опять постучался. Вновь тишина. Да мать моя женщина, вот это засони. Постучался сильнее. Наконец, дверь открылась. На меня смотрела Зоя. На ней были пижамные штанишки и курточка. Тёрла свои глазки.

- Андрей? Ты чего в такую рань?

- Какая рань? Петухи уже устали орать, чтобы вас разбудить, засони. Охрипли бедолаги. Подъём. Умываться, собираться, наводить красоту и я вас жду через полчаса в кафе. Завтракать будем. Нам в путь пора.

- Какой путь, давай ещё поспим?

- Зоя, ты что, до сих пор не проснулась? Может тебя под кран с холодной водой засунуть? Подъём я сказал. Вам с Настей полчаса на приведения себя в порядок. Всё. Или я вас обеих быстро подниму.

Постучал в номер к Фридриху. Этот уже проснулся, что делало ему честь. Он открыл дверь, одновременно чистя зубы.

- Во, Фридрих, молодец! Настоящий пруссак! Истинный тевтон! Орднунг, это наше всё, в отличии от моих родственников, которые ещё хотят поспать. Тебе моё уважение.

- Перестань, Андрей. Просто я всегда рано встаю. Как у вас в России говорят, кто рано встаёт, тому бог подаёт.

- Истину глаголишь, друг мой. Давай, через полчаса жду тебя в кафе. Остальные тоже туда подтянутся.

Потом постучался к Ольге в номер. Она открыла довольно быстро. Тоже уже проснулась. На ней были шорты и маечка. Выглядела она посвежевшей и какой-то светлой.

- Проснулась, Оль?

- Проснулась, Андрей. На улице так хорошо, свежо. Я полчаса назад встала. На балконе постояла.

- Молодец. Кто рано встаёт, тому бог подаёт, это даже Фридрих знает. Тоже уже встал, приводит себя в порядок. А вот мой братец и сестрички ещё поспать не прочь. Но я им такой возможности не дам.

- Так может пусть ещё поспят?

- Нет. Пусть встают. Через полчаса встречаемся внизу в кафе, позавтракаем и в путь. Пора нам, а то самое интересное проспим!

- Хорошо. Через полчаса я буду. – Мы стояли и смотрели друг на друга, оба улыбаясь. Не хотелось почему-то расставаться, даже на полчаса. Похоже, я влюблялся в эту девчонку всё больше и больше. Господь мой, спаси меня и сохрани, да не введи во искушение.

- Как спалось, Оля? Сны счастливые были?

- Были. А у тебя?

- И у меня тоже. Я хорошо отдохнул, проснулся с каким-то странным чувством здесь в груди. – Положил себе правую руку на левую часть груди, где билось сердце.

- А что тебе снилось, Андрюша?

- Танец.

- Какой?

- Вальс. И ты кружилась в неё в белом платье. – Я говорил, глядя ей в глаза.

- Одна?

- Нет, со мной вместе. А потом ты бегала счастливая по лугу в легком платье, среди буйного разнотравья, где воздух до пьяна напитан луговыми травами и собирала какие-то цветы. Смеялась.

- И правда, какой хороший сон. А мне снилась дорога, мотоцикл и ты везёшь меня куда-то, навстречу солнцу.

- Ну вот видишь. Значит мы не даром пожелали друг другу приятных снов.

- Тогда может будем каждый вечер желать друг другу спокойной ночи? – Она смотрела на меня в ожидании.

- Давай. Я не против. Вот только боюсь, меня никто не пустит вечером к твоим покоям, Оля.

- Я распоряжусь, чтобы тебя пускали.

- Хорошо. Тогда я каждый вечер буду желать тебе приятных снов. Исключения только, если буду далеко от тебя. Но даже и тогда, буду звонить тебе. Я пошёл, Оля. Буду ждать тебя в кафе.

В номере Павел приводил себя в порядок. Кровать была застелена. Сам он уже одет в джинсы и футболку.

- Молодец, Пашка. А то я уже думал, что тебя придётся из брандспойта поливать. Между прочим, Фридрих и Ольга уже давно встали. Учись, студент, они аристократия в тнадцатом поколении, а встают рано. А вы, мажоры, до обеда спите. Позор, на мою тыковку.

Пашка засмеялся, вытираясь полотенцем.

- А Зойка с Настей?

- А эти две гоп-сестрички тоже, как и ты дрыхли без задних ног. Тоже мне сливки общества! Между прочим, Павел, князья у древних славян, не жрали медовые пряники и спали до обеда, а вставали с первыми лучами солнца. И когда надо было сеять хлеб, первыми шли с лукошком разбрасывая по вспаханному полу зерна, сея их. А уж все остальные шли за ними. Вот так-то.

- Так это когда было то, Андрей?!

- Какая разница, когда?! Это было и они наши предки. Это потом они посчитали себя круче слоновьих яиц. А вот слово боярин знаешь?

- Знаю. Так на древней Руси и в Московском царстве называли именитых дворян.

- А знаешь изначальное толкование этого слова – боярин? – Павел пожал плечами. – Эх ты, а ещё русским себя считаешь. Боярин сложилось из двух слов, бой и ярый. То есть, смысл его, это человек ярый в бою, боярин. То есть, тогда в седой древности самых ярых и бесстрашных воинов в народе и стали называть ярыми воинами, боярами. Конечно, они были все из дружинников князя. А это изначально был своего рода статус. А особо бесстрашные, которых и стали называть боярами начали выделяться и подниматься над остальными воинами. А потом это уже стало своего рода титулом, который отменил только Пётр Первый, спустя больше тысячи лет с того времени, как появились первые бояре.

- Очень познавательно, Андрюха. Но на кой мне знать это?

- Для общего развития. Умылся? Привёл себя в порядок? Пошли в кафе.

Заняли с ним стол. Вскоре подошёл Фридрих. После него в кафе зашла Ольга. Самые последние подтянулись Зоя с Настей. Заказали себе завтрак. Плотно поели. Народа почти не было, поэтому ажиотажа тоже. Вот и хорошо. Опять весело сидели, разговаривали, смеялись. Фридрих рассказал смешной случай из своей скаутской жизни, как он впервые разжигал костёр и прожёг себе шорты, вернее поджог их на себе с помощью жидкости для розжига. Естественно, чтобы потушить в панике прыгнул в воду, протекавшей там же речушки. Причём прыгнул в самую яму, хотя вокруг было мелко, везде по пояс, а он угодил в яму, где скрылся в головой. Поржали, тем более, он так весело рассказывал. Зоя сидела с ним рядом. Она ещё вчера с опаской поглядывала на Ольгу, но увидев, что та вообще не обращает внимания и больше сосредоточена на мне, опасаться перестала. Фридрих тоже поглядывал на Зою. Что-то иногда шептал ей на ушко, она хихикала и тоже ему в ответ шептала.

Закончив завтрак, расплатились. Я поблагодарил девушку, которая приносила нам еду и брала плату. Я расплачивался, когда все направились на выход.

- Извините, - сказала мадемуазель, за кассой, - Вы же Самарин Андрей?

- Я? Вы ошиблись я Иванов Иван Иванович. Там у вас в компьютере это зафиксировано. – Ответил ей и весело подмигнул, ухмыляясь.

- Да-да, конечно, но всё же. Вы Самарин Андрей Ярославович. Вы бойфренд Цесаревны, который отбил её у саксонского принца Фридриха. Кстати, и сам принц был здесь. Ведь это же он сидел в камуфляжной куртке, таких же штанах и в ботинках на высокой шнуровке?

- Вы ошиблись, милое создание, это был Иванов Василий Васильевич. – Опять весело усмехнулся.

- Конечно, я даже не сомневаюсь в этом. И ещё здесь была сама Цесаревна. Она сидела рядом с Вами.

- И опять Вы ошиблись, юная прелестница. Эту девушку зовут Петрова Александра Александровна. – Я уже засмеялся.

- Конечно, как скажите, Петрова, значит Петрова. Но можно вопрос?

- Можно, если осторожно.

- Он же ведь её жених. Но Фридрих спокойно смотрит на то, что его невеста больше обращает внимания на Вас. И смотрит так на Вас, Андрей Ярославович…

- Как смотрит?

- Странный Вы. Так смотрит женщина только на того мужчину, которого любит. А Фридрих, похоже, сам увлёкся девушкой, что рядом с ним сидела.

- Это Вы о Василисе Васильевне? Возможно, в неё даже принцу можно влюбиться, уже не говоря о каком-то Иванове!

- И что это значит, Андрей Ярославович?

- С какой целью интересуемся, мадемуазель?

- Просто мне так интересно. Про вас с Цесаревной чего только не пишут.

- Ничего хорошего?

- Ну что Вы, наоборот. Все с ожиданием ждут продолжения вашего романа.

- Какого романа?

- Ой, да бросьте. Достаточно посмотреть, как Её Высочество смотрит на Вас и как Вы на неё смотрите. Вы такая замечательная пара.

- Прямо так и замечательная?

- Конечно. У меня родители очень довольные, особенно отец. Так сказал, что нечего всяким немцам пастись в нашем огороде… Ой, извините.

Я захохотал. Она смотрела на меня, потом тоже рассмеялась.

- А можно мне с Вами, Андрей, сфотографироваться? Пожалуйста, пожалуйста? – Она даже сложила ладошки в молитвенном жесте. Да ёлки зелёные, мне что теперь с каждой девицей фотографироваться? Но, глядя ей в глаза, отказать не смог.

- Хорошо. Мне не жалко. – Она подошла ко мне и сделала селфи на свой мобильник. Я изобразил счастливую улыбку до ушей. – Всё? – Спросил её.

- Да, спасибо большое, Андрей Яро…

- Просто Андрей!

- Хорошо. Спасибо, Андрей.

- И всё же Вы ошиблись. Мы все Ивановы, Петровы и Сидоровы.

- Я так и поняла!

Когда вышел из гостиницы, меня уже ждали, сидя на байках. Палатки парни уже закрепили. Ольга стояла возле мотоцикла со шлемом на голове.

- Что-то ты долго, Андрей расплачивался. – Улыбнулась она.

- Я решал некоторые вопросы конспирации. Доказывал, что мы не Романовы, Самарины и Гогенштау… Не важно, а что мы все Ивановы, Петровы и Сидоровы! – Народ засмеялся.

- А меня как записал? – спросила Ольга.

- Тебя, как Петрову Александру Александровну, короче, как Сан Сановну. – Она закатилась, запрокинув голову.

- Значит, я Сан Сановна?

- Да, а тебе не нравится?

- Нравится. Пусть буду Сан Сановной!

Отсмеявшись, я сел на байк, Ольга пристроилась позади, обняв меня за торс.

Двигатель заработал.

- Значит так, дамы и господа. Мы так и не решили куда едем сначала. Предлагаю следующее. Едем сначала на Дон, оттуда на Кубань, там же недалеко Терек. Как вам такое? – Все согласились. А чего им не соглашаться? Им по барабану, главное ехать куда-нибудь. Прежде чем опустить защитное стекло шлема, я пропел:

- Эх дороги, пыль, да туман. Холода, тревоги, да степной бурьян! Погнали, банда! Нас ждут великие дела! – Опустил стекло и прибавил газ. Байк тронулся с места. Я выехал на скоростную трассу и сразу прибавил газ. Байк рванул вперёд, как ядро, пущенное из катапульты. Все остальные не отставали. Так и летели, часа два. Обходя идущие в попутном направлении машины.

За нами на расстоянии шли ещё два байкера. Я знал про них. Это был Отдельный Корпус Жандармов. Мотоциклы поглощали километры за километрами. На душе было легко. Около двенадцати дня, свернули к показавшейся с правой стороны речке. Ну а что, у нас сейчас лето. Мы никуда не торопимся, а значит можно покупаться, поиграть в пляжный волейбол…

Глава 14. Второй акт Мерлезонского балета

- Народ! – Обратился я, когда все остановились вслед за нами с Ольгой, на берегу речки. – Сейчас полдень. Солнце высоко и становится жарко. Предлагаю искупаться. Отдохнуть, поиграть в волейбол. Как на это смотрите, дамы и господа?

Все смотрели на это сугубо положительно. Пашка задал шкурный вопрос.

- Андрей, а как насчёт того, чтобы перекусить?

- У меня, братец, начинает складываться впечатление, что ты натуральный желудок. Но если у тебя всё, край и кишка кишке начинает протокол писать, прокатись дальше. Может найдёшь какую-нибудь харчевню. Возьми там на вынос.

- А чего я?

- А то. Ты первый проявил инициативу, а инициатива в некоторых случаях наказуема. Так что вперёд, господин Самарин.

Павел, недовольно ворча, развернул свой байк и вернулся на шоссе.

- Андрей, а где нам можно переодеться? – Спросила Зоя. Настя и Ольга смотрели на меня с вопросом. – Купальники надеть?

- Девочки, у вас как, со зрением всё в порядке?

- В порядке. Ты о чём? – Ответила Зоя, с непониманием глядя на меня.

- Кусты ивы видите? Вот идите туда и переоденьтесь. Они достаточно густые.

- А вдруг там кусачие насекомые? – Это спросила уже Настя.

Глядя на неё, я ухмыльнулся.

- Кусачие обязательно. Особенно, когда они увидят обнажённые, розовые аппетитные формы красоток они не откажутся отведать такой роскошной плоти, сестрёнка! Там даже не кусачие кусать захотят, отвечаю! – Я засмеялся, глядя на вытянувшиеся лица девушек.

- Андрей, не смешно! – Воскликнула Зоя.

- Почему? По мне так очень смешно… Ерунду не выдумывайте. Идите переоденьтесь.

Мы купались, играли в волейбол. Павел привез готовую еду в контейнерах – буженину, варёную курицу, тушёное мясо с рисом и овощами. Из питья сбитень и квас. Девушки постелили небольшое покрывало прямо на траве. Накрыли «поляну». Ольга тоже активно помогала, а не сидела гордо в сторонке ожидая. Мои сёстры и сама Цесаревна о чём-то весело разговаривали, смеялись и смотрели на нас.

- Над чем они смеются, Андрей? – Спросил меня Фридрих.

- Над нами.

- Почему? Мы похожи на клоунов? – Спросили он. Мы с Павлом посмеялись.

- Нет. Просто нас обсуждают. Особенно твою, Фридрих, богатырскую стать и очертания мужского органа в твоих купальных трусах.

- А почему только мою стать и мой орган? А твой?

- Ну и мою стать и мои трусы, и всё что в них. Смотри как бросают взгляды, даже краснеют немного и хихикают. Друг дружке что-то шепчут на ушко. Сто процентов, обсуждают нас с тобой.

- А Павла?

- А с Павлом облом. Он им не интересен.

- Это почему я не интересен? – Удивился братец.

- А кому ты интересен? Зое с Настей? Так извини, они твои сёстры. И как возможный претендент на партнёра в определённом деле для них не подходишь. Ольге? Навряд ли, она девушка скромная и честная.

- Ага, то-то скромная и честная так откровенно тебя рассматривает.

- Это, Паша, профессиональный женский взгляд. Он у них в генах, от рождения. Тут ничего не поделаешь. Если заметишь у какой-нибудь мадамы такой взгляд, направленный на тебя, знай, тебя осматривают, оценивают и взвешивают.

- Для чего?

- Паша, не тупи. Так она принимает решение, годишься ты ей, как папаша её будущего потомства или тебя следуют слить в канализацию, за полной профнепригодностью, с её точки зрения.

- А сейчас, как они смотрят? Взвесили?

- Взвесили, обмерили и оценили.

- И? – Не унимался Павел.

- Следующий шаг, это когда её взгляд меняется. С оценивающего на заинтересованный. Если увидел такое, знай, у тебя появился шанс. А если взгляд сменился на равнодушный, то можешь идти козе пуп царапать, так как тебе ничего не обломится.

- Андрей, а зачем козе пуп царапать? Я не совсем понял? – Задал вопрос Фридрих.

- Это игра слов, Фридрих. Подразумевает, что ты ей не интересен.

- А у Зои какой взгляд? – Потомок тевтонов смотрел на меня с надеждой.

- У Зои? – Я усмехнулся. – У Зои, как раз заинтересованный. Так что, Фридрих, у тебя есть шанс. – Принц довольно улыбнулся.

- А у Цесаревны? – Спросил Пашка и нагло усмехнулся. Я ответил ему не менее наглой усмешкой.

- А у Цесаревны взгляд скромный и честный. Понял, студент?

Павел и Фридрих засмеялись.

- А у Насти? – Пашка опять посмотрел с усмешкой.

- А у Насти во взгляде любопытство и предвкушение.

- Это какое предвкушение?

- Обыкновенное. В ожидании второго акта Марлезонского балета.

Павел с Фридрихом удивлённо на меня смотрели. Паша даже рот раскрыл.

- Какого балета?

- Марлезонского. Ты что не знаешь?

- Марлезонский? Нет, не знаю.

- Был такой балет, в средневековой Франции. Во времена мушкетёров. Ну там Д Артаньян, Атос, Портос и Арамис. Читал?

- Читал. Александр Дюма. Только там не Марлезонский балет, а Мерлезонский. Так правильней.

- А, понятно. Тогда второй акт Мерлезонского балета.

- ???

- !!!

Мы обменялись с ним взглядами.

- Ладно. А следующий шаг? – Задал опять вопрос Паша.

- Не понял?

- Ты сказал, следующий шаг, это когда во взгляде появляется заинтересованность.

- Тогда следующий шаг, это призыв.

- Призыв к чему?

- Паш, ты опять тупишь? Призыв к зачатию потомства. Либо к получению чувственного наслаждения. Что такое чувственное наслаждение рассказать?

- Не надо. Я понял!

Больше вопросов он не задавал. Нас позвали к столу. Ожидаемо, Фридрих оказался рядом с Зоей. Я сел рядом с Ольгой. Пашка рядом с сестрой, с Настей. Посидели пообедали.

И вновь пошли купаться.

- Оля, залезай мне на плечи. – Сказал ей стоя по грудь в воде.

- Будем прыгать?

- Будете.

Помог ей взобраться, придерживая её руками, она выпрямилась, стоя на моих плечах и с визгом прыгнула в воду. На меня тут же взобралась Настя. Опять визг и фонтан брызг. А на меня уже карабкается Зоя.

- Зоя, а почему на меня? – Спросил её, поддерживая, чтобы не свалилась раньше времени.

- А на кого?

- А почему бы тебе на Фридриха не залезть?

- Андрей, ну ты чего? На него мне стыдно залезать.

- А на меня?

- А на тебя нет. Ты же мой брат!

- Железная логика, дорогая! Но ты посмотри, с какой завистью Фридрих смотрит на меня! У меня сейчас макушка задымится! – Я взглянул на Фридриха. – Федя! Прими Зою. Сделай ей приятное.

- Андрей! – Взвизгнула девушка, валясь с меня в воду. Принц тут же оказался рядом.

- Зоя, если ты хочешь прыгнуть, то можно с меня. – Сказал он, подавая ей руку. Сестра посмотрела на меня с недовольством.

- Ладно, Фридрих. А ты меня не уронишь?

- Нет.

- Тогда я полезла.

После лежали на траве, обсыхали. Я лежал на животе положив голову себе на руки. Почувствовал, как какое-то насекомое поползло по моей спине. Попытался смахнуть. Насекомое исчезло, но вскоре опять давай ползать. Опять махнул рукой, себе вдоль спины. Услышал смешок. Повернул голову и увидел весёлый взгляд Ольгиных глаз и её улыбку.

- Понятно, что за насекомое ползало по моей тушке. – Перевернулся на спину, прикрыл глаза рукой, согнутой в локте. Ольга села рядом. Наклонилась на до мной. Стала водить травинкой по моей груди.

- Оля, ты чего-то добиваешься? – Спросил её.

- Может быть чего-нибудь и добиваюсь.

- Заигрываешь?

- А почему бы и нет? – Она лукаво улыбнулась

- Ты в меня влюбилась и хочешь меня поцеловать!

- Какой ты догадливый.

- Это официальное признание в любви?

- Вообще то, я приличная девушка, чтобы признаваться в любви парню первой.

- А как же мои слова о прекрасном сне, которые я тебе сказал вчера?

- Там было слово «люблю»?

- Нет, но это как бы по умолчанию.

- Не знаю, что такое признание в любви по умолчанию. Я знаю другое признание.

- Оля, я обещал твоим родителям, что всё будет прилично и твоя репутация не пострадает.

- А разве от этого может пострадать репутация? Странно.

- От слов не пострадает. От поцелуя на виду у всех может пострадать. Что о тебе скажут? На меня то можно наплевать с высокой колокольни. Мне всё равно, что обо мне будут говорить.

- Так прямо и всё равно? Даже то, что о тебе буду говорить я?

- Ты нет.

- Тогда чего ты боишься?

- Я за себя не боюсь. Я же тебе сказал. С меня всё, как с гуся вода. Я за тебя боюсь.

- Так прямо и боишься?

- Да, боюсь.

- Почему, Андрюша? Потому, что тебе поручил охранять меня Берестин? И ты боишься, что можешь не справится с заданием?

- Я боюсь не этого. Мне вообще плевать на задание Берестина. Я бы и без этого задания, всё равно охранял бы тебя. Я боюсь, что тебе может быть причинён вред, как моральный, так и репутационный. О физическом вреде я вообще молчу.

- А если мне наплевать, как ты говоришь, на свою репутацию?

Мы смотрели с ней друг другу в глаза. Я снизу вверх, она сверху вниз. Пряди её волос коснулись моего лица. Ольга улыбалась мне. Я ей.

- Оля, нас с тобой снимают.

- Опять папарацци?

- Они самые, доморощенные. Настя, коза вредная снимает.

Ольга, склонив надо мной своё лицо, продолжала улыбаться. Потом, провела рукой по моему лицу, едва касаясь кончиками пальцев моей кожи.

- Пусть снимает.

- Уверена? Она ведь выложит это в сеть. У неё знаешь сколько подписчиков резко прибавилось, как я появился здесь? За три миллиона перевалило. Она там постоянно пиарится, причём пиарится на мне и на тебе. Знаешь, что пишет?

- Догадываюсь.

Ольга ещё больше приблизила своё лицо к моему.

- Оля, ты хорошо подумала? – Тихо сказал ей, хотя самому до одури хотелось вновь ощутить её губы своими.

- Хорошо. Я просто не могу удержаться. Я узнала вкус твоих губ, Андрей. И ничего слаще я никогда не пробовала.

- Поверь, моя принцесса, есть что-то, что ещё слаще просто поцелуя.

- Я догадываюсь, о чём ты. – Ольга положила ладошку мне на грудь и коснулась своими губами моих. Они были чуть раскрыты. Я ответил ей. Поцелуй был нежным и долгим. В какой-то момент понял, что вокруг стоит тишина. Когда её губы разъединились с моими, я ей тихо сказал.

- Лёль, нас с тобой спалили по-чёрному. В Москве меня точно пустят по Особому протоколу.

- И правда, кошмар какой. – Тихо засмеялась она и ткнулась лбом мне в грудь. – Не бойся, милый, я тебя не дам в обиду.

- Спасибо, Оленька. А то как-то не хочется оказаться во глубине сибирских руд. Я ни разу не декабрист, кайлом махать.

Мы с ней оба сначала тихо смеялись, потом всё громче и громче. Вдруг услышали хлопки в ладоши. Хлопала Настя. К ней присоединились Павел и Зоя. Фридрих спокойно смотрел на нас и… Улыбался.

- Ребята, я такие кадры сняла, это просто… Жуть невероятная! – Воскликнула Настя.

Мы с Ольгой продолжали смеяться, потом уже хохотать. Она упала на спину рядом со мной. Остальные смелись вместе с нами. Посмеявшись, я посмотрел на Настю.

- Говоришь, сняла классные кадры? Молодец, а теперь давай свой мобильник сюда.

- Как это? – Сестра прижала к себе сотовый и отодвинулась подальше.

- Насть, дай сюда свой мобильник. – Я сел на задницу и протянул к ней руку.

- Не дам. Андрей, ну пожалуйста. – Она жалобно посмотрела на Ольгу. – Оля, пожалуйста, пусть он не забирает у меня его. Скажи ему. Андрей, ты даже не представляешь какие кадры там. Как Оля склонилась над тобой. Улыбается. У неё такое светлое лицо, просто светиться вся. Я не буду без вашего разрешения выкладывать видео в сеть. Обещаю. Андрей, прошу тебя.

- Дай сюда мобильник. – Я продолжал держать протянутой руку.

- Настя, отдай. – Сказал Павел. Зоя согласилась с ним, кивнув.

- Настюшь, отдай. И правда. Не надо.

- Ну хотя бы для меня, Андрей, Оля! – Настя чуть не плакала.

- Дай сюда мобильник, мадемуазель Самарина. – Повторил я, прибавив в голос стали. Настя отдала мне свой мобильник. Ольга села рядом со мной. Я включил видеозапись. Сидели с ней смотрели.

- А хорошо снято, Андрей. Мне нравится. – Улыбнулась Ольга. Настя посмотрела на меня с надеждой. В её глазах были слёзы.

- Мне тоже нравится. Для семейного альбома, хорошие кадры.

- Для семейного? – Переспросила Ольга и засмеялась. Я кивнул.

- Хороший ракурс. У тебя и правда глаза лучатся нежным светом, Оль. – Посмотрел на сестру. – Фото делала?

- Делала. – Ответила она обижено. Зашёл в фотографии. Смотрел, что она там наснимала. Блин, ну никакой секретности. Трындец. Просмотрели с Ольгой всё, что она наснимала. Потом пытливо смотрел сестре в глаза.

- Значит так, Настя. Без моего и Олиного разрешения ты ничего не выкладываешь, поняла?

- Поняла.

- Нет, сестрёнка, ты не поняла. Запомни, если что-то появиться без разрешения, ты просто перестанешь для меня существовать. Тебе это понятно?

- Понятно, Андрей. Я же обещала.

Посмотрел на принцессу.

- Ну что, Оль, отдадим ей её записи и фото? Она обещала.

- Отдай, Андрей. Настя, потом мне скинь на сотовый, хорошо?

- Конечно. – Настя, получив назад свой гаджет, счастливо улыбнулась. – Спасибо, Оля. Спасибо Андрюша. Я обещаю.

- Хорошо. Насть. Дала слово, держи его. Будь настоящей Самариной.

- Я и так Самарина, Андрей. И всегда это буду помнить, даже выйдя замуж и сменив фамилию. – Я ей улыбнулся. Она счастливо тоже в ответ. Подошла ко мне, присела и обняла меня. – Спасибо тебе, братик. – Прошептала она мне в ухо.

Я посмотрел на Фридриха. Наши взгляды встретились. Некоторое время мы смотрели глаза в глаза. Потом он улыбнулся и показал мне большой палец. Я тоже ему в ответ улыбнулся.

- Спасибо, Фридрих. – Сказал ему. Мы друг друга поняли. В конце концов в этом деле выбирает всегда женщина. И он это понимал. Тем более, рядом с ним была та, которая ему очень сильно нравилась. И в глазах которой, когда она на него смотрела, был блеск восхищения и любви. Зоя была красива. И Фридрих впервые очень сильно влюбился. По-настоящему. Я заметил, что они оба сидели друг против друга по-турецки. Зоя усмехнувшись посмотрела на принца.

- Федь, может продолжим? Оставим их.

- Конечно, душа моя. Ещё раз покажи свои ладушки. Зоя, я не совсем пока понимаю ритм.

- Фридрих, смотри, я начинаю петь: «Ладушки, ладушки, были мы у бабушки!» При этих словах хлопаем друг друга по ладошкам. Ты мне, я тебе. ладони держи перед собой. Потом три хлопка, как овации. Потом опять бы бьёшься о мои ладони. Давай повторим. Ладушки-ладушки, где были у бабушки. Что ели – кашку, что пили – бражку!»

Фридрих стал усиленно заучивать игру в ладушки. Ольга, глядя на них, расхохоталась.

- Зоя, ты молодец! – Смеясь сказала она. Посмотрела на меня. Села так же, как моя сестра. – Андрюша, давай в ладушки сыграем? Ну давай?

- Давай. Ну детский сад, вторая группа, штаны на лямках. – Засмеялся я. Мы с Ольгой тоже сели по-турецки друг против друга.

- Андрюша, а ты знаешь эту игру?

- Знаю. Она для маленьких детей.

- Вот и хорошо. А знаешь сколько вариантов этой игры?

- А что там варианты? Попили, поели, домой полетели, на головку сели!

- Нет, Андрюша. Их очень много, вариантов.

Ольга выставила перед собой ладошки. Я тоже. Смотрел на неё вопросительно.

- Андрей поехали, как ты говоришь. Вот смотри, один из вариантов:

Ладушки, ладушки!
Пекла бабка оладушки.
Маслом поливала,
Детушкам давала.
Даше — два, Паше — два,
Ване — два, Тане — два.
Хороши оладушки
У нашей бабушки!

При этом мы хлопали в ладоши друг другу и в свои собственные.

- Понравилось? – Ольга хитро улыбалась.

- Понравилось. Только я другую версию слышал.

- Андрей, версий очень много. Или вот ещё:

— Ладушки, ладушки!
Где были?
— У бабушки!
— Что ели?
— Кашку!
— Что пили?
— Бражку!
Кашка масленька,
Бражка сладенька,
Бабушка добренька.
Попили, поели,
Домой полетели,
На головку сели,
Ладушки запели!

Хлопая с ней в ладоши, я рассмеялся.

- Оля, это класс! Но такие ладушки поют детям.

- Так я и буду своим детям их петь, Андрюша, когда они будут совсем маленькими. Я сама выросла на ладушках. Ну что, Андрей, ещё одни ладушки?

- Нет. Давай позже. Сначала пойдём искупаемся, а потом ладушки. Хорошо?

- Хорошо. Пойдём.

Я протянул ей руку. Она взяла её. Мы вдвоём побежали к берегу и с разбега, поднимая фонтан брызг, бросились в воду. Плавали в теплой воде. Дурачились. Я в воде сцеплял ладони в замок, Ольга вставала на них ножкой я её подбрасывал. Она визжала и падала в воду, выбрасывая фонтан брызг. Заметил, что Настя, снимает на свой мобильник. Ну и пусть снимает.

Я не заметил, как на берег приехала группа из четырёх балбесов на байках.

- О, а кто это купается тут на нашем бережку? – Краем уха услышал гнусавый голос. Ольга как раз подплыла ко мне, чтобы очередной раз залезть на мои руки, чтобы прыгнуть.

- Оль, подожди. Похоже у нас проблемы. Суслики очередные появились. – При слове суслики, она подобралась. Посмотрела на берег. Увидела местных гопников. Её глаза зло прищурились. – Оль, не делай преждевременных выводов. Обыкновенные суслики. Я разберусь, хорошо?

- Хорошо, Андрюша. Пойдём на берег.

- Пойдём, Оль.

- Ой, а какие девчонки тут у нас! – Опять прогнусавил тот же голос. Он принадлежал одному из местных байкеров на дешёвых мотоциклах. Я спокойно вышел на берег. Их было пятеро. Фридрих и Павел напружинились. Девушки отошли за парней. – А чего так девочки нас испугались? – Опять прогнусавил тот же балбес. Я его увидел. Худой, как глист, с мощным носом-клювом и мощной нижней челюстей.

Я демонстративно покрутил головой, как пёс, разбрызгивая в разные стороны воду. Посмотрел на сусликов. Усмехнулся. Подошёл ближе.

- Что хотел, суслик? – Я даже не подумал о пистолете, который я таскал с собой.

- Кто суслик? За базар отвечаешь?

- Да без проблем. А ты, за свои слова отвечаешь суслик? Может вы все свалите на хрен отсюда, чтобы не поиметь проблем. Больших проблем?

- Это с кем, с тобой что ли?

- Со мной. Сомневаешься?

- Конечно. Классные у тебя фраер тёлки. Мы хотим с ними познакомится.

- А ты их спросил, они хотят с тобой знакомится?

Я уже напружинился, подходя к нему всё ближе и ближе. И тут он вытащил обрез двухствольного ружья.

- Что-то хочешь сказать, мажор?

- Андрей! – Услышал вопль Ольги. Выставил назад руку в жесте – не лезь. Усмехнулся, глядя в два ствола обреза. Серьёзная вещь, на близком расстоянии. Расхерачит меня в ноль, В фарш, особенно если там картечь. Но страха, почему-то, не было. Был страх за Олю, за Настю, за Зою. Увидел двух байкеров. В их руках появились короткоствольные автоматы. Эти кончат без вариантов. Я покачал головой в отрицательном жесте. Один из байкеров кивнул мне.

- Ты хорошо подумал? – Задал вопрос гнусавому. – Ты понимаешь, что, нажав на спусковой крючок, назад хода не будет? Тебя размажут по стенке.

Увидел страх в его глазах. Но он только крепче взялся за обрез. Похоже мальчик пошёл в разнос. Но в отличии от него другие кубатурили лучше. Увидел, как один из байкеров совсем побледнел, глядя на меня.

- Ты Самарин? – Задал он вопрос.

- Самарин, Андрей.

Гнусавый не понимал сути вопроса. Но зато понял другой байкер. Он побледнел.

- Цесаревна здесь? – Прохрипел он.

- Здесь. - Ответил я, глядя на гнусавого с обрезом.

- Твою душу, Тимоха, вот ты нас втянул в блудняк.

- В какой блудняк, кретин? – Гнусавый отвлёкся на мгновение от меня, Мне этого хватило, рванул к нему. Он понял, что, что-то происходит, попытался повернуть ствол на меня, но поздно. Ствол обреза увёл в верх. Грохнул выстрел. Я тут же нанёс удар в лицо кулаком. Вырвал у него обрез, и с разворота засадил ему ногой в грудь. Всё. Гнусавый спёкся. Остальные застыли в аху…е. Проверил обрез на наличие патронов. Они были, два, с картечью. Только один пустой, отстрелянный. Взял суслика за грудки, поднял его и пробил ему трафарет.

- Я же тебя предупреждал, суслик, грёбанный. Не надо. На меня смотри!

Он смотрел на меня испуганными глазами. По его лицу бежала кровь.

- Ты что, мразь, решил расслабиться? – Я его не отпускал. – Девочки понравились? Я тебя сука, кончу, тварь поганая, гнусавая. – Начал колотить его по физиономии. У меня словно опустилась кровавая пелена. Я не соображал, что делал. Очнулся, когда в меня вцепились несколько рук и оттащили от гнусавого.

- Андрей, приди в себя, пожалуйста, любимый мой! – Услышал знакомый голос. Стал успокаиваться.

- Всё, отпустите меня. У меня всё нормально. – Сказал им. Меня отпустили. Постепенно приходил в норму. Словно откат волны был. Увидел перед своими глазами личико принцессы.

- Андрюша, на меня смотри. Ты как себя чувствуешь?

- Прости, Оль. А что произошло? Я что-то плохо помню. Извини меня.

- Ты словно одержимый был. Андрей, не пугай меня так больше. Прошу тебя.

- Прости, Оль. Просто я очень сильно за тебя испугался.

- Я знаю, Андрюша. Ты был вне в себя. Знаешь, как таких, как ты называли в прошлые века? Берсеркер. Ты себя хорошо чувствуешь, родной мой?

- Да, Оль, всё нормально. Прости ещё раз. Виноват я. Не сдержался.

Она улыбнулась и прижалась ко мне.

- Андрюша, наоборот, спасибо тебе.

- За что, Оля?

- За всё. Ты закрыл меня. Настя вызвала полицию.

- Это хорошо, что полицию вызвала.

Так и сидели с ней обнявшись. Приехала машина с полицейскими. Увидев гнусавого, они как-то нехорошо среагировали. А гнусавый только зло усмехнулся своей разбитой физиономией.

- Ну всё фраер, ты попал! – Крикнул он.

На нас полицейские наставили короткоствольные автоматы.

- Всем стоять! – Рявкнул один из полицейских.

- Да мы и так стоим. – Сказал им. – Что за суетились то?

- Руки! – Крикнул один из полицейских, наставляя на меня автомат. Я их поднял. Ко мне подскочили. Положили меня лицом в пол. Фридриха тоже, как и Павла.

Я лежал на животе. Повернул голову. Увидел Ольгу. Она стояла бледная\ от переизбытка чувств. Я тихо засмеялся. Идиоты.

- Что ты ржёшь, дебил? – Меня пнули в бок. Я поднял голову.

- Это не я дебил, это вы дебилы. Минимум пойдёте в народное хозяйство, максимум на Колыму, рубить лес, Вы даже не представляете, с кем связались! – Я засмеялся, лёжа на земле. Увидел гнусавого, которому оказывала мед.помощь, приехавшая очень быстро карета «Скорой помощи». Приехала наворченная тачка фирмы «Руссо-Балт». Откуда вылез натуральный колобок, в погонах генела-майора.

- Что здесь происходит? Сынок, что с тобой? – Генерал подошёл к гнусавому.

- Папа, на меня эти напали. Я на самом деле не при делах. Мы просто остановились познакомится с девушками. А тут эти неадекваты.

Слушая его бред, я засмеялся. Меня пнули в голову. В сознании взорвался фейервек. Качественно так. Наверное, я вырубился на какое-то время. Когда пришёл в себя услышал крик Ольги.:

- Андрей!

- Заткнись, шалава! – Повысил голос генерал. - Всех в управление. И следователя туда. Нападение на гражданских лиц.

И тут я увидел Ольгу. Она стояла и смотрела на генерала. В её глазах разгорался огонь ненависти и разрушения.

- Ты, генерал, хорошо подумал? – На удивление, спокойным голосом спросила она.

- Убрать эту шалашовку. – Взвизгнул генерал. В этот момент к нам подъехали двое байкеров. Один из них показал удостоверение.

- Отдельный Корпус Жандармов. – Сказал он. Посмотрел на генерала. – Генерал, Вы арестованы. В соответствии с Особым протоколом. Спецназ уже вызван. Предлагаю Вам, сдать оружие и самому надеть себе на руки наручники. По-хорошему. Иначе будет, ублюдок, по плохому.

- Чтооо? – У генерала глаза полезли на лоб.

- Что слышал. – Байкер, который с ним говорил, спокойно упёр ствол короткоствольного автомата генералу в лоб. – Я не понятно сказал? Руки в горы. Встал на колени. Бегом. Иначе я тебе, ублюдок, мозги вышибу. Если кто дёрнется, вас всех раскатают под ноль. Выполнять приказ! – Рявкнул он!

Услышали гул винтов. Над нами пронёсся военный вертолёт. Развернулся и пошёл опять на боевой заход. Похоже, нас пасли даже военные, армия. Я засмеялся, лёжа лицом в землю. Полиция пребывала в шоке. Я же, вместе с Пашкой и Фридрихом продолжали лежать на земле. Увидел Ольгу. Она была бледная. И при этом её глаза были полные ненависти. Она подошла к генералу.

- Ты мне за всё ответишь, мразь, поганая. Я ещё проверю, кто тебя рекомендовал в генералы. Кто тебя прикрывал. Кто тебя двигал. И им не поздоровится.

Генерал понял, что промахнулся и очень сильно. Глядя на Цесаревну кроличьими глазами, упал на колени.

- Ваше Императорское Высочество, простите нас, за медлительность. – Сказал один из байкеров.

- Дайте мне телефон. – Потребовала Ольга. В это время из зависшего военного вертолёта стал высаживаться на экстриме десант. Байкер протянул ей спутниковый телефон. Она набрала номер.

- Алё. Дядя Лёша. Я в шоке. Это что в империи творится? Беспредел! Сынки генералов творят всё, что хотят. А если бы на нашем месте были простые парни и девушки, что бы было? – Я понял, что она звонила напрямую Командиру Отдельного Корпуса жандармов, Берестину. Он что-то ей говорил. Оля слушала его. Недовольно морщилась.

- Знаете, дядя Лёша. Это хорошо, что я поехала по империи. Я и дальше поеду. Но запомните хорошо, я такого беззакония не допущу. Местного генерала, вместе с сынком законопатить далеко и надолго. Сюда прислать комиссию, которая должна выявить все преступные схемы этого генерала и его сынка. И не забывайте про Особый протокол. Я принцесса российская. Я будущая императрица и не намерена выслушивать от разной лагерной швали, что я шалашовка! Крёстный, ты меня хорошо понял?.. Вот и хорошо, дядя Лёша. – Она отдала телефон байкеру.

В это время нас оцепил армейский спецназ.

- Всем положить оружие на землю. Выполнять наши команды. Огонь может быть открыт на поражение при малейшей угрозе сопротивления! – Раздался голос в громкоговорителе. Полицейские тали класть оружие на землю. Всех нас окружили парни в пятнистых комбезах. К Ольге подскочил молодой офицер.

- Ваше императорское высочество!!!!

- Со мной всё хорошо, лейтенант. – Ответила Оля. Заметил, что бойцы спецназа грамотно рассредоточились. – Арестуйте генерала и его подручных. Отдельный Корпус Жандармов разберётся с ними.

Дальше было как в кино. Генерала самого положили в землю мордой. Полностью разоружили всю полицию. Действовали парни стремительно. Заняли все наиболее лучшие позиции. Генерала, ещё до кучи, пнули по рёбрам.

- Лежать! Только дёрнись и я тебе башку отстрелю! – Услышал я от сослуживцев молодого офицера спецназа. Посмотрел на него заинтересованно. Молодцы ребята, грамотно работают.

- Ваше Императорское Высочество.

- Гриш, перестань. – Поморщилась Ольга. Не понял? Они знакомы?

Сейчас должен был прибыть спецназ ОКЖ.

- Оля, ты как? – Спросил молодой офицер.

- Нормально, Гриша. Спасибо тебе. – Ответила Цесаревна. Офицер поклонился ей. Был он парень молодой, лет 25. Но уже командовал отдельным подразделением.

- Андрей, познакомься. Мы с Гришей учились в одной школе, только он постарше меня на три класса. Лейтенант спец подразделений русской армии Григорий Вахрушев. Потомок славной военной русской династии. Прошу любить и жаловать. - Оля довольно усмехнулась. Мы с лейтенантом посмотрели друг на дружку.

Глава 15. Не будите лихо, пока оно тихо...

- Григорий! – Представился, протянув мне руку молодой офицер. Я её пожал.

- Андрей. – Он кивнул, улыбнувшись. – Григорий, скажи, а ваш вертолёт здесь случайно пролетал?

- Совершенно случайно. – Он засмеялся. – В магазин за минеральной водой летали.

- Ну да, конечно. В магазин, за минералкой, на боевом самолёте, целое отделение вооружённых до зубов штурмовиков. Верю. – Я тоже засмеялся, но тут же поморщился. Не плохо мне зарядили по головушке, пока лежал физиономией в землю. Ко мне подошла Ольга. Цесаревна уже успела надеть шорты и маечку. Взяла мою голову в ладошки. Осмотрела меня.

- Больно, Андрей?

- Ничего, Оль. Бывало хуже, но реже.

Отпустив меня, она повернулась и подошла к полицейскому, который и зарядил мне. Он стоял бледный, уже разоружённый и испуганно смотрел на неё.

- Какое право Вы имели бить человека по голове, тем более лежачего?

- Извините, Ваше Императорское Высочество. Я не знал.

- Что Вы не знали? Что перед Вами лежит на земле человек, который к тому не мог оказать Вам сопротивления? – Ольга повернулась к одному из байкеров, который и отдавал приказы. Посмотрела на него вопросительно.

- Капитан Отдельного Корпуса Жандармов, Осадчий Виктор Валентинович, Ваше Императорское Высочество.

- Значит так, капитан. Этого, - Ольга указала на полицейского, - арестовать за превышение служебных обязанностей, за избиение подданого Российской короны. Я думаю, можно ещё статей найти не мало?

- Можно, Ваше Императорское Высочество.

- Тогда сделайте это. И не забывайте про Особый протокол. И я прослежу за этим особо.

Она вновь подошла ко мне. Капитан посмотрел на, уже бывшего, полицейского.

- М-да, мужик, не повезло тебе. По мимо Её Высочества, ещё и Самарины узнают, что ты их внучка по голове стучал. Они тебя за это с говном сожрут и не подавятся.

Ольга продолжала ощупывать мне голову. Особо нежно потрогала шишку, которая начала расти.

- Андрюша, тебе надо к врачу.

- Оль, да ничего страшного. Ну подумаешь шишка. Я что, шишек на голову не получал? У меня голова чугунная, ничего с ней не будет.

- Я настаиваю, Андрей.

Перехватил взгляд Гриши. У него одного лицо было открыто. Остальные его бойцы смотрели на нас сквозь прорези для глаз, на масках. На лице лейтенанта была улыбка.

- Смотри, сержант, как Её Высочество осматривает Самарина. Не дай бог, где трещина какая образовалась. Сейчас в стационар повезут на скорой. С Ольгой Николаевной сильно не поспоришь. – Сказал Григорий, стоящему рядом с ним бойцу. Тот кинул, соглашаясь, но ничего не сказал. Лица его из-за маски я не видел, видел только глаза, а они смеялись. Я тоже рассмеялся. Ольга оглянулась на лейтенанта.

- Гриша! Не смешно.

- Прости, Оля. Я всё понял. – Выставил лейтенант перед собой ладони, словно защищаясь. – Андрей, может бинт нужен? У нас аптечка есть.

- Спасибо, не надо. Крови нет и ладно.

- Ваше Величество! – Захрипел, лёжа на земле генерал. От страха он перепутал титулы Ольги. Либо таким образом решил прогнуться, ибо утопающий хватается за соломинку. - Простите ради бога. Не губите. Я могу многое рассказать.

Ольга с брезгливостью и в тоже время со злостью взглянула на генерала.

- Ты и так всё расскажешь. А сейчас лучше помолчи, бывший генерал. И ещё, я не Величество. Их величества, это мой отец и моя мама. Они живы или ты их уже похоронил? Капитан, обратите на это внимание. И пусть помолчит.

- Простите, Ваше Высочество… - Попытался опять что-то сказать генерал, как один из бойцов армейского спецназа поставил ногу в берце ему на спину.

- Рот закрой. Будешь говорить тогда, когда тебе разрешать. Или я заткну тебе его.

Показались машины, тяжелые броневики «Руссо-Балт». Две штуки и один джип. Из броневиков посыпался горохом спецназ ОКЖ. Из джипа вылезли трое, двое в форме спецназа, один в цивильном. Они подошли к нам. Спецназ в этот момент рассредоточился.

- Подполковник Отдельного Корпуса Жандармов Воронцов Анатолий Георгиевич, Ваше императорское Высочество. – представился старший офицер в форме спецназа.

- Здравствуйте, князь. – Поздоровалась с ним Цесаревна.

- Добрый день, Ольга Николаевна. Приношу свои извинения…

- Не надо извиняться, князь. И день был добрым, пока его нам не испортили. Просто ответьте на вопрос, что здесь происходит? Почему эти вот, совершают преступления и всем на это наплевать?

В разговор вступил мужчина в цивильном.

- Прошу прощения, Ваше Высочество. Действительный статский советник Оболонов Константин Всеволодович. Следователь по особо важным делам следственного управления Генеральной прокуратуры Российской империи.

- Я Вас слушаю, господин действительный статский советник? – Ольга оставалась крайне раздражённой.

- Мы отслеживали этого генерала. Там не только он замешан в преступных схемах. Хищение государственных средств в особо крупных размерах, коррупция, серые схемы по отмывке преступных доходов, контрабанда. Покрывание проституции, подпольного игорного бизнеса, незаконный оборот оружия. В этом замешаны и другие высокие чины, как из губернского состава, так и из столичного. А чтобы им предъявить обвинения нужны были веские доказательства. Поверьте, там замешаны очень известные фамилии. Операция уже выходила на финальную стадию. Но Вы поломали нам всю игру. Мы не могли предположить, что Вы решите остановится здесь, а этот идиот попрётся именно сегодня сюда и между вами начнётся конфликт, который имел самые негативные последствия.

- Значит замешаны многие громкие фамилии?

- Увы, Ваше Высочество, но это так. Мало того, я боюсь, как бы не пришлось привлекать армейские подразделения, Ваше Высочество, так как они контролируют три довольно серьёзных частных военных компаний. А там даже бронетехника есть.

Некоторое время Ольга молчала, о чём-то сосредоточенно думая. Взглянула на меня, потом перевела взгляд на титулярного советника.

- Самарины замешаны в этом? – Спросила она. Я, услышав такое, открыл рот от неожиданности. Не слабо! А если замешаны, то из любимого моментально перебазируюсь в категорию полосатого зека-каторжанина???

- Нет, Ваше Высочество. Самарины, как раз, в этом не замешаны. Хотя нам известно, что некоторые члены этого преступного сообщества искали пути подхода к Самариным. Даже было сделано заманчивое предложение Фролу Никодимычу. Но он послал представителя титулованного дворянства, который и делал ему такое предложение, довольно в очень грубой форме и пригрозил выпороть того на конюшне.

Кто-то из армейского спецназа и спецназа ОКЖ тихо засмеялся, но быстро замолчали. Ольга выдохнула облегчённо. Опять посмотрела на меня, только уже как-то виновато. Но я не обиделся. Всё верно, в таких делах не до сантиментов.

- Значит так, Константин Всеволодович… Вы, действительный статский советник? В табели о рангах, это 4-ый класс, значит ваше звание генерал-майор, не меньше?

- Совершенно верно, Ваше Высочество.

- Вы руководите этой операцией?

- Да. Отдельный Корпус Жандармов оказывает сопровождение, оперативную разработку и силовое прикрытие.

- Очень хорошо, господин генерал. Подготовьте мне список всех, как Вы назвали, известных фамилий. Среди них много представителей титулованных семей?

- Процентов 60.

- Вот и подготовьте, и пояснения к каждой фамилии, в чём замешаны. И остальных пусть не титулованных, но известных личностей. Жуликов среднего звена и мелкого не надо. Этим пусть жандармы занимаются. Значит коррупция, хищения государственных средств в особо крупных размерах? Отмывание грязных денег, проституция? – Генерал кивнул. – Я вижу наша аристократия опять обнаглела?! Им было мало семнадцатого года, когда чуть страну не угробили, которую предки выстраивали сотни лет? Опять пошли по этой дорожке? Развращённость, воровство, кумовство и местничество. Сговор с откровенным криминалом. Небось и иностранные спецслужбы там тоже засветились?

- Ваше Императорское Высочество, это не то место, где можно о таком говорить.

- И не говорите. Мне всё ясно. Они опять гробят страну, сволочи. Я не допущу вновь семнадцатого года. Если так необходимо, я вырежу три-пять тысяч под корень, но не позволю погибнуть в смуте десяткам тысяч, сотням тысяч и даже миллионам моих подданных. И прежде всего женщинам и детям. Они у меня пожалеют. Утро стрелецкой казни и репрессии 17 года им покажутся детским утренником на Рождество. Генерал, задействование на территории империи армейских подразделений, в случае, если это не отражение иностранного вторжения, допускается только с личной санкции Его Величества. Вам же это известно?

- Так точно, Ваше Высочество. – Ответил представитель Генерального прокурора. Ольга внимательно смотрела на генерала, потом продолжила.

- Вы в курсе, что в связи с болезнью его Величества, отец передал мне часть властных полномочий?

- В курсе. Это официально не объявлялось, но это подразумевается по умолчанию.

- В число этих полномочий так же входят и репрессивные меры. Я могу задействовать все силовые структуры империи.

- Я это знаю, Ваше Высочество.

Слушая их, я тихо выпадал в осадок. Ничего себе, пай-девочка!!!!

- В таком случае, я даю Вам, Константин Всеволодович санкцию, в особо критических случаях, на привлечение армейских подразделений, вплоть до ввода тяжёлой техники и боевой авиации. Военному министру я сообщу это. Так же как и Генеральному прокурору, и командиру Отдельного Корпуса Жандармов. Они в курсе проводимой операции?

- Конечно.

- Хорошо. И ещё. Так как здесь имеет место не просто оскорбление августейшей особы и даже покушение на неё, здесь дела ещё хуже. Это покушение на сами основы государства. Угроза государственной безопасности и национальным интересам. Поэтому, действие Особого протокола начинается немедленно. В соответствии с регламентом протокола, Вам даются особые полномочия. Вы знаете, что это такое. В купе с разрешение на применение армейских подразделений, у Вас, Константин Всеволодович, сосредотачивается большая власть в руках. Но вместе с такой большой властью, на Вас ложится и огромная ответственность. Генерал, невинные не должны пострадать.

- Благодарю Вас, Ваше Императорское Высочество. Я всё понимаю и не собираюсь использовать данные мне полномочия для достижения своих личных целей. Я человек чести. Список всех известных лиц Вам будет предоставлен. Ваше Высочество. Ольга Николаевна, в связи с назревающими событиями, может Вам необходимо закончить Ваш вояж? Я бы Вам настоятельно это рекомендовал.

- Ну уж нет. Если я не успела отъехать от столицы и тут такое вскрывается, я продолжу и дальше своё путешествие. Я теперь даже жажду его больше, чем раньше. Пусть каждый занимается своим делом, господин генерал.

- Слушаюсь, Ваше Высочество. – Встал по стойке смирно и кивнул следователь.

Цесаревна посмотрела на двух байкеров.

- Капитан, подойдите ко мне. – Приказным тоном сказала она. Капитан подскочил и вытянулся по стойке смирно.

- Скажите, капитан, почему Вы и второй Ваш человек не стреляли в этого урода? Ведь он представлял для нас реальную угрозу со своим этим ружьём?!

- Прошу прощения, Ваше Высочество. Но дело в том, что господин Самарин находился на линии нашего огня. Мы могли бы открыть огонь на поражение, но тогда неизбежно, зацепили бы господина Самарина.

- Правда? – Цесаревна посмотрела на меня обескуражено. Я пожал плечами и кивнул ей. Всё верно, я находился на линии огня байкеров в момент схватки с этим придурком, генеральским сынком. Посмотрел на их мотоциклы. Странно, папаня взятки брал не слабо, а байки какие-то не серьёзные. Но дальше развивать эту мысль не стал, мало ли, может жлобьё конченное.

- Так точно, Ваше Высочество. Но беспокоится было не о чём. Мы контролировали полностью ситуацию.

- Это как? – Уже спросил я.

- Снайпер, Андрей Ярославович.

- Снайпер?

- Снайпер. – Спокойно кивнул мне капитан.

- А где он? Я что-то не понял. Вас трое? – Задал вопрос, на который капитан только усмехнулся и ничего не ответил.

- И где этот снайпер? – Тут же влезла в разговор Цесаревна.

- Сею секунду, Ваше Высочество. Вахмистр, ко мне! – Скомандовал капитан, говоря в гарнитуру.

Через пятнадцать секунд к нам подъехал третий байкер. За его спиной был чехол. Всё ясно, в чехле разобранная снайперская винтовка.

Соскочив с байка, он вытянулся перед Цесаревной по стойке смирно.

- Вахмистр Отдельного Корпуса Жандармов Воробей, Ваше Императорское Высочество.

- Воробей? – Удивлённо переспросила Ольга.

- Так точно, Ваше Императорское Высочество, Воробей. Фамилия такая, Ваше Императорское Высочество. Иван Гаврилович, Ваше Императорское Высочество.

- Вы снайпер?

- Снайпер, Ваше Императорское Высочество.

- А где Ваша винтовка?

- Со мной, Ваше Императорское Высочество. – Вахмистр быстро снял из-за спины чехол, расстегнул его, вытащил части винтовки, в мгновение ока собрал её, присоединил оптический прицел. И вот в его руках полноценная снайперская винтовка на сошках. Приставив её в ноге прикладом и держа за ствол, вахмистр вновь вытянулся по стойке смирно.

- А почему тогда Вы не стреляли, Вахмистр? – Задала опять вопрос Цесаревна.

- Потому, Ваше Императорское Высочество, что их благородия Самарин, Андрей Ярославович нейтрализовал угрозу в отношении Вас. Но я отслеживал все потенциальные цели, разбив их на первоочередные и второстепенные. И в случае непосредственной угрозы Вам, Ваше Императорское Высочество я бы открыл огонь незамедлительно. Но повторюсь. Непосредственно Вам, Ваше Императорское Высочество, угрозы Вашей безопасности не было.

- Но Андрея пнули по телу, а потом по голове.

- Виноват, Ваше Императорское Высочество, но угрозы убийства их благородию Самарину, Андрею Ярославовичу, не было. Тем более, он не является приоритетом в обеспечении личной безопасности. Высший приоритет имеете Вы, потом Их Высочество принц Саксонский.

- Значит так, вахмистр, с этого момента, Андрей тоже имеет высший приоритет. Я ясно выразилась? Это приказ!

- Так точно, Ваше Императорское Высочество. Разрешите уточнить?

- Уточняйте.

- То есть, я могу открывать огонь на поражение, если кто либо даст их благородию по морде… Виноват, по лицу?

- Именно! – Повысила голос Ольга. Но меня такой расклад не устраивал.

- Стоп! Оля, только не это. Мало ли с кем я подерусь. И что, теперь всех тех, с кем я помахаю кулаками надо валить на глушняк? Оля, это перебор. Мне такого не надо. Извини, но за себя я постоять смогу. Не надо мне этого. Вот если меня реально убивать будут, тогда да. А если просто драка, то я сам, без снайперов обойдусь. Оля, и не смотри на меня так. Я себя просто уважать перестану. Это что за мужчина, который какому-нибудь засранцу в морду дать не сможет, а обязательно на снайпера надо будет рассчитывать. Уволь. Вахмистр, отставить. Вы с ума сошли?

- Хорошо. Если ты просто драться будешь, тогда да. Ты прав. Но если…

- Вот когда наступит это если, тогда я думаю, вахмистр сам определит. Договорились с тобой, душа моя?

- Хорошо, договорились.

Я взглянул на вахмистра, он улыбнулся и подмигнул мне. Я ему. И тоже усмехнулся.

Заметил, как генерал, это который действительный статский советник, стал говорить по сотовому.

- Веснин, слушай меня внимательно. С этого момента начал действовать Особый протокол. Операция начинается сейчас и немедленно. Группе Бестужева, группе Васнецова, группе Сабурова, группе Лапшина, начать выдвижение. Адреса, данные лиц, которые подлежат немедленному аресту у вас имеются. Все три ЧВК, необходимо блокировать в местах их дислокаций. Их руководителей арестовать и держать в отделах ОКЖ до особого распоряжения. Для блокирования ЧВК задействуйте армейские подразделения. Высочайшая санкция на это имеется. В случае оказания вооружённого сопротивления солдатами ЧВК, расценивать это, как мятеж и государственная измена. Если будет необходимо вводите тяжёлую бронетехнику. Всё понятно?.. Хотя я не думаю, что до этого дойдёт, так как там служат далеко не дураки и мало кто захочет быть обвинённым в мятеже и госизмене, так как это гарантированно либо смертная казнь, либо пожизненная каторга. Так, теперь полиция. Аресты полицейских чинов, замешанных в деле, провести ночью, когда они будут дома. На место арестованных поставишь людей, которых мы отбирали по разным губерниям империи и которые собраны на базе ОКЖ под Тулой. У них у каждого есть предписания куда выезжать. Они ждут команды. После этого, полиции начать широкомасштабные облавы. Адреса притонов, подпольных казино и мест хранения оружия у вас так же имеются. Передадите их в последний момент полиции. С уголовной швалью не церемониться. Но при этом не допускать явного полицейского беспредела. Это дело стоит на контроле у Её Высочества. А ты прекрасно знаешь, как она к этому относится. Твои люди должны контролировать действия полицейских. Вас будут страховать бойцы спецназа Отдельного Корпуса Жандармов. И ещё, запомни, не надо боятся никаких громких фамилий и титулов. Цесаревна потребовала список имён всех фигурантов дела, которые относятся к высшей аристократии и чиновнической братии. И она очень… - Генерал оглянулся на принцессу. – Очень рассерженная. Это я мягко сказал. Подразделения ОКЖ и полиция расположенные в следующих губерниях, - он перечислил названия, - переходят на усиленный режим несения службы. Всё, Веснин, у тебя время пошло. – После генерал стал звонить ещё кому-то. – Алё, это Оболонов. С сего времени начал действовать Особый протокол по делу о «Тресте». Пятый и седьмой отделы Следственного Управления Генеральной прокуратуры Российской Империи переходят на усиленный режим несения службы. Режим будет действовать до особого распоряжения.

М-да, весёленькие дела заворачиваются. Не повезёт тем, кто попал в список Шиндлера, вернее, в список действительного статского советника Оболонова. А ведь кому-то придётся резко пересаживаться из шикарных, дорогих и модных апартаментов на тюремные камеры. Менять свой рацион, от омаров и круассанов на тюремную баланду. А потом сменив костюмы и прочие прикиды от известных кутюрье на арестантскую робу, пойти по этапу знаменитого кандального пути. Надеюсь, тут пешком уже в Сибирь не ходят, повезут в спецвагонах. А кого-то и к стенке прислонят, намазав лоб зелёнкой. Здесь в отличии от моей реальности, такой хренью, как мораторий на смертную казнь не заморачиваются. Разных насильников, педофилов, серийных убийц, террористов и революционеров сразу на виселицу или в расстрельный коридор. Всё же не дикое средневековье, головы на площадях не рубят. Цивилизация, мать её!

Ольга в этот момент разговаривала с Берестиным. Потом перезвонила военному министру. Репрессивная машина начала набирать обороты. Полицейский генерал, который лежал под сапогом армейского спецназовца завыл. Похоже, до него дошло, что сладкая жизнь закончилась и отмазаться не получится. Это же надо было так лажануться и спалиться по стремному.

Задержанных загрузили в броневики. Армейцы загрузились в вертолёт. Перед тем как улететь со своими штурмовиками, ко мне подошёл Григорий. Отозвал меня в сторонку.

- Андрей, ты уж береги Ольгу.

- Постараюсь.

- Тогда удачи. Ну а если что, мы тут постоянно за минеральной водой летаем. Жарко, понимаешь.

- Понимаю.

Мы пожали друг другу руки и он загрузился в вертолёт. Винтокрылая машина поднялась в воздух и скрылась за кромкой леса.

- Ольга Николаевна, может всё же вернётесь в Москву? Мне так спокойнее будет? – Последний раз спросил Оболонов Цесаревну.

- Даже и не подумаю. Константин Всеволодович, список мне подготовьте и как можно скорее.

- Обязательно. Сам лично привезу.

- Хорошо. – Ольга посмотрела на меня, потом перевела взгляд на остальных. – Фридрих, надеюсь тебя не сильно помяли?

- Нет. Всё нормально. Но этот швайн трус. Сразу за оружие схватился. Поступил не как мужчина, выйти на честный поединок!

- Это ты про кого, Федя? – Спросил саксонского принца. – Ты имеешь ввиду гнусавого?

- Да. Сына этого генерала.

- Брось. Такие как он не совсем мужчины. У них ни родины, ни чести, ни флага. Одна дешёвая, балаганная распальцовка. Такие уроды предпочитают глумиться над более слабыми и уязвимыми. Ему многое сходило с рук, поэтому он потерял берега. Думал у него и с нами прокатит. Понадеялся сначала на свой обрез. В запасе держал и своего папика. Однако жёстко обломился. Наша крыша оказалась круче его и всё. Поехал суслик на шконку. Надеюсь, бывалые зэки из него Машу сделают.

Народ на меня пялился, не понимая моего спича. Вот чёрт, язык мой, враг мой.

- Эээ… Андрей, я не всё понял, что ты сказал? – Спросил Фридрих. – То что у такого нет чести, это я понял. Понял, что он трус. Но ты опять сказал про потерю берегов.

- Потерял меру. Обнаглел до невозможности. Так понятно?

- Понятно. А что у него прокатит? Байк?

- Не совсем. Прокатит, это значит всё произойдёт так, как он хотел. Не произошло. Теперь понятно?

- Понятно. А вот ещё, что такое шконка?

- Фридрих, ты достал. Шконка, это тюремные нары. Это по тюремной фене так… Феня это особый тюремный жаргон, сленг своего рода.

- Понятно. А почему бывалые зэки из него сделают Машу. Зэки, это же заключённые, так ведь?

- Совершенно верно.

- А почему Машу? Он же мужчина. Может Мишу?

- Может и Мишу, но уверен, что сделают именно Машу.

- Это как? – Павел тоже смотрел на меня заинтересованно. Да мать моя женщина! Они что, не знают как в камере одни зэки опускают других зэков??? Все три девушки, включая Цесаревну глядели на меня с любопытством. Я тяжко вздохнул. Ну начинается.

- Короче, зэки мужчины сидят отдельно от зэчек-женщин, так ведь?

- Так. – Кивнула Ольга.

- Некоторые сидят годами и женщин видят только сквозь решётку. А мужчины они половозрелые и им надо как-то удовлетворять свои потребности в этом деле. Вот они берут такого новичка, как наш гнусавый сынок генерала и начинают его пользовать вместо женщины. Дают женские имена, типа Машка, или Люська или ещё как. Теперь понятно?

- Фу, какая гадость! – Сморщила носик Настя.

- Это мужеложцы! – Проговорила Ольга и тоже скривилась от отвращения.

- А, я знаю, это гомосексуалисты.

- Федя, ты не совсем прав. Зэки не голубые. У них просто это от отсутствия женщин, а голубые или как ты их назвал по научному гомосексуалисты, сами по себе такие. У них то доступ к женщинам есть. Просто им это не надо, они друг друга любят.

- Фу, это ещё большая гадость. Это противоестественно. – Опять сказала Настя. – Это против божьих законов. Содом и Гоморра.

- Совершенно с тобой согласен, сестричка. – Усмехнулся я. Посмотрел на Ольгу. – Ну вот как можно не любить и не хотеть такое чудо, как вы, девочки?! Скажи, Фридрих?

- Я с тобой согласен. Мы то настоящие мужчины. Любим женщин. – М-да, Фридрих, знал бы ты, что в моей реальности у тебя в Германии и не только этих разноцветных прайдов, боже названия, как у животных, развелось, как тараканов в бомжатнике. И их ещё поощряют власти. А кто выступает против, на того тонны помоев выливают. Скоро в тюрьмы садить будут, если уже не садят. Но тут такого похоже нет. Второй мировой с разгромом Германии не было. Нацисты к власти не приходили и в Германии, как и в остальной Европе англосаксы не рулят, как в собственных колониях.

- Правильно, Фридрих. Быть настоящим мужчиной и любить женщину, это намного лучше, чем по другому. Я прав, Оля?

Ольга улыбнулась, кивнула и… Покраснела.

- Ладно, друзья. Накупались по самые уши. – Я засмеялся. Остальные меня поддержали. – Нам пора ехать.

И опять дорога километр за километром проносится под нашими байками. Ольга прижалась к моей спине, обхватив меня ручками за торс. Байк ревёт, своим сильным мотором. Мимо нас проносятся деревни и сёла. А мы несёмся всё дальше и дальше. На душе хорошо и легко. Самое главное, я сумел их заговорить и Фридрих не стал спрашивать – почему у нас крыша оказалась круче?! Вот как бы я им это объяснил???

Заехали в Воронеж. Вообще административное деление Российской империи отличалось от административного деления Российской Федерации моей реальности. Во-первых: не было никаких республик в составе Империи. В основном деление шло на губернии, края, округа и всего лишь несколько областей. Во-вторых: губернии делились на два вида, просто губернии и генерал-губернаторства. В губерниях губернатор выбирался населением прямым, тайным голосованием. В генерал-губернаторстве, губернатор назначался напрямую императором. Округа имелись в основном на тех территориях, которые населялись казачеством. В этой России имелось всего два края. Это приморский на Дальнем Востоке и Красноярский. Не было Ростовской области. Вместо неё было такое административное деление как территория Войска Донского. В основном границы административных делений были такие же, как и до 1917 года, за некоторым исключением. Эти исключения касались западного и северо-западного направления после выхода части Польши и части Финляндии из состава империи. Польша в этой реальности, конечно же не имела в своём составе бывшие немецкие земли. И не имела выхода к балтийскому морю, как и Финляндия. Хельсинки так и не появились вместо Гельсингфорса. Гельсингфорс, так и остался Гельсингфорсом, одной из основных баз балтийского флота. Но Калининграда здесь тоже не было. Здесь был Кенигсберг, столица Восточной Пруссии в составе германской империи или второго рейха. Вот из оставшихся земель русской Финляндии и русской Польши были образованы области. И имелось ещё два автономных округа. Это тувинский протекторат, действовавший на основании договора от 14 апреля 1914 года между группой влиятельных тувинских нойонов во главе с амбын-нойон Комбу-Доржу и Чамзы Хамбы-лама, с одной стороны и царским правительством с другой, в результате которого Тува вошла в состав Российской империи как протекторат с передачей политических и дипломатических прав Иркутскому генерал-губернатору. В 1940 году, главе протектората нойону Буян-Бадыргы, одному из тех, кто и подписывал договор в 1914 году в составе делегации, были возвращены политические и дипломатические права от Иркутского генерал-губернатора. Тува осталась в составе Российской Империи в качестве протектората, но со своими полномочиями, могла самостоятельно заключать торговые, финансовые и другие экономические соглашения с другими государствами. Естественно, если это не нарушало законов и национальных интересов империи.

Второй автономный округ, это северная половина острова Хоккайдо. Да, здесь совсем весело было. Второй мировой войны не было как таковой. Однако случилась полномасштабная война между Северо-Американскими Соединёнными Штатами и Японской империей. И был в декабре 1941 года Пёрл-Харбор. И мощная катастрофа тихоокеанского флота САСШ. Российская империя с интересом наблюдала за развивающимися событиями. Вскоре в войну на стороне САСШ ввязалась Англия. Выждав время, Россия 1944 году, когда основные силы японцев были завязаны против англосаксов на Тихоокеанском театре военных действий, выкатила японскому Микадо список претензий. Во-первых, Россия аннулировала итоги русско-японской войны 1904-1905 годов и потребовала пересмотра условий Портсмутского мирного договора, потребовав вернуть ей всю Курильскую гряду, южную часть острова Сахалин, Порт-Артур и выплатить компенсацию за подлое нападение на Бронепалубный крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец», возместив их стоимость в пятикратном размере в золотом эквиваленте. Японский микадо от такой беспрецедентной наглости первое время ничего не мог ответить. Потом, естественно, отказал и начал военные действия против русской дальневосточной армии. А вот это была ошибка. Москва только этого и ждала. И если японцы думали, что сделают с русскими тоже самое, как и в 1905 году, то жестоко ошиблись. За это время Россия сумела увеличить пропускную способность Транссиба на пару порядков. Построена целая сеть рокадных дорог на Дальнем Востоке, по которым к театру военных действий бесперебойно поступали войска, техника, вооружения, боеприпасы и продовольствие. Модернизированы и расширены верфи Владивостока, Русского острова и Петропавловска-Камчатского. Активно шло освоение Сибири и её природных богатств. Реформа Столыпина, начатая им в начале 20 века, получила второе дыхание. В Европейской части России населения было много, а земли мало. Правительство стало предоставлять беспроцентные кредиты, давать подъемные переселенцам. Там, В Сибири и на Дальнем Востоке в отличии от европейской части земли было немеряно, бери сколько хочешь и бесплатно под сельхозпродукцию. Причем, крестьян, кто туда переселялся освобождали от налогов от трёх до пяти лет. В отличии от 1904 года, спустя 40 лет, Россия очень хорошо подготовилась к этой войне. К тому же на Западе она не с кем не воевала. Дальневосточная армия к началу военных действий по своей численности, оснащению, превосходила Квантунскую армию вдвое. По танкам и бронемашинам в два с половиной раза. По самолётам в два раза. По артиллерийским орудиям всех калибров и миномётам в три с половиной раза. Тихоокеанский флот был полностью переоснащён. В его составе были новейшие крейсеры, подводные лодки, эсминцы, три линкора, и четыре авианосца. Не считая десантных кораблей и кораблей снабжения. Разгром Квантунской армии был не менее молниеносным, чем в моей реальности. Вся Курильская гряда была захвачена в течении меньше, чем за неделю. Несколько дней шли упорные бои на Южном Сахалине. Но вскоре и там все оставшиеся японские войска либо были уничтожены, либо сдались. И наконец, русская императорская армия отыгралась за Порт-Артур. Вот только теперь уже японцы находились в осаде и полной блокаде, как с суши, так и с моря. И русская артиллерия утюжила обветшалые укрепления этой морской крепости-порта. В отличии от русского гарнизона 1904-1905 годов, японский гарнизон продержался еле-еле месяц, после чего сложил оружие. Большая часть офицеров гарнизона во главе с комендантом совершили себе сэппуку, вспоров свои брюха в ритуальном самоубийстве.

Однако на этом русская императорская армия не остановилась и произвела при полном содействии Тихоокеанского флота широкомасштабную высадку десанта на остров Хоккайдо, захватив его северную часть. Они бы пошли дальше, но пришёл приказ остановится и закрепиться на занятых позициях. Микадо понял, что он очень сильно ошибся. Главком японской армии совершил себе тоже сэппуку, как и комендант Порт-Артура. Боевые действия были прекращены на всём тихоокеанском театре военных действий. Японцы начали торговаться. Согласились выплатить компенсацию за «Варяга» и «Корейца» в пятикратном размере золотом. Однако главком русской императорской армии на дальнем востоке произнёс странную фразу: «Хороша ложка к обеду. Обед закончился. Теперь условия изменились.»

Итогом переговоров с русскими, американцами и англичанами стало то, что Япония лишилась всех своих территориальных приобретений, всех своих вооружённых сил, военно-морского флота и отказалась навсегда вести какие-либо войны за пределами своих границ. Россия закрепила за собой не только Курильскую гряду и Южный Сахалин, но и Порт-Артур и северную часть Хоккайдо. От компенсации за «Варяга» и «Корейца» Российский император, войдя в тяжёлое экономическое положение Японии отказался. Но отличия от моей реальности были не только в этом. Американцы не успели сбросить атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. И они не оставили свои оккупационные войска на территории Японии. Таковы были условия Российской империи, чем, англосаксы остались крайне недовольны. Но успел тот, кто съел. А русские войска оказались первыми на территории Японии. Хотя и они не остались там, точнее на территории послевоенной Японии. А на северном Хоккайдо разместилась русская военная база. А так как большая часть японского населения эмигрировала на территорию южного Хоккайдо и других японских островов, то увеличение население шло за счёт приезжих с материка. А так же солдат, офицеров и казаков, которые несли службу здесь, где и оставались на постоянное место жительство.

Вот такие интересные дела. В Воронеже остановились в гостинице. И опять под чужими именами. Правда такая лажа второй раз не прокатила. Утром около гостиницы была куча зевак и папарацци…

Глава 16. Оскал волчицы или дело молодое...

Мы ночевали в номере на троих – я, Фридрих и Пашка. Девчонки спали в другом номере, тоже на троих. Проснувшись, увидел Фридриха. Он в одних трусах боксировал с невидимым противником. Молодец саксонец, не спит до обеда, а уже зарядку делает. Сам соскочил с кровати.

- Доброе утро, Фридрих! Давно встал?

- Доброе утро, Андрей. Нет, пятнадцать минут назад.

Я принял упор лёжа и стал отжиматься. Потом перевернулся на спину и стал качать пресс, сначала поднимая ноги под углом, потом положив руки на затылок, садился из положения лёжа на задницу и назад.

Фридрих ушёл в душевую. Я ещё покачал пресс, потом встал. Пашка продолжал давить массу. Сдернул с него одеяло.

- Рота подъём! – Рявкнул ему чуть ли не в ухо. Паша подскочил, как в зад ужаленный. Глаза, как у бешеного таракана, которого навернули тапком от души.

- Что случилось? – Прохрипел он.

- Марсиане атакуют, твою душу, Паша!

- Какие марсиане, Андрей?

- Зелёные гуманоиды. А ты спишь. Так всё проспишь! Подъём, Самарин! Упор лёжа принял!

До Павла, наконец, дошло, что я его развёл и откровенно стебусь.

- Знаешь, брат, это не по-родственному! – Воскликнул он и попытался опять упасть на кровать. Я схватил его за ногу и стал стаскивать с кровати.

- Подъём Самарин. Не позорь меня перед Европой в лице Фридриха. Что он скажет про нас? Что Самарины ленивые? Не, Пашка, тебя реально надо в армию отдать. Там тебя в темпе научат Родину любить!

- Андрей, отстань от меня… Ладно, всё, я встаю. – Отпустил его. Пашка недовольно встал. В этот момент из душевой вышел Фридрих. Вытирал лицо полотенцем. Посмотрел на нас, усмехнулся…

В гостиницу зашёл офицер в форме прокуратуры. С собой он нёс кейс, пристёгнутый к его левой руке наручниками. Офицер подошёл к стойке ресепшена.

- Здравствуйте, барышня. – Поздоровался он с девушкой за стойкой в униформе работника гостиницы.

- Здравствуйте, господин офицер. Чем могу служить?

- В каком номере остановилась Её Императорское Высочество? – Задал он вопрос. Девушка ничего не ответила и бросила взгляд на мужчину в одежде байкера. Тот сдвинулся ближе к офицеру.

- С какой целью интересуемся? – Задал вопрос офицеру байкер.

- А Вы кто такой и почему задаёте мне такие вопросы?

- Отдельный Корпус Жандармов. Капитан Осадчий. – байкер показал удостоверение.

- Штабс-капитан следственного управления генерального прокурора Маевский. У меня пакет для Её Императорского Высочества. - Капитан показал свои документы. Осадчий придирчиво их проверил.

- Что за пакет?

- Не могу знать. Пакет приказано передать лично в руке Цесаревне. Пакет по её запросу.

- Хорошо. – Капитан ОКЖ кивнул девушке за стойкой. – Позвоните в номер, предупредите, что здесь представитель генерального прокурора, по запросу, пакет привёз. – Потом перевёл взгляд на Маевского. – Штабс-капитан, не надо громко перечислять титулы интересующей Вас особы. Это её желание. Здесь и так уже шелкопёры появились, как тараканов их.

Девушка набрала номер по внутренней связи, на другом конце ответили.

- Прошу прощения, это с ресепшена. Здесь находится штабс-капитан Маевский из следственного управления генерального прокурора. У него пакет… Хорошо. Сейчас он поднимается. – Девушка положила трубку. – Вас проводят. – Сказала она. К стойке подошёл работник гостиницы.

- Прошу следовать за мной, господин штабс-капитан.

Маевский пошёл за провожатым. Осадчий сообщил по рации, что к объекту направляются прокурорский.

Штабс-капитана проводили на третий этаж. Они поднялись на лифте, потом прошли по длинному коридору. В коридоре находилось двое в цивильном. Они молча наблюдали за Маевским. Он понял, это оперативники ОКЖ. Провожатый остановился перед дверью в номер. Постучал. Дверь открылась. Из номера выглянула девушка, лет 18. На ней был халат. Вопросительно посмотрела на работника гостиницы, потом перевела взгляд на офицера. Это была не принцесса.

- Прошу прощения, барышня. – Сказал Маевский. – У меня пакет для Цесаревны.

- А, это что ли? А я думала завтрак принесли. – Разочарованно ответила девица. Потом сказала кому-то в глубине номера. – Оля, тут до тебя пришли.

- Пусть зайдёт. – Услышал Маевский.

- Проходите, господин офицер. – Усмехнулась мадемуазель. Штабс-капитан шагнул в номер. Дверь за ним закрылась. Он вопросительно взглянул на девушку. – Туда проходите. – Указала она на двери комнаты. Офицер открыл их, зашёл. В комнате за столом сидели ещё две девушки. Обе тоже в халатах гостиницы. Было видно, что они недавно принимали душ. И одна из них была принцесса. Близко, в живую Маевский не видел Цесаревну ни разу в своей жизни, только по телевизору. У него мгновенно пересохло в горле. Цесаревна смотрела на него требовательно.

- Ваше Императорское Высочество. – Произнёс он. Заметил, что принцесса поморщилась, но ничего не сказала. – У меня пакет Вам. По Вашему запросу. От действительного статского советника, господина Оболонова Константина Всеволодовича. – Штабс-капитан чуть ли не строевым шагом подошёл к столу, за которым сидели девушки. Остановился, щелкнул каблуками. Отстегнул кейс от своей левой руки, открыл и передал большой, опечатанный тремя печатями генерального прокурора, пакет. Положил его на стол. – Прошу прощения, Ваше Императорское Высочество, пожалуйста распишитесь в получении. – Он положил рядом с пакетом сопроводительную. Девушка, которая открывала штабс-капитану дверь номера принесла ручку. Цесаревна расписалась.

- Штабс-капитан, Вы знаете, что в пакете? – Спросила она.

- Ни как нет.

Цесаревна кивнула. В этот момент вновь кто-то постучал в номер.

- Настя, кто там? – Спросила Принцесса девушку, которая отрыла до этого дверь штабс-капитану.

- Сейчас, посмотрю. – Мадемуазель вышла из комнаты. Но вскоре опять вернулась. – Братец. Это тот, который по старше.

В комнату зашёл молодой парень в шортах и футболке. Маевский сразу его узнал. Это был Самарин Андрей, довольно известная личность с некоторого времени.

- Доброе утро, девчонки! – Поприветствовал Самарин девушек, в том числе и Цесаревну. У Маевского от такой фамильярности чуть глаза на лоб не вылезли. Однако Ольга Николаевна ничуть не смутилась. На её лице появилась добрая и мягкая улыбка. Глаза радостно заблестели.

- Доброе, Андрюша. Как тебе спалось? – Спросила она.

- Замечательно. Правда первым проснулся Фридрих. Даже успел зарядку сделать. Молоток принц. Я тоже подскочил и размялся. А мелкого пришлось поднимать в жёстком варианте, так сказать по тревоге, что марсиане атакуют... А я вижу у вас тут уже весело? Господа офицера уже имеют место быть? – Самарин, глядя на штабс-капитана, весело улыбался. Подмигнул ему. Подошёл к Цесаревне и второй девушке, которая сидела с ней за столом. Наклонился и принцесса подставила ему щеку. Он поцеловал.

- Как сама спала? – Спросил её. Она продолжала улыбаться.

- Спасибо. Хорошо. Выспалась.

После Самарин поцеловал вторую девушку.

- Зоя, зая. Как сама, сестрёнка?

- Лучше всех. А Фридрих где?

- У гордого тевтона орднунг. Чистит пёрышки, чтобы предстать во всей своей красе пред Ваши, мадемуазель Зоя, очи. С Настей я уже поцеловался.

Все три девушки и Цесаревна в том числе засмеялись. Самарин опять посмотрел на штабс-капитана. И вновь задал девушкам вопрос.

- Дамы, вы уже завтракали?

- Нет ещё. Заказали сюда в номер.

- Правильно. А то внизу уже пишущая братия нарисовалась. Тогда мы к вам присоединимся. Вы не против?

- Нет. – Ответила принцесса.

- Андрей, только вы себе сами закажите. – Сказала та, которую Самарин назвал Зоей.

- Это обязательно. А может служивый к нам присоединиться? А то с утра служба, питается в сухомятку, наверное. Не, ну а что? Война войной, а обед по расписанию. – Неожиданно предложил Самарин девушкам. Цесаревна посмотрела на штабс-капитана.

- До обеда, Андрюша, ещё далеко. И я думаю, штабс-капитан хорошо успел позавтракать?

- Не извольте беспокоится, Ваше Императорское Высочество. Я сыт. – Тут же ответил Маевский.

- В таком случае, штабс-капитан, можете идти. Действительному статскому советнику передайте, что я ознакомлюсь с материалами.

- Слушаюсь. Разрешите идти, Ваше Императорское Высочество?

- Идите.

Маевский вышел. Его проводили взглядами сотрудники Отдельного Корпуса Жандармов. Он спустился на первый этаж. Там, возле стойки ресепшена стоял всё тот же байкер, капитан ОКЖ Осадчий и любезничал с девушкой за стойкой. Что-то ей говорил, она краснела и смеялась. Осадчий взглянул на штабс-капитана.

- Ну что, штабс-капитан, отдали пакет?

- Отдал.

- Ну тогда удачи. – Усмехнулся офицер корпуса.

- И Вам тоже, капитан. – Маевский покинул гостиницу. Сел в служебную машину. Он до сих пор находился под впечатлением от того, что общался с самой Цесаревной…

Девушки переоделись, в соседней комнате. Я подождал их. Пока переодевались, пришёл Фридрих, надушенный одеколоном. И Пашка. Заказали в номер к девушкам себе завтрак.

Когда позавтракали, встал вопрос, когда двинемся дальше в путь. Я хотел прямо сегодня отсюда уехать, но Ольга покачала головой.

- Андрей, мне надо ознакомится с документами, которые мне прислали. Это очень серьёзно. Прошу, подождать день, максимум два. Потом уедем. Хорошо?

- Без проблем.

- А нам что делать? – Задала вопрос Зоя.

- Прогуляйтесь куда-нибудь. В Воронеже есть куда сходить. В крайнем случае посмотрите в сети. – Ответил Зое.

- Хорошо. Фридрих, может сходим куда-нибудь?

- Фройлян Зоя, я к Вашим услугам! – Улыбаясь, ответил саксонец.

- В таком случае… - Зоя встала. Подошла к зеркалу, подвела губы помадой, взяла сумочку. На ней было платье чуть выше колен, она надела туфельки на каблуке, которые везла в сумке. Молодец сестра, приготовилась на все случаи жизни. – Мы отчаливаем. Настя, Паша, вы с нами?

- Да, мы с вами. – Подскочил с кресла Пашка. Посмотрел на Настю. Она кивнула и тоже встала.

Оставшись одни, посмотрел на Ольгу.

- Андрей, может тебе тоже прогуляться? А то, боюсь, тебе скучно будет.

- Почему скучно? Если хочешь, то могу тебе помочь. Конечно, если то, что в этом пакете не является государственной тайной, за которую меня могут упрятать лет на тнадцать, без права переписки, на урановые рудники.

Ольга засмеялась.

- Перестань, Андрей.

В этот момент в номер постучались. Пришла горничная и убрала всю посуду с остатками завтрака. Протёрла стол и ушла. Ольга вскрыла пакет. Вытащила папку. Раскрыла её, стала читать. Я не лез. Сидел в кресле и наблюдал за ней. Вообще удивляюсь ей. Такая молодая, но уже очень серьёзно относится к государственным делам. Пытается вникнуть, разобраться. В её возрасте молодёжь привыкла колбасится и жить для себя, пока молод и не обременён семьёй.

Знакомясь с документами, вытащила из пакета флешку. В номере имелся ноутбук. Она открыла его, включила и вставила флеш-карту. Стала там просматривать. В какой-то момент посмотрела на меня.

- Андрей, если можно чай сделай мне, пожалуйста.

- Хорошо.

Вышел из номера. Обратился к двум агентам ОКЖ, дежурившим на этаже.

- Парни, скажите, чтобы в номер принесли электрочайник, заварку, и сахар или какое-нибудь варенье. Плиз. – Один из агентов кивнул мне. Вернулся назад в номер. Ольга всё так же сидела, погрузившись в работу. Сел на диван стал гонять сотовый по нету. Смотрел ленту новостей. СМИ уже во всю передавали, что Цесаревна Ольга Николаевна находится в Воронеже, в такой-то гостинице. Заселение в гостиницу новых постояльцев временно приостановлено. Показывали народ около гостиницы. Господи, людям заняться нечем? Я дурею. Так же просмотрел кадры арестов разных лиц, обысков в офисах и госучреждениях. Походу действительный статский советник развернулся во всю. В трёх губерниях были арестованы губернаторы, почти вся верхушка региональных МВД, трясли разные фирмы, банки. Шли облавы на криминал. В СМИ просочились сведения, что представителей некоторых известных аристократических фамилий империи, пытавшихся выехать за рубеж, тормозили на аэропортах и в поездах дальнего следования сотрудники Отдельного Корпуса Жандармов и аппарата Генеральной прокуратуры. Очень вежливо советовали вернуться домой и сидеть ровно на попе, пока их не вызовут. Граница резко оказалась на замке. Зарубежные СМИ стали говорить, что юная наследница российского престола, не смотря на свою молодость, неожиданно показала волчий оскал. И что рассчитывать на отмену Особого протокола не стоит, хотя прогрессивная общественность очень надеялась на углубление и прогресс демократии в России. Некоторые клоуны договорились, что Россия нуждается в переформатировании. И чтобы войти в семьи цивилизованных народов, России стоит расформировать Отдельный Корпус Жандармов, как пережиток средневековья (над этим я особо поржал). Что надо сократить до минимума армию, так как деньги нужны на социальные нужды, а не на военное ведомство. Что империи надо отказаться от ядерного оружия, это было бы с радостью встречено прогрессивным человечеством. Что стоит больше дать власти регионам. И вообще, монархия – это тоже пережиток средневековья. Блин, опять поржал. Самое главное, монархии в Германии, в Англии, в Швеции и прочих странах Запада никто пережитком средневековья не считал. Трындец. Запад есть запад, в какую бы реальность не попал, всё одно и тоже. Уроды.

Принесли чайник, заварку и варенье. Отдельно сахар-песок и сахар-рафинад. Налил воды, поставил кипятится. Потом заварил чай, налил его в две чашки. Принёс Ольге. Она оторвалась от ознакомления с материалами и документами дела. Потерла лицо ладошками.

- Спасибо, Андрюша.

- Давай, прервись немного. Вот варенье, вот сахар.

Сидели с Цесаревной прихлёбывали чай. Ложечками ели вишнёвое варенье из вазочки.

- Андрей, а над чем ты там смеялся? – Спросила она.

- Да вот, почитал зарубежную прессу. Посмотрел их шоу и интервью с разными клоунами. Оказывается, монархия в России, это пережиток средневековья. А вот монархия в Англии ни фига не пережиток. Оцени степень креатива. – Я засмеялся. Ольга тоже улыбнулась. - А ещё, оказывается, ОКЖ тоже пережиток чуть ли не рабовладельческого общества. – Мы оба опять засмеялись. Я продолжил. – Кстати, Лёль, продвинутое и цивилизованное сообщество в лице мощных демократий очень надеялось, что ты, взойдя на престол, откажешься от ядерной триады. Что сократишь армию до минимума, так как лучше строить больницы, а не танки и боевые самолёты. Блин, степень лицемерия зашкаливает.

Оля улыбнулась. Смотрела на меня внимательно, потом очень серьёзно спросила:

- Андрей, а ты как сам считаешь?

- Я?

- Да, лично ты.

Я уже не улыбался. Смотрел на Цесаревну тоже серьёзно.

- Знаешь, Оль, что я тебе скажу. Всё, что ругает у нас в России, так называемый, продвинутый и цивилизованный мир, это сигнал того, что это как раз идёт на благо России. А вот то, что продвинутая западная демократия хвалит в России, это знак того, как маркер, что это для России вредно и даже может быть гибельным. Запад никогда не будет поощрять то, что идет нашей стране, твоей стране, Оля, на благо. А вот то, что вредит, это будут нахваливать и пытаться продвигать. Так что читать этих цивилизаторов, надо. И внимательно смотреть, что они пытаются продвинуть, а что ругают, брызгая слюной и соплями. Это, как я сказал, маркер, лакмусовая бумажка.

Слушая меня, Цесаревна, улыбнулась.

- Спасибо, Андрей.

- За что?

- За то, что тебе не безразлична судьба России.

- Оль, прежде всего я русский человек. И как любому нормальному русскому, мне, конечно, не безразлична её судьба.

- Не все так говорят.

- Оля, те, кому она безразлична или наоборот хотят ей зла, горя, разрушения, это манкурты. Они не русские, не жители России. Они вообще не имеют национальности. Это люди без Родины и флага, без чести и совести. Таких всегда надо держать в поле зрения и стараться вычистить от них страну. Пусть живут где-нибудь там, за бугром. А если начнут реально гадить по большому, лучше будет, если их поместят в деревянный макинтош и зароют поглубже. Желательно ещё в сердце осиновый кол вогнать, как упырям. Не волнуйся, тех кто любит свою землю, свою страну, свой народ, историю, культуру, тех больше, чем упырей. А знаешь, как про тебя ещё написали?

- Как? Я не читала свежих новостей.

- Что ожидания цивилизованного сообщества насчёт тебя не оправдаются, так как не смотря на свой юный возраст ты уже показала волчий оскал. Лёль, сознайся, ты волчица? – Я усмехнулся. Губы девушки тоже расплылись в улыбке. Глядя на меня, она облизнулась.

- Что, Андрюша, не боишься с волчицей остаться?

- Ну что ты. Как говорится, с волками жить, по волчьи выть. Так ведь? – Я запрокинул голову и завыл по волчьи. Ольга захохотала, откинувшись на спинку кресла. И тоже завыла. Сидели выли оба на пару. Нам даже постучали в номер. Я встал, прошёл в прихожую и открыл дверь. Там стоял один из агентов ОКЖ.

- Господин Самарин, у вас там всё нормально? – Спросил он.

- У нас всё прекрасно. Просто немного повыли по волчьи.

У агента округлились глаза. Я закрыл дверь, вернулся к Ольге. Она опять просматривала материалы. Потом выругалась.

- Сволочи! – Я посмотрел на неё вопросительно. – Андрей, вот скажи мне, чего им не хватало?

- Кому?

- Да всем этим, так называемым аристократам. Они всё имели. Нет, им мало. Коррупция, воровство казённых денег. Суммы просто зашкаливают. Они что, нажраться всё не могут?

- Ну а что ты хочешь? Похоже, это уже в крови. Ты же знаешь, кто такой был Троцкий?

- Один из лидеров большевиков. Его повесили вместе с Лениным и прочими.

- Ну да. Так вот. Как-то мне случайно попалась одна статья. Там писалось о Троцком. Году в 1915 или в 1916, он был довольно талантливым журналистом и ещё не помышлял о революционной деятельности. Вот как раз тогда он написал одну статью про воровство и коррупцию, которая достигла просто немыслимых размеров. Всю статью его я не помню, на память, но кое-что запомнил. Очень интересно он писал. Сейчас, подожди… Что-то в этом роде: «Спекуляция всех видов и игра на бирже достигли пароксизма. Громадные состояния возникали из кровавой пены… - Там он писал о Фаберже, который хвастал тем, что за этот небольшой промежуток времени у было столько дорогих заказов, сколько не было за последние 10 лет. Потом ещё писал о некой фрейлине, фамилию её не помню. Толи Вырубова, толи Бугрова, не суть, которая писала о неимоверном количестве бриллиантов, купленных в это время. Интересно дальше, что он пишет. – Ночные учреждения были переполнены героями тыла, легальными дезертирами и просто почтенными людьми, слишком старыми для фронта, но достаточно молодыми для радостей жизни. Великие князья были не последними из участников пира во время чумы. Никто не боялся израсходовать слишком много. Сверху падал непрерывный золотой дождь. «Общество» подставляло руки и карманы, аристократические дамы высоко поднимали подолы, все шлепали по кровавой грязи — банкиры, интенданты, промышленники, царские и великокняжеские балерины, православные иерархи, фрейлины, либеральные депутаты, фронтовые и тыловые генералы, радикальные адвокаты, сиятельные ханжи обоего пола, многочисленные племянники и особенно племянницы. Все спешили хватать и жрать, в страхе, что благодатный дождь прекратится, и все с негодованием отвергали позорную идею преждевременного мира». Так что, Оля, не удивляйся. Только жёсткий учёт и драконовские меры могу хоть как-то уберечь финансы, казённые деньги от тотального воровства. И самое главное не боятся применять эти драконовские, карательные меры, не оглядываясь на продвинутое цивилизованное западное сообщество. Этим наоборот, чем больше воровства и коррупции в России, тем лучше. Так как всё украденное, жульё, без разницы кто они, из простых или из аристократов вывозят за границу. А там их цивилизаторы могу держать на крючке и заставлять работать на их интересы. А как известно у такого жулья нет ни Родины, как я сказал ранее, ни флага. Ни совести, ни чести. И плевать какой титул он носит или не носит и кто у него были предки.

- Мы с тобой, Андрей, думаем одинаково. И я этому рада.

- Значит щадить не будешь? А то прибегут родственнички, начнут трясти памятью знаменитых предков, давить на жалость.

- Предки не дают потомкам индульгенции на совершение преступлений. Наоборот, совершение преступлений, это оскорбление памяти достойных предков.

- Совершенно с тобой согласен. А то смотришь, дед, например, боевой генерал, заслуженный человек, герой, а внучок конченная отморозь. И пользуется он авторитетом деда.

- Если дед позволяет внуку быть подонком и покрывает его, тогда какой он герой?

- Тоже правильно.

Оля потом ещё сидела, разбиралась с материалом. Что-то писала на листах, что-то подчёркивала, что-то, наоборот, зачёркивала и писала пояснения. Я за ней наблюдал. Интересная она, когда сосредоточена на чём-то. Сидит, нижнюю губу прикусывает или кончик ручки грызть машинально начинает. Где-то хмурится, где-то брови её удивлённо изгибаются.

Я успел вздремнуть. В обед, решил сделать Ольге перерыв.

- Лёль, сделаем перерыв. Пошли, сходим куда-нибудь, пообедаем.

- Хорошо. Надо немного отвлечься. – Ольга быстро собрала в пакет весь материал, присланный ей из следственного управления. На ней были джинсы, рубашка в клетку до середины бёдер. Мы обулись и вышли. Два агента имели место быть. Она подозвала одного из них.

- Возьмите этот пакет. Пакет никому не давать в руки. Отдадите, когда я вернусь.

- Слушаюсь. Но мы должны осуществлять охрану. – Сказала сотрудник ОКЖ.

- Вот и будете охранять этот пакет. Отвечаете за него головой. Спасибо.

Мы двинулись на выход. Перед этим успел заскочить к себе в номер и взял два шлема. Когда вышли на первый этаж, протянул один шлем Ольге.

- Надень, Оль. И стекло опусти. А то сейчас начнётся клоунада. – Надели шлемы и вышли из гостиницы. Папарацци имели место быть, как и просто зеваки. Ни на кого не обращая внимания сели на байк. В последний момент писаки поняли кто есть кто. Кинулись к нам.

- Ваше Высочество, Ваше Высочество…

Но двигатель байка уже работал. Я включил скорость и тронулся с места. Ольга обхватила меня руками и прижалась. Мы сразу выскочили на проезжую часть. Поколесили по городу, пока не остановились возле одного ресторанчика на окраине Воронежа. Шлемы не снимали. Прошли в помещение. Огляделись. Народу не много. Отлично. Заняли место в углу.

Что хочу сказать, пообедали спокойно, без всяких там эксцессов. Народ на нас не обращал внимания и это радовало. Ольга расслабилась. Болтали с ней о всякой ерунде. Ресторан оказался кавказской кухни. Похлебали с аппетитом суп харчо оригинальный по-грузински. Так было написано в меню. Потом съели с ней по солидному такому шашлыку. Ольга даже не доела, мне пришлось за ней подъедать. Потом пили с ней чай, со сладкой кавказской выпечкой. Очень понравилась пахлава из слоёного теста, с добавлением орехов и сладкого сиропа. Попробовали шакер-чурек – нежное, рассыпчатое печенье, которое таяло во рту. Одним словом, напоролись от души. Даже осоловели с Ольгой.

- Андрей, я сейчас лопну! Так хочется ещё пахлавы, но я уже больше не могу.

- Давай с собой на вынос возьмём?

- Давай.

В итоге, я заказал пять шашлыков на вынос, уж большо мне они здесь понравились. Пахлавы, печения.

По возвращению в гостиницу, Ольга опять села работать с документами. Наших визави не было. Позвонил Зое. Оказалось, они на танцполе под открытым небом, расслаблялись. Немного позавидовал им, но потом решил забить на это дело. Ольга работала допоздна. Иногда созванивалась с Оболоновым. Что-то у него уточняла, слушала пояснения, делала у себя отметки. Одним словом, не юная девушка, а серьёзный государственный деятель. Часов около одиннадцати вечера, сложила все документы назад в пакет. Заклеила его. Позвонила на ресепшен, попросила к телефону капитана Осадчего. Он там ошивался.

- Господин капитан, вызовите курьера из следственного управления генерального прокурора. Мне нужно, чтобы он забрал пакет с материалами дела.

Курьер прибыл через полчаса. И это был не штабс-капитан. А другой офицер. Я к этому времени унёс пару шашлыков в ресторан при гостинице, там мне их разогрели, взял ещё хлеба. Поужинали с Олей в её номере. Ни Фридриха, ни Павла, ни обеих сестёр не было. Где-то шарились или расслаблялись. Ну и бог с ними.

- Оль, пойдём на сон грядущий прогуляемся? – Предложил ей.

- Пошли.

Ольга надела лёгкое платье до колен, босоножки и шляпку с полями. Я смотрел удивлённо.

- Что? – Посмотрела она на меня.

- Ты весь гардероб с собой взяла?

- Почему весь? Весь гардероб у меня в грузовик не влезет. Это так, самую малость, джинсы, шорты, маечки, куртку, платье вот это и ещё одно. Две пары кроссовок и босоножки. Поверь, Андрей, это очень мало.

- Всё, вопрос закрыт. Извини, я как-то забыл, что приличной девушке надо иметь как минимум с собой пару платьев, не считая всего остального. Пошли?

- Пошли.

Вышли мы через служебный вход. На улице Оля взяла меня под руку. На город опустилась летняя ночь, тёплая. Но жара уже схлынула и сейчас с реки дул освежающий ветерок, а асфальт и камни отдавали дневное тепло. Погуляли по набережной. Стояли с ней, облокотившись на перила и смотрели на реку. На ум пришло стихотворение, которое мне как-то ночью читала одна моя подружка из прошлой жизни. Странная она была. После секса, ночью, выходила на балкон и читала его. Это был показатель, что она очень довольная. Я усмехнулся, вспоминая этот стих. Тут хочешь не хочешь, а запомнишь его. Стал декларировать:

Тихой ночью, поздним летом,
Как на небе звезды рдеют,
Как под сумрачным их светом
Нивы дремлющие зреют…
Усыпительно-безмолвны,
Как блестят в тиши ночной
Золотистые их волны,
Убеленные луной…

Посмотрел на Ольгу. Она с интересом смотрела на меня. Улыбнулась.

- Тютчев?! – Сказала Цесаревна. Я не знал Тютчев это или нет, но с умным видом кивнул. – Знаешь, Андрюша, а очень люблю Тютчева. Например, его стихи, которые стали романсом:

Я встретил вас — и все былое
В отжившем сердце ожило;
Я вспомнил время золотое —
И сердцу стало так тепло…

Ольга читала стихи, улыбаясь и глядя куда-то в даль. Я же, слушая её, почему-то вспомнил Лёлика из фильма «Бриллиантовая рука», когда он напевал этот романс в такси, везя Никулина снимать гипс. Я улыбнулся, еле сдержался, чтобы не засмеяться. Автоматом вспомнил его слова, сказанные Миронову, что шампанское по утрам пьют либо аристократы, либо дегенераты! Чёрт, главное не заржать.

- Или вот ещё. – Продолжала Ольга. – У Тютчева очень хорошо получалась любовная лирика. Послушай:

Любовь, любовь — гласит преданье —
Союз души с душой родной —
Их съединенье, сочетанье,
И роковое их слиянье,
И… поединок роковой…

И чем одно из них нежнее
В борьбе неравной двух сердец
Тем неизбежней и вернее,
Любя, страдая, грустно млея,
Оно изноет наконец…

Ольга смотрела на меня. В глазах призыв.

- Говоришь, их съединенье, сочетанье и роковое их слиянье, и поединок роковой?

- Да. – Тихо ответила она. Я обнял её за талию. Чуить склонился к её лицу. Она же смотрела на меня подняв лицо. Одной рукой придерживала свою шляпку.

- Тютчев прав, особенно насчёт слиянья. – Тихо сказал ей и накрыл её губы своими. Она ответила раскрыв их. Мы стояли и целовались. Во мне нарастало возбуждение. Дьявольщина я сколько уже без женщины? Хотя с Ольгой так нельзя. Не простая она. Но как же сладостны её губы. Одной рукой продолжая удерживать шляпку, другой она обняла меня за шею. Прижималась ко мне.

- Ай-яй-яй, молодёжь! – Сквозь сладостную истому и туман в сознании услышали мы. Прервали поцелуй. Посмотрели в ту сторону откуда исходил голос. Рядом с нами стоял какой-то старичок, в шляпе и с тросточкой. Наверное, тоже решил сделать променад перед сном. – Ничего уже не стыдятся. Прямо на улице. Господи, куда мир катиться.

- Дедушка, так дело то молодое! – Улыбнувшись ответил ему. Ольга уткнулась мне в грудь, пряча лицо.

- Вот, молодое дело то, надо делать дома, при закрытых дверях. И не просто так делать, а с пользой и результативно, а не просто похоть свою удовлетворять.

- Это как с пользой и результативно? – Удивлённо спросил его.

-Это чтобы дитё родилось. Вот это правильное дело. И для державы полезно.

У меня чуть глаза не выскочили из орбит. Ольга, уткнувшись мне в грудь, тихо засмеялась.

- Подожди, дедушка. То есть, после каждого раза рожать что ли? Это перебор уже. Да супруга так долго не выдержит.

- Почему после каждого раза? Не всегда после ночи супруга может понести, но к этому надо стремиться. Вот у меня десять детей. Четыре сына и шесть дочерей. Но это не значит, что мы с женой то покойницей десять раз дело то молодое ладили. Порой и ни один раз надо потрудиться, чтобы понесла то. Это как бог даст. У них у женщин то, тоже по своему, а не по твоему желанию, раз и готово.

- Мощно, дедушка.

- Мощно. Слова то какие подобрал. Нормально это. На Руси святой всегда семьи многодетные были. А сейчас что? Безобразие. Одного дитя родят и всё! Государю-императору указ надо принять, чтобы в каждой семье было как минимум по пять детей!

- Лёль, слышала? – Тихо сказал ей. Она, продолжая прижиматься ко мне, давясь от смеха и сдерживаясь, кивнула. – Дедушка, - вновь обратился к нему, - так Вам челобитную надо, государю-императору то подать. Уверен, такое нужное дело для державы рассмотрят.

- Шибко умный, я посмотрю. Челобитную подать. Ты вот, молодой человек, почему жену свою позоришь? На улице её зажимаешь и мнёшь? Дома надо это делать, в спальне. Вот там и зажимай, мни сколько душе угодно. Но ладно ты, а девицы то нонешние. Прости Господи. Нехорошо, молодые люди.

- Дедушка, так это просто поцелуй. Что в этом плохого? Как можно сдержаться, когда красота такая рядом. – Усмехнувшись смотрел на старика.

- В поцелуе ничего плохого нет. Да только ты же ей под подол готов залезть. Скромнее надо быть, молодой человек. Хочешь жену свою поять, домой её веди. – Старик покачал головой и пошёл неспешно дальше. Ольга отстранилась от моей груди, посмотрела вслед старику. Потом взглянула мне в лицо.

- Интересный старичок, да, Оль?

- Нормальный старичок. Андрей, а ведь он прав.

- В чём?

- Ты мне попу мою тискать начал. Хорошо, что сейчас почти ночь и людей мало.

- Прости, Оль. Это как-то так само, на автомате получилось. Ничего с собой поделать не могу. Обещаю, что в следующий раз, если такое случиться, буду держать себя в руках.

Ольга, глядя на меня, улыбалась и слегка кивала мне.

- Что, Андрюша, хочется тебе? Сильно, жену свою поять?

- Поять хочется, скрывать не буду. Только жены у меня нет, Оленька.

- Ну так женись и будешь её… Любить до изнеможения. И никто слова не скажет.

- Женись. Жениться просто так? Нет, спасибо. Даже ради чьих-то интересов. Я хочу по любви жениться, Оля.

- Ну так женись по любви. Что тебе мешает? Или ты ещё никого не полюбил?

- Полюбил, чему сам удивляюсь. А мешает многое, Оля. У нас с ней весовые категории разные. Не в плане веса тела, хотя я тяжелее её. Она очень красивая, тоненькая и легкая, как пушинка. Но вот статусы у нас с ней разные. Меня проще законопатить туда, где Макар телят не пас, чем отдать её за меня замуж.

- Так ли это, Андрюша?

- Так.

- Ну ты же мужчина. Добейся её.

- Добился бы, если бы была она статусом поменьше. Пусть даже княгиня там или графиня. Всё равно. А тут с целым Отдельным Корпусом Жандармов бодаться придётся. Плюс семья её, явно меня предпочтёт пнуть под зад. Объявить персоной нон грата и выслать из страны.

Странную мы с ней игру начали. Словно в кошки-мышки. Оба знаем о чём идёт речь. Да идёт оно всё. Наплевать.

- Оль, чего ходим вокруг да около. Тебя я люблю. Ты же это поняла, знаешь.

- Правда любишь? Сильно-сильно?

- Сильно-сильно. И что мне делать?

- Если сильно-сильно, тогда люби. Ничего не бойся. Не сдавайся и не отступай. – Она взяла моё лицо в ладошки. – Я тоже тебя, Андрей, очень люблю. И мне понравились твои руки на моей попе. А ещё так странно груди у меня заныли, сладко так.

- Оль, но разве можно нам вот так? Без родительского благословения? И ведь тебя могу обвинить в мезальянсе.

- А мы с тобой пытались его получить, благословение то? А с мезальянсом я сама разберусь.

- То есть, ты не против, если я наберусь наглости и пойду просить твоей руки у твоих родителей?

- Нет. Я буду очень рада этому. И я обещаю, что поговорю с отцом и мамой. Но сначала мы закончим наше путешествие. – Она обняла меня и прижалась. Я обнял её. Снял шляпку с её головы и уткнулся в её волосы. Вдыхал её запах, такой родной, сводящий с ума и притягательный. Сколько мы так стояли, не знаю. Я даже глаза закрыл. Всё испортил сотовый, заигравший мелодию. Тяжко вздохнув, отпустил Олю. Достал из кармана телефон. Звонил Пашка.

- Алё, Андрей?

- Смольный у аппарата.

- Почему Смольный?

- Много вопросов не по делу задаёшь, братец. Что хотел?

- А вы где? Мы пришли, а вас нет.

- Мы гуляем. На набережной.

- А… Понятно. Гулять долго будете?

- А ты что, надзирающий орган, Паша?

- Да я просто так спросил. На всякий случай.

- Скоро придём.

- Ну ладно тогда. – Он отключился.

Я посмотрел на Цесаревну.

- Пошли в гостиницу?

- Пойдём.

Мы взялись за руки и пошли по набережной. Увидел ларёк с цветами. Торговля была круглосуточной. Зашёл, купил букет. Подарил Ольге. Она нюхала их и улыбалась.

- Спасибо, любимый. – Поблагодарила меня и поцеловала в щеку...

Глава 17. Сильно хорошо, это тоже не хорошо... Предчувствие...

После этого вечера, мы с Ольгой уже не скрывали свои чувства. Ольга абсолютно не стесняясь могла сама обнять и поцеловать меня. Весь наш кагал спокойно это воспринял, даже с каким-то облегчением. И самое главное Фридрих был спокоен как монумент Петру Великому в Питере. Внимания не обращал, а сосредоточил его на Зое. Ну а что? Девушка она была очень даже, всё при ней. К тому же не бесприданница, а богатая наследница. Хотя и сам Фридрих был не беден. Зоя смотрела на саксонца, как на своё законное тело и я заметил, даже начала ревновать к какой-либо даме, которая пыталась приблизится к принцу на недопустимо близкое расстояние. Правда пока ещё свою ревность пыталась спрятать, но я замечал, как начинали сверкать недобро её глаза, и она поджимала губы. Спустя ещё сутки, мы, наконец, покинули Воронеж. Мы двигались вдоль Дона. Где-то по нормальной трассе, где-то съезжали с неё и следовали далее по второстепенным, но асфальтированным, либо по грунтовым и просёлочным дорогами. Часто останавливались. Купались в притоках Дона или небольших озёрах. Ночевали опять же на берегу Дона, в палатках. Я кашеварил. Тушёнка была, хорошая тушёнка. Не туфта, которая продавалась в моей реальности, перекрученные жилы или натуральный фарш, а настоящая, куски мяса. В одном из сельских магазинов, которые попадались по пути купил сублимированные супы в пакетиках. Картошку взял тоже в одной деревне у весёлой бабуси. Мы тогда остановились возле сельского магазина. Магазин был закрыт. Народ сидел на байках и смотрел на меня вопросительно. Я слез с тачки. Поставив его на подножки. Ольга осталась сидеть. Возле нас остановилась бабуся с клюкой. Смотрела на нас с интересом. Ольга старалась не светиться, хотя защитное стекло шлема и подняла. Я вообще свой шлем снял. Жарко было.

- Добрый день, бабушка. – Поздоровался я со старушкой.

- И тебе добрый, молодчик ясноглазый. – Я засмеялся. Бабка улыбнулась.

- Бабуль, почему молодчик? Я похож на бандита?

- Это почему ты бандит?

- Ну так молодчик же.

- Молодчик, от слова молодец. Али ты не молодец? Чего тогда девицу на своём мотоцикле катаешь?

- Конечно, молодчик. Спасибо, бабушка. Скажите, а чего магазин закрыт?

-Так Тоська своих малых пошла кормить. Да Петьке своему обед в поле наладить.

Ловко. По фигу бизнес, главное спиногрызов накормить и мужа. Я не могу. Да, вот такая она, матушка-Русь!

- И когда Тоська накормит своё потомство и мужа?

- Так она недавно ушла. Часа два ждите. Может три. Ей ещё за скотиной посмотреть. – Я захохотал. Блеск! – А ты чего хотел то, милок? - Посмотрела на Ольгу. Улыбнулась. – Может тебе комнату сдать? Чего девка маяться будет? – Я вытаращился на бабку, потом перевёл взгляд на Цесаревну. Она сидела, шлем не снимала и пыталась обмахиваться. Было жарко. Посмотрела на меня. Обмахиваться перестала. Глаза большие.

- Что, Андрей?

- Ничего. – Посмотрел на бабку, вновь засмеялся. – Бабуля, Вы наш человек. Но спасибо, комнаты не надо.

- А чего хотел то, в магазине?

- Да водички купить. Девушкам пить охота. Да картошечки купить. На супчик. Зелени какой.

- Тю. Зачем водичку, да ещё магазинскую? У меня квас есть. Хороший, ядрёный. Холодненький.

- Квас, это хорошо.

- Конечно, хорошо. А картошечка, так у меня и супчик есть. Борщ. Сметанка есть.

- Замечательно. Но борщ сейчас в такую жару, как то не очень хочется. Мы по вечерку сделаем. Ну так как? Квас, картошка, зелень?

- Пойдём. Есть у меня всё. И молочко есть.

Так как бабка шла медленно, опираясь на свою клюку, то я покатил байк вручную. Остальные тоже сделали так же. Но шли мы не долго. Жила она недалеко от магазина. Дом был хороший, пятистенок, добротный такой. Красивые ворота, расписные, калитка.

Я оставил байк за воротами, как и всю нашу банду. На подворье зашёл один. Подворье было застелено деревянными плахами. В горшках цветы, как и в палисаднике. Всё чисто, аккуратно и красиво. Тут же гараж имелся. Дальше вглубь увидел стайку, где содержались коровы, свиньи, слышалось хрюканье, возможно овцы. Дальше смотреть не стал.

- Алёнка! – Крикнула бабка. – Алёнка, ты где?

- Чего, бабуля? – Раздался голос откуда-то из глубины подворья. – Вскоре показалась девица, на вид лет 17-18, в купальнике. Увидев меня, остановилась. – Ба, могла бы и сказать, что у нас мужчина. – Ушла назад туда, откуда появилась. Через некоторое время появилась опять. Из одежды на ней появилась, что-то типа, длинной юбки, причём полупрозрачной и с мощным разрезом до пояса. Такое надевают на пляже женщины. Вопрос, зачем вообще напялила? Но я спрашивать не стал. Мило улыбнулся ей.

- Бессовестная. Всё в одном исподнем ходишь. Ни стыда, ни совести, Алёна!

- Я не в исподнем, а в купальнике. И ещё на мне пляжная юбка.

- Поговори мне ещё. Сейчас тебя палкой то по заду. Иди квасу принеси. В бутыль налей.

- Сколько, полтора или литр? – Спросила девица бабку, при этом стреляла в меня интересным взглядом.

- Может сначала дадите мне попробовать? А то кота в мешке покупать, как то…

- Ты не боись, милок. Квас хороший. Алёнка, вынеси кружку с квасом, пусть попьёт.

Алёнка повернулась и виляя задом ушла в дом.

- Чего так смотришь, как кот на сметану? – Усмехнулась бабуля. – Понравилась девка?

- Хороша, слов нет.

- Конечно, хороша. Вся в меня. Я такой же в молодости была. Горячая.

- Верю, бабушка. Внучка?

- Правнучка. Бедовая она. Замуж её надо выдавать, пока чего не случилось.

- Так в чём проблема? Или женихов в деревне нет?

- Нет. Нормальных нет. – Бабка внимательно на меня смотрела. – А ты сам то откуда? Вижу городской. Из Воронежа?

- Не, бабуль. Из Москвы.

- Из первопрестольной? Это хорошо. Подружка то у тебя как? По серьёзному, али так, побаловаться и всё?

- По серьёзному. С этой подружкой не побалуешься.

- Ага, уд то сразу оторвут?

- Там не только уд оторвут. Там вообще всё оторвут, бабуль. – Весело со старушкой. Бабка улыбалась, кивнула мне.

- Жаль. Я смотрю парень ты хороший. Здоровый такой, значит и детки здоровые будут. А то так правнучку то сосватали бы тебе. За неё и приданное хорошее дадим. – Я опять вытаращил на бабку глаза. Меня ещё так мощно ни разу не пытались выдать замуж. Засмеялся. Тут из дома вышла Алёнка. Передала мне кружку. Стояла и смотрела, как я пью. Причём рассматривала довольно откровенно. А квас и правда, оказался хорош. Аж скулы свело. Я даже закряхтел, когда оторвался от кружки.

- Хорош квасок. Беру. Две полторашки, Алёнушка. – Девчонка усмехнулась и ушла опять в дом.

- Смотрю я на тебя, милок. Что-то лицо твоё знакомое. – Бабуля всё рассматривала меня. – Ты случаем, в Москве то в картинах не снимаешься?

- В каких ещё картинах? – Не понял я вопроса старушки.

- В кино. Не артист ли часом?

- Нет, бабушка. Не артист.

Потом бабка велела Алёнке принести мне картошки. Взял немного. Лук зелёный, редиску, укроп. Полторашку молока, литровый контейнер сметаны. И полиэтиленовый пакет творога. Я расплатился. Всё сложил в большой пакет, новый, который мне протянула Алёнка.

- Это бесплатно. – Ответила она.

- Круто, вот это бизнес с сервисом, не то, что у моего деда! – Ответил я посмеиваясь и засовывая в пакет свои покупки.

- Ой! – Услышал я девичий вопль. Глянул на крыльцо. Алёнка смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Потом убежала в дом. Не понял?! Хотя нет, понял. Пора сваливать. Похоже, меня спалили. Взял пакет за ручки, в этот момент из дома выскочила девушка. В руках был сотовый. Она смотрела на экран телефона, потом на меня. Мать их. Я поблагодарил старушку и Алёну.

- Спасибо, было очень приятно познакомится. Мне пора. – Направился к калитке.

- Подождите. – Закричала Алёнка. Я оглянулся. – Вы же Андрей Самарин!

- Нет, это не я.

- Ну как не Вы? Вы это. Вот у меня на телефоне. Вы и Цесаревна Ольга Николаевна.

- Прости Господи. – Перекрестилась бабка, глядя на меня.

- Это не я. Алёнушка, ты ошиблась. – Быстро выскочил из калитки. Подбежал к байку. Стал засовывать пакет в сумку. Надо линять.

- Андрей, ты чего? – Удивилась Оля.

- Лёля, нас спалили. Надо рвать когти. – Ответил ей, закрепляя сумку на байке, в которую засунул пакет с покупками. В этот момент из калитки выбежала Алёна и резко тормознулась, глядя на моих сопровождающих.

- Ничего себе! – Выдохнул Паша, глядя на девушку. Она всё так же оставалась в купальнике и в полупрозрачной юбке, с мощным разрезом до пояса. – Андрюха, а ты времени даром не терял. – Засмеялся засранец. Ольга с удивлением смотрела на девушку. Потом перевела взгляд на меня. Её глаза потемнели. Да что ты будешь делать!!!

- Оля, я только купил картошки, квас, молока и зелень. Всё.

- Всё? – Она смотрела на меня недовольно.

- Всё! Честное, благородное слово. Оль, ну ты чего? Пора ехать.

- Подождите. – Крикнула Алёна. Подошла к Ольге, но не близко. Остановилась метрах в трёх. – Пожалуйста, у меня прабабушка, она очень Вас любит, Ваше Высочество. – В этот момент за калитку вышла бабуся. Подошла к нам. Смотрела на Ольгу.

- Спасибо тебе, Господи. Сподобилась я. Увидела природную Царевну нашу. – бабка низко поклонилась Принцессе. Я видел, что Ольга растерялась.

- Бабушка, не надо кланяться. Прошу Вас. – Ольга сняла шлем, положила его на байк, взяла бабку за руки. – Не надо. Пожалуйста.

- Красавица ты наша. – Бабка с умилением смотрела на Ольгу. – Дай бог тебе счастья, здоровья. – Она стала гладить Ольге руки. Потом протянула руку и коснулась её волос. – Дай бог, счастья тебе, девочка. – Потом посмотрела на меня. Я даже немного отодвинулся.

- Что, бабуля?

- То-то я смотрю лицо твоё знакомое. Самарин значит?

- Есть такое, бабуля. Глупо уже отрицать. Спались окончательно. Сейчас сюда вся деревня сбежится. – Глянул на Цесаревну. – Надо ехать, Оль.

- Ты вот что, Андрейка. – Сказала мне бабка. – Если уж суждено так, не обижай её. Понял? А то не простят тебе люди русские.

- Я что, на злодея похож?

- Все вы хороши, пока хвосты перед девушкой распускаете, а потом начинается, как своё кобелиное получите. – Я молчал. Ну его на фиг. У бабки клюка то рядом. Правнучка держит. Ольга посмотрела на меня и усмехнулась.

- Бабуль, давайте так, если у меня начнётся, после того, как я кобелиное своё получу, то приеду сюда. А Вы меня клюкой своей по хребтине вразумлять будете.

- Ишь ты, умный какой. Ты на себя посмотри. Об тебя десяток таких палок сломать можно, а тебе хоть бы хны будет. Одно радует, свой наш, рассейский. Ну и здоровый такой, настоящий русский мужик, а не иностранец какой юродивый, тьфу, прости Господи. Поэтому блюди себя, ибо на тебя держава смотреть будет.

Мне ещё не хватало, чтобы вся держава наблюдала за мной онлайн все 24 часа в сутки и семь дней в неделю. Но говорить не стал. Вокруг нас стал собираться народ. Бабка вдруг сосредоточила внимание на Павле. Потом спросила Ольгу.

- Скажи, внученька, а это что за молодец такой, на моей Алёнке дыры уже протёр глазами то своими? Гляди, дымиться уже начнёт, ещё немного погодить то. Тоже прЫнц какой али как?

- Нет, он не принц, бабушка. – Улыбнулась Ольга.

- Наш, русак?

- Русак, бабушка. Ещё какой.

Я подошёл к бабке.

- Это Павел, Самарин. Братец мой младший. – Сказал её на ухо, но так, чтобы слышали остальные.

- Братец значит? Такой же молодчик?

- Да, молодчик, мама не горюй. Так что правнучку лучше спрятать. Охоч он до девок больно, бабуль. И в таком виде лучше не показывать. Украдёт.

- Ты чего, Андрей?! – Воскликнул Пашка. Ольга, Настя, Зоя и Фридрих засмеялись. Алёнка тоже, Глядя на Павла.

- Ну украсть то не получиться. Он не прЫнц, так что заряд дроби в зад получит вместо девки. А вот если всё по хорошему, по закону божьему и людскому, так это хорошо будет. Тогда и добро пожаловать.

- Бабуль, ты чего?! – Покраснела Алёнка.

- Цыц, сопля! И правда, вырядилась, ни стыда, ни совести. Иди домой, пока я тебя по заду не перетянула. – Зыркнула сердито на правнучку бабка. Та отдала бабке клюку и по быстрому убежала на подворье. Я смотрел на Пашку злорадно ухмыляясь.

- Бабуль, я деду расскажу это.

- Расскажи Фролу то, сыну Никодима. Расскажи, милок.

А вот здесь я, даже не вытаращился, я завис, как и все Самарины.

- Бабуль, а Вы знакомы с Фролом Никодимычем? Дедушкой нашим?

- Знакома, касатик ты наш, как не знакома то. Поклон ему передай, от Груни то Еремеевой.

- От Груни Еремеевой? Обязательно. А по отчеству как, бабушка?

- Не надо по отчеству. Так и скажи, поклон, мол, тебе деда, от Груни. Он поймёт. Чай, провалами в памяти не страдает. – Бабка смотрела на меня, улыбалась. – То-то я и говорю, лицо твоё знакомое. Вылитый Фрол в молодости. – Она погладила меня по груди. – Хороший жеребец. Здоровое потомство будет. Езжайте. А то и правда народ собирается.

Да, весёлая бабулька. То молодчик, то жеребец. Охренеть характеристика, но главное, что потомство здоровое будет... Интересно, а что их связывает, деда и бабку эту? Это же надо нарвались. Кваску взял называется.

Вечером разбили лагерь недалеко от Павловска, на берегу Дона. Я кошеварил. Перед этим искупались. Ольга залезала мне на плечи и прыгала с визгом. Я думал она одна, но не тут-то было, потом мне на плечи полезла Настя, за ней Зоя.

- Я не понял? Я вам что, девчонки, опять вышка для прыжков?

- Ну Андрей, ты же мужчина.

- И что? Пашку или Фридриха возьмите. Или они не мужчины?

- А мы с тебя хотим попрыгать.

- Очень весело!

Но женщинам было по барабану. Им надо, а ты терпи. Опять стал изображать монумент в воде. Но всё равно было весело. Теперь все накупавшись, сидели возле костра. Пили молоко. Я пробовал суп. Цокал языком и закатывал глаза.

Народ долго ждал, наконец Ольга не выдержала.

- Андрей, ты издеваешься?

- С чего ты так решила, душа моя?

- Мы есть хотим. А из котелка так вкусно пахнет.

- А столик сервировать? Кто будет?

- Фридрих с Пашей. – Тут же ответила Зоя. Я засмеялся, глядя на парней.

- Слыхали? Поработайте официантами, господа.

Пришлось Павлу с Фридрихом накрывать поляну. Резать огурцы, помидоры, колбасу, хлеб. Девушки ещё и указывали, как надо порезать, как разложить. Я пробовал суп и посмеивался.

Потом весело поужинали. Всем понравился мой суп. Схомячили только в путь. Съели всё.

- Андрей. – Сказал Фридрих, облизывая ложку. – Ты не думал пойти в шеф-повара?

- Нет, Фридрих. Мне и так хорошо.

Когда поели, всё убрали, а девчонки всё таки помыли посуду, а то совсем наглость бы была, я подбросил хворосту в костёр, потом сидел перебирал струны гитары.

- Андрюша, спой что-нибудь. – Попросила Ольга, прижавшись к моему правому плечу.

- А что именно? Грустное или весёлое?

- Грустное не надо. Лучше весёлое.

- Добро. Итак. – Я думал, что спеть? Решил Высоцкого. – Скажите, что вам, друзья мои известно про Бермудский треугольник?

- Аномальная зона в Саргассовом море. Там корабли пропадают. – Ответил Пашка. – Это все знают. Даже версии есть, что это там инопланетяне шуруют. – Засмеялся Пашка.

- Ну тогда про Бермудский треугольник. Слушаем. – Заиграл. Копировать голос Высоцкого не стал, всё равно не получилось бы. Но старался тоже петь с определённой интонацией. Вроде получилось.

Дорогая передача!
Во субботу, чуть не плача,
Вся Канатчикова дача
К телевизору рвалась, -
Вместо чтоб поесть, помыться,
Уколоться и забыться,
Вся безумная больница
У экрана собралась.

Народ сначала смотрел на меня удивлённо. Потом стали улыбаться и наконец хохотать. Тем более, я гримасничал, пытаясь изобразить обиженных и возмущённых психов.

Нам вождя недоставало:
Настоящих буйных мало –
Вот и нету вожаков.
Но на происки и бредни
Сети есть у нас и бредни –
И не испортят нам обедни
Злые происки врагов!
Это их худые черти
Бермутят воду во пруду,
Это все придумал Черчилль
В восемнадцатом году!

Ольга хохотала, прижавшись ко мне. А когда услышала про Черчилля, закатившись, упала на спину. Смеялись Фридрих, Ольга, Зоя, Пашка. У девчонок даже слёзы выступили.

Но тут примчались санитары –
И зафиксировали нас.
Тех, кто был особо боек,
Прикрутили к спинкам коек –
Бился в пене параноик
Как ведьмак на шабаше?:
«Развяжите полотенцы,
Иноверы, изуверцы!
Нам бермуторно на сердце
И бермутно на душе!»
Сорок душ посменно воют –
Раскалились добела, -
Во как сильно беспокоют
Треугольные дела!

- Андрей, хватит. – Захлёбываясь от смеха пыталась говорить Ольга. – Мамочка, какой кошмар… - А я продолжал, повышая градус смеха:

Те, кто выжил в катаклизме,
Пребывают в пессимизме, -
Их вчера в стеклянной призме
К нам в больницу привезли –
И один из них, механик,
Рассказал, сбежав от нянек,
Что Бермудский многогранник –
Незакрытый пуп Земли.

- Твою душу, реально психи! – Хохотал Пашка. – Андрюха!!!

Но механик только трясся
И чинарики стрелял.
Он то плакал, то смеялся,
То щетинился как еж, -
Он над нами издевался, -
Ну, сумасшедший – что возьмешь!

Я играл, пел и сам готов был заржать над всеми ними. М-да, ребята. Может им ещё что спеть из репертуара Высоцкого?

Взвился бывший алкоголик,
Матерщинник и крамольник:
«Надо выпить треугольник!
На троих его! Даешь!»
Разошелся – так и сыпет:
«Треугольник будет выпит! –
Будь он параллелепипед,
Будь он круг, едрена вошь!»

Когда закончил играть и петь, народ ещё долго смеялся. Ольга села наконец, на попу. Смотрела на меня. Я ухмылялся, играл бровями. Она опять закатывалась и падала на спину.

- Андрей, ну хватит, а? У меня уже живот болит.

- Я вообще молчу. Это ты что-то всё смеёшься, хохочешь, как не в себе. Тебе смешинка в рот попала?

- Андрей, перестань.

- Уже перестал.

Некоторое время сидели молча. Я перебирал струны гитары. Улыбаясь, посматривал то на одну, то на другую девушку.

- Ну вот, посмеялись. Теперь нужна другая песня. – Сказала Цесаревна.

- А какую хочешь, Оль?

- Не знаю. Может про любовь?

- Про любовь значит? Хорошо, давай про любовь.

Я заиграл. Решил спеть песню Амирамова «Молодая»:

Я не ною о судьбе,
Лучшее храня в себе
И признанием тебе
Досаждая,
Привыкая к боли ран,
Я прощу тебе обман,
Ты ж как в песне у цыган,
Молодая.
Э-э-эх, молодая.

Ольга слушала, глядя на меня своими огромными глазищами. И в них отражалось пламя костра. А я смотрел в её глаза…

Только мне ль тебя учить,
Как необходимо жить,
С кем не спать,
А с кем дружить,
Всё гадая,
Что такое слово "честь",
А где-то чушь,
А где-то лесть,
Ведь ты права, какая есть,
Молодая.
Э-э-эх, молодая.

Не знаю, как так получилось, но я вписался в эту реальность как-то очень быстро. С ходу, словно не достающий пазл в мозаике. Здесь у меня есть семья, одна из богатейших в империи, да даже в десятке богатейших мира. Есть девушка, к которой я испытывал по настоящему чувства, а не просто затащить в постель и перепихнутся, чтобы потом забыть о ней. Нет. С ней мне такого не хотелось. Хотелось другого, чтобы засыпать с ней каждый вечер вместе и просыпаться вместе. Чтобы видеть каждый день её глаза, её улыбку. Слышать её голос, вдыхать её запах, чувствовать руками, губами бархатистость её кожи. И самое главное, дарить ей, не получать от неё наслаждение, а именно дарить ей самой радость, счастье. Вот только не простая она. Вскоре она возьмёт в руки скипетр и державу. Ей оденут на голову корону империи.

Ничего не говори,
Не боясь гореть, гори,
Я ж в огне твоей любви
Пропадая,
Всё в тебе благословлю,
Счастьем душу отравлю,
Просто я тебя люблю,
Молодая.
О-о-ох, молодая.

Да, слишком идеально вписался сюда. И всё вроде бы хорошо, просто до безобразия хорошо. Но меня всегда такое напрягало. Ведь когда слишком хорошо, это тоже не хорошо. Ответка должна быть. Чувствовал я это. У меня всегда так. Шестое это чувство или ещё какое, не важно. Или как говорил мой знакомый по той реальности, чувствую спинным мозгом, что мы на накануне грандиозного шухера! Или это говорил один из киношных героев? Не важно. Главное, что чем больше будет идти гладко и ровно, тем больше будет ответка, тем выше колдобины и дальше полетят кровавые брызги. Могу ли я отказаться от всего и свалить куда по тихой грусти, чтобы избежать этого? Быть или не быть, как спрашивал сам себя один датский принц, вот в чём вопрос??!! Но глядя в её глаза, понимал – быть! Никуда я не убегу от этих глаз, от её рук. А колдобины и кровавые слюни в разные стороны, ну что же, нам не привыкать. Главное, это в драку вписаться надо правильно, а там посмотрим по обстоятельствам. Как кривая вывезет…

Ночь в истоме, мир затих,
Дом незримый для других,
Рай мечтаний чувств своих
Покидая,
Убегаю иногда
Я в далёкие года,
Где ждала меня всегда
Молодая.
О-о-ох, молодая.

Смолкли звуки гитары. Я опустил пальцы от струн. Стояла тишина. Только потрескивание горящих сучков в костре, плеск реки. Ольга подняла руку, коснулась пальчиками моей по щеке. Провела ими. Улыбнулась. Я ей.

- Значит душу счастьем отравишь, Андрей?

- Постараюсь.

- Хорошо. Отрави.

- Не пожалеешь, принцесса? Вдруг счастье горьким окажется?

- Нет. Знаешь, даже в горечи есть своя сладость, если сильно любишь.

Я ещё не знал, но Настя всё снимала на мобильник, коза такая. Ольга приблизила своё лицо к моему и прошептала:

- Сегодня я сплю с тобой, Самарин.

- А Зоя с кем? Или Фридрих?

- Зоя с Настей поспит. Фридрих с Пашей.

- Уверена?

- Да. Я так хочу, Андрей. Хочу уснуть с тобой и проснуться с тобой. Пусть даже пока и в палатке…

Испания. Барселона. Ситжест. Вилла в 500-х метрах от побережья Средиземного моря.

Мужчина лет 50, сидел в шезлонге, наблюдал за тремя купающимися в бассейне юными девушками. Рядом на столике стояли бокалы с напитками. К нему подошёл один из охраны.

- Сэр, к Вам мистер Браун.

- Проводите его в мой кабинет.

- Слушаюсь.

Некоторое время хозяин виллы продолжал любоваться тремя молодыми нимфами. А как ими не любоваться, если все три были обнажены полностью.

- Ты к нам присоединишься, милый? – Спросила одна из них, жгучая брюнетка.

- Чуть позже, Мадлена. Чуть позже.

Он встал и прошёл в глубь виллы. В одной из комнат его ждал мужчина лет 40, чуть полноватый, с залысинами на голове. Одетый в строгий деловой костюм.

- Сэр! – Встал он с кресла.

- Садитесь, Браун. – Сам сел в другое кресло. – Итак, что по Самарину?

Браун включил планшетник.

- Самарин Андрей Ярославович. 26 лет.

- Он точно Самарин? Ведь среди всех членов клана такого не было.

- Не было. Он появился словно из неоткуда. Но он Самарин. Это установлено точно.

- Я слушаю, Браун.

- Самарины провели экспертизу на ДНК. Он очень близкий родственник Старшему Самарину.

- На сколько родство близкое?

- Как дед и внук. Нашему человеку удалось скопировать экспертное заключение в клинике, где проводилась экспертиза.

Хозяин виллы забарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

- Этот Самарин может быть из Южноамериканской ветви Самариных?

- Вполне. Мало того, именно так считают и в самом клане Самариных.

- Что значит вполне? Я не понял, это получается, что тогда Самарины не были все ликвидированы?

- Все известные члены семьи были ликвидированы. В той авиакатастрофе выжить было невозможно. Аналитики склоняются к тому, что этот Самарин бастард. Внебрачный сын старшего Самарина из Южноамериканской семьи.

- А как звали того Самарина, который вместе с сыном и дочерью погибли 15 лет назад?

- Ярослав.

- Значит точно его сынок. бастард. Как такое могло случиться, что мы упустили этого змиёныша?

- Здесь всё понятно, он незаконнорожденный. А значит нигде не значился. Скорее всего отец скрывал его ото всех и от своих в том числе. Но разве он может претендовать на наследство?

- Может. Ещё как может. Родственники по линии жены Самарина в этом случае самые последние в этом списке. Именно по этому они и не могли вступить в наследство. Делами управляли и управляют люди русского клана Самариных. А открыто сорится с ними никто не рискует.

- Но у нас есть тоже претендент. Якобы Самарин.

- Это ты о том выблядке, которого родила жена последнего Самарина от любовника? Не смешно, Браун.

- Почему. Образцы ДНК погибших детей Самариных у нас есть. Именно они остались в наличии. Провести по ним экспертизу ДНК и выявим родственную связь. Тоже близкую. Они, по сути, братья и сестра по матери.

- Вот именно, по матери, а не по отцу. А надо, чтобы было по отцу.

- Но в этом случае можно столкнуть семью русских Самариных с семьёй претендента. В конце концов, семья погибшей жены последнего Самарина тоже не последние люди. Плюс её любовник, который тоже из…

- Знаю я, из какой он семьи. Картель. Я не думаю, что они в открытую полезут в это. Одно дело заниматься наркотрафиком, другое дело ввязаться в свару с оружейными магнатами. Но в этом что-то есть. Надо подумать. Значит Андрей Самарин первый в списке кандидатов на южноамериканское наследство?

- Офис склоняется именно к этому. К сожалению, мы не имеем доступа к самой семье русских Самариных. Все попытки внедрения к ним наших людей потерпели провал. Их служба безопасности работает безукоризненно. Да и сам глава клана, Фрол Никодимыч, слишком…

- Ты хочешь сказать прожжённый, как говорят русские?

- Да.

- Ты не совсем прав, Браун. К главе клана, Фролу Никодимычу, такой термин недостаточен. Ты даже не представляешь, что это за человек. Даже я до конца этого не представляю. И что от него можно ожидать. Поэтому мы никак не должны засветиться перед Самариными. Но ведь дело только Самариными не ограничивается? Так ведь, Браун?

- Да, сэр. Это может повлиять и на южноамериканское наследство.

- Конечно, может. И повлияет, Браун, будь уверен. Одно дело иметь конфликт с русской корпорацией. Другое дело иметь конфликт и с русскими оружейными магнатами, и со спецслужбами империи. Там и семья Фернандес, откуда была жена последнего Самарина из Южной Америки, и Картель могут не захотеть связываться с наследством. Ибо жизнь дороже. А здесь риск всё потерять многократно увеличится. Андрей Самарин стал бойфрендом русской Цесаревны. Так ведь, Браун?

- К сожалению так.

- Как вы могли такое проморгать?

- События развивались слишком стремительно. Мы не успевали.

- А надо успевать, Браун.

Хозяин виллы включил ноутбук. Вывел на экран видео с русской Цесаревной, которое уже во всю гуляло по сети. Праздничный приём в Кремле в связи с Днем рождения Цесаревны. Потом пошли другие видео, где она постоянно в сопровождении Андрея Самарина. И последние, где они оба на байке.

- Браун, как известно, Цесаревна обручена с принцем Саксонии, Фридрихом, племянником кайзера. Как в Берлине на всё это отреагировали?

- Никак, сэр. Вернее, отреагировали, но спокойно. Кайзеру не с руки сорится с Москвой. Слишком Германия зависит от России в плане ресурсов. В том числе и энергоресурсов. А без них немецкой промышленности совсем никак. К тому же туда влез Крупп.

- Почему?

- Дело в том, что судя по той информации, что поступает из России, Фридрих особо не расстроен, что его невеста проводит время с другим. Сам он увлёкся… - Браун замолчал, глядя на хозяина виллы.

- Говори.

- Он увлёкся одной из Самариных.

- Кем именно?

- Зоей. И увлёкся очень серьёзно. Именно поэтому Берлин делает вид, что всё нормально.

- Теперь понятно, почему и Крупп туда влез. Он рассчитывает сойтись с концерном Самариных очень близко. На уровне родственных связей. До этого момента Самарины не горели желанием сближаться с немецкими промышленниками в такой степени. Держали дистанцию. А сейчас это сближение стало реальностью. Ах ты старый хорёк! Он давно об этом мечтал.

- Кто, Крупп?

- Да. Ведь Фридрих по женской линии является его родственником.

- Совершенно верно, сэр. Внучатым племянником. Мало того, в Москву хотят направить родную внучку Круппа. И именно для знакомства с семьёй Самариных.

- Похоже, здесь не только Крупп начал игру. Я думаю и сам Самарин-старший начал что-то. А если ему удастся пропихнуть Андрея в императорскую семью, плюс выдать замуж свою внучку за представителя августейшей семьи Германии, да ещё женить кого из своих других внуков на внучке Круппа-старшего, скажи, Браун, что мы получим?

- Монстра. Очень сильную германо-русскую связку. Они тогда будут диктовать свою волю кому угодно. Европа будет потеряна для нас однозначно. Мы проиграем окончательно, сэр.

- Совершенно верно, Браун. В прошлом веке, нам не удалось уничтожить две эти империи, хоть и получилось стравить их между собой. Мы развалили только Австро-Венгерскую. Но результат от этого не тот, на который мы рассчитывали. Австро-Венгрия к тому времени уже не играла большую роль в Европейской политике. Нужно не допустить сращивания русского капитала и немецкого. Особенно корпораций Самариных и Круппа. Скажи, Браун. В случае безвременной кончины Цесаревны, кто унаследует престол?

- Нынешний правящий дом, это потомки Александра Третьего, русского императора. Из всех его потомков в настоящий момент живы потомки его дочери Ксении Александровны – Марилия, в девичестве Вамвакидис и Жасмин-Ксения Вамвакидис. Но как Вы понимаете, сэр, никаких прав на престол они не имеют. Они уже даже не Великие Княжны или княжны императорской крови. Увы. Вы же знаете, сэр, что многие Романовы в 20-х годах прошлого века покинули Россию, не согласные с политикой проводимой молодой императрицей Ольгой Николаевной, дочерью императора Николая Второго. Тогда шла жесточайшая борьба с коррупцией. Особый протокол применялся ко всем без исключения. В том числе и к некоторым Великим Князьям, которые в феврале 1917 года поддержали свержение монархии и нацепили красные банты. Императрица припомнила им это. Они были лишены всех титулов и званий. И даже брошены в застенки. Лишены были привилегий многие аристократические семьи и фамилии. Военные трибуналы работали днём и ночью. Ольга Николаевна прабабка нынешней Цесаревны извлекла уроки из царствования своего отца. И повторять ошибки не собиралась. Ещё один потомок Александра Третьего – Андрей Андреевич, но он умер в позапрошлом году в возрасте 98 лет. У него есть два сына и дочь, внуки. Но все они живут не на территории России. А по закону о престолонаследии, потомки Романовых рождённые не на территории империи, иностранные поданные, не имеют прав на российский престол. Так что все Романовы, которые родились или после рождения были увезены заграницу и выросли там, уже автоматически лишаются прав на престол. Мало того, чтобы быть коронованным на российский престол если он не прямой наследник августейшей четы, надо получить согласие граждан страны на всенародном референдуме и получить одобрение парламента.

- Я это всё знаю, Браун. Поэтому и спрашиваю, кто наибольший претендент на престол, в случае безвременной кончины нынешней Цесаревны?

- Официально, никто. То есть, нет такого претендента, который мог бы подходить идеально под все требования российского закона о престолонаследии. Но из всех оставшихся, наибольшие шансы имеет правнук младшего сына Александра Третьего Михаила Александровича, Алекс Андреевич Романов. Он единственный из прямых потомков Императора Александра Третьего мужского рода, родился в России, большую часть жизни прожил в России. Последние пять лет живёт на Бали. Сейчас ему 32 года.

- Что у нас есть на него?

- Да в общем-то ничего. Живёт тихо. Женат на одной индийской княжне. Имеет сына двух лет. Его жена пошла на брак с Алексом против воли своих родителей, после чего им пришлось уехать на Бали. У него бунгало на острове. Занимается тем, что организовывает экскурсии для туристов на яхте и морскую рыбалку. Хотя… - Браун замолчал. Подумал, потом продолжил. – Шесть лет назад, он учился в Кембридже. И там случилась какая-то тёмная история. Связанная с девушкой. Она подала заявление об изнасиловании. Но дело быстро замяли. Девица отказалась от обвинений. Самому Алексу пришлось покинуть университет. Он уехал сначала в Россию, потом оттуда перебрался в Индию, где и познакомился с индийской княжной.

- Раскопайте эту историю. Этого Алекса надо взять на крючок и так взять, чтобы он не сорвался никогда с него. Цесаревна сейчас путешествует с Андреем Самариным, Фридрихом Саксонским, и ещё тремя представителями клана Самариных, так?

- Совершенно верно.

- Конечно их охраняют. Но, это не Кремль и не Москва. Мы можем одним выстрелом, а точнее тремя как минимум решить проблему. Уберём Цесаревну, так как она полностью повторит свою прабабку. А нам это не надо. Уберём Самарина Андрея. И тогда шансы на получение под наш контроль Южноамериканского наследства резко повысятся. И уберём Фридриха, таким образом не только расстроим возможный брак Самариных с августейшей фамилией, но и поссорим два правящих дома. И сделать это надо руками наёмников, чтобы к нам никаких ниточек не велось. Сейчас в России опять пошла волна репрессий, как я понимаю?

- Вы правильно всё понимаете, сэр. Повторяются события столетней давности. То, что делала молодая императрица в 20-х годах прошлого века. А сейчас тоже самое делает её правнучка. У них даже имена одинаковые. Обе Ольги.

- Не только имена. Они полные тёзки. Это хорошо. А раз происходит тоже самое, что и сто лет назад, значит будут попытки, как минимум покушений на Цесаревну. Вот и надо сработать под недовольных. Я понимаю, что сейчас Отдельный Корпус Жандармов начал разгром нашей сети в России, которую мы так долго создавали, повязывая многих чиновников и представителей известных фамилий коррупцией и прочими грязными делами. Но с этого можно выжать и то, что нам нужно. Воспользоваться моментом. И на этот раз покушение должно закончится ликвидацией всех трёх объектов. Или как минимум двоих. Вы меня хорошо поняли, Браун?

- Так точно, сэр.

- Подготовьте операцию. И времени у вас мало. Выполняйте.

- Есть, сэр…

Глава 18. Офицер Отдельного Корпуса Жандармов! Радость то какая, трындец!

Утром проснулся на самой зорьке. Ольга сопела рядом, вернее даже не то, что рядом, а фактически залезла на меня. Некоторое время просто лежал. Правой рукой поглаживал ей спину. Её волосы чуть щекотали мне лицо. Со спины, переместил руку ей на волосы, погладил. Потом аккуратно, очень осторожно, сместил её с себя. Она не проснулась. Нет, мы не были голыми, на мне были шорты, футболка. На Ольге спортивные штаны и тоже футболка. И да, между нами в палатке ночью не было секса, как могло показаться. Целоваться целовались, не без этого. Даже грудь ей помял немного. Но именно, что немного. Хотя Ольга возбудилась, и если бы я захотел, то мог бы стать её первым мужчиной. Я, конечно, хотел, ведь я молод и очень даже дееспособен в этом деле. Но, я дал слово её родителям. Поэтому пришлось, зажав свои хотелки в мозолистую руку, притормозить Цесаревну на беговой дорожке чувственного наслаждения. Она обиделась, и мне опять же пришлось её уверять, что очень её люблю и именно поэтому нам сейчас нельзя заниматься безобразием, пусть даже это безобразие и очень приятное. Но, я же не отказываюсь вообще. Просто сейчас не место для этого и не время. Уговаривая Цесаревну, я сам себе удивлялся и даже поражался. Я, уговариваю девицу, которая мне нравится, даже больше, я понимал, что люблю её, так вот, уговаривал её не заниматься со мной любовью. Скажи мне это ещё месяц назад, я бы посчитал этого человека полным кретином. Но увы, сейчас это факт, хотя у самого было просто дикое напряжение. Даже в голове родились крамольные мысли, всё-таки заняться с Ольгой любовью, но без нарушения девственности. Но взвесив все за и против, отказался. Так как это бы было несправедливо по отношению к ней. Всё-таки любящий мужчина в этом деле, должен в первую очередь подарить наслаждение любимой женщине, а потом уже получить и самому. В конце концов, Ольга успокоилась. Лежали с ней и просто разговаривали, пока не уснули.

Переложив Цесаревну, вылез из палатки. Увидел на востоке, край солнечного диска. Вдохнул полной грудью, ляпота какая!!! Умылся по пояс в водах Дона, зайдя в реку по колено. Потом развёл потухший костёр. Подвесил котелок с водой. Когда вода закипела, кинул заварку.

Первым из всей банды, не считая меня проснулся Фридрих. Вылез из палатки и недоумённо посмотрел на меня. Я усмехнулся.

- Доброе утро, Фридрих!

- Доброе утро, Андрей. Ты давно проснулся? Или вообще не спал?

- Почему не спал? Спал. – Ответил ему.

- А? – Он посмотрел на палатку, где осталась Ольга.

- Их Императорское Высочество ещё почивают.

- Гуд. – Сказал Фридрих и стал делать зарядку. Я наблюдал за ним. Всё же молодец, потомок тевтонов. Сделав упражнения, упал на землю и отжался двадцать раз. Потом попрыгал, боксируя с невидимым противником. После чего пошёл принимать водные процедуры. Тоже умылся по пояс, как и я. Растёрся полотенцем.

Присел рядом со мной.

- Андрей. – Спросил он и замолчал, глядя на костёр. Я ждал. Помолчав, он продолжил. – Скажи, если я сделаю Зое предложение, она согласится стать моей женой?

Я смотрел на него и у меня на физиономии растянулась дурацкая улыбка.

- Фридрих, мля. Я понятия не имею, что варится в прекрасной головке моей сестры. Их женщин не поймёшь. С логикой порой мощные проблемы. Любят одних, замуж выходят за других, чаще всего из-за их женской вредности. По принципу, я тебе козёл отомщу, выйду на зло тебе за другого, а заодно отморожу себе уши. – Я засмеялся. Фридрих смотрел ничего не понимающими глазами. Я его похлопал по плечу. – Но ты расслабься. Пока вредничать и мстить тебе таким образом у мадемуазель Самариной причин нет. Наоборот, ты ей очень интересен. И даже больше, ты ей очень, подчёркиваю, Фридрих, принц Саксонский, очень нравишься. Ещё один шаг, и это будет уже чувство, то есть любовь.

Любовь нечаянно нагрянет,
Когда её совсем не ждёшь.
И каждый вечер сразу станет
Удивительно хорош, и ты поёшь!

Пропел я, глядя на Фридриха. Он улыбнулся. Я взял гитару.

Сердце, тебе не хочется покоя!
Сердце, как хорошо на свете жить!
Сердце, как хорошо, что ты такое!
Спасибо, сердце, что ты умеешь так любить!

Последние две строчки припева мы пели с ним уже вдвоём. Засмеялись.

- И знаешь Фридрих, даже возможно, мадемуазель Самарина, подарит тебе незабываемую ночь. Чего так глаза у тебя затуманились? Представил уже как лобзаешь её перси юные? Да, Фридрих, слаще этого нет ничего на свете. Но когда захочешь полобзать эти самые перси, дышащие чистотой и юностью, всегда держи в голове сторожевой лист. Так сказать стоп-сигнал.

- Какой стоп-сигнал? – Глаза Фридриха округлились.

- Обыкновенный, в лице нашего деда, Фрола Никодимыча. Понимаешь, пусть сейчас нравы немного не такие как лет 100 назад. Но в нашем семействе царят патриархальные правила. Если какой добрый молодец, сумеет, ээээ, короче, окучить какую-нибудь из мадемуазелей Самариных то у него будет только два выхода из создавшейся ситуации, это либо лишиться своих бубенцов вместе с орудием воспроизводства потомства, либо жениться. При этом, второй вариант не гарантирован, так как отдавать замуж девицу Самарину за прощелыгу и проходимца дед явно не будет гореть желанием. Поэтому тут вероятен первый вариант. Но, учитывая, что ты явно не проходимец, а цельный принц, то для тебя всё может окончится благополучно. Хотя даже титул высочества не гарантия, ибо у дедушки жесткий нрав и длинные руки, и ему глубоко наплевать кто есть кто. Но у тебя большие шансы. Да, Фридрих, я тут краем уха слышал, что Зое уже как бы жениха нашли. Но я тебе этого не говорил. Так что делай выводы и решай.

- Как жениха? А Зоя любит его? – На лице у потомка тевтонов отразилась паника.

- Фридрих, я тебя умоляю, жених не муж, можно и отодвинуть. Тем более, как я сказал, ты очень интересен Зое. Продолжай быть настоящим мужчиной, рыцарем и поверь, в её глазах только ты станешь самым лучшим и единственным. А женщины из рода Самариных тоже могут быть упёртыми со стальным стержнем. Только не накосячь.

- Я тебя иногда не понимаю, Андрей. Накосячить, это совершить что-то недостойное?

- Да. То, что может обидеть девушку. Оскорбить Зою в самых её светлых чувствах.

- Я этого не сделаю.

- Это хорошо. Чай будешь? Он уже заварился.

- Буду.

- Тогда давай сгоношим поляну. Сейчас остальные проснуться. Особенно Зоя, а ты её накормишь завтраком. Поверь дамам это очень нравится.

Мы достали сумки с припасами. Порезали хлеб, колбасу, сало. Открыли консервы.

- Андрей, скажи? – Начал Фридрих, открывая баночку с паштетом. Бросил взгляд на палатку, где спала Ольга. – А у Вас там?.. – Он замолчал, глядя на меня вопросительно.

- Ты имеешь ввиду, был ли у нас с Цесаревной секс?

- Ну… Да.

- Нет, Фридрих. Мы спали с ней одетыми. На мне были мои трусы, вот эти шорты и футболка. Футболку я снял утром, когда умывался. Оля спала и сейчас спит так же одетой. Нижнее бельё на ней, там, где ему и положено быть, а не спущено до колен. Плюс спортивные штаны, футболка. Ну да, мы с ней целовались, не без этого. Но и всё. Хотя не скрою, мне было очень трудно сдержаться. Но я сдержался. Потом мы просто уснули. Это всё, Фридрих. Конечно, я бы мог и большее получить, тем более она была очень даже не против. Но, я посчитал, что так с ней нельзя. Всё-таки она Цесаревна, будущая императрица. А я её в палатке буду окучивать. Как-то это неправильно. Одно дело если бы я был её законным мужем, тогда вопросов нет, в палатке там, на траве в кустах или в дворце. Но я Ольге не муж. Мы даже с ней не обручены.

Фридрих молча кивнул, соглашаясь со мной. Из палатки, где спали сёстры Самарины вылезла Настя, посмотрела на нас с Фридрихом.

- О, мальчики, вы уже встали? – Она подошла к нам и попыталась ухватить бутерброд с колбасой. Но я шлёпнул её по рукам.

- Не понял, Настя? Что за дела?

- Андрей, ну ты чего?

- Ничего. А зарядку с утреца? А умыться, привести себя в порядок? – Настя закатила глаза. – Что ты глазки закатываешь? Не разочаровывай меня, сестрица. Ноги на ширину плеч. – Я взял гитару. – Давай под музыку, мадемуазель! Иначе никакого завтрака.

- Андрей!!!

- Я что, не ясно сказал? Начинаем, три-четыре.

Вдох глубокий, руки шире,
Не спешите, три-четыре!
Бодрость духа, грация и пластика.
Общеукрепляющая,
Утром отрезвляющая
(Если жив пока ещё) гимнастика!

Фридрих усмехнулся, глядя на Настю. Та стояла, вытаращив на меня глаза. Я перестал играть.

- Я не понял, Настя? Что стоим? Кого ждём? Руки шире. Начинаем делать наклоны влево-вправо-вперёд! Поехали. – Опять заиграл. Настя и правда стала делать зарядку. Делала наклоны. Потом под звуки песни легла на травку.

Если вы в своей квартире —
Лягте на пол — три-четыре! —
Выполняйте правильно движения!
Прочь влияние извне —
Привыкайте к новизне,
Вдох глубокий до изнеможения!

Фридрих тихо смеялся. Настя улыбалась, вернее пыталась сдержать смех. Но упражнения делала.

Если вы уже устали —
Сели-встали, сели-встали.

- Ну, Андрей! – Заныла сестра. Но я стоял как скала.

- Повторяю, сели-встали, сели-встали!

Настя начала приседать, вытянув руки перед собой.

- Ещё раз, сели-встали, сели-встали. Молодец сестрёнка. На бутер заработала. Теперь на чашку чая. Поехали.

Настя, продолжая приседать, прошипела:

- Ненавижу тебя!

- Замечательно. Я тебя тоже люблю, душа моя.

Разговаривать не надо —
Приседайте до упада.
Да не будьте мрачными и хмурыми!
Если очень вам неймётся —
Обтирайтесь, чем придётся,
Водными займитесь процедурами!

- Что уже можно умываться? – Настя перестала приседать.

- Ещё один штрих, дорогая и будут водные процедуры. Для закрепления результата, Настёна, бег на месте.

- Ты издеваешься?

- Ничуть. Побежали! Бег на месте, колени выше!

Не страшны дурные вести —
Мы в ответ бежим на месте,
В выигрыше даже начинающий.
Красота! Среди бегущих
Первых нет и отстающих —
Бег на месте общепримиряющий!

Я бежал на месте вместе с сестрой. Наконец, закончили. Настя раскраснелась. Дула на прядку, которая падала ей на лицо. Моя физиономия расплылась в улыбке.

- Ну вот, сестрёнка, мы и сделали с тобой утреннюю зарядку. А теперь умываться. В реку, вперёд.

Пока Настя умывалась, из палатки вылезла Зоя. Смотрела недоумённо на меня, на Фридриха. Я плотоядно усмехнулся.

- Андрей, Фридрих, что происходит? Что за песни с утра пораньше? Вы что, над Настей издевались?

- Почему издевались? Это была зарядка. А сейчас и ты тоже её сделаешь.

- Не буду я ничего делать. Я есть хочу.

- Как потопаешь, милая, так и полопаешь. – Подошёл к палатке, где ещё спал Пашка. И заорал: - Тревога, Марсиане напали! – Начал трясти палатку. Павел вылез оттуда, пытаясь судорожно надеть футболку. Надел, задом наперёд. Фридрих с Зоей и вернувшаяся с берега реки Настя, засмеялись.

- Андрюха, ты чего?

- Ничего. Спишь, как суслик в норке. Вставать пора. Смотри, солнце уже встало. Сейчас с Зоей зарядку делать будете. Встали рядом… Зоя, я не понял?

- Не хочу я.

- А ты через не хочу, великая Нехочуха. Встала рядом с Пашкой. Иначе кормить не буду.

- Меня Фридрих накормит.

- Не накормит. Сам голодный останется. – Ответил ей, усмехнувшись.

- Это почему?

- Потому, что сейчас, здесь я главный шеф-повар. Я доходчиво объяснил? Встала рядом с Пашей.

- Зой, лучше встань. Меня он уже заставил сделать зарядку. – Сказала Настя сестре.

Делали зарядку с Павлом и Зоей. Фридрих присоединился к ним из солидарности с девушкой, которая ему жутко нравилась. Я опять играл на гитаре и пел им «Утреннюю гимнастику».

- А почему меня не разбудили? Андрей? – Услышал я голос Ольги. Она стояла возле нашей с ней палатки и терла кулачками глаза.

- Ты так сладко спала, сердце моё, что мне жалко было тебя будить. Но ты можешь присоединится к народу. Покажи пример несознательным гражданам.

Ольга присоединилась без всяких возражений и нытья. Когда закончили, я сцепил руки в замок и потряс ими над своей головой.

- Я горжусь вами, камрады! Теперь водные процедуры, завтрак и дорога ждёт нас.

- А ты сам-то делал зарядку? – Спросила Зоя.

- Конечно. – Соврал я, не моргнув глазом.

Зоя, Ольга и Павел пошли умываться. Фридрих подхватился, взял два полотенца и тоже пошёл на берег. Ждал пока девушки умоются. Потом отдал им полотенца.

- А мне? – Спросил Павел.

- А ты сам дойдёшь до палатки и вытрешься. – Ответил ему Фридрих.

Потом был завтрак. Ели, разговаривали, смеялись.

- Господи, как хорошо то! – Сказала Ольга, раскинув руки в стороны. Посмотрела на меня. – Спасибо, Андрюша, что вытащил нас в такое замечательное путешествие. Что мы здесь, на природе. Готовим на костре. Купаемся в речке, а не киснем в городе, не томимся на разных скучных и набивших оскомину приёмах.

- Согласен, принцесса. – Поддержал её Фридрих. – Андрей, куда дальше?

- В Богучар. От него уже рядом граница Войска Донского. Проедем по станицам. Сейчас время сенокоса. В душистом сене поваляемся. Благодать.

Я взял гитару. Пальцы стали перебирать струны.

Как упоительны в России вечера

Любовь, шампанское, закаты, переулки.

Ах, лето красное, забавы и прогулки

Как упоительны в России вечера.

- Андрей? Почему вечера? Сейчас утро! – Ольга удивлённо смотрела на меня. Я тяжко вздохнул.

- Лёль, это так… Сейчас утро, пройдёт время и наступит вечер. Ладно, вижу не оценили вы моего таланта, дамы и господа!

- Ты ошибаешься, Андрюшенька. Мы все очень ценим твой талант. Особенно про утреннюю гимнастику. – Съязвила в ответ Настя.

Лагерь свернули быстро и вот мы опять в дороге. Байк идёт уверенно, но теперь за рулём Цесаревна. Сама напросилась. Я сижу позади неё и, ясен перец, держусь за неё… Мля. Руки так и тянуло поднять с её живота, где я сцепил свои ладони, вверх, на её грудь. Но я стойко держался. Ибо я никто иной, как оловянный, мать его, солдатик!..

…Объекты сейчас на подходе. – Сказал невзрачный на вид мужчина подполковнику полиции. Тот был бледный и постоянно вытирал платком свою лысую макушку. Подполковник был очень упитанным мужчиной, это мягко сказано. – Должны скоро появится у Вас, в Богучаре. Они остановились в придорожном кафе. Чай пьют с пирожными. У вас люди готовы?

- Да.

- Отлично. Я Вам отправлю сообщение. Одно слово: «Начали». После этого Ваши люди спровоцируют драку в каком-нибудь из районов города, подальше от того места, где объекты въедут в город. Всё должно делаться быстро. Отправите к месту беспорядков все патрульные экипажи. Понятно?

- Понятно. Вы мне обещали убежище в Швейцарии. Так как после этого здесь начнётся террор и первыми попадут под каток Отдельного Корпуса Жандармов полиция.

- Не беспокойтесь, подполковник. Все договорённости будут выполнены. Идите, подполковник. На Ваш счёт в Цюрихе будет переведена оговоренная сумма.

- Вы мне гарантировали, что моя семья получит убежище в Швейцарии. – Сказал подполковник, глядя заискивающе на собеседника.

- Конечно. Я же сказал, мы всегда выполняем взятые на себя обязательства. А теперь идите.

Подполковник вышел из кафе. Опять вытер платком лысину. Потом позвонил по сотовому.

- Ариша, всё, вещи собраны у тебя?.. Хорошо. Всё, выезжайте в Москву, там сразу в аэропорт. Билеты на тебя и на детей уже взяты. Ты знаешь где они… Ариша, всё будет хорошо. Делай так, как я сказал. – Он сбросил вызов и прошёл к машине фирмы «Руссо-Балт» представительского класса. Сел на водительское сиденье. Завел двигатель и вскоре автомобиль скрылся из поля зрения невзрачного мужичка. Он смотрел вслед уехавшей машины. На его лице ничего не отобразилось. Ни единой эмоции. Достал сотовый и сделал вызов.

- Это я. Скоро она въедут в город. Идут на четырёх байках. На одном Самарин Андрей и Цесаревна. На втором Самарина и Саксонец. На двух остальных тоже Самарины. Цели ликвидации вам известны. Они в приоритете. Остальных можете игнорировать. Всё, время пошло…

Въехали в город… Богучар. Что можно сказать об этом городе? Старинный провинциальный городок, каких много на просторах большой России. Очень много зелени. Он в ней летом утопает. Большая часть города – одно и двухэтажные дома. Частный сектор. Нет, есть и многоэтажки, но не так много. Именно одно и двухэтажные дома дают Богучару свой колорит. Кто хочет покоя, а не суеты мегаполисов, то ему в такой город, как Богучар. Церкви и храмы сияют своими золотыми куполами. Я, в моей реальности, не был в этом городе. Но попав здесь и сейчас, почему-то почувствовал… Даже не знаю, как это описать. Покой что ли? Умиротворение. Годы проносятся над такими городами, как Богучар, а он продолжает жить своей неспешной жизнью. Никуда не торопится и не спешит. Мне всегда нравились такие города, утопающие в зелени, как простых насаждений, так и в зелени садов частного сектора. Это свой мир, свой колорит, который есть только у нас, в России. Был июль, жара. Солнце поднялось уже высоко. Над асфальтом плавился воздух. Мы остановились на одной из улиц. Навстречу нам ехала поливочная машина, окатывая фонтанами проезжую часть.

- Сейчас все мокрые будем! – Воскликнул Фридрих, сидя позади Зои.

- Пусть! Фридрих, ты хоть раз в детстве бегал босиком по асфальту, когда тебя окатывает поливочная машина? – Ответил я ему. – Или обливался водой в фонтане?

- Зачем? – Он посмотрел на меня недоумённым взглядом. Правильно, им цивилизованным евросам этого не понять, пока не попробуют.

- А ты попробуй сейчас, вдруг понравится? – Ответил я и засмеялся, снимая шлем. Ольга тоже сняла свой, совсем забыв о конспирации.

- И правда, давайте промокнем! – Крикнула она, ставя байк на подножку. Машин на улице практически не было. Ольга соскочила с байка, раскинула руки и подняв лицо зажмурилась. Водитель поливочной машины притормозил и даже ослабил напор воды.

- Включай, на всю катушку! – Крикнул я ему и присоединился к принцессе. Павел и Настя тоже поставили свои байки на подножки и подскочили к нам. Зоя, в итоге, сделала тоже самое. Сняв шлем, подбежала к нам. Водила улыбнулся, глядя на нас из открытого окна машины и включил напор. На нас обрушился серебряный ливень из миллионов капель. Девчонки завизжали и стали танцевать, прыгать что-то крича. Я подхватил Ольгу. Поднял её, держа за бедра и закружил.

- Андрей! - Смеясь закричала она. - Поставь меня назад. Опустил её.

Фридрих, плюнув на всё, присоединился к нам. Откуда-то появилась вездесущая малолетняя шпана – мальчишки и девчонки, и тоже запрыгали вокруг нас. Это была какая-то эйфория. Прохожие останавливались, смотрели на нас, кто-то смеялся, кто-то, улыбаясь, качали головами. Водитель поливочной машины, притормозил. Смеялся, глядя на нас. Показал нам большой палец. Я ему в ответ. Мы моментально промокли, но на это было наплевать. Девушки, взявшись за руки скакали, хохотали и повизгивали. Молодость, бесшабашность, что тут скажешь. И ещё какое-то странное веселье напали на нас. Фридрих стоял и раскинув руки в стороны, закрыв глаза улыбался. Ко мне подскочила Ольга. Смотрела на меня, улыбаясь. Струи воды бежали по её лицу, по футболке. Та намокла и чётко обозначила её юную грудь.

- Оля, ты без лифчика? – Спросил её, глотая воду и сплевывая её. Она молчала и только улыбалась. Я придвинулся к ней вплотную, сказал тихо, чтобы слышала только она. – Оль, ты же принцесса, Цесаревна. Ты с ума сошла?

- Тебя что-то смущает. Андрей?

- Меня нет. Для меня, ты сейчас выглядишь обалденно. Но для твоих подданных???

- А я сейчас не принцесса, Андрей. Я простая девушка, как тысячи, миллионы моих сверстниц. Ты же сам говорил!

- Правда? Ты сейчас простая девчонка?

- Да, простая, без всяких титулов и прочего. Так что могу себе позволить… Ты не против?

- Нет. Позволь. Это, наоборот, прекрасно!

- Тогда, как простая девчонка, я могу сделать то, что принцессе противопоказано, согласно дворцовому этикету? - Спросила она. Вода дождевым потоком продолжала литься на нас.

- Конечно, можешь! Ты в своём праве, Оленька.

- Ты сам это сказал. – Она обхватила мою шею руками и впилась мне в губы поцелуем. Мы стояли с ней под искусственным дождём и целовались. На виду у всех. И это было так обалденно! Я прижимал её к себе, она меня к себе, и мы ловили губы друг друга, неистово и страстно.

- Тили-тили тесто, жених и невеста! – Загалдела малышня, прыгая вокруг нас. Мы оба с Ольгой засмеялись. Она ткнулась мне в грудь. Водитель поливочной машины решил, что достаточно и двинулся дальше. Помахал нам рукой. Мы ему тоже.

- Спасибо! – Закричала Зоя. Она в этот момент обнимала Фридриха за шею, он её за талию придерживал. И глаза у саксонца были, как у бабуина. Я понял, что Зоя сделала тоже самое с ним, что и Ольга со мной.

Дождь ушёл дальше по улице вместе с поливочной машиной. Малышня убежала за дождём. А мы остались стоять на месте, мокрые, но весёлые и, почему то, счастливые. Я продолжал обнимать Цесаревну за талию. Она меня за шею.

- Андрюша, я тебя так люблю. И мне всё равно, что кто-то услышит, узнает. Пусть.

- Мне тоже всё равно. И я тоже, Оля, тебя люблю. Очень сильно.

- Я знаю, Андрей. – Она опять впилась своими губами в мои. И я ответил, мне было хорошо. Я любил так сильно впервые в своей жизни и был любим. Неистово любим. Она этого не скрывала, наплевав на все условности. И это для меня дорого стоило. Вот только человек предполагает, а господь, в лице старших, располагает. Но мы этого тогда ещё не знали. Ни я, ни она. А сейчас нам было хорошо.

Когда наши губы оторвались друг от друга, глядя ей в глаза спросил:

- Оль, что это сейчас было?

- Любовь, Андрюша. Любовь. Она ничего не хочет знать. Никаких сословных или иных ограничений. Ничего. Никаких границ. Я люблю тебя, и я обещаю тебе и клянусь, что никто, кроме тебя не станет моим мужчиной. Любимым мужчиной. Мужем. Только не предавай меня, прошу тебя. Если ты предашь меня, то ты этим убьёшь меня, Андрей.

- Я никогда тебя не предам, клянусь в этом. Оль, но ты должна знать, чтобы тебе обо мне не говорили, чтобы не показывали, знай, это ложь, это не правда. Ничему не верь. Верь только тому, что увидишь в моих глазах. Глаза, это зеркало души. Они не обманут. Запомни это.

- Запомню, Андрей. И я тебе клянусь, что никогда не предам тебя. И чтобы обо мне не говорили, не верь. Верь глазам моим. Они тебе всё скажут. Даже если уста мои будут молчать.

- Договорились, Олюшка. Нам пора ехать. Посмотри, все на нас смотрят. Настя опять снимает своё кино. Слушай, Оль, может Настю в продюсеры определить?

Ольга засмеялась и опять ткнулась в мою грудь.

- Хорошо, я подумаю над этим. В конце концов, есть имперское телевидение. Пусть идёт учиться в институт телевидения и кинематографии. Он находится под мои патронажем. Будет у нас свой семейный хронист.

- Хорошо, пусть.

Мы уже собирались ехать дальше. Смеялись, парни сняли свои футболки и отжимали их. В этот момент я увидел байкеров. На одном мотоцикле. Не знаю почему, но я напрягся, наблюдая за ними. Они ехали по встречной нам полосе улицы. Вроде ничего такого, но у меня почему-то сирена воздушной тревоги заорала. Или набат застучал. Считайте, как хотите.

Они остановились метров в двадцати от нас. Двое на одном байке. Я следил за ними, пока все остальные расслаблялись. И это были не наши байкеры-жандармы. Я огляделся. Жандармов как раз не увидел. У меня совсем за зазнобило. Но я молчал, глядя на них. Мало ли кто на байках ездит. Оля стояла и смелась, глядя на Зою и на Фридриха. Саксонец пытался отжать мокрую футболку у Зои. Та была довольная и не отталкивала Фридриха. А я наблюдал за байкерами. Одновременно мой взгляд упал на мужчину. Он шёл по тротуару нам навстречу. В его руках был дипломат. Почему обратил на него внимание, сам не понял. Но у меня как-то так получилось, держать в поле зрения и мужика с дипломатом и байкеров. А потом, как то всё резко, понеслось вскачь. Увидел, как тот, кто сидел позади водителя байка, выхватил из-под куртки короткоствольный автомат. Всё, финиш. Сработал чисто на инстинктах. У меня, как обычно был ствол, который мне подогнал Берестин. ПСС - Пистолет Самарина Специальный. С патронами, пули которых имели вольфрамовый сердечник и со ста метров спокойно пробивали бронник 6-го класса защиты, причём на глушняк, то есть и первую броневую пластину на груди и вторую – на спине, не считая человеческой плоти между ними. Как только я увидел в его руках короткоствольный автомат, сработала команда – на землю!

- Падайте! – Закричал Ольге и всем остальным, выхватывая пистолет из кобуры скрытого ношения. Ольгу я закрыл собой. Принцесса среагировала сразу, умница-разумница. Она упала на асфальт, рядом с ней упала Зоя. Фридрих постарался их закрыть собой. Тоже моментально с ориентировался! Я шагнул на встречу убийцам. Пистолет держал обеими руками. Открыл огонь на поражение. В какой-то момент время словно застыло. Стало как вязкая смола. Я поднимаю оружие…Он смотрит на меня и поднимает автомат, целясь в меня. Я нажимаю на спусковой крючок. Из ствола моего пистолета вырывается огонь. Пуля летит с бешенной скоростью. Всё замедленно, словно в тоще воды или как на кадрах киноплёнки, когда идёт замедление. Я продолжаю жать на спусковой крючок. Затвор отскакивает назад, оголяя ствол пистолета и выбрасывая пустую гильзу. Возвращается назад, загоняя другой патрон в патронник.

Первым пулю словил байкер с автоматом. Она попала ему в шлем, в защитное стекло, прикрывавшее лицо. Прошла всю голову, разнесла затылочную часть черепа и тыльную сторону шлема. Одновременно с этой пулей он словил и две в грудь. Его снесло с байка. Водитель среагировал молниеносно, сам завалившись на бок. Отгораживаясь от меня мотоциклом. В его руке появился пистолет. Я не прекращал вести огонь. Затворная рамка пистолета ходила, как челнок у швейной машинки. Грохот выстрелов слился в одну не прекращающуюся какофонию. Я прострелил ногу водителю байка, разнося ему коленный сустав. Он закричал от дикой боли и выронил пистолет. Я продолжал стрелять. Пули пробили бензобак мотоцикла, сначала вспыхнуло пламя, а потом он взорвался. На меня дохнуло огненным жаром. Дикий вой байкера усилился. Он горел, пытался вскочить, но перебитая нога подломилась. Стреляя в байкеров, я не упускал из вида мужика с дипломатом. Как так у меня получалось, сам не знаю. Всё происходило на инстинктах. Тело работало, как боевая машина. Мозг – словно холодный, лишённый всяких эмоций компьютер. Сознание зафиксировало, как мужик, шедший нам на встречу, что-то сделал с дипломатом, тот раскрылся, а потом упал на тротуар. В руках у мужчины тоже, как и у байкера, оказался короткоствольный автомат. Я перенёс огонь на него. Немногочисленные прохожие, с самого начала стрельбы кинулись в рассыпную. Поднялся женский визг. Впрочем, визжали не только прохожие. Настя тоже завизжала, бросила свой байк и кинулась к лежавшей на мостовой сестре и Цесаревне. Пашка же завис. Он впал в ступор.

Раздалась автоматная очередь. Что-то сильно ужалило мне левое плечо. Но я не обратил на это внимание. Пистолет продолжал держать двумя руками, стрелял по мужику. В него попало две пули в грудь. Я видел, как плеснуло кровавыми фонтанчиками у него на рубашке и мужика отбросило к стене дома, вдоль которого проходил тротуар. В этот момент на проезжей части появился чёрный джип. Откуда он вывернул, я не понял. Он стал разгоняться, двигаясь прямо на меня. Я не мог отойти в сторону, или убежать. Позади меня на асфальте лежали Ольга с Зоей, которых пытался закрыть собой Фридрих. Да ещё подскочившая Настя.

- Фридрих, убирай девчонок отсюда! – закричал ему. Стал стрелять в надвигающийся джип. Но в этот момент затворная рама пистолета встала на задержку. Я даже не заметил, как расстрелял магазин на восемнадцать патронов. Палец нажал на кнопку. Магазин выскользнул из рукояти пистолета. Реальность вновь замедлилась. Видел, как медленно падает, кувыркаясь магазин. Как он ударился об асфальт, подскочил, перевернувшись и упал окончательно. В этот момент я уже вставлял запасной магазин в рукоять. Затворная рамка снялась с фиксатора, скользнула вперёд, закрывая ствол и загоняя патрон в патронник. И тут, позади меня, раздалась автоматная очередь. Но стреляли не в меня. Стреляли в джип. Лобовое стекло машины покрылось сеткой пулевых отверстий, а потом разлетелось. Стрелял байкер-жандарм. Они двое появились словно из неоткуда. Один открыл огонь сидя на байке из автомата. Второй бежал ко мне, на ходу стреляя тоже из короткоствольного автомата во внедорожник. Подбежав, толкнул меня.

- В сторону, Самарин. – Закричал он. От его сильного толчка я отлетел с проезжей части на тротуар. В этот момент джип проехался по тому месту, где я стоял, заскочил на тротуар и врезался в стену кирпичного двухэтажного дома. Как сам жандарм избежал столкновение с джипом, я не понял. Но они оба были уже у джипа. Открыли с двух сторон двери и стали вытаскивать на улицу тех, кто там находился. Увидел третьего байкера из ОКЖ. Тот контролировал проезжую часть, уперев приклад снайперской винтовки с интегрированным глушителем в плечо.

- Трое минус. Один живой. – Сказал тот, кто оттолкнул меня на тротуар. Он снял шлем. Это был капитан Осадчий. Он посмотрел на меня. Кивнул. – Молодец, Андрей. Мгновенно среагировал.

- А вы где были?

- Догоняли вас. Я вынужден доложить о нападении. Похоже, ваше путешествие закончилось.

Я оглянулся. Ольга, Зоя, Настя и Фридрих стояли на крылечке какого-то магазина. С ними был и Павел. Фридрих сумел утащить девчонок с проезжей части, молодец. Ко мне подбежала Ольга.

- Андрей! – Она была бледная.

- Всё закончилось, Оля. Всё нормально.

- Нормально? У тебя кровь, Андрей! На левом плече.

Я посмотрел на своё левое плечо. Точно, на нём расплывалось кровавое пятно. Футболка была порвана.

- А я думаю, что за злая оса меня укусила?! – Посмотрел на Ольгу и улыбнулся. – Ерунда, душа моя. Просто царапина. Он промазал, а я нет.

- Нет, не ерунда. Снимай футболку.

Пистолет засунул в кобуру. Закрыл правой ладонью плечо.

- Лёль, да ерунда. Не переживай. Бывает хуже, но реже! – Я попытался свести всё в шутку. Но не получилось.

- Пожалуйста, Андрей, сними футболку. – Она подошла ко мне совсем близко. Оглянулась на моих сестёр. – Зоя, аптечку принеси. Андрей пошли в магазин.

Зашли в магазин. В нём продавали чулочно-носочные изделия, нижнее бельё. Мне пришлось снять кобуру скрытого ношения. Потом уже футболку. Пуля прошла по касательной, но порвала кусок кожи и вырвала кусочек моей плоти. Кровь сильно бежала, вся рука была уже в крови. Настя хотела промыть мне плечо питьевой водой из бутылки, но Ольга забрала у неё.

- Я сама. – Промыла, потом обработала рану перекисью, после наложила тампон и стала бинтовать меня.

- Андрей, а ты чего улыбаешься? Разве тебе не больно? – Спросил меня Павел.

- Настоящий солдат никогда не плачет и стойко переносит боль ранений. – Ответил за меня Фридрих.

- Понял, Пашка. – Я усмехнулся, хотя мне было больно. – А почему улыбаюсь, так найди хоть одного человека, за которым так трепетно и с любовью ухаживает сама Цесаревна. Перевязывает сама, своими ручками. Это самая лучшая анестезия. – Фридрих кивнул, соглашаясь со мной.

- Чего ржёте, как кони? – Недовольно посмотрела на нас Зоя. – Нас убить могли. А Андрюшку ранили. Какая ужасная рана.

- Нормальная рана, Зоя. – Тормознул я её. – Не надо паники. А то сейчас сюда дед с бабулей примчаться. Всыпят всем ремня и отправят домой. А тебе Фридрих ещё не успел предложение сделать, я прав, принц?

- Прав, Андрей. – Ответил Фридрих и посмотрел на Зою.

- Фридрих, ты хотел сделать мне предложение? – Зоя смотрела на саксонца.

- Хотел, Зоя. Только не в таком месте и не в таких условиях. Всё должно быть красиво, чтобы ты запомнила это на всю свою жизнь, если, конечно, ты скажешь да.

- Да, Фридрих! Этот день я запомню на всю свою жизнь.

- Эээ.. – Он замолчал, глядя на девушку.

- Всё, принц. Она сказал да. Назад пути нет, ибо это потеря чести. – Засмеялся я. Напряжение меня не отпускало. И это было хорошо, так как я понимал, что после пойдёт откат. А я не хотел, чтобы Ольга видела, как меня будет колбасить. Надо срочно выпить, будет легче. – Пашка суетнись, принеси коньяка или водки, это дело надо отметить.

- Андрей! Какая водка? Какой коньяк? – Воскликнула Цесаревна. – Тебя чуть не убили!

- Поэтому и нужно срочно выпить. Смотри, Настю с Зоей уже колотить начинает. Это отходняк.

В магазине кроме нас и двух продавцов больше никого не было. Две молодые женщины смотрели на нас во все глаза.

- Девушки, у вас выпить ничего нет? – Спросил я. Одна покачала отрицательно головой.

- У нас не продают алкоголь. – Ответила она.

- Это я заметил. Оль не хочешь чулки ажурные купить? – Я продолжал ломать комедию. Но чувствовал, что ещё немного и меня начнёт колбасить.

- У меня есть. – Ответила вторая мадемуазель. – У меня у брата завтра День рождения. Я купила коньяк в подарочной упаковке.

- Замечательно. Несите. Я Вам компенсирую этот коньяк.

Девушка метнулась в подсобку и принесла коробку с коньяком. Там даже в упаковке было два бокала. Я быстро открыл бутылку, поставил на прилавок два подарочных бокала и налил в них коньяк. До краёв.

- Настя, Зоя, взяли, быстрее. И выпили.

- Это много, Андрей! – Ответила Зоя, глядя на бокалы.

- Это мало, сестрёнка, отвечаю. Выпили! Тару не задерживайте.

Зоя с Настей, стуча зубами о стекло бокалов, стали пить коньяк. До конца не выпили. Но я на это не обращал внимания. Главное, что они хлебнули и хлебнули порядочно спиртного. Долил в бокалы ещё коньяка. Сунул один бокал в руки Ольге.

- Пей.

- Андрей?!

- Пей, я сказал. – Глядя на меня она стала пить коньяк. Выпила половину бокала, потом отставила. Я кивнул ей. Второй бокал сунул Фридриху.

- Пей.

Фридрих не стал рефлексовать и выпил весь бокал. Я вновь налил. Протянул Пашке.

-Теперь ты.

Сам так же взял бокал в руки, из которого только что пила Ольга. Долил туда коньяк и опрокинул его себе в рот. Хорошо пошло. Занюхал кулаком. С улицы послышался звук выстрела. Мы посмотрели туда, через панорамное окно, которое одновременно являлось и витриной. Увидел, как Осадчий спрятал пистолет в кобуру. Это он застрелил байкера, чтобы он не мучился. Мотоцикл продолжал гореть, чадя черным удушливым дымом. Второй жандарм с кем-то разговаривал по сотовому. Снайпер продолжал контролировать улицу. Постепенно стал скапливаться народ. Подбежали пара человек с огнетушителями, стали тушить мотоцикл. Один из террористов, которые были в джипе, тот, кто остался живой, лежал на асфальте. Его перевязывала какая-то женщина. Я увидел, как она поставила ему укол.

У меня заиграла мелодия сотового. Посмотрел. Звонил Берестин. Да мать его. Сейчас начнётся.

- Алё?!

- Ну что, Самарин, допрыгался?

- Я не кузнечик, господин полковник, чтобы прыгать.

- Помолчи! Твоё счастье, что Цесаревна не пострадала… Что молчишь?

- Вы же сказали, чтобы я заткнулся. Вот я и заткнулся.

- Это хорошо. Значит так, ваше путешествие закончилось. Сейчас вас отвезут в гостиницу. Оттуда чтобы ни ногой. Дождётесь приезда спецтранспорта и вернётесь на нём в Москву.

- Это приказ? – Достал меня уже Берестин.

- Да, это приказ, Самарин.

- Я не Ваш подчиненный, господин полковник. А раз так, тогда я клал на Ваши приказы. Уж извините, Алексей Николаевич.

- Что?

- А что слышали. Пистолет хороший, спасибо, но я могу его вернуть, капитану Осадчему. – Сбросил вызов. На хрен. Весь кагал смотрел на меня вопросительно. – Шеф Отдельного Корпуса Жандармов звонил. Извини, Оль, но я послал его. Я не его подчиненный. Сейчас вас всех отвезут в гостиницу. Потом придёт, как я понял, броневик и вас всех отвезут назад в Москву. На этом всё.

- А ты? – Спросил меня Фридрих.

- А мне по барабану. Я дальше поеду.

- То есть, Андрей, ты меня бросишь? – Спросила Ольга.

- Не брошу. Но тебя плотно возьмут под охрану жандармы. Наше путешествие накрылось медным тазом. А я хотел на море покупаться. И я покупаюсь. Нравится это Корпусу Жандармов или нет.

У меня опять заиграла мелодия мобильного. Да чтоб их всех. Посмотрел, звонил дед. М-да, оперативно инфа поступает.

- Алё?

- Ну что внучок? Как дела?

- Спасибо, деда. Дела отлично. С утра сделали зарядку, позавтракали на природе, потом приехали в Богучар. Нас хорошо облила поливочная машина. Девчонки попрыгали под искусственным дождём. Потом немного пострелять пришлось. Двух уродов грохнул. А третьему зад подпалил. Фридрих между делом сделал предложение Зое, она ответила согласием. Так что всё хорошо.

- И руку тебе прострелили?!

- Ничего не прострелили. Как быстро тебе настучать успели. Я поражаюсь. Пуля меня по касательной чиркнула и всё. Ничего серьёзного.

- Андрюша, не сильно заборзел, так разговаривать с Берестиным?

- Я не его подчинённый, чтобы он отдавал мне приказы.

- Возвращайся в Москву.

- Я хочу искупаться в море. Поэтому я поеду дальше. Извини, дедушка.

- Тебе заблокируют все карты, засранец!

- Хорошо. Я отдам наличность и банковскую карту капитану Осадчему и дальше пойду пешком. Заодно прогуляюсь.

- Андрей, ты что не понимаешь? На вас начали охоту.

- У меня есть пистолет.

- Да твою богу душу, Андрей. Ты о Цесаревне подумал?

- Подумал. Её заберёт броневик. Берестин уже поставил меня в известность.

- Андрей, дай мне телефон. – Сказала Ольга и протянула руку. Я отдал её сотовый. – Алё, Фрол Никодимыч, здравствуйте, это я, Ольга… Да, всё хорошо. Не ругайте его, он защитил нас… Он не совсем пьян. Мы так немного коньяку сейчас выпили… Нет, Фрол Никодимыч, мы продолжим наше путешествие. Меня не запугать этим. Наоборот, это придало мне больше решимости. И ещё, наверное, Вам уже успели доложить и моим родителям, так вот, мы с Андреем спали в одной палатке. И мне наплевать кто и что скажет. Я его люблю и скрывать это не намерена… Фридрих, да, сделал предложение Вашей внучке. Зоя ответила согласием… Нет, пороть её не надо… Я всё понимаю, что надо всё как полагается… Фридрих ведёт себя как истинный рыцарь и мужчина, ничего такого не было. Так что за это можете не переживать… Фрол Никодимыч, а это уже наше с Андреем дело… Я позвоню Берестину. Спасибо, дедушка. – Она отдала мне сотовый. Я если честно, находился в прострации от её разговора со старшим Самариным. Поднёс трубку к уху. – Алё, деда?

- Значит спали? Ты хоть понимаешь какой это скандал?

- Понимаю. Это я виноват, она не виновата.

- Конечно, ты виноват, кобель, твою душу, внучок! Вы что там, совсем с ума по сходили? Фридрих правда решил жениться на Зое?

- Правда. Но у них ещё ничего не было.

- Ладно. Боюсь Кайзеру это не понравится. Как и нашему Государю. А ты когда вернёшься получишь ремня у меня.

- Дед, это не педагогично, пороть такого большого мальчика как я!

- Ты мне ещё поговори. И так наговорил на десять лет каторги. Перед Берестиным извинись, понял?

- Понял. Сейчас позвоню ему и извинюсь.

- Не надо звонить, я ему трубку сейчас дам.

- Но…

- Алё, Андрей!

- Алексей Николаевич???? Извините меня за резкость. Я не хотел.

- Я тебя не извиняю. Отработаешь. Говоришь, что ты не мой подчинённый? Отлично. С этого момента ты офицер Отдельного Корпуса Жандармов. Вам всё понятно, лейтенант?

- Я не писал заявления о приёме на работу.

- Это не страшно. За тебя твой дедушка написал. Так что продолжаешь охранять Её Высочество.

Я посмотрел на Ольгу. Наверное, у меня был шокированный взгляд, так как она спросила:

- Что, Андрей?

- Я только что узнал, что я с этого момента офицер Отдельного Корпуса Жандармов. Меня дед им продал с потрохами. Его Высокопревосходительство обязал меня охранять тебя.

- А ты разве против охранять меня?

- Нет, не против.

- Ну вот и замечательно. Будешь охранять меня всю мою жизнь. Дай мне телефон. – Опять забрала у меня мобильник.

- Алё, крёстный, спасибо за Андрея. Вот он и будет моим персональным телохранителем. До конца. Если надо, будет мыть меня в ванной, спать укладывать и согревать в постели, чтобы я не мёрзла и ничего не боялась. А чтобы окончательно закрепить его статус, я настаиваю на венчании. – Она взглянула на меня. – Нет, Андрей не против, дядь Лёша… Я понимаю, что разговор с родителями будет не лёгким… Я уже взрослая, Алексей Николаевич. Совершеннолетняя. Мне 22 года. Да, я люблю его. Могу громко об этом сказать… Нет, мы не будем возвращаться в Москву. Мы продолжим наше путешествие. Андрей правильно сказал, мы хотим искупаться в море. И мы искупаемся… Нет, я не передумаю… Я понимаю, что это опасно. Но меня ведь охраняет целый Корпус Жандармов или нет?.. Вот и хорошо. Спасибо, крестный. – Ольга сбросила вызов и отдала мне телефон. Улыбнулась.

- Как я понял, доступ разрешён? - Спросил её. Она кивнула.

- Доступ не совсем разрешён, но… - Она опять улыбнулась. – Но с этого момента, если ты не против, мы не будем скрывать свои отношения. Ты не против?

- Нет, не против. Вот только с работой. Я как-то не планировал надевать мундир.

- Андрей, ну это не такая большая плата. Тем более, я уверена, мундир офицера Отдельного Корпуса Жандармов тебе будет очень к лицу.

- Да, очень весело, дорогая! Трындец какой-то!

Глава 19. Маршрут или что значит:"Муж мой!"

В Богучаре мы пробыли несколько дней. Был задержан и арестован заместитель начальника полиции города. ОКЖ провёл обыски и аресты ещё у ряда, как чиновников городской управы, полицейских чинов, так и среди коммерсантов. Террору жандармов подвергся и местный уголовный криминалитет. В результате этого, было изъято достаточно много похищенного у подданных Его Величества ценного имущества. Местные лидеры уголовного мира либо сели за решётку, либо отправились прямиком на кладбище. Никто с ними не церемонился. Берестин включил Особый Протокол и под это дело основательно почистил город. Арестованные из числа коммерсантов, дворян и «творческой интеллигенции», а так же сочувствующие им и родственники, так называемые англофилы и западники написали коллективную жалобу на имя императора. Всем пришёл ответ. Арестантам дали дополнительные сроки по статье о государственной измене. Троих повесили по приговору трибунала. Их имущество полностью конфисковано в пользу государства. Из числа родственников и сочувствующих ещё с десяток было арестовано по разным статьям свода законов Российской империи. Самое позорное оказалось для председателя местного дворянского собрания, истинного поборника чистоты нравов, противника проституции и абортов. Вскрылось его ненормальная тяга к несовершеннолетним девочкам и мальчикам. Доказательства в педофилии, что являлось в империи одним из тягчайших преступлений против материнства и детства, были получены железобетонные. Его сдал один из местных криминальных авторитетов и даже представил жандармам видео и фото грязного разврата. Город был в шоке. С председателем дворянского собрания в камере случился сердечный приступ. До тюремной больнички донести его не успели. Приказал долго жить. Ну и пёс с ним.

Берестин настаивал на возвращении в Москву. Ольга категорически отказалась. В Богучар принеслась представительная комиссия. В их числе был и военный министр и начальник ОКЖ и ещё куча чинов. На улицах города стояли военные патрули на бронетехнике. Хотя комендантский час не объявляли. Приехал и мой дед.

Меня пригласили в отдельный номер гостиницы.

- Андрей, тебе надо убедить Её Высочество прекратить ваш вояж. – Настаивал Берестин.

- Прошу прощения, Ваше Высокопревосходительство, но Её Высочество довольно упрямая девушка. У неё стальной стержень. И если она что решила, то пойдёт до конца. Я не буду грузить её психику. И если мне позволено будет, то выскажу своё мнение.

Берестин, военный министр, министр двора Его Императорского Величества, Министр МВД и мой дед (представительная компания собралась), молча уставились на меня. Они сидели в креслах, я стоял, как сопливый кадет перед ними. Сесть мне никто не предлагал. Берестин и военный министр переглянулись с моим дедом. Тот пожал плечами.

- Говори, внучек. А мы послушаем.

- Я считаю, что Ольга… Извините, Её Императорское Высочество всё делает правильно. Она идёт в народ. Её подданные видят её в живую. А это значит, что для них она становится такая же, как и они сами. А не какая-то из числа небожителей, недосягаемых для простых смертных. И это правильно, так как подобное рождает в людях искреннюю привязанность к ней и любовь. К тому же она своими глазами увидит, как живут её подданые. А то, что на неё покушаются, так и во дворце она от этого не застрахована. Мало того, Корпусу жандармов, наоборот будет лучше ловить на живца всякую заграничную шваль и местных национал-предателей. Заодно пусть повышают свой профессиональный уровень. А то, это никуда не годится. Охрана постоянно запаздывает. А она должна быть на полшага, а лучше на шаг впереди заговорщиков и убийц.

Берестину явно это не понравилось. Так как я сделал тонкий намёк, на толстые обстоятельства. Я хоть и не профи в этом деле, но даже я заметил явные косяки.

- А ты для чего возле неё, Андрей? – Спросил он.

- А я не профессиональный телохранитель, Алексей Николаевич. Так что сорри.

- А на хрена мы тебя к ней допустили, Самарин?!!!

- Понятия не имею, Ваше превосходительство. Это Вы сами у себя спросите.

- Не дерзи, Андрей. – Недовольно сделал мне замечание дед.

- Извините, Алексей Николаевич.

Берестин положил на стол карту юга России. Сверху на неё положил карандаш.

- Отмечай ваш путь, по которому вы поедите.

- Но, Алексей Николаевич. Я и сам не знаю, как мы поедем! По землям Войска Донского. На море заскочим. Потом возможно на Терек.

- А вот этого не надо. – Вступил в разговор военный министр. – Что это за анархия? Ты предложил этот вояж, будь добр составь маршрут.

- Как говорил один исторический персонаж, анархия, это мать порядка… Извините, шутка. - Решил схохмить, но не получилось. Мой креатив не оценили.

- Шутка не удачная, молодой человек. – Сделал замечание министр двора Его Величества.

- Маршрут, лейтенант! – Напирал на меня глава ОКЖ. Я взял карандаш.

- Нууу…

- Гну, внучок. Рисуй.

- Хорошо. Отсюда, из Богучара двинемся вот сюда, как я понял, это Донецкий округ к городу Каменск.

- Понятно. Раньше это была станица Каменская. Только из станицы, этот населённый пункт уже вырос в город. – Пояснил Берестин, глядя мне в глаза. – Дальше куда?

- Потом Первый Донской округ. Вот сюда.

- Веди линию, как будете ехать… В Константиновскую заедите?

- Ну да.

- Понятно. Дальше?

- Потом в Черкасский округ.

- В Новочеркасск будете заезжать?

- Будем. А после в Ростовский округ. В Ростов заедем и к морю. Сначала к Азовскому, потом Старощербиновская, Ахтарск, Темрюк и Тамань. Примерно так.

- Не примерно, Андрей. А именно так и двинетесь. Пойми, по этому маршруту, который ты, Андрей, начертил, будут приняты меня безопасности.

- Алексей Николаевич, но Вы же понимаете, что в дороге всякое может случиться. Можем отклониться от него.

- А ты постарайся не отклоняться.

- Ну а всё-таки? Если такое произойдёт?

- Тогда немедленно ставь меня в известность. В любое время дня и ночи.

- Ну ночью навряд ли. Ночью мы спим. – Я усмехнулся, правда тут же заткнулся.

- Это хорошо, что вы спите… Надеюсь раздельно с Цесаревной?

- Не совсем.

- То есть, её высказывание, это в буквальном смысле этого слова?

- Ну да… Спокойно, господин полковник… Спокойно, господа. Да мы спим с ней, но ничего не было. Я в трусах, она тоже.

- Что значит ты в трусах и она тоже? – Министр двора вскочил с кресла.

- Ну не в трусах прямо так. Оля спит в пижаме. Мы её здесь купили. Я в трико.

- Но вы спите вместе! – Не сдавался министр. – Это не допустимо! Она наследница престола! Это скандал!

- Вы, господин министр, не мне это скажите. Вы это Цесаревне скажите. Я посмотрю, что она Вам ответит.

- А Вы, молодой человек, этим и воспользовались. Не стыдно? Она ещё совсем девчонка.

- Нет, мне не стыдно. И не такая уже она девчонка. Её 22 года! И вообще, это наше с ней личное дело!

- Нет, не ваше личное. Была бы она кто другая была, тогда да, но она ЦЕСАРЕВНА, господин Самарин!

- Не надо на меня давить, господин министр. Это была её идея. Она так захотела.

- Но Вы могли отказаться. Вы не ровня ей!.. – Министр понял, что сболтнул лишнее. Наступила тишина. Дед встал с кресла. Посмотрел на министра двора.

- То есть, господин министр, Самарины рылом не вышли? – Произнёс он. – То есть, производить танки, самолёты, машины, оружие. Вооружать русскую императорскую армию, делать весомый вклад в Империю, мы рылом вышли. А в остальном нет?

- Извините, Фрол Никодимыч, я не это имел ввиду.

- Я вижу, что Вы, господин министр имели в виду. Простите, господа, вынужден вас покинуть. Посмотрим, на сколько мы рылом не вышли.

- Фрол Никодимыч, не стоит так реагировать… - Попытался сгладить явный косяк министра двора Его Величества, военный министр. Однако с дедом такое не прокатило. В конце концов, мы, Самарины, себя не на помойке нашли.

- Извините Ваше Сиятельство, но сказано было предельно ясно. Это оскорбление. Так меня в дерьмо ещё никто не окунал. Всего хорошего, господа. Андрей, зайдёшь ко мне в номер. – Дед вышел. Он тоже остановился в одной с нами гостинице, как и все остальные.

Военный министр зло посмотрел на своего сослуживца по кабинету министров. Тот побледнел и сел в кресло.

- Вы с ума сошли, говорить такое главе клана Самариных? Вы хоть понимаете, что натворили? – Военный министр даже покраснел от возмущения.

- А что я натворил? Самарины не дворяне…

- Заткнитесь, сударь. – Рявкнул уже Берестин. – У нас все уравнены в правах и дворянский титул не даёт привилегий. А Самарины выполняют оборонный заказ.

- Вот именно, Алексей Николаевич. – Кивнул военный министр. – 70% оборонного заказа приходится на корпорацию «Русские оружейные заводы». Я думаю, Его Величество будет очень недоволен. Про Цесаревну я вообще молчу.

- Я извинюсь перед Фролом Никодимычем. – Ответил идиот из министерской кодлы. Я, слушая их, уселся сам в кресло, положил ногу на ногу, сидел покачивал ей и смотрел на этот балаган.

- Господа, со мной разобрались? Маршрут намечен, я могу идти?

- Самарин, господи боже мой. Сколько с тобой проблем! – В сердцах воскликнул военный министр.

- Если Вы, Ваше Сиятельство, насчёт нравственной стороны вопроса, то это не ко мне. Это к Её Высочеству.

- Иди, Андрей. – Сказал мне Берестин. – А то ещё с тобой тут посидим, опять что-нибудь случиться, ещё худшее.

Я подорвался с кресла и свалил из номера. Там продолжалась ругань. Зашёл к деду в номер.

- Деда, можно?

- Заходи. – Дед сидел в кресле и курил сигару.

- Деда, не понял, ты куришь?

- Когда Оленьки, бабки твоей нет рядом. Она запах табака терпеть не может.

- Дед, тут такое дело…

- Подожди. Значит то, что сказала Ольга Николаевна, что переспала с тобой, это всё правда?

- Ну да. Дед, да у нас ничего не было, это правда. Спит она в пижаме.

Дед усмехнулся, глядя на меня. Покачал головой.

- Наш пострел везде поспел. Ну а сам ты как? Как тебе спать в одной постели с девушкой, но не трогать её? У тебя там причиндалы ещё не взорвались?

- Нет. Хотя признаюсь, нелегко мне. Но я держу себя в руках, хотя Оля и не против… Ну ты понимаешь о чём я? Первую ночь то, мы одетые полностью были, в палатке спали с ней. А вот вторую тяжко пришлось. Она в трусах была в майке. Сам понимаешь. Поэтому я купил ей пижаму.

- Молодец, внучок. – Дед засмеялся. Я понял, что он на меня не сердится. Тоже рассмеялся. – Андрей, Фридрих на самом деле сделал Зое предложение?

- Да, Фридрих действует, как истинный аристократ. Всё чин чином. Один сплошной орднунг. По приезду попросит у тебя и дядьки с тётушкой её руки.

- Они случаем не того? – Дед потёр друг о друга указательные пальцы.

- Вроде нет, но чёрт его знает. Всё же Зоя не Цесаревна, ей проще…

- В смысле проще?! А по заднице ремнём?

- Деда, она взрослая девушка. Ну что вы так реагируете все? У них правда любовь прёт выше Полярной звезды.

- Это хорошо, что выше Полярной звезды. Думаю, Кайзер будет не доволен. Как думаешь, Фридрих будет до конца свою линию гнуть?

- Я думаю да. Федя не трус и не сопля. У него есть характер. Настоящий прусак. Упрётся рогом и всё. К тому же Зойка красавица у нас. Всё при ней. Умница, а не тупая курица. Она Фридриха возьмёт в оборот.

- Ладно. Если всё сладится, то войдём в Саксонский дом. А это хорошо. Там у нас есть свои интересы. И ты тоже молодец! Бабушка за тебя горой стоит.

- Дед, я что хотел тебя спросить… А кто такая Груня Еремеева?

Дед подвис, глядя на меня удивлённо.

- Груня???

- Груня, Еремеева. – Кивнул я усмехнувшись. Некоторое время дед молчал. Мы друг на друга таращились. Потом старик рассмеялся.

- Да неужели??? Груня!!! Что, жива, старая карга???

- Жива. Ещё как жива. Поклон тебе велела передать.

Дед, глядя куда-то мимо меня, улыбался.

- Жива, старая… Надо же…

- Дед, а ты откуда её знаешь?

- Много будешь знать, скоро состаришься, Андрейка.

- Да ладно, деда. Расскажи? Клянусь своей треуголкой, я никому не скажу. Особенно бабушке Оле.

Дед захохотал. Я тоже.

- Давно это было. Я моложе тебя был. Мне тогда только восемнадцать исполнилось. Вот тогда-то я и познакомился с ней. Она попыталась обнести меня.

- Это как?

- Украла у меня кошелёк, да так ловко… Вернее почти украла. Но мне хоть и было 18 годков, только я ушами то не хлопал. Поймал её за руку. Она сначала попыталась закричать, что я пристаю к честной девушке и вообще почти насильничаю её. Я только посмеялся. А когда полицейский подошёл, представился. Нашу фамилию то уже знали по всей империи. И одет я был с иголочки. А вот она не очень. Одним словом, светила ей тюрьма, это без вариантов. Но девка красивая была, просто до невозможности. И я тогда предложил ей сыграть в карты. Если она проиграет, то станет моей любовницей. Если выиграет, то я одену её в самые дорогие наряды, какие только пожелает, плюс получит тысячу рублей. Она согласилась.

- Проиграла?

- Нет, выиграла. Очень уж сильно я хотел увидеть её в дорогих нарядах.

Мы оба опять захохотали.

- Ну и что? Одел её? Дал косарь?

- Какой косарь? – Дед удивлённо посмотрел на меня.

- Тысячу.

- А, дал ей деньги. Стоит такая королева в платье от самых лучших и дорогих мастеров. Я смотрю на неё и улыбаюсь. Она мне в ответ. Говорит: «Ну ладно, Фрол, пошла я?» – Я ей кивнул, а сам смотрю и продолжаю счастливо улыбаться. Даже сам не знаю почему. Понимаешь, Андрей, старше она меня, на восемь годков. Так вот, стоим смотрим друг на друга, улыбаемся, а она не уходит. А потом взяла меня под руку, в другой руке помахивала дорогущей сумочкой. «Фролушка, - говорит, - может в ресторан сходим, на последок?» Конечно, я согласился. С этого момента у нас и началось. Бедовая она была. Ничего не боялась. Мир с ней объездили. Веришь, на горы с ней лазали альпинистами. Хотя я не альпинист совсем был. На скоростных катерах гоняли, на машинах, на мотоциклах. На яхтах полсвета обошли. Завтракали в Лондоне, обедали в Париже, ужинали в Милане. А рассвет встречали в Каире. Влюбился я в неё. И она любила. Четыре года мы были вместе.

- И что случилось? Почему вы не остались вместе?

- Моя семья была против Груни. Но я был тоже упёртым и готов был отказаться от наследства. Вот только Груня сама всё решила. Я готов был порвать с семьёй. Но как-то утром в номере гостиницы, где мы с ней проживали, проснувшись я её не обнаружил. И вещей её не было. Только письмо. Она писала, что просит у меня прощения, что не ровня она мне. Что не хочет ломать мою судьбу. Просила, чтобы я не искал её. Чтобы отпустил. Что любит меня и всегда помнить меня будет. Вот так, Андрей, закончилась моя юность, хотя мне на тот момент было всего 22 года. Груня моя юность. Шальная и незабываемая.

- А бабушка Оля?

- А с Оленькой я познакомился позже. Спустя три года.

- Ты любишь бабушку?

- Конечно. Оленька она другая. Я тогда уже успокоился. Время великий лекарь. Я уже спокойно вспоминал Груню. Без надрыва, как в первое время, после того, как она исчезла. И любовь у нас с Оленькой другая. Более нежная что ли. И мы с ней стали близки ещё до свадьбы… Но ты молчи, понял?

- Да понял я. Чего тут такого? Это нормально…

- Ничего не нормально. Это у вас всё так просто сейчас. Никакого стыда, прости Господи. А тогда это было неприемлемо. Тем более, семья у Оленьки была тоже известная. Военная династия. Целая плеяда генералов и адмиралов, ещё со времён Петра Великого. Оленька мне тогда сказал, что беременная и что делать она не знает. Я пошёл к своим родителям. Сказал, что хочу жениться на сей девице. Родители были довольны, так как Ольга была достойной партией. Так что твоя бабушка выходила замуж уже беременной. Правда срок был не такой большой и об этом никто не знал.

- Да, деда, а ты тот ещё ходок был! – Хохотнул я. Он сидел в кресле, улыбался.

- А что ты хочешь, Андрейка. Мы же Самарины! Ты сам то смотри куда залез?! Точно спите вместе?

- Точно, деда. Ольга сама так захотела. Причём сделала это демонстративно.

- Демонстративно она. Эх вы, молодо-зелено. И что, у вас ни разу не было?

- Нет. Это правда. Спим одетыми. Она в пижаме, я в трико.

- М-да, внук. Я бы так не смог.

- Ничего не сделаешь. Я обещал.

- Это хорошо, что ты обещал и слово держишь. Но открою тебе некоторые… Так сказать… Моменты. Если уж совсем невмоготу, то можно. Только аккуратно, без последствий в виде живота у Цесаревны. Понял?

Я смотрел на деда, широко раскрыв глаза.

- Это как?

- Тебя что, учить надо, что делать, чтобы девка не понесла?

- Не надо. Но…

Дед махнул рукой. Встал.

- Запомни, Андрей, мы, Самарины, стальной хребет империи. И нам ещё никто и никогда не говорил, что мы кому-то там рылом не вышли.

- Что, деда, министр облажался? – Я засмеялся. Он кивнул.

- Интересные у тебя словечки. Но смысл я понял. Да, ты прав, облажался. Я думаю, по приезду в столицу его отправят на пенсию. Совсем из ума выжил, старый дурак. – Дед смотрел на меня внимательно, как Воланд на Марго.

- Надеюсь ты, внучек, как ты говоришь, не облажаешься?

- В каком смысле, деда?

- Ты что, убогий? В том, что не разочаруешь Цесаревну. И что она проснётся одним прекрасным утром счастливая. Поверь, это во многом зависит от мужчины.

- Ну если ты, деда, дал добро, обещаю, она проснётся счастливой.

- Вот и хорошо. – Дед довольно смотрел на меня. Мы молчали… И тут я понял, похоже, началась какая-то закулисная игра, где я становлюсь ведущей фигурой на шахматной доске. С одной стороны шахматной доски стояла моя семья, а за ней вся промышленная и частично финансовая банда Империи. С другой стороны… Кто с другой стороны??? Дворянство, так называемые аристократы со своими замшелыми понятиями и законами??? Да кому они на хрен интересны??? Но за ними кто-то стоит. Мы смотрели с дедом друг другу в глаза. Он понял, что я понял. Его улыбка стала шире. Он кивнул мне.

- Андрейка, не облажайся, внучек. – Произнёс он. Я судорожно сглотнул. В словах деда я почувствовал угрозу. Твою мать, это что, я своими действиями сдвинул что-то, что произведёт настоящий мощный сдвиг во всём??? Переход власти от одних к другим. И жизнь человека здесь не стоит и ломаного гроша?! И самое главное, лично для меня, кто я в этой игре? Простая пешка или ферзь??? И если всё так, то вопрос следующий, с кем Берестин и, соответственно, ОКЖ??? С кем армия??? То что за мной стоит военно-промышленный комплекс, это однозначно. Да, у бабушки Оли все в роду военные – генералы и адмиралы… Мать честная. Дед продолжал смотреть на меня. Усмехнулся.

- Ладно, внучек. Иди. Я хочу отдохнуть. И, Андрей, не надо кому-то говорить насчёт Груни.

- Дед, я в этом могила, отвечаю.

- Хорошо. Я надеюсь на тебя. Кстати, ты где её видел? – Я назвал населённый пункт. Он кивнул. – И как она?

- Нормально. Дом, хозяйство у неё крепкое, по их меркам, богатое. Квас у неё вкусный. И правнучка просто трындец, дед, красивая. Бабушка Груня сказала, что вся в неё. Такая же, как она была в молодости. Наш Пашка завис, увидев девчонку.

- Что, красивая девка?

- Реально красивая, деда. Меня даже Ольга заревновала.

Дед усмехнулся.

- Ну если, как Груня в молодости, тогда Пашку понять можно. Надо будет наведаться туда. Посмотреть, правнучку у Груни.

- Ты что, Пашку на ней женишь хочешь?

- Насчёт женитьбы пока помолчим. А если такая же, как Груня, почему бы и нет? Нам красивые дети очень даже нужны. Иди, Андрей.

Я свалил. Зашёл в наш с Ольгой номер. Цесаревна сидела за столом, просматривала какие-то бумаги, плюс смотрела в экран ноутбука.

Я сел рядом с ней.

- Оль, ты что делаешь?

- Андрюша, я отчёты смотрю. Сволочи! Ты посмотри, везде, твари залезли. Как черви-опарыши!

- Кто?

- Англосаксы, мрази, ненавижу! Они моих предков убивали. Императора Петра Третьего, приведя к власти эту шлюху Катьку! Императора Павла. Императора Александра Второго. Императора Александра Третьего. И нас чуть не уничтожили, тогда в семнадцатом. Ненавижу их.

- Совет хочешь, Лёль?

- Какой?

- Я вот, например, очень люблю ирландцев. А ведь они борются против английской оккупации. Так почему тебе не поддержать ирландцев в их вековой справедливой борьбе за независимость?

Цесаревна зависла. Господи, неужели здесь не додумались об этом??? Ладно у нас, какое то рафинированное к этому отношение. Всё пытаемся быть сраными интеллигентами во внешней политике. Но здесь то можно это обыграть?! Ведь англичане постоянно разгоняли на территории России махровый национализм. Так почему этот национализм не разогнать в Британии? А там есть где разгонять. Те же ирландцы. Или, например, шотландцы???

- Оля, а кроме ирландцев, есть ещё и шотландцы. А ведь их англичане в своё время гнобили мама не горюй. За людей не считали. Убивали пачками, грабили, жгли, насильничали. Вспомни шотландского национального героя Уоллиса, которого англичане четвертовали.

- Но шотландцы уже легли под англичан. И не помышляют об отделении.

- Ну, это как посмотреть, Лёль. Всегда есть те, кто недоволен и кто жаждет власти, но лишён её так, как у английской монархии есть свои марионетки. Такие могут разогнать ситуацию. Главное поддержать их, особенно финансово, а при достижении определённого накала страстей и оружием. И своими специалистами.

Ольга сидела обдумывала моё предложение. Потом посмотрев на меня, улыбнулась.

- Спасибо, Андрюша. Это дело ОКЖ и военной разведки. Я напишу им тезисы, дальше пусть работают сами.

- А вот это правильно, Лёль. – Мы некоторое время с ней молчали. Я улыбнулся. Подсел к ней ближе, обнял. – Лёль, может пора ехать? Впереди казачьи станицы и сенокос тоже. Ты была на сенокосе?

- Нет.

- Обещаю, тебе понравится.

- Правда, Андрей?

- Правда, Лёль. Это такой кайф. Представь, мы упадём с тобой в стог сена, из свежей травы. Ты в простом сарафане. Я рядом, в штанах и рубахе, босиком. Пахнет одуряюще свежим сеном. И мы с тобой вдвоём. А ещё крынка молока или кваса. И целое поле разнотравья!

Ольга закрыла глаза, представляя себе это. На её губах была блаженная улыбка. Так она зависала некоторое время, пока я не нагнулся к её ушку и прошептал:

- Лёль, ты не выпадай из реальности. – Она открыла глаза, тяжко вздохнула.

- Андрюша, ну почему ты такой?

- Какой?

- Вредный. Мог бы помолчать. Я себе представила, как улетела туда всей своей душой, в этот рай.

- Лёль, мы рождены чтоб сказку сделать былью. Что тебе мешает? Во плоти в реальность свою мечту!

- Как?

- Мы здесь уже четвёртые сутки сидим. Пора двигаться дальше.

- Андрюш, но я ещё не со всем разобралась.

- А тебе надо разбираться? А для чего тебе Отдельный Корпус Жандармов? Для чего тебе военная разведка? Пусть работают и делают своё дело, Оля.

Цесаревна встала, прошлась по комнате. Взглянула на меня.

- Наверное, Андрей ты прав. Тогда завтра, утром мы выезжаем.

- Я могу это сказать остальным?

- Да. И правда, пусть каждый делает своё дело.

- Вот и договорились, душа моя.

Спать легли опять, она в пижаме, я в трико. Но грудь была обнажённой. Оля положила голову мне на грудь. Начала гладить меня. Я взял её голову в ладоши, подтянул к себе.

- Оль, - начал, глядя ей в глаза., - я люблю тебя, девочка моя.

- Я знаю, Андрюша. – Ответила Цесаревна. Поглаживая её, думал, правильно ли я делаю???? Дед, конечно, тот ещё делавар, но… Провёл рукой по её ногам и по попе. На попе задержался, Сжал ладонь. Она улыбнулась. Начала меня целовать… Возбуждение нарастало во мне, как набегающая волна. Я тоже её целовал. Потом перевернул на спину. Ольга лежала передо мной, раскинув руки и полностью доверившись мне. А я продолжал целовать её. Сместился ниже её лица, расстегнул на ней пижамную рубашку. Под ней лифчика не было. Я это и так знал. Раскрыл рубашку и смотрел на её юную грудь с розовыми сосками. Небольшая, упругая, но такая сладкая. Целовал её, сосал. Ольга стала стонать, даже чуть выгибаться.

- Андрей, ещё хочу,…

Стащил с неё пижамные штаны. Перед моими глазами оказались её девичьи трусики. Их тоже стащил. Теперь она была передо мной полностью раскрытой. Припал губами к её животу. Целовал его. Сместился ниже. К её девственной… Она стонала, дергалась, когда я ласкал её лоно. Сжимала руками мою голову, прижимая меня к себе.

Я оторвался от её. Её лепестки были влажными, раскрытыми, и жаждали меня. Я спокойно скинул трико и трусы. Продолжал гладить её изумительное тело. Целовал и ласкал соски её грудей. Глаза Ольги были закрыты. Она пребывала в нирване. Ноги расставила. Я их развёл ещё больше. Она ни слова против не сказала. Только вцепилась мне в плечи. Взял свой прибор в руки… Я уже не мог терпеть. Моё естество коснулась её лона. Блин, я чуть не кончил от перенапряжения. Остановился. Глаза Цесаревны раскрылись.

- Андрей, что с тобой? Пожалуйста, не мучь меня. Хочешь меня взять, возьми. Я люблю тебя, я хочу отдать себя любимому мужчине. Давай.

В последний момент я завис.

- Лёль, - я дышал, как паровоз, - прости меня. Я тебя тоже очень люблю. Тебе сейчас будет немножко больно, потом нормально. Если сейчас скажешь остановись, остановлюсь.

- Не надо. Я хочу стать женщиной. Хочу чувствовать тебя в себе. Прошу, умоляю, Андрей…

Я приставил свой возбуждённый член к её лону и надавил. Толчок, она вздрогнула и только сильнее вцепилась в мои плечи. Я видел её глаза, с расширенными зрачками. Ещё толчок, она опять вздрогнула. Я замер. Начал целовать её.

- Тебе больно, Олюшка? – Хрипло прошептал ей, нависая над девушкой.

- Мне хорошо. Боль ничто, когда терпишь её от любимого мужчины. Продолжай, Андрюша, не останавливаясь…

А потом Ольга закричала. В её стоне, крике было столько счастья и наслаждения… Она сжимала меня в своих объятиях. Неистово целовала. Прижималась, гладила… Я старался не терять голову, хотя это было нелегко. Сам не знаю почему, но такого я не испытывал ни с кем. Хотя Оля была не опытной ещё. Это была её первая ночь с мужчиной. Но, наверное, такое испытываешь именно с любимой женщиной, которую любишь истово, а не просто получить секс.

Я навалился на неё. Обнял, прижимая к себе.

- Олечка, запомни, я всегда буду любить только тебя. Никого больше. И если кто-то, что-то про меня скажет, не верь. Верь только тому, что увидишь в моих глазах.

Она обхватила меня руками за шею, ногами за поясницу.

- Да, любимый, я буду верить только твоим глазам. Так как уста иногда говорят не правду. А глаза никогда не врут…

Вот так мы с Ольгой стали близки, нарушив всё, что только можно было. Все запреты и обещания. Жалел ли я? Нет. Не жалел. Прижимая её к себе, я ни о чём не жалел. Она моя и ничья больше. Убью за неё любого…

- Андрюша, - проговорила Ольга, лаская меня по груди, - теперь я женщина. Твоя женщина, а ты мой мужчина?

- Именно так. Оля, ты моя, запомни это. Если вдруг тебя опять захотят отдать кому-то там, я его грохну. Ты моя жена поняла?

- Поняла. Я твоя жена. Ты мой муж. Андрей, я так счастлива, ты даже себе не представляешь.

- Лёль, скажи мне. Как я должен попросить руки у твоих родителей? Что я должен делать и как себя вести?

Она тихо засмеялась, уткнувшись мне в плечо…

Глава 20. Батюшка Дон!

Глава 20

- Андрей, давай будем об этом думать, когда вернёмся в Москву? – Сказала Ольга, рисуя пальчиком какой-то узор у меня на груди. – А сейчас просто отдыхать и наслаждаться ездой.

- Ладно, как скажешь. Тогда утром мы уедем? Надоело здесь торчать.

- Уедем. Позавтракаем и в путь… Андрей, поцелуй меня.

Я усмехнулся, глядя на неё. Взял её личико в ладони и поцеловал. Долгий поцелуй. Естественно, я возбудился вновь. Навалился на Ольгу. Она вцепилась в мои плечи. Старался брать её нежно. Видел, как она закусила нижнюю губу. Глаза закрыты. Пальчики стиснула на моих плечах. Вздрагивала от моих толчков. Наверное, ей было, по началу, не совсем комфортно, но постепенно мои поцелуи, ласки и мои движения в ней, стали возбуждать её. Она уже сама меня целовала, обхватила мою шею. Стала поддаваться бедрами мне на встречу…

Потом лежали с ней утомлённые и удовлетворённые.

- Я тебе там не сильно натёр?

Она улыбнулась.

- Есть немного. Всё же я была ещё девушка.

- Тогда сделаем перерыв.

- Нет. – Сразу подскочила она. – Андрей, не надо никакого перерыва. Мне так хорошо с тобой. Всё нормально.

- Оля, надо сделать перерыв. Несколько дней… Ну ладно, хорошо, два дня хотя бы.

- Ладно. Два дня, но не больше.

- Давай спать, Цесаревна, Ольга Николаевна…

Утром встал раньше неё. Она ещё спала. М-да, простынь уделали. Палево страшное. Но уже поздно было что-то делать. Пошёл в душ. Пока принимал его, прибежала Ольга.

- Андрей, почему меня не позвал?

- Во-первых, Ваше Высочество, доброе утро.

- Ой, прости. Доброе, Андрюша…

- Во-вторых, ты так сладко спала, что я не рискнул нарушать твой сон. Уверен, он был о чём-то хорошем, так как ты улыбалась.

- Да, очень хороший. Мне снился ты. Но стоило тебе уйти из постели, как сон сразу пропал.

- Ну что же, тогда залезай ко мне. Тебе и правда надо тоже принять душ. – Ольгу упрашивать не надо было. Мало того, я ещё не успел закончить фразу, как она стояла рядом со мной. – Оль, что с простынёй делать будем?

- Мы её заберём и сожжём где-нибудь. Чтобы следов преступления не осталось. Как тебе мой план?

- Замечательный план, по сокрытию следов преступления. В мафии не пробовала себя?

- Нет. Ты думаешь у меня бы получилось?

- Я даже не сомневаюсь. – Мы оба засмеялись.

После душа созвонились с остальными. Встретились в кафе. Позавтракали. Ольга была весела. Смеялась над шутками. Она словно светилась вся. Фридрих с Павлом посмотрели на меня вопросительно. Я пожал плечами. Зоя с Настей усмехнулись. Перед тем как уезжать, зашёл в номер к Берестину.

- Алексей Николаевич, мы уезжаем. Здесь сами разбирайтесь. Всё, что от нас нужно было, мы сделали.

- Езжайте. От курса не отклоняйтесь.

- Конечно.

- Андрей… Скажи, только честно… У тебя с Ольгой что-то было? – Он смотрел пристально мне в глаза.

- Честно? Было. Сегодня ночью. Она сама так захотела. Извините, Алексей Николаевич, но я не смог её удержать. Так что в этом плане, я облажался перед её родителями. Но хочу сказать, господин полковник, Цесаревне очень понравилось. Она выглядит очень счастливой…

- Твою мать, Самарин!

- А что Самарин? Оля совершеннолетняя, взрослая девушка…

- Уже нет.

- Не понял?

- Если верить тебе, Андрей, она уже не девушка.

- Ну хорошо. Ольга взрослая молодая женщина. И отвечает за свои действия. Я не перекладываю вину на неё. Да, я виноват. Не смог устоять. Но и отказываться от неё я не собираюсь. Что за ерунда какая-то? Мы живём в 21 веке. И покрывшиеся мхом законы, которые писались для цесаревен в тысяча семьсот или восемьсот лохматом году своё отжили…

- Лейтенант, помолчи, твою бога душу! – Полковник встал с кресла, походил по номеру. Потом посмотрел на меня. – Ты же ведь не отступишься, да, Андрей?

- Нет. Если только она сама меня не пошлёт лесом, пни окучивать.

Полковник продолжал на меня смотреть. Наверное, минуту мы молчали. Может меньше. Потом он переспросил:

- Значит, если она тебя не пошлёт?

- Да. Что Вы так на меня смотрите, Ваше высокопревосходительство? Понимаю. Она меня может послать подальше, если ОКЖ меня скомпрометирует в её глазах. Я прав?

- Возможно. Езжай, лейтенант. Я подумаю, что с тобой делать.

Я молча вышел. Зашёл в номер к деду.

- Добрый день, дедушка. Вижу, ты уже собрался?

- Добрый, Андрей. Да, собрался. Через пятнадцать минут машина придёт. Мне здесь делать больше нечего. А ты, тоже уезжаешь?

- Уезжаем. Богучар хороший городок, но увы, повеселились, пора и честь знать. Дед, хочу тебе сказать, тем более Отдельный Корпус Жандармов, в лице полковника Берестина, уже в курсе. Так вот, сегодня ночью мы с Ольгой стали близки. По возвращению в Москву, я хочу просить у монаршей семьи руки Цесаревны.

Дед усмехнулся. Глядя на меня, покачал головой. Потом похлопал меня по плечу.

- М-да, наш пострел везде поспел! Широко шагаешь. Андрюша. Смотри, как бы штаны не порвать.

- Я постараюсь. Хотя не исключаю, что меня могут скомпрометировать в её глазах.

- Тогда будь осторожен. Постарайся не подставляться. Это уже не шутки. И ещё, мой мальчик, знай, семья тебя всегда поддержит. И не только семья.

- Понял. Спасибо, деда. – Мы обнялись с ним.

Банда меня уже ждала на улице, оседлав байки. Ольга сидела на моём, держала в руках мой шлем. Её шлем был на ней. Улыбнулся, взял шлем, оглянулся на окна. Увидел смотрящего из окна номера Берестина. Кивнул ему и поцеловал Ольгу. После чего, надел шлем и устроился за рулём. Байк рыкнул мощным двигателем и мы сорвались с места.

Ближе к обеду пересекли границу области Войска Донского. Ехали часа два ещё. Вокруг была красота и благодать. Поля, луга, холмы, рощи, перелески. Небольшие речки, несущие свои воды в Дон. Кое-где на лугах уже косили траву. Где вручную, а где косилками. В одном месте свернули. Здесь пробегала небольшая речушка, берега которой заросли ивой, ольхой, орешником. Нашли пятачок. Когда подъезжали, заметил примерно в километре от нас какое-то селение.

- Боже, я вспотела и хочу купаться! Такая жарища стоит! – Воскликнула Ольга и подбежав к берегу, стала раздеваться. Остальные тоже. Купальники были уже на девушках.

Спустя некоторое время, к берегу местные подогнали коней. Начали их купать. Я смотрел на это. Улыбался, видя, как молодые парни чесали коней, специальными щетками. Ольга встала рядом со мной. Взяла меня за руку.

- Андрей, как красиво. Как на картине. – Сказала Цесаревна.

- На какой картине?

- «Купание красного коня». Петров-Водкин. Она в Эрмитаже находится.

- Ага, там голый мальчишка сидит на красном коне? – Задал уточняющий вопрос Цесаревне. Она кивнула. – И там, по мимо него ещё на другом коне голозадый пацан сидит? – Она опять кивнула.

Ольга вновь посмотрела на парней и пацанов, которые купали коней и чесали их. Стояла улыбалась.

- Чего улыбаешься?

- Я очень люблю коней. Я тоже хочу вот так покупать коня. Гриву ему расчесать. Попроси а? Ну пожалуйста, Андрюшенька… - Она так жалостливо на меня смотрела, да ещё ладошки в молитвенном жесте сложила.

- Хорошо. Давай парней спросим?

- Давай. Только ты сам спрашивай.

- Без проблем.– Подошёл к табуну. Помахал рукой. – Здорово, парни!

- И тебе не хворать. – Ответил один из них моего возраста. Остальные были моложе.

- Парни, а можно девушка у вас коня вот так же помоет и почешет?

- Можно. А она справится? – Казаки засмеялись.

- Посмотрим. Ну так как, можно?

- Да за ради бога. – Ответил старший из них. – Вот щётка, вот кобылка молодая. Она смирная. Так что пусть пробует.

Я посмотрел на Цесаревну. Мотнул головой в сторону коней.

- Давай, душа моя.

Ольга подошла, взяла щетку. Казачок подвёл ей кобылку. Ольга, зайдя по пояс в воду и заведя туда лошадь, начала намывать животное. Я смотрел на неё. Классно она смотрелась. Оля с каким-то теплом, светом в глазах мыла кобылку. Та тянулась к ней своими губами. Цесаревна прижалась к кобылке, обхватив её за шею. Что-то говорила ей. Возила щёткой ей по телу. Я перевёл взгляд на старшего из молодых казаков. Тот глядел на Ольгу. В какой-то момент у него глаза стали приобретать квадратную конфигурацию. Он бросил взгляд на меня, словно спрашивая. Я усмехнулся. Кивнул ему. Да, парниша, это она, Цесаревна всероссийская. Наследница престола. Будущая императрица, Её Императорское Величество. Казачок, открыв рот продолжал смотреть на меня. Перевёл взгляд с меня на девушку.

- Твою мать! – Выдохнул он. Я захохотал. Ольга оглянулась, сначала на меня, потом на казачка. Тоже засмеялась. Кивнула казачку и продолжила намывать кобылку. Казачок подошёл ко мне. – Скажи, что я ошибаюсь? Скажи, что она не принцесса. Не Цесаревна!

- Увы, она принцесса и она Цесаревна. И она моет твою кобылку. Своими ручками. Так что оцени и запомни это на всю свою жизнь. Внукам потом будешь рассказывать.

- Да ладно… Но разве Цесаревна может так?!

- И что тебя смущает?

- Она… - Он замялся.

- Говори. Что не так?

- Ну она, конечно, в купальнике, но…

- Что, но? – Я посмотрел на Ольгу. – Тебе купальник не нравится? По моему, нормальный купальник. Зад монарший прикрыт. Перед, тем более. Даже грудь прикрыта, соски не видны. Что тебя смущает?

Он на меня вытаращился. Я смотрел на него вопросительно, потом засмеялся. Он тоже.

- Круто! Ты так спокойно говоришь… Подожди… Ты же Самарин, Андрей!

- Самарин. Андрей. Есть такое дело.

- Круто! – Опять повторил он. – Знаешь, у нас девки все по тебе кипятком писают…

- Что прямо кипятком? – Он кивнул.

- Правда, правда. По сети смотрят всё, что о вас выкладывают.

- М-да, плохо. – Я сделал грустное лицо.

- Почему плохо?

- Кипятком, обжечься могут. Как потом замуж пойдут. Рожать будут. - Посмотрел на него вновь вопросительно. Он подвис. Но тут же его губы растянулись в улыбке.

- А ты весёлый… Но, всё равно, она же Цесаревна, а её на всеобщее обозрение, вот так…

Я уставился на Ольгу, ни хрена не понимал.

- В смысле, на всеобщее обозрение? А в чём ей ещё быть? На ней купальник. Ты что, девушек в купальнике ни разу не видел?

- Почему, видел. Но она Цесаревна!

- Ну да, Цесаревна. Что не так? О, Господи. Послушай… Тебя как зовут?

- Василий. Ерохин.

- Так вот, Василий, Цесаревна прежде всего молодая девушка. Как и миллионы её сверстниц. А уже потом Цесаревна и наследница престола. И как любая молодая девчонка она хочет жить, как её сверстницы. Там, конечно, заморочек целая куча, особенно с дворцовым этикетом и протоколом. Но вот именно поэтому, мы и сбежали из Москвы.

- А она очень красивая.

- Заметил да? – Я усмехнулся. – Мне она тоже нравится. Очень. Она замечательная! Её невозможно не любить.

- Андрей, ты её любовник?

Улыбаясь, я резко выбросил вперёд руку и схватил его за шею. Пригнул к себе. Продолжая улыбаться, сказал тихо, ему в лицо.

- Василёк, не вздумай больше сказать слово любовник. У Цесаревны не может быть любовника априори. У неё может быть только муж. Иначе тебе язык вырвут, с печенью и почками до кучи. Понял меня?

- Понял! – Захрипел он. – Отпусти…

Я отпустил его. Казачок отскочил от меня. Тёр шею. К нам подъехали двое байкеров. Они оба смотрели на казачка очень так нехорошо.

- За языком следи, казачок. – Сказал я. – Хорошо?

- Да. Извините.

- Проблемы? – Спросил капитан Осадчий. Казачок понял с кем имеет дело. Совсем побледнел, даже позеленел.

- Нет, капитан. Никаких проблем. Просто казак понял, что одну из его кобылок моет сама Цесаревна.

Ольга вымыла кобылку, потом вскочила на неё, держась за гриву. Умница. Я бы так не смог. Понукая её голыми пятками, заставила кобылку пойти дальше в воду. Потом повернула лошадь к берегу. Выехала на ней. Ольга пригнулась к шее кобылы, обхватила её и дала шенкелей пятками лошади. Та побежала по полю. Красиво шла аллюром. Сделав круг, Ольга подъехала к нам. Сидела на лошади и улыбалась. Я похлопал ей.

- Браво, Ваше Высочество. – Ольга, услышав приветствие, согласно титула, сморщилась. Но я продолжал. – Очень красиво шла. Я бы так не смог.

- Как не смог?

- Сначала заскочить на кобылку, вот так с земли, без стремени и поводьев. А потом, вот так красиво пройтись аллюром.

- Тебе понравилось?

- Конечно. Поэтому и аплодирую тебе. Кстати, Оль. Тут гражданин казачок, очень удивился.

- Чему?

- Ну как почему? Ты же Цесаревна, а раскатываешь на лошади в одних трусах. Это не порядок. – Я засмеялся. Осадчий тоже усмехнулся, глядя на принцессу. Казачок покраснел. Ольга удивлённо смотрела на парнишку.

- Извините, уважаемый, а чём я должна разъезжать? Я вообще то купалась. – Глянула на меня. Протянула ко мне руки. – Андрей, сними меня.

Подошёл к ней и подхватил с лошадки. Поставил на землю.

- Ну что, накаталась, душа моя?

- Не накаталась. Только аппетит нагуляла. Ладно, пора собираться. Впереди станица какая-то?

- Совершенно верно, Ваше Высочество. – Пробормотал казачок и покраснел ещё больше, глядя на Ольгу, вернее на её живот, ноги и на то, что скрыто было купальником. – Михайловская.

- Оригинально. – Фыркнула она, поняв, чего так застеснялся парень. Осадчий глянул на меня. Я кивнул, как бы подтверждая, что мы едем туда.

Собрались мы быстро. Девчонки переоделись в сухую сменку. Казачки уже ускакали в станицу. Байкеры из Отдельного Корпуса Жандармов тоже упылили в станицу.

Заехав в станицу, спросили у первого попавшегося нам жителя, это был мужчина с черным чубом, в джинсах и рубахе с закатанными рукавами, есть ли здесь кафе или что-то похожее?

- Конечно есть. Корчма у Данилы. Вон там дальше по улице, увидите.

- Спасибо. – Поблагодарил я его…

- Батько, батько. – Егор, заехав на коне во двор, соскочил на землю и кинулся в пристрой к дому.

- Чего орёшь, как оглашенный? – Иван Петрович посмотрел на старшего сына. Сам он в настоящий момент, проверял исправность косилки.

- Батько, там это… - Егор замолчал. Анфиса Никодимовна, как и её муж, удивлённо глядела на старшего сына.

- Чего замолчал? Что, это? – Спросила уже она его.

- Так, Цесаревна, Ольга Николаевна.

- Что Цесаревна?

- У нас она. В станице. А до этого в речке купалась. И кобылку у Ерохиных сама мыла и чесала, а потом каталась на ней. В купальнике в одном. С ней этот, Самарин. И ещё двое парней и две девки. На мотоциклах они.

- О, Господи. – Взмахнула руками Анфиса. Младшая сестра Егора, девочка 10 лет моментально навострила уши. Анфиса посмотрела на мужа.

- Ты ничего не перепутал, Егор? – Спросил Иван Петрович сына. – Точно Цесаревна?

- Она, бать, вот тебе крест. Я сам слышал, как Васька Ерохин с Самариным разговаривал. А потом туда ещё двое на байках подъехали. Васька то, как понял, кто его кобылку обхаживает, даже побледнел.

Иван Петрович отложил инструмент. Достал из кармана сотовый. Позвонил атаману.

- День добрый, Ерофей Гаврилович, это Кошевой Иван.

- Добрый, Иван.

- Тут такое дело. Егорка мой прискакал, коней они купать ездили, ну ты знаешь. Так вот, там они повстречали Цесаревну. Ольгу Николаевну. С ней Самарин. Андрей, который. А ещё две девки и двое хлопцев с ними. На мотоциклах они. И вроде бы к нам в станицу собирались.

- Значит, заехали?! Меня предупреждал начальник местного отдела Отдельного Корпуса Жандармов. Четверо с ними, это две девицы Самариных, Зоя и Анастасия. Из хлопцев, Павел Самарин и второй принц Саксонский, Фридрих. Родственник кайзера германского. Жених Цесаревны.

- Ерофей, что-то я не совсем понимаю. Немец жених, а она с Самариным. Это как?

- А я почём знаю? То не наше дело… Подожди, тут Васька прискакал… Точно Цесаревна. Сказал к нам едут.

- Чего делать то, атаман? – Спросил Кошевой.

- Как что? Встречать дорогую гостью. И хорошо встречать. В кои то веке к нам сама Цесаревна пожаловала. Не дай бог опозоримся. Над нами весь Дон смеяться будет…

…А ничего так, станица. Дома такие аккуратные, утопают в зелени садов. Народ не в традиционные казачьи одежды одеты, а в современные – платья, штаны и прочее. Девушки, как и парни, в том числе и в шортах. Машины, в основном пикапы, джипы, малогабаритные грузовички, минивэны. И мотоциклы есть, как с люльками, так и без. Но всё же на улице людей было мало. Наверное, все в поле или ещё где работают. Нашли корчму. Тоже не плохая. Под старину сделанная. И внутри было довольно уютно. За прилавком стоял мужик с черными длинными усами и таким же чёрным кудрявым чубом. На нём была надета рубаха красного цвета со стоячим воротником, штаны с красными лампасами, сапоги. Рубаха подпоясана ремнём.

- Здравствуйте. – Поздоровались с хозяином корчмы.

- И вам доброго дня, гости дорогие. Никак подкрепится заехали? Проездом?

- Проездом. И да, подкрепится. – Ответил ему я. Мы сели за столик. Разместились все. Столиков было штук шесть. Вместо стульев и табуреток лавки. Столы тоже были сколочены из досок, но добротно, стилизованно под старину. Откуда-то из подсобки выпорхнула девушка, в платье в цветочек. Подол платья был чуть ниже колен. У девушки была черная коса до пояса. И сама она была черноброва и черноглаза. Судя по внешнему сходству, они с хозяином корчмы явно родственники. У неё в руке появился блокнотик и ручка.

- Что будем заказывать? – Улыбнулась она белозубой улыбкой.

- А что у вас есть? – Спросил Павел.

- Вот меню, но я могу вам и так рассказать. Сегодня щи с мясом и со сметаной, уха из белорыбицы, лапша. Огурчики есть свежие, малосольные и соленые бочковые, селёдочка на закуску с репчатым луком и постным маслом. Пирог с капустой, с картошкой, с сыром и яйцами, на выбор. Пирог рыбный с рисом, жареное мясо, свинина, говядина, баранина. Студень с квасом, взвар, то есть, компот из сушёных груш и терна. Чай, сладкая выпечка. Есть кофе с каймаком.

- Пардон, мадемуазель, что такое каймак?

- Это кипячённые сливки. Очень вкусно, попробуйте. Я, думаю, Вам понравится.

- Хорошо. – Посмотрел на остальных. – Так, кто и что будет заказывать?

Каждый заказывал на свой вкус и цвет. Я заказал себе щи со сметаной, жареную говядину, пирог с сыром и яйцами, взвар попробовать и кофе с каймаком. Ольга заказала уху из белорыбицы, пирог с капустой, студень с квасом и чай с лимоном. Остальные кто во что горазд. Принесли нам всё довольно быстро. Сидели ели, разговаривали о всякой ерунде. Я рассказала пару анекдотов из прошлой жизни. Все посмеялись.

В какой-то момент в корчму зашли трое казаков в традиционной казачьей одежде. В штанах с красными лампасами, надраенных до зеркального блеска сапогах, красных и белых рубахах со стоячим воротом, сверху на них одеты черкески. На поясе кинжалы. На плечах погоны. Возрастом они были от 45 до 60. Крепкие такие мужики, с усами и аккуратно подстриженными бородами.

- Атаман??? – Спросил удивлённо хозяин корчмы.

- Здравствуй, Данила.

Вся троица поздоровалась с усатым хозяином корчмы, но тут же уставились на нас. Самый старший из троицы, подошёл к нам. Обвёл всех глазами, остановился на Цесаревне. Его физиономия расплылась в счастливой улыбке.

- Ваше Императорское Высочество. Цесаревна Ольга Николаевна, радость то какая!

Я увидел, как весёлое до этого выражение её лица, моментально перешло в разряд страдальческих. Остальные с любопытством смотрели на представителей казацкой старшины. Я тоже тяжко вздохнул и поднялся. Вся троица скользнула взглядами по моей кобуре скрытого ношения. Я её уже не скрывал. Тем более, сидел в одной футболке. Куртку снял.

- Простите? – Смотрел на мужчину.

- Местный атаман, Ерофей Гаврилович Ерохин. – Он чуть поклонился. Я тоже, чуть поклонился.

- Самарин, Андрей Ярославович. Лейтенант Отдельного Корпуса Жандармов и просто байкер. – Мы поджали руки с атаманом. У Ольги печальный и страдальческий образ на лице сменился заинтересованным. Я продолжал в том же духе. Познакомился и пожал руки остальным двум сопровождающим атамана. Возле корчмы стал кучковаться народ. – Ерофей Гаврилович. Мы заехали пообедать. Потом продолжим путь.

- Как продолжите путь? И даже не останетесь? – Разочарованно и я даже как бы обиженно спросил атаман.

- А что не надо дальше ехать? – Спросил я его. – Вообще то мы планировали на море съездить. Искупаться там.

- Но, господин Самарин, разве нельзя остаться у нас, на какое-то время? Поверьте, у нас не хуже, чем на море.

- Вы сейчас серьёзно, господин атаман? Я насчёт черноморского побережья?

- Вполне. – Атаман понял, что проехался куда-то не туда. Но решил не терять лицо.

- Однако! – Проговорил я, глядя заинтересованно на главу станицы. Посмотрел на Ольгу. Она пожала плечами, как бы говоря мне, решай сам. – Хорошо, господин атаман. Мы остановимся на пару-тройку дней. Но давайте договоримся сразу, что не надо устраивать народных гуляний по поводу приезда Её Высочества. Пусть все занимаются своими делами. Тем более, как я понял, началась страда. Сено косят, так ведь?

- Да. Уже начался сенокос.

- Вот видите. А как говорится на Руси, в это время один день год кормит. У вас есть что-то типа гостевой избы? Мотель? Гостиница? – Я смотрел на него вопросительно.

- Зачем мотель? Гостиница? Мы можем вас всех разместить у себя. Поверьте, господин Самарин, места у нас хватит.

- Прямо всю нашу шестёрку? Не хотелось бы стеснять хозяев, поверьте.

- Прошу прощения, господин Самарин. – Вступил в разговор ещё один из казацкой старшины, который при знакомстве представился Кошевым, Иваном Петровичем. – Кого-то возьмёт к себе атаман, кого-то могу взять к себе я. Вот Трофим Степанович Яровой может взять на постой.

- Прошу прощения, атаман. Можно у меня остановится. У меня большой дом. – Тут же вклинился в разговор хозяин корчмы. Я взглянул на него. Увидел, как за его спиной стояла дочка, что брала у нас заказ и подавала блюда. Она улыбалась глядя на меня и кивала. Блин, вот засада-то. Перевёл взгляд на Ольгу. Цесаревна просекла сразу это безобразие, поджала свои губки и её глаза потемнели. Этого мне ещё не хватало!

- Так, Оля, успокойся.

- Я спокойна, Андрей.

В корчме наступила тишина. Казаки молча смотрели то на меня, то на Ольгу. Зоя, Настя, Пашка и Фридрих тоже молчали. При этом Зоя и Настя с Пашкой усмехнулись. Посмотрел на атамана.

- Давайте так. Девушек Вы, господин атаман, поселите у себя. А мы с парнями, поселимся у кого другого, но по соседству.

Ольга недовольно нахмурила бровки. Хотела что-то возразить, как я её опередил.

- Оля, давай чуть позже, переговорим на эту тему.

- Хорошо.

В итоге, Ольга, Настя и Зоя расположились у атамана. Я, Фридрих и Павел у Ярового. Его дом стоял по соседству с домом атамана. Перед тем как заселится, взял Цесаревну под локоток и отвёл в сторонку. Ольга недовольно сопела.

- Итак, душа моя. Давай всё же придерживаться приличий.

- Андрей, скажи, после этой ночи, ты…

- Я уже понял, о чём ты хочешь сказать. Я тебя не разлюбил. Я не стараюсь от тебя отделаться, получив то, что хотел. Ты это хотела спросить?

- Я…

- Оля. Всё же, если мы с тобой начнём спать чуть ли не на глазах у всех, это перебор. Ты это понимаешь? – Она молчала, опустив голову. – Оль, это в гостинице мы могли себе позволить, и то, все кому надо догадались. Но сейчас стоит сделать паузу. Тем более, мы с тобой договорились, что как минимум два дня, у нас в плане постельной любви ничего не будет. Мы же договорились?

Она кивнула. Глаза стали влажными. Не хватало мне, чтобы она ещё расплакалась. Что-то её колбасит совсем.

- Оль, посмотри мне в глаза? – Она подняла голову и посмотрела. – У меня такое ощущение, что ты готова на всё наплевать и ни на что не обращать внимания, кинуться в омут любовной страсти?

Она отвернулась. Некоторое время молчала. Потом посмотрела на меня.

- Да. Я готова на всё наплевать. Мне всё равно, что обо мне будут говорить. Я очень сильно тебя люблю. Хочу видеть тебя каждую минуту, каждое мгновение. Чувствовать тепло твоих рук. Чувствовать жар твоего тела. Хочу любить тебя. Хочу, чтобы ты любил меня.

- Я тебя и так люблю. Поверь. И я никуда от тебя не денусь. Но пока мы с тобой не венчаны, как супруги, всё же, Оль, давай придерживаться хоть немного приличия. В конце концов, мы сможем уединяться, ну, например, в лесу. Или в поле, в высокой траве. Это я так, импровизирую. То есть там, где народ за нами наблюдать в сто тысяч пар глаз не будет.

- Обещаешь?

- Что именно?

- Что мы будем с тобой уединяться?

- Обещаю.

- Хорошо. Пусть хоть так, чем вообще никак.

- А ты обещай мне, что будешь вести себя хорошо?!

- Обещаю.

- Не ревновать, не устраивать нервы, скандалы и разборки, если какая-либо девица будет строить мне глазки?

Ольга посопела, но кивнула.

- Обещаю. Хотя мне это будет не легко. Я тебя уже ревную ко всем девицам, женщинам, которые тебя окружают.

- Оля, давай не будем скатываться в паранойю. Мы должны друг другу в этих вопросах доверять. Доверять абсолютно. Иначе смысла в нашем с тобой союзе, как двух любящих людей, а в будущем супругов, не будет.

- Обещаю.

- И я тебе тоже обещаю. И больше мы с тобой к этому вопросу не возвращаемся. Хорошо?

- Хорошо. Я буду слушать тебя. Ты мужчина и ты старше меня.

- Вот и молодец. Конечно, слушай, но только в делах, которые касаются нас с тобой. В остальном, особенно, когда станешь Её Величеством слушать не обязательно. И тем более, не обязательно делать то, что я буду советовать или указывать тебе на что-то в вопросах управления государством. Поверь, но в этом деле я ни в зуб ногой. Поэтому, могу наворотить чёрт знает что.

Ольга улыбнулась, глядя мне в глаза. Потом засмеялась. Я тоже. Взяла меня за руку.

- Смотри, ты сам это сказал, Андрей. Я это запомню.

- А я и не отказываюсь от своих слов.

Как только мы устроились, Яровой спросил нас:

- Ну как, господа принцы и промышленники, в баньку не хотите?

Я почесал затылок, взглянул на парней.

- Кто что думает? Фридрих, ты первый.

- А почему я? – Тут же попытался возмутится саксонец. Я если честно, даже удивился.

- А кто? Ты принц. По статусу нас как бы выше!

- Я тебя умоляю, Андрей. Выше, ниже. Завязывай лажу гнать.

- Это ты у кого сленгу научился? Почему язык засоряешь? – Я был возмущён. Ещё не хватало, чтобы меня обвинили, что цеЛЬный прЫнц вдруг стал чуть ли не по фене разговаривать.

- У вас в России говорят, с кем поведёшься, от того и наберёшься. – Смотрел на меня с высока, выдвинув нижнюю челюсть. Пашка заржал.

- М-да, Федя. Не ожидал такого от высококультурного и высокодуховного по классике принца! Ты же Твоё Высочество. – Попытался надавить ему на гнилуху. Принц скривился, чем-то напомнив мне Ольгу, когда ту начинали именовать полным титулом. На гнилуху надавить не получилось. Принц не желал брать на себя ответственность.

- Андрей, я в бане не привык мыться. Я в ванной моюсь или под душем.

Я смотрел удивлённо на саксонца.

- Подожди. Ты сколько тут уже ошиваешься… Пардон живёшь? И бане ни разу не мылся?

- Я не сказал, что я не мылся. Я сказал, что не привык. Это разные вещи, Андрей.

Я злорадно усмехнулся. Посмотрел на Пашку.

- Паш. Зоя, ведь как истинная дочь своего народа и Отечества баню любит?

- Конечно. Нас дед в детстве знаешь как приучал, только пар коромысло стоял.

- Вот, Фридрих. Мотай на ус. Ты в бане с девками парился хоть раз?.. Нет?.. Поверь, Фридрих, ты многое потерял. Это такой релакс и такая жесть… Одним словом лучше один раз увидеть и прочувствовать, чем сто раз услышать. Ты как с женой будешь парится? А Зойка любит баньку.

- Наши пасторы говорят, что баня есть источник разврата. Что надо мыться в ванной.

Мы с Павлом смотрели на Фридриха глазами, как у одуревших лемуров. Потом давай ржать. Кошевой тоже сначала смотрел удивлённо, но потом поддержал нас с братом. Господи, 21 век на дворе. У англосаксов ЛГБТ стало набирать обороты, а тут!!!! Да и проститутки во втором рейхе имеют место быть, даже очень. И платят со своего ремесла налоги. У Кайзера не забалуешь. Один сплошной орднунг.

- Фридрих источник разврата, это бордель. Сколько в Германском рейхе борделей? Ну-ка ответь мне?

- Ээээ… Не помню. Много.

- Вот видишь. А баня, это святая святых чистоты и телесного благоговения. Я же не предлагаю тебе парится в бане с проститутками. А говорю о Зое, когда вы поженитесь. Вы же поженитесь, Фридрих?

- Я очень хочу жениться на Зое. Очень надеюсь, что получу одобрение со стороны моих родителей и моего дядюшки. А так же благословение от родителей Зои.

- Ну вот, теперь мы подошли к самому главному. Парится с женой, это нормально, даже нужно. Это, как исполнять супружеский долг. И секс с женой в бане, не есть разврат, а удовлетворение не только духовных потребностей супруги, но и телесных с пользой для здоровья во всех отношениях. Не веришь мне, спроси у Трофима Степановича. Он человек старше нас, умудрённый жизненным опытом. Так ведь, Трофим Степанович? – Я посмотрел на Ярового. Тот ухмылялся.

- Всё верно, Андрей Ярославович. Парится с супругой бане есть дело благое.

И тут увидел в окно, что на соседнем подворье, благо декоративный плетень между участками атамана и Ярового был низкий и… Одним словом именно декоративный, как жена атамана и её дочка повели наших барышень в баню, но атаманскую.

- Вон смотри, Федя. Наших девиц уже повели в баньку. Так что пошли. Кваску ядрёного, холодненького после парной попьём.

Хорошо попарились. Кваску ядреного попили. Потом пошли гуляния. Ольгу с Зоей и Настей после бани обрядили в одежды донских казачек. Вечером увидел Ольгу. Потрясающе! Я засмеялся, видя её. Блеск. Начал хлопать в ладоши.

- Оля, ты чудо!!! - Крикнул ей. Она увидев мою улыбку расслабилась и тоже засмеялась. На ней был традиционный донской женский кубелек – традиционное распашное платье казачек Дона. Плюс пояс, традиционный для казачек Дона. На голове у Цесаревны был головной убор чалоуч. Её волосы были заплетены в одну косу. Так, как положено у незамужней девицы. Ольга в казачьем прикиде была обворожительна. Смотрел на неё и терялся. Она подошла ко мне.

- Андрей, ты чего такой?

- Какой, душа моя?

- Словно убитый. Я такая плохая?

- Наоборот, Оль. Ты прекрасна.

- Тогда что тебя останавливает?

- Ничего, Оль, не останавливает. Просто странно…

- Что тебе показалось странным? – Цесаревна была уже рядом со мной.

- Многое, Оль, пусть принесут гитару

Гитару принесли военные. С вертолёта. Он перед этим низко прошёлся над станицей. Бдят черты полосатые. Я усмехнулся. Её вообще все прикрывают. И спецслужбы и армия. Это о чём говорит? Её любят все. И спецслужбы и армия.

Я начал играть на гитаре.

Чёрный ворон, что ты вьёшься,
Над моею головой!
Ты добычи не дoбьёшся,
Чёрный ворон, я - не твой...

Я играл, пел. Ольга подпевала мне.

Завяжу смертельну рану
Я подарённым платком,
А затем с тобой я стану
Говорить про всё рядком...

Песня неслась над станицей. И нам подпевали многие.

А отцу скажи отдельно,
Что я род не посрамил,
И пред ворогом смертельным
Назад шагу не ступил...
Скажи братьям, скажи сёстрам-
Я хороший у них брат.
А к родимым семи вёрстам
Журавлём вернусь назад...

Песня неслась над вечерней зорькой. Над домами и хатами. Казаки склоняли головы. Пели и при этом плакали.

Встану рано, выйду в поле-
В небеса наш Дон течет.
Там без страха и без боли
Солнце красное встает...

Я пел и смотрел на Цесаревну. Она тоже пела и плакала…

Глава 21. Детство закончилось или никаких больше тайн.

Я перестал играть. Рядом сидела на лавочке Цесаревна и хлюпала носом. По щекам текли слёзы. Я достал чистый носовой платок. Я им не пользовался ни разу. Подошёл к ней и стал вытирать слёзки.

- Ты что, душа моя, расплакалась. Так ведь можно мне и по Особому Протоколу загреметь под фанфары.

Ольга посмотрела на меня удивлённо. Забрала у меня платок.

- Это почему по Особому Протоколу? Да ещё загреметь тебе под фанфары?

Послышались смешки. Народ стал улыбаться.

- Ну как это почему, роза души моей, Ваше Императорское Высочество, наследница Всероссийского престола, Цесаревна Ольга Николаевна? – При этих словах, Ольга недовольно сморщила своё личико.

- Андрей, перестань! И всё-таки? Ты не ответил на вопрос.

- Расстроить и довести до слёз, будущую императрицу, это явно тянет на особо тяжкое государственное преступление. – Я говорил серьёзно, ни намёка на улыбку. Ольга удивлённо смотрела на меня, даже забыла слёзы вытереть. Смешки раздались ещё громче.

- Ну знаешь что! – Выдохнула девушка.

- Знаю, солнце моё ясное. А посему, я просто обязан загладить свою вину и заставить тебя улыбаться. А заодно и весь честной народ рассмешить и поднять настроение. Согласна?

Ольга улыбнулась. Кивнула мне.

- Согласна.

Держа гитару, обвёл взглядом народ на подворье у атамана. Народа прибавилось. Молодёжь, более старшее поколение и совсем старики. Некоторые курили папиросы и даже самокрутки. Я усмехнулся.

- Итак, дамы и господа казаки и казачки! Песня о сельской жизни, любви и разочарованиях. А ну-ка все вместе, уши развесьте, лучше по хорошему хлопайте в ладоши вы! – Теперь уже открыто засмеялись.

- Давай, Самарин, вдарь! – Крикнул кто-то из казаков. Мои пальцы пошли перебором по струнам. Я ,улыбаясь и глядя на принцессу, запел:

Над деревней Клюевкой
Опусти-и-ился вечер.

Затянул я. Пальцы медленно перебирали струны.

Небо залунявило-о-ось,
звезды па-а-альцем тронь.

Где-то в далеке
Пичуги малы-ые щебечут.

Вытянул руку вперёд и пошевелил пальцами.

Где-то недалече
Всхлипнула-а гармонь.

Сделал паузу. Продолжал смотреть на Ольгу и улыбаться. Она тоже смотрела на меня, как и все остальные. Пауза затягивалась.

- Андрей, что? – Спросила она.

- Ничего. – Я засмеялся, пальцы опять стали перебирать струны. Я продолжил:

Все хлеба поубраны,
Все по сдали загодя-я.

Трудодни получены,
Божья благОдать.

Улыбка у меня до ушей. Стал прохаживаться перед народом.

На плетень соседски-и-ий
Опускаю… ЗАДНИЦУ!

Народ захохотал. Ольга вытаращилась на меня.

- Задницу он опустил! – Смеялась Зоя. Ольга закрыла рот ладошкой.

Закурил махорочку,
Начинаю ждать.

Ритм стал быстрее. Кто-то из парней, тоже с гитарой постарался подыграть мне. Я кивнул ему, мол всё отлично маэстро, продолжай в том же духе.

Как придет родимая,
Как придет хорошая.
Посидим маленечко,
А опосля пойдем
По лугам зелёным,
По полям не скошенным
Где-нибудь в стогу душистом
Упадем.

Колхозные луга я заменил на зелёные. Здесь колхозов отродясь не знали и меня бы никто не понял. Я и так про трудодни пропел. Народ веселился. Мне даже стали хлопать в такт. Какая-то казачка лет 30-32 стала пританцовывать рядом со мной. Постукивали каблучки, когда кружилась, яркая цветастая юбка ниже колен, расправлялась, как юла. Я стал пританцовывать вместе с ней. Когда пел про то, как общупаю и потом всё сниму с залёточки, хохот усилился. Смеялись девушки, женщины постарше. Парни и мужики. Старики, улыбаясь, качали головами. Хохотала Цесаревна.

А от мыслей энтих чтой-то подымается
Не в штанах, конечно, а в моей душе.

- Самарин! Бесстыжий! – Всхлипнула от смеха Ольга. Пашка мне показал большой палец.

Ведь душа томится, ведь душа то мается
Не идет обманщица, за полночь уже.

Не пришла родимая, не пришла гадюка...

- Обманула что ли? – Воскликнула какая-то девушка. – А он то размечтался!

А из соседского клозету ну такая… ВОНЬ!

- Андрей! Фу какая гадость! – Хохотала Ольга.

Эх, зажму я красоту в мозолистую руку.
И пойду дослушивать,
Что хнычет мне гармонь…

- Оля, почему гадость? – Спросил её, когда перестал петь. – Запомни, что естественно, то не безобразно.

Народ веселился.

- Молодец, хлопче. Вот, это по-нашему. – Улыбаясь и поглаживая ус, сказал атаман. Потом ещё пели песни и под гитару, и под гармонь. Пели народные песни, плясовые. Танцевали. В том числе и под современную попсу. Нормально так провели вечер. Наконец, атаман дал отбой.

- Всё, расходимся, станичники. Завтра будний день. Страда у нас началась. Сенокос. А после хлеба убирать будем, ячмень, рожь, овёс. Работы много. Осень гулять будем.

Вот это правильно. Подошёл к Ольге. А красиво она смотрелась в наряде казачки. Сделал руку кренделем.

- Разрешите-с, мадемуазель, сделать Вам вечерний променад?

Она чуть присела.

- Извольте, сударь. – Взяла меня под руку.

- Пардон, дамы и господа, станичники. У нас вечерняя прогулка. – Сказал всем находившимся на подворье у атамана. Нам улыбались вслед.

- Иди, Андрей, прогуляйся с нашей лебёдушкой. – Засмеялась жена атамана.

Шли с Ольгой по улице. Она раскраснелась, поглядывала на меня, и улыбка не сходила с её лица.

- Чего такая счастливая, Оль? – Спросил у неё.

- Ничего. Андрей, а ты совсем бесстыжий, такие песни петь. Поднимается у него. Так я и поверила, что не в штанах, а в душе.

- Лёль, одно другому не мешает.

- Конечно, не мешает. Вам, парням, это вообще никак не мешает.

- А вам, дамам?

- Ну это как посмотреть.

Мы вышли на окраину станицы. Увидели лавочку под деревом. Присели на неё. Ольга взяла мою правую руку в свои ладошки. Некоторое время сидели молча. Смотрели на вечернее, темнеющее небо. Зажглись первые звезды. Показалась луна. После дневного зноя повеяло вечерней прохладой и свежестью.

- Красиво как, да, Андрюша? - Произнесла Ольга.

- Красиво. У нас вообще красивая земля. Где бы ты не был, на севере, на юге. На западе или на востоке. В Сибири летом в тайге. Взбираешься на сопку и перед тобой зелёный океан. Как поётся в песне: «А под крылом самолёта о чем-то поёт зелёное море тайги».

- Андрей?! – Ольга смотрела на меня удивлённо. – Скажи, а ты что, был в Сибири? Я ещё тогда, в Москве, обратила внимание, когда ты говорил насчёт пробега на внедорожниках по Сибири. Но подумала, что это ты так сказал.

- А что тебя смущает? – Так, Самарин, похоже, ты начал палится. Язык твой, враг твой.

- Но ты же приехал из Южной Америки? Мне об этом крёстный сказал.

- Берестин?

- Да.

- И что? Я много смотрел фильмов про Сибирь.

- А что за песня?

- Ээээ… Ну так, ничего интересного.

- Почему же ничего интересного? Мне понравилось. А под крылом самолёта о чём-то поёт, зелёное море тайги. Хороший мотив и слова. Спой.

- У меня нет гитары. Она там, у атамана осталась.

- Андрей?.. Посмотри мне в глаза. Ты что-то скрываешь?

- Ладно, давай спою. – Говорить ей правду или нет? Берестин велел мне молчать, чуть ли не под страхом расстрела. Но… Надо ли мне скрывать от неё, что я попал сюда из другой реальности? И что не был я ни в какой Южной Америке.

Главное, ребята, сердцем не стареть,
Песню, что придумали, до конца допеть.
В дальний путь собрались мы,
А в этот край таёжный
Только самолётом можно долететь...

Я пел ей песню и постукивал ладонями себе по коленям. Ольга, слушая меня, улыбалась. А потом стала подпевать мне в припеве.

Мчатся самолёты выше облаков,
Мчатся, чуть похожие на больших орлов,
Мчатся над тобой они,
А знаешь, дорогая,
Лёту к нам в Таёжный — несколько часов.

А ты улетающий вдаль самолёт
В сердце своём сбереги!
Под крылом самолёта о чём-то поёт
Зелёное море тайги.

- Какая хорошая песня, Андрей. Я раньше её не слышала. А кто её написал?

Я пожал плечами. О Пахмутовой я почему-то здесь ничего не слышал. Спросил о ней Цесаревну. Она задумалась. Отрицательно покачала головой.

- Не слышала о такой.

- А о Добронравове слышала?

- Тоже нет. Это они написали?

- Не знаю, Оль. Просто один раз услышал эту песню и запомнил. Её пели двое, мужчина и женщина. Оба в годах. Она играла на рояле, а он стоял рядом. И они оба пели.

- Это были они, Пахмутова и Добронравов?

- Они. Ладно, Оль, может пойдём назад? Совсем стемнело. Ночь уже.

- Давай ещё посидим, немножечко. Мне так хорошо. Андрей, обними меня.

Обнял её. Она доверчиво прижалась.

- Андрей, скажи, ты правда меня любишь?

- Правда.

- А за что ты меня любишь? За то, что я Цесаревна?

- Это глупый вопрос, Оля.

- Почему глупый?

- Потому, что любят не за что-то.

- А как?

- Любят, Олечка, вопреки.

- Да?

- Да. Мне всё равно, Цесаревна ты или нет. Даже если бы ты была сиротой и жила в общежитии, то это ничего бы не изменило. Наоборот, простую девушку любить проще. Нет всего этого…

- Чего, Андрей?

- Суетящихся вокруг людей, придворных, охраны, служб безопасности. Нет дворцового протокола и прочего этикета. Нет повышенного внимания, когда ты находишься двадцать четыре часа под наблюдением. – Посмотрел на неё сверху вниз. Она молчала, прижимаясь к моей груди. – А вот Цесаревну любить сложнее. Труднее. И самое главное, это соответствовать тебе.

Она погладила пальчиками меня по груди, через футболку.

- А ты мне соответствуешь? – Тихо, почти шёпотом спросила она, не поднимая глаз.

- А вот на этот вопрос, ты сама должна ответить. Я же не могу быть сам себе арбитром.

Ольга отстранилась. Смотрела на меня. Потом улыбнулась и обняв меня за шею, накрыла своими губами мои. Мы сидели и целовались. Ловили губы друг друга. Её язычок касался моего. В какой-то момент она отстранилась.

- Нет, Андрей. Не только ты должен соответствовать мне. Но и я должна соответствовать тебе. Просто как женщина, как твоя женщина. Как твоя жена.

- Ну, мне-то ты точно соответствуешь, даже с перебором. – Тихо ответил ей, и мы оба с ней так же тихо засмеялись. Она погладила вновь мою грудь. Пальчиками провела по ремням кобуры, что находилась у меня с правого бока.

- Ты так и будешь всегда носить эту кобуру, с этим кошмарным пистолетом?

- Увы, Оля. Но после Богучара придётся. Я же как бы твой личный телохранитель. И обязан буду хранить твоё прекрасное тело.

- Очень хорошо. Вот и храни меня до конца жизни. Я не против. Наоборот, даже настаиваю на этом. Храни везде, в доме и на улице. На заседаниях кабинета министров и парламента. На прогулке. В ванной и бане. В постели. Везде.

- Ты храни меня везде, восемнадцать мне уже! – Усмехнулся, глядя на Ольгу.

- Мне уже больше, чем восемнадцать.

- Я в курсе. Был на твоём Дне рождения.

- Был. При этом, нахамил гостям, нарушил дворцовый протокол. Утащил меня с официального приёма, где были многие именитые гости и послы зарубежных стран. Затащил меня на крышу гостиницы, где заставил горланить песни и пить шампанское прямо из бутылки.

- То есть, это я тебя заставил?

- А кто, Андрей? Больше на крыше никого не было.

- Ошибаешься. Были два агента Отдельного Корпуса Жандармов.

- Они не в счёт. Тем более, они появились позже.

- Что-то я не заметил тогда, что тебе это не понравилось.

- А я и не говорила тебе, что мне не понравилось. Скажу больше, это был самый лучший мой День рождения!

Мы ещё посидели некоторое время обнявшись. Я поцеловал её в макушку. Потом решился.

- Оля, я хочу тебе кое-что сказать.

- Что именно, любимый?

- Я не хочу, чтобы между нами были какие-то тайны и недомолвки. Если мы любим друг друга, тогда должны быть честны друг с другом. Доверять друг другу. Так ведь?

- Так, Андрюша. – Ольга отстранилась от меня. Смотрела на меня тревожными глазами.

- Так вот. Я не знаю, как ты отнесёшься к этому. Но решать тебе.

- Ты женат? У тебя есть дети?

- Нет. Я не женат. И детей у меня нет. Оль, здесь всё намного сложнее. Так вот, я Самарина Андрей Ярославович…

- Я знаю это.

- Подожди. Я действительно Самарин Андрей Ярославович. Но вот только… - Замолчал на некоторое время обдумывая, как более доходчиво объяснить необъяснимое. Ольга ждала. – Вот только я Самарин из другой реальности.

- Не поняла, Андрюша? Из какой другой реальности?

- Из другой. Параллельной что ли?

- Андрюша, ты мне сейчас фантастический рассказ хочешь рассказать?

- Я бы сам, Оля хотел бы, чтобы всё оказалось просто сказкой, фантастикой. Но увы, это объективная реальность. Как и что произошло и самое главное, почему, у меня нет на это ответов. В тот день, когда мы с тобой впервые увиделись, я опаздывал на работу. В офис к своему отцу. У нас была строительная компания. Я очень спешил и гнал на машине. Ехал по дворам и обходным маршрутам, чтобы избежать стояния в пробках. При выезде из одного такого двора на проезжую часть, в меня врезалась какая-то большая фура. Я потерял сознание и очнулся в той подворотне, где встретил тебя. Сначала я не мог понять, как я там оказался и где моя машина? Мобильник не работал, искал сеть. Услышал шум машин на проезжей части и решил пойти туда, чтобы с ориентироваться, где нахожусь и в этот момент в меня врезалась ты на полном ходу. Дальше, что было, ты знаешь. Я же, когда меня и ушлёпков-сусликов начал паковать полицейский спецназ, сначала не мог понять, что происходит? Особенно, когда увидел надписи у них на спинах «Жандармы». Чем дальше развивались события, тем становилось для меня всё не понятнее и не понятнее. И уже позже, в особняке Самариных я стал кое-что понимать. Особенно, когда прочитал историю России. Понимаешь, до 1917 года была одна общая реальность. Я так думаю. Но в 1917 получилась, так называемая, «вилка». Реальность разделилась на две линии. В одной линии, хоть монархия и была в феврале 1917 года упразднена, а вся царская семья изолирована ото всех. Но позже, генерал Корнилов, произвёл переворот и арестовал Временное правительство. Так ведь?

- Да всё так. – Кивнула Ольга.

- Он возложил на себя обязанности диктатора. А потом созвав Учредительное собрание, заставил депутатов реставрировать монархию. Принимая во внимание, что Николай Второй отрёкся от престола, то вновь стать императором он уже не мог. Его сын, Цесаревич Алексей был болен и не мог исполнять обязанности главы государства. Все остальные представители династии Романовых из числа мужчин не захотели брать на себя обязанность правителя. И тогда был отменён закон о престолонаследии, изданный императором Павлом Первым, согласно которому женщина больше не могла занимать престол Российской империи. Закон отменили и корону возложили на Цесаревну Ольгу Николаевну. Твою прабабку.

- Да, всё верно.

- У нас, в моей реальности, всё пошло не так. Мятеж генерала Корнилова потерпел не удачу и был подавлен войсками Временного правительства. Позже, в октябре 1917 года большевики во главе с Лениным и левые эсеры совершили госпереворот, арестовав Временное правительство. Тем самым, взяв власть в свои руки. Царскую семью перевезли в Екатеринбург, где поселили в доме купца Ипатьева. Там их содержали до, по-моему, июня 1918 года. После чего, по решению Сибирского ревкома расстреляли в подвале этого дома. Да, Оля. Расстреляли всех, и Николая Второго, и его жену, и их детей, Цесаревича Алексея и цесаревен. – Я видел, как Ольга побледнела.

- Как же так? – Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. – Андрей, ты меня пугаешь.

- Прости. Тогда много кого из Романовых расстреляли. Но некоторые из Романовых сумели сбежать за границу. Потом началась Гражданская война, которая закончилась полной победой красных, то есть большевиков. Кстати, в Германии монархия тоже пала в 1918 году и образовалась Веймарская республика.

Я рассказывал Ольге историю своей страны. Рассказал всё. От первых пятилеток и индустриализации до политических репрессий и Второй Мировой войны. Как она началась. Рассказал про Великую Отечественную. Послевоенное восстановление. Полёт первого человека в космос. И так далее и так далее, до двадцатых годов 21 века.

- Понимаешь, Оль, в той, моей реальности, у моей семьи была строительная компания, где я работал. Да, мы даже брали крупные заказы. Но активы моей семьи там, не идут ни в какое сравнение с активами Самариных здесь.

- То есть, ты не родственник Самариным? Фролу Никодимычу, Зое, Насте, Павлу?

- Как раз и родственник. Чтобы установить Самарин я или нет, была проведена экспертиза на ДНК. У нас близкая родственная связь. С Фролом Никодимычем мы словно дед с внуком. И бабушка Оля говорит, что я очень на него похож, на того, каким он был в молодости, в мои годы, как мне сейчас. Фактически, одно лицо. Это, на мой взгляд, доказывает, что до 1917 года реальность была одна.

- Андрей…

- Оль. Прости, но то, что я тебе рассказал, это правда от первого и до последнего слова. Об этом в курсе Берестин.

- Мой крёстный и шеф Отдельного Корпуса Жандармов?

- Да, он. Он пытался выяснить кто я такой? Так как среди внуков и родственников Фрола Никодимыча я не числился. Я не пересекал границы империи. Это чётко было зафиксировано. Я словно появился из неоткуда, что на самом деле так. Я уже знал о том, что я из другой реальности. Я всё ему рассказал. Меня он прогнал даже на полиграфе. О том, кто я такой, знают трое. Я, сам Берестин и ещё один офицер, который и прогонял меня по полиграфу. Можешь спросить об этом Берестина. Но я прошу тебя, не устраивай ему истерику. Просто поговори с ним приватно. Чтобы были только вы двое. Официально я принадлежу Южноамериканской ветви Самариных. То есть, потомком того Самарина, который уехал в Южную Америку и начал там своё дело. Но пятнадцать лет назад те Самарины, как мне сказали, погибли в авиакатастрофе. Российский клан Самариных сейчас контролирует Южноамериканские активы. Теперь ты всё знаешь обо мне. И тебе, Оля, решать, что будет дальше. Но скрывать это от тебя я не могу и не хочу. Хотя Отдельный Корпус Жандармов, в лице полковника Берестина засекретил эти данные по мне.

Некоторое время, Цесаревна сидела молча, смотрела в ночную тьму. Я тоже молчал. Ждал. Вот она повернулась ко мне. На лице были слёзы. Всматривалась в меня. Потом дотронулась пальчиками до моего лица.

- Андрей, мне всё равно, откуда ты. Из этой реальности или из иной. Я люблю тебя. И для меня главное, чтобы ты не исчез, не растаял утренним туманом в один из дней или ночей. Обещай мне это.

- Обещаю. Поначалу я всё надеялся, что как-то сумею вернуться назад, к себе домой. Но потом, чем больше узнавал тебя, тем меньше мне хотелось вернуться туда. А сейчас я сам не хочу. Потому, что в той реальности нет тебя.

Ольга обняла меня, прижалась ко мне.

- Андрей, когда вернёмся в Москву, я скажу родителям, что выхожу за тебя замуж. Ты же не откажешься от меня?

- Нет. А если родители будут против?

- Мне всё равно. Тогда я откажусь от короны. Стану одной из тысяч и миллионов простых девушек, своих сверстниц. Ты же возьмёшь в жёны простую девушку, без титулов и регалий?

- Конечно. В конце концов, мы можем уехать в Южную Америку. Там всё же, как бы, моё наследство.

- Договорились… Андрей, поцелуй меня, пожалуйста…

…Спали с ней на сеновале у атамана. Пробрались туда уже глубоко за полночь. Вроде никто нас не спалил. У Ольги глаза озорно поблёскивали, когда мы крались на цыпочках. Рот себе она зажала ладошкой. Другой рукой держала мою руку. Хотя я думаю нас спалили с самого начала. Агенты ОКЖ, хоть и не появлялись в поле нашего зрения, но я незримо чувствовал их присутствие. Нет, на сеновале у нас ничего не было. Спали в одежде. Я в джинсах, в футболке. Только кроссовки снял. Она в наряде казачки. Только расстегнула себе приталенную кофту. А потом и вообще сняла её. Оставшись в майке и лифчике. Утром проснулся от воплей петухов. Некоторое время лежал, смотрел в потолок сеновала. Пахло свежим сеном. Самого сена было ещё мало. Но нам с Ольгой хватило на мягкую постель. Она спала, положив голову мне на грудь и обхватив меня руками. Наверное, чтобы никуда не делся. Подумав об этом, улыбнулся. Погладил её по волосам. Она только теснее прижалась ко мне. Я чувствовал какое-то удовлетворение. Спокойствие, словно вернулся домой. А может я на самом деле вернулся домой?

Над краем сеновала показалась голова атамана. Он взобрался по лестнице. Увидев нас, его глаза приняли квадратную форму. Мало того, что Цесаревна спала в одной юбке и майке, так ещё юбка, в процессе сна, задралась у неё до колен. Наши взгляды с атаманом встретились. Я улыбнулся и приложил палец к губам. Универсальный жест. Атаман кивнул мне. Показал, что ждёт меня в низу. Я ему кивнул. Ещё некоторое время полежал. Так не хотелось вставать. Но, ничего не поделаешь. Потихоньку, нежно и аккуратно сместил Олю с себя. Она свернулась калачиком. Я встал, надел кроссовки и спустился вниз. Прошел к дому. Там меня ждал атаман, его жена и сын.

- Доброе утро. – Поздоровался с ними.

- Доброе, Андрей. – Усмехнулся атаман.

- Доброе. – Кивнула мне его супруга. Улыбалась. – Как спалось, Андрей?

- Хорошо спалось. Мне бы умыться.

- Так в дом иди. – Сказала женщина.

- Нет. Мне бы полить. У вас, я смотрю, колодец есть.

- Васька, полей.

Сын атамана полил мне. Я умылся, сняв футболку. Пока умывался с сеновала вылезла Ольга.

- Андрей! – Завопила она. Шустро спустилась с сеновала. Приталенная кофточка была на ней. Молодец, девочка моя, хоть надеть успела, а не сиганула в одной юбке и майке. – Почему ты меня не разбудил?

- Ты так сладко спала. – Засмеялся я, принимая очередную порцию воды в ладони. Ольга подошла и забрала ковш у Василия.

- Я сама полью. – Сказала она, глядя на Ваську. Тот сразу отскочил.

- Конечно, Ваше Императорское Высочество. – Парень покраснел. Ольга не обратила на это внимание. Начала поливать мне. Потом полил я ей.

Нас позвали завтракать. Тут же появились и Зоя с Настей. Когда завтракали со всем семейством атамана, я спросил у него:

- Ерофей Гаврилович, сенокос то как идёт?

- Слава богу, хорошо. Погодка стоит хорошая. И травы нынче густые. А чего спросил то, Андрей?

- Ничего. Косите то чем? Косилками?

- И косилками тоже. – Я кивнул ему. Он пристально посмотрел на меня. Усмехнулся. – Вот только моя то сломалась. Поэтому пойдём с сыном литовками косить.

Заметил, как жена атамана и его сын посмотрели на главу семейства удивлённо.

- Помощь нужна? – Задал вопрос, делая глоток чая.

- Ну а почему нет? Кто откажется от помощи? Никак покосить хочешь, Андрей Ярославович?

- Ну а почему бы мне не помочь хорошему человеку?

Зоя, Настя и Ольга удивлённо на меня посмотрели.

- Андрей, а ты умеешь косить? – Спросила Зоя.

- Приходилось. – Ответил ей. Ну а как? Мои дедушка с бабушкой, родители моей мамы жили в селе. Дед был таким крепким хозяином. Приучать меня к крестьянскому труду начал ещё в детстве. Сделал для меня детскую литовку. Мама как-то попыталась возражать, только дед на неё недовольно зыркнул.

- Помолчи, Дарья. И не суй свой нос в мужские дела! Хочешь белоручку вырастить? Не бывать такого у моих внуков. Пусть с детства узнает, что такое мозоли на руках от литовки, от лопаты, от топора. Вон Ярослав, муж твой, хоть и буржуин клятый, но литовку в руках держать умеет. И не надо мне тут барыню из себя показывать!

Так что косить я умел. На сенокос всегда к деду ездил. Хоть он мог и косилкой, что и делал, но для меня, персонально всегда оставлял приличный кусок луга, который я обязан был выкосить вручную.

Атаман, внимательно посмотрев на меня, кивнул.

- Добре. – И улыбнулся.

Я посмотрел на девчонок.

- Ерофей Гаврилович, а грабли для девчонок найдутся?

Жена атамана всплеснула руками.

- Зачем им грабли, прости Господи?

- Как зачем? Там есть уже скошенная трава?

- Есть, как не быть?

- Вот, поворошат её. Правда, девчонки?

- А мы не умеем. – Ответила обескураженно Настя.

- А чего там уметь то? Берёшь граблю и ворошишь сено. Ума много не надо.

- Я на пианино играю! – Попыталась возразить Настя.

- Ну и играй дальше. Это никак не помешает ворошения сена. Оля, ты как? Не против? Зоя?

Цесаревна пожала плечами.

- Можно и попробовать. Я правда ни разу не делала этого. Андрей, а ты правда косить умеешь?

- Правда. Ну что, Ерофей Гаврилович, когда на покос?

- Да прямо сейчас можно.

Я встал, поблагодарил хозяйку за вкусный завтрак. Атаман повёл меня в сарай, где находился инвентарь. Выбрал себе литовку. Осмотрел её. Потом взял молоток и отбил косу. Прошёлся оселком по лезвию. Атаман, его сын и жена смотрели на меня, как и девчонки. Атаман одобряюще кивнул мне. Взял себе литовку. Василий, сын его тоже взял, хотя видно было, что ему в лом. Но против бати на попрёшь.

Девчонок жена атамана переодела в простые длинные юбки. Майки у них были. Дала им на головы платки. Положив литовку на плечо, атаман сказал.

- Ну что пойдём? Тут недалече идти. Минут двадцать ходу.

Павел с Фридрихом, конечно же, увязались за нами. Но так, как они косить не умели им дали грабли и вилы.

- Там сено уже ворошили. Подсохло оно изрядно. Надо в копёшки собирать. – Пояснил атаман.

Шли на луг пешком. Ольга пристроилась со мной рядышком. Шла, положив граблю себе на плечо. Я шёл с литовкой.

- Оль, - сказал ей, - ты сейчас похожа на барышню-крестьянку.

- Как у Пушкина? - Улыбнулась она.

- Точно, как у Пушкина. Тебе только лаптей не хватает. Всё остальное есть. – Она засмеялась.

Пришли на место. Большой луг. На две трети выкошен косилкой. Но осталось ещё прилично.

- Марья, - обратился атаман к жене, - сено в копны собирайте. А мы вот эту часть докосим.

Встали втроём. Первый атаман, за ним его сын, я третий. Кобуру с пистолетом оставил возле принесённой в корзинке еды. Вдохнул глубоко, выдохнул. Литовка привычно легла в руки. Вспомнил своего деда, оттуда, из той реальности. Улыбнулся…

Поворот плеч вправо, литовка пошла вправо. Потом влево. Вжик. Густая трава легла ровно. Вновь вправо, потом влево. Вжик. Руки и само тело всё помнило. Косили часа три. Солнце поднялось уже высоко. Моя футболка была мокрой от пота. Но это ничего. Слышался девичий смех. Голоса Зои, Ольги, Насти. Как они подшучивали над Павлом и Фридрихом. Иногда мы с атаманом и его сыном останавливались, обтирали лезвие косы свежескошенной травой. Брали в руки оселок и точили литовку. Наконец, закончили. Вновь пучком свежескошенной травы обтёр лезвие. Атаман стоял, смотрел на меня и улыбался.

- Добре, Андрей. Видно, не белоручка. Это хорошо. – Я ему кивнул. Девчонки во всю гребли граблями. Парни подхватывали собранное сено и стаскивали в копны. Мы с атаманом и Васькой воткнули литовки в землю, оставили их так. Подошли к остальным. Смотрел на Цесаревну. У неё из-под платка выбилась прядка волос. Она как раз нагребла приличную кучу сена. Я забрал у Пашки вилы. Подошёл, подхватил то, что нагребла принцесса. Утащил сено к копне. Догребали последнее. На лугу стояли копна. Жена атамана с Зоей и Настей накрывали поляну. Все собрались около них. Мы же Ольгой догребали то, что осталось.

- Не устала, Оль?

- Нет. Мне понравилось.

Я подцепил вилами последний ком сена, который нагребла Цесаревна. Отнёс его к копне. Воткнул вилы в землю и сел рядом, облокотившись на мягкое и вкусно пахнущее сено. Ольга, улыбаясь, оставила граблю и пристроилась рядом. Сели мы с ней так, чтобы нас от остальных закрывала копна. Ольга прижалась ко мне.

- Андрюш, ты весь мокрый.

- Мокрый. От пота. Чего прижалась тогда ко мне?

- А мне нравится. Нравится твой запах. – Потянулась ко мне губами.

- Не нацеловалась ещё, принцесса? – Тихо спросил у неё.

- Нет. Я никогда с тобой не нацелуюсь.

Спустя некоторое время к нам подошла Мария, жена атамана. В руках принесла крынку с квасом.

- Эй, молодёжь, - Улыбалась она, - кваску не хотите?

- Хотим.

Пили с Ольгой квас. Хороший квас, освежающий и вкусный.

- Пойдёмте, поедим. – Сказала женщина. – Успеете ещё намиловаться.

Пошли ко всем остальным. Народ во всю уже набивал животы.

- Чего вы отрываетесь от коллектива? – Спросил Пашка с набитым ртом. В одной руке держал очищенное яйцо. В другой огрызок огурца. Посмеялись. Хорошо потрапезничали. Потом, все пошли назад в станицу. Ольга меня потянула за руку.

- Андрей, давай останемся немного? В вдвоём побудем. Мне здесь так понравилось.

- Хорошо. – Посмотрел на остальных. – Вы идите, мы чуть позже придём.

Атаман усмехнулся, кивнул.

- Пойдёмте. Они догонят нас.

Мы с Ольгой опять устроились под копной. Я снял футболку. Бросил её на сено. Ольга спокойно задрала подол юбки и сняла нижнее бельё.

- Оль??? – Смотрел на неё удивлённо.

- Андрей. Я хочу, здесь и сейчас.

- Мы же договорились вроде?

- Договорились. У меня всё нормально. – Она сняла свою майку и расстегнув лифчик отбросила его. Улеглась с задранным подолом и чуть развела ноги. Протянула ко мне руки. – Иди ко мне.

Пришлось расстегнуть штаны и спустить их до колен. Глядя ей в глаза, спросил:

- Уверена?

- Конечно. Андрей не мучай меня.

- Хорошо. Не буду тебя мучить. - Взял её под колени и поднял ей ноги, осторожно вошёл в неё. Она закусила нижнюю губу, глаза широко раскрыты. Вцепилась мне в плечи.

- Я люблю тебя! – Выдохнула она и впилась своим поцелуем мне в губы. – Люби меня сильнее, родной мой. – Шептала она, содрогаясь от моих толчков…

Шли с ней к станице. Ольга, неся граблю, улыбалась чему-то своему.

- Оль, ты чего такая? – Спросил её.

- Какая? – Лукаво улыбнулась.

- Счастливая. Словно светишься вся.

- А я и так счастливая. Знаешь, я не хочу, чтобы наше путешествие заканчивалось. Я хочу, чтобы оно продолжалось, как можно дольше. Я хочу вот так в стоге сена любить тебя, и чтобы ты любил меня. Купаться вместе с тобой в речке, в озере, в море. Лежать с тобой на берегу, в траве, на сеновале, где угодно и чувствовать твои объятья. Ехать с тобой на мотоцикле, чтобы ветер был в лицо. Я хочу кричать от счастья, что переполняет меня.

Я обнял её одной рукой, прижимая к себе.

- Чудо ты настоящее, Ольга. Не беспокойся, у нас ещё впереди море, дорога, надеюсь на Кавказ заедем.

Но это мы так думали. Как говорится, человек предполагает, а господь располагает. Услышали рокот военного вертолёта, он подлетал к станице и стал садится на площади. Нам на встречу бежал сын атамана. Ольга посмотрела на меня тревожно.

- Андрей, что происходит?

- Сейчас узнаем. Но мне что-то это не нравится.

К нам подбежал запыхавшийся Василий.

- Ваше Высочество, Андрей. – В его руках были наши сотовые телефоны. Мы их оставляли в доме у атамана. – Вам звонили. Очень срочно.

Ольга взяла свой телефон, я свой. Посмотрел, мне звонил дед. Ольге звонила её мама.

Я набрал деда. Он взял трубку сразу.

- Деда?

- Андрей, где вы шляетесь?

- А что такое? Мы на покосе были.

- Андрей, ваш вояж закончен. Состояние Государя-Императора резко ухудшилось. Он хочет видеть свою дочь. Врачи сказали, ему осталось совсем немного. За вами выслан вертолёт. Он отвезёт вас в Ростов. Там сядете на самолёт. Он уже на взлётной полосе. И тебе тоже есть дело. Хватит прохлаждаться.

- Какое дело, деда?

- Пора принимать Южноамериканское наследство. Всё, мы ждём вас. Поторопитесь. – Дед отключился. Мать вашу. Этого ещё не хватало. Ольга разговаривала с матерью. Потом мне позвонил Берестин. Сказал, чтобы мы возвращались. Повторил тоже, что и мой дед, Фрол Никодимыч. Ольга закончила разговор с матерью. На её глазах показались слёзы.

- Андрюша, папе плохо. Он умирает. Я должна увидеть его.

- Я знаю. Надо торопится. Вертолёт прилетел уже. Побежали.

Добежали до дома атамана. Там уже собрался народ.

- Андрей, похоже, наше путешествие закончилось? - Спросила Ольга.

- Закончилось. Павел, Фридрих, Зоя, Настя. Возвращайтесь в Москву. Фридрих, садишься на мой байк, гут?

- Гут. Всё нормально. Езжайте. За Зою и Настю не беспокойся.

- Я очень на тебя надеюсь, Фридрих. – Я подошёл к нему и пожал руку. Потом мы обнялись. – Спасибо, брат. – Сказал ему.

Потом обнялся с сёстрами и с Павлом. Ольга уже успела переодеться. Я сменил футболку. Поправил кобуру. Увидел капитана Осадчего. Подошёл к нему.

- Капитан, проследи за моими и Фридрихом, хорошо?

- Конечно. Летите. У вас мало времени.

Сели с Ольгой в военный вертолет. Провожала нас почти вся станица. Жена атамана сунула нас в руки корзинку.

- Это вам на дорожку. Храни вас Господь. – Она перекрестила нас.

Оля сидела со мной рядом. Держала меня за руку. Притянул её голову к себе и поцеловал в лоб.

- Мы успеем, Оля. Похоже, детство окончательно закончилось…

Глава 22. С любимыми не расставайтесь...

Гул винтов военного вертолёта. Мы с Ольгой молчали. Все слова были сказаны… Или почти все.

- Андрей. – Тихо сказала Ольга, взглянув на меня. – Ты не оставишь меня?

- Нет. Но есть кое-что. Дед сказал мне, что нужно ехать, принимать Южноамериканское наследство.

- То есть, тебя хотят отправить на другую часть земли? В Южную Америку?

- Наверное. Но пока точно ещё ничего не известно.

- Андрюша, ты не должен туда лететь.

- Можно не лететь, можно плыть, на теплоходе. Но лететь быстрее.

- Андрей, я не об этом. У меня тревожное чувство.

-Это потому, душа моя, что ты переживаешь за своего отца. Поэтому у тебя и тревога.

- Нет, Андрей. Это не из-за папы. К тому же… Мы давно уже готовились, что папа уйдёт. Он и так прожил больше того, что ему предрекали врачи. Папа очень сильный. Он говорил мне, что не покинет меня, пока не удостоверится, что я вышла замуж за мужчину, которому он со спокойной совестью доверит меня.

- Фридрих, получается, и есть тот мужчина, которому он доверил бы свою дочь?

- Зря ты так, Андрей. Несмотря ни на что, но Фридрих не плохой. Он знает, что такое честь и никого не будет юлить или врать. Да он был бы мне не плохим мужем, но у нас с ним нет любви. Я его не люблю, а он, как ты сам видишь, ко мне не испытывал чувств, как к женщине. Наверное, поэтому, он так быстро попал под чары твоей сестры, Зои. Влюбился в неё. Я рада за него. Зоя хорошая. И она тоже любит Фридриха. Я уверена, они будут счастливы.

- Оль, а как ты сама думаешь, в глазах твоего отца я тот мужчина, которому он сможет доверить свою дочь? Я ведь не сдержал своего обещания ему.

- Это о том, что не будешь спать со мной и пытаться соблазнить? – Он улыбнулась и погладила меня по щеке.

- Да. И меня, если честно, это гложет. Получается, что я не умею держать слово.

- Андрей. Это не ты меня соблазнил, это я тебя соблазнила. Это я заставила тебя нарушить данное тобой слово. Поверь, папа всё поймёт. Он не будет мешать моему счастью. Ты мой любимый мужчина. Ты моя судьба. Я готова даже отказаться от престола.

- Ты готова пожертвовать благополучием своей страны и своего народа ради своего личного счастья, Оля?

- Почему ты так говоришь?

- Если ты откажешься от престола. Кто тогда займёт его в этом случае? Кто-то из твоих родственников? А кто именно? Тебя с рождения готовили к нему. А если не ты, то кто? И будет ли этот человек достойным императором? Или он начнёт сливать страну в угоду зарубежным «партнёрам», которые так этого хотят. Такое у нас в истории уже было, когда престол занял человек, абсолютно не подходящий для этого. Что случилось? Вы смогли удержаться на самом краю, а у нас нет. В итоге, Россия заплатила миллионами погибших – расстрелянных, умерших от холода, голода, болезней. Страна погрузилась в хаос и разруху и фактически, перестала существовать.

- То есть, Андрей, ты готов отказаться от меня?

- Нет. Я буду бороться за тебя до конца. И дело не во мне. Просто, тебе придётся принимать очень трудные и, возможно, тяжёлые для себя решения. Ты должна быть к этому готова. Ты не принадлежишь себе. Но запомни, чтобы не случилось, я всегда любить тебя. Только тебя одну.

Ольга обняла меня и прижалась.

- Я тоже буду любить только тебя одного.

В Ростове пересели на самолёт, который нас уже ожидал. Перелёт в Москву. На посадочной полосе аэропорта нас уже ждали. Берестин и мой дед. Шеф Отдельного Корпуса Жандармов посадил Ольгу в одну машину, меня мой дед, в другую. Приехав в резиденцию Самариных, пошёл приводить себя в порядок. Принял душ, переоделся. В дверь моей комнаты постучались.

- Зайдите. – Дверь открылась, зашла Наталья, юная прелестная мамзель из прислуги.

- Андрей Ярославович, Фрол Никодимыч ожидает Вас в своём кабинете.

- Хорошо. Я сейчас приду. – Мамзель вышла. М-да, колбасня закончилась, похоже, сейчас впрягут в семейное дело по самые уши. Заставят работать как папу Карло.

Спустился на первый этаж и прошёл в кабинет к деду.

- Можно, дедушка?

- Заходи. – В кабинете, кроме деда, находились и его сыновья, мои дяди. Поздоровался с ними. Мне указали на кресло. – Садись, Андрей.

Сел.

- Андрей, - начал дед, - мы тут посоветовались. Тебе нужно ехать в Южную Америку. Принимать наследство. С тобой отправим специалистов, они проверят все активы. Проведут аудит. Помогут тебе выстроить стратегию развития.

- А раньше, разве эту стратегию не выстраивали?

- Мы присутствовали там только номинально. Теперь будем брать всё в свои руки. – Ответил Тимофей Фролович, один из моих дядек.

- Команда уже готова. Завтра вылетаете в Буэнос-Айрес.

- Как завтра? – Вот дьявол! Я что, с Ольгой не увижусь???

- А когда? Чем быстрее ты вступишь в управление активами Самариных, тем лучше. Знаешь такое выражение: «Время – деньги»? – дед смотрел на меня очень внимательно.

- Отложить на несколько дней нельзя? Мне надо с Цесаревной увидится.

- Цесаревна будет в ближайшее время очень занята.

- Что, мне даже увидится с ней нельзя будет? А когда именно завтра вылет?

- В одиннадцать дня. – Ответил дед. – В Буэнос-Айресе пробудешь пару дней. Часть специалистов останется там. В основном это экономисты. Дальше вылетите на запад Аргентины. Там посетишь, золотые и серебряные рудники. Ознакомишься с состоянием дел. После, на медные рудники, вольфрамовый и, наконец, литиевый. Когда там ознакомишься со всем, вникнешь, специалисты подготовят тебе развёрнутый отчёт о состоянии дел. До нас дошла информация, что часть политической верхушки Аргентины начала заигрывать с американцами. Проверишь это и оценишь степень угрозы нашим активам. САСШ не отказалась до сих пор от доктрины Монро. А после того, как Южноамериканские активы перешли под контроль нашей семьи, активизировались. После того, как разберёшься с делами в Аргентине, вылетишь в Чили. Там будешь действовать по той же схеме. Для начала этого достаточно. Дополнительно, если возникнут вопросы, инструкции тебе будут высланы. Если нужны будут люди, обращайся. Отказа не будет. Насчёт Цесаревны. Если она сама захочет, то встретитесь. Но сам должен понимать. Император в очень плохом состоянии. Все ждут неизбежного.

- Я понял. Но с Ольгой, прежде чем я улечу, я должен встретится.

- Всё, Андрей. Иди готовься.

Вернулся к себе в комнату. А чего мне готовится? Мне собраться, только подпоясаться. Посмотрел на кобуру с пистолетом, которую положил на столик, когда приехал. Значит Южная Америка… Ну ладно. Ко мне постучались.

- Да, войдите.

- Андрюша, это я. – Ко мне зашла бабушка Оля.

- Да, бабуль. Проходи, присаживайся.

Бабушка Оля прошла, села в кресло. Смотрела на меня. Я на неё.

- Андрюша, скажи, что у тебя с Цесаревной?

- Что с Ольгой? Да всё, бабуля. Близки мы с ней. Не удержались. Я у неё первый мужчина.

- Ты её любишь или…

- Никаких или. Да, я её люблю. Знаю, что многим, очень многим это не понравится. Но мне всё равно. А сейчас меня отсылают. Я это именно так понимаю. Что, бабуль, нельзя было позже отправить? Почему именно сейчас?

- Я не знаю, Андрюша. Слышала, как дедушка говорил с Тимофеем и Константином, что в Южной Америке положение с активами семьи обострилось. Янки что-то готовят. Вплоть до государственного переворота.

- Переворот?

- Да. И с помощью своей марионетки, которая придёт в этом случае к власти, отобрать все наши активы. Особенно литиевые месторождения, через национализацию и предоставлении последующей концессии на них американцам.

- А что я там смогу сделать, если там что-то начнётся?

- Я скажу тебе по секрету, но думаю ты сам скоро узнаешь. В Аргентину перебрасывают боевые группы ЧВК «Роза». Формально, для усиления местных структур концерна. А так же армейский спецназ, под видом туристов. Я думаю, дедушка в инструкциях тебе всё разъяснит. И ещё, среди армейской верхушки Аргентины есть наши люди. На них можно будет рассчитывать, если что.

- Бабуль, то есть, я должен буду предотвратить переворот в Аргентине? Ты серьёзно? Мне всего 26 лет.

- Нет, Андрюша. Если, что там и произойдёт, то подавлять путч будет кому и без тебя. Ты будешь осуществлять присутствие нашей семьи там. А почему именно сейчас, так время такое. Ты единственный законный наследник, как представитель Южноамериканской ветви Самариных. И они время выбрали для нас не совсем удачное. Император очень плох, не сегодня-завтра умрёт. Получится, что со времени смерти императора и до вступления Ольги на престол будет промежуток. Именно в этот промежуток англосаксы и попытаются что-либо сделать в Южной Америке. То есть захватить, пусть не все, но наиболее значимые активы. Поэтому именно сейчас ты там и нужен, как представитель нашей американской ветви Самариных.

- Я понял, бабуль. Но я не могу так просто уехать. Она просила не покидать её. А если не увижусь с ней, это будет выглядеть, как бегство и предательство.

В этот момент у меня заиграл мобильный. Звонила Ольга.

- Алё, Оль.

- Андрюша, мой хороший, ты должен сейчас приехать в Кремль. Папа хочет с тобой поговорить. За тобой выехала машина. Поторопись. Он очень плох.

- Я понял. Я приеду.

Ольга отключилась. Я посмотрел на бабушку.

- Оля звонила. Меня вызывают в Кремль. Император хочет поговорить со мной.

- Езжай, Андрюша… Ой, ты, что, так поедешь?

- А как?

- Ты с ума сошёл. Сейчас же надень костюм, рубашку белую и галстук.

- Бабуль?!

- Переодевайся, я тебе говорю.

Пришлось переодеться. Когда бабушка помогала мне завязать галстук, ко мне в комнату зашёл дед.

- Андрей, машина пришла. В Кремль поедешь… Вижу, ты уже в курсе.

- В курсе он, Фролушка. Ему Оля позвонила. – Дед только кивнул.

В Кремль меня доставили быстро. Встречал меня Берестин.

- Здравствуйте, Алексей Николаевич.

- Здравствуй, Самарин. Иди со мной. Значит так, Император совсем плох. До вечера может не дожить.

- Зачем он хочет меня увидеть, Алексей Николаевич?

- Сам догадаешься или подсказать? Вроде не глупый. Каждый отец печётся о своих детях. А особенно если у него единственная дочь.

Мы прошли в императорские покои. В комнате, где находился глава государства находилась императрица, Цесаревна и ещё один человек, как я понял, врач. Они все трое посмотрели на меня. Врач с любопытством, императрица неприязненно, а Ольга со слезами на глазах.

- Коля, Алексей пришёл с Самариным. – Наклонившись к мужу, сказала императрица. Некоторое время император лежал без движения. На его лице была кислородная маска. Но вот его веки дрогнули, и он открыл глаза. Нашел ими меня, поднял руку и слабым движением показал, чтобы я подошёл ближе. Я подошёл.

- Здравствуйте, Ваше Императорское Величество. – Постарался встать по стойке смирно. Отец моей любимой смотрел на меня некоторое время молча. Потом снял кислородную маску.

- Оставьте нас все. – Сказал он.

- Коля? – Удивилась императрица.

- Папа? – Воскликнула Ольга.

- Я сказал, оставьте нас с Самариным. – С трудом проговорил император. Ольга, её мать, врач и Берестин вышли из комнаты. – Садись. – Я сел. – Рассказывай.

- Что рассказывать, Ваше Императорское Величество.

- Как ты нарушил своё слово.

- Простите, Ваше Величество. Не сдержались мы с ней. Я пытался. Но Ваша дочь оказалась очень настойчивой. Не думайте, я не перекладываю вину на неё, так как я мужчина и значит виноват во всём случившемся.

- Ты любишь её?

- Да. Очень.

- Почему? Потому, что она наследница престола?

- Нет, Ваше Величество. Мне без разницы кто она, принцесса или простая девушка. И это так. Я знаю, сейчас многие начнут именно на это указывать. Но это не правда.

- Ты знаешь, что она хочет отказаться от престола?

- Она говорила мне об этом. Я сказал, что личное счастье, это не повод, чтобы рисковать благополучием страны и народа. Есть ещё понятие, как долг. Ведь её, как и её старшего брата, с детства готовили к управлению страной. А так, Цесаревич, к сожалению, погиб, то она самая лучшая кандидатура на престол. И я знаю, что из Оли получится хорошая императрица. Где нужно, они проявит милосердие, где-то гибкость, а где-то жёсткость.

Император смотрел на меня. Взгляд его глаз был пронизывающий, словно он хотел вывернуть меня наизнанку и увидеть то, что скрыто от всех остальных. То, что каждый человек хранит где-то глубоко у себя внутри и никому это не показывает.

- Значит любишь её, не за то, что она Цесаревна?

- Нет. Ваше Величество, а разве любят за что-то? – Император смотрел на меня вопросительно и словно хотел получить какой-то ответ, который очень ждёт от меня. – Я всегда, Ваше Величество был уверен, что любят, если это настоящая любовь, то любят не за что-то, а вопреки. Вопреки всему. Помните, Ромео и Джульетта? Они любили друг друга не за что-то, а вопреки всему. Вопреки тому, что должны были ненавидеть друг друга, так как их семьи враждовали. Даже вопреки тому, что Ромео убил в поединке брата Джульетты.

Император слабо улыбнулся.

- Хорошо, Андрей. Почему-то я тебе верю. И хочу попросить тебя, береги её.

- Да, Ваше Величество. Вот только… Завтра меня отправляют в Южную Америку.

- Я знаю. Надеюсь, ты разберёшься там. И ваша разлука не продлится слишком долго. Заодно проверите свои чувства.

- Что Вы хотите сказать, Ваше Величество?

- Я благословляю вас. Жаль, что не смогу увидеть своих внуков. – Он закрыл глаза. Я сидел молча, смотрел на отца Ольги. – Иди, Андрей. Я устал.

Я встал.

- Спасибо, Ваше Величество, что поверили в меня. Я не подведу. Прощайте.

Вышел из комнаты. Императрица, врач, Ольга и Берестин смотрели на меня.

- Их Императорское Величество устали. Он отдыхает. – Императрица быстро зашла в комнату. За ней врач и Берестин. Я взял за руку Ольгу, так как она тоже хотела пройти к отцу. – Оль, нужно поговорить. Пойдём, пройдёмся.

Мы медленно шли по коридору.

- Андрей? Что сказал папа?

- Твой отец благословил нас. Сказал, чтобы я берёг тебя. И сетовал, что не увидит своих внуков. – Мы остановились. Ольга заплакала, уткнулась мне в грудь. Я обнял её. Гладил по голове. Поцеловал её в макушку. – Оля, это ещё не всё. завтра я улетаю в Южную Америку. В Аргентину. Меня отправляют туда.

Она подняла лицо, глядя мне в глаза.

- Почему сейчас?

- Там ситуация с нашими активами осложнилась. Американцы готовят путч. Я многого не знаю. Но уверен, что у Берестина и у моего деда есть полная информация по Южной Америке. Не даром туда перекидывают боевиков ЧВК «Роза». Якобы для усиления местной службы безопасности. А ещё, перебрасывают тайно армейский спецназ. Это никто не афиширует, но, сама понимаешь. И твой отец в курсе этого.

- Если всё так, как ты говоришь, то Андрей, это очень опасно. Я против, чтобы ты туда летел. Почему именно ты?

- Я, как законный представитель и наследник Южноамериканской ветви Самариных. Другой никто не может ехать. Оля, извини меня, но твоему отцу осталось немного. И ты сама это понимаешь. До того, как ты примешь верховную власть, будет период, когда принимать решения международного масштаба будет некому. Именно в этот период, американцы и попробуют провернуть переворот. И если всё у них получится, то потом будет очень сложно, что-то сделать.

- То есть, ты никак не можешь не поехать?

- Получается, что так.

- Андрей, пообещай мне, что ты вернёшься.

- Конечно, вернусь. Чтобы не случилось, я вернусь. Я всегда буду рядом с тобой, даже если и буду находится на другом конце земли. – Мы ещё постояли с ней обнявшись. Потом я ей сказал: - Оля, тебе пора идти к отцу. Проведи с ним рядом последние часы его жизни. Он тебя очень любит. А у нас с тобой впереди ещё целая жизнь.

- Обещаешь мне, что у нас впереди целая жизнь?

- Обещаю.

Она поцеловала меня в губы. На гвардейцев, стоявших на карауле во дворце, мы не обращали никакого внимания. Я отпустил её, она повернулась и пошла в покои своего отца. Я постоял ещё некоторое время и направился к выходу. Меня отвезли в резиденцию Самариных. Я прошёл к себе в комнату. Так если придётся там побегать по джунглям по горам или поучаствовать в уличных боях, хотя в последнем у меня опыта не было, то костюмчик с галстуком там явно не прокатит. Вышел из комнаты. Увидел Степаниду.

- Степанида, позови Наталью.

- Хорошо, Андрей Ярославович.

Меньше, чем через минуту ко мне в комнату постучались.

- Можно, Андрей Ярославович? – спросила Наталья, заглянув ко мне в комнату.

- Проходи. Наташа, тут такое дело. Мне нужна тактическая одежда. Штаны, майка, куртка, ботинки. – Сообщил ей размеры. Наталья открыла приложение в сотовом.

- Андрей Ярославович. У Вашей семьи есть сеть магазинов тактической одежды. Вот посмотрите, что Вам нужно, я закажу.

Начал смотреть ассортимент. Выбрал себе штаны, майку, трусы, куртку. И тактические ботинки на высокой шнуровке, с хорошей подошвой, бензо- и маслостойкой, можно ходить по доске, утыканной гвоздями. Отметил всё, что мне нужно. Отдал Наталье. Она кивнула. Сделала заказ и доставку. Вышла. Вернулась минут через пятнадцать.

- Андрей Ярославович, Вас ожидает Фрол Никодимыч у себя в кабинете.

- Понял. Сейчас приду. – Чёрт, дедушка меня решил ещё осчастливить чем-нибудь.

Прошёл в кабинет к деду. Он, на этот раз, был один.

- Проходи, садись. – Подождал пока я сяду. – теперь давай поговорим с тобой более предметно. В Аргентину начали переброску частей ЧВК «Роза». – Я кивнул. – Знаешь уже?

- Да, уже просветили. А так же то, что туда же перебрасывают и армейский спецназ под видом туристов.

- Да, всё верно. Это для усиления позиций президента Аргентины Мигеля Ривероса. Янки попытались надавить на него с целью начать приватизацию наших активов. Он отказался. Часть военной верхушки аргентинской армии они склонили на свою сторону. Но часть остаётся верной президенту. Я думаю, они ждут момента, когда наш император скончается. У нас есть договор с Аргентиной о взаимопомощи. Это касается финансовых, энергетических и прочих взаимоотношений. Это официально, так сказать на виду. Но ещё есть секретный пакт, о военной взаимопомощи.

- То есть, если на Аргентину нападут, то Россия обязана будет вмешаться?

- Совершенно верно. Но есть нюанс. САСШ открыто вторгаться не будут. А вот если произойдёт переворот, это будет считаться внутренним делом Аргентины. И если вмешательство с нашей стороны будет, то только по прямому запросу президента Аргентины. А его, в случае переворота, постараются убрать сразу.

- дедушка, скажи, а ведь кроме Аргентины у нас ведь есть активы и в Боливии, и Перу, и в Венесуэле, и в Чили, и в Бразилии?

- Совершенно верно.

- Так называемый оловянный пояс? Молибден, изумруды, наобий?

- Всё так, мой мальчик.

- Дедушка, а что если Аргентина, это дымовая завеса? Что если англосаксы специально, как бы демонстрируют вам суету в Аргентины, отвлекая внимание на другие страны. Вы будете готовится к путчу в Аргентине, а они его организуют в той же Боливии или Чили? Англосаксы мастера на такие вещи.

- Хороший вопрос, Андрей. Но и нас тоже не надо считать простачками. Такой вариант не исключён. И информация постоянно поступает со всей Южной Америки. Причём из разных источников. Она анализируется аналитиками концерна, аналитиками Отдельного Корпуса Жандармов и Главным разведывательным управлением Генерального штаба. И аналитики сходятся в одном, переворот готовят именно в Аргентине.

- А президент… Как его… Мигель Риверос предупреждён?

- Да. Но это ладно. В Мар-дель-Плато стоит атомный ракетный крейсер Императорского военно-морского флота России «Варяг» с дружественным визитом. В течении недели к Авельянедо, город-порт, входит в агломерацию Буэнос-Айреса, подойдёт большой ветолётоносец «Императрица Мария» и большой противолодочный корабль «Неустрашимый». Тоже с дружественным визитом.

- Дедушка, но это же толстый намёк на тонкие обстоятельства англосаксам. Неужели они рискнут?

- Вполне могут. Повторюсь, для прямого вмешательства армии и флота России во внутренние дела Аргентины, нужно прямое обращение президента. А если его ликвидируют до этого момента, а такое исключать нельзя, то всё осложнится. Теперь дальше, непосредственно по тебе. Вот я подготовил тебе инструкции. – Дед пододвинул ко мне папку, которая лежала у него на столе. – Возьми её. Ознакомишься. Будешь действовать в соответствии с ними. И по обстоятельствам, так как я не могу всего предугадать. По прилёту в Буэнос-Айрес, на следующий день у тебя будет встреча с президентом Риверосом. Часть специалистов останутся в головном офисе компании. Он находится там же, в столице Аргентины. Туда стекается вся финансовая и промышленная информация не только с Аргентины, но и со всей остальной Южной Америки. На местах филиалы. После встречи с президентом, ты вылетишь на запад Аргентины. На границу с Чили. Вот сюда. – Дед указал на экране ноутбука.

- Это в Андах?

- На границе Анд с более низкими горами Прекордильер. Там медные рудники. Потом проедешь по остальным рудникам и местам добычи, в том числе на вольфрамовые рудники, урановые, бериллия. Если всё будет нормально, полетишь в Боливию. Там оловянные рудники, очень большие месторождения. Англосаксы особо точат на них зубы. – Дед помолчал, глядя на меня. – О чем с Государём Императором говорил, внучек?

- Об Ольге, деда. Одним словом, он благословил нас с ней. Попросил беречь её.

- М-да, дела. Но, Андрей, это ничего не значит. Когда вернёшься, а у тебя теперь есть стимул сделать все правильно и быстро, тогда и определимся с венчанием.

- Я понял, деда.

- Вот и хорошо. Иди, почитай инструкции.

Я встал с кресла, забрал папку и вышел. Потом сидел в своей комнате, читал инструкции деда. Позвали к ужину. Почти весь клан, кроме Зои, Насти и Пашки были здесь. Бабушка мне подкладывала добавки.

- Кушай, Андрюша, кушай.

- Может я полечу с Андреем? – Спросил Владимир. – А то Андрея одного отправлять…

- А что такое, внучок? – Спросил Фрол Никодимыч. – Ты что, поможешь там ему сопли вытирать? Или трусы подтягивать?

- Деда, ну почему обязательно сопли и трусы? Гораздо лучше будет если двое Самариных там появится. По рудникам я имею знания. По финансам. В чём проблема? Тем более меня готовили к работе в Южной Америке.

Дед посмотрел на бабулю. Потом взглянул на Володю.

- Андрей не женат. У него нет детей. А у тебя сын.

- И что? Даша здесь одна останется что ли? Разве семья не поможет ей с малышом?

- Володя? – Дарья тревожно смотрела на мужа.

- Даш, всё будет хорошо. Я же не навсегда туда еду. А если понравится там, почему бы не остаться? Тебя туда заберу.

- Что значит заберу? – Дед был явно недоволен.

- Дедушка, я давно хотел поработать в Южной Америке. Я что зря учился? А сейчас, когда туда едет Андрей, для меня это хороший шанс. Что в этом плохого?

- Тимофей, а ты чего молчишь? – Спросил сына Фрол Никодимыч.

- А что я скажу, папа? Он уже взрослый мужчина. Женатый. Так что пусть сам принимает решения. Тем более, мы и правда готовили Володю к работе в Южной Америке.

Дед взглянул на меня. Я пожал плечами.

- Дедушка, разреши я полечу с Андреем?

- Владимир, тебе здесь мало работы? – Было видно, что дед никак не хочет отпускать куда-то от себя своего старшего внука.

- Мне здесь не мало работы, дедушка. Но я же говорю, хотел поработать в Южной Америке. Да и Андрею помощь нужна будет. Я понимаю, что ты с ним посылаешь специалистов. Но и моя помощь ему будет не лишней. Тем более, кому он там будет так доверять, как не своему брату? – Владимир посмотрел на меня. – Андрей, а ты не против будешь, если я полечу с тобой?

- Я? Нет.

- Вот видишь, дедушка.

- Ничего не вижу. Это я буду решать, кто и где будет работать. Мы с тобой, внук, после ужина об этом поговорим.

- Фроша, а почему после ужина? – Вклинилась в разговор бабуля. – Здесь за столом вся твоя семья. Чужих нет. Только твои дети, сыновья, дочери, внуки.

- Оленька…

- Фрол, ты меня извини, но я никогда не лезла в твои дела. Ты это знаешь. Но сейчас я не могу промолчать. Владимир хочет ехать с Андреем. Не вижу в этом ничего плохого. Разве брат не может помочь своему брату? Конечно, у Андрея будут советники и специалисты в каждой области. Но рядом с ним будет родной человек. Это очень важное подспорье. Разве Самарины не должны стоять друг за дружку? Поддерживать друг друга? Помогать друг другу? Если Владимир хочет, пусть едет. Тем более, южноамериканские активы очень большие. Андрею понадобится помощь. Это моё мнение, Фрол.

- Кто-то ещё так думает? – Задал вопрос дед и обвёл всех взглядом. Почти все из старшего поколения, согласились. Младшее поколение, то есть моих братьев и сестёр никто не спрашивал.

Ужин закончился в молчании. Я вернулся в свою комнату. Завалился на кровать. Читать инструкции деда запарился. Решил, что почитаю потом. Перелёт долгий. А если Володька со мной полетит, проконсультируюсь у него. Всё же не плохо, если кто-то из своих полетит со мной. Постепенно заснул. Ночью проснулся от трели сотового. Потряс головой. Что за фигня? Но сотовый не умолкал. Взглянул на экран, звонила Ольга.

- Алё, Оль?

- Андрюша, папа умер. – Услышал её всхлипывания. Сон, как рукой сняло. Я вскочил.

- Оль. Я очень сочувствую тебе.

- Я хочу, чтобы ты сейчас был рядом со мной.

- Я сейчас приеду. Жди меня.

Тактическую одежду мне уже доставили. Решил надеть её. Всё же лететь в ней, лучше, чем в смокинге. А в Кремле я явно пробуду до утра. Глянул на часы, половина второго ночи. Весело! Оделся, зашнуровал ботинки. Выпрямился, попрыгал, чисто инстинктивно. Потом прошёл к спальне деда с бабушкой. Постучался к ним. За дверью тишина. Ещё постучался. Вскоре услышал шаги. Дверь открылась. Передо мной стояла бабуля, кутаясь в длинный халат.

- Андрюша? А почему ты так одет?

- Бабуль, скажи дедушке, что Государь-Император скончался. Мне только что Ольга звонила. Попросила приехать в Кремль. Я поеду. Там в гараже ещё один байк стоит. Не знаю чей он.

- О Господи! – Бабуля закрыла рот ладошкой.

- Ну так я возьму байк?

- Мотоцикл, что ли? – Я кивнул. – Это Анечки, наверное. Но бери.

- Спасибо, бабуль.

Повернулся и быстро пошёл на выход. В Кремль, что удивительно, не смотря на глухую ночь меня пустили. Я заехал. Заглушил байк, снял шлем и повесил его на руль. Прошёл в здание, где находились покои августейшей семьи. При входе стояли гвардейцы.

- Сюда нельзя. – Тормознули они меня.

- Меня Цесаревна позвала. Она ждёт.

В этот момент на крыльцо вышел Берестин.

- Пропустите его. – Отдал он приказ. – Смотрел на меня. – Пошли, Андрей.

Мы шли коридорами. Перед покоями остановились.

- Ольгу успокой. – Попросил он.

- Я за этим и приехал. Она попросила побыть с ней.

Берестин кивнул и открыл дверь. Я зашел. Император ещё лежал в своей постели. Лицо его заострилось. Стало каким-то восковым. Может это из-за приглушённого света? Императрица плакала, сидя рядом с мужем. Ольга тоже. Увидела меня. Подскочила и кинулась ко мне, словно ища защиты. Я её обнял. Она рыдала. Я гладил её по голове, ничего не говорил. А что в этом случае скажешь? Соболезнования? Так это как-то фальшиво будет звучать. Иногда молчание, лучше всяких слов. Стояли так долго.

- Оль, давай я тебя провожу в твои покои. Ты очень устала. Тебе надо отдохнуть. – Она, продолжая прижиматься к моей груди, отрицательно мотнула головой. Я её продолжал гладить. – Олечка, пожалуйста, поверь мне. Папа уже ушёл, всё. А ты очень устала. Тебе надо отдохнуть. Завтра, вернее уже сегодня, будет очень трудный день. Тебе нужны силы. Послушай меня. Сейчас уже ничего больше сделать нельзя. – Продолжая прижиматься ко мне, она затихла. Я чуть отстранился, взял её личико в ладони, поднял вверх. Всё её лицо было мокрым от слёз. – Пойдём, душа моя. А хочешь, я отнесу тебя?

- Хочу. Отнеси. – Подхватил её на руки. Она обняла меня за шею и уткнулась в меня. Берестин открыл дверь. Я вышел с Ольгой на руках. Потом понял, что не знаю, где её личные покои. – Оля, куда нести тебя? Где твоя спальная.

- Прямо. – Я пошёл прямо по коридору. Гвардейцы стояли через каждые пять метров. Стояли, как статуи, не шелохнувшись. – Вот здесь, Андрей. – Она указала на дверь. Я посмотрел на ближайшего гвардейца.

- Будь добр, открой пожалуйста. – Он открыл. Я занёс Ольгу. Дверь за нами закрылась. Прошёл вглубь комнаты. Там была ещё одна, смежная. Зашёл в неё, увидел широкую кровать под балдахином. Аккуратно положил её. На Ольге был спортивный костюм. Поэтому раздевать её не стал, всё же не время было. Укрыл её одеялом. Сел рядом с ней. Она взяла меня за руку.

- Пожалуйста, не уходи.

- Не уйду.

Ольга вдруг стала рассказывать мне про своего отца. Про то, как любила ещё маленьким ребёнком сидеть у него на шее. Любила бежать к нему, в его распахнутые руки, а потом взлетать вверх, когда отец подхватывал её и слегка подбрасывал вверх, ловя назад. Любила сидеть у папы на коленях и слушать сказку, которую он ей читал. Любила Рождество, Новый год и ёлку, когда родители им с братом обязательно клали под ёлку подарки, о которых дети писали в своих письмах Деду Морозу. Как папа учил её кататься на велосипеде. Как дул ей на разбитую коленку или поцарапанные локти и говорил, что сейчас они заживут и болеть не будут. Она о многом говорила. Я молчал и слушал её. Ей нужно было выговорится. Излить душу, поделится с кем-то своим горем. Она очень любила отца. Потом замолчала. Смотрела на меня.

- Андрей, папа ушёл. Я всё понимаю, такова жизнь. Но мне его будет очень не хватать… Обещай мне, что ты не уйдёшь так же, как папа, оставив меня одну. Пусть лучше я уйду раньше тебя и буду ждать тебя там.

- Оленька. Ну зачем ты так говоришь? Мы молоды и говорить сейчас о смерти не надо. Я же сказал тебе, что у нас целая жизнь впереди. А уж кто из нас уйдёт туда раньше, то ни я, ни ты не знаем. Это всё в ведении Создателя. Ну а когда это всё же случится, то я очень надеюсь, что к этому времени, мы будем с тобой старые-старые. У нас уже будут не только дети, а и внуки и даже правнуки. Знаешь как послесловие к сказке: «И жили они долго, и счастливо. И умерли в один день». Но пока умирать мы не будем. Договорились?

- Договорились… Андрей, ляг со мной рядом.

- Ольга…

- Андрей, пожалуйста. Мы просто полежим и всё. Мне очень нужно. Я чувствую себя одинокой.

- Хорошо. Снял ботинки, куртку и лёг рядом с Цесаревной. Она обняла меня. Так мы лежали некоторое время молча. Потом понял, что Ольга уснула. Всё же эмоциональная встряска, переживания, а перед этим перелёт, сделали своё дело. Она уснула. Я лежал рядом с ней. Обнимая её. Чувствовал её дыхание. Она мне казалось такой маленькой и беззащитной, что хотелось укрыть её от всех. От горестей, невзгод, разочарований. От слез. Постепенно самого сморило в сон. Проснулся резко. Посмотрел на часы. Время половина девятого утра. Вдруг услышал удары колокола. Раз, два, три. Колокол звучал как-то печально. Я приподнялся на локте. Увидел, как открыла глаза Ольга. Смотрела на меня спокойными и печальными глазами.

- Колокол кафедрального собора извести подданным Его Величества, что он перешёл в вечность. – Тихо сказала она. – Странно, но колокол должен был известить об этом ещё ночью, сразу после смерти батюшки.

- Значит были причины. – Ответил ей, садясь на постели. Она тоже села. Подтянула колени к груди и обняла их.

- Сегодня обнародуют манифест о моём вступлении на престол. Всё, Андрюша. Весёлая и беззаботная жизнь закончилась.

- Беззаботная да, закончилась. Но жизнь продолжается. Пройдёт время, твои слёзы высохнут. И ты опять будешь улыбаться. Радоваться, огорчаться. Смеяться. Это круговорот жизни, Оленька. Наши родители приходят на смену своим родителям. Мы приходим на смену им. Наши дети, в конце концов, придут на смену нам. А наши внуки на смену нашим детям. Так было всегда, душа моя. От круга до круга. Поколения за поколениями, присмотрись и, может быть, ты увидишь их, предков своих, которые смотрят на тебя, улыбаются тебе. Смотрят на тебя с любовью и надеждой. И в числе них теперь, и твой отец.

Она посмотрела на меня и повторила за мной:

- От круга до круга. Поколения за поколениями… Спасибо, Андрюша. Я знаю, они меня любят. И я их люблю, каким бы они не были, но они мои предки. Я их плоть от плоти, кровь от крови.

- Молодец. Теперь давай пойдём и ты умоешься. Ты должна быть сильной. Отдохнула, хоть немного?

- Да. Спасибо тебе. Знаешь, рядом с тобой, я чувствую себя уверенней. Спокойно, словно что-то закрывает меня словно своим крылом. Не улыбайся. У меня именно такое чувство.

- Хорошо, хорошо. Значит я твой ангел-хранитель, который закрывает тебя, своими крылами. Вставай. Тебе надо привести себя в порядок. Переодеться. А у меня Оленька, мало времени остаётся.

- Как?

- В одиннадцать самолёт до Буэнос-Айреса. Очень надеюсь, что со мной полетит Владимир. Старший брат.

- А отсрочить нельзя?

- Навряд ли. Дед сказал, что нужно лететь.

Мы прошли с ней в ванную комнату, там Ольга умылась. Я тоже сполоснул лицо, руки. Потом проводил её до покоев. Ольгу уже ждали камеристки и прочие придворные дамы. Смотрели на меня с осуждением.

- Ну всё, душа моя. Мне пора. И тебе тоже.

Ольга ни на кого не обращая внимания обняла и прижалась ко мне.

- Я тебя провожу. Я приеду в аэропорт, Андрей.

- Конечно.

Ольга отстранилась и зашла в свои покои. Туда же проследовали и дамы. Я повернулся и пошёл на выход. Возле байка меня ждал Берестин.

- Попрощались?

- Попрощались. С ней всё будет нормально. Она сильная.

- Я знаю. – Кивнул мне шеф Отдельного Корпуса Жандармов. – С тобой поедут мои люди.

- Зачем? Как понимаю меня будут сопровождать в том числе и боевики из ЧВК «Роза». Разве их недостаточно?

- Мне так будет спокойней. К тому же у них особые полномочия будут, для нашей агентуры в Аргентине. Это не обсуждается, Самарин. Тем более, этот вопрос мы уже уладили с твоим дедом.

- Как скажите, Господин Полковник. Ваше Высокопревосходительство.

- Езжай, Андрей.

Вернулся в бывший особняк князей Шереметьевых, а ныне резиденция клана Самариных. Все уже позавтракали, так что я перекусил по быстрому. Переодеваться не стал.

- Ты что так в этой одежде и полетишь?

- Да. А в чём ещё? В смокинге? Не, деда, не вариант. Пусть смокинг мне положат в багаж.

- Ладно. Смокинг тебе дадут в Буэнос-Айресе. Владимир летит с тобой. Посмотри, всё собрал?

- А что мне собирать, дедушка. Мне собраться, только подпоясаться. Ствол мне можно взять? А то в свете намечающихся событий там, как-то не хочется отбиваться от супостатов камнями и палками.

- Не юродствуй. Можешь взять. Документы на него у тебя есть.

- Спасибо, деда. – Снял куртку, взял со стола кобуру скрытого ношения с пистолетом. Надел её. Сверху надел крутку. Вытащил пистолет, передёрнул затвор. – Специальный пистолет Самарина. Вещь! – Вновь засунул его в кобуру. Застегнул куртку. Взял в руки спортивную сумку. Там у меня были туалетные принадлежности. Пара белья на сменку и папка с рекомендациями и инструкциями от деда.

- Всё дедушка, я готов. – Глянул на часы. Время девять часов сорок три минуты. Дед осмотрел меня, кивнул.

- Ладно, раз собрался, тогда пошли в холл. Сейчас Володя выйдет, он с Дашей прощается и вас отвезут в аэропорт. Специалисты уже будут вас ждать там.

Володю ждали минут двадцать. Дед взглянул на часы, покачал головой, но ничего не сказал. Вскоре вниз спустился Владимир. С собой у него была спортивная сумка и кейс.

- Ну что, всё? – Спросил старшего внука Фрол Никодимыч.

- Всё, дедушка. Со всеми попрощался.

- Тогда едем.

Нас ждал дедов «Руссо-Балт». Мощный, бронированный лимузин. Я на нём уже ездил, в самом начале, когда меня забрали из полицейского участка.

В аэропорту Домодедова, всё, как и в моей реальности, нас уже ждала солидная группа, человек тридцать. В основном мужчины, но было и пять женщин. Младшей лет 30, старшей около 45. Большинство из группы были с чемоданами и у каждого, по мимо этого, был кейс. Так же, здесь было восемь мужчин, которые, как и я имели при себе только спортивные сумки. Никаких кейсов. Всё понятно, это жандармы. Люди Берестина. Те ещё волчары. А вот боевиков ЧВК я не видел. Посмотрел удивлённо на деда.

- Что смотришь так?

- А где спецы из «Розы»?

- Эти подсядут к вам на аэродроме подскока, в Марокко.

- Понятно.

К деду подошёл старший группы специалистов. Они отошли и о чём-то переговорили.

- Всё. – Услышал я Фрола Никодимыча. – Задания всем понятны. Всё распределено. С богом.

Мы прошли на взлётную полосу. Шли пешком. Самолет ждал нас недалеко от здания аэропорта. Никто нас на таможне не досматривал и не шмонал. У самолёта уже стоял трап. Дверь открыта. И нас встречала улыбчивая стюардесса. Народ начал подниматься по трапу. Мы с Володей пошли самыми последними. Перед этим, обнялись с дедом.

- С богом, парни мои. Сделайте всё, как нужно. Я в вас верю. – дед перекрестил нас. Первый на трап зашёл Володя. Я оглядывался на здание аэропорта. Потом повернулся и тоже стал подниматься по лесенкам.

- Андрей! – Услышал девичий крик. Оглянулся. Ольга бежала ко мне от здания аэропорта. На ней было чёрное траурное платье ниже колен. На голове, такая же чёрная, траурная косынка. За Цесаревной бежали четверо жандармов в гражданке. Я рванул с трапа назад. Бросил на бетон сумку и подхватил её. Она меня обнимала и неистово целовала. – Андрюша. Я успела.

- Успела. Я очень тебя люблю, сердце моё.

- Я тебя тоже, очень люблю. Андрей, в последний момент, когда уже ехала сюда, у меня сердце сжалось. У меня очень нехорошие предчувствия.

- Оля, я тебе обещал, что вернусь? Обещал. Я вернусь. Кто бы и что не говорил, но ты жди меня. Знаешь, есть такое стихотворение, всё полностью я его не помню, но начало и конец звучат так:

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди…
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет…

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: — Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, —
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

- Я буду тебя ждать, очень-очень ждать, Андрей! Столько, сколько нужно.

Какое-то время мы с ней так и стояли обнявшись. Потом я ей сказал.

- Оля, мне пора.

- Будь осторожен.

- Буду. Я буду звонить тебе. – Поднял сумку с бетонной полосы. Стал отступать назад. Мы смотрели с ней друг другу в глаза. Я видел, как шевелятся её губы, она что-то говорила, но очень тихо, или шептала что-то, но я не слышал. Может молилась за меня или просила Всевышнего о милосердии ко мне, не знаю. Ступил на трап. Дед подошёл к Ольге, обнял её. Она прижалась к нему и продолжала смотреть на меня. Взглянул на неё в последний раз, улыбнулся, махнул рукой и зашёл в салон самолёта. Сел рядом с Владимиром. Он посмотрел на меня, ничего не сказал, только сжал мне плечо. Никто ничего не говорил. Я видел Ольгу в иллюминатор. Вот самолет включил двигатели. Ольгу увели в здание аэропорта. Самолет сдвинулся с места и начал движение, всё ускоряясь, вскоре оторвался от земли. Всё, полёт начался…

Фрол Никодимыч, проводив Цесаревну до машины, в которой её привезли и посадив туда, проводил лимузин Императора взглядом. Потом достал мобильник. Открыл телефонную книгу. Активировал номер. Пошли гудки.

- Hello…

- Здравствуй, Джон.

- Здравствуй, Фрол. – Ответили ему по-русски, но с сильным акцентом.

- Как поживаешь, Джон? Как семья?

- Почему ты спрашиваешь о моей семье, Фрол?

- Из чувства вежливости. Я, надеюсь, у твоих родных, детей, внуков всё хорошо?

- А то ты не знаешь?

- Знаю, но хотел бы от тебя услышать.

- У меня, слава Иисусу, всё хорошо. Через несколько дней внучку выдаю замуж.

- Я рад за тебя, Джон. Это большое счастье, выдавать замуж внучек и женить внуков. Это дорогого стоит.

- Почему ты мне звонишь? Не поверю, чтобы поздравить меня с предстоящей свадьбой внучки.

- Ну почему же? Я правда рад за тебя. И хочу тебе сказать, у меня, двое моих внуков полетели в Аргентину. В Буэнос-Айрес. И я очень, Джон, надеюсь, что с ними там ничего не случится. Один из них прямой наследник южноамериканской ветви Самариных.

- Не совсем понимаю, зачем ты мне сказал про то, что с ними может что-то случится?

- Брось, Джон. Всё ты прекрасно понял. Я рад за твою внучку, а ты порадуйся за моих внуков. Ты же не хочешь, чтобы между нами опять началась вендетта, если с ними что-то случится?

- Послушай, Фрол, теперь если где-то, что-то случится с кем-либо из твоих отпрысков, я в этом буду виноват?

- Джон, Джон. Мы же с тобой два старых прожжённых волчары.

- Если ты имеешь в виду, что в Аргентине может что-то случится, то знай, ни я, ни моя семья к этому отношения иметь не будут. Мне хватило прошлого раза. Это у тебя, несмотря ни на что большая семья. А у меня она была меньше, а после известных событий сократилась вдвое. Поэтому я тебе повторяю, я никакого отношения к этому иметь не буду. Это правда.

- Я тебя услышал, Джон. Тогда всего хорошего. Пусть твоя внучка будет счастлива…

Глава 23. По следам конкистадоров. Начало...

В самолёте удалось поспать. Проснулся, когда лайнер стал снижаться и заходишь на посадку. Вскоре приземлились в аэропорту Рабат-Сале. Там была дозаправка. Из самолёта не выходили. Зато к нам загрузились два десятка мужчин. По ним сразу было видно, что они явно не офисный планктон или работяги на заводе, как и далеко не фермеры. У каждого был тактический рюкзак и по большой спортивной сумке в руках. Нет, на них не было тактических костюмов. Кто в шортах, кто в спортивных штанах и майках, либо в футболках. Все крепкие, коротко подстриженные. Они спокойно без гама и шума расселись на свободных креслах. Рядом со мной и Владимиром, в кресло через проход, уселся один из них. На глазах солнцезащитные очки, как, впрочем, и у всей этой гоп-компании. Я уже понял, кто это такие. Боевики ЧВК «Роза».

- Добрый день. – Поздоровался он.

- Добрый. – Ответил я. Владимир, взглянув на мужчину, молча кивнул и вновь уставился в монитор ноутбука.

- Как я понимаю, Вы господа Самарины?

- Правильно понимаете. – Ответил ему. Он усмехнулся. Снял солнцезащитные очки. У него были тёмно-карие глаза. Хоть он и улыбался, но глаза оставались серьёзными. Как боевая сталь клинка.

- Вы, Самарин Андрей. А рядом с Вами Ваш брат Владимир. – Не спрашивая, а утверждая, проговорил он.

- Да. – Вновь ответил ему и посмотрел на него вопросительно.

- Меня зовут Антон. – Он протянул руку, я её пожал. Рукопожатие было крепким. – Я старший группы спецназа ЧВК «Роза».

- Понятно. А позывной у старшего группы спецназа какой?

Антон вновь усмехнулся. Кивнул мне.

- Доктор. – Ответил мне.

- Доктор?

- Ну да. Увы, но в некоторых ситуациях приходится лечить людей, помогать проходить кризисные ситуации. Поэтому и доктор.

На ум пришли слова из детского стихотворения. Глядя на этого головореза, процитировал их:

Добрый доктор Айболит!
Он под деревом сидит.
Приходи к нему лечиться
И корова, и волчица,
И жучок, и червячок,
И медведица!

Всех излечит, исцелит
Добрый доктор Айболит!

- Что-то типа того. – Засмеялся Антон.

- Очень креативно. Но ладно, Доктор, значит Доктор. Значит с нами летите?

- С вами. И нам придётся взаимодействовать, Андрей Ярославович.

- Конечно. Как я понимаю, ваша группа будет выступать в качестве силового прикрытия?

- Да. Там, где не смогут работать агенты ОКЖ, по каким-либо причинам, начнём работать мы.

- Хорошо. Надеюсь, Вы знаете, Антон, что делать?

- Не беспокойтесь, Андрей Ярославович. Я уже несколько лет варюсь в этом вареве.

- И много где были? Если, конечно, это не секрет?

- Да пришлось поколесить по миру. Ближний Восток, Африка, от Северной и до Южной. Латинская Америка, Тихоокеанский регион.

- Сколько Вам лет? – Спросил его.

- Тридцать шесть. На службе, сначала в Русской Императорской армии с 20 лет, потом ЧВК. Это моя жизнь. Я, по сути, больше ничего не умею. Как и остальные мои парни.

- А на Самариных давно работаете?

- Последние шесть лет.

Самолёт дозаправился и вырулил на взлётную площадку. Разбежался и взлетел. Когда авиалайнер набрал высоту, сексапильная стюардесса стала разносить ужин. Обед я пропустил, спал. Так что при виде еды, понял, что голоден, как стая бабуинов.

Приземлились мы уже ночью в Буэнос-Айресе. В аэропорту Хорхе Ньюбери. Нас уже ждала пара автобусов. Отвезли в фешенебельную гостиницу. Нам с Владимиром отвели роскошный двухместный президентский номер. Я с удовольствием залез в душ. Было жарко. Спать я не хотел, выспался в самолёте. А вот Володя завалился, тоже после душа, в кровать. Спустился в бар. Он тут работал круглосуточно. Взял себе холодного пива. Сидел за барной стойкой, посасывал пивко. Рядом со мной за барную стойку сел Антон.

- Не спится, Андрей Ярославович?

- Есть такое. Слушай, давай на ты?

- Давай.

- Ну вот и славно. Тебе тоже не спится?

- Да мне всё равно. Мне без разницы в какой части света оказаться. Мгновенно подстраиваюсь под режим. Адаптации не нужно. Но ты прав, спать не хочется. У тебя днём встреча с президентом?

- Есть такое. М-да. С президентами мне до этого как-то встречаться не приходилось.

- И что? Зато ты с Императором встречался.

- Не только с ним.

- Знаю. – Антон усмехнулся. – Андрей, расскажи, как тебе удалось Цесаревну зацепить?

- Да сам не знаю, что она во мне нашла. Всё вышло случайно. – Я не стал рассказывать ему, что каким-то невероятным образом оказался в другой для меня реальности. Просто сказал, что заблудился в Москве и в одной из подворотен встретился с Ольгой. Антон слушал меня внимательно. Посмеялся над тем, как я разобрался с «сусликами». Потом, как разобрались со всеми нами жандармы. Мы с ним сидели, пили пиво, разговаривали и смеялись.

- Значит, по возвращению женишься на Ольге Николаевне?

- Наверное. Если она не передумает и не пнёт меня под зад. Но благословение от её покойного батюшки мы получили.

- Уважаю. Молодец. Знай наших. И на хрен нам не нужны заморские принцы и прочая шобла. Я и мои парни с интересом наблюдали за вашим с Цесаревной романом.

- В смысле, наблюдали?

Антон достал мобильник. Включил видео. Я понял, это были нарезки видеороликов с нашим с Олей участием, которые снимались разными людьми, в том числе и моей сестрой, Анастасией.

- Мне вот этот нравится. – Сказал Антон. Это был эпизод, где мы с Ольгой лежали на пляже на берегу речки. Когда она склонилась надо мной, наплевав на всех и стала целовать. Сам поцелуй виден не был, так как наши лица закрыл её водопад волос. Но здесь и так всё было понятно. – Да, Андрей. Такого раньше с детьми Императоров ещё никогда не было. Можно сказать настоящий прорыв.

- Прорыв в чём?

- Во взаимоотношениях царствующей фамилии со своими подданными. У вас же одни сплошные и тотальные нарушения протокола. А Цесаревна молодец. Тоже чувствуется, наша она девчонка. Ничего не побоялась.

- А ей то чего бояться? Она и так популярна. Как я понял, спецслужбы на её стороне. Армия её тоже поддерживает. Народ её любит.

- Всё верно. Но там всё равно, такой дремучий лес… Не знаю, но тебе, наверное, повезло в том, что ты Самарин. А то даже не знаю.

- А что так? А если бы не Самарин? – Спросил его. Он пожал плечами, усмехнувшись. – Антон, я же просил, давай без марлезонского балета?

- Что за балет?

- Во Франции в средние века был такой балет. Он у Дюма описан в трёх мушкетёрах. Короче, давай без тайн Мадридского двора? Это ты понимаешь?

- Понял. Если короче, то не был бы ты Самариным, то второго раза встретиться с Ольгой у тебя бы не получилось.

- Это почему? Она же сама так захотела.

- Андрей! Да мало ли что она захотела? Тем более, она ещё не была в тебя влюблена. А это у имперского дома очень жёстко отслеживается. Ты бы скорее всего сломал ногу, или голову. И оказался бы в больнице, если ещё не хуже. ОКЖ работает в этом плане, как часы фирмы «Буре». Да там многое бы, что сделали, чтобы она тебя очень быстро забыла. Поверь. Такие преценденты уже были и ничем, для простых смертных, хорошим не заканчивались. Но тебе повезло. Ты – Самарин. А Самарины, это очень мощная сила. Армия, ОКЖ, спецслужбы все вовлечены в орбиту клана Самариных. Но это ещё не всё. Есть один благотворительный фонд. – Антон отпил пиво из кружки, закинув в рот пару солёных фисташек.

- Какой?

- Фонд «Милосердие».

- А что в нём такого? – Удивлённо спросил его.

- Фонд занимается патронажем над госпиталями, в том числе и военными. Над хосписами, больницами всех уровней, детскими приютами и домами для сирот. Курирует дома инвалидов и престарелых. Имеет активы в каждой фармацевтической компании империи и не только. Фонд «Милосердие» свои сети раскинул по всему миру. И за пределами империи, фонд в первую очередь осуществляет патронаж над госпиталями, где проходят лечение инвалиды и ветераны армии той страны, где расположены эти госпитали. Причём госпитали оборудованы по последнему слову науки и техники. И лечение военные ветераны и инвалиды, а так же члены их семей проходят бесплатно.

- Ничего себе!!!! То есть, попытка тронуть эти госпиталя может вызвать недовольство среди военных?

- Совершенно верно. – Усмехнулся Антон. – А знаешь, кто входит в совет учредителей фонда?

- Кто? Самарины?

- Самарины и не только они. Идея создания фонда принадлежит Ольге Константиновне Раевской-Самариной.

- Раевской?

- Да. У твоей бабушки двойная фамилия. Раевские старинный дворянский род, насчитывающий пять столетий. Они так называемая потомственная военная элита ещё со времён Великого князя Московского Василия Третьего. Из династии Раевских наиболее знаменит, легендарный генерал, герой Отечественной войны 1812 года. На момент Бородинского сражения, командующий VII армейским корпусом, генерал-лейтенант Раевский Николай Николаевич. Именно артиллерийская батарея его корпуса заняла Курганную высоту, господствующую над расположением русских войск. Знаменитая батарея Раевского. Французы старались любой ценой взять эту высоту. Поэтому за неё шли самые ожесточённые бои. От артиллерийских дуэлей до штыковых пехотных и кавалерийских сабельных атак. Позиции батареи Раевского переходили дважды из рук в руки. В конце Бородинского сражения французам всё же удалось занять Курганную высоту, только было уже поздно. Французская армия заплатила за позиции батареи Раевского более чем тремя тысячами убитых солдат и офицеров. В том числе погибли или были взяты в плен пять французских генералов. Позже французы назвали Курганную высоту «могилой французской кавалерии». А сам Наполеон сказал про генерала Раевского, что он сделан из материала, из которого получаются настоящие маршалы. А знаешь после какого сражения, Раевский стал самым известным генералом, любимый солдатами и народом?

- После какого? – Ничего себе, какие предки у бабули. Про батарею Раевского я помнил из школьного курса истории.

- После боя под Салтановкой, в конце июля 1812 года. Тогда, недалеко от Могилёва седьмой корпус генерала Раевского вступил в бой с пятью дивизиями корпуса маршала Даву. Ожесточённый бой шел около 10 часов. Есть легенда, что в самый критический момент, когда солдаты готовы были дрогнуть и отступить, генерал Раевский сам лично возглавил атаку на французские позиции. При этом рядом с ним шли два его сына. Младшего, одиннадцатилетнего Николая, генерал держал за руку. А шестнадцатилетний Александр, поднял знамя Смоленского полка, лежавшее рядом с убитым знаменосцем. Видя такое, солдаты бросились в атаку и обратили французов в бегство. Сам генерал Раевский потом отрицал этот факт, говоря, что да, сыновья, Николай и Александр были с ним в армии, но в ту атаку с ним не ходили. Однако его сослуживцы, кто участвовал в том бою говорили и писали позже обратное. И именно корпус Раевского оборонял Смоленск. Имея в распоряжении всего 15 тысяч солдат и офицеров, генерал противостоял силам маршала Нея, которые превосходили его многократно. Упорная и ожесточённая оборона города позволила разрозненным русским армиям Багратиона и Барклая-де-Толли соединится. Тем самым не позволив разгромить их по одиночке. Ты разве этого не знал?

- Ну почему же, знал. Я не знал, что бабушка Оля в девичестве Раевская. – Ответил я Антону. Он удивлённо смотрел на меня. Я дополнил. – Я ведь из южноамериканского клана Самариных.

- Ну тогда понятно. А знаешь, как Фрол Никодимыч и Ольга Константиновна поженились?

- Он увёл её прямо из-под венца. Это я знаю.

- Ну я бы не сказал, что прямо так увёл, хотя это как посмотреть. Ольга Константиновна была помолвлена с другим. И даже была назначена дата свадьбы. На свадьбе должна была собраться вся военная верхушка. Многие видные сановники и даже императорская чета. Но за месяц до свадьбы юная барышня Раевская, Ольга Константиновна, познакомилась с молодым промышленником, наследником промышленной империи Самариных Фролом Никодимовичем. Любовь у них случилась с первого взгляда. За несколько дней до свадьбы, Ольга заявила, что она разрывает помолвку и выйдет замуж за другого. Случился самый настоящий скандал. Родители пригрозили дочери, что лишат её приданного и вообще откажутся от дочери. Но Ольга Константиновна упёрлась. Она гордо заявила, что за любимым она пойдёт босиком и в рубище туда, куда он её позовёт. В дело пришлось вмешаться императору, так как семья Раевских очень известная. На молодого Самарина тоже было оказано давление. Но и он упёрся. Двое влюблённых ничего не хотели слышать и ничего не боялись. Ольга убежала к Фролу. В конце концов, родители Ольги Константиновны согласились и двое молодых людей поженились. Конечно, Раевские не могли допустить, чтобы любимая дочка под венец пошла босиком и в рубище. Точно так же этого не могли допустить и Самарины. Ибо подобное это удар по репутации. – Антон засмеялся. Я тоже. Глядя на него, сказал:

- Удивительно.

- Что удивительного?

- Простой боевик из частной военной компании удивительно много знает о моей семье. Извини, конечно.

- Ничего удивительного. Я окончил кадетский корпус. Потом военный институт. Служил в армии. Поэтому военную историю знаю хорошо. А Раевские, это неотъемлемая часть русской военной истории. А насчёт любви молодого представителя клана Самариных, которые не являлись дворянами и юной Ольги Раевской, история семьи которой насчитывает пять столетий, известна многим. Тогда об этом писали все отечественные газеты. И трубили на разных телевизионных и радиоканалах империи. Они своего рода, как русские Ромео и Джульетта. Только в отличии от итальянцев, у наших всё закончилось хорошо.

- Ну почему закончилось? Продолжается до сих пор. Бабушка Оля, зовет деда всегда ласково, Фролушка. А дед её тоже называет ласково, Олюшка. И что там дальше с фондом?

- Как я и говорил, идея основать такой фонд принадлежит Ольге Константиновне Раевской-Самариной. Естественно одними из учредителей стал клан Самариных. Помимо них в совет вошли представители ещё нескольких влиятельных семей империи. По началу ничего такого необычного в фонде не видели. Ну есть фонд, каких так же не мало, ну и что. А «Милосердие» стали заниматься патронажем именно домов приютов для бывших военных, в том числе и инвалидов, если те были одиноки. Если у них были семьи, оказывать помощь им. Потом к бывшим военным присоединились и полицейские. Никто на это по большому счёту не обращал внимания. А фонд «Милосердие» всё больше расширял круг своих подопечных. Перестраивались приюты, госпиталя. Тем, кто был не в состоянии обеспечить себя высококвалифицированной медицинской помощью, реабилитацией, содержанием, тем это стало оказываться бесплатно. Спустя четыре года после образования фонда, они контролировали в империи все дома инвалидов, военные госпитали, приюты для одиноких военных и полицейских пенсионеров. И в армии, на флоте, в полиции знали, случись что, каждый из них может прийти в «Милосердие» и получить всю необходимую помощь. Постепенно в деятельность фонда были вовлечены вся военная верхушка империи, крупные полицейские чины, руководство ОКЖ и других спецслужб. И в совет учредителей фонда вошёл Русский Императорских Дом в лице её Величества. Мало того, все компании, фирмы и прочие конторы, которые имели отношение к производству лекарственных препаратов и медицинского оборудования в империи по негласным правилам обязаны стали часть своих активов передавать фонду. Хочешь работать и вести бизнес, отдай часть активов и у тебя всё будет в шоколаде. Нет, если не отдашь, никто ничего не скажет, вот только дел с тобой никто не захочет иметь. А без этого какая же коммерция? Работа? Никакой, сам понимаешь. Ещё чуть позже, фонд взял под свою опеку приюты младенцев и детские дома. Теперь в каждом таком заведении имеется свой инспектор от фонда, который очень жёстко отслеживает куда и на что идут выделенные средства. Спустя 12 лет после образования фонда, его первые представительства за рубежом открылись на территории Второго рейха. Тогда же произошли переговоры между русской императрицей и супругой Кайзера. Ну а после эти представительства стали открываться и в других странах. Кстати, клан Круппа тоже представлен в фонде в лице фрау Крупп. И что самое интересное, в совете учредителей присутствуют исключительно женщины. Ни одного мужчины.

- То есть, фондом рулят жёны промышленников и императоров? – Удивился я.

- Да. Мало того, шведская королевская семья ведёт переговоры об участии в управлении фондом. Конечно, в лице шведской королевы. И остальные европейские монархические семьи смотрят в сторону этого фонда. Исключение составляет Англия. Виндзоры сразу запретили на своей территории действие этого фонда. Тоже самое касается и САСШ, Канады, Австралии и ещё пары бывших английских колоний. У этих свои фонды имеются. Но отделения фонда есть в Азии, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке, в Африке. Какие деньги там крутятся, известно только узкому кругу лиц. И по общему решению учредителей, председателем совета является кто, Андрей?

- А я почём знаю?!

- Ольга Константиновна Раевская-Самарина.

- Бабушка Оля? Да ну на фиг?!

- Это для тебя она бабушка Оля. Добрая, ласковая и заботливая для всех отпрысков семьи Самариных. А для остальных она женщина со стальной хваткой. Где необходимо, довольно жёсткая и упорная в достижении поставленной цели.

- Ничего себе. – Я был шокирован словами Антона. И никак не мог представить бабулю главой организации, которая, по словам командира спецназа ЧВК «Роза», раскинула свои сети по всему миру.

- Запомни, Андрей, где закрепился фонд «Милосердие», его оттуда уже никак не выгнать. Любое давление на фонд может спровоцировать протестные выступления, которые в случае чего, могут перерасти в гражданское противостояние, вплоть до боестолкновений и государственного переворота. Что уже имело место в некоторых странах. Именно поэтому англосаксы и не пускают его в свой огород. Они прекрасно понимают, что в себе таит «Милосердие», так как имеют подобные фонды и разные, якобы, не коммерческие организации сами. Поэтому, если нужно, то отделения фонда в той или иной стране прикрыты, как местными кадрами из военных и полиции, так и спецами из ЧВК «Роза», либо из немецких ЧВК. А немцы они тоже, народ жёсткий. У них прусский дух и сплошной орднунг. Получив приказ, будут выполнять его с немецкой педантичностью, без миндальничания и сюсюкания.

- Ну да, ломом подпоясанные.

- Что-то типа того. – Кивнул мне Антон и мы с ним рассмеялись.

- Андрей. У нас тут инфа была, что ты с Фридрихом Саксонским сцепился из-за Цесаревны. И якобы у вас даже поединок был. Это правда?

- Ну, в общем-то, да. Стреляться и биться на шпагах не стали, ибо это чревато уголовщиной. Я предложил ему поединок в рукопашной. Как мужчина с мужчиной. На ринге, бой без правил, как гладиаторы.

- Да ты что?! – У Антона загорелись глаза. – И как, сделал саксонца?

- Хочешь посмотреть бой?

- Спрашиваешь… Ты серьёзно, есть видео?

- Есть. Хотя я запретил снимать, но Настя, сестрёнка моя, всё же сделала запись на свой мобильный. Божилась мне, что в сеть не выкладывала. Хотя разговоры про нашу с Фридрихом дуэль уже вышли за пределы дома Самариных.

Я вытащил из кармана мобильник. Включил запись, которую мне скинула Настя. Дал телефон Антону. Он вцепился в мобильник, как наркоман в дозу. Смотрел с интересом, даже с каким-то азартом. Просмотрел видео два раза. Потом с сожалением отдал мне сотовый. Смотрел на меня с усмешкой.

- Что-то не так, Антон? – Спросил его.

- А ты молодец, Андрей. Не стал Фридриха добивать, хотя был в своём праве это сделать. Свёл всё вничью, чем спас репутацию принца. Уважаю. Потом вроде как бы замирились с ним?

- Да. Он, в итоге, запал на мою сестру, Зою. Мы же на байках на Дон ездили. Хотели до Кубани дойти, потом к морю. Но к морю не получилось, пришлось возвращаться. Одним словом, мы с Фридрихом сделали своего рода гамбит. Теперь он хочет обратиться к Кайзеру с просьбой о разрыве помолвки с Цесаревной и разрешения жениться на моей сестре. Вот такая петрушка. Думаю, принца ждёт разбор полётов у Кайзера. Но Фридрих нормальный, не трус и я думаю, упрётся рогом. – Мы опять с Антоном посмеялись. Выпили пивка.

- Слушай, Андрей. А ты неплохо держишься в рукопашной. Знаешь, здесь есть бойцовский клуб. Можно сходить посмотреть. Там тоже бои без правил.

- Серьёзно?

- Абсолютно.

- Так поехали, посмотрим. Всё равно до завтра здесь торчать. – Предложил я Антону.

- Поехали. Ставку сделаем на тотализаторе.

С нами поехало ещё пятеро из команды Антона. Приехали на окраину Буэнос-Айреса. Там зашли в какое-то одноэтажное помещение не первой свежести. Спустились вниз, в цокольный этаж. Вот там была арена. И народу довольно много. Дрались двое. Причём один крутил капоэйро. В зале стоял гомон. На нас мало кто обратил внимания, кроме крепких ребят из охраны. К нам подошёл какой-то тип. Но, увидев Антона даже немного сбледнул. Поздоровался на испанском. Антон усмехнулся и тоже поздоровался. Что-то спросил. Тип ответил. Мы прошли ближе к арене. Специалист по капоэйро в этот момент уделал своего противника. Народ взревел. Латинос ходил по арене, сцепив руки в замок над головой и радостно скалился. Его противника утащили с арены за руки и за ноги. Победитель предлагал выйти на арену, чтобы попробовать завалить его и заработать денег. Но никто не выходил. Жёстко, однако. Антон взглянул на одного из своих бойцов. Это был китаец. Рост примерно 170, хорошо сложенный, поджарый и жилистый такой.

- Ли, не хочешь латиноса сработать? Деньжат заработаем на виски? – Усмехнулся Антон, обращаясь к китайцу.

- Да без проблем. – Усмехнулся тот в ответ. Говорил он на хорошем русском, без всякого азиатского акцента типа: «моя твоя не понимай». На Ли была футболка с коротким рукавом защитного цвета и тактические штаны. Антон подозвал к себе импресарио. Что-то сказал ему на испанском. Тот кивнул и начал громко объявлять, что появился новый противник, предложил делать ставки. Ли вышел на арену, снял свои тактические ботинки. Дрались тут босиком. Пол арены был посыпан песком. Противники встали друг против друга. Латинос довольно скалился, что-то говорил китайцу по-испански. Китаец молчал. Его лицо было невозмутимым, как у статуи Будды.

- Ну что, Андрей, делаешь свою ставку? – Спросил Антон. Здесь принимались американские доллары, российские рубли, английские фунты, французские франки и местные деньги. Я передал Антону пару сотен рублей. Между прочим, серьёзная сумма. Антон довольно кивнул. Отдал деньги одному из своих головорезов. У того в руках уже был пресс купюр, разной валюты и разного достоинства. Он куда-то ушёл.

На арену вышел импресарио, ну это я так его назвал. Представил публике нового бойца. Антон, слушая его, усмехнулся, а потом он и остальные его бойцы заржали.

- Что смешного сказал этот? - Спросил я его.

- Он Ли назвал русским китайцем. – Ответил Антон.

- Да, каламбур какой-то.

Ли продолжал оставаться невозмутимым. Прозвучал гонг. Латинос стал двигаться, чуть склонившись в поясе. Ага, сейчас начнёт крутить своё капоэйро. Ли спокойно наблюдал за ним. Латинос сделал рывок и кульбит ногами. Я даже не понял, что произошло, настолько всё было быстро, даже стремительно. Вот Ли стоял и раз, только смазанное движение. Латинос находясь в прыжке, причём классически капоэйро, нижняя часть тулова с ногами вверху, а верхняя часть тулова с головой внизу, получил стопой правой ноги китайца удар по яйцам. Красивый кульбит получился скомканным и латинос рухнул на песок. Попытался подняться и получил ещё один удар ногой, теперь уже в лоб. После чего, уехал на оленях в страну нирвану. Ли развёл руки в стороны, поворачиваясь вокруг своей оси, словно говоря: «Извините, но цирк окончен». Антон с парнями засмеялись. Я тоже, настолько смешной показалась мне ситуация. Народ такой креатив не впечатлил, ибо все рассчитывали на крутые прыжки, кровавые сопли и слюни в течении энного количества времени. А тут раз и всё, кина не будет. Народ стал высказывать недовольство. На арену заскочил импресарио. Потрогал пульс у латиноса, попытался привести его в чувства, но тот продолжал путешествие по сказочной стране нирване. Импресарио махнул рукой. Заскочили двое парней, схватили местного любимчика за руки, за ноги и шустро утащили с арены.

- Влад, - сказал Антон бойцу, которых ходил делал ставку, - забери наш выигрыш.

Китаец в это время невозмутимо смотрел на недовольную толпу. Взглянул на Антона. Тот подозвал импресарио. Стал говорить с ним по-испански. Импресарио кивнул и вышел на арену. Стал эмоционально говорить. твою душу, а я по-испански ни в зуб ногой. Классный наследник Южно-американской ветви Самариных.

- Антон, что ты сказал этому кадру? – Спросил старшего из боевиков.

- Сказал ему, что если есть желающие, то могут попробовать себя с Ли… Андрей, если ты из Южно-Американской ветви Самариных, ты должен знать испанский. Чего так?

- А вот так. Должен, не значит обязан. Я английский знаю.

Антон кивнул, усмехнувшись. В этот момент на арену вышел довольно крепкий и высокий малый.

- Во, сейчас посмотрим, как Ли его уделает. – Усмехнулся Антон. – Михайло, иди, делай ставку. Андрей ставку делать будешь?

- Конечно. Четыре сотни. – Ответил Антону и достал деньги.

- Четыре сотни, это по нашему. Чай не босяки и голодранцы какие. – Сказал Антон, принимая купюры. Однако вышедший крепыш, глядя на китайца отрицательно покачал головой. Что-то сказал импресарио. Тот переспросил у него. Крепыш неожиданно указал жестом на меня, протянув руку в мою сторону. Гомон, который стоял в зале стал стихать. Народ стал поворачиваться в мою сторону. Антон замер.

- Не понял? Что за хреновина? – Проговорил он, глядя сначала на арену, потом на меня. Импресарио что-то крикнул мне на испанском, но то, что он обращается ко мне по фамилии я понял.

- Что надо этому латиносу? – Спросил я Антона.

- Он спрашивает, ты же Самарин?

Я глянул на импресарио.

- Йес. – Ответил по-английски. Импресарио, повернувшись к крепышу, кивнул. Тот опять ему что-то сказал на испанском. Теперь импресарио заговорил на английском.

- Фернандо спрашивает, правда ли, что ты дрался в поединке с принцем?

Да твою душу. Даже здесь уже об этом знают.

- С Фридрихом что ли? Ну дрался. Попрыгали с ним на ринге. Было дело. А что такое?

Импресарио перевёл этому Фернандо мои слова. Тот вновь что-то спросил. Импресарио, который решил подработать толмачом, перевёл:

- Фернандо спрашивает, правда ли, что после этого поединка, немецкий принц, племянник немецкого императора уступил тебе русскую принцессу?

- Язык попридержи, а то вырвут. – Ответил ему. – Никто мне Цесаревну Ольгу не уступал. Русская принцесса не вещь, чтобы её уступать или передавать из рук в руки. Твои слова, это оскорбление монаршей особы и моё личное оскорбление. За это можно и головёнку потерять. – Один из бойцов Антона вытащил из ножен нож. Мощный. Настоящий тесак с зазубринами и указал им в сторону крепыша. Потом провёл им себе по горлу. Импресарио перевёл. Фернандо выставил перед собой ладони в защитном жесте. Сказал что-то по-испански. Толмач перевёл:

- Я не хотел оскорбить русскую Принцессу. Ты меня неправильно понял. Я хотел сказать, что после вашего поединка она отдала свою руку и сердце тебе. Это так?

- Нет, не так. Это произошло раньше. Когда я заступился за неё, на улицах Москвы, не зная кто она.

- Хорошо. Но главное в том, что ты её мужчина или нет?

- Да это так. Что дальше?

- Вот по этому я и вызываю тебя на бой. Докажи, что ты её мужчина.

Я усмехнулся.

- Ты что думаешь, что победив меня на арене, ты получишь её руку и её любовь?

- Нет. Я не идиот. Если женщина по настоящему любит, то ей наплевать, победит ли он в поединке или нет. Она примет любого тебя. Но зато я буду тот, кто побил в бою избранника русской принцессы. Это намного лучше, чем я подерусь с китайцем. Ну что, давай? Или испугался, русский? – Он засмеялся. Вся тусовка смотрела на меня и нас даже снимали на мобильные. Мне на правое плечо положил руку Антон.

- Андрей, исключено. У тебя завтра встреча с президентом.

Я дернул плечом, освобождаясь от его ладони.

- То есть, мне толерантно отклонить вызов? Сославшись на встречу с президентом этой страны? Ты с ума сошел, Антон?

- Извини, но есть приказ, я за тебя отвечаю перед генералом.

- Перед каким генералом?

- Перед нашим. Командиром ЧВК «Роза». А он мужик жёсткий. Меня просто распнут, если с тобой что-то случится.

- Передай генералу, что я мальчик уже взрослый и сам принимаю решения.

В этот момент к нам подошёл какой-то парень.

- Лейтенант Самарин? – задал он вопрос. Я посмотрел на него.

- А ты кто такой?

- Старший лейтенант Скворцов. Отдельный Корпус Жандармов. Приказ начальника Корпуса, Вам запрещено вступать в подобные поединки. Извольте выполнять приказ.

- Знаешь, что, старший лейтенант Скворцов. А не пошёл бы ты в жопу со своим приказом. Доложи Его Высокопревосходительству, что я нарушил сей приказ. Пусть он меня после этого поставит в угол… Вы что, оба с ума сошли? Мне прилюдно брошен вызов. Если я уклонюсь от боя, как я после этого Ей в глаза посмотрю? Как после этого я вообще в Россию приеду? Да там же люди мне в глаза плюнут. Как я деду и остальным Самариным что-то объясню? Своим братьям, сёстрам, деду с бабушкой? Или я не Самарин, а так просто, кусок дерьма? – Отбросил в сторону куртку. Снял футболку, оставшись голым по пояс. – Не мешайте мне. Лучше дайте мне эластичный бинт.

- Андрей, есть перчатки. – Сказал Антон.

- Нет, именно бинт. А он пусть в перчатках бьётся.

- Ладно. Андрюха, я понял. Сейчас бинт будет. – Он что-то крикнул по-испански импресарио. Тот удивлённо ответил. Антон мотнул головой, опять повторил свой вопрос. Импресарио кивнул. Вскоре нам притащили два рулончика эластичного бинта.

- Поможешь мне? – Спросил Антона.

- Давай. – Он стал помогать мне бинтовать руки. Нас обступили его бойцы.

- Ты служил? – Задал вопрос боец с тесаком. Он смотрел на мои татуировки.

- Да. Морская пехота. Черноморский флот.

Антон, стягивая бинт плотно на моей правой руке, посмотрел на меня уважительно.

- Морпех? Уважаю. Сам служил морпехом. Тихоокеанский Военно-морской Императорский флот.

- Ну, значит, Антон, мы друг друга понимаем. Там, где мы, там победа. И ещё, мы в тельняшках, мы прорвёмся.

- Хорошо сказано, Андрей. Там где мы, там победа. Мы в тельняшках, мы прорвёмся. Удачи тебе, морпех. – Он сжал кулак правой руки. Я сжал свой, обёрнутый и сжатый эластичным бинтом. Мы стукнулись с ним. После чего, я повернулся и пошёл на арену. Смотрел на крепыша. Бросил взгляд на импресарио.

- Переведи. Вот он я. Хотел боя, будет бой. Только никаких правил. С арены уйдёт только один из нас.

- Господин Самарин. Мы, конечно, бьёмся тут, без правил, но и без криминала…

- Ты что, не понял? С арены уходит только один. Второго уносят, живого или мёртвого, без разницы. Переводи. Живо! – Последнее рявкнул. Импресарио, вздрогнув и побледнев, перевёл. Народ, услышав это, взревел! Моментально стали доставать деньги, чтобы сделать ставку. Фернандо, услышав мои требования, улыбнулся и кивнул. Он надел перчатки. У нас их называют перчатки ММА. Как здесь, хрен знает. Но такие же. Это вместо эластичного бинта. Может и надо было мне их надеть, но я как-то привык именно к эластичному бинту. Он тоже был по пояс голый. Спортивные штаны и босиком. Я был в отличии от него, изначально в футболке и шортах. Жарко здесь. Поэтому, скинув футболку, остался в шортах и кроссовках. Снял кроссовки. Встал босыми ногами на песок арены. Смотрел на противника. Стукнул кулаками в бинтах друг о друга.

- Ну что гладиатор, поехали? – Спросил его по-английски, усмехнувшись. Импресарио перевёл. Фернандо кивнул, тоже осклабившись, словно волк, почуявший добычу. Глядя на него и продолжая улыбаться, я поднял правую руку вверх, сжатую в кулак, и закричал:

- Аве, император! Идущие на смерть, приветствуют тебя! – Это я крикнул по-русски.

Фернандо и многие из присутствовавших здесь ничего не поняли. Крепыш смотрел вопросительно. Импресарио переспросил у Антона. Тот ему пояснил по-испански:

- Самарин повторил клич римских гладиаторов: «Да здравствует император. Идущие на смерть, приветствуют тебя». Москва третий Рим и четвёртому не бывать! Понял? Давай, Андрюха, сделай его! – Последние слова Антона были обращены ко мне. Народ загомонил. Импресарио что-то проорал, потом ударил гонг. Фернандо сразу пошёл на сближение. Шустрый такой, как сперматозоид. Попытался взять меня на прямой удар. Я уклонился, поднырнув ему под руку и скользнув в сторону. Он тут же крутанулся и с разворота, вновь попытался достать меня, только уже ногой. Еле успел сместиться назад. Голая пятка соперника пролетела в сантиметре от моей физиономии. Народ взревел. Что-то кричали, подбадривая. Правда кого подбадривая, не понятно. Фернандо, скалясь, что-то мне прокричал по-испански. Наверное, что-то обидное. Многие из толпы зрителей засмеялись. Ну хрен с тобой, золотая рыбка. Ибо давно известна старая истина, смеётся тот, кто смеётся последним.

- Моя твоя не понимай. – Ответил ему на русском. Услышал смех Антона и его парней. Фернандо прыгнул. И довольно резко. Уходя с линии атаки успел поднять левое плечо и руку, согнутую в локте, ставя блок. Удар ногой всё же словил. Не слабый такой. Но терпимый. Он тут же опять крутанулся. Но я успел отскочить и сам оттолкнулся, делая разворот вокруг своей оси. Крепыш сумел избежать удара в лицо каким-то непостижимым способом. Увернулся, сЦуко. Ладно, тогда мы пойдём другим путём. Пока с ним танцевали танцы с бубнами, понял, что он постоянно пытается поймать меня на свой правый прямой или боковой удар. Похоже, это у него коронка, после которой противник ложится. Удары ногами, это отвлекающий манёвр. Ну и если получится зарядить мне правой ногой, тоже хорошо. Ладно, хватит танцев, пора заканчивать. Стал смещаться в право, под его левую руку. Крепыш нанёс мне классический лоу-кик, причём, как я и ожидал, «тайский» вариант. Я уже понял его стиль боя. Тело само среагировало на этот удар. Да, лоу-кик, хорош, если надо «отсушить» ногу противника. Чтобы уметь его блокировать нужно знать и этот удар. Его особенно любят тайцы. Фактически - это проламывающий удар. Блокировать его довольно трудно. Но меня в своё время натаскивал один фанат тайского бокса. Он и учил меня, как пробивать лоу-киком противника, выводя его ногу, правую или левую из строя. А на одной ноге боец уже и не боец. А так же учил противостоять этому удару.

«Запомни, Андрей, противостоять лоу-кику напрямую нельзя. Это проламывающий удар. Блокировать руками можно, но не всегда нужно. Тем более, нужна точность. А если противник сильный, может сломать тебе руку. Лучше блокировать ногой. Но здесь есть свои нюансы. Блокировка лоу-кика не похожа на блокировки других ударов. Смотри, поднимаешь ногу, по которой приходится удар, сгибая её в колене. Стопа не висит у тебя перпендикулярно земли, а идёт вслед за коленом в бок и вперёд. Сам чуть склоняешься. У тебя, таким образом, получается треугольник. Именно этим треугольником под наклоном ты и перехватываешь удар, рассеивая энергию лоу-кика, а не принимаешь её всю на себя. В противном случае, тебя просто противник снесёт. А так, ты сам можешь причинить ему вред, так как противодействие удару, возвращает частично его энергию тому, кто этот удар нанёс. Причём возвращает на слабые участки ноги, например, сочленения стопы. К тому же этот блок не ждёт удара на его максимуме, а движется удару на встречу. Поэтому соприкосновение происходит раньше максимума. Понял, сопляк?.. Вижу, не понял, зенки вытаращил, как баран на новые ворота. Смотри на меня. Делай, как я... Если через мозги не доходит, будем доводить через ноги». – Я ходил тогда с синяками на ногах, иногда ковылял, как в зад раненый. Дома, закрывшись в ванной, плакал от боли. Но продолжал с упорством ходить на занятия. – «Чего лежишь, балбес? На пляже что ли? Вставай, Самарин.

- Больно, учитель.

- Больно тебе тогда будет, когда твою девственность в анусе у тебя нарушат. А сейчас не больно.

- Почему это меня в зад трахнут?

- Если будешь щёлкать клювом, как сейчас и считать ворон, обязательно лишат. Был мальчиком, станешь девочкой. Ты же не хочешь этого, Андрей?.. Встал резче... Тайский лоу-кик, держи удар!..

…Запомни Андрей, этот блок хорош против тайского лоу-кика и против маваши, нацеленного тебе на бедро. Но против лоу-кика ММА, он не пойдёт. Тут нужен другой блок. Я тебе его покажу. Так же, противодействие так называемому «Винчуневскому»лоу-кику, отличается от тайского и ММАшного. Он гасится в самом начале, как можно близко от точки старта. Но мы это с тобой отработаем чуть позже. Сначала отработаем тайский вариант. Чем ещё хорош блок против тайского лоу-кика, это тем, что дистанция с противником у тебя довольно близкая. Блокируя его удар, ты можешь тут же нанести ему удар кулаком в голову. Вот мы этим на следующем уроке и займёмся. Ты же как не нормальный дерёшься на улицах? Что у вас там, молодёжные банды? Мне отец твой говорил. Жаловался, что тебя скоро в убого превратят. Который раз тебе тыковку и тулово твое зашивают. Так что может то, чему ты научишься, убережёт тебя от увечий или даже от деревянного макинтоша… Не знаешь, что такое деревянный макинтош?

- Гроб что ли?

- Он, родимый. Правда его всё равно надевать придётся. Но лучше позже, чем раньше, так ведь, Самарин? Иди давай, Аника-воин…»

Фернандо провёл против меня именно тайский лоу-кик. Тело само среагировало, как на автомате. Хорошо учитель вбил в меня это, на уровне инстинкта. Тем более, позже он практиковал на мне разные удары лоу-кика. Тайский, ММА, «Винчуневский» и маваши в бедро. И я должен был за доли секунды уметь правильно на них реагировать. Ошибка стоила боли, полёта на татами или складывания на них же. Всё словно замедлилось. Его нога оторвалась от пола арены. Моя нога так же пошла вверх, сгибаясь в колене. Стопа пошла вслед за коленом в бок и вперёд. Небольшой наклон. Я принял удар, удержался на ногах и погасил энергию удара. Время резким спринтером рвануло вперёд. Нанёс Фернандо прямой удар правой в лицо. Он явно не ожидал. Чуть не улетел на песок арены. Но сумел устоять на ногах и даже отскочить от меня. Народ взревел.

- Красавчик! – Услышал вопль Антона. Фернандо тряс головой. Я прыгнул к нему, разворачиваясь в полёте вокруг своей оси. Шёл на добивание. Но увы. Противник попался жёсткий. Я промахнулся и тут же выхватил удар в лицо уже от него. Хотя сам устоял на ногах, не грохнулся на песок арены, как куль с гуано, но птичек знатно словил. На автомате сам отскочил, затряс головой. Народ неи́стовствовал. Орали что-то, свистели. Почувствовал вкус крови на губах. Тряхнул ещё раз головой избавляясь от птичьего щебетания. Увидел Фернандо. У него тоже трафарет разбит. Один-один. Он двинулся на меня. Быстро, однако пришёл в норму. Ещё чуть и завалил бы меня, добавив в мой птичник цветных, щебечущих пташек. Он качнулся из стороны в сторону и провёл удар ногами в стиле капоэйро. Трындец, какой разнообразный мачо. Мозг ещё только пытался осмыслить происходящее, как тело начало двигаться самостоятельно. Вновь сработали инстинкты. Я крутанулся навстречу вращению крепыша, пропуская его ногу над своей головой и одновременно моя пятка врезалась ему в лоб. Мы оба грохнулись на песок. Но я тут же вскочил, перекатом через голову. Фернандо тоже поднялся, вот только кровь у него хлестала уже из носа, и он не мог собрать глаза в кучу. Крепкий малый. Получить такой удар и суметь подняться. Я воспользовался этими секундами его потеряшки во времени и пространстве. Сблизился максимально, пробил двумя ударами солнечное сплетение и пресс, сбивая ему дыхание. Он пытался махать руками, но я отскочил на мгновение, потом опять к нему, схватил его за голову и рванул её вниз, сам при этом подпрыгнув и ударил коленом в лицо. Всё, гейм овер. Фернандо рухнул на песок. Пытался встать, но не мог. Я подошёл к нему, встал на одно колено. Занёс правый кулак для окончательно удара. Он схватился за мою левую руку. Лежал, смотрел на меня глазами, которые никак не могли сфокусироваться на мне. На какое-то время мы замерли. На губах у него пузырилась кровь. Я опустил правую руку. Встал на ноги. Губы у меня были разбиты. Сплюнул кровавую слюну. Оглядел зал. Народ молчал, глядя на меня. Я развёл руки в стороны.

- Всё, шоу закончено. – Крикнул я. – Эй, халдей, уносите гражданина. Пусть врачу покажется. – Это я сказал по-русски. Зал взорвался. Кто-то стал скандировать: «Эль, Руссия! Эль Руссия!»

На арену выскочил Антон. Подбежал ко мне, схватил за плечи.

- Андрюха, ну ты красавчик. Как ты его красиво сделал! Уважаю!

Фернандо уволокли с арены. К нам подошёл импресарио. Что-то затараторил по-испански. Антон выслушал его и нахмурил брови. Импресарио, глядя на меня повторил по-английски:

- С вами синьор, хочет сойтись ещё один боец.

Антон ответил латиносу по-испански. Я понял по тону, что это был отказ.

- Антон, подожди… - Попытался тормознуть его. Но он остановил меня жестом.

- Ша, Андрей. Всё, больше никаких боёв. У тебя завтра, - Антон глянул на свои наручные часы, - даже уже сегодня, встреча с президентом. А тебе и так лицо попортили… Я сказал всё. – Потом начал эмоционально говорить на испанском с местным шоуменом. Импресарио поднял руки в защитном жесте. Отошёл. Мы с Антоном покинули арену. Я умылся. Вокруг нас кучковался народ. Кто-то из парней Антона протянул мне платок, чтобы я приложил к губам. Хотя кровь, практически, перестала уже идти.

Надел футболку, кроссовки. После чего, мы покинули это заведение. Нас на улице уже ждало такси.

- Ну ладно, Антон. Раз драться больше нельзя, тогда в бар. Мы же выиграли что-то?

- Выиграли. Многие поставили на этого Фернандо. Ладно, поехали. Посидим немного, потом спать. Тебе сколько времени надо, чтобы днём быть в форме?

- Три-четыре часика. Может меньше. Я в самолёте выспался.

Приехали в бар. Там ещё посидели, выпили текилы. Когда там сидели, заиграла мелодия мобильного. Посмотрел. Блин, звонил Берестин.

- Алё, Алексей Николаевич? – Ответил на вызов.

- Самарин! Ты что там делаешь? Тебя для чего послали в Америку? Не успел приехать туда, как ввязался в криминал.

- В какой криминал, господин полковник? Я Вас не понимаю? Сижу спокойно в баре, никого не трогаю. Текилы купил на свои кровные.

- Бои без правил. Гладиатор хренов! Это запрещено! А тебе завтра, вернее сегодня днём, на приём к президенту Риверосу. Ты вообще соображаешь, что делаешь?

- Всё понятно. Вам уже успели настучать.

- Что значит настучать, Самарин? Мне доложили по всей форме.

- Тогда Вы всё знаете. И что, ответе мне, как мужчина мужчине. Мне надо было отказаться от вызова? Отказ, это потеря лица. Да я себя сам перестал бы уважать.

- Ты офицер Отдельного Корпуса Жандармов. Иногда свои хотелки нужно отбрасывать или засовывать их куда подальше.

- Только не в этом случае. Извините, господин полковник. Но только не в этом случае.

- Ладно. Сделанного не воротишь. Физиономию тебе сильно попортили?

- В пределах нормы. Губы разбиты. Но ничего, заживут. Первый раз что ли?

- Значит так, Андрей, перед тем, как поедешь к президенту, к Вам с Владимиром в номер придёт одна мадам. Она тоже офицер Корпуса. Она тебя подгримирует. Понял?

- Понял, Ваше Высокопревосходительство.

- И обещай мне, что больше ничего подобного не будет.

- Алексей Николаевич, а если…

- Никаких если, Самарин. Это приказ.

- Есть.

- Вот так то лучше… А красиво ты его сделал. Мне понравилось. Красавчик, Самарин. – Неожиданно сказал Берестин. Я услышал его смех в трубке. Сам улыбнулся. В этот момент пошёл вызов по второй линии. Звонил дед. Блин, и этому уже настучали. Какая оперативность.

- Алексей Николаевич, мне по второй линии дед звонит.

- Вот-вот. Он тебе, я думаю, тоже мозги прочистит. Всё давай. – Шеф ОКЖ отключился.

- Алё, дедушка?

- Ты там что творишь? За каким хером я тебя туда послал?

- А что я творю?

- Ты за какого хрена полез драться?

- Я, дедушка, защищал честь семьи Самариных.

- Честь он защищал. Жаль нет тебя рядом, я бы тебе так защитил, засранец такой. Пороть тебя, Андрей, ещё надо, как сидорову козу. Я тебя послал туда принимать наследство, а не драться в разных грязных притонах.

- Деда, это был бой гладиаторов. Мне бросили вызов, я не мог отказаться. Если бы я отказался, ты бы первый сказал, что я не Самарин. Ибо в роду Самариных нет трусов.

- Трусов нет, но нет и идиотов. Ты что теперь с каждым голодранцем драться там будешь?.. О, Господи, наказание мне под старость лет. Дал же бог внучка. Здесь делов натворил, там ещё натвори что-нибудь. Ты когда повзрослеешь, Андрейка?

- Я, дедушка, уже большой мальчик. Но я ещё молод. А удаль молодецкую показать? Разве ты не таким был, когда кровь в жилах кипит? Вот вернусь, женюсь и стану добропорядочным делаваром и семьянином. Никаких драк и гонок на байке. Обещаю. Буду ходить в смокинге, цилиндре и с тростью, как ты.

- Твою бога душу. Тебе, Андрей, что в лоб, что по лбу. Удаль ему молодецкую. Кровь у него кипит. Знаю я, что у тебя кипит и где… Сильно ирод этот побил тебя?

- Да нет, дедушка. Всё в пределах нормы. Нос не сломан, глаз не выбит. И даже зубы все целые. Ну а губы, так заживут они, как на собаке всё заживает. Не в первый раз.

- Сейчас что делаешь?

- Зашли тут с парнями, так сказать боевые раны продезинфицировать.

- Понятно. Водку пьёшь?

- Нет, дедушка. Водки нет. Честное слово. Текила.

- Текила ему. Хрен редьки не слаще. Вовка где? Рядом с тобой?

- Нет. Володя в номере спит.

- Вот и тебе надо в номере спать, а не шлындать по злачным местам. У вас обоих завтра приём, у президента Мигеля Ривероса.

- Знаю я. Мне уже Берестин отзвонился. Выговор влепил. Отчитал.

- Мало он тебя отчитал. Значит так, идёшь сейчас в номер и ложишься спать, ты понял меня?

- Понял. Сейчас пойду. Я и хотел уже пойти. Вы там что, не спите?

- Нет, не спим. Всё иди и не вздумай дальше пьянствовать.

Дед бросил трубку. Мать их. М-да, оперативно тут стучат. Не успеешь на унитаз сесть, в Москве уже знают. Накатил с парнями ещё пару стопариков. Они смотрели на меня и посмеивались.

- Что, Андрей, пистон вставили уже? – Усмехнулся Антон. Я кивнул.

- Ладно, парни. Пора мне. Пойду выполнять указания шефа Отдельного Корпуса Жандармов и своего деда. Всем спокойной ночи.

В этот момент мобильный опять зазвонил. Посмотрел. Да ёлы-палы, Оля!

- Алё, душа моя.

- Здравствуй, Андрей. Скажи, что это было?

- Когда?

- Недавно. Мне видео показали.

- Лёль, а сколько в Москве сейчас?

- Половина десятого утра. Андрей, ты зачем дрался там?

- Бой гладиаторов, душа моя. Сразу скажу, я не мог отказаться. Это был вызов моей чести.

- А если бы он тебя покалечил?

- Не покалечил бы. Или ты не веришь в меня?

- Верю. Но у тебя всё лицо было в крови. Ты был голый, в одних шортах.

- Красавчик? – Я усмехнулся.

- Тебе всё бы шутить, Андрюша. А когда такое увидела, чуть в обморок не упала.

- А что, видео уже есть?

- Есть, в сети. С разных ракурсов. Пожалуйста, Андрей, я тебя очень прошу. Не надо больше такого.

- Оль, я мужчина. И если мне бросают вызов, я не могу не принять его. В противном случае, ты сама презирать меня будешь.

- Не буду. Я очень люблю тебя.

- Оленька. Ты любишь во мне именно мужчину, а не изнеженного трусливого засранца. Знаешь, я уже скучаю по тебе, душа моя.

- Я по тебе тоже. Так хочется увидеть тебя, прижаться к тебе. Почувствовать тепло твоих рук, твой запах. А ты так далеко от меня.

- Оль, хочешь спою тебе песню.

- Прямо сейчас?

- Прямо сейчас. Песня называется «Надежда». Слушай:

Светит незнакомая звезда,
Снова мы оторваны от дома,
Снова между нами - города,
Взлетные огни аэродромов.

Я начал петь ей песню. Она слушала. А я слышал её дыхание в трубке. В какой-то момент понял, что в баре стоит тишина. Антон и его бойцы, другие немногочисленные посетители тоже слушали.

Надежда - мой компас земной,
А удача - награда за смелость.
А песни... довольно одной,
Чтоб только о доме в ней пелось.

Я пел ей песню и перед глазами была она, Ольга. Взгляд её удивлённых глаз. Носик её, чуть раскрытые губы, между которым видна тонкая полозка белых ровных зубок. Тяжёлая волна её волос…

Надо только выучиться ждать,
Надо быть спокойным и упрямым,
Чтоб порой от жизни получать
Радости скупые телеграммы...

…Снова между нами города,
Жизнь нас разлучает, как и прежде.
В небе незнакомая звезда
Светит, словно памятник надежде…

Я уже молчал. И она молчала. Я слышал её дыхание.

- Надежда, мой компас земной, а удача награда за смелость… Какая пронзительная и прекрасная песня, Андрюша. Ты не пел её раньше. – Услышал, наконец, её голос.

- Значит, не время было для неё. Считай, это мой подарок тебе, Олюшка моя.

- Андрюша, спой мне её ещё раз. Я поставлю телефон на запись. А потом, пока тебя нет рядом, я буду слушать её.

- Хорошо. Записывай. – И опять спел ей эту песню. Мы ещё с ней разговаривали. А потом она спохватилась.

- Ой, Андрей, у вас же там ночь. Прости меня. Тебе отдыхать нужно. Я тебе позже позвоню. Люблю тебя, родной мой человек.

- И я тебя люблю… - Она отключилась, я какое-то время продолжал смотреть на телефон. Потом обратил внимание на парней.

- Поговорил с Цесаревной? – Спросил Антон. Я кивнул. – Хорошая песня. Никогда раньше её не слышал. Мы тоже записали её. Вернее видео, как ты поёшь. Можно?

- Можно. Ладно, парни, пойду я. Завтра, вернее уже сегодня трудный день впереди…

Глава 24. По следам конкистадоров. Продолжение.

Утром меня разбудил Володя.

- Андрей, вставай. Время знаешь сколько?

- Сколько? – Я зевнул и потянулся.

- Время одиннадцать, двенадцатый час. Вот ты спать горазд… Ты где был вчера вечером? И что у тебя с лицом? – Володя внимательно и удивлённо разглядывал меня.

- Вчера вечером? Да так, с парнями прогулялись. Зашли в одно интересное место. Ну там меня на бой вызвали. Подрался на ринге немного. И всё.

- Андрей! Мы к президенту идём на приём! Ты что, не соображаешь?

- Ну к президенту идём и что? Я вот на приёме у Императора был и ничего, не рассыпался на кучу стеклянных осколков.

Володя покачал головой. Хотел что-то мне сказать, но я его опередил:

- Володь, только давай не будем?! Мне ночью уже мозг успели по плющить. Березин звонил, потом дед. Нотации мне читали о том, что такое хорошо и что такое плохо. Хорошо хоть Оля мне выговаривать не стала. Просто с ней поговорили. Кстати, можешь посмотреть. Мой бой уже выложили в сеть.

- Серьёзно? Сейчас посмотрим. – Володя взял свой мобильник и полез в сеть. Я в это время встал, сходил в душ. Умылся, побрился, почистил зубы. Посмотрел на себя в зеркало. Красавчик мать твою, Андрей. Вот скажи мне, на хрена?.. Хотя нет, ни на хрена. Честь твоей любимой девушки, это наше всё! Так что ты всё правильно сделал.

Вернулся из ванной. Открыл шкаф. Там висело пара костюмов. Выбрал серого цвета.

- Володь? – задал вопрос, в ответ тишина. – Володя?! – Это уже более громким голосом.

- А? Что? – Брат подскочил с дивана, на котором сидел и смотрел в мобильник.

- Ты что, завис там, где-то? К какому времени нам на приём?

- К двум часам дня… Андрюха, это круто. Ты молодец, как сделал этого урода.

- Что, уже посмотрел?

- Ну да. Три раза пересматривал. Жаль, меня там не было. – Грустно вздохнул Володя.

- Это хорошо, что тебя там не было. А то сейчас оба бы были, как пыльным мешком ударенные. Володь, может сходим в топку закинем что-нибудь? А то есть охота.

- Пошли. Здесь есть приличный ресторан.

- Костюмы надевать не будем? Время ещё есть. А то вдруг я его запачкаю?

- Андрей. Ты… Слов нет. Ладно. Надевай свои шорты и майку. Но к часу мы уже должны быть в форме.

- Да ладно. Успеем. – Улыбнулся я брату и напялил на себя более приличную одежду, шорты и майку. Ноги сунул в кроссовки. Спустились в ресторан. Увидел там лейтенанта ОКЖ Скворцова. Он сделал вид, что мы не знакомы. Мне наплевать было, я тоже, усмехнувшись, сделал вид, что просто мимо проходил.

Подкрепились с братом хорошо. Я хотел ещё коньячка хлопнуть «Шустовского», которое здесь имело место, но Володя сказал, что не надо. Пришлось согласится. А то и правда, с перегаром идти к президенту, это моветон.

Перед тем, как подъехала машина за нами, в номер постучались. Володя открыл. Зашла мадам, очень сексапильной наружности. С небольшим кейсом.

- Мне нужен лейтенант Отдельного Корпуса Жандармов Самарин, Андрей Ярославович.

- Вы пришли меня гримировать? – Поинтересовался я у неё, глядя откровенно на её коленки обтянутые капроновыми толи чулками, пардон, под подол ей не заглядывал, толи колготами.

- Да. У меня приказ Его Высокопревосходительства.

- Вынужден Вас, мадам, разочаровать. Мне не требуется Ваша штукатурка.

- Я не поняла?

- А чего не понятного? Я не буду форматировать свою побитую физиономию.

- То есть, лейтенант, Вы отказываетесь выполнить приказ?

- Совершенно точно. Я считаю, что в данных обстоятельствах, это лишнее. Президент, сто пудово, знает о моём бое. Поэтому, попытка меня загримировать будет выглядеть, как минимум клоунадой. Это не серьёзно.

- Андрей, ты уверен? – Задал вопрос Вовка.

- Уверен. На сто процентов. Я не комедиант и не актёр, чтобы меня гримировать.

- Но у меня приказ, господин Самарин. – Насупилась мадам.

-Передайте Его Высокопревосходительству, что я отказался выполнять приказ, исходя из существующей обстановки. И начал действовать по ситуации. А ситуация такая, что гримироваться мне не нужно, даже вредно, ибо потеря лица, чести и прочих ништяков. Андестен, лейтенант?

- Я подам рапорт. – Ответила мадам. Блин, не пробиваемая. Да и хрен с ней.

- Подавайте…

В час за нами приехал лимузин. Я специально глянул, что за тачка? «Руссо-Балт». Даже сомневаться не приходится. Блин, а где представительные «мерседесы»? Спросил об этом Вовку, когда сели в салон. Брательник посмотрел на меня удивлённо:

- Андрюша, тебе, похоже, сильно по голове вчера настучали? «Мерседес» хорошая машина. И они есть здесь. Но, «Руссо-Балт», исходя из пристрастий президента, здесь предпочитают «Мерседесу». Тем более, «Руссо-Балт» в этом плане, более защищённая машина. Проверенная. Или ты хотел на «Мерседесе» прокатится?

- Нет. На хрен «Мерседес», когда есть «Руссо-Балт»! Я, Вовка, за отечественного производителя!

Володя улыбнулся и кивнул. А чего ему не кивать, когда «Руссо-Балт» семейный бизнес!

А вообще, не плохо всё же у нас умеют делать. Но это всё лирика. Приехали в Каса-Росада. Дворец, как и моей реальности, был расположен в центре Буэнос-Айреса, на восточной стороне площади Пласа-де-Майо. Машина подъехав к двухэтажному зданию розоватого цвета, остановилась. Вообще, как мне объяснил Володя, Каса Росада, или «розовый дом» являлся местом работы президента, но не его жилищем. Жил он в резиденции Кинта де Оливос в пригороде. Халдеи в белых с золотом ливреях, открыли двери нашего лимузина. Мы с Володей вышли. Как белые люди. Всё пучком. Нас проводили в саму резиденцию. Тут оказалось уже достаточно было народа. В том числе и русские дипломаты. Посол, консул и прочая шайка. Как и дипломатические шайки других государств.

Президент Риверос оказался мужчиной около пятидесяти. Симпатичный. Волнистые тёмные волосы с налётом седины. Ему шло. Сам высокий, хорошо сложенный. Нас с Владимиром представили ему. Он пожал нам руки. С интересом смотрел на меня.

- Андрей Самарин? – Президент Риверос говорил по-русски с заметным акцентом, но довольно хорошо. Слава богу, а то я в испанском ни в зуб ногой.

- Так точно, господин президент.

- Военный?

- Можно и так сказать. Отдельный Корпус Жандармов.

- Даже так? – С удивлением и в тоже время с уважением спросил он. Я кивнул. - А что у Вас с лицом, господин Самарин?

- Последствия поединка.

- И было за что? – Он усмехнулся.

- Конечно. За честь женщины.

- А, ну тогда конечно.

Рядом с президентом стояла женщина, около сорока. Держала президента под руку. Красивая, зараза! Жгучая брюнетка с прекрасной фигурой. Натуральная латиноамериканка. Как там поётся в одной забытой песне времён поздней перестройки: «Но мексиканская любовь, ценит доллары и кровь, вместе быть не суждено…» Что-то типа того, правда тут не Мексика, а Аргентина. Но какая разница, все они латиносы! Горячие аргентинские парни и такие же горячие девчонки. Она с интересом смотрела на нас с братом. Я сразу понял, это жена президента. Улыбнулся ей. Нас представили. Звали её Олимпия. Взглянув на моего брата, она быстро переключилась на меня. Смотрела и в её глазах загорелись дьявольские огоньки. Кстати, говорила она на русском, практически, без акцента, в отличии от своего мужа.

- Значит, Самарины? А Вы, Андрей Самарин? – Спросила она, глядя мне в глаза.

- Совершенно точно, сеньора Олимпия.

- Андрей, давайте без официоза? – Спросила она опять. Я глянул на президента. Он стоял, улыбался. Кивнул мне.

- Хорошо, сеньора Олимпия, давайте без официоза. – Я широко улыбнулся. Она продолжала на меня смотреть. Тоже улыбалась. Дьявольский огонёк в её глазах всё больше разгорался. – Вы на меня так смотрите, что я начинаю испытывать стеснение, хотя мне это не свойственно. Какие-то проблемы? – Ляпнул я и тут же пожалел, так как Вовка толкнул мне под руку. Олимпия засмеялась, запрокинув голову. Президент тоже засмеялся.

- Андрей, а ведь я Вас именно таким и представляла. – Сказала она отсмеявшись.

- Каким, сеньора? Прошу прощения, господин президент.

- Вот таким! Настоящий русский мачо! Появившимся из неоткуда. С ходу завладевши вниманием Цесаревны! Наплевавший на все дворцовые и прочие этикеты и утащивший русскую принцессу с великосветского раута на крышу гостиницы. Певший ей под гитару. С которым она, так же наплевав на всё, пила прямо из бутылки шампанское и танцевала. А потом, закрывший её от наёмных убийц и заслуживший её любовь. Вступивший в поединок с немецким принцем. И наконец… - Она достала из дорогой и модной сумочки мобильник. Включила его на воспроизведение. Там транслировался мой бой с Фернандо. Я сделал физиономию тяпкой, типа ничего такого криминального не происходило, и вообще, это не я! Глядя на меня, она опять засмеялась таким смехом, что по неволи у самого губы стали расплываться в идиотской улыбке.

- Андрей! Браво! Это потрясающе. Вы настоящий гладиатор! Аве император, идущие на смерть приветствуют тебя! Я когда это смотрела, ощутила, словно я на скамье зрителей Колизея в Риме! Поверьте, мы женщины именно таких и любим! – Смеясь, сказала она. Президент никак не отреагировал на это. Мало того, даже кивнул ей.

- Сеньора так хорошо говорит по-русски! – Сделал ей комплимент. Она кивнула.

- Я из семьи потомственных дипломатов, Андрей. Мой папа долгое время был послом в России. Я с четырёх лет там жила. Училась в русской школе. Когда папу сменил другой посол, он ушёл в отставку по состоянию здоровья и вернулся в Аргентину, я была уже взрослой девочкой и осталась в России, училась там в Академии. Именно там я и познакомилась со своим будущим мужем. – Ответила она. Президент кивнул, подтверждая слова супруги. А вообще они оба хорошо смотрелись. Очень красивая пара. Мы ещё поговорили, потом меня знакомили с какими-то господами и дамами. Серьёзные господа жали мне руку, дамам я целовал их пальчики, согласно этикету. Вовка, в отличии от меня, сразу стал ковать железо, не отходя от кассы. Налаживал связи с нужными людьми. Сначала я не мог понять, по какому принципу он выбирает тех, кого нужно. Но как позже он мне сказал, перед поездкой сюда, дед и отец Владимира очень хорошо его проинструктировали, что почем, с кем и почему. Я же болтался рядом с ним, как говно в проруби. Делал умное лицо, хотя мало, что понимал в их разговорах. Ну ни разу я не бизнесмен. Не всем же быть крутыми делаварами. Если бы что по строительству, тогда да, я бы мог по полировать зубы языком.

В общем-то, все с кем мы тут имели знакомство, были расположены к нам либо доброжелательно, либо с любопытством. Но вот один перец мне не понравился. Сначала я почувствовал его взгляд. Было такое ощущение, что я попал в сетку прицела снайпера. Мне даже стало как-то не уютно и тревожно. Я поискал глазами источник дискомфорта. Наткнулся на его взгляд. Это был какой-то военный. Нас представили друг другу. Полковник Фидель Родригес. Мы пожали друг другу руки. Он даже мне улыбнулся. Я тоже. Но вот в его глазах был смертельный, можно сказать, арктический холод. Я мысленно опустил бронезаслонку и передёрнул затвор. По его глазам я понял, что он тоже понял, что я прочитал в его глазах – смертный приговор. На его губах была холодная улыбка, он кивнул мне и отошёл. Странно, когда это я успел нажить его в стане своих врагов? Вроде до этого нигде с ним не пересекались.

То, что я наследник финансово-промышленной империи Южноамериканских Самариных здесь уже знали. Со мной попытались познакомить двух очаровательных куколок из местного бомонда. Они, улыбаясь мне и протягивая ручки для обязательного поцелуя, во всю стреляли в меня глазками. В другой ситуации я бы обязательно замутил с ними аля моншер и аля купидон. Особенно с одной из них, очень аппетитным и сочным зайчонком, уверен, очень даже сладкой шалуньей. Но увы, я был не свободен. Ибо там в краю далёком другая меня ждала. У меня даже по тихому, здесь не получилось бы устроить с шалуньей танцы с бубнами в номере гостиницы. Оле сразу бы донесли. И как бы я потом смотрел в её чудные глаза? Нет, тогда лучше сразу застрелится. Да и не простили бы мне никто такого косяка. Ни она, ни мои дед с бабушкой, братья с сестрами и дяди с тётями. Я уже молчу про Отдельный Корпус Жандармов и остальных её подданых, которые поддерживали меня. Взять тех же казаков! А ведь все сделали вид, что это не мы с Олей спали на сеновале. А ведь она тогда считалась чистой, невинной и непорочной Цесаревной. Но при этом улыбались, глядя на нас. Особенно, когда я вытащил, на виду у атамана и его жены, соломинку из Олиных волос. Поэтому я мило по улыбался двум очаровашкам, рассыпался в комплиментах. Слава богу, говорили на английском. Меня даже попросили там спеть песню. Я удивлённо посмотрел на Володю.

- Не понял, Володя?

- Чего непонятного? Ты же мастер песни петь Её Высочеству, вернее уже Её Величеству. Особенно на крыше гостиницы. – Он усмехнулся. – Так что давай. Сеньора Олимпия Риверос будет аккомпанировать на рояле. Тебе ещё что-то нужно? Может гитару, а, Андрей? – И продолжал лыбится, засранец такой. Да твою душу, я не эстрадный певец. Но тоже ему улыбнулся.

- Рояль, так рояль. А мне гитару.

- Что петь будешь?

- Только не аты-баты. Давай «Русское поле».

Мне передали гитару. Сеньора Олимпия села за рояль. Посмотрела на меня вопросительно.

- Русское поле, сеньора.

- Но я не знаю нот этой песни, Андрей. А что это за песня?

- Песня о моей Родине. Вам понравится. Давайте я наиграю на гитаре, а Вы послушайте.

Стал играть. Все слушали мелодию. Олимпия слушала, кивала слегка головой, потом стала наигрывать. Молодец. Слух у неё идеальный. Мелодию взяла на раз-два. Я кивнул ей. Посмотрел вопросительно. В ответ она, улыбаясь кивнула мне. Я заиграл на гитаре, она вступила чуть позже.

Поле, русское поле…
Светит луна или падает снег -
Счастьем и болью связан с тобою,
Нет, не забыть тебя сердцу вовек.
Русское поле, русское поле…
Сколько дорог прошагать мне пришлось!
Ты - моя юность, ты - моя воля…

В зале стояла тишина. Только лилась мелодия и мой голос...

Поле, русское поле…
Пусть я давно человек городской -
Запах полыни, вешние ливни
Вдруг обожгут меня прежней тоской.
Русское поле, русское поле…

Припев в конце уже подпевали мне те, кто знал русский язык. Особенно старался посол России. Даже прослезился. Да, хорошую песню написали Ян Френкель и Инна Гофф для советского боевика «Новые приключения неуловимых», один из самых моих любимых фильмов в детстве. Конечно, в этой реальности этот фильм о Гражданской войне появится никак не мог. А значит и песня эта не была написана. Но я исправил это недоразумение. И пусть фильма нет… Хотя, а почему бы не снять? Только несколько в другом ракурсе. А что, деньги есть. Хорошая идея!!!

Не сравнятся с тобой ни леса, ни моря.
Ты со мной, моё поле, студит ветер висок.
Здесь Отчизна моя, и скажу не тая:
Здравствуй, русское поле,
Я твой тонкий колосок!

Мне аплодировали. Посол тряс мне руку.

- Андрей Ярославович, от души. Спасибо. Какая пронзительная песня. Она показывает русскую душу, словно обнажая её. Не дадите текст?

- Я заметил, что нас с сеньорой Олимпией снимали на видео. Уверен, скоро появится в сети.

- Да, конечно. Ещё раз спасибо.

- Мне очень понравилось, Андрей. Спасибо. – Сказала Олимпия. Я поцеловал ей ручку.

- Для меня это была честь, сеньора, петь под Вашу чудесную игру на рояле. Из нас неплохой музыкальный тандем получился. – Рассыпался я в комплиментах. Она рассмеялась.

- Андрей, ты можешь рассчитывать на нас с мужем, чтобы не случилось.

- Спасибо, сеньора.

В общем-то не плохо потусовались с братом. Он был довольный, как аллигатор схомячивший антилопу гну на водопое. Потирал руки, когда мы вечером возвращались в гостиницу на лимузине.

- Что, Вовка, нужные и полезные связи заимел? – Усмехнулся я.

- Конечно. Все пожелания старших выполнил и даже перевыполнил. Ты тоже не терял времени даром, Андрюха. Олимпия от тебя в восторге. А она имеет в Аргентине очень сильное влияние. Она из очень влиятельного клана, поверь. Фактически весь дипломатический корпус под ней. Плюс её родственники есть в армии, полиции, верховном суде, прокуратуре.

- Одним словом, полный фарш?!

Владимир удивлённо посмотрел на меня.

- Хм, ну у тебя, Андрей, и выражения. Хотя ты прав, этот термин подходит, как нельзя лучше.

- Когда к деду на доклад?

- Как приедем, я свяжусь с ним. Хотя, я думаю, он уже в курсе. – Ответил Володя.

- Но доложится всё равно нужно? – Опять спросил его. Он кивнул.

- Да. обязательно. Андрей, тебе завтра утром вылетать. Я пока не полечу. Позже. Надо поработать здесь, в головном офисе.

- Вовка, а я что там один делать буду? Я же не в зуб ногой!

- Не суетись. С тобой поедут специалисты. Ты просто сам взгляни своим взглядом. Ну и заодно покажись местным. Ты же хозяин. Выслушай их. Наверняка у них просьбы будут или какие требования.

- Хорошо.

В гостинице Володя, переодевшись и приняв душ, созвонился по защищённой связи с дедом. Докладывал ему о делах. Я слушать не стал и сам полез в душ. Заодно захватил с собой бокал и бутылку коньяка. Лежал в мощной ванне и посасывал коньячок. Ляпота. Всю жизнь бы так. Балду пинай, пей коньяк и греби бабло. Ещё бы Ольгу сюда и совсем жизнь удалась. Дверь открылась, ко мне зашёл Володя.

- Ты чего не стучишься?

- А ты что, меня стесняешься?

- Да мало ли. Вдруг я тут с женщиной?!

- Это когда бы ты сюда успел женщину притащить? Короче, на трубу. С дедом поговори.

Я скривился. Блин, только релакс поймал, а тут дедушка сейчас начнёт мозг грузить.

- Алё, деда? – Что ещё хуже, это был видеозвонок.

- Всё пьёшь, Андрейка?

- Совсем немного, деда. Бокальчик. В конце концов, я уже взрослый мальчик и могу пить не только газировку.

- Всё шутишь, внучок?

- Шучу, дедушка. Вечер прекрасный. Я устал там лобызать ручки мадам и мадемуазелям. У меня губы обветрились и трескаться стали. Поэтому я принимаю лекарство. Завтра опять лететь куда-то к чёрту на кулички. Могу я релакс поймать перед новым трудовым днём?

- Можешь. Поймай. Ты и правда большой уже мальчик. Вон бугай какой вымахал. Хочу похвалить тебя. Ты понравился Олимпии Риверос. Это большой плюс для тебя и для нашего семейного дела. Молодец.

- Я старался, дедушка.

- Единственное, ты почему с разбитой физиономией туда пошёл? Берестин мне звонил. Андрей, ты игнорируешь приказы шефа Отдельного Корпуса Жандармов.

- Я посчитал, что в данных обстоятельствах, лучше будет не гримироваться. В конце концов, шрамы же украшают настоящего мужчину. А тут даже не шрамы, там портрет немного отформатирован. Зато в глазах сеньоры Риверос я выглядел настоящим мачо! Древнеримским гладиатором. Она мне сказала, что когда услышала мой клич гладиаторов, то словно очутилась на скамье Колизея в Древнем Риме. – Я сжал правую ладонь в кулак и поднял её над ванной. – Аве, император! Идущие на смерть приветствуют тебя! Деда, у меня тут идея родилась. Надо снять кино. Настоящий боевик про то, как революциЁнеры, большевики, анархисты, левые эсеры разные хотели убить семью императора. А некие молодые люди, трое парней и одна девушка противостояли им. Там стрельба будет, скачки на лошадях, погони, гонки на паровозе и даже полёты на аэроплане. Это будет настоящий хит. Я уже даже знаю сюжет и смогу написать сценарий. Как ты на это смотришь? – Взял с бортика ванны бокал с коньяком и сделал глоток. Дед молчал, глядя на меня. – Дедушка, подумай. Это реально будет крутое кино!

- Я вот смотрю на тебя, Андрей, и даже не знаю, что сказать. У тебя что в голове варится? Какое к лешему кино? Боевик, твою душу? Паровозы с аэропланами! Ты с ума сошёл? У тебя совсем другое должно быть!

- То есть, ты против?

- Андрей, не вводи во искушение греха. Или я не посмотрю, прилечу в Аргентину и начну вправлять тебе мозги плетью.

- Зря ты так, деда. Между прочим, индустрия кино приносит миллионы, десятки, сотни миллионов. А, как я понимаю, мы, Самарины к киноиндустрии отношения не имеем? Это плохо, деда.

- Поучи меня ещё, сопляк!

- Ладно, тогда можно я бабушке Оле позвоню. Я надеюсь, она оценит мою идею. Всё-таки у неё, как и у любой образованной женщины, эстетический вкус лучше, чем у мужчины. Более тоньше.

- Даже не вздумай. Будешь ещё ей мозги забивать своими бредовыми идеями. Ты же не комедиант какой! Ты Самарин! Мы стальные короли, а не актёришки и фигляры. Короче, Андрей, завтра летишь на рудники. Осмотришься там. С тобой полетят специалисты. Я всё сказал… А что за песню ты там пел?

- Песня как раз для моего фильма. Её один из офицеров в фильме петь должен.

- Да?

- Да. Знаешь деда, у меня полёт такой душевный был, а ты срезал меня на взлёте. Хорошо, полечу я на рудники. Буду ходить там с умной физиономией. Надеюсь, ты будешь доволен.

- Ладно. Сделай дело, а я насчёт кино подумаю. Может и правда, толк какой из этого будет.

- Правда подумаешь?

- Подумаю.

- Класс! Дед, ты не прогадаешь. Организуем киностудию. Например: «Самарин партнёршип».

- Тьфу ты. Андрей, заканчивай пить. И подготовься к завтрашнему дню. Володя тебя проконсультирует. Всё. – Дед отключился.

Я ещё полежал в ванне немного и вылез. Делать было нечего, я ещё накатил бокал коньячка и завалился спать. Утром Владимир разбудил меня довольно рано, в восьмом часу.

- Андрюха, вставай. У тебя через час самолёт.

- Какой самолёт? Я думал на вертушке полетим?

- Небольшой. «Ласточка». Вместимость восемь человек, плюс пилот. Люди тебя уже ждут. Может садится и взлетать на неподготовленную площадку. Грубо говоря в поле, на маленьком пятачке.

Встал, сделал зарядку. По боксировал сам с собой. Оделся по походному. Тактические штаны, майка, куртка, ботинки на высокой шнуровке. Кобура скрытого ношения с ПСС (пистолет Самарина специальный). Да, тот самый, который мне в самом начале передал Березин. Потом с Владимиром спустились в ресторанчик на первом этаже. С собой взял сменное бельё, на всякий пожарный. Положил его в кейс с документами, который мне передал Володя. Глядя, как я запихивал в кейс трусы, майку и носки, покачал головой, но ничего не сказал.

Нас с ним привезли на военный аэродром за городом. Там меня уже ждали три спеца из компании деда и четверо бойцов Антона. Эти были, в отличии от гражданских, экипированы по высшему разряду. Разгрузки, бронники, автоматы, пистолеты, даже ручные гранаты. У каждого тактический рюкзак. У одного, вместо автомата снайперская винтовка. Мы поздоровались.

- Антон, а вы чего так, словно будете уходить в джунгли, вести контрпартизанскую борьбу?

- Андрюха, мало ли что там может случится, а мы должны быть готовыми к любому развитию событий.

- Понятно. Ну что, летим? – Спросил своих сопровождающих. Они стали грузится в самолёт. Обнялся с Володей.

- Андрей, ты там никуда с рудника не уходи. Не надо никаких охот и поиска приключений на задницу. Я прилечу туда чуть позже.

- Сколько мне там торчать?

- Дня три, максимум четыре. Я прилечу и оттуда полетим на другой рудник уже вдвоём.

- Ладно, Володя. Как скажешь. Бывай, брат!

Я залез в самолёт. Уселся в кресло. Тесновато, но терпимо. Самолёт сдвинулся с места и стал выруливать на взлётную полосу. Вот он разогнался и взлетел. Нормально так. Летели мы на север Аргентины, с небольшим уклоном на запад. Там мы должны были дозаправится и повернуть на запад. Там расположен был медный рудник и сравнительно недалеко урановый. Это горный массив Анд. Мы должны были долететь до городка Сан-Мигель-де-Тукуман. После этих рудников спуститься южнее в Патагонию к серебряным рудникам – Манантиал Эспехо и Навидад.

Под убаюкивающий звук двигателя самолёта я стал дремать, хотя вроде бы выспался. Спал часа два. Потом проснулся. Под нами всё так же расстилалось зелёное море тропических лесов Ла-Платской низменности. Мы двигались над областью Мисионес.

- Андрей! – Позвал меня Антон. Я посмотрел на него. В его руках была фляжка. – Коньяк, глотнёшь?

- Давай. А то тоска такая. – Взял фляжку, сделал глоток, вернул её Антону. Он передал её другому. – Долго ещё лететь?

- Часа полтора. – Ответил Антон.

- Трындец. – Глянул в иллюминатор. Увидел в далеке, в зелёном океане джунглей извилистое тело реки.

- Твою мать! ПЗРК! – Раздался вдруг громкий крик одного из бойцов Антона. – Вниз быстрее!

Самолёт резко пошёл вниз. Потом пилот попытался сделать противоракетный манёвр, но это был не боевой самолёт. Грохнуло со стороны противоположного от меня борта. Меня приложило о борт самолёта, но я успел увидеть, как вырвало кусок борта и ещё вокруг вырванного куска, появились пробоины от поражающих элементов. Самолёт окончательно свалился вниз носом. У меня перед глазами плясали разноцветные пятнышки, как в калейдоскопе. Затряс головой. Почувствовал, как самолёт чуть выправился, но всё равно продолжал снижаться. Салон стал заполняться дымом. Горела обшивка. Услышал стоны и звук словно вода булькала. Взглянул вправо от себя. Там находился один из бойцов Антона. У него кровь пузырилась во рту, выливаясь толчками. Он смотрел на меня и словно просил: «Помоги». Самолет бросало каким-то рывками. Он то пытался выравниться, то вновь проваливался вниз. Уцепился за раненого бойца. Попытался расстегнуть ему бронежилет. Но мужик уже обмяк. Его глаза остекленели. Твою душу, умер. Меня спасло то, что взрыв произошёл у противоположного от меня борта и от поражающих элементов меня закрыли другие, кто находился в салоне. Глянул в иллюминатор. Верхушки джунглей были под самым брюхом самолёта. А впереди текла река. Похоже пилот пытался дотянуть до реки… Удар в брюхо самолёта. Похоже задели деревья. Самолёт подпрыгнул. Увидел, как отвалилось правое крыло. Самое главное, я находился в каком-то ступоре. Словно смотрел на всё со стороны. И вот уже река. Самолёт приводнился на воду. Скользил по водной глади, поднимая тучу брызг. В салон сразу хлынула вода. Ещё немного движения. Самолет на что-то в воде наскочил, вздрогнул и замер, погрузившись на половину. С кресла пилота встал Ли.

- Андрей! Живой? – Крикнул он. Я кивнул. – давай на выход. Похоже на мель наскочили или ещё на что. Берег близко. И помоги Антона вытащить.

Я дико взглянул на него. Антона? А остальные? Не знаю, сказал я это вслух или просто подумал, но Ли мне ответил:

- Остальные все мертвы, либо умрут скоро.

Мы с трудом вытащили из салона Антона. Он был без сознания. Его правый бок сильно кровоточил. Ли скинул с него бронежилет, разгрузку. Сам он давно уже избавился от них. До берега было метров пятнадцать. Здесь оказалось мелководье. Прошли по грудь в воде. Вытащили Антона. Он не приходил в сознание. Ли тут же пошёл назад к самолёту. Я пытался остановить кровь у Антона. Снял с него куртку, задрал тактическую майку. Блин. Правый бок у него был, практически, разорван. Похоже его зацепил поражающий элемент. Вскоре вернулся Ли. Притащил тактический рюкзак и автомат. Вновь пошёл к самолёту. Мне сказал, чтобы я достал из рюкзака аптечку. В рюкзаке действительно оказалась аптечка. Вколол Антону обезболивающее. Потом антибиотики. Стал бинтовать. Проверял постоянно пульс. Он был. Ли ходил к самолёту ещё три раза. Принёс ещё один тактический рюкзак, пару автоматов, снайперскую винтовку, запасные магазины, ручные гранаты, армейские сухпаи и воду в пластиковых бутылках. Плюс три фляжки с водкой и коньяком.

- Как он? – Спросил меня, сев рядом на землю.

- Не знаю. Рана у него рваная. Я вколол ему обезболивающие. Антибиотики. Продезинфицировал и перебинтовал. Но его надо в больницу.

- Плохо дело. То, что в больницу, это понятно. Вот только где эта больница? Я не знаю, как сам жив и невредим остался. У меня рядом с головой поражающий элемент борт пробил. В пяти сантиметрах. Ты сам то как?

- Нормально. Вроде цел. По крайней мере крови нет. Ли, а что там, в самолёте, больше никого в живых не осталось?

- Нет. Был один из гражданских. Но ему грудь разворотило. Я когда второй раз пошёл в самолёт, он уже всё, отошёл в мир иной. Остальные все погибли ещё при взрыве… Андрей, твой мобильник где?

Я спохватился. Похлопал себя по карманам. Ноль.

- Нет мобилы. Наверное, там в самолёте уронил или уже здесь в реке, когда Антона вытаскивали. А у тебя?

- Тоже нет. Он у меня в разгрузке был, когда я её снимал. Когда назад в самолёт ходил, не нашёл её. Да и о мобильниках не думал. Значит связи у нас нет. Самое, что паршивое, я даже не представляю, где мы сейчас? Сколько до ближайшего селения. Эти джунгли могут тянуться на десятки и сотни километров. Знаю только одно. Мы упали в области Мисионес. Хорошо, что не в области Чако.

- А почему, хорошо, что не в Чако?

- В Чако джунгли вообще кошмар. И климат там тяжёлый. Слишком жаркий и влажный. По сути, как в Амазонской сельве. Здесь немного полегче. Ладно, Андрей. Я сейчас срублю пару палок для носилок. Ткань есть. Сделаем носилки и надо идти. Те, кто нас сбил из ПЗРК, сюда точно придут, чтобы удостоверится, что мы мертвы.

Ли ушел в лес. Вернувшись, принёс два ствола не толстых деревьев. Сделали с ним носилки. Положили на них Антона. Я надел на себя один из тактических рюкзаков. Пристроил два автомата. Один автомат и снайперскую винтовку взял Ли, как и второй тактический рюкзак. Распределили между собой магазины, сухпаи и воду. Нагрузились по самую макушку.

- Андрей, идти будет тяжело. Ты же понимаешь?

- Понимаю. Всё нормально. Я не белоручка.

-Это хорошо. Тогда пошли. Бережём воду. Здесь просто так пить её нельзя. Обязательно подцепишь какую-нибудь заразу. Только после обеззараживающих таблеток.

Мы взяли носилки. Ли впереди, я позади. Перед этим Ли посмотрел на свой наручный компас. Определился с направлением. Пошли на запад…

…- Сеньор! Борт 0236 исчез с экранов радаров. – Доложил диспетчер аэропорта Рабат-Сале в Буэнос-Айресе старшему смены.

- Как исчез? Где? – он подошёл к диспетчеру.

- Исчез. Нет его на радарах. А пропал вот в этом районе. Это область Мисионес. Район примерно вот этот.

- Санта Мария! – Воскликнул старший смены. – ты хоть понимаешь, что это за район? Да там на сотни миль одни джунгли. И где искать этот борт?

- Я не знаю, сеньор. – Со страхом посмотрел на старшего диспетчер.

- Там же этот летел, русский, Самарин. Новый хозяин большой промышленной империи. господи, спаси нас и сохрани. Проверь ещё раз, может с радарами что?

- Нет, Сеньор. С радарами всё нормально. Вот другие борта есть, а этого нет.

- Куда они летели?

- Сан-Мигель-де-Тукуман.

Старший смены оглянулся. Крикнул кому-то.

- Свяжитесь с Сан-Мигель-де-Тукуман. Выясните, у них есть на радарах борт 0236? – Старший смены замолчал. Он прекрасно понимал, что если у них нет самолёта на радарах, то там тем более. Вскоре он получил ответ, что в Сан-Мигель-де-Тукуман тоже искомый борт исчез с радаров. Старший смены нервно сглотнул. Надо идти и докладывать начальству…

…Фрол Никодимыч читал газету «Деловые ведомости», сидя в кресле. Зазвонил мобильный телефон. Фрол Никодимыч поморщился. Но мобильный взял. Тем более, звонил шеф Отдельного Корпуса жандармов.

- Алё, Алексей Николаевич.

- Здравствуйте, Фрол Никодимыч.

- И тебе того же, Алексей. Что-то случилось? Мой пострел опять, не успев прилететь на рудник, с кем-то подрался?

- Нет, Фрол Никодимыч. Всё гораздо хуже. Лучше бы он подрался с кем-либо, но главное прилетел.

- Не совсем понимаю тебя, Алексей?

- Они не долетели до Сан-Мигель-де-Тукуман. Самолёт исчез с экранов радаров в области Мисионес. Где именно, сказать сложно. Примерные границы определили, но от этого не легче. Там площадь больше, чем Нидерланды. Причём одни сплошные джунгли.

Фрол Никодимыч положил газету на столик.

- Алёша, ты это мне так спокойно говоришь? Ты хоть понимаешь, какие это последствия может иметь? Андрей наследник. Он Самарин!

- Я прекрасно всё понимаю, Фрол Никодимыч. Там уже оперативно посланы поисковые отряды на вертолётах. Полиция и армейские подразделения. Президент Аргентины в курсе, как и его супруга. Но, есть проблема, Фрол Никодимыч.

- Какая ещё на хрен, проблема?

- Самолёт исчез в малонаселённой области. Там сплошные джунгли. На сотни километров. И ещё, в Аргентине зреет заговор среди военных. Президент Риверос предупреждён. Поэтому он не может сейчас бросить все силы на поиск Андрея.

- И что ты мне предлагаешь? Проглотить это? Андрей не только мой внук, причём родной. Даже больше, чем остальные внуки. Он, это я в молодости. Но ты ещё не забывай про Её Величество. Она знает, что его самолёт упал в джунглях?

- Нет. Пока мы ей этого не говорим.

- Но ты понимаешь, что если не будет результата, то тебе придётся это сказать?

- Понимаю. Я постараюсь, пока не получу исчерпывающей информации, Ольге Николаевне, информацию не давать.

- Алёша, не считай нашу девочку дурочкой.

- Я не считаю крестницу дурочкой. Оля очень умная молодая женщина. И я даже предполагаю, что у неё есть свои информаторы. Только я пока не могу их вычислить.

- А тебе точно надо их вычислять? Подумай хорошо. А если ты вычислишь и после этого она отправит тебя в отставку, то грош цена будет всем твоим вычислениям. Ольга Николаевна просто перестанет тебе доверять. Или ты, Алёша, хочешь поставить под свой контроль Императрицу? Ты ничего не перепутал?

- Нет, Фрол Никодимыч, не надо думать обо мне так плохо. Я не стараюсь поставить Её Величество под свой контроль. Я не идиот. И я прекрасно знаю Ольгу. Она такого никогда не потерпит. А я её люблю, как собственную дочь.

- Это хорошо, Алёша, что ты это понимаешь. Ладно, пошли ещё людей. Я пошлю со своей стороны людей. Мы должны его найти.

- Найдём, Фрол Никодимыч.

- Я тоже на это очень надеюсь. Ладно, ищи. И найди мне Андрея.

После чего, Фрол Никодимыч сбросил вызов. Сидел некоторое время в кресле. Сердце его билось, как молот в руках у молотобойцев. Он даже прикрыл глаза, пытаясь успокоится. Зашла супруга.

- Фролушка, что случилось?

- Ничего не случилось, Олюшка.

Она внимательно смотрела на своего мужа.

- Не пытайся меня успокоить. Фрол, я тебя знаю, как облупленного. Скажи, что случилось? Я же вижу по тебе. Ничего не скрывай. Мы же договорились с тобой, что ничего друг от друга скрывать не будем.

- Оль, самолет с Андреем исчез с экранов радаров в Аргентине. Они не долетели до пункта назначения.

Ольга Константиновна опустилась в кресло рядом с креслом мужа. Побледнела.

- Фрол, что значит исчез с экранов радаров?

- А то и значит. Он упал. Там ещё местность такая паршивая. Джунгли сплошные.

- Их сбили. Это не несчастный случай. Их сбили, Фрол. Сволочи. Твари. Это англосаксы. Мрази. Ненавижу… Фрол, ты так всё и оставишь? Они уже убивали наших детей. Смотри на меня.

- Оля, пока ещё ничего не известно.

- Правда, Фролушка мой? На чём они летели?

- На «Ласточке».

- На «Ласточке», дорогой мой. На самом надежном самолёте. Ты сам веришь, что это просто несчастный случай? Фрол, не лги самому себе. Пожалуйста, я прошу тебя. Хочешь, я на колени перед тобой встану? Найди Андрея.

- Я найду его, Олюшка. Обещаю.

- Хорошо, Фрол. Но теперь ты понял? Они опять начали войну против нас. Начали опять убивать наших потомков.

- Я понял это, Оля. Пожалуйста, пока не говори этого никому. Я разберусь. Иди. Мне надо остаться одному.

Старшая Самарина вышла. Фрол Никодимыч ещё немного посидел в кресле, уставившись в одну точку. За всё это время Андрей стал частью его семьи. Внук. Тем более, он был полной копией самого Фрола Никодимыча. Фрол взял мобильный, набрал номер.

- Алё, Джон.

- Здравствуй, Фрол.

- Джон, я же тебя просил, не трогай моё потомство.

- Я не трогал твоё потомство.

- Серьёзно? Самолет с моим внуком, с Андреем, был сбит в джунглях Аргентины. И ты, после этого говоришь мне, что ты не при делах? Ты издеваешься надо мной? Я же предупреждал тебя.

- Фрол. Я уже получил информацию об этом. Поверь, я на самом деле, не имею к этому никакого отношения. Пожалуйста.

- Джон, мы же взрослые люди. Ты думаешь я тебе поверю, тебе англосаксу, для которых ложь, это стиль жизни? Короче, я считаю, что ты объявил мне войну, хотя мы тогда с твоими партнёрами договорились, что детей трогать не будем. Но я ещё, лишний раз убеждаюсь, что вам, англосаксам верить нельзя. Поэтому приготовься. Ты тоже лишишься своих внуков. Я уничтожу весь твой выводок. Всё, Джон. Разговоров больше не будет.

- Подожди, Фрол. Я правда не имею к этому никакого отношения. Поверь мне. Я правда не имею к этому отношения. Я наоборот, хотел познакомить наших внуков, вернее свою внучку с твоим внуком.

- Джон, давай не будем… Но хорошо. Если ты не при чём, тогда, Джон, найди мне внука. Живого.

- Фрол, а если он погиб уже.

- Тогда извини. Я буду считать, что договор прекращён. Причём по вашей, англосаксов вине. Удачи, Джон. И я жду. Тебе неделя…

… Джон Морган сидел в кресле и смотрел на мобильный телефон. Твою душу, фак. Всё же эти уроды решились на это. Ему хотелось заплакать. В последнюю войну с русским Фролом, он потерял двух сыновей и трёх внуков. Его потомство очень сильно сократилось. Осталось не так много его потомков.

- Барбара! – Крикнул он. В кабинет зашла супруга. Вопросительно посмотрела на мужа. – Барбара, срочно, собирай детей и внуков с правнуками.

- Что случилось, Джон?

- Самолёт с внуком Фрола сбили над джунглями Аргентины. Перемирие прекратило своё существование. Фрол в ярости. Он ясно дал понять, что уничтожит наших с тобой детей и внуков. Поэтому забираешь всех внуков. Вызываем всех наших детей и прячем их в убежище. Барбара, это очень серьёзно. Ты же не хочешь видеть мертвыми своих детей и внуков, как это случилось с нашими старшими детьми. Помнишь же? – Ответил Джон. Барбара побледнела.

- Джон, ты не должен допустить это. Я не переживу смерть кого-то из наших детей, внуков. Прошу тебя, договорись с русскими.

- Я постараюсь, Барбара. Эти идиоты решили, что они самые умные. Хотя я их предупреждал. Мне сейчас надо найти Самарина живьём. А дальше… Я укажу Фролу, кто это затеял и кто в этом виноват. Он разберётся с этими идиотами. А вот потом настанет моё время. А ты сейчас делай, что должна. Давай, Барбара. Прячь детей в убежище.

- Хорошо, Джон. Но, милый, сделай всё правильно.

- Я всё сделаю. Созвонись с сыном. Скажи, чтобы всё бросал и ехал к нам. Старшей дочери тоже. Они находятся в опасности.

Когда Барбара ушла, Джон вызвал начальника службы безопасности.

- Фрэнк.

- Да, босс. – Перед Джоном Морганом стоял матёрый детина.

- Фрэнк. Значит так, слушай задачу. Берёшь своих головорезов и вылетаешь в Аргентину. Область Мисионес.

- Мисионес? Это конченные джунгли, босс.

- Я знаю. Там упал самолёт. В нём летел Самарин Андрей. Тебе надо говорить кто это?

- Не надо. Я знаю. Это бойфренд русской принцессы.

- Она уже не принцесса, а Императрица. Но это детали. Короче, летишь туда. Найди мне Самарина, если он жив. Его самолёт пропал с радаров в этом районе. Найди его. Найдя, сопроводи до ближайшего селения. Ни один волос не должен упасть с его головы. Ты меня понял, Фрэнк?

- Понял, босс. Я должен найти русского. Охранять его и доставить в ближайшее селение, где есть связь с Буэнос-Айресом, чтобы подтвердить, что он жив?

- Всё верно, Фрэнк. Андрей должен выжить. Ты меня понял?

- Понял, босс. Я всё сделаю. Тех, кто попытается его убить, я должен убить сам?

- Да.

- Когда вылетать?

- Сегодня, Фрэнк. Сейчас…

Глава 25. "Аз есмь Императрица..." Или механика большой политики.

Ольга волновалась. Нет, не из-за того, что завтра у неё коронация. В соответствии с законом от 1917 года и его редакцией от 1925 года, коронация будущего монарха должна была быть проведена не ранее чем через 40 дней после кончины предыдущего монарха. Однако, учитывая осложнившуюся международную обстановку, парламент в рекордные сроки, на следующий день, после известий о кончине Императора, принял поправку к редакции закона от 1925 года о том, что Цесаревна Ольга Николаевна Романова, должна быть коронована на царство не позднее десятого дня, максимум одиннадцатого, после кончины предыдущего императора, её отца. Императора торжественно похоронили в усыпальнице русских императоров. Вчера были поминки, минуло девять дней со дня его кончины. Всё, как и полагается у православных. Завтра она наденет, вернее ей возложат на голову корону Российской Империи. А её всего 22 года. Как-то быстро её юность закончилась. Была она быстротечная. Но она успела встретить свою первую Весну. Она полюбила. Полюбила сильно. С Андреем она разговаривала последний раз, когда он ещё находился в Буэнос-Айресе и готовился вылетать на предприятия своей семьи. Больше связи с ним не было. Она пыталась постоянно связаться с ним. Но увы, его телефон молчал. Не выдержав, она пошла к шефу Отдельного Корпуса Жандармов. Прошла переходами в здание Главного Управления ОКЖ. При входе дежурные вытянулись по стойке смирно, но Ольга внимания на них не обратила. Поднялась на второй этаж. Зашла в приёмную к начальнику ОКЖ. Адъютант полковника вскочил из-за своего стола при виде наследницы престола.

- Ваше Императорское Высочество! – Успел воскликнуть он, но Ольга, не останавливаясь, прошла мимо, махнув адъютанту рукой. Открыла дверь и зашла. Полковник Березин разговаривал с кем-то по телефону. Увидев её, сделал рукой жест, приглашающий ей присесть.

- Меня не волнуют ваши проблемы, подполковник, выполнить приказ и доложить. Вам всё ясно?.. Вот и хорошо. Выполнять. – Он положил трубку стационарного телефона. Посмотрел на Ольгу.

- Оля, что-то случилось?

- Дядь Лёш. Я вот уже пять дней не могу связаться с Андреем. Почему?

Березин некоторое время молчал, глядя на Цесаревну.

- Дядь Лёш, что ты молчишь?

- Оля, Андрей в горной части Аргентины. Анды там. Связь не очень. Такое бывает…

- Вот скажи мне, дядь Лёш, ты меня считаешь за полную дурочку?

- Оля, никто тебя не считает за дурочку. Что за разговоры?

- А то, у него сотовый Самариных. А Самаринские сотовые могут связываться через спутник напрямую. Им плевать, где и какая связь. Да хоть на Луне. Или ты об этом не знал? Правда, что ли?

- Знал… Оль, там всякое может быть. Ты же знаешь, в Аргентине предпринята попытка государственного переворота. Тебе на стол кладут ежедневную сводку, как по внутреннему состоянию империи, так и внешнеполитическую.

- Я знаю… Просто, я их вот уже три дня не читаю. Мне надо услышать Андрея. Я ни о чём думать не могу, как о нём. Пожалуйста, дядь Лёш, сделай что-нибудь. Пусть он мне позвонит, и я успокоюсь.

Березин встал из-за своего стола, обошёл его и сел рядом с Ольгой.

- Оля, поверь, мы пытаемся связаться с ним. Я дал команду нашим отделам в Аргентине и не только там, но и во всей Латинской Америке ориентироваться на поиск Самарина…

- На поиск? Что значит на поиск?

Березин вздохнул.

- Твою душу…

- Дядь Лёш, объяснись? Что значит ориентировал на поиск?

- Оль…

- Не надо мне врать и меня успокаивать. Я прошу только об одном, говорить мне правду. Я имею на это право. И я не потерплю тех, кто мне будет врать или что-то приукрашивать. Итак, Алексей Николаевич, я жду…

- Хорошо. Оля. Прошу тебя, успокойся. Мы просто не хотели тебе говорить, пока всё не станет более-менее ясно. Но, самолёт, в котором летел лейтенант Отдельного Корпуса Жандармов Самарин, пропал с экранов радаров десять дней назад. Мы сначала начали масштабные поиски, но потом случился мятеж.

- И ты только сейчас мне это говоришь? – Ольга смотрела на Березина широко открытыми глазами. В какое-то мгновение её взгляд потемнел так, что у Березина пробежалась холодная дрожь по спине.

- Оль, подожди. Мы ещё сами не знали, что произошло. Мало ли. Направили запросы в пункты, куда он должен был прибыть. Подключился Фрол Никодимыч. Сама понимаешь…

- И что?

- Пока ничего. В пункт назначения самолёт не прибыл.

Ольга достала свой мобильный и набрала номер.

- Алё? Фрол Никодимыч?

- Да, Ваше императорское Высочество…

- Фрол Никодимыч, перестаньте. Не надо меня титуловать. Можно проще.

- Хорошо, Ольга Николаевна.

- Я всё знаю. Самолет Андрея не долетел до пункта назначения. Почему мне никто об этом не сказал? И что делается для его поисков? Я хочу знать всё. Пожалуйста, дедушка Фрол. Я могу приказать. Повелеть, издать указ или ещё что, но я не хочу такого. Я хочу просто знать правду. Пожалуйста.

- Ладно, дочка. Ты прости старого дурака. Кто же знал. Самолёт нашли. Его сбили с переносного ручного зенитного комплекса. Там и трупы нашли. Нет, Оля, не Андрея. Его не нашли. Не нашли и ещё двоих. Это командира группы ЧВК «Роза» Антона, который должен был обеспечивать его безопасность и его бойца, некого Ли. А это два наиболее подготовленных боевика. Это значит, что Андрейка жив. Я очень на это надеюсь. Они где-то в сельве. Их ищут. И я обещаю тебе, их найдут.

- Спасибо большое, Фрол Никодимыч.

- Ольга Николаевна, всё будет хорошо, поверь мне. Этот пострел просто так не сгинет. Слишком шустрый. Весь в меня, в молодости.

- Я Вас поняла, Фрол Никодимович. Пожалуйста, ничего от меня не скрывайте. Держите меня в курсе.

- Обещаю, Ольга Николаевна.

- До свидания, Фрол Никодимович.

- До свидания, Ольга Николаевна.

Ольга сбросила вызов, посмотрела на Березина.

- И как далеко, дядя Лёша, ты зайдёшь в том, чтобы скрывать от меня правду? Или может ты засиделся на своём месте?

Березин встал в полный рост. Побледнел.

- Если Ваше Императорское Высочество мне не доверяют, то прошу принять от меня отставку.

- А не надо таких высокопарных слов, дядя Лёша. Я пока Вам доверяю. Просто, крёстный, ты уже мне один раз сказал не правду.

- Я не говорил неправду, Ваше Императорское Высочество…

- Конечно, ты просто умолчал. Ты думаешь, дядя Лёша, мне от этого легче? Нет, не легче, даже хуже. Я прошу тебя только об одном, говори мне правду, такую какая она есть. Вот и всё. И сядь, в конце концов. Чего вскочил? – Березин сел. – Дядь Лёш, а кому мне ещё доверять, как не тебе? Но почему ты мне не доверяешь?

- Прости, Оля. Я думал, что ситуация под контролем. Не хотел, чтобы перед коронацией ты нервничала. На тебя и так ляжет большая ответственность. А тут ещё Самарин.

- А что Самарин? И причём здесь ответственность?

- Да при том, Цесаревна. Вот смотри, в Аргентине попытка госпереворота. Идут уличные бои в крупных городах Аргентины. Часть Аргентины заняты войсками мятежников. Но ладно, в Буэнос-Айресе ситуация уже взята под контроль. Силы мятежников остались только в одном-двух районах города. Правительственные войска взяли почти весь город под контроль. В уличные бои в городах Аргентины втянулись ЧВК «Роза» и наши мобильные воинские части, опять же под видом частных компаний. Сама должна понимать. Мы не можем официально вмешиваться туда. Плюс наш флот. На усиление имевшихся там наших кораблей, к берегам Аргентины успела эскадра под командованием адмирала Самсонова. К Аргенитине попытался сунуться объединённый англо-американский флот. Самсонов предупредил их адмирала, что если они пересекут государственную границу Аргентины, он вынужден будет открыть огонь. А учитывая, как Самсонов ненавидит англосаксов, то в любой момент может возникнуть полномасштабная война. Хорошо, что англосаксы отступили. Не стали пересекать госграницу Аргентины и пытаться высаживать десант в поддержку демократии. Так как там на них навелись ракеты и пушки флота Самсонова. А ведь он только и ждёт этого. Но это ещё не всё, Оля. Ситуация хуже, чем кажется. Начались брожения в Польше.

- Не поняла? А этим что надо? У них же есть их сраная независимость?! – Задала вопрос Ольга, сама не осознавая того, как она выразилась. Хотя раньше она себе такого не позволяла. У Березина выгнулись брови дугой. Некоторое время он смотрел шокировано на Цесаревну, но промолчал по этому поводу, а стал говорить по другому.

- Дело в том, Оля, что в их сейме опять поднял голову национальный польский корпус. Представители которого начали вновь крутить свою шарманку, что при предоставлении Польше независимости, Россия слишком мало нарезала ей земель, в чём они, настоящие поляки, не согласны. Что их Государство должно расширится до исконных польских земель времён Речи Посполитой… Да, Оля.

- Правда? Я прямо сейчас расплачусь. А чего это они такие смелые стали, что опять пытаются вытащить ржавую саблю своих никчёмных предков? Да ради бога. Значит ещё им территорий надо? Может для воспитания поганой шляхты мне отрезать от них ещё кусок? Так сказать, в назидание? Причём до предместий Варшавы отрезать?

- Оля, это спровоцирует войну с Англией и САСШ.

- Ты так и не понял, дядя Лёша? Ничего это не спровоцирует. Запомни, англосаксы никогда не полезут защищать кого-то, если будут знать точно, что получать по соплям, до кровавой рвоты. А на поляков им глубоко плевать. Ладно, отслеживай эту ситуацию. Что ещё?

- Начались возня в Финляндии.

- А у этих то оленеводов в чем проблема? Живут хорошо, не бедно. Причём за счёт России, имея преференции в торговле и финансах, ещё со времён моей прабабки Ольги.

- В их парламент прошла на последних выборах партия националистов. Называется «Великая Финляндия». Они заявили в парламенте, что Россия поступила несправедливо с финнами, когда дала им независимость.

- О, уже чувствуется гнилой запашок англосаксов. И что? - Усмехнулась Ольга.

- Националисты заявила, что русские несправедливо отнеслись к финнам отобрав у них Гельсингфорс. Что это их исторические финские земли.

- Правда что ли? Вообще то это шведы основали этот город, а не финны, которые тогда жили в чумах и питались исключительно своими рогатыми олешками. И никакие города они вообще не основывали. Все города им достались либо от шведов, либо от русских. Твари неблагодарные! Значит опять пошли разговоры о «Великой Финляндии»? Мне вот интересно, а на чём они основывают свою Великую Финляндию? Может на каком-то историческом наследии? Так нет его, от слова совсем. Они из первобытно-общинного строя сразу шагнули в развитую цивилизацию. Причём, за счёт нас, так как шведы их даже за людей не считали. Зря мой предок, Император Александр Павлович сделал Финляндию герцогством и дал им автономию. Это было стратегической ошибкой. Но сделанного не исправишь. Зато финны, точно так же, как и поляки, получив свою независимость, принялись усиленно вылизывать задницы в Лондоне и Париже. А сейчас ещё так же усиленно лижут Вашингтонские задницы, что они уже блестят, как у павианов. Я думаю, что финнам мы слишком много земель нарезали. Надо бы урезать им осетра. Ещё километров на сто от госграницы. А лучше всего все двести. И закончить с преференциями. Пусть встают в общую очередь, на общих, как и для остальных условиях. Ничего, я займусь этим вопросом. Не даром говорят, не делай добра, не получишь зла. Вот посмотри, англосаксы полмира пятьсот лет грабили, за людей других не считали и не считают, а ты посмотри, как им задницы лижут усиленно. Нас называют рабами, а у самих рабский менталитет. Вся эта мелкая шушара постоянно ищет себе хозяина. После коронации издам указ, о усилении нашей группировки войск на северном направлении вдоль российско-финской границы трёх механизированных корпусов. А если не дай бог, хоть один выстрел с их стороны в нашу сторону, даже если это будет какой-нибудь пьяный охотник-оленевод, я на полном основании введу свои войска на пятидесятикилометровую приграничную зону, перед эти подвергнув бомбардировке и ракетному обстрелу их крупные города. Это будет для оленеводов отрезвляющем душем. А то мои предки были какие-то добрые ко всей этой европейской швали. Я не такая. А если, они убьют моего Андрюшу, я им устрою, тварям, Варфоломеевскую ночь. Дядь Лёша, почему они именно сейчас активизировались?

- Они сделали ставку на то, что в России идёт передача власти. Прежний Император умер. Ты, девушка, Оля. Они рассчитывают, что ты растеряешься. Плюс воспитанная в западных университетах. Ты же училась там?

- И что, что я училась там? Ты, дядя, думаешь я заразилась их западной ересью и так называемыми ценностями? Нет. Мало того, мой папа, по моему мнению, был слишком мягок с ними. Пытался цивилизованно с ними договариваться. Я не такая. Я понимаю, что цивилизованно с ними можно договариваться только тогда, когда англосаксам и всем их холуям по соплям настучишь. Только тогда они тебя будут воспринимать серьёзно. Плюс их поганый снобизм, который меня всегда бесит. Эти твари ещё в грязные шкуры одевались и жопу свою не вытирали, ходили вонючими и грязными, когда у нас была уже цивилизация. Они думают, раз я женщина, то ничего не смогу? Зря. Они ещё пока не понимают, кого получили в качестве русской Императрицы. Мой папа, был для них лучшим Императором, который мягко шёл на их условия. Я не такая. Они ещё очень пожалеют и будут вспоминать времена моего отца, как благословенные для себя. Я не такая толерантная. Я больше в свою далёкую прабабку, Екатерину Великую. Как я сказала, мой отец, которого я очень люблю, был слишком либерален, я не такая. Я другая. Всех этих либералов, а по сути трупных червей, ненавижу. Что ещё, полковник?

- Пошли нехорошие сведения с Кавказа.

- Что опять там не так?

- Появились группы террористов. Они пытаются взорвать Кавказ.

- Англосаксы?.. Даже можете не отвечать. Местные князья в курсе? Тогда в чём проблема?

- Они действуют среди бедных слоёв населения, вербуя там наёмников, обещая вознаграждение в английских фунтах или американских долларах.

- Это точная информация, дядь Лёша?

- Абсолютно, Ваше императорское Высочество. Позавчера военный министр отдал приказ о переброске на Кавказ горного корпуса генерала Давыдова, на усиление уже имеющихся там сил.

- Я всё поняла. – Ольга закрыла глаза. Старалась дышать спокойно.

- Оля, что ты задумала?

- Я? Да ничего такого. Пора им показать, что мы не груши для битья. Завтра после коронации военное ведомство получит приказ, выдвинуться к западному и восточному побережью САСШ, а так же к Британским островам «Нептунам».

- Оля, «Нептуны» это подводные боевые, атомные модули. Ты хоть понимаешь, что будет, если американцы об этом узнают?

- Понимаю прекрасно. Именно поэтому они должны подойти к их берегам. И янки должны об этом узнать обязательно. И «Нептунам» быть готовыми активировать свои термоядерные заряды. Действовать надо открыто… Что-то не понятно, полковник? Запомните, пока Андрей не найден, причём живым, я буду кошмарить весть англосаксонский мир. И любое движение в мою сторону, это война. Империя достаточно накопила сил, чтобы мне вступить в полномасштабную войну с англосаксами и их холуями. Пусть они меня не провоцируют. Что с Ближним Востоком?

- Послезавтра картель объявит о снижении добычи нефти на два миллиона баррелей в сутки.

- О как?! Даже на два миллиона, а не на миллион? Прелесть какая. Значит сумели договорится с шейхами?

- Сумели. Только они попросили подтянуть к их берегам нашу тихоокеанскую группировку. На всякий случай, так как в том районе находится объединённый британо-франко-американский флот.

- Конечно. Пусть туда выдвинется адмирал Рождественский. Я думаю, его будет достаточно, чтобы бриты с галлами не решились на авантюру с установлением у арабов западной демократии.

- Ольга, это ещё не всё. Кайзер выдвинул к франко-германской границы два механизированных корпуса.

- Почему?

- Ты же знаешь, что по итогам Великой войны, сто лет назад, большая часть Эльзаса и Лотарингии отошла назад к французам. Как это было до Бисмарка. Не вся, но большая.

- Я в курсе. И что? Кайзер решил исправить эту, с его точки зрения несправедливость? Там вроде договорились, ещё в пятидесятых годах прошлого века. Крупп там имеет большие активы.

- Совершенно точно. Но в последнее время англосаксы, руками французов стали выдавливать немцев из Эльзаса и Лотарингии. Крупп недоволен. Естественно, нажаловался своему Кайзеру. Берлин отправил Парижу ноту протеста.

- И галлы в ответ?

- Обвинили Берлин в нарушении зелёного протокола.

-Это того протокола, который англосаксы стараются сунуть кому не лень? Защита окружающей среды? Знаю я об этом. Чушь всё это собачья. Этот протокол продвигают даже больше не правительства Британии и САСШ, а их корпорации производящие оборудование по альтернативным источникам питания. Для этого и используют радетелей по окружающей среде. Хотя на самом деле на окружающую среду им плевать.

- Но французов, испанцев, португальцев, бельгийцев и шведов они уже втянули. Те подписали зелёный протокол и ратифицировали его у себя.

- Да и флаг им в руки. Немцы не такие идиоты, чтобы попасться на удочку англосаксов. Они свою промышленность гробить не собираются. Тем более, зачем Германии все эти альтернативные, но при этом ужасно дорогие, источники получения энергии, если у них есть Россия! Откуда они получают углеводороды дёшево и сердито. – Ольга усмехнулась. – Нет, дядь Лёша, Второй рейх очень прочно сидит на нашем ресурсном крючке. Да и сами немцы соскакивать с него не собираются. Их всё устраивает. Тем более, клан Круппов и Самарины собираются частично объединять активы, особенно в тяжёлой и электронной промышленности. На горизонте замаячил призрак рождения огромной корпорации.

- Вот именно, Оля, а это очень не нравится англосаксам. Как англичанам, так и американцам. Они понимают, что их никто не допустит к её управлению. Кайзер объявил, что в случае угрозы немецким активам в Эльзасе и Лотарингии он введёт туда войска. В ответ Париж намекнул Кайзеру, что Германия уже потерпела один раз поражение от Антанты.

- Ну да, как же, испугается Кайзер. Хорошо, что Россия покинула этот военный блок, послав так называемых союзничков подальше.

- Вот именно, Оля. Поэтому Кайзер и чувствует себя уверено. Война на два фронта ему не грозит, как и не грозит ресурсный голод. Германию не смущает даже то, что Антанта ведёт переговоры с Италией о вступлении той в их тесные ряды. Кайзер заявил, что он с лёгкостью променяет всех своих бывших союзников, на одну Россию.

- Если произойдут столкновения Германии с Антантой, это может привести к ядерным ударам? – Задала вопрос Ольга

- Всё может быть. Но я не думаю, что эскалация в этом направлении всё же произойдёт. Что французы, что англичане не дураки и не захотят превращать свои территории в радиоактивную пустыню. Если только американцы решаться нанести ракетный удар по Германии. – Ответил Березин.

- Надо будет официально предупредить САСШ, что Россия такого не потерпит. Пусть это доведут до политического руководства САСШ наши дипломаты. Кстати, «Нептуны» как раз и пригодятся в этом деле. Морскую границу САСШ пусть не пересекают, начнут курсировать вдоль неё. Я скажу об этом военному министру. Что с Турцией?

- С турками всё нормально. Им ни до кого сейчас нет дела. У них очередная свара с греками обострилась. – Ответил Березин.

- Из-за Кипра?

- И из-за него тоже. Правда посредниками в урегулировании их конфликта пытаются выступать англичане и американцы. Но пока у них плохо это выходит. Хотя до горячей фазы конфликт ещё не дошёл, они пока демонстрируют друг другу мускулы, но никто из них, ни греки, ни турки уступать не хотят. Анкару не пугает даже то, что греки состоят в Антанте.

- Турки рассчитывают на поддержку Германии?

- Не только. Вчера с министром иностранных дел империи связался турецкий министр. Я думаю, что сегодня тебе доложит об этом сам министр, Яковлев Лев Антонович. Но я сейчас тебе могу сказать, что турки будут пытаться заручится и нашей поддержкой. Тем более, что все территориальные, политические и экономические разногласия с Турецкой республикой у нас были решены ещё в начале сороковых годов прошлого века. С того времени никаких конфликтов у нас с ними не было. А споры между промышленниками и финансистами, решаются кулуарно между ними.

- А Микадо что? Всё ещё хочет получить назад Хоккайдо?

- А вот по поводу Микадо, здесь одна странность. Да, они говорили о возврате своих северных территорий. Но именно сейчас они замолчали. Сидят тихо и ровно на заднице. Японцы словно затаились, ждут, что будет дальше.

- Выжидают значит?

- Выжидают.

- Ладно, пусть выжидают. Главное, чтобы не лезли куда не надо.

- Да, Ваше Величество…

- Я ещё не Величество, Алексей Николаевич. Я ещё Высочество! Завтра буду Величеством. И ещё, Андрея мне найди. Иначе, я пойду до конца. И мне плевать, что будет дальше с этим поганым миром. Все коды активации боевых систем «Армагеддона» у меня… Да, дядя Лёша. Папа мне их передал ещё до своей кончины. А вы как все думали? В том чемоданчике, который мне передадут после коронации ничего нет, кроме бутафории. Вижу, ты об этом не знал. Мы, Романовы, не такие наивные. Это чтобы не было соблазна. После того, как моя семья подверглась сто лет назад унижениям, и чуть не была уничтожена, а в мире Андрея была расстреляна, я и об этом знаю, Андрей мне рассказал всё, то моя прабабушка об этом позаботилась ещё тогда, когда только начали проводить первые испытания термоядерного оружия. Февраля 1917 года мы этого больше не допустим. В плане секретных кодов на термоядерный удар, мы никому не доверяем, кроме наследников. У меня весь мир в руках, дядя Алексей. И ещё, запомни, Отдельный Корпус Жандармов, это моё, а не твоё. Найди мне Андрея. Иначе я сама разберусь с саксами. Ты меня хорошо понял, дядюшка?

- Да, Ваше императорское Высочество. Очень хорошо понял.

- Вот и славно, крестный. Работай.

Ольга повернулась и вышла. Она была вне себя от ярости, хотя пыталась сдерживаться. Вернулась в свои покои. Села на кровать. Попыталась опять связаться с Андреем. Но ничего не получилось. Ольга заплакала.

- Андрюша, пожалуйста, милый мой, ответь. Ответь мне. Я не прошу большего. – Она заплакала ещё больше, потом взвыла, словно раненая волчица…

Шеф Отдельного Корпуса Жандармов сидел в своём кабинете, думал над словами Цесаревны. Вот тебе бабушка и Юрьев день. Воспитал девочку. Хотя, чего ты Алексей хотел? Ты же именно такой её желал видеть, жёсткой и решительной. Вот теперь получи и распишись. И самое главное, коды к системе «Армагеддон», они у неё в руках. А у девочки сейчас любовь выше звезд и гормоны. Что-то у неё настроение резко меняется. То просит, то угрожать начинает. То краснеет от злости, то в слёзы ударяется. Неужели беременная?! Этого нам ещё не хватало. Нет, наследник, это хорошо, но не так же. Ладно в браке будет рождён, а то позора не оберёмся, так как такого ещё за всю историю монархии не было.

Березин взял трубку телефона. Набрал номер.

- Алё? – Ответили на том конце провода.

- Александр Александрович, добрый день. Это Березин.

- Здравствуйте, Алексей Николаевич. Что-то случилось?

- Слава богу пока ничего. Хотя… Скажите Александр Александрович, Вы давно нашу девочку смотрели?

- Ольгу Николаевну? А что с ней? Насколько я знаю, она чувствует себя хорошо. Я, как личный врач семьи Романовых, могу утверждать это с полной ответственностью.

- Я не сомневаюсь в Вашей, Александр Александрович, компетенции. Скажите, а анализы, Ольга Николаевна давно сдавала?

- Алексей Николаевич, не заставляйте меня отказывать Вам в получении таких сведений. Вы же понимаете, всё, что относится к здоровью августейшей семьи находится под семью печатями, даже для Вас. В конце концов, есть и врачебная этика. Поймите меня.

- Александр Александрович, мне не надо чтобы Вы раскрывали какие-либо медицинские тайны. Боже упаси. Я о другом. У Цесаревны резкие смены настроения. Я опасаюсь, как бы она не оказалась в положении. Вы же в курсе, что она была длительное время с Самариным. И понимаете, что они там не в шашки играли.

- А, вот Вы о чём. Да я знаю, что Ольга Николаевна уже не девственна. Это бы было глупо отрицать. Тем более, что сама Цесаревна из этого никакой тайны не делает. Хотя я предупреждал Их Величества, ещё когда она только собралась ехать на мотоциклах с Самариным на юг, что скорее всего назад она вернётся не девицей.

- Вот и я об этом. Поговорите с ней. Может она обследование пройдёт. Кровь там сдаст на анализ или что там нужно, чтобы узнать в положении она или нет? Это очень важно, Александр Александрович, ведь завтра она коронуется и соответственно получит коды доступа в глобальной системе «Армагеддон». Вы понимаете, что в руках у этой девочки окажется судьбы многих народов, да, фактически судьба всей цивилизации. «Армагеддон» способен уничтожить всё живое на планете. А если она на эмоция произведёт активацию?

- Я не думаю, что Ольга Николаевна на эмоциях способна уничтожить всё живое. Что-что, а Цесаревна обладает хорошей выдержкой и аналитическим складом ума. Но Вы правы, всё же надо убедится, в положении Её Высочество или нет. Я сегодня посмотрю её. Тем более повод есть, завтра коронация. Кстати, перепады её настроения могут быть связаны именно с предстоящей коронацией. Я думаю она просто волнуется.

- Александр Александрович, я Вас очень прошу, обязательно поставьте меня в известность о её состоянии. Вы понимаете, о чём я? Это в интересах национальной безопасности.

- Да, я понимаю. Хорошо, Алексей Николаевич.

…Успенский собор Московского Кремля. Место где венчались на царство все русские цари, а с 18 века и Императоры. Ольга стояла в коронационном длинном платье, с длинным шлейфом. Плюс императорская мантия. Через правое плечо, голубая лента с орденом Андрея Первозванного. Перед этим она посетила часовню, в которой храниться икона Иверской Богоматери. Таков был ритуал. Вообще, то того, как Москва вновь стала главной столицей Империи, все русские монархи, начиная с Петра Великого при посещении Москвы, не важно, приезжали ли они на коронацию или нет, в обязательном порядке посещали эту часовню. Молились там и прикладывались к иконе Иверской Богоматери. Вот и Ольга сделал тоже самое. Она молилась там за Андрея. После чего, двинулась в сопровождении огромной свиты в Успенский собор. Туда уже были перенесены из оружейной палаты регалии русских императоров – Большая Императорская корона, держава, скипетр. Государственный меч, Государственный щит и Государственное знамя. Единственное от чего отказалась Ольга, это чтобы до Успенского Собора над ней несли балдахин. Балдахин этот должны были нести русские генералы и адмиралы. Вообще балдахин должны были нести от Красного крыльца Грановитой палаты до Успенского собора. Но Цесаревна и здесь нарушила протокол. Ольгу сопровождала вдовствующая императрица, её мать, представители знатнейших родов империи, гвардейцы. Вся Москва была празднична украшена. На улицах, особенно примыкавших к Кремлю толпы народа. Все смотрели на большие экраны, на которых до этого шла реклама. Теперь же телевизионщики, транслировали на них процесс коронации. Длинный шлейф платья и ещё более длинную императорскую мантию за Цесаревной несли дочери знатнейших и известных фамилий империи. Их специально сюда свезли для коронации со всех уголков большой страны. С Прибалтики, с Малороссии, с центральных губерний империи, из Сибири и Дальнего востока. С Туркестана, Кавказа, Крыма. Среди этих девушек были и Анастасия с Зоей. Около Зои шёл Фридрих.

- Зоя, тебе не тяжело? – Беспокоился саксонский принц. – Боже, до чего она длинная!

- Нет, Фридрих, мне не тяжело. Не беспокойся. И вообще, милый, ты буквально ходишь за мной по пятам. Мне уже даже как-то не удобно!

- Я за тебя беспокоюсь. Я разговаривал с Кайзером. Он был недоволен, но я настаивал, и он всё-таки дал согласие на наш брак, Зоя.

- Это хорошая новость, Фридрих. Теперь ты, как настоящий мужчина и истинный рыцарь, должен прийти к моим родителям и официально попросить моей руки.

- Конечно, душа моя. Я прямо сегодня это и сделаю.

- Нет, Фридрих. Сегодня не надо.

- Почему?

- Фридрих, ты с ума сошёл? Сегодня коронация. Это одно из самых значимых событий и праздников Империи. Тем более, Ольга моя подруга. И гуляния будут длится ещё три дня. Вот после этого и придёшь к моим родителям. Я их предупрежу и дедушку с бабушкой тоже.

- Хорошо, Зоя, как скажешь.

Вдоль пути Цесаревны от часовни до Успенского Собора выстроили конногвардейцы с обеих сторон. Все в парадной форме, на конях, с обнажёнными саблями. По дороге к процессии присоединились военный министр, шеф Отдельного Корпуса жандармов, министр внутренних дел, министр Императорского двора, комендант Кремля, главком сухопутных войск, главком военно-морскими силами, главком воздушно-космической группировки и другие офицеры высшего генералитета армии. Вместе с военными, к процессии присоединились представители промышленно-финансовой элиты империи. Среди них был и Фрол Никодимович с супругой Ольгой Константиновной и их дети – сыновья с жёнами и дочери с мужьями. Все одеты в праздничные костюмы и платья. Женщины блистали алмазами, рубинами, изумрудами и прочими сокровищами.

Ольга шла молча. Ни на кого не обращала внимания. Её взор был обращён к Успенскому Собору.

Когда процессия подошла к Успенскому Собору их там встречал Патриарх, архиепископы и епископы. Ольга подошла к Патриарху. Остановилась. Он перекрестил её. Председательствующий архиепископ вынес целовальный крест. Ольга приложилась к нему. Поцеловала. В этот момент другой епископ окропил её святой водой. После чего, все зашли в собор. Ольге преподнесли иконы. Пока она целовала их и прикладывалась к ним, Патриарх приговаривал:

- Во имя Отца, Сына и Святаго Духа.

После чего начали читать псалом 101 Библии:

Господи! Услышь молитву мою, и вопль мой да придет к Тебе. Не скрывай лица Твоего от меня; в день скорби моей приклони ко мне ухо Твое; в день, когда воззову к Тебе, скоро услышь меня; ибо исчезли, как дым, дни мои, и кости мои обожжены, как головня; сердце мое поражено, и иссохло, как трава, так что я забываю есть хлеб мой; от голоса стенания моего кости мои прильнули к плоти моей.

Я уподобился пеликану в пустыне; я стал, как филин на развалинах; не сплю и сижу, как одинокая птица на кровле. Всякий день поносят меня враги мои, и злобствующие на меня клянут мною. Я ем пепел, как хлеб, и питье мое растворяю слезами, от гнева Твоего и негодования Твоего, ибо Ты вознес меня и низверг меня. Дни мои, как уклоняющаяся тень, и я иссох, как трава.

После чего, Патриарх посмотрел на Ольгу.

- Дочь наша, читай символ веры.

- Да, Владыко. – Ольга подобралась, закрыла глаза и начала:

Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым.

И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша. Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася. Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна. И воскресшаго в третий день по Писанием. И возшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца. И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца.

И в Духа Святаго, Господа животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшаго пророки. Во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Исповедую едино крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых, и жизни будущаго века. Аминь.

Как только Ольга закончила читать Символ веры, Патриарх дал ей в руки Библию. Она пропела гимны и прочитала три урока из Священных писаний – Исаии 49:13-19, Римлянам 13:1-7 и Матфея 22:15-22.

Затем Ольга сняла цепь Ордена Андрея Первозванного. И отдала её Патриарху. В ответ Митрополиты Санкт-Петербурга и Киева облачили её в пурпур, в соответствии с Византийскими традициями. Патриарх стал читать молитву над склонённой головой Ольги.

- Господи Боже наш, Царь царей и Господь господствующих, который через пророка Самуила избрал слугу Твоего Давида и помазал его царем над народом Твоим Израилем; услышь теперь мольбу нас, хотя и недостойных, и взгляни из Своего святого жилища и соблаговоли помазать елеем радости Твою верную слугу Ольгу, которую Тебе было угодно установить царицей над Твоим святым народом, который Ты сделал Своим драгоценной кровью Единственного Твоего сына. Рожденный Сын, облеки её властью свыше; возложи на её голову корону из драгоценных камней; даруй ей долголетие, вложи в её правую руку скипетр спасения; утверди её на престоле праведности; защити её доспехами твоего Святого Духа; укрепи её руку; подчини ей все варварские народы; посей в её сердце страх перед Тобою и сочувствие к её подданным; сохрани её в непорочной вере; прояви её как надежного хранителя основ и доктрин Твоей Святой Русской Православной Церкви; чтобы она могла суди народ Твой праведно и бедных Твоих справедливо, и спаси сыновей нуждающихся. Ибо Твое есть могущество, и Твое есть царство и держава Отца, и Сына, и Святого Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Помолчав, Патриарх, улыбнувшись, сказал:

- Мир Вам.

Дьякон прокричал:

- Преклоните головы перед Господом!

И патриарх начал читать, когда все склонили головы:

- Только Тебе, Царь человечества, склонила шею вместе с нами та, кому Ты доверил земное царство. И мы молим Тебя, Господь всего сущего, сохрани её в Твоей собственной тени; укрепи её царство; даруй, чтобы она могла постоянно совершать те дела, которые угодны Тебе; сделай так, чтобы в её дни воцарились праведность и изобилие мира; чтобы в её спокойствии мы могли вести спокойную жизнь во всем благочестии и серьезности. Ибо Ты Царь мира и Спаситель душ и тел наших, и Тебе мы приписываем славу: Отцу и Сыну, и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Ольга выпрямилась после молитвы.

- Владыко, корону! – Потребовала она. Всё это был ритуал, отработанный за столетия. Патриарх принёс в вытянутых руках Большую Императорскую Корону. Ольга взяла её и замерла. Митрополит Киевский подошёл к ней сзади, снял с её головы венец Цесаревны. И отошёл с ним, положив венец на бархатную подушку, которую держал один из архиепископов. Как только венец Цесаревны был снят с головы Ольги, она надела на свою голову большую Императорскую корону. Потом приклонила одно колено и склонила голову. При этом, Патриарх начал говорить:

- Самая богобоязненная, абсолютная и могущественная Госпожа, царица всея Руси, это видимое и осязаемое украшение твоей головы является красноречивым символом того, что ты, как глава всего русского и иного народа, незримо коронована Царем царей, Христом, с обильнейшим благословением, видя, что Он дарует тебе всю власть над Своим народом…

Всё это показывалось на больших экранах по всей Империи и за рубежом. В самой Российской Империи народ замер, глядя на это священодействие. Замерли многие народы Европы, так, как там тоже шла прямая трансляция коронации. Народы Азии, Африки, Латинской Америки. В Аргентине даже прекратились на время боевые действия. В Северной Америке – САСШ и Канаде. Большие толпы людей собирались на площадях городов, смотрели на Огромные экраны, где транслировалась коронация.

После Патриарха всея Руси, вперёд вышел Кардинал Московски и Русский, от Римско-католической Церкви. В редакции закона о престолонаследии и проведения венчания на царство в Исакиевском Соборе должны были присутствовать представители всех конфессий Российской империи. Русская Православная Церковь согласилась с этим, так как в огромной Империи жили не только православные, но и католики, мусульмане, буддисты и прочие.

Кардинал показал всем «Золотую буллу» папы Римского на имя Ольги Николаевны, которая свидетельствовала, что Святой Престол признаёт Цесаревну законной наследницей Русского Императорского престола, хотя это не имело большого значения для подданных Империи, так как русские цари, а впоследствии и императоры не нуждались в папской булле. Это имело больше символическое значение, особенно для католиков, проживавших на территории России. После чего, Кардинал начал читать молитву над склоненной головой юной Императрицы. Отче наш:

- Pater noster, qui ts in caelis,

(Отец наш, сущий на небесах,)

- Sanctrticetur nomen Tuum.

(Да святится имя Твоё.)

- Adveniat regnum Tuum.

(Да прийдёт царствие Твоё)…

Он читал и многие глядя на огромные уличные экраны повторяли вслед за кардиналом. Наконец, он закончил словами:

- Sed libera nos malo.

(Ибо Твоё есть Царство и сила и слава во веки.)

- Amen.

Потом посмотрел на склоненную голову юной императрицы. Отечески улыбнулся и продолжил на чисто русском:

- Под Твою защиту прибегаем, Пресвятая Дева Мария. Не презри молений наших в скорбях наших, но от всех опасностей избавляй нас всегда, Дева преславная и благословенная. Владычица наша, Защитница наша, Заступница наша, с Сыном Твоим примири нас, Сыну Твоему поручи нас, к Сыну Твоему приведи всех нас. Благослови Императрицу и Царицу Русскую Ольгу на дела благие, на державность, на заботу о подданых своих, как о детях своих. На защиту от врагов, что посягнуть захотят на Россию. Дай сил ей, мудрости и благочестия. Амен.

Он отступил и на его место взошёл муфтий всех мусульман Империи. В Туркестане, на Кавказе, В Сибири и многих других районах Империи мусульмане замерли, глядя на большие экраны мониторов на улицах, на экраны своих телевизоров. В каждом доме.

- Я Верховный муфтий и Шейх всех мусульман Империи говорю, как-то в Медине Пророк зашел в дом, где собралось много знатных людей, сидя что-то обсуждавших. Увидев Божьего посланника, да благословит его Всевышний и приветствует, каждый из них поспешил потесниться и освободить место, чтобы он сел именно рядом с ним. Мухаммад остановился в дверях и, взявшись за створки двери, сказал: «Главы племен! На вас огромная ответственность. Ведь руководители правят и сохраняют свою власть, пока выполняются три условия: первое – когда будут взывать к ним о милосердии, они проявят его. Второе – вынося приговор, будут справедливы. И третье – подписывая какие-либо соглашения, будут обязательны в их выполнении. Если же эти условия правитель не соблюдает, то на нем проклятие Господа, ангелов и всех людей». Это я сказал тебе, Царица Русская Ольга. Помни об этом.

- Я помню это, святой отче.

Муфтий кивнул и продолжил:

- Граждане обязаны подчиняться правителю – это общепринятое мнение мусульманских учёных. Оно основано на ясных текстах Священного Корана и изречениях Пророка, которые передаются из поколения в поколение.

Всевышний Аллах в Священном Коране устами Пророка сказал: «О вы, которые уверовали! Повинуйтесь Аллаху, Посланнику, придерживаясь Корана и сунны, и обладателям власти над вами. Сафват ат-Тафасир, сура Ан-Ниса: 59. От Анаса ибн Малика, да будет доволен им Аллах, передаётся, что Посланник Аллаха сказал: «Повинующийся мне повинуется Аллаху, а ослушавшийся меня ослушался Аллаха. Повинующийся моему правителю повинуется мне, а ослушавшийся моего правителя ослушивается меня»

Подчинение своему правителю, это один из столпов нашей веры, ибо вся власть от бога. Имам Ибн Хаджар Аль-Аскаляни в своей книге «Фатх аль-Бари шарх Сахих аль-Бухари», комментируя вышеприведённый хадис, пишет следующее:

« В этом хадисе содержится указание на обязательность подчинения правителям во всём, кроме греховного. И мудрость повеления подчиняться правителям заключается в сохранении единства народа, ибо разногласия приводят к разложению и порокам». Правоверные Империи и все остальные, христиане, буддисты, иудеи, Всевышний возложил огромную ответственность на плечи этой хрупкой девы. И ваши благие деяния будут облегчать ей эту тяжесть. Но ваши не праведные дела утяжелять её. За что каждый из вас будет нести ответственность перед Всевышним. Помните об этом, подданные Российской короны. В чём заключается мудрость подчинения правителям? Доктор Юсуф Хаттар Мухаммад в своём труде «Связь мусульманских учёных с правителями в свете Ислама» пишет следующее: «Одна из основ нашей чистой религии – обязанность подчиняться правителям. Поистине, повиновение правителю усиливает единство народа, упорядочивает дела мусульман, сохраняет жизнь людей, а ослушание приводит к разложению общины и религии». И это помните, правоверные. Она теперь ваша правительница. Она ваш халиф, судия и ваше благословение. Да продлятся дни её Всевышним, милостивым и милосердным. Радуйтесь правоверные. Вы получили свою Царицу.

Муфтий и шейх всех мусульман Империи стал читать молитву. За муфтием выступил Верховный Далай Лама. Глядя на коленопреклонённую Ольгу, начал читать текст молитвы, специально составленный для российских императоров, на основе буддийской молитвы, составленной в 1888 году императору Александру III главою буддийского духовенства Сибири Бандидо-Хамбо-Ламой Гусино-Озерского дацана Данпилом Гомбоевичем Гомбоевым, и по его приказанию читается или поется ламами при хуралах во всех дацанах Восточной Сибири:

- Да будет благословенно! Несравненно благодетельные, высшие покровители, дарующие долголетие, беспредельно вечные Будды: Аюшэ, Усниха, Вицзая, Цаган-Дара-экэ и другие, даруйте счастье многолетия милосердной, держащей колесо силы, единственной благодетельнице всего народа, небом дарованной, могущественнейшей и великой государыне императрице Ольге! Будды, даруйте ей многие лета и телесную крепость, как алмаз!

Будды, даруйте многолетнее беспрерывное царствование в нашем обширнейшем государстве на пользу и славу отечества царице, обладательнице людей, перерождению высочайшего! Устройте жизнь её беспритворно счастливой! Развевая знамя могущества, издающее тысячи лучей и побеждающее врагов, да укротит она злых врагов без остатка, да сделает довольными своих любимых подданных и да многолетна будет она!

Даруйте великой государыни нашей, мановением своего победоносного оружия покорившей под своей державой дерзавших величием многих мелких царей, многолетие на славу людям мира!

Силою истины да распространится вера, и повелительнице народа великому государю многие лета!

Да воссияет, как полнолуние, правление её, подобно предкам, и да блаженствует народ под державным скипетром её, благословением не обманчивого провидения: да уничтожатся по силе всеблагого намерения и желания всех верных людей противные Ей мысли и все желанное Им доброе исполнится».

В это время, эту же молитву пели и читали ламы во всех дацанах России. После него благословляли на царство Ольгу представители иудейства, Два главных Раввина. Один от Федерации еврейских общих Российской Империи, второй от Конгресса еврейских религиозных общин России.

Наконец, представители всех конфессий выступили и благословили юную Императрицу. К Ольге вновь подошёл Патриарх. Он вложил в правую руку молодой женщины скипетр в левую – державу. И начал говорить:

- Богом увенчанная, Богом данная, Богом украшенная, благочестивая Самодержеца и великая Государыня, императрица Всея Руси. Прими скипетр и державу, которые являются видимыми знаками самодержавной власти, данной тебе Всевышним над твоим народом, чтобы ты могла управлять им и распоряжаться для них тем благосостоянием, которого они желают.

Церковный хор запел молитву о «многих летах». В этот же момент зазвонили колокола церквей, как православных, так и католических по всей территории Российской империи. Артиллерийские орудия дали залп. В небо расцвела сотнями, тысячами салютов и фейерверков.

- Свершилось! – Послышалось из мощных динамиков, установленных рядом с огромными уличными экранами мониторов. Тут же раздался и начал ширится гул радующихся тысяч людей на улицах Москвы.

- Слава Императрице Ольге Николаевне! – Кричали люди на улицах. – Долгие лета Царице нашей!

Ольга выпрямилась, держа в руках скипетр и державу. Прошла к установленному в Соборе трону русских императоров. За ней несли её шлейф и мантию. Она остановилась перед троном. Подождала, когда занесут на трон и расправят вокруг него шлейф и мантию. Развернулась и села на трон. Под её ноги поставили небольшую скамеечку, оббитую красным бархатом. Ольга гордо подняла голову, обвела взглядом присутствующих в Соборе.

- Азм есть Императрица! Государыня и Самодержица Российская. – после чего начала читать текст молитвы, уже как Государыни. - Господь Бог наших отцов и Царь царей, Который сотворил все по слову Твоему и мудростью Твоей сотворил человека, чтобы он ходил непорочно и праведно правил Твоим миром; Ты избрал меня Царицей и судьей над Твоим народом. Я признаю Твою непостижимую цель по отношению ко мне и с благодарностью склоняюсь перед Твоим Величеством. Сделай Ты, мой Господин и Правитель, пригодным для работы, на которую Ты меня послал; научи меня и направь меня в этом великом служении. Да пребудет со мной мудрость, принадлежащая Твоему престолу; пошли её с Твоих Святых Небес, чтобы я могла знать, что благоугодно в Твоих очах и что правильно согласно Твоей заповеди. Пусть мое сердце будет в Твоей руке, чтобы совершить всё, что служит на благо людей, вверенных моему попечению, и во славу Твою, чтобы в день Твоего суда я могла дать Тебе отчет о моем управлении без вины; по благодати и милосердию Твоего Сына, Который однажды был распят за нас, Которому да будет вся честь и слава с Тобою и Святым Духом, Подателем Жизни, во веки веков. Аминь.

После этого, Императрица передала стоявшим рядом с ней гвардейцам скипетр и державу. Потом сняла со своей головы корону. Так же передала её одному из гвардейцев. Встала с трона и взяла в руки Государственный меч. В этот момент началась Божественная литургия. Когда закончился гимн Причастия, Императрица отдала ещё одному гвардейцу свой меч. Прошла на амвон перед Царскими дверями иконостаса, которые в этот же момент распахнулись. Там Патриарх помазал её святым миром – лоб, глаза, ноздри, уши, рот, грудь и обе стороны рук. Отдельно был помазан её живот, как чрево, которое должно было подарить подданным её наследника престола. Каждое помазание сопровождалось словами Патриарха: «Печать дара Святаго духа». Когда процедура помазания закончилась, звон церковных колоколов начавшийся стихать, вновь набрал силу. Прозвучал второй залп сотен артиллерийских орудий. Императрица произнесла коронационную клятву, где поклялась править справедливо, на благо народа своего. Хранить Отечество и не позволять никому покушаться на него. После этого она, в сопровождении одного Патриарха, прошла через Царские ворота на алтарь, где причастилась, вкушая хлеб, как символ тела Христа и пила церковное вино, как символ крови Христовой.

После принятия Святого Причастия Ольга вернулась к своему трону. Сопровождающие смотрели, чтобы шлейф и мантия не мешали Государыни передвигаться. Все были напряжены. Царица не должна была споткнуться. Некоторые вытирали украдкой холодный пот. Но всё обошлось. Ольга вновь устроилась на своём, теперь уже законном месте. Надела на голову корону и взяла в руки скипетр и державу. Патриарх стал читать над ней «Молитву после принятия Святого Причастия». После чего архидиакон произнёс особое благословение для Царицы, а церковный хор трижды пропел «многая лета». И только после этого, присутствовавшие здесь, начали подходить и поздравлять молодую императрицу с восшествием на престол…

А по всей Империи продолжались гуляния…

Глава 26. По следам конкистадоров-3

Уходили по джунглям всё дальше и дальше от места падения нашей птички. Несли Антона. Он то приходил в сознание, то тут же вырубался. Ли держал направление на юго-запад. Сказал, что там ближе всего есть населённый пункт, с которого мы можем связаться со своими. У нас средств связи не осталось. Либо утонули в этой речке, либо оказались фатально повреждены. Бывает же такое западло.

По началу я ещё пытался ориентироваться, в каком направлении мы движемся, но в какой-то момент понял, что вообще не понимаю куда идём. Спросил у Ли. Он ответил, что держим направление правильно. Ли постоянно сверялся со своим наручным компасом. Делая периодически поправки в направлении, куда мы двигались. Монотонность движения начала притуплять все чувства, двигался, как биоробот и железный дровосек в одном флаконе. Хорошо, что Ли как-то умел ориентироваться в этих чёртовых джунглях. Не в плане направления движения, а выбирал такой путь, где нам практически не приходилось рубить джунгли, чтобы прорваться вперёд. Если бы я был один, даже не знаю, так как в таких джунглях ещё ни разу не был. Хотя по тайге ходил, но там свои нюансы…

- Андрей, ты слышишь меня? – Услышал голос Ли. Я стряхнул какое-то толи оцепенение, толи морок. Взглянул китайцу в глаза. – Привал. Антона опускаем. – Опустили командира. И тут я ощутил усталость, которая накатилась на меня волной. Сам рухнул на землю. Ли протянул мне фляжку. – Глотни, но не много. Понимаешь?

- Да, всё нормально. – Сделал пару глотков. Вода была чуть подсолённая. Отдал фляжку Ли. Он тоже сделал пару глотков. Закрутил крышку и подвесил фляжку себе на ремень. Я грустно усмехнулся. Свою фляжку я посеял, там в реке. Раззява!

Ли смотрел в ту сторону, откуда мы пришли. К чему-то прислушивался. Хотя, что он мог услышать в многоголосом шуме птиц и разного зверья джунглей. Я внимательно за ним наблюдал. Потом спросил:

- Ли? Ты что-то услышал?

- Нет. Но чует моё внутреннее «цзы», что за нами идут. И хорошо так идут. – Ли присел рядом с Антоном. Тот, как раз открыл глазах. – Командир, ты меня слышишь?

- Слышу. Что со мной?

- Ты хорошо ударился головой. Плюс, возможно, словил поражающий элемент в бок. Он у тебя сильно повреждён. Мы с Андреем вроде сумели кровь остановить, но что дальше, один бог знает. Да и вообще, у тебя могут быть и другие повреждения внутренних органов. Это результат падения самолёта.

- Нас сбили… Суки… - Прохрипел он. – Кто кроме нас ещё жив?

- Никто. И ещё, командир, чувствую, за нами идут.

- Кто это может быть? – Спросил Антон.

- Не знаю, командир. Но уверен, идут за Андреем. Мы то им навряд ли интересны. Простые боевики, которых у Самариных воз и маленькая тележка. Если только не наши с тобой, Антоша, личные враги. Но таких не так много. Можно сказать их почти нет. Мы же врагов в живых не оставляем.

- Не оставляем… Ты прав, мой Конфуций. – Антон перевёл взгляд на меня. Ли тоже.

- Что? – Спросил я.

- Если Ли прав, а он почти никогда не ошибается, за исключением в домино, то идут по твою душу, морпех.

- И что? Наплевать по чью душу они идут. По мою или по ваши, или по наши в одном пучке души. Какая разница? Значит будем драться. Иного выбора у нас нет.

Они оба как-то странно на меня смотрели. Антон улыбнулся, но тут же скривился от боли.

- Выбор есть всегда, Андрей.

- Поясни, Антон? Что-то я тебя не понимаю.

- Ли, поясни ему.

- Андрей, ты знаешь, почему мы здесь? Почему я, Антон и остальные парни из нашей группы оказались рядом с тобой? – Спросил меня китаец.

- Вы должны были сопровождать меня, по мимо жандармов Отдельного Корпуса. – Ответил им.

- Вот именно. Наша задача любой ценой вытащить тебя из самой плохой и даже безнадёжной ситуации. Ты должен оставаться живым при любых раскладах. Наши жизни не в счёт. Надо, даже за счёт наших жизней. – Ответил Ли. Антон закрыл глаза, потом открыл их.

- Что это вы оба мне сейчас говорите?

- А то. Если станет совсем плохо, ты возьмёшь оружие и уйдёшь. Направление тебе покажет Ли. А мы постараемся их задержать, как можно дольше. – Ответил Антон.

- То есть, спасая свою задницу, я должен прикрыться вами? Да ну на хрен. Бросить своих товарищей, а самому линять, как последнему ушлёпку? Вы оба за кого меня держите? Русские своих не бросают. Тем более, морская пехота! Да я себя уважать перестану. Как мне потом с этим жить? Я потом никому нормально в глаза посмотреть не смогу. Ни деду, ни бабушке. Ни сёстрам, ни братьям. И самое главное, я ей в глаза после этого посмотреть не смогу.

- Сможешь. Ещё как сможешь. И ты уйдёшь, потому, что так надо, Андрей. И постараешься выжить, хотя бы ради того, что всё было не зря. Что парни погибли не зря. – Сказал Антон. Ли помог ему и он принял сидячее положение. Я видел, что ему больно, но он держался. – Насчёт нас, не думай. Мы знали это с самого начала. Даже не тогда, когда получили от своего генерала приказ сопровождать тебя, а раньше, когда подписывали контракт с «РОЗой». Когда давали присягу ей на верность. Нам хорошо платили. Очень хорошо. Те, у кого есть семьи, их родные ни в чём не нуждались. Самое лучшее медицинское обеспечение, квартиры бесплатно, за счёт корпорации. Хочешь свой дом, без проблем. Беспроцентный кредит, который может быть погашен досрочно, при твоём ранении. Правда тяжёлом ранении, ну и что. Даже когда ты уже не можешь работать в ЧВК по состоянию здоровья, тебя никто не бросает. Членам семей, за погибшего кормильца или за инвалида, выплачивают большие компенсационные выплаты. Детям и жёнам погибших назначают пожизненные пенсии. И они такие, что вдовам можно не работать, правда до выхода вновь замуж. А детям пенсия пожизненная за погибших отцов и матерей. Оплачивают обучение в ВУЗах. Медицину, всё оплачивают. В этом Корпорация не экономит. Мы, как боевики ЧВК «Роза», даже были не подсудны судам общей юрисдикции и военным трибуналам, только в исключительных случаях и с разрешения руководства корпорации, то есть с разрешения Самариных. Такое соглашение было заключено давно, между Самариными и высшим руководством Империи, лет пятьдесят назад. Но это не значит, что мы могли творить всё, что захотим и за это нам ничего не будет. При совершении преступления против интересов Корпорации и Империи мы подлежим юрисдикции по, так называемому, внутреннему регламенту. А там всё намного жёстче, чем если бы тебя судил военный трибунал. Мало того, под юрисдикцию внутреннего регламента, при совершении кем-то из нас преступления против Корпорации и Империи попадают и члены наших семей. Особенно если это касается предательства, измены, перехода на сторону врага или трусости в боевых условиях, если это привело к тяжким последствиям. В этом случае и члены наших семей попадают по внутренний регламент. А это в большинстве своём смерть. То есть, уничтожается семья предателя. Под корень. Маленьких детей забирают из семей, меняют им имена и фамилии. И они никогда не узнают, кто были их родители. А если предатель или трус сумел сбежать и спрятаться где-то, то его будут искать специальные люди – ликвидаторы. Такие ликвидаторы есть у «РОЗы», у ОКЖ и у военных. Если нарушены только интересы Корпорации, то работают исключительно ликвидаторы Корпорации. Если задеты интересы Империи, то включаются в поиск уже все структуры и ОКЖ, и военных. Ты можешь пробегать год, два, три, десять лет, хотя десять лет это был рекорд. Но его всё равно нашли и ликвидировали вместе с его новой семьёй, которой он успел обзавестись. Хотя прежняя семья тоже пострадала, ещё в самом начале. Остальных находили гораздо быстрее. Именно поэтому среди нас практически нет предателей, только очень в редких случаях. И об этом предупреждают сразу, при заключении контракта. Но при этом мы все знали, случись что, тебя не бросят. Надо, укроют, защитят, помогут. И мы все понимали, что в случае чего, плату с нас будут брать за все эти блага очень большую, нашими жизнями. И мы согласились, Андрей. Поэтому, наши жизни не важны. А вот твоя да. Вообще для нас, любой представитель семьи Самариных имеет наивысший приоритет. Начиная от рядового боевика и заканчивая нашим генералом. Для нас вы высший приоритет при защите. А ты, тем более. На это даже был сделан особый упор, поэтому и послали с тобой мою группу. Скажи, Андрей, ты в морской пехоте кем был по званию?

- Гвардии сержант.

- А я офицер. И как офицер я имею права отдать тебе, сержант, приказ. А ты обязан его выполнить. Даже если ты не согласен со мной, но ты обязан его выполнить. А потом можешь в письменном порядке подать рапорт на имя вышестоящего руководства. Так ведь, Андрей Ярославович? – Спросил Антон. Я молчал, сжав челюсти и зло глядя на него. – Я не слышу, сержант?! Встать! – Я на автомате, даже сам не понял, как соскочил. – Смирно! Я не услышал ответ, сержант.

- Всё верно. Я обязан выполнить приказ вышестоящего командира, даже если не согласен с ним.

- И ты выполнишь мой приказ.

- Так точно. Выполню.

- Андрей, мы сейчас с тобой разговаривали не как боевик ЧВК и представитель оружейно-промышленной аристократии империи. Не как командир отряда ЧВК и офицер ОКЖ, а как два морпеха. Понял?

- Понял, командир.

- Спасибо, Андрей. – Антон взглянул на Ли. – Дай мне дозу.

- Антон, ты уверен? – Я видел, как дёрнулся китаец. Что за доза, я не понимал.

- Дай. Выбора нет, а силы нужны.

- Антон, ты хоть понимаешь, что в твоём состоянии принимать препарат нельзя. Откат будет смертельным.

- Брось, Ли. Если за нами идут, то это профи. А значит мы уже мертвецы. Для меня главное, чтобы мои родные не попали под внутренний регламент. Чтобы нас не признали предателями, которые сдали Самарина и тогда у них всё будет хорошо. Дочка окончит гимназию и поступит институт. Она хочет стать дипломатом. Корпорация ей в этом поможет. Помогут, подтянут, протолкнут. Патронаж корпорации многого стоит. Уж тем более стоит больше, чем моя жизнь. Главное, что моя дочка, будет счастлива. Остальное не важно. Давай дозу.

Я не понимал, о чём они говорят. Смотрел, как Ли вытащил из тактического рюкзака пенал. Открыл его и достал оттуда шприц, причём, уже заряженный какой-то желтоватой жидкостью. Он снял колпачок с кончика иглы шприца. Антон вытянул правую руку, повернув её тыльной стороной вверх. Ли ещё раз посмотрел на Антона. Тот улыбнулся.

- Коли, мой Конфуций. Ли, я счастлив, что служил с тобой, ты настоящий воин! Хотя твоё китайское заумствование иногда доставало. Но это в пределах терпимости. Давай, коли. Я должен быть в норме. Я уже сам чувствую, что за нами идут. Это будет последний бой Акеллы! Как по Киплингу! – Антон рассмеялся. Ли оглянулся на меня, словно ища поддержки.

- Антон, подожди. – Попытался я воззвать к его голосу разума, хотя ни хрена не понимал, что Ли собирается ему вколоть. – Может без этого экстрима? Может Ли ошибается? И никто за нами не идёт? На хрена тебе колоть всякую гадость? Я не знаю, что это такое, но чувствую, что ничего хорошего. Наркота? Химия?

- Химия, Андрей. Последний, так сказать, шанс. – Горько усмехнулся Антон. – Мощный прилив адреналина. Мёртвого поднимет. Правда потом откат идёт. Если не оказать срочной медицинской помощи, то конец. Это на тот случай, когда задание нужно выполнить любой ценой, а сил уже нет. Последний шанс. А у меня сил нет. А задание выполнить я должен. Это не обсуждается. Высший приоритет.

- Антон, подожди…

- Андрей, это не твоя епархия. Я, как командир, сам принимаю решения в подобных случаях. Когда-то я эту химия колол своим бойцам, у которых сил оставалась только лежать на земле и еле шевелить конечностями или они уже находились на пороге вечности. Но уходить им было рано, так как боевая задача была ещё не выполнена. И они принимали последний свой бой. Теперь моя очередь. Ли, давай.

Ли ещё раз посмотрел вопросительно на меня, потом перевёл взгляд на Антона. Тот усмехнулся.

- Ли, Самарин хоть и высший приоритет, но здесь и сейчас я командир. Делай своё дело. Это приказ.

Китаец перетянул жгутом руку Антона, потом сделал инъекцию.

- Ли, сколько в таком режиме сможет продержаться человек? – Спросил я китайца.

- Это смотря на сколько у тебя хватит здоровья. Хотя мы все в «Розе» в этом отношении здоровые. Это один из жёстких критериев отбора. Но максимум пять часов. Правда после пяти часов смерть гарантирована. Даже срочная госпитализация не поможет. Здесь чем раньше снять это, тем больше шансов остаться живым.

- А что, есть антидот?

- Есть. – Ли вытащил из пинала ещё один шприц, заряженный прозрачной жидкостью. – Вот он. Но в случае с командиром может не помочь. Мы не знаем, какие у него внутренние повреждения. Да и сам он навряд ли позволит его ввести. Так ведь, Антон?

Антон сидел, закрыв глаза. Медленно кивнул.

- Даже не думай, Конфуций. – Тихо ответил он. Я обратил внимание, что Антон уже не хрипел. Сказал спокойным голосом. Я вопросительно посмотрел на Ли. Тот всё понял, кивнул мне.

- Препарат начал действовать. – Пояснил он. – Ещё полминуты.

Я взглянул на свои наручные часы. Кстати, они продолжали тикать, несмотря ни на что. А ведь я был в воде и перед этим, при падении самолёта здорово ударился рукой, непосредственно часами. Но «Павел Буре» продолжал отсчитывать время, словно ничего не случилось. Смотрел то на секундную стрелку, то на Антона. На двадцать пятой секунде он открыл глаза.

- Что сидим? Встали. – Скомандовал он. Сам быстро поднялся. Протянул руку к Ли. – Пистолет. – Ли протянул ему ствол. Антон засунул его в набедренную кобуру. – Автомат. – Ли протянул ему автомат. Антон проверил патрон в патроннике, взведя затвор. Кивнул и перекинул оружие за спину. Посмотрел на меня. – Самарин, надел тактический рюкзак. Оружие проверь. Оно готово к немедленному бою?

Я надел рюкзак. Проверил свой автомат. Кивнул Антону.

- Готово, командир.

- Тогда вперёд. Ли, поставь растяжку. Посмотрим, насколько идущие за нами профи. Мы ведь тоже не лаптем щи хлебаем.

Антон действовал чётко и быстро. Сразу чувствовался настоящий боевой офицер. Мы с Антоном двинулись вперёд. Теперь вёл он. Ли остался ставить растяжку. Я шёл и оглядывался назад в ожидании китайца.

- Не оглядывайся. – Услышал команду Антона. Он говорил, не поворачивая ко мне головы, словно у него на затылке были глаза. – Конфуций нас догонит.

- Почему ты его зовёшь Конфуций? – Спросил я Антона.

- Потому, что он китаец. И большой поклонник Конфуция. Поэтому он и Конфуций.

Ли нагнал нас минут через двадцать. Шёл позади меня. Ещё через полчаса услышали позади сначала звук одного взрыва, потом второго. Мы остановились, смотрели назад.

- Я поставил две растяжки, командир. На всякий случай. – Пояснил Ли. Антон усмехнулся.

- Ли мастер устанавливать растяжки по-хитрому. Настоящее азиатское коварство. Всегда с сюрпризом. Так, они в пятидесяти минутах от нас. Нужно попытаться оторваться.

- Если у них есть следопыт из местных, навряд ли оторвёмся быстро. – Ответил командиру китаец. – Если только устроить им засаду.

- Если там кого-то ранило, то это замедлит их. – Вставил я свои пять копеек. Оба боевика посмотрели на меня удивлённо. Ли отрицательно покачал головой. А Антон пояснил:

- Не замедлит. Если бы это были военные, тогда возможно. И то оставили бы раненных до подхода эвакуационной команды. Но здесь, я уверен, идут наёмники. Эти просто прирежут раненых и пойдут дальше. Ли, поставь сигнальную ракету. Если дистанция не увеличится, а наоборот сократится, будем готовить засаду. Самарин, за мной.

Двигались ещё минут сорок, я даже засёк время. Мы как раз залезли на холм, поросший джунглями. Антон смотрел в бинокль.

- Сигнальная ракета сработала. Молодец, Ли. Объявляю благодарность. Итого, время сократилось на двенадцать минут. Они нас догоняют. – Антон взглянул на китайца. – Ли, готовим засаду. Андрей, - это уже мне, - чуть левее склон холма более крутой. Сядь там. Будешь дополнительно держать пологий склон под прицелом. Ли, проверь что дальше, если что, поставь пару-тройку растяжек, чтобы не обошли нас. Я займу позицию правее. Всё, работаем.

Мы рассредоточились. Я занял позицию там, где мне указал Антон. Несмотря на джунгли, всё же склон просматривался хорошо. Антон умело выбрал место для засады. Мы сверху, а они снизу. Ли скрылся в зарослях джунглей. Пока сидел, ожидая татей шатучих, жаждавших моей тушки, избавился от двух змей. Одной голову отрубил тесаком, вторую просто сбросил веткой вниз по склону.

- Самарин, ты чем там занимаешь, твою душу? – Услышал в гарнитуре, которую дал мне Ли, голос Антона.

- Да змеи тут. Одной голову отрубил, вторую сбросил вниз по склону.

- Ты в засаде сидишь или где, Август?

- Какой ещё Август? – Не понял я.

- Как какой, ты Август.

- Почему я Август? Я больше май месяц люблю.

- Разговор не о месяцах года. Тебя дома кто ждёт? Августа. Значит кто ты? Ты Август. Или ты не в курсе, как называют членов августейшей фамилии?

- Может она и Августа, только я не Август. И не стану им, даже если нас и сводят к алтарю.

- Извини, Самарин, но теперь это твой позывной, нравится-не нравится, терпи моя красавица. Сиди тихо, не шевелись, а то тебя, не дай бог, снайпер снимет.

Пришлось затаится. Главное, чтобы кто-нибудь меня не цапнул за зад, какая-нибудь змея или поганое насекомое, а здесь их целый легион! Сидеть пришлось минут тридцать, как я услышал голос Антона в гарнитуре.

- Идут. Приготовились.

Я всматривался в джунгли, но пока ничего не видел. У нас с Антоном автоматы. У Ли автомат и снайперская винтовка. А ещё на автоматах стояли ПБС, «глушители» по простому. Это чтобы раньше времени не палится злодеям.

Вдруг увидел одного из противников. Он показался из джунглей правее от меня. Как раз напротив позиции Антона. Человек в камуфляже с автоматом и тактическим рюкзаком остановился, стал осматривать склон холма в бинокль. Ну-ну, давай смотри. Быстро, однако вы прибежали. В какой-то момент бросил взгляд левее от своей позиции. Увидел ещё одного. Он тоже остановился, стал осматривать склон. Потом двинулся дальше. За ним, на расстоянии пяти-семи шагов показался ещё один такой же.

- Антон, Ли, внимание. Ещё группа. Левее, на десять часов. – Тихо проговорил в гарнитуру.

- Андрей, берёшь на себя их. Я тех, кто правее идёт. Ли, работаешь произвольно из винтовки. – Услышал в ответ Антона. – Работаем по моей команде.

- Командир, - это уже Ли, - вижу ещё группу, по ту сторону холма. Идёт с запада. Насчитал восьмерых, но думаю их больше. У одного даже ручной пулемёт. Примерно в полукилометре от нас. Случайно засёк в бинокль. Словно задницей почувствовал.

- Твою мать. Сколько же этих уродов? – Ругнулся Антон. – Ладно, поздно пить боржоми. Если это всё одна команда, значит они нас зажимают. Работаем этих, потом Андрей уходит на юго-запад. Всё, поехали.

Антон начал стрелять по тем, кто шёл с его стороны. Сколько их показалось из джунглей не знаю, так, как сосредоточил внимание на тех, кто шёл с моей стороны. Двоих срезал очередью. Хорошо, что на автомате стоял ПБС. Шедшие следом за убитыми мной, не сразу поняли откуда стреляли. Но рассредоточились быстро. Отработал ещё одного, не знаю, убил или ранил и стал отползать со своего места. Вовремя отвалил. Им хватило секунд десять, чтобы с ориентироваться, где стрелок. А так же у моих тоже оказался ручной пулемёт. Они начали долбить из него по квадрату, где находилась моя лёжка. И здесь быстро с ориентировались, сволочи. Прижимаясь к земле, стал отходить дальше вверх по склону. Пулемёт бил то короткими, то длинными очередями. Вдруг он замолчал. Я гадал перезаряжается или что? Оказалось пулемётчика сработал Ли из снайперской винтовки.

- Август, ты где? – Услышал в гарнитуре голос Антона.

- Отошёл немного выше по склону. Там пулемёт работать начал. Но троих я точно зацепил. Двое двухсотые и один возможно трёхсотый.

- Не понял? Какие двухсотые? – Задал он вопрос

- Груз двести, это мертвые. Груз триста, это раненые.

- Хороший груз. Особенно груз двести. Правильно, что отошёл. Я на подходе.

Поднявшись, не успел среагировать, как меня дернули вправо, валя на землю. Я, чисто на автомате, выхватил нож. Но меня тормознули.

- Спокойно, это я, Ли. Какого хрена поднимаешься в полный рост. – Не успел он сказать, как пуля вошла в ствол дерева рядом с тем местом, где я только что стоял. Твою душу. – Ползком, Август. Доктор сейчас подойдёт.

- Какой Доктор? – Не сразу врубился я в сказанное.

- Обыкновенный. Антон. Доктор, это его позывной. – Ответил Ли. Я вспомнил, что мне Антон называл свой позывной, когда мы летели в самолёте.

Вскоре Антон действительно появился из зарослей. Тактическая майка, которую мы одели на него, после того, как перевязали его тело до пояса, забинтовывая рану на боку, имела темное пятно, как раз там, где была рана. Но он не обращал на это внимание. Его лицо было бледным, однако в его глазах горел какой-то дьявольский огонь. По крайней мере, у меня создалось именно такое впечатление.

- Антон. У тебя опять кровь пошла. – Сказал я ему.

- Мелочи, Самарин. Не об этом думай. Ли, где группа, идущая с запада?

- Там. – Ли указал направление. – С минуты на минуту будут здесь.

- Отлично. Значит так, я увожу Августа. Ты обстреляй новичков. Надо, чтобы они схлестнулись с этими. Пусть, пока не разберутся, кто и что, покошмарят друг друга. Задача ясна?

- Так точно.

- Как сделаешь дело, сразу уходи. Догонишь нас.

- Понял, командир.

- Август, за мной.

Я подхватил свой тактический рюкзак, который при отступлении на верхушку холма тащил за собой по земле. Перехватил автомат и мы с Антоном, двинулись с холма в юго-западном направлении.

- Очень надеюсь, что сумеем проскочить между этими группами. – Проговорил он. От тех, с кем мы схлестнулись, нас отделил холм. Антон хоть и шёл быстро, но при этом вслушивался и всматривался глядя, как говорят на все триста шестьдесят градусов.

Мы успели. Наверное, бог был на нашей стороне. Как только мы отдалились от холма на несколько сотен метров, со стороны группы, что шла с запада, по холму начал бить ручной пулемёт. К нему присоединились очереди из автоматов. Потом на холме взорвался выстрел из РПГ. Услышав его, Антон покачал головой.

- Не слабо! М-да, Август, серьёзно за тебя взялись. Если даже гранатомёты в сельву потащили. А Ли молодец. Сработал на отлично, Конфуций.

Позади нас разгорался бой. Мы старались уйти. Как можно дальше. Примерно через час нас догнал Ли. Он как ни в чём не бывало, тащил свой тактический рюкзак, свой автомат и снайперскую винтовку. Я даже не заметил, что он устал или ещё что. Словно китаец просто прогулялся по проспекту и всё.

- Всё нормально, командир. Задание выполнено.

Дальше двигались молча. Когда солнце пошло на закат, нарвались ещё на каких-то отморозков. Они выскочили нам навстречу внезапно. Причём, они сами не ожидали этого. Первыми среагировали мы. То есть Антон и Ли. Антон сходу, не выясняя, кто, что, зачем, открыл огонь на поражение из автомата. Ли тоже.

- Август, падай! – Крикнул Антон. Я тут же упал на землю. В перестрелку вступил последним. Завалили четверых, но по нам тоже открыли огонь. Я заметил, как Антон дёрнулся. Из его груди ударили кровавые фонтанчики, когда туда вошли пули. Но он не упал. Продолжал стрелять. Словно ничего не почувствовал. Выхватив чеку из гранаты, метнул её в заросли джунглей, где находились наши противники. Грохнул взрыв. Кто-то вопил от боли. Слышались крики на испанском.

- Ли, уводи его! – Рявкнул Антон.

- Самарин, за мной. – Скомандовал Ли.

- Куда за тобой? А Антон?

- Сержант, выполняй приказ! – Вновь рявкнул Антон и выпустил длинную очередь по джунглям. Сменил пустой магазин. Я подскочил и побежал за Ли. Позади оставался бой, в котором Антон оставался один. На душе было паршиво, словно я какой-то конченный трус, который в драке бросил товарища и стал спасать бегством свою задницу. Бежали с Ли до сумерек. Они в джунглях наступают быстро. Остановились на какой-то полянке. Я без сил опустился на задницу. Рюкзак не снимал, не было сил. Упёрся им в ствол дерева.

- Андрей, посиди здесь. Никуда не уходи. – Сказал Ли. Оставил рядом со мной свой тактический рюкзак и снайперскую винтовку. С собой забрал только автомат.

- А ты куда?

- Пробегусь по нашим следам. На всякий случай. Никуда не уходи. Будь на связи. – Ответил он и исчез в сгущающихся сумерках. Я понял, что он побежал назад, проверить Антона, если получится. То, что это было нарушения приказа охранять меня в любом случае, я даже не подумал. Да и не стал бы считать это каким-либо нарушением. Сидел возле дерева, закрыв глаза. В какой-то момент увидел Ольгу. Она сидела у окна. Смотрела на Москву, в её глазах были слёзы. «Не плачь, Оленька. Я ещё живой» - Крикнул ей. Но крика своего не услышал, услышал только тихий шёпот. Но она словно услышала меня. Оглянулась. Смотрела и я понимал, что она хоть и чувствует меня, но не видит. Её глаза искали меня. Потом её губы прошептали: «Берегись, Андрюша». Открыл глаза. Метрах в пяти от меня стоял ягуар. Он пригнулся. Смотрел на меня своими жёлтыми глазами. Я почувствовал, что ещё мгновение и он прыгнет на меня. Правая моя ладонь сжимала пистолетную рукоятку автомата. Указательный палец лежал на спусковом крючке. Когда он совершил рывок, я успел повернуть ствол оружия на хищника. Ударила длинная автоматная очередь. Кошатина припечатала меня к тактическому рюкзаку, который был у меня за спиной. Из меня вышибло дух. Но я успел инстинктивно выставить перед собой двумя руками автомат и сунуть его в пасть зверю. Его морда с оскаленными клыками, которыми он бы в одно мгновение разорвал мне горло, и моё лицо находилось близко друг к другу. Он хрипел. Его тело били конвульсии. Я продолжал удерживать автомат, зажатый у него в пасти. Наконец, он замер. Я же в каком-то оцепенении продолжал смотреть ему в глаза. Они не закрылись, но я видел, что жизнь уходит из них. В горле было сухо, как в центре Сахары.

- Сука. – Вырвался хрип у меня из горла. – Зачем, тварь такая? Жил бы ещё, пятнистый, точил бы кого-нибудь по тихой грусти в своих джунглях, а сейчас всё, хенде хох, паскуда. – Не знаю зачем я это говорил, но слова продолжали из меня сыпаться, как горох из дырявого пакета.

- Андрей?! – Услышал я голос Ли. Заткнулся и посмотрел вправо от себя. Метрах в четырёх от меня стоял Ли. Он удерживал на ногах Антона, перекинув его левую руку себе через шею. Голова командира была опущена вниз. Он поднял её. Посмотрел на меня, на дикого кошака, который придавил меня к дереву, лёжа на моих ногах.

- Ли, ты нарушил приказ. Оставил Самарина одного. Ты совершил преступление.

- Я знаю, командир. По прибытию на базу напишу об этом рапорт и готов буду понести наказание. – Ответил Ли.

Я смотрел на них дикими глазами. О чём они говорят? О каком, на хрен, рапорте? Каком наказании?

- Не надо никакого рапорта. Вы с ума сошли? – Крикнул я. С трудом спихнул с себя дохлого ягуара. Ли, тем временем, подвёл Антона ближе и аккуратно помог ему лечь. Командир тяжело дышал. Мы подняли его голову, Ли вытащил из своего тактического рюкзака какой-то свёрток и положил Антону под затылок. У него из носа пошла кровь.

- Ли, что можно сделать? - Спросил я китайца.

- Ничего, Андрей. Ранение при атаке на самолёт. Повреждение при падении самолёта. Химия, плюс ранения уже сейчас. Шансов нет. Он и живёт то сейчас чисто на химии. – Ли стоял перед командиром на коленях. Антон открыл глаза. Нашёл взглядом меня.

- Андрей, дальше без меня. Извини, но я всё, край. Сейчас уйду. Я выполнил свой долг до конца.

- Выполнил, Антон. – Ответил ему. – Я обо всем расскажу, когда выберемся из всего этого. За свою дочь и близких не волнуйся. С ними всё будет хорошо.

- Спасибо, Андрей. Пожалуйста, вернись к своей Августе. – Он перевёл взгляд на Ли. Раскрыл ладонь. Ли вложил в неё свою. Это было словно последнее рукопожатие. – Всё, Ли, пошёл я. Буду ждать тебя там. Мы все будем ждать тебя там.

- Я приду, командир. – Ответил боец. Из уголка рта Антона побежала струйка крови. Он дёрнулся несколько раз, потом замер. Глаза оставались открытыми. Ли протянул ладонь и закрыл глаза Антона. – Прощай, командир. Но мы обязательно встретимся. Там, на небе или в другой жизни.

Глядя на Антона, я, сам не знаю почему, религиозностью никогда не страдал, но тут рука сама поднялась для крестного знамения. Перекрестился.

- Царство тебе небесное, воин. – Прошептали мои губы.

Ли вытащил свою ладонь из ладони Антона. Потом достал из своего тактического рюкзака плоскую фляжку, открыл её и протянул мне.

- Давай помянем, по русскому обычаю настоящего офицера и командира, настоящего мужчину, Звягинцева Антона Васильевича. Царство ему небесное.

Я взял фляжку и сделал пару глотков. Это был коньяк. Передал её Ли. Он тоже сделал пару глотков. Закрутил крышку и положил фляжку в рюкзак.

- Знаешь, Ли, есть такая песня. Я думаю это, как раз про таких, как Антон. Послушай:

Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю эту полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей…

Напевал я песню, которую пел в своё время очень хорошо Марк Бернес.

Летит, летит по небу клин усталый —
Летит в тумане на исходе дня,
И в том строю есть промежуток малый —
Быть может, это место для меня!..

Я закончил петь. Ли сидел не шелохнувшись. Некоторое время мы молчали. Потом он посмотрел на меня.

- Хорошая песня, Андрей. Правильная. На самом деле, они все превращаются, как ты сказал, в белых журавлей. Это хорошо… С рассветом уйдём. – Сказал он.

- Антона надо похоронить. Я не хочу, чтобы местное зверье жрало его, растаскивая его плоть по джунглям.

- Андрей, тебе надо отдохнуть. Плоть ничто. Главное его дух. А он не подвластен никакому зверью.

- Всё равно, Ли. Я не уйду отсюда, пока не похороню Антона. Извини. Но будет так. Давай копать могилу. Когда выберемся, вернёмся сюда обязательно. За его телом. Перевезём его на Родину. Прошу тебя, Ли.

Он сидел некоторое время молча. Потом кивнул мне.

- Хорошо, давай копать…

…Группа Фрэнка вышла к падению самолёты в четыре по полудне.

- Сэр, это они. – Доложил Фрэнку Гарри, один из его боевиков. – Там трупы.

- Все трупы вытащите на берег. – Велел Фрэнк.

- Зачем, сэр?

- Я что, непонятно сказал, Гарри?

- Понятно, сэр. – Гари повернулся к остальным, которых было одиннадцать. Вместе с Фрэнком и Гарри чёртова дюжина.

Мертвых вытащили из полузатонувшего самолёта. Разложили в ряд на берегу. Фрэнк прошёлся, вглядываясь в лица мертвецов.

- Самарина здесь нет. Это хорошо. Значит есть надежда, что он жив.

- Сэр. – К Фрэнку подбежал один из бойцов. По внешнему виду индеец. – Там следы. Сначала прошли те, кто выжил в самолёте. Потом за ними пошли другие.

- Сколько, Джо?

- Трудно сказать, времени прошло много. Как минимум двадцать часов назад.

- Ладно, Джо, ты впереди. Ведёшь группу. Всё, пошли в темпе. Я очень надеюсь, что Самарин жив. И вы, засранцы, должны молится про себя, чтобы он был жив. От этого зависит получите вы деньги или нет. Если мёртв, то нам будет лучше остаться в этих джунглях. Все всё знают. При обнаружении Самарина, создать вокруг него пояс безопасности. Даже если вам самим, ваши поганые задницы будет припекать, Самарина беречь любой ценой. Всем понятно? Иначе ублюдка, кто допустит гибель клиента, я сам лично порежу на очень тонкие ленты. Пошли…

Спустя три с половиной часа быстрого хода группа Фрэнка вышла к холму.

- Сэр, - к Фрэнку подскочил следопыт, - там был бой. Есть мёртвые. На подступах к холму и на самом холме.

- Живые есть?

- Нет, сэр. Может на самом холме или по ту сторону. Но я там не был.

- Понял. Гарри, Френсис, Ковальски и Бэкон вперёд. Двое справа, двое слева. Пошли.

Вскоре посланная группа вернулась.

- Сэр, - докладывал Гарри, - бой был интенсивный. Трупов с десяток, чуть больше. даже оружие не забрали. Пару человек, как я понял, раненых добили. Всё.

- Самарин среди мёртвых есть?

- Нет, сэр.

- Джо? – Фрэнк посмотрел на своего следопыта. Хорошего следопыта.

- Они ушли на юго-запад. Сначала ушла группа из двух человек. Потом ещё один, за ними пошли все остальные. Это всё, что мне удалось прочитать по следам.

- Это хорошо. Значит Самарин жив, раз они бегают за ушедшими.

- Сэр, - проговорил Френсис, - среди трупов я обнаружил одного своего знакомца. Это Билл. Он из группы Чарльза.

- Чарльз Белоу? Гуси?

- Так точно сэр, гуси. Серьёзная команда. Такие если в вцепятся, то не отпустят дичь пока не настигнут.

- А мы что, несерьёзные, Френсис? Может мы лажовые ублюдки?

- Нет, сэр. Мы тоже серьёзные.

- Вот и хорошо. Что ещё?

- Тут непонятка, сэр. Ещё один мертвец, среди всех остальных, на том склоне холма, он не из гусей. Я его тоже опознал. Это Филипп Лоранж. Тот ещё ублюдок. Он из группы Сержа.

- Серж Чераттори?

- Так точно, сэр.

- Как интересно! У нас тут, мать его, не джунгли, а проходной двор Нью-Йорка! Много же оказывается тут охотников на Самарина. Боссу будет это интересно узнать. Ладно, всё, пошли. Джо, ты впереди. Ведёшь группу. И ещё, если Самарин до сих пор жив, мы должны успеть, кровь из носа. Всех остальных уничтожить. И гусей особенно. С этими ублюдками у меня свои счёты…

Глава 27 По следам конкистадоров - 4

Уходили с Ли всё дальше в сельву. Джунгли становились всё гуще и гуще. Жара, влажность давили. Не привык я к такому трэшу. Наши преследователи тоже шли по нашему следу. Никак не удавалось оторваться от них. Ли несколько раз отлучался назад по нашим следам. После этого, слышались отдалённые взрывы ручных гранат. Он ставил растяжки. Очень даже хитроумно. Но нас они всё же догнали опять. Хороший у них проводник.

- Ну всё, Андрей. Нас догнали, суки. – Выругался Ли, когда мы с ним рухнули на землю, после длительной пробежки. – Слушай меня. Ты уходишь. Идёшь дальше на юго-запад. Держи это в своей голове и ориентируйся по компасу. Я их постараюсь задержать, как можно дольше. Как только выйдешь к первому селению, постарайся связаться с конторой.

- Ты сейчас это серьёзно? Ты меня за кого держишь, Ли? Чтобы я бросил товарища и спасал свою задницу?

- Я тебя держу за Самарина. Ты что не понял? Мы здесь были только с одной целью, чтобы ты остался живым при любых раскладах. Наши жизни ничто. Твоя всё.

- Ты эту хрень, Ли, прогонишь знаешь где? Гдени-будь в Москве на патриотическом форуме или в Гонконге на телестудии. А мне эту хрень гнать на уши не надо. Принимаем бой.

Ли смотрел на меня. Покачал головой.

- Я тебя сейчас Самарин, вырублю, идиота. Привяжу к какому-нибудь стволу дерева и пущу вот по этой речке.

- Попробуй.

- Андрей, пожалуйста, пойми. Ты нужен там. В большом мире. Если ты сейчас здесь сгинешь, значит парни умерли зря. Антон погиб зря. За меня не беспокойся. Меня убить не так просто. И знаешь, я хочу выпить на твоей свадьбе. Ольга заслужила, чтобы быть счастливой. Ты всё понимаешь? Сейчас твой героизм и прочее не уместны. Уходи. Мне одному будет проще. Давай, Андрей.

Мы смотрели с ним друг другу в глаза. Я понимал, что да, должен уйти, оставив его как заслон. От этого было погано на душе.

- Ли, как я смогу с этим жить? Я нормальный. Не грёбанный мажор, который тащит всё под себя. И заботиться только о себе.

- Вот поэтому, Андрей ты и должен выжить. Да, ты нормальный. Тебя уважают. Я имею ввиду среди нас, наёмников и не только наёмников. И ты нужен ей. Вот именно такой, какой ты есть. А не какой-нибудь очередной урод, который за висюльки или за бабки готов стать конченным… А за меня не беспокойся. Подписывая контракт, мы уже сразу знали, что можем умереть. Но это не самое страшное, ибо о наших семьях позаботятся. У меня есть семья. Родители, сёстры, братья младшие. Жены правда нет и детей, но семья есть и о ней позаботятся. К тому же, пока что умирать я не планирую. Но ты должен уйти, сейчас… Андрей, сделай это.

- Хорошо. – Умом я это понимал, а вот сердцем нет. Они же прикрывали мою задницу, собой, своими жизнями. Все они из «РОЗы». Антон, с которым я сошёлся, Ли и другие. Ли снял со своей руки компас. Передал мне.

- Возьми. Это самый лучший компас. Он тебе поможет.

- А ты? – Я хотел зацепиться за последнюю ступеньку надежды, чтобы остаться.

- А я и так хорошо ориентируюсь на местности и без компаса. Так что бери. Считай, это мой подарок тебе. От меня и Антона. Удачи тебе, Самарин. И обязательно доберись до Москвы. Чтобы всё было не зря.

Я забрал компас. Надел его на руку. Мы обнялись с китайцем. Он улыбался. Потом достал карту из кармана. Пометил кружочком место.

- Запомни. Мы сейчас с тобой находимся вот здесь. Дальше двигаешься вот по этому маршруту. – Он прочертил линию. – Держись неё и выйдешь к ближайшему селению.

Я забрал карту. Повернувшись, двинулся на юго-запад, ориентируясь по компасу и по карте. Вскоре позади себя услышал выстрелы. Как одиночные, так и автоматные очереди. Даже остановился, раздумывая, повернуть назад на помощь Ли или идти дальше? Грохнул сначала один взрыв, потом второй. Стрельба усилилась. Я сделал шаг вперёд, надо уходить. Ли знает, что делает. Не сопливый новобранец, матёрый волчара. Я шёл быстрым шагом, насколько это позволяли джунгли. Звуки перестрелки всё больше отдалялись. В какой-то момент перестал их вообще слышать или может там всё уже для Ли закончилось? Не хотелось так думать. Я очень надеялся, что матёрый китаец всё же сумел выскочить и остаться в живых.

Я упорно шёл на юго-запад. Взбирался на холмы, густо заросшие джунглями и спускался в низины. Шёл так часа четыре. Остановился возле какого-то толстого и высокого дерева. Ствол которого уходил в нависшую надо мной зелёную крону, скрывавшую небо. Скинул тактический рюкзак. Поставил, оперев на дерево дулом вверх автомат. Достал из тактического рюкзака бутылку питьевой воды. Жадно напился. Было большое желание закрыть глаза и не открывать, полностью отключится. Вокруг суетилась тропическая живность. Верещали в кроне птицы, обезьяны, правда я предков человека не видел, они искусно шифровались на деревьях. Нет, спать нельзя. Надо оторваться, как можно дальше. Ли говорил, что у них хороший проводник. Хорошо бы он этого проводника грохнул. Но рассчитывать на это не стоило. Обвёл взглядом пространство перед собой. Взгляд зацепился за толи пень, толи… Чёрт его знает, на что похоже. Я встал с земли и подошёл ближе. Это был не пень. В высоту около метра. Он был весь заросший, толи мхом, толи ещё какой растительностью. Вытащил нож и поковырял. Отвалился пласт перегнившей растительности. Под ней был камень. Я расчистил. Смотрел на прямоугольный каменный столбик, примерно сорок сантиметров на сорок. В высоту, как раньше сказал, около метра. На нём были какие-то узоры или письмена, пёс его знает, но я нечто похожее видел на картинках, где изображался орнамент и разные фигурки, вырезанные на строениях, оставшихся от цивилизаций Южной Америки доколумбовой эпохи. На той стороне столбика, которая смотрела на меня, в верху был вырезан какой-то монстр, вернее демон или бог, которому поклонялись древние индейцы. У него были когти, клыки, большие рога и длинные уши. Чем-то походил на нашего сатану. Довольно неприятный тип. Я сплюнул на землю.

- Твою мать. На хрена я тебя расковырял? Урода такого. Ты кто? – Задал вопрос, естественно, ответа я не получил. Всё же каменные фигурки разговаривать вслух не умеют. Птицы в кроне и обезьяны засуетились ещё больше. Я быстро метнулся к дереву, надел рюкзак, схватил автомат и ускорился в юго-западном направлении…

…Группа из семи вооружённых человек выскочила на небольшую полянку, возле большого толстого тропического дерева. Следопыт, по чертам лица южноамериканский индеец, внимательно осмотрелся.

- Что скажешь, Диего? – Спросил следопыта мужчина лет сорока, явно европеец.

- Сэр, он тут был. Сидел вон возле того дерева. Скорее всего отдыхал.

- Как давно?

- Минут двадцать назад. Максимум полчаса.

- В какую сторону пошёл? Давай, Диего, времени мало. За нами ещё идут. Эта крыса Серж и ещё кто-то. Не дай бог русские из РОЗы. Нас тут всех они положат.

- Вон в ту сторону, сэр. – Ответил Диего и указал в юго-западном направлении. Старший группы осклабился.

- Значит он продолжает рваться на юго-запад?! Это хорошо. Его там ждут, в ближайшем селении. Но если его возьмут они и отрежут ему голову, то мы ничего не получим, кретины. Но ликвидировать его должны мы, если хотим получить хороший куш. Всё, пошли.

Однако следопыт замер, не двигаясь с места.

- Не понял, Диего? Чего застыл?

- Сэр… - Индеец указал на странный столбик. Остальные посмотрели на то, на что указывал Диего.

- Что это? – Спросил старший, к кому следопыт обращал сэр.

- Это знак. – Ответил Диего и нервно облизал губы.

- Какой к дьяволу, знак? Ты чего?

- Это инка.

- Какой, фак ю, инка?

- Инка. Или что ещё хуже мочика. Так они обозначали Супая, бога смерти и правителя Уху Пачо, подземного мира. Это плохое место, сэр. Его лучше обойти.

- Но Самарин направился именно туда?

- Да, сэр. Но нам лучше обойти это место. Мы знаем куда он движется. Обойдём по дуге. Выйдем к реке и там его возьмём, если он выйдет отсюда живым.

Старший схватил индейца за горло.

- Что ты мне тут чешешь, дерьмо краснокожое? Какой, срань господня, Супай и Уху Пачо? Ты что издеваешься? Мне срать на ваших замшевелых богов и богинь. И на подземный мир срать. – Второй рукой американец вытащил из кобуры «Кольт» и приставил его ко лбу следопыта. – Запомни, ты должен бояться не какого-то Супая, а меня. Для тебя я, Чарльз Белоу, бог смерти. Понял?

- Понял, сэр.

Чарльз отпустил Диего.

- Ну раз понял, тогда пошёл вперёд. Самарин не мог далеко уйти, догоним…

…Спустя ещё час на поляну вышла группа Фрэнка. Следопыт по имени Джо осматривал полянку. Подошёл к большому дереву, присел потрогал землю, даже понюхал её.

- Ну что, Джо, жалом поводил своим? – Спросил его Фрэнк. – Что скажешь?

- Самарин был здесь, часа полтора назад. Примерно так.

- Дальше?

- Здесь же были гуси Чарльза. Интервал полчаса. Ушли туда, на юго-запад.

- Твою мать! – Выругался Фрэнк. – Мы опаздываем. Это всё из-за этого ублюдка Сержа. Единственно, что меня успокаивает, так это то, что я лично пристрелил этого кретина. Теперь осталось пристрелить Чарльза. Эта та ещё гнида. Ладно, Джо, что сидим, глаза пучим? Пошли. Главное, чтобы они до Самарина не добрались… Джо, ты чего застыл, как член у малолетки при виде женских трусов?

Но Джо не отреагировал на вопрос босса. Он подошёл к каменному столбику. Смотрел на орнамент, на изображение демона.

- Фрэнк! – Проговорил он, наконец. – Иди сюда. Смотри.

Фрэнк подошёл. Смотрел на орнамент столбика. Взглянул на Джо.

- Это что?

- Знак, что дальше территория бога Супая.

- Что это за хрен?

- Бог смерти и повелитель подземного царства Уху Пачо у мочика, инков и кечуа. Очень нехороший сукин сын.

Фрэнк с интересом посмотрел на индейца.

- Джо, а ты откуда знаешь? Ты же северный индеец?

Джо усмехнулся, взглянув на Фрэнка.

- Ну и что? Ты забыл, Фрэнк? Я, вообще то, окончил университет. Я специалист по доколумбовой Америке.

- А, ну да. Ты же у нас умник, мать твою. Дальше что?

- Ничего. Мы с тобой давно друг друга знаем? Так, Фрэнк?

- Так, Джо.

- И ни разу моё предчувствие тебя не обманывало. Так ведь?

- Есть такое, Джо. Почему я тебя и ценю.

- Так вот, Фрэнк, моё предчувствие очень нехорошее. Дальше будет всё плохо.

- Срань господня… Знаешь, Джо, вообще у меня и у самого есть чуйка. У меня задницу начинает покалывать. Когда такое происходит, я знаю, что дальше задница.

- Ну вот видишь, Фрэнк. Но ты босс, принимай решение.

- Джо, ты же понимаешь нашу задачу?

- Понимаю, Фрэнк.

- Нам надо вытащить Самарина. Чтоб его. Если не вытащим, то можем остаться в этих джунглях. Назад ходу нам нет, Джо!

Индеец кивнул.

- Я понимаю. Значит выбора у нас нет?

- Нет, Джо. Мы должны найти Самарина.

- Фрэнк, если он до сих пор жив и Чарльз до него не добрался, мы его найдём. Это я тебе обещаю.

- Тогда идём дальше, Джо?

- Идём. Но, Фрэнк, всем быть бдительными. Это всё, что я могу тебе сказать.

- Этого достаточно, Джо. – Фрэнк повернулся ко всей остальной группе. – Всем быть на стороже. Дальше двигаемся, как по минному полю. Всем понятно?.. Хорошо, тогда пошли. Джо, ты ведёшь…

…Я чувствовал, что у меня мало времени, что меня догоняют. Не знаю, но тело само среагировало. Я уклонился вправо, как в ствол рядом находящегося дерева ударила пуля. Всё, меня догнали. Развернулся и дал автоматную очередь туда, откуда стреляли. Приклад упёрт в плечо, пятился назад. Но пока врага не видел. Развернулся и бросился бежать. Бежал зигзагами. Раздалась автоматная очередь у меня за спиной. Мать его. Спрятался за ствол толстого дерева. Опять автоматная очередь. Полетели щепки от ствола дерева, где я укрывался. Противника, по прежнему, не видел. Чёрт, куда стрелять? Вдруг вправо от себя услышал сначала какой-то шум, потом вой. Так кричит человек, которому очень больно. Даже не вой, а визг, который резко оборвался. Я отступал назад. Пятился метров пятнадцать, потом развернулся и бросился бежать. Бежал на разбирая дороги, сквозь джунгли. Даже не по маршруту, который мне дал Ли. Просто надо было бежать, чтобы спастись. Пробегая мимо какого-то большого камня, опять увидел высеченного на нём, рогатого урода, которого видел ранее. Моя нога, ступив на землю, провалилась. Я не ощутил тверди земли и рухнул вниз…

…Чарльз подбежал к одному из своих наёмников. Тот лежал на земле. Его тело били конвульсии. Изо рта шла пена, глаза были неестественно выпучены.

- Что с ним? – Задал он вопрос.

- Не знаю. – Ответил рядом стоящий чернокожий наёмник. – Услышал его крик. Думал, что его этот русский достал из своего ствола. Но ран не было. Он сначала катался по земле, а потом вот эта срань. Лежавший на земле наёмник из латиносов, окончательно замер. Безжизненные глаза уставились в небо. Лицо искажала гримаса, полная ужаса и боли.

- Его поцеловала Харкауэй. – Произнёс Диего.

- Это что ещё за дерьмо? – Задал вопрос Чарльз.

- Хранительница Уку-Паче, подземного мира. Женщина-змея. Вот след от её поцелуя. – Диего указал на шею мертвеца. Там были две маленькие ранки. – Когда человека целует Харкауэй, прежде чем умереть, он видит подземный мир, куда его душу забирает Харкауэй.

- То есть, Ридли укусила змея? Хватит мне тут рассказывать свои индейские сказки. Этому идиоту надо было сразу вколоть себе антидот. – Сплюнул Чарльз.

- От поцелуя Харкауэй нет антидота, сэр. – Ответил Диего.

- Значит так, Самарин рядом. Быть всем внимательными. Пошли, если не хотите стать как Ридли. Такой же дохлятиной. Смотрите под ноги и на ветки. На них могут притаится змеи…

…Приземление было жёстким. Я упал на бок. Сильно ударился, что даже в глазах потемнело. Некоторое время лежал не двигаясь, пытался вздохнуть. Я словно получил мощный удар по прессу. Кое-как сумел восстановить дыхание. Когда понял куда упал, но самое главное, на что, у меня волосы зашевелились на голове. Мать его, эту Америку, с её джунглями. Удачно я грохнулся. Я лежал возле каменной стены. Рядом со мной был что-то типа шипа. Большой такой. Напоминал сталагмит или сталактит. Ну фигня такая, которая растёт в пещерах, только не с потолка вниз, а с пола вверх. В высоту он был с метр или чуть больше. Повозившись, я сумел встать. Разглядев яму, куда грохнулся, перекрестился, хотя ни разу за собой не замечал особого христианства. Такой каменный кол был не один. Мне повезло в том, что я упал с самого края. Ещё чуть и я бы просто насадился на них, как жук на иголку. Свет попадал в яму сверху, но не очень хорошо, так как саму ловушку сверху плотно закрывала растительность. Сверху свисали корни деревьев. Но всё же света хватало. Это была не просто яма. Это был, что-то типа колодца, стены, которого были выложенным из обработанных каменных блоков. Прикинул сколько до края этого колодца. Метра четыре с половиной, не меньше. Стенки ровные. Блоки были идеально подогнаны друг к другу, хрен зацепишься. Сам колодец был, на вскидку метра три с небольшим в диаметре. Стоял лихорадочно думал, скользя взглядом по стенам. Если меня сейчас здесь найдут, то всё, трындец. Скинул тактический рюкзак. Стал перемещаться по кругу, прижавшись к стене. Заодно ощупывал её. Если я ничего не найду, что-нибудь, что поможет мне выбраться отсюда, так и сгину здесь, даже если меня и не найдут. В какой-то момент услышал недалеко голоса с верху. Это преследователи. Я замер. Стиснул автомат и нацелился из него вверх. Они были рядом. Я приготовился. Если уж помирать, так хоть не напрасно. Кого-нибудь, кто заглянет ко мне, успею пристрелить. Но на верху раздался сначала какой-то шум, потом кто-то завопил и началась стрельба. Голоса то удалялись, то приближались. Стрельба прекратилась. Кто-то на кого-то ругался по-английски. Я стал вновь двигаться вдоль стены. Мама дорогая, дай мне хоть что-нибудь, что поможет мне выбраться отсюда. Голоса стали ещё ближе. Ещё чуть и они найдут колодец. Неожиданно рука нащупала какой-то выступ. Я упёрся в него и выступ сдвинулся. А вместе с ним сдвинулась часть стены, несколько блоков, образовав ход. Голоса были совсем рядом. Я проскочил к оставленному рюкзаку, схватил его и вернулся к проходу. Он был чуть больше метра в высоту и около метра в ширину. Пришлось нагнуться и залезть в него. Стенки потолок и пол были выложены так же каменными блоками. Я протискивался всё дальше вглубь подземного хода. Он имел уклон вниз. Наверное, я наступил на какой-то из блоков, который работал как противовес, так как стена встала на место, отрезая меня от внешнего мира, и я окончательно погрузился в темноту. Некоторое время сидел не шевелясь. Твою душу. Одно другому не лучше. И куда сейчас? Дальше ползти на четвереньках? В темноте? Где-то у меня была зажигалка. Пошарил в карманах, вытащил её и зажёг. М-да. Ход уходил под уклоном вниз. Причём, чем дальше, тем уклон больше. Весело. Порылся в рюкзаке. Вспомнил, что там должен быть фонарик, причём налобник. Нашёл. Уже хорошо. Надел его. Зажигалку в карман. Вернулся к стене, что отгородила меня от колодца. Стал ощупывать, но никаких выступов не нашёл. Нажимал на разные блоки, но всё по нолям. Прислушался. Услышал отдалённые голоса. Кто-то ругался или кричал. Не понятно. Осмотрел ещё раз стену. Делать нечего, только двигаться по этому ходу. Пришлось лезть на карачках, пригнувшись. Рюкзак бросать не собирался. Пришлось привязать его за ногу и подтягивать за собой. Заметил одну странность. Вроде наверху джунгли. Влажность очень большая, а здесь в этой каменной норе сухо и затхлости нет. И когда у меня горела зажигался, то пламя колыхалось в сторону хода. Это говорило, что есть вентиляция. Интересно, кто это здесь всё сделал, когда и, самое главное, зачем?
полз на четвереньках больше часа. Иногда ложился на пол, выключал фонарик и просто отдыхал. В какой-то момент заметил, что сам ход стал шире и потолок выше. Это обнадёживало. В тоже время, понимал, что ухожу под землю всё глубже и глубже. Иногда приходили мысли вернуться назад и попытаться расколупать или как-то расшатать каменные блоки. Я хоть клаустрофобией и не страдаю, но всё же это подземелье напрягало. Но не смотря на всё это, как говорится – война войной, а обед по расписанию. Желудок подал сигнал, что пора подкрепится. Сел на задницу, привалившись спиной к стене. Даже ноги удалось вытянуть. Вытащил из рюкзака банку тушёнки и бутылочку с водой. Вскрыл ножом консерву и плотно поел. Жаль, хлеба не было. Ну и ладно. Пустую консервную банку хотел оставить здесь же, но передумав, засунул её назад в рюкзак. Мало ли, вдруг пригодится?! Выключил фонарик и закрыл глаза. Послеобеденный отдых, это наше всё. Не заметил, как отрубился. Во сне увидел Ольгу. Мы стояли с ней где-то, в каком-то месте, лицом друг к другу и держались за руки.

- Андрей, - тихо сказала она, - ты обещал вернуться ко мне. Пожалуйста вернись. – Я смотрел в её такие родные и любимые глаза…

Резко проснулся. Сначала ничего не мог понять, где я и почему темно, как у негра в заднице? Но тут же пришло осознание. Я в подземном лазе. Включил фонарик. Ну ладно, отдохнули, пора и честь знать. Полез дальше на четвереньках. Да, ещё заметил, что никаких насекомых не было. Хотя в колодце их было пруд пруди.

Потолок хода поднялся до такой высоты, что я мог встать. Правда пришлось стоять, пригнув голову. Но и то хлеб. Не совсем удобно, конечно, но терпимо. Надел рюкзак и пошёл дальше с наклоненной головой. Ход сначала шёл прямо, потом стал поворачивать в левую сторону. После уже в правую. Он словно петлял. За очередным поворотом, резко вышел к выходу. Правда выход был закрыт дверью. Деревянной. Подошёл ближе. Светил фонарём. Понял, что древесина очень старая. Потрогал её. На руках осталась труха. Пнул по двери и она стала разваливаться. Сгнило за много лет. Даже в относительно сухом и проветриваемом тоннеле. Ага впереди какое-то помещение или комната, чёрт её знает. Осторожно подошёл к краю тоннеля. Посветил вниз. Мать его!!! Это была прямоугольная комната, высотой метров пять, размерами примерно десять на семь-восемь метров. Пол комнаты был ниже пола тоннеля на два с половиной метра. В общем-то, не так уж и высоко, можно спрыгнуть. Но главное было не это. Весь пол комнаты был усеян человеческими костями. Тут были, как отдельные кости, так и целые скелеты. Черепа смотрели на меня пустыми глазницами. Куда я попал? В филиал ада? Принюхался. Нет, запаха гниения нет. На противоположной стороне комнаты увидел ход. Он тоже возвышался над полом комнаты на два с половиной метра и был закрыт такой же дверью. Скинул вниз остатки сгнившей двери. Интересно, а как она крепилась. Осмотрел стены. Всё понятно. Там были пазы, в которую её и вставили. Просто так, когда она была ещё крепкая, не вытащишь. Хорошо, что сгнила за столько лет. Это что, людей сюда сгоняли, заставляли прыгать, а потом закрывали, оставив в темноте??? Блин, ни хрена себе ритуалы или ещё что! Ладно, это всё лирика. Спрыгнуть то я спрыгну, вопрос только, как залезу в тот тоннель? У меня и верёвки то нет. Так небольшой кусочек, которым я привязывал к ноге рюкзак. Есть ещё ремень у автомата. Что ещё? А мой, поясной ремень. Вот в общем-то и всё. И, кстати, а та, вторая дверь как, так же гнилая и развалится или нет?

Ладно, что сидеть здесь, как сыч, смотреть на кости? Скинул вниз рюкзак. Послышался хруст. Похоже какая-то кость или кости сломались. За рюкзаком слез сам, повиснув на руках, держась за край тоннеля, потом разжал пальцы. Чуть не грохнулся на спину, твою душу. Этого ещё не хватало, напороться на какую-нибудь костяшку. Еле удержался на ногах. Под ногами раздался треск. Это я на чью-то черепушку наступил. А второй ногой угодил в рёбра. Чтоб их всех. Вы когда-нибудь ходили по человеческим костям? Нет. Поверьте, это полная жесть. Что можно сказать… Здесь были не только скелеты взрослых, но и детские. Хотя может это были какие-нибудь карлики. Что же здесь произошло много лет назад? Отбрасывая ногами костяшки, подошёл к противоположной двери. Смотрел в верх. Взял автомат за ствол и подпрыгнув, ударил прикладом в дверь. Она дрогнула, я почувствовал, как приклад провалился. Дверь начала разваливаться. Я успел отскочить, как обломки рухнули вниз. Ну вот, а ты боялась, милая, даже юбка не помялась. Я усмехнулся. Потом взглянул на кости. Что ты ржёшь, идиот? Стоишь на человечьих костях и улыбаешься.

Вновь взглянул наверх. Как будем забираться, Самарин? Стена гладкая. Каменные блоки идеально подогнаны друг к другу, что даже лезвие ножа не засунешь в стык между ними. Вот умели древние строить, мать их. Ну нет, чтобы схалтурить, как-нибудь хоть один блок не ровно положить! Безобразие. Оглядел ещё раз комнату. Так, а это что? Сразу я на это не обратил внимание. Смотрел только шокировано на кости и искал выход. А сейчас пригляделся. Первоначально я подумал, что это просто куча костей, но нет. Это был камень. Неправильной овальной формы. Чёрный. Размерами метра полтора на 60-70 сантиметров. Он был завален костями. Некоторые целые костяки сидели, облокотившись спиной на этот камень. Сверху на нём лежал остов скелета – позвоночник с ребрами. Рук, ног и черепушки не наблюдалось. Может просто отвалились со временем? Между костей что-то блеснуло в свете фонаря. Автоматом скинул кости вниз. Мать честная, что это? В середину камня была как-то вмурована пластина. И угадайте из чего? Да-да, из жёлтого металла. Явно не латунь. Золото! На пластине был орнамент в виде головы того рогатого урода, которого я видел на каменном столбике, на полянке, возле большого дерева.

- О! И ты тут, чёрт рогатый?! – Сказал я вслух. Там, где был рот у рогатого, имелось круглое отверстие. Я посветил в него. Ничего не понятно. Это что алтарь что ли? Здесь убивали и кровь сливали в это отверстие? Бл…ь, я дурею. Переступил ногами и почувствовал, что наступил на что-то твёрдое. Сначала подумал, что на кость. Хотя и так стоял на костях. Посветил фонариком. Нет, это была не кость. Поднял. В моей руке был натуральный каменный нож. Из обсидиана. Не хило. Из истории и из фильмов помню, что чем-то подобным разные языческие жрецы резали на алтарях людей в жертву богам. Посмотрел на камень с пластиной. Точно алтарь. Хотя по хрен. Это было давно. Каменный нож сунул за пояс. Вытащил свой, стальной нож. Попытался сковырнуть пластину. Не, ну а что?! Приеду домой, Ольге подарок в качестве сувенира подгоню. Поковырявшись, понял, что просто так пластину я не отожму. Как же её туда вмуровали? Это явно не бетон, а тоже, что-то типа обсидиана. И где только такой булыган отыскали? Посмотрев ещё раз на пластину, плюнул. Ну и хрен с тобой золотая рыбка. Зато каменный нож нашёл. Вернулся к тоннелю. Смотрел вверх. Хорошо бы алтарь пододвинуть к входу. А с него уже без проблем забраться можно. Ладно, сначала так попробуем. Сумею, подпрыгнув зацепиться или нет? Расчистил дорожку для разбега от костей. Отошёл, потом разбежался и прыгнул. Сорвался и сел на задницу. Хорошо кости убрал заблаговременно. А то бы сейчас седалище продырявил себе костяшкой. Ещё раз прыгнул. Твою душу, почти зацепился, но соскользнули пальцы. Мать его. Ладно, пойдём другим путём. Вернулся к алтарю. Навалился с одной стороны, пытаясь сдвинуть. Упирался ногами и руками, даже заорал от натуги. Чёрта с два. Проклятая каменюка даже с места сдвигаться не желала. От злости плюнул на изображение рогатого.

- Вот ты, сука, чёрт. Рогоносец. Тебе, что, жалко? Я только пододвину и всё. И пусть дальше она здесь валяется. – Пнул камень. Смотрел на выход. Как говорится близок локоток, да не укусишь. Ещё сделал пару заходов, бесполезно. Мать его, рогатого.

Походил, осматривая комнату. Заметил на некоторых каменных блоках орнаменты. Какие-то узоры, значки. И изображения этого же рогатого, а так же других уродов-страшилищ. Вон даже женщина есть. Толи мадам, толи змея. Короче, женщина-змея. Блин, здесь что змеи есть? Меня даже прошиб холодный пот. Этого мне ещё не хватало. Хотя нет, змей тут нет. Откуда им здесь быть? Смотрел на груду костей, потом перевёл взгляд на свой тактический рюкзак. А ведь это идея. Я даже усмехнулся. Всё верно, голь на выдумки хитра. Обходимся тем, что есть в избытке. А в избытке у нас куча костей и черепушек. Но так как по ним просто так не забежишь, даже если сложишь в большую кучу, то надо что-то на них положить. Главное, заскочить повыше в этих костях. Стал стаскивать черепушки к стенке возле входа в тоннель. Черепа крупные кости. Рёбра не трогал. На фиг. Они ломаются на раз-два. Навалил изрядную кучу. Здесь уже было не до брезгливости или ещё чего-то. Надо было выбираться отсюда. Привязал к рюкзаку свой поясной ремень и ремень от автомата. Это, чтобы вытащить его вслед за собой. Автомат закинул в тоннель. Ремень закрепил у себя на ноге. Сам рюкзак положил на кости.

- Извиняйте, граждане. Но иначе никак. А загорать тут с вами, большого желания нет. Тут уж сорри. – Извинился я за такое надругательство над останками. Перекрестился. – Ну с богом, Самарин, твою бога душу. – сказал сам себе и заскочил на рюкзак, с него прыгнул вверх и уцепился за край тоннеля. Завис. Вроде нормально, держусь. Подтянулся на руках. Дальше больше. Залез почти на половину, как ремень натянулся. Всё, рюкзак потянулся за мной. Наконец, взобрался. Вытянул на верх рюкзак. Лёг на пол на спину и довольный улыбался. Полежав, отстегнул от ноги рюкзак. Закрепил вновь на автомате ремень и опоясался своим. Встал в полный рост. Этот тоннель позволял это делать. Очень хорошо. А то ходить с пригнутой головой, так и горбуном стать можно. Надел рюкзак и пошёл по тоннелю. Нормально так шёл. Минут пять, потом напоролся на ответвление. Остановился. И куда идти? Ага, мой тоннель вроде шире, чем это ответвление. Интересно, а что там? Почесал тыковку. Скинул рюкзак и решил пройтись немного по ответвлению. Шёл аккуратно. Довольно быстро вышел к какому-то залу, прямоугольной формы. Осматривал его, в свете фонаря. Все стены в орнаментах. Узоры непонятные, значки и изображения уродцев. Даже вон скелеты изображены. На другом конце зала находилась статуя. Женщины-змеи. Я завис. Высотой она была метра под два. Стояла и в руках держала черепа. Но самое главное, это из чего она была сделана?!! Из золота. Вот это я удачно зашёл. Посмотрел на пол. Все каменные блоки, а они были меньше тех, из которых выложены стены самой комнаты и тоннеля имели тоже орнамент. Я внимательно смотрел. М-да, не хило каменотёсы потрудились. Сделал шаг вперёд из тоннеля. Почувствовал, как камень подо мной дрогнул, мать его. Резко рванул назад в тоннель, как за мной задвинулся обтёсанный валун из правой стены тоннеля, отсекая от меня саму комнату. Адреналин у меня зашкаливал. Вот ничего себе. На лбу выступил холодный пот. Интересно, а что там сейчас в комнате происходит? Если бы не успел, наверное, трындец бы настал. Тут, как я понял, надо на правильные камни пола наступать.

- На хрен такие приключения. – Приговаривал я, чуть ли не бегом возвращаясь назад к своему рюкзаку. – В гробу я видал всё это золото. Вон, каменный нож есть и будя. У тебя, Андрюха, денег мало что ли?.. Да, Самарин, у тебя реально крыша поехала, сам с собой вслух разговариваешь!

Заметил, что пол тоннеля не понижается. Идёт ровно. Вскоре почувствовал влагу и услышал отдалённый шум. Чем ближе подходил, тем нарастал шум. Понял, что это вода шумит. Где-то впереди водопад или что-то в этом роде. Тоннель кончился резко. Раз и я стою на некоем уступчике. Передо мной большая пещера. Именно пещера. В двух метрах от меня водный поток. Вода поступает в эту большую пещеру с правой стороны от меня из более меньшей пещеры или как это называется. Когда-то в незапамятные времена она промыла себе путь. Похоже это карстовая пустота. Водный поток на одном уровне со мной. Но чуть дальше в лево, провал и вода низвергается туда. Это и рождает шум водопада. Ширина водного потока, метров пять, может чуть больше. Я стал оглядываться. И как мне перебраться на другую сторону. Мостика что-то я не увидел. Может он тоже сгнил и его смыло на хрен? Если так, тогда я мощно попал! Нырять в провал в надежде, что вода вынесет на поверхность, меня как-то не прельщало. Так, влево идти бесполезно. Там трындец. Направился вправо, туда, откуда вода и выходила. Первое, что увидел на стенке пещеры, это вырезанный на камне рогатый чёрт! Да что ты будешь делать? И здесь он. Хотя о чём я? Если ему здесь приносили жертвы, значит он тут везде. И эта ещё, змея с сиськами. Но это ерунда. Я увидел то, что мне надо. Так вот как они переправлялись! На стене была вырублена тропинка. Еле заметная. Но это было творение рук человеческих. Мне захотелось станцевать ламбаду. Но я сдержался.

- Чего радуешься, Андрейка? Тропинка узкая. Как бы тебе не навернуться с неё. Вот перейдёшь, можешь танцевать ламбаду или буги-вуги, или танец африканских папуасов, кто выше прыгнет.

Посмотрел на ту сторону. Луч фонаря выхватил из темноты вход в другой тоннель, по которому, судя по всему, и приходили жрецы и их жертвы. Надо перебраться на ту сторону. Автомат на шею, рюкзак закрепил плотнее к себе. Ну что, Андрюха, вперёд. Ступил на каменную тропинку. Шёл осторожно, прижавшись к каменной стене пещеры. Шаг, ещё шаг. Поток ревел, устремляясь вниз. На середине тропинки, сделав шаг, почувствовал, как нога поехала. Вцепился в какой-то выступ у стены. Замер. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Спокойно, Андрюха. Без паники. Главное удержать равновесие. Сколько, твою душу. Свет фонаря осветил стену, к которой я прижимался. Увидел каких-то насекомых, они ползали по этой стене. Бикарации были совсем стрёмные. Многоножки, даже скорпионы маленькие. Не дай боже укусит! И они все были белого цвета почти прозрачные. Это от недостатка света или что. Но на свет насекомые реагировали. Многоножки разбегались, скорпионы выгибали свои хвосты с жалами.

- Пошли на хрен, уроды. – Прошипел я. Увидел, как по левой руке ползёт скорпион. Я остановился и сбросил бикарацию щелбаном в воду. – Иди охолонись, насекомое. – Мелкими шагами пробирался к той стороне. Это этим было хорошо тут ходить, жрецам с остальными. У них автомата не было и тактического рюкзака. А жертвы вообще голыми ходили. Чего так не ходить то! Ещё один раз чуть не навернулся, почти уже у самого конца тропинки. Я от физического и психологического напряжения даже не обращал внимания, что у меня по лицу поползла многоножка. Плевать, главное не навернуться. Наконец, шагнул с тропинки на тот берег. Выдохнул и выбросил насекомое в воду. Этой тоже пора искупаться. Сел на каменный берег. Снял рюкзак. Сидел думал, можно ли эту воду пить? Ведь моя вода заканчивалась. Это если бы я в России был, и тем более в Сибири. Там можно. Вода чистая, как слеза младенца. А здесь всё же тропики. Всякая зараза в воде. Ладно, наберём в бутылку. В конце концов есть таблетки обеззараживающие и консервная банка пустая, из-под тушёнки. И сухое горючее. Можно вскипятить в банке. Выпил остатки своей воды и набрал в бутылку воды из потока. Ну вот, можно жить дальше. Встал, надел рюкзак и зашагал к входу в новый тоннель. Что готовит он мне? И когда, на хрен, я выберусь из этих подземелий? Ну не спелеолог я с диггером до кучи ни разу…

Глава 28. По следам конкистадоров - 5

Фрэнк подошёл к сидевшему у дерева Чарльзу. Тот пытался зажать рану на правой ноге.

- Ну здравствуй, Чарльз. Вот мы с тобой и встретились, маленький ублюдок.

- А, Фрэнки. Жаль я тебя в прошлый раз не пристрелил. Слишком ты юркий, когда задницу тебе припекает.

- Да, мне тогда повезло. А тебе нет, раз меня упустил. – Фрэнк присел на корточки перед раненым. – И сейчас тебе опять не повезло. Все твои гуси, кроме индейца уже всё, дохлые. Индеец, как его там, Диего? – Чарльз кивнул. – Вот, Диего, сбежал. Ну и чёрт с ним. Что, Чарльз, больно?

- Нет, просто замечательно.

- А будет ещё замечательней. Где Самарин? Давай только в героев играть не будем. Тем более, на героя ты не тянешь.

- Что Фрэнки, тоже контракт на русского получил? – Осклабился Белоу.

- Получил.

- А нету Самарина, Фрэнк. – Чарльз засмеялся. – Нет его. Пропал сукин сын. Мы всё тут обшарили. Русского ублюдка нет. Как сквозь землю провалился. Был здесь и нет его. Мне тут мой краснокожий про ихнего Супая говорил, местного дьявола, который хозяин подземного мира. Хрень всё это, да только Диего в последний момент сказал, что его Супай забрал.

- Что, Чарльз, сказки мне тут решил рассказать? Так вроде я из детского возраста вышел давно. Даже Диснея уже давно не смотрю.

- Да мне плевать, веришь ты мне или нет. Но тебе придётся с этим смирится.

Фрэнк поднялся на ноги.

- Бэкон, Ковальски займитесь им. Он должен сказать, где Самарин и что они с ним сделали? И времени у вас мало…

…Я продолжал идти по тоннелю. Нормальный такой тоннель. Когда-то тысячи или может миллионы лет назад его пробила в каменной толще вода. Потом она ушла. А когда пришли люди, спустя много сотен или тысяч лет, они немного его улучшили. Высота полтора моих роста. Ширина метра четыре. И часто попадались вырезанные в камне барельефы с разными уродами. В основном с рогатым «красавцем», которого я видел ранее на других барельефах. И женщина-змея. По пути попалась развилка. Главный ход так и продолжал идти прямо, постепенно повышаясь, что давало надежду, что скоро могу выбраться. И ответвление вправо. Решил в право не идти. На хрен, а то опять будет зал или пещера, с ловушками, где меня запрут, как крысу в крысоловке. Пошёл, как я думал по основному. Но пройдя по времени, минут тридцать, упёрся в каменный блок, который перекрывал на глухо основной тоннель. Стоял и тупо пялился на него. Да мать моя женщина. Не понос, так золотуха. Уселся рядом, опёршись на блок спиной. Достал из рюкзака банку, первую, которая попалась в рюкзаке. Это оказалось консервированное мясо цыплёнка в собственном соку. Тоже не плохо. Так же достал пустую консервную банку. Налил туда воды из бутылки поджог сухое горючее и стал ждать. Вода вскипела довольно быстро. Отставил её и поставил на догорающее горючее консервированного цыплёнка, вскрытого уже. Горючего хватило разогреть банку. В кипяток кинул пакетик с кофе и сахар. Не плохо так, для подземелья. Сидел ел. Когда-то я читал, в детстве книгу «Дети подземелья». Но никогда даже предположить себе не мог, что сам стану таким. Трындец какой-то. Как-то не хочется здесь загнуться. Меня Оля ждёт. Я ей обещал вернуться. Съев цыплёнка и допив кофе, положил пустые банки назад в рюкзак. Мля, бомжи собирают пустые банки из-под пива, сдают их. Я собираю банки из- под консерв. Прогресс, мать его. Посмеялся сам над собой. Да, Андрей, тебя можно поздравить. Почти бомж.

Собрался. Пришлось возвращаться к ответвлению. Выбора нет, надо идти. Не оставаться же здесь на ПМЖ. Хорошо, что хоть фонарик светит. Светодиод, энергосберегающий. А то даже не знаю, чтобы делал. В отличии от основного тоннеля, этот не шёл на повышение. Наоборот, было небольшое понижение. Ну вот, опять, блин, спускаюсь всё ниже. Услышал шум воды. И вскоре вышел к провалу. Ну как провал, в полу был проём. Метра в три в ширину. Посветил вниз. На глубине метров пять шумел поток. Сколько он сам в глубину и куда течёт, проверять желания не было. Но самое интересное, через провал был перекинут подвесной мостик. Всё бы ничего, да только этот мостик не внушал мне доверия, от слова совсем. Сразу было видно, что очень старый. И как он вообще держался, было удивительно. Когда его сделали? Может ещё во времена Колумба? Мля, и что делать? Я был уверен, что стоит мне вступить на него, как моментально навернусь вниз. Всё, Андрюха, картина Репина «Приплыли». Снял рюкзак. Потрогал канаты, к которым крепился мостик. М-да, всё печально. Девять против одного, что они оборвутся, как гнилые нитки. А доски? Наступил на одну из них правой ногой. Вроде держит. Правда что-то хрустнуло под ногой. Убрал ногу, внимательно осмотрел доску. Вроде целая. Потемневшая от времени. Здесь, конечно, термитов нет, в отличии от поверхности, где они любую древесину точат в пять секунд. Ну и что? Посветил на ту сторону провала. Тоннель уходил дальше в темноту. Ладно, чего стоять? Раскачал и бросил на ту сторону рюкзак. Нормально. Рюкзак упал на той стороне, в метре от провала. Постоял возле этой переправы. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Господи, спаси меня и сохрани. Может я и недостойный тебя, как верующий, каюсь, но я же творение твоё. И во мне бессмертная душа, которую ты вдохнул в меня. Не дай ей здесь сгинуть. Сделал первый шаг на мостик. Мостик качнулся. Я внимательно смотрел под ноги и переводил тут же взгляд на канаты, на которые это сооружение было подвешено. Сглотнул нервно слюну. Вроде держит. Правда скрип какой-то стрёмный. Чувствовал под руками канаты. Из чего они? Что-то древесное??? Сделал ещё один шаг. Под ногой треснуло. Я замер. Мать его! Может рвануть? Ещё шаг. Треск повторился. Заскрипело сильнее. Осталось немного. Ещё шаг, под ногой затрещало, я понял, что сейчас всё рухнет, рванул вперёд. Что-то лопнуло. Мля, порвались оба каната. Я полетел вниз. Не успел совсем немного, сука!..

…Отче наш, Иже еси на небесех!
Да святится имя Твое,
Да приидет Царствие Твое,
Да будет воля Твоя,
Яко на небеси и на земли.
Хлеб наш насущный даждь нам днесь;
И остави нам долги наша,
Якоже и мы оставляем должником нашим;
И не введи нас во искушение,
Но избави нас от лукаваго.
Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки...

Ольга молилась в семейной молельне в Кремле. Она стояла на коленях перед образами…

…- Сэр, - обратился к Фрэнку Ковальски, - он на самом деле не знает, где Самарин. Если бы знал, то сказал бы. Он сказал, что они практически догнали Самарина. Но в последний момент, русский исчез. Они всё обыскали. Его нет. Даже следов нет. А у него хороший следопыт был из местных.

Фрэнк некоторое время молчал, о чём-то думая. Посмотрел на своего бойца.

- Тогда надо ещё всё здесь тщательно прочесать. Джо, ты где?

- Здесь, сэр.

- Джо, кровь из носа, найди след Самарина. Не мог он просто так испарится.

- Да, сэр.

Фрэнк подошёл к Чарльзу. Он был мёртв.

- Хреново ты издох, ублюдок. Но извини, такова твоя судьба.

Прочесали округу очень тщательно. Следов Самарина не нашли.

- Сэр, там что-то типа колодца. – К Фрэнку подошёл индеец. – Там дно видно. Но этот колодец пуст. Следы там есть. Возможно, Самарин туда попал или кто из гусей. Там следы есть. Но сейчас колодец пуст.

- Что за колодец?

- Старый. Каменный. Там знак Супая, подземного демона. Не нравится мне всё это, сэр. А если его на самом деле поглотил Уху Пачо, подземный мир?

- Сам понял, что сейчас сказал, Джо?

- Фрэнк, я понимаю, что вы, белые, не верите в это и относитесь ко всему скептически. Но древние в это верили.

- Ты что, до сих пор, Джо, веришь в духов своих предков? В Маниту? – Фрэнк усмехнулся.

- Ты можешь смеяться, но да, верю. И чувствую здесь некую ауру. Очень нехорошую, Фрэнк.

- Ладно, Джо, сказки про духов мне потом расскажешь, под рюмку виски. Я тебя с удовольствием послушаю. А сейчас у нас другая задача. Найти Самарина. Что, Джо, никаких следов?

- Нет. Ничего нет, кроме следов гусей Белоу. Видно, что они здесь рыскали, искали. Правда один след есть, но это след следопыта Чарльза. Он один ушёл. Следов ещё кого-то нет.

- Куда следопыт направился?

- На юго-запад. Туда, куда двигался сам Самарин.

Стоявший рядом с ними Ковальски, и слушавший их, сказал:

- Фрэнк, Чарльз сказал любопытную вещь. Самарин же двигался на юго-запад? Так вот, он сказал, что там его ждут. И ждут те, кто тоже имеет контракт на ликвидацию Самарина. И если он туда выйдет, то попадёт к ним в руки.

Фрэнк достал карту, раскрыл её. Посмотрел какие населённые пункты могут встретиться по пути на юго-запад.

- Значит так, слушаем команду. Выдвигаемся на юго-запад, к ближайшему селению. Если Самарин всё же как-то сумел оторваться, не знаю правда как, то он выйдет вот сюда или, на крайний случай, сюда.

Наёмники собрались вокруг своего командира. Смотрели куда на карту указывал Фрэнк.

- Всё, начали движение. Молитесь, чтобы Самарин был жив. Нам нужно перехватить его, чего бы это нам не стоило…

… - О Пресвятая Госпоже Владычице Богородице! Приими недостойную молитву мою, и сохрани раба божьего Андрея от навета злых человек и от внезапныя смерти, и даруй ему прежде конца покаяние. На моление наше умилосердися и радость вместо печали даруй мне. И избави Андрея, Госпоже, от всякия беды и напасти, скорби и болезни, и от всякаго зла. И сподоби нас, грешных рабов Твоих, одесную стати во Втором Пришествии Сына Твоего, Христа Бога нашего, и наследники быти Царствия Небеснаго и жизни вечныя со всеми святыми в безконечныя веки веков. Аминь.

Ольга молилась Пресвятой Богородице. По её щекам бежали слёзы.

- Чувствую я, что беда с ним, идёт она по следу его. Помоги, Пресветлая, оборони его…

…В последний момент, я даже не знаю, как это получилось, но схватился за доску, которой был выложен пол мостика, и она не сломалась у меня в руке, и под моим весом. Со всего размаху врезался в каменную стену. Мы зависли над потоком, который шумел там, внизу. Моё сердце колотилось так, что готово было выскочить из груди. Я, наверное, поседел в эти мгновения. Канаты оборвались с той стороны, с которой я начал двигаться по мосту. Посмотрел вверх. Хорошо фонарь был закреплён на голове, поэтому не улетел вниз. Иначе вообще не знаю, чтобы я делал. Мне надо было взобраться на верх метра на полтора, может чуть больше. Долго висеть я не смогу. Тем более, доска под рукой стала потрескивать. Ухватился другой рукой за канат с левой стороны. Потянул на себя. Вроде держит. Но раздался скрип. Я молился и Исусу и вообще всем богам. Подтянулся и перехватился правой рукой за следующую доску. Хорошо, я на неё весь вес не успел перенести, доска сломалась, фактически рассыпавшись в моей руке. Канат, за который я держался, заскрипел сильнее. Мать вашу. Перехватился правой рукой за сам канат. Подёргал. Держит. Ухватился сильнее и перенёс вес на него. Заскрипело. Я понял, что волокна, из которых он состоит, рвутся. Перехватился левой рукой за левый канат. Скрип. Но выбора не было. Подтянулся. Опять перехват правой. Подтянулся. Край уже совсем близко. Вновь перехват. Перехват левой и правой потянулся к каменному краю. Уцепился за него, в этот момент левый канат оборвался…

…О, Пресвятая Владычице моя Богородице, Ангелов и Архангелов, Херувимов и Серафимов пречестнейшая, и всех святых пресвятейшая, Дево Мати Божия!

Спаси, смиреннаго и грешнаго раба Твоего Андрея: Ты бо веси, всемилостивая Госпоже, яко всю мою надежду по Бозе на Тя возлагаю, и несть ми иного прибежища спасительнаго, токмо Ты, Всеблагая: Ты моя крепость, Владычице, Ты моя и сила, Ты мое радование в скорбех. Ты мое пристанище во искушениях, Ты мое исправление в падениях. Спаси, помоги, раскрой покров свой над Андреем… - Шептала Ольга, продолжая молится…

…Я повис на одной руке, фактически на одних пальцах. Волосы у меня уже давно стояли дыбом. Разжал руку, в которой удерживал оборвавшийся канат и перехватился левой рукой за камни площадки. Подтянулся на двух руках. Как выбрался, даже не понял, на одном адреналине. Лежал на каменной площадке на животе, уткнувшись в холодный камень лицом. Руки продолжали сжиматься на каких-то выступах, в которые я инстинктивно вцепился, когда выползал на ту сторону провала. Мои ноги продолжали висеть над водным потоком внизу. Я лежал и не мог пошевелится. Сил вообще не было.

- Спасибо, Господи… - Прохрипел я. Полежав немного ещё, перевёл дух, подтянулся ещё больше на каменную площадку, встал на четвереньки. Руки у меня подрагивали. Стоя на четвереньках, достал из рюкзака бутылку с водой. Кипятить не стал, наплевал на это. Просто бросил обеззараживающие таблетки. Размешал, взбултыхнув бутылку. Потом жадно пил. Напившись, закрыл бутылку, вновь улёгся, положив голову на рюкзак. Выключил фонарь и закрыл глаза. В сон провалился моментально…

…Проснулся резко. Вокруг темнота и шум воды. Замер, не совсем понимая, где я?! Потом хватило ума включить фонарь на голове. Я его так и не снял. Я всё так же находился рядом с провалом. В каком-то метре. Надо валить отсюда. Встал. Тело затекло. Да и лежание на холодном полу тоже комфортным не назовёшь. Размялся. В общем-то чувствовал себя не плохо. Сколько спал, не знаю. Я на часы не смотрел, когда уснул. Взглянул на них. Время четыре часа. Только не понятно, четыре, это ночь или день??? Да и хрен с ним. Надел рюкзак. Не плохо бы подкрепится. Но сколько я тут ещё бродить буду, один бог знает. А продукты надо экономить.

Двинулся дальше по тоннелю. Через примерно, полчаса попал в некую пещеру. В радиусе метров пятнадцать, в высоту метра три с половиной, четыре. Это была именно пещера, не рукотворное помещение. Однако то, что попало в луч фонаря, мне очень не понравилось. Напомнило комнату со скелетами. Здесь было тоже самое. Только вместо полных скелетов или их фрагментов, здесь покоились черепа, сложенные в пирамидки. Вот, мля, у индейцев, кто они там были, майя или ацтеки, или инки, хрен разберёшь, фантазии и ритуалы. Может не зря их испанцы покрошили? Хотя, в общем, сами европейцы далеко не голуби мира и миротворцы. Своего дерьма у них с избытком. Оглядел пещеру. Увидел вырезанные на стенах пещеры барельефы всё тех же уродцев. Так же заметил с левой стороны от себя второй вход в пещеру или это выход, без разницы. Направился туда. В пещере было довольно сухо. Вновь двигаюсь по тоннелю. И опять пещера. В диаметре метров около десяти. Почти круглая. И самое главное, это пол. Я внимательно при свете фонаря смотрел на него. Заметил, что пол был выполнен в виде круга, стенки которого почти в плотную примыкают к стенкам пещеры. Причем, это было уже дело рук человека. Но края пола не впритык примыкали к стенкам пещеры. Имелся зазор, причём серьёзный. Сантиметров пять или около того. И пол пещеры был каменный, весь в каких-то узорах, вырезанных на камне. По мимо узоров были и барельефы со знакомыми уже уродцами и людьми. Я ступил на край этого каменного круга. Он качнулся и под моими ногами пошёл вниз. Но не весь круг, а только та часть, на которой я стоял. Противоположная пошла вверх. Я тут же отпрыгнул назад в тоннель. Наблюдал, как пол после этого выровнялся. Да мать моя женщина! Я не верю своим глазам! Я не грёбанный Индиана Джонс с его Голливудом!

- Да вы что, суки, издеваетесь? – Заорал я в темноту пещеры. Естественно, мне никто не ответил. М-да. Как же задолбали эти катакомбы. Но назад не возвратишься. Моста нет и значит пути назад тоже. Можно, конечно, с черепушками устроится в пещере. Но я как-то не спешил переселятся на кладбище. Туда я, в своё время, ещё успею на ПМЖ, но желательно, как можно позже.

Светил на ту сторону. Выход имелся, как раз напротив меня. И рюкзак то не перебросишь, как с мостиком. Далеко для броска. Значит придётся перебираться с ним. Я осматривал пещеру, но увы. Стены были довольно ровные. Видно было, что когда-то с ними поработали.

Так, Самарин, думай. Здесь же ходили. Иначе зачем тут вся эта городьба? Просто так что ли? Да ну на хрен, никогда в это не поверю. Стал ещё более внимательно осматривать пространство. Но ничего не увидел такого, что могло указывать на ответ этой загадки. Как же вы тут ходили? Ладно, другого пути всё равно нет. Значит центр в середине. Пол имеет очень хорошую центровку. И как древним так удалось сделать такую плиту, причём, делали они её здесь, так как затащить сюда не могли по причине узких проходов. Вырезали из куска скалы, оцентровали. Причём плита долна быть одинаковой по толщине и по весу по всей своей площади. А ещё под плитой пространство. Интересно, а там какая глубина? И ведь как точно уложили. Значит если я встаю здесь, центр тяжести мгновенно смещается и этот край уходит вниз. Если пробежать к середине, то центр тяжести вернётся в исходное состояние и плита выровняется. Что это мне даёт? Ничего не даёт, если я зависну на середине. Мне так там и придётся стоять до второго пришествия так, как стоит мне сместится с центра, как я поеду вниз. И всё, трындец.

Всё же я заметил, что у плиты есть некая инерция, заторможенность. Плита не сразу начинает опускаться, а противоположная сторона подниматься и наоборот. Такое длится совсем немного, секунды, может две, может три. Этим надо воспользоваться. Попытка будет только одна. Закрепил рюкзак за спиной, чтобы не болтался. Автомат перевесил на грудь. Ну всё, погнали. Прости меня Господи, спаси и сохрани.

Я встал на плиту, она стала опускаться этим краем. Раз-два-три-четыре. Рванул вперёд. Достиг середины, плита пола стала принимать изначальное положение. Тот край, на который я вступил, быстро поднимался вверх. Противоположный, наоборот, опускался. Я, не останавливаясь, пробежал середину плиты. Главное, это успеть, добежать до противоположной стороны, пока она не опустилась так, что я просто не смогу запрыгнуть на ту сторону, в тоннель. Плита опускалась всё быстрее и быстрее, уже поравнялась почти с полом тоннеля, куда я бежал. Я ускорился и в последний момент, оттолкнулся и прыгнул. С ходу влетел в тоннель, упал на пол. Позади раздался скрежет, звук, когда трутся друг о друга камни. Потом что-то посыпалось, словно обвалился кусок скалы. Раздался грохот. Я оглянулся. Глаза у меня чуть из орбит не вылезли, как был на четвереньках, так и стал улепётывать от пещеры по тоннелю дальше. Плита с моего уже края продолжала опускаться. Края плиты тёрлись о стены пещеры, сама плита чуть соскользнула вниз. Это сломался центр, вернее то, на чём крепилась плита. Та сторона плиты, которая поднялась со всего маху ударила по стене пещеры, где был тоннель, в который я заскочил. В меня полетела пыль и каменная крошка. Я закрылся руками. Казалось, стены тоннеля содрогнулись. Опять грохот, словно что-то обвалилось. Наконец, всё стихло. Некоторое время сидел не двигаясь, продолжая закрываться руками. Вокруг стояла пыль, я даже закашлял. Мать их всех, что это было? Не знаю сколько я так лежал, закрыв лицо руками. Постоянно кашлял. Постепенно пыль стала рассеиваться. Я чувствовал слабый, но всё же сквозняк. Когда пыль более-менее рассеялась, посмотрел туда, откуда я пришёл. Частично вход в тоннель закрывала плита пола. Она встала на ребро. Частично расколовшись. Я подошёл к ней. Плита не плотно закрывала вход. Я посветил вниз. Увидел, что под плитой было несколько метров вниз. Плюс там были каменные шипы, часть из них плита раскрошила. Классно бы я туда навернулся. Внимательно рассматривал стенку пещеры возле входа в тоннель. Ниже уровня плиты, её толщины, увидел несколько прямоугольных отверстий. Что это за херня? Для чего они? Оттуда штыри выходят что ли? А как? Огляделся. Луч фонаря высветил на стене тоннеля прямоугольный выступ. Тут же увидел и вертикальный паз в стене, по которому он ходит. Выступ находился в верхней точке паза. Я подошёл и надавил на него. Сначала ничего не произошло. Я навалился на него всем весом. Он с трудом, но пошёл. Раздался опять звук трения камня о камень. Я взглянул на стену пещеры возле входа в тоннель. Ага, а вот и каменные прямоугольные стержни. Они выдвинулись. Три штуки. С той стороны пещеры тоже послышался такой же звук. Значит там тоже стержни есть, и они выдвинулись. Правда я их не видел. Всю панораму закрывала привалившаяся к моей стороне пещеры плита пола. Теперь всё понятно, как они тут ходили. Этой стороны пещеры кто-то активировал рычаг. Выдвигались стержни ниже уровня плиты и не давали ей колебаться. Проходили на ту сторону, стержни убирались. Всё просто, как три рубля. Хотя с той стороны пещеры я такого рычага не видел. Ну этих древних не поймёшь. Я покачал головой. Да, Самарин, ну ты и раздолбай. Вот люди строили тут всё, строили. Это сколько же труда было вложено, уму не постижимо. Это надо было выдолбить в камне охрененную дыру. Вырезать из огромного куска камня плоский круг на всю пещеру. Провести центровку. Украсить разными узорами, вырезав их в камне. Сделать механизм. Пользовались фиг знает сколько всем этим, а ты пришёл, балбес, и всё сломал! Тебя же нельзя пускать ни в одно приличное общество! И как только Цесаревна повелась на тебя?! Я засмеялся. Поправил рюкзак, автомат на шее и пошёл дальше. Всё посмеивался. Это нервное у меня. Жесть! Лучше об этом никому не говорить, а то правительство Аргентины мне иск вкатит за порчу артефактов, представляющих историческую ценность. Дед устанет платить за это. Ни фига себе внучка заполучил. Шёл и смеялся уже в голос. Я, наверное, был похож на сумасшедшего. Постепенно мандраж проходил.

Сначала тоннель шёл на повышение, что меня несказанно порадовало. Однако вскоре, он опять пошёл на понижение. Это было очень печально. Наконец я вышел. Вернее, сначала увидел какой-то тусклый, ненормальный свет. Даже фонарь выключил на голове. Это что такое? Чуть зеленоватое свечение. Мля, как в фильмах ужасов, когда герой заходит в какое-нибудь подземелье и там светятся гнилушки или ещё какая хрень. Но свет всё же был. И чем ближе подходил, тем светлее становилось. А вот и выход из тоннеля! Встал при входе в огромную пещеру и смотрел одуревший на то, что мне открылось. ЕпиПетская сила, этого мне ещё не хватало! Пещера была огромная, просто жесть. Противоположная сторона её еле просматривалась и то, если это был у меня не глюк. Глянул вверх, даже фонарь включил. Потолок пещеры был в десятках метрах надо мной. Пригляделся к тому, что даёт свет. Стрёмный такой, зеленоватый. Где-то он переходил в голубой. Из-за этого, всё, что находилось в пещере имело какой-то нереальный, жутковатый вид. Я сам был из-за этого зеленовато-голубого цвета. Свет издавала толи плесень на стенах пещеры, толи мох или какие-то грибы чёрт его знает, не ботаник я ни разу. Но не это было главным. Я смотрел на ступенчатую пирамиду, метров двадцать с лишним в высоту. И пирамида давала металлический отблеск. За этой пирамидой высилась ещё одна такая же. Я покинул тоннель, шагнув в пещеру. По пути были разные постройки, но не жилые. Типа алтарей или ещё чего. И везде орнаменты и барельефы со страшилищами. Уже попадавшийся мне чёрт рогатый, женщина-змея. Но по мимо них были ещё какие-то. Почти все они были из камня, но некоторые из металла. Я подошёл ближе. Включил фонарик. Провёл рукой по одной статуэтке какого-то клыкастого урода, но не рогатого чёрта. В свете моего фонаря я понял, что это за металл – золото. Я стал оглядываться. Такого металла, вернее изделий из него, тех же барельефов, пластин с изображением всего этого, как я понял, кошмарного пантеона подземного мира, статуэток было много. Подошёл к пирамиде. Ничего себе. Она была выложена из золотых кирпичей. Я так сначала подумал. Достал нож и стал ковырять. Удалось с трудом отковырять один кирпич. Правда это не кирпич оказался, а пластина. В толщину сантиметра три, а ширина и длина, как у кирпича. Под пластиной были каменные блоки. Ну да, а то можно подумать, что она вся из золота. Нет, пирамида оказалась облицована такими вот золотыми пластинами. Но всё равно, это сколько тут золотишка? С ума сойти! Стал обходить пирамиду. Возле лестницы увидел уже знакомую картину. Куча костей с черепами. Подошёл к ним. Старые, но я всё равно уловил запах гниения. Что за фигня? До этого, где я находил человеческие кости этого запаха не было. А здесь чувствовался. Правда не сильно, но всё же. Словно откуда-то наносило. Пластину, которую я отковырял, на всякий случай, засунул в рюкзак, как и одну из статуэток какого-то очередного клыкастого уродца, сантиметров десять высотой. Вес прибавился. Но нормально. Опять нанесло запахом гниения. Мне это как-то не очень понравилось. Конечно, золотишка тут навалом, только на фиг оно нужно. Надо выбираться отсюда и как можно скорее. И где здесь выход? А он должен быть. У пирамиды, как и у её двойников в Южной Америке на поверхности была лестница. Я взобрался на верх пирамиды. Увидел алтарь, где приносили жертвы индейским богам. Сверху пирамиды стал осматриваться. За второй пирамидой увидел третью, только раза в два меньше, чем эти две. И за ней выход. Быстро спустился вниз. Прошёл мимо второй пирамиды. Здесь тоже лежали грудой человеческие кости и тоже очень старые. Но несмотря на это запах гниения усилился. На всякий случай включил фонарь. Снял автомат с предохранителя. Шёл к третьей пирамиде. Запах усиливался. Это мне нравилось всё меньше и меньше. Третья пирамида тоже была покрыта золотыми пластинами. И у подножья её лестницы лежали кости. Как старые, так и не очень. А потом я чуть не блеванул. Закрыл нос и рот сгибом левой руки. Правой вцепился в пистолетную рукоятку автомата. Один труп был довольно свежий. Небольшого роста, метра полтора. Похоже, женщина, судя по длинным волосам. И ещё, это был не просто труп. Плоть наполовину оставалась на костях, Не везде. А там, где кости были оголены, создавалось впечатление, что плоть была растворена, словно в кислоте. Довольно жуткое и омерзительное зрелище. Я смотрел на это и вдруг отчётливо понял. Да, плоть была растворена, а точнее переварена на половину. Остальное, тот кто заглотил жертву, после срыгнул её. Бл…ь, куда я попал? На пирамиде заметил барельеф с женщиной-змеёй. Зажимая нос и рот, чуть ли не бегом миновал это место. Направился к выходу из пещеры. Краем зрения успел заметить с лева от себя какое-то движение. Остановился и резко развернулся. Приклад в плечо. Водил стволом автомата. Вроде ничего. Стал отступать к выходу. Опять движение, только уже с правой стороны. Быстро так. Раз и ничего нет. Вот же дерьмо. Заскочил в тоннель. И рванул по нему. Позади услышал какое-то шуршание. Развернулся. Здесь светящейся плесени не было. Луч фонаря выхватил из темноты тоннеля… Я чуть в штаны не наложил. Это была змея. Толстая и длинная, как бревно. Она приподняла голову над полом. Раскрыла свою пасть. Это длилось мгновения, секунды. Палец инстинктивно, нажал на спусковой крючок автомата. Ударила оглушительно громко в узком тоннеле автоматная очередь. Сразу же пошёл от стен рикошет. Змея двигалась стремительно. Я успел довернуть ствол автомата чуть вверх и вправо. Туда, откуда она произвела атаку. Ствол оружия вошёл ей в пасть. Автомат дал очередь из трёх патронов и захлебнулся. Меня сбило с ног. Даже дух выбило. Словно бревном ударили. Я отлетел на пару-тройку метров. Лежал, хватал ртом воздух. Увидел, как в меня летит толстое тело змеи. Новый удар. Меня ещё отбросило. Почувствовал металлический вкус крови во рту. Тело само двигалось в каком-то автоматическом режиме. Передёрнул лёжа на спине, затвор автомата. Стал стрелять. Змея извивалась так, выделывая коленца, что мне почудилось словно там клубок змей. Я стрелял в этот клубок. Даже не сразу понял, что автомат замолчал. Расстрелял весь рожок. Мысли о перезарядки даже не было. У меня всё плыло перед глазами. Я отполз ещё дальше и сознание выключилось…

Сколько я валялся в отключке, не знаю. Когда пришёл в себя, первое, что увидел, свет от фонаря, который бил своим лучом в потолок тоннеля. Тут же ощутил боль во всём теле. С трудом сел на задницу. Левая рука плохо слушалась. Я даже зашипел от боли, когда пошевелил ей. Сразу пришла мысль, не дай бог сломал. Ощупал правой рукой левую. Вроде кость целая. Но болела не только левая рука. Болело всё тело, словно меня пропустили через камнедробилку. Носом дышалось плохо. Это кровь у меня засохла в носу. Сплюнул кровавую слюну. Посмотрел назад, там лежало тело огромной змеи. С трудом встал, держась за стену тоннеля. Подошёл к ней. Матерь божья! Это что за фигня? Всматривался в неё. Гигантская анаконда. Видел я анаконд. Тёмно-зелёного цвета с темными пятнами, расположенными в шахматном порядке. Правда я видел анаконд гораздо меньших размеров. Метра четыре, четыре с половиной. А эта, на вскидку метров восемь-девять. И толстая, сука, реально, как бревно. Её пасть была раскрыта. Голова в крови. Да на теле тоже были пулевые отверстия, но скорее всего смертельным оказалась та очередь на три патрона, которой я выстрелил ей в пасть. Верхняя часть головы за глазами, была разлохмачена и сочилась кровь. После того, как она в свою варежку заполучила короткую очередь, у неё начались конвульсии, вот тогда она меня и долбанула пару раз. Я опустился на пол рядом с ней. А если бы я не попал ей в башку? Думать, что со мной стало бы не хотелось. Перед глазами предстала картинка с наполовину переваренной женщиной. Откинулся на стенку тоннеля. Женщина, судя по останкам была абсолютно голой в момент, когда попала на обед к этой твари. Так как никаких обрывков или остатков одежды я не заметил. И, судя по всему, она была из местных аборигенов. Значит змея где-то поймала аборигенку и утащила сюда… Или нет? Как-то ещё там в другой реальности читал, что некоторые племена амазонской сельвы почитают анаконд за священных животных. А раз так, могли ли они приносить этой твари человеческие жертвы? Могли. Тут свои порядки, законы и правила. Опять вспомнил барельефы с женщиной-змеёй. Взглянул на тело анаконды. Вот тварь, как отожралась на жертвах. Но если ей приносят жертвы, да и сама змея тёмно-зелёного цвета, а не белого, что характерно для тех существ, которые живут в темноте и не видят солнечного света, то она выползала на поверхность. Надо идти. Может скоро и я выберусь из этих лабиринтов. Вновь встал с трудом. Рюкзак так и оставался у меня за спиной. Заменил пустой магазин на полный в автомате и побрёл дальше по тоннелю. Говорят змей можно есть. И они очень вкусные. Но я был не настолько голоден, чтобы съесть кусок змеи-людоеда. Ну её на хрен.

Вскоре тоннель действительно пошёл на повышение. Дошёл до места, где проход запирался на каменный блок. Он был наполовину опущен. А потом толи застрял, толи ещё что. Вот здесь она и заползала сюда. Встал на четвереньки. Постанывая от боли и выражаясь нецензурно, прополз под блоком. При этом даже мысли сначала не возникло, что блок мог опуститься до конца вниз. От меня тогда мокрого места бы не осталось. Понял, что чувство опасности во мне притупилось. Мысли вообще ворочались с трудом, затормаживали. Желание было одно, избавится от боли. Лечь на пол , согнуться в позе эмбриона и провалится в забытьё, чтобы ничего не чувствовать. Но я продолжал идти всё дальше и дальше, как заведённый биоробот. Дошёл до водного потока. Ещё один, мелькнула мысль. Даже не подумав, что может быть глубоко я шагнул в него. Глубина оказалась по пояс. Но течение было сильным, меня чуть не снесло. Удержался каким-то чудом. И самое что классное было, это вода холодная. Странно, здесь же тропики, а вода холодная. Наверное, с гор течёт, попадая под землю там, ещё в Андах. Умылся. Попил воды. Мысли задвигались быстрее. Выбрался на другой берег и пошёл дальше по тоннелю. Неожиданно, за очередным поворотом тоннеля увидел свет. Даже остановился. Потряс головой и потёр глаза кулаком правой руки. Свет не исчезал. Значит не глюк. Выключил фонарь. Подошёл ближе. Это был нормальный, дневной свет, а не тот стрёмный из подземелья. Я уселся на пол перед выходом. Потом лёг. Лежал и смотрел на свет. Выход небольшой. Квадратный. Примерно, полметра на полметра. Снял с себя рюкзак. Вытолкнул его наружу. Потом туда же автомат. И только после этого вылез сам. Правда грохнулся с полутораметровой высоты. Но упал на мягкие гниющие листья и прочую зелень джунглей. Посмотрел откуда я вылез. Это был рот каменного истукана, как полагается у нормальных индейцев, клыкастого, рогатого и уродливого. Знакомая физиономия. Заметил ещё какие-то каменные постройки и изваяния. Все они были покрыты джунглями. Заросшими. Но это всё херня. Главное, я вылез из этих подземелий. Слава тебе Господи. Сил не было вообще никаких. Если сейчас сюда припрётся ягуар, то мне кирдык. Даже отбиться нормально не сумею. Потом почувствовал озноб, реальность поплыла. Вдруг увидел Олю. Она гладила меня по лицу, целовала.

- Ну куда же ты делся, Андрюшка. Я так переживала за тебя. Садись за стол, я тебя блинами накормлю… - Понял, что это бред… Потом ещё были всякие ведения. Дед Фрол, бабушка Оля, мои родители. Берестин, Пашка с Настей. Даже Лильку увидел, мою последнюю пассию, перед тем, как попал сюда, в эту реальность. В какой-то момент сознание прояснилось. Увидел перед собой какого-то лысого старикана с бусами из когтей и зубов животных на шее и палочкой в носу. А это, что за чучело? – Пришла мысль и я отключился окончательно…

Глава 29. "Я вижу тебя..."

Приходил в себя долго… Перед глазами мелькали какие-то образы. Образы разных людей… Ольга! Она смотрела на меня с болью в глазах. Потом её образ сменился образом Антона. Он недовольно смотрел на меня, покачал головой осуждающе, словно хотел спросить: «Как же ты так, братишка?» Потом образ Ли. У этого лицо было непроницаемое...И что там у него внутри, понять было невозможно… Увидел деда Фрола, бабушку Олю. Бабуля смотрела на меня с сочувствием и любовью. У деда брови были нахмурены и вообще лицо такое, словно он сейчас ремень снимет и меня пороть начнёт… Или мне просто это так показалось?.. Открыв глаза, сначала не мог понять, где я? Потом понял, что нахожусь в какой-то хижине. Тело болело. И ещё, я лежал полностью голый на какой-то циновке или что-то в этом роде. Мой торс был перевязан бинтами. Бинты пропитались какой-то вонючей дрянью, запах которой напоминал дёготь. Почему так, а чёрт его знает, может у меня какая-то фигня с обонянием? Я попытался сесть… Бл… Такое ощущение, что меня пропустили через камнедробилку. Но я всё же сумел сесть. И тут я заметил старика. Он сидел в углу хижины, прямо на земляном полу, подложив под себя такую же циновку, на которой я лежал. Дедок был колоритным. Худой, как моя смерть, сморщенный весь какой-то, лысый и весь, всё его тело было разрисовано цветными татуировками. Даже лысая макушка. Он сидел и спокойно смотрел на меня. Некоторое время мы играли в молчанку. Из одежды на старикане была набедренная повязка и всё.

- Здрасте. – Выдохнул я и поморщился от боли. Старик молчал. У него не дрогнул ни один мускул. – Прошу прощения, а где мои трусы и всё остальное имущество? – Старикан продолжал сидеть, как изваяние. Я понял, местный аксакал по-русски не бум-бум. Я попробовал по-английски. – Do you speak English? – Такая же фигня, реакции ноль. Да мать моя женщина. Голым по джунглям??? Не, это уже конченный треш. А что делать, если местная голозадая гопота приватизировала твои шмутки? Был бы автомат, тогда можно начать разборки. А так запинают сразу, не отходя от кассы. В этот момент в хижину из тростника, я так понял сей строительный материал зашла девушка. Я на автомате прикрыл свои причиндалы руками. В отличии от старикана, она была одела в шорты, майку цвета хаки. В высокие ботинки, стиля милитари. На голове кепи с длинным козырьком. И она была белая. Европеоид. Блондинка с удивительно синими глазами. Чем-то похожими на глаза Ольги. Девушка улыбнулась.

- Ну слава богу, Вы очнулись! – Она говорила по-английски. – Вы меня понимаете?

- Понимаю. – Ответил ей тоже по-английски. – Вы кто?

- Я Сара Вернер.

- Вы американка?

- Да. Я антрополог, изучаю местные племена от Гарвардского университета. – Она улыбнулась.

- Вы одна здесь? – Задал ей вопрос.

- В каком смысле?

- Ну одна из европейцев… Я имею ввиду не местных?

- А, да одна.

- Не боитесь?

- Чего не боюсь? – Она искренне удивилась.

- Ну, Вы девушка молодая и одна среди дикого племени. Понимаете, о чём я?

- Нет, не боюсь. По сути, они добродушные люди. Не каннибалы, если Вы об этом. Главное, это подружится с ними. А мне для научной работы нужен материал.

- Вам сколько лет, Сара?

- Двадцать семь.

- Вы смелая девушка.

- Не такая уж и смелая. – Она мило улыбнулась. – По Вашему акценту я поняла, что Вы не американец или англичанин.

- Да, Вы совершенно правильно поняли. Я русский.

- Русский? В этих дебрях? – Её глаза округлились.

- Ну вы же тоже в этих дебрях. Но я же не удивляюсь. И вообще ничего удивительно, здесь же проходной двор. Шастают разные туда-сюда. – Решил пошутить. Она усмехнулась. Кивнула мне.

- Вообще я тут уже полгода и европейцев здесь ни разу не видела. Ни европейцев, ни латиносов и прочих.

- Пардон, мадемуазель, не подскажите, где мои вещи, а то как-то сидеть перед девушкой в чём мать родила, как-то не комильфо. Мы же ведь с вами не женаты. Тогда бы было другое дело.

Она засмеялась. Кивнула мне и кого-то позвала на непонятном горловом языке. В хижину заглянула ещё одна девушка. Эта была уже местная. Из одежды только коротенькая юбочка из грубоватой материи и всё. Молодая, юная грудь, не знавшая ещё младенца, стояла торчком. Сама девушка была так же, как и старик, вся разрисована татуировками. Сара что-то сказала ей, та кивнула с любопытством стрельнув в меня глазами и исчезла за порогом хижины, но вскоре вернулась. Принесла мою одежду. Постиранную и высушенную. После чего, обе девушки вышли. Старикан так и продолжал сидеть. Я пригляделся к нему. Сначала думал, что он смотрит на меня, но потом понял, он вообще никуда не смотрел. Взгляд его глаз был направлен на одну точку, при этом был какой-то стеклянный. Похоже, дедушка находился в отключке, что-то типа транса. Я быстро надел трусы, штаны. Майку с курткой надевать не стал. Надо было решить вопрос с бинтами, которыми я был обмотан. Пачкать в вонючей дряни одежду не хотелось. С трудом вылез из хижины. Огляделся. Мы находились на большой поляне. Тут было с десяток хижин или чуть больше. Мужчин не заметил. Были в основном женщины и дети. Много молодых женщин и девушек. Все с голыми титьками и разукрашенные татуировками – узорами. Ко мне подошла Сара.

- Извини, я так и не услышала, как тебя зовут? – Спросила она.

- Андрей.

- Очень приятно. – Ответила она. Я кивнул ей.

- Сара, скажи, у тебя есть связь?

- Увы. У меня есть рация, но аккумуляторы сели.

- Печально. Слушай, а чего со стариком такое? Он завис, как памятник.

- Это вождь. Он же и шаман. Сейчас находится в трансе. Беседует с духами предков.

- А, теперь понятно. Духи предков, это серьёзно. Скажи, зачем меня так укутали? – Я показал на свои повязки. – И чем от них воняет?

- Просто у тебя тело представляло один сплошной синяк. Пахнет мазью. Её сделал вождь из одного растения. Знаешь, как эту мазь делают?

- Как?

- Берут растение и пережёвывают. – Она улыбнулась. Я смотрел на неё округлив глаза.

- То есть, на мне сейчас чьи-то сопли и слюни?

- Зато это очень хорошее заживляющее средство. Андрей, скажи, а что у тебя в рюкзаке?

Я оглянулся, но рюкзака своего не обнаружил по близости. В хижине его тоже не было, это точно, как и оружия.

- А где рюкзак?

- Он там. Местные отказались заносить его на территорию деревни. Там же и твоё оружие. Что у тебя в рюкзаке?

- А ты сама не заглядывала?

- Нет. Я не имею привычки рыться в чужих вещах и чужие письма не читаю.

- А что местные говорят?

- Их вождь и шаман сказал, что нельзя приносить в мир живых что-то из мира мёртвых. А что у тебя там?

- Да так, пара вещичек. Если хочешь могу показать.

Мы прошли к окраине деревни. Сара показала мне мой рюкзак. Я первым делом надел кобуру с пистолетом. Потом открыл рюкзак и вытащил сначала нож из обсидиана, жертвенный.

- Что это?

- Это жертвенный нож. Им жрецы людей резали на жертвенных алтарях. Этому ножу много сотен лет. А возможно и целую тысячу. Я его там в подземельях нашёл. – Потом вытащил статуэтку. Клыкастый божок, стрёмный такой, но прикольный. Сара смотрела на всё это шокированными глазами. Особо внимательно она рассматривала божка.

- Андрей, ты хоть знаешь кто это?

- Понятия не имею. Там ещё были разные уродцы клыкастые и даже женщина змея. Этот мне под руку попался, я его и забрал. На память. А что это за бог?

- Это, если я правильно понимаю, так называемый «Аи-Апек», персонаж из мифологии народа мочика или по другому моче. Видишь, он изображался с клыками во рту и одной или двумя свешивающимися с пояса змеями. У тебя на статуэтке у «Аи-Апек» две змеи. Этот персонаж сражается с демонами. Очень странно.

- А чего странного? Там много было всяких клыкастых уродов.

- Скажи вот эта пластина на ней изображён бог подземного мира и вот эта статуэтка, они из одного места?

- Да.

- Вот это и есть странность. Дело в том, что Супай, который изображён на пластине, это бог смерти, подземного царства. Бог мёртвых и демонов. Он относится к пантеону цивилизации Инка. А «Аи-Апек», это персонаж мифологии культуры цивилизации мочика.

- И что? По моему, что один уродец, что второй, очень даже друг на друга похожи. Наверное, мочика спёрли его у инков или наоборот.

- Нет, Андрей. Всё дело в том, что цивилизация мочика существовала с первого века по восьмой нашей эры. В период с 200 года по 600 нашей эры мочика переживала свой расцвет. Потом началось падение этой цивилизации. Страна условно делилась на Верхний (северный) Мочика и на Нижний (южный) Мочика. В седьмом веке произошли климатические катастрофы. В Южном Мочика несколько лет шли дожди, которые разрушили ирригационную систему. А вот в Северном Мочика, как раз несколько лет случилась засуха. Дождей вообще не было. Плюс в этот период случилось несколько сильных землетрясений. В итоге мор. Остатки народа мочика ушли от побережья вглубь континента. В восьмом веке цивилизация мочика окончательно исчезла. А инки появились четыреста с лишним-пятьсот лет спустя.

- То есть, они не могли пересечься? – Задал я вопрос. Сара отрицательно покачала головой.

- Тем более, два таких противоположных персонажа. Супай бог демонов и мёртвых, а «Аи-Апек» тот, кто борется с демонами. Ладно, теперь мне хоть понятно, почему местные отказались заносить твой рюкзак в деревню.

Со слов Сары я был в отключке двое суток. В самой деревне я прожил ещё две неделе. За это время Сара сняла с меня бинты. Синяки и кровоподтёки у меня к тому времени пожелтели. Отёчность, фактически, исчезла. А потом и синяки прошли. Я чувствовал себя хорошо. Спустя две недели, после того, как я очнулся, я планировал в один из дней, утром свалить отсюда. Когда сказал об этом Саре, она как-то загадочно улыбнулась. Сначала я не обратил на это внимание. Вечером я устроился на своей циновке, как в хижину зашёл вождь. С ним Сара. Вождь начал что-то мне трындеть. Я ни хрена не понимал, но делал умное лицо. Потом посмотрел вопросительно на Сару. Она вновь улыбнулась.

- Андрей, если коротко перевести его слова, то за твоё спасение, ты должен отблагодарить его народ.

- Сорри, Сара. Но налички у меня как-то нет. Оружие мне самому нужно. Бус стеклянных тоже нет. Не знаю даже, чем я могу отблагодарить столь уважаемого джентльмена. Если только нож ему подарить?

- Андрей, нож ему не нужен. Всё дело в том, что у них очень мало мужчин.

- И? Я то тут причём?

- А женщин много. – Продолжила она. – Одним словом, на одного дееспособного мужчину приходится четыре-пять женщин и девушек.

- Ты предлагаешь мне остаться здесь?

- Нет. Но в качестве благодарности ты бы мог помочь им… - Она усмехнулась. – Решить вопрос с деторождением. К тому же свежая кровь. Ты понимаешь, о чём я?

Я смотрел на неё квадратными глазами.

- Ты это сейчас серьёзно?

- Очень даже, Андрей. Понимаешь, среди архаичных народов, это считается нормальным.

- А если я откажусь? Вдруг подцеплю какую заразу, а презервативов у меня нет.

- Андрей, какой презерватив? Сам понял, что сказал? Насчёт заразы. Так они не контактируют с цивилизацией. Поэтому у них и заразы здесь нет, которая присуща современному обществу. Мне самой стоило больших трудов, чтобы они мне поверили и разрешили пожить среди них. А отказаться можешь, но это будет неуважение и не благодарность тем, кто тебя фактически спас.

Я подумал, погонял мысли.

- Хорошо. Но уволь меня от обслуживания всех дам племени. Извини, я, конечно, молод, но не до такой степени.

- А всех и не надо. Вождь сказал, достаточно, что ты возьмёшь сегодня на ложе троих. А завтра утром ты уйдёшь. Тебя проводят и покажут направление до ближайшего населённого пункта, где ты можешь связаться со своими.

Сара вышла. Первой зашла та девчонка, которая притащила мне в первый день, как я очнулся мою одежду. Это оказалась внучка вождя. Мне об этом позже сказала Сара. Никаких разговоров не было. Девушка скинула свою первобытную юбочку. И встала на четвереньки, повернувшись ко мне задом. Блин, первобытный сервис. Меня разобрал смех, но я пусть и с трудом, но сдержался. Всё же меня такая фигня напрягала, поэтому я предложил девчонке лечь ко мне на циновку. Она легла. Дальше всё случилось, как должно было быть. Она, прежде чем уйти, потёрлась своим носом о мой. Погладила меня по плечу и выскочила голышом. Вслед за ней зашла следующая. Тоже молоденькая совсем. Да мать моя женщина! Я вышел из хижины, голый. Стесняться тут было некого. Недалеко от хижины собралась целая куча женщин и немного мужчин. Крикнул Сару. Вскоре она пришла. Пришлось прикрыть своё хозяйство рукой.

- Сара, я же не отбойный молоток. Мне перерыв нужен. Немножко.

Девушка кивнула и куда-то ушла, но вскоре вернулась с вождём. Он принёс глубокую глиняную чашку с варевом.

- Андрей, попей. – Сказала американка.

- Что это?

- Это просто общеукрепляющее. Не бойся.

Я попробовал. Фигня какая-то, но довольно приятная. Выпил всю чашку и вернулся назад. Девчонка смотрела на меня обеспокоенно.

- Пардон, малыш. Но мне нужно было взять тайм-аут. Жаль, что здесь гитары нет. Я бы тебе серенаду спел. Местная красавица, всё лицо в татуировках ничего не поняла, но улыбнулась мне. Я сел рядом с ней на циновку. Она протянула руку и потрогала погладила моё хозяйство, которое стало напрягаться. Погладив меня, посмотрела мне в глаза. Легла на спину, развела ноги и погладила себе там, как бы приглашая. Пришлось с этой тоже побарахтаться. Наконец, третья. Я чувствовал возбуждение. Сто процентов, какой-то афродизиак был в этом вареве, которое дал мне вождь. Когда третья девчонка ушла, в хижину заглянула Сара. Посмотрела на меня с усмешкой.

- Ну как, Андрей? От тебя не убыло?

- Нормально. Надеюсь, что после сегодняшнего вечера и ночи, моё хозяйство не отвалится и не упадёт на полшестого, без надежды на восстановление.

- Успокойся. Всё будет хорошо. Отдыхай.

Сама Сара пришла ко мне утром рано. Легла на циновку. Я проснулся от того, что она меня гладила и целовала.

- Не понял? Тебе тоже лялька нужна?

- Нет. Мне нужен секс. Нормальный секс. У меня нормального секса не было почти полгода.

- А что так? Хоть их мало, мужиков то, но они есть. Сомневаюсь, что они не захотели бы позаниматься любовью с белой. Симпатичной молодой женщиной.

- Пробовала. Не понравилось.

- Почему? Писюны маленькие? – Я усмехнулся.

- Не в этом дело, Андрей. Они признают только одну позу, когда мужчина сзади женщины. О том, чтобы озаботиться, получила ли женщина удовлетворение, даже разговора нет. Сделал по быстрому своё дело и всё. Андрей, ну ты же не такой?

- Не такой. Скажи, что в вареве было, которое мне дал вождь? Афродизиак какой-то?

- Да. Здесь одна интересная лиана растёт. Её сок содержит довольно сильный афродизиак. Ну что, Андрюша. Я думаю, он всё ещё действует у тебя. Я чувствую это.

- Наверное…

Сара ушла от меня час спустя. Я встал, оделся, умылся. Внучка вождя принесла мне еды. Позавтракал. С собой мне дали ещё еды. Сара так и не появилась. Ну и ладно. Сходил, забрал рюкзак. Проверил всё ли на месте. Попрыгал с рюкзаком за плечами. Всё нормально, можно идти. Меня провожало двое индейцев. У них были луки и стрелы. Мы шли часа четыре. Пока шёл, никак не мог определить куда мы движемся. Иногда компас показывал, что двигаемся на юго-запад. В некоторых местах стрелка компаса начинала вести себя неадекватно, крутилась то вправо, то влево. В этих местах индейцы прижимали ладони ко рту, давая мне знать, что надо идти тихо и не разговаривать. Иногда компас начинал показывать, что движемся на северо-запад. Потом опять на юго-запад. Я уже ничего не понимал. Потом плюнул на это дело. Шёл туда, куда меня вели. Про себя думал. Да, Андрейка, хорошее приключение и путешествие, мать его. А вообще ты красавчик и везунчик. Баловень Фортуны. Это же надо, грохнуться на подбитом самолёте и выжить. Даже ничего себе не сломать. Поучаствовать в бою на пересечённой местности и опять выжить и даже не быть раненым, в отличии от Антона. Попасть в подземные лабиринты, сломать там то, что строилось хрен знает сколько сотен или тысяч лет назад, чуть не навернуться в подземную реку и опять проскочить по лезвию бритвы, на грани фола и остаться в живых. Обокрасть древнюю цивилизацию, утащив у них золотишко, толи у мочика, толи у инков. Чуть было не быть съеденным милой змейкой с бревно величиной, но и тут умудрится отскочить. Тебе опять повезло, а анаконде нет. Осталась тухнуть в лабиринте. И несмотря ни на что, суметь выбраться в слепую на поверхность и тут тебе повезло, что тебя нашли аборигены, а не попал на ужин к ягуару. Отдохнул, подлечился, пришёл в себя, натрахался от души, мать твою и теперь опять идёшь не понятно куда. Хорошо хоть не по подземному лабиринту. Не, Самарин, ты реально красавчик. Вопрос только, когда кончится лимит везения?

В какой-то момент мы поднялись на очередной холм. Джунгли, что самое интересное, стали редеть и верхушка высокого холма была более-менее от растительности свободная. Индейцы остановились. Указали мне вперёд, по маршруту следования. Я увидел далеко, еле-еле видневшиеся горы. Я оглянулся на своих провожатых. Сам указал рукой в направлении видневшихся гор. Похоже это Южные Кордильеры, или по другому их называют Андами. Мощная горная система. Самая большая по протяжённости горная система в мире, если считать Северные Кордильеры и Южные, как одно целое.

Индейцы мне кивнули. Я понял, что дальше пойду один. Кивнул аборигенам. Пожал им руки и пошёл к горам, спускаясь с холма. Оглянувшись, через несколько шагов, индейцев уже не увидел. Были и исчезли. Ну и ладно. Курс пришлось держать на запад. Шёл ещё часа три, сверяясь с компасом. Возле одной небольшой речушки, бежавшей явно с гор, остановился. Перекусил. Посидел, отдыхая, потом надел рюкзак, поправил автомат и двинулся дальше. В какой-то момент, ещё ничего не видя, почувствовал нарастающую опасность. Я резко остановился. Стал оглядываться, медленно поворачиваясь. Мелькнуло пятнистое тело, я чисто инстинктивно ушёл в сторону. Пятнистая торпеда пролетела мимо, но тут же резко затормозила, разворачиваясь на ходу. Какие-то секунды ушли на всё про всё. Ствол автомата уже смотрел на зверя. Грохнула очередь. Ягуар перевернулся в воздухе. Он успел прыгнуть. Меня сбило с ног. Мы с ним вместе покатились по земле. Он вцепился в меня когтями, но и только. Пуля попала ему в голову. Раздробила нижнюю челюсть, изменила траекторию. И вышла между ушей. На меня плеснуло кровь. Смерть у кошака была мгновенной, так как пробило мозг. Хотя лапы ещё гребли в конвульсиях. Мать-перемать. Да что ты будешь делать! Отцепил от себя дикую кошку и отпихнул её. Сердце бухало у меня словно молот молотобойца по наковальне. Достал фляжку и смочил лицо, вытираясь от крови животного. Посмотрел на ягуара. Красивый, зараза. Вот шкурку бы снять. Да хрен с ним. Глотнул воды из фляжки и пошёл дальше.

Толстого и здоровенного удава увидел за несколько шагов до него. Он лежал, обвив своими кольцами на толстой ветке дерева. Его голова свесилась вниз. Он смотрел на меня.

- Эээ, братан, шалишь. Я тебе, твою дивизию, не бандерлог или кролик, так что ходим мимо. – Погрозил ему пальцем. Обошёл удава по дуге. И вообще, достали меня эти грёбанные джунгли. Домой хочу, в Россию. Пусть тайга, пофиг. Пусть, мать её, зима, тоже пофиг. На лыжах покатаюсь. Но не эти стрёмные джунгли с ягуарами, удавами, анакондами и прочей прелестью. Хорошо, что это хоть не Африка с её мухой це-це. А то цапнет такая за зад и всё, прикарнёшь под баобабом и не проснёшься. Хотя тут своих кровососов хватает. Скорей бы выйти к боле-менее цивилизованным местам. К вечеру вышел к какой-то тропе. Пошёл по ней, двигаясь в сторону гор. Они стали более чётче видны. И вообще ландшафт стал меняться. Джунгли постепенно отступали, сменяясь предгорьем. Вскоре вышел к навесному мосту. Внизу, метрах в пятнадцати, текла река. Мне надо было перебраться на тот берег. Я некоторое время рассматривал мостик. Что-то он не внушал мне доверия. Настил старый. Тронул первую доску ногой. Вроде не рассыпалась. Встал на неё. Нормально, не скрипит и не трещит. Сделал ещё один шаг. Опять нормально. Потом ещё сделал пару шагов. Вроде держат доски. В этот момент на той стороне, из леса к мосту вышли вооружённые люди. Сначала двое, потом ещё трое. Один из них показал на меня, что-то заорал. Мать его. Я рванул назад. Раздались выстрелы. Я успел соскочить с моста и рванул в лес. Пусть это были уже не такие густые джунгли, но всё же. С моста по мне стали стрелять более интенсивной. Неожиданно плечо обожгло, словно приложились раскалённым прутом. Я не обращал внимания. Развернулся. Приклад в плечо. Дал пару коротких очередей по бежавшим по мосту людям. Один упал на настил, заорав благим матом. Бежавший первым, притормозил. Стал стрелять в ответ. На мосту оказалось уже человек восемь. Тот, который шёл первым, обернулся и что-то закричал предостерегающее. Но было поздно. Доски настила затрещали и стали ломаться. Двое сразу улетели вниз в реку. Тот, который шёл первым припустил со всех ног на мой берег. За ним успел ещё один, перепрыгнув через раненого. Настил разрушался. Раненый сыграл вниз, двое успели рвануть назад и выскочить на противоположный берег. Ага, здесь осталось двое. Глянул на левое плечо. Пуля прошла скользом, разорвав рукав куртки и майки. Побежала кровь. Но это была ерунда. Я скинул рюкзак, оставив его на тропе, сам сместился в сторону в кусты. Пробежался и замер, поднявшись на небольшую возвышенность. Залёг. Примитив, конечно, но мало ли, вдруг сработает?!..

Фрэнк стоял и смотрел на горы, которые высились там, в дали.

- Сэр. – Фрэнк оглянулся. К нему подошёл Гарри. – Сэр, мы уже почти три недели утюжим джунгли. Слушаем эфир, тех, кто тоже охотится за Самариным. Он нигде не появлялся. Он исчез. Эти чёртовы джунгли могут поглотить кого угодно так, что следов не найдёшь. Что будем делать, сэр? Мы засветились в нескольких населённых пунктах. Я уверен, информация о нас уже у наших конкурентов. То, что мы тоже здесь по душу Самарина, они уверены. Мы перехватили разговор. Единственное, чего они не знают, это то, что нам не голова Самарина нужна, а он сам, живой и невредимый. Вот только живой ли он? Если бы был живой, он давно бы вышел к какому-нибудь из четырёх населённых пунктов.

- И там везде его ждут. – Добавил Фрэнк.

- Да, сэр. У него уже давно должно закончится продовольствие.

- Прокормить и джунгли могут.

- Могут, сэр. Если ты подготовлен к жизни в джунглях. А он, насколько я знаю, в джунглях первый раз.

- Куда он мог деться? Мы же шли за ним след в след?! – Недовольно воскликнул Фрэнк. Он оглянулся. – Джо, куда мог деться Самарин?

- Я не знаю, сэр. Он словно сквозь землю провалился.

- Ты всё там проверил? Может он действительно сквозь землю провалился? Может там нора какая или ещё что?

- Нет, Фрэнк. Я там каждый миллиметр проверил. Следы его есть, самого нет. Я же говорю, сэр, там нехорошее место.

Заработала портативная рация. В гарнитуре Фрэнк услышал одного из своих боевиков Роба Митчелла.

- Сэр, слышу стрельбу.

- Где?

- В районе навесного моста. В той стороне. Давай туда. Посмотри, что там?

- Есть, сэр.

Фрэнк посмотрел на Джо и Гарри.

- Стрельба в направлении навесного моста.

- Мало ли кто там сцепился. – Пожал плечами Гарри. – Может охотники за головой Самарина?

- Всё может быть. Отправил туда посмотреть Роба.

Чуть больше через полчаса Роб вышел на связь.

- Сэр, как слышите?

- Говори. Я тебя слушаю.

- Сэр, мост обвалился и вместе с ним в реку свалилось четверо наёмников, охотников за головой Самарина.

- Точно Самарина?

- Да, сэр. Точно. Они его узнали сразу. У них фото его есть. Двое успели проскочить на тот берег, двое вернулись назад. Мы с Френсисом их взяли. Одного правда пристрелить пришлось, слишком упрямый оказался. А вот второй заговорил сразу. Самарин им встретился на мосту. Они сами не ожидали. Стали стрелять в него, но он шустрый оказался, успел убежать назад на свой берег, откуда и пришёл. Они всем гурдом заскочили на мост от радости. Старый настил не выдержал и обрушился. Короче, сэр. Против Самарина двое на том берегу.

- Слушай сюда, Роб. Переправляйтесь на тот берег. Как вы с Френсисом это сделаете, я не знаю. Но Самарин должен остаться живым. Выполнять.

Фрэнк глубоко вдохнул воздух.

- Ну что, джентльмены, Самарин жив. Шустрый малый оказался. Всё, к реке. Моста больше нет, он обрушился. Но двое из наёмников успели проскочить на ту сторону. Так что сейчас побежим в темпе. – Сообщил новость Фрэнк своим бойцам. Достал карту. Открыл её. – Так смотрим сюда. Переправляемся здесь. Тут тропа есть к реке. Джо, арбалет с тросом у тебя?

- Да, сэр.

- Тогда вперёд. И молитесь, чтобы мы успели…

…Первым к рюкзаку выскочил тот, кто шёл по мосту первым. Он сразу попал в мой прицел. Короткая очередь, с отсечкой в три патрона. Мучачос завалился, как куль с картошкой. Тут же сразу в ответ по мне ударила очередь ещё одного. Он выскочил вслед за первым. Пули вздыбили землю фонтанчиками передо мной. Я тут же откатился назад. Так, как я был на возвышении, то он меня не видел. Я оказался в слепой зоне. Перебежал влево. Спустился с возвышения. Адреналин во мне зашкаливал. Мать его, главное, чтобы лимит везения не закончился, а то, что я тогда делать буду. Тогда реально, хоть вешайся, а меня дома ждут. И я зря что ли золотишко утащил, хочу деду подарить пластинку. А статуэтку Оле. Если этот бог или герой, хрен знает, с демонами бьётся, пусть тогда лучше в Москве их гоняет.

Оббежал по дуге и выскочил опять к мосту. Моста правда не было, но канаты, за которые он крепился остались. И чтобы перебраться на тот берег надо быть канатоходцем. Услышал на том берегу стрельбу. Что за фигня. Потом всё смолкло. К остаткам моста вышли двое. Блин, засада какая. Отбежал от моста. Пошёл очень осторожно и тихо. Дошёл до видимости моего рюкзака. Он всё так же там лежал. Рядом дохлый мучачос. Замер, стоял, прислушивался. У меня оставалась ещё одна ручная граната. Вслушивался очень внимательно. И тут ветки кустов впереди чуть качнулись. Выдернул предохранительную чеку и швырнул туда металлическое яйцо гранаты. Сам упал на землю. Раздался взрыв. За ним тут же дикий вой. Похоже всё, попал. Орали оттуда, куда кидал гранату. Полоснул пару раз по тем кустам из автомата. Вопль прекратился. Подходил очень медленно. Был весь. Как на пружине. Интересно, сколько их сюда успело перебраться? Бандоса нашёл в кустах. К сожалению, поговорить с ним не получилось. Ему повредило взрывом ногу. А две мои очереди поставили окончательный крест на нём, как на потенциальном языке. Печально. Я подхватил рюкзак. Обшарил оба трупа. У одного ствол был такой же, как и у меня. Тоже любитель русской стрелковки! Забрал у него три запасных, снаряжённых магазина. Очень хорошо. У второго – пару ручных гранат. Ещё лучше. Так и куда идти? Прокрался к остаткам моста. Те двое суетились. Наверное, хотели перебраться по канатам. Я чуть сместился в сторону, увидел ещё группу людей, которые метрах в трёхста от моста, вверх по течению, спускались по тропинке к реке. Сто процентов, будут переправляться. Отполз от берега и когда убедился, что меня не заметят, рвану по лесу параллельно руслу реки, только ниже по течению. Надо было срочно искать брод, чтобы перебраться.

Отбежав прилично, в бинокль посмотрел на остатки моста. Один уже заканчивал переползать по одному из двух канатов. Второй ждал, пока не закончит первый. Твою душу, надо торопится. Как назло, тропинки не видел. Спуск вниз к реке, был очень крутой, почти отвесный. Сука, что же делать? Я лихорадочно думал. Спустится вниз, это ещё полбеды. Как переправляться? Поток реки был довольно быстрый. А у меня рюкзак с грузом, не для плаванья в такой реке, пусть она и была не широкая. Метров тридцать или сорок, максимум, в ширину. Плюс оружие. Всё же бросать рюкзак не хотел. Зря что ли я его столько тащил?..

…Фрэнк спешил.

- Быстрее, быстрее. – Подгонял он своих подопечных. Выбежали к реке. Вернее к каньону. Нашли тропинку, что вела вниз. Стали в темпе спускаться. Когда спустились больше, чем на половину, на той стороне раздался взрыв ручной гранаты. Следом две автоматные очереди.

- Фак ю, мать вашу! – Выругался Фрэнк. – Джо, арбалет!

Индеец снял с плеча арбалет. Натянул тетиву. Потом вложил болт ввиде кошки с крюками, к концу которого крепился капроновый трос. Выстрелил. Кошка перелетела через водный поток, упала на том берегу. Джо потянул на себя. Сначала трос пошёл назад, но потом натянулся. Кошка зацепилась за что-то. Подёргал сильнее. Посмотрел на Фрэнка.

- Нормально. Держит.

- Крепи здесь трос. – Велел Фрэнк. Джо закрепил его, обмотав вокруг валуна, лежащего у самой воды. – Отлично, давай Джо, первый пошёл. Зацепись за трос карабином.

Индеец прицепился и ступил в воду. Через пару метров вода стала ему по грудь. Он поплыл. Вернее, перебирал трос руками, двигаясь вперёд. Течение подхватило Джо. Трос натянулся ещё больше по течению, но выдержал. Вскоре Джон вышел на тот берег.

- Фрэнк, всё нормально. – Крикнул он.

- Остальные пошли. Быстрее. – Парни переправлялись через реку, прицепившись к тросу карабином. Последним пошёл сам Фрэнк. Джо и Гарри к этому времени поднялись на противоположный берег и исчезли там. Выбравшись на берег, Фрэнк отцепил карабин и рванул за всеми остальными, взбираясь на крутой склон каньона. Прибежав к остаткам моста, увидел картинку – два трупа. Это были латиносы. Самарина нигде не было.

- Фрэнк, я кажется видел его, когда перебирался по тросу, оставшемуся от моста. – Сказал Френсис.

- Где?

- Он побежал вдоль берега, в противоположную сторону от той, где вы перебирались через реку.

- Вперёд пошли. И быть внимательными. Наш юноша очень шустрый. Как бы нам самим от него свинца не поймать…

…Пробежавшись вдоль берега, понял, что здесь мне ловить нечего. Склоны каньона отвесные и сразу уходили в воду. Выругавшись, побежал в лес. Таим есть возможность оторваться от погони. То, что преследователи уже перебрались на мой берег, это к бабушке не ходи. Бежал, стараясь уйти от реки как можно дальше, в то же время, смещаясь по течению вниз. Решил сделать большой крюк и вновь выйти к реке. Может там дальше, что получится?! Однако вскоре понял, они идут за мной по пятам. Оторваться не получалось. Добежал до какого-то болота. Стрёмного такого. Чуть с ходу не залетел в него. Провалился по колено. Но сумел выбраться. Что влево, что вправо, трясина. Воняло какой-то мерзостью и гниющими растениями, а может и животными. Побежал вправо, смещаясь на юг. Но это я так думал. Взглянул на компас. Бляха-муха! Стрелка вертелась, как ненормальная. Плевать. Услышал крики. Это звали меня, по-русски, но с акцентом:

- Самарин! Андрей! Подожди!

- Ага, сейчас, только шнурки поглажу. – Сплюнул я на землю. Побежал дальше. Хотя если честно, уже устал. На джунгли опускались сумерки. Темнело очень быстро. А бегать в темноте по джунглям, это тот ещё геморрой. Но я всё равно ломился. Бежал до последнего, пока в изнеможении не упал на землю. Лежал, закрыв глаза. Всё, алес. Или как любят говорить англосаксы, hasta la vista, baby! Похоже, лимит удачливости закончился. Потом сел на задницу. Рюкзак скинул. Опёрся спиной на ствол дерева. Навалилась какая-то апатия. На хрен всё. Блин, куда дальше бежать, я не понимал. Посмотрел на компас. Стрелка пусть и не так сильно крутилась, как возле болота, но всё же понять, где север, а где юг, было не ясно. Она то замирала, то начинала делать оборот против часовой стрелки. Потом опять замирала и начинала оборот уже по часовой. Вокруг начиналась ночная жизнь джунглей. Постоянно кто-то верещал, гукал, визжал или рычал. Вокруг сплошная тьма, ни черта не видно. Ну раз я не вижу ничего, значит и преследователи тоже. Будем надеяться. Хотя не факт. У них ночники могут быть, это как два пальца об асфальт. Постепенно задремал. Усталость всё же взяла своё. Сколько я за сегодня отмахал? До хрена. Да ещё рюкзак тащил, оружие. Приснилась мне Оля. Она смотрела на меня с осуждением. Мне вдруг стало стыдно.

- Оля, прости. Просто там так получилось. Чёртовы дикари… - Она продолжала смотреть с осуждением. – Ну да, ещё Сара эта. Блин, антрополог, мать её…

Проснулся резко. Занимался рассвет. Здесь светает быстро, как и темнеет. Раз и уже день. А значит мои преследователи тоже сейчас поднимутся. Встал. Всё тело затекло. Размялся немного. Поприседал, поделал круговые движения руками, разгоняя кровь. Есть хотелось, мама не горюй. Только некогда было трапезу устраивать. Попил из фляжки. Потом надел рюкзак. Проверил магазин в автомате и магазин в пистолете. Нормально. Повоюем ещё. Компас всё так же вращал стрелкой. Ладно, хрен с ним. Пойдём на авось. Примерно определил направление и двинулся. Шёл быстро примерно час. Уже стал думать, что оторвался, как позади услышал опять крик:

- Самарин, Андрей. – Я оглянулся. Никого не увидел, побежал. – Самарин, остановись! Я тебя вижу.

Сука. Всё же догнали. Стал взбираться на небольшой холм. На верхушке залёг. Позади был более-менее крутой склон. Положил перед собой рюкзак, на него автомат. Приготовился. Ну всё, Андрейка, отбегался, засранец. Везение закончилось.

- Самарин, слышишь меня? – Кричали мне совсем рядом. От подножья холма.

- Слышу, слышу. Чего надо? – Крикнул в ответ по-русски. Если они говорят по нашему, пусть и с акцентом, то чего я на иностранщине буду отвечать.

- Самарин, не стреляй, я иду к тебе. Мы посланы чтобы вывезти тебя к твоим. Меня зовут Фрэнк. Я командир группы.

- Так я тебе и поверил, англосакс.

- Но это действительно так, Андрей. Не стреляй.

Я увидел его. Он поднимался по склону холма. Руки держал перед собой. Оружия видно не было, но это ничего не значило. Когда ему оставалось метров пять до меня, я его тормознул.

- Стой. – Он остановился. Я внимательно его рассматривал. Сразу видно по нему, матёрый волчара. На вид лет сорок. Подтянутый такой, жилистый. Глаза волчьи.

- Андрей. Мы правда посланы, чтобы вывезти тебя к твоим из РОЗы. Поверь. Если бы нам было надо тебя убить, ты бы был уже мёртв. Тем более. Ты находишься в прицеле моего снайпера. Мы даже оружие у тебя забирать не будем. Ты нам нужен живой. У меня контракт, деньги я получу только тогда, когда ты будешь в безопасности.

Я не знал, верить ему или нет. Вообще то, они и правда меня могли уже грохнуть. Вопрос, если я им нужен живым, то для чего? Для того, чтобы действительно вывезти меня к своим или ещё для чего-то? А то в последнее время за мной постоянно ведётся охота. Выбора у меня не было. Если честно, то умирать здесь, в богом забытом месте, было как-то неохота. Я тоже встал, автомат держал в руках.

- Я руки опущу? – Спросил Фрэнк.

- Опускай. Для чего на самом деле я вам понадобился?

- Я же сказал. Моё дело доставить тебя в то место, где есть ваши представители из ЧВК «РОЗа». Шустрый ты. Заставил нас побегать за тобой по этим чёртовым джунглям. Три недели здесь уже ошиваемся. – он усмехнулся. – Но главное, что ты жив. А то я уже думал, что всё. Не найдём тебя. – Он подошёл ко мне. – Присядем. – Опустился сам на землю. Я сел на свой рюкзак. – Короче, Андрей. Если бы я тебя не нашёл, то твой дедушка начал бы войну с моим работодателем. А война та не простая. Там стали бы отстреливать детей и внуков. Такое уже было. А у моего работодателя потомков осталось не так много. Вот так. И ещё, в тех населённых пунктах, куда ты планируешь выйти, тебя ждут. Да, ждут, чтобы тебя убить. На это тоже есть заказ. Он связан в первую очередь с твоим наследством здесь в Южной Америке. В Буэнос-Айресе была предпринята попытка госпереворота. В основном, к этому времени мятеж в центральных округах подавлен. Но мятежники контролируют часть районов. В том числе и горные районы Анд. Мы будем тебя выводить отсюда. На холм поднялись ещё люди. У одного из них была снайперская винтовка. Одни оставались стоять, другие стали опускаться на землю. Никто не пытался меня обезоружить. Но все они с любопытством смотрели на меня. Ладно, пусть смотрят. Я спокойно достал из рюкзака еду, которую мне дали аборигены. Фрэнк усмехнулся.

- Френсис, доставай наш сухпай. Поедим хоть нормально. И по стаканчику виски, за то, что наш клиент жив и здоров. Царапина на плече не считается.

Они засмеялись, я тоже усмехнулся…

Глава 30. Хозяин

Хорошо живут наёмники, хоть и бегали по джунглям три недели. Правда с заходом в селения, где затаривались едой и выпивкой. Фрэнк отрезал солидный кусок хлеба, положил на него солидный кусок бекона и протянул мне.

- Спасибо, Фрэнк. – Поблагодарил я его. Он кивнул улыбаясь.

- Ешь давай. Френсис, виски.

Здоровый мужик, которого Фрэнк назвал Френсисом, да ещё и рыжий, протянул мне фляжку. Остальные тоже себе нарезали хлеб, мясо, бекон, колбасу какую-то, паштеты мазали на куски хлеба. Я взял фляжку. Глотнул. Классно пошла.

- Шотландский? – Спросил Фрэнка. Тот удивлённо на меня посмотрел.

- Шотландский. Я удивлён, Андрей.

- Чему удивлён?

- Ты же русский.

- Ну и что?

- Но вы русские водку пьёте. А ты я смотрю разбираешься в виски. – Остальная банда на меня смотрела тоже заинтересованно.

- Всё верно. Знаешь, как хорошо после баньки налить из запотевшего графинчика холодной водочки, да под малосольную селёдочку стопарик опрокинуть в рот. Мммм, это такой кайф. Ты, Фрэнк, в бане, в настоящей русской бане был хоть раз?

- Нет. В сауне был.

- Сауна, это говно. Бледная тень настоящей русской бани. Ну ничего. Если выберемся из этой заварушки, я свожу тебя в настоящую русскую баню. И поверь мне, когда ты поймёшь, что это такое, ты никогда баню ни на что другое не променяешь. Я вас всех свожу… Фрэнк, скажи, а где ты русскому научился?

- В университете.

-???

- Что так смотришь? Я изучал русский язык и литературу. Да у меня половина команды русский знают. Кто лучше, кто хуже. Вон даже рыжий Френсис, русский знает. С пятого на десятое, как вы русские говорите, но знает. А я ещё и у вас побывал. В тюрьме с частной, в Самаринской. И мне помогло там знание русского языка.

- Не понял, Фрэнк? Какая частная тюрьма, да ещё Самаринская?

- Андрей, ты что не знаешь? – На лице Фрэнка было неподдельное удивление.

- Нет.

- Ну ты даёшь!!! Частные тюрьмы концерна «РОЗа» есть в тех странах, где есть их филиалы. Местные князьки тоже ими пользуются, если нет места в своих. В тюрьмы Самариных попадают их личные враги. И те, с кем боевики РОЗы сталкиваются на местах. Вон Френсис сидел в такой тюрьме и Вилли. Вилли сидел в Юго-восточной Азии, а Френсис в Африке.

- Блядь, вы меня если честно, удивили. – Я был в шоке. Ни хрена себе дедушка с бабушкой! Фрэнк, видя мою физиономию засмеялся. Остальные его поддержали.

- Но всё равно, в баню я вас свожу. – Сказал я. Фрэнк и остальные улыбнулись.

- Давай, Самарин, выпьем ещё. – Фрэнк сделал глоток и протянул фляжку мне. Остальные гоняли между собой другие фляжки. Я вновь сделал глоток.

- Фрэнк, у тебя же есть средства связи? Сообщи моим из РОЗы, что я нашёлся и где мы находимся.

Фрэнк улыбаться перестал. Покачал отрицательно головой.

- Андрей, ты живым хочешь добраться домой?

- Конечно, хочу! Что за вопрос?

- Сообщение могут перехватить. Это как в ночи включить мощный фонарь. Сюда кто только не слетится? Да нас тут раскатают в лепёшку. Конечно, я и мои парни, как вы русские говорите, не лыком шиты. Я не совсем понимаю правда, как это лыком шить, но это не важно. Но даже нас тут, профи на всех не хватит. За тебя слишком большую сумму дали. Вернее, за твою голову. Ты не должен выйти из джунглей живым, Самарин.

Я протянул руку вновь к фляжке. Я опять глотнул. Некоторое время сидел, гонял мысли. Потом посмотрел на Фрэнка.

- У тебя контракт на то, чтобы ты вытащил меня отсюда?

- Да.

- Хорошо. – Опять глотнул. – Скажи Фрэнк, горные районы и прилегающие к ней под контролем мятежников?

- Совершенно верно.

- И там распоряжаются все кому не лень, но только не я, как наследник?

- Увы, Самарин, но это так.

- Но там находятся мои шахты и мои копи.

Фрэнк пожал плечами. И посмотрел на меня. Я осклабился.

- Я хочу тебе и твоей команде предложить свой контракт.

- Что конкретно ты хочешь?

- Вернуть под мой контроль мои шахты, копи и прииски. Места добычи полезных ископаемых.

Фрэнк задумался. Вся остальная его банда наёмников замолчала. Смотрели то на меня, то на него. Те, кто не понимал по-русски слушали тех, кто понимал. Вернее, их перевод.

- Цена вопроса, Андрей? – Спросил Фрэнк. Я усмехнулся. Полез в свой рюкзак и достал оттуда золотую пластину. Бросил её к ногам Фрэнка.

- Это задаток. Остальное после выполнения контракта.

Это надо было видеть. У Фрэнка глаза чуть на лоб не вылезли. Остальные смотрели на золотую пластину заворожённо. Фрэнк поднял её.

- Это золото?

- Самое настоящее, Фрэнк. Знаешь, сколько стоит эта пластина?

- Много. – Голос Фрэнка прозвучал хрипло. Я кивнул.

- Всё верно, Фрэнк. Но это просто цена золота. А учитывай ещё историческую ценность. Это доколумбовое золото. Смотри на то, что на пластине изображено. Ну так как, Фрэнк? Вписываешься в дело, или получив свой гонорар, свалишь на хрен?

Фрэнк посмотрел на своих боевиков.

- Что решаем? – Задал он вопрос всем остальным, но уже по-английски. Первым среагировал Вилли, штатный снайпер группы.

- Я в деле, сэр.

- Френсис?

- Я тоже в деле. Сэр.

Остальные так же – в деле.

- Ну и какие действия, босс? – Задал вопрос Фрэнк.

- Карта есть?

- Есть, как не быть. – Фрэнк вытащил из кармана карту. Разложил её.

- Где мы находимся?

- Вот здесь. Выше мост был подвесной. Но от него остались только верёвки. Ещё чуть выше, у нас трос брошен через реку. Но если подняться мили на три вверх, там есть брод. – Фрэнк указывал мне места на карте.

- Мы летели сюда. Здесь медный рудник. – Я указал точку на карте. Далее должны были спускаться на юг. Ознакомится с состоянием дел на урановом руднике, на свинцово-цинковом, вольфрамовом. Проверить нефтяные вышки. И газовое месторождение. Вот здесь золото нашли, здесь серебро. Недавно совсем, как мне дед, Фрол Никодимыч, сказал. Нефтедобычу год назад обновили. Поставили самое современное оборудование. Добыча возросла на пару-тройку порядков. Сейчас идёт замена оборудования на газодобычи. И я должен был проконтролировать, сколько и чего там сделано? Как тратятся мои, Самаринские, деньги?! – Фрэнк внимательно смотрел на карту. Я продолжил. – Кроме Аргентины, нужно было ещё проинспектировать оловянные рудники в Боливии и медные в Чили. Но с этими я пока обожду. Там не было попыток смены власти. Приоритет сейчас, это то, что находится в Аргентине.

- Значит нам надо в Сан-Мигель-де-Тукуман?

- Не совсем. В Тукумане есть аэродром. Мы там должны были пересесть на вертушку. В городе просто контора наша. С конторой бог с ним, рудник, как я понимаю вот здесь. Вот нам туда и надо.

- Понятно. А дальше?

- Дальше по нарастающей с севера на юг. Но главное этот рудник. Там я смогу выйти уже в прямой в эфир. Обозначить себя.

- Понял. – Фрэнк свернул карту. – Ну что, поели, отдохнули? Тогда ноги в руки и вперёд. Нам нужно выйти к деревушке De montaña. Там в последний раз я видел транспортную вертушку. Захватим её и долетим напрямую до рудника. Роб ты за пилота поработаешь.

- Есть, сэр.

- Всё, начали движение.

Переправились на ту сторону реки. Потом шли километров десять по пересечённой местности. Компас показывал нормально. Как положено. Парни у Фрэнка молодцы. Шли быстро. Сразу видно, матёрые командос. Я тоже быстро втянулся в такой режим движения. Иногда ловил на себе взгляды Фрэнка. Он улыбался и кивал мне, давая понять, что оценил, что я не изнеженный мажор. Делали короткие остановки.

К деревне подошли ближе к вечеру. Обозначиваться не стали. Залегли недалеко. Смотрели в бинокли. В деревушке стояли вооружённые люди. Часть военные, часть по гражданке.

- Мятежники. – Пояснил мне Френсис. Там же рядом с деревней стоял на небольшой площадке вертолёт. С одной стороны, в проёме десантного выхода, на турели крепился пулемёт. Хоть здесь и другая реальность, но оружие у янки не изменилось. Пулемёт я определил как М-60.

- О как нам повезло. – Усмехнулся Фрэнк, разглядывая вертушку в бинокль. – Даже пулемёт есть. В прошлый раз я его не видел.

- Когда захват? – Задал ему вопрос.

- Когда стемнеет. Так, всем внимание. Запоминайте, где и в каком доме квартирую боевики. Никто из них не должен остаться в живых. Иначе они сообщать своим и тогда нам совсем хмуро станет.

- Сэр, рации какие есть уничтожить? – Спросил Джо. Он был настоящим североамериканским индейцем из племени апачей или ирокезов. Их хрен разберёшь.

- Да, рации все уничтожить. А сейчас всем отдыхать. Вилли, стоишь на часах.

Когда стемнело, Фрэнк дал команду приготовится.

- Самарин, ты остаёшься здесь.

- Это почему?

- Потому. Это не обсуждается. Ты наш клиент и ещё, к тому же, теперь и работодатель. Поэтому, ты остаёшься здесь… Все всё запомнили? – Фрэнк обозначил кто и что зачищает. После чего, его боевики скользнули к деревне. Я остался с Вилли. Он сменил на снайперской винтовке оптический прицел на ночной. Наблюдали с ним, что там происходит. Сначала стояла тишина. Всё верно местные аборигены и бандосы-мятежники уже легли спать. Спустя минут двадцать, раздалась автоматная очередь. Потом кто-то заорал, но тут же заткнулся. Теперь автоматные очереди. Вилли приник к прицелу. Вскоре винтовка почти бесшумно выстрелила. На ней стоял прибор бесшумной стрельбы. Потом ещё выстрел и ещё. Вскоре всё было кончено. Быстро они разобрались с целой толпой противника, которого было раза в три больше. Мы с Вилли ещё какое-то время находились в укрытии. Он смотрел в прицел снайперки.

Я сам ничего не почувствовал и даже не видел, откуда он взялся. Вроде никого не было и раз, как чёртик из табакерки. Вилли что-то всё же почувствовал, но ничего не успел сделал. Ему в затылок упёрся ствол пистолета.

- Тихо. – Сказал хозяин пистолета на английском. – даже не думай. Как лежал, так и лежи, руки за голову. Вилли выполнил требование. Я сам замер. Но голос был мне знаком. Я посмотрел на него. У меня чуть глаза на лоб не выскочили.

- Ли?

Китаец довольно улыбнулся.

- Я.

- Ты живой? Бл…ь, как я рад. – Я вскочил на ноги. – Ли, опусти пистолет. Вилли, вставай. Ли, дорогой мой человек. – Подскочил к нему и обнял. Он тоже меня обнял. Улыбался. Я действительно был очень рад видеть его.

- Живой, Самарин? И даже бодрый. Я так и знал. Не верил, что ты сгинул. Поэтому сам рыскал по джунглям. А потом засел возле реки. Как чувствовал, что ты выйдешь к ней. Видел, как ты двоих сделал. Молодец! А то я уже хотел вмешаться. А потом эти подскочили.

Вилли тоже поднялся. Стоял и смотрел на нас.

- Hello, Вилли. – Криво усмехнулся Ли.

- Китаец Ли! Фак ю, чтоб меня. Откуда ты взялся?

- От верблюда. От самой реки иду за вами. Вижу, решили вертушкой разжиться? Красавцы. Андрей, что Фрэнк тебе сказал? Почему тебя они спасают?

-У них контракт на моё спасение. Они должны были доставить меня живым и невредимым в безопасное место и передать в представителей «Русских оружейных заводов». Ну и ещё я сам их нанял.

- Нанял?

- Нанял. Я же летел сюда проинспектировать своё наследство. Ну а раз теперь у меня есть бойцы, то решил довести дело до конца. А то сейчас на моих рудниках какие-то уроды рулят. А это нехорошо. Моё, это моё!

Ли усмехнулся.

- Кто бы сомневался. – Кивнул он. – Сразу чувствуется стальная хватка Самариных.

Мы все трое подошли к вертолёту. Я заглянул внутрь. Нормально, все поместимся. И пулемёт, это хорошо. К м-60 в вертолёте было две коробки снаряжённых пулемётных лент. Услышали, с небольшим интервалом, пару одиночных выстрелов.

Вскоре к нам подошли Фрэнк и с ним ещё трое. Увидев Ли, Фрэнк и его боевики остановились.

- Кого я вижу?! Китаец! А я думал вы все беседуете с Создателем. Ты откуда появился, Ли?

- Оттуда же, откуда и вы. Ты сегодня, Фрэнк, второй раз родился. Я тебя держал прицеле, когда вы рванули за Андреем.

- То-то у меня затылок чесался. А чего не стрелял?

- Да услышал, как ты Андрея звать начал. А дальше ещё интереснее. Сели вы так, давай мило беседовать с ним. И оружие у Самарина не отобрали. Никто вязать его не стал. Накормили, напоили. На карту смотрели. Я правда не слышал, о чём вы говорите. А когда вы сюда подошли, понял, что за вертушкой пришли. Насколько я понимаю, связываться с большой землёй не стали? Боитесь перехвата?

- Какой умный китаец! – Засмеялся Фрэнк. Остальные его поддержали. Ли сам усмехнулся.

- А ты что, думаешь, вы, янки, умнее? Не забывай, Фрэнки, нам, китайцам, почти пяти тысяч лет. Мы великую стену уже тогда построили, изобрели порох и бумагу, когда вас, американцев, и в помине не было.

Твою мать, Ли. Все такие умные и такие древние, мхом поросшие, что прямо не знаю куда бежать. Бумагу они изобрели. Зато мы туалетную бумагу изобрели. – Американцы опять заржали. Посмеявшись, Фрэнк сказал. – ладно, посмеялись и будет. То, что ты, Ли, живой, это замечательно. Хороший боец нам лишним не будет.

Ли посмотрел на меня.

- Андрей, значит ты на самом деле решил отбить рудники у мятежников?

- А почему нет? А вот там уже на руднике я и свяжусь со своими. И пусть перехватывают переговоры. Я скрываться не буду.

- Понятно. Как скажешь, хозяин. Рудник, значит рудник.

- Фрэнк, когда летим?

- Утром. Они собирались лететь утром. Прочесать джунгли. Вот мы и полетим тоже утром. Только в другую сторону.

- Тут всех зачистили? – Задал ему вопрос.

- Всех. Рацию вывели из строя. Френсис её просто расстрелял.

Ночь прошла спокойно. Мы даже поспали. На рассвете вылетели по направлению к городу Сан-Мигель-де-Тукуман. Управлял вертушкой Роб. Летели часа три. Потом ещё от города почти час. Наконец показался рудник. Фрэнк сверился с картой, указал Робу, где садится.

- Самарин, прикрой лицо какой-нибудь тряпкой. – Проговорил Фрэнк. Вилли снял с себя что-то типа шарф, по расцветке похожий на арафатку в моей реальности. Я закрыл лицо по самые глаза. Вертолёт приземлился перед рудником и его административными зданиями. Их здесь было три штуки. Два одноэтажные и одно здание двухэтажное. Возле двухэтажного столпилось десять вооружённых мужчин. Шестеро в военной форме и четверо по гражданке. А ещё я увидел пятерых мужчин раздетых до нага и привязанных каждый к столбу. Трое практически обвисли на верёвках. Двое ещё держались. Они смотрели на прибывших.

- Андрей. Это наши из «РОЗы». Я их узнал. – Тихо проговорил мне Ли. Фрэнк хотел, чтобы я остался. Но я первый выскочил из вертолёта. Фрэнк выругался и тоже поспешил выйти. За ним все остальные, кроме Роба, который пересел за пулемёт на турели и Вилли. Этот приготовил снайперскую винтовку.

- Это Рамиро. Я его знаю. – Сказал мне Фрэнк, глядя на одного из мятежников в камуфляже. Мы пошли к этим местным баши бузукам. Фрэнк шёл первым. Я за ним. Рядом со мной Ли. Остальные парни стали профессионально рассредоточиваться.

- Hi Ramiro. – Поприветствовал главаря мучачосов Фрэнк. На лице счастливая улыбка. Тот тоже расплылся в улыбке.

- Hello, Frank.

Мы подошли. Фрэнк поздоровался за руку с амигосом.

- Я вижу ты со всей своей бандой? – Проговорил Рамиро на английском.

- Есть такое.

- А что ты и твоя банда здесь делает?

- По делам. А это кто у тебя? – Фрэнк кивнул на привязанных к столбам.

- Русские. Сторожевые псы Самариных. Но теперь рудники будут принадлежать аргентинскому народу.

- Точно народу, Рамиро? Или…

Рамиро засмеялся.

- Конечно народу… В моём лице. Разве я не народ, Фрэнк?

- Ну ты то народ. Верю.

- Фрэнк, я всех твоих знаю. Не знаю только вот этого. Кто он китаец или японец?

- Китаец.

- А это кто? Чего он морду свою закрыл? – Рамиро кивнул на меня.

- Это, кстати, по поводу моих дел тут. Хозяина я привез.

- Какого хозяина? – Амигос удивился. Я опустил повязку.

- Законного. Я Самарин. – Пистолет был уже у меня в руке. Я его поднял и выстрелил Рамиро в голову. Тут же началась стрельба. Ли дёрнул меня назад и тут же прикрыл. Стреляли бойцы Фрэнка. Вилли отработал ещё четверых возле одноэтажных зданий. Роб пулемётом вёл стрельбу по второму этажу здания. Потом перенёс огонь на два одноэтажных здания, удерживая там оставшихся мятежников. Мы рассредоточились. Четверо рванули в двухэтажное здание, где располагалась сама контора. Остальные, разделившись, начали зачистку одноэтажных зданий. Спустя, максимум, полчаса всё было кончено. Взяли одного пленного, я сам лично застрелил его, за наших парней. Их сняли со столбов. Оказали медицинскую помощь. Кроме избиений, они были обезвожены, так как воды им не давали. И истощены. Их отпаивали, откармливали, но без фанатизма. Фрэнк, в радиоузле передал мне микрофон. Радиостанция уже была настроена на нужную нам волну. Я начал говорить:

- Я Самарин Андрей Ярославович. Нахожусь на медном руднике в районе города Сан-Мигель-де-Тукуман. Со мной боевая группа…

…- Господин президент. Самарин вышел на связь. Он находится на медном руднике возле города Сан-Мигель-де-Тукуман. – Доложил один из генералов, оставшихся верным президенту Риверосу.

- Слава тебе Господи. Готовьте группу спецназа. Мы должны вытащить его оттуда. Оливия, ты слышала, Андрей Самарин жив!

- Слышала. Я молилась, чтобы с ним всё было хорош. Дорогой, ты поможешь ему? – Оливия смотрела на мужа требовательно.

- Конечно…

…Берестин сидел в своём кабинете. Через полчаса надо идти на доклад к Её Императорскому Величеству. А у него по поводу Самарина никаких хороших новостей. Ольга похудела. Стала нервной. Нет, беременной она не была и то хлеб. Ну, Самарин, мать твою! В кабинет постучались. Зашёл его адъютант.

- Ваше Высокопревосходительство, только что получили срочное сообщение. Лейтенант Отдельного Корпуса Жандармов, Самарин Андрей Ярославович жив. Отбил у мятежников медный рудник в районе города Сан-Мигель-де-Тукуман. С ним какая-то боевая группа. Кто такие, пока не знаем. Но точно не наши из «РОЗы».

- Повтори, что ты сказал?

- Самарин жив. Находится на медном руднике в районе города Сан-Мигель-де-Тукуман.

- Срочно всем нашим подразделениям в Аргентине. Принять меры к эвакуации Самарина оттуда. Срочно. Это приоритет. Военный министр знает?

- Не могу знать, Ваше Высокопревосходительство.

- Ладно, я сам с ним переговорю. – Адъютант ушел. Алексей ещё некоторое время сидел молча. Потом взял трубку телефона прямой связи. Его тут же соединили с военным министром. Он поздоровался. После спросил:

- Вы в курсе, что Самарин нашёлся?

- Да. Мне только что доложили.

- Что намерены делать?

- Первое, отправили мятежникам предупреждение, что Самарина трогать нельзя. В случае иного исхода, начнётся наземная операция наших военно-морских сил.

- Но это международный скандал.

- Никакого скандала. Президент Риверос попросил военной помощи от империи. Попросил официально. Так что всё в рамках международного права.

- Англосаксы поднимут вой.

- Пусть поднимают. Всем плевать на это.

- Я всё понял. Это хорошие новости.

Посидев ещё немного, он встал, взял заготовленные материалы по внешней и внутренней политике и вышел из кабинета. Шеф ОКЖ пошёл на доклад к Её Императорскому Величеству…

Фрол Никодимыч сидел на лавочке около особняка. Сидел, закрыв глаза. Он отдыхал. Хотел отключится от всего.

- Фрол Никодимыч. -Услышал он голос своего секретаря. Фрол Никодимыч открыл глаза.

- По моему я запретил подходить ко мне в такие моменты, когда я отдыхаю.

- Прошу прощения, Фрол Никодимыч. Но поступили сведения. Срочные.

- Какие?

- Ваш внук, Андрей Самарин нашёлся. Он жив.

- Где он? – Самарин-старший мгновенно подобрался.

- По последним данным, Андрей находится на медном руднике недалеко от города Сан-Мигель-де-Тукуман. Он захватил, вернее отбил этот рудник у мятежников.

- Молодец, внучок. Сразу видна наша порода.

Фрол Никодимыч был собран, как никогда.

- Берестин знает об этом?

- Не могу знать.

- Ладно, я сам ему позвоню. И военному министру. Надеюсь, генерал «РОЗы» в курсе?

- Да, Фрол Никодимыч. Он мне и позвонил, как только не смог до Вас дозвонится. Они уже начали переброску туда боевых групп.

- Хорошо. Я свяжусь с ним…

…Алексей Николаевич, генерал Отдельного Корпуса Жандармов зашёл в кабинет Её Императорского Величества. Туда же зашёл и военный министр, министр двора, министр финансов, министр иностранных дел и министр внутренних дел. Они расселись, согласно протоколу. Вскоре быстро зашла в кабинет Её Императорское Величество. Села на своё кресло во главе стола. Ольга была бледная. Похудела. Но хорошо держалась.

- Итак, господа, начинаем доклад.

- Ваше Императорское Величество. – Опередил военного министра Березин. – Есть новости. Андрей жив.

Ольга замерла. Смотрела на Берестина. Он кивнул.

- Самарин жив. Мало того, он сумел отбить у мятежников медный рудник, в районе Сан-Мигель-де-Тукуман. Сейчас находится там с некоей боевой группой. Он вышел в открытый эфир. То есть, раскрылся.

Ольга откинулась на спинку кресла. Её лицо посветлело. Глаза загорелись лихорадочным блеском.

- Спасибо, дядь Лёша. Живой. Слава тебе, Господи. – Она замолчала. Все тоже молчали. Спустя некоторое время Ольга спросила. – Что делается для того, чтобы Андрея оттуда вытащить?

- По моей линии я отдал приказ направить в этот район Аргентины все наши лучшие сила. В том числе и группы быстрого реагирования. Но там я стеснён в возможностях и средствах.

- Вам нужно дополнительное финансирование, господин генерал? - Ольга недовольно посмотрела на главу Отдельного Корпуса Жандармов.

- Нет, Ваше Императорское Величество. В Аргентине у меня не так много групп спецназа.

Ольга перевела взгляд на военного министра, смотрела вопросительно.

- Ваше Императорское Величество. Я направил мятежникам ультиматум, что если они тронут Самарина, военно-морские силы начнут высадку штурмовых бригад морской пехоты. Тем более, президент Риверос попросил официально помощи у Империи. Ответил военный министр.

- Авиацию подняли?

- Да, Ваше Императорское Величество. Но там есть проблема. Им нужно преодолеть Анды, это если лететь со стороны Чили. А для этого надо получить разрешение у правительства Чили.

Ольга посмотрела на министра иностранных дел.

- Ваше Императорское Величество. Мы направили запрос на прохождение боевых самолётов через территорию Чили.

- И каков ответ?

- Пока ответа нет.

- Тогда пусть летят без разрешения. А Вы предупредите посла Чили, что если они попытаются остановить нашу авиацию, то это будет означать войну, между Империей и Чили. Я не думаю, что их президент настолько глуп, чтобы начать воевать с нами. У нас там же есть партии, которые продвигают наши интересы? – Её Императорское Величество продолжала с вопросом в глазах смотреть на министра иностранных дел.

- Так точно, Ваше Императорское Величество. Есть. И если их президент что-то сделает не так, они начнут вой. Выведут на улице многотысячные демонстрации и потребуют импичмента для президента.

- Хорошо. Господа, мне нужно выйти. Прошу прощения.

Императрица встала и вышла из кабинета. Все посмотрели на Березина. Он встал.

- Одну минуту, господа.

Берестин вышел вслед за Её Величеством. Зашёл в комнату. Ольга сидела и смотрела в одну точку на стене. Он сел рядом.

- Оля, всё с ним будет хорошо.

Она посмотрела на него глазами полными слёз.

- Дядь Лёша, пожалуйста, скажи мне, пообещай мне, что с ним больше ничего не случится?

- С лейтенантом Самариным будет всё хорошо. Ты сама разве не поняла? Он везунчик. Выжить в авиакатастрофе, блуждать по джунглям почти три недели, а потом захватить рудник. Сейчас для его спасения задействованы мощные силы. Армия, флот, спецназ. Я уверен, что и «РОЗа» уже подключилась. Успокойся. С ним всё будет хорошо. Тебе надо закончить совещание. Слёзы вытри и пойдём.

Ольга вернулась назад в кабинет, где проводила совещания. Слушала внимательно, что докладывал министр финансов. Делала заметки в своей тетради, которую всегда брала на такие совещания. Задавала вопросы по существу. Заслушала всех приглашённых министров.

- Спасибо, господа. Можете идти. Вывод из всего я сделаю позже…

Глава 31. Опасные игры кланов или "Долг платежом красен"

- Алё, Джон, здравствуй.

- Здравствуй Фрол.

- Джон, хочу поблагодарить тебя за твоих людей, которые нашли моего Андрея. Нашли раньше, чем те, кто должен был его убить. За мной должок перед тобой. А ты знаешь, что долги я всегда возвращаю.

- Я же говорил тебе, Фрол, что я ни при чём. Но я принимаю твою благодарность. Кстати, хочу тебе сообщить, тут у двух очень влиятельных и известных семей случилось несчастье.

- Это у которых?

- Одна семья фактически контролирует Федеральную резервную систему, а вторая постоянно соперничает с вами, Самариными в вопросах контроля золотого рынка.

- Серьёзно? И что случилось у Фицджералда с Бенджамином?

- Да вот, Фрол, представляешь, у одного в их родовом особняке взорвался бытовой газ.

- Да что ты говоришь? – Фрол Никодимыч откинулся на спинку кресла. Положил ногу на ногу.

- Да, Фрол. И взрыв был настолько сильным, что треть особняка в развалинах. Ну ты же знаешь их особняк, большой такой в викторианском стиле.

- Знаю. Даже был там пару раз. Я надеюсь, Фицджералд жив?

- Жив. Правда ему руку ампутировали, как я знаю. А в нашем возрасте, это не очень хорошо.

- Ай-яй-яй. Надо будет позвонить Монике. С ней всё хорошо?

- Монике повезло. Она в другом крыле дома была. Но погиб старший сын Фицджеральда, его жена, внук. Внучка правда живой осталась. Она вместе со своим бойфрендом куда-то на вечеринку уезжали. Ну и из обслуживающего персонала люди погибли. Хорошо, что двое младших сыновей Фицджеральда отсутствовали со своими жёнами и детьми. А то трагедия могла быть ещё больше.

- Горе то какое. С бытовым газом надо быть аккуратнее.

- Согласен с тобой, Фрол.

- А что у Бенджамина случилось?

- А у него двое старших сыновей с жёнами пошли на яхте на Багамские острова и пропали.

- Как пропали, Джон? Что совсем?

- Совсем. На связь перестали выходить два дня назад. До Багамских островов не дошли в назначенное время. Там сейчас вся береговая охрана поднята. Даже флот подключили. Но шансов, как мне сказал один флотский офицер, всё меньше и меньше.

- Самый старший это Стивен, так? Наследник?

- Да. Стивен и второй Джорж.

- Горе какое. Я всё же надеюсь, что с молодыми людьми всё хорошо и они найдутся. Тем более, Джон, как я знаю Стивен был профессиональным яхтсменом. Даже в регате участвовал и призы там брал.

- Совершенно верною.

- Джон, а не там ли находится ваш знаменитый Бермудский треугольник?

- Там. Одним концом он упирается в Бермудские острова, вторым в Багамские и третьим в Сан-Хуан и Пуэрто-Рико.

- Тогда я не удивлён, Джон. Там же у вас корабли пропадают. И не только. Даже самолёты. Как её… Аномальная зона. Надо будет позвонить Бенджамину. Выразить ему надежду, что его дети найдутся и всё будет хорошо.

- Знаешь, Фрол, мне тут птичка нашептала, Бенджамин склоняется к тому, чтобы самому тебе позвонить.

- Зачем? – Джон Морган не видел, как Фрол Никодимыч усмехнулся.

- Вдруг ты что-то знаешь насчёт яхты?

- Я? Ты меня удивляешь, Джон. Как я могу знать? Где я и где Багамские острова?

- Ну мало ли?

- Увы, Джон. Я ничего не знаю насчёт яхты. Как ничего не знаю насчёт несчастного случая с бытовым газом. Зато я хорошо знаю, что мой старший внук попал под миномётный огонь. Причём били целенаправленно именно в офис компании, где находился мой внук. И даже обстреляли здание из гранатомётов. Именно тот этаж, где он находился. Внука удалось вывезти, хоть и в тяжёлом состоянии, военно-транспортным самолётом. И только чудом и благодаря хорошему здоровью, которым обладают все Самарины он остался жив. Сейчас идёт на поправку. А второй внук вообще пропал в джунглях. Его самолёт так же был сбит. И слава богу, что он нашёлся. Иначе последствия могли быть совсем катастрофические. Её Величество была просто в ярости. Она отдала приказ выдвигаться подводным беспилотным аппаратам с ядерной силовой установкой к берегам САСШ. Ты понимаешь, Джон, что могло произойти? А наша девочка имеет стальной характер, это уже все почувствовали. И она как бы ещё не жестче, чем её знаменитая прабабка. Вот это я хорошо знаю. И знаю кто стоял за всем этим. А насчёт газа и яхты ничего не знаю, поверь мне, Джон. Но ничего, у Фицджеральда и Бенджамина остались ещё сыновья и самое главное внуки. Так ведь?

- Так, Фрол. Поэтому, меня попросили о встрече с тобой.

- Хорошо. Давай встретимся. В Гонконге, например. Заодно решим с тобой одно дельце. Насчёт твоей внучки. Она же хотела приехать в Россию? Пусть приезжает. Не беспокойся, встретим её, устроим со всем комфортом. Познакомится с моим внуком. А там глядишь, может у них что и сладится. Я буду не против.

- С Андреем? – Спросил, усмехнувшись Морган.

- Насчёт Андрея, тут всё сложно. Ты же сам в курсе о его… Так сказать, хороводах с одной очень важной персоной. Они даже не скрывают этого. Хотя это чудовищное нарушение протокола. Но молодость она такая, ей свойственно нарушать запреты. Себя вспомни в эти годы? Так что, насчёт Андрея не знаю. Но у меня есть ещё внук. Павел. Очень перспективный молодой человек, поверь, Джон.

- Я не против. Хорошо. Встретимся в Гонконге. А внучку я подготовлю. Думаю, она даже со мной прилетит. А оттуда уже и в Москву.

- Вот и договорились, Джон.

- Фрол, ты в курсе, что твой внук нанял моих людей?

- В курсе. Я разговаривал с Андреем. А ты, Джон, против?

- Нет. Я им разрешил. Но самое интересное, он расплатился с ними золотом. Причём, золотом доколумбовой эпохи. Пластина с орнаментом. Это толи культура цивилизации мочика, толи ещё древнее. Мне переслали фото пластины. Я показал его специалистам по доколумбовой эпохе. Среди них начался ажиотаж. Один из них сделал предположение, что это пластина из легендарного Эльдорадо, золотого города.

- Ну и, Джон? – Фрол Никодимыч усмехнулся.

- Скажи, Фрол, твой внук нашёл Эльдорадо? Понимаю, что Самарины умеют хранить свои тайны. Но всё же, Фрол?

- Ладно. В качестве благодарности, Джон. Да, он нашёл золотой город. И пластина, и статуэтка какого-то языческого бога или змея именно оттуда. Он хорошо спрятан. Он случайно на него наткнулся, когда бродил по подземельям. Чудом остался жив. И сумел выбраться оттуда. И только он один знает, как туда попасть опять.

В трубке стояла тишина. Фрол Никодимыч ждал, улыбаясь про себя. Он даже представил, как старый Морган просчитывает варианты и в его голове работает счётная машина.

- Фрол, - наконец услышал старший Самарин, - если он правда нашёл Эльдорадо, ты хоть понимаешь сколько это всё стоит?

- Джон, ты меня обижаешь. Я умею считать деньги. Но даже я тебе не могу сказать, сколько это в реальности. Много, Джон, очень много. – Фрол Никодимыч слышал в трубке учащённое дыхание, говорившего на другом конце линии.

- Фрол, и дело не только в самом золоте. Не меньше стоит и историческая ценность всего этого.

- Я знаю. Вот поэтому и приезжай в Гонконг. Поговорим и насчёт этого. Я не жадный и умею быть благодарным.

- Спасибо, Фрол. Это настоящий подарок, который выпадает раз в жизни. Я привезу внучку. И очень надеюсь, что она понравится твоему внуку. И тогда их союз пусть будет залогом долговременного сотрудничества.

- Я тоже надеюсь, Джон. Передай супруге мои самые наилучшие пожелания.

- Спасибо, передам. И ты тоже передай мои пожелания очаровательной Ольге Константиновне.

Фрол Никодимыч завершил звонок. Посидел немного, о чём-то размышляя, позвал прислугу. Заглянул молодой человек в темном костюме.

- Позови Ольгу Константиновну. – Велел хозяин кабинета. Молодой человек молча вышел. Вскоре в кабинет зашла хозяйка особняка, мать и бабушка многочисленного клана Самариных.

- Фролушка, что-то случилось?

- Присаживайся, Олюшка. – Фрол Никодимыч подождал пока супруга не сядет в кресло рядом с ним. – Дорогая, я пока не говорил тебе, но сейчас можно уже сказать. У наших с тобой врагов, тех, кто виновен в гибели наших детей, ты это помнишь хорошо. Тех, кто покушался на наших внуков, большие проблемы. Я отслеживал ситуацию. Сейчас мне позвонил Морган. Он подтвердил. У Фицджералда взорвался их семейный особняк. Он сам пострадал, хоть и остался живым. Ему руку ампутировали.

- Только руку? Жаль, что ему вообще всё не оторвало. А Моника, эта ведьма?

- Нет. Она находилась в другом крыле особняка, поэтому уцелела. Мне докладывали, но сейчас Джон Морган подтвердил это. Погиб старший сын, его жена и внук Фицджералда. Внучка осталась жива, как и два младших сына Фицджералда. Их не было в особняке.

Ольга Константиновна усмехнулась.

- Надо будет позвонить Монике. Выразить ей соболезнования. Как она мне в своё время выражала… Сука… Старая бл..ь.

Фрол Никодимыч покачал головой.

- Олюшка, что за выражения? Ты же культурная, интеллигентная женщина из уважаемой семьи с хорошими манерами. И с блестящим университетским образованием. – Он усмехнулся. – Держи себя в руках.

- Спасибо, дорогой мой. Я держу себя в руках. Просто иногда, глядя в их лживые глаза, хочется плюнуть туда и навернуть, чем-нибудь тяжёлым. Пресс-папье вот этим из малахита. Спасибо, Фролушка, ты меня порадовал. Что с остальными?

- У Бенджамина двое сыновей с жёнами пропали вместе с яхтой в районе Багамских островов. Поднята по тревоге вся береговая охрана. Даже флот задействовали и морскую авиацию. Ищут. Пока не нашли.

- Найдут? – Ольга Константиновна усмехнулась, глядя в глаза мужу.

- Не думаю. Там же этот, Бермудский треугольник.

- Конечно. Как же я забыла. А ведь их предупреждали. Слава богу, Володю сумели вывезти. Три операции перенёс. Но всё страшное уже позади. И Андрейка нашёлся. Фрол, когда Андрей в Москву прилетит?

- Ну, милая моя, Андрейка оказался малый не промах. Наша с тобой родова. Наша кровь. Возвращаться сейчас отказался. Сказал пока всё своё не вернёт, не вернётся. Так и сказал, это, деда, для меня дело принципа. К нему части нашего ЧВК перекинули. Плюс оказывается он нанял и людей Джона Моргана, который отправил своих головорезов найти и спасти Андрея. Представляешь? Какой ловкий малый. А людей Моргана перекупить не так просто.

Оба засмеялись. Ольга Константиновна погладила мужа по руке.

- Он у нас очень шустрый мальчик. Не даром похож на тебя в молодости, как две капли воды.

- Договорились с Джоном Морганом встретиться, в Гонконге. Он будет не только от себя говорить, но и от лица остальных.

- Что, засуетились?

- Ну никто не хочет, чтобы у них газ взорвался. И по теплым морям ходить хотят без опаски. Своя рубашка ближе к телу. Но по мимо этого, будем с Джоном решать и наши дела. Он внучку свою привезёт.

- Джессику? Хорошая девочка. Красивая.

- Ну вот видишь, поэтому настой в этом плане Павла. Я очень надеюсь, что он заинтересуется хорошей и красивой девочкой.

- Я тебя поняла, Фролушка. Я его подготовлю…

____________________

- Андрюша! – Ольга смотрела в мобильный. Это был видеозвонок. На неё с экрана мобильного смотрел молодой Самарин. Рот до ушей.

- Ольга! Здравствуй, солнце моё!

- Андрюшенька. Господи, я молилась за тебя.

- Я знаю. Почувствовал это. Там, под землёй.

- Под какой землёй, Андрей? – Её Императорское Величество удивлённо смотрела на парня.

- Я тебе потом расскажу. Знаешь, что я тебе привезу? – Самарин хитро усмехнулся. – Смотри. – Ольга увидела странную статуэтку.

- Что это, Андрей?

- Это один из языческих индейских богов. Он чем-то змея напоминает. И он из золота.

- И где ты его взял?

- Об этом тоже потом расскажу, когда приеду.

- Андрей, а когда ты приедешь? Я очень соскучилась по тебе. Я хочу, чтобы ты прилетел как можно быстрее. Если надо, то могут тебя привести военно-транспортным бортом.

- Не надо, Оль. Тут дел у меня вагон и маленькая тележка. Я же в наследство вступаю. А у меня уроды часть рудников и приисков отжали. И обогатительный комбинат. Ты же не хочешь, чтобы я всё это просто так отдал? Да и дед меня не поймёт.

- Хорошо. Но сколько тебе надо времени?

- Я не знаю, солнце моё. Мало вернуть назад рудники и производство. Тут всё надо проверять. Из Буэнос-Айреса мне прислали пару ревизоров, но этого катастрофически мало. Я у деда запросил ещё людей. Те, кто должен был ревизию проводить, летевшие со мной, все погибли. Ещё часть была убита или ранена в самом Буэнос-Айресе в результате попытки переворота. Управляющий и вся его шайка сбежали. Как мне сказал один из ревизоров, тут хорошо и много воровали. У меня воровали. У Самариных воровали. Сколько украдено, пока не знаем. Проверку только начали. Но много, это уже можно сейчас сказать. Дед мне пообещал, что управляющего и его людей найдут. И деньги, пусть не все, но большую часть вернут. Поэтому, любимая, я пока не знаю, сколько тут пробуду… Оль, я тоже по тебе очень скучаю.

- Андрюша, почему ты не в костюме или, на крайний случай, не в джинсах, а в камуфляже? И на заднем плане, это кто? Военные?

- Это парни из РОЗы.

- И что ты собираешься делать?

- Забрать один прииск. Вернее, вернуть его. Оль, не беспокойся. Я сам в разборку не лезу. Да и не пускают меня туда. Парни сами разберутся. А я буду только фиксировать, что моё имущество вернулось назад к своему хозяину. Вот и всё. Успокойся, никакой опасности мне нет.

- И всё же, Андрей, будь осторожен.

- Обещаю.

- Я тебя очень, очень сильно люблю. – Ольга поцеловала экран мобильника.

- Я тоже тебя очень сильно люблю, моя царица…

…Ольга отключилась. Я положил мобильник в нагрудный карман. Все уже были готовы. Мы должны были лететь четырёх вертолётах. Два боевых и два транспортных. Все вертушки были уже готовы. Парни из РОЗы уже загрузились в транспортники. Туда же загрузились и американцы, группа Фрэнка. Не, ну а что? Подписался Фрэнки, будь добр полезай в кузовок. Но американцы не парились. С парнями из РОЗы они уже сработались, когда чистили два предыдущих рудника. Местная голытьба и гопота, называющая себя повстанцы, ничего, блин, в этом мире не меняется, что здесь, но в моей реальности в Латинской Америке, постоянно были какие-то повстанцы. Большинство из которых боролась не понятно за что. Не, были и идейные, типа анархистов и прочей шоблы. Но, как оказалось, бойцы из них были никакие, от слова совсем. Мои парни, плюс головорезы Фрэнки гоняли этих повстанцев сЦанными тряпками только в путь, пиная в задницу. К тому же, боевики РОЗы были хорошо натасканы ещё и в контрпартизанской деятельности. Впрочем, группа Фрэнка тоже знала в этом толк.

Летели меньше часа. Вскоре мне доложили, что мы на подходе к руднику. Здесь добывали олово. Оба боевых вертолёта русской частной военной компании дали залп неуправляемыми ракетами, потом прошлись по руднику из тридцатимиллиметровых автоматических пушек. Я даже поморщился. Мать их, это моё имущество, а они с азартом так палят. Ли, сидевший рядом со мной, усмехнулся.

- Что Андрей, жалко да?

- Конечно, жалко. Вы тут всё разбомбите, а мне потом восстанавливай.

- Не суетись, Самарин. Пилоты знают, что делают. Работают ювелирно.

Ли негласно взял надо мной опеку. Постоянно находился рядом, типа личный телохранитель. Я не возражал.

Пока боевые вертушки развлекались, транспортники сели и из них посыпались бойцы, с ходу вступая в бой.

- Ты никуда не идёшь, Андрей. Сидим в вертушке. Когда парни всё закончат, тогда и выйдешь к народу.

- Да я и не собирался воевать тут. Навоевался уже, по самые гланды. Особенно в этих чёртовых джунглях.

- Ну и славно.

Я хоть и не лез в заварушку, но мой пистолет был у меня, плюс автомат и пара ручных гранат. Это на всякий пожарный. Бой, а точнее зачистка длилась ровно двадцать минут. И то большая часть времени ушла на выискивание спрятавшихся сеньоров-мучачос-кабальерос. Ли сообщили по рации, что можно выходить.

- Пошли, Андрей.

Мы вылезли из вертолёта. Он хоть и был транспортником, но у него на турели стоял крупнокалиберный пулемёт, так что стрелять можно было прямо из транспортного отсека. За пулемётом сидел боец из РОЗы. Парни стаскивали на площадку перед главным административным зданием трупы повстанцев. Набралось в общей сложности целых три десятка тушек. Ещё человек двадцать стояли на коленях с заложенными за голову руками. Стояла тишина. Все молчали. Фрэнк заинтересованно смотрел на меня. Ему понравилась моя речь, которую я толкнул перед пленными на прошлом руднике. Я молча обошёл мёртвых, выложенных в один ряд. М-да, пошли за шерстью, остались стриженными и ещё не совсем живыми. Потом подошёл к пленным.

- Английский кто из вас знает? – Задал громко вопрос. Руки подняли пятеро. Печально. Подозвал парня из РОЗы, он хорошо говорил по-испански. Вернее, это был его родной язык. Сам он был родом, как раз из Аргентины.

- Алекс, переводи. – Вообще, его имя было Алехандро. Но я сократил его до Алекса. Он был не в обиде. – Итак, граждане уголовники. Воры, рецидивисты, насильники и убийцы. – Алекс перевёл. Пленные молчали. Кроме одного.

- Мы не воры. Мы на своей земле. Мы пришли за своим. Это принадлежит народу Аргентины. – Выдал он спич на испанском. Сразу видно, идейный. С какой ненавистью смотрит на меня, как рабочий класс на мировую буржуазию. Хотя я и был представителем трансконтинентальной буржуазии. Но вот он на представителя рабочего класса как-то не тянул. Я с интересом смотрел на него. Усмехнулся.

- Значит земля принадлежит народу Аргентины?

- Да. А если кто и воры, то это вы.

- Вынужден с тобой не согласится, кабальерос. РеволюциЁнер? Большевик? Коммунист?

- Я революционер-анархист. – Он попытался гордо на меня посмотреть, но получилось откровенно плохо. А как иначе, если стоишь на коленях, руки на затылке и смотришь с низу вверх.

- Анархист? Понял. То ещё дерьмо. Анархия мать порядка. Батьку Махно тебе в зад. Но всё же в одном я согласен, народу Аргентины, в этой стране, должно принадлежать многое. Но вот именно это моё. Знаешь почему? А потому, что всё это построено моими предками. А раз они построили, вложили сюда кучу денег, то и принадлежит это теперь мне. Кстати, я сам аргентинец… Чего так смотришь? Да, я аргентинец, пусть и русский. Я родился здесь. – Легенду надо было поддерживать.

- Почему же ты тогда своего родного языка не знаешь?

- Во-первых, мой родной язык, это русский. Мои предки выходцы из Российской империи. Во-вторых, я бы знал испанский, но меня маленького вывезли из Аргентины. Вот и всё. Но президент Риверос сказал, что он подтвердит моё аргентинское гражданство. Ну а раз я аргентинец, тогда сам бог велел, владеть тут всем, что принадлежало моим предкам, причём заметь, не было украдено, а было построено ими. А вот вы все и ты персонально именно воры, раз хотели украсть чужое. Логично? Логично. Поэтому не будем лохматить бабушку. – Это выражение я сказал впервые. Алекс посмотрел на меня удивлённо.

- Как это, лохматить бабушку? – Спросил он.

- Лохматить бабушку, Алекс, в буквальном смысле этого слова, заниматься сексом с древней старухой, которая к этому делу уже абсолютно не пригодна. В переносном смысле, заниматься беспонтовым, то есть бесполезным делом, отклоняться от истины, врать как сивый мерин, пороть чушь, гнать откровенную лажу и туфту. Но ты, Алекс скажешь слово в слово, именно лохматить бабушку.

Алекс перевёл дословно. Анархист смотрел на меня шокировано. Ответил, что он не лохматил свою бабушку, а очень её любил. Парни из РОЗы услышав мои пояснения, ржали, как кони. Фрэнк начал у них интересоваться. Ему объяснили. Сначала он сам на меня недоумённо смотрел, потом до него дошло. Он тоже заржал. После повторил по-русски:

- Лохматьить бабюшька? – Я кивнул. Он опять заржал. Показал мне большой палец. Я взглянул на анархиста.

- Нет, гражданин мучачос, ты именно лохматишь тут бабушку, говоря о том, что надо всё взять и поделить. Чтобы кто был никем, тот стал всем. Поверь, такое не бывает. Если ты никто, то никем и останешься. А доставшееся на халяву добро просто банально пропьёшь или спустишь на гулящих баб. Поверь, это уже проверено и не раз. И вообще, у нас в России очень не любят революциЁнеров. И без разницы какой ты революциЁнер, анархист, социалист, коммунист, онанист… Не, это из другой оперы, короче какой бы ты не был ист, но не любят в России вас до полного безобразия. И я тоже. Знаешь почему? – Он отрицательно качнул головой. – Потому, что не только хотите всех ограбить, обокрасть, отнять, поделить, экспроприировать и прочее, но так же потому, что вся ваша поганя шобла и шайка, хотите убить одну молодую, жизнерадостную и прекрасную женщину, которую я очень люблю. Её Императорское Величество, Романову Ольгу Николаевну. Бывшую Цесаревну, а сейчас Императрицу Всероссийскую. Я за неё вам, уродам, всем глотки перегрызу. Да, я тот самый Самарин, которого вам не удалось убить. Теперь настал мой черёд прийти за вами, упыри.

В этот момент из рудника стали выводить рабочих. Все они были грязные, в лохмотьях. У многих на лице и телах побои. Я взглянул на анархиста-социалиста.

- Значит всё должно быть по справедливости? А чего тогда рабочие в таком виде?

- Они не хотели работать на революцию.

- То есть, за бесплатно? Скажи мне, а для чего или вернее для кого эта революция делается?

- Для народа.

- А они, это не народ?

- Они предатели. – Похоже полностью конченный революциЁнер.

- С тобой всё ясно, как и с остальными. Ли, эти мне не нужны. – Я смотрел ему в глаза.

- Что, совсем не нужны?

- Нет. Ни в каком качестве. Посадят их в тюрьму, сбегут. Пусть не все, но кто-то и опять начнут тут партизанить и прочая ахинея. А оно мне не надо. Да и для остальных будет хорошим уроком, что моё трогать нельзя, если хочешь жить.

- Понял. Приказ ясен.

Повстанцев угнали куда-то за административные здания. Вскоре оттуда послышались выстрелы. Фрэнк, глядя на меня, кивнул. Наверное, это было слишком жёстко. Но вот только меня тоже гоняли эти революциЁнеры по джунглям жёстко и попадись я им, был бы давно мёртвым. И их совершенно не мучала бы совесть. Ибо, как давно известно, у профессиональных революциЁнеров совести нет априори. Как и моральных тормозов. Ну а раз у них нет, значит и у меня, по отношению к ним её тоже не будет.

Потом целый день разбирались с рабочими. Вызвали на рудник медиков. Кого-то пришлось отправить в больницы. Для этого дополнительно вызвали ещё один транспортный вертолёт…

__________________

Ольга, завершив разговор с Самариным, положила сотовый на стол. Посидела задумавшись, при этом постукивая наманикюренными коготками по столешнице. Потом подняла трубку стационарного телефона.

- Алё, Алексей Николаевич, зайдите ко мне. – Положила трубку. Через пару минут в кабинет постучались. Зашла секретарь, фрейлина Её Величества.

- Ваше Императорское Величество, к Вам шеф Отдельного Корпуса Жандармов, генерал Березин.

- Просите.

В кабинет к юной Императрице зашёл Алексей Николаевич. Генерала он получил недавно. Щёлкнул каблуками и кивнул.

- Ваше Императорское Величество…

- Полно, генерал. Проходи, крестный, присаживайся. – Ольга подождала пока шеф Отдельного Корпуса Жандармов не сел напротив неё. – Дядь Лёш, скажи мне… - Ольга испытывающе смотрела в глаза Березину. – Кто заказал убийство Андрея? И я не хочу услышать, что Вам ничего не известно. Вам известно. Это я знаю очень хорошо.

Генерал кивнул. Положил на стол папку, которую принёс с собой.

- Я знал, Оля, что ты, в итоге, задашь этот вопрос. Здесь в этой папке ответы на всё. Но на словах скажу тебе. Ты была маленькая, когда у Самариных началась война с англосаксами. Вернее с их кланами. Это тогда назвали войной за потомство. У Фрола Никодимыча и его супруги убили двух сыновей. Самарины ответили и ответили очень жёстко. Тоже ударив по потомству своих противников. Мы тогда не вмешивались. Вернее правительство Империи не вмешивалось, как и правительство САСШ и Великобритании. Это была разборка кланов. Итог этой войны, три госпереворота в трёх странах. Два в Африке, где Самарины забрали себе активы трёх американских и английских компаний и один переворот в одной Азиатско-Тихоокеанской стране. И очень сильно пострадали потомки англосаксонских кланов. В итоге, они договорились между собой, что детей больше никто не трогает. Этот договор держался почти 15 лет.

- Но этот договор оказался нарушен? Старший внук Фрола Никодимыча попал под миномётный обстрел и чуть не погиб. Плюс ещё один внук, Андрей Самарин пропал, Его самолёт оказался сбитым.

- Совершенно верно. Договор оказался нарушен. Дело в том, что кто-то из англосаксов посчитал, что они бессмертные.

- И?

- Оказалось, что не бессмертные. Они так же умирают, как и простые смертные. У одной, очень влиятельной семьи, которая фактически контролирует ФРС САСШ взорвался в семейной усадьбе бытовой газ. Так взорвался, что разнесло треть особняка. Сам глава клана остался жив, но лишился руки. Погиб его старший сын, его жена их ребёнок. Мальчик.

- Как интересно. Дальше?

- У второго семейного клана пропала яхта с двумя сыновьями м их жёнами в районе Багамских островов. Никаких следов. Там вся береговая охрана поднята на ноги, даже флот задействован в поисках и авиация.

- Самарины?

- Конечно, Оля. Я даже не сомневаюсь в этом. Хотя прямых доказательств этому нет. Это ещё не всё.

- Продолжай, крестный.

- Наши аналитики сошлись во мнении, что за всем этим стоит ещё одна мощная корпорация.

- Кто именно?

- Де Бирс. Они пытаются остаться в тени, сильно не отсвечивают, но их уши торчат из всего этого грязного дела. Я думаю, что Фрол Никодимыч уже просчитал это. У него хорошие аналитики.

- При чём здесь Де Бирс?

- Оля, ну ты же в курсе, что Самарины, в своё время, вытеснили Де Бирс с алмазных копей Якутии.

- Ну да. Ну и что?

- Да вроде бы ничего такого и Оппенгеймеры с этим смирились. Лондонский синдикат принял это. Но это пока Самарины контролировали только якутские алмазы. Но самое главное началось потом. Ты же в курсе, что весь Южноамериканский клан Самариных был 15 лет назад почти весь уничтожен. Якобы несчастный случай. Именно по этому Андрей Самарин и выступает сейчас наследником этих Самариных.

- В курсе. Но причём здесь Де Бирс? Насколько я понимаю, наследство Андрея никак не касается алмазных копей. Там медные рудники, оловянные, урановые и прочие, но алмазов там нет.

- В Южной Америке нет.

- А где?

Березин вытащил из принесённой папки несколько скреплённых листов и передал Её Величеству.

- Почитай, Оля. Это копия с оригинального документа, который лежит в одном из сейфов Лондона. Тебе будет очень интересно.

Ольга взяла документ и стала читать. Контракт был на английском. Чем больше она читала, тем больше на её лице отображалось удивление. Прочитав, посмотрела на генерала Отдельного Корпуса Жандармов.

- Не поняла? Южно-американские Самарины вложились в добычу и переработку алмазов и других драгоценных камней в Индии и в Южной Африке?

- Да, Оля. Они вложились в это дело, но не напрямую, а через подставных лиц. Иначе Английский синдикат не пошёл бы на продажу этих активов. Заметь, Самарины фактически перехватили до 80% добычи драг камней в Индии и более 30% в Южной Африке.

- И когда синдикат понял, что Самарины фактически нарушили их монополию, они их убили?!

- Совершенно точно.

- Фрол Никодимыч знает об этом документе?

- Нет. Как и его внук, Андрей Самарин. Этот документ случайно попался нашей резидентуре в Лондоне. Агенты были нацелены на другое. Этот документ они сфотографировали на всякий случай и отправили ко мне. Но раз есть этот оригинал, значит должен быть и второй, который должен был оставаться у Самариных. Где он, мы не знаем. Но его надо найти. Скорее всего он в Буэнос-Айресе. Вот только где? Это большой вопрос.

- То есть, Английский синдикат, когда Самарины объявили Андрея наследником, спровоцировали американские кланы к ликвидации младшего Самарина, тем самым, подставив их. Но сами как бы не при делах?

- Да, Оля. Наши аналитики сумели просчитать это с вероятность до 99%. Но не все влиятельные семьи САСШ купились на это. Есть те, которые отказались от силового решения вопроса с Самариными. Морганы одни из них. Мало того, Джон Морган отправил в Аргентину своих людей, чтобы найти Андрея и спасти его. Что они и сделали.

Генерал замолчал. Ольга тоже. Смотрела в окно, постукивая ноготками правой руки по столешнице.

- Где находится штаб-квартира Де Бирс? – Задала вопрос Её Величество.

- В Лондоне. Чартерхаус-стрит, дом 17.

- Значит Оппенгеймеры?

- Я бы не сказал. – Ответил генерал. Ольга вопросительно посмотрела на своего крестного.

- Поясни, дядя?

- Шестнадцать лет назад закончилось безраздельное господство Оппенгеймеров в корпорации, которой они владели почти 80 лет. Формально и для вида, Оппенгеймеры как бы остаются до сих пор владельцами контрольного пакета. Но это только видимость. В реальности контроль над корпорацией перешёл в другому клану. За Оппенгеймерами стоят английский клан Ротшильдов. Вот кто реально управляет всем этим. А Оппенгеймер только лишь выполняет то, что нужно Ротшильдам. 16 лет назад у корпорации появились проблемы. Связаны они были с отказом некоторых крупных производителей алмазов следовать в фарватере Де Бирс. Началось всё с того, что клан Самариных вытеснил корпорацию с алмазных копей в Якутии. Покойный император, твой батюшка Оля, поддержал Самариных в этом вопросе. Поэтому Оппенгеймерам и синдикату пришлось смирится с этим. Доподлинно мы не знаем, но возможно именно это спровоцировало тогда войну кланов – Самариных с англосаксами. Сами Самарины на этот счёт не распространяются. А они умеют хранить свои тайны. После того, как корпорация потеряла контроль над якутскими алмазами, выполнять то, что требовала корпорация, в плане ценообразование на алмазы и бриллианты, отказались производители алмазов в Канаде и ещё ряде стран. По Де Бирс был нанесён серьёзный удар. Именно тогда Южноамериканский клан Самариных и сумел перехватить активы в Индии и Южной Африке. Причём, судя вот по этому документу, в Южной Африке, а именно в Ботсване они заполучили несколько особо богатых алмазных копей и золотых рудников.

- Кто сейчас управляет ими? Кто выгодополучатель?

- Английские Ротшильды. Так же и французский клан Ротшильдов там присутствует. Но в меньшей степени.

- А в войне за потомство Ротшильды участвовали?

- Американские да. Европейские нет, сразу дистанцировавшись от этого. Что английские, что французские, что немецкие. Немецкие Ротшильды вообще стараются никуда не лезть. И они уже давно не участвуют в золотых сделках, сосредоточившись на сталелитейной промышленности, химической и машиностроении. У них с Круппами своя корпорация. И в дела других Ротшильдов они не лезут.

- Скажи, крестный, а английские Ротшильды, по мимо Де Бирс, контролируют английский синдикат?

Березин улыбнулся. Достал из папки ещё один документ и передал Ольге. Она внимательно его прочитала. Посмотрела на генерала.

- То есть, они получили контроль над синдикатом тогда же, когда получили контроль над корпорацией?

- Именно.

- Не слишком ли много совпадений?

- Не думаю, что это совпадение.

- Крёстный, а не английские ли Ротшильды спровоцировали войну кланов «За потомство», между Самариными и американскими семьями, в том числе и своими родственниками в САСШ? И при этом остались в стороне?

- Вполне могло такое быть. Я даже уверен, что именно так всё и было. Но прямых доказательств нет. Ротшильды, как и Самарины тоже умеют хранить свои тайны. Особенно если эти тайны грязноваты и от них нехорошо пахнет. Они очень хорошо уяснили два главных англосаксонских принципа. Первый, это у них нет постоянных врагов и постоянных союзников, у них есть только постоянные интересы. И второй принцип, воевать везде чужими руками и оставаться самим в тени.

Некоторое время они оба молчали. Ольга откинулась на спинку кресла и машинально продолжала постукивать ноготками по столешнице. Приняв решение, она сказала шефу Отдельного Корпуса Жандармов:

- Алексей Николаевич. Мы должны поддержать Самариных. И дело не в том, что я люблю Андрея и собираюсь выйти за него замуж, дав ему титул кронпринца. А дело в том, что Самарины наши, а Ротшильды и все остальные чужие. И интересы Самариных, наших стальных королей, а сейчас ещё и алмазных, как выясняется, полностью отвечают и совпадают с интересами Империи.

- Конечно, Ваше Императорское Величество.

- И ещё, Алексей Николаевич, неофициально, но дайте понять английскому клану, что мы в курсе их манипуляций и в случае чего, ответ будет молниеносным и именно по ним персонально. Неофициально и завуалировано. Но так, чтобы он поняли всё правильно. А насчёт Де Бирс, пусть у них там в штаб-квартире в Лондоне, что-нибудь случится. На Ваше, генерал, усмотрение и пусть они найдут там записку с тремя словами: «Долг платежом красен», по-английски. Это чтобы они не сомневались и не думали, что блефуем.

- Я всё понял. – Березин закрыл папку. – Эти документы у себя оставишь, Оль? – Кивнул он на стол.

- Да. Пусть у меня побудут. Я сама ознакомлю Фрола Никодимыча с ними. Они должны знать.

- Оль, ты уверена, что тебе нужно официально выходить за Самарина замуж?

- Уверена. И я не собираюсь это с кем-то ещё обсуждать. И вообще, пора вводить в правительство и остальные высшие эшелоны власти новых людей. Эпоха моего отца закончилась. Мне нужны молодые, амбициозные и грамотные профессионалы. После завтра я представлю список новых лиц. И кому-то из прежних придётся уйти на пенсион. Засиделись. А в отношении кого-то даже начнётся расследование. Я хочу назначить полномасштабный аудит.

- То есть, ты хочешь опереться на Самариных и других наших промышленников?

- Конечно. Это естественно.

- А выйдя замуж официально за Самарина, ты таким образом хочешь оказывать больше влияние на весь клан?

- А почему бы и нет?

- Я всё понял, Ваше Императорское Величество. И хочу заверить, что Отдельный Корпус Жандармов поддержит тебя в любом случае и в любом начинании.

- Спасибо, дядюшка. Я в этом не сомневалась.

Глава 32. Наследие

- Алексей Николаевич, крёстный, ты точно уверен, что активы в Индии и Южной Африке перешли именно под контроль Самариных, пусть и их южноамериканской ветви? Ты же сам сказал, что они действовали через подставные компании? Компании эти установлены? Информация, кто их официальный владелец или учредитель имеется?

- Пока только в общих чертах. Это не входило в наш приоритет. Но я отдал приказ провести детальный сбор информации. Особенно в свете новых событий, это становится нашим приоритетом. Ну и чтобы окончательно ты поверила, что все эти компании принадлежат де-факто Самариным, вот тебе аналитический доклад Синдикату. Копия, конечно. Почитай. – Ольга взяла документ и стала внимательно читать. – Прочитала? – Её Величество кивнула. – А теперь обрати внимание на дату доклада.

- Почти 16 лет назад?!

- Именно. И обрати внимание на то, что именно 16 лет назад Оппенгеймеры лишились своей монополии в Синдикате, уступив лидирующую роль Ротшильдам.

- Навряд ли это совпадение. – Сказала Ольга, всё ещё глядя на доклад.

- Да, я тоже в это не верю.

- А что ты имел в виду, про в свете новых событий? Ты имеешь ввиду покушение на Андрея?

- Нет. С этим делом всё понятно. Я имел ввиду другое. Ольга, ты читала аналитику по производству полупроводников?

- Нет ещё. Вот она лежит. Просто не успела. Ну раз ты здесь, поясни мне, что там?

- Две недели назад сразу в трёх странах объявили о создании сверхмощного полупроводника на алмазной основе. У нас в России, в Германии и в САСШ. Причём создан не опытный образец, а серийный. А полупроводник на алмазной основе, как минимум в пять-шесть раз превосходит полупроводники на кремниевой основе.

- Я читала о полупроводниках на основе алмазов. Но там какие-то проблемы были, технологического плана, плюс это оказалось очень дорого.

- Всё уже преодолено. Технологию отработали и смогли значительно снизить себестоимость. Оля, мир стоит на пороге новой промышленной революции. Научно-техническая уже произошла. Понимаешь, что это значит?

- Большие объёмы хранения информации, большая скорость обработки таких объёмов, значительное снижение времени получения результата и принятия решений. Вся электроника изменится.

- Изменится. Изменится очень сильно, а с ней и весь мир. Одна эпоха уходит, на смену ей идёт другая. И какая она будет, остаётся только догадываться. Поэтому её надо будет встретить подготовленными к любому развитию событий, во всеоружии… - Берестин некоторое время молчал, потом взглянул на Ольгу. – А теперь сопоставь всё это с событиями в Аргентине. И непосредственно с Андреем Самариным. Ты понимаешь какие активы Самарины начнут контролировать? И что именно они будут контролировать? А в Индии не только алмазы, но и изумруды и рубины. С ними тоже работают. Но пока всё держится в строжайшем секрете.

- И даже ОКЖ не в курсе?

- Даже мы. Увы. Но насчёт рубинов кое-что известно. Это как-то связано с лазерными технологиями.

- Но рубины давно делают искусственные, крёстный.

- В том то и дело, что по нашей информации, искусственные по некоторым показателям не дают того эффекта, который хотят получить. А с изумрудами вообще ничего не известно. Самарины, да и не только они молчат. Никого не допускают до разработок. Стараются исключить любую, даже малейшую утечку информации. Тоже самое наблюдается в Европе и в САСШ. Но если Ваше Величество даст свою санкцию, то Самариным ничего не останется делать, как допустить наших спецов к их разработкам.

Ольга смотрела заинтересовано на генерала. Усмехнулась и отрицательно покачала головой.

- Извини, крёстный. Такой санкции я не дам. Я уверена, что Самарины не будут делать что-то во вред России. Так что пусть работают. А вот что у них получится, это мы узнаем, когда они получат результат.

- Как скажешь, Ольга Николаевна.

- У тебя всё, крёстный?

- Да. Пока всё.

- Тогда можешь идти.

После того, как шеф Отдельного Корпуса Жандармов покинул рабочий кабинет Её Величества, Ольга ещё раз перечитала оставленные ей документы. Посидела немного, размышляя, после чего взяла мобильный телефон и активировала вызов по одному из телефонных номеров в телефонной книжке.

- Здравствуйте, Ваше Императорское Величество. – Услышала она голос главы клана Самариных.

- Добрый день, Фрол Никодимыч. Мне нужно поговорить с Вами. Это очень важно.

- Хорошо, Ваше Императорское Величество. Когда можно будет приехать в Кремль?

- Завтра с утра. Часам к десяти. Вас устроит, Фрол Никодимыч?

- Устроит.

- Спасибо. И ещё, пусть Ольга Константиновна тоже приедет с Вами.

- Это обязательно, чтобы при разговоре присутствовала моя супруга?

- Да, Фрол Никодимыч. Так как это касается Вашей семьи. Ваших потомков. В том числе и Андрея.

- Я всё понял... Ольга Николаевна.

Закончив разговор, Ольга встала и подошла к окну. Смотрела на внутренний двор дворцового комплекса. Потом опять активировала вызов, но уже другого номера.

- Алё, Оля?!

- Здравствуй, любимый. Ты не занят?

- Здравствуй, солнце моё. Занят, но для тебя всегда свободен. Что-то случилось или просто поговорить? Если поговорить, то можешь сразу начинать жаловаться.

- На что жаловаться? – Ольга искренне удивилась словам Андрея.

- Как на что, девочка моя? На то, как тебя достал дворцовый этикет, дворцовый протокол, кучи иждивенцев и прихлебателей, вечные ходоки и сонм просителей твоих милостей. И как тебе хочется сбежать от всего этого, желательно верхом на байке. – Она даже услышала тихий смех Андрея. Сама рассмеялась.

- Нет, Андрюша. К дворцовому протоколу и этикету я привычная. И соблюдаю их только в определённых и торжественных случаях. Во всём остальном веду себя обычно. С иждивенцами и прихлебателями я разобралась, как и с вечными ходоками. У меня есть пятеро помошников, которые ими занимаются. И сразу отсекают пустозвонов и лодырей. И определяют, кто именно нуждается непосредственно в моей помощи, если другие инстанции не могут решить их вопрос. Весь день у меня расписан, чуть ли не поминутно. Но ты прав в одном. Да, мне хочется иногда уехать от всего этого. И да, желательно верхом на байке. В конце концов, мы с тобой так и не закончили наше путешествие.

- Согласен. Путешествие было отличным. Жаль, что пришлось прервать его. Но, Оленька, я всё же надеюсь, что мы продолжим его. И доедем до моря, где будем купаться, прыгая в набегающие на берег солёные волны.

- Я тоже надеюсь, Андрюша. Хотя и понимаю, что эта мечта может оказаться несбыточной.

- Почему?

- Долг, обязанности, которые легли на меня после смерти папы. Да и ты тоже, на тебе столько всего, что сможем ли мы когда-нибудь вырваться?

- Оля, по трудовому законодательству каждому работающему гражданину России положен отпуск. И на сколько я знаю, это положение, вернее его исполнение контролируется весьма жёстко.

- И что ты хочешь сказать? – Ольга улыбалась. Она уже знала, что Андрей ответит.

- Как что, душа моя? Ваше Императорское Величество требует от подданных соблюдения закона, но при этом сама же его и нарушает. Ай-яй-яй, Ваше Величество. – Услышав ехидные интонации в голосе Самарина, Ольга вновь рассмеялась.

- Ну да, давай ты мне ещё, Андрюша, лекцию прочитай о том, что надо отдыхать. И не просто отдыхать, а уметь отдыхать.

- Ух ты. Поддерживаю того, кто тебе читает такие лекции! Шепни мне по секрету, Олечка, кто тебе такие лекции читает? Если это женщина, я ей шикарный букет цветов подарю.

- Можешь заказывать. Это моя мама. Она любит пионы.

- Считай, что уже заказал и оплатил доставку.

- Андрей, я звоню тебе не только, чтобы поговорить просто. Я тебе сейчас перешлю фото документов. Ознакомься с ними внимательно. Ты, кстати, по какому телефону со мной говоришь?

- Как по какому? По отечественному. Я поддерживаю, как истинный патриот, отечественного производителя. Мне его привезли из Москвы, от деда, спецбортом, когда прибыла группа поддержки из специалистов корпорации РОЗа.

- Это хорошо. В таком случае линия защищена. Так вот, Андрей. Эти документы позволят тебе понять, почему пятнадцать лет назад южноамериканский клан Самариных был уничтожен. И почему ты должен был исчезнуть.

- Это серьёзная заявка, Оля.

- Да. Но чтобы предъявить эти документы, и потребовать от виновных сатисфакции, нужны подлинники.

- Но где-то же фото было сделано?

- Было. Сами документы находятся в Лондоне. Это по линии наших спецслужб. В настоящий момент идёт многоходовая совместная операция по линии Главного Разведывательного Управления Генерального штаба и Отдельного Корпуса Жандармов. Цель была не эти документы. Они попались на глаза резидентам случайно. Вот они и сфотографировали их, переслав в Москву. Я сама всех деталей операции не знаю. Узнаю только тогда, когда она завершится и мне на стол ляжет подробный и детальный доклад по ней. Операция началась ещё при моём отце. Естественно, предъявить фото документов ни ты, не Фрол Никодимыч заинтересованным лицам не может. Англосаксы просто посмеются и скажут, что русские, как всегда врут, в надежде получить большие дивиденды. Поэтому нужен второй экземпляр документов. Они должны быть. Скорее всего в Буэнос-Айресе. Попытайся найти их там. Слышишь меня?

- Слышу, Оля. Хорошо. Присылай фото. Если второй экземпляр всё ещё существует, я найду его.

- Андрей, обрати внимание на названия компаний, которые приобретали активы по добыче алмазов и других драгоценных камней в Индии и Южной Африке. Всё дело в том, что Алексей Николаевич уверен, что они принадлежат Самариным. Точнее южноамериканской ветви Самариных. Они, через подставные компании сумели перекупить очень большой кусок этого бизнеса… Андрей, пожалуйста, береги себя. Я очень тебя люблю и очень скучаю по тебе.

- Спасибо, Олечка. Я тоже тебя люблю, душа моя. И тоже очень по тебе скучаю.

- До свидания, Андрей. Буду тебя ждать…

_________________

На мобильник пришло сообщение. Открыл его, это были файлы. В них содержались фото документов по приобретению активов в Индии и Южной Африке. Сбросил файлы на компьютер. Стал читать… Вот ни хрена себе!!!

В настоящий момент я находился в офисе в Буэнос-Айресе. Боевики ЧВК «РОЗа» зачищали последние рудники и шахты, которые мятежникам удалось захватить. А так же, совместно с верными правительству войсками зачищали от мятежников и прочего отребья небольшие городки и селения на западе страны.

Переписал название компаний, которые фигурировали в документах. Вызвал к себе секретаря.

- Вот Вам список компаний. Узнайте, кто является их владельцем или учредителем. Одним словом, мне нужна полная информация по ним. Всё понятно?

- Понятно. Когда нужен результат?

- Вчера.

- Есть. Разрешите выполнять?

- Да. Идите, работайте. – Кивнул я. Секретарь был из бывших военных. Решил не заводить себе сексапильных блондинок и брюнеток. А этот секретарь, по мимо основных своих обязанностей, мог поработать ещё и телохранителем. Зря что ли он таскал в кобуре скрытого ношения СПС – специальный пистолет Самарина.

После чего, вызвал к себе спеца по международному праву, прилетевшего с последним спецбортом из России в числе других специалистов. Это был мужчина лет пятидесяти. Как дед меня заверил, очень матёрый волчара.

- Здравствуйте, Николай Савич.

- Здравствуйте, Андрей Ярославович.

- Николай Савич, посмотрите пожалуйста документы. Когда ознакомитесь, я хотел бы услышать Ваше мнение, как специалиста в этой области. – Повернул к нему экран монитора. Юрист внимательно стал читал. В какой-то момент он посмотрел на меня.

- Простите, Андрей Ярославович. Вы сами читали эти документы?

- Читал. Поэтому хочу знать Ваше экспертное мнение.

- Хорошо. Я ознакомился. Скажите, Андрей Ярославович, а вот эти компании, которые указаны в документах, которые приобретали активы в Южной Африке и Индии. Они кому принадлежат?

- Я думаю, скоро мы это узнаем. Но что-то подсказывает мне, что их владельцем являюсь я.

- Вы?

- Есть большая уверенность, что незадолго до гибели, Самарины вложились в активы по добыче и обработке алмазов и других драгоценных камней в Индии и Южной Африке. Но не на прямую, а через подставные компании.

- Андрей Ярославович. Тогда нам нужны документы, подтверждающие или по крайней мере, дающие основания считать приобретённые активы собственностью семьи Самариных и Вашей непосредственно.

- Вот и будем их искать. Оригинал того, что Вы прочитали, Николай Савич, хранится в Лондоне. И навряд ли Ротшильды отдадут нам его. Мало того, поняв, что у нас нет в наличии документов, подтверждающих наше право на эти активы, попытаются вернуть их назад, под контроль Английского синдиката. Я вообще удивлён, почему они раньше этого не сделали? Ведь американские Самарины почти все погибли. – Ответил я юристу.

- Может они так до сих пор и не поняли, кто в реальности заполучил активы в Индии и Южной Африке? Либо ещё что-то им помешало или мешает?

- А что Синдикату может помешать? – Вопросительно посмотрел на Николая Савича.

- Юридические и финансовые вопросы, которые они не могут решить самостоятельно или обойти.

- Вы серьёзно, Николай Савич? Чтобы Синдикат и не решил на протяжении 15 лет такие вопросы?

- Я тоже удивляюсь. Но судя по всему, они не смогли. Наверное, там что-то такое заложено, что просто так обойти невозможно. Скорее всего захват Синдикатом этих активов может спровоцировать конфликт, и очень серьёзный конфликт, который Синдикат хочет избежать. Ибо в этом случае они будут очень сильно скомпрометированы. И это замять не получится.

- А Вы можете предположить, что там было заложено? Какая мина замедленного действия?

- Нет. Даже не предполагаю. Хотя есть варианты. Например, официальный владелец компании родом из России или имеет прямое отношение к русским Самариным. Либо ещё что-то, что является сдерживающим фактором. Но тут есть нюанс. Одно дело если Самарины не знают о существовании этих активов. Другое дело, если знают. Узнать это, у Синдиката на протяжении 15 лет не удалось. Самарины умеют хранить свои секреты. А лезть в воду, не зная броду, никто не решился. Все эти компании продолжают работать в штатном режиме. Добывают драгоценные камни, обрабатывают их и поставляют на рынок.

- Синдикат знает, кто реальный владелец. Вот копия их аналитической справки по активам. Там ясно сказано, что активы приобрели Самарины. Южноамериканская ветвь, через подставные фирмы.

- Тогда тем более, нужны документы, подтверждающие Ваше право на эти активы.

- Мне вот интересно. Зачем столько алмазных копий? Рудников по добычи изумрудов и рубинов? Не, я понимаю, что это драгоценные камни и после их обработки можно получить бриллианты и прочее. Но зачем столько?

Юрист посмотрел на меня удивлённо.

- Андрей Ярославович, там не только бриллианты, изумруды, рубины и прочее. Даже больше дело не в том, какие ювелирные украшения из них сделают. Там также и поставка необходимого сырья для высокотехнологичных и высокоточных производств, для компаний по изготовлению особо прочных инструментов, типа бура с алмазным покрытием и прочих инструментов. Да много куда поставляют подобное сырьё, где большая востребованность в алмазах и прочих. Чисто в технических целях. Это огромный рынок. Десятки, сотни миллионов. Понимаете, о чём я?

- Понимаю, не дурак.

- И ещё, насчёт востребованности алмазов. Вы читали о последних разработках в области полупроводников?

- Нет. А что конкретно там пишут?

- Алмаз, как полупроводник намного лучше и эффективнее кремния. А сейчас все полупроводники на основе кремния. Так вот, алмаз в этом плане превышает по своим характеристикам кремний, как минимум в пять раз. И то, специалисты в этой области говорят, что это не предел. Уже создан самый мощный серийный образец полупроводника на основе не кремния, а алмаза. Андрей Ярославович, замете, серийный образец. А это что значит, Андрей Ярославович?

- Потребность в алмазах будет только возрастать. А кто именно создал серийный образец?

- Независимо друг от друга, три компании объявили об этом, фактически одновременно, разработав собственные технологии. В САСШ, в Германии и в России. Французы в этом деле отстали.

- В России, это «РОЗа»?

- Да. Дочернее предприятие. Теперь начнётся переход от кремниевых полупроводников к алмазным. Полностью от кремниевых не откажутся. Но суперкомпьютеры, вся электронная начинка высокотехнологичных предприятий, а так же военной и космической техники будет однозначно базироваться на алмазных полупроводниках. Теперь, Андрей Ярославович, делай вывод, насколько вот эти активы подорожают. И именно эти три компании, за которыми стоят синдикаты и корпорации начнут борьбу за овладение, как можно большими активами в алмазодобывающей и обрабатывающей промышленности. И это ещё не всё. Я слышал ведутся разработки в этой области с изумрудами и рубинами. Но там пока завеса тайны. Сведения об этом крайне скупы. Но Вы, Андрей Ярославович можете об этом узнать. Я думаю, Фрол Никодимыч в курсе этого.

Я кивнул. Задумался. А ведь в моей реальности тоже велись подобные разработки. Читал как-то. И что даже удалось создать опытный образец полупроводника на основе алмаза. Вот только я что-то не слышал, чтобы были созданы уже серийные образцы. А это значит пока такие полупроводники не совершенны и самое главное, не получается удешевить производство. Ещё, наверное, что-то мешает. А здесь эти проблемы уже решены. А ведь дед мне ничего не говорил насчёт супермощного полупроводника. Вот что значит, когда в этом мире удалось избежать разрушительной Второй мировой войны. Нацисты не пришли к власти, потому, что Второй рейх не рухнул. Как не рухнула, вернее смогла быстро восстановится русская монархия. Что получилось в результате? В результате англосаксы не получили такого мощного экономического превосходства, в лице САСШ. В моей реальности Европа, после Второй мировой войны, особенно после Бреттон-Вудского соглашения, всё больше и больше стала попадать в политическую, экономическую и военную зависимость от США. И к началу 21 века полностью легла под штаты, перестав быть одним из центров мирового притяжения, как политического, так и экономического. А в момент моего попадания сюда, Европа всё больше и больше стагнировала. В итоге, США став мировым лидером, стали тормозить научное и экономическое развитие других стран, опасаясь, что американское доминирование будет в этом случае поставлено под сомнение. Они даже термин такой придумали – политика сдерживания. Всё верно, сдерживать страны и народы в своём развитии. Европа, как конкурент США, англосаксами уже фактически уничтожена, всё больше превращаясь в их придаток. Здесь же всё пошло не так. В этой реальности Европа осталась независимой от американцев. Как в политическом, так и в экономическом, а значит и в военном плане. В Европе лидировали две страны – Германия и Франция. И они делили между собой остальную Европу, слава богу не с помощью военной силы. Но в последнее десятилетие, как мне рассказал Володя Самарин, Франция стала уступать Второму Рейху. А тут ещё, со слов Николая Савича, и с полупроводниками на основе алмазов французы пролетели, а немцы вырвались вперёд. В этом мире образовалось три политических, экономических и военных центра влияния – англосаксы в лице САСШ, без своей доминирующей роли. Доллар не стал мировой валютой, так как Бреттон-Вудских соглашений не было. Европа в лице двух лидеров – Германии и Франции, плюс вечно всем гадящая Британия. И Россия, которая стоит особняком, но которую Германия постоянно пытается подтянуть к себе. Кайзер не дурак, сделал выводы из ошибок своих предков времён Большой войны, которую в моей реальности называют Первой мировой. Он понимает, что без российских ресурсов Германия не сможет достаточно динамично и поступательно развиваться. Французы тоже суетятся. Не хочется им плестись в хвосте у немцев. И постоянно пасутся в Москве.

Здесь не было разрушительной и кровопролитной Гражданской войны, когда погибло до 10 миллионов человек. Как в боевых действиях, так и от холода, голода, болезней и террора. Гражданская война случилась. Но она не достигла такого накала и самое главное, таких чудовищных жертв, как в моей реальности. Там войска Корнилова очень быстро навели порядок. Даже чешский корпус, который растянулся по Трансибу, не получил того оружия, который он получил в моей реальности. После чего они начали свой мятеж и начали грабёж. Здесь такого не было. Чехов и словаков очень жёстко контролировали. Ведь они военнопленные. Какое оружие им??? В 1917 после смещения монархии, контроль над чешским корпусом ослабили. Пока разбирались, братушку успели много, что наворотить. грабили по пути Трансиба. Но Корнилов быстро взял всё в свои руки. Мало того, после того, как генерал Корнилов, узнал, что чехи и словаки занимались грабежом и насилием над местным населением, приказал расстрелять из трехдюймовых орудий и пулемётов два эшелона с чехами и словаками. Французскому генералу Жанену, который командовал всей этой этой поганой шоблой братушек хватило. Он заверил генерал Корнилова, что такого больше не будет. Мало того, Корнилов тех чехов и словаков, которые не успели доехать до Иркутска, повернул назад. На западную границу. Те кто миновал Иркутск, могли двигаться дальше, согласно договору с императором, до Владивостока. Но при этом Корнилов сказал, что если не дай бог в вагонах, где будут ехать "братушки" найдут что-то, что будет свидетельствовать мародёрству и грабежу, тех, ктол в этом витновен будет во Владивостоке ждать расстрел. Жанен проникся и чехи со словаками старались не грабить села и города по пути следования транскиба. Но во Владивостоке было расстреляно три тысячи братушек. Так как у них нашли доказательства грабежа и мародерства. В начале 20-х годов в Поволжье случился неурожай, как и в моей реальности. Вот только это не вызвало того голода. Потому, что сама ситуация в Империи уже давно стабилизировалась и удалось создать значительные запасы продовольствия на складах Госрезерва. Что и помогло купировать начинавшийся голод. В этой реальности не было чудовищного голода начала 30-х годов, вызванного тотальной коллективизацией. А значит не было и тех жертв. Не было Второй мировой войны и десятков миллионов погибших. Не было оттока учёных и квалифицированных кадров из России, а её промышленность так и не узнала разруху. Не было разрушений и жертв в Азии и Европе в тридцатых и сороковых годах. Поэтому и не появился мировой жандарм, который сдерживал бы поступательное развитие цивилизации, что и дало свои плоды. Технологии здесь шагнули дальше, чем в моей реальности. Конечно, здесь имели место локальные и региональные конфликты. Здесь тоже имел место промышленный шпионаж. Здесь воровали научные, промышленные секреты и технологии. Здесь тоже шла борьба за учёных и их разработки. Но повторюсь, здесь не было политики сдерживания, полномасштабных санкций, не только в отношении России, но и других стран, со стороны Запада. Мало того, если бы САСШ потребовали введения санкций против России, первым, кто послал бы янки в задницу, это были бы немцы. Да и французы тоже не стали бы лизать Америке зад. И тоже бы посмеялись, покрутив пальцем у виска. Даже бритиши повели бы себя по другому. Они до сих пор копили злость на янки за то, что, по их мнению, именно САСШ способствовала тому, что фунт стерлинг перестал быть мировой валютой. И естественно, бриты всегда преследовали только свои цели, зачастую не отвечающие интересам янки. Здесь каждый вёл свою игру. И мировой гегемон, он же жандарм, здесь был никому не нужен.

И вот сейчас я сидел и смотрел на копии документов. И что мне делать? Где искать оригиналы? И если ситуация с полупроводниками обстоит именно так, то документы надо найти, кровь из носа. И тогда дед предъявит английским Ротшильдам. Я по селектору попросил секретаря вызвать Ли. Через десять минут ко мне в кабинет зашёл китаец.

- Вызывал, Андрей?

- Да. Подойди, сядь рядом. – Ли подошёл, устроился в кресле за столом по правую руку от меня. Смотрел вопросительно. – Я даже не знаю как и сказать.

- Начни с самого начала. – Посоветовал мой личный телохранитель. Вкупе с секретарём Борисом они хорошо с этим справлялись.

-Ну если с самого начала, то сначала ничего не было и во тьме и хаосе летал святой дух. Потом он создал звезды, земную твердь, солнце и луну. После чего сотворил океаны и разных гадов морских, и рыб. Землю заполнил деревьями и населил животными и птицами. И наконец сотворил из глины человека, дав ему имя Адам.

Ли кивнул с умным видом.

- Я в курсе этого, Андрей. Так что это можно пропустить.

- Хорошо. Про Еву, Каина, Авеля и прочих тоже пропустим?

- Пропустим.

- Хорошо. Тогда о том, что случилось 15 лет назад. Здесь, в Южной Америке. Тогда погибла, практически, вся семья Самариных. Местных Самариных, не тех, кто в России. – Ли кивнул. Я продолжил. – Так вот, но незадолго до своей гибели Самарины успели вложится в очень крупные активы в Индии и в Южной Африке. А точнее в алмазные копи, изумрудные и рубиновые. Вкладывались не на прямую, иначе Английский синдикат не позволил бы им это сделать. Так как Индия и Южная Африка была их вотчиной. Самарины действовали через подставные компании. В итоге, почти тогда же Оппенгеймеров, которые сохраняли монополию в Синдикате, потеснили и очень сильно потеснили Ротшильды, захватив главенствующую роль. После чего, появился вот такой аналитический доклад в офисе Синдиката в Лондоне. Посмотри. – Я повернул к нему экран монитора. Ли ознакомился. Посмотрел на меня.

- Они поняли, что Самарины отхватили у них крупный куш?! – Даже не спрашивая, а утверждая проговорил он. Я кивнул. – И судьба местных Самариных была решена! – Закончил Ли. Я опять кивнул. – Мои действия? – Задал коротко вопрос китаец.

- Вот эти бумаги находятся в Лондоне. И мы навряд ли их получим. Это и ежу понятно. Но обязательно должен быть второй экземпляр документов. Их надо найти. Я разговаривал с Её Величеством, по закрытому каналу связи. Она сказала, что второй экземпляр должен быть здесь, в Буэнос-Айресе. В офисе его нет точно. Я когда стал вступать в наследство, спецы, приехавшие из Москвы, проводить аудит, не нашли никаких бумаг, относящихся к этому делу. Значит так, Ли, тебе задача. Найти всех тех людей, которые работали на компанию к моменту гибели моих родственников. Причём, работали в офисе и которые близко общались с самим Самариными. Установить их место нахождение и организовать наружку.

- Может допросить их?

- Не надо. Я знаю, как ты допрашиваешь. Среди бывших сотрудников могут быть люди, которые совсем не при делах. Поспрашивай среди ныне работающих об этих бывших сотрудниках. А я дам задание нашим финансистам проверить движение денежных средств на тот период, с 17 до 16 лет назад. Аналитика составлена за полгода до гибели семьи. Значит к этому времени всё уже было закончено. Уверен, почему-то, что глава семьи провернул многоходовку. Причём в полной секретности. Об этом знал очень ограниченный круг людей. Сами Самарины из старших, ибо младших в такие дела не посвящают, и кто-то из особо доверенных их лиц.

- А если документы находились при них в момент крушения самолёта?

- Такой вариант нельзя исключать. Но будем надеяться на лучшее. Всё же я уверен почему-то, что документы где-то лежат. Так что, Ли, начинай работать. Посмотри в кадрах, кто работал на тот момент и потом тогда же уволился.

- Понял. – Ли вышел.

Вызвал к себе руководителя финансовой группы. Это была миловидная женщина 45 лет. Тоже большой специалист в финансах. На корпорацию деда работала уже давно, и он ценил её.

- Екатерина Назаровна, проходите, присаживайтесь. – Подождал пока она займёт указанное мной место. – Сейчас срочно выделите несколько человек из своей группы. Необходимо поднять все финансовые документы корпорации «The gold standard Inc» 17-ти и 16-ти летней давности. Просмотреть были ли какие-либо крупные движения денежных средств. Когда я говорю крупные, то речь идет о десятках миллионов имперских рублей золотом. Я имею ввиду ориентируетесь на них, как на эквивалент. Хотя сами денежные средства могли быть в долларах САСШ, либо в английских фунтах, что скорее всего. Могли быть во французских франках или в марках германского Рейхсбанка.

- Семнадцати и шестнадцатилетней давности? – Спросила главный финансист.

- Да, именно этот период. Можно взять и восемнадцатилетней давности. Не ошибётесь.

- То есть искать, переводы крупных сумм денег каким-либо компаниям или частным лицам?

- Да. Частных лиц тоже это касается. Всё это фиксируйте. Посмотрите, что приобреталось взамен или что получала корпорация. Просветите всё это словно под микроскопом. Я уверен, что, что-то должно было остаться.

- Андрей Ярославович, что конкретно мы ищем?

- А вот то и ищем. Тогда ушли большие суммы денег? Мне надо узнать сколько и куда они пошли, точнее кому и на что?

- Хорошо. Не беспокойтесь, Андрей Ярославович. Если там что-то подобное было, мы обязательно найдём.

- Спасибо, Екатерина Назаровна.

Женщина покинула мой кабинет. Я опять сел думать. М-да, родственнички мериканские. Задали вы мне задачку. Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Спасибо тебе, дядя Ярослав. Я даже усмехнулся. Его звали так же, как и моего отца, последнего главу южноамериканской ветви Самариных. Я посмотрел на фото, стоявшее на моём рабочем столе. Вот они все Самарины. Дядя Ярослав, его жена Рамона. Их дети – Мерседес и Игорь. Сам дядя Ярослав смотрел на меня с фотографии, грустно улыбаясь, словно жалел меня и тут же извинялся.

К вечеру пошла первая информация. Ко мне зашёл Ли. Принёс лист бумаги с записями.

- Нарыл что? – Спросил его.

- Есть такое. Конечно, за 15 последних лет многие, кто работал тогда и уволился. Всё же корпорация большая. Но вот список лиц, которые для тебя будут наиболее интересны, на мой взгляд – Лист он положил передо мной. Я стал читать. Первая в списке шла некая Мария Консепсьон Рольдан.

- Поясни по этой даме?

- Директор финансового департамента корпорации. Проработала у Самарина почти пятнадцать лет. Уволилась из корпорации спустя неделю, после гибели Самариных. Якобы по состоянию здоровья.

- Адрес?

- Вот адрес. Жила в пригороде Буэнос-Айреса.

- Что значит жила?

- Умерла восемь лет назад. Онкология. – Ответил Ли.

- Понятно. Жаль. Она могла что-то знать. Всё же директор финансового департамента, пятнадцать лет у… Отца проработала. – Да, о том, что я не сын этого Ярослава знали только три человека, по мимо меня самого. Берестин, один его офицер из ОКЖ и сама Ольга. Остальным знать было не зачем, поэтому пришлось играть сына Ярослава Самарина, погибшего в авиакатастрофе.

- Совершенно верно, Андрей. Но у неё остался муж и трое детей. Сын и две дочери. У сына и старшей дочери уже свои дети. Младшая учится в местном университете.

- Тогда пригласи её мужа на беседу. Аккуратно пригласи.

- Хорошо.

- Так следующий… Хулио Гонсалес. – Я вопросительно посмотрел на Ли.

- Начальник департамента кибербезопасности.

- Жив?

- Увы. Убит при недавно попытке мятежа. Уволился из корпорации спустя несколько дней после гибели Самариных. Вот копии дела по Гонсалесу из полиции. Его уже похоронили.

- Жена, дети, родственники?

- Не женат, детей нет. Из родственников только престарелая тётя, 93 лет. Живёт в Рио-де-Жанейро. Бразилия.

- Совсем весело. Но пошли туда кого-нибудь. Пусть аккуратно поговорят со старушкой, если она в адеквате. Приезжал ли её племянник к ней, если да, то когда? Оставлял ли что-нибудь? Пусть поговорят с её детьми, если они есть.

- Понял.

- Дальше… Андриан Салинас.

- Личное доверенное лицо старшего Самарина. Подчинялся лично ему и больше никому.

- И что он выполнял для отца?

- Информации нет. Но состоял в штате секретаря-референта. Однако, судя по всему, это было всего лишь прикрытием. А что конкретно он делал, не известно. Я поговорил с одной женщиной. Она давно, лет двадцать, работает в корпорации в секретариате. Она мне и пояснила.

- А он где?

- Исчез на следующий день, когда стало известно о гибели семьи Самариных в авиакатастрофе, Андрей. Утром пришёл на работу. Пробыл там весь день, в своём кабинете. Что делал, не известно, потом вышел из здания офиса и всё. Домой не вернулся. Его брат, с которым он проживал, обратился в полицию. Вот розыскное дело из полиции. Оно было прекращено и сдано в архив. Сам Андриан признан умершим.

- Твою дивизию!.. Как ты думаешь, он исчез потому, что спрятался? Или потому, что его похитили?

- Этого я не знаю. Но знаю одно, если он спрятался, тогда есть шанс его найти и увидеть. Правда след сильно остыл за 15 лет.

- И всё-таки начни поиск. Привлеки людей, столько, сколько нужно. Я обращусь к Берестину. Пусть направит сюда своих ищеек, пусть активизирует местные резидентуры. Этот Салинас мне нужен.

- Так, следующий в списке? Кристобаль Оливера… Это кто?

- Интересная личность. Руководящих постов не занимал. Трудился в банке «Голд стандарт». Банк является структурным подразделением корпорации.

- А в чём он интересен?

- Он отвечал за банковские переводы. За это и другие люди отвечали, но только он отвечал за переводы в один из банков Гонконга. «The golden credit system».

- Золотая система кредита?

- Да.

- А что в этом такого?

- Дело в том, что в отличии от всех остальных банковских переводов, которые производились в общем порядке, переводы в этот банка Гонконга шли по отдельному протоколу.

- Что за протокол?

- Я не банковский служащий и не финансист. Но в двух словах мне объяснил один человек, что банковские операции, которые проводят по отдельному закрытому протоколу, не высвечиваются в системе основных банковских операций. Они скрыты. И чтобы получить доступ к ним нужна санкция первого лица корпорации, иными словами, владельца корпорации, то есть Самарина-старшего и больше никого.

- То есть, доступ имел сам отец и этот Кристобаль?

- Да. Никакие другие банковские операции банка корпорации с другими банками не проходили по этому самому отдельному протоколу.

- И где этот Оливера?

- Кристобаль Оливера уволился за три дня до гибели Самариных. Где он находится, никто не знает. По адресу, где он до этого проживал, живут давно другие люди. Исчез не только он, но и члены его семьи. Вроде бы Самарин-старший подарил ему и его родным, за хорошую работу, путёвку в кругосветный круиз. С тех пор ни его, ни членов его семьи никто не видел. Розыск никто не открывал, так как заявления о их пропаже в полицию не поступало. – Ли смотрел на меня с каменным выражением лица.

- Замечательно. Либо кто-то очень хорошо зачистил всех, кто мог иметь отношение к сделками по Индии и Южной Африке, либо это отец позаботился о том, чтобы информация об этом не ушла куда-то на сторону. Но почему? Из-за Синдиката?

- Скорее всего. Но если исходить, что это именно Самарин-старший убирал людей, причастных к этим сделкам, то он скорее всего прятал их. Либо все они имели его указания на случай ЧП. А те, кто всё же остался здесь, проигнорировав хозяина, поплатились. Но не от него, а от тех, от кого Самарин пытался их уберечь. По сути указания выполнили до последней буквы только двое – Кристобаль и Салинас. С Марией Консепсьон Рольдан всё понятно. Она уже тогда знала, что смертельно больна, поэтому ей прятаться и бежать куда-то не нужно было. Да и скорее всего она не знала всех деталей и нюансов многоходовки, хотя и имела представление. Ещё двоих застрелили.

Ли ушёл, заниматься розыском пропавших. Я всё ещё сидел в своём кабинете. Было уже поздно. Сумерки на юге наступают быстро и так же быстро переходят в ночь. Стоял возле панорамного окна, смотрел в него. Ко мне постучавшись, заглянул секретарь.

- Босс, к Вам Екатерина Назаровна.

- Пусть зайдёт.

Она зашла. Я продолжал стоять у окна. Не поворачиваясь, спросил:

- Екатерина Назаровна, поздно уже. Чего в гостиницу не идёте?

- Работала. Сейчас пойду.

Я повернулся к ней.

- Что-то есть?

- Есть. Некая странность.

Мы сели за стол.

- Что именно за странность?

- Среди всех банков-партнёров есть один банк. И если с остальными банками-партнёрами происходили интенсивные межбанковские операции, то с этим банком никаких банковских операций не было. Но числится, как банк-партнёр. И очень долго. Даже сейчас он числится как партнёр нашему банку.

Я кивнул и усмехнулся.

- Екатерина Назаровна, а дайте я угадаю… Это банк в Гонконге, «The golden credit system».

Екатерина удивлённо посмотрела на меня.

- Вы знали, Андрей Ярославович?

- Только что узнал об этом банке. А банковские переводы в этот банк были. Когда и сколько, пока не знаю.

- Почему?

- Все переводы туда осуществлялись по отдельному протоколу и не светились в общей системе банковских операций. И чтобы получить доступ к этому протоколу нужна санкция главы корпорации.

- Ну так, Андрей Ярославович, нет ничего проще. Дайте такую санкцию.

- Кому дать? Ну дал я Вам и что? Вы сможете попасть в отдельный протокол? В эти проводки? Тут скорее всего нужен код. А у меня его нет.

- Я поняла. В бумажном варианте документов по проводкам в «The golden credit system» нет. Можно это увидеть только в электронном виде. Но для этого нужен код или пароль, что одно и тоже. М-да. И что делать, Андрей Ярославович?

- Нужно найти людей, которые знают пароль или код.

- А такие люди существуют?

- Я очень надеюсь, что они существуют. Хотя бы один из них…

Глава 33. Нежданные гости.

Штаб-квартира Синдиката. Лондон. Англия.

В одном из кабинетов, за прямоугольным столом сидело шесть представительных мужчин.

- Итак, господа, - начал тот, кто сидел во главе стола, - Самарин начал активные поиски документов, подтверждающих его право собственности на известные вам активы в Индии и Южной Африке.

- Самарин-младший, ты имеете в виду, Джонатан? – Спросил один из сидевших за столом.

- Он самый, Джеймс.

- Тогда можно считать, что розыск начал старший Самарин. Глава их династии. – Уверено сказал тот, кого назвали Джемсом. – И у меня вопрос, как имперские Самарины об этом узнали?

- А может они и раньше знали? – Спросил ещё один из присутствующих.

- Если бы знали, то начали бы поиск оригиналов ещё 15 лет назад. – Ответил Джонатан. – А начали только сейчас. Значит они получили сведения о наличии активов в Индии и Южной Африке.

- Ты думаешь, они найдут? – Спросил четвёртый из присутствующих. – Мы тоже искали. Но ничего не нашли. И решили, что вторые оригиналы документов были уничтожены при авиакатастрофе.

- Это Джон так решил, да упокоит Господь его душу. Глава династии в то время. – Проговорил Джонатан. – Я же всегда сомневался в том, что оригиналы сгорели. Мы так и не нашли тех, кому Самарин Ярослав доверял. Это Андриан Салинас и Кристобаль Оливера со всем своим семейством. Я понимаю, что Салиноса найти трудно, он один и мог скрыться, где угодно. Но Оливера??? Он не один. Целое семейство. Что, за 15 лет ни один из членов его семьи так и не засветился?

- Нет. – Покачал головой Джеймс. – А может и Самарины их не найдут?

- Найдут. – Джонатан усмехнулся. – Вернее, они сами найдутся. Я так думаю.

- Почему это?

- После гибели Самариных, всеми их активами управляли имперские Самарины. Управляли через своих управляющих. Сами в Южную Америку почти не приезжали. Только для проведения аудита. А сейчас появился наследник, который и вступил в свои права. Что Салинос, что Оливера были доверенными лицами южноамериканских Самариных и преданы им до фанатизма. Отсюда вывод?

- Кто-то из них должен обязательно появится, чтобы передать подлинники, если они, конечно, существуют, законному наследнику. – Ответил один из тех, кто до этого момента молчал.

- Всё верно, Бенджамин. – Кивнул Джонатан. – Поэтому, дом, где сейчас живёт Самарин, а так же головной офис корпорации должны быть всегда под наблюдением. У нас есть кто в головном офисе?

- Есть пара человек. Друг о друге они не знают. Так что если попадётся один боевикам и ищейкам Самариных, то не сможет выдать второго. – Ответил Джеймс.

- Почему так мало?

- Потому, что Самарины, как и мы, и остальные богатейшие и влиятельнейшие семьи умеют хранить свои секреты. Этих двоих нам удалось с трудом провести на малозначительные должности в офис. Там по мимо боевиков ЧВК «РОЗа», достаточно агентов Отдельного Корпуса Жандармов. А как мы не раз уже убеждались, в ОКЖ идиотов и дураков нет. И если честно, я даже не уверен, что Самарин не знает про то, что Синдикат внедрил в его офис своих людей. Просто их до поры до времени не трогают.

- Необходимо сделать всё, чтобы оригиналы документов по активам не попали в руки Самариных. В противном случае эта семья усилится ещё больше. Они сумеют потеснить нас и значительно в Индокитае и Африке. А это изначально была территория нашего влияния и наших интересов. – Произнёс Бенджамин.

- Бенджамин, потеря этих активов, это всего лишь потеря активов. – Сказал Джонатан. – Это очень плохо и болезненно. Но это можно пережить. Хуже гораздо другое.

- Что же может быть этого хуже, Джонатан?

- Я уверен, что вместе с оригиналами документов о сделках, Самарины могут получить и доказательства причастности к гибели южноамериканского клана Самариных одной очень влиятельной семьи. А ты же знаешь, что Самарины очень злопамятны. Мы, английский клан всегда старались держаться в стороне, когда начинались войны кланов. Поэтому смогли избежать избиения и резни наших детей и вообще потомков. А так же потери активов. Наоборот, даже извлекали из этого пользу в виде приобретения активов проигравших в этих войнах. А сейчас мы можем встать перед угрозой новой войны. Только на этот раз столкновение будет напрямую с Самариными. И поверь мне, что если ты надеешься на помощь французского клана, швейцарского или австрийского, не надейся. Я уверен, они постараются остаться в стороне. А американский клан, тем более. Мы же в своё время не оказали им помощь, даже кое-что забрали у них. И я молчу насчёт Рокфеллеров, Дюпонов, Морганов и прочих. Эти наоборот, будут потирать в предвкушении большой крови свои руки. А Морганы вообще могут выступить на стороне Самариных. У них хватает своих головорезов. Внучка главы их клана, Джессика прилетела вчера в Москву. Официально, с целью ознакомления с достопримечательностями столицы Империи. Не официально, на смотрины. Самарины и Морганы решили заключить брачный союз. Так что в этом случае, мы останемся одни, Бенджамин.

- Ты думаешь, что этот старый волк, Фрол, не догадывается, кто приложил руку к гибели его южноамериканских родственников?

- Догадываться, это одно. А знать об этом точно и иметь доказательства, это другое.

- Тогда тем более, мы не должны допустить, чтобы бумаги попали в руки Самариных. Если будет необходимо, то и решить вопрос с Самариным Андреем кардинально. – Произнёс решительно Бенджамин. Остальные присутствующие посмотрели на него вопросительно.

- Дорогой Бенджамин, - начал говорить Джеймс, - и как ты это себе представляешь? Ты не забыл, что произошло после того, как самолёт, на котором летел этот Самарин был сбит, а самого его попытались убить, после того, как он выжил?

- Я знаю, что произошло.

- Ты хочешь, чтобы у кого-то из нас пропали в море дети? Или взорвался газ в особняке? - Спросил Джонатан. – Ты понимаешь, что в этом случае, старшему Самарину даже доказательства будут не нужны. Они уже знают про бумаги и про то, что в этом замешан Синдикат. Но пока резких движений не делают.

- Джонатан, но у нас есть очень хорошие специалисты, которые дело могут сделать так, что на нас тень не упадёт. А подставятся, например, те же американцы.

- Поздно, Бенджамин. Там уже начались переговоры. Уверен они договорятся. Посредниками выступают Морганы. И никто так подставляться не будет. Это надо совсем с ума сойти. Сразу поймут, что это дело наших рук. И тогда, в этом случае, они все на нас накинутся. И ещё, не забывай, что Самарин-младший бойфренд русской императрицы. Мало того, в Москве идут разговоры, что он будущий вероятный муж Её Величества, Великий Князь. А тебе же известно, что сейчас происходит в Империи? В некоторых её частях даже введено военное положение. В крупные города введены дополнительные армейские подразделения. Действует комендантский час. Отдельный Корпус Жандармов, полиция, спецслужбы во всю применяют, так называемый, Особый протокол. По которому в лучшем случае тебе светит каторга лет на двадцать, в худшем виселица или расстрел. Идёт очень большая чистка. Заметь, народ никто не трогает. Зато очень серьёзно проредили как старую аристократию, так и более новую. И поэтому, в большинстве своём, народ свою Императрицу поддерживает. Черни же ведь всегда нравились зрелища.

- Варвары. – Проговорил Бенджамин.

- Ну почему же варвары? – Усмехнулся Джонатан. Его поддержали остальные. – Разве мы не так же действуем? У нас тоже к виселице приговаривают и совсем не редко это делают. К тому же Романовы извлекли уроки из событий 1917 года. Нам тогда совсем немного не хватило, чтобы уничтожить русскую монархию окончательно. Увы, они сумели удержаться. Даже переловили и перевешали, а где надо и перестреляли тех, кто должен был расправится с семьёй русского царя. С того времени в Романовых поселился страх перед, как они говорят, смутой. Страх, который породил ненависть и жестокость. Ещё долго после всех этих событий по всему миру преследовались и уничтожались те революционеры, которым удалось сбежать за границу. Тогдашняя молодая Императрица, Ольга Николаевна, кстати, полная тёзка современной Императрицы, сантиментами не страдала. И мне сделали уже психологический портрет Ольги Романовой. Поверь, эта молодая женщина как бы оказалась не хуже своей прабабки. Так что, Самарина не трогаем. Но очень внимательно наблюдаем. Мы должны перехватить во что бы то не стало либо кого-то из семьи Оливера, либо самого Салиса…

*******

Буэнос- Айрес. Аргентина. Офис корпорации « The gold standard Inc »

Сидел в своём крутом кресле президента корпорации и… Думайте гонял игрушки на компе? Ошибаетесь. Я работал. Нет, основную работу делали специалисты, присланные мне из Москвы дедом. Через них шла обработка поступающей информации о том, где, что и сколько добыто, получено, сгенерированно и прочее. Составлялся прогноз, вырабатывалась стратегия и определялась тактика на конкретных участках в той или иной точке мира. И самое что стрёмное, это то, что мы забуксовали с оригиналами договоров о продаже активов в Южной Африке и Индии. И я не мог попасть в банк «The golden credit system». Нет, в сам банк я мог попасть. Прилететь туда, открыть там счёт. Только мне это ничего не давало. В закрытую часть деятельности банка я попасть не мог. Я летал туда. Даже называл своё имя. Показывал документы, что вступил в наследство и теперь являюсь главой корпорации «The gold standard Inc». На меня смотрели вопросительно:

- Мы Вас поздравляем мистер Самарин. Что Вы хотите от нас?

- Мой банк проводил банковские операции с вашим банком. Но какие, я не знаю. Мне надо узнать. Это очень важно.

- Нет ничего проще. Посмотрите у себя в бухгалтерии. Все банковские операции отображаются в системе. Или у Вас есть какие-либо претензии к нам?

- У меня нет претензий к вам, господа. Но в том то и дело, что операции с вашим банком у нас в бухгалтерии не отражены. Они проходили по отдельному протоколу.

- В таком случае, у вас должен быть специальный код, который позволит Вам, господин Самарин, зайти в систему отдельного протокола. Это электронный код. У Вас есть он?

- В том то и дело, что нет.

- Извините, но в этом случае, мы Вам ничем не можем помочь, господин Самарин.

И всё в том же духе. Бля, удавится или утопится? Сегодня засиделся допоздна. Читал аналитику по рынку цветных металлов. Позвонил дед.

- Здравствуй, внук.

- Здравствуй, деда.

- Как ты справляешься?

- А то ты, дедушка, не знаешь? Тебе же доклад идёт круглые сутки, 24/7!

- А я хочу от тебя услышать.

- Да по-маленьку. Спасибо за спецов, деда. А то я бы тут зарылся и всё завалил. Деда, а что по активам в Южной Африке и Индии?

- Пока ничего. По людям, о которых ты мне говорил, идёт работа. Но там то же пока результата нет. Но здесь удивляться нечего. Они пропали 15-16 лет назад. Это тоже самое, что пойди туда, не знаю куда и принеси то, не знаю что!

- Как в сказке, да деда? – Я усмехнулся.

- Тебе весело?

- Нет. Мне грустно.

- Грустно ему. – Дед был явно не доволен.

- Деда, а может ну его, эти активы? У нас тут и так всего выше крыши. С этим бы разобраться!

- Ты что, совсем уже? Не нужны! Сказал тоже мне. Что значит не нужны? Очень нужны. Ты даже не представляешь, как нужны. Ты хоть знаешь сколько они сейчас стоят? За те 16 лет, что прошло со момента их приобретения, они выросли в цене многократно, особенно в последние несколько лет. И они нужны нам. И вообще, Андрей, запомни, то, что принадлежит Самариным, будет принадлежать или им, или никому. Понял меня?

- Понял, деда.

- Ты сейчас что делаешь?

- Сижу на своём королевском кожаном троне и работаю. Читаю, в данный момент, аналитику.

- Молодец, внучок. Это ты правильно делаешь. Работай. Это лучше, чем как последний тать шатучий и оборванец драться, где не попадя, за пару жалких грошей. – Это был толстый намёк на не менее толстые обстоятельства. Мне он до сих пор пенял за мои гладиаторские бои.

- Деда, но я реально не потяну эту махину. Может сюда вместо меня эффективного, точнее кризисного менеджера поставишь?

- Я тебе поставлю кризисного менеджера, молокосос. Привык, как ты выражаешься, колбасится, выпивка, девки непотребные, драки! Пора, внучок входить во взрослую жизнь! – Мля, дед заговорил со мной тоном моего отца. – Значит так, Самарин, сидишь ровно на заднице и не рефлексуешь, как институтка, у которой месячные пошли в неподходящий момент, когда она зад своему кобелю подставляет. Всё понял?

- Понял, дедушка. Спасибо за институтку с месячными в неподходящий момент. Я очень проникся.

- Вот и хорошо, внучек! Работай давай.

Поговорив ещё с дедом, завершил разговор. Сидел, пялился на экран монитора. Потом плюнул и выключил компьютер. Значит, как тать шатучий и оборванец???!!! А что, не плохая мысль! Позвонил Ли.

- Алё, Ли? Ты где?

- Здесь, где ещё то? Что-то случилось?

- Случилось. Собирайся, прогуляемся.

- Куда?

- Увидишь.

Взял со спинки кресла свой пиНджак. Встряхнул его, мать вашу. Если честно, то меня напрягал этот дресс-код. Брюки, рубашка, галстук, будь он неладень и пиНджак! По мне, так лучше всего рубашка с коротким рукавом или футболка, что ещё лучше. Джинсы и кроссы! Во, самый классный дресс-код. Тем более, здесь, в Аргентине, где жара такая стоит, что зубы и мозг плавится. Одно хорошо, вечером, когда солнце заходит за горизонт и начинается совсем другая жизнь, более-менее становится.

В дверь постучались и зашёл Ли. Китаец был тоже по дресс-коду, в костюмчике от хрен знает какого крутого кутюрье. И ему, судя по всему, это было в кайф. Я скривился. Он обеспокоенно себя оглядел.

- Что-то не так, Андрей?

- Да всё не так, Ли. Ты на себя посмотри? Это же отстой!

- В смысле отстой?

- Да полный отстой. Что ты, что я! Вот что на тебе?

- Как что? Андрей, с тобой всё нормально? На костюм от Сергио Монтеро! Знаешь сколько он стоит? А ещё я себе часы купил. От Павла Буре. Оцени! - Он показал мне часы, такие же как у меня, только без бриллиантов. Я ещё больше сморщился.

- Да в зад Буре. В зад твоего Монтеро! Я бы предпочёл сейчас простые джинсы и кроссовки. И драную футболку.

- Ты меня пугаешь, Андрей. Ты теперь респектабельный денди. Бизнесмен и…

- Владелец заводов, газет, пароходов… Завязывай, Ли. Оделся в костюмчик, брючки, пиНджак и прочее, и всё, Ли, жизнь удалась?

- Да, а что тебе не нравится? Я в своё время побегал, в детстве, босиком и в драных штанах. Питался один раз в день и вечно был голодным. Потом другую часть жизни провёл в камуфляжных штанах и камуфляжной майке со стволом на перевес. Так что сейчас, брюки и пиНджак, как ты выразился, мне очень нравятся.

- Эх, Ли, ну никакой широты полёта мысли. Сплошное мещанство. Ладно, хрен с ним, с пиНджаком. Поехали для начала накатим грамм по сто пятьдесят водочки.

- Водки? Уверен? Не виски?

- Уверен. Именно нашей, русской водочки, холодненькой… Хотя о чём я. Тебе то по хрен на русскую водку. Ты же китаец. Я тебе рисовой водки закажу.

- Я, Андрей, русский китаец. Так что рисовой мне не надо. Давай русскую, холодненькую.

- Ну и ладушки.

- А что потом, Андрей?

- В смысле?

- В прямом. Выпьем водочки. Дальше, что?

- А дальше… Дальше будет дальше! Пошли.

- Внимание, Босс выходит, приготовились. – Проговорил Ли в гарнитуру.

Приехали в один из баров. Там я заказал водки. Мы с Ли накатили по сто грамм.

- Ну что, Андрей, домой? – Спросил Ли.

- Какой домой, Ли? Ты с ума сошёл? Наоборот, пора зарядить адреналина в задницу!

- Не понял? Какого ещё адреналина? Ты о чём, Андрей?

- Вспомним былое? – Я сжал кулаки и стукнул ими друг о друга. Сидел, смотрел на китайца и улыбался.

- Ты что, хочешь в тот нелегальный клуб пойти? На арену? Да ты рехнулся?

- Почему рехнулся? Наоборот, расслабимся.

- Нет, Андрей, только не это.

- Почему? Ты чего, засЦал?

- Не надо, Андрей, брать меня на слабо. Ты не понимаешь? Одно дело, это тогда. Другое дело, сейчас. Ты глава крупной корпорации, а пойдёшь драться как последний…

- Да какой, на хрен, я глава, Ли? Я так, попка, сидящий в кресле президента корпорации. Все стратегические решения принимаются в Москве. А раз так, то какая разница, когда завтра и в каком состоянии, имею ввиду, с целым трафаретом приду или отформатированным? Правильно, друг мой, – тут же ответила сам себе я, не давая Ли вставить слово, – а раз никакой, то и говорить нечего. Мне тут дед посоветовал, сидеть ровно на заднице и не рефлексовать, как институтка у которой месячные пошли в неподходящий момент. - Ли засмеялся. - А на арену мы идём, идём вдвоём. Остальных отошли.

- Андрей…

- Отошли, Ли. Мне ещё не хватало завалится туда толпой. Не надо.

Одним словом, Ли отослал всю охрану. Хотя, я подозреваю, что не далеко. Но наплевать, главное, чтобы они рядом не отсвечивали. В клуб приехали совсем поздно ночью. Там уже во всю шли бои на арене. На нас никто не обратил внимания. Мы пристроились с Ли на небольшой трибуне. На арене стояли два бойца. Один здоровяк такой. По сломанному носу было сразу видно, что он далеко не первый раз участвует в подобном. Второй комплекцией по худее, но при этом поджарый, как гончий пёс и вёрткий, как живчик. Вёрткий кружил вокруг здоровяка. Его главная задача была не попасть под прямой удар здоровяка. Если попадёт, то всё, уноси готовенького. «Живчик», как я окрестил его, начал атаку. Поднырнул под руку «Здоровяка» и провёл хук с лева, уклонился вправо и отскочив на шаг назад крутанулся, зарядив противнику ногой в голову. И тут же разорвал дистанцию. Удар ногой был не плох. «Здоровяка» повело. «Живчик» решил воспользоваться выпавшим шансом, и он вновь атаковал. И тут же попался. «Здоровяк» или имитировал потеряшку в пространстве, или просто прикинулся. Но поймал своего противника, на прямой правой. Трындец. «Живчик» улетел. Пытался подняться с песка арены, но его противник неожиданно шустро подскочил и добил того ещё парой ударов. Один в грудь и второй в голову, в лицо.

- Правый у него убойный, видел? – Спросил меня Ли.

- Видел. А ещё он большой актёр. Ловко он изобразил временную отключку. И вообще, этот бодигард не так прост, как кажется. Вроде увалень, а движется довольно быстро. И, похоже, у него понижен болевой порог. Такого надо хорошо пробить, чтобы выключить, пусть на время. – Ответил ему. Собравшийся народ ревел в восторге. Поставившие на «Живчика» матерились.

Вышел рефери. «Живчика» утащили.

- Дамы и господа, наш сегодняшний победитель, «Большая кувалда».

- Ага, да он ещё и кувалда! Одуреть, погоняла у них. – Усмехнулся Ли.

- Точно, причём большая! – Поддакнул я своему главному телохранителю. Народ продолжал вопить, кто-то из присутствовавших дамочек выкрикивал, что она хочет трахнутся с «Большой кувалдой» и даже готова родить ему ребёнка. Мы оба с Ли заржали.

- Бл..ь, ни хрена себе подарок! – Выругался я. Посмотрел на Ли. – А ты не хочешь случаем, чтобы мамзель тебе ляльку родила?

- Ну точно, бегу уже, штаны снимаю! – Ответил, смеясь Ли.

В этот момент рефери увидел меня. На его лице появилась ухмылка.

- Андрей, этот хорёк тебя увидел, пора линять отсюда. – Спокойно сказал мне китаец.

- Да по хрен. Пусть смотрит.

- Он сейчас устроит провокацию. Не ведись на неё.

- Дамы и господа! У нас сегодня здесь, сам господин Самарин! – Громко закричал хорёк. – Бойфренд русской Императрицы и глава одной из крупнейших корпораций, в прошлом сам гладиатор. И скажу вам, очень хороший гладиатор.

На нас стали обращать внимание. Я почувствовал мощный вброс адреналина. Мне начали аплодировать. Я усмехнулся и кивнул толпе. А рефери не унимался.

- Господин Самарин, не хотите размяться? Хотя о чём я? Теперь Вам, господин Самарин, это не по чину.

Да, мелкий ублюдок меня явно провоцировал.

- Андрей, даже не думай или я прямо тут удавлю это насекомое.

- Ну почему же Ли? Мы для чего сюда пришли? А для того, чтобы получить цистерну адреналина в задницу. Мы же расслабляемся, мать вашу дивизию или как?! – Я встал с лавки. – Размяться? Размяться можно. А то засиделся я в мягком кресле, скоро сам стану, как то кресло.

- То есть, господин Самарин, Вы готовы участвовать в бою?

- Конечно. А иначе, на хрена я сюда пришёл? – Я спокойно снял свой пиНджак. Народ взревел.

- Да, бл…ь… - Выругался Ли. Но я не обращал на него внимания.

- Господин Самарин, с кем предпочитаете биться? – Тут же задал вопрос рефери.

- Да вот с этой «Кувалдой». Мне всё равно.

- Дамы и господа. Сегодня у нас будет удивительное зрелище! Поединок между «Большой кувалдой» и главой корпорации «The gold standard Inc», самим Андреем Самариным! Делайте ваши ставки, дамы и господа. Не упустите своей возможности! Такое бывает только раз!

Я продолжал раздеваться. Снял галстук, рубашку. Потом туфли, брюки и носки. Остался в одних трусах. И ещё часы, «Павел Буре» с бриллиантами. Снял их и отдал Ли.

- Подержи пока у себя. А то оставлю тут, явно стащат.

- Красавчик! – Взвизгнула какая-то дамочка.

- Андрей... – Сделал ещё одну попытку меня остановить китаец, но я только махнул рукой. Спустился к арене.

- Бинты эластичные дай. – Велел рефери. Сам смотрел на «Большую кувалду».

Оглянулся и увидел, как Ли что-то говорит в гарнитуру. Ну да, как же, отпустил он охрану. Похоже, сейчас сюда не только моя охрана начнёт стягиваться, но и боевики «РОЗы». Ну и по хрен!

Мне дали эластичные бинты. Я начал наматывать их на кулаки. «Кувалда» смотрел на меня и усмехнулся.

- Богатенький мальчик решил развлечься? Не боишься, что тебе твою смазливую рожицу попортят?

- Я удивлён, ты прав, богатенький мальчик решил развлечься. Как ты догадался? Неужели у «Кувалды» есть воображение? А я думал у тебя только одна извилина и то прямая, между ягодиц. – Усмехнулся ему в ответ.

«Кувалда» покраснел. Его глаза стали наливаться кровью. Наш разговор слышали многие. Народ заржал. Мой противник ткнул в мою сторону пальцем.

- Мне срать, кто ты там такой. Глава корпорации или мелкий торгаш. Я тебя урою. Смешаю с дерьмом.

Я продолжал упаковывать свои кулаки в эластичные бинты, улыбался и кивал его словам.

- Верю. Обязательно уроешь и смешаешь с дерьмом. Вот только у нас в России говорят так, не хвались на рать идучи, а хвались идучи с рати. А ещё то же самое только другими словами. Не говори гоп, пока не перепрыгнул.

Я упаковал свои кулаки в бинты. Стукнул ими друг о друга.

- Ну что, «Кувалда», поехали? Чего языком попусту зубы полировать?

- Дамы и господа! – Закричал рефери. – Ставки больше не принимаются. Бой начинается. – Он махнул нам рукой и выскочил за пределы арены. Я вытянул правую руку вперёд, а потом прижал кулак к груди, на против сердца.

- Аве, Императрица! Идущие на смерть приветствуют тебя.

«Кувалда» довольно резко прыгнул ко мне. Но я ждал этого. То, что он может двигаться быстро, я понял ещё с самого начала, когда он начал играть клоунаду с «Живчиком», изображая неповоротливого здоровяка. «Живчик» купился, я нет. Сместился влево и нанёс ему удар кулаком по печени. «Кувалда» охнул и скособочился. Я мгновенно нанес ему хук с лева и крутанувшись зарядил ногой в голову. Тут же отскочил. «Кувалда» молодец. Не слетел с копыт, хотя мы оба были в одинаковой весовой категории. Не вырубился. Просто отшатнулся на два-три шага. Стоял головой мотал. Нормально так, жёсткий парниша. Всё же я прав, болевой порог снижен. Это проблема. Именно проблема, ибо таких завалить, надо постараться. Я пошёл по кругу, обходя противника. Вот он сфокусировался на мне. На лице злое выражение. Я улыбнулся ему. Потанцевал, перебирая ногами. Потом жестом пригласил к спарингу. В этот раз он уже не прыгал на меня, как одуревший. Тоже двигался максимально медленно, постоянно отслеживая мои движения.

В какой-то момент увидел, как к рефери подскочили двое из моей охраны. Зафиксировали его в наклонном состоянии. Тут же к нему подошёл Ли. Ударил его по физиономии и, схватив за воротник приподнял, начал что-то ему втирать. И судя по виду рефери, не очень приятное, ибо он посерел.

Я продолжал двигаться по часовой стрелке, обходя по кругу «Кувалду». Он смотрел на меня. Поворачивался вокруг своей оси.

- Ну что, «Кувалда», ты же хотел меня смешать с дерьмом. Давай, смешивай. Чего тормозишь? – Крикнул я ему, провоцируя. Но он не повёлся. Молчал. Ладно, не знаешь научим, не хочешь, заставим! Сделал обманное движение, словно хотел его атаковать… Молодец, не повёлся. Крепкий орешек. Просчитывал свои действия, наконец, решился. Качнулся вправо, одновременно делая шаг вперёд у противнику. Удар ногой лоу-кик, чтобы проломить его защиту. Он качнулся, я тут же провёл удар правой в голову. Но он ушёл. В последний момент подняв свою ногу и согнув её в колене. Сука, он точно знает, как такой удар блокировать. Я отскочил от него. Застыл на месте. Хватит бегать. На него эта тактика не действует.

- Это всё, мальчик? – Спросил он меня по-английски. – На что ты ещё способен?

- Больше ни на что. Так что начинай уже ты.

- Ну хорошо, сладкий. – Кувалда осклабился. И тут же начал атаку. Это тоже был лоу-кик, только тайский вариант. Он хотел пробить меня. Но это и был мой шанс. Мы сошлись совсем близко, блокируя его лоу-кик, я тут же нанёс ему удар в голову. Всё как в аптеке, а точнее, как в инструкции, которую я хранил у себя дома, до переноса. Как готовил меня Мастер.

У меня даже кулак зазвенел после удара в голову. «Кувалда» не ожидал этого и от удара завис. Глаза его собрались в кучу. Я не останавливаясь, вновь нанёс ему удар в голову. И тут выхватил его правый хуг, так, что отлетел от него и грохнулся на песок арены. В глазах замелькали птички. Твою душу, только не это!!! Кое как поднялся. Пытался сфокусировать зрение. Удалось. Увидел «Кувалду». Он стоял на ногах, но продолжал ловить нирвану. Я подскочил к нему, удар, ещё удар. Главное не дать ему очухаться. «Кувалда» завалился. Я кинулся к нему и начал долбить его в лицо. Меня оттащили.

- Андрей, успокойся. – Услышал я крик сквозь туман сознания. Ли меня оттаскивал от «Кувалды», который валялся на песке арены весь с разбитой в хлам физиономией. Я сплюнул кровавую слюну.

- Ну что, Самарин, получил адреналин в задницу? – Задал мне вопрос Ли.

- Не до конца. Отпусти меня. – Рявкнул я. Ли отпустил. Я вернулся на арену. «Кувалду» уже утащили. Я был в трусах и с эластичными бинтами на руках.

Зайдя вновь на арену, заорал, сцепив руки над головой.

- Да-а-а! Морская пехота рулит, уроды! Кто ещё хочет?

Ко мне подошла какая-то малолетняя мамзель в короткой юбчонке, что ещё чуть и трусы видны будут. Улыбалась.

- Какой мужчина сладкий. Можно я тебя полюблю? – Девочка прижалась ко мне, обхватив за шею. Я даже среагировать не успел. Прижимаясь, она сказала. – С тобой хотят встретится люди… Спокойно, не показывай это никому.

- Не показывай что?

- Твою заинтересованность. Улыбайся мне и обними меня.

Я обнял её. Она полезла сосаться со мной. Что за хрень? Целуя меня, она прошептала:

- Ты же ищешь бумаги, которые тебе интересны? Если да, то я буду ждать тебя у северного выхода… Сладкий мой. И отцепи меня от себя. – Прошептала она. Я скинул её руки со своей шеи.

- Мадемуазель, у меня есть невеста. Так что свободна. – Это сказал громко. Девочка сразу свалила. Толпа скандировала моё имя. Но на это наплевать. Ко мне подскочил Ли.

- Андрей, всё нормально?

- Нормально. – Сплюнул кровавую слюну. – Всё, Ли заканчиваем.

- Слава богу, Самарин!

Я оделся. Народ продолжал скандировать:

- Самарин! Самарин!!! Самарин!!!!

На хрен их всех. Когда оделся, сказал Ли, что выходим. Покинули клуб через нормальные ворота, то есть через южные. Тут же прошёл к северному выходу. Там меня мамзель и ждала. Между прочим, очень сексуальная. Такая симпатичная латино. Мы подошли вдвоём с Ли.

- Я же просила тебя одного?!

- Извини, подруга, но без него никак.

- Хорошо. Если ты ему доверяешь, тогда пошли.

- Куда?

- Увидишь. Повторюсь, тебе ни что не угрожает. – Она повернулась и пошла. Мы с Ли, последовали за ней. Шли, как привязанные и всё больше и больше углублялись в криминальные кварталы Буэнос-Айреса. Один раз нам заступил дорогу какой-то крепыш. Рядом сидели его подельники.

- Мария! – Всё его внимание было направлено на нашего гида. – Ты мне не ответила? И что это лохи, которых ты сюда привела?

- Это не твоего ума дело, Алехандро. С дороги уйди, идиот. И не лезь туда, куда тебя не просят. Что-то хочешь сказать?

- Ничего. – Ответил парень, после секундного размышления и отступил. Мы продолжили углубляться дальше в эти трущобы. Наконец, пришли. Девочка мотнула головой, приглашая меня внутрь. Ли тормознула.

- Тебе там не место! Только Самарин. А ты жди.

- Не понял? – Ли напружинился. Но девочка стояла на своём.

- Только Самарин. Больше никто.

- Ли, успокойся. Жди здесь.

Сам шагнул в дом. Прошёл коридор и оказался в холле. Там сидели двое. Оба седовласые. Посмотрел на них вопросительно.

- А ведь он похож на Ярослава. – Усмехнулся один из стариков. Хотя какой он старик???? Лет 50, ну 55 максимум. Второй, лет 60 кивнул.

- Нет, Салинос, он больше похож на мать.

- Не согласен. От отца в нём больше.

- Это больше дискуссионный вопрос, на кого больше похож Андрей.

Я понимал, о чём они говорят и подвис. Салинос!!!! Это тот, кого мы искали. А раз так, то второй… Второй кивнул, словно читал мои мысли:

- Да, моё имя Кристобаль Оливера. А ты Самарин Андрей, глава корпорации «The gold standard Inc». Хотя сам ещё совсем мальчишка. Но это даже хорошо. Надеюсь, Фрол Никодимыч держит руку на пульсе?

- Держит. Дедушка на всём пульсе держит руку. От него хрен скроешься.

Оба мужчины засмеялись. Я ждал их пояснений. Кристобаль велел юной мамзель, которая якобы пыталась меня соблазнить, а в реале просто выступала курьером, принести документы. Когда она принесла две толстых папки, я понял, что она принесла.

- Андрей, здесь контракты на алмазные копи в Южной Африке и в Индии. Оригиналы. То, что оставил тебе твой родитель. И вот ещё возьми. Это электронный ключ к системе банка «The golden credit system», в Гонконге. Там все проводки. – Сказал Кристобаль Оливера. Андриан Салинас протянул мне ещё одну флэш-карту.

- Андрей, здесь доказательства того, кто виновен в смерти твоих родителей. Видеозапись. Не спрашивай меня, как мне удалось это сделать. Это уже не важно.

Я забрал и у него флэшку. Смотрел на них обоих.

- Если всё так, как вы говорите, то мой нижайший вам поклон. Вы можете вернуться в корпорацию. Прятаться уже не надо будет.

Что один, что второй покачали отрицательно головами.

- Нет, Андрий. – Сказал Андриан Салинас коверкая моё имя на латиноамериканский лад. – Я не вернусь. У меня наконец-то есть семья и даже мой сын уже почти взрослый. Ему 14 лет. Ещё немного и он пойдёт в большую жизнь. И самое главное, есть любимая жена. Да и живу я далеко отсюда. Я приехал сюда только вчера. Меня Кристобаль вызвал. Я отдал свой последний долг Ярославу. Теперь я ничего ему не должен. Я свободен и мне это нравится. Так что извини, Андрий.

Я кивнул.

- Хорошо. Тогда дай мне свой счёт, я перечислю туда деньги.

- Не надо. Деньги мне заплатил ещё твой отец. Достаточно заплатил. У меня всё хорошо.

- А ты, Кристобаль?

- Андрей, на меня посмотри? Какой я работник? Я не хожу уже последние пять лет. Передвигаюсь в инвалидной коляске. И не беспокойся. Твой отец меня обеспечил достаточно.

- Чем же я могу вас отблагодарить?

- Меня ничем. У меня всё есть. – Ответил Андриан Салинас. – И я сегодня же уеду. И всё, на этом всё закончится. Точнее для меня закончится. А вот для тебя, Андрий, всё только начнётся. Так что удачи тебе.

Я посмотрел на Оливеру.

- А Вы? Что мне для Вас сделать?

- Если только возьмёте мою внучку к себе на работу. Она у меня хорошая, умница. Оксфорд закончила с отличием.

Я удивлённо взглянул на внучку. Это была таже мамзель, которая меня пыталась соблазнить. В короткой юбчонке, которая даже трусов не скрывала. Она покраснела. Оливера усмехнулся.

- Не смотри на неё так. Она такое не носит. Юбки и платья предпочитает ниже колен. И вообще, она очень скромная девушка. – Глядя на «скромную» девушку, я захохотал. Она ещё больше покраснела. Я кивнул.

- Хорошо. Я возьму её на работу к себе. Пусть она подойдёт к главному офису корпорации, через пять дней. За пять дней, уверен, мы разберёмся с синдикатом.

Оливера кивнул.

- Хорошо. Она подойдёт. И удачи тебе сынок, разобраться со всем этим.

Я вышел из дома. С собой у меня было две толстых папки с документами. Флэшка с электронным ключом и флэшка с записью собрания членов синдиката. Ли смотрел на меня.

- Андрей, всё нормально?

- Всё нормально. Едем в головной офис.

- Как в офис?

- А так! В головной офис. По дороге я тебе кое-что покажу. А дальше сам решишь, Ли, подчиняться ОКЖ, «РОЗе» иди идти со мной до конца? Ибо это не только дело семьи, это больше моё личное дело.

Перед моими глазами всё ещё стояла семья на фотокарточке, погибшая в авиакатастрофе. Которая вроде бы и чужая мне, а вроде уже и нет...

Глава 34. В осаде.

Звонки начались под утро. Первой позвонила Ольга. Это был видеозвонок.

- Алё, Оля!

- Андрей, что это было?

Я ещё на половину спал, поэтому не сразу въехал, о чём она меня спрашивает.

- Не понял, Лёль? Что именно?

- Не прикидывайся, пожалуйста. Ты опять дрался? На тотализаторе? Тебе денег не хватает?

Я зевнул, потянулся. Глянул на часы. Да мать их всех. Время было пятый час утра.

- Лёль, ты знаешь сколько у нас сейчас? Пятый час утра.

- А у нас день. Я звонила тебе, а ты трубку не брал… Не увиливай, Андрей!

- Милая, да при чём здесь деньги?! Просто задрало меня сидеть в офисе и протирать штаны. Решил немного расслабится.

- Расслабится, это значит обязательно драться? Ты себя видел в тот момент?

- Не видел. Зачем? Что я там нового увижу? Протокольную физиономию? Так я и так всё про неё знаю, поверь!

- Я с тобой серьёзно разговариваю, Андрей Самарин!

- И я серьёзно, Ольга Николаевна Романова. Ваше Императорское Величество. Я же сказал, мне надо было расслабится. А как я ещё расслаблюсь? Напиваться в сопли? Нет. И тебя рядом нет, чтобы расслабить, меня как женщина. А другую женщину, кроме тебя я не желаю. А я, между прочим, скучаю и страдаю, от недостатка любви. Я даже в тоске великой, по тебе, между прочим, стихи стал сочинять. Хочешь почитаю?

- О, Господи, Андрей… Я тоже скучаю. Но я же не бегу драться.

- О, это было бы эпическое зрелище, увидеть, как дерётся сама Императрица Всея Руси.

- Андрей, перестань!

- Всё, перестал. Так тебе стихи почитать или в топку их?

- Ты правда сочиняешь стихи?

- Истинная правда, вот тебе крест! – Перекрестился.

- Хорошо, почитай. Считай я буду твоим цензором.

- Для меня это честь, Ваше Величество. Итак… - Я закатил глаза и начал читать:

Я вас любил: любовь ещё, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадёжно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.

Замолчал, глядя на Ольгу. Она качала головой.

- Андрей, ты издеваешься?

- Что, плохие? Значит в топку?

- Андрей, ну ты и бессовестный. Это Пушкин, Александр Сергеевич! – Она возмущённо смотрела на меня. Я был сама серьёзность.

- Что, правда Пушкин? Да твою дивизию. То-то я думаю, что-то знакомые какие-то стихи, прямо сами на ум приходят. Лёль, ну милая моя, будь проще. Ну подрался. И что? Небо на землю упало? Зато все посмотрели, какой у тебя бойфренд крутой. Морду в пять секунд любому тиранозавру набьёт. Обещаю и клятвенно клянусь. – Я поднял руку вверх, словно приносил присягу. – Как только Вы, Ваше Императорское Величество, осчастливите меня, раба божьего, Андрея Самарина, женившись на мне, Я не буду больше драться. Исключения, если Вам будет нанесено оскорбление, которое может быть смыто только кровью… На арене. Или в честном поединке.

- Господи, Андрей. Женщины не женятся, а выходят замуж.

- Не в твоём случае. Русская Императрица может только женится, взяв за себя замуж, раба божьего… Ну хорошо, осчастливишь меня тем, что выйдешь за меня замуж. Твоя душенька спокойна, сердце моё?

- Ладно, дрался, пусть. Ты же не исправим. А кто это такая была? Бессовестная и наглая? Ни стыда, ни совести?

- Не понял? Ты о ком?

- О той профурсетке в очень коротких шортах, что ещё чуть и её задница оголится! С которой ты обнимался и даже, хуже всего… Андрей! Ты целовал её!

- Поцелуй был чисто риторический. Не настоящий. Поверь, Лёль. Тем более, я не ожидал, что она полезет сосаться и во всеуслышание заявил, что у меня есть невеста. То есть, ты! Я даже потом рот прополоскал с марганцовкой.

Ольга сделала удивлённое личико.

- Зачем с марганцовкой?

- Для дезинфекции. А что, не надо было?

- Господи, Андрей, ну повзрослей хоть не много.

- Я уже повзрослел, Ваше Императорское Величество, клянусь своей треуголкой… Оль, всё это ерунда. Поверь. – Я стал серьёзен. – Эта девочка была курьером. Она сообщила очень важную информацию.

- Правда? Не обманывай меня, Андрей?!

- Я не обманываю. Короче, я получил документы, которые подтверждают моё право на активы в Индии, Южной Африке и не только. Там много всего. И ещё, доказательство, кто непосредственно виновен в смерти моей семьи. – Я замолчал. Смотрел на Олю. Она сначала глядела не меня не понимающе, а потом, даже рот ладошкой закрыла. Я кивнул ей. – Я думаю ты уже в курсе, какие бумаги я искал. Их все Самарины искали. Отдельный Корпус Жандармов тебя уже просветил? – Я был сама серьёзность.

- Да, я знаю. Это имеет очень большое значение для Империи, а не только для одних Самариных. Значит они у тебя?

- У меня, Оль. Я тебе первой это говорю. Даже дед ещё не знает. Сегодня, я официально заявлю о своём праве на эти активы. А вот информация о том, кто виновен. Видеозапись. Дед такое не простит.

- Я всё поняла, Андрей. Ты когда приедешь в Москву?

- Я не знаю, Оль. Правда. Я очень хочу к тебе. Увидеть тебя. Твои глаза, твою улыбку. Зарыться в ворох твоих волос. Ощутить твой обалденный запах. Почувствовать вкус твоих божественных губ. Очень хочу. Но навряд ли дед меня отсюда отпустит, особенно в свете последних событий. Мне придётся ехать и в Индию, и в Южную Африку и ещё в кое какие районы Азии и даже Южной Америки. Там много чего. Могу сбросить бумаги Отдельному Корпусу жандармов. Для страховки, в электронном варианте.

- Хорошо, Андрюша. Сбрось. Я предупрежу Алексея Николаевича.

- Всё верно, Оль. Предупреди. Это приоритет для ОКЖ.

Потом позвонил дед.

- Ну что, внук, мать твою.

- Да, деда. И я тебя люблю. Хочешь выразить возмущение, что я веду себя как полный балбес, который бегает драться на арене?

- Ну тогда объясни мне, что это было? Ты официальный жених Её Величества. Ты понимаешь, что так себя вести ты не имеешь права!

- Может, деда, и не имею права. Но веду. И именно благодаря этому я получил то, что мы так долго искали. Документы на наши активы в Индии и Южной Африке и не только. Индия и Южная Африка это только вершина айсберга, деда. – В трубке была тишина. Я тоже молчал. Потом услышал голос деда:

- Повтори то, что ты сейчас сказал?! – Я повторил. – Значит они у тебя?

- Да. У меня. Я тебе перекину в электронном варианте. Ознакомься. Ты будешь шокирован, деда. Там такое… И я могу тебя поздравить, с этими активами, фактически, Самарины входят уже железно в мировые монополисты. Но это ещё не всё, деда. У меня есть доказательства, и доказательства железные в том, кто санкционировал уничтожение нашей семьи. И я жажду сатисфакции! Я тебе перешлю видео.

- Хорошо. Пошли. Я разберусь. Сам никуда не лезь. Ты понимаешь, что, если всё так, как ты говоришь, ты самый богатый наследник в мировом масштабе, Андрей? Я отдам указания нашим людям из ЧВК. Ты для них теперь главный приоритет. И ОКЖ тоже озаботятся. Тем более, ты же Ольге сказал об этом? Разговор у тебя с ней был?

- Был, деда.

- Вот и хорошо. Берестину я сам позвоню. И больше никаких драк. Ты меня понял, засранец!

- Понял, деда. Никаких драк.

- Вот и хорошо. Сиди ровно на заднице. Будешь делать то, что я тебе говорю. И бабуля о тебе беспокоится. Не расстраивай её, внучек, Христом богом тебя прошу.

- Всё нормально, деда. Бабушке Оле передай, что я очень её люблю.

- Это хорошо. Бабушку расстраивать не надо. Всё, давай. Перешли мне все документы.

- Да, сейчас перешлю. И это, деда, я хочу сделать официальное заявление насчёт активов.

- Сделай. Дадим понять синдикату, что мы в курсе. Но, насчёт ликвидации семьи ничего не говори. Это наше внутреннее дело.

- Понял.

Переслал деду документы в электронном виде. И видеозапись. Через некоторое время ко мне постучался и зашёл Ли. Я смотрел на него.

- Блин, Ли, только не говори мне, что я под домашним арестом.

- Увы, Андрей. Ты именно под домашним арестом… Почти. Пришёл приказ по компании. ОКЖ тоже активизировались. Тут столько их агентов нагнали, что мама дорогая. – Ли засмеялся. – М-да, быстро вы, Самарины реагируете на угрозу.

- То есть, подраться больше не получится? – Глядя на Ли, я усмехнулся.

- Извини, Андрей, но ни как. Кстати, по этому поводу даны очень жёсткие и прямые указания. Твоего партнёра по поединку просто завалят ещё на подходе. Без вариантов.

- Всё так плохо?

- Это смотря с какой стороны посмотреть. Ты теперь объявлен наивысшим приоритетом. Если не дай бог, с тобой, что случится, головы полетят у многих. У генерала компании, у высших чинов ОКЖ. Вплоть до расстрела по обвинению в саботаже и диверсии. У тебя будет теперь, по сравнению с тем, что было раньше, три уровня защиты. Дед знает, кто устроил бойню с твоими родичами?

- Уже знает.

- Значит будет война кланов. Однозначно. Жить будешь здесь, пока угроза не минует. Чую, скоро начнётся движение.

- Журналюг пригласи. Сделаю официальное заявление насчёт активов.

- Ты уверен?

- Да. Тем более, дед дал добро.

- Хорошо.

Спустя два часа в фойе офиса собралась приличная толпа журналистов. Прежде, чем их запустили в конференц-зал, всех тщательно проверили. Вплоть до личного обыска. При этом не делали разницы мужчина это был или женщина. Если кому-то что-то не нравилось, могли сразу отправить на выход. Но никто не возмущался. Журналюги чувствовали запах сенсации, поэтому молчали в тряпочку. Когда всё было готово, к журналистам вышел я в сопровождении Ли и ещё троих телохранителей. Это не считая агентов ОКЖ, которые тоже здесь были, рядились под папарацци. На мне был строгий костюм – рубашка, пиджак, брюки, галстук, туфли. Золотые запонки с бриллиантами. На галстуке золотая заколка с бриллиантом. Я поздоровался с журналистами и встал за импровизированную трибуну. Стал говорить об активах, которые были приобретены моей семьёй более 15 лет назад. Показывал документы. Как в бумажном варианте, так и в электронном, которые выводили на большой экран в конференц-зале. Журналисты снимали всё на камеры, записывали на диктофоны. Потом стали задавать вопросы. Их интересовало всё, что касалось активов. Естественно, задавали и вопросы по поводу гибели семьи 15 лет назад.

- Скажите, господин Самарин, гибель Вашей семьи, не связано с приобретением именно этих активов?

- Мы с этим разбираемся. Больше по этому вопросу комментариев не будет. Следующий вопрос? «Вашингтон Пост», пожалуйста, Ваш вопрос…

Штаб-квартира Синдиката. Лондон. Англия.

Джонатан Ротшильд посмотрел на экран монитора компьютера. Пришло уведомление о поступлении сообщения почту. Он перешёл в свой электронный почтовый ящик. Увидел сообщение. Открыл его. Это был видеофайл. У Джонатана возникло очень тревожное и нехорошее чувство. Некоторое время он просто сидел и смотрел на видеофайл, не решаясь его открыть и просмотреть. Потом всё же активировал. Это была видеосъёмка заседания членов клана более пятнадцати лет назад, когда в Синдикате председательствовал его, ныне покойный, дядя Джон. И тогда, как раз решался вопрос с южноамериканскими Самариными. Сам Джонатан хорошо помнил это заседание членов клана. Вопрос в том, кто сделал видеосъёмку? И как вообще такое могло произойти? По фокусу съёмки было видно, что никто из членов совета не снимал. Съёмка велась со стороны. Виден был стол и сидящие за ним. Но больше никого в помещении не было, чтобы снимать так. Джонатана бросило в холодный пот. Это что получается? То есть, всё это время кто-то их слушал и смотрел? Но это бред. Зал совещаний постоянно проверяется на предмет прослушки и прочего оборудования. А если не смотря на проверки, их всё равно слушали, то насколько враг в курсе дел Синдиката и самой семьи? Её дел? А там очень много было такого, что ни при каких обстоятельствах не должно было стать достоянием чужих.

Мобильный телефон сообщил сигналом, что пришло СМС. Джонатан смотрел на сотовый. Очень не хотел читать то, что пришло в сообщении. Потом всё же открыл. «Как тебе видео, Джонатан?» - Было в сообщении. Видео пришло из Московского главного офиса корпорации «Русские оружейные заводы». А СМС с личного телефона Фрола Самарина.

В кабинет к Джонатану быстро зашёл Джеймс. Даже не постучавшись. Он был возбуждён.

- Джонатан, ты телевизор смотришь? Там Самарин-младший даёт пресс-конференцию перед толпой журналистов. Они нашли бумаги, документы, подтверждающие их собственность на наши активы в Индии и Южной Африке. И не только там. Оказывается, старший Самарин прикупил ещё кое-что в Юго-Восточной Азии.

Джонатан смотрел на родича.

- Джеймс, ты считаешь, что это катастрофа? Нет. Вынужден тебя огорчить. Это не катастрофа. Потеря нами контроля над активами Самариных в Индии и Южной Африке, это не самое страшное. Поверь мне.

- Я тебя не понимаю, Джонатан?

Хозяин кабинета развернул к Джемсу монитор. Включил видеозапись.

- Посмотри, Джеймс. Узнаёшь?

Джеймс с удивлением смотрел видеозапись.

- Не понял? Это как понимать? Что это?

- А ты не помнишь? Это совет синдиката. Усечённый совет. Фактически совет семьи, где мы приговорили южноамериканских Самариных, когда узнали и поняли, что Ярослав нас провёл, как последних идиотов.

- Но как, Джонатан? Любая съёмка совета семьи запрещена!

- Как оказалось не для всех.

- Как она оказалась у тебя?

- Мне её прислали из центрального офиса корпорации «Русские оружейные заводы», в Москве.

Джеймс побледнел. Сел машинально на стул.

- Но это ещё не всё. Вот, что мне отправил глава корпорации с личного телефона. Почитай. – Джонатан сунул свой мобильный Джеймсу. Тот прочил.

- Они знают!

- Знают. – Кивнул Джонатан. – А вот это и есть катастрофа. И разговор уже идёт не о каких-то активах, а о личной безопасности. Скажи, Джеймс, если тебя не будет в живых, зачем тебе какие-то активы? Тебе на них будет всё равно. А Фрол человек жёсткий и злопамятный. Ты же должен помнить войну кланов. Они никого не пощадят. Ни стариков, ни детей. И в этом плане, Самарины не отличаются большим милосердием и человеколюбием.

- Как и мы. – Машинально ответил Джеймс.

- Верно. У нас тоже, в этом плане, человеколюбия и милосердия ноль. Помнишь войну кланов? Там больше всего в ярости был не сам Самарин, а его жена. Она требовала уничтожения всех, кто был причастен к гибели её сыновей. И не забывай, что она глава благотворительного фонда, который почему-то спонсирует в большей степени бывших военных, полицейских и бывших сотрудников спецслужб. И не только в России, а и в ряде других стран. А ты понимаешь, что это такое?

- Понимаю. Любой, кто пытается покопаться в делах фонда, заканчивает очень плохо и очень быстро. И не важно, кто это, журналист или политик. Да, Самарина Ольга та ещё ведьма.

- Я бы на тебя посмотрел, как ты бы отреагировал, убей кто твоих двух сыновей. Хотя сейчас это стало реальностью, Джеймс.

- Надо договорится, Джонатан.

- Ты серьёзно?

- Всё же клан имперских Самариных, это не их южноамериканский клан.

- Ты забыл про Андрея Самарина, Джеймс.

- Дьявольщина. Тогда может решить с ним вопрос кардинально?

- Поздно. Он постоянно находится в главном офисе, в Буэнос-Айресе. Не выходит оттуда. А сам офис, фактически, превращён в крепость. Туда нагнали боевиков их частной компании, плюс там всё кишит агентами Отдельного Корпуса Жандармов. Там куда ни плюнь, обязательно попадёшь в их агента. И учитывай, что он жених русской Царицы. И если мы его тронем, то я даже не знаю, что с нами сделают. Это международный скандал и даже наше правительство не сможет нас защитить, не смотря на всё наше влияние. Они постараются дистанцироваться от нас. Потому, что такое дерьмо никому не надо. Извести всех остальных, Джеймс. Будем собирать совет. И решать, что нам делать?

- Согласен. Джонатан, если съёмка была сделана тогда, то почему Самарины ждали 15 лет? Почему начали действовать только сейчас?

- Я думаю, что предатель был не человек московских Самариных, а южноамериканского клана. Ярослав тогда готовился к сделке по активам и ему удалось внедрить в нашу службу безопасности своего человека. Либо завербовать такого. Надо найти иуду. А московские Самарины не знали до поры, кто реальный виновник гибели их южноамериканской семьи. Запись попала к ним недавно, вместе с документами, вот они и активизировались. Тут важно понять, что они хотят? Если ещё откусить у нас активов, это одно, а если нет? Если хотят именно мести? Тогда всё будет печально.

- Джонатан, позвони этому Фролу.

- Да, придётся позвонить. – Джонатан взял свой сотовый и активировал вызов. – Алё, господин Самарин?! – Джонатан поставил сотовый на громкую связь.

- Я внимательно слушаю, Джонатан.

- Я по поводу видеофайла, посланного из Вашего московского офиса.

- Я понял. Я слушаю. Как можете пояснить эту запись, мистер Джонатан? Или Вас лучше сэром назвать?

- Ничего, мистер тоже подойдёт, господин Самарин. – Джонатан замолчал, подбирая слова.

- Что, мистер Джонатан, думаете, что мне ответить? Да, говорить, что эта фальшивка не стоит. Мои спецы провели экспертизу записи. Монтажа там нет, как и использование искусственного интеллекта.

- Это было давно, господин Самарин. Больше 15 лет назад. Решение принималось главной совета синдиката, Джоном. Он уже покойник. С него не спросишь.

- Он разве один там был? А остальных там не было? Вас Джонатан, Джеймса и прочих. Вы там все были и решение принимали все, коллегиально. А после, что вы сделали? Просто украли активы семьи Самариных. Присваивали себе всю прибыль за эти пятнадцать лет.

- Мы можем компенсировать, господин Самарин.

- Компенсировать? И чем же вы сможете компенсировать гибель целой семьи? Или вы хотите компенсировать финансовые потери за пятнадцать лет, мистер Джонатан? У вас нет столько, чтобы это компенсировать. Вам придётся отдать всё, что вы имеете. Все активы. Фактически отдать синдикат не только.

- Вы же понимаете, господин Самарин, что на это никто не пойдёт.

- Вот и я о том же, мистер Джонатан.

- Но это война, господин Самарин. Вы это понимаете?

- Я то понимаю. Главное, чтобы вы это понимали. Не только Вы персонально, мистер Джонатан, но и все остальные. Ну что же, я всё услышал. Прощайте, мистер Джонатан. Удачи желать не буду.

Мобильный старшего Самарина отключился.

- Чёртов русский! – Стукнул кулаком о столешницу Джонатан. Посмотрел на Джеймса. – Собирай большой совет. И ещё, с Андреем Самариным… - Джонатан посмотрел на родича. – Надо будет решить кардинально и свалить всё на американцев…

Российская Империя. Москва. Особняк Самариных.

…Фрол Никодимыч смотрел на свой телефон.

- Фролушка, что ты решил? – Ольга смотрела на своего супруга.

- А что я могу решить, Оленька? Они убили всю семью, под ноль. Ярослав был моим братом, пусть и не родным, но родичем.

- Да, Фрол. Именно убили. И ты не должен это просто так спустить. Не имеешь право. – Ольга подошла к мужу, обняла его. Поцеловала в макушку. – Они должны ответить, Фрол.

- Я знаю, Оленька. Они ответят, все ответят.

- Ты бросил им перчатку. Как настоящий мужчина. Пусть эти мрази, ответят.

- Конечно, ответят. Оленька, позаботься о детях.

- Уже, мой дорогой. Невестки, внуки и правнуки вывезены в безопасное место. Там до них никто не доберётся. Старшие дети предупреждены, их охрана усилена. И они всё понимают. Так что действуй в полную силу. Андрей, как меня заверили, под тройной охраной. И ещё, в Англии скоро начнутся волнения.

- Спасибо, дорогая. Я знал всегда, что могу на тебя положится…

Аргентина. Буэнос-Айрес. Главный офис корпорации «The gold standard Inc».

…- Мне тут шепнули, что началось движение в РОЗе. Боевиков ирландского и шотландского происхождения перебрасывают по ближе к Британии. В Ирландию. – Усмехнулся Ли, глядя на меня.

- Это хорошо. Эти англосаксы уже всех достали. Пора им урезать осетра.

- Конечно. Но ты сидишь здесь. Если куда-то надо съездить, предупреждаешь меня заранее. И да, Андрей, меня назначили твоим личным телохранителем. Пожалуйста, Андрей, не усложняй мне мою работу. Прошу по дружески. Фактически, ты живёшь здесь. Здесь всё для этого в офисе есть.

- Я тебя понял, Ли. Но что делать, когда мне надо будет лететь в ту же Индию или в Южную Африку? Осмотреть на месте все производства?

- Скажешь заранее, мы всё приготовим.

- Добро.

Общался с Берестиным. Опять с дедом. С бабушкой и, конечно, с Ольгой. Очень хотел её увидеть, в живую. Спустя неделю на офис было совершено нападение. Но ОКЖ и ЧВК «РОЗа» уже были заранее предупреждены. Устроили засаду. Нападавшие дальше фойе на первом этаже не прошли. Их сюда специально заманили, а потом капкан захлопнули. Очень оперативно весь квартал, в котором располагался офис корпорации оцепили правительственные войска. Сам офис был оцеплен боевиками русской частной военной компании и вооружёнными агентами ОКЖ. Мне звонил президент Аргентины, а так же главком 2-ой объединённой экспедиционной группировки военно-морского флота Российской Империи, созданной после попытки государственного переворота в Аргентине. Заверил их, что со мной всё хорошо и что мне ничего не угрожает. Ну а как иначе?! Все этажи ниже моего кабинета и выше, были, буквально, напичканы боевиками «РОЗа» и агентами ОКЖ. На каждом этаже были оборудованы пулемётные точки. Сам я сидел в своём кабинете в броннике, в каске и с автоматом в руках. Тут же в кабинете находился Ли в полном вооружении, и ещё пятеро матёрых волчар, тоже до зубов упакованные. Окна кабинета пуленепробиваемые. По сути, их даже с гранатомёта было не пробить. Только прямым попаданием ракеты или крупнокалиберного артиллерийского снаряда. А в случае резкого обострения ситуации и возникновения реальной угрозы захвата объекта, то есть меня, имелся вариант экстренной моей эвакуации на военном вертолёте с крыши офиса. Вертолёт там уже стоял. Но это не всё. Взлететь он мог только тогда, когда подошли бы ещё три таких же военных вертолёта. Для прикрытия основного. И эвакуировать меня должны были бы на военную базу флота.

Но всё обошлось. Нападавших блокировали, половину грохнули, остальных повязали и сразу утащили в застенки местной спецслужбы. Допросы вели следователи ОКЖ. Ещё через сутки передо мной положили справку по итогам работы с арестованными. Основная масса была использована в тёмную, но в руки ОКЖ попал один очень интересный экземпляр. Он и раскололся, очень быстро. В ОКЖ умели вести допросы, особенно если дело касалось Особого протокола. А здесь дело тянуло как раз на такой протокол. Из всего им сказанного, в этом деле был замешан некий господин Гарри Гранд. Тут же было пояснение от ОКЖ, что это один из людей, работающих на Синдикат. Человек по специальными операциям. Это не было его имя и фамилия. Он использовал разные имена. К справке было прикреплено фото. Задержанный пояснил, что финансирование шло через этого человека. Но так же он сообщил, что деньги поступали из разных источников и этот Гарри Гранд не один такой работал. Среди мертвых он опознал человека, который действовал так же, как и Гарри. И что один раз он видел, как тот общался с Грандом.

Учитывая, что точно такая же информация была направлена в Москву, в Центральный аппарат ОКЖ, а значит и деду, сразу позвонил ему.

- Алё, деда. Надеюсь, ты уже всё знаешь?

- Знаю. Синдикат начал войну. Я ждал этого хода.

- То есть, дедушка, ты использовал меня, как наживку? – Я был шокирован.

- Нет. Ни как наживку. И перестань рефлексовать, как институтка. Я имел разговор с главой Синдиката. По итогу разговора, мы оба поняли, что будет новая война кланов. Она и произошла. Я ждал, где они ударят. Не знал где?! Либо у тебя, либо у нас. Поэтому, внучок, я позаботился о тебе. И они ударили по тебе. Теперь мой ход. А ты сиди ровно. Никуда не лезь!

- А если мне надо будет в Индию или в Южную Африку? Как быть? Я же должен принять наследство!

- Я тебе скажу, когда будет можно. Я не желаю подвергать тебя опасности. И не только я. Бабушка тоже очень сильно за тебя переживает. Никогда не видел, чтобы она так переживала за кого-то из своих детей или внуков. А за тебя переживает. Позвони ей, Андрей.

Бабушке я позвонил. Поговорили с ней. Спустя две недели моего «заключения» в центральном офисе корпорации пришли новости из Северной Ирландии. Там резко активизировалась ИРА (Ирландская республиканская армия), которая вот уже несколько лет не проявляла никакой активности. А так же ИРА активизировалась в Ольстере. По мимо этого неожиданную активность проявила «Армия свободного Уэльса», которую ранее никто в серьёз не воспринимал. Наоборот, над ними смеялись, так как лидеры этого движения больше говорили, чем делали. Проводили бутафорские учения с использованием пистолетов и взрывчатки. Та же политическая группировка Уэльса, как «Движение в защиту Уэльса» и то провела ряд терактов, например взорвали трансформатор на одной из плотин. Но здесь вдруг у «Армии свободного Уэльса» резко прибавилось бойцов. Причём все они были валлийцами. Ну они так утверждали. И у них появилось много автоматического оружия, гранатомётов и даже миномётов. Они объединились с «Движением в защиту Уэльса». Во многих городах Уэльса начались волнения. Один из молодых руководителей «Армии свободного Уэльса» Гарри Митчелл обратился к народу Уэльса с призывом начать войну за независимость Уэльса. Он процитировал пророчество VI века Мирддин Вилта, в котором говорится, что Уэльсом будет править национальный герой валийцев и что придёт поколение отважных. Митчелл заявил, что поколение отважных пришло. После чего, боевики «Армии свободного Уэльса» и «Движения в защиту Уэльса» начали боевые действия в Кардиффе, столице Уэльса. Они атаковали одновременно несколько полицейских участков, обстреляв их из автоматического оружия и гранатомётов. После чего, ворвались в замок Кардифа, а так же заняли здание городского парламента, где Митчелл и провозгласил независимость Уэльса от британской короны. Всё было проведено настолько стремительно, что никто ничего не успел сделать. Здесь сразу чувствовалась подготовка и тщательное планирование, чем ранее лидеры «Армии свободного Уэльса» и их коллеги из «Движения защиты Уэльса» не страдали.

Я внимательно по СМИ отслеживал обстановку в Британии. Кроме этого, в мировые СМИ просочилась, сначала информация об убийстве южно-американского клана Самариных. Именно об убийстве, а не то, что это якобы был несчастный случай. Но пока там не говорилось о том, кто виновен в этом. И ещё чуть позже, информация о том, кто стоит за нападением на главный офис корпорации «The gold standard Inc» в Буэнос-Айресе. И что целью нападения был именно я. О том что нападение имело место, уже знали. Но винили в этом мятежников, разрозненные группы которых ещё скрывались на западе страны. Но, сначала в «Вашингтон пост» появилась развёрнутая статья об этом, где приводились данные о участии в организации нападения английского клана. Это моментально подхватили остальные СМИ. Разразился грандиозный скандал. Американский одноименный клан заявил, что не имеет к этому никакого отношения. Деду моментально позвонил глава клана. Вслед за американцами это же заявили и европейские семьи, кроме Англии. Те сначала попытались отмазаться, но им никто не поверил. Правительство Аргентины потребовала от английского правительства объяснений! Ноту Англии выразила и правительство Российской империи. Как мне потом дед говорил, Ольга не стеснялась в выражениях. Правда из официальной ноты её наиболее радикальные выражения, которых от неё никто не ожидал услышать, убрали, вернее не стали вносить. Берестин долго стоял перед Её Величеством на вытяжку, услышал много нелицеприятного об ОКЖ и его агентах. То, что операция была спланирована и всё просчитано, а так же то, что я находился в полной безопасности, Ольга принимать категорически отказывалась. Звонила мне раз пять на дню. У меня в те дни телефон раскалился от звонков.

Ещё через пару дней во Франции потерпел крушение «Боинг», принадлежавший частной авиакомпании, которую контролировал английский клан. В нём погибли Джеймс и члены его семьи, сын, дочь и двое внуков. Они летели из Англии в Австралию. Комиссия, расследовавшая эту катастрофу, пока никаких заключений не давала. Ли мне говорил, что ему птичка на хвосте принесла, что в САСШ наиболее значимые кланы и семьи удобно устроились в своих креслах, едят попкорн и открыто злорадствуют над бриттами. И когда те обратились с просьбой о помощи, им отказали, сославшись, что они не при делах и это их не касается. А Джон Морган даже усмехнулся, услышав это и сказал, что если Самарины к нему обратятся, то он встанет на их сторону. Конечно, а как не встать, особенно после того, как младшая Морган, которая Джессика, очень быстро нашла симпатию и общий язык с Павлом. Мало того, дед мне сетовал, что они уже даже переспали и проводят много времени вместе.

- Что за молодёжь пошла, а Андрей? Вот что вы за поколение? Ни стыда, ни совести! Нельзя было подождать до свадьбы? А если она затяжелела от Пашки? Это что я её деду скажу? Извини, Джон, так получилось? Это же позор!

- Деда, успокойся. Сейчас молодёжь очень продвинутая. И умеет пользоваться контрацептивами. Ну а если боишься, что Джессика забеременела, так жени их по быстрому. Тем более, как я понимаю, у них полная совместимость и симпатия, переходящая в любовь. – Я посмеялся.

- Что ты ржёшь там?! Господи, куда мир катится…

- Дед, да ладно. Вот скажи, а ты сам с бабушкой Олей, только после свадьбы?

- Конечно. Она была чистая и невинная! Ибо невеста и должна быть такой.

- Ну да, конечно. Так я и поверил. Тем более, бабуля сама мне говорила, что у вас до свадьбы уже всё было. Это чтобы её семья задний ход не включила. Ведь изначально у неё другой жених был и за тебя прадедушка и прабабушка выдавать свою дочь не хотели!

- Много ты понимаешь, сопляк! Это другое.

- Конечно, деда, другое. У меня даже сомнений нет в этом…

Как то вечером сидел на диване. Тоска была смертная. Пить алкоголь не хотелось, тем более, мне выдавали ограниченную дозу.

- Ли, гитара есть?

- Найдём, а что?

- Ну так найди. Хоть попоём немного, а то совсем я закис. Подраться на ринге не дают. Туда не ходи, сюда ходи, а то снег башка попадёт, совсем мёртвый будешь.

- Какой ещё снег? – Ли удивлённо смотрел на меня.

- Да так, не бери в голову.

Ли принёс гитару. Посидел, настроил её. Заиграл. Почему то вспомнилась песня из моей реальности, которую я услышал незадолго перед попаданием сюда. Её пел Шаман. Как раз тогда началась СВО. Ли сел в кресло. Здесь же присутствовало ещё двое парней из моей охраны.

Встанем,
Пока ещё с вами мы живы и правда за нами.
Там сверху на нас кто-то смотрит родными глазами.
Они улыбались, как дети, и в небо шагали
Встанем
И ближе к ним станем.

Увидел, как в кабинет заглянули ещё парни. Они стояли, замерев в дверях.

Встанем,
Пока с нами рядом Господь и истина с нами.
Мы скажем спасибо за то, что победу нам дали.
За тех, кто нашёл своё небо и больше не с нами.
Встанем
И песню затянем!

Встанем!
И бьётся сильнее в груди наша вечная память,
между нами.
Встанем!
Герои России останутся в наших сердцах
До конца.

Встанем
И вспомним всех тех, кого в этом огне потеряли,
Кто шёл умирать за свободу, а не за медали.
Я знаю, что мы обязательно встретимся с вами.
Встанем
И снова затянем…

Я играл и пел. А они слушали. Кто сидел, кто стоял. Слушали, затаив дыхание. Когда песня закончилась. И я сидел просто перебирал струны, ещё какое-то время все молчали. Увидел, как у одного парня, глаза увлажнились. Он даже п постарался незаметно смахнуть навернувшуюся слезу.

- Андрей, это ты написал? – Спросил меня Ли.

- Нет, не я. Ли, из меня поэт вообще никакой. Я вот только на гитаре играть умею и всё.

- А кто её написал? – Не отставал Ли.

- А тебе зачем?

- Руку ему пожать, если это возможно. – Я отрицательно покачал головой.

- Его нет.

- Как? Совсем нет? – Я кивнул.

- Да, Ли. Совсем нет. – Наверное он не родился. Так как здесь всё пошло совсем по другому пути. И родились те, кто в моей реальности родится не должны были. И наоборот, не родились те, кто родился у меня там. Но я не скажу же это?!

- Андрей, а спой её ещё раз. – Попросил мой телохранитель. Остальные парни его поддержали. Я смотрел ему в глаза.

- Что, парни, понравилась песня?

- Понравилась. – Ответил мне один из боевиков. Мужчина лет 40. – За душу она берёт. Особенно вот это: «Там сверху на нас кто-то смотрит родными глазами». Или вот это: «Кто шёл умирать за свободу, а не за медали. Я знаю, что мы обязательно встретимся с вами».

- Хорошо. – Я вновь заиграл и запел. Видел, как некоторые украдкой достали сотовые и начали снимать. Но мне было всё равно.

- Андрей, а ещё военные можно песни? – Спросил ещё один парень, когда я закончил.

- Можно. – Сидел, думал, вспоминал. Какую песню то им спеть? – Песенка кавалергарда. Пойдёт? – Спросил, народ закивал. Улыбались, глядя на мою улыбающуюся физиономию.

Кавалергарды, век недолог,
и потому так сладок он.
Поет труба, откинут полог,
и где-то слышен сабель звон.
Еще рокочет голос струнный,
но командир уже в седле…
Не обещайте деве юной
любови вечной на земле!

Кто-то стал прихлопывать в такт музыки.

… Напрасно мирные забавы
продлить пытаетесь, смеясь.
Не раздобыть надежной славы,
покуда кровь не пролилась…
Крест деревянный иль чугунный
назначен нам в грядущей мгле…
Не обещайте деве юной
любови вечной на земле!

Все довольно улыбались.

- Весёлая песенка. – Кивнул мне Ли. – А ещё, Андрей?!

- О как?! Весело, брат мой. То есть, я сейчас тут буду глотку драть, вас развлекая? – Спросил, засмеявшись.

- Ну, почему обязательно ты будешь драть. А давай такую, чтобы и мы тоже спели? Как парни смотрите на это? – Усмехнулся Ли. Парни согласились. К нам ещё прибавилось боевиков. Все они были бывшими военными. Сержанты, офицеры. Я всех их оглядел. Вглядывался в их лица. Они смотрели на меня.

- Хорошо. Запоминайте при пев песни, которую я буду петь. Песня про десятый десантный батальон. – Увидел улыбки у некоторых. Всё ясно, это бывшая десантура. Пальцы сначала начали играть перебором на струнах.

Здесь птицы не поют,
Деревья не растут.
И только мы к плечу плечо
Врастаем в землю тут...

Ударил пор струнам, заиграл более ритмично.

Горит и кружится планета,
Над нашей Родиною дым.
И, значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех. Мы за ценой не постоим!
Одна на всех. Мы за ценой не постоим!

- Запоминайте припев! – Напомнил я им.

Нас ждет огонь смертельный,
И все ж бессилен он.
Сомненья прочь:
Уходит в ночь
Отдельный
Десятый наш
Десантный батальон.
Десятый наш
Десантный батальон.

Я встал, продолжая петь. Те, кто сидели, тоже встали.

Лишь только бой угас,
Звучит другой приказ.
И почтальон сойдет с ума,
Разыскивая нас.
Взлетает красная ракета,
Бьет пулемет, неутомим...

Припев уже пели все вместе. Повторили его несколько раз. Меня похлопывали по плечу, жали руку.

- Андрей, а я служил в десятом отдельном десантно-штурмовом батальоне. Прямо, как про нас песня. – Улыбался один из них пожимая мне руку. – Только не совсем понял, от Курска и Орла война нас привела, до самых вражеских ворот… Это до каких?

- Да это не важно до каких, главное, что привела. – Усмехнулся я. – Ведь в 1813 году русская армия пришла в Париж, к Наполеону в гости?!

- Точно пришла. – Засмеялся он. – У меня прапрадед тогда участвовал в заграничном походе. В кавалерии он служил, корнетом. Совсем молодой был. Он тогда из Парижа, себе жену привёз. Мадемуазель Коли. Юная баронесса.

- Вот видишь. Это, как напоминание всем тем, кто захочет вновь к нам прийти с оружием в руках, учить нас жизни и заниматься повышением уровня цивилизованности, а по сути, просто грабить и насильничать. Так мы можем в ответ и к нему на огонёк домой зайти. Так сказать, с ответным визитом. Так ведь?

- Так, Андрей. – Народ рассмеялся…

Российская Империя. Москва.

…Ольга проснулась рано утром. Подошла к окну, сладко потянулась, даже чуть взвизгнула. Улыбалась, глядя на встающее солнце. У неё было хорошее настроение почему-то с утра. Неожиданно раздался звук, извещающий о том, что пришло сообщение на сотовый. Она подошла к столику, на котором лежал телефон. Взяла его, активировала. Точно. Это Зоя прислала, сестра Андрея. «Оль, посмотри, что мне вчера вечером прислали. Вернее, уже ночью. Класс!» Ольга открыла видео файл и запустила его. Это был Андрей. Он сидел на стуле и играл на гитаре. В комнате были военные, слушали его. Это из РОЗы, поняла Ольга.

«Встанем,
Пока ещё с вами мы живы и правда за нами.
Там сверху на нас кто-то смотрит родными глазами.
Они улыбались, как дети, и в небо шагали
Встанем
И ближе к ним станем...»

Ольга заворожённо слушала. В какой-то момент поняла, что у неё бегут по щекам слёзы. Она начала повторять слова песни за Андреем. Когда песня кончилась, поставила видео на начало и вновь слушала. И так несколько раз. В комнату зашла мать Ольги, вдовствующая императрица. Удивлённо и с беспокойством смотрела на своего ребёнка.

- Оля, ты почему плачешь? Случилось что? – Спросила она дочь. Ольга посмотрела на мать. Потом повернула телефон экраном к матери.

- Слушай, мама. – Поставила видео на начало…

…Самарин Фрол Никодимыч, глава семейства и клана Самариных, сидел в кресле, в своём рабочем кабинете. Рядом с ним сидела Ольга Константиновна Самарина, его супруга. Они слушали песню.

«Встанем,
Пока ещё с вами мы живы и правда за нами.
Там сверху на нас кто-то смотрит родными глазами.
Они улыбались, как дети, и в небо шагали
Встанем
И ближе к ним станем...»

…Берестин, Алексей Николаевич, генерал и глава Отдельного Корпуса Жандармов, находился в своём рабочем кабинете в главной штаб-квартире Корпуса. Он стоял и смотрел в окно. Тут же за столом сидели двое его заместителей. Они смотрели видео. С экрана монитора стационарного компьютера лилась песня:

«Встанем
И вспомним всех тех, кого в этом огне потеряли,
Кто шёл умирать за свободу, а не за медали.
Я знаю, что мы обязательно встретимся с вами.
Встанем
И снова затянем…»

- Это уже пошло по сети. – Проговорил один из заместителей генерала, полковник Старостин. – А ещё его кавалергарда и отдельный десятый десантный батальон. Но хорош, чёрт подери! За душу берёт.

- Хороший пример, господа, для воспитания у молодёжи патриотизма. – Произнёс второй полковник, Зотов Леонид Владимирович.

- Совершенно точно, Леонид Владимирович. – Берестин повернулся к двум своим заместителям. – Именно, воспитание патриотизма. А то из некоторых мест пошли тревожные сигналы, о том, что среди определённых групп студентов, вновь стали распространяться опасные мысли революционной направленности. Какая-то зараза опять решила начать мутить молодёжь. Мне нужно знать, где источник этой ереси? Не поверю я, что это всё разрозненно. Я уверен, что есть единый центр управления и координации. А мы ни сном ни духом, господа! Плохо. Вам напомнить, чем для России чуть не закончился этот кровавый революционный загул в начале прошлого века? Значит так, даю неделю на установление координатора или координаторов.

- Источник известен, Алексей Николаевич. – Ответил Старостин. – Как известно, англичанка вновь гадит.

- Вы мне это хотите предложить довести до сведения Её Величества? Или всё же мне будут предоставлены исчерпывающие материалы о причастности английских спецслужб к новой революционной заразе? С фактами и доказательствами? Чтобы припереть англосаксов к стенке так, чтобы они не отвертелись. Я разговаривал вчера с канцлером Второго рейха. У них тоже эта зараза поползла. Но, как меня заверил канцлер, они держат руку на пульсе. Что агентами политического департамента полиции безопасности Второго рейха, отслеживается деятельность неблагонадёжных студентов и рабочих, а так же части интеллигенции. Много правда он не сказал. Как, впрочем, и мы. Но из того, что сказал, видно, что это работа одних и тех же спецслужб. Арнольд Павлович, - Обратился Берестин к Старостину, - как Вы думаете, северо-американцы участвуют в этом?

- Не думаю, но пока однозначно утверждать не буду. Но следует учесть, что Самарины начали сближение с некоторыми влиятельными семьями из САСШ.

- Да, я в курсе. – Кивнул Берестин. – В Москве находится Джессика Морган. Её уже познакомили с Павлом Самариным и там даже речь уже идёт о помолвке и последующей свадьбе. К тому же у Самариных начался конфликт с английским кланом. О крушении «Боинга» во Франции вы уже знаете, господа? – Оба полковника кивнули.

- Алексей Николаевич, - произнёс Зотов, - у меня такое впечатление, что это крушение, своего рода демонстративная расправа.

- Не совсем. Это словно послание, долг платежом красен. Ведь южноамериканские Самарины погибли, как раз в авиакатастрофе. И что самое главное, все догадываются о том, откуда ветер дует, но каких-либо доказательств причастности Самариных к этой трагедии нет. А просто так обвинить их в чём-то, это разве только сумасшедший рискнёт. Так как в противном случае, обвинителя ждут многочисленные суды и чудовищные денежные компенсации. Это если он случайно не подавится вишневой косточкой или у него не случится апокалипсический удар с инфарктом в придачу.

- Алексей Николаевич. – Произнёс Старостин. – Немцы тоже засуетились. Вчера в Москву прибыла Анна Фредерика Крупп. Внучка старого Круппа.

- Я в курсе. Внучка Густава. А ведь наследником Альфрида Круппа должен был стать старший его сын.

- Ну да. – Усмехнулся Старостин. Зотов тоже, кивнув. – Только старшенький оказался не способен ни к управлению компанией, ни к зачатию детей. Одним словом педераст.

Берестин покачал головой.

- Ну что Вы так, Арнольд Павлович грубо? Надо более толерантно выражаться, яркий представитель ЛГБТ. – Берестин усмехнулся, глядя на своего заместителя. Старостин скривился.

- Да какая разница, Алексей Николаевич. Хоть как его обзови, суть то одна, мужеложеством любитель заниматься. Тьфу, зараза какая. Зато, с младшим сынком Альфриду повезло. С Густавом. Вот настоящий Крупп. Густав Крупп фон Болен унд Гальбахт. И дети у него нормальные, в том числе и внуки. – Старостин открыл свой планшетник, включил его и вывел на экран фото юной белокурой девушки. – Мне вот интересно, а эту Анну Фредерику за кого замуж выдадут, если Павел уже с Джессикой? – Он потер указательными пальцами рук друг о друга в характерном жесте.

- Да мало что ли у Фрола Никодимыча отпрысков? – Пожал плечами Зотов. – У немцев с Её Величеством ничего не получилось, зато принца перехватила Зоя Самарина. Кайзер уже и не против их брака. А сейчас ещё и Круппов подтянут.

В этот момент Берестину позвонил адъютант по внутренней связи.

- Ваше Высокопревосходительство, срочное сообщение из Лондона.

- Зайди.

В кабинет к генералу зашёл капитан Отдельного Корпуса Жандармов. Вытянулся по стойке смирно.

- Что у тебя?

- Срочное сообщение из Лондона. Из нашего посольства. Сегодня в Бирмингеме, утром в 09.00 часов по Московскому времени в автокатастрофе погиб единственный сын Бенджамина Ротшильда. Сам Бенджамин при известии о гибели сына перенёс инсульт. Сейчас за его жизнь борются врачи. Но прогнозы неутешительные. Даже если он и выживет, то будет полностью не дееспособным.

- Сведения точные?

- Достаточно. Сведения поступили за подписью посла, графа Толстого.

- Граф не будет посылать сообщения, если не будет уверен в их достоверности на все сто процентов. – Пояснил Зотов. Берестин кивнул, соглашаясь

- Свободен, капитан.

Капитан щёлкнул каблуками сапог, повернулся и вышел. Оба полковника смотрели на своего начальника.

- Интересно, это действительно несчастный случай или? – Задал вопрос Берестин.

- А кто же его знает? – Ответил Зотов. – Даже если это и или, то Самарины очень хорошо умеют хранить свои тайны.

Берестин подошёл к своему рабочему столу. Вновь связался с адьютантом.

- Капитан, больше ничего из посольства не получали, дополнительного?

- Никак нет, Ваше Высокопревосходительство.

Берестин отключился. Посмотрел на своих заместителей.

- Надо получить видео с камер наружного наблюдения из Бирмингема. С улицы, где произошла авария?

- Понятно. Сделаем. – Ответил Старостин.

- Видео уже скорее всего изъято полицией.

- Без разницы. - Ответил Старостин.

- Арнольд Павлович, пусть твои люди займутся этим в самом Бирмингеме, а ты, Леонид Владимирович напряги своих умников, если что-то пойдёт не так, пусть взломают сервер полиции Бирмингема.

- Хорошо…

Глава 35. Сон или явь?.. Явь.

Через два дня Берестину на стол легли видеозаписи камер наружного наблюдения из Бирмингема и аналитическая справка. Перед ним на вытяжку стоял капитан Отдельного Корпуса Жандармов из отдела кибербезопасности.

- Коротко и по делу, капитан. – Сказал шеф ОКЖ.

- Ваше Высокопревосходительство, мы просмотрели видео, полученное с камер наружного уличного наблюдения и видеофиксации из Бирмингема. Вычленили то, что было действительно важным и отсеяли лишнее. Наши выводы совпадают с выводами аналитического отдела Главного Имперского Управления ОКЖ. Управление бортовым компьютером спорткара Девида Ротшильда «R-Beta – 211GL» было дистанционно перехвачено.

- Точно перехвачено, а не просто бортовой компьютер вышел из строя?

- Точно, Ваше Высокопревосходительство. Ни у нас, не у аналитиков в этом нет сомнений. Если бы бортовой компьютер просто вышел из строя, машина бы или заглохла, либо начал бы двигаться хаотично, чего не наблюдалось на протяжении всего маршрута её движения. Момент потери контроля управления, нами отмечен на видеофайле. При этом спорткар продолжал двигаться, обходя впереди идущие машины так, как это предписано правилами дорожного движения, а не хаотично и постоянно наращивая скорость. Когда скорость спорткара достигла 200 километров в час, тот кто осуществлял управление, направил его на бетонные ограждения. Спорткар не только смяло, как фольгу, но и разорвало на две части. Водитель был обречён.

- Понятно. Можешь быть свободен, капитан. – Ответил Берестин. Капитан щёлкнул каблуками сапог, развернулся и, печатая шаг, покинул кабинет генерала. Берестин некоторое время сидел молча, взяв ручку и постукивая одним её концом по столешнице. Потом поднял трубку стационарного телефона, набрал номер.

- Арнольд Павлович, зайди ко мне. – Положил трубку. Вскоре в кабинет зашел его заместитель, полковник ОКЖ Старостин Арнольд Павлович.

- Вызывали, Ваше Высокопревосходительство?

Генерал указал на стул за своим столом. Полковник сел. Берестин подвинул ему аналитическую справку.

- Читал, аналитику по Бирмингему?

- Да, только что.

- Ну и что скажешь?

- Я в одном убеждён, что Девида убрали, это не подлежит сомнению. Способ довольно оригинальный, дистанционный перехват управления спорткаром через бортовой компьютер. У него не было шансов. Даже на ходу выпрыгнуть из машины было невозможно. Двери то были заблокированы. Вот кто это сделал, остаётся только догадываться. Это как с крушением авиалайнера над Францией. Всё указывает на Самариных, но доказательств нет и не будет.

- Это всё, что ты понял из аналитики, Арнольд?

- Пока да. Времени мало прошло, чтобы делать какие-то ещё выводы.

- Ошибаешься. Времени прошло достаточно. Арнольд Павлович, на каком спорткаре разбился Девид?

- «R-Beta – 211GL». – Ответил полковник.

- Ну и?

- Это свежий спорткар. Стоит порядка трёх миллионов фунтов. Вошёл в топ десяти дорогих спорткаров.

- Да. Машина для «золотой молодёжи», у которой родители в состоянии выложить за него такие деньги. – Кивнул генерал. – А что ещё? – Полковник заинтересовано смотрел на Берестина. Тот вздохнул. – Кто выпускает «R-Beta – 211GL»?

- «Роллс Ройс» на площадке купленной ими компании «Bugatti Automobiles Ltd». «Роллс Ройс» купил четыре года назад эту итальянскую автомобильную компанию.

- Правильно. А с кем у «Роллс Ройса» идёт жесткая конкурентная борьба за рынок сбыта?

- С «Руссо-Балтом». – Ответил полковник. – Но это не доказательство.

- Конечно, не доказательство. А теперь вспомни, какая была реклама «R-Beta – 211GL»? Что они на весь мир кричали?

- Что перехват управления спорткаром, через бортовой компьютер невозможен.

- Правильно, Арнольд Павлович. И последнее, кто является основным держателем акций «Rolls-Royce Motor Cars», ставшей с приобретением «Bugatti Automobiles Ltd», корпорацией? – Задал вопрос генерал.

- Ротшильды. – Ответил полковник.

- Ну а теперь Арнольд Павлович, делай выводы. – Берестин смотрел на своего заместителя. Полковник усмехнулся и покачал головой.

- Ай да Фрол Никодимыч. Из всего извлечёт выгоду. – Произнёс он.

- Совершенно верно. Он не только сделал ещё один ответный ход в войне кланов, но и ещё и выдвинет свою компанию, «Руссо-Балт».

- Сейчас акции «Rolls-Royce Motor Cars Соr.» пойдут вниз, после такого фиаско.Уже купленные спорткары «R-Beta – 211GL» будут возвращать. – Согласился полковник.

- Не совсем так, Арнольд Павлович. Они постараются скрыть тот факт, что управление спорткаром можно перехватить. Вот увидишь. Всё видео с камер дорожного наблюдения и видеофиксации изъяты же полицией. Следующий шаг, это объявят, что Девид потерял сознание за рулём или что-то типа этого. Одним словом, несчастный случай.

- Понятно. И что нам делать, Алексей Николаевич?

- Ничего. Будем наблюдать. Это дело Самариных. Посмотрим, что предпримет Фрол Никодимыч…

Спустя ещё неделю, когда было объявлено о причине автокатастрофы в Бирмингеме, где была озвучена версия о несчастном случае, на следующий день мировую сеть наводнили ролики с детальным разбором видеоматериалов автокатастрофы Девида Ротшильда в спорткаре. И вывод – катастрофа произошла в результате именно перехвата управления машиной. Акции корпорации «Rolls-Royce Motor Cars Соr.» рухнули на двадцать процентов.

- Ну вот, Арнольд Павлович, а я что говорил? – Усмехнулся Берестин, глядя на своего заместителя. Тот кивнул. Тоже усмехнулся.

- М-да, Самарины ничего на авось не оставляют…

...Сидел в офисе, и в какой-то момент понял, что всё меня достало. Закрыл глаза. Некоторое время сидел в темноте. Вдох-выдох, вдох-выдох. Взял телефон и активировал номер. Самый главный номер в своей жизни.

- Алё? - Услышал её голос.

- Алё, Лёль.

- Андрюша…

- Да, это я, солнышко моё. Слушай, может оторвёмся по самые небоскрёбы? Лёль, я не могу больше без тебя.

- Что мне сделать, Андрюша?

- Оленька прилетай ко мне. Прошу тебя. Мы с тобой поедем на Мальдивы. Там рай.

- Ты понимаешь, что значить я поеду на Мальдивы? Это встречи с правительством этого государства, приёмы, как минимум.

- А ты инкогнито. Будем только ты и я. Свалим на какой-нибудь из островов. На яхте. Никакой связи, хотя бы неделю. Никаких ходоков, депутатов, министров, конкурентов, шпиЁнов, диверсантов, папарацци и прочих. Только ты, я, яхта и океан?!

- Инкогнито?

- Именно. Легенду пусть тебе Берестин придумает.

- Ладно, Андрей. Я согласна. Тоже хочу тебя увидеть. У тебя там есть яхта?

- Это как раз не проблема. Я буду ждать твоего звонка.

Ольга позвонила спустя два часа.

- Алё, Андрей. Я завтра выступаю в Государственной Думе. И на следующий день вылечу к тебе в Бомбей. Встретишь?

- Обязательно. Сообщишь, когда именно прибывает твой рейс... Всё же решила взять отпуск? – Я засмеялся.

- Да, решила. Ты прав. Нам нужно провести время вместе.

- Лёля, это же мощное нарушение дворцового протокола и этики правящей династии.

- Наплевать на протокол и на этику. С кем поведёшься, от того и наберёшься. Я тоже человек. Молодая женщина, которая просто хочет простого женского счастья с любимым мужчиной.

- Я тебя целую, Лёль.

- Я тебя тоже, Андрюша…

Прекратив звонок, вызвал к себе Ли.

- Ли, завтра прибудет в Бомбей одна важная персон. Инкогнито. Её будут сопровождать агенты ОКЖ.

- Особу вести в резиденцию?

- Нет. К завтрашнему дню, мне нужна яхта. Рулевым на ней пойдёт кто-то из офицеров ОКЖ и ты, в качестве стюарда.

- Я стюард? – Ли вытаращился на меня. Я засмеялся, кивнул.

- А что такое? Не хочешь? Ладно, тогда стюардом пойдёт какой-нибудь агент ОКЖ или вообще никто не пойдёт.

- Да я ничего. Просто в зеркало смотрелся, ни как на стюарда не похож. – Ответил китаец.

- Я знаю на кого ты похож. На головореза. Но это, наоборот, придаст тебе изюминку, как стюарду.

- Куда пойдём на яхте? – Ли сменил тему.

- На Мальдивы.

- Где это?

- Чуть южнее полуострова Индостан. Они лет пять назад получили окончательно независимость, выйдя из Британского содружества и больше не признают английского монарха своим сюзереном. Я специально проштудировал инфу по Мальдивам. Два года назад президент этой республики обратился в русскому императору с просьбой о предоставлении военной защиты на случай иностранного вторжения или попытки государственного переворота, учитывая сколько их было за последние 80 лет, пока Мальдивы находились под английским протекторатом и в составе их содружества. Расширяют и вкладываются в туристический бизнес. Это группа коралловых атоллов. Там настоящий рай. Мне надо забронировать там хижину на берегу моря. Лучше всего, чтобы рядом не было других таких же. Меньше глаз, больше комфорта. Ну ты понял?

- Понял. Резкий ты, Самарин. С места в карьер.

- А чего вату катать?

- Тоже верно. Ладно, пошёл я, озабочусь яхтой и бронированием хижины.

Только Ли вышел, как мобильник разразился трелью. Глянул, ага, засуетились. Его Высокопревосходительство.

- Добрый день, Ваше Высокопревосходительство, господин генерал-майор.

- Самарин, ты чего выдумал?

- Ни здрасти ни до свидания, Алексей Николаевич.

- Здравствуй, Андрюша.Теперь скажи мне, лейтенант, что ты опять придумал? В какую очередную авантюру ты готов втравить Ольгу?

- Почему авантюра? Нормальный отдых. Алексей Николаевич, Ольга тоже человек, а не машина. Ей нужен отпуск! Поедем на Мальдивы. Вернее, пойдём на яхте. Нам бы рулевого, кто знаком с морскими яхтами. От Бомбея до Мальдив.

- Ты вообще понимаешь, что она не просто какая-то туристка? Села и полетела. Она глава Империи. Такие визиты за границу готовятся заранее.

- А она не как Её Императорское Величество полетит, инкогнито. Скажем под именем Ольги Воронцовой. Чем плохо? Я вот тоже могу не как Самарин поехать, а, например, Бердымухамедов.

- Ты что, издеваешься? Ты на себя в зеркало смотрел? У тебя же типичная рязанская рожа, Бердымухамедов! Блядь, конспиратор.

- Вы, Алексей Николаевич легенду сами ей придумайте. И кто у нас на Мальдивах? Консул или посол?

- Посол, полномочный и чрезвычайный.

- Его предупредите, и чтобы он предупредил их президента. Но информация конфиденциальная и разглашению не подлежит.

- Ты меня поучи ещё, сопляк. На каком конкретно острове там будете?

- Пока ещё не знаю. Ли ищет хижину на берегу моря.

- Хижину? Ты о чём, Самарин?

- Мы решили, что пятизвёздочный отель, это не про нас. Мы хотим побыть вдвоём. Вот и всё.

- Сообщишь на каком острове будет ваша «хижина». – Последнее слово Берестин сказал таким тоном, словно говорил о бомжатнике.

Вскоре появился Ли.

- Так, Андрей, вот яхты, выбирай. И вот, после яхты, хижины. Есть на земле, есть на столбах, на воде, но возле берега.

- На земле, но чтобы удалённо. На столбах не нужно. А яхта… Вот смотри, - я показал ему на белоснежную яхту, - смотри, не очень большая, но и не маленькая. На четверых самое то. Капитанский мостик на верху, там рулевой сидит. Под ним каюта. Одна большая. Под ней ещё две, по меньше. То, что нам нужно.

- В большой каюте мы с капитаном, а в двух маленьких ты и особа? – Невозмутимо спросил китаец.

- Мля, какой ты проницательный, Ли. – Мы оба поржали немного. Яхту я взял в аренду на неделю, с возможностью продления аренды. На одном из островов, Ли нашёл неплохую хижину, стоящую чуть в отдалении от остальных. И подойти туда можно было на яхте, там имелся небольшой пирс. Так же на острове имелась парочка кафе и у одного из них был танцпол. Местные на острове не жили, он был чисто для туристов.

Я смотрел трансляцию выступления Ольги в Государственной Думе. Речь был довольно эмоциональной, но хорошо подготовленной и выверенной. Когда Её Императорское Величество закончила говорить, зал госдумы разразился овациями. Депутаты вставали, хлопая в ладоши. Даже оппозиционные депутаты хлопали. Единственное, что не кричали – «Браво!» Вечером мне позвонила Ольга.

- Здравствуй, Андрей.

- Здравствуй, Оля. Видел твоё выступление. Впечатляюще. Ты была великолепна.

- Спасибо, Андрей. Я вылетаю завтра утром. – Она назвала номер рейса и время прибытия. Мы ещё поговорили. Я ей сказал, что арендовал яхту и хижину на одном из островов.

На следующий день, за час до прилёта Ольги мы выдвинулись в аэропорт Бомбея на бронированном лимузине «Руссо-Балт». Мы ждали Ольгу в зале встречающих.

- Андрей. Вокруг нас агенты спецслужб. – Тихо пояснил мне, не меняя выражения лица, Ли.

- Кто именно? ОКЖ или ГРУ Генштаба? – Так же тихо спросил его. С нами было ещё трое из ЧВК.

- Скорее всего индийские. Я думаю, их премьер-министр предупреждён.

- Подстраховывают?

- Возможно. Но если и так, остальные шпики тоже уже в курсе, что она едет в Индию. – Произнёс Ли.

- Где-то течёт сильно?

- Возможно. Но скорее всего не у нас. У индийцев. Но нашу сторону тоже исключать нельзя. И ещё, мне не нравится вон та парочка. Спокойно, Андрей, не крути головой. Окинь взглядом зал. Вон парочка. Он в джинсовой куртке, джинсах. Она тоже в джинсах и джинсовой куртке.

- Чем они тебе не понравились? Обыкновенная влюблённая парочка.

- Куртки, Андрей. Во-первых, зачем они сейчас? Жара стоит, а они в куртках. Плюс куртки свободные. Спокойно можно спрятать пистолет-пулемёт.

Объявили искомый рейс.

- Приготовились. – Тихо скомандовал в гарнитуру Ли. - Внимание на парочку на два часа. - Спустя полчаса появились пассажиры. Вернее, одна пассажирка с сопровождающими. Я вглядывался. Что за хрень? Девушка была похожа на Олю, но не она. Я же не идиот.

- Ли, это не она. – Тихо сказал ему. В этот момент у меня заиграла мелодия мобильного. Посмотрел, кто звонит – Берестин.

- Алё?

- Уезжай.

- Не понял?

- Просто молча разворачивайся и уезжайте. Двигайтесь по направлению к гавани.

- Понял… Ли, уходим. – Мы направились на выход из здания аэропорта. Сели в лимузин. – К бухте Бэк Бей. – Сказал я Ли.

Развернулись и двинулись в сторону причала, где швартовались яхты. У меня вновь зазвонил мобильный. Берестин.

- Ты сейчас двигаешься по Западному скоростному шоссе. – Не спросил, а сказал утвердительно шеф ОКЖ.

- Вы меня по спутнику отслеживаете?

- Совершенно точно. Сейчас будет улица Джаганнатха Бхосале, на право со скоростного шоссе… Молодцы. Сейчас будет арка на лево от проезжей части. Сворачивайте туда, за аркой высочишь из машины, там тебя ждёт черный тонированный джип «Форд». Остальные пусть продолжают двигаться и вернуться к головному офису. Надеюсь, что яхту ты не на своё имя арендовал?

- Нет. И хижину тоже на чужое.

- Ну хоть в этом ты не прокололся, Самарин. Всё, я отключаюсь.

Мы свернули в арку. За ней стоял чёрный, тонированный джип «Форд». Сверху нас закрывала длинная арка. «Руссо-Балт» тормознул возле джипа.

- Ли, выходим. – Скомандовал я. Мы выскочили, я открыл заднюю правую дверь "Форда", залез в салон. Там сидела Ольга. Улыбалась. Вслед за мной в салон залез Ли. С Ольгой мы обнялись. Долгий поцелуй. Джип сразу же сорвался с места и выскочил назад на улицу Джаганнатха Бхосале и двинулся к бухте. Там на причале Marine Drive, у пирса качалось пришвартованных множество яхт. Ли выскочил первым. За ним, с переднего пассажирского сидения, офицер ОКЖ по гражданке в форме капитана. Шорты, белая рубашка, с коротким рукавом, на голове фуражка с крабом. Последними вышли мы с Ольгой. На ней были тоже шорты, топ. С верху него короткая курточка, на ногах кроссовки, на голове кепи с длинным козырьком. За плечами рюкзачок. Глаза закрыты солнцезащитными очками. Ли уверенно двинулся вдоль пирса. Вскоре перепрыгнул на палубу яхты, которую я выбрал по картинке. У меня с собой вообще никаких вещей не было. Всё, что нам надо, уже лежало на яхте. На яхте нас встретил человек из ЧВК. Отдал капитану ключи.

- Баки под завязку. Навигационное оборудование в порядке. Продукты, вода, все загружено. Так же акваланги, костюмы для дайвинга и… Одежда. Разная. Всё по списку. Счастливого плавания. – Пожелал он и сошёл на пирс. Отдал швартовые. Двигатель яхты заработал. Она отошла от пирса и взяла курс в открытое море…

Спустя полчаса, после того, как наша яхта отошла от пирса и взяла курс на открытое море, покинув бухту, от пирса отошла ещё одна яхта. На ней было человек восемь, пять мужчин и три женщины. Они тоже взяли курс на открытое море. Женщины в купальниках расположились на палубе яхты в шезлонгах…

…- Ли, надеюсь в твоей каюте имеется униформа стюарда? – Я усмехнулся. Ли тоже. Поклонился мне, прижав скрещенные руки к груди.

- Как скажет, белый хоСяина. КитайСа Ли рад услужить белый госпожа. – Ещё раз поклонился, только теперь уже Ольге. Она засмеялась.

Наконец, мы с Ольгой остались одни в каюте. Увидел висящую на стене гитару. Улыбнулся. Вот это сервис! Как только я закрыл дверь в каюту и повернулся к ней, увидел её голодные глаза и такую же голодную улыбку. Её рюкзачок уже лежал на полу. Он прыгнула на меня. Я её поймал. Наши губы тут же присосались друг к дружке. Она обхватил меня обеими руками за шею, ногами за бедра. Я пронёс её к кровати. Положил. Отрываться от меня она не желала. Пришлось навалится на неё. На какое-то мгновение наши уста разъединились.

- Может разденемся? – Успел хрипло спросить я, как Ольга вновь впилась в мои губы. Когда, наконец, опять наши уста разомкнулись она прошептала.

- Я хочу в душ. Потом постель. Иначе я с ума сойду.

- Не забывай, мы не дома и не в отеле. Здесь расход воды ограничен.

- Тогда пойдём вместе, так экономней.

Разделись с ней. Она меня совсем не стеснялась. Взяла за руку и повела в душ. Он был маленький, но мы поместились. Оба были возбуждены до предела. Она смотрела на мой стоящий член и облизывалась. Глаза совсем шальные. Прижалась спиной к стенке душа. Я, уперев свои руки по обе стороны её головы, смотрел на неё. Она же на мою возбуждённую плоть. Я открыл кран, температура воды была уже выставлена – 17 градусов. На нас сверху, дождём, полилась вода. Ольга неожиданно опустилась на колени, взял мой член в руку. Смотрела на него, а потом, открыв рот, засунула его себе туда. Вот, чёрт, Её Императорское Величество, блин, делает это! Да мне за это точно что-нибудь отрежут. Сосала она не умело, но старалась и похоже сама получала от этого процесса удовольствие. Глаза у неё были закрыты. Я больше не мог терпеть, поднял её на ноги.

- Оль, ты что делаешь?

- А что? Женщина же делает такое своему мужчине, чтобы доставить ему удовольствие. Я читала об этом.

- Читала она… Всё потом. – Вклинился Ольге между ног, припечатывая её к стенке душа. И вошёл в неё. Её лоно было влажным и готовым принять меня. Что и сделало, обхватив меня плотно. Она громко застонала, закрыв глаза и обнимая меня за шею. Я держал её за бёдра, приподняв. Она сотрясалась от моих толчков. Я еле сдерживался. Хорошо, что она первая поймала оргазм. По её телу пошла дрожь. Она вскрикнула, но я тут же накрыл её губы своими, приглушая сладострастный стон и продолжал двигаться в ней. Забилась в моих руках, распластанная мной по стенке душа яхты, где-то по середине океана. Еле дождался пока у неё не начнётся откат, сумел в последний момент покинуть её и залил ей живот. Струи воды тут же стали смывать последствия нашей нетерпеливой страсти и плотского греха. Я смотрел на Ольгу. Её голова был чуть запрокинута, глаза закрыты. По её лицу бежали струйки воды. Я поцеловал её в губы. Она, не открывая глаз, ответила, словно на автомате.

- Оля, давай быстро сполоснёмся. Мы не в отеле. – Она посмотрела на меня так, словно вынырнула из толщи воды на поверхность, либо очнулась от сладкого, полного неги, сна.

- Что?

- Стой, я тебя вымою. – Выключил душ и стал намыливать её ладонями: шею, грудь, спину, живот, ягодицы, низ живота, она только расставила ноги чуть шире. Крутил её в руках, и она послушно поворачивалась, то спиной, то лицом ко мне. Хихикнула.

- Тебе смешно? – Улыбнулся сам, когда встав на колено, намыливал ей ноги.

- Необычно, но очень приятно, когда вот так тебя моет мужчина, играя тобой как игрушкой, поворачивая в разные стороны. Но очень приятно. Андрюша, я хочу, чтобы ты всегда меня мыл.

- Посмотрим, Ваше Величество, на твоё поведение.

- Андрей! Давай без Величества. Прошу тебя. Хотя бы здесь. А то, как слышу Ваше Императорское Величество, так сразу настроение портится начинает.

Открыл душ и сполоснул её. Сполоснулся ещё раз сам. Вытерлись одним полотенцем. Ольга улыбаясь, взяла меня за руку и повела к кровати. Когда легли, обнимая меня, она прошептала:

- Любимый, я совсем не умею любить мужчину. Научи меня как. Я буду послушной ученицей.

Мы пробарахтались с ней часа два, с перерывами отдышаться, попить сока, морса, чтобы вновь заняться любовью. Мы молоды, здоровья на десятерых, особенно у меня. Плюс довольно долгое воздержание. Ольга показала себя страстной, ненасытной и темпераментной молодой женщиной. А ещё очень хорошей ученицей. Выполнял всё, что я ей говорил и показывал. Частно краснела, но не говорила, что это не приемлемо, это не допустимо. Нет. Зато очень старалась. Дарила мне наслаждение и получала его сама. Я говорил ей, что всё, что происходит между мужчиной и женщиной в постели, априори не может быть чем-то не допустимым и не достойным. Допустимо всё, что дарит обоим наслаждение и удовлетворение их желаний и не причиняет боль, унижение и дискомфорт. Всё было не просто хорошо, было просто невероятно. Мы идеально подходили друг другу. Угадывали желания друг друга без слов. Хватало взгляда глаз и жестов. Единственно, что омрачало для меня в нашей близости, это то, что мне приходилось сдерживаться и прерываться. Ольга, сидя на мне и прижавшись к моей груди недовольно спросила:

- Андрюша, ты почему прерываешься? Не сдерживай себя. Я же вижу, что тебе от этого плохо.

- Потому, что так надо, Оль.

- Почему, любимый?

- Потому, что потому, всё кончается на У. Сама не понимаешь?

- Не понимаю.

- Оль, ты не простая девчонка, которую я затащил в постель. – Она тут же скривилась. – Не кривись, но это так. Мы с тобой не венчанные муж и жена. Мы и так с тобой живём в грехе и блуде, с точки зрения Церкви. Но это ладно, не так страшно. Но ребёнок, Оля??? Кто будет тот ребёнок, которого ты зачнёшь и родишь? Наследник или наследница. Поэтому дитя должно быть зачато в браке. Именно так и никак иначе. Это чтобы никаких, ни у кого не возникло сомнений и подозрений, что этот ребёнок, есть плод греховной любви. Никаких сомнений, что он законный наследник верховной власти в Империи, а не бастард. Вот когда нас обвенчают, вот только тогда я не буду сдерживаться. Поверь. И очень скоро после этого, у тебя, душа моя, начнёт расти твой прелестный животик. И никак иначе.

- Обещаешь? – Она тихо засмеялась и потёрлась своей щекой о мою.

- Обещаю.

- Хорошо. Но я ведь, как женщин могу же тебе облегчить твои страдания? Я даже знаю как. Ты меня научил. – Ольга быстро сползла с меня к моему паху. Погладила мою плоть. – Когда будешь на пределе, скажи мне. И я облегчу тебе его. – Держала меня ручками, потом поцеловала моё хозяйство и пососала его. Я вновь стал заводиться. Увидел её весёлые глаза. – Вижу ты приходишь в боевое состояние, ладо мой. Я тобой горжусь! – Вновь уселась на меня и, ощутив мою плоть в своём лоне, счастливо улыбнулась, закрыла глаза и начала движение…

После, сполоснувшись в душе ещё раз, Ольга достала из своего рюкзачка пару купальников. Один синий, второй ярко-жёлтый. Стояла передо мной обнажённая. Ни стыда, ни совести ни в одном глазу.

- Андрей, скажи, мне хватит двух купальников?

- Хватит. Тебе что, целый гардероб купальников нужно? Не расстраивай меня.

- Не ворчи. Я просто спрашиваю твоё мнение. Какой мне лучше надеть? Синий или жёлтый?

- Не знаю. Они оба у тебя симпатичные… Ну, надень синий. Жёлтый потом наденешь. – Она кивнула и надела синий купальник. Открыла дверцы встроенного шкафа. Вытащила оттуда соломенную шляпку с полями. Посмотрела на меня.

- Андрей, это ты для меня приготовил?

- Ну да, по списку Ли заказал. Подумал, мало ли, вдруг ты налегке прилетишь. Я оказался прав. Ты кроме пары купальников вообще ничего с собой не захватила?

- Захватила. Косметичку, прокладки… Извини… Крем для загара… - Начала вытаскивать из рюкзачка своё женское барахло. Я, глядя на неё, стал смеяться. Она замолчала. Смотрела на меня. – Что, Андрей?

- Лёль, я не могу с тебя. Думал ты целый чемодан шмутья притащишь, а у тебя только рюкзачок. Косметичка, прокладки. Блин, кстати, очень нужная вещь… Крем для загара. Что там ещё?

- Не буду тебе говорить, ты смеяться будешь? – Она насупилась, как дитё. Я обнял её и поцеловал в макушку.

- Прости, Лёль. Скажи, а когда ты прилетела? Мы тебя в аэропорту ждали. Смотрю мадам идёт. Пригляделся, не ты. Потом мне Берестин позвонил, сказал, чтобы мы сваливали.

- Я на час раньше прилетела. Как простая туристка. Это чтобы, как ты говоришь, избежать танцев с бубнами.

- И под каким именем прилетела?

- Ты же сам предложил Алексею Николаевичу, Ольга Воронцова.

- Ольга Воронцова?

- Да. Хочешь паспорт покажу?

- Верю. Вижу, Берестин не стал изобретать велосипед. Значит Ольга Воронцова? – Она кивнула. – Ну и хорошо. Не придётся привыкать к новому имени.

На палубе Ли уже подготовил столик и два раскладных кресла. На столике стояло два бокала с каким-то коктейлем. Со вставленными трубочками. Тут же на блюде лежали фрукты, яблоки, виноград, персики, авокадо, бананы. Ольга повязала себе на поясе что-то типа юбки из полупрозрачной длинной ткани до ступней. Мы сели на раздвижные кресла. Рядом выгнулся вопросительным знаком Ли в белой униформе и с полотенцем, перекинутым через правую согнутую в локте руку.

- КитайСа Ли счастлив услужить белыми господама. Белая госпожа довольно китайса Ли?

Мы с Ольгой посмеялись.

- Ли, хватит стебаться. – Сказал я. – Говори нормально.

- Ну если говорить нормально и перестать стебаться, то нас преследует вон та белая яхта. – Ли указал куда-то за корму. Я встал с кресла и посмотрел назад. Точно на горизонте маячило что-то белое. Ли протянул мне мощный морской бинокль. Посмотрел в него. Точно, яхта. Шла нашим курсом. Вопросительно посмотрел на Ли. Тот пожал плечами.

- Понятия не имею, кто такие. Но если что, у нас есть чем их встретить. Две трубы гранатомётов. Три автомата, одна снайперская высокоточная винтовка Самарина СВСК, крупнокалиберная. Калибр 10,5 миллиметров. И единый пулемёт Самарина, калибр 7,62.

- Андрей?! – Ольга смотрела на меня тревожно.

- Всё нормально, успокойся. – Сказал ей. Прошёл на капитанский мостик. – В курсе, что за яхта за нами идёт? - Спросил рулевого.

- Нет.

- Ладно. Идём прежним курсом, с прежней скоростью. – Сказал ему, тот кивнул. Вытащил из кармана шорт мобильник. Позвонил Берестину.

- Алё? Ваше Высокопревосходительство, господин генерал, за нами идёт яхта. Вы нас отслеживаете по спутнику или нет?

- Отслеживаем. Всё нормально. На яхте спецназ флота. В том числе боевые пловцы. Ваша страховка.

- А предупредить нельзя было?

- Меньше слов, больше конфиденциальности.

- Всё понятно, господин генерал. Её Императорское Величество Вами крайне недовольна. – Соврал я.

- Поговори мне ещё, лейтенант. Я сам знаю, довольна она мной или нет. Делай своё дело. Конец связи, сопляк.

- Мля! Пошутить нельзя. И я делаю своё дело. Малая очень довольна. – Пробормотал я, пряча мобилу в карман. На вопросительный взгляд Ли и Ольги ответил: - Всё нормально. Можно расслабиться. Это наш флотский спецназ.

Дальше просто расслаблялись. Ли снял свою дурацкую униформу. Тоже надел шорты. Был, как и я, по пояс голым. Только заплечная кобура на голом мускулистом торсе. Ольга довольно жмурилась и загорала под щедрым южным солнцем. Мазал её кремом. Иногда останавливались. Прыгали в воду, купались прямо в океане. Ли вытащил откуда-то серьёзный спиннинг.

- Буду ловить тунца. – Пояснил он.

- Завязывай, Ли. Тунца он будет ловить.

- Ты, Андрей не понимаешь, настоящей национальной китайской рыбалки. Ловли тунца.

- Что-то первый раз слышу, что рыбалка на тунца, это чисто китайский национальный вид спорта.

- Теперь будешь знать.

И ведь действительно поймал тунца. Был довольный, просто жуть. Приготовил нам из тунца блюда, чисто по-китайски со специями. Но вкусно, мать его. Ели с Ольгой, только успевали пальцы облизывать.

Перед самыми Мальдивами нарвались на эсминец. Перед этим, за час до встречи, увидели вертолёт. Он подлетел к нашей яхте, сделал пару кругов, потом отвалил и ушёл вперёд прямо по курсу. У него была эмблема Российского Императорского Военно-морского флота. А потом увидели эсминец. Красавчик какой! Я даже рот открыл, глядя на него.

- Эсминец последнего поколения. – Услышал голос Оли. Оглянулся. Она тоже с восторгом смотрела на него. – Многоцелевой. Модульная компановка. Новейшее вооружение. Введён в строй Российского Императорского военно-морского флота в прошлом году. Красавчик какой, да, Андрюша?

- Ты что, отслеживаешь какие корабли и когда в строй вводятся? – Удивлённо спросил Ольгу.

- Конечно. А как иначе? Я и капитана «Новика» знаю. Лично знакомы.

- «Новик»? – Спросил я Ольгу. Что-то знакомое. Давно из истории… Вспомнил. Толи русско-японская война, толи Первая Мировая начала 20 века. Там был «Новик» новейший эскадренный миноносец. – Русско-японская? Первая Мировая?

- Да, Андрюша, Первая Мировая, как ты сказал, хотя здесь принято говорить Германская. «Новик», это преемственность поколений. Точно так же, как «Пересвет», «Ослябя» и «Варяг».

- «Варяг»?

- «Варяг». Тяжёлый ракетный крейсер с ядерной силовой установкой. Флагман Тихоокеанского флота.

Странно, подумал я. В моей реальности тоже есть «Варяг». Ракетный крейсер с ядерной силовой установкой. Эта реальность словно калька с моей… Или моя реальность это всего лишь калька с этой?

Ольга стояла на палубе и махала рукой эсминцу. Я спустился в каюту и взял гитару, которая висела на стене каюты. Я её заказал Ли, чтобы проводить с Олей романтические вечера.

На борту эсминца, обращённого к нам, высыпала вся команда. Они махали нам руками. Ольга, улыбаясь, тоже махала им в ответ.

- Константин Романович, здравствуйте! – Кричала Оля.

- Здравствуйте…Ольга… Воронцова! – Махал руками капитан. Я вышел на палубу. Пальцы ударили по струнам…

Споёмте, друзья, ведь завтра в поход
Уйдём в предрассветный туман
Споём веселей пусть нам подпоёт
Седой боевой капитан.

Прощай любимый город!
Уходим завтра в море,
И ранней порой
Мелькнёт за кормой
Знакомый платок голубой.

Я пел, играя на гитаре. Ольга замерла, слушая мою песню. Затихли матросы и офицеры, слушая меня.

А вечер опять хороший такой,
Что песен не петь нам нельзя.
О дружбе большой, о службе морской
Подтянем дружнее друзья.

Прощай любимый город!
Уходим завтра в море,
И ранней порой
Мелькнёт за кормой
Знакомый платок голубой.

На рейде большом легла тишина,
А море окутал туман
И берег родной целует волна
И тихо доносит баян…

Когда закончил, команда «Новика» радостно закричала, замахали опять руками.

- Господин… Самарин? – Обратился ко мне капитан «Новика».

- Ошибаетесь, господин капитан первого ранга. – Усмехнулся я. – Меня зовут Байрат Бердымухамедов. – С борта эсминца раздался смех. Команда ржала, как кони.

- Старпом, а ведь похож на Бердымухамедова. – Смеясь сказал капитан.

- Точно, особенно на Байрата. – Ответил старший помощник.

- Кто Байрат? Ты? – Услышал удивлённый голос подруги. Повернулся к ней.

- Я. Не похож что ли? Ты же Воронцова? Ну вот, а я Бердымухамедов. – Ответил Ольге. На удивлённый взгляд Ли пояснил. – Конспирация, мать её. Вот ты, Ли, истинный русак, по фамилии Иванов.

- Правда? Не за что бы не подумал. Но раз ты сказал, что я истинный русак, значит точно конспирация. – Кивнул мне Ли.

- Господин Байрат Бердымухамедов, можно стихи песни? Больно хорошая она. – Вновь обратился капитан с борта эсминца.

- Можно. Записывайте. – Увидел видеокамеру в руках у одного из офицеров. Я вновь спел песню. Меня поблагодарили. Откуда то прилетел вертолёт и приземлился на вертолётную площадку эсминца.

Дошли до острова. Конечный пункт нашего путешествия. Хорошую хижину снял Ли. Нам с Олей понравилось. Сам Ли и капитан ОКЖ по имени Егор, который был у нас за рулевого, остановились в хижине не далеко от нас. Ещё несколько хижин заняла команда яхты, которая шла за нами. Флотский спецназ. Глядя на них, ни за что не подумаешь. Три пары изображали мужей и жён. Хотя может быть это так и было, я не интересовался. Они тоже делали вид, что мы их не интересуем.

Отдыхали с Олей на всю катушку. Днём пляж, море, купание. Вечером танцы на танцполе кафе неподалеку. Ночью любовь. Ольга совершенствовалась в этом. Танцевала передо мной голая в хижине. Смотрел на неё, потом хватал и тащил в постель. Она счастливо смеялась.

- Андрей, как мало надо, чтобы возбудить тебя и соблазнить. – Шептала она в постели, обнимая меня.

- Тебе достаточно показать мне голую коленку, про остальное я молчу вообще. – Отвечал ей, жадно целуя её.

Как-то на третий день пребывания на острове, вернее вечер, пошли вновь с Олей на танцпол. На ней было лёгкое короткое платье, которое она привезла с собой, в своём рюкзачке. Глядя, как она надевала его, сказал:

- Лёль, а по приличнее ничего нельзя надеть? А то ещё чуть и трусы видны будут.

- Андрей, ты что, ревнуешь меня? Как мило! Значит я всё правильно сделала, что взяла такое платье. Дома я его не надену, конечно, а здесь можно. В самый раз.

Мля, пойми этих женщин. Дома не прилично ей носить такое, а здесь очень даже прилично.

На танцполе Ольга двигалась, покачивая бёдрами, закрыв глаза и подняв руки в верх. Я тоже рядом с ней. Неожиданно возле нас оказался какой-то кадр с длинными волосами, забранными в хвост на затылке. В шортах и майке размером с ангар для дирижабля. Но мало того, что он жадно пялился на Олины ноги, так ещё и давай отжимать меня от неё. Я остановился, недоумённо глядя на непонятного перца. Он уже занял моё место и во всю выделывал коленца рядом с Олей. Я решил проявить вежливость и толерантность, чтобы не нагнетать. Постучал его двумя пальцами по плечу.

- Эй, сударь… Месье или как тебя там? Ты ничего не перепутал? Сорри, мать твою.

Он обернулся, сказал что-то, толи на французском, толи на итальянском. Я так и не понял. После чего продолжил дергаться рядом с моей невестой. Я опять постучал его пальцами по плечу. Заметил, как Ольга открыла глаза, взглянула, чуть улыбнулась и вновь закрыла свои очи, продолжая танец. Кадр оглянулся.

- Quelque chose ne va pas, Monsieur?

Ни фига не понял… Он же отвернулся и попытался приобнять Ольгу за талию, что-то говоря ей. Похоже, длинноволосый торчок решил снять ляльку на ночь, но явно попутал берега. В конце концов, это, бля, вопиющее нарушение придворного этикета и покушение на честь коронованной особы. Это в свою очередь тянет на Особый протокол. Видит бог, я не хотел мордобоя, но он не оставил мне выбора. Это я могу наплевать на придворный этикет, но больше никто, ибо потеря чести. Схватил его за хвост и оттащил от Ольги.

- Извини, мля, за мой французский. – Удар по прессу. Удерживая его за волосы, нанёс правый хук по трафарету. Отпустил его хвост и с разворота ударил ногой в грудь. Кадр улетел на землю. Ольга схватила меня за руку.

- Андрей, ты что творишь? – Зашипел она мне на ухо.

- А какого хрена он… - Начал я, но она меня прервала и потащила за руку с танцпола. Увела меня на берег.

- Андрей, обязательно было драться?

- Конечно, обязательно. Я попытался вежливо выяснить какого хрена он лезет? А ему по хрен оказалось. Наверное, посчитал себя бессмертным. Ещё немного и он бы тебе под подол полез. Или что, я должен был стоять и смотреть, как последний олень? Я себя ещё уважаю, Оля!

Она слушала меня с улыбкой, потом впилась в мои губы поцелуем, обняв за шею и прижавшись ко мне.

- Ты настоящий мавр! – Выдохнула она, оторвавшись от мои губ. Мои руки уже мяли её ягодицы через платье. – Подожди. – Она отстранилась, я отпустил её. Ольга сняла свои трусики. Бросила их на песок. Вокруг никого не было. Только музыка слышалась в отдалении со стороны кафе. – Возьми меня прямо здесь. – Зашептала она, вновь обняв меня за шею.

Шорты свалились до моих щиколоток. Я держал её за бёдра, приподняв. Наши губы слились в страстном поцелуе, моя плоть была в её жарком и влажном лоне. Грубо говоря, мягко выражаясь, трахались стоя, прямо там, при свете луны и набегающих на берег волнах.

- Можешь не прерываться, любимый. Я принимаю противозачаточные. Ещё там на яхте начала… Ох, ещё, сильнее…

Я раб своих желаний. Не прервался… Потом лежали с ней на песке. Она с задранным подолом и без трусов. Они валялись где-то рядом. Я со спущенными трусами и шортами. Оба на спине. Ноги она согнула в коленях. Глаза закрыты. Провела рукой себе между ног.

- С меня льётся, Андрей. Как же тебя много!

- Ты меня не обманула, насчёт противозачаточных?

- Нет. Я тоже всё понимаю. Ты женишься на мне, Андрей?

- Конечно. Я же сделал уже тебе предложение. Ты согласилась. Назначь дату свадьбы.

- В сентябре. На вересень месяц. Когда хлеба уберут. Как у наших предков. По осени свадьбы играли.

- А венчание где будет? В большой церкви Зимнего дворца в Питере?

- Нет. В Москве в Благовещенском соборе. Там венчался мой предок, первый Романов, Михаил Фёдорович. Потом при его сыне, Алексее Михайловиче венчаться русские цари со своими невестами стали в Успенском кафедральном соборе. После Петра Первого в Большой церкви Зимнего дворца в Санкт-Петербурге. Я же хочу вернуться к истокам, Андрюша. Ты же не против?

- Нет. Делай так, как считаешь нужным. Я тебя в любом случае поддержу.

- Спасибо, любимый. Может пойдём домой? А то ты только разогрел меня и мне мало.

- Боже мой. Спаси мя и сохрани. Кого я разбудил в тебе, Оля??? Я уже боюсь.

- Не бойся милый. Я тебя не съем. Я тебя наоборот, беречь буду. Холить и лелеять. Тем более, Андрюша, ты у меня такой сладкий и золотой мальчик. – Она тихо засмеялась. Я встал, отряхнул задницу от песка и натянул трусы с шортами. Посмотрел на неё возмущённо.

- Что значит сладкий и золотой?

Ольга тоже села. Оправил подол. Потом поднялась. Подобрала свои трусики. Отряхнула их от песка. Посмотрела на меня улыбаясь.

- А то и значит. Ты же сладенький у меня. Сладость мне даришь. Ну а насчёт золотого, ты же сам всё понимаешь. Твоё наследство, Андрей. Оно очень много значит для Империи, а не только для клана Самариных.

- Знаешь, я себя сейчас почувствовал жеребцом, которого привели на торги.

Ольга подошла ко мне вплотную. Погладил по щеке.

- Господи, до чего же вы мужчины бываете тугодумами. Я же тебя люблю. Очень сильно. Ты не жеребец на торгу. Ты мой жеребец в моей спальне. Всё остальное, так ты сам же сказал, что я не простая девочка, которую ты затащил в койку. Я ещё и Её Императорское Величество. И обязана думать о всей Империи. О её народах, которые её населяют. Я хочу быть для своего народа хорошей царицей, Андрей. Помоги мне в этом. Я буду любить тебя всю жизнь, клянусь в этом, детей тебе рожать.

Я обнял её, прижав к себе.

- Я постараюсь, Оля. Не знаю, насколько у меня это получится. Но я постараюсь. Очень постараюсь, быть тебе не просто мужем, но и другом, соратником.

- Спасибо, Андрей. Большего я просить не могу… Ну что, пошли в нашу хижину? – Она покачала соблазнительно бёдрами и лукаво улыбнулась. Я засмеялся. Подхватил её за талию.

- Пошли. Придётся любить тебя до потери сознания, душа моя…

Мы провели просто потрясающие две недели на острове. Купались, танцевали, занимались любовью до одурения. И главное, ни о чём больше не думали. Ни о алмазных копях, рудниках, производствах, ценных бумагах. Ни о государственных делах, дворцовых этикетах и протоколах. Мы были обычные парень с девушкой. Влюблённые и свободные. Кстати, тот кадр, которому я набил физиономию оказался французом. Мы его больше не видели. Ли сказал мне, мимо ходом, что флотские о нём позаботились.

- Что, включили Особый протокол? – Я усмехнулся, пошутив. Ли тоже, своей китайской улыбкой.

- Считай, что так.

Я улыбаться перестал.

- Вы что, серьёзно? Блин, ребята, я просто набил ему физиономию, этого было достаточно.

- Извини. Русский Императорский Флот посчитал это по другому. Оскорбление монаршей особы. Он жив, но ему очень доходчиво объяснили, что лягушатники рядом с… Этой девочкой не пляшут. Объяснили так доходчиво, что он бежал дальше городУ ПарижУ. Я тут ни причём. Честное слово… Почти.

- Что значит почти?

- Ну, я, под конец, свои пять копеек вставил. Рассказал, как происходила кастрация евнухов в Императорском доме Китая. Он проникся. За это я ручаюсь. А то обидно, понимаешь. Ольга Николаевна, она же такая… Лицо Государства. Самое замечательное лицо. А тут какой-то стрёмный лягушатник. Мне обидно стало…

- С тобой всё понятно, Ли.

- Андрей, я ещё тунца поймал. Приготовил. Угости свою подругу.

- Ли, я вижу, ты настроился на должность шеф-повара при Кремле? Мля, высоко метишь, мой китайский брат! Штаны не порвёшь?

- Насчёт шеф-повара Кремля, это очень заманчиво, но извини. Я пас. Меня моя должность устраивает, при тебе. Но зато есть надежда, что китайцу Ли позволят укачивать ваших с Ольгой детей и учить их философии У-Шу.

Глядя на Ли, я заржал. Блин, философия У-Шу. Мля, убил на глушняк. Хотя отдать отпрысков на воспитание Ли, очень хорошая мысль. Этот отмороженный головорез сможет привить очень много хороших манер, что мальчикам, но особенно девочкам. Представил собственную дочь, когда ей лет 15, одетую в китайском стиле, в шёлковую курточку с драконами и шёлковых штанах с боевым ножом в руках. А позади Ли, в качестве сенсея... Мля, это жесть.

- Я подумаю над этим, Ли. Обещаю.

- Мне этого будет достаточно.

Но всё хорошее заканчивается почему то быстрее, чем всё плохое. И вот мы с ней стоим в аэропорту Мале. Держимся за руки. Смотрим в глаза друг другу.

- Оль, хочу произнести тебе клятву.

- Какую, Андрюша?

- Такую, которую произносит супруг своей супруге.

- Не рано ли?

- Нет, в самый раз. Сейчас и здесь. Я клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас.

Ольга прижалась ко мне и, глядя мне в глаза, стала говорить:

- Как часто слышали мы эту фразу
Среди торжественной церковной тишины,
Но смысл её нам не постигнуть сразу,
В ней столько мудрости и чистой глубины!

Пусть не оденешь мне кольцо на руку,
Слова сей клятвы я тебе произнесу,
Клянусь, сквозь горе, бедность и разлуку
Любовь и преданность я верно пронесу!

Перенесу болезни и страданья,
Моей бедой становится твоя беда,
Отныне быть с тобой - моё желанье,
И, глаз не отводя, я отвечаю: " Да "

Клянусь во всём я стать тебе послушной,
Надёжной быть всегда опорой и судьбой.
Клянусь я эту клятву не нарушить,
И счастьем дорожить, дарованным тобой!

Отныне я с тобою буду рядом,
Чтобы заботиться и преданно любить,
Пусть не стоять нам в свадебном наряде,
Отныне только смерть нас сможет разлучить...

( Светлана Пугач)

Она улетела. А я вернулся в Бомбей. До свадьбы оставался месяц. Русский Императорский дом объявил о предстоящем торжестве. Мне звонил дед с бабушкой, поздравили.

- Молодец, внучок, не подвёл. Надеюсь, на Мальдивах с Олей хорошо отдохнул? Можно ждать результат?

- Нет, деда, результата пока ждать не надо. Всё было очень аккуратно. Мы не хотим рисковать. Нам нужен законный наследник. А не бастард.

- Я тебя понял. И в этом тебя поддерживаю. Правильно, законный наследник, это законный наследник. Но потом то, мы получим Романова-Самарина?

- Получите.

С бабушкой разговаривал. Он мне наставления давала, но очень аккуратно. Хорошо с ней поговорили.

- Внучек, знай мы тебя поддержим всегда. Ты часть семьи. Ты мой внук. Я всегда буду с тобой.

- Спасибо, бабуль.

А потом разразился скандал. Сара Вернер, та с джунглей, чтоб её, находясь уже в САСШ заявила газете «Вашингтон пост», что беременна от Самарина Андрея, жениха русской императрицы, то есть, от меня. Блядь, вот это была жёсткая засада.

СМИ на этот счёт писали всё, что только угодно. Мне позвонил дед.

- Андрей, на сколько это всё серьёзно?

- Серьёзно. Да у меня было с ней, там в джунглях. Но я не думал, что она, сука, залетит. Да ещё меня напоили всякой хренью. На соке лианы какой-то. Я мало что соображал. Я там местных красавиц окучивал. Это как благодарность для племени, что спасли меня.

- Ты понимаешь, что если это твой ребёнок, то тогда могут быть очень большие проблемы. Это вопрос наследства. И я уверен, что Ротшильды вцепятся в эту дамочку.

- Дед и что делать?

- С Сарой Вернер я рушу проблему. А ты решай с Её Величеством. Не облажайся, Андрюша. Мы все настроились на Романова-Самарина, твою мать, Андрей.

Сидел в офисе и тёр ладонями лицо. Мать её, суку. Раздался звонок. Звонила Ольга. Вдохнул в себя, как перед прыжком с парашюта. Ответил на вызов.

- Алё, Оля?

- Это правда, с этой Сарой? – Голос её был напряжённый.

- Не знаю. Может и правда.

- Поясни? Ты был с ней?

- Был. Там в джунглях. Оль, меня тогда напоили какой-то дрянью. Я не соображал…

- Достаточно, Андрей. – Её голос был холоден. – Ты поклялся мне. Прошу тебя, не звони мне больше. Не приходи, тебя не пустят. Я уже дала такое распоряжение. Прощай.

- Оль, подожди… - Но в ответ тишина. Она отключилась. Я взял билет на ближайший рейс до Москвы…

...Фрол Никодимыч сидел в своём начальственном кресле. Тут же за столом сидел генерал ЧВК и его первый зам.

- Значит так, господа. Мне не интересно, как вы вывезете Сару Вернер из САСШ. Это ваши проблемы. Но беременная девочка должна оказаться здесь максимум через неделю. Я достаточно доходчиво объяснил?

- Доходчиво, Фрол Никодимыч. – Ответил генерал ЧВК. Его зам кивнул.

- Тогда свободны. Оба.

Подождал пока оба мужчины не вышли. Активировал мобильник.

- Алё, Джон?

- Да, Фрол, я тебя слушаю. Что-то с Джессикой?

- Нет, с твоей внучкой всё хорошо. У неё любовь с моим внуком. На Чёрном море они друг друга облизывают. Так что готовься к свадьбе.

- Я очень рад, Фрол. Значит молодёжь нашла друг друга?

- Нашла, Джон. И там всё хорошо. Пашка очень сильно влюбился в твою внучку. Я звоню по другому поводу. Ты же знаешь про Сару Вернер?

- Знаю. Тут только глухой не знает про адюльтер твоего внука с этой дурой.

- Тогда ты понимаешь о чём я попрошу?

- Догадываюсь. Тебе надо её устранить?

- Нет. Мне надо перевезти её ко мне в Россию. Поможешь?

- Не вопрос. Говори, что надо, Фрол. Мы же скоро станем одной семьёй. А родичи должны друг другу помогать…

Спустя четыре дня, Фрол Никодимыч прошёл в больницу, которая контролировалась кланом Самариных. Зашёл в одну из палат. Там была одна койка, на которой сидела беременная женщина. Смотрела испуганно.

- Сара Вернер? – Спросил Фрол Никодимыч по-английски.

- Да, это я. Что происходит? Где я? В России? Я буду жаловаться в своё посольство! Вы ответите за похищение.

Фрол Никодимыч взял стул и сел напротив неё.

- А теперь послушай меня внимательно, девочка. У тебя есть два варианта. Первый вариант, ты рождаешь. Ребёнка у тебя забирают. Ты получаешь два миллиона североамериканских долларов и возвращаешься назад домой. Живёшь спокойно, занимаешься своей научной деятельностью. И молчишь. Если будут задавать вопросы насчёт ребёнка, то ответишь, что ребёнок родился мёртвым. Второй вариант, ты рожаешь, ребёнка забирают, тебе удавку на шею и всё. Закапывают на кладбище. И никто ничего не узнает. Выбирай.

- Первый вариант.

- Я даже не сомневался. Это деловой подход, мадам. Да, ребёнок пройдёт тест на ДНК. Я должен быть уверен, что малыш от моего внука. Что он Самарин. Если нет, тогда тебя с малышом отправят в САСШ, без вознаграждения.

- Он Самарин. – Сара опустила голову.

- Вот и хорошо. Ты вообще думала, когда такое заявляла? Ты решила, что через ребёнка, сможешь влезть в наследство? Запомни, Самарины никогда ничего не отдают просто так. Только забирают…

…В Кремль меня не пустили. Мало того, забрали удостоверение и пистолет.

- Господин Самарин? Вам отказано в посещении Кремля. Будьте добры сдать удостоверение ОКЖ и оружие. – Я сдал. Охрана из армейцев смотрела на меня холодно.

- Я могу с ней со звониться? Пожалуйста?

- Нет. Вам отказано. Не испытывайте судьбу, господин Самарин. Уходите.

Я ушёл. Спорить с Преображенцами и Семёновцами было бесполезно. Ещё и прикладом в морду можно было отхватить.

Вернулся домой. В особняк Самариных. На душе было погано. Жить не хотелось. Сука, тварь американская. Взял байк брата, на котором ездил с Олей в поход на Дон. Поехал. Просто ехал без цели. Лишь бы куда ехать. В какой-то момент понял, что заехал в какие-то каменные джунгли, дворы. Остановился. Стоял и смотрел во круг. Что-то знакомое… Мать её, это же тот дворик, где я очнулся, когда впервые попал сюда!!! Я даже рассмеялся. Всё возвращается на круги своя. И даже лужа та, мать её, где я очнулся. Сидел и почему то ждал, чего то…

Из арки резко вылетел автомобиль. Я не успел среагировать. Удар и всё… Полная нирвана…

Мрак, темнота. Но я себя стал ощущать. Значит не умер. Или умер??? Но нахожусь где-то там…

Вновь ощутил себя личностью. Свет. Я открыл глаза. Всё белое. Где я??? Услышал какой-то звук. Скосил глаза, большего я сделать не мог. Какой-то аппарат, который следил за моим сердцем. Кривые синусоеды рисовали свои кривые линии. Значит я жив! Закрыл глаза и отрубился. Когда вновь пришёл в себя, увидел отца. Он сильно сдал. Смотрел на меня глазами, в которых были слёзы и боль.

- Сынок, ты меня слышишь? – Я закрыл глаза и вновь открыл их. Пошевелится до сих пор не мог. Отец улыбнулся. – Слава богу, ты пришёл в себя. Значит кризис миновал. Ты где был всё это время?

- Пап… - Я произнёс слово, даже не ожидая от себя такого. – Ты… Не поверишь…

Пять месяцев спустя.

Сидел в своей квартире, тупо уставившись в телевизор. Сегодня я похоронил отца. Мой папа, который всегда был со мной. Чего я не ценил никогда. И оценил только сейчас. Когда его не стало. Мы всегда ценим то, что потеряли. Взял мобильник. Позвонил.

- Алё, мам. Папа умер. – Я заплакал.

- Почему не позвонил мне раньше? Я бы приехала.

- Не надо, мам. Он бы не хотел, чтобы ты приехала. Особенно на его похороны. Мам, почему?

- Ты же знаешь, родной мой. Так получилось.

- Он тебя продолжал любить, мама. Пока не умер.

- Я знаю, Андрюша. Прости ты меня. Но я перестала любить твоего отца. А без любви, какая это семья?

- А дети, мам. Я, например?

- Тебя я всегда любила. И не переставала любить. Но ты был уже взрослый.

- Конечно. Но предпочла меня другому мужчине.

- Это не так. Я предпочла твоему отцу другого мужчину. А ты у меня всегда был в приоритете. Так получилось, Андрюша. Я ушла к другому, и я счастлива. Прими это, мой хороший.

- Я принял это, мам. Как Соня?

- С твоей сестрой всё хорошо. Титьку у меня сосет. Я никогда не думала, что в таком возрасте смогу ещё родить. Но я родила, Андрей. Она очень красивая. На тебя похожа.

- Я знаю, мам. – Родители развелись, когда мне исполнилось 20 лет. Мама влюбилась в другого мужчину и уехала с ним за границу. Отец отпустил её. А недавно она родила девочку. Мою сестру, Соню. Я видел её фото, которое мне посылал мама. Прелестный ребёнок. Белокурая такая. Как ангел. Бизнес принадлежал им обоим. Но делить его они не стали. Мама просто получала свои дивиденды с акций.

- Андрей, вступай в свои права. Возглавь компанию. Хочешь, я отдам тебе свои акции?

- Нет, мама. Не хочу. Всё, давай, мелкую привезти, хочу познакомиться с ней.

- Привезу обязательно. Целую тебя, сынок.

- Я тебя тоже. Люблю тебя, мама.

Сбросил вызов. Опять уставился в стену. Какой раз вставал передо мной вопрос – что это было? Кома, сон или реальность? И где я был полтора года???? Если сон, то тогда как объяснить часы «Павел Буре» с алмазами. Я смотрел на них и отказывался верить в эту реальность. Верил в другую, в ту, где была она, моя Оля. И это было самое чудовищное.

Прошло с того времени, как я очнулся в больнице полгода. Заиграла мелодия звонка в дверь. Я поморщился. Никого не ждал. С работы, где я теперь был генеральным, домой. Никакого расслабона. Никуда не ходил, хотя друзья пытались меня вытащить н разные тусовки. Кто-то настойчиво звонил. Да твою душу, отстаньте от меня!!! Встал и прошёл в прихожую. Открыл дверь…

Мля, лучше бы не открывал. Закрыл глаза, в надежде, что это сон и бред. Так и стоял с закрытыми глазами.

- Андрей, посмотри на меня, наконец.– Услышал её голос и не мог поверить в это. Открыл глаза. Вот она стоит передо мной, Оля моя. В платье. Хорошенька такая. Замечательная. У меня сердце готово было разорваться на куски. – Можно мне пройти?

- Конечно, можно. Прости. – Отступил назад, в прихожую. Смотрел на неё и не верил, что это она. Ольга прошла. Сняла туфли. Прошла мимо меня. Я продолжал таращится на неё и не верил в происходящее. Она прошла, тихо и мягко. Едва касаясь пола, словно плыла. Я нервно сглотнул, боясь, что этот сладкий мираж исчезнет. Он не исчезал. Я боялся дышать. Завис в коридоре. Ольга осмотрел всю квартиру. Вернулась ко мне. Я продолжал зависать, не мог поверить в реальность, что вижу мою Олю. Она подошла ко мне. Смотрела мне в глаза.

- Ты здесь живёшь? – Спросила она. Я сглотнул и кивнул.

- Оль, как ты здесь оказалась? Прости…

- Так же как и ты, Андрей. Помнишь, где мы с тобой встретились? В подворотне! – Она засмеялась. Вспомнив это, я сам улыбнулся. – Оля, прости меня. Я так по тебе… Плохо мне, Оля. – Она коснулась моего лица.

- Я знаю. Знаю как тебе плохо, Мне тоже плохо без тебя.

- Ты простила меня?

- Простила. Ты не представляешь. Я пыталась. Но не смогла, Андрей, забыть тебя.

- Я тоже не смог, Оля. Я не живу. Я просто существую. После того, как потерял тебя, не могу найти покой. Отпусти меня, если не хочешь держать меня.

- Нет. Я тебя никогда не отпущу, Андрей. Ты мой. Моё счастье и моя боль. – Она заплакала, закрыв личико ладонями. Я обнял её.

- Олечка, девочка моя. Прости за всё.

- Я уже простила.

Прижимал её к себе, всё ещё не веря, что она живая во плоти. Она обняла меня, просунув руки у меня подмышками, и обхватив меня за спиной. Так и стояли с ней.

- Андрей, ты готов пойти со мной? Вернуться назад?

- Готов. Я пойду с тобой куда бы ты меня не позвала.

- Тогда у нас не так много времени.

Я не мог оторваться от неё. Целовал её в макушку, вдыхал её запах и дурел с него.

- Сколько?

- Два дня, Андрюша. Или ты уходишь со мной или остаёшься здесь.

- Я хочу быть с тобой.

- Тогда заверши свои дела здесь.

- Я всё понял. Ты останешься сегодня со мной?

- Останусь, Андрей. Два дня. Реши все свои вопросы.

Ночь была сумасшедшей. Любовь выше звёзд…

На следующий день я приехал в главный офис компании. Вызвал руководителя юридического отдела.

- Значит так, я хочу передать все акции своей матери. Вернее, её дочери, моей сестре.

- Вы в этом уверены, Андрей Ярославович?

- Уверен. Делайте что нужно. Акции моей сестре, Софье. Моя мама будет управлять пока Соне не исполниться 21 год. Выполняйте.

- Хорошо. Как пожелаете. – Вскоре я подписал передачу акций своей сестре. Позвонил матери.

- Алё, мама, здравствуй.

- Здравствуй, сынок. Что-то случилось?

- Нет. Всё нормально. Как Соня?

- А что ей? Титьку мою насосалась и спит.

- Я рад, мам. Целую её в лобик. Она прекрасна. Очень на тебя похожа.

- Да, Андрюша. И на тебя она очень похожа. Взгляд такой же как и у тебя. Упрямый.

- Мам, я подписал передачу акций компании на тебя и на Соню

- Не поняла тебя??? Ты что задумал, Андрей???

- То, что ты услышала. Я ухожу мама.

- Куда ты уходишь, Андрей?

- Далеко, мам. Мы больше никогда не увидимся. Поэтому я всё передаю тебе. Так же как и квартиру отца, где вы были счастливы вместе. И свою, которую вы покупали мне. Я всё передаю Соне. Она может потом приехать в Москву и жить здесь.

- Андрей, я ничего не понимаю. Пожалуйста, нет уходи. Я люблю тебя. Ты мой сын. Ты мне очень дорог.

- Я знаю, мам. Я тебя тоже люблю. И люблю свою сестру, которую я никогда не видел. Только фото.

- Я её привезу, Андрей.

- Поздно, мама. Всё уже подписано. Прощай, мамочка.

- Андрей, подожди… - Но я уже нажал на кнопку. Связь прервалась. Выключил мобильник и положил его на стол.

- Андрей Ярославович, вы уверены в том, что делаете? – Задал вопрос юрист.

- Уверен. Давайте подпишем и закончим на этом. Все документы вы передадите моей матери. – Сказал я, подписывая дарственную…

Мы с Ольгой стояли в подворотне. Той самой, где я очнулся в том мире. Где была она. Испуганная и отморозки, которых мне пришлось успокоить. Оля взяла меня за руку.

- Ты готов? Не пожалеешь?

- Нет. С тобой хоть на край света. Хоть в преисподнюю, плевать.

- Тогда пошли. Делай шаг, Андрей…

Эпилог

Москва. Царский номер пятизвёздочного отеля «Континенталь». Два месяца спустя.

Стоял возле панорамного окна. Смотрел на ночную столицу. Оля подошла ко мне. Я не оборачивался. Её руки скользнули, обняв меня и сошлись на моей груди. Она прижалась губами к моей спине, затихла.

- Я не спрашивал тебя, а ты не говорила. Но всё же, Оль, никак не могу понять, как ты смогла оказаться в моей реальности? – Тихо спросил её.

- Я сама не знаю. Ты когда пропал, мне сразу доложили об этом. Нашли только твой покорёженный мотоцикл в подворотне. Сначала мне показали фотографии. Я смотрела и поняла, что это то место, где я тебя увидела впервые. Ты просил у меня сотовый позвонить, а я испугалась тогда. Да ещё эти уроды ко мне пристали. Потом я поехала туда. Ходила там. И вроде бы ничего такого. Обыкновенная подворотня каменных джунглей. Таких в Москве сотни, если не тысячи. Но что-то там было не так. Не знаю, как объяснить это. Словно ты чувствуешь это на вербальном уровне. Не осознанно. У меня даже создалось впечатление, как будто тишина притаилась и ждёт чего-то.

- Странное выражение. Тишина притаилась. Но довольно точное.

- Да. А потом, проснулась как-то утром и поняла, что надо идти туда. Словно меня позвали. Я попросила Алексея Николаевича принести мне твои документы и деньги, которые у тебя нашли, когда ты попал к нам. Потом поехала вновь туда. Охране я сказала, чтобы не мешали мне. Стояла там, закрыла глаза и увидела цифры, они светились. Показывали два дня, три часа и сорок пять минут. Я поняла, что это время, которое мне дали. Не знаю кто, может Господь бог, а может кто-то ещё. Это время мне было дано чтобы вернуть тебя или потерять окончательно. И дверь, в которую я должна была войти. Я сделала шаг и оказалась с твоей Москве. Нашла твою квартиру по прописке в паспорте. По дороге прогулялась. Интересно было посмотреть на другую Москву. Зашла в кафе. Попила кофе с булочкой.

- И пришла ко мне?

- Да. И пришла к тебе. Скажи, что это было, Андрей?

- Я не знаю, Оля. Аномалия. Но у меня есть гипотеза.

- Какая?

- Не будешь смеяться? – Накрыл её руки своими.

- Нет. – Она прижалась щекой к моей спине, которую только что целовала.

- Понимаешь, когда-то, в 1917 году, этот мир раздвоился на две реальности, которые пошли каждая своим путём. Но в какой-то момент они вновь пересеклись, соприкоснулись. Получилось своего рода окно или дверь, называй, как хочешь. И в эту дверь, сначала попал я, сам того не ожидая. И после, точно так же вернулся в свой мир. Ты уже пошла за мной. Сумела шагнуть в ту дверь и привести меня сюда вновь.

- Не жалеешь, что пошёл со мной?

- Нет, не жалею. Здесь я получил гораздо больше, чем потерял. Жаль только сестру свою по матери, не увидел в живую. Там меня, после смерти отца, уже ничего не держало. У мамы своя жизнь была. Другая семья. И я остался один. Здесь я обрёл тебя. И это самое главное. А ещё обрёл большую семью. У меня никогда не было столько братьев и сестёр. Дядей, тётушек. Замечательный дед и потрясающая бабуля. Мне больше ничего не надо. Я счастлив здесь. Спасибо тебе, родная, что пришла за мной. – Я развернулся к ней лицом. Обнял её. – А сейчас эти две реальности разошлись окончательно. Возврата не будет.

- Знаешь, Андрей, мы с тобой совсем стыд потеряли. Мама очень недовольна. Говорит обвенчайтесь сначала, а потом спите сколько хотите. – Она тихо засмеялась, прижавшись щекой к моей груди. – И вообще, Самарин, ты не должен меня до свадьбы видеть. Да ещё вот в таком виде!

Погладил её по спине.

- Очень хороший вид. Мне нравится. – Мы с Ольгой были полностью обнажёнными.

- Андрей, с этого дня я перестаю принимать противозачаточные таблетки. – Я кивнул ей, поцеловав в макушку. – После завтра свадьба. Гости уже все съехались. Венчаться будем в Благовещенском соборе.

- Кайзер приехал. – Улыбнулся я.

- Приехал. И канцлер. И Крупп. И ещё куча всяких титулованных и не титулованных, но деловых. Греки появились, болгары. Снобы поляки. Опять просить что-нибудь начнут. Всё им мало, жадные они и склочные. Со всеми соседями переругались. Английская королева тоже приедет. Завтра… Мне Берестин докладывал Морганы приехали.

- Приехали. Практически всем своим кагалом. Старшее поколение сразу улетели в охотничий домик на Урале. Неделю там зависали. Великие дела обстряпывали в перерывах между баней, охотой и бокалом коллекционного коньяка. Завтра приедут сюда. А молодёжь здесь развлекалась.

- Что у Джессики с Павлом?

- Там всё нормально. Похоже всё, девочка приплыла.

- В смысле приплыла? – Ольга посмотрел на меня удивлённо.

- В прямом. Судя по всему, беременная она. Мне бабушка сказала. Тошнит её по утрам. Хотя в этом нет ничего удивительного, учитывая как они с Пашкой друг друга облизывали. И бабка Джессики с её матерью благосклонно так на неё смотрят. Мол, молодец внуча, всё правильно делаешь. Пора Самарина за хобот и в церковь. Ходят с Пашкой, за ручки держаться.

- Когда у них свадьба?

- Бабуля сказала, что через неделю после нашей. Там всё уже приготовили. Венчать их будут в нашей домовой церкви. Джессика православие приняла. Окрестили под именем Мария. И там не одна свадьба будет. Внучка Круппа тоже. С Игорем. Но у этих всё чинно и благопристойно. Тоже готовится православие принять. За ней старый Крупп внимательно смотрит. У него не забалуешь. Чуть что, сразу задницу ремнём отформатирует, наплевав на условности. – Мы оба с Ольгой рассмеялись.

- Пойдём в постель, Андрей. Под утро я уйду. И до самой свадьбы мы с тобой видеться не будем. Я и сейчас не должна быть с тобой. Итак, сбежала тайком к тебе.

- Ага, тайком. Якобы никто не знает. Вот только тут агентов ОКЖ больше, чем персонала отеля. Делают вид, что не при делах и якобы работают тут. Соседние номера все заняты жандармами в штатском.

- Ну и что? Тебе какая разница? Сделай вид, что не в курсе. Я буду делать вид, что не Ольга Романова, а Ольга Воронцова. Ты делай вид, что не Самарин.

- Точно. Я же этот, Байрат Бердымухамедов.

- Вот-вот. А жандармы будут делать вид, что нас не знают и просто тут отдыхают, на экскурсии ходят. И всем хорошо.

- Ладно, ты права. Значит в постель. – Подхватил её на руки и отнёс к широкой кровати. До утра ещё есть время. О Саре мы не говорили. У нас это по умолчанию стало табу. Мы просто о ней забыли. Хотя я знал, что она перед родами исчезла куда-то, а когда появилась. Живота не было. Сара заявила, что ребёнок родился мёртвым. Больше она ничего никому не поясняла, в том числе и где рожала. А спустя время вообще уехала в Южную Америку…

Два дня спустя. Москва. Кремль. Благовещенский собор.

…Стояли с Ольгой перед алтарём в Благовещенском соборе. Держали свечки. Я в белом костюме-тройке, пошитый специально для меня на свадьбу в «Студии красивого платья и торговом доме Ольги Бульбенковой. Поставщика двора Её Императорского Величества». Сама же Её Императорское Величество, Ольга была в подвенечном платье, с длинным шлейфом, который метров на пять позади волочился за ней по полу. Лицо скрыто полупрозрачной фатой. Очень красивая она была в этом одеянии. В ушах серьги с бриллиантами. На шее бриллиантовое ожерелье. Я подарил ей его перед самой свадьбой. Свадебный подарок. Вернее, это мне дед передал. Ибо не гоже Самарину дарить всякую дешёвку. Ольга мне даровала титул Великого Князя. Ибо не правильно русской царице выходить замуж за нетитулованного мужчину. Так что со вчерашнего дня я Его Высочество Великий Князь Самарин Андрей Ярославович. Нас венчал Патриарх. Вот и сейчас честный отче, как мы должны были обращаться к главе Русской Православной Церкви, вещал нам в чём состоит таинство брака и как мы должны себя вести в своём супружестве. Наконец, лекция о супружеском долге закончилось. Патриарх обратился ко мне:

- Имеешь ли ты, Андрей, намерение доброе и непринужденное и крепкую мысль взять себе в жёны Ольгу, которую здесь пред собою видишь?

- Имею, честный отче.

- Не давал ли обещания иной невесте?

- Не давал, честной отче.

Патриарх взглянул на Ольгу.

- Имеешь ли ты, Ольга, намерение доброе и непринужденное и твердую мысль взять себе в мужья Андрея, которого здесь пред собою видишь?

- Имею, честный отче.

- Не давала ли обещания иному мужу?

- Не давала, честной отче.

Все сделали вид, что Фридрих, принц Саксонский, не был её официальным женихом. Тем более, он к этому времени был уже женат на моей сестре, Зое. Они оба тоже тут были. И Зоя была на четвёртом месяце беременности.

- Благослови, Владыко. – Обратился диакон к Патриарху.

- Благословенно Царство Отца и Сына и Святого Духа, ныне и всегда, и во веки веков!

Потом начались моления. Мы крестились. А Патриарх всё призывал и призывал молится.

- О благословении этого брака, как брака в Кане Галилейской, Господу помолимся.

Церковный хор тут же затянул:

- Господи, помилуй.

- Да будет подано им целомудрие и плод чрева на пользу, Господу помолимся…

Мы все крестимся. А Патриарх говорит о спасении, благодати, о избавлении. А мы каждый раз крестимся. Патриарх стал читать молитву:

- Боже пречистый и всего творения Создатель, ребро праотца Адама по Своему человеколюбию претворивший в жену, и благословивший их, и сказавший: «Плодитесь, и размножайтесь, и владейте землею», и объявивший их обоих единым целым через супружество: ведь ради этого оставит человек отца своего и мать, и прилепится к жене своей, и будут двое в плоть единую, и тех, кого Бог сочетал, человек да не разлучает…

Закончив читать эту молитву и положив крестное знамение, начал следующую. Опять про ребро Адама и про сотворенную из него Еву, которую и назвал женой.

…- Сам и ныне, Владыка Господи, Боже наш, ниспошли благодать Твою небесную на этих рабов Твоих, Андрея и Ольгу: и дай рабе сей во всем повиноваться мужу, и этому рабу Твоему быть во главе жены, чтобы пожить им по воле Твоей. Благослови их, Господи, Боже наш, как благословил Ты Авраама и Сарру… - Пошло перечисление библейских персонажей, кого Господь благословил на брак, а так же упомянул и мучеников. И вот вновь перешёл на нас с Ольгой. - Вспомни, Господи, Боже наш, рабов Твоих, участников брачного торжества, собравшихся ради радости этой. Вспомни, Господи Боже наш, раба Твоего Андрея и рабу Твою Ольгу и благослови их! Дай им плод чрева, прекрасных детей, единомыслие душевное и телесное. Возвысь их, как кедры ливанские, как виноградную лозу ветвистую. Даруй им семя в колосе, чтобы, имея всякое довольство, изобиловали они всяким делом добрым и Тебе благоугодным. И да увидят сыновей у сыновей своих, как саженцы масличные вокруг трапезы их. И, благоугодив пред Тобою, да воссияют, как светила на небесах, в Тебе, Господе нашем, Которому подобает слава, власть, честь и поклонение, ныне и всегда, и во веки веков.

- Аминь. – Это церковный хор.

- Господу помолимся. – Это диакон. Мы все опять крестимся, а хор поёт: «Господ помилуй». Патриарх, глядя на нас с Ольгой продолжил.

- Боже святой, создавший из праха человека, и из ребра его образовавший жену, и сочетавший с ним помощника, соответственного ему, ибо так угодно было Твоему Величеству, чтобы не одному быть человеку на земле. Сам и ныне, Владыка, ниспошли руку Твою от святого жилища Твоего и сочетай этого раба Твоего Андрея и эту рабу Твою Ольгу, ибо по воле Твоей сочетается с мужем жена. Соедини их в единомыслии, венчай их в плоть единую, даруй им плод чрева, утешение прекрасными детьми. Ибо Твоя власть, и Твои – Царство, и сила, и слава, Отца и Сына и Святого Духа, ныне и всегда, и во веки веков. Аминь.

Над нашими с Ольгой головами держали венцы. Первым Патриарх начал с меня:

- Венчается раб Божий Андрей с рабою Божией Ольгой во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. – Три раза перекрестил меня. Потом перешёл венчать Ольгу. - Венчается раба Божия Ольга с рабом Божиим Андреем во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. – Три раза перекрестил Ольгу. Потом три раза благословил уже нас двоих. - Возложил Ты на главы их венцы из драгоценных камней, жизни они просили у Тебя и Ты дал им. Ибо дашь им благословение во век века, возвеселишь их радостью пред лицом Твоим.

Потом Патриарх стал читать «Апостола». После него «Аллилуиа, глас 5». После - «Евангелие от Иоанна, зачало 6», после, «Ектению Сугубую»:

- Ещё молимся о милости, жизни, мире, здравии, спасении, посещении рабов Божиих Андрея и Ольги и о предстоящих людях, ожидающих от Тебя богатой милости. Аминь… Господи, Боже наш, по спасительному Твоему промыслу удостоивший брак в Кане Галилейской открыто почтить Своим пришествием, Сам ныне рабов Твоих Андрея и Ольги, которым Ты благоволил соединиться друг с другом, в мире и единомыслии сохрани, священным их брак яви, непорочным их ложе соблюди, совместной жизни их незапятнанной пребывать благоволи, и удостой их достигнуть старости почтенной, с чистым сердцем исполняющими заповеди Твои…

Патриарх взял чашу, в которой было церковное вино:

- Боже, все сотворивший силою Твоею, и утвердивший вселенную, и украсивший венец всего, Тобою сотворенного, и эту общую чашу подавая сочетавшимся ко общению брака, благослови благословением духовным.

Подал испить нам из чаши. Сначала мне, потом Ольге и так три раза. При этом Патриарх говорил: «Чашу спасения приму и имя Господне призову». После этого, Патриарх нас с Ольгой трижды обвёл вокруг аналоя, под пение церковного хора. За нами шли двое, держа над нами венцы. А ещё две фрейлины заносили за Ольгой её шлейф. Как это всё было проделано, я не понимал, если честно.

Наконец, Патриарх приподнял венец, который держали надо мной.

- Возвеличься, жених, как Авраам, и будь благословен, как Исаак, и умножься, как Иаков, шествуя в мире и исполняя в правде заповеди Божии.

Тоже самое сделал и с Ольгиным венцом.

- И ты, невеста, возвеличься, как Сарра, и возвеселись, как Ревекка, и умножься, как Рахиль, веселясь о своем муже, храня пределы закона: ибо так благоволил Бог.

Читая молитву, Патриарх снял с нас венцы. Глядя на нас, он улыбнулся:

- Отец, Сын, и Святой Дух, всесвятая, и единосущная, и живоначальная Троица, единое Божество и Царство, да благословит вас, и да подаст вам долголетие, счастье в детях, успех в жизни и вере, и да исполнит вас всех благ на земле, и да удостоит вас вкусить и обещанных будущих благ, по ходатайствам святой Богородицы и всех святых, аминь. Андрей, поцелуй жену свою и обменяйтесь кольцами.

Я одел Ольге на пальчик обручальное колечко. Она мне. Потом Ольга подняла фату. Улыбалась. Мы поцеловались. Сначала нас стали поздравлять родственники, потом остальные. Вдовствующая императрица не была в восторге от меня, как своего зятя. Но это не имело для меня значения. У неё власти всё равно не было. А вот настоящей «хозяйкой русской земли» была как раз теперь уже моя жена. И её мало интересовало мнение матери.

Зазвонили по всей Москве колокола. И не только в столице. Фактически по всей Империи звонили колокола соборов и церквей. В малых и больших городах, в сёлах, если там имелись церкви. Когда мы пошли на выход, на крыльце и далее выстроились гвардейцы – Преображенцы и Семёновцы. Они создали арку из обнажённых сабель. Нам под ноги бросали цветы. Народа было много. Нам кричали здравницы. Звонили колокола. Мы пошли с Ольгой пешком, по Спасской улице. Ольга держала меня под руку. Её шлейф несли две фрейлины.

- Куда мы идём? – Спросил у Ольги.

- Прогулка такая у нас. Пешком идти. Так положено было у Великих Князей Московских, а в последствии и Царей. Потом эта традиция забылась. Мы с тобой её возродим. Ты не против?

- Нет. Вот только, как далеко мы идём?

- До собора Василия Блаженного. А там посмотрим. И народу покажемся.

Я оглянулся. За нами шли родственники и приглашённые. Дошли до Спасской башни. Караул, стоявший на воротах, вытянулся по стойке смирно. Стали кричать здравницы. Мы вышли с территории Кремля. Народу за Спасской башней было море. Практически вся Красная площадь была заполнена людьми. Нас увидели. Люди радостно закричали. Полиция и жандармы стали выстраивать коридор, по которому мы должны были пройти к собору Василия Блаженного.

- Оля, смотри сколько народа? Если заслон продавят, то точно затопчут. Причём, из благих побуждений.

- Всё будет нормально, Андрей. Пошли. – Она крепче сжала мою руку. Мы пошли. Какие-то девицы вцепившись в полицейских рыдали и тянули руки к Ольге. Это было какое-то помешательство. Такое я смотрел у известных рок и поп-звёзд. Даже если вспомнить хронику поклонников группы «Битлз». Что-то подобное было и здесь. Оцепление еле сдерживало толпу. Появились военные. Они пришли на усиление полицейского и жандармского оцепления. Вся дорожка, по которой мы шли была усеяна цветами. Это был словно ковер из растений. И цветы продолжали бросать. Кто-то нас обсыпал пшеном с монетами. Сначала в одном месте, потом чуть дальше.

- Счастья вам. – Кричали со всех сторон. – Детишек по больше.

- Самарин, не подкачай! – Кричали мужскими голосами.

По всей Москве стояли огромные экраны, где транслировалось вначале венчание, а потом прогулка. Всё в режиме реального времени. Над нами пролетел полицейский вертолёт. Потом я увидел вертолёт с репортёрами, которые вели репортаж и снимали всё, что происходит на площади, на видеокамеры. Всё это транслировалось на всю Империю и за рубеж. Дошли до собора Василия Блаженного. Там нас встретил на крыльце Митрополит Московский. Благословил нас.

- Живите в мире, дети мои. Андрей, ты должен понимать, какой венец ответственности за целую страну лежит на твоей, богом тебе данной, супруге. Будь ей не только мужем на супружеском ложе, но и надёжной опорой. Заботься о ней, люби её и береги. Ольга, неся бремя власти, не забывай, что теперь у тебя есть семья. Одари мужа своего детьми, ибо они есть продолжение ваше. Ваше бессмертие. Живите в соответствии с совестью и законами божьими. И Господь вознаградит вас. – Когда Митрополит говорил, на площади установилась тишина. – Андрей, поцелуй жену свою, ибо поцелуй супругов, это символ любви.

Фата у Ольги была поднята и закреплена на шляпке ещё в Кремле. Я чуть склонился и наши губы соединились. Митрополит улыбался и кивал нам. Народ на площади разразился овациями и радостными криками…

Свадебный банкет проходил в Георгиевском зале. Там были накрыты столы. Там же мы танцевали с Олей первый наш супружеский танец. Правда Ольге пришлось отстёгивать свой длинный шлейф.

Ближе к вечеру, я заметил, что Ольга устала. Сказал об этом министру Двора. Он тут же объявил, что молодые идут в свою опочивальню. Оказавшись в спальной комнате, с большой и широкой кроватью, спросил Олю:

- Устала?

- Устала. Столько эмоций, переживаний. Андрей, помоги мне раздеться.

Помог. Сам разделся. Пошли с ней в ванную. Там просто приняли душ. Потом легли в постель.

- Оль, давай засыпай.

- Не хочешь исполнить супружеский долг? Теперь скрываться не надо.

- Хочу. Но ты устала. Нам надо отдохнуть. Особенно тебе. А долг утром исполним. Согласна?

- Согласна. Спасибо, Андрюша…

…В одну из комнат особняк Самариных зашла Ольга Константиновна. Там в детском манеже сидела годовалая белокурая девочка. Играла погремушками. Тут же находилась няня. Ольга Константиновна подошла к манежу. Малышка посмотрела на неё и улыбнулась. Ольга протянула руки и взяла девочку.

- А кто это тут такая маленькая, такая красивая девочка? Это Катенька, внученька моя. – Она стала целовать ребёнка. Малышка засмеялась и тоже попыталась обслюнявить свою прабабку. В комнату зашёл Фрол Никодимыч. Ольга Константиновна повернулась к мужу. – Вот, Катюша, прадед твой. Посмотри, у тебя глаза папины и дедушкины. Видишь, Фрол, как она похожа на своего отца. И на тебя тоже.

- Сразу понятно чья кровь в ней течёт. Наша, Самаринская. Дай мне её. – Фрол Никодимыч забрал ребёнка. Поцеловал её в лобик. – Расти большой, здоровенькой, красивой и счастливой. А дедушка обо всём остальном позаботится…

Спустя две недели после свадьбы. Москва. Особняк Самариных.

По просьбе деда, приехал в наш семейный особняк. Он ждал меня в своём кабинете. Там же находился и Джон Морган. Я поздоровался. Заметил, что у деда на столе была разложена карта Аргентины.

- Андрей, ты догадываешься, зачем я тебя сюда пригласил?

- Судя по разложенной карте на твоём столе, догадываюсь.

- Ну и хорошо. Подойди к столу. – Я подошёл. – Можешь показать, где, в каком месте ты вышел из подземелий?

Я смотрел на карту. Потом показал.

- Вот здесь. Там недалеко племя живёт. Они меня и нашли, после того, как я выполз на поверхность, после схватки с анакондой. Там каменный истукан. Вернее, голова истукана. И большой рот у него. Как лаз. Вот из него я и выполз.

- Там точно много золота? – Задал вопрос Морган.

- Много. Целая пирамида облицована золотыми пластинами.

- Покажешь на месте?

- Если надо, то покажу. Но скажу сразу, там очень жутко. Словно в ад спускаешься. Я не знаю, как сам там крышей не поехал. Даже не надеялся, что когда-нибудь выйду на поверхность. Шёл чисто на упрямстве. И залезать туда вновь, желания нет.

- На этот раз пойдёт команда. – Сказал дед. – Просто ты там был. И знаешь в первом приближении, чего можно ожидать.

- Ну я не знаю. Вы что хотите всё золото оттуда вытащить? Думаете, что правительство Аргентины вам разрешит это сделать?

- Мы решим этот вопрос. – Ответил Джон Морган. Дед, глядя на меня, кивнул, соглашаясь с Морганом.

- Смотрите только, отношения с Аргентиной не испортите. А то Её Императорское Величество за это по голове не погладит.

- Андрей, я же сказал, всё будет хорошо.

- Хорошо. Я покажу, где это. Но сам туда не полезу. Даже просите.

- Жаль, но ладно. Я думаю, парни справятся. – Согласился дед. Я пообедал с дедом, Морганом и бабушкой. Потом бабушка привела меня в одну комнату. Это была детская. Там в кроватке спала девочка.

- Это твоя дочь, Андрей. Катенька. Ты должен знать. – Я подошёл к кроватке. Смотрел на малышку. Она была прелестна. Лежала, сжав свои кулачки. Глядя на неё, захотелось поцеловать это маленькое чудо. Бабушка меня остановила.

- Не надо, Андрей. Пусть спит. – Тихо сказала она. – Пойдём.

Когда вышли из комнаты я сказал:

- Бабуль, Оле пока знать про Катю не надо. Она и так болезненно восприняла ту историю с Сарой.

- Конечно. Не беспокойся.

- Потом, может позже. Когда у самой дети появятся. Тогда, я думаю, можно будет сказать и показать.

- Хорошо, Андрей. Я тоже так считаю. Мы о ней позаботимся. Она нив чём нужды знать не будет. Её будут любить, это самое главное.

- Спасибо, бабушка.

Вечером, готовясь ко сну. Оля обняла меня.

- Ну что, муж мой. Продолжим?

- Напомни, что продолжим?

- Милый, стране наследник нужен. Так что тебе придётся постараться.

- Постараемся. Наследник это да. Нужен обязательно. Или наследница.

- А ты бы кого хотел, Андрей? Мальчик или девочку?

-Не знаю. Мне нет разницы, мальчик или девочка. Главное, чтобы здоровенькие были. Так что, милая. – На Оле была короткая ночная рубашка до колен. Я поднял ей подол. – Рубашку снимаем и всё остальное.

- Сам сними с меня. Обожаю, когда ты меня раздеваешь. – Она засмеялась и взяв за руку повлекла к кровати…

Сын родился через год. Я очень волновался. Всё же проклятие старухи Виктории Английской могло всё испортить. Но Алёша оказался абсолютно здоровым мальчиком. Я облегчённо выдохнул. Ну вот, жизнь налаживалась. После этого я рассказал Оле о Кате. Она отнеслась спокойно. Попросила привезти её. Познакомить Алёшу с сестрой. И это было хорошо. Впереди была целая жизнь, рядом с самой прекрасной женщиной и в окружении детей. Я был уверен, что на одном сыне мы не остановимся…

КОНЕЦ

Content

Бойфренд для Цесаревны

Глава 1. Допрыгался.

Глава 2. Родня.

Глава 3. Подготовка

Глава 4 Историческая развилка или что пошло не так?

Глава 5. Авантюристы или нарушение дворцового протокола.

Глава 6. Концерт для Цесаревны или скандал обеспечен.

Глава 7. Двери, которые лучше не открывать...

Глава 8. Скелеты в шкафу.

Глава 9. Откровенный разговор или чем развлечь принцессу?!

Глава 10. Южноамериканское наследство

Глава 11. Русский гамбит.

Глава 12. Букет невесты.

Глава 13. Эх, дороги...

Глава 14. Второй акт Мерлезонского балета

Глава 15. Не будите лихо, пока оно тихо...

Глава 16. Оскал волчицы или дело молодое...

Глава 17. Сильно хорошо, это тоже не хорошо... Предчувствие...

Глава 18. Офицер Отдельного Корпуса Жандармов! Радость то какая, трындец!

Глава 19. Маршрут или что значит:"Муж мой!"

Глава 20. Батюшка Дон!

Глава 21. Детство закончилось или никаких больше тайн.

Глава 22. С любимыми не расставайтесь...

Глава 23. По следам конкистадоров. Начало...

Глава 24. По следам конкистадоров. Продолжение.

Глава 25. "Аз есмь Императрица..." Или механика большой политики.

Глава 26. По следам конкистадоров-3

Глава 27 По следам конкистадоров - 4

Глава 28. По следам конкистадоров - 5

Глава 29. "Я вижу тебя..."

Глава 30. Хозяин

Глава 31. Опасные игры кланов или "Долг платежом красен"

Глава 32. Наследие

Глава 33. Нежданные гости.

Глава 34. В осаде.

Глава 35. Сон или явь?.. Явь.

Эпилог