Радовать и радоваться. Практические советы архимандрита Иоанна (Крестьянкина)

«Великое спасение людей в том, что они могут привиться к стволу вечного дерева жизни через самый ничтожный черенок – поступок добра. К дикой яблоне не обязательно прививать целый ствол яблони доброй – достаточно малый черенок привить к одной из ветвей дички».

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви

ИС Р20-921-0788

© Фонд «Традиция», 2020

© Псково-Печерский монастырь, 2020

От составителя

Отец Иоанн (Крестъянкин) всегда встречал приходивших к нему – радостно, с заботой и участием. Батюшка прожил трудную жизнь, полную скорбей, лишений и гонений, но лучился счастьем, одаривая им всех, с кем соприкасался. Любовь его была деятельной: утешить, приласкать, угостить, одарить человека. Особенно заботился отец Иоанн о том, чтобы не отпустить никого с пустыми руками – дарил конфеты, шоколадки, иконы, а то и – денежку тайно даст, если кто-то особенно нуждался. Но главным среди даров Батюшки всегда оставались листочки или брошюрки с текстом, напечатанным на пишущей машинке. Распечатывали эти тексты по благословению отца Иоанна его многочисленные чада. Да, тогда ведь духовные книги были большой редкостью, вот и старался Батюшка восполнить эту скудость, которую испытывали почти все. Но порой небольшие машинописные тексты, которые раздавал отец Иоанн, оказывались доходчивее и полезнее многих толстых книг. И хотя авторство этих текстов, возможно, не всегда принадлежало самому Батюшке, а они были избраны им из каких-либо источников – все равно становились частью его духовного руководства.

Некоторые из текстов, которые обычно дарил Батюшка, из личного архива его духовного чада собраны в этой книге. Они объединены одной темой – это практические советы Старца о том, как жить без уныния и печали в нашем многоскорбном мире.

Путь малых добрых дел

Многие люди думают, что жить по вере и исполнять волю Божию очень трудно. На самом деле – очень легко. Стоит лишь обратить внимание на мелочи, на пустяки – и стараться не согрешить в самых маленьких и легких делах. Это способ самый простой и легкий войти в духовный мир и приблизиться к Богу.

Обычно человек думает, что Творец требует от него очень больших дел, самого крайнего самоотвержения, всецелого уничтожения его личности. Человек начинает страшиться приблизиться к Богу, прячется от Бога, как согрешил Адам, и даже не вникает в слово Божие. «Всё равно, – думает, – ничего не могу сделать для Бога и для души своей, буду уж лучше в сторонке от духовного мира, не буду думать о вечной жизни, о Боге, а буду жить, как живется». И люди не делают никакого дела для Бога и для души своей.

Удивительно: чем больше человек предан мелочам жизни, тем менее именно в мелочах хочет быть честным, чистым, верным Богу. А между тем через правильное отношение к мелочам должен пройти каждый человек, желающий приблизиться к Царствию Божию. «Желающий приблизиться» – тут именно вся трудность религиозных путей человека. Обычно он хочет войти в Царствие Божие совершенно для себя неожиданно, магически-чудесно или же через какой-то подвиг. Но ни то ни другое не есть истинное нахождение высшего мира.

Не магически-чудесно входит человек к Богу, оставаясь чуждым на земле интересам Царствия Божия. А внешние поступки нужны для доброго привития к человеку жизни высшей, психологии небесной, воли светлой, желания доброго, сердца справедливого и чистого, любви нелицемерной. Именно через малые ежедневные поступки

Архимандрит Иоанн с братией на Святой горке Псково-Печерского монастыря, 1990-е годы

Мелкие хорошие поступки – вода на цветок личности человека. Совсем не обязательно вылить на требующий воды цветок море воды. Можно вылить полстакана, и это будет достаточно, чтобы уже иметь для жизни большое значение. Совсем не надо человеку голодному или давно голодавшему съесть полпуда хлеба – достаточно съесть полфунта, и уже его организм воспрянет. Жизнь сама дает удивительные подобия и образы важности маленьких дел. И хотелось бы остановить пристальное внимание человека на очень легких для него и, однако, чрезвычайно нужных вещах.

Истинно, истинно говорю вам, «кто напоит одного из малых сих только чашей холодной воды во имя ученика, не потеряет награды своей» (Мф. 10, 42). В этом слове Господнем – высшее выражение важности малого добра.

Палестина во времена Спасителя не была пустыней, а была цветущей орошаемой страной, и стакан воды был величиной небольшой, однако ценной в то время,

когда люди путешествовали большей частью пешком. Но Господь не ограничивается в указании на малое: стакан холодной воды. Он добавляет, чтобы его подавали во имя ученика (Мф. 10,42). Это примечательная подробность. Лучшие дела всегда в жизни есть дела во имя Христово, во имя Господне. «Благословен грядущий (в каком-либо смысле) во имя Господне» – во имя Христа: и Святый Дух, и Имя Христово придают всем вещам и поступкам вечную ценность, как бы ни были малы поступки.

И жертвенная любовь человеческая, на которой всегда лежит отсвет Любви Христовой, делает значительным и драгоценным всякое слово, всякий жест, слезу, улыбку, взгляд человека. И вот Господь говорит, что даже не во Имя Его, а только во имя Его ученика сделанное малое доброе дело уже есть великая ценность в вечности. Во имя ученика – предел связи с Его Духом, Его делом, Его жизнью…

Поступки наши часто бывают эгоистичны, внутренне корыстны. Господь указывает нам на это, советуя приглашать к себе в дом не тех, кто может нам воздать тем же угощением, пригласив в свою очередь нас к себе, но – людей, нуждающихся в нашей помощи, поддержке и укреплении. Гости наши иной раз бывают рассадниками тщеславия, злословия и всякой суеты. Другое дело – добрая дружеская беседа, человеческое общение: это благословенно, это укрепляет души, делает их стойкими в добре и истине. Но культ неискреннего светского общения – это болезнь себя истребляющей ныне цивилизации.

В человеческом общении непременно должен быть добрый Дух Христов, либо в явном Его проявлении, либо в скрытом. И это скрытое присутствие Духа Божия в простом и хорошем общении человеческом есть та атмосфера «ученичества», о которой говорит Господь.

Во имя ученика – первая ступень общения с другим человеком во Имя Самого Господа Иисуса Христа…

Многие, еще не знающие Господа и дивного общения во Имя Его, уже имеют между собой это бескорыстное чистое общение человеческое, приближающее их к Духу Христову. И на этой первой ступени добра, о которой Господь сказал как о подаче стакана воды «во имя ученика», могут стоять все, как и правильно понимать эти слова Христовы и стремиться помочь всякому человеку. Ни единого мгновения подобного общения не будет забыто пред Богом, как ни единая малая птица не будет забыта пред Отцом Небесным (см. Лк. 12, 6).

Проповедь, 1980-е годы

Великое спасение людей в том, что они могут привиться к стволу вечного дерева жизни через самый ничтожный черенок – поступок добра. К дикой яблоне не обязательно прививать целый ствол яблони доброй – достаточно малый черенок привить к одной из ветвей дичка. Бочку с тестом не надо смешивать с бочкой дрожжей – достаточно положить немного, и вся бочка вскиснет.

И самое малое доброе может произвести огромное действие. Сколь даже самое малое добро полезно для человека, неоспоримо доказывается тем, что даже самое малое зло для него чрезвычайно вредно. Попала, скажем, соринка в глаз – и глаз уже ничего не видит, и даже другим глазом в это время смотреть трудно. Маленькое зло, попавшее в глаз души, сейчас же выводит человека из строя жизни. Малое добро более насущно в мире, чем большое, без него не прожить. Большое добро есть лишь крыша, возведенная на стенах – кирпичиках малого добра.

Самое легкое добро оставил на земле Господь творить человеку, взяв на Себя всё великое. И через того, кто творит малое, Господь творит великое. Да и наше малое Творец Сам творит Своим великим, ибо Творец, из ничего создавший всё, тем более из малого может сотворить великое. Но движению вверх противостоят воздух и земля, и даже малому добру противостоит косность человеческая. Ее Спаситель выявил в совсем короткой притче: никто, пие старое вино, не захочет тотчас молодого, ибо говорит: старое лучше (Лк. 5, 39).

Всякий, живущий в мире, привязан к обычному и привычному. Привык человек к злу – он его и считает своим нормальным состоянием, а добро ему кажется чем-то неестественным, стеснительным, для него непосильным. Если же человек привык к добру, то делает его не потому, что надо, а потому, что не может не делать, как не может человек не дышать, а птица – не летать.

Человек добрый укрепляет и утешает прежде всего самого себя. И это не эгоизм, а истинное выражение бескорыстного добра, когда оно несет высшую духовную радость тому, кто его делает. Добро истинное всегда глубоко утешает того, кто соединяет с ним свою душу. Нельзя не радоваться, выйдя из мрачного подземелья на солнце, к чистой зелени и благоуханию цветов. Единственная неэгоистическая радость— радость добра, радость Царствия Божия. И в этой радости будет человек спасен от зла, будет жить у Бога вечно.

Для того, кто не испытал действенного добра, оно представляется иногда как напрасное мучение, никому не нужное… Есть состояние неверного покоя, из которого трудно бывает выйти человеку. Как из утробы матери трудно выйти ребенку на свет, так бывает трудно человеку-младенцу выйти из своих мелких чувств и мыслей, направленных только на доставление эгоистической пользы себе, а не на заботу о другом, ничем не связанном с ним человеке.

Убеждение, что старое, известное и привычное состояние всегда лучше нового, неизвестного, присуще всякому непросветленному человеку. Только начавшие возрастать, вступать на путь жажды Правды Христовой и духовного обнищания перестают жалеть свою косность… Но трудно человечество отрывается от привычного. Этим оно себя отчасти, может быть, и сохраняет от необузданной дерзости и зла. Устойчивость ног в болоте иногда мешает человеку броситься с головою в бездну. Но чаще духовное болото мешает человеку взойти на гору Боговидения или хотя бы выйти на крепкую землю послушания Слову Божию…

Но через малое, с легкостью совершаемое дело человек привыкает к добру и начинает ему служить – нехотя, но от сердца, искренно, и всё более и более входит в атмосферу добра, пускает корни своей жизни в новую добрую почву. Корни жизни человеческой приспосабливаются к этой почве добра и вскоре уже не могут без неё жить… Так спасается человек: от малого происходит великое. Верный в малом оказывается верным в великом.

Я сейчас пою гимн не добру, а его видимой незначительности. И не только не упрекаю, что вы в добре заняты мелочами и не несете никакого великого самопожертвования, но, наоборот, прошу вас не думать ни о каком великом самопожертвовании и ни в коем случае не пренебрегать в добре мелочами.

Пустяк это, мелочь, ничтожество – но попробуйте это исполнить. Оставьте рассуждения о том, позволительно или не позволительно убивать миллионы людей – и попробуйте проявить своё нравственное чувство в пустяке: не убивайте личности вашего ближнего, ни разу – ни словом, ни намеком, ни жестом. Ведь и удерживать себя от зла – есть добро… И тут, в мелочах, легко и незаметно для себя можно сделать многое.

Трудно ночью встать на молитву. Но, если не можете дома и утром встать на молитву, хотя бы когда идете к месту работы и мысль ваша свободна – вникните в «Отче наш», и пусть в сердце вашем отзовутся все слова этой краткой молитвы. И на ночь, перекрестясь, предайте себя от всего сердца в руки Небесного Отца… Это совсем легко.

И подавайте, подавайте воды всякому, кто будет нуждаться: стакан, наполненный простым участием к человеку, нуждающемуся в нем. Этой воды во всяком месте целые реки – не бойтесь, не оскудеет, почерпните каждому по стакану.

Окропление святой водой, 1980-е годы

Дивный путь «малых дел», пою тебе гимн! Окружайте, люди, себя, опоясывайтесь малыми делами добра – цепью простых, легких, ничего не стоящих добрых чувств, мыслей, слов и дел. Оставим

большое и трудное. Оно для тех, кто любит его. А для нас, ещё не полюбивших большого, Господь милостию Своею приготовил – разлил всюду, как воду и воздух – малую любовь.

О семи горячностях духа

Горе человека в том, что он постоянно торопится, но торопится суетно, бесплодно. Человек переворачивает горы своей энергией, воздвигает и разрушает целые города в очень короткие сроки. Но, если мы вглядимся в его энергию и посмотрим на ее последствия, мы увидим, что она не увеличивает добра в мире. А что не увеличивает добра, то бесплодно. Даже уничтожение зла бесплодно, если это уничтожение не есть проявление добра и не несет плодов добра.

Жизнь людей стала в мире очень торопливой и становится всё более торопливой; все бегут, все боятся куда-то

опоздать, кого-то не застать, что-то пропустить, чего-то не сделать. Несутся машины по воздуху, воде и земле, но не несут счастья человечеству – наоборот, разрушают еще оставшееся на земле благополучие.

Вошла в мир дьявольская торопливость, поспешность. Тайну этой поспешности и торопливости открывает нам Слово Божие в 12-й главе Апокалипсиса: И услышал я громкий голос, говорящий па небе: ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его, потому что низвержен клеветник братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь. Они победили его кровию Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти. И так веселитесь небеса и обитающие на них! Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени (Откр. 2, ю-12).

Вы слышите: на землю и на море диавол сошел в великой ярости, зная, что немного ему остается времени. Вот откуда это неудержимое, всё ускоряющееся круговращение вещей и даже понятий в мире, вот откуда всеобщая торопливость и в технике, и в жизни – всё более безудержный бег людей и народов.

Царству сатаны скоро наступит конец. Вот причина веселия неба и тех людей на земле, которые живут небесным. Обреченное, предчувствующее свою гибель зло мечется в мире, будоражит человечество, раздувает себя до последних пределов и заставляет людей, не положивших на свое чело и сердце крестной печати Агнца Божия, безудержно всё стремиться вперед и ускорять свой бег жизни. Зло знает, что лишь в таком бессмысленном коловращении людей и народов оно может рассчитывать присоединить к своей гибели еще часть человечества. Затормошенные, куда-то несущиеся люди мало способны думать и рассуждать об истинах великих и вечных, для постижения которых нужна хотя бы минута божественного молчания в сердце, хотя бы мгновение святой тишины.

Техника уже давно увеличивает скорость передвижения людей и их добывания земных ценностей. Казалось бы, больше времени должно остаться у людей на жизнь духа. Однако нет. Душе труднее и тяжелее стало жить. Материальность мира, быстро крутясь, втягивает в себя и душу человека. И душа гибнет, ей нет времени уже ни для чего возвышенного в мире, – всё вертится, всё кружится и ускоряет свой бег. Какая ужасная призрачность дел! И, однако, она крепко держит человека и народы в своей власти. Вместо духовного устремления миром уже владеет психоз плотской быстроты, плотских успехов. Вместо усиления святой горячности духа происходит всё большее горячение плоти мира. Создается мираж дел, ибо к делам призван человек и не может быть спокоен без дела. Но дела плоти не успокаивают человека, так как не человек ими владеет, а они им. Человек – раб дел плотских. Строит на песке. Построенное на песке разрушается. От земного дома человеческого остается куча пыли. Вместо многих гордых строений осталась куча песка. И из этого песка опять строит человек себе мир. Песок осыпается, и человек трудится, подбирая его… Бедный человек! Все закованы в цепи малых, ничего душе не дающих дел, которые надо выполнить возможно скорее для того, чтобы можно было как можно скорее начать ряд других, столь же ничтожных дел.

Где же взять время на добро? Даже подумать о нем нет времени. Всё заполнено в жизни. Добро стоит, как странник, которому нет места ни в служебной комнате, ни на заводе, ни на улице, ни в доме человека, ни – тем менее – в местах развлечений его. Добру негде приклонить голову. Как же торопиться его делать, когда его нельзя даже на пять минут пригласить к себе, – не только в комнату, но даже в мысль, в чувство, в желание. Некогда! И как добро этого не понимает и пытается стучаться в совесть и немного мучить ее? Дела, дела, заботы, необходимость, неотложность, сознание важности всего этого совершаемого… Бедный человек! А где же твое добро, где же твой лик? Где ты сам? Где ты прячешься за крутящимися колесами и винтами жизни? Всё же скажу тебе: торопись делать добро, пока ты живешь в теле. Ходи в свете, пока ты живешь в теле. Ходи в свете, пока есть свет (см. Ин. 12, 35). Придет ночь, когда уже не сможешь делать добра, если бы и захотел.

Но, конечно, если ты на земле, этом преддверии как рая, так и ада, не захотел делать добра и даже думать о добре, вряд ли ты захочешь делать его тогда, когда окажешься среди ночи, за дверью этого существования, вытолкнутый из рассеявшей и развеявшей твою душу суеты земной жизни в холодную и темную ночь небытия. Оттого торопись делать добро! Начни сперва думать о том, чтобы его делать, а потом подумай, как его делать, а потом начни его делать. Торопись думать, торопись делать. Время коротко. Сей вечное во временном. Введи это дело, как самое важное дело, в твою жизнь. Сделай это, пока не поздно. Как ужасно будет опоздать в делании добра. С пустыми руками и с холодным сердцем отойти в иной мир и предстать на Суд Творца.

Кто не поторопится сделать добро, тот его не сделает. Добро требует горячности. Теплохладным диавол не даст сделать добра. Он их свяжет по рукам и ногам, прежде нежели они подумают о добре. Добро могут делать только пламенные, горячие. Быть добрым в нашем мире может только молниеносно добрый человек. И чем дальше идет жизнь, тем больше молниеносности нужно человеку для добра. Молниеносность – это выражение духовной силы, это – мужество святой веры, это – действие добра, это – настоящая человечность!

Проповедь в Михайловском соборе, 1970-е годы

Поспешности суеты и зла противопоставим быстроту, горячность движения в осуществлении добра. Господи, благослови и укрепи! Быстрота раскаяния после какого бы то ни было греха – вот первая горячность, которую принесем Богу. Быстрота прощения согрешившего пред нами брата – вот вторая горячность, которую принесем.

Псково-Печерский монастырь. Вид со Святой горки

Быстрота отклика на всякую просьбу, исполнение которой возможно для нас и полезно для просящего, – третья горячность. Быстрота отдачи ближним всего, что может их вывести из беды – четвертая горячность духа, Богу верного. Пятая горячность – умение быстро заметить, что кому надо, и вещественно и духовно, и умение послужить хоть малым каждому человеку; умение молиться за каждого человека. Шестая горячность – умение и быстрая решимость противопоставить всякому выражению зла – добро, всякой тьме – свет Христов, всякой лжи – истину. И седьмая горячность веры, любви и надежды нашей – это умение мгновенно вознести сердце и всё естество свое к Богу, предаваясь в Его волю, благодаря и славословя Его за всё.

Письмо одного пастыря своим пасомым

Милость Божия буди с вами, боголюбивые братья и сестры! Не скорбите, если по болезни или по немощи иногда не можете выполнить молитвенное правило, и благодарите Бога за болезнь, ибо она то же, что молитва, если без ропота с благодарением терпим.

Сон, и дремота, и расслабление – это тоже от слабости, этим не огорчайтесь, а смиряйтесь.

Смирение – все недостатки восполняет.

Чувствуете после Святаго Причащения увеличение искушений, то это ярость бесовская, ему завидно, его зло берет, что вы удостоились Великого Дара небесного, в это время нужна усиленная молитва, по слову Святых Отцев: «Бей супостата именем Христовым, крепче сего оружия нет ни на небе, ни на земле».

Оптинский старец, скитоначальник и духовник, схиигумен отец Анатолий пишет одной из своих духовных дочерей:

Не забывай самого важного, моего тебе завещания: сидишь ли, ходишь ли, ешь ли, делаешь ли что-либо или лежишь – тверди про себя чудную Иисусову молитву: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную".

Итак, уповайте на Бога, без воли Которого и волос с головы вашей не упадет. Усердно молите Матерь Божию. Часто взывайте про себя: «Пресвятая Богородице, спаси нас!».

Бога любить должно всем сердцем, но враг постоянно ум наш отторгает от Бога и пленяет суетой мирской, завистью, ненавистью, нелюбовью к ближнему, а что сказано: Сыне, дай мне сердце свое (см. Прит. 23, 26). Хорошо почаще читать Священное Писание и внимать себе, тогда мы увидим свои пороки и будем снисходительны к ближним.

А вы иногда пишете или лично говорите, что обуревают вас страсти и грехи. Так и быть должно. Мы то же, что стоящие на войне: враг борет нас, а мы должны противиться ему. Если иногда и побеждает нас враг, то не нужно отчаиваться. Отчаяние – есть смертный грех, радость диаволу. Должно иметь твердую надежду на милосердие Божие. Надо размышлять о грехах вообще, но не вспоминать их в подробностях. Это нужно для смирения. Хорошо размышлять о страшном суде. Всему свое время, Бог да вразумит вас, когда что делать. Помыслы скверные отгоняйте молитвою Иисусовой или Богородичной, как было сказано выше. Чаще и чаще благодарите Бога за всё, через это дарует Господь душевный мир. БЛАГОДАРИТЕ – это целительный бальзам, изливающийся свыше на наши греховные душевные струпы. Сколько возможно, старайтесь и просите Господа иметь МИР ДУШЕВНЫЙ И ТЕРПЕНИЕ, а без сего – очень трудно.

Как же быть тем, которые подобно мне, грешному и слабому, не могут жить по-небесному, а живут еще по-земному, с разными душевными немощами и пристрастиями? Одно остается нам немощным – КАЯТЬСЯ в своих слабостях и немощах душевных, НЕЛИЦЕМЕРНО И ТЕРПЕЛИВО ПЕРЕНОСИТЬ посылаемые нам за грехи различные скорби и болезни, и таким образом несомненно можем получить милость Божию.

Помните, что любовь к Богу доказывается любовью к ближнему и прощением недостатков его, преображается через СМИРЕНИЕ И САМОУКОРЕНИЕ. Когда во всех скорбных и непонятных случаях будем возлагать вину НА СЕБЯ, а не на ДРУГИХ. Всегда надо помнить, что это мы НЕ СУМЕЛИ ПОСТУПИТЬ КАК СЛЕДУЕТ, оттого и произошла неприятность и скорбь. Если так будем рассуждать, то мы не будем огорчаться и предаваться гневу, который ПРАВДЫ БОЖИЕЙ НЕ СОДЕЛЫВАЕТ.

Что вам раньше писал и говорил и теперь скажу, что всего необходимее для спасения – это СМИРЕНИЕ ИСТИННОЕ, ВНУТРЕННЕЕ УБЕЖДЕНИЕ В ТОМ, ЧТО ВЫ ХУЖЕ И ГРЕШНЕЕ ВСЕХ И ВСЕГО. Но такое СМИРЕНИЕ ЕСТЬ ВЕЛИЧАЙШИЙ ДАР БОЖИЙ, и приобретается это СМИРЕНИЕ многими трудами и потами. И когда человек с помощью Божией приобретает это смирение, тогда в душе своей он ощущает такое спокойствие, которое никакими человеческими словами не изъяснишь.

ИЩИТЕ ДЕННО И НОЩНО ЭТОТ ДРАГОЦЕННЫЙ БРИЛЛИАНТ. Истинное СМИРЕНИЕ всех, как себя, любит, никогда даже и мыслью не осуждает, всем желает спасения, видит свою греховную нечистоту и со страхом помышляет, как будет отвечать на суде Божием, не предается отчаянию или унынию, а твердо уповает на СОЗДАТЕЛЯ И СПАСИТЕЛЯ своего. Истинно смиренный если имеет от Бога какие дарования: МОЛИТВУ, ПОСТ, СЛЕЗЫ или что иное, то всё оное тщательно скрывает, ибо похвала людская, как моль или ржа всё изъедает. Вот от меня грешного приимите это, ЧТО ГОСПОДЬ ВНУШИЛ МНЕ НАПИСАТЬ ВАМ.

ГОСПОДИ ИИСУСЕ ХРИСТЕ, ПОМИЛУЙ МЯ ГРЕШНАГО (или грешную)!

ПРЕСВЯТАЯ БОГОРОДИЦЕ, СПАСИ НАС!

Размышление смиренного сердца

Предисловие

Среди византийских рукописей Ватиканской Библиотеки имеется рукопись, представляющая собой отрывок записей некоего монаха Василия о его беседах со Старцем, имя которого до нас не дошло: либо монах Василий, записавший слова блаженной памяти Старца, полагал, что всем известно, о ком он говорит; либо имя Старца упомянуто в предыдущих записях этого инока, которые утеряны. Предполагается, что блаженный Старец, о котором говорит монах Василий, был известным подвижником одного из монастырей близ Константинополя и жил в начале XV века. Инок Василий пишет следующее:

«Как я раньше говорил, блаженной памяти Старец редко нарушал свой затвор и только по нужде, движимый любовью к ученикам, выходил к нам и поучал нас своими словами, исполненными духовной сладостью и мудростью. Пробыв несколько лет в отсутствии и вернувшись в Царский Град, я узнал, что блаженный Старец недомогает, и сильно пожелал увидеть его, прежде чем Господь не призовет его из этой жизни. Некоторые из нашей братии также пожелали вместе со мной навестить его, и, прибыв к дверям его кельи, мы через его келейника просили Старца удостоить нас своего благословения и поучения. Старец милостиво выразил готовность, и велел вынести нам утешение, и просил сесть на лужайке близ его келии и отдохнуть от дороги. Вскоре он вышел к нам; он был совершенно седой, роста среднего, несколько сгорбленный, на устах его была добрая улыбка, и с добротой он взирал на каждого из нас. Часто

в глазах его отражалась скорбь, потому что он глубоко жалел весь мир, погрязший в грехах и бедствиях, и, говоря о сем, Старец опускал голову и плакал. Мы сели полукругом и внимали словам Старца. Он говорил нам, до какой степени Господь желает нашего спасения и всё сделал для этого, и до какой степени простирается Его милость и благодатная помощь и праведнику, и грешнику, и до какой степени мало необходимо с нашей стороны для спасения души: трапеза веры исполнена до пределов; и, однако, люди небрегут о спасении своей души и призыв Господа не хотят слушать, хотя даже самые слова “спасение” и “спастись” говорят о крайней опасности – ведь эти слова мы связываем с понятием крайней опасности и бедствия, говоря, например, “спасся от пожара”, “спасся от гибели”, “спасся во время нашествия врагов” и т. д., – и должны побуждать человека к сугубой осторожности в жизни и к сильному желанию спастись; должны будить в человеке веру в Спасителя и любовь к Нему. Между тем люди небрегут о сем, считая, что реален только этот, земной мир, видимый нашим глазам; а между тем не знают они, что духовный мир и есть реальность и сущность вещей; так, весь земной, материальный мир, объемлемый понятиями высоты, ширины, глубины и веса, находится во власти времени, которое всё приводит к разрушению, потому что время – слуга смерти; а духовный мир стоит вне этих ограничений, вне этих цепей и рамок меры, и он бесконечно богат, вечен и неразрушим. Поэтому в духовности и состоит rerum natura[1].

Говорил блаженный Старец и о том, что приближается страшное время. Враги Господа нашего Иисуса Христа пленят нашу землю, и Великая Церковь уже перестанет быть храмом Божиим. Великие бедствия постигнут землю ромеев (греков), и она перестанет существовать по великим судьбам Божиим. Умирают отдельные люди, умирают города, умирают и целые народы, потому что нет ничего вечного под солнцем, кроме вечной души человеческой, созданной по образу и подобию вечного Бога. Не ждите помощи от западных христиан, ожидая, что они возьмут оружие и поднимутся на защиту общего христианского наследия. Не ждите. Потому что западные христиане – не христиане. Они – язычники. У нас, православных, также много языческого. Брат, не огорчайся этими моими словами, а исследуй свою душу, посмотри, сколько в ней кумиров: Меркурий – бог алчности, Афродита – богиня плотского вожделения, Арей – бог гнева и т. д., а в середине их некий Зевс – сам ты в своем самолюбии и самоугождении. Да, брат, у нас много языческого, поэтому мы, православные, и грешны и как отдельные личности, и как народ. Но всё же мы язычники на поверхности, а в глубине души мы – христиане, потому что в смирении нашем мы имеем в сердце Христа. И поэтому, несмотря на наши грехи, во смирении нашем помянул нас Господь (см. Пс. 135, 23).

А западные народы – на поверхности христиане, а в сердце, в душе – язычники. Мы, православные, скорбим, что у нас в душе живут идолы, и в смирении падаем ниц перед Христом и всем сердцем хотим быть Его. А у западных, как некая легкая позолота на меди, существует христианство, а дальше – полное язычество, потому что они поклоняются своим кумирам в душе и те владеют ими, и поскольку они горды – у них в сердце нет Христа. Поэтому мы, православные, действительно язычники – на поверхности, а христиане – в глубине; а западные, латиняне, христиане – на поверхности, а язычники – в глубине. Поэтому не жди от них помощи для нас. Мы, православные, для них – чужие.

Но это еще не будет концом мира. Конец мира наступит позднее, и время пришествия конца мира находится в руках Божиих, а вместе с этим – и человеческих. Бог пошлет Свой серп всемирной жатвы тогда, когда человеческое зло созреет до пределов; пока же на земле живут вместе со злыми и праведные и пока стоит Церковь Христова, не осквернив свои одежды (см. Откр. 3, 4), до тех пор зло в мире не в силах еще созреть; когда же праведников уже не будет и когда океан зла затопит всю вселенную, тогда придет конец мира и он будет сожжен и исчезнет в небытие для перерождения в новый и совершенный мир, в котором правда живет (см. 2 Петр. 3, 9-13)[2]. При наступлении конца мира все бедствия, которые земля и люди испытали до сих пор, не могут идти в сравнение с оными, грядущими

бедствиями. Тогда придет время скорби на всю вселенную, и человек возненавидит человека, и человек убоится человека, и человек не будет верить человеку; и бедствия будут сменяться еще более страшными бедствиями, и страх – страхом, и опасность – опасностью, и боль – болью, и скорбь – скорбью. Но люди не вразумятся и не прибегнут к Богу, могущему их спасти, а, наоборот, эти скорби приведут к тому, что всякая духовная жизнь иссякнет: человек будет настолько озлоблен, настолько окаменей, омрачен и поглощен единой заботой, как бы просуществовать, что для духовной жизни уже не будет у него ни воли, ни места в сердце, да и наставников духовной жизни уже не будет, потому что и они пойдут за веком сим, и Божии церкви либо опустеют, либо будут разрушены, либо духовно осквернены недостойными архипастырями и пастырями. И в самый разгар бедствий и хаоса в мире явится антихрист; он придет как бы умиротворитель, и успокоитель, и добрый хозяин, могущий привести мир

в порядок, а на самом-то деле он будет враг всему и ненавистник всякого блага, и тиран, и злодей, какого еще не бывало в мире никогда и не будет. Каждый человек будет под учетом: каждое не только дело, но и жизнь, но и слово и даже душевное движение его будет под непрестанным надзором и наказанием, так что человек отучится и думать из боязни, чтобы на лице его невольно не отразилось нечто не созвучное власти всемирного правителя, то есть антихриста. Всякий труд и каждая пядь земли и горсточка зерна будут во власти антихриста; и в наступивших природных бедствиях чрезмерный жар будет сменяться на чрезмерный холод, засуха на наводнения; страшные вихри будут разрушать многое; вулканические извержения, землетрясения, болезни среди людей, животных и растений поразят ужасом и отчаянием живущих на земле. На земле, уже не благословляемой на труд над ней и на плодоприношение, наступит ужасающий голод и полное оскудение во всем. И только принявшему на себя знамение Зверя, то

есть сатаны, будет позволено до времени существовать, хотя и в самых рабских и низких условиях крайней нищеты и попрания человеческого достоинства, принятого человеком от его Творца. Всё будет сделано с той целью, чтобы имя Христово совершенно было похищено из сердца человека. Поистине наступит адское царство на земле. Людей Божиих останется очень мало. Наступит царство ада на земле. Страшные бедствия будут не только на земле, но обымут и всю вселенную. Потому что и для земли, и для всей вселенной, связанной с землей в едином плане творения, придет время агонии; потому что и земле, и всей вселенной надлежит умереть для того, чтобы затем облечься в нетление, по слову апостола: тленному сему надлежит облечься в нетление (1 Кор. 15, 53). Ты слышал слова Спасителя нашего: вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются (Мф. 24, 29). И пророк говорит: солнце превратится во тьму и луна – в кровь, прежде нежели наступит день Господень, великий и страшный (Иоил. 2, 31). И другой пророк говорит: звезды небесные и светила не дают от себя света; солнце меркнет при восходе своем, и луна не сияет светом своим (Ис. 13, Ю); и еще: и земля осквернена под живущими на ней, ибо они преступили законы, изменили устав, нарушили вечный завет. За то проклятие поедает землю, и несут наказание живущие на ней за то сожжены обитатели земли, и немного осталось людей… помрачилась всякая радость; изгнано всякое веселие земли… Земля сокрушается, земля распадается, земля сильно потрясена… и небеса свернутся, как свиток книжный; и все воинство их падет, как спадает лист с виноградной лозы, и как увядший лист – со смоковницы (Ис. 24, 5–6. 11. 19; 34, 4). И в Откровении читаем: и когда Он снял шестую печать, я взглянул, и вот, произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь. И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои. И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих (Откр. 6, 12–14). Будет, по выражению одного древнего писателя, «такое время, в которое никто не пожелал бы жить; из ночи в ночь будет увеличиваться тревога; изо дня в день – трепет». Перед кончиной мира люди увидят агонию вселенной, которая должна разрушиться для того, чтобы Бог создал всё новое, нетленное и неразрушимое. Этот мир состарился и обветшал по причине греха и мирового зла; новый мир будет управляться правдой Божией, и поэтому он будет вечен и прекрасен. Великий апостол говорит: и увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали… И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое (Откр. 21, 1. 5). Но пока это не наступит, бедствия будут чрезмерны, и Церковь Христова будет гонима до пределов, чтобы совершенно отъять ее с лица земли, потому что до тех пор, пока совершается Божественная литургия благодатным священством, власть диавола не может осуществиться на земле. Каждая Божественная литургия – это присутствие Божие на земле и возвещение победы Христовой над диаволом и смертью.

Гонение на Церковь Христову будет и явное, и скрытое, тайное и наглядное, всех и каждого и везде и всячески. Будет известное число мучеников; как велико оно будет, это известно только Богу; но будет и множество отступников, которые примут на себя знамение зверя. Этих отступников, этих слабых, этих негодных, уже давно подготавливали силы зла: в течение многих столетий силы зла подкапывали основания Церкви. Но знай, что самые мощные силы ада, врата адовы, не одолеют Церковь (см. Мф. 16,18), с которой Господь Христос обещал пребывать до скончания века (см. Мф. 28, 20). Эта Церковь будет гонимой беспощадно и будет скрываться в пещерах, и пропастях, и пустынях, и на служителях ее будет почивать благодать Божия, и Бог не допустит великому врагу уничтожить их. Братья, внимайте знамениям наступления конца мира, которые нам открыл Господь наш Иисус Христос и Его пророки и апостолы, не ослабевайте в вашем уповании на Бога». Здесь рукопись прерывается.

Митрополит Иоанн (Разумов) – в центре, архимандрит Иоанн (Крестьянкин) – справа, архимандрит Гавриил (Стеблюченко) – слева

Беседа Старца, которую мы, следуя его выражению, именовали «Размышлением смиренного сердца», была сказана за пять дней до праздника Святой Пятидесятницы. Начало Беседы, однако, мы почерпнули из письма Старца одному его духовному сыну.

Мы просили Старца рассказать нам о своей прошлой жизни, прежде чем он взял на себя благое иго в монашестве послужить Господу Иисусу Христу. На это он нам ответил: «Брат, у меня нет моего прошлого. У монаха нет ничего собственного. Прошлая жизнь, если она была хороша – Бог это ведает; если дурна – Бог простил меня, призвав меня к спасению. Нет у меня ничего “своего”, кроме чувства своей неключимости; всё в руках моего Спасителя: жизнь, душа, и все движения, и всякое дыхание. Нет у меня ни моего настоящего: спасаюсь ли или нет, живу ли угодно Богу или нет, поступаю ли по правде Божией? – не вем; это ведает только Бог. Слышал я, вы меня называете “блаженным старцем”. Брат, только тогда я блажен, когда пребываю в молитве, потому что тогда моя душа соединяется со всесвятым и блаженнейшим Богом; а иначе – я грешный и убогий. Нет у меня ни моего будущего: потому что это всецело в руках Божиих: простит ли Он мои грехи или нет, призовет ли быть с Собою и впишет ли мое имя в Книгу Жизни или нет: по грехам моим я буду осужден на вечную муку, как недостойный Бога? – не вем и трепещу. Если, по слову Писания, и вся человеческая праведность, как грязное рубище перед лицом Божией всеобъемлющей Правды и Святыни (см. Ис. 64, 6), то что же сказать мне, грешному и убогому, у которого ничего нет. Единственное, что есть у меня, это мой Спаситель, мой Бог, мое Радование, а другого ничего у меня в жизни нет. Бог, ангелы и душа – единственная реальность во веки веков. Аминь».

Размышление смиренного сердца

I. Возлюбленный брат, прими это краткое размышление, плод смиренного моего сердца. Я знаю, что ты не откажешься принять его, зная, что каждый любящий своего брата – по заповеди Господней (см. Ин. 15,12) – желает ему духовного утешения на его пути в Царство Небесное, вожделенную цель нашего земного странничества. Ты не знаешь, что в древности монахи, встречая друг друга на пути, приветствовали друг друга так. Один вопрошал: «Брат, как ты спасаешься?» На что другой отвечал: «Твоими святыми молитвами, отче». Воистину мы нуждаемся в духовном подкреплении друг от друга, потому что путь нелегок и легко погибнуть, почему и апостол нас увещевает: блюдите убо, како опасно ходите, не якоже немудри, но якоже премудри, искупующе время, яко дние лукави суть (Еф. 5,15–16). И еще: дондеже время имамы, да делаем благое ко всем, паче же к присным в вере (Гал. 6,10). Да, брат, много у нас врагов на нашем пути: враг в сердце каждого из нас – это наше греховное вожделение, отчаяние и маловерие; враг наш извне – диавол, нападающий на нас со всех сторон и никогда не оставляющий нас безвредными и безмятежными; враг – окружающие нашу жизнь, следующие по пятам и опережающие нас заботы, тревоги, огорчения, опасности, злые обстоятельства и злые люди; враг наш – и самое время, отнимающее от нас жизнь и приводящее к состарению и немощи. Так что в сущности у нас очень мало остается времени для работы на спасение нашей бессмертной души.

Итак, брат, спроси самого себя, и часто спрашивай: Душа моя, как ты спасаешься? И, однако, возлюбленный, несмотря на все эти невзгоды и опасности, я тебя приветствую, говоря тебе: Радуйся! Радуйся – потому что ты – христианин и носишь на себе имя Христово. Радуйся – потому что, ради Господа нашего Иисуса Христа, Бог тебя принял в Свои сыны и ты ежедневно обращаешься к нему со словами: Отче наш. Радуйся – потому что Сын Божий и Спаситель твой именует тебя братом Своим (см. Ин. 20, 17; Евр. 2, 11–12). Радуйся – потому ЧТО ТЫ искуплен (см. Гал. 3,13; 1 Тим. 2, 5–6). Радуйся – потому что для тебя уготовано Царство от сложения мира (см. Мф. 25, 34), если ты только сделаешь усилие в течение этой жизни, дабы наследовать его в вечности.

Митрополит Иоанн (Разумов) с духовенством Псковской епархии. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) – в первом ряду, четвертый слева

Радуйся – потому что ты уже причислен к лику спасенных (см. Еф. 2, 5) и уже вписан в Книгу Жизни (см. Откр. 3, 5), и от тебя требуется мало, чтобы подтвердить это и удержаться на такой великой высоте. Радуйся – потому что Бог призвал тебя в монашестве[3] угодить Ему и облек тебя «ризою спасения», каковой разумей крегцальную твою рубашку, и «одеждою веселия» (см. Ис. 61, 10), каковой почитай твои монашеские одежды, и знай, и радуйся, что Сама Божия Матерь и сонмы преподобных покровительствуют тебе, если ты только не падешь духом и не станешь нерадеть о своем звании. Но если ты споткнулся, то Они же помогут тебе встать, лишь бы ты только имел решимость продолжать свой путь и избежать тину, из которой нет спасения. Брат-монах, как только Бог услышал от тебя твои монашеские обеты[4], Он даровал тебе крылья для того, чтобы ты невозбранно взлетел к небу выше сего мира и немеркнущими очами мог взирать на солнце славы. Смотри, блюди, ревнуй о своих крыльях и не допусти врагу тайно или явно подрезать их у тебя, потому что есть ли что более несчастное, чем орел, ползающий по земле?! Нет, брат, я знаю, что с помощью Божией этого не приключится тебе и ты поднимешься выше всех сетей и ловушек и взлетишь в небо, к Богу, призвавшему тебя званием святым (см. 2 Тим. 1,9). И посему услышь слова апостола: «Радуйся всегда о Господе; и паки реку, радуйся» (см. Флп. 4,4). Знай, что для тебя время не ждет; люби время своей жизни, потому что это – время, которое Господь тебе доверил для того, чтобы ты потрудился о спасении своей души, и другого времени уже не будет. Ты вспоминаешь свое прошлое; придет время, когда и вся жизнь твоя уже будет прошлой и ошибки прошлого уже не будет возможно исправить. Вспоминаю, как некогда к нам прибыл на 6-й неделе Великого поста один известный блаженной жизни архипастырь, который в своей беседе к нам говорил: «Вот еще так недавно была первая седмица Великого поста, исполненная напряженной и подвижнической молитвы; а вот уже теперь мы в шестой седмице и, можно сказать, при конце Святой Четыредесятницы. Так быстро пролетело время! Так быстро пролетит и наша жизнь». Вспоминаю я этого блаженного архиерея; вспоминаю голос его и выражение его лица; казалось, это было вчера, а на самом деле прошло уже очень много лет со дня его кончины. Воистину, так быстро летит время нашей жизни! Не случалось ли тебе по окончании Великого Поста, если ты его соблюдал не с той строгостью, как это должно, или попускал себе, или даже нарушал этот пост, – с горечью в сердце пожалеть, что время поста уже закончилось, и ты не проявил ко Христу той любви, которую мог, и, таким образом, потерял благое время Великого Поста, как бы остался в стороне от благоприятного времени?

Радуйся, что ты сейчас живешь и тебе дана возможность проявить любовь к Богу, угодить Богу, потрудиться, показать себя Его верным рабом, и не рабом, а – сыном, по слову Евангелия (Ин. 1, 12). А если ты призван в такую честь, в такую радость, то, что же, перетерпи все скорбное стойко и мужественно и ни в коем случае не смей мне опускать голову в печали, потому что для этого нет никакого основания. Представь себе, что некоему человеку было бы обещано, что по окончании училища он получит сан сановника при царе, богатство и почести; но только для этого он должен теперь же пройти полный курс учения. Скажи, как тебе кажется, ужели бы этот человек с радостью не стал бы запоминать наизусть. Посмотри на учеников: как они устремляются в училища, как стараются, как подвергают себя дисциплине строгих наставников; иногда плачут над трудной задачей и, однако, не оставляют своего учения, потому что знают, что это им необходимо для будущего: надежда лишь на некое благополучие в жизни. А прямое ручательство Божие, что тебе будет очень хорошо, если ты ныне постараешься учиться, и дано тебе будет за это – подумай только! – целое царство, и не просто царство, а Царство Небесное – вечное, непреходящее, бесконечно более славное и счастливое и возвышенное, чем любое земное царство. И обещает тебе это Сам всесильный и всебогатый и всемилостивый Бог, Твой любящий Отец! Какое же у тебя тогда основание падать духом? Какой предлог и причина ослабевать и отстраняться от предложенного тебе счастливого удела? Но, может быть, ты скажешь: я – слаб и немощен и никакого успеха в небесном учении не показываю? Брат, всё равно учись и всё равно старайся. Помню, был у нас в юности наставник и был он строгий. Но если ученик старался: не пропускал его уроков и исполнял домашние задачи, то хотя бы ученик и был весьма неспособным, однако этот наставник снисходил к нему и давал ему возможности дальнейшего продвижения в училище, взирая не на его успехи, а на самое старание. Если так поступал оный строгий наставник, то что же сказать нам о всемилостивом и прощающем наши немощи Боге!

II. А теперь побеседуем на предлежащую нам тему. Миновала Святая Пасха, миновало Вознесение Господне, а теперь ожидаем Святую Пятидесятницу[5]. Это были великие и святые праздники, а теперь – великое и святое время ожидания и подготовления к конечному Святому Празднику, которым увенчивается круг дней Святой Четыредесятницы и Святой Пятидесятницы.

После вознесения на небо Господа нашего Иисуса Христа, соделавшего спасение рода человеческого; после того, как свет спасительного Воскресения воссиял всей вселенной и святые ученики насладились превечной и неотъемлемой радостью восстания от мертвых Учителя и Господа и утвердились в полном сознании великой победы над всемирным злом и над смертью, которую одержал Христос Бог и в участие в которой они были призваны (см. Ин. 16, 33; 1 Ин. 2,14; 5, 4), – святые апостолы, по заповеди Спасителя, пребывали в Иерусалиме в ожидании сошествия на них Святого Духа (см. Лк. 24, 49; Деян. 1, 4–5), которое было необходимо для их помазания и укрепления на подвиг всемирной проповеди Божественного Евангелия.

Перед ними открывалась великая, славная и многотрудная стезя, и человеческие силы, конечно, не довлели даже для вступления на нее, а тем паче для прохождения сей царской дорогой до победного конца. Но Дух Святой, сойдя на Церковь Сына Божия, оспособит их для этого и явит их тем чудом, каким они вошли в историю человечества. Именно: Он сделает их победителями мира, – их, которые не имели с собою ни меча, ни копья, ни легионов, ни военных кораблей, ни сокрушающих стены таранов; Он явит их мощнокрылыми орлами, облетевшими все концы мира – их, не имевших к своим услугам ни скоротечных колесниц, ни быстрокрылых кораблей, ни дорог, ни пристанищ; Он учинит их добрыми ангелами вселенной, одолевшими полчища князя мира сего, – их, которые оставались смертными людьми, носившими немощное тело; Он покажет их богачами, приобретшими весь мир для Христа, – их, которые оставались бедняками в отношении земных благ и бездомными странниками на дорогах сего мира; Он представит их мудрецами, ничего не взявшими от эллинской философии и от мудрости века сего и, однако, рыбарскими мрежами уловившими всю вселенную в познание Божие и пучиною премудрости Божией затопившими всю гнилость безбожия. О, ужели ли это всё – не чудо из чудес?! Итак, святые апостолы после Вознесения Господня пребывали в ожидании пришествия Святого Духа, Которого еще не знали, не вкусили, не испытали, потому что Дух Святой еще не сошел на Церковь. И не только ожидали они великий Дар, который имели приять, но, как говорит Писание, единодушно пребывали в молитве и в молении (см. Деян. 1, 14; 2, 1).

III. Возлюбленный брат, после недавнего праздника Вознесения Господня, после радости Воскресения Христова, после того как и для тебя отверзся путь подвижничества, так и ты пребывай в молитве, ожидая наступления конечного и великого праздника Святой Пятидесятницы. Конечно, Дух Святой после первой христианской Пятидесятницы, бывшей во времена святых апостолов, уже неотступно и всегда пребывает в Церкви, и благодать Его неоскудно совершает все таинства в течение всего года; но знай, что в праздник Святой Пятидесятницы, когда Святая Церковь торжественно совершает память излития Святого Духа на Церковь, это не только воспоминание прошлого события, хотя и имеющего столь великое значение и для прошлого, и для настоящего, и для будущего (потому что все совершаемые Церковью праздники и таинства имеют значение для вечного), но это и особое, обильнейшее пребывание Святого Духа в Церкви и сильнейшее осенение Его благодатию всех тех, которые в этот день молитвенно пребывают в храме Божием и, преклонив свои сердца и колена, молятся о приятии Святого Духа в свои души и благословения на свою жизнь. Святые апостолы, как мы сказали, пребывали в молитве и в молении, ожидая пришествия Святого Духа, так и ты, подражая им, заранее молись и усердным молением подготовь себя так, чтобы благодать Святого Духа не только коснулась тебя, но и неоскудно и неотъемлемо возобитала в твоем сердце. Не думай, что время между Вознесением Господним и Святой Пятидесятницей является как бы некой пустотой; нет, это – время, особо данное тебе для того, чтобы ты подготовил себя к приятию великого Дара и Таинства.

В Псково-Печерском монастыре, 1970-е

Далее, не говорится в Священном Писании, что апостолы, ожидая пришествия Духа Божия, в то время пребывали в молитве и в посте, как это говорится в иных случаях (см. Деян. 13, 3; 14, 23; 2 Кор. 6, 4 – 5.11. 27), но просто говорится, что они пребывали в молитве и в молении (Деян. 1,14); и их ожидание великого Дара не было связано ни с какими трудами и тяготами, так что их подвиг был только духовным. И от тебя сейчас не требуется никакого поста или земных поклонов, а только – радостное ожидание Благодати и пребывание в молитве; и смотри не неради о ней; и как святые ученики Христовы в оные времена, так и ты, подражатель им и также ученик Христов, пребывай всегда в храме, прославляя и благословляя Бога (Лк. 24, 53).

IV. Итак, после Вознесения Господа во плоти и до наступления Пятидесятницы святые апостолы ожидали пришествия Святого Духа. Потому что Дух Святой еще не сошел тогда. Бесценный, драгоценный Дар Церковь еще не прияла. Тело Церкви было еще как бы неодушевленным. Дух Святой еще не пришел, чтобы оживотворить и воздвигнуть Церковь Христову; сердце Церкви еще не билось.

О, Душе Святый, прииди и вниди в сердце Церкви Сына Божия! О, Душе Святый, прииди и в наши земные храмы, и в наши сердца! Да, брат, Дух Святой придет во храмы Божии. Блюди же, чтобы Он вошел и в твою душу и тело. Ты знаешь, что Церковь есть там, где обитает Дух Святой; без Духа же Святого нет и Церкви. Поэтому еретические сборища не есть Церковь, хотя бы внешняя их форма и напоминала Церковь; но знай: это – лишь труп без жизни. Дух Святой пребывает там, где вера правая и утверждение в добре и правде незыблемое. Про такую Церковь Бог свидетельствует как о Невесте Своей и вещает ей: вся добра еси, ближняя Моя, и порока несть в тебе (Песн. 4, 7). Брат, обращусь к тебе: ты также – храм Божий, по слову божественного Павла: тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои (1 Кор. 6, 19), то есть принадлежите не себе, а Богу; принадлежите Господу нашему Иисусу Христу, Который искупил вас дорогою ценою (1 Кор. 6, 20), Кровью Своею честной, которой Он приобрел тебя для Себя (см. Деян. 20, 28). Итак, ты – храм Божий. Дух же Святой пребывает в тебе тогда, когда у тебя вера православная и образ жизни отвечает этой вере. Если же ты потерпел ущерб в отношении твоей веры или согрешил иными грехами в жизни, не скорби! А лучше сказать: да, скорби, но не приходи в отчаяние, потому что Бог ведает твое неможение; плоть – немощна, снисходительно к тебе сказал о тебе твой Творец (см. Мф. 24,41). И земные храмы терпят ущерб и нуждаются в обновлении их, хотя бывают сделаны из камней, кирпичей, мрамора и железа, то есть из элементов куда более прочных, чем твое тело, которое в результате грехопадения даже и бессмертной твоей душе передает свою немощь и многоболезненность. И если проявишь усердие, то в день Святой Пятидесятницы, во время твоей молитвы, произойдет обновление твоего храма, и благодать Святого Духа сильна и мощна сделать его снова крепким и благолепным. Молись же, чтобы тебе никогда не перестать быть храмом Божиим и чтобы Дух Святой не только не покинул тебя, но и обновил, и укрепил, и освятил, и облаголепствовал.

V. Брат, понимаешь ли ты: Кто Такой – Святой Дух? Дух Святой – это Свет превечный; это Огнь Животворящий во веки; это Жизни Податель и Сама Жизнь; это Ум и Сила, бездну Которой может ли кто из смертных – да и не только из смертных, но и из премирных ангельских сил – когда-либо постигнуть и описать? Дух Святой есть Бог, Третье Лицо Святой Троицы, От Отца Исходящий и на Сыне Почивающий, Единочестный и Единопрестольный с Ними. Дух Святой – это Самое Прекрасное, что только есть в мире.

Брат, знаешь ли ты, Кто Такой – Дух Святой? Если ты ответишь: да, знаю, – то ты заблуждаешься, и я боюсь за тебя, потому что только Бог знает Сам о Себе, по слову апостола: Божьего никто не знает, кроме Духа Божия (см. 1 Кор. 2, 11); это еретикам присуще как бы «брататься» с Духом Святым; нам же, православным, достоит со страхом и трепетом и самое имя поминать Святого Духа, нашего Бога. Но если ты ответишь: нет, не знаю, – то опять же я боюсь и болезную за тебя, потому что это свидетельствует о том, что жизнь твоя остается беспросветной ночью. Брат, мы должны знать Духа Святого в малой мере нашего восприятия: потому что если Духа Христова нет в тебе, то ты – не Христов (см. Рим. 8, 9); если Дух Святой не коснется в этой жизни твоего сердца, то – горе тебе, потому что ты еще духовный мертвец.

Брат, не касалась ли тебя когда-нибудь великая радость? – Это был Дух Святой.

Брат, не испытывал ли ты, находясь в полном внешнем довольстве, мучительнейшее томление по Небу? – Это Дух Святой вещал тебе и звал тебя к Себе. И наоборот, быв в лишении всего, не испытал ли ты когда-нибудь всецелую, скажу так, полноту всего, так что тебе уже ничего на свете и не надо было? – Это был Святой Дух. Брат, не посещало ли тебя, хотя бы на мгновенье, сонное видение красоты неописуемой, невообразимой, всеобъемлющей и, конечно, не земной? – Это Дух Святой приоткрыл тебе завесу будущего мира (впрочем, в отношении снов всецело полагайся на духовное руководство твоего Старца). Брат, не казалось ли тебе часто, что весь мир, со всеми своими благами, не стоит и единой свечки, и не хотелось ли тебе тогда броситься на колени и молить о небесном утешении? – Это Святой Дух коснулся твоей души. Брат, когда Дух Святой коснется твоей души, знай, что тогда весь мир представится тебе совершенно иным, чем ты представлял себе его до тех пор, как и этот наш вещественный мир бывает иным ночью и совершенно иным, когда его озарит солнце и когда нашему взору всё становится ясным и отчетливо-познаваемым.

1980-е

Брат, в минуты тяжкой скорби не приходило ли тебе нежданно и благостно утешение и успокоение, как бы среди зимнего хлада нежданное веяние грядущей весны и теплое дыхание весеннего ветерка? – Это Дух Святой утешил тебя, потому что Он – Утешитель. Брат, не испытывал ли ты внезапное чувство горячей любви к Богу, и хотя ты и не видел Его и не можешь видеть, ни осознать умом, – ты почувствовал Его близость к тебе своим внутренним человеком, не взывал ли к Нему со слезами в сердце: Твой есмь аз, спаси мя (Пс. 118, 94)? – Это Святой Дух, Сама Любовь, милостиво призрел на тебя.

VI. Брат, посмотри на этот окружающий тебя мир. Взгляни на ночное небо: какая стройность течения звезд, и каждая звезда – как сверкающий алмаз на порфире Небесного Царя! Стройно как бы проплывают в безмерном просторе, совершая положенный им Богом путь, таинственные созвездия в ночной час, напоминая нашему уму о Творце и о вечности. Их создал Бог. Для чего? Для какой цели? – Не знаем ныне; но когда и сами приобщимся к вечности, всё нам будет открыто… Но вот наступает восход солнца. Взгляни, бледнеет небо; тихая, легкая синева сменяет темноту ночи; легкое, едва заметное начертание света появляется на востоке, это уже не ночь, но еще и не день, минуты, полные тишины и загадочности: это как бы опять мир готовится быть созданным Богом, как было в седом начале. Бог сказал тогда: да будет свет. И бысть свет (Быт. 1, 3). Вот и теперь – свет на востоке становится всё ярче и ярче, а звезды как бы угасают одна за другой, как светильники, которые окончили свое ночное служение, и ангелы гасят их до наступления ночи. И вдруг мощно, как бы разлитое золото, царственно воссиявает солнце и осиявает всех своим царственным сиянием, и всё ожило, и всё восхваляет Дарователя света. Восходящее солнце своими лучами целует землю и всю сослужебную тварь и пробуждает ее вознести хвалебный гимн общему Творцу[6]. Слава Тебе, показавшему нам свет!

О, Солнце Правды, Господи Иисусе Христе, воссияй паки в этом ночном мире нашей греховности и озари тяжко спящие души наши и пробуди их к хвалению Тебя и восстави их в благоугождение Тебе!

Взгляни, брат: вот с восходом солнца всё сбрасывает с себя сон; взгляни, птицы взвиваются к небу и наполняют небо и землю своим пением; вот туман снимает свой покров с речки и полей и тонкой пеленой поднимается к небу, и разверзается как бы некая завеса из тончайшей материи.

Священник Иоанн Крестьянкин на Валааме, 1961 год

Взгляни на всю эту красоту. Обрати свой взор опять на небо: там, где столь недавно был мрак ночи, теперь царствует дивная лазурь и ярко-белые облака озарены расплавленным золотом солнца. Взгляни, брат, на это ежедневное, столь привычное чудо; посмотри, что создал Бог, Святая Троица: Отец, Сын и Святой Дух, и заключи о Боге и прими это в сердце. Затем перенеси свой взор на темные леса, на великие горы, верхи которых всегда покрывает снег, как бы некая почтенная седина, какие они великие и торжественные, как бы некие нерукотворенные храмы Божии: они вместе и великие, и грозные, и прекрасные! Всё это создал Дух Божий, и, по слову Писания, в руце Его еси концы земли, и высоты гор Того суть (Пс. 94, 4), и прикасаяйся горам, и дымятся (Пс. ЮЗ, 32), как некие великие и нерукотворенные жертвенники. Вспомни, что и Господь наш Иисус Христос во время Своей земной жизни любил восходить на горные места, может быть по той причине, что они – ближе к небу.

Господи, возвысь и наш ум от земли к Тебе на небо, и пусть, когда отымется с очей наших туман ненужных и тягостных мыслей, он всегда взирает к Тебе, и сделай наше сердце жертвенником чистых и возвышенных мыслей; сделай его, по слову Писания, горой святой Твоей (см. Пс. 47, 2).

Брат, помнишь ли ты оного священного Старца, который в ответ на сетования своих учеников, печалившихся на невозможность приобрести дорогостоящие священные книги, поднял руку к небу и сказал им: «Чада, Бог нам дал две священные книги, которые всегда направляют нас к спасению: Святое Евангелие, эту книгу из книг, явившую нам все, и – этот небесный свод, который, как некая огромная и отверстая книга, научает нас о Боге. В ночной час это листы черного пергамента с серебряными буквами, научающие нас о бесконечном величии мудрости Творца и грозно напоминающие нам о вечности и таинственности будущей жизни. В дневной же час это листы голубого пергамента с живительными надписями из золота и багрянца восходящего и заходящего солнца и белизны облаков, и эти надписи учат тебя о благости к тебе Бога, давшего тебе не только всю эту красоту в наслаждение для тебя, но Своим Промыслом и любовью покрывающего тебя. Итак, ночное небо говорит тебе о всемогуществе и непостижимости Творца, а дневное небо говорит тебе о любви и благости к тебе твоего Небесного Отца. Чада, часто взирайте на небо и вздыхайте по нем, потому что небо – это наша будущая Отчизна: там святые ангелы, там души праведников от века, там Пресвятая Владычица наша Богородица, там души прежде усопших отец и братий наших, там – Бог, Царь Небесный! Что же может быть лучшим, чем небо?»

Далее, брат, взгляни на луг и на цветы на нем и подивись Божией премудрости, которая полевой цветок, сегодня сущий, а завтра же увядающий, одевает такой красотой, в какой, по свидетельству Самого Творца, и Соломон не был одет во всей славе Своей (см. Мф. 6, 28–29).

Господи, если Ты так позаботился о красоте полевой лилии, которая, как Сам Ты сказал, сегодня есть, а завтра будет брошена в печь (как увядшее сено) (Мф. 6, 30), то, по Своей несказанной милости, помоги мне вернуть первобытную красоту моей бессмертной души! Я знаю, что Ты создал меня для Себя, и мое сердце не найдет покоя, пока не успокоится в Тебе[7]. Я знаю, что Ты создал мою душу прекрасной и определил, что все сокровища вселенной не идут в сравнение с первобытной красотой души моей, когда эта красота возвращается ко мне; а это бывает лишь тогда, когда она спасается в Тебе, и находит себя в Тебе, и обретает вечную жизнь в Тебе. Но, увы, сам я, Господи, нещадно губил всю мою красоту; и если время сгубило красоту и крепость моей юности, то в погублении душевной моей красоты вина лежит всецело на мне, и не знаю, не превратился ли я скорее в какое-то чудовище и посмешище? Помоги мне, Господи, слезами моими омыть нечистоту моей души и, что можешь, то и сделай, – а я верую, что Ты всё можешь, – чтобы мне опять быть благолепным пред Твоим взором, ныне и весь остаток моей земной жизни, а там и в вечности.

Далее, брат, взгляни на просторы моря и вспомни слова Псалмопевца: Того есть море, и Той сотвори е (Пс. 94, 5), сие море великое и пространное (Пс. ЮЗ, 25). Вот эти бесконечные просторы воды, и не мертвые, а полные жизни в них: то они синие, то зеленые, как изумруд, то светло-голубые, как сапфир, то серые, как топаз, то точно рассыпаны на них сияющие алмазы; иногда они грозные и бушующие, покрытые большими и пенящимися волнами, и наполняют душу мореплавателя великой робостью и смирением и великим страхом Божиим; то, наоборот, они лазурно застывшие, как бы некое великое озеро, и тогда сердце мореплавателя утешается и хвалебная Богу песнь сходит с его уст.

И весь мир полон живых существ, многовидных и многочисленных, соединенных одним началом, и начало – ЖИЗНЬ. Жизнь, о, что это за таинственная и мощная сила! Жизнь – это чудо из чудес! И это только Ты мог сотворить, Источниче жизни и бессмертия!

И сколько того, что наш глаз не видит и, возможно, никогда не увидит в глубинах неба, в недрах земли, в море и в воздухе. И вот, брат, взгляни на всю эту красоту и премудрость и представь себе, что когда-то этого ничего не было. И Бог создал всё это и содержит Своим Промыслом, как это негде и читаем: «На всё сущее Ты простираешь лучи Твоего Промысла!»

VII. Напоследок всего Бог создал тебя, о человек, как венец Своего творения. Создал тебя по образу Своему, по образу Божию (см. Быт. 1, 27), и вдохнул в тебя жизнь, потому что Дух Божий – Источник жизни; Он – Жизнь и Податель жизни и творит жизнь, как Отцу и Сыну сопрестольный и самовладычный, как негде и читаем: «Когда в начале Адама Ты создал еси, Господи, тогда Слову Твоему Ипостасному возопил еси, Благоутробне: сотворим человека по Нашему подобию. Дух же Святый соприсутствоваше Содетель».

Псково-Печерский монастырь, 1970-е годы

Итак, Бог создал тебя, существо разумное, свободное и возвышенное, сочетавшее в себе и духовный и материальный мир, олицетворение в малом всего творения Божия, и затем поставил тебя царем над всей подсолнечной тварью и даровал тебе райское счастье и житие безмятежное и беспечальное; ты имел общение с Богом, и добрые ангельские силы любили тебя, и вся природа с радостью повиновалась тебе; при этом Бог предложил тебе дар обладать бессмертием, если своей свободной волей, своим произволением – что было бы совершенно и естественно ожидать от тебя в отношении твоего Творца и Благодетеля – ты будешь любить Бога и держаться Его заповедей, направленных на твое благобытие и дальнейшее возрастание в добре.

Но, возможно, ты скажешь: где же я – существо счастливое и бессмертное?! – Увы, это – только слова; на деле же я – убогий, многоболезненный и смертный, и я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя (см. Пс. 50, 7); и всё это объемлется одним словом: я – человек! Ты говоришь, что я создан как свободное существо; но так ли это? – Всё имеет власть надо мной: и невзгоды, и болезни, и состарение, и смерть, и раб я иных людей, и их хотений, и своих собственных нужд, печалей и забот. Увы, скажи мне: это ли – то райское наслаждение, которое, ты говоришь, Бог даровал мне? Не то ли же это самое, что немощному старцу, потерявшему волосы и зубы, с померкнувшим взором и тысячью морщин на лице, едва передвигающемуся и согбенному летами и немощью, восхвалять его красоту и юную силу?! Не то ли же это самое, что вместо печальной речи или почтительного молчания перед гробом умершего говорить веселые слова и восхвалять в нем жизненные силы?!

Брат, отвечу я тебе на это: мы говорим не о том, что ныне есть, а о том, что предназначалось тебе и что было некогда в твоих руках и где не было бы ни немощной старости, ни болезней, ни печалей, ни плачевной участи смерти. И это не мечта, не химера, не плод сладостного воображения. Нет, это была реальность, и благость Божия предназначала тебе счастье и бессмертие. Но ты сам знаешь: что произошло; как человек явил себя недостойным даров Божиих, оказался вероотступным Богу, поверил и перешел на сторону врага Божия и как бы стал, увы мне, заодно с ним; и вот, отвергнув возможность покаяния, предложенную ему Богом, он удалился от Бога и ушел в землю, далече сущую (см. Лк. 15,13), и здесь потерял всё: счастье, безмятежие и бессмертие, но не – и свободу воли (потому что это у него осталось и было необходимо, чтобы осталось). Итак, человек ушел от Бога и этим – от самого себя и от своего счастья. Увы, увы мне! И тогда произошла эта космическая, больше которой не было и не будет, катастрофа, и смерть вошла в мир: в Божий цветущий и счастливый мир въехал страшный всадник на бледном коне, и имя этому всаднику – смерть, и ад следовал за ним (см. Откр. 6, 8), и завладел этот всадник всем миром. И стал человек смертным, и вся природа, окружающая его, также стала смертной; весь мир стал смертным; всё, решительно всё испортилось и прияло в себя залог смерти, потому что человек – это был тот, который в себе сочетал и возглавлял и представлял собою весь окружающий мир, и потому, когда в него вошла смерть, она вошла и во всю материю; и всю тварь, будь то великая, будь то малая, объяла власть смерти. И потому, как ты видишь, смерть господствует во всем мире. Через диавола – отца смерти и мертвеца – в человека вошла смерть, а через человека – во всю тварь; но знай, что через Сына Божия – Бога живого и животворящего, поправшего смертью смерть, – в человека войдет в день оный жизнь, а через человека – и во всю тварь; поэтому-то вся тварь, по слову великого апостола Павла, с надеждою ожидает откровения сынов Божиих (Рим. 8,19), то есть воскресения людей во славе бессмертия, которого и они явятся участниками, как слуги и рабы человека, незаслуженно пострадавшие из-за его грехопадения… Но это будет в будущем. А ныне, после грехопадения и изгнания из рая, человеку стало тяжко жить, и всё потребное для его жизни дается ему с трудом, и с борьбой, и с насилием над окружающим его миром. Так что человек со скорбью определил свою жизнь так: Малы и несчастны дни жизни моей (Быт. 47, 9); и: Не искушение ли житие человеку на земли, и якоже наемника повседневнаго жизнь его (Иов. 7,1); и: Дние мои бегут скорее челнока и кончаются без надежды (Иов. 7, 6); и: Дни мои быстрее гонца, – бегут, не видят добра (Иов. 9, 25); и: Исчезоша яко дым дние мои (Пс. 101, 4); или: Лучше день смерти дня рождения (см. Еккл. 7,2).

Проповедь, 1990-е годы

И таких горестных мыслей и причитаний исполнено Писание. Спросили некогда бывшего при смерти некоего мощного царя, жившего долго и правившего своим царством с силой и многой славой и богатством, часто ли он бывал счастлив в жизни? И он ответил: «Из всех лет своей долгой жизни не думаю, чтобы я был действительно счастлив больше единого часа». По слову Писания: человек пресыщен печалями (Иов. 14,1). А затем, в результате всего, ставит печать на всю свою жизнь: Сетуя (то есть в печалях) сниду во ад (см. Быт. 37, 35). И вместо свободы (свободы от Бога?!), обещанной человеку диаволом, человек нашел себя связанным бесчисленными путами и цепями своих грехов, общих тягот и своих личных забот и невзгод; и вместо радости стал он жить в скорби и в страхе, и страхе в отношении своего настоящего и будущего и даже прошлого, по написанному: Помышления смертных боязлива (Прем. 9,14).

Итак, может быть, ты скажешь, что сотворение человека было ошибкой Бога, и при этом сошлешься на слова Писания, где говорится, что Бог, видя людей, живущих в грехе и во зле всякого вида, раскаялся, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем (см. Быт. 6, 6)? – Нет, брат, Бог не ошибается и не может ошибиться. По слову Священного Писания: Премудрость созда Себе дом и утверди столпов седмь (Притч. 9,1). Эти «столбы», как разумеем, следующие: Божие предведение всего, Промысл Божий в отношении настоящего и будущего, икономия, благостыня, беспредельная разумность, всемогущество и правда. Вот в этих нормах разумей и всё творчество Божие. Что же касается слов Писания, говорящих о том, что Господь «раскаялся», что сотворил человека, – то разумей это иносказательно, как сказанное в границах ограниченного человеческого разума: как сказанное для людей, бывших за много тысяч лет до пришествия Христова и сошествия Святого Духа, озарившего человеческий ум для разумения Писаний. Это было сказано в те времена, когда люди, по слову Писания, ходили во тьме и жили в стране и тени смертной (см. Ис. 9, 2). В Ветхом Завете ты найдешь многое, что надо понимать именно в смысле сказанного для весьма ограниченного человеческого сознания и уровня его понимания духовных вещей. Например, говорится о «гневе Божием», о «скорби Божией», о «ревности Божией», когда на самом деле Бог – бесстрастен; говорится о «сердце Божием», об «очах» и «ушах» Божиих, когда, на самом деле, Он – бесплотный Дух; но всё это было выражено в сферах нашего ограниченного человеческого понимания. Так и приведенные слова разумей в том смысле, что Писание побуждает тебя к совести, к познанию своей негодности и к раскаянию; как бы говорится: смотри, что ты сделал со своей жизнью? ты, человек, стал таким дурным, что Бог просто раскаивается, что создал тебя. Так и любящие родители, случается, говорят своим детям: «Я тебе после сего больше не отец! Ты мне больше не дочь» – и подобное, а на самом деле любят их и болезнуют о них и, конечно, не отрекаются от них. Нет, Бог не раскаялся, что создал человека, потому что еще прежде сотворения его знал всё, что должно будет приключиться, и ни в коем случае не отрекся от него. Да и мог ли Бог что-нибудь сделать напрасно? или Его премудрость могла ли допустить ошибку? или Его любовь к Его любимому творению – человеку – могла ли иссякнуть? – О, конечно нет! Разум Его неизмерим, говорит Священное Писание (Пс. 146, 5). Премудрость Божия и предвидела, и знала, что произойдет грехопадение человека, и Бог не только создал, но приготовил для будущего человека, уже после грехопадения, Царство, уготованное от сложения мира (см. Мф. 25,34). Потому что Бог знал, что человек вернется к Нему; да и не может жить без Него; и из блаженного, так сказать, младенческого возраста и, так сказать, «географической» близости к Богу в раю человеку должно вырасти в непобедимого и сознательного воина Божьего, близкого к своему Создателю и Благодетелю своей верностью, своим подвигом, готовностью претерпеть за Него раны и смерть и своей ненасытимой любовью к Нему. «Глубиной Своей премудрости Бог умеет и дурное использовать для благих целей», по выражению одного из святых отцов.

VIII. Но, возможно, ты скажешь: за что же я должен нести наказание и страдать за чужие грехи, за грехи неких Адама и Евы, которых и имена даже я бы и не знал, если бы великий Моисей не возвестил мне их?

Отец Иоанн

И при этом я должен страдать за грех их, который не знаю, в сущности, понимать ли в буквальном смысле сказанного в Библии или же в иносказательном? И не Сам ли Бог заповедал, чтобы мы прощали друг друга и не были злопамятны, но, наоборот, от сердца прощали друг друга всегда и во всем (см. Мф. 6,14–15; 18, 21–22), а вот нас Он наказывает в тысячных поколениях со времен первых людей за их грехопадение? – Брат, не стязайся с Богом и не упрекай Его, а смиренно и с любовью склонись перед Его волей, даже если бы это и было так, как ты говоришь (но это именно не так, – как я тебе докажу дальше). Помнишь, как один инок до такой степени любил Бога, что всё с радостью принимал от Него и говорил: «Если бы Бог велел мне сейчас и тотчас же и навсегда идти в ад, то и это я с любовью и с готовностью и без малейшего колебания в сердце радостно бы исполнил, лишь бы совершалась Его святая воля». Видишь, недаром этот старец получил от Бога дар чудотворения. Подражай его соизволению воле Божией, благой и совершенной (см. Рим. 12, 2). Люби Бога: потому что любящим Бога всё содействует ко благу (см. Рим. 8,28) и: любящим Бога Господь обещал венец жизни (см. Иак. 1,12); и в день оный ты будешь одесную Его, и Он призовет тебя в нескончаемое Царство и радость (см. Мф. 25, 33–34).

Но не Бог ли предал меня смерти и аду? – Нет, не Бог. Смерть и ад для себя создал и создаешь ты сам. Бог же смерти не сотворил, говорит Священное Писание (см. Прем. 1, 13); и великим желанием Он не хочет смерти грешника (см. Иез. 33,11).

Дая людям заповедь, Господь предупредил их, что нарушение ее повлечет за собой для них смерть. Когда же эту заповедь они нарушили, то Господь возвестил им о страшных результатах их поступка, сказав, что после всех тягот той жизни, которая им отныне будет предстоять, они возвратятся в землю, из которой были созданы, то есть – умрут (см. Быт. 3, 6-19). Это не был приговор Судьи повинным; нет, увы, сам человек вынес себе смертный приговор. Слова Господа не являются проклятием человека, а – аттестацией искусного Врача. Он видел, что больной поглотил смертельный яд, потому что это-то и есть качество греха, который уже начал губительно действовать, и больной уже выявил симптомы своего отравления: гордость, хитрость, ложь и, так сказать, утверждение в грехе. Видишь, зло – каковым является грех – связано со смертью; иначе и быть не может, потому что только Бог и сущее от Него добро – бессмертны; если бы и зло было бессмертно, то этим оно обладало бы божественным свойством; да не будет! Зло и смерть связаны в одно: для духов зла, которые сделали зло своей стихией, как приговор будет грядущая смерть вторая (см. Откр. 21, 8), участниками ее станут также и непокаявшиеся грешники; но и ныне злые духи и их родоначальник являются мертвыми духами, как лишенные участия в жизни, которая проистекает только от Бога; для людей же нынешнего века и для всей подвластной им природы смерть выражается в видимом разрушении, в тленности всего. Немедленно после грехопадения Бог не мог исцелить Адама и Еву, потому что яд греха уже укрепился в них, и человеку необходимо было, чтобы противоядие было выработано самим человеческим существом, то есть чтобы внутреннее победило то, что противоестественно стало внутренним. Когда же со временем человек осознает, в какую беду он впал, каким страшным недугом заболел, а это должно было прийти с опытом и со временем, тогда у него возникнет горячее желание вернуться к Богу; как и у блудного сына, лишь по испытании им бедствий в далекой и чуждой своего отца стране, проснулись желание и решимость с раскаянием постараться вернуться к своему Отцу и в отчий дом. Для блудного сына было неожиданным откровением увидеть, с какой добротой и любовью принял его всегда любивший и жалевший его Отец. Так и для всего падшего человечества явилась великим откровением любовь Божия, которая побуждала человека вернуться к Нему, и угрожала ему за грехи, и благословляла, и благодетельствовала ему, когда человек обращался к Нему и старался, буквально «с грехом пополам», посильно жить чистой жизнью. Таким образом, в больном ветхозаветном человеке уже начали появляться условия для того, чтобы его организм усвоил противоядие. Но сам по себе создать это противоядие человек не мог, потому что зло и смерть проникли в самый организм его души и тела. Вот тогда и явила себя царственно-мощная любовь Божия. Благоволением Отца и соитием Святого Духа Сын Божий принял человеческое естество: Бог принял человеческую природу, и как Богочеловек внес жизнь, и святость, и бессмертие в самую человеческую природу и этим исправил, обновил и воскресил человеческое естество, и таким противоядием в самой природе человека победил грех и смерть. От человека, от каждого уже в отдельности, требуется усвоить это противоядие, воспользоваться той божественной силой, которую Христос дал человеку для побеждения в себе последствий грехопадения; если же это он не сделает, то спасения ему уже нет.

Итак, брат, Бог не присудил тебя к смерти. Бог создал человека для нетления, говорит Писание, соделал его образом вечного бытия Своего, но завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают ее принадлежащие к уделу его (Прем. 2, 23–24). Бог создал тебя для жизни, радости и святости. И даже, несмотря на твое грехопадение, настолько возлюбил тебя, что для того, чтобы избавить тебя от ада и смерти, Христос умер ради тебя на кресте.

Священник Иоанн Крестьянкин (слева) со спутниками на Валааме, 1 961 год

Смерть пришла в мир по причине греха. Но знай, что ты страдаешь в этой жизни не за грехи первых людей, а за свои собственные. Яко праведен Господь, и правды возлюби: правоты виде лице Его (Пс. 10, 7). Так что сетуй не на первых людей, а на самого себя, потому что как они грехом внесли в мир смерть, так и ты своими грехами поступаешь: непрестанно согрешая, ты непрестанно и «обогащаешь» мир смертью. Ты слышал: Господь любит праведники (Пс. 145, 8). Ты слышал слова Господа: праведники пойдут в жизнь вечную (см. Мф. 25, 46). А праведно ли ты живешь? Ты слышал заповеди Господни, в соблюдении которых заключается жизнь, а в отвержении их – смерть, по слову великого Моисея (см. Втор. 30, 15–20), запрещающие тебе дурные поступки и наставляющие тебя делать добро. Поступал ли ты всегда согласно их предписанию? Ты слышал и заповеди блаженства: блажени нищии духом, блажени плачущий, кротцыи, милостивии, чистии сердцем, и миротворцы, и гонимые за правду (см. Мф. 5, 3-12). Скажи, принадлежишь ли ты к ним? Если ты винишь Адама и Еву за то, что они пренебрегли единую заповедь Божию (и винишь их справедливо за это) и явились для тебя виновниками несчастий, то, скажи, не много ли больше, чем они, ты грешил и согрешаешь и считаешь ли ты себя достойным рая? – Спроси свою совесть, и пусть она сама ответит тебе. Вместе с Давидом и ты скажи: Помилуй мл, Боже, по велицей милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое (Пс. 50, 5) Яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну (всегда) (Пс. 50, 5). И, прочтя и обдумав весь этот покаянный псалом и обдумав свою жизнь, попекись о грехе твоем (см. Пс. 37, 19). Воззови ко Господу: прости все грехи мои (Пс. 24, 18), и, ударяя себя в перси, проси прощения, чтобы получить от Него оправдание, как делал некогда мытарь, ударявший себя кулаком в грудь и взывавший: Боже, милостив буди и мне грешнику (см. Лк. 18,13). Нет ничего гибельнее, как говорят святые отцы, чем свою вину бросать на другого; так поступили первые люди и погибли; и Псалмопевец говорит: Не уклони, Господи, сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех (выдумывать извинения в грехе) (см. Пс. 140, 4). Нет, признай свой грех, покайся и проси Бога простить тебя.

IX. Итак, брат, не падай духом и знай, что Бог не наказывает тебя за грехи наших прародителей. А если хочешь знать: часто и наши собственные грехи Бог оставляет без заслуженного наказания, потому что Господь благ и милосерд и многомилостив ко всем призывающим Его (см. Пс. 85, 5). А если и наказывает нас иногда, то наказывает благостно, снисходительно и, конечно, для нашей же пользы. Ужасно – иное: если Бог оставит нас, как безнадежных и неисправимых, и тогда уж, поверь, диавол так наказывает и так мучит нас, как уже не Божиих рабов, а как своих холопов. О, да не будет нам быть оставленными Богом! Любяй наказание, любит чувство: ненавидяй же обличение, безумен (Притч. 12, 1). Знай, что Бог тебя любит. Если Он продолжает давать тебе всё потребное для твоей жизни – и земля, и море, и растения, и животные, и даже безжизненная природа снабжает тебя всем потребным для жизни и для удовольствия, – то можешь ли ты серьезно упрекать Бога и говорить, что Он наказывает тебя? Если Бог для блага твоей души посылал в мир пророков и мудрых людей, чтобы чрез них помочь тебе и научить тебя, то так ли поступают с наказанными? Если Бог послал Сына Своего Единородного в этот мир, чтобы Он научил тебя о любви Божией к тебе, и вызвал у тебя ответную любовь к Нему, и показал тебе путь возвышения к Нему, а затем, в Своей бесконечной любви к тебе, пролил на кресте Свою Кровь за тебя, ради искупления тебя от власти греха и смерти, то ужели после сего ты дерзнешь говорить о том, что Бог карает тебя? И если ныне, в день Святой Пятидесятницы, ты готовишься принять Святого Духа в твое сердце, по написанному: Любовь Божия излилась в сердца паши Духом Святым, данным нам (Рим. 5, 5), то можно ли даже думать о том, что Бог наказывает тебя?

В Михайловском соборе Псково-Печерского монастыря, конец 1980-х годов

Предположим, некий город тяжко согрешил пред своим царем: изменил ему, открыл свои ворота для того, чтобы в него вошел и обитал мучитель, враг сего царя, и царь, разгневавшись, послал свое войско и дал ему приказ уничтожить всех вероломных жителей оного города от малого до великого, и никому не оказывать пощады, а сам город сжечь до основания, разбить таранами все здания, а затем плугом пройти по самому месту, где был оный город, так чтобы даже и следа не осталось от сего прежнего, недостойного его царства, города, – то это, действительно, было бы достойным наказанием. Но если царь не поступил так, а наоборот, посылал в этот несчастный город своих вестников, чтобы они учили и утешали темный народ, говоря, что придет избавление от ужасного тирана, которого они на свою беду впустили в свой город и теперь страдают под его железной рукой; а затем послал им своего царственного, единственного сына, чтобы он умер за этот город, и умер, при этом, ужасной смертью, потому что это было необходимо для того, чтобы они получили свободу от их мучителя, – то можно ли говорить о наказании перед лицом такой глубочайшей, лучше же сказать, незмеримой пучины любви этого царя к согрешившему перед ним городу? Брат, так Бог посылал своих пророков, а затем апостолов в наш мир, этот плененный врагом Божиим город, в котором мы живем под тиранией врага Божия и нашего, и возвещал нам об избавлении от него; а затем Сын Божий Единородный, на кресте быв распят, спас человечество, искупил нас и низверг тирана и мучителя. И при этом, по несказанной Своей милости, сроднился с нами, именовав нас «братьями» Своими и усыновив Небесному Отцу (см. Евр. 2, 11–12.17; Ин. 20, 17). Пав ниц, благодари Его за Его поистине божественную (потому что большего слова, чем это, и нет) любовь Его к тебе.

Ты помнишь, брат, слово оного отшельника о Любви Божией? Он взял на себя подвиг молчания. Со страхом и трепетом его сердце вняло слову Слова: говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься (Мф. 12, 36–37). И поэтому он взял на себя обет связать свой язык для мира, и никто не слышал от него ни одного слова; даже во сне у него не вырывалось слово, хорошо запертое замком страха Божия. Но если уста его молчали, то сердце его непрестанно славило Бога и воспевало Ему непрестающую хвалу. Вблизи места, где жил оный отшельник, было селение, и жители его снабжали старца необходимой едой. Он же платил им своей любовью и молитвами о них. А есть ли что в жизни драгоценнее молитвы праведника? И вот по искушению со стороны злого духа в этом селении между его жителями возникла вражда. Как всякое зло, оно началось с какой-то небольшой искры, которую если сразу же не потушить и не затоптать взаимным испрашиванием прощения и взаимного смирения друг перед другом, она производит сильный пожар, грозящий гибелью для всего. Это же произошло и в оном селении. И тогда бывшие во главе этого селения мудро решили просить их старца примирить граждан между собою и воздействовать на них словом увещания. С таким намерением они пришли к нему и изложили ему свою просьбу. Но старец указывал им на свои уста, поясняя знаком, что его слова связаны обетом молчания до самой смерти. На настойчивые их просьбы он со слезами указывал на свои уста и кланялся им. Но пришедшие к нему заявили: «Если ты не скажешь нам слово о любви, то кровь душ наших падет на тебя. Ты теперь еще можешь нас спасти: тебя уважают и послушаются тебя. А если ты нерадишь о нас, то что же, оплакивай нашу гибель. Но да вразумит тебя начальник мира и любви Христос, ради Которого ты взял подвиг. Мы же будем тебя ждать в нашей церкви в ближайший воскресный день; и придешь ли ты к нам или нет, мы всё же будем тебя ждать». И, сказав это, они ушли в печали, оставив старца в еще большей печали; и он усугубил свой подвиг поста и бдения… И вот пришел назначенный день. Всё селение с раннего утра собралось в церкви. Но старец не приходил. Минул полдень и день прошел, и наступил вечерний час, а храм так же был полон людьми, как и раньше. И вот пронесся шепот, перешедший в гул: «Старец идет. Отец наш не оставил нас!» Старец вошел в храм, и все ждут его слова. Но он, ничего не говоря, взял свечу и подошел к большому Распятию, которое находилось в храме. А час был вечерний, и в храме было темно.

Проповедь в Михайловском соборе

И вот он медленно поднес свечу к лику распятого Христа, к Его челу, увенчанному терновым венцом, и к каплям крови, стекавшим по Его челу, и к глазам, исполненным слез. Затем он медленно поднес свечу к деснице, пригвожденной ко кресту, и осветил рану, из которой струилась Его пречистая Кровь. Затем медленно он поднес свечу к шуйце Христовой, пригвожденной ко кресту, из которой струилась Кровь Жертвы Христовой, примирившей Бога с людьми. Затем, встав на колени, он осветил свечою язвы на ногах Спасителя, из которых струилась Кровь Нового Завета. Затем он поднес свечу к прободенным копием ребрам Христовым, из которых истекла Кровь и вода жизни вечной, омовения от грехов человека и искупления его… И затем, положив свечу на место, старец тихо вышел из храма. И весь храм исполнился рыдания. Да, это было «слово» о Любви: Любви беспредельной, Любви всепрощающей, Любви Божией к человеку. И все поняли, что в этой любви Божией к человеку не должно быть нелюбви человека к человеку: в этой божественной гармонии Любви все должны слиться, и никто не должен вносить горечи личной злобы в этот океан беспредельной Любви… И что же? – Все примирились, все полюбили друг друга, все простили друг друга ради Христа, простившего всех нас, и зло ненависти, как какая-то большая черная птица, улетело из этого селения навсегда.

X. Возлюбленный, если я скажу тебе: не бойся Бога, – то этим самым я бы шел наперекор Священному Писанию, которое призывает человека бояться Бога. Бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека (Еккл. 12,13), говорит Премудрый. И Псалмопевец призывает нас: Приидите, чада… страху Господню научу вас (см. Пс. 33, 12). И апостол увещевает верных, говоря: Со страхом совершайте свое спасение (см. Фил. 2, 12). И, однако, внушение человеку страха перед Богом, представление Его в грозном виде, говорящего в громе и извержении вулкана, это скорее принадлежит Ветхому Завету и Синаю. Новому же Завету принадлежит более драгоценное: оно внушает нам любовь к Богу, которая изгоняет страх, потому что в любви нет страха, как это говорит апостол любви (см. 1 Ин. 4, 18). В Ветхом Завете Бог представляется грозным Царем и карающим Судьею; в Новом Завете Бог представляется как любящий Отец, Который милостив к нам.

Лития в Псково-Печерском монастыре, 1980-е годы

В Ветхом Завете – предписания кровавых жертв; в Новом Завете – только одна Жертва: Сам Сын Божий, умирающий за спасение грешников. В Ветхом Завете – жертвенники, помазанные и залитые кровью бессловесных; в Новом Завете – на жертвеннике предлагается бескровная и словесная Жертва Святой Евхаристии. Поэтому, брат, сочетай в своей жизни и страх Божий, и любовь к Нему, и по мере возрастания твоей любви к Богу – а она неизбежно будет возрастать по мере твоего угождения Богу – будет убавляться страх твой, пока от него ничего и не останется, потому что совершенная любовь изгоняет страх (1 Ин. 4,18). Но если мы не поступаем по правде Божией, то действительно мы – еще на уровне не сынов Божиих, а неключимых рабов и нам приходится бояться Бога. А если бы у нас была чистая совесть, то мы бы не боялись Бога, а со дерзновением взывали бы к Нему: «Авва Отче» (см. Рим. 8, 15). Потому мы и смерти боимся, как самого процесса умирания и как ответственности, которую имеем дать Богу за свою жизнь. Но если бы мы были чистые сердцем, то мы бы не боялись ни того, ни другого, потому что мы бы знали, что идем на небо и там узрим Бога (см. Мф. 5, 8). Вот, помню, в давнишние времена был я священником в одной деревне. Умирал маленький мальчик, еще дитя совсем. Родители и все сущие в доме были прискорбны до изнеможения: единственно это дитя было в духовном покое. Родители молились и страдали, и как бы не отпускали душу своего сыночка. И вот дитя это блаженное, обернувшись к родителям, сказало им: «Вот пришел Боженька. Отпустите меня к Нему». И родители ответили: «Иди к Богу, дитяточко наше». И блаженный отрок сразу же после этих их слов умер. Да, ему нечего было бояться: никому он не сделал зла, ничем не обидел ни Бога, ни людей. Про нас, проживших жизнь, этого сказать нельзя. Но в оправдание нам служит вся тягота, вся трудность, вся мучительность жизни, которую приходится вести среди зла и тягот; мы согрешали и согрешаем. И, однако, если мы покаялись и по силам стараемся не делать зла, и любим Бога, и по силам стараемся о спасении своей души, то и нам не следует бояться смерти. Ведь подумай: какое счастье увидеть своего Творца, поклониться Богу и познать чистый, духовный мир! Посмотри, если человек кого-нибудь очень любит, то, чтобы быть с ним, он готов и на тяжесть путешествия через горы и по морям, лишь бы достичь его. Так и ты не думай о тяжести умирания, а думай о том, к Кому ты идешь и с Кем будешь. Помню еще, в юности был я среди воинов. Мы одерживали победу за победой, и враг отступал. И вот мы вели наступление: мы забыли и тяжкие бессонные ночи, и голод, и усталость, и жажду и как бы на крыльях шли вперед к нашей цели: полной победе над врагом. Так цель вдохновляет человека на борьбу. А у нас цель – победить врага-диавола и прийти к Богу навсегда.

В келье, Успение Пресвятой Богородицы, 2000-е

XI. Итак, брат, ты знаешь, что Бог есть любовь, и что Он так возлюбил тебя, что послал Сына Своего для спасения тебя, и Он умер за тебя на кресте. Знай еще и другое: Бог ведет тебя не к восстановлению прежнего, потерянного первыми людьми рая, а ведет тебя к чему-то НОВОМУ и БЕСКОНЕЧНО БОЛЬШЕМУ и ДИВНОМУ. И, оборачиваясь назад, не смотри на то, что утерял для тебя Адам, а смотри вперед на то, что тебе обещал Бог, и к чему тебя ведет Господь наш Иисус Христос и Дух Святой. Да, вместе с Адамом мы потеряли многое: рай, радость и возможность бессмертия – вещи великие и дивные. Но знай, что в твоем спасении ты получишь неизмеримо БОЛЬШИЕ и БОЛЕЕ ДИВНЫЕ ВЕЩИ. Потому что рай, который имели первые люди, и Царство Небесное – не одно и то же; тот был земной, а это – небесное. Адам потерял прекрасный сад, насажденный Богом, именуемый раем; а ты призван жить в Небесном Новом Иерусалиме, еще несозданном, но уже уготовленном и имеющем прийти в бытие, величие которого нам приоткрывает божественный Иоанн Богослов (см. Откр. 21; 22). Тогда, по слову Писания, обповится яко орля юность твоя (Пс. 105, 2). Тогда ты возможешь, от имени твоего Господа, бросить вызов: Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа? (1 Кор. 15, 55). Тогда ты познаешь обещанные тебе новое небо и новую землю (см. Откр. 21, 1; 2 Петр. 3, 13), где, ПО слову пророка, веселие и радость приимет тебя; отбеже болезнь и воздыхание (см. Ис. 35, 10). И обрати внимание на точность изречения Священного Писания; так святые апостолы Иоанн и Петр, а прежде них – пророк Исаия, сначала говорят о новом небе, а потом и о новой земле, потому что ты уже будешь жителем неба, ты сам будешь небесным, по слову апостола Павла: каков Небесный – Господь наш Иисус Христос – таковы и небесные – люди (см. 1 Кор. 15, 48). Адам же, наоборот, был перстным, каковы и мы теперь от него (см. 1 Кор. 15, 45–49), почему ему и было сказано: земля еси и в землю отыдеши (Быт. з, 19). Но и под «новой землей» разумей опять же духовное и бессмертное. Так что ты видишь, насколько к большему тебя ведет Бог, чем то, что ты имел в Адаме, и в отношении твоего состояния и в отношении места твоего пребывания.

Архимандрит Нафанаил (Поспелов) и архимандрит Иоанн (Крестьянкин) в алтаре Михайловского собора, 1990-е годы

О, брат, постарайся заслужить и получить это! Познай твое наследие, ради которого ты призван в эту жизнь, и не неради о сем, но каждую минуту, каждое мгновенье твоей жизни старайся угодить Богу и помни завет тебе Христов, который, кстати, я видел вырезанным на камне над дверями монашеских келий в одном монастыре и, конечно, утвержден в сердце спасаемых: БУДЬ СОВЕРШЕН (см. Мф. 5,48).

С одной стороны, ты – в лучшем положении в отношении греха, чем был Адам до грехопадения. Потому что он еще не ведал горьких плодов греха, а ты знаешь, к чему привел грех. Он не знал ни немощей, ни состарения, ни смерти, а ты знаешь всё это, и тебе известно, что твоя земная жизнь тяжка и в то же время до какой степени она коротка и непрочна и превратна; так что сама эта жизнь научает тебя искать истинного, вечного и духовного. Ты сам видишь, что здесь нет ничего, на что ты можешь положиться, потому что всё изменчиво, превратно и мимотечно, и как бы всё говорит тебе: о, человек, ищи вечного, присносущного и надежного. А надежное и вечное – только у Бога. И потому, брат, повторяю: каждую минуту твоей жизни, каждое ее мгновенье не утеряй для угождения Господу Богу твоему.

С другой же стороны, ты в худшем положении в отношении греха, чем был Адам до грехопадения. Ему было легко жить; тебе – тяжело. Он не имел никаких забот, а ты угнетен многими заботами; ему земля сама от себя давала всё, а тебе твоя жизнь ничего не дает без тяжких трудов и страхований, да и добытое иногда нелегко сохранить. Он был тогда, когда грех еще не существовал в человеческом роде, а ты живешь, так сказать, в отравленной атмосфере греха, когда грех наполнил и, подобно древнему потопу, наводнил всю землю и владеет тысячелетиями на земле: и демоны влекут тебя к греху, и люди, и в самом тебе таится бездна греховных вожделений; и всюду, на всей земле, вся жизнь стала сплошным воздыханием. Но знай, по той именно самой причине, что твой путь к спасению лежит чрез бедствия и невзгоды, чрез непрестанную борьбу с всемирным, включая и сущим внутри тебя злом, и при этом ты облечен в это смертное, страстное и в то же время многоболезненное тело, вот за всё это тебе уготовано Богом славное спасение и величайшие почести и радости. Как я сказал выше, ты идешь путем к спасению новым и славным, и предвиденным для тебя Богом, потому что Бог, конечно, знал, что Адам согрешит и потеряет рай и что для спасения человека будет иной путь, освященный Кровью Сына Божия и сущий под сенью благодати Святого Духа, почему и приводящий, как мы сказали, не к тому же самому, что имел и затем утерял Адам, а к чему-то несравненно большему. Да, он имел великую радость обитания в раю. Но, скажу тебе, радость его не была полной, почему Бог и сотворил ему помощницу и жену – госпожу Еву. А затем, у него не было полного знания Бога, почему он думал после грехопадения, что может скрыться от Бога и убежать от Неизбежного, и не ведал о той любви, какую к нему имел Бог, почему и не захотел тотчас же покаяться пред Ним. Кроме того, и сам он не имел той полноты божественной радости, которую несет с собою любовь к Богу. Потому что, если бы он имел ее, он не согрешил бы; а если и согрешил, то немедленно и раскаялся бы; а этого не произошло, как ты знаешь. Нет, его радость не была полной. Для тебя же в Царстве, уготованном тебе от сложения мира (см. Мф. 25, 34), в радости будет полнота, потому что тебя обымет благодать Божия и любовь Его, и сам ты будешь исполнен любовью к Нему, и там ты не возымеешь нужды в помощнике или в помощнице, или в каком-либо ином утешении, потому что там всяческая для тебя и во всем будет Христос (см. Кол. 3,11), так что об одиночестве не вздохнешь. Адам имел радость обладать свободой воли; но он не познал, что полная радость от этого бывает тогда, когда эта свобода воли свободно и от себя изберет добро и утвердится в нем непоколебимо и неизменно; а этого наши прародители не испытали: у Адама радость была неполная, потому ее и отнял от него диавол. А там, по слову Господа, радость ваша будет совершенна (Ин. 15,11) и радости вашей никто не отнимет от вас (Ин. 16, 22).

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин), 1980-е годы

Но эту радость мы не можем даже и представить себе, потому что, по слову апостола, не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9). Наконец, Адам имел славу, которая лишь немного уступала ангельской славе, как говорится, умалил еси его малым ним от ангел, славою и честию венчал еси его (Пс. 8, 6). А для человека, спасающегося ныне уготована великая и большая слава; потому что по велению Божию Бог посылает ангелов как служителей спасения человека, по слову апостола: не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение (Евр. 1, 14), и человек сподобится славы «сынов Божиих», и таковым наречется (см. Рим. 8, 14. 19; 9, 26; Гал. 3, 26), и этим самым будет подобным Единородному Сыну Божиему, как носящий Его образ (см. Рим. 8, 29) и наследником Божиим (см. Гал. 4, 7). Видишь, брат, какая великая разница в степени славы между Адамом и человеком, имеющим ныне наследовать Царство Небесное?

XII. Но, скажешь, тогда в раю Адам всё это имел и без трудов и болезней, страданий, состарения и смерти. Несомненно, что он имел возможность достичь большего совершенства, чем в котором он был создан и пребывал до грехопадения. Если бы он не согрешил, если бы вступил на первую ступень подвига, которую ему предложил Бог: потому что, дав ему заповедь и предложив свободной волей исполнить ее, Бог этим ввел его на поприще подвига, поелику и говорится, что пост был современником рая, и Адаму было предложено воздержание, а этим самым и проявление подвига в радостном послушании воле Божией, – итак, если бы он оказался победителем искушения, то он, действительно, постепенно стал бы возрастать в большую славу, от степени в степень[8]. Но ведь этого не произошло, как ты знаешь, а произошло обратное сему. И нам для спасения открыт иной путь, который приводит к несравненно большей радости и чести, и наслаждению, чем это имели первые люди в раю до своего падения. Твой трудный, напряженный и, если хочешь, страдальческий путь к спасению, окропленный Кровью Сына Божия, пролиянной ради твоего спасения, и сущий под покровом Святого Духа, приведет тебя к такому счастью и такой славе, что это и выразить невозможно, а лучше сказать: это – выше наших слов и понятий. Но об этом подробнее мы уже сказали выше.

Но, может быть, ты скажешь, что тогда в раю, если бы не случилось грехопадения, все люди наслаждались бы счастием рая, а теперь – это лишь удел немногих праведников, святых Божиих, подвижников, мучеников и исповедников. А мне, грешному, куда спастись? Это невозможно, невозможно! Да, ты прав, человек, невозможно. Человеку самому от себя спастись невозможно. Это Сам Господь возвестил. Но затем, – помнишь Евангельское повествование? – Господь «воззрев», то есть чтобы Его слова были выслушаны с сугубым вниманием, сказал им: человекам это невозможно, Богу же все возможно (Мф. 19, 26). Вот, брат, в этом-то и состоит твое спасение, что не сам ты себя спасаешь – хотя от тебя и требуется посильный подвиг – не сам себе ты уготовляешь Царство Небесное; нет – все это в руках твоего Бога, Которого посему ты и именуешь Спасителем.

Молитва

Если бы только единицы спасались, то тогда, действительно, оказалось бы, что диавол отнял человека от Бога и погубил Его любимое творение. Но это, брат, не так: не единицы спасаются, а множества гибнут, а наоборот, множества спасаются, спаслись и спасутся, и только упорные враги Божии, а также совершенно бесчеловечные люди, те гибнут, как сущие бесы в человеческом теле. Да и как могли бы они быть с Богом, если всю свою жизнь сознательно и со всем упорством злой воли боролись с Богом, ненавидели Его, упорно подготовляли царство антихристу и делали всякое зло душевное и телесное людям, которых возлюбил Бог, и Христос именует «братией»? И этим своим злым состоянием души и деятельностью они причислили себя к бесам, которые ненавидят Бога, людей и всё Его творение? Они, действительно, гибнут, потому что и не хотят, и не хотели, и не могут быть с Богом. Много ли таких или мало – только Бог один знает. Но о спасенных мы имеем свидетельство Писания, говорящее, что их ВЕЛИКОЕ МНОЖЕСТВО (см. Откр. 7, 9; Ис. 60, 3; Откр. 19, 1. 6). Святой Иоанн Богослов свидетельствует: после сего взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих. И восклицали громким голосом, говоря: спасение Богу нашему, сидящему на престоле, и Агнцу (Откр. 7, 9-10). И число спасенных, по верованию святых отцов, равняется числу добрых ангелов Божиих, а также соответствует чинам их; а ангелов Божиих такое великое множество, что число их недоступно человеческому сознанию; это число выражается, по толкованию некоторых, в сотнях и сотнях миллионов. Дерзай, брат, знай, что и ты в числе спасенных, если только будешь внимателен к делу своего спасения.

XIII. Что же нам делать, чтобы спастись? Или лучше сказать, что нам надлежит делать, чтобы не утерять то спасение, которое Господь нам даровал? Как спастись? В святом Евангелии читаем, что с этим же вопросом обратился ко Господу и некий князь иудейский, вопрошая Его: Учителю благий, что сотворю да живот вечный наследствую? И Господь ответил ему, что сие постигается соблюдением заповедей Божиих (см. Лк. 18,18–20). Так и тебе для спасения подобает исполнять заповеди Божии и уставы святой Православной Церкви. Заповеди Божии и созвучные им установления святой Церкви сохраняют тебя от греха и научают тебя исполнять благую и совершенную волю Божию. Имей веру, держись ее и никогда не позволяй врагу похитить ее из твоего сердца.

Митрополит Иоанн (Разумов) и архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Ты идешь во мраке этой жизни, и в руках твоих светильник, чтобы тебе не пасть в бездну, не споткнуться и не погибнуть, по написанному: Светильник ногама моима закон Твой, и свет стезям моим (Пс. 118, 105). И если твой светильник веры погаснет, о, какой мрак! Какой ужас обымет тебя! Какое безнадежие! И если светильник твой угаснет или угасает, взывай, плачь, молись Богу, чтобы ангел света снова возжег твой светильник или поддержал угасающий; ищи богоносных мужей, читай священные книги, делай все, чтобы вернуть потерянное или защитить от хищника твое сокровище. Потому что, когда ты имеешь веру, ты – блажен, по слову Господню: блаженны не видевшие, и уверовавшие (Ин. 20, 29); а когда веры не имеешь, Священное Писание именует тебя «безумцем» (см. Пс. 13, 1), и поскольку ты отвергаешь, что так явно, так божественно сотворено для тебя Крестной Жертвой Спасителя, ты будешь осужден Богом, по слову Спасителя нашего и Господа: Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет (Мк. 16,16).

При истинной вере последуют и добрые дела. Всячески при этом берегись греха, потому что грех – это самая большая опасность в твоей жизни. Случалось ли тебе видеть скалы, на которых возросли сосны? В малейшую щель в скале вошло одно семечко сосны, и смотри, оно раскололо камень, и из него выросло целое дерево: так и ты знай, что греховное соизволение это уже и есть некая щель в броне твоей души, и если войдет в нее семя греха, – а оно неминуемо войдет, – то и всю крепость твоей души оно расколет и приведет тебя в негодность. Бог взыскует от нас благое сердечное расположение к Нему. И если у тебя будет благое устремление к Нему, Источнику всякого добра, то и вся твоя жизнь будет богоугодной и приятной, и ты, по любви к Нему, возжелаешь послужить Ему всеми твоими силами и взять на себя старание исполнить Его заповеди, делать добрые дела, являть свою веру делами и всесторонне беречься от всего ненавистного Богу, то есть от всякого греха, – а в этом и состоит подвиг христианской жизни; так что любовь к Богу приводит человека и к подвигу.

И, наконец, брат, с благодарением неси свой жизненный крест. Твой путь к спасению идет чрез скорби, по слову апостола: многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие (Деян. 14, 22). Ты идешь к своему спасению по дороге бедствий, состарения и смерти. Идешь по камням, терниям и ухабам жизненной дороги и в том самом, что ты ТЕРПЕЛИВО и с БЛАГОДАРЕНИЕМ БОГУ несешь свой жизненный крест, стараешься делать добро и уклоняться от смертных грехов, этим и достигаешь своего спасения. Апостол говорит, что женщина спасется через чадородие, если (при этом) пребудет в вере и любви, и в святости с целомудрием (см. 1 Тим. 2,15). В чадородии состоит крест женщины, потому что после грехопадения, и как последствие сего, по слову Божию, жене было суждено испытать печали брачной жизни: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей, – возвестил

Господь Еве, – в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою (Быт. з, 16). Но благодаря этому кресту она и спасается, если при этом ведет добрую жизнь. А что же сказать о мужчине? Чем он спасется? – Он спасется несением своего креста, который состоит в мучительном образе жизни, в трудах и тяготах. Бог возвестил Адаму: проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят; ибо прах ты и в прах возвратишься (Быт. з, 17–19). Это последствия грехопадения, но в этом и спасительный крест для человека, если при этом он старается не делать больших грехов и, наоборот, старается делать добро, любит Бога и с благодарением Богу несет всю тяготу жизни, зная, что Бог благ и всё, что ни делается, делается для спасения души человека.

XIV. Повторяю еще раз, и не сетуй на меня за повторения. Брат, берегись греха. Мощнокрылые орлы гибнут от небольшой западни. Мощные корабли разбиваются о небольшие, скрытые под водой камни и тонут. От малой искры сгорали города. А от греха погибали и великаны добродетели. Грех тем страшен, что он разлучает нас от Бога. Ни болезнь, ни бедность, ни малограмотность не разлучат нас от Бога; по слову же апостола, даже и смерть не разлучает нас от Бога (см. Рим. 8, 38). Грех же разлучает нас от Бога. Пророк говорит: грехи ваши разлучают между вами и между Богом, и грех ради ваших отврати лице Свое от вас (Ис. 59, 2). Но знай, что эта стена, разделяющая тебя от Бога – сильна, пока стоит; но она не из твердых камней, и если покаешься, то вот эта стена уже рухнула и рассыпалась в прах. Так что если грех отделяет тебя от Бога, то покаяние снова соединяет тебя с Богом.

Беседа на Святой горке

От гласа многих труб, по чудесному велению Божию, рухнули огромнейшие и мощнейшие иерихонские стены; а от твоего слова: «Прости, Господи!», сказанного со вздохом, сокрушаются в прах стены греха, отделяющие тебя от Бога. Смотри, что Господь говорит через того же пророка Исаию: Ибо так говорит Высокий и Превознесенный, вечно Живущий, – Святый имя Его: Я живу на высоте небес и во святилище, и также с сокрушенными и смиренными духом, чтобы оживлять дух смиренных и оживлять сердца сокрушенных. Ибо не вечно буду Я вести тяжбу и не до конца гневаться; иначе изнеможет предо Мною дух и всякое дыхание, Мною сотворенное. За грех корыстолюбия его Я гневался и поражал его, скрывал лице и негодовал; но он, отвратившись, пошел по пути своего сердца. Я видел пути его, и исцелю его, и буду водить его и утешать его и сетующих его (Ис. 57, 15–18). Любящий Бога, если и согрешит и покается, найдет в Нем снисходительного Судию. Ты сам знаешь, что Псалмопевец вещает Богу: Аще беззакония назриши, Господи, Господи, кто постоит? То есть – если Ты строго будешь вникать в наши грехи, то кто из людей будет пощажен? – И затем прибавляет, что дело обстоит именно не так, но Господь милостиво прощает, и поэтому с торжеством он кончает свои слова, говоря: яко у Тебе очищение есть (Пс. 129, 3). Скажи, известен ли тебе хотя бы один пример кающегося, который не был прощен Богом? Хоть один-единственный пример? – Нет, такого не найдешь. А вот о том, что кающиеся даже и в великих грехах, и чуть ли не в последний час, были прощены Богом, об этом найдешь столько примеров в Священном Писании и Ветхого и Нового Заветов, и в житиях святых, и во многих иных записях. У всех людей много грехов, и если бы Бог был строгим и взыскательным Судьею, никто не мог бы, так сказать, выдержать экзамена на вечную блаженную жизнь. Но не бойся: Сам твой Судья снисходительно говорит о тебе: Плоть – немощна (см. Мф. 26, 41). То есть ты, человек, немощен и нуждаешься в доброте, в снисхождении и всепрощении Божием. Бог так свидетельствует Сам о Себе: не хощу смерти грешника, но еже обратитися нечестивому от пути своего, и живу быти ему (Иез. 33, 11).

Справа: архимандрит Нафанаил (Поспелов), слева: архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

XV. От Адама вначале ничего не требовалось для его пребывания в раю, потому что он получил всё вперед. От тебя же, действительно, требуется участие в Божием деле спасения тебя. Христос заплатил за тебя весь твой долг, но Он желает, чтобы единую драхму и от себя ты внес по любви к Нему в уплату твоего долга, ради которого Он отдал Свою жизнь за тебя. Бог желает и предлагает тебе быть сотрудником Его в деле твоего спасения. Без Божией помощи ты, конечно, не можешь спастись, но и Бог без твоей помощи не может спасти тебя. В этом заключается и уважение к твоей свободе воли, и икономия спасения человека, вмещающая в себе и милость и правду Божию: милость – потому что в деле спасения твоего почти всё проистекает от Бога; правду – потому что это малое «почти» должно быть и делом твоего собственного произволения, старания и посильного труда.

Всегда и во всем держись Бога, твоего Спасителя. Учитель плавания, поддерживая ученика на поверхности воды и не давая ему захлебнуться, однако, требует, чтобы и тот, со своей стороны, действовал руками и ногами, производя плавательные движения, без чего он никогда не научился бы плавать. Так и Бог хочет научить тебя уже в этой жизни навыку вечной и духовной жизни и приготовить тебя для сознательного и вечного пребывания с Ним, Сущим – Самое Добро. Поэтому и требуется твое участие и воспитание себя в состоянии добра и отвращения от зла. При плавании человек руками загребает воды, а ногами отталкивается от них. Так «руками» в духовном понятии тебе надлежит продвигаться вперед, а «ногами» отталкиваться от всего того, что удерживает тебя в твоем духовном движении вперед. Научись сему совету: уклонися от зла и сотвори благо (Пс. 33, 15). И чрез пророка Господь призывает тебя: научитесь делать добро (Ис. 1, 17). И опять же, если учитель плавания видит, что его ученик, начав плыть уже самостоятельно, не справляется и может утонуть, он спешит к нему на помощь, а лучше сказать – не оставляет его без того, чтобы быть рядом с ним, и сразу же поддерживает его и помогает ему справиться с набежавшей волной. Но горе, если ученик своевольно и самонадеянно уплывет в океан, еще не научившись плавать и оставляя без внимания указания своего учителя… Некто поведал мне, что один человек всегда молился Богу, чтобы Он не оставлял его на его земном пути, и, как некогда Господь сшествовал со Своими Учениками на их пути в Еммаус (см. Лк. 24,13–32), так чтобы и с ним сшествовал по дороге его жизни. И вот при конце своей жизни он имел видение: он видел, что идет по песчаному берегу океана (конечно, разумей океан вечности, вдоль берега которого проходит путь смертных). И, оглянувшись, он увидел отпечатки своих стоп на мягком песке, уходящие далеко назад: это был пройденный путь его жизни. И рядом с отпечатками его стоп шли отпечатки еще пары стоп. И он понял, что это Господь сшествовал с ним в жизни, как он и молился Ему. Но в некоторых местах пройденного пути он видел отпечатки только одной пары стоп, которые глубоко врезывались в песок, как бы свидетельствуя о тяжести пути в оное время. И вспомнил этот человек, что это было тогда, когда в его жизни были особо тяжелые моменты, и когда жизнь представлялась непосильно трудной и мучительной. И этот человек с упреком сказал Господу: вот видишь, Господи, в трудные времена моей жизни Ты не шел со мной; Ты видишь, что отпечатки только одной пары стоп в те времена говорят о том, что тогда я один шел в жизни, и Ты видишь из того, что следы глубоко врезались в землю, что мне было тогда очень тяжело идти. Но Господь ответил ему: сын Мой, ты ошибаешься. Действительно, ты видишь отпечатки только одной пары стоп в те времена твоей жизни, которые ты вспоминаешь как самые трудные. Но это – отпечатки не твоих стоп, а Моих. Потому что в трудные времена твоей жизни Я брал тебя на Свои руки и нес. Так что, сын Мой, это отпечатки не твоих стоп, а Моих.

XVI. Чтобы исполнять заповеди Божии и стараться сохранять себя от грехов, недостаточно иметь только решимость в душе и, что называется, силу воли, хотя и то и другое необходимо, чтобы было налицо с твоей стороны. Но тебе необходима для спасения помощь свыше, то есть – благодать Святого Духа, без которой спастись невозможно, потому что твоя борьба – это не борьба человека с человеком, а борьба смертного со смертью, плоти – с бесплотными злыми силами, немощного – с князем мира сего. И только благодатию Святого Духа ты силен одолеть твоих супостатов. В семя заложена сила произрастать, то есть, как бы его воля произрасти; но если не будет земли, если не будет солнечных лучей, семя не прозябнет; а если не будет влаги, оно погибнет. Разумей это в духовном смысле: «земля» – это данная тебе Богом благая возможность делать добро пока ты находишься в этой жизни; Солнце Правды, просвещающее всякого человека, грядущего в мир (см. Ин. 1, 9) – это Господь наш Иисус Христос; «напоение» же семени влагой – это действие благодати Святого Духа. Вот и молись Богу в день Пятидесятницы, молись Духу Святому, чтобы и тебе в духовном смысле быть древом, насажденным при исходищах вод, еже плод свой даст во время свое (см. Пс. 1, 3).

XVII. Затем, брат, скажу тебе, что диавол влагает в наши сердца и чувство безнадежия, дабы ослабить все наши силы и волю к спасению. Он нам внушает, что всё равно мы не можем спастись; что это посильно только для святых, пустынников, мучеников, исповедников и великих подвижников, но не для нас, грешных, которые и каяться даже не умеем, как должно. Знай, брат, что эти же чувства безнадежия и бессилия он внушал и помянутым святым, стараясь внушить им мысль, что их жизнь течет бесполезно, и подвиг их не нужен, да и слишком незначителен, чтобы быть принятым Богом во спасение их душ. Но они отвергли прилоги искусителя и вышли, как ты знаешь, победителями. Так и ты далеко отбрось от себя эти мысли и будь благонадежен. Святые, конечно, по своей любви к Богу и за свои великие подвиги наследуют великое; но и тебе, спасающемуся, уготовано спасение. И знай, что если ты получишь самое малое в сравнении с великим воздаянием святых, то и это малое в Царстве Небесном будет огромным и превосходящим все твои ожидания и возможности твоего ожидания и представления, и то настолько, что это и выразить и задумать нельзя, ибо не в меру Бог дает Духа (см. Ин. 3, 34), и милостив и щедр Господь (Пс. по, 4), благ и милосерд, долготерпелив и многомилостив Дародатель (см. Иоил. 2,13).

Молебен, 1980-е

XVIII. Действительно, диавол нанес человеческому роду страшное поражение; мы, даже и не оказав ему какого-либо сопротивления, утеряли рай и радость, и бессмертие, и без боя сдали врагу все наши крепости. Но на войне не первая битва решает исход войны, и даже не вторая и не третья, а именно – последняя; вот она-то и решает всё. Не часто ли бывало в истории, что государства и великие армии терпели поражения, испытывали потери, оставались без военного снаряжения, отступали и вообще терпели лишения, страдания, потери и бесславие?! И, однако, опытные полководцы не сдавались и не позволяли себе приходить в отчаяние, а продолжали войну и, несмотря на все прежние испытанные ими поражения, внезапно наносили врагу решительный удар в конечной битве и выходили победоносцами. Так и ты, брат, не сомневайся в победе. Если ты продолжишь борьбу и не бросишь оружия, и не побежишь с поля брани, а, несмотря на все прежние поражения, будешь крепко держать щит веры, не обнажишь голову от шлема спасения и не выпустишь из рук меча духовного, то есть слова Божия (см. Еф. 6, 16–17), то ты одержишь победу и возьмешь трофеи над врагом. Я обещаю тебе это, потому что знаю, что ты не один будешь бороться с врагом. Есть, Кто будет споборствовать с тобою, и, если хочешь знать, Он уже одержал для тебя победу над твоим врагом, а также и Его врагом: Сам Бог – с тобою; Он – твой Союзник, твой Защитник; твое – ВСЁ. С Его именем, с надеждой на Него и любовью к Нему иди и борись. Будешь ли ранен, то есть так или иначе согрешишь, поскольку борьба нелегкая и враг твой искусен нанести тебе раны, – не унывай; для христианина никакая рана не может быть смертельной. Но приди в, так сказать, фронтовой госпиталь, то есть в Церковь Божию, и здесь покайся в своих грехах и слабостях, и вот раны твои уже зажили. Стрела греха, ранившая тебя, изъята, и раны от нее уже нет. Итак, иди и воюй с врагом дальше. Но вот враг выбил из рук твоих меч, то есть поверг тебя в душевное бессилие чрез жизненные скорби, огорчения и тревоги, которые как бы обезоружили тебя. Склонись смиренно пред волей Божией; согнись и подними упавший из твоих рук меч, упрекни себя за малодушие и отражай нападения врага. И если ты будешь так поступать, то вот и выйдешь победителем и, как победитель, будешь увенчан. О, христианин, ты – воин Христов в этой жизни и призван ты не на мирное и обывательское спокойное существование, а на войну, и то – лютую войну; будь же и победителем в ней и насладишься в будущем веке покоем и честью, и радостью.

XIX. Сердце твое – маленькое. Не допускай же ничего лишнего в него. Пусть в нем будет место только для Бога и для любви к Нему. Брат, для того Бог и привел тебя в эту жизнь, и наделил разумной душой, чтобы ты спасся и навеки пребывал с ним в бессмертной жизни и радости. Знай это и люби Его, и будь верен Ему до смерти (см. Откр. 2, 10), и будь уверен в Его сильном желании спасти тебя и помочь тебе во всем и знай, что тебе НЕВОЗМОЖНО

не спастись, если только ты позаботишься о том, чтобы на мощно протянутую к тебе десницу Божию и самому протянуть к ней свою немощную руку. Божия «десница» – это благодать Божия, призывающая тебя к спасению и простирающая тебе мощную помощь для осуществления сего, а твоя «рука» – это сильное и действенное желание быть спасенным и любовь к Богу, и вера. Всецело отдай себя Богу, смирись пред Ним и перед братьями твоими— людьми. Презри себя и сочти себя за ничто, как оный евангельский мытарь (см. Лк. 18, 9-14), и вот ты – спасешься. Потому что только смиренный спасается и получает благодать Божию.

XX. Итак, в день праздника Святой Пятидесятницы, когда, брат, в тот день ты будешь с благоговением и коленопреклоненно внимать молитвам, возносимым священником от лица и ради своей паствы, тогда определенно знай, о ЧЕМ тебе молиться. В этот день Святой Дух так явственно, так благоуханно и божественно находится в Церкви и услышит твои молитвы. Поэтому, брат, сосредоточься, взвесь заранее и подумай, о чем ты будешь просить Бога. Возможно, у тебя на сердце лежит много печалей и забот, и тягостей, и ты хочешь просить Бога разрешить все невзгоды и помочь тебе. Молись о сем. НО, первое и основное, и бесконечно более преимущественное, и важное, твое прошение должно быть о том, чтобы Бог тебе дал благодать Святого Духа и исполнил им твое сердце до преизбытка, до изнеможения, то есть, иными словами, уже на земле принял тебя в Царство Небесное, дал залог и начаток будущего вечного наслаждения. Даже скажу тебе: это-то единственное и должно было бы быть твоим прошением в этот день. Но плоть – немощна; и по немощи твоей проси у Бога, если хочешь, и о житейских твоих делах. Бог услышит, по написанному: услышит тя Господь в день печали (Пс. 19, 2). Но не забудь, ни в коем случае не забудь, что важнейшее твое прошение да будет о получении благодати Святого Духа. Знай, брат, что если ты получишь этот Дар, то ничего большего и не потребуется тебе, и даже и не пожелаешь, потому что Дух Святой есть Сокровище, преисполненное благ. – Но как же мои нужды и тяготы? – О, не волнуйся о сем: о них чудесно позаботится Господь. Доверь Ему всё. Возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает (Пс. 54, 23).

Праздник Успения Пресвятой Богородицы, 1990-е годы

Помни всегда слова Господа нашего Иисуса Христа: Ищите прежде Царствия Божия и правды его, и сия вся (то есть все ваши мирские потребности) приложатся вам (см. Мф. 6, 33). Усвой эти слова и верой, и образом жизни: и в Бога верь, и Богу доверься. Знай еще и то, что Бог знает, что твое сердце томится от житейских невзгод, и уголек любви в нем, на котором возгорается и клубится фимиам твоей молитвы и веры, может совсем потухнуть, если скорби усыпят твою духовную энергию. Бог знает, что твое сердце – маленькое, и Он хочет, чтобы оно всецело принадлежало Ему, по написанному: даждь Ми, сыне, твое сердце (Притч. 23, 26). Итак, если ты дашь Ему твое сердце, то Бог позаботится о том, чтобы оно и оставалось Его и не допустит великим скорбям и демонам, действующим прикровенно за скорбями и возбуждающими бурю с той целью, чтобы отнять твое сердце от Бога и как бы некими устремляющимися водными потоками угасить всякую твою любовь к Богу и помыслы о вечной жизни, обессилить твою душу и привести в полное изнеможение. Итак, брат, отдай Богу твое сердце и после сего будь беспечальным, и имей только одну заботу, чтобы сердце твое непрестанно оставалось в руках Божиих. Таким образом, в день Святой Пятидесятницы, в день памятования Сошествия Святого Духа на Церковь, молись усердно о том, чтобы Дух Святой сошел и на тебя, а прежде этого приготовь себя молитвой и чтением святых книг.

XXI. Представь себе, что некий великий царь пришел в город, который он весьма возлюбил. И вот через глашатаев он милостиво приглашает к себе каждого гражданина этого города с позволением и даже поощрением, чтобы каждый просил у него той милости, которую пожелает. Для этого он и дает всем аудиенцию, чтобы каждый гражданин приблизился к нему и просил о том, что у него на сердце. И вот представь себе далее: в назначенный день к сему царю, восседающему в великолепных царских одеждах на престоле возвышенном и золотом, окруженному сановниками в великолепных придворных одеждах, пришли граждане сего города, и каждый невозбранно изложил свою просьбу. И что же? – Один просил у царя, чтобы тот ему дал некую малую суму денег. И царь соизволил. Другой просил у царя, чтобы он повелел построить изгородь вокруг его небольшого имения, и царь на это кивнул головой. Третья, некая женщина, просила у царя, чтобы сын ее получил место при дворе, и царь, вздохнув, ответил: «Это возможно». И секретарь записывал царские милости для приведения их в действие. Некто, пожаловавшись на болезнь, просил царя послать ему своего дворцового врача, на что царь дал соизволение. Все прошения были невеликими и были исполнены царем; и царь был прискорбен. И вот последним к царю пришел некий нищий. Он был убог и беден, но, как мог, он очистил свои одежды и привел их в порядок и, при всей своей бедности, постарался предстать пред царем в возможном для него благолепном виде. И, припав к ногам царя и со многими слезами, он взмолился царю: «Великий Царь, я молю тебя, чтобы ты дал мне участие в твоем царстве, в Твоем сиянии блеска и величия; и прошу тебя, дай мне обитать в твоем дворце и дай мне светлые, достойные пребывания с тобою одежды, и дай также мне светлый венец на голову, и дай мне радость нескончаемо в вечной любви пребывать с тобою и наслаждаться лицезрением тебя, и прими меня в твои сыны». Вокруг поднялся ропот: «Как смеет этот нищий обращаться к Царю с такими дерзкими требованиями? Царь, несомненно, накажет его». Но Царь, встав с престола, покрыл этого нищего своей порфирой и надел ему на голову золотой венец, украшенный драгоценными камнями. И сказал всем: «Этот человек поступил правильно. Я пришел сюда, чтобы оказать вам милость. А вы просили от меня вещи до такой степени маловажные, до такой степени незначительные… Что же, получите их. Ибо я – щедр и человеколюбец. А этот нищий был мудрее всех вас: он познал, что Я – истинно щедр и богат, и всемогущ, и для того и пришел к вам, чтобы дать вам весьма, весьма великое, и он просил от меня это великое; и вот он получит это всё. Я даю ему мою благодать». Так подражай этому благоразумному нищему и проси у Царя Небесного даровать тебе эту милость: БЛАГОДАТЬ СВЯТОГО ДУХА.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин), архимандрит Тихон (Шевкунов), архимандрит Анастасий (Попов), 2000-е годы

XXII. Дух Святой всегда был, есть и будет; моли же Его снизойти к тебе, чтобы и тебе всегда быть в Его благодати. Дух Святой есть Жизнь всего сущего, Дух Животворящий; моли же Его оживить твою душу для вечной жизни. Дух Святой есть Огонь; моли же Его испепелить всё недостойное в тебе и зажечь в тебе светильник твоего сердца вовеки, дабы никакая тьма не объяла его. Дух Святой есть Свет; моли же Его просветить тебя, чтобы тебе воссиять, как звезда, в духовном небе Царства Божия. Дух Святой есть Бог; моли же Его освятить тебя и дать тебе участие в Нем вовеки. Дух Святой есть ВСЁ; моли же Его, чтобы, как Сокровище благ, Он излился в твое сердце и исполнил его до краев, до изливания, нескончаемым счастьем, чтобы тебе быть богатым вовеки. Дух Святой есть бессмертный дух; молись, чтобы и тебе быть духом, потому что плоть и кровь немощны для того, чтобы наследовать вечную жизнь, и им надлежит чудесным образом, еще в земной жизни стать духовными. Скажи твоему сердцу: «Сердце мое, что ты делаешь здесь на земле? Зачем томишься и не хочешь подняться выше праха? Зачем скорбишь о земных тяготах и неудачах. Ведь на земле все – не похоже на Небо и его правду, а ты должно принадлежать Небу».

Дух Святой зовет тебя на Небо. О, поспеши, поспеши же откликнуться на Его зов! Дух Святой есть Утешитель. Приди же и мысленно припади к Нему на грудь и восплачься пред Ним; скажи Ему все твои огорчения и все твои неудачи и проси, чтобы, как дитя, Он взял тебя на Свои руки, и плачь пред Ним, и не стыдись своей немощи, потому что Он – твой Отец и не устыдит тебя, не оттолкнет, а, напротив, Он – единый благий, Он все поймет, утешит утешением божественным, беспредельным и неиссякающим и отрет всякую слезу от очей твоих (см. Откр. 7, 16–17; 21, 4).

О, Душе Святой, даруй нам служить Тебе в духе и истине и приди, и вселися в нас! Не так жаждущая пустыня томится по капле дождевой, как наше сердце томится, ожидая Твоего Пришествия! Приди к нам, наш Боже, наше Радование, наше ВСЁ! Ты – вечный Бог, и мы – по любви Твоей – пребудем вовеки, а всё остальное – лишь сон и мимотекущая река.

На этом кончается рукопись.

Примечания

1

Природа вещей (лат.).

2

Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию. Придет же день Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят. Если так всё это разрушится, то какими должно быть в святой жизни и благочестии вам, ожидающим и желающим пришествия дня Божия, в который воспламененные небеса разрушатся и разгоревшиеся стихии растают? Впрочем мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда.

3

Старец беседовал с монашествующими, но его слова в равной мере относятся и к мирянам.

4

Так же, как от мирян обеты, данные в таинстве Крещения.

5

Беседа происходила за пять дней до праздника Святой Троицы – дня рождения Церкви, и, несмотря на то что она привязана к конкретным праздникам, смысл ее выходит далеко за пределы дат и объемлет собой всю жизнь христианина.

6

Сия фраза Феодота, епископа Анкирского.

7

Сия мысль блаженного Августина.

8

Вот тогда бы радость его стала бы «полной» и не могла бы быть отнятой от него.

Content

Радовать и радоваться. Практические советы архимандрита Иоанна (Крестьянкина)

От составителя

Путь малых добрых дел

О семи горячностях духа

Письмо одного пастыря своим пасомым

Размышление смиренного сердца

Предисловие

Размышление смиренного сердца

Примечания