Ким Юлий Черсанович

Московские кухни

1

Чайхана, пирожковая-блинная,

Кабинет и азартный притон,

И приёмная зала гостиная,

По-стариннному значит — салон,

И кабак для заезжего ухаря,

И бездомному барду ночлег, —

Одним словом, московская кухня:

Десять метров на сто человек!

Стаканчики гранёные,

Стеклянный разнобой,

Бутылочки зелёные,

С той самой, с ей, родной,

Ой, сколько вас раскушано

Под кильку и бычка

И в грязный угол сгружено

На многие века!

Стаканчики гранёные,

А то и с коньячком!

Ой, шуточки солёные

Об чём-нибудь таком!

А трубочно-цыгарочная

Аспидная мгла!

А "семь сорок" да "цыганочка" —

Эх! Ну-ка, хором и до дна!

Эх, раз, еще раз!

Лехаим, бояре!

##Вариант:

Ты ж моя Рома,

Ой-ой-ой-ой-ой-ой,

Ты ж моя Чола,

Ой-ой-ой-ой-ой-ой.

##

Да, бывало, пивали и гуливали,

Но не только стаканчиков для

Забегали, сидели, покуривали,

Вечерок до рассвету продля.

Чай, стихов при огарке моргающем

Перечитано-слушано всласть,

Чай, гитара Высоцкого с Галичем

Тоже здесь, а не где, завелась.

Чай да сахар, да пища духовная,

Но ещё с незапямтных пор

Найпервейшее дело кухонное —

Это русский ночной разговор,

Где всё время по нитке таинственной,

От какого угла ни начни,

Всё съезжается к теме единственной,

Словно к свечке, горящей в ночи:

— Россия, матерь чудная!

Куда? откуда? как?

Томленье непробудное,

Рывки из мрака в мрак...

Труднее и извилистей

Найдутся ли пути?

Да как же: столько вынести

И сызнова нести!

О "чёрные маруси"!

О Потьма и Дальстрой!

О Господи Исусе!

О Александр Второй!

Который век бессонная

Кухонная стряпня...

И я там был,

Мёд-пиво пил,

И корм пошел в коня.

2 Русский ночной разговор

— "Россия, Россия, Россия" — ну прямо шизофрения!

— "Россия, Россия, Россия" — какой-то наследственный бред!

— Ведь сказано было, едрёна мать:

"Умом Россию не понять,

В Россию можно только верить."

Или нет.

— А я поверить рад бы, но из газеты "Правды"

Не вижу я, во что же мне верить, сэр!

Религия ликвидирована, крестьянство деградировано,

А вместо России — Эресе — Эфесе — Эр?!

##Вариант:

Религию аннулировали,

Крестьянство деградировали,

##

Но я не могу любить аббревиатуру,

Которую я не в силах произнести!

— Отдай народу землю, отстрой ему деревню —

И завтра всё воскреснет на Руси!

— Никита так и начал, да бес его подначил.

— А этому, с бровями, вообще на всё начхать!

— Земля землёй, а ты сперва подай мне главные права —

Вот вам "что делать" и "с чего начать"!

— Отдай народу землю — да он её пропьёт!

— Как будто раньше меньше пили, что ли!

— Сначала давайте условимся, что такое "народ".

— Ну-у, это не просечь без алкоголя!

— А раньше, между прочим, меньше пили!

— Ребята! Кончайте вы этот базар!

— Зачем Столыпина убили??!!

— Всё!

— Всё!

— Всё Достоевский предсказал.

3

Тут поднялся Николай, бывалый человек, отсидевший при Сталине срок.

НИКОЛАЙ

Кто бы дал мне карандашик, написал бы я слова

Про норильские металлы и карельские дрова.

Что не ударники-шахтёры и не люди были там,

А неслыханное племя: сто шестнадцать пополам.

То ли твари, то ли звери, то ли жалкие скоты —

Это были ваши деды либо матери-отцы.

Эх, родная полста восьмая: агитация-террор.

Голос чёткий, суд короткий и бесконечный приговор.

Кто придумал это племя и развёл по всей Руси,

Тому самой лютой казни сто лет думай — не найти...

Не собирай посылку, мама,

На почту больше не ходи:

Твой сын уходит наконец-то

В объятья вечной мерзлоты.

Теперь никто его не тронет,

Последний хлеб не украдёт,

В тайгу прикладом не погонит.

Не плачь: теперь он отдохнёт.

Не собирай посылку, мама,

Она сыночку не нужна.

Последний раз он в небо смотрит,

А там колымская луна.

И ничего ему не надо:

Ни слёз, ни камня, ни креста,

А лишь бы люди все на свете

О нём забыли навсегда.

4

ХОР

Ни камня, ни креста,

Ни дикого куста,

Ни знака, ни следа...

Душе понять непросто,

Что здесь не пустота,

Что здесь не тишина,

А немота огромного погоста.

В любом из здешних мест,

Куда ни обернёшься,

Ставь свечу и крест,

И ты не ошибёшься...

Вечная память.

Вечная память.

Память во веки веков...

Не в грозной битве

За дело веры,

Не от пожара,

Не от холеры —

Кем вы убиты?

Где вы зарыты?

— Россия убила

В Россию и зарыла.

Убила страшно.

Зарыла просто.

Ни за что.

Ни про что.

Кто знает больше,

Пусть скажет лучше.

А я ответов

Других не нашёл...

— Прощайте, дети дорогие,

Скорей забудьте навсегда,

Как мы без вести пропадали

И умирали без следа.

Зачем, зачем вам знать про это,

Смотреть на нашу кровь и грязь

И омрачать свой праздник жизни?

Скорей, скорей забудьте нас!

Забудьте!..

Вечная память.

Вечная память.

Память во веки веков...

5

Алёна с Галкой моют посуду.

А помнишь, а помнишь, подруга,

Как просто всё было вчера,

Как бегали мы в турпоходы

И пели всю ночь у костра.

Нам Визбор играл на гитаре

Прекрасные песни свои,

И не было в сердце печали,

А лишь только чувство любви.

Слушай,

На время время позабудь,

Лучше

Тебе спою я что-нибудь,

Чтобы

Теплели ласково глаза,

А бригантина поднимала паруса...

А вышло не так,

А вон оно как,

А вон оно как непонятно:

Пришёл ревизор

И смотрит в упор,

Как будто мы едем бесплатно.

А мы говорим ему строго:

— Ступай, ради Бога, домой.

Оплачена наша дорога

Отцами с огромной лихвой.

Слушай:

На время время позабудь!

Лучше

Тебе споем мы что-нибудь,

Чтобы

Теплели ласково глаза,

А бригантина поднимала паруса!..

А вышло не так,

А вон оно как,

А вон оно как неприятно:

Стоит ревизор

И смотрит в упор...

Но тут вошла Марина.

6

МАРИНА

Ой, кто бы дал мне карандашик, написала б я слова!..

Ой куда ж вы, девки, делись, куда сгинула Москва?

Как ужасно, как нелепо. Бог свидетель, чёрт возьми:

Я влюбилась, как в Мазепу Кочубеева Мари!

Как за каменной стеною я за маменькой росла:

Школу кончила с медалью и дипломчик добыла.

Впереди аспирантура и создание семьи:

Вон жених, Серёгин Юра, аж с детсадовской скамьи!

Милый, добрый, круглолицый, гений физики ядра,

Полсезона за границей и квартира не одна.

И пожалуйста: приехали, бонжур, физкулътпривет!..

Ой, подруги дорогие, пропадаю в цвете лет!

Чуть не вдвое меня старше, а за спиною Колыма,

Тюрьмы, ссылки-пересылки, урки — я сошла с ума!

На одной руке русалка, на другой — орёл степной,

Матершинник, алкоголик, параноик — милый мой!

Течёт речка, да течёт быстро,

Камушки уносит.

А заключённый номер триста

Начальника просит:

ГАЛКА и АЛЁНА

А ты, начальник, а ты, начальник,

Отпусти до дому,

Отпусти меня до дому

По мою зазнобу.

НИКОЛАЙ

А начальник отвечает:

Зря себя ты мучишь.

Поди напейся воды холодной,

Про любовь забудешь...

7

Вадим и Илья принесли гитару и пошли дурачиться. Один изображает "Лёню", другой — "Осю".

И снился Лёне дивный сон

И явственный, как быль:

Что будто бы танцует он

Со Сталиным кадриль.

Спокойно так, солидно,

Хотя и не того...

Немного вроде стыдно...

Но в общем ничего.

ОБА

Джан, джан, джан,

Джан, джан, джан,

Дунем-плюнем, в рот засунем

Целый баклажан.

Джан, джан, джан,

Джан, джан, джан,

ЛЁНЯ

Очень мяса хочется

Кроме баклажан.

ОСЯ

Дорогой Леонид,

Ты меня послушай:

Если есть аппетит,

Ты бери и кушай!

ЛЁНЯ

Никогда. Ни за что!

Нет, товарищ Сталин!

Мы пойдём другим путём:

Зря сажать не станем.

ОСЯ

Ай-ай-ай, Леонид,

Что же ты мне врёшь-то?

Вон же рыженький сидит

Ни за что ни про что!

ЛЁНЯ

Джугашвили, дорогой,

Это ж Ося Бродский:

Паразит как таковой

И еврей, как Троцкий!

ОБА

Джан, джан, джан,

Джан, джан, джан,

Кто желает в Израиль —

Мы в Биробиджан.

Джан, джан, джан,

Джан, джан, джан,

Можно ехать в Израиль

Через Магадан!

ОСЯ

А скажи, дорогой,

Спой под звон гитары,

Как живут у тебя

Крымские татары?

ЛЁНЯ

Хорошо они живут,

Не прошёл я мимо:

От всего освободил,

В том числе от Крыма.

ОСЯ

Молодец. Но скажи,

Объясни народу:

Говорят, ты задушил

Чешскую свободу?

ЛЁНЯ

Никого я не душил,

Я, товарищ Сталин,

Руку другу протянул

И при нём оставил.

ОСЯ

Молодец. Но скажи:

Ты хороший мальчик,

А в "Новом мире" у тебя

Сидит подкулачник!

ЛЁНЯ

Погоди, дорогой,

Всех мы раскулачим

И везде головой

Задницу назначим.

ОБА

Джан, джан, джан,

Джан, джан, джан,

Дунем, плюнем, переплюнем

Штаты и Джапан.

Джан, джан, джан,

Джан, джан, джан,

Ждал вчера Софи Лорен —

Пришёл Чойболсан.

ОСЯ

Дорогой Леонид,

Ты красив и светел,

Но почему я мой портрет

Нигде не заметил?

ЛЁНЯ

Генацвале, извини,

Дорогой кацо,

Но бумага вся пошла

На моё лицо,

На котором бровочки,

Что твои усы,

Но на высшем уровне

Общей красоты!

ОБА

Джан, джан, джан,

Ван, ту, фри!

— Лёня-джан! — Ося-джан! —

И не говори!

Джан, джан, джан,

Чок, чок, чок!

Не пойдём в баклажан —

Пойдём в кабачок!

(В стороне на всё это смотрит Начальник и его Помощник).

Ты наша Родина,

Россия-мать!

Свободна вроде бы,

Да как сказать.

Вон место Лобное

У красных стен

Свободно словно бы,

А вот и хрен!

НАЧАЛЬНИК

Ну-ка, ну-ка, ещё раз, этот кусочек.

ИЛЬЯ и ВАДИМ

Джан, джан, джан,

Джан, джан, джан,

Ждал вчера Бриджит Бардо —

Пришёл Микоян.

Стаканы нолили,

Но что за бред:

Налить позволили,

А пить — так нет!

Но мы-то с вами-то,

Такая вещь:

Уж если налито —

О чём же речь?

НАЧАЛЬНИК

Ну-ка, ну-ка, ещё разок.

ИЛЬЯ и ВАДИМ

Джан, джан, джан,

Джан, джан, джан,

Ждал вчера Буковского —

Пришёл Корвалан.

Ой, мать-владычица!

Ой, пожалей:

Уж как не хочется

Сажать людей,

Травить, преследовать,

Тюрьмой грозя!

Но как без этого?

Никак нельзя!

8

НАЧАЛЬНИК

Ну, хватит.

Что ж, тут и думать особенно нечего:

Самая настоящая махровая антисоветчина.

Заведомые измышления наряду с клеветой

На наш политический государственный

социальный общественный и так далее строй.

Согласно Уголовного уложения

Статья семидесятая. Ваши предложения.

ПОМОЩНИК

Брать. Брать!

Их надо брать, товарищ генерал.

Скажите слово — я с них душу выниму!

Три года в зубы каждому, как минимум,

И к уркаганам, на лесоповал.

НАЧАЛЬНИК

Ну, что же, мне твои чувства нравятся.

Но с чувствами всё же придётся справиться.

А то ведь так, откровенно говоря,

Ты мне всю интеллигенцию загонишь в лагеря.

Ты их будешь загонять,

А с кем тогда Америку догонять-перегонять?

Жизнь у нас напряжённая, и всё более, а не менее.

Надо же людям как-то сбрасывать напряжение!

Что ж это мы, после пятьдесят шестого

Не можем позволить себе лишнего слова?

После, понимаешь, двадцатого съезда

Нам уж и потрепаться нельзя безвозмездно?

А если и радио послушаем,

Что ж мы, строй, понимаешь, разрушим?

Да пожалуйста! Хоть "Голос", хоть "Волну", хоть "Би-би-си"!

И сам чего хочешь, сколько хочешь неси —

Дома.

На кухне.

Свой круг, своя аудитория.

Но не дальше порога. Вот там — уже наша территория.

ИЛЬЯ

Большая у вас территория.

НАЧАЛЬНИК

Да, в сущности, вся.

(Берёт гитару).

9

Однажды в чудный вечер

Я вышел на проспект,

Смешался там с толпою

И вышел на объект.

Объект имел приметы:

Курносый нос и женский пол,

И я, её детали

Фиксируя, повёл.

Утики, путики, сяся,

Ёрики, чморики, фу,

Вара-вар-вар-вара Калуга,

И не сказал ничего.

Значит, ещё подождём.

Когда дошли до дому,

Я знал уже от и до

Анкету, автобиографию

И с кем, когда и что.

За ней вошел я следом

И, в дверку постучась,

Представился соседом

И вышел с ней на связь!

Утики-путики-сяся,

Ёрики-чморики-фу,

Вар-вар-вар-вара Калуга,

И не сказал ничего!

Значит, ещё подождём.

10

Поздно ночью кухонная компания расходится по домам.

Когда мне невмочь пересилить беду,

Когда наступает отчаянье,

Я в синий троллейбус сажусь на ходу,

В последний,

Случайный...

И кружит, и кружит последний троллейбус

По вольному кругу ночного кольца.

И ты не робеешь, и я не колеблюсь

Кружить и кружить по нему без конца.

Завьётся, завьётся верёвочкой горе,

Зальётся печаль золотою волной,

И утро придёт совершенно другое,

И полдень не прежний, и вечер иной.

Смотрите в окошко — а вдруг вам удастся

Заметить примету с намёком на плюс?

Дом номер тринадцать и корпус тринадцать,

А вот вам и тройка, семёрка и туз!

Мелькнули Садово-Каретные вёрсты,

Привет, Якиманка, Таганка, адью!

И падают, падают, падают звезды —

Конечно, на счастье, конечно, к дождю!

Валяйте, колдуйте, гадайте на гуще,

Ищите ключи к золотому ларцу —

Всё будет не так, и конечно, не лучше,

Чем мягкий полёт по ночному кольцу.

Последний троллейбус, наивный кораблик,

Великой гитары попутный привет!

И губы любимые в привкусом яблок,

И просьба о счастье, которого нет...

11

Наутро на той же кухне, среди той же компании являются Илья и Вадим, размахивая пачкой машинописных листков.

ИЛЬЯ и ВАДИМ

Здрасьте, здрасьте, друзья дорогие!

Чай, слыхали ужасную весть,

Что кругом пропадает Россия —

Мы не в силах сиё перенесть!

И мы вам говорим нараспашку,

Что сегодня, с утра протрезвев,

Сочинили мы эту бумажку:

В ней кипит наш общественный гнев!

Что и вносим мы в нашу компашку,

А потом в страны НАТО и СЭВ.

НАЧАЛЬНИК (в стороне)

Так-так. Ну-ка, ну-ка.

(Компания читает листок).

Россия... Россия... Россия... Россия...

Сталин... Сталин... Сталин... Сталин...

Казалось бы... казалось бы...

тем более, что всё-таки...

И вот тебе раз... и вот тебе два...

и три, и четыре... и 24...

Сколько можно?!

(Подписывают один за другим.)

— Неужели проклятые годы

Повторятся опять и опять?

— Неужели Ежовы-Ягоды

Снова будут сажать и сажать?

— Неужели права и законы

Вновь заменит безмозглый кулак,

И сплошные запретные зоны

Стиснут горло, немое и так?

— Неужели корабль уже прибыл,

Не успев даже парус поднять?

— Неужели единственный выбор —

Это врать или молчать?

Врать или молчать?

Врать или молчать?

Промолчи — попадешь в первачи.

Промолчи — попадешь в богачи.

Промолчи — попадешь в палачи.

Промолчи, промолчи, промолчи!

Никогда, ни за что,

Нет, товарищ Сталин:

Мы пойдём другим путём,

Мы молчать не станем!

Джан, джан, джан,

Ван, ту, фри,

То-то будет тарарам —

И не говори!

ПИСАТЕЛЬ (Илье)

— Старик, извини, я подписывать не стану. У меня книжка на подходе, они же мне её сразу зарубят.

ИЛЬЯ

— Старик, о чём речь? Подпишешь в другой раз, думаешь, этот последний?

ВАДИМ

(подняв листок с подписями и бутылку)

Слушайте, слушайте, слушайте все:

Леди, сеньоры, мадам и месье!

Вот в этом экземпляре

С вашими подписями и вензелями

Будет храниться вот эта бутыль!

Я сошлю ее в глухой монастырь:

Пусть лет десять томится в крепости,

Достигая особой крепости.

Через десять лет вот в этом чертоге

Мы сойдёмся и подведём итоги,

И если, конечно, сможем,

То и эту бутыль подытожим!

ХОР (провожая бутыль и бумагу)

Джан, джан, джан,

Джан, джан, джан,

И все эти десять лет

Будем пить нарзан!

Джан, джан, джан,

Як, як, як,

И все эти десять лет

Будем пить коньяк!

ИЛЬЯ (размахивая остальными листками)

Джан, джан, джан,

Джон, джон, джон, —

Это мы пошлем в ЦК,

А это — в Вашингтон!

НАЧАЛЬНИК (в стороне)

А вот это зря. Нарушают территорию...

ПОМОЩНИК

Будем брать?

НАЧАЛЬНИК

Значит так. Поясняю детально.

Все наверх. Форма номер один.

Но не брать. Подходить персонально.

Попугаем. Но брать погодим.

ПОМОЩНИК (подчинённым)

Значит так. Смирно-вольно. Диктую.

Телефоны берем на контроль.

Список "А" поведёте вплотную.

Список "Б" — к нам на девять ноль-ноль.

Обкладывай их, ребятки, по форме номер раз!

Пусть станет им темно и неуютно.

Включай отделы кадров и гнев народных масс,

И мы посмотрим, что они споют нам!

12

Посреди Москвы возникает Илья, за которым, не скрываясь особенно, следует Помощник.

ИЛЬЯ

Ой, кто бы дал мне карандашик, написал бы я слова!..

Ой, ребята, где я? кто я? Это Марс или Москва?

Ущипните меня, граждане, скажите, что я сплю!

А то если вы не скажете, я сам вас ущиплю!

Это что же происходит — прям не выговорит язык!

Целый день за мною ходит наш родной советский — шпик!

Шпик! Филёр! Агент охранки! Сыщик! Как это... фискал!

Да ведь я ж слова такие только в книжках и читал!

Это кто же я, по-вашему — немецкий резидент?

Иль донжуан из Конотопа, не платящий алимент?

А может, я вообще народник-динамитчик-боевик?

Или вообще — в тылу у Врангеля подпольщик-большевик,

А за мной — советский шпик??!!

Вот он!

Я на рынок — он на рынок, я на мост — он под мост,

Посреди столицы Родины, в разгар социализма,

За московским скромным тружеником — хвост?!

(К помощнику)

Я советский! Я лояльный! Я нормальный гражданин!

Я послушный! Простодушный! Паспорт! Ручка! Рупь! Один!

Не имею! Не был! Не был! Не был и не состоял!

Хоть смотри под микроскопом — а я чистый как кристал!

Я ж с пелёнок октябрёнок, я ж с роддома пионер, —

Так на кой же черт вам дался я, товарищ офицер?

ПОМОЩНИК

Гражданин, в чём дело? Я вас не знаю.

ИЛЬЯ

Ну как же!

Мы ж ходили с вами в школу, в ту же самую, одну!

Мы ж на радость комсомолу поднимали целину!

Съезд двадцатый конспектировали, отвечали на билет,

Где мы вместе констатировали, что возврата нет!

Ну вот и взял я карандашик и составил я слова

Про остатки сталинизма и неполные права,

Подпись, адрес — всё открыто, прямо Суслову Эм А!

Прямо Суслову Эм А — видно, чуткому весьма!

Академик подписался! Два членкора их Пахры!

Три заслуженных артиста — это что, хухры-мухры?

Председатель аж колхозу! Герой-лётчик-инвалид!

Что ж ты бегаешь за мною, красный следопыт?

Ну — побегай.

И началась игра в догонялки сквозь проходные дворы, с переменой метро и автобусов...

ПОМОЩНИК

Он на рынок — я на рынок, он в обход — я в объезд,

Он в троллейбус — я в автобус, он в квартиру — я в подъезд.

Хочет, чтоб я облажался, на финты его поддался —

Я ж веду себя открыто — что ж ты делаешь, подлец?

И в сердцах ударяет он Илью и сваливает с ног. Тот, поднявшись, апеллирует к Начальнику.

НАЧАЛЬНИК

Наше руководство поручило мне ответить на ваш запрос по якобы имевшим место фактам якобы преследования вас якобы нашим сотрудником. Произведенная проверка показала: факты места не имели.

(Поёт):

Утики, путики, сяся,

Ёрики, чморики, фу...

(Илья повернулся и ушёл.)

Вара-вар-вар-вара Калуга...

И не сказал ничего!

Значит, ещё подождём.

(А Помощник ввёл Вадима.)

13

ВАДИМ

Вызывали?

НАЧАЛЬНИК

А-а-а, здравствуйте, здравствуйте!

ВАДИМ

Здрасс...

НАЧАЛЬНИК

Добро пожаловать, милости просим!

ВАДИМ

Оччч приятно...

НАЧАЛЬНИК

Вы у нас впервые?

ВАДИМ

Да, признаться, не имел удовольствия...

НАЧАЛЬНИК

Но вы, конечно, понимаете, почему мы вас пригласили?

ВАДИМ

Ума не приложу.

НАЧАЛЬНИК

А вы приложите. Ума. Ну? Не догадываетесь?

ВАДИМ

Не виноватый я.

НАЧАЛЬНИК

В чём? В чём? В чём не виноватый?

ВАДИМ

Ни в чём.

НАЧАЛЬНИК

Да? Ну, значит, мы ошиблись.

(Помощнику)

Подпишите ему пропуск на выход.

ПОМОЩНИК (пока выписывает)

Женаты?

ВАДИМ

Три года.

ПОМОЩНИК

Детей?

ВАДИМ

Двое.

ПОМОЩНИК

Не жалеете вы их.

ВАДИМ

Не понимаю.

ПОМОЩНИК

Всё вы понимаете, всё. С огнём играете.

ВАДИМ

С каким ещё огнём?

ПОМОЩНИК

Ну почему вы с нами так неоткровенны?

НАЧАЛЬНИК

Ну почему вы с нами так неоткровенны?

ВДВОЁМ

Ну почему вы с нами так неоткровенны,

Вы с нами так неоткровенны почему?

ПОМОЩНИК (вручил пропуск)

До свиданья.

Вадим двинулся к выходу.

НАЧАЛЬНИК

Джан, джан, джан...

Вадим остановился.

Дорогой Леонид,

Ты меня послушай:

Если есть аппетит,

Ты бери и кушай.

А тот ему отвечает... что он ему отвечает?

ВАДИМ

Джугашвили, дорогой...

эээ... не помню.

НАЧАЛЬНИК

Так-так. Ну, Джугашвили — это Сталин, это понятно. А вот кто такой Леонид? А? Утёсов, что ли? Или, может, Андреев? Или Леонов? Нет? А кто же? Не помните. Ну, а как там дальше?

ПОМОЩНИК

Джан, джан, джан,

Джан, джан, джан,

Можно ехать в Израиль

Через Магадан.

НАЧАЛЬНИК

Джан, джан, джан,

Юк, юк, юк —

Ну эачем же делать

Такой здоровый крюк?

Впрочем, как хотите. Можно и через Магадан. Уж ехать, так ехать, а? До свидания, вы — свободны.

14

Илью окружают голоса.

1-Й ГОЛОС: Старик, извини, но тебе придётся подать заявление по собственному.

ИЛЬЯ: Почему?

ГОЛОС: Звонили.

ИЛЬЯ: Кто?

ГОЛОС: Просили не ссылаться.

ИЛЬЯ: Но как же...

2-Й ГОЛОС: Старик, извини, но твоя защита отменяется.

ИЛЬЯ: Звонили?

ГОЛОС: Просили не ссылаться.

ИЛЬЯ: Та-а-ак...

3-Й ГОЛОС: Старик, извини, но твою сестру я не могу положить в мою больницу.

ИЛЬЯ: Тебя тоже попросили?

ГОЛОС: Нет, почему, я сам не могу.

4-Й ГОЛОС: Старик, извини, но не звони мне больше, пожалуйста.

5-Й ГОЛОС: Старик, извини, больше мне звонить не надо, хорошо?

ХОР

Старик! Извини!

Больше мне не звони!

Старик! Извини!

Больше мне не звони!

Входит Вадим с чемданом.

ВАДИМ

Старик, извини меня, старый,

Видал я всё это в гробу.

Увы, семиструнной гитарой

Не переиграешь трубу.

Привык я к беспечному пенью,

Мне сладок отечества дым,

Но нечем дышать, к сожаленью.

Сам видишь: не царский режим.

Ты видишь... Я вижу...

Особый режим.

Старик, я ничуть не краснею,

Что еду, смываюсь, бегу:

Я их победить не сумею,

Но я и терпеть не могу.

Что делать, ну да, я не воин,

Я вождь многодетной семьи.

Старик, я ни в чём не виновен!

Я ни перед кем не виновен!

Старик, я ничуть не виновен,

И всё ж — ты меня извини...

Джан, джан, джан...

ИЛЬЯ

Джан, джан, джан...

Ничего... Поезжай... Я вас провожу.

ВАДИМ

Джан, джан, джан...

ИЛЬЯ

Джан, джан, джан... Напиши!

ВАДИМ

Напишу. Всё, я убежал.

(Ушёл).

15

ИЛЬЯ

Взял я водочки на грудь и портвею,

Огурцом заел, занюхал геранью,

И в Генеральную пошел Ассамблею

И с трибуны обратился к собранью.

"До чего ж, говорю, "Би-Би-Си" и "Свобода"

Разоврались, говорю, прям стыдоба:

Будто с нас, окроме газу и лесу,

Никакого никому интересу!

Отвечаю словоблудам поганым,

Соблюдая этикет и манеру:

Что ж вы, гады, за своим чистоганом

Позабыли про культурную сферу?

Это Сталин был зажимщик и деспот:

Никого не выпускал безвозвратно.

А мы вон какой устроили экспорт:

Высший сорт, и абсолютно бесплатно!

Как шепнут, бывало, верные люди,

Что, мол, любят Ростроповича Штаты, —

Ладно, пусть мы потеряем в валюте,

Принимай нашу славу, ребяты!

##Вариант:

Как шепнут, бывало, верные люди,

Что, мол, музыка у вас там в прогаре —

Ладно, пусть мы потеряем в валюте,

Но высылаем Ростроповича с Галей.

##

##Вариант 2:

Как шепнут, бывало, верные люди,

Что нехватка там у вас музыкантов —

Ладно, пусть мы потеряем в валюте,

Высылаем ряд отборных талантов.

##

А в шахматишки за Париж и за Цюрих?

Боря с Витей — ленинградская школа!

А кто за всех американцев танцует? —

Да это ж Мишка из ЦК комсомола.

##Вариант:

Кто играет за Париж и за Цюрих?

Наши шахматные львы — Боря с Витей.

Кто за всех американцев танцует?

Член ЦК ВЛКСМ в лучшем виде!

##

А что касается ваятелей слова,

Что ни год — никакого простою.

И уж ежели мы шлём Кузнецова,

То не Феликса, конечно, а Толю!

##Вариант:

А что касается поэзии-прозы, —

Мы же тоннами их вам поставляем!

Я вам честно говорю: это слёзы,

Что себе мы на развод оставляем.

##

А Солженицына-то как вывозили?

"Не хочу, — грит, — никуда из России!"

И пришлось его с душевною болью

Всем конвоем волохти к Генрих Бёллю!

И Владимова с Максимовым — нате!

И Горбаневскую с Вишневскою — битте!

И умоляю вас — ни слова о плате!

Ну там парочку агентов верните.

##Вариант:

И актеров с режиссерами — нате!

И живописцев с фигуристами — битте!

И умоляю — ни слова о плате!

Ну разве парочку агентов — верните.

##

Вот с компьютерами — да, дело плохо.

Нет на вывоз ни хрена, скажем честно.

Ну, а этого добра у нас много!

И куда его девать — неизвестно.

Россия-матушка,

Любовь моя:

Хотя убогая —

Обильная,

Хотя могучая —

Бессильная,

Россия-матушка...

Но тут к нему пришли с обыском.

16

ПОМОЩНИК (складывает предметы в мешок, диктуя опись).

Машинописный текст на трёх страницах, бумага белая плотная, заголовок: "К мировой общественности", последняя фраза: "До полной победы демократии".

Машинописный текст на пяти страницах, бумага серая неплотная, первая фраза: "Вновь торжествует беззаконие", последняя фраза: "А пока беззаконие торжествует вновь".

Машинописный текст на двадцати страницах, бумага прозрачная курительная, через один интервал, заголовок "Письма Короленко Ве Ге Луначарскому А Ве".

ИЛЬЯ

Это письма Короленко к Луначарскому!

ПОМОЩНИК

По-моему, я так и продиктовал.

ИЛЬЯ

Но какая же это антисоветчина?

ПОМОЩНИК

А на это у нас эксперты. Мало ли что Короленко. Мы вон и Щедрина на экспертизу отправляли.

ИЛЬЯ

Неужели антисоветчик?

ПОМОЩНИК

Нет, но даёт возможность для расширительных толкований. Книга, обложка мягкая, светло-серая, издание американское...

ИЛЬЯ

Это стихи Ахматовой!

ПОМОЩНИК

Стихи нас не интересуют. Нас интересует предисловие.

ИЛЬЯ

Выдерите предисловие, стихи оставьте.

ПОМОЩНИК

Чтобы завтра по "Голосу" передали: московские чекисты — варвары, рвут книги при обыске... Да вы не волнуйтесь. Что не нужно, мы вернём. Что вы волнуетесь? Фотография мужчины с бородкой...

ИЛЬЯ

Это Чехов!

ПОМОЩНИК

По-моему, Солженицын. (К публике). По-вашему, это Чехов? Нет, точно Чехов? (Вернул). Нет, Чехов нас не интересует. Фотография женщины в купальнике...

ИЛЬЯ

Не трогайте!

ПОМОЩНИК

... в купальнике. На обороте надпись...

ИЛЬЯ

Прекратите!

ПОМОЩНИК

... надпись. От руки, выполнена красителем чёрного цвета. "Любимый..." Ну, хорошо, хорошо. Тетрадь общая, в клетку. Записи выполнены от руки красителями разных цветов.

ИЛЬЯ

Это мой личный дневник!

ПОМОЩНИК

Я вижу. Начальная запись, январь 68-го: "Неужели это никогда не кончится?" Последняя запись, июнь 72-го: "Боюсь, что это не кончится никогда". Правильно, не кончится. И правильно, что боитесь. Четырнадцать писем в связке.

ИЛЬЯ

Это мамины письма!

ПОМОЩНИК

Вот и хорошо. Письма твоей мамы... адреса твоих друзей... телефоны твоих подруг... подноготная твоих мыслей... твои желания, твои комплексы, твои тайны... стоять! (Уложил мешок.) Вам оставляется копия протокола. И учтите, наше терпение не беспредельно.

17

И вот Илья в разорённой кухне со своими друзьями...

ИЛЬЯ

Вечерний шмон... вечерний шмон...

Как много дум наводит он!

Понимаешь, почему они приходили?

Завтра День Защиты Прав будет во всём мире.

Вновь на площадь приползёт кучка отщепенцев

И плакатик развернёт из двух полотенцев...

Ой, на Казанском на вокзале меня поезд задавил!

Кабы раньше подсказали, я туда бы не ходил...

Вот и подсказали...

МАРИНА

Я пойду с вами.

НИКОЛАЙ

Да помолчи ты! Разбежалась... Разлетелся мотылёк.

Здесь идут не на прогулку, а на зону! и на срок!

Это раньше — тары-бары, трали-вали, хи-хи-хи.

А пойдут клопы и нары — а не песенки-стихи!

Ты баланду не хлебала — и не надо! и сиди!

И заткни свое хлебало! и других не заводи!

МАРИНА

Ой, ну ладно, ладно, ладно уж... допустим, не пойду.

Я пойду уж лучше сразу адвоката вам найду.

Правда, с этим плохо дело... раз от разу все трудней.

Что ж ты пьешь-то как сапожник?

Ну, тогда и мне налей.

А может, всё и обойдется?.. Может, прошлое учтут?..

Может, гады, вместо лагеря, куда-нибудь сошлют?..

Я б тогда в одну секунду... купим домик... огород...

Заведем свинью живую... и другой рогатый скот...

НИКОЛАЙ

Пусти, пусти меня, начальник,

Домой на пару-тройку дней.

Хочу сказать я два-три слова

Своей подруге дорогой:

"Не ожидай меня, родная,

Теперь дают по двадцать пять.

Их пережить, наверно, можно,

Но невозможно переждать".

Идут на Север, срока огромные,

Кого ни спросишь — у всех Указ.

Взгляни, взгляни в глаза мои суровые

И поцелуй последний раз...

18

ИЛЬЯ и ХОР

— Куда собрался, капитан, куда ты, брат, собрался?

Погоды нету, капитан, нигде погоды нет.

— Там крик о помощи, милорд, я слышал, крик раздался,

Милорд, я слышал этот крик, теперь за мной ответ.

— Ты что, не видишь, капитан, ты разве сам не видишь:

В такую бурю, капитан, не выплыть никому.

Да ты же вмиг пойдешь ко дну, как только в море выйдешь!

— Я слышал крик, милорд, мой долг — откликнуться ему.

— А что команда, капитан, в дорогу, чай, не рвётся?

Жена и дети, капитан, — а им что предстоит?

— Со мной охотники, милорд, со мной лишь добровольцы,

А дом родной простит, милорд, мой дом меня простит.

— Но эта жертва, капитан, глупа и бесполезна.

Нас слишком мало, капитан, мы все наперечёт,

А дел так много, капитан, трудов такая бездна!

Твоё геройство, капитан, ослабит целый флот.

Ну что ты пойдёшь на площадь, поднимешь там свой лозунг,

Получишь свои три года, а в зоне ещё дадут.

На Западе — вяло вякнут, здесь — всем перекроют воздух,

И кончится наше дело, чего они и ждут.

А будет жалко, капитан, коль ниточка порвётся,

И грустно будет созерцать злорадство этих морд...

— Во всём ты прав, а я неправ, как в песенке поётся.

Но не могу я не идти, прости меня, милорд.

19

На следующий день ИЛЬЯ с НИКОЛАЕМ пошли на площадь и там развернули плакат: "Родной ЦК! Уйми ЧК! Освободи политЗК!"

ИЛЬЯ и НИКОЛАЙ

Дорогие сограждане, братья!

Заявляем активный протест!

Нас замучила партбюрократья —

Сколько можно нести этот крест?

Этот тягостный труд подневольный,

Государственный наглый грабёж,

И сплошной произвол бесконтрольный,

И сплошную тотальную ложь!

Дорогие сограждане, братья...

ПОМОЩНИК (подчинённым)

Значит так, поясняю детально:

Перед нами наш внутренний враг.

Что для нас абсолютно нормально,

То для них всё не то и не так.

Ленин, Родина, Кремль, всё на свете —

Только пища для ихних острот.

Ох, уж эти ухмылочки, шуточки эти,

Улыбочки эти вот — в рот!

Обкладывай их, ребятки, по форме номер раз!

Тащи их на ковер, не дай очнуться!

Спускай на них всю прессу и гнев народных масс,

И мы посмотрим, что они споют нам!

"Протестуем! Свободу! Народу!"

Декабристы, едри иху мать!

Да плевали они на свободу —

Им бы, бля, свое "я" показать!

Что ж такое? Квартира, зарплата,

Девки, дачи, вот столько всего —

Ну, чего вам ещё, ну, чего ещё надо,

Чего не хватает, чего??!!

Обкладывай их, ребятки, по форме номер два!

Работаем вплотную к ним, как вохра!

Дышите им в затылок, чтоб заныла голова,

Язык опух и глотка пересохла!

И взяли их вместе с плакатом.

20

Через некоторое время под руководством Начальника состоялся суд.

НАЧАЛЬНИК

А слушается дело о распространении клеветы

На проезжей части Красной площади города Москвы.

А слушается дело совершенно открыто,

Ни в чём никакого лимита.

Только ввиду тесноватости данного закутка

Пришлось ввести специальные пропуска.

И в первую очередь для представителей общественности,

Умеющей себя соответственно вести.

Поэтому в зале нет ни родных, ни любимых

Наших досточтимых подсудимых.

Ввидку, как сказано ранее,

Тесноты кубатуры помещения зала заседания.

И только поэтому!

Слава Богу, прошли времена произвола и беззакония!

Наступила полная социальная гармония.

До... ми... соль... и-и:

ХОР

Да здравствует наша держава,

Да здравствует наша страна,

Да здравствует, браво и слава

За годы борьбы и труда!

НАЧАЛЬНИК

Большое спасибо за чудное пение!

Продолжаем объективное рассмотрение.

А вдруг, понимаешь, эти ребята

Ни в чем и не виноваты?

А может, вдруг они на Красной площади проезжей части

И не распространяли клевету против советской власти?

Вот и надо, чтоб на всё это правильно ответили

Приглашённые нами свидетели.

СВИДЕТЕЛЬНИЦА (средних лет)

Я не была на площади,

Но прессу я прочла,

И что это за молодчики,

Отлично поняла.

Французским мылом моются,

Турецкий кофий пьют,

На всё чужое молятся,

На всё свое плюют.

С семнадцатого года

Живём в кругу врага.

Пускай живем фигово —

Орать-то на фига?

Они ж там ждут и просят,

А эти — тут как тут:

Всю нашу грязь выносят,

Извольте, вери гуд!

Вот вам наш бардак отъявленный!

Вот вам сизый наш алкаш!

Вот вам наш Байкал затравленный!

Вот вам женский трикотаж!

Вот наши сотни-тысячи

В трубу ни за пятак!

Да что же вы мне всё тычете,

Что знаю я и так?!

Но я же не кричу же!

Молчу же я! Хотя

Я вас ничем не хуже,

Но вот молчу же я!

Аж даже неудобно:

Ведь взрослые, гляжу.

Да я в говне утопну

И слова не скажу!

А эти лбы здоровые —

Так нет, создайте им

Условия особые!

Вот щас и создадим.

СВИДЕТЕЛЬ (из рабочих)

На площади я не был,

Но прессу я прочёл,

И весь я полон гневом

С презрением, причём.

Вот довела докуда,

Вот привела куда

Излишняя культура

И отсутствие труда!

Я тёмный рядом с вами,

Я песен не пою.

Вот этими руками

Я вас кормлю-пою.

И разговоры ваши

Мне даром не слышны,

И все свободы ваши

Мне на фиг не нужны!

Без них на свет родился,

Без них живу-кручусь,

Как раньше обходился,

Так дальше обойдусь.

Права, слова — о чём вы?

Какую правду вам?

А шли бы вы, учёные...

Трям-трям-трям-трям...

Да вон хотя бы к нам.

Недельку поработал,

Мозолей понабил —

И башли заработал,

И правду позабыл!

СВИДЕТЕЛЬНИЦА (пожилая)

Я не была на площади,

Я вижу их впервой:

Я в это время в очереди

Стояла за крупой.

Пока они с плакатами

Бузят на площадях,

Мы с нашими зарплатами

Стоим в очередях.

Да! В них стоим мы с юности

До гробовой доски!

Да! И похуже трудности

Пришлось нам пернести!

Да! Берия со Сталиным

Уничтожали нас,

Тогда в лицо плевали нам,

Харкают и сейчас!

Но несмотря на Берию,

И раньше, как сейчас,

Мы в наше дело верили

В отличие от вас!

И наше в том различие,

Что вера у нас есть!

И мы, от вас в отличие,

Всё можем перенесть!

А вас пугают трудности!

Вы мамкины сынки!

Вы вон даже из-за трусости

Готовы в Соловки!

ИЛЬЯ

Протестую! Свидетели не были на площади...

НАЧАЛЬНИК

Суд, совещаясь на месте,

Не нуждается в вашем протесте.

Продолжаем наш концерт:

Выступает наш эксперт.

А вдруг, понимаешь, на ихнем плакатике

Никакой такой злобной тематики

И заведомо ложных клевет

Нет?

ПИСАТЕЛЬ

Собственно, тут и думать особенно нечего:

Самая настоящая махровая антисоветчина.

Текст плаката требует от ЦК

Свободы для политических ЗК.

Но среди всех народов просвещенных

Известно, что у нас нет политических заключённых.

Как только мы покончили с культом личности,

Одна уголовщина осталась в наличности.

А плакат утверждает противное,

Тем самым активно пропагандируя,

Что наша власть двулична и лицемерна,

Что, как известно, в корне неверно.

(Апарт)

Жандармы, стукачи, агенты,

Сексоты — дьявол их возьми.

Но наши братья-диссиденты

Гораздо хуже, чем они.

Не понимая обстановки,

В упор не слушая друзей,

Прут на рожон без остановки,

Хвалясь отвагою своей!

И всё, что мы годами копим,

Один дурацкий диссидент

Своим геройством остолопьим

Развеет в дым в один момент!

И режут нам статьи и книги,

И затыкают всякий рот,

Едва какой-нибудь задрыге

Взбредёт полезть на эшафот.

Не надо рыцарей России!

Не надо пламенных речей!

Они в чудовищной трясине

Плодят лишь гадов да зверей!

И чтоб хоть как-то сохраниться,

Хоть как-то нить не упустить,

Вот как приходится крутиться!

Вот что писать и говорить!

Всё из-за вас!

ПОМОЩНИК

Обкладывай их, ребятки, по форме номер три!

В три шеи! в три погибели! в три брызги разотри!

НИКОЛАЙ (не выдержав)

Кто бы дал мне карандашик, написал бы я слова...

И мне дали карандашик, и слова я написал:

Что признаю себя виновным по предъявленной статье,

По предъявленной статье о враждебной клевете...

Что вслед за "Голосом свободы" и "Волнами Би-Би-Си"

Я повторял, что нет свободы, нету свету на Руси,

И что мы делаем ракеты и перекрываем Енисей

Ценой полного разора бедной родины своей, —

Что является зловредным искаженьем наших дней...

А всё от того, что незаконно я при Сталине сидел

И всю накопленную злобу теперь вылил на страну,

В чем я раскаиваюсь полностью и полностью сдаю

Всех, с кем когда и где порочил я власть любимую свою-у-у-у!

Пусти, пусти меня, начальник:

Я сделал всё, как ты велел:

Своих друзей тебе я продал,

Свою свободу пожалел.

В моих глазах всё помутилось,

Ослабли ноги до колен,

Как понял я, что снова в лагерь

И снова ни за сучий хрен.

Прощайте все: я уезжаю.

А кто не понял, не простил,

Пускай зачтёт мне ту десятку,

Какую я уже отбыл!..

И тогда к Илье подскочил Начальник.

НАЧАЛЬНИК

Значит так. Поясняю детально:

Этот суд контролирует сам.

Нам не надо шумихи скандальной.

Так же как, полагаю, и вам.

И хотя вы нас очень не любите,

Говорю вам со всей прямотой:

Обещайте, что больше не будете,

И сечас же идите домой.

Пауза.

ИЛЬЯ

Уважаемые заседатели...

Глубокоуважаемый суд...

Я надеюсь, не зря мы потратили

Ваше время бесценное тут.

Я — поеду в своё заключение.

Я у вас не прошу ничего.

Лишь позвольте мне спеть в заключение

Тот припевчик... напомню его:

Стаканчики гранёные,

О чём звенели вы?

Головушки учёные,

О чём шумели вы?

Какая вас нелёгкая

На площадь погнала?

Какая даль далёкая

На помощь позвала?

Стаканчики гранёные...

(Ему невольно и все дружнее подпевают остальные, кроме Начальника.)

НАЧАЛЬНИК

Молчать!!! Подсудимый, я лишаю вас слова! Я лишаю вас свободы! Я лишаю вас всего! Замолчите вы или нет?! Именем Российской Советской Федеративной Советской Российской...

(Не в силах устоять перед нарастающим хором, отбрасывает бумагу и присоединяется)

ОБЩИЙ ХОР

Какая даль далёкая —

А счастья не видать!

Какая степь широкая —

А смерть — рукой подать!

Душа болит и мается

От бедности своей,

И только в песне ей гуляется,

Как вздумается ей:

Эх, Тула, Тула я — да на горе стоит ольха!!

Эх, раз да еще раз — а под горою вишня!..

21

Илья из своего сибирского далека перекликается с Алёной.

ИЛЬЯ

Здравствуй, дорогой мой пушистый кролик.

Пишет тебе твой пропащий алкоголик,

Которого теперь окружают условия,

Исключительно полезные для его здоровия.

Бутылки, напитки, кухонные бдения

Здесь не проникают даже в сновидения.

Вспоминаются только почтенные истории,

Например, посещение консерватории.

И даже тут открыл я на досуге, Что Моцарт — это русский композитор. Вот — помнишь?

Напевает из 2-й части Концертной симфонии.

Это же русская музыка. Давно собирался сочинить слова. Наконец нашёл время и место. Вот, послушай.

Темна тайга в моей дали.

Молчат снега, проходят дни.

И доживу ль до вешних дней,

Увы, не знаю я:

Темна тайга в дали моей.

ОБА

В глухой ночи и белым днём

Огонь свечи в окне твоём,

И свет её так ясно виден мне

За чёрной мглой и далью

Этот свет в окне...

НАЧАЛЬНИК (тоскливо)

Ну, добавьте ему там, добавьте!..

Илью коротко и сильно избивают.

ИЛЬЯ (после паузы)

За далью лет,

За этим холодом казённым,

Я вижу свет

В твоем окне, всегда бессонном,

И слышу я

За пеленою бури снежной

Твой голос прежний,

Любовь моя...

НАЧАЛЬНИК (так же)

Ну, добавьте ему, добавьте, срок добавьте, тюрьму добавьте, свидание отнимите, передачу, посылку...

Дуэт ИЛЬИ и АЛЁНЫ

Ты есть —

И нет зимы неумолимой,

Ты есть —

И нет беды неодолимой,

Ты есть —

И мы с тобой еще увидим

Небо...

Море...

И свет и радость вешних дней...

ХОР

Темна тайга в моей дали.

Молчат снега. Проходят дни.

Темна моя тайга...

Проходят дни мои...

22

Начальник и Помощник появляются с красными бутоньерками в петлицах.

НАЧАЛЬНИК и ПОМОЩНИК

Здрасьте, здрасьте, друзья дорогие!

Наконец-то настала пора!

Установки теперь все другие,

И мы тоже не те, что вчера!

На исходе двадцатого века,

Хорошо потрудившись в борьбе,

Кой-какие права человека

Можем смело позволить себе!

А излишний надзор и опека

Ни к чему в нашей дружной семье-семье-семье!

Илья на свободе. Его встречает Алёна. Его встречают друзья. Опять собралась компания на московской кухне. И даже (дружное: "О-о-о!") появился Вадим, шикарный и заграничный.

ВАДИМ

И снился мне большой кошмар,

Как будто наяву:

Я никуда не уезжал,

В Париже не живу,

И не имею за душой

Рено и шевроле,

А только этот рай земной

За двести двадцать ре.

ИЛЬЯ

Джан, джан, джан...

ВАДИМ

Вай, вай, вай...

ИЛЬЯ

Ждал, понимаешь, Мирей Матье...

ВАДИМ

Бат приехал ай.

Господа, что у вас происходит?

ИЛЬЯ

У нас революция, мсье.

ВАДИМ

Как тогда?

ИЛЬЯ

Абсолютно. Земля крестьянам, власть Советам. Верхи еще хотят, но не могут, низы могут, но еще не хотят.

ВАДИМ

Ну, и где же ваш Распутин?

ИЛЬЯ

В Сибири, чистит Байкал.

ВАДИМ

Но Зимний вы уже взяли?

ИЛЬЯ

Нет, но Романова скинули.

ВАДИМ

А кто же у вас выступает в роли Ленина?

ИЛЬЯ

Как кто? Ульянов, разумеется, кто же ещё?

ОБА

Ну, как у вас дела насчёт картошки?

Насчёт картошки? Насчёт картошки!

Она себе становится на ножки!

Ну, слава Богу! Я-таки рад за вас!

Север, юг, восток и запад.

Север, юг, восток и запад.

Север! О-о! Юг!

Вадим достал было разноцветную бутылку, но тут Алёна вынесла ту самую, с бумагой и подписями.

ВАДИМ

Господи! Уцелела...

Слушайте! Слушайте, слушайте все!

Леди, синьоры, мадам и месье!

Узнаёте ли вы этот предмет,

Спрятанный нами на десять лет

С некоторой бумагою,

Подписанной нами с большой отвагою!

Лет через двести наши биографы

Дадут миллионы за эти автографы!

(Сверяет подписи с наличествующими).

Ты? — здесь. Ты? Тоже здесь. Ты. Ты... Вот и я. А где же... Братцы!..

ИЛЬЯ

Читай!

ВАДИМ

Габай... Илюша Габай.

ИЛЬЯ

Отбыл срок, вернулся, через год покончил с собой.

ВАДИМ

Делоне Вадик...

ИЛЬЯ

Отбыл срок, затем вынужденная эмиграция, там и умер тридцати пяти лет от роду. Очень тосковал...

ВАДИМ

Галансков Юра...

ИЛЬЯ

Получил семь лет, там и умер, за год до конца срока.

ВАДИМ

Марченко Толя...

ИЛЬЯ

Имел четыре срока и ссылку, в сумме лет девятнадцать. Там и погиб в Чистопольской тюрьме. В 86-м году.

ВАДИМ

Тоша Якобсон... Гриша Подъяпольский... Ира Каплун... Саша Галич... Вика Некрасов...

ХОР

Вечная память.

Вечная память.

Память во веки веков.

О, как жестока, темна и безумна

Наша дорога к свету дневному!

Но терпеливо и неуклонно

С каждой утратой всё ближе заря.

Вечная память.

Память во веки веков.

Content

Ким Юлий Черсанович Московские кухни

1

2 Русский ночной разговор

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22